Елизавета Соболянская

Улыбка солнечной принцессы

Пролог

Ее Высочество сидела перед зеркалом и поправляла прическу перед выходом к народу. Безупречно уложенные светлые локоны, скромные жемчужные серьги, шляпка, обручальный браслет на руке.

Девушка бросила на себя в зеркало оценивающий взгляд и решила, что готова. Знак мажордому, одетому в удивительный пестрый наряд расшитый перьями фазанов и золотой тесьмой. Немолодой слуга вышел на балкон, стукнул посохом и прокричал во всю мощь тренированных легких:

– Ее Королевское Высочество принцесса Аделин Гвендолен Игрейн Иаронская! – затем вестник отошел в сторону и отступил в тень, позволяя девушке выйти на яркий солнечный свет и явить себя пестрой толпе, собравшейся у стен дворца.

Гвен осторожно вышла на серые каменные плиты, вгляделась в линию горизонта, скрытую горами, улыбнулась и помахала рукой.

– Вы сегодня необычайно свежи, Ваше Высочество, – раздался холодный голос слева.

Принцесса с трудом сдержала дрожь и демонстративно поправила помолвочный браслет на запястье:

– Благодарю вас, Ваше Высочество, – коротко ответила она, продолжая махать и улыбаться.

– Ее Величество приглашает вас посетить выставку цветов после полудня.

– Я с радостью принимаю приглашение Ее Величества, передайте ей мою почтительную благодарность, – ответила Гвендолен, немного задержав дыхание.

Через миг ощущение давления пропало, принц ушел. Постояв еще минуту, девушка бросила короткий взгляд на мажордома и тот оповестил собравшихся о завершении церемонии благословения.

Девушка с облегчением вернулась в комнату, храня на лице прежнюю безмятежность.

Глава 1

Королевство Иарон отличалось большим разнообразием ландшафтов. Поговаривали, что боги решили пошутить, когда создавали эти земли, а дворец короля Дарогора был расположен так, что с каждой его стороны открывался великолепный вид на новое чудо природы. Горы на севере, поля на востоке, фруктовые сады на юге и полноводная река на западе.

Старшая дочь государя жила в покоях, смотрящих на реку и частенько любовалась видом, успокаивая нервы после стычек с отцом и братом. Принцесса отличалась сильным характером и большой сметливостью в государственных делах. И это с точки зрения ее отца могло стать проблемой, ведь принцесса вызывала у подданных гораздо больше доверия, чем ее младший брат.

Король решил, что нашел выход из неприятной ситуации. Он предложил дочери в течение года найти себе супруга и тем снизить давление на брата и придворных. По законам Иарона на трон могла претендовать лишь незамужняя девушка, способная привести на трон супруга.

Гвендолен обдумала предложение отца и решила, что это действие имеет смысл. Следить за реформами, поддерживать армию и флот она сможет даже из фамильного замка какого-нибудь дворянина, не связанного близким родством с королевской семьей.

К ее величайшему сожалению поиски такого кандидата затянулись. Сначала отсеяли всех знатных и богатых, способных поднять мятеж против принца, с тем, чтобы усадить на трон жену и править из-за ее плеча. Потом отсеяли тех, кто имел хотя бы три поколения родства с королевским домом. Таких набралось еще больше. В итоге на выбор остались мелкие дворяне, выслужившие чин верной службой и талантами, либо рыцари, получившие титул за услугу оказанную короне.

Принцесса проводила дни в кабинете с отцом и братом и наконец отобрала четверых. Все они получили приглашение на бал в честь дня рождения Ее Высочества и всем в бокалы был добавлен ягодный сок, усиливающий опьянение. Отец-король не возражал. Он тоже знал, что пьяный человек не способен сдержать свой характер и хотел посмотреть на будущего зятя в критической обстановке.

Один из претендентов выбыл сразу: захмелев он начал болтать и волочится за дамами. По знаку принцессы его вывели из зала, а на утро посоветовали больше не появляться во дворце. Второй сидел молча и почти не двигался, наливая себе кубок за кубком. Аделин решила испытать его иначе – слуга, пробегая мимо задел молчуна и опрокинул на него поднос с напитками. Итогом стал стремительный удар в лицо лакея, и безобразная свара в попытке увести гостя. Он тоже получил «черную метку» от короля.

Третий кандидат оказался хитрее: улыбался, любезничал, старался заесть непонятный и сильный хмель, но не справился с ситуацией и нарвался на дуэль с одним из приглашенных. Пришлось принцессе остановиться на четвертом варианте: ощутив опьянение гость подозвал слуг и попросил проводить его в спальню.

– Взгляни, отец, – Аделин стояла на галерее, наблюдая за пиром, – он понял, что дело не чисто, но не стал ни драться, ни болтать, и поспешил избежать возможных неприятностей. Этот человек подходит!

Его Величество окинул взглядом уходящего графа и пожал плечами:

– Он не богат и не красавец, титул получил его отец, так что родовитые дворяне будут его задевать, но с точки зрения нашей ситуации это лучший выбор.

Принцесса только кивнула в ответ. Она подошла к браку, как к очередному заданию провести светское мероприятие. Для начала будущий жених начал получать приглашения на праздники во дворец. Потом в ближний круг принцессы, и наконец настал день, когда одна из фрейлин растолковала недогадливому кавалеру, что весь город затаив дыхание следит за его и принцессы… романом!

Молодой человек слегка растерялся, а потом улучив минутку вызвал Аделин на разговор. Ее Высочество честно объяснила в чем тут подвох, и сама предложила графу Варвику свою руку. Лорд был не глуп, и осторожен, задал несколько вопросов, а потом согласился. Фамильный помолвочный браслет привезли из столичного дома тем же вечером и сразу после ужина Его Величество объявил о грядущем бракосочетании.

Конечно новость вызвала волнение при дворе и пересчет фигур в политических кругах. Грядущим браком принцесса демонстративно отказалась от права на престол, но ведь у нее могут родится дети, а вот будут ли законные наследники у принца? И колесо интриг и шепотков вновь сдвинулось с места.

Глава 2

Аделин сидела у себя в будуаре и безупречным почерком подписывала приглашения на свадьбу, когда к ней стремительно вошел отец:

– Делла, – взволнованно сказал он, – нужна твоя помощь!

Девушка аккуратно отложила перо с золотым наконечником и изобразила почтительное внимание отцу.

– Мэркэр забыл о приглашении из королевства Уртан. В этом году правящая чета отмечает юбилей, приглашения пришли еще зимой, но этот… – король сдержал крепкое слово, – сунул конверт в стол и забыл!

– Когда пройдут торжества, отец, – чистым, хрустальным голосом вопросила принцесса, зная, что за приоткрытой дверью стоит свита. – Мне бы не хотелось переносить свадьбу.

– Гостей ждут через неделю. Твой братец умудрился принять на это время приглашение от монастыря Сайтен, а я нужен здесь, ты сама знаешь.

– Конечно, отец, – король поморщился от сверхпочтительного тона, но удержался, дочь знает, что делает. – Я велю немедля собирать вещи! До Уртана всего три дня пути.

Вот так принцесса Аделина очутилась в этом странном горном королевстве. В карете получилось доехать только до самих гор. Дальше передвигались на осликах, на носилках и даже в корзинах. Аделин не унывала, прятала под юбками штаны и всю дорогу читала книги об Уртане, чтобы не попасть впросак от незнания местных обычаев.

Страна поразила Ее Высочество. Из книг она знала, что горы в этой стране невысокие, бурые и имеют большой плодоносный слой почвы, что позволяет выращивать на террасах плодовые деревья, редкие целебные травы и коренья. Однако плодородная земля рыхлая, а летом в Уртане часто идут дожди, поэтому нередко случаются оползни, перекрывающие путь в дальние деревушки и даже в саму столицу.

Когда кортеж принцессы приблизился к перевалу, над долиной как раз висели низкие облака, моросил теплый, но унылый и серый дождь. Принцесса Аделин хотела увидеть самую большую долину Уртана с высоты птичьего полета и потому обратилась к своей придворной даме:

– Как жаль, милая Бронвин, что такой прекрасный вид укутан облаками, точно стеклянный шар ватой! Если бы я могла разогнать эти облака, я бы непременно это сделала! – и Ее Высочество шутливо махнула широким рукавом своей дорожной накидки.

Проводники, монахи одного из высокогорных монастырей Уртана сразу зашушушкались между собой, пряча лысые головы под шафрановыми капюшонами. Другие сопровождающие – пара придворных невысокого ранга предложили принцессе сделать на перевале остановку, чтобы поклониться священному абрикосовому дереву, растущему как раз на перевале.

Аделин уловила смущение чужих придворных и суету монахов, бросила еще один взгляд на долину и милостиво согласилась. Со спин осликов тотчас были сняты ковры и подушки, раскрыты корзины с припасами и даже кувшины с легким сладким вином.

Сопровождающие с поклонами повели принцессу к дереву, а вслед ей поспешили придворные дамы и охрана. Не смотря на уверения монарха Уртана, что его гостье на его земле ничто не угрожает, Аделин не видела причины давать послабления своей свите.

Она долго подбирала приближенных, выбирая людей умных, верных, амбициозных, но умеющих оценивать свои силы. Из девочек, которых знатные отцы и матери приводили поиграть с маленькой принцессой она выбирала не самых красивых, но самых добрых и наименее алчных.

В детской комнатке принцессы стояла резная деревянная «горка», уставленная множеством сверкающих безделушек. Там были даже вещи из драгоценного алого стекла, и множество куколок в нарядных платьях, маленьких кинжалов в сверкающих ножнах, солдатиков, книг в дорогих позолоченных переплетах.

Все это богатство лежало на виду, а во время игр принцесса нарочито оставляла юных лордов и леди одних. Специальная служанка, приставленная к богатствам «горки» должна была тайно следить за гостями и докладывать принцессе кто из приглашенных покушался на чужое, а кто просто смотрел или даже вслух восхищался.

Схватившие блестящую игрушку дети больше не приглашались в покои принцессы. Те кто восхищался книгами, редкими приборами или инструментами вскоре таинственными путями получали приглашение в королевскую Академию или отправлялись на практику к настоящим мастерам своего дела.

Если ребенок не прятал игрушку, а рассмотрев ставил на место его обязательно спрашивали – что понравилось больше всего. Те девочки, которым нравились не только блестки, но и тонкая работа, или забавное выражение лиц куколок, принимались на обучение в младшие фрейлины.

Конечно ряды приближенных регулярно «просеивались» службой безопасности его величества, и принцессе случалось заступаться за тех, кого она считала необходимым в своем круге, но в целом к двадцати годам команда сформировалась и уже почти пять лет следовала за Ее Высочеством, выполняя поручения по всему королевству.

Король Иарона порой сожалел, что Аделин родилась девочкой, а иногда втайне радовался этому. Сын и наследник пока больше носился по лесам, занятый охотой и развлечениями, и забывал уделять внимание внешней политике и государственному устройству. Его рождение стоило жизни королеве-матери, и Его Величество горько печалился о покойной супруге. Ему казалось, что принцессе не достает именно женской эмоциональности, спонтанности. Слишком у нее все выверено и точно. Но именно суховатая точность действий делала принцессу столь популярной в стране.

Глава 3

Абрикосовое дерево было действительно очень старым. Оно росло между двумя огромными валунами раскинув пышную крону по серым замшелым камням. Один из монахов сопровождения рассказал, что много лет назад эти камни были единым целым, пока в трещину не попала абрикосовая косточка:

– Существует легенда, что косточку в камень вложил великий учитель Самияджу, – нараспев вещал сухощавый мужчина перебирая четки. – Он хотел показать ученикам силу терпения и стойкости. Крохотный росток, который пробился в трещине должен был погибнуть от жажды, но он выжил и раздвинул камень, чтобы достать корнями плодородную землю.

Принцесса вежливо выслушала легенду, потом согласно местному обычаю поклонилась дереву и оставила подношение – красивую нефритовую пуговицу с обшлага своего кафтана. Монахи долго кланялись и благодарили «светлую госпожу» за щедрый дар, а потом вернулись к уже накрытому обеду. Выйдя из-за валунов, скрывающих вид на долину Аделин замерла: над Уртаном сияло солнце! Чистое и прозрачное небо не скрывало полную зелени чашу, с редкими вкраплениями алых и золотых крыш.

Монахи повалились на колени вознося благодарственные молитвы, и в душе у девушки шевельнулось нехорошее предчувствие. Она читала о том, что жители Уртана очень суеверны, было дело они даже свергли своего короля, сочтя, что удача изменила ему, и кто знает, добрым ли предзнаменование сочтут они внезапное прекращение дождя? Может у них накануне была засуха?

Ее Высочество осторожно поделилась предположениями с одним из сопровождающих, и юноша в мантии книжника немедля растворился в толпе носильщиков. Через десяток минут он вернулся и негромким шепотом доложил:

– Ваше Высочество, в долине не видели солнца уже месяц, посевы начали гнить. Монахи благословляют солнце и вас.

– Благодарю вас лорд Мирам, – сдержано улыбнулась Аделин и наконец заметила накрытый столик, поставленный специально для нее.

На обед как обычно были вяленые фрукты, напиток приготовленный из них же, сухие лепешки с овечьим сыром и немного зелени. Трапеза немного затянулась по просьбе проводников, которым хотелось, чтобы дорога слегка обсохла. Все время обеда вокруг принцессы кучковались монахи и местные дворяне. Они старались услужить госпоже в каждой мелочи и в конце концов Ее Высочество утомленная всеобщим вниманием пожелала ехать немедленно.

Спуск вниз был даже более опасен, чем подъем на перевал, скользкие от воды тропы, множество мелких камней под ногами и стоящий в воздухе горячий влажный пар поднимающийся от земли, от листьев растений и кажется даже от людей и животных. Ее Высочество шла сама, не желая рисковать своей жизнью, хотя монахи со всем почтением предлагали ей носилки.

– Я предпочитаю знакомиться с новой землей без посредников, – вежливо ответила принцесса и сопровождающие снова зашептались.

– Лорд Мирам, что еще я сказала не так? – еле слышно поинтересовалась Аделин у сопровождающего ее знатока Уртана.

– Ваше Высочество, – юноша замялся, – вы нечаянно воспроизвели формулу, с которой местный монарх начинает путешествие по стране…

Аделин с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза:

– Буду молчать, как рыба. Не хочу становиться объектом поклонения местных жителей, – вздохнула она и сдержала слово.

Столица открылась перед путешественниками не сразу. Сначала они преодолели невероятное количество садов и маленьких полей. Затем пошли навесы для сушки и обработки урожая, ниже стояли плетеные, обмазанные глиной хранилища припасов и большая их часть несла на дверях королевский герб этой страны: поющую алую птицу.

– Что означат этот знак на воротах складов? – поинтересовалась принцесса у монаха.

– Здесь хранится королевская часть урожая, – объяснил тот, – проще говоря налоги.

– Очень удобно, – оценила принцесса, – полагаю в трудные годы с этих складов раздают припасы населению?

– Совершенно верно! – поклонился другой уртанец. – Поэтому иметь поблизости королевский склад считается большой удачей. У Его Величества нет недостатка в земле для строительства подобных сооружений.

Аделин вежливо кивнула, но взяла себе на заметку – у горцев очень хороший слух и за ней постоянно следят.

Столица была обнесена высокой оградой густо увитой зеленью. Кое-где с каменной кладки свисали плоды и семена.

– Эти камни селяне собрали со своих полей, – вновь вклинился в ее размышления сопровождающий, – считается, что они лежат на земле короля и потому Его Величество позволяет вдовам и сиротам выращивать на стене овощи для своих нужд бесплатно.

– Но как растения могут жить на камне? – удивилась принцесса.

– Камни стены скрепляет не раствор, а речной ил, – придворный Уртана был удивительно словоохотлив, хотя за предыдущие дни не сказал Аделин ни слова. – Его поновляют каждый год, и это позволяет растить почти любую зелень и овощи.

Девушка сразу велела своему сопровождающему записать необычное использование каменной стены и снова с любопытством оглядела столицу. Каждый, даже самый крохотный домик окружал небольшой сад. Землю очень берегли, часто строили дома на сваях, чтобы под полами жилых комнат можно было поселить животных или устроить мастерскую.

На порогах некоторых домов сидели старики с ритуальными бубенцами в руках и творили молитвы. Нарядные женщины в однотонных платьях с пестрыми расшитыми шарфами несли на спинах чумазых улыбчивых детей. Принцесса засмотрелась на особенно выразительную красотку в ярких коралловых бусах и ей тут же сунули под нос младенца:

– Благословите дитя, – зашушршали монахи, а Аделин беспомощно оглянулась на свиту.

Она просто не знала, как это сделать.

– Коснитесь его головы руками, – зашептал лорд Мирам, – и улыбнитесь или просто подумайте о хорошем.

Принцесса так и сделала. Облачко золотистой пыльцы слетело с ее ладоней на жесткие черные волосы малыша. Шум за спиной усилился, девушка пристально посмотрела на свои руки: на них совершенно точно ничего не было! Радостная селянка убежала, поднимая ребенка над собой, чтобы увидели все соотечественники. После этого к принцессе ринулась целая толпа женщин с детьми, но самый молодой монах вышел вперед и что-то прокричал, заставляя толпу расступиться по мановению его простого посоха.

– Что он им сказал? – шепотом уточнила принцесса.

– Пообещал, что солнечная леди подарит благословение с балкона, – шепнул в ответ лорд.

Аделин задумалась. Про благословение с балкона она успела прочитать. Каждый день представитель королевской семьи выходил на балкон дворца, чтобы благословить свой народ. Собираться под балконом дозволялось кому угодно. Главное же было в том, что, если король или его наследник долго не давали благословения, его могли и свергнуть. Раньше принцесса гадала, как определяется результативность благословения, а теперь поняла, что вот эта невесомая пыльца должно быть и служит этой цели.

Лорд Мирам подтвердил ее предположение, сказав, что кроме того возможность материализовать благословение считается в этой стране признаком святости, либо королевской крови.

– Если вы обратили внимание, Ваше Высочество, иногда ребенок короля носит приставку «ин», это означает, что младенец приемный, но принимается в семью ради вот этой пыльцы.

Аделин оставалось только кивнуть и сосредоточится на дороге: путешественники добрались до самого дворца.

Глава 4

Королевская резиденция поражала воображение непривычной архитектурой. Родной дворец принцессы представлял собой классическое здание: огромная центральная часть и два крыла, охватывающие парк буквой «П». Здесь же дворец состоял из небольших отдельных павильонов, окруженных деревьями и цветами. Лорд Мирам пробормотал, что по количеству зелени вокруг строения можно понять, где живут самые уважаемые члены королевской семьи.

Сопровождающие убежали в глубину сада, пока Ее Высочество медленно шествовала по дорожке любуясь необычным садовым убранством. Каждый клочок земли использовался и был украшен. Даже дорожки представляли собой отдельно лежащие каменные плитки, окруженные короткой густой травой. На огромных валунах стояли вазоны с цветами, плодовые деревья были аккуратно обрезаны и держали на ветвях домики для птиц.

Аделин неравнодушная к природе с трудом сохраняла нейтрально-приветственное выражение лица. Ей хотелось сбросить дорожные сапожки, пройтись босиком по шелковистой зеленой траве, опустить лицо в хрупкие стебли цветущих «женских слез» посмотреть на небо сквозь кружево листвы старых абрикосов. Увы, ее ждал короткий отдых и официальная церемония встречи.

Вернувшиеся монахи и придворные отвели Ее Высочество в просторный светлый домик-дворец выкрашенный в цвета янтаря. Строение окружали молодые деревья и забавные каскадные цветники полные разноцветной зелени. Лорд Мирам подозвал еще одного ученого из свиты принцессы, и они несколько минут что-то яростно обсуждали рассматривая еще не набравшие цвет растения.

Внимание принцессы быстро переключилось на сами покои. Приятные комнаты пахли воском, немного свежим лаком и цветами, которые по местному обычаю росли в изысканных вазонах. Общий зал, спальни фрейлин, гостиная, кабинет, спальня… Приятная пожилая женщина представилась сложным местным титулом, но принцессе тотчас объяснили, что она домоправительница этого дворца и отвечает за его состояние.

– Все что вам понадобиться, Ваше Высочество, немедля спрашивайте у меня, – с поклонами говорила женщина, показывая принцессе маленькую купальню уже наполненную горячей водой и любимую в этих краях паровую баню, выложенную мелкими плоскими камнями.

– Благодарю вас, – вежливо ответила Аделин, – я вижу вы готовились к нашему приезду и мне очень приятно, что Его Величество выбрал для меня дом, за которым смотрите вы.

С этими словами Ее Высочество вручила женщине традиционный подарок: серебряное зеркальце в каменной оправе и гребень. Домоправительница расцвела от похвалы, а дары из рук принцессы приняла низко кланяясь и прижимая подарки к сердцу. Аделин отнесла такие церемонии к местной вежливости и пожелала переодеться с дороги.

Фрейлины тотчас разбежались: каждая знала свое дело и имела четко очерченный круг обязанностей, за невыполнение которых могла немедля вернуться в семью, а вот старание и усердие поощрялись хорошо, так что желающих служить принцессе всегда было в избытке.

Принцессе помогли смыть дорожную пыль, сделали легкий тонизирующий массаж, а потом одели в строгий официальный костюм, принятый в ее стране. В багаже принцессы имелось местное платье, подарок прежнего короля ее матери, но девушка не спешила его надевать, разумно полагая, что в первую встречу лучше выглядеть красивой на свой лад.

Правда отдавая дань местным обычаям платье из плотного темно-голубого шелка было очень консервативным – кружевные манжеты скрывали запястья до середины ладони, высокий воротник плотно прилегал к шее скрывая ворохом кружев узкий вырез, зато пуговицы и шнуровка корсета были богато отделаны, а дополнением к платью стал шарф, из тонких золотистых кружев со звенящими стеклянными подвесками. Волосы принцессы уложили в высокую прическу и украсили моднейшей крохотной шляпкой с тонкой вуалью и сапфировой брошью.

Фрейлины и кавалеры должные сопровождать свою повелительницу так же привели себя в порядок. Мужчины облачились в темные мантии и плоские шапочки, дамы надели строгие платья палевых оттенков, все делалось для того, чтобы Ее Высочество ярко сияла на фоне своей свиты, как бриллиант в перстне.

Двум самым представительным лордам было поручено хранение подарков. Согласно протоколу, короли должны были обменяться дарами заочно, через своих представителей, так что принцессу уведомили, что ей подарки будет вручать принц Хирото-камин. Услышав знакомую приставку, девушка серьезно кивнула и уточнила у лорда Мирама:

– Принц приемный?

– Да, Ваше Высочество, но по слухам принц обладает большой силой благословения, а еще он единственный мальчик среди приемных детей его величества.

– Но… – принцесса развернула свиток с кратким перечислением членов королевской семьи Уртана, – у его величества совсем нет сыновей!

– В этой стране королем становится наиболее одаренный, Ваше Высочество. Это может быть супруг одной из принцесс или вообще дальний родственник. В день выборов нового короля каждый претендент должен благословить серебряный кувшин, потом кувшины ставят на весы и побеждает тот, кто сумел вложить больше сил в свое благословение.

– Интересно, – Аделин сидела в кресле, поджидая фрейлин и внимательно слушая своего ученого советника. – А что мешает претендентами утяжелить кувшин серебром заранее?

– Все кувшины одинаковы, они очень древние и не поддаются магическому воздействию. Кроме того, их прилюдно взвешивают, перед началом испытаний, – почтительно пояснил лорд.

– Пожалуй это более действенная система, – вынуждена была признать принцесса, – таким образом новый король точно принесет хоть какую-то пользу королевству.

