Елизавета Соболянская

ВИТЯЗЬ В ВОЛЧЬЕЙ ШКУРЕ

Вечерело. После жаркого летнего дня пахло пересушенной пылью и ночными цветами. Молоденькая девушка в потертом банном халате торопливо шла по дорожке. Красное полотенце, намотанное на мокрые волосы, постоянно сползало, заставляя ее нервничать. Хорошо, что сейчас тепло и вечерами в их районе никого не удивишь таким странным нарядом.

Девушку звали Алена. В этот замусоренный рабочий поселок, воняющий ржавым железом и мочой, они переехали с матерью и отчимом чуть больше года назад. Когда последнему понадобились деньги, чтобы вложить в «свое дело» он решительно сменил место жительства семьи, не задумываясь о последствиях. «Делом» назывался старый гараж, забитый древним железом, в котором отчим собирался открыть автосервис. Используя для уговоров шампанское, вино и коньяк он добился от матери Алены продажи просторной «трешки» в центре и переезда в этот серый поселок.

Через год деньги кончились. «Сервис» так и не состоялся, а мать потихоньку спивалась, не брезгуя уже и «Боярышником». В минуты просветления она уверяла дочь, что просто лечит сердце, а потом уносила в ломбард последнюю свою драгоценность — обручальное кольцо.

В этот день Аленке пришлось убегать из квартиры в чем была, едва натянув потертые сланцы, потому что к отчиму заявилась толпа «друзей». Такое происходило часто, но именно в этой толпе был еще не старый мужик по имени Павел, который положил на девушку глаз и уже не раз в пьяных разговорах заявлял, что готов купить такую цыпочку. Аленка может и пропустила бы эти слова мимо ушей, но отчим бросал все более сальные взгляды на крупную золотую «гайку» на пальце Павла.

Едва шумная толпа, шваркая сланцами и звеня бутылками, завалилась в квартиру, Аленка скрылась в ванной, решив, что потом потихоньку уйдет в свою комнату и прижмет дверь старым тяжеленным комодом. Сначала было относительно тихо, и она успела вымыть голову под тонкой струей холодной воды. Но когда она осторожно выбралась в коридор, Павел перешел от разговоров к делу и, притворяясь более пьяным, чем был, погнался за ней. Аленка попыталась спрятаться в ванной, и тогда он выломал дверь. Мать услышала ее визг и кинулась защищать дочь, завязалась драка. Пользуясь моментом всеобщей растерянности, девушка просто выбежала из дома в чем была.

Идти было некуда. Разве что к бабушке.

Бабушка по отцу жила на станции, неподалеку от поселка. Там же и работала кассиром. После смерти отца Аленки пожилая женщина не желала общаться с невесткой, просто замкнулась в своем горе, стала нелюдимой и внучку не слишком жаловала. Но увидев, что подросшая девочка очень похожа на ее сына, смягчилась и теперь иногда позволяла Аленке переночевать у нее, если в маленькой «двушке» вновь до утра тряслись стены.

Денег на автобус или маршрутку у Аленки не было, так что, подумав, она решила дойти до родственницы вдоль железной дороги. Березовые посадки тянулись до самой станции и надежно укрывали ее от любопытных взглядов. Шелест листвы, запах креозота и влажной травы успокоил девушку. Постепенно она ускорила шаг и даже повязала полотенце как платок, чтобы не падало поминутно.

Тропинка в посадках была ровной, но порядком замусоренной. Приходилось тщательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на пластик или стекло. Может поэтому Анна даже не вздрогнула, когда из кустов появилась крупная серая собака. Некоторое время пес бежал рядом, вывалив язык и виляя хвостом, словно напрашиваясь на ласку и внимание. Аленка улыбнулась, потрепала серую лобастую голову и предложила:

— Пойдем со мной, мне до бабушки еще далеко идти, а там я тебе хлеба дам.

* * *

Андрей страшно не любил нищие пригороды. Здесь всегда плохо пахло, было слишком шумно и алкаши, воюя с «белочкой», норовили запустить в крупного пса кирпичом или бутылкой. Но отец требовал патрулирования и ему приходилось выходить в эти места минимум раз в неделю.

Когда прогулки по кирпичной пыли и битому стеклу оправдались впервые, молодой оборотень долго приходил в себя. Они тогда спасли пару мальчишек, упавших в канализационный колодец. Внутри была страшно вонючая липкая черная грязь, но именно она уберегла детей от серьезных переломов. Мальчишек вытащили, вызвали скорую, а потом вернули родителям. Отец Андрея записал в ежедневнике дату, имена и адреса.

— Зачем? — полюбопытствовал молодой оборотень.

— Земля круглая, — пожал плечами отец.

А через три года мать одного из мальчишек, ветеринар, спасала щенка оборотня, думая, что ей привезли попавшего в капкан волчонка. Тогда Андрей понял. Женщина молча сделала все быстро и хорошо, как только ей передали привет от спасителей сына. С того случая Андрей относился к патрулированию весьма серьезно, да и компания сверстников вокруг него сплотилась именно благодаря регулярным пробежкам по свалкам, стройкам и замусоренным дворам.

В этот день они как обычно вышли на патрулирование, но отец остановил их в дверях и предупредил, что в районе рабочего поселка видели волков из конкурирующей стаи:

— Особенно за девушками последите. Эти подонки любят молодых девчонок красть. Запугают, и те отказываются жалобы подавать, — предупредил вожак.

Андрей уже в серой шкуре стоял на пороге, поэтому лишь недовольно приподнял губу, показывая свое отношение к такому положению вещей.

Стаи сильно различались и составом, и отношениями внутри кланов. Некоторые яростно блюли чистоту крови, выбирая в жены только оборотниц. Другие не брезговали человеческими женщинами, считая, что рождение детей большее благо, чем чистота крови. Где-то обязательно заключали брак, а где-то допускалось две-три «жены» ради увеличения поголовья.

Каждый клан стремился собрать сильных самцов, чтобы успешно охранять территорию и захватывать новые куски земли у слабейших кланов. В схватках мужчины часто гибли, а потому требовалось много крепкого, физически выносливого молодняка.

Стая, которую собрал отец Андрея, старалась максимально ассимилироваться в человеческий мир. У них был поселок, в котором жили старики и семьи, был тренировочный лагерь в тайге, где мужчины отрабатывали навыки, необходимые хищнику, а еще была территория, которую они прикрывали от влияния других стай. Молодняк патрулировал днем, опытные волки — ночью.

День, несмотря на предупреждение альфы, выдался спокойным, но обходя дальнюю окраину поселка Андрей уловил запах. Остановился, поднял нос к ветру, в привычной волне мелькнуло что-то новое и это что-то вело к станции, расположенной неподалеку.

Подав сигнал своим, крупный серый волк медленно потрусил к посадкам. Под прикрытием кустов дорога будет безопаснее.

На тропинке обнаружилась девчонка. Смешная — в куцем поношенном халатике и красном полотенце. Андрей вышел к ней, изображая дворнягу, чтобы не напугать, и был просто ошарашен ее теплым свежим запахом. Ему хотелось скулить и дергать лапами, подставляя уязвимый живот ее теплым ладоням. Он с трудом сдержался, когда она запустила пальцы в его шерсть. В голове замелькали мысли о феромонах и ловушках, но «подставную» девицу наверняка упаковали бы гораздо лучше.

Девчонка шла на станцию и, вспомнив старую сказку, волк фыркнул, когда она предложила ему проводить ее. Нашла сторожевую собачку! С другой стороны — они все равно бегут на станцию, а полуодетая девчонка в красной тряпочке — провоцирующий фактор для разных психов. Лучше довести до домика и сдать на руки бабушке.

* * *

Пес точно понял ее слова и тихонько потрусил рядом. Иногда он тыкался мокрым холодным носом Аленке в ладонь, напоминая, что его надо гладить, но девушка собак не боялась, поэтому с удовольствием теребила серую лохматую шерсть, согреваясь и успокаиваясь. Потом почти незаметно к ним присоединился еще один пес и еще.

«Похоже, я в „собачью свадьбу“ угодила» — отстраненно подумала Алена. — Ну и пусть. До бабушки доберусь спокойно, никто не подойдет, а в поселке собакам раздолье.

Ее гораздо больше беспокоило отсутствие одежды. Бабуля женщина крупная, и одевается так, как привыкла с юности. У нее шорты или спортивные штаны не водятся, футболки — большая редкость, есть только платья, строгие юбки и блузки. Впрочем, сейчас не до одежды, дойти бы. Темнеть стало как-то не по-летнему быстро, и вскоре начал накрапывать мелкий дождик. Накрывшись полотенцем, Алена прибавила шагу, но все равно добралась до станции под сплошной стеной дождя.

В домике бабушки горел свет. Обрадовавшись этому, девушка позабыла про собак, которые упорно шли рядом с ней несмотря на дождь, и, распахнув калитку, пошлепала к ступенькам крыльца.

Бабушка не имела привычки запираться, если была дома, простая щеколда поднималась веревочкой, продетой через щель. Алена дернула веревочку, металлическая полоса щелкнула, но дверь не открылась. Странно. Свет горит, бабуля дома, но почему-то закрылась. Девушка дернула еще раз и еще, на третий рывок внутри отозвались шаги, тяжелые, но более твердые, чем у бабушки.

— Бабуля! Это я! — крикнула девушка в слабой надежде, что у старушки просто гости, а ее не слышат из-за дождя.

Дверь распахнулась, окатывая теплом, светом и запахами жилья. В проеме стоял высокий темноволосый мужчина в кожаных штанах и куртке. Увидев отшатнувшуюся Аленку, он улыбнулся, плотоядно сверкнув белыми зубами:

— Внучка? Бабушка приболела…

* * *

На станции пахло чужаками. Дождь усиливался и смывал следы. Андрей занервничал, но девчонку надо было проводить, поэтому он отправил друзей пробежаться по центральной улице, выяснить, где успели побывать незнакомые волки. Это стало ошибкой. Возле скромного белого домика буквально воняло взрослым сильным самцом. Его метки стояли на воротных столбах и у двери.

Девчонка похныкивая взобралась на крыльцо, начала стучать и кричать, волк крутился на месте, не зная, чего ожидать. Когда открылась дверь, его буквально встряхнуло волной чужого агрессивного запаха, а еще безошибочно различимого вкуса смерти! Кто бы мог подумать, что оборотень в человеческом обличье спрячется в доме! Андрей зарычал, отдавая приказ друзьям.

* * *

Мужчина протянул к девушке руку, но договорить не успел. Ощерился, благожелательная улыбка сменилась злой гримасой. Оттолкнув девушку, он ринулся в темноту, туда, где вились размытые дождем серые тени. Они с хрустом вцепились в черную глянцевую кожу, с хрипом и воем закружили мужчину в карусели серых тел и хвостов. Аленка с жалобным писком влетела в дом, захлопнула дверь, задвинула засов и мелко дрожа села на пол, прижимая руку ко рту.

Со двора доносились звуки борьбы: хрипы, скулеж, глухие удары о землю. В доме же царила безмятежная тишина. Через распахнутую дверь пахло булочками, горячим чаем со смородиновым листом, немного старостью и мятой. Ходики, лелеемые бабулей, тикали, отсчитывая минуты. Подвывая от страха, комкая свалившееся с головы полотенце, Алена проползла через сени, заглянула в маленькую кухню:

— Ба! Бабушка! — прошептала она.

Никто не отозвался. Цепляясь за шершавую стену, девушка встала и осторожно заглянула в единственную комнату. Бабушка спокойно лежала на кровати точно так, как любила лежать по вечерам. В изголовье горела лампа под стеклянным матовым абажуром, на животе лежала раскрытая книга, создавалось впечатление, что крупная пожилая женщина задремала во время чтения, вот только синюшность кожи и ледяная неподвижность всего тела говорила совсем иное.

Алена уже видела такую синеву и неподвижность — каждую зиму кто-то из новых приятелей отчима замерзал на улице или травился дешевой водкой. С первого взгляда стало понятно, что бабушке уже не поможешь. Не заходя в комнату, девушка отступила назад, прошла вдоль чуть теплой печи, почти ощупью отыскивая кочергу. Кто бы там ни был, за дверью, она будет защищаться.

Медленно, на цыпочках девушка подошла к двери. Сердце глухо бухнуло — шум и визг во дворе прекратились. Потом сквозь затихающий шум дождя раздались шаги. Кто-то прошелся по двору, словно проверяя все углы и сараи, потом вернулся к ступеням, постоял и ушел. Аленка долго вслушивалась в тишину, сжимая побелевшей ладонью тяжелую железную полосу.

Издалека раздался скрип двери, шаги, разговоры нескольких людей и наконец знакомый голос:

— Зина, Зина! Ты дома? Что у тебя случилось? — это кричала бабулина соседка и сменщица тетка Варвара.

— Тетя Варя! — Аленка распахнула дверь, забыв, в каком она виде.

Соседка, накрытая кульком дождевика, отшатнулась:

— Аленка, ты что ли? Что у вас случилось?

— Бабушка умерла! — чувствуя, как лицо скручивает горькая гримаса, ответила девушка. — Я пришла, а она лежит! А тут собаки! И мужик!

— Ага, мужик к нам и зашел, сказал собак прогнал, но вас не знает, вдруг вы побоитесь, — рассеяно ответила соседка, косясь на кочергу и халат.

За спиной женщины стоял ее муж — меланхоличный широкоплечий тип с висячими усами.

— Миша, ты тут с Аленой постой, а я посмотрю, — бросила ему жена, протискиваясь мимо трясущейся девчонки в кухню.

Абсолютно мирный вид усопшей соседку успокоил, и она выглянула в сени, зазывая их в дом:

— Идемте сюда, надо Гришу вызывать, участкового и «скорую», наверное.

Аленку все еще трясло. Варвара усадила ее на кухне, заварила свежего чаю и болтала с девчонкой до прихода участкового. Тот мельком осмотрел комнату, счел, что труп не криминальный, но показания взять полагается, поэтому тоже присел на кухне, поближе к корзинке с плюшками. Девушка коротко представилась, назвала свои данные, и полицейский почесал ручкой за ухом:

— Шестнадцать лет, значит, ладно. Паспорт с собой?

Алена даже не сразу сообразила, о чем речь, потом объяснила участковому, почему она встречает его в одном халате и где находятся ее документы. Крепенький мужчина лет тридцати повздыхал, записал, еще раз расспросил про собак, которые затеяли драку во дворе, дал подписать протокол и уселся пить чай с соседкой.

Про незнакомца в черной коже Алена умолчала. То ли был, то ли не был, а вот соседка рассказала еще раз о мужчине, который постучался к ним с мужем и попросил узнать все ли хорошо у женщин в соседнем доме. Полицейского незнакомец не заинтересовал, но девушка слушала внимательно. Только ничего узнать не удалось — говорил он с соседями через дверь, они его даже не видели, и ушел сразу, сказав, что торопится на электричку.

— Только я не поняла, на какую, — тетя Варя пожала плечами и отхлебнула чаю, — уже десять вечера, а последняя в семь ушла.

— Так лето, — невнятно протянул полицейский, — может дачную пустили?

— Может, — пожала плечами женщина, выбирая плюшку повкуснее.

Вскоре приехала «скорая» и усталая немолодая женщина-фельдшер. Она глянула на бабушку, сказала, что ее нужно везти в морг, но и так ясно, что сердце прихватило. Фельдшеру тоже налили чаю, а мужчины погрузили бабушку на покрывале в машину. Соседка сунула туда же узелок, прежде лежащий в нижнем отделении скрипучего комода:

— Это Зина на смерть приготовила!

Аленка стояла на крыльце в одном халате, трясясь от нервов и ночной прохлады, а между тем люди вокруг действовали привычно и спокойно. Участковый нашел бабулины документы и присвистнул — Аленка была указана в них наследницей домика и небольшого счета. Конечно пока девочке не исполнится восемнадцать, всем будут распоряжаться родители… Тут мужчина сочувственно взглянул на нее, и Аленка стыдливо отвела глаза. Если мать и отчим узнают о наследстве, она не увидит ни копейки.

Соседка, отвлекая их внимание, сгребла все с кровати вплоть до матраса и велела мужу вынести все в овраг:

— Птички на гнезда растаскают, будет Зине память, а здесь незачем оставлять, — сказала она, а потом поманила полицейского к себе: — Гриша, иди сюда, потолковать надо.

Женщина увела участкового на улицу, а вернулась уже одна:

— Алена, пойдем к нам ночевать, одна забоишься, а утром много чего сделать надо будет.

Они вдвоем погасили везде свет, проверили печку, закрыли двери и вышли. Михаил молча проводил их до дома и ушел в спальню.

— Пусть идет, — кивнула Варвара, — ему на смену завтра, а у меня отпуск. Пойдем я тебе сорочку дам и у дочки постелю.

Оказалось, у соседки была в доме узенькая комнатка с одним маленьким окном и простой деревянной кроватью. Варвара показала Аленке умывальник, туалет, выдала огромную футболку и таблетку пустырника. Привычные дела — умыться, переодеться, расправить постель — успокоили и девушка вскоре забылась сном, не замечая, что всю ночь вокруг дома раздаются легкие шаги крупной собаки.

* * *

Схватка с чужаком была яростной, но короткой. Тот вовсе не собирался драться, отлично понимая, что его застали на чужой территории, так что волки в своем праве — могут просто потрепать, могут схватить и потребовать выкуп, а могут и убить.

Едва незнакомца стащили с крыльца в темноту, как он сменил ипостась и, перемахнув хлипкий заборчик, умчался. Преследовать Андрей запретил. Вместо этого велел проверить остальные дома, а сам, перекинувшись, обошел скромное хозяйство. Что-то чужака здесь интересовало. Однако замки не тронуты, следов у сараев и бани нет, получается, важное было в доме? Но судя по всхлипам и тишине, кроме девчонки живых там нет. Так за чем он приходил?

Друзья вернулись, сообщили, что след на станции один. Приехал ночным поездом, зашел на вокзал, а потом, не сворачивая, направился к дому. Либо знал куда идет, либо искал конкретного человека. Но зачем? Почесав промокшую под дождем макушку, Андрей натянул капюшон легкой летней куртки и отправился к соседям. Им надо возвращаться в клан, а девчонка свихнется до утра, если останется одна. Впрочем, пожалуй, Данилу он оставит тут. Никита слишком горяч, а Славик точнее Ярослав, будет больше думать о своей жене, чем о деле.

Через полчаса небольшая группа волков покинула станцию. Оставшийся наблюдатель забрался под навес и залег в дровах, дожидаться утра и сменщика.

* * *

Соседка Алену не будила. Она проснулась сама от аромата еды, плывущего по дому. Тихонько встала, накинула испачканный и влажный халат на футболку и вышла в кухню. Варвара выкладывала на тарелку яичницу:

— Проснулась? Хорошо! Вон там Светкин сарафан лежит, надень пока, умывайся и приходи завтракать, поговорить надо.

Аленка, смущаясь, взяла пестрый сверток и уже за шторкой возле умывальника обнаружила внутри трусики и лифчик. Краснея, примерила — подошли. Длинный коричневый сарафан на широких бретелях тоже сел хорошо. Девушка умылась, почистила зубы новенькой щеткой, сунутой Варварой прямо в руки, и вернулась к столу. Горячая яичница, чай, батон с маслом и свежие огурчики с грядки быстро привели ее в чувство, а дальше соседка отодвинула посуду и начала разговор:

— Мать твою я не знаю, но Зина говорила, что выпить она любит. Так ли?

Девушка кивнула, стыдясь, но подтверждая.

— Значит, говорить ей о смерти Зинаиды нельзя. Я вчера с Гришей потолковала, ситуацию объяснила, в общем, смотри, что тут можно сделать…

Аленка выслушала соседку и согласилась с ней. Жить в бабулином домике для нее спасение, но мать об этом знать не должна, значит надо убедить мать Аленку не искать, но сначала забрать документы из дома.

Получив Аленкино согласие, соседка начала проворачивать дела. Сначала они вдвоем сходили к Аленке домой. Там, как обычно по утрам, все валялись в невнятных позах. Капли крови, бутылки, остатки несвежей еды и рвоты превращали квартиру в помойку, а теперь еще добавилась выбитая дверь ванной и пара окончательно доломанных табуретов.

Одну Варвара девчонку не отпустила, пошла с ней. Две женщины аккуратно пробрались между телами в маленькую комнату. Там девушка забралась на шаткий табурет, а с него на антресоль поломанного шкафа. Паспорт, свидетельство о рождении, школьные бумаги, немного одежды — все поместилось в обычную спортивную сумку.

Потом сразу пошли в школу. Дождались секретаря. Варвара представилась Аленкиной бабушкой, сообщила, что временно забирает внучку к себе, раз мать не может за ней смотреть «по причине плохого здоровья». Поплакалась, что в школу ходить далеко, а нельзя ли девочку перевести? Секретарь отвела глаза, дала бланк заявления, потом быстро подписала нужные бумаги, шлепнула печать, выдала личное дело и отпустила их.

До станции шли быстрым шагом, и Аленке все время казалось, что где-то в кустах снова бегут большие серые собаки и на сердц стало спокойнее. Девушка ощущала себя попавшей в водоворот щепкой, но упорно выгребала к берегу. Варвара стала для нее крепким бревнышком, под прикрытием которого щепочка получала шанс уцепится за нормальную жизнь.

Посадив девушку на скамейку в гулком зале ожидания, соседка унеслась с новостями в кассы. Вскоре там поднялась суета, потом из-за двери с надписью «служебный вход» вышел серьезный пожилой мужчина в форме, благоухающей табаком и железом. Он подошел к Аленке, выразил сочувствие и уверил, что железная дорога поможет с похоронами. Девушка снова заплакала и Варвара, суетливо хлопоча, увела ее домой.

Остаток дня Аленка в темном платке сидела на кухне бабулиного дома и принимала посетителей. Оказалось, что бабушку знали на станции почти все и многие желали высказать соболезнования, помочь или просто полюбопытствовать. Самых наглых соседка отгоняла острым словцом, а помощников моментально пристраивала к делу.

* * *

Вожак принял сына в кабинете. Выслушал, напоил чаем с волчьей травкой, снимающей излишнее сексуальное возбуждение, а потом долго уточнял детали. Андрей чувствовал, как после чая успокаивается раздражение, которое вызывалось всем — и тяжелой темной мебелью, и обилием книг в кожаных и деревянных обложках. Особенно раздражал яркий свет настольной лампы.

Заметив, что сыну полегчало, отец задал последний вопрос:

— А ты не задумывался, почему так остро отреагировал на человеческую девчонку?

— Нет, — буркнул Андрей, обижаясь.

Не так уж редки были в клане браки с людьми. Отец не стал тянуть с пояснениями, вынул из стола простую пластиковую папку, пролистал задумчиво и протянул наследнику:

— А знаешь, сын, мы считали, что клан отщепенцев похищает простых женщин. У меня лежат данные на четырех молодых девушек, похищенных ими. Все отказались возвращаться, хотя следы насилия и страх выказали нашему наблюдателю. А теперь посмотри, что мне пришло недавно.

Андрей взял папку и уставился в малопонятные с первого взгляда схемы. Кое-где над именами были пририсованы волчьи уши. Дошло до него не сразу:

— Отец, так эти девушки …

— Имеют в роду кровь оборотней, — подтвердил вожак. — Внучки, иногда правнучки весьма сильных семей. Причем обрати внимание, они пропадали из поля зрения своих кланов в связи с трагическими обстоятельствами. Гибель родичей, пожар, тяжелое увечье близкого человека.

— Думаешь подстроено? — Андрей быстро просматривал бумаги. До отцовского опыта ему далеко, но если знать где копать…

— Доказательств не искали, — прищурился отец, — но если выяснится, что та девочка на станции тоже имеет нашу кровь, то мы будем вправе подать жалобу совету кланов и даже инициировать официальное расследование. А пока за ней надо будет присмотреть.

Андрей поморщился. Ну конечно! Сейчас начнется! «Вы самые молодые, шустрые, вот вы и…»

Но отец сказал совсем другое:

— Пришлю к девочке кого-нибудь из старших, а то вы, молодые да ранние, испортите ей жизнь.

— Отец! — возмутился Андрей и понял, что попался на удочку. — Ладно, в чем-то ты прав, Ярик свою Милену тоже сначала охранял. За этой малявкой сам присмотрю, рано ей еще в невесты, — ворчливо добавил он.

* * *

Комнату выбелили, устраняя запах смерти. Занавесили зеркало простыней, выстирали шторы и даже баню истопили. Весь день в домике кто-то был, и Аленка почти привыкла к тому, что бабушки больше нет. Дом преображался, менялся и все же как казалось девочке натужно скрипел, прощаясь со старой хозяйкой.

Весь день во дворе стучали топоры и молотки, визжали пилы, шумели голоса. Мужчины ладили во дворе длинный стол и лавки для поминок, подростки путались под ногами и всюду совали любопытные носы. На ночь Варвара опять увела Аленку к себе со словами:

— Одной-то до похорон нечего в доме сидеть, а потом кошку себе заведи или собаку, чтобы не страшно было, ну и я рядом, покричишь или позвонишь если что.

Мысль о собаке засела в Аленкиной голове. Бабушка живности не держала вообще, а вот ей всегда хотелось собаку, а теперь, если все получится, она сможет приютить любое брошенное животное. Дом соседки все же был чужим, и, пережив потрясение, девушка стала чувствовать себя здесь неуютно. Пора привыкать жить одной. Надо будет завтра сходить к магазину, там часто крутятся беспородные псы в надежде урвать кусочек. С тем девушка и уснула.

Второй день был не легче. С утра Варвара потащила ее за справками о смерти, за бумагами в банк и в школу. Там, где ее не знали, она представлялась матерью Аленки и тем снимала половину вопросов. В других местах давила на жалость и обещала принести бумаги от Аленкиной матери позже.

Вечером другие соседки оккупировали бабушкину кухню и принялись печь блины, варить компот и кутью для первых поминок. Дым стоял коромыслом — шипело и брызгало масло, плескалась вода, с шорохом пересыпался рис.

Варвара усадила наследницу в уголок и дала ведро с картошкой — начистить для пюре. Женщины сперва косились на нее, но потом забылись и потекли обычные разговоры — кто, когда, с кем, зачем и почему. Слушая их болтовню, Аленка расслабилась, стала задавать вопросы и, скидывая последнюю картофелину в ведро, вдруг поняла, что провела первый после ухода из дома вечер в бабушкином доме, и он получился вполне приятным.

На этот раз Варвара ушла ночевать к себе, а с Аленкой осталась другая соседка — Катерина. Она сказала, что ночевать в доме будет душно, побелка только-только схватилась, и предложила спать на топчане во дворе. Отыскав в сундуке запасные зимние одеяла, толстые, теплые и пахнущие средством от моли, они вдвоем постелили их на деревянный щит, сколоченный из старых досок, накрыли простынями и уснули.

Под утро Аленке приснилась серая собака, и девушка серьезно сказала ей:

— Приходи сегодня к магазину, я буду себе охрану выбирать, а то одной страшно.

Пес фыркнул и кивнул. Аленка недоверчиво улыбнулась сквозь дрему, плотнее закуталась в одеяло и крепко уснула.

Поутру Катерина подняла ее с первыми лучами солнца:

— Вставай скорее, сейчас бабушку привезут!

Аленка вскочила как ошпаренная и кинулась помогать соседкам накрывать столы и устилать дорожку лапником.

Бабушку привезли только к обеду. Сняли гроб с помоста маленького грузовичка, поставили перед домом «попрощаться». Под рев не заглушенного мотора начальник станции сказал несколько слов, потом гроб вернули в машину. Аленку посадили у гроба, рядом с искусственными венками и ведром, полным недорогих покупных цветов. Их аромат щекотал ноздри, почему-то вышибая едкие горючие слезы. Две женщины в темных платках сели рядом — бросать на дорогу еловые ветки и помятые гвоздики.

Станционное кладбище пряталось от посторонних глаз в сосновом лесу. К обеду хвоя прогрелась и голову кружил ее смолистый аромат. Грузовичок доехал до выкопанной ямы, все быстро выгрузились, выполнили скорбный ритуал и заспешили назад — помянуть.

За столами все степенно ели, немного пили, вспоминали бабу Зину и жалели Аленку. Все вместе напоминало дурной театр, но девушка понимала, что эти люди просто не знают ее и не умеют иначе выразить свое сочувствие.

Вся утомительная для Аленки суета закончилась почти на закате. Поминальщики разошлись, стало тоскливо и Аленка, неожиданно вспомнив утренний сон, пошла к магазину. Обещала найти собаку — надо найти.

Как ни странно на знакомом ей пятачке было пусто. Ни собак, ни кошек, ни вездесущих коз. Она уже разочарованно вздохнула и собралась идти обратно, когда из густого куста сирени высунулся серый нос, а следом за ним крупная серая собака из ее сна.

— Ждешь? — неожиданно для себя Аленка сказала это вслух. — Тогда пойдем. Постараюсь кормить нормально.

Пес словно понял, потрусил тихонечко за ней и через несколько минут девушка уже показывала собаке дом и объясняла правила:

— Живем здесь. Спать будешь в доме, на улице сделаем будку, чтобы днем отдыхать. Есть будем вместе, денег у меня нет, но бабуля картошки много садила, и крупа есть, прорвемся.

Аленка закусила губу и обвела взглядом домик. Не чувствовала она себя тут хозяйкой, хоть и понимала, что бабушка все оставила ей. Вздохнув, предложила псу пару поминальных блинов, потом взяла одеяла и вышла на улицу. Пожалуй, сегодня она снова поспит на улице. Благо лето.

* * *

Ночное дежурство Андрей снова взял на себя. Когда полусонная девчонка заявила, что будет выбирать себе охрану, он конечно только посмеялся, но легализоваться на ее территории было бы полезно. И присмотр, и контроль, вдруг отщепенцы вернутся?

Лето, световой день длинный, молодежь долго бродит по улицам и крупного довольно светлого зверя легко заметят. Пришлось лезть в кусты, шуганув по пути пару шавок и несколько мужичков неопрятного вида, соображающих «на троих».

Она действительно пришла к магазину, привела его в дом и смешно пыталась объяснить, как будет жить одна. Андрей ей сочувствовал. Он вырос в большой дружной семье: мама, папа, бабушка, дедушки, толпа кузенов и дальних родственников. Его любили, часто обнимали и лет до пятнадцати он считал такое отношение к ребенку нормой, пока его не взяли в первый рейд по территории. Теперь он весьма ценил то, что имел и сочувствовал тем, кто был лишен опоры.

Девчонка во сне плакала. Он походил вокруг, лизнул ее ладонь, а потом, плюнув на предосторожности, перекинулся и лег рядом с ней на широкий топчан — обнимать удобнее руками, и только человеческие губы могут шептать на ухо колыбельную или сказку. К утру она крепко уснула. Андрей снова обернулся, но остался рядом с девчонкой. Пусть спит, силы ей нужны.

* * *

Утром Варвара потащила Аленку на кладбище. Там было тихо и солнечно, среди старых могил краснела земляника, на скромных голубых и зеленых оградках сидели крупные вороны, ожидая приношений в виде булочек, блинов и яиц.

Серая собака, которой утром и блинов не перепало, уныло плелась за ними, порой недовольно фыркая на очередную помойку. Бабушкина могила была почему-то выше и пышнее, чем девушке запомнилось накануне. Или это она сама съежилась под причитания слишком активной соседки? Однако собаке тоже не понравилась могила. Она недовольно фырчала, рычала и наконец убежала в кусты, а когда вышла обратно, уши почему-то стали темнее. Аленка мысленно пожала плечами и после короткого поминания на могилке бабушки понеслась следом за Варварой назад на станцию. Там соседка повела ее к уже виденному усатому мужику, долго его уговаривала и что-то объясняла, а потом довольная потащила Аленку дальше, рассказывая на ходу:

— Это Сергей Геннадьевич, хороший мужик, хоть и строгий. Я ему все про тебя обсказала, он тебе дозволил на вокзале полы мыть. Платить будет, а устроит свою племянницу, студентку. Ей стаж, тебе деньги.

У Аленки часто-часто забилось сердце: работа! Независимость! Неужели у нее действительно получится? Серая собака тут же подобралась ближе и ткнулась носом ей в ладонь. Это отрезвило, и девушка сумела дослушать остальные речи соседки.

— Сейчас в школу, там моя одноклассница завучем, бумаги отдадим и домой, Зинаида дрова заказывала, должны привезти. И огород сегодня полить надо!

Аленка начинала понимать, что самостоятельная жизнь легкой и приятной не будет. Зато без пьяных песен и не менее пьяных слез. Без угрозы быть проданной чужому мужику с наглыми шарящими по телу глазами.

К вечеру все получилось. В школу ее приняли, похвалили за хорошие оценки и велели приходить в сентябре. Дрова привезли в виде нетолстых длинных бревен и сложили вдоль забора. На вопрос соседки хмурые чумазые мужики буркнули «оплачено» и удалились.

Огород пришлось поливать руками, таская согревшуюся за день воду из большого бака. Когда вода в баке кончилась, Аленка, сообразив, что нужно делать, принялась носить воду из колодца. Натерла на ладонях мозоли, но справилась. Собака сначала ходила за ней всюду, потом легла между грядок и наблюдала. Аленка позвала пса за собой, когда закончила:

— Пойдем, псинка, поищем что поесть.

Пес недовольно дернул ухом.

— Да, — понятливо сказала Аленка, — тебе имя надо придумать, но я не знаю какое! Может… — она задумчиво осмотрела собачью морду. Уши опять посветлели, а ленивое выражение глаз подошло бы какому-нибудь османскому паше. — Верный! — выпалила девушка. — Решено! Верный, идем есть!

И они пошли в дом. Там нашелся чай, сахар и недорогие конфеты. Немного холодного плова и печенье. Царский ужин с точки зрения Аленки. Она предложила плов собаке, а сама попила крепкого ароматного чаю с печеньем. Отчего-то горячая жидкость растопила собравшийся за день мерзлый комок внутри, и девушка, рассеянно улыбнувшись, заговорила с псом:

— Тишина, даже не верится! Еще бы книжку почитать или журнал.

Пес тихонечко фыркнул. Он прекрасно слышал стук колес со станции, гудение автомобилей с ближайшей трассы и даже квохтание кур в ближайшем курятнике. Его чувствительный нос раздражал запах побелки и пролитого под стол компота, но все это меркло перед возможностью быть здесь, купаться в теплом аромате девчонки, видеть ее растрепанные волосы и обведенные усталыми тенями глаза. Вот кстати, все ли у нее нормально со здоровьем? Может стоит пригласить кланового врача? Или просто свозить ее в приличную клинику?

Тем временем за окном совершенно стемнело. Аленка опасливо заглянула в полупустую комнату, побродила по кухне, взяла из сундука одеяло и улеглась на пол, обняв пса. Лечь на кровать не хватило решимости.

Спасла она крепко и сладко. Снилось, что ее кто-то обнимает и греет как отец в детстве, когда она, замерзшая до ледышек, пришла домой с горки. Даже называет так же «девочка ты моя, неразумная»! Уютно поерзав, Аленка снова уплыла в сон.

* * *

Едва девчонка уснула, Андрей перекинулся, вошел в комнату, поморщившись, поискал метки чужака. Увы, побелка смыла все следы. А может незнакомец не успел ничего сделать в доме? В бумагах причиной смерти указан инфаркт и пока специалисты не обнаружили ничего, что бы разнилось с этим заключением. Что ж, летние ночи короткие, а успеть нужно много. Окно в огород отворилось бесшумно. Парень выскользнул на мокрую траву и, пригибаясь, добежал до забора. Там его уже ждали.

— Привет! Какие новости? — спросил он сумрачного Никиту.

— Ты был прав, могилу раскапывали. Судя по всему, взяли ДНК-материал. Твой отец распорядился тоже взять анализ и сохранить данные.

— Ясно. Подмени меня тут, я кое-что проверю.

Никитос поморщился, но перекинулся и через пару минут возле беспокойно крутящейся Аленки лежал крупный волк, плохо отличимый от первого. Разве что уши были темнее и дышал он громче.

* * *

Утром Аленка проснулась почти под лавкой. Шум, разбудивший ее, оказался стуком в дверь. Неугомонная соседка зашла с утра пораньше, чтобы помочь девушке разобрать бабушкины вещи:

— Сейчас разберем, что тебе не надо бабулькам раздадим, а что пригодится отложим, завтра-то уже на работу надо идти!

Аленка быстро хлопнула собаку по спине, выставляя на улицу, плеснула в лицо воды и натянула первый попавшийся, точнее единственный сарафан. Бабушкин шкаф она открывала с затаенным опасением. Казалось, дух усопшей еще парил здесь в густом аромате ее духов и средства от моли.

Соседка безо всякого пиетета шустро перебрала юбки и блузки:

— Молодые такое не носят, а вот старушки рады будут, давай-ка я все в пакеты сложу.

Потом настал черед теплых вещей. Скептически покрутив большое, почти новое пальто Варвара вынесла вердикт:

— Можно на тебя перешить, но возьмут дорого, давай я Лариске отнесу, а у нее взамен куртку или пуховик попрошу.

Растянутые кофты, теплые колготки… Куча одежды на полу росла. Неожиданно в отдельном ящике обнаружился хрустящий пакетик, а в нем легкая летняя юбка, топик со стразами и рубашка с модными застежками-цепочками. Там же лежала открытка. Варвара сунула туда нос и утерла внезапно набежавшую слезу:

— Это тебе, подарочек от бабули ко дню рождения!

Аленка тоже зашмыгала носом. Бабушка редко уделяла внучке внимание. Не гнала, уже хорошо, но смешная открытка с улыбчивым ежиком и красивая юбка в индийских «огурцах» говорили ей очень много. О ней думали, пытались порадовать или позаботиться — неважно, недолюбленной, измученной одиночеством в толпе девчонке хотелось верить, что бабуля ее любила. Хоть чуть-чуть. Пусть даже как память о рано ушедшем сыне.

Кроме того, нашли пухлые пачки бумажных писем от какой-то неизвестной Аленке дальней родни, пакетики с табаком, перцем и гвоздикой. От резких запахов они обе так расчихались, что пришлось открывать окна и умываться.

Все пакеты вытащить из дома за один раз было невозможно, так что Варвара вынесла все в сени «проветриться», а с собой взяла только то, что сумела унести:

— Я сейчас бабулькам гостинцы занесу, а ты шкаф-то помой, да мятой натри, чтобы продышался, полынью еще можно, чтобы моль не завелась, — Аленка только кивала, молясь про себя, чтобы слишком активная женщина наконец ушла, дав ей возможность оплакать так и не возникшие родственные связи.

Варвара вскоре заторопилась кормить мужа обедом, еще раз напомнив на прощание, что шкаф надо вымыть. Едва за соседкой захлопнулась дверь, девушка без сил повалилась на пустую кровать. Жесткие доски недовольно скрипнули, прогибаясь под ее невеликим весом. Вот еще забота, летом можно и на полу поспать, а зимой? Надо матрас покупать.

Однако разлеживаться было некогда. Молодая хозяйка пошла на кухню, поставила чайник, вышла в огород набрать ранней зелени к завтраку. Салатик из редиски, укропа и салатных листьев получился вполне приятным. Аленка заправила кушанье растительным маслом, посмотрела на горбушку хлеба и вздохнула — тетка Варвара права, работать надо! Без денег прожить не получалось. А еще и за свет надо будет платить…

После завтрака девушка все же взялась за шкаф. Вымыла его с жидким мылом, выдвинула все ящики со старой обувью и позабытыми проводами, прошлась тряпкой по задней стенке большого отделения и вот там обнаружила заткнутую за полку старую общую тетрадь в толстом дерматиновом переплете. Резкий бабулин почерк она узнала сразу. Гораздо удивительнее было то, что тетрадку украшали криво налепленные цветочки, маленькие черно-белые фотографии, вырезки из журналов и газет. Читать рукописные строчки было очень трудно, Аленка села на пол рядом с тазиком и принялась листать пожелтевшие странички.

Это был дневник. Бабушка завела его лет в пятнадцать и регулярно пополняла рецептами, песнями, открытками. Потом появилось упоминание какого-то Коли. Аленка не сразу сообразила, что это ее дед. Бабушка Зина заблудилась в лесу, а молодой парень в модном картузе с лаковым козырьком вывел ее к дороге и ничего плохого не сделал. Проводил до дома, потом начал приходить в гости с букетами лесных цветов, с ягодами, с редкими в деревне конфетами.

Через год тихо расписались в сельсовете и начали жить своим домом. Николай работал лесником, жили они не бедно, только детей долго не было. А когда все же родился долгожданный сын, Зина и узнала, что… Тут хлопнула дверь, снова раздались шаги. Неугомонная соседка вернулась с проверкой. Убедившись, что ее распоряжение выполняется, энергичная женщина понеслась в огород за мятой, и Аленка успела спрятать любопытную тетрадку под стопку книг на столике.

Шкаф натерли мятой и несколько пучков этой травы разложили по углам, перемешав с полынью.

— Тебе бы веник еще полынный у порога бросить, полынь хорошо плохой дух выводит, да и блох не будет, — задумалась вслух Варвара, а ее руки уже выбирали из пучка травы самые длинные и крепкие ветки, скручивали оборкой, обрезали и торжественно ставили в уголок новый веник.

Аленка смотрела на это во все глаза. Потом соседка сообразила, что девчонка еще не обедала и потащила ее на кухню, исследовать запасы холодильника и продуктовых полок:

— Крупы тебе хватит, и тушенки немного есть, Геннадич тебе выпишет деньги на похороны, да девки наши соберут сколько-то, на чай-хлеб хватит, а там и зарплата будет, — болтала женщина, готовя кашу с тушенкой на маленькой электроплитке. — Зелень в огороде есть, только поливай, да и картошка в погребе тоже должна быть, хоть и старая. Справишься! Вот только с дровами как. Их же пилить надо, а потом колоть, — тут Варвара пригорюнилась. — Я бы Михаила попросила, да он и свои не колет, нанимает. Ладно, придумаем что-нибудь.

Убедившись, что Аленка в состоянии сама поесть и помыть посуду, Варвара наконец ушла, прихватив еще несколько пакетов с бабушкиной одеждой. Аленка вздохнула с облегчением, доела свою порцию, накормила собаку и пошла в огород. В садовой премудрости она понимала мало, но баба Зина всегда держала на столе журнал «Приусадебное хозяйство» и справочник садовода — огородника. Так что, вооружившись книгой, девушка пошла выяснять, что и где у нее теперь растет.

Верный снова улегся на дорожку и наблюдал за ней янтарными глазами. Преодолевая свои страхи, Аленка принялась разговаривать с псом, как с человеком:

— Вот это точно морковка, зелень как на картинке, — говорила она, обходя грядки, — а это что? Репа, редька или редиска?

Выдернув из земли нечто бледное, Аленка осмотрела крохотный корнеплод со всех сторон, приложила его к разным фотографиям в книге, почесала макушку, подергала себя за выбившуюся прядь и наконец откусила! Гадость оказалась страшная! Плевалась она долго и еще дольше отпивалась колодезной водой под странные, похожие на смех взлаивания пса. Зато сомнений не осталось — редька!

Так методом научного тыка Аленка обошла весь огород. Отыскала ревень и переросший щавель, молоденькую свеклу, репу, лук и морковь. Несколько видов капусты, кабачки, помидоры, огурцы, картошку и подсолнухи. А еще пяток кустиков смородины, крыжовник, измельчавшую от старости медовую ранетку, малину, калину и сирень. Обычный дачно-огородный набор, способный прокормить одну не слишком прожорливую девушку.

После инспекции настало время вечернего полива, и Аленка почти до темноты таскала тяжелые ведра и лейку. Баню уже никто не топил, так что она просто облилась нагретой за день водой и поплелась в дом. Пес всюду ходил за ней и едва она устроилась на полу, тотчас лег рядом, позволяя вцепиться в свою шерсть.

* * *

Ночью Андрей опять выбрался в окно и встретился со своей командой. Коротко рассказал о суетном дне и озадачил друзей необходимостью напилить дров.

Ярик только плечами пожал:

— Тихо это не сделаешь, да и любопытный нос в каждой калитке торчит.

— Сделайте громко, — рыкнул Андрей, — девчонка одна живет, денег нет, даже алкаша нанять не на что, да и боится она их.

Друзья переглянулись. Прежде их вожак девчонками интересовался мало. Считал глупыми и недалекими пустышками, а развлечения для тела находил в клубах, благо к оборотням человеческие болячки не липли.

— Ладно, мы подумаем, как это можно сделать, — подмигнул друзьям Никита, — а что с дежурством? Или ты сам будешь возле девчонки сидеть?

Андрей озадачился. Сейчас лето, но у него впереди практика, потом диплом, а тут эта малявка-школьница!

— Будем дежурить, — вздохнул он, — мне Кузьмич на той недели шесть часов консультаций поставил.

— И мне, — синхронно вздохнул Ярик.

Несмотря на статус женатого мужчины, Ярослав не бросал учебу, стараясь совмещать работу в клане и получение диплома. Его молодая жена всячески поддерживала такое стремление, и сама пропадала днем на лекциях, а вечерами в доме творчества, где вела танцевальную группу.

Борислав и Даниил молча согласились. Они были самыми молодыми в группе, но третий курс, это тоже непросто. Парни быстро договорились, кому когда удобнее дежурить, быстро забросили в телефоны график смен и снова разбежались, а Андрей вернулся в дом. Девчонка вновь беспокойно ерзала и уже снова заползла под лавку, разыскивая теплое тело рядом. Вздохнув, парень лег рядом в человеческом обличье. Ему надо было подумать, а волку тяжеловато давались человеческие мысли, не связанные с инстинктами.

ДНК бабушки чистое — она человек, тогда зачем его брали? Неужели клан отщепенцев нашел в ее клетках нечто особенно отличающее женщин, способных родить от оборотня? Это может стать проблемой, ведь «правильные» кланы не знают, что искать.

Девчонку надо охранять, хотя бы до той поры, пока отщепенцы не отстанут. А если она все же потомок оборотней? Андрей едва не стукнул себя по лбу — нужно было сразу проверить ДНК внучки! Ведь есть пусть и крохотная вероятность, что она старухе не родная, и тогда поиски пойдут совсем в другом направлении. Хотя… отец наверняка уже предусмотрел такой вариант, и кто-то из парней уже принес ему ее зубную щетку или бинт с порезанного пальца.

Тяжелые мысли отогнали сон, и парень невольно принялся ерзать и крутиться, пытаясь дать отдых хотя бы телу. Но тут Аленка решила, что с парнем надо спать по всем правилам и закинула ногу на его бедра. Легкое шипение непроизвольно вырвалось сквозь сжатые зубы Андрея. Тело молниеносно отреагировало на близость юной. Он закрыл глаза и стало еще хуже — ее тепло, ее запах обволакивали его, будоража кровь. Пришлось аккуратно отодвигаться и менять облик.

Стало только хуже. Волк скулил, пускал слюни и яростно требовал пометить самку. Андрей стиснул зубы, беря вторую ипостась под контроль, затем, чтобы отвлечься, начал продумывать текст диплома. К его удивлению это сработало — возбуждение улеглось и вскоре он уснул, чутко, по-звериному ловя окружающие звуки и запахи.

Утром его разбудил скулеж под забором. Рывком проснувшись, Андрей, сохраняя волчий облик, чуть слышно процокал когтями по доскам пола, звякнул крючком, вышел во двор и, оглядевшись, обнаружил Никиту под дровяным навесом.

— Смена, — просигналил друг и Андрей, не задерживаясь, перемахнул забор, возвращаясь в клан.

Весь день он чувствовал себя как на иголках, не зная, что творится у Аленки. После обеда не выдержал — набрал Никиту. Тот только сменился, так что ответил не сразу и неохотно. Впрочем, услышав легкое рычание в трубке, выпалил:

— Была на вокзале, помыла пол, протерла панели, пассажир пытался с ней заигрывать, пришлось предупредить. Сейчас с ней Ярик.

— Хорошо, отбой! — Андрей нажал кнопку и уставился в стену. — Диплом! — сказал сам себе вслух и застучал по клавишам.

* * *

Аленка проснулась утром с четким пониманием — нужен матрас! Шея затекла, ноги ныли, в общем для хорошего сна требовалась нормальная постель. Но придется ждать месяц, чтобы прицениться к самому дешевому ватному матрасу в станционном хозяйственном магазине.

Вообще-то государство платило ей пенсию по потере кормильца, но этих денег она не видела, их переводили на карточку матери, а та снимала все до копейки и шла в магазин «за вкусненьким». Хорошо бы конечно самой получать эти деньги, на них вполне можно жить и спокойно учиться, но, если она хотя бы заикнется об этом, жить ей будет негде.

Отбросив тяжелые мысли, девушка встала и занялась делами: выпустила пса во двор, поставила чайник, немного робея сама заглянула в шкафчик, в котором хранилась заварка и сахар. После завтрака примчалась неугомонная Варвара и повела ее на вокзал, знакомиться с фронтом работ.

Пожилая сморщенная «ночная» уборщица показала ей шкаф, в котором стояли ведра, швабры, моющие средства. Тут же висели синие халаты, косынки и толстенные резиновые перчатки. Оказывается, мыть надо было не только зал, кассы и буфет, но и все три вокзальные туалета — один служебный и два с буковками «М» и «Ж».

Видя, как покраснела девчонка, баба Ната смилостивилась и объяснила ей методику:

— Вешаешь на дверь табличку «уборка», ждешь, пока все выйдут, потом закрываешься и моешь спокойно. Воду в раковину не выливать и набирать только через шланг!

Старушка шустро пробежала по всему зданию, показала новенькой проблемные места и где чего требуется отдельно:

— В понедельник Машка-буфетчица требует панели мыть вот тут, в среду Ольга приходит, ей надо подоконники вымыть и цветы полить. А в пятницу кабинет начальника перед выходными помыть, чтобы он спокойно ушел, примета у него такая!

Аленка старалась запомнить все и сразу, отвлекаясь на шум пассажиров с баулами, ожидающих «дачную» электричку. Наконец баба Ната решила задержаться, чтобы посмотреть, как новенькая будет мыть пол шваброй. Пришлось натягивать поверх сарафана синий халат, прятать косу под косынку, брать ведро, перчатки и идти мыть. Аленка даже радовалась немного тому, что часто дежурила в школе и умела отжимать тряпку, вешать ее на швабру и собирать мусор «змейкой», дотягивая его до большого пластмассового совка.

Все время пока девушка мыла полы в зале, тетки наблюдали издалека, а потом и вовсе занялись разговором. Аленке было неловко шевелить пассажиров, но нужно было помыть под всеми рядами кресел, и она старалась сделать это быстро и аккуратно, чтобы не забрызгать чужие сумки.

Верный ходил за нею, держась немного на расстоянии. Когда один подвыпивший пассажир не стал вставать, а лишь поднял ноги и с удовольствием начал рассматривать обтянутую халатом фигуру девушки, пес подошел ближе. Не обращая на него внимания, мужчина вдруг потянул руку, чтобы смачно шлепнуть техничку по заднице и тут же замер, почувствовав тяжелый взгляд, а через миг расслышав сдержанное рычание неподалеку от самого важного мужского органа. Рука смирно вернулась на колено, а Аленка, ничего не заметив, быстро домыла ряд и перешла на следующий.

Закончила работу девушка часам к четырем. Сложила инвентарь в кладовку, повесила ключи на гвоздик в кассе и медленно пошла домой. Когда проходила мимо магазина, Верный неожиданно дернул ее за подол, показывая лежащую в пыли бумажку. Пятьсот рублей! Девушка просияла, подхватила находку и зашла в магазин, судорожно вспоминая, что нужно купить. Хлеб, печенье к чаю, а еще?

Магазин был небольшой, но забитый товаром до отказа. Пакетики с конфетами топорщились на полках, хлеб плотными рядами нависал за спиной продавца, пучки зелени и первые парниковые огурчики занимали почетное место у самой кассы.

