Елизавета Соболянская

НОВОГОДНЕЕ ПРОКЛЯТИЕ

За окном медленно сгущалась предновогодняя ночь. Вся Академия Магии и Колдовства гудела, совершая последние приготовления к праздничному балу. Суетливо гладились платья, укладывались волосы, легкими пассами и проверенными зельями добавлялся блеск глазам, губам и прическам. В воздухе парили мелкие феечки, осыпая всех проходящих магической пыльцой, по углам шуршали лепреконы, пряча свое золото, по стенам ползали тритоны и саламандры, норовя подпалить занавески вместо праздничных огней. Студенты шумели, преподаватели метали молнии, подгоняя тех, кто отвечал за украшение зала и угощение. Гости уже хлопали дверцами карет или горячим воздухом точек перехода. В общем, весь цвет магического мира шумно и весело готовился к встрече Нового Года.

Только одна студентка не шуршала оборками, не разливала эликсиры, не пыталась щелчком пальцев отутюжить складки: Микаэлла Рирдан, сидела на полу библиотеки, хрустела яблочными чипсами, листала книжку и даже не пыталась выглянуть во двор, туда, где маги-огневики уже запускали пробные шутихи. К третьему курсу эта симпатичная сероглазая брюнетка привыкла проводить праздники в одиночестве и даже перестала огрызаться на прозвище «тридцать три несчастья».

Все это началось в самом нежном возрасте. Маленькой Мике шел пятый год, и ее тонкие темные волосы нянюшка старательно накручивала перед сном на длинные бумажки — к детям нельзя применять косметическую магию! Дальний родственник, эксцентричный Мэтью Рирдан обожал собирать детские балы на каждый Новый Год. Родители с радостью привозили к нему крошек, ведь детей развлекали так, что потом они едва выползали к завтраку, а те кто послабее — к обеду. Да и сами взрослые неплохо проводили время в огромном поместье старого мага, попивая вино, играя в карты и танцуя всю ночь напролет.

Юную Микаэллу тогда впервые привезли на детский бал. Она была чудо как хороша: розовые юбочки, расшитые звездами, веночек из розовых бутонов на темных локонах и трепетные крылышки из розовых лепестков за спиной. Не хватало только волшебной палочки. Именно палочку преподнес юной гостье старый маг, с пожеланием стать самой очаровательной волшебницей на всем континенте. Должно быть, сглазил, старый пройдоха, как шептались потом по углам тетушки!

После вручения подарков начались танцы. Хозяин дома поставил Мику в пару с мальчиком на год старше. Заиграла мелодия, закружились-затоптались детские пары. В какой-то момент взрослые отвернулись, любуясь иллюзиями, плывущими по потолку бальной залы, и тут же раздался болезненный крик: партнер Микаэллы лежал на полу, роняя слезы на белоснежную манишку.

— Перелом! — констатировал маг-лекарь, срочно оторванный от бутыли с ликером.

Мику посадили в уголочек, дали книжку, яблочные чипсы и лимонад. Почему-то пары для нее в этот вечер больше не нашлось, но девочка совсем не переживала по этому поводу — книжка была очень интересной, про магию, так что пока гости танцевали, она успела выучить пару простеньких заклинаний.

В следующем году кавалер Микаэллы умудрился уронить на себя гардину, получив по макушке тяжелой перекладиной.

— Сотрясение мозга, — покачал головой старый волшебник, накладывая обезболивающее заклинание.

Мике снова дали миску сладостей и книжку.

В шесть лет Мика уронила партнера по мазурке в бассейн с золотыми рыбками. Как потом выяснилось, он совершенно не умел плавать. Спасли, конечно, но вот то, что сказали его родители, перепуганная девочка помнила ещё долго. В семь облила приятеля за столом водой с малиновым сиропом, на который у мальчика была аллергия, так что праздник незадачливый кавалер отмечал в лазарете. В восемь Микаэлла танцевала с братом и все было хорошо, жаль книжку, подаренную дядей Мэтью, пришлось читать уже дома. В девять ей представили вероятного жениха. Малышка пристально посмотрела на очень нарядного мальчика, протянула руку, соглашаясь на танец и… с потолка свалился мешочек волшебной пыльцы! Юного мага до утра ловили под потолком обширного дома. Хорошо хоть окна были закрыты, а то где бы его потом искали…

В десять Микаэлла пропустила бал — болела, поэтому никто не пострадал. Родня сделала выводы, и с той поры младшая дочь семьи Рирдан проводила праздники в поместье, распаковывая подарки в компании старой няни. Через несколько лет слухи о несчастьях с кавалерами затихли, тетушки успокоились, и вот наступило шестнадцатилетие юной магички! Первый бал в ее честь устроенный в родном доме и… очередной кавалер, упавший прямо в торт! К счастью, обошлось без серьёзных травм, но сам факт. Да и настроение у молодого человека было, сами понимаете… Мика проплакала три дня, и с тех пор отказывалась бывать на любых мероприятиях.

