Елизавета Соболянская

Вечный Господин Гор

Девчонка была обречена. Он это явно видел. Копна темных волос вокруг ее головы топорщилась в разные стороны, мешая видеть выражение лица, но розовый кусочек плоти, болезненно пульсируя, выглядывал между губ. На конце языка поблескивал яркой искрой голубой бриллиант в лапках широкого золотого колечка. Вероятно, камень подобран под цвет глаз, Господин всегда обращал внимание на такие детали. Тут девчонка тряхнула головой, и Крис увидел ее глаза — действительно голубые и напуганные.

Еще бы ей не испугаться, парень хмыкнул про себя, но не посмел шевельнуть ни единым мускулом под внимательным взглядом Господина. Как бы то ни было, Крис хотел жить.

Он продержался в гареме Господина Гор почти год — дольше любого раба или пленника. Особенно удивительно это было потому, что он не был ни тем, ни другим. Крис был выкупом за жизнь целого города.

Каждый год прекрасный город Самея платил дать Господину Гор одним своим жителем. Господин не принимал ни рабов, ни должников, ни случайно зашедших чужеземцев — все решала госпожа Судьба и огромный котел, наполненный легчайшими, как перья, свитками с именами жителей. Годовалый младенец вынимал один свиток и избранный надевал амулет, чтобы очутиться в замке Господина.

Иногда жребий падал на пожилых или детей, но чаще в замок попадали молодые, полные сил юноши и девушки. За двадцать лет жизни Криса Самея заплатила двадцатью жизнями, а потом пришел его черед.

Впрочем, некому было его оплакивать — родителей он не знал. Хромой солдат, подобравший на дороге корзину с младенцем и вырастивший парня, умер несколько лет назад, оставив приемышу небольшой домик, ржавую пику и ремесло краснодеревщика.

А еще умение наблюдать за людьми.

Может, поэтому Крис выжил. Не сошел с ума, узнав, что станет постельным рабом. Не превратился в безвольное растение после проведенной в спальне Господина ночи. Когда интерес к новой игрушке поутих, ему хватило ума затаиться в недрах гарема и понемногу собирать информацию о привычках хозяина, о жизни замка, о тех, кто живет здесь дольше, чем один год.

И вот теперь, когда Господин неожиданно вспомнил о нем и приказал явиться в его опочивальню, Крис явственно видел: стоящая прикованной у отполированной движениями пленников металлической штанги девчонка — обречена. Возможно, она тоже из Самеи, а может, и нет. Немало городов и сел платили Господину дань живой плотью.

Повинуясь знаку Господина, парень опустился на колени и коснулся языком сомкнутых половых губ девчонки, покрытых ажурными каштановыми кудряшками.

«Совсем молодая, лет шестнадцати», подумал он, принимаясь ласкать сомкнутые створки. Большего ему пока не позволялось. Господин целовал шею девчонки, прижимаясь к ней со спины, тиская с намеренной грубостью маленькие розовые соски.

В острых кончиках груди колечек еще не было — девственница? — отстраненно подумал Крис, — скорее всего, уже не совсем. Колечко в языке появляется потому, что Господин любит, когда острые грани зажатого золотыми лапками бриллианта задевают его натянутую уздечку, а потом бережно щекочут головку.

Слухи по гарему разносятся быстро, однако про новенькую еще ничего не говорили. Похоже, что она совсем недавно появилась в этой комнате.

Погрузившись в размышления, Крис едва не прекратил мерные движения языком, которые заставляли девчонку заворожено таращиться на него. Вовремя поймав себя на этом, парень продолжил и, повинуясь жесту Господина, раскрывающего двумя пальцами податливую плоть перед его лицом, углубился в горячую влажность, отыскивая жемчужинку клитора. Пускать в ход свой бриллиантовый пирсинг было рано — Господин уже наигрался с маленькой упругой грудью и переместил руки в тонких кожаных перчатках ниже.

Девчонка дернулась от неожиданности, а Крис с тоской вспомнил, как сам стоял у этой штанги. Только усилием воли он не выдал свой страх, когда смазанные маслом пальцы скользнули между его ягодиц, а колючий мужской подбородок царапнул по плечу. Да, Господин и на этот раз действовал так же — пока пальцы исследовали новую территорию, его зубы прикусывали ухо девчонки, а вторая рука поворачивала ее голову для крепкого и болезненного из-за свежего пирсинга поцелуя.

Девчонка пискнула, забилась и попыталась укусить хозяина. Крис даже прикрыл на мгновение глаза — теперь она точно не выживет. Шанс уцелеть оставался только у скучных, покорных, неинтересных обитателей гарема. Остальные кончали разнообразно, но всегда очень плохо и зачастую кроваво. Что Господин придумает для этой строптивицы? Подарит своим солдатам? Или устроит публичную казнь на скале, нависающей над замковым двором? А может, она пропадет в его лаборатории, как некоторые любопытные рабы?

Однако Господина, похоже, позабавила такая строптивость:

— Ты пришла сама, Уна, — протянул он, и в его руке зашуршала плеть, — ты помнишь?

— Я помню, — девчонка храбрилась, но боль и ужас перекашивали ее черты.

— Тогда я покажу тебе, как это будет, — кивнул сам себе Господин. — Смотри!

Один жест, и невидимый в полумраке слуга выступает в круг света. Крис, продолжающий гладить сжавшуюся плоть девчонки, уже понял, что «показывать» будут на нем, и постарался максимально расслабиться. Если он выкажет боль, его убьют, а он все еще хотел жить.

Повинуясь словам и жестам Господина, слуга в черной маске ухватил Криса за кольцо на ошейнике и вздернул вверх, заставляя подняться. Обнаженное мужское тело заблестело в свете ламп, заставив изумленно распахнуться глаза девчонки. Похоже, она никогда не видела голого мужчину, а Господин редко обнажал свое тело даже во время соития.

Безликий толкнул постельную игрушку на специальную опору, обтянутую овечьей шерстью. Крис привычно смягчил падение руками и постарался перенести вес на корпус, чтобы ноги устали не так быстро.

— Смотри, Уна, это может подарить мне еще большее наслаждение, чем твой рот, — сказал Господин, касаясь плетью крепких ягодиц Криса. Потом бросил Безликому: — Приступай, но бережно. Покажи моей девочке, как это хорошо.

Крис замер — Господин отдал его слуге? Значит, все. У него останется только две дороги — смерть или постепенное скатывание вниз по гаремной лестнице. Вероятно, он закончит жизнь у корзины немытых овощей, как старик Арсан. Что ж, это тоже жизнь, успел он подумать, когда его сфинктера коснулись перчатки, смазанные маслом.

Поскольку последние три месяца Господин не призывал его, мышечное кольцо сопротивлялось проникновению. Но Безликий не спешил — неторопливо гладил, растягивал, проникал внутрь кончиком пальца и снова отступал, давая Крису привыкнуть. Вспомнив свой первый раз, Крис даже удивился такому милосердию, но тут игры кончились — слуга одним движением втолкнул в него дилдо, изображающий член Господина, и Крис выгнулся, сдерживая болезненный крик.

Кричать было нельзя, но благодаря тому, что девчонка не могла видеть его лицо, Крис беззвучно разевал рот, свыкаясь с болью от резких и сильных движений Безликого.

— Довольно, — промурлыкал Господин.

Очевидно, нужный эффект на девчонку удалось произвести. Безликий немедленно остановился, но дилдо вынимать не стал. Криса вытолкнули в темноту, на подстилку, откуда было хорошо видно, как Безликие принимаются играть маленькой торчащей грудью новой игрушки, в то время как хозяин замка продолжает прижиматься к девчонке сзади.

Крис даже со своего места видел, что девчонка впала в ступор — она не двигалась, бессильно обвисая на оковах, а умелые руки и губы Безликих вызывали в ней нервную дрожь. Как у породистой лошади.

Очевидно, это же понял Господин. Поморщившись, он велел слугам отвести девчонку в отдельную комнату, дать выспаться и накормить.

Пока Безликие утаскивали повисшую как тряпка Уну, Крис максимально плотно сжался в углу. Надеясь, что Господину не понадобиться утешение в сегодняшнем разочаровании.

Увы, скрыться не удалось. Перебирая «инструменты», Господин заметил отсутствие одного и вспомнил, где его оставили. Криса тотчас вытащили из темноты.

— Какой сладкий мальчик, — усмехнулся Хозяин Гор, разглядывая постельного раба, — давно я не играл с таким.

Сердце парня сжалось. Слухи о сломанных «игрушках» хозяина были самыми страшными байками в гареме. Но Господин не торопился — рассматривал привлекательного сильного парня и удивлялся. Красив, но не слащаво и женоподобно, как многие подаренные ему рабы.

Красота юного тела «игрушки» гармонично сливалась с привлекательным лицом. Серьезный взгляд говорил о том, что парень сохранил разум, а это немало в гареме.

— Как зовут? — лениво спросил Господин, поднимая опущенное лицо парня.

— Крис.

Безымянный встретил взгляд хозяина и пожал плечами — значит, последние скандалы и склоки в гареме не связаны с этим парнем. Странно. Хозяину Гор стало интересно. В его гареме живет раб, который не чувствует себя рабом? Откинувшись в кресле с высокой спинкой, в котором он успел расположиться, хозяин поманил раба к себе:

— Сколько у тебя колечек?

— Одно, — Крис отвечал с затаенным страхом.

По правилам, заведенным в гареме, ему полагалось уже три кольца, но Господин любил сам ставить свои печати, поэтому единственным его «украшением» был серый бриллиант в языке.

— Любопытно, — протянул Хозяин Гор, и скомандовал стоящему перед ним на коленях парню: — Покажи мне свое кольцо!

Крис послушно приоткрыл рот, показывая сверкающую капельку на кончике языка.

— Не так, — отмахнулся Господин и распустил завязки штанов.

Крис подполз ближе и, повинуясь знаку хозяина, один из Безликих скрепил его ручные браслеты за спиной. Это сильно ограничивало движения раба, но неизменно забавляло Хозяина.

Раздвигая зубами плотную ткань черных брюк Господина, Крис неожиданно вспомнил, как ласкал девчонку — она была вкусной, горячей, нежной. Ее аромат все еще окутывал его лицо.