Аленка купила хлеба, самого простого печенья и бутылку масла, благо вспомнила, что вылила в салат последние капли. Сдачу аккуратно зажала в кулаке, пожалев, что не взяла ни кошелек, ни сумочку. Впрочем, что ей было туда класть? Денег у нее не водилось, ключ от домика по деревенской привычке прятали под порожек, а на работе от нее требовалось работать, а не собой в зеркальце любоваться.

Кое-как добравшись до дома, Аленка взяла ключ и принялась открывать навесной замок. Пес, смирно стоящий у ноги, вдруг сдавленно зарычал и протиснулся в дверь, едва она ее приоткрыла. Вспомнив незнакомца в черной коже, девушка не пошла в дом, напротив, сошла с крыльца и спряталась за дровяной навес, поглядывая на дверь. Пес вернулся, чихнул и махнул хвостом, словно показывая, что все хорошо.

Аленка вышла из своего убежища и только тут выдохнула и радостно улыбнулась, поняв, что идея завести собаку была лучшей в ее непростой жизни.

* * *

Когда подошли к домику, Никита насторожился — по улице вился легкий привкус табака и перца, самая убойная смесь для собачьего и волчьего обоняния. На всякий случай он начал принюхиваться и понял, что в домике кто-то был! Отодвинув девчонку, он ринулся внутрь и через минуту несказанно порадовался, что Аленка осталась снаружи. Волна резкого запаха сбивала с ног! Ему пришлось обернуться, чтобы не лишиться возможности чувствовать запахи. Весь домик был пропитан «Антисобакином»!

Вещи в шкафу и в сундуке явно ворошили, оставив приоткрытыми дверцы. На кухне тоже шарились. А вот ушли похоже через то самое окно, через которое менялись волки. На потемневших досках кровати остались следы волчьих лап, различимые человеческим глазом. Никита накрыл отпечатки газетой и выбрался из ловушки.

А девчонка оказалась молодцом — скрылась с глаз и даже нашла себе убежище. Волк чихнул, соображая, как быть и как вызвать подмогу, не побеспокоив Андрея. Молодая хозяйка вошла в дом, вдохнула ядреный аромат, раскашлялась до рвоты и убежала в уличный туалет. Ура! Никита без задержки рванул в баню, обернулся, снял с пояса телефон и набрал главу клана.

Отец Андрея выслушал молодого оборотня не перебивая. Потом похвалил за аккуратность и оперативность:

— Андрею ничего не говори, он занимается, незачем срывать его с места. Помощь я сейчас пришлю. Ты говорил там девчонке дрова надо напилить?

— Да, напилить и наколоть, — подтвердил парень.

— Значит я сейчас пришлю ребят, они все сделают, а пока будут шуметь, эксперт все посмотрит. Держи девочку на улице.

Разговор закончился как раз тогда, когда бледная взмокшая Аленка выползла из туалета и отправилась к бочке — умываться. Никита перекинулся и быстро подбежал к девчонке, опасаясь, что она может упасть от слабости. Похоже она и вправду не так проста, обычный человек лишь поморщился бы, да открыл окна, а девочка выглядит больной, как и сам Никита.

* * *

Аленка давно не чувствовала себя так плохо. Наверное с того самого дня, как мать влила в нее полбутылька «Боярышника», чтобы доказать, что это лекарство. Неужели ее хотели отравить? Или просто что-то искали? Так заботливые помощники все углы перебрали, лазая по комнатке с кисточкой, а больше и прятать негде. Бабуля любила чистоту и минимальное количество «пылесборников», исключение составляли только книги.

Переждав головокружение, девушка умылась, посидела на бревнышке, а потом намочила забытую кем-то косынку и пошла в дом, открывать окна и двери. Потом сходила к соседке, пожаловалась. Шебутная тетка прибежала моментально, вдохнула ядреную смесь, расчихалась и увидела, что в доме шуровали:

— Ах охальники! И лучину раскидали! И холодильник двигали! Чего только искали! Зина сроду дома денег не держала! Ух, узнаю кто тут шарил, батогом по спине пройдусь!

На сей раз шум Аленку даже успокоил. Она коротко рассказала о первом рабочем дне, показала прикупленные продукты, а Варвара тотчас вспомнила, что девчонка живет без денег и принесла ей файлик полный сторублевых купюр:

— Это вот девчонки тебе собрали, как материальную помощь на первый месяц, да еще смотри, Зинаида у Ирины молоко брала и рассчитывалась сразу за месяц вперед. Эту-то неделю никто не брал, а уже заплачено. Пойдем-ка узнаем, что там да как.

Верный пошел с ними, несмотря на ворчание женщины, что с таким крокодилом по станции ходить страшно. Идти пришлось недалеко, только свернули на соседнюю улочку и прошли пяток бревенчатых домов, укрытых палисадниками.

Ириной оказалась худощавая длинноносая женщина неопределенных лет. Не двадцать, не то тридцать, а если глянуть на полуседую прядь, выбившуюся из-под платка, то и все сорок дать можно. Она выслушала Варвару и кивнула:

— Брала Зинаида молоко и сметану иногда. По литру за раз через три дня. Оплатила весь июнь, значит я ей еще три банки должна. Приходи после вечерней дойки с чистой банкой, вот тут молоко стоять будет, а если дальше надумаешь брать, то пятьсот рублей первого числа под банкой оставляй.

Довольная Варвара нахваливала соседку всю дорогу, а когда они вернулись к Аленкиному владению, то увидели троих мужиков, сноровисто раскатывающих недавно привезенные хлысты.

— Это что это вы тут делаете? — тотчас завелась Варвара.

— Тише, хозяйка, не шуми! — спокойно ответил ей самый старший мужчина, — сама напилить и наколоть заказала, а теперь кричишь! — укоризненно усовестил он соседку.

— А, ну да, ладно, — стушевалась на минуту женщина, а потом тотчас вновь подняла кипишь: — так надо лаги постелить и складывать сразу. Аленка, пошли жерди искать!

Девчонка порой чувствовала себя в компании соседки флажком, треплющимся на антенне автомобиля, но делать было нечего — несмотря на шумность, Варвара заботилась обо всех аспектах жизни своей нечаянной подопечной.

Пока нашли в огороде длинные тонкие палки, которые Варвара называла «жерди», пока определили им место под дровяным навесом, мужики успели уложить бревно на козлы и подойти с вопросом:

— Можно пилу в доме подключить?

Соседка только рукой махнула:

— Розетка в кухне, не выдерните только!

— Обижаешь, мать, у нас хороший удлинитель! — махнул мужчина мотком проводов и вошел в дом.

Не было его минуты три, но вскоре он вышел, аккуратно распуская бухту. Потом заработала пила. Двое подавали бревна на козлы, третий пилил. Потом выключил пилу, собрал провод, аккуратно сложил инструмент в чехол и в багажник простенькой чумазой машины. Взамен достали топоры и довольно быстро накололи целую пирамиду дров.

Как только мужчины присели, Варвара взяла ведро свежей воды из колодца и сунула в руки Аленке:

— Поднеси! Так полагается, а потом таскать будем!

Мужик и два парня помоложе с удовольствием выпили воду, поулыбались смущенной девчонке, а потом разделились — мужик встал укладывать ровно колотые полешки, а парни таскали их высокими стопками под причитания Варвары:

— Куда столько тащишь! Пупок развяжется!

Парни в ответ белозубо улыбались и набирали в охапку еще больше дров. Таким темпом к закату дрова были убраны под навес, машина уехала, а Варвара ушла домой, довольно похваливая новенькую поленницу.

Аленка же так устала за день от всех событий и присутствия новых людей, что, войдя в дом, не раздеваясь упала на одеяло и уснула. Проснулась она глухой ночью. Верный потихоньку вылизывал ей лицо, залитое слезами. С трудом подняв отяжелевшую голову, девушка осторожно повернулась на бок и хрипло сказала:

— Не бойся, мой хороший, у меня бывает, папу вспомнила.

За окном была непроглядная ночь, но Аленка встала. После таких снов она не могла уснуть до утра, а тут еще и улеглась не умывшись. Но едва поднялась, вспомнила, что так и не ела с утра, волосы сбились в колтун, сарафан измят, а завтра ей снова на работу.

* * *

Раньше Андрей считал, что самое тяжелое испытание — это марш-бросок по тайге в компании щенков, возомнивших себя крутыми волками. Теперь он знал, что быть собакой доме девушки, к которой тянет — куда тяжелее!

Вечером перед сменой он узнал о появлении отщепенцев в доме Аленки и в гневе долго пинал тяжелый боксерский мешок, а когда успокоился, сказал спасибо и Никите, и отцу. Учебу никто не отменял, а дела отщепенцев — это дела всего клана.

Он сменил Ярика около полуночи и обнаружил, что девчонка спит, свернувшись калачиком и плачет во сне. Пришлось будить.

Вскочив, Аленка, ничего не подозревая о муках парня, поставила чайник и кастрюльку с водой, скинула пропотевшую одежду в угол и встала ногами в таз, чтобы ополоснуться. От потрясающего зрелища у Андрея потекли слюни, сам собой завилял хвост, а когда он сел на предателя — задергалась лапа.

К счастью девушка не собиралась устраивать из купания шоу — быстро смочила кожу, быстро прошлась по телу мылом, а затем смыла пену и завернулась в малюсенькое полотенце со словами:

— Жалко воды мало, голову придется утром мыть.

После моментального купания девушка не стала одеваться — оставаясь в коротеньком полотенце, она захлопотала на кухне. Заварила чай, сделала бутерброды с вареньем, найденным в холодильнике, предложила кусок волку и вслух удивилась его нервному поведению:

— Что-то ты беспокойный, не заболел? — прохладные пальцы коснулись волчьего носа: — горячий! Может тебя к ветеринару отвести?

Оборотень с трудом сдержался, чтобы не закапать слюной ее коленки и понял, что пора бежать!

Пес мотнул тяжелой башкой и подошел к двери.

— А, ты гулять хочешь? Ну иди! Только недолго, ладно? — Аленка выпустила зверя, но ложиться вновь не стала.

Натянула юбку и топ из подарочного пакетика, погладила тонкую приятную ткань и тут же вспомнила про бабулин дневник и решила его дочитать. Тетрадка все так же спокойно лежала в стопке разнокалиберных журналов. Девушка открыла толстую дерматиновую обложку и погрузилась в чтение.

Она словно наяву видела деда Николая в потрепанной военной форме, молодую бабу Зину в ситцевом платье и маленького… волчонка, бегающего вокруг избушки. Тут же в дневнике лежала старая потрепанная фотография: мужчина, женщина в платке и серьезный мальчик в фуражке.

Аленка вгляделась в лицо мальчика и утерла выступившие слезы. Это был ее отец! Вот только фотография старая, очень старая, военная форма, платки, сразу после войны или немного позже, а отца она помнила как молодого мужчину, смешливого, веселого и всегда в рубашке с распахнутым воротом. Как такое может быть? Она углубилась в текст и вскоре нашла все ответы.

Оборотни живут дольше людей. Их метаболизм позволяет им сохранять моложавый вид долгие годы, зато потом они в течении нескольких месяцев сгорают от старости. Точно так же сгорел Николай. Оказалось, что ему было уже немало лет. Когда Зинаида была еще не старой женщиной, он вдруг начал худеть, болеть и сдавать прямо на глазах.

Перед смертью он рассказал жене, что таких как он довольно много и отвел сына в клан. Жену скрыл. Ей едва исполнилось тридцать восемь, она была здоровой красивой женщиной и на нее могли позариться мужчины клана, а Николай любил свою Зинаиду и не хотел отдавать ее никому, даже после смерти.

Молодого сильного волка с радостью приняли в ряды бойцов. Выполняя волю отца, он никому не говорил о матери, да и не виделся почти, только помог перебраться в тихий поселок подальше от тех мест, где они прежде жили.

Потом женился, родилась Аленка, а потом отец погиб в схватке с другим кланом. Тело как обычно подкинули в разбитый автомобиль вместе с другими. Матери никто не сообщал, ведь про нее в клане не знали. К счастью невестка нашла в себе силы позвонить и с той поры баба Зина затаилась. Она отчего-то считала, что за Аленкой непременно придут из клана, но писала об этом смутно и совсем неразборчиво. Что-то вроде: «Николай уберег меня от такой судьбы, нужно сделать все, чтобы они не нашли Алену!» Дальше шли планы — видеться пореже, купить билеты с открытой датой на самолет или поезд, списаться с дальней родней, которая сможет принять их. Хотя бы на время…

Аленка утерла слезы. Бабушка действительно любила ее! И те письма в шкафу! Как она не заметила, что часть конвертов была свежей! Глянув в окно, девушка обнаружила, что уже светает, а Верный все еще торчит на улице! Сунув тетрадку к нескольким другим, полным рецептов заготовок и пирогов, девушка вышла в сени подошла к двери, прислушалась, пес тихо поскуливал где-то возле крыльца.

— Верный? — осторожно позвала она.

Скулеж стал громче, потом когти стукнули по дереву, но почему-то за этим цокотом девушке послышались тяжеловатые шаги мужчины в черной коже. Ее руки, уже лежащие на задвижке, замерли.

— Верный? — Еще раз позвала она, пес молчал, но леденящая волна из-за тонкой двери заставила девушку задрожать. От страха где-то в животе Аленки дернулся мерзлый ком, а губы сами произнесли: — ну раз решил гулять, гуляй!

Дрожащие ноги понесли ее обратно в дом, беспокойные руки принялись ломать лучину, не замечая острых щепок, вонзающихся в кожу. Прежде чем она опомнилась и увидела, во что превратились ее ладони, весь запас сухой лучины превратился в пригоршню щепочек размером со спичку.

* * *

Андрей выскочил из дома, обернулся и начал яростно обливаться холодной водой из бочки. Эта девчонка сведет его с ума! Тоненькая, гибкая, с нежной белой кожей! Она еще не расцвела и напоминала не сочный плод, а юный только завязавшийся бутон. Узкие плечи, небольшая грудь, мягкий изгиб талии, переходящий в пока еще слишком худые бедра.

Со временем она станет красавицей, а пока напоминала жеребенка, голенастого и слегка неуклюжего. Это конечно говорило о наличии крови оборотней, человеческие девушки созревали раньше. Такая нежная юность требовала заботы, внимания, хорошего питания и отсутствия стресса. А если подтвердится ее возможность оборачиваться, то отец наверняка найдет возможность забрать девчонку в клан. Сейчас это опасно, может привлечь ненужное внимание других кланов, но боже, как трудно быть рядом с ней рядом и не закапать слюной весь пол!

Парень выпрямился и прислушался. Странно, до этого он слышал собак, возмущенных появлением волка на их территории, а теперь они все затихли… Удар в спину прервал его мысли. Тело, раздавленное болью, сделало то, что спасло Андрею жизнь — моментально скрутилось в обороте, не слушая воли хозяина. Крупный волк, скуля, бился у бочки, пытаясь встать, а огромный черный зверь, сломавший человеку хребет, подходил дому.

Андрей не мог даже выть от боли, только скулить, но внутри он стонал от ужаса. Его атаковал не волк, а черный леопард! Между тем по крыльцу простучали волчьи когти. Из темноты вынырнул пегий с рыжеватыми подпалинами волк. Постучал когтями, послушал дрожащий голос девушки за хлипкой дверью, повернулся к своему страшному напарнику, словно собираясь что-то сказать, но тут к невероятному облегчению Андрея во двор ворвалась его «банда».

Один волк для леопарда не соперник, но четверо могут стать проблемой. Однако незнакомец не стал принимать бой, зашипел, оскалился и грациозно перемахнул на крышу соседского сарая. Через минуту ни его, ни темного волка во дворе не было. От облегчения и боли Андрей потерял сознание.

* * *

Вздрогнув, Алена пришла в себя, поняла, что давно не слышит ни скуления, ни шума во дворе. Кучу щепочек она сгребла и сложила в печь, потом на цыпочках подошла к двери и услышала шумное дыхание. Прислушалась — легкое поскуливание пробилось через прерывистые вдохи. Того пугающего и давящего ощущения притаившейся опасности больше не было. Вооружившись кочергой, девушка осторожно приоткрыла дверь и обомлела — на нижней ступеньке лежал Верный!

Она слетела к нему, не чуя ног и начала ощупывать. Увы, сквозь густую шерсть было неясно что с ее защитником. Открытых ран она не обнаружила, но горячий нос, страдающие глаза и неподвижность пса заставили девушку совершенно растеряться. Что делать?

Пораздумав, Аленка сбегала за покрывалом. Расстелила его на земле и аккуратно передвинула Верного на толстую гобеленовую ткань. Потом собрала углы, выдохнула и затащила пса в дом. Уложила к печке и тут же сообразила — кирпичи холодные! А любому ослабленному организму нужно тепло! Пока неумелая городская девочка возилась со спичками и дровами, пес как будто пришел в себя и даже лизнул ее руку, когда она чиркала двадцатую по счету спичку, пытаясь развести огонь.

Наконец все получилось. Мелкие щепочки, накрошенные ею, занялись, и легкие синеватые язычки пламени лизнули тонкие сосновые палки. Только дым почему-то пошел в дом! Испуганная девушка смотрела на это безобразие и силилась понять, что она забыла сделать. Пес фыркнул и почти по-человечески застонал, пытаясь подвинуть себя вперед. Аленка испуганно вскочила и принялась осматривать печку. Нашла какую-то железную фиговину, потянула и… дым начал понемногу рассеиваться.

— Уффф, Верный, как же я напугалась, — сдерживая набежавшие слезы сказала девушка. — Пить хочешь?

Налив в чашку воды, девушка поднесла ее псу и обрадовалась, когда он жадно выпил воду. Может все не так страшно, и он поправится?

Аленка сообразила, что собаку надо покормить, вот только чем?

В двери стукнули, спокойно так, по-деловому. Девушка вздрогнула, присела возле пса и прошептала:

— Верный, как думаешь, кто там? — в ответ он лизнул ее руки и не проявил беспокойства, значит можно открыть?

Все так же на цыпочках Аленка подошла к двери, прислушалась и уловила удаляющиеся шаги. Приоткрыла дверь, готовясь моментально ее захлопнуть и обнаружила обыкновенный пакет. С опаской заглянула внутрь, там лежал хороший кусок мяса и коробочка с порошком, поверх всего торопливо накарябанная записка:

— Это вам на двоих. Порошок — обезболивающее, одна чайная ложка на поллитра воды.

Девушка недоумевая посмотрела вокруг, но никого не обнаружила. Взяла пакет, занесла в дом, неуверенно посмотрела на пса:

— Верный, тебе тут мяска передали, может его сначала сварить?

Пес сунул нос в пакет, одобрительно чихнул и начал жадно лопать мясо прямо из мешка.

* * *

Андрею невероятно повезло, что его друзья явились полным составом. Утром его должен был менять Данил, но вожак получил ответ по влажной салфетке, подобранной одним из бойцов. Девушка имеет гены оборотней и есть хороший шанс, что она станет волчицей! Так вот зачем отщепенцы явились к ее бабушке! Проверяли наследственность! Вожак тотчас отправил к дому девчонки всех парней с наказом бдеть до утра, а потом хоть мытьем, хоть катаньем перевезти ее в клан.

Неладное волки почуяли еще на вокзале — пахло крупным котом. Рядом стелились следы волка и кого-то мелкого, может быть рысь? Хруст ломаемого позвоночника, стон, скулеж и цокот когтей, парни рванули изо всех сил, но смогли лишь прогнать нападавших. Андрею надо было регенерировать, но везти его в клан было совершенно невозможно — малейшее движение и позвоночник срастется не так. Но и бросить товарища в луже собственной мочи волки не сочли возможным.

Ярик тотчас отошел, перекинулся и позвонил вожаку. Отец Андрея все понял с первых слов.

— Оставьте его на месте, пусть девчонка присмотрит, он все равно от нее никуда, а сами будьте рядом.

— Но ему нужно мясо, лекарства…

Молодой оборотень растерялся — на маленькой станции, рано утром, где все это найти? Вожак буркнул в трубку:

— Встреть машину.

Через полчаса к началу улицы подъехал автомобиль. Оттуда выпрыгнул крепкий мужчина лет сорока, вручил Ярику пакет:

— Тут мясо и кеторол. Пошли, покажешь бойца.

Андрей все еще неподвижно лежал у бочки, но, увидев доктора, ощерил зубы.

— Цыц! — мужчина не стал церемониться, — я тебя не то что в слюнях, в говне видел. Лежи смирно!

Сильные руки с длинными пальцами пробежали по густой шерсти, раздался треск и жалобный скулеж.

— Тихо, тихо, все нормально, сейчас укольчик сделаю, переложите его на крыльцо, пусть красавица в дом забирает, ему поесть надо и в тепло.

Через пять минут волка переложили, доктор уехал, а парни спрятались в полюбившемся им сарае.

* * *

Милейший доктор тоже был оборотнем и когда-то принимал старшего сына вожака стаи. По традиции первенец получил имя на букву «А», что означало его первенство в поколении. Теперь же, выслушав сбивчивые объяснения Ярослава, доктор заспешил к вожаку. Появление леопарда на территории волков могло означать войну с бандой.

Вожак не спал, нервно ходил у крыльца, хрустя леденцами. Белые зубы балансирующего на грани трансформации волка крошили карамель как яблоко.

— Как Андрей? — спросил он первым делом.

— Все в порядке, — успокоил его доктор, — парень успел перекинуться, смещения я вправил. Есть новости похуже…

Мужчины долго сидели в кабинете, решая, что делать дальше и все сводилось к одному: девушку надо забирать в клан. В это время появился худой и подвижный Сергей, бессменный секретарь главы клана:

— Вожак, будут сложности с родителями девушки.

— Что там? — отец Андрея просмотрел короткий отчет наблюдателей и поморщился: — действительно проблема, я думал девочка под опекой у бабки, что можно сделать, чтобы избежать претензий?

— Денег давать нельзя, — Сергей поджал губы, его собственный отец погиб от рук пьяного водителя и с той поры мужчина люто ненавидел спиртное. — Как вариант, сообщить матери, что девочка поступила в интернат и забрать ее к нам. Школа есть, пусть учится, одеждой и канцелярией снабдим.

— А у кого поселим? Везде парни, либо дети, а судя по отчету у девочки вот-вот первый оборот пойдет!

Тут вмешался молчащий до сих пор доктор:

— Придется тебе, Владимир, ее у себя поселить, Андрей все равно будет рядом крутиться. Даже с перебитым хребтом на парней рычал будь здоров!

— Ладно, — вожак поморщился, — опять эти бабьи танцы.

Собеседники сдержали смешки. Супруга вожака была известным в городе тренером по борьбе и всех претенденток на сыновей не смущаясь проверяла на татами.

* * *

Пока пес ел, Алена налила себе чай, отпила, радуясь пробежавшему внутри теплу, и тут в ее голове начали складываться кусочки пазла: странички дневника про оборотней-волков, крупный пес, странный «подарочек» на крыльце… Отложив так и не откушенное печенье, она посмотрела на Верного, потом метнулась в комнату за учебником по зоологии. Открыла, всмотрелась и брякнула:

— Верный, ты что, оборотень?

Пес вздохнул, пошуршал опустевшим кульком, склонил голову набок и начал расплываться! Через миг на полу лежал крупный парень в джинсах и футболке.

— Извини, долго не могу, больно, — прохрипел он и вернулся обратно.

В шоке от увиденного Аленка отложила учебник, вернулась к столу, сделала глоток и поставила кружку мимо стола! Красно-белый фаянс разлетелся на колючие осколки, по светлому линолеуму потек ручей. Девушка бросилась за тряпкой, собрала коричневую жидкость, потом начала подбирать кусочки и ойкнула, когда незамеченный ею осколок прочертил красную полосу на голени.

Наверное, это стало последней каплей — Аленка бросила тряпку и расплакалась, обняв колени и раскачиваясь, словно хотела стряхнуть с себя весь накопившийся стресс похорон, одинокой самостоятельной жизни и внезапных открытий.

Пес или волк, она не знала, как правильно, подполз к ней ближе, положил морду на ее маленькие стопы, полежал, сочувственно вздыхая, а потом осторожно лизнул царапину. Влажный широкий язык пробежался снизу-вверх по узкой девичьей лодыжке. Аленка вздрогнула. Почему-то почудилось, что Верный не просто залечивает длинную неровную ранку, а нежно ласкает, подбираясь к округлым крепко сжатым коленям. Тут она вспомнила, что собственно это не пес, а парень и оттолкнула наглую морду!

— Фу! Уйди! — гнев придал ей сил.

Она вскочила, собрала осколки тряпкой и выбросила ее в помойное ведро. Дрожащими руками снова заварила чай, села за стол, выпила полкружки, успокаиваясь, и твердо сказала:

— Я буду задавать вопросы, а ты кивай.

Волк не то хрюкнул, не то фыркнул, вытянул передние лапы, уложил на них лобастую голову и прикрыл глаза.

— Я нашла дневник бабушки…

Волк приоткрыл глаз и уставился на девушку с явным интересом.

— Там говорилось о том, что мой папа, он такой же, как ты. Значит я тоже могу превращаться?

Волк снова фыркнул, не то посмеялся, не то сказал «нет».

— Значит не могу, — облегченно вздохнула Аленка.

Она с трудом представляла себя бегающей на четырех ногах и поедающей сырое мясо.

— Кто был тот парень в черной коже?

Волк фыркнул уже раздраженно.

— Ясно, — вздохнула Аленка, — ответить ты не можешь, а я спрашиваю что-то не то. Тебе еще что-нибудь нужно?

Волк вытащил из пакета мешочек с порошком. Девушка без возражений развела порошок в воде, поставила перед оборотнем чашку и ушла в комнату, впервые решив поспать на бабушкиной кровати.

* * *

Андрея мучила боль, а еще больше мучила растерянность девчонки. Он хотел бы обнять ее, утешить, заставить смеяться, но кости срастались медленно, и даже его короткий оборот существенно удлинил время лечения.

Она ушла в комнату, легла и он снова подумал о том, что она еще маленькая, ему уже двадцать три, ей шестнадцать, в этом возрасте это просто пропасть. Может он сможет относится к ней, как к сестре? Тут Аленка пошевелилась, встряхнула одеяло и в кухню пришла волна ее теплого манящего запаха. Хвост сам застучал по полу. Несмотря на чуть приглушенную лекарством боль. Значит не сестра. И что делать? Если она постоянно будет рядом, он может и не выдержать!

Из-за ночных треволнений девушка проспала почти до обеда. Медленно просыпаясь, она улыбалась. Ей снился какой-то очень хороший сон, но она не помнила какой именно. Аленка от души потянулась, встала, удивляясь почему это она легла в одежде? И тут все вспомнила! Закусила губу и с опаской выглянула в кухню. Волк по-прежнему лежал у печки и на ее появление отреагировал лишь бешеным биением хвоста и струйкой слюны, стекающей на пол.

— Верный, ты в порядке? — осторожно спросила девушка. Она тут же поняла, как глупо прозвучал ее вопрос и уточнила: — тебе, наверное, выйти надо? Тебя вынести?

Пес странно фыркнул, и Аленка, пожав плечами, не стала настаивать. Ей самой кое-куда было надо. Девушка быстро откинула крючок, распахнула дверь, босиком пробежалась по прохладным доскам сеней, выскочила на крыльцо и остановилась. На крылечке сидел парень. Симпатичный, темноволосый, в простой синей футболке и джинсах. У его ног стоял пакет.

— Доброе утро! — автоматически поздоровалась Аленка, несмотря на то, что время было ближе к полудню, и моментально спряталась в сенях, захлопнув крючок.

— Доброе, — парень спокойно воспринял ее опасение, — я собачке мяса принес. Здесь оставлю и уйду, хорошо?

— Хорошо.

Аленка подглядывала в щелочку, как парень переставил обычный черный пакет повыше и ушел, сунув руки в карманы и посвистывая.

Девушка подождала, пока незнакомец уйдет за калитку, потом приоткрыла дверь, взяла пакет, заглянула — сырое мясо кусками, свежее. Занесла подарочек в кухню, поставила перед оборотнем:

— Тебе завтрак передали, — а потом быстрее побежала умываться.

Водные процедуры затянулись. После умывания Аленка решила сразу набрать зелени для салата, прошлась вдоль грядок, выбирая укроп и петрушку, выдернула пучок салата, редиску, отыскала первые маленькие огурчики и довольная вернулась к дому.

На крыльце опять сидел незнакомый парень. Рядом с ним лежал волк, глотая мясо.

— Еще раз доброе утро! — слегка улыбнулся незваный гость, стараясь не спугнуть диковатую хозяюшку. — Меня зовут Никита! Я вам пиццу принес!

На крыльце действительно стояла коробка. Аленка похлопала глазами, посмотрела на завтракающего волка, на непринужденную улыбку взрослого по ее понятиям человека и кое-как сумела выговорить:

— Спасибо, я сейчас чайник поставлю.

Никита похлопал Андрея по — загривку:

— Повезло тебе, брат, Милана Ярика чуть не застрелила, когда узнала.

Волк презрительно фыркнул и снова полез в пакет за мясом. Тело требовало скорейшего восстановления, но где — то в глубине души Андрею было приятно, что Аленка, несмотря на юный возраст, держится так хорошо. Хотя дверь закрыла и крючок набросила.

Подождав немного, Никита стукнул в дверь:

— Алена, мне чашка нужна, лекарство развести.

Девушка молча вышла и подала пластиковую тарелку, из которой поила волка ночью. Никита поймал себя на том, что залюбовался ее тонкими запястьями. Принужденно улыбнувшись, он насыпал порошок из пакетика, залил водой, поставил перед другом. Посмотрел, как жадно волк вылизывает крошки лекарства, и предложил:

— Давайте возьмем чай и перекусим на крыльце, Андрею одному скучно.

— Андрею? — Аленка покосилась на волка.

— Да, в человеческом облике его зовут так, — сказал Никита и снова почему-то обрадовался, видя, как девчонка прикусила губу, задержала дыхание и решительно вошла в дом. Через минуту она появилась уже с чашками.

Они сидели на крыльце, ели пиццу, пили чай и любовались видом. Когда девушка насытилась, парень отодвинул в сторону пустую коробку и кружки, оценивающе посмотрел на нее и заговорил. Коротко рассказал о клане, об оборотнях, об отщепенцах.

— Этот драный кот хотел убить Андрея, но мы подоспели вовремя.

Аленка сидела, опустив голову на колени, рассматривала потертые доски и думала, думала. Это было неожиданно тяжело. Совсем недавно она была выбита из привычного мира смертью бабушки и переездом. Стремительно закручивающийся вокруг нее вихрь событий новых лиц и решений оглушал.

— А зачем я коту? — негромко спросила она, разглядывая извилину, похожую на кошачьи уши. — Дедушка был волком, вы волки, причем здесь кот?

Никита почесал затылок:

— Я сначала думал, что он просто из банды этих отщепенцев, компаньон так сказать, но док сказал, что ты… Никита замялся, подбирая слова, — в общем если ты будешь жить в нашем клане, хорошо питаться и общаться с нами, ты сможешь обернуться, станешь такой же как мы, проснется родовая память или что-то такое. А если тебя плохо кормить, обижать и держать подальше от волков, то ты не обернешься, но сможешь рожать детей любому оборотню. Механизм выживаемости сработает.

Аленка поперхнулась воздухом.

Никита продолжал:

— Видишь, они и сюда добрались, отщепенцы, ищут таких как ты по всей стране, ведь оборотницы неохотно идут за них, а от обычных человеческих женщин дети рождаются слабые, — парень помолчал и предупредил: — Они не остановятся, придут снова.

Девушку передернуло. Она конечно не видела незваных гостей, но помнила мужчину в черной коже и то жуткое ощущение, которое накрыло ее под дверью. Стараясь сдержать волнение, Аленка подняла веточку, покрутила в пальцах, разглядывая сухие нераскрывшиеся почки и спросила:

— А если я буду жить в вашем клане, что со мной будет?

— Будешь жить, учиться, захочешь — получишь профессию, — Никита устал сидеть неподвижно и потянулся, демонстрируя рельефные бицепсы и белоснежный оскал.

Андрей зарычал, низко и вибрирующе, словно предупреждая.

— А деньги? — Аленка не могла не задать такой вопрос.

Слишком часто она слышала это слово и при ссорах матери с отчимом, и при обсуждении чужих жизней и дел. Да и вечные проблемы что поесть, что надеть, были ей хорошо знакомы.

— У клана есть фонд для сирот, да и ты же пенсию получаешь, — вслух удивился Никита.

— Пенсию получает мама, — Аленка снова уставилась в землю. — А как же моя работа и дом?

— Работу придется отложить, дом можно и закрыть, но, наверное, глава клана здесь поселит кого-нибудь, как ловушку.

— Как поселит? — удивилась девушка.

— Ну ты же в клане будешь жить, — в свою очередь удивился Никита, — какая тебе разница, что здесь будет. Может глава у тебя этот домишко выкупит, — добавил он.

Вот это Аленке совсем не понравилось. Последнее время в ее жизни было так мало личного! А здесь в домике она только-только начала чувствовать себя если не хозяйкой, то хотя бы не приживалкой!

— Ладно, я обдумаю, — сказала она, вставая и стряхивая с колен крошки, — мне на работу пора.

— Да зачем? — заикнулся было Никита и тут же наткнулся на тяжелый взгляд.

Он и не думал, что у малолеток такой бывает. Аленка зашла в дом, ополоснула и убрала кружки, утверждая свое хозяйское право, переоделась, причесалась, прихватила свежую косынку из бабушкиных запасов, вышла на крыльцо и демонстративно закрыла домик на замок, положила ключ в капман и двинулась к калитке. Никита собрался ее провожать, но девушка остановила его:

— Сама дойду, за другом лучше присмотри! — и, упрямо тряхнув головой, ушла.

— Чего это она? — Никита непонимающе смотрел на друга.

Волк вздохнул, уложил голову на лапы и притворился спящим. Весь его вид как бы говорил: «ох и дурак ты, друг мой, заварил кашу, а хлебать кто будет»?

Никита тоже вздохнул, ушел под навес, перекинулся и бросился догонять девчонку — случись с ней что, глава хвост вырвет!

Аленка сердито топала по пыльной улочке. Умом она понимала опасность одинокой жизни и необходимость переезда, но характер, над которым в свое время посмеивался отец, вылезал как шило из мешка. Да и мысли в голове бродили невеселые. Чумазых визгливых детей, целыми днями болтающихся на улице и кидающихся камнями в кошек, девушка насмотрелась, так что выскакивать замуж и рожать она не торопилась. Напротив, Алена старалась учиться так, чтобы получить шанс поступить на бюджет, хотя бы в колледж.

Когда ее догнал запыхавшийся от волнения и жары волк, Аленка в суровом настроении добралась уже до вокзала и гремела ведрами, собираясь начинать работу. Волк тихонько ходил за ней, стараясь не мешать и не попадать под тяжелую деревянную палку с мокрой тряпкой на конце.

От раздирающей душу ярости Аленка так отдраила зал, кабинеты и туалеты, что начальник крякнул и сказал, что платить ей будет ежедневно, ибо Варвара ему подсказала, что девчонке сахару не на что купить. Девушка зарделась и благодарно кивнула, принимая купюры.

Гнев ушел, а вместе с ясностью появились и конструктивные мысли. Вернувшись домой, она принялась готовить ужин, оставив обоих волков на улице. Андрей все еще лежал в волчьем обличье с пакетом свежего мяса у носа, а Никита сидел рядом, изучающе поглядывая на девчонку, снующую по огороду с деловым видом.

Сварив суп и сделав салат из зелени, Аленка поела и уже на закате пошла поливать огород. Одна возилась бы до самой ночи, но Никита, фыркнув, перехватил тяжелые ведра:

— Совсем с ума сошла? Тебе тяжести поднимать нельзя!

Аленка пожала плечами и села на скамеечку — поглаживать Верного и думать. Тяжелое занятие и неблагодарное, но необходимое.

После полива девушка предложила работнику ужин. Никита согласился, но сперва занес волка в дом, уложил на прежнее место и сам затопил печь, пояснив:

— Ему тепло нужно.

Аленка только кивнула, налила суп, чай и ушла в комнату, читать бабулин дневник и перебирать завалявшиеся в шкафу конверты. Пожив в домике, внучка кое-что поняла про бабушку — Зинаида Васильевна всегда выполняла все, что планировала.

В конвертах обнаружилась переписка с родичами из соседней области, а в последнем — быстро сунутые билеты с открытой датой. Аленка осмотрела бабулину библиотеку, выбрала старый растрепанный том «Графа Монте-Кристо» и сунула вместо закладки билет и вырезанный из конверта адрес родственников. Если ей не понравится в клане, у нее будет выбор.

Утром, когда Никита вынес волка на травку, к домику подъехала тяжелая блестящая машина. Из нее вышел крупный мужчина, выглядящий очень молодо. Поздоровался, представился:

— Владимир Александрович!

Аленка вежливо кивнула:

— Алена.

— Поговорим?

Девушка хозяйским жестом пригласила гостя в дом, оставляя изнывающих от любопытства парней на улице. Впрочем, для волчьего слуха тонкие двери и деревянные стены не помеха. Сжимаясь внутри от страха и дурных предчувствий, Аленка заварила чай, предложила гостю печенье, но он ограничился черным от крепости чаем, даже без сахара.

— Никита доложил, что ты про нас уже знаешь.

— Кое-что, — уклончиво ответила Аленка.

Если мужчина и удивился ее закрытости, то вида не подал.

— Ситуация критическая. Вчера кота и волка, которые к тебе приходили, мои бойцы в километре от станции отловили и потрепали, но через день-два они вернутся.

— Я поняла, что спокойно жить здесь мне не дадут, — признала девушка. — Но рядом с мамой достать меня еще легче. Там никто защищать не будет. Денег у меня нет, — Аленка не выпрашивала, просто констатировала очевидный факт, — а здесь я могу учится и подрабатывать.

— Эти вопросы мы решим, — веско заявил глава клана, — но ты сама понимаешь, что держать тут круглосуточную охрану очень неудобно. У нашего клана есть свой поселок, закрытая территория, там есть школа и охрана там постоянная. Туда вчерашние гости даже не сунутся, собери самое нужное, документы — поживешь, посмотришь…

Аленка уловила тон, с которым разговаривал мужчина — точно с неразумным ребенком — и это ей не понравилось. Она конечно сохраняла наивность и романтичность, насколько ей позволял возраст и школьная библиотека, но на деле уже несколько лет жила очень закрыто. Сама боролась со своими страхами, сама выживала, когда в доме не оставалось ни куска хлеба, ни пачки макарон. Но спорить с мужчиной раза в три тяжелее тебя еще более неразумно. Так что она скромно опустила голову, просчитывая варианты:

— Хорошо, тогда я соседку предупрежу, чтобы огород поливала и за домом присматривала, тогда и поеду.

Вожак слегка насупил брови, вероятно ожидая женской истерики или нелогичных заявлений, но Аленка моментально его успокоила:

— Скажу ей, что бабушкины родственники нашлись.

Вожак был доволен такой сговорчивостью, и сам проводил девушку к соседке, выслушал восторженные охи, потом стремительно отвез Варвару в школу, чтобы забрать Аленкины бумаги. Вещи девчонка уложила быстро в ту же самую потрепанную спортивную сумку, попросила соседку поливать огород, отдала ключи и села в машину. Волка погрузили в просторный салон, и он сразу уложил лобастую башку на колени девушки, игнорируя фырканье Никиты и усмешку отца. Поехали!

Аленка грустным взглядом проводила поселок и станцию, потом закрыла глаза и откинулась на удобную кожаную спинку сидения. Тяжелая голова волка ей не мешала, гораздо труднее было взять под контроль мысли. Паника, тревога, раздражение на тех, кто так легко управился с ее жизнью — все требовало выхода, но девушка плотнее сжала веки и приказала себе уснуть. Сейчас это единственный выход.

Машину качнуло, мотор загудел громче — значит выбрались на трассу, под его мерное гудение девушка задремала и проснулась от хлопка тяжелой двери. Ей помогли выбраться, вынесли волка и, не дав оглядеться, повели в дом.

Прохладный холл, широкая удобная лестница на второй этаж и наконец просторная комната в светлых тонах. Стандартная и безликая, кровать-стол-стул-встроенный шкаф, все кремово-золотистое, ни цветов, ни мелочей.

— Располагайся, отдыхай, попозже Светлана зайдет покажет тебе все, — распорядился вожак.

Наверное, гостья должна была затрепетать от того, что такой важный человек сам провожает ее в комнату, но она ощутила лишь неловкость.

— Спасибо! — Аленка поблагодарила и поморщилась.

Ее потрепанная сумка, органично смотревшаяся в бабулином домике, здесь выглядела куском другого мира. Неопрятного, чуждого светлому паркету и полированному дереву. Подумав, девушка открыла встроенный шкаф и закинула сумку на дно, ничего не доставая.

Несмотря на кондиционер в машине, здесь она чувствовала себя пропотевшей и пахнущей деревней. Вздохнув, обвела взглядом комнату. Задержала взгляд на компьютере, скромно притаившемся в углу, и все же пошла в ванную. Душ с ароматным фруктовым гелем, шампунь, новенькая зубная щетка, вынутая из упаковки, огромные мягкие полотенца и уютный бежевый халат. Да, такого удовольствия от купания она давно не получала.

Однако, когда Аленка вышла в комнату, там уже болталась какая-то стриженная девчонкав модных мини-шортах и короткой маечке. И не просто болталась, дверца шкафа была слегка приоткрыта. Выходит, эта особа шарилась в Аленкиных вещах? Девушка сдержала раздражение и уставилась на желтоглазую гостью:

— Ты Светлана.

— Да, вожак велел показать тебе поселок.

Сказано было как-то с подтекстом и даже слегка презрительно. Да и взгляд, которым Светлана окинула свое «задание», был чересчур оценивающим и наглым. Аленка насторожилась. Женских разборок она не любила, в классе «страхолюдину-заучку» часто дразнили и даже били, заставив девушку выработать свой комплекс защитных мер. Гостья сделала вид, что не заметила ни взглядов, ни презрительного изгиба губ, достала сумку, убедилась, что ее действительно открывали, вынула расческу и принялась неторопливо подсушивать волосы полотенцем:

— Извини, с мокрой головой я никуда не пойду, боюсь простудится, — «обрадовала» она переминающуюся девчонку.

Светлана фыркнула:

— Ты похоже совсем темнота, в ванной есть фен!

— Это ты темнота, — парировала Аленка, — если бы я пользовалась феном, никогда бы не отрастила такую косу, — и она демонстративно перекинула вперед тяжелую блестящую массу волос.

Светлана снова презрительно фыркнула, но ее рука невольно потянулась взъерошить короткие светлые волосы на макушке.

Аленка же, сохраняя спокойное выражение лица, начала разбирать кончики, уделяя столько внимания каждой пряди, что процесс грозил затянуться до самой ночи.

— Ну и сиди здесь одна! — Светлане надоело притворяться любезной и она ушла, хлопнув дверью.

Тут уж Аленка не растерялась — быстро расчесала волосы, заплела влажную косу и села за комп. У нее не было даже самого дешевого телефона, не было компьютера, зато был добрый учитель информатики и ленивая уборщица, оставляющая ключи от интернет-класса на вахте.

Так что теперь Аленка включила компьютер, убедилась, что все нужные ей программы в нем есть, потом запустила геолокацию, изучила карту, маршруты общественного транспорта и даже посмотрела на бабулин домик через гугл-карту. Потом быстро удалила историю браузера и принялась искать в сети магазины с платьями, книгами и обувью. Открыла пяток вкладок, действительно некоторое время рассматривала разные модели, а потом с чистой совестью натянула юбку с топиком и пошла вниз. Уже обед, стоило поискать еду и познакомится с обитателями дома.

Внизу на подоконнике сидела рыжая девчонка, выглядящая чуть постарше самой Аленки. Она болтала ногами и грызла яблоко. Увидев Аленку, рыжая приветливо кивнула:

— Здарова! Яблоко хочешь?

— Давай! — завтрак был давно, а время явно перевалило за полдень.

Они посидели рядом, хрумтя яблоками, потом девчонка соскочила, одернув джинсики и футболку:

— Пошли, погуляем? — предложила она, озорно блестя зелеными глазами.

— Пошли! — согласилась Аленка, но потом все же осторожно уточнила: — а можно?

— Ты же не в клетке, — удивилась рыжая, встряхивая кудрями. — Меня кстати Нюйва зовут, — вспомнила церемонии девчонка, — тут Нюшкой или Нюркой называют, — хихикнула девчонка.

— Я Алена, — вздохнула в ответ гостья.

Гулять хотелось. А еще хотелось узнать, как дела у Верного, куда подевался парень в синей футболке и чем занимаются оборотни, когда не лопают сырое мясо в потрясающих количествах.

— А ты бойкая, тем лучше, — рыжая опять засмеялась, но не злобно, а просто веселясь.

Она потянула новую подружку на улицу. Аленка вышла на просторное крыльцо-веранду и оторопела: вокруг был лес. Бетонная дорожка вела к дому, была и площадка-стоянка для машин, но в остальном — вокруг стояли высоченные сосны, рядом с дорожкой торчали кустики костянки, робко выглядывали резные земляничные листья.

Девушки обошли поселок по дуге, посмотрели на самые разные, порой очень странные дома. Сбегали к ручью, половили руками мальков у плотинки, обобрали поспевающую малину возле легкой проволочной ограды.

— Ночью по ней ток пускают, но… — Нюйва показала Аленке глазами на широколапую сосну, чьи ветки протянулись над проволочным забором.

Девушки засмеялись, и Аленка почувствовала себя легче, обнаружив, что в клетке есть дыры. Потом они залезли в овражек, в котором нашлась землянка, прочная и надежная, чисто убранная, даже с постелью и умывальником. Складывалось впечатление, что тут жили. Новая знакомая показала девушке красивую посуду, теплые лоскутные одеяла, а затем вынула из сундука, пахнущего благовониями, прекрасно изготовленные тряпичные куклы. Все они были красиво одеты, некоторые даже в пальто или шубы, украшенные бусинками и кусочками меха.

— Выбирай, какая понравится, — сказала Нюйва, — подарю!

Аленка начала раскладывать кукол на сундуке, разглядывая искусно вышитые или нарисованные лица. Некоторых сразу откладывала в сторону, некоторых долго рассматривала, прежде чем отложить. Очень уж хороша была якутка в парке, в бисерной головной повязке с красными, как клюква, бусинками!

Наконец Аленка сделала выбор — невысокая кукла-девочка с двумя длинными косами немножко походила на нее саму. Полосатый сарафан, вышитая рубашка, передник с оленями и длинный плетенный пояс. Не то крестьянка, не то молочница.

— А почему не принцесса? — Нюйва ткнула пальцем в бледную красавицу в зеленом платье, усыпанном огромными зелеными стразами.

— Эта теплее, — улыбнулась в ответ Аленка. — Так можно взять?

— Можно, можно, — отмахнулась рыжая, словно узнала что-то важное для себя. — Потом вдруг спохватилась:

— Ой, солнце садится! Ужин прогуляли!

Девушки выбрались из овражка и, взявшись за руки, понеслись к дому вожака.

* * *

Андрей был рад вновь очутиться в клане, но невозможность двигаться невероятно раздражала. А еще этот непрестанный зуд! Восстанавливались ткани, нервные волокна, кости, все требовало «строительного материала» и сна. Но еще в домике парень не мог сомкнуть глаз, зная, что Никита и Данил кружат рядом. И Никите нравится Аленка. Вон как одобрительно он посматривает на ее домашние хлопоты!

Когда все наконец сели в машину, стало легче — он просто придавил ее своей мордой и млел, купаясь в девичьем тепле и запахе. Потом его занесли в дом, в его собственную комнату, пришел доктор, осмотрел, хрустнул парой позвонков, распорядился подать ему еще мяса и на прощание сказал, сказал, что к ужину волк сможет перекинуться и встать! Андрей был счастлив!

В половине седьмого он перекинулся и медленно, проверяя свое тело, встал. Мышцы тянуло, кожа чесалась и страшно хотелось в душ. Горячая вода обняла его, смывая накопившуюся усталость и боль. После купания Андрей подошел к шкафу, выбрал рубашку-поло и свежие брюки, хотелось произвести на Аленку хорошее впечатление. Закончив одеваться, парень коротко глянул в зеркало, пригладил влажные волосы и помчался вниз — опоздания к общему столу мама не любила.

Внизу, в просторной столовой за овальным столом, собралась уже вся семья: отец, мама, дед с бабушкой, прадед, братья и сестра. Не было только Аленки и… Андрей остановился в дверях и хмуро спросил отца:

— А где наша гостья?

Вожак недоуменно оглядел комнату, потом спросил у домработницы, подающей на стол:

— Стефания, вы не видели нашу гостью в обед?

— Не видела, — покачала головой женщина, — на кухню никто не заходил с самого завтрака.

— Настя, ты у нас тут новенькую девочку не видела? — спросил у супруги вожак.

Жена молча продемонстрировала ему черный напульсник, что означало, что она только что вернулась из зала и села за стол, не заходя в комнаты.

— Папа? Дети? — все пожали плечами.

Тогда Андрей побежал в гостевую комнату, в которую поселили Аленку. Комната была пуста. Был запах девушки и еще Светки, кузины-прилипалы, как называл ее про себя парень. Сильнее пахло из шкафа, там лежала сумка с вещами, и больше ничего. Комп включен, но там что-то девчачье — платьица-юбочки.

Ладно, где ее искать? Он попытался взять след, но на лестнице след пропал. Встревоженные родственники в момент оббежали дом, но следов новенько не обнаружили. Вернулись в столовую, взволнованно обсуждая, откуда начинать поиски. Аппетит у всех пропал, только мать и прадед Андрея как ни в чем не бывс аппетитом ели густой мясной суп со свежими овощами и вели светскую беседу.

— Мама! — наконец возмущенно воскликнул Андрей, — как ты можешь есть? Моя невеста пропала!!!

— На счет невесты пока вилами по воде писано, — меланхолично отозвалась волчица, зевая во все роскошные зубы, — а если я сейчас не поем, то кого-нибудь загрызу. Ты же не хочешь, чтобы моим ужином стала она? Хозяйка клана подмигнула сыну и вернулась к трапезе.

Через час все убедились, что территорию девушка не покидала и утомленные оборотни все же сели за стол. Светлана раздраженно фыркала, пытаясь продемонстрировать Андрею загорелую ногу в коротеньких шортах. Младшие братья Бронислав и Веромир перешептывались и хихикали, поглядывая на Андрея. Сестра Галка с самым серьезным видом доедала суп. Отец был мрачен, дед и бабушка о чем-то думали и только прадед толкнул правнука в бок:

— Эй, внучек, а чем там на лестнице пахло, что ты след взять не смог?

— Дымом… — Андрей все понял и готов был провалиться под землю от стыда!

— Не переживай, — хмыкнул прадед, — сто сорок лет с ней живу, а все к фокусам не привыкну.

И тут как по заказу на пороге показались две запыхавшиеся, растрепанные девчонки. Глаза горят, на щеках румянец и обе довольные-предовольные.

— А вот и мы! — громко объявила Нюйва, — есть хотим!

— Бабушка! — зловеще протянул Андрей.

Аленка вздрогнула и удивленно посмотрела на новую подружку. Та, не обращая внимание на тишину, потащила Аленку к столу и усадила на стул рядом с матерью Андрея:

— Не стесняйся, ешь! Настя девочка добрая, сейчас супчику тебе нальет!

Настя, не поведя бровью, действительно налила тарелку супа и поставила перед Аленкой, дала ложку и хлеб:

— Ешь, бабуля у нас любого волка загоняет, — ровно сказала она и улыбнулась Андрею. — Сын, сам себе нальешь?

— Сам, — буркнул сердитый оборотень, берясь за половник.

— Не бабуля, а прабабушка, — весело поправила рыжая, — принимая тарелку из рук красивого крупного мужчины, — спасибо дорогой! — она чмокнула мужчину в щеку и подмигнула: — сразу догадался?

— Конечно, — улыбнулся он в ответ, — кто еще запах дымом заметать будет, только ты, моя лисичка!

Аленка медленно ела суп, ничего не понимая. Между тем разговор за столом набирал обороты. Андрей ел суп и возмущался между ложками:

— Бабушка, как ты могла, мы вас потеряли!