Лорд почтительно поклонился. Поначалу его удивляли такие вольные высказывания ее высочества, но потом он узнал, что ее слова никогда не выходят из ее комнат, зато дают пищу для размышлений ближнему кругу.

Глава 5

Ожидание закончилось быстро: к широкой веранде подошла группа придворных в своеобразных местных нарядах и пригласила Ее Высочество на аудиенцию к его величеству. Аделин встала, коротко и быстро осмотрела свою свиту и осталась довольна:

– Выступаем, дамы и господа! – объявила она и неторопливо двинулась к ступеням.

По местному обычаю ее подхватили под руки помогая преодолеть ступени, затем раскрыли над головой принцессы пестрый зонтик от солнца. Лорд Мирам мелко семенил рядом, согнувшись из-за своего высокого роста и шепотом докладывал, что количество перьев божественной птицы Аман, в украшении зонта говорит о знатности гостьи и расположенности к ней членов королевской семьи.

– И что же вам говорит мой зонт? – едва слышно спросила Аделин, семеня по дорожке с видом сдержанной скромности.

– Вас принимают… слишком почетно, Ваше Высочество. Не в обиду вам будет сказано, но когда двадцать лет назад сюда приезжала ваша матушка ее зонт украшало одно перо. А ведь она была супругой наследника и вашей матерью.

– Сколько же перьев на этом сооружении? – Аделин на миг подняла глаза, но увидела только переплетение спиц и натянутую бирюзовую ткань.

– Пять, – шепнул лорд, нервно кусая губы.

Его впервые взяли в поездку со свитой принцессы и как раз потому, что он был специалистом по Уртану. Ее Высочество славилась своей предусмотрительностью, поэтому лично назначала стипендии для студентов, изучающих что-то сложное и редкое наподобие языка пустынных кочевников или свойств икры морских рыб. Конечно случалось ей оплачивать пустобрехов или совершенно ненужные сведения, но порой ее задел в будущее выстреливал таким вот необычным способом.

Благодаря стипендии принцессы в столице Иарона можно было найти переводчика почти с любого языка, и целые лаборатории трудились над раскрытиями секретов стойких красителей, редких лекарств и древних рукописей.

Выслушав советника, Ее Высочество ничем не выдала волнения, лишь едва слышно перевела дыхание, а потом попросила лорда докладывать ей обо всех чрезмерных почестях. Лорд клятвенно заверил свою принцессу, что будет стараться.

Между тем они уже пришли туда, где их пожелал встретить король Уртана.

– Лотосовая беседка! – сдавленно прошептал Мирам, – не всякого правителя принимают в ней! По статусу вам положена сиреневая беседка, до нее идти еще три раза по столько!

– Тссс, – принцесса призвала свиту к порядку, но даже ее глаза расширились, когда король сам вышел из беседки, чтобы встретить гостью.

Монахи и местные придворные повалились на землю, утыкаясь лбами в песок дорожки, а крепкий мужчина с чуть пробивающейся сединой в черных волосах прищурил неожиданно теплые карие глаза и жестом пригласил Аделин внутрь:

– Прошу вас, принцесса, не стесняйтесь. Мы с дорогой Аири очень хотим познакомиться с вами поближе.

Принцесса поняла, что встреча будет неформальной, но этикет соблюла строго: поклонилась, произнесла благодарственные слова, и попросила дать ее свите стулья, ведь они не привыкли сидеть на ковриках, как это принято в Уртане. Король милостиво махнул рукой и слуги едва ли не на четвереньках принесли из глубины сада легкие плетенные стулья. Аделин благодарно улыбнулась и вошла в беседку.

Внутри садовый домик действительно напоминал цветок: натянутые на бамбуковые рамы полотнища белого шелка перемежались каменными «лепестками» стен. В Уртане принято было приглашать гостей на возвышение, устеленное коврами и подушками, но на этот раз Их Величества учли совершенно не подходящий для сидения на коленях наряд принцессы и потому рядом с возвышением стояло удобное кресло и высокий столик на одной ножке.

Его Величество представил Аделин своей супруге, королеве Аири. Если принцесса правильно помнила, в Уртане королю дозволялось многоженство, ради рождения наследника, и все они носили титул «королева». Более почетным было звание «мать наследника», затем «мать короля» и вершиной редкости была «бабушка короля», поскольку корона часто передавалась не от отца к сыну, а, например, от дяди к племяннику.

Учитывая традицию жениться королю и его брату или первому советнику на женщинах из одной семьи, а так же ранние браки, родственные связи Уртана были столь запутанны, что порой бабушка и внучка могли оказаться еще и кузинами друг другу по матери или по отцу.

Но сейчас перед принцессой сидела очень красивая женщина средних лет и судя по репликам короля она была любимой женой, а это делало прием в беседке еще более личным.

Их Величества вежливо расспрашивали принцессу о тяготах пути, интересовались тем, что понравилось ей в их стране, но за приятной болтовней явно что-то скрывалось. Когда подали цветочный чай Ее Величество мило улыбнулась и сказала:

– Принцесса, вы знаете, что Его Величество много трудится на благо страны, поэтому он не сможет сопровождать вас лично. Мы попросили нашего двоюродного сына Хирото-камина показать вам красоту нашей страны.

Тотчас белоснежные шелковые лепестки лотоса разошлись, впуская мрачного высокого мужчину в иссиня-черном шелке. Король и королева взглянули на приемыша неодобрительно. Во всяком случае принцесса именно так расшифровала их строгие взгляды.

Хирото вошел в беседку так стремительно, что на миг показалось – ворвался злой ветер, от которого затрепетали лепестки пионов, тихонечко зазвенели чашечки с чаем и дрогнули рукава многослойного одеяния королевы.

– Сын, неужели ты прямо со стрельбища? – сдержано спросил король. – Поздоровайся с нашей высокой гостьей.

Молодой мужчина насмешливо улыбнулся самыми уголками губ, изящно поклонился и ответил:

– Что вы отец, я отлучался в район Оклум. Жители призвали жрецов, чтобы сотворить благодарственный молебен за разгон облаков и благословение детей, губернатор опасался беспорядков.

Король слегка нахмурился, показывая сыну, что разговоры о делах сейчас неуместны. Хирото присел на край возвышения, как на стул, очутившись рядом с Аделин и взглянул на нее непроницаемыми черными глазами:

– Как нашей уважаемой гостье понравился вид на столицу?

Безупречная вежливость в его исполнении, воспринималась тонкой издевкой, но Аделин не обиделась, а где-то внутри весело захлопала в ладоши, давненько ей не встречался достойный противник!

– Столица Уртана прекрасна, – ответила принцесса, сделав маленький глоток чая, – особенно меня поразила красота женщин и вежливость мужчин.

Хирото усмехнулся:

– Я вижу принцесса, вы хорошо шьете, только опытная швея имеет в запасе столько иголок и булавок.

– В нашей стране удел женщины украшать жизнь мужчины, а благородные господа очень небрежно относятся к своим туалетам, поэтому все дамы носят с собой иголки и булавки, – тонко улыбнувшись ответила Аделин.

Затем девушка изящно поклонилась и прочувствовано сообщила королевской чете, что ее отец, великий и мудрый правитель прислал подарки своему собрату и его супруге. По сигналу принцессы придворные и фрейлины входили в беседку в заранее расписанном порядке и слагали к ногам короля свертки и шкатулки:

– Отец мой король Дарогор, прислал вам ваше величество эти прекрасные шахматы, вырезанные из моржовой кости и черного янтаря, – напевно вещала Аделин.

Она лично участвовала в отборе подарков и постаралась выбрать редкости, которые ценились в горном королевстве. Следующим даром стало жемчужное ожерелье для королевы Аири, и коралловая погремушка для ее младшей дочери. Маленькие шкатулки, украшенные рельефами из слоновой кости, китового уса и янтарной крошки предназначались многочисленным родичам короля, а три хрустальные чаши полные жемчуга стали даром для его почтенной матери.

Аделин не зря привезла такой щедрый дар именно этой даме, королева-мать заведовала производством шелка в стране и во многом от ее расположения зависела возможность королевства импортировать драгоценную ткань.

Напоследок принцесса пошутила: сняла с пояса небольшой футлярчик из слоновой кости и с поклоном вручила его принцу.

– Что это? – высокомерно осведомился он, не торопясь принимать подарок.

– Откройте, Ваше Высочество, – улыбнулась принцесса в ответ, – или боитесь?

Хирото гневно раздул ноздри и рванул тугую серебряную застежку, шкатулочка открылась, демонстрируя содержимое королю и королеве. На миг повисла пауза, а потом король засмеялся и смеялся долго, утирая слезы рукавом и вышитым шарфом. Принц с совершенно белым лицом захлопнул игольник, полный булавок и в бешенстве вышел из беседки, забыв спросить разрешение у короля.

Успокоившись Его Величество поблагодарил Ее Высочество за щедрые дары, и сообщил, что ответные дары будут вручены в день отъезда, а пока принцессе стоит отдохнуть с дороги:

– И непременно навестите наш Хризантемовый сад, Ваше Высочество, уверяю вас, он стоит потраченного времени.

– Благодарю за совет, ваше величество, я постараюсь его выполнить, надеюсь у вас найдется служащий, который сумеет мне показать красоту вашего дворца? – вежливо поинтересовалась Аделин.

– Хирото-камин будет вашей тенью, пока вы здесь, – любезная улыбка короля Уртана таила немало злорадства.

Похоже добрейший король решил немного обтесать приемного сына о наждак по имени Аделин. Принцесса незаметно поежилась. Если принца принудят сопровождать ее он из недруга превратиться во врага, а это может негативно сказаться на ее миссии.

Глава 6

После аудиенции у монарха Уртана, принцесса шла к отведенному ей дворцу, знаком попросив у сопровождающих полной тишины. Она мысленно ругала себя за вдруг выскочившее желание пошутить над слишком разгоряченным принцем.

Что на нее вообще нашло? Каждый шаг церемонии вручения подарков был продуман и просчитан. Его Высочеству полагалась шкатулка с очень красивыми янтарными рукоятями для кинжалов и отдельный бархатный мешочек со сборником стихов. Оружие дарить не следовало, ведь это могло быть воспринято как вражда, а вот красивые стихи и утонченные детали для воина имели значение.

Поругав себя как следует, Аделин дала себе зарок не выступать в отношении принца ни на шаг далее простой вежливости. Ее ждут на родине, скоро свадьба и назначение супруга на должность министра. Ей и так предстоит серьезно изменить свой быт и расписание, чтобы удалить угрозу переворота, соблюдая видимость благополучной семейной жизни.

Мысли сменили свое течение, и принцесса успокоилась. На пороге дворца ее встретила поклонами домоправительница и сообщила, что Его Величество велел высадить у дверей нежнейшие цветущие вишни, и это знак особого благоволения короля к иностранной гостье.

Аделин лишь слегка повернулась к своему ученому советнику и тот немедля зашептал ей в ухо:

– Цветущие вишни высаживают у дверей домов в котором есть цветущие девушки, вошедшие в возраст невесты.

– Разве в Уртан не посылали сообщение о моей помолвке? – приподняв бровь принцесса перевела взор на фрейлину, отвечающую за корреспонденцию.

Та мигом просмотрела увесистый блокнот и с поклоном дала ответ:

– Сообщения посланы всем сопредельным государствам. Кое-кто даже прислал подарки. Гонец в Уртан был отправлен сразу после события.

– То есть около десяти дней назад, – Ее Высочество посмотрела на свою руку единственным украшением которой был браслет с гербом жениха, – и маловероятно, что браслет не заметили. Значит это намек. Мне предлагают династический брак? – девушка красиво изогнула бровь, глядя на советника.

– Пока трудно сказать, Ваше Высочество, – лорд Мирам был серьезен, – но намеков много.

Во дворце им подали простой ужин: абрикосы набитые медом и орехами, абрикосовый напиток, высокогорную форель в пряном соусе, коренья и травы, запеченные и в маринадах. В Уртане очень редко употребляли в пищу мясо, потому что в горах негде было пасти скот, а птицы, нападающие на сады и поля, считались лакомством и праздничным блюдом.

Принцесса быстро насытилась, а затем попросила пригласить к столу управительницу дворца. Женщина пришла в нарядном платье и низко поклонилась ее высочеству. Аделин любезно поболтала с ней, а потом расспросила: что носят в их стране помолвленные невесты?

– Так желтые рукава, – сумбурно объяснила женщина.

К разговору подключился лорд Мирам и вскоре свита принцессы уяснила разницу в одеяниях многочисленных придворных дам. Светлые одежды с узорчатыми юбками носят молодые незамужние девушки. Когда заключена помолвка, блузку украшают широкими желтыми отворотами и воротником, это символизирует грядущее изменение судьбы. Замужним дамам полагается поверх блузки специальная повязка, в которой носят детей. Для нерожавших она чисто символическая – несколько скрещенных лент, а для ставших матерями вполне функциональное украшение.

Ученый отвлек почтенную даму просьбой растолковать узоры на юбках и повязках, а принцесса извинившись удалилась в свою спальню, перебирать гардероб и готовиться к грядущему дню. Об отдыхе не было и речи: выбрали платье, прочитали свиток с расписанием встреч и визитов, проверила и отложила подарки для министров и придворных уртанского короля. После всех трудов уже собиралась ложиться спать, но в опочивальню постучали и с поклонами внесли «подарок от его королевского высочества принца Хирото-камина.

Аделин заинтересованно присмотрелась к небольшой бамбуковой корзинке и ахнула: в корзинке цвел изящный кустик, собранный из иголок и булавок!

– Это просто невероятно! – восхитилась девушка, – неужели принц собрал это сам?

– Это очень просто узнать, Ваше Высочество, – склонилась в низком поклоне экономка, – все произведения принца Хирото-камина отмечены его личной печатью! Она выглядит как сокол, бьющий добычу.

Принцесса присела на корточки и принялась осматривать подарок. Печать принца повторялась трижды: на плетении корзинки, на стволе невиданного деревца и на самом красивом цветке. Хранительница дворца в восторге закатила глаза:

– Такой удивительный дар, госпожа!

Аделин задумчиво кивнула и снова обратилась к женщине с вопросами:

– Что у вас принято посылать в ответ на подобный подарок?

– Если человек равен вам по положению, госпожа, то нужно послать изделие своих рук со своим знаком, наемнику можно отправить корзину фруктов, мед или серебро, но принцу…

Девушка поняла:

– Я услышала вас, благодарю за помощь, сейчас же велю приготовить ответный дар.

Экономка ушла, а принцесса задумалась: она не любила бесполезный труд, поэтому не вышивала подушки, не вырезала силуэтов из бумаги, зато…

– Карилея! Принеси мой рукодельный сундучок! – распорядилась Аделин.

Фрейлина вышла и через пять минут вернулась с необходимым. Внутри прятались гладко оструганные палочки, разноцветные шнуры и крупные бусины. Принцесса выбрала удобную стену, кивнула слуге, и он моментально вбил в стену небольшой крюк на необходимой высоте и с поклоном вышел.

– Придется показать принцу, что женщины в этом мире тоже чего-то стоит, – усмехнулась Аделин, мысленно размечая рисунок.

На рассвете принцу доставили подарок от принцессы Иарона. Сонный мужчина хмуро глянул на сверток желтой ткани и кивнул придворному:

– Разверните!

Тот послушно распаковал яркий шелк и поднял двумя руками великолепную дверную завесу, сплетенную из алых и золотых шнуров. Золотые, голубые и темные бусины складывались в герб принцессы.

– Ее Высочество просит вас принять в дар изделие ее рук, – повторил другой придворный, почтительно кланяясь.

Хирото мрачно кивнул, принял занавесь и повесил ее на веранде своего дома. Может украсить занавеску булавками? Будет еще сильнее напоминать об этой вежливой колючке!

Глава 6

Следующие дни визита принцессы в Уртан были расписаны буквально по часам. Поездка в монастырь, опекающий вдов и сирот. Встреча с уважаемыми дамами королевской семьи. Посещение шелковой фабрики. Прогулка по абрикосовым садам в компании дочерей короля. Чаепитие с королевой-бабушкой. Фабрика по изготовлению и росписи бамбуковых ширм. Чайные плантации. Бамбуковый лес…

И всюду за Аделин следовал принц Хирото. Выполняя приказ короля, он стал ее тенью – молчаливой и грозной. Она всем телом ощущала его присутствие и постоянное раздражение. К недовольству принц это только добавляло принцессе сил, взбадривая ее дух, уставший от множества впечатлений.

После насыщенного дня, принцесса возвращалась в свой дворец и без сил падала на постель. Ночная смена фрейлин, отдохнувших днем, растирала девушке уставшие ноги, готовила ванну и подавала легкий ужин. Благодаря разумной организации свита чувствовала себя хорошо и особенных ошибок во время визита не случалось. Были конечно мелкие недочеты, но Аделин многое прощалось за то, что она каждое утро выходила на балкон королевского дворца и одаривала подданных Уртана своим благословением.

В один из дней отменился визит к сестре короля, потому что почтенная дама заболела, и Аделин храня на лице печаль, но внутри вопя от радости вернулась во дворец еще до заката. Фрейлины только встали, но сумели организовать повелительнице и ванну, и ужин и стопку бумаг, ожидающую ее вердикта.

Поскольку выходить из дома принцесса больше не собиралась она облачилась в свободное домашнее платье являющее собой несколько слоев лилового шелка, скрепленного на плечах и прихваченного узорным поясом под грудью.

Пара часов работы с бумагами, и девушка устало откинулась на подушки, потирая глаза. Где-то вдалеке, у входа звякнул серебряный колокольчик, послышались голоса и торопливые шаги. В дверь деликатно постучали:

– Ваше Высочество, – в покой заглянула дежурная фрейлина, – его высочество принц Хирото-камин желает видеть вас сию минуту.

Аделин очень сильно захотелось закатить глаза и спросить у потолка, отчего принцу не спится после тяжелого дня, проведенного в горах на жарком солнце? Но делать было нечего. Подхватив огромную голубую шаль из тончайшего кашемира, принцесса спустилась с крыльца. Принц ждал на дорожке. Девушка уже знала этот местный обычай – неженатый мужчина, не слуга и не придворный не смел войти в жилище незамужней женщины.

– Ваше Высочество, что-то случилось? – сразу осведомилась она, кутаясь в тонкую шерсть, вечерами с гор дул прохладный ветер принося в зеленые сады дыхание высокогорных снегов.

– Владыка и король велел нам осмотреть Хризантемовый сад, – мрачно ответил Хирото.

– Сейчас? Боюсь я уже сменила подобающий наряд… – слабо возразила девушка.

Принц критически оглядел многослойное платье и шаль:

– Вы сейчас одеты гораздо лучше, чем днем.

– Хорошо, пойдемте, – сдалась Аделин, – надеюсь это недалеко?

Хирото молча предложил руку. Дежурные фрейлины и свита тащились в отдалении, они тоже не предполагали вечерней прогулки, и зябко ежились от прохладного ветра, сбиваясь в кучку, периодически останавливаясь, чтобы вытряхнуть мелкие камушки и песок из домашних туфель.

Пока принц и принцесса шли, зажглись звезды. Здесь в горах они были особенно яркими. Аделин облачком скользила по узкой тропке между постриженными кустами, принц шел чуть впереди, не отпуская руку девушки.

Сад открылся внезапно. Вот только что они шли между темными листьями кустов, затем между каких-то плетеных стен и вот открылся сверкающий в лунном свете сад. Казалось звезды упали на землю! Нежные, хрупкие цветы источали горьковатый бодрящий аромат и просто поражали разнообразием цветов и форм.

Острые лепестки похожие на ледяные иглы, широкие скругленные цветы, упругие, словно подушечка для булавок, пышные и скромные, растрепанные и аккуратные, ледянисто-белые, и тепло-малиновые… Аделин просто застыла среди буйства цветов, всем телом впитывая в себя красоту и торжественность момента. Сколько она так стояла, ей было неведомо, но вновь ощутив под ногами землю девушка немного скованно поклонилась принцу:

– Благодарю вас, Ваше Высочество, мое сердце исполнилось восторга, от созерцания этой красоты!

Хирото все так же мрачно кивнул и протянул руку, предлагая возвращаться. Все так же тихим невесомым облачком принцесса доплыла до своего дома, и даже не обернувшись на прощание вошла внутрь. Впрочем, принц уже растворился в резких тенях деревьев, а холодный ветер загнал в дом последних любопытных придворных.

Глава 7

Принц медленно шел к своему дворцу обдумывая события последней недели. Когда король сообщил талантливому приемышу, что скоро приедет принцесса довольно далекой страны, Хирото только пожал плечами. У него хватало дел, и он искренне полагал, что дамочку примут сестры или супруги короля, но буквально за несколько часов до начала визита дождливая морось, одолевающая столицу почти две недели, прекратилась, а монахи сопровождения прислали весточку, что эти перемены дело рук будущей гостьи.

Его Величество моментально созвал малый совет и Аделин получила столько почестей, сколько не получали ее родители. Но Хирото было наплевать на все танцы вокруг чужачки, он знал, что его держат в наследниках ровно до той минуты, пока у короля не родится сын. К тому же Его Величество еще достаточно молод и крепок, управляет государством железной рукой и не спешит искать преемника.

Названный принц давно нашел свою нишу, с которой его не прогонит и будущий наследник – он мотался по всей стране выполняя королевскую волю. Проверял судей, военачальников, старост деревень и даже настоятелей монастырей. Его пытались подкупить, убить, свести с ума или соблазнить телом прекрасной женщины, а он определял нарушителя закона, писал доклад королю и шел дальше.

Женщин он не то чтобы презирал, скорее просто не доверял им. Лишь королева-бабушка пользовалась его неизменным уважением и любовью. Эта женщина происходила из клана горных воительниц и до сих пор каждое утро упражнялась с копьем, на площадке перед своей роскошной резиденцией.

Принцесса Аделин удивила его. Он ждал привычно опущенных глаз, показной скромности и желания дергать за ниточки, а встретил язвительность, легкую насмешку и очень трезвый взгляд на жизнь. Король внезапно проявил интерес к личной жизни приемыша и удалил из его дворца робкую фрейлину, изредка скрашивающую ночи принца. Хирото рассердился, но тут же поступил приказ показать принцессе Хризантемовый сад. На языке дворца это означало сделать девушке предложение руки и сердца, но Хирото не смог.

Он смотрел в усталое лицо принцессы и не ощутил в себе сил взвалить на ее плечи еще одну тяжесть. Он видел ее попытки дать понять окружающим, что она помолвлена, видел ее непонимание странных движений вокруг ее особы. Ей уже начали представлять других родственников короля, неизменно находя привлекательных молодых людей в ярко расписанных одеждах.

Принц знал секрет Уртана: людей способных дарить ощутимое благословение мало. Так мало, что любого жителя страны проявившего такую способность принимают в королевскую семью! Даже нищего мальчишку из затерянного в горах хутора.

Благословение – это рождение здоровых и сильных детей, это здоровый скот и деревья, большой урожай и хорошая погода, все благополучие маленького горного государства держалось на этой непонятной больше никому магии. А принцесса Аделин уже неделю каждое утро благословляла подданных Уртана и не теряла бодрости и сил.

Завтра принцесса должна была покинуть Уртан, завершив свою миссию. Договоры подписаны, подарки вручены, вот только король запретил готовить лошадей и ослов к поездке, а взамен распорядился готовиться к свадьбе принцессы Аделин принца Хирото!

Мужчина остановился, бросил еще один взгляд на «дворец невесты» в котором уже спала Аделин. Потом отвернулся, с силой потер лицо, и короткой тропой вернулся в свой дворец. Ему предстояло многое сделать.

