Елизавета Соболянская

ДРАГОЦЕННЫЙ ПОДАРОК

Пролог

Марина бодро шла по улице со скоростью потока, с теплом размышляя о запланированной встрече с одной из близких подруг. Их было немного, но дружили давно и надежно, поддерживая друг друга в сложные моменты. Одна из них — Алина — недавно вернулась из Таиланда и пригласила подруг на «разграбление чемодана», которое традиционно устраивала на следующий день после прибытия.

Традиция была давней, еще студенческой. Марина, ездившая на каникулы в деревню к бабушке, полными сумками привозила варенье, огурчики, свежие овощи и душистые яблоки. Девчонки в комнате каждый раз устраивали пир на весь мир, обещая в свое время отдать долг.

После учебы все устроились на работу по распределению. Первый год встречались так же часто. Потом Жанна и Алла вышли замуж, сидели с детьми и редко выбирались на девичники. Алинка же сразу после университета устроилась в небольшую фирму, доросла до старшего менеджера отдела продаж и продолжала приглашать к себе девчонок каждый раз по возвращению из очередной командировки или отпуска.

Марине повезло меньше всех — работу в городе она нашла, но дальних поездок позволить себе не могла, поэтому по-прежнему ездила к бабушке, привозила яблоки и варенье. Подруги радовались этим нехитрым гостинцам не меньше, чем коралловым бусам и перламутровым раковинам от Алинки.

Мимо мелькали витрины магазинов, прохожие, но девушка в предвкушении встречи с друзьями почти не обращала внимания на окружающих.

— Сударыня, — молодой человек привлекательной наружности неожиданно отделился от стены магазина и шагнул к Марине, — подскажите, как пройти…

Девушка любезно улыбнулась, собираясь подсказать дорогу, и мягко осела на руки незнакомца.

— Точно она? — услышала она низкий мужской голос над ухом.

— Точно-точно, веди!

Двое хорошо одетых мужчин, придерживая девушку под руки, вошли с ней в маленькую лавочку, полную дешевых каменных бус, ароматических свечей и невнятных медальонов из латуни. Не обращая внимания на пожилую женщину за стойкой, троица шагнула в задрапированную пыльной синтетикой арку.

— Как обычно? — хрипло спросила торговка.

— Да, все как обычно, — ответил один из мужчин, небрежно бросая на прилавок тяжелую золотую монету.

Старуха неторопливо дернула резную ручку на древнем комоде, полыхнул синеватый свет, и люди, стоящие в проеме, исчезли. Проводив их взглядом равнодушных блеклых глаз, опушенных белесыми ресницами, она налила себе чаю и взялась за журнал с заманчивым заголовком «Как вернуть молодость»?

Глава 1

Марина шла, поддерживаемая под руки, и видела все, что происходило вокруг. Вот только закричать или вырваться из словно стального захвата не могла — мысли ускользали, путались, превращаясь в рой светлячков, кружащихся в голове.

— Прибыли. Куда ее? — спросил один из мужчин.

— Давай… в абрикосовую спальню, — с легким сомнением в голосе произнес другой.

Через несколько минут девушку ввели в незнакомую комнату, отделанную светлым шелком и темным деревом. Даже в ее полусонном состоянии она отметила красоту оформления помещения. В стеклянных витражах, разделяющих комнату на зоны, повторялся один и тот же узор — ветви абрикосов, то цветущих, то обремененных плодами. Вообще комната выглядела богато и уютно, ничем не напоминая дешевую гостиницу или, упаси господи, бордель.

Сердце Марины сжималось от страха, ноги подгибались, а по лицу текли слезы, но мужчины словно не замечали ее состояния — довели до кресла, усадили и оставили одну. Это было очень страшно: сидеть в одиночестве неизвестно где и бороться со своим онемевшим телом. Оно отказывалось подчиняться. Почему-то именно сейчас девушке вспомнились все фильмы, где главный герой в первом кадре прикован к постели, а в следующем уже бежит по парку или лезет на скалу, белозубо улыбаясь и радуясь движению. А вот у нее, увы, онемение не проходило.

Неизвестно, сколько прошло времени. Комнату окутали сумерки. Пленница совершенно измучилась, затихла, слезы высохли на лице, болезненно стянув кожу. Неожиданно под дверью мелькнул свет, а затем в комнату внесли лампу. Марина с трудом подняла припухшие веки и сумела сфокусировать взгляд, чтобы убедиться — мужчины вернулись.

Незнакомцы странно смотрели на девушку, мялись, обмениваясь многозначительными взглядами, тяжело вздыхали, потом сели на диван, стоящий напротив кресла. Вблизи оказалось, что они похожи друг на друга, как две горошины из одного стручка. Симпатичные, дорого одетые сероглазые шатены с одинаково скептичным выражением лиц. Они успели избавиться от пальто, оставшись в рубашках, брюках и жилетах из плотной ткани.

В принципе, обычная одежда, немного смущал лишь крой и старомодные галстуки, больше похожие на хитро повязанные шейные платки. Марина вконец вспотела в своей куртке, рыдания уничтожили косметику, так что девушка подозревала, что выглядит откровенно жалкой и потерянной. На минуту под их высокомерно-презрительными взглядами у нее промелькнула мысль: что, если своим неопрятным видом она оттолкнет этих холеных красавцев? Вдруг они ее отпустят?

Словно прочитав ее мысли, один из мужчин сказал:

— Он согласился попробовать. Ты задержишься здесь на год.

— Сейчас тебя приведут в порядок и переоденут. Через час обед, — добавил второй.

Выдав эту скупую информацию, мужчины синхронно встали и ушли, оставив девушку в недоумении. Вместо них пришла молчаливая сухопарая дама, похожая на гувернантку из старинных романов. Ее длинное темное платье, строгий пучок, белоснежный воротничок и манжеты выглядели так, словно перенеслись в дом прямо из клуба ролевиков-реконструкторов. Она брезгливо посмотрела на девушку и холодно приказала ей встать. Тело Марины дернулось в ответ на приказ, но выбраться из кресла она не сумела. Сморщившись так, словно съела лимон, дама на минутку пропала из поля зрения, а потом вернулась с флаконом темного стекла, который сунула девушке под нос.

Резкий травянистый запах ударил в мозг и смел тягостную пленку, которая окутывала его. Руки и ноги дернулись, возвращая чувствительность и способность к управлению. Из глаз Марины снова хлынули слезы, только уже от облегчения.

— Вставайте, лиэль, — дама держалась все так же чопорно и отстраненно, — Вам следует принять ванну и переодеться. Следуйте за мной, у нас мало времени.

Марина, не возражая, поплелась за дамой. Бежать неизвестно куда в этом огромном доме? Да тут потолки теряются на такой высоте, что ей приходится задирать голову до хруста, чтобы рассмотреть медальоны, расписанные пейзажами и батальными сценами в обрамлении венков из незабудок. Дама привела Марину в просторную ванную и брезгливо указала пальцем на сияющий медный таз:

— Одежду сюда. Вам принесут новую. Умеете пользоваться мылом?

Тут девушка вспыхнула. Одевалась она, конечно, скромно, да и вид сейчас был весьма плачевным, но ее волосы и одежда чистые!

Дама невозмутимо покрутила огромные медные краны, и в медную же чашу хлынула вода.

— Мойтесь, я пришлю горничную вам помочь, — величественно оповестила она и удалилась.

Ежась и оглядываясь по сторонам, Марина выполнила инструкции — сняла одежду и аккуратно сложила её в медный таз. В общем-то, ее вещички не особо пострадали — помялись, пропахли потом, да спереди на куртке и шарфике расплылись мокрые серые пятна от слез, перемешанных с тушью. Все это можно было отстирать без особых усилий. Белье Марина припрятала внутрь куртки, затем, потрогав воду, осторожно забралась в медное корыто. Теплая вода быстро покрыла ее до пояса, девушка склонилась, прикрываясь волосами от случайных взглядов, и немного расслабилась.

Неожиданно хлопнула дверь, и в помещение вихрем влетела шустрая кареглазая девчушка лет шестнадцати:

— Лиэль, меня прислали услужить вам.

Марина как раз пыталась смыть разводы косметики с лица, поэтому не сразу рассмотрела, кто к ней ворвался и зачем. Девушка, весело напевая, высыпала в воду какой-то порошок, отчего вокруг Марины в доли секунды поднялась пышная пена. Потом девушка помогла ей вымыть голову и заторопила:

— Лиэль, вас ждут к ужину, пора одеваться!

Марина неохотно выбралась из ванной. Камеристка продолжала носиться вокруг: подала полотенце, принесла платье, разложила на туалетном столике гребни и заколки. Подсушив волосы отрезом полотна, служанка озабоченно вздохнула:

— Волосы длинные и тяжелые, лиэль, высохнуть не успеют. Может, просто косу заплетем?

Марина кивнула, лихорадочно осматривая себя в зеркале. Припухлости от слез прошли, лицо посвежело и разрумянилось. Платье, которое ей подала камеристка, оказалось очень откровенным. Глубокое декольте, крохотные рукава-фонарики и тонкая ткань юбки, буквально липнущая к ногам. И никакого белья! Девушка ощущала себя практически голой.

Между тем горничная тщательно расчесала ей влажные волосы, заплела их в пышную косу, которую уложила в замысловатый узел на затылке. Закрепила причёску шпильками и украсила резными гребнями. Полюбовалась, накинула на обнаженные плечи Марины тончайшую, но удивительно теплую цветную шаль и проводила растерянную девушку к высоким дверям:

— Вам сюда, лиэль.

Марина нерешительно толкнула дверь и вошла. Резные дубовые панели на стенах, вычурный темный паркет и зеркала в строгих деревянных рамах. За круглым столом, накрытым цветной скатертью, сидели те самые похитители. Девушка стояла в дверях, кутаясь в шаль, а мужчины критично рассматривали ее.

— Худая, — сказал один.

— Откормим, — вздохнул другой.

Потом первый жестом указал Марине на свободный стул. Девушка вошла, села, покрутила головой, удивляясь тому, что в комнате светло, хотя окна прикрыты плотными шторами. Оказалось, что на потолке есть несколько световых окон, заменяющих лампы. Присмотревшись, поняла, что окна, расположенные на стенах, занавешены не просто так. Плотная ткань скрывала все. Ни выпрыгнуть, ни убежать, ни привлечь постороннее внимание. Ясно.

Марина перестала оглядывать комнату и перевела взгляд на мужчин. Те, усмехаясь, переглянулись и картинно предложили ей выбор: кусок жирного на вид мяса, запеченного с кореньями, или обжаренная до золотистого цвета птичка, обложенная не то яблоками, не то картошкой.

Девушка выбрала птицу и принялась меланхолично жевать, ожидая, когда ей наконец-то объяснят происходящее. Мужчины тоже молчали, то ли ожидая вопросов, то ли истерики. После птички подали суп с пирожками, а затем что-то вроде голубцов и снова мясо. Мужчины ели, не жалуясь на аппетит, а Марина уже насытилась и теперь просто гоняла по тарелке хлебные крошки, не решаясь нарушить молчание. «Ну и пусть смотрят, — отчаянно думала она, — не буду дрожать! Что мне могут сделать? Убить? Зачем тогда украли? Изнасилуют? Узнаю, каково это быть с мужчиной!»

Пугливо, словно пойманный в клетку зверек, девушка изучала похитителей, продолжая размышлять. «Все же красавцы. Один выглядит чуть плотнее и выше, однако, когда мужчины сидят, разница почти не заметна. Едят красиво, аккуратно, но быстро и много. Интересно, что бы сказали о таких манерах напыщенные дамы из глянцевых журналов? Они любят придумывать приметы. Что-то типа „как мужчина ест, так и ведет себя в постели“».

На десерт подали компот. Обыкновенный компот, но очень густой, с большим количеством разнообразных плодов. Марина вежливо попросила порцию и ей не отказали — наполнили креманку до краев. Так же меланхолично девушка съела абрикосы, потом кусочки персиков, изюм и… на этом все. Груши, яблоки, вишня так и остались в ее тарелке. Мужчины, быстро расправились с десертом и, заглянув в ее чашку, многозначительно переглянулись. Девушка ничего не поняла, но через пару минут припомнила средневековый обычай определять тип темперамента по любимым фруктам. Жаль, значений она не помнила. Стало интересно, что же она такое рассказала о себе?

Глава 2

После еды все дружно перешли в гостиную. Тут окна были, поэтому девушку контролировали сильнее. Один из близнецов даже попытался взять ее за руку, но Марина шарахнулась от него. Мужчина остался стоять, перекрывая для нее дорогу к окнам и дверям. Кажется, она сумела удивить похитителей. Девушка не побежала выбивать стекла тяжелым стулом, не подумала прыгать с третьего этажа, а просто села поближе к огню и плотнее стянула шаль на груди.

— Вам холодно? — спросил один из близнецов, подходя ближе и не сводя со странной гостьи изучающего взгляда.

— У огня тепло, — вежливо ответила девушка.

Не пояснять же похитителю, что ее колотит от ужаса.

— Мы сейчас вам объясним, кто мы, и для чего вы здесь. Для начала позвольте представиться: барон Жером ди Алистер, а это — мой брат, Дилан ди Алистер.

— Марина Синтицкая, — после некоторой паузы представилась девушка.

Мужчины опять переглянулись, останавливаясь прямо перед ней.

— Что означает ваше имя? — вежливо поинтересовался тот, который представился Жеромом.

— «Морская», — пожала плечами девушка.

— Миритиэль? — спросил Дилан, странно улыбаясь.

Сверкнули невероятно белые, точно сахарные, клыки. Марину передернуло. Неужели ей собираются поменять имя? Зачем? В голове прокрутилась информация из различных дурацких пабликов типа: «Смени имя, поменяй судьбу», «Тайны имени» и прочие псевдоколдовские заголовки, окружающие странички бесплатного контента. Стало страшно — девушка не была суеверной, но не зря же во всех магических ритуалах требовалось назвать истинное имя? Что с ней будет, если имя изменится?

Второй близнец склонился ближе, потянул носом, демонстративно вдыхая её запах, и сделал свой вывод, не совсем Марине понятный:

— Скорее, Элариэль.

— Меня зовут Марина, — чужим скрипящим голосом проговорила девушка, ожидая, что сейчас эти крепкие белоснежные зубы вопьются ей в горло.

— Марина так Марина, — неожиданно согласился Жером и подмигнул ей, — смена имени ничего не изменит. Вы ведь не вернетесь в свой мир.

— Совсем? — голос предательски дрожал, а руки непроизвольно теребили бахрому шали.

— Посмотрим, — младший был явно недоволен тем, что старший согласился сохранить имя добычи.

— Вероятность возвращения есть, — старший отвечал задумчиво, словно ожидал реакции Марины.

Девушка сцепила под шалью руки так, что ногти врезались в кожу до крови, и молчала, боясь лишний раз вдохнуть. Одна малюсенькая победа не означала выигрыш в войне. Нужно выслушать, узнать как можно больше и получить свой шанс на возвращение домой!

— Думаю, вам интересно узнать, лиэль Марина, для чего вы здесь? — небрежно продолжил барон, отходя. — Я готов объяснить. Сейчас вы находитесь в другом мире. Здесь существует то, что вы называете магией. Мы — оборотни, — он хищно улыбнулся, обнажив великолепные клыки, — волки. У нас правят другие законы. В том числе законы наследия. Около десяти лет назад в нашей семье случилась трагедия. Не буду утруждать вас подробностями, скажу лишь, что в результате наш старший брат был искалечен. Теперь ни одна благородная лиэль не желает родить ему наследника, но законы крови неумолимы. Наследник нужен, и он должен быть потомком Адариса.

Марина молча смотрела на пламя и медленно пунцовела. Нетрудно было догадаться, к чему вел этот мужчина. Она должна родить наследника какому-то калеке? Ничего себе поворот…

— Но почему я? — хрипло спросила девушка, окончательно заливаясь краской.

— По трем причинам, — ответил Жером и стал загибать пальцы, проговаривая каждый пункт. — Вы невинны, у вас сильная кровь и главное — вы здесь никто. Если откажетесь — умрете.

Марина судорожно сглотнула. Потом еще раз, еще, но слезы удержала, только уточнила:

— Почему год?

— Не думаю, что вы сумеете понести с первого раза, — окинув ее взглядом с головы до ног, небрежно ответил Дилан.

Девушка вновь сдержалась. Ее реакция получила синхронный одобрительный кивок от братьев.

— Можно вопрос? — вежливо спросила она, мысленно представляя, как раздирает ногтями самодовольные лица похитителей.

— Как мы вас нашли? — догадался Дилан. — Все просто. Магия.

Марина нервно засмеялась:

— Боюсь, вы просчитались, господа. Если вы пробыли в моем мире хотя бы некоторое время, значит, уже знаете, что оставаться невинной, — Марина сглотнула, слово далось ей с трудом, — в моем возрасте… необычно.

Братья вновь переглянулись, но перебивать не стали.

— Я бесплодна. Я не могу иметь детей, — повторила она иначе, изо всех сил борясь с истерикой. — Именно поэтому я до сих пор не замужем и не имею отношений.

Лица близнецов потемнели.

— Артефакт не мог ошибиться… — пробормотал один.

Второй наградил его тяжелым взглядом, потом оценил состояние едва сдерживающей рыдания девушки:

— Я вижу, что вы не лжете, — наконец медленно произнёс он. — Отправляйтесь в вашу комнату, — холеная рука коснулась колокольчика, — вас проводят. Завтра придет лекарь, и мы решим… вашу участь.

Слова оборотней Марине совершенно не понравились, но девушка сочла за благо вновь промолчать и выйти следом за сухопарой дамой. Та без лишних слов довела ее до узкой двери, которую открыла длинным, потемневшим от времени ключом, затем, кивнув на прощание, удалилась.

Марина юркнула в комнату, заперла дверь, упала на ковер и наконец позволила себе разреветься в голос. Рыдала она долго и с чувством. Позже, ощутив, что совершенно заледенела от сквозняка и опустошена эмоционально, девушка, шатаясь, встала и осмотрелась. Н-да. Комната была размером со шкаф. Узкая койка с комковатым матрасом, тумбочка. На тумбочке — таз и кувшин, из-под кровати стыдливо выглядывает ночной горшок. Окно узкое, маленькое, закрыто ставнем. Этаж. Интересно, какой тут этаж?

Чтобы добраться до окна, пришлось залезть на кровать. Страшно скрипя, щелястый ставень открылся, качнулся под порывом ветра, больно, до вскрика, ударив по пальцам, — за окном была ночь. А еще там была зима. Этаж примерно пятый. Башня или что-то подобное.

Девушка с трудом закрыла кое-как сколоченные доски, потом, не раздеваясь, забралась под одеяло. Утром ее участь решится. Лекарь подтвердит, что она бесплодна, и тогда ее отправят назад. Униженную, растерянную, но живую. Впрочем, кто помешает этим белозубым братцам оставить ее здесь? Вдруг неведомый калека пожелает провести с ней пару ночей, раз уж ее притащили в этот мир? Остается лишь слабая надежда, что он сочтет себя слишком слабым, чтобы напрасно тратить силы. Она потерпит, она помолчит еще немного, ровно до того момента, когда вернется в свой мир. А потом … Что она будет делать потом, Марина не успела придумать. Измученный дневными событиями мозг просто отключил сознание своей хозяйки.

Глава 3

В это же самое время мужчины сидели в библиотеке, наслаждаясь ярким пламенем камина, завыванием ветра за стенами замка и крепким спиртным.

— Что будем делать, если лекарь подтвердит ее слова? Отправим обратно? — спросил Дилан.

Он был младше Жерома на пару минут и потому всегда прислушивался к мнению старшего брата.

— Да зачем? — пожал плечами второй близнец, — оставим. Может, Грей ее для забавы возьмет, а нет, так подарим кому-нибудь.

— Ну да, возьмет… Вспомни, как он тех девок выкидывал, которых ты в деревне нанял. Визг на весь замок стоял! — мужчина усмехнулся, потер мощную шею. — Кости у меня еще месяц хрустели при виде его кулаков!

— В этот раз нужно быть умнее. Осторожнее. Не укладывать эту Марину (только подумай, какое имя-то…) сразу в его постель. В конце концов, он же согласился попробовать новое средство!

— Согласился. Вот только девица завопит от отвращения, и он снова начнет нам шеи ломать, — пробурчал младший.

Оба брата глубоко задумались. Проблема требовала срочного решения. За пять лет, отведенных королем на появление наследников графства Грей, они не смогли предпринять ничего путного. Если бы не та странная старуха, подсказавшая им поискать пару лорду в других мирах, они бы до сих пор топтались на месте.

Почти восемь лет назад Адарис, граф Грей, старший лорд клана Алистеров попал в магическую ловушку. Попал не один, а вместе с отрядом кронпринца. Повелителя он спас, успев вытолкнуть юношу из смертельного круга. Зато сам пострадал неимоверно. Помимо того, что его некогда прекрасное лицо и тело были обезображены, лорд потерял и своего зверя. Для оборотня это было пострашнее любых ран…

По законам королевства главенство над кланом должно было перейти к его наследнику по крови, будь он даже бастардом. Лорд смог бы оставаться наставником молодого лорда, но официально и по закону кланом правил бы его сын. Вот только лорд не успел жениться. Собирался обзавестись супругой после очередной вылазки в проклятые земли. Не случилось.

Предполагаемая невеста, узнав, что шрамы не затянутся никогда, зарыдала, а уже через пару часов утешилась и принялась строить глазки красавчикам из свиты принца. Когда же стало известно, что лорд потерял своего зверя, даже самые захудалые кланы отвергли предложения лорда прислать невесту. Тогда Жером, младший брат лорда Грея, решился на последнее средство — заплатил простолюдинке, полукровке, имеющей в роду сильных оборотней, чтобы она понесла от лорда. Неизвестно, что глупая девка сказала лорду, но вылетела она из покоев Грея, не успев подхватить свои юбки. В тот год Жером два дня ходил с «фонарем» под глазом. Рука у брата, несмотря на раны, по-прежнему была тяжелой.

С той поры младшие братья перепробовали все — куртизанок, горничных, подкупленных селянок, но ничего не помогало. Адарис заперся в своих покоях и появлялся только на общих трапезах, пугая клан угрюмым видом и тяжелым взглядом.

Буквально месяц назад в замок приплелась нищенка в удивительно пестрых лохмотьях. В ее юбках прятались засаленные карты, на которых она лихо гадала «на любовь». В остальное время старуха давала советы по лечению и вполне шустро бежала к столу, когда мажордом бил в гонг, чтобы с удовольствием предаться греху чревоугодия.

В один из дней лорды Жером и Дилан столкнулись с бабкой в дверях. Оба синхронно сморщили носы, ожидая волны дурного запаха, но от старухи пахло лесной свежестью и травами. Через минуту удивленные оборотни неожиданно для себя получили от нищенки нагоняй:

— Вот два красавца идут, время тратят, ждут, пока род прервется!

— Что?! — горячий Дилан схватился за плеть, но Жером остановил его.

Он уже слышал об этой старухе и даже видел результат ее визита — буквально вчера они гуляли на свадьбе.

— Подскажи, бабушка, коли знаешь, как беду избыть, — с деревенской вежливостью спросил он.

— Да что подсказывать? Артефакт фамильный у вас есть, он-то добрую деву и укажет. Искать только ее не здесь надо, а за той дверью, что никуда не ведет, — неожиданно белозубо усмехнулась старуха и юркнула в кухню.

Дилан собрался побежать за вредной бабкой, чтобы отходить ее все же плетью, но старший брат остановил его:

— А ведь старая ведьма права, брат, у нас есть артефакт, который может указать подходящую женщину!

— Венец невесты? — младший близнец нервно сглотнул.

— Он самый, брат.

— А где же дверь, которая никуда не ведет?

— Поищем, — отрезал Жером.

В тот же вечер два молодых лорда забрались в фамильную сокровищницу и, перерыв все шкатулки и укладки, отыскали тусклый обруч из желтого золота, украшенный эмалевыми цветами шиповника. По слухам, это был брачный венец одной из первых леди Грей, и его цветы распускались, источая аромат, если венец лежал на голове девушки, достойной стать парой лорда.

Прихватив артефакт, братья ринулись объезжать окрестные города и деревни, заглядывая буквально в каждую дверь. Наконец, усталые и злые, к окончанию третьей недели поисков они зашли в кабачок выпить горячего эля, чтобы согреться. Хозяин споро подал им кружки, лорды решили выйти на улицу, чтобы не дышать душным смрадом, и увидели ЕЁ — дверь, на которой была вывеска: «Никуда».

Первым отмер Жером:

— Эй, хозяин! — крикнул он. — Что это?

— Лавка, — ответил хозяин. — Баба там одна промышляет, грамотная, вона, дажа фамилие свое на двери нацарапала!

Лорды кивнули, деланно посмеялись, а потом зашли в лавку и сразу же ощутили наличие портала. За проход, конечно, пришлось заплатить, и прилично. Деревенская дура отчаянно торговалась за каждую монету, но и когда они наконец — то сошлись в цене, братья едва сдерживали бешеное желание придушить жадную бабёнку. Ценой целого клубка потраченных нервов им удалось получить разрешение пройти в чужой мир. Братья переоделись в той лавке, куда выходил портал, оставили задаток за проход, затем вышли на улицу чужого мира и стали ждать «девицу, достойную стать парой лорда».

Время поджимало. Сам король недавно поинтересовался, почему лорда Грея до сих нет на ежегодном собрании альф. Грей темнел лицом, пытался искать выход. К его великому сожалению, братья не были альфами. Они не могли возглавить клан. Была слабая надежда, что их дети буду сильнее, но пока рядом был сильный альфа, пусть даже потерявший своего зверя, новый вожак мог родиться только от его чресел.

Вот только после предательства невесты граф даже видеть не хотел женщин в своей спальне. Порядок там наводил старый слуга, одним своим видом опровергавший попытки других альф обвинить Адариса Грея в мужеложстве. Несмотря на усилия альфы, границы клана ослабевали. На горизонте появились желающие принять под свою руку сильных самцов и, особенно, красивых самок клана Грей. Не за горами был тот день, когда даже король своей властью не сможет сдержать алчность соседей, и клан разорвут на части, убив неудачливого альфу и его родню.

Помня все это, Жером и Дилан до упора стояли на улице со смешным ободком в руках и смотрели через него на всех проходящих мимо женщин детородного возраста. Несколько дней они не оставляли своего поста, сменяя друг друга, чтобы поесть, умыться и подремать чутким сном в ближайшей к порталу гостинице.

Наконец им улыбнулась удача! Она прошла мимо, скользнула серой тенью, почти растворяясь в толпе! Младший едва успел махнуть рукой, подавая знак старшему, а уж тот не растерялся, рванул на перехват, оглушил волной обаяния, отвлек внимание окружающих, а через минуту братья уже вдвоем утащили девушку в портал. Они так радовались своему везению! Так гордились тем, что нашли возможность спасти клан! Поэтому новость о бесплодии оказалась для них просто убийственной. Неужели боги отвернулись от лорда Грея и его клана?

Глава 4

Утром Марина проснулась от холода. Жалкие остатки тепла вытянуло из комнаты. Стылые стены и холодный пол казались изощрёнными орудиями пыток. Девушка сжалась в комок, глотая слезы. В голову лезли самые печальные мысли — зачем вообще вставать? Крохи тепла под тощим одеялом скоро иссякнут, она продрогнет, заболеет, антибиотиков в этом мире нет, так что совсем скоро ее тело бросят в мелкую ямку где-нибудь на задворках… Когда-то Марина верила, что, доведя мысль до абсурда, можно оттолкнуться от морального «дна» и выплыть на слепящий свет реальности в бодром состоянии духа. Однако на этот раз прием не сработал — стало так жалко себя, что она заплакала.

Дверь отворилась с противным скрипом, вошла уже знакомая сухопарая дама. Молча окинула комнатку презрительным взглядом и коротко приказала:

— Вставайте! Лорды ждут вас в гостиной, скоро придет лекарь.

Марина попыталась встать, но запуталась в одеяле и глупо скатилась с узкой койки к ногам дамы. Та моментально оценила неприглядное зрелище: от вчерашней прически остались рассыпанные шпильки да лохматая коса, платье измялось, а заплаканное лицо превратилось в распухшую красную маску с глазами — щёлочками.

— Что с вами? — брезгливо спросила домоправительница, словно не понимая, почему девушка не встает.

— Мне холодно, — пробормотала Марина непослушными губами.

Сухопарая дама одной рукой рывком, как щенка, подняла девушку, осмотрела и даже, как показалось безвольной жертве, принюхалась. Потом фыркнула:

— Человек! Какие же вы слабые! — и потащила Марину за собой. В ванную.

Горячая вода согрела, расслабила сведенные судорогой ноги, успокоила пострадавшую от ледяных слез кожу. Марина была готова жить в этом тепле, но долго нежиться ей не дали. Влетела вчерашняя девчушка камеристка и заторопила:

— Скорее вылезайте, лиэль, лекарь пришел!

Подгоняемая нервной служанкой, Марина выбралась из воды, быстро закуталась в простыню. Через минуту служанка подала ей тонкую сорочку и красивый теплый халат:

— Лорды распорядились вас так одеть, — пробормотала горничная на удивлённый взгляд Марины, быстро заплетая густые волосы «гостьи» в косу.

Марина подошла к небольшому зеркалу в тонкой раме, всмотрелась в темное изображение: невысокая девушка в халате выглядела мило и по-домашнему. Казалось, она сейчас пойдет на кухню ставить чай, а потом, уютно завернувшись в плед, устроится на диване с книгой. Служанка поставила на пол туфельки без задников и поторопила:

— Идемте, лиэль, лорды не любят ждать!

Вскоре девушки уже шли по холодному коридору. Марина дрожала. Мокрые волосы, тонкая сорочка и сквозняк, залетающий под подол халата, — все это не улучшало ее и без того плохое настроение. В знакомой гостиной кроме близнецов обнаружился огромного размера мужчина с руками, напоминающими лопаты. Девушка содрогнулась.

— Лиэль Марина, это наш замковый лекарь, лиэр Холмквист, он осмотрит вас, — объявил Жером.

Марина испуганно сглотнула, представляя, как ее тут же разденут на потеху мужчинам. Она так дрожала, что даже не заметила новый предмет интерьера — бумажную ширму в резной деревянной раме. Закоченевшие ноги в тонких туфлях начало покалывать, а в горле ужасно запершило. Лекарь спокойно встал, взял девушку за руку, бережно усадил в кресло у камина:

— Право, лорды, вам стоило больше заботиться о своей гостье. Не забывайте, что она — человек.

Близнецы непонимающе переглянулись, а доктор уже наливал в серебряный ковшичек вина. Не дождавшись внятного ответа от недоумевающих оборотней, он колдовал над напитком, всыпая туда какие-то травы и порошки из своей объёмной сумки.

— Вам придется это выпить, лиэль, иначе вы заболеете, — предупредил доктор, помешивая варево палочкой.

— Хорошо, — тихо ответила девушка, наслаждаясь теплом огня.

У нее появилась уверенность, что этот немолодой мужчина с добрым взглядом не сделает ей больно.

— Пока я варю для вас лекарство, расскажите мне, чем болели в детстве, какие были травмы и несчастные случаи.

Марина честно перечислила ОРЗ и ветрянку, вспомнила несколько неприятных падений и часто задышала, когда доктор уточнил:

— Что из этого повлияло на вашу детородную функцию?

Она не знала, как объяснить. Она родилась с искривлением бедренных суставов. Неопытная мать пропустила мимо ушей все, что говорили в роддоме, не поехала на обследование в месяц, а спохватилась только тогда, когда малышке исполнилось почти полтора года и та не смогла ходить. Конечно, ортопеды схватились за голову, и, конечно, девочку протащили по всем возможным лечебным учреждениям. Потом уговорили мать дать согласие на операцию, которая вернула подвижность суставам. Но в процессе лечения и реабилитации ей сделали очень много рентгенов. Не было тогда в глухой провинции такого удобного и красивого аппаратика под названием УЗИ.

Позже врачи сообщили о возможных последствиях облучения, но, опять же, как-то вскользь. Мама, успокоенная успешной операцией, пропустила мимо ушей рекомендации врачей наблюдать за развитием девочки, хотя тогда уже было доказано, что радиация опасна именно для растущего организма. Когда месячные не пришли ни в четырнадцать, ни в пятнадцать, ни в шестнадцать, мать нехотя отвела дочку в ближайшую женскую консультацию. Врач сначала решила, что девочку привели на аборт, но, пролистав карту, покачала головой и отправила на первое в жизни Марины УЗИ.

Результаты были неутешительны: недоразвитая матка, скукоженное нечто вместо яичников, вердикт — первичное бесплодие и жесткие слова усталой докторши о том, что это еще не самый плохой результат:

— Радуйтесь, что не рак и не перерождение органов. У некоторых, после такого, усы расти начинали и кадык.

— Значит, у меня никогда не будет внуков? — хлопала глазами мама.

Марина тогда сжалась в комочек, еще не очень понимая слова врача, но уже чувствуя их грозную силу.

— У вас один ребенок? — уточнила врач. — Значит, не будет.

Вот тогда мама Марины возрыдала. Только признавать свою вину не захотела. Поэтому с того дня она постоянно напоминала дочери, что «единственное дитя, в которое она вложила всю душу и финансовые средства, не оправдало ее надежд». Надо ли удивляться, что, едва окончив школу, Марина сбежала в институтскую общагу, да и после старалась как можно реже видеться с матерью?

Как все это изложить лекарю, живущему едва ли не в средневековье?

— Я болела в детстве, ноги не ходили. Меня вылечили, но лекарство имело побочный эффект, — кое-как сформулировала девушка.

— Ясно, — лекарь задумался и предложил: — Пройдите за ширму, лягте на кушетку и распахните халат. Лежите спокойно. Я попробую выяснить, что с вами.

Марина молча подчинилась, дрожа, словно вновь очутилась в консультации под неласковым взглядом пожилой докторши. Мужчина зашел за ширму через минуту, вытер влажные руки чистым полотенцем и… начал прощупывать живот девушки через сорочку. Давил довольно сильно, но аккуратно, Марина даже ощутила, что ему мешают ее напрягшиеся в страхе мышцы, и уговорила себя не дергаться. Сосредоточенное лицо доктора не изменилась ни на йоту, когда он выпрямился и сказал:

— Можете вставать, лиэль, мне все понятно. Выпейте еще вина, затем я все объясню.

Девушка встала, запахнула халат, затянула пояс, шагнула в туфельки без задников и вышла к огню. Лекарь снова усадил ее в кресло у самой каминной решетки, вручил стаканчик с лекарством, а потом, почесывая бровь, сказал:

— Лиэль немного не права, лорды. Сейчас она, действительно, не сможет понести, потому что ее женские органы подобны органам маленькой девочки. Однако через два-три месяца при правильном лечении и питании она будет совершенно здорова и сможет родить столько детей, сколько пожелает.

Близнецы переглянулись и почти хором уточнили:

— Это точно?

— Несомненно, милорды. У вашей покойной матушки были схожие, кхм… проблемы. Я сам составлял для нее лечение и, как видите, это не помешало ей родить троих здоровых сыновей.

— Лечение дорого? — спросил Жером, он привык учитывать стоимость всего, потому как старший брат выдавал им содержание весьма аккуратно.

— Ничуть, все нужные травы у меня есть, а теплое молоко, мед и вино найдутся на кухне, — уверил лекарь.

— Значит, два-три месяца? — Жером смотрел на сжавшуюся в кресле девушку, не представляя, как протянуть это время.

— Я думаю, ее все же стоит показать Грею, — пробормотал Дилан, — лечение долгое, вдруг он откажется? Тогда ее проще вернуть обратно и поискать другую.

— Грей не выходит из своих комнат, — поморщился Жером, — полнолуние. Вспомни, сколько мы искали невесту лорда. Кто знает, успеем ли найти новую?

— Думаю, все-таки нужно попытаться, — настаивал младший, — лучше быть готовыми к новому поиску. Может быть, завтра получится показать ему лиэль? Во время трапезы?

Марина молча слушала диалог, прихлебывая горькое лекарство. Ей казалось, что она попала в дурной сон. Дикие обычаи и нравы. Женщина, словно предмет мебели. Лекарь странный, обещает невероятное. Страшно поверить! Может, и правда, сон?

Второй стаканчик лекарства девушка приняла без возражений. Заболеть она очень боялась, ведь если это не сон, то кто знает, как тут лечат больных? Вдруг, кровопусканием или… клизмой? Лекарь не вмешивался в обсуждение, растирал новую порцию трав, заливал чем-то тягучим и вязким, добавлял вино и снова растирал, делая вид, что никого нет.

Лорды наконец-то приняли решение:

— Сейчас вы идете к себе, лиэль Марина, и ждете завтрашнего дня. Лорд обязательно появится за столом к обеду, тогда мы представим вас ему. Ваша судьба в его руках, — озвучил общее решение Жером.

Эти слова всколыхнули в душе девушки неприязнь к незнакомому ей мужчине. Доктор только что подарил ей надежду, и вдруг она слышит, что все будет зависеть от неизвестного ей оборотня! Возможно, он страшен не только телом, но и душой? Разве сможет она лечь в постель и уж тем более понести дитя от того, кто ей неприятен? Впрочем, похоже, что ее чувства тут никого не волновали.

Старательно разглядывая ковер, Марина начала неловко подниматься, но ее остановил лекарь:

— Простите, лорды, вашей подопечной нужно выпить еще одно лекарство, а мне необходимо пронаблюдать за его действием.

Жером небрежно взмахнул рукой, мол, продолжайте, и уткнулся в книгу, взятую со столика. «Необычное занятие для мужчины, на поясе которого висит кинжал длиной с мою руку», — решила девушка, рассматривая комнату. Ему бы охотиться и сражаться, а не книжки читать. Как-то не вязалось чтение с его обликом — и всё тут!

Дилану быстро наскучило смотреть, как усердно лекарь трет нечто похожее на уголь, так что он тоже нашел себе занятие — высыпал из шкатулки на стол целый ворох малюсеньких игрушек, взял костяной крючок и принялся растаскивать получившуюся кучу по одной, стараясь, чтобы крохотульки не рассыпались.

Лекарь невозмутимо мешал лекарство, а потом протянул Марине большой кубок масляно блестящей жидкости:

— Выпейте, лиэль, потом нужно плотно поесть, желательно мясо.

Пахло лекарство травами, но вкус отдавал чем-то неприятным. Марина поморщилась, но под ласковым взором травника выпила все до капли. Передернулась от отвращения, сдержала тошноту, прикрыв рот ладонью, и подняла на мужчину измученные глаза.

— Теперь Вам надо покушать, лиэль. Лорды, вы позволите, я провожу лиэль Марину в трапезную?

Жером махнул рукой, отпуская пленницу. Пользуясь моментом, доктор быстренько утащил девушку в коридор. Там было холодно, у пленницы вновь застучали зубы.