Задумавшись о новой «игрушке», Крис так отстраненно ласкал член Господина, что сумел доставить ему небывалое удовольствие. Не отвлекаясь на эмоции, он легко ловил каждый жест и отклик Хозяина Гор, и сумел довести опытного мужчину до неудержимого выброса семени.

Придя в себя от потрясающего удовольствия, Господин не стал ломать игрушку, которая неожиданно оказалась так хороша. Он умел растягивать удовольствие. Поэтому велел только приготовить Криса к следующей ночи и жестом отослал в гарем.

Гарем бурлил! Гарем кипел! Мало того, что в замок заявилась девчонка, вызвавшаяся заменить замужнюю старшую сестру. Мало того, что безжалостный Хозяин Гор принял ее и оставил в своей комнате для развлечений, так еще и всеми позабытый Крис вдруг готовится ко второй ночи в хозяйских покоях! Слуги бегали, шептались, докладывали новости хозяевам и хозяйкам отдельных покоев — элите гарема. Кое-где даже делались ставки: сколько ночей продержится новенькая и в каком виде вынесут из комнаты удовольствий Криса.

Уна очнулась в постели. Тело кое-где ныло, бешено горел и подрагивал распухший после прокола язык, но она сделала то, что хотела. Явилась в замок Хозяина Гор и предложила себя вместо сестры. Туана уже год была замужем и ждала первенца, почему жребий пал на нее — никто не знал. А теперь она спокойно родит малыша и ее муж не погибнет в безумии, пытаясь проникнуть в замок и убить Хозяина Гор.

Неожиданно рядом с ней кто-то тихонько кашлянул. Уна буквально подпрыгнула и тут же застонала — задела язык.

— Не пугайся, — в полумраке незнакомый голос звучал удивительно мирно: — меня зовут Крис. Это я по приказу Хозяина ласкал тебя вчера.

— Вчера? — Уна вспомнила день, проведенный в покоях Хозяина Гор, и покраснела.

— Сегодня Хозяин пожелал видеть нас двоих, — продолжил голос, — скоро за тобой придут. Я только хотел сказать тебе — не показывай страха или отвращения. Если ты будешь плакать от боли, не кричи, — с этими словами невнятная тень у кровати исчезла, а дверь распахнулась, пропуская внутрь сытеньких гаремных служанок.

Уну вымыли, натерли душистыми маслами, закутали в тонкое легкое покрывало и отвели в комнату со штангой. Господин еще не явился, только пара Безликих молча стояла у стены, дожидаясь приказа.

Присев на необычной формы скамью, обтянутую кожей, девушка погрузилась в размышления о появлении незнакомца. Парня у ног она помнила. Помнила и свою реакцию на его обнаженное тело — жаркая волна смущения зацепила не только щеки. А вот потом… как он вытерпел? Не закричал, когда огромная штука из гладкого полированного камня вошла в его тело?

Вспомнив, что рано или поздно ей тоже предстоит принять Господина в свое тело, Уна всхлипнула и тут же вздрогнула, услышав удивительно веселый и предвкушающий голос Хозяина Гор:

— А, моя новая игрушка уже выбрала себе место?

Уна подскочила как ужаленная, но Безликие моментально пригвоздили ее к скамье тяжелыми ладонями. Странные они были — безмолвные и безликие слуги Господина Гор. Теплые, словно живые люди и равнодушные, словно мертвые.

Повинуясь приказу, двое растянули Уну на скамье, сдернув невесомое покрывало. Господин Гор с удовольствием посмотрел на распростертую перед ним девчонку — аппетитная попка, гибкая узкая спина, ноги и руки покрыты загаром, но не грубым, крестьянским, а обычным, слегка золотистым, отчего тело кажется более белым и нежным.

Погладив рукой в мягкой бархатной перчатке наиболее привлекательные изгибы, Хозяин постоял, медленно дыша — спешить не стоило, а девчонка отчего-то вызывала в нем желание набросится, укусить, ущипнуть, сделать то, что заставит ее распахнуть удивительные темно-голубые глаза, радужки которых обведены еще более темным ободком.

Господин любовался распростертой игрушкой и размышлял, чему еще стоит ее обучить. Она чувственная и восприимчивая, возможно, со временем у него получится убедить ее молить о новом соединении. Не все игрушки ломались, попадая в постель Господина, находились и те, которые получали удовольствие от самой жестокой игры.

Изучающий взгляд хозяина остановился на розовых губах девчонки. Представив, как нежный рот сжимается вокруг его члена, Господин Гор ощутил напряжение и немедленно воплотил видение в жизнь — шагнул к скамье, приподнял за волосы бледное лицо с растерянными голубыми глазами и ткнулся членом во влажные губы:

— Возьми!

Девчонка покорно приняла тугую, налившуюся кровью плоть. Не зря Господин вчера стращал ее и лично объяснял, как доставить ему удовольствие. Любуясь лицом новой игрушки, хозяин ощущал заученные девушкой под страхом наказания движения: мимолетное касание губами, плотный контакт, посасывание, втягивание в горло, а вот и первое касание новеньким бриллиантом!

Застонав, Хозяин Гор вышел изо рта своей игрушки — впереди была вся ночь, не стоило спешить с удовольствиями. Похлопав девчонку по щеке, Господин кивнул Безликим, и в комнату ввели Криса.

Над парнем изрядно поработали гаремные умельцы — его волосы блестели в свете масляных светильников, переливаясь нежным блеском кошачьей шкурки. Кожа сияла здоровьем, чуть застывшие черты лица подчеркивала искусная роспись на виске, плавно переходящая на скулу. Тонкие шаровары с разрезами и широкие браслеты раба составляли все его одеяние.

— Хорош, — оценил его Хозяин, — поставьте пока мальчика в уголок, чтобы не мешал!

Слуги тотчас отвели Криса «в уголок» — специально приготовленную часть стены, снабженную хитрой системой ремней и цепочек. По желанию, здесь можно было качаться, как в гамаке, а можно было висеть, корчась от боли. Криса просто пристегнули за руки к металлическим штырям, но это даже не особенно лишило его подвижности.

Девчонка лежала на скамье, спрятав лицо в ворохе волос. Крис старался не смотреть на нее, потому что на губах сразу всплывал нежный девичий вкус. Господин, не пряча вздыбленный член, вернулся к распростертому телу. Ему хотелось кусать, щипать, мять и тискать новую игрушку, заставляя девчонку стонать и извиваться. Но начинать сразу с боли было неправильно.

Сначала крупные ладони в бархатных перчатках прошлись по чувствительно-беззащитным ногам, раздвинули бедра, помяли округлые ягодицы. Потом перешли на спину, заставляя тело расслабиться, поддаться, принять саму возможность ласки. Через несколько минут девчонка поддалась — удивленно приподняла голову и пошевелилась. Еще касание бархатной ладони и еще.

Когда кожа игрушки разогрелась, покрываясь нежным румянцем от прилива крови, настало время забав — Хозяин с удовольствием прикусил кожу на боку девчонки, одновременно ущипнув ягодицу. Потом укусы и щипки обрушились на Уну градом.

Помня наказ парня, она старалась не стонать, но жалобные звуки легко прорывались сквозь сжатые губы. Боль быстро перешла в покалывание, в странное желание кинуться навстречу новым безжалостным касаниям.

Когда девушка начала со стоном подаваться следующему укусу или щипку, Господин Гор удовлетворенно хмыкнул и укусил игрушку за шею, помечая. По его знаку Безликий подал склянку, и на поясницу девчонки выплеснулось масло. Умелые руки слуг быстро втерли его туда, куда Хозяин Гор собирался войти, а некоторые добавки превратили городскую скромницу в жаждущую тигрицу.

Крису из его «угла» было отлично видно, что поначалу девушка была натянута как струна. Потом немного расслабилась, но дергалась от каждого прикосновения, зато, когда Господин велел нанести на нее масло, она воспламенилась сразу и резко. Так может вести себя опытная чувственная женщина, ведающая тайны соблазна, но Уна? Девчонка, не знавшая мужчины?

Парень напрягся и натянул цепи, пытаясь увидеть лицо хозяйской игрушки. Увидел. И тут же отпрянул назад, горестно поджимая губы. Господин не гнушался афродизиаками — не все его игрушки желали быть с ним, но в масло, которым натерли Уну, явно добавили десятикратную дозу! Лицо девушки пунцовело, на виске яростно билась жилка, глаза норовили закатиться под веки, а тело начало биться в конвульсиях желания.

Крис знал, что так убивают в гаремах — теперь девчонка либо сойдет с ума от неудовлетворенного желания, либо получит кровоизлияние в мозг, пытаясь поймать все доступное ей наслаждение. Равнодушные слуги выбросят ее тело с дворцовой стены на прокорм грифам. Конец.

Крис втянул носом воздух и закашлялся — в ноздри ударил тяжелый аромат незнакомых духов. Похоже, кто-то в гареме подстраховался.

Между тем Господин Гор заметил ненормальное поведение игрушки, заглянул ей в лицо и отшатнулся, приходя в ярость. Все верно, маслу все равно в чью кожу впитываться, распаляя кровь. Только Безликие остались холодны и равнодушны — их тела и лица всегда укрывал тонкий слой черной кожи.

В мозгу парня промелькнула новая мысль — слуги не пострадали, так может, это было покушение на Господина? Крис вознес безмолвную молитву за девчонку. Почему-то ему было не безразлично, выживет ли она.

А в комнате становилось шумно и тесно. По приказу хозяина безмолвные слуги отвязали игрушку и потащили к небольшому водопаду в глубине комнаты. По слухам, при строительстве замка, Господин Гор сам направил сквозь расселину небольшой ручей с ледяной водой, стекающей с гор. Чуть слышно журча, вода собиралась в неглубокий бассейн из гладкого молочного камня.

Безликие вошли в воду и погрузили бьющуюся в судорогах девчонку прямо под водопад. Раз, другой, третий… На четвертый раз Уна обмякла и ее вынули из воды, стерли песком остатки масла и передали немедля вызванным банщикам.

— Согреть, пропарить, отмыть, — коротко распорядился Господин Гор.