Если король узнает, что он не высказал предложение руки и сердца, принцессу оставят в столице насильно. Постригут в монахини, или выдадут за какого-нибудь слизняка из свиты короля. Сделают все, чтоб она не покинула королевство и продолжала благословлять подданных. Но Хирото, сам обладающий сильным даром, давно заметил одну особенность тех, кто имел возможность дарить благословение: если человек был несчастлив, этот дар пропадал. Он не хотел, чтобы блестящие светлые локоны принцессы поникли, глаза потухли, а дивная персиковая кожа потускнела. В его силах доставить Аделин до границы в кратчайшие сроки, и он это сделает!

Глава 8

Последний день в Уртане Аделин провела в павильоне роз, вместе с королевой-бабушкой. Пожилая женщина отличалась энергичностью и умом, а еще великолепно рисовала тушью. Ее руки с годами не потеряли силы и гибкости, так что утром две благородные дамы рассматривали образцы шелка и эскизы вышивки, в обед гуляли вокруг пруда, в котором плавали лебеди, а ужинали при свете звезд слушая тягучие уртанские песнопения.

Еле передвигаясь от желания упасть и уснуть Аделин чинно вошла в свой дворец, выслушала фрейлин, отчитавшихся о собранных сундуках, и отправилась в купальню. Этот день она провела в подаренном ей уртанском наряде с желтыми манжетами и воротником, и заметила с каким удовольствием смотрит на это платье королева-бабушка. На прощание пожилая леди даже благословила чужеземную принцессу осыпав малиновый шелк кофточки золотистой пыльцой.

Фрейлины хотели помочь, снять чужеземный наряд и разобрать прическу, но Аделин зная, что следующую пару недель ей придется постоянно быть на глазах толпы сопровождающих предпочла остаться одна.

Девушка медленно подошла к потемневшему от влаги зеркалу, сбросила на кресло традиционный расшитый шарф, и начала распускать прическу. Тяжелые серебряные шпильки, украшенные драгоценными камнями со звоном, посыпались в каменную чашу. Затем настал черед серег, браслета, пояса с драгоценной пряжкой. Конечно проще было все доверить рукам служанки или фрейлины, но раздеваясь сама принцесса ощущала себя бабочкой, сбрасывающей шелуху «куколки» длинного дня.

Распустив завязки верхней юбки-передника, девушка позволила ей упасть на пол, затем расстегнула крючки верхнего халата, и прислушалась к шороху дорогого матового шелка. Тонкая блузка, нижняя юбка и привычные для нее сорочка и корсет, оставив все лежать на полу, словно доспехи поверженного воина, Аделин осторожно коснулась узкой ступней поверхности воды.

Служанки во дворце быстро выяснили, какую температуру и аромат предпочитает сиятельная гостья, так что вода была как раз такая, чтобы заставить девушку тихонько застонать от удовольствия. Погрузившись в резную деревянную бадью по самые плечи, Аделин добавила горстку пряных трав, упакованных в тонкий шелк и расслабилась, прикрывая глаза.

Резко сесть, открыть глаза и схватиться за тяжелый кинжал в мирное время заменяющий корсетную пластину ее заставил легкий сквознячок. Ванна располагалась так, что любого входящего в двери было видно сразу. Оберегая скромность незамужней девушки экономка в первый же день закрыла раздвижные окна с бумажными экранами на специальные штыри. Дверь никто не открывал.

– Спокойно, принцесса, – хриплый мужской голос раздался за спиной, – я не причиню вам вреда.

– Принц, – Аделин постаралась глубже спрятаться под воду, сохраняя ледяное спокойствие. – Что привело вас в мои покои в такой час? Неужели вход через двери для вас слишком сложен.

– Вы снова язвите, принцесса, а между тем я пробрался сюда, чтобы помочь вам бежать! – раздраженно ответил Хирото.

– Бежать? – Аделин забывшись едва не выбралась из-под сомнительного прикрытия воды. – Зачем и почему?

Хирото стиснул зубы. Манящая, теплая, жемчужная кожа блестит капельками воды… Ни одна его любовница или наложница не вызывала в мужчине такого бешеного кипения крови одним своим присутствием.

– Завтра на рассвете, король Уртана собирается провести брачную церемонию.

– И кто же счастливые новобрачные? – легкомысленно спросила Аделин, чувствуя, как предательские мурашки ползут по спине к затылку.

– Мы с вами, – еще мрачнее ответил Хирото.

– Но…

– Его Величество считает, что ваше постоянное присутствие на земле Уртана стоит небольшого политического скандала с государством, с которым у нас нет общих границ, – с горечью ответил принц. – Наше мнение никого не интересует. Важно лишь то, что вы обладаете сильным благословением, а я единственный холостой представитель королевской семьи подходящего возраста.

– Неужели Его Величество собирается держать меня взаперти?

– А зачем? – дернул плечом Хирото, – в одиночку вы не сможете пройти перевал, женщины априори считаются слабыми и уязвимыми, а законный брак привяжет вас к этой земле крепче каната.

– Вы не хотите этого брака, – уверено сделала вывод принцесса, – почему?

– Что почему? Я предлагаю вам покинуть эту страну прежде чем у ворот зазвенят свадебные колокольчики, а вы мерзнете в холодной воде и задаете дурацкие вопросы! – взорвался принц.

– Для меня это не дурацкий вопрос, – настойчиво возразила девушка, – вдруг ваша цель заманить меня в горы и убить, чтобы развязать войну с моей родиной!

– Глупая женщина! – сорвался Хирото, появляясь в поле зрения Аделин, – благословение имеет силу, когда человек счастлив! Разве вы сможете быть счастливы рядом со мной?

Принцесса пристально всмотрелась в лицо мужчины: красив, силен, не глуп, но сколько же боли написано на его лице!

– Отчего вы считаете себя неподходящей партией? – мягко спросила девушка, протянув руку за полотенцем.

Хирото побагровел и отвернулся:

– Я родился в саманной хижине на склоне горы, – пробормотал он, – моя мать в жизни не носила шелка, а отец мылся только при рождении. До пяти лет я носился по склонам, играл с навозом и не держал в руках стилоса. Пока однажды мы не отправились на праздник в монастырь Сак-Хейн. Это было весело и красиво, я прыгал от радости на спине отца и осыпал золотой пыльцой всю толпу. Тогда меня и забрали монахи. Хотели вырастить нового настоятеля, – горько усмехнулся Хирото, – но в королевской семье не было сыновей и меня взяли во дворец, как временного приемыша.

– Временного? – принцесса под прикрытием ширмы уже вышла из воды, подсушила кожу полотенцем, накинула домашнее платье и теперь затягивала пояс, не зная, как мучительно прислушивается мужчина к шороху одежд, представляя себе тонкую ткань, льнущую к нежному бело-розовому телу.

– Если в королевской семье родится сын, меня вернут в монастырь, – ответил принц и Аделин застыла, ощутив его боль.

Ей трудно было представить, каково это – каждый день качаться на качелях неизведанного? Стоит ли учиться писать, зная, что завтра может появиться младенец, который отнимет у тебя учителей и шелковый халат? Стоит ли браться за оружие, если через месяц или через год тебе нельзя будет брать в руки ничего более опасного, чем посох или чаша для подаяний? В душе девушки шевельнулась жалость, но тренированный дух принцессы не позволил проявиться слабости ни в слове, ни в жесте.

– Понятно, что ж, вам придется подождать тут. Я переоденусь и дам распоряжения своим людям, – принцесса выскользнула из купальни, оставив Хирото вдыхать аромат благовоний, растворенных в остывшей воде.

Аделин ценила свою свиту, поэтому не задерживаясь прошла в спальню и вызвала старшую фрейлину:

– Риина, отпусти всех местных слуг, – негромко говорила она, пока девушка расчесывала ей волосы, – потом принеси мне дорожный костюм с бриджами, теплый плащ, флягу с вином и сухари. Когда Его Величество пришлет за мной, скажешь, что принц Хирото пригласил меня на прогулку в Хризантемовый сад, пусть побегают, поищут. Когда местные начнут возмущаться, позвольте им осмотреть багаж и требуйте отправки на родину. Твоя задача сохранить людей. Деньги есть, найми проводников, всякий хлам можете бросить, ваша задача целыми добраться до столицы. Я ухожу сейчас.

– Но почему, что случилось? – так же шепотом спрашивала фрейлина, ловко заплетая волосы принцессы в косу и укладывая их в узел на шее.

– Меня хотят насильно выдать замуж, – пожала плечами Аделин, – желтые рукава и браслет не сработали.

Риина помогла Ее Высочеству переодеться, вручила сумку с припасами и арбалет с колчаном болтов, а потом осенила знаком Всеблагих, желая своей принцессе легкой дороги.

Глава 9

Вернувшись в купальню Аделин вместе с Хирото выскользнула в отлично замаскированный потайной ход и стараясь идти на цыпочках пробежала между бамбуковыми стенами к узкому входу в пещеру.

– Не бойтесь, принцесса, – крупная рука принца сжала ладошку Аделин, – мы пройдем через пещеру к деревне, возьмем там ослов или быков, так будет быстрее. Если до рассвета вас не хватятся, к обеду будем на перевале.

– А если хватятся? – спросила, любопытствуя Аделин.

– Значит доберемся к вечеру, – отрезал Хирото.

Ночь была свежа, и принцесса поежилась от контраста прохладного воздуха и горячей руки принца. Он воспринял это иначе:

– В пещере будет теплее.

Аделин промолчала, ей трудно было объяснить даже самой себе, отчего рядом с принцем хотелось либо язвить, либо молчать. Принц шел быстро, почти не глядя под ноги, то ли видел в темноте, то ли хорошо знал эту дорогу. Пройдя высокую неровную арку входа в пещеру, мужчина свернул в сторону, покопался в каменной нише извлекая связку факелов и небрежно взваливая ее на плечо. Аделин оценила толщину бамбуковых щепок, стянутых в плотный пучок и поинтересовалась:

– В пещерах водятся хищники?

– Нет, почему вы так решили? – в голосе принца слышалось искреннее недоумение.

– Ваши факелы выглядят как дубинки, способные проломить череп зверю, – любезно пояснила она.

Легка улыбка мелькнула на его лице:

– На самом деле это просто традиция использовать семьдесят семь щепок, чтобы факел прославлял солнечный свет.

Девушка рассеяно кивнула, осматривая пещеру. Принц зажег один факел только после того, как они свернули, пробрались через мостик и очутились в небольшом неровном зале с несколькими щелями-выходами.

– Отсюда огонь уже не увидят, – Хирото слегка озабочено нахмурил брови, – но нам надо будет решить, как мы пойдем.

– Я не знаю этих пещер и не представляю, что нас ждет впереди, так что выбор исключительно за вами, – сразу предупредила принцесса.

Мужчина осмотрел все выходы из зала и наконец принял решение:

– Идем здесь!

– А почему? – не удержала от вопроса девушка, протискиваясь боком в узкий лаз, окруженный острыми камнями.

– Этим ходом пользуются реже остальных, меньше шансов встретить гонца или еще кого-нибудь.

– Так эти пещеры часто используются? – Аделин не скрывала своего интереса, зная, что беседа может изрядно сократить путь и принести новые знания.

– Конечно, – ответил Хирото, – это самый короткий путь к перевалу. Здесь невозможно вести груженых животных, но гонцы, путешественники налегке или слуги с поручениями встречаются довольно часто.

– А почему тогда ходы и пещеры не расширят? – продолжала выспрашивать девушка, – если это удобно и сокращает путь?

– Скоро сами увидите почему, – отмахнулся Хирото.

Они шли примерно час, меняя факел за факелом, пока не вышли в просторный круглый зал разделенный на узкие тропки высокими каменными стенами.

– Лабиринт невесты! – медленно проговорил принц, – но это невозможно!

– В чем дело? – Аделин с любопытством осматривала сооружение, понимая, что невысокие и тонкие с виду стены будут ей выше головы, а их гладкость указывала на большую прочность.

Хирото сел на землю, и достал из мешка флягу с водой.

– Принцесса, боюсь я вас подвел, – покаянно сказал он, – я не знаю, как это оказалось здесь, ход должен был вести нас вдоль русла подземной реки, но вероятно духи заморочили мне голову, и мы вышли к лабиринту невесты.

– Лабиринт невесты? – слабо улыбнулась в ответ Аделин, – чем он так знаменит?

– Отсюда нельзя будет выйти, пока мы его не пройдем, – расстроено ответил Хирото.

– А вы уже проходили это лабиринт? – спросила принцесса.

– Нет, только слышал о нем, – принц встал и еще раз посмотрел в сторону запутанных ходов, – говорят эти стены так прочны, что их не берет ни меч, ни молоток для камня. Выход можно искать долго, порой в этих пещерах люди бродили несколько недель.

Аделин фыркнула и покосилась на свой маленький мешочек с едой и водой:

– У нас нет столько времени! Предлагаю попробовать кое-что необычное.

Принц дернул плечом:

– Вернуться обратно нам не дадут, принцесса, лабиринт магический.

Девушка раздраженно фыркнула:

– Я предлагаю пройти этот лабиринт! – заявила она. – В детстве я увлекалась головоломками и лабиринтами, но чтобы сделать это быстрее, мне нужно посмотреть на лабиринт сверху! Вы позволите встать вам на плечи?

Хирото еще раз посмотрел на лабиринт, потом кивнул:

– Только снимите обувь, – попросил он.

Аделин скинула сапожки встала на любезно подставленное колено принца, затем ухватилась за его роскошную черную гриву поставила ногу на плечо, побалансировала и встала:

– Теперь медленно поднимайтесь, сказала она, держась за голову принца. Хирото встал, и девушка задохнулась от открывшегося ей вида:

– Три поворота налево, один на право потом диагональ… – бормотала она себе под нос, потом обратилась к принцу: – Ваше Высочество, нет ли у вас графита и кусочка пергамента? Лабиринт очень сложный, хорошо бы нарисовать схему!

В ответ принц протянул ей свою поясную сумку из некрашеной кожи и кинжал:

– Царапайте принцесса, нам важно выбраться поскорее!

Аделин как сумела зафиксировала все нужные пути и повороты, а потом устало соскользнула вниз:

– Можно идти, – пробормотала она, прикладываясь к фляге.

Потом нашла в своей сумке кусок сахара, сунула его в рот и облегченно вздохнула.

Хирото посмотрел на девушку и протянул ей полоску вяленого мяса:

– Можно жевать, пока идем, – Аделин благодарно кивнула и замялась, глядя на обувь.

Принц опустился на колени, и помог ей надеть сапожки, тщательно отряхнув ноги от песчинок. При этом его суровое выражение лица ничуть не изменилось. Вот только руки действовали бережно и аккуратно, не причинив боли и неудобств. В некотором смущении девушка отвела глаза, когда встала, опираясь на крепкую руку мужчины.

Шли молча. Аделин сверялась со схемой и пару раз просила принца вновь поднять ее над стенами, чтобы проверить путь. Час, второй, девушка уже устала и мечтала о коротком привале, когда бесконечные стены вдруг кончились, и они вывалились в темную заброшенную пещеру, усыпанную обломками камней. Хирото едва слышно выругался.

– Что такое? – Аделин устала, но любопытство в ней еще тлело.

– Еще одна легенда, – Хирото озадачено потер лоб: – зал двигающихся камней. За тропами следят, а в этом зале всегда так, зато здесь можно отыскать крупные драгоценные камни. Говорят, нынешний король нашел самый крупный изумруд для своего венца именно здесь.

– Может лучше отдохнем и перекусим? – девушка села на каменный пол, подстелив свернутый плед и вытянула ноги.

Принц посмотрел на нее с непонятным выражением лица:

– И вы не побежите искать драгоценности? Говорят, здесь можно найти камни размером с кулак!

– Мне сейчас приятнее вытянуть ноги и перекусить, – отозвалась Аделин, откидываясь головой на большой валун и добавила: – я видела в своей жизни много камней, ни один из них не сравнится с живым цветком или ребенком.

Принц молча достал из своего мешка медный горшочек с крышкой укутанный в чехол из шерсти высокогорной лани и протянул его принцессе.

– Что это? – Аделин не хотелось шевелиться.

– Суп! – Хирото снял крышку и по пещере растекся аромат наваристого бульона с кореньями и кусочками мяса.

Девушка сделала глоток, наслаждаясь вкусом, и ощущением горячей струи пробежавшей от горла к желудку.

– Прииинц, – лукаво усмехнулась Аделин, – вы мой герой! Накормить озябшую девушку супом с моей точки зрения, гораздо больший подвиг, чем написать сонет в ее честь!

Хирото промолчал. Не рассказывать же принцессе о том, с каким трудом ему даются стихи? А ведь искусство стихосложения очень ценится при дворе уртанского короля! Чтобы отвлечь свою спутницу от щекотливой темы он вручил девушке несколько аппетитно-прозрачных янтарных кусочков абрикоса:

– Передохнем здесь полчаса, – решил мужчина, – я не слышал, чтобы этот зал удерживал путников.

Принцесса благодарно кивнула, сильнее откинулась на камень и прикрыла глаза размышляя.

В ее королевстве магия не имела такой явно выраженной материальной силы, как в Уртане, может потому, что люди меньше в нее верили? Сохранились кое-какие магические артефакты, существовали люди способные движением бровей поднять разводной мост, но не было ни каких магических школ, не существовало учебников, а всех имеющих хоть какие-то способности старались пристроить к делу королевские службы сыска или охраны.

Саму Аделин на способности не проверяли, это вполне успешно сделали королевские регалии, которыми она любила играть в детстве. Отец-король едва не поседел, когда обнаружил малышку-принцессу в кресле, усыпанном коронными драгоценностями. Накануне был утомительный прием, и Его Величество привычно оставил все на столе, зная, что никто не посягнет на регалии, ведь не имеющий королевского знака просто не сможет к ним прикоснуться. Но Аделин спокойно играла его орденской цепью, пробовала на зуб алмаз в навершии скипетра, а из короны сделала юбку!

Всем, кто был свидетелем этой истории король приказал молчать, но именно тогда в стране появилась коалиция, ратующая за возведение на трон принцессы, ведь наследника у королевской четы еще не было.

Сама Аделин никогда и никому не рассказывала о том, что ощутила в тот день. Блестящие камушки играли с ней, сияя и маня, а потом ластились в ее руках, как котята. И вот теперь такое же теплое чувство в ней вызывал Хирото. Разве такое может быть? Живой человек не игрушка, не домашний любимец, но руки жгло от желания погладить его блестящие черные волосы, ощутить горячечное тепло рук.

Встряхнувшись принцесса открыла глаза и увидела, что принц лежит рядом на тонкой дорожной подстилке и смотрит на нее с весьма любопытным выражением лица – словно видит нечто неведомое. Увидев, что Аделин собралась вставать Хирото легко поднялся и протянул девушке руку:

– Идемте, принцесса!

Ее Высочество с радостью оперлась на его предплечье, встала, подняла плед и встряхнув отбросила носком сапога довольно увесистый булыжник. Камень врезался в более крупный обломок, раскололся с необычным звуком, а новые грани блеснули в свете факела. Хирото склонился, поднял обломки и усмехнулся:

– Ваш сапфир принцесса!

Аделин удивленно посмотрела на шелковистый почти черный скол:

– Принц, это случайность!

– В этом месте случайностей не бывает, – пожал он плечами в ответ. – взгляните, вокруг простые булыжники! – мужчина пнул другой камень, побольше и тот раскололся сразу, блеснув сколом.

Девушка подняла камень, всмотрелась в гладкий скол похожий на мутное стекло и с усмешкой подала его Хирото:

– Ваш бриллиант, принц!

Кажется, уртанец лишился дара речи. В его руках лежал булыжник размером с любимую кошку императрицы, и даже если снять с него грубую корку шлаков и включений, камень получался просто невероятного размера!

Утешающе похлопав спутника по руке, Аделин еще раз полюбовалась шелковистым разломом сапфира и спрятала камень в мешок. Идти стало труднее, но ей почему-то казалось, что столь настойчиво врученное волшебным местом сокровище нельзя презрительно бросать на пол.

Глава 10

Дальнейший путь прошел без приключений. Вскоре они выбрались на тропу, отмеченную пучками красного конского волоса на деревянных шпильках, а через пару часов уже ощутили дуновение свежего воздуха.

– Я выйду первым, – сказал Хирото, – и проверю путь.

Аделин только кивнула, сползая по стене на пол. Ноги противно дрожали от усталости, хотелось спать и пить, но проявлять слабость перед лицом принца не хотелось.

Мужчина вышел на яркий солнечный свет, но через некоторое время вернулся со странным выражением лица.

– Что случилось? – Аделин не хотелось признавать, что она видела мало толку в этом побеге, ведь без свиты она не сможет двигаться дальше, а принц не будет ее провожать до самого королевства.

– Нас ждут, – голос Хирото был странным, не испуганным, но определенно напряженным.

– Слуги вашего отца? – принцесса встала, и попыталась отряхнуть давно потерявшую вид юбку, под которой прятались штаны.

– Нет, монахи. Они говорят, что присланы самим Урутром, покровителем Уртана, чтобы проводить вас до границ королевства.

– Вот как, – Аделин склонила голову раздумывая.

Из того что она знала об Уртане следовало, что монахи действуют сами по себе. Король может своей властью наградить или наказать монастырь, но никогда не будет вмешиваться во внутренние дела.

– Давайте выйдем к ним и поговорим. Нам в любом случае следует поспешить, пока меня не хватились.

Они вместе вышли из пещеры, и принцесса с удивлением увидела полноценный караван, похожий на тот, который привез ее в Уртан. Носилки, ослики, запас провианта и даже ширма для купания в местных водоемах!

– Ваши Высочества! – пожилой, но бодрый монах в шафрановых одеждах склонился перед ними, – владыка Урутр, небесный покровитель Уртана велел нам встретить вас возле этой пещеры и проводить принцессу в ее королевство, а Вас принц, тайными тропами провести в ваш дворец.

Хирото сохранил неподвижное лицо, но Аделин уловила его борьбу за невозмутимость. Сама она отчего-то чувствовала себя как девочка, замыслившая проказу. Она доброжелательно улыбнулась монаху и простерла над ним руку:

– Да будут ваши дни долгими и радостными, – сказала она, любуясь золотистой пыльцой, осыпающей шафрановые одежды, – я поеду с вами, и буду ждать на границе своих людей.

Старик с поклонами проводил ее к носилкам, вручил кувшинчик с водой и пригоршню изюма:

– Светлейшая госпожа, несущая радость в каждый дом, мы постараемся сделать ваше путешествие приятным!

Хирото носилок не досталось. Ему подвели крепкого косматого конька с черной гривой, и принц сел в седло храня совершенно невозмутимое выражение лица. Монахи предложили ему положить мешок в телегу, но его высочество коротко сказал:

– Нет, здесь лежит дар пещеры.

Старик и его молодой помощник поклонились, а новость тут же шепотком разлетелась по каравану. Следующие несколько часов монахи шустро бежали сменяя друг друга, чтобы как можно быстрее достичь перевала, а Хирото замыкал караван, постоянно оглядываясь на столицу.

Он первым заметил взметнувшийся в небо дым, которым сообщали о побеге сиятельной гостьи, и осторожно тронул за плечо едущего рядом парнишку в шафрановом жилете. Тот обернулся и тоже увидел змеистую дорожку дымков, бегущих от центра королевского сада к окраине города.

– Ги-хэйййй! – крикнул монашек, и кони побежали быстрее, а паланкин затрясся от дробного топота носильщиков.

Аделин вцепилась в раму побелевшими пальцами, но не позволила себе мешать сопровождающим. Просто сидела и смотрела перед собой, шепча что-то, а золотистая пыльца сыпалась на караван, на дорогу, на принца Хирото и ноги бегущих служителей.