— Потерпите, лиэль, сейчас придем в теплое место.

Большая ладонь лекаря уверенно увлекала девушку в какие-то переходы, лестницы, арки, и наконец на нее пахнуло теплом, даже не теплом — жаром, наполненным ароматами кухни.

Огромное, похожее на пещеру помещение было наполнено котлами, посудой, печами, толкущимися подле них людьми и собаками. Мужчина уверенно провел девушку в уголок, усадил за небольшой столик, заваленный луком и лимонами, потом огляделся и громко окликнул:

— Марта!

На его возглас обернулась крепкая пышка с раскрасневшимся лицом.

— Чего тебе, Холм?

— Поесть девочке дай. И мяса побольше. Пациентка моя.

— Ишь, — повела крутым бедром Марта, — а Сиянца потом с меня спросит, куда мясо дела.

— Не переживай, девушка тебе поможет, — понимающе усмехнулся лекарь, — лимоны нашинкует и лук начистит.

Теперь кухарка с любопытством посмотрела на новенькую, втянула носом воздух:

— Человек?

— Человек!

— Ну ладно, такая замухрышка много не съест, — добродушно усмехнулась она.

— Я вернусь за вами к ужину, лиэль, — пообещал лекарь, прощаясь.

Кухарка плюхнула перед Мариной большую тарелку тушеного мяса и ломоть хлеба:

— Ешь быстрее да принимайся за работу, — она кивнула на стол, — Мои-то все нюх берегут, лимон почистить или перец потолочь не заставишь!

Девушка молча взялась за ложку: тепло, сытно. А что работа предстоит, так это и хорошо. Надо почистить? Почистим… Это совсем не сложно. Все лучше, чем мерзнуть в каморке, куда ее запихнула домоправительница. Мясо оказалось вкусным, только почти не соленым. Марина вздохнула — выбирать всё равно не приходится. Хорошо хоть сырым не накормили. Насытившись, она отодвинула пустую миску, нашла среди вороха луковиц небольшой ножичек и взялась за дело.

Глава 5

Сначала она чистила лук. Чтобы не покраснели глаза, попросила миску холодной воды, в которой складывала луковицы и смачивала нож. Кухарка удивленно присматривалась к этой хитрости, потом подошла ближе, принюхалась:

— Ай, как хорошо, — удивилась она, — почти не пахнет и слез нет!

Марина робко улыбнулась в ответ и продолжила. С лимонами было сложнее. С них предстояло срезать цедру, потом выжать сок, а затем порезать остатки на мелкие кусочки. Марина подошла к задаче творчески: попросила пару ковшей кипятка и залила очищенные от цедры плоды буквально на минутку. Сока после этого выдавилось в два раза больше, чем обычно, да и крошить лимоны так было гораздо легче.

Кухарка опять заинтересовалась действиями помощницы, оценила и даже похвалила. Цедру, нашинкованную тончайшей стружкой, добавили в тесто, лимонный сок стал и маринадом, и частью желе, а большую часть женщина, ворча, слила в бутыль и, заткнув ее пробкой, спрятала в темное место.

Вскоре выяснилось, что уже настало время ужина. В кухне стало еще больше народа — заходили белозубые юноши, одетые в длинные кафтаны, хватали со столов подносы и уносили их куда-то. Прибегали румяные шустрые девушки, брали кувшины с напитками, кубки, чаши и тоже убегали наверх. Последним пришел хмурый лекарь, подсел к Марине и кивнул кухарке, требуя подать ужин.

Они молча поели того же тушеного мяса. Потом лекарь вручил девушке кубок с лекарством, а кухарка плюхнула на резную доску кусок вкусного мясного пирога.

— Что-то случилось, господин Холмквист? — решилась наконец спросить Марина.

— Лорд Грей все еще не вышел из своих комнат. Это становится опасно, — лекарь вяло ковырнул ножом свой пирог, — младшие лорды спорят. Один готов оставить тебя себе в качестве любовницы, ну а другой настаивает на твоем возвращении в твой мир.

Марина побледнела, лекарство комком встало в горле.

— Учти, если ты вернешься туда, откуда тебя украли, лечение придется начинать сначала.

— Так вы начали лечить меня от бесплодия? — шепотом спросила девушка.

— Конечно. Я же лекарь, поэтому не могу оставить болезнь мучить вас дальше.

— Спасибо, — девушка неожиданно шмыгнула носом. — Вы очень добры.

Лекарь только отмахнулся своей огромной лопатообразной рукой. Некоторое время они сидели в молчании, каждый думал о своем, но неожиданно в широкий арочный проем заглянул юноша в короткой курточке и с почтением сообщил:

— Лиэр Холмквист? Лорд Жером зовет вас и вашу подопечную в малую гостиную.

Лекарь весомо кивнул и начал медленно выбираться из-за стола, протянув Марине руку. Попаданка схватилась за него как утопающий за соломинку. Вдвоем они поднялись на второй этаж. Там, пройдя ледяными коридорами, отыскали нужную дверь, вежливо постучали, а потом вошли в какую-то, как определила Марина, очень мужскую комнату, отделанную зеленым сукном и темным деревом.

— Лиэль, почему вы все еще не переоделись? — спросил Жером, удивлённо глядя на туго подпоясанный халат.

— Мои вещи мне не вернули, — пожала плечами девушка, — а больше мне нечего надеть.

— В вашей спальне гардероб, полный платьев, и я уверен, что там есть из чего выбрать, — процедил лорд.

— Милорд, — Марина натурально вытаращила глаза, — в моей комнатке нет ничего, кроме кровати и кувшина для умывания!

— Что? — молодой человек нахмурился так, что между бровей залегла сердитая морщинка. — Я распорядился поселить вас в зеленой спальне со всеми удобствами. Как гостью клана. Эй, там, — рявкнул он, — позовите немедленно лиэль Сиянцу!

Минут через десять в комнату вошла знакомая Марине сухопарая дама.

— Лиэль Сиянца, — обманчиво ласково проговорил старший близнец, — где ночевала наша гостья?

— В северном крыле, лорд, как вы распорядились, — безмятежно отвечала домоправительница.

— Как интересно! Я бы хотел взглянуть на ее комнату, — голос Жерома можно было намазывать на хлеб вместо масла.

— Милорд, — дама подняла выщипанные брови, — вы зайдете в спальню молодой незамужней девушки?

— Зайду, зайду, Сиянца, — Жером взмахнул рукой, призывая брата, лекаря и Марину двигаться следом, а сам быстрым шагом двинулся на третий этаж.

Там он в один момент влетел в довольно милую комнату, отделанную зеленым ситцем с легким белым рисунком, остановился, глубоко втянул носом воздух:

— Таааак, — в бешенстве произнес он, — значит, вы, лиэль Сиянца, решили, что ваша племянница более достойна родить наследника лорду Грею, так? Поэтому поселили ее в этой спальне. А где же ночевала наша гостья?

Коротко ткнувшись лицом в запястье Марины, лорд развернулся и стремительно двинулся куда-то по коридору. Лорд Дилан и лекарь последовали за ним. Домоправительница хотела было задержаться в комнате, но второй близнец решительно потянул ее за собой.

До каморки, в которой Марина провела ночь, добрались нескоро, основательно поплутав по бесконечным ледяным коридорам. Марина ужасно продрогла, но в крови вскипело что-то похожее на азарт — кажется, кислолицей домоправительнице сейчас не поздоровится! Наконец, дошли, Жером рванул хлипкую дверь и застыл:

— Лиэль, вы провели здесь ночь? — сдавленным голосом спросил он, оглядывая разворошенную кровать, тощее одеяло и насквозь промороженное окно, покрытое инеем.

Девушка осторожно кивнула. Впрочем, сомнений у мужчин не было — запах Марины невозможно было спутать ни с чьим другим.

— Что ж, полагаю, лорду пора покинуть свою пещеру, — сверкнув неожиданно желтым глазом, Жером развернулся, словно собирался куда-то бежать, но более благоразумный и сдержанный Дилан остановил его:

— Постой, брат, Сиянцу мы можем наказать и сами. Давай сейчас отправим девушку спать и срочно займемся делами. Мне кажется, что про выбор венца невесты узнали не только мы.

Многозначительный взгляд брата остановил Жерома. Он еще раз окинул взглядом каморку и согласно кивнул:

— Ты прав, брат. Лиэль, — лорд повернулся к Марине, — мы проводим вас в другую спальню. Позднее придет служанка, она поможет вам приготовиться ко сну. Думаю, вы уже поняли, что остаетесь здесь. Ваша задача — как можно быстрее поправить здоровье, а потом ждать, пока лорд Грей обратит на вас внимание. Лиэр Холмквист…

— Я все понял, милорд, начну давать леди лекарство сегодня же.

— Отлично! — Жером потер подбородок, делая выбор, а потом решительно потянул Марину за собой.

На этот раз холода в коридорах девушка не заметила, ее тащили с такой скоростью, что она едва успевала переставлять ноги. Добежав до незнакомой двери, лорд распахнул ее, заглянул в помещение и удовлетворенно кивнул:

— Годится! Леди, отныне вы живете здесь!

Дилан и лекарь вытаращили глаза:

— Брат, ты уверен? — тихо, на грани слышимости произнес близнец.

— Уверен. Вспомни, когда мы притащили девушку в замок? Только вчера. Прошли сутки, а ее уже попытались удалить и даже убить.

— Убить? — Дилан недоуменно покрутил головой.

— Она — человек, пара ночей в таких условиях, и я уверен, даже лиэру Холмквисту было бы непросто исцелить простуду или чем там болеют люди от холода и голода.

Мужчина глянул на лекаря, тот коротко кивнул, подтверждая сделанные молодым лордом выводы.

— Так что с того? — Дилан все еще был в недоумении.

— Это значит, что мы нашли ту, которая нам нужна. Кто-то знает это лучше, чем мы, — вздохнул старший брат. Потом повернулся к Марине: — Располагайтесь, лиэль, служанку я сейчас пришлю.

Глава 6

Мужчины удалились, забрав с собой мечущую злобные взгляды домоправительницу, лекарь ушел следом, а девушка осталась одна в просторной красивой комнате, отделанной голубым шелком. Легкая изящная мебель, несколько симпатичных безделушек на туалетном столике, забытая в кресле книга — все говорило о том, что в этой комнате жили, возможно даже, совсем недавно. Девушка не решилась нарушать порядок, просто тихонько прошла внутрь и осторожно присела в кресло у холодного камина. В двери тихонько постучали, затем вошла немолодая женщина в длинном темном платье и простом полотняном переднике:

— Доброго вечера, лиэль, лорд Жером прислал меня помочь вам приготовиться ко сну.

— Спасибо, — девушка посмотрела на крепкую фигуру служанки, в очередной раз подивившись, какие тут все сильные. Даже тощая домоправительница подняла ее одной рукой, на что же способна эта женщина? — Меня зовут Марина, — решила представиться она, — а вас?

— Кринесса, — буркнула служанка, пробираясь к камину.

— Очень приятно, Кринесса, — сказала девушка и замолчала.

Она хотела о многом расспросить горничную, но не решалась, очень уж суровый у той был вид. Гремя ведром, служанка выгребла из камина остывшую золу, почистила куриным крылышком блестящую окантовку, уложила красивым колодцем дрова из прихваченной с собой корзинки и разожгла огонь. Марина зябко протянула руки к теплу. Служанка бурчала что-то себе под нос, только девушка ничего не могла разобрать, похоже, все местные обитатели имели слух куда тоньше человеческого.

После камина служанка занялась всей комнатой — протерла пыль, смела кое-где паутину, перетряхнула постель, собрала влажные простыни, забрала ведро и, продолжая что-то ворчать себе под нос, вышла.

Греясь у огня, Марина наконец-то смогла поразмыслить спокойно над своим будущим. Ее не отпустят. Таинственный калека обрел имя: лорд Грей. Интересно, как он отреагирует на появление потенциальной матери его ребенка?

Девушка посмаковала эти слова «мать его ребенка». Ей хотелось верить доброму лекарю. К сожалению, после пройденных многочисленных врачей она не верила даже в призрачную возможность зачатия. Зато теперь в ее жизни появится мужчина. От этой мысли горячая волна залила её бледные щёки. Конечно, ненадолго… Всего на пару месяцев. Интересно, каков он будет? И чем обернется для нее первая связь? Она слабая, боящаяся боли девушка, а здесь, судя по всему, даже младенец крепче и здоровее её.

Страхи, почерпнутые из выпусков новостей, полезли в голову, стены закачались, словно собрались сомкнуться над головой невезучей попаданки. Марина решительно встала — нельзя позволить себе растекаться и тонуть в слезах. Сколько времени понадобится мужчинам, чтобы убедиться, что она не та, кто им нужен? Месяца три? Вполне достаточный срок для того, чтобы освоить какую-нибудь местную профессию, научиться, например, ткать или прясть, а может, плести кружева? Сейчас в моде хендмейд. Работу она, конечно, потеряет, зато научится новому. В таком случае можно счесть этот провал в другой мир просто… творческой командировкой! Боже, какой бред! Марина схватилась за горящие щёки… Ну, а почему бы и нет?

Ей уже приходилось ездить в глубинку, выполняя задания отдела контроля. Чужие подозрительные взгляды, удивление, пренебрежение, тайные слезы в номере дешевой гостиницы и ощущение, что попала на другую планету со своими законами, правилами жизни и смерти. Что ж, будем думать, что это командировка! Очень здравая и спасительная для разума мысль. Да-да, надо думать именно так.

Куда, кстати, подевали ее сумку?

Вспомнив про сумку, девушка вспомнила и про одежду. Так что, когда служанка, все еще ворча себе под нос, вернулась в комнату, Марина спросила ее о вещах.

— Лиэль Сиянца приказала все сжечь, — равнодушно ответила служанка.

Девушка не смогла сдержать слёз.

— Не плачьте, лиэль, — смягчилась женщина и, вздохнув, добавила: — Илис все спрятала внизу. Сейчас принесу, если уж для вас это так важно.

Марина отыскала в спальне кувшин с водой, поплескала в лицо, чтобы остановить непрошеные слезы — ей очень не хотелось прослыть плаксой. Потом рассмотрела, с чем приходила служанка — на постели стоял маленький поднос с лекарством, молоком и печеньем. Рядом лежала длинная теплая рубашка весьма консервативного вида. Не тончайший шелк и кружева, а плотная теплая фланель, глухой ворот и длинные рукава. Как своевременно. В таком одеянии она точно не замерзнет холодной ночью!

Служанка вернулась с медным тазом в руках. Марина устремилась к нему и с недоумением уставилась на разворошенную кучу белья, бумаг из сумочки и лоскуты шарфика.

— Дети поиграли, — хмуро пояснила служанка. — Что успела, то забрала.

Девушке стало больно. Эти лоскуты и бумаги были последней ее связью с привычным и уютным миром. Молча закусив губу, она стала разбирать неопрятную кучу, стараясь не разрыдаться. Помаду явно кто-то кусал, многие бумаги оказались надорванными, белье тоже пострадало, но больше всего досталось сапожкам на изящных каблучках и нежной офисной блузке. Слезы сами собой закапали на тонкий шелк. К счастью, служанка вышла до того, как Марина увидела самое главное — ее телефон был разбит на мелкие кусочки — на серебристом пластике тоже явственно отпечатались чьи-то острые зубы.

Разложив свои вещи на две кучки: то, что годилось только в мусор и то, что уцелело, Марина пришла к выводу, что одежду надо постирать, высушить и сохранить. Во-первых, такого белья здесь все равно нет, а во-вторых, у нее появится шанс на большую самостоятельность и мобильность.

Вот почему она раньше презрительно относилась к литературе жанра фэнтези? Прочла бы пару томов, запомнила, чем попаданка может поразить аборигенов, и применила. Глядишь, и от роли инкубатора на ножках удалось бы отвертеться. К сожалению, в ее случае поражать было нечем. Она тяжело вздохнула. Стекло здесь явно было известно, бумага тоже, а собирать автомат Калашникова на коленке Марина точно не умела. Горестно размышляя, она продолжила разбирать то, что когда-то было её вещами.

Частично уцелела куртка, и почти не пострадала вязаная шапка… Зато офисный брючный костюм разорван по всем швам, как и блузка. А вот мягкие шелковистые трусики и бюстгальтер оказались в порядке, скорее всего, местные жители просто не поняли, как это правильно надевать. Стопка грязных, мятых и местами изорванных бумаг. Жалко документы… Косметика. Была. То, что осталось, выглядит подобранным на помойке. Маникюрный наборчик. Футляр, конечно, не в лучшем состоянии, но зато инструменты, кажется, целые. Почти. Она тяжело вздохнула. Вот, в общем, и все. Не завалялась в сумочке всемирная энциклопедия, не было и адронного коллайдера. Да и сама сумочка больше напоминала котомку бомжа. Какое-то время Марина сидела, поглаживая до боли родные предметы…

Потом встала с ковра, на котором рассматривала свои сокровища, не дрогнувшей рукой сложила обрывки и обломки в таз. Пусть служанка выбросит или сожжет эту память о прошлом. А она сейчас ляжет под тяжелое одеяло, набитое чьей-то шерстью, согреется и уснет. В сон можно убежать от любого кошмара. А завтра будет новый день. И новая жизнь.

Дверь тихонько стукнула — снова пришла суровая служанка. Выслушала распоряжение, забрала таз, напомнила про лекарство.

— Хорошо, Кринесса, сейчас выпью, — сдаваясь, ответила Марина.

Глоток лекарства, глоток молока, печенье и снова лекарство. Одолев оба кубка, девушка забралась под одеяло и, откинувшись на подушки, закрыла глаза. Кринесса забрала посуду и, уходя, задула свечи. Огонь потрескивал в камине, наполняя комнату блаженным теплом, а за окнами громко «пел» ветер, и Марине вдруг стало так уютно, что она уснула с улыбкой на губах.

Глава 7

Граф Грей прятался в своих покоях с того самого дня, как пришел в себя после магической ловушки. Он сразу понял, что не слышит отклика своего зверя. Поначалу лекарь, успокаивая непростого пациента, сказал, что такое случается при сильном истощении:

— Ничего страшного, милорд, вы — сильный альфа. Думаю, что восстановитесь. А сейчас вам лучше спать.

Несколько недель лорд Адарис плавал в зыбком тумане забытья и звал своего зверя, но ответом ему была тишина, а точнее, выжженная пустыня. Лекарь предположил, что зверь отдал все силы на то, чтобы выжило человеческое тело графа.

— Боюсь, милорд, вашей второй сущности больше нет, — предположил лекарь. — И ваша внешность…

Адарис никогда не считал себя красавцем, но рыдающая невеста не скрывала своего ужаса и презрения к его потере. Тогда он попросил зеркало. Лекарь осторожно протянул маленькое зеркальце из дорогого светлого стекла. Мужчина уставился в него, изучая свое лицо. Ожоги. Красные, вспухшие рубцы стянутой нитками кожи, светлое крошево на месте черных бровей, опухшие нездоровые холмы, в центре которых с трудом проглядывали щелочки зрачков. Стало понятно, отчего рыдала его невеста.

Странно, но почему-то он не мог вспомнить ее имени, в голове так и отложилось: «невеста». Что ж, эта должность в его замке теперь вакантна. Долгие месяцы лорд восстанавливался — растягивал стянутую заживлением кожу, наращивал усохшие за время лихорадки мышцы, а потом вышел к своим людям, чтобы каждый миг мучиться своей неполноценностью. Теперь он не видел в темноте, не чуял мышей в подполье, не знал по запаху, кто заглядывал в его комнату. Приходилось напрягаться, чтобы услышать негромкий доклад, различить шаги брата или прислуги.

Лорд старался. Записывал, уговаривал, объяснял. Постепенно все привыкли к его ущербности. Только он не привык. Сторонился близких, виделся с подданными лишь за обедом, все важные вопросы решал в своем кабинете, чтобы лишний раз не демонстрировать свою слабость окружающим.

Самым любимым его временем стала ночь перед рассветом. Оборотни — сумеречные звери, после заката жизнь в их домах только оживляется. Жители поют песни, рукодельничают, готовят еду и выполняют ту работу, которую можно сделать по дому. И так до рассвета. Лишь к восходу солнца оборотни расходятся по кроватям и спят потом до полудня, не желая покидать уютные логова при солнце.

Именно на рассвете, когда все готовились ко сну, Адарис выходил из своего добровольного затвора. Заточения. Медленно шел по замку, слушал тишину слабыми человеческими ушами. Ощущал камни древнего строения и видел то, что его соплеменники готовы были утаить от всевидящего ока лорда. Благодаря этим утренним вылазкам граф Грей все еще оставался главой своего клана.

В их мире плохо относились к калекам и слабым. В некоторых кланах все еще действовал жестокий древний обычай — оставлять на скрещении дорог слабых и нежизнеспособных младенцев. В клане Грей это правило было запрещено еще дедом лорда Адариса. Старик считал, что каждому нужен шанс, и находил работу слабым заставляя их работать головой. Именно в клане Грей появилась первая библиотека оборотней, а потом и маленькая школа для детей. Отец графа был не только сильным, но и умным оборотнем. Он отправлял своих детей учиться в другие кланы и даже к людям, надеясь, что сыновья узнают силу разума.

К сожалению, все образование лорда Адариса не помогло ему удержать Зверя. Прошел слух о слабости Альфы и другие кланы зашевелились.

Поначалу, от захвата другими кланами Греев спасало присутствие уцелевшего наследного принца. Затем братья загорелись идеей рождения нового альфы и принялись разъезжать по кланам в поисках другой невесты. От этого окружающим казалось, что альфа пошел на поправку, но граф Грей не питал иллюзий. Его волк мертв. Он лишь половинка себя прежнего. Безжизненная тень. Ни одна волчица не снизойдет к нему, чтобы устроить игры под волчьей луной!

Получая бесчисленные отказы, братья не нашли лучшего выхода как заплатить деревенским девушкам — крепким и здоровым, способным зачать от лорда здоровое дитя. Но тут уже воспротивился сам лорд Адарис — ему виделась жалость в глазах крестьянок, и это было больнее, чем высокомерные отказы аристократок. Жестко запретив приводить в свою спальню женщин, он запер покои магическим замком, превратив некогда просторные и уютные комнаты главы рода в мужскую берлогу — чистую, опрятную, но холодную и неуютную, как и его одинокая душа.

Последнее время ему показалось, что братья успокоились. Смирились с тем, что скоро клан захватит один из ближайших альф, либо король подарит место главы одному из своих многочисленных родственников. Он уже прощался со старым замком, с людьми, живущими рядом с ним много лет, он даже написал завещание, распорядившись уложить ему гроб верный меч! И вдруг в одну из ночей, как всегда обходя пока еще свой замок, граф Грей услышал плач. Показалось? Или у кого-то из малышей режутся зубки?

Обойдя коридоры, в которых жили семейные слуги, Адарис не услышал ни одного постороннего звука. В семьях его воинов детей не было, их супруги жили в отдельном крыле, и последние пять лет у них не родилось ни одного ребенка, ведь слабый альфа не может дать сил своим самцам!

Ведомый любопытством граф продолжил обход своих владений. На кухне пусто и темно, в купальне остывают нагретые камни… Лорд вернулся на хозяйский этаж и снова услышал плач, но откуда? Эх, вот если бы у него был его прежний нюх, он бы сразу различил запах больного или раненого сородича. Побродив по этажу, лорд с тяжелым сердцем ушел спать, а вечером его ждал сюрприз — страшно довольные братья объявили, что нашли ему… НЕВЕСТУ!

Глава 8

— Невесту?.. Какую невесту? Зачем? — лорду не давал покоя плач на этаже, поэтому он слушал Жерома довольно рассеянно.

— Девушку с сильной кровью, которую указал венец невесты.

Тут лорд что-то заподозрил. Близнецы всегда отличались некоторой безбашенностью. Еще в детстве они умудрялись находить себе приключения: провалиться в старый колодец, сесть на необъезженного коня, сбежать в Дикий лес, надеясь отыскать клад в русалочью ночь. При этом именно Жером умудрялся первым вляпаться в самые серьезные неприятности. Смущенный вид Дилана подсказывал старшему брату, что злоключения только начинаются.

— Где же вы раздобыли такое чудо? — саркастически поинтересовался Грей, сверля братьев мрачным взглядом.

— Эээ… Н-ну мы выслушали предсказание той старой ворожеи, что была тут месяц назад. Она была довольно точна, так что мы отправились искать по приметам, которые она указала, — выкрутился Жером.

Несмотря на отсутствие волчьего нюха, лорд до сих пор отлично чувствовал ложь.

— А где вы взяли венец невесты? — вкрадчиво спросил Адарис, сузив глаза и посмотрев на Дилана.

Второй близнец побледнел и нервно сглотнул. Может, старший брат и потерял вторую ипостась, но сила духа все еще была при нем.

— В сокровищнице, — обреченно понурился Жером. — Но ты бы все равно его не дал! — тут же принялся оправдываться он, — а теперь она уже здесь!

— Кто она? — как-то устало спросил лорд, понимая, что братья вновь втравили его в идиотскую историю.

— Миритиэль или Элариэль, мы еще не определились, — буркнул Жером, подозревая, что брат не простит такого внимания к своей личной жизни.

— Так их двое?! — едва ли не с ужасом спросил лорд.

— Нет, одна, просто мы ее имя выговорить не можем. Мари-на… Спросили, что означает, сказала «морская», вот и выбирали вариант, удобный для нашего языка, — добавил Дилан.

— Идиоты, — выдохнул Адарис, понимая, что братья отнеслись к незнакомой ему девушке, точно к домашней зверушке. Интересно, если он принесет извинения, леди простит его? Или разгневанные родичи уже стучат в ворота замка? — Где она? — спросил граф, поднимаясь из-за стола медленно и страшно, словно грозовая туча, сползающая в долину.

— Вчера ее твоя домоправительница в каморку запихнула, в холодном крыле. Так что лиэль простудилась, пришлось лекаря вызвать. Сейчас уже спит, наверное… в маминой комнате, — пробормотал Жером и понял, что сказал лишнее.

— Что? В маминой комнате? — холодом в словах лорда можно было заморозить целый сад.

— Куда ее еще денешь? — заступился за брата Дилан. — Она мерзнет, человечка же, а мамины покои самые теплые.

Адарис откинул голову на спинку кресла и мысленно возопил богам:

«За что? Ну за что они послали ему таких идиотов в ближайшие родичи?»

* * *

Марина давно крепко спала, уткнувшись лицом в разорванный шарфик, когда дверь ее спальни бесшумно приоткрылась. Если бы девушка бодрствовала, то широкоплечий мужчина, прошедший в дверь боком, мог бы ее напугать. Он был мрачен, а выражением его лица можно было пугать маленьких детей.

К счастью, сон девушки был безмятежен, и она не видела, что следом за незнакомым ей пугающим мужчиной в комнату проникли и близнецы. На фоне высоких, сильных и гибких братьев граф Грей казался кряжистым дубом. Он был несколько ниже Жерома и Дилана, но зато значительно шире в плечах, да еще старательно маскировал свое тело одеждой, ведь шрамы были не только на лице.

Подойдя к огню, лорд подложил дров, раздувая яркое, светлое пламя. Вскоре теплый свет залил комнату, позволяя ему рассмотреть девушку человеческими глазами. Сделать это было довольно сложно — спасаясь от холода, который в любое время года источали каменные стены, пленница укуталась в одеяло до самого носа. Увидеть можно было лишь кусочек бархатистой щеки, длинные темные ресницы закрытых глаз и блестящую копну волос, раскинутых по подушке.

— На самом деле, она ничего, — прошептал Жером, ловя взгляд брата, — тощенькая правда, но доктор обещал откормить.

— Доктор? — лорд все еще сердился на братьев, но важные моменты не упускал.

— Она сначала сказала, что не может иметь детей, — отвел глаза Дилан, — мы Холмквиста позвали…

— И? — в интонации лорда все же прорвалось бешенство. Неужели его братья притащили в замок женщину, не узнав о ней ничего? Такие вещи невозможно было удержать в секрете!

— Все в порядке, — поспешил уверить его Дилан. — Холм пообещал вылечить ее за месяц, сказал, что, то же самое было у нашей матери, — торопливо добавил близнец.

— Значит, месяц, — прошептал лорд, разглядывая незнакомку.

Он еще ни разу не назвал ее по имени, толком не разглядел ни лица, ни тела, но каким-то непостижимым образом догадался, что она нежная, чувствительная и хрупкая, словно одна из статуэток, стоящих на камине. Мужчина боялся протянуть к ней ладонь и в то же время жаждал коснуться ее нежной кожи. Он осторожно отогнул край одеяла. На лице девушки все еще блестели дорожки слез. Что она оплакивала? Или кого? Зная братьев, можно было не сомневаться: они украли «невесту», не спросив, есть ли у нее жених. Может быть, она плачет потому, что любит кого-то? Грей не заметил, как сжал кулаки, и его верхняя губа сама собой поднялась над белыми зубами, а из глубины горла родился низкий вибрирующий рык. Близнецы подпрыгнули на месте, не веря своим ушам, однако тут же склонили головы, подчиняясь приказу альфы.

— Брат… — недоверчиво прошептал Жером.

Адарис очнулся, оглядел комнату: девушка мерзнет, значит, тепла ей надо больше. Завтра он прикажет принести сюда грелку для ног, которой часто пользовалась его мать, а еще и жаровню, из тех, что привез его дед из похода в южные земли.

— Уходим, — коротко приказал он братьям.

Те немедля вышли несколько смущенными. Волк брата не проявился четко, но этот рык был сигналом остальным волкам: «мое». Услышав его, Жером понял, почему ему пришла идея поселить похищенную девушку в комнатах покойной графини. Не только потому, что это были самые теплые покои в замке. А в силу того, что эта человеческая девушка пахла так же тонко и нежно, как прежняя графиня Грей. Его волчий нюх ни капли не раздражало ее присутствие среди любимых вещей матери. И это было странно.

Выйдя в коридор, сердитый граф велел близнецам отправляться к себе. Чувствуя, что брат и вправду зол, они без разговоров свернули к своим комнатам. Две спальни в хозяйском крыле соединяла общая гостиная. Там они с удовольствием упали в кресла, чтобы выпить по рюмочке бренди под вяленую оленину и обсудить произошедшее.

— По-моему, она Адарису не понравилась, — поморщившись, проговорил Дилан. — Он так разозлился, что едва не кинулся на нас!

— А мне кажется, все наоборот, — не согласился Жером. — Он разжег огонь, чтобы посмотреть на нее, значит, не так уж она ему безразлична. Разве ты станешь рассматривать девушку, с которой не собираешься даже поговорить? К тому же он так зарычал! На миг мне даже показалось, что его волк вернулся!

— Может, ты и прав. Да только Грей всегда себе на уме, — Дилан вытянул ноги к огню, радуясь, что может позволить себе никуда не бежать. Последний месяц, посвященный поискам предполагаемой невесты, изрядно его вымотал. — Оставит девчонку жить в покоях, а через месяц выгонит, что тогда делать нам?

— Что делать? Дразнить Грея и тем самым разбудить его интерес, — задумчиво проговорил Жером, ставя полную рюмку обратно на поднос. — Нужно доказать ему, что эта девушка привлекательна, что ею интересуются мужчины. Знаешь, после того, как брат увидел ее, он снова стал походить на себя прежнего. Теперь я верю, что именно она сможет родить ему ребенка.

— Не знаю, что ты в ней нашел, — зевнул Дилан, потом лениво отмахнулся: — Делай, что хочешь, а я ложусь спать!

Младший близнец ушел. Жером еще довольно долгое время сидел один, разрабатывая план под названием «Как заинтересовать лорда Адариса скромной чужачкой, да еще и человеком».

Глава 9

Утром, едва солнце встало, старший близнец уже растолкал сонную горничную, слегка запугал, чтобы была повежливее, и отправил будить гостью:

— Разбуди, накорми и одень понаряднее. Я за ней зайду к обеду, заберу в зал, чтобы с лордом познакомить.

Кринесса удивленно захлопала сонными глазами:

— Лорд, а ежели графу не понравится ваша смелость? Девочку-то жалко, — пробормотала пожилая женщина.

— Дура! — рассердился лорд. — Разве мой брат когда-нибудь обидел женщину?

— Да больно шустро девки из его покоев летели, — тихонько проговорила служанка.

Лорд услышал ее слова и гневно ощерил враз ставшие острыми зубы:

— Говори, да не заговаривайся! Ни одну он и пальцем не тронул, только самой наглой по заднице наподдал! Остальные сами, дуры заполошные, визг подняли! — Жером потер покрасневшие от недосыпа глаза: — Ладно, ты все поняла, сделай из девочки конфетку, а я за ней зайду.

Служанка только кивнула и поспешила в хозяйское крыло.

* * *

Марина спала, удивляясь тому, что не звенит будильник. «Наверное, сегодня выходной, — вяло думала она сквозь сон, да и темно еще, а одеяло такое уютное, теплое…»

Сон разрушил стук в дверь. Девушка вскинулась, враз вынырнув из сонного уюта, а в двери уже входила немолодая женщина в синем форменном платье и белом переднике.

— Доброе утро, лиэль, пора вставать, — произнесла она и, как в фильмах, подошла к окну, специальной палкой раздвинула тяжелые шторы, давая дневному свету проникнуть в комнату. Марина с удивлением наблюдала за ней. После штор горничная переключилась на камин — разгребла золу, собрала ее в ведерко, а на тлеющие угольки уложила пригоршню щепок и, опустившись на колени, дула, пока нежные язычки огня не обняли сухое дерево. Потом уложила сверху тонкие поленья и поднялась, отряхивая руки.

— Вставайте лиэль, — поторопила она, — нужно покушать, выпить лекарство и принять ванну. Сегодня вас увидит лорд Грей.

— Лорд Грей? — Марина завозилась под тяжелым одеялом, выбираться на прохладный воздух ей совершенно не хотелось.

— Наш альфа, — ответила женщина, выходя в коридор.

Вернулась она с тяжелым подносом. Поставила его на изящный столик из темного дерева, придвинула кресло, критически осмотрела получившуюся композицию, подкинула дров в очаг и подошла к постели с теплым халатом:

— Вставайте же, лиэль!

Девушка выбралась из постели и сообразила, что перед ней, пожалуй, самый лучший источник информации. Служанке ничего от нее не надо, а значит, она не станет лгать.

— А почему вы меня называете «лиэль»? — спросила она, накидывая теплую ткань на плечи.

— Так у нас обращаются ко всем, кроме лорда. Женщина — лиэль, мужчина — лиэр.

— Спасибо, а я думала, что те мужчины, что принесли меня сюда, просто не смогли произнести мое имя.

В глазах служанки мелькнул слабый интерес, но она выразительно подвинула кресло, намекая, что пора садиться за стол.

Усадив Марину, Кринесса принялась взбивать матрас, расправлять простыни и одеяло. Тем временем невольная гостья посмотрела на предложенную еду. На тарелке была каша, похожая на овсяную, рядом лежал кусок серого хлеба, покрытый чем-то белым, похожим на творог, в кружке плескалось теплое питье, пахнущее медом. Вздохнув, Марина взялась за ложку. Дома она не завтракала, но знакомый кубок, накрытый крышкой, напоминал, что лекарство следует пить на сытый желудок.

Девушка как раз успела поесть, когда служанка закончила уборку в комнате и позвала Марину в купальню. Этого помещения она еще не видела и поразилась его великолепию. Каменные стены здесь были не уныло-серыми, а нежно-оливковыми. Незнакомый камень, казалось, впитал летнюю зелень и солнечный свет и щедро отдавал все это просторной комнате. Справа размещались кушетка, жаровня, туалетный столик, какие-то сундуки и шкатулки. Слева просторный бассейн с парой ступенек, а за ширмой обнаружились другие необходимые в этом месте приспособления.

Марина была изумлена и роскошью, и техническим совершенством сантехники, абсолютно не характерными для средневековья. Девушка высказала свое удивление вслух, поглаживая отполированный бортик бассейна. Служанка, насыпая в воду мыльный песок, пояснила, что замок был построен на остатках эльфийской крепости. Оказывается, многие технические новинки оборотни переняли от своих давних заклятых друзей.

— У нас очень тонкий нюх, поэтому мы любим чистоту, — приговаривала она, растирая девушку жесткой рукавицей до красноты.

Волосы промывались очень тщательно, полоскались в нескольких травяных отварах и бережно кутались в отрез шелка.

— Эта ткань помогает придать волосам блеск. Чем ярче сияют волосы, тем здоровее и прекраснее женщина! — пояснила горничная.

Марину удивило столь трепетное отношение к прическе, но, мудро вспомнив, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, она промолчала. Правда, на ум пришли слова знакомого ветеринара о том, что у животных шерсть служит индикатором здоровья — чем гуще и ярче, тем лучше.

После служанка укутала нежную человеческую лиэль в халат, присела на скамеечку и принялась обрабатывать ей ногти. Она втирала в огрубевшую кожу различные мази и сокрушенно качала головой:

— Как же можно так не любить себя, лиэль!

Марина отмалчивалась. В последнее время она и впрямь жила по инерции — работа, дом и снова работа. Рутина, помогающая заглушить боль и разочарование, давно поселившиеся в ее сердце. Особенно тяжело и больно ей было однажды перед Новым годом. Тогда трогательно ухаживающий за нею коллега набрался на корпоративе халявного дешевого коньяка и притиснул ее в подсобке. Не узнал он её, непривычно подкрашенную и нарядную! Жарко облапал и, пьяно посмеиваясь, рассказал, как «на спор» пообещал «завалить гордячку из маркетингового».

— Она такая кислая, что у меня скулы сводит, — жаловался он «гордячке», — но я по пьяни Сереге штуку баксов проиграл! Ты прики-и-инь?.. Вот и корячусь теперь, уха-а-аживаю! А вы, м-милая девушка, неужели не утешите бойца, пострадавшего на «любовном фронте»?

Марина оттолкнула пьяного нахала и ушла, заявив, что коллега проиграл. После праздников «спорщик» пропал из ее жизни. Только вот мысли после этого «приключения» стали совсем беспросветными. Если бы не подруги… Задумавшись, Марина чуть не расплакалась — ведь было же в ее жизни хорошее! Было! Учеба, подруги, веселые посиделки перед сессиями, поездки к бабушке, ленивые теплые дни у маленькой речушки, земляника, кружащая голову ароматом. Ей было что терять в своем мире!

Вздрогнув, девушка отвлеклась от своих мыслей и обнаружила, что Кринесса уже закончила растирать, подпиливать и полировать. После маникюра и педикюра служанка закутала лиэль в горячую махровую простыню, а потом сразу — в ледяную. Затем растерла тело сухой тканью и, пока оно не успело остыть, подала тончайшую сорочку с вышитым краем. Поверх сорочки полагалось платье, такое же легкое и невесомое, с ажурными рукавчиками и глубоким вырезом. Эти две тонкие тряпочки совсем не давали тепла. Марина сразу начала дрожать, чувствуя, как тянет холодом от стен и окон. Покачав головой, горничная одобрительно проворчала:

— Совсем как госпожа!