— Сомневаюсь, что ты бегал с высунутым языком, чтобы отыскать меня, правнучек, — подкалывала его в ответ Нюйва, — да и чего ты так волнуешься? Мы отлично погуляли, поели малины, пробежались. Нам было весело. — Девчонка подмигнула Аленке и добавила: — не тушуйся, детка, этот зубастик конечно страшный зануда, но, если его расшевелить, вполне способен посмеяться.

Андрей возвел глаза к потолку и перестал спорить с прабабушкой. Все равно это бесполезно. Кицуне, они такие — верткие, лукавые и больше всего на свете любят посмеяться над толстокожими оборотнями! Как только прадед ее столько лет терпит?

Догадавшись о его мыслях, дед сгреб свою рыжую в охапку и засмеялся еще громче:

— Щенок ты еще Андрейка, я ее не терплю, я ее люблю!

И бабуля тотчас отложила ложку и чмокнула его в нос.

— А глаза зачем отвела? — буркнул вожак, — поужинать спокойно не получилось.

— Зато повеселились, побегали, жирок растрясли, тебе внучек особенно полезно! — фыркнула Нюйва, уписывая суп.

Вожак нахмурился — его впечатляющая фигура вовсе не была толстой, скорее он напоминал борца-тяжеловеса, но бабуля умела бить не в бровь, а в глаз. Рядом с изящной супругой он выглядел очень массивно.

После ужина Андрей хотел показать Аленке дом, возможно познакомить с друзьями, но девушка поблагодарила за еду и ушла к себе, прижимая к боку куклу. Разглядев подарок в руках девчонки, Андрей струхнул:

— Бабушка! Ты что, открывала сундук судьбы? Зачем?

Кицуне только фыркнула:

— Надо было!

— Мама! — дед покачал головой, — опять секреты разводишь!

— И когда это мои секреты вам во вред были? — фыркнула рыжая девчонка, поглядывая на невестку.

Дед сразу поднял руки, сдаваясь, а вожак хмыкнул и посмотрел на свою жену. Все они доставали куколку работы девятихвостой кицуне и каждая жила теперь так, как предсказала ей судьба.

Недовольный Андрей вышел из-за стола, коротко поблагодарил за ужин и отправился к друзьям. Но беседка, в которой обычно собиралась компания, была пуста. Ярик скорее всего миловался с женой, а где же остальные? Обернувшись Андрей прислушался, принюхался и зарычал, приподнимая губу над клыками: они все были возле дома вожака! С той стороны, куда выходили окна Аленкиной комнаты!

Он помчался туда, но, услышав визгливый голос Светки, задержался за густой полосой кустарника и насторожил уши.

— Боже, где только вожак подобрал такое убожество! — манерно выговаривала Светка, помахивая стройными ножками перед носом парней. — Ни кожи, ни рожи, воняет деревней, а в каком мешке из-под картошки она притащила свои вонючие тряпки! — презрительное фырканье далеко разнеслось по поселку.

Но Андрей расслышал не только ядовитую речь Светки, но и легчайший вздох на втором этаже, а потом слабый скрип рамы — Аленка закрыла окно, чтобы не слушать больше неприятных высказываний в свой адрес.

Сын вожака тотчас перекинулся и ломанулся к столику под вишнями:

— А ну повтори, что ты сейчас сказала, — хмуро потребовал он.

— Андрей, привет, — кузина расцвела приветливой улыбкой, но, заметив недовольство парня, капризно надула губки: — а что такого? Я сказала чистую правду! Притащили деревенщину, воняющую как потная лошадь и носитесь с ней, как дурачки!

— Эта девочка шесть лет прожила без отца, — сквозь зубы произнес Андрей, — неделю назад потеряла бабушку, а несколько лет существовала с пьющей матерью и таким же отчимом. То, что она сохранила светлый разум и совесть просто удивительно, а ты, растущая в полной семье и на полном обеспечении, совсем стыд потеряла. Вали отсюда!

Светка попыталась возражать, но, услышав предупредительный рык, убралась, причитая о парнях-идиотах. Тогда Андрей мрачно взглянул на друзей:

— А вы чего эту клушу слушаете? И Аленку обижаете? Не чуяли, что она все слышит?

Парни дружно отвели глаза. Сын вожака потянул носом и все понял:

— Ясно. Светка феромонами набрызгалась, — раскусив в чем дело, фыркнул оборотень.

Упрекать друзей во взыгравших инстинктах было глупо. Андрей предпочел уйти, чтобы не устраивать драку под окнами родного дома. Отец не одобрит, а мама может отвесить всем участникам пару оплеух, от которых долго будет стоять звон в ушах. Надо будет поговорить с девчонкой, а друзьям он попозже хвосты накрутит, на тренировке!

* * *

Ужин в странном и многочисленном семействе оборотней вызвал у Аленки жгучую зависть. Вот так просто сидеть за одним столом с бабушками и дедушками, с мамой и папой, есть восхитительную еду, перебрасываться шутками, обсуждать день… Ее последнее светлое воспоминание было связано с отцом. Они гуляли в парке, играли с мячом, ели мороженое, она прыгала на батуте, крича папе, чтобы он смотрел на нее, а потом сразу заплаканные глаза мамы, черный атласный платок на ее голове и незнакомые тетки в коротких черных платьях…

На некоторое время выделенная ей комната показалась подходящим убежищем от грустных воспоминаний и сравнений. Аленка умылась, посадила куклу на стол рядом с компьютером и собралась поискать дополнительную информацию о том городе, в котором жили родственники бабушки, но через приоткрытое окно донеслись голоса.

Сначала девушка не прислушивалась, но слова «деревенщина», «притащили» резанули слух. Она неслышно подошла к окну и посмотрела на группу парней, заглядывающих в рот Светлане. Стало обидно, ведь среди них был и тот, в синей футболке, который позаботился купить пиццу и выносил тяжеленного волка во двор. Аленка осторожно прикрыла окно и вернулась к монитору.

Ей стало больно. Те тучи, которые разогнала своим появлением рыжая прабабушка, нависли над ее головой снова. Встряхнувшись, Аленка признала, что уровень жизни в этой семье совсем другой: ее самый лучший комплект из юбки и топика, найденный в шкафу у бабушки, выглядел за этим семейным столом очень скромно. И все равно было обидно. Ей открыто дали понять, что она здесь приживалка, ресурс, который прибрали к рукам, опередив соперников.

Но это Светлана, она хотя бы открыто презирает ее и не скрывает своего отношения, а вот другие члены семьи? Пока они все относятся к ее появлению спокойно. Но насколько они готовы терпеть нового человека на своей территории? Возможно это добродушие простирается ровно до той поры, пока она не заденет кого-либо.

Пока Аленка никому не мешает, сидит в отведенном углу и моргает по команде. А вот если ее желания пойдут вразрез с планами вожака? Или она захочет учится в городе и жить в общежитии, чтобы не мотаться на учебу по два с половиной часа? Что с ней сделают? Запрут? Лишат еды? Или просто запретят все, оставив болтаться по территории, рассматривая сосны?

Мрачные мысли помогли ей сосредоточится и быстро выполнить задуманное. Вновь почистив историю браузера и отключив комп, Аленка взяла в руки куколку, подаренную Нюйвой, и легла в кровать, рассматривая удивительную девочку.

Игрушка явно была сделана вручную, плотно набитые руки и ноги имели проволочный каркас, а на проборе виднелись крохотные аккуратные стежки. Детали этой игрушки пленяли — вышитые ленты в косах, бусы из мелких ровных камушков и даже башмачки с завязками из темной кожи.

Обняв игрушку, Аленка уснула и во сне продолжала продумывать свой план. Она не слышала, как скрипнула дверь, как вошла рыжая девчонка и осторожно накрыла спящую девушку одеялом, взмахнула над ней своими хвостами, согревая волшебным огнем, отгоняя дурные мысли. Не слышала, как заглядывал Андрей, порываясь поговорить, ее усталая душа парила где-то там, куда нет доступа простым смертным и это было благом. Шестнадцать лет слишком юный возраст, чтобы взваливать свою судьбу на собственные плечи, но иногда эта коварная старушка не спрашивает.

* * *

Утро началось рано. Под окном раздались шаги, выдохи, кряхтение, голоса. Сонная Аленка, плохо соображая, что это и где она, подошла к приоткрытому окну, открыла его шире и выглянула. Оказалось, что практически рядом с домом расположена тренировочная площадка. Крепкие парни и несколько девушек в простой спортивной одежде дружно бежали по дорожке, перепрыгивая барьеры. Аленка узнала всех молодых членов семьи Андрея, даже Светалана бежала вместе со всеми, покачивая великолепной попой, обтянутой черно-розовыми эластичными брючками. После пробежки оборотни вышли на истоптанную траву в центре площадки и принялись делать разминку. Резкие сильные движения, невероятная скорость — Аленка невольно залюбовалась и задвигала плечами в такт.

После разминки началась работа на полосе препятствий. Если кто-то срывался с досок или рукоходов, тут же следовал недовольный рык из дальнего угла и провинившийся возвращался на снаряд. Ямы, заборы, узкие тоннели, канаты и прочие сооружения, призванные затруднить передвижение по местности даже для сильных, ловких и быстрых.

Любуясь нечаянным зрелищем, Аленка не сразу заметила, что с ее организмом творится неладное: кровь быстрее побежала в жилах, резко стало жарко, покраснели щеки, налились цветом губы, и в какой-то момент абсолютно все мужчины на площадке повернулись в ее сторону. Смутившись, девушка закрыла окно и ринулась в ванную.

Прохладный душ не сразу восстановил ее душевное равновесие, а потом выяснилось, что у нее нет чистого белья, да и вообще чистой одежды. Как быть? Стирать в ванной и развешивать на трубах, или в доме есть стиральная машинка? У кого бы спросить? Плотно затянув пояс купального халата, Аленка выглянула на лестницу. Рыжая бабуля опять сидела на подоконнике и хрупала яблоко.

— Привет! — поздоровалась она, — проблемы?

— Постирать надо, — закусив губу, призналась девушка.

— Ясно, — бабуля продолжала болтать ногами, — возле кухни есть прачечная, собери все в пакет, помогу.

Аленка быстро собрала все свои немудреные вещички и спустилась вниз, постоянно косясь по сторонам.

— Не волнуйся, — раскусила ее прабабушка, — мужики еще минут тридцать бегать будут, потом душ, завтрак, работа… Успеешь все постирать и одеться.

Кицуне без шуток показала девушке прачечную с парой машинок, гладильной доской и сушилкой. Выбрав самые легкие вещи, они закинули их на бережную стирку, а джинсы и теплую кофту во вторую машинку на более капитальный вариант. Потом сели на подоконник и принялись грызть яблоки, болтая о книгах, цветах и модных тряпочках.

Вообще-то Аленка разбиралась только в книгах. Школьная библиотека, хоть и считалась атавизмом, до сих пор не утратила своей актуальности. Классика, дополнительное чтение, толстенные старые хрестоматии и сборники лирики. Компьютер домой не возьмешь, а пара тройка потрепанных книг, пестрящих штампами, подозрений у матери и отчима не вызывали.

Цветы она любила в теории. Их захламленный поселок мог похвастаться разве что сиренью да черемухой. А одежда выбиралась по принципу: дешево, не марко и на вырост.

Когда закончила стирать первая машинка, Аленка обнаружила, что тонкую юбку и топ вполне можно надеть сразу. Ткань лишь слегка холодила тело, что в жаркий июльский день было даже приятно.

— Остальное потом заберешь! — махнула рукой озорная прабабушка, — Стефания вот сюда все чистое складывает, потом каждый свои тряпочки забирает. Пошли гулять!

Аленка закинула белье в комнату и с радостью сбежала из дома вместе с кицуне. Рядом с этой рыжей проказницей она чувствовала себя на свой возраст — могла смеяться, бегать до потери дыхания или петь и болтать ногами, обкусывая позднюю землянику прямо с веточек.

* * *

Андрей бесился. Утром его вместе с другими молодыми волками отец выгнал на разминку. Все понимали важность регулярных тренировок и не спорили, но в какой-то момент ветер вынес на поле аромат юной расцветающей самочки и все, включая немолодых женатых оборотней, повернули головы в сторону дома. Аленка стояла в окне, кутаясь в халат. Ее запах бил в ноздри, обволакивал, будил в молодом оборотне дикие инстинкты и желание зарычать «моя»!

Вообще у чистокровных волков всегда был инстинкт поиска одной единственной пары, но поскольку их клан давно брал в жены человеческих женщин, а прабабушка была и вовсе кицуне, то этот инстинкт ослаб, позволяя мужчинам меньше терять голову. С одной стороны, это позволяло избежать всевозможных похищений, изнасилований и просто неадекватных действий, а с другой, как ворчала бабуля: «не те стали мужики, огонек растеряли»!

Тетки-кицуне только посмеивались. Они сами были замужем за волками и ничуть не сомневались, что их мужья порвут за них любого соперника. Как обычно, рыжие бестии рожали сыновей-волков и дочерей-лисиц, но сохраняли до смерти девчоночий вид и не уставали крутить тремя или пятью хвостами, дразня волков со всей округи.

Увидев, как отреагировали на Аленку другие волки, Андрей не удержался. Его рык вышел таким мощным и вибрирующим, что остальные вернулись в строй без традиционного окрика вожака, а Галка восхищенно прошептала ему в спину:

— Ну ты, братец, даешь!

Закончив упражнения, Андрей поспешил в дом, желая увидеть Аленку, вдохнуть ее аромат, но в доме было пусто! Нет, конечно на кухне гремела кастрюлями Стефания, где-то в мастерской возился хромой волк Глеб, мама уже напевала в душе, поджидая отца, но в доме не было Аленки! Только облако тяжелого ароматного дыма окутывало ее след, обрывая его у двери.

— Дед! — Андрей едва не рычал от злости, — Нюйва опять Аленку увела!

— Ну и что? — прадед пожал плечами, — погуляют и вернутся. Ты лучше понюхай, чем они в доме занимались.

Оборотень проследил волну запахов и пожал плечами:

— Стирали?

— Ох, правнук, — покачал головой дед, — сообразить не можешь? Девочка вчера приехала, а сегодня уже стирает. Много ли вещей с собой привезла? А теплые есть ли? Через пару дней дожди зарядят, а у нее кроме сланцев никакой обуви нет!

Волку стало стыдно.

— Прости дед, правда не подумал!

— Сам не связывайся, попроси мать помочь, все равно ты в женских тряпках ни в зуб ногой. А так и девочкам развлечение и тебе польза.

Андрей поблагодарил прадеда, дождался, пока наверху стихнет журчание воды и треск разорванных когтями полотенец, подождал еще полчасика для надежности и постучал в комнаты родителей.

— Заходи! — отозвалась мать.

Она уже сидела перед зеркалом, накладывая макияж перед отъездом на работу.

— Мам, — Андрей помялся, — Аленке носить нечего, а денег она не возьмет, помоги?

Кисточка аккуратно оббежала идеальный контур губ:

— Ладно, сын, придумаю что-нибудь. Сколько денег выделишь на свою красотку?

Андрей давно зарабатывал сам, и родители поощряли его начинания, периодически спрашивая некие суммы на вложение в семейный бизнес или улучшение условий жизни семьи.

— Хватит? — парень положил на столик пачечку красных купюр.

— На скромно и без претензий хватит, — решила мать, оценив толщину.

— Светка вчера Аленку грязью поливала, я в женских тряпках не разбираюсь, но надо так, чтобы эта клуша заткнулась, — мрачно сказал Андрей, добавляя еще несколько купюр.

— Ладно, сделаю! — Светку мама тоже не любила, но и выгнать из дома нахальную родственницу рука не поднималась. — Все, пока, мне пора! — волчица стремительно подхватила сумку, деньги, телефон и одним прыжком очутилась на лестнице.

Парень только завистливо вздохнул. Почему-то женщинам-волчицам легче давалась частичная трансформация. Они умудрялись балансировать на грани, сохраняя хрупкий человеческий облик, но свободно используя волчью силу. Мужчинам такое удавалось редко. Бабуля смеялась и утверждала, что в этом виновато отсутствие воображения:

— Простые вы, как кирпичи, вот и падаете: либо волки, либо люди, а мы женщины всегда немного волшебницы, — хихикала она, наблюдая попытку очередного правнука сохранить в человеческом облике звериную силу или в волчьем виде человеческий разум, не подавленный инстинктами.

Переговорив с матерью, Андрей решил все же разыскать Аленку. Он как-то не подумал, что в клане у нее не было подруг, поговорить было просто не с кем. А единственный, с кем она общалась на станции — Никита — вчера молча слушал про нее гадости. Поиски не удались, вся территория клана слегка благоухала дымом и отыскать в перемешанных девятью хвостами потоках воздуха след двух активных девушек не получалось.

* * *

Первым делом Нюйва потащила Аленку завтракать, да не куда-нибудь, а в роскошное кафе за пределами территории клана. На выезде стояла охрана, впуская и выпуская жителей только по пропускам или личному разрешению главы клана, но шустрая бабуля показала Аленке подкоп, похожий на лисью нору. С некоторой сноровкой они выбрались за пределы проволочного забора, и, пробежавшись по лесу, набрели на сказочную избушку. Вокруг шумел лес, на небольшой площадке громоздились кузовами массивные «внедорожники», а внутри потрясающе пахло варениками, теплым молоком и медом.

Прабабушка лихо плюхнулась за столик у окна и поморщилась, глядя на высокомерную девицу в белой наколке, подплывающую к их столу:

— Здаааавствуйте, — пропела девица, окидывая гостий презрительным взглядом.

Аленка тут же спрятала свои потертые сланцы под стол, а вот прабабушка вернула девице взгляд и насмешливо хихикнула:

— Деточка, Марка позови, и быстро!

Официантка дрогнула. Видимо прозвучавшее имя много здесь значило. Она ушла красиво, виляя попой и стройными бедрами, а через несколько минут в зале появился мужчина. Именно появился. Возник, словно сгустившийся воздух и уже целовал небрежно протянутую маленькую ручку:

— Нюйва-сама, рад видеть вас.

— Льстишь Марк, но умеючи! — довольно оценила его старания кицуне. — Покорми нас и не подпускай больше ту цепкую щучку, что подошла к нам в начале.

Невысокий сухощавый мужчина в строгом сером костюме еще раз поклонился и уточнил:

— Что желаете отведать?

— Мне как обычно, только замаскируй, а девочке, — тут прабабушка уставилась на Аленку лукавыми лисьими глазами: — вареники? Блинчики? Пирожки?

Девушка осторожно пожала плечами.

— Ясно, неси всего по чуть-чуть и сметаны побольше! — постановила бабуля и откинулась в кресле, оглядывая зал прищуренными лисьими глазами. — Скучненько у тебя тут, — хихикнула она, прицеливаясь из пальца в толстого дядьку, мерно уплетающего борщ.

Марк тут же молитвенно сложил руки:

— Нюйва-сама, чем я вас прогневал?

— Пока ничем, — отмахнулась рыжая бестия, — поторопись, а то заскучаю! — добавила она, чинно усаживаясь в кресле, как барышня из хорошей семьи.

Мужчина моментально испарился, а через несколько минут к столу подошел худощавый паренек, вежливо предложил напитки, затем принес множество накрытых тарелок для Аленки. Там действительно было все — ажурные блинчики, вареники нескольких видов, малюсенькие пирожки тоже нескольких видов. Аленка выбрала чай и на столе появился уютный пузатый чайник, благоухающий прогретой глиной и травами.

Девушка попробовала всего понемногу, сдабривая каждое блюдо сметаной, вареньем или медом и в итоге уже через пять минут ощутила себя объевшимся колобком. А вот рыжая прабабушка выглядела как самая настоящая лисица. Перед ней поставили огромное блюдо с блинами, в середине стояла солидная миска сметаны, Нюйва выбирала блинчик, макала в сметану и съедала в два укуса.

Аленка уже попивала чаек, любовалась видом, а лиса все ела и ела. И только в последнем блине девушка заподозрила неладное — тонкий пласт сырого мяса подмигнул ей из ажурного золотистого треугольника. Выходит, эта девчонка и впрямь лиса? Ест сырое мясо, живет в овраге и крутит хвостом так, что ее побаивается даже вожак? Аленка тихонько вздохнула. Все происходящее напоминало сказку, и кажется ей пора просыпаться.

После плотной трапезы бабуля оставила в папке купюры и потащила девушку в лес:

— Пошли скорее, а то скоро нас всем кагалом искать будут!

Они опять пролезли через «лисью нору», отыскали на берегу ручья маленький солнечный пятачок и разлеглись на травке, слушая пение птиц. Там их и обнаружил хмурый Андрей:

— Алена, бабуля, вы обедать пойдете?

Рыжая подмигнула Аленке, поглаживая набитый живот:

— И чего ты Андрей такой медленный? — риторически вопросила она верхушки сосен, — завтраком девочку не накормил, поговорить не решился, а теперь явился, как медведь из спячки, про обед вспомнил! Я вот собиралась нашу гостью к Витковским сводить, с Майклом и Ромкой познакомить. Парни бойкие, интересные, заскучать Аленушке не дадут…

Правнук рыкнул:

— Бабушка! Я понял! — он с трудом сдержался, но увидев, как сжалась девчонка под его разъяренным взглядом, быстро сбавил обороты: — Ален, не бойся, пойдем вот на дереве посидим, поговорить надо. А бабушка нас подслушивать не будет! — жестко добавил он, стараясь не обращать внимание на хихиканье рыжей бестии.

У кицуне слух был, пожалуй, еще и тоньше, чем у волков. Так что вполне вероятно, что прабабушка сейчас слышит, как прадед перелистывает страницы бумажной книги на веранде их дома.

— Ален, — парень отвел девушку к сухому поваленному дереву, усадил, присел рядом, чтобы не давить на нее, — ты вчера много глупостей услышала, не обращай внимания. Светка болтает потому что завидует!

Девушка отвела глаза и оборотень понял, что не убедил. Он тяжело вздохнул. Все эти женские штучки всегда его напрягали. Насколько проще было раньше! Взвалил девицу на плечо, уволок в свое логово, укусил — и она твоя! — мысленно возмутился парень. Правда разум тут же подправил картинку — твоя, если за ней не прибежало все село с кольями наперевес, твоя, если выжила в родах, твоя, если твое логов не разорили охотники или просто жадные до чужого добра типы.

— Ладно, это неважно, — скрипнул он зубами, — потом сама убедишься. Бабуля меня задорит, потому что я объявил всей семье, что ты моя невеста.

— Что? — лицо девчонки вытянулось от удивления, граничащего с шоком.

— Да, у нас есть такое понятие, как предназначенные пары. Оно не такое безусловное, как пишут в фентези, но ты моя пара.

Аленка опустила голову, теребя косу. Андрей снова тяжело вздохнул. Все-таки эти книги, вбивающие в головы девушек стереотип — нюхнул, влюбился и позволил вытирать о себя ноги изрядно навредили его поколению оборотней.

С одной стороны, романтически настроенные девицы больше не пугаются человека-волка и готовы с восторгом запрыгнуть на шею, а с другой ждут той самой безусловной привязки, не понимая, что даже человек способен держать свои чувства и инстинкты в узде, а оборотень, по сути человек, укротивший волка, и делать глупости, подчиняясь волне гормонов, не станет.

— Я твоя пара или ты моя? — вдруг спросила Аленка, поднимая на него серьезные серые глаза.

— А в чем разница? — не понял Андрей. — Ты все равно еще маленькая, поживешь в клане несколько лет, получишь образование, а там видно будет, может и поженимся.

— Значит эти ваши пары — это не навсегда? — уточнила девушка совсем детским ломким голосом.

Андрей почувствовал раздражение. Говорить «навсегда» не хотелось. Девчонка быстро почует свою власть, начнутся капризы, хотелки и всевозможные истерики. Сказать «не навсегда» — значит соврать и получить проблемы с родственниками.

— У всех по-разному, — выкрутился он и расслышал недовольный фырк прабабушки.

— Тогда зачем я тебе? — по-взрослому спросила его Аленка. — Я серая, деревенская, глупая и маленькая. У вас тут полно ярких красивых девчонок, умных, веселых, и наверняка почти все они волчицы.

Андрею сделалось нехорошо. Мог бы и сам сообразить, что девчонка, вынужденная выживать, просчитает его за две минуты.

— Гормоны, — нехотя соврал он, — мой организм считает, что с тобой получатся более крепкие и сильные щенки.

Аленка непроизвольно сжала колени, и парень снова обозвал себя дураком. Нашел с кем разговаривать о щенках! Да она сама еще щенок, неуклюжий и голенастый! Внезапно аромат, исходящий от Аленки, стал гуще, насыщенней и он на миг увидел самку-подростка, еще неловкую и угловатую, но уже манящую. Теперь колени пришлось сжимать ему.

— Извини, о щенках еще рано, тебе еще учится надо и мне диплом писать.

Фырк прабабушки стал совершенно презрительным. Она выскочила замуж за прадеда едва ей исполнилось пятьдесят — по меркам кицуне младенческий возраст, даже не дающий права на самостоятельное житье. Но упрямая лисица сделала свой выбор и убедила свою родню уважать его. Потом было много всякого, переезды, тяжелые времена, рождение детей и внуков, однако у волка и лисы ни разу не возникло такой ситуации, в которой они захотели бы расстаться.

Со временем оборотень стал вожаком немалого клана, собирая под свою руку сильных семейных волков, желающих покойной жизни женам и детям. А маленькая трехвостая лисичка обзавелась еще шестью роскошными хвостами и развила свои способности до высшей степени, позволенной кицуне, сохраняющей пол и физическое тело.

И вот теперь старший правнук делает глупости, пугая ту единственную, которая сможет быть рядом с ним! Нюйва поморщилась. Вмешиваться нельзя, она и так уже позволила себе многое. Вот не понял Андрей вопроса про пары, а ведь все просто: Аленка спросила односторонняя привязка или нет? Она же еще не созрела, не чувствует ни запахов, ни эмоций так, как оборотни. Зато задает верные вопросы. Ох-хо-хо, что ж правнучек, копай себе ямку дальше, только не плачь!

Раздраженная кицуне вскочила, махнула девятью хвостами и исчезла. Аленка завороженно смотрела на то место, где еще недавно стояла ее подруга. На миг ей показалась, что миниатюрная девчонка стала лисой в сарафане.

— Куда она? — невольно спросила Аленка, рассматривая полянку через плечо Андрея.

— К прадеду побежала, что-то ей не понравилось, — объяснил волк, — только он ее успокоить может.

Аленка понимающе улыбнулась. Ей тоже хотелось кого-нибудь такого надежного, спокойного, кому можно упасть на плечо и рассказать о всех своих печалях. Но…

Она кинула на Андрея короткий взгляд из-под ресниц. «Пара, пара» мысленно передразнила она. Сказал бы лучше, как они будут жить рядом? Что она должна делать, а что не принято. Кто будет покупать ей одежду и можно ли самой заходить на кухню и брать еду, когда голова кружится от аромата жареного мяса, а живот странно бурчит. А еще у нее скоро наступят те самые дни, вечно приносящие проблемы. Раньше все сводилось к необходимости раздобыть хотя бы пятьдесят рублей на дешевые прокладки, помыться, избегая блюющего отчима или уснувшую на унитазе мать. И сейчас не легче. Раз тут все волки, значит они будут знать? Щеки девушки вспыхнули, а внутри снова заворочалось глухое раздражение — ну что это такое? Как можно жить в подвешенном состоянии, не зная кто ты и что ты?

Андрей тоже маялся — ну как разговаривать с этой малолеткой? Раздраженно думал он. Была бы постарше, поопытней… Но тут его волчья часть яростно запротестовала. Волк не хотел старше и опытнее, он хотел холить и лелеять эту юную, нетронутую самочку, она уже сейчас сводила его с ума своим ароматом, сулящим скорое обращение, но зверь готов был терпеливо ждать, разгоняя соперников.

— Ладно, — наконец произнес Андрей, сообразив, что тяжелое молчание затянулось, — поговорим позже. Я маму попросил тебе всякого женского прикупить, чтобы Светка язык не распускала.

Вот уж кузину он явно упомянул зря. Никакой благодарности ему не высказали. Напротив, девчонка вспыхнула, выпрямилась и ледяным тоном произнесла:

— Спасибо, не нужно.

Андрей, наверное, впервые в жизни ощутил приступ головокружения. Вот не зря он держался подальше от всех этих женских заморочек! Чем он ей опять не угодил? Как только парни умудряются справляться с девчонками? Может у Ярика спросить? Он свою Милену полтора года выхаживал, прежде чем она согласилась.

Между тем Аленка встала, отряхнула свою легкую юбку, обдавая волка потрясающем запахом юного женского тела и направилась по тропинке к дому. Андрей оторопел второй раз. Его просто проигнорировали! Он привык, что с детского сада до института девушки ему улыбаются, заглядывают в глаза, обращаются с мелкими просьбами, желая привлечь его внимание, а здесь его холодно поблагодарили за еще не выполненное дело и удалились, даже не сообщив куда!

Он вскочил, намереваясь кинуться вдогон схватить за руку, объяснить, что это недопустимо, но… перед глазами пахнуло горячим воздухом, мелькнули лисьи хвосты и он очутился на другом конце поселка, рядом с компанией девчонок, лопающих мороженое в маленьком кафе.

Андрей выдохнул и огляделся, понимая, что прабабушка все же вмешалась, не дав правнуку совершить совсем уж несусветную глупость. Ну как же он сам не сообразил, что девушка, живущая в постоянном напряжении, восприняла бы хватание за руки как нападение и уж тогда Андрею точно пришлось бы долго уговаривать ее даже на разговор!

Мысленно поблагодарив бабулю, оборотень вышел на тропинку. Увидев его, молоденькие волчицы замахали руками, приветствуя и радуясь так явно, что Андрею полегчало. Из толпы выскочила Галка и повисла на нем:

— Братец, ты чего такой хмурый? — поинтересовалась она, карабкаясь на него, как обезьяна на пальму.

Андрей, улыбнувшись, подхватил сестру, посадил на плечо и попросил:

— Галка, мне твой совет нужен.

— Пошли тогда в лес, — сразу среагировала девушка и замахала подружкам рукой: — девочки, я отойду, не ждите!

Те в ответ заулыбались Андрею и закивали. Галка увела брата в тихий уголок, заросший густым кустарником, и спросила, что же стряслось. Помявшись, оборотень изложил свою проблему, начав с подслушанного монолога кузины.

— Ох, Андрей, ну ты и, — Галка покрутила пальцем у виска.

Парень набычился в ответ.

— Объясняю, какой ты идиот. По пунктам. Светка заноза та еще, но она Алене никто, собака лает, караван идет, а вот ты зацепился за ее слова и начал одаривать девочку милостями с барского плеча. Притом не сам повел в магазин, сказав, выбирай что хочешь, а ляпнул, что маму попросил приодеть нищенку из милости, чтобы она твой взор не оскорбляла! Понял? Тупица! — Галка завелась и тыкала пальцем в каменную грудину брата, не стесняясь в силе выражений. — Если хочешь знать, если бы Данька такое себе позволил, он бы меня больше не увидел!

— Что? Ты и Данил? — сморгнул Андрей.

— Ой, заткнись ты братец, у тебя самого проблем выше крыши. Ты хотя бы поговорил с девочкой? Утешил, объяснил, что будешь хранить и защищать?

— Нууу, мы же ее в клан забрали… — промычал оборотень, понимая, что выглядит жалко даже в своих глазах.

Сестра посмотрела на него как на деревенского дурачка — с жалостью и пониманием:

— А для нее это смена одной клетки на другую, понимаешь? Вот жила она с матерью, была никем и ничем и здесь так же! Ты ее даже в глаза невестой побоялся назвать. Привез, кинул в уголок, живи, пока не понадобишься! В общем дурак ты братец и, если Аленка тебя бросит, я ее поддержу. Ты такой как она не заслуживаешь!

— Что? — Андрей опять оторопел, — вы что все сговорились? Прабабушка опять воду мутит?

— Ой, идиооот, — протянула Галка, — просто мы все женщины и нам обидно, что ты так обращаешься с одной из нас! Понял?

— Да что опять не так? — оборотень сел прямо на землю и уставился в небо, едва проглядывающее среди сосновых крон.

Галка сорвала травинку, закусила и начала допрос с пристрастием:

— Какой у твоей Алены любимый цвет? Какие она любит книги? Цветы? А она вообще читает или больше слушает? У нее есть хобби? А может она мечтает о чем-то таком, что ты мог бы ей дать?

Андрей поднял руки, сдаваясь:

— Я понял, систер, не добивай! И что мне теперь делать?

— Просить прощения. Долго, упорно и возможно на коленях, — серьезно ответила сестра.

Андрей вздохнул, поерзал, потом встал, протянул руку сестре:

— Спасибо, Галчонок, пойду думать.

— Рада помочь, — кивнула сестра, убегая к подружкам.

После разговора с сестрой Андрей медленно пошел к дому, подбирая аргументы для нового разговора с Аленкой. Думал, пытался выстроить ситуацию, словно это были переговоры с деловыми партнерами или обсуждение правил игры в квесте. Но в доме никого не было.

Отец и мама еще не вернулись с работы. Братья вовсю использовали короткие каникулы, чтобы отдохнуть, искупаться и пофлиртовать с девчонками. Дед и бабушка отправились на «огород», так они называли небольшую теплицу, снабжающую дом овощами круглый год. Только прадедушка сидел на веранде, как обычно читая книгу и делая пометки для своих научных статей. Легкий запах дыма подсказал парню, что Алены здесь тоже нет.

Тогда он хлопнулся в кресло рядом с дедом, выпил бокал морса, приятно позвякивающего льдинками, помолчал рядом с крупным сильным оборотнем, немало повидавшим в жизни. Прадед никогда не спешил. Его морда была разукрашена шрамами, и каждый из них был памятью о тяжком испытании. Поглядывая на хмурого правнука, оборотень тихо усмехнулся в седые усы. Не выдержав невысказанных вопросов, роящихся в голове, Андрей сбежал в свою комнату — диплом, значит диплом! С девчонкой можно будет и потом поговорить.

К ужину Аленка не вышла. Мать удивленно подняла брови, и сама сходила к ней в комнату, а когда вернулась, собрала поднос и лично доставила наверх. Все женщины, сидящие за столом, переглянулись и вздохнули. Андрей попытался было узнать в чем дело и получил категорический приказ даже не приближаться к гостевому крылу. Он ничего не понял и после ужина заловил в коридоре сестру:

— Галка, в чем дело? Почему меня к Алене не пускают?

— Дурак ты братец, — вздохнула юная волчица, — первая течка у нее. А это больно и страшно. И хорошо, когда рядом есть тот, кто понимает, а ты дуболом… Она не хочет тебя видеть!

Андрей поморщился и снова спрятался ото всех в комнате. Диплом. Пусть лучше диплом, чем все эти женские заморочки!

* * *

После разговора с Андреем расстроенная Аленка далеко не ушла. Кицуне перехватила ее на тропинке и потащила на волчью детскую площадку. Называлась-то она детской, но тренировались там вполне взрослые по человеческим меркам парни. Красивые жилистые тела, широкие запястья, крепкие руки, брызги пота, разлетающиеся веером от самых рьяных «качков».

Девчонки сели в уголке, кицуне достала из сумочки фляжку холодного компота и яблоки. Потихоньку Аленка перестала стесняться и под ехидные комментарии прабабушки рассмотрела парней. Симпатичные, решила она. Запах пота только резковат, аж голова кружится. И живот затянуло…

Когда молодые волки начали один за другим откладывать штанги, гантели и прочие снаряды и собираться вокруг столика в кружок, бабуля сообразила — дело плохо и, взмахнув своими роскошными хвостами, утащила девочку в дом. А уж там прадедушка моментально прояснил ситуацию.

Первая течка. Аленку моментально снабдили смешными трусиками, похожими на памперсы, и уложили в постель. Бабуля-кицуне сидела рядом, перебирая девочке волосы и утирая беспричинно текущие слезы.

— У нас полный дом женщин, — утешала она Аленку, убеждая не стесняться, — когда Галка впервые потекла, молодняк от дома пришлось взрывпакетами отгонять. Зато теперь она ими вертит как хочет.

Шуточки прабабушки не давали Аленке окончательно раскиснуть. Она думала, что придут обычные женские дни, слегка нервные и болезненные, но в общем привычные, а тут… Ломило суставы, чесалась кожа, резко обострялся слух, потом снова возвращался к обычному, но взамен накатывала волна жара, потом улучшилось обоняние. Все вместе напоминало локальный ад и снимать его лекарствами было нельзя. Первая течка — это гормональная перестройка организма оборотницы, любые нарушения могут привести к гибели или серьезным проблемам со здоровьем.

Бабуля пыталась помочь — водила Аленку за руку в прохладный душ, с ужасом глядя, как упругие струи иссекают нежную кожу до крови, зажигала ароматные куренья, от которых девушку выворачивало прямо на ковер, пыталась втереть в ее кожу жир питона, сдобренный настойкой женьшеня… От этого зелья Аленка едва не содрала с себя кожу.

Кошмар прекратила мама Андрея. Она вошла, увидела и стальным голосом попросила бабулю пойти поужинать. Потом Аленку завернули во влажную простыню, усадили в кресло, сменили постель, проветрили комнату, выкинув все зелья и благовония. Причем строгая дама убирала остатки рвоты и крови своими холеными руками с навороченным маникюром и ни разу не поморщилась, укладывая потом Аленку в постель, приглушая свет и кутая ее в одеяло.

— Я сейчас тебе ужин принесу и попить. Еда немнго специфическая, но обещаю, станет легче.

Оборотница вышла, а девушка впервые за последние часы задремала. Вернулась мать Андрея не скоро. Она действительно принесла поднос и девчонку просто пленили исходящие от него ароматы. Вот только там лежала сырая печень, куриные сердечки, сырая же рыба без соли, а в бокале тяжело колыхалась кровь.

Прежде небрезгливую Аленку просто вырвало бы от такого угощения, но теперь она впилась заострившимися зубами в упругое птичье сердце и заурчала от удовольствия. Рыба обволакивала ее рецепторы ароматом и свежестью. Косточки похрустывали на зубах, гортань легко растягивалась, позволяя заглатывать, не жуя огромные куски. Печень скользнула внутрь, как изысканный десерт — теплый, сладкий. Кровь Аленка допивала уже захлебываясь от жадности и засыпая от обжорства.

Довольная Анастасия утерла перемазанную кровью мордашку, забрала пустую посуду и спустилась вниз. Сына за столом уже не было, зато все остальные члены семьи уставились на нее вопросительно.

— Все хорошо, — ответила она на незаданные вопросы, устало приземляясь на стул рядом с мужем. — Девочка сильная и храбрая. Зажмурилась, но все съела. Сейчас спит, около полуночи попробую вывести ее в лес.

Вожак обнял свою жену, подставляя свое широкое плечо под ее усталую голову. Домработница немедля подала подогретую тарелку с ужином, свекр налил утомленной невестке бокал красного вина. Все подняли безмолвный тост. Новая самка, молодая, крепкая, клан станет сильнее, наследник остепенится, а то, что придется внимательнее охранять рубежи, так это пустяки, не привыкать.

Первая течка Аленки тянулась почти две недели. Постель, потом лес с толстой подушкой сосновых иголок и снова постель. Она не понимала, чего от нее добивалась мать Андрея, вытаскивая измученное тело из дома буквально на руках.

К исходу третьего дня ее скрутило мучительной судорогой, помотало по полу, а поднималась на четыре дрожащие лапы уже волчица. Вошедшая в комнату Анастасия моментально сменила ипостась и принялась успокаивать новообращенную самочку, предлагая ей поесть и побегать по лесу.

Прогулка Аленке понравилась. За территорию клана они не выходили, но бегали на абсолютно пустом отрезке леса. Потом, когда человеческий облик вернулся, мать Андрея пояснила, что все волки конечно чуют ее состояние, но еще и знают, что это у нее впервые, поэтому и держатся в стороне.

Аленка долго не решалась задать вопрос, но потом все же набралась смелости и уточнила:

— После такого обязательно беременеют?

Настя не уловила подтекста и степенно объяснила, что да, если самка подпускает своего самца в этот период, то скорее всего она забеременеет, но есть препараты, отбивающие запах, есть обычные противозачаточные, которые прекрасно действуют на организм оборотниц и есть в конце концов самое лучшее средство от беременности — ни с кем не спать.

Аленка покраснела, но не от смущения, а от гнева. Стала бы эта холеная дама читать ей нравоучения, если бы знала, что сын уже разговаривает с молоденькой девочкой о щенках? Однако девушка промолчала. Тяжелая гормональная перестройка организма не добавила ей счастья и любви к окружающим ее оборотням, а туманные перспективы стать в этом большом доме кем-то большим, чем «деревенщина» и «приживалка», ее не вдохновляли совсем.

Так что последние несколько дней, когда организм позволял просто лежать, глядя в потолок, Аленка продумывала план побега.

В тот день, когда навороченные трусики не понадобились, а душ перестал быть пыткой, она окончательно убедилась, что из клана надо уносить ноги. Пока Аленка была в душе, пришла мать Андрея и принесла целую стопку пакетов, коробок и плечиков с одеждой:

— Держи, Андрей просил тебе помочь, — сказала она, вываливая все на только что застеленную кровать.

Девушка бочком подошла к сверкающей и хрустящей кучке, обозрела ее и подняла на женщину усталые, окруженные тенями глаза:

— Что это? — уточнила она сдержанным тоном.

— Одежда, — удивилась в ответ Анастасия. — Размер твой я примерно знаю, а обувь просто померила.

— Спасибо за заботу, — выдавила девушка, не спеша зарываться в сверкающие подарки.

Валькирия пожала великолепными плечами и вышла, думая, что девушка просто стесняется мерить при ней белье. Аленка проводила ее взглядом, потом открыла полупустой шкаф и аккуратно убрала туда все, даже не открыв пакетов. Прежде так бесцеремонно с ней обращалась только мать, покупая какие-то непонятные дочери одежды и удивляясь, отчего ей не нравится. Но матери Аленка прощала многое, ведь она действительно хотела порадовать дочь, а не просто облагородить новый объект, угодивший в зону ответственности.

Теперь, имея слух и нюх настоящей волчицы, она узнала много интересного о себе и об обитателях дома. Самым таинственным по-прежнему был ее потенциальный жених. Он упорно сидел в своей комнате, стучал клавишами ноутбука и иногда стонал, ритмично поскрипывая стулом.

Светлана своего мнения о незваной гостье не переменила, но весть о полном обращении Аленки ее расстроила. Вожак относился к появлению новой самки одобрительно, в словах был сдержан. Дед и бабушка вообще говорили редко, словно им хватало взаимного присутствия рядом. А прадед и кицуне регулярно спорили на незнакомом Аленке языке.

Первое появление новой оборотницы за семейным столом семья решила отметить торжественным ужином. Аленку предупредили, что будет маленький праздник, и оставили одну «наводить красоту». Девушка действительно открыла шкаф, достала свою потрепанную сумку и старательно обработала ее настоем тысячелистника и полыни. Перебрала вещи, прихваченные из бабушкиного дома, и решила, что это все, что ей нужно. Чужого брать не будет, разве что флакон с настойкой, отбивающей запах течной самки.

К столу она спустила в уже привычном комплекте — в юбке и топике. Мать Андрея удивленно посмотрела и на одежду, и на потертые сланцы, но ничего не сказала. Сам «жених» только хмыкнул и уставился в тарелку. Вожак напротив вежливо кивнул и выдвинул для Аленки стул. Остальные участники семейного ужина просто рассматривали девушку с повышенным интересом. Теперь и она видела их зверей — крупных матерых волков у мужчин, изящных самок у женщин. Сестра Андрея подмигнула девушке и показала большой палец, одобряя ее новую внешность.

Домработница подала дымящиеся бифштексты, сочащиеся на разрезе аппетитным розовым соком, гарнир из свежих овощей и печеного картофеля, на сладкое был внесен прекрасный шоколадный торт с апельсиновым джемом. Все пили чай, негромко разговаривали, любуясь видом с веранды, но при этом с Аленой болтала только прабабушка, да и то о разных пустяках. Андрей угрюмо молчал, то ли ему не нравилось второе Аленкино обличье, то ли он вообще был недоволен тем, что она прошла изменение и теперь сможет прожить так же долго, как он.

После еды все разошлись по своим делам. Вожак пригласил Алену в гостиную, сообщил, что ее документы переданы в местную школу:

— У нас школа небольшая, учителя приезжают два раза в неделю, дают задания, проверяют домашнюю работу, а если что-то срочное, то решаем через интернет. Сможешь учиться в таком режиме?

Девушка пожала плечами:

— Смогу.

Мужчина нахмурился, но списал закрытость и неразговорчивость на недавно прошедшую течку и сильные изменения в организме. Впрочем, девчонку и раньше хохотушкой-веселушкой никто не называл.

— Тебе понадобятся учебники, тетради, кое-что есть в школьной библиотеке, остальное купишь, вот карточка, заказывай через интернет, что пожелаешь, — мужчина толкнул по столу блестящий кусочек пластика, но девушка не протянула к нему руку.

— Что это? — спросила она, равнодушно разглядывая яркие круги и полосы.

— Твое пособие за потерю отца. Я связался с его стаей, они были удивлены, но согласились, что тебе положена пенсия. Карта оформлена на твое имя, пин-код здесь. Распоряжайся сама. В поселке магазины небольшие, но можешь делать заказы через интернет, почтовый адрес спроси у Стефании, отделение у въезда в поселок.

— Спасибо, что похлопотали, — вежливо сказала Аленка, — я ничего не знала о клане отца и не могла с ними связаться.

— Не за что, — вожак благосклонно кивнул и девушка поняла, что пришла пора удалиться.

В своей комнате она покрутила в руках блестящий прямоугольник, а потом решительно сунула его в кармашек сумки. Деньги ей понадобятся в любом случае, и лучше получить такой вариант пенсии, чем думать о продаже бабушкиного домика через бойкую соседку.

Разговор с вожаком не отменил ее решения бежать. Только теперь, имея вторую ипостась, она сообразила, волки — ночные звери, бежать надо днем, в самую сонную пору, когда все расползаются по укрытиям, а все жители поселка, свободные от обязанностей, дремлют, пережидая яркое солнце.

Уже следующим утром она сообщила за столом, что хочет прогуляться к магазину, посмотреть школу и купить необходимую канцелярию. Сестра Андрея вызвалась ее сопровождать. Они прошлись по маленькой площади в центре поселка, заглянули в прохладное квадратное здание местной школы, перекусили в кафе, зашли в магазин. Тут Аленка и купила то, что хотела — розовый девчачий рюкзак на широких лямках, удобные розовые кроссовки, несколько пар носков, свежие джинсы и футболку.

— Возьми еще курточку, — посоветовала Галка, — дожди прошли, пока ты болела, но уже август, вдруг посылки задержатся!

Аленка не стала спорить — мысль была разумной. К покупкам добавилась легкая куртка с капюшоном, бандана и солнечные очки с розовыми стразами. Рассчитывалась девушка карточкой, и ей было очень приятно впервые спокойно делать покупки, не пытаясь подсчитать последние копейки.

Галка весело трещала, радуясь приобретению новой подруги, а потом вдруг серьезно сказала:

— Не сердись на Андрея, он хотел как лучше, вот и попросил маму купить тебе одежду. Даже денег сам дал. Он же не понимает, что для нас важен процесс выбора, а не стоимость тряпки.

Аленка только пожала плечами. Менять решение из-за одной приятной оборотницы она не собиралась.

— Ладно, — смирилась Галка, — я не буду про него говорить, знаю, что идиот, но ведь брат же!

Девушки побродили по поселку, здороваясь с друзьями и одноклассниками Галины, а когда солнце начало припекать, отправились домой. Аленка поднялась к себе, спокойно переоделась, щедро сбрызгивая новую одежду настойкой, потом сложила в рюкзачок документы, немного белья, куртку и вышла из дома. Как она и думала, всем было лень вставать, чтобы поинтересоваться, куда она идет.

Спустившись в овраг, Аленка с некоторым трудом отыскала лисий лаз, посмотрела на него, подумала, а потом решительно протолкнула рюкзак на другую сторону и, извиваясь, полезла следом. После течки она сильно похудела, так что теперь ввинтилась в узкую нору, даже не испачкав зеленью новенькую футболку.

Теперь рюкзак на плечи, и дай Бог ноги, как говаривала бабуля. Пробежка по лесу даже освежила, все же перестроенный организм стал куда крепче и выносливей. Добравшись до остановки, Аленка не стала выходить к дороге. Зачем привлекать внимание водителей, стоя, словно свечка около уродливого треугольника остановки? А вот когда к автобусу потянулись грибники и дачники, она вышла из леса и затесалась в жаркую толпу.

В толпе добралась до города, отыскала банкомат, уточнила баланс, присвистнула и сняла половину суммы. Затем зашла в туалет и распихала деньги по карманам, спрятав кое-что под стельки и во внутренние кармашки рюкзака.

Теперь можно было ехать на вокзал, но требовалось прикупить еды и воды в дорогу. Это удалось сделать в том же торговом центре, в котором нашелся необходимый банкомат. Тут же был куплен недорогой мобильник с доступом к интернету и пара симок.

Вставив одну из них, Аленка по памяти нажала кнопки, дозваниваясь до матери. Ждать пришлось долго, а когда трубку взяли, девушка отчетливо услышала звон рюмок, нетрезвые крики и прочие звуки, сопровождающие приход «друзей» отчима.

— Але! Але! — знакомый голос вышиб слезы. — Кто там?

Длинная матерная тирада стала последней каплей, Аленка медленно нажала «отбой». Потом посмотрела на телефон, подумывая вытащить симку и выбросить ее в ближайшую урну, но, погладив маленький прямоугольник, решительно вернула его в блестящие зажимы. Где-то в глубине девчоночьей Аленкиной души теплилась надежда, что мать хватится ее, будет искать и когда-нибудь они смогут поговорить хотя бы по телефону. А пока симкарту можно просто отключить!

От торгового центра беглянка отправилась на вокзал. Там выбрала ближайший поезд в нужном ей направлении и все время до отправления просидела в женском туалете, пропитываясь миазмами из смеси чужого пота, духов и туалетных запахов. Аленка надеялась, что это собьет преследователей с толку.

В вагон она села точно пай-девочка. Через силу улыбнулась проводнице, чирикнула, что едет к бабушке на последний месяц лета, и, забравшись на верхнюю боковую полку, уснула, положив под голову свой новенький рюкзак.

До города, где жили бабулины родственники, пришлось ехать больше суток. Еды и воды Аленке хватило, она вообще большую часть времени спала, одурев от духоты и качки, но когда ее разбудили и вытолкнули огромным чужим чемоданом на зябкий, мокрый от дождя перрон, она сообразила, что не предупредила родню о своем приезде! Ее никто не встретил, это было половиной проблемы. Второй частью стала почти полная темнота вокруг и то и дело всплывающие из этой темноты кляксы с крепким человеческим запахом:

— Багаж, такси, мороженое?

Когда такая физиономия всплыла прямо перед ней, Аленка дернулась и от стресса перескочила в другой режим. Вокруг вдруг стало светло, почти как днем. Теперь она отчетливо различала помятых сонных мужичков, усталую тетку в окне киоска и толпу приехавших, быстро разбираемую родственниками.

Покрутив головой, девушка решила, что ночь лучше провести на вокзале. Тепло, светло и есть вероятность выпить и съесть горячее. Приглушенный свет резанул по глазам. Залы были полными. Транзитная точка, сходятся несколько «веток». Побродив, Аленка присела на стул возле киоска, заказала пельмени, чай, быстро поела, морщась от запаха тухлятины и прикорнула на жесткой металлической скамейке, дожидаясь первых автобусов.

Тряский автобус довез ее до нужного микрорайона. Та, м поплутав среди стареньких панелек и новеньких высоток, она отыскала адрес, записанный на конверте и присела на скамеечку, давая себе время перевести дух.