Спустя несколько бесконечных часов, вереница людей и коней достигла перевала.

Пожилой монах сам помог принцессе выйти из носилок и перейти начерченную алым линию границы. Стоящие с двух сторон воины в национальных одеждах и кожаных доспехах сделали вид, что ничего не заметили – каждый из них был обязан жизнью или честью настоятелю Аитори. Ее Высочество низко поклонилась пожилому монаху, а потом звонким ломким голосом спросила:

– Принц, вы поможете выбраться моим людям?

– Как вам будет угодно, принцесса, – мрачно кивнул Хирото, убедился, что Аделин уже официально в другой стране и развернул конька.

Его догнали слова настоятеля:

– Терпение, принц, только терпение!

Вырвавшись за пределы Уртана Аделин немедля укрылась за спинами солдат и попросила офицера найти ей пристанище:

– Я не нуждаюсь в особом уходе, сиар, мне нужно только дождаться здесь моих людей! – прямо сообщила она, видя, что старый служака колеблется, бросая взгляды на загон полный лошадей и карет, в которых Ее Высочество и свита прибыли к границам Уртана.

Думается офицер был бы рад отослать опасную гостью подальше, но Аделин умела быть настойчивой.

После длительных переговоров, принцессу поселили у одной добропорядочной вдовы, в крохотном домишке, спрятанном в густой роще абрикосов и хурмы, а дежурные солдаты после каждой смены заходили в домик и докладывали, что свита принцессы еще не появилась, и получали в ответ чашу крепкого фруктового вина.

Глава 11

Возвращение Хирото в столицу было непростым: уже через час после въезда в город через монастырские врата его вычислили всевозможные слуги, соглядатаи и сыщики. Весть о появлении принца понеслась по дворцу, и едва он успел скинуть испачканный и потрепанный в пещерах халат, как его вызвали на разговор к его величеству не дав переменить запыленную дорожную одежду на более подобающий наряд.

Все знали, что приемыш не ценил роскоши, которую так любили королевские родственники и придворные, но по привычке надеялись, что грязный халат уязвит Хирото, сделает его более смирным и кротким.

Принц лишь искривил губы в неприятной усмешке. Когда его совсем мальчишку привезли во дворец, каждый новоявленный родич нашел причину и возможность унизить его, «указать место», попрекнуть шелковым халатиком и миской супа. В голове мальчика невольно сформировался стереотип – чем богаче расшит халат, тем более мерзкий человек под ним скрывается. Поэтому он рос любимцем постаревших наложниц, садовников и ночных стражей, они не кичились богатством одежд, зато щедро делились с мальчишкой, угодившим в неизвестный ему мир своими знаниями. Благодаря им Хиротто выжил, достиг совершеннолетия и даже стал незаменимой «рукой государя».

Когда приемыш подрос и перестал скрывать свое отношение к родичам, его прозвали грубияном, за нежелание разводить долгие церемониальные беседы и гостевания. Только королеве-бабушке удалось сохранить доброе мнение в глазах «дикого принца» и в ее дворце он вел себя безупречно. Порой старушка наведывалась в его мрачноватый пустой дворец, ахала, разводя руками и на следующий день присылала занавеси, коврики, красивые панно и вазы, но все это принц повелевал отправить в кладовую, продолжая жить в одной комнате, считая ценным шкатулку с письменными принадлежностями, меч и заколку для волос, подаренную матерью.

Зная о равнодушии принца к роскоши, многие пытались уязвить его этим и натыкались на стену непонимания. Сильный молодой мужчина всегда найдет себе дом и еду, считал Хирото-камин, а все остальное ему не нужно. Было не нужно, пока синеглазая светловолосая красавица не взяла в свои руки его сердце. Но об этом не должен догадаться никто. Никто.

Смиряя бешеный ток крови Хирото приложил все усилия, чтобы сохранить невозмутимое лицо, делая вид, что его не беспокоит срочное приглашение к его величеству. Он спокойно прошел вслед за слугой, отметив удвоенную стражу у павильона, кажется король был готов убить непокорного наследника, но принц приготовил ему сюрприз.

Его Высочество приняли холодно: Его Величество стоял, и это не позволяло приглашенному сесть. Королевы в беседке не было, как и столика с чайным прибором. Только холодный серый шелк, на фоне которого алые одежды Его Величество смотрелись особенно выразительно, а черный халат Хирото тускло и бедно.

– Принц, – король был сух и краток, – мне доложили, что вас долго не было в столице? – интонация Его Величества была вопросительной. Пока вопросительной.

Хирото поклонился, соблюдая все каноны этикета и ответил:

– Ваше Величество, я был в пещере и получил от нее дар, способный переменить жизнь.

Брови короля насмешливо изогнулись, он знал, что еще никому не удалось отыскать самоцвет крупнее, чем тот, который вынес из пещеры он сам. Принц молча распустил завязки мешка, и вынул из него «кошку», найденную принцессой. Скол зеркально блестел, демонстрируя спрятанный под коркой кристалл и король как завороженный коснулся холодного края:

– Поклянись своей жизнью, что ты нашел этот камень в зале двигающихся камней!

– Клянусь! – золотистая пыльца окутала государя, камень и самого Хирото, подтверждая клятву.

– Можешь идти, – неожиданно сказал король, – теперь твоя судьба в руках богов!

Удивленный столь быстрой развязкой принц вышел и быстро прошел к своему дворцу, ощущая, что выскользнул из смертельного захвата.

Глава 12

Хирото быстро добрался до своего дворца, вошел и замер от негодования. В его комнатах творилось нечто невообразимое: старик воспитатель причитая гонял незнакомых слуг, а те щерились, не желая выпускать из рук свертки шелка, дорогое оружие и одежду хозяина дворца. Появление Хирото поразило всех. Индин поднял руки к небу, благословляя богов, вернувших господина домой, чужие слуги испуганно выпустили из рук свертки и повалились на ковры, сочтя его призраком.

Принц обвел всех тяжелым взглядом, понимая, что в очередной раз выжил вопреки. Воспитателя подчиненные тех, кто жаждал его падения. После смерти владетеля дворцы случалось растаскивали на доски. Забирали все, даже полы и стены, стремясь урвать кусок до появления наследника, но сегодня эти шакалы поторопились! Хирото протянул руку и глухо попросил Индина:

– Заменивший мне отца, подай плеть!

Старик бодренько подбежал к стене, сорвал самую тяжелую, украшенную свинцовыми грузилами плетку и с поклоном вручил ее господину. Принц поднял ее и нанес пару ударов каждому слуге, не давая приблизится к окну или дверям, приговаривая:

– Передайте, своим, хозяевам, что принц Хирото-кан-ин спляшет на их могилах!

После демонстративной порки он пинками выгнал расхитителей из дома и наконец упал на подушки, стиснув плеть, чтобы сдержать гнев. Воспитатель моментально выскочил на крыльцо и завопил:

– Бездельники, где вы? Его Высочество желает чай и трапезу!

Ему пришлось кричать довольно долго, испуганные слуги успели разбежаться, но на его призыв все же кое-кто откликнулся и вскоре во дворце запахло свежими лепешками, горячим чаем и густым супом.

Организовав воспитаннику обед, старик бродил по комнате, подбирая брошенное мародерами, складывая все в сундуки, и бросая на принца внимательные взгляды. Весь дворец и половина столицы знали, что Солнечная принцесса сбежала, и что виновного в этом король обещал казнить лично, однако вот Хирото вновь в своих комнатах, мрачно смотрит на пиалку с чаем и о чем-то напряженно думает.

– Индин, что стало со свитой принцессы? – неожиданно спросил принц, одним глотком опустошая чашу.

– Повелитель грозы велел внимательно осмотреть их, чтобы убедиться, что принцессы там нет. Сейчас чужеземцы заперты во дворце и ждут решения его величества.

Хирото помолчал, помешивая суп фарфоровой ложкой с короткой ручкой, затем уточнил:

– Что может склонить чашу весов в пользу чужаков?

Наставник пожал плечами:

– Небо знает.

Воспитанник закончил ужин, затем натянул на широкие плечи ночную одежду и сообщил, что будет отдыхать после долгой дороги:

– Да еще, Индин, возьми этот Дар пещеры и отнеси его к лучшему королевскому ювелиру, пусть очистит камни, и придаст им благородный вид.

Наставник принял мешок, заглянул в него и светясь радостью поспешил прочь, теперь весь дворец узнает, почему принц остался жив и возможно это сохранит жизни тех, кто сейчас заперт в доме принцессы.

Глава 13

Аделин было страшно. Впервые за многие годы она никак не могла повлиять на ситуацию. Более того, ей даже некого было призывать к спокойствию, некому подать пример стойкости, утешить или отвлечь. Ей оставалось только ждать свою свиту, да надеяться, что местная почта сработает и доставит ее письмо к отцу и брату быстрее, чем ее отыщет король Уртана.

Бытовые условия в деревушке тоже оставляли желать лучшего: маленькая комнатка в которой поселили принцессу днем прогревалась словно печь, а вечером молниеносно остывала, заставляясь кутаться в тонкое одеяло, выданное вдовой. Незнакомые горожанке звуки пугали, шум ветра казался воем волков, а цокот птичьих лап по крыше приводил в трепет. По утрам хозяйка взбиралась на крышу, поправлять сдвинутые за ночь сланцевые пластины и бранила крохоборок-белок и синиц, таскающих самые спелые абрикосы.

Чтобы удержать панику Аделин разработала целый ритуал: подъем на рассвете, любование горами за чашечкой душистого чая, затем нарочито неспешные сборы, прогулка до единственной достопримечательности деревеньки, изогнутого дугой мостика над бурным ручьем. Там Ее Высочество принимала страждущих, благословляя их. И хотя золотистая пыльца уже не сыпалась с ее рук, но крестьяне и солдаты все равно были довольны, про особенный дар «солнечной принцессы» здесь знали решительно все!

После Аделин возвращалась в дом, где гостеприимная хозяйка уже поджидала ее у накрытого стола. Принцесса не брала денег за благословение и сообразительные люди несли дары в дом, наполняя кладовые вдовы отличными крупами, сырами, овощами и фруктами. После трапезы девушка подворачивала широкие рукава домашней уртанской одежды и садилась за низенький письменный столик. Ей было непривычно обходится без стула, но во всей деревне не было даже табуретки обычного для нее размера.

Растерев тушь, выбрав тростниковое перо Ее Высочество принималась описывать свой день, обычаи, о которых успела узнать, или моменты из короткого пребывания в Уртане. Дорогой письменный прибор ей передал монах в рваной рясе, сообщив, что это подарок от настоятеля монастыря. К шкатулке с тушью и перьями прилагался тубус, забитый листочками желтой камышовой бумаги. Час, проведенный за дневником утешал Аделин, помогал собраться с мыслями, добавляя еще бусинку в ожерелье терпения.

Вечером Ее Высочество принимала приглашение солдат и офицеров маленького гарнизона, и присоединялась к традиционным посиделкам в просторном глинобитном сарае. Тут горел огонь, блестели медные винные чаши, в огне очага грелись лепешки, запекались овощи и коренья, а порой в честь высокой гостьи комендант выделял кусок баранины или козлятины.

Под негромкие разговоры обо всем доставалась цитра или тростниковая флейта, звучала музыка, частенько находились желающие потанцевать, дети играли в сложные игры с камешками вместо фишек, старушки вязали носки и ворчали на молодых пригожих женщин.

Принцесса тихо сидела у огня, беседуя со стариками, расспрашивая об обычаях и традициях, и одновременно чутко прислушиваясь к шуму на перевале – вдруг застучат копыта, заскрипят тележки, и в двери войдут ее фрейлины, стряхивая с плащей капли дождя или дорожную пыль, увы, куда раньше прибыл гонец от ее отца с приказом возвращаться.

Король обещал заняться вызволением придворных по дипломатическим каналам, но для этого Аделин должна была сидеть во дворце, как можно дальше от Уртана. Кроме того в письме содержался осторожный намек на сложности, которые успел создать Его Величеству кронпринц, для разрешения которых требовалось личное присутствие принцессы.

Дочитав свиток, девушка только вздохнула: гонец уже спал мертвым сном, по закону его нельзя будить и расспрашивать до завтра, да и потом ему потребуется еда, ванна и чистое белье, значит ей нужно позаботиться об этом.

Отдавая распоряжение вдове нагреть воды, выбирая в кладовой кусок мяса и овощи для супа, принцесса еще раз прокрутила в голове послание отца: там говорилось, что вслед гонцу выехала ее охрана, и хорошо было бы, если бы Аделин поспешила воинам навстречу. В обычной ситуации принцесса так бы и сделала, но сейчас она была на чужой земле. Принцесса не собиралась давать такой шанс королю Скариота, соседу Уртана. Пока она на перевале, на «ничейной» земле, ее не тронут, но стоит углубиться в страну и она станет законной добычей. Лучше ждать здесь.

Пока гонец отсыпался подоспели новости из Уртана. Принц Хирото-камин жив, поиски сбежавшей гостьи прекращены, а ее свита уже двигается к перевалу. Аделин выдохнула, чувствуя, как с ее плеч падает груз вины за жизни подданных. Но через минуту в ее голове появилось множество вопросов: что же произошло в королевстве? Почему отпустили ее свиту, и это уверение, что принц жив, неужели ему грозила смерть за ее побег?

Нервно кусая губы, девушка кружила по крохотному помещению, не зная куда приложить силы. Ожидание выматывало больше, чем грядущая тяжелая работа по разгребанию завалов, созданных любимым братцем.

Впрочем, когда усталые дамы и кавалеры свиты преодолели границу, имея на руках охранную грамоту от короля Уртана, принцесса встречала их спокойно и радостно, ничем не выдавая бурю, которая царила в ее душе.

Самые молоденькие фрейлины не сдержали слез, увидев свою госпожу живой и невредимой. А вот суровые кавалеры опытным взглядом отметили, что принцесса похудела и посмуглела, под неласковым горным солнцем, а между бровями пролегла тень крохотной морщинки, выдающей беспокойство Ее Высочества.

Леди и лорды в подробностях расспрашивали Аделин о побеге, волновались о состоянии ее здоровья, ахнули увидев мозоли на руках и затем качая головой уверили, что больше никогда не позволят своей госпоже пройти через такие испытания без них.

Согласно выданной королем бумаге вся свита сутки отъедалась и отсыпалась, на средства Уртана. Затем отыскав проводников принцесса максимально быстро двинулась в Иарон. Следующий гонец от его величества догнал караван принцессы в миле от перевала, а затем они являлись каждые сутки, поторапливая стремящихся в столицу путников.

Аделин раздражали эти напоминания. Она и так беспокоилась о судьбе брата и о политических последствиях ее поездки, поэтому обратная дорога показалась принцессе более короткой, но утомила ее гораздо сильнее. Она не ощущала желания выслушивать торжественные речи, благословлять младенцев или поздравлять молодых, но на каждой остановке ей приходилось это делать, а потом потихоньку сбегать с балов и приемов, даваемых в ее честь.

Глава 14

Когда измученная долгой дорогой и переживаниями принцесса вошла во дворец, ее уже поджидал королевский секретарь с приказом как можно скорее прибыть в малый королевский кабинет. Девушка немедля отпустила фрейлин и охрану, распорядившись об отдыхе свиты. Она знала, что в покоях ее ждет ванна, свежее платье, парикмахер и горничная. Секретарь и дежурная фрейлина явятся, как только она погрузится в ароматную воду, чтобы сообщить ей все самые срочные новости, пока горячая вода будет разогревать ее кожу, смывая въевшуюся дорожную пыль.

Команда сработала на совесть. Пока горничные вдвоем снимали с ее высочества платье, еще две сервировали столик-поднос, перекинутый через ванну. Стоило Аделин по шею погрузиться в горячую воду и взять в руки чашку бульона, как скрипнула дверь впуская фрейлину, секретарь остался в коридоре и это было серьезным признаком внезапных перемен во дворце, прежде пожилого грузного лорда Дамхира впускали запросто, отгораживая скромность принцессы тяжелой ширмой из черного дерева.

– Мелинда, что случилось? – произнесла Аделин между глотками, – излагай быстро и коротко, отец просил поторопиться.

Фрейлина быстро присела так, чтобы госпоже было удобно ее видеть и сообщила все дворцовые сплетни. Получив порцию новостей, принцесса позабыла про бульон и яйцо всмятку. Велев горничным убрать поднос, она выпрямилась и приказала вымыть себе голову, ей нужно было время подумать.

Пока горничные с осторожностью лили ей на затылок теплую воду, Аделин пыталась выстроить схему произошедшего.

Наследный принц влюбился. И не просто влюбился, а начал переписку с одной из принцесс крохотного островного государства. Год назад он был там с визитом, и должен был присмотреться к старшей принцессе, получающей в приданное серебряные рудники. К сожалению, старшая сухопарая и сдержанная наследница его не впечатлила. Эту историю Аделин помнила хорошо, потому как сама лично убеждала наследника не сбегать с приемов, и оказывать принцессе Тоа-Миоа должное внимание.

Потом Аделин вернулась в Иарон, а принц довольно сносно развлекал наследницу еще несколько дней. И за это время младшая дочь короля, веселая сдобная хохотушка Лиира-Миира умудрилась не только встретиться с высоким гостем, но и наладить с ним переписку!

По слухам, гуляющим по двору Иарона письма передавали дипломаты. А судя по некоторым намекам послов переписку контролировал отец принцессы, король Жемчужных островов.

Наивный кронпринц, испытав первое сильное чувство, пообещал в письма жениться «только на тебе»! И теперь родственники младшей принцессы требовали выполнить обещание. Папа-король рвал на седой голове остатки волос, понимая, что упущены выгодные союзы с другими странами, а также пространство для маневров и торговли.

Горничная закончила свою работу и аккуратно собрала влажные волосы принцессы в полотенце. Аделин откинулась на бортик ванной и прикрыла глаза, ожидая мастера маникюра и парикмахера. Похоже отец потребует срочно найти выход, придать всем событиям благопристойность, сэкономить средства и оттяпать в приданное некоторое количество жемчужных отмелей и рыбных ловов. Придется идти к нему, получать распоряжение и тушить очередной скандал со свойственным ей дипломатическим умением и тактом, а потом… Потом она уедет на Сияющие озера! И проведет там целый месяц восстанавливая душевное равновесие после поездки в Уртан!

– Подайте алое платье, пригласите мессира Лиора, и лорда Артуа!

Через полчаса Ее Высочество легким шагом преодолела небольшую приемную и вошла в распахнутую дверь отцовского кабинета:

– Ваше Величество!

Король Дарогор быстро встал из-за стола, подошел к дочери, обнял и моментально оценил ее худобу, слегка замаскированную алым платьем, круги под глазами и общую утомленность. Аделин на миг позволила себе расслабиться в отеческих объятиях, вновь почувствовать себя маленькой девочкой, вернувшейся с прогулки. В такие минуты она понимала, что отец любит ее, а не просто ценит, как выгодный ресурс.

Но уже через короткое время король отстранился, вернулся к столу и протянул принцессе листок бумаги:

– Читай! Даже не думал, что Верегор может быть таким романтичным!

Ее Высочество без эмоций развернула письмо. Это несомненно была копия, выполненная опытным каллиграфом, заверенная печатью короля островов, но манеру кронпринца спутать было невозможно.

– Дорогая моя Лиирочка! Спешу припасть нежным поцелуем к твоим сахарным ножкам!

Аделин поперхнулась воздухом. Верегор припадающий к женским ногам? Хм. Судя по продолжению, кронпринц жаждал поцеловать каждый пальчик на восхитительных ручках, облобызать перси, обнять стройный стан…

– Отец, кажется брату необходимо сменить учителя словесности! – задумчиво молвила принцесса, устав продираться через велеречивые штампы.

– Согласен, – отозвался король, – а еще казнить наставника по этикету, постельничего и стражу.

– Фи, казнить, это же новые расходы, – Аделин ходила от окна к окну, напряженно вчитываясь в строчки, – лучше отправьте их на границу с наказом организовать школу для недорослей и посылайте туда проверки каждый год. Их судьба станет более страшным примером для всех кому придет в голову принять кошелек с чужим гербом.

– Думаешь наставника тоже подкупили?

– Несомненно, – кивнула Аделин выстраивая в голове схему, – бумага с гербом и личная печать на конверте, все взято в учебном классе, и скорее всего там и писалось.

Король сжал зубы и признался:

– Делл, ты же понимаешь, что союз неплохой, но скандал, расходы…

Аделин понимала и потому предложила изящное решение:

– Отец, у нас же полным ходом идет подготовка к моей свадьбе! Королевские гербы, столы, приглашения, и даже цветы для храма, все приготовлено. Можем сделать вид, что нам все было известно и объявить двойную свадьбу! Сэкономим на казне и утрем нос островитянам.

Король поаплодировал изящному решению, а затем уточнил:

– А ты точно не станешь возражать, ведь это твой праздник?

Принцесса пожала плечами:

– Вы сами знаете отец, что моя свадьба лишь вынужденная мера, – как можно равнодушнее сказала она, сдерживая раздражение.

Теперь свадьба казалась не мероприятием, а тягомотиной. И о светлые боги, ей нужно встретиться женихом, и объяснить, почему их торжество отодвигается на второй план! К счастью король довольный скорым решением проблемы не стал задерживать принцессу.

Глава 15

За порогом королевского кабинета Аделин поджидала свита. Принцессе пришлось крепко сжать губы, чтобы не начать отдавать распоряжения на счет свадебных торжеств.

– Прошу вас, леди Гвин, передайте моему жениху приглашение на ужин, – мелодично сказала она, храня невозмутимый вид.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, – старшая фрейлина присела в реверансе и поспешила передать приказ госпожи пажу.

Зеваки получили свой кусок и немедля стали судачить о свадьбе принцессы, позабыв о выходке принца. Убедившись в том, что слухи распространяются со скоростью лесного пожара, Аделин отправилась в кабинет, где просидела за бумагами, требующими ее внимания, около часа. Наконец тяжеловесная дворцовая машина пришла в движение и в дверь постучали.

– Войдите! – девушка подняла голову от письма, присланного управляющим ее землями и устало потерла висок.

– К вам лорд Варвик, Ваше Высочество! – немолодой лакей склонился в поклоне.

Аделин немного удивилась, но сразу сказала:

– Проси!

Через полминуты в кабинет вошел ее жених и девушка получила возможность оценить его свежим взглядом. Граф был одет сообразно своему статусу: темно-синий камзол, расшитый серебром и черным шелком, русые волосы, стянутые бархатной лентой, из украшений лишь печатка на мизинце и булавка с небольшим сапфиром в узле галстука. Строго и дорого, но без лишней роскоши, свойственной нуворишам.

Пожалуй черты лица лорда Варвика не отличались резкостью, а светлые глаза прятались в хмурых тенях, выдающих тревогу, но в целом принцесса могла сказать, что выбранный ей мужчина не вызывал отрицательных эмоций. Прежде. Сейчас же она невольно сравнила мягкий облик графа с чеканным профилем принца Хирото и немедля опустила ресницы, не желая выдавать свое разочарование.

– Ваше Высочество! – лорд поклонился, скребнув ногой по ковру, – я так рад, что вы живы!

Аделин скептично улыбнулась. Конечно рад. Граф многое терял вместе с высокородной невестой. И все же ей стоило быть вежливой:

– Доброго вам дня, лорд, – она постаралась кивнуть как можно дружелюбнее, но не поспешила выйти из-за стола, – я тоже очень рада, что мои приключения закончились.