Через два года после памятного всем бала она поступила в Академию Магии и Колдовства. Студенческая жизнь протекала довольно весело до тех пор, пока на симпатичную студентку не начали обращать внимание студенты мужского пола. Вывих, падение с высоты, ведро с грязной водой на макушке голову, и снег, поваливший прямо в аудитории и прочие неприятности, которые принесли Мике обидное прозвище «тридцать три несчастья» и заставили ее сторониться праздников. На любом собрании находился смелый глупец, желающий повальсировать с красивой девушкой или хотя бы улыбнуться ей над чашей с пуншем. А значит, коллекция травмированных продолжала пополняться.

Зато училась Микаэлла превосходно. Библиотека стала ее лучшим убежищем. Даже привидение, живущее в замке, не осмеливалось беспокоить усердную студентку — излишек внимания превратился в призрачную осу, всюду летающую за слишком влюбчивым духом.

Привычно укрывшись в своем любимом углу огромного читального зала, девушка рассматривала новую книгу, найденную на «бросовых» полках. Два стареньких потертых шкафа стояли у самых дверей, туда любой мог положить книгу и так же любой мог взять. Студентки забрасывали на эти полки недорогие любовные романы, а студенты — надоевшие методички и комиксы про великих магов. Но иногда на эти полки вставали особые книги — их приносили мрачные путники в порыжелых от солнца и пыли плащах, или душеприказчики в душно-траурных облачениях. Насколько Микаэлла знала, среди магов было почетным завещать несколько книг «особым полкам» Академии. И все потому, что каждый находил в этих шкафах что-то нужное ему одному.

Поговаривали, что нынешняя директриса Академии нашла там книгу с женским лицом на обложке. Одна половина лица была чудовищно изуродована, вторая мертва. Судя по тому, что леди Инолл никогда не снимала маску, она сделала свой выбор.

Мика нередко копалась в этих шкафах, но прежде ей попадались сплошные глупости, которые и открывать не хотелось. А в этом году, буквально накануне праздника, который она вновь собиралась провести в одиночестве, с полки, прямо к ее ногам свалилась большая плоская книга в кожаном переплете. «История и деяния Торуноса Брадоруса, великого короля оборотней» гласили витиеватые буквы на обложке.

Оборотни в Академии встречались. Они были слабыми магами, но щедро пользовались своей звериной природой: занимались разведением животных, охотой, поиском преступников и прочими делами, требующими силы, скорости, нюха и устойчивости к магии. Странно, что про такого короля Мика не слышала!

Девушка раскусила сухой ломтик яблока и открыла книгу. Над страницами взвился легкий дымок, затем он уплотнился, обрел цвет и через минуту на потертый деревянный пол встал высокий мужчина в старинном камзоле:

— Прекрасная леди, я благодарю Вас за спасение! — с этими словами он изящно поклонился, подхватил девичью ладошку и коснулся поцелуем кончиков пальцев.

— Кто Вы? — Микаэлла с интересом смотрела на незнакомца: — старшекурсник с отделения телепортации? Или гость клана оборотней? Вы ошиблись точкой выхода на новогодний маскарад?

— Прекрасная леди, — в голосе мужчины промелькнуло раздражение, — я был заточен в этой книге несколько десятков лет.

— Заточен? Кем? — Мика все еще не верила, что это не розыгрыш подвыпивших студентов.

— Королем Торуносом, — сухо ответил мужчина, одним глазом косясь на миску с чипсами и фляжку с малиновой водой.

— Этим самым? — девушка ткнула пальцем в обложку лежащей на полу книги.

— Да! — сдержанно ответил мужчина.

Девушке понравилась его выдержка, обычно оборотни бравировали своей мужественностью и частенько рычали, испытывая сильные чувства.

— И за что? — магичке было любопытно, насколько хорошо незнакомец подготовился к розыгрышу.

— За то, что посмел ему перечить, — поморщился мужчина, явно утаивая большую часть ответа.