Потом повернулся к замершему Крису — было понятно, что парень не причем, масло вполне могло оказаться и на нем, но Хозяин Гор о-о-чень не любил, когда ломают его игрушки:

— Мальчишку в его комнату, а мне палача и слуг, прибиравших здесь!

Крис незаметно перевел дух — Господин мог распорядиться разложить на скамье парня и продолжить веселье. А теперь есть шанс немного поспать и… Один из Безликих сильно дернул задумавшегося раба за ошейник и Крис тотчас понурился, стараясь не выдать свои мысли.

Замок Господина Гор был удивительным. Все в нем было из камня, но не сделано руками человека, а выращено волей его хозяина. Гарем располагался на искусственном острове, окруженном бурной горной рекой.

Нижние покои предназначались для кухни, слуг, бань и швей. Вторым ярусом шли комнаты, рассчитанные на пять — шесть человек. Сюда определяли новеньких, еще не представленных господину. Третий этаж занимали игрушки, хотя бы раз побывавшие в постели господина, их было немного, надоевшие игрушки Хозяин Гор ломал, либо дарил.

Четвертый этаж был самым маленьким. По легенде, эти комнаты предназначались для жены Господина Гор, но, поскольку ни одна принцесса не соглашалась уехать в этот мрачный замок, четвертый этаж пустовал.

Комната Криса была самой дальней на третьем этаже. Порой распорядителю гарема просто лень было идти далеко, и он выбирал раба из комнаты поближе. Безликие, выполняя приказ, довели парня до его комнаты и, втолкнув в небольшое помещение, захлопнули дверь.

Прислушавшись к их удаляющимся шагам, Крис перевел дух. Ему повезло — на нем нет ран, значит можно лечь спать, а около полуночи узнать, выжила ли девчонка. Его начинала раздражать собственная сопливость, но узнать было необходимо.

Однако, не успела голова гаремного раба коснуться подушки на узкой твердой койке, как дверь распахнулась. В комнату, сверкая налитыми кровью глазами, ввалился распорядитель. В два шага оказавшись у кровати, здоровенный, как горилла мужик схватил Криса за плечи:

— Что случилось? Быстро говори! Господин вызвал слуг и троих уже скинули в ров!

Сообразив, в чем дело, Крис спокойно сел на кровати, укутался в одеяло и рассказал встревоженному евнуху о том, что случилось в комнате удовольствий.

— Так значит, ту девку маслом с дуринкой облили? — уточнил распорядитель гарема, — а могли бы и тебя.

— Могли, — согласился Крис, — только повезло нам всем, что хозяин решил с девчонкой поиграть и разогрел ее хорошо.

— Повезло, — уже успокоившись, протянул евнух.

Он как никто другой знал, что трава, бестолково добавленная в масло, могла заставить Господина Гор смести несколько городов с лица земли. Уже забыв о везучем рабе, распорядитель вышел из убогой комнаты, а Крис вновь укутался в тонкое одеяло и задремал.

Очнулась Уна среди мокрых скамей, горячего пара и мыльной пены. Крепкая старуха в намокшем сером балахоне натирала девушку огромной мыльной губкой. Сил пошевелиться не было — все мышцы ныли, словно она целый день собирала яблоки, таская тяжелые корзины в сушильню.

Закончив банные процедуры, старуха сурово кивнула очень некрасивому рабу, одетому в один набедренник, и тот одним движением поднял девчонку с лавки. Ворча, бабка закутала Уну в простыню и велела мужчине:

— Тащи ее в сушильню, там Марая уже ждет.

Парень кивнул и в три шага вынес девушку из купальни в «сушильню». Здесь было очень тепло и сухо, пахло нагретым камнем и влажным деревом. У огня сидели женщины, расчесывая волосы. Уну плюхнули на деревянный лежак и раб замычал, привлекая внимание.

— Иду, иду! — еще один ворчливый голос раздался со стороны.

Крепкая женщина с широким как блин лицом появилась перед рабыней:

— Что Мелех, новенькую принес?

Некрасивый раб закивал, и что-то мыкнул. Уна с ужасом поняла, что он немой, но явно не от рождения.

— Что Матана велела? — уточнила женщина разглядывая Уну безо всякого стеснения.

Раб коснулся своей выбритой макушки, потом провел по руке, словно разминая.

— Понятно. Возвращайся на пятом камне, раньше не успею.

Мыкнув, раб вышел, а женщина взялась деловито вычесывать короткие волосы девушки частым гребнем, приговаривая:

— Чего волосы то короткие? Болела, или сбежала?

— Болела, — Уна с трудом протолкнула слова сквозь ноющее горло.

— Насекомых нет?

— Нет.

— Проверим! — глянув на свет зубцы, забитые тонкими волосками, банщица удовлетворенно кивнула: — И правда нет, чистенькая.

Закончив подсушивать волосы, она небрежно перевернула девушку на лежаке и развернула простыню, потом протяжно ахнула:

— Это кто тебя так? — все тело новенькой пересекали поперечные синяки от крепких рук Безликих.

— Не знаю, — пелена усталости и боли вконец одолела Уну, — не помню.

— Придется тебя маком напоить, — вздохнула Марая, а то не выдержишь.

Глиняная чашка с темным тяжелым напитком ткнулась в губы и Уна жадно выпила все, восстанавливая потерю влаги, а потом провалилась в тяжелое забытье и почти не кричала, когда обученная массажистка взялась разминать ее тело.

Крис отсиживался в своей комнате, но даже в его тихую гавань заползали слухи. Девчонка выжила и лежит в комнате на третьем этаже. За ней присматривает сам старший евнух, а главная банщица присылает массажистку каждые шесть часов. Затем стало известно, что Господин Гор казнил нескольких слуг, причастных к попытке покушения. Потом небольшой отряд его каменных латников умчался из крепости в неизвестном направлении. После полудня где-то вдалеке грохнула и зашуршала каменная осыпь, погребая под собой селение или город. К вечеру Господин вернулся в замок вместе с отрядом.

У каждого латника на седле трепыхался ребенок или подросток. Сбежавшиеся встречать хозяина слуги уже знали, что будет дальше — самых красивых отдадут в гарем, а остальным найдется работа на кухне или в многочисленных мастерских на территории замка.

Однако на этот раз Господин Гор удивил:

— Всех в казармы, — распорядился он, указывая на маленькое здание, на глазах слуг выросшее у крепостной стены. — Накормить, вымыть, присматривать.

Вперед выступили двое: старший гаремный евнух и командир гарнизона. Ко всеобщему удивлению, плеть в руках Господина Гор указала на коменданта:

— Ты. Отвечаешь головой.

Старому служаке оставалось только поклониться.

Пока детей мыли и кормили, служанки успели выяснить все, что их интересовало. Убить Господина Гор хотел один из мелких долинных князьков, верящий, что до гор далеко и Господин не дотянется до него своей местью. Слуг безумец не подкупал, просто воспользовался клятвой верности, данной их родителями, заставил через кровь.

В наказание Господин Гор снес оползнем дворец князя вместе с его обитателями. Детей пощадил. Деревни тоже. Даже пообещал, что налоги будут прежними и даже чуть ниже — золота Горам не надо. Господина интересуют продукты, ткани и дерево.

Хныкающих детишек уложили спать в новом домике и разошлись, оставив пару старух для присмотра. Услышав об этом, Крис демонстративно выпросил у евнуха сонного питья и «завалился спать», соорудив куклу. Раз дела закончены и Господин Гор удалился в свои покои, не выбрав никого на ночь, значит, все смотрящие за порядком соберутся на кухне у теплых очагов. Будут пить вино и пугать друг друга байками из жизни за стенами замка. И никому не придет в голову проверить рабов, надежно запертых в своих комнатах, точно в клетках.

Еще в первые дни своего пребывание в гареме, опасаясь за рассудок, Крис обнаружил любопытную особенность своей комнаты — большая каменная пластина возле окна отодвигалась, открывая дорогу в потайной ход. Сперва парень боялся пользоваться этим путем, зная, что Господин Гор повелевает камнем как продолжением себя, но потом обнаружил на стенах хода руны, прячущие тоннели от взора хозяина замка.

Кто и когда сделала эти ходы, Крису было не ведомо, зато костерить этих мастеров приходилось часто: ни один ход не вел наружу. За семь месяцев парень облазил их вдоль и поперек, но тоннель свивался в кольцо, не давая надежды покинуть цитадель.

Теперь, скользнув в узкий каменный лаз, Крис знал, куда двинется — в покои, отведенные девчонке. Уна лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку. Прислушавшись к тишине в комнате, Крис выбрался из потайного хода, скрытого резной панелью.

— Уна! — негромко позвал он, и невесомо коснулся девчонки через тонкое покрывало.

Вздрогнув, она открыла глаза и приподняла голову:

— Кто здесь?

— Я, — коротко ответил парень, рассматривая ее при слабом свете ночника.

Черты лица девчонки заострились, под глазами залегли глубокие тени… Неужели Господин Гор уже взял с нее дань крови?

— Хозяин звал тебя сегодня?

— Н-нет, — девчонка словно заикалась.

— Хорошо. Ты хочешь уйти отсюда?

— Не могу, — Уна сморщила лицо, словно собиралась заплакать, — очень больно. Женщина, которая лечила, сказала отлеживаться неделю.

Крис поймал ладошку, лежащую поверх покрывала, чуть сжал и увидел, как девчонка закусила губу. Все ясно. Даже если он вытащит ее из цитадели, далеко они не уйдут.

— Отлеживайся, — распорядился Крис, — делай вид, что тебе хуже, чем есть.

— Зачем? — девчонка хмыкнула, — быстрее поправлюсь, быстрее убьют.

— С чего ты взяла? — поинтересовался парень, чутко прислушиваясь к шагам за дверью.

— Заглянула тут одна красавица, просветила, — в голосе игрушки слышалась обреченность.

— Лилана? — Крис скрипнул зубами, сдерживая гнев.

— Не знаю, душистая такая и звенела сильно, — девчонка явно примерила на себя все что ей рассказали.

— Она, — Крис усмехнулся, — змеюка та еще. Не верь ей. Она любимая наложница Господина и живет здесь уже три года. Ревнует просто и за место свое боится.