Она покопалась в шкафу, отыскала там большую красивую шаль и накинула ее Марине на плечи.

Девушке показался нелепым этот огромный кусок ткани, безжизненно свисающий поверх платья. Она немного собрала шаль складками, уложила их так, как ей показалось удобным, а служанка вдруг приложила к ее груди драгоценную булавку, удобно скрепившую драпировку.

— Вот один в один госпожа! — вздохнула женщина, любуясь.

Потом усадила девушку на табурет и за несколько минут уложила подсохшие волосы в высокий узел, украшенный фигурными гребнями.

Пока Марина любовалась собой в зеркале, в дверь постучали. Вошел один из близнецов.

— Лиэль, вы готовы? — спросил он и отчего-то вытаращил глаза.

Девушка обернулась, медленно кивнула, успев увидеть на лице лорда несказанное изумление:

— Лес меня побери! — мужчина прикусил язык и галантно предложил руку: — Идемте, лиэль, я должен представить вас брату!

Глава 10

Шаль была кашемировой, а может, ее невесомые нити были скручены из шерсти альпаки. Во всяком случае, несмотря на коварный сквозняк, Марина не успела продрогнуть до костей во время путешествия по коридорам. Наконец они добрались до огромной арки, задрапированной толстым занавесом из зеленого и коричневого сукна. Похоже, ткань висела здесь давно и успела изрядно запылиться, но все же зрелище было впечатляющее.

— Сейчас мы входим, идем к дальнему столу, где я представляю вас лорду. Вы молчите, пока лорд не обратится к вам. С остальными сможете разговаривать, когда лорд вас отпустит, — Жером проинструктировал девушку, потом решительно уложил ее ладонь себе на предплечье и шагнул в зал.

Марина вошла вместе с ним, стараясь не слишком крутить головой. Главный зал поражал. Огромное помещение из серого камня служило одновременно и приемной залой, и бальной, и обеденной. Кроме того, вдоль стен стояли антикварные рыцарские доспехи, с потолочных балок свисали потемневшие от времени штандарты, а сами стены украшало разнообразное оружие от луков и арбалетов до мечей и копий. Поистине — выставка воинской доблести и мощи.

Жером повел ее через центр зала. Девушка видела, как окружающие мужчины и женщины замирают, поворачиваются к ней, шумно втягивают воздух носами. Все они сидели за двумя длинными столами, стоящими вдоль стен, так что Марина шла между двумя шеренгами любопытных глаз. Вскоре ее ушей достиг шепоток:

— Леди… Леди… Леди вернулась!

Жером старался идти медленно и уверенно, но Марина чувствовала, как подрагивает его рука. Когда длинный проход между столами закончился, девушка очутилась перед отдельным столом, стоящим на возвышении. Тяжелая скатерть из плотной узорной ткани свешивалась до самого пола, на столешнице была расставлена серебряная посуда, а за столом сидел мужчина и внимательно смотрел на приближающуюся пару.

Марина с интересом смотрела на крупного оборотня, стараясь разом охватить как можно больше подробностей: добротная темная одежда, сильные, очень мужские ладони… Шрамы… Да, шрамы есть, но она думала, будет хуже. Сердце девушки затрепетало. Первая встреча с мужчиной, который, возможно, станет отцом ее ребенка! Это пугало и одновременно заставляло ее кровь быстрее бежать в жилах. Пришлось спрятать дрожащие пальцы в складках шали и крепче сжать руку Жерома. Лорд Грей сидел неподвижно и продолжал смотреть на нее. Девушка порадовалась, что мужчина не пытался раздеть ее взглядом, напротив, смотрел в лицо, но не выражал никаких эмоций. Только шрамы наливались багровым цветом, выдавая его волнение.

— Мой лорд, — Жером изящно поклонился, — позвольте вам представить лиэль… — тут близнец замешкался, и Марина сама назвала свое имя.

Быть какой-то «Элариэлью» ей не хотелось.

— Очень приятно видеть новое лицо в моем замке, — медленно и веско произнёс мужчина, не сводя с гостьи внимательных серых глаз. — Прошу вас, лиэль Марина, присядьте за мой стол.

Он произнес ее имя без запинки и так властно, что девушка сама потянула нервно сглотнувшего Жерома вокруг стола. Близнец возвел Марину на возвышение, выдвинул кресло, помогая сесть рядом с лордом. Сам же сел с другой стороны и притих, наблюдая за происходящим.

Граф Грей вежливо предложил даме жаркое, кивнул слуге, чтобы тот налил вина, но все эти действия он выполнял автоматически, подчиняясь усвоенным с детства правилам, а в голове глухо бухал непонятный, почти щенячий восторг.

Марина не просто была внешне похожа на его покойную мать. С точки зрения окружающих, она была настолько похожа, что некоторые оборотни принялись творить защитные знаки! Те же густые волосы, спокойные манеры, теплые медовые глаза. Ох, не зря хитрый братец приставил к гостье мамину служанку! Кринесса не только отыскала платье и шаль покойной леди Грей, она даже сделала девушке похожую прическу. Вот только для оборотней огромное значение имел еще один аспект — запах. Сам лорд Адарис не ощущал всего спектра запахов и ощущений, доступного его сородичам, и все же его обоняние было тоньше человеческого. От девушки веяло свежестью, теплом, солнцем и медом, тогда как оборотницы чаще пахли хвойным лесом или травами.

Под пристальным взглядом лорда Марина поежилась и попыталась запахнуть шаль плотнее, прикрывая нескромное декольте.

Адарис еще помнил, как мама возмущалась откровенным фасоном платья, который не менялся в королевстве оборотней много лет. Тогда отец терпеливо ей объяснял, что именно такие платья максимально удобны для превращения: глубокий вырез, слегка стянутый шнурком, поясок и свободные рукава. Распустила два шнурка и моментально выпрыгнула из платья, приняв второй облик.

Более откровенные одеяния носили, пожалуй, только эльфийки. Лесные дивы предпочитали показывать не грудь, а ноги, и преуспевали в этом тонком искусстве настолько, что порой сводили с ума мужчин, проникающих в эльфийские леса с целью грабежа. К счастью, лесной народ давно ушел из этих мест, оставив лишь секреты водопровода, моду на длинные имена и тонкую вышивку. После ухода эльфов оборотни заняли опустевшие земли, построили свое королевство и тем невольно защитили эльфийские леса от людей.

Лорд задумался, глядя в блюдо, поэтому не замечал, как встревоженно посматривает на него брат, как настороженно шушукаются члены клана.

Грей четко видел, что Марина совсем не похожа на оборотниц. Даже своими человеческими глазами он видел различия: ее рост был значительно ниже, волосы были светлее и ярче, в них словно плавало осеннее солнце. Глаза, напротив, были темнее и напоминали кусочки медового янтаря. Все вместе делало ее необычной, хрупкой и прекрасной, как иномирный цветок.

— Почему вы не едите, лиэль Марина? — внезапно спросил он низким тяжелым голосом, заметив, что девушка смотрит на него, точно завороженный суслик на кобру.

— Вы слишком пристально меня разглядываете, милорд, — честно ответила девушка, — мне неловко.

— Неужели? А я думал, что вам портят аппетит мои шрамы, — раздраженно сказал Грей, в одну секунду вспомнив о своей внешности, о слезах бывшей невесты и о тщательно скрываемом страхе других женщин, тех, которых пытались раздобыть для него братья.

Его выводило из себя спокойствие этой странной девушки. Лорд не мог понять, чего ему хотелось больше: чтобы девушка в ужасе отшатнулась, или чтобы она забито улыбалась и поддакивала, как те оборотницы, что за деньги или из страха решились лечь с ним в постель.

— Ваши шрамы давно зажили, они почти незаметны, — спокойно отвечала девушка, гоняя по краю тарелки кусочек мяса, — а вот ваш тяжелый характер и пристальный взгляд действительно способны лишить аппетита кого угодно.

Граф Грей онемел. Девушка наплевала на его уродство, силу, родовитость и богатство, она просто указала ему, что он… Портит ей аппетит!

— Ешьте, — сердито бросил он ей, отламывая ножку от ближайшей птицы и укладывая ей на тарелку, — на ваших костях слишком мало мяса. Того и гляди, мой лекарь упрекнет меня в вашем нездоровье.

— Благодарю, — Марина слабо улыбнулась и отделила кусочек мяса от косточки ножом, — ваш лекарь просто замечательный человек.

— Он — не человек, он — оборотень, — продолжил ворчать и придираться Адарис.

— Ваш лекарь просто замечательный оборотень, — повторила девушка и переключила свое внимание на еду. Несколько минут прошли в молчании, затем неожиданно заговорил Жером:

— Лиэль Марина, скажите, как вам нравится наш замок?

— Я еще мало где была, — дипломатично ответила удивленная девушка, — но мне кажется, в ваших коридорах очень холодно.

— Вам нужно теплее одеваться, — пробурчал Адарис, убеждая себя, что он просто заботится о девушке, как о любой своей соплеменнице. — Люди слишком слабые существа, чтобы выжить в холодную погоду, а зимы у нас суровые.

Марина промолчала. Она не стала ябедничать, что ее собственные теплые вещи испорчены, а здесь ее одевают как куклу: платье красивое, но совершенно не греет.

— Я распоряжусь прислать к вам портного, — продолжил болтать Жером. — Вы, наверное, как все женщины, любите сами выбирать себе одежду… всякие там ленточки, кружева и застежки.

Марина опять промолчала. Она еще прекрасно помнила, как близнецы решали ее судьбу в том случае, если она не понравится лорду Грею. А еще та домоправительница. Сиянца, кажется? Если бы не доктор Холмквист, она бы уже умерла от воспаления легких.

Жером не терял своего неуместно хорошего настроения и продолжал оживлённо болтать:

— Лиэль, вы ездите верхом? Наша матушка обожала верховые прогулки!

— Я ни разу не сидела в седле, — призналась девушка, делая глоток из кубка. Она думала, что там будет вода или морс, но в бокале оказалось вино, сладкое и очень крепкое, заставившее её на мгновение задержать дыхание от неожиданности. — А лошадей видела только на картинке, — добавила она, видя изумление на лице близнеца.

Граф же сохранил свою каменную невозмутимость, только уголок рта слегка дернулся, словно он видел потуги братца заинтересовать его девушкой и посмеивался над ними.

Жером справился с удивлением и продолжил заливаться соловьем:

— Тогда вы, должно быть, увлекаетесь рукоделием?

— Никогда не держала в руках иголку, — призналась девушка, вглядываясь в зал. — Разве что как-то пришивала пуговицу…

У нее создалось впечатление, что все присутствующие за столом и в зале внимательно прислушиваются к разговору.

— Чем же вы тогда занимались в своем мире?

— Работала, — невесело усмехнулась Марина. — Зарабатывала деньги на пропитание и одежду.

— Да? — в разговор вмешался Дилан, неслышно занявший свое место по другую сторону от брата. — Кем же вы могли работать? Вы слабы и хрупки, на ваших руках нет мозолей, и даже иглу вы в руках не держали.

Тут уж Марина рассердилась. Мало того, что ее похитили, запугали, заставили есть совершенно несъедобную несоленую еду, так еще и насмехаются над нею!

Она побледнела и произнесла ледяным тоном, чеканя каждое слово:

— Я работала младшим бухгалтером, — решительно ответила она. — В мои обязанности входил расчет зарплаты и налогов на триста человек постоянного персонала. Думаю, даже вы, лорд Дилан, не сможете сделать это моментально и без ошибок, потому что в этом деле нужна не сила мышц, а сила разума, — и девушка демонстративно потерла плечи, на которых остались синяки от жестких пальцев похитителя.

Дилан вспыхнул, Жером смутился, а граф, ко всеобщему удивлению, громко хмыкнул:

— Вижу Дилан, ты тоже получил свою колючку под хвост!

Младший сдержался, схватившись за кубок, а граф вновь повернулся к девушке:

— Так почему вы не едите, лиэль?

Если бы Марина была трезва, она бы промолчала, но полкубка крепкого вина на голодный желудок сыграли с ней злую шутку:

— Потому что это невозможно есть, милорд! Мясо несоленое, без специй и очень дурно прожарено!

Адарис прищурился и хмыкнул еще раз:

— У оборотней очень тонкий нюх, лиэль, а пряности могут заглушить запахи и повредить обонянию. А соль вовсе не нужна, если время от времени есть сырую печень.

— Но я — то не оборотень и есть сырое мясо не могу! — возмутилась девушка. — Да и разве это вкусно? Каша не доварена, хлеб не пропечен! Я чистила на кухне лимоны и лук, но не вижу здесь ни лимонного соуса, ни пирога, да и лука в жарком не наблюдаю. Неужели вы не едите овощи и фрукты?

— Вот как? Интересно, — граф прищурил свои серые глаза, и они внезапно напомнили Марине дула старинных пистолетов. — Меня уверили, что мои люди питаются нормально, и денег, которые я выделяю, хватает. — Опасный скрежет в его голосе не услышал бы только глухой. — Дилан, — лорд кивнул брату, — найди домоправительницу Сиянцу. Немедленно.

— Сейчас, — молодой оборотень промокнул губы салфеткой, а затем улетучился из-за стола так быстро, что Марина не успела заметить момент исчезновения.

Вернулся Дилан так же быстро и бесшумно:

— Адарис, ее нет в ее комнате. Я спрашивал — сегодня ее вообще никто не видел!

— Вот как? Еще интереснее. Отправь ищейку на поиск следов. Хорошо бы узнать, куда она сбежала. — Затем граф повернулся к старшему близнецу: — Жером, ты говорил, что Сиянца намеренно поселила лиэль в клетушке и не дала теплой одежды.

— Это выглядело так, мой лорд, — медленно ответил брат, взглядом напоминая лорду, что они не одни.

Адарис тотчас понизил голос:

— Значит, она предала меня и клан, желая смерти той, что могла бы родить мне ребенка. Что ж, — тут граф вновь заговорил громко, обращаясь к тем, кто сидел в зале, — отныне любой, кто увидит Сиянцу и не доставит ее на графский суд, будет наказан. А вас, лиэль, — голос Адариса смягчился, — я попрошу взять кухню под свое начало. Мне тоже надоело пресное жаркое и сырой хлеб. Жером проследит. Вам выделят продукты, чтобы вы могли научить кухарку готовить то, что будете есть вы.

— Хорошо! — вино придало Марине храбрости. — Завтра я постараюсь приготовить нормальную еду.

— А сегодня попробуйте это, — граф придвинул к девушке блюдце с крупными темными ягодами. — Эти плоды отлично отгоняют хмель и унимают голод.

— Энергетик? — Марина вяло пожевала одну приторную ягодку и почувствовала, что голова просветлела, а голод, едва утоленный парой кусочков жесткого мяса, утих.

— Найдите шкаф моей матери, — склонившись к самому уху девушки, продолжил отдавать распоряжения граф, — она была человеком и так же мерзла, как и вы. Думаю, у нее остались теплые платья и плащи.

— Благодарю вас, милорд, — Марина осторожно перевела дух.

Граф, конечно, был пугающе огромным и сильным, да и характер у него не сахар… Но он по-своему добр к ней, позаботился о еде и тепле.

Шрамы на его лице еще виднелись в неровном свете, но выглядели, скорее, как слишком гладкие или натянутые участки кожи, которые совершенно не вызывали у Марины отвращения.

Ее несказанно радовал тот факт, что граф не попытался в первый же день уложить бесправную пленницу в кровать. Отнесся к ней с похвальной сдержанностью и простил за слишком бойкий язык. Судя по тому, что она читала в книгах, люди, облеченные властью, зачастую вели себя совершенно иначе. Значит, в ответ она попробует смириться с пребыванием тут. Ведь это ненадолго. Через пару месяцев лекарь сообщит, что ничего не получилось, и тогда она со спокойной совестью вернется домой. И будет вспоминать эти ледяные стены только в страшном сне. «Да, именно так и будет», — решила она для себя.

Глава 11

После трапезы лорд отдал приказ Жерому всюду сопровождать Марину, а сам скрылся в неизвестном направлении. Девушка быстро сообразила, что откладывать визит на кухню до утра не стоит, поэтому прямо из общего зала отправилась вниз.

На кухне по-прежнему царила суета. Только теперь шипели огромные котлы с кипятком и мылом. В них опускали тарелки, принесенные со стола, которые потом вылавливали, полоскали в корыте с прохладной водой и уносили в буфет. Обойдя суетящуюся толпу, Марина отыскала кухарку, которая кормила ее вместе с лекарем, и поздоровалась:

— Доброго дня вам, лиэль Марта.

— Доброго, — буркнула женщина, гремя сковородками.

— Лорд Грей попросил меня разобраться, почему на его стол попадает такая плохая еда, — мягко сказала девушка, мысленно приготовившись к гневному взрыву.

И, в общем-то, дождалась. Кухарка высказала все — оказалось, что до кухни не доходило и десятой части тех средств, что граф выделял на питание своих людей. Многим обитателям замка приходилось держать в деревне огороды и птичники, чтобы выкармливать детей, при том, что вокруг замка возделывался отличный огород, в изобилии квохтали куры, гоготали гуси, и даже мычали коровы.

Выслушав женщину, Марина удивленно спросила:

— Почему же вы раньше молчали?

— Так эта ведьма всем угрожала! — выпалила Марта и тут же закрыла себе рот обеими руками.

— Не надо бояться, — девушка указала на Жерома, молча стоящего за ее спиной. — Видите, граф сам просил меня разобраться с плохой едой. Лиэль Сиянца сбежала, ее ищут, и, полагаю, найдут. Лорд Грей в гневе. Думаю, если бы он знал, что здесь творится, давно бы уже наказал эту женщину.

Слуги, незаметно подобравшиеся ближе, внезапно осмелели и чуть не хором начали высказывать свои претензии:

— Еда плохая! Мука гнилая! Мясо старое!

Марина послушала некоторое время, но, заметив, что оборотни распаляются все сильнее, взяла половник и изо всех сил грохнула им по крышке котла:

— Я вас услышала, лиэли и лиэры! Деньги, которые выделял лорд, конечно, уже не вернуть, но зато есть полная кладовая и подсобное хозяйство. Разберемся. Давайте посмотрим, что вы собирались готовить на ужин, и подумаем, что мы сможем с этим сделать.

Кухарка сообразила, что ее никто не обвиняет в плохой готовке, и моментально высказала желание помочь «лиэль невесте». Марина поморщилась, услышав такое неуклюжее прозвище, но поправлять не стала, просто взглянула на Жерома, который привалился к косяку и рассматривал девушку со странной улыбкой.

— Знаете, — сказал он, перехватив ее взгляд, — нянюшка рассказывала, что наша мать тоже начала наводить порядок с кухни. Ее любимые слова: сытые мужчины — сильные мужчины.

— Правильная точка зрения, — пожала плечами Марина, принимая из рук кухарки ключ от ближайшей кладовой.

Тут же выяснилось, что основная связка ключей была у Сиянцы, а кухарка пользовалась только малой кладовой при кухне. К счастью, копии ключей были у графа. Пришлось Жерому бежать на его поиски, пока женщины изучали скудный запас продуктов в корзинах и ларях. Молодой оборотень вернулся довольно быстро и демонстративно прицепил тяжелую связку к поясу Марины, объявив на всю кухню:

— Лорд Грей передает ключи от дома своей невесте!

Оборотни тут же поклонились, чем несказанно смутили девушку.

— Лорд Жером, зачем мне это? Я здесь ненадолго, — зашептала она, чувствуя, как тянут к земле эти тяжелые символы женской власти.

— Ошибаетесь, лиэль, — сверкнул белыми клыками мужчина, — я уверен, что вы останетесь. Артефакт всегда делал лучший выбор.

— Не верю, что граф мог сделать такую глупость, — продолжала возмущаться Марина. — Доверить материальные ценности незнакомой девушке! Да мы с ним знакомы всего два часа!

— Адарис не мальчик, — усмехнулся близнец, — за вашим благоразумием присмотрю я. Кроме того, вы человек из чужих земель, а значит, бежать вам некуда.

Марина нахмурилась, понимая, что оборотень, к сожалению, прав. Отвернувшись от мужчины, она продолжила обход хранилищ.

Осмотр показал, что пациент скорее мертв, чем жив. Погреба были практически пустыми. Ни овощей, ни сыров, ни яиц, ни тушек битой птицы и дичи не наблюдалось. Один из кухонных парнишек проговорился, что домоправительница все продавала, угрожая болтунам голодовкой. Чуть лучше было в амбарах, поскольку за ними лорд следил сам. Была мука, были крупы и зерно, растительное масло и несколько мороженых коровьих туш, недавно привезенных из деревни. Марина вернулась на кухню с головной болью. Но отступать было некуда. Попросив у Жерома лист бумаги и карандаш, она села задавать вопросы и записывать ответы, чтобы потом, по возможности, найти решение проблемы.

— Сколько человек вы кормите ежедневно? Как часто воинам нужно мясо? Сколько фунтов в день полагается взрослому и сколько ребенку?

Сделав записи, Марина опять тяжело вздохнула: работы было не на один день, а ужин требовалось готовить уже сегодня. Выяснив, что с утра было поставлено хлебное тесто, которое как раз подошло, а на леднике есть еще не замерзшая туша овцы, девушка засучила рукава и принялась за дело: кухарке было велено срезать все мясо с костей и поставить варить костный бульон в самом большом котле. Поварята засели мелко-мелко рубить домашний соленый сыр, похожий на адыгейский. Сама Марина чистила чеснок и выбирала сушеную зелень из скудных запасов пряностей.

Через час все свободные руки раскатывали лепешки из хлебного теста, наполняли их рубленным с зеленью и яйцами сыром, а потом лихо кидали в кипящее масло. Бульон с аккуратно снятой пеной уже кипел, а кухарка крошила туда все, что удалось найти в погребе: лук, репу, капусту, морковь, сельдерей. Она слегка обжаривала овощи на бараньем жире, добавляя в варево для густоты крупу, и заваривала кулеш, способный насытить даже самого голодного оборотня.

На сладкое Марина собственноручно варила кисель. Помешивая гладкую вишнево-розовую массу, девушка думала о том, что без похода к лорду за деньгами не обойтись. Пряностей нет, овощей практически нет. То, что есть молоко и яйца, конечно, хорошо, но для выпечки и сладостей нужны ещё сахар, мед, орехи… Список все рос. Марина с ужасом думала, где все это взять и найдется ли у лорда столько денег.

К ужину девушка была так вымотана, что совершенно равнодушно смотрела, как оборотни собираются в главном зале, как упоенно тянут носами, вдыхая ароматы выпечки и сладостей. Перед самым ужином ее разыскала Кринесса и потребовала переодеться к трапезе.

— Мне некогда, — отмахнулась девушка, она в этот момент разливала по мискам кисель, стараясь, чтобы в нем не осталось комочков от крахмала, который, по иронии судьбы, остался в кладовой в достаточном количестве.

Правда, местные считали его ингредиентом клея и очень настороженно отнеслись к желанию копии леди Грей приготовить нечто съедобное с этим необычным порошком.

— Ничего не знаю, лиэль, — настаивала служанка, — к ужину положено переодеваться! Разлить это варево и без вас есть кому!

Вскоре настырной горничной удалось оторвать Марину от котла, доставить в спальню, умыть и переодеть. Спустившись вниз в новом платье и новой шали, она смотрела, как радуются люди вкусному ужину и… страшно хотела спать. Долгий день так вымотал ее, что девушка с удовольствием свернулась бы клубком прямо в кресле у стола.

Между тем за ее спиной отворилась неприметная дверь, и в зал вошел лорд Грей. Все тотчас вскочили и поклонились, Марина же просто смотрела на него со своего места, не в силах пошевелиться.

— Сидите, лиэль, — благожелательно сказал Адарис, мгновенно оценив её состояние, — мне доложили, что вы проделали немалую работу, однако я вижу, что мой стол выглядит намного скромнее, чем в обед.

— А вы попробуйте, — буркнула Марина.

Она уже общипала одну лепешку, запивая ее супом, и знала, что все получилось вполне съедобным, особенно на фоне местной безвкусной еды. Лорд подозрительно покосился на лепешку, взял в руки, повертел и откусил. Прожевал. В два укуса прикончил и потянулся за следующей. Только на третьей лепешке он понял, что его беспокоило во время трапезы:

— Лиэль! В пироге чеснок!

— Это лепешка, милорд, — рассеяно ответила Марина, просматривая свои записи.

— Оборотни не едят чеснок! Он отбивает обоняние!

— Правда? — девушка скептически подняла бровь. — Посмотрите в зал, милорд. В супе нет острых приправ, только соль и лавровый лист.

Граф взглянул на подданных и увидел только разноцветные макушки. Его люди с упоением хлебали суп, заедая ароматными лепешками.

— Но почему? — Адарис был поражен.

— Потому что это вкусно, милорд, а обоняние отбивает только свежий чеснок, да и то, если смазать им ноздри.

У графа было такое лицо, что Марина испугалась за его здоровье.

— Значит, мы полгода давились отвратительной едой зря? — медленно проговорил он и потряс головой, словно стряхивал наваждение. — Меня уверили, что простая еда без приправ и изысков вернет силу моим воинам….

— Удивляюсь, что ваши люди терпели так долго. Зачем вам нужен был их острый нюх?

— У нас возникли проблемы на границе, — нехотя проговорил лорд, злобно тыкая ложкой в тарелку.

— Лиэль Сиянца пообещала с ними справиться? — догадалась Марина. — Наверное, предлагала магическое зелье или особое питание, усиливающее силы оборотней.

— Да, а как вы догадались? — процедил граф, багровея от стыда.

Точно пелена упала с его глаз — теперь он видел, во что превратился его замок, вспомнил, сколько раз ему жаловались его люди на дурное питание и новые порядки, а ведь Сиянца спрашивала у него разрешения посмотреть на сокровищницу…

Адарис одним глотком выпил суп, и резко повернулся к брату:

— Жером, проверь меня на магическое воздействие.

— Что? — близнец затрясся.

— Проверь меня на магическое воздействие и скажи, как долго выводится сок окопника из человеческого организма?

Лорд моментально сделал несколько пасов и застыл:

— Грей…

— Я понял, — граф схватил себя за волосы и сильно дернул, так что выступили слезы.

— Что случилось? — робко спросила Марина, недоумевая.

— Похоже, лиэль, вы спасли наш замок, или, по крайней мере, нашего лорда, — неясно ответил Жером.

Между тем Адарис схватил кубок и отхлебнул то, что в нем было. Вместо вина там оказалась странная розовая субстанция с ароматом вишни. Едва проглотив, мужчина отодвинул бокал:

— Что это? — спросил он настороженно.

— Десерт, — прошептала Марина и добавила чуть громче: — Называется вишневый кисель.

— Что вишневый, я чувствую, — проворчал лорд, к нему снова вернулось его угрюмое настроение. — Ты хотя бы помнишь, как эта ведьма очутилась в замке? — спросил он брата.

— Смутно, — ответил Жером, — помню, что это случилось полгода назад, когда к нам приезжала твоя бывшая невеста.

Тут мужчины переглянулись и как-то странно хмыкнули. А Марина сделала себе заметку — расспросить служанку о бывшей невесте лорда.

— Нужно проверить все укрепления и накормить людей, — поставил задачу граф, вставая из-за стола. — Думаю, опоили не только меня одного. Со мной, конечно, было проще, но ведь за последние месяцы все поверили, что оборотни питаются исключительно сырым мясом и гнилой крупой!

Близнецы торопливо допивали и доедали все, что успевали ухватить, а затем немедля понеслись за братом, оставив Марину в одиночестве.

— Вот и корми этих мужчин, — проворчала она недовольно, — даже «спасибо» не скажут!

Девушке требовались объяснения, а мужчины сбежали из-за стола. Остальные оборотни уже закончили трапезу, слуги начали убирать посуду. Не задерживаясь, Марина вышла в ледяной коридор и растерянно остановилась. Она просто не знала, куда идти. Весь день с ней ходили Жером и Марта, а теперь она впервые за день осталась одна.

К счастью, ее проблема разрешилась — из обеденного зала вышел лекарь:

— Лиэль, как хорошо, что вы здесь. Вам пора принимать лекарство.

— Боюсь, что, если задержусь хотя бы ещё на пару минут, то замерзну в этом коридоре, — вежливо ответила Марина. — Пожалуйста, проводите меня до моей комнаты, и я с удовольствием выпью ваше зелье.

Лекарь коротко поклонился, и сопроводил ее до нужной двери, не забыв поблагодарить за восхитительный ужин. После удалился, пообещав тотчас прислать Кринессу с напитком. Марина поспешно вошла в комнату — там было гораздо теплее, в камине еще теплились угли. Задумчиво присев на лохматую серую шкуру, девушка принялась ломать сучья, чтобы оживить огонь. Затем склонилась над углями, раздувая пламя, и вдруг увидела прямо в огне сияющее алыми искрами яйцо. Удивившись, она выбрала ветку потолще, зацепила и аккуратно выкатила его из огня, посмеиваясь над собой. Мало ли какой формы камушек мог попасть в камин?

Глава 12

Мужчины шли по замковой стене, оглядывая укрепления, и волосы у них вставал дыбом. Двор был захламлен брошенными телегами, кучами снега и поломанным оружием. В караулках стояла грязь, и гулял ветер. Воины, скинувшие пелену морока, с испугом и удивлением смотрели на мрачную кучу камней, бывшую когда-то их домом. Складывалось впечатление, что крепкие мужчины ежедневно вместо тренировок стаскивали во двор всякий хлам, а если своего не хватало, одалживали в деревне. Ведьмовская отрава, подливаемая Сиянцей в еду, мутила разум, превращая воинов в глупцов, сосредоточенных на коротких действиях, неспособных увидеть картину в целом. Оборотни застонали в бессильном гневе… Попадись им сейчас ведьма — на клочки бы разорвали!

Но что толку скрежетать зубами от ярости? Надо исправлять содеянное, и как можно скорее.

Граф, Жером и Дилан тотчас взялись за работу — приказали топить бани, мыть, стирать, выскребать казармы. Убирать все лишнее и ненужное со двора, из оружейных и гнезд для стрелков. Масштабы случившегося вводили в ступор. Адарис впервые возблагодарил упрямство и слепую веру брата.

— Так ты понял, что сотворила Сиянца? — вопросительно пыхтел Жером, плечом к плечу с графом выталкивая из двора телегу, груженую мусором.

— Понял. Даже вспомнил, как она к нам попала. Вместе с Лиэриссой.

— Твоей невестой? — Жером едва не упал от изумления.

— Вместе с бывшей невестой, — хмуро поправил его брат. — Помнишь, она приезжала в конце лета?

— Ну да, помню, как раз к празднику урожая. Только я так и не понял, чего она хотела.

— Наш клан она хотела. — Буркнул Грей, с усилием сбрасывая мусор в ров. — После разрыва помолвки она вышла замуж за богатого старика и даже умудрилась родить ему сына. Да только она просчиталась. Старый лорд вскоре умер и оставил все сыновьям от первого брака. Лиэре же досталось только минимальное содержание и оплата школы для сына.

— Если честно, — пробормотал граф, поднимая на телегу очередной мешок мусора из казармы, — многие были уверены, что ребенок был от кого-то другого, но это дело прошлое. Так вот, она приехала ко мне с предложением: она готова выйти за меня замуж, если станет тут полновластной хозяйкой, а ее сын будет признан моим наследником. — Он криво усмехнулся. — Проблема рода была бы решена — Лиэре получила бы графский титул, а я бегал бы перед ней как комнатная собачка на задних лапках!

Жером протяжно присвистнул:

— И ты молчал? А я-то гадал, почему ты после праздника снова закрылся в своих комнатах.

— Ха, — Адарис грустно взглянул на брата, — она пришла ко мне в спальню! А когда я ее выгнал, наговорила такого, что хотелось выкупаться, пусть даже и в выгребной яме, лишь бы только очиститься.

— Но как этой ведьме удалось окрутить всех? — по-прежнему недоумевал близнец.

— Да проще простого, — поморщился граф, заглядывая в кузню, заваленную обломками копий и мечей. — Вспомни, что на празднике едят все?

— Сладкую кашу… — выдохнул брат. — Невероятно!

— Думаю, первую дозу она подлила в эту кашу, вторую — в утренний отвар от похмелья, а дальше все пошло как по маслу. Только на вас дурман действовал с оговорками. Вы же оборотни, а я — человек. Поэтому вам устроили жёсткую диету из сырого мяса без специй, а мне еще и подливали окопник, для рассеянности.

— Брат, — Жером помотал головой, — сами боги привели Марину в наш дом!

— Я тоже так думаю. А теперь работай! Раз Сиянца смылась, она поняла, что морок слетит в самое ближайшее время. Думаю, она без проблем добралась до своих сообщников, погода ясная. Значит, сегодня или завтра на нас попытаются напасть.

— Полагаю, теперь мы справимся! — усмехнулся Жером.

* * *

Необычный округлый уголек, выкатился из огня, быстро остыл и сменил цвет на прозрачно-молочный. Марина удивилась, на минуту показалось, что из огня выкатилось яйцо! Она протянула к необычному камню руку, и замерла, опасаясь прикоснуться к живому угольку. А он моментально сменил блеклый цвет на огненный. Удивительные переливы алого, оранжевого и синего превращали его в сияющую драгоценность. Марина взяла кочергу и выкатила сверкающий уголь на горку пепла. Драгоценный камень, похожий на огненный опал не дымил, не трещал, не сгорал, поколебавшись, девушка взяла его двумя пальцами и через миг овальный теплый кристалл лежал в ее ладони.

Девушка слышала про клады, найденные в вороньих гнездах, но еще ни разу не видела драгоценных камней такого размера и формы. Его мерцание завораживало. Хотелось нежно погладить гладкие бока, прижать к груди… Встряхнув головой, она девушка усилием воли отогнала странные мысли.

Полюбовавшись находкой со всех сторон, Марина аккуратно обтерла камушек полотенцем и спрятала в сумочку. Пусть полежит. Местные уже знают, что в сумке нет ничего ценного, будет игра в «украденное письмо». Очень уж необычно выглядело это яйцо, даже сейчас под тонкой оболочкой ощущалось тепло. Может, это какой-нибудь драгоценный камень? Или артефакт? Вдруг однажды этот камушек поможет ей вернуться? Марина и сама не могла объяснить, почему эта мысль пришла ей в голову.

Едва девушка положила сумочку под столик у кровати, как в двери постучали — вошла горничная. Она принесла грелку для ног, грелку для постели, комнатную жаровню и, не теряя времени, расправила постель и принялась готовить одежду для сна, согревая ее у огня. Марина чувствовала, что служанке хочется заговорить, но выучка не позволяет, поэтому она начала разговор сама:

— Кринесса, расскажи мне, пожалуйста, о прежней леди Грей. Почему эта комната самая теплая в замке?

— Так она была человеком, лиэль. Неизвестно, откуда ее лорд привез. Сперва ее странной почитали, смеялись даже, что нежная такая. Только лорд ее любил и в обиду никому не давал. Меха ей покупал самые лучшие да красивые, комнаты ее утеплить велел. А уж когда она ему сына родила сильного да крепкого, просто на руках стал носить.

Марина присела на кровать, чтобы вынуть из растрепавшейся прически гребни, разобрать волосы и причесать их. Служанка неспешно ходила вокруг, подкладывала дрова в огонь, доставала флакончики с маслами для ухода за телом и неспешно рассказывала:

— Хорошая у нас была леди, только хрупкая. Каждую зиму болела, кашляла сильно, а потом уснула и не проснулась. Лекарь сказал, что помочь ничем не мог.

— А лорд? — спросила Марина, сообразив, что отца лорда Грея она тоже не видела.

— А лорд после смерти жены и года не протянул. Не живут истинные пары друг без друга, — сказала служанка с тяжелым вздохом.

Про истинные пары Марина кое-что слышала от подруг, любительниц фентезийного жанра, но как-то ей не особо в это верилось. Жизнь — не вздохи на скамейке. Мужчина, от тоски уходящий в след за умершей подругой, это что-то из области фантастики, впрочем, как и тот, кто отправится на поиски суженой, когда рядом — только руку протяни — ходят красавицы, вполне доступные для совместной жизни безо всяких усилий со стороны «прекрасного принца». Этот горький урок Марина вынесла из своей предыдущей жизни, но не стала спорить с Кринессой.

Девушка легла в постель и попросила горничную разбудить ее пораньше:

— Завтрак надо будет сообразить, — протянула она, уже погружаясь в сладкую дрему. Служанка прикрыла толстый слой углей золой, чтобы тлели подольше, и тихо вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Глава 13

На этот раз лорд появился в своих покоях только глубокой ночью. Ему и братьям пришлось весь вечер тяжело работать, разгребая завалы, созданные по его вине. Оборотни не роптали, придя в ужас от того, во что превратился замок всего лишь за полгода. Лорд успел отправить сигнальщиков на границы земель, не на шутку опасаясь скорого нападения, но работать без отдыха не мог даже он.

Отпустив людей, он медленно добрался до спальни и, преодолев искушение немедленно упасть в кровать, зашел в купальню. Вода, конечно, давно остыла, но в камине на остывающих углях стояло два ведра кипятка. Чистое белье и полотенца лежали на табурете возле огромной деревянной лохани. Лорд вылил горячую воду в бадью и остервенело принялся тереть себя мыльным песком, сдирая вместе с въевшейся грязью стыд и боль.

Вода не зря числится магической стихией. Вскоре граф испытал облегчение. Он закончил мыться, промокнул полотенцем тело, разукрашенное шрамами, затем натянул белье, добавил в огонь дров и подсушил волосы.

Пора было ложиться спать, но… нечто необъяснимое тянуло его в ту часть замка, где располагались покои его родителей. После смерти отца Адарис не смог переехать в его спальню. Все время казалось, что отец вот-вот войдет и предложит сыграть в шахматы или спросит, как ему понравились мемуары генерала Урвыха Остроглазого. Помучившись с неделю, он так и остался в своих комнатах наследника.

И вот, поддавшись неожиданному порыву, Грей на цыпочках тенью скользит по собственному замку в надежде увидеть розовую ото сна щечку и рассыпанные по подушке блестящие светлые волосы.

Дверь отворилась без шума, в лицо пахнуло теплом, розовым маслом и неповторимым ароматом женщины. Марина спала, по-прежнему с головой укутавшись в одеяло, но, так как в комнате было тепло, из пуховых волн выглядывала одна наивно-розовая пятка. Грей взглянул на девушку и непонятно почему умилился.