Микаэлла замолчала, рассматривая собеседника, отмечая признаки характерные для оборотней: густые волосы, лежащие, точно грива, бугрящиеся мускулы, трепещущие ноздри, ярко-желтые глаза… Странно. Кажется, прежде глаза были карие? В тон его красно-коричневому камзолу…

— Хотите пить или есть? — вдруг вспомнила правила вежливости девушка. Вообще, она даже в комнате общежития жила одна — никто не пожелала делить территорию с «тридцатью тремя несчастьями».

— Буду благодарен, леди… — мужчина сделала паузу.

— Микаэлла.

— Мое имя — лорд Ринтар.

— Очень приятно! — магичка подвинула к не званному гостю тарелку с яблочными дольками, фляжку, потом подумала, вспомнила, сколько едят оборотни в столовой и вынула из поясной сумки магический паек — брикет из орехов, меда, сухофруктов и семян, который маги носят с собой для быстрого восстановления сил.

Оборотень расправился со всеми припасами за минуту и снова поклонился:

— Благодарю Вас, леди Микаэлла, Вы меня спасли!

Мика уловила его тоскливый взгляд на пустую тарелку — порции магпайка ему было мало, очень мало.

— Сегодня в Академии празднуют Новый Год, — сказала она задумчиво, — накрыты столы, на вертелах жарятся туши быков и нежнейших подсвинков, думаю, Вы можете присоединиться к празднику и провести время в свое удовольствие.

— Я буду счастлив, если Вы позволите мне сопровождать Вас на праздник, — моментально обнажил в улыбке белоснежные зубы Ринтар.

— К сожалению, я не могу туда пойти, — криво улыбнулась Мика.

— Отчего, прекрасная леди? Неужели Вы там нежеланный гость?

Короткими словами Макаэлла объяснила историю своего прозвища и опасения всех обитателей Академии.

— Меня считают проклятой, ни один мужчина не решится приблизиться ко мне на расстояние вытянутой руки, — старательно сдерживая эмоции, объясняла девушка, — а я не хочу портить праздник окружающим. — И заметив скептический взгляд лорда, добавила, — например, на посвящении в студенты под ногами моего визави провалилась старинная лестница…

— Я понял Вас, — еще раз склонился мужчина, протягивая руку, — но я оборотень-барс и всегда приземляюсь на лапы. Позвольте мне сопроводить Вас на бал…

Мика смерила взглядом смельчака, оценила его теплый взгляд, широкие плечи, мягкую улыбку и вдруг поняла, что ее совсем не привлекает сегодня одинокая ночь в библиотеке.

— Хорошо, лорд Ринтар, я позволю Вам быть моим сопровождающим, — сказала она, от волнения прикусывая нижнюю губу, — но мне понадобится некоторое время, чтобы переодеться.

— Готов служить Вашей красоте, — оборотень помог девушке встать с пола, и они вдвоем прошли между стеллажей с книгами, вышли в гулкий пустой коридор учебной части и двинулись туда, где царила суета спешных сборов на праздник.

Микаэлла быстро шла по коридору, с любопытством поглядывая по сторонам. Подсознательно она ждала, когда начнутся неприятности с оборотнем. Вообще-то ее эти проблемы никогда не задевали, даже тогда, когда под ногами незадачливого мага обрушилась старинная лестница, девушка осталась стоять на единственном уцелевшем «островке».

Внезапно рядом раздался грохот — тяжелый канделябр сорвался со стены и выбил мраморную крошку возле ног девушки. Магические огоньки словно вспугнутые пчелы закружились вокруг, норовя подпалить волосы и длинную тунику. Оборотень махнул широкой ладонью, сгребая опасных мошек в горсть, сжал кулак и стряхнул на пол мелкие крошки, оставшиеся от огоньков.

Микаэлла удивленно посмотрела на тяжелую позолоченную бронзу: еще шаг и эта груда металла могла оказаться на ее голове! Руки задрожали. Ринтар сжал обе ее ладони:

— Леди Микаэлла, не пугайтесь, я рядом! Никто и ничто не сможет Вам навредить!

Выдохнув, студентка продолжила путь, настороженно поглядывая на тяжелые портьеры, скользкий мраморный пол и вычурные украшения на стенах. Академия была старинным заведением, уважающим традиции, поэтому бронза, хрусталь, позолота, встречались тут на каждом шагу. Отчего это канделябр упал практически на нее? Прежде страдали только кавалеры!