Девчонка просто дернула плечами в ответ. Не верит, понял Крис.

— Можешь, конечно, бодро вскочить и отправиться в комнату удовольствий, — парень постарался придать своему голосу как можно больше равнодушия, — но я предлагаю альтернативу.

— Сдохнуть в каменном мешке? — в голосе девчонки неожиданно прорезалась злость, — спасибо, на этот счет меня просветили человек пять.

Крис невольно закатил глаза, точно манерная танцовщица:

— Замечательно! Подыхай тут, в комфорте! — заявил он и постарался как можно тише отступить в сторону тайного хода.

Но тут девчонка применила самое коварное женское оружие — она заревела! Тихонько, давясь всхлипами, зарылась в подушку, и Крис уже не смог уйти.

— Ладно, прекращай рев, — нарочито грубо бросил он, — если быстро очухаешься, попробуем отсюда сбежать.

Девчонка не спешила успокаиваться, и парень шагнул ближе: неловко, незнающими нежности руками попытался погладить ее по волосам. Шелковистые пряди словно того и ждали — приникли к его пальцам, а Уна потерлась о ладонь головой, словно котенок, ищущий ласки.

Тут в коридоре зашуршали шелка и Крис, нехотя оторвавшись от девчонки, бросился к резной панели. Закрыв каменную пластину, остановился и прислушался: Уну навестила старая Робана. Если верить сплетням, эта крепкая старуха была матерью Господина Гор, но ни он, ни она не подтверждали слухов. Зато властью старуха обладала огромной и непререкаемой.

Слет гаремных шакалов у девчонки был очень плохим знаком — ее попытаются убить, если выживет после ночи у Господина. Впрочем, — тут Крис невольно нахмурился — девчонка уже выжила! И дважды на его глазах. Выходит, он не такой дурак, если пытается вытащить ее отсюда.

Через неделю Уну навестил личный лекарь Господина Гор и нашел ее состояние удовлетворительным. Едва за чванливым молодым человеком в длиннополой зеленой мантии закрылась дверь, в нее тотчас посыпались служанки — готовить наложницу к предстоящей ночи.

Из их болтовни Уна поняла, что с попытки покушения Господин Гор никого не брал в свою постель, и девушке стало страшно. Немало сил потребовалось ей, чтобы прийти в замок и предложить себя вместо сестры, еще страшнее стало, когда на шее защелкнулся ошейник. Но потом ее понесло волной событий — разговор с Повелителем, баня, слуги, острая боль на кончике языка — все смешалось, и это подарило какое-то равнодушие, сохраняющее душу от тяжелых впечатлений. А вот теперь страх набросился на нее с новой силой. Плечи покрылись «гусиной кожей», во рту пересохло, заколотило нервным ознобом. Покачав головой, одна из старых служанок принесла кружку с горячим пряным напитком:

— Пей, Господин ждет.

От этой доброты, приправленной желанием обезопасить себя, из глаз Уны едва не брызнули слезы. Сдержавшись, она выпила все до дна и тихо поблагодарила, стараясь не замечать жалостливых взглядов.

После купания и натирания душистым маслом ее укутали в плащ и отвели в обычную спальню с широкой кроватью. Это была не та комната, где Господин Гор впервые раздел ее. Самая обычная спальня с обычным набором мебели.

Садиться девушка боялась, и прятала свой страх, рассматривая вырезанных на полированном камне камина диковинных зверей. Потом перевела взгляд на вычурно расписанные пластинки слюды на защитном экране. Хозяин вошел, когда она увлеклась рассматриванием грифонов на дверцах шкафа.

Господин Гор явно был не в настроении. Вошел, резко хлопнув дверью, и недовольно повернулся к девушке подпрыгнувшей от резкого звука:

— В постель!

Помявшись, Уна бочком передвинулась к столбику балдахина и, цепляясь за него, скользнула под одеяло. Хозяин комнаты уже сбросил одежду, оставшись в привычной, никогда не снимаемой полумаске, потом облился водой из кувшина и, не вытираясь, забрался в постель. Уна сжалась, забилась в угол: тело Господина Гор было испещрено странными шрамами, похожими на рисунок камня, но в целом выглядело вполне обычно. Вот только сама близость хозяина горной цепи пугала.

Хозяин не дал Уне времени на размышления: подгреб ближе, уткнулся лицом в шею, гася попытки трепыхаться, и уснул.

Лежать Уне было неудобно, жарко и странно, только деваться было некуда — малейшее движение наказывалось еще более тесным объятием. В конце концов девушка смирилась и постаралась уснуть. Увы, некоторая часть тела Господина Гор неожиданно проснулась и уперлась ей в живот. Сдерживая дыхание, рабыня попыталась выскользнуть из кольца рук, но добилась лишь того, что хозяин проснулся и с невнятным рыком начал тереться о ее тело, больно вонзаясь своим орудием в кожу бедра.

Пища и трепыхаясь, Уна пыталась вырваться, чем только раззадорила мужчину. Итог был ожидаем — прижав девчонку за шею, Господин Гор получил разрядку, выплеснувшись ей на живот и, полежав минуту, рассмеялся невеселым смехом. От этого звука притихшая как мышонок игрушка зажмурилась. Пробирающий до самых костей ужас и тоска, а еще странные нотки безумия — вот что эхом разносилось по спальне.

— Брысь! — скомандовал Господин Гор, расслаблено вытягиваясь во весь рост. — Скажешь там, что бы завтрак принесли сюда.

Уна понятливо сползла с кровати и метнулась к двери. За тяжелым резным камнем обнаружилась целая толпа слуг и прихлебателей:

— Господин велел подать завтрак в спальню! — выпалила она, пока не забыла и, кутаясь в мятый плащ, побежала прочь. Никому не пришло в голову останавливать новую наложницу, но никто и не подумал, что она не знает, куда бежит.

Безумный бег окончился в каморке под лестницей. Привалившись к ледяному камню, Уна дала волю слезам, а когда наревелась, обнаружила рядом сидящего на корточках Криса. Оба молчали. Потом парень протянул девчонке кусок полотна, похожий на полотенце:

— Утрись.

Уна быстро воспользовалась помощью, потом уставилась воспаленными от слез глазами в серые глаза товарища по несчастью:

— Ты правда знаешь, как отсюда можно сбежать?

— Знаю.

— Я с тобой!

Крис усмехнулся — еще слезы не просохли на щеках, а уже ершится, боевая девчонка.

— Хорошо, — ответил он медленно, — только учти, убивать Господина Гор нельзя!

— Что? — изумление девчонки было так велико, что даже рот приоткрылся.

— То! — Крис был совершенно серьезен, — повторяю, Господина Гор убивать нельзя.

— Почему?

— Потому что это бесполезно, — Крис присмотрелся к новенькой и засомневался, — ты не поймешь…

— Скажи, — девчонка не обиделась, — замучаюсь предполагать.

— Ладно, — Крис все еще не верил в женский разум, — легенду Желтых Песков о драконе знаешь?

Раздумывала Уна недолго — ее глаза расширились еще больше, а потом она прикусила палец и прошептала:

— Господин Гор это не имя, а…

— Титул, — продолжил парень, — убивший Господина сам становиться Повелителем Гор, и должен служить Горе, на которой стоит его замок.

Девчонка глупо заморгала, и Крис все же закатил глаза, восхищаясь женской недальновидностью:

— Гарем Господину нужен не для себя, а для Горы. Так он восполняет ее силы, поняла?

— Не очень, — девчонка явно покраснела, борясь с остатками детских представлений

— Господин Гор мужчина и должен радовать Гору как свою супругу, тогда гора дает ему много сил, а так же драгоценные камни и металлы.

— Как муж жену? — у девчонки глаза стали еще больше: — тогда зачем ему это все? Цепи, кольца, плети?

— Он живет много лет, — Крис поморщился и пожал плечами, — никто в замке не помнит сколько, и каждый день должен платить горе дань своим телом. Думаю, он просто уже не может по-другому. — Опомнившись, парень прервал свою речь: — не важно. Ты бежишь со мной?

— Да! — Уна не сомневалась в своем желании покинуть это место ни на секунду.

— Отлично. Возвращайся в свою комнату, когда появиться возможность, я приду за тобой.

Уна скуксилась.

— Ты чего?

— Не сейчас? Бежать?

— Нет, надо подождать, пока Господин уедет, — Крис старался говорить убедительно, потому что сам видел парнишку, который пытался бежать через стену. Камень просто поглотил его. — Хозяин слышит камень, замок не отпустит нас без его разрешения, понимаешь?

Девчонка кивнула, но продолжила терзать губу.

— Что еще? — Крис подумал, что проклянет тот день, когда увидел ворох темных волос, похожих на цветок.

— Я не помню, где моя комната…

Парень стукнулся затылком о камень и тихонько застонал.

Проводив новую наложницу до ее покоев, Крис незаметной тенью вернулся к себе, а там его поджидал сюрприз: на узкой кровати раскинулась роскошная мантия, подбитая мехом. Среди складок бархата и лисьих хвостов мелькало обнаженное тело, кое-где схваченное ремнями из темной кожи. Риал, любимый наложник Господина Гор.

— Что угодно? — устало спросил Крис.

Красивый блондин томно потянулся, сложил безупречные губы в легкую улыбку и протянул:

— Неужели я не могу заглянуть в гости к товарищу… по несчастью?

Крис мысленно закатил глаза. Риал был куплен на торгу и подарен Господину Гор большим сообществом купцов, желающим проложить дорогу через перевал. Вместе со смазливым мальчиком купцы привезли душистое дерево, теплые ткани и южные сладости.

Хозяин благосклонно принял подарок, и красавчик сразу занял место фаворита. Отвергнутые игрушки шептались, будто блондинчик с подкрашенными ресницами владеет тайными приемами соблазна, но Крис искренне считал, что дело в другом — Риалу нравилось все, что с ним делал Хозяин Гор.

Выращенный в доме для рабов, смазливый мальчик с ранних лет научился получать выгоду и удовольствие от всего. Но теперь в глазах гаремного фаворита сияло нешуточное беспокойство. Он смотрел на Криса и недоумевал — парень был обыкновенный. Приятный, но не красавчик, жилистый, его фигуру нельзя было назвать безупречной, а эти веснушки! Разве можно сравнить холеную кожу Риала и совершенно обычную смуглую кожу Криса?