Варвик пристально вглядывался в лицо принцессы и отмечал то же, что и другие: похудела, посмуглела, но в целом это была та же принцесса Аделин, собранная, быстро соображающая и решительная.

Ему льстил выбор высокородной леди, а несколько недель без ее покровительства показались ему весьма трудными. Прежде, не имея дворцовой должности, он мог свободно уехать в свое поместье, избегая пересудов и интриг. Теперь же статус жениха требовал его присутствия на всех крупных мероприятиях, но отсутствие принцессы делало его картонной куклой, поставленной в угол и это ощущение ему, совершенно не нравилось.

Между тем Аделин все же вышла из-за стола, демонстрируя определенную степень близости, и это успокоило тревоги графа. Короткими словами принцесса уверила его, что с ней все в порядке, свадьба будет, а кроме того:

– Я надеюсь на ваше понимание, граф, вы ведь в курсе промаха, совершенного моим братом?

– Немного, – лорд коротко пожал плечами, вновь вызывав у Аделин смутное раздражение, – после известия о вашей задержке меня перестали приглашать на совещания.

Граф не жаловался, просто констатировал факт, но у принцессы гневно раздулись ноздри, похоже придворные поторопились списать ее со счетов. Что ж, у нее будет время и желание призвать этот курятник к порядку!

– Думаю мы быстро это исправим, – вновь саркастически усмехаясь ответила она, – жду вас сегодня на ужине в большой столовой, и прошу не удивляться объявлению, которое сделает Его Величество. Вы должны делать вид, будто давно знали об этом, и всячески поддерживали.

Дальше принцесса коротко изложила свою задумку и простилась с женихом. До ужина оставалось менее двух часов, а нужно было просмотреть письма с пометкой «срочно».

Глава 16

Вечерняя трапеза во дворце являлась каждодневным поводом повторить указы, выслушать обвинения или сообщить новости. В огромном сводчатом зале большой столовой стояли длинные столы убранные богато расшитыми скатертями, серебряными подсвечниками и высокими зеркальными подставками украшенными горами фруктов. Аделин вошла как обычно, сразу после звона гонга, оглядела длинный стол хозяйским взглядом и слегка поморщилась: в Уртане давно поспели фрукты, а здесь столы украшали ранние яблоки, сливы да виноград, выращенный на одном из островов.

Вскоре в зале появился король и придворные принялись с шумом и ссорами рассаживаться по местам. Его Величество, кронпринц, принцесса и мажордом внимательно наблюдали за процессом. В этот момент самодержец мог возвысить придворного или сообщить ему о новой должности до подписания бумаг, одним жестом указав другой стул. А мог напротив, наказать за проступок указав нижний стул или совсем выгнав чиновника из-за стола.

Вот и на этот раз за столами происходили кое-какие изменения. Граф Варвик королевской дланью был перемещен ближе, на стул стоящий слева от ее высочества и Аделин с трудом сохранила нейтральное выражение лица, увидев своими глазами, как шатко положение приближенных к ней людей. Уступать места приходилось придворным лизоблюдам, тем кто ради должности или ордена готов был сутками сидеть под дверью приемной в ожидании «случая», либо носился в личной карете за Его Величеством и кронпринцем в надежде оказать помощь и получить за это награду. Девушка с трудом удержала брезгливую гримасу, и села за стол после отца и брата, как предписывал этикет.

Разговоры за столами тоже не радовали: интриги, оговоры, сплетни, все как всегда, но почему-то именно сегодня привычный круг невероятно раздражал Аделин. Ситуацию немного смягчал жених. Он молча предлагал принцессе еду, подливал в кубок ягодный сок с медом и удачно делала вид, что его здесь нет. Девушка в очередной раз похвалила себя за правильный выбор, и попыталась вздохом унять непонятную тяжесть в груди.

После второй перемены король поднял кубок с вином и поздравил весь двор с давно ожидаемой двойной свадьбой:

– Дорогие мои подданные! Делюсь с вами радостной вестью! В ближайшее время наше королевство пышно отпразднует не только свадьбу принцессы Аделин и графа Варвика, но и свадьбу наследного принца Верегора и Гарайской принцессы Лииры-Мииры! Приготовления практически закончены, советую поспешить с выборами нарядов и подарков!

Зал выдохнул. Маститые политики восхитились изяществом решения и явно одобрили официальную версию о давно готовящейся двойной свадьбе. Финансисты порадовались экономии. Дамы ахнули и запланировали визиты к модисткам, кавалеры расчётливо прикинули, кого будут награждать по случаю такого праздника, да и должности появятся, ведь принцессе понадобится охрана, личный полк и двор! Следующие три перемены столы гудели, не умолкая! Маменьки теребили дочек проситься во фрейлины, отцы подталкивали сыновей на новую службу, а остальные громко восхваляли будущих женихов и невест.

Между тем ужин подходил к концу, и лакеи обошли столы, раздавая вазочки с десертом. Королевские повара постарались и украсили мороженое поздними ягодами, орехами, ранними фруктами вареными в сиропе.

Аделин молча наблюдала, как лакеи несут отдельный поднос на королевский стол. Эти десерты постарались украсить самыми редкими плодами. Вазочка-линкор с ломтиками груши Его Величеству, серебряный дельфин с красиво вырезанным апельсином Его Высочеству и закрытый кубок-раковина для Ее Высочества.

Все мирно взялись за десертные ложечки только принцесса не спешила приступить к лакомству. Под серебряными завитками ее креманки прятались сливочные кружева сказочного цветка. Неведомый кудесник уложил стружки мороженого в подобие хризантемы, украсив ее сердцевину крупным спелым абрикосом. Уртанским абрикосом. Аделин не решилась нарушить гармонию творения и просидела над сказочным цветком с золотой серединкой до тех пор, пока он не растаял.

Следующие недели проходили в спешном приготовлении к свадьбам и приезду юной принцессы. Срочно ремонтировался и отделывался малый дворец, закупалась новая мебель, посуда и безделушки. В каретном дворе появились новые экипажи с гербом кронпринцессы, а в оружейной зале спешно развешивались знамена с ее вензелем.

Одновременно умельцы соединяли вензель графа Варвика с инициалами принцессы Аделин, плели цветочные гирлянды, шили скатерти на праздничные столы и чехлы для музыкальных инструментов. Все суетилось, шумело и менялось словно по мановению волшебной палочки.

Отец-король, оценив масштабы перемен заперся в своей половине дворца и запретил его беспокоить по пустякам, считая «пустяком» все кроме ужина и объявления войны.

Аделин в своих приготовлениях как обычно следовала четко выверенному плану. Девушка терпеливо сносила примерки, отдавала распоряжения и ни на минуту не оставляла свои привычные дела и обязанности, демонстрируя всему двору удивительное хладнокровие. Никто уже не сомневался в том, что брак принцессы свершается по расчету и все же Аделин считала своим долгом показывать окружающим некоторую близость со своим женихом. К чести графа Варвика он не доставлял ей хлопот: появлялся в назначенное время, почтительно целовал руку, сопровождал на мероприятия или просто проводил время в ее гостиной, помогая разбирать многочисленные бумаги.

Девушка держала себя в руках изо всех сил стараясь не закатывать глаза, когда младший брат придумывал очередную дорогую забаву способную порадовать его невесту. Пожалуй, она даже немного завидовала Верегору, ведь его чувства разливались вокруг океаном, заставляя снисходительно улыбаться даже самых чопорных и пожилых придворных.

Кронпринц же, вдохновленный скорым свиданием с любимой, сначала распорядился украсить ее покои цветами из оранжереи, а на аллее, ведущей к малому дворцу развесить клетки с певчими птицами. Потом он решил, что ее должны встречать танцующие девушки в национальных костюмах. Затем ему захотелось шествие экзотических животных и расписных колесниц. Тут уж не выдержал отец-король и запретил все, кроме цветов и птиц. Верегор фыркнул и нарядил приближенных в костюмы гигантских какаду и павлинов, повелев маркизам и графам выучить приветственный танец, составленный из элементов брачного танца тетеревов.

Ко дню приезда невесты кронпринца весь двор дергался словно в лихорадке, спешно оправляя парадные камзолы и нарядные платья. Каждый хотел понравится будущей королеве уже сейчас. Да и сама принцесса способная выбрать мужа по любви вызывала определенный интерес среди знатных щеголей и красавиц.

Глава 18

Девушка прибыла на корабле, украшенном флагами, листьями пальм и цветами. Сходни украсили бубенчиками и лентами, расстелили вдоль всего пирса ковровую дорожку и Верегор полетел на крыльях любви встречать свою хохотушку.

Аделин наблюдала за торжественным шествием с балкона и сочла безумства брата весьма забавными. В последнее время ее мало что могло развеселить, а вот маркиз Истбрук исполняющий танец какаду сумел.

Жених торжественно встретил будущую жену, помог спуститься на твердую землю, коснулся поцелуем ее щеки, а затем в восторге чувств приподнял девушку за талию, точно дитя. Оказалось, что угроза спокойствию королевства имеет рост всего восемь ладоней, плюс задорные темные глаза, улыбчивый рот и непослушные кудряшки, старательно собранные в прическу.

Дамы жадно наблюдали за встречей, изучая расшитое золотом и драгоценными камнями платье иноземной принцессы, ведь все новое и необычное моментально становится популярно в столице!

Веригор чинно проводил невесту до кареты, а затем в отдельное крыло дворца, где предполагалось короткое проживание девушки и ее свиты до совершения обряда. Расставаться молодым не хотелось, но тут уж выступили строгие дуэньи с обеих сторон и растащили влюбленных по разным сторонам огромного парка.

До утра во всех помещениях не гас свет. Слуги и придворные завершали убранство залов, наносили последние штрихи к туалетам и прическам, а главное обменивались впечатлениями о появлении юной невесты. Многие сочли, что девушка слишком явно демонстрировала свое отношение к жениху, да и вообще вела себя очень эмоционально. Впрочем, пока ничего негативного никому заметить не удалось. Заморские гости поужинали и быстро легли спать. Стража докладывала каждый час, мажордом бдел и Аделин позволила себе немного подремать перед рассветом, чтобы выглядеть в храме как положено принцессе, пусть и без приставки «крон».

Утром фрейлины разбудили Ее Высочество за четыре часа до прибытия жениха. Омовение, облачение, сложная прическа, сотворенная парикмахером буквально за час и наконец комплект старинных украшений, врученный накануне лично Его Величеством. Девушка смотрела на себя в зеркало и не ощущала радости. Просто еще одна церемония, еще один день в обществе не самых приятных людей.

Тайно вздохнув, Аделин отвернулась от холодного стекла и вышла в гостиную, чтобы глянуть из окна, как проходит встреча жениха в том крыле, где поселили иноземку. Нездоровая суета рядом с крыльцом насторожила принцессу. Она немедля вызвала дежурного лорда и отправила его в толпу, выяснить обстоятельства и предложить решение проблемы. Опоздание в храм считалось плохой приметой, да и вообще этот день должен был пройти безупречно, чтобы загладить промахи кронпринца и улучшить общую политическую обстановку.

Посыльный воротился через десять минут с весьма дурными вестями: юной иностранной принцессе стало дурно, едва фрейлины затянули корсет. Шнуровку тут же распустили, но девушка лежала без чувств и горела в жестокой лихорадке.

Аделин немедля отправила к будущей кронпринцессе лучших лекарей королевства, надеясь спасти ситуацию, но им не удалось привести невесту в чувство. Пока придворные нервно толпились под окнами вторая невеста беспокойно просчитывала ситуацию. Консилиум докторов заседал больше часа, и все доктора вынесли неутешительный вердикт: принцесса может умереть!

Услышав выводы врачей, принц Верегор наплевав на возможность заражения прорвался сквозь стражу и уселся рядом с невестой, отказываясь покидать ее хоть на минуту. Эту часть дворца и всех контактирующих с принцессой тотчас изолировали до разрешения ситуации, страшась эпидемии неизвестной болезни, привезенной в столицу из-за моря.

Во дворце нарастала паника и Аделин спешно сменив венчальное платье на мундир лично объясняла недовольным и паникующим, что все возможные меры приняты, а вот побег с криками о спасении будут рассмотрен, как измена.

Между тем свита Ее Высочества Жемчужной принцессы заподозрила отравление и успела отправить письмо своему государю, взывая о помощи и спасении. Политическая напряженность вылилась в такую заваруху, что Аделин только на третий день вспомнила о графе и обнаружила, что ее жених мирно почивает в смежных покоях прямо в кресле, прижимая к груди список ее дел с пометками, когда ей стоит подать кофе, а когда надо кормить, несмотря ни на что.

Такая верность в глазах принцессы стоила дорого. Она осторожно разбудила лорда и отправила его спать, горячо поблагодарив за участие. Граф поцеловал несостоявшейся супруге руку:

– Оберегать вас, мой долг, Ваше Высочество, – коротко сказал он, – и теперь я понимаю, что это мой долг перед всем государством!

Глава 19

Через неделю несколько соседних королевств придвинули свои полки к границам Иарона. Аделин работала вместе с отцом, принимая малые делегации, рассылая письма, стремясь объяснить всему миру: принцесса Лиира-Миира жива, и будет жить вопреки всему, вот только лежать ей и принцу в постели еще недели три, а может четыре, борясь со злокачественной тропической лихорадкой, которую принесли на корабль вездесущие крысы.

Где-то в самую горячую пору этой круговерти до нее дошло сообщение из Уртана.

– Смена правителя, – король потер бровь, пытаясь уложить в голове новый кусок информации, – не соседи, переживем.

Аделин подняла от бумаг красные глаза, прочла почти равнодушно, не соотнося сухие витиевато выписанные строки с реальными людьми. Смена так смена, переживем, сейчас еще один гарнизон в пограничье перебросим и переживем!

Про несостоявшуюся свадьбу принцессы и графа все давно позабыли, на пятки наступали более актуальные и насущные проблемы.

Через декаду после сорванного бракосочетания принцессу разбудила встревоженная дежурная фрейлина:

– Ваше Высочество! Вас вызывает король!

С трудом поднявшись с кровати девушка потерла лицо и кивнула:

– Гвин, мне нужна помощь, я легла час назад.

Больше слов не понадобилось. Быстрое омовение, массаж лица и рук с редким душистым маслом, легкое ночное платье изящное и закрытое, как полагается принцессе. Вскоре Аделин стояла у стола в кабинете отца. Его Величество устало, потирая переносицу, говорил глухим голосом:

– Это приглашение на коронацию, Делл, сама понимаешь ехать должен либо я, либо Веригор, и мы оба не можем этого сделать сейчас. Отправить кого-то менее знатного будет оскорблением, остаешься ты.

Аделин нервно сжала тонкие руки и осторожно напомнила:

– Отец, в прошлый раз мне пришлось убегать…

– Я помню, дочь, – король ткнул в бумагу кончиком пера, – и они помнят, поэтому прислали для тебя отдельную охранную грамоту!

Принцесса сразу сощурилась как кошка, увидевшая мышь:

– То есть они уже знают, что приехать могу только я?

Дарогор пожал плечами:

– У нас всего три кандидата, выбор невелик, для Веригора грамота тоже есть, как и для меня.

Аделин потерла занывший висок:

– Отец, что если это ловушка?

– Возьмешь с собой Варвика и роту гвардейцев, другого выхода нет, Уртан единственный не поддержал коалицию южных княжеств и не пропустил их войска через свою территорию. Ты же понимаешь, что мы не можем ответить меньшей любезностью.

Ее Высочество понимала. Еще год назад она сама бы с удовольствием отправилась в путешествие, чтобы немного разгрузить дела, но Уртан… Король отсек ее колебания выкладывая узкой лентой и булавками на карте путь войска, остановленного непроходимыми горными перевалами.

– Хорошо, – выдохнула Аделин, на миг прикрывая глаза, чтобы не видеть зловещих алых линий рядом с фигурками солдат, – отдам распоряжения, через три дня выезжаем.

Паника, которая случилась у ее придворных, когда принцесса сообщила, куда они едут была совершенно искренней и ужасной. Ее Высочество сидела крепко сжав губы, чтобы не наговорить лишнего, а фрейлины и советники изыскивали способ не ехать самой принцессе или хотя бы ее двору. Послушав рассуждения и причитания ровно столько, насколько ей хватило терпения, Аделин махнула рукой:

– Со мной поедут только добровольцы и граф Варвик.

Облегченный вздох был ей ответом. Сборы были короткими: несколько официальных платьев, пошитых для приемов после свадьбы, несколько дорожных костюмов, сундук с любимыми книгами и безделушками, письменный прибор и стопка бумаги. Принцесса сама контролировала сборы, убеждая горничных максимально облегчить груз:

– Там горы, девушки, и каждая лишняя юбка будет оттягивать плечи и ломать спины носильщикам. Лучше меньше, да лучше.

По той же причине большая часть багажа паковалась в легкие плетеные корзины и плотные кожаные мешки, вместо тяжелых сундуков и металлических коробов. Кроме сборов в дорогу Ее Высочество ежедневно навещала кронпринца, беседуя с ним через приоткрытое окно, а также передавала подарки его невесте.

На время болезни брата заботливой сестре пришлось так же взять на себя официальные обязанности кронпринца, посещать балы, собрания гильдий и полковые сборы. Это так выматывало Аделин, что первые сутки в карете она просто спала, не реагируя на вестовых, которых периодически присылали градоначальники городов, через которые проезжал ее караван.

Когда Ее Высочество наконец отдохнула, привела себя в порядок и выглянула в окно, оказалось, что на этот раз ее карета еде другой дорогой. За окном вместо садов и полей вилась узкая быстрая речка.

– Почему изменили путь? – поинтересовалась принцесса у новой старшей фрейлины, заменившей ту, что отказалась ехать.

– Его Величество так распорядился, – немного смущаясь ответила девушка, и торопливо изложила собственное видение: – с нами много солдат, а эта дорога пролегает через более крупные города и поселки.

Аделин поощрительно улыбнулась фрейлине, и вновь уставилась в окно, делая собственные выводы. Конечно воинов нужно кормить в пути, но опытные служаки могли обойтись собственным путевым припасом. Скорее всего Его Величество решил успокоить жителей страны, показав им принцессу, и заодно обезопасить часть пути, проездом через другого соседа Уртана. Разумно, хотя дольше и хлопотней. Но ей конечно не привыкать сидеть на парадных пирах среди важных провинциальных лордов. Определив для себя дальнейшие действия, принцесса приказала подать завтрак и развернула карту, изучая маршрут.

Новенькая фрейлина растерялась, но ее выручила опытная горничная, выудив из специального ящика корзинку с еще теплыми цыплятами, пирожками и флягой травяного настоя.

– Обратите внимание, леди Филлис, – Аделин на минуту оторвалась от пергамента, – в следующий раз вы должны лично позаботиться о моем завтраке или обеде, если я пропускаю трапезу.

Фрейлина побагровела, но закивала, обещая выполнить распоряжение. Принцесса поблагодарила служанку, вручила ей монету за труды и принялась за еду, поглядывая на неровную линию, проложенную на карте.

После трапезы девушка собиралась почитать письма, догнавшие ее и в пути, но карета внезапно вильнула, подпрыгнула и рухнула на бок! Все сидящие внутри повалились неловкой кучей цепляясь одеждой и стучась головами.

– Тихо! – Аделин первая замерла и прислушалась.

Короб не двигался, но где-то рядом шумела вода. Женщины замерли, словно завороженные этим звуком, а потом принцесса ощутила, холодок ползущий по юбке и сдавленным голосом сказала:

– Дамы, осторожно встаем. Кажется, наша карета заполняется водой.

Эти слова сработали как выстрел, фрейлины и служанка вскочили, едва не затоптав повелительницу. Аделин великодушно не заметила парочку нецензурных слов, когда женщины поняли, что до окна противоположной двери дотянуться не получается.

– Встаем на плечи, пока не промокли юбки! – снова скомандовала принцесса. В этот момент дверь наверху распахнулась, и какой-то парень в рыбацком балахоне лег на край кареты и протянул руку вниз:

– Вашество, давайте помогу, – неловко сказал он, – быстрее надо, волна идет!

Аделин не раздумывая толкнула к нему фрейлину:

– Тащи!

Парень плавным рывком вздернул девушку за руку, потом ворча протиснул в проем разбухшие от воды юбки и куда-то передал замершую от страха даму. Вторая фрейлина подпрыгнула сама. Горничную вытаскивали с натугой и скрипом, а уж принцесса боялась сорваться обратно в карету к плавающим листам карты.

С кареты рыбак ссадил спасенных в свой баркас и направился к берегу приговаривая по дороге:

– Дожди у нас вашество неделю лили, дорогу подмыло, каждый день кареты наворачиваются, а мы спасам. Кажный день по руке карет переворачивается! Уж говорили старосте, чтоб у дороги поставил кого, а все равно едут и топнут!

Из невнятной речи рыбака принцесса уяснила ситуацию и нехорошо прищурилась. Получалось, что, разлив реки из-за внезапных дождей дает местным неплохую прибыль – спасти людей, лошадей, кое-какие вещи, да еще накормить и обогреть наверняка не бесплатно. А коли потонет кто так воля богов! Голубые глаза принцессы так сверкнули, что фрейлины поежились совсем не от холода.

На берегу возле разлившейся реки стоял настоящий лагерь: палатки, невнятные загородки из плетней, сохнущие женские юбки и мужские сюртуки. Тут же плачущие дети, охающие слуги и мокрые несчастные кони. Возле повозок и карет ее каравана принцессу встретил встревоженный граф Варвик. Ему удалось остановить паникующих лошадей и отыскать рыбака, выдернувшего дам из перевернутой кареты. Все это быстро рассказал Ее Высочеству один из советников. Девушка подошла к жениху и благодарно коснулась его руки:

– Благодарю вас, граф, вы сделали все возможное, сохранив моих людей. Я не забуду этого.

Варвик коротко поклонился и поцеловал мокрую руку своей невесты. Он действительно видел свою миссию в оберегании жизни принцессы, поэтому немедля предложил Аделин переменить одежду, присесть к огню и выпить горячего грога.

Ее Высочество коротко улыбнулась в ответ:

– Пусть девушки приготовят сухое платье, пока я навещу своих людей.

Аделин лично обошла караван, успела перемолвится парой слов с каждым гвардейцем, с уцелевшими, но вымокшими слугами, быстро провела ревизию припасов, нахмурила тонкие темные брови и распорядилась возницам поделиться припасами с несчастными угодившими в ту же ловушку.

Сменив платье, она наконец села к огню и пока на костре закипала каша, велела найти старосту, выпороть плетьми, и лишить звания. На поворот по ее приказу отправили сигнальщика с предупреждением путникам, а пострадавшим выдали одеяла из уцелевшей обозной телеги. К закату все немного успокоились, и кое-кто смог найти в себе силы чтобы поблагодарить Ее Высочество. Аделин отмахнулась от благодарностей, ей приходилось думать, кого назначить старостой, чем заменить потраченные припасы и попорченные водой платья, но Варвик и тут прикрыл ее, сообщив, что отправил вестников в ближайшие поместья. Вместо благодарности граф предложил невесте прогуляться к реке.

Утомленная долгим днем принцесса вышла к воде опираясь на руку жениха и впервые подумала о том, что может привыкнуть к тому, что рядом есть кто-то хранящий ее покой. Впрочем, советники ее свиты вели себя почти так же, видя в принцессе опору трона.

Вода уходила. То тут, то там из волн торчали кареты, повозки, груженые фуры. Деревня еще попирует на этих останках, собрав все от кистей до гвоздей, но сейчас в груди девушки теснилась боль: она уже выяснила, что в самый пик паводка рыбаки не могли выйти на своих лодках спасать людей, их сносило течением и те, кто попал в смертельную ловушку дороги погибли. Она оставила в деревне советника с десятком солдат и тугим кошельком приказав собрать тела и похоронить, а также отписать близким и сообщить в казну о стихийном бедствии.