Переход до общежития прошел почти благополучно: оборотень дважды ловил ее, оберегая от падения, один раз перехватил летящий в лицо девушке боевой топор, сорвавшийся с подставки возле старинных доспехов, в другой отогнал ударом ноги кинувшуюся в ноги крысу. Дрожа от страха, словно первокурсница на первом зачете Мика добралась до двери своей комнаты не зная, что и думать! Неужели невезение, давно не получавшее жертв перекинулось на нее?

— Прошу меня простить, милорд, я постараюсь не задерживаться, сказала она, закрывая за собой дверь.

К счастью, в комнате все было на своих местах. Девушка быстро приняла душ, надела нарядное платье, уложила волосы и даже сделала легкий макияж — появляться перед всеми студентами и преподавателями «серой мышкой» все же не хотелось. Да и этот оборотень, Ринтар, многие студентки обратят на него внимание, нельзя, чтобы ее упрекнули в неуважении к магическому сообществу лишь потому, что она поленилась быть красивой в этот вечер!

Когда Мика, выдохнув, открыла дверь, она была сполна вознаграждена восхищением, которое загорелось во взгляде мужчины:

— Леди Микаэлла, я сражен! — оборотень галантно поклонился, вновь поцеловал ей руку и предложил свой локоть в качестве опоры.

Пара шагов, и только крепкая рука оборотня уберегла девушку от падения — тонкий каблук ее туфельки зацепился за ковровую дорожку. Следующим испытанием стала лестница, потом тяжелые двери в холл. В итоге, Ринтар просто подхватил ее на руки и за полминуты доставил к залу. Там принес извинения, поставил на ноги, подождал пока девушка расправит юбку, и вместе с ней вошел в зал, заполненный магами и магичками разных специальностей и возрастов.

Праздник в Академии Магии и Колдовства — это всегда нечто особенное! Потолок был превращен в звездное небо, с которого тихо падал совсем не холодный снег. Не долетая до танцующих, снежинки превращались в конфетти и, медленно кружась, падали на зеркальный пол, усеивая его невесомыми блестками.

Два огромных камина, которые в обычное время служили точками телепортации, полыхали пламенем. В одном запекалась обещанная Микой бычья туша, во втором шкворчали обжаренные до хрустящей корочки молочные поросята. Две никогда не пустеющие винные бочки стояли подле огня, предлагая всем желающим утолить жажду.

Длинные столы, украшенные пирамидами фруктов, пирогами на высоких стойках, копчеными окороками и целыми головками сыра стояли вдоль стен. Следуя последней столичной моде, желающие перекусить подходили к столу, брали тарелку из стопки чистых и выбирали блюда себе по вкусу. Счастье, что все присутствующие были магами, поэтому пятна от шоколадного торта, жира и вина моментально исчезали с нарядных платьев и камзолов.

Несмотря на огромное количество студентов, выпускников, преподавателей и просто гостей Мику заметили. Вокруг нее сразу образовался круг в пять шагов, за который поспешно отступили девушки. Мужчины отошли еще дальше, но все же посматривали издалека, удивляясь тому, что Микаэлла Рирдан появилась на балу, да еще с мужчиной!

Между тем, оборотень огляделся и вежливо обратился к девушке:

— Миледи, не желаете перекусить?

— С удовольствием, — вежливо ответила Мика, понимая, что оборотень все еще голоден.

От волнения у неё проснулся аппетит: захотелось съесть кусочек торта и, может быть, немного фруктов. Но стоило ей сделать шаг, как из кучи конфетти у нее под ногами выскочила кошка! Чей-то фамильяр заигрался с блестящими пропитанными магией клочками бумаги. От неожиданности девушка едва не улетела на пол, но, к счастью, оборотень вовремя подхватил ее и очень бережно доставил к столу. Мимо проходила дама в пышном платье эпохи Регенства. Ленты и оборки широкой юбки, живущие, казалось, своей жизнью, смели со стола огромную крюшонницу, полную липкого и сладкого десерта. Пришлось бы Мике стоять, обтекая розовым липким кремом, но ее спутник ловко отбил серебряный сосуд в блюдо с фруктами, так что можно сказать никто не пострадал. А стол так даже и дополнился новым «десертом».

Потом был лопнувший в руках бокал, треснувшая тарелка, упавший на пол кусок мяса… Микаэлла едва сдерживала слезы. Ринтар же спокойно ловил, утирал, собирал осколки магическими пассами, утешал, рассказывая что-то смешное, да еще успевал есть и порыкивать на других оборотней, желающих познакомиться с необычным собратом. Прочие студенты, особенно те, кому приходилось попадать под ненавязчивое обаяние симпатичной студентки, наблюдали за этой парой издалека, словно за бесплатным представлением.