Впрочем, присмотревшись, блондин, кажется, понял, чем вызван интерес Господина Гор — вот этой самой обычной мужественностью. Скупые жесты и слова, спокойный чуть усталый взгляд — Крис был мужчиной, а не сладкой конфеткой из лучшего рабского загона.

— Я устал, — коротко ответил Крис и, не смущаясь пристального взгляда фаворита, начал умываться над простой каменной чашей.

— Ты был у Господина? — прямо спросил его Риал.

— Нет, — Крис понял, что волнует парня и неожиданно для себя пожалел его, в голосе блондина звучало не только беспокойство, но и ревность. — Искал девчонку, новенькую, хозяин ее прогнал, и она убежала куда глаза глядят.

Риал расслабился:

— Далеко убежала?

— До черной лестницы, — Крис фыркнул и нырнул головой в полотенце, — Гранитной башни.

— О, — Риал неплохо знал замок за пределами гарема, но даже ему не приходило в голову посещать башню, в которой жили Безликие.

Забыв о высокомерии, он с азартом подростка начал выспрашивать Криса и сердился оттого, что наложник отвечал неохотно. Вскоре в коридоре началась суета — слуги, не дождавшись шумного скандала, обеспокоились. Риал картинно распорядился подать вина и закуски. Крис, мысленно усмехаясь, присел к моментально появившемуся столу. В целом игрушек кормили сытно, только однообразно, лишь фавориты имели право потребовать с кухни что угодно.

Легкое вино, фрукты, тонко порезанное мясо и сыр — все затевалось как маленький междусобойчик близких приятелей, но не успели парни поднять по кубку, как в дверь протиснулась испуганная служанка:

— Господин зовет! — и ткнула полным пальцем в Криса.

Риал, только что поднявший кубок, сжал тонкий металл безупречными пальцами.

Сонливость покинула парня в один миг: поднявшись с кровати, Крис шагнул к двери. В коридоре ждал озабоченный евнух:

— Шевелись, — шепотом поторопил он. — Господин зол.

Наложник невесело усмехнулся — зря он пророчил смерть девчонке. Кажется, он умрет раньше.

В комнате удовольствий остро пахло дымом от недавно разожженного камина, Господин раздраженно ходил между двумя колоннами, увешанными цепями. Увидев парня, Хозяин Гор обрадовался:

— В цепи. — скомандовал коротко, и Безликие за полминуты растянули Криса между колонн за руки и ноги.

Господин играл плетью и медлил, рассматривая игрушку. Раба не успели приготовить — простая полотняная рубаха, такие же штаны, сшитые без размера, короткие волосы, еще влажные после умывания…

Щелчок плети распахнул рубаху на груди Криса, парень дернулся, избегая удара, и понял, что тело не задето. Несколько ударов — и клочья одежды свесились на каменный пол. Остатки сорвали Безликие. Полюбовавшись беспомощным наложником Господин Гор отдал распоряжение слуге и взялся за розги.

Уну притащили через полчаса. Ее глаза изумленно распахнулись и никак не желали закрыться, чтобы не видеть растянутого на цепях Криса. Бедра парня были покрыты сеткой розовых полос, а Господин Гор, расположившись в кресле, приятно улыбался — его настроение явно исправилось.

— Доброй ночи, Уна. — проговорил хозяин с мурлыкающей интонацией довольного собой шутника, предвкушающего новый розыгрыш. — Ты помнишь этого мальчика? — рука Безликого подняла голову Криса, демонстрируя Уне крепко сжатые губы и мокрый от пота лоб.

Девушка сглотнула, не зная, что отвечать, а Господин продолжил:

— Однажды он сделал тебе хорошо, а теперь ему плохо, и требуется ответная услуга.

Слова не сразу дошли до сознания Уны — ее разбудили и втолкнули в комнату удовольствий в одной ночной рубашке.

— Ну же, — поторопил хозяин, — встань на колени и покажи мальчику, что ты хорошая ученица.

По знаку Господина Безликий бросил к ногам Криса плоскую кожаную подушку и девушка, наконец, поняла. Медленно, на подгибающихся ногах Уна подошла ближе, неловко, путаясь в сорочке, встала на колени, и Безликий разрезал полотняный балахон на спине, обнажая фигуру.

— Смелее! — подбодрил Хозяин Гор, — можешь пользоваться руками.

Подчиняясь, Уна положила руки на бедра Криса. С тайной мыслью исцелить следы розог своими прикосновениями. Она не знала, что ее теплые пальцы вызвали обратный эффект — на раны словно плеснули кипятка. Крис дернулся, и вцепился зубами в свой пирсинг, не давая стону вырваться.

Когда серьезное и немного испуганное лицо Уны приблизилось, Крис подумал, что большей пытки Хозяин придумать не мог. Старательно представляя на месте висящей плоти леденец, Уна согрела ее своим дыханием, а потом изумленно наблюдала, как член Криса ожил и гордо поднялся, вызывая громкий хмык у Господина Гор.

— Продолжай, Уна, это становится интересным!

Легкие касания любопытного язычка заставили Криса мысленно перебрать штуцер, уделив особенное внимание кремневому замку. Но потом девчонка осмелела и охватила чувствительную головку целиком. Стон все же вырвался из стиснутых губ, а бедра рефлекторно качнулись вперед, прося углубить ласку. Уна чуть отшатнулась, и…угодила в объятия Господина Гор!

— Не отвлекайся, — с той же насмешливой интонацией напомнил хозяин, активно изучая свою игрушку на ощупь.

Крис открыл глаза и увидел, как девчонка прогибается под руками Господина. Внезапно вспыхнувшая ярость заставила его зарычать и дернуть свои цепи до звона. Усмехаясь, хозяин подтолкнул к локтям Уны устойчивую скамеечку:

— Опирайся, не оставляй мальчика без ласки, видишь, как разгорелся.

Уна послушно перенесла вес на руки и обнаружила, что руки Господина Гор уже массируют ее округлости в поисках входа. Крис думал, что умрет от разрыва сердца — нежный ротик девчонки заставлял его молить о продолжении. Когда палец Господина обвел плотное колечко мышц и толкнулся вглубь, Уна вздрогнула и неосознанно прикусила плоть, которой играл ее язычок.

— Тссс, — пальцы в кожаной перчатке моментально перехватили Уну за челюсть: — оставь мальчику его хозяйство, еще пригодится! — насмешка никуда не делась, и девчонка покраснела.

Господин Гор выпустил ее и огладил от затылка до копчика:

— А-а-х-хороша! — раздвинув нежные половинки, Повелитель приставил свой член к глубокой расселине и начал покачивать бедрами, постепенно раскрывая вход.

Если бы взглядом можно было убивать, Крис убил бы хозяина немедля. Увы, взгляды Господин Гор игнорировал, а девчонка сжалась, точно натянутая пружина.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но в воздухе раздалось странное гудение. Хозяин Гор оторвался от игрушки и выпрямился, ожидая продолжения. Буквально через минуту в комнату заглянул один из Безликих. Что-то требовало присутствия хозяина замка.

Выяснив обстоятельства дела, Господин Гор укоризненно взглянул на застывшую на коленях девушку:

— Ты оставила мальчика без сладкого, Уна, нехорошо!

По его знаку Безликие освободили Криса и посадили на специальную подушку возле стены. Кольцо с ошейника щелкнуло, надеваясь на стержень фиксатора, а через минуту тонко зазвенели облегченные «женские» цепи — Уну ставили на освободившееся место.

Любовно огладив фигуру девушки, Господин Гор прикрепил к ее ошейнику длинную цепочку, а потом пропустил ее между ног и застегнул колечко сзади.

— Надеюсь ты не будешь скучать здесь, — хозяин проверил, насколько плотно цепочка легла между ног, прижимая клитор, и вышел.

Следом за ним ушли Безликие. В комнате стало тихо и темно. Только бурное дыхание еще не отошедшей от шока девчонки наполняло пространство.

Крис смотрел на прикованную фигурку девушки и вспоминал их первую встречу: те же пушистые локоны, хрупкая фигура, и стояла она так же обреченно, словно ожидая смерти… Только на этот раз ее тело делилось пополам тонкой серебряной линией, делая ее отчего-то еще более манящей.

Крис просто не знал, что можно в такой ситуации сказать, чем подбодрить. Господина Гор ничто не удержит от обладания телом своей рабыни, разве что смерть, но об этом парень запрещал себе даже думать.

— Уна, — шепнул он, подползая как можно ближе к девчонке, — держись! Мы убежим!

Она не успела ответить — дверь вновь распахнулась, Хозяин Гор вернулся. Его настроение явно переменилось. Он хмуро посмотрел на пристегнутую к штанге Уну, протянул к ней руку и нахмурился, когда девчонка дернулась в сторону от его прикосновения:

— Ты слишком строптива, Уна. Как же мне укротить твой буйный нрав? — тут Господин выдержал театральную паузу, дождался мелкой дрожи, охватившей все тело девушки. Потом так же раздумчиво продолжил, поглаживая натянутую цепочку:

— Мои солдаты соскучились по женской ласке, а я заботливый господин, может, одарить моих верных латников твоим телом? — Уна закусила губы и затряслась сильнее — ноги начали подкашиваться от представленной на миг картины.

— Впрочем, ты слишком хрупкая, для моих бойцов, тебя не хватит даже на дюжину нормальных мужчин, — Господин Гор усмехнулся, его явно забавлял ужас и слезы, скопившиеся в глазах девушки. — А может, подарить тебя моему гарему? Там есть не только горячие мальчики, но и девочки, — Уна побледнела, затрудняясь представить, зачем она может понадобиться девочкам.

Крис наблюдал за этим издевательством и, едва шевеля губами, повторял:

— Только молчи, — и Уна молчала, всхлипывала сквозь стиснутые зубы и роняла на грудь тяжелые слезы.

Наскучив слезами и вздохами, Господин Гор перешел от угроз к действиям. По его знаку Безымянный выкатил из угла столик, наполненный любовно разложенными инструментами и игрушками. Посмотрев на Уну, погладив ее тонкую кожу бархатной перчаткой, Повелитель взял со столика уже знакомые девушке щипцы для проколов. В голове новой игрушки все помутилось. Стоило хозяину поднести вычурно выкованные в виде голов грифонов щипцы к розовому соску, как девушка с облегчением рухнула в обморок.