— И чего ты растрогался? — мысленно одернул он себя. — Эта лиэль за один день перетряхнула всю кухню. Жером ею восхищается. Дилан побаивается. Члены клана называют духом умершей леди, а если нападение все же случится и его удастся отбить — то ей вообще поставят памятник при жизни! Несмотря на внешнюю хрупкость, у этой лиэль есть характер и сила духа.

Проверив, насколько плотно задернуты шторы и подложив дров в огонь, лорд вернулся к себе и крепко проспал почти до полудня, видя во сне прекрасные, светлые с рыжинкой волосы, целуя их и вдыхая потрясающий пьянящий аромат.

Глава 14

Утро у Марины случилось раннее. Кринесса, выполняя распоряжение новой домоправительницы, разбудила ее с третьими петухами. Быстро умывшись, девушка заглянула в рекомендованный шкаф и нашла большое количество самых разных платьев, в том числе и теплых. Спрашивается, почему при наличии такого количества тёплой и практичной одежды, ее одевали в кисею и шифон? Неужели мужчины этого замка такие эстеты? Или это тоже был приказ сбежавшей домоправительницы? Выбрав подходящее на вид коричневое платье из мягкой шерсти, Марина переоделась, прицепила к поясу ключи и, зевая, поспешила вниз.

Замок еще спал. Из коридора, ведущего в казарму, доносился молодецкий храп, да и на кухне пока крутились только женщины.

— Доброе утро, лиэль, — поздоровались они едва ли не хором, а потом уставились на голову девушки.

— Что-то не так? — удивилась она.

Понимая, что весь день придется провести в работе, она уложила волосы в «улитку», скрепив прическу уцелевшими шпильками.

— Это очень красиво, лиэль, — наконец робко подала голос девочка лет десяти.

— Рада, что вам понравилось, — улыбнулась в ответ Марина и тут же переключилась на деловой тон. — Я так понимаю, мужчины еще спят, но когда проснутся, потребуют завтрак?

Все обреченно закивали.

— Ну что ж, если я правильно помню, в курятнике еще остались куры, а значит, должны быть яйца…

Через несколько минут все молодые девушки разбежались — кто за яйцами, кто за молоком, а кто и в деревню, чтобы прикупить сметаны, варенья или творога. Повариха тем временем рубила в фарш вчерашнее мясо, полежавшее в леднике, а две женщины постарше разводили огонь и носили воду. Пряностями занималась сама Марина. Она не понимала, почему оборотни относятся к ней с таким доверием и что такого сакрального в обычном перце горошком или соли, однако старательно выполняла свою часть трудов.

Когда мужчины проснулись и выбрались в главный зал, их ждал пир — блинчики на любой вкус: с вареньем, сметаной, творогом и мясом. В качестве напитка подавали бодрящий чай с молоком и перцем, а также крепкий мясной бульон.

Лорд смотрел в зал со своего места и тихо радовался. Скопище рычащих, ворчащих и жалующихся на проклятых ведьм оборотней в один миг превратилось в общество приятных и довольных жизнью мужчин. Вокруг столов, как во времена его матери, скользили девушки в темных платьях и белых передниках. Они разносили тарелки с удивительными, вкусными не то пирожками, не то лепешками, разливали чай и бульон, а маленьким детям подавали молоко. Они игриво улыбались и спрашивали мужчин, достаточно ли те сильны, чтобы наконец закончить уборку на улице и помочь им с наведением порядка в доме. Оборотни демонстративно играли мышцами, белозубо скалились в ответ и распределяли между собой залы, в которых потребуется помощь. Все это буквально за сутки сотворила хрупкая девушка, сидящая рядом с ним и нервно постукивающая пальцами по краю бокала.

— Вас что-то беспокоит, лиэль, — Адарис перехватил тонкую руку и едва справился с искушением поднести ее к лицу, чтобы вдохнуть аромат кожи.

Будь он оборотнем, различил бы ее запах с расстояния пары метров, а так… пришлось ее отпустить, довольствуясь мимолётным прикосновением.

— Нет! То есть, да, — Марина смутилась. — Милорд, вы отдали в мое распоряжение кухню, но там почти не осталось припасов. Лиэль Сиянца продала овощи, сладости, крупы… почти все, что хранилось в погребе и кладовых. Еще пара дней — и нам нечем будет кормить ваших людей.

— Нужны деньги? — нахмурился лорд.

— Да, милорд, и еще имена честных торговцев. Я же никого не знаю тут, — девушка слегка стушевалась.

— Хорошо, — веско сказал лорд. — Вчера ищейка, посланный на поиски преступницы, нашел узел с брошенными ею вещами. Очевидно, ее никто не ждал, и убегать ей пришлось впопыхах, так что пришлось оставить балласт. Для нас это к лучшему — часть денег, вырученных ею за продукты, вернулась в казну. Кроме того, там были пряности. Дилан принесет всё это в ваши покои после трапезы. Возьмите его с собой, когда поедете за покупками, он знает всю округу.

— Благодарю, милорд, постараюсь оправдать ваше доверие, — кивнула Марина.

— Вы уже спасли мою дырявую шкуру и жизни всех этих людей, — ответил Адарис. — У ведьмовского колдовства есть одна особенность — грань, которую нельзя переходить, потому что потом не будет возврата. Еще пара дней — и мы бы не смогли вернуться…

— Но почему этого не заметил ваш лекарь? — удивленно воскликнула Марина, вспоминая доктора, который отловил ее утром на кухне и вручил очередную порцию лекарства.

— Потому что Холмквист не смог обернуться в детстве. Он так же уязвим для ведьмы, как и человек, — ответил граф.

— Удивительно, — сказала Марина, — я и не знала, что такие оборотни существуют.

— В других кланах таких нет, — пожал плечами граф, — их убивают после первого неудачного оборота, а у нас это делать запрещено со времен моего деда.

Марина посмотрела на лорда с уважением. Нелегко идти против обычаев. А уж идти против него в одиночку — сложнее вдвойне. Лорд неожиданно развеселился и, слегка улыбаясь, сказал:

— Зато теперь у нас есть лучший лекарь в округе, а соседние кланы локти кусают, когда пытаются его переманить и узнают, что он — недооборот.

— Думаю, ему доставляет несказанное наслаждение делиться этой информацией, — поддержала веселье Марина.

— Несомненно! — снова улыбнулся лорд, а несколько служанок уставились на них, открыв рот.

— Что такого смешного вы сказали лорду? — влез в беседу Жером. — Половина зала смотрит на вас, как на фею, ибо не видели его улыбку уже восемь лет.

— Рассказала, как замечательно вы смотрелись в подвале с паутиной на голове, — лукаво улыбнулась Марина.

— Жестокая! — подхватил игру Жером. — Вы открыли страаашную тайну, которую я планировал унести с собой в могилу.

Лорд Грей тяжело посмотрел на младшего брата. Он внезапно подумал, что Марине гораздо приятнее общаться со смазливым красавчиком, пусть и не альфой. Она ведь все равно не знает и не чует разницы. Тяжело вздохнув, Адарис встал и вышел из-за стола, делая вид, что не чувствует недоуменных взглядов, упирающихся ему в спину.

У Марины тоже упало настроение, она не ожидала, что граф уйдет вот так и даже «спасибо» не скажет за вкусный завтрак! Пока она размышляла над странностями поведения лорда, Грей вернулся и небрежно уронил ей на колени тяжеленький мешочек, сухо добавив:

— Дилан в вашем распоряжении, лиэль.

— Благодарю вас, милорд, — вежливо ответила девушка, мечтая уронить этот мешочек лорду на ногу.

Небось тогда бы он сразу стер со своего лица выражение скуки и равнодушия!

Между тем Дилан, весело улыбаясь, подошел к Марине:

— Лиэль, отправимся прямо сейчас или вам нужно время, чтобы переодеться?

— Сначала мне нужно место, где я могу писать и считать, лорд Дилан. А также стол, стул, чернильница, перо и бумага.

Оборотень задумался:

— Я бы предложил библиотеку, но там еще не делали уборку… — вдруг лорд экспрессивно стукнул себя по лбу и воскликнул: — Лиэль! У мамы был свой кабинет! Вы же сейчас живете в ее покоях!

— Вот как? — растерялась Марина. — Да я только в спальне живу…

— Пойдемте! Там все должно быть. Отец запретил переделывать комнату, так что там, наверное, и чернила еще остались.

Шустрый оборотень протащил Марину по ледяным коридорам, но в спальню заходить не стал — открыл соседнюю с ней дверь. За ней обнаружился отличный светлый кабинет с этажерками для папок и книг и, что самое главное, с удобным столом, заваленным бумагами.

— Здесь мама часто проводила свободное время, — сказал Дилан, с грустью разглядывая интерьер. — Давайте я камин разожгу, а вы посмотрите, есть ли тут все необходимое.

Марина осторожно подошла к столу, но не обнаружила на нем пыли. Она высказала свое удивление, и мужчина, возящийся у камина, пояснил:

— Служанки регулярно делали тут уборку, но ничего не передвигали.

Марина села на вычурный стульчик и погрузилась в бумаги. Леди Грей оказалась не так проста. На столе обнаружились списки продуктов с указанием количества на неделю и на месяц, имена торговцев, счета, план огорода с распределением посеянных культур, название пород скота и количество корма, необходимое для их содержания. В общем, дама управляла замком вполне осознанно, с применением огромного количества знаний и умений. Только вот меню, которое она составила на месяц, было скорее европейское. Много сыра, запеканок, каких-то закусочных штучек и бутербродов. Почти нет супов, каш, пирогов и совсем отсутствуют блины, оладьи и прочие простые и сытные блюда русской кухни.

Перебрав документы, Марина определила список продуктов, сократила его, так как выяснилось, что в замке теперь проживает значительно меньше народу, покрутила в руках отдельный листочек с меню и принялась составлять свой список. Дилан давно развел огонь, отряхнул ладони, а затем тихо присел на диванчик, чтобы отвечать на возникающие у Марины вопросы:

— Укого сейчас можно купить свежие овощи, есть ли в деревне хозяйство, которое варит варенье или джем на продажу; почему в замке так мало детей?

На вопросы о закупке тех или иных продуктов Дилан отвечал с затруднением, предлагая все узнать на месте, а про детей ответил, погрустнев:

— Это из-за лорда. Когда глава клана счастлив и женат, его самцы обладают привлекательностью и силой. При жизни отца наши мужчины приводили самок из других кланов едва ли не каждое полнолуние, а теперь и сами не крадут, и наших женщин давно не похищали.

— Это такая традиция — красть женщин? — удивилась Марина.

— Самки выбирают для спаривания самых сильных самцов, — пояснил, усмехаясь, мужчина, — поэтому такая кража не считается воровством. После рождения щенка женщина может вернуться в свой клан, если пожелает, конечно. Но обычно она остается и вступает в человеческий брак.

— А лорд как-то влияет на количество родов?

— Его сила — это сила всего клана, — вздохнул оборотень. — Вот почему король требует наследника от лорда Грея. Его сын принял бы силу отца, и тогда клан снова бы возродился.

— Понятно, — Марина зарделась и поспешила свернуть щекотливую тему.

Почти до обеда она выписывала колонки цифр, теребя Дилана вопросами о ценах, стоимости продуктов, одежды, обуви, вина, пряностей и прочего нужного и важного в хозяйстве. Мужчина сначала отнесся к ее вопросам с пренебрежением, но после пары пояснений впал в прострацию:

— Вы хотите сказать, что можете высчитать вероятность войны по ценам на хлеб?

— Не все так просто, — отмахнулась Марина, — сейчас нам нужно восстановить то, что истратила Сиянца, а затем, по возможности, сделать запас продовольствия и семян на весну. Раз граф ожидает нападения…

— Стойте! — почти закричал оборотень. — Кто вам это сказал?

Девушка посмотрела на него как на деревенского дурачка:

— Лорд Дилан, ну это же просто. Граф расчищает боевые посты, проверяет наличие оружия и гоняет воинов, значит, ждет нападения. Женская проблема в такое время — приготовить еду, запастись водой и организовать присмотр за ранеными.

Оборотень почесал макушку. Его учили, но он всегда считал бумажные дела скучными, предпочитая сидению в классе верный меч и лук. Теперь же внезапно увидел пользу и в бумажных расчётах.

— Нам бы еще лекаря расспросить, что ему нужно, — продолжала Марина — или пусть сам закупается, но тогда у лорда денег спросить надо.

Дилан радостно сбежал на поиски лиэра Холмквиста, а Марина поспешила на кухню. С утра там варили молочную кашу, пекли пироги с яйцами и остатками овощей. Проблема с питанием вставала все острее.

Аппетита у Марины не было. За обедом она сжевала лишь пирожок с капустой и мясом, не отрываясь от своих бумаг. Затем, прихлебывая чай, взялась проверять составленные списки, делая пометки: что важно купить в первую очередь, что — во вторую, а что в том случае, если останутся деньги. Лорд хмуро смотрел в тарелку и тоже ел неохотно. Наконец, оторвавшись от пирога, резко спросил:

— Почему вы не едите, лиэль?

— Больше не хочу, милорд, — отмахнулась Марина, решив не замечать вечно недовольный тон лорда. — Скажите, как мы поедем за покупками? Я не умею ездить верхом.

— Возьмете сани, — хмыкнул лорд. — Полагаю, покупок будет много.

— Пока не знаю, — пожала плечами девушка, — я еще не знакома с вашим рынком.

На этом разговор завершился. Марина в который раз подумала о тяжёлом характере лорда, наблюдая, как поспешно вдруг тот ретировался, пробормотав что-то про неотложные дела.

Глава 15

После обеда Дилан проследил, чтобы Марину укутали потеплее и усадили в сани:

— Простите за скромный экипаж, лиэль, но это самые большие из имеющихся.

— Все в порядке, лорд Дилан, мне вполне удобно, а купить действительно надо многое, так что большие сани — в самый раз.

Они молча выехали из замка. Дорога до деревни занимала некоторое время. Щедро присыпанный снегом унылый пейзаж навевал тоску. Марина вспомнила, как однажды зимой ездила к бабушке. Был страшный гололед, автобус едва катился по обледеневшей дороге, и пассажиры чуть не вслух молились о возвращении домой к родным и близким. В конце пути отказала печка, и девушка добралась до избушки, стуча зубами. Как же тепло и уютно было в маленьком домике! Как благоухал малиновый чай, какими вкусными казались простые пироги с картошкой! Бабушка улыбалась, радуясь приезду внучки, доставала варенье, подливала кипятка в таз, в котором Марина отогревала ноги… Тогда она была счастлива, только не видела этого счастья…

Пытаясь отвлечься от мыслей о доме, Марина решилась спросить:

— Лорд Дилан, отчего лорд Грей так мрачен? Оборона замка под угрозой?

Мужчина помолчал, но потом все же ответил:

— Через неделю волчья ночь, лиэль. Самая долгая ночь в году. Все оборотни примут звериный облик и покинут замок.

— Вы полагаете, что в эту ночь на ваш дом могут напасть? — уточнила Марина.

— Да, — веско ответил лорд. — Я слышал, что у ведьм есть отвары, которые могут сдержать оборот. Если хотя бы сотня воинов подберется к замку, нам некуда будет возвращаться из леса.

— Но ведь в замке останется сам лорд и лиэр Холмквист! — воскликнула девушка. — Разве они не могут просто закрыть замок?

— Наверное, могут, — пожал в ответ плечами Дилан, — но клан могут подловить на выходе из леса и просто перестрелять. Волчья ночь — особенное время, когда зверь зовет, а людской разум отступает.

— Лорд Грей может управлять кланом, оставаясь человеком? — девушке было не по себе, но она не прекращала расспросов, больше знаешь — дольше проживешь.

— Зверь лорда не показывался уже восемь лет, — вздохнул в ответ Дилан, — а без него мы не услышим приказа.

— Сложно… — девушка задумалась и не заметила, что они уже добрались до торговой площади.

Дилан вежливо подал ей руку и следующие несколько часов они провели, закупая продукты. Найденные на столе покойной графини бумаги не просто подсказали Марине, у кого лучше заказывать определенные товары, там еще были указания, каким образом можно рассчитаться. Конечно, все были рады деньгам, но иногда можно применить натуральный обмен. Например, торговец пряностями охотно брал в уплату свежие яйца и творог. Торговец маслом не отказывался от свежего мяса, а портной принимал и муку.

Остановились они только тогда, когда совсем стемнело. Уложили покупки в сани, велели доставить в замок то, что было заказано, и отправились в обратный путь. Марина тут же вернулась к прерванному разговору:

— Лорд Дилан, а на что вы среагируете в волчью ночь?

Мужчина смутился:

— На самку… На легкую добычу, возможно, на свежую кровь, но зачем вам это, лиэль?

— Пытаюсь найти способ собрать весь клан в стороне от нападающих, — рассеянно ответила девушка.

Лорд посмотрел на неё недоумевающе: что женщины понимают в войне? Оборотницы, конечно, сражались рядом со своими мужчинами, но, в то же время, считалось почти кощунством слушать приказы женщины или следовать ее плану.

Вернувшись в замок, Марина сразу заглянула на кухню и увидела кислые лица кухарок.

— Что стряслось? — спросила она.

— Рыбу привезли, — тяжело вздохнула Марта.

— И что? — не поняла девушка, и все кинулись наперебой ей объяснять.

Оказалось, что оборотни не любят рыбу, а какой-то арендатор выпросил у дедушки нынешнего лорда право расплачиваться за аренду рыбой. Дело выросло, стало прибыльным, и вот каждый месяц этот хитрый тип привозит в замок телегу рыбы, а кухарки страдают, не знают, куда девать, а спустя время кормят ею кур — больше-то она ни на что не годится.

— Покажите-ка мне эту рыбу! — потребовала Марина, жестом останавливая панику.

Ее тотчас увлекли в подвал, к леднику, где обнаружилось огромное количество речной рыбы. Перебрав мороженые тушки, девушка почесала в затылке и развила бурную деятельность:

— Вот этот короб разморозить и почистить. Головы, плавники и хвосты сложить в отдельную кастрюлю, туда же — хребты. Мне нужно будет исключительно филе. А вот эту мелочь только промыть и удалить жабры.

Никто, конечно, ничего не понял, и девушке пришлось давать мастер-класс по чистке рыбы (хорошо, что ученицы оказались понятливые, иначе всю эту рыбную гору Марине было бы не осилить), а потом объяснять, что такое «тройная» уха и почему в рыбные пирожки нужно класть столько лука.

К ужину она выползла в зал едва живая, радуясь, что трапезничают в замке поздно. Оборотни недовольно водили носами, учуяв рыбу, и негромко ворчали. В воздухе отчётливо запахло бунтом. Марина собрала всю смелость в кулак, и, ослепительно улыбаясь, предложила «попробовать всего лишь по паре ложечек, а если кушанье не понравится, то она готова оставить его себе в качестве наполнения для ванны». И замерла, настороженно наблюдая, как ложки погружаются в аппетитное варево. Отведав правильной ухи, да расстегаев с сырной корочкой, оборотни наперебой удивленно хвалили кухарок и «лиэль Марину». «Ну, что ж, на сегодня „бульонное купание“ отменяется, — с облегчением подумала Марина. — Теперь можно и самой что-нибудь съесть…»

Лорд Грей восхищенно наблюдал за Мариной. Ему приходилось в походах есть разную еду, даже лягушек и змей. Его воины тоже не слишком избалованы. Их капризы были, скорее, проверкой для будущей хозяйки замка. Но как изящно девушка разрешила ситуацию! Он, пожалуй, просто рявкнул бы на самых наглых, задавив бунт, а она очень по-женски вышла из конфликта, повеселила всех и убедила съесть этот странный густой бульон с рыбным запахом. Тут Адарис сам попробовал мутное варево, ощутил его вкус и… активно заработал ложкой!

После ужина Марину пришлось уносить в комнату — она задремала прямо за столом. На глазах всего замка лорд лично поднял ее на руки и вышел из зала под одобрительный гул сородичей. Девушка уютно свернулась калачиком в его объятиях. Ей снилось море, на котором она была всего один раз, в далёком детстве. Ласковые волны укачивали ее, морской бриз приносил удивительный аромат сосен, нагретых солнцем. Вдохнув этот запах, Марина невольно потянулась к его источнику и довольно засопела, уткнувшись в грудь мужчине, несущего её на руках.

Лорд Грей шел по коридору, прижимая к себе девушку, и боролся со своим телом. Теплая, мягкая, доверчивая. Она втянула его аромат, уткнулась носом в ямку над ключицей и тихо довольно сопела, посылая по его венам огненные разряды внезапно вспыхнувшей страсти. У него давно не было женщины, а короткие яростные разрядки во сне не приносили покоя и удовлетворения. Разве может женщина быть такой нежной и такой открытой? Что помешает ему сейчас взять ее по праву лорда? Да ничего! Но уважение к женщине, привитое отцом, не позволяло ему принудить Марину.

Девушка ничего не знала о терзаниях оборотня. Она сладко дремала, не чувствуя, как он бережно сгрузил ее на кровать, а потом аккуратно стянул хитрое платье, оставив ее лежать в одной сорочке. Полюбовавшись прекрасным видом, Грей, тяжело вздохнув, укрыл девушку одеялом. Но не выдержал — прилег рядом, инстинктивно пытаясь обнюхать ее руку. Рефлекс сыграл с ним злую шутку: Марина неожиданно запустила пальцы в его шевелюру, потрепала его по голове и внятно сказала:

— Фу, Гоша!

Грей дернулся, тихо зарычал, навис над лицом девушки и… убедился, что она спит. Разум напомнил, что Марина из другого мира, оборотней у них нет, а вот домашние кошечки и собачки, наверняка, имеются. Подождав некоторое время, лорд медленно склонился над спящей и осторожно, почти не дыша, поцеловал ее в уголок губ. Марина улыбнулась сквозь сон, и тогда Грей позволил себе еще одно нежное касание. Вблизи она пахла тонко, нежно и так маняще, что у лорда снова возникло дикое желание — напасть, схватить, сделать своей, а потом спрятать в логове и оберегать от всего мира.

За спиной скрипнула дверь. Адарис моментально слетел с кровати, готовясь с оружием встретить незваного гостя. Входящая служанка отшатнулась, напуганная бешеным свечением глаз графа, но увидев, кто перед ней, принялась торопливо извиняться:

— Простите, милорд, я хотела добавить дров камин, — забормотала она, отступая прочь.

В крови Грея нехотя опадало дикое возбуждение:

— Можешь делать свое дело, — буркнул он, стремительно выходя из комнаты.

Страсть требовала утоления или хотя бы замены — бега, битвы, яростной борьбы — чего угодно, лишь бы скорее прекратить эту пытку.

Выйдя на стену, Грей окинул взглядом свой замок и его окрестности, постоял под ледяными укусами ветра, усмиряя страсть. Через минуту, заглядевшись на кромку леса, он внезапно понял, как враги собираются атаковать замок в волчью ночь. Торопливо спустившись вниз, граф побежал в оружейную — ему нужно было приготовить несколько «сюрпризов» для тех, кто рискнет посягнуть на его клан!

* * *

Марина спала на удивление сладко, а проснувшись, поняла, что выспалась, хотя было еще очень рано. В замке стояла тишина. Не спавшие большую часть ночи оборотни еще не покинули свои постели. Девушка неторопливо встала, оделась и спустилась вниз, собираясь заварить себе бодрящего чаю.

На кухне было пусто, но в большой печи еще шелестел огонь, а на плите стоял горячий чайник. Радостно мурлыча себе под нос, Марина заварила чаю, бухнула в него ложку меда и повернулась к столику, спрятанному в нише. Кружка едва не выпала из рук, когда она увидела в темном углу лорда Грея.

— Доброе утро, милорд, что вы здесь… — растерявшись, начала она первое, что пришло в голову.

— Доброе утро, лиэль, — Грей не шевельнулся, но Марина ощутила волну тяжелой бессонной усталости, исходящей от него.

— Хотите чаю? — поддавшись порыву, спросила девушка, ставя кружку так, чтобы дивный аромат трав и меда достиг ноздрей оборотня.

— Хочу, — кивнул он.

Марина тут же налила вторую кружку, размером с кастрюльку для варки яиц у нее дома. Дом. Девушка уставилась в окно, чтобы не вспоминать, как она такими же ранними утрами прокрадывалась на кухню, где бабушка заваривала себе чай. Старушка садилась у окна, разворачивала газету — неистребимая привычка, которую она блюла много лет. Когда внучка появлялась у стола точно чертик из табакерки, бабушка откладывала газету, снимала очки и, ласково улыбнувшись, подвигала к ней кружку чаю, вручала ломоть свежего батона, намазанный тоненьким слоем сливочного масла. Крепкий чай, батон с маслом и утреннее солнце, нахально лезущее в глаза, — самые лучшие воспоминания из детства.

Марина вынырнула из воспоминаний так же внезапно, как и погрузилась в них, и увидела напротив усталые серые глаза, обведенные тёмными кругами бессонницы. Лорд смотрел на нее странно, словно прощался, но при этом в его взоре мелькала такая тоска, что ей стало страшно.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась девушка, ставя свою чашку на стол.

— Пока нет, но скоро случится, — отрешённо ответил мужчина, но потом в его глазах вспыхнула мысль. — Лиэль Марина, я прикажу Жерому немедленно вернуть вас в ваш мир! Так будет лучше всего!

В первый миг девушка обрадовалась, а потом посмотрела на свои пустые руки и подняла на лорда тяжелый взгляд:

— Почему?

— Скоро волчья ночь, — бросил он, стушевавшись от ее странной реакции.

— И? — Марина, конечно, была девушкой из хорошей семьи, но в России зачастую «хорошее воспитание» включает в себя умение объяснить простыми словами «как он не прав» любому — бомжу, гопнику, начальнику… И сейчас она произвела это объяснение виртуозно. Лорд ошеломлённо замер, но быстро справился с изумлением и продолжил объяснение.

— Все обитатели замка примут свой второй облик, — обречённо вздохнул он. — Все станут волками и уйдут в лес. В это время на замок нападут, а я не смогу ничего сделать. Если бы я был в силе, то мог бы приказать воинам вернуться или удержать их в замке до начала осады. Но я не могу! Не могу приказать второй ипостаси своих людей! Проклятый калека! — яростно закончил он и затравленно посмотрел на Марину.

— Лорд Дилан объяснял мне, — спокойно кивнула девушка. — А еще он сказал, что оборотни могут вернуться, если почуют кровь.

— Предлагаешь мне вскрыть вены? — невесело хмыкнул лорд. От нервного напряжения и недосыпа он казался чуть пьяным, но говорил четко и зло. — Меня порвут мои же люди. Для волков я буду просто человеком.

— Тут надо решить, чего именно вы хотите, — Марина рассердилась и говорила коротко и строго: — Запереть замок может лиэр Холмквист, он не оборачивается, но его зверя почувствуют другие, а значит, его и не тронут. Если вы не можете удержать своих людей от оборота, то удержите их в замке или рядом с ним в любом безопасном месте.

— Женщина! — загремел разъярённый лорд. — Если бы я знал, как удержать моих людей в замке, я бы сделал это! А других безопасных мест в округе нет! НЕТ! — Грей вскочил и принялся мерить шагами пространство возле ниши.

Марина фыркнула:

— Вечно мужчины все усложняют! — и протянула лорду схему, которую нарисовала еще на ужине.

Адарис коротко взглянул на нее, потом еще раз, а потом вернулся за стол и потребовал объяснений.

Глава 16

Когда оборотни проснулись, лорд нетерпеливо ждал их в зале. Сразу после завтрака он повел мужчин во двор. Каждый получил задание. Следующие три дня в замковом дворе без остановки стучали топоры, оборотни таскали на стены камни, а Марина решала для себя наиважнейшую задачу — что выбрать: запереться на «волчью ночь» в покоях леди Грей или лицом к лицу встретиться с последствиями своей задумки.

Уже днем накануне «волчьей ночи» все обитатели замка заметно нервничали. То и дело случались мелкие недоразумения и вспыхивали ссоры. Отметив тягостное состояние людей за завтраком, Марина поспешила на кухню с распоряжением — приготовить сытный и совершенно особенный обед.

На первое подали солянку. Самую настоящую, по московской традиции щедро приправленную рассолом, а по питерской — лимоном. Притупленное обоняние тотчас сняло напряжение между мужчинами и женщинами. На второе принесли острый гуляш, приправленный таким количеством перца, что оборотни вовсю расчихались, однако съели всё с превеликим удовольствием. На третье были пирожки с соленой рыбкой и соленое же ореховое печенье. А в чай Марина распорядилась добавить огромную порцию валерианы и пустырника.

Конечно, это не помогло успокоить или усыпить оборотней совсем, зато позволило закончить приготовления — ведра с водой были расставлены по двору и по всему замку. Холмквист занял свое место на стене у ворот, хорошенько забаррикадировав лестницу. Он не хотел случайностей. А лорд Грей и Марина поднялись на высоченную башню, собранную из бревен посреди замкового двора.

Башня была узкой, высокой и забраться туда можно было только по веревочной лестнице. На самом верху башни лежало несколько свежих коровьих туш. Тут же были устроены лежанки, хранился небольшой запас еды и питья. Лорд предупредил Марину, что иногда оборотни устраивают гон на три дня, но девушка уже приняла решение и поднялась на башню вместе с ним.

Едва стемнело, как началось.

Люди выходили во двор, кружили по нему и, не найдя выход, срывали одежду, превращаясь в огромных серых волков прямо на месте. Вот тут Марина поняла, откуда взялся такой странный фасон платьев. Пока мужчины путались в штанах и сапогах, женщины скидывали плащи, а затем, просто дернув пару шнурков, оказывались обнаженными на морозе. Миг — и вместо прекрасной женщины на снегу уже стоит серая волчица.

Волков становилось всё больше и больше. Вскоре весь двор, казалось, качался как море серых спин. Откуда-то из-за стен раздался громкий призывный вой.

— Началось, — пробормотал сквозь зубы Грей.

Он принялся отрезать куски окровавленного мяса и кидать их вниз. Марина отошла подальше, ее страшно мутило от запаха крови. Туши были подняты на башню целиком, с рогами и копытами. Граф ловко рубил их на куски, скидывая мясо вниз для успокоения подданных. Марина, забыв про тошноту, невольно залюбовалась его сильными, уверенными движениями и… сглазила! Лорд Грей ругнулся, зашипел от боли, сунул палец в рот, но было поздно: вниз полетел кусок мяса, смоченный его кровью… Через миг внизу стоял совершенно голый и растерянный Жером.

Увидев брата, граф зычно крикнул ему:

— Бездельник, бегом на стену! Помогай Холмквисту!

Близнец вздрогнул как от удара и метнулся, куда велел альфа. Он явно приструнил свою суть, а другие волки не трогали его, чувствуя в нем сильного собрата. Марина тут же встряхнулась:

— Милорд! Вы поняли? Это ваша кровь! Капните немного на мясо! Нам нужны еще люди, лекарь не справляется!

Это действительно было так. В ворота замка уже размеренно бухал таран, а нападающие, убедившись, что тяжелые камни летят в них только от ворот, уже приставили длинные лестницы с двух сторон, пытаясь забраться на стену и свалить единственного защитника замка. Холмквист пока держался, бегая от бойницы к бойнице, стреляя из заранее заряженных арбалетов, скидывая вниз камни, но было понятно, что один он не справится. К счастью, ему на помощь пришел Жером, а потом и другие оборотни, принявшие человеческий облик.

Лорд искромсал ладонь и, щедро метя своей кровью куски мяса, кидал их вниз. Марина же с опаской наблюдала за мужчиной. Она держала наготове фляжку с красным сладким вином, чтобы компенсировать потерю крови. Ведь как знала, что пригодится, когда собирала узелок на башню!

Когда все жители вернули себе человеческий облик, у стен уже кипел бой. Потерянное лордом время дало возможность нападавшим стянуть силы к самым воротам, и уходить они не собирались.

Сидя в башне, лорд Грей прекрасно видел расположение противника и пользовался своим преимуществом, давая указания клану. Марина же от нечего делать изучала «состав» вражеского войска. Услышав, что самая агрессивная группа — это оборотни-кошки, девушка рассмеялась. Она криком подозвала кухарку и велела ей заварить все имеющиеся в хозяйстве запасы валерианы, а затем полить ею врагов с помощью катапульты. Два котла с горячей жидкостью опрокинули на волков из соседних кланов. Мало того, что обожгли и отбили нюх, так еще и союзники-кошки накинулись на несчастных, неистово облизывая, соблазняя, теряя всякий разум.

Больше трети войска было выведено из строя парой метких бросков простейшего отвара. С людьми было сложнее, но Марина и тут не растерялась:

— Милорд, а что, если закидать их кусками сырого мяса? Вдруг оборотни не выдержат искушения? Пробный залп показал, что зелья ведьмы не так уж надежны, когда верх берут природные инстинкты оборотней.

После того, как организованное войско под стенами замка превратилось в невнятную толпу беснующихся людей и зверей, Марина обратила внимание на кучку людей и оборотней, стоящих на возвышении в стороне:

— Милорд, это, наверное, командующие. Они сейчас растеряны, а значит, их можно достать из хорошего лука.

Грей с сожалением посмотрел на свою руку, которую Марина недавно стянула ему полосками бинта. Как он хотел сам покарать тех, кто посмел покуситься на его клан! Однако медлить Адарис не стал — тотчас отдал приказ лучникам стрелять по холму. Умеющих держать в руках длинный лук было гораздо меньше, чем арбалетчиков, но луки били дальше. Стоящим на холме пришлось быстро убираться со своего наблюдательного пункта, что порадовало лорда Грея, хотя и не принесло должного удовлетворения.

К рассвету разгромленное войско противника убралось прочь, не успев даже предаться грабежу окрестных деревень. Мужчины, окончательно пришедшие в себя, вышли из замка и проводили нападавших до границ владений. Дольше всего за ними следили разведчики. Они же принесли весть, что рядом с предводителем войска были бывшая невеста лорда Грея и Сиянца.

Граф скрипнул зубами и пообещал в будущем устроить обеим дамам веселую жизнь, а пока поздравил всех с выигранной битвой, после чего разрешил половине клана выпить вина и потанцевать. Вторая половина предусмотрительно осталась бдеть на стенах.

Марина, бледная и утомленная бессонной ночью, никак не хотела идти спать. Едва вино разлили по кубкам, она задумчиво сказала:

— А что, если эти дамы теперь отпишут королю, что это вы напали на их мирный караван или клан?

Лорд нахмурился:

— Весь мой клан поклянется, что все было иначе!

— Они — ваши родственники, милорд, их могут обвинить в лжесвидетельстве. Напишите Его Величеству первым. Это будет надежнее.

Лорд признал разумность доводов и ушел из-за стола после первого кубка, чтобы засесть в кабинете и побыстрее составить послание его величеству. Там его и нашел Жером:

— Трудишься? — весело спросил он, усаживаясь во второе кресло и нахально водружая ноги на стул.

Грей хмуро глянул на брата и кивнул:

— Как видишь!

— Надеюсь, ты уже написал Его Величеству, что нашел себе леди Грей и в других невестах не нуждаешься? — нарочито непринужденно спросил близнец.

Адарис отложил перо:

— Я не могу жениться на ней, — твердо сказал он.

— Светлые Боги! Грей! Да эта девочка спасла наши пушистые задницы! Что с нами было, если бы мы все еще выли во дворе или, того хуже, в лесу?

— Я знаю, брат, — лорд встал и тяжело оперся на плечо Жерома, — но я должен быть уверен, что моя жена понесет дитя, понимаешь? Я не могу бросить клан без наследника. Да, нас не разорвали сейчас, но кто знает, что случится через год?

— Но ты даже не пытаешься сделать ей ребенка! На ней все еще нет твоего запаха, и ты сторонишься ее. Думаешь, наследник может появиться от вздохов на расстоянии? — Жером нехорошо прищурился. — Или ты думаешь, что слишком прекрасен для нее?

Адарис вспыхнул. Брат слишком хорошо его знал!

— Одумайся, Грей! Неужели ты опять пойдешь упрашивать этих лживых самок из мелких кланов? Зачем? У тебя и дома есть великолепная женщина!

— Нет, не пойду, — твердо ответил Грей. — Потерпи еще несколько месяцев, брат. Если у нас все получится, свадьбе быть, обещаю!

Оборотень недовольно посмотрел на лорда, но возражать не посмел.

— Ладно, пойду проверю караулы. Поспеши с письмом, мне почему-то кажется, лиэль снова права.

* * *

Следующие дни прошли под знаком ликования. Замок быстро расчищали и укрепляли. Торговцы везли припасы, кухарки работали не покладая рук, чтобы сытно и вкусно накормить тяжело работающих мужчин. Марине пришлось вспомнить все самые интересные и сытные блюда, а затем устроить мастер-класс по лепке пельменей, варке борща и запеканию рыбы в горшочках.

На всякий случай лорд еще три дня кормил подданных мясом, слегка смоченным его кровью, чтобы удержать оборот. Никто не возражал. Все понимали, что отбиться удалось только чудом. Стоило чужим оборотням и воинам прорваться в закрытый двор, заполненный волками, и началась бы бойня. Так что запрет на оборот и уход из замка поддержали все. Мужчины и женщины сокрушались лишь об одном — осенью родится мало детей.

Марина не сразу поняла, о чем речь, но Кринесса объяснила ей, что именно после «волчьей ночи» рождаются самые крепкие и сильные дети, способные стать не менее сильными оборотнями.

— Зато этим детям не придется умирать раньше срока, — отрезала девушка.

Ее все еще трясло от пережитого ужаса. Днем она старалась передвигаться по замку в компании Жерома или Дилана, а ночью, стоило ей заснуть, как ее посещали сказочные сны. Снилось всегда что-то разное, но всегда успокаивающее. Однажды, правда, она проснулась от неприятной тянущей боли внизу живота. Ей тогда показалось, что дверь ее спальни бесшумно закрылась, но, должно быть, ей это привиделось со сна.

Лекарь по-прежнему поил девушку своим лекарством и периодически осматривал. Его хмурый вид пугал Марину. Если лечение будет неудачным, лорд может вернуть надоевшую игрушку в ее мир, а может и оставить здесь. Тут фантазия девушки разыгрывалась самым неприятным образом, и тогда она решительно делала глоток чая с пустырником, чтобы не дрожали руки.

Однажды лиэр Холмквист застал ее с чашкой чая, принюхался, а потом разразился лекцией на тему:

— Вот некоторые пытаются кое-кого вылечить, а несознательные пациенты уничтожают всю их работу своей самодеятельностью!

Марина повинилась и пообещала доктору больше никаких трав не пить, а нервы успокаивать теплой ванной и крепким сном.

Грей присутствовал при разговоре, но делал вид, что ничего не слышит. С той самой ночи, когда Марина запустила свои пальцы в его волосы, он еженощно прокрадывался в ее спальню, ложился поверх одеяла и ждал, пока она прижмется к нему в поисках тепла, или снова начнет перебирать его волосы, что-то невнятно нашептывая или напевая. Он купался в ее аромате, млел от редких прикосновений и жаждал большего, но не спешил. Он отчаянно боялся оттолкнуть, боялся увидеть отвращение на ее безмятежном лице и в ужасе замирал от мысли, что ее появление лишь короткий сон, сказка, рассказанная богами строптивому мальчишке.