Она сделала, что могла, да и сама чуть не погибла, и все же глядя на затопленные Аделин чувствовала себя бессильной. Вдруг в ближайшем резном сооружении раздалась возня, а потом слабый писк пробился сквозь шум воды. Вздрогнув девушка устремилась прямо в воду, с ужасом представляя себе младенца, забытого в карете.

Граф и солдаты поспешили за ней, прикрывая своими телами от ледяных струй течения. Разбухшую дверь просто выломали и обнаружили внутри плавающую корзинку с подушкой из гагачьего пуха. На подушке жалобно скулил крохотный щенок. Как он умудрился выжить в течение долгого времени в бурные реки никто не понял, но Аделин схватила это создание, точно ответ на свои молитвы, прижала к груди и убедившись, что больше в карете никого нет вернулась на берег.

Щенка осмотрели, напоили теплым молоком и уложили спать на запасную подушку принцессы. Обсохнув он покрутился на месте, облизал новой хозяйке пальцы и сладко заснул под байки опытных воинов. Девушка невесомо погладила пушистую шерстку, прижалась щекой и сказала Варвику:

– Я выбрала ей имя. Пусть будет Шайа!

Жених вежливо улыбнулся, он, как и многие мужчины не слишком жаловал мелкую дворцовую живность, но прежде принцесса не имела питомцев и кажется не собиралась требовать от него восторгов по поводу своей находки. Граф поклонился, пожелал девушке спокойной ночи и ушел спать к гвардейцам, предварительно проверив караулы.

Лагерь простоял на месте еще три дня. Благодаря принятым мерам больше никто не попал в ловушку реки, а спасенные понемногу разъехались по делам и родственникам. На четвертый день караван принцессы двинулся дальше, увозя с собой небольшое пушистое пополнение.

Дальнейший путь прошел без приключений, но чем ближе карета подъезжала к Уртану, тем сильнее билось сердце принцессы: сумеет ли она сохранить невозмутимость? Будет ли снова сыпаться с ее ладоней золотистая пыльца? И как встретит ее жениха новый король?

Глава 20

Все время после отъезда принцессы Хирото не сиделось во дворце. Стоило прилечь на веранде с пиалой горячего чая и юной наложницей под боком, как в глаза бросалась занавеска, сделанная руками Аделин. Если же принц скрывался в полумраке покоев, нос начинал щекотать аромат ландышей, исходящий от сборника стихов, полученных им в качестве официального подарка. Каждая тропинка в парке напоминала о прогулке в сад хризантем, шелест ткани вызывал в памяти шорох непривычных в Уртане каркасных юбок.

Чтобы избежать безумия Хирото мотался по королевству проверяя гарнизоны. Ночевал во дворце раз в неделю, а то и реже, и всегда падал в постель изнемогая от усталости, чтобы не просыпаться на рассвете в попытке услышать негромкое пение подвесок, согретых восточным ветром.

Алмаз, найденный им в пещере, очистили от натеков, огранили и представили принцу в виде множества камней различной величины. Самый маленький был размером с орех, самый крупный – почти с кулак. Ювелиры с почтением представили его высочеству рисунки головных уборов, которые можно было изготовить с использованием имеющихся солитеров.

Хирото быстро просмотрел рисунки и ткнул пальцем в тот, на котором корона напоминала пагоду. Мастер с почтением поклонился и снова исчез, забрав из личной сокровищницы его высочества несколько слитков золота, серебра, полчашки драгоценных камней и несколько чашек отборного жемчуга. Принц только хмыкнул на причитания наставника и отбыл в следующий гарнизон.

Он ездил и ездил, потому что дорога позволяла ему сбежать от душного двора, и на свободе предаваться мечтам о нежной голубоглазой принцессе, с рук которых пригоршнями сыпалось счастье. Ему хотелось, чтобы эти тонкие пальцы заблудились в его волосах, чтобы длинные серьги, положенные по уртанскому обычаю лишь замужним женщинам, тихонько звякали у его плеча. В мечтах он перебирал тонкие легкие пряди волос чужеземной принцессы, и вплетал в ее локоны янтарные бусы. Рассвет или конец пути обрывали его грезы, и принц с новыми силами набрасывался на командиров и судей.

Когда головной убор был готов, придворный ювелир устроил маленькую церемонию в храме Владычицы Света. Были приглашены король и его старшая супруга, королева-бабушка и прочие родственники. Хирото пришел в храм едва успев переменить одежду. Его темное одеяние ненаследного принца смотрелось вороновым крылом на фоне ярко расписанных стен.

Участники церемонии присели на подушки, разложенные вдоль стен и юные девушки негромко заиграли на флейтах. Ювелир вышел вперед, поклонился статуе богини, послушники воскурили ароматы, к потолку потянулись сизые струйки, танцуя в решетке солнечных лучей и тогда мастер сорвал алый шелк с подставки, открывая взорам присутствующих потрясающую корону!

Зрители ахнули. Король приподнялся на своей подушке и опустил голову. Королева устало улыбнулась, а королева-бабушка пару раз соединила свои маленькие ладони в ритуальном приветствии нового короля. Только Хирото стоял ничего не понимая. Тогда солнечный луч играющий на гранях бриллиантов скользнул по его голове, осыпая его фигуру золотистой пыльцой:

– Благословение Света! – воскликнули все разом и король медленно снял с головы свой венец, чтобы положить его на пол.

– Богиня выбрала нового короля! – громко возвестила королева-бабушка, – возрадуйтесь! – и все присутствующие в храме низко поклонились.

Глава 21

Следующий месяц Хирото замученный этикетом, страстно мечтал, как прежде носится по дорогам с мечом на поясе. В королевстве шла подготовка к коронации. Шились наряды, готовилось угощение, рассылались приглашения главам сопредельных государств. А еще ежедневно поступали предложения о браке с дочерями высоких родов, с иностранными принцессами и герцогинями. Хирото велел отвечать твердое «нет» и сбегал в тихий садик королевы-бабушки, послушать журчание ручейка, успокоить душу привычными с детства ароматами мяты и лаванды.

Однажды, во время таких посиделок пожилая женщина погладила Хирото по голове и мягко сказала:

– Ты все еще не забыл ее, я вижу. Почему не хочешь сделать ей предложение? Прежде она была выше, но теперь ты король!

Принц опустил голову, пряча смущение за длинными гладкими прядями черных волос, выпавшими из прически:

– У нее был жених, когда она приезжала сюда. Думаю, теперь Аделин уже замужем и счастлива.

Старушка покачала головой в драгоценном уборе и вынула из многослойного рукава маленький свиток, принесенный голубем:

– А я знаю, что свадьба не состоялась. Пригласи ее сюда и у тебя будет шанс сказать ей о своих чувствах.

Принц снова тряхнул головой, прячась под челкой:

– Будущему королю не стоит мечтать о чужеземной принцессе!

Но королева-бабушка не привыкла отступать, она пристукнула сухоньким кулачком по упрямой голове внука:

– Что за глупости ты говоришь? Если ты сумеешь уговорить ее остаться с тобой, все люди нашего королевства будут петь тебе гимны по утрам! Где еще ты найдешь женщину способную одарить тебя счастьем? Напиши ей, или я сама напишу! – решительно добавила она.

– Хорошо, хорошо, – Хирото увернулся от «ласковой» руки, расцеловал королеву-бабушку в обе щеки и вскоре сбежал, не желая показывать слишком внимательной родственнице, как изменилось выражение его лица при новом известии.

Пару дней он мучился, собираясь написать приглашение лично, а потом все же поручил это королевскому секретарю. Едва помпезный свиток с алыми королевскими печатями скрылся в сумке курьера, как принц начал ждать известий из чужой столицы, ругая себя и все же продолжая вглядываться в горизонт.

Вести добирались медленно, и каждую их кроху Хирото пропуска через себя, чувствуя необъяснимое волнение и тревогу. Кронпринц еще болен, король не может оставить королевство, принцесса выехала в сторону Уртана…

Каждый день теперь был мукой в ожидании встречи. Что она скажет? О чем промолчит? Кто тот мужчина, который всюду сопровождает Аделин?

А потом пришла черная весть о наводнении. Испуганный секретарь принес снятый с голубя листок и дрожащей рукой протянул его повелителю. Осведомитель коротко писал, что караван принцессы угодил в разлив реки. Канцелярии сообщено о двух десятках погибших. Что случилось с Ее Высочеством пока неизвестно.

Дочитав, Хирото ощутил такую боль в груди, что казалось кровь толчками уходит из его сердца. Сжав в ладонях невесомый свиток, принц отправился в храм Владычицы Света и смиренно преклонил колени перед алтарем:

– Светлейшая! Если она жива, прошу тебя, укрепи ее, дай сил добраться до земель Уртана и я не позволю ветру коснуться ее ног! Если же ее боги призвали ее душу, забери меня, чтобы мы были вместе хотя бы там, где сияет твой вечный свет!

Сколько кронпринц провел на коленях перед алтарем, он не знал. Его тело обратилось в камень, не чувствуя неудобства и температуры воздуха, а душа билась повторяя одно и то же:

– Спаси ее!

Транс прервала королева-бабушка. Легкой чуть прихрамывающей поступью она ворвалась в храм и схватила приемного внука за одежду:

– Хирото! Она жива! Смотри!

Принц медленно поднял тяжелые, налитые свинцовыми слезами веки, увидел «голубиный» свиток, двинул плечом, вчитался в кривые строчки и выдохнул:

– Жива! Слава тебе, Владычица Судеб!

Он хотел вскочить, но тело не спешило расставаться с каменной неподвижностью и отомстило тысячами крохотных иголок, пробежавших под кожей. Закусив губу, чтобы сдержать невольный стон – негоже принцу терять лицо перед бабушкой! Хирото медленно выпрямился, и почтительно поклонился старушке:

– Благодарю за добрую весть, мать деда и отца, да продлит богиня твои дни, насколько ты продлила мои!

Королева-бабушка с облегчением прижалась к руке внука и опираясь на него посеменила к своим покоям, вновь превратившись в достопочтенную престарелую даму.

Следующие несколько дней Хирото ежедневно получал отчеты людей незаметно сопровождающих принцессу. Ему доложили, что с ней едет жених, отметили небольшое количество багажа и придворных, а также тройное количество гвардейцев, но принца это не смущало. Он хотел увидеть Аделин, надеясь прочитать в ее глазах свой приговор. В конце концов не он будет первым и не он последним королем, живущим без любви.

Глава 22

В день прибытия Аделин Хирото не находил себе места. Ему полагалось принимать делегации в большом, торжественно украшенном зале вместе с королем, но принц не выдержал: улучил минуту, вышел за ширму, скинул сложный церемониальный наряд, и в одном черном охотничьем костюме ринулся к перевалу.

Пара воинов, всюду следующих за кронпринцем, едва поспевали за его Ураганом, нещадно нахлестывая своих спокойных меринов, а Хирото из последних сил надеялся успеть встретить Аделин, чтобы успокоить ее сердце, наверняка испуганно бьющееся при виде границы с Уртаном.

* * *

Караван ее высочества остановился уже в предгорьях. С этой стороны путь к перевалу был расчищен хуже, так что тяжелые кареты и повозки пришлось оставить внизу, продолжив путь верхом. Аделин ехала, любуясь пейзажем, отмечая различия с прежней дорогой. К ее удивлению, до границы добрались довольно быстро. Возле домика охраны прямо в серой дорожной пыли сидел знакомый принцессе монах.

Девушка замедлила движение спешилась и подошла к знакомцу вежливо поклонившись. Замерли все: солдаты на посту, члены ее свиты и даже птицы на ветках.

– Доброго вам дня, настоятель, – Аделин и сама не знала, почему именно так обратилась к монаху, облаченному лишь в потрепанную оранжевую рясу, но от ее улыбки в воздухе замерцало золотистое марево, сливаясь в солнечном свете с шафрановой тканью нищего.

– Света и милости богини тебе, Солнечная принцесса, – улыбнулся старик, поднимая ладонь в благословляющем жесте.

Легчайшая золотистая пыльца закрутилась вихрем на его ладони, и невесомо легла на голову и плечи сиятельной путешественницы. Девушка еще раз поклонилась и пешком подошла к проведенной на земле алой линии. Граница. Поднявшись выше по склону горы, она остановилась, глядя словно через незримую преграду на заснеженные пики и зеленые сады.

Советники ее свиты предъявляли подорожные бумаги, фрейлины разминали ноги, пили воду из фляжек и напряженно следили за повелительницей. Граф Варвик единственный осмелился подойти ближе и предложить руку:

– Сегодня жаркий день, Ваше Высочество, может закружится голова, позвольте, я помогу вам спуститься.

Аделин оторвалась от своих раздумий и протянула мужчине руку, чтобы вернуться к лошадям. Лорд почтительно подхватил ее, и подошел ближе, помогая обойти с острые камни. На минуту они стали выглядеть полноценной парой, нежно прильнувшей друг к другу.

В этот момент к границе вылетели несколько всадников на взмыленных конях и резко остановились, заставив животных нервно пританцовывать у черты. Впереди мрачной тенью возвышался принц Хирото. Он заметил трогательную картинку единения пары и его сердце пропустило удар. Однако он не подал вида. Подъехал к сторожевой будке, спрыгнул с коня, бросил поводья солдату:

– Ослабить подпругу, растереть и отшагать!

Его спутники тоже передали своих коней выскочившим на помощь людям, а сами выстроились за спиной грозного принца. Хирото помедлил, глядя как принцесса и ее жених спускаются с небольшой возвышенности и приближаются к границе.

– Ваше Высочество, – холодный сдержанный тон дался принцу непросто, – предупреждая ваши тревоги я прибыл встретить вас лично. Мои воины сопроводят вас в столицу, чтобы не вызывать волнение населения.

Аделин подняла на Хирото взгляд и оба на миг застыли, слушая скрип, с которым вращаются колеса судьбы. Варвик заметив заминку решил, что Ее Высочество испугалась или просто устала с дороги, поэтому поспешил заполнить паузу вежливыми фразами.

– Благодарим вас за любезность, Ваше Королевское Величество! – тут граф сделал попытку поклониться, не выпуская руки своей спутницы. Аделин вздрогнула от толчка и переспросила, сбивая речь жениха:

– Волнение населения?

– Мои подданные ждут возвращения «Солнечной принцессы» как подарка судьбы, – ответил Хирото и указал на столицу: – вдоль центральных улиц стоят люди, ожидая вашего появления. Если вы не хотите их видеть, мы можем провезти вас в паланкине.

При слове «паланкин» к горлу девушки подступила тошнота и она торопливо качнула головой:

– Не стоит Ваше Высочество. Я с радостью проеду по улицам верхом, если вы не откажете мне в личном сопровождении.

Принц изящно поклонился, выражая согласие.

Наблюдателям казалось, что принцесса беспокоится о своей безопасности, а мрачный кронпринц из вежливости не может ей отказать в своей компании, на самом же деле оба разговаривали словно в тумане, спасаясь вбитыми в голову с детства вежливыми оборотами.

Едва их взгляды соприкоснулись, как обоим стало не хватать воздуха. Желание быть вместе так захватило их, что только резко натянувшиеся струны долга не позволили двоим убежать в горы взявшись за руки, а потом включился разум и вернул обоих с небес на землю.

Принц поставил личную печать на охранных грамотах принцессы, приказал ее людям выстроиться в колонну, вскочил на коня и поехал вниз, указывая короткий путь.

Аделин ехала следом и удивлялась: в прошлый визит ей пришлось трястись в паланкине либо на спине осла, а теперь она спокойно ехала по узкой, но удобно дороге! Девушке хотелось поделиться своими соображениями, и она оглянулась, собираясь подозвать графа Варвика, но к собственному удивлению увидела подле себя настоятеля, сидящего на унылом ослике. Не сдержавшись она изложила свое недоумение, и старик лукаво прищурился в ответ:

– Эту дорогу закончили расчищать сегодня ночью, Ваше Высочество. Принц Хирото лично приказал приготовить ее к вашему приезду.

Аделин недоверчиво пожала плечами:

– Полагаю на коронацию собрались представители многих держав, – нейтрально заметила она.

– И все они едут на ослах через восточный перевал, – хмыкнул настоятель.

Девушка потупилась, перебирая поводья. Ее чувства смешались. Подъезжая к Уртану она готова была помчаться навстречу Хирото, едва увидела знакомый хищный силуэт. Потом благоразумие и короткая заминка остановили ее, а теперь в ее душе появились сомнения – разве можно вот так? Без переговоров, официального предложения и долгой проработки договора? К тому же сейчас рядом с ней граф Варвик, она чувствовала себя обязанной ему, и политическая обстановка… Но с другой стороны ведь находят как-то свое счастье ее фрейлины, прибегая к повелительнице за разрешением на брак? И не рушатся от их торопливости стены старинных замков, не идут вспять реки, не горят леса…

Весь путь до столицы Аделин уговаривала себя, и тем не менее сверлила взглядом спину принца Хирото, вспоминая их приключения в пещере и заново любуясь разворотом плеч, сильной спиной и гордым профилем.

Когда начались окраины столицы, вокруг кортежа действительно собралось огромное количество людей. Все они улыбались, махали руками, яркими цветными платками и бусами. Аделин улыбалась в ответ и желала им здоровья и благополучия, в результате с ее рук и с ладоней принца Хирото постоянно взмывали легчайшие облачка золотистой пыльцы, и кружась в воздухе оседали повсюду. Придворные принцессы, еще не видевшие этого чуда, невольно вскрикивали от восторга, увеличивая шум толпы.

Между тем силы утомленной девушки таяли, и когда впереди показалась ограда дворца она подхлестнула коня, мечтая о ванне и постели. Хирото оглянулся и все понял с одного взгляда. Он поднял руку, подал охране какой-то знак и кортеж сорвался в галоп, влетая на территорию дворца с неприлично быстрой скоростью.

Сам принц немедля перехватил поводья лошади принцессы и в три минуты довел ее до «Дворца невесты». Девушка вздрогнула, увидев знакомые стены, но принц уже снимал ее с коня:

– Вам нужно отдохнуть, принцесса, вы потратили много сил на благословение. Если вы против этого дворца, я лично попытаюсь найти вам другое жилище, но королевские сады переполнены гостями.

Аделин скромно опустила ресницы, и кивнула, соглашаясь на уже знакомый ей дворец невесты. Принц на руках внес ее в покои и передал экономке. Та радостно захлопотала над девушкой, уверяя, что все готово к приезду сиятельной гостьи, одновременно направляя свиту в отведенные им помещения.

Принцесса напряглась, очутившись в доме, но тут же расслабилась: от прежнего дворца остались только стены, да и те сменили цвет. Новая мебель, больше похожая на ту, что была принята в ее стране, новые занавеси и подушки, сверкающие серебром чаши с фруктами и безделушки. В старый дворец вдохнули новую жизнь и таким он нравился Аделин куда больше.

Хирото еще раз повторил приказ всячески заботиться о гостье и ушел не оглянувшись. Принцесса прикрыла глаза и задержала дыхание, чтобы сдержать боль, поселившуюся в ее сердце: неужели та встреча взглядов на границе, была случайностью, и кронпринц всего лишь исполняет обязанности хозяина большого дома заботясь о гостье? Бережет репутацию королевства? Пытается увильнуть от других срочных дел?

После омовения девушка прошла в знакомую спальню и отпустила фрейлин. Ей хотелось побыть одной, чтобы разобраться в своих чувствах. На душе было грустно и даже короткая записка от графа Варвика не исправила ее настроения. Служанка придвинула к постели жаровню, подала госпоже гребень и удалилась, прикрыв за собой тяжелую дверь, скрытую занавесями.

Серебряный гребень мерно ходил в руках принцессы, разбирая легкие локоны, в жаровне негромко потрескивали угли, озаряя полумрак красноватым светом, тонкий белый шелк едва обнимал плечи, впитав в себя остатки влаги. Миг тишины, в котором хотелось задержаться.

Внезапно откуда-то потянула холодком, но Аделин сидела не оборачиваясь, опасаясь вновь увидеть горящий взгляд Хирото.

– Все верно, моя солнечная девочка, не поворачивайся, – хриплый шепот раздался возле самого уха, – иначе я не смогу уйти от тебя.

Тонкий шелковый платок лег на глаза девушки, оберегая ее стыдливость, и горячие губы приникли к ее трепещущему горлу в жарком поцелуе. Аделин дрожала, точно в лихорадке, но не могла издать ни звука. Хирото упал перед ней на колени, положил свою тяжелую голову ей на руки и глухо прошептал:

– Я думал, что умру без тебя.

– Так зачем отпустил? – с легким придыханием ответила девушка, запустив пальцы в его волосы.

Их пряди перемешались, как и дыхание, и в этот момент казалось весь мир остался за тяжелыми рамами, обтянутыми бумагой.

– Солнечные птицы не живут в клетках, – вздохнул принц, стискивая и без того сжатые девичьи колени. – Я надеялся, что смогу забыть, отвлечься на службу или государственные дела… Все напрасно, каждую ночь я грезил о том, что ты будешь рядом.

– Хирото… – имя само порхнуло на уста легким стоном, когда руки мужчины пробежались по тонкому шелку, обрисовывая контуры девичьего тела. – У меня есть жених, ты знаешь.

– Ты его любишь? – вопрос камнем упал между ними.

– Нет, – Аделин покачала головой, жалея, что ей не хватает смелости, чтобы снять повязку и заглянуть принцу в глаза. Впрочем, она могла легко представить их темные бездны, горящие точно угли в ее жаровне. – Не люблю, но мой долг и моя честь требуют хотя бы объяснений. Этот человек многое сделал для меня и моей страны.

Жесткие мужские пальцы коснулись ее щеки:

– Не бойся, я понимаю, и сейчас уйду, только один поцелуй…

Их губы соединились, и это было как вспышка молнии, как удар грома, раскатом охватывающий небо! Они соединяли губы так жадно, словно хотели проникнуть друг в друга, и в то же время поглотить. Не стесняясь девушка отодвинулась, позволяя тонкому домашнему одеянию распахнуться, открывая грудь на глубину бального декольте. Мужчина тотчас припал губами к нежной коже, вдыхая теплый женский запах, пробуя на вкус шелковистую ложбинку между грудями. Хирото старался быть бережным, но Аделин впервые ощутив всем существом, что такое страсть отдавалась новым чувствам целиком, и не стесняясь всхлипывала и стонала, когда язык принца находил новую отзывчивую точку на ее груди или шее.

Их ласки неожиданно прервал серебряный звон, лай и чьи-то шаги. Принц выпрямился, поправил падающий с плеч «ночной наряд» принцессы, мимолетно согрел дыханием ее губы и исчез в потайном ходе, прихватив повязку.

Аделин моментально, как в детстве, нырнула под одеяло, и прикрыла глаза, делая вид, что спит. Ее никто не побеспокоил, только служанка ворчала, уводя сбежавшую из комнат фрейлин собаку, да стражники мерно топали за окном.

Остаток ночи девушка задумчиво водила по губам кончиками пальцев, понимая, что отхлебнула глоток из той чаши, которая заставляет женщин бросать карьеру при дворе, уезжать в провинцию и варить варенье под стрекот цикад заброшенного парка.

Глава 23

Утром принцесса едва поприветствовала своих фрейлин и торопливо скрылась в купальне. Ей казалось, что все заметят ее обновленное восприятие, припухшие губы и беспорядок на голове. Но фрейлины отметили лишь темные тени под глазами и вместе решили, что госпоже не понравилась слишком жесткая постель и холодный ужин.