— Фи, — Господин Гор глянул на полузадохнувшуюся девчонку, безвольно повисшую на цепях: — до чего же нежные стали создания! — Потом он перевел взгляд на рванувшегося Криса: — а это становиться любопытным, — сказал он и сделал знак Безликим.

Парня отцепили от стены и поставили перед Повелителем.

— Тебе нравится эта девчонка? — в глоссе хозяина звучало лишь легкое любопытство, но Крис был уверен, что лгать нельзя.

Он облизнул губы, набрал воздуха в грудь и ответил:

— Нравится.

— Тебе понравился ее вкус? — господин поправил лампу так, чтобы ее свет лучше падал на лицо раба.

— Да, — Крис напрягся, ожидая удара или жестокого приказа.

— Любопытно, — Господин Гор отошел к девушке и приподнял ее голову, заглядывая в лицо, — чем она сумела тебя зацепить?

Крис молчал. Как он мог объяснить словами то, чего сам не понимал? После такого признания ему было быстрее и проще сброситься с башни замка, чем принять смерть от рук Хозяина Гор. Но то ли каменные девы нынче ворожили Крису, то ли Господин Гор был в хорошем настроении, но приказа Безликие не получили.

— А ты смелый, Крис, — плеть с тремя красиво заплетенными хвостами игриво коснулась обнаженных ног парня, — интересно, как относится к тебе эта малышка? — по знаку хозяина один из Безликих сунул девушке под нос пучок подожженных перьев, и Уна застонала, приходя в себя.

Едва ее сознание прояснилось, девушка дернулась, пытаясь понять, где больно — к счастью проколов не было.

— Уна, — окликнул ее Господин Гор, — взгляни-ка сюда.

Новая игрушка перевела взгляд на Криса и закусила губу, сдерживая вскрик.

— Замеча-ательно, — протянул Гсподин, — изучающе глядя на девушку, словно на редкую зверушку.

У Криса мороз пробежал по коже от одного тона, и Хозяин Гор тотчас повернулся к нему:

— А ты знаешь, что твоя киска все еще чиста, как первый снег? — вопросил он, касаясь рукоятью соска Криса, заставляя его вздрагивать. — Вижу, осознал. А помнишь, как весело мы проводили здесь время — плеть указала на специальное приспособление из кусков дерева, обернутых овчиной.

Парень содрогнулся от воспоминаний.

Господин Гор позволил улыбке скользнуть по губам, а потом поднес плеть к лицу Криса:

— Выбирай, сегодня ты доставишь мне удовольствие, или она?

Это было глупо. Нерационально. Герои и праведники в гареме Повелителя Гор не выживали. Крис пошатнулся, но сделал шаг вперед:

— Я.

— Великолепно! — огонек безумия в глазах господина разгорелся, — а твоя девочка посмотрит, от чего ты ее уберег. Только сомневаюсь, что оценит, — голос Повелителя сочился ядом.

Крис запретил себе смотреть на Уну, запретил думать и переживать, просто завел в голове бравурный военный марш, который обычно напевал его приемный отец, когда его долото пробивало дыру в резном боку комода розового дерева, принесенного в починку.

По приказу господина Безымянные моментально растянули раба на плоском камне, украсив его обнаженное тело ремнями. Уне пришлось смотреть, как Господин Гор выбирает плеть и наносит первый удар. После третьего девчонка закрыла глаза, а после седьмого закричала.

Повелитель опустил плеть и коснулся пальцами ее чувствительного подбородка:

— Что такое, Уна? Ты хочешь занять его место? Сегодня у нас день самопожертвования? Два тела по цене одного?

— Господин, пожалуйста! Не надо! Ему же больно! — слезы, скопившиеся в ее глазах, снова хлынули, оставляя блестящие дорожки на щеках. Но глаза продолжали неотрывно смотреть на Криса, словно пытались заживить четкие полосы на его спине и бедрах.

Повелитель раздраженно отбросил плеть.

— Что ж раз ты просишь, я не буду больше его бить. Я буду его любить.

Растянутый ремнями Крис зажмурился, когда Безликие подпихнули ему под живот подушку. Через минуту знакомые руки в перчатках сильно сжали исхлестанные ягодицы:

— Ну же, Уна, ты этого хотела?

Девушка не выдержала и громко в голос заревела, окончательно теряя голову.

— Фу, — Господин был разочарован. Его затея получить особенно тонкое наслаждение, заставив парня и девушку любиться с ним по очереди, на глазах друг у друга, провалилась. Скривившись, хотя под маской этого никто не увидел, он сделал несколько знаков Безымянным. Сразу четверо шагнули в круг света — двое сняли оковы с девушки, еще двое подняли шипящего от боли парня.

— В мешок, — коротко сказал Повелитель и отвернулся.

За его спиной раздались торопливые шаги, потом хлопнула дверь.

Оставшись один, мужчина взглянул на цепи, представил только что стоящую там девушку, но не рыдающую, а страстно извивающуюся в ожидании его ласки. Руки привычно задали ритм, пальцы сжали головку продляя краткий миг удовольствия, и семя Господина Гор выплеснулось на камень. Хорошо. На сегодня Гора получила свою дань.

Скинув одежду, Повелитель шагнул в ледяную струю водопада, смывая все, что принес длинный и непростой день. Предательство, смерть глупого и жадного человечка, возомнившего себя самым умным, рыдающие дети и пара нашедших друг друга рабов — все это осталось за пределами ледяного покрывала воды.

Из водопада Повелитель вышел тяжело. Идти в свои покои не хотелось. В сундуке у окна нашелся чистый плащ и несколько выделанных овчин. Повелитель устроился прямо на полу и засмотрелся на звезды. Жаль, что эта глупая в своем благородстве девчонка и парень, сумевший сохранить разум рядом с безумцем, никогда не выйдут из замка, у них могли получиться красивые дети…

Поймав себя на этой мысли, Повелитель так удивился, что тут же уснул.

* * *

Четверо Безликих притащили Крис и Уну в узкое помещение, больше похожее на каменную нору. Низкий потолок, влага на стенах и прелая солома на полу. Стараясь не прислоняться к ледяным стенам израненными частями тела, Крис пытался максимально комфортно расположиться на крохотном пятачке пола. Уна стояла рядом, все еще рыдая, но брезгуя касаться стен. Каждый звук эхом разносился в узилище, и особенно зловещим казались щелчки капель, срывающихся с узкого каменного потолка над головами рабов.

В сердце парня понемногу стало вползать уныние: в ледяной яме без лекарств и пищи у них нет шансов дождаться перемены настроения Господина Гор. А девчонка неожиданно опустилась рядом с ним и коснулась его плеча горячими губами:

— Очень больно? — спросила она, проводя тонким пальцем вдоль посиневшей полосы.

— Больно, но бывало и больнее, — честно ответил Крис.

Уна зажмурилась и помотала головой, словно отгоняя призрак, и сама осторожно взяла его за руку. Они еще не успели остыть после теплой комнаты удовольствий, адреналин еще гулял в их крови, но Крис понимал — еще полчаса-час, и они начнут стучать зубами.

Был только один способ согреться — прижаться друг к другу теснее. Только позволит ли она? Потянув девчонку к себе, Крис ласково коснулся губами ее щеки. Она затаила дыхание, точно мелкий зверек, увидевший хищника.

— Не бойся, Уна, — Крис старался говорить спокойно, избегая глумливо-насмешливой интонации Господина, — я просто хочу согреть тебя.

Ледяные капли, изредка срывающиеся с потолка, стали его союзниками — поймав кожей холодную воду, девчонка вздрагивала и крепче прижималась к нему, терпеливо снося поцелуи.

Крис не торопился. Даже если Господин вспомнит о них, это произойдет не раньше утра, а ночь длинная и холодная.

Сначала он неторопливо целовал лицо девушки, заставляя кровь бежать быстрее. Потом начал гладить кончиком языка ее губы. Затем уделил внимание шее и маленьким ушкам с мягкими чувствительными мочками. Уна забыла о темной каменной яме, в которую их поместили. Она тихонько ахала, смеялась, когда он задевал щекотное место и, осторожно поглаживала его бока, стараясь не задевать раны.

В темнице не хватало света, но Крис чувствовал, как согревается кожа его подруги по несчастью. Тогда он позволил поцелуям опуститься ниже — ключицы, плечи, ложбинка между грудей. Сами притягательные вершинки он пока не трогал — боялся воскресить воспоминания о жестоких ласках Господина и его Безликих слуг.

Когда Уна начала раскачиваться в такт его движениям, Крис понял, что настало время воспользоваться своей задумкой. У них не было даже тряпки, чтобы прикрыть его раны, но скрипнув зубами от боли и холода, он прислонился к стене израненной спиной. Легкую девушку парень вздернул вверх и усадил верхом на согнутое в колене бедро. Уна пискнула, дернулась, не желая ощущать своим жаром твердые, покрытые тонкими волосками мышцы мужчины.

— Тссс, тихо! — Крис прижал девчонку к себе, чувствуя, как от боли и холода пропадает эрекция. — Не бойся, я не трону тебя, просто согрею.

Некоторое время он просто прижимал к себе обнаженную девушку, а почувствовав, что она немного расслабилась, зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их аромат. Даже ноющие раны не смогли удержать его долго — ее сладкие, дразнящие губы были так близко!

Целуя упрямый рот Уны, Крис не уставал нашептывать ей, как она красива. Его руки уже поглаживали ее спину, растирали плечи, помогали удобно устроить ноги, уперев их в ту же холодную стену.

Через некоторое время девчонка вновь начала ерзать на месте, и ногу Криса обожгло влажным жаром ее естества. Бережно поглаживая маленькие груди, парень начал покачивать ногой, задавая ритм. Не понимая, что с ней творится, Уна раскачивалась в такт, негромко постанывая ему в рот. Поцелуи, ласки, трение и давление внизу загоняли ее в какое-то измененное сознание, поднимали ее ввысь, оставляя на земле.