Глава 17

Между тем Марина невольно взвалила на свои плечи еще больше обязанностей леди Грей. Оборотни относились к ее участию в делах с огромным энтузиазмом, так что ей не пришлось долго искать помощников. Едва кризис на кухне был преодолен, закупки продуктов тут же передали Дилану. Марине осталось лишь составлять меню да изредка обходить кухню и кладовые с инспекцией. Вскоре Кринесса пожаловалась на новую напасть — одежда. Оказалось, что уже год слуги и кухарки не получали нового платья!

— Ведь у нас в договоре было записано, — жаловалась горничная, взбивая подушки, — что раз в год нам полагается новое платье, передник и чепчик!

Марина тяжко вздохнула: да что ж такое-то! Придется идти к лорду еще и с этим. Она и сама замечала изношенные локти, обтрепанные подолы, засаленные воротники. Натуральные ткани быстрее теряют вид, сильнее мнутся, садятся, протираются. К тому же, здесь слуги сами стирают свою форму, а сделать они могут это раз в неделю — в банный день. Потом многие до вечера ходят в обносках, перешитых из старых форменных платьев, или не высовывают носа из своих каморок.

Обдумав ситуацию, девушка решила, что сначала стоит побаловать лорда чем-нибудь особенно вкусным, а уж потом подходить к нему с вопросом про ткани. Последнее время взгляд оборотня становился особенно тяжелым, когда он смотрел на нее. Неужели передумал? Не то чтобы Марина так уж жаждала очутиться в постели хмурого, покрытого шрамами мужика, но перспектива взять на руки малыша пленяла. Да и сам лорд Грей, если забыть о его мрачности, выглядел очень приятно. Может быть, он будет мягче, чем… Тут Марину бросило в краску от воспоминаний.

Ей было пятнадцать, когда мать неожиданно увлеклась мужчиной значительно старше ее по возрасту. Чтобы Марина не мешала развитию их отношений, ее частенько отправляли «погулять» с его сыном. Парень был совершенно не во вкусе Марины — бледный, изнеженный, кудрявый. Он много внимания уделял своей прическе и часто встряхивал тугими локонами, словно девушка.

Через месяц-другой после знакомства мамин знакомый пригласил их к себе в загородный дом. Марина не хотела ехать, но мать потребовала:

— Нечего морозиться! Павел с тебя глаз не сводит, давно пора повзрослеть!

Девушка промолчала. Не будешь ведь объяснять матери, что от слюнявых поцелуев этого кудрявого «ангелочка» её тошнит.

В доме их встретили с пугающей насмешкой, но все же показали бассейн, бар и широкую веранду, уставленную шезлонгами. Мать и Антон Петрович целый день валялись на лежаках у воды и пили коктейли, занятые друг другом и абсолютно не обращая внимания на молодёжь. Павел потискал Марину и ушел к себе гонять нарисованных монстров. Девушка побродила по заброшенному саду, почитала книжку, а потом прилегла на веранде и незаметно задремала. Проснулась от того, что хозяин дома пытался залезть к ней в трусы. С воплем Марина вскочила и кинулась бежать. Ноги почему-то привели ее в комнату к Павлу. Тот нехотя оторвался от монстров и глянул на встрепанную девушку:

— Что такое? — лениво спросил он.

— Твой… твой отец пытался… — перепуганная дрожащая Марина даже не смогла выговорить то, что едва не сотворил Антон Петрович.

— Да чего ты всполошилась? — мерзко ухмыльнулся Павел. — Все в доме знают, что папик любит «ранеток». Он ласковый. И мне бы потом проще было, а то я крови боюсь.

Услышав это, Марина неожиданно обрела ледяное спокойствие. Вернулась в свою комнату, забрала неразобранную сумку с вещами, перелезла забор, сбивая коленки, а потом прямо из поселка уехала к бабушке.

Мать долго ее потом упрекала во всех смертных грехах. Кричала, что она неблагодарная дрянь, из-за дури которой они потеряли хороший шанс «пристать» к хорошей семье. Марина сносила все упрёки молча, ей было плевать на «неудачу». Долгие годы потом она боролась с липким страхом и отвращением при виде крупных темноволосых мужчин.

Теперь рядом с ней крупный светловолосый мужчина, сумевший сдержать себя. Может, стоит попытаться превратить зачатие во что-то приятное? Она тогда долго занималась с психологом, стараясь преодолеть проблему, смотрела обучающие фильмы и в теории неплохо знает, как привлечь внимание мужчины. Впрочем, все это дело завтрашнего дня, а сегодня нужно идти на кухню и думать, чем удивить хмурого лорда.

Сейчас кухня гораздо больше радовала глаз: на стенах в изобилии висели окорока и колбасы, на специальном столе красовались сыры, а огромные кадки для теста были чисто вымыты и пропарены. Покрутившись среди столов, Марина объявила, что хочет сделать приятный сюрприз для лорда, и принялась собирать продукты:

— Острые колбаски, ветчина, немного копченого мяса, сыр, лук, морковь, маринованные огурчики…

Когда весь набор сложили на столе, кухарки смотрели на него с большим удивлением. Простокваша и мясо? Соленые огурцы и морковь?

Однако Марина, мурлыкая себе под нос, быстренько разобрала припасы — это крошить, это мариновать, это жарить, а вот это все — на тесто! Через сорок минут в печи весело шкворчал пирог, который бабуля называла «еда мужская, три кг». В жидком тесте айсбергами вставали ломтики копченостей, золотой форелью мелькала морковь, прозрачными лепестками кружился лук. Когда до готовности оставалось несколько минут, Марина щедро посыпала пирог тертым сыром, велела выложить его на серебряное блюдо и подать на стол лорда, а сама убежала переодеваться. Оказалось, что при готовке платье из натуральной шерсти не спасает даже фартук.

Кринесса уже поджидала лиэль в спальне — помогла ей быстро раздеться, полила теплой воды на руки, помогла надеть и застегнула другое платье, поправила прическу, красиво выпустив несколько прядей. На все это требовалось время, так что, когда Марина вошла в зал, оборотни уже ели.

Ужин был, как всегда простой и сытный, но с непременной «изюминкой». Когда молоко перестали продавать «на сторону», удалось накопить сливок и сбить масло, Марина научила кухарок печь кексы. Обычные желтенькие кексы с изюмом. Правда, специальных форм в этом мире не было, так что пекли их в глиняных чашках, но это не умаляло ни их вкуса, ни аромата.

Лорд сидел на своем обычном месте и ждал, пока девушка подойдет ближе. Потом встал и помог ей сесть. То ли еда была очень вкусной, то ли все потихоньку привыкли к странностям своего лорда, но шум в общем зале стих лишь на мгновение, а потом разговоры и обсуждения возобновились. Пирог стоял рядом с лордом, дразня обоняние необычным ароматом, но Грей смотрел на него с подозрением, не решаясь попробовать.

— Попробуйте, милорд, — предложила Марина, — это вкусно.

Адарис коротко взглянул на неё, потом решительно отрезал своим кинжалом большой кусок, откусил, прожевал и тотчас плюхнул еще один на ее тарелку:

— Это великолепно, лиэль! — воскликнул он. — Только боюсь, ваше кушанье распробуют мои братья, и тогда вам не достанется ни кусочка. Ешьте, обещаю, мы поговорим после ужина.

Они с удовольствием поели, потом Грей повернулся к Марине и впился в неё внимательным взглядом:

— Рассказывайте, лиэль.

Марина коротко изложила проблему.

— Это общая забота, — сказал граф, — мои воины обносились. Я знаю, что в кладовой на втором этаже есть запасы полотна, шерсти и войлока. Осмотрите их, если чего-то не хватит, купите. И сообщите людям, что каждая женщина, которая сошьет рубаху, штаны и жиппон, получит не только платье и белье, но и две ленты и отрез шелка на косынку.

— Благодарю вас, милорд, я завтра же займусь этим, — ответила Марина.

— Завтра мой черед идти в дозор, — вдруг сказал лорд, — вы будете меня ждать, лиэль?

Марина нахмурилась. Она замечала, что часть мужчин периодически исчезала из замка вместе с Жеромом или Диланом, но не подозревала, что лорд сам водит дозоры. Впрочем, это было справедливо, ведь он военный вождь.

— Я буду ждать вас, милорд, — спокойно ответила девушка и увидела вспышку радости в глазах Грея…….

Тонкий момент спугнул лекарь, поставивший перед ней кубок с лекарством.

Глава 18

Утром, когда Марина спустилась вниз, лорда уже не было в замке. Сонные поварихи доложили, что выдали дозорным, как обычно, голову сыра, пару окороков и каравай хлеба, размером с тележное колесо, а остальное воины добудут себе сами. Девушка только вздохнула и уже привычно внесла расход продуктов в колонку «еда». После завтрака она позвала с собой Кринессу и отправилась на поиски кладовки для ткани. Их оказалось целых три!

В одной до потолка были выстроены полки, заполненные аккуратными стопками постельного белья. Кринесса тут легко ориентировалась, показала плотное «солдатское» белье, то, что просто кипятили в котлах, а потом отбивали вальками на реке. Потом более тонкое — для слуг и членов их семей, и напоследок — «хозяйское» — из тонкого льна и хлопка, с вышивками и кружевными вставками. Шелк на эти цели не использовали совсем — дорого и непрактично.

Вторая кладовая была набита тем же постельным, но в другом варианте — подушки, одеяла, матрасы, набитые не соломой или шерстью, а перьями и даже пухом.

— Это часть приданого леди Грей, — сказала служанка, с удовольствием любуясь находкой.

— Я думала, леди Грей была из неизвестных земель. — удивилась Марина.

— Так и есть, — подтвердила Кринесса, — но лорд Грей велел пошить для нее приданое, как было принято на ее родине, чтобы показывать его в большом зале перед свадьбой.

— Обидно, что такая красота не используется, — с сожалением произнесла Марина, поглаживая великолепное атласное одеяло, простеганное узорами, похожими на изысканные арабески.

— Все в ваших руках, лиэль, — пожала плечами служанка.

Девушка вскинула на нее удивленные глаза, и горничная пояснила:

— Все в замке знают, для чего вы здесь, лиэль. Всем нравится, как вы устраиваете нашу жизнь. Мы хотим видеть вас своей леди, лиэль.

— А что, если лорд отправит меня обратно, забрав себе ребенка? — неожиданно для самой себя поделилась главным страхом девушка.

— Наш лорд не жесток, — покачала головой Кринесса, — да и нравитесь вы ему — это только слепой не заметит. Только он стесняется своих шрамов, — добавила она доверительным шёпотом.

— Я подумаю над этим, — дипломатично ответила Марина, — давайте продолжим осмотр.

— Подумайте, лиэль, подумайте, — мелко закивала служанка, испугавшись, что сболтнула лишнее.

После этого разговора женщины перешли к третьей, самой большой кладовке.

Вот тут было очень сложно разобраться. Сваленные на полу мешки пестрели в разрывах парчовым блеском, уложенное на полки полотно демонстрировало пятна плесени и следы мышей. А сукно и войлок, свёрнутые в неподъемные тюки, подозрительно блестели белым налетом.

Пришлось вызывать на помощь мужчин и вытаскивать все добро на улицу, радуясь снегопаду. Чистить, мыть, стирать пришлось больше половины содержимого кладовой. Марина распорядилась вымыть щелоком опустевшие полки, развесить везде мешочки с лавандой, лимонными корками и полынью для отпугивания вредителей и только потом заносить уцелевшее и вычищенное.

Затем девушка отловила замковую портниху, выяснила, сколько ткани требуется на каждый предмет гардероба, сделала расчеты и отправилась в лавку. Весь следующий день портниха занималась раскроем. Марина значительно упросила ей работу, приказав остальным женщинам снять мерки со всех мужчин и выяснить, сколько рубах одинакового размера потребуется. Потом портниха кроила одну, а уж по ней кроили нужное количество другие женщины. Они же забирали себе шить солдатскую одежду — всем хотелось получить ленты и косынку.

Платья тоже кроили скопом, но подбирали к ним различную отделку. Так что сама швея и ее помощницы занимались сложными мужскими колетами, а все остальное вполне успешно пошили сами женщины. Пока весь замок занимался рукоделием, мужчины в казармах тоже не скучали — Марина усадила их по той же продуманной схеме тачать сапоги.

— Хотите новые сапоги, — категорично заявила он загудевшим мужчинам, — будете помогать сапожнику. Дырок наколете, дратвы насучите, кожи раскроите, а будете лениться, останетесь без обнов!

* * *

На следующий день после отъезда лорда Грея Марине стало неспокойно. Вроде уже и метель стихла, и никто в замке без работы не сидит, а у неё душа не на месте: страшно, больно и хочется куда-то бежать. Жером сначала с тревогой наблюдал за её метаниями по замку, а потом, не выдержав укутал девушку в два плаща и вывел на стену:

— Смотрите, лиэль, метель стихла. Завтра дети побегут играть на озеро, будут кататься на санках, лепить крепости…

Оборотень замолк на полуслове, расслышав далекий вой, потом дико и страшно завыл сам, едва не оглушив Марину. Через минуту, оборвав вой, он стремглав кинулся обратно в замок, таща ее за собой.

— Что… что случилось?! — закричала она, задыхаясь от бега.

— Дозор возвращается, — коротко, экономя дыхание, отвечал лорд, — была стычка, есть раненые.

В голове Марины испуганной птицей мелькнуло удивление: столько информации одним коротким воем? Но раздумывать над этим не было ни времени, ни желания… Она уже понеслась со всех ног на кухню в поисках лекаря.

Оказалось, что дозор на границе попал в засаду. Бились отважно и сумели защитить небольшую деревеньку, живущую разведением овец.

К счастью, всё обошлось малой кровью. Двоим воинам требовалась помощь в правильном укладывании костей перед регенерацией, остальным только баня, чистая одежда и еда.

Лорд пострадал сильнее всех. Мало того, что он не имел второй ипостаси, так ещё и стало понятно, что нападение на деревеньку было чисто для отвода глаз, охотились именно на него, главу клана…

Лекарь тут же занялся ранеными, слуги растопили баню, а Марина проследила за выдачей чистого белья и мяса. Лорд пошел в баню последним, и лекарь удрученно качал головой, глядя ему в след.

— Что с лордом? — негромко спросила Марина, подойдя к лиэру Холмквисту.

— Тяжелые раны на спине, — пояснил лекарь. — Я стянул их нитками, но мыть необходимо бережно, осторожно, а потом ещё нужно нанести мазь и наложить повязку.

Марина была восхищена искусством лекаря, который вручную вправлял все переломы, предварительно напоив оборотней обезболивающим. А вот над лордом он сделал всего несколько пассов…

— Так почему вы не закончите работу? — удивилась девушка.

— Лорд стесняется своих шрамов, ему кажется, что окружающим противно прикасаться к нему.

Марина, уставшая и перенервничавшая после целого дня хлопот, разозлилась:

— Давайте сюда мазь, — едва сдерживая ярость, процедила она.

Лекарь внимательно взглянул на неё, потом одобрительно усмехнулся и вручил горшочек с мазью и рулончик полотняного бинта со словами:

— Да помогут вам боги, лиэль!

Грей стоял во влажной жаре бани, чувствуя, как его шатает и трясет от боли. Он уже пожалел, что отказался от обезболивающего. Целебная мазь смягчила бы раны, успокоив истерзанное тело. Но что теперь об этом думать? Малейшее движение казнило обжигающей болью в спине. Как же он будет мыться, если даже нагнуться за ковшом теплой воды ему невероятно тяжело?

Едва слышно постанывая, Грей разделся, плеснул воды на раскаленные камни и встал в волну горячего пара, заставляя тело расслабиться. Едкий пот потек по едва затянувшимся ранам, вызывая нестерпимый зуд и ломоту. Оборотень тихо зарычал, но тут сзади хлопнула дверь. С потоком холодного воздуха в парную вошла Марина.

— Меня прислал лекарь, — сухо сказала она. — Вам надо промыть и обработать раны. Поскольку я не оборотень, то и слушать ваши капризы я не буду. Стойте спокойно, пока я приготовлю воду.

Марина говорила сдержанно, тщательно скрывая своё истинное отношение к происходящему. Её взгляд упирался в страшные раны на спине. Судя по тому, что свежие швы располагались в основном слева, в районе сердца, лорда действительно пытались убить. Разглядев, что его спину испещряют тонкие белые рубцы от старых ранений, девушка догадалась, что это покушение не было единственным.

Она запрещала себе смотреть ниже, на его аппетитный, подтянутый… «Прекрати!» — мысленно одёрнула себя Марина и приготовилась врачевать.

Лорд Грей, придя в ярость от ее неожиданного появления, развернулся к ней всем телом и злобно прошипел:

— Здесь у меня тоже раны, лиэль, которые нуждаются в обработке. Разве вас не пугает мое уродство?

Марина демонстративно тяжело вздохнула и деланно-спокойно покачала головой:

— Лорд, если бы меня пугали ваши шрамы, я бы не пришла сюда. — И, увидев мелькнувшее удивление в глазах Грея, уверенно продолжила: — Будь вы мне противны, уж поверьте, я нашла бы способ вызвать у вас отвращение еще в первые дни пребывания здесь. Да и потерять статус будущей матери наследника проще простого — достаточно переспать с любым мужчиной в этом огромном замке. Подумайте. Ваш дом полон молодых сильных мужчин, а я все же здесь и собираюсь обработать ваши раны, несмотря на ваше рычание! Или вы решили прикрыться шрамами, чтобы избавиться от меня? Тогда вы выбрали не слишком удачный способ.

С этими словами девушка решительно взялась за ковш, смешала кипяток и холодную воду в тазу, проверила температуру рукой, взяла мыло и мягкую тряпочку. Все время, пока она суетилась, готовила воду, лорд Грей стоял и смотрел на нее со странной смесью недоверия, восхищения и насмешки. Взбив пену, девушка решительно подошла к мужчине:

— Повернитесь, пожалуйста, спиной милорд. Лиэр Холмквист велел сначала очистить самые глубокие повреждения.

Адарис молча повернулся. Марина сначала вылила несколько ковшей теплой воды на его плечи, чтобы смыть едкий пот со странным запахом, а затем обильно покрыла его спину пеной. Плечи ловко вымыла при помощи мягкой тряпочки, а вот сами раны очищала руками, чувствуя, как вздрагивает под пальцами жесткое тело, как ходят ходуном исстрадавшиеся мышцы. Еще пара ковшей воды на голову, жидкое мыло с ароматом хвои… Марина увлеклась и едва не замурлыкала — волосы графа Грея оказались на диво упругими и приятными наощупь:

— Повернитесь, милорд, со спиной я уже закончила.

Смущённая девушка вдруг поняла, отчего он держался так прямо. Она искренне старалась не обращать внимания ни на красиво очерченные губы, ни на сильную шею, ни на откровенную реакцию мужского организма на присутствие рядом половозрелой женщины.

Здесь раны тоже были, но более тонкие, словно нанесенные вскользь. Похоже, лорд был достаточно подвижен, чтобы увернуться от нападающих. Тогда его просто сшибли с коня и пытались добить в спину.

— Присядьте, милорд, я вымою вам ноги, — Марина указала на скамейку.

Лорд пристально посмотрел на нее. Девушка догадалась, что он не в состоянии нагнуться, но не подала вида — просто вымыла его с головы до ног, ворча на то, как неосторожны бывают мужчины в бою. Потом потянула его, уже вконец обессиленного, в предбанник, обсушила полотенцем, вновь усадила на лавку, открыла горшочек с мазью и вздохнула:

— Потерпите, милорд, я постараюсь быть осторожной.

Адарис мысленно усмехнулся: ее прикосновения вызывали в нем боль, но совсем другую — тоску по женскому теплу, по ласке, по нежности, которую он не позволял себе испытывать долгие пять лет.

Марина бережно нанесла мазь на изувеченную спину и грудь, отдельно смазала длинный разрез и несколько синяков на ногах, затем взялась за бинт. Обхватить мощный торс оборотня ей было не под силу, поэтому она попросила его осторожно поднять руки и ходила вокруг мужчины, наматывая полоску за полоской ткань. Закончив бинтовать, девушка закрепила повязку, затем с облегчением взялась за рубаху, намереваясь приступить к одеванию, но тут же попала в объятия мужчины:

— Значит, не противно? — спросил он, испытующе заглядывая ей в глаза.

Вместо ответа она бережно провела кончиками пальцев по его лицу, прослеживая старые шрамы, спустилась ниже, на шею, на грудь, просто положив ладони на горячую кожу:

— Нет, не противно, — Марина подняла взгляд на лорда и, прикусив губу, тихо попросила: — Можно поцелуй? Хочу узнать, какой вы на вкус…

Грей прикрыл глаза, сквозь зубы пробормотал проклятие и вдохнул, собираясь наклониться, но девушка вмиг выскользнула из его рук и виновато улыбнулась:

— Простите, милорд. Я совершенно забыла про ваши раны, — затем огляделась и встала на лавку. — Может, так?

Теперь Грею достаточно было поднять голову, чтобы ощутить вкус ее губ. Оборотень усмехнулся про себя, его тронули забота иномирянки и комизм ситуации — на него, альфу, самого могущественного и крепкого мужчину клана сверху вниз смотрит хрупкая девушка! Он потянулся к ее губам и коснулся их ровно на столько, чтобы уловить трепет ее дыхания, осознать мягкость и сладость, а потом отпрянуть, с трудом переводя дух и усмиряя бешеное желание тела.

— Почему? — в глазах Марины застыл вопрос и, кажется, уже закипали слезы.

— Сегодня я не смогу довести дело до конца, — поморщился лорд, — а ты достойна самого лучшего.

Он медленно, точно боясь спугнуть, обнял девушку за талию, прижался обезображенным лицом к мокрой ткани ее платья. Они стояли так некоторое время, унимая бурю чувств, которую вызвал у них один единственный скромный поцелуй.

Потом Грей очнулся. Сообразил, что будущая мать его сына стоит в мокром платье и готова прямо так выйти в ледяные коридоры его замка. Он содрогнулся и немедля начал действовать. С помощью Марины натянул штаны и рубаху, накинул на плечи плащ, а затем высунулся из двери мыльни. В коридоре стояли в ожидании лекарь, две служанки и три воина его личной полусотни.

— Платье для лиэль Марины и теплую шаль! — скомандовал он.

Служанки тотчас сорвались с места, а лорд закрыл дверь и обернулся:

— Платье сейчас принесут, а вы можете пока искупаться, лиэль.

Марина только вздохнула:

— Не сейчас, милорд, я лучше сделаю это в своих покоях.

— Как вам угодно, — Грей постарался скрыть разочарование безупречной вежливостью. Изящный поклон в данном состоянии был невозможен, но легкий кивок головы вполне удался. Тут лорд поколебался. Его зверь ушел и теперь он, в отличие от собратьев, не чувствовал свою «пару», но эта девушка уже сделала для него больше, чем любая другая, исключая его собственную мать. — Меня зовут Адарис, лиэль, мне будет приятно, если иногда вы будете звать меня по имени.

— Спасибо за доверие, милорд.

Из уроков истории Марина помнила, что в средневековье имени придавали большое значение, и многие знатные люди имели длинный ряд имен специально для защиты от порчи и злых сил. Наверняка и тут имя имело сакральное значение и, раскрыв его, лорд Грей перешел на новый уровень отношений.

Они молчали, но в этом молчании не было дискомфорта. Они словно заново знакомились — не лорд и пленница, а мужчина и женщина, готовые сделать шаг навстречу друг другу. Взгляд Марины уловил, как красиво лежат волосы лорда на его плечах, как они блестят в слабом свете масляной лампы.

Оборотень все еще ощущал на себе ее запах и с удивлением отметил, что то, что прежде казалось ему слабостью, теперь стало выглядеть изяществом. Да, Марина не так высока и сильна, как женщины, с которыми он общался прежде, но в ней горит сила духа, которую она сможет передать своим детям, а телесной мощи достанет у него.

Размышления были прерваны деликатным стуком в дверь. Служанки принесли платье и накидку, а еще попытались сунуть свои любопытные носы в дверь, чтобы втянуть запах — обоняние позволяло оборотням узнавать о соитии буквально в один миг. Граф решительно вытолкал нахалок и протянул Марине сухую одежду:

— Переоденьтесь, я… отвернусь. В моем замке слишком холодно для такого нежного цветка, да ещё в мокрых одеждах.

Марина молча взяла пакет, а когда развернула его, то с трудом сдержала возмущенный вопль. Служанки принесли едва ли не единственное закрытое платье из шкафа! Как только откопали! Вся сложность была в том, что застежка у этого туалета располагалась на спине! С тяжелым вздохом девушка стянула мокрое и переоделась в сухое, а потом деликатно кашлянула и попросила:

— Милорд, прошу прощения… Помогите мне, пожалуйста.

Адарис повернулся, сразу понял проблему и мягко упрекнул:

— Лиэль, вы недавно ворчали на меня за то, что я попытался сам натянуть брюки, а теперь стесняетесь своей обнаженной спины и пытаетесь сами стянуть застежки.

Пока граф говорил, его пальцы неожиданно ловко всё застегнули все и даже слегка одернули платье. Марина повернулась с пунцовым лицом:

— Благодарю вас, милорд. Отдыхайте, а мне надо проследить, чтобы вам подали мясо.

— Мне лучше бульон, — вздохнул Адарис, — моя регенерация лишь немного отличается от человеческой, так что меня ждет пара очень скучных дней, — жалобно закончил он.

— Хорошо, я пришлю вам бульон и приятного собеседника, — улыбнулась Марина, старательно не замечая прозрачных намеков.

Она считала, что ей еще рано забираться в логово волка. Грей вздохнул, вежливо открыл перед ней дверь, выпуская в холодный коридор, и они разошлись в разные концы замка.

Лорд все понимал, старался не давить на девушку, но как же он жаждал прижаться к ней всем телом, познать ее тайны, увидеть, как поволока желания коснется этих ярких глаз… Его воля, закаленная годами одиночества, дала трещину от одного невинного поцелуя! Хотелось бросить девушку в постель и утонуть в ее объятиях!

Впрочем, если бы лорд знал, в каком виде он приснился этой ночью Марине… Едва ее голова коснулась подушки, как девушка вновь очутилась в купальне, наедине с обнаженным мужчиной. Во сне оборотень не имел ран, зато его желание было таким же крепким, а она сама — настойчивой.

Глава 19

На следующее утро Марина занялась обычными делами: проверила готовность завтрака, заглянула к швеям, изучила список товаров, за которыми должен был отправиться Дилан, вписав в него дополнительное количество ниток и пуговиц. При этом она чувствовала, что в замке нарастает напряжение. Раздраженные оборотни пробегали мимо нее, прячась в своих комнатах или убегая на плац заниматься военной подготовкой. Наконец Марина не выдержала, отловила молоденькую оборотницу и попыталась выяснить, что происходит.

— Лорд ругается, — шепотом сообщила та, — говорят, плохие вести с границы.

Покрутив новость в голове, девушка решила, что на Грея напали обычные мужские капризы — лежать не хочу, скучно, а делать что-либо с усилием лекарь запрещает. Чем бы развлечь лежачего больного? Интересно, а какие у них здесь есть настольные игры? Карты вроде бы известны уже давно… Может быть, есть шахматы или их аналог?

Размышляя, что бы такое придумать в мире, где нет картона, фломастеров и даже качественная бумага является редкостью, Марина добрела до покоев лорда и остановилась, не решаясь войти. Дверь отворилась сама, оттуда выскочила служанка и кинулась бегом вниз по лестнице. Потом вышел хмурый Жером, бросил на Марину странный взгляд и отступил в сторону, пропуская ее вовнутрь. Отступать было поздно. Пришлось зайти.

Н-да, не зря она представляла себе покои графа как некое волчье логово! Мрачные серые стены здесь были закрыты коврами, собранными из разномастных звериных шкур. Шкуры устилали и пол. Даже в ногах постели валялось скомканное одеяло, отороченное пушистым черным мехом.

Лорд Грей лежал в кровати, а над его спиной колдовал лекарь и сурово выговаривал графу:

— Милорд, вам нужно лежать еще минимум сутки, чтобы раны затянулись, не оставив грубых рубцов! Дело даже не в красоте. Они будут мешать вам двигаться, если прервать сейчас лечение.

— Холмквист… — шипел оборотень — эти твари посмели напасть на моих людей!

— Лорд Жером в состоянии повести отряд, лорд, а вам надо лежать! — убеждал его лекарь и, заметив Марину, облегчённо выдохнул: — Вот мазь, лиэль, ею нужно смазывать раны лорда каждый час, — с этими словами лекарь накрыл спину Грея вощеной тканью и был таков.

Марина чинно присела на стульчик рядом с огромной постелью, заваленной мехами. Адарис бросил на девушку хмурый взгляд. Ему было неприятно, что она видит его в таком состоянии, но Марина, казалось, совершенно не интересовалась его ранами. Она чуть наклонилась, поймав его взгляд:

— Вы считаете, что нападение повторится? — расшифровала она его беспокойство.

— Несомненно, — фыркнул лорд. — Необходимо отправить туда еще один отряд, а лекарь не дает мне даже встать! — в раздражении он двинул кулаком в подушку.

— Думаю, лиэр Холмквист знает свое дело, милорд, и если вы доверяете ему свое здоровье, стоит выполнять его рекомендации. Или вы хотите своей немощью сделать подарок врагам?

Лорд раздражённо засопел в ответ на ее тираду, а Марина невозмутимо продолжала:

— Скажите мне, в замке есть какие-нибудь настольные игры, которые помогут вам не скучать до вечера?

— Башни и крепости, — хмуро отозвался лорд, — но это мужская игра.

— Предлагаю вам сыграть со мной, — улыбнулась девушка, — а чтобы было интереснее, будем играть на один рассказ из собственной жизни. Проигравший рассказывает, а выигравший выбирает тему.

Сначала Грей испугался, что девушка может узнать его стыдные тайны, которых хватает в памяти любого взрослого человека, но потом сообразил, что это просто доступный способ лучше узнать друг друга.

Он осторожно приподнялся и сел в постели, мгновение смотрел на Марину и наконец медленно кивнул:

— Хорошо. Доска и фишки лежат в шкафу.

Марина встала и под указания лорда достала тяжеленную резную доску и пригоршню фишек. Игра оказалась чем-то вроде бродилки на военную тему. Бросались кости, стучали фишки и наконец Грей, неожиданно сам для себя испытавший что-то вроде азарта, загнал алую фишку в «башню» и, улыбаясь, заявил:

— Я выиграл!

Марина поощрительно улыбнулась. Ее затея удалась! Уже час в замке было тихо — не хлопали двери, не бегали нервно слуги, а на короткий вой под окнами лорд лишь нахмурил брови, стуча синей фишкой по легкой ряби, изображавшей в игре воду.

— Что вы хотите узнать, милорд?

— Расскажите мне о самом счастливом дне в вашем детстве, — решил он.

Марина задумалась.

— Трудно вспомнить, — призналась она. — В раннем детстве они все были какие-то одинаковые, а вот когда я жила у бабушки, она водила меня в лес. Однажды мы набрели на огромный круг из крепеньких таких боровиков. Они были такие ладные, стояли с вишневыми шляпками, словно хоровод заводили, — девушка рассказывала с такой радостью и удовольствием, что на мужчину пахнуло грибным духом, прохладной свежестью и лесными ароматами.

— Красиво, — оценил он задумчиво и тут же встряхнулся: — Еще партию?

Они сыграли еще, и на этот раз в упорной борьбе Марина вырвала победу, загнав зеленую фишку в «изумрудную крепость».

— Что желает узнать победительница? — чуть насмешливо спросил лорд.

— Хочу узнать, как вы получили эти раны, — нежная ручка легонько пробежалась по лицу оборотня, обводя чеканные черты.

Грей словно окаменел. От его молчания пахнуло болью, шумом битвы, пожаром и безысходностью. Марина ощутила эту боль и ласково погладила вздрогнувшего оборотня по плечу:

— Простите, лорд Грей, я не хотела возвращать вам болезненные воспоминания. Я просто удивилась, почему ваш лекарь не сумел залечить эти раны так хорошо, как те, что вы получили вчера.

— Потому что раны, нанесенные магическим огнем или серебром, не заживают, — глухо прозвучало в ответ.

— Значит, ваше выздоровление большое чудо, — уважительно произнесла девушка. — И я совсем забыла про наставления доктора. Позвольте я нанесу мазь, — сказала она, меняя тему.

Грей тихо лежал, пока она бережно снимала вощеную ткань с его спины, очищала поверхность кожи крепким травяным настоем и снова наносила мазь, размягчающую свежие рубцы.

— Вот так, милорд, а теперь мы можем сыграть в игру из моего мира, — улыбнулась Марина.

Лорд реагировал вяло, тяжелые воспоминания словно наложили тень на его высокий лоб. Однако девушка не собиралась сдаваться. Для начала она предложила Адарису сыграть в крестики-нолики и, конечно, первый раз обставила его, потребовав рассказать самый смешной случай из детства.

— Когда родились близнецы, родители повязали им на руки цветные нитки, чтобы не перепутать. Я в тот день как раз искал нитки, чтобы сделать волан для игры. Подошел и просто срезал их. Нянька спохватилась только в обед, устроила крик, потом увидела мой волан, схватила хворостину и гонялась за мной по всему замку…

Марина приглушенно ахнула:

— Догнала?

— Нет, — улыбнулся лорд, — нитки были повязаны для нее, нянька была человеком, а оборотни различают щенков по запаху, даже близнецов.

Потом, когда лорд освоил игру, Марина научила его играть в «морской бой». Вот тут стратег и тактик загонял девушку всерьез. Она только успевала делиться воспоминаниями, благо что вопросы были из разряда невинных: любимый цвет, любимая еда. Один раз Адарис попросил её спеть, а она в свою очередь попросила показать популярный у оборотней танец.

Когда служанка робко постучала в дверь, спрашивая, куда подать обед, Марина, смеясь, доказывала мужчине, что он жульничает, и пыталась выбить его последний фрегат своим ма-а-леньким катерком.

Обед принесли в покои лорда, и Марина из своих рук поила Адариса бульоном, убирала с лица волосы, промакивала губы салфеткой. Наверное, он и сам мог выпить жидкость из чашки, откинуть мешающие пряди или проследить за чистотой лица, но каждое движение давалось ему с трудом, а Марине было просто жалко видеть такого беспомощного Грея. Спина болела явно меньше, зато начали «отходить» другие пострадавшие части тела.

После обеда она все же ушла, проверить работу портних и кухарок, пообещав лорду на ужин нежнейший пудинг, который можно будет есть, не напрягая даже жевательные мышцы.

После ее ухода Адарис уткнулся лицом в подушку и подумал, что это были самые весёлые и спокойные часы за последние восемь лет, несмотря на боль в мышцах и ужасное желание почесать спину. Но едва Марина ушла, в комнату ворвался Жером:

— Брат! У меня новости!

Оказалось, оборотни не просто отправились на место боя сильным отрядом, они прихватили с собой нюхача, который сумел отыскать схрон, где прятались раненые воины, брошенные предводителем. Раненых допросили и узнали интересные подробности. Бывшая невеста лорда Грея стала любовницей главы клана кошек с условием, что он добудет место главы клана волков для ее сына. Сиянца оказалась нянькой волчицы. Планы женщин сначала включали в себя беременность от волка, потом соблазнение его племянницей Сиянцы с последующим отравлением, но то ли заговорщицы перестарались, то ли умения не хватило, — в итоге они едва не уничтожили клан опасным ведьмовским колдовством.

Еще раненые вспомнили, что их лорд отправил письмо королю о нападении волков на его «мирный караван», и Грей скрипнул зубами, радуясь, что отправил встречное послание.

— А еще они сказали, что к ним уже приезжали королевские посланники. Все ищут яйцо огненного дракона, — добавил Жером.

— Что? — Грей даже приподнялся с ложа, но тут же со стоном упал назад. — Так это не легенда?

— Раз посланцы короля просеивают золу в каминах от столицы до пограничья, значит, правда.

— И?

— Драконы сообщили, что на это раз в мир выйдет огненный дракон, — повторил Жером и усмехнулся. — Прикажешь перетряхнуть золу во всех очагах? Король объявил награду: девице, нашедшей камень, обещано замужество и богатое приданное, а мужчине — звание рыцаря, полный доспех и конь.

Лорд горько усмехнулся:

— Значит, его величество пожелал сам стать драконом или вознаградит этой ипостасью свою королеву.

Жером удивленно поднял брови:

— Брат, ты совсем отстал от жизни, король — вдовец!

— Вот как? — Адарис смущенно потеребил волосы. — Ладно, оставим в покое легенды, рассказывай, что я еще пропустил.

Жером рассказывал не долго, а когда он ушел, лорд снова уткнулся в подушку, вспоминая легенду о драконах, которую ему рассказывали в детстве.

Племя драконов, прекрасных огромных ящеров, жило в закрытой долине высоко в горах. Драконы были всевозможных цветов и обладали самой разнообразной магией. А вот детей у них рождалось мало. Поэтому в случае гибели дракона, не достигшего тысячелетнего срока, в мир случайным образом выбрасывалось яйцо дракона. Камушек, несущий в себе драконью суть. Если дракон был водным — его следовало искать в воде, каменного — в камне, лесного — в лесу. А на сей раз погиб почти тысячелетний огненный дракон. По слухам, увлекся экспериментами с зельями для сна и упал во сне с высокой скалы. Если бы не спал, смог бы восстановиться, но сон привел к некрозу тканей, так что, когда горе-ученого отыскали близкие, он был уже мертв. Весть об этом разнеслась почти мгновенно, как и всегда в таких случаях.

По традиции драконы сообщали о гибели сородича представителям других земель, и тогда начиналась охота за чудесным камнем, ведь получивший драконий дар не только обретал железное здоровье, силу и долголетие, он мог летать! Еще он приобретал магию того вида, которой владел погибший дракон, и даже получал наследство — в основном это было содержимое драконьей сокровищницы.

Поэтому короли и герцоги, — все, узнавшие о появлении драконьего яйца, — принимались спешно трясти своих подданных еще и потому, что нашедший яйцо не мог воспользоваться даром сам, а должен был отдать его человеку противоположного пола. Но у королей есть не только жёны и фаворитки, но и дочки, и внучки, а в крайнем случае, и племянницы подойдут.

Только при выборе кандидатуры решение надо принимать обдуманно.

Например, король Джиар Пятый вручил найденное его подданными яйцо любовнице. Дама улетела в долину драконов, но перед прощанием успела изрядно покуролесить в родном королевстве, отомстив обидчикам и даже самому королю. С той поры будущего дракона старались опутать клятвами верности, да и претендента выбирали из кровной родни.