Вскоре начались торжественные речи. Мика называла Ринтару имена профессоров и магистров, высказывала предположения, кто может ему помочь отыскать родственников и доказать собственное имя. Мужчина благодарно слушал и улыбался, не выпуская руку девушки из своей. Ей же хотелось себя ущипнуть — еще никто не стоял к ней так близко, никто не обнимал ее за талию, шевеля дыханием локоны на шее.

Эти теплые объятия, казалось, готовы были защитить её от всего на свете и защищали! Ринтар уже несколько раз закрывал магичку широкой спиной от сорвавшихся со стен шутих, не давал торопливым гостям оттоптать ей ноги, перехватывал неловкие заклинания первокурсников и одним пассом усмирял странно качающийся паркет под ногами.

Девушка впервые с детских лет чувствовала себя не одинокой среди нарядной толпы. Новое, невероятное чувство! Жаль, что этот мужчина скоро найдет своих родственников и покинет Академию. Он уже взрослый оборотень и, возможно, где-то там у него осталась семья… От таких мыслей у девушки слезы навернулись на глаза, но она мужественно продолжала рассказывать Ринтару, кто и чем знаменит в Академии.

Когда начались танцы, рядом с Ринтаром и Микаэллой очутился старенький профессор проклятийной магии. Он поправил очки на длинном носу и восхищенно всплеснул руками, так что длинные рукава его мантии разогнали всех любопытных:

— Молодой человек! Какое редчайшее проклятие на Вас наложено! Ах, я не видел столь тонкой работы со времен императора Максимилиана!

Ринтар нахмурился и сверху вниз посмотрел на хрупкого, как сверчок профессора:

— Простите мою неучтивость, магистр, не знаю Вашего имени…

— Абхор, профессор Абхор! — представился преподаватель, продолжая восторженно любоваться чем-то видимым только ему.

— Вы сказали, что проклятие все еще на мне? Я почти двадцать лет провел в заключении, внутри книги. Мне говорили, что я выйду лишь тогда, когда проклятие будет снято…

— Оно практически покинуло Вашу ауру, молодой человек, — уверил оборотня профессор, — не хватает лишь какого-то окончательного действия, условия, чего-то вроде обрыва нити…

Старик пожал плечами. Он был так стар и так долго работал с проклятиями, что многие вещи чувствовал, но не всегда умел облечь в слова.

— Вы можете сказать, что именно я должен сделать? — попытался выяснить Ринтар перекрикивая музыку.

— Увы, мой друг, увы, — магистр Абхор вдруг начал удаляться от пары, — проклятия всегда снимаются, запомните это, молодой человек! Всегда!

Мика приоткрыв рот смотрела, как профессор уменьшился до размера некрупной птички, а потом телепортировался, сверкнув синими искрами своей магии.

Ринтар озадаченно повернулся к ней:

— Леди Микаэлла, я мало что понял со слов этого магистра, но если проклятие все еще на мне, может быть Вам не стоит находиться рядом со мной? Я пойму, если Вы уйдете. Не беспокойтесь обо мне, Вы и так сделали больше, чем кто-либо мог рассчитывать. Я здоров, сыт и сумею найти себе пристанище до той поры, пока не закончатся праздники.

Это было ударом. Предательством. Мика только-только начала верить, что кто-то может находиться рядом с ней, не рискуя жизнью… Девушка попятилась, крепко сцепив зубы, чтобы никто в зале не заметил слез, готовых хлынуть из ее глаз. Коварный каблук зацепился за ее собственную юбку, и Микаэлла с легким криком полетела назад, чтобы приземлиться в объятия оборотня.

— Миледи, — укоризненно-расстроенно сказал Ринтар, ставя ее на ноги, — неужели Вы готовы пострадать, только бы убежать от меня? Я не дотронусь до Вас и пальцем, просто будьте осторожны. Вы, кажется, притягиваете к себе неприятности, раз сумели открыть зачарованную книгу…

Микаэлла распахнула серые глаза, всмотрелась в блестящие от звериной желтизны глаза оборотня и поняла: он прогоняет ее! Опасается, что ее зацепит его проклятием! Но разве не шептались тетушки о том, что ее саму прокляли еще в колыбели? Даже мать и отец смирились с тем, что она навсегда останется одна. Возможно, она сделает академическую карьеру, или уедет в глушь, писать научную работу в окружении соратниц исключительно женского пола. И никто, никогда ее не поцелует, потому что это последний бал, на который она осмелилась прийти…

Внезапно кровь бросилась Мике в лицо. Она решительно выпрямилась, жестом собрала конфетти в невысокую тумбу, встала на ее и заявила:

— Мне кажется, это Вы, лорд Ринтар готовы пострадать, лишь бы убежать от меня!