Предвкушая приближение разрядки, Крис ускорил движения ногой и обхватил рукой головку своего члена, продолжая второй рукой удерживать Уну. Его сдавленный рык совпал с ее тонким, жалобным вскриком, а потом уставшие ноги подогнулись, и парню едва хватило сил смягчить неловкое сползание по стене.

Некоторое время они молчали, переживая разделенные мгновения, вдыхая воздух, наполненный ароматами их страсти. Потом Уна тихонько всхлипнула и прижимаясь лицом к плечу Криса прошептала:

— Спасибо!

В ответ он ласково взъерошил ее короткие волосы:

— Я рад был разделить эту ночь с тобой.

Девушка недоверчиво всхлипнула:

— Рад?

— Жизнь раба коротка, — парень пожал плечами и постарался устроиться поудобнее, чтобы камень меньше тянул из него тепло. — Умирать в руках Господина Гор гораздо печальнее, чем здесь и с тобой.

Уна поежилась, вновь вспомнив про окружающее их убожество. Крис мысленно выругался, но удержался от грубых слов:

— Не думай о плохом, скоро рассвет, Господин не любит бессмысленной смерти.

— Он выпустит нас, чтобы убить? — удивилась девушка.

Парень пожал плечами и дернулся от боли в потревоженных ранах:

— Господин не жесток без повода, крови требует Гора.

— Гора? — изумлению и любопытству Уны не было предела, но Крис этому только радовался — пока они разговаривают, девчонка не трясется от холода и страха.

— Господин Гор повелевает всеми горами, но гора, на которой он живет, повелевает им. Иногда гора хочет смахнуть с лица земли целое поселение, или город, но Повелитель умеет договариваться с ней, принеся одну жертву вместо многих. Видела на его теле рисунки, похожие на рисунок камня? Это ответы горы. Каждый шрам — память о жертве.

Они довольно долго сидели в темноте, обнявшись. Крис рассказывал Уне сказки о Господине, о замке и его обитателях. Она делилась историей своей жизни, вспомнила о сестре, о зяте и родителях. К рассвету оба уснули, не смотря ни на что.

Разбудил их скрежет и звон — тяжелая, обитая железом дверь распахнулась. На пороге стоял управляющий гаремом и брезгливо смотрел на парня и девушку:

— Выбирайтесь, — недовольно проскрипел он, — Господин велел вас забрать и накормить.

Не веря в его слова, Крис медленно разжал руки, выпуская из объятий Уну. Безликих на этот раз не было, так что наказанным пришлось самим подниматься по осклизлым каменным ступеням. Господин Зейран шевельнул пальцем, и в рабов полетели два распоротых мешка:

— Прикройтесь, — в голосе мужчины слышалась насмешка, — во дворе полно солдат, не стоит дразнить гвардию Господина.

Уна содрогнулась и тщательно обернулась дерюгой. У Криса лопнули хрупкие корочки, которыми за ночь подернулись раны, и любое прикосновение к спине и бедрам казнило болью, поэтому он аккуратно прикрыл чресла, стараясь не задевать зудящие следы розги.

Нетерпеливо перебрав пальцами, Зейран дал им знак идти за ним. Цепляясь друг за друга, парень и девушка заторопились за ним по бесконечному коридору, и не заметили, как выбирались во двор.

— Ну вот что, — рассмотрев их при свете дня, распорядитель поморщился, — в таком виде я вас в гарем не пущу, вдруг заразу принесете. Вон там мыльня для слуг, идите туда, мыло и одежду пришлю.

Приказы распорядителя не обсуждались. Пока Крис и Уна медленно шли к мыльне, их догнала шустрая рябая девчонка с корзиной в руках:

— Господин Зейран велел вам еды принести, и щелока побольше, а потом одежду подать. Идите быстрее, вода стынет!

Уна нещадно краснела — идти полуголой через двор, полный крепких опрятно одетых мужчин, для нее было нешуточным испытанием, а Крис смотрел вокруг равнодушным взглядом. Он хорошо усвоил — покажешь слабость — съедят. Так что парень медленно, не прибавив шагу добрел до мыльни, придерживая смущенную девушку, и только там позволил себе рявкнуть на служанку:

— Мыло подай! И бальзама свежего принеси, раны обработать.

Малявка крутанулась по раздевалке и выставила несколько горшочков:

— Щелок, мыло, бальзам и мазь от синяков, есть потом будете?

— Потом, — благосклонно кивнул парень, — оставь здесь на столе.

Служаночка ушла, оставив на лавке стопку потертых простыней и гребень. Убедившись, что больше в купальне никого нет, девушка села на пол у порога, собираясь ждать, пока вымоется Крис.

— Уна, не глупи, — парню снова захотелось постучать головой о стену: — нам нужно согреться и вымыться, обработать раны.

Девчонка упрямо покачала головой. Тяжко вздохнув, парень попытался зайти с другой стороны:

— Нам обоим нужна помощь. Я не дотянусь до спины, а ты одна в тепле можешь уснуть и захлебнуться, или обжечься.

— Я подожду, — упрямо повторила девушка и села так, чтобы руки и ноги максимально прикрывали ее тело.

— Уна! — Крис рассердился и уже почти кричал, — У меня болят раны, я хочу есть и пить, а еще спать! Я могу сейчас поднять тебя за шкирку и затащить в эту клятую мыльню! Только мои раны откроются, закровоточат, а я даже лечь в кровать не смогу от боли! И все это будет из-за тебя!

Этот крик души достиг спутанного сознания девчонки, и она встала с пола, держась за руку Криса. Вдвоем они сбросили мешковину к топке и вошли в сухой жар остывающей мыльни.

Прячась от мужского взгляда, Уна помогла Крису вымыть исхлестанную спину, осторожно прополоскала его длинные волосы, не понимая, что случайные прикосновения ее маленькой груди к его плечам и спине заводят парня, несмотря на боль.

Скрывая неожиданно восставший мужской интерес, Крис тоже пустился на хитрость: попросил девчонку смазать раны бальзамом. Сильное жжение и невольное сокращение мышц быстро сократило пугающий размер.

Закончив с обработкой спины Криса, Уна отошла в самый темный угол и начала смывать грязь с себя. Теперь настал его черед помогать, не прерывая уговоров. Девчонка постоянно сжималась, отворачивалась и ойкала, так что мытье затянулось.

Примерно через час, усталые и распаренные, они вышли в раздевалку. Там на широкой лавке сидело пять крепких парней из замковой обслуги. Они потягивали пиво из высоких кружек и, похихикивая, обсуждали, чем занимается парочка в мыльне.

— О-о-о! Наконец-то! — Засмеялся один из лакеев, обнажая крупные ровные зубы.

Крис тотчас вспомнил, где видел его и напрягся, закрывая спиной Уну. После купания они завернулись в простыни, но истершаяся от частых стирок ткань быстро намокла и отлично обрисовывала их тела.

— Эй, парень, я слышал, Господин прогнал вас из своих покоев, не поделишься девочкой?

Один из незваных визитеров, заросший рыжей бородой громила, попытался достать Уну, но наткнулся на локоть Криса:

— Отвянь, нас Зейран ждет.

— Подождет! — здоровяк жестко ударил в ответ, попав в «солнышко».

Крис согнулся и тут на него обрушились удары, а за спиной дико завизжала Уна. Через минуту дверь свалилась внутрь помещения, а на пороге показались Безликие. Слуги тотчас отступили вглубь помещения, держа пустые руки перед собой. Не отвлекаясь на зрителей, личные гвардейцы Господина Гор схватили Уну и Криса под руки, и потащили назад в гарем. Бросив свою ношу на пороге, молчаливые слуги удалились, а странно усмехающийся распорядитель велел им идти в свои комнаты.

Крису не хотелось расставаться с Уной — наивная девчонка не знала, что ее в любом углу могла подстерегать смерть, но выбора не было. Дойдя до своей комнаты, он просто упал в постель, прогоняя дурные мысли.

В дверь постучали.

— Войдите. — немного удивленно отозвался парень.

Двери в гареме не имели запоров, так что все имеющие власть входили в покои рабов и наложников, не утруждая себя стуком.

На пороге стоял Риал.

— Привет! — как ни в чем не бывало, поздоровался он, — мы не закончили вечеринку.

Крис попытался улыбнуться искусанными губами, неосознанно крепче опасаясь любимца Господина.

— Извини, я был немного занят, — парень кивнул на следы порки заметные на обнаженной спине.

— Я так и подумал, — наложник был странно сух и немногословен, хотя не утратил своей манеры жеманно поджимать губы, одновременно кокетливо стреляя глазками, — ты не будешь возражать, если мы продолжим?

Крис не нашелся с ответом, и следом за Риалом в комнату вошли слуги с подносами и кувшинами.

— Что-то случилось? — поинтересовался раб, когда слуги вышли, — или ты решил меня отравить?

Риал поморщился и лихо опрокинул в себя немаленький кубок:

— Ешь, не бойся, я сам попробовал все блюда.

Крис недоверчиво глянул на странного гостя, и все же выбрал кусок вареной птицы без соуса. Некоторое время хозяин комнаты жевал, а его гость продолжал пить вино. Когда Крис насытился, и потянулся ко второму кубку, Риал выпрямился и заговорил.

Оказалось, что наложник Господина Гор пришел по наущению старой Робаны! Рабы и слуги решили, что хозяин стал слаб и мягкосердечен, раз позволил выжить детям покусившегося на его жизнь рода.

— Ты чем-то привлек Господина, — продолжал объяснять Реал, — сегодня вечером он вновь ждет тебя в комнате наслаждений.

Крис напрягся.

Тихий туннель, в котором он проводил немало времени и днем и ночью, принес ему немало знаний о Господине и его окружении. Теперь же получалось, что эти тайны могут спасти его жизнь.

— Неужели вы хотите, чтобы я попытался убить Господина? Вспомни, что стало с теми, кто подмешал в масло дуринку!

Риал, как и Крис, прекрасно знали, что наказали слуг, но их подельников, раздобывших траву и подсказавших, каким маслом любит пользоваться Господин, не тронули. Разве можно подозревать любимую наложницу Повелителя?