В этот раз по подступающему бездорожью носились команды офицеров с особенным заданием — найти и привезти во дворец волшебный камень. Даже предстоящая весенняя распутица их не останавливала. Прикинув расстояния и сроки (офицерам приказывали проверять каждую деревушку по дороге и даже кострища лесных охотников), лорд Грей высчитал, что королевские посланцы появятся в его замке через неделю. К этому времени он надеялся встать и спрятать Марину. Пусть сеют золу в очагах, но и взгляда не смеют кинуть на его сокровище!

Между тем девушка и не подозревала о том, какие страсти кипят вокруг. Она и думать забыла про волшебную находку. У нее хватало хозяйственных забот. А еще хотелось и чего-то для души. Например, почитать книги, найденные в кабинете графини, или посмотреть, как местный кузнец выдувает пуговицы из меди и украшает их незатейливым узором… Но больше всего она жаждала вдохнуть еще ледяного, но уже пахнущего весной воздуха с замковой стены. Марина дала себе слово выкроить свободное время для прогулки.

Когда она добралась до покоев лорда, Адарис спал. Массивные песочные часы с легким шелестом пересыпали песок, указывая на то, что заходил лекарь. Девушка неслышно подошла к постели, поставила поднос на невысокий стол и собиралась так же тихо уйти, но лорд беспокойно задвигался, потом схватил ее за тонкое запястье и властно притянул к себе. Марина испуганно вскрикнула, но лорд уложил ее рядом, накрыл тяжелой рукой и больше не шевелился. Заглянув ему в лицо, девушка убедилась — Грей спит. Все его действия были продиктованы сном. Тем не менее, любая попытка выскользнуть из-под тяжелой конечности вызывала утробное ворчание лорда и еще более крепкое прижимание к постели и горячему телу.

Марина уже отчаялась выбраться, когда в дверь без стука влетел Жером.

— Адарис! — тут лорд увидел Марину — растрепанную, краснеющую, запутавшую волосами руку брата — и тотчас отступил, пряча глаза.

Но девушка не дала ему исчезнуть:

— Жером! — шепотом прокричала она, — вытащите меня отсюда!

— Что? — не понял оборотень.

— Лорд Грей спит, ему что-то снится, он схватил меня и не отпускает! — видя, что мужчина колеблется, Марина настойчиво произнесла: — Если я сейчас не приду на кухню, ужин точно подгорит!

С тяжелым вздохом Жером помог девушке выбраться из плена и даже тактично отвернулся, пока она поправляла прическу и платье.

— Останьтесь здесь, лорд, вдруг лорду Грею понадобиться помощь, а ваш ужин я пришлю сюда, — предложила Марина.

— Но после ужина пришлите сюда Дилана, — криво усмехнулся Жером, устраиваясь в кресле у постели больного, — меня Грей вряд ли обнимет, узнав новости.

— Как скажете, — Марина быстро убежала, боясь, что румянец выдаст ее желание еще раз потрогать крепкий бицепс лорда — неужели он и вправду такой каменный, как ей показалось?

Глава 20

Адарису снился чудесный сон — будто он снова обрел свою волчью ипостась, нашел пару, и они вместе укрылись в его логове. Аромат пары будоражил его обоняние, мягкость ее шкурки вызывала желание хранить и беречь, а еще прижать потеснее, чтобы никто-никто не разглядел его сокровище!

Окончание сна было не столь чудесным — брякнула крышка подноса, в воздухе поплыл аромат мясного супа и чего-то сладкого, щекочущего ноздри.

— Просыпайся, брат, иначе я съем твой ужин. Хм, мне кажется, что лиэль Марина кормит тебя неоправданно хорошо.

Грей неохотно выплыл из сна и обнаружил в комнате Жерома, нагло принюхивающегося к тарелкам с ужином.

— Брысь, — лениво сказал лорд, — раненому положены некоторые привилегии.

— Раненому надо быстрее вставать, — ответил близнец, — отряд королевской гвардии будет здесь уже послезавтра.

Лорд нахмурился — где-то в его расчеты вкралась ошибка:

— Почему так быстро?

— Торопятся успеть до весенней распутицы. А ещё поговаривают, что у них есть приказ короля для тебя.

— Думаешь, выбрали нового главу клана?

— Возможно. А может, нашли тебе невесту.

Грей скрипнул зубами.

Новости не радовали. Придется быстрее найти взаимопонимание с Мариной, хотя сама игра, неторопливая, вкусная, сладкая, как ее губы, манила его не меньше, чем конечный результат.

— Я понял, брат. Только ничего не говори девушке. Я сам разберусь, — мрачно попросил он.

Жером не возражал — переставил поднос на постель и в очередной раз удивился про себя, как изменился лорд под воздействием всего одной хрупкой и слабой с виду девушки. Всё-таки венец невесты был прав…

После ужина к лорду зашел лекарь, смазал раны, сделал глубокий массаж, восстанавливающий кровоток, и разрешил Грею вставать:

— Только, пожалуйста, милорд, воздержитесь от тренировок и резких движений хотя бы пару дней.

— Хорошо, лиэр Холмквист, — Грей блаженно разминал ноги и руки, радуясь вертикальному положению.

— И есть вам пока нужно осторожно, возможна тошнота.

Адарис только покивал, выпроваживая доктора. Он не будет тренироваться, он будет соблазнять. Тут мужчина оглядел свое логово и поморщился: принимать здесь даму не представлялось возможным. Залежи оружия, доспехов, небрежно сваленная в угол одежда… Все чистое и даже сухое, но не убранное в шкафы. Бардак. Даже слугам не поручишь разобрать все это, ведь заклинание пропускает в комнаты далеко не всех.

Вздохнув, лорд сам принялся за уборку довольно-таки бодро, но вскоре тело напомнило о недавних ранениях. Грею приходилось часто останавливаться, однако он упорно продолжал работать. Закончив, удовлетворенно хмыкнул и отправился в купальню на первом этаже. Лекарь продолжал настаивать на парной, пока организм не заживит все раны. И это был тот случай, когда Грей не собирался спорить с медициной.

Когда чисто вымытый лорд вышел из купальни, замок еще шумел — слышались разговоры, пение, стук сапожных молотков и треск материи. Однако, по его ощущениям, Марина уже должна была уйти спать. По мнению оборотней, она ложилась непозволительно рано, но и соскакивала с постели еще до восхода низкого зимнего солнца. Привычными скрытыми переходами Грей добрался до спальни девушки, осторожно приоткрыл дверь и вошел.

Марина спала, как всегда закутавшись в одеяло, высунув из-под него лишь блестящую копну темных волос и нежную розовую пятку. Лорд медленно приблизился к постели, любуясь зрелищем в отблесках живого огня. Потом медленно и плавно, соблюдая привычные предосторожности, опустился на постель, подождал, пока девушка, повозившись, устроится на его плече, и медленно начал исполнять свою задумку.

Сначала легкие поцелуи пальцев… Облизнуть, прикусить, подуть на ладонь, наблюдая, как на коже Марины появляются мурашки, и она смешно морщит свой аккуратненький носик. Потом запястье… Языком так удобно прослеживать синие ниточки вен. Локоть… Место трепетное, при неосторожном обращении можно получить твердой косточкой в глаз или в зубы, поэтому здесь лучше легкой лаской пробежаться пальцами.

Вот одеяло слегка отползло в сторону, отдавая волну теплого воздуха, пропитанного запахом женского тела. Грей едва не захлебнулся восторгом и уткнулся лицом в мягкое плечо девушки, наслаждаясь сразу всем. Когда в голове слегка прояснилось, оборотень вновь ласково прикоснулся губами к волосам Марины. Полностью освободить девушку от одеяла не удалось, и тогда он нырнул головой в теплую тьму, ловя губами сквозь сорочку нежный маленький сосок.

М-м-м, волна чистого наслаждения! Лаская, смачивая тонкую ткань и мечтая обладать своим сокровищем, Адарис едва удержал довольный стон. Второй груди требовалось не меньше внимания, чем первой. Обласкав их, оборотень убедился, что девушка воспринимает все происходящее как сон, и медленно потянул ночное одеяние вверх, обнажая стройные ноги, мягкий живот и сокрытое прежде от глаз мужчины средоточие женственности.

Сцепив зубы, лорд едва-едва коснулся упругих темных завитков, позволяя себе ощутить тепло потаенного местечка. Марина тихонько вздохнула и бессознательно потерлась о его руку. Тут уж Грей не выдержал — позволил своим пальцам проникнуть глубже и… Марина проснулась!

Сначала она судорожно сжалась в комок, потом попыталась оттолкнуть мужчину ногами, и, наконец, узнав, в недоумении села, судорожно прижимая одеяло к груди:

— Милорд, что вы здесь делаете?

Грей уже понял, что зря поддался порыву, сел в изножье кровати, показывая, что одет в простые кожаные штаны и распахнутую на груди рубаху.

— Простите, лиэль, не удержался. Лекарь сегодня снял ограничения, и мне захотелось ас увидеть, — вежливо сказал он.

Марина вглядывалась в лицо мужчины и видела, что он трезв. Да и вообще, по ее наблюдениям, оборотни не уважали спиртное. Однако глаза мужчины сияли, когда он смотрел на нее. В ответ у нее слегка ныл живот, и почему-то перехватывало дыхание.

— Странный способ увидеть девушку, — саркастически заметила она, отбрасывая с лица растрепавшиеся волосы.

Лорд слегка улыбнулся в ответ:

— На самом деле, меня привело сюда желание, — сказал он, — если ты не против, я хотел бы продолжить.

Марина испугалась так, что даже побледнела.

— Здесь? Сейчас? — неуверенно произнесла она, делая попытку плотнее завернуться в одеяло.

Грей мысленно выругался. Глядя на расширившиеся от ужаса глаза девушки, он вдруг понял, для чего нужны длинные торжественные свадебные церемонии: чтобы приготовить девушку к кардинальному изменению жизни — к появлению в ее постели мужчины.

— Простите, Марина, я — идиот. Я совершенно не собирался пугать вас, — Грей сменил позу, положив руки на колени, чтобы девушка не дергалась от каждого его жеста. — Мне следовало быть более романтичным, дать вам возможность привыкнуть ко мне, но… через пару дней в замок приедут посланцы короля, и если на вас не будет моего запаха, они имеют право взять вас в свою постель либо отвезти в подарок королю от нашего клана. Я боюсь потерять вас.

— Вашего запаха? — девушка медленно залилась краской.

— Оборотни чуют запах соития, — признался Адарис.

— Вы не хотите меня потерять? — настойчиво переспросила Марина.

— Вы — единственная женщина на сотни миль вокруг, которая не боится моего уродства, — признался Грей. — И вы — единственная, с кем я желаю разделить постель, чтобы попытаться зачать наследника.

Марина потерла загудевшую голову. Выверты размышлений оборотня взрывали мозг. А мужчины еще обожают дразниться: женская логика, женская логика!

— Благодарю вас за доверие, лорд Грей, но вы же понимаете, что своим сообщением не оставляете мне выбора? Лечь с вами в постель сегодня или завтра — разница не велика, но обидна, — девушка старалась говорить мягко, чтобы донести до Адариса свои чувства. — Я уже говорила, вы мне не противны, но как же мало я услышала в ответ.

Грей нахмурился:

— Я все понимаю, лиэль, простите мне мою вспышку. Конечно, в идеальном мире я бы ухаживал за вами, неделями бродя по дому, ожидая нежного взгляда. Но в реальности у нас есть лишь пара дней. Или даже меньше.

— Понятно, — Марина опять потерла висок. — Простите милорд, я всеми силами стараюсь не бояться, — её голос чуть дрогнул, — но я невинна, и у меня впервые завязываются отношения с мужчиной. Мне не хочется начинать их с ошибок. Вы старше и опытнее, передаю все в ваши руки.

Грей сглотнул. Такая степень доверия обязывала. Он протянул девушке свою руку ладонью вверх:

— Прошу вас, лиэль, дайте мне вашу руку.

Марина, внутренне дрожа, положила свою маленькую кисть в его ладонь.

— Вам приятны мои прикосновения? — спросил мужчина, принимаясь обводить каждый пальчик.

— Очень! Мне нравится касаться вас, хочется проверить, действительно ли ваша кожа такая упругая, как кажется?

— А так? — Грей поцеловал дрожащую ладошку, провел губами по нежной коже запястья.

— Хорошо, — Марина прикрыла глаза, вслушиваясь в отклик своего тела.

Мужчина продолжил, невесомо касаясь ее везде, позволяя своим пальцам скользить и гладить. В ответ ладони девушки опустились на его широкие плечи. По-прежнему не открывая глаз, она изучала его так же, как он ее. А потом приподнялась, опираясь на колени, и потянулась губами к мужским губам.

Целовались они долго. Марина осмелела, дерзко прижалась к нему, сплетая свой язык с его языком, и Грей позволил себе притянуть желанную на колени, чтобы хоть немного унять боль в паху. Просто положить ее руки на шершавую ткань штанов, слегка прижать, давая почувствовать его силу, и тут же отпустить, показывая, что это не принуждение. Шаг вперед, шаг назад, как в танце. Поцелуй в шею, касание виска, и вот ее руки сами нашли нужный ритм…

Нельзя терять голову! Он вожак и должен утомить свою пару, чтобы она сдалась и сохранила в себе его семя. Еще один поцелуй в губы, затем потихонечку спуститься ниже, до восхитительных холмиков, укрытых сорочкой. Грею до сих пор чудился их вкус, но его цель ниже, еще ниже! Марина раскраснелась и часто дышала, ее пальцы путались в его волосах, стискивали шею, пытались перехватить руки… Грей не торопился. Если король признает его попытку, у него будет время приучить ее не только касаться мужского тела, но и целовать, лизать и, что самое важное — находить в этом радость. Пока же все для нее! Поцелуй, еще один, жаркий шепот: «Можно?». И стон в ответ.

Одеяло все же сползло в сторону. Марина надеялась, что ее скромность пощадит густой полумрак, рассеиваемый редкими вспышками в камине, но она позабыла об отличном ночном зрении оборотней! Грей, конечно, лишился прежней зоркости, но все же его способности были куда выше человеческих. Он с наслаждением ловил малейшие нюансы выражения лица Марины, пил ее жалобные стоны, когда позволял себе нечто поразительное и недопустимое, по ее мнению. Но бастионы падали, падали… и, наконец, Грей уложил податливые бедра девушки себе на плечи и приник к ее источнику наслаждения, собираясь вознести ее так высоко, как она не бывала никогда прежде.

После первой вспышки удовольствия Адарис дал ей отдышаться, полежать в томной расслабленности, а потом снова начал целовать, медленно поднимаясь от сладких бедер к соблазнительным губам. Марина тихонько вздохнула. Трудно дожить в современном мире до двадцати восьми лет и ничего не знать о сексе. Ей было любопытно и уже совсем не страшно. Грей развеял ее страх своей чуткостью и заботой о ней.

Когда Грей лег на нее, она мимолетно удивилась тому, какую теплую волну вызвала в ней эта тяжесть. Хотелось замереть и прислушаться к себе, но мужчина уже раздвигал ее бедра и пытался устроиться над ней так, чтобы не раздавить собой. А ей требовалось прижаться к нему, чтобы снова испытать то невероятное удовольствие, которое подарил ей Адарис.

Поцелуй, взгляд глаза в глаза и медленное проникновение, напряженное и болезненное, и в то же время почему-то торжественное и трогательное. Войдя в её тугие ножны, Грей замер и ласково пробежал губами по волосам, виску, щеке. Марина отвернулась, скрывая свою боль, и он уважал ее мужество. Сейчас он просто полежит, представляя себя в засаде на охоте или в менее приятном месте, чтобы не сорваться в галоп бешеной страстной скачки. Она достойна большего. Он подарит ей всю нежность и внимание, на которые способен!

Продолжая сохранять неподвижность, Адарис не ожидал того, что Марине станет неудобно и её тело попытается вытолкнуть его прочь, подарив жаркую волну сокращениями внутренних мышц.

— Марина! — предостерегающе прошептал он. — Не двигайся, тебе будет больно!

— Я не могу, — захныкала девушка и снова постаралась оттолкнуть мужчину бедрами.

Конечно, движение вышло столь манящим, что Грей понял, что он пропал. Ситуацию надо было менять, причем немедленно! Сжав бедра девушки руками, он перекатился на спину, уложив ее на себя. Новое положение вызвало ступор, а лорд полюбовался открывшейся картинкой и погладил непривычно напряженные девичьи ноги:

— Не пугайся, теперь ты можешь двигаться сама.

Марина растерялась. Давящее ощущение между ног не прошло, но изменилось, и чем дольше она сидела, тем больше хотелось как-то изменить это впечатление. Понемногу, ерзая и пытаясь отыскать удобное положение, она нашла направление, двигаясь в котором, она могла контролировать напряжение мышц, при этом внутри расцветало приятнейшее ощущение скольжения, словно лорд Грей гладил ее там. А снаружи скользили его руки — нежа, успокаивая, поддерживая…

Хриплый выдох мужчины Марина заметила, но не поняла его значения. Отметила только его попытку резче ворваться в ее тело, а потом моментальную расслабленность и совершенно шальную улыбку. Приоткрыв глаза, Грей протянул руки, укладывая девушку на себя:

— Полежи, тебе надо отдохнуть.

Подтянутое с некоторыми усилиями одеяло накрыло обоих, и Марина, мысленно ворча, что ей неудобно лежать на твердом мужчине и вообще надо бы в ванную, провалилась в сон.

Глава 21

Грей лежал неподвижно, и думал, что готов снова ласкать и нежить свое сокровище, но Марине надо отдохнуть, и он не посмеет нарушить ее сон. Маленькая хрупкая девушка неожиданно взяла в свои слабые руки его сердце. Будь он оборотнем, он бы, пожалуй, не справился со своей силой — оставил на ней синяки или в порыве страсти укусил, помечая, а теперь он может наслаждаться ее теплом и близостью, не упрекая себя. Впервые за долгие годы его посетила мысль, что, пожалуй, в его нынешнем состоянии тоже есть свои плюсы…

Проснулась девушка довольно быстро. Недовольно поморщилась, сползая с его тела и, закутавшись в простыню до самого носа, потащилась в ванную. Грей поймал ее, когда она запнулась за длинный край и едва не упала спросонок:

— Куда собралась, моя леди?

— В ванную! — сонная Марина недовольно бурчала и толкалась.

— Зачем? — на Грея напало игривое настроение. Такая ворчащая и растрепанная, она была ему бесконечно мила.

— Мыться! — отпихнув мужчину, Марина протопала в купальню, закрыв за собой дверь.

Грей не пошел следом. Дамский туалет должен сохранять хотя бы видимость интимности. Он воспользовался углом своей рубахи для удаления следов недавнего наслаждения с собственного тела, потом натянул штаны и долго смотрел на красное пятно на простыне, отчего-то радуясь тому, что был первым мужчиной в жизни этой восхитительной женщины.

Когда Марина вернулась из ванной, он понял, что девушка не готова к продолжению. Ее напряженность и зажатость сулили скорее боль, чем наслаждение, поэтому Адарис гостеприимно поднял одеяло:

— Ложись, моя вайана, скоро утро, надо отдохнуть.

Увидев, что он вновь натянул штаны, девушка робкой мышкой скользнула в постель:

— Как ты меня назвал? — успела она спросить, засыпая.

— Вайана, — пробормотал лорд и мысленно добавил: «Возлюбленная… жена».

* * *

Утром Марина страшно смущалась, боясь выйти из комнаты. Грей ласково успокаивал, уговаривал, но пугал ее этим еще больше. Ситуацию спас Жером — вломился, едва постучав:

— Грей! У ворот стоят королевские посланники!

Лорд тотчас вскочил и, чмокнув девушку в алеющую щеку, кинулся в коридор следом за братом. Марина, может, и затаилась бы, но едва лорд вышел, как в спальню влетела Кринесса:

— Леди, вставайте скорей! Надо одеваться! — вопила служанка, торопливо распахивая двери шкафа.

— Что за суета? — смущаясь, спросила Марина.

— Гостей положено хозяйке замка встречать! — торопливо пояснила горничная, выдергивая из общего ряда сразу два платья: — Вы зеленое платье наденете или синее?

— Так я не хозяйка, — робко заикнулась попаданка.

— А кто? — Искренне удивилась служанка. — Лорд вас принял, это уже все унюхали! А как сыночка родите, так и хозяйкой станете!

Помня о своем заболевании, Марина смолчала. Позволила помочь вымыться, одеться, сделать прическу и на ослабевших ногах отправилась вниз. В большом зале накрывали завтрак. За главным столом сидел лорд Грей, его братья и пара крупных мужчин в дорогих, потрепанных дорогой мундирах.

Увидев девушку, мрачный лорд просиял и встал ей на встречу. Только тут Марина заметила, что место рядом с лордом свободно. Ее усадили, представили гостей, тут же налили чашку чая, подвинули блюдце с ягодным мармеладом и корзинку с сухариками. Гости пристально наблюдали за поведением лорда Грея, а еще они явно потянули носами, когда девушка подошла ближе.

Близнецы пытались поддержать светскую беседу, но офицеры за столом почти не разговаривали, только сообщили, что после трапезы осмотрят все очаги в доме, и, получив формальное согласие хозяина, уткнулись в тарелки. На завтрак подавали густую кашу со шкварками, оладьи со сметаной и вареньем, а для желающих — остатки вчерашних пирогов на резных досках. Лорду подали бульон, овощное пюре и пудинг.

Когда посланник короля удивленно воззрился на поданные хозяину дома блюда, Грей счел нужным пояснить:

— Мой лекарь настаивает на щадящем питании после недавнего ранения. Мечтаю о куске мяса, но следую его предписаниям, чтобы радовать свою леди, — тут лорд нежно улыбнулся Марине, а девушка смущенно отвела глаза.

Ей было неприятно повышенное внимание незнакомцев, но, соблюдая хороший тон, она вежливо советовала им попробовать оладьи, показывая, как их надо есть. Затем отдала распоряжение затопить баню, чтобы гости помылись с дороги. Незаметно уточнила у лорда, где лучше разместить гостей, подозвала служанок, велела сменить в комнатах белье, положить на полки полотенца и свежее мыло. В этот день ей кланялись особенно низко и все, абсолютно все обитатели замка принюхивались и улыбались ей.

После трапезы королевские посланники отправились выгребать золу из каминов и очагов. Не обошли стороной даже кузню и маленький очаг в башне, отведенной лекарю. Марина удивилась — неужели король отправил столь важных лордов сеять золу? Тогда ей рассказали легенду о драконах. Прикусив губу, девушка едва сдержалась, чтобы не раскрыть секрет — она уже нашла волшебный подарок! Однако вовремя остановилась, услышав маленькую подробность — яйцо и того, кто его найдет, сразу же доставят к королю. Решив пока помолчать о своей находке, девушка пожелала посланцам удачи, подхватила юбки и отправилась по своим делам.

* * *

Бардак в замке продолжался несколько дней. Офицеры ответственно отнеслись к заданию. Они перетряхнули золу не только во всех действующих замковых очагах, но и в яме, куда ее высыпали, потом так же тщательно осмотрели печи в ближайших деревушках.

Марина нервничала, ей не нравилось присутствие в доме посторонних, особенно после того, как Грей рассказал ей, что офицеры действительно получили приказ проверить, может ли граф Грей выполнить свой долг и зачать ребенка. Правда, благодаря присутствию наблюдателей, Адарис каждую ночь проводил в ее постели, медленно и нежно вводя ее в мир плотских удовольствий. Он стал чаще улыбаться днем, норовя обнять, прижать к себе в темном уголке, сорвать поцелуй или тщательно проверить, тепло ли она одета. Марина фыркала и отбивалась, но на самом деле была очень довольна таким вниманием, а порой готова была сама затащить лорда в закуток под лестницей или в чулан, чтобы предаться ласкам в новом и необычном месте.

В конце концов посланники уехали, а через пару недель, когда снег начал активно таять, заливая замковый двор водой, в замковую голубятню прилетел голубь с приказом от короля:

— Графу Грею и его супруге прибыть во дворец.

Адарис прочел бумагу, вышел на замковую стену, глянул на тракт, убеждаясь, что весенняя распутица сделала свое дело и проехать по дороге в карете невозможно. Обратно голубь полетел с пояснением, что леди Грей имеет деликатное человеческое сложение и посему не может путешествовать по бездорожью. Приказ был повторен с уточнением: как только просохнут дороги.

Грей занервничал. Марина еще не была его женой официально, да он и не мог сделать ей предложение, пока не убедится, что она понесла от него! Такие уж были правила, принятые среди оборотней. Более того, женщина могла отказаться от брака! Родив ребенка, оставив его на попечение отца и его клана, она могла вернуться к родителям. По закону, мужчина не смел препятствовать ей в этом. Что, если Марина не понесет? Или пожелает вернуться в свой мир, едва родит ребенка? Он даже не мог определить, какой из этих вариантов хуже…

Адарис был серьезно расстроен, девушка чувствовала это. Она всячески пыталась отвлечь его, готовила новые интересные блюда, делилась тем, что прочла в книгах леди Грей, осмеливалась на некоторые, пусть робкие, эксперименты в постели. Лорд только крепче прижимал ее к себе и тяжело вздыхал.

Между тем снег таял, дороги стремительно обсыхали. Со дня на день графу Грею и его супруге необходимо было выезжать в сторону столицы, не дожидаясь «сопровождения» из отряда королевских гвардейцев. Грей сидел на своем месте в ожидании ужина, когда к нему подошел лекарь:

— Милорд, — осторожно начал он.

— Что-то случилось, лиэр Холмквист?

Подданный помялся, потом спросил:

— Милорд, вы не замечаете, что у лиэль Марины давно уже нет, — тут лекарь явно смутился и выпалил: — Женских дней!

— Что? — брови Адариса подскочили вверх.

— Мне кажется, что лиэль беременна, — негромко сказал лекарь. — Она продолжает пить мое лекарство, но ни разу не пожаловалась на боль в критические дни, а при ее заболевании боль бывает часто.

Оборотень потер висок, вспоминая, сколько времени он уже ночует в спальне своей пленницы, и обомлел — прошло почти полтора месяца! За это время женские недомогания должны были прийти совершенно точно!

— Как это можно проверить, лиэр Холмквист? — так же тихо спросил он.

— На таком маленьком сроке нужен осмотр, — пожал плечами доктор, — но можно просто расспросить леди, ведь существуют некоторые косвенные признаки.

— Расскажите мне о них! — решительно потребовал лорд.

Вечером, когда он и Марина уже получили первое наслаждение, Грей решился поговорить с девушкой.

— Моя вайана, через несколько дней мы должны ехать к королю. Поскольку ты еще не жена, он может забрать тебя себе или передать кому-то из своих лордов. Я не хочу этого.

— Не жена? Ты не хочешь жениться? — в голосе девушки тревожно зазвенели хрустальные нотки.

Она уже привыкла к этому замку и его обитателям, но ее странное положение то ли пленницы, то ли игрушки для любовных утех угнетало.

— У нас принято жениться только тогда, когда девушка беременна, — пояснил лорд.

Марина тут же впала в тоску, не дослушав Адариса.

— Значит, не получилось, — слезы закапали на теплую грудь лорда Грея, — так жаль, я надеялась, что хотя бы тут сумею…

Решительно утерев соленые капли, Марина спрыгнула с постели, покопалась под столиком, радуя ошеломленного мужчину великолепным видом обнаженного тела. Потом девушка вернулась в постель, легла на Адариса, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Зато у меня есть то, чем ты сможешь откупиться от короля навсегда! — с этими словами она положила сверкающий алый камушек в ямку на груди лорда.

Грей успел только изумленно вытаращить глаза и тут же захрипел, вытянулся и замер. Марина перепугалась, постаралась потрясти мужчину, потом смахнуть камушек с его груди — и то и другое было безуспешно. Лорд болтался, как тряпочный, пугая своей неподвижностью, а камушек точно прирос к влажной коже и яростно мерцал на попытку притронуться к нему.

Тогда девушка решилась искать помощи — накрыв Грея простыней, она кое-как натянула платье и выбежала в коридор в поисках лекаря. К ее удивлению, Холмквист нашелся недалеко — в библиотеке. Он выглянул на шум и, увидев зареванную девушку, сразу бросился к ней:

— Что случилось, леди?

— Лорд Грей! Ему плохо!

Вдвоем они добежали до ее комнат. Лекарь сразу начал осматривать лорда, но, увидев сверкающий камень на его груди, остановился:

— Леди, откуда это?

— Я нашла этот камушек в камине, — всхлипывая, повинилась Марина. — Адарис… лорд Грей сказал, что надо ехать в столицу, а там король может меня отнять… Я хотела, чтобы он отдал камень королю и выкупил свой клан навсегда… И вот.

— То есть, вы сами положили камень ему на грудь?

— Да.

— И думали о лорде хорошо в этот момент?

— Конечно!

— Тогда все в порядке, — лекарь накрыл лорда простыней, потом одеялом, — слуг лучше не вызывать, я сам принесу еду и одеяла, а вам, леди, придется посидеть здесь.

— Зачем? Что с Адарисом?

— Все в порядке, леди. Думаю, когда лорд очнется, он будет несказанно вам благодарен. Стать драконом удается далеко не каждому…

У Марины все закружилось перед глазами, и, обмякнув, она опустилась на толстый ковер. Очнулась уже в кресле, когда лекарь, шипя сквозь зубы, подносил к ее носу жженое куриное перо. Запах, который заставил девушку очнуться, тут же заставил её метнуться в туалет. Когда Марина вернулась, Холмквист просто неприлично сиял:

— Ну вот, миледи, сразу две отличные новости! Наш лорд обрел вторую ипостась и наследника!

— Какого наследника? — не поняла Марина, все еще дыша ртом.

— Присядьте, леди, — попросил ее доктор. Затем подождал, пока девушка опустится в кресло, и ласково спросил: — Когда у вас в последний раз было женское недомогание?

Она открыла рот. Закрыла, попыталась что-то сказать… У неё закружилась голова, и снова стало душно. Лекарь предусмотрительно полез в свою сумку за пером. Марина отчаянно замахала руками:

— Не надо, доктор! Я поняла, вы утверждаете, что я беременна?

— Совершенно верно! — жизнерадостно заявил Холмквист.

— Это точно? — продолжала настаивать девушка.

— Хотите еще раз перышко понюхать? — с кровожадной ласковостью спросил лекарь.

Марина побледнела, прикрыла рот руками и перестала сомневаться.

Следующие три дня она безвылазно сидела в спальне, кутая Грея стопками одеял, вливая в него бульон и странные смеси из сырых яиц, молотого мяса и трав, которые приносил лекарь. Лорд спал, ел, пару раз в сутки доктор слегка тормошил будущего дракона, чтобы отвести его в ванную, в остальном Адарис не проявлял никаких признаков жизни.

Однажды утомленная девушка задремала в кресле у огня, а проснулась от грохота и голодного рыка. Находясь в полусне, она отмахнулась:

— Адарис, хочешь есть — мясо в камине, — и попыталась снова погрузиться в сон-мечту, в которой она шила крохотные вещички для будущего младенца.

Треск дерева, рев, а потом хруст костей и сильный аромат жареного, подсказали ей, что в комнате что-то не так. Марина с усилием распахнула глаза и наконец увидела лорда, небрежно закутанного в простыню. Грей сидел на корточках у камина, с аппетитом уплетая жареное мясо. Было что-то странное в его лице и теле. Она пока не могла уловить, что именно. Сильные, плавные движения завораживали, как и прежде, но появилось что-то новое… Потрясающий мужчина и шрамы… Где же шрамы?! Абсолютно гладкая кожа, играющие мышцы и белозубая хищная улыбка. Этот мужчина казался незнакомцем и немного пугал этим. Еще больше пугала развороченная кровать, поломанные шкафчики, разбитый в щепки стул.

Девушка подняла голову, разминая затекшие мышцы, ахнула и невольно порадовалась тому, что в замке очень высокие потолки. Потому что именно на потолке сорванная штукатурка обозначила место, куда вписалась голова дракона. Или хвост? Как хорошо, что комната большая, а лорд Адарис не смел конечностью ее кресло!

— Марина? — он странно моргнул, и зрачки в его глазах внезапно стали вертикальными. — Поспи, тебе надо отдохнуть.

— Ты очнулся! — удивительно, но страха не было. Девушка радостно рассмеялась, но тут же встревожилась: — Как ты себя чувствуешь? Лиэр Холмквист сказал, что ты станешь драконом!

По обнаженным рукам мужчины побежала дорожка алой чешуи.

— Похоже, я им уже стал, — коротко ответил лорд, стремительно догрызая последний кусок запеченного зайца.

Потом он встал, вытер руки простыней и шагнул к Марине:

— Спасибо, моя вайана, — тяжелые руки легли на ее плечи, притягивая ближе, потом, словно опомнившись, мужчина заглянул ей в глаза: — Не боишься?

— Нет, — теплые маленькие ладошки легли на мужской торс. — Красиво получилось, я боялась, что камушек останется.

— Дракон вылупился, а скорлупа стала знаком, — пояснил Грей, кивнув на алое изображение дракона, украсившее центр его груди.

— Значит, король не сможет теперь сменить главу клана? — с затаенным облегчением уточнила девушка.

— Не сможет, — подтвердил Грей, — но попытается призвать меня на службу короне.

— Ты согласишься? — Марина слегка нахмурила брови: грядущие перемены волновали.

— Нет, моя любимая жена беременна, разве я могу оставить ее до рождения наследника? — улыбнулся Адарис.

— Жена? — распахнула глаза землянка.

— Завтра играем свадьбу, — строго сказал он, коснувшись указательном пальцем кончика ее носа.

— А как у вас играют свадьбы? — пересохшими губами спросила Марина.

— Как везде, — пожал плечами дракон, — сначала обряд у лесного камня, потом пир в замке.

— Обряд? Звучит устрашающе.

— Ничего страшного, — уверил Адарис, подхватывая девушку на руки. — Сейчас мы объявляем всем добрые новости, потом обедаем, а через три дня едем в столицу!

— Все-таки едем? — Марина зябко передёрнула плечами.

— Надо, моя вайана, — серьезно сказал Грей, — я не хочу сражаться со всем королевским войском. Кроме того, мне нужно доказать, что нападения были спланированы и устроены для захвата земель, иначе Сиянца уйдет безнаказанной.

— Хорошо, — тут Марина спорить не стала, ей до сих пор было страшно проходить мимо клетушек на третьем этаже.

Глава 22

Они вызвали Кринессу, оделись с ее помощью, выбрав красивые праздничные наряды. Горничная старательно прикусывала губы, чтобы не обрушить на лорда и леди град вопросов, но прическу Марине сделала как всегда красивую и удобную — высоко подобрала косы и украсила их гребнем с изображением дракона.

Полюбовавшись собой в зеркале, Грей и Марина отправились в зал. Все оборотни, попадающиеся им навстречу, начинали принюхиваться, сбивались с шага и, наконец, в полном изумлении спешили следом за лордом и его будущей супругой.

Вскоре в большом зале собрались практически все обитатели замка. Они с опасением и восторгом смотрели на своего лорда. Его обновленная внешность, а в большей степени исходящий от него запах мощного зверя теребил инстинкты оборотней, заставляя покорно склонять головы.

— Сородичи! — громко возвестил Грей. — Как видите, я получил драгоценный подарок из рук моей будущей супруги! Теперь я дракон! Еще одна хорошая новость — наш клан ожидает наследника! Завтра мы с лиэль Мариной свяжем свои жизни, как велит закон! Готовьте свадебный пир!

С этими словами Адарис подхватил будущую супругу на руки и легко вынес ее из зала:

— Теперь есть! И отдыхать, — сказал он, ласково прижимая девушку к груди, — тебе нужно поспать, а малышу подрасти.

— Ты уверен, что будет мальчик? — хмыкнула Марина, чувствуя, как в груди разливается тепло.

— Девочке я тоже буду рад, — уверил ее Грей.

Они вернулись в ее спальню, где сновала радостная Кринесса. Адарис тотчас велел подать много мяса для себя и плотный завтрак для Марины, потом отправил горничную готовить свадебное платье леди Грей.

Оказалось, что все жены старших лордов уже много лет выходили замуж в одном и том же платье, свитом из тонкой серебряной сетки. Изящное плетение украшали самоцветы, подвески, цепочки и всевозможные аграфы, таким образом любое светлое платье превращалось в свадебное. Поскольку сетка была мудро сплетена «молдаваном» — просторным платьем с застежкой спереди, то и комплекция невест не имела значения, оно всем приходилось впору.

В общем, к вечеру, когда объевшаяся и уставшая от впечатлений Марина уснула, весь замок принялся готовиться к торжеству. Самые шустрые мальчишки подвешивали к стенам и потолку гирлянды из сосновых ветвей и уцелевших ягод рябины. Их отцы сдвигали столы, расчищали дорожку к лесному камню, готовили дрова для огромного костра. Женщины пекли пироги, варили медовуху, запекали в земле целые туши. Свадьба лорда должна запомниться всей округе!

Правда, нашлись слишком смелые или совсем утратившие нюх оборотницы, которые попытались вытащить лорда из покоев невесты, мол, негоже так, положено жить в разных комнатах. Но Грей так рыкнул на собравшихся под дверью, что женщины, убегая, потеряли пару передников, дюжину чепцов и даже юбку!

На рассвете Марину разбудил нежный поцелуй. Грей сам проводил ее в ванную, налил воды и омыл каждый кусочек кожи, обжигая своим дыханием. Кринесса уже приготовила шелковое белье и нижнее платье из тонкой бежевой шерсти — максимально закрытое, чтобы холодное серебро не касалось чувствительной человеческой кожи. После девушке хорошенько расчесали распущенные волосы, покрыли их фатой, которую прижали «венцом невесты» — узким золотым обручем с эмалевыми цветами шиповника.

Затем уже облаченный в самый нарядный, расшитый серебром камзол лорд Грей взял невесту на руки и понес к лесному камню. Огромная глыба находилась на поляне в лесу. У подножия этой скалы влюбленные давали клятвы, смешивая кровь.

Марина волновалась и дрожала, когда, пройдя по настеленному на тропинку полотну, Адарис поставил ее на землю в кругу сородичей, вынул родовой кинжал с гербом и, сделав разрез на своей ладони, аккуратно надрезал ее кожу:

— Прости, любимая, — шепнул он, — наша кровь должна смешаться.

Марина заметила, что его порез начал затягиваться на глазах. Пока края не стянулись окончательно, Адарис соединил их ладони, смешивая кровь, буквально втирая свои алые капли в ее рану. Тогда ее порез тоже затянулся в один миг! Кожу защипало и словно огонь пробежал по руке к голове, и взорвался какофонией звуков, запахов, ощущений! Сколько, оказывается, в лесу крикливых птиц, шумных зверей, шуршащих насекомых! Не говоря о людях, точнее, оборотнях, стоящих неподалеку. Как громко они переминаются с ноги на ногу! Как часто дышат, шмыгают, кряхтят! Марина моргнула, и на нее обрушились цвета и краски, которые прежде были недоступны. Сколько оттенков в одном опавшем листе! Как переливается капля росы на тонкой и по-весеннему голой ветке!