Приведя себя в порядок ее высочество вышла на облюбованную прежде веранду и занялась обычными утренними делами: чтением почты, приемом советников и распределением обязанностей среди свиты.

Щенок принесенный к ногам принцессы выбрался из корзинки, подобрался к хозяйке и вскочил ей на колени, чтобы облизать лицо, ткнуться влажным носом в ладонь и тихонечко поскулить, требуя внимания. Аделин охотно переключилась на него, стараясь пореже встречаться глазами с графом Варвиком.

За завтраком фрейлины спросили, что за шум случился в коридоре ночью и Аделин серьезно ответила, что ей приснился кошмар, а собака, уронившая вазу ее разбудила в самый ответственный момент. Принцессе посочувствовали, похвалили щенка, а потом озвучили распланированный дворцовыми службами Уртана список мероприятий. Получалось, что ближайшие три-четыре дня она будет занята с утра до вечера.

– Потом три дня дается на подготовку к коронации, – зачитывала список старшая фрейлина, – все это время кронпринц проведет в храме богини Света, прося благословения своему правлению, и на четвертый день гости приглашаются в главный храм на церемонию.

Аделин велела одной из фрейлин посчитать мероприятия, и подписать на каждый выход необходимый туалет. Вторая занималась хранением украшений принцессы и соответственно получила задание все проверить, почистить и разложить в должном порядке. Третья писала ответы на письма от прибывших на празднество владык соседних государств. Привычная деятельность успокоила принцессу и комплимент от графа Варвика она встретила с улыбкой.

Мужчин на этот раз поселили отдельно, даже не во флигеле, а в стоящем чуть в стороне павильоне. Впрочем, условия там были отличные и жаловаться они не посмели. Пользуясь правом официального жениха, лорд сидел поблизости, а отметив ее улыбку осмелился поцеловать девушке руку и осведомиться о ее самочувствии.

– Все в порядке, лорд Варвик, – слабо улыбнулась в ответ Аделин, – к сожалению сон был не слишком приятным, но утро радует свежестью.

Граф уверил принцессу в своей поддержке, а уже через минуту экономка дворца доложила о прибытии сиятельной гостьи.

– К вам королева-бабушка! – сдавленно прошептала служанка и поспешила скрыться с глаз.

Пожилая женщина вошла сама, оставив слуг в саду. Аделин встала и приветливо улыбнулась, эта родственница Хирото вызывала у нее только положительные эмоции. Бодрая старушка махнула сухонькой ладонью:

– Садись красавица, извини, что прибыла так рано, не дала отдохнуть с дороги, повидать тебя хотела, пока наши сплетницы до тебя не добрались.

Аделин вежливо улыбнулась и распорядилась подать чай и сладости. Королева-бабушка не чинясь посидела с принцессой на веранде, любуясь садом, ведя отвлеченную беседу, а когда девушка расслабилась вдруг спросила:

– Как ты относишься к моему внуку, девочка?

Принцесса потупилась, собираясь сказать вежливые слова, но воспоминания о ночных поцелуях так разогрели ее кровь, что на щеках в один миг выступил румянец и старушка довольно заулыбалась:

– Вижу, вижу, и это хорошо. Ему как будущему правителю Уртана придется выдержать немало испытаний, но мужчина силен лишь тогда, когда за его спиной стоит женщина.

С этими словами королева бабушка вручила Аделин еще один традиционный уртанский наряд и отбыла. Удивленные фрейлины доложили принцессе, что на крыльце стояли четыре служанки с одинаковыми коробками, но сиятельная дама подозвала лишь одну.

– В остальных тоже лежали платья, узнать бы какие! – рассуждала старшая фрейлина, – ведь у нас каждый туалет что-то означает, а тут, наверное, еще больше значений!

Принцессе стало любопытно, и она вызвала из мужского павильона советника и знатока уртанских обычаев. Лорд пришел очень быстро, бережно развернул тонкую бумагу, в которую был завернут подарок. Изучил рисунок ткани, цветную отделку, пояс и удивленно поднял брови:

– Ваше Высочество, это платье являет собой подарок свекрови любимой невестке! То есть его узоры означают прием в «большую семью»! Право думаю королева-бабушка что-то напутала или я ошибаюсь, но надевать такое платье публично я вам не советую, видите эти красные кисточки? Их может надеть только молодая замужняя дама.

Аделин склонила голову, рассматривая подарок, а потом распорядилась убрать коробку в ее покои:

– Будет оскорбительно вернуть этот дар, но, если спросят, почему я его не ношу, придется сказать, что еще не замужем, – объявила она свое решение.

– Должно быть королева-бабушка узнала, что вы скоро выходите замуж, вот и поспешила с подарком, – предположила одна из фрейлин.

– Может быть, – Аделин еще раз посмотрела на яркие алые кисточки на желтом шелке и шепотом добавила, – а может и нет.

Весь остаток дня Ее Высочество занимали визиты министров и придворных дам Уртана. Все они выражали свое восхищение смелостью сиятельной гостьи, а еще шепотом рассказывали ей страшные истории из жизни принца Хирото.

Порой доведенной Аделин хотелось спросить у «доброхотов», отчего же они тогда радостно приветствуют прежде отверженного кронпринца, отчего готовятся к коронации? Каких благ ожидают от короля способного, по их словам, разорвать женщину на куски? Впрочем, разумом девушка понимала, что не проведи она с принцем сутки в блужданиях по пещере, вполне могла бы поверить этим речам и страшно оскорбить благородного человека, готового отказаться от личного счастья ради благополучия любимой женщины.

Да-да, любимой, теперь Аделин в этом не сомневалась, вот только смотреть на графа Варвика ей было стыдно и неловко. Ведь она сама предложила ему «должность» супруга принцессы, а теперь думает, как ей бескровно разорвать эти узы.

В эту ночь Хирото не пришел. Аделин ждала его, не признаваясь в том самой себе, сидя на веранде и нетерпеливо поглядывая на двери спальни. Но дамы как на зло затеяли игру в фанты, потом в строчки песен, явно не собираясь отправляться на покой до тех пор, пока над садом не взойдет луна.

Старый слуга с мудрым отеческим взглядом появился у дверей, когда ночная прохлада окутала строения и дамы наконец собрались уходить в прогретые жаровнями внутренние комнаты. С глубоким поклоном старик вручил ее высочеству сверточек алой бумаги, украшенный крохотным цветком, еще раз поклонился и удалился. Аделин развернула подарок в спальне. Внутри обнаружилась нитка янтаря, украшенная на концах золотыми пряжками и лист торопливо вырванный из книги. Покрутив бумагу, принцесса прочла в неровном свете жаровни:

– Лучшим подарком любимой женщине уртанцы считают янтарь, веруя, что застывшая смола позволит сохранить прелесть принявшей подарок и укрепить ее чувства к мужчине, сделавшему подарок. Самые красивые нитки вплетаются в волосы, чтобы показать окружающим любовь мужчины. В столице мужья сами вплетают такие украшения в волосы жен, давая понять всем, что женщина особенно приятна супругу.

С каждым прочитанным словом щеки Аделин наливались румянцем. Перечитав своеобразную записку еще раз, девушка из предосторожности сожгла ее, а украшение положила в потайное отделение шкатулки-подушки, чтобы всю ночь тихонечко прикасаться к гладким светлым бусинам, ощущая их тепло.

Глава 24

Следующие два дня прошли в суете подготовки ко «дням молчания», так их называли во всей стране. Животных отводили на выпасы, в дома приносили запас воды и продуктов, все переодевались в самую рваную старую одежду, садились на пороге дома и молили богиню благословить правление будущего короля. Совершать другие действия разрешалось матерям маленьких детей и пожилым женщинам, ухаживающим за коровами, все остальные должны были молиться и поститься, испрашивая всему королевству лучшую участь.

В королевской резиденции тоже шла подготовка. Уважаемых гостей просили не покидать пределы садов, окружающих их временные жилища. Слуги, служанки, и даже комнатные собачки облачились в серые одеяния. Со всех карнизов и крыш сняли яркие флажки, ленты и бумажные фонарики, повсюду царила сумрачная осень и почти траур.

На третий день подготовки в комнаты принцессы доставили восемнадцать кусков серого шелка и служанки всю ночь сшивали одеяния-накидки для церемонии затворения храма.

Пока Аделин общалась с представителями других держав фрейлины по ее распоряжению записывали все, что происходило во дворце, и каждый вечер докладывали ей новые подробности будущей церемонии. Измученная неизвестностью и новыми для себя чувствами девушка находила утешение в описании нарядов жрецов, светильников и даров Пресветлой богине.

Она жаждала увидеть Хирото и в то же время понимала, что это невозможно. Кронпринца не выпускают из поля зрения ни на минуту, ведь всего через три с небольшого дня он наденет на свою голову корону и его слово станет законом этой страны! И все же Аделин хотелось, чтобы он пришел. Склонился над ней, коснулся губами губ, согрел ее руки своими горячими ладонями, а может позволил себе еще немного больше, чем в прошлый раз!

* * *

На рассвете третьего дня гости собрались на обширной площадке перед храмом. Все приглашенные уместились справа, а местная знать стояла слева от входа в монументальное строение из тяжелого синеватого камня. Все и гости, и местные аристократы, были одеты в роскошные дорогие наряды, прикрытые серыми накидками.

С первыми лучами солнца раздался троекратный удар гонга, и на длинную полотняную дорожку ступил кронпринц. Принцесса кусала губы и не отводила взгляда от высокой фигуры в черной накидке. Хирото дошел до тяжелых дверей храма, которые с усилием держали служки, развернулся к толпе, и поклонился. Выпрямившись принц отыскал Аделин, обласкал взглядом ее лицо, потом повернулся и вошел в храм. Служки выпустили железные крючья и двери с громким стуком захлопнулись.

После этого уртанские придворные достали золотые и серебряные «погремушки», и начали медленно в особом молитвенном ритме расходиться по своим дворцам. Гости тоже потянулись к своим жилищам, негромко переговариваясь. За ними тянулись свиты и слуги.

Аделин шла медленно, прислушиваясь к разговорам. Из бесед других гостей она узнала, что принцу предстоит не просто провести трое суток в запертом храме. На рассвете четвертого дня он должен выйти оттуда и предъявить знаки милости богини. Никто не знает, что это будет. Предыдущий король вынес на руке сидящую птичку. Птаха вспорхнула с его руки и унеслась ввысь с короткой трелью, и это сочли достаточным предзнаменованием мирного правления. Что же раздобудет в храме Хирото?

Вернувшись в свой дворец, принцесса объявила свитским, что они могут негромко развлекаться в своих покоях, не отвлекая и не беспокоя уртанских слуг:

– Поскольку для этих людей важно моление за будущего короля, мы не должны мешать им. Все необходимое найдем сами. Предлагаю вам развлечься чтением книг, рассказыванием интересных историй и рисованием.

Фрейлины хотя и без восторга, но поддержали предложение принцессы. Набрав на кухне заранее наготовленных корзинок с фруктами и сладостями девушки расположились на подушках любуясь садом. Аделин сидела вместе с ними, стараясь прогнать тревогу за Хирото.

Сначала старшая фрейлина читала, а остальные рукодельничали. Потом заскучали и начались разговоры. Первой выступила самая молоденькая фрейлина, только недавно принятая в штат:

– Как вы думаете, леди, чем сейчас занимаются мужчины? – тихонько спросила она, косясь на принцессу.

– Держу пари, играют в карты, – фыркнула самая старшая, поведя смоляной бровью.

– А может тоже читают? – предположила другая, поглаживая обложку толстого тома любовных баллад.

Дальше предложения посыпались со всех сторон:

– Музицируют!

– Пьют вино!

– Играют в шахматы!

– Пишут любовные письма!

Девушки так расшалились, выдвигая предположения, что в итоге заключили пари, назначив выкуп проигравшим. Для разрешения недоумений было решено выбрать из компании двух надежных леди и отправить их к мужскому павильону, чтобы выяснить истину, а заодно узнать, кто выиграл пари.

Посланных на разведку фрейлин долго не было и Аделин уже забеспокоилась, собираясь отправить за пропавшей парочкой всех остальных, но тут девушки возвратились совершенно бордовые от впечатлений, упали на подушки, выпили по пиале остывшего чая и переглядываясь упорно отказывались рассказывать, что там такое творится. Ее Высочество уже собралась прикрикнуть на интриганок, но порядок навела бессменная гоффрейлина, служившая когда-то еще матушке принцессы:

– Да все они там увидели! И пьют, и поют, и в карты играют и сидят поди в одном исподнем, да еще и девок местных пригласили! – ворчливо сообщила леди Мэткофф.

Багровеющие на глазах личики фрейлин подтвердили эту версию и дамы дружно захохотали:

– Вот так наши кавалеры отдыхают!

– Оказывается все выиграли и все проиграли одновременно!

По давней традиции проигрыши и выигрыши сложили в шкатулку, чтобы при случае подать нищим или передать в храм.

Обсудив веселое времяпрепровождение мужчин, леди заскучали и вскоре разбрелись по своим комнатушкам.

Когда в доме стихли все звуки, Аделин снова достала из тайника янтарную нить, и прижав ее к губам вознесла безмолвное моление за жизнь и здоровье принца Хирото.

* * *

Три дня ожидания тянулись бесконечно. Принцесса полюбила сидеть в саду, слушая ледяной шелест ручья. Ее дамы спали, ели, играли в карты и делали гербарии. В эти дни нельзя было даже ходить в гости к представителям других делегаций, так что в отсутствие новых впечатлений и угроз фрейлины потихоньку начали собачится, спорить из-за чая и конфет, критиковать косые взгляды и призывать мужчин в судьи своих споров. Аделин позволяла им это, призывая к порядку лишь перед сном, зная, что это последствия внезапного безделья, а в критической ситуации ее свита выступит единым фронтом.

Глухой ночью перед наступлением четвертого дня весь дворцовый комплекс королевских садов загудел, точно муравейник. Слуги развешивали украшения, выносили из оранжерей цветы в горшках и цветочные гирлянды. Горничные и камердинеры проветривали нарядные одеяния аристократов, утюжили белье, плоили воротники, расправляли смявшиеся в пути кружева.

Сами гости отмокали в ванных с горячей ароматизированной водой и отдавали свои шевелюры в руки искусных парикмахеров, дабы встретить день коронации в небывало торжественном и нарядном виде.

Еще в сумерках в каждый дворец явился пышно наряженный мажордом или старший слуга и проводил представителей разных государств к храму. В сером предутреннем свете храм казался мрачной черной глыбой, закрывающей небо, а холодный ветер не добавлял собравшимся энтузиазма.

Все выстроились у ворот, и едва первый луч солнца скользнул по вершине храма, возвращая ему глубокий синий цвет, как хор девушек запел высокими звенящими волосами гимн богине, служки зацепили створки дверей огромными железными крючьями и с усилием развели их.

Некоторое время в глубине храма было темно и тихо, голоса певиц звенели, но все присутствующие всматривались и вслушивались туда, в глубокую арку входа. Делегация Иарона располагалась рядом с послами Итмира, а тамошний правитель не стеснялся, описывая своей супруге жестокую смерть, которая ждет короля, отвергнутого богиней.

– Видишь крючья, которыми открыли двери? Если новый король не подтвердит верность своего избрания, его схватят этими крючьями и потащат в пыли до ближайшего провала между скал. Говорят, тело, сброшенное в темноту, летит несколько минут, а человек умирает несколько дней!

Бедная женщина бледнела и ахала, а ее муженек продолжал описывать кровавую расправу, которая могла состояться прямо тут, на глазах нарядно одетых людей. Под конец ожидания Аделин готова была стукнуть болтуна, смакующего подробности, или хотя бы воткнуть ему в почку стилет, припрятанный в корсете.

Неожиданно одна из теней шевельнулась, и в проеме показался Хирото. Аделин с трудом сдержала вскрик, и прижала к губам ладонь в тонкой шелковой перчатке. Принц выглядел усталым, изможденным, под глазами залегли глубокие тени, а одежда была присыпана странной желтоватой пылью. Он сделал шаг, другой, выходя на слабый солнечный свет и тут все увидели, что его черная мантия сверкает крупинками золота!

Общий вздох сменился громкими криками, музыкой и торжественным подъемом праздничных флагов.

Аделин незаметно выдохнула.

Радостный шум нарастал, певцов уже не было слышно, зато вперед выступили музыканты, громко грохоча в барабаны и тамбурины. Вот этот обычай Аделин был знаком: в Уртане считали, что грохот и шум способен отогнать злых духов, желающих навредить веселящимся людям.

Через несколько минут всеобщее ликование немного замедлилось, и тогда вперед вышел прежний король. Он подошел к Хирото. Подождал, пока кронпринц склонит голову и торжественно надел на голову приемного сына многоярусную пагоду, украшенную неисчислимым количеством бриллиантов.

Все присутствующие ахнули еще раз. Ажурный головной убор поднимался над головой принца, точнее нового короля на два локтя, подвески звенели от малейшего движения и сверкали, разбрасывая вокруг миллионы крохотных искр. Стоимость драгоценной короны трудно было даже измерить, ведь она несомненно являла собой шедевр ювелирного искусства.

Почтительно приблизившиеся слуги накинули на плечи Хирото алую королевскую мантию, подали обувь, а затем осыпали лепестками цветов и склонились в нижайших поклонах. Специальный глашатай объявил всем четырем сторонам света о коронации нового короля Хирото Первого, и Его Величество двинулся к центральному дворцу, по расстеленной зеленой дорожке.

Согласно протоколу, вслед за молодым королем двинулись его почтительные родственники: королева-бабушка, бывший король и прочие дядюшки и тетушки усердно семенили вслед. Уртанские аристократы выступали за королевской родней, а уж следом полагалось идти гостям.

Длинная процессия с песнями и плясками направлялась в коронационный зал королевского дворца, который использовался только для первого приема нового монарха. Все шустро перебирали ногами, стараясь не отстать и увидеть особый момент длительной церемонии: восхождение на мост. Но все пошло не по плану.

Это лето в Уртане было довольно засушливым, так что ручьи и каналы на территории королевского сада изрядно обмелели. Один из каналов, замкнутый в кольцо, отделял территорию вокруг храма от прочих садов. Через канал были переброшены красивые мостики. Самый широкий из них изгибался очень крутой дугой и именно на него новый король должен был сначала подняться, считая шаги, а потом спуститься, отмеряя годы своего правления. Каждый шаг по обычаю озвучивался ударом гонга и таким образом простой люд узнавал, сколько лет будет править монарх.

Но когда король Хирото подошел к мосту, за спинами гостей раздался непонятный шум. Следующие мгновения прошли словно во сне: по илистому дну канала, забитому листьями кувшинок и водорослями вдруг прошла волна чистой свежей воды. Ударила в стены, взметнулась, осыпав брызгами присутствующих и перед Хирото закачалась золотистая лодочка с алым парусом.

– Ладья короля Имхорита! – сдавленно разнеслось вокруг.

Хирото храня невозмутимое лицо вошел в лодку, взял в руки длинное золоченое весло и спокойно переправился на другой берег. Гонг издал один единственный долгий звук разнесшийся над водой и уртанцы зашептались:

– Долгое правление, такое долгое, что никто из нас не увидит его конца!

Свита едва дыша перешла по мосту и с новыми силами кинулась вслед королю. Лишь королева-бабушка задержалась на храмовом берегу, выловила в толпе гостей Аделин и пошла рядом, делая вид, что немощно опирается на руку девушки.

– Видела? – негромко спросила старушка. – Эта ладья стояла на пирсе около пятидесяти лет, с той поры, как Имхорит ушел в иной мир. Когда-то он переплыл канал, давая понять, что его правление будет вечным, – тут пожилая дама улыбнулась, – и в чем-то он был прав, его помнят до сих пор.

Аделин только кивнула. Ее пугало невероятное количество мистических совпадений во время коронации, и в то же время ей хотелось подбежать к Хирото, обнять, заглянуть в глаза и сказать, что она будет рядом пока смерть не разлучит их. Только это ли надо надменному принцу? Что если все эти магические штучки указали ему другой путь? Возможно теперь он решит укрепить свою власть браком с другой принцессой, ведь политика не обращает внимания на сердечные привязанности.

– Не отказывайся от своих чувств, девочка, – старая королева повела рукой, – поверь мне, многое повидавшей на своем веку, вся эта мишура ничего не стоит, если рядом с тобой нет человека, с которым захочешь жить и в шалаше.

Принцесса упорно молчала. Теперь как никогда она видела пропасть разделяющую ее и Хирото. Она сделала свои пять шагов, теперь дело было за ним.

Глава 26

Торжественный пир состоялся в специальном «коронационном» зале дворца. По сути это была огромная открытая галерея, украшенная фонариками и жаровнями. Вместо столов до самого потолка подобием ступеней высились полки, уставленные блюдами.

Между дивно украшенными тушами кабанов, горных козлов и пирамидами куропаток большими стопками лежали листья, на которые полагалось укладывать кусок нового блюда. Отведав щедро приправленное пряностями мясо с семнадцатью видами соусов, лист просто выбрасывали в большую керамическую урну и брали следующий.

Конечно не имея привычки есть руками, многие гости роняли угощение на свои прекрасные наряды, но к ним тут же подходили девушки с влажными полотенцами в руках и устраняли пятна. Так же среди гостей расхаживали мальчики с чашами ароматической воды, для омовения рук, рослые юноши с кувшинами полными сладкого вина или фруктовой воды, и пожилые матроны, готовые накормить неумех собственными руками.

Ярчайшие платья и костюмы гостей дополнялись цветочными гирляндами, пучками разноцветных перьев так что вся эта пестрота буквально резала глаз. Аделин уже утомленная своими переживаниями тихо сидела в углу, ожидая своей очереди сказать торжественную речь и вручить подарок. Когда мажордом выкрикнул ее имя, принцесса на миг прикрыла глаза и двинулась к огромному яшмовому трону, на котором восседал Хирото.

Подойдя на допустимое количество шагов Ее Высочество поклонилась, затем выпрямилась и глядя в глаза нового короля Уртана произнесла заученную накануне речи. Пока ее губы выговаривали приветствия и поздравления, глаза девушки не отрывались от лица мужчины. Она видела его как его утомление, усталость и легкое раздражение уступают место совсем другим чувствам. Как разгораются знакомые угли в черных очах, как сжимаются крепкие мужские руки на шеях каменных львов, охраняющих покой королевского трона.

Остановившись на мгновение Аделин облизнула губы, чувствуя, как пересохло во рту, и в этот момент ей показалось, что король сорвется со своего возвышения и припадет к ее губам, напитываясь их теплом. Момент миновал, но бешено бьющееся сердце не оставляло сомнений: ей не привиделось! Хирото по-прежнему желает быть с ней!

Не помня себя Аделин жестом велела слугам сложить дары к ногам нового повелителя Уртана, затем еще раз поклонилась и отошла в сторону, пропуская следующего поздравителя.

Но стоило девушке отойти к окну, как рядом очутился один из представителей герцогства Люцбург:

– Прекрасная речь, Ваше Высочество! Такая прочувствованная! – немолодой придворный поклонился Аделин и продолжил: – позвольте вам представить младшего сына нашего великого герцога, графа Дютруа!

Посол чуть посторонился, открывая принцессе вид на высокого худощавого юношу в нелепом лиловом камзоле.

– Приятно с вами познакомиться, граф, – ответила Аделин и тут же повернулась к своей свите: – позвольте мне в свою очередь представить моего жениха, графа Варвика!

Графы раскланялись и в глазах бледного юноши явно блеснуло облегчение. Аделин незаметно хмыкнула. Похоже младший сын великого герцога тоже не рвался вступать в брак с девушкой старше его на пару лет, да еще и более знатной, и богатой. Посол, однако попытался уточнить:

– А ваш батюшка одобрил кандидатуру графа? – елейно спросил он.