И прежде, чем оборотень нашел слова для возражения, она прижалась губами к его губам в самом неумелом и самом желанном поцелуе этого мира! Мужчина оторопел лишь на мгновение! В следующую секунду он стиснул девушку в своих железных объятиях, не давая ей ни шанса убежать, и продолжил поцелуй так, что в глазах леди Микаэллы засверкали звезды!

Все присутствующие недоуменно подались назад, потом с любопытством — вперед, не то собираясь упрекнуть слишком вольных гостей, не то ловя выражение их лиц — надо же, поцелуй на новогоднем балу, да в центре зала, да с Микаэллой Рирдан! Да кто же этот смельчак, так жадно целующий «тридцать три несчастья»?

Словно в ответ на этот вопрос главная люстра бального зала вдруг вздулась, луной-переростком и разлетелась на тысячи хрустальных осколков! Поскольку Мика и Ринтар стояли прямо под этим невероятным сооружением, их должно было погрести под волной хрусталя, металла и магии, но… Сверкающие зазубренными краями куски отклонились в стороны, отсекая пару от слишком назойливых зрителей.

Кто-то ахнул, кто-то применил защитную магию, но полог продолжал висеть в воздухе ровно до тех пор, пока Ринтар не оторвался от Микаэллы. Тогда все детали люстры упали на пол, образуя круг у границы которого появился профессор Абхор:

— Поздравляю, молодой человек! Ваше проклятие снято! И проклятие этой прелестной юной леди тоже!

Мика бросила только один взгляд на толпу студентов и моментально спрятала покрасневшее лицо на груди оборотня.

— Обратите внимание, господа студенты, — вещал магистр, — как тонко выплетены узоры этих заклинаний! Как великолепно закручены завитки условий! Проклятие, лежащее на оборотне, могла снять лишь девушка благородного происхождения, не имеющая привязанностей к мужчинам! Редкость среди студенток, не правда ли? — старик обвел зал смешливым взглядом, и некоторые юные леди даже смутились.

Нравы в Академии царили не то, чтобы вольные, но не иметь пары к третьему курсу считалось чем-то весьма странным.

— А заклятие леди Микаэллы еще хитрее, — продолжал Абхор, — вы только взгляните, пока оно совсем не растворилось! — профессор сделал пасс и вокруг пары засверкали магические нити, — ее собственная магия отторгала каждого представителя мужского пола, не вызывающего у леди интереса! Исключение для родственников, взгляните на эту петлю, лекарей и соратников! Ах, право, леди, Вам следовало раньше проявить Ваше проклятие! Какой бы получился семинар! Печально покачивая головой, старик вновь начал уменьшаться, когда Ринтар окликнул его:

— Магистр! Так наши проклятия сняты?

— Ну конечно, молодой человек, ну конечно!

— А почему? — высунула нос Микаэлла.

— Любовь, миледи, любовь! — профессор развел руками, и шагнул в портал, оставляя за спиной шумный бал.

— Любовь? — девушка неверяще подняла глаза на мужчину.

— Любовь! — шепнул он в ответ.

— Полночь! — раздался чей-то громкий голос, и огромные песочные часы Академии медленно и торжественно перевернулись. Золотой песок зашуршал вниз, отсчитывая первые секунды Нового Года, а Микаэлла и Ринтар так и стояли, обнявшись слушая громкие поздравления и радостные крики.

Завтра оборотень отправится на поиски своего рода, чтобы вернуть свое имя, свою честь и свое состояние. Оборотни живут долго, и его кузен, наверняка, еще греет своей пушистой задницей его трон. Завтра Мика выловит дядюшку Мэтью и задаст ему пару вопросов, приставив свою волшебную палочку к его подбородку, а еще слегка допросит родителей, надо же узнать, почему ее ни разу не водили к проклятийнику? Все это будет завтра, а сегодня они есть друг у друга, отовсюду звучит музыка, под ногами кружится пол, над головой рвутся шутихи, и даже зачарованные конфетти облетают влюбленную пару, давая им возможность сказать друг другу самое-самое важное!

— Я люблю тебя!

— Я люблю!

Content

Елизавета Соболянская
НОВОГОДНЕЕ ПРОКЛЯТИЕ