Адарис взял уже супругу за руку, заглянул в лицо, дохнул магическим теплом драконьего дыхания:

— Люблю!

— Люблю! — ответила Марина и начала проваливаться в какую-то черную воронку, успев подумать, что она самая противная невеста в мире — постоянно падает в обморок.

Грей ожидал ее падения, поэтому успел подхватить. Доктор Холмквист, стоящий наготове, подбежал, накрыл новорожденную драконицу одеялом. Через минуту лорд унес жену в замок, объявив подданным, что они могут праздновать без них.

Следующие два дня Марина лежала в постели. Она была в сознании, но чувствовала страшную слабость и постоянно хотела есть. Адарис сам ухаживал за женой, развлекал, рассказывая, как празднуют их союз оборотни.

Из разгромленной спальни Марине пришлось переехать в «логово» супруга, но раз в день лорд Грей выносил жену на крепостную стену, а сам спускался вниз, выходил за ворота, закрывал глаза, призывая внутреннего зверя, а после учился расправлять крылья, отталкиваться от земли, выдыхать пламя и вообще управлять новым незнакомым телом.

Вечерами Адарис читал жене вслух, вспоминал старинные легенды и предания. Если верить этим сказкам, дракон делит свою кровь, а значит, силу и долголетие, с законной супругой. Теперь им была суждена долгая жизнь, защищенная от многих опасностей и болезней. Оставалась только одна проблема — жалоба Сиянцы королю оборотней.

Глава 23

Через десять дней после свадьбы граф Грей и его молодая жена выехали в столицу. Марину со всеми предосторожностями усадили в карету, обложили подушками и пледами, точно драгоценность. Однако через пару часов девушка очень пожалела, что не умела ездить верхом. Поездка в закрытом деревянном ящике оказалась мучительной.

Она держалась изо всех сил, но каждый час-полтора просила остановиться, чтобы просто подышать, борясь с мучительной тошнотой. Оборотни, сопровождающие главу клана, понимающе переглядывались. Холмквист варил для леди остро пахнущие зелья, облегчающие дурноту, но часто принимать их было нельзя, так что ехали медленно.

В конце концов Адарис не выдержал и посадил жену к себе в седло. Скорость передвижения увеличилась, да и чувствовать себя Марина стала лучше. Поначалу девушка с интересом разглядывала пейзажи, расспрашивала супруга об обычаях этого мира, но вскоре так устала, что большую часть пути спала, оживляясь только в трактирах.

Просторные гостиницы вдоль королевского тракта заслуживали отдельного рассказа. Они все принадлежали Его Величеству. Поэтому гонцы, почтовая служба, а также оборотни, едущие с особыми поручениями из столицы, имели право бесплатного ужина и ночлега. Кроме того, как рассказал Марине Адарис, трактирщиками обычно становились ветераны разведки или гвардии, не оставляющие своей службы никогда.

— Это самая быстрая сеть оповещения, — объяснял Грей, подкладывая жене самые вкусные кусочки. — Сразу после первой остановки в трактире Его Величество узнал, что мы едем в столицу, сколько с нами воинов и как я отношусь к своей молодой жене.

Девушка покраснела, а несносный оборотень тут же приложил ладонь к ее разрумянившейся щеке и, ласково глядя в глаза, поцеловал тонкие женские пальцы:

— Не смущайся, моя радость, ты прекрасна и скромна. Просто не забывай, оборотни очень многое могут понять по запаху.

Марина вспыхнула еще ярче. Да, в трактире они брали общую спальню с крепкой кроватью. Каждую ночь Адарис ласкал и нежил молодую супругу. Порой на его лицо набегало привычное угрюмое выражение. Марина догадывалась, что в такие моменты граф забывает о том, что новая ипостась убрала все шрамы с его тела. Поездка ко двору напомнила ему о тех насмешках, которые он пережил, когда потерял своего волка. В такие моменты девушка отвлекала мужа как умела — щекотала, целовала, рассказывала смешные истории своего мира, или просто укладывала голову мужчины себе на колени и тихонечко перебирала его волосы, нашептывая разные глупости.

Воины, сопровождающие молодую чету в поездке, тоже не теряли времени зря. На привалах они заигрывали с оборотницами, уводили их на сеновал или платили за поцелуи человеческим девушкам, подрабатывающим в трактире. Адарис объяснил Марине, что его нынешняя сила частично влияет на весь клан, так что самцы становятся более привлекательными для оборотниц.

— Если оборотница забеременеет от самца, она может прийти к нему и заключить брак, а может просто принести ребенка. Сильные самцы приводят в клан плодовитых самок, а значит, родится много детей, много будущих воинов, — неспешно объяснял граф, нарезая мясо так, чтобы Марина могла есть его, практически не жуя.

Его забота быстро стала необходимой. Почему-то у девушки начал прямо на глазах расти живот, и к общей сонливости добавилось постоянное желание поесть.

«— Не смущайся, радость моя», — говорил Адарис, видя, как она, краснея, не решается взять еще кусок пирога или сыра, — мужчина должен обеспечить свою женщину пропитанием во время беременности, или он не достоин ее.

Марина слушала и под разговор съедала еще два-три щедрых ломтя, запивая еду морсом или взваром.

Через два дня погода испортилась. Шли дожди. Не успев свыкнуться с переменами в своем теле, девушка страдала от перепадов настроения и спонтанного переключения органов чувств с человеческих на драконьи. Муж всегда был рядом — поддерживал, успокаивал, веселил и обещал непременно дать ей передышку по приезду в столицу.

Однажды, чтобы развеять долгую дорогу, Грей пожелал покрасоваться перед женой в своем драконьем обличье. Карета свернула на небольшую полянку, Марина шагнула на влажную землю. Оборотни тотчас встали вокруг, прикрывая свою леди от возможных опасностей. Адарис отошел на полет стрелы, раскинул руки и позвал своего внутреннего зверя, как прежде звал волка. Отклик пришел стремительно. Волки попятились и заскулили, когда на месте высокого мужчины вдруг очутился огромный алый дракон. Он горел и переливался всполохами огня, пах горячим железом и углем.

Огромный зверь замер, приникнув к земле, потом выпрямился, встал на лапы, вытянул хвост и затрубил так, что пригнулись стоящие вокруг деревья. Девушка зачарованно смотрела на него, хотела шагнуть вперед, но вдруг с криком упала на торчащую сухую траву. Оборотни кинулись было к ней, но, подчиняясь рыку дракона, брызнули в стороны. Алый приблизился к лежащей на земле женщине, согрел ее своим дыханием, бережно ткнулся мордой, и контуры женского тела расплылись.

Перед ошарашенными оборотнями на земле лежала небольшая золотистая драконица, размером чуть крупнее боевой лошади. Малютка неуверенно подняла голову и жалобно хныкнула. Алый снова согрел ее дыханием, и от этого чешуйчатая красавица подросла прямо на глазах. Некоторое время дракон учил подругу шагать, не путаясь в хвосте, а потом они оба попытались раскрыть крылья, едва не уронив карету, напугав своим экспериментом лошадей и воинов.

Затем встала еще одна проблема: драконы хотели есть! Лорд Грей уже научился контролировать своего зверя, смог перекинуться и потому ограничился человеческой порцией мяса. А вот Марина обернуться не смогла. Она лишь жалобно тыкалась мордочкой в плечо мужчины, словно щенок в поисках миски с молоком. Пришлось графу отдать приказ и из запасов провизии выделили пару копченых окороков, которые золотая проглотила в один момент. После этого драконица сыто зевнула и улеглась спать прямо на редкую сухую траву, уцелевшую с осени. Лорд Грей постелил попону и устроился рядом. Примерно через полчаса драконица незаметно превратилась в человека. Тогда Адарис поднял свою жену на руки, внес в карету и приказал ехать дальше.

* * *

Через две недели дорожных приключений лорд и леди Грей прибыли в столицу. Город оборотней поразил Марину своей необычностью. В столице жили самые разные оборотни. Кто-то из них, как волки, строил большие клановые дома, а кто-то, как барсуки, отдельные опрятные жилища. Поэтому каждый район города, отданный одному из кланов, имел собственный, не похожий на другие вид.

Клан Грей не имел в столице родового жилища, поскольку их земли располагались далеко, а состоятельность не позволяла впустую тратить деньги на содержание большого дома. Поэтому лорд и леди Грей остановились в гостинице для благородных, расположенной на границе кланов волков и лис.

Большое здание со множеством комнат было когда-то клановым домом. В нем гуляли сквозняки, и прежде Марина наверняка зябла бы тут в своих легких платьях. Теперь же драконья кровь согревала ее, но Адарис все равно кутал жену в дорогие меха, опасаясь за ее здоровье. Рядом с ним, высоким и сильным, девушка казалась особенно хрупкой. Проснувшаяся драконья суть добавила золотистого блеска ее глазам, что в городе было почти незаметно — здесь у многих глаза наливались звериной желтизной, а волосы, наоборот, стали темнее и ярче, порой казалось, что сквозь них пролетают алые искры.

Просторные комнаты были построены в лисьем духе — много небольших комнат, соединенных переходами. Потайные двери, люки в потолке, странного вида окна и уютные мягкие лежанки везде. Лорду и леди предназначалась самая большая спальня с четырьмя дверями и парочкой люков.

— Так принято у лис, — объяснял Адарис жене, помогая снимать тяжелый плащ, растирая ее плечи и тут же ласково целуя в шею. — Эти хитрецы плохо себя чувствуют, если из логова только один выход. Поэтому чем больше дверей — тем почетнее гость. Нас тут явно уважают, знать бы еще за что?

— Полагаю, слухи о нападении уже добрались до столицы, — вздохнула Марина, поглаживая роскошный черно-бурый мех, укрывающий широкое ложе.

— Не волнуйся, — Грей сел в кресло и усадил жену себе на колени, — королю не выгодна война кланов, а тем более ссора со мной. Теперь мы с тобой сила.

— Хочется верить, — молодая женщина прижалась к плечу супруга и погладила аккуратный животик, обрисованный платьем.

Поверх ее узкой ладони легла крупная мужская рука и они замерли на некоторое время, наслаждаясь минутами отдыха и единения.

* * *

Едва оборотни вселились в номера, как Грей сообщил о приезде во дворец, и уже на следующий день в гостиницу явился гонец с приглашением на аудиенцию у самого короля.

Следующие несколько часов среди мужчин клана царила суета — следовало проветрить и отгладить лучшие наряды, начистить оружие и пряжки, выбрать самые лучшие украшения и перевязи.

Марина тоже поймала волну и принялась вместе с Кринессой перебирать содержимое своего сундука. Имея опыт путешествий в своем мире, девушка взяла в дорогу совсем не много, так что рассмотрев все, что имелось, обе женщины решили посетить модную лавку. Увидев цены на привычные для оборотниц легкие наряды, Марина решила, что для нее эта слишком откровенная красота не подойдет.

Ее внимание привлекли кружевные шали, лежащие в стороне, как не сезонный товар. Выбрав несколько штук одного цвета, девушка прикупила ленты и гребни для прически, новые туфельки нитки, иголки, и несколько брошей. Кринесса выбрала для себя белоснежный чепчик и передник, и отполировала клановый значок. Остаток дня Марина пришивала кружево на красивое синее платье, пошитое для нее в клане. Простой силуэт, необычные для оборотней длинные рукава, и красивая кружевная накидка, задрапированная с помощью брошей и лент.

Увидев обновленное платье госпожи, Кринесса превзошла себя, выплетая воздушные косы, укладывая их в высокую прическу, украшая лентами в тон платью. Последний штрих — клановый знак леди Грей. Кулон был очень нарядным — серебряный волк с желтыми цитриновыми глазами на прочной витой цепочке.

Когда дамы вышли из гардеробной в холл, все собравшиеся там оборотни жадно втянули воздух и осеклись, услышав рык своего альфы. Тут же склонив головы мужчины все же не удержались и выразили свое восхищение словами. Адарис недовольно фыркнул, и сам склонился над рукой своей леди, выражая почтение и любовь.

— Идем моя вайана? Карета ждет!

* * *

Королевский дворец внутри очень удивил Марину. Сначала их вели через большие светлые залы, украшенные на разные лады. Один зал был отделан камнем, второй — деревом, третий оказался весь заставлен растениями в горшках и кадках, а следующий больше походил на нору из-за низких потолков и изобилия узких проходов между высокими мягкими диванами. Только в этом зале девушка догадалась, что каждый из них предназначен для приема определенного клана оборотней. Пробираясь среди шуршащих бумагой бамбуковых ширм, Марина гадала — каким будет зверь у короля?

Его Величество оказался оборотнем-медведем. Об этом вопили грозные барельефы на стенах приемного зала, стражники с гербом в виде вставшего на дыбы медведя, а также огромный рост монарха. Да и само помещение изрядно напоминало берлогу — мрачные портьеры укутывали его, не оставляя ни единого шанса яркому солнечному свету. Коричнево-зеленый ковер напоминал подстилку из опада, а деревянные панели имитировали своими узорами переплетающиеся корни.

В начале приема Марина скромно стояла за спиной мужа и рассматривала убранство личной «берлоги» короля оборотней. В основном здесь царил камень, очевидно, только он легко выдерживал внезапные изменения роста и веса обитателей покоев. Каменные ступени, каменное кресло, укрытое зелеными, словно мох, подушками. Девушке стало немного любопытно: королевская кровать тоже каменная?

Король долго и недовольно рассматривал счастливую пару, игнорируя других членов клана, отступивших в тень. Потом спросил:

— Кто из вас нашел камень?

— Я, Ваше Величество! — Марина выступила из-за плеча супруга, затем присела в реверансе, давая чуткому оборотню время, чтобы уловить свой запах.

— Вы не знали об указе короля? — спросил Его Величество, хмуря широкие темные брови.

— Я слышала о нем, Ваше Величество! — ответила девушка.

Еще в гостинице Грей предупредил Марину, что король имеет природный дар ощущать ложь, поэтому она старалась отвечать искренне и честно.

— Так почему вы не выполнили его и не привезли драконий камень во дворец? — не сдержавшись, рыкнул король Берристол.

Очевидно у него были свои планы на яйцо дракона.

— Я так и собиралась сделать, Ваше Величество, — продолжала отвечать девушка, сдерживая дрожь. Даже знание о силе своей второй ипостаси не добавляло ей уверенности в себе перед огромным, пугающим мужчиной с повадками медведя. — Я лишь хотела, чтобы столь ценный дар вам преподнес лорд Грей и… положила камушек ему на грудь. Я не знала, что именно так проходит инициация драконьей ипостаси, — твердо сказала она и уверенно глянула в глаза королевского оборотня.

Король некоторое время посверлил ее тяжелым взором, но потом отвернулся:

— Я вам верю, — бросил он через плечо. — Что ж, количество моих подданных увеличилось на двух драконов…

— На трех, Ваше Величество, — поклонился Адарис, — мы заключили союз, как велит обычай, едва узнали, что во чреве моей леди находится будущий наследник.

— Вот как, — ворчливо ответил король. — Поэтому ты вернешься в свой клан и будешь сидеть за стенами, продолжая нападать на мирных граждан?

— Ваше Величество, обвинения лиэли Сиянцы ложь, — спокойно ответил Грей. — Я отправлял Вам письмо, но, если моих слов недостаточно, готов встретиться с этой женщиной в присутствии Вашего Величества и доказать, что я невиновен. Мои люди подтвердят все, что написано в письме. Сиянца и моя бывшая невеста нанесли серьезный урон моим землям, отравили членов клана, пытались убить меня самого… Женщина сбежала от наказания, но, раз она в столице, я прошу Вас, Ваше Величество, вынести преступнице справедливый приговор.

Король не подал вида, что заинтересован в разбирательстве. Он просто отпустил молодую чету в гостиницу, запретив в ближайшие три дня уезжать из столицы. Отступая от трона, Марина вздохнула с облегчением — косые взгляды, демонстративное принюхивание и высокомерные физиономии придворной знати не улучшали ее настроения. Зато Грей чувствовал себя отлично. Он неплохо знал короля и видел, что тот уже взвесил все преимущества появления в королевстве драконов.

— Погуляем? — предложил Адарис, когда они миновали королевский парк и вышли на площадь, где их дожидалась карета.

— Надо пройтись, — согласилась Марина, и тут же пожаловалась: — У меня все еще руки дрожат!

Адарис ласково чмокнул ее в макушку, и девушка расцвела от нехитрой ласки. Почти обнявшись, пара двинулась на прогулку.

Глава 24

Центр столицы Марину изумил — город мало походил на средневековый. Никаких узких кривых улочек, всюду широкие аллеи, обсаженные деревьями, много лавок с распахнутыми окнами-витринами, вокруг гуляют нарядные оборотни в модных туалетах. Девушке стоило бросить один только взгляд на толпу, как ей стало понятно, что их нарядная одежда безнадежно устарела. Дело было даже не в основном фасоне, который у оборотниц не менялся десятилетием — множество мелких модных деталей, заметных лишь новичку указывали на это.

— Не переживай, — улыбнулся Грей, заметив неуверенность супруги, перед любопытными взглядами столичных оборотней. — Мы провинциалы и не стесняемся этого. Драконам можно все.

— Почему столица так отличается от окраин? — удивилась девушка.

— Это новая столица, — посмурнел Грей, — от прежней остались только развалины. Около дюжины лет назад на наши земли напали дикие маги. Они собирались уничтожить всех оборотней, как зло, а редких уцелевших рассадить по клеткам для забавы. Их было много. Они хорошо продумали свое нападение. Зачарованное серебро, магический огонь, мерзкие ловушки, похожие на ловчие ямы, и прочие гадости. Мы едва устояли. После сражений даже камни вопили об отмщении, но что еще хуже — они фонили черной магией. Жить там было попросту невозможно, поэтому столицу пришлось перенести, точнее, отстроить заново с учетом всех правил архитектуры.

— Как вы выжили? — ужаснулась Марина, рассматривая обугленное нечто, изображенное на литографии.

— На помощь пришли драконы, — пояснил муж. — Магов уничтожили либо изгнали. Считается, что в ближайшие лет пятьдесят оборотням ничего не угрожает. Только наш король до сих пор мечтает стать драконом, чтобы не допустить повторения той бойни.

Они неспешно побродили по красивым улочкам. Грей купил Марине пакетик сладких орешков, потом пару красивых лент для прически и новую книгу. Когда девушка устала от шума и толкотни, они зашли в трактир, на вывеске которого дракон поднимал кружку в компании нагломордого кота. Хозяин любезно вышел им на встречу, усадил «прекрасную леди» поближе к очагу и пообещал горячий обед немедля.

Выбрав стол у окна, Грей заботливо усадил Марину и отошел повесить теплые плащи на вешалку у двери. Девушка сидела, осторожно осматривая помещение. Просторный зал был очень чистым и красивым. Балки и панели у окон украшала резьба, высокая стойка блестела медью и навощенным темным деревом. Адарис сказал, что хозяин заведения — енот. Именно они считаются лучшими содержателями харчевен из-за своей чистоплотности и переборчивости в пище.

Пока официантка в пышной юбке и белом переднике накрывала на стол, внимание девушки привлекла компания мужчин в ярких дорогих камзолах. Перед ними на огромном блюде лежал запеченный теленок. Они быстро разбирали его на куски, не забывая беседовать. Присмотревшись, Марина едва не ахнула:

— Драконы! — новым зрением она увидела, что на груди каждого горел ярким цветом значок, похожий на татуировку Грея.

Между тем лорд вернулся к столу и тоже заметил компанию. Поморщился, попытался закрыть собой Марину.

— Адарис, это драконы? — шепотом уточнила девушка.

— Да, милая, боюсь от знакомства нам не отвертеться.

Лорд оказался прав — от компании отделился высокий красавец в изумрудном камзоле и, подойдя, вежливо пригласил сородичей к своему столу:

— Обед будет еще не скоро, мы заказали все готовые блюда, а ваша дама проголодалась, — настойчиво продолжил он, вынуждая Грея сменить стол.

Адарис нехотя помог Марине встать и перейти к большой компании. Их встретили радостными возгласами. Представились. Узнав, что Грей и есть тот счастливчик, который получил драконью ипостась, мужчины очень обрадовались. Оказалось, что они все истинные драконы, находящиеся в столице по делам своей долины.

Конечно же, они сразу увидели и то, что Марина стала драконицей, и ее беременность. К удивлению девушки, драконы принялись наперебой ухаживать за ней, подкладывая вкусные кусочки, подливая морс и соус.

В разговоре выяснилось — драконов в долине относительно мало, и за тысячелетия многие из них породнились, а малыш или малышка пары «новых» драконов непременно будет драконом и сможет составить отличную партию, не имея родства с фамилиями долины. Вот и торопятся мужчины произвести хорошее впечатление на будущую мать — не самому обрести счастье, так дочь или сына порадовать.

Марина стразу насупилась — ей такое сватовство казалось преждевременным. Грей успокаивающе положил руку на ее ладонь и шепнул, что волноваться рано, зато связи в долине могут пригодиться, если король вдруг решит наказать строптивого подданного за самоуправство.

В целом обед прошел с пользой. Драконы смешили Марину, рассказывали Грею, как хорошо живется у них в долине, но слегка скисли, когда Адарис небрежно заметил, что главе клана оборотней лучше всего живется в собственном замке.

Все же лорд оборотень не доверял новым знакомым — слишком уж плотоядные взгляды кидали на его супругу некоторые из них. Драконья магия сильна, а оценить любезность и живую привлекательность Марины ящеры сумели сразу. Поэтому после обеда Грей отвел жену в гостиницу и вторую половину дня они провели в номере, составляя список покупок, необходимых замку. Сюда включались книги по драконьей магии, сувениры и сладости для тех, кто ждал возвращения лорда.

Опасения Грея подтвердились — глухой ночью, когда Марина уже крепко спала, утомленная ласками мужа, окно в гостиной бесшумно открылось. Привычка оборотня не спать до рассвета помогла ему расслышать легчайший, на грани слышимости скрип и тотчас вскочить с кровати, прихватив меч. Пара высоких гибких фигур просочилась в комнату, сияя глазами с вертикальным зрачком.

— Что вы позабыли в нашем номере, господа? — спросил Адарис, поигрывая тяжелым мечом, как кинжалом.

Мужчины вздрогнули, и один раздраженно прошипел:

— Ты говорил, что он человек!

— Он не достоин такого сокровища! — ответил второй, кидаясь на Грея.

Дракон был силен, а еще, несомненно, опытен, и гораздо больше знал о своей магии. В открытом бою он наверняка одолел бы начинающего дракона. Однако Адарис защищал жену и будущего ребенка, потому, в ярости потеряв контроль, просто выпустил свою новую сущность, позволяя ей разделаться с противником. Второй дракон упал на пол, признавая силу новичка, и поэтому уцелел.

Когда на рассвете сонная Марина не обнаружила супруга рядом, ей и в голову не пришло ничего дурного. Набросив легкий халат, она вышла в гостиную и оторопела: в креслах сидели суровые мужчины-оборотни с медвежьими головами на однотонных накидках. Услышав шорох ткани, от окна повернулся Грей:

— Ты уже встала? Хорошо! Его Величество ждет нас во дворце.

— Что произошло? — негромко спросила Марина, взглядом указывая на развороченный подоконник и залитый чем-то красным ковер.

— Пустяки. Один из драконов решил, что новорожденная драконица слишком ценна, чтобы доверить ее оборотню. Они посчитали, что я не смогу защитить свое сокровище, — рыкнул Адарис, и от его голоса задрожали стекла.

Марина вздрогнула. Лорд сразу успокоился, заглянул жене в глаза, ласково обнял.

— Так эти господа…

— Они наша охрана, — успокоил супруг, — проводят нас к Его Величеству и проследят, чтобы больше ни один наглец к тебе не приставал.

Но Марина не разделяла мнение мужа. Ей казалось, что для охраны у этих оборотней слишком демонстративный вид. А еще на поясах гвардейцев висело незнакомое ей оружие — короткие серебристые трубки, украшенные чеканкой. Как граф Грей ни пытался успокоить супругу, она все же разволновалась до слез. Пришлось выпить мятного чая, а потом спешно соображать, что можно надеть ко двору.

Выбор, правда, был небольшой — ничего нового ей пошить, естественно, не успели, а мастерских, в которых могут творить чудеса, они в столице не знали. Кроме того, за время своего затворничества Грей растерял друзей, но искать старых знакомых или приятелей сразу после прибытия в столицу ему и в голову не пришло. А появиться при дворе два раза в одном и том же ни одна женщина себе не позволит. Вздохнув, Марина выбрала самое нарядное платье из всех имеющихся. Плотная синяя шерсть, расшитая на рукавах и вдоль декольте мелким жемчугом, отлично оттеняла волосы и бледное лицо. Платье, конечно, уступало в роскоши камзолу Грея, но хотя бы выглядело веселее ее повседневной одежды.

Взволнованная Марина собралась буквально за пятнадцать минут. Руки нервно тряслись, Кринесса узнавшая о нападении на лорда и леди беспрестанно роняла то шпильки, то щетки, и в конце концов просто выбежала из комнаты, закрывая лицо передником. Адарис спокойно помог жене затянуть все шнурки, поправил гребень в прическе и чмокнул разрумянившуюся от волнения щечку:

— Ты очень хороша!

Марина в ответ только вздохнула — зеркало отражало бледную, испуганную особу с огромными карими глазами, в которых то и дело вспыхивали желтые искры. Прическа на этот раз была самой простой, как и платье, да еще и руки тряслись под легкой теплой шалью.

Идти пешком им не пришлось — у дверей гостиницы стоял портшез с королевским гербом. Марину уложили в него, а Грей поехал верхом рядом с резным ящиком, который несли на плечах носильщики. Его лошадь в знак особого уважения вел один из гвардейцев, но Марина подозревала, что дело было не в охране, а в попытке предотвратить побег. Её не покидало неприятное ощущение, что их все же считают преступниками.

На этот раз во дворец их провели через парадный вход, минуя все бесконечные приемные залы. В огромном тронном покое стояли драконы. С другой стороны, от трона находились Сиянца и незнакомая Марине высокая черноволосая красавица с мальчиком лет пяти у подола. В центре зала на троне восседал король.

— Итак, лорды, — гулко начал он, — сегодня мы рассматриваем обвинения, выдвинутые несколькими моими подданными и жителями драконьей империи в адрес лорда Грея, получившего недавно ипостась огненного дракона!

Сиянца вздрогнула и побледнела, а темноволосая женщина пронзила Марину ненавидящим взглядом. Сначала слово предоставили ей. Трогательным голосом она принялась рассказывать, как трудно ей живется из-за того, что лорд бросил ее сразу после сватовства. Как она была вынуждена скитаться и выйти замуж для спасения своей жизни. Теперь ее муж умер, она осталась бедной вдовой с маленьким ребенком и требует с коварного лорда исправить свои ошибки. В понятии этой дамы «признание ошибок» означало сделать ее старшей женой, а ее сына — наследником клана. Истица даже пустила слезу. Вероятно, для большей убедительности.

Марина была возмущена до глубины души. Сдержаться и не наговорить гадостей было крайне сложно. Теперь, когда Адарис вновь стал образчиком мужской красоты, да еще приобрел заманчивую особенность — награждать супругу долголетием и здоровьем, не только бывшая невеста пожелает занять вакантное место рядом с ним. Марину невероятно бесило, что король, его советники и даже драконы слушали нахалку с самым благожелательным видом. Девушка уже приготовилась высказаться, но Грей слегка сжал ее руку, прося потерпеть.

— Король услышал! — прогудел Бер и обернулся к Сиянце: — Изложите ваше обвинение, лиэль.

Тогда до юной драконицы дошло — ни бывшая невеста, ни ее нянька не знают, что король оборотней имеет способность видеть ложь! Вот почему они так смело пришли сюда и подали прошение королю, сопроводив свои претензии гнусными обвинениями! Интересно, для чего королю понадобился этот спектакль? Неужели он желает испытать искренность лорда Грея? Или… или он ловит молодого дракона на крючок долга и чести? Заметив хитрый прищур короля, Марина расслабилась. Все уже решено. Им нужно только подождать, пока король объявит свое решение.

Ведьма действовала тоньше — всхлипывая, рассказывала, как пыталась помочь своей подопечной вернуть любовь жестокого оборотня, как старательно и много трудилась в замке, не щадя сил. По ее словам, лорд-оборотень (вот же ж исчадие ада!) выгнал ее взашей, не заплатив за услуги. Протягивая к его величеству свои намозоленные руки, она умоляла о милосердии с таким видом, словно действительно приползла во дворец из сточной канавы, куда ее безжалостно вытолкал лорд Грей.

У Марины волосы зашевелились, когда она на миг представила, что вот этому спектаклю могут поверить и наказать Грея — новым браком, бастардом на месте сына и Сиянцей на постоянной должности домоправительницы. Интересно, бывшая невеста понимает, что самым уязвимым в такой ситуации становится ее сын? Мало кто из мужчин согласиться отдать все пасынку, имея возможность зачать собственного ребенка.

Малыш, кстати говоря, был вполне симпатичный и совершенно не походил на мать — светлые локоны, ласковые серые глаза, с глубоко запрятанным в них страхом. Интересно, что такого ужасного успела рассказать горе-мамаша своему отпрыску о лорде-оборотне?

Когда Сиянца умолкла, утирая фальшивые слезы, Бер вновь прогрохотал:

— Король услышал! — Затем развернулся к драконам. — Теперь ваш черед, лаоры. В чем вы обвиняете лорда Грея?

— Мы приносим извинения, — вперед выдвинулся самый невысокий мужчина в скромном сером камзоле. Несколько более молодых драконов за его спиной громко зашушукались, но мужчина в сером повторил: — Мы приносим извинения. Мой троюродный племянник просит прощения у лорда Грея и его супруги, — по его жесту из группы выступил смущенный молодой человек в голубом камзоле. — Его друг, лаор Пайдур уверил Ратора, что некий мужлан не позволяет своей сестре соединить свою судьбу с драконом. Ратор хотел помочь прекрасной даме бежать, не подозревая, что лаори Марина замужем.

— Недавнее сообщение о смерти дракона — это Пайдур? — коротко спросил король.

— Полагаю, в ваших землях появилось новое яйцо дракона, — кивнул дракон, — на этот раз водное. Семья этого дракона не будет предъявлять претензий, Ваше Величество. Лорду Грею и его супруге будут принесены извинения, чтобы смыть позор. Брачные узы святы, ведь драконы редко находят свою пару.

Король довольно прищурился, и, сохраняя прежнее величественное выражение, повернулся к лорду Грею:

— Теперь я бы хотел услышать Вашу версию, лорд.

Адарис коротко изложил факты, начиная с собственного ранения, приведшего к потере ипостаси, необходимости зачать наследника и заканчивая нападением дракона.

— Я еще молодой дракон, я плохо умею управлять новой силой, — покаянно добавил он, — но свою жену и ребенка буду защищать до последнего дыхания.

Драконы, собравшиеся в зале, одобрительно зашумели. Бывшая невеста нахмурила соболиные брови и едва каблуком не притопнула, выражая свое негативное отношение к его рассказу.

Король отчего-то хмурился. Неужели все еще не доверяет? Марина видела, что Адарис говорит совершенно искренне, да и многому она сама была свидетельницей. Даже если Сиянца применяла ведьмовскую магию, умение видеть правду врожденное свойство Бера, оно не поддается магическому мороку.

Все уже устали стоять и слушать, но весть о том, что Марину выбрал венец невесты, многие восприняли как нечто чрезвычайное.

— Я слышал об этом артефакте, — весомо произнес король, — говорят, что невеста, которую принял венец, эта супруга, выбранная самой судьбой. Поздравляю, лорд Грей!

При этом Марине досталось несколько пристальных взглядов, словно драконы пытались вычислить ее особенность и судьбоносность. Поежившись, девушка спряталась за широкой спиной своего мужа, чем вызвала всеобщее одобрение. Только бывшая невеста Грея и Сиянца продолжали обливать ее презрением. Девушка даже искренне поразилась их самонадеянности и уверенности в собственной правоте.

Выслушав всех, король встал. Похоже, откровенная ложь женщин его изрядно раздражала. А может, его чувствительность к неправде проявлялась каким-нибудь неприятным зудом или писком. Во всяком случае, смотреть на обвинительниц спокойно Бер не мог.

Раздался удар гонга, возвещающий окончание разбирательства. Все напряглись, ожидая слова короля, но тут, ломая торжественный момент, в зал вбежал слуга, облаченный в королевскую ливрею. Он торопливо подал повелителю листок грубой бумаги. Прочитав несколько строк, Бер просветлел лицом и наконец решил озвучить свой вердикт:

— Наше королевское величество разобрало все обвинения и не нашло вины в действиях лорда Грея. Однако учитывая возникшие обстоятельства…

По итогам слушаний бывшая невеста Адариса отправлялась в монастырь со статусом «королевская послушница». По словам Адариса, так назывались бывшие королевские фаворитки, не угодившие государю. Жизнь их была трудна и полна лишений, а подавать прошения о прощении наказанные могли только раз в год, на день Фриды Милосердной. Оборотницу взяли под стражу прямо в зале, поскольку она уже явно примеривалась к ближайшему окну, надеясь сбежать и отыскать нового мужчину для своих грязных дел.

Ее сын указом короля передавался на воспитание благородной бездетной семье вместе с деньгами, оставленными отцом на его воспитание. Его Величество пообещал лично проследить за успехами юного оборотня и придержать ретивых родственников со стороны отца, желающих заполучить ребенка вместе с деньгами назад.

Как поняла Марина, отец будущего маленького альфы оставил ему средства вполне достаточные для безбедной жизни и приличного обучения, но жадной бывшей невесте лорда Грея было мало провинциального пансиона и военной школы. Ей хотелось власти и денег. Увы, за ее жадность расплачивалась теперь не только она сама, но и ни в чем не повинный маленький ребенок.

Коварная Сиянца за свои злодеяния и попытки убийства отправлялась на каторгу. Ведьма попыталась скрыться под прикрытием морока, но ее выловили драконы, на которых мутные ведьмовские чары не действовали.

Лорду Грею и его супруге во искупление их промаха с драконьим яйцом предлагалась королевская служба. Они должны были отправиться в долину драконов, чтобы способствовать налаживанию торговых связей между оборотнями и драконами. При этом лорду запрещалось брать с собой более десяти членов клана.

По сути, родичи Грея становились королевскими заложниками, обеспечивая хитрому Беру власть над парой новорожденных драконов.

— Кроме того, когда ваш наследник подрастет, вы вполне можете прислать его на обучение в военную академию либо передать ему управление кланом, — доброжелательно вещал король.

Грей неосознанно морщился, а Марина слушала и искренне восхищалась королем. Упустив возможность самому стать драконом, он виртуозно переложил проблемы на плечи подданных, а заодно обеспечил выгоду себе и своему государству.

Драконы, внимающие речи короля, одобрительно кивали — еще бы, теперь не придется гоняться за «новорожденными» по всей стране. Они будут жить в долине, их дети станут драконами со свежей кровью, а история любви и судьбоносной встречи станет лучшей зимней сказкой для тех, кто мечтает найти свою половинку.

Глава 24

Когда аудиенция завершилась, Марина с Адарисом покинули приемный зал, крепко держась за руки. В дверях их с реверансами догнал дракон в изумрудно-зеленом камзоле:

— Граф Грей, позвольте представиться, лаор Тайрес. Этот титул соответствует титулу графа в землях людей и оборотней.

Адарис вежливо кивнул, но чуть глубже, чем равному, отдавая дань возрасту дракона.

— Очень приятно, лаор Тайрес, чем обязан?

— Мой король поручил мне поиски яйца огненного дракона. Я рад, что моя миссия близится к окончанию. Мне нужно будет познакомить вас с правилами жизни драконьего королевства, а после передать вам ту часть наследства погибшего дракона, которая полагается его новому воплощению.

— Не думаю… — начал Грей.

Драконий лорд обезоруживающе улыбнулся:

— Это закон, лорд Адарис. Если вы погибнете до истечения тысячелетнего срока, треть вашего имущества так же отойдет новому воплощению.

— Не буду спорить, я не знаком с вашим законодательством, — развёл руками Грей.

— У вас будет достаточно времени для его изучения. Теперь это и ваше законодательство тоже, — напомнил дракон. — Как только вы соберетесь в путь, прошу известить меня. Мой долг — сопроводить вас в долину, а также представить государю.

— Разве вы не будете искать новое яйцо? — любопытствуя, спросила Марина.

Этот дракон ей отчего-то нравился, но не как мужчина, а как спокойный человек, друг, внушающий доверие своей мудростью.

— Нет, за новым воплощением государь пошлет кого-то другого. Лишь раз в жизни дракон может отправиться на поиски яйца. Таковы традиции.

Девушка улыбнулась:

— Полагаю, у вас выборная система правления.

— Как вы догадались, лаори Марина? — удивлённо вскинул брови дракон.

— Думаю, это происходит потому, что новорожденные драконы сильно привязываются к наставнику, поэтому шансы старейших и мудрейших уравнивают, — изложила свои размышления юная драконица.

— Верно! — блеснул улыбкой Тайрес. — Теперь я вижу, что лаору Адарису несказанно повезло с женой.

Марина присела в шутливом книксене, но пошатнулась и оперлась на руку супруга.

— Простите меня, лаори, вам нужно отдыхать, а я вас задерживаю! — сразу всполошился дракон и спешно откланялся.

Адарис торопливо повел жену в сторону выхода, бранясь про себя на количество и протяженность галерей и залов. Марину изрядно мутило, а еще ей зверски хотелось есть (даже удивительно, как это могло сочетаться), но молодая женщина сдерживалась изо всех сил, храня на лице легкую улыбку. Впрочем, как шепнул ей муж, каждый встречный оборотень знал, кто она такая и чуял ее положение, поэтому вполне позволительно было двигаться быстро.

Выбравшись из дворца, молодые драконы, не сговариваясь, завернули в ближайшую таверну — заесть впечатление от королевского указа. Заказали горячий чай с медом, творожники с вареньем и жареного на вертеле гуся. Первые несколько кусков просто пролетели в их желудки, успокаивая волнение и восстанавливая потраченные силы.

Когда драконы немного насытились, к ним, испросив разрешения, подсел сородич в скромном сером камзоле:

— Меня зовут лаор Читрим, позвольте поздравить вас с обретением сути.

Адарис молча кивнул, подвигая Марине чашку супа — желудок будущей мамы бунтовал и требовал нейтрального блюда без пряностей.