Двор был старым, густо заросшим сиренью, рябинами и еще какими-то незнакомыми Аленке кустами. И в этих кустах отчетливо слышалась какая-то нездоровая возня. Вообще-то жизнь в поселке научила девушку не совать нос в чужие дела, но ее новый обострившийся слух позволил разобрать среди возни девичий стон и почти шепот: «пустите».

Она вздохнула, потянулась, заново ощущая свое тело сильным, гибким и немного чужим. Такое с ней уже случалось в клане и девушка поняла, что балансирует на грани оборота, но как отменить это состояние, пока не знала. В дальнем сыром и заброшенном углу двора, за гаражами, пятеро парней самого мерзкого прыщавого возраста крутили ноги отбивающейся со всех сил смуглой девчонке.

— Таааак, — произнесла Аленка погромче, стараясь воспроизвести интонацию учительницы математики, самой вредной и склочной старой грымзы, — и что это вы тут делаете?

Парни струхнули, от неожиданности отпустили ноги пленницы, та не растерялась и сумела заехать одному из них пяткой в нежное место. Подросток взвыл, остальные испугались еще больше начали переглядываться, а когда узкая рука с неженской силой перехватила кулак и вернула удар, небрежно разорвав несколько слоев одежды, несостоявшиеся насильники дрогнули и побежали. Аленка ощутила несказанное облегчение. Она и не знала, что бы стала делать, если бы парни развернулись и попытались поймать уже ее.

Девчонка поднялась, размазывая по щекам злые слезы, отряхивая перепачканные в земле и кирпичной крошке руки. Аленка протянула ей остатки воды в бутылке и салфетки.

— Нормально, не успели? — осторожно поинтересовалась спасительница, думая, что же она будет делать, если все же успели.

— Да я этим детям лисы и шакала яйца оборву! — гортанно закричала девчонка, отгоняя страх, — все Рамзату Георгиевичу расскажу! УУуууу собаки злые! — погрозила она грязным кулачком. Потом уставилась на Аленку пронзительными черными глазами: — а ты откуда? В гости приехала?

Аленка вздохнула. Врать она не любила и честно сказала:

— От жениха сбежала, бабушка говорила тут родня живет, думала у них пожить, а потом училище найти или колледж.

— А кто твоя родня? Я тут всех знаю, — девчонка уже оправилась и стало понятно, что ее наряд довольно сильно отличается от ярких грязных лохмотьев, в которых обычно бродят по рынкам цыганские подростки.

Аленка поколебавшись назвала фамилию, и девчонка сочувственно покивала:

— Опоздала ты, дедуля года три как помер, а бабулю месяц назад схоронили. Квартиру продают, но ее какие-то совсем дальние родичи забрали.

Аленка пригорюнилась. Родственников нет, значит надо искать что-то другое. Еще ночь на вокзале проводить не хотелось, а цыганка вдруг оживленно захлопала в ладоши:

— Пошли со мной! Я Рамзату Георгиевичу расскажу, как ты меня спасла, он что — нибудь придумает!

Взрослым Аленка не доверяла, но девчонка энергично тащила ее за собой, непрерывно болтая и все же дотянула до низкого, широкого треэтажного строения с большими окнами. Не то школа, не то спортзал.

Возле бокового крылечка курил высокий мужик с раскосыми глазами.

— Рамзат Георгич! Рамзат Георгич! — цыганочка подлетела к мужику и запрыгала вокруг него, как болонка вокруг волкодава.

— Ну чего у тебя стряслось, Балька? — спокойно поинтересовался он.

Девчонка на него и вывалила все что стряслось, перечислив имена обидчиков и постоянно тыкая в Аленку пальцем для подтверждения.

Мужик докурил сигарету, аккуратно затушил ее, выбросил окурок в урну и посмотрел на Аленку:

— Подтверждаешь?

Та серьезно кивнула:

— Сама видела, как ноги крутили кабелем каким-то, пять человек. Прыщавые. Всех не опознаю, но тот, которому она в нежное место заехала, наверное все еще хромает.

— Ну пойдемте.

Мужик привел их в скромный кабинет, велел каждой написать объяснительную, заверил, поставил подпись и печать, потом велел цыганочке сбегать, позвать «Ларису Михалну», пересказал все случившееся невысокой подтянутой даме с вишневыми волосами, та покивала, осмотрела ноги цыганочки, украшенные свежими красными полосами, подписала бумаги и зацепилась за Аленку:

— Георгич! Хорошо, что девочка не из наших, но ей, я так поняла, идти некуда?

Баваль[1], так звали цыганку, успела уже разболтать, что Аленка приехала к родне, которая уже умерла. Георгич вздохнул, достал еще один лист и протянул Аленке:

— Пиши. Директору трудового профессионального колледжа… Прошу предоставить мне общежитие на время прохождения экзаменов. Точка, подпись, дата. Балька, у тебя комната свободна?

— А то, — хмыкнула цыганка, — Машка же к родителям уехала.

— Вот и возьми девочку с собой. Покажи ей все, в столовую отведи. Дополнительные экзамены на следующей неделе, как раз успеете программу повторить.

Аленка смотрела на все это квадратными глазами, а цыганочка уже тянула ее по темному коридору куда-то наверх. В общежитии девчонка неожиданно успокоилась, трещать перестала, а когда завела гостью в комнату, совсем притихла и призналась:

— Я же тоже от жениха убежала. У нас рано замуж отдают, лет в двенадцать. А у меня бабушка русская была, она меня учила, читала мне, книжки давала, я не хотела на вокзале попрошайничать и к ней бегала. А когда отец собрался замуж отдать, убежала. Бабушка старенькая уже была, отвела меня сюда учится, отцу на откуп все свое золото отдала, а потом умерла. Вот я и учусь, а эти придурки!

Девушки сели на кровати, Баваль поставила чайник, достала сухое печенье, карамельки и рассказала о себе. Оказалось, что она еще младше, чем Аленка, ей только пятнадцать, но учится она тут уже три года.

— Георгич меня пожалел, принял по бумагам сестры, — поясняла она и хихикала: — я уже три года на первом курсе учусь, каждый раз на новой специальности.

Девушки разговорились, и Аленка осторожно рассказала о своей ситуации — пьющая мать, заботливая бабушка и жених, желающий немедленно детей.

Баваль поморщилась:

— Вот прям как у меня! Гожо[2] год порог оббивал. Не давал мне из общаги выйти, клялся украсть, а потом на Малке женился и у них уже двое детей! — девушка засмеялась, но как-то тоскливо.

Они просидели за чаем и карамельками до поздней ночи, и почему-то в этой узкой как пенал обшарпанной комнате Аленка чувствовала себя спокойнее и надежнее, чем в огромном красивом клановом доме.

* * *

Аленку хватились за ужином. Мать Андрея снова поднялась в комнату девушки и обнаружила, что ее нет. Расспросила домработницу и членов семьи. Галка рассказала, что ходили за покупками, а больше никто ничего не видел. Попытки взять след не удались — слишком много народа прошлось у крыльца. Вожак нахмурился, позвонил на пост охраны, выяснил, что попыток выйти с охраняемой территории не было. Андрей разозлился. Прилюдно пообещал выпороть безмозглую девчонку, играющую в глупые игры, когда рядом постоянно ходят изгои, потом перекинулся и побежал искать сам.

Побегав по поселку, он уловил запах новенького кожзаменителя и резины кроссовок в необычном месте. Пробрался сквозь кусты, обошел овраг и беззвучно выругался, обнаружив лисий лаз. Протиснутся в узкий подкоп крупный волк не мог. Пришлось бежать в обход. Вот только жаркое солнце высушило и испарило намеки на след. Кое-как, больше полагаясь на человеческий разум, чем на обоняние, оборотень добрался до остановки, покружил и, перекинувшись в кустах, позвонил вожаку:

— Отец, след привел на остановку. Похоже наша птичка упорхнула в город. Нет, не думаю, что это изгои, они бы увезли на машине. Возвращаюсь.

Прочесывали город всем кланом. Аленка не оставила в комнате ни одной личной вещи. Подарки висели в пакетах, а ее жалкие тряпки и страшная сумка обнаружилась в ручье. Не хватало только документов и белья.

— Карточка! — сообразил вожак и принялся срочно звонить в банк, чтобы выяснить, когда и где проводились операции.

Информацию ему не предоставили. Понадобилось несколько часов и кое-какие знакомства, чтобы выяснить, что деньги были сняты в ТЦ и больше нигде. Девушка пропала, да еще так ловко, что прабабушка только аплодировала.

— Чему вы так радуетесь, — устало спросила Анастасия, откидываясь на спинку стула, — ваш правнук остался без пары, внук сходит с ума — пропажа на его территории и все бегают как ошпаренные, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию.

Бабуля лукаво прищурила глаза и взмахнула хвостами:

— Согласись, Андрей такой подарочек не заслуживал. Запугал, унизил, ничего не объяснил. Мал еще пару иметь. Да и вам полезно растрястись, а то ишь какие важные стали! Тряпки девчонке кинули, а поговорить? А узнать, чего она в жизни хочет? Может ей не ваш лесок нужен, а своя избушка на курьих ножках? Себя-то в ее возрасте вспомни, о щенках мечтала или о другом чем?

Невестка покраснела, бабуля как всегда попала не в бровь, а в глаз. В щенячьем возрасте Анастасия мечтала быть моделью, вышагивать по подиуму прекрасной недоступной цаплей и сражать окружающих отстраненным видом.

Мечта почти сбылась, она закончила школу юных моделей, начала показывать детскую и подростковую одежду, даже мелькнула пару раз в журналах для школьниц, а потом ей мягко намекнули, что вот тот неопрятный толстый дядя, это «спонсор» и с ним надо «быть поласковее». После показа все девочки пошли к автобусу, а ее запихнули в роскошный «джип», пахнущий дорогими сигаретами, спиртным и спермой.

Кабанообразный «спонсор» дышал ей в ухо перегаром и спрашивал, в каком ресторане она хочет отметить встречу. Когти отросли на руках сами собой. В общем молодой волчице пришлось уносить ноги и даже искать защиты в другом клане, чтобы волосатая лапа «спонсора» не дотянулась до нее.

С той поры Настя и занялась боевыми искусствами, встретила отца Андрея и предпочитала держать свою прежнюю жизнь в секрете. Но напоминание оказалось болезненным.

— Ладно, бабушка, я поняла, — вздохнула оборотница, не решаясь взглянуть в истинные, полные мудрости и боли глаза кицуне, — но девочка совсем одна.

— Не беспокойся, — прабабушка улыбнулась, — она сильная и умная, а люди, связанные красной нитью старика Юэрао[3], всегда найдут друг друга.

Больше она ничего не добавила, но на сердце Анастасии стало легче.

* * *

На следующий день Аленку и Баваль вызвали к Рамзану Георгиевичу. В уже знакомом обшарпанном кабинетике бесновалась ухоженная дамочка за сорок, рядом с ней переминался с ноги на ногу прыщавый парень в знакомой девочкам оранжевой мастерке.

— Ваша девка заманила моего мальчика в кусты и порвала ему кофту! — вопила дама, — а еще царапины! Мы снимем повреждения! Мы подадим в суд!

Директор смотрел на даму с видом страшно уставшего человека. Когда дама перевела дыхание, чтобы разразиться новой тирадой, он вдруг сухим казенным голосом начал говорить:

— У меня есть показания потерпевшей несовершеннолетней девочки о нападении на нее пятерых человек. Есть свидетели, отпечатки пальцев и отягчающие обстоятельства в виде сорванной золотой цепочки и полного совершеннолетия вашего сына.

Дама захлебнулась воздухом и закашлялась, парень сжался и попытался слиться с блеклой зеленой стеной. Мать обернулась к нему и по его виноватому виду поняла, что директор говорит правду.

— Кстати, — все так же ровно продолжил Рамзан Георгиевич, — Валентин, куда вы цепочку дели? В ломбард отнесли? Или спрятали?

Парень шмыгнул носом, но промолчал. Зато его мамаша завелась как пила. Орала она долго и громко, обещая директору все земные кары, пока он не положил перед ней ручку и бумагу:

— Пишите.

— Что писать? — оторопела мадам.

— Заявление на имя директора, что просите отчислить вашего сыночка по семейным обстоятельствам. Иначе я сейчас вызываю полицию, и ваш сын прямо из моего кабинета отправится в СИЗО.

Дама пыхнула багровым цветом и быстро, прорывая бумагу, написала заявление под диктовку, а затем вышла, вытолкнув сына перед собой смачным пинком. Девчонки восхищенно посмотрели на директора, а он устало попил воды из маленькой бутылочки:

— Это уже вторая мамаша на сегодня. Кого вы еще успели покалечить?

Аленка пожала плечами:

— Одному между ног досталось. Так они все у вас учатся?

— Учились, — пожал плечами Рамзат Георгиевич, — все как один маменькины сынки, выпертые из школ по причине «слабого здоровья». Этот просто трус и слабак, а его дружок еще и траву курит, так что вылетел отсюда быстрее ветра. — Мужчина вздохнул и поерошил отросшие темные волосы: — из общежития носа не высовывайте, в магазин только толпой, и старайтесь даже по коридорам в одиночку не ходить, парни гнилые, кто знает, что в голову придет.

Девушки серьезно кивнули. Обе успели насмотреться разных людей в своей жизни, так что лишь поблагодарили директора за заботу и, взявшись за руки, побежали назад, в общежитие. Следующие недели прошли тихо. Девчонки притирались, обживались, готовились к экзаменам. Точнее готовилась-то Аленка, но и Баваль пришлось от нечего делать слушать то, что читала соседка.

Сама цыганка к удивлению оборотницы рукодельничала — шила себе потрясающую юбку из ярчайшего вишневого атласа с золотыми каемками и зелеными оборками. Причем шила «на руках», пояснив, что так получается прочнее и довольно быстро. Юбка имела сложный цыганский смысл и вообще-то Баваль не полагалась и по возрасту, и по статусу и еще по многим сакральным причинам. Но это была мечта, и девушка исполняла ее с завидным упорством, рассказав Аленке, что на ткань и золотую тесьму пришлось копить деньги несколько лет.

Новая соседка лишь позавидовала такому упорству. Сама Аленка считала, что давно разучилась мечтать, только подаренная прабабушкой кукла отчего-то вызывала у нее желание думать о более светлом будущем. И не просто в формате «быть сытой, одетой и чтобы никто не орал и не бил», а совсем о другом. Ей неожиданно стало интересно — а какие цветы она бы посадила возле своего дома? Или ей больше нравится модный зеленый газон? А может зеленая изгородь и каменные вазы, полные плещущих на ветру первоцветов? Это стало чем-то вроде игры перед сном — закрой глаза и представь. Раскрась яркими красками скучную картинку из коричневого линолеума, зеленых стен и щелястых окон.

Эти минуты мечтаний и грез помогали Аленке не замечать убогую обстановку и некоторое сходство района с тем поселком, из которого она однажды ушла в халате и полотенце. Только руки порой нажимали кнопки, подносили трубку к уху и слушали далекий когда-то близкий и родной голос:

— Але, але! Кто это?

* * *

Весь август Андрей вместе с друзьями мотался по округе в поисках Аленки. Они навестили ее мать, пытаясь разузнать у плохо соображающей похмельной женщины о каких-то друзьях или родственниках, с которыми девушка могла уехать.

Они перерыли маленький домик в поисках подсказок. Здесь Андрей и вспомнил пачку конвертов, постоянно падавшую на пол из шкафа. Открыл скрипучую дверцу и с первого взгляда понял, что бумаг стало меньше, но что именно пропало? Может Аленка просто взяла старые конверты на растопку? Ответа не было.

Самым интересным было то, что вместе с девушкой исчезли и те, кто охотился на нее. Изгои покинули территорию клана на второй или третий день после побега Аленки. Либо они знали, где ее искать, либо просто поняли, что ловить в этих краях нечего. Второй вариант полностью устраивал Андрея, а от первого шерсть вставала дыбом и клыки сами собой вылезали из прикрытия черных волчьих губ.

За день до начала занятий пришлось вернуться домой. Хмурый парень обвел взглядом знакомый дом, овальный стол в светлой столовой, взял тарелку и ушел к себе. То есть это он думал, что идет в свою комнату, знакомую с детства, но, доедая мясо, вдруг сообразил, что находится совсем в другой комнате. Здесь все еще немного пахло кровью и тысячелистником, в приоткрытом шкафу виднелись блестящие пакеты с обновками, а компьютерный стул оставался слегка выдвинутым, словно с него только что встали.

Андрея захватила новая мысль. Он сел на стул, поерзал, стараясь избавиться от дискомфорта в натянувшихся джинсах и включил негромко загудевшую машину. Она садилась за комп, значит что-то смотрела, искала, может это поможет ее найти? История была вычищена, но на компьютере была установлена дублирующая система, так как в поселке случалось отключение электричества. Андрей не сразу, но сумел отыскать историю просмотров.

— Гугл карты, — бормотал он себе под нос, — платья, белье, учебные заведения…

Полезной информации он не обнаружил, зато понял, что побег девушка задумала сразу. Неужели ее так испугала возможность жить в клане? Андрей ничего не понимал. Красивый сосновый лес, просторный дом, отдельная комната со всеми удобствами, разве можно это сравнить с крохотным домиком на станции или тем более с замусоренным серым поселком? Он не понимал.

Чувствуя, что сойдет с ума, если задержится здесь еще на какое-то время, парень вышел из дома и, на ходу меняя облик, помчался в лес. Он покинул территорию поселка через вторые ворота, углубился в чащу и побежал, напрягая мышцы и связки, перепрыгивая поваленные деревья, уворачиваясь от острых сухих веток, заставляя тело загрузить мозг, чтобы забыть дурочку-школьницу, ее потрясающий аромат и робкую улыбку. Не дождется. Он не будет бегать за ней как щенок!

Резкий поворот, щелчок арбалета и молодой волк с размаху влетел в сеть! С рыком он попытался разорвать ее, но ничего не получалось, прочные зеленые тенета начали затягиваться сзади. Андрей крутанулся, увидев краем глаза высокую фигуру в камуфляже, и без сознания свалился на сухие иглы.

Пара высоких мужчин, одетых как опытные охотники, несказанно удивились своей удаче. Они — то планировали побродить вокруг поселка, поискать подростков, девушек, возможно детей, а поймали сына главы клана! Тщательно упаковав запутанного в сеть, усмиренного транквилизатором волка в багажник, изгои быстро вырулили на едва заметную гать и со всей возможной скоростью помчались прочь. Хорошая добыча, отличная возможность для торга!

* * *

В конце августа, перед самыми занятиями, Аленку вдруг скрутило — живот ныл, голова кружилась от обилия запахов, в ушах стоял непрерывный звон. Баваль тревожно поглядывала на новую подругу, а потом сказала:

— У тебя глаза светятся как у дяди Гунари[4], и зубами так же щелкаешь. Тебе мяса надо?

— Мяса? Наверное, не знаю, — Аленка сидела на кровати, обхватив себя за плечи, и зябко куталась в куртку.

Ее трясло, каждый волосок на теле встал дыбом, а человеческая еда вызывала отвращение и рвотные спазмы. Цыганочка покрутилась по комнате, обдавая соседку запахом корицы от джинсов и кофточки, а потом куда-то убежала. Вернулась она нескоро, но пахла так сладко, что Аленка рванула ей на встречу.

— Тихо! — прикрикнула Баваль, ставя на пол пакет, полный свежей бараньей печени.

В ответ раздался нечеловеческий рык и через миг волчица с аппетитом трапезничала, время от времени поднимая окровавленную морду, а храбрая цыганка сидела на своей кровати, подобрав ноги, и твердила молитвы, которые полагала давно и прочно забытыми.

Съев несколько килограмм свежего теплого, полного крови мяса, волчица забралась под кровать и уснула, положив голову на вытянутые лапы.

Баваль долго сидела, боясь шелохнуться, но когда по коридору раздались шаги воспитателя, слетела с постели, чтобы моментально сунуть пустой пакет в мусор, подтереть капли крови и опустить покрывало на постели Аленки, маскируя волчицу. За прошедшие недели девочки успели создать себе репутацию спокойных и чистоплотных жиличек, так что воспитатель заглянула к ним мельком, пожелала спокойной ночи и пошла ругать мальчишек за табачный «аромат» в туалете.

Цыганочка выдохнула и вернулась в кровать, надеясь, что дядя сказал правду и утром Аленка придет в себя.

Утром из-под кровати вылезла девушка и смущенно посмотрела на подругу:

— Ты не убежала?

— А куда? — философски спросила Баваль, потягиваясь.

Поспать она любила, как и покушать, но в периоды активности за ней не могла угнаться даже преподавательница физкультуры — КМС по легкой атлетике.

Аленка обрадовалась, что ей досталась такая спокойная и все понимающая соседка, и, взяв полотенце, собралась идти в душ — все тело неприятно ныло, а домашний халатик был весь осыпан длинной остистой шерстью. Но не успела молодая оборотница сделать и пары шагов, как с протяжным стоном согнулась и схватилась за живот.

— Что с тобой? — подорвалась с постели ее соседка.

— Живот болит, — простонала Аленка, чувствуя, что по ноге начинает бежать липкая струйка.

— Мяса переела?

— Нет, — оборотница покраснела и полезла в тумбочку за чистым бельем и прокладками.

— Счас к медичке сгоняю, подожди! — Баваль быстро вскочила, махнула широким халатом попугайной расцветки и едва ли не в прыжке выскочила за дверь, потрясая смоляной гривой.

Вернулась она через полчаса, бережно сжимая в ладошке пару маленьких желтых таблеток но-шпы. Аленка уже чувствовала себя лучше, она успела сбегать в душ, успела заварить чай, но не принять помощь подруги не могла. Она уже заметила, что соседка трепетно относится к лечению и к таблеткам, при любой возможности поднимая дежурную медсестру.

Выпив лекарство, Аленка нарезала бутерброды и они с Баваль позавтракали. Колледж — это не интернат, здесь пятиразовое питание не предусмотрено, поэтому жили девчонки скромно. Держали в комнате чай, сахар, хлеб и дешевые галеты. Покупали колбасный сыр и свежие овощи на маленьком базарчике у остановки. В столовой колледжа позволяли себе суп или одно второе на двоих.

Стипендии еще не было, поэтому Алена бережно расходовала деньги, которые успела снять с карты, а Баваль втайне друг от друга помогали родственники. И тут оборотница вспомнила про мясо:

— Баль, а где ты столько мяса взяла?

— У дяди, — хлопнула ресницами цыганочка.

— Так, наверное, деньги надо отдать, — Аленка прикусила губу, пытаясь посчитать, сколько может стоить пакет говяжьей печенки, и хватит ли у нее наличности.

— Не надо! — отмахнулась девушка, поправляя строгий синий сарафан, — дядя Гунари[5] сказал, что «молодой девушке надо хорошо питаться в такие дни». Дядя у меня такой же как ты, только превращается в кота, маленького такого, пятнистого. Он сразу запах твой почуял и мясо дал, сказал, чтобы еще приходила, если надо будет, и чтобы ты в лес не ходила, там охотников много, как раз сезон открывают.

Аленка вздохнула и благодарно сунула Баваль еще кусок сыра. Почему-то словами выразить свою благодарность незнакомому человеку или оборотню у нее получалось плохо. К принятым кое — где похлопываниям и обниманиям она относилась настороженно, избегая физических контактов даже с женщинами. А вот позаботиться о питании вечно голодной цыганочки, это Аленке было по силам, поэтому она взяла на себя готовку и уборку, поручая Баваль штопку, стирку и добывание продуктов.

Учеба началась ровно. Поскольку документы Алена привезла с собой, то проблем с ее оформлением не возникло, правда пришлось повторять программу десятого класса, но это было и неплохо, ведь девушке пришлось привыкать к новому коллективу, устраивать быт и размышлять, что делать, когда закончатся деньги.

С доходами помог всезнающий директор. Появился в их комнате, посмотрел на почти нищую чистоту, вздохнул и уточнил:

— Компьютером пользоваться умеешь?

— Умею, — Аленка не считала себя слишком продвинутой, но с простыми программами вполне справлялась.

— Пошли.

Директор привел девушку в приемную, показал на вполне современный комп у окна:

— Жанна Валерьевна у нас приболела, машинка без дела стоит. Поищи себе работу на бирже фриланса, определись, что умеешь. С пяти до одиннадцати сможешь тут работать, даже когда она вернется. Только мусор не лови и все на флешку сохраняй. Поняла?

Аленка яростно закивала головой.

* * *

Андрей очнулся резко, словно в темной комнате включили свет и в один миг наполнили ее отвратительными запахами солярки, газа и гнили. Он застонал, потянулся и понял, что лежит на холодном полу в своей человеческой ипостаси.

Одежды не было. Холодные прутья клетки врезались в кожу. Синяки на запястьях и лодыжках ныли, не торопясь подживать. А еще неприятнее болело плечо. Один взгляд подтвердил его самые страшные опасения — на плече темнели следы уколов.

Сменить облик не получалось, значит кололи наркотики, регенерация замедлена, но судя по чистому полу, он здесь недавно, либо за ним убирали. Какой сегодня день? Где он? Парень медленно сел, осмотрелся.

Сарай или деревенский гараж, клетка стоит ровно посередине помещения, не позволяя оборотню дотянуться до стен и получить в свои руки хоть какое-то оружие. И эти запахи. Похоже его схватили те, кто знает, на что способен оборотень, даже в человеческой ипостаси.

В помещении полумрак, свет пробивается из маленьких грязных окошечек под самой крышей. Они покрыты таким слоем копоти и грязи, что трудно сказать, что сейчас за окном — день или вечер. Андрей поежился, сжался в комок, обнял себя за плечи, сберегая тепло и тут же негромко выругался, задев следы инъекций. От боли затуманенный разум прояснился. Уколы. Один раз в три-четыре часа в зависимости от вида подавителя! Он вытянул шею и пересчитал запекшиеся ранки. Восемь. Около сорока часов.

Вспомнив о родителях, Андрей схватился за прутья клетки, попытался отжать в стороны, чтобы выбраться. Не вышло. Сооружение было добротно сварено из толстенных железных пластин, края которых кто-то не поленился обработать «болгаркой», превратив в подобие грубых ножей. Он все же попытался не обращать внимание на капающую с ладоней кровь и максимальным напряжением мышц раздвинуть прутья.

Не вышло. Зато ладони выглядели скверно — в глубокие порезы попала грязь, руки ныли, оборотень спохватился, что такие повреждения могут стать опасными. Андрей стряхнул кровь, стараясь смыть ею грязь, а потом принялся зализывать раны, морщась от явного кислого привкуса в крови. Он успел зализать лишь одну руку, когда дверь сарая распахнулась, впуская высокого массивного мужчину, одетого в одни только джинсы.

Андрей сразу отпрянул от решетки и ощерился. Тигр. Крупный тяжелый кот вошел вальяжной походкой и довольно принюхался, раздувая ноздри. В голове у волка неожиданно щелкнуло: отец хмуро перебирает сводки пропавших, говорит много людей стало пропадать в лесу, возле болот. Неужели … людоед?

Жаль его обоняние сейчас мало чем отличается от человеческого. Волк знал бы точно. Людоеды пахнут безумием или тяжелой раной. Этот крупный хищник явно не страдал от ран, зато обожал наблюдать, как страдают другие. Он ходил вокруг клетки, насмешливо глядя на Андрея и шумно дышал, не начиная разговор. Андрей тоже молчал, повторяя про себя как мантру наставления отца:

— Никогда не начинай говорить первым, если не ты собирал переговоры.

Парень чувствовал, насколько его позиция сейчас уязвима, и старался сдерживать чувства, чтобы вовремя уловить малейший намек на необходимую ему информацию. Тигра раздражало молчание пленника, и его глухой рык только укреплял волка, подпитывая его уверенность в правильности выбранной стратегии.

Тигр еще пометался по сараю, потом остановился напротив клетки:

— Дрожишь, волчонок?

Андрей сжал кулаки, буквально заставляя себя оставаться на месте и молчать.

— Твой клан готов заплатить за тебя, вот только я еще подумаю, что им вернуть. Кусок мяса в нарядной упаковке? Или слюнявого идиота с ошейником на шее? А может дикую серую собачку, беззубую и глухую?

Оборотень с трудом сдержал дрожь. Все варианты могли стать реальностью, если тигр знал, как можно применить современные медпрепараты, а он судя по всему знал. Что ж, парень набрал воздуха в грудь, не замечая, как его губы изогнулись в горькой усмешке, доводя тигра до бешенства.

Мысли Андрея вдруг уплыли куда-то в сторону. Вспомнился запах солнца и меда, окутывающий скромно стиснутые девичьи колени, вкус крови на языке, пьянящий аромат, которым юная самочка истекала впервые, ощутив потребность в сыром мясе и горячем самце.

Не покидая своих грез оборотень тяжело вздохнул: бабуля была права, такой идиот не заслуживает молодую самку. Дураки не должны размножаться. Пусть Аленка найдет свое счастье с кем-то другим…

В ответ на эти мысли внутри вдруг зарычал зверь, заставляя Андрея встряхнуться и вынырнуть из глубин памяти. Тигр уже не просто рычал и метался, он бесновался, частично сменив ипостась, бросался на клетку, пытаясь достать парня длинными изогнутыми когтями. Оборотень же, припав к полу в центре отведенного ему защищенного пространства, пытался снова вызвать своего зверя. Волк тигру не соперник, но информация, та самая информация, которую может собрать зверь по запахам, звукам, по ощущению дуновения ветра, вся она могла увеличить шансы Андрея на выживание и возвращение в клан полноценным членом.

Зверь рывками возвращался, сбрасывая медикаментозную дрему. Резко, до тошноты навалились запахи. Сначала самые резкие — солярка, керосин, бензин, потом тягучий, отдающий медью запах крови, а в конце сильный запах тигра-самца, возбужденного, яростного и несчастного! Похоже у тигра истекала кровью душа… Легкой тенью стелились другие запахи — крупный волк, леопард, парочка лисов и еще волки…

Не успел Андрей ощутить облегчение — часть запахов была знакома по нападению возле домика Аленкиной бабушки, как голова затрещала от прихлынувших звуков: шорох шагов, хруст сена, шелест листвы, скрип сухой ветки, тихие разговоры нескольких человек. Очнулся оборотень, свернувшись в позе эмбриона. Лицо заливали слезы, но он дернулся, проверяя, удалось ли сохранить достоинство. Пол остался сухим и это было хорошо, плохо было то, что тигр ощутил усилившийся запах волка и подозрительно смотрел на пленника вполне разумными человеческими глазами:

— Зверя зовешь, — понял он, — не старайся, в тебе столько дерьма плавает, что еще месяц будешь на двух ногах ходить.

Андрей не стал доказывать наличие зверя под тонкой человеческой шкуркой, даже вставать не стал, прикрывая телом кое-что влетевшее в его клетку во время приступа бешенства тигра.

Пол перестал казаться таким твердым, металл не так мучительно холодил кожу, он слышал возню мышей в подполье, их противный писк и топот, судорожно вслушивался в дальние звуки, пытаясь различить гудение моторов автомобилей на трассе или перестук колес на железнодорожном полотне. Его тело теперь ощущало гораздо больше, чем человеческое. То самое, желанное слияние волка и человека в одном теле наконец удалось, подарив ему шанс на спасение.

Неизвестно, что планировал бешеный оборотень дальше, но в кармане его джинсов раздалось гудение. Он вынул телефон, поморщился, глядя на номер абонента, и вышел из сарая, хлопнув дверью.

— Что? Назначили встречу? Ты объяснил им, что нам нужны молодые крепкие самки?

После ухода тигра Андрей полежал еще немного, стараясь обнаружить скрытых наблюдателей, а когда это не удалось, медленно встал на четвереньки и поднял с пола тонкое полотно ножовки по металлу.

Пилил внизу, возле самого пола, сбрасывая опилки в щели между старыми досками. При этом его уши продолжали улавливать окружающие звуки, так что более легкие и нервные шаги он услышал вовремя. Снова лег в позу эмбриона, накрыв инструмент своим телом. Дверь скрипнула, открываясь, вошел другой кот, тот самый, что сломал ему хребет возле домика Аленки. Следом тяжело, с легким припаданием на одну ногу, вошел волк.

Андрей закусил губы, чтобы не дать им раскрыться в угрожающем оскале. Похоже парочка дружила и понимала друг друга с полуслова: кот отошел к двери, а волк встал напротив клетки:

— Эй, Магир сказал, что ты уже очнулся!

Человек слегка пошевелился, показывая, что жив и слышит.

— Ты попался нашим, тем, кто собирался поискать в лесу женщин, — волк говорил странно, словно извиняясь. — Мы бы тебя просто отпустили, но Магиру чем-то насолил ваш вожак, так что он предвкушает много… неприятных вещей, которые собирается проделать с тобой. В общем, — тут волк сунул что-то через прутья решетки, — держи, постарайся выбраться, если получится, убегай на восток, там гать есть. Мы его до ночи отвлечем. И, это, девчонке той привет передавай, я ее пугать не хотел и Саня тоже.

Парни ушли. Только через пару томительных минут Андрей позволил себе повернуться и посмотреть на «подарочек» — еще одна пилка! Зная, что тигр не появится без предупреждения со стороны леопарда, волк позволил себе ускориться, а голова обрабатывала полученную информацию.

Магир? Арабское имя? Или турецкое? В общем восток. Значит тигр Значит тигр не уссурийский, а бенгальский? Что может довести восточного мужчину до срыва всех рамок — и человеческих, и звериных? Гибель семьи? Кража возлюбленной? Что-то настолько ужасное, что даже две системы предохранения не сработали, и позволили своему хозяину заблудиться в кошмарах. Нужно будет поискать информацию по восточным соседям, когда он выберется отсюда!

Последние несколько миллиметров допиливать не стал — отжал полосу и выполз из клетки, обдирая кожу о ржавое железо.

Минута на осмотр шкафчиков — ничего полезного, разве что отвертка, но как ее спрятать на голом теле? Фартук! Брезентовый, с карманами для инструментов! Годится! Ну-ка, что тут еще есть?

Через минуту дверь приоткрылась, и волк тенью скользнул к ближайшим кустам. Это конечно слабое укрытие, но есть время оглядеться, принюхаться к ветру и сообразить, почему ему сказали про гать — дом стоял на небольшом островке среди болота. С одной стороны, это было неплохо — вода и зловонные испарения быстрее скроют его след, а с другой, незнакомое болото таило сюрпризы, черные «окна» стоячей воды, затянутые гибкими упругими травами, фальшивые кочки, незаметные ловушки на месте давно сгнивших деревьев.

Покрутившись на месте, Андрей осторожно вступил в бурую вонючую воду. Шерсть на брюхе тут же промокла, и он, стараясь не привлекать к себе внимания бульканьем, поплыл в торфяной жиже, стремясь удалиться от строений. Когда лапы начали вязнуть в длинной траве, он отыскал взглядом поваленное дерево. К его счастью оно упало недавно и еще не успело превратиться в труху. Передохнув, Андрей осмотрелся, выбирая себе дальнейший путь и снова пустился вплавь, порой выбираясь на твердую почву, а порой молясь полз на брюхе по качающемуся гамаку из переплетенных корней и гниющих веток.

Дорога через болото заняла около двух суток. Отощавший волк выбрался на поляну реденького березового леса, упал на сухую листву и с наслаждением зашуршал ею. Потом вскочил, вспомнив про отца, принюхался и устремился в сторону территории клана. Нужно было предупредить близких, остановить переговоры с преступником и по возможности захватить тигра.

* * *

Вожак был хмур и страшно зол. Он не кричал, он устало подпирал рукой голову и смотрел на сына полными боли глазами. Отмытый и накормленный Андрей стоял и нервничал под отцовским взглядом:

— Ты сделал столько глупостей сын, что я не знаю, как можно исправить ситуацию. Упустил невесту.

Парень дернулся. Он всего сутки в клане, а ему уже пятый раз напомнили о побеге Аленки. Судя по словам отца девушку все еще не нашли, но ведь она теперь волчица! Молодая, необученная, ничего не знающая об особенностях организма оборотней!

Андрей очень боялся, что девушку похитили отщепенцы, но допрос показал, что такого не было. Вся компания пряталась на болотах, собираясь похитить несколько девушек для рождения щенков. Судя по разрозненным сведениям, полученным от подростков, где-то существовал поселок, в котором жили женщины и куда отщепенцы наведывались для отдыха и продолжения рода.

— Позволил захватить себя рядом с территорией клана.

Андрей поежился — глупость, даже небольшая, наказывалась болью. Места инъекций все еще болели, моча отвратительно пахла, а кожа зудела и норовила лопнуть кровавой корочкой.

— Аллергическая реакция кожных покровов, — меланхолично сказал Док, выписывая молодому волку брусничный чай и супрастин.

— Весь клан стоял на ушах пять дней, отбивая атаки изгоев, плюс их требования, которые мы едва не выполнили… В общем сын, тебе лучше уехать, пока все не забудется. Тебе, будущему вожаку клана совершать такие ошибки слишком опасно. Я договорился с моим дядей, поживешь у него.

— А диплом? — Андрей старался сдержаться, но горло неприятно царапнул спазм.

Его отсылают, как нашкодившего щенка. Что ж, последние события показали, что щенок он и есть. Тигр сбежал, бросив отщепенцев на растерзание. Молодые парни, ушедшие из кланов, подобранные в щенячьем возрасте сироты и раненные не рвались в бой, они просто стояли, подняв руки. Но пока члены клана занимались ими, безумец ушел не один, он увел с собой пару самых старших. Опытные волки отправились в погоню, но время было упущено, людоеду удалось уйти по межклановой территории.

Отец Андрея все утро провел за телефоном, передавая информацию о происшествии, а заодно разыскивая кланы, которые могли бы принять молодых и глупых под свою ответственность. Часть подростков удалось отправить к родственникам, остальных пришлось оставить в клане под надзором старших волков. Молодняк уже начал огрызаться, и старые бирюки ворчали, устраивая им трепку.

— Интернет никто не отменял, проведешь защиту по скайпу, — устало отмахнулся вожак. Иди, собирайся, самолет через четыре часа.

Молодой оборотень вышел из кабинета отца словно облитый ледяной колодезной водой. Дыхание перехватывало, в сердце поселилась обида — за несколько промахов его отсылают из родных мест, словно преступника!

На подоконнике у лестницы как обычно сидела прабабушка, болтала ногами, хрустела яблоком. Андрей прошел мимо. Рядом с рыжей бестией чудилась каштановая коса и тонкий профиль с опущенными ресницами. Эх, какой он был идиот! Поднявшись к себе, парень сложил в сумку немного одежды, телефон, флешки с дипломом и практическими наработками. Кошелек, документы, ключи… подумал и ключи выложил. Пусть будет так.

Бабуля все еще ждала. Махнула тонкой рукой, подзывая, а когда Андрей не подошел, топнула ногой:

— Иди сюда, бычок упрямый! Отец тебе добра желает, а ты не слушаешь!

Воспитание все же сыграло свою роль — пусть нехотя, но волк подошел к лисице.

— Все, кого старый Юэрао связывает своей нитью, обязательно встретятся! Помни об этом. Твоя женщина будет только твоей лишь в одном случае — если ты будешь только ее! Помни! — кицуне коснулась его лба благословляющим жестом и убежала, помахивая пышными хвостами.

Андрей на секунду задумался, а потом поспешил на улицу — надо было проститься с друзьями перед отъездом.

* * *

Аленка училась, привыкала к новым возможностям своего тела. Порой резкое улучшение обоняния или слуха выбивало слезы из глаз, а то и вызывало сильное головокружение, вплоть до обморока, но Баваль моментально бежала к медичке за «но-шпой», а к ее возвращению молодая оборотница уже приходила в себя.

Учиться было интересно. В колледже старались дать максимум практических знаний, а потому постоянно работали профильные классы. Визжали станки, парни крутили старенькую «копейку» на «автодроме» — таким гордым словом назывался пустырь за колледжем — а потом сами же отлаживали ее в авторемонтной мастерской.

Аленина будущая профессия — «кондитер-технолог» — тоже приносила ей немало радости. То, взбивая безе, ученицы украшали потеками потолок и стены, то неравномерно добавленный разрыхлитель перекашивал коржи торта, а порой банальное сметанное печенье выходило мягким и вкусным, не уступая нежностью лучшим работам преподавателей.

Так прошла осень, наступила зима. Потребовалась теплая одежда, обувь, более сытная еда. Небольших заработков от фриланса и стипендии не хватало на все необходимое, так что Аленка снова стала поглядывать на карточку с компенсацией. Смотрела-смотрела и наконец открылась соседке. Та нахмурила роскошные черные брови и потащила подружку к директору.

Рустам Георгиевич озадаченно посмотрел на блестящий кусок пластика, на унылое лицо студентки и тяжело вздохнул:

— Ладно я понял. Вижу, что карта твоя, и понимаю, что отследить при желании могут. Банк-то еще не самый популярный… Давай сделаем так.

В следующие выходные Аленка прямо у общежития села в маршрутку и доехала до автовокзала. Там тоже было шумно, грязно и можно было затеряться среди постоянно снующих туда-сюда пассажиров. С вокзала она уехала в соседний небольшой городок, ровно до такого же автовокзала. Там вышла, побродила по магазинам, нашла банкомат самого известного зеленого банка и сняла деньги, потеряв немного на комиссии. Сумма надо сказать впечатляла. Хватит и на куртку, и на сапоги, и на новые джинсы тоже.

Довольная девушка без задержки вернулась в общежитие — купить одежду можно на любом рынке, а одна в чужом городе она чувствовала себя неуютно. Директор зашел к ним почти ночью, перед самым отбоем. Отправил Баваль набирать чайник, заглянул девушке во встревоженное лицо:

— И двух часов не прошло, приехали какие-то ребята с корочками, вскрыли банкомат, сняли данные, перетрясли весь центр. Я у знакомого отсиделся, но суету на вокзале даже из окна было видно. Ты точно никого не убила? — слегка насмешливо, но с долей опаски спросил мужчина.

Аленка подняла на него потемневшие глаза:

— Чем хотите поклянусь! Никого не била, не пугала, даже не угрожала! Просто замуж не захотела.

— Ладно, ладно! — Рустам Георгиевич, сдаваясь, поднял руки, — я понял, что ты не виновата, но какого же полета птицу ты зацепила, что в захолустном городишке облаву устроили? Это я тебе скажу почище чем в столице будет. Местные так просто свою власть не отдают, а тут надо же сразу все ведомства потоптались.

Аленка только тяжело вздохнула, соглашаясь. Несмотря на дружбу Баваль и поддержку директора, она чувствовала себя одинокой. Оставаясь в клане, она, наверное, могла бы хоть изредка видеть маму.

В самые тяжелые сумрачные дни девушка давно уже ругала себя за глупый побег. На расстоянии сгладились противоречия и страх, стало казаться, что можно было вытерпеть и властность матери Андрея и его равнодушно-покровительственное отношение. Кроме того, там ведь была потрясающая бабушка-кицуне!

Куколка, подаренная ею, была бережно завернута в маленькое полотенце и всегда лежала в сумке, приготовленной на случай непредвиденных обстоятельств. Даже в поездку за деньгами Аленка взяла ее с собой. Казалось выпуклые голубые глаза куклы все понимают и даже немного успокаивают и ободряют.

* * *

Вожак клана не зря имел обширные связи — как только с карточки, внесенной в кое-какие списки, сняли деньги, так ему тотчас позвонили. Не прерывая разговор, мужчина подошел к карте области, висящей на стене, выслушал собеседника, щелкнул роликом, меняя один плотный ламинированный лист на другой:

— Где ты говоришь снимали? В магазине! Пошли туда ребят, пусть возьмут изображение того, кто забрал деньги. Даже если не найдем, надо убедиться, что с девочкой все в порядке.

Дело оказалось непростым — соседняя область, другой, не самый дружественный клан, и в маленьком городке всего один «связной» — человек, лично обязанный главе клана. Впрочем, возможности у человека имеются, зам главы ЧОП все-таки. Остается ждать.

Через пару часов вожаку снова позвонили. Девушку обнаружить не удалось, но изображение с камеры получили, деньги снимала она.

— В городе ее скорее всего уже нет, — расстроено докладывал «связной», — попробую деревеньки прошерстить, но это будет долго.

— Можешь не спешить, Алеша, — утешил бывшего подчиненного отец Андрея, — чую знает она, что мы её ищем, и прятаться будет серьезно. Просто составь ориентировку, а там уж время покажет.

— Хорошо, Владимир Александрович!

* * *

В аэропорт его доставили быстро. Отец не поехал провожать сына сам, да и мать лишь чмокнула его в щеку у дверей. Ощущение одиночества и отверженности было таким новым и необычным, что Андрей тихо просидел весь полет, пытаясь уснуть и невольно вспоминая все те обстоятельства, которые привели к его почти изгнанию.

Изменилась бы его жизнь, если бы тогда, возле дома погибшей старушки, он решил не гнаться за отщепенцами, а вызвал бы подмогу из клана? Маловероятно, ведь Аленка все равно попадала в сферу интереса клана. Ну встретил бы он ее не в посадках, а уже в клане, разве повел бы себя иначе?

Оборотень попытался смоделировать ситуацию и с сожалением признал — маловероятно. Притяжение между ними существует, но возможно он тогда воспринимал бы Аленку как гостью, разговаривал более вежливо, пусть и формально. Женщины чувствительны к таким моментам.

Андрей вздохнул и открыл глаза. Самолет заходил на посадку. Снег, белый как лист бумаги. Серые зубы голых скал, темный лес вдали, низкое вечернее небо. Пассажиры заговорили, начали собирать ручную кладь, громко обсуждать кто куда поедет после приземления. Многие радовались предстоящей встрече с семьями или с близкими. От этих разговоров парню стало еще тоскливей. Его должен был встретить дядя отца, которого он даже не знал. Где будет жить, чем заниматься, тоже неизвестно.

Повесив на плечо сумку, Андрей последним покинул салон, остановился на миг на трапе, всматриваясь в хмурое небо, и вспомнил, как Аленка выходила из машины, так же застряв на ступеньке. В голове щелкнуло: она ощущала то же самое? Разрыв с прошлым, неизвестное будущее, растерянность и одиночество? Мысли обожгло горечью — ох и дурак! Галка и бабуля были правы!

Потом где-то в солнечном сплетении ворохнулась боль. Найду. Пусть только с ней ничего не случится! Нахмурив брови и сжав кулаки, парень ступил на бетон полосы и огляделся. Большая часть пассажиров уже была на полпути к аэровокзалу, кое-кто стоял у тележки с багажом, поджидая свои чемоданы.

Чуть в стороне от общей суеты стоял крупный мужчина в легкой кожаной куртке, щегольски расшитой бусинками и полосками кожи на индейский манер. Андрей сразу увидел его зверя — крупного темного волка с проседью на мощной шее. Подойдя на приличное для знакомства расстояние, молодой оборотень вежливо кивнул и уточнил:

— Дядя?

— Дедушка! — усмехнулся в ответ мужчина, — можешь звать просто Кирилл.

Махнув рукой, старший родственник поманил парня к зданию аэропорта:

— Сейчас в клан заедем, поешь, попаришься с дороги, а завтра на заимку.

Андрей молча кивнул, устраиваясь на заднем сиденье. Заимка, так заимка. В клановом доме их встретила только пожилая женщина из местных. Она быстро подала на стол запеченную рыбу, тушеное мясо и сладкий пирог, а потом ушла в кухню.

Кирилл сел за стол вместе с гостем и после утоления первого голода предложил Андрею немного выпить «за знакомство». Молодой оборотень, поморщившись, отказался. Клановый доктор предупредил его, что препараты, сдерживающие оборот, нанесли его организму большой урон, так что пить спиртное, есть дешевые полуфабрикаты и пользоваться всевозможной бытовой химией ему некоторое время не рекомендуется.

Двоюродный дедушка не обиделся, но сам рюмку выпил. Когда мясо съели, Андрею показали небольшую комнату, полную запахов чужих людей:

— Это у нас комната для пересменки, переночевать только, завтра на заимку поедешь.

Бросив сумку у кровати, гость упал на постель и уснул, не раздеваясь.

Поутру Кирилл посадил родственника на вездеход и повез в тайгу, коротко предупредив, что там Андрею придется прожить до весны. Молодой волк вопросов не задавал — наказание, так наказание. Он лишь в очередной раз ругал себя за то, что не поговорил с Аленкой.

Заимка оказалась огромным домом в глухой тайге. Здесь жили охотники, сборщики шишек, целебных трав и прочих лесных даров. Кроме того поблизости были устроены солончаки для диких животных, несколько ферм по производству пушнины и база по заготовке речной рыбы. В общем обширное хозяйство, требующее присмотра и охраны.

Андрея поставили для начала младшим в бригаду сплавщиков, гоняющих лес от вырубки до лесопилки. Работа нудная, тяжелая и не каждому по плечу.

— Ты там присматривай, — сказал Кирилл на прощание, — работают у нас люди, на все точки волков не хватает, а местные жаловаться начали, будто какие-то хищники озоруют, маралов в стаде бьют и сети портят.

Андрей только кивнул в ответ. Он чувствовал себя неловко в только что выданной ему необмятой спецовке. Ему вручили эту одежду так же бесцеремонно, как он когда-то. Просто сунули в руки пакет:

— Размер твой, надевай, будешь человеком выглядеть, — буркнул бригадир, которого такой «подарочек» как новичок в конце сезона совсем не обрадовал.

Следующие полгода слились для Андрея в бесконечную череду — снег, лед, вода, холод, раскаленная печь в доме, тяжелый муторный сон. Разрезанные и раздавленные сетями и крюками пальцы плохо попадали по экрану телефона, так что звонить и писать друзьям и родным он перестал почти сразу. Защиту диплома отложил, с друзьями не общался, да и был ли смысл тратить драгоценное время и силы, чтобы добраться до холма, с которого можно было поймать связь?

Раз в неделю он правда совершал этот подвиг, чтобы узнать, как продвигается поимка тигра. Информация была скудной. Отцу удалось доказать несколько эпизодов нападения оборотня на грибников и передать данные в общеклановую сеть.

Другие вожаки и главы кланов отнеслись к информации неоднозначно: кто-то добавил тигра в список «на отлов», кто-то внес его в список «на отстрел», а кто-то и вовсе привлек людей, сообщив, что из бродячего зоопарка сбежал дикий тигр и гражданам стоит быть осторожнее. Казалось отщепенцу некуда бежать и его вот-вот схватят, но ему удавалось скрыться из любых ловушек, так что вскоре многие сочли, что тигр выехал за границу, а то и вовсе сменил континент.

Андрея эти предположения не успокаивали. Он нашел информацию по тигру в сети и, читая, чувствовал, как у его волка вся шерсть становится дыбом. Магир действительно был бенгальским тигром. Он вырос в Индии, в той ее части, которая считалась цивилизованной. Его семья в свое время сотрудничала с британским правительством, а потом добилась вхождения в правящие круги новой элиты.

Молодой, красивый и сильный оборотень много путешествовал, повидал мир, а когда вернулся на родину — влюбился. Дело шло к свадьбе, жених поехал в столицу за свадебными украшениями и подарками, а когда вернулся, нашел на месте дома пепелище и дюжину трупов.

Местные фанатики наказали его семью за нарушение древних устоев, за принятие в семью невестки-христианки. Магир похоронил семью, посыпал пепелище солью и исчез. Счета, земли и драгоценности, уцелевшие в банковских сейфах, давали ему возможность начать новую жизнь, но он все бросил и ушел в джунгли, став наказанием тех мест.

Дикий тигр терроризировал окрестности до тех пор, пока местные в отчаянии не вызвали колдуна. Тот выяснил, в чем была обида Магира, и наложил на него заклятие, вернувшее ему человеческий облик. Как тигр появился в России было неясно, зато стала понятна его жгучая ненависть к женщинам в платках и мужчинам с бородой. Они напоминали ему о гибели семьи.

Андрей всячески крутил найденную информацию, пытаясь представить, куда мог податься зверь, не имеющий логова, привязанностей и даже желания обрести все это. Своими размышлениями он делился только с прабабушкой. Кицуне каждую неделю сообщала ему клановые новости и подробности поисков Аленки и тем поддерживала тонкую ниточку связи с цивилизацией.

В новых условиях молодому оборотню приходилось многое делать совсем иначе, чем в более спокойной и благополучной прежней жизни. Он рубил дрова и колол пешней лед, гонял браконьеров и обнаглевших чужаков, а потом отогревался у раскаленной печки и снова шел работать. Его новенькая спецовка превратилась в заскорузлую робу, способную стоять без его участия, лицо потемнело от ветра и мороза, а выражение лица стало очень сдержанным и взрослым. Товарищи по бригаде называли его «бирюком», даже не догадываясь, насколько правы.

В конце весны на заимке появился Кирилл. Объявил замену бригаде Андрея, высадил из грузовика группу людей и оборотней, а восторженно свистящих отработавших свое повез в большой поселок, расположенный на территории клана.

Андрей привычно трясся в машине полузакрыв глаза и слушал, как работники предвкушают отдых и развлечения. Кто-то хотел к семье, кто-то в кино, но большинство мечтали хорошенько выпить и отыскать любвеобильную даму на пару ночей. На заимке женщин не было совсем, так что мужчин можно было понять. Сам молодой оборотень почему-то желанием броситься на ближайшую самку не страдал, хотя в тяжелых трудах Аленку вспоминал часто.

В поселке все сразу рванули в огромную общественную баню — мыться, бриться, менять сносившуюся одежду. Сервис в заведении был обширным — от финской парной до массажа и, судя по довольному лицу хозяина бани, он сделал на жаждущих внимания и заботы мужчинах месячную выручку в один день.

Андрей держался в общей группе — с удовольствием попарился, помылся, не экономя горячую воду, потом вышел в предбанник, где для бригады уже накрыли хороший стол с пивом и мясом. То ли накопившаяся усталость тому виной, то ли полугодовое воздержание от спиртного, но после пары кружек оборотня повело, потом стало весело, он жадно ел, много пил и, когда в комнате появились прелестные полуодетые девушки, приветствовал их появление радостным криком.

Сразу две девушки, вдохновленные его молодостью и свежим видом поспешили подойти ближе.

— Ира.

— Лена, — представились они, зазывно улыбаясь.

Андрей протянул к ним руки, собираясь сгрести в охапку, прижать к себе, чтобы насладиться запахом женского тела, а потом усадить на колени, наслаждаясь их близостью. Он успел их обнять и даже усадить одну девушку на свое бедро… Вот только через минуту, сбросив прелестницу на диван, он со всех ног пронесся в туалет и, схватившись за голову, склонился в судороге над унитазом.

Мучительная головная боль, тошнота и охватившая его слабость возобновлялись, как только он пытался приблизиться к любой девушке. Как только красотки оказывались на расстоянии вытянутой руки, симптомы исчезали. Разобравшись в чем дело, Андрей сходил в душ, снимая дурноту, и мрачно сел на диван с кружкой чая, подальше от остальных.

На недоуменные взгляды ответил хмуро, но честно:

— Бабка ведьма, заколдовала, чтобы невесте не изменял.

Ему посочувствовали, поругали коварных баб-с и на этом вопрос был закрыт. Допив чай, Андрей ушел в номер гостиницы, снятый для него, предупредил администратора, что развлечений на ночь не желает и впервые за долгое время открыл ноутбук.

* * *

Зима прошла тихо. Аленка училась, нарабатывала опыт во фрилансе, училась вычислять нечестных работодателей и невыгодные заказы. Баваль по-прежнему раз в месяц притаскивала подружке пакет сырого ливера с приветом от дяди. За время проведенное вместе юная цыганка никак не проявляла тех качеств, которые традиционно приписывались ее народу. Она не воровала, не болтала, и даже пахло от нее шампунем и дезодорантом, но когда солнце растопило снег и подсушило дороги, в темных глазах вдруг появилась тоска.

— Что с тобой? — спрашивала оборотница, тревожась.

— Да в табор хочу, — вздыхала в ответ Баваль, — наши сейчас в дорогу собираются, я же лет в восемь целых два года кочевала, пока меня бабушка к себе не забрала! Тут глаза девушки начинали блестеть особенно выразительно, и она рассказывала Аленке, как это здорово, мотаться с кучей вещей от вокзала к вокзалу, сидеть ночью у костра, а днем гадать доверчивым прохожим.

Но скептически настроенная подруга быстро разбивала романтику в прах, сама на таких «ромалэ» нагляделась — грязных, оборванных и вонючих.

— Ага, спали небось на земле, душа в глаза не видели, ели что украсть удавалось, да и полиция палками гоняла, — унимала она розовые мечты соседки по комнате.

Баваль встряхивалась, смеялась, соглашалась, что все так и есть, а на следующий день снова ныряла в тоску.

Между тем приближались экзамены, уже волной шли контрольные срезы и всевозможные зачеты, погрузившись в учебу Аленка ничего вокруг не замечала, пока однажды на ее парте не обнаружился букетик ромашек. Удивленно обведя взглядом группу, она наткнулась сразу на несколько взглядов — любопытных, недовольных, смешливых. Только один парень, лучший по макарунс и птифурам, отвел глаза, но через миг не выдержал — уставился на нее ждущими глазами.

Аленка растерялась — это цветы? Ей? От парня? Покосившись на букетик, сдвинула его на край стола и открыла тетрадь с лекциями, надо повторить норму сахара на количество белка…

И все-таки весна кружила головы. Одногруппники влюблялись, одногруппницы вечерами бегали на свидания, а директор лично провел на каждом курсе лекции о безопасности вечерних прогулок и методах контрацепции. Его уважали, так что даже не хихикали, когда он серьезно сказал парням, что коробка в туалете всегда полна презервативов, и лучше потратить часть стипендии на них, чем всю стипендию на лечение или на воспитание ребенка.

Почему-то весеннее настроение Аленку не цепляло, может потому, что она подозрительно смотрела на всех представителей мужского пола, а может потому, что ее волчий облик совершенно не реагировал на окружающих ее самцов. Для ее серой части все парни их потока оставались безвкусными серыми тенями. И даже преподаватель физкультуры, он же тренер по борьбе совершенно Аленку не трогал, хотя по нему вздыхала треть первокурсниц.

А вот Баваль влюблялась! Шумно, бурно, страстно, но остывала, едва замечала в избраннике что-то отталкивающее — то торчащие уши, то длинные руки, а то и не замеченный прежде длинный нос. Вечерами девушки смеялись, обсуждая прошедший день и тогда Аленка невольно вспоминала дружную семью волков и рыжую прабабушку-лисицу: вот бы она посмеялась вместе с ними! А еще лучше учинила бы какую-нибудь проделку, подняв на уши все общежитие!

Весна потихоньку катилась к лету, приближались курсовые экзамены. Однажды вернувшись в комнату после работы за компьютером, Аленка не обнаружила Баваль ни за столом, ни в постели. Отбой уже объявили, да и шустрая цыганочка была большой любительницей поспать, так что засыпала задолго до возвращения соседки. Встревожившись, Аленка побежала к дежурному преподавателю.

— Да к ней родственники какие-то пришли, она на минуточку вышла, — ответила Ольга Александровна, немолодая преподавательница швейного класса.

— Ее нет в комнате! — выпалила Аленка.

Дежурная нахмурилась, но не особо встревожилась:

— Ну пробеги по другим комнатам, — пожала она плечами, — может чай где пьет.

Сердито пыхтя, Аленка обежала все три этажа общежития, убеждаясь, что Баваль тут нет. Потом остановилась у своей двери, прикусила губу, достала телефон и набрала номер директора, который он ей дал, когда она ездила снимать деньги.

Рамзан Георгиевич отозвался не сразу, после шестого или седьмого гудка в трубке раздался его хриплый, сонный голос:

— Але, кто это?

— Рамзан Георгиевич, Баваль пропала… — только и сумела выдавить Аленка.

В трубке раздались шорохи, треск сдержанное шипение, потом директор уже привычным «рабочим» голосом потребовал, деталей. Аленка коротко ему пересказала то, что услышала от дежурной.

— Так, иди к моему кабинету, я сейчас буду! — распорядился директор.

Девушка, обрадованная тем, что кто-то взвалил на себя тяжесть ситуации, утерла слезы, прихватила из комнаты шоколадку и помчалась к дверям кабинета директора. Ждать пришлось недолго, вскоре директор появился — слегка помятый, в джинсах и клетчатой рубашке вместо привычного костюма.

— Пошли, — без разговоров он завел Аленку в кабинет, включил свет и щелкнул мышкой компьютера, стоящего на отдельном столике.

Оказалось, что в колледже было организовано видеонаблюдение! Директор перемотал данные по наблюдению за входом в общежитие и нашел встречу Баваль с родственниками. Толстый чернявый мужик и необычно высокая для цыганки женщина о чем-то говорили с девушкой, пытались схватить ее за руку, но он отдергивала руки и зябко топталась, стоя на улице в одном домашнем халате. Наконец мужик махнул рукой, словно давая на что-то «добро», женщина склонилась к девушке, взяла ее за подбородок, что-то сказала и… Баваль пошла за ними в комнатных тапочках и халате!

— Что это? — дрожащим голосом спросила Аленка.

— Гипноз похоже, — хрипло ответил директор. — Этого толстяка я знаю, он к нам приходил скандалить, когда Балька к нам поступила. Надо в полицию звонить.

В полиции позднему звонку не обрадовались. Попытались отмахнуться, сказать, что мол если через три дня не найдется, приходите в отделение, пишите заявление, но Рамзат Георгиевич так рявкнул в трубку, что похищена несовершеннолетняя, и у него есть видео запись, что на другом конце провода замолчали, потом нехотя пообещали выслать наряд.

Пока ждали полицию, директор скинул куски видеонаблюдения в одну папку, а ее в свою очередь на флешку. Потом заварил крепкого сладкого чая и напоил Аленку, которую к этому времени уже трясло. Наряд прибыл. Два парня в мешковатых куртках, с автоматами на плече. Директор показал им видео, рассказал о проблеме Баваль с родственниками, заострил внимание на том, что женщина долго пристально смотрела девушке в глаза.

— Да это все ерунда, — отмахнулся один из наряда. — Если цыгане свою забрали, уже не отдадут. А в поселок их соваться себе дороже.

Директор разгорячился:

— Девушка несовершеннолетняя! Цыганка она только наполовину и находится под моей опекой!

Полицейские кисло переглянулись.

— Пишите заявление, — сказал один, и директор с готовностью взялся за ручку.

Через полчаса они вчетвером тряслись в полицейской машине, объезжая ухабы на дороге, ведущей к цыганскому поселку. Один из сержантов вызывал по рации подкрепление, уверяя диспетчера, что без пары машин поддержки на территорию цыган не сунется. Машины ему пообещали, и постовой явно успокоился.

Когда они подъехали к шлагбауму, перекрывающему въезд в поселок, их туда просто не пустили. Вылетели взлохмаченные цыганки и, потрясая юбками, стали вопить о своей горькой доле, вышли пожилые мужики с упрямым «ты что начальник, у нас своих баб хватает». Тут подъехали еще два экипажа ППС и перепалка стала громкой и бесполезной.

Устав сидеть в воняющей табаком и бензином машине, Аленка приоткрыла дверь и выскользнула наружу. И сразу почуяла знакомый запах. Тот самый, маслянисто отдающийся на языке запах оборотня, который приходил к ней вместе с пакетом сырой печени.

— Рамзан Георгиевич! — девушка заглянула в машину, — тут где-то дядя Баваль есть, может у него спросим, куда ее спрятали?

— А где он? — директор выглянул в темноту, едва подсвеченную фарами машин.

— Сейчас я его найду, — пообещала девушка, отступая на обочину.

Она оказалась права — Гунари приблизился к ней со спины и шепнул так тихо, что расслышать могла только оборотница:

— Не оборачивайся! Баваль ищешь?

— Да, — Аленка сделала вид, что наблюдает за перебранкой у шлагбаума.

— Ее отец решил с богатым кланом породнится, с героинщиками, — объяснял мужской голос. — Свадьба завтра. Сейчас она в подвале сидит, без собак не найдут. А вот завтра на свадьбе можно будет ее вытащить. Не забоишься прийти?

Аленка струхнула, но честно ответила:

— Побоюсь.

В оставшемся с прошлого года сухом бурьяне помолчали, потом тот же голос сказал:

— Директора с собой возьми, я вас тут ждать буду как стемнеет. Свадьба на вечер назначена, один не справлюсь.

Аленка не успела ответить, голос стих, прошуршала сухая трава и снова стали слышны визгливые голоса цыганок и низкие грубоватые голоса ППСников.

Как девушка и ожидала, поездка в поселок не дала результата. Цыгане не пустили полицию, а те не слишком хотели соваться туда ночью. Директор возмущался, но Аленке удалось вывести его на обочину и объяснить, что до утра с Баваль ничего плохого не случится.

— Ее к свадьбе готовят, тут один ее знакомый готов нам помочь, но один не справится.

— Подробнее — все, что знаешь, — хмуро потребовал директор и Аленка повторила ему все, что говорил Гунари.

— Перед свадьбой ее все равно выпустят, — рассудительно говорила девушка, — тогда будет шанс ее забрать, но надо придумать куда ее спрятать.

К ее удивлению Рамзан Георгиевич одобрительно кивнул:

— Ладно, возвращаемся, до полудня надо все решить.

Они снова сели в машину и сказали сержантам, что будут вести переговоры через знакомых, те с облегчением прекратили перепалку и сдали назад. В училище директор сам отвел Аленку в комнату и спросил:

— Поедешь с Баваль в другой город? Если мы ее украдем, цыгане тебя в покое не оставят.

— Поеду, — кивнула Аленка, — сама ведь в бегах по той же причине.

— Ладно, пойду все устраивать, а ты вещи собери и свои, и ее, да спать ложись.

— Хорошо.

Рамзан Георгиевич ушел, а Аленка задумалась — ну с какого перепуга взрослый женатый мужчина взваливает на свои плечи заботу о паре малолеток, создающих кучу проблем? Ответ вскоре нашелся в вещах Баваль. Из стопки книг выпал старый альбом с картонными страничками. В них были фото незнакомых Алене людей, а еще директора и смешливой, очень похожей на него девушки.

Стесняясь своего любопытства, Аленка прочитала подписи под фото и поняла, что эта девушка родственница директора, у нее была другая фамилия, но отчества совпадали, да и внешнее сходство говорило о родстве.

Потом эта девушка появилась на фото с красавцем-цыганом. Сначала он был в солдатской форме, потом в цивильной одежде, а потом они вместе стояли у дверей роддома, держа на руках сверток с розовой лентой. Дальше было много изображений маленькой Баваль — ее черные глаза и задорные кудряшки мелькали на каждом кадре. Вот пропал красавец-цыган, и рядом с погрустневшей девушкой появилась немолодая женщина. Через некоторое время молодая женщина исчезла, осталась только печальная пожилая женщина рядом с улыбающейся девочкой лет десяти. Стало понятно, что мама полуцыганочки умерла, а дальше на фотографиях была только Баваль, и все они были сняты на территории училища.

Пролистав этот альбом, Аленка успокоилась — директор спасает родню, ну и она где-то рядом притулится. А раз придется уехать, понадобятся деньги. Теперь-то можно не таиться и снять их в ближайшем магазине!

Сложив свои пожитки в дорожную сумку, а одежду Баваль в просторный клетчатый мешок «мечта челнока», Аленка легла спать, с грустью подумав, что носится она как перекати-поле, и неизвестно, сколько ей еще так бегать. Образования нет, дома нет, и живет она на деньги, которые ей в любой момент могут перестать платить. Эти мысли совершенно не давали ей уснуть, так что она взяла телефон и вышла в соцсеть. Ее профиль был закрыт, вместо фотографии стояла нейтральная картинка, но имя она оставила свое, правда без отчества и фамилии.

Просмотрев короткую ленту, девушка решила заглянуть в группу оборотней. Она нашла ее в сети довольно давно, благодаря ярой любительнице селфи Светлане. Но заглядывала в группу осторожно, пользуясь аннонимайзером или профилем Баваль. Этой ночью ей захотелось пошутить и она поставила на аватарку фото волка из сети. В чате группы никого не было, среди новостей мелькали обычные «открытие охоты», «первый съезд на заимке» и прочие, маскирующие оборотней под любителей охоты.

Аленка уже собиралась закрыть страничку, как вдруг в чате мелькнул огонек. Появился новый участник. На аватаре была фотка волка в снежной замети, вместо имени стояло прозвище «Бирюк». Незнакомец приветствовал всех и через некоторое время стукнул в личку Аленке:

— Привет, меня давно не было, что тут новенького?

— А ты откуда? — Аленка старалась не выдавать половую принадлежность и общалась нейтрально.

— Сибирь, — коротко ответил незнакомец.

— Значит ничего интересного не пропустил, — ответила Аленка, добавив смайлик.

— Я думал без меня тут поют и пляшут, — ответил незнакомец.

Мало-помалу завязался разговор, легкая болтовня расслабила и к рассвету Аленка с трудом простилась с «Бирюком» и уснула, сунув телефон под подушку. Пару часов поспать можно, подъем в семь.

После подъема и завтрака в комнату Аленки заглянула дежурная:

— Аленка, тебя Георгич зовет, сказал с вещами.

— Сейчас! — девушка в последний раз окинула взглядом комнату, в которой прожила больше полугода, и с натугой подняв баул Баваль пошла вниз.

Рамзан Георгиевич ждал Аленку у лестницы. Подхватил тяжелые сумки:

— Идем в кабинет, надо все проверить!

Оказалось, что за ночь директор успел внести Аленку и Баваль в списки студенток, успешно сдавших экзамены. Сам лично подошел ко всем преподавателям и попросил выставить им средний балл, «по семейным обстоятельствам». Девушки учились хорошо, так что никто не отказал.

— Дальше смотри, я пишу приказ о переводе вас в другое учебное учреждение, место пока оставлю, не помню, как они сейчас официально называются. С директором я уже созвонился, он вас примет. Отвезу сам, если буду в состоянии, если нет, машина с шофером будет. Так, что тебе еще нужно?

— Мне бы деньги снять, раз уезжаем, то прямо тут можно. И еды в дорогу купить. Сколько туда ехать?

— Точно! Я не подумал. Давай сумки в машину сложим и в магазин съездим!

К полудню все было готово. Деньги сняты, продукты закуплены, а директор и друг директора нервно курили в бурьяне, дожидаясь, пока Аленка отыщет среди сухостоя и поломанных заборов их странного союзника.

Гунари пришел. Невысокий мужчина сильно заросший бородой мало походил на цыгана. Аленка осторожничала и тщательно принюхивалась. От дядюшки Баваль пахло ружейной смазкой, нервным потом и решительностью.

Почему-то Аленка решила поговорить с ним, прежде чем вывела к мужчинам, ведь в оборотне не чувствовалось цыганской крови. Оказалось, Гунари это прозвище, на самом деле мужчина не помнил своего имени. Его подобрали на дороге, он был в камуфляже и с оружием, за что и получил такое имя. Сестра отца Баваль выходила приглянувшегося ей мужчину, а когда он поправился, вышла за него замуж.

Он торопливо и нервно объяснил, почему помогает выкрасть Баваль. Если бы юная цыганка сама пожелала выйти замуж он бы не возражал — оседлые рано вступают в брак и многие по любви. Но «жениху», которого предоставил другой клан было всего девять лет, и шестнадцатилетняя «невеста» его в глаза не видела. По слухам, Баваль приглянулась самому главе «героинового» клана, и он пообещал ее отцу, что «пока сын не в силах, сам присмотрит за молодкой, чтобы не гуляла».

От таких слов у Аленки кровь застыла в жилах, и она потянула не сопротивляющегося кота к машине. Там мужчины принялись обсуждать обстановку и строить планы.

— Девочку наркотой обкололи, чтобы не трепыхалась, — объяснял Гунари, — выведут, посадят за стол под присмотром теток, и она с места не сдвинется. Надо всех отвлечь, тогда Алена ее увести сможет.

— Да меня у вас сразу заметят, — пробормотала оборотница.

— Не заметят, тут много смесков с волками среди дворовых псов…

Аленка сделала коту «большие глаза» и тот сообразил, что ее спутники не знают, кто она такая.

— Они не лают, — не совсем ловко закончил фразу оборотень, — тебя же переодеть можно! Ждите тут!

Кот убежал и вернулся почти через час:

— Вот, натягивай прямо поверх своей одежды, потом сбросишь, если что, — сказал он, вытряхивая из пакета ворох красно-малиновых юбок и несколько шалей.

Аленка закуталась, как могла, морщась от острого запаха чужого тела и духов. Пока она возилась, пряча волосы и прикрывая смелое декольте красной кофточки, директор достал телефон и вызвал полицию, сообщив, что в цыганском поселке стрельба и что-то горит. Потом позвонил его друг и сообщил то же самое, а потом они вдвоем плеснули бензина на бурьян и подожгли, вызвав волну черного удушливого дыма.

— Ну все, мы пошли, — сказал Гунари, — ждите здесь, постараемся Бальку вытащить. Если не получится, уезжайте со всех ног, героиновые с автоматами приехали.

Аленку колотило так, что тряслись руки. Цыган отвел ее немного в сторону от пожара и скомандовал:

— Перекидывайся и иди рядом со мной, скоро невесту к столу поведут.

Аленка сменила облик и медленно пошла рядом с мужчиной, чутко ловя запахи. В поселке пахло горящими углями, жареным мясом и сладостями. Прямо посреди улицы стоял длинный стол, на нем пыхтела пара ведерных самоваров. На столе стояли огромные блюда с зажаренными телятами и поросятами, высоко вздымались зажаренные с чесноком бараньи ноги. Все это было щедро обложено вареной картошкой, помидорами и брынзой. Среди блюд стояли бутылки с водкой и коньяком, лежали кукурузные лепешки, набитые первой зеленью и яйцами, но главным украшением стола были торты. Их пришлось честно покупать и потому они считались невиданной роскошью.

В одном конце стола толпились совсем молоденькие девушки, разодетые в яркие платья, их длинные распущенные волосы перебирал теплый ветер. Будущие невесты смеялись, гортанно переговаривались, звенели бусами и монистами, привлекая внимание мужчин, вызывая одобрительные прищелкивания пожилых женщин, присматривающих за ними.

С другого конца стола кучковались парни. Одетые кто во что горазд — от дешевых спортивных костюмов до белых джинсов и костюмов с галстуками, они в свою очередь смеялись, переговаривались, сплевывали и поглядывали на стайку девчонок.

Вдруг все зашумели, начали хлопать в ладоши, топать, где-то заиграла музыка и кое-кто даже пошел в пляс. Оказалось, уже привели невесту. Аленка даже отшатнулась немного, не узнав Бальку. В пышном белом платье, с длинной фатой в черных кудрях юная цыганочка напоминала куклу — бледную, с расширенными черными зрачками и жутким запахом отравленного тела.

Невесту окружили девушки, проводили к приподнятому стулу в торце стола и усадили. Вскоре снова раздался шум, начали петь, танцевать и стрелять в воздух, это двигалась делегация во главе с женихом. Аленка выглянула из-под стола, куда забралась для безопасного наблюдения. Тощий болезненный мальчик с болячкой на губе был упакован в дорогой мешковатый костюм, в котором его узкие плечи болтались как ложка в банке. Рядом с женихом шел невысокий и узкоплечий цыган с золотыми зубами, с прилипшей к губе сигаретой. От его самодовольной физиономии Аленку едва не затошнило.

В этот момент у шлагбаума раздались крики, звуки сирен, и большая часть гостей побежала туда, смотреть, что случилось. Под блеск маячков на территорию поселка влетела пожарная машина, за ней два экипажа полиции, а за ними и «скорая помощь»!

Суматоха, крики, брань, вода из брандспойта, превращающая дорогу в грязь, под шумок Аленка сдернула невесту под стол, отросшими от злости когтями ободрала с нее заметное белое платье, закутала в платки и повела-потащила в сторону какого-то дома. Гунари зорко следил за перебранкой и едва действо начинало затихать — подливал масла в огонь то кидаясь лепешкой в пожарного, то роняя в лужу первую скандалистку табора.

Баваль едва шагала, глядя перед собой стеклянными глазами, Аленка остро чувствовала спиной чужие взгляды, но невесту пока никто не опознал, и девушкам удалось добраться до лаза в заборе, окружающем поселок.

Дальше было совсем тяжело. Пригнуться, чтобы бежать в бурьяне, цыганочка не могла — ее шатало, тошнило, она не могла говорить, а сзади уже раздавались подозрительные выкрики. Плюнув на конспирацию, Аленка обернулась и закинула Баваль себе на спину, так, как волки таскают добычу. Безвольное тело подруги вполне заменило крупного ягненка.

Директор просто онемел, когда заметил в бурьяне волка с телом племянницы, а потом растерялся еще больше, когда к машине вышли две девушки.

— Что с ней? — первым делом бросился он подхватить родственницу, сверкающую бельем из-под кое-как намотанных платков.

— Накачали, наркотиками, — с трудом переводя дыхание ответила Аленка, срывая с себя вонючие чужие юбки, — уезжаем, там уже ищут!

Мужчины не стали спорить, быстро устроились в машине и поехали прочь.

Через некоторое время украденную невесту начало тошнить. Аленка отпаивала ее водой, утирала лицо, подставляла пакет, кутала в плед и тряслась от страха, ожидая звонка от Гунари. Кот-оборотень прислал смс на рассвете. Из коротких строк стало ясно, что героиновые, обидевшись на кражу невесты, устроили в поселке стрельбу, так что отношения между кланами разорваны, искать Баваль никто не будет, потому как теперь все мысли ее папеньки сосредоточились на месте бывшему жениху и его семейству.

Добрые вести придали всем сил. Даже Баваль сумела справиться со спазмами, сесть удобнее, спросить футболку и попить воды. Ехали всю ночь. На рассвете все же остановились в гостинице для дальнобойщиков в надежде поспать часок-другой, но цыганочка вдруг принялась терять сознание, закатывая глаза, переставая дышать.

Рамзан Георгиевич растерялся, начал трясти ее, но тут неожиданно все в свои руки взял его друг. Уложил девушку на пол, достал небольшую сумочку, вынул шприцы, лекарства, спиртовые салфетки, быстро наложил жгут, нашел вену, вколол несколько уколов, потом поставил капельницу, приладив бутыль скотчем на спинку стула.

— Все, судороги я снял, фуросемид с физраствором вколол. Пойдемте поедим, ее через полчаса надо будет в туалет водить и поить обильно сладеньким.

— Тимур! Откуда ты… — тут директор смутился и замолчал.

— Да ладно, Рамик, сам меня оттуда вытаскивал, теперь мой черед долг отдавать, — смущаясь, ответил друг.

Мужчины ушли вниз, договариваться о бане и завтраке, Аленка же присела на кровать и уснула, слушая, как бьется сердце подруги. Ей было страшно, хотелось прижаться к знакомому плечу — к маме, к бабушке или… тут даже во сне девушка нахмурила брови. Вот как этот упрямый парень пробрался в ее сон! Но тут хлопнула дверь — директор принес ужин и краткое появление оборотня забылось.

До города, в котором им теперь предстояло жить, девушки добрались лишь к исходу третьего дня. Баваль уже пришла в себя, весело болтала и уверяла, что ее из-за свадебного стола похитил Дед Мороз. Мужчины хмыкали, Аленка сдержанно хихикала и в целом доехали они хорошо.

Еще один провинциальный городок. Панельные пятиэтажки перемежались желтыми двухэтажными домами и редкими девяти-двенадцатиэтажными башнями. Покружив по городу, директор решил, что вести усталых голодных девчонок сразу в колледж неразумно и свернул к пятиэтажке с громкой надписью «Отель».

Девочки заняли один номер, мужчины другой. Баваль с писком кинулась в ванную, а Аленка легла на кровать поверх покрывала, вынула телефон и, слегка волнуясь, вошла в группу под прежним ником и аватаром. «Бирюк» был на месте и словно ждал ее — сразу кинул улыбчивый смайлик, спросил куда она пропала. К собственному удивлению Аленка ответила максимально честно:

— Спасала подругу от неудачного замужества.

Собеседник немного задержался с ответом, но все же спросил:

— И как? Удачно?

— Да, пришлось правда полицию и пожарных на помощь звать.

— Неужели все было так плохо? — почему-то Аленка ощутила ярость и боль в этом вопросе. — Он что, не устроил твою подругу внешностью? Или не давал денег?

Вот тут девушка рассердилась и вывалила на незнакомца всю историю «цыганской свадьбы», сопровождая ее едкими комментариями:

— Ах да, жених просто блистал красотой и золотыми зубами! А какой взгляд был у его папаши! Вот маман увидеть не пришлось, зато слышала ее даже из соседнего города!

«Бирюк» смешался. Потом коротко написал:

— Извини. Я плохо подумал о твоей подруге, не зная ее. Мне жаль, что такое случилось, но я рад, что вы выбрались живыми.

— Ерунда, — подрагивающими пальцами набрала Аленка, — мужчины часто сначала делают, потом думают…

Эта расхожая фраза так соответствовала ее ощущениям, что у нее даже слезы выступили на глазах.

Тут из ванны вышла Баваль и сразу кинулась к подруге:

— Ты чего ревешь? Кто обидел?

— Да ерунда, — отмахнулась девушка, — в чате поспорили. Пойду помоюсь, Рамзан Георгиевич сказал ужинать в номере будем, так что одевайся.

Цыганка тотчас кинулась к сумкам, а Аленка выключила телефон и пошла в душ, все еще размышляя над состоявшимся диалогом. Где-то в глубине осталось впечатление, что неправы были они оба, поспешив с выводами и обвинениями.

* * *

Дорога домой для молодого оборотня получилась довольно долгой. Дядя решил отправить с внучатым племянником солидную фуру, груженную икрой, красной рыбой, олениной, кедровыми орехами и разными целебными травами.

— Поедешь вторым сменщиком — и до дома доберешься с подарочком, и страну посмотришь, — улыбнулся родственник на прощание, вручая Андрею карточку с деньгами, заработанными на заимке.

Андрей угрюмо кивнул в ответ. За время, проведенное в тайге, он изменился. Стал более сдержанным, молчаливым, реже говорил. Больше слушал и делал. Тяжелая работа и потрясающая природа вокруг исцелили его душу от налипшего сора — тщеславия, гордыни, эгоцентризма. Он не был «маменькиным сынком», но привык, что за спиной стоит клан, семья, близкие родственники, которые всегда прикроют спину.

Теперь он хорошо понимал, каково пришлось его юной «невесте» и не обижался на нее за побег. Только волновался, ведь тигра все еще не поймали, да и отщепенцы порой давали о себе знать в разных концах страны, пытаясь выйти на связь с женщинами из обнаруженного кланами поселка.

По договоренности с отцом Андрея, дядя регулярно получал от сотрудников заимки отчеты о работе родича и отправлял их отцу Андрея. Парень конечно догадывался об этом, но его такое положение дел не волновало. Обида прошла, но взамен появилось желание стать самостоятельным, доказать себе и окружающим собственную силу и знания.

Дорога ложилась под колеса и первые сутки он молча сменял одного из двух постоянных водителей, ел прихваченную из поселка еду, спал, когда выдавалось свободное время. А потом на остановках в его телефоне появился интернет и Андрей, автоматически нажимая сенсорные кнопки, вошел в группу клана.

Она снова была здесь. Почему-то он был уверен, что с ним разговаривает девушка, пусть она редко ставит смайлики и старается отвечать обезличено. Пара слов:

— Привет!

— Привет!

И на сердце стало теплее. Он даже не заметил, как его спросили, что заказать на второе и водитель, увидев глупую улыбку на лице угрюмого парня, махнул рукой и заказал всем одинаковое блюдо, лишь бы погорячее и с мясом.

Рассеянно помешивая ложкой жиденькие щи, Андрей спросил у собеседницы, почему она пропадала так долго, а в ответ получил совершенно невероятную, пугающую яркостью красок историю. Этот рассказ вдруг заставил встать дыбом все волоски на его теле.

Он впервые испытал ярость, смешанную с глухим страхом не за себя, не за близких — за постороннего человека, успевшего неведомо какими путями пробраться в его сердце. У него перехватило дыхание, когда он на миг представил, что вот эта незнакомая девушка могла просто исчезнуть из сети, если бы ее поймали!

Утихомиривая волну вскипевшей крови, Андрей отвлекся на принесенный напарником плов, проглотил несколько ложек горячей слипшейся крупы, а потом у него вдруг щелкнуло воображение, стало интересно: какая она? Что особенного делает, когда набирает ему ответ? Может кусает губу? Или морщит нос? А может склоняет голову и удивленно раскрывает глаза, когда он кидает ей фотографию сугробов на фоне заснеженных кедров?

С этого дня полчаса, которые его спутники тратили после обеда на курение или общение с девушками на стоянках, он заходил в чат и разговаривал с ней, рассказывая о своем путешествии.

— Сегодня видел дятла, а еще белку и пару клестов.

— У нас уже черемуха цветет, — прилетала в ответ фотография.

— Снег уже черный, скоро травку увидим!

В ответ она присылала первые нежные цветочки одуванчиков, выглянувшие на солнечной куртинке у забора.

И чем ближе Андрей подъезжал к средней части России, тем сильнее билось его сердце. В конце концов он не выдержал и спросил, в каком городе она живет:

— Вдруг будем проезжать мимо, загляну в гости, — написал парень, едва касаясь клавиш кончиками пальцев.

Ему показалось, что с той стороны экрана так же затаили дыхание, потом появился значок «пользователь пишет сообщение» и следующие минуты показались молодому оборотню вечностью.

— Тебе лучше не знать.

— Что? Почему? — десятки возможных сценариев пронеслись в его голове.

— Я не могу сказать. Не спрашивай.

Андрея прошиб холодный пот:

— Ты больна?

— Нет!

Стало легче.

— Ты живешь с кем-то?

— Я не замужем, если это тебя интересует, — ответила девушка, прилепив в конце смеющийся смайлик, — просто не могу тебе сказать, возможно меня ищут.

Дальнейший разговор превратился в балаган. Андрей настаивал и злился, Аленка увиливала и меняла темы. Разговор все больше раздражал Андрея и в конце концов, психанув, парень вышел из чата, глухо ругнувшись.

— Что, поссорились? — сочувственно проговорил один из водителей, сидящий рядом на лавке, вытянув ноги.

Оборотню очень хотелось рыкнуть на мужчину, но тот был человеком, поэтому он просто кивнул и ушел с нагретой весенним солнцем площадки.

Весь этот день у молодого оборотня все валилось из рук. Водители, переглянувшись, отправили его отдыхать. Валяясь на спальном месте, Андрей обдумывал ситуацию, и она совсем ему не нравилась. Заподозрить незнакомку в меркантильности он не мог — они общались уже некоторое время, и она ни разу не заговорила о деньгах или о проблемах. Может быть она хочет просто прервать общение? Он ей наскучил? Но и к этому не было предпосылок.

В следующий раз фура остановилась на закате. Водители решили размять ноги, поесть горячего и принять душ, чтобы ехать хотя бы часть ночи. Андрей убедился, что его помощь с машиной не нужна и сразу отправился к администратору:

— Вай-фай есть?

— Есть! Сто рублей за пароль!

Не чинясь оборотень выложил купюру, получил листочек с буквами и ушел в угол, чтобы не раздражать никого своей согнутой над телефоном фигурой. Девушка была в сети. Он и сам не понял, почему так обрадовался этому факту. Стукнул в личное пространство и написал только одно слово:

— Извини.

Она помолчала, потом прислал смущенный смайлик:

— Я тоже хотела извиниться. Если ты перестанешь со мной общаться, я пойму.

— Нет. Не уходи! Знаешь, мы сейчас остановились на ужин, а тут все еще елка стоит и гирлянды висят…

— В мае? — целый ряд удивленных и смеющихся смайликов сопровождал сообщение.

Андрей выдохнул. Ну и пусть он ее пока не увидит. Жизнь порой меняется так круто. Зато сейчас ему есть с кем посмеяться над майской елкой и по-мальчишечьи написать:

— Честно-честно! Вот суп доем и фотку кину!

И получить в ответ серьезное:

— Не торопись, я тоже поужинаю, а то с тобой заболталась и каша остыла.

Было в этих разговорах что-то теплое, домашнее — то, чего ему так не хватало в далекой сибирской глуши.

Той же ночью Андрей привычно забрался на спальное место, накрылся с головой тонким одеялом, чтобы фары встречных машин не слепили глаза и погрузился в сон. Его чуткая волчья натура обычно лишь слегка подремывала, наблюдая за обстановкой, чтобы человек мог выспаться, но на этот раз все было иначе.

Стоило парню погрузиться в сон, как он увидел себя волком, бегущим по раскисшей обочине. Ему навстречу бежала волчица. Молоденькая, грациозная, с нежным пухом на стоящих ушах. Подбежав ближе, она припала на передние лапы, поглядывая на Андрея лукаво и игриво. Он в ответ фыркнул, показывая, что он-то серьезный взрослый самец и играть с малолетками ему неинтересно, потом подошел ближе — обнюхать.

Она пахло так тонко и нежно, что его хвост сам заходил ходуном от восторга. Самочка снова припала на лапы, приглашая поиграть, а потом побежала, оглядываясь через плечо. Волк погнался за ней, догнал, наскочил, бережно прижал холку зубами, потом отскочил и снова припал на лапы, приглашая теперь догнать его.

Они носились кругами, играя, наскакивая друг на друга и валяясь на зеленой траве. Потом вдруг послышалось гудение мотора, какой-то шум, самочка встряхнулась, лизнула волка в морду и, оглядываясь, помчалась куда-то вдаль — туда, где звенел будильник.

Андрей вздрогнул всем телом и открыл глаза — его тормошил сменщик, призывая сесть за руль. Парень потянулся, размял шею и услышал:

— Фу, Бирюк, чего от тебя так псиной прет? Да еще в траве весь измазался!

Оборотень ошеломленно перевел взгляд на синий рабочий комбинезон и застыл, любуясь травинками и шерстинками, украшающими его одежду. Стряхнув что получилось, он сел за руль и вел машину до полудня, размышляя, как так могло случиться, пока в ноздри не ударил легкий запах дыма — теплого, словно от горящего очага или жаровни.

Следующие несколько дней Андрей старался как можно больше времени проводить за рулем днем, чтобы спать ночью, потому что во сне к нему снова приходила маленькая волчица, приглашая побегать по едва пробившейся зеленой траве, поиграть, кусая друг друга за уши и лапы, и наконец уткнуться друг в друга, вдыхая смешавшийся запах, и унести его на себе под звон будильника и окрик сменщика.

Все оборвалось внезапно. Старший водитель обратил внимание на фуру, стоящую на обочине. В этот день с утра пошел легкий снег, он таял, не долетая до горячего капота их машины, а на стоящем автомобиле скопился тонким блестящим слоем. При этом аварийных знаков не было, да и вообще никто не стоял поблизости. Остановившись, старший водитель вынул монтировку и протянул ее младшему:

— Миша, сходи, посмотри, что там.

Сменщик деловито проверил перцовый баллончик в кармане, взял тяжелый кусок железа и медленно направился к чужой фуре. Андрей не мешкая двинулся следом, включая то, что прежде ему было недоступно — обоняние и силу оборотня в человечьем облике.

Не дойдя до машины нескольких шагов, он неслышно зарычал. В воздухе чувствовался резкий маслянистый запах оборотня. Слишком знакомый запах. А потом накатила волна дурного запаха крови.

Михаил, не обращая внимание на Андрея, подошел к машине и открыл дверь. Сбивающий с ног запах заставил его отбежать в сторону и вывалить на обочину весь обед. Испуганный старший водитель кинулся к ним, но Андрей замахал руками:

— Петрович, вызывай полицию, тут убийство.

Старший не стал спорить, моментально дозвонился до полиции.

Андрей, встряхнувшись, набрал универсальный номер, по которому отвечал диспетчер местного клана. Номер был общим для всех регионов и его учили наизусть даже маленькие дети. Приятный женский голос выслушал его и сообщил, что местный глава будет тотчас поставлен в известность.

— Девушка, запишите пожалуйста, на месте преступления есть метки оборотня-тигра.

— Можете уточнить информацию? — диспетчер была любезна и настойчива.

— На территории клана Волковых, год назад были зарегистрированы нападения на женщин и большое количество людей, пропавших в лесу. В окрестностях видели бенгальского тигра. Метки совпадают.

— Спасибо, оставьте свой номер, мы свяжемся с вами.

Андрей продиктовал свой номер и пошел отпаивать напарника коньяком.

Это убийство задержало их на дороге на три дня. Глава клана рысей, на территории которого они оказались, был вежлив и гостеприимен. Их машину отогнали на стоянку, самих поселили в хорошей гостинице и посоветовали ни в чем себе не отказывать.

Полиция быстро сняла с них подозрения, получив результаты вскрытия. Машина простояла на дороге не менее четырех дней, а оборотня и его спутников хорошо запомнили на предыдущей стоянке и нескольких перед этим. Кроме того, на самых продвинутых было еще и видеонаблюдение.

Все это время Андрей страшно нервничал. Судя по меткам, найденным им в стороне от дороги, тигр снова был не один. Как он умудряется найти приспешников, если все оборотни знают, что за нападение на человека вне самозащиты — смерть? Или они не знают, что тигр убивает?

На вторые сутки, когда волк от безделья уже выстроил схему возможного круга поисков тигра, распределил силы и скинул результаты прабабушке, к Андрею пришел глава клана — невысокий круглолицый мужчина с удивительными желтыми глазами. Он постоянно улыбался и щурил глаза, но вопросы задавал точные, как удар когтистой лапой.

Андрей решил не увиливать и рассказать подробно, почему он запомнил тигра и какие подозрения возникли у него в момент общения.

— Значит людоед? Пока все сходится, — кивнул рысь, — у водителей была вырвана печень и сердце, их среди останков не нашли, зато секрет тигра чуть в стороне обнаружили. Сам понимаешь в наших краях тигры редкость.

— Но почему водители? — принялся рассуждать Андрей, — на территории нашего клана пропадали в основном женщины.

— На полу нашли женскую сумочку, — сказал рысь, — и следы помады на стекле. Есть вероятность, что он утащил девушку с собой.

Андрей помрачнел:

— Уже известно, кто была девушка? В наших краях поймали отщепенцев, которые охотились на молодых полукровок, заставляя их рожать.

Рысь на миг расширил глаза, потом снова собрал их в щелочки, укладывая в голове новую информацию.

— Тигр связан с отщепенцами? — как-то резко спросил мужчина.

— Не могу сказать точно, — тут Андрей немного лукавил, но четко понимал зачем. Вторая пилка в его клетке была вовсе не лишней. — Возле полукровок следов тигра не было, только волки и леопард. Но когда меня похитили, я видел тех, кого гонял во время патрулирования, и потом наш клан захватил около дюжины мальчишек, которые дали показания.

— Интересно, — рысь походил из угла в угол и Андрею виделось, как крупный кот прядает ушами и дергает коротким хвостом. — Я помню ту историю с подростками. Мы даже приняли одного. Но сейчас мне нужно знать точно, связаны отщепенцы с людоедом или нет. Дело в том, что ко мне обратилась группа мужчин-оборотней с просьбой принять их на своей территории. Кто именно был с тигром на болотах?

Андрей как сумел описал волка и леопарда, напомнив рыси, что вероятно эти оборотни не принимали участия в убийствах.

— Проверим, — мурлыкнул рысь, — благодарю вас за сотрудничество, думаю завтра вы уже можете отправляться дальше.

Андрей только кивнул. Понятно, что глава клана не будет ему докладывать о результатах проверки, но может быть что-то появится в новостях? Почему-то в его сердце нарастала тревога при мысли о том, что девушка из чата живет где-то поблизости. Природа на ее фото соответствовала именно этой климатической зоне. Что он может сделать, чтобы уберечь ее от тигра? Для начала нужно предупредить!

* * *

На новом месте Аленке и Баваль пришлось нелегко. Появившихся в конце учебного года новеньких группа приняла настороженно. Лекции уже почти закончились, шли зачеты, и студенты завистливо косились на девчонок, приехавших с заполненными зачетками. Некоторым преподавателям это тоже не нравилось, и они внезапно оставляли новеньких в классе, заставляя писать контрольную или проверочную работу.

Не ладно было и в бытовом плане — комнату им выделили крошечную, точнее просто частично освободили от хлама кладовку. Единственное оконце было почти под потолком, шкафа не было вовсе, как и рабочего стола. Писать домашние задания приходилось сидя на кровати «по-турецки» уложив на колени толстую папку или доску.

Но все эти неудобства меркли перед настигшей Аленку неожиданностью. Она влюбилась! В незнакомца с ником «Бирюк». Забывая об убогости окружающей обстановки, девушка готова была болтать с ним сколько угодно, а едва он прощался, она тут же бежала на улицу, чтобы сделать новые фотографии к следующему сеансу связи.

Сначала девушка искренне не замечала своей одержимости, но однажды Баваль хихикнула, когда Аленка укусила свои пальцы вместо бутерброда, потому что разговаривала с Бирюком, и громко объявила:

— Ура! Ты влюбилась!

Конечно девушка начала все отрицать, но после длинного спора с подругой, в котором Аленка приводила аргументы, а Баваль твердила как попугай «ты влюбилась», ей пришлось признать свое поражение. Смешно. Действительно влюбилась в незнакомца с волком на аватарке. Это теплое щемящее чувство, постоянное ожидание его сообщений…

Подумав, Аленка рассудила, что ей нравится ее порхающее настроение, и нет ничего плохого в общении с «Бирюком», она же не знает кто он! Возможно они вообще никогда не увидятся! А вдруг ему сто лет или он вообще девушка? Или бабушка? В сети встречались истории о таких нечаянных обманах. Аленка задумчиво повздыхала и решила ничего пока не менять!

А потом пришли эти сны. Утром девушка просыпалась по звонку будильника и спешила вытряхнуть простыню на мусорный пакет, чтобы скрыть изобилие остистой серой шерсти, следы зелени и густой мускусный запах крупного самца. Быль или небыль? Но как сладко кружилась голова ее волчицы при виде этого крупного красивого волка! Как бережно он играл с ней, как весело было просыпаться, чувствуя на губах его горячий шершавый язык… Неужели она еще и в волка влюбилась?

* * *

Из города водителей вывезли на рассвете. Такси доставило мужчин прямо к грузовику. Фура ждала их на стоянке, печати дяди были на месте. Водители осмотрели кабину. Обнаружили пропажу кое-каких мелочей типа фонарика или ручки с голой женщиной, поворчали и завели мотор.

Андрей ехал и размышлял — сумеют ли рыси справиться со сбрендившим тигром? Судя по тому, что отщепенцы просили разрешения жить на территории рысей, это тигр привел их сюда, надавив на их звериные половинки. Он надеялся, что женщина еще жива, ведь тигр не медведь, не ждет пока добыча протухнет, он предпочитает свежатину. В размышлениях он и не заметил, как прошло полдня. Старший водитель решил остановиться на перекус прямо в торговом центре на окраине города:

— Я этот теремок знаю, тут хорошо поесть можно и недорого, — сообщил он, загоняя машину на полупустую стоянку. — Сейчас заправимся, а ужинать уже на трассе будем.

Торговый центр действительно приятно порадовал уютной столовой на втором этаже, отделами с разными мелочами и хорошим видом на поле и березовую рощу. Оборотень с удовольствием пил горячий кофе и любовался покупателями, стекающими к зданию. На миг ему показалось, что в толпе мелькнула Аленка — стройная до звонкости фигура, коса, опущенная голова, но потом девушка выпрямилась, кому-то помахала и скрылась из поля зрения. Андрей тряхнул головой, отгоняя морок. Откуда тут может взяться его несостоявшаяся «невеста». Она наверняка уже спокойно живет в другом клане, а возможно готовится к свадьбе с тем, кто оценил ее мягкую красоту и характер.

От странных мыслей его отвлек телефон, писком оповещая, что ему пришло сообщение в вайбере. Незнакомка с милой волчицей на аватарке отправила ему фотографию березовых сережек и тонких клейких листочков. Он тут же отправил фото столовой в ответ, поздравив ее с теплым днем. Аленка была забыта, парень искренне решил, что ошибся, откуда здесь взяться молодой оборотнице? Скромный провинциальный город, едва триста тысяч жителей наберется, тут наверняка даже представителя клана нет, очень уж серое место.

Допив кофе, Андрей обошел еще несколько отделов, закупая мелочи в дорогу, и только сев в машину, сообразил, что беспокоило его в торговом центре — легкий запах оборотня. Неужели леопард тоже решил сменить место жительства, или ему надоел тигр?

Подумав, оборотень отправил смс на универсальный номер, сообщив о появлении оборотня на подконтрольной территории, и со спокойной душой сел в машину. Бойцы клана наверняка уже отыскали логово сбрендившего кота. Только бы незнакомая ему женщина осталась жива, а остальное неважно. Рыси умеют справляться с теми, кто позволяет себе вольничать на их территории.

* * *

Аленка нервничала. Баваль уговорила ее поехать на другой конец города. Практически в чистое поле, чтобы побывать в новеньком торговом центре:

— Говорят там все время акции разные идут, вон Алинка себе платье за полцены отхватила!

Оборотница долго сопротивлялась, понимая, что большая часть скидок — фикция, но Баваль с неистребимым оптимизмом верила во все скидочные чудеса и мечтала прикупить очередную дюжину ярких тряпочек для утешения. Цыганочке категорически не нравился сонный городок, вероятно потому, что здесь не было спасительной палочки-выручалочки в лице директора.

В итоге Аленка дала себя уговорить, и в ближайший выходной девочки отправились за покупками. Огромный сияющий серый куб, украшенный алыми и желтыми полосами, несомненно впечатлял. Аленка осторожно принюхивалась и морщилась — запахи пластика, пенопласта и множества людей раздражали ее нежное обоняние.

Едва они вошли внутрь, Баваль с энтузиазмом понеслась по отделам, шумно обсуждая с подругой цены, качество и ассортимент. Аленка медленно шла следом, терпеливо выслушивая излияния цыганки, и прикидывая, насколько цены отличаются от тех, что выставляют на ближайшем рыночке. Примерно через час у нее уже гудела голова. Коснувшись руки подруги, Аленка сказала:

— Баль, я на улицу, тошнит.

— Иди, — отмахнулась та, — я скоро выйду!

Аленка выбралась из магазина и устроилась на скамейке, дыша через рот и медленно приходя в себя. Когда тошнота отступила, она решила не терять время и написать «Бирюку». Пока набирала сообщение, увидела красную футболку Баваль у входа. Дописала, отправила и махнула подруге рукой, привлекая внимание.

Взявшись за руки, девушки отправились на остановку, обсуждая покупки, и только в автобусе Аленка сообразила, что некоторое время в магазине чувствовала на себе пристальный взгляд. Ощущение было таким мимолетным, что она отмахнулась от него и отправила «Бирюку» очередную фотографию — бабочку, трепещущую на стекле автобуса.

* * *

Через три дня волнений и постоянного висения «на телефоне», Андрей добрался до клана. Следуя правилам, охрана остановила машину у ворот и предложила поставить ее на внешнюю стоянку, пока сами водители пройдут осмотр и получат приглашение главы клана войти на территорию.

Молодой оборотень остался с напарниками, не пытаясь пройти за шлагбаум. Его охватила робость при виде знакомых сосен и красных крыш. Как встретят его домашние? Искупил ли он те тревоги, которые причинил всем своим родным?

Пока охранник набирал номер главы клана, уточнял обстоятельства, через шлагбаум просочилось рыжее облачко и с радостным писком повисло на шее Андрея:

— Вернулся, вернулся! А колючий какой! Зарос! Совсем бирюком стал!

— Баа! — смущенный парень слегка отстранил рыжую девчонку: — осторожнее, люди смотрят!

— Да ладно, — отмахнулась кицуне, тревожно заглядывая Андрею в глаза, потом облегченно вздохнула: — разошлись! Слава предкам!

Молодой оборотень оттянул прабабушку в сторону и спросил, в ответ заглядывая в лисьи глаза:

— С кем разошлись?

— С тигром, — бабуля закусила губу, — я на черепках гадала, если бы не разошлись, ты бы не выжил.

— Ясно, — Андрей почувствовал явственную дурноту, — метки его я чуял, но в погоню не пошел, рысь сказал, что сам справится.

Нюйва пожала плечами, но парень уловил, что у истории есть продолжение. Ладно, потом узнает. Он стиснул хрупкие плечи прабабушки:

— Как вы тут? У меня на дороге связи не было, так что новостей не знаю, соскучился сильно.

— Пусти, бугай необразованный, — бабуля шутливо выкрутилась из его рук, — пока ты в лесах отсиживался, у нас тут Галка замуж собралась!

— За Даньку?

— За кого ж еще? Выходил, уговорил, только принцесса наша условие поставила — тебя дождаться!

Андрей сдержанно улыбнулся, хотя внутри у него словно разжался ледяной кулак — его ждали! Его помнили!

— Ну пойдем, здоровяк!

Бабуля расслабилась и уже тянула правнука к шлагбауму, но Андрей ее притормозил:

— Погоди, у меня тут ребята еще, сейчас отец скажет, куда их поселить можно, тогда пойдем.

Прабабушка одобрительно прищурилась:

— А ты изменился, молодец! Тогда жди, а я пойду Стефанию обрадую, пусть пирог печет!

Лисий хвост мелькнул в кустах, а молодой оборотень вернулся к водителям и вместе с ними дождался главу клана, пришедшего принять подарки.

Владимир Александрович сначала степенно поздоровался с водителями, поблагодарил их за доставку груза, попросил снять пломбы, а потом приказал одному из охранников:

— Тим, проводи ребят в гостевой домик к Марфе, пусть все по высшему разряду организует. А мы пока машину разгрузим и подарочки Кириллу упакуем.

Мужчины ушли, и только после этого глава сгреб сына в медвежьи объятия:

— Сын!

— Отец! — на тяжелом северном промысле, питаясь в основном мясом и рыбой, Андрей сумел нарастить неплохую мышечную массу, поэтому в первую секунду не уступил отцу, показывая свою новую силу, но потом подчинился вожаку и позволил трепать себя за волосы и шлепать по плечам, высказывая радость встречи.

Потом они вошли на территорию клана и были встречены прихрамывающим Глебом и парой крепких ребят из молодняка — они спешили разгрузить подарки, чтобы отправить на север клубничное и абрикосовое варенье, сухофрукты, орехи и местные целебные травы.

На крыльце собрались все — и мама, и сестра, и братья, и бабушки с дедушками. Все дружно накинулись на Андрея с объятиями и поцелуями, он шутливо отбивался и кричал, но на деле млел от возможности вдохнуть родные запахи, обнять кого-то и просто ощутить себя дома.

Минут через десять все вспомнили, что пора обедать и вообще, оборотня с дороги надо помыть и накормить, а уж потом спрашивать. Андрей поднялся в свою комнату, в которой ничего не изменилось, бросил на пол небольшую сумку с личными вещами, стянул пропотевшую футболку и едва не с воплем восторга кинулся в душ.

Смывая запахи дороги, соскребая колючую щетину он с удивлением понимал — действительно изменился! Научился ценить саму возможность смыть пот и грязь, вдохнуть запах чистой футболки, знать, что рядом есть люди, которые не забудут. Раньше все это воспринималось данностью, а теперь роскошью, которая доступна не всем.

В шкафу по-прежнему лежала его чистая одежда, только теперь она сидела иначе — футболки натянулись на плечах, джинсы норовили соскользнуть с бедер. Ремень и самая большая футболка из имеющихся слегка поправили дело, но Андрей хмурился, спускаясь по лестнице — куда девать забитый когда-то модными и дорогими вещами гардероб?

Новости о его приключениях на дороге дошли до всех, а продолжение было неутешительным. Рыси не сумели остановить тигра. Порвав нескольких бойцов, он ушел, бросив женщину и нескольких приспешников. Женщина жива, а отщепенцы предстанут перед сильнейшими вожаками своих кланов, чтобы держать ответ. Если они не причастны к убийствам, им позволят жить под контролем клана, если же их лапы и клыки запятнаны людской кровью — их казнят тут же, на совете кланов. Кажется ситуация разрешилась и все же тигр продолжал бродить на свободе.

Следующие несколько дней Андрей купался в тепле и внимании родных людей. Сходил на рыбалку с дедом. Поохотился с прадедом. Посидел в кафе с сестрой и ее женихом, обсуждая их свадебные планы, а потом… заскучал! За полгода постоянной и серьезной работы он привык ставить цель, идти к ней, сметая преграды, а здесь, в благополучном и тихом поселке, он не мог найти приложения своим силам.

Все решилось в один из дней. Закрывшись в комнате, Андрей вошел в группу, увидел знакомый аватар и сам себя не понимая излил на незнакомку свои мысли и чувства. Она помолчала, а потом вдруг спросила:

— А о чем ты мечтал в детстве?

— Я, — Андрей немного удивился вопросу, — хотел стать похожим на отца, большим, сильным, способным решать проблемы других людей.

— У тебя сейчас большой выбор, ты мужчина и многое можешь. Знаешь, чего бы хотела я?

— Чего, — парень откинулся на подушку, глядя в высокий белый потолок.

— Свой дом, просторный, теплый, с красивой резной верандой, а рядом много цветов, хозяйство, лужайка для детей, чтобы все это было построено своими руками и тут же рукодельная комната, просторная, светлая… Незнакомка помолчала, а потом призналась: — я в детстве восхищалась рукодельными людьми, до сих пор помню руки моей бабушки, как она пряла шерсть, чтобы потом связать носки, как расшивала блестками мое платье. Прости, все это женские фантазии, у мужчин мечты совсем иные.

Андрей на миг опустил телефон, прислушиваясь к мыслям, в один миг закипевшим в его голове, а потом написал ответ:

— Спасибо, ты мне очень помогла. Жаль, не знаю твоего имени, но если бы мог — расцеловал бы!

В ответ незнакомка прислала краснеющий смайлик и отключилась, а оборотень вскочил с постели, схватил свою барсетку с карточкой, врученной дядей, и поехал в город. Вернулся вечером усталый, измученный, быстро принял душ и плюхнулся за стол.

— Сын, — отец внимательно посмотрел на старшего, в очередной раз убеждаясь — наследник изменился, возмужал, стал спокойнее и выдержаннее. Хотя сегодняшнее метание по городу удивило всех, даже его охрану.

— Все хорошо, отец, я хотел с тобой поговорить после ужина, но думаю всем будет интересно. Я подал заявку на землю.

Родственники тотчас перестали жевать и уставились на Андрея с явным интересом.

— Вот тут, — Андрей показал на телефоне карту области, — есть деревенька, когда-то принадлежала колхозу, а сейчас вымирает. Земли давно заброшены, строений нет, но есть речушка и лес. В общем я сегодня помотался по организациям, узнал, что можно взять в аренду пахотные земли, а кое-что даже выкупить. Хочу попробовать развести фермерское хозяйство.

Прабабушка засмеялась и одобрительно подняла большой палец. Деды сразу приступили с расспросами про оформление документов, план работ и собственно работников. Отец похмурил брови:

— А деньги?

— Кое-что я заработал, — спокойно сказал Андрей, — попытаюсь выбить льготные займы от государства в поддержку предпринимательства, да и так у меня задумки есть.

— А диплом? — сухо спросила мать.

— Мам, я все написал и даже защиту уже назначил, успею.

— Да помогут тебе светлые духи! — Нюйва выскользнула из-за стола и возложила маленькие ладони на голову правнука, — ты выбрал верный путь, иди, не сворачивая!

* * *

Конец весны стал для Аленки периодом испытаний. После короткого разговора о мечтах «Бирюк» пропал из сети. Теперь он появлялся в чате на несколько минут, коротко писал, что устал, добавлял смайлик с букетиком и пропадал. В начале июня прислал фотографию мрачноватых развалин, заросших кустарником, и сообщил, что здесь будет его новый дом.

К собственному удивлению Аленка не испугалась, а принялась задавать вопросы, которые словно сами собой начали всплывать в ее голове.

— Как там с водой? Какая земля? Что выращивают в регионе?

«Бирюка» почему-то обрадовала ее поддержка и они довольно долго обсуждали его задумку.

Уже потом она сообразила — это бабушкино «наследство». Те редкие вечера, проведенные вместе, когда бабушка пряла или вязала, а внучка читала ей вслух сельскохозяйственные журналы, что-то важное осело в ее голове, закрепилось и развилось.

В итоге она принялась штудировать справочники, учебники, подписалась на парочку фермерских групп вконтакте и умудрилась нечаянно подсказать Бирюку возможность быстрого заработка на первоначальные нужды. Постепенно их вечерние посиделки в чате превращались в консилиум, подробный обмен мнениями и вариантами решения проблем. Обоим казалось странным обращаться друг к другу по нику, и в то же время эта сдержанная анонимность позволяла им разговаривать, не стесняясь.

Когда закончились экзамены и зачеты, Баваль заскучала по родному городу и стала упрашивать Аленку съездить навестить директора. Оборотница отказывалась. Ей тоже хотелось повидать мать, заглянуть в бабушкин домик, но чувства, сжимающие тоской ее сердце, не унимали страха перед опасностью. Редкие звонки в родной дом, которые она себе позволяла, сообщали ей, что там все по-прежнему: пьяные голоса, звон посуды и крик. Каждый раз после такого виртуального визита Аленка заворачивалась в одеяло и горько плакала в подушку, а Баваль не знала, чем утешить подругу.

Но постепенно эмоциональная шкурка девушки становилась толще. Она научилась обрывать неприличные намеки однокурсников, строго останавливать любопытных, желающих знакомства с симпатичной студенткой, и даже преподавателю, намекнувшему на слишком нежные отношения девушек, посмотрела в глаза так, что мужчина смешался, собрал бумаги и вышел из аудитории, забыв оставить задание.

Аленка росла и менялась, группа оборотней на многое открыла ей глаза. Она увидела, как на самом деле мало таких как она и как ценятся в их среде самки, способные родить здоровых сильных детей. Вот только она не хотела становиться приложением к будущим отпрыскам.

Она поклялась себе добиться независимости и делала для этого все. Для начала она уговорила Баваль поискать вдвоем работу на лето. Девушки обошли ближайшие магазинчики, палатки с овощами, газетные киоски и крохотные отдельчики с мелочевкой, зажатые между брутальными витринами автозапчастей и косметики.

В итоге Аленку взяли в отдел канцоваров на полный рабочий день на все лето. Баваль вызывала у работодателей меньше энтузиазма, но все-таки им удалось найти для нее подработку на фасовке товаров в крупном продуктовом по соседству с общежитием.

Сидеть в тесном закутке среди тетрадей и ручек было бы скучно, если бы Аленка не прикупила себе маленький ноутбук. Конечно деньги снова пришлось снимать партизанским методом, уехав на электричке подальше, но удобная легкая машинка, позволяющая быстро набирать тексты для фриланса и разыскивать интересную литературу по фермерскому хозяйству стоила таких усилий.

Иногда убедившись, что за добрую половину дня в магазине не продано ни одной скрепки, хозяйка отпускала девушку пораньше и тогда они с Баваль ходили купаться на маленькое проточное озерцо, спрятанное за густыми зарослями ивняка.

Аленка училась пользоваться своими новыми способностями. Теперь, закупая продукты, она точно знала степень их свежести, предупредила коменданта общежития о появлении мышей и даже то самое озеро нашла по запаху свежести. Цыганка смирилась с невозможностью съездить в гости, зато была довольна тем, что фасовщицам дозволялось брать продукты по сниженной цене.

А потом Рамзан Георгиевич приехал к ним в гости и рассказал, что цыганский поселок исчез с лица земли.

— Сначала там стрельба каждый вечер была, потом пожары начались, а потом взорвалось что-то. Администрация вызвала саперов, там еще что-то рвануло. В общем разбрелись оттуда все. Сейчас власти собираются там новый район закладывать, но это дело долгое.

— Значит нам можно вернуться? — просияла Баваль.

Директор помялся:

— Понимаешь, Балька, тебя все еще ищут. Поселка нет, но люди живы, разбрелись кто куда. Твой дядя Гунари кстати тебе письмо передал. Он уехал и тетку твою увез.

Прочитав короткие строчки на вырванном из тетради листочке, цыганочка утерла слезы и согласилась с тем, что лучше им пока пожить тут. Рамзан Георгиевич передал девушкам пару банок варенья от своей супруги, еще раз неловко обнял племянницу и уехал.

Аленка поставила чайник и, пока Баваль бегала мыть кружки, зашла в группу оборотней, а там… На полстраницы алым цветом было написано экстренное сообщение. Неподалеку от их городка появился сбрендивший тигр-людоед! Администрация группы предупреждала подростков и женщин сразу трех областей, рекомендуя воздержаться от прогулок и поездок в одиночестве.

Ниже шло сообщение о жертвах на дороге и доказанных случаях там, где Аленка жила раньше. Девушка похолодела. Еще более мелким шрифтом шло сообщение, что рыси обнаружили тигра на своей территории, устроили загонную охоту, но зверь сбежал, бросив свою жертву. Пострадавшая в реанимации, а оборотниц просят быть вдвойне осторожными.

Облако тревоги накрыло девушку, но знакомый огонек в чате успокаивающе подмигнул ей.

— Привет! — девушка обрадовалась «Бирюку» как близкому родственнику.

— Привет!

— Читал новости? — пальцы Аленки дрожали, вбивая текст.

Она волновалась и нервничала, зная уже, что оборотень в состоянии уловить запах самки на расстоянии нескольких километров. У нее приближалась течка и она уже отпросилась на работе, собираясь как обычно отсидеться в комнате, но теперь ей было страшно за Баваль, которая в эти дни выходила из общежития за мясом.

Ответ немного задержался, потом появились строчки:

— Это я нашел машину на дороге и метки.

Аленка закусила губу — получается, Бирюк был совсем близко? Они действительно могли увидеться, если бы не ее постоянный страх снова очутиться в клане?

— Мне страшно, — написала она, аккуратно нажимая каждую букву, — надеюсь, его быстро поймают.

Андрей опустил телефон и уставился в пространство — до него вдруг дошло, что девушка, с которой он общается уже почти месяц, совсем одна на территории чокнутого тигра! Она скрывается, она боится, значит рядом нет мужчин! Кто это может быть? Жертва отщепенцев? Но они охраняют своих женщин! Выходит это… Торопливо, попадая пальцами мимо кнопок, он написал:

— Алена?

Огонек чата испуганно мигнул и погас.

Андрей вскочил, крутанулся по вагончику, который заменял ему жилье в умирающей деревеньке, потом быстро набрал отца. Вожак ответил сразу:

— Сын, что-то случилось?

— Отец, где в последний раз снимали деньги с карточки Аленки? — торопливо спросил молодой оборотень.

Владимир Александрович помолчал, потом назвал городок в сотне километров от того места, где были обнаружены жертвы тигра.

— Ты что-то узнал о ней? — голос вожака звучал прохладно, он все еще не понимал, почему девушка сбежала из его дома.

— Оказывается, я больше месяца с ней общался, — глухо ответил Андрей, — а теперь она где-то в тех краях, где сейчас ловят людоеда.

— Вот как, — стало слышно, как вожак щелкает мышью, вводит какие-то данные, — там территория рысей и возможно лис, попробую послать запрос на самку с амнезией…

— Нет! — Андрей решительно остановил вожака, — это сейчас слишком опасно! Любые поиски могут привлечь внимание тигра или отщепенцев. Я попробую поговорить с ней в сети и буду искать сам!

Отец помолчал, не напоминая сыну о взятых на себя обязательствах, об огромном объеме ежедневной работы, с которым Андрею приходится справляться самостоятельно, не сказал ни слова и о том, что в забытую Богом деревню вслед за молодым вожаком ушли его друзья, сестра с женихом и братья. Длинные летние дни пролетали в мгновение ока за чередой строительства, земельных работ, доставок, поставок и обыкновенного кормления породистых животных и птиц.

— Удачи тебе, — сказал вожак, — я буду рад узнать, что с девочкой все в порядке.

На этом связь прервалась. От волнения Андрею не сиделось на месте. Он вскочил, сунул в карман телефон и ринулся на ферму — помогать. Тут рабочие руки нужны были всегда. По подсказке Аленки, Андрей первым делом закупил инкубатор и принялся выводить перепелов. Сами суточные цыплята были в цене, но еще больше стоили перепелиные яйца и диетическое мясо. Нестись же пестренькие крошки начинали уже через сорок пять дней после выхода из яйца.

Конечно на первом этапе пришлось вложиться — закупить витамины, корм, оборудование для перепелятника, но теперь малюсенькие коричневые цыплята радостно бежали к кормушке и стучали клювиками, обещая хозяину фермы немалую прибыль.

Также по подсказке своей таинственной знакомой Андрей лично зашел в гости к старикам, доживающим век в брошенной деревушке. Привез им продуктов, спросил не нужна ли какая помощь и подробно расспросил, что и где прежде выращивали на колхозных землях, какие культуры давали большую урожайность, где косили сено и сколько коров было в местном стаде.

Одна старушка, прежде работающая в колхозе бригадиром, даже план нарисовала и объяснила, где и что можно выращивать сейчас, и какие меры потребуются для улучшения земли. Дело кончилось тем, что Андрей начал навещать стариков чуть не каждую неделю, и каждый визит приносил ему пользу. То старики припомнят ключ с отличной питьевой водой высокого качества, то укажут залежи глины, из которой привезенный мастер сложит самим старикам глинобитные печи. А то подскажут, где искать корм для внезапно раньше времени привезенных породистых телят.

Друзья Андрея, ставшие теперь соратниками, только диву давались, глядя на таланты своего вожака успевать везде и знать на порядок больше каждого. И опять Андрей был благодарен Аленке, за подборку нужной литературы и полезных сайтов.

Натаскав в поилки телятам воды, убрав навоз, застелив свежую солому уставший оборотень рухнул на топчан в вагончике и провалился в сон. Она снова была тут, его маленькая волчица. Трогательно и виновато прижимала уши, смотрела грустными глазами.

Ее давно не было в его сне, и он обрадовался ее появлению, а еще осторожно, стараясь не напугать, подошел ближе и положил свою тяжелую голову на ее загривок, давая понять, что будет защищать ее от всего. Во сне он не мог сказать ей человеческим языком, что не сердится, а просто волнуется за нее и немного ревнует к ее самостоятельности. Но Андрей всячески старался высказать это без слов.

Вскоре молоденькая волчица успокоилась, и они снова играли среди подросшей травы и первых одуванчиков. На прощание, чувствуя, что вот-вот зазвонит будильник, волк лизнул свою пару в морду и вывалился из сна под рев мобильника.

* * *

Пережив очередную течку, Аленка погрузилась в глубокую задумчивость. Теперь она ругала себя — ну как можно было не сообразить, что «Бирюк» — это Андрей? С другой стороны, кто же знал, что его отправят на север. Да и тон их сетевых бесед всегда был ровный, уважительный, ничего общего с тем парнем, который кидал на нее редкие непонятные взгляды и заводил разговор о щенках?

Баваль видела метания подруги и однажды вечером усадила ее за стол и принялась расспрашивать. Устав носить все в себе, Аленка вывалила на нее мельчайшие подробности своей жизни с матерью, смерть бабушки, появление оборотней, переезд в клан и наконец странные отношения с Андреем.

Цыганочка слушала, болтая ногой, откусывая печенье, а потом склонила голову набок и посмотрела на подружку:

— Ты правильно делаешь, что не торопишься.

Аленка удивленно воззрилась на подругу, а та неожиданно стала серьезной, взрослой и немного печальной:

— У нас почему рано замуж выдают? Пока девушка молодая совсем, она умеет только подчиняться и слушаться. Привыкнет к мужу и никуда от него не денется. Ничего не знает, ничего не умеет — только дом вести да детей рожать, вот и держится за мужа. А если дать девушке подрасти, да в школе поучится, она и мужа будет сама выбирать и уже не захочет попрошайничать и дома сидеть.

Аленка согласно закивала. Баваль тоже изменилась за это время — и к учебе стала серьезнее относится и работать приучилась, побеждая свою южную лень и желание бесконечно нежится на солнышке. Пожалуй, потеря опеки директора стала для юной цыганки благом.

— Смотри, — продолжала Балька, отпивая чай, — только год прошел, как твоя бабушка умерла, а ты уже учишься, работаешь, сама себя обеспечиваешь в общем. Думаю, что и волк твой сильно изменился. Я же помню, как ты о нем отзывалась, мажором звала даже. А в этого Бирюка ты влюбилась. Значит чувствуешь, что это мужчина, достойный твоего внимания.

Аленка задумчиво покрутила ложечку. О странных снах, в которых они с волком носились по лугам играя и обнюхиваясь, она не рассказала, но понимала, что принятие Андрея ее волчьей частью значит довольно много. Ведь неизвестно, сможет ли обычный мужчина принять особенность, а прятать такое всю жизнь от близкого человека невозможно.

Между тем Баваль перешла уже к планам на будущее:

— Вот исполнится тебе восемнадцать лет и поедешь посмотришь, что там от бабулиного домика уцелело. Может дальше учится будешь или работу найдешь, сможешь сама жить как захочешь, и никто тебе будет не указ, тогда и решишь, хочешь ты с ним быть или нет.

— Хороший план, а ты? Чем займешься, когда тебе восемнадцать стукнет?

— Мне до восемнадцати еще далеко, — поморщилась цыганочка, — не знаю пока, может и я себе волка отхвачу, за компанию!

Девушки посмеялись, убрали со стола и легли спать, а утром, торопясь на работу, Аленка вдруг потянула носом и бегом понеслась в свой закуток. В городе запахло оборотнями!

* * *

Андрей внимательно следил за новостями про тигра-людоеда. Узнав, что по предварительной информации тигр все еще не покинул страну, волк только скрипнул зубами, волнуясь за Аленку.

А потом до него дошли другие новости: рыси позволили оправданным отщепенцам жить на своей территории, выделив им под проживание маленький городок с рядом условий. Жить и работать в людском облике, искать женщин только по добровольному согласию и не покидать выделенную территорию без предупреждения. Собственно, обычные члены кланов жили точно так же, но чего добиваются рыси, позволяя преступникам легализоваться?

Андрей даже приехал в поселок, чтобы обсудить это с отцом. Тот покачал головой, покрутил на компе графики прироста кланов и сделал вывод:

— Рыси вымирают, Андрей. Посмотри, за последние три года у них появился только один котенок, тот самец. А территория у них большая, ее надо защищать. Если отщепенцы родят своих детей в спокойной обстановке, получатся верные вассалы рысей, способные уберечь клан.

— Понятно. Я волнуюсь, Аленка где-то там и упорно не выходит на связь. — молодой оборотень взъерошил отросшие волосы и высказал свое самое страшное опасение: — вдруг ей понравится кто-то другой? Или тигр учует молодую самку? Он ведь крал женщин для своих спутников.

Отец слегка усмехнулся:

— Добивайся, под лежачий камень вода не течет. Чем-то ты ведь ее привлек, когда начал болтать в сети?

Андрей рассеянно кивнул, простился с отцом, чмокнул в щеку мать и вернулся на свою ферму, старательно пытаясь отыскать девчонку через сеть. Увы, она умудрялась путать сетевые следы так старательно, что самому было не разобраться, а обращаться к профессионалам — стыдно.

Тогда Андрей пошел другим путем — Аленкин чат наполнился фотографиями и подробными отчетами:

— Распахали пустошь, посеяли клевер. Дед предлагает сразу ульи поставить, но их летом почти не продают.

— Вывели перепелят гулять, сразу коршун прилетел, пришлось сеткой накрывать — и фото деревянного ящика, накрытого зеленой сеточкой от комаров.

— Телята на выгуле, скоро будем сено косить.

Аленка шипела, ругалась, отбрасывала телефон, а потом все равно рассматривала фотографии. Себя Андрей не сфотографировал ни разу, зато прислал фото Галки, Никиты и еще нескольких парней. Девушка с замиранием сердца ждала фото Светки, но ее не было. Аленке до зуда в пальцах хотелось спросить, где эта высокомерная цыпочка и неужели она в своих модных брючках насыпает комбикорм или капает витамины цыплятам в клювики. Но она сдерживалась, понимая, что первое же слово в переписке будет пактом о сдаче.

Между тем запах оборотней в городе усиливался. Теперь девушка явно различала метки других волков, леопарда, лиса, рыси и еще нескольких неопределяемых перевертышей. Аленка сократила прогулки, перемещалась только между общежитием и работой, проводя большую часть своего времени в объятиях интернета. Но кольцо сжималось. Рано или поздно оборотни почуют одинокую самку и пусть ее возраст не считается брачным, что их остановит?

В панике девушка искала ответы в интернете, перебирала группы, но в конце концов сдалась и скрыв данные, постучалась в личку к сестре Андрея.

Галка была удивлена, но сразу радостно застрекотала, забрасывая Аленку информацией о переселении в глухую деревню и попытках городской по сути девушки заниматься ежедневным неблагодарным фермерским трудом. Аленка все выслушала, вежливо похвалила, а потом задала мучающий ее вопрос:

— Что помешает оборотню забрать себе одинокую самку?

И получила лаконичный ответ:

— Ничего. Самки большая ценность, не всякая женщина может родить оборотню оборотня, поэтому мы живем в клане, носим метки наших мужчин и никуда не ездим в одиночестве, пока способны к зачатию.

Тут Галина сообразила, что вопрос задан неспроста и кинулась выяснять причины. Аленка просто кинула девушке ссылку на объявление о тигре. Волчица некоторое время молчала, а потом написала медленно, подбирая слова:

— Андрей знает?

— Знает, но мы не разговариваем.

Дальнейший словесный поток от сестры оборотня Аленка благоразумно просматривала лишь мельком. Там было и «два чокнутых идиота», и «сколько можно бегать друг от друга», но дернулась Аленка только тогда когда в потоке эмоциональных слов промелькнуло:

— Я на вас прабабушке пожалуюсь!

Вот с кицуне девушке встречаться не хотелось. Она до сих пор чувствовала себя неловко оттого, что воспользовалась любезно показанным ей лисьим лазом. Так что Аленка собралась с силами и напомнила Галине, что вообще-то она самостоятельная личность уже год проживающая в одиночестве.

— Спасибо, что предоставила мне информацию, всего доброго! — вбила девушка в строчку, отправила сообщение и отключилась.

Проблема никуда не делась, а вдобавок появилось ощущение, что она незаслуженно обидела Галку. Что же делать? Аленка вскочила, крутанулась по узкой комнатке, залезла на тумбочку и пошире открыла маленькое окно под потолком. Жаркий вечерний ветер принес к ней запах листвы, цветов, уличной пыли, автомобильных газов и… тигра!

Молодую волчицу пробрала дрожь. Она с ногами забралась на постель и вцепилась в одеяло, совершенно потеряв голову от страха. Тут вернулась из душа Баваль и кинулась к подруге:

— Аленка, что случилось? Аленка!

Кое как вернувшись в реальность оборотница прикусила губу и поведала подруге о своем ужасе:

— Баль, он не просто оборотень, он тигр! Его мой зверь боится! А еще он людоед! Смотри! — девушка открыла объявление и показала цыганке.

Так тоже почувствовала опасность:

— Хочешь сказать он где-то рядом?

— Волк может чуять запахи на расстоянии полтора-два километра, — стараясь казаться спокойной ответила Аленка, — мне ветер в лицо дунул, так что он наверняка еще дальше, но что если этот же ветер ему донесет мой запах?

— Так что делать? Убегать?

— Если мы только высунемся в пустынное место, нас просто местные оборотни загребут, не поморщатся. Меток нет, клана нет, — Аленка и не заметила, что причислила Баваль к оборотницам, — мы легкая добыча для любого.

— Значит сидим тут? — цыганка скисла, а потом снова обрадовалась: — и на работу не пойдем?

— А есть что будем? — парировала Аленка.

Несколько дней девушки тряслись, ходили всюду вдвоем, проводили все свободное время в общежитии, а потом на город навалилась жара. Удушливая, пыльная, давящая голову. Баваль ныла весь вечер:

— Пойдем на озеро! Ну пойдем!

— Душ есть! — огрызалась Аленка, ей было неспокойно.

— Там вода холодная только! Простыну, заболею, работать не смогу! — канючила цыганочка, стараясь изобразить самый умильный взгляд.

Аленке тоже было плохо. Уже наступил июль, а она все еще раздумывала, что ответить на ежедневные отчеты Андрея. В конце концов оборотница сдалась и девушки, прихватив полотенца, пошли купаться.

Жара давила, Баваль стрекотала, голова болела и Аленке хотелось хоть чем-то отвлечься от дурных предчувствий, охватывающих ее все сильнее. Почему-то показалось важным сказать Андрею хотя бы несколько слов:

— Как много ты успел сделать! — написала Аленка в чате.

В ответ парень начал набирать сообщение, девушка чуть отстала от подруги, чтобы дождаться его и ответить, и тут перед ней остановился мужчина. Крупный, сильный оборотень-тигр. Аленка вскинула глаза, дернулась, собираясь предупредить Баваль, но увидела, что подругу уже держит другой парень, моложе и выше. Нехорошо усмехаясь, тигр вынул из рук девушки телефон и разбил его о сухую, твердую как камень землю. Кричать было бесполезно. Бежать бессмысленно, поэтому оборотница мысленно затянула себя в корсет, легким жестом расправила юбку и протянула тигру ладонь, вспомнив пафосный роман, читанный на переменах:

— Предложите даме руку, сударь, здесь много камней.

Тигр хмыкнул, но руку предложил. Баваль во все глаза таращилась на подругу и шла в объятиях своего сопровождающего, едва переставляя ноги. Мужчины довели девушек до дороги, на которой их дожидался автомобиль. Скромный темно-зеленый УАЗ, не вызывающий в сельской местности никаких подозрений. Девушек усадили в салон, крепко пристегнули, и парень-леопард сел за руль, а тигр, нехорошо усмехаясь, уставился своими темными глазами на Аленку. Иногда его радужки вдруг начинали наливаться желтизной, а руки сжимались, выпуская длинные кривые когти, но в остальном он вел себя спокойно, что пугало пленниц еще больше.

Машину страшно трясло на кочках и ухабах, Баваль давно зажмурилась и в полуобмороке твердила молитвы, зато Аленка поражалась сама себе. Страх отступил куда-то в глубину. Она понимала, что оборотни похитили их не для прогулок под луной. В голове всплыл рассказ Никиты, намеки вожака и других оборотней о том, зачем отщепенцы похищают женщин и что с ними делают, чтобы они смирно рожали им детей.

Девушка отогнала страх, сейчас он ей не помощник. Она поплачет потом, когда будет в безопасности. Сейчас ее вело яростное желание выжить, а еще дрожащая рядом Баваль. Аленка старше, сильнее, поэтому легко брала на свои плечи ответственность за подругу.

У нее оставалась крохотная надежда — в сумке болтался второй мобильник, правда он был маленьким и старым, купленным специально для того, чтобы звонить матери и молчать в трубку, но теперь он стал их единственным шансом на спасение.

После часа тряски по дурным дорогам оборотни привезли пленниц в большую старую усадьбу. Когда-то здесь был дом помещика, потом клуб, затем вялая попытка создать музей, а в лихие 90 здание бросили из-за удаленности от нормальных дорог, не забрав даже мебель.

Вытащив девушек на засохшее кустарником крыльцо, тигр издевательски улыбнулся:

— Вот ваши хоромы, сударыни, — и крепко взяв девушек под руки, ввел их в дом.

Здесь были высокие потолки, украшенные лепниной, обшарпанные стены, подгнивший деревянный пол и выломанные кое-где двери. Аленка надеялась, что прогнившие рамы или полы помогут им с Баваль сбежать, но для пленниц приготовили особую комнату — с наглухо заложенным окном, с крепким полом из сосновых бревен и тяжелой дверью, оббитой листовой медью, уцелевшей от сбытчиков металла.

— Устраивайтесь, дамы, обед будет позже, — ехидно усмехнулся тигр, закрывая дверь.

Осмотревшись, Аленка поняла, что захватить собирались ее одну — узкий топчан с матрасом и одеялом, тумбочка с тарелкой и кружкой. Несмотря на лето, в комнате было прохладно и влажно. Оборотница может сменить ипостась и не обращать внимания на эти мелочи, а вот человек… Аленка убедила Баваль сесть на постель и завернуться в одеяло, а сама принялась потрошить пляжную сумку в поисках возможности для спасения.

Полотенце, бутылочка воды, яблоко, пара бутербродов с огурцом и сыром, расческа, запасная заколка… Увы, в сумочке не было даже пилочки, чтобы поиграть в блондинку, роющую тоннель подручными средствами.[6] Зато на самом дне прятался тот самый мобильничек, на который Аленка возлагала такие большие надежды.

Нащупав гладкий пластик, девушка прислушалась — где-то рядом бродил леопард. Доставать телефон прямо сейчас было неразумно, поэтому она вручила трясущейся Баваль бутерброд и воду, а сама стала обдумывать варианты действий.

Набрать 112? Хорошее дело, но будет ли звонок эффективным? Что если ей не поверят? Сообщить Андрею? Она не знает его номера, а интернета в этом дешевеньком телефоне нет. Там на симке вообще всего один номер — ее матери. А что если набрать маму и попросить ее съездить в поселок к Андрею? Бредовый план. Эффективнее позвонить директору, но его номера Аленка не помнила, он остался в разбитом телефоне.

Оборотница подсела к стучащей зубами подружке и тихонько спросила, помнит ли она номер Рамзана Георгиевича? Цыганка затрясла головой:

— У меня на цифры плохая память, номер в телефоне был, а тот страшный его выкинул!

— Понятно, ну давай посмотрим, что в твоей сумочке есть, вдруг что-то полезное найдем.

В сумочке Баваль обнаружились запасы жвачки, конфет и всякие блестящие побрякушки — ручки, помада, запасные серьги-кольца и прочие «сорочьи игрушки». Повздыхав над бесполезностью содержимого сумки, цыганочка сунула в рот конфету и немного успокоилась, а Аленка принялась выискивать момент, чтобы позвонить.

Слух у оборотней тонкий и чувствительный, даже звук нажатия кнопок они могут услышать. А еще хорошо бы отыскать местечко, где можно спрятать телефон, ведь по нему ее могут обнаружить! Оборотница кружила по комнате в поисках такого местечка и наконец нашла его — дыру под подоконником, там, где осыпалась штукатурка и выкрошился кирпич.

Теперь надо было создать шумовой фон, чтобы похитители не услышали, как она набирает сообщение. Просто топот не подойдет, как и разговоры. Жаль здесь нет крана с водой! В углу, прямо на голом полу стояла «ночная ваза», а рядом большая бутыль воды.

Аленка уже собиралась уговорить Баваль спеть что-нибудь цыганское, когда про них вспомнили. Дежурный леопард принес поднос с едой и чай. Аленка моментально оценила тарелки из нержавейки и древние алюминиевые ложки и старательно побрякивая, собирая и размазывая невнятную кашу, политую медом и посыпанную семечками, она умудрилась нажать нужные кнопки, отправить сообщение и вздохнуть с облегчением. Теперь мамин номер на «горячую клавишу» и мобильник в щель! Осторожный выдох, чай и пара ложек каши — силы нужны.

* * *

Когда Аленка ответила, сердце Андрея глухо стукнуло. Он принялся сразу писать ответ, но в это время огонек чата погас. Обрыв связи? Кончились деньги на симке? Или что-то случилось? Острое ломкое ощущение где-то в центре груди подсказало — все непросто. В это время возле вагончика остановилась машина, Никита удивленно смотрел, как будущий глава клана запрыгивает в машину:

— Я продукты привез… — попытался возразить парень.

— Быстро все выкладывай на крыльцо и в поселок! Аленка пропала! — рявкнул друг.

— Так она давно пропала, — нахмурил брови Никита.

— Из чата пропала! Бегом!

Пока Никита, все еще недоумева, я выбрасывал на крыльцо коробки и пакеты, Андрей набирал номер прабабушки:

— Нюй, Аленка пропала, ты можешь быстро погадать на рисе? Или на воде? Хотя бы приблизительно, ерунда это или что-то серьезное? Я уже еду!

Через час бешено подпрыгивающий на колдобинах джип выехал на трассу и понесся по хорошей дороге с максимально разрешенной скоростью. Еще сорок минут и машина с визгом затормозила возле дома главы клана. На крыльце стоял прадед в халате из толстого матового шелка. Никиту он впустил в дом без проблем, а вот правнука придержал рукой:

— Постой Андрей, Нюй просила не входить, она сейчас ищет, закончит, выйдет.

— Ладно! — Андрей устало бухнулся на крыльцо в сотый раз достал телефон и проверил чат.

Аленки не было. Голова гудела от жары и напряжения. Когда ожидание стало невыносимым, оборотень вскочил и бросился к шлангу, из которого иногда поливали газон. Умывшись, он некоторое время держал шланг над затылком, потом выпрямился и увидел, что прабабушка выходит из дома, сильно опираясь на руку прадеда.

Оборотень усадил кицуне на траву и поднес ей тот же самый шланг. Лиса некоторое время омывала ладони, потом побрызгала водой вокруг себя и наконец подняла на правнука усталые пронзительно-желтые глаза:

— Она пока жива, тигр рядом. Все дороги поют ей об опасности. Ты можешь успеть, можешь ей помочь, но я не знаю, какие будут последствия. Ищи на рассвете и еще, там было что-то про ее корни, возможно род или семья, в общем торопись, внучек, над девочкой висит опасность и дотянуться до нее я не могу.

Андрей вскочил, мысли бешено завертелись в голове: род? Семья? У Аленки осталась только мать, но от кого мы ждем помощи, когда нам плохо? А если он ошибся? Тогда попробует навестить клан отца своей невесты, ведь они продолжают переводить ей деньги.

Приняв решение, оборотень благодарно чмокнул утомленную родственницу в щеку и побежал к машине. Прабабушка устало смотрела ему вслед. Чужая земля, долгое время, проведенное в стороне от места рождения и могил предков, сказывались на ее способностях. Вот сейчас, вложив все силы в простое гадание, она даже не могла ручаться за результат. И перебросить правнука лисьими тропами к его любимой не может, хотя и провела на этой земле много лет. Лиса смахнула хвостом слезинку, а волк крепко обнял жену:

— Пойдем, моя лисичка, ты сделала что могла.

* * *

Андрей уже садился в машину, когда с крыльца скатился Никита. Молодой оборотень — любитель вкусно поесть — успел сбегать на кухню и уговорить Стефанию приготовить кое-что в дорогу. Теперь он бежал следом за другом, держа двумя руками объемный пакет, и кричал:

— Я с тобой! Чокнутый! Слетишь!

Андрей криво усмехнулся и уступил другу руль. В таком состоянии он действительно легко мог создать аварийную ситуацию на дороге.

До поселка домчались за полчаса.

Покрутившись среди тусклых обшарпанных домов, оборотень постарался припомнить адрес, но потом просто попросил отца кинуть смс и через пять минут входил в подъезд. Здесь ожидаемо отвратительно пахло, а еще где-то на самом верху разрывался телефон. Оборотень, ведомый чутьем, взбежал по ступеням, толкнул дверь, прижатую только чьими то ногами, и ринулся в вонючий полумрак, разыскивая телефон.

Тряпки, бутылки, объедки… Тяжелый старый мобильник из тех неубиваемых, что продавались лет семь назад, обнаружился на захламленном подоконнике. Дрожащей рукой оборотень нажал кнопку, услышал шепот:

— Але! Мама? — и торопливые гудки оборванной связи.

— Никита! Срочно! Как отследить последний звонок на этот телефон!

— Андрей, это к вожаку надо! — развел руками друг.

— Поехали! — парни рванули на выход.

У дверей их остановила хлопающая глазами опухшая неопрятная женщина:

— Чего это вы тут делаете? — подозрительно сощурилась она, перекрывая дорогу.

— Дочь вашу спасаем! — не сдержался оборотень, — она вам звонила, надеялась, что вы ей поможете! — парень помахал телефоном, — а теперь… не знаю жива ли она еще!

— Так это Аленка что ли звонила и молчала? — растерялась женщина, — а я-то думаю, куда она делась?

— Послушайте, как вас зовут? — Андрей изо всех сил сдерживал позыв к рвоте, но помнил, что спасение Аленки как-то связано с семьей, с родом, и старался: — вашу дочь похитили! Мы не знаем, где она сейчас!

— Катерина я. Так Аленка у бабки вроде, — растерянно ответила женщина, и было видно, что мыслительная деятельность дается ей с трудом.

— Ваша свекровь умерла больше года назад, — коротко сказал оборотень, отодвинул женщину с дороги и кинулся вниз по лестнице, спеша сделать все, что в его силах.

* * *

Занятая своими мыслями Аленка не слишком обращала внимание на то, что ест. Отправка смс — хорошо, но ей хотелось бы позвонить, чтобы убедиться, что мать все поняла и обратиться к оборотням за помощью. Однако подходящего времени для звонка все не находилось, девушка мерила шагами комнату, не понимая, отчего ее вдруг начало бросать то в холод, то в жар. А потом Баваль начало рвать. Громко, шумно, со слезами и болью.

Волчица кинулась помогать подруге, поддерживая ее над ночным горшком и обтирая лицо влажным полотенцем, удивляясь, что цыганку рвет недавно съеденной кашей. Но через несколько минут Аленка поняла коварство похитителей — в кашу подмешали траву, которая провоцирует у оборотниц течку! Этой травкой мать Андрея пыталась облегчить муки будущей невестки, и Аленка хорошо запомнила ее запах и вкус. Так вот почему каша была так обильно полита медом! Но Баваль человек и ей такая приправа не подошла.

Стремясь избавиться от опасных последствий девушка выпила стакан воды и попыталась вызвать рвоту у себя, используя свою вторую ипостась, ведь известно, что волки могут отрыгивать пищу своим щенкам, каша легко выскользнула из организма, вот только жар усилился и теперь Аленку колотило не меньше, чем Баваль.

Промывание не помогло, зато, приняв проблему, волчица сообразила — охранник не реагирует на шум, который они устроили! Он ждал его! И это было шансом! Уговорив Баваль разогнуться и дойти до топчана, чтобы прилечь, девушка поставила возле подруги пустую тарелку и стакан с водой, а сама тенью метнулась к тайнику. Кнопка дозвона, мучительно долгое ожидание ответа, и наконец возможность сказать «мама» одновременно с тяжелыми шагами за дверью.

Аленка сама не помнила, как успела нажать «отбой» и сунуть телефон в щель. Маскируя свои действия, она согнулась и от резкого движения ее снова вырвало прямо в подставленные ладони. Дверь отворилась. На пороге стоял тигр. Брезгливо посмотрел на бледных пленниц, поморщился от запаха и ткнул пальцем в оборотницу:

— Ешь! Или прикажу связать и заливать силой!

Аленка утерла рот, плеснула на ладонь воды из бутыли и нахально ответила:

— А у меня на эту траву аллергия! — Глупо было задираться, но в крови все еще плескался адреналин от успешного звонка. — Хотите, чтобы я умерла от удушья?

Тигр яростно шагнул вперед, уставившись бешеными глазами прямо в глаза Аленки, потом сильно потянул воздух и неприлично улыбнулся:

— Ты лжешь! Вечером я пришлю тебе чай, не выпьешь, убью твою подругу, думаю ее последний крик станет красивой музыкой нашей первой ночи.

От дикого, первобытного, животного ужаса Аленка потеряла весь воздух из легких просто стояла и смотрела, как оборотень подошел к сжавшейся на лежанке Баваль и провел огромным когтем по ее подбородку. Бросив на комнату еще один взгляд, тигр ушел, а девчонки долго лежали рядом, заливая слезами единственную подушку.

* * *

Андрей и Никита как могли быстро приехали в поселок. По дороге друг недоумевал, отчего сын вожака просто не перезвонит на высветившийся номер.

— Если она в плену, звонок может выдать телефон, и тогда мы ее не найдем, — просто пояснил оборотень, не выпуская старенький мобильник из рук.

Его пальцы привычно перебирали кнопки, открывая папки, когда он обнаружил смс со словами «мама, найди главного в поселке „Волчий лог“», он немедля открыл сообщение и его ужас получил материальное подтверждение. Аленка писала, что она «у тех, кто напугал бабушку». Дальше шла информация о городе и старинной усадьбе.

Прямо в машине оборотень вызвал гугл-карту и начал искать вероятное логово тигра, вот только заброшенная усадьба не значилась на сетевых картах! Облазив всю область, Андрей сдался — нужно поднимать связи отца, искать местных проводников… В мозгу вспыхнуло воспоминание о поездке через половину страны, жмурящийся рысь… В бумажнике сохранилась визитка вожака клана рысей, Андрей взглянул на нее и решительно застучал по сенсорным клавишам своего айфона.

Несколько минут понадобилось волку, чтобы объяснить ситуацию лесному коту, еще полчаса шла синхронизация возможностей. Пока рыси собирали боевую группу, попутно выясняя нахождение усадьбы, волки заказывали вертолет и тоже собирали команду. Отец Андрея не вмешивался, молча предоставил свой офис, компьютер и кредитку.

Через час молодые самцы в камуфляже вывалились из микроавтобуса на аэродроме. Молодой вожак взял только добровольцев, но затребовал для них автоматы из кланового склада — тигр слишком серьезный противник, чтобы пренебрегать возможностями человеческого оружия.

До города, в котором скрывалась Аленка, летели около трех часов. Потом вертолет сел, и бойцам объявили «полчаса на отдых, пока машину заправят». Андрей и Никита отошли в сторону — проследить, чтобы оборотням подали заказанные по телефону кофе и мясо. Обычная магазинная тележка с кастрюлями и огромный термос внушали доверие, но молодой вожак все же лично обнюхал еду, убеждаясь, что все свежее, а потом подал знак своим людям.

Пока оборотни ели, из маленького здания аэропорта вышел глава клана рысей. Андрей тотчас отложил мясо и отошел в сторону, понимая, что сейчас будет важный разговор.

Рядом с котом шел спокойный мужчина лет пятидесяти в штанах и куртке камуфляжной расцветки. Рысь представил его как егеря и коротко пояснил ситуацию:

— Усадьбу мы нашли, во всяком случае Дмитрий Егорыч утверждает, что других таких в округе нет. Номер телефона запеленговать трудно, расстояние большое, но направление есть, определимся на месте. Проблема в том, что машина там не пройдет. Точнее пройдет, но медленно, похитители успеют скрыться. Придется добираться вертолетом, но машина там не сядет.

— Значит отправляем к усадьбе джипы, чтобы забрать нас, — нахмурил брови Андрей, — обязательно с собой врача с полным набором, кто знает, сколько еще у него пленников? И десантный трос в «вертушку».

— Поступила информация, что ваша девушка пропала вместе с подругой, — осторожно сказал рысь, успевший за три часа перетряхнуть город.

— Два врача, — хмуро сказал Андрей, — и носилки. Человек после встречи с оборотнем… Дальше можно было не продолжать.

Обговорив некоторые детали, мужчины простились. Рыси летели в своем вертолете вместе с егерем, указывая направление «вертушке» волков. Лететь пришлось минут сорок в основном потому, что усадьбы трудно было разглядеть среди зарослей бывшего парка, превратившегося почти в лес. Наконец егерь заметил недавно осыпавшуюся кирпичную трубу, и оборотни один за другим начали спускаться вниз на тросах.

Это было вовсе не так красиво, как в кино. Трос немилосердно раскачивался и норовил налететь то на дерево, то на остатки ржавой вычурной ограды. Когда же Андрей приземлился и надежно заякорил трос, его друзья посыпались вниз гораздо быстрее. Рыси приземлялись с другой стороны дома, собираясь отрезать отщепенцев от дороги.

Короткими перебежками, балансируя на грани оборота, волк подобрался к зданию. С этой стороны оно пострадало сильнее, кирпичи выкрошились, кое-где лежали куски железа, сорванные ветром с крыши. Входная дверь была закрыта, но от ступеней отчетливо тянуло кровью. Никита шел за вожаком след в след и уже приготовил оружие, чтобы выбить замок одним выстрелом. Они ждали только сигнала от рысей и сигнал последовал — дикий рев тигра, автоматная очередь и несколько заколоченных окон брызнули щепой, выпуская сильные гибкие тела волков и крупных кошек.

— Огонь! — Андрей прицельно бил по ногам, не собираясь соваться в рукопашную — тяжелую лапу леопарда он помнил с прошлого лета!

Раненые звери скулили, но все равно пытались убежать в лес. Волки быстро перекрыли периметр, забрасывая враждебных хищников сетями, а затем упаковывая в прочные брезентовые мешки до самой шеи.

Убедившись, что убегающие перехвачены, Андрей дернул Никиту:

— За мной! — и, перезарядив «беретту», направился в здание.

Внутри пахло страхом, болью и безумием. Кое-где в стенах виднелись проломы, пол натужно скрипел под весом крепких молодых парней, а они тщательно выверяли каждый шаг, оглядываясь и прислушиваясь, медленно продвигаясь в глубину дома.

То тут то там в укромных углах встречались лежки — кучи веток и тряпичного хлама, на которых оборотни отдыхали в зверином обличье. Только одна комната представляла собой что-то похожее на человеческое жилье — большая, относительно целая кровать, застеленная недорогим бельем, камин полный золы, несколько сумок с продуктами и медикаментами. Похоже именно здесь жил тигр. Оборотни обошли комнату, выискивая возможных жертв или доказательства других преступлений. На почерневшем от времени туалетном столике выстроилась целая батарея пузырьков, пакетиков с травами, шприцов и таблеток. Никита принюхался и поморщился:

— Командир, тут «девичья трава» похоже, и опий.

— Магир индус, там маком боль часто снимают, — отстраненно ответил Андрей. Он нашел несколько сумок, от содержимого которых его воротило: деньги, украшения, телефоны, личные вещи, все это похоже принадлежало жертвам сумасшедшего тигра и его подельников.

В дверь заглянули бойцы рысей. Волк отступил в сторону, демонстрируя свою находку. Кое-кто из кошек присвистнул и начал щелкать камерой телефона, собирая доказательства для суда кланов.

Андрей и Никита не стали ждать пока рыси закончат, просто подали знак волкам и двинулись дальше, обходя пирамиды кирпичей и строительного мусора. Шли недолго. Остановились в самом сердце здания, у тяжелой оббитой медью двери. Запах указывал на то, что за дверью Аленка и еще одна девушка, но есть ли там кто-то еще?

Андрей потянул носом и закашлялся. Потом оглянулся на Никиту, парень закусил губу — от двери пленительно пахло молодой течной самкой и тигром.

— Я первый! — молодой вожак направил оружие на дверь, щелкнул засовом и медленно потянул на себя.

* * *

Тигр не обманул — когда девушки уже почти успокоились, дверь снова грохнула, открываясь. Леопард внес поднос, на котором стоял стакан с «чаем». Подмышкой оборотень держал дешевое синтепоновое одеяло в упаковке и полотенце:

— Магир велел выпить и вымыться, — буркнул отщепенец, ставя стакан на тумбочку. — Воду сейчас принесу.

Аленка сглотнула, зажмурилась и выпила половину зелья, выплеснув остаток в горшок. Запах будет, но может меньшее количество придержит течку? Она все еще надеялась, что случится чудо и на тигра свалится ветхая крыша, или какой-нибудь охотник забредет в эти края… Сердце оборотницы замирало, стоило ей хоть на миг представить, что ждет ее в самое ближайшее время. Соитие с безумным тигром пугало само по себе, а уж перспектива стать матерью тигрят заставляла ее леденеть от ужаса.

Воду леопард принес в двух ведрах — одно закопченное и воняющее костром исходило паром, во втором плавали льдинки, похоже местный колодец был очень глубок. Ванной служило оцинкованное корыто, судя по следам раствора брошенное тут строителями.

Кипяток девушки черпали кружкой, добавляли в него холодную воду и мылись, стирая запахи и грязь обычным детским мылом. Отмывая Баваль, Аленка обнаружила, что надо мыть и волосы, а полотенце всего одно и чистой одежды у них с собой нет. На ее громкий вопрос что же им делать в таком случае, в коридоре воцарилась тишина, а потом леопард принес пару больших мужских футболок, вполне способных заменить платья.

Выкупавшись, девушки кое-как заполоскали свою одежду, отжали и раскинули на тумбочке, а сами закутавшись в одеяла и сели на топчан, подобрав ноги. Аленку грызла тоска. Жар отступил, теперь пришел холод. Она начала тихонечко подвывать, пугая подругу и та от страха запела длинную монотонную цыганскую песню, которую поют возчики в долгой дороге.

На шум снова пришел тигр. Принюхался, одобрительно кивнул:

— Хорошо. Будешь послушной, будешь жить.

После этого оборотень ушел, а у Аленки началась вторая стадия подготовки к спариванию. Девушку трясло, глаза закрывались сами собой, зубы стучали, кажется порой она теряла сознание и слышала чужие голоса, но все звуки забивала Баваль с причитаниями греющая ей руки. Цыганочка плакала и умоляла не оставлять ее одну.

Когда Аленка уже готова была выть от разрывающих ее эмоций и желаний, дверь загрохотала. Баваль тотчас замолкла и уставилась на вход точно кролик на удава. Створка открывалась медленно, словно тот, кто был снаружи, ждал подвоха, а когда она наконец распахнулась, Аленка подняла тяжелую голову и, сфокусировав зрение, увидела мужчину. Высокого, красивого, мрачного, затянутого в камуфляж. А еще она увидела его волка. Крупного лобастого бирюка, бешено виляющего хвостом.

— Андрей, — слабая улыбка коснулась ее губ, и тело тотчас скрутилось в жестокой судороге оборота.

* * *

За дверью все было пропитано теплым, манящим запахом самки. Его самки. Аленка лежала, свернувшись в клубок, а рядом испуганно сжалась темноволосая человеческая девчонка. Один шаг, одно слово и Андрей схватил себя за горло, чтобы не заскулить.

— Никита, — собственный голос стал хриплым и тяжелым — забери девочку. Отвечаешь головой. Нас не беспокоить.

— Понял.

Друг тенью скользнул к ложу, стараясь не реагировать на грозный рык, рвущийся из глотки вожака. Подхватил на руки человеческую девчонку и выскочил в коридор, предупреждая их спутников, чтобы срочно убрались с дороги. Вожак, рвущийся к самке — страшная боевая машина, и рыси и волки спешно покидали здание, собирая доказательства и трофеи.

Убедившись, что поблизости никого не осталось, Андрей сменил ипостась и принялся обхаживать молодую волчицу, робко жмущуюся к полу. Он причмокивал от изобильного выделения слюны, тихонько поскуливал, уговаривая ее выйти из дурно пахнущей комнаты на свежесть вечернего луга. Припадал на передние лапы, звал поиграть, как когда-то во сне. Наконец желтоглазая красавица решилась, привстала, склонила голову набок и вдруг прыгнула вперед, коснулась носом его морды и кинулась в открытую дверь. Волк помчался следом.

Они пролетели коридор, перемахнули узкий тамбур и вынеслись на простор огромного запущенного парка. Сначала это была игра, попытка успокоить, утешить, но потом шлейф густого аромата накрыл Андрея и он чувствительно куснул Аленку за холку, принуждая остановиться и ответить на его зов. В ответ самочка вывернулась из-под его тяжелой головы и ринулась в лес, не разбирая дороги.

Он рванул следом. Инстинкты самца вопили — догонишь и она твоя, а человеческий разум бился в сетях понимания: Аленка еще ни разу не была с мужчиной. Начало интимной жизни с волком может серьезно поколебать ее человеческую психику, да и можно ли брать свою пару вот так, без объяснений, без человеческих слов о любви? Но запах, ах, он вел бирюка по ночному лесу точно волшебная нить Ариадны, и когда волчица стала уставать, оборотень сумел вывести ее туда, откуда тянуло влагой и прохладой.

Аленка изнемогала. Ей хотелось ответить на заигрывания волка, но ее человеческая часть вопила от ужаса перед таким соитием. Возможно будь у нее больше времени, или выпей она больше того противного отвара, человеческий разум отступил бы под гнетом инстинктов, но пока девушка балансировала на грани, разрываясь между желаниями тела и разума.

Гон закончился на берегу ручья, в зарослях тальника и осоки Андрей прижал волчицу к земле, придавил своим мощным телом, дал ощутить свою силу, а потом обернулся и, балансируя на грани между зверем и человеком, шепнул:

— Возвращайся!

Через некоторое время волчица превратилась в девушку. Растрепанную, стоящую на четвереньках и одетую лишь в одну тонкую футболку, но от этого еще больше манящую. Андрей позволил себе на миг задержаться сверху, чтобы ощутить ее тело, прижатое к земле его весом. Потом медленно приподнялся на локтях, сел, помог перевернуться девушке. В его крови кипели гормоны, зверь требовал жесткой сцепки, бурного соединения, но человеческий разум победил.

Он просто обнял сидящую прямо на траве девушку, притянул на колени, прижал к себе и прошептал:

— Ты молодец! Мы нашли тебя благодаря твоему сообщению и звонку!

Аленка всхлипнула и с неожиданной силой сжала его шею, не то избавляясь от ужаса перед тигром, не то благодаря за спасение. Они долго сидели обнявшись. Андрей расспрашивал Аленку о том, как она жила одна, рассказывал клановые новости, ласково целовал ее пальцы и прижимал к себе, когда девушку била судорога наведенного желания.

Ему до звона в ушах хотелось опрокинуть ее в высокую росистую траву, прижаться губами к источнику наслаждения и подарить хотя бы маленькую разрядку. В иные минуты он даже ощущал на языке ее вкус, теплый и сливочный, словно растаявшая начинка дорогой конфеты, но усилием воли вожак брал себя в руки, переводил разговор или просто укачивал стонущую от болезненного желания девушку, не позволяя себе даже коснуться напряженных горячих и болезненных сосков, проступающих под тонкой тканью.

Когда Аленка начала бессознательно тереться о его ногу, стремясь скинуть хоть часть наваждения, Андрей не выдержал: уложил ее на себя, заглянул в страдающие глаза, коснулся губами припухших губ:

— Позволишь помочь тебе? Клянусь, что не причиню тебе вреда!

Веки девушки, итак лихорадочно розовеющие, жарко вспыхнули, тело изогнулось безмолвно, умоляя о ласке и оборотень сдался — припал губами к шее, позволяя аромату самки наполнить его ноздри, а потом лизнул тонкую жилку, бешено бьющуюся под его губами. Поцелуй в висок, стон, когда его руки забрались под мятую серую тканьи принялись гулять по девичьей спине, разглаживая, разминая напряженные мышцы. Прохладный ветерок игриво охлаждал повлажневшую кожу, но Андрей не спешил стягивать последнюю преграду, охраняющую скромность его пары. Он неотрывно целовал ее, нежа и лаская стройные сильные ноги, живот, понемногу подбираясь к горячему уголку, истекающему соком желания.

Так легко было уступить инстинктам! Так просто поддаться сводящему с ума аромату и завершить связь, подарив обоим крышесносное ощущение соединения, но как бы он утром посмотрел ей в глаза? Скинув камуфляжную куртку Андрей постелил ее на траву, уложил постанывающую Аленку на спину и, шепча что-то ласковое, нежное и бессмысленное, позволил своим губам коснуться ее нежных лепестков. Она вздрогнула всем телом, открыла глаза, попыталась сжать ноги, а потом заплакала, чувствуя дикое желание отдаться этому потрясающему мужчине.

— Тссс, маленькая, ничего не бойся и не стыдись! — Андрей прижался колючей щекой к нежной коже девичьего бедра и посмотрел ей в глаза: — ты моя пара, это навсегда, и все, что мы делаем, освящено законами оборотней. Я просто помогу тебе успокоиться, а решать, когда будет наша свадьба, будешь сама.

Аленка дернулась при слове «свадьба», но оборотень не дал ей времени на раздумья, его язык прочертил влажную дорожку по бедру, коснулся живота, нарисовал вензель на нежной коже и спустился вниз, лаская и нежа чувствительные складочки.

Первая волна наслаждения больше походила на боль, девушка дергалась, точно от удара электрическим током, а парень крепко прижимал ее бьющиеся бедра и легкими движениями языка продлевал сладкую пытку. Затем была короткая передышка, чтобы вдохнуть свежий от влаги воздух и снова окунуться в аромат самца, осторожно играющего с ее грудью. И вновь головокружительный полет, щедро сдобренный стонами, стуком стиснутых в порыве скромности зубов и звуком крепких поцелуев.

На этот раз Андрей позволил своим пальцам немного больше, одновременно целуя и покусывая крохотные бусинки девичьих сосков. Но и Аленка уже не так сильно робела и стеснялась. Ее руки отпустили рукава куртки и впились в широкие плечи оборотня. Пока он колдовал над ее грудью, она позволила своим пальцам заблудиться в его волосах, изучить крепкую шею и снова вернуться к плечам и вонзить в них ногти, отдаваясь новому потоку наслаждения.

Потом она лежала совершенно расслабленная и усталая, не имея сил даже пошевелиться. Андрей лег рядом, пытаясь укрыть ее своей курткой. В какой-то момент этой суеты ее ноги переплелись с ногами парня и он, глухо рыкнув, уперся бедрами в землю, дернулся пару раз и больно укусил девушку в плечо, полежал несколько секунд, вдавливая ее своим весом в измятую траву, а потом зализал ранку:

— Прости, не сдержался, можешь укусить меня в ответ!

Аленка, сообразившая, что произошло, картинно нахмурила брови и тяпнула мужское плечо, собираясь всего лишь пошутить, но неожиданно ее зубы слегка трансформировались и на смуглой коже Андрея обозначился красный след. Он застонал, словно от невыносимой боли или потрясающего наслаждения, уткнулся в растрепанные волосы Аленки и проговорил:

— Так сладко!

Потом сжал ее руками, перевернулся, удобнее укладывая на плечо, и долго держал, прижимая к своему сердцу. Под мерный стук Аленка задремала и открыла глаза лишь на рассвете, когда ветер стал стылым, а где-то вдалеке зарозовели облака.

Андрей потянулся, встал, не выпуская Аленку из рук, и медленно пошел к дому.

Там было тихо. Только у крыльца поблескивал лаком тяжелый джип. Ключи лежали в прозрачном файле вместе с запиской от Никиты. Друг сообщал, что забрал вторую девушку с собой, тигр убит, отщепенцы пойманы и обе команды возвращаются по домам. В багажнике есть еда и вода, «ждем вас в клане».

Андрей сразу усадил Аленку в машину, завел мотор, чтобы прогреть салон и полез в багажник за припасами. Рыси хорошо подготовились ко всем возможным вариантам — аптечка, бутыль с питьевой водой, термос кофе, бутерброды и отдельный пакет с большими футболками и пледами.

— Ален, есть хочешь? — спросил Андрей, борясь с желанием впиться зубами в аппетитные антрекоты, рядами уложенные в контейнер.

— Хочу!

— Держи! — кусок мяса между двумя ломтями хлеба и кружка-крышка с обжигающим кофе, что еще нужно для счастья в такую минуту?

Они съели по пять здоровенных кусков мяса, запили все кофе и зажевали шоколадом.

— Тебе помыться надо, — глядя в сторону, сказал Андрей, — а то нас каждый оборотень на трассе тормозить будет.

— У меня одежды нет, — Аленка, закусив губу, оглянулась на усадьбу, — если только в доме посмотреть…

— Здесь футболки есть, а ноги можно в плед завернуть, пойдем к ручью? — Девушка согласно кивнула и тотчас получила в руки пакет: — здесь чистая одежда и флиски[7], они тонкие, вместо полотенец сгодятся.

Машину Андрей развернул к воде и включил фары, чтобы Аленка не боялась заходить в темную воду. Несмотря на лето, вода обжигала кожу даже сквозь футболку, вероятно ручей питали ключи. Тихонько повизгивая, девушка присела, придерживая рукой скрученные на макушке волосы, ведь ни шпилек, ни заколок у нее не осталось, но тут сзади подошел Андрей, взял небрежный пучок в ладонь:

— Купайся, я подержу!

Аленка умылась и ополоснулась за считанные минуты, боясь, что парню надоест быть внимательным и заботливым. Андрей же тихонько поглаживал спутанные пряди и радовался тому, что его неуловимая невеста оказалась той самой волчицей из чата, и тому, что он успел и теперь труп тигра везут экспертам, чтобы доказать его причастность к последним убийствам в области. От всего этого на сердце становилось теплее, а волк довольно ворочался внутри и порой выглядывал, охраняя свою пару.

Когда девушка завершила омовение, парень вынес ее на берег и, развернув плед, скомандовал:

— Снимай футболку, я не смотрю!

Едва мокрая липкая ткань упала на траву, Андрей завернул свое сокровище в плед и начал активно растирать:

— Прости, но так остатки травы быстрее выйдут с потом.

Аленка попискивала, но не сопротивлялась. Через некоторое время оборотень вручил ей футболку, отвернулся и начал вытираться сам. Взгляд волчицы он почувствовал почти сразу. Много ли времени надо, чтобы высушить кожу? Но парень терпел, стоя на ветерке, позволяя девушке оценить его широкие плечи, мускулистую спину и узкие бедра. Наконец он склонился к пакету, доставая футболку, и, не поворачиваясь, сказал:

— Можем ехать.

— Да.

Аленка стояла чуть в стороне от яркого света фар. Огромная футболка, наверное, шестидесятого размера закрывала ее почти до колен, но белый трикотаж светился облаком, четко обрисовывая ее фигуру. Андрей отвел взгляд, желание никуда не делось, а в крови волчицы все еще бурлили гормоны, требующие ответа от его зверя.

Он помог девушке забраться в машину, укутал ее ноги чистым пледом, застегнул ремень безопасности, поставил под руку термос, спросил:

— Еще что-то нужно?

— Расческу бы, — вздохнула смущенно улыбаясь Аленка.

Она стыдилась, отводила глаза, но стоило парню отвернуться, и он чувствовал на себе ее теплый изучающий взгляд. Хмыкнув, Андрей едва удержался от того, чтобы не взъерошить ей растрепанные волосы, и выудил из нагрудного кармана куртки плоскую «мужскую» расческу:

— Держи! Пока свою красоту разберешь, как раз до трассы доедем.

Девушка схватила кусок пластика как самый лучший подарок и немедленно занялась прической. Оборотень вел машину, сверяясь с колеей и джи-пи-эс, и казалось смотрел строго вперед, но боковым зрением постоянно ловил мерные движения рук сидящей рядом девушки и бессовестно наслаждался видом ее груди, не скованной бельем.

— Андрей, — девушка медленно водила расческой и смотрела в окно, но оборотень услышал ее, — ты говоришь «свадьба», а что потом? Как ты себе это представляешь?

Молодой вожак открыл было рот, чтобы расписать свои планы на восстановление деревни, расширение угодий, привлечение молодых оборотней и увеличение клана. В его голове засела мысль о волчатах, играющих у крыльца, и прекрасной любимой женщине, целующей его утром, но… Он внезапно вспомнил, почему Аленка исчезла из поселка. Почему предпочла жить в незнакомом городе, одна, но свободная. Он проглотил готовые сорваться слова и также тихо ответил:

— Свадьба будет только если ты захочешь. Клянусь, что не стану тебя принуждать или требовать твоего возвращения в клан! — после этих слов девушка тихонько вздохнула и расправила плечи.

Андрей обрадовался, что угадал ее опасения и тревоги. Но как теперь убедить Аленку, что он не найдет покоя, если она будет где-то далеко?

— Ты храбрая, смогла справиться сама со всеми трудностями и сделала все, чтобы спастись. Я горжусь тобой. Только прошу тебя, не пропадай снова! — Андрей наконец оторвал взгляд от дороги и посмотрел в серьезные голубые глаза Аленки. — Я так страшно боялся, что не успею!

Девушка потупила взгляд. Ей были приятны похвалы, радовало то, что теперь парень видел в ней личность, а не просто выгодную и удобную невесту, но…

— А моя учеба?

— Ты действительно хочешь стать кондитером? — уточнил оборотень.

В ответ Аленка пожала плечами. Ей нравилось готовить и печь, но делать это в большом количестве — тяжелый труд, требующий техники, помощников и чего-то большего, чем просто знание рецептов и технологий.

— Если действительно хочешь, можем перевести тебя в наш город, нужно только посмотреть, какие есть специальности. Не уверен, что тебе стоит жить с матерью, но домик твоей бабушки цел, — тут парень вздохнул — и общежития имеются.

Аленке стало даже интересно: на какие еще компромиссы и уступки готов Андрей? Но проверять она благоразумно не стала, просто поинтересовалась, как идут дела на ферме. Об этом оборотень мог рассказывать бесконечно, представая перед девушкой совсем в ином виде. Увлеченный мужчина по-настоящему прекрасен, особенно если он знает меру и разбавляет рассказы о заботах и трудностях смешными историями из жизни первопроходцев сельского хозяйства.

Когда они выбрались на трассу, их остановил пост ГАИ. Инспектор спросил все ли хорошо и передал записку от вожака клана рысей. Волкам предлагалось провести время предварительного расследования в загородном пансионате. Главы кланов поставлены в известность и прибудут лично или их представители, чтобы решить судьбу захваченных отщепенцев. Потребуются свидетельские показания. В конверте лежали коды для Джи-пи-эс и обычная карта с указанным маршрутом.

Андрей коротко обрисовал Аленке ситуацию и предложил сразу ехать в пансионат, но девушка заартачилась:

— Я не могу жить в одной майке! Мне нужна одежда, тем более если придется выступать в суде. Кроме того у меня работа, нужно хотя бы извиниться, отправить завершенные статьи и много еще что.

— Хорошо, — оборотень принял аргументы, понимая, что он и рад бы видеть любимую в одной тряпочке, но вот другим оборотням незачем любоваться ее формами. — Едем к тебе в общежитие, собираешь вещи, заканчиваешь дела и тогда в пансионат.

Дел оказалось много, а вещей всего одна сумка. В комнате явно побывала Баваль, собрав все свои ярчайшие футболки и сарафаны, рассыпав порошок и опрокинув стул, но Аленка только порадовалась этим следам — значит подружка жива и вполне подвижна. Зато теперь можно было натянуть белье и джинсы. Правда в глазах Андрея хотелось быть более женственной. Так приятно, когда он обнимает… Вздохнув, девушка выбрала топ и юбку из легкой ткани, причесалась, подкрасила ресницы и капнула на запястье капельку масла чайного дерева. Готова! Осталось взять сумку и оставить коменданту ключи. Сюда она не вернется.

После общежития девушка сбегала к себе на работу, извинилась перед хозяйкой, забрала положенную ей зарплату и устало села в машину.

— Все? — спросил Андрей, заводя мотор.

— Кажется да.

— Тогда обедать! — проехав по центральной улочке, оборотень приметил свежую вывеску, еще украшенную болтающимися на ветру шариками. — Итальянская кухня, — прочитал он вслух и повернулся к Аленке: — будешь пиццу или спагетти?

— Что угодно, только с кофе, — устало улыбнулась она в ответ, потирая усталые глаза.

Они заехали в ресторанчик, ударивший по глазам ярчайшим красно-бело-зеленым интерьером. Пахло здесь вполне приятно, так что Андрей спокойно вручил девушке меню:

— Выбирай, и обязательно что-то горячее, нам еще часа три ехать.

Аленка слабо улыбнулась и сразу попросила у официантки большую кружку капучино с шоколадной стружкой. Андрей выбрал эспрессо, его организм требовал более жесткой встряски. В итоге они обсудили блюда вместе и заказали томатный суп, тефтели в сливочном соусе, спагетти болонезе и салат из свежих овощей. На сладкое чизкейк и мороженое.

Когда блюда принесли, плотно заставив небольшой столик, девушка поняла, почему оборотень заказал так много — порции были небольшие и щедро оформленные зеленью.

— Трава для волка не еда, — усмехнулся парень, выпивая суп через край.

Аленка засмеялась, сбрасывая напряжение, и повторила его действия. Суп они выпили, тефтели съели наперегонки, снимая с вилки сразу целый мясной шарик. Когда настал черед спагетти, первый голод уже был утолен, так что дальше трапеза протекала более традиционно. К десерту они уже улыбались, разглядывая улицу за окном.

По дороге к пансионату Аленка уснула, свернувшись клубком на сидении. Когда шлагбаум перекрыл дорогу, оборотень плавно затормозил и выглянул в окно. Подошедший охранник был оборотнем, а потому вопросов не возникло. Он сразу подсказал куда им ехать, и передал информацию по рации, чтобы их встретили.

Проехав по длинной извилистой аллее к главному корпусу, волк вышел, мягко прикрыв дверцу машины, зашел в здание и узнал, что ему с невестой выделили отдельный коттедж, стоящий в стороне от основных тропинок и площадок.

— Ваши уже все здесь, заселились на третий этаж, — говорила улыбчивая девушка-администратор, проблема только с девушкой, она не отпускает своего спутника. Глава хотел отправить ее в больницу, но она совершенно цела, это нервное.

— Где ее поселили? — уточнил вожак, понимая, что его невеста не бросит подругу на произвол судьбы и волков.

— В коттедже неподалеку от вашего, — виновато потупилась администратор. — Вы понимаете, мы должны беречь покой своих жильцов.

— Я понимаю, — отмахнулся от извинений волк, — Никита с ней?

— Да, он запросил ужин в номер, сказал, что присмотрит за девушкой сам, но мы не знаем насколько это разумно…

Андрей понял сомнения сотрудницы и сразу прояснил ситуацию:

— Девушка свидетель, мой человек ничего ей не сделает, зато обеспечит спокойствие, которое всем так необходимо. Проблем не будет.

Администратор закивала как китайский болванчик и с улыбкой вручила оборотню ключи.

— Ужинать будете в столовой или у себя?

— У себя, и завтракать тоже, а вот пообедаем вместе со всеми.

— Хорошо, — девушка еще раз дежурно улыбнулась и сделала пометки в журнале.

Андрей поколебался — подняться к своим людям или скорее доставить Аленку в постель? В это время его бойцы группой спустились вниз, явно собираясь на ужин. Вожаку они обрадовались и стали звать на ужин, но убедившись, что каждый из них цел, Андрей извинился:

— Простите, ребята, девушку нужно уложить, ей досталось, да еще и показания давать.

К удивлению скабрезных шуточек не последовало, бойцы сочувственно покивали и двинулись в ресторан, а волк сообразил, что подружка Аленки ехала сюда с его парнями, так что наверняка успела по-рассказать и по-истерить, ведь ее судьба куда менее понятна, чем Аленкина, у нее нет мужчины или…

Отбросив посторонние мысли, Андрей отвел машину на стоянку, вскинул на плечо сумки, взял на руки спящую девушку и осторожно донес ее до небольшого, мягко подсвеченного домика, окруженного высокими кустами рябины.

Дверь открылась легко, на своей территории оборотни ничего не боялись и не запирались на замки. Внутри приветливо горел теплый розовый свет, очерчивая небольшую холл-гостиную с камином, Андрей прошел не задерживаясь, толкнул ногой дверь в спальню и удивленно хмыкнул: им предоставили номер для новобрачных! Огромная кровать под блестящим розовым покрывалом занимала большую часть комнаты. Подушечки, цветы, шоколад, огромные стеклянные подсвечники со свежими свечами и поднос с шампанским и фруктами на столике.

Перехватив девушку удобнее, оборотень скинул сумки на розово-кремовый ковер, стряхнул с кровати украшения вместе с покрывалом и уложил свою ношу в постель. Аленка только поерзала, устраиваясь удобнее, пока он стягивал с нее босоножки и укрывал одеялом.

Оставив гореть ночник, украшенный движущимися фигурками плывущих орхидей, Андрей прикрыл дверь и ушел в гостиную. Оставаться рядом с желанной девушкой не стоило, а красивый геометрический ковер из овчины перед камином выглядит вполне привлекательно.

Но уснуть или хотя бы задремать парень не успел. Стоило ему устроиться у огня, как из спальни донеслись всхлипывания и через минуту он уже склонялся над кроватью. Аленка спала, но всхлипывала во сне, бормотала нечто неразборчивое и шарила вокруг руками. Наткнувшись на руку Андрея тотчас успокоилась и прижалась щекой. Что было делать? Выход нашелся. Ворча про себя, что это уже становится традицией, оборотень сменил ипостась и взобрался на кровать, вылизать мокрое от слез лицо любимой. Потом по-человечески вздохнул и лег рядом. Аленка не просыпаясь тотчас запустила руки в густую шерсть, счастливо вздохнула и успокоилась.

Следующие три дня они жили в пансионате, наслаждаясь солнцем, широкой медленной речкой и обществом оборотней. Позавтракав в номере, шли к «соседям». Обычно Никита и Баваль уже сидели на веранде и потягивая сок резались в карты. После две пары обсуждали пожелания и отправлялись на волейбольную площадку или на пляж, куда потихоньку стекались волки из команды Андрея. Играли, купались, рассказывали забавные истории или просто валялись с книжкой на солнышке.

Баваль до сих пор боялась оставаться без Никиты, а молодой волк совершенно спокойно водил ее всюду за руку. Ему приходилось постоянно следить за внезапными вспышками паники, которые иногда накрывали цыганку, заставляя срываться с места и нестись в даль, но к удивлению друзей, знающих горячий нрав серого, парень проявлял потрясающее терпение. Кое-кто начал уже подкалывать оборотня тем, что скоро в клане будет еще одна свадьба, но Никита игнорил эти подколки с потрясающей сдержанностью.

На четвертый день в пансионат прибыли главы кланов, в том числе отец Андрея. Крупные матерые волки, рыси, медведи и даже тигры и барсы как-то внезапно появились на дорожке, ведущей к центральному зданию. В это время вся шумная компания молодняка шла на обед. Увидев толпу незнакомых мужчин, Баваль моментально остановилась, тяжело задышала и явно собралась сорваться в бег. Никита поймал ее на руки и начал укачивать как ребенка, кивнул Андрею:

— Вожак, объясни, а то главы обидятся.

Андрей молча кивнул и неторопливо вышел вперед, поприветствовал глав кланов, представил свою невесту и также неспешно и уважительно объяснил ситуацию с Баваль:

— Девушка была в плену у безумца, поэтому подвержена приступам паники. Прошу прощения за ее поведение, мы не ожидали вас увидеть так скоро.

Главы кланов сдержанно кивнули и отправились в конференц-зал на обсуждение дела. Молодые оборотни спокойно пообедали, но Андрей настоятельно посоветовал всем не разбредаться:

— Раз идет обсуждение, скоро вызовут свидетелей, — пояснил он друзьям.

Тогда вся команда переместилась в игровой зал. Просторная комната была приготовлена в пансионате на случай дождливой погоды. Здесь стояли шахматные столики, биллиард, настольный хоккей, висели мишени для игры в магнитный дартс и корзина для метания шариков. Сначала все напряженно ждали вызова, но потом увлеклись киданием шариков в корзину, а кое-кто начал азартно резаться в хоккей.

Аленка и Андрей тоже кидали шарики, стремясь попасть в корзину, которая медленно двигалась на специальной ленте. И вот в разгар веселья в комнату заглянул молодой рысь и пригласил девушек дать показания.

Аленка выпрямилась после броска, скрывая внутреннюю дрожь, а Баваль вцепилась в Никиту и отказалась идти куда-либо без него. Понадобилось некоторое время и пара походов рыси в зал совещаний, прежде чем Андрею и Никите позволили явиться вместе с девушками.

К счастью представшая им картина нисколько не напоминала суд. Главы кланов свободно расположились за небольшими столиками, сняли пиджаки и распустили галстуки. На экранах перед ними мелькали сканы документов, фотографии с мест преступлений, кадры видеосъемки и схемы движения. Свидетелей попросили присесть и коротко рассказать о своих встречах с тигром.

Андрей начал первым. Рассказал обо всем — о собственной неосторожности, о помощи леопарда и волка, о претензиях тигра к отцу. Главы кланов дружно посмотрели на волка. Владимир Александрович озадаченно развел руками:

— Да, я еще тогда искал чем это я мог зацепить тигра, который и не бывал прежде в наших краях, но ничего не вспомнил.

Тут рысь-секретарь, перебирающий тихонечко бумаги и фотографии, напомнил:

— У вас большая семья, может быть это его задело?

— Ему кто-то звонил, — уперся Андрей, — он был недоволен, но вел себя как подчиненный, значит был еще кто-то. Возможно этот оборотень просто искусно манипулировал безумием Магира, ведь поначалу он не охотился на людей, а его подручные только похищали женщин, имеющих кровь оборотней!

— Вот еще интересная информация, — встал один из мужчин, крупный снежный барс. Он передал секретарю бумагу и попросил его вывести изображение на большой настенный экран. — Мы проверили предположение уважаемого вожака клана волков. За последние десять лет в нашем регионе пострадали семьи оборотней, имеющие довольно взрослых дочерей или молодых женщин. Схема одна и та же. Мужчины гибнут якобы естественной смертью в авариях или по неосторожности, а женщины спустя короткое время переезжают и исчезают из поля зрения клана.

— Сколько семей вы обнаружили? — поинтересовался отец Андрея, — у нас есть данные по нашему региону, но они недостаточны. Давайте попробуем совместить…

Другие главы тоже подняли статистику, которая прежде оставалась без внимания, секретарь свел все схемы и таблицы в одну, добавил время переезда и все присутствующие пораженно уставились на экран.

— Около сорока женщин в год! — ошеломленно воскликнул молодой глава клана туркменских волков.

— Все молодые, детородного возраста, — отметил пожилой тигр с Дальнего Востока. — Мы взяли выборку за десять лет, но есть данные, что такие ситуации случались и раньше, просто они совсем не регистрировались и не отслеживались.

Рысь прищурил желтые глаза и взглянул на вожака волков:

— Сколько женщин вы обнаружили в поселении отщепенцев?

— Четверых, — Владимир Александрович тоже нехорошо прищурился. — Щенки были только у одной, две были беременны, котятами, их забрали кланы.

— Еще несколько подростков мы обнаружили в логове, — подал голос другой глава, — но это дети сбежавшие или похищенные, а где рожденные пропавшими матерями?

Обсуждение чуть было не утонуло, но тут Баваль, уставшая от большой шумной компании, толкнула столик с кувшином и бокалами, посуда зазвенела, про молодежь вспомнили.

Следующей была Аленка. Она коротко, стараясь не впадать в истерику, рассказала, где и как ее поймал тигр. Добавила подробностей про приготовленную заранее комнату для пленницы и про зелье, вызывающее течку. При упоминании травы все оборотни синхронно поморщились, очевидно этот способ считался недостойным. Вдобавок к сказанному Андрей и Никита продемонстрировали фотографии со своих телефонов, показав и сумку с лекарствами и деньги, а еще лежки оборотней в разных частях дома.

Вот на фотографии лежек и среагировал пожилой тигр. Он вскочил, ринулся к экрану, потом обернулся к другим главам:

— Видите?

Все уставились на экран. Первым опомнился отец Андрея:

— Молодежь, идите-ка отсюда! Все сделали правильно, молодцы, а теперь гуляйте! Все узнаете завтра.

Андрей набычился, но Аленка положила руку на его запястье, и волк молча увел ее, кивнув на выход Никите.

После такого стресса Баваль нужно было уединение и покой, так что Никита тотчас увел цыганочку в их коттедж, что-то нашептывая на ухо и прижимая к себе. Андрею тоже не хотелось развлекаться, так что они с Аленкой прошлись вдоль реки, дыша прохладой, а когда солнце склонилось к закату, вернулись в главный корпус и подбили команду устроить барбекю на специальной площадке.

Веселая музыка, изобилие горячего мяса, дружеские разговоры и подколки настроили всех на более легкомысленный лад. Вынырнувшая из кокона страха и тоски Баваль даже решилась станцевать вместе с Аленкой зажигательную цыганочку. Огни на площадке не гасли до рассвета.

Утомленная Аленка сидела на огромном слегка стесанном бревне, заменяющем скамью, и любовалась бледным рассветом. На ее плечах давно грелась куртка Андрея, а подружку Никита унес спать еще час назад, заявив, что маленьким девочкам пора спать. Баваль обиделась, надула губы, но при этом так сладко зевнула, что все вокруг засмеялись и принялись наводить порядок, убирая за собой объедки и мусор.

Девушка размышляла над внезапными переменами в своей жизни, думала о будущем, о том, что теперь Андрей гораздо больше прислушивается к ее пожеланиям. Но готова ли она начать все с начала? Именно с ним? Да, он проявил сдержанность и благородство, не тронув ее под влиянием зелья. Да и тут в более комфортных условиях они спали в одной постели и только. А там? На землях клана?

За спиной неслышно для человеческого уха появился Андрей. Шагнул ближе, присел, спросил негромко:

— Можно тебя обнять?

Аленка зябко поежилась:

— Можно.

Он протянул руку, придвинул к себе, стало теплее. Помолчали. Напряжение висело в воздухе. Аленка не готова была сейчас делиться своими страхами, а Андрей понимал, что его оправдания будут выглядеть глупо и наивно. Пусть лучше время покажет.

— Как думаешь, что тот пожилой тигр увидел на фото? — отстраненно поинтересовалась девушка, старательно прогоняя ощущение правильности их объятий.

Андрей пожал плечами, притискивая ее еще крепче:

— Господин Итиру старейший амурский тигр, он много воевал, и те, кто понял его, тоже служили. Похоже он увидел в лежках какую-то систему и узнал ее.

— А ты не служил? — полюбопытствовала Аленка.

— Я же учился, — смутился Андрей, — а вообще не хотел время тратить, я же заведомо сильнее любого человека. Притворяться слабым тяжело.

— Тоже верно, — не то согласилась, не то осудила Аленка. — А мой папа служил, я помню его фотографию в военной форме. Молодой тогда был, звонкий.

— Ты, наверное, очень похожа на него, — негромко сказал Андрей, — когда смотришь вдаль или чего-то ждешь, кажется, что поешь будто струна…

Девушка пожала плечами, но услышать комплимент ей было приятно. Они еще немного посидели, наслаждаясь внезапной близостью, и только собрались идти к себе, как из главного корпуса вышел отец Андрея и жадно закурил.

— Что-то случилось! — встрепенулся молодой волк, — папа не курит!

Они вдвоем побежали к зданию и успели перехватить уставшего вожака, чтобы узнать новости из первых рук. Оказалось, что благодаря внимательности старого тигра главам клана удалось вычислить того, кто затеял сложную многоступенчатую аферу с похищением женщин и детей.

— Ты его Андрей просто не знаешь, — говорил вожак, затягиваясь очередной сигаретой. — Он был когда-то вожаком клана, но решил, что ему все позволено. Начал нападать на соседей в открытую, уводить женщин, похищать детей и травить воду в клановых поселках. В итоге оборотни объединились и разгромили его поселение. Я тоже принимал участие в битве, и сумел остановить его женщину. За это он мне и мстил.

— Понятно.

«Остановил» на языке оборотней чаще всего означало «убил», но оба волка благоразумно не стали уточнять подробности. Все же Аленка выросла среди людей и продолжала чисто психологически оставаться человеком, не понимающим жестокость законов оборотней.

Андрей мрачно кивнул, переживая за отца, все же сражаться женщиной для самца тяжело, некоторые потом шарахаются от любой самки, переживая, что нарушили древний запрет. Аленка, чувствуя напряжение мужчин, обняла парня за талию, поддерживая, прижалась бок к боку, согревая своим теплом.

— В общем этот волк когда-то служил в Японии и научился расставлять посты по особой схеме, — продолжил рассказ Владимир Александрович, — ее-то уважаемый Итиру и сумел разглядеть. А потом пришли бумаги с допросов отщепенцев… В общем мы все сопоставили и обнаружили его логово.

Аленка поняла все быстрее Андрея, закусила губу и спросила:

— Когда?

— Завтра, — серьезно ответил вожак. — Сегодня отдыхаем и готовимся. Вас с подружкой переправим в клан, лучше если вы будете под защитой…

— Нет, — покачала головой девушка, — не в клан, в деревню, к Андрею. Мы там будем нужны.

— Тоже верно, — Владимир Александрович одобрительно посмотрел на будущую невестку. — Вертолет заберет вас сегодня вечером около девяти. Завтра с утра будете в городе, а до деревни вас проводят, я распоряжусь.

— Хорошо, спасибо, что подумали о нас.

Отец Андрея и Аленка обменялись понимающими взглядами. После молодой волк поставил в известность о продолжении операции своих людей, велел каждому позвонить домой и поговорить с родственниками, а потом проверить снаряжение и ложиться спать:

— Оружие подвезут вечером, вся ночь будет на подготовку.

Бойцы загудели, обсуждая новости, а Андрея ожидала еще одна неприятная обязанность — нужно было сообщить новости другу. Никита услышал их и вышел на встречу.

— Баваль спит, что-то важное?

— Завтра они с Аленкой полетят в клан, а мы немного задержимся здесь…

Оборотню хватило нескольких слов, он кивнул и собрался вернуться в коттедж, чтобы провести с Баваль последние часы:

— Я постараюсь ее подготовить, объяснить и напоить травами. — сказал он молодому вожаку, — но наверняка понадобится врач.

— Я предупрежу маму, — пообещал в ответ Андрей, — и Аленка будет рядом.

— Хорошо, — молодой волк хотел что-то сказать, но потом махнул рукой и скрылся за дверью.

Андрей его понял и тихо сказал в сторону двери:

— И я попрошу тебя о том же…

После длинной ночи уставшая и взволнованная пара вернулась в номер для новобрачных. Все напряжение минувшей длинной ночи обрушилось на них, придавливая к земле. Теперь интерьер спальни, выдержанный в розовых, сиреневых и бежевых тонах раздражал. Аленка фыркнула на свежий букет, украшающий постель, и ушла в душ, а волк устроился на полу гостиной, перед камином. Андрей развел огонь, поставил на угли турку для кофе. Он не собирался спать в этот день. Сначала следовало позвонить матери и бабушке, предупредить братьев и сестру на ферме, сделать еще множество дел, но… Аленка вышла из душа в одном полотенце, подошла к нему со спины, прижалась, опустившись на ковер и прошептала:

— Я согласна стать твоей женой…

Андрей не ожидал такого и, скрывая свою растерянность, не обернулся, но, поймав тонкие подрагивающие пальцы, поднес к губам:

— Не хочу, чтобы ты делала выбор под давлением обстоятельств.

— Зато у тебя будет хороший стимул вернуться. Ко мне. К нам.

Девичьи пальцы неуверенно пробежали по широким плечам молодого оборотня, теплый чистый аромат окутал его, лишая воли. Как же хотелось потянуться за тем, что так щедро предлагала девушка! Окунуться в ее запах, раствориться в поцелуях и ласках, потеряться в ее теле, одолевая собственный страх подвести клан, но неожиданно Андрей понял, что ковер и даже кровать этого номера — это не то место, куда он хотел бы привести молодую жену для первого соединения. Своя земля, свой дом, место, которое он будет защищать потому, что за его спиной буду близкие, вот брачная палата достойная его любимой!

Аленка между тем уже потихонечку расстегнула кнопки его летней рубашки и принялась поглаживать кожу кончиками пальцев.

— Я в душ, — выкрутился оборотень, — свари кофе, я скоро! — и сбежал.

Мылся Андрей долго и тщательно, старательно отгоняя видение годичной давности — обнаженная Аленка, поливающая себя из кружки. Когда он вернулся в гостиную, кофе уже остыл, а на ковре подремывала не девушка, а волчица. Обиделась, понял парень, выпил мерзкий на вкус кофе, стряхнул дремоту и занялся письмами родственникам.

Волчица так и лежала у огня не поднимая головы, пока он писал матери, отцу, сестре и любимой прабабушке прося каждого позаботиться о его невесте. Закончив печатать, он упаковал все свои вещи в сумку и, сменив облик, улегся рядом с девушкой, тяжело и виновато вздыхая.

Через некоторое время оказалось, что оба волка лежат близко-близко, соприкасаясь боками, а еще чуть позже бирюк положил свою тяжелую голову на голову волчицы и она замерла, принимая его извинения. Они готовы были провести так сколько угодно времени, но запиликал телефон, сообщая о прибытии вертолета. С пола встали уже парень и девушка. Крепко обнялись, Аленка забросила в свою сумку расческу и кое-какие-мелочи. Андрей взвалил сумку на плечо, и они обнявшись вышли из коттеджа.

Навстречу им попались соседи. Никита нес Баваль на руках и шептал ей на ухо нечто утешительное. Цыганочка прятала наплаканные глаза и крепко держалась за шею оборотня дрожащими руками.

Провожать девушек вышли все волки, вожак рысей и глава волчьего клана. Прощальный поцелуй, крепкое объятие и земля уплыла вниз, а в ладонь Аленки вцепилась плачущая подруга. Перелет занял несколько часов, поэтому девушки успели и поплакать, и подремать и снова исполнится страхом за своих мужчин.

После посадки выяснилось, что машина клана пока задерживается, так что любезный пожилой рысь-сопровождающий провел их в кафе и заказал капучино. Пока они пили кофе, Баваль успела рассказать, что Никита сделал ей предложение:

— Я конечно посмеялась, мне ж только шестнадцать будет, а он сказал, что подождет. Мол его волк выбрал себе пару, и он с его выбором согласен… Болтовню внезапно прервал всхлип и заданный дрожащим голосом вопрос: — как думаешь, они вернутся?

Ох, как хотелось Аленке самой поплакать на чьем-нибудь плече. Растечься лужицей, выслушивая утешения! Но приходилось утешать подругу, рассказывать, какие волки сильные и смелые и вообще:

— Пойдем пирожные попробуем, тут кажется неплохо готовят!

Когда за девушками прибежал рысь, сообщая, что волки прибыли, Баваль уже немного успокоилась и повеселела, а у Аленки было ощущение, что на ней сплясали джигу. Легкая бледность и дрожащие пальцы выдавали натянутые как канаты нервы, но сегодня она должна быть сильной, нельзя показывать свою слабость тем, кто возможно станет ее семьей.

Из чрева полированного монстра вывалились гурьбой прабабушка и Галка, следом как всегда элегантно скользнула Анастасия. С другой стороны машины появилась незнакомая Аленке женщина с такими же спокойными ореховыми глазами, как у Никиты.

Пока рыжая оторва-кицуне с визгом висла на Аленке, обнимая ее и радуясь возвращению подружки, Баваль негромко разговаривала с незнакомкой. Потом мать Андрея взяла все в свои руки. Представила маму Никиты:

— Это Вера Андреевна. Никита написал ей и попросил встретить невесту, так что она конечно взволнованна.

Аленка вежливо кивнула, Баваль зарделась под изучающим взглядом Галки и прабабушки.

— Сейчас едем в клан, завтракаете, моетесь, отдыхаете, а потом если будет желание поедем на ферму, у Никиты там тоже вагончик стоит, — резюмировала мать Андрея.

Девушки согласились и более не рассуждая сели в машину.

В клане казалось ничего не изменилось — те же гаревые дорожки, земляника под высокими соснами, вежливая охрана и просторные дома. Вера Андреевна пригласила Баваль посмотреть на их дом, но цыганка вцепилась в руку Аленки, сморщила лицо, собираясь зареветь и от нее отстали.

В доме прабабушка шустро повела девушек на второй этаж. Аленка подумала, что ее поселят в прежнюю комнату, но нет, кицуне махнула своими хвостами у другой двери. Красивая светлая комната с широкой кроватью. Здесь пахло мятой, лавандой и еще чем-то успокаивающе сонным. Девушки оставили на полу сумки и по очереди отправились в душ, причем в ванной висело два халата и два полотенца. Когда Аленка закончила омовение, она обнаружила в комнате прабабушку:

— Приляжешь с дороги? — ворковала вокруг цыганки Нюйва, — ложись, ложись, вот и чайку медового тебе принесли…

Анастасия заглянула на минуту, протянула свекрови термос и вышла, прикрыв дверь. Баваль хватило половины стакана крепкого успокоительного сбора. С трудом поставив стаканчик на тумбочку, девушка свернулась калачиком и уснула. Аленка нахмурилась, укрывая ее покрывалом. В пансионате она видела, как Никита ловил цыганку буквально за подол, чтобы не дать ей ринуться в реку или с густые кусты:

— Ей не станет хуже? — шепотом спросила она у кицуне.

— Мне ее полечить надо, — серьезно ответила бабушка, — а если не усыпить испугается и хуже будет.

— Понятно.

Молодая оборотница хотела выйти из комнаты, чтобы не мешать, но прабабушка ухватила ее за юбку:

— Ты куда? Мне помощь нужна! — и Аленка осталась.

Нюйва рыжей молнией носилась по комнате: установила жаровню на вычурных ножках в виде когтей грифов, расставила повсюду свечи в тяжелых кованых подсвечниках, зажгла множество курительных палочек, вызывающих у волчицы желание чихнуть. Напротив кровати лисица расстелила два коврика, на один уселась сама, на второй указала Аленке:

— Смотри на подружку, если она вдруг потемнеет лицом, плесни в нее воду из этой чашки!

— Хорошо, — девушка тяжело вздохнула.

Обычная гостевая комната на глазах превращалась в японское святилище, а кицуне обернулась девятихвостой лисой в кимоно. Загудела в руках-лапах золотая погремушка, вытянулся в струйку дым ароматических палочек, заплясали огоньки свечей. Плотно задвинутые шторы не давали различить, день за окном или ночь, а багровеющие в жаровне угли казались укрощенным зверем, ждущим жертвы…

Вскоре мерное гудение колотушки стало разбиваться звоном колокольчиков, а потом и пением. Баваль зашевелилась, но тут же засопела и легла удобнее. Прабабушка, не выпуская из рук связку колокольчиков и колотушку, принялась танцевать сильно раскачиваясь, обмахивая цыганку своими хвостами, раз, другой, третий, на шестой или седьмой Баваль заплакала во сне, но быстро утешилась и уснула еще глубже.

Вода не пригодилась, позднее кицуне залила ей угли в жаровне, когда они с волчицей вышли на задний двор.

— Ну вот, теперь девочка перестанет бояться, — вздохнула рыжая оторва в сарафане, высыпая золу в аккуратную ямку на клумбе, — теперь можно передохнуть и пообедать.

На деле солнце уже давно перевалило за полдень, и есть хотелось нестерпимо, но до слов бабули Аленка не замечала этого. Собрав весь инвентарь, лисица утащила его в специальную кладовую и повела Аленку на кухню. Здесь по-прежнему царствовала Стефания. Округлая румяная повариха потянула носом аромат восточных курений и со вздохом полезла в холодильник:

— Расколотку или строганину?

— Строганину! Мне как всегда! — зевнула, демонстрируя острые белые зубы, рыжая девчонка, — а невесте с лимоном и перцем! — тут лиса сунула нос почти подмышку Аленке и добавила: — с белым перцем!

Оборотница вынула из морозилки пару огромных семужьих стейков, ловко порезала их кубиками на две разные тарелки. Одну порцию посолила, полила лимонным соком и слегка поперчила, и вручила Аленке с куском черного хлеба. Вторую тарелку повариха не тронула, но выставила к ней несколько крохотных чашечек, наполнив их соусами.

К удивлению девушки, лиса ела палочками, ловко подхватывая маленькие кусочки, она мгновенно обмакивала их в соус и отправляла в рот. Аленке дали вилку. Медленно тающая жирная рыба была чудо как хороша. Оборотница и не заметила, как очистила тарелку, а Стефания моментально поставила перед ней новую порцию и большую кружку горячего брусничного чая.

— Жизнь несомненно удалась! — решила Аленка, когда они на пару с бабулей выбрались на газончик «погреть пузики».

После рыбы и чая им досталось еще по сладкому пирожку с абрикосовым джемом, так что на солнышке быстро склонило в сон. Приятный послеобеденный отдых прервала неугомонная мама Андрея:

— Лежите? — фыркнула она и Аленка напряглась. Все-таки не сложилось у них с будущей свекровью теплых отношений. — Подвиньтесь, я с вами полежу! — неожиданно сказала волчица и плюхнулась на травку прямо в деловом костюме.

— Волнуешься? — фыркнула кицуне.

— Волнуюсь, — призналась оборотница, — Володя скинул выкладки аналитика, попросил прикинуть где мы можем поселить двадцать женщин с детьми и подростками. Диких и слегка зомбированных.

— Да чего тут думать, — отмахнулась бабушка, — у Андрея им хорошо будет. Места пустынные, работы много, а с жильем поможем, для начала и палатки можно поставить.

— Точно! — Анастасия просияла, — палатки! Вода там есть, продукты закинем, только вот, по тем же выкладкам дикие они совсем, натуральным хозяйством жили.

Тут решила подать голос Аленка:

— Так назовем все мероприятие экофермой и пусть живут как жили!

Старшие женщины переглянулись и тут же взяли девушку в оборот, вручив планшет. Требовалось написать концепцию предприятия, устав, разработать четкие правила для работников и рассчитать необходимое количество палаток, продуктов, инструментов и материалов.

— Сухое молоко там не нужно! — спорила Аленка, — свежего хватит, а вот муки, масла и сахару надо больше, дети же! Хоть булочки печь для них можно будет.

— Они оборотни, — возражала Анастасия, — мясо для них важнее!

— Булочки тоже! — не отступала Аленка, показывая в рационе количество глюкозы и клетчатки.

Вот сейчас молодая оборотница была благодарна фрилансу за навык работы с документами и умение сводить данные в таблицы. Мать Андрея требовала аргументации и доказательств по любому вопросу, зато документы формировались с невиданной скоростью.

Вскоре к посиделкам на траве присоединилась Галка со своим ноутбуком и выходом в интернет. Несколько часов плотной работы и черновые варианты документов готовы! В животах урчит, головы напекло солнцем, зато есть ощущение, что хорошо поработали.

— Вот и молодцы, — резюмировала прабабушка, — Настя, вели ужин подавать, а я пойду нашу спящую красавицу проведаю. Аленка, пошли.

Они тихонько поднялись в комнату. Баваль все еще спала, но несколько беспокойно.

— В туалет надо, — кицуне подошла ближе, взяла цыганку за руку и кивнула Аленке: — помогай, отведем ее, умоем и снова спать положим.

— А она долго так будет? — спросила волчица, когда они все сделали и уложили сонную Баваль на чистую постель.

— Пока Никитка не вернется. Я же не доктор, только в сны могу ходить, а у нее там боли и страха целый океан, вот пусть спит, душу чистит, а когда наш оболтус вернется, сама решит, чего она хочет. Выходить замуж только потому, что боишься взглянуть на мир глупо. Понимаешь?

Аленка кивнула, после всего пережитого она и к Андрею относилась настороженно, хотя и чувствовала притяжение пары. Вообще после той безумной хмельной ночи в луговых травах возле старого поместья ее иногда пронзало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что вот он, ее бирюк, только руку протяни, а пальцы ловили пустоту. Тогда Аленка жмурилась и всеми силами желала Андрею выжить и вернуться к ней.

После осмотра они спустились вниз и поужинали в уже знакомой столовой. На этот раз дед и прадед к удивлению Аленки, не выпускали из рук телефонов. Ждут новостей, сообразила она и тяжело вздохнула. Как ни отгоняй мысли о том, что Андрея могут ранить или убить, они все равно крутились где-то на периферии. Отвлекаясь, девушка снова погрузилась в проект экофермы. Конечно все сыро. Середина лета, посадить можно только озимые и те потребуют закупки техники, семян, горючего. Чуть лучше дело обстоит с породистыми животными, но и они требуют кормов, ухода, прогулочной базы и постоянного присмотра ветеринара и зоотехника. А еще приедут незнакомые оборотни, сорванные с места, и кто знает, какими они будут?

Когда Стефания внесла фруктовое желе и мороженое, телефон деда пискнул, принимая сообщение. Пожилой оборотень открыл, прочел и улыбнулся всем присутствующим:

— Все, поймали, захватили, все живы, теперь несколько дней будут разбираться. Нам велят готовить места для отщепенцев.

Все загомонили, закричали «Ура»! Даже заплакали. А потом, позабыв про десерт, принялись обсуждать, сколько денег может выделить клан на закупку палаток, еды и постельных принадлежностей. Составили список, распределили обязанности и разошлись по комнатам, готовиться к завтрашнему насыщенному дню.

Аленке пришлось пойти в ту комнату, где она жила до побега. В шкафу все еще висели не распакованные вещи, купленные матерью Андрея, но в ванной висели свежие полотенца и халат.

Готовясь к поездке на ферму, девушка разобрала свою сумку и поняла, что у нее проблема с одеждой! В сумке были длинные юбки и сарафаны, подходящие для города, легкие, летящие. Да и обувь… сандалии, балетки, простые черные туфельки на низком каблучке для занятий в аудитории. Были еще джинсы, но к ним нашлись только топы и футболки, а хотелось взять с собой легкую куртку и запас носков.

Пока Аленка задумчиво рассматривала содержимое сумки, в дверь тихонько стукнули. Вошла мать Андрея:

— Готовишься?

— Да.

— Я понимаю, почему ты оставила эти вещи в прошлый раз, но сейчас прошу тебя принять их ради Андрея.

Аленка покраснела. Да, год назад она и не подумала, что обидела Анастасию, отвергнув ее помощь. Впрочем, что старое ворошить?

— Приму, спасибо, — выговорила она, стараясь не заплакать.

Старшая волчица отвернулась, словно тоже смахнула моментально набежавшие слезы, но голос не дрогнул, когда она заговорила:

— Я хотела тебе посоветовать, тут есть такая вещь, — покопавшись в шуршащих пакета, оборотница вынула один и открыла.

Внутри оказался комбинезон из плотной зеленой ткани. К нему в комплект шли бледно желтая футболка, мокасины и бело-желтый пиджак.

— Где-то еще кепка была, — волчица порылась в пакетах и отыскала нужное: — вот, примерь пожалуйста. Конечно можно и в джинсах отщепенцев встречать, но тогда они будут относиться к тебе иначе.

Аленка сумела сдержать обиду на непрошенный совет, внимательно рассмотрела комбинезон: дорогая плотная ткань, красивые строчки. Качественная фурнитура. В этом наряде она будет не девчонкой-вчерашней-школьницей, а хозяйкой экофермы.

— Спасибо! — девушка прикусила губу, но улыбнулась, — а вы с нами поедете?

— Нет, я буду в городе закупать необходимое, там же даже посуды на такое количество народа нет. С тобой прабабушка напросилась, возьмешь?

Волчица лукаво посмотрела на невестку, и Аленка усмехнулась в ответ:

— Разве бабулю можно не взять?

— И хорошо, мне спокойнее. Буду знать, что наш дом устоит, — пошутила мать Андрея, уходя.

Утро началось с сюрприза. К шлагбауму подъехал автобус, полный уставших женщин, плачущих детей и угрюмых подростков. Отщепенцы? Их не ждали так рано! С женщинами была охрана из шести пожилых оборотней разных видов. Анастасия, как супруга главы клана, взяла решение вопросов в свои руки.

Она вышла к автобусу и переговорила с охраной. Оказалось, это первая партия отщепенцев, захваченных по наводке подростков, бывших с тигром. Их нашли сразу после захвата поместья и быстро распределили по ближайшим кланам, чтобы информация не дошла до главы отщепенцев.

— Восемь женщин, двенадцать детей и четверо парней лет по шестнадцать, — пояснял пожилой красный волк, показывая Анастасии список, заверенный печатью совета кланов, — Нам велено сопроводить их до вашего клана и оставаться в распоряжении главы до конца месяца.

— Понятно, спасибо, — волчица оценивающе посмотрела на оборотниц: — сколько вы уже в пути?

— Двое суток.

Мать Андрея понимала, что пускать отщепенцев в клан нельзя. И не потому, что утащат какую-нибудь мелочь, а потому, что увидят, как здесь живут волки. А на ферме такой жизни не будет еще долго. Но все-таки женщинам и детям нужен отдых. А еще нужно поднять авторитет Аленки, чтобы будущие члены клана Андрея уважали супругу своего вожака.

— Значит делаем так, вам сейчас вынесут горячий чай и еду. Перекусываете и едете на ферму, в малый клан. А мы пока организуем вам жилье и возможность помыться.

Сопровождающий благодарно склонил голову, а волчица вернулась на территорию, рассылая гонцов во все стороны. Оборотни клана, срочно отозванные со своих официальных рабочих мест, ехали из города не с пустыми руками — всем было велено забрать по дороге срочно заказанные по телефону или по интернету палатки, туалеты, продукты и полуфабрикаты.

Пока же из кладовой извлекли «маркизу» на металлических ножках:

— Мы ее летом для праздников используем, — пыхтя, сказал Аленке дед Андрея, вынося за шлагбаум тяжелые устойчивые опоры. — А сейчас ребятишкам пригодится, поспят с дороги.

Под навес из плотной полосатой ткани оборотни натащили матрасов, пенок, одеял, в общем всевозможных подстилок и наконец выпустили отщепенцев из автобуса.

Аленка с интересом рассматривала женщин — худые, измученные, они все до единой были людьми, хотя в запахе чувствовались нотки ароматов оборотней, а вот дети… Рысенок, волчонок, пара барсов, еще волк… Девушка сглотнула, припомнив объяснения, в каких случаях женщина с примесью крови оборотня может родить полузверя.

Отщепенки шарахались от любого резкого жеста или звука, а при приближении мужчин закрывали детей телами. Одеты они были в какие-то невероятно поношенные темные юбки, мужские рубашки и платки. Ни кусочка открытой кожи, кроме лица и кистей рук. Обувь вообще поражала — калоши на босу ногу или какие-то невероятно убитые туфли без пряжек и каблуков.

Стараниями веселой рыжей кицуне малышей усадили в кружок вокруг блюда с пирожками, матерям раздали термосы с чаем, молоком и кофе, кто-то из женщин принес под навес даже суп и стопку тарелок. Быстро наевшись до осоловения, маленькие оборотни уснули на руках у матерей, поражая окружающих потрепанными штанишками и рубашками похожими на мешок.

Подростки держались поодаль. Вероятно, их смущала собственная скудная одежда, и потому, бравируя, они насмехались над «человечьими объедками», требовали мяса и вообще старались отделиться от группы женщин. Один парень даже попытался опрокинуть поднос с выпечкой, но был жестко перехвачен одним из пожилых оборотней и подзатыльником отправлен на место.

Наблюдая за всем этим, Аленка порадовалась мудрости вожаков кланов, назначивших в охрану пожилых мужчин. Они не отвлекались на женщин, умели обращаться с детьми и не давали спуску подросткам. Между тем из города пришел заказанный грузовик, полный покупок, да и жители поселка успели принести детям игрушки и сладости, а мамам свежую одежду, шампуни и кремы.

Отдохнувших женщин погрузили в автобус и неторопливо повезли на ферму. Аленка вместе с прабабушкой ехали в джипе. Дорога оказалась неблизкой и весьма раздолбанной, хотя после указателя «Ферма Волковых» самые большие ямы засыпали щебенкой.

Как таковой фермы еще и не было. Несколько жилых вагончиков, десяток еще стоящих изб, длинный сарай для животных и щитовой птичник. Вода из колодца, дрова из старых заборов и домов. Несколько оборотней, оставшихся «на хозяйстве», смотрели на вновь прибывших с удивлением — они ждали своего вожака с помощниками, а приехала его невеста с толпой совершенно непонятных людей и оборотней.

Галка выпрыгнув из машины, поприветствовала друзей, коротко обрисовала ситуацию и тотчас понеслась к вагончику — переодеваться, чтобы проверить перепелят, цыплят и гусят, разнести воду, болтушку и мелко рубленную крапиву.

Аленка поняла, что сестренка Андрея нашла свою стихию, а ей остаются все организационные вопросы. Правда она попыталась припрячь к этому делу кицуне, но рыжая девчонка махнула хвостом и повела ребятишек объедать малинники на заброшенных заросших огородах.

Пришлось принять бразды правления. Было страшно, но девушка успела разозлиться на себя и, скопировав поведение Анастасии, принялась отдавать распоряжения. Выбрав место, расчищенное вообще-то под постройку зимнего курятника, молодая волчица велела ставить палатки, распределив пожилых оборотней и подростков равномерно.

Затем она подсела к женщинам и стала выяснять, кто какую работу выполнял в лесном поселении. Оказалось, что у каждой были свои дополнительные обязанности — шить, стирать, готовить, ухаживать за животными.

— Вот и хорошо. Здесь у вас будут те же самые обязанности. Если кто-то хочет сменить работу, говорите сейчас. Нас мало, потрудиться придется всем. Женщины робко переглядывались, потом самая молодая подняла руку:

— А можно меня на стирку перевести? От готовки меня тошнит.

— Беременность? — уточнила Аленка и получила в ответ смущенный кивок. — Хорошо, но стирать тебе тяжело будет, а что еще умеешь делать?

Молодая женщина пожала плечами:

— Домашнюю работу.

— А шить?

— Немного.

— Хорошо, решим на месте, пока будешь отвечать за постели, чтобы у всех были сухие и чистые.

До самой ночи мужчины ставили палатки, укрепляя колья, а женщины осваивались с новыми вещами и продуктами. Как сообразила Аленка, их держали в плену не менее пяти лет каждую, и многие просто не знали, какие появились полуфабрикаты, сладости и технические новшества. Все нужно было показывать и объяснять, хотя на костре готовить умели все.

Часа через два пришла уставшая Галка, выпила у костра чаю с печеньем и затребовала пару помощников на скотный двор. Пожилой оборотень взял пару самых шебутных подростков и отправился туда выгребать навоз, таскать воду и корм. Следом шустрая сестра Андрея увела пару женщин с детишками на птичник. Оставшимся поручили и приготовление ужина, и присмотр за детьми.

Весь день прошел в хлопотах, так что, зайдя после заката в вагончик Андрея, Аленка даже не стала смотреть бумаги или изучать обстановку — упала на постель и уснула, не раздеваясь. Утром обнаружилось, что в вагончике хранятся бумаги на землю, сейф с наличностью на расходы, списки поставщиков и сетей, готовых закупать перепелиные яйца и тушки, а также планы Андрея на развитие фермы.

Никаких удобств кроме постели и компьютера здесь не было. Зато ворохом лежали договоры на проведение электричества, установку телефонной вышки и подключение интернета. Молодая волчица была сказочно рада, что все это уже было заказано, но пока приходилось пользоваться генераторами и скверной телефонной связью, бегать в туалет в кустики и мыться чуть теплой водой из таза.

Следующие дни выдались не легче — распределить работу и охрану, принять машины с добром и бригаду строителей. Поговорить с местными старушками, чтобы выбрать хорошее место для новых жилых домов и бани. Узнать, что лучший плотник бригады — запойный и рявкнуть ему в лицо, протрезвляя и «кодируя» до конца стройки. Отправить детей в лес под присмотром кицуне — собирать грибы и ягоды для разнообразия в питании. Принять от имени Андрея вынырнувшую из тумана сенокосилку и озадачится запасами сена…

Дни утекали сквозь пальцы. Порой Аленке казалось, что она взвалила на свои плечи невероятную тяжесть, а Андрей никогда не вернется, но тут из-за угла появлялась прабабушка, взмахивала хвостами, окуривала тяжелым ароматным дымом и взволнованные мысли успокаивались, а сны приносили решения проблем.

Прошло около трех недель. Отщепенцы обжились, к ним добавилось несколько молодых мужчин из другого поселка и еще десяток женщин. Аленка просто за голову хваталась, видя, как растет хозяйство. Новые рабочие руки позволили расширить ферму. Готовясь к зиме они заложили новые яйца в инкубатор, прикупили пяток свиноматок, распахали небольшое поле под озимые овощи, чтобы весной получить самый первый урожай.

Прежние охранники уже засобирались в свои кланы, но подумывали, не остаться ли еще на недельку-другую, помочь одиноким женщинам с обустройством. Оказалось, что многие из них были холостяками или вдовцами, и Аленка потирала руки, прикидывая — останется все же кто-нибудь или нет. Подросткам требовалась крепкая рука, а охранников они уважали и побаивались.

Однажды в конце дня утомленная Аленка выпрямилась, отряхивая руки и посмотрела вокруг: на птичнике и на ферме шла работа, на берегу реки топилась баня, и новые жители фермерского хозяйства перебирали пакеты с шампунями и полотенцами, готовясь смыть с себя дневную грязь и усталость. На мангале шипело мясо, рядом пыхтел чайник, а пара детишек постарше следила за углями и заодно ощипывала ягоды с выживших кустиков мелкой черной смородины.

Сзади неслышно подошла кицуне:

— Любуешься?

— Да. Здесь уже пахнет жизнью, — задумчиво ответила Аленка, вспоминая вросшие в землю пустые избушки, на месте которых уже высились фундаменты будущих домов.

— Хорошо, благословляю! — девять хвостов мелькнули в воздухе, добавляя картинке утонченной красоты.

На поселок опустились мягкие сумерки, костер багровел красноватым отблеском на посиневшей траве. Голоса стали мягче, объятия крепче и даже звенящие комары перестали досаждать. Уставшие подростки растеряли строптивость, а лица женщин, поверивших в новую жизнь, разгладились и в свете костра оказались совсем юными.

Атмосфера вечера была так прекрасна, что Аленка решилась: присела к огню и предложила рассказать сказку. Взрослые недоуменно посмотрели на нее, зато дети робко закивали. Девушка прикрыла глаза, впитывая в себя красоту летней ночи, свежесть реки, тепло костра и запах луговых трав, а потом медленно, певуче начала рассказ:

— Давным — давно, жил в одной далекой горной стране прекрасный юноша. Он был сильным и смелым, а еще добрым и справедливым, он вступал в бой с любым злом, которое встречалось ему на пути, поэтому его называли славным витязем…

Длинная история отчасти напоминала грузинский эпос, а отчасти историю самой Аленки с ее метаниями по стране, с желанием найти то место, где будет спокойно душе. Храбрый воин находил в диких лесах прекрасную деву в красном покрывале, спасал ее от похищения злыми оборотнями, и они вдвоем возрождали прекрасное королевство, в котором могли счастливо жить все обиженные люди и оборотни.

Когда отзвучало последнее слово, у костра стало тихо. Малыши уснули, взрослые задумались, потом все неслышно поднялись и разошлись по палаткам, привычно оставив у огня караульщика. Аленка, грустно улыбаясь сама себе, дошла до вагончика, поднялась на крыльцо и… со спины ее крепко обняли, прижали, вдавливая в крепкое похудевшее тело.

В первый миг девушка едва не полоснула мужчину вмиг отросшими когтями, но потом узнала запах и обмякла от неожиданной радости:

— Андрей!

Оборотень еще крепче прижал Аленку к себе и нашел губами ее губы. На слова не осталось ни сил ни времени. Поцелуй, стон и они жадно сплетаются в объятиях, обмениваясь поцелуями, стремясь рассказать друг другу как скучали и тут же стать как можно ближе друг к другу, чтобы компенсировать долгую разлуку. Наконец Аленка сообразила, что они целуются на глазах всего поселка. То есть конечно оборотни давно уже были в палатках, но их тонкий слух…

Смущаясь, она потянула жениха в дом:

— Идем, ты с дороги, голодный?

Андрей не сводил с нее глаз и только отрицательно мотнул головой.

— Ну давай хоть чаю попьем, — девушка прижала ладони к алеющим щекам, — расскажешь, где так долго пропадал…

Молодой волк опустил голову. Конечно оборотница уже унюхала запах медикаментов и поняла, что ее жених был ранен, но ее человеческая часть требовала слов.

Пока девушка расставляла чашки и разливала кипяток, оборотень не сводил с нее глаз. Сколько часов он провел в палате, неслышно подвывая от боли, спасаясь воспоминаниями о хмельном травяном тумане и мучительно-сладком аромате молодой волчицы!

Он и не заметил, как из уголка губ протянулась ниточка слюны, а нога невольно застучала по полу, компенсируя отсутствие хвоста в этой ипостаси. Аленка сдержанно хихикнула, убирая бумаги в уголок, выставляя на маленький столик кружки и пакетик печенья. Андрей опомнился, взял себя в руки и коротко рассказал о том, что случилось.

Волк-отщепенец ждал нападения, но не постеснялся выгнать на встречу оборотням женщин и детей, живущих в его логове. Подростки как сумасшедшие защищали его бункер, пока сам зачинщик убегал по подземному ходу с парой подручных. К счастью по совету господина Итиро все оборотни запаслись слезоточивыми и усыпляющими гранатами, поэтому больших жертв среди жителей поселка удалось избежать. Были ранения, переломы после падений, но никто не умер.

— Старшие вожаки собирались сами перекрыть возможный тоннель, но ошиблись с направлением. Бешеный волк выпрыгнул прямо на нас. И не один. — парень поморщился, явно считая, что вел себя не слишком верно, и Аленка, пытаясь утешить, погладила его по щеке. Андрей перехватил ее ладонь, бережно поцеловал теплую кожу, потерся колючей щекой и продолжил рассказ: — в общем ребятам достались подручные, там все обошлось. Никита умудрился завалить барса, но пока катались, об сосну стукнулся, ногу сломал. А Данька полуобернулся и жилу своему волку прокусил.

— А ты? — девушка не давала любимому свернуть с намеченной темы.

— Да я сглупил, — потер затылок Андрей, — надо было сразу его пристрелить, а я в драку полез, он поморщился, поглаживая левое плечо. — В общем он меня порвал слегка, и я крови потерял изрядно, глюки начались, но когда уже терял сознание, вспомнил про пистолет и выстрелил. Очнулся уже в госпитале.

Андрей умолчал, что выстрелить в бешеного волка его надоумила сердитая мордочка прабабки, явившаяся правнуку на грани сознания. Кицуне топнула ножкой и заявила, что такой идиот Аленки недостоин:

— Стреляйййй, — завопила вдруг лиса и пропала, а волк, повинуясь привычке, отработанной на учениях, выдернул пистолет и нажал курок, целясь в размытое зеленое пятно, убегающее в лес.

Пуля была разрывной, так что бешеный отщепенец рухнул, заливая мох кровью, а сам Андрей из последних сил подполз к нему и приставил оружие к виску и держал, пока Никита вызывал по рации вожаков, сообщая о захвате безумца.

Конечно операция длилась еще долго. Оборотни вылавливали разбежавшихся подростков и женщин, собирали информацию о делишках бешеного, изучали доказательства, распределяли по кланам пленников. Все это Андрей почти пропустил, лежа в больнице. Во-первых, волк сильно порвал его, задев кучу сосудов и мышц, во-вторых на когтях отщепенца был токсин, сдерживающий регенерацию, так что вместо трех дней лечение заняло почти три недели.

— Отец мне бумаги скидывал, а я лежал и делом занимался, прошения подавал, оформлял всякие разрешения… Подростков частично удалось вернуть в родные кланы, а женщины по большей части сироты и все без документов, плюс дети.

Андрей отвел глаза, и Аленка поняла в чем дело — у этих малышей были не только матери, но и отцы. Мужчины, избивающие женщин, чтобы получить от нее потомство не мужчины, но их еще требовалось найти и доказать отцовство.

— Там много бумаг нашли, сейчас еще подельников вычисляют, — волк вздохнул. — Главы кланов провели экспертизы на отцовство, да и женщин расспросили. В общем, всех взрослых оборотней, которые были с тем волком, пришлось убить. Рядом с поселком целое кладбище обнаружилось тех, кто не слушался или пытался сбежать. Да и по стране он наследил, чего только не творил, подкуп, шантаж, грабежи…

Молодой вожак совсем закручинился, смотрел в стол и гонял ложечку в остывшем чае, забыв про радость встречи с невестой. Аленка поняла, что тяжелые воспоминания преследовали его все то время, пока он лежал в больнице и узнавал новости. Завтра она попросит Нюйву помочь ему, прогуляться по снам, вычистить все дурное, а пока… девушка обошла столик и присела к оборотню на колени, подняла руками его тяжелую голову. Заглянула в глаза:

— Андрей, это уже прошло. Ты сейчас здесь, и я очень рада, что ты вернулся… — не добавила «живым», но это итак было понятно.

Парень уткнулся ей в грудь, вдыхая терпкий аромат травы, прогретой на солнце, смешанный с тонким сладким запахом расцветающей девушки. Его руки лежали на девичьей талии, ее голова прижималась к его голове, но в этом молчаливом единении было куда больше, чем в захватившей их прежде страсти или в осторожных попытках относиться друг к другу как к «паре».

Они долго сидели так, обнявшись, напитываясь теплом друг друга. Потом Андрей пошевелился и болезненно поморщился. Аленка тотчас среагировала, как привыкла за последние недели:

— Лекарства нужны?

— Нет, — волк постарался улыбнуться, — все зажило, но тянет немного, хорошо бы мазь втереть, у меня там сумка.

У порога действительно валялась спортивная сумка довольно большого размера. Аленка встала с колен Андрея, он отыскал мазь и немного смущенно протянул ей тюбик:

— Помоги? Я не вижу под шеей.

Девушка легко взяла лекарство и, закусив губу, наблюдала, как парень расстегивает рубашку. Он не стал ее снимать, только распахнул, оттягивая воротник к плечу, демонстрируя тонкие белесые нити шрамов. На человеке эта мешанина швов выглядела бы багровой подушкой, но оборотню удалось заживить разрывы и разрезы в ударном темпе, однако тело все равно требовало внимания и ухода.

Выдавив на пальцы немного желтоватой полупрозрачной массы Аленка, задержав дыхание, шагнула ближе и бережно коснулась горячей кожи. Желтые блики лампы плясали по гладкой коже, в кончиках пальцев бешено бился пульс, а от близости Андрея кружилась голова. Втирая мазь, она почему-то думала о том, что хочет коснуться этих шрамов губами, прикусить жилку, бьющуюся у горла…

Судорожно вздохнув, девушка отскочила и заметила волчий блеск глаз жениха. Правда оборотень тотчас опустил взгляд и хрипло сказал:

— Давай спать ложиться, отдохнуть надо, завтра отец приедет, посмотреть, как у отщепенцев дела.

Аленка на минуту растерялась — в узком длинном вагончике была всего одна кровать, но Андрей спокойно застегнул рубашку, скинул ботинки и осторожно лег, прижимаясь к стене:

— Иди сюда, я обещал тебе, после свадьбы в своем доме…

Зардевшись, Аленка погасила свет, затем несмело подошла и легла почти на оборотня. Они немного повозились, устраиваясь удобнее, но потом как-то быстро уснули, то ли от усталости, то ли от морального истощения.

Следующие дни прошли в постоянной суете и нагрузке. Приехал отец Андрея, осмотрел что сделано, уважительно присвистнул и отправился беседовать с отщепенцами. Оказалось, что далеко не все кланы приняли изгоев так дружелюбно, так что многие стали жаловаться в совет и требовать просто денежную компенсацию и вид на жительство.

Работницы фермы трогаться с места отказались, но высказали пожелания побыстрее организовать садик и школу для детей, так как работа на хозяйстве занимает много времени. Собственно пока с детьми занималась одна из похищенных, но у нее не было образования и она терялась во вдруг появившихся возможностях.

Одновременно с приездом Андрея начались работы по монтажу телефонной вышки, чему Аленка несказанно радовалась — звонить Анастасии каждый раз, как требовались данные для планирования или заказа было неудобно.

Но самым большим сюрпризом от Владимира Александровича стал дом… Старый вожак заказал для молодой пары готовый дом в фирме, специализирующейся на быстрой постройке.

Где-то в центральной России сообразительные люди строят красивые большие и теплые дома из оцилиндрованых бревен. Весь немаленький выставочный парк можно купить, оформив доставку и сборку. Готовый дом разбирают, привозят на новое место и собирают, слегка корректируя детали в соответствии с пожеланиями заказчика.

К счастью главе клана хватила такта лишь оплатить заказ, предоставив выбор деталей и отделки самим будущим молодоженам. Сообщил он им об этом буднично, пригласив в клан для решения кое-каких вопросов, но после обеда вручил проспекты фирмы и велел выбирать:

— Там на сайте коды домов есть, какой выберете, запишите мне на листочек, я оформлю, через пару недель привезут.

Андрей конечно был рад, прекрасно понимая, что начинать строительство на пороге зимы неудобно. Аленка было насупилась, но жених шепнул ей на ушко, что в доме наверняка можно будет поставить большую кровать и наконец сыграть свадьбу, не ожидая полтора-два года, пока дойдут руки до собственного дома. После этого Аленка покраснела и согласилась посмотреть варианты на сайте.

Выбирали долго. Изучали размер, функции, возможности фирмы и наконец решили, смеясь и споря до хрипоты насчет фигуры на коньке крыши. Аленка хотела жар-птицу, а Андрей настаивал на волчьей голове. В итоге сделали все же птицу, волчью голову пришлось бы ждать дольше.

Пока заливали фундамент, везли бревна и собирали сруб, молодая пара продолжала жить в вагончике. Пожалуй, это было самое тонкое и чуткое время в их взаимоотношениях. Они учились принимать слабости друг друга, терпеть то, что вызывало недоумение или раздражение. Кроме того, у них появились общие привычки — выпить вечером крепкого чая, обсуждая прошедший день, посидеть обнявшись на одном стуле и просто помолчать, делясь теплом.

Потихоньку в деревне поднимались и другие дома — попроще, но теплые и удобные. Появилось электричество, потом интернет — убедившиеся в качестве продукции магазины охотно оставляли заявки на яйца и цыплят.

Одна из выживших в заброшенной деревне старушек выбрала среди отщепенок чем-то приглянувшуюся ей молодку и научила ее печь хлеб в русской печи. Пришлось срочно строить пекарню, чтобы снабжать растущий поселок собственной выпечкой и хлебом. Благо Андрей предусмотрительно купил небольшой аппарат для производства цементных блоков. «Начинкой» служил песок, солома, вывернутая на месте погреба земля, так что юные волки и рыси сами делали кирпичи для стен своих будущих домов и потихоньку втягивались в жизнь поселка, забывая свою вечную озлобленность и презрение к миру.

Клановый дом строился быстро, и вскоре представители фирмы перешли к отделочным работам. Родичи уже улыбаясь задавали вопросы, когда свадьба, но Андрей с Аленкой отмалчивались. Между собой они давно решили дождаться, пока у каждой маленькой семьи отщепенцев появится свое жилье, и лишь тогда сыграть свадьбу.

Сообразила в чем дело как всегда прабабушка. Пошумев пару дней, шустрая лисичка живо простимулировала всех холостяков «старого клана» приезжать на ферму в выходные, чтобы помочь со строительством. Таким образом в поселке появилось еще несколько семей и старому клану стало спокойнее — молодое поколение вырастет в достойном окружении.

В конце лета на ферму приехал слегка прихрамывающий Никита в обнимку с сияющей Баваль. Перелом у молодого волка оказался сложным, да еще неверно начал срастаться, так что друг и соратник молодого вожака провалялся на больничной койке чуть дольше раненого командира.

Присмотревшись к обстановке, они выбрали себе пригорок у реки и тоже начали строительство. Правда цыганка жила пока в старом клане, училась заочно и набиралась женской премудрости у матери Никиты, а молодой оборотень пропадал на стройке дни и ночи, торопясь выстроить дом для своей будущей семьи.

В начале октября Нюйва начала заваривать Аленке разные травки, приговаривая про здоровье. Молодая оборотница сперва не поняла, зачем ей эти отвары, но со временем сообразила. Фальшивая течка, вызванная тигром, сбила ее гормональный цикл. Ведь обычно волчицы клана готовятся к зачатию одновременно, примерно в феврале-марте, чтобы у щенков всегда был шанс выжить в случае гибели матери.

Организм немного восстановился после непредвиденной встряски и теперь кицуне, тонко чующая своим длинным носом нюансы здоровья близких, «настраивала» гормональный фон обратно. Ведь в поселке было мало настоящих волчиц, да и жили они в разных домах, что не позволяло гормонам отрегулироваться самостоятельно.

Сообразив это, девушка стала без споров пить невкусные снадобья и отметила, что действительно стала чувствовать себя лучше.

* * *

Свадьбу назначили на первое ноября. В тот день над городом кружился легкий снег, и невеста в белом платье и короткой меховой накидке выглядела сказочной принцессой, летящей по мраморным ступеням ЗАГСа вместе с хороводом снежинок. Вообще-то невеста оборотней надевала алое платье, расшитое клановыми знаками, но из уважения к человеческой части Аленки, было решено, что она переоденется уже в поселке.

Стоя на крыльце в окружении молодых оборотниц, невеста слегка нервничала и потихоньку любовалась невозмутимым женихом. Андрей перехватил ее взгляд и тепло улыбнулся. Ему нелегко дались эти месяцы ожидания, зато теперь он знал, что его невеста сможет нести вместе с ним груз проблем и забот, и ждал свадебных торжеств с волнением и предвкушением.

За неделю до свадьбы прабабабушка отловила шустрого правнука и предупредила, что в первую течку его молодая жена скорее всего не понесет:

— Она еще слишком молода, да и урод тот с ее гормонами порезвился, только-только запах складываться начал. Так что не смей упрекать девочку в случае чего!

— Бабуля! — Андрей даже обиделся, — да куда нам спешить!

— Все вы так говорите, — отрезала кицуне, — а потом девочки плачут и вены режут. В общем про щенков молчи, а то… — лиса многозначительно промолчала, но волк и так знал, на что способна шустрая родственница.

Почему на крыльце ЗАГСа припомнился этот разговор? Андрей слегка вздохнул, на миг представляя Аленку с шустрым волчонком на руках и тотчас отогнал грезу. Еще немного и он станет женатым человеком, возьмет на себя ответственность за жену не только перед своей совестью или чувством долга, но и перед законом… Готов ли он? Готов!

Еще раз улыбнувшись Аленке, Андрей предложил своей прекрасной невесте руку и проводил ее в комнату ожидания. Немного суеты, проверка документов и наконец торжественная церемония с обменом кольцами и подписанием бумаг.

Когда жених и невеста поцеловались, к ним тотчас подошли многочисленные родственники Андрея, чтобы поздравить. Аленка тихонько вздохнула. За почти пять месяцев пребывания в родных краях она так и не сумела набраться смелости и навестить мать. Ей было страшно увидеть то, что осталось от некогда привлекательной и цветущей женщины. Поэтому даже выбираясь в город по делам, она никогда не сворачивала в мрачный серый рабочий поселок, хотя постоянно упрекала себя за жестокосердие. Ведь именно звонок матери помог Андрею найти ее в логове тигра!

Однако сейчас, пожалуй, в самый волнительный и счастливый момент ее жизни, девушке хотелось увидеть свою маму. Обнять, вдохнуть знакомый с детства запах и увидеть радость на родном лице, поделиться своим счастьем.

В этот момент толпа бабушек-дедушек, кузенов и тетушек расступилась, пропуская вперед невысокую полноватую женщину в красивом шоколадного цвета платье. Невеста помедлила, вглядываясь в голубые глаза, обведенные морщинками, в порозовевшую кожу и чистые ухоженные руки:

— Мама!

— Аленушка!

Они крепко обнялись, уронив несколько слезинок на белое платье. Девушка не верила своим глазам — случилось чудо! Ее мать пахла легкими духами и теплом, а еще впервые за много лет по-настоящему видела ее, любовалась и радовалась со всей искренностью настоящей матери.

Молодая жена оглянулась на мужа, не зная, как он будет реагировать на внезапное появление тещи и по довольному виду Андрея поняла, что он приложил к этому свою руку.

— Спасибо! — шепнула Аленка крепко, до белых пятен сжимая его огромную руку.

— Приз вручай Нюйве, — оборотень смешно сморщил нос в ответ, — она за твою маму сразу взялась, как ты нашлась. Сны почистила, еще что-то …. В общем пока она в домике твоей бабушки живет и вполне справляется.

Сияющий взгляд невесты был для волка лучшей наградой.

После поздравлений и бокалов шампанского молодых усадили в красный джип и весь свадебный поезд помчался на ферму. Праздновать решили именно там, превратив в банкетный зал только что отстроенную теплицу. Растений под стеклянным куполом еще не было, зато уже были свет, тепло и крепкий пол, подходящий для танцев.

Встречали молодоженов всем поселком. Даже бабули выбрались из своих подновленных избушек и улыбались беззубыми ртами, разглядывая свадебный поезд, украшенный лентами и шарами. К теплице проложили ковровую дорожку, чтобы снег не прилипал к обуви, но Андрей легко подхватил Аленку на руки и внес в праздничный зал, хмелея от близости любимой.

Столы накрывали женщины, прижившиеся в поселке. В начале осени две их них уехали со своими мужьями-охранниками в другие кланы, но на их место быстро приехали другие, прослышавшие, что здесь очень спокойное место, подходящее для воспитания детей. Так что вокруг столов носились маленькие оборотни, дергали матерей за красивые юбки и спрашивали, когда же уже можно будет попробовать те маленькие восхитительно разноцветные пирожные, из которых состоял свадебный торт.

Молодых усадили на почетное место, и Аленка с удивлением заметила, что за столом много незнакомых ей оборотней самого почтенного вида. Оказалось, что в честь свадьбы молодого вожака каждый клан счел своим долгом прислать представителя с поздравлениями и подарками. Мать Андрея взяла устройство гостей на себя и теперь довольно любовалась ошарашенным лицом невестки, когда молодой семье вручали от имени других кланов то породистого быка, то отару овец, то целый сыроваренный комплекс для малых фермерских хозяйств.

За каждый подарок приходилось благодарить, радостно улыбаться, скрывая ужас (и куда мы денем сотню овец зимой???), а еще танцевать с родственниками и гостями, есть, поднимать тосты минералкой и целоваться под крики «горько».

Спасла умотавшуюся парочку прабабушка — кицуне. Поднесла им по обычаю два старинных дымящихся кубка с горячим вином, а когда все гости зааплодировали, просто взмахнула своими девятью хвостами, переправляя молодоженов на порог их нового дома.

— Все! Моя! — Андрей крепко обнял уставшую невесту.

— Мой, — усмехнулась она в ответ, прижимаясь к холодной ткани его смокинга. — Зайдем?

Оборотень подхватил невесту на руки и шагнул через порог.

По взаимному согласию они не спешили тратить деньги на пустяки и загружать свой новый дом безделушками и мебелью, прикупив только самое необходимое, а в последнюю неделю у них совсем не было времен заглядывать в здание. Теперь же здесь кое-что изменилось.

В холле горели светильники, выхватывая резные элементы: вешалка, подставка для обуви, подставка для зонтов… Кованая решетка камина в гостиной четко выделялась на фоне неяркого пламени. Судя по аромату теплого дерева и дыма, прабабушка успела заронить искру в заранее сложенные дрова не более пяти минут назад. Андрей с тоской глянул на толстый ковер из овчины, но продолжил путь наверх.

Спальня. Здесь запах свежего дерева и хвои был особенно силен. Огромная кровать с высокими резными спинками занимала две трети комнаты. Красивые торшеры из цветного стекла, тумбочки, повторяющие мотивы кровати, и большое зеркало в резной деревянной раме, перед которым Андрей опустил Аленку на пол и крепко обнял, давая девушке возможность еще раз полюбоваться собой в белом девическом наряде.

Потом его пальцы легко и уверенно пробежались по девичьей спине, распуская шнуровку, расстегивая крючки. Скрипнули завязки юбки, щелкнули пуговицы его смокинга, в нетерпении оборотень едва не зарычал, обнаружив под платьем невесты еще один слой нижних юбок. Но бросив взгляд в зеркало, увидел, как Аленка закусила губу и сжалась, и тотчас остановился, взял себя в руки и оставил в покое все завязки и застежки, вернувшись к тому, с чего мечтал начать этот вечер — к сладким, тягучим поцелуям.

После каждого головокружительного касания губ, чуткого сплетения языков или крепкого объятия, на туалетный столик падала шпилька или заколка, освобождая из плена светлые пряди невесты. Потом настал черед фаты, ожерелья из некрупного ровного жемчуга и тяжелого от вышивки корсета. Осознав, что ее грудь уже обнажена, а язык ее мужчины скользит вокруг соска, заставляя ее постанывать, Аленка вцепилась в борта его смокинга и принялась сдергивать плотную ткань, стремясь увидеть прежде скрытое от нее восхитительное тело мужа.

— Не спеши, — уговаривал ее Андрей, лихорадочно стягивая широкий пояс и обрывая пуговицы с рубашки.

— Не могу не спешить, — Аленка сама вышагнула из юбки, оставшись в тонких кружевных трусиках и белых чулках.

— Смотри, — волк развернул ее к зеркалу, показывая восхитительный контраст, который представляли собой их тела.

Его жесткое, смуглое, с черными волосами на груди и животе. И ее — белое, нежное, стыдливо прикрытое растрепанными волосами.

— Ты так прекрасна! — не смущаясь, молодой муж опустился на колени, касаясь поцелуем потаенного уголка.

Аленка вздрогнула. Последние месяцы дались им непросто. В общем она знала, чего ждать от первой ночи, привыкла к поцелуям и прикосновениям и все равно тело было напряжено как струна, готовясь познать что-то новое и неизведанное.

Поцеловав жену еще несколько раз, волк встал и, подхватив ее под бедра, переместил на кровать. Ах, какое завораживающее зрелище представляла собой его юная жена! Любуясь, Андрей выцеловывал дорожки от крепко сжатых округлых коленок до трепетных плеч. Теперь он не спешил, понимая, что любой грубый жест, любое неправильное движение может оборвать ту музыку, которая вдруг зазвучала между ними.

Аленка лежала неподвижно, прислушиваясь к тому, что делала Андрей, а потом плавно включилась в незримый танец: тут погладить плечо, восхищаясь плотностью мускулов, тут смущенно прижаться губами к губам, а потом отпрянуть, облизывая враз пересохшую кожу…

Когда руки и губы мужчины спустились ниже пояса, девушка уже не возражала, лишь с увлечением постанывала, прогибаясь под нежными ласками сильных пальцев.

В какой-то момент Андрей вернулся к ее губам, жарко поцеловал, нависая над Аленкой, затем заглянул в глаза и медленно вошел, преодолевая сопротивление ее тела. Стон получился обоюдным. Его от удовольствия, ее от боли. Уперев локти в постель, волк замер, давая своей паре прийти в себя, а потом начал лизать ее грудь, задавая ритм будущего движения. Когда Аленка, мучаясь от непонятной истомы, сама двинула бедра ему навстречу, Андрей пьяно улыбнулся, прижал ее к кровати сильнее и шепнул:

— Держись, маленькая, я люблю тебя!

Короткий яростный взрыв настиг его быстро, так что девушка не успела устать или испугаться. Перекатившись на бок, оборотень притянул к себе молодую жену и поцеловал в нос:

— А теперь немного подождем, пока все заживет и попробуем сделать хорошо тебе.

Девушка недоуменно хлопнула ресницами:

— Мне хорошо. Немного липко и тянет, но хорошо.

Андрей рассмеялся, притянул свое сокровище ближе и посоветовал:

— Поспи, когда ты перестанешь пахнуть кровью, я не дам тебе спать до утра.

* * *

Аленке чудилось, что она лежит на солнышке и сладко дремлет, предвкушая купание и вазочку с мороженым. Кажется, ей было лет восемь, когда родители последний раз ездили отдыхать и брали ее с собой.

Сквозь сон пробилось ощущение словно что-то влажное пробежало по ноге вверх. Аленка хлопнула ладонью, полагая, что шустрая гусеница перебралась на нее с абрикосов, но рука ощутила горячую чуть влажную кожу, упругие волосы, а потом зубы, перехватившие ее тонкие пальцы.

Открыв припухшие ото сна веки, девушка увидела Андрея, нежно и игриво покусывающего ее ладонь.

— Проснулась? — оборотень запустил ладони под спину жены, прижимая ее ближе.

— Не знаю, — голос волчицы даже для нее самой звучал хрипло и маняще.

— Сейчас проверим! — поцелуи и покусывания переместились выше, заставляя девушку томно потянуться с легким стоном и обхватить мужа за шею. — Сейчас?

— Сейчас! — с легкой заминкой кивнула волчица.

Второе проникновение было более приятным. Андрей снова перехватил Аленкин взгляд и прошептал:

— Полетели вместе? — и плавными толчками двинулся вперед, приучая молодую жену к своему размеру и силе.

Когда восторг перехватил горло и бросил их в пучину влажных простыней хватать горячий от обоюдной страсти воздух, волк на миг выглянул из глаз Андрея, удовлетворенно рыкнул и спрятался обратно. Его время еще не настало.

— Ты прекрасна, моя сладкая, — оборотень осторожно перевернул утомленную жену на бок и устроился за ее спиной, прижимаясь разгоряченным телом.

Девушка свернулась калачиком в его объятиях, наслаждаясь теплом и близостью, пальцы мужа заблудились в ее волосах, нежно перебирая пряди.

— Мне показалось твой волк был близко, — слегка поежилась от воспоминания Аленка, когда Андрей прикусил ее плечо.

— Да, ты ему нравишься, но он будет ждать свое время… Волчье время… Знаешь, как спариваются волки? В конце февраля или в начале марта, когда солнце начинает пригревать на полянах…

Под мерный голос мужа девушка задремала и видела во сне, как ее волчица бежит по заснеженному полю, а сзади мчится, догоняя ее, крупный серый волк.

Пробуждение вышло … интересным. Андрей переложил жену на живот, подложив под нее большую упругую подушку. Сам же прижался сзади, целуя ее шею, плавно спускаясь вниз по спине, а его пальцы уже шаловливо поглаживали то местечко, куда он так стремился. Утомленная Аленка сначала просто лежала, прислушиваясь к новым ощущениям, но оценив некоторые преимущества такого положения, активно включилась в игру.

В итоге волк появился снова, жарко дохнул звериным духом в спину засыпающей Аленке и вновь увел ее волчицу играть на снежную поляну.

Утро молодоженов началось в обед. Прибежали подружки невесты, поздравили, затормошили, а потом нарядили Аленку в традиционное красное платье, украсив волосы золотой диадемой с бегущими волками. Андрею полагался красный же кафтан из плотного шелка с золотой вышивкой по краю. Потом пришли родственники, поздравить молодых. Дед неспешно щелкал фотоаппаратом, бабушка восхищенно цокала языком, родители Андрея откровенно забавлялись, любуясь краснеющей парочкой.

Многочисленные гости уезжали и заходили в новый дом, чтобы попрощаться. Они непременно фотографировались с молодой парой, дарили что-то мелкое, но забавное вроде колокольчиков отгоняющих злых духов или нитки амулетов из нефрита. Правда кое-кто из официальных представителей оставался, чтобы изучить работу фермы и договориться о сотрудничестве, но ближайшие три дня Андрею и Аленке позволялось лениться и не пускать в свой дом незваных гостей.

Через неделю в хозяйство начали прибывать свадебные подарки: животные, техника, семенные материалы и оборудование для сельскохозяйственной продукции. Вскоре рядом с пекарней выросла сыроварня, теплица заполнилась ярусами с лотками, в которых выращивались на продажу пряные травы, салатная зелень и злаки для домашних животных. Рабочих рук не хватало, так что уже на следующий день молодожены занялись обычными делами, периодически помогая работникам на ферме и в птичнике.

К новому году достроили овчарню и озаботились закупкой породистых коз, выяснив, что молоко готов закупать ближайший туберкулезный санаторий. Одна из оборотниц оказалась отличной вязальщицей, так что к молоку добавились жилеты и шали из козьего пуха, пока только в количестве, необходимом самим жителям поселка.

Наступление весны Аленка и не заметила. Закрутилась, обросла ежедневными делами и хлопотами. Но однажды муж вошел в кабинет, поднял ее из-за стола поцеловал и повел вниз.

— Андрей, куда? У меня там…

— Тсссс! — приложив палец к губам, оборотень вывел свою пару на веранду: — раздевайся.

— Что? — пока Аленка соображала, не сошел ли ее муж с ума, Андрей уже стянул свитер и мягкие домашние джинсы.

Его запах крупного самца заполнил промороженное помещение, заставив девушку жалобно заскулить.

— Быстрее, — поежился супруг, — просто доверься мне.

Не споря девушка разделась и тут же поняла почему последнюю неделю ныл живот и хотелось сырой печени. Течка. Весна. А ведь она не пила таблетки! Ой!

Паниковать было поздно. Тело моментально скрутило, меняя облик, а рядом уже стоял бирюк, обнюхивая свою пару. Несколько минут волки потратили на взаимное приветствие, потом волк отошел к двери и позвал свою пару за собой. Она шла неохотно, не понимая, что и зачем. Оказалось, что на улице прямо у крыльца стоит большая миска с теплой куриной печенью. Самец дождался, пока самка наелась, затем собрал остатки и помчался по двору, играя, поскуливая, подманивая недоверчивую недотрогу к себе.

Забор волчица перемахнула не заметив. Глубокий снег в поле стал лишь поводом фыркнуть от удовольствия, когда горячий нос облепили холодные снежинки. А вот в лесу их поджидал сюрприз — судя по следам и запаху тут были другие волки, другие пары и несколько молодых самцов, желающих попытать силы.

Человеческий брак не всегда становился препятствием для волка, поэтому бирюк рыкнул, привлекая к себе внимание своей пары, и они углубились в лес, чтобы никто не мешал их играм.

Целую неделю оборотни шастали по лесам, предаваясь безумной волчьей любви. Аленка похудела от бессонных ночей и жарких схваток со своим волком. Ее волчица кипела восторгом и силой, поэтому требовала веселого гона, забега по полям, даже легкой схватки с покусываниями и наскоками, прежде чем сдавалась на милость бирюка, игриво виляя пушистым хвостом.

В человеческой ипостаси девушка ела полусырое мясо, пила кровь и постоянно хотела спать днем, чтобы освободить ночь для любовных игр. Итог конечно был предсказуем. Уже в начале апреля, когда земля оттаяла и солнце прогрело огромные навозные кучи, скопившиеся за зиму, Аленку скрутил токсикоз.

Бабуля-кицуне тотчас явилась в поселок своими тайными тропами, махнула рыжими хвостами, напоила каким-то пряным чаем, и довольная побежала ставить в известность многочисленную родню, оставив Андрею пакетик снадобья. Совсем тошноту оно не отменяло, но позволяло ходить прямо и даже иногда есть.

В мае, когда начались полевые работы, Аленка грустно сидела на веранде, перебирая стопки бумаг и стуча клавишами ноутбука. Разогретый солнцем потный и запыленный Андрей забегал на минутку, крепко целовал ее, утаскивал бутерброд с антрекотом или бифштексом и снова пропадал в туманной весенней дымке.

В июне приехала Баваль, и краснея сообщила, что свадьба будет осенью, потому как безумный мартовский гон не оставил ее равнодушной и негоже ей отставать от подруги в плане рождения детей. Аленка только головой покачала — очень уж непросто ей давалась беременность. Даже присмотр вездесущей кицуне не всегда спасал от дурноты и слабости.

Однако к лету все трудности первого триместра завершились и теперь уже Андрей разыскивал жену среди хозяйственных построек и новых домов, чтобы накормить будущую мать и успеть хотя бы поцеловать жену перед ночными работами на стройках.

Строительство в поселке не прекращалось, несмотря на затруднения с наличными деньгами. Хозяйству пришлось взять кредит на материалы и расширить площади посадок скороспелых овощей для сезонной торговле на рынках. Экопродукция пользовалась спросом, но доставка до места и упаковка добавляли овощам и молочной продукции стоимость, которая конечно влияла на спрос.

Осень подкралась незаметно. Еще вчера было жарко и на кустах блестели последние ягоды малины, а сегодня уже дождь полирует бока зимним сортам яблок. Аленка отяжелела и уже не носилась между старых кривых яблонь, а мерно вышагивала рядом с мужем, обсуждая где и какие сорта следует посадить и насколько выгодно самим гнать сок и варить джемы.

Потом пришли первые заморозки. Кружевной иней сиял на тонкой паутинке в углу птичника, холодный ветер трепал теплые шарфы и куртки, а затем полетели легкие белые снежинки, медленно падающие в напитанную влагой грязь.

К первому снегу Аленка собралась рожать. Ей давно объяснили, почему оборотницы рожают дома — младенцы оборачиваются в первый раз сразу после родов, доказывая свою измененную природу. Поэтому последние дни ноября она сидела дома, довязывая уютный детский пледик из мягкой козьей шерсти.

В тот день девушка сидела у окна гостиной, любовалась метелью и вдруг, охнув, вскочила, клонясь на подоконник. Дома никого, а по ногам уже бежит теплая струйка. Телефон! Дрожащие пальцы соскальзывали с кнопок, но ей все же удалось набрать номер и устало навалиться на толстую доску перил, выравнивая дыхание.

Андрей примчался через час, бросив машину прямо у крыльца. К этому времени Аленка уже лежала в постели, а вокруг хлопотали почти все женщины семьи, приведенные прабабушкой.

— Молодец, молодец, — нахваливала испуганную девушку кицуне, — родишь чуть пораньше, и хорошо, зато мы потом к Галке успеем.

Сестренка Андрея тоже не зря провела февральскую неделю с Данилом и, как уверяла прабабушка, должна была родить со дня на день. Андрей ополоснулся, переоделся и вошел к жене, кругами мечущейся по спальне. Она радостно кинулась к нему, повисла на широких плечах и тотчас согнулась от боли. Нюйва в момент оказалась рядом, потрогала каменный живот и покачала головой:

— Рано пока ложиться, походи еще!

Ответить Аленка не успела — зазвонил телефон. Бабуля даже не стала брать трубку:

— Да вы что, сговорились? — фыркнула она, — или соревнование устроите, кто быстрее?

Мама Андрея все же взяла трубку и тотчас засобиралась:

— Галка рожает, пойду к ней, бабуля, ты тут присмотришь?

— Присмотрю! — рыжая оторва махнула рукой, — я там вовремя буду, не переживай.

Волчица бледно улыбнулась и ушла к дочери. Аленка все ходила и ходила, обвисая на руках Андрея, и вдруг Нюйва подскочила к ней, потрогала живот и скомандовала:

— Пора! Андрей, бери ее на руки и сюда!

На кровати красовалось гнездо из подушек, мужчина даже не понял, как ему надо уложить жену, но лисица похлопала ладонью по нужной подушке:

— Спину сюда и держи за ноги, чтобы не дрыгалась!

Через десяток минут потения, стонов и хрипов в комнате раздался звонкий шлепок:

— Ну вот и пра-правнучек у меня! — радостно объявила кицуне.

Потом она тут же вручила скользкого верткого младенца бабушке, стоящей с пеленкой наготове:

— Расти большой, сильный и умный! А я пока твою сестренку достану.

Еще полчаса мучений и рядом с уже укутанным младенцем улегся еще один.

— Как я и думала! Девочка, красавица! Вся в маму! — ворковала прабабушка, утирая Аленке слезы. — А теперь еще немножко постарайся, этим двоим нужен младший братик!

К рассвету трое малышей уютно сопели в люльке, а бабуля уже поднимала бокал с саке за тройню у единственной правнучки.

Умытая Аленка дремала в чистой постели, чутко прислушиваясь к дыханию детей, а обессиленный всем случившимся Андрей спал прямо на ковре мертвым сном. Его инстинктов волка хватило на то, чтобы дождаться конца родов, принести молодой маме бульон и тут же упасть от переживаний в глубокий обморок. Нюйва только помахала над ним хвостом, посмеиваясь и приговаривая, что кое-кому надо выспаться, коли уж он решил стать основателем нового большого клана. Счастливая Аленка сладко дремала и думала о том, что в ее жизни давно уже есть ее собственный, не сказочный витязь, одетый в волчью шкуру.

Примечания

1

Умница.

2

Красавчик.

3

Старик, который согласно китайской легенде связывает красной нитью щиколотки тех, кто предназначен друг другу.

4

Гунари — воин.

5

Воин.

6

Имеется в виду героиня книги Иоанны Хмелевской «Что сказал покойник?».

7

Флисовый плед.

Content

Елизавета Соболянская
ВИТЯЗЬ В ВОЛЧЬЕЙ ШКУРЕ

Примечания