– Вне всяких сомнений, лорд Пимс! – Ее Высочество сделала строгое лицо, – или вы полагаете, что моим официальным сопровождающим на коронации мог стать кто-то другой?

Посол пробормотал извинения и быстро отошел, а принцесса вновь испытала чувство вины перед графом, ведь она охотно пользовалась им, как ширмой, ничего не давая взамен. Ордена и должности в данной ситуации Аделин не считала достойной наградой. Между тем лорд Варвик предложил принцессе серебряный кубок с подогретым вином, потом рассказал байку про великого герцога Росканского и пятерых его сыновей. Девушка расслабилась и благодарно посмотрела на жениха:

– Вы просто не представляете, как трудно мне измерить вашу своевременность лорд. Вы очень вручили меня сегодня.

– Это мой долг, Ваше Высочество, – ответил граф, целуя невесте руку.

Они еще немного побродили среди колонн, оценили резных нефритовых драконов, украшающих потолок коронационного зала, и наконец сообщили мажордому о своем отбытии. Оставаться на пиру дольше Аделин не захотела и граф проводил ее до малого дворца, позволив свите развлекаться, как им заблагорассудится.

* * *

Утро в королевских садах было поздним. Успешную коронацию отмечали не только господа, но и слуги. В городе так же всю ночь не смолкало радостное веселье, ведь молодой король пожертвовал для праздника тридцать бычьих туш и тридцать бочек вина.

Аделин провела много времени в своей комнате, зная, что ее дамы наверняка чувствуют себя не самым лучшим образом. Потом она медленно приняла ванну, выбрала утреннее платье из плотной тафты, окрашенной узкими белыми и лиловыми полосками. Настроение, несмотря ни на что было отличным и даже угли в жаровне сияли как-то особенно ярко и празднично.

Не успела принцесса допить утреннюю чашку чая, как на веранде появился курьер с приглашением на прогулку по саду королевы-бабушки. Ее Высочество ответила положительно и отправилась в гости вместе с женихом и парочкой дежурных дам.

Старая королева встретила гостей на просторной веранде украшенной лазуритовыми колоннами. Пригласила к роскошно накрытому столу и завела интересную беседу о шелках и оружии. Пока свита принцессы приходила в себя, попивая бульон и горячий чай, к Аделин подошел знакомый слуга и с вежливым поклоном попросил спуститься в сад.

Несколько шагов по ступеням, поворот дорожки и сердце девушки забилось пойманной птицей: среди кустов поздних малиновых роз ее ждал принц Хирото. Нет, не принц, король, но для нее он все тот же. Аделин медленно подходила ближе, любуясь четким профилем уртанца. В какой-то момент он заметил ее, вскинул голову, и она утонула в его темных глазах, мрачных и суровых, как воды подземной реки.

– Аделин! – его негромкий голос вновь напомнил ей ночную встречу, и девушка вздрогнула, плотнее стягивая на плечах углы огромной кашмирской шали.

– Ваше Величество!

Принцесса попыталась сделать реверанс, но мужчина перехватил ее, стиснул запястья:

– Неужели я так изменился за эти три дня проведенные в храме?

Аделин осмелилась поднять глаза, снова сдаваясь в плен его невозможным глазам:

– Вы выглядите очень усталым, Ваше Величество! – ее дрожащая рука, позабыв условности и приличия поднялась вверх, коснулась виска мужчины, погладила щеку, обвела упрямо сжатую челюсть.

– Я скучал, – Хирото понял все и оценил жест доверия.

Не отрывая взора от лица девушки, он прижался к нежной ладони лицом, потом поцеловал теплую ямку в самом центре и перешел к запястью.

В этот момент принцесса позабыла все – и то, что их могут увидеть, и присутствие жениха, и даже вдолбленную с малолетства «женскую гордость». Она приникла к мужчине, обвивая его всем телом, и откровенно подставила губы, просящие поцелуя. Хирото в свою очередь не стал медлить. Убедившись, что к нему не равнодушны, он припал к источнику своих мучений и пил, пил дыхание Аделин, сминая руками ее наряд, стремясь прижать девушку к себе как можно крепче.

Оторвались друг от друга они не скоро, ведь среди роз обнаружилась очень кстати подвернувшаяся скамейка. Но теперь, после минуты страсти, настало время разговора. Молодой король обнял принцессу глядя куда-то в сторону цветущих глициний проговорил:

– Я не могу без тебя жить, Аделин, прошу тебя, стань моей женой.

– Хирото, ты знаешь, я связана словом с другим мужчиной, – запинаясь ответила девушка, опасаясь, что король предложит решить этот вопрос дуэлью и простым «несчастным случаем в горах». Поэтому она сложила руки в жесте мольбы и попросила: – Позволь мне поговорить с графом, и попросить у него отмены помолвки. Я бы не хотела обидеть этого человека, он очень много сделал для меня и даже спас жизнь.

– Мне будет тяжело ждать твоего решения, – Хирото провел кончиком носа по щеке Аделин, вдыхая ее аромат, – но я все понимаю. Клянусь честью, я не причиню вреда твоему жениху…

Тут внезапно раздался треск кустов, и на маленький пятачок, перед скамьей вышел граф Варвик. Он изящно поклонился Хирото и принцессе, внимательно посмотрел на их переплетенные руки и попросил:

– Ваше Величество, вы дозволите мне коротко переговорить с Ее Высочеством?

Хирото медленно кивнул и попросил:

– Не отходите далеко, граф, мои люди могут вас неправильно понять.

Лорд лишь коротко поклонился в ответ. Он успел изучить обычаи уртансокго двора и понимал, что король не ходит без охраны даже на свидание к своей будущей невесте.

Аделин встала, нервно стискивая концы шали, и отошла с бывшим женихом к зарослям бегоний.

– Ваше Высочество, – взгляд графа был грустным и светлым, – я слышал большую часть вашего разговора. – Девушка смутилась и покраснела, и мужчина тотчас почтительно взял ее за руку: – Прошу вас, не смущайтесь! Я знаю, что между нами не было глубоких чувств. И вы и я воспринимали нашу помолвку как часть нашего служения Короне, но я вижу, что вам повезло. Вы любите и любимы. Я отпускаю вас, и, если вам угодно, сам доложу вашему отцу о нашем разрыве.

У Аделин выступили на глазах слезы:

– Вы невероятно разумный и благородный человек, граф! Я буду гордится знакомством с вами! Думаю, вам достаточно будет передать письмо моему отцу, и если вы вдруг впадете в немилость, и захотите переменить климат, вам всегда будут рады в Уртане!

Варвик еще раз поклонился, почтительно поцеловал руку своей повелительницы и добавил:

– Если позволит моя госпожа, я хотел бы уехать как можно скорее!

– Я напишу отцу сразу, как вернусь в свои покои, – пообещала Аделин, легко касаясь руки своего верного рыцаря, на прощание.

Черные глаза Хирото смягчились, когда она повернулась и пошла к нему, оставляя Варвика в одиночестве среди ярких осенних цветов. Король встал со скамьи, распахнул тяжелый темный плащ и принял принцессу, словно птичку в свои объятия.

Граф постоял еще минуту, впитывая в себя яркий осенний день, счастливое выражение лица принцессы и вкус горечи в чистом горном воздухе. Затем он ушел из сада королевы-бабушки, торопясь собрать свои вещи и покинуть королевские сады до наступления заката.

Король и принцесса тоже смотрели ему вслед, а потом повернулись друг к другу и скрепили свою помолвку еще одним сладким поцелуем. Увы, оба понимали, что настало время расстаться. Как ни хотелось им провести вдвоем еще какое-то время, прогулка по саду и так подозрительно затянулась. Со вздохом влюбленные разомкнули объятия, и Хирото проводил Аделин до поворота дорожки, откуда открывался вид на веранду дворца.

Принцесса чинно вернулась к своим дамам, выслушала их удивление скорому уходу графа и отдала распоряжение возвращаться:

– Прошу меня простить, королева-бабушка, но мне необходимо срочно отписать отцу.

Старушка лукаво улыбнулась и чинно ответила:

– Конечно, Ваше Высочество, не буду вас задерживать, почтительные дети всегда радуют родительское сердце.

Глава 27

В тот же день граф Варвик уехал, тепло простившись со всеми, увозя в седельной сумке письмо, запечатанное личной печатью принцессы. Свитские провожали его, немного недоумевая, ведь празднования и развлечения в королевских садах должны были растянуться на целую неделю!

Вечер Аделин провела вместе со свитой, а ночью в спальню принцессы вновь проник легчайший сквознячок. Девушка приподнялась, позволяя тонкой ткани пеньюара обрисовать ее тело и тут же скромно потупилась, пряча заалевшие щеки. Черная тень скользнула к ложу, накрывая собой девушку, облаченную в белый шелк. Слова были не нужны. Куда важнее в эти минуты были тесные объятия, жаркие поцелуи и едва слышные стоны удовольствия.

О, и король и принцесса понимали, что едва прозвучит объявление помолвки, как их разлучат до самой свадьбы и не позволят видеться даже украдкой, поэтому спешили отхлебнуть из пенного кубка страсти столько радости, чтобы хватило на бесконечные примерки, поздравления, церемонии и пиры. Поцелуй – словно глоток воздуха! Объятие, как возможность прожить еще один день!

Холодная осенняя ночь обступила дворцы королевского сада. Где-то у зеркальных прудов веселились гости, играла музыка, толпились любопытные слуги, а здесь в уютном полумраке согретой теплом жаровни спальни двое творили любовь, смешивая страсть и нежность.

Аделин знала о том, чем занимаются в постели мужчина и женщина. Гоффрейлина по просьбе матери когда-то подробно рассказала ей все и даже показала рисунки в книге любовных стихов. Еще больше она знала о брачных обычаях и требованиях к невинности невесты, но в эту ночь она распахнула шелковый пеньюар и сложила свой пояс к ногам Хирото, позволяя ему самому сделать выбор.

Ах, как туманило голову молодого короля желание, сделать своей любимую женщину! Как сладко звучала в его голове музыка соития, которую он мог бы исполнить на этом манящем сладостью теле! Но неуверенность, мелькнувшая в глазах Аделин остановил его. Пальцы, жестко вцепившиеся в мягкие бедра, расслабились, хватка перешла в нежное объятие, а потом в тонкую изысканную ласку, утешающую разгоряченный цветок.

Поцелуи, ласки, горячечный шепот в темноте и тесно сплетающиеся тела. Хирото сохранил невинность тела своей половинки, но похитил ее сердце, научив его страсти.

Когда утомленная новыми открытиями Аделин задремала, бумагу окон рассвет уже окрашивал длинными розовыми полосами. Хирото с сожалением поднялся с ложа, еще раз невесом коснулся припухших от его поцелуев губ, вынул из широкого рукава крошечную хризантему и положил ее на подушку рядом с любимой:

– Сегодня будет объявлена наша помолвка. Сил и терпения тебе, любимая! Всегда помни, я люблю тебя!

Легкий порыв ледяного ветра и Аделин осталась одна на измятой за ночь постели. Девушка медленно встала, расправила простыни, скрывая от слуг ночной визит, а потом отправилась в купальню, пытаясь холодной водой убрать следы бурной встречи. Губы пекло, между ног чувствовался легкий дискомфорт, а кожа стала настолько чувствительной, что пришлось долго втирать в нее душистое масло, чтобы надеть легкое домашнее платье. Фрейлины слегка удивились, увидев Ее Высочество за письменным прибором, и даже пожурили госпожу:

– Ваше Высочество, нельзя так много работать! Сегодня чудесный день, в Сиреневом павильоне обещают дивную музыку, а на Лотосовом пруду храмовые танцы! Это куда интереснее бумаг!

– Вы правы, – принцесса улыбнулась и отложила перо, – подавайте завтрак, и приготовьте платье для посещения концерта.

* * *

До обеда дворец невесты жил в привычном ритме, но ровно в полдень к Аделин прибежал взмыленный посыльный. Его не сразу допустили, но слуга сумел убедить свиту, что он с важным поручением от самого короля. Принцесса встретила мужчину и получила необычное сообщение. Оказалось, что пока в столице шла коронация на восточных склонах шли дожди, что привело к большому количеству оползней:

– Его Величество еще будучи принцем велел там много деревьев садить, так что деревеньки почти не пострадали, но теперь земле нужно королевское благословение…

Короткой не романтичной запиской Хирото приглашал Аделин поехать к восточным склонам вместе с ним, чтобы помочь селянам и пострадавшим.

Думала девушка не долго. Тут же велела подать костюм для верховой езды и лошадь. Пока конюхи седлали ее любимую кобылу, Ее Высочество успела переодеться и вместе с пятеркой своих людей отправилась к малому дворцу, где прежде жил принц Хирото.

Король был там, вместе с малой свитой. Заметив приезд принцессы, он благодарно кивнул ей и подал знак отправляться.

Энергичная скачка под стылым осенним ветром, переход вброд пары ручьев, перегон через облетевшую рощу и вот наконец искомый сель. Аделин невольно прижала ладонь в перчатке ко рту, рассматривая пласты серой влажной грязи, лежащие у подножия скал. Среди травы и листьев виднелись пестрые тряпки, куски соломенных крыш и даже разломанные тележки. Короля уверили, что человеческих жертв нет, но убыток причинен большой.

Хирото скрипнул зубами, оглянулся на Аделин, потом еще раз взглянул на оборванный дождями склон. Было понятно, что на голых камнях еще долго ничего не будет расти и скорее всего люди с этой стороны Уртана будут голодать в грядущую зиму. Шевельнув поводьями, король направил коня к принцессе, подъехал максимально близко и протянул ладонь:

– Ваше Высочество, я прошу вашей помощи!

Аделин поняла и вложила свои запястья в руки короля. Потом они взглянули в глаза друг друга, обернулись к скале и над соединенными пальцами закурился золотистый дымок. Невесомая пыльца благословения поднималась все выше, и широким веером падала на оголенную землю. Камни потрескивали, покачивались, скрипели, а потом рассыпались мелким песком, который тут же затягивался редкой зеленой травкой.

Через полчаса склон был восстановлен, а король и принцесса еле держались в седлах. К счастью уртанцам такое истощение благословляющих сил было не внове. Его Величеству и Ее Высочеству помогли спешиться, отвели к ручью и умыли ледяной водой, убедив подержать горящие ладони в потоке.

Затем слуги быстро поставили две одинаковые палатки, соединенные общим пологом, разожгли костры заполнили жаровни углями. При таком истощении нужна горячая сытная пища и немного меда или вина. Королю и принцессе подали и то, и другое. Потом их закутали в меховые одеяла, усадили к жаровням, поставили рядом плошки с вареным мясом, и пока утомленные повелители ели, слуги начали тихонько петь. Аделин сначала растерялась, а потом спросила у Хирото: почему его люди поют?

– У нас считается, что песня штопает ткань души, – улыбнулся король, одним глотком выпивая бульон.

После певцов пришла сказочница и долго вещала что-то приятным напевным голосом, а к ночи короля и принцессу сморил сон и во дворец они явились только утром, сделав помолвку единственно возможным выходом из ситуации.

К их возвращению дворец невесты был украшен нежно-розовыми хризантемами, а на пороге стояла королева-бабушка громко и ворчливо требующая от внука сей же час вернуть «девочке» честь и достоинство, объявив ее своей невестой. Хирото быстро соскользнул с седла, помог спешится Аделин и взяв ее лицо в ладони:

– Ты не откажешь мне, моя Аделин? Ты станешь моей женой?

Девушка потупилась и кивнула, дополнив ответ словами:

– Стану, мой принц.

После этих слов король поцеловал кончики пальцев своей нареченной и подвел ее к королеве-бабушке за благословением. Старушка солнечно улыбаясь подняла руки, осыпая любимого внука и его невесту золотистой пыльцой.

Тут же раздались звуки труб и тамбуринов, радостные крики и аплодисменты уртанцев. Только свита принцессы стояла в полном недоумении, не зная, что им делать – поздравлять свою повелительницу, или причитать о ее поспешности. Впрочем, заметив, как король и принцесса смотрят друг на друга, фрейлины и советники решились все же поздравить Аделин, вслух удивляясь, ну, когда же их разумная принцесса успела так влюбиться в дикого варвара с заснеженных гор?

* * *

Отец-король выразил свое недоумение куда более жесткими словами, но в конце ответного письма признал, что его дочь сделала хорошую партию, а кронпринц оставленный без поддержки и прикрытия в виде старшей сестры начал делать успехи в разрешения всевозможных политических конфликтов.

Необычно скорая помолвка привела к тому, что уртанцы считали своего короля героем, убедившим Солнечную принцессу навсегда остаться в их горной стране, а жители Иарона и свита принцессы считали Хирото чуть ли не похитителем.

За помолвкой последовала свадьба. В один из дней, когда до церемонии оставалось всего ничего Хирото вдруг вспомнил, что принцесса Аделин тоже нашла камень в пещере выбора. Он приподнял голову с ее колен, заглянул в нежное, любимое лицо и спросил:

– Сапфир?

Девушка все поняла, неопределенно хмыкнула, а потом попросила дежурную фрейлину, отводящую глаза от «такого безобразия» принести ей дорожную шкатулку-подушку. В небольшом сундучке, замаскированном под постельную принадлежность, лежала нитка янтаря, подаренная женихом, а также множество золотых пластин украшенных россыпью сапфиров.

– Я была всего лишь принцессой, – смутилась Аделин, – поэтому ювелир предложил мне сделать такие необычные украшения.

Хирото заинтересованно приподнялся, опираясь на локоть и заглянул внутрь необычной шкатулки. Внутри лежали золотые обручи разных размеров, с небольшими креплениями вдоль оснований. Аделин вынула самый большой, покрутила в руках, потом взяла сапфировый «лепесток» и со щелчком прикрепила его к обручу:

– Это диадема. Сюда можно прикрепить от одного до двенадцати элементов. Это колье, – на свет появилась широкая золотая цепь с уже знакомыми креплениями. – Браслеты, серьги, украшения для корсажа и даже бантики для туфель, – улыбнулась Аделин демонстрируя будущему мужу свое сокровище.

– Сколько же элементов сделал мастер? – удивился Хирото, любуясь невестой в отраженном свете ламп.

– Двадцать четыре крупных, двенадцать средних и двенадцать малых, все с одинаковым креплением, поэтому их можно комбинировать как угодно, например собрать их все вместе в одну большую корону, – девушка повернулась, позволив необычному для Иарона украшению засверкать, а подвескам тихо зазвенеть.

– Выходит, ты знала, что станешь королевой? – профиль Хирото немного застыл, и Аделин вздохнула.

Она уже не первый раз наталкивалась на недоверчивость своего будущего мужа, поэтому расправив шелковые рукава домашнего уртанского одеяния девушка напомнила себе, что терпение добродетель и ласково улыбнулась.

– У меня была возможность взойти на престол в Иароне, ведь брат и его невеста могли просто не выжить. Я могла принять предложение герцога Люксбургского, выйти замуж за его сына и ждать возможности наследования, активно пользуясь ядом и кинжалом. Могла попытать счастья в браке с престарелым королем Герардом Восьмым и стать его седьмой женой… – тут тон принцессы переменился с ласкового на строгий, – но я выбрала вас, мой будущий супруг, и если мое уважение и любовь что-то для вас значит, вы никогда больше не зададите мне такой глупый вопрос!

Тут Аделин повернулась к Хирото спиной гордо подняв голову. Король некоторое время посверлил взглядом венец на ее голове, а потом сдался, обнял хрупкие плечи, склонился к маленькому уху:

– Прости. Я верю тебе, но мои демоны не отпускают так просто.

Ладони Аделин легли на руки жениха, тихонько погладили сильные мужские пальцы и шепнула:

– Люблю.

Эпилог

Долгое и благополучное правление короля Хирото Первого и его единственной супруги королевы Аделин стало притчей в соседних государствах. Кое-кто поговаривал о запретной магии, кто-то о невероятном долголетии правящей пары, а кто-то о любви пронизывающей всю землю Уртана.

Через несколько лет после рождения старшего сына и наследника, в Уртане появилась легенда о свадьбе короля Хирото и принцессы Аделин. В ней рассказывалось, что сама богиня Судьба благословила их брак, подарив необычайное процветание маленькой горной стране.

Со дня коронации Хирото Первого сады расцветали все пышнее, ручьи были полноводными и чистыми, скот ежегодно приносил приплод, а на полях вырастало такое количество разнообразных овощей и злаков, что впервые за время своего существования королевство стало продавать излишки.

Жизнь в королевских садах тоже изменилась. Множество родственников прежнего короля переехали вместе с ним в летний дворец. Ведь король Хирото не поощрял местничество и лизоблюдство, и хорошо зная изнанку дворцовой жизни лишил пенсий и пособий многих знатных бездельников.

Королева Аделин тоже приложила свою узкую ладонь к изменениям в стране. Ее заботой в столице появилась первая школа для девочек, и сразу три ремесленные школы. Теперь получить ремесло можно было не только под началом мастера, но и в этих школах, и за куда меньшие деньги. Отдельное художественное училище, школа вышивки, стеклодувные мастерские… Аделин с успехом воплощала на этой земле свои прежние задумки, которые ограничивали отец и брат и получала неземное удовольствие, когда Хирото хвалил ее за успешные итоги работы.

Росло и укреплялось государство Уртан, росла и укреплялась королевская семья.

Однажды утром постаревший, поседевший король стоял у окна. Он едва успел надеть пестрый утренний халат и выпить чашку чая, как его позвали полюбоваться любопытным зрелищем. Посреди двора стоял старший сын Аделин и Хирото, Алдир. Юноша едва вернулся с охоты и еще не успел переменить темного охотничьего костюма на положенное ему яркое одеяние. Юный принц чувствовал себя неловко и потому весьма хмуро и недовольно смотрел на прячущую улыбку принцессу из далекого Рамбоджстана.

Девушка прибыла в Уртан накануне, а уже на следующий день узнала, что кронпринц попросту сбежал с приема гостей и теперь лукаво улыбалась, вручая Алдиру лично сотканный ковер, а над ее ладонями мягко сияло золотистое облачко.

На плотную занавесь легла тонкая бледная рука, к его величеству подошла его супруга. Королева Аделин уже выпила свой чай и теперь с тревогой вглядывалась в черты новой гостьи, миловидной блондинки, вручающей дары от имени своего отца и десяти братьев.

Когда кронпринц фыркнул на скромный вид подарка и получил довольно колкий ответ на свое пренебрежение, королева Аделин повернулась к мужу:

– Как думаешь, они понимают, что созданы друг для друга? – взволнованно спросила она.

– Думаю нет, – Хирото взял в свои ладони руку жены, вдохнул ее теплый, манящий запах и коснулся губами пальцев, – мы ведь тоже не понимали и если бы королева-бабушка не убедила короля, и не подсказала мне путь через пещеру…

Аделин смущенно улыбнулась:

– Да уж, твоя бабуля просто кладезь тайн! Как жаль, что ее давно нет с нами, вот уж когда не хватает ее мудрых советов. Но не ужели ты хочешь, чтобы наш сын? – королева не договорила, широко раскрыв глаза.

– Посмотрим, – король сдержанно пожал плечами. – Если он будет таким же упрямым ослом, каким был я, то ему точно не повредит прогулка к перевалу.

Тут Хирото Первый улыбнулся, еще раз поцеловал руку супруги и увлек ее в спальню. Уж отец точно знал, что его сын такой же упрямец, не способный увидеть свое счастье у себя перед носом.

Конец.

Content

Елизавета Соболянская
Улыбка солнечной принцессы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 26

Глава 27

Эпилог