— Нет, — Риал поморщился, словно своей торопливостью Крис помял идеально уложенные складки, — ты должен будешь утомить Господина, чтобы он уснул в комнате наслаждений, а потом отвлечь Безликих.

— Отвлечь? — Крис изобразил наивного дурачка, — зачем?

— Затем! — Риал все же сорвался.

Повышенная, почти женская эмоциональность наложника сыграла Крису на руку.

— Я войду и убью его! Слабый не может быть Господином Гор!

Резкий переход из показного спокойствия к напряженному тихому крику, заставил парня отшатнуться. Он понял, что Риал пьет, стремясь заглушить свои чувства. Наложник любит своего Господина, но готов убить его ради чего?

Крис посидел молча, опустив голову, потом взглянул в лицо Риала, стараясь перехватить взгляд:

— Чем тебе угрожали?

Голубые глаза Риала помутнели, он отвернулся:

— Порезать лицо.

Крис все понял. Риалу не оставили выбора, а значит и ему тоже. Она забрал у парня кубок и сказал:

— Передашь, что я согласился.

Риал, кусая пухлые красивые губы, неожиданно уткнулся лицом в плечо Крису, крепко обнимая, а потом вышел, не оборачиваясь.

Вечер наступил удивительно быстро. Слуги едва успели приготовить нового фаворита к посещению покоев Господина, как за Крисом вновь пришли Безликие.

Господин Гор встретил раба, сидя в своем троноподобном кресле. Его мрачное настроение окутывало камень холодом.

— Милый мальчик, — сварливо произнес он, разглядев старания гаремных умельцев.

Шелк и ароматическое масло, умелая косметика и прическа превратили обычного парня в аппетитную конфетку.

Полюбовавшись рабом несколько минут, Господин встал с кресла и, подойдя ближе, сдернул тонкий жилет из серебристой ткани:

— Отлично, — протянул Повелитель, поглаживая пальцами тонкие подживающие полосы от плетей, — тебе идет! — Крис дернулся, — я хочу украсить сегодня твое тело…

— Господин! — радуясь про себя тому, что Уну еще не привели, парень упал на колени: — вас хотят убить. Сегодня.

Повелитель Гор нисколько не обеспокоился словами раба.

— Меня всегда хотят убить, — протяжно произнес он, поднимая парня с колен и поглаживая играющие под смуглой кожей мышцы «игрушки». — Пожалуй, тебе пойдет жемчуг, — решил он, а вот в золоте или в серебре? Лучше все же серебро.

Крис не верил своим ушам! Господин продолжил свои развлечения, пренебрегая опасностью? Пока он размышлял, как же убедить хозяина в том, что его слова не пустой звук, Безликие поставили его к обтянутой гобеленом стене и закрепили на руках и ногах распорки из железных прутов.

— Вот и отлично! Все прекрасно видно, — проговаривал Господин, перебирая инструменты.

— Меня просили утомить вас, а потом открыть дверь убийце! — пытался докричаться парень.

— Утомить? Неправильное слово. Развлечь? Да, пожалуй, на пару часов тебя хватит, — кивнул сам себе Повелитель и, улыбнувшись под полумаской, неожиданно сильно и больно поцеловал парня.

Крис дернулся от неожиданности, а потом замычал от боли — целуя, Господин оттянул его сосок и сделал аккуратный прокол:

— А теперь надо решить, — задумчиво проговорил Хозяин Гор, стоит ли терпеть целый месяц эти безобразные нитки, или сразу украсить тебя?

Из глаз раба потекли невольные слезы, и Повелитель решился:

— Украсить! Жемчугом! — безмолвный слуга подал шкатулку, полную всевозможных колечек, и вскоре в левом соске Криса красовалось кольцо из черненого серебра, украшенное тремя некрупными жемчужинами.

Эти морские красавицы очень ценились в горном краю. Алмазов или рубинов Господин мог взять у Горы сколько угодно, а жемчуг везли купцы-южане и просили за каждую жемчужину три веса золота. Любой раб был бы счастлив получить такой символ внимания Господина Гор, но Крис продолжал убеждать Повелителя спасаться.

— Какой болтливый мальчик, — Хозяин Гор покачал головой и выбрал среди украшений тонкую цепочку.

Одним концом ее прикрепили к колечку в соске, а вторым — к серому бриллианту в языке.

— Вот так! — в голосе Господина слышалась насмешка, — красивый тихий мальчик!

Второй сосок Господин проколол в своей любимой манере — подойдя со спины, положил голову на плечо рабу и предложил восхищенно:

— Смотри, Крис, смотри, как это красиво!

И раб, точно завороженный, смотрел, как руки в черных перчатках сильно сжимают и оттягивают сосок, а потом вонзают кривую иглу в кожу.

— Щипцы хороши для языка, — приговаривал Господин, проталкивая следом за иглой колечко, — а это место лучше украшать с помощью иглы…

Когда оба соска соединила специальная цепочка, у Криса пропало всякое желание сопротивляться. Он равнодушно смотрел, как Повелитель распускает шнуровку штанов и, подразнив вздыбленную плоть, щедро орошает семенем камень.

— Тебе придется поскучать, малыш, — игриво хлопнув раба по бедру, Господин отступил в тень, — я люблю красивые игры.

Отойдя в сторону, Хозяин гор словно растворился среди теней.

Когда у Криса затекли ноги и руки, соски покрылись корочкой запекшейся крови, а язык высох и распух, дверь комнаты удовольствий бесшумно распахнулась. Ее неслышно открыл один из Безликих, но тот, кто ждал снаружи, этого не знал:

— Крис, — шепот Риала разорвал тишину.

Сделав несколько шагов, наложник неожиданно оказался схвачен тяжелыми лапами Безликих, а из теней ему навстречу выступил Повелитель Гор.

— Ты так любишь меня, Риал, что готов убить?

Парень задрожал и выронил необычный, словно деревянный кинжал, зажатый в руке:

— Нет, мой Господин!

Захлебываясь слезами, Риал рассказал все — и про заговор гаремных служителей, и про угрозу своей внешности.

Господин слушал его невозмутимо, лишь иногда ускоряя повествование точными вопросами.

Пока парень каялся, Крис успел встряхнуться и заметить то, чего не заметил раньше — дверь за спиной Риала снова приоткрылась. Нужно подать сигнал, предупредить, но как? Он прикован, стена укрыта гобеленом, но пол! Каменный пол холодит босые ноги! Подпрыгнув, Крис заставил загреметь ножную распорку и, к его облегчению, Господин Гор обернулся вовремя!

Наложница Лилана кинулась к Повелителю с чем-то похожим на клубок разноцветной пряжи. Ей почти удалось приблизиться к хозяину, даже лицо исказила маска торжествующего злорадства. Следом за мстительницей в комнату скользнула худенькая гибкая фигурка, и, не добравшись до Господина, Лилана рухнула на пол! Намотав на руку длинную косу наложницы, у двери стояла Уна!

Господин Гор пораженно смотрел на женщин.

— Что ты здесь делаешь, Уна? — испуганно прошептал Крис.

— Она сказала, что тебя убьют, как только ты откроешь двери, — пожала плечами девчонка, — я не хотела умирать без тебя.

Господин Гор выслушал всех — и зареванного Риала, и шипящую, плюющуюся Лилану, и скрученную Безликими, красную от гнева Робану.

— Моего разумения здесь не хватает, — подвел он итог, и в голосе крепкого статного мужчины прозвучала бесконечная усталость. — Пусть решает Гора.

Коротко преклонив колени, Господин Гор окропил камень своей кровью, и Гора загудела. Сначала лопнули распорки на руках и ногах Криса. Потом та же судьба постигла его украшения и ошейник. Одновременно лопнул ошейник Уны. Риал, растерянно стоящий под руками Безликих, вдруг начал зарастать тонкой каменной чешуей, и через несколько минут у Господина Гор появился новый Безликий. Хуже всего пришлось Лилане — ее ошейник не лопнул, он стянулся, заставляя женщину хрипеть, а потом швырнул ее к ногами Повелителя.

— Гора избрала себе жертву! — объявил он, и слуги тотчас утащили полузадушенную наложницу куда-то в темноту. — Вас Гора отпускает, — Господин Гор странно усмехнулся, — и делает вам подарок!

В подол рубашки Уны из его руки высыпалась щедрая пригоршня голубых и серых алмазов.

— Ступайте! — Господин отвернулся от своих рабов.

Повинуясь его приказу, Безликие вытолкали растерянную пару сначала из комнаты, а потом и за ворота замка. Последним к их ногам шлепнулся узел с едой и одеждой, поверх которого покоились два свитка, дарующие им свободу.

Рассмотрев все и некоторое время постояв у ворот, до конца не веря в свое освобождение, Крис и Уна взялись за руки и медленно, неловко пошли прочь.

Эпилог

Теплый южный город, полный цветов и фруктов, праздновал день основания города. Улицы заполняли толпы ярко одетого народа, танцовщицы били в бубны, звенели браслетами и хохотали, привлекая приезжих состоятельных юнцов. Солидные дамы придирчиво рассматривали разукрашенные храмовые повозки и наряды столичных модников. Мужчины постарше посиживали в плетеных креслах с пузатыми бутылями молодого вина. Всё кипело и полнилось жизнью.

В это же самое время на одной из тихих улочек в чистом просторном доме праздновали свадьбу. Гостями были молодая беременная женщина с младенцем на руках, мужчина, не отходящий от нее ни на шаг, и пара соседей.

Темноволосая головка невесты напоминала цветок, серебряный обруч, увитый жасмином, с трудом обуздывал ее локоны. Скромное платье компенсировалось искренним счастьем, которым сияла Уна.

Жених был невероятно хорош — загорелый, крепкий парень с красивыми серыми глазами — он дожидался любимую в беседке, увитой виноградом.

Когда местный жрец прочел положенные молитвы, молодые соединили руки над плитой молочного камня и высыпали на нее ворох цветов из общей корзинки. Камень вдруг зашипел, вспыхнул и вместо цветов, на нем показалась целая россыпь разноцветных кристаллов: синие, алые, зеленые, прозрачные…

— Подарок на свадьбу… — пронесся в воздухе знакомый насмешливый голос.

Content

Елизавета Соболянская
Вечный Господин Гор

Эпилог