— Полагаю, вы не слишком обрадованы ссылке в долину, — понимающе сказал «серый». — Не печальтесь, лаор Адарис, — лукаво улыбнулся он насупившемуся Грею, — наша долина прекрасна. Найдите в этом назначении хорошие стороны. У нас вы освоите свою силу и принесёте пользу себе и своей семье. Ваши дети будут свободными драконами и смогут сами выбирать свою судьбу. Согласитесь, это хороший бонус.

Марина ощутила, что слова Читрима Грею не понравились. Ее же беспокоили даже не сами слова, скорее тревожил тон, которым дракон расписывал плюсы нового облика. Словно помахивал наживкой перед глуповатой алчной добычей.

— Впрочем, вы всегда можете отказаться от магических сил и драконьего наследия. Если вас это пугает или противоречит вашим убеждениям, вы можете клятвой передать все это любому другому дракону, а сами вернетесь к своему клану, к родным и близким людям.

Вкрадчивые словеса девушку не обманули. Как только стало понятно, в чем выгода «серого», разговор перешел на красоту природы и пользу прогулок. Под эти разговоры Грей и Марина допили чай, а потом дракон вежливо проводил их до гостиницы, продолжая нахваливать драконью долину, приглашая в гости и настоятельно рекомендуя обращаться к нему за советом и помощью.

Глава 25

В трактире молодую пару уже ждал гонец с приказом короля отправиться в долину в десятидневный срок. Переглянувшись, супруги решили не медлить с отъездом — личные вещи, оставленные в замке, могут доставить слуги. Жером и так управляет кланом в их отсутствие, пусть продолжает делать это самостоятельно, Адарис будет ему подсказывать, писать письма. Лорду и леди Грей совершенно не нравилась та нездоровая суета, которая началась вокруг них в столице.

Стремительно, как грибы после дождя, вокруг возникали новые лица, стремящиеся войти в ближний круг. Супругов это чрезвычайно нервировало. С одной стороны, они не испытывали доверия к этому показному дружелюбию, а с другой — наживать врагов им совершенно не хотелось. Кто знает, на что способен отвергнутый приятель, буквально пару минут назад уверяющий тебя в вечной преданности? Очень уж прихотлива судьба — не успеешь оглянуться, а у нее готов новый сюрприз, и твой туз, припрятанный в рукаве, для него не годится.

Следующую неделю Марина посвятила покупкам. Она решила ни в чём себе не отказывать, благо Адарис молодую жену в средствах не ограничивал. Графиня она или где? Молодая женщина еще раз встретилась с лаором Тайресом, тщательно его расспросила, а после беседы вместо книг по драконьей магии, в которых драконы понимали куда больше, закупила множество тонких тканей, тесьмы и модных безделушек. Адарис только посмеивался, когда его супруга складывала в большой ларец нитки, иголки, картинки с рисунками для вышивки и прочие рукодельные мелочи.

Сама же молодая графиня не могла оторваться от своих «сокровищ». Новое зрение, новое осязание превращало дорогую ткань в произведение искусства. Ей хотелось трогать роскошный бархат, гладить кончиками пальцев рельефное золотое шитье на плотном шелке, слушать шуршание муара и осязать всем телом невесомую легкость газа. Она представляла, какие чудесные наряды можно было бы пошить из всего этого богатства в ее мире, и тут же с грустью вспоминала, что она никогда не сможет пройти в портал.

Лаор Тайресс знал о других мирах, но объяснил новорожденной драконице, что драконы слишком сильны магически, чтобы пробираться в крохотную «червоточину» между мирами.

Впрочем, в этом мире дорогие ткани и красивая одежда ценилась даже больше, так что порой молодая леди Грей принималась чертить грифелем что-то фантастическое и старательно расспрашивала горничную, как заложить тот или иной шов.

— А как же «иголку в руках не держала»? — подшучивал Адарис, предпочитая запасать оружие и золото, пока супруга укладывала свои сундуки.

Марина лишь беспомощно разводила руками:

— Хочется!

Последней ее страстью стали бусины из полудрагоценных и поделочных камней, дорогой стеклянный бисер и жемчуг.

— Ваша драконица собирает сокровищницу, — подсказал Марине Тайрес. — Каждый дракон собирает что-то ценное лишь для него. Это не обязательно золото, но чаще всего нечто изумительно красивое. Знаете, лаори, у нас в долине есть мастера, которые изготавливают из цветного стекла удивительные картины. Их вставляют в окна вместо стекол, чтобы солнце не палило так жарко. Его лучи проходят сквозь зеленое, синее и красное стекло и ложатся красочными узорами на белый мрамор…

Дракон рассказывал о долине, словно пел тягучую восточную песню. По его словам, климат там был мягкий, зима теплой и влажной, лето жарким, но обильным на урожай. В долине жили только драконы, людям же позволялось жить в нескольких домах, принадлежащих посольству. Маги, приезжающие в долину на учебу или для закупки ингредиентов, селились в посольской гостинице или снимали комнату у любопытных драконов, ленящихся выбираться из привычного мира. Таких, по словам лаора Тайреса, было немного, ведь искать красивые вещи приходилось по всему миру.

— Как же вы тогда узнаете, что дракон погиб? — удивилась Марина, узнав, что постоянно в долине проживает не так уж много драконов.

— Есть закон, по которому драконам запрещено покидать долину до двухсот лет, потому что в этот период юные дракончики слишком уязвимы, а еще нуждаются в подпитке магией семьи, — пояснил лаор, попивая чай на веранде гостиницы. — Все, кто покидает долину по достижении данного возраста, капают каплю крови на камень, который хранится в королевском дворце, служа индикатором жизни драконов, покинувших долину. Если умирает дракон моложе тысячи лет, его кровь сворачивается, если старше — осыпается черной пылью. Его Величество знает, с кем случилась беда, и в случае необходимости отправляет гонца на поиски нового яйца.

— А где живут драконы? — продолжала расспросы Марина, которую чрезвычайно занимала эта беседа. — В пещерах?

— Нет, лаори. Наша долина, конечно, окружена горами, пещер там много, но жить в них не слишком комфортно. Там остаются лишь самые упертые романтики, — усмехнулся лаор, — и те, кто охраняет наш покой по долгу службы. Остальные драконы давно уже выстроили себе удобные дворцы и замки. Кстати, частью вашего наследства станет небольшой дворец. Его Величество уведомил меня, что взносом в королевскую казну станет коллекция погибшего лаора.

— А что он коллекционировал? — полюбопытствовала Марина.

— Самородки янтаря с инклюзиями, — улыбнулся дракон. — Это капли застывшей древней смолы, в которой увязли насекомые, мелкие зверушки или листья растений. Говорят, супруга повелителя драконов пожелала украсить инклюзиями свой будуар, так что Его Величество выкупил коллекцию у казны.

Адарис тоже вел беседы с Тайресом, но его интересовали другие вопросы: как налажена связь долины и королевства оборотней, есть ли охрана и гвардия, кто и на каких условиях там служит, каким оружием пользуются драконы и чем их можно убить. Дракон на все отвечал обстоятельно и весьма хвалил бывшего оборотня за понимание и деловую хватку.

— Долину охраняют отряды драконов. Дежурство на границе занимает год. Туда обычно назначают тех, у кого дети уже выросли, а также тех, у кого детей еще нет. В человеческой ипостаси драконы сражаются всем, что попадется под руку, а в драконьей — когтями, зубами и магией. Правда, существует редкий вид магического оружия, который умеет сливаться с драконом во время трансформации, увеличивая его силу и способности, но такое оружие большая редкость. Кроме того, некоторые умельцы делают из собственной опавшей чешуи доспехи, которые сливаются со второй ипостасью, делая шкуру еще крепче. Пренебрегают этим только каменные драконы, у них шкура и так гранитно-тяжёлая, а если еще толщины добавить, летать не смогут.

— А чем занимаются драконицы? — поинтересовалась Марина, с трудом представляя семейный уклад свободолюбивых существ.

— Чем пожелают, — пожал плечами Тайрес. — У нас есть драконицы-воительницы и те, кто творит красоту. Есть женщины, выращивающие плоды на полях, есть повелевающие ветром или водой. В долине считают, что дракон вправе сам выбирать, чем заниматься в жизни. Многие сначала путешествуют или служат в других государствах и только потом возвращаются в долину, чтобы найти жену и родить детей.

— Как же ваш король правит такими подданными, если большая их часть летает по миру? — удивился Грей.

— Большинство ежедневных дел мы решаем с помощью магии, — объяснил лаор, — поэтому нам не нужны слуги. Королевский род обладает самой сильной магией, но советники, помогающие королю справляться с делами, по сложившейся веками традиции, выбираются от каждого рода. Чем больше потомков, которые уважают и любят тебя, тем больше шансов стать советником. На своей земле каждый дракон сам ищет способы зарабатывать на жизнь и сокровищницу, лишь десятина идет в казну на общие дела, на содержание воинов, воспитание сирот и поддержание общественных зданий.

— Значит, вы все — маги, — покачал головой Адарис.

Ему, выросшему без колдовства, было трудно представить мир, в котором все умеют колдовать.

— Не все, — вздохнул дракон, — к сожалению, иногда драконы теряют магию от старости или в результате болезни, а иногда дракончик вылупляется из яйца таким слабым, что его собственной магии хватает лишь на долголетие и оборот. Магии учат в семьях, учат в школе, а в двести лет молодой дракон сдает экзамен, дающий ему право покидать долину. Поверьте, этот экзамен не прост, ведь он показывает готовность юнца жить за пределами долины без поддержки взрослых.

У Марины даже слезы навернулись на глазах, когда она представила молодых дракончиков, впервые вышедших в человеческий мир. Почему-то в ее представлении это были дети, испуганно разглядывающие людей. Выпив мятного чая, молодая женщина пожурила себя за излишнюю сентиментальность, ведь если она правильно помнит, в двести лет молодые драконы выглядят как двадцатилетние люди, и уж конечно, сильным обученным магам не угрожают первые встречные!

— Вы сейчас подобны новорожденным драконам, — продолжил свой рассказа Тайресс. — Ваш прежний опыт поможет вам, но язык, письмо и магическое искусство придется постигать заново.

— Язык? — удивилась девушка.

— Драконья речь звучит иначе, — пояснил Тайрес и произнес несколько слов на незнакомом языке.

Марине он показался певучим, но сложным изобилующим шипящими звуками. А еще в этом языке ощущалась сила.

— Разве нельзя выучить язык магически? — разочарованно протянула Марина, осознав масштаб трудностей.

Ей всегда плохо давались языки, поэтому она очень радовалась тому, что портал, а может, «венец невесты» автоматически дали ей знание местной речи в полном объеме.

— К сожалению, нет, — развел руками дракон. — В долине почти все говорят на всеобщем, но книги по магии написаны на драконьем, так же как исторические хроники, эпос и старинные баллады. Вообще, в долине считается хорошим тоном знать всеобщий, но старики из принципа говорят на драконьем.

Молодая женщина только вздохнула и в следующий поход по лавкам прикупила простых рабочих тетрадей и карандашей, писать пером ей все еще было сложно. Лаор Тайресс порадовал сообщением о том, что у драконов, великолепная память, а кроме того, все драконы от рождения имеют способности к ментальному общению.

— Раздвоенным языком трудно произносить слова, лаори Марина. Большая часть наших малышей вылупляется из яиц и лет до десяти не меняет облик, поэтому ментальные способности родителей очень важны для взаимопонимания в семье.

Марину накрыло волной страха. Она с трудом представляла роды вообще, а уж то, как будет рожать яйцо или того хлеще — маленького дракона, и подавно! Молодая женщина тяжело задышала и потянулась за водой дрожащей рукой. В этот момент дракон кое-что сообразил и успокаивающе замахал руками:

— Вам нечего бояться, лаори Марина! Вы родите обычного ребенка! Способность к обороту проявится примерно в десять — двенадцать лет, как только основные показатели тела будут сформированы!

Девушка вздохнула с облегчением, но не удержалась от вопроса — почему ее положение стало так заметно?

— Потому что ваш ребенок — оборотень и дракон, — ответил Тайресс. — Оборотни развиваются быстрее, поэтому плод крупнее, чем просто человеческий ребенок, а драконам нужно больше места для формирования правильных энергопотоков, заменяющих скорлупу. Поэтому они тоже крупные и быстро растут.

— То есть малыш сможет становиться волком? — недоверчиво уточнила Марина.

— Сможет, — подтвердил дракон. — Ваш муж — не первый оборотень, получивший яйцо дракона. Взрослые коты и волки, получившие драконий дар, сохраняли способность к обороту, хотя и с некоторыми особенностями, — тут сопровождающий улыбнулся, — только представьте снежного барса с гладким драконьим хвостом или волка с чешуйчатой спиной!

Вероятно, дракон хотел, чтобы молодая женщина улыбнулась, но в голове Марины всплыла пугающая информация про радиацию и мутации, поэтому она, побледнев, под убедительным предлогом поспешила откланяться и скрыться в своей комнате. Воистину: «многия знания — многия печали»!

Глава 26

Несмотря на все хлопоты и заботы, на рассвете десятого дня карета в сопровождении пары повозок неторопливо двинулась по горной дороге в сторону Драконьих гор.

Едва караван покинул столицу, как в небо взмыли два дракона и драконица. Один дракон был ярчайшего, вибрирующего алого цвета, второй настолько темно-зеленый, что в рассветных лучах солнца казался черным. Золотистая самочка робко жалась к алому, опасаясь потеряться в бескрайнем воздушном океане. Они купались в нежных облаках, подставляя плотную драконью кожу утреннему ветру. Зеленый дракон не просто крутил в воздухе пируэты — он показывал молодым возможности драконьего тела, учил общаться ментально и заодно отвлекал мужчину и женщину, покидающих привычный мир королевства оборотней.

Марина и Адарис всем сердцем чувствовали, что за спиной остается огромный кусок жизни с ее радостями и болью. Возможно, из прошлого еще появятся какие-то долги, и совершенно точно придут письма, вероятно, они не раз прилетят в старый замок навестить клан и познакомить с родичами своего новорожденного малыша, но это будет нескоро. Здесь и сейчас они были вместе, и не важно, что ждет их впереди.

* * *

К обеду слуги остановили караван у небольшого горного озера, дышащего свежестью и прохладой. Драконы опустились на поляну, приняли человеческий облик и двинулись к биваку. Слуги уже развели огонь, повесили котел с водой и даже разделали на куски мясо. Увидев еду, драконы с тихим рыком набросились на куски окорока, сыр и копченую рыбу.

После плотного обеда Грей и Марина отправились побродить вокруг озера. Им хотелось облечь в слова те чувства, которые они испытали, делая круг над столицей. Кроме того, молодой паре предстояло обсудить свое будущее и принять некоторые решения.

Грей уверял, что сделает все для того, чтобы его супруга не чувствовала себя несчастной в чужой стране, но при этом совершенно не представлял, чем занимаются те драконы, которым Светлые Боги не дали творческого таланта. Бывший оборотень всегда был воином и властителем, он не мог себя представить себя в роли художника или поэта, резчика по дереву или певца. В ответ Марина смеялась:

— Моя страна далеко, а в этом мире мне все равно где жить, лишь бы рядом с тобой.

Кроме того, молодая женщина была уверена, что Адарис просто не пробовал заниматься чем-то другим.

— Сейчас нас будет волновать учеба и рождение нашего малыша, будем устраивать дом, осваивать магию. А потом вдруг тебе захочется чего-то иного? Не только махать мечом, но и ковать его? Или делать гравировку? А может быть, ты захочешь писать книги по управлению кланом?

Поддерживая легкую беседу, драконица убеждала Грея не пугаться ничего заранее. Лаор Тайресс уже уверил молодых, что наследства погибшего огненного собрата им хватит, чтобы безбедно прожить несколько десятков лет, даже не владея магией.

— У нас есть предметы, сохраняющие домашние чары, ими может пользоваться даже обычный человек, а не только молодой дракон с большой силой. Кроме того, всегда есть возможность пойти на службу Повелителю. Многие пользуются этим, чтобы путешествовать по миру официально, принося пользу долине и собственной семье.

В том, что Адарису перепало изрядное количество магических сил, путники убедились еще в городе. Только уезжая, Марина поняла, что все это время в их покоях не гас камин и ровно горели свечи, хотя слуги не приносили дров или свежих свечей. Тайресс посмеялся и сказал, что это одно из проявлений огненной магии новорожденного дракона — сохранять тепло вокруг своих близких.

— Ваш супруг очень дорожит вами, лаори, поэтому его огонь всегда с вами.

Тогда Марина, едва не расплакавшись от щемящей нежности, поинтересовалась, какая магия может быть у нее.

— Трудно сказать, — покачал головой дракон, — обычно сильная сторона магии отражается в цвете дракона. Я, например, будучи зелёным, хорошо управляю растениями, ваш красный супруг — огнем, но золотые драконы универсалы, они могут все, — закончил он, разведя руками.

Марина тут же решила испытать новые возможности, попробовав зажечь огонь, потом призвать воду и ветер, затем вырастить цветок… Но, увы. Все было напрасно! Казалось, что магии в ней нет ни капли! К счастью, советник Повелителя сумел найти слова утешения:

— Возможно, все дело в том, что ваша магия нужна ребенку, лаори. Ведь в первую очередь вы — человек, и ваше тело довольно слабо, тогда как маленькие дракончики нуждаются во многом, поэтому магия уходит на поддержания вашего драгоценного здоровья и сил ещё нерождённого малыша. Взгляните же в зеркало — вы прекрасно выглядите, хотя беременность нелегко дается даже некоторым драконицам!

Молодая женщина увидела, как дракон жестом превратил огромный лист лопуха в зеркало, и немедля подошла, чтобы удостовериться в его словах. Зеркальная поверхность отразила симпатичную шатенку с мягкой округлой фигурой. Платье с высокой талией отлично маскировало животик, а яркий синий плащ оттенял ее волосы и глаза. Но больше всего женщину делало привлекательной выражение ее лица: сияющее, обращенное внутрь себя и в то же время, открытое миру… Марина несколько минут, любовалась собой, а потом успокоилась. Беременность сейчас центр ее мира, а магия… Даже если она не появится, для нее всегда найдется занятие даже в магическом мире!

Дальнейший путь пролегал без происшествий. В пути молодые драконы много учились. Советник наизусть зачитывал новичкам законы, объяснял обычаи и традиции, не имеющие рукописных источников, заставил вызубрить все формы вежливого обращения и правила внутреннего этикета.

— Повелитель драконов не требует к себе особенного отношения, он прост, но некоторые старые и э-э-э… в общем, долгоживущие любят, когда к ним обращаются с особенным выражением почтения, — вздохнул лаор Тайресс, разворачивая свиток с вариантами титулования. — А за долгую историю наш народ накопил очень много вариантов приветствий, обращений и вежливых фраз. Если честно, все их досконально знают только хранители старины, летописцы да самые упертые старики из Совета, — признался дракон.

Несмотря на плотный график учебы, граф и графиня Грей находили время для коротких романтических прогулок в лес, для пикников на полянах, для сладких поцелуев в маленьких рощах. Трактиров по пути попадалось все меньше, а вскоре они исчезли совсем.

Драконы не держали постоялых дворов на расстоянии дневного перелета от долины, а люди не ставили трактиров там, куда ездили лишь редкие купцы да посольства. Не выгодно. К тому же, эта часть суши располагалась значительно южнее замка клана Грей, поэтому леса здесь давно проснулись, радуя путешественников свежей зеленью и ароматами экзотических цветов.

Долина встретила их трубными гласами пограничных драконов. Лаор Тайлесс протрубил в ответ и снизился у кромки темного леса. Навстречу вышли высокие мужчины в необычных доспехах разного цвета. Самый старший, высокий и светловолосый, напоминающий Марине викинга с картинки, подошел ближе, поклонился и представился:

— Лаор Вальрит. А кто вы, прекрасная лаори?

Широко улыбнувшись, вперед вышел Тайресс:

— Вал, старый ты кусок железа! Неужели не признал?

— Тай, — глава заставы скупо улыбнулся, не спеша проявлять дружелюбие, — кто эти драконы?

— Лаор Адарис, тот, кто получил новое яйцо, лаори Марина, его супруга. Выполняя приказ Повелителя, я сопровождаю новых драконов в долину.

Пограничник смягчился:

— Добро пожаловать в земли драконов, лаор, лаори. Приглашаю вас разделить с нами трапезу!

Отказываться путешественники не стали. Марина устала и проголодалась. Живот вырос еще сильнее, она все время хотела есть и часто просыпалась ночью, чтобы отыскать в дорожных мешках окорок и пригоршню сухарей.

К неспешной беседе над тарелками с густым мясным супом присоединились более молодые драконы в обычной кожаной броне. Адарис и Марина с интересом рассматривали пограничников. Быт заставы очень походил на человеческий, разве что дрова поджигались щелчком пальцев, котлы очищались бытовыми заклинаниями, а одежда стиралась в специально зачарованной бочке, напомнившей Марине обычную стиральную машинку.

Тут в беседе и выяснилось, что Марина принадлежит другому миру. Наблюдательный пограничник просто сравнил реакцию оборотня и его супруги на бытовые чудеса. Пришлось девушке рассказать, что она пришла из другого мира, где все то же самое делают предметы без капли магии. Рассказ так поразил драконов, что один из них начал записывать, обещая сделать на основе записей новые бытовые заклинания.

Разговор так затянулся, что солнце почти село, когда Тайресс заторопил новых подданных Повелителя драконов:

— Ваши повозки уже въезжают в столицу, лаор Грей, придется лететь.

Адарис не возражал, хотя несколько тревожился за жену. Марина стала уже такой кругленькой, что ходила чуть переваливаясь, как утка, и все время потирала спину. К счастью, лететь пришлось недалеко.

Глава 27

Столица драконов была совсем крохотной. Собственно, как пояснил лаор Тайресс, это было родовое поместье Повелителя, расширенное до небольшого городка. Вот только Марина глаз не могла отвести от светлых зданий, украшенных невероятными узорами, орнаментами, коваными элементами или просто цветами. Ни один дом не повторялся, но все они меркли перед королевским дворцом.

Издалека это здание выделялось: оно было намного выше остальных, и за счет высокой центральной части с куполом было видно с любой точки города.

— На крыше дворца есть посадочная площадка для срочных вестников, но во дворец принято входить в человеческом облике, — протелепатировал Тайресс.

Драконы тенями скользнули к земле, оборачиваясь на мраморных плитах небольшой площади. Тут Марина вдруг засмущалась — ее платье, пошитое по моде оборотней, выглядело слишком скромным для визита во дворец. Правда, были закуплены ткани, но сшить что-то так быстро не представлялось возможным! Уловив ее смущение, зеленый дракон успокоил:

— Ваше положение оправдает любое появление лаори. Нет большего счастья для Повелителя, чем рождение еще одного подданного. Драконов слишком мало, поэтому каждое рождение драгоценно.

Убедить Марину в пригодности ее наряда для визита во дворец не получилось. Пришлось мужчинам искать небольшую лавку с одеждой, доплачивать хозяйке за возможность помыться и переодеться.

Мода у драконов оказалась совсем иной. Большинство дракониц были высокими статными женщинами, которым рост и фигура позволяли носить дорогие тяжелые ткани. Кроме того, шили тут с помощью магии, поэтому любили сложный крой, вычурные складки и сочетания нескольких видов отделки. Готовых платьев было совсем немного, да и те были, скорее, повседневными, хотя и дорогими.

Владелица магазинчика, она же портниха, осмотрела Марину, отметила взглядом ее невысокий рост и округлившийся животик, а затем покачала головой:

— К сожалению, из готового могу предложить только это.

«Ничего себе, „к сожалению“», — подумала Марина, рассматривая предложенный ассортимент.

На прилавок легли однотонные платья светлых тонов. Все они немного напоминали платье Спящей красавицы: рукава с фонариками на плечах, пояс под грудью, пышный подол, не сковывающий движения. Марине эти платья очень понравились. Она немедля выбрала себе наряд, пошитый из тонкого золотистого бархата. К нему прилагалась шелковая нижняя сорочка с пышными рукавами и красивой драпировкой на вырезе. Все вместе смотрелось очень нарядно. Золотистый цвет платья соответствовал этикету драконов — на официальные мероприятия одеваться в цвета своего зверя. Рукава и складки на юбке хорошо маскировали животик, а белоснежная камиза подчеркивала нежный цвет лица будущей матери.

Туфельки в тон, колье и драгоценный пояс купили в соседних мастерских. Правда, дракон-сапожник пошутил про миниатюрную ножку Марины, там же она со смущением узнала, что платья такого фасона у драконов носят девочки, не достигшие брачного возраста. Впрочем, других вариантов все равно не было, да и удобство компенсировало некоторую неловкость. С прической Марина мучиться не стала — у того же ювелира Грей купил золотую с жемчугом сетку, традиционное украшение местных девушек и молодых женщин. Дамы постарше, как поняла леди Грей, выбирали более вычурные и сложные украшения.

Мужчины переоделись буквально за пять минут, выставив на обозрение не дороговизну камзолов, а потертые ножны своих мечей. После этого вся компания отправилась во дворец. По дороге Тайресс развлекал Марину рассказами о постройке дворца, показывал удивительной красоты беседки в дворцовом саду, а когда они вышли к изящному павильону, увитому виноградом, вдруг остановился, изящно кланяясь высокому мужчине, одетому лишь в белоснежную рубашку и потертые кожаные штаны.

— Повелитель!

— Тайресс! — на миг на лице незнакомца явственно проявилось желание сбежать, но он тут же взял себя в руки. — Ты выполнил мое задание и вернулся?

— Совершенно верно, Повелитель! — произнёс советник. — Позвольте вам представить графа Грея, оборотня, нашедшего драконье яйцо…

Повелитель пристально посмотрел на Адариса и неторопливо кивнул:

— Рад, что яйцо получил достойный.

— Лаор Тайресс немного ошибся, — выступил вперед Грей. — Яйцо дракона нашла моя жена и отдала мне. Повелитель, позвольте вам представить мою супругу, леди Марину!

Дракон чуть удивленно взглянул на молодую женщину. Вероятно, традиционное платье ввело его в заблуждение, и он принял ее за девочку.

— Очень приятно, лаэри. Я рад, что наша долина пополнится еще двумя драконами!

— Тремя, Повелитель! — поспешил поделиться доброй вестью Тайресс. — Граф и графиня Грей ждут наследника!

— Невероятно! — дракон на миг склонил голову, а когда поднял ее, на Марину пристально смотрели глаза с вертикальными зрачками.

Изо рта мужчины вырвался раздвоенный язык и затрепетал в воздухе над ее животом. Секунда-другая и все пропало, а Повелитель широко улыбнулся:

— Наследница! Такая же прекрасная, как ее мать, и такая же сильная, как отец. Лаор, лаэри, я предлагаю сейчас перекусить и обсудить ваши планы на жизнь.

После разговора с Повелителем драконов Адарис и Марина переночевали в доме лаора Тайресса, а поутру отправились осматривать дома, которые достались им в наследство. Летели на драконьих крыльях и потому управились за один световой день. Молодая драконица очень удивила и мужа, и советника, выбрав из предложенных им в наследство домов и замков довольно скромный особняк, расположенный в уединенном месте подле густого соснового леса. Лорд-оборотень сначала полагал, что супруга пытается угодить его утраченной ипостаси, но позднее в полной мере оценил тишину, свежий воздух и некоторую долю уединения, невозможную в центре драконьего города.

Едва к дому прибыли их карета и повозки с «сокровищами», Марина, сразу принялась «вить гнездо». Особняк был снабжен многочисленными бытовыми амулетами и не требовал такого пристального внимания, как замок клана. Молодая женщина быстро освоила бытовые заклинания и посвятила свое время привезенным с собой материалам. Ей хотелось создать что-то новое, интересное, поэтому для начала она занялась будущей детской комнатой — выложила стены мозаикой из бисера, выбрала ткани для балдахина, обивки дивана и пуфиков, высадила растения в изящные вазы, которыми украсила веранду. Потом постепенно перешла на гостиные и спальни, создавая привычный ее глазу интерьер, лишенный принятой в этих краях вычурности, изобилующей деталями.

Вскоре к молодым драконам зачастили соседки. Поначалу заглядывали из любопытства, а проведав о том, что графиня Грей ждет девочку, дамы стали являться с намеками на брачные контракты. После резких отказов драконицы некоторое время держались в отдалении, но вскоре вернулись, желая подхватить у необычной лаэри несколько идей по оформлению интерьера. В конце концов, Марина не сможет покинуть долину в ближайшие двести лет, так что малышка, не связанная родством ни с кем в долине, тоже никуда не денется!

Несколько напряг молодую хозяйку визит Повелителя драконов. Огромный дракон опустился на специальную площадку рядом с домом, сменил облик и как ни в чем не бывало постучался в двери, жалостливо напрашиваясь на второй завтрак. Марина едва не опрокинула блюдо с жареной рыбой, но сумела сохранить лицо, рассказав грозному владыке о расстегаях и кулебяках. После завтрака Повелитель долины поцеловал дрожащие пальцы леди Грей, перекинулся и улетел. Позже ее уверили, что дракон королевских кровей очень любит летать над своей вотчиной и просто заходить в гости.

* * *

Адарис не сразу смог отыскать себя в новом для него мире. Поначалу он, как истинный дракон, разбирал сокровищницу погибшего ученого, изучал сундуки и списки имущества, но быстро понял, что хранящиеся там артефакты интересны лишь посвященным, таким же ученым — фанатикам, готовым годами рассматривать нечто запаянное в куске янтаря или вулканического стекла. Сам же граф Грей был больше воином, чем исследователем, поэтому некоторое время метался в недоумении, куда приложить силы и магию, пока супруга не подсказала обратиться за советом к лаору Тайрессу.

Хитрый советник выслушал подопечного за бокалом вина и тотчас утянул к Повелителю, а тот немедля назначил перспективного дракона на должность советника по делам оборотней. Собственно, король драконов ждал от нового подданного того же, чего и король оборотней — налаживания торговых и светских связей, обмена учеными и студентами, совместной ловли преступников, желающих скрыться от правосудия. Благодаря молниеносно утвержденному указу все связанное с оборотнями легло на широкие плечи графа Грея. Драконам, погружающимся в творчество, в созидание или искусство с головой, столь приземленные материи были не интересны, а доверять не-дракону Повелитель не мог.

Адарис широко использовал связи своего клана, и потому довольно быстро сумел наладить полноценный обмен, выгодный для обеих сторон. За короткое время граф Грей полюбил здешнюю жизнь, освоил магию и так втянулся в работу, что Марине приходилось посылать за мужем адресного вестника с просьбой появиться дома хотя бы к ужину.

Впрочем, наладив быт, молодая драконица не скучала: по традиции, на ее долю досталась благотворительность и светское общение с местными дамами. Соседки быстро узнали о том, что она прибыла из другого мира, и зачастили в гости, желая послушать рассказы о нем. Ради этих посиделок за чаем и разговорами Марине прощалась ее любовь к «детским» платьям, нежелание обсуждать светские сплетни, а также полное отсутствие собственной магии.

Кроме довольно размеренной светской жизни Марину не оставляли дела клана. Десяток оборотней, решивших сопровождать господина в его новой жизни, буквально молились на нее. Они всюду следовали за ней. Вначале такая забота казалась молодой женщине излишней, но в один из летних дней в долину пришло сообщение о том, что Сиянца, отправленная в глухомань, под присмотр монахинь, сбежала. Леди Грей эта новость не насторожила, она как раз пыталась объяснить супругу, как в ее мире находили преступников по отпечаткам пальцев, но Адарис нахмурился:

— Не думаю, что ведьма осмелится проникнуть в долину, но стоит поберечься… Я поставлю охранный контур и запитаю амулеты.

Марина лишь отмахнулась. Ей казалось, что Сиянца и все с ней связанное давно осталась позади, а потому не стоило тратить силы на защиту, важнее было укрепить сам дом, ведь, по рассказам взрослых дракониц, малыш с драконьей кровью может разнести его в считанные минуты!

Но время показало, что ведьма не собиралась отказываться от мести! В один жаркий день, когда Грей был на службе, а оборотни прятались от солнца в глухой тени за домом, на веранде перед Мариной вдруг заклубился черный смерч. Молодая женщина не успела даже вскрикнуть, убежать она и не пыталась — живот достиг таких размеров, что под него приходилось подкладывать подушечку, садясь в кресло. Из темного дыма появилось лицо Сиянцы. Ведьма скрючила пальцы, выпуская из них когти, и потянулась к животу женщины:

— А-а-а, — гулко звучал ее голос, — я изведу этот плод! Грей получит свое наказание! Он до конца дней своих будет вспоминать меня-я-я!

Марина попятилась, попыталась прикрыться руками, застонала, предчувствуя гибель. Но ребенок толкнулся изнутри, словно побуждая свою мать к действию, и она выпрямилась, вскинула ладони в отвращающем жесте, а потом словно со стороны наблюдала, как с ее рук посыпались крохотные золотые звезды. Сверкая так, что глазам становилось больно, эти крошки падали в туман, растворяя его. Сиянца завыла, вцепилась в платье Марины, попыталась утянуть ее за собой в черную воронку, но пришедшая в себя драконица стукнула ведьму подносом с легким завтраком, а после закричала во все горло, призывая на помощь.

Примчавшиеся на шум оборотни с ужасом смотрели на разодранное в клочья дымящееся платье госпожи. К счастью, их ступор длился недолго. Мужчины моментально помогли леди укрыться и лечь постель, вызвали лекаря, сообщили графу о нападении, а сами кинулись на поиски преступницы. К вечеру землянка ведьмы была найдена вместе с доказательствами покушения и черного колдовства.

Повелитель драконов, узнав о нападении, не стал возвращать преступницу королю оборотней — Сиянцу казнили, просто растворив безумную женщину в огромном лесу.

Марина несколько дней была под наблюдением лекаря, приходя в себя, а едва оправилась, принялась осваивать свои новые силы. Магия, защитившая ее и нерожденное дитя, сохранилась, позволив молодой драконице достичь новых высот в ее творчестве.

Благодаря совместным усилиям супругов со временем клан Грей стал считаться одним из сильнейших в стране. Жером с Диланом устали отбиваться от предложений руки и сердца от самых сильных и красивых оборотниц из других кланов.

Исполняя свой долг в долине драконов, Адарис не забывал о соплеменниках. Регулярно подкидывал им контракты, пополняющие казну клана. Марина, помня о знаниях своего мира, отправляла перспективных соплеменников в учебные заведения за свой счет, надеясь составить команду, способную помочь ее супругу в работе. В итоге все старшие дети клана обрели перспективы вернуться в родные края специалистами, за которым приедут и в самый глухой угол страны.

Жизнь Адариса и Марины, сделавшая кульбит, понемногу становилась более спокойной и важной в этом мире.

Эпилог

Они прибыли в долину ранней весной, а теперь за окнами снова клубился снег. Отяжелевшая Марина сидела у огня, беспокойно вслушиваясь в завывание ветра. Еще утром Адарис улетел во дворец Повелителя, чтобы забрать почту, получить новые приказы и распределить задания между учениками и помощниками. За окном уже стемнело. Молодая женщина то сидела, то беспокойно мерила шагами гостиную, переживая за своего дракона. Он самый лучший, самый сильный и самый заботливый, но буря не спрашивает…

Легкий укол боли в поясницу Марина проигнорировала. Второй заставил ее остановиться и потереть болезненно напрягшиеся мышцы спины. Убедившись, что песенки из ее мира помогают не думать о боли, Марина запела, продолжая метаться по комнате, все еще надеясь дождаться Грея. Он обещал быть рядом!

Когда боль стала постоянной, она наконец перестала храбриться и вызвала Кринессу и Холмквиста. Лекарь схватился за голову, потрогал живот и велел немедля идти к родильному стулу, ибо леди дотянула до полного раскрытия.

— Ах, леди, да почему же вы не звали нас? — причитала камеристка, узнав, что вот-вот на свет появится будущий наследник или наследница нового драконьего рода.

Роняя горькие слезы разочарования, молодая женщина сменила уютное платье на свободную сорочку и собралась уже опуститься на стул, как двери распахнулись и в спальню ввалился засыпанный снегом, покрытый сосульками лорд Грей. Очевидно, ему сказали, что госпоже стало плохо, и он немедля кинулся наверх, забыв скинуть промерзший плащ.

Слезы на лице роженицы тотчас сменились улыбкой, и лекарь вздохнул с облегчением — хорошее настроение не последняя помощь в столь важном деле. Вытолкав лорда умываться и переодеваться, Холмквист все же усадил леди в специальное кресло, объяснил, где держаться, когда будет особенно больно, а потом начался непростой извечный женский труд, в котором доктор служит помощником и первым служителем.

Едва слышно скрипнула дверь — вымытый и переодетый Грей вошел, постоял, оценивая обстановку. Когда лекарь закричал, требуя леди тужиться как можно сильнее, Адарис шагнул ближе, мягко положил прохладные ладони на лицо Марины, заглянул в глаза:

— Для меня, любимая, — попросил он, и Марина выполнила его просьбу, в длинном усилии вытолкнув головку младенца наружу.

Еще одно усилие и еще…

— Девочка! — восторженно крикнул врач, передавая маленькое малиновое тельце Кринессе. Горничная моментально принялась очищать ротик и носик новорожденной от слизи, и через секунды возмущенный вопль будущей лаори Грей огласил покои.

Граф склонился к супруге, благодарно целуя ее, оборотница поднесла малышку ближе, позволяя перерезать пуповину, а Марина вдруг дернулась и застонала, неловко ворочаясь в кресле. Лекарь нажал на ее живот и ахнул:

— Милорд! У леди Грей двойня!

Снова стоны и долгий мучительный труд, а потом громкий возмущенный писк крохотного мальчика, положенного на руки отцу…

— Дракончик, — зачарованно шепнул Адарис, разглядывая дорожку глянцевых чешуек на спинке младенца.

— Будущий граф Грей! — довольно сказал лекарь, укладывая детей на грудь матери. — Ах, миледи, как славно вы потрудились сегодня!

— Но почему? — удивленно спросила Марина, разглядывая крохотные красные личики. — Почему их двое? Повелитель говорил только о девочке!

— Вероятно, наш сын сумел укрыться от его сурового взгляда, — пошутил мужчина, обнимая всю свою семью.

Марина потянулась к супругу, не тая своей радости. По лицу сурового оборотня-дракона ничего нельзя было прочитать, но глубоко в душе он возносил благодарную молитву всем высшим силам, приведшим в этот мир его жену. За один год его беспросветная жизнь превратилась в сказку, благодаря очаровательной и энергичной девушке, дарованной ему самой судьбой.

— Ты мой самый драгоценный подарок, — промолвил Адарис, нежно целуя супругу.

— А ты мой, — счастливо улыбнулась в ответ Марина.

Конец.

Content

Елизавета Соболянская
ДРАГОЦЕННЫЙ ПОДАРОК

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог