Макс Корбин

Ядовитая планета

Глава 1

Списанный торпедоносец болтался в межсистемном пространстве Детройта, Валгаллы и Йорктара. Даже не песчинка — нано-частичка, затерянная в бескрайних просторах, вдали от основных гиперпространственных трасс. Идея таких схронов была не нова и ВКС с ЦРУ, и контрабандисты с пиратами всех мастей активно прятали технику и товары вдали от губительных лучей солнечной радиации и гравитационных полей. Места в космосе много, а риск обнаружить такой схрон стремится к нулю. Вот потерять — намного проще, поэтому в таких местах обычно ставили маяки, работающие в пассивном режиме и активирующиеся кодовым сигналом. Торпедоносец же был практически мертв. Все его системы не просто спали, а были полностью выключены. Ну, почти все. Продублированный тремя независимыми контурами мирно тикал таймер, отсчитывающий последние секунды консервации.

3… 2… 1… Проснулась базовая система главного корабельного компьютера и практически сразу же загрузилась операционная система. Началась проверка систем жизнеобеспечения, навигации и вооружения. Очнулся реактор и первым же делом начал подавать энергию в отопительную систему корабля. Заработала искусственная гравитация, на пару с воздушными фильтрами проснулись синтезаторы кислорода. Отметили нормальное давление, химический состав воздуха и вновь перешли в спящий режим.

Последней проснулась система анабиоза. Хотя если придраться, каждая из двенадцати капсул, спрятанных в технологичной нише медотсека, сама по себе была автономной системой с собственным энергообеспечением. Огромный металлический шар рободоктора под потолком треснул и выпустил разнокалиберные многосуставные конечности, став похожим на паука. Шар переместился по потолку ближе к капсулам, завел «за спину» ненужный инструментарий, перед собой выставив две самые толстые и крепкие конечности с клешнями-хваталками, взялся за крепления одной из капсул и без особого труда транспортировал ее на стол. Толстые конечности переместились за спину, а на смену им пришли манипуляторы изящней, отдаленно напоминающие человеческие руки, правда каждая ладонь имела по два больших пальца, что не мешало им ловко нажимать на кнопки. Еще один, по-паучьему тонкий манипулятор ткнул в разъем карту-идентификатор, что являлась аналогом медицинского удостоверения для машины.

Машины быстро договорились меж собой, и короткое гудение воздухозаборников сообщило о том, что газ выкачан, а давление выравнено. Крышка капсулы плавно сдвинулась вправо, а над человеческим телом внутри замелькали другие манипуляторы со встроенными сканерами. Получив нужную информацию рободок определили количество и качество смесей, необходимых человеку для скорейшего восстановления и тут же ввел их бесконтактным шприцем в сонную артерию. Манипуляторы сдвинулись назад, и только глаз камеры продолжил неподвижно и безропотно, как умеет только машина, наблюдать за человеком.

* * *

Подвижный желатиновый глаз надо мной обрел четкие очертания, а потом прорисовалось шарообразное тело и пучок разнокалиберных лапок за ним. Если бы не препараты, медленно разлагающиеся на составляющие, и назойливая мысль о лимонном желе, я бы, наверное, испугался. А так понял, что это дроид до того, как выбросил из головы это чертово желе.

— Бойд, Скотина! — выругался я в голос, как только включились мозги. Горло першило как после дешевого алкоголя и паршивых сигарет. Ненавижу сигареты! И Бойда ненавижу. — Старый подлый боров!

Хм…, а где эта скотина прячется?

Я оттолкнул лапу назойливого дроида, ослепившего меня сканером и, поднявшись на локтях, осмотрел пустую комнату. Стандартный медицинский блок, без доктора, без Бойда. Да бог с ним, со стариком, мог бы хоть амбала какого приставить. Где все?

— Эй, железяка, где я?

— В медицинском отсеке, капитан, — проинформировал синтетический голос. — Чувствуете дезориентацию? — спросил он и вновь полез ко мне со сканером, а я так же на автомате от него отмахнулся.

Капитан значит… Это хорошо. Я вновь лег, чтобы думалось легче. Значит, свою часть сделки старик таки выполнил хотя бы частично.

— Год?

— Семьсот сорок девятый п. д. — На этот раз железяка не стала лезть с вопросами о проблемах памяти и потери во времени. Видать для выходящих из анабиоза — обычный вопрос.

П. д. это у нас «подписание договора» об объединении. Когда ивари — завоеватели-неудачники и хьюмы — коренные жители Земли объединились в одну человеческую расу, смешав гены. Ко мне это, правда не относится. Впервые меня запихнули в капсулу анабиоза еще до объединения в самом начале вторжения, а разморозили только в семьсот сорок четвертом и то для опытов, попутно стерев память. А может потеря — действительно побочка от длительного пребывания в капсуле. Мне тогда много какой лапши на уши навешали, но вот второй раз память точно стирали умышленно. И если бы не инопланетное разумное насекомое, сжегшее мне руку, фиг бы я ее вернул. Так бы и мотался исполнительным болванчиком по рабским рудникам диких планет.

Я пошевелил левой. Рука отозвалась с готовностью, но вот ощущений никаких. Правая хоть ныла застоявшимися мышцами. Я сжал кулаки и правый тут же хрустнул несколькими суставами, а левый двигался как идеально смазанная машина. Под искусственной кожей там у меня склепанный тем же безумным инопланетянином протез из кусков его родичей. Страшная штуковина по силе сравнима с гидравлическим прессом.

Оп-па, пора укольчик делать. Разглядывая руку, я увидел разноцветные пятна на левом предплечье. Красное налилось намного сильнее зеленого и желтого. Еще один подарочек от спецслужб во время моих предыдущих приключений — симбионт фильтрующий кровь. Такой обычно в печень ставят, но там много нюансов и главный — эта штуковина бракованная немного, так что естественной системы очищения не имеет и от быстродействующих ядов не столь уж и эффективна.

При первом выходе из анабиоза я потел и дрожал как толстяк на фитнесе. Мышцам нужно время для восстановления, но в этот раз все прошло на удивление легко. Даже ноющая боль из мышц ушла, а вот суставы похрустывали. Аккуратно ступив босыми ногами на пол, я с удовольствием потянулся, а после прогнал в памяти данные гипнообучения, что получил во время экспериментов, и попытался вспомнить, где в этом стерильном царстве можно взять шприц. Бесполезно. То ли в «Полном курсе пилотов малого и среднего кораблей с базовым техническим обслуживанием» такой информации не было, то ли стерлась она из-за невостребованности. На мгновение меня бросило в жар от предположения, что я забыл курс полностью, но память тут же услужливо выдала порядок разгона импульсных, расчеты для варпа и межсистемных прыжков. Ху… Перепугался.

— Железяка, у тебя тут шприцы есть? Обычные одноразовые, без наворотов.

— Четвертый шкаф, вторая полка снизу, — ответил рободоктор.

Порывшись в ящичках, я нашел несколько лент разнокалиберной пластиковой дешевки. Распечатав двухкубовый, я постарался нащупать стыки хитиновых чешуек под фальшивой кожей и вогнал туда иглу. Не согнулась, значит попал. Потянул за поршень, и шприц начал наполнятся мутной красной жидкостью. Всего я вытянул не больше кубика смертельных для обычного человека токсинов, но красный индикатор на руке мгновенно потух до цвета легкой аллергии.

Вот я и вооружился. Теперь, прежде чем начнутся неприятности, а они начнутся, было бы неплохо одеться.

— Эй, железяка, одежда тут есть?

— Костюмы биозащиты во втором шкафу, халаты и больничная одежда в пятом.

Биозащита это хорошо, очень хорошо, но начнем с чего попроще. Штаны, футболка и даже мягкие тапки здесь были синего цвета, а вот герметический прорезиненный костюм — ядовито-оранжевого.

— На корабле есть биологическая угроза?

— Не наблюдается, капитан.

Точно, я же капитан. У капитана должна быть своя каюта. В торпедоносцах она находится на первой, главной палубе, возле рубки. А медотсек делают на третьей.

— На корабле есть другие живые?

— Да, капитан.

Я немного напрягся и покрепче сжал в руке шприц.

— Где?

— Все живые существа находятся в капсулах анабиоза в медицинском отсеке.

Тьфу-ты. Я расслабил руку со шприцом и присмотрелся к дальней стене, чем-то напоминавшей холодильник в морге. Там тоже тела лежат, только здесь ниши открытые и, судя по огням индикаторов, некоторые еще встанут. Хотя лично я с разморозкой спешить не буду.

— Железяка, ты кому подчиняешься?

— Вам, главному корабельному компьютеру и доктору после его назначения.

Это хорошо. Мне нужно время прийти в себя, осмотреться и хорошенько подумать.

— Других пока не реанимируй.

— Принято, капитан.

— Других каких-нибудь опасностей на корабле нет? — спросил я на всякий случай.

— Опасности не замечено, все системы работают в штатном режиме, — ответил мне другой обезличенный голос, принадлежащий, как я понял, корабельному компу.

Это хорошо, что нет. Не люблю опасности, у меня на них аллергия, я потом протезами и дырками в брюхе покрываюсь. Все еще не выпуская из руки шприц, я вышел в коридор. Не верить же глупой машине на слово. Ну, пускай и не глупой, но машине. Мозги с программой путать не стоит. Хотя последние события до анабиоза показали, что и разумные существа далеко не все достойны доверия, а паранойя штука полезная.

За углом не обнаружилось убийцы, дверь лифта не взорвалась, и вообще худшее, что случилось со мной, пока я добирался до каюты — заурчал проснувшийся позже других органов желудок и сразу же потребовал калорий. Подождешь ненасытный. Каюта встретила меня стерильной чистотой и пустотой, что остается только после безжалостной генеральной уборки. Правда в огромном шкафу обнаружилось два серых комбинезона моего размера и пара ботинок, а на белье видать сэкономили. Пока я переодевался, Главкомп сказал, что в моем ящике есть сообщения.

— Врубай, — приказал я.

Плазма на стене мелькнула эмблемой ФСБ, а потом на экране появилась толстая бульдожья морда Бойда. Старик затянулся толстой сигарой, выдохнул сизую струю влево и поздоровался.

— Привет парень. Свою часть договора я выполнил. К этому времени тебя если и ищут, то уже далеко не так настойчиво, но вот легенда тебе все же нужна. Сам понимаешь, корабль появившийся из ниоткуда привлечет внимание. Так что дуй в систему Шеат, орбита Ладоги, станция Лифан. Обратишься в местное отделение ФСБ, они тебе и легенду организуют и задание предложат.

— Да иди ты в задницу вместе со своими заданиями, — от души выругался я. Нет у меня больше желания играть в шпионские игры. Впрочем, записи было плевать, и старик на экране продолжил вещать.

— В случай чего, на меня не греши, я рекомендовал только искушать, никакого принуждения. Да, и не летай сам. У тебя там практически готовая десантная команда и неплохой пилот. Реанимируй ребят. Вилли помнишь? Он вполне за доктора сойдет.

Что за Вилии…? Какого хрена!? Этот ублюдок в меня стрелял! Его не реанимировать, а на ближайшую звезду сбросить надо!

— Жуп ему твою охрану навязал, — продолжил ФСБшник, — год живого времени. Можешь даже зарплату не платить. Насколько я понял, ЦРУ плотно его за яйца держит, а если точнее — за банковские счета, так что можешь не опасаться. Впрочем, не принуждаю, можешь набрать свою команду. Но учти, хорошие спецы и так при деле, а к тебе только шваль пойдет, да и что ты им врать станешь?

Отличная тактика! Не принуждаю, но и выбора особого не оставляю. Задницей чую, задание мне предлагать будут в таком же духе.

— Список пассажиров я тебе оставил — выбирай. Кто не понравится — сдашь на Лифане. Вместе с восьмой капсулой. Ее вскрыть не пытайся, содержимое заминировано. А его утеря, — старик отложил сигару и напустил крайне серьезный вид, что сделало его еще больше похожим на злого бульдога, — чревата! Я серьезно, Эм! — он даже ткнул толстым пальцем в сторону камеры. — Ребятки, что ставили на тебе эксперименты, теперь работают на нас и им не хватает подопытных. Будь благоразумным. Все, надеюсь, больше не увидимся! — искренне произнес старик и нажал клавишу. Экран мигнул черным, и снова явил ФСБшника. — Совсем забыл, планшет в верхнем ящике стола. Пароль — «зараза». В твою честь. — На этот раз экран погас насовсем.

— Зараза… Оригинально, блин, прям интеллектуальное превосходство показал. Падлюка старая.

Конечно же, я уселся за рабочее кресло и резко выдвинул ящик, тут же отозвавшийся тяжелым стеклянным стуком. Поверх рабочего планшета перекатывалась бутылка. «Для стимуляции мышления» гласила надпись маркером поперек пяти звезд и названия «Стиплери». Чуть ниже мелкий шрифт гордо сообщал, что это настоящий земной коньяк.

Не дурно, старик. Еще пара таких сюрпризов и я подумаю о том, чтобы простить тебя.

Кроме планшета в ящике обнаружился еще и толстый стакан с плиткой черного шоколада, которая пролежала тут пять лет, и чей срок годности выходил в семьсот сорок девятом.

— Компьютер, точная дата?

— Пятнадцатое июня семьсот сорок девятого года п. д.

Хорошая шутка. Я оценил. Срок годности выходил шестнадцатого. Разорвав обертку, я отломил зубами кусок этого черного камня и с трудом разжевал. Горечь медленно начала разливаться во рту, и я свинтил крышку бутылки. Плеснул на дно стакана, а потом подумал, какого черта, и налил полный. В каюте из металла и пластика внезапно пошел гулять холодный аромат древесины. Не знаю какой, видать с деревом дела раньше не имел. Я взял стакан в руку, отчетливо понимая, что пить такой дорогой напиток лошадиными дозами — варварство. Хрен с ним, имею право! А ужас ситуации еще можно немножко сгладить.

— Компютер, музыку! Джаз. Случайный плейлист.

Стройным ритмом пронеслись ударные, грубым голосом пропела труба, а рояль вторил ей звонкими переливами.

— Что же, старик, пускай твоя мечта сбудется, и мы больше никогда не увидимся, а на Лифане я в последний раз пересекусь с вашей секретной кодлой.

Пока я говорил с человеком, находящимся в десятках световых лет от меня, коньяк расцвел новыми запахами, добавив в воздух аромат трав и… абрикос. Я отсалютовал стаканом невидимому собеседнику и сделал первый глоток. Мягкий огонь разлился во рту вкусом тех самых абрикос и тут же вспыхнул жженой древесиной. Пришлось откусить еще кусок шоколада, пока окончательно не потерял вкусовые рецепторы и не сжег к чертям урчащий желудок.

И так, посмотрим, кто тут у нас. Достав планшет, я отстучал пароль, открыл документ на рабочем столе и принялся думать, не забывая подстегивать мысли алкоголем. Всего пассажиров было восемь: Брайт с Оксом — инвитро, солдаты из пробирки, с которыми мы бежали из рабского лагеря. Паршивец кибермод, он же ветеринар-киллер, что получил задание на мое устранение, от одного ивари и приказ на охрану моей тушки от ЦРУ. Цветник, которым я командовал во время экспериментов после первой реанимации, присутствовал в крайне урезанном составе. Из шести парней выжило только двое: Акант с Ирисом. По сути — такие же ребята, как и я, замороженные во время вторжения, и перепрограммированные в идеальных солдат исследовательским отделом Ар инкорпорейтед, а потом замаскированные под инвитро. Солдатам всегда делали фиолетовую роговицу. А вот двое последних мне были незнакомы. Хотя нет, вру, Бойд показывал их лица в нашем последнем разговоре. Там еще один был, с серьезными повреждениями. Возможно не выжил…

Я вновь приложился к стакану. Пустой… Хм… Последний глоток точно пробежал по глотке бодрее первого. А мысли наоборот успокоились и потекли размеренно. Вот только это ненадолго, симбионт в руке быстренько прокачает кровь и выведет токсины, так что похмелья я могу не бояться. А вот голод, тот что не тетка, пробился даже из-под легкого опьянения. Поэтому оставив планшет, но прихватив бутылку, я пошел искать кухню. Она здесь на второй палубе должна быть.

В коридоре было неуютно. Пустота отзывалась холодным стуком тяжелых ботинок о пластиковые панели пола и рвалась в душу.

— Компьютер, звуковое сопровождение мне!

Бодренький джаз мгновенно разогнал ощущение одиночества, так что дойдя до кухни, я думал только о яичнице на сале или хорошем куске прожаренной свинины с чесноком. Сала, конечно же, не нашлось, яйца были только в виде порошка, а свининой и не пахло. Но кой-какое мясо все-таки было — длинные качалки бастурмы в вакуумной упаковке. При помощи микроволновки, советов главкомпа и такой-то матери мне удалось сварганить из этих продуктов съестное. Хотя не уверен, что повторил бы этот трюк без бутылки, а она кончилась довольно быстро. Из этой дыры определенно надо выбираться, но прыгать на пьяную голову не стоит, а поэтому спать.

Утро встретило меня темнотой и тишиной, как будто и не ложился. Зато ни хмеля, ни похмелья. Голова чистая, как стеклышко. Как бы не втянуться с такими-то способностями.

— Свет, — приказал я, на автомате прикрыв глаза, чтобы не резануло. Тьма ушла, а вот пустота никуда не делась. Даже те несколько шагов, что я проделал в личную ванную комнату, отозвались гулким эхом. А уж как стремно зазвенел душ… Надо бы облагородить каюту. Пиратские сабли и гранатомет на стену, пару статуэток на стол, растений в углах наставить. Лучше всего кактусов, чтобы не засохли, когда забуду полить. А вообще, надо размораживать Брайта, он мужик толковый и что не маловажно — спокойный.

— Компьютер, реанимируй пассажира четвертой капсулы.

— Приказ передан медицинскому компьютеру, — отозвался главкомп.

Вот и хорошо, а я пока завтрак приготовлю. — Сообщишь, как очнется.

— Принято.

Свои планы я изменил, едва вышел из каюты. Практически в нескольких метрах от меня находились двери рубки, и я, как капитан, должен был появится там еще вчера. Сунув нос за дверь быстренько пересчитал пульты, кресла и отправился на кухню обдумывать должностные обязанности капитана. Повторять вчерашние кулинарные эксперименты не решился, тем более что запас холостяцкой пищи типа растворимого пюре и лапшичных супов быстрого приготовления поражал. Нашелся даже виноградно-яблочный сок. Тоже порошковый, но оригиналу по вкусу не уступающий.

— Капитан, пассажир пришел в сознание, сообщил главкомп.

— Дай связь с медотсеком. Пришел в себя, Джим?

— Ум-м-м, — отозвался инвитро.

— Что?

— Да-а.

— Отлично, подымайся и дуй на кухню, я тебе супчику приготовлю.

— Да, сэр, — ответил вояка бодрее, но следующим же звуком был грохот падающего тела.

— Живой? — тяжело ему отходить от этой заразы без симбионта.

— Да, сэр, — отрапортовал инвитро.

Это у него рефлекс, или он меня за кого-то не того принимает?

— Не узнал, что ли? Это Эм.

— Эм…? Эм! Получилось? — Тон собеседника сменился из официального на крайне заинтересованный.

— Дуй на кухню, расскажу. Мы на торпедоносце, планировка типовая.

Пока инвитро добирался, я заварил ему лапши с суоном. Понятия не имею, что оно такое, за одно и узнаю, съедобное ли. Ну и вдобавок — две чашки растворимого кофе. Бодрящего в кладовке было столько же, как и лапши.

Здоровяк выглядел неважно. Примерно так, как должен был выглядеть я от вчерашнего коньяка. Гордая осанка безвольно поникла плечами, лицо осунулось, под глазами мешки, а вокруг фиолетовой роговицы рожденного в пробирке густой паутиной разошлись налитые кровью жилки. Без лишних слов он упал на стул, и я выставил перед ним вполне прилично пахнущее варево.

— Рассказывай, — попросил он.

— Сначала ты. Я видел, как тебя подстрелили.

Брайт вздохнул, сделал скорбную рожу, нюхнул варево и отодвинул тарелку.

— Очнулся я уже в больнице, — а вот кофе он игнорировать не стал, правда, содержимое кружки оказалось слишком горячим для употребления. — Сколько провалялся без сознания — не знаю. День приходил в себя, еще два отвечал на вопросы, потом подписал документы и лег в капсулу.

— Что за документы?

— Отказ от претензий и компенсация от правительства.

— Много компенсировали?

— Восстановили на службе и отправили в отставку с повышением звания. Так что теперь я честный пенсионер. Ну и четверть миллиона в нагрузку.

— Неплохо, — оценил я.

— А ты что получил?

Вместо ответа я развел руками указывая на пространство.

— Корабль?! Тебе отвалили корабль?

— Эй, на мне эксперименты ставили, потом рабом сделали и руку сожгли, держали в плену, рубины пытались украсть…

— Тобой краденные. Те, из-за которых большинство проблем и случилось.

— Эй, я брал их в качестве доказательства незаконной выработки.

— Конечно, — оживился Джим. Кофе и сарказм прям чудеса с ним творят. — Наличие шахт ведь еще ничего не доказывает. Да и прятать камни ты не стал, сразу же предъявил властям.

— Проехали, тем более что их таки украли, — спрыгнул я с темы.

Жадность меня тогда обуяла. Есть такой порок. Мы замолчали и отпили по глотку остывшего до приемлемой температуры кофе, потом по второму. Тишина затянулась, пришлось оживить разговор и подтолкнуть в нужное мне русло.

— Что собираешься делать дальше?

— Понятия не имею. По условиям компенсации на мне социализация пятерых инвитро.

Бойд, скотина! Все просчитал. «Нанимай Брайта, а кто не понравиться — сдашь на Лифане.» Чтоб тебе икалось! Могу поспорить, Джим и не догадывается что ребята такие же инвитро, как и я.

— А отказаться?

— Неустойка в сто тысяч.

Для Брайта — это половина всего имущества. У меня таких денег нет, ну а были бы… Жадность временами не такая уж и плохая черта.

— Тебе тоже что-то навязали? — по-своему истолковал он мой угрюмый вид.

Нет мужик, я теперь думаю будет ли мне скидка за опт или только геморрой.

— Вас в Шеат доставить. Ну и задание мне там предложат, только я откажусь. Ну их нафиг! Один раз на крючок попадешь — уже не сорвешься.

Глава 2

Последних два часа я с упоением гонял тестовые программы по всем системам корабля, все-таки это моя первая настоящая собственность на новой памяти. И чем больше я это делал, тем больше понимал, что он совершенен. Большая вместительность, отличная скорость и две пусковых установки с шестью фотонными торпедами. Любому пирату можно так врезать, что он собственными зубами подавится. До вторжения я точно не имел дела с оружием, а после реанимации сроднился с ним настолько, что даже в капитанском кресле чувствовал себя неуютно без ствола. Корабельный арсенал моих проблем не решил, там было так же стерильно и пусто, как и в моей каюте, зато их решил медотсек и нестандартное использование медицинского дроида. Железяка не зря электричество жжет, переделанный им пневматический шприц научился довольно точно стрелять дротиками на расстоянии до тридцати метров. Заряды я делал сам, правда пока только смертельные и парализующие. Какую дрянь съесть, чтобы получить от симбионта снотворное, я так и не понял. К слову, парализующий токсин хорошо получался после алкоголя.

— Эм, мне нужны помощники! — заявил Брайт по внутренней связи. Личных коммуникаторов на корабле не нашлось, поэтому общались так.

— Ты куда-то спешишь? Делай свое дело потихоньку.

У нас в трюме было полно горнодобывающего оборудования, около семидесяти капсул анабиоза, полно другого хлама, и никакой документации в корабельной базе данных. Инвитро вызвался помочь с инвентаризацией, чтобы я скорее занялся корабельными системами и доставил нас в цивилизованный мир. Глядя на то с какой методичностью и эффективностью, он работает, я бы скорее предположил, что в армии он принадлежал к интендантской службе, нежели командовал боевым отрядом.

— Так, или помощники, или я лезу обратно в капсулу. Как быстро ты взвоешь от одиночества?

— Ультиматумы он ставит! Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь слаживание отряда провести? — Лично я бы сделал точно так же. Оказаться с кучей только размороженных бойцов посреди незнакомой местности — не самый приятный вариант. С другой стороны, тогда бы он легче принял мое предложение остаться на борту. Какая я все-таки корыстная сволочь, самому противно.

— И что с того? Ты получишь пятерых послушных работяг практически за еду.

— Послушных? Уверен, что Окс будет меня слушать?

— У него просто характер ломается… — неуверенно ответил Брайт, но продолжил более горячо. — Пожалей парня, он же практически ребенок!

— Здоровый, конфликтный ребенок с телом двадцатипятилетнего атлета, созданный уничтожать врагов Солнечной Федерации.

— Я с ним справлюсь.

— О, за тебя я не переживаю! Что делать, если справляться с ним придется мне?

— Ты капитан. Инвитро не перечат старшим по званию. Кроме того, я подам личный пример.

Прекрасно, с этим уже можно работать!

Дерьмо, да я уже мыслить начинаю как эти секретные интриганы. Если так пойдет и дальше — начну подстраивать случайности и вынуждать людей принимать выгодные мне решения. Ладно с ним, с подчинением, это действительно необходимо, двух капитанов на корабле быть не может, но заставлять людей работать за бесплатно — это по-скотски.

— Вздорного мальчишку мы разморозим последним, а пока принимай остальных. Компьютер, реанимировать пассажиров капсул с третьей по шестую.

— Указания переданы медицинскому компьютеру, — отозвался главкомп, или Глав, как я стал его называть в последнее время.

— Теперь об оплате.

— Ладно, — проворчал Брайт, — сколько ты за это хочешь?

М-да, низко же я пал в его глазах. В первые несколько секунд даже и не знал, что сказать. Но уж как опомнился, залил собеседника ядом.

— Я вообще-то собирался вашу работу оплатить…

— Оу, извини, — стушевался Брайт. — Не надо ничего.

— Нет уж, надо! Не хочу, чтобы потом говорили, будто я хуже рабовладельца.

— Считай, это была неудачная шутка.

— В гробу я такие шуточки видал! На тебе социализация, а не командование. Не дошло еще, что не имеешь права за ребят решать? Более того, ты должен научить их зарабатывать и ценить свой труд, а не горбатиться забесплатно на буржуев!

— На кого?

— Понятия не имею, — признался я. — Выверт утерянной памяти. У меня такое бывает.

— Ладно, я тебя понял. За обиду извини, был не прав.

— Принимается. Ребятам в день сотня, тебе полторы, как бригадиру.

— Тогда уж всем по сотне.

— Джим, — я попытался выбрать тон, которым разговаривают с нашкодившим ребенком, — вам что, и в армии всем одинаково платили?

— Все, не кипятись, я понял. Полторы, так полторы.

— Ты кстати в армии сколько получал?

— Четыре тысячи на базе, двенадцать в поле.

Ну, примерно то же самое, по мирному разряду, я ему и предложил, хотя это сгоряча. Он ведь не квалифицированный работник.

— Не распространяйся так легко о финансах. Ты сам хоть социализацию проходил?

— Краткий курс, только такого там не было. Все больше о терпении и недопустимости физического решения проблем. О том, что ты говоришь, я даже не задумывался.

— Задумайся, пока тебя вместе с подопечными по миру не пустили.

Не думаю, конечно, что шанс на это такой уж большой. Все же Брайт не желторотый птенец, и с высоты своих…, сколько бы он там не прожил лет, повидал не мало, но лишнее напоминание не повредит.

— Подумаю, — не стал отпираться инвитро, приняв мои слова серьезно. — Пойду ребят встречать.

Я вернулся к своим программам, в сотый раз обласкал пусковые установки, потешился варп излучателями и в принципе уже был готов нацелить корабль на гравитационное поле Шеата, как отозвался Брайт.

— Эм, у меня тут небольшая проблема.

Учитывая, что на самом деле он размораживал не инвитро, а перепрограммированных хьюмов с программой самоликвидации… Черт, почему я не вспомнил о ней ранее!

— Что у тебя? — спросил я эмоциональнее, чем следовало.

— Первый боец на меня не реагирует. При этом он точно пришел в себя.

— Сейчас буду, не лезь к нему.

Первым был Ирис — стройный черноволосый парень с невероятно рельефной мускулатурой без какой-либо избыточной массы. Он спокойно лежал в капсуле, не реагируя на Брайта, но стоило мне влететь в медблок, как Ирис тут же попытался соскочить на пол и вытянуться по стойке «смирно», а вместо этого едва не растянулся на полу. Брайт подхватил его, как когда-то Остин меня. Надо будет поискать в сети, что стало с этим любителем экспериментов на людях.

— Рядовой Р. С. сорок пять восемьдесят два к несению службы готов, — заявил он, при этом косясь на меня, как хорошо дрессированная собака.

— Ты это сейчас кому сказал? — уточнил я.

— Вам, сэр! — подтвердил он мои опасения.

Мне вот интересно, Бойд все так и планировал, или у него само получилось? Брайт идет только в комплекте с фальшивыми инвитро, но командиром они считают меня. Я теперь даже и не знаю, кто кому нужнее.

Тем временем дроид, не обращая на нас внимания, распылил в капсуле дезинфектор и вытер его вращающимся валиком, отполировав внутренности капсулы до блеска. После этого так же невозмутимо сложил капсулу и отправил ее в родную нишу.

— Кого-то он мне напоминает, — недовольно протянул Брайт.

— Ты о чем?

— Об одном инженере с незаконной выработки.

Неужели я так же глупо выглядел после перепрошивки? Воспоминания тех времен немного смазаны.

— Ничего не хочешь рассказать? — спросил Джим, не дождавшись реакции на предыдущее предложение.

Закрепив пустую капсулу, рободок начал вытаскивать следующую.

— Поставь на место! — приказал я. Сначала с этим разберемся.

— Прервать процесс реанимации? — переспросила Железяка.

— Прерывай. Джим, не уверен, что имею право трепаться, на Ио я много каких бумаг подписал. А ты боец, почему на Джима не реагировал?

— Согласно последнему приказу руководства, сводная группа переходит в ваше полное распоряжение и действует автономно в бессрочном режиме. Любые приказы о делегировании полномочий должны исходить только от вас.

— А если руководство выдаст другой приказ?

— Согласно инструкциям, связь с руководством совершаете исключительно вы. Любые другие каналы считаются заведомо скомпрометированными.

— Мне это не нравится, — насупился Брайт.

— Значит так боец, это — Джим, он будет вашим полевым командиром. Его приказы выполнять как мои. Вопросы есть?

— Да, сэр.

— Задавай.

— В каком звании находится командир Джим?

Я стрельнул глазами в инвитро и тот выдал.

— Капитан.

Вот только путаницы нам тут не хватало. На этом корабле один капитан! Увидев мою гримасу, Брайт разъяснил.

— Сухопутные войска.

— Еще вопросы?

— Да, сэр.

— Мне уже интересно, говори.

— Когда выдадут точные инструкции по ходу миссии?

— В целях секретности таких инструкций не предвидится, — соврал я. — Еще вопросы?

— Нет, сэр.

— Джим, определи его в кубрик и возвращайся.

Стандартный торпедоносец имеет десяток кубриков, примерно шестнадцать кают офицерского состава на разных палубах возле зон их ответственности. Все это рассчитано немногим меньше, чем на сотню экипажа, которая на среднем торговце столь же неуместна, как штаны на корове. В нашем-вот за счет удаления шестнадцати пусковых и большей части кают, полезное пространство трюма выросло в пять раз. Тех же кубриков осталось всего два.

— Капитан, — неожиданно обозвался Глав, — разблокировано сообщение от ФСБ.

— В смысле разблокировано?

— Сообщение было внедрено в операционную систему корабля под видом утилит шифрования данных и систем безопасности. Триггером активации предположительно стала реанимация пассажира с третьей капсулы.

— Прекрасно, твою мать! Железяка, спирт есть? — Бутылка коньяка оказалась единственным экземпляром спиртного на корабле, так что-либо медицинский, либо успокоительное, которое не факт что на меня подействует.

— В наличии: аллиловый, борный…

— Этиловый!

— Второй шкаф, нижняя полка.

— Глав, давай сообщение. — Надо его прослушать, пока Брайт не вернулся. Ну и спирт отыскать, а то тут этих бутыльков…

— Вывожу на экран.

Да пофиг, я все равно к нему задом.

— Здравствуйте господа, простите, что не называю имени, но оно вам не нужно. Люди, которых вы реанимировали или собираетесь реанимировать, некоторое время были моими пациентами. Все они проявляли склонность к суициду, как следствие заложенной в них гипнограммы. Нам удалось обойти закладку путем внесения ложных воспоминаний, но не блокировать. Причиной такой эффективности гипнограммы мы считаем неокрепшую личность инвитро и полное отсутствие социального опыта. Теоретически, закладка на самоуничтожение разрушиться, как только инвитро научаться принимать решения самостоятельно.

А вот и спирт! Я, наконец, отыскал нужные мне бутылочки и вытащил одну, а потом сообразил, что Джиму тоже не помешает, взял еще одну и повернулся к экрану, с которого продолжал вещать неизвестный доктор престарелого возраста.

— Сейчас состояние всех четырех пациентов оценивается как стабильное, но побочные эффекты… лечения сохраняются. У э-э-э… — он сверился с записями на планшете. — Грея наблюдается сильная арахнофобия, Блю страдает легкой формой гидрофобии.

Лечения, чтоб тебя! Я же сам советовал Бойду нажимать на основные инстинкты при допросе. Хотя очень даже может быть, что именно это позволило обойти закладку и спасло ребятам жизнь.

— У Аканта наблюдаются признаки психогенного переедания, состояние Ириса стабильно, но теоретически возможны приступы клаустрофобии.

Как хорошо, что именно его разморозили первым. Прямо-таки команда мечты собирается.

— Прогноз для Ириса и Аканта более благоприятный, поскольку для ложных воспоминаний мы выбрали человека, который ими уже командовал. Блю и Грей должны подчиняться любому, кого увидят первым после реанимации. В любом случае пациентов стоит оградить от стресса и не разделять, чтобы более стабильные положительно влияли на менее стабильных. Так же я рекомендую минимизировать контакты с внешним миром и назначить куратора из психически уравновешенных ответственных личностей на период формирования характера, поскольку его действия послужат базой для формирования первичного набора поведенческих маркеров. Конечно же, это далеко не все мои рекомендации, и я надеюсь, что вместе с сообщением вы получите полный отчет о состоянии больных, а также мои черновики с индивидуальными реабилитационными программами. Всего хорошего.

Супер! У нас тут таких маркеров нахвататься можно. Я — с амнезией, паранойей и начальной стадией алкоголизма. Брайт… Ну, он в общем-то нормальный. Окс — капризный ребенок и Вилли — киборг-киллер-ветеринар. Пятой точкой чую, и его разморозить придется.

— Глав, что там доктор о рекомендациях говорил? Есть к видео приложения?

— Нет сэр, сообщение было цельным.

— Ладно, сообщи Джиму, что я жду его на кухне.

Пока инвитро разбирался с подчиненным, я провел ревизию порошковым сокам. В наличии было семнадцать наименований, шесть из которых я отбросил сразу, поскольку понятия не имел что это за растения. За перетасовкой пакетов Джим меня и застал. Я тут же выставил перед ним баночку спирта.

— Зачем? Мне не нужна дезинфекция.

— Нужна, внутренняя.

— Ты это пить собрался? — глаза инвитро полезли на лоб. — Так же глотку сжечь — раз плюнуть.

— Какая-то не такая у вас армия была. Солдат должен уметь пить все, что горит. А что не горит — поджигать и тоже пить.

— Запивать стресс алкоголем — первый шаг к алкоголизму.

— Глав, давай последнее сообщение на экран.

Ожил небольшой кухонный монитор в дальнем углу, и седой старичок в белом халате начал вещать, а я вернулся к порошкам. Ай, чего голову фигней забивать, с алкоголем лучше всего сочетается апельсин и вишня. Вот их я и размешал в больших пластиковых кувшинах. Конец сообщения я досматривал по Брайту, за его рожей наблюдать было веселей, чем за дедом.

— Круто, да? — спросил я.

— Не то слово, подстава знатная.

— О, это еще не все! Сообщение разблокировалось после реанимации парня. Так что можем ждать и других сюрпризов. Например того, что все наши разговоры записываются — это раз. Второе — они не инвитро, а семисотлетние хьюмы, замороженные до вторжения. Недавно их разморозили и перепрошили память в ходе экспериментов.

— Оригинально, но не смешно.

— А кто шутит?

— Погоди… Сам же говорил, что бумаги подписывал, и нас могут прослушивать…

— Да достали эти уроды, будут вякать — напущу на них Дариана и отсужу еще один корабль. Сам же сказал, подстава знатная.

— То есть ты реально не врешь?

Я отрицательно покачал головой. Джим сложил в голове факты, а потом взял бутылочку со спиртом и решительным движением свинтил крышку, только понес не к стакану, а сразу ко рту.

— Стоять! Реально же глотку сожжешь. Делай как я.

Сцедив в стакан спирту на палец, я долил его практически доверху вишней. Брайт повторил мои действия выбрав апельсин.

— Будем, — Я легонько стукнул стакан Джима и отпил большой глоток. Сок, как сок, алкоголь практически не чувствуется.

— Получается, ты такой же?

— Не совсем, на мне другие эксперименты ставили.

— И как оно было тогда, до вторжения?

— Да фиг его знает. Мне память дважды стирали.

— Значит, на рудниках ты вспомнил не все?

— Только то, что было до второго стирания и то, за это пришлось рукой поплатиться.

— Я думал, ты просто ободрал кожу с протеза.

— Нет, чертов фортфит сжег мне руку. В его понимании это была продуктивная шоковая терапия. Ну а протез он собрал из запчастей своего собрата.

— Черт! Ну и логика у этих насекомых.

Мы немного помолчали, гоняя во рту разбавленный спирт. Допив стакан, я смешал следующую порцию теперь уже с апельсином. Следуя моему примеру, Джим налил себе вишни. У него явно были вопросы, но задавать их он не спешил, так что, когда второй стакан показал дно, пришлось спрашивать.

— Будешь отказываться?

— Знаешь сколько инвитро бросает армию?

— Понятия не имею.

— Около семидесяти. А знаешь, сколько из них потом идет работать в военизированные организации и режимные объекты? Половина. Нам важно быть частью чего-то, знать задачи и цели, а не забивать голову проблемами бытия. Вторая половина… не находит места в этом мире. И если их не рекрутируют бандиты, начинает пить или употреблять наркотики.

В голосе Брайта впервые зазвучала злость. Видать алкоголь таки прорвал каменную плотину характера, и за твердой породой оказалось целое море эмоций и сомнений. Получается, он тоже не такой уж и нормальный.

— Эм, вся эта социализация — дерьмо игуаны.

— Игуаны? — переспросил я.

— Игуаны. Просто еще один способ заткнуть рот правозащитникам. Нихрена она не помогает. Эти ребята хоть и не инвитро, но ведут себя как настоящие птенцы.

— Вы так новорожденных называете, — вспомнил я.

— Всех инвитро возрастом до полтора-двух лет. Так вот, никому они со своими страхами и проблемами не нужны. Потому их на меня и скинули.

— И ты, как доблестная наседка, решил их вскормить и поставить на крыло!

— Кто-то же должен! — Джим шарахнул по столешнице кулаком так, что кувшины подпрыгнули, и уставился на меня осоловевшими глазами.

— О-о-о, брат, да тебя уже накрыло!

— Это третий раз, когда я пью, — честно сознался Брайт.

Странно было смотреть на этого здорового мужчину с честным сердцем ребенка.

— Джим, сколько тебе лет?

— Пятнадцать. Но физиологически я соответствую мужчине тридцати шести лет.

— А Оксу?

— Четыре.

Господи, и этих детей я питаюсь развести. Совсем уж оскотинился, как Бойд.

— Как прибудем на Лифан, я помогу вам устроиться.

— Умываешь руки?

— Не хочу втравливать вас в очередные неприятности. Избегать стресса, ты помнишь?

— Ты меня не слушал. Им нужна служба, дисциплина, распорядок и четкие приказы. На земле я не смогу дать им это.

— Хочешь остаться? — удивился я.

— Я понимаю, что мы будем обузой, но да, я хочу остаться.

Я с размаху хлопнул себя по лбу и закрыл глаза ладонью. Решаю, значит, его не разводить, а это оказывается то, чего он хочет. Жесть.

— Что?

— Ничего. Оставайтесь. Зарплату обсудим по прибытии на станцию. Возможно, еще передумаешь.

— За это надо выпить!

Чокнулись, отпили по глотку.

— Слушай, а нам этого мало не будет? — спросил Джим, вертя бутылочку с остатками спирта.

— У тебя похмелье было?

— Было. И не только похмелье.

— Ты сейчас на той грани, за которой будет то самое «и не только».

— Да? — инвитро как-то переменился в лице. Видать нехилое «не только» у него было. — Тогда действительно не стоит. Пойду дальше инвентаризацию проводить.

— Спать иди.

— Рано еще. Да и энергии полно.

— Джим, поверь мне, иди спать.

— Ладно, встретимся завтра.

— Сладких снов.

Джим оставил спирт, а я слил остатки обеих бутылочек в вишню и стал думать, как мне разгрести навалившиеся проблемы. А как я вообще разгреб прошлые? На месте не сидел, с разными людьми общался. Правда тогда было легче, не приходилось думать о целой ораве психически нездоровых ребят. Теперь же я не одиночка, целый капитан, который для команды должен быть примером, а не спирт бухать. Так же и до одеколона докатиться можно! Решительно ухватив кувшин с вишневым соком за ручку, я поднес его к раковине и без сожалений вылил содержимое. Все, пьянству бой.

Апельсиновый сок я оставил, а мой стакан с алкоголем тоже вылил… в глотку. Там всего глоток и был. А теперь пора подумать о команде. Брайт на проверку оказался не таким уж и крепким парнем, но расклеиваться ему нельзя, он по-прежнему тут самый адекватный. И лучше любого клея его соберет Окс. Не знаю, что у них за история, но в рабском лагере они держались вместе и Мортимер смотрел на Джима если не как на отца то, как на старшего брата точно. Чужая вера в твои возможности порой творит чудесные вещи.

— Глав, передай Железяке, чтобы реанимировал пассажира второй капсулы, а потом продолжил предыдущую программу.

У меня с парнем сложились не самые лучшие отношения, но все время прятаться за авторитет Джима не получиться, так что надо сразу показать Мортимеру кто тут главный, пока он будет от анабиоза отходить.

— Принято, капитан.

— Позовешь, как пассажир в себя придет. — А я пойду, проверю можно ли отсюда на Шеат навестись так, чтобы гравитация других звезд не сорвала прыжок.

Глава 3

— Капитан, пассажир очнулся.

— Эт-то хорошо, — ответил я, осматривая модель прыжка. Что такое прыжок? Всего лишь еще одна деформация пространства на основе варпа. Но обычный варп создавал вокруг корабля кокон измененного пространства, а прыжок растягивает его в струну на сотни километров. Прыжковая струна была еще чувствительнее к гравитации, чем кокон, поэтому реально создавалась только на границе звездной системы и обрывалась полем любого булыжника крупнее легкого истребителя. Прямой прыжок в Шеат проходил через границу Йорктара, поэтому я немного изогнул курс, чтобы пройти по дуге вдали гравитационного излучения звезды и это меня напрягало. Если сильно изогнуть маршрут, я сорвусь со струны и вывалюсь с перегретыми излучателями непонятно где, а если не догну, выскочу на окраине Йорктара.

— Капитан, пассажир пытается встать.

— Черт. Дай звук в медотсек. Морти, ляг спокойно и подожди пока я подойду! Железяка, придержи его там.

Соскочив из капитанского кресла я, конечно, не полетел, но шаг выбрал быстрый. К моему приходу непослушный инвитро пытался бороться с металлической конечностью дроида, мягко вжимавшей его в капсулу. Понаблюдав за бессмысленными метаниями, я щелкнул пальцами и привлек к себе внимание.

— Ну и что ты делаешь?

— Пытаюсь встать.

— Да? А у тебя есть на это силы?

— Полно.

— Железяка, отпусти.

Длинная многосуставная рука убралась в металлический шар на потолке, а Окс перекинул ногу через край капсулы, приподнялся на локтях и с грохотом повалился на пол.

— Да ты просто мастер оценивать свои силы, — я даже в ладоши похлопал.

— Иди в задницу! — отозвался Мортимер, пытаясь встать.

— Помочь?

— Я сам.

— А потом что?

— Потом я буду стоять.

— Серьезный план, — похвалил я. Не в силах больше смотреть на мучения, я подхватил парня за плечи и рывком поставил на ноги.

— Я сам, — попытался отмахнуться он и едва снова не упал, но ухватился за капсулу.

Треснув нахала по затылку, я прикрикнул, — Завязывай! Я помочь пытаюсь.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя в чувство привожу. Это мой корабль. ФСБ подрядило меня доставить вас на Лифан. Это орбитальная станция в Шеате.

— Джим?

— Спит. Устал, пока помогал мне с инвентаризацией. — Не стоит ему знать, что мы полчаса как бухали. — Ты сейчас тоже отдыхать идешь. Вопросы?

— Мы больше не на рудниках, так что можешь засунуть свои приказы…

Я не дал ему договорить, выписал еще один подзатыльник.

— Могу, а могу засунуть тебя обратно в капсулу, и к месту назначения ты доберешься едва живым куском мяса. Хочешь обратно в капсулу?

— Нет, — прошипел злой как голодная собака парень.

— Вот и хорошо. Я тоже не в восторге от твоей компании, но Брайт поручился, так что веди себя прилично. Пить хочешь?

— Немного, — признался парень.

— Апельсиновый сок?

— Сойдет.

— Жди здесь, сейчас принесу.

Не знаю, что подействовало, угрозы, ссылка на Брайта или, может, у парня просто включились мозги, но проблем он действительно больше не создавал. Отправив его спать в отдельную каюту, я вновь проверил расчеты и пришел к выводу, что лучше уже ничего не придумаю. Зато Аканта я встречал прямо в медблоке, с кувшином сока наготове. Выдав ему проверенную на Ирисе легенду, я получил те же вопросы и дал те же ответы. Этого бойца я отправил в кубрик к собрату, а вот разморозку следующих парней пришлось остановить. Навалилась сонливость, и разбираться с возможными проблемами в таком состоянии — не лучшая идея.

Пока я проснулся, Брайт уже накормил и организовал парней на инвентаризацию. И надо же такому случиться, что именно Окс наткнулся на контейнер с потрепанной керамической броней и вооружением. Я-то считал, что раз арсенал пуст, то ничего больше на корабле нет, но вот отыскалось, в ящике с маркировкой ленточного магнитного сепаратора. Эта штуковина используется для извлечения магнитных примесей различного размера и конфигурации, вот только на выработках драгоценных камней нужна, как телеге пятое колесо. Прошляпили спецслужбы ящичек, или оставили намеренно, чтобы покрепче меня за яйца прихватить?

В любом случае глупостей Мортимер не натворил. Все вооружение, без остатка я надеюсь, было транспортировано в арсенал, а ключ Джим презентовал мне после пробуждения. Я тут же провел личную ревизию и облюбовал тридцатизарядный Орск, который так и просился на пояс. Но одно дело таскать самодельный пневмат с отравленными дротиками в кармане комбинезона, можно на привычку сослаться, а вот нацепить на пояс боевое оружие — все равно, что расписаться перед инвитро в недоверии и страхе. Хрен с ними, но личное оружие я выбрал сразу. А вот этот здоровяк явно просился ко мне на стену. Ремингтон 2870 — почти классический помповый дробовик, вот только ствол и часть деталей из жаропрочной керамики, что позволяло ему стрелять плазменными снарядами. Неоправданно дорогая штуковина, поскольку каждый патрон являл собой и саморазрушающийся баллон с газом и редкий химический активатор. В обычном плазменном оружии газ раскалялся электричеством.

— Глав, свяжи с Брайтом. Джим, у меня к тебе очень интимный вопрос.

— И задаешь ты его по корабельной связи?

— У тебя откуда руки растут?

— Я тебя не понимаю.

— Хочу ружье на стену повесить. Так чтобы красиво получилось. А у меня, судя по тренировкам, получается только эффективно.

— Я тебя понял. Видел в трюме ремонтного дроида.

— Точно! Спасибо брат, с дроидом я управлюсь. — На рудниках не одним командовал, правда они больше породу резали.

Перетащив ружье пистолет и стандартный флотский станнер к себе в каюту, я продолжил процесс разморозки инвитро. Грей на лицо оказался человеком невзрачным почти как кибермод, невысокий, сухощавый, зато исполнительный, как мой гербарий. С одной только разницей — он с одинаковой охотой выполнял приказы что мои, что Джима, даже Мортимера слушал. А еще у него была интересная специальность — Поиск и ликвидация в густонаселенной местности. Еще один киллер на мою голову. Один Блю специальностью порадовал — Техник ВКС категории Б1, что значило специалиста в двигательных системах. Мне показалось, что на бойца его не прошивали в виду совсем уж щуплого телосложения, но могли быть и другие причины. Ведь упрощенный боевой курс в его голове таки поместился. Вот после реанимации последнего фальшивого инвитро, наверное, стоило бы простить старика Бойда за прегрешения, поскольку на гражданке такие специалисты не задерживаются, да вредный характер не дал, ну и паранойя визжала ощущением очередного подвоха. Тем более что была еще восьмая заминированная капсула и кибермод Вилли. Последнего я размораживать не стал, хрен с ним.

Хотя теперь мы были полностью готовы совершить прыжок, я попросил у Джима еще один день и прошелся с новеньким по всем двигательным установкам и излучателям. Стандартные модели поломок он щелкал гораздо быстрее и, не буду кривить душой, лучше меня. Была надежда, что не оплошает и в реальной ситуации. Брайт тут же попытался скинуть его социализацию на меня, но я стойко выдержал натиск и культурно послал пехотинца лесом. Мы от души поворчали друг на друга и, в общем, остались довольны, только Мортимер был несчастен. Работать на меня парень не хотел совершенно, но и в вольное плаванье уйти не решался, боясь остаться без поддержки и наставлений старшего товарища. От этого его характер испортился еще больше, и каждый новый приказ он исполнял, ворча ругательства под нос.

Последний завтрак перед прыжком мы провели вместе. Птенцы работали ложками, как роботы, не выказывая никаких эмоций, Окс ворчал и кривился, будто не кашу ел, а лимоном давится, только мы с Брайтом перешучивались о прелестях цивилизованного мира то бишь о красивых женщинах, вкусной еде и хорошем алкоголе. На самом же деле мы просто мандражировали перед неизвестностью.

После завтрака мы с Оксом вернулись в рубку. Я, конечно, мог бы сделать все сам, но раз уж я имею почти квалифицированного пилота — пускай наблюдает. Почти, потому что опыт прыжков у пилотов истребителей весьма скудный, пускай нарабатывает. Хотя не буду врать, этот прыжок был первым и для меня. Полсотни в симуляторе — не в счет.

Кораблик довольно резво набрал полный импульс и я врубил излучатели. Варп поле мгновенно окутало корабль исказив очертания близлежащих звезд. Подождав несколько минут, я убедился в нормальной работе излучателей, стабильности ядра и запустил программу вторичного искажения. Излучатели начали греться, но система охлаждения быстро прекратила этот процесс. Звездные огни вновь смазались, медленно растянувшись в линии. Самой толстой, едва изогнутой оказалась линия Йорктара, который мы огибали по дуге. Следующих полчаса я следил за гравитационным давлением на струну и процентом искривление нашего курса. Было мгновение, когда оба значения достигли пика, свет звезд, не поспевавший за скоростью корабля изогнулся по экспоненте и, казалось, мы вот-вот вывалимся в обычное пространство, но миновало. Значения не перевалив красной отметки, поползли вниз, а кривые линии звезд на главном мониторе начали выравниваться. Одна так вообще быстро ужалась до большой размытой кляксы. Шеат — место нашего назначения, все больше приобретала четкость, а гравитационное давление на струну вновь начало расти. Когда звезда наконец округлилась, мы вывалились в обычное пространство. Недовольно, как пульс гиперактивного психа изогнулся график ядра, излучатели пыхнули жаром и были залиты азотом для охлаждения. Яркие звездные росчерки мгновенно потухли до состояния искорок, и только Шэат горел в центре монитора раскаленной до белого свечения монетой. Корабль вновь начал набирать импульс.

— Дальше сам справишься? — спросил я Мортимера.

— Так точно, мой капитан! — съязвил Окс, но я не стал поддаваться на провокацию.

— Действуй.

Эти полчаса выжали меня как половую тряпку. С той лишь разницей, что тряпка после такого становится суше, а я взмок. Это ничего, время привести себя в порядок есть. По моим расчетам до Лифана пилить добрых шесть часов.

Так и получилось. Пять из шести часов мы провели в варпе, а потом гравитация планеты взяла свое, и с корабля слетел кокон деформированного пространства. Последний час мы шли на импульсных, созерцая изумрудный шар Ладоги под белым пухом облаков. И хотя орбитальная станция была как минимум втрое больше Ио, Лифан выглядел, крохотным бумажным фонариком над кроной гигантского дерева. На его свет слетелся целый рой мошкары-кораблей, в том числе и мы. Очень сильно надеюсь, что не сгорим в этом свете. Очереди на стыковку пришлось ждать еще полчаса, это время я провел в капитанском кресле, перечитывая сообщение полученное, как только мы связались со станцией. Действительно полученное по ноль-связи, а не всплывшее из частей кода программ или что-то в этом роде. Мне надлежало явиться в местное отделение ФСБ, а Брайту с Оксом в центр социализации. Поскольку точного времени в сообщении не указывалось, решили сходить по очереди. Первым на встречу отправился я, а Брайт остался за сторожа.

Пять минут осмотра у биоконтроля, две у таможенников я и шагнул в блестящий полированный коридор. Внутренности станции не сильно отличались от Ио, разве что зелени в пластиковых кадках было больше. Скорее всего была местной, в Ио — привозная. А так — то же искусственное освещение и те же толпы людей. Хм, вру, здесь толпы были гуще, а представители иных цивилизаций мелькали реже. Не став вникать в местную культуру я, прежде всего, отыскал магазинчик техники и приобрел пару пустых коммуникаторов. Первый тут же зарегистрировал на себя, а потом включил локатор и карту, определив маршрут к отделению ФСБ.

Через минут двадцать после душных лифтов и движущихся дорожек, я стоял перед симпатичной голограммой в индивидуальной кабинке приемной. Несколько человек передо мной уже выскочили из соседних с совершенно недовольным видом. Мне же стоило лишь назвать имя, как противоположная стена открылась, а голограмма позвала меня за собой. Девушка из программного кода и оптического электромагнитного излучения вежливо провела меня в один из кабинетов длиннющего коридора и тут же растаяла, а я попал в руки уставшего немолодого клерка-ивари, что неплохо прятался за огромным монитором рабочего компьютера.

— Ваше имя Эм Джей Марш? — спросил он безразличным голосом. Даже корабельный компьютер и то больше эмоций проявлял.

— Верно.

— Груз?

— Капсула номер восемь? — уточнил я.

Ивари несколько раз щелкнул мышкой.

— Да.

— На борту.

— Грузчики прибудут через полчаса. Настоятельно рекомендую к этому времени вернуться на корабль, — казенным тоном пробубнил клерк. — Вознаграждение будет перечислено после проверки целостности. Всего хорошего, спасибо за сотрудничество, — продолжил он безразличным тоном.

Как, и все? Я только приготовился спорить и сопротивляться. От такого поворота событий даже застыл на месте. Секунды три клерк щелкал мышкой, а потом поднял усталые глаза и добавил.

— Вы свободны.

— А как же задание?

Ивари вновь защелкал мышкой и добавил стуком по клавиатуре.

— На данный момент служба не нуждается в ваших услугах.

— А документы? У меня полный трюм груза без документов. Как я его продавать буду?

Ивари вновь застучал по клавиатуре.

— На этот счет никаких инструкций не поступало. Делайте что хотите. Всего хорошего! — произнес ФСБшник с нажимом.

— Подождите! — Разозлился уже я.

— У меня на борту еще и киллер в анабиозе. С ним что делать?

— Какой еще нафиг киллер! — Иварисопроводил свои слова несколькими злыми щелчками мышки. — А, этот. Так он не наш. О его судьбе пускай ЦРУ печется. Я надеюсь, это был последний вопрос, — сказал ивари тоном, не располагающим к продолжению беседы. — Не забывайте, что у вас осталось двадцать шесть минут до отгрузки.

Отделение я покидал злым как черт. На корабль добрался впритык отведенного сроку, а эти чертовы грузчики умудрились опоздать на целый час! Хорошо хоть Бойда с Оксом отпустил сразу, выдав по коммуникатору. Старшему я заказал пару бутылок мескаля или текилы для нервов и мяса для желудка. Приелась эта сушено-сублимированная дрянь.

Чтобы отвлечься, я полез в местную сеть и начал искать информацию по горнодобывающему оборудованию. Результаты не радовали. На Ладоге было сразу три компании, что занимались производством оного. Более того, все оборудование изначально было разработано под местные реалии. Я попробовал сделать ставку на одиноких старателей, но уткнулся в проблему транспортировки и обслуживания — у меня в трюме были довольно крупные агрегаты. Из мелочи — только дроиды, но уж этот товар я придержу. Автономная техника, способная работать в вакууме во внешнем кольце пойдет на ура. Собственно, во внешнем кольце федерации может пойти и все остальное. Это деньги кончаются уже сейчас. Пятьдесят штук для обслуживания такого корабля — слезы. Есть еще капсулы, в которых рабов перевозили, но с ними та же проблема — никаких сертификатов. Мой товар подходил только для черного рынка, на который я выходов не имел.

Через несколько часов моих размышлений вернулись инвитро: Джим уставший, а Морти радостный, как ботан после секса с первой школьной красавицей. На вопросы отвечать не стали, отмахнулись, зато покупки передали.

Четыре килограмма свиного ошейка — вот оно счастье. Очень быстро выяснилось, что навыки готовки присутствуют только у меня и Брайта, но он больше по выживанию, так что доверять столь ценный продукт ему я не стал. Лично нарезал мясо крупными ломтями, потыкал вилкой и натер маслом с солью и перцем. Пока оно мариновалось, хлопнул две стопки текилы и обрел душевное равновесие, а потом поставил сковородку. Пожалев о том, что не заказал лук, чеснок и помидоры, начал жарку. Первым на запах клюнул Акант. А возможно обжора и так подкрадывался к кухне, чтобы совершить налет на пищевые запасы. Пока что переедание на нем не отражалось, но мы с Джимом уже думали, как бы ограничить.

— Нравится запах?

— Да, сэр! — молодцевато гаркнул парень и сглотнул слюну.

— Хочешь попробовать?

— Да, сэр.

— Хорошо, тогда сегодня больше не жрать, а завтра не больше трех стандартных пайков. Договорились?

— Да сэр!

— Отлично, садись, жди. Глав, связь со всем экипажем. Товарищи, кушанье почти готово, идите пожалуйста жрать.

Когда-то я слышал мысль, что мясо вызывает агрессию. Чушь! Это отсутствие мяса в рационе портит характер человека, а хороший кусок в меру прожаренной сочной свинины, да еще с каплей алкоголя настроит на исключительно дружелюбный лад. Даже у птенцов глаза перестали напоминать видеокамеры, а Окс перестал язвить.

— Капитан, у стыковочного люка служба доставки, — сообщил Глав.

— Это еще кто?

— Ко мне, наверное. Довольно оскалился Мортимер. Прошу простить. — Он гордо поднялся и вышел в коридор. Мы с Джимом переглянулись и дружно решили проконтролировать парня.

— Мужики, посуду помыть и свободны, — скомандовал я оставшимся.

Окса мы нагнали уже у самого люка, он как раз засвидетельствовал получение и вносил один из двух больших ящиков внутрь.

— Может, теперь расскажешь, что это за фигня?

— Я сделал выгодное вложение! Парень в соццентре оказывается тоже пилотом был, мы разговорились, и он рассказал о товарище из интендантской службы станции, который ищет партнера для покупки партии списанных станнеров. Товар ходовой, на Ладоге идет втридорога.

— Списанные станнеры втридорога? — нахмурился я. Тем более что ящики выглядели новыми и вместо маркировки станции, на них имелся логотип корпорации Сан.

— Да, он мне сайты планетарных магазинов показывал.

— Показывай, — попросил я.

С довольным видом Мортимер щелкнул замками и откинул крышку. В пазах из пластиковой пены ровными рядами стояли блестящие Ти 450 А. С. Я достал один, осмотрел блестящую рукоять и втянул носом вонь новенького пластика. С этого точно не стреляли.

Достав свой коммуникатор, я открыл страницу браузера и сделал запрос по этой модели. Третьей или четвертой строчкой шел анализ цен по продавцах, и варьировались они от двух тысяч до почти шести. Причем скачек под шесть кусков происходил от цены в две девятьсот.

— Какую цену тебе показывали?

— Пять семьсот — пять девятьсот.

— Понятно. — Я открыл магазин из начала списка и передал коммуникатор Оксу. Джим тут же заглянул в него и тихонько чертыхнулся.

— На сколько он тебя развел? — спросил Брайт.

— Сто штук, — кисло ответил Окс.

— Как платил? — спросил я.

— Встретились в кафетерии, заключили договор, я подписал и перевел деньги на кошелек.

— Откуда у тебя кошелек? — Мортимер отвел глаза. За него ответил Джим.

— В центре есть отделение Госбанка. Я себе тоже кошелек завел. Да и ребятам сделал.

— Так можно? — удивился я.

— Меня не просто наставником сделали. Оформили опекуном на четыре года.

— Понятно. Это все, или тебя развели еще на что-то? — вернулся я к Оксу.

— Все, — покраснел он.

— Рано или поздно, мы все равно узнаем. Хочешь пережить позор снова? Ну, за что ты еще платил!?

— Пожертвование сделал! — огрызнулся Окс. — В фонд помощи безработным инвитро.

— Квитанция есть?

Окс потупил взгляд.

— Понятно. Это, — я стукнул носком ящик, — пока не убирай. Завтра утром попытаетесь вернуть товар. Сейчас спать.

Утром я рискнул-таки оставить четверку великовозрастных детей на корабле самих. Авось не разнесут. Брайт с Оксом отправились возвращать товар, а я с той же целью пошел в ЦРУ. Здесь не было приемного зала по аналогии с ФСБ и больших очередей, единственное, что их роднило — большая эмблема на полу и несколько тяжело бронированных охранников. В конце зала за широкой стойкой сидел мужчина в военной форме с гарнитурой в ухе. Вот к нему я и направился.

— Доброе утро.

— Здравствуйте, сэр. Чем могу помочь?

— Вчера я был в ФСБ, пытался сдать им наемного киллера, что лежит в анабиокапсуле на моем корабле. А они отшили и сказали, что это ваш. Можете забрать?

— Хм… — повеселел дежурный. Моя просьба ему явно понравилась. — Постараюсь вам помочь. Приложите паспорт. — Он указал на изогнутую стойку, которую я вначале принял за настольную лампу.

Я сунул руку с браслетом паспорта под сканер и устройства мгновенно обменялись информацией.

— Пару минут, сэр. — Дежурный что-то наклацал на клавиатуре и с досадой откинулся на спинку стула. Сморщив лоб, он принял какое-то решение и сделал пару кликов, а потом нажал несколько кнопок на устройстве связи. — Саур, сообщение получил? … Не то слово, доступа не хватает. … Понял. — Дежурный нажал кнопку и в зал вошел еще один вооруженный, но не столь бронированный солдат. — Проведи к Зуфараку.

Саур Зуфарак оказался очень смуглым ивари в дорогом костюме поверх белоснежной рубашки. Синие волосы были словно только что уложены профессионалом, а от белоснежной улыбки можно было и ослепнуть. Я таких обычно не перевариваю, но этот каким-то неведомым образом располагал.

— Думаю, я успел разобраться с вашим делом, мистер Эм.

— Заберете?

— Нет, — разочаровал он меня. — Вы ведь знаете, что он должен работать вашим охранником год живого времени? Дело вот в чем. Свои долги Циммерман оплатил, но не доказал что сможет вернуться в общество. Этот год должен приучить его к самоконтролю.

— А я тут при чем? Он ведь раздражает меня не меньше. Летальный исход для одного из нас весьма вероятен.

— Мистер Эм, есть ли что-то, что мы можем для вас сделать?

— Не понял.

— Реанимируйте его, поговорите, попробуйте договориться. Если вы оставите киборга на борту, мы готовы на ответную услугу. Вот договор. — Зуфарак передал мне планшет. — Секретный, конечно же.

Данное творение не было лицензией на убийство, но крупное воровство могло покрыть. Смена имени, коррекция легенды, документы и разрешения. Очень жирное и вкусное было предложение, одноразовое правда и сроком всего на год. Пока я офигевал и глотал слюни, зазвонил коммуникатор. Связи добивался Брайт.

— Можете ответить, — разрешил Зуфарак.

— Да?

— Не смогли. Этот гад просто издевался над нами. Едва Окса на драку не спровоцировал. Договор в порядке, дефектов товара нет и все в таком же роде.

— Ясно. Возвращайтесь на корабль. Скоро буду.

— Проблемы? — улыбнулся Саур. — Подписывайте и решим.

— А давайте наоборот? Решите, и я подпишу.

— Увы, — развел руками ивари.

Этот документ мигом решал мои проблемы с грузом, но это было так очевидно, что я начал сомневаться, не было ли спланировано изначально. Ведь я могу извлечь из него намного больше выгоды, а груз толкнуть на черном рынке. Не думаю, что в этом случае меня станут хватать за яйца, раз изначально стелют столь гладко. Вот только выходы на этот рынок… есть у кибермода. Должен же киллер знать, как устроены все эти теневые системы.

— Как долго предложение будет актуальным?

— Неделя вас устроит?

— Вполне. — Я оторвал свою задницу от стула, а Зуфарак встал проводить. — Номерком комма не поделитесь?

— Боюсь это против правил, но вот номер приемной, — протянул он мне визитку. — Позвоните, и вам скажут на месте ли я.

Глава 4

На корабль я возвращался через продуктовые. Зелени, приправ и яиц набрал быстро, а вот свиное сало еле отыскал, зато время убил, мысли в норму привел. Проклятого киборга придется-таки реанимировать. Тем более что я зарекался не брать предложение ФСБ, о ЦРУ речи не шло, а своих решений никогда не меняет только идиот. Себя я таковым не считаю. Раз это нужно, чтобы перескочить финансовую яму, то я это сделаю. Все ради презренного металла, желтой крови в холодных жилах нашего общества.

— Глав, размораживай последнего, — сказал я, едва ступил на борт.

— Начать процесс реанимации последнего пассажира, — уточнил компьютер.

— Да.

— Указание передано медицинскому компьютеру.

Вот же бюрократ цифровой.

— Аканта на связь. Слышишь меня, обжора?

— Да, сэр, — ответил тот запыханно.

— Чем занят?

— Бегу, сэр.

— Куда?

— Я беговую дорожку сделал, — ответил вместо него Брайт. Тестируем.

— С чего сделал.

— Да была тут куча хлама в ремонтном отсеке. Хочу спортзал для ребят организовать. Надо бы хоть пару нормальных тренажеров купить.

— Денег нет, — отрезал я. — Отпусти мне Аканта на кухню.

— Забирай.

На этот раз я не забыл ни о луке с чесноком, ни о помидорах, и пока Акант добрался до кухни, выложил все это добро на стол.

— Так, признавайся, сколько уже сожрал сегодня, — наехал я на бойца.

— Два пайка.

— Еще даже обеда не было! Так, обжора, завязывай. С этого момента трехразовое питание и никаких перекусов без разрешения. Ну а раз ты так любишь пожрать, назначаешься поваром. Мой руки и режь сало.

— Разрешите вопрос, сэр.

— Удиви меня.

— Сало, это вон тот белый брусок?

Да уж, спрыгнул с готовки, называется.

— Да, боец, мой руки.

Вместе с ним вымыл руки и я, а потом показал, какими ломтиками резать сало и как чистить лук. Сало подрумянили на самой большой сковородке, обжарили лук, а потом я показал, как разбивать яйца не зацепив желток. Мастер класс провалился, поскольку я расковал два из трех, но Акант понял и быстро разместил поверх лука еще полдюжины яиц. Я посолил, поперчил, накрыл крышкой и достал вторую сковородку поменьше, ее Акант оформил сам, а я помыл помидоры, нарубил их кусками, насек зелени, выдавил в миску несколько головок чеснока, влил масла и перемешал. Запахи на кухне стояли офигенные.

— Все, дуй остальных зови, — приказал я аканту, когда яичница была разложена по тарелках.

— Разрешите вызвать по корабельной связи.

Ага, разбежался.

— Не разрешаю, это твое наказание за обжорство.

Когда инвитро покинул кухню, я налил стопку текилы. Цапнул кусок помидора, стопку, и закусил куском яйца со шкваркой. Черт, куда там лимонам с солью браться, это же божественно! Надо повторить, пока птенцы не видят, плохих маркеров не набираются. Да, и еще одну помидорку, чтобы чеснок запах алкоголя перебил. Веду себя как алкоголик-отец, пытающийся вырастить детей трезвенниками.

Трапезу провели молча, как голодные волки. Разве что не рычали и не грызлись за куски, зато вилками стучали споро. А потом, как дошло до сока, на этот раз малинового, начался серьезный разговор.

— По поводу станнеров идеи есть?

— Обратится в полицию? — предложил Брайт.

— Морду набить, — буркнул Окс.

— Нет, — указал я пальцем на Джима, а потом перевел его на Морти. — Кому?

— Продавцу этому!

— Неверно. Продавец в любом случае перед законом чист. Даже если приплачивает вашему социологу.

— Социальному консультанту, — поправил меня Окс.

— Пускай, но рыть нужно под этого. Он по любому что-то да нарушает. Нужно изучить законы, чтобы знать, что, и было бы неплохо достать его должностные обязанности. Как это сделать?

— Типовые формы должностных инструкций есть в сети, — внезапно отозвался Грей.

— Что еще есть в сети? — Черт, слишком размыто спросил, еще мозги парню сломаю. — Что может нам помочь?

— Соцсети.

— Конкретизируй.

— Соответствие материального достатка налоговой декларации, предпочтения, места отдыха.

— О налогах ты сейчас что сказал? Объясни.

— Если человек заявляет о малых доходах, а в соцсетях постит фотографии с дорогими вещами, значит он утаивает доходы.

— Прекрасно, вот этим ты и займешься.

— Джим, на тебе должностные инструкции и законы, узнай что им запрещено.

— Морти, займешься скандалами. Шерсти сеть на предмет криминальной ответственности и слухов вокруг центра социализации.

— А ты чем займешься? — огрызнулся пилот.

— Ты считаешь, у меня нет других занятий кроме как исправлять твои косяки? — вкрадчиво-ехидным голосом спросил я. — Открою тебе секрет, малыш, деньги с воздуха не берутся. Их зарабатывать надо.

В подтверждение моей пламенной речи, из коридора раздался глухой стук, потом второй, третий, все повернули головы, а я достал из кармана пневмат с дротиками. На четвертом стуке человеческая рука ухватилась за дверной косяк и втащила в проем все тело — голое тело кибермода. Черт, надо было сказать Железяке, чтобы предупредил, как он очнется. Обеими дрожащими руками Вилли уперся в косяки и старался не упасть. В отличие от знакомства в медпункте Ио, на этот раз киборг не производил впечатление серого человека и виной тому не выставленное на всеобщее обозрение хозяйство, мы все вылезали из капсул голыми, а нездоровый черно-зеленый цвет, расползающийся от глаз по лицу. Ну и еще он был абсолютно лысым, словно попал к маньяку-эпилятору, а нет, вру, брови и ресницы на месте, хотя и не по-мужски выщипаны.

Для команды Вилли был незнакомцем, как и они для него, поэтому он сразу уставился на меня.

— Сок будешь? — спросил я понимая, что будет, но сил ответить не имеет. — Ирис, Акант, помогите ему сесть.

Бойцы услужливо подхватили киллера под руки и подтащили к столу. Я же налил стакан соку и поставил перед ним. Ненавидящим взором киборг посмотрел сначала на него, потом на меня и попытался поднять его дрожащей рукой. Получилось не важно, треть жидкости была расплескана на стол и живот, но остальная была жадно выпита под огромные прыжки небольшого кадыка.

— И так, знакомьтесь, это Вилли Циммерман — ветеринар, наемный убийца и возможно последний член нашей дружной команды, если окажется полезным.

— На кой черт нам второй наемный убийца? — поинтересовался Окс.

На это есть несколько причин, но озвучивать я их не стану.

— Скажу после собеседования. Акант, мой посуду, Ирис, присмотри за Вилли, как напьется, отведи в пустую каюту возле медблока. За работу ребята.

Оказавшись у себя в каюте, я отдал еще одно распоряжение.

— Глав, следи за Вилли. О любых потенциально опасных действиях докладывать незамедлительно.

— Капитан, напоминаю, что в каютах нет камер наблюдения.

— Черт, а как же переговорные?

— Заблокированы программно.

— Датчики системы жизнеобеспечения?

— Данные доступны.

— Следи за потреблением кислорода. Доложишь, как возрастет.

Сам я тоже полез в местную сеть. Выверт давно затертой памяти пискнул о так называемых грузовых биржах. В моем смутном представлении это был сайт заявок на транспортировку грузов непропорционально длинными восемнадцатиколёсными тягачами. Что-то тут точно не сходилось, восемнадцать колес — это же девять осей. Сбоит память. Попутно выскочило воспоминание и о других сайтах, где искали попутчиков. Если такие полезные штуки существовала семьсот лет назад, то и сейчас это должны быть, но уже в более глобальных масштабах.

Хорошо быть правым, но не всегда. Пассажиры на Лифане искали транспорт во все концы федерации, биржа предлагала тонны грузов для перевозки, но мой трюм был забит горнодобывающим оборудованием и пока еще рановато сдавать его на металлолом. Тем более при местных расценках.

— Капитан, потребление кислорода в третьей каюте выросло на двенадцать процентов.

— Понял.

Схватив из нижнего ящика рабочего стола последний браслет паспорта, я постарался добраться как можно быстрее к нужной каюте. Очень интересно было что он там чудил: возможно разминку делал, а может что другое, опасное. Мои ботинки ступали по полу мягко, и я почти не создавал шума, поэтому, надеюсь, к двери подкрался незаметно.

— Открыть.

Дверь тут же спряталась в стену, и я застал Вилли, одетого в стандартный комбинизон на корточках перед частично распущенной на тонкие полоски простыней. Действительно интересно. Опасно?

— Какого хрена ты творишь?

— Рукоделием занимаюсь. Хочу браслетик сплести.

— А ну-ка брось мне полосочку.

— Лови.

Киборг скомкал одну полосу ткани и бросил мне. Ровненькую такую, без растрепанных рваных волокон. Срез вообще был идеально ровным.

— Нож где?

Вместо ответа Вилли показал мне средний палец, из-под ногтя которого выскочил короткий, всего в сантиметр-полтора керамический клинок.

— И тебя туда же, — ответил я, входя в каюту и закрывая за собой дверь. — Поговорим?

— Давно пора. Полоску верни.

Поймав брошенную полосу ткани, лысый уселся на кровать, прихватил еще пару и начал сплетать их в тугую, замысловатую косичку. Я же уселся на стул в некотором отдалении. Так, чтобы было время вытащить пневмат с дротиками, заряженный парализующим токсином.

— Я знаю, что тебе выдали задание защищать меня.

— А я знаю, что тебе всучили ненужный корабль.

— С кучей оборудования без документов.

— И? — не понял моей мысли киборг.

Черт, зря я это ляпнул. Разговор надо контролировать, а не пускать на самотек, мы ж не в баре языки чешем.

— Ты меня с мысли сбил, — сказал я. — Как я могу доверять человеку, пытавшемуся убить меня?

— Прозвучит пафосно и ужасно избито, но я никогда не пытаюсь. Был договор, который я исполнил, никто не пострадал.

— А секретарша?

— Абсолютно безопасное ранение. Я же медик, забыл?

— Ты ветеринар!

— Не суть. Предлагаю выход. Продай это корыто, выбери крупный населенный пункт и поселись возле полицейского участка, офиса планетарной СБ или любой другой спецслужбы.

— Я не продам корабль.

— Это усложнит нам жизнь.

— Нам? Кроме нас тут и другие люди есть.

— О них речи не шло. Я меня задание только на тебя.

— Ну и засранец же ты.

— Какой есть, — пожал плечами Вилли.

— Короче, мне нужен выход на черный рынок станции, чтобы сбыть груз. Он легальный, но без документации.

— Вот наконец и причина, по которой ты меня разморозил.

Проницательный гад.

— Организуешь контакт — остаешься, нет — валишь нахрен.

— Организовав контакт, я подвергну твою жизнь риску. Это несовместимо с заданием.

— Тогда отдыхай до утра, а потом вали.

Циммерман только улыбнулся и продолжил плести косичку. Я встал и подошел к двери, когда он безразлично бросил мне в спину.

— Я останусь. Дождусь, пока ты обанкротишься и продашь свое корыто, а потом поселюсь рядом. Это не противоречит моему заданию.

Я достал пистолет и повернулся.

— Собрался пугать меня шприцем? У меня же керамическая броня под кожей. Забыл?

Вместо ответа я нажал на спуск. Первый дротик с лязгом отскочил от бронированного лба, оставив после себя кровавую полосу. У киборга сработали рефлексы, и он вскочил на ноги, но два следующих дротика уже впились ему в живот. Я выскочил за дверь и приказал.

— Закрыть. Блокировать.

Киборг стукнулся о дверь, поддал пару раз кулаком и ногой, но вырваться не смог.

— Глав, сообщишь, как расход кислорода вернется к норме. Дай связь с Акантом и Ирисом. Ребята, заняты?

— Нет, сэр. Да, сэр, — ответило мне сразу три голоса. Кого-то не того поймал.

— Акант, Ирис?

— Нет, сэр.

— Прекрасно, подойдите к третей каюте.

Пока они шли, компьютер доложил о нормализации потребления кислорода, но сам я соваться в комнату не стал.

— Так, объект за дверью, предположительно парализован, но, если вдруг окажет сопротивление — нейтрализуете без особого физического ущерба. Потом берете его под ручки и тащите за мной. Раз… два… Открыть.

Все-таки он был парализован. Рана на лбу выглядела паршиво, залив кровью весь пол. Но это один вид, по сути там была одна лишь царапина.

— Сгоняй за пластырем, приказал я Аканту.

Два дротика валялись на полу, а третий застрял в животе. Игла согнулась и зацепилась за одну из чешуек подкожной брони, так что с ней пришлось повозиться. Как раз Акант вернулся. Я протер лысину разодранной простыней и налепил пластырь, а как финальный аккорд, нацепил ему на руку браслет паспорта.

— Пошли ребята.

Мы вынесли киборга из корабля и сдали на руки биоконтролю. Мужики в белой броне пытались догребаться, почему пассажир в таком состоянии, но я сказал, что мы пока не улетаем и если он захочет, то может обратиться в полицию. Проверив жизненные показатели, биоконтроль плюнул на условности и принял киллера. Один из ребят даже обмолвился, что сносили с кораблей и похуже.

М-да, плакали мои преференции от ЦРУ, но ведь и геморроя я избежал знатного. На кой черт мне на борту неподконтрольный боец? Вот так мало-помалу все проблемы и разрулим. А бандитов и контрабандистов я в сети поищу. Должны же там быть хоть какие-то намеки.

Намеки были и даже много, вот только обычная контрабанда людей не интересовала. Статьи с крупными заголовками кричали об убийствах, наркотиках и проституции, о том, куда идти с горнодобывающим оборудованием — ни слова, зато я нашел саларца! Да, на станции был один из представителей этих антропоморфных бобров розовой окраски. Как и первый встреченный мной представитель этой расы он тоже занимался торговлей, тот правда еще и чин в ЦРУ имел, но торговал знатно, так что надо бы обратиться к нему с моим вопросом.

Вечером кушали обычную лапшу быстрого приготовления. Довольно неплохую, я бы сказал, но наедаться никто не спешил, кроме Аканта. По завершению ужина, начали совещание. Основные скандалы местного центра социализации были связаны со взятками. Консультантам регулярно платили за исполнительную рабочую силу и те подбивали инвитро на работу в ту или иную фирму, но было это все довольно мелко, тем более, что зарплаты на всех местах не опускались законодательного минимума. Должностные инструкции тоже ничего не дали, кроме расплывчатого пункта о сохранении позитивного морального облика, а вот соцсети дали столько информации, что я думал у Грея язык отвалиться рассказывать.

И так, наш клиент, Юдин Джило, любил дорогие клубы, красивых женщин, дорогой алкоголи и совмещать все вышеперечисленное. За собой следил, в соцсетях особо не светился, но перед слабым полом хвост распускал, это его и сгубило.

— Примерно три недели назад, Тамика Брандо запостила фотографию с Юдином, которую подписала так: «Летала на Розу на яхте приятеля».

— Роза? — спросил Джим.

— Четвертая планета системы, — сказал я. — Там же пустыня одна. Чем там можно заниматься?

— Песчаный серфинг и гонки на эйрбайках, — ответил Грей.

— Что это нам дает? — уныло поинтересовался Окс.

— На Юдина Джило не зарегистрировано ни одного космического корабля.

— И что это нам нахрен дает!? — не выдержал Окс.

— Заткнись и дай ему договорить.

— Сопоставив данные из доков, в которых стоят малые прогулочные корабли, я пришел к выводу, что путешествие мог совершить только один из них. Этот корабль зарегистрирован на Лорена Цзяо, учителя географии небольшого городка в регионе Паудоко. Согласно его соцсетям, Лорен не покидал Ладогу, последние пять лет.

— Доверенность? — спросил я.

— Скорее бессрочный или долгосрочный договор аренды.

— Этого достаточно для налоговой?

— Для начала расследования — вполне.

— И что ему грозит?

Ответил Брайт.

— Зависит от того, что найдут, но я думаю тянет на часть первую статьи 221 УК. Там наказание — фигня: штраф и запрет занимать определенные должности на три года.

— Соцконсультант к ним относится? — спросил я.

— Вроде бы да. Чтобы понять всю эту муть — надо быть юристом.

— А что с тем благотворительным фондом? Он действительно существует?

— Есть такой.

— Но не может быть, чтобы он не отщипнул от пожертвований хоть кусочек, — возразил я, прикидывая где взять доказательства, квитанции он Мортимеру не давал.

— Полуфакты и догадки, — фыркнул Окс. — Какая от них польза? Вот случиться чудо, и налоговая примет наши сведенья, начнется следствие, потом возможно судовой процесс. Какой шанс, что мне вернут деньги? Сам же говорил, что у таких ребят задница прикрыта надежно.

— У торговца да, но не у этого шустрилы. Кроме того, за задницу лапать не будем, возьмем сразу за яйца. Если не железные — сомнем. Грей, сможешь сделать фальшивое удостоверение?

— При наличии оборудования — все кроме паспорта, но первую же проверку оно провалит.

— Не будем доводить до проверок.

— Что ты задумал? — спросил Джим.

— Пока есть только идея. Все, идите спать. Джим, посмотрите с Греем, что за оборудование можно сделать из того хлама, что есть в ремонтном отсеке.

Несколько дней я бился над неразрешимыми проблемами, но стоило пнуть под зад киборга, как вот вырисовалось и второе решение. Пока что не оформившееся, оно роилось в моей голове как помесь пазла и пчелиного роя. Голова трещала, гудела и вот-вот должна была родить. Я постарался создать ей самые комфортные условия — то есть пошел в каюту, улегся на койку и выключил свет. Во тьме легче думается. Я закрыл глаза и услышал противный звон будильника. Совершенно не выспался, зато знаю, что делать.

Завтракали порошковым пюре и рыбной пастой, которую Акант выбирал на роли повара. Он же перелил в порошок воды, от чего получился суп. Пасту давили прямо в суп — получилось съедобно.

— Грей, что с оборудованием?

— Я сумею напечатать пару карточек, но голограммы будут неубедительны.

— Джим, ты умеешь воровать?

— Нет, — удивился Брайт.

— Надо.

— Бери Морти, идите к торгашу, сделайте запись его голоса и своруйте коммуникатор. Грей, я просто-таки уверен, что ты сможешь взломать комм. Нужно будет сделать один звонок по его контактам голосом торговца.

— Это реально, — подтвердил инвитро.

— Своруете — тащите Грею.

— Ломать лучше не на корабле. Я не смогу отключить отслеживание локации до взлома.

— Джим, это все на тебе.

Я же занялся шопингом. Заколебался ходить в одном комбинезоне. Пара курток, защитные очки, джинсы и удобные ботинки в ассортименте. Дополнительно наплечная кобура под Орск и дешевый классический костюм. Именно в таких, по-моему, должны ходить налоговые инспектора.

А дальше была сеть — спасение и проклятие современного мира. На Лифане постоянно проживало около миллиона разумных, несколько тысяч прибывали и отбывали каждый день. Такое место просто не могло обходиться без бюро эскорт услуг. Вот только мне не нужна была шлюха, а женщина, которая может вскружить голову. Одинокому мужчине многого и не надо, а Юдин, судя по фоткам из сети особо не перебирал, хотя и предпочитал пышногрудых. Похожее агентство я нашел быстро, оставалось уточнить не обычный ли это бордель.

— Рады приветствовать вас в «Черной грации» — едва не ослепила меня улыбкой и вырезом декольте девушка на ресепшене. — Меня зовут Алисия. Чем могу помочь?

— Алисия, мой друг захандрил. Есть у вас такие девушки, чтобы могли его развеселить?

— Уточните пожалуйста, что вы имеете в виду?

— Я бы хотел, чтобы девушка случайно столкнулась с ним в коридорах станции, завязала разговор, потом романтический ужин, ну а там, как получиться. Потом она должна исчезнуть навсегда, главное, чтобы воспоминания оставила приятные, и друг почувствовал, что красивые женщины все еще им интересуются. Нестандартное задание? — я постарался выдать наиболее обаятельную улыбку.

— Вы удивитесь, как часто люди приходят к нам с такими просьбами. Но оплата будет полная, вне зависимости от того, как далеко зайдет ужин.

— Сколько?

— Пять тысяч солов.

— Оу-у-у. Не дешево, но ладно, так уж и быть. Давайте оговорим детали.

Деталей много не набралось. Легенду и прочее я оставил на откуп профессионалам, выбрав только большие сиськи и указав время, когда у Юдина заканчивается рабочий день. Темнокожая девушка с четвертым размером справилась на ура. Наблюдал за всем этим делом Ирис. Как не спалился — понятия не имею, но больше некого было послать. Мы же следили за действием по скрытой камере инвитро. Наш консультант проглотил наживку вместе с крючком, но даму почему-то повел не в ресторан, а в кофейню. Жаль, я надеялся, что он хоть немного спиртного выпьет. Ну да ладно гормоны и шок, должны свое дело сделать. Когда флирт вроде бы сдвинулся с места и начал переходить в более активную фазу, я взял взломанный коммуникатор и набрал контакт «Соц-Поц». Угадал верно — консультант вытащил из кармана свой.

— Ты не вовремя, — прошипел он.

— Слушай внимательно! — С нажимом произнес я, а специальная программка трансформировала мой голос в совершенно чужой. — Это было плохой идеей и больше ты меня на такое не подобьешь!

— Что? — консультант был в замешательстве.

— Ну ты и нахал! Я том трюке, что ты проворачиваешь с инвитро — впариваешь беднягам бесполезный товар. Я больше не хочу иметь с этим дела. — На этом я отключился.

Никогда не стоит пугать человека деталями. Если оставить место фантазии, он сам с этим справиться. Юдин справлялся на отлично. Он трижды перенабирал номер, но я уже вытянул батарею комма. Лишь дождавшись, когда он начнет успокаиваться, я взял в руки планшет и шагнул в кофейню. К столику Юдина я подошел самым наглым шагом, на который был способен, так же нагло уселся за столик к двум удивленным людям и бросил девке.

— Погуляй милая.

— Ты еще кто нахрен такой? — агрессивно рявкнул консультант. Вместо ответа я показал ему карточку, но в руки не дал. Слишком тонкий момент. Грей говорил, что качество у нее — полное дерьмо. Но Юдин не заметил. — Что надо?

— Уверен, что хочешь говорить при шлюхе?

— Она не шлюха! Милая…

— Я, пожалуй, пойду, — вскинулась девушка и очень быстро покинула наше заведение.

— Какого хрена вам надо?

— Мы тут одним ушлым торгашом занимались… Он буквально позавчера неприлично большую партию станнеров молодому инвитро продал, говорит, вы просили. — Есть попадание, по глазам вижу, что связал звонок и мое появление.

— Врет, скотина! Это была его идея.

— Тише, тише, мистер Джило. Успокойтесь. Мне это абсолютно неинтересно. Тем более, что станнеры не единственный ваш косяк. Вот, например яхта… Я знаю, что за вами она не числится, но вы у нас не самый хитрожопый, там либо доверенность, либо аренда на нереальный срок. В любом случае денежку вы выбросили не малую, а если учесть то, как вы отдыхаете и одеваетесь, получается, совсем не по средствам живете. Но вы не переживайте, ничего такого вам не грозит. Небольшой… ладно, пускай большой штраф и запрет занимать определенные должности… Думаю последнее — самое страшное. Но ведь эти документы могут и не попасть на стол моего начальника…

— Я понял. Сколько?

— О чем вы? Что-то меня живот прихватило, подождите минутку, — я поднялся и направился в сторону туалета, но место мое пустым долго не оставалось. Его тут же занял Акант. Он положил на стол еще один планшет с открытым текстом договора — точной копией того, что подписывал Окс, с одним только мелким различием — в цифрах.

— Сто двадцать штук? Да вы охренели! — взорвался консультант. Второго различия он не заметил.

— Не такая уж проблема для того, кто регулярно отщипывает от пожертвований, — выдал инвитро заученную фразу.

Юдин еще немножко пошипел, поплевался, но палец к месту подписи приложил. Паспорта обоих участников договора тут же запиликали — договор свалился в их юридические разделы. Дверь кофейни открылась снова, на этот раз впустив Ириса с ящиком станнеров.

— Проверяйте, — сказал Акант и открыл на планшете акт передачи.

Консультант кобениться не стал, подписал сразу. Оба инвитро мгновенно поднялись и вышли из зала, а мне пришло время возвращаться из туалета. Проходя мимо ящика, я стукнул его ногой и спросил.

— Что это? — Ох, как красиво расширились от страха его глаза. — Шучу. Я там подумал, фигня это все, не стоит моих трудов. Думаю, мы с вами больше не встретимся, Юдин. Всего хорошего. — Я встал, развернулся и уткнулся носом в улыбку Саура Зуфарака. — Твою мать, — выругался я в голос.

— Не спешите, мистер Марш. А ты, хватай свой ящик и убирайся, пока есть такая возможность.

— Ты еще кто?

Вместо ответа Саур сунул ему в лицо открытое удостоверение с тремя большими буквами: ЦРУ. Перепуганный насмерть Юдин резко схватил ящик, но не удержал и бросил себе на ногу, после чего с матом запрыгал на одной ноге, привлекая внимание тех, немногих, кто на нас еще не смотрел.

— Я считаю до трех, — строго произнес агент.

Юдин подхватил ящик и хромая, с натугой пополз к двери.

— Садитесь, мистер Эм.

Пришлось вернуться на свое место, а ЦРУшник занял стул Юдина. Разговор тоже он начал.

— Вы должны были сообщить о решении, а вместо этого просто выбросили Циммермана с корабля.

— У нас был разговор. Не сошлись характерами.

— Понимаю. Он считал, что сможет вами манипулировать, или на крайний случай выбесит и вы его вышвырнете.

— Своего он добился.

— А задачу провалил. Мы не собираемся идти на поводу и искать ему удобного подопечного.

— Я его обратно не возьму.

— А если так? — Саур выложил на стол перстень-печатку с тусклым черным камнем.

— Что это?

— Пульсометр. Наденьте.

По размеру кольцо подходило к безымянному пальцу, туда я его и определил. На правую руку, не уверен, что на левой пульс прощупывается.

— Скажите «активировать кольцо».

— Активировать кольцо. — Камень медленно сменил цвет с черного на синий.

— Вот теперь, если ваш пульс остановится, или киборг удалится от вас более чем на два километра — голова Циммермана разлетится на мелкие кусочки.

— Он мне даром не нужен!

— А если за лицензию на торговлю с молодым миром?

— Вот тут подробней. — Молодые мира обычно были закрыты для торговли, но такое положение дел было не вечным. Крупные корпорации наводили контакты загодя, ожидая лишь команды «фас», а в сети ходила не одна байка о том, как ни один свободный торговец разбогател на таком за один рейс.

— Планета за внешним кольцом. Система Наккар, Вешна.

— И что с ней не так?

— Атмосфера слегка ядовита, немножко радиоактивна.

— Что не сильно способствует торговли.

— О, мы с турианами уже давно за нее деремся. В переносном смысле. На планете обнаружены залежи тертерия. Скорее всего, метеоритного происхождения, но это не уменьшает его ценности.

— Тертерий?

— Нестабильный изотоп. Производит просто таки невероятное количество энергии.

— Больше чем антиматерия? — не понял я.

— Конечно нет, — отмахнулся собеседник. — самая маленькая Ловушка Спаркса сколько места занимает?

— Восемь кубометров.

— А тертериевый реактор можно запихнуть в семидесятисантиметровый тубус диаметром втрое меньше.

— Понятно. Но на этот кусок наложит лапу государство, а что достанется мне?

— Целая планета, что ни будь да найдете, — пожал плечами ЦРУшник. Давайте так, слетаете, осмотритесь, а потом решите. Тем более что туда надо небольшой груз доставить.

— Тьфу-ты, вот где собака зарыта. Вы на что меня подбиваете, Саур?

Глава 5

Я никогда не считал, что все имеет свою цену… Или может считал? В любом случае, сознавать, что меня купили было противно. Как-то слово за слово, и вот я уже торгуюсь. И ведь не скажешь, что развели, наоборот, заплатили очень хорошо. Во-первых — разрешения на оружие. Теперь я мог выйти на станцию с Орском под мышкой и не бояться, что заметут. Хотя с теми семьюстами штуками, что я получил за капсулы анабиоза, разрешения были лишь вопросом времени. Во внешнем кольце федерации капсулы ушли бы по той же цене, но пришлось бы толкать в розницу из-под полы. Да и теряется эта сумма как-то на фоне того, что я отхватил за основной груз. Пришлось пустить на корабль целую ораву техников, что повторно вскрыли каждый ящик, протестировали и частично перепаковали, а частично списали в утиль по цене лома. Ирония судьбы, на Вешну следовало доставить именно горнодобывающее, хотя и немного другой специфики — для добычи того самого редкого изотопа. Все, чего не хватало для комплекта, было доставлено в течении дня, но с него мне не светило ни копейки. Свое же ушло за четыре миллиона, триста сорок штук. Эта красивая цифра, окончательно усмирила мою гордость.

Еще ЦРУшные техники провели кораблю очень качественное техобслуживание. На этом халява кончилась. Полные баки для маневровых обошлись мне в двести семьдесят кусков, Гелия-3 для импульсных было с запасом, но я взял еще парочку куб-баллонов, уложившись в сотню. Ловушка Спаркса меня порадовала почти двумя сотнями граммов антиматерии, так что нужда в самом дорогом расходнике для корабля придет еще не скоро. Расходники же для людей были дешевле: мороженные овощи и мясо — пятнадцать тысяч, крупы и приправы — пять, ну и столько же ушло на небольшую алкогольную коллекцию. Буду клиентов угощать.

Брайт таки вы выцарапал деньги на зал. Я ругался почти до хрипоты, но сорок штук уплатил. А потом он попросил еще восемьдесят на оборудование для ухода и модификации брони, и я стрельнул в него парализующим дротиком, после чего обещал заплатить.

Когда страсти улеглись, а чужие техники убрались из моего трюма, прибыл Вилли. Киборг по привычке был одет неброско, блестящую лысину прятал под капюшоном серой толстовки, но все же выделялся огромным туристическим рюкзаком. От Циммермана явно тянуло дешевым алкоголем и депрессией. Встретились мы у пассажирского шлюза, пробуравили друг дружку недовольным взглядом, я сложил руки на груди, так чтобы перстень-датчик был на виду, и он сдался, а потом сбросил рюкзак, вытащил с одного из множества отделений высокую круглую бутылку джина и спросил.

— Поговорим?

— Почему бы и нет? Тащи свой хлам в ту самую каюту, а потом заходи ко мне. С чем это пьют?

— Я предпочитаю только со льдом. На закуску идет абсолютно все.

Я кивнул и направился на кухню захватить мясных полуфабрикатов. Что-то быстро готовящееся в микроволновке. Колбаски сойдут, стаканы и лед есть в моем новеньком баре.

Вилли явился ко мне практически сразу, покосился на стоящий возле кровати дробовик, никак его на стену не повешу, и сел на стул напротив рабочего стола. Я сразу же переложил честь разлить выпивку на его плечи. Киборг бросил в стаканы по три куска льда, плеснул прозрачной жидкости на один небольшой глоток и толкнул стакан обратно ко мне. Чокнулись, выпили, зажевали колбаской, вновь побуравили друг друга взглядом, но уже не агрессивно, а так, для годится. Лысый разлил вторую порцию и начал разговор.

— Выбора нам не оставили.

— У меня был, — не согласился я.

— Иллюзия, — отмахнулся мой собеседник, опустошив стакан. — Они знали, что ты согласишься еще до того, как ты это понял. В ЦРУ работает дофига умников, а они — самые неприятные представители рода человеческого.

— Тяжело убивать? — съязвил я.

— Шутишь? Проще простого. Я половину смертей под самоубийство сделал. Вот кого тяжело замочить — так это параноиков.

Надеюсь он сейчас не усыпляет мою бдительность?

— Напоминаю, у тебя сейчас другое задание.

— Да-да, охранять твою драгоценную тушку.

— Только не три мне, что ты не боишься смерти. В противном случае тебя здесь уже не было бы.

— А тебе не приходило в голову, что ЦРУ имеет что-то важное для меня? — прищурился киборг, позвякивая льдом в стакане.

— Что же?

— Секрет. Но чтобы получить это, я буду терпеть тебя весь следующий год.

— Не просто терпеть, а выполнять приказы! — разозлился я.

— Послушай Эм… — лысый сделал глоток.

Куда-то не туда уходит разговор. Эта зараза оттолкнулась от того, что ЦРУ поимело нас обоих и повернула все так, будто мы равные. Вот только мне заплатили, а его заставили. Нихрена мы не равные! Я не стал ждать продолжения, сорвал с пальца кольцо и бросил на стол. Лысый поперхнулся и подскочил на стуле.

— Думаю тебя инструктировали так же, как и меня. Вот только я запамятовал, сколько там защита от случайностей и дурака действует? Сколько осталось до того, как твои паршивые мозги загадят мою каюту? — спросил я под звон вращающегося на столешнице кольца и кашель наглеца.

— Две минуты. Надень, — произнес он с угрозой. Глаза киллера сузились. Взгляд стрельнул в сторону дробовика.

— А то что?! Что ты мне сделаешь? Убьешь?

— Могу силой заставить, — насупился киб.

— Но силой едва ли можно заставить меня не снять его позже, — елейно улыбнулся я.

— Черт, ладно, я понял. Одевай. — вроде бы сдался он, но как подал.

— Серьезно, ты разрешаешь?

— Не паясничай, время, — занервничал Вилли, но я и не шелохнулся. — Уже не смешно! Одевай!

— Я отдаю приказы — ты исполняешь.

— Я понял! Одевай!

Кибермод был на грани паники, и я не стол толкать его дальше. Просто взял кольцо и вернул на место. Вилли нервно схватил бутылку и залил остатки льда в стакане порцией раза в три больше предыдущих. После чего осушил стакан одним длинным глотком. Вот теперь он будет меня слушать.

— Возможно в ЦРУ и есть что-то тебе дорогое, но умереть ты боишься точно так же, как и каждый из нас. Свободен! — я указал ему на дверь, и киборг встал, схватив бутылку. — Джин оставь. — Пойло мне не зашло, и ляпнул я это скорее из вредности, но киборг повиновался, на прощанье обдав меня взглядом человека, никогда не прощающего обид.

Дорога в Наккар заняла три дня. Мы уложились в четыре прыжка и за это время на борту прижился кое-какой порядок. Вилли практически не вылезал из каюты. К медотсеку я его не подпускал, Джим помыкал инвитро, лишь Акант немного выпал из-под его контроля полностью оккупировав кухню. Не в силах сопротивляться приказу о количестве еды, он старался брать качеством, в рекордные сроки освоив азы кулинарии. Мы с Мортимером по очереди дежурили в рубке, а после потели в зале под присмотром Джима. Хотя там потела вся команда и уже на второй день занятий находиться в одном помещении с нашим техником стало невозможно. Блю вонял как помесь конского навоза и скисшего молока, гидрофобия не давала ему помыться нормально. А когда Брайт прямо приказал ему принять душ, бедняга потерял сознание едва повернув вентиль. Выход искали всей командой. Теперь он у нас моется в кислородной маске и герметических очках, но больше минуты все равно не выдерживает. Да и с умыванием сам не справляется. А я все чаще ловлю себя на мысли, что будет, когда Грей увидит паука. Одно дело техник без сознания, другое — перепуганный ликвидатор.

Полет вышел не из легких, а от встречающей делегации я едва не обделался. Сорвавшись со струны на границе Наккара наш корабль тут же уловил две крупные метки и выдал их на радаре.

— Покажи, — приказал я.

На экране передо мной во всей красе предстал крейсер туриан. Если человеческие корабли больше похожи на двусторонние молотки, то конструкции туриан походили на расплющенных жуков. Страшных, утыканных турелями и пусковыми установками жуков.

— Капитан, нас вызывает крейсер ВКС Солнечной федерации «Резолют».

Значит второй наш.

— Покажи его. — Точно, вот он, родной молоток. Тоже весь в турелях. Сразу как-то спокойней стало. — Давай связь.

Изображение корабля сменилось лицом сурового скуластого старика в синем мундире.

— СК223502, я капитан Уотермен, Резолют, приветствуем вас в Наккаре. Как добрались?

— Без приключений капитан, я Эм Марш. — Все еще думаю, как назвать наш кораблик. Ведь как назовешь, так и поплывет.

Снимите щиты и радиационную защиту, позвольте турианам вас просканировать. Таковы наши соглашения относительно этой системы.

— Понял вас Резолют. — Несколькими клавишами я отключил защитные системы и Глав тут же сообщил, что нас сканируют. Длилось это недолго, минут восемь, а потом Уотермен пожелал удачи и отключился. Через шесть часов я был на орбите Вешны и с любопытством рассматривал местную орбитальную станцию. Такого я еще не видел. Во-первых — она была не многим больше тех крейсеров, что встречали меня на границе системы, во-вторых из т-образной конструкции во все стороны торчали длинные светящиеся антенны непонятного назначения. Сигнала станция не подавала, поэтому я первым обратился на открытой частоте.

— Станция Ки Мер, — на одном из местных диалектов это означало что-то вроде «Международный», — вызывает СК223502.

— Видим вас СК223502, - отозвался механический голос. С некоторым опозданием появилась и картинка. На меня уставился разумный с невероятно широкой челюстью. Серьезно, именно челюсть была самой выдающейся частью его лица. Ни полное отсутствие волос, ни короткий рог вместо бородки не привлекали столько внимания. — Стыкуйтесь к третьему шлюзу. Видите огни?

— Вижу. — Один из шлюзов, явно грузовой, действительно замигал переливом красных лампочек.

После официального разрешения на стыковку от служащих станции со мной связались «свои», они же работники посольства.

— Приветствуем вас на Ки Мере, мистер Марш, — сказал чернокожий бугай с выбритой до зеркального блеска башкой и придурковатой козлиной бородкой синего цвета. — Меня зовут Дидьер Ши.

Ши — наш посол, если верить тем инструкциям, что скинули мне ЦРУшники. Не думал, что увижу его так скоро.

— Приятно познакомиться, посол.

— Готовились, — улыбнулся он, — это хорошо. Но у местной культуры слишком много подводных камней, поэтому во всем слушайтесь нашего специалиста. Нам ведь не нужен международный конфликт еще до того, как вы спуститесь на планету.

— Не волнуйтесь, посол, я буду паинькой. Для меня эта встреча тоже значит не мало.

— Я на вас надеюсь. О, и пускай с вами лысый будет при первой встрече.

— Лысый? — напрягся я.

— Меня заверили, что один из членов экипажа лысый.

— Да, есть у нас такой. Но зачем?

— Местные. Потихоньку приучаем их к нашему виду.

— Понял. — Так вот почему он сам лысый. Но бритая башка ему хоть шла, а вот наличие столь уродливой бородки объяснилось только теперь.

— Я на вас надеюсь, Марш, — сказал на прощание посол.

Я вызвал Вилли и отправил его в трюм, Джима тоже попросил на всякий случай подежурить в коридоре в полном боевом, но на глаза не попадаться. Первую встречу я решил провести безоружным. Еще обижу кого-то. Остановившись перед огромными створками шлюза, я дважды глубоко вдохнул и сказал Главу.

— Ну, поехали. Открывай.

Створки зашипели и дернулись, после чего плавно разошлись. По ту сторону короткого коридора нас уже ждали четверо пришельцев и женщина. Местные были одеты в синие и коричневые мундиры одинакового покроя, а еще у всех были одинаковые невероятно широкие челюсти. Вот даже ростом и шириной плеч они различались, а морды одинаковые — лысые и скуластые. Плечи широкие, как у туриан, но сутулые, а лапы размера этак от сорок восьмого до пятидесятого, вот только руки обычные. Каждый вешнец имел на поясе прямой кинжал и пистолет, кроме одного коричневого, у которого была толстая пластинчатая цепь на шее. Явно какая-то шишка. Женщина же была довольно красивой, разве что эта короткая стрижка в угоду местной моде ей не шла…

— Эрика!? — вырвалось у меня.

— Боюсь вы меня с кем-то спутали, — сказала женщина, подавив удивление. — Меня зовут Сьюзен Редан.

Ага, так я тебе и поверил. Да передо мной уже не та безрассудная девушка, что помогала незнакомцу удрать из исследовательского центра, а вполне сформировавшаяся сильная, красивая женщина. Обтягивающий брючный костюм приятно подчеркивает естественные изгибы тела. Макияж так же убийственно точен, волосы теперь черные как смоль, а глаза зеленые. Глаза… В них только тень того задора что имела чертовка, с которой я провел одну незабываемую ночь. Действительно, она ведь хотела, чтобы я ее не забыл.

— Простите, — улыбнулся я, — но вы так похожи на одну мою знакомую.

— Совпадения случаются, — улыбнулась она в ответ формально, одними губами. — Позвольте представить вам лорда Датори Верба, — поклонилась она в сторону одного из синих мундиров.

И как их различить? Морды одинаковые. А, вижу, у него на погонах загогулины непонятные, у второго синемундирника просто линии. Датори приложил левую руку к груди, а правую поднял вверх. Этот жест заменял местным рукопожатие. Я быстренько повторил его движение и прошипел Вилли, чтобы тот не отставал.

— И его преподобие Тодака Прим, — повернулась Эрика-Сьюзен к мужику с цепью. Священник сложил обе руки ладонями на груди, и я на мгновение подвис.

— Это церковное приветствие, — прогудел он тяжелым басом практически без акцента.

— Понял, — улыбнулся я и повторил предыдущий жест. Черт, в инструкциях про улыбки ничего не было, может я сейчас кого оскорбляю? Нет, священник тоже улыбнулся, не чужда им такая мимика.

— Лорд Датори и его преподобие — старшие представители Фатгори и Замардака на Ки Мере.

Каким боком тут Амардак? Мы же Фатгори окучиваем. Чует моя задница, что инструкции мне выдали сильно урезанные.

— Замардак тоже заинтересован в межзвездной торговле?

— Пока нет, но мы готовы перенимать опыт наших братьев с Фатгори. Кроме того, все дела, связанные с разработкой Мертвых песков касаются всей планеты.

Мертвые пески — радиоактивная пустыня в центре самого крупного континента Вешны и единственное крупное месторождение тертерия. Веками никому не нужная, полтораста лет назад она стала причиной планетарной войны. С десяток стран исчезло, именно на их осколках выросли новые государства-лидеры, поделившие пустыню ровно пополам. Так что хоть добыча тертерия и касается всей планеты, вижу я представителей только двух крупнейших государств.

— Кроме того, мне было любопытно увидеть человека, избравшего своей судьбой жизнь среди звезд, — продолжил священник.

Эрика незаметно подала мне знак, что пора говорить.

— Это преувеличение. Большую часть жизни торговцы проводят на станциях или планетах.

— Сколько миров видели вы, мистер Марш?

Так: Земля которую я и не помню, Ардарик, где меня препарировали, Лидия — рабский лагерь… Не солидно получается.

— Слишком мало и только человеческие.

— И все же, я был бы не против послушать о чужой культуре. Взамен могу рассказать много интересного о нашей родине. Как завершите дела, сможете найти меня в нашем посольстве на Фатгори. Пожалуйста не брезгуйте моим приглашением.

Не знаю, как выглядит удивление у местных, но глаза навыкате вроде подходит под это определение, а именно так выглядели все вешнецы кроме попа. Эрика тоже пару раз непонятно моргнула, но думаю это она так говорит, чтобы я соглашался.

— С удовольствием приму ваше предложение.

— Прекрасно. Лорд, леди, разрешите откланяться.

Священнослужитель вновь приложил ладони к груди и покинул наше общество.

— Мистер Эм, — заговорил наконец лорд. Речь его звучала гораздо грубее, чем у коллеги. — Мы хотели бы начать отгрузку оборудования. Вы готовы?

— Грузчики ваши или нам…

— Наши.

— Начинайте. — Я достал комм и набрал Джима. — Начинаем отгрузку. Покажешь клиентам что где.

— Прекрасно. Мистер Эм, леди Сьюзен, — лорд широкая челюсть приложил руку к груди и обернувшись ушел.

— Вилли, свободен, — приказал я кибу, а когда он отошел, обратился к Эрике. — Не желает ли леди Сьюзен осмотреть корабль.

— Не желает, — резко ответила девушка. — Но поговорить надо.

— Прошу в мою каюту. — Блин, дробовик на стену так и не повесил.

Когда мы уединились, я тут же достал из бара два стакана и бутылку мескаля. Его мы пили в прошлую нашу встречу.

— Ты что собираешься сейчас пить? — раздраженно спросила она.

— Почему нет?

— Потому что тебе еще на планету спускаться, с послом знакомиться.

— Нормальный вроде мужик, мы с ним по видеосвязи общались.

— Нормальный? Да он таких простофиль как ты на завтрак кушает.

— Эрика…

— Сьюзен! — сказала она с нажимом. — Меня зовут Сьюзен.

— Жаль, — сказал я и поставил бутылку обратно в бар. — Постараюсь не перебивать. Присаживайся, говори, что мне нужно знать. — Я указал ей кресло напротив моего стола.

— Дидьер ненавидит Вешну, считает свою должность ссылкой и сделает все, чтобы вырваться отсюда. Договор о поставках тертерия после ста пятидесяти лет игнора гарантирует ему пост посла на любой планете за внешним кругом, а возможно даже пост в министерстве.

— Разве это плохо?

— У местных довольно популярна теория о том, что Великую войну устроили инопланетяне.

— То есть мы?

— А им без разницы, что мы, что туриане. Еще лет пятнадцать назад Первосвященник Замардака называл всех инопланетян демонами пустоты.

У Фатгори вроде своя Церковь.

— Церковь да, она не суется в политику, но религия общая.

— А в Замардаке суется? По нем мне дали только общую инфу.

— Там Первосвященник — второе лицо в государстве. Священнослужители занимают добрую четверть гражданских должностей.

— Этот поп не показался мне противником инопланетян, — сказал я.

— Новый Первосвященник взял курс на более умеренную политику, даже лоббировал в парламенте открытие посольства. Беда в том, что разумные еще не перестроились. Старшее поколение все еще считает нас демонами, а Дидьер сговорился с королем Фатгори и форсирует события. На этой волне всплывает всякая радикальная шваль. За последний год было два нападения на посольство, куча митингов, неизвестные трижды атаковали людей в городе и теперь появляешься ты.

И вот эта лажа в моих инструкциях была записана как: «Вешнецы настороженно, а порой и враждебно относятся к инопланетянам». Срань! Вот прямо торгуй — не хочу. Раскатал губу на миллиардные сделки.

— Вижу до тебя начало доходить, — сказала Эрика.

— Наоборот, — у меня появилась куча вопросов. — И первый из них — какова моя роль в этом балагане?

— Замардак закупил оборудование у туриан, мы делаем поставку Фатгори. Объединённый комитет собирался сравнить качество оборудования и возможно расширить закупки в будущем. Туриане за свое получили полкило тертерия, столько же предлагали и нам.

— У туриан оборудование лучше.

— Верно, — согласилась девушка. — Дидьер убедил наше правительство, отказаться от этих полкило и взять награду лицензией на торговлю для одного человека. Он хотел десяток частников, но фатгорцы уперлись. Расчет был на то, что сделка туриан будет освещена в местной прессе только раз, а ты успеешь помелькать.

— Но почему я?

— Понятия не имею, но, если местные тебя грохнут, Дидьер особо горевать не станет и выпишет у начальства нового дурачка.

Глава 6

Эрика не тревожила меня минут десять, дав осознать сказанное. Значит я просто пешка в большой игре. Разменная фигура чужих амбиций. Неприятно. Никто не говорил, что будет просто, но и о том, что придется играть против своих, тоже не упоминалось. В свете последнего, прикрытие из профессионального киллера не кажется уже такой паршивой идеей. Надо будет ему ствол выдать…

— Кстати, как тут с оружием? Почему местные с кинжалами были?

— На любое оружие, кроме холодного нужно разрешение, а клинковое имеет огромное ритуальное значение. По клинку можно понять социальный статус Фатгорца. Начнем с того, что их носят только дворяне по праздникам и силовики при исполнении. У каждого ведомства свой клинок на эмблеме.

Точно, в инструкции же говорилось, что чем длиннее клинок, тем важнее персона. Но кинжал лорда от подчиненного не отличался.

— Получается лорд Датори птица мелкого полета?

— А я и не обратила внимания. Ради тебя он должен был напялить саблю, встреча то политическая была. Скорее всего, он решил не нервировать Амардакца, а тот взял и выказал тебе уважение. К слову, с турианами он вел себя намного холоднее.

— Люди в Фатгори клинки не носят?

— Носят.

— Но ты…

— Я женщина. Мне клинок не положен.

— То есть, в космос вешнецы вышли, а равноправия полов не достигли? — удивился я.

— На клинок имеют право только военнослужащие женщины, остальные считаются «дарящими жизнь». А насчет эмансипации — самым влиятельным политиком Фатгори после короля считается принцесса Онтура.

— Читал о ней. — Местная мать Тереза и великий реформатор. Аналитики считают, ее влияние на народ больше, чем у наследного принца и премьер министра. Ну да фиг с ней. — Мне ножик положен?

— Короткий кинжал. По статусу соответствует рыцарю — не наследному дворянину. Все наши рангом выше второго секретаря, кроме посла носят такие.

— Может как-то можно короткий кинжал на совсем уж крохотный пистолетик заменить?

— Нам не нужен политический скандал. — покачала головой Эрика. — Посольство запросило тебе охранника из местных. Он же будет переводчиком.

— У меня свой охранник.

— Не обсуждается, — категорически заявила девушка.

— Тогда у нас проблема. Как только мы разойдемся дальше, чем на два километра, его голова бу-бух, — я жестом рук продемонстрировал взрыв. — Мозги надо будет со стен соскребать, тело выбрасывать.

— Черт! — выругалась девушка. — Они там что вообще подурели, преступников на дипмиссию посылать? — а потом яростно сверкнув изумрудами глаз, задала вопрос мне. — На кой черт согласился? С ними же больше проблем, чем пользы.

— Заплатили, — не стал углубляться я.

— Ладно, попробую что-то сделать. Послу о контролке ничего не говори. Есть еще что-то что я должна знать?

— Он киборг. — Остальное, девочка моя, ты наоборот, знать не должна.

— Модификации?

— Подкожная броня и еще куча всего.

— Броня — это хорошо, возможно и получится.

У нее получилось. На планету мы спускались втроем, если не считать пилотов-вешнецов. Шаттл трясло немилосердно. Болтанка вытряхнула из моей головы последние умные мысли, а глупости я боялся озвучивать, поскольку был риск откусить себе язык. Местный космопорт не поражал величием, только широтой бескрайней степи, и толпой демонстрантов за колючей проволокой. В три стороны от него разбегались дороги с коричневатым отливом асфальтного покрытия, но в столицу мы добирались воздухом. В виду агрессивного настроя толпы нас забрал посольский флаер. На этот раз пилотом был человек с фиолетовыми глазами и точностью рожденного в пробирке. Атмосферник свечкой вознесся за облака и на сверхзвуковой пересек четверть континента, так что понаблюдать местную архитектуру вышло только в самой столице, и я бы не сказал, что увидел что-то из ряда вон выходящее. Типовые многоэтажки, не сильно отличающиеся друг от друга стеклянные башни небоскребов и разлогий комплекс королевского дворца из красноватого камня. Чужеродным пятном на теле города выделялся только посольский район, а именно невысокая, но массивная башня туриан, слегка расширяющаяся к верху и торчащий за ней шпиль человеческого небоскреба. Наше посольство напоминало сильно вытянутую и несколько раз перекрученную пирамиду, к которой неизвестный шутник на разных уровнях прицепил три площадки для флаеров. Та, что была ближе к вершине, к слову пустовала, именно на нее мы и приземлились. Выйдя из флаера и вдохнув горький как смесь резины и шоколада воздух, я еще раз взглянул на раскинувшийся у моих ног город. Понятно, что наша пирамида и бастион туриан строились с целью поразить местных, вот только не стало ли это еще одной причиной для ненависти?

Кабинет чрезвычайного и полномочного посла Солнечной федерации на Вешне находился на самой вершине пирамиды, если считать вершиной последний этаж, а не металлический шпиль с разноцветными огнями. Наверное, вид с окон должен был впечатлять, но гораздо больше меня заинтересовала коллекция стрелкового оружия под стеклянными витринами на стене. Да и напрягало, что беседовать с этой акулой мне нужно было в одиночку. Вилли сразу пристроили в гостевые апартаменты, а Эрика оставила меня у последней двустворчатой двери. Стук и автоматика открыла их сама.

— Мистер, Эм! — блеснул идеальной улыбкой посол. — Рад приветствовать на планете. Как вам Вешна?

— Неприветливая, — ответил я односложно.

— Есть такое, — хохотнул он и указал на одно из кресел возле журнального столика. — Прошу садитесь. Выпьете чего-то? У меня есть отличный бурбон.

— Нет, спасибо, — пора завязывать с бухлом. — Джейк, если можно. — Попросил я, занимая указанное место. Терпеть не могу эти грибы, но их мерзкий вкус отлично прочищает мозги.

— Натали, джейк гостю, кофе мне, — сказал посол в пустоту. — Сахар? — спросил он, занимая соседнее кресло.

— Одну ложку, — ответил я.

— Уже делаю, сэр, — произнесли скрытые динамики красивым женским голосом.

— И так, Эм, вы же позволите мне называть вас так? Меня можете звать Дидьером.

— Конечно, Дидьер, — улыбочка у тебя добрая, как у крокодила. Все равно ведь не проглотишь, подавишься.

— Твое прибытие — событие историческое. Я рассчитывал на шумиху в прессе, но неожиданно добился большего. — Он интригующе замолчал. — Неужели не интересно?

— Предпочитаю молчать, чтобы не выглядеть дураком. — А еще меня не радует то, что я вляпался в политику.

— Ха-ха. Послезавтра принцесса Онтура устраивает малый прием. Ты приглашен.

— Возможности отказаться нет?

— Отказаться? Принцесса — идеал, если не сказать идол добропорядочной, умной женщины для местных. Это уникальный шанс повернуть симпатии народа в сторону людей.

Дерьмо, я бы лучше по местной сети полазил, товар себе подыскал.

— Кто меня подготовит?

— Как тебе Сьюзен? Она один из лучших экспертов по местной культуре.

Он ей доверяет или ему пофиг? Черт, как бы разобраться в местных кулуарных терках? Может Сьюзен-Эрика на него работает, а может на кого другого. Девочка изменилась и опять всплывает вопрос о том, могу ли я доверять ей.

— Сойдет. — Однажды моя жизнь уже была в ее руках.

— Времени мало, но ты уж постарайся.

Раздался тихий стук в дверь, а потом в разошедшиеся двери цокая каблучками вошла сногсшибательная блондинка с подносом на руках. Даже сверхкороткая стрижка в угоду местным не портила ее внешности. Еще бы с такими-то буферами на стрижку вряд ли кто смотрел. Мы с послом получили свои напитки в одинаково крохотных чашечках, молча, с равным интересом понаблюдали за гипнотическим покачиванием удаляющихся бедер и вернулись к разговору только после того, как закрылись двери. Хвала противному джейку, способность размышлять здраво вернулась ко мне с первым же глотком.

— Да, кстати, поскольку большую часть времени ты будешь занят работой на благо Федерации, могу посоветовать товар на продажу во внешнем кольце.

Вот так просто? Не бывает таких совпадений, да и слова слишком уж высокопарные выбрал: «на благо Федерации». Нашел блин патриота.

— Я весь внимание?

— Юррех — высокопродуктивный злак. Для человека он токсичен, но исследовательский отдел говорит, что основная масса токсинов набирается из окружающей среды, а остальное легко убрать при помощи обычного скрещивания, даже генной модификации не нужно.

— На такой товар еще покупателя нужно найти. Кроме того, разве биоконтроль пустит такое на территорию Федерации?

— Во внешний круг можно вести все, что угодно. Думаешь я просто так о нем вспомнил? В прошлом году у нас была экскурсия для корпоратов. Представитель Танака-Дуглас пытался вывезти зерна в ботинке — был небольшой скандальчик. Думаю, они дадут тебе хорошую цену, у них кстати исследовательский центр в Хемни на Малис Каланке.

В соседней системе, ну прям чисто случайно. Да я теперь не уверен даже в том, что секретарша заходила напитки принести, а не мозги мои унести.

— Если хочешь гарантий, я свяжусь с ними и запрошу контракт.

— Пока не стоит. Насколько я помню, лицензия у меня ограниченная, а я даже не помню, как там зерно проходит: как продукт питания, или образец флоры.

— Посоветуйся с нашим юристом. Он учувствовал в ее составлении.

— Юрист… Дидьер, я могу послать сообщение в федерацию?

— Конечно, — согласился он. — Только сообщение. Прямую связь устроить не могу.

А улыбочка-то фальшивая на этот раз, и еще больше уверяет меня в том, что лучше я напрягу Дариана, чем доверюсь посольским.

— Чем еще корпораты интересовались? — спросил я, разглядывая оружие на стенах. Большинство образцов были не такими уж и старыми, хотя кое-где побитыми.

— Практически всем. Как будет время, поговоришь с исследовательским отделом. Корпораты с ними больше всего общались.

— Почему не сейчас? — Разговор и фальшивая улыбка посла начали меня раздражать. Чтобы удержать эмоции в узде я полностью переключился на оружие. Мой взор упал на небольшой, строгий, с рублеными гранями пистолет. Я даже встал и подошел к витрине.

— Потому что сейчас у тебя одна забота — прием, — посол поднялся вслед за мной.

Вблизи пистолет не казался таким уж квадратным. Затворная рама имела довольно четкие грани, а вот рукоять была подогнана под руку, даже деревянные щеки с темной кости или аналогичного материала имела, что придавало ей более округлую форму. Не знаю, как на Вешне, а в Солнечной уже давно штампуют цельные рукояти, так что для эргономики пистолета приходится менять добрый кусок оружия.

— Нравится? — спросил посол.

— Занятная вещица.

— Все оружие в этой комнате участвовало в боевых действиях Большой Войны. Конкретно этот образец принадлежал офицеру Конграна. Ныне — север Фатгори.

— Исчезнувшее оружие исчезнувшей страны?

— О, нет, оружие не исчезло. Оружейный завод по-прежнему работает. Вот. — Дидьер приложил палец к углу витрины и открыл невидимый замок. — Возьми.

Я снял пистолет с крючков. Инопланетное оружие тут же оттянуло руку. Наши образцы гораздо легче. А ведь он даже не заряжен. Я быстро разобрался как вынуть магазин и проверил патронник оттянув затворную раму. Оружие было смазано, хоть сейчас готово к стрельбе, и, хотя палец на спусковой крючок ложился немножко неудобно, я бы не отказался от такого исторического образца. Особенно с полным магазином.

— Очень удачная конструкция. Эксперты говорят — шедевр, намного опередивший свое время, — похвалился посол, а я потер царапину на левой щеке. Видать именно она и является «свидетельством» участия пистолета в боевых действиях.

— Экспертам виднее, — ответил я, возвращая пистолет на место. — Думаю пора приступать к обучению. Времени осталось не так много.

— Натали проводит тебя в комнату, а Сьюзен придет, как только освободится.

Пришлось сконцентрироваться на неприятном привкусе, что оставил во рту джейк, чтобы откровенно не глазеть на прелести секретарши. А потом я увидел Эрику и полегчало. Она хоть и не имела столь выдающихся пропорций, но уж больно гармонично была сложена. Местную культуру мы изучали на пару с лысым. Киллер при этом все время плел браслетики из цветных паракордовых нитей. А Эрика обучала нас двум главным премудростям — как обращаться к каждому из представителей знати и как извинятся. Собственно, извинениям была посвящена большая часть занятий. Как один из главных экспертов отделения культуры девушка решила, что обучить нас всем премудростям за такие краткие сроки просто нереально, поэтому советовала в любой ситуации бить на необразованность и непонимание мастных реалий.

К слову о местных реалиях. Радиоактивный фон планеты был не настолько уж высоким, чтобы начинать волноваться о здоровье. Другое дело — токсичная атмосфера. Посольство полностью фильтровало воздух, а питались члены дипломатической миссии исключительно продуктами собственного производства. В небоскребе было два тепличных уровня и настоящая ферма. Что-то подобное имели и туриане, но на людях… на вешнецах? Короче, при выходе в свет, публичные представители должны были пить и кушать местные продукты, да просто дышать мерзким воздухом не воротя носом. С воздухом проблем не возникало, микрофильтры для носа работали от суток до двух. Остальные проблемы решалась двумя способами — установкой симбионта того же типа, что и мой, либо же нейтрализующими препаратами. Киборгу препараты прописали сразу, а со мной получилась заминка. Мой симбионт мало того, что был браком, так еще и установлен не в печень, а в руку из-за чего фильтрация крови проходила намного медленней. Он же не давал организму отторгнуть хитиновый протез от насекомого доктора Франкенштейна. После череды тестов симбионт все же был признан годным, но доктор так облизывался на мою левую руку, что предложил поменять ее на нормальный бионический протез за свой счет. Пришлось пару раз тряхнуть яйцеголового, чтобы в чувство привести. Не знаю дошло ли, охрана разняла довольно оперативно.

К началу приема мы с лысым научились исправно гнуть спину в полупоклоне и полностью выговаривать по фатгорски «Простите великодушно». Вилли это вряд ли пригодится, его сразу определят к охране, а вот во мне Эрика была уверена: извинятся я буду часто. Ситуацию упрощало то, что малые приемы допускают неофициальное обращение и используются политиками, как повод пообщаться в непринужденной обстановке даже если в парламенте они друг другу рог на подбородке вылымывают.

И все же идти на прием в одежде удобной было моветоном. Хотя возможно местным в этом подобии мундиров и удобно, я бы предпочел джинсы с регланом или толстовкой. Темно-синий китель, с множеством серебряных пуговиц непонятным образом превращал меня в сутулого качка, а нормальную обувь я едва выгрыз. Изначально мне предлагали что-то вроде клоунских ботинок с вытянутыми расширенными носками, а в них хорошую скорость не разовьешь. Фиг сбежишь при необходимости. Ну и последнее — прямой кинжал на пояс. Острый, как бритва, но к несчастью не стреляет. Жлобы. В такую рукоять столько всего можно было напихать…

Синий лимузин, а местные очень любили синий, это был один из национальных цветов, доставил нас в загородный особняк принцессы. Довольно скромное здание для представителя правящей династии. Всего пяток гектаров парков, четырехэтажный особняк и небольшая армия охраны. Все угрюмые, скуластые, с похожей на кувалду челюстью. Ко мне такого тоже приставили, только статью помельче и по-нашему сносно говорящего. Но его ножик был кривым и короче моего. А вот у посла на перевязи целая сабелька болталась. Он у нас без переводчика был, на местном изъяснялся получше коренных. Вилли и парочка наших головорезов попыталась слиться с местной охраной, а мы шагнули за периметр. Почти сразу же к нам подошла принцесса. Что я могу сказать о местных женщинах… От мужчин они отличаются только юбками и сережками. Увидишь такую в темном переулке и оставшуюся жизнь заикаться будешь.

Посол тут же как дрессированная собачка сделал стойку и поклонился, я последовал его примеру. Ивари выдал длинную тираду приветствий пополам с комплиментами, что в полголоса перевел мне мой скуластый, а потом представил меня. Пришлось кланяться еще раз. Принцесса пожелала мне приятного вечера и смылась приветствовать других гостей. Все оказалось куда проще, чем я ожидал.

Дальше пошла череда нескончаемых рукоподниманий и поклонов. Посол знакомил меня с местными. Сначала шли шпаги, потом сабли, кортики и кинжалы. Всего несколько гостей щеголяли цепями священников и ножами простолюдинов, но судя по всему имели столько бабла, что могли не париться о том, что у других клинок длиннее. Был среди представленных и посол туриан. Невысокий крепыш с раскосыми глазами, ярко алой роговицей и широким тесаком на поясе. В угоду местным его голова тоже была похожа на бильярдный шар, а подбородок венчала острая бородка. Правда начиналась она еще на скулах, придавая его челюсти большее сходство с местными. Да уж, не удивительно, что местные не видят между нами особой разницы. Я бы тоже не заметил. Турианин быстро увлек Дидьера в сторону, видно для них это собрание тоже было долгожданным шансом пообщаться, и я остался сам. Впрочем, долго скучать мне не дали. Первым ко мне подошел конечно же представитель самых коротких клинков и толстых кошельков. Его наряд отличался меньшей строгостью линий и количеством пуговиц, зато камни в перстнях были размерами с лесной орех. Ижвад Киргор, если я правильно запомнил. Пока он твердым шагом направлялся ко мне, несколько его коллег или конкурентов не спускали глаз. С собой бизнесмен притащил запасной бокал чего-то розового.

— Не устали еще, мастер Эм? — произнес он на довольно сносном бейсике.

— Вы знаете наш язык?

— Открытие межзвездной торговли — тот момент, когда будут делаться состояния. Многие финансовые империи рухнут. — Он протянул мне бокал. — Я видел, как ваш посол пил такое.

Я взял бокал и отпил. Горькое зараза, как грейпфрут с жженой резиной. Я непроизвольно скривился. От бизнесмена это не ускользнуло, значит не так уж наша мимика и отличается.

— Похоже у нас с послом разные вкусы, — сказал я, выдав улыбку.

— А может он просто лучше держит лицо? — улыбнулся Ижвад.

— Конечно лучше, он же профессиональный политик с большим опытом.

— Тут вы правы, создавать хорошее впечатление важно, но я больше ценю прямоту. В торговых отношениях это самое важное качество.

Ага, заливай. Состояния редко зарабатываются честным трудом.

— Звучит как красивое вступление к деловому предложению.

— Вы правы мастер…

— Мистер. — Я сделал второй пробный глоток. Лучше не стало. — Мистер — уважительное обращение. Мастер — человек, достигший выдающихся успехов в своем деле. Вас вполне можно назвать мастером торговли.

— Прошу прощения, в Фатгори не так легко найти учителя бэйсика. Но вы правы, мистер Эм. — он осушил свой бокал, отобрал мой и протянул их переводчику. — Мистер молодой человек, не принесете нам другой напиток? Вы же должны знать, что пьют люди.

Переводчик был ошарашен. Он несколько раз бросил взгляд на короткий ножик бизнесмена, бокалы принял, но с места не двинулся. С одной стороны, он был выше просящего по статусу, с другой говорили деньги и связи.

— Не волнуйся Уким, дай нам пару минут, мистер Ижвад не даст мне заскучать, а если что, сможет и перевести пару фраз. — Переводчик сдался и пошел к официанту, которого легко можно было подозвать к себе жестом. — Не теряйте времени, — сказал я бизнесмену.

— Мое слово тверже камня. Это знает каждый, — затараторил торговец. Акцент прорезался сильнее. — Мне нужен ваш коммуникатор. Потеряйте устройство в уборной. Ваш народ тоже ценит золото, думаю я вправе подарить вам статуэтку килограмм в тридцать. Так сказать, ради налаживания отношений.

Фигасе! Тридцать кило золота за гаджет стоимостью пятьсот солов?!

— У меня обычный комм. На нем ничего ценного.

— Для вас, а для нас это кладезь новых технологий! Я же не прошу вас пистолет потерять. Хотя таких предложений у вас будет уйма, — улыбнулся бизнесмен. — Меня интересует мелкая бытовая электроника. Любая!

У дельца явно было еще что сказать, но вернувшийся переводчик не дал ему договорить. Вешнец так разволновался, что торопливо принял принесенный бокал и осушил его одним длинным глотком. Я тоже не стал утруждать себя разглядыванием желтой жидкости и сразу же приступил к дегустации. Этот напиток тоже был горьким, но в сравнение с первым не шел, к тому же расцветал во рту приятным фруктовым вкусом.

— Мне кажется вы уже неоднократно думали над тем, что хотели бы получить и можете предложить. Как и ваши коллеги, что сейчас за нами наблюдают. Думаю, нам стоит переговорить в более приватной обстановке.

— Когда угодно мистер Эм. Вот. — Он вытащил из кармана визитку с телефонным номером на местном и бейсике. — В любое время дня и ночи. Честь имею. Мы синхронно приложили одну руку к груди, а вторую подняли.

Я надеялся на небольшую передышку, не тут-то было. Ко мне сразу же намылилась пара других представителей крупного бизнеса, причем каждый старался добраться до моей тушки раньше другого и в последнюю минуту оба неожиданно отступили потому, что свой интерес к моей персоне проявила принцесса.

— Я вижу вам понравилось белое Вало.

— Весьма недурно, Ваше Высочество. — Трудно воспринимать как женщину существо с плечами шире чем у тебя, да еще и лысое в придачу. Тут даже широкая челюсть и рог на подбородке роли не играют. Но надо, надо стараться.

— Я слышала, инопланетникам горчат местные продукты.

— Это так.

— Нам же ваши кажутся слишком приторными. Но в сладостях и алкоголе вы несомненно знаете толк.

— Благодарю.

— А, вот, попробуйте, — принцесса посмотрела на официанта с закусками, потом на другого с вином и те мгновенно «телепортировались» пред высочайшие очи. — Берите вон ту синенькую, — указала она на корзинку с густой начинкой и вот этот бокал.

Вино, красное и густое до черноты она передала мне лично. Отказаться от бокала из высочайших рук я не мог. И могу сказать, мне понравилось. Вино было не столь горьким, как терпким, с ощутимым привкусом трав и специй, а корзинка явно содержала какое-то кисловатое фруктовое пюре. Оно бы и по отдельности было вкусно, но вместе оказалось куда лучше. Стоп, а ведь никто из местных не употребляет их в такой комбинации. Неплохо же принцесса информирована о человеческих вкусах. И это при том, что посол откровенную дрянь на людях глушит, лишь бы быть как все.

— Очень вкусно, — сознался я.

— Я надеюсь Киргор не сделал вам противозаконных предложений?

— Ничего такого, что бы нарушало ваши законы.

Принцесса рассмеялась довольно приятным голосом для своей туши. А она кстати заметно превосходит статью остальных присутствующих женщин.

— Не ведитесь на его уговоры, мистер Эм. Лет пятнадцать назад туриан едва не вытурили с Амардака. Причиной тому был древний бластер. Один из представителей криминального мира выменял его на довольно внушительную партию тертерия. Почти два килограмма, если мне не изменяет память. Не совершайте их ошибки.

— Разве Вешна и Фатгори в частности не заинтересованы в новых технологиях?

— Давайте представим гипотетическую ситуацию. Вот откроем мы торговлю, получим кучу самого разнообразного в обмен на тертерий. Как считаете, сможет наша техника конкурировать с вашей? — Принцесса замолчала, пока я не озвучил очевидную вещь.

— Нет.

— Работа многих предприятий станет нерентабельной. Производства начнут закрываться, миллионы окажутся безработными. Это путь в никуда.

— Тогда вам тем более нужны новые технологии.

— Да, нужны. Технологии, а не войны финансовых империй и крах целых отраслей промышленности. Армии аналитиков работают над безболезненным их внедрением в наше общество, а оно еще не готово к таким потрясениям. Возможно сто пятьдесят лет назад этот трюк и сработал бы, но тогда мы винили вас в своих несчастьях, а сейчас привыкли к спокойной, размеренной жизни.

Кстати о спокойствии, что-то мой живот поджимает. Черт не могу же я сказать принцессе, извините, мне в уборную надо. Да как вообще местный туалет выглядит? Почему ничто не показал мне местные унитазы? Извинятся хоть научили. Вот наделаю делов, а потом буду извинятся буду.

— Я надеюсь вы уловили мою мысль, мистер Эм.

— Ясно и четко, Ваше Высочество.

— У нас богатая планета и вы несомненно найдете множество других интересных товаров. Не связывайтесь с контрабандой.

— И в мыслях не было, Ваше Высочество.

— Наслаждайтесь приемом, мистер Эм. — Принцесса дала понять, что уходить. Пришлось поклонится сквозь возрастающую боль в животе.

— Слышь, друг, — ухватил я переводчика за плечо. — Быстро меня в туалет, пока другие шакалы не налетели, а потом сгоняй к Вилли и возьми у него волшебных таблеток от токсинов. — Вот тебе и замедленная реакция мать его… то есть мой симбионт через черную дыру в параллельную вселенную. — Чего вылупился? Бегом! Или хочешь, чтобы твой объект после разговора с принцессой обделался?

Глава 7

В виду разбушевавшегося живота прием для меня закончился раньше. Конечно я не мог покинуть его сразу же после разговора с принцессой. Хрен его знает, как бы это местные СМИ интерпретировали. Не дай Бог плохо — посол меня сожрал бы. Подавился бы, но сожрал, да и волшебная таблетка, а может и посещение кабинета задумчивости — приглушили неприятные ощущения. Кабинет кстати чем-то неуловимо отличался от привычных стандартов. Вот смотришь на раковину умывальника и понимаешь, что не такая она, а чем — фиг его знает. Может им сантехники нашей привезти? Сколько может стоить унитаз, изготовленный за десятки световых лет? Тут ведь дело не в красоте и практичности, а в понтах. Тот же Ижвад не отказался бы. Хотя для понтов лучше использовать часто демонстрируемые вещи, например — мебель, произведения искусства. Точно, картины! Накупить всякой мазни непонятной и толкать втридорога. Надо бы поинтересоваться какой степени маразма достигло тут искусство. Вот такие мысли роились в моей голове, пока я беседовал с подобранными лично послом собеседниками. Уким, мой переводчик, успел предупредить его о моем деликатном положении. Так что я пообщался с популярным актером, перекинулся парой фраз с видным ученым-генетиком о наших инвитро, и завершил серию разговором с послом туриан. Вот тут уже пускай СМИ что хотят, то и пишут. Нормальный кстати мужик, с чувством юмора. На первый взгляд совершенно не парящийся по поводу того, что находится на токсичной планете в окружении громил выше себя раза в два. Даже совестно немножко, что прием я покинул именно после разговора с ним.

В посольстве меня опять передали в руки врачу-маньяку. Тот сделал несколько сканов, взял образцы жидкостей, но по поводу отравления ничего толкового сказать не смог, а вот мой светофор на руке загорелся сильнее, при чем сразу все три огонька. Но зеленый, он же снотворный — ярче. Док опустошил камеры, хотел было еще раз заикнуться о протезе, но по лицу понял, что не стоит искушать судьбу, когда рядом три шприца полные токсинов. В свою квартирку я возвращался выжатый как лимон с надеждой, что завтра будет легче. Наивный.

Разбудила меня охрана посольства. При чем парни были наглухо закуты в легкую керамическую броню и с оружием. Ну и конечно же не обошлось без высокого начальства в виде мужика в мундире. Продрав глаза и подавив желание смыться, я разглядел целого генерала космического десанта, и ощутил шикарный аромат кофе, из большой кружки, которую он мне протягивал. Трудно видеть врага в человеке, приносящем тебе кофе по утру. Пускай и с такой крутой поддержкой.

— Доброе утро, — произнес он без агрессии.

Я молча сел на кровати, взял кружку и сделал глоток. Горькое, зараза, как и все на этой планете, но горечь приятная, бодрящая.

— Утро. Доброе ли? По какому поводу побудка в столь ранний час?

— Полдень уже почти, — хмыкнул вояка, не старый, довольно подтянутый хьюм с редкой сединой на висках и волевым лицом.

— И это повод для того, чтобы меня целый генерал будил? — я добавил в голос ехидства и запил фразу кофейком.

— Ну, здесь я не генерал, а военный советник, — спародировал мой тон мужчина. — А повод — тридцать два килограмма золота.

— Весомый повод. Я тут при чем? — Мне вроде тридцать обещали, но я отказался.

— Утром курьер приезжал. Охрана посылку приняла, просканировала…

— И там была золотая статуэтка, — догадался я, все еще пытаясь понять, что же произошло.

— Верно. Местный бог вина и плодородия. Не поделишься?

— Статуей?

— Секретом успеха. Я на этой планете уже шесть лет, но таких подарков мне еще не делали.

— Тебя как зовут то, советник? — пускай он и старше во всех смыслах, но неформальный тон общения задал сам.

— Марек Дворжак.

— Марек, у вас полиграф есть? Не хочу по два раза повторять.

— Прямо сейчас организовать?

— Лучше после завтрака.

— Хорошо, ребята тебя в ресторан проводят. — Генерал допил кофе и подошел к двери, но на выходе обернулся и спросил. — В двух словах не объяснишь, что произошло? Я Дидьера от допроса с пристрастием еле удержал.

— Недопонимание.

— Ладно, завтракай.

После сытного завтрака в виде перца, фаршированного курицей и сыром, бойцы проводили меня в глухую комнатку без окон на четвертом этаже. Могли бы и в подвал запихнуть для пущего устрашающего эффекта. Минут пятнадцать я мучился ожиданием на неудобном стуле и как только умостил голову на столе да нашел удобную позу, чтобы задремать, вошел специалист в штатском. Меня заставили снять рубашку, расклеили датчики, а спец сел напротив с лэптопом и начал настройку.

— Отвечать только «да» или «нет». Понятно?

— Да.

— Вас зовут Эм?

— Да.

— Вам двадцать восемь лет живого времени?

— Понятия не имею.

— Да или нет! — сверкнул глазами специалист.

— Я реально не знаю.

— Вы родились на Земле?

— Да.

Он вновь упер в меня недовольный взгляд. Черт, я же по документам из внешнего кольца Федерации!

— Слушай, не задавай больше вопросов о прошлом, — попросил я. — Из того, что помню — практически все засекречено. О, давай математику, цвета. Что-то такое, что все знают.

— Мой костюм серый?

— Нет.

— Три плюс четыре равно семь?

— Да. — Вроде как пошло дело.

— Лю Шэнли президент Солнечной федерации?

— Черт…

— Да ладно, это разве что инопланетяне не знают! — не выдержал специалист. — Вы что, их шпион?

— Нет, конечно! Будь я шпионом — такое бы знал.

— Тогда не валяйте дурака!

Двери комнаты открылись и вошел Марек. Спец демонстрируя отменную выправку тут же вскочил.

— Погуляй, — попросил его генерал, и как только тот вышел, занял его место. — Ты намеренно этот цирк устроил? Чтобы показать свою связь со спецслужбами?

— Нет, не думал, что так получится.

— Тогда давай по старинке, без полиграфа.

Ага, по старинке, то, что ты не смотришь на экран, еще не значит, что техника выключена и ничего не записывает.

— Спрашивай.

— Статуэтку ты узнал. Киргор обещал за оружие?

— Нет, за коммуникатор.

— Что-то новое, — сознался генерал.

— Я теряю его в туалете, а он дарит мне статуэтку.

Марек замер и непроизвольно приобрел сходство с лисой поймавшей зайца. Видать пазл в его голове сложился в цельную картинку, и он не счел нужным скрывать это.

— Колись, мне тоже интересно, — потребовал я.

— Подожди, еще пара вопросов. Коммуникатор ты терял?

— Нет.

— Обещал потерять?

— Нет. Наоборот, сразу же сказал, что не буду.

Марек заглянул в лэптоп, прокрутил что-то на сенсорном экране и удовлетворенно кивнул.

— А теперь смотри, ты ведь Киргора после того разговора на приеме не видел?

— Нет, но я там долго и не задерживался.

— Знаешь, где он был?

— Догадываюсь, — сказал я. Теперь и у меня все сложилось. В туалете он был, коммуникатор искал. Стоп… — Он там действительно что-то нашел?

— Судя по всему, нет. Очень уж долго шарился.

— Статуэтку надо отдать, — констатировал я. — И извинится.

— За что? Это ведь не твоя вина.

— Думаешь Дидьер разрешит мне оставить ее?

— Нет. Я о том, что извинятся не обязательно.

— И все же обратный подарок нужен. Что-то пустяковое. Принцесса говорила, что-то о сладостях и алкоголе.

— Держи карман шире. Весь алкоголь под личным контролем Дидьера.

— У меня на борту небольшая коллекция.

— Морана есть? — оживился советник. — Плачу тройную цену.

— Шаттл на орбиту организуешь?

— Извини…

— Понятно. Сладости это ни о чем. А как насчет джейка, кофе? Они должны быть достаточно горькими для местных.

— Этого добра полно, пробуй. Снимай датчики, а я пойду перед Дидьером отчитаюсь, он, наверное, уже прошение о твоей замене пишет. — Советник встал, но у меня был повод его задержать. Это ведь человек управляющий всем военным персоналом, имеющий доступ ко всей спецтехнике.

— Стоять! — сказал я, отклеивая первые датчики с груди. — Ты ответы получил? А теперь и мне от тебя кое-что надо.

— Что же это может быть? — весело перекривил меня генерал, но на стул сел.

— Куртка-хамелеон, такие же ботинки, что-то на голову для полной маскировки под местного и с защитой от агрессивной среды. — Не знаю, удивил ли я генерала, но задумался он крепко и с ответом не спешил.

— Это все?

— Два комплекта.

— Второй для смертника. Логично… Дидьер не разрешит.

— Разве это не вопрос безопасности? — попытался поддеть его я, но наткнулся на ироничный взгляд и такой же ответ.

— Разве посольство атакуют? — спросил он вновь подымаясь. — Еще вопросы, просьбы, предложения?

— За кофеем к кому обратится?

— На кухню. Но сначала к ученым. Местные ребята крепкие, мышьяк килограммами могут жрать, но уточнить о потенциальной опасности стоит. Я тебе допуск оставлю.

Допуск был весь в броне и с штурмовой винтовкой за спиной — один из тех парней, что меня будили. Правда теперь, когда стало понятно, что я не идиот-преступник, он открыл забрало, и явил миру фиолетовые глаза инвитро, но уверенные движения и спокойная манера поведения выдавали в нем уже не молодую особь.

— Роберт, — представился он по собственной инициативе и даже руку протянул. Бронеперчатку не снимая, но все же…

— Эм.

— Куда сначала?

— Давай к ученым, только если можно — не к тому противному доктору, что меня осматривал.

— Медотдел у нас отдельно работает.

— Прекрасно.

Ученые приняли нас радушно. Сухонький старичок — глава исследовательского отдела рад был поговорить, опыт общения с людьми от науки далекими он имел хороший, излагал доступно и интересно, но все время сбивался на смежные темы, так что разговор периодически пришлось возвращать в нужное русло. В конечном итоге выяснилось, что метаболизм вешнецов справляется с абсолютно любой человеческой пищей без каких-либо последствий, а расстройство желудка у них вызывает только то, что человека гарантированно убивает. Отдел проводил целую серию исследований на местных добровольцах, глава напряг лаборантку, и та отыскала записи о кофе, джейке и чае нескольких сортов. К несчастью, вешнецам не понравилось. Зато кексы пришлись им по вкусу. Но и тут был нюанс. В большинстве своем они пришлись по вкусу женщинам, так что плюнув на исследования и поблагодарив ученых, я отправился на кухню. Там мне собрали корзину кексов, выделили по красивой жестянке чая, джейка и кофе ну и накормили обедом. Времени то оказалось пролетело не мало.

Получив высочайшее благословление от посла, я набрал Ижвада и поинтересовался, где мы могли бы встретиться в приватной обстановке. Тот сразу же спросил, не против ли я приехать в главный офис компании имени его, Киргора. По-нашему ее название звучало бы примерно, как КиргорТех. Хитрый ход, еще не понятно, что там будет, но пускай конкуренты боятся. Я согласился. Напористость этого мужика мне нравилась. Еще бы от переводчика-наблюдателя избавиться… Надо было у Марека машинный попросить. Не может быть, чтобы местные умники такого не придумали еще. Да и Вилли брать надо… Хотя Вилли пускай будет, так надежней.

Лимузин на этот раз не дали, зато выделили вполне неплохой герметичный, бронированный автомобиль с затемненными окнами из местных моделей, или же под них замаскированный. Водитель тоже был местным, вроде настоящим, в хаотическом движении на дорогах ориентировался хорошо. Я же все время глазел в окна, но ничего выходящего за рамки понимания не увидел. Стекла витрин, баннеры и борды реклам, машины на тротуарах, чахленькие деревья, как попытка озеленения и разнокалиберные пешеходы. Если не обращать внимание на их расу, то такое можно было бы увидеть на любой человеческой планете, разве что обилие красного и синего выходило за рамки. Эти цвета были везде: от реклам и до раскраски зданий. Даже на подземной парковке небоскреба. А может им краску продавать? Я почти принял решение, но водитель въехал на подземную стоянку небоскреба КиргорТех, пришлось переключаться.

Встречала нас целая делегация крепких мужиков в строгих черных полумундирах. Они окружили парковочное место и одним видом распугивали праздных зевак, что слетались вниз на слухи о нашем прибытии. Тот, что показался мне старше других, поприветствовал нас классическим для планеты жестом и приказал бойцам разобрать груз. Я отдал корзину, Вилли ящик со статуэткой, а после мы дружной толпой двинули к лифту. Кабинет главного начальника, как водится, был выше всех, и в обычном лифте мы бы ползли туда долго, но этот на каждом этаже не останавливался и домчал нас до цели без препятствий. Последний этаж небоскреба походил бы на берлогу, если бы не обилие света от внешних стеклянных стен. А так — ворсистые ковры буроватой расцветки на полу, гобелены и картины на стенах, массивные столики с предметами старины, тяжелые кожаные кресла и просто-таки аномальное количество книжных полок с бумажными изданиями.

Старый охранник сдал нас на руки широкоплечему парню, оставив двойку носильщиков и откланялся. Незнакомец оскалился поднял-приложил руку в приветствии и произнес что-то на местном.

— Меня зовут Бйотан Киргор, — напомнил о своем присутствии мой переводчик. — Я секретарь мистера Киргора.

— Сын, что ли? — спросил я.

— Не говорите того, что не нужно переводить, — попросил Уким. — Это считается невежливым.

— Так переводи, только вежливо.

Вешнецы обменялись парой фраз, в результате чего я узнал, что Ижвад на месте секретаря держит племянника. Сам он ждал нас в малом кабинете для встреч. Туда я отправился один, после того, как охрана занесла наши вещи. Этим я разозлил обоих своих охранников, но если вешнец свое мнение удержал при себе, то лысый киборг не стал утруждаться деликатностью.

— Смотри не залети там.

— Твое дело охранять мою тушку, а не вякать, — огрызнулся я.

Комнатушка находилась практически в центре здания и была лишена любых окон. Вот это была настоящая берлога опасного хищника.

— Это? — спросил бизнесмен вместо приветствия. Указывал он на ящик со статуэткой, что вместе с корзиной занимали столик меж двух больших кожаных кресел.

— Ваше золото.

— Хорошо! — сказал вешнец, а потом добавил еще фразу на родном языке. — Просто великолепно! — перевел он, хотя я сильно сомневаюсь, что в оригиналы было столь цензурно. — Извините мне мою несдержанность, мистер Эм. Приветствую вас, и надеюсь, что это досадное недоразумение не принесло вам серьезных проблем. Прошу присаживайтесь, — указал он на кресло, а сам занял расположенное напротив.

— Пришлось немного объяснится со службой безопасности.

— Еще раз прошу прощения.

— Не стоит, — отмахнулся я. — но в будущем давайте обойдемся без таких подарков.

— Почему? Мои юристы изучали законы Федерации и пришли к выводу, что это законно, если имеешь дело не с чиновником. А для меня это вполне допустимые расходы.

— Во-первых, я его не заслужил. Во-вторых, я ведь здесь не просто торговлей занимаюсь, а хочу того или нет, представляю Федерацию и любое мое действие рассматривается как ее.

— Значит, вам не чужд патриотизм?

Я патриот? Возможно, и был им семь сотен лет тому назад, сейчас даже имени президента не знаю. Не думаю, что могу ответить на этот вопрос.

— Мне вот непонятно, если расходы допустимые, почему вы так обрадовались возвращению?

— Тут дело не в деньгах, — рассмеялся бизнесмен. — Я ведь считал, что коммуникатор нашел кто-то другой.

Считал, и все же заплатил. А он действительно человек слова и больших стальных яиц. Хотя стресс, наверное, еще тот пережил.

— У нас некоторые люди стресс заедают, — я потянулся к корзине и взял кекс. — Налетайте.

— Человеческие сладости? — Ижвад тоже взял один и бросил его в рот, мгновенно перемолов мощной челюстью. — У нас о них уже легенды ходят. Дочери все уши прожужжали. А это что? — Вешнец обратил внимание на жестянки.

— Заварка для напитков.

— Что значит заварка?

— Это сушеные листья, молотые зерна и грибы. Их заливают кипятком, настаивают и пьют.

— Чай?

— Вон та, коричневая — чай, красная — кофе, а зеленая — джейк.

— Надо пробовать, — решил вешнец.

Киргор отдал приказ и нам тут же организовали заварник и чайник с кипятком. Аналоги кофе и чая у местных были, а вот из грибов они напитков не делали, потому с них и решили начать. Джейк я брал растворимый, так что с заварником мудрить не стали.

— У нас еще сахар добавляют.

— Сначала так попробуем, — махнул рукой Ижвад. — У вас и так все сладкое. Ну… — мы одновременно поднесли чашки ко рту и сделали по глотку.

Моча ослиная! Господи, что за гадость мне дали!

— Необычно! — воскликнул Киргор. — Но что-то в этом определенно есть. — Он бросил в рот кекс и запил. — Очень даже ничего! И вот, что я вам скажу, Эм. Это может продаваться!

Неожиданная новость добавила сил и позволила пересилить себя, чтобы с трудом глотнуть мерзкую жидкость, но на следующий глоток я не решился.

— Почему не пьете?

— Никогда не любил джейк. Я больше по чайку.

— Тогда заваривайте.

Чай был черным и крепким, ароматы пробивались даже сквозь фильтры в носу. Для него я использовал керамический чайничек. Пока он настаивался, Ижвад допил джейк и прикончил небольшую горку кексов. Хорошо, что в посольстве нашлась большая корзина.

— Долго еще ждать?

— Я не специалист, думаю можно разливать.

Да что же за фигня то! Чай на вкус оказался едва ли не хуже. Почти та же горечь и кислота, только цвет и запах другие.

— Вы были правы, чай лучше! — выдал Киргор, забрасывая в рот новый кекс. Медленно пережевав его, он отставил чашку в сторону. — Мистер Эм, если на чистоту, сколько это стоит? — спросил он, подымая жестянку.

И что сказать? На правду он и обидеться может, но рано или поздно она все равно всплывет.

— Не знаю. Предполагаю одна такая жестянка стоит до ста солов.

— Упаковка красивая, так что значительная часть цены кроется именно в ней, — предположил бизнесмен. — Россыпью такой товар будет не дороже тридцати.

— Ижвад, вы же электроникой занимаетесь! — решил поддеть его я.

— О постоянной торговле речь не идет, лишь о том, как бы снять сливки! — сверкнул глазами вешнец, ошарашив меня. — Наши государства приоткрыли рынки и смотрят что из этого получится. Сами они уже определились с товарами, но всегда есть шанс, что что-то упустили. Мы с вами — их подопытные кролики. Как только станет известно о новом перспективном товаре, государства возьмут его продажу под свой контроль и на рынок выйдут действительно серьезные игроки, которые смогут удовлетворить возникший спрос, а мы сами уйдем со сцены, не в силах конкурировать… — Киргор замер так и не договорив, его глаза задергались как анимация ожидания при вычислительных процессах на компе, а у меня появилось стойкое ощущение того, что ожидаемые прибыли только-что значительно выросли. — Разве что…

— Давайте уже внятно, для тех, кто с правилами большого бизнеса не знаком, — попросил я.

Ижвад с удовольствием отпил глоток и продолжил.

— Сначала я думал о простом посредничестве, но потом меня осенило. Надо создавать бренд с массированной рекламой, чтобы на всех упаковках был наш знак! Мы будем первыми, а значит — настоящими. Продержимся хотя бы год без конкурентов и остальные затеряются среди местных подделок. Бренд станет знаком качества. Теперь вы, Эм. Я помню, что лицензия выдана на одного и торговлю вы можете осуществлять только лично, но ведь это касается только нашей планеты. Как называется ближайшая из ваших систем?

— Хемни.

— Заключайте долгосрочные контракты, пускай товар привозят туда. Вы же сможете просто прыгать туда-сюда челноком, организовав бесперебойную доставку.

— План хорош, но довольно трудно реализуем. Пока ваши, или наши банки не начнут обмен валют, я не увижу прибыли, а значит не смогу…

— Вот она ваша прибыль! — Инжвад подался вперед и с такой силой треснул по ящику со статуэткой, что я даже подскочил. — Открываете счет в государственном банке, а на полученные деньги скупайте драгметаллы. Смотрите, возможно покупка конкретного принесет вам дополнительную прибыль.

— Это все как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал я, осматривая гадость в своей чашке. Пора разбивать мечты и избавляться от иллюзий. — Инжвад, у него не должен быть такой вкус.

— Что?! — опешил бизнесмен.

— Я говорю, что пил утром чай и вкус у него был совершенно другой. Наши исследователи предлагали чай вешнецам, и он им не понравился!

— Но этот весьма неплох, — возразил Киргор. Даже отпил для подтверждения.

— Он горький.

— Вам даже вода наша горькая, — отмахнулся вешнец.

— Вода! — воскликнули мы одновременно.

— Это требует проверки, — возразил я.

— Конечно, — согласился мой собеседник, — но, если это так, значит никто кроме нас не знает о ценности этого товара. Более того, возможно есть и другие, похожие товары.

— Насчет не знает, я бы не был так категоричен. Мало ли…

— Мистер Эм, моя компания — мировой лидер, кхм…, один из лидеров в разработке электроники. Эта комната защищена по последнему слову техники.

— Я не о ваших говорю, — сказал я, проведя рукой по одежде.

— Оу… Нет, не верю, сигнал бы не пробился. Разве что там запись. Мистер Эм, а продайте мне свою одежду. Вот за эту статуэтку. — он вновь хлопнул по ящику.

Ха, а ведь и правда. Посольские в жизни не признают, что повесили на меня жучка, а вешнец получит образец инопланетной технологии. Хитро.

— В ней может ничего и не оказаться, — на всякий случай сказал я.

— Секретность нашего разговора того стоит.

Глава 8

Стоят ли миллиарды чесотки? Хотя миллиарды у нас гипотетические, а золотая статуэтка вполне реальная. Вот она, наверное, стоит, пока чесаться не начинаешь. Взамен моей одежды Киргор выдал мне новую… детскую… Взрослый размер на мне сидел как на корове седло, а так я походил на вполне приличного ишака. Вот только местная одежда, хоть и была сделана из высококачественных материалов, токсинов содержала столько же, как и все остальное на этой ядовитой планете. Мне хватило спустится на лифте, чтобы почувствовать легкий дискомфорт под мышками и осознать, что план был не идеальным. В машине раздражение начало припекать пятую точку, даже отвлечься на архитектуру не получилось, а тут как на зло если не ремонтные работы по пути, то авария. Водитель что-то недовольно бурчал и сворачивал в очередную подворотню, отдаляя меня от вожделенного душа и противоаллергического крема.

Дома вокруг перекрасились в яркий красный цвет старого кирпича, их высота упала до пяти этажей, улочки сузились настолько, что две легковушки рисковали остаться без зеркал при встрече. Ну и конечно же навстречу нам вырулил целый микроавтобус. Нашему водителю пришлось выехать на тротуар. Автобус медленно прополз мимо, а потом резко развернулся поперек дороги. Следовавший за ним внедорожник рванул веред и остановился в нескольких сантиметрах перед нашим бампером. Водитель мгновенно нажал на руле какую-то кнопку и дважды проорал короткое сообщение. Уким, что сидел на переднем пассажирском, вытащил из-под полы пистолет, я рванул из ножен богато разукрашенный кинжал, что получил взамен старого от Киргора и только Вилли наблюдал за произошедшим совершенно спокойно.

— Что? У меня даже перочинного нет, — сказал он в ответ на мой недовольный взгляд и демонстративно сложил руки на груди.

Вот на кой черт мне такой охранник?

Тем временем из автобуса высыпала целая орава парней в разномастной броне и одинаковым символом на груди — большим красно-синим ромбом. Я сразу же отметил керамическую броню людей, но торчащий из подбородка модифицированного шлема рог и шлапаки больше пятидесятого размера не оставлял сомнений в расе противника. Тем более, что такие же рожки торчали со всех шлемов и бронемасок без исключения. Даже из армопластовой брони туриан, что носил самый мелкий из нападающих. Хотя это для вешнецов он мелкий, а среди туриан был бы настоящим гигантом. Мелкий к слову оказался лидером. Стоило ему сделать несколько жестов, как отряд рассредоточился по улице разгоняя непрошеных зевак, сам главарь подошел к машине и нагло постучал по бронированному стеклу, приглашая нас выйти. Понятное дело мы не согласились, тогда главарь махнул оставшейся паре бойцов, те бегом подтащили к машине непонятную пирамидальную конструкцию примерно метровой высоты и установили на нашей крыше. Уже через секунду блики зеленого света заиграли на окруживших нас машинах и разумных. Плазменный бур.

— Уким, что с подмогой?

— Грах подал сигнал, но прошел ли он — неизвестно. Прием не работает, нас глушат.

То есть подмоги мы можем и не дождаться. Через несколько секунд броня нагреется достаточно, чтобы загорелась обивка на потолке и салон заволокло дымом. Не понятно, как перенесут его Уким с Грахом. Да и наши фильтры в носу сомневаюсь, что рассчитаны на такие экстремальные нагрузки. Даже если и выдержат, остаются еще глаза. Токсины легко могут лишить зрения на ближайшее время.

— Дай мне ствол, — попросил я вешнеца.

— У меня запасного нет, — сказал переводчик.

— Если будем выходить, ствол лучше взять мне, — сказал Вилли.

— Я снайпер, — сообщил я ему.

— Тогда бери винтовку. — огрызнулся он. — Я успел ознакомится с этим. Пару сотен отстрелял в тире посольства.

— В посольстве есть тир? Не важно. — Температура в машине начала подыматься. — Никто никуда не идет. Выхожу только я. — Циммерман гневно сверкнул глазами, явно собираясь усомниться в моих умственных способностях, но я поднес руку с перстнем к лицу и сказал. — Деактивировать кольцо. — Камень сразу же потемнел. — Уким, ствол!

— Я выйду с вами! — уперся переводчик.

— Наклонись сюда, — попросил Вилли и сам потянулся к вешнецу.

— Что вы, мать вашу, творите! — разозлился я.

Обшивка в центре потолка уже начала темнеть. Киллер практически перевалился на переднее сиденье и вернулся на место с пистолетом в руке. Уким — наоборот, полностью обмяк.

— Он живой, — сразу же заверил меня Вилли.

— Как?

— Ознакомился с местной биологией, запомнил уязвимые точки и нервные узлы.

— Дай сюда, — потребовал я ствол.

— Выходим вместе, сказал он категорически. — Времени спорить не осталось. Пятно на потолке расползлось и начало коптить. Я быстро задрал левый рукав и ткнул острием кинжала под зеленый кружок паралитического токсина.

— Грах, сиди, — приказал я водиле.

— Мжит! — скомандовал Вилли и открыв дверь, первым выскочил наружу.

За ним последовал я. Бойцы в бронежилетах местного производства направили на нас короткие стволы угловатых автоматов, а лидер даже не пошевелился.

— Гынь, — снова скомандовал Вилли, указывая пистолетом на бур.

— Ты что, местный знаешь? — поразился я. Когда это он успел?

— Перевел для себя основные собачьи команды. — Ответил он и скомандовал более напористо, — гынь!

— Днэпьб! — ответил ему главарь.

Вилли повторять не стал и выстрелил в пульт управления наверху бура. Зеленое свечение исчезло, но рука одного из бойцов дрогнула и одиночный выстрел из автомата повалил моего киллера на землю.

— Тракэ гынь! — заорал лидер. — Тракэ гинь!

Я метнулся под прикрытие внедорожника, встретив выскочившего водителя ударом кинжала подмышку, но тот оказался довольно проворным и перехватил мое запястье. Воспользовавшись отсутствием на противнике полной брони, я тут же вывернул кисть и оцарапал ему руку отравленным кончиком. Как ни странно, не парализовало, наоборот он резво вывернул кисть заставил меня уронить клинок. Наконец сработали бойцовские рефлексы, вбитые инструкторами рукопашного боя в исследовательском центре Ар корпорэйтед, и я со всей дури лягнул его в челюсть свободной левой. Надо было как Вилли изучать анатомию местных, а то только кожу на протезе ободрал и тут же получил под дых. Водитель сноровисто заломил мои руки и вытолкал обратно пред начальственные очи. Лидер как раз склонился над Вилли и тот опять сумел удивить.

Рука киллера со скоростью кобры метнулась куда-то под торчащий из подбородка рог и главарь отпрянул назад, выдав пару явно матерных слов. Подняться Циммерману он не дал, впечатав тому огромный каблук голову. Грудная пластина турианской брони окрасился кровью. Точно, у Вилли же керамический коготь в среднем пальце!

Кровь стекла по рогу подбородка и начала капать на землю до того, как лидер сообразил, что происходит. Он тут же зажал рану рукой и отдал пару спешных приказов. Один из бойцов достал из кобуры странного вида пистолет и склонился над киллером. Через мгновение красный луч лазера безвольно скользнул по белой подкожной броне. Они что руку пытаются отпилить? Зачем?

Продолжения я не увидел, главарь рявкнул что-то водителю, меня для профилактики треснули по башке, от чего в глазах круги пошли, как ребенка подтащили к задней двери и бросили на сиденье. Еще один боец в потрепанной человеческой броне уселся рядом, а главарь занял переднее пассажирское. До того, как мы двинулись, я краем глаза уловил мощную плазменную вспышку, будто кто-то гранату взорвал. Черт, хана похоже Вилли. Даже жалко как-то.

Внедорожник рванул с места задним ходом, вылетел на поворот и по инерции развернулся почти на сто восемьдесят градусов. Водила оказался профи, улочки и повороты замелькали с такой скоростью, что я не успевал их считать. Запоминать даже не пробовал, толку-то, если я на местности не ориентируюсь и за вешнеца вовек не сойду. Главарь тем временем снял шлем, достал с бардачка аптечку и начал обрабатывать кровоточащую рану спреем, периодически вытирая ее салфетками. Примерно через семь минут безумной гонки, мы едва разминулись с пронесшимся мимо седаном. Главарь недовольно прикрикнул на водилу, но тот не ответил, так и продолжил гнать. Следующая встречная машина сама убежала от столкновения с нами, но с фонарным столбом разминуться не сумела.

— Мламни мручьд! — выругался главарь. — Инжюдн! Инжюдн, ротжколе! — Водила не отреагировал. На следующем повороте главарю пришлось бросить аптечку и вырывать баранку из его рук, чтобы разминуться со стеной. Лидер сорвал с водителя маску и ткнул его двумя пальцами под ухо, после чего вновь перехватил руль и потянул за рычаг под ним. Машина плавно начала тормозить, пока припадочно не задергалась и не заглохла, а вот боец за рулем дергаться только начал. Лидер подобрал с пола аптечку и вытряхнул содержимое на колени, подхватил автоинъектор и разрядил его в шею водителю. Секунды через три дерганье прекратилось, а голова вешнеца безвольно свалилась набок. Главарь приложил два пальца к шее и обернулся ко мне.

— Что ты его сделал? — спросил он с ужасным акцентом.

Такое впечатление, что здесь каждая собака бейсик знает.

— Что ты его сделал!? — повторил он более угрожающе.

— Ничего, — соврал я. Его парализовать должно было, а не убить, но эту информацию я при себе подержу.

— Льеолц ник ол, — сказал он второму бойцу.

Тот потянул свои загребущие ручки ко мне, но я перехватил их и сжал. Если с правой у меня ничего не получилось, то левая сработала как пресс. Затрещали выворачиваемые под бронеперчаткой суставы пальцев и вешнец взвыл как бык на скотобойне. Но триумф длился не долго. Перегнувшись через сиденье, главарь обрушил на мою голову рукоять пистолета. Дальнейшие события в памяти смазались. Помню, что мне силой открыли рот, а потом я захлебнулся в жгучей горечи.

Горечь так и зависла на краю сознания, пока весь мир медленно погружался во тьму. Я будто попал в клетку собственного тела. Как в бреду ко мне пробивались смутные образы и фразы, обрывались и тут же вспыхивали по новой настолько ярко, что оставляли после себя только выжженное во тьме пятно. Я боролся с этими образами, ловил и пробовал удержать, но они вырывались, пока наконец не замерли. Это были две смутные фигуры и невнятный шум. Фигуры медленно обрели краски, очертания стали четче, и я увидел, что одна из них намного выше другой. Так же медленно шум обрел очертания речи, отвратительной местной речи, но как я не силился, не мог вычленить отдельных слов.

— Люг ролмярть нзо епе итгтики спим, шулмрэп, — сказала фигура пониже.

Тот, что был выше обернулся, но лица его я не увидел, поскольку был ослеплен вспышкой.

— Люг ган мярть!

— Кылжтюн, шулмрэп!

Это «шулпреп» звучит уже второй раз. Надо запомнить. Шулпреп-шулпреп-шулпреп.

Кто-то нагло повернул мою голову, но сил сопротивляться не было. Да что там сил, я едва чувствовал тело! В глазах потемнело, потом прояснилось и перед лицом оказалась чужая морда с рогом на подбородке. Вешнец оттянул мне веко, похлопал по щекам, а я не сумел его даже послать. Наверное, оно и к лучшему, потому что после этого мужчина проверил мой пульс и вышел из комнаты.

По ощущениям у меня ушла целая вечность, чтобы пошевелится, но я сумел. Прежде всего, я моргнул и непроизвольно заплакал от рези в пересохших глазах. Потом я сумел захлопнуть рот и перестать пускать слюни на кровать. Каждое движение давалось мне как последний километр марафонцу, но я таки добежал. То есть сел и огляделся. Комнатка, в которой меня заперли, была небольшой, с одной дверью, тусклым светильником под потолком и полным отсутствием окон. По центру у противоположной к двери стены стояла большая кровать. Она же занимала большую часть жилой площади. Еще была небольшая тумбочка и кожаное кресло в углу возле двери.

При моей новой памяти это не самое худшее пробуждение. Учитывая то, что одет я… Какого хрена я голый!? И жирный. А пахнет приятно, и не горчит. Это крем? Стоп, почему пахнет? Я сунул палец в нос. Фильтров нет. Как долго можно продержаться на открытом воздухе, пока не сожгу легкие? Судя по отрывочным данным, несколько часов у меня есть. Хотя светофор на левом предплечье кричит о том, что система фильтрации забила резервуары токсинами до предела, так что возможно и меньше. Вот только если меня определили в стерильную комнату, сделанную специально под инопланетян, то, скорее всего, отпускать не собираются. Но и убивать не собираются.

Дрожа коленками, я встал и сделал первый неуверенный шаг. Второй дался легче. Третий, четвертый и я уперся в дверь. Стучать пока не будем. Вместо этого я начал разминать мышцы. Спортсмен из меня довольно ленивый, но кое-что вбили инструкторы Ар, нечто добавил Брайт, так что через пять минут я повалился на кровать без сил. Именно в этот момент, в дверь постучали. Где камера? Откуда за мной наблюдают?

— Да?

Дверь открылась, и внутрь вошел вешнец, внеся с собой горечь окружающего нас мира. В руках он держал сверток, который тут же перебросил мне.

— Одеватса, — сказал он и тут же вышел.

Это же лидер налетчиков. Пускай он сейчас и в повседневной одежде типа короткого халата на пуговицах и свободных штанов. Но этот кривой говор забыть сложно. Как жаль, что я еще не научился отличать эти лысые морды. Так бы запомнил, чтобы при случае гадость сделать.

Одежда на ощупь оказалась немного скользкой, явно синтетической, что в корне отличалось от натурального костюма Ижвада. Вытерев остатки крема простыней, я оделся.

— Что дальше? — спросил я оглядевшись. Следов камеры так и не обнаружилось, но через минуту дверь вновь отворилась, впуская моего знакомого и другого вешнеца повыше в строгой красно-синей маске. Цвета, как и на эмблеме моих пленителей разделяли ее по диагонали. А вот синий мундирчик на незнакомце явно был дорогим, плюс длинный клинок с чашеобразной гардой на поясе говорил о его высоком происхождении.

— Приветствую вас, Мистер Эм, вы позволите? — спросил он с легким акцентом и указал на кресло.

Я выразительно посмотрел на застывшего под стеной бойца. Оружия на виду тот не имел, что не делало его менее опасным, в тех же рукавах легко поместится крохотный бластер.

— Вы здесь хозяин, — ответил я, усаживаясь на кровать и возвращаясь взглядом к ряженому.

— Извините за столь жесткое приглашение…

— Не извиню! Убивать моего телохранителя было крайне невежливо.

— Ваш киборг жив. Просто не досчитается нескольких запчастей.

Жив зараза. Это хорошо, я к нему уже почти привык.

— У нас не было выбора, — сказал он, отстегивая железяку от пояса и усаживаясь. Клинок он положил на колени. — Вы ведь не согласились бы прийти по простому приглашению.

— Я бы хоть знал, кто меня приглашает.

— Еще раз простите, — рассмеялся маска. — Не думал, что найдется в этой стране кто-то, не узнавший эту маску. Зовите меня Герцогом.

— А ваш друг? Граф, барон?

— Нет, он Патриот. Сила и дух нашего движения.

— А давайте вы расскажете больше, не дожидаясь следующего вопроса. Сразу все: о вашем движении, его целях, вас двоих и что вам от меня надо.

— Мы «Мятибод Вешнаа», Сильная Вешна по-вашему. Движение, что выступает за единство планеты перед внешней угрозой.

— То есть перед нами? — уточнил я.

— Не только, — уклончиво ответил Герцог. — Вешна разобщена. Правительства Амардака и Фатгори пляшут под дудку инопланетян. И ради чего? Ради технологий, которые продлят их жизнь и власть.

— Так вы против технологий или против власти? — едко ляпнул я.

— Я не против. Я за! За единство моей родины, за честь и патриотизм!

— Слова-то какие: честь, родина, патриотизм. Такими обычно самые гнусные преступления оправдывают. Собираетесь устроить геноцид, революцию или пару терактов по мелочи?

— Мы отдаем своя кровь и честь родина, — вставил свои пять копеек Патриот. Этот точно фанатик.

— На кой черт они ей сдались? — парировал я. — Что она с ними делать будет? Пойди лучше на переливание пару литров сдай.

На несколько секунд Патриот с Герцогом подвисли. Первый возможно меня и не понял, а второй явно искал ответ.

— Мне нравится ваш склад ума, — сказал он.

— А я не пойму, куда вы клоните.

— Вы циник. С такими проще договариваться, у них всегда есть цена. — Это он меня опустил так?

— Хватит уже воду лить. К делу!

— Прежде всего, я хочу знать, что вы продали Ижваду.

— Пока ничего.

— Но что-то обещали?

— Товар. Ничего нелегального. Моя лицензия допускает его ввоз.

— Единственное что интересует Киргора — технологии. Я не помню ни одного пункта в вашей лицензии, который бы допускал ее ввоз.

— Это не технология, но прибыль сулит баснословную, так что он согласился.

— И я должен в это поверить?

— А мне есть разница? — Резко, слишком резко ответил. Надо сгладить углы, пока пытать не начали. — Таких состояний как у него без хорошей чуйки на прибыль не делают. Какая разница, что за товар, если он эксклюзивен? Даже если правительство разрешит ввоз другим торговцам, мы успеем снять сливки.

— Что же он искал в туалете принцессы?

Господи, спецслужбы на этой планете совсем мышей не ловят.

— Коммуникатор, который я отказался потерять. Недопонимание вышло.

— И за это недопонимание он отправил вам золотую статую?

Об этом что, в утренних новостях писали?

— Сам офигел. Я к нему-то и поехал, ее вернуть, а потом слово за слово, и мы нашли другой товар.

— Я вам верю, — сказал Герцог так, будто я жаждал его одобрения больше чем свалить отсюда. — Значит, вскоре вы организуете поставки?

— Как только посол позволит мне свалить.

— Прекрасно… Захватите тогда еще что-то для меня.

— Что?

— Дроны. Мне нужны боевые дроны с инструкцией по эксплуатации. Десятка два для начала.

Он совсем охренел?

— И…

Это еще не все?! Даже Патриот удивленно поднял голову.

— … учебники точных наук и все, что касается кораблестроения, особенно чертежи.

— Где я это все возьму?

— Не считайте меня идиотом. Если у нас практически любую информацию можно найти в сети, то у вас и подавно. Все что у вас устарело для нас — новое слово в науке. Всего-то нужно скачать информацию на крохотный носитель. У нас найдутся устройства для конвертации.

Он не хочет, чтобы его запомнили, как кровавого маньяка или фанатика. Этот вешнец собирается стать Прометеем подарившим своему народу огонь знаний, небывалый прогресс и звезды. Принцесса говорила, что идеальный момент для технологического скачка был после войны. Этот ублюдок его воссоздаст, а с нашими дронами еще и вину на людей скинет.

— Найти — одно дело, — сказал я, — за нее еще платить надо. У нас в плане защиты продвинулись гораздо дальше.

— Вот это должно решить ваши проблемы. — Герцог бросил мне граненый красный камешек величиной с грецкий орех.

Драгоценность? Не рубин точно… Да ладно, не может быть!

— Красный алмаз, не сомневайтесь. Сделайте дело и получите еще четыре таких.

Даже в необработанном виде такой миллионов на тридцать тянет.

— И как, по-вашему, я должен доставить его на орбиту? Меня же по возвращению не то, что обыщут — просканируют до последней молекулы.

— Это уже не ваша забота. Если я не сумею доставить его на орбиту, считайте — сделка сорвалась.

— Спрашивать куда я делся все равно будут.

— Говорите правду о всем, что не касается заказа, — продолжил он. — А купить я хочу партию штурмовых винтовок. Пускай это будут ОБ-56. Штук триста. За них камешек и предлагал. Послеоплатой. А вы согласились только ради того, чтобы я вас отпустил.

— У нашей СБ есть способы узнавать правду.

— На суперпентанол у вас аллергия.

А вот эту информацию он мог получить только от сотрудника посольства. На кой черт с такими связями ему сдался я?

— Я о полиграфе говорил.

— Скажите как я говорю, и вас не станут допрашивать на полиграфе. Мы договорились?

Ищи дурака. Возможно я и циничная сволочь, но иметь на своей совести революцию не хочу. Толку от тех миллионов, если я не смогу спокойно спать? Обойдусь без камней, мне и золота хватит.

— Конечно, — сказал я в голос. «Соврал, чтобы отпустили», — так ты говорил? Черт, а если не поверит? — Еще два камешка добавьте и договоримся.

— А вы наглец Эм, — вновь рассмеялся он. — Другими камнями возьмете? В местном эквиваленте. Я постараюсь выбрать те, что больше ценятся у вас на родине.

— Возьму, я не прихотлив.

— Прекрасно, Патриот подкинет вас к полицейскому участку.

Глава 9

Мое появление у полицейского участка вызвало целый фурор. Пустая улица в считанные секунды наполнилась вешнецами что снимали на мобильные, тыкали пальцами и перешептывались. От греха подальше я рванул в участок, а то разберут на сувениры и скажут, что так и было. Когда входил, один из копов даже за ствол схватился от неожиданности, а дежурный регистратуре так выкатил глаза, что стал похож на сову.

— Глазастенький, мне нужно позвонить. Андэрстэнд? Фэрштейн? — добавил я еще два слова, внезапно выскочивших из глубин затертой памяти. — Позвонить, — я оттопырил мизинец с большим пальцем и приложил руку к голове. Ты с рождения тупой или это шок от встречи с инопланетным разумом в моем лице?

— Сыншо вь делрелсн люнхабч? — наконец произнес он.

— Ага, и тебя туда же. — Я заглянул за стойку и определил стационарный телефон. — Вон та штука! — надеюсь это не пульт от телика.

Коп взял трубку и неуверенно передал ее мне.

— Не-не, — отказался я и указал пальцем на него.

— Ча? — переспросил вешнец.

— Ты, ты. Сюда смотри. — Я постарался пальцами в воздухе нарисовать силуэт посольства. Не дошло, зато на пантомиму сбежались все незанятые копы и с улицы подвалил народ посмелее.

— Ну вот же! — я повторил рисунок пальцем на полированной поверхности стойки регистратуры. Из толпы наблюдателей послышались советы. Судя по смешкам, и реакции копа половина из них была нецензурной. В конце концов разгонять бардак пришло начальство. После нескольких громких рыков толпа рассосалась, а мой коп начал звонить. Не знаю, правда, куда, потому что посольство у него шло только четвертым номером. Проболтав несколько минут, он наконец передал трубку мне.

— Да?

— Мистер Марш? — услышал я родную речь.

— Он самый.

— Не уходите, пожалуйста, из отделения. Машина уже выехала.

На этот раз за мной прибыл целый кортеж. Почти десяток черных лакованных автомобилей с мигалками и настоящий броневик с посольскими флажками. В гладких обводах мощного внедорожника сразу же узнавался родной стиль. Думаю этот зубр даже плазменному буру так просто не сдался бы, а внедорожник Патриота запросто бы с дороги столкнул.

Забравшись на заднее сиденье, где меня уже ждал посол, я с наслаждением высморкал фильтры, что вернул Патриот перед поездкой.

— Рассказывай, потребовал Дидьер. У нас не так много времени, чтобы решить какую версию выдать принцу.

— Он здесь при чем?

— Сильная Вешна уже покушалась на принца. История мутная и давняя. Он, как только узнал, что тебя захватили террористы, сразу же примчался в посольство. Тебе придется с ним говорить.

— Фиг с ним, поговорим.

— Черт, Эм, это не игры! — воскликнул он. — Ты хоть понимаешь, что стоит на кону?

Достал он меня. Достали местные, достала эта вонючая планета и непонятные интриги! Я слишком долго держал себя в руках и наконец сорвался. Схватил чернокожего придурка за его дибильную бородку левой и потянул на себя. Посол непроизвольно открыл рот и выпучил глаза. Пускай он и больше меня почти в полтора раза, но из хватки протеза хрен вырвешься. Да и не привык он к такому обращению, мой поступок его явно шокировал.

— Последних полчаса я провел в роли уродца для фотографий. Перед этим меня похитили, накачали непонятной дрянью и пытались использовать. Я уже не говорю, что ты, пытаешься делать то же самое с самого моего прибытия на эту гребаную планету. Не рассказывай мне, что на кону, потому что твои ставки даже рядом с моими не стояли!

Я отпустил клин бороды и Дидьер с громким клацаньем захлопнул пасть. Полегчало! Этот поступок еще не раз аукнется, но как же здорово я чувствую себя сейчас! О-о-ох, аж мурашки от удовольствия по спине пробежали. И тишина… Может быть даже до самого посольства так доедем.

Не сложилось. Дьдьер довольно быстро размял челюсть.

— Стресс, я понимаю, — продолжил он совершенно другим тоном. Вот же сволочь двуличная. — Но, если нас вытурят из Фатгори, все твои старания окажутся напрасными, а ставки прогорят. Расскажи мне что произошло. Возможно, это поможет избежать еще больших проблем. Что хотел Патриот?

— Не Патриот, — сказал я, предвидя еще пару сотен вопросов. — Герцог. А хотел он дроны.

— Глупость какая. — Дидьер откинулся на сиденье, сложил руки на груди и нахмурил блестящий лоб. — Маразм… Хотя, если бы тебя поймали с незаконным грузом, это бы имело смысл. Международный скандал и вето на торговлю гарантировано.

— Мне показалось, он был серьезен. — не согласился я. — Кроме дронов заказал еще и библиотеку по точным наукам и кораблестроению. Даже предоплату обещал на орбиту доставить. Красный алмаз.

— Алмаз? — переспросил посол подобравшись. — Вот такой величины? — он развел большой и указательный.

— Примерно, — согласился. — Это какой-то особый камень?

Вместо ответа Дидьер достал телефон. Через несколько секунд он повернул его ко мне экраном, на котором была увеличена часть изображения. На неизвестной мне груди красовался перевернутый т-образный медальон с пятью красными алмазами и россыпью разноцветной мелочи. Я увеличил изображение еще больше и присмотрелся к огранке.

— Еще четыре мне обещали после доставки.

— Уверен, что это они? — с надеждой, как мне показалось, на то что я скажу «нет» переспросил посол.

— Мне показывали один, но огранка такая же.

— А-а-а… — простонал посол, обхватив голову руками. — За что!?

— Что это за медальон?

— Медальон наследника. Он уже дважды появлялся на официальных церемониях без него.

Я уменьшил изображение, чтобы посмотреть на этого наследника, но увидел медальон на груди тощего вешнеца в длинном платье.

— Э-э-э. Занятная у них тут мода, — сказал я.

— Что? — посол взял у меня телефон. — А, это принцесса. Старое фото. До рождения Мидала считалось, что королева не может больше забеременеть. Так, не отвлекаемся, до посольства осталось несколько минут. Есть еще что-то, важное?

— Ничего такого. Как там Вилли?

— Без кисти остался. Медики делают ему полную реплику, — отмахнулся Дидьер. — Почему ты не вернул статую?

— Мы с Киргором задумали другой бизнес. Никаких технологий, только доставка ресурсов.

— Конкретней, — попросил посол.

— Узнаете, когда я привезу первую партию. Хотя нет, — расстроился я. До меня только что дошло. — Вы узнаете, еще когда я начну закупать его в федерации.

— Принц спросит то же самое, — напомнил Дидьер.

— И получит тот же ответ! Я не собираюсь нарушать их законы, но и раскрывать перспективную идею конкурентам не стану.

— Это секретный разговор будет.

— Посылка от Киргора тоже секретной была, а знает о ней каждая собака.

— Господи! — Дидьер картинно закатал глаза. — Принц Мидал довольно своенравный и вспыльчивый юноша.

— Ты хотел сказать избалованный мажор?

— Да нет, он вполне адекватен, — тут же открестился посол, но как-то не очень уверенно. — Просто бывает упрям.

Дидьер выждал десяток секунд, но маячащий на виду шпиль посольства заставил его предпринять еще несколько аккуратных попыток разговорить меня. Агрессивных действий он не предпринимал, видать подбородок все еще побаливал. Так что к посольству мы действительно подъехали в полной тишине. На выходе я не удержался и подколол посла.

— Так что, есть идеи, как избежать еще больших проблем?

— Будь вежлив, — не стушевался Дидьер. — Попытаешься схватить его за рог как меня за бороду и тебя грохнут на месте. — Думаю последняя фраза принесла ему особое удовольствие.

Принц с двумя парами мордоворотов ждал нас в одном из множества гостевых кабинетов на предпоследнем этаже небоскреба. С нами тоже была парочка вооруженных амбалов, но поскольку в среднем вешнецы были крупнее людей, наши ребята сильно не дотягивали до их отборных дуболомов. Принц к слову был не один, его сопровождала местная «красотка» в красном платье на полголовы выше наследника. Из окон открывался неплохой вид на город, его созерцанием парочка и занималась до нашего прибытия.

— Ротгу, ротгуп, — посол изобразил полный достоинства полупоклон с подниманием руки. Я тоже качнулся в такт.

— Гелг-нул! — воксликнул принц. Женщина тот же час что-то шепнула, и он заткнулся, а потом она заговорила.

— Посол, мистер Эм, мы рады что с вами все в порядке.

Дылда, говорит по-нашему — это же принцесса!

— От имени Короля и Государства, разрешите принести вам свои глубочайшие извинения, — продолжила она поклонившись. Ее братец качнулся в такт вложив в это движение столько же равнодушия, как и я при приветствии. — Некоторые члены нашего общества подвержены глупым идеям и опасным заблуждениям.

Как красиво она ничего не сказала. Прям идеальное словоблудие.

— Ав атжен неш? — спросил принц.

— Тинц янорн, — ответила ему принцеса.

— Е снок! Рнонал.

— О чем они? — спросил я посла, но ответила принцесса.

— Мой брат спрашивает видели ли вы вешнеца, именующего себя Герцогом.

С ходу в карьер. Возможно этот разговор не так уж и затянется.

— Да. Он предложил мне сделку.

— Епекб? — возбужденно спросил принц.

— Ащун Авалоснмал, жпапцы ротмучжи, — сказал посол. Ети их непонятные переговоры меня таки допекли, и я снова вспылил.

— Может вы тут без меня пообщаетесь?! Я знаете не против душ принять и отдохнуть!

— Эм… — прошипел посол.

— Мистер Марш… — начала принцесса, но оба были перебиты резким жестом принца. Он махнул рукой и сделал шаг вперед.

— Извинять. Я плохо говорит басика. Сестра плохо перевод. Теперь все говорит только басика. Сестра перевод точно по слову! — принц гневно поднял голову чтобы взглянуть в глаза сестренке.

У парнишки есть яйца.

— Может все-таки сядем? — предложил посол.

— Это было бы неплохо согласилась принцесса.

Наша дружная компания перебазировалась на кожаные кресла вокруг низкого стеклянного столика.

— Может вина? — вновь предложил посол. Принцесса уже начала открывать рот, но принц категорически отказался.

— Нет, — было последнее слово что он произнес на бэйсике. Дальше переводила принцесса.

— Вы видели его лицо?

— Только маску.

— Шпагу?

— Не уверен, что это была шпага, — ответил я. — Там были широкие ножны.

— Гарда была чашеобразной?

— Да.

— На ней был вот такой узор? — спросила принцесса, а принц указал на т-образный узор на левом плече мундира. Кроме всего прочего, шитье напоминало еще и медальон, что показывал мне Дидьер. Похоже этот Герцог свистнул у парнишки не одну вещь. Черт, он светил этой гардой весь разговор, возможно специально, чтобы я запомнил. Хоть убей не помню какой там был узор.

— Понятия не имею. Его шпага интересовала меня в последнюю очередь.

— Что интересовало его?

— Уверены, что хотите обсуждать это при таком количестве посторонних ушей?

— Здесь только самые преданные, — отказала принцесса. — Кроме того, мы не можем оставаться наедине с пришельцами. Это политически неверное решение.

— То есть вы боитесь, что ваши преданные будут языком трепать?

— Нет, они нужны для того, чтобы подтвердить, что на нас никак не влияли.

— Они у вас что полубоги? Тот же газ на них не влияет? Даже если они круглосуточно будут маячить за вашей спиной, при должном умении всегда можно правдоподобно оболгать. А у герцога, я так понял, этого умения хватает.

— Нет! — возразила принцесса.

— Хап жаноб! Амн еолин Родан. — скомандовал принц. — Родан не говорить басика. Туриан только. — Охранники недовольно переглянулись и вышли из комнаты, а оставшийся Родан сместился так, чтобы держать в поле зрения наших парней.

— Дидьер? — намекнул я.

— Ребята, подождите за дверью.

— Комп тоже.

— Временное отключение систем безопасности. Полчаса. Голосовая аутентификация, — сказал посол. — Мастерключ.

— Системы отключены. Служба безопасности оповещена, — произнес мелодичный, но бесстрастный голос компьютера.

— Так что же хотел Герцог?

— Технологии, дроны, — две пары инопланетных глаз вспыхнули одинаковым интересом.

— Какие технологии?

— Точные науки, космические технологии.

— Зачем ему такое?

— Чтобы стать великим, — ответил я. — Мне говорили, он уже пытался вас убить.

— Не он, его предшественник, — ответила принцесса еще до того, как парень открыл рот. Но видать попала в точку. Возражать принц не стал. — Герцог предпочитает издеваться над королевской семьей. Выставляя нас в глупом свете. — Принц произнес пару слов и Онтура добавила. — Меня он не трогает, поскольку считает недостойным шутить над женщинами.

— То есть боится, что общество его осудит, — интерпретировал я, припоминая, что принцесса у нас фигура популярная. — Мне он тоже наговорил кучу высокопарных фраз. Вот только он лидер террористической организации. Ими не становятся люди без амбиций и гибкой морали. Таким нужна власть и чем ее большее — тем лучше. Не избавитесь от него, он найдет способ избавиться от вас. — Откуда я все это знаю? Хрен с ним, звучит логично.

— Ваши мысли практически полностью сходятся с мнением моего брата, — сказала принцесса. — Вот только настоящие намеренья не имеют значения, пока народ считает его героем, а образ борца за свободу он создавал долго и кропотливо. Уничтожив его, мы рискуем получить мученика и новый политический кризис.

— Лучше мертвый мученик, чем живой революционер, — возразил я и не дал принцессе себя перебить. — Герцог обещает доставить на орбиту красный алмаз. Да, из тех. — подтвердил я догадку мелькнувшую на лице принца. Решительность у парня есть, а вот лицо он держит намного хуже сестры. — По крайней мере огранка та же, что и на фотках из сети. — Не мешайте ему. Пускай передаст, а я сдам вам курьера. Возможно так получится раскрутить всю цепочку.

— И что вы хотите за это? Камень? — теперь уже и на лице принцессы мелькнула ироническая усмешка.

— Камень я отдам. Только не втягивайте меня больше в ваши политические игры. Я прилетел сюда в надежде заработать, и сходу вляпался в…

— Жнобил, — сказал принц. — Я в нем жить.

— Юопь! — воскликнула принцесса, а посол попытался скрыть улыбку.

— Вы найти товар? — принц проигнорировал возмущенный взгляд сестры.

— Да, мы с Киргором нашли кое-что.

— Хорошо, — не стал уточнять принц.

— Это не технология? — переспросила принцесса.

Мидал тут же вставил свои пять копеек, но Онтура переводить не спешила, пока он ее не заставил. Видно делалось это конкретно для меня, поскольку посол и так все понял. Вон у него как рожа вытянулась.

— Брат считает, что нет разницы, если это принесет пользу Фатгори и не надо платить тертерием.

Каков наглец! Вот так прямо при Дидьере взял и поддержал идею контрабанды технологий.

— Простите брата, у него отвратительное чувство юмора, — сказала принцесса. — Учитывая принятые меры предосторожности, — не сдалась она, — сейчас вы можете рассказать.

Ага, сейчас, чтобы вы с папочкой новый налог придумали или еще какую гадость. Или может чтобы Дидьер своим корпоратам стукнул.

— Нет! Я еще могу поверить, что вы не проболтаетесь о Герцоге, поскольку в этом деле у вас интерес шкурный, а с моего товара вы только посмеетесь. Возможно даже расскажете друзьям ради смеха, а для меня это чревато огромными потерями.

— Вам недостаточно моего слова?! — принцесса была оскорблена.

— И вы готовы обещать, что никому не скажете?

— Конечно!

— Даже отцу? — Съела, стерва? — Сможете сказать королю, что это его не касается? В этой комнате на мой бизнес не плевать только мне!

— Но он то, кому расскажет?

— Да хоть бы СБ.

— Наша СБ умеет хранить тайны.

— Так откуда же Герцог так хорошо информирован? Почему он знал, что Киргор искал что-то в вашем туалете? — Принц удивленно вылупил глаза на сестру. Черт, а он похоже не знал.

— Сыл томеп? М-м-м… Что искать?

— Это надо спросить мистера Эма, — разозлилась принцесса.

— Господа, это всего лишь недоразумение, — попытался влезть посол, но мы его быстро заткнули. Кто культурно, я не очень.

— Коммуникатор он искал. Был у нас разговор, в котором он предложил мне потерять комм в туалете. Я отказал, а потом мой организм слишком бурно среагировал на незнакомые продукты.

Принц фыркнул и рассмеялся. Это сняло напряжение, и я тоже заржал, хотя принцесса с послом смотрели на нас, как на идиотов. А ну и хрен с ними, индюками надутыми.

— Киргор всегда мне нравиться! — заявил принц. — Вы вспомнить отец. Он будет решать ваше предложение… — на мгновение у принца опять возникли языковые трудности, и он попросил сестру переводить.

— Вы совершенно правы, такие решения может принимать только король. Если отец согласится на ваше предложение, мы должны будем соблюдать максимальную секретность, а это значит, что вас не будут допрашивать.

— Допрашивать необходимо, — сказал я. — Герцог хотел, чтобы я рассказал все. С небольшой разницей. Алмаз надо упомянуть как послеплату, а заказ — партия штурмовых винтовок ОБ-56. Триста штук. Пускай думает, что все идет по плану.

— Так и сделаем.

— Гелг-нул шулмреп… — начал новое предложение принц.

— Стоп! Я слышал это шулреп! Что оно значит?

— Может шулмре? — переспросила принцесса.

— Примерно. Что оно значит?

— Господин.

— Черт, надо было другое слово запоминать.

— Так Герцога называли подчиненные?

— Так невысокий силуэт называл высокий. Я тогда еще не отошел от тоя дряни, которой меня накачали.

— Значит вы видели только силуэты? — принцесса прищурилась будто я от нее что-то скрываю.

— Увы, — развел руками я.

— А вы какого господина вспоминали? — спросил я принца.

— Удачу, — ответила принцесса. — Превратности перевода.

На этом наш разговор и закончился. Были еще невнятные расшаркивания и вежливое до тошноты прощание, но этот танец танцевали в основном посол с принцессой. Я же мечтал о душе, хорошем куске мяса и рюмочке крепкого перед сном. Вместо этого меня погнали на медосмотр.

Вместо маньяка, бредившего моей рукой, осмотр проводила тучная женщина средних лет. Работу она делала без огонька, но довольно быстро. Сканер, пробы слюны и крови, отсос токсинов из резервуаров и все, я свободен. Можно бы уже и в ресторан бежать, но раз я уже здесь…

— Простите, а охранника моего где положили?

— Налево в конец коридора, потом направо. Вторая палата.

Вторая была одноместной, и это не проявление особого уважения. Длинный коридор с множеством дверей говорил, что медики готовы положить сюда как минимум половину персонала посольства, просто больных было всего двое. Один ученый с отравлением и мой убийца без руки. На том месте, где когда-то была его кисть теперь красовался толстый непрозрачный тубус.

— Привет лысый, прохлаждаешься?

— А тебя разве не грохнули? — огрызнулся он.

— Как видишь.

— Я надеюсь хоть изнасиловали?

— Я им не понравился, а тебя захватили только частично, хотя может они что-то с тем куском и придумают.

— Сраные мутанты.

— Инопланетяне, — поправил я его.

— Не-ет, тот, которого я ударил точно мутант. Обычный вешнец от такого удара должен был умереть.

— Ты что, коготь поменял? Там же всего сантиметр-полтора было.

— Я бил в нервное сплетение. И я черт подери попал туда, куда бил! Этот ублюдок должен бы там и остаться! Я бы завладел его пистолетом, прикрылся бы его телом и расстрелял других.

— Что я могу сказать — не повезло. Хотя нет, повезло! Ты же жив остался. Я вообще думал тебя на месте грохнут, а так только бесполезный сувенир забрали.

— Почему бесполезный? Там была его кровь. Местные уже давно анализ ДНК освоили.

Так вот что за вспышку я видел! Они действительно взорвали плазменную гранату, чтобы она выжгла случайно упавшие на асфальт капли крови. Бестолково, однако, я же его лицо видел. Эх, ну почему я их не различаю! Так бы хоть на фоторобот сгодился.

— Еще и эти, медюки, фигню лепят. Учти, моя эффективность теперь упадет.

— Почему?

— Так они мне обычную руку шьют на пластиковой кости. И это при том, что с их лабораторией можно шедевры ваять. Слушай, у нас конечно отношения не сложились, но ради дела, может ты их хоть на титановый сплав раскрутишь?

Глава 10

Утро началось с обеда. Перед этим еще был душ, но я хоть и встал, проснулся только за тарелкой свиных колбасок с тушеной капустой. Не помню даже, как штаны с регланом натягивал. После колбасок я лениво допил крепкий и сладкий черный чай, уже подумывал немного покемарить или вообще устроить полноценный выходной, как началось, затрещал коммуникатор.

Хм, сообщение? Запускаем видео.

— Привет Эм! — воскликнул с экрана Дариан. Морду отъел, перстеньки на пальцы одел. Похоже дела у моего старого адвоката идут отлично. — Ты опять в заднице! Какой дурак вообще советовал тебе брать зерно? В то, что это твоя идея, я не поверю.

Обрадовал. Еще и лыбится, зараза.

— В общем я вылетаю. Примерно через недельку буду на Гаударде в Хемни. Забронировал себе номер в центральном Тауэре, если что, сообщения шли туда. И никаких, слышишь, никаких договоров без моего участия не подписывай. Я тут парочку идей накидал, понимаю, что сообщение обязательно просмотрят, так что расскажу при личной встрече. Если не получится меня забрать — сообщи заранее, я прилечу курьером. Тебе обязательно будут врать, что система закрытая, и путь в нее чужакам заказан, но это бред. Система закрыта для выработки, заселения и посещения Вешны. Перелеты никто не запрещал, так что я смогу спокойно поработать на твоем корабле. Готовься к расширению мой друг, будут рыпаться, отсудим тебе целый торговый флот.

А вот это уже хорошие новости. Правда ушлый ивари даже словом не обмолвился об оплате. А берет он не мало. Прошлый раз ему вообще вся наличка отошла, тогда, как мне достался корабль.

Значит неделя… А когда он его отправил? Так, свойства сообщения. Позавчера? Оперативно работает.

Коммуникатор завибрировал в руках, оглашая зал короткой трелью. На экране появился неизвестный номер. Хотя из известных у меня тут только Дидьер.

— Не суетись, — произнес серьезный женский голос, — но как можно скорее возвращайся к себе. Я все расскажу, так что давай без глупых вопросов и пошлых шуточек.

— Хорошо, — согласился я. Не думаю, что Эрика станет звонить ради прикола. Тем более что с момента встречи она всячески пыталась откреститься от меня и своей старой личности.

— Где пожар? — спросил я, открывая двери квартиры.

Эрика в соблазнительной фиолетовой блузке и обтягивающих брюках сидела в кресле напротив окна гостиной и просматривала инфу на планшете.

— Смотри. — Она в два клика запустила видео и передала гаджет мне.

Я завалился в соседнее кресло и уставился на вещающую маску Герцога. Вешнец говорил по-фатгорски, так что я вновь посмотрел на Эрику.

— Смотри-смотри, слова там не главное.

Я вернулся взглядом к экрану и неожиданно увидел Вилли в мундирчике, что он на прием к принцессе надевал. Не успел я подметить детали, как в экран влезла бледная, как смерть кисть на железной доске стола. С черного, обугленного обрубка криво торчало несколько белых керамических пластинок. Голос Герцога сменился сухой речью, и сразу же рука вешнеца в медицинской перчатке начала тыкать цельным блестящим скальпелем в тыльную сторону ладони, то тут, то там натыкаясь на сопротивление брони. Один из торчащих кусочков керамики тут же был вырезан полностью, обнажив обескровленное мясо и кости. Медик, или кто там, вещал с экрана, попытался его надрезать, и продемонстрировал полное отсутствие царапин. Фокус камеры вновь вернулся к запчасти человека. Говорящий перехватил скальпель, зажав его в кулаке острием вниз и со всей дури саданул по кисти. Железо стукнуло, скрежетнуло и, разодрав кожу, соскользнуло вбок, таки пробив ладонь. Местный тут же продемонстрировал излом на конце лезвия и отсутствие кончика, который он вынул из мертвой руки медицинским аналогом плоскогубцев. Тоже мне ужас показал. Если знать, как бить, то сломать можно все, что угодно, тем более скальпель, который по определению должен быть твердым и хрупким. Тут фокус, скорее в том, как он сам не порезался.

Сменив скальпель, медик продемонстрировал всем средний палец обрубка, быстренько обрезал ноготь, сорвал его плоскогубцами и поддев пинцетом, вытащил скрытый клинок. Той же участи подвергся безымянный палец, только там обнаружилась игла автоинъектора и микрокапсула с непонятным токсином. Токсин презентовали зверьку величиной с две хороших крысы и тот красиво, с пеной у рта откинул лапы вверх. Примерно, как тот вешнец, которого я оцарапал, только гораздо быстрее. А вот и его мертвая морда! Неожиданно. Это тоже он? Картинка сменилась, и опять сменилась. Этот тоже мертв, но другой, у того шрама не было, а у этого вообще жженая дыра в глазу. Картинка очередного жмура сменилась фотографией молодого военного с ребенком на руках и дальше пошло в таком же роде. Суки! На жалость давят, а меня наверняка демоном ада провозгласили. Точно, вот и моя фотка.

Личностям трупов и их героической кончине, в которой, похоже, обвиняли меня, было посвящено минут семь, а потом мы оказались в конце длинного коридора, где на толстой деревянной колодке вешнец в однотонной синей маске закрепил кисть. После этого он продемонстрировал на камеру пистолет, стандартный патрон к нему, не забыв показать маркировку крупным планом, и только после этого вогнал его в патронник. Стрелял боец метров с тридцати. Я увидел, как дернулась и подпрыгнула ладонь. Сработало увеличение и показало зрителям новую рваную рану, обнажившую еще несколько белых пластинок. Не знаю, как такое возможно, но дырки я не заметил, а вот стрелок нашел плоский катыш на земле.

— Да ну нафиг! Это нереально. Они тут что, из дерьма пули лепят? — возмутился я. Там той керамики в руке всего ничего, пластины миллиметровые. Даже скальпель скользнул в щель, а пуля должна была вообще их раскрошить.

— Понятно, что это подстроено, — успокоили меня Эрика, — ты досмотри.

До конца видео руку несколько раз расписали лазерными лучами и практически изжарили плазмой под монотонный бубнеж диктора. Наверняка он живописал о том, что броня не повреждена, умалчивая о том, что первый выстрел переломал под ней кости, да и ощущения от сожженной кожи не осветил.

— Ну, как тебе? — спросила Эрика.

— Шикарно. Я так понял, мы все монстры и убийцы?

— Хуже. Вы отморозки-наемники, что прибыли на Вешну с единственной целью — уничтожить Свободную Вешну. Вчера вы предприняли такую попытку, но ценой страшных потерь патриотически настроенных граждан, атака была отбита.

— Охренеть! Вот это фантазия у мужика. — На что надеется Герцог после того как окунает меня в дерьмо с головой? Пулемет ему в задницу а не дроны! Или он уже знает о том, что я хочу его кинуть?

— У тебя просто-таки уникальный талант попадать в истории! — сказала Эрика.

— И ты здесь, чтобы сообщить об этом? — вяло огрызнулся я, пытаясь предугадать, как это скажется на моем бизнесе.

— Начальство посчитало, тебе нужна нянька.

— И почему ты? — Эрика отвела взгляд. — Ну же, девочка, это ты у нас кусаешься, а не я.

Щеки Эрики вспыхнули румянцем, а глаза огнем. Не забыла еще свои шалости.

— Перестань путать меня с другой!

— Как скажешь, Сюзи, — назвал я ее новым именем.

— И не фамильярничай!

— Договорились… Так чем займемся? Может, раздавим бутылочку мескаля? — как прошлый раз.

— Господи, тебе так важно затащить меня в постель?! — вспыхнула она кошачьей яростью. — Давай раздевайся! — Эрика вскочила с кресла и лихорадочно начала расстегивать пуговицы на груди. Мне кажется, или она стала больше? В любом случае черный кружевной лифчик очень выгодно подчеркивал нежную кожу ее упругих прелестей. — Чего застыл, раздевайся! — крикнула она на меня, избавившись от блузки.

Может у нее месячные или от чего там еще женщины бесятся? Столько агрессии в голосе.

— Раздевайся!

Эрика подлетела ко мне и ухватившись за реглан, потянула на себя. Проклятая тряпка зацепилась за подбородок, и мне пришлось отбиваться.

— Отпусти, задушишь!

Эрика не отступилась. С горем пополам, вопреки моим трепыханиям, она справились и переключилась на ремень.

— Так, хватит! — разозлился я. Резко встав, попытался схватить фурию в охапку, но та круто вывернулась, перехватила меня за правую руку и бросила через бедро, со всей дури впечатав в пол. На мгновение в глазах потемнело, а потом я разозлился, дернул ее за ногу, повалил на пол и сам навалился сверху. Благодаря мертвой хватке протеза, удалось перевернуть ее на живот и зафиксировать руки в надежном замке.

— Какого хрена ты бесишься?

— Потому что ты бесишь! Семь лет прошло, все поменялось, а ты ведешь себя, будто это было вчера! — ответила она и попыталась лягнуть меня ногой. Пришлось усесться верхом на ее попу.

— Для тебя! Я же большую часть этого времени в капсуле провел. И был безумно рад видеть ту девушку, что помогла мне освободиться.

Эрика перестала брыкаться.

— Хочешь сказать, ты не хотел меня трахнуть?

— Ты красивая женщина, я одинокий мужчина. Утверждать обратное — наглая ложь. Но заметь, я ведь не пытался!

— Да ты только и намекал, о том, что между нами было!

— Потому, что ты это отрицала! Много ведь чего было. Не только секс.

— Слезь, — попросила она устало. Попа подо мной расслабилась.

— Лягаться не будешь?

— Не буду, — буркнула она.

Я слез, и девушка тут же отползла к своему креслу, уставившись на меня злыми, но уже потускневшими глазами. Некоторое время мы так и сидели на полу, опершись на кресла, переводя дух и приводя мысли в порядок. Первым тишину нарушил я.

— Так в чем же причина твоего неадекватного поведения?

— В тебе, — фыркнула она. — Ты хоть понимаешь, что я тогда пережила? Мне же двадцать только стукнуло, тело уже дозрело, пара подружек даже замуж выскочили, а у меня еще романтические бредни с мозгов еще не выветрились. И тут ты такой весь из себя загадочный, охмурил и исчез. Да я по ночам как прыщавая соплюха рыдала! Особенно после того, как узнала, что побег сорвался.

— Прости… Тебе Хэндриксон сказал?

— Нет. Я сама все сложила. С Хэндриксоном связь оборвалась почти сразу. Брат сказал, что он под следствием, а меня начал допрашивать тип с мерзкими усиками. Он еще жвачку постоянно жевал и смотрел на меня, как на шлюху. Довольно неприятный период в моей жизни был.

— Значит, я всколыхнул неприятные воспоминания?

Эрика глубоко вздохнула, качнув прелестными буферами.

— Как ты там сказал, утверждать обратное… Вот только ты поднял все воспоминания и хорошие в том числе. В моей работе важно сохранять баланс, иначе начинаешь делать ошибки несовместимые с жизнью.

— Отдел по культуре… — Я заметил легкую улыбку на усталом лице и осекся, она ведь не просто так имя сменила да на этой легенде настаивала. — Черт! ЦРУ?

Сьюзен кивнула.

— У тебя проблемы из-за этого разговора будут? — я обвел рукой комнату.

— Не думаю. Я отключила системы наблюдения.

— Как к ним попала?

— Брат разузнал, что Хэндриксона оправдали, даже повысили. Я пыталась узнать, что же с тобой произошло. Он меня отшил, но вроде как в шутку рекомендовал на курсы ПСБ. Потом направление в академию ФСБ на Прайде, Бетельгейзе, и перевод на «Ферму». Это тренировочный центр ЦРУ.

— Сложно было?

— Я привыкла, — ответила она довольно гордо, но заглянув мне в глаза, призналась. — Звиздец как. Туда ведь только мотивированных берут, а моя мотивация перегорела довольно быстро, осталось только какое-то упрямство. Да и было в этом своеобразное удовольствие, когда другие срывались, заваливали тесты и просто уходили, сдавшись, а я раз за разом проходила по самой грани. На одном тесте я таки психанула, и пристрелила террориста вместе с заложником. Когда поняла, что сделала, заявила, что они были заодно. И знаешь, я угадала. На том тесте завалились все, кроме меня. — Лицо Эрики посветлело, словно она рассказывала какую-то забавную историю с детства. Черт девушке просто надо выговорится, а я как свинья продолжаю пялиться на ее сиськи.

— Как давно ты здесь?

— Два года.

Два года заперта в одном здании на ядовитой планете с одними и теми же людьми, которые…

— Кто еще знает о тебе?

— Два человека, — вздохнула она, вновь качнув соблазнительной грудью.

— Прикройся уже, — попросил я.

— А что такое, — сделала она невинное личико и потянулась, приподняв груди руками. — Неужели тебе не нравится. — Как острая болезненная вспышка на ее образ тут же наложилась другая девушка из моего единственного цельного воспоминания о прошлом до заморозки. Та, которую я любил, Котя, как же ты не вовремя! Вот только мук совести мне сейчас не хватало. Ты уже семьсот лет как мертва, так что у меня тут вполне естественная реакция организма.

— Имей совесть, я не каменный.

— А мне кажется, как раз наоборот, — парировала она, уставившись на мой пах.

— Ты вот сейчас определись, чего хочешь, потому, что еще несколько секунд и твое мнение меня интересовать перестанет!

— Все-все! — заметила она мой взгляд. — Одеваюсь, — и быстренько натянула блузку.

— Не делай так больше.

— Извини. Просто ни с кем другим я так пошутить не могу. Надо учитывать последствия, — сказало она, усаживаясь обратно в кресло.

— А со мной значит не надо? — возмутился я, подбирая реглан и занимая свое место.

— Ты мой комплекс. Романтический герой из прошлого. Я тебе верю. Это ничем не оправдано и делает меня уязвимой. Я тебе Дидьера при первой же встрече сдала.

— Спасибо, блин! Ничто так не окрыляет как вера красивой женщины. — Лучше бы она в паре с сексом шла.

— Пожалуйста.

— Что конкретно тебе поручили?

— Удержать в посольстве как можно дольше и узнать каким товаром ты собираешься торговать.

— Как будто я смогу прорваться мимо охраны.

— Нужно создавать иллюзию добровольного выбора. Буйные создают проблемы, а там, — указала она в потолок, — сейчас идет совещание, и тебе, возможно предложат реализацию какого-то плана.

— Естественно под соусом того, что это больше нужно мне, а не им.

— Пф, конечно! Именно на эту волну я и должна тебя настроить.

— У тебя паршиво получается.

— Нет, это ты у нас «жадный непробиваемый осел». Как нужно было довести агента, чтобы он дал тебе такую характеристику в официальном документе? — внезапно развеселилась девушка.

— Это кто меня так? Бойд? — вполне в духе этой старой скотины.

— Понятия не имею, допуск не тот.

— Ненавижу спецслужбы. Вечно пытаетесь меня использовать, а потом еще и обвиняете, что требую честную плату.

Эрика улыбнулась и хотела ответить что-то колкое, но ее остановила трель коммуникатора. Посмотрев на экран телефона, она нахмурилась.

— Совещание закончилось. Нас приглашают к Дидьеру. — Некоторое время она колебалась, а потом вздохнула и добавила. — Будь осторожен. Вариант с твоей смертью устроил бы его намного больше, чем нынешняя ситуация, — сказала она подходя к моему креслу.

— Думаешь он попытается меня убрать? — поднялся и я.

— Если по полной программе задолбишь, он может попытаться немножко уровнять число трупов в сторону вешнецов. Но пока, этот ход кажется малоэффективным, так что просто будь на чеку, — сказала Эрика и неожиданно шлепнула меня по заднице.

— Это мой жест! — возмутился я.

— Пошли, недотрога.

— Ты же понимаешь, что это все еще шиза? — я ткнул е пальцем в лоб. — У тебя там полный бардак.

— Я уберусь. Как-нибудь попозже.

В обители зла нас ждал не только черный властелин с фиолетовой бородкой, но и Марек, он же военный советник Дворжак, и еще одно незнакомое мне лицо — лысый амбал ничуть не меньше Дидьера с внушительным клином черной бороды и грозными кустистыми бровями. В отличие от посла, кожа незнакомца была едва смуглой, зато мышцы под белой рубашкой при каждом движении перекатывались как орехи в презервативе. Странная ассоциация… Из-за Эрики, наверное.

— Добрый день, — поздоровался я.

— Не столь добрый как хотелось бы, — ответил посол в то время как Марек просто кивнул. — Знакомся, Гало Мактан — советник по культуре.

Ага, сразу видно — культурист. Черт, еще одно слово, что на бэйсик не ложится. У меня что обострение воспоминаний пошло? Почему всегда так не вовремя?

— Приятно, — сказал я, пожимая экскаваторный ковш, что служил ему ладонью. — Ну, во что вы собираетесь втравить меня на этот раз?

Начнем с атаки, пускай оправдываются.

— А ничего, что это тебя в убийстве вешнецов обвиняют? — возмутился посол.

— А ничего, что вы в курсе произошедшего на самом деле? — передразнил его я.

— Мы то в курсе, но общественное мнение…

— На которое мне плевать! — оборвал я Дидьера и направился к свободному креслу. Сам сяду, раз не приглашают. — Не вешай мне на уши лапшу, излагай план.

Чего это они так подозрительно переглядываются?

— Ток-шоу.

— Еще раз, — попросил я.

— Ток-шоу, — сказал презерватив с орехами. — Дидьер участвовал в нескольких. Наш рейтинг после этого всегда подымается.

— Я могу начать называть вещи, которые могут пойти не так сейчас и закончу примерно к вечеру.

— Никаких неожиданностей, — заверил меня культурист. — Ведущий и его продюсеры прикормлены. Оппонента выберем самого неадекватного, напишем хороший вариативный сценарий и дело в шляпе.

— Я что-то не заметил, чтобы местные носили шляпы.

— Как ни странно, в их культуре действительно отсутствуют головные уборы, но идиому ты понял, не прикидывайся. Выучишь пару фраз, скажешь их на камеру и свободен. Если это погасит хайп вокруг видео с рукой, можешь забирать свою статую и улетать.

— Статуя моя, на нее пасть не разевайте. Если ситуация ухудшится, вы и сами меня отсюда выпрете, так что давайте поговорим о том, как будете оплачивать эту услугу.

— Не перегибаешь? — спросил Гало. — Чем бы ты не собирался торговать, популярность пойдет тебе на пользу.

Оно то так… Но скажем мы по-другому.

— Шутишь? Я сейчас самый крутой ублюдок на планете. Положил целую толпу местных и едва не грохнул Герцога.

— Я так понимаю, ты не переводила? — обратился культурист к Эрике.

— Нет, сэр.

Она к слову так и продолжала стоять. Сразу видно, одни джентльмены собрались.

— Может, предложите девушке сесть? — спросил я.

— Возьми там, — посол вяло кивнул ей на стул в другом конце комнаты.

— Так что там с переводом? — спросил я у советника по культуре, пока Эрика отходила.

— Вы использовали яд. Это одно из самых страшных табу в местной культуре. В основном из-за того, что естественных ядов, способных нанести вред вешнецам не так-то уж и много.

— Я видел там одного с дырой в башке.

— В глазу, — поправил Гало, — Заметь, только одного. Так что ты не самый крутой, скорее самый ублюдочный ублюдок.

Яд… Черт, я в заднице. Если кто-то пустит пушку о яде в чае, а ее точно пустят… Зараза!

— Это мало что меняет, — ответил я с самым каменным лицом, на которое был способен.

В кабинете повисла тишина, лишь чьи-то зубы скрипели на самой границе слуха.

— Ну, упрешься ты, — сказал Дидьер, — думаешь мы не соорудим тебе замену?

— Да запросто, но время будет утеряно. Вот только я не упираюсь и полностью открыт для конструктивного диалога, а вы жадничаете.

— Дидьер! — остановил посла советник по культуре до того, как тот высказался и обратился ко мне. — Сколько?

— Деньги? Фу как пошло. — После этого я перевел взгляд на Марека. Тот понял все без слов.

— Два комплекта, да? — переспросил он.

— Два комплекта было вчера. Сегодня я хочу еще по стволу и нормальную руку лысому. — Блин, в этом здании слишком много лысых. — Я о Вилли.

— Так ему и так полную реплику делают! — возмутился посол.

— Вам что сотню грамм титанового сплава жалко? Ну просит он себе железяку — поставьте.

— Ладно, поставим, — сдался Дидьер. — Дальше. О каких комплектах речь?

— Защитно-маскировочная одежда, ответил я.

— Одежда? Без проблем.

— Вообще-то они есть, — не согласился Марек. — Это не столько одежда, как высокотехнологическая маскировочная броня и у нас нет таких размеров.

— Как нет, — удивился я, — там же размер не фиксирован, и может меняться.

— Ты наш контингент видел? Отборные бугаи, а комплекс сделан так, чтобы увеличивать их до размера вешнецов. Даже самая мелкая куртка в ужатом режиме будет на тебе болтаться как бронированный пуховик на ребенке.

— А как насчет женских размеров? — подал идею культурист.

— У нас нет женских, — отмахнулся Марек.

— Уверен? Насколько я помню армейский бардак, то если хорошо потрясти интендантов…

— Я понял твою идею, — сказал Марек. — Смотреть надо. Так ничего не скажу.

— Ствол, напомнил я.

— Исключено, — отрезал посол. — Не хватало еще, чтобы ты действительно кого-то прикончил.

— Ну тут ситуация двоякая, — парировал я. — Если обеспечите нормальную охрану, мне его доставать и не придется, но на случай, если вы облажаетесь, он должен быть.

— Дидьер, — попросил Гало. — Ну что мы теряем?

— Хрен с тобой! — рявкнул посол. — Договорились.

— Договоримся, когда я получу свой комплект, а Вилли — свой. Кроме того, если хамелеонов не найдете, нужно будет придумать что-то другое?

— Но принципиальное согласие ты даешь? — переспросил советник по культуре. — Чтобы мы начали подготовку.

— Конечно. Всегда рад послужить на благо Федерации, — пошутил я.

— Прекрасно. Сьюзен, организуй аналитиков, а мы с Мареком пойдем интендантскую громить.

Глава 11

Пистолет — лучшая таблетка от нервов и средство для поднятия уверенности. Смертоносный металл в руке, ну, в моем случае пластик с керамикой, всегда успокаивает. Мне выделили настоящий Вальтер П-145 °CН — пистолет шпионов и убийц. Его обойма вмещала всего восемь патронов, зато весил он чуть больше двухсот грамм и отдачу при этом имел нормальную. А еще толщиной был меньше полутора сантиметра при калибре в девять миллиметров. О точном огне из такой пластинки речь вроде бы и не идет, вот только рукоять утолщалась, стоило снять его с предохранителя. Я практически влюбился в это произведение искусства. Патронов попросил сразу целую коробку и для пристрелки выбирал их в хаотическом порядке. Парочку даже разобрал, чтобы быть уверенным что там нет никаких дистанционных предохранителей.

Едва закончил с пристрелкой, как принесли хамелеон. Выполнен он был в форме короткого тренча — легкого красного пальто. Хотя легким он только выглядел, весил — как броник с полной разгрузкой.

— Цвет можно сменить? — спросил я едва увидев его.

— Диапазон небольшой, — сознался Марек. — Спектр отклоняется к коричневому и синему.

— Сойдет. Управление через коммуникатор?

— Как обычно.

— Тогда давай тренироваться.

Тренч лег на плечи тяжелым мешком, но в несколько кликов на коммуникаторе ужался и обхватил их надежнее. Еще пара подменю и он сменил свой цвет на невнятный грязный тон меж синим и коричневым.

— Вполне неплохо, — сказал я, посмотревшись в зеркало.

— Давай второй образ, — скомандовал Марек.

Еще одна иконка на экране и воротник плотно обхватил мое горло, пополз вверх, обнял затылок и спустился на лицо.

— Как ощущения? — спросил Марек.

— Волосы на затылке зажало, — пожаловался я.

— Подстрижем.

— Я не буду лысым!

— Укоротим до полутора сантиметра.

— Это норм. А это нет! — сказал я, уставившись на пародию в зеркале. На меня смотрело лысое лицо вешнеца, практически не отличимое от настоящего. Жакет с эмблемкой на груди, длинная юбка. — А чего сиськи такие большие?

— В период полового созревания они у них сильно увеличиваются, а потом усыхают раза в два.

— Полового… Вы меня что, в школьницу превратили?

— Программа рассчитана на женщин, а поскольку их по росту не отбирали — нашли такой выход. Что тебе не нравится? Безобидный же образ.

— Тут ты прав, — согласился я. Главное, чтобы спасать меня в нем никто не пытался. — А как лицо таким реалистичным сделали… — Я дотронулся до щеки и кончики пальцев утонули в ней. — Голограмма, круто. Техника ее нормально видит?

— Местные еще не научились отличать. Так что, ты доволен?

— Как слон от арбуза.

— Тогда хватит любоваться. Бери планшет и зубри ответы.

Самым популярным вечерним ток-шоу Вешны было шоу Лоты. Светская львица собирала у экранов до четверти взрослого населения страны, не раз приглашала к себе членов королевской семьи и практически купалась в славе, а вторым шло шоу Ыкнопа. Сам Дпоот Ыкноп рвался на первое, не брезгуя любыми средствами, поэтому именно его кандидатуру выбрал аналитический отдел в качестве ведущего. Оппонентами мне выставили старичка-социолога с огромными финансовыми долгами и шута-националиста, который год пытающегося пробиться в парламент. Шута он только разыгрывал, и по программе должен был повести себя слишком агрессивно, для того, чтобы охрана имела возможность вывести его из студии. Свою аудиторию неадекватов он получит, и еще долго сможет мелькать на ТВ и в прессе.

Общий ход постановки был прост, понятен и не вызывал вопросов даже у меня, поскольку имел целых три запасных варианта. Для страховки у меня в ухе будет сидеть суфлер и целый отдел аналитиков с нашим культуристом во главе, а переводчиком выступит Эрика.

Крутить рекламу о необычном шоу начали уже с утра. Насколько я понял из отрывочных слухов, сама Лота звонила в посольство и пыталась устроить еще одно у себя, но ей мягко отказали. Общее напряжение на улицах вроде как упало, все ждали вечернего эфира, чего не скажешь о сети. Троли разошлись не на шутку и начали холивары практически на каждом форуме не только Фатгори, но и всей планеты. Так что никакого давления я не испытывал, так, едким потом по-тихому обливался.

В телестудию нас с послом доставили на мощных внедорожниках с небольшой толпой охраны. Ыкноп сказал короткую речь и запустил всем знакомое видео на большом экране за спиной, а потом на сцену вышел Дидьер. Посол принес с собой стеклянную коробку с макетом руки Циммермана и точную копию скальпеля из видео. Разрезав им пару листов бумаги, посол легко отломал кончик о деревянный стол ведущего. После, крупным планом была продемонстрирована рука. Собственно, это был пластиковый макет костей с сеткой керамических пластин. Вилли у нас оказался профессиональным охранником и бывшим военным. Если бы не был предупрежден, уронил бы челюсть на пол, а так только ухмыльнулся. Так вот экспертом по этому вопросу выступал военный хирург, который заверил, что попадание пули в такую броню гарантированно нанесет увечья и выведет бойца из строя, хотя жизнь может и спасти. Дополнительно он добавил, что броня очень хорошо может защитить от лазеров и плазмы. В руку даже стреляли, установив ее в пластиковой трубе. Пластинки брони ожидаемо уцелели, чего не скажешь о пластиковых костях. Хирург заявил, что столь близко с физиологией людей не знаком, но результат кажется ему вполне ожидаемым. Ыкноп поблагодарил эксперта, справился о здоровье Вилли и попрощался с Послом, после чего шоу прервалось на рекламу.

Примерно минуту гримеры наводили лоск на лысой морде, а после, ведущий пригласил следующего гостя, ради которого все и затевалось — меня.

— По команде, — сказала мне Эрика. — И… Сейчас.

— Мы дружно шагнули на сцену и подняли руку в приветствии перед десятком прожекторов, камерами и любопытными глазами массовки. Традиционное приветствие, словесное расшаркивание, с которым Эрика справилась практически без моей участи, и вот я уже сижу на диване.

— И так, мистер Марш, зачем вы прибыли в Фатгори?

— Это произошло совершенно случайно. У меня был груз нового горнодобывающего оборудования, что достался практически даром, и я собирался пристроить его на Лифане, но немножко прогадал, так как климатические и геологические условия Ладоги требовали других стандартов. Что такое Лифан и Ладога рассказывать? — спросил я Эрику. Этот вопрос был в плане. Все должно быть предельно естественно.

— Я расскажу, — ответила она тоже по плану и продолжила болтать по-фатгорски. Когда же ее речь смолкла, включился я.

— Но моя ошибка оказалась счастливой монетой. Оказалось, что половина груза соответствует требованиям Фатгори. Правительство выкупило его, дополнило, и подрядило меня на доставку за торговую лицензию. Свободным торговцам такой шанс выпадает редко, обычно сливки снимают корпорации. Поэтому я не раздумывал, хотя читать документы стоило внимательней, — пошутил я. Эрика виртуозно справилась с переводом и зал выдал короткий смешок.

— Вешна оказалась не такой, как вы ожидали? — перевела Эрика.

— Конечно! Половина ваших продуктов легко отправит меня к врачу.

Вновь смешок, но намного сдержанней.

— О том, что наша атмосфера токсична для людей и туриан, писало не одно издательство. Некоторые даже заявляли, что сама планета восстала против пришельцев.

— Глупости, галактика полна разнообразия. Из известных мне рас у вас разве что фортфиты выживут.

— Фортфиты?

— Разумные насекомые.

По залу пошел шепоток.

— Как здоровые муравьи?

— Как ваша копия насекомого в полный рост. Фортфиты изменяют свое тело на генном уровне, делая его внешне похожим на хозяев планеты, а внутренне к ней приспособленными. Одинаковой остается только голова.

— Удивительно! Люди и туриане тоже пытаются стать похожими на нас?

— Только внешне. Мы не лезем в геном.

Ыкноп задал следующий вопрос, но Эрика не спешила переводить. Интересно почему, дальше должен идти вопрос о том, как мы приспосабливаемся.

— А как же ваши солдаты, — сказала Эрика, — разве вы не выращиваете их в пробирках?

Я посмотрел на наглую рожу ведущего, и попытался понять решил ли он побольше славы рвануть или его конкуренты перекупили.

— Эм! — прозвучал голос культуриста в моем ухе. — Мы просто не любим воевать. Понял? Мы просто не любим воевать.

— Мы просто не любим воевать, — послушно повторил я.

— С момента основания Федерация не вела ни одной войны, — добавил Гало, и я повторил. Это было правдой, как и то, что мелкие стычки на границах никогда не прекращаются, а еще Солнечная федерация рождала и убивала сотни, если не тысячи пиратских экипажей в год, так что боевой опыт у нас имеется.

— Как же объяснить ваш запредельный уровень военных технологий? Те же туриане постоянно воюют с ваолджи, а ваше вооружение не уступает ихнему.

— Хочешь мира — готовься к войне, — ответил я до т ого, как прозвучал новый ответ в моем ухе. Эрике пришлось перевести.

— Занимательный ответ. Что ж, встречайте нашего специалиста по миру и войне. Боевого офицера, дважды кавалера королевского креста Тапуга Апэмуна. Напомним, что один из убитых в скандальном видео носил имя Коград Апэмуна и приходится нашему герою младшим братом.

Тапуга, или Тапуг, был реально здоровым шкафом даже среди вешнецов. Кулак — как кастрюля, лапа — как ласты, оскал на здоровой морде и два упомянутых крестика с кучей других висюлек на груди мундира.

Я так понял, что ни старичка профессора, ни политика крикуна не будет, а это уже настоящая подстава. Дидьер там, наверное, бородку по волоску уже выдергал. А я какого хрена так спокоен? Может опоили чем-то, или просто уже привык к таким ситуациям? Послушаем, что этот амбал расскажет.

— Здравствуйте Тапуг, сочувствуем вашему горю.

Герой, как ему и подобает, сурово кивнул, а губошлеп ведущий продолжил.

— Прошу, садитесь. Вы знали, что ваш брат состоит в Сильной Вешне?

— Нет.

— Даже не предполагали?

— Мой брат всегда был патриотом, — перевела Эрика.

— Я не понял, он согласился или наоборот отрицает? — шепнул я ей и этот шепот был замечен. Ведущий тут же вынудил Эрику перевести, а злой культурист в наушнике посоветовал держать язык за зубами.

— Я не знаю. Единственное, в чем я уверен, мой брат любил родину.

Еще один патриот на мою голову.

— Так зачем вы здесь, Тапуг? — спросил Ыкноп.

— Ради справедливости.

— Пришел требовать ее у меня? — спросил я под вопли советника по культуре. Пришлось сделать вид, что потираю мочку уха и незаметно нажать кнопку скрытого наушника.

— Разве не ты убил моего брата?

Конфликт. Ыкнопу, и тому, кто это все придумал — нужен зрелищный конфликт. Если я пойду на попятную — выставлю себя и все человечество слабаками. Хотя плевать мне на человечество, оно семьсот лет без меня обходилось и не сдохло.

— А что, если это так? — спросил я с вызовом. Пускай он не понимает слов, но эмоции у нас похожие.

— Что ты творишь? — прошипела Эрика.

— Доверься мне.

— Нет!

В разговор включился Ыкноп, добавив немного фарсу в общее смятение.

Я достал коммуникатор и быстро набрал единственный местный номер, что имел.

— Мистэр Эм? — удивленно воскликнул в трубке Киргор. — Что-то случилось? Я смотрю это шоу, но тут вы только на сцену вышли.

— Эфир идет с задержкой. Ижвад, у меня к вам просьба, не могли бы вы поработать моим переводчиком? Я хочу, чтобы вы передали все дословно с руганью, не сглаживая углов.

— Это необходимо?

— Я просто не вижу другого выбора.

— Тогда приступим.

— Благодарю. И если есть такая возможность, запишите наш разговор.

Я отвел телефон и включил громкую связь, после чего повторил.

— А что, если так?

Бугай на соседнем диване сжал кулаки и прорычал ответ.

— Эм, ваш собеседник собирается вас убить. Вам моя помощь не нужна?

— Не отвлекайтесь, Ижвад. Только дословный перевод. Продолжаем. Наверное, и ствол прихватил?

— Чтобы раздавить клопа, оружие не нужно.

Надеюсь, амортизация урона в тренче включается автоматически. Я еще не со всеми режимами ознакомился, но боя с этим монстром не переживу.

— Тогда приступай! — Я встал.

— Эм, ты что творишь?! — зашипела ошарашенная моей выходкой Эрика.

— Сиди и не мешай! Ижвад, это не переводить!

— Давай, ублюдок! — крикнул я ему в лицо. Вешнец поднялся еще до того, как прозвучал перевод с моего коммуникатора. Господи, ну и туша. Противник размял плечи, хрустнул костяшками и медленно начал замах. Когда его кулак отвелся до упора, я резко выхватил из-под полы ствол. Бугай замер.

— Неужели ты думал, что я дам себя убить?

— Эм не вздумай! — крикнула Эрика.

Девушка даже вскочила с дивана, но я грозно рявкнул ей. — Сядь! — Киргор перевел и это. Великан дрогнул, но даже руку не опустил.

— Это не честно, — пробасил он.

— А честно, это как? Когда преимущество на твоей стороне? — Дождавшись перевода, я обратился уже к Киргору. — Ижвад, вызовите полицию, а то охраны на этой сраной телестанции не имеется. Пускай они заберут здоровяка, пока не случилось беды. Ну и ему скажите, что я опущу ствол, как только он сядет.

Время замедлило свой ход. Здоровяк так и остался стоять, хотя руку опустил, а черный провал моего ствола продолжил смотреть ему в лоб. И тут ожил Ыкноп.

— Чего он там лопочет? — спросил я Эрику.

— Сам догадайся! — рявкнула она.

— Да ладно, сама же понимаешь, что я нашел лучшее решение сложившейся ситуации.

Эрика стрельнула по мне злющим взглядом, а потом демонстративно сложила руки на груди и отвела голову. Ыкноп попытался задать вопрос ей, на что получил весьма резкий ответ. Судя по смешкам в зале, она натуральным образом его послала.

Черт, похоже менты тут совсем нерасторопные, раз Киргор так долго с ними объясняется.

— Эм, подмога уже едет! — проорал мой телефон.

Ыкноп тут же оказался рядом и затараторил в него.

— Этот придурок спрашивает, как долго вы собираетесь так стоять, — перевел Ижвад.

— До конца эфира, а потом я вставлю этот ствол ему в задницу, и разряжу всю обойму.

— Мне нравится эта идея, — хохотнул Киргор, — но позвольте совет, по телевизору моих слов практически не слышно. Микрофон к телефону не приложишь, помехи пойдут, а переводчица судя по всему на вас обиделась. Давайте я сначала попрошу, чтобы студия мне перезвонила. — Все это время он отвлекался и быстро бормотал что-то на сторону.

— Да без проблем.

Не знаю, что он сказал Ыкнопу, но ведущий сразу же пришел в полный восторг. С динамиков студии прозвучали телефонные гудки.

— Эм, я отключаюсь, идет звонок от студии. — Я спрятал ставший бесполезным коммуникатор, но голос Киргора тут же прозвучал с динамиков. Они долго что-то перетирали с счастливым ведущим, а потом он бросил фразу на бэйсике. — Следите за реакцией.

Улыбка сползла с наглой морды, а острые скулы очертились еще больше. Ыкноп бросил злой взгляд на меня. Затаил, сразу видно. Сейчас мстить будет.

— Думаете долго сможете угрожать нам пистолетом? А если я позову охрану? — перевел Киргор его ответ.

— Тут еще и охрана есть? А где же она была, когда этот бугай собирался меня убить?

— Так не убил же.

— Так и я еще стрелять не начал.

— Вот значит как люди ведут дела.

— Ну не так же, как ты, дерьмо рафинированное. Как будто никто не понимает, что тебе плевать на этого амбала и его брата. Единственное, что имеет значение — рейтинги. За них ты бы небось и душу продал. Хотя возможно-таки и продал. Кто тебе заплатил, Герцог?

Похоже этот вопрос интересовал и бугая. Он даже взгляд от ствола отвел, я же смотрел только прямо через мушку.

— Клевета! Вы боитесь фактов и потому выдумываете что попало. — проорал он. Скулы ублюдка обострились до того, что казалось готовы прорезать кожу.

— Какие факты? Реальные доказательства? Хоть что-то кроме этого лживого видео?

— А какие у тебя доказательства, что видео врет? — спросил бугай. Быстрее бы менты прибыли, а то он совсем меня боятся перестал.

— Да хотя бы то, что его представил Герцог.

— Вы называете Герцога лжецом? — вклинился Ыкноп.

— Спросите любого из ваших герцогов, и они ответят, что не имеют никакого отношения к этой фигуре. А значит либо один из них врет, либо парень в маске не имеет права таскать с собой шпагу.

— Шпаги, герцоги, это не имеет никакого значения. Меня интересует только убийца брата.

Я уже собирался рассказать, в каком виду имел его интересы, как затрезвонил коммуникатор. Это еще кто? Посольские с рекомендациями? Черт, Киргор. Не понял.

— Амни люмьпапыч га малт инмып! — проорал кто-то дурным голосом и в студию влетело два десятка вооруженных вешнецов. Никакого высокотехнологического оружия или инопланетной брони, зато полная идентичность черной униформы и волнистый клинок на эмблеме. Бойцы шустро рассредоточились по залу и замерли, а потом вошел строгий мундир без опознавательных знаков.

Не обращая внимания на меня и трель звонка, он подошел к бугаю и ткнул тому удостоверением практически в лицо. А потом заорал: гневно, чувственно, с глубинным рокотом в груди, размахиванием рук и мощными брызгами слюны! Бугай только глазами моргал. Отведя дух, незнакомец поправил пиджак и обратился ко мне на бэйсике.

— Извините за этот цирк, мистер Марш. Можете спрятать оружие и возвращаться в посольство. Дальше мы сами. Ответьте господину Киргору, он, наверное, волнуется.

— Да? — отжал я прием.

— Эм, эфир пропал! Что у вас?

— Куча спецназовцев с волнистым клинком на эмблеме.

— Комитет безопасности. Можете не волноваться.

И тут спецслужбы. Нет от них спасения.

— Вы остановили эфир?

— Да.

— Восстания хотите? Сейчас же теории одна круче другой пойдут, и Герцог ими точно воспользуется. Массовые беспорядки — это самый безобидный вариант развития событий.

— Эм, Сьюзен, черт вас дери! — заорал пробирающийся меж спецназовцев советник по культуре. — Сваливаем, пока народ станцию не разнес.

— Я остаюсь! Надо восстановить эфир, надо показать, что этот герой жив. Да и было бы неплохо, чтобы выступил кто-то от вашего ведомства, рассказал о его брате и мертвых террористах. Что там с ними случилось вообще?

— По нашим данным Коград Апэмуна в террористических организациях не состоял.

Схватив агента под локоть, я оттащил его в сторону и став на цыпочки прошептал на ухо.

— Это не его я того?

— Нет.

— Прекрасно! — я продолжил шептать. — А знаете, что, раз уж Герцог так любит врать и выворачивать информацию, почему бы нам не воспользоваться его методом.

— Не понимаю, — отшептался агент.

— Эм, что ты творишь?! — рявкнул советник Мактан прямо мне в ухо.

— Заткнись, — огрызнулся я и продолжил тихо толкать без скромного сомнения просто-таки гениальную идею. — Скажем, он был вашим агентом у террористов, за что его и грохнули.

— Это…

— Это гениально черт вас раздери! Парню один хрен — он мертв, а семья пускай гордится героем.

— О чем речь? — заинтересовался наш культурист. Как минимум половину речи он услышал.

— Говорю не надо мертвецов террористами выставлять — пускай станут мертвыми правительственными агентами под прикрытием.

— Гениально! — опешил Гало. Это реально может сработать. А какой будет резонанс!

— Я не могу решать такое. У меня вообще приказ прикрыть этот балаган. Дословно.

— Звони начальству! — воскликнули мы с культуристом в один голос. Тот даже отшатнулся от нашего энтузиазма.

— Пока приказ дойдет по цепочке…

— Стоп! — вспомнил я о телефоне. — Ижвад, вы еще там?

— Да.

— Как вы этих орлов вызвали?

— Принцу позвонил. Не успел сказать, Его Высочество был у меня вчера и предложил участие в нашем проекте.

— Супер. Нам нужен его номер.

— Не нужен. Вижу флаер принца на посадочной площадке телестанции. Он наверняка уже в здании. Это мы тут под прицелом висим — сесть не можем.

— Принц тут? — разволновался комитетовец. — Здание же не проверено!

— Встреть его и предложи идею.

— Но я всего лишь…

— Представь какие перспективы появятся, если все выгорит!

Глаза агента блеснули, отражая огромные генеральские звезды или что там у них чины означает. Может клинок побольше…

— Ждите! — ответил он резким голосом и быстрым шагом покинул студию.

— Ижвад, как сядете — ищите студию, будете переводчиком.

— Чем тебя Сьюзен не устраивает? — спросил Гало.

— Слишком углы сглаживает. Ты куда ее дел? — спросил я осмотревшись.

— С охраной, на подземной парковке.

— Где эта охрана раньше была?

— Не могли же мы тут штурм устроить. Было бы только хуже.

— Присядем? Устал немного, — сказал я, присаживаясь на диван.

— Ты реально так спокоен?

— Сейчас уже нет. Кстати! Вы меня ничем не пичкали?

— Нет.

— Врешь скотина! По глазам вижу.

— Ты не мог их видеть, я в другую сторону смотрел.

— Знаю же, что подсыпали! — настоял я.

— А смысл? Симбионт быстро отфильтрует все. Ты лучше об эфире думай. Это будет жесткая импровизация.

— Без подсказок. Ты реально только мешал, — ответил я.

— Просто ты псих и логика у тебя неадекватная. Дидьера инфаркт хватит.

— Было бы неплохо.

— При нем хоть такого не ляпни, — ухмыльнулся мой собеседник. — Принц!

— Где? — оглянулся я и на входе увидел агента, втолковывавшего что-то одному из штурмовиков. Тот на ходу начал срывать с себя броню и что-то орать.

— Мрак! — поразился Гало.

— Что там?

— У нас теперь еще и принц в эфире будет. Если одежду найдет. В броне перед камерой — это моветон.

Спецназовцы стали рыскать среди массовки и подымать мужиков в костюмах поприличней. Один таки подошел, но представление со стриптизом на этом не закончилось. Следующим номером шел перепуганный гример с дрожащими руками и разлетающейся пудрой. Напоследок принц подошел к Ыкнопу и ухватив того за рог бороды, рывком подтянул к себе. Не знаю, что он там говорил, но клянусь, ведущий готов был обоссаться.

— Зравствуй господа, — сказал принц, подойдя к нам. Гало тут же обратился к нему на местном. Они перекинулись парой фраз, и культурист перевел.

— Ждем Киргора. Ха, а вот и он. Не оплошай! — хлопнул он меня по плече, отбив его нафиг.

— Вали уже.

Основная масса спецназовцев убралась из зоны охвата камер, но двое остались возле нашего злого медаленосного героя так на всякий случай. Киргор разделил со мной диван, а принцу притащили кресло и установили слева от нас. Ыкноп вернулся в центр студии. Кто-то из персонала поднял высоко руку и начал отсчет загибая пальцы. Ведущий заговорил на четвертом. Видно рассказывал, что произошло за время, когда эфир был отключен. Также он представил принца. Наследник с достоинством поднялся во весь рост, приложил руку к груди, и массовка взорвалась аплодисментами. Один даже вскочил. На него почти не обратили внимания, пока вешнец не метнул что-то в принца. Грянуло сразу с десяток выстрелов, и мужик взорвался фонтаном крови. Под визг зрителей летящий предмет засиял как маленькое солнце. Не знаю, о чем я думал, успел ли сравнить наши шансы, но вместо того, чтобы перевалиться за спинку дивана, рванул вперед, прыгнул и дотянулся до маленького солнышка левой рукой.

Кажется, такая штука называется холодной плазмой. Холодной, потому, что имеет довольно низкую температуру и высокую вязкость для плазмы. Температуры все равно хватает чтобы прожечь обычную сталь. Шарик взорвался огненными брызгами, что мгновенно выжгли дорожки на куртке и штанах, но пара капель попала на лицо, и я взвыл от боли, тут же попытался стереть их. Сильно воняющая горелыми перьями культя без пары пальцев остановилась в нескольких сантиметрах от лица. Плазма все еще была на протезе и продолжала жечь, скрючивая оставшиеся пальцы, а я едва не размазал ее по лице. Чтобы избавиться от нее, я ударил левой по полу и кисть с треском отломилась, наконец-то накрыв меня болью, которой я не мог выдержать. Мир померк, как он делал это во всех подобных ситуациях ранее.

Глава 12

Примерно секунд десять я пытался понять, на что смотрю. На телевизор эта хреновина была похожа мало — слишком маленький экран, да еще и на высокой ножке. Какой-то прибор, терминал доступа? Что это за хрень? Я перевалил тяжелую голову на другой бок, мазнув взглядом идеально белый потолок и уставился на агрессивный в красном заходящем солнце вид за окном. Чертова Вешна! Проклятая ядовитая планета! Мне же… хм… живой.

Горячие воспоминания хлестнул по ватным нервам и увязли. Живой — уже неплохо, а рука, хрен с ней, не впервой. Возможно даже полную реплику поставят. Настоящую, человеческую из пробирки, а не из запчастей полуразумных насекомых.

Кровавый диск солнца утопал в море домов и домиков, создавая иллюзию расплавленного горизонта. Глаза зацепились за этот вид, а башка безуспешно пыталась сложить известные переменные — верный признак того, что спал я гораздо дольше, чем требовалось организму. Примерно секунд через сорок дошло: тот монитор на ножке — медицинский прибор, ну а я, соответственно, в медицинском крыле посольства. Смотреть на руку не хотелось, картинка того, как отламывается сожженная плазмой кисть все еще стояла перед глазами. Уж лучше созерцать кровавый закат за окном. Хотя на правую можно глянуть, она ведь не пострадала.

— Что за!… — Я попытался поднять правую, но встретил мягкое сопротивление. Потянул сильнее и кулаки непроизвольно сжались. Кулаки? Я пошевелил левой. Забавно, это так фантомные боли чувствуются? Так вроде не болит. Приподнявши голову, я таки взглянул на руки. Левая до середины плеча утопала в длинном толстом тубусе с питательной жидкостью. Похожий я видел на Вилли, но тот был значительно короче. С правой проблем не наблюдалось она просто была пристегнута к бортику кровати широким зажимом. Такими буйных в психушке сдерживают.

Нафантазировать очередной заговор я не успел, дверь в палату открылась, впуская доктора. Того самого маньяка, что так облизывался на руку, пока она еще была при мне. Небось остатки на молекулы разобрал, пока я в отключке был.

— Ну что, док, хорошо исследовали образец чужеродных биотехнологий?

— Скорее то, что от него осталось, — хмыкнул он. — Кисть сгорела полностью, лучевая с локтевой у запястья обуглились. Новые так просто не сжечь. Титановый сплав, синтетические мышцы как вы и хотели.

— Черт, Док! — простонал я. — Это Вилли титан хотел, я бы реплику предпочел.

— Решение принимал не я, — тут же открестился он и подтащил ко мне монитор на высокой ножке и, как оказалось, скрипящих колесиках. Человечество покорило космос, научилось отращивать конечности и целых людей в пробирках, но колесики непременно должны скрипеть.

— Что с симбионтом?

— Частично пришлось удалить, так что некоторое время вы будете подвержены токсинам сильнее обычного. — Ответил он, не отрывая взгляда и указательного пальца от экрана. — В ходе операции мы добавили нормальные каналы вывода токсинов. С двойным назначением.

— Конкретней, — попросил я.

— Теперь не надо прокалывать кожу предплечья, чтобы очистить резервуары. Под ногтями большого, указательного и мизинца есть иглы, через которые токсины выводятся. Ну и дополнительные мышцы, чтобы управлять этим процессом.

Круто! Заколебался руку протыкать. Буду теперь других иголками тыкать по второму назначению.

— Выглядит хоть по-человечески?

— От настоящей не отличить.

Прям сверхобилие хороших новостей. Где подвох?

— А запись в медкарту с разрешением на модификацию?

— Это к начальству. Я простой хирург.

Ну понятно, зря радовался. Проблемы на таможне во внутреннем кольце федерации мне гарантированы.

— Гипс когда снимут?

— Гипс? — удивился доктор.

— Тубус этот дурацкий.

— В принципе уже можно снимать, но я бы до утра подержал. Для надежности, чтобы нервы лучше прижились.

— А это? — дернул я правой.

— Минутку. Голову вправо до упора поверните.

В глубине шевельнулись нехорошие мысли, но сил и желания брыкаться не оставалось. Сегодня я уже проснулся уставшим.

— Так?

— Ага. — я почувствовал прикосновение к коже на виске. Примерно там, куда угодил один из расплавленных брызг. — Болит?

— Нет.

— А тут, — опустился он на скулу.

— Тоже.

— Прекрасно. — Док нажал какую-то кнопку и зажим открылся, выпуская мою правую. — За это простите. Спрогнозировать реакцию было сложно, все-таки вы пережили шок. Не каждый так спокойно справился бы на вашем месте.

В сравнении с тем, как медленно сжигали руку в прошлый раз, это легкий испуг.

— Ну что же, состояние ваше стабильно, прогресс на лицо. Выздоравливайте, — сказал док и тут же бросился к двери. — Наверное, остатки изучать. Вот же маньяк от медицины.

— Док, вставать можно?

— Только в туалет, и следите за регенерирующей формой, чтобы не слетела. Прольете жидкость — убирать сами будете. Естественные потребности советую справить как можно скорее, а то начальство мой отчет уже получило, скоро косяком попрут.

Положили меня, как и Вилли, в отдельной палате со своим туалетом и ванной, так что справился я оперативно. Неудобно немного с этой трубой на руке, но присосалась она крепко, жидкость изнутри не выливалась, да и ремешок через плечо был для страховки, так что грех жаловаться.

Делегация высокого начальства то ли не спешила, то ли тактичность проявила и заявилась только после того, как я опять улегся на кровать. Вернее, уселся, разобравшись с пультом и подняв спинку. Вся троица высшего совета в полном составе: Дидьер, Гало и Марек.

— Как самочувствие у нашего героя? — спросил посол. Не знай я его, поверил бы что на самом деле печется.

— Забей с формалистикой и рассказывай: что было и чем это закончилось.

— Закончилось все неплохо, — взял слово Гало. — Было бы лучше, успей принц сказать, что убитые — агенты комитета, но так тоже сойдет. После нападения началась настоящая буря. Принца зацепило брызгами, но жизнь ты ему спас. Охрана, подчиняясь каким-то своим директивам схватила Его Высочество в охапку и максимально быстро доставила в королевский госпиталь. Об эфире все забыли, благодаря чему то, как ты спасаешь принца видела вся страна, а потом в сети пересмотрела вся планета.

— Мы снова в списке хороших парней! — счастливо вставил посол.

— Король очень умело распорядился ситуацией. По всей стране прокатилась волна арестов и захватов, — продолжил советник по культуре. — Местные копы не церемонятся, нужную информацию порой буквально выбивают из подозреваемых, и это сходит им с рук. Ыкноп под следствием, говорят светит ему не мало. Так что СМИ, абсолютно все, без исключения заняли позицию поддержки власти. Бледная рожа наследника не исчезает с экранов и передовиц. С него сейчас усиленно лепят героя. На моей памяти он впервые обогнал сестру по популярности. Ну а Герцог в полной заднице, хотя и выпустил новое видео, в котором отрицает свою причастность к теракту. Сильная Вешна распадается на глазах, некоторые члены сами идут в полицию и пишут признания.

— Черт, это, наверное, самая приятная новость с момента моего прибытия на планету, — сознался я.

— Есть и приятней! — сказал посол с ухмылкой кота сожравшего всю сметану.

— Мне расширили лицензию?

— О-о-о, — закатал он глаза. — Я и забыл о твоих приоритетах. Нет, тебя награждают цепью хранителя.

— Что за фигня? — спросил я культуриста.

— Высшая награда, присваиваемая иностранцам. Был бы фатгорцем, получил бы королевский крест.

— Официально мероприятие состоится завтра во дворце.

— У меня больничный. — В доказательство я даже по тубусу постучал.

— Доктор заверил меня, что утром ее можно будет снять.

— Так вот почему вы поставили титан и синтетику! Хотели, чтобы на приеме я был уже с рукой. — Такое вот напоминание о превосходстве наших технологий. Ну да, реплику еще вырастить надо было, а тут с того что было и собрали.

— Чем ты недоволен? — огрызнулся посол. — Ты хоть знаешь, сколько такой протез стоит?

— При чем тут стоимость, если эта штуковина незаконна. Мне только проблем с ментами во внутреннем кольце не хватало! Читал в сети у них с этим строго, а я не собираюсь всю жизнь по задворках мотаться. Надо будет и цивилизованные места увидеть.

— Почему это незаконна? — удивился посол.

— У меня токсины через иглы выводятся.

— И что? — продолжил он тупить.

— То, что эти иглы в другого человека можно воткнуть, — объяснил Гало. — У тебя ведь не обычный симбионт. Гражданским такого не делают.

— Кому надо, тот знает, — ответил я.

— Черт! — Гало ухватил себя за бороду. — Ты ведь не отстанешь?

— Не-а, — пообещал я.

— И как нам решить эту проблему?

— Пускай Ева внесет ему запись в медкарту, — посоветовал Марек, — с объяснительной. Как тогда, когда ребят перепрошивали, — намекнул он на какую-то темную историю. — Ты под ней распишешься и все. Посла и медицинского советника любому копу за глаза хватит.

— Ладно, пойду переговорю с ней, — сказал Дьдьер и не прощаясь вышел.

— Так, самого противного выгнали, — сказал я, когда дверь закрылась. — А теперь кто мне скажет, кем был террорист?

— Обычный фанатик, — ответил Марек.

— Я не о том. Он действительно из Сильной Вешны?

— С чего вдруг такой вопрос? Если бы граната попала в принца, то уложила бы его наповал.

— Откуда террорист мог знать, что принц будет там? Не делайте из меня идиота, ребята.

Марек с Гало переглянулись.

— Мы считаем, — ответил военный советник, — что граната была страховкой на случай если бы вы с Апемуна разошлись мирно.

— В случае твоей смерти или даже просто ранения, отношения с местными гарантированно бы испортились. Герцог мог легко извлечь выгоду с любого развития событий. Ты реально испортил ему игру.

— Ясно…

— Больше ничего спросить не хочешь?

— Не-а. Мне и так есть над чем подумать. С приемом давай уже с утра, на свежую голову. И скажите там, чтобы ужин принесли. С мясом. Мяса побольше.

— Лдно, выздоравливай. — Советники переглянулись, пожали плечами и вышли, а я стал думать.

Мог ли Герцог знать, что я буду в брони? Мог. Тогда это значит, что в посольстве есть крыса. А если не знал? Тогда он списал меня со счетов и на сделку не надеется. Это конечно возможно и в следствие неизвестных мне причин, но при таком раскладе скорее всего он знает, что я его сдал. При том разговоре нас было четверо, но это один хрен ничего не дает, поскольку вешнецы поделились со своими, а Дидьер наверняка обговорил это со своим ближним кругом.

И ведь это еще не все. Я понимаю себя в качестве цели, но принц! Что даст его смерть Герцогу при живом короле и потенциальной наследнице? Может и вправду не он? Тогда кто? Кто может желать смерти и мне и принцу одновременно? Дидьер?

Хм, этот действительно может. Помнится, Эрика об этом прямым текстом говорила. Одно ранение и террористов практически под ноль извели. Кроме того, посол знал, что я буду в броне… Нет, не получается. Террорист был фанатиком-смертником, такого Дидьеру не достать. У нашего посла валюта — звонкая монета, а смертники только веру принимают. Значит, таки Герцог?

В дверь деликатно постучали, не дав мне сломать мозги окончательно.

— Войдите.

Первым в палату ворвался одуряющий запах жареного мяса, а за ним вошла Эрика с подносом.

— Как самочувствие? — спросила она. — Я тут с извинениями. — Девушка качнула подносом. Интересно, что там под крышкой, пахнет как в мясном раю.

— Принимается, а за что извинения? — уточнил я.

— За то, что не стала переводить. Ты справился на отлично.

— Я и не обижался. Если бы ты меня послушалась, я бы не позвонил Киргору, а он принцу и там уже хрен знает, что получилось бы.

— Логично, — сказала девушка. — Тогда я забираю извинения, — и развернулась уходить. Вместе с подносом!

— Куда! — невольно воскликнул я.

Эрика развернулась с удивленным лицом, но не удержалась и хихикнула.

— Над тобой так классно издеваться, — созналась она.

— Завязывай, а то и вправду обижусь.

— Еще раз извинюсь, — отмахнулась она и сняла с подноса крышку, демонстрируя здоровенный шмат мяса отменной прожарки, горку крупных ломтиков золотистого картофеля и чашку густого красного соуса.

— За такое я готов простить многое.

— Предсказуемо. Налетай, — сказала Эрика, разложив ножки подноса и выставив его передо мной.

— А мясо порезать? Я одной рукой не справлюсь.

Эрика без лишних вопросов взялась за стейк и быстро располосовала его на тонкие ломтики.

— Спасибо. Пить принесешь?

— Не подумала. Что будешь?

— Черный без сахара. Большую кружку.

— Жди.

Пока она отсутствовала, я наслаждался сочным мясом и хрустящей картошечкой с острым соусом. Издевается она надо мной. Сейчас я тебе отвечу.

— Вот, как заказывал.

На поднос передо мной стал большой пластиковый стакан с утонувшим в кипятке пакетиком.

— Спасибо. Ты такая заботливая. Из тебя бы отличная мать вышла! — я быстренько зажевал улыбку картофелем и сполна насладился видом обалдевшей, порозовевшей девушки.

— А… Сильно, — признала она.

— Я подумал, что раз ты тут ни над кем не издеваешься, то и над тобой не рискуют. А это так скучно.

— Так и есть, но тему детей больше не затрагивай.

— Договорились.

С шутками вроде закончили, и я покрутил в руке вилкой, указывая на стены. Эрика меня поняла и едва заметно покачала головой. Жаль, очень жаль, я хотел поговорить.

— Так, ладно, мне пора.

Девушка потянулась ко мне с прощальным поцелуем, и я оттопырил губы бантиком, но она перехватила меня за подбородок, повернула голову и чмокнула в небритую щеку.

— Ночью. Свет не включай, — шепнула Эрика на ухо.

Хм, это она на разговор намекнула или что другое? Да хрен с ним, меня и то, и другое устроит. Остатки мяса на тарелке стали еще вкуснее, аппетит проснулся прямо-таки волчий, так что я едва удержался от вылизывания тарелки. Солнце за окном все никак не хотело утопать в крышах за окном, упрямо отсвечивая красным боком. Закат превратился в тонкую полоску, и город начал зажигать свои огни. Вскоре это сияние полностью затмило красный росчерк на горизонте. Я медленно тянул остывший в моих руках чай и наслаждался видом. Хоть что-то красивое нашлось на этой проклятой планете.

Мысли вновь потекли неторопливо, то и дело, сворачивая на проблемы, но я стал отмахиваться от них, как от назойливых мух. Ну не решить их сейчас, чего нервы зря тратить. Была бы газета — свернул бы в трубочку и прихлопнул гадин, чтобы не жужжали. Почувствовав угрозу, мысли успокоились и потекли к Дариану и ребятам на орбите. Хреновый из меня капитан. Я же с ними от самого прибытия не связывался. Хотя если бы мои психи корабль взорвали, я бы знал, а с остальным Брайт должен справится. Главное, чтобы Блю регулярно мыли, пока этот бедняга корабль не провонял.

Ночь поглотила комнату полностью. Даже индикаторы медприборов не светились, а город за окном превратился в остывающие угли костра. Тихо зашуршав сервоприводами, дверь спряталась в стену. Темная фигура шагнула внутрь.

— Я уже думал, ты не придешь, — сказал я.

Фигура замерла, и я вдруг понял, что для Эрики она высоковата, свет включать не спешит… Незнакомец сделал шаг, дверь начала закрываться. Дернув на себя закованную в пластик левую, я резко скатился с койки, больно впечатавшись в пол лицом. Вовремя. Зеленая вспышка за спиной сообщила о том, что я удачно разминулся с плазменным зарядом. Постельное белье вспыхнуло коптящим огнем, и вонью горелой синтетики. Рука в тубусе болью напомнила, что не сгибается, так что рукопашная атака — не выход. Эх, жаль кровать не на колесиках, ну хоть по больничному высокая. Подперев ее левым плечом и упершись правой рукой, я что было сил, толкнул. Обожаю адреналин. Кровать встала на дыбы, и повалилась на убийцу. Еще один заряд плазмы вылетел в город, оставив после себя оплавленную дырку в стеклопакете. Прогорклый от дыма воздух стал еще хуже. Незнакомца привалило, и я тут же воспользовался ситуацией. Не особо разбирая силуэтов, я замахнулся тубусом и начал гвоздить то, что шевелилось, пока оно не перестало.

— Эм?! — воскликнули в дверях. Я на автомате врезал очередной темной фигуре, но промахнулся. Тубус встретил дверной косяк, надсадно скрежетнул и раскололся, поливая пол густой регенерирующей жидкостью, а у меня в глазах вспыхнула небольшая сверхновая. Да не просто вспыхнула, а толкнула обратно вглубь палаты. Пол вышиб из меня дух, а после в морду врезался кусок тубуса, залив ее жидкостью. Я приготовился умирать, но вместо этого злой женский голос приказал. — Не маши клешнями! Свет!

— Эрика? — спросил я, силясь рассмотреть хоть что-то сквозь мельтешение искр.

— Сьюзен, — на автомате отмахнулась она. — Что за чертовщина здесь творится?

— В меня стреляли, — ответил я, сплевывая жидкость и усаживаясь на задницу.

Звезды перед глазами мелькать перестали, и первым что я перед собой увидел, была шикарная, туго обтянутая тонкими брюками попа. Блин ну не сейчас же! Пришлось безжалостно давить либидо, пока Эрика растаскивала в стороны убийцу и кровать.

Киллер оказался здоровым лысым мужиком, а значит из тех, что выходят в город. Персоналу, сидящему в посольстве безвылазно, габаритных требований при наборе не предъявляли. Эрика стянула с него странного виду очки и чертыхнулась.

— Знакомый?

Девушка открыла рот и на автомате запнулась, но откинув сомнения, ответила.

— Помнишь, я говорила, что есть двое, кто знает, чем я занимаюсь на самом деле.

— Он знал о нашей встрече?

Что-то мой вопрос в ней переключил. Эрика завертелась как бешеная, пока не отыскала закатившийся под слетевшую простыню пистолет, взглянула на раму…

— Скотина! — пнула она его под ребра. Убийца не пошевелился. Тогда Эрика приложила к его шее два пальца. — Черт! Дерьмо!

— Успокойся! — гаркнул я. — Толком говори.

— Никто не знал, но это мой ствол.

Так-так-так… Нет, Эрику я подозревать не буду. Возможно, это глупо, но что-то я устал от недоверия и лжи. Хочется чувствовать рядом чье-то плечо. Тем более что будь иначе, не стала бы она говорить, а просто выжгла бы дыру в груди, пока я сижу в этой дурацкой луже. Ее присутствие здесь и сейчас вообще дикая несуразица.

— То есть это не просто убийство, а подстава, — констатировал я в голос. Кто-то нашел удобного лоха в твоем лице и сидит этот кто-то довольно высоко, раз сумел разработать такой план. Стоп, об Эрике знали двое. — Надеюсь, я не твоего шефа грохнул?

— Не шефа.

— Что не мешает ему быть организатором, но сиюминутную ситуацию это не сильно меняет. Почему же ты так всполошилась?

— Я здесь со стволом. Следов в этой жиже наоставляла.

— Давай я сверху пройдусь.

— Сканер это увидит.

— Он может определить были это вечерние следы или ночные?

— Нет.

— Тогда…

— Не получится. Я оставила на нем отпечатки, пока переворачивала.

— Вариант Б. Мы занимались сексом, когда он вошел.

— Ты! — вспыхнула она, но довольно быстро остыла. — Это не шеф. У него есть полный доступ к моему досье, и он знает, что я питаю к тебе слабость. Шеф бы не оставил такого шанса оправдаться.

— Я потерял ход твоих мыслей.

— Организовавший нападение не имел полного доступа. Возможно этот придурок, — Эрика кивнула на труп, — вообще по заказу от местных работал. Тепловизор на нем как раз фатгорский. Значит шефу можно верить. А мы не занимались сексом, только собирались! Иначе бы так без штанов и померли.

— Как скажешь. Что делаем?

— Звоним шефу, — сказала она, достав коммуникатор.

Глава 13

Мы с Эрикой заткнули дыру в стекле огрызком простыни и уселись под ней. Система вентиляции неспешно вытянула из воздуха горечь, но полностью справится не могла, поскольку обгорелый матрас продолжал источать зловоние. Смысла делать с ним что-то не было, в коридоре уже слышался грохот тяжелых ботинок. Слитный шаг нескольких человек оборвался прямо за нашей дверью. Эрика поспешила поднять руки, а я последовал ее примеру. Освободившись от тубуса, левая, по-поросячьи розовая, рука слушалась идеально. Дверь отскочила в сторону, будто ей умышленно добавили прыти, и внутрь ворвалось два штурмовика. Первый же поскользнулся на луже, грохнулся на спину и всадил короткую очередь тяжелых пуль в потолок. Второй успел затормозить и подозрительно повел стволом поверх наших голов.

— А вы умеете эффектно войти, — не удержался я от сарказма.

— Их ради этого и вырастили, — сказал Марек, выглядывая из-за спины устоявшего. — Я так понимаю, всех кого надо, ты уже убил, нас дожидаться не стал?

— Вас пока дождеся, раньше в гроб уляжиси, — снова съязвил я.

— Бойцы, очистить помещение, — приказал он, и двоица быстренько убралась, а военный советник аккуратно стал в лужу слизи.

— Сегодня без кофе? — вспомнил я наше знакомство.

— Скажи спасибо, хоть в штанах, — ответил он, склонившись над трупом.

Лукавил. Марек успел натянуть не только штаны, но и рубашку, и бронежилет поверх, и кобуру с пистолетом.

— Так, об этом я знал, а вот тебя даже не подозревал, — сказал он, развернувшись к нам.

— В смысле? — не понял я.

— Разойдитесь нахрен! — рявкнули в коридоре голосом посла. — Марек! Твои псы совсем оборзели.

— Пустите его, — лениво бросил советник и шагнул в сторону, — Осторож… — не успел договорить он. Посол злобно оттолкнул бойца и решительно шагнул в палату. Нога в лакированном ботинке поехала по слизи вперед, он нелепо взмахнул руками и едва не сел на шпагат, растяжки не хватило, поэтому посол матерясь повалился правый бок.

— Что это за хрень!? — требовательно рявкнул он, пытаясь подняться, но уперся взглядом в труп и успокоился. — Знакомая рожа. А где второй? — осмотрел он помещение и замер на Эрике.

— Ты?

— Я, сэр.

— Ты знал, спросил он Марека.

— Откуда? — развел тот руками. — На то он и разведка, чтобы секреты хранить.

Получается того самого «начальника» тут нет?

— Каков хитрец, — восхитился посол. — Это же получается, он не только за внешниками следил, но и в посольстве. И за нами!

— Конечно же следил, ты как маленький. Работа у него такая. Или ты думал, если будешь с ним бухать, он тебе скидочку сделает. Тут без скидок вон какая хрень творится. — Марек махнул на труп, помолчал, а потом спросил. — Что делать будем?

— А что вы вообще без меня делать собираетесь? — спросил Гало через плечо охранника.

— Этого тоже пусти, — махнул Марек.

— Не я лучше отсюда, там небось скользко, — отказался он, хотя и отодвинул бойца для лучшего обзора. — Что произошло разобрались уже?

— Разведка облажалась, крысу пригрела, предлагаю главному разведуну голову открутить, — сказал Марек.

— Или яйца, — добавил посол.

— Яйца — перебор, — не согласился культурист. А голову не мешало бы, но это потом. Вы целы? — обратился он к нам.

— Вполне.

— Предлагаю запереть их в соседней палате, приставить охрану, а потом крутить голову разведке. Он все равно при посторонних не покажется.

— Логично, — кивнул Марек. Посол тоже выразил согласие. Один я был против, очень уж хотелось взглянуть на этого таинственного шпиона. Но, мое мнение стоило не много. Ствол я отдавать отказался, хотя высокая троица и пыталась вешать мне на уши лапшу об экспертизе. Что они там исследовать собрались? У кого-то есть сомнения из этого ли ствола меня пытались продырявить?

Нас тут же переправили в соседнюю комнату.

— Эй, тут одна кровать! — воскликнула Эрика.

— И что? — многозначительно возразил ей культурист.

Нас затолкали внутрь и закрыли на ключ.

— Так, ты на кровати, а я на полу, — сказала Эрика, сорвав с кровати одеяло.

— Еще раз напоминаю, я не кусаюсь.

— А руки при себе удержишь?

— Ну-у-у…

— Вот! Если не удержишь — получишь, если удержишь, я начну сомневаться в своей сексуальности и сильно обижусь. В любом случае — не видать нам сна. А завтра день будет тяжелый.

Ну, я видел еще один очень приятный вариант, но там тоже никакого сна. Так что пришлось согласится с женской логикой. Хотя сны после этого снились… ух и ах, да еще и с перестрелками, что не могло не сказаться на бодрости моего пробуждения.

— Вставай! — толкнули меня в плечо. — Эм, зараза, я тоже спать хочу. Вставай давай.

Продрав глаза, я увидел Гало с кружкой кофе в руках.

— Утро, — буркнул я и потянулся к кофе.

— Ага, разбежался, — сказал он, оттягивая руку подальше. — Вот твой яд. — и бросил на кровать тубус автоинъектора. — Мне такая фигня не пойдет, у меня полноценный симбионт на печени, вот и приходится по старинке, — качнул он кружкой, — а тебя должно пронять. На всякий случай в правую лодыжку коли, чтоб наверняка.

— Сьюзен где?

— Работает давно. Мы ее еще ночью подняли.

— Я эту дрянь вколю только если она лично скажет, что это безопасно.

— Тогда страдай. Занята она, — культурист еще раз от души зевнул. — Освободится ближе к обеду. Одежда на тумбочке. Натягивай штаны и внимай моей мудрости. Королевская семья Фатгори ведет свое начало от племенных вождей народности лобота, но этот факт довольно скользкий.

На кой черт мне эти лобота, думал я, разглядывая свежий комплект больничной одежды.

— Стоп, стоп, ты что решил в меня за день всю здешнюю историю впихнуть?

— К обеду. К обеду ты должен ориентироваться в основных исторических фактах и правилах этикета. Основу тебе Сьюзен заложила, так что мы сосредоточимся на самой церемонии. Одевайся уже, и пойдем в ресторан. Так вот лобота — это спорно, а то, что по мужской линии царская семья восходит к Тапгуку Завоевателю — это факт. Времена тогда были суровые, развлечений — минимум, вот он и куражился. Этого персонажа считают основателем первой империи на континенте, хотя тут уже заслуга его младшего сына, не давшего империи развалиться после смерти батеньки…

— Это важно? — спросил я.

— Трон, на котором сидели все короли Фатгори достался им именно от Тапгука. Существует легенда, согласно которой трон — подарок Тапгуку от Бога. Считается, что его династия будет править до тех пор, пока эта каменюка цела.

— Каменюка?

— Трон — мраморный. Из необработанного камня. Так вот он пережил не одну войну. В прошлом веке в замок упала бомба, прямо в тронный зал, но не взорвалась. Представляешь сколько суеверия это породило? В общем старый тронный зал давно уже стал закрытым музеем. Официальные мероприятия устраиваются в новом крыле, но не в этот раз. Король посчитал, что награды мало и тебе разрешат прикоснуться к трону, что автоматически делает тебя другом королевской семьи. Это дает тебе очень много прав.

— Каких, например?

— Например не вставать в присутствии монарха, носить клинок на свой выбор, а не положенный по рангу…

— То есть ничего полезного?

— С твоей точки зрения — да. Но многие местные удавились бы за такой шанс.

— Отказаться…?

— Даже и не думай. Последствия непредсказуемы.

— Ладно, давай по порядку, что там будет и как.

Наш ликбез продолжился до самого вечера. За это время мы успели несколько раз перекусить, я примерил новенький мундир с подшитой керамической броней и поругался на отсутствие оружия. Последнее больше по привычке, поскольку сам понимал, что во дворец его не пронести. Получил запись в медкарту, повидался с Эрикой, расспросил о трупе, но подвижек в этом деле не наблюдалось. И вот пришел мой час: я был не собран, в голове царил сумбур, а место концентрации моих экстрасенсорных способностей вопило о надвигающихся неприятностях.

Из флаера дворец выглядел иначе, из окон Дидьера он тоже не впечатлял, но вблизи это строение поражало. Красноватый камень превращался в отполированный красный мрамор с множеством черно-белых прожилок. Высоченные колонны, огромные залы и звенящее эхо каждого движения. Возле дверей, через которые свободно пролетел бы истребитель, застыли телами стражи в блестящих доспехах с высоченными копьями. Живыми оставались только глаза, внимательно следившие за каждым движением гостей. Доспехи доспехами, а по гарнитуре в ухе торчало, да и ствол закинутого за спину автомата выглядывал из-под правого локтя.

Наша делегация чинно прошествовала через первый со вторым залы, оценила хмурые рожи на картинах, древние вазы на подставках, и добралась до мест более оживленных. В третьем, народу было больше. Я принял их за тех, кто ожидает приглашения в тронный зал, но Дидьер сказал, что это слуги вошедших. Для нас оставалась широкая ковровая дорожка, а для них зал был уставлен диванами, креслами и столиками, меж которых летали лысые горничные с подносами. Так что у слуг с охранниками тут была своя тусовка. От нас тут тоже четверка бойцов останется, а внутрь войдем только мы вдвоем.

Впрочем, очередь здесь тоже была, но ради нас ее отодвинули, хотя и прощупали-просканировали со всем усердием. Я уже приготовился шагнуть в тронный зал, глубоко вдохнул, но разошедшиеся едва ли на два метра двери явили еще одну пустоту. Какой-то у местных фетиш на огромные пустые помещения.

Следующий зал оказался-таки тронным. И ради того, чтобы пропустить двух человек, огромные резные двери распахнули настежь. Сотни глаз и десятки объективов, навелись на нас со всех сторон как оптические прицелы. Толпа, состоящая исключительно из важнейших вешнецов государства, замерла.

Первое, что бросилось в глаза — большой камень красного гранита с выдолбленным сиденьем и подлокотниками. Видно суровый Завоеватель считал, что сидение на холодном камне в купе с простатитом и геморроем делает его круче. Самого короля на троне не обнаружилось, зато принца чуть сбоку я заметил сразу. Помог его бледный вид и наличие паленой отметины на роге бороды. Вкупе с крестом наследника на цепи. Откуда? Его же своровали.

А вон Киргор. Бизнесмен хоть отметин и не имел, но почему-то был узнаваем. Рядом нашлась и тычка принцессы, а возле нее туша… Похоже, что короля. Он единственный здесь с такой громадной цепью, в мантии, да без клинка. Похоже принц в отличие от принцессы в папашу не пошел. Хотя на общем фоне парень смотрится прилично. Наследник откололся от своей компании и сделал шаг нам навстречу. Черт, уже? Нас же вроде камеры должны снимать, где они? Ага, вон один оператор, вон второй, под потолком еще черные глаза объективов. Бьюсь об заклад там видно, как я начинаю покрываться испариной.

— Здравствуй Эм, — сказал принц и протянул мне руку. — У вас ведь так здороваться?

— Так, — ответил я.

— Ты спас мне жизнь, — сказал принц. — Я не знаю, как благодарить. Долго думать. Держи.

Из-за спины принца тот же час выскочил услужливо согнутый лакей. На широком деревянном подносе, укрытом красным бархатом, лежала шпага. Довольно короткая для вешнецов, но мне вроде как в пору.

— Моя первая, — сообщил принц. — Носи ее вместо этого, — указал он на мой кинжал и взяв клинок за ножны, протянул вперед.

— Спасибо, Ваше… — ни договорить, ни поклонится он мне не дал, прервав резким жестом.

— Я все еще должен. Позволь представить тебя моему отцу, Его Величеству Рогану ІХ Сильному, покровителю Аво, поборнику веры и защитнику народа милостью Божьей, королю Фатгори, — произнес он без единой ошибки. Видно долго тренировался.

Сильновеликий король сделал несколько шагов, и я тут же поклонился на тридцать пять градусов с подниманием руки, как учили. Посол за моей спиной изогнулся градусов на десять больше, как и халдей за спиной короля.

— Хопамакц, шнолц, — сказал король с легкой усмешкой.

Держа голову слегка склоненной слуга за его спиной начал переводить.

— Приветствую тебя, герой.

Бла-бла-бла, пошла формальщина. Минут десять король в витиеватых выражениях вещал о том, как счастлив, что я спас его сына, привязав это дело к возможному союзу Солнечной Федерации и Вешны. А потом мы стали любоваться глыбой красного камня, с прекрасным имевшего только общие буквы. Под конец заученного со слов Гало монолога я даже дергаться начал потому, что в этот раз все пошло четко по плану и в определенный момент я положил руку на полированный веками подлокотник. Зал взорвался аплодисментами, абсолютное большинство осталось довольно увиденным, тем более, что подали выпивку и деликатесы.

Но это для большинства рутина закончилась, а мне еще долбаных полтора часа пришлось принимать поздравления от незнакомых инопланетян с одинаковыми рожами. Хорошо еще, что лезли они один с десятка, а не все поголовно. Когда же длинна клинков и важность цепей упали почти что до пола, подошел Киргор.

— Мои поздравления, Эм. Это настоящий успех.

— Это поможет в нашем деле?

— Если использовать верно, — хитро сощурился миллионер, став похожим на уличного жулика. — Кстати, об этом. Посол, вы позволите нам отлучиться ненадолго?

— Прошу вас, — деликатно ответил Дидьер. — Как раз хотел с послом Амардака пообщаться.

— Ну? — спросил я, когда он удалился.

— Не желаете пройтись?

— Я думал все мероприятие только в этом зале.

— Для менее титулованных, да, но вы-то — друг семьи. Да и я кое-что значу.

— Не знаю. В последнее время, я стараюсь держаться людных мест.

— Это дворец, что здесь может случиться?

Вот примерно так же я думал о палате в посольстве.

— Кроме того, — добавил Ижвад, — сильно это помогло вам в телестудии?

— Убедили.

Киргор взглядом позвал официанта и что-то шепнул ему на ухо. После чего двинулся в сторону маленьких боковых дверей за троном. Там нас уже ждал один из слуг, послуживший пропуском мимо грозных стражей.

— Так куда мы идем? — спросил я, шагая по неожиданно низкому после залов коридору. Красный мрамор сменился серым, а суровые рожи на картинах — пейзажами.

— К невероятному расширению, если все окажется правдой.

— Киргор не темните, я уже сыт секретами по самое немогу.

— По нашему договору я начал тайно искать других влиятельных инвесторов. Успел переговорить с четырьмя. Трое дали согласие и вот буквально вчера на меня вышли представители межконтинентальной корпорации Жавруж. В некотором роде мои конкуренты, но, во-первых, работают они на противоположной стороне планеты, а во-вторых, интересы у них гораздо шире. Так вот, они предложили свое участие в моем проекте, готовы к большим финансовым вливаниям за скромный процент прибыли.

— Ваши ребята проболтались о товаре?

— В том то и дело, что нет. По смыслу предложения я понял, что они считают товар технологией. Это выстрел наугад, но какой!

— Стоп, — сказал я, не останавливаясь, просто, чтобы привести мысли в порядок. — Я спросил, куда мы идем.

— К представителю Жавруж. Просто так согласится и принять их предложение я не мог, вдруг это проделки конкурентов? Нужна тщательная проверка, такая, какую проходят входящие во дворец.

— Он был на награждении?

— Нет, такое ему не по зубам, но сказал, что сможет пройти в королевский сад.

— А вдруг это подстава от спецслужб?

— Все может быть, но нам ведь не нужно открывать все карты. Моя задача доказать, что мы действительно затеваем что-то вместе, а уж детали я оговорю с их генеральным лично.

Коридоры кончились, и зелень, рисованная уступила место настоящей. Кусты и кустики, цветы и цветочки покрывали все обозримое пространство под желтыми фонарями. Пока я шагал между этого разноцветного буйства по кривой, мощеной булыжником дорожке, терпкая смесь запахов пробилась даже сквозь фильтры в носу. Высота угловато стриженных кустов постепенно выросла до человеческого роста и доросла до вешнецов. То тут, то там из кустов выскакивали диковинные деревья, а сами кустики начали образовывать целые стены. Слуга петлял в этом лабиринте походкой Сусанина. Хм…, прошлый раз я это имя вспоминал, после перестрелки с Вилли на Ио.

Заковыристый путь привел нас к разлогому как дуб дереву, с игольчатыми листьями. По неровному периметру кроны стоял высокий забор из кустарника, а в том месте где она образовывала наибольшее открытое пространство, стоял резной столик с четырьмя стульями. Стоящий рядышком фонарный столб был изогнут таким образом, чтобы его шар висел аккурат над столом. Идеальное место для уединенной беседы и для того, чтобы ее подслушать.

На одном из стульев восседал вешнец в сером костюме. При нашем приближении он встал, явив небольшой для этой расы рост и почтительно поклонился.

— Рад нас видеть, — перевел Киргор первую его фразу. — Зовут Дагим, является региональными управляющим Жавруж в Фатгори.

— И ты не знал его до этого?

— Я же говорю, они тут больше обозначают свое присутствие, нежели действительно работают.

Незнакомец вновь заговорил и Киргору пришлось переводить.

— Говорит приготовил подарки, но не сумел их принести сюда, так что они ждут нас на выходе.

— А к делу когда перейдет? Или мы его всю ночь слушать будем?

Киргор перевел, добавив в голос учтивости.

— Жавруж хотят участвовать в нашем предприятии. Черт, — замолк Ижвад.

— Переводи.

— Они разнюхали историю со статуей и решили, что это вступительный взнос. Дагим готов предоставить статую в любой момент, но спрашивает не можем ли мы хотя бы намекнуть в какой сфере собираемся работать.

— Напитки, полуфабрикаты? Как оно у вас тут проходит?

— Сухой напиток.

— Чай, кофе или джейк? — спросил Дагим на идеальном бэйсике без акцента.

Мы с Киргором синхронно повернули головы. Вишнец округлил от удивления глаза, а я едва не уронил челюсть. Это он что, понимал меня с самого начала?

— Серьезно? — переспросил он. — Это и есть ваша большая тайна? Придурки, вы полпланеты на уши поставили.

После того, как этот кадр заговорил на понятном мне языке, я и так насторожился, а тут он еще и руку как-то по-особому вытянул. Волосы на загривке встали дыбом, и тело само рвануло в сторону. Грохот выстрела разрезал сон ночи, тяжелая пуля унеслась стричь кусты, а я покатился по траве. Ствол рявкнул еще раз, но я уже перекатился, спрятался за ствол, а вот Киргор не успел. Он среагировал позже, да и побежал не за дерево, а попытался скрыться за зеленой стеной кустарника. Я как раз подпер дерево спиной и увидел, как пуля толкнула бизнесмена в затылок, повалив на землю. Его огромные ноги так и остались торчать из-за куста.

Черт! Иглы на левой выскочили сами собой, медленно набухая каплями разноцветных токсинов. Титановый сплав говорите, посмотрим насколько он крепок. До нижних ветвей дерева было недостать. Подскочив как можно выше, я всадил иглы в ствол. Синтетические мышцы справились как надо, пальцы не выломало, но до ствола я не достал, а кора оказалась слишком податливой и импровизированные когти начали рвать ее, оставляя борозды. Я повторил прыжок на этот раз вогнав иглы в дерево, тот же час подтянулся, перекинул правую через ближайшую ветвь и влез на крону.

Дагим медленно обходил дерево по кругу и вверх не смотрел, стараясь не выпускать из виду проход меж стены кустов. Хрен тебе, урод лысый. Тихо перешагнув на другую ветвь и уловив нужное мгновение, я отпустил ствол дерева, сделал два быстрых шага вперед и прыгнул так, чтобы упасть ему на спину. Урод что-то почувствовал и дернулся в сторону, но я был слишком близко. Ствол пистолета взметнулся вверх и уперся в мою левую ладонь, а своей левой он блокировал мою правую. За мгновение, которое нам понадобилось, чтобы повалиться на землю, грянул выстрел. Ладонь обожгло, а тяжелая пуля, проскользнув меж титановых костей, унеслась в крону дерева. Средний и безымянный пальцы утратили чувствительность, но тех что остались, хватило чтобы сжать ствол покрепче и вырывать его из рук противника. Отшвырнув оружие в сторону, я вновь попытался вогнать иглы в наглую морду, но мое предплечье было перехвачено ближе к локтю. На мгновение мы застыли в этой нелепой позе. Едва поняв, что противник сильнее меня, я стал выворачивать свою руку так, чтобы оцарапать его предплечье. Вешнец тоже среагировал и изменил тактику. Вместо того, чтобы отталкивать меня, он выставил вперед рог подбородка и резко развел руки. Мне пришлось вывернуть шею под немыслимым углом, чтобы не напороться на рог глазом. Противник тут же оттолкнул мою тушку и откатился в сторону. Но главное, что случилось в этот момент, я заметил свежий шрам под его подбородком.

— А куда девался придурковатый акцент и желание подохнуть за родину, Патриотик?

— Жнобил! — рявкнул он и подхватил пистолет, но вместо того, чтобы стрелять, прыгнул на стол, зацепился за фонарь, с него на ветку и перескочил живую изгородь. Как раз в тот момент, когда на поляну ворвалась местная охрана. Состоящая напополам из кирасиров с винтовками и мундиров с пистолетами.

— Днэпьб! — заорали они хором тыкая в мою сторону стволами.

— Он туда ушел! — рявкнул я.

— Днепьб, инжюдн!

— Туда, придурки!

— Днепбь! — рявкнул самый горячий мундир и всадил пулю в ствол дерева. Щеку обожгло мелкими щепками.

— Идиот! — ответил я, подымая руки и становясь на колени. Так втянуть иглы. Втянуть иглы. Не хватало еще королевского охранника по неосторожности на тот свет отправить.

Глава 14

Бедлам под деревом длился минут пять. Вешнецы бегали туда-сюда без особой цели, рычали как собаки, а порой даже срывались на крик. Я все это время простоял на коленях с поднятыми руками под прицелом двух стволов, наблюдая торчащие из-за куста ноги моего компаньона. Жаль Киргора, хороший мужик был, и Патриота, жаль… не завалил мудака. В общем, времени на размышление мне дали достаточно, но как я не ломал мозги, как не складывал мозаику, ничего не выходило. Я бы мог предположить, что это месть за практически уничтоженную Сильную Вешну от Герцога, но тот, кто это устроил, вхож в королевский дворец! Неужели Герцог действительно герцог? И что, зачем ему это, он хочет стать королем? Хм, а ведь логично. Террористы в основном тем и занимались, что уничтожали репутацию королевской семьи.

— Вставайте, мистер Эм.

— Что?

— Вставайте, — сказал вешнец в темном мундире, подозрительно похожий статью на Патриота, но вроде бы не он. Да и охрана больше не держала меня на мушке.

— Голову подымите и покажите мне вашу шею, — сказал я, медленно переваливаясь с колен на носки и готовясь к прыжку.

— Зачем?

— Просто сделайте.

— Ладно, смотрите. — Инопланетянин задрал подбородок, и я расслабился.

— Куда идем?

Теперь можно размять колени нормально. Затекли зараза. Мы двинулись на выход из поляны, но чем ближе были кусты, тем тяжелее становилось переступать с ноги на ногу.

— Зачем это было? — спросил провожатый.

Мы завернули за угол, и я уставился Киргора. Мой компаньон лежал дыркой в затылке вверх, ну а лицом, соответственно вниз. Натекла из этого лица целая лужа крови, расползшаяся по канавкам меж булыжников зловещей сеткой. Был разумный и нет… Остался лишь холодный кусок мяса, костей и дерьма, в дорогом костюме. Я почувствовал, как закипаю, как просятся наружу иглы и хочется кого-то убить. Вот только этого «кого-то» тут не было. К хренам выгоду, мне нужна его смерть!

— Мистер Эм? — одернул меня вешнец. Ах да, он же вопрос задал.

— Нападавший похож на вас телосложением. Пока мы боролись, я заметил у него шрам под подбородком.

— Шрам — это хорошо, позволит быстрее идентифицировать.

— П-фф. Я и так вам скажу, кто это был: Патриот.

— Вы имеете ввиду… — не поверил мой сопровождающий. — Здесь? Это невозможно.

— Мой охранник, Вилли, ранил его под подбородок, а у этого шрам был свежий.

— Этого мало для полной уверенности, — отмахнулся он, — но информация занятная.

Меня проводили в одну из многочисленных комнат, где уже ждала сладкая парочка королевских отпрысков. Принц времени даром не терял, и со злобой глушил водку нашего производства.

— О Патриот, ты уверен? — спросил он с еще больше выраженным акцентом. Да уж, информация тут разлетается быстрее света.

— Более чем.

Принц залпом допил остатки в стакане, потянулся за бутылкой, но был тут же одернут сестрой. Наследник злобно засопел, но в руках себя удержал.

— Как рука?

— Болит гораздо меньше, чем я ожидал. Синтетика.

— Доктор Шонш сделает перевязку. — сказал принцесса. — Он изучал вашу биологию, можете не переживать.

— Потом, — добавил принц. — Возвращайся на прием. Делай вид что ничего не случился. Это не долго.

— Не боишься, что мы дадим противнику время оклематься?

Принц меня не понял, но сестра перевела, а потом сама же за брата и ответила.

— Нам самим нужно это время. Вот еще, думаю будет лучше, если вы скажете, что Киргор уехал по делам, если будут спрашивать, а руку разодрали о куст олх.

Перевязка прошла предельно быстро. Неожиданно тощий и гораздо более сутулый чем остальные вешнец раскрыл рану щипцами и залил ее мягким дезинфектором. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мою ладонь не бинтовали, а облачили в некое подобие обрезанной перчатки телесного цвета. Перчатка была по-ледяному холодной и свободно болталась на руке, но стоило ей немного согреться, она начала стягиваться и мимикрировать под цвет ладони. Интересные технологии у отстающей цивилизации. Издали перевязь вообще можно было и не заметить. Но на всякий случай я решил не особо ее светить.

Когда вернулся в зал, Дидьер все еще говорил с послом Амардака. Похоже он уверился, что тертерий Фатгори уже в его кармане и на волне куража окучивал другую сторону. Что ж присоединюсь ка я к их беседе.

— Даже не старайтесь, Дидьер, никакой торговли. Амардак не собирается открывать свой рынок, пока этот эксперимент не пройдет в Фатгори. Или может быть вы не верите в деловую хватку Эма? — сказал вешнец, прекрасно видя, что я приближаюсь, в то время, как наш посол стоял ко мне спиной. Хм, пожалуй не буду пока себя выдавать. Послушаю.

— Эм не сможет организовать вам госзаказ. Я же предлагаю высококачественное медицинское оборудование за вашу валюту.

— Ну вы прям как торговец польцом. У них первая доза тоже всегда бесплатна.

— Так я же не бесплатно…

— И это меня не обманет. Сначала вы дадите оборудование, потом нужны будут квалифицированные специалисты, расходники, ремонт, смежное оборудование. Эта цепочка может тянуться практически бесконечно.

— Но почему?! Почему вы отвергаете все наши предложения, и все еще терпите туриан после того, что они натворили.

— Политика.

— Ненавижу политику, — сказал я, вступая в разговор.

— Этим вы мне нравитесь, — признался посол Амардака.

— Политика — это инструмент, но не мотив, сказал Дидьер.

— Вы прекрасно знаете наши мотивы, — парировал вешнец, — а мы знаем ваши возможности. Может быть так и продолжим вежливо молчать?

— К чертям вашу вежливость, — сказал я. За что тут же заслужил яростный взгляд ивари. — Я не политик. Может объясните мне, о чем вы так многозначительно и вежливо молчите? А заодно поведайте, что такого натворили туриане.

— Пускай это лучше сделает ваш посол, — выкрутился вешнец.

— Помнится вы приглашали меня поболтать о культуре, — привел я последний аргумент.

— Приглашение все еще в силе, — подтвердил он.

— Постараюсь заскочить на огонек.

— Буду ждать. Мистер Марш, посол, — вешнец дважды качнул головой, обозначив прощание и направился к другой группе богатых бездельников.

— Никакого такта! — осудил меня Дидьер.

— О чем он говорил?

— Не знаю я. Для отказа сотрудничать существуют миллионы причин. Одни из них более вероятны, другие мене.

— А туриане?

— Придурки начали засылать шпионов до того, как досконально изучили культуру. Провалились на религии. Мы туда не сунемся. У них там сам черт ногу сломит.

— А мы как делали?

— Разыграли карту исследователей. Незнакомцам многое сходит с рук, если они вовремя извиняются.

Насчет того, что прием продлится не долго принц ошибся. После посла мне пришлось переговорить с парой тройкой других видных вешнецов. Главной темой конечно же было наше совместное с Киргором предприятие. После эфира по Фатгори поползли самые странные слухи. Вплоть до того, что нам разрешили толкать легкие наркотики.

Дидьер остался доволен вечером. Даже уходить не хотел, когда все закончилось. Но когда мы наконец добрались до броневичка и закрыли двери, я выдал.

— Киргор мертв.

Автомобиль тронулся и медленно выкатился из парковки мимо охраны.

— Что?!

— Патриот пристрелил его в саду и прострелил мне руку. — В подтверждение я поднял левую и оттянул краешек бандажа возле запястья. — Королевский медик наложил. Но безымянным и средним я шевелить не могу.

— Проклятье! Компьютер, связь с посольством. Сигнал шифровать. Отдел культуры, Гало Мактан.

В машине послышались гудки. Культурист ответил практически сразу.

— Проблемы? — спросил он с ходу.

— Мониторинг сети, — попросил Дидьер.

— Минутку… Вот. Нас обвиняют в зомбировании королевской семьи, стерилизации населения, во вспышке вируса гриппа, массовом истреблении членов Сильной Вешны и организации нападения на принца. Последнее кстати сделал Герцог. В общем, все как обычно.

— А объемы?

— Минутку… Хм… Со вчерашнего утра объемы таких сообщений начали расти. Количество бредовых видео выросло практически втрое. Дидьер, мне нужна твоя информация. Что ты откопал?

— Патриот убил Киргора в королевском саду. Пытался прикончить Эма, но тот отбился.

— Мне руку прострелили, — возразил я.

— Та-а-ак, — протянул гало и застучал по клавиатуре. — Есть! Че-о-орт! В этом убийстве обвиняют Эма.

— Бред, — фыркнул я.

— Я бы не был так категоричен, — сказал культурист. — Это первая подача информации. Ты правило трех «да» знаешь?

Как не странно, я знал. Оно всплыло с глубин подсознания и заставило меня выругаться. Если первых два утверждения в логическом ряду не вызывают сомнения — третье берется на веру.

— Мы с Киргором были компаньонами. Мне нет смысла его убивать. Это какую цепочку надо выстроить, чтобы в нее поверили?

— Так в нее и не поверят, на смех подымут, а вот когда выяснится, что Киргор действительно умер…

Тогда сработает все, не только первая цепочка. На веру пойдет еще и хороший кусок того бреда, которым заранее наводнили сеть, а потом в СМИ запустят откровенную ложь, и никто не станет ее опровергать.

— Гало…

— Все при встрече. Не отвлекайте меня. — Культурист отключился, а мы с Дидьером погрузились каждый в свои отнюдь не радостные мысли.

Внедорожник миновал пригород и въехал на территорию высоких строений. Полупустые вечерние улицы, вгоняли в уныние. Внезапно заднее стекло стукнуло и озарилось вспышкой.

— Что за?…

Мы с Дидьером синхронно повернули головы. Следовавшая за нами машина сопровождения была сметена с пути тараном мелкого грузовика. Дробный стук вновь высек из заднего стекла несколько искр, а потом виляя как пьяная на дороге показалась другая, более скоростная тачка. Из открытого люка торчал боец с автоматом. Его ствол разгорелся вспышками, а заднее стекло внедорожника вновь задрожало под напором пуль.

— Пристегните ремни, скомандовал водитель мы ускоряемся.

Мы с Дидьером поспешили перепоясаться страховкой. Левая слушалась отвратительно. Я зацепился за скобу ремня средним и не успел защелкнуть ее до того, как тараном снесло впереди идущую машину и водителю пришлось заложить вираж, чтобы наша гонка не останавливалась. Меня сбросило на пол, а внедорожник набрал скорость как гоночный болид и несся по улицам, не обращая внимания на светофоры и дорожные знаки. Закончилось это плачевно, но я хотя бы успел застегнуть ремень. Какой-то бедняга не вовремя выскочил на переход и был отброшен бампером на витрину соседнего дома. Автомобиль сотряс мощный удар, но скорость мы практически не потеряли и в посольство добрались без происшествий.

На подземной парковке нас уже встречал Марек с толпой охраны и парой медиков.

— Как рука? — спросил он.

— Пока терпимо. Но уже начинает подергивать. И похоже, немного подпухла.

— На бы переговорить, до того, как тебя ремонтировать станут. Выдержишь?

— Справлюсь.

— Отлично, медики, отбой.

Лифт увез нас на один из верхних этажей, где Гало с парой аналитиков, в число которых входила и Эрика, во всю строчили по клавишам.

— Это масштабная операция, — сказал он, вырвав гарнитуру из уха. — Туда идите, — и указал на дверь противоположную входной. За дверью оказался небольшой рабочий кабинет без окон, зато с несколькими удобными креслами. Хозяин присоединился к нам через минуту, внеся с собой кружку и аромат кофе.

— Монитор! — приказал он, и край столешницы раскололся, выпуская тонкий экран на гибкой ножке. Не церемонясь, Гало тут же умостил задницу на столешницу, а экран развернул к себе и начал стучать пальцами по сенсорной поверхности. Зайдя в нужный каталог, он включил видео. Картинка была размазана и сильно замедлена. По темной улице шагал пешеход. Вот он вышел на переход, шаг второй и даже при замедлении, наш внедорожник показался там слишком быстро. Пешехода подбросило в воздух и унесло с зоны обзора. Ракурс сменился и вот уже на второй камере видно, как тело влетает в витрину какого-то магазина, разбивая стекло вдребезги. — Глупо подставились, — резюмировал культурист.

— Мы тут при чем? — огрызнулся посол. — Это Марека ребята сплоховали.

— Ребята поступили правильно, — заступился за своих военный советник. — Попытались уйти, не ввязываясь в драку.

— Да лучше бы ввязались! — горестно вздохнул культурист. — Ты спрашивал какая там цепочка? Киргор был посвящен в твои планы, в последний раз, когда он был жив, вас вместе видела целая толпа вешнецов. Киргор узнал то, что ему не полагалось и ты его грохнул.

— Натянуто, очень сильно натянуто.

— А потом ты несся домой на такой скорости, что сбил бедного пешехода. Какова же причина, — всплеснул руками Гало. — Я кстати, не сомневаюсь, что это идеальный семьянин, отец троих детей или еще что в таком же роде. Как и не сомневаюсь, что на этом история не кончиться. Будут и другие видео, другие доказательства. Местные менты слишком затянули гайки. В стране практически не осталось вешнеца, у которого знакомый не побывал в кутузке по подозрению. Недовольство копилось, но повода выплеснуть его не было.

— Значит Герцог создаст его, — вставил свои пять копеек Марек. — Будут жертвы.

— Малая кровь — отличный повод для большого кровопролития, — сказал Гало. — Так что ждем массовых протестов, мужики. Думаю, они пройдут у наших ворот.

— Есть чем удивить ублюдков? — поинтересовался Дидьер. Перспективы его не радовали.

— Газ, шоковые гранаты, водометы — полный комплект, — отрапортовал Марек.

— Вот только не даст это ничего, — парировал Гало. — Ударим газом — найдут отравленных, гранатами — убитых током. Даже водой, и то пара придурков захлебнется.

— А если попросить короля? — спросил посол без особого энтузиазма.

— Тогда выйдет, что он действительно у нас под колпаком. Зомбирован, — сказал уже я. — Единственный способ прекратить это безобразие — грохнуть Герцога и Патриота.

— Герцога должно хватить, — сказал Гало.

— Нет. Патриот только привидеться дурачком. На самом деле, это хорошо подготовленная бестия. Слушай всю историю сначала, а то на этот раз головой не обойдешься, теперь уже и яйца открутят. Разведка, чтоб тебя.

— Что? — сыграл удивление Дидьер. Марек тоже было рот открыл, но наткнулся на мой скептический взгляд и замолчал.

— Как понял? — спросил Гало.

— Дидьер сегодня сказал, что на этой планете мы разыграли карту исследователя. Тебе легко совмещать. Любой интерес — чисто научный, чтобы лучше культуру понять, а если вышел за рамки — простите-простите. Ну и еще, он первым позвонил именно тебе, да и задачи поставил соответствующие. А потом я понял почему Сьюзен никто не подозревал. Потому что шеф сам ее прикрывал.

— Я уж думал прокололся где-то. А ты на одних догадках… — покачал головой Гало.

— Был у тебя и прокол. Помнишь тот пошлый намек, когда нас со Сьюзен заперли в палате.

— Черт!

— О чем он? — поинтересовался Дидьер.

— Я не успел рассказать вам о том, что они хотели заняться сексом. А сам пошутил на тему, что им не привыкать к одной кровати. Ладно, осознал, давай свою историю.

Пришлось рассказать, вспоминая каждую деталь. Как дошел до лазанья по дереве, рука наконец разболелась, как ей полагалось с самого начала. Так что в медпункт я вошел, стискивая от боли зубы. Хотя на этот раз мне без разговоров выдали ствол, стоило только заикнуться. Току от него конечно было немного, поскольку ремонт проводили под общим наркозом. Сначала конечно пытались так, срезали бандаж, смыли запекшуюся кровь, разрезали кожу, накрест и раскрыли рану, обнажив бледные вспухшие мышцы поверх блестящих титановых костей. Доктор пытался заморозить нервы каким-то спреем, но толку было мало, симбионт уже успел прорасти в синтетику черными нитями и при каждом прикосновении к поврежденной мышце рука дергалась как от удара током. Вот тогда-то мне и накинули намордник со снотворным газом и пустили двойную дозу.

Проснулся я от ярких солнечных лучей, что безжалостно пробивались сквозь веки. Палата была незнакомой, но руки на этот раз привязаны не были, да и одет я был в том, же что и вчера, разве что бронированный мундир куда-то девался, а левый рукав рубашки был закатан по локоть. На предплечье наливались краской индикаторы резервуаров. Желтый-снотворный был почти полон. Ладонь не шевелилась, не давала жесткая шина, зато пальцам вернулась чувствительность. Справа на тумбочке на расстоянии вытянутой руки лежал плазменный пистолет. Я протянул руку и проверил заряд. Батарея и баллон с газом были заполнены под завязку. Сунув пистолет стволом в карман брюк, я зевнул чтобы согнать остатки сна и вышел.

В дверях столкнулся с четверкой облаченных в керамику бойцов. Видать мою драгоценную тушку охраняли. Хвалю, так и надо.

— Доложите начальству, что я встал и пошли в ресторан.

— Уже доложили, сэр, — ответил боец с выбитым сержантским шевроном на плече.

Тем временем четверка без команды взяла меня в коробочку и двинулась к лифту, ровняясь под мой шаг. Редкие специалисты, что попадались нам на пути предпочитали убраться с дороги, так что в ресторан мы добрались в кратчайшие сроки, но не успел я сделать заказ, как в зале появился сонный Гало. И судя по его лицу, ничего хорошего это появление не предвещало.

— Официант, эспрессо, — крикнул он вдогонку тому, что брал мой заказ и беспрепятственно со стороны охраны уселся за мой столик.

— Я так понимаю, история получила продолжение? — спросил я.

— Бойцы, шлемы снять и рассредоточиться по залу. Можете сесть мороженкой себя побаловать.

Солдаты приняли приказ дословно. Инвитро, что с них взять, но Гало так и не начал разговор, пока они не рассселись.

— Пистолет нашли.

— Пистолет Патриота?

— Нет, пистолет с твоими отпечатками.

— Оригинально. Я так понимаю, баллистическая экспертиза уже подтвердила то, что Киргора пристрелили из него?

— Нет, наоборот, опровергла, — сказал Гало.

— Я запутался.

— А ты посмотри видео, в котором Герцог обвиняет принца в сокрытии улик.

— Они усиленно связывают меня и принца.

— Да. Вчерашний пешеход оказался студентом.

— Не так уж и плохо.

— Отец погиб в несчастном случае, мать больна, двое малолетних братьев, парень учился и работал.

— Черт. Идеальный мученик.

— Ты бежал из замка, а принц тебя прикрывает. Народ начинает задумываться не было ли покушение постановкой. Местные никак не могут поверить, что руку можно отрастить так быстро. Тебя дерьмом замазали, теперь его усиленно перетягивают на принца. Осталось только пустить кровь — и готово.

— Что готово?

— Революция, переворот, называй как хочешь. Вот смотри, — Культурист поднялся и шагнул в сторону окон. — Пошли.

Пришлось последовать за ним. Внешние стены небоскреба, как водится, были стеклянными, так что ничто не ограничивало нашего взора на улицу посольского квартала. Внизу то тут, то там наблюдались небольшие группы вешнецов с транспарантами. Что там было написано, я не понимал, но подозреваю ничего хорошего.

— Видишь лоточников? Фастфуд и прочую мелочевку, толкают. А вот там, другие вешнецы пришли просто посмотреть. Отсюда это всего пара придурков, но скоро еще пару нарядов полиции пришлют, журналистов набежит и в новостях покажут толпу протестующих с полноценным полицейским заграждением. Любопытных придурков станет больше и к завтрашнему дню тут будет уже целая толпа. Вот тогда и прольется кровь. Стрелять будут и в протестующих, и в полицию, чтобы разжечь ненависть и не дать ей утихнуть до того, как этот протест переползет от наших стен к королевскому дворцу.

— Пессимистичные у тебя прогнозы.

— Какие есть.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Хватать этих придурков и сразу же по тюрьмам и обезьянникам тащить. Вот только тюрьмы и так террористами переполнены.

Карман брюк Гало выдал трель и тот быстро вытащил коммуникатор, чтобы приложить его к уху.

— Да? — Лицо культуриста осунулось еще больше. — Дерьмо! — Было видно, что он с большим удовольствием запустил бы телефон в разрозненные кучки внизу.

— Что?

— Я просчитался. Мы наводнили улицу следящими устройствами, чтобы мгновенно вычислять снайперов. Тогда у нас был бы хоть какой-то шанс остановить бойню, пока она не добралась до точки невозврата. Но нас просчитали. Кровь уже пролилась.

— Где?

— Колония для малолетних преступников. Ребятишки закололи пару охранников, и завладели оружием. В ответ охрана открыла огонь. Но в новостях покажут совершенно другой сюжет, а среди детских трупов будут исключительно оступившиеся недотеррористы.

Глава 15

Дела шли не очень, я бы даже сказал, не шли они никак. После сообщения о расстреле малолетних преступников Фатгори замерла, как море перед бурей. Внешне все спокойно, но где-то там, на горизонте, сильно сгущаются тучи. В такие моменты люди прислушиваются к инстинктам. Мои говорили, что надо брать статую и валить отсюда как можно скорее. Поэтому я впервые за все свое пребывание на планете, связался с Брайтом. Надо бы проверить, как там мой корабль, ну и экипаж заодно.

— Кого я вижу! — с деланным удивлением всплеснул руками инвитро на экране. — Неужели это наш капитан. Простите сэр, начал забывать, как вы выглядите.

Натянутая получилась шуточка. Под глазами Брайта прочно засели тени недосыпа. Кожа посерела, а улыбка походила на мучительный оскал.

— Хреново выглядишь, — сообщил я очевидную вещь.

— Тебе вроде бы вообще руку сожгло, — отмахнулся он. Ну да, после рабского лагеря недосып — фигня. Хотя мне лично интересно, чем он вызван.

Вместо ответа я поднял примотанную к шине левую руку.

— Сожгло. Получил новую, а потом и эту прострелили.

— Живешь насыщенной жизнью, — подколол меня инвитро.

— Ты там, судя по роже тоже не скучаешь.

— Грею кошмары снятся.

— С пауками? — догадался я.

— С пауками, — вздохнул Брайт.

— Дежурите возле него, чтобы за ствол не хватался?

— Какой ствол. Ты его специальность помнишь? Он сначала ультразвуком их глушить решил и приспособил под это дело систему внутренней связи. Два дня чумные по кораблю ходили, пока поняли, что к чему, а как запретили ультразвук — он с освещением поигрался так, что мы едва не ослепли.

Ну ни фига себе парень чудит. Хм, у меня ведь там еще психи есть.

— Я думал больше всего проблем будет с Блю.

— Нет, Блю освоился. Душ в кислородной маске принимает, а потом отдельно умывается. Сознание больше не теряет.

— Акант?

— Залип на кулинарии. Вчера какие-то лепешки с мясной начинкой жарил. Острые настолько, что пищевод плавится, но при том вкусные, как черте что. Не переживай разжиреть я ему не даю. Да и не только ему, гоняю всех регулярно.

— Ирис?

— Вот уж кто проблем не доставляет. Я его конечно специально в кладовку не закрывал, но приступов клаустрофобии не наблюдалось. Ведет себя даже тише Морти.

— А что он?

— Бесится. Переходной возраст.

М-да, иметь под рукой подростка с телом взрослого мужчины — то еще удовольствие. Хотя Брайт и сам из пробирки, он его явно лучше меня понимает.

— Присмотри там за ним. Возможно в скором времени нам придется покинуть систему. Я бы не хотел, чтобы возникли проблемы. Тем более, может случится, ему самому придется прокладывать курс.

— А как же адвокат, что должен вскоре прилететь?

— Прилетит — встретите. Не думаю, что посольские меня забудут, если все будет настолько хреново, как может. Разве что специально оставят.

— Будем надеяться на лучшее, — усмехнулся мой зам.

— И готовиться к худшему. Ладно, иди отдыхай и передавай всем привет.

Бестолковый получился разговор. Только проблемами друг друга нагрузили.

Когда окно видеосвязи захлопнулось, я отвернулся от монитора и подошел к окну настоящему. С этой стороны демонстрантов не наблюдалось, зато слева виднелся уголок дворцового комплекса. Большая часть недовольных переместилась туда. Требуют наказать виновных, повысить зарплаты, отремонтировать дороги и сменить премьер-министра. Гало говорит, что это очень удачный ход, разбавить серьезно-настроенную толпу дураками, что всех бесят, но есть и риск. Толпа от этого становится все больше и начинает жить единым сознанием. Пикеты же под посольством сократились до минимума. Не утихал только срач в сети. Вернее, ему не давали утихнуть. С одной стороны, муссировались темы колонии и убийства Киргора, а на их фоне — зомбирование королевской семьи. С другой — количество маразматических постов на каждый толковый достигало просто-таки невероятных пропорций. Так что информационная война тоже подвисла в шатком равновесии, но недовольство все же копилось.

Так прошел день, большую часть которого мы с Вилли провели в тире. На той же ноте закончился и второй. Тучи на горизонте все никак не могли разродиться кровавым дождем. На третий день следователь, проводивший мое дело, собрал пресс конференцию и заявил, что все обвинения с меня сняты из-за отсутствия доказательств. Конечно же, это вызвало бурю вопросов, на которые вишнец отказался отвечать, пока ему не дадут договорить. Примерно через минут десять, когда волнение в зале улеглось, он продолжил.

И так, первое — ствол нашли только утром, на месте, которое уже было не единожды осмотрено. Второе — мои отпечатки нашлись только на щеках пистолета. Спусковой крючок, или курок остались девственно чистыми, то же самое касается и патронов в магазине. На моих одежде и руках не осталось следов пороха, зато имеется огнестрельная рана. На руках Киргора тоже нет таких следов, а значит, рану нанес кто-то третий, что полностью совпадает с моими показаниями. Да и количество выстрелов было избыточным для обычного убийства. Вот собственно и все доказательства.

Как только детектив закончил, посыпались дополнительные провокационные вопросы в стиле «как вы думаете…». На что коп ответил, что думать не умеет и очевидного не видит. Многие газеты писали об этом во время его прошлого дела. Похоже, там своя история, поскольку много ртов он закрыл. Единственный стоящий вопрос, на который он четко ответил — подозреваемый в убийстве Киргора. Патриот, ну а мотив — месть за сорвавшуюся провокацию в эфире, а потом и за неудачное покушение. Вот тут-то и поднялся настоящий гвалт, но коп сделал каменное лицо, попрощался и покинул зал.

Стрелка весов вновь качнулась в сторону королевской семьи, а ночью грянул гром. Неизвестные атаковали посольство туриан. Ну как атаковали, попытались пробиться сквозь бронированные стены первого этажа. Разрисовали их всякими непристойностями. Коротышкам плюнуть бы на них, но они выпустили разобраться одного бойца в тяжелой экзоброне с баллоном слезоточивого газа, разработанного под вешнецов. Несколько мощных струй уложили вандалов на землю и заставили выть да кататься по асфальту от боли, пока их не подобрали менты и не отвезли в больницу. Видео этой победоносной битвы сразу же появилось в интернете, но особого резонанса не заслужило. А вечером начало сбываться предсказание Гало. В больнице от неизвестного вируса скончался первый из вандалов.

Слезоточивый газ туриан тут же связали с заразой. Те конечно попытались исправить ситуацию и отправили в больницу специалистов. Наши медики тоже в стороне не остались и запросили образцы себе. Противоядие было разработано в считанные часы, но к этому времени передохли не только вандалы, но и копы их вязавшие. Зараза зацепила больницу и полицейский участок, откуда начала медленно расползаться по городу. Новые трупы появлялись ежесекундно. Король приказал гвардии перекрыть движение в округ столицы, и объявил карантин.

Посольства начали штамповать антидот, а полиция и соцслужбы организовали вакцинацию прямо на улицах. Столь быстрая реакция показалась вешнецам подозрительной, так что столица терпела нас ровно сутки. Ровно до того момента, пока количество вакцинированных не перевалило за половину населения, а потом к турианам пришла толпа озлобленных и обезумевших от горя вешнецов. В городе и так хватало беспорядков, вандализма и банальных преступлений. Полиция не справлялась, подкрепления извне не ждали по причине карантина, так что некому было остановить демонстрацию. Этим мгновенно воспользовались террористы. Среди толпы появились десятки людей с отменной военной выправкой, а чуть позже подъехали грузовики с оружием. Любой желающий мог получить на руки громоздкую плазменную винтовку с ограниченным боезапасом, бьющую на жалких тридцать метров. Турианам бы сжечь их сразу, но они не хотели накалять обстановку, как следствие, парадный вход здания расстреляли из гранатометов.

Многих вешнецов посекло осколками, а толпа, словно обезумевшая, рванула внутрь. Туриане в экзоброне встретили нападавших тем же газом, рассчитывая деморализовать противника, но объятая яростью толпа реагировала на газ слабо, а вот нескончаемый поток плазмы сжег четырех туриан на месте. И тогда они ответили. Разрывные пули рвали толпу на кровавые ошметки, заваливая мраморный пол посольства трупами и калеками. Агрессивный вой сменился агонией, но ценой невероятных жертв первый ряд охраны все же был сметен, а потом в бой вступила организованная команда хорошо бронированных воинов с красно-синими эмблемами на груди.

Команда Сильной Вешны двигалась успешно, расстреливая на ходу слабое сопротивление мирного персонала. Они об этом даже видео сняли, доказывая, что инопланетян можно бить. Просматривая это видео, я никак не мог взять в толк, как такое возможно. Почему защита посольства была организована так плохо, ведь туриане хорошие бойцы, а их десантники не раз надирали зад нашим в приграничных конфликтах. Марек, например, сразу выставил в коридорах дроидов, а инвитро все время находились в боевой готовности и редко кто с бойцов ходил без брони. Потом уже стало известно, что продвижение террористов было не таким уж успешным, практически вся группа там и полегла, но трофеи в виде оружия и побитой брони они взяли богатые.

Менее организованный штурм повторился следующим утром. Нападающие полегли поголовно, среди защитников жертв не обнаружилось, но туриане, начали переговоры с Ардариком об эвакуации во второе посольство. Власти соседнего государства ответили категорическим отказом, до окончания карантина. Коротышки плюнули на все и эвакуировались на орбиту, попутно спалив все оборудование и законсервировав посольство. Толпа праздновала победу над подлыми отравителями и оккупантами-неудачниками, все больше поглядывая в нашу сторону.

В обед объявили эвакуацию и у нас. Причиной тому послужила настойчивая просьба короля. Вот только нам с места сняться было не так легко, поскольку исследовательских лабораторий у нас было, наверное, втрое больше, чем у соседей. Первым делом Дидьер приказал эвакуировать оборудование и едва выдержал спор с Мареком, который в этой ситуации имел больше власти и полномочий. Люди были нужны для демонтажа, так что военный советник неохотно сдался. Оставлять добро террористам не хотелось. Привлекать внимание передвижением флаеров — тоже, так что эвакуацию назначили на ночь. Как по мне — идиотское решение. Эта планета уже не раз рушила планы и получше.

Мы скооперировались с Вилли и попытались выцепить военного советника на разговор, но были посланы охраной сначала мягко, а потом уже и грубо. Гало тоже был занят, так что пришлось действовать через Эрику. Поскольку я не знал, куда она девалась — просто позвонил.

— Привет дорогая, ты занята?

— Чего хотел? — устало спросила она.

— Получить броню и оружие.

— Эм, ты в гражданском списке. Один из первых в очереди на эвакуацию.

— Ты действительно веришь, что она будет? Эта очередь? Штурм начнется с первым же флаером.

— Я попробую что-то сделать, — вздохнула Эрика.

— На Вилли тоже комплект нужен.

— Не зли меня, — ответила девушка перед тем, как отключиться.

Тем не менее, броню нам она достала. И штурмовые винтовки. Те самые ОБ-86, что хотел Герцог. Или он о более старой модели говорил? Уже и не вспомню. Хрен с ним, ствол надежный. Комплектация огнестрел-лазер. Как под меня делали. Ну а броня была стандартной керамикой. Не став откладывать в долгий ящик, я сразу же начал облачаться.

К вечеру толпа под посольством немножко рассосалась, и я уже начал думать о том, что буря миновала, но нет. На улице показались грузовики, на которые незаметно село по крохотному дрону. Марек учел ошибки турианского коллеги, но грузовики не трогал, пока не начали раздавать оружие. Сомнений не осталось, дроны вспыхнули огнем и прожгли насквозь тенты, упав на ящики с винтовками, а потом сработали детонаторы, невероятно мощная и дорогая взрывчатка, составлявшая основную массу крох, превратила оружие в кучу мелкого хлама, и разметала толпу, собравшуюся возле грузовиков. Качество винтовок оставляло желать лучшего, поэтому к силе взрыва добавилась и детонация баллонов с газом. В плазму он не превращался, как под воздействием электричества, но рвал хлипкую сталь не хуже гранат. Каждый грузовик превратился в кассетную бомбу, разметав по улице осколки и части тел.

Выжившие вешнецы завопили от боли и страха. Многие из них там и подохли, из-за отсутствия медицинской помощи. Штурм откладывался, а вот крохотные шаттлы, появились незамедлительно, не стали дожидаться темноты. Но даже днем прекрасно было видно огненные шлейфы, которые они оставляли в небе, спускаясь с орбиты. Первая партия была загружена в считанные минуты и так же быстро унеслась в небо. На смену им начали падать другие машины. Они беспрепятственно совершили по три посадки, на четвертой, под конец погрузки из безымянного посольства рядом с нами, стартовало три ракеты. Охранные системы здания не предусматривали отражения ракетной атаки, поэтому три дымных следа сошлись огненным шаром в месте, где здание отращивало платформу. Несколько секунд и здание вздрогнуло, множество стекол выбило взрывной волной, а платформа натужно скрипнула и начала заваливаться под весом стоящего на ней шаттла.

В тот момент я находился в огромном зале на десятом этаже, возле двери валялся рюкзак с золотой статуей, а я рассматривал в оптический прицел кровавое месиво внизу. Вилли смотрел по сторонам, поэтому заметил, откуда вылетели ракеты.

— Там!

— Стекло! — в две очереди мы расчертили одну из стеклянных стен и пинком вывалили стеклопакет наружу. Горький воздух ударил в нос, но встроенные в шлем системы фильтрации тут же отсекли запахи. Я переключился на лазер и начал рыскать прицелом меж окон. Лишь одно было открыто, и с него подымалась легкая дымка. С этого угла я не видел стоящего внутри, лишь кусок бронежилета местного производства да бедро. Вот в него я и пальнул. Красный луч мгновенно прожег ногу террориста и тот упал на колено, выпустив из рук большой пусковой комплекс и явив в окне красную рожу, которую тут же продырявил луч Вилли.

Вверху что-то скрипнуло надломилось и мимо нас в неконтролируемом падении пронесся шаттл. Видать пилота контузило, и он никак не мог справиться с управлением. Машина виляла как пьяная, но на уровне этажа третьего рванула параллельно земле целясь в соседнее здание, чудом от него увернулась, и свечкой взмыла в небо. Рев двигателей на некоторое время заглушил жуткий скрип вверху, но не прекращающие сыпаться осколки стекла и бетона, заставили нас отойти от края, а потом вверху со стальным звоном что-то оборвалось и здание вновь задрожало. От греха подальше мы выскочили из комнаты, а огромная железобетонная плита платформы съехала по пологой стене небоскреба, сдирая с него стекла, как нож рыбью чешую. На этом пути платформа набрала достаточно инерции, чтобы взрыть асфальтное покрытие внизу, образовав эдакий трамплин прямо на третий этаж.

— Эм, — прозвучал голос Марека в динамиках шлема.

— Слушаю.

— Стрелка ты снял?

— Я.

— Первым не стреляй, это приказ. И не вздумай перечить! Дидьеру я морду начистил, и тебе начищу. Пока ты держишь в руках оружие — подчиняешься мне!

Это была не бравада, о обещание человека действия с огромным грузом ответственности на плечах.

— Понял.

— Эвакуируешься, как только я прикажу.

— Хорошо.

Мы с Вилли вернулись в комнату. Платформа прошла левее, так что наши стекла, кроме того, что мы выбили сами, уцелели. За ними было довольно удобно прятаться, поскольку внешняя поверхность была зеркальной. Толпа за соседними зданиями начала расти. Самые любопытные то и дело норовили выглянуть за угол. Каждый третий из них был в бронежилете, каждый второй имел в руках что-то существенней куска арматуры. Местное оружие попадалось чаще, но пару раз мелькнули и другие стволы. Рассмотреть их в сгущающихся сумерках при маленькой кратности моего прицела было просто невозможно.

Дважды я замечал пролетавших мимо дронов. Видно так Марек решил организовать защиту от новой ракетной атаки, потому что шаттлы продолжили прибывать. Вот только увозили они на этот раз не технику, а людей.

Вешнецы дождались темноты. Весь город, как обычно зажегся электрическими огнями, но в посольском квартале не загорелся ни один фонарь. Да и наш небоскреб светился намного тускнее обычного. Вся охрана перешла на ночное виденье и не горела желанием демаскироваться.

Толпа местных медленно выкатилась из-за соседних зданий и хлынула в нашу сторону. С разных сторон города стартовали небольшие ракеты. Я оказался прав, дроны кружившие вокруг здания, как пчелы возле улья среагировали с нечеловеческой скоростью. Десятки красных лазерных лучей озарили тьму ночи, а потом небо расцвело взрывами, но ни одна ракета так и не достигла посольства.

Толпа атаковала с трех сторон. Самая большая волна покатилась сразу на третий этаж по платформе, две других пошли сквозь стены. Наш небоскреб не был цитаделью, как здание туриан, а изящной стеклянной башней. Хотя стекла эти на первых трех этажах и были бронированными, их довольно легко прожги турианской трофейной плазмой, но дальше началась бойня. Дроиды не устают и не знают жалости. Длинные очереди бронебойных патронов выкашивали бреши в наступающих еще до того, как они успевали вскочить в оплавленные дыры.

Не успел я подумать о том, что не помешала бы пара гранат, как услышал предупреждение в наушниках.

— Внимание, светошумовые.

В прущей на платформу толпе пронесся каскад искр. Вешнецы взвыли матом, толпа потеряла ориентир, а с воздуха посыпалась смерть. Дроны атаковали толпу ракетами. Теперь это уже не был хаотический каскад. Сверху было отчетливо видно, как небольшие ракеты синхронно взрываются на одинаковом, математически выверенном расстоянии. Всего лишь два десятка секунд и грозная толпа превратилась в отвратительный фарш. Мало кто из вешнецов устоял на ногах, но и этих добили инвитро. Не тронули только тех, что так и не решились переступить границу, за которой начиналась посольская земля.

Вид внизу был ужасен, но утром будет еще хуже. Не думаю, что теперь хоть кто-то решится напасть на посольство еще раз. Но и дипломатические отношения между нашими расами поменяют свой тон навсегда.

— Эм? — прозвучал голос Эрики в наушниках.

— Да?

— Бери Вильяма, и уходим. Пришла наша очередь.

— Вилли, пошли.

Я подхватил рюкзак со статуей и зашагал к лифту, с последних сил сдерживая желудок, чтоб не блевануть. Хотя тех, внизу мне в принципе и не жалко было. Киргор — единственный о ком я сожалел. В груди шевельнулась надежда, что чертов Патриот погиб под обстрелом, но нет. Эта зараза точно жива. Он слишком умен, чтобы так подставиться. Жаль, Ижвад останется неотомщенным.

Лифт доставил нас на этаж второй платформы. Боец в коридоре тут же указал направление и приказал.

— Бегом!

Мы побежали, следуя указаниям других бойцов на поворотах. Вылетели на продуваемую всеми ветрами этой противной планеты платформу и заскочили в зев флаера, что тут же захлопнул за нами люк.

— Сюда! — крикнула Эрика, указав на два свободных места. Как раз рядом с Дидьером. У посла страшно заплыл глаз, а из носа торчало два ватных тампона. Похоже Марек действительно убедил его в том, что в таких ситуациях он главнее.

Глава 16

Шаттл доставил нас не на орбитальную станцию, а сразу на Резолют. Оба крейсера и наш, и туриан болтались в нескольких десятках километров друг от друга. Как только створки ангара за нами захлопнулись, пассажиров в срочном порядке начали выгонять. Штатские суетились и создавали заторы, лишь пара людей постаралась выскочить наружу, не создавая препятствий другим. Пока суетились заправщики и прочая техобслуга, готовя шаттл к следующему рейсу, нас погнали в другую сторону.

— Эй, вы, стоять! — крикнул нам один из бойцов с нашивкой военной полиции на рукаве. — Почему с оружием? Что за рюкзак?

— Оружие выдали, рюкзак мой, — ответил я.

— Шутник. Оружие и рюкзак сдать.

— Оружие бери, рюкзак не тронь.

— Боец ты меня плохо понял? — с угрозой произнес полицейский и положил руку на рукоять станнера. Тоже мне напугал ежа…

— Это ты меня, дружок, не понял. Я не флотский, вообще не военный. Так что можешь засунуть свой приказ в задницу и трижды прокрутить.

— Да я!… — покраснел он от злости.

— Прекратить! — рявкнула Эрика. — Специальный агент ДНБ ЦРУ Сьюзен Редан. Проводите нас в зал ожидания или свяжитесь с начальством. И под ним я имею в виду не вашего старшего офицера, а коммандера Янси.

Лейтенант сузил глаза и достал коммуникатор.

— Сэр, тут какая-то… женщина называет себя специальным агентом и требует связи с коммандером Янси.

— О-о-о! — Эрика закатала глаза и достала свой коммуникатор. Набрав этого самого Янси по видеосвязи.

— Что-то с шефом? — спросила квадратная рожа только начавшего седеть хьюма.

— С ним все нормально. А вот легенда моя провалилась, — ответила девушка. — Слушай, Рик, тут один не в меру исполнительный лейтенантик проявляет излишнюю инициативу. Требует досмотр личных вещей.

— Покажи мне его.

Эрика развернула комм к бойцу.

— Ага, понял. Сейчас сброшу приказ, а то эта братия любит прикрываться уставом. Ждите.

— Поскольку пришлось тебе звонить, может организуешь моим подопечным челнок на торговца?

— Разве что отдельную каюту. Нам сейчас лишняя суета в ангаре ни к чему.

Янси отключился, а вот лейтенант продолжил общаться со своим начальством, но после того, как увидел рожу коммандера на экране, обострять ситуацию не стал. Приказ действительно прошел по цепочке быстро. Так что мой рюкзак оставили в покое, а вот оружие забрали, поскольку о нем в приказе речи не шло. После этого нас разместили в небольшой каюте с четырьмя койками. Было где протянуть ноги и обдумать сложившуюся ситуацию. Хотя я вырубился, едва стянул броню и коснулся подушки.

Проснулся я от дикого голода. Слона сожрал бы. Вилли мирно посапывал на соседней койке, а Эрика ритмично покачивала ногой, свесив ее с верхней койки.

— Доброе утро, — сказал я, хлопнув ее по пятке.

— Вообще-то по корабельному времени уже обед, — ответила она, соскочив на пол.

— И где тут столовая? Интересно только в том случае, если я не могу попасть на свой корабль.

— Уже можешь. Последняя группа прибыла с посольства еще четыре часа назад.

— Ну, так что? — рот сам расплылся в улыбке, будто я вот-вот домой попаду. Не ожидал, что этот кусок металла вызовет в моей груди столь теплые чувства.

— Хочешь улететь?

Не в бровь, а в глаз. Хочу? От этой планеты я устал.

— Думаешь что-то изменится? Сколько там еще осталось до снятия карантина?

— Примерно три дня.

— Вот за этих три дня власть в стране и поменяется. Думаешь, новый правитель захочет вести со мной дела? Да я ему как кость в горле.

— Дидьер считает примерно так же, вот только он более воодушевлен.

— С чего бы?

— Считает, что победивший станет на сторону реформ и прогрессорства. Ну а для этого нужны технологии, которых нет. Ради них они посольства и атаковали.

— Логично. — Принцесса говорила, что момент для технологического рывка утрачен. Но то, что происходит сейчас в Фатгори — взбудоражит всю планету, не только одну страну. Вешнецы получили второй шанс. Или вернее будет сказать, Герцог создал такой. — Только это все будет мимо моей кассы.

— У Киргора был наследник. Не думаешь, что он продолжит дело дяди?

— При такой ситуации в стране, да еще и вовремя приемствования. У него и так забот полный… Хм…

— Что?

— Если король удержит трон, то связи со мной могут укрепить его положение. — Киргор не сомневался в успехе предприятия. Пускай я не могу отомстить за дядю, но в определенной ситуации смогу помочь племяннику. Да и мне выгода будет. — Думаю, мне действительно стоит задержаться. Ну а ты, что собираешься делать?

— Через четыре часа начинает работу аналитическая группа. Гало включил и меня.

— Почему не сейчас?

— Не все там агенты, многие действительно культурологи. Людям нужно оправится от стресса и отдохнуть.

— Тогда приглашаю к нам. У нас отличный повар. Вилли, просыпайся, мы летим домой.

Мой корабль тоже отшвартовался от станции и болтался в невесомости недалеко от Резолюта. Эрика выбила нам крохотный челнок, на котором обычно летали ремонтники и сама же его пилотировала.

Встречали нас при полном параде. То бишь Брайт нацепил на Аканта с Ирисом броню и выдал оружие. Не знаю какую опасность они ждали, но полностью поддерживаю его в таких начинаниях.

— Бойцы вольно, — скомандовал я и гербарий тут же опустил винтовки, на что Брайт только недовольно покачал головой.

— А убедиться, что это точно капитан? — сказал он.

— Каким образом поинтересовался я?

— Как звали братьев Троя?

— Каким пистолетом ты пользовался в рабском лагере?

— Вальтер. Модель не помню.

— Добро пожаловать, капитан.

— Акант, снимай броню и готовь праздничный обед, — сказал я.

— Стоять! — сообразил Брайт. — Праздничный — не значит больше обычного.

— Ага, — поддакнул я. — Просто учитывай еще и нас троих.

Оставив Эрику на Брайта, я быстренько смотался в душ, переоделся и заглянул на кухню, где собрались остальные члены команды. Акант активно шкварил обед блюда: сковородка шипела, кастрюля булькала, а нож выстукивал мелкую дробь на доске. В помощниках у него, как не странно, ходил Мортимер. Остальные же сидели за столом и хрустели быстрыми закусками вроде сухарей с чесноком, багетов с сыром и беконом под чай. Похоже, алкоголь не вписывался в воспитательную систему Брайта. Я подсел к ребятам, высмотрел тарелку с самым мясным содержимым и подтянул ее к себе.

— О чем судачим? — спросил я, закидывая в рот сразу несколько мясных шариков.

— Слушаем планетарные новости, — сказал Брайт.

— Разве у вас доступа в сеть на станции не было?

— Был, и что? Грей, дай планшет. — Брайт отобрал гаджет у подчиненного и вывел на экран какую-то статью. — Вот, смотри.

Я всмотрелся в незнакомые закорючки заголовка и признал ошибку.

— А переводчиков не было?

— С нами никто не делился. Грей каким-то образом отыскал пиратку от местных, но она переводит пятое через десятое.

— Понятно. А это что? — вернулся я к статье, пролистал ниже и наткнулся на фотки пистолета.

— Ствол, которым пристрелили твоего компаньйона.

Ствол был новым, и явно подражал инопланетным технологиям, что выражалось в зализанных углах. Но рукоять была не цельной, как у нас, а с темными щеками, такими же, как у образца, что показывал мне Дидьер в нашу первую встречу. Там еще царапина… была…

Я увеличил изображение и уставился на точно такую же, или возможно даже ту самую щеку. Старая, темная кость, на которой точно были мои отпечатки. Пистолет не тот, а вот щеки…

— Эм, все нормально? — спросила Эрика, заметив мою реакцию.

— Все ненормально уже очень давно. Не пугай мысли, сбегут — отмахнулся я.

Дидьер? Да ладно… Какая ему польза? Кроме сильного морального удовлетворения. То, что я ему как кость в одном месте — это понятно. Но ведь сейчас он оживился, готовится к переговорам. Значит текущая ситуация его устраивает.

— Эрика, за что Марек Дидьера отмудохал?

Девушка недовольно дернула бровой, на упоминание ее настоящего имени. Брайт с Греем тоже через одного оговорку заметили.

— Сьюзен, — недовольно поправила она.

— За что?! — повторил я.

— Когда началась бойня, Дидьер орал, что Марек провоцирует дипломатический скандал, велел прекратить и отступать на верхние этажи, но техника еще не была полностью демонтирована, а та, что была, складировалась возле лифтов.

— И тогда техника попала бы в руки терористов.

— Да, но Дидьер сказал, что жизни людей важнее. При том, что мы легко удерживали позиции.

— Звучит так, будто он хотел, чтобы техника попала в чужие руки.

— Он же, приказал ее эвакуировать в первую очередь.

— Именно. — Шестое чувство орало благим матом, что в этой ситуации что-то явно не так, а козел с фиолетовой бородкой что-то мутил.

Дидьер велел эвакуировать технику, но, когда началась бойня, орал чтобы все бросали и улетали. А ее уже практически подготовили к выносу.

— Не сходится, — покачала головой Эрика. — Зачем играться с кучей хлама? Ели бы посол хотел передать терористам технологии, мог бы оставить один неприметный накопитель с чертежами.

— Отвлекающий маневр, — внезапно встрял в разговор Грей. — Когда новые технологии начнут массово появляться в Фатгори, возникнет вопрос «откуда». Куча хлама в любом случае нужна для легализации.

— А вот это уже более чем логично! — поразилась Эрика.

— Технологии в обмен на тертерий. В обход договоренностей с турианами, — подытожил я.

— Мне нужно вернуться на Резолют, — сказала девушка.

— Я с тобой.

— Тогда уж и я, — недовольно проворчал Вилли. — Обидно будет если тебя грохнут, когда мы уже почти убрались с этой дрянной планеты.

— А как же обед? — обиженно спросил Акант от плиты.

— Без нас, — ответил я, запихивая в рот очередную горсть мясных шариков.

— Мне нужен ствол, — заявил Вилли.

— Брайт, выдай. — Мне он кстати тоже не помешает. — Я к себе забегу.

В каюте я быстро отыскал наплечную кобуру и сунул туда Орск, что дожидался меня на корабле, после чего накинул на плечи свободную куртку. Встретившись в коридоре с Вилли, попытался визуально определить, где прячет оружие он, и не смог, а вот он безошибочно уставился на мой левый бок. Хреново. Но на Резолюте нас проверять не стали, хотя встречающий наряд и был, Эрика на этот раз сразу достала коммуникатор и набрала Гало.

— Шеф, надо переговорить, срочно.

Макстан вопросов задавать не стал, просто в полголоса выругался и сообщил свое местоположение, а Эрика воспользовалась ситуацией и попросила полицейских проводить нас туда. Под нужды посольских на крейсере была зарезервирована целая палуба, поскольку возможность неожиданной эвакуации предусматривалась заранее, проблем с размещением не наблюдалось, хотя и разойтись было негде. По коридорах без дела слонялись целые толпы специалистов, почти все они узнали Эрику, многие — меня. Гало, разместили в тесной двуместной каюте, не взирая на его статус, разве что компанию ему составил один из секретарей.

— Итан, сгоняй за кофе, — сказал ему Мактан, усевшись на своей койке.

— И печеньками! — добавил я. Мясные шарики растворились в желудке бесследно, и он начал громко требовать добавки.

— Ты сюда печеньки жрать пришел? — огрызнулся недовольный культурист.

— Не успел поесть.

— Тогда давай бутеров. На всех. Я тоже жрать хочу. — Гало дождался, пока дверь за секретарем закроется и задал философский вопрос. — Ну?

— Помнишь, мы считали, что террористы взяли у Эма отпечатки, пока он был у Герцога? — спросила Эрика.

— Продолжай, — сощурился Гало.

Но продолжил я.

— Почему никто не показал мне этот ствол раньше?

— Ты сам говорил, что не держал местное оружие в руках.

— Один ствол держал. Из коллекции Дидьера.

— Это он? — Гало встал так быстро, что показалось, будто он подпрыгнул.

— Нет, но щеки на рукояти похоже от него. Там была царапина, я ее запомнил.

— Царапина, это все ваши доказательства? Это даже на подозрение не тянет.

— Согласитесь, шеф, — сказала Эрика, — посол ведет себя слишком спокойно.

Гало задумался. Я примерно догадываюсь, что за каша варится в его голове. Сейчас, он не может игнорировать даже самое мелкое подозрение, а уж если нет других вариантов, он Дидьера под микроскопом проверит.

Вернулся секретарь с подносом выложенных в три слоя сандвичей. Молча поставил его на тумбочку, цапнул один и вновь вышел. Сандвичи пошли по руках. Я выбрал с толстым слоем мяса, а культурист потянул сырный. Через минуту сосредоточенного жевания он наконец разродился решением.

— Нужно проверить эвакуированный груз. Сомневаюсь, конечно… — Гало замолчал, достал коммуникатор и набрал кого-то. — Ага, и тебя туда же… Просыпайся Марек, нужна твоя память… Коллекцию Дидьерового оружия эвакуировали?… Тише, тише… Узнай, это важно. И сделай это так, чтобы наш драгоценный посол не пронюхал о моем интересе.

На последних словах в каюту вернулся секретарь с большим кофейником и стопкой бумажных стаканчиков. Ставить их на тумбочку он не стал, а протянул нам и начал разливать кофе. Когда с процедурой было закончено, он схватил очередной сандвич и обратился к шефу.

— Мне за дверью подождать?

— Дожевывай, а потом отыщи мне наш дубликат черных ящиков. Не косись, эти в курсе.

— Итан?! Да ладно! — поразилась Эрика. — Кто еще? Я уже не удивлюсь, если окажется, что у нас весь отдел культуры из ЦРУ.

— Попытка хорошая, — оценил Гало, — узнаешь, когда я сочту нужным.

В дверь постучали, а потом внутрь ввалился заспанный Марек. Седеющие волосы торчком, щетина как минимум двухдневной давности, а вместо отутюженного мундира — мятый комбез.

— О, еда! — были первые его слова. Ну а первыми действиями был захват сандвича и полное его уничтожение в считанные секунды. — Рассказывайте, с какого перепугу вы вдруг против Дидьера дружить собрались. А то подозрительно это все.

— Кстати о подозрительном, — сказал я. — Тут народу в коридорах — тьма, а в эту тесную нору набилось слишком много больших людей. Говорить будут.

— Пускай говорят, — отмахнулся Гало. — Итан, хорош жрать, дуй по ящик.

Секретарь залпом допил кофе, хватанул с подноса сразу два сандвича и вышел. Мы вытряхнули из Марека информацию о том, что коллекция осталась в посольстве, поскольку не содержала современных технологий. А ведь посол требовал, чтобы ее эвакуировали вместе с остальными его вещами в числе первых рейсов. А потом ввели в курс дела.

— И вы вот так просто рассказываете это мне? — поразился он.

А нам пришлось вводить в курс дела Марека, предварительно вытряхнув из него.

— Может я тебе верю? — состроил невинную рожу Гало.

— Ты?! Ты даже себе не доверяешь, а я — человек отвечавший за охрану посольства. Может это вообще не Дидьер, а я. Так где она? — Марек начал внимательно осматривать потолок.

— Вон. — произнес первое слово в разговоре Вилли и указал на угол вмонтированного в стену шкафа. Кусочек дверцы был аккуратно сколот, а за ней Марек и нашел крохотную камеру.

— Успокоился? — спросил шпион вояку.

— Откуда я знаю, куда она пишет, — огрызнулся Марек.

— Стоп, вы что друг друга подозреваете? — дошло до меня.

— Не подозреваем, — отмахнулся Марек.

— Но возможность такую исключить должны, — дополнил его Гало. — Поэтому сидим на попе ровно, пока Итан не принесет ящик.

Некоторое время все молчали, но я таки не удержался и спросил.

— Так куда камера пишет?

— Шифрует отложенный файл в центральную базу данных. Через двадцать четыре часа он станет доступен военной полиции. А если я не прерву запись в течении трех часов, то сразу.

— Но ведь разговоры все равно пишутся.

— Только звук, который легко подделать, а стереть — и того проще.

— Как вы только с ума еще не сошли от такой жизни.

— Хрен его знает, — сказал Гало. — Мне таблетки хорошие прописали. А ты как?

— А я мыло смотрю. — ответил Марек. — Там порой такого бреда напридумывают, что моя жизнь — образец серости.

Не знаю куда бы еще свернул наш разговор, но вернулся Итан. Ящика, как я ожидал он с собой не принес, зато из кармана достал длинный серый цилиндр. Переходник и планшет быстро отыскали среди вещей.

— Так, подворачивались все, — приказал Гало и отстучал длиннющий код безопасности. — Все, можно.

— Что конкретно ты ищешь?

— Камеры в офисе Гало. Ага, вот они. — Гало включил несколько фильтров и данные превратились в список временных промежутков.

— Что это?

— В основном — время, когда он трахает свою секретаршу.

— Он делает это прямо в кабинете?

— А где еще? Это же железная отмазка — мол работали. В любом другом месте уже бы пересуды пошли.

— Да они и так ходили, — отмахнулся Марек. — Выбери время после убийства Киргора. Подставу явно придумали позже.

— Тормозишь друг. Не это нам нужно. — Гало открыл второе окно и снова включил фильтры, поле чего начал запускать видео, что демонстрировало пустую стойку ресепшена на всех файлах.

— А ты думал будет просто? — спросил Марек. — Он же не дурак.

— Как и я. — Гало пошел на второй круг, только на этот раз выискивал в каждом видео момент, когда секретарша входит в кабинет. И в каждом она вошла. — Вот скотина! — теперь на просмотр пошли окончания рандеву. Даже при том, что смотрели в ускоренной перемотке, заняло это порядка полчаса, зато видео, в котором секретарша так и не вышла из кабинета, было найдено. Хотя потом оказалось, что она просто очень быстро его покинула. При чем Дидьер тоже покидал кабинет. По записям удалось отследить его путь до медлаборатории, где он вновь отключил камеры, после чего вернулся в кабинет.

— Есть идеи? — спросил Гало.

— Может он лишние отпечатки сводил? — спросил Марек.

— Это проще сделать в кабинете, прихватив хорошую лупу и бутылек растворителя.

— Может он так и сделал? — спросил я.

— Нет, он провел там двенадцать минут. Это слишком долго.

— Может воссоздавал мои отпечатки? — предположил я.

— Будь у террористов слепок твоего пальца, отпечатки были бы по всему стволу, а не только на щеках пистолета. Тут что-то другое.

— Мужики, меня это достало, — сказал я. — Давайте уже возьмем его за яйца и хорошенько тряхнем. Что-то да узнаем.

— Тряхнуть чрезвычайного и полномочного посла? — спросил Гало выпучив глаза. — Ты в своем уме?

— Там внизу, гибнут разумные. По его вине.

— Не такие уж и разумные, — проворчал Марек. — Скорее тупое стадо, что пошло на поводу эмоций и лжи.

— Слушай, а лаборатории ведь не на прямую с центральной системой здания связывались, — вспомнил Гало.

— Да, — подтвердил Марек. — У каждой свой центральный комп был. И да, мы их все демонтировали.

— Дружище я тебя обожаю. Нам нужен этот комп, и тот, кто сможет разобраться в его логах.

Еще четверть часа ушла на поиски демонтированного компа, полчаса на его активацию и вскрытие логов, и целый час на поиски того, кто мог внятно в них разобраться, поскольку мы явно терялись в сорока наименований техники, работавшей в то время. В конце концов, когда отбросили слишком умные холодильники и прочую автоматику, список сузился до трехмерного сканера и 3Д принтера.

— Теперь уже можно идти колоть его? — спросил я.

— Мы все еще не знаем, что он печатал. — возразил Гало.

— Щеки он печатал. Разве не понятно? Свои отдал, а липовые на пистолет нацепил.

— Понятно, но железных доказательств нет.

— Как ты вообще на эту должность с такой нерешительностью попал?

— Просто всех решительных уже расстреляли и посадили, — огрызнулся Шпион. — Ладно, пошли, поговорим. Только чтобы молчали все. Нет, не все. Пойдем мы вдвоем с Эмом. Тут тонкая игра нужна. Я буду много врать, а ты не удивляйся.

Тонкая игра Гало заключалась в том, что он с ходу выбил Дидьеру передние зубы, и пока тот не пришел в себя, приковал его к стулу пластиковыми хомутами.

— Временное отключение систем безопасности. Час. Голосовая аутентификация, — сказал культурист. — Мастерключ.

— Системы отключены. Служба безопасности оповещена, — произнес грубый, далеко не столь мелодичный, как в посольстве бесстрастный голос компьютера.

— Софсем сдуфел? — промямлил Дидьер.

— Это ты идиот, сдурел. Связь с террористами, участие в перевороте! На кой черт?!

— А?

— Эм узнал щеки на рукояти пистолета, а я видео просмотрел. Так что ты в полной жопе.

— Какое видео?

— То где ты вроде бы секретаршу трахать должен, а на самом деле в медлабу к принтеру бегал. Неужели ты действительно думал, что камеры отключаются? Запись просто блокировалась для обычных пользователей, — соврал Гало.

— Зато тефтефий тепефь наш! Я сделал то фади чего меня сюда пфислали!

— Какой же ты идиот, Дидьер. Это даже большая глупость, чем турианские модификанты.

— Что за модификанты? — не понял я. Блин, мне ж полагалось молчать.

— Разведчики, что делали пластику под местных.

— Смысл, если они ростом с местного ребенка.

— Вытягивание костей и стероидная накачка мышц для чего? При разумном подходе агент будет выглядеть как невысокий вешнец. Так оно по сути и было, пока один не спалился, и туриан едва не вытурили из Ардарика.

— Погоди, я думал туриане погорели на религии.

— Один из них вошел в храм, не прикрыв татуировку. Прямого табу на это нет, но татуировки здесь означают принадлежность к криминальному миру, и светить ими в храме — наглость. Своей ошибки агент вовремя не осознал, так что случилась потасовка, за что его упекли в обезьянник, где другие заключенные и наказали за наглость, выпустив кишки. Представляешь, как удивились патологоанатомы, рассматривая смещенные внутренние органы и нервные узлы.

— Невысокий рост… — медленно произнес я, складывая в уме разные кусочки мозаики, — и смещенный нервный узел. Почему никто не заметил!?

Глава 17

— Не заметил что? — переспросил Гало.

— Невысокий рост, как минимум один смещенный нервный узел…

— У кого, Эм? Не играй в загадки. — Шпион подобрался как гончая перед рывком. Даже Дидьер заинтересованно поднял голову.

— У Патриота. А еще он носит турианскую броню. Ты хоть раз видел туриан таких размеров? Это явно не серийное производство.

— Так, стоп, сначала — что ты там о смещенном узле плел?

— Вилли ударил его когтем под подбородок. Ну, был у него в старой руке такой, выкидной из керамики. Говорит, это должно было убить вешнеца, но патриота не убило, только кровь пошла. Он его еще мутантом назвал.

— Хм, я читал в отчете, что он ранил Патриота, но без таких деталей. И отпилили твоему охраннику именно ту руку, которой он рану нанес? — уточнил Гало подозрительно сощурив глаза.

— Вроде как. — Припомнил я. Фак с когтем он мне правой показывал, ну и правую же ему отпилили.

— Это многое объясняет.

— Просвети.

— На когте осталась кровь. Поэтому его и убрали. Правоохранительные органы Фатгори довольно широко используют анализ ДНК. Заметь, убрали, а не убили. Похоже они действительно рассчитывали на сотрудничество с тобой.

— Глупость, кровь была не только на когте… Че-орт!

— Дошло? — улыбнулся культурист.

— А до меня нет! — гаркнул со своего стула связанный Дидьер. — Вы что там нафантазировали психи?

— Террористы как отступали — подорвали плазменную гранату, что никому вреда не нанесла, — сказал я. — Если кровь попала на асфальт, то он нее осталась только жженая пыль.

— Ты кому продался скотина? — спросил Гало, похрустывая костяшками.

— Так фы не знаете, — произнес Дидьер и вдруг успокоился. Дальше он заговорил уже другим, уверенным, совершенно не вяжущимся с временной шепелявостью тоном. — Очень крафивая была фценка. Я почти поверил. Тьфу! — Посол обсосал разбитые губы и сплюнул кровь на пол, после чего шепелявость практически исчезла. — Гало, в твоих талантах я никогда не сомневался. А вот Эм меня удивил, красиво сыграл. Через несколько дней в Фатгори произойдет переворот, новая власть заключит с нами договор о торговле. Это все, что я могу сказать сейчас.

— Дидьер, это была не сценка. Правая рука Герцога — турианин.

— Да он профто пешка. Тьфу! — посол вновь сплюнул кровь. — Пара дней и мы все получим, что хотели. Мы тертерий, а ты заберешь свое золото и вернешься в федерацию. Хотя нет, ты можешь улетать уже сейчас. Не думаю, что после произошедшего тебе разрешат торговать чаем.

— Чаем? — удивился Гало.

Чаем? Откуда? В посольстве я этого не говорил, всегда помня о том, что стены имеют уши. А вот перед убийством Киргора проговорился.

— С-с-сука! — прошипел я, выпуская иглы. Дидьер быстро осознал, что ляпнул не то, и даже струхнул немного, сменив коричневый тон кожи на сероватый.

— Гало! — заорал он. — Убери этого психа от меня!

Культурист не сплоховал. Моя левая, с набухшими на иглах разноцветными каплями токсинов, была перехвачена в нескольких сантиметрах от наглой рожи, а Дидьер так отпрянул назад, что перевернул стул и повалился на пол, взвизгнув когда придавил руки задницей.

— Эм, что за хрень ты творишь? — ругнулся Гало.

— Он знал о нападении на Киргора. — Поскольку мышцы Гало не уступали моей синтетике, я вырываться не стал, зато от души пнул носком ближайшую ко мне лодыжку Дидьера, целя ближе к суставу стопы. Посол сладко взвыл и первый, не самый разумный импульс прикончить подлеца прошел. — Все, можешь пускать. — Я втянул иглы и стряхнул с пальцев токсин.

— Зачем, Дидьер, я не понимаю, — сказал Гало. — Если у тебя были выходы на террористов, мы могли бы их сдать королю и еще больше улучшить свое положение. Зачем играть в столь опасные игры?

— И не поймешь. Вы все такие умные не видели того, что твориться у вас под носом. Фатгори и Амардак никогда бы не пошли на полноценную торговлю. Они полвека успешно водили нас за нос, закрывая рот мелкими подачками, стравливая с турианами, и придерживались бы этой политики впредь. Нет, этим ублюдкам нужна была встряска — они ее получили. Теперь же я получу тертерий, иначе новый правитель Фатгори будет разоблачен, и к чертям полетит репутация, выстраиваемая годами. За одной революцией сразу же последует вторая.

— Ты идиот? — не сдержался я. — Ясно же, что из этой истории торчат уши туриан.

— Даже если так. Глупо думать, что они не попытаются урвать свой кусок пирога. Вот только это будут крохи. Пускай довольствуются. Тьфу! — Дидьер повернул голову и новый плевок кровавой слюны размазался по полу.

— Слишком много пафоса для мужика с разбитой мордой, что лежит привязанным к стулу, — сказал Гало.

— Х-ха, ну это ненадолго. Часа два, или насколько там по протоколу ты мог запись отсрочить. Это не посольство и вскоре СБ крейсера заинтересуется, а что это тут происходит. Вот тогда я вам мошонки на уши натяну.

— Смотри, как бы тебя самого за измену не натянули, — огрызнулся я.

— Победителей не судят, Эм.

— С идиотами не церемонятся, — парировал я и перевел взгляд на Гало.

Несколько минут мы бодались взглядами. Если времени осталось мало, я бы с удовольствием тряхнул посла. Эта скотина у меня точно бы заговорила, вот только разведчик этого не позволит. А сам я с его тренированной тушей не справлюсь, даже яды не помогут. У него наверняка первосортный симбионт стоит, а может и несколько.

— Время дорого, — уклончиво произнес я и снова бросил кровожадный взгляд на Дидьера.

— Это так, но он прав. Если Федерация получит тертерий, его прикроют. А у меня при любом раскладе будет куча проблем, потому как проморгал знатное бревно. Не думаю, что стоит ситуацию усугублять. Давай потратим оставшееся время на отмазки. Гало хлопнул меня по плечу и сделал шаг к двери.

— Эй меня подымите. Я так руки отлежу.

Мактан одним движением поднял стул с послом и подтолкнул меня к двери. Чертова политика как же я ее ненавижу.

— Если проблемы все равно будут, почему нельзя прижать скотину? — спросил я за дверью.

— Потому что я не могу пытать собственного начальника, — огрызнулся Гало. — Как бы не хотелось и каким бы идиотом он не был. Помолчи, пока мы не дойдем до моей каюты.

Культурист шагал быстро и целенаправленно, похоже что-то на уме имел отличное от озвученного, но сразу карты выкладывать не стал, сначала быстро ввел в курс дела остальных заговорщиков, паралельно отключив спрятанные видеокамеры. Да, их оказалось больше одной. Когда же он замолк, то достал планшет, быстро набрал текст и показал нам. «Обсуждайте», — гласили огромные буквы. Первым сообразил Марек.

— Стратег недоделанный. На моей памяти ни одно его рисковое начинание так и не завершилось для нас положительно. Проблемы могут быть не просто большими, а гигантскими, если туриане получат с переворота больше, чем мы, а это вполне реально.

— Тут я с тобой согласен, — сказал Мактан. — Ситуацией мы не владеем, деталей не знаем, потому исход прогнозировать не можем. Хорошо, если ставка Дидьера сыграет и все пойдет по плану, а если переворот сорвется, и королевская семья узнает о нашем участии?

— Надо им помочь, — прочитал с экрана Марек и выразительно покрутил у виска пальцем.

Да, реплика была той еще подставой, но Гало сделал успокаивающий жест и быстро выставил перед собой другой текст, задав короткий вопрос.

— Кому именно?

— Королевской семье. Сообщим, что Патриот — турианин.

— Неплохо… Информация важная, на нас повлиять не должна. Еще бы сделать это так, чтобы туриане не насторожились. Хотя провернуть такое — настоящая магия.

Планшет повернулся ко мне.

— Хочу навестить друга на планете, — прочитал я и скорчил непонимающую рожу. Это кого?

— Точно, ты же друг королевской семьи! — произнес Гало голосом не соответствующим недовольной роже. — Возьмешь посольский шаттл. На нем хорошая маскировочная система.

— Мне надо на корабль, подготовиться, — прочитал я.

— Ты же никакой глупости не задумал? — спросил Гало и приложил палец к губам прежде, чем вновь повернуть планшет и отрицательно закивать головой.

«Бери своих, и защитите наследника любой ценой» — гласила надпись.

— Конечно же, нет, — сказал я в голос.

— Ну, тогда возьми с собой Сьюзен, она местный знает. — И обратился уже к Эрике. — Присмотри за этим горячим парнем, чтобы без геройства обошелся. Ваша задача — предупредить о Патриоте и попытаться понять кто же на самом деле организовал переворот. Вопросы?

— Нас местные ПВО не собьют? — поинтересовался я. — Мы же не можем внаглую перед дворцом приземлиться.

— Вообще-то только так и можете, — ответил культурист. — Любые переговоры затянутся и привлекут внимание, но главное — это должна быть сумасшедшая выходка наперекор всем адекватным стратегиям, чтобы никто не заподозрил спецслужбы.

— А официальная причина? Я не настолько психован, чтобы вернуться на планету просто так.

— Настолько! А еще жаден, изворотлив и непредсказуем, — с улыбкой добавил Гало.

— Ну, спасибо за лестную оценку.

— Да пожалуйста. Чего стали. Если надо подготовится — валите. У нас чуть больше часа, пока Дидьер не вызовет охрану и я не займу его место.

Мы повернулись к двери, Эрика проскользнула мимо, а я замер и натянув ехидную улыбочку, вновь повернулся к советнику по культуре.

— Что?

— Мне бы курточку, такую же, как на интервью была.

— Ты во дворце будешь, а если прижмет — смоешься на шаттле.

— Мы действительно будем спорить на эту тему? — Я выразительно посмотрел на планшет, где было записано, что я должен охранять наследника.

Гало устало закатал глаза и встал с кровати, подтолкнув меня к двери. Куртку, даже две, я таки выпросил. А еще фильтры для носа и таблетки от агрессивной среды на всю команду. Симбионты только у меня и Сьюзен. Через полчаса мы наводили шухер уже на моем корабле. Парни облачались в броню, мы с Брайтом ругались по поводу плана, вернее его отсутствия, а Мортимер дулся, что его не берут с собой. Вот только думаю трех психов нам и так с головой хватит, недовольный подросток пускай остается дома. Урвав несколько мгновений наедине, я зажал Эрику и задал откровенный вопрос.

— Зачем Гало устроил этот цирк?

— Когда Дидьер узнает наши цели, он обязательно постарается помешать.

— Убить наследника?

— Он и так в перевороте участвует.

— А зачем Мидал Гало?

— Если переворот не удастся — будет нам благодарен, удастся — чтобы контролировать нового правителя, а если вскроется предательство Дидьера — чтобы не судили всех людей по нему.

— Как же я ненавижу спецслужбы.

— Ты знаешь, я тоже, — призналась Эрика. — Но я — их часть, и сейчас у нас есть задание. Пошли, твои бойцы уже наверняка в шаттле.

Вместо ангара на моем корабле использовался малый трюм, герметически отделенный от остальной части корабля. Мортимер и Блю проверили все системы шаттла до взлета и контролировали нас с мостика. Времени действительно оставалось в обрез. Вскоре должны были отключится блокировки каюты Дидьера, поэтому я поспешил усесться в кресло пилота и надеть наушники с гарнитурой. Эрика вместе с ребятами заняли пассажирские кресла позади.

— Морти, — скомандовал я нашему пилоту. Большие створки трюма, что временно служил шаттлу ангаром разошлись. Прямо перед собой я увидел темный, мутный от облаков шар Вешны. Тонким алым серпом солнце подсвечивало атмосферу снизу относительно нас, а за облаками, как скопление светлячков горели огни мегаполисов. Как только люк открылся полностью, я почувствовал, что отключилась искусственная гравитация. Корабль больше не держал шаттл, и я запустил маневренные двигатели, что вытолкнули нас в открытый космос. Всего мгновение и Вешна стала больше раза в два. Не потому, что мы к ней приблизились, просто стены трюма остались позади и шаттл остался с планетой один на один в бесконечной пустоте. Он медленно плыл, удаляясь от корабля. В нескольких километрах справа на высокой орбите болтался молотообразный крейсер людей, а за ним жук туриан, пока еще никто не заметил проблемы.

— Да начнется бардак! — решил я и врубил реактивные на полную. Темный шар впереди начал стремительно пожирать пустоту, увеличиваясь в размерах. Буквально семь секунд, и я перестал видеть что-либо еще перед собой, кроме густой черной тени и ярких огней городов. Наш щит засиял от нагрузки атмосферы, окрашиваясь красным.

— Шаттл П750/28, говорит Резолют. Приказываю изменить курс и вернутся на крейсер, иначе мы будем вынуждены вас уничтожить, — пригрозило радио.

Быстро опомнились.

— Резолют, говорит шаттл П750/28, изменить курс не имею возможности, — сказал я в то время, как щит за бортом раскалился до ослепительного желтого света. — Система управления вышла из строя. Падаю. SOS, Резолют, спасайте.

Еще несколько секунд.

— Шаттл, говорит капитан Уотермен. По вашему следу направлена фотонная торпеда. Поворачивайте, пока не поздно.

Он там что, совсем охренел? Не, стоп, я же в атмосфере, она сгорит нахрен, пока меня догонит.

— Очень жаль капитан, наша смерть на вашей совести.

— Гнолрохп щупибб, ав алщадт а валхжукн ролмомал Вешнаа.

А вот и местные опомнились, тянуть больше некуда. Шаттл вошел в стратосферу, огромный мегаполис под нами сиял как жаркие угли костра. Вскоре должны показать свои зубы местные ВВС. Я вырубил связь, включил маскировочное устройство и исчез с экранов радаров, после чего включил автопилот и освободил место пилота.

— Сьюзен, твоя очередь.

Эрика тоже отстегнула ремни, и я занял ее место, а она пошла налаживать связь на секретных частотах, чтобы нас не расстреляли при подлете ко дворцу. Диалог у нее получился довольно длинным, шаттл сделал два круга вокруг города, прежде чем высочайшие власти разрешили посадку.

Мы приземлились в саду, возле крытой террасы в одном из внутренних двориков дворцового комплекса, безбожно изуродовав художественно высаженную цветочную поляну. Вокруг уже ждал отряд вешнецов в нормальных бронежилетах, без глупых копий и с винтовками наперевес. Часть его разместилась под прикрытием ближайших стен и тонких колонн, а часть, как говорили наши сканеры, пряталась по кустах.

— Сейчас выходим только мы со Сьюзен, — сказал я ребятам, запихивая фильтры в нос и тактическую гарнитуру в ухо. — Вы же во всем слушаетесь Брайта. Понятно?

— Так точно.

— Рекомендую выпустить шпионского дрона, — сказал Грей.

— У нас есть шпионский дрон? — удивился я. Вместо ответа Грей протянул мне крохотный квадрокоптер со следами грубой спайки пластика.

— Я собрал. Для активации нужно просто подбросить.

— Молоток, — похвалил я.

— Спасибо, сэр, — ответил Грей.

— При чем тут молоток? — спросил Брайт и до меня дошло, что на бэйсике слова молоток и молодец — совершенно непохожи, но Грей понимал их точно так же, как и я.

— Акант, Ирис, вам понятно, почему?

— Да, сэр, — хором ответили они.

— Это интересно, но сейчас у нас другие заботы. Всем отойти от дверей.

Зашипела пневматика, дверной шов потерял герметичность и горькие запахи ворвались в шаттл еще до того, как дверь отскочила в сторону. На землю я спрыгивал аккуратно, высоко подняв руки. В одной я по прежнему держал коптер. После меня вылезла Эрика, и Брайт сразу же захлопнул за нами дверь. Не стоит местным знать, что мы не одни.

— Мистер Эм, что привело вас на планету в такой трудный час? — спросил один из бойцов, направив на меня вороненый ствол крупнокалиберной винтовки.

— Ну как же, в столь трудный час надо поддержать друзей.

— Йпуту, фыл лог, — послышалось из темного провала коридора в глубине террасы, а после в моем поле зрения показался вешнец в такой же броне, как и у остальных, но голос этот я узнал, принадлежал он наследнику трона — принцу Мидалу.

— С орбита говорить это действительно ты. Зачем тут?

— Появились новые факты о нашем общем знакомом. Там, — я ткнул пальцем вверх, — еще не решили, что с ними делать.

— Пойдем, — сказал принц и приглашающе махнул рукой.

— Минутку, сигнализацию включу. Смотри, чтоб не пристрелили.

— Что? — не понял Мидал, но Эрика быстро перевела мою речь на фатгорский.

Медленно опустив руки, я невысоко подбросил квадрокоптер, который тут же завис в воздухе и унесся в небо. Охрана переполошилась, затрясла винтовками и Мидалу пришлось вновь их успокаивать.

— Это есть глупо, — сказал он. — Теперь охрана нервные. Обыщут.

— Есть данные от дрона, — сообщила мне гарнитура в ухе голосом Грея.

— Ну они и так должны были, — ответил я принцу.

Я вздохнул и откинул полу куртки под которой был Орск. Один из охранников быстро приблизился и вынул пистолет с кобуры. Эрика в точности повторила мое движение и ее бластер перекочевал в руки другого охранника, после чего медвежьи лапы прохлопали нас сверху до низу.

Мой что-то недовольно прорычал и Эрика тут же среагировала, не самым дружелюбным тоном. Охранник набычился, но принц спор прервал. Я вопросительно поднял бровь.

— Куртки ему не понравились, — сказала девушка.

— Хрен ему, — проворчал я, и судя по тому, как недобро он сощурился, вешнец меня понял.

— Идем, — повторил принц.

Мы вошли под крышу террасы, охрана тут же взяла принца «в коробочку», а еще парочка пристроилась позади нас. Тот недовольный как раз за моей спиной стал, и все дружно двинулись в сторону темного зева коридора, в котором при приближении зажглись светильники. После трех поворотов коридоры стали шире и наряднее, а за четвертым мы встретили принцессу, тут же налетевшую на брата с укорами. Мидал рявкнул так, что у меня уши заложило, и похоже, в выражениях не стеснялся. У королевской дочки скулы так и заиграли негодованием, но спорить она не стала, по крайней мере, пока мы не оказались одни в небольшом кабинете. Ну как одни, принц своих охранников оставил за дверью, а принцесса парочку прихватила. По этому поводу у королевских отпрысков вновь завязался спор, победителем которого вновь вышел наследник.

— Авцыжнын! — раздраженно бросила она бойцам.

— Жап, шулмрэп, — отозвались бойцы прямо как…

Я нахмурился, пытаясь уловить ускользающую мысль, взглянул на принцессу. Что-то изменилось в ее облике, скулы обострились до предела, кулаки сжались, а ответный взгляд был слишком уж сосредоточенным. Так смотрят на опасного зверя, готовую к броску змею, на опасного врага…

— Мылцын, — сказала она, подняв руку. Бойцы застыли, принц вновь разразился гневной речью, но мы не отводили взгляда друг от друга.

— Что значит это шулпрэп? — спросил я и получил сразу же два ответа.

— Господин, — поспешила ответить принцесса. Точно так же, как сделала это при разговоре в посольстве.

— Госпожа, — настороженно поправила ее Эрика, за что получила полный ненависти взгляд.

— Что происходить? — наконец озадачился принц.

Хороший вопрос, я бы тоже хотел понять.

Глава 18

Я немного слышал о фантомных болях, когда болит отсутствующая конечность, а сейчас вот почувствовал на себе. У меня жутко мерзла пустая кобура под курткой, а задница, как самый мистический орган остро сигнализировала о том, что он скоро мне понадобится. На то же самое намекала парочка вооруженных вешнецов и ненависть в глазах принцессы.

— Что происходить!? — вновь спросил принц. Более настойчиво и в то же время настороженно. Ну он же не дурак пропустить такое напряжение мимо внимания. Проблема в том, что, когда начнут стрелять, он, скорее всего, будет на стороне сестры, не подозревая ее роли во всем том бардаке, в который погрузилась страна. А у меня кроме этих самых подозрений вообще ничего нет! Надо срочно менять ситуацию.

— Герцог работает вместе с тобой, или на тебя? — спросил я Онтуру.

— Сыл?! — опешил принц. — Онтура, сыл лог шлалоть?

Ну началось, опять я ни фига не понимаю. И как мне реагировать на изменение ситуации?

— К нюч йлоб япытдол кип ту опхлокэтуб?

— Не двигаться! — ответила Эрика мгновенно наставив на принцессу крохотный пистолетик. И где только прятала. — Он пытался.

Не успел я подумать, кто пытался, что пытался, охранники принцессы мгновенно достали пушки и навели их на девушку, но ее куртка уже трансформировалась в боевой режим, закрыв голову пластическим шлемом.

— Брось! — громко потребовал один из бойцов.

— Бютл! — зашипела принцесса.

— Что происходить! — начал закипать принц. Еще немножко и наделает глупостей. Пистолет у него тоже есть, а вот в кого стрелять станет — вопрос открытый.

— Принцесса не хочет подымать шум, иначе в комнату войдет ваша охрана, — сказала Эрика. — А когда они узнают, о чем мы говорили, ее репутацию уже ничто не спасет.

— Фол ропаж? — спросил принц.

— А можно так, чтобы я тоже понимал? — выскочило мое раздражение. — Сьюзен, о чем они?

— Принц спрашивает так ли это.

— А раньше?

— Принцесса спрашивала додумался ли он нас разоружить.

— Оу… — По-другому, она спрашивала можем ли мы оказать сопротивление. Но Мидал не дал бы нас повязать… Это она что, собиралась нас на тот свет отправить? Прям тут? — Похоже ты спасла наши жизни, — поблагодарил я Эрику и обратился к принцессе. — А как же ваш брат? Его тоже на тот свет? Хотя, о чем это я, раз вы работали с Герцогом, то и в покушениях участвовали.

— Манмоп! — воскликнул принц, смотря на сестру щенячьим глазами. — Это не может быть!

— Ну да, а как еще террористы узнали, что вы будете в телестудии? — спросил я.

— А тебе не приходило в голову, что у них была другая цель? — хмыкнула принцесса.

— Это кто?

— Ты, например.

— Я?… Как хорошо, что я выбил себе ту броню.

— Почему ты думаешь террористы о ней не знали?

Но если они знали… То плазма стекла бы по куртке перед камерами, а с той репутацией, что у нас тогда была, мы бы точно проиграли информационную войну. Людей обвиняли в убийствах, вешнецов, и образ готового ко всему наемника подходит на эту роль лучше всего. Узнать могли от Дидьера, значит сотрудничество длится уже очень давно. Мне изначально готовилась определенная роль. Дидьер не мог продать технологии! Не думаю, что предательство пришили бы, но в любом случае по головке не погладили бы. И вот тут нужен был я: маленький жадный человечек с финансовыми проблемами. Ставка почти стопроцентная. Не буду кривить душой, завладеть алмазом мне хотелось. Было что-то первобытно-притягательное в том камне.

— Идея о частном торговце из федерации случайно не твоя?

Вместо ответа принцесса аккуратно подобрала платье и села на колени, а после и улеглась, в позу эмбриона, прикрыв ладошками большие уши. Вариант с тем что у нее крыша поехала я не рассматриваю, а значит сейчас начнется… Я инстинктивно активировал свою броню. Подвижные сегменты еще не до конца облепили лицо, как в гарнитуре встревоженно заговорил Грей.

— Регистрирую мощное электромагнитное излучение.

— Ложись! — заорал я, параллельно вскидывая руку, словно в ней пистолет и отскакивая вбок.

Эрика вдавила спуск и зеркально повторила мое движение целясь плечом в Мидала. Белая плазменная кроха мгновенно выжгла дыру во лбу охранника, но он тоже успел нажать на спуск, и тяжелая пуля, едва разминувшись с девушкой выщербила хороший кусок штукатурки в стене. Другой охранник, поведшийся на мой трюк, оказался проворней, и его пуля угодила в плече, развернув меня на все триста шестьдесят градусов еще в полете.

В то же время стены кабинета взорвалась каменно-металлической шрапнелью. Единственный оставшийся на ногах охранник вспыхнул облаком кровавой пыли и осел на пол.

— Это гаусс! — сообщил очевидную вещь Грей.

Вот только это гаусс-автомат. Какой придурок вообще создает такое оружие? Громоздкое, энергозатратное и опасное для стрелка. Гаус хорош на дальних дистанциях при сверхточной стрельбе. Но местные с этим еще не разобрались. Стреляли из соседней комнаты. Тонкие стальные болванки прорезали в ближайшей стене кривую линию, а противоположную заставили ощетинится просекой сколов и пеньков уцелевших снарядов.

— Выдвигаемся вам на помощь! — сказал Брайт.

— Не вздумай! — ответил я.

Дверь, за которой оставалась охрана открылась и в кабинет влетело сразу три бойца, мгновенно взорвавшихся фонтаном кровавых брызг. Одному бедолаге игла попала в локоть, оторвав руку нафиг. Она так и подлетела ко мне, все еще сжимая короткий автомат. Пока я отделял мертвую плоть от оружия, принцесса с завидным проворством вскочила на ноги и выбежала из кабинета.

Следующий охранник в кабинет не вскочил, а вкатился, учитывая неудачный опыт предшественников, что и спасло ему жизнь.

— Там! — заорал я, указывая цель очередью по выбитой в стене дыре, отколов еще пару кусков штукатурки и кирпичной крошки. Охранник в щель стрелять не стал, а сообщили о ней тем, что, остались за дверью и поползл к принцу. Наследник престола, кстати, признаков жизни не подавал, в отличие от Эрики. — Как он?

— Зацепило, — ответила она, мазнув Мидала по макушке и показав окровавленные пальцы. После чего успокаивающе добавила для охраны. — Пульс есть.

— Приведи его в чувство.

Эрика сдавила вешнецу мочку уха и тот дернул головой сразу же выругавшись и скорчившись от боли.

— Жнобил. Что было? — Мидал попытался встать, но Эрика удержала его, указав на пробитую стену. В то же мгновение из щели вырвалась вспышка, а за ней последовало облако пыли и разномастных осколков.

— Стамол! — крикнул голос из соседней комнаты.

— Грат? — переспросил подползший к принцу бодигард.

— Жап, — ответили оттуда.

— Уходим, — скомандовал охранник и, поднявшись во весь рост, первым выскочил в коридор. Мидал тоже поднялся довольно резво, но самостоятельно устоять на ногах не сумел. Эрике пришлось выступить в роли опоры.

В коридоре нас ждал только один боец.

— А где остальные? — спросил я, поздновато вспомнив, что пяток валяется на полу комнаты, которую мы покинули.

— Двое увели принцессу в безопасное место.

Сероватый Мидал налился краской и мгновенно согнал с лица слабость. Схватив говорившего за лямку бронежилета, он подтянул его к себе и прорычал в лицо.

— Рекмец хопокь фок макек а юдотэпцни елигупен! — после чего опомнившись, добавил спокойней на бейсике. — Принцесса покушаться на мой жизнь!

— Но стреляли с соседней комнаты! — смущенно попытался сопротивляться охранник.

— Выполнять приказ!

Вешнец нажал на кнопку гарнитуры в ухе.

— Дорман, ротни… Ротни-ротни, Дорман. — Похоже, ответа не было, — принц со злостью оттолкнул охранника. И затараторил на местном, извергая приказы как бравый генерал.

Я посмотрел на Эрику.

— Предупредить короля, сообщить спецслужбам и т. д. — шепнула она, после чего неожиданно вмешалась в разговор на местном. Как-то некрасиво у них рожи вытянулись. — Грей?

— Да? — отозвалась гарнитура.

— Наша связь работает, — сообщила Эрика, вернувшись к разговору с моим подчиненным. — Во дворце происходит что-то необычное?

— Кто-то создает помехи, но нашей связи они не вредят. Идут активные переговоры на зашифрованном канале. Прослушать не могу, аппаратура не та. Дрон регистрирует стрельбу в восточном крыле.

На последней фразе Эрика бросила подозрительный взгляд на Мидала.

— Что такого в восточном крыле? — неосторожно спросил я.

— Там мы живем, — ответил принц. — Что не так!?

Эрика удостоила меня осуждающего взгляда.

— Дрон регистрирует множество летающих объектов, направляющихся к дворцу, — сказал Грей. — Довольно больших. Судя по всему, это грузовые или пассажирские флаеры.

— Надо уходить, — сказал я Мидалу.

— Что не так!? — заорал он, попытавшись схватить за барки меня.

— Переворот не так! — ответил я ему. — В восточном крыле стрельба, ко дворцу летят десантные челноки.

Мидал на мгновение подвис, а потом начал отдавать новые приказы, решительно направившись в восточную сторону. Эрика попыталась образумить принца, но тот уже закусил удила.

— Держите его, придурки, пока он себя не угробил! — попытался я приказать охранникам.

— Мы должны подчинится, — угрюмо ответил один из них.

— Мидал, твою мать, остановись! — ноль реакции, принц упрямо шагал вперед, тогда я поднял автомат и дал очередь в потолок. Подействовало, вешнецы пригнулись и круто развернулись, направив на меня стволы. Я же в ответ нацелил автомат в правое бедро принца. — Как далеко ты зайдешь с простреленной ногой?

— Я должен быть рядом отец!

— Нет, придурок! Ты должен улепетывать изо всех ног, чтобы не попасть в руки психопатки сестры! Мы вывезем тебя за город. Можешь возглавить войска и задавить эту гадину, можешь обратится к народу, да что угодно делать, но, если останешься здесь, погибнешь. Тебя всю жизнь готовили к трудным выборам и жертвам, так соберись уже и сделай правильный выбор!

— Эм, флаеры высаживают десант, — сообщил Брайт. Мидал конечно же этого не услышал, но грохот автоматных очередей начал вполне отчетливо пробиваться сквозь стены.

— Роламт, лыну, — прошептал Мидал со слезами на глазах, а потом злобно и властно скомандовал. — Уходим. — Теперь пришлось бежать уже в другую сторону. За первым же поворотом валялись два вооруженных тела. Возможно те самые, что уводили Онтуру.

— Сэр, стойте! — скомандовал Грей.

— Стоп, стоп! — крикнул я вешнецам, прослушав что там Грей сказал дальше. — Повтори.

— Рядом с нами садится грузовой флаер, — вклинился в разговор Брайт. — Как далеко вы от террасы?

— Далеко до терассы? — переспросил я.

— Два поворота, — сказал охранник.

— Ускорьтесь, чтобы успеть до высадки.

— Нахрена тогда было тормозить! — возмутился я, вновь срываясь на бег. — Двигаем.

— Ну, если бы вы были далеко, мы могли бы взять их в клещи в коридоре, а так подождем, пока все высадятся и расстреляем. Грей, сможешь отвлечь их дроном?

— Он создан быть незаметным, но я могу самоликвидировать его. Будет небольшая вспышка.

Последний поворот вывел нас в тот самый темный коридор. Я немного не рассчитал инерцию и треснулся больным плечом в стену.

— Твоюж… На террасу не выходим. Готовимся стрелять после небольшой вспышки.

Мы не совсем дружно затормозили на границе темного провала, стараясь оставаться в самой густой тени. Я с Эрикой опустились на колени, прижавшись к стенам. Один из вешнецов принял ту же позу позади нас, но даже так его ствол был выше наших голов, ну а принц с оставшимся охранником остались стоять. Ситуацию упрощало то, что клумбы перед нами освещались фонарями, так что выскакивающих из флаера бойцов мы видели прекрасно.

— Моих ребят не перестреляйте, как из шаттла выскакивать будут, — прошептал я.

— Их там много? — уточнил принц.

— Четверо.

— Так может…

— Нет! — отрезал я. — Знаю, он хотел бы прорваться в восточное крыло и спасти отца, но если там отряд туриан, или хотя бы их вооружение… Я не волшебник.

За время нашей короткой перепалки из флаера выскочил десяток вешнецов в местной броне и привычным для этой планеты оружием. Бойцы серьезные судя по тому, как быстро и слажено они рассредоточились, попарно контролируя разные сектора поляны. Хорошо хоть без приборов ночного виденья.

А где же местная охрана? Их уже перебили, или отозвали в другое месть?

Флаер хлопнул створками дверей и унесся ввысь. Вражеский отряд тут же разделился, и большая часть двинулась в нашу сторону, а на меньшую спикировал дрон, разлетевшись осколками как пластиковая петарда. Враг тот же час задрал стволы вверх, и мы открыли огонь. Мой красавец Орск так и остался в том кабинете, а автомат был непривычен и неудобен, но короткая очередь прошла точно под каской самого левого бойца. Вильнул прицелом к бойцу правее: уже падает и этот падает, этого стреляем — падает. За несколько секунд непрерывного огня я почти оглох от слитого грохота нескольких стволов, даже своих заметил только тогда, как взял фигуру в керамической броне на прицел.

— Бегом! — крикнул я, и сам с трудом себя услышал. Но то, что я сорвался с места послужило сигналом другим и мы напичкали крохотный шаттл как шпроты банку. Я выбросил к чертям автомат и запрыгнул в пилотское кресло. — Все на месте?

— Все! — ответил мне приглушенный хор сквозь звон в ушах.

Тут уже маневренными не обойдешься. Взвыли реактивные, выжигая истоптанные цветы и подрумянивая трупы террористов. Пассажиры, что не успели пристегнуться, ругаясь повалились друг на друга. Сильный импульс выбросил нас в небо над коптящим от взрывов и разбитых десантных флаеров дворцом. Пускай в нашей части сопротивление оказалось слабым, но в восточном крыле происходило самое настоящее светопреставление.

Да и в нашу сторону кто-то совсем не вовремя посмотрел, шаттл знатно тряхнуло. Не знаю, чем так приложило, но управление заклинило, и мы начали набирать высоту по кривой. Хорошо хоть маскировочная система включилась сразу. Следующий голубоватый снаряд прошел в паре метров спереди. Понятия не имею, что это такое, времени рассматривать не было. Пришлось дергать штурвал, пытаясь нащупать хоть небольшой отклик. Серия рывков и поворотов принесла понимание, что задние дюзы маневренных частично утратили контроль, а вот передние слушались неплохо. Но при таком раскладе чтобы просто держаться в воздухе приходилось прилагать значительные усилия. Опять все планы к чертям! Вместо того, чтобы сразу направиться за городскую черту, меня понесло в сторону центра. Первая же попытка повернуть едва не закончилась столкновением с древней пятиэтажкой — опять заклинило управление.

— У нас проблемы, — сообщил я команде.

— Преследуют? — спросил кто-то сзади.

— Управление клинит. Надо садиться, пока не упали. Бойцы, — обратился я к охране принца. — может укажете, удобное место поблизости?

Пока один из них пробирался в кабину пилота, я попытался зависнуть на месте, но добился только того, что шаттл перекосило и медленно начало поворачивать по горизонтали вокруг своей оси. Впрочем, это помогло бойцу, не сумевшему просунутся в кабину дальше головы, осмотреть округу.

— Пи, — кивнул он в сторону высоких труб завода посреди густого парка, а потом более прицельно указал толстым как сосиска пальцем.

— Туда?

— Да, — донеслось из салона, — Грат турианский учил, а не бэйсик.

Охранник затараторил на местном, а его напарник перевел.

— Это здание старого химзавода. Лет шестьдесят назад там что-то противное бахнуло и персонал эвакуировали.

— Какой придурок строит завод в городе? — выплеснул я свое раздражение, хотя заводу был рад.

— Шестьдесят лет назад город до него еще не добрался. А как начали застройку, его обогнули, оставив зарастать деревьями.

Я аккуратно двинулся вперед, подыскивая место для посадки. Старый асфальт изрядно растрескался и порос кустами. Если под ними не валяются металлические болванки и бетонные блоки, мы должны сесть нормально. Я уже примерился, но телохранитель рыкнул какую-то несуразицу, а второй сразу же посоветовал искать разбитую крышу цехов. Несмотря на века, здание держалось молодцом, и дыр в крыше было немного. Только две из них были достаточно большими, чтобы шаттл прошел целиком, но даже так я снес еще пару хрупких листов покрытия, когда шаттл резко вильнул вправо. Впритык прошел меж колонн, удерживающих стальные балки перекрытия, и заскрежетал опорами по старому бетону.

— Кажись, живы.

— Открой двери, мне нужно на воздух, — потребовал принц.

— Брайт, попросил я.

Двери открылись и вешнецы первыми вывалились на бетон, с наслаждением вдыхая горький воздух, чего не скажешь о моих парнях.

Пока местные приходили в себя, а мои разминались, я тоже вылез из-за штурвала, но был остановлен Эрикой и усажен на одно из пассажирских кресел. Девушка демонстративно отключила и вынула из уха гарнитуру. Пришлось последовать ее примеру.

— Что дальше? — спросила она шепотом.

— Ремонтируемся — это главное, — ответил я в полный голос. Настроения секретничать не было. — Потом соберем информацию, раскинем мозгами и решим, как будем из этого дерьма выпутываться.

— Эм, власть в Фатгори действительно сменилась, Дидьер оказался прав. Теперь в наших руках оказался идеальный рычаг влияния, что заставит Онтуру сдержать свое обещание. Доставь его на орбиту и ЦРУ на тебя молится станет, а Дидьер тронуть не посмеет.

Такой вариант я не рассматривал. А ведь он довольно логичный, стройный, вот только воняет падалью. Вдвойне неприятно, что предлагает его Эрика.

— То, что ты предлагаешь — предательство.

— Это моя работа. Если тебе станет легче, считай, что это ради блага родины.

— Родина…, у меня с ней довольно сложные отношения. Знаешь, в голове всплывают слова песенки на несуществующем уже языке. Твоя страна тебя взрастила, твоя страна тебя вскормила, и как любая другая тебя сломает. Мелкие государства, большие империи рождаются и умирают точно так же, как и люди. На фоне нашей короткой жизни они кажутся чем-то вечным и гораздо большим, нежели просто объединение людей по территориальному признаку. Через несколько тысяч лет, эта вечность заслужит пару параграфов в учебнике истории. А мне всю оставшуюся жизнь помнить, что сделал подлость.

— Но с твоих слов получается ты не хочешь делать подлость из-за эгоизма, — не поняла Эрика.

— Именно. Самое главное в жизни — чтобы ничто не мешало крепко спать ночью. — Эрика некоторое время помолчала, раздумывая над моими словами.

— Но разве новое кровопролитие этому не помешает? Сейчас все успокоилось и новая буча принцессе не нужна. А она будет, если они с принцем схлестнуться…

— Надеюсь на это. Кое-кто на этой планете смерти заслуживает.

— Значит дело не столько в подлости, сколько в мести?

— И в ней тоже, — согласился я. — Надеюсь, ты не станешь мешать?

— Нет, — сказала она, хитро улыбнувшись. — Я одна, а вас толпа, это небезопасно. Попытаюсь как-то еще тебя переубедить. Но и принца угробить не дам, он важен.

Глава 19

— Дерьмо, — констатировал я, разглядывая разорванную дюзу реактивного двигателя. Тот голубоватый росчерк явно имел физическую составляющую, энергетическим оружием жаропрочный металл так не искорежить. Снаряд угодил в правое сопло, разворотил дюзу и вышел над блоком маневренных сопел. Часть дюзы вытянулась рваной полосой и клинила блок на стыке с корпусом, от того меня так и мотало. Поломку маневренных убрать было не так, чтобы очень сложно. Немного попотев, можно было разогреть торчащий кусок дюзы плазменным резаком из ремнабора и вогнуть обратно в дюзу, но адекватной тяги при таком раскладе все равно не добьешься. Правое сопло не будет реагировать на управление, выдавая одинаковый импульс, тогда как левое подвижности не утратило. О выходе на орбиту можно забыть, да что там орбита, любая скорость выше голубиной начнет ворочать шаттлом как игрушкой. Сопло еще можно залатать, а вот дюзу надо менять. — Дерьмо, — проворчал я.

— Мы застрять? — спросил принц.

— По крайней мере до следующей ночи.

Звезды в дыре, через которую мы свалились в цех, уже почти затухли. Тьма ночи рассеивалась, и мутная серость утра разбавлялась красными бликами восхода. Там все еще было темно, но, если мы станем добираться до границы города на безопасной скорости, уже окончательно рассветет, и шаттл можно будет увидеть невооруженным взглядом, а его не так просто обмануть, как местные системы ПВО. Карантин с города никто не снимал, так что могут и сбить, во избежание.

— Будем просто ждать? — скривился Мидал.

— Будем думать, — огрызнулся я. — Кто в городе может оказать тебе поддержку?

— Это должен сделать любой подданый, — не менее кисло ответил Мидал.

— Совсем никаких идей?

— Онтура! — Мидал впечатал кулак в корпус шаттла. — Все, кто хорошо относятся я, относится она лучше! Жнобил млюпсобн!

— Даже у святых есть враги, думай! Может она кого случайно обидела? Может кто просто подозрения какие имел, а мы теперь доказать можем.

— Доказать? Никто не поверить. Она — идеал.

— Идеалов не существует. Уже одно это должно сигнализировать о том, что она не та, за кого себя выдает. На ее совести: переворот, бойня в посольском квартале, убийство Киргора…

— Киргор! — загорелся принц.

— Мертв, — напомнил я.

— Не Ижвад, Бйотан!

— Племянник?

— Наследник, — поправил принц, — и руководитель…

— Одной из самых перспективных компаний-разработчиков высоких технологий, — закончила за него Эрика. — У него нет того влияния, что у дяди, но и отстает он не сильно особенно после того, как занял кресло гендиректора.

— Ижвад заменить ему отец.

— Значит, он должен повестись на месть.

— Бйотан — бизнесмен и руководитель. — Сказала Эрика. — Повестись — это не про него. Мы должны предоставить железобетонные доказательства причастности принцессы к покушению, если хотим получить помощь. Кроме того, нужно определиться, какую помощь мы хотим получить.

— Лично я хотел бы грохнуть эту гадюку. Без обид, Ваше Высочество.

— Я против, — сказал принц. — Надо брать живой, чтобы выжечь всю организацию на корню.

— Нам бы выжить, — вмешался Брайт. — Отложите стратегические вопросы на потом и решите тактические. Напоминаю, что за принцем будут охотиться, а у него даже одежды нормальной нет. Для нас среди вешнецов затеряться — вообще проблема. Воздушных фильтров осталось на несколько дней, но еще раньше кончаться съестные припасы.

Молодец Брайт, сообразил. Хотя, кому как не ему, соображать? Работорговцы именно с курсов по выживанию его и свистнули. Вот только это еще не все. Несколько дней без стандартных гигиенических процедур и вообще возможности хоть на время сбросить броню — то еще испытание. И как не странно, переживаю я не столько за себя, как за моих психов. Как бы эта нагрузка не подстегнула их фобии. Господи, помоги мне…

Хм… Господь. Священник.

— А что вы скажете о после Ардарика?

— Тодака? — задумался принц.

— Не думаю, что он станет вмешиваться во внутренние дела Фатгори, — сказала Эрика.

— Это было бы так, если бы не касалось всей Вешны, — парировал я. — Мидал, поправь, если я не прав, у вас ведь есть договоренность с Амардаком по поводу разработки месторождений тертерия.

Скулы принца обострились. Эта мимика, как мне казалось, является внешним проявлением злости, но вешнец выглядел не столько злым, как настороженным. Пришлось его подтолкнуть.

— Ой, да ладно! Я не пытаюсь выведать государственные тайны. Дидьер считает, что вы полвека успешно водили нас за нос, закрывая рот мелкими подачками, попутно стравливая с турианами.

— Зачем тебе это? — упрямо ушел он от ответа, что уже говорило в пользу моего предположения.

— Онтура собирается нарушить договор.

— Откуда ты знаешь?

— У нее турианин в команде. Думаешь это просто так?

— Туриан? Кто?

— Патриот, он модифицированный турианин. Ради этого я и прилетел.

— Я думал ты говорить о Герцог. Так Патриот работать на сестра?

— Помнишь, как она перевела…

— Шулмреп, — подсказала Эрика.

— Оно самое. Та тень, что я видел рядом с Патриотом, это был не Герцог, а твоя сестра. Возможно Герцог работает с ней, возможно на нее, или никакого Герцога вообще нет!

— Как так? — удивился принц.

— Возможно, Онтура и есть Герцог, — объяснила Эрика.

— Молчи! — приказал принц.

Сначала мне показалось, что ему было неприятно слышать такие обвинения в адрес сестры, мы часто бываем слепы, если дело относится к дорогим нам людям, но я ошибся. Мидал думал, переваривал все сказанное и, как оказалось, вспоминал наш разговор во дворце.

— Ты не знал, что она есть, пока гвардеец не назвал госпожа. Так зачем ты прилететь?

— Сообщить о том, что Патриот — турианин.

— Это можно сделать по связи. Есть тайные каналы, что даже туриан не засекут.

— Я же говорил, там, — я ткнул пальцем в дыру в крыше, — еще не решили…

— Почему, — перебил меня принц. — Почему там не решить такую важный вещь? Отец учить меня, что политика редко можно тянуть. Часто важно быстро решить и сделать, даже неправильно.

М-да, не перестает меня этот парень удивлять. Стальные яйца он уже демонстрировал, а вот житейскую мудрость, тем более заемную, а не выстраданную лично — практически впервые. Из него действительно может получиться мудрый правитель, если выживет.

— Я думаю, что там решить ничего не делать, — продолжил Мидал. — Возможно даже наоборот, тебя прислали, чтобы произошло то, что произошло.

Ну это уже откровенная паранойя, но в похожей ситуации я бы думал так же.

— Это не так, — возразил я.

— Будь это так, ты бы не знал. Я не вижу всей картина, но знаю, ты говоришь мало. Я должен знать остальное.

Я не могу рассказать. Если мы провалимся, спецслужбы из нас душу вытряхнут. Не поздоровится ни мне, ни Эрике, ни моим психам… Хм, а ведь есть еще договор с ЦРУ, по которому я могу изменить имя и скрыться. Только что-то мне подсказывает, что потерю Вешны мне не простят. А-а-а, к чертям! Почему нельзя поступить правильно, без оглядки на все эти гребанные обстоятельства. С психов спрос маленький, а договор перепишу на Эрику. Взглянув принцу в глаза, я начал говорить.

— Думаю Дидьер был в сговоре с Онтурой. Он предпочел ничего не делать и мне это тоже показалось странным. У меня только догадки, но все сходилось к тому, что он пытался передать твоей сестре наши технологии чужими руками. Мы его слегка стимулировали, и он проговорился, что знает о предмете моей торговли. При посторонних я упомянул его лишь однажды, перед убийством Киргора.

— Он договорился с туриан?

— Скорее это сделала она.

— Вы вмешались в наши внутренние дела! — разозлился принц. — Вы поддержали ее.

— Конкретно мы, — прикрикнул я. — Рискнули всем и вытащили твою задницу из того дерьма, в которое она попала!

— Плевать тебе на мой задниц! Ты хочешь месть!

— А ты нет?

— Хочу, но сберечь Фатгори — важнее.

— Если будет что сберегать, — впервые со спуска на планету подал голос Вилли. Видя, что привлек наше внимание, он объяснил подробнее. — Принцесса привыкла быть на вершине пищевой цепочки, но в данном случае она наемник, исполнитель, а люди с турианами — наниматели. Выполненный контракт с одними — полностью исключает других. При таком раскладе Фатгори станет полностью зависимым государством. Если же она решить не исполнять обязательства… Нельзя кидать нанимателя, если не можешь его убрать. А если их двое, то они еще и договориться могут. Представь себе ситуацию, когда на Вешну спустится объединенный миротворческий корпус.

— Мы все еще многого не знаем, — возразила Эрика, но наш убийца не согласился.

— Без разницы. Когда Солнечная Федерация и Республика Туриан не получат желаемого, искать будут уже не виноватого, а крайнего. И если крайний найдется не в стане оппонента, примирение весьма возможно. Конечно же они не перестанут интриговать и подставлять друг друга, только теперь уже с тертерием. Поверьте, я несколько раз работал на правительство, знаю, о чем говорю.

Слова убийцы, как оказалось разбирающегося в политике лучше наследных принцев, повергли вешнецов в уныние. По крайней мере тех, что понимали бэйсик. Я же получил возможность прокрутить разговор в памяти и оценить насколько далеко мы отошли от обсуждения наших дальнейших действий. Не скрою, разбор полетов нужен был. Без него мы не смогли бы доверять друг другу. Впрочем, мы все еще не можем.

— Принц, — я спросил. — У нас разные цели, но здесь и сейчас мы действуем вместе?

Некоторое время его скулы готовы были разрезать кожу, но он все же смирил гордыню, злость, или что там еще за эмоции его обуяли.

— Вместе.

— Тогда пора уничтожить вашу аппаратуру связи, — сказал Брайт. — Как только закончиться бардак, вас могут отследить по ней.

Принц отдал приказ и вся техника полетела на пол, после чего была растоптана крепкими каблуками.

— А ваш связь не отследить?

— Грей там колдовал, — ответил Брайт.

— Процентов семьдесят, что не найдут, — вклинился Грей.

— Хорошо, — резюмировал я, вновь возвращаясь к прежней теме, — тогда у нас два направления: Бьйотан и Тодак.

— Начнем Киргор, — решил принц. — Я позволю ему добыть доказательства.

— Хитро, — оценил я.

— Потом дароваю месть и титул. С Тодаком — сложнее.

— Тодаком займемся мы с Эрикой, — решил я. — Думаю прогноз Вилли достаточно реалистичен, чтобы всерьез его напугать.

— Но как ты… — начал Мидал, а я просто активировал программу маскировки.

Куртка отстрелила длинную, до самого пола юбку, сама ужалась до фигурного жакета, создав под ним видимость талии. На груди вырисовалась незнакомая эмблема, а потом поднялась на вздувшихся подобно надувным шарам грудям. Судя по вытянувшимся рожам вешнецов, голограмма лица школьницы тоже присутствовала. Отлично! Я уже боялся, что попадание в плече, что-то нарушит в скрытых системах куртки.

— Эрика, — попросил я и девушка запустила свою трансформацию. Со стороны это выглядело довольно забавно, особенно лысое лицо с большими ушами. — Теперь, нам нужен транспорт, а вам — одежда. Как думаете, местные рискнуть подобрать двух школьниц в такое время?

Принц не знал, гвардейцы тоже терялись в догадках. По дружному согласию они бы конечно остановились, но все время были бы на чеку. Лично я считаю это у них профессиональное.

Вновь оставив психов на попечении Брайта, мы с Эрикой и вешнецами двинулись на выход из этого «заповедника» по старой, но все еще довольно сносной дороге. Чем дальше мы убирались от развалин завода, тем культурнее места видели. Исчезли непролазные чащи кустов, уменьшилось число валежника и сорняков. Минут через пятнадцать мы будто перешагнули невидимую черту, за которой лес приобрел все признаки городского парка с аллейками, лавочками, абсурдными статуйками и главное горящими фонарями, но живых по-прежнему не встретили. Сумрак меж деревьев неохотно рассеивался, с трудом уступая место красному зареву утренней зари. Вешнецы еще либо спокойно спали в своих кроватях, блаженно не ведая о свершившемся перевороте, либо просто боялись выйти на улицу.

К первой нормальной дороге мы вышли почти через полчаса. Еще минут семь искали место, где могли спрятаться вешнецы. По иронии судьбы, таким оказался общественный туалет и когда принц, корча недовольную рожу спрятался, мы вышли на промысел. Машин было не так чтобы мало, если учитывать карантин и последние кровавые события. Больные на голову трудоголики нашлись и здесь. Выбор машины я предоставил Эрике. Я со своими скудными знаниями о местной культуре легко мог остановить и катафалк. Все бы ничего, не имею никаких предрассудков, вот только ее будут искать как любую другую.

Эрика остановила свой выбор на красном потрепанном седане и высоко подняла руку. Жест заменявший вешнецам поднятый большой палец на вытянутой руке. Седан скорбно запищал тормозами и медленно остановился в паре метров за нами. Водитель не спешил выскакивать из автомобиля, равно как и распахивать двери, но позволил это сделать нам. Эрика в десяток секунд качественно развешала на его больших ушах кастрюлю лапши и кивнув мне, полезла на заднее сиденье. Я тоже полез, молча, проигнорировав реплику водителя. Тот нахмурился, но ждать не стал, машина тронулась, а Эрика приставила к его голове пистолет, так чтобы его отчетливо было видно в зеркало заднего вида. Вешнец витиевато выругался, но я уловил только «жнобил», что часто повторял принц.

Эрика дала ему возможность высказаться, после чего заставила сдать назад и притормозить, поближе к туалету. Выскочившие из него бойцы, быстро вытащили водителя и унесли внутрь, чтобы учинить непотребство. Пару раз мне показалось он даже вскрикнул, но вывели его оттуда вполне живым и даже в бронежилете на голый торс, хотя руки пленника были стянуты за спиной. Его коричневая толстовка теперь красовалась на принце, а фиолетовая футболка — на одном из гвардейцев. Брюки и обувь с бедняги сдирать не стали. Наши гопники предпочли свои армейские ботинки и штаны с множеством карманов.

Перехватив короткий автомат, один из охранников двинулся в нашу сторону. Принц отдал последние распоряжения и двинулся следом, а оставшийся охранник погнал пленника в сторону завода. Посидит немного под присмотром. Ну правда, не отправлять же его на тот свет.

Молчаливый охранник занял место водителя и сунул автомат под сиденье, на пассажирское рядом плюхнулся принц. Толстовка натянулась, прорисовывая обводы бронежилета, а из кармана показалась рукоять пистолета.

— Держи, — протянул я ему пакетик чая из сухпая. Второй такой был у меня в кармане приключится может всякое. Вдруг и мне пригодиться. — Если Киргор в курсе наших дел с дядей — поймет, что это от меня.

Но спешить с поездкой к нашим целям, мы не стали. Во-первых, хоть фонари и погасли, утро все еще было темноватым, а во-вторых, надо было наладить связь и замести следы. Минут через двадцать-тридцать пути, мы оказались в довольно обшарпанном районе. Кирпич многоэтажек потемнел от времени и часто был расписан короткими фразами из угловатых букв, на многих окнах первого этажа присутствовали решетки, а по старому асфальту ветер гонял всякий мелкий мусор. В отличие от остальной части города, эта еще и не думала просыпаться, но наш водитель похоже знал, куда едет. У нужного дома он просто выехал на тротуар и заглушил мотор, потом взял автомат, и даже не пытаясь его спрятать — вышел. Бросив одну короткую фразу напоследок.

Отсутствовал он минут десять, потом на третьем этаже открылось окно и показался наш боец, успокоительно помахал рукой и выдал длинную очередь по мусорных баках на другой стороне улицы, уложив все пули в радиусе сантиметров двадцати друг от друга. Где-то заверещал ребенок, где-то заорали домашние животные, но ни один вешнец не высунул в окно любопытную морду. То ли к стрельбе привыкли за последнее время, то ли райончик был отмороженным и ранее. Через несколько минут наш герой показался на улице в сопровождении пары довольно мутных типов. Они прошествовали к бакам, осмотрели дыры, а потом начали махать руками и ругаться на местном. У меня опять случился приступ острой нехватки оружия, но принц с Эрикой были спокойны и даже довольны, так что неожиданно все кончилось только для меня. Гвардеец отдал автомат и вместе с его новым хозяином подошел к нам.

— Авылжтын, — спокойно произнес гвардеец.

— Выходим, — перевела Эрика.

Увидев нас, бандюки сально заулыбались и начали отпускать непонятные мне шуточки. Похоже среди местных тоже хватает любителей школьниц. Не знаю, о чем они там трепались, но, когда один из них попытался коснуться моего лица, вернее заменявшей его голограмме, гвардеец решительно перехватил руку. Спор, наверное, мог перерасти в конфликт, но новый владелец автомата остановил дружка, хотя для восстановления репутации тот все же хлопнул меня по заднице. Эрика тут же схватила меня за левое запястье. Очень хорошо, а то я от неожиданности уже иглы выпустил. Вешнец заржал и вернулся в дом, а новый владелец автомата передал гвардейцу сложенную вдвое толстую пачку купюр, бросил ключи и указал на внедорожник с тонированными окнами. Когда мы загрузились и отчалили, я вздохнул с облегчением. Никогда не любил мелкий криминалитет: понтов — много, мозгов — мало.

Следующей нашей остановкой оказался круглосуточный ломбард в конце района, где было поменьше надписей на стенах и побольше порядка на улицах. На этот раз гвардеец пошел вместе с принцем. Вешнецы отсутствовали недолго, зато успели сменить штаны и обувь. Ко всему прочему гвардеец обзавелся холщовой курткой с высоким воротником и четырьмя совершенно разными мобильниками и планшетом. Как выяснилось, сотовую связь в городе не отключали. Со слов продавца был небольшой сбой ночью, но к утру его ликвидировали. Гвардеец с Эрикой тут же стали переговариваться и щелкать кнопками, а принц залез в сеть. Как оказалось, тему ночного налета на дворец мусолили вяло. По большей части она воспринималась как шутка, ни один очевидец еще не отписался, а власти заявлений не делали. Хорошо это, или плохо, знает один Бог и на наши планы не влияет.

Как только гвардеец с Эрикой закончили редактировать контакты, телефоны были розданы, а для меня проведен курс по быстрому набору. Собственно, запомнить мне нужно было только первый контакт — принца, поскольку бросать меня Эрика не собиралась. Когда мы закончили с приготовлениями, движение на улице обновилось. Не смотря на карантин и беспорядки, вешнецы спешили по своим утренним делам кто на работу, кто еще куда. Мы тоже двинулись в посольский квартал, решив заехать в него с другой стороны от нашей башни и крепости туриан, поскольку неизвестные по-прежнему пытались растащить их на кирпичи, а власти не препятствовали.

Наша башня по-прежнему являла собой гордый и прекрасный шпиль, пока мы не начали объезд, тогда на теле блестящего в утренних лучах здания, прорезался черный, уродливый шрам от потерянной посадочной платформы. Грустно это и совершенно бестолково. Местные заплатили горькую цену за штурм, но вряд ли им добавилось ума. Толпы никогда не умнеют.

Посольство Ардарика находилось на другом конце квартала и было гораздо скромнее нашего. Дело, наверное, даже не в том, что местные страны не могли позволить себе той роскоши, которой располагали межзвездные государства, нет, скорее дело в том, что государственный строй страны, соперничающей с Фатгори за планетарное господство был развитой формой теократии. Их государственная религия, как и многие другие, пропагандировала целомудренность и простоту, так что посольство Ардарика было даже скромнее остальных. Простая шестигранная коробка здания посреди коротко стриженного газона с несколькими клумбами и беседками. Хотя от высокой кованной ограды и вооруженной охраны они отказываться не стали.

Гвардеец высадил нас перед самыми воротами. Время было все еще раннее, так что они были закрыты, но при нашем появлении, один из охранников тут же направился навстречу, даже звонить не пришлось. Как и ранее, я совершенно не понял, о чем они говорили с Эрикой. Ну, кроме моего имени. По сути девушка соврала, сказала, что Тодака Прим не раз приглашал ее на разговор и время настало.

Я думал охранник нас пошлет, или заставит подождать, но тот просто сказал несколько фраз в рацию и через минуту уже открыл калитку. Эрика махнула рукой отпуская наш внедорожник на другую встречу, а охранник повел нас внутрь. Содержание здания полностью соответствовало его внешнему виду. Просторный холл с ликами лысых святых на стенах, пара маленьких, по меркам вешнецов, диванчиков и полдюжины охранников с оружием наизготовку.

— Приветствуем вас в посольстве Ардарика, — сказал он на бэйсике совершенно без акцента. — Позвольте представиться, Ратан Акадо, военный аташе.

— Здравствуйте, мистер Акадо, — ответил я, выключая маскировку. Исчезла голограмма женского лица, втянулись грудь и юбка. Строй бойцов дрогнул, оставаясь при этом совершенно неподвижным. — Я не сильно ошибаюсь, если думаю, что вы знаете, меня, как и мою спутницу.

Эрика тоже сбросила маскировку и подняла одну руку, приложив вторую в местном приветствии.

— Мистер Эм Марш и Сьюзен Редан, — не разочаровал меня военный. — Чем могу быть полезен?

— Мы бы хотели встретиться с его…

— Его преподобием, — подсказала Эрика.

— Тогда вам надо переодеться. Прошу за мной. — Аташе развернулся к лестнице, а солдатня расступилась. Мы тоже второго приглашения ждать не стали и двинулись следом. Хотя кое-что уточнить следовало. Не знаю, что у него на уме, но местную одежду я уже одевал и мне не очень понравилось ощущение обжигающего кожу зуда.

— Переодеться? — спросил я.

— Моя первая и самая главная обязанность — защищать его преподобие. И к этой обязанности я подхожу очень серьезно. Ваша одежда слишком технологична, и мы не знаем, что еще вы могли туда спрятать.

— Может быть вы не в курсе, но у людей сильная аллергия на местные ткани.

— В курсе мистер Эм. Мы в курсе большинства проблем, что создает вам наша планета, и к подобной встрече я начал готовиться с момента моего назначения. Возможно вы найдете нашу одежду несколько неудобной, но уж вреда она вам не нанесет.

— Я надеюсь белье снимать не придется? — пошутил я, когда мы вышли на второй этаж.

— Придется, — не понял шутки военный. Через несколько шагов он добавил. — Пока преподобный не решит умереть, я отвечаю за его безопасность, и не позволю рисковать напрасно.

— А если решит, то остановите? — сказал я первое, что пришло на ум.

— Если преподобный решит умереть, мне останется только стать рядом, — сказал вешнец, остановившись у одной из дверей в конце коридора. При этом он посмотрел мне в глаза и в них не было того фанатичного огня, что я рассчитывал увидеть, скулы и лоб не выражали никаких эмоций. Солдат просто констатировал факт.

Глава 20

Много ли надо человеку для счастья? Как по мне, так дофига. Если подумать, я вечно чем-то недоволен: то мне денег мало, то свободы; то приключений много, то скука разбирает. Но вот сейчас, я был очень близок к тому заветному состоянию. Менее чем за сутки, я устал от Вешны и ее ядовитого воздуха, поэтому просторная герметическая комната с идеально отфильтрованным воздухом влияла на мое настроение крайне положительно. Минимум мебели был рассчитан на длительное пребывание одного человека, а за одной из дверей обнаружилась ванная. В крайнем случае мы могли бы задержаться тут с Эрикой. То, что кровать одна — только плюс. Эх, мечты-мечты… Нельзя, принц и психи на меня надеются.

Я все еще немножко теряюсь в том, как мыслят местные и не уверен, есть ли здесь скрытые видеокамеры. Я бы точно пару поставил, но Эрике было плевать на жучки, и она, достав одежду со шкафа, в довольно ультимативной форме заставила меня соблюдать приличия, отправив в ванную, пока сама переодевалась. Хорошо хоть куртку дала сбросить. Высморкав с носа фильтры, я первые несколько минут чихал от чертового зуда в носу, потом с наслаждением умылся и напился холодной дистиллированной воды. Стуком в дверь Эрика сообщила, что закончила.

Похоже я погорячился, назвав одеждой короткий халатик и безразмерные штаны-шаровары. Хотя на Эрике все это смотрелось довольно неплохо, у меня даже возникло острое желание лишить ее этой одежды. Пришлось брать себя в руки и одевать точно такой же комплект, в котором я выглядел нелепо.

— Готов? — спросила меня девушка?

— Прошу, — пригласил я ее ко второй двери, ведущей из комнаты. Эта ручкой снабжена не была, зато была оснащена средством связи.

— Мы готовы к встрече, — сказала Эрика в микрофон, зажав кнопку связи.

— Проходите, — лязгнул голос из динамика вместе со сталью замка. Дверь не скрылась в стену, как стало модно в человеческой архитектуре, а медленно открылась, показав два толстых сервопривода вместо завес.

Мы сделали два шага внутрь и оказались в коморке на пару квадратов с тусклой лампочкой вверху и такой же глухой дверью спереди. Та, что осталась за нами, тот же час стала закрываться, а у меня похолодело подмышкой. Теперь там даже кобуры не было, только иглы в левой руке — их никто не отнимет.

Когда дверь за нами полностью закрылась, лампочка потускнела еще больше, трижды мигнула и засияла ярче прежнего. Не знаю, какой в этом смысл, но сомневаюсь, что в посольстве перебои с электричеством. Дверь впереди лязгнула так же, как и задняя, выпуская нас в геометрически точную копию комнаты с чистым воздухом, где мы переодевались, только вместо повседневной мебели, там был сервирован небольшой столик на троих. Одно место, уже занимал посол Ардарика.

— Мистер Эм, мисс Редан, прошу, — сказал он, учтиво подымаясь сам.

— Одну минутку! — ворвался в комнату военный атташе. Сделал он это с двери, за которой в соседней комнате была бы ванная. — Боюсь, я не могу оставить вас одних.

— Ратан! Это уже лишнее, — разозлился посол.

— Не совсем. Мы понятия не имеем, что являет собой левая рука мистера Эма. На обычный протез это не похоже.

— Вы нас просканировали! — догадалась Эрика.

— Прошу прощения, — ответил Тодака, — но в вопросах безопасности, я обязан прислушиваться к мнению военного советника.

— Это было необходимо хотя бы для того, чтобы понять, действительно ли вы те, за кого себя выдаете, — добавил Ратан.

— Моя левая рука — лучшее тому подтверждение, — сказал я.

— Но там стоят другие мышцы и металлические кости, — возразил атташе. — Судя по нашей информации, такие мышцы намного сильнее естественных. Я останусь. Могу даже уши заткнуть, если пожелаете, но останусь.

Тодака что-то проворчал под нос, а мы с Эрикой пожали плечами. Нам то особой разницы не было.

— Почему бы и нет, — озвучила она мои мысли. — Преступим, — и первой уселась на стул. Я даже не успел его отодвинуть, как подобает воспитанному мужчине.

Мы с послом тоже заняли свои места, а его сторожевой стал возле стены и скомандовал нам рассесться так, чтобы Тодака не оказался на одной линии с нами, а мы не прикрывали друг друга телами. Блин, как мишени в тире расставил, да еще и правую руку едва ли не на рукояти пистолета держит.

— Угощайтесь, — поп-посол снял с большой тарелки крышку, выпустив на волю запахи жареного мяса. — Свинина, подтвердил он мои догадки.

— А-а-а…

— Закупалась в вашем посольстве в более мирные времена.

Эрика, как знаток местного этикета положила на мою тарелку несколько кусков жаркого, используя вилки-грабли, ну а есть все это полагалось острыми и гибкими металлическими спицами, каждая из которых была изогнута посередине так, что концы образовывали параллельные линии. Орудовать спицами можно при желании — на манер китайских палочек, но острые концы позволяли прокалывать мясо как обычной вилкой, что значительно упрощало дело.

— Никак не могу привыкнуть, что мясо может быть сладким, — покачал головой Тодака.

Никакое оно не сладкое. Я бы даже сказал, немного пересоленное, но все-таки вкусное, а пережитый стресс не помешает заесть. Вот только время терять не стоит.

— Ваше преподобие, надеюсь, я не сильно нарушу этикет, если перейду к делу, не прерывая трапезы?

— Этикет — условности, а они никогда не должны мешать человеку творить хорошие дела. Я надеюсь ваше дело принесет разумным пользу? — улыбнулся он и я совершенно не понял, что имелось в виду. Может он просто меня подкалывает, а может намекает на что-то.

— Возможно. Вы уже знаете о перевороте? — спросил я его в лоб. Приятно было видеть, что святоша едва куском не подавился.

— Кхм… Нам… кхм-кхм… известно, что ночью на дворец было совершено нападение. Более подробной информации пока что нет.

— Ну так слушайте.

— Сначала стало известно, что террорист Патриот — турианин, а потом нелепейшая оговорка привела к тому, что совершенно случайно вскрылись отношения принцессы с Сильной Вешной и Герцогом.

Я сделал небольшую паузу, чтобы пережевать кусок и отметил, что у посла глаза готовы выскочить из орбит. Будем добивать.

— Поскольку информация вскрылась в присутствии принца, то принцесса попыталась сразу же убрать всех свидетелей. У нее не получилось, но на такой случай видно все же был припасен запасной план. Ну и как результат — переворот. Сразу говорю, что случилось с королем — я не знаю.

— А принц, что с ним?

— Жив, здоров и в относительной безопасности.

— Какое отношение ко всему этому имеете вы?

— Я прилетел на Вешну чтобы предупредить принца о том, кто такой Патриот.

При этих словах посол почему-то задумчиво посмотрел на Эрику. Скорее всего мои действия получили неверную оценку. Вернее, даже не так, он посчитал меня исполнителем чужой воли.

— Это была моя личная инициатива. Ради мести. Что по моим убеждениям, дело весьма благое. Сьюзен тут, потому, что нас связывает общее прошлое. Федерацию же больше устроит Онтура на троне. Тем более, что она похоже многого наобещала за невмешательство.

Вот это был удар. Нокаут, как есть. Такого дивного сочетания выпученных глаз и заостренных скул мне ни один вешнец еще не показывал.

— Думаю мясо мы с Эрикой и вдвоем прикончим, а вам стоит пойти посоветоваться, проверить кой-какие факты. Пускай условности не останавливают вас от совершения добрых дел.

— Кхм… Вы правы, прошу меня извинить. — Тодака вскочил с места. — Пойдем, Ратан!

— Ваше, преподобие, — обозвалась Эрика, что все это время молча жевала мясо. — Как думаете, сможет Онтура расплатиться и с людьми, и с турианами?

Фи, как грубо она его мысли в нужное русло направила. Даже я постеснялся такое говорить, хотя без этих слов его размышления могли бы уйти далеко от необходимого нам русла.

— Я подумаю над этим вопросом, — сказал Тодака.

Не сомневаюсь, что он подумает еще и над тем, почему его задали. Да пофиг, чем больше надумает, тем лучше нам.

Тодака отсутствовал примерно час. За это время мы доели мясо, выпили виноградный сок, слишком вкусный, чтобы быть натуральным. Был бы диванчик, так еще бы и вздремнули. В общем расслабились, чего перед важным разговором делать не следовало.

— Королевская пресс-служба сделала официальное заявление, — сказал Тодака, едва войдя в комнату и принеся с собой едкую горечь местного воздуха. — Ночью на дворец была совершена террористическая атака. Гвардия понесла значительные потери, множество верных подданных убито и покалечено. Король в тяжелом состоянии, а принц Мидал — скончался утром от тяжелых травм. Сегодняшний день объявлен трауром.

— Занимательно, — сказал я, размышляя куда девался верный пес Ратан. — Не думал, что она решиться убить брата. В переносном смысле убить. В буквальном она решила его убрать давным-давно.

— Почему же, — не согласилась Эрика и спросила посла. — Она ведь теперь правит от имени отца? — Тодака кивнул. — С ее точки зрения: двое в коме — это уже перебор. Убить отца она не может, потому что сразу же возникнет вопрос престолонаследования, ну а Мидала, реального Мидала, когда объявится, всегда можно назвать самозванцем. Вспомни, он сам говорил, что люди охотней пойдут за ней, чем за ним. А так она даже на законную власть не посягает, просто благочестиво греет место, пока дорогой папочка не выздоровеет.

— Думаешь он выздоровеет? — удивился я.

— Почему бы и нет? Через пару лет, когда все привыкнут видеть на троне Онтуру, а она подчистит хвосты, король очнется, назовет ее наследницей и умотает на юга поправлять подорванное здоровье.

— На запад, — поправил ее Тодака. — Лучшие курорты Фатгори находятся на западном побережье. Вот только я не заметил в ваших рассуждениях ни Амардака, и республики с федерацией.

— Она считает, что сможет водить их за нос, как вы делали до этого. Ее ведь даже в перевороте обвинить нельзя, иначе вскроется участь людей и туриан. И не важно сколько ее там было. Ведь во всем всегда виноваты проклятые чужаки.

— И вы это проглотите? — заинтересовался Тодака.

— Ваше преподобие, вам известна фраза «принуждение к миру»? Если на Вешне продолжит литься кровь, если местный национализм станет перерастать в откровенный нацизм, более развитым расам, — с издевкой высказалась Эрика, — придется вмешаться. С самых гуманных помыслов конечно же.

— Понятно, — скрипнул зубами Тодака.

— Ну а что вы хотели, — сказал я. — Вы же как девственница, дразнитесь, но не даете. — Блин, вешнецы аналогию могут и не понять. Я обернулся к Эрике. — Бывает у них такое?

— Не знаю, я этой частью культуры как-то не особо интересовалась.

— Да понял я, — отмахнулся посол. — Бывает у нас такое, но тут ситуация другая. Девственница одна, а ухажеров двое.

— Двое? — Эрика картинно воздела брови. — Просто другие не хотят ссорится одновременно и с людьми, и с турианами. А насчет девственниц, как вы считаете, почему люди обхаживают только Фатгори? Не стройте иллюзий, Вешна уже поделена, девственность давно обещана, вопрос только в том, как ваши страны ее лишаться. Добровольно и по любви или же жестко отвечая за невыполненные обещания.

Ух как она его. Жестко и немного противно, зато доходчиво.

— Но, если Фатгори обещана людям, почему сюда влезли туриане? — спросил Тодака.

— Могу только гадать, — ответила Эрика — возможно Фатгори показалась им более податливой, возможно они действительно провоцируют силовой вариант, а возможно играют против людей. В этом случае у Вешны появляется шанс.

— Шанс на что?

— Сохранить лицо и оплатить самостоятельность, — сказала Эрика. — Просто дайте чуть больше тертерия, за чуть большую цену.

— И тогда, к моменту, когда мы сможем его использовать сами — у нас не останется ничего.

Тут в перепалку вступил я. Мне это словоблудие уже изрядно надоело. Идут они далеко вместе со своей международной политикой. Плевать мне на их ядовитую Вешну. По большому счету меня интересуют жизни всего лишь нескольких отдельных вешнецов.

— Тодака, из меня плохой торговец, но даже я знаю, что откладывать на будущее — плохая затея. Сейчас у вас есть уникальный товар и целых два покупателя готовых перегрызть друг другу глотки за него. Продавайте, пока где-то еще не нашли такой же.

— Но как же…

— Вот вам лично тертерий нужен? Не гипотетически в будущем, а прямо сейчас.

— Нет…

— А кому он нужен?

— Ну, физикам думаю сгодится.

— Отсыпьте им горку, а остальное продавайте. Не знаю как оно в вашей религии, а у нас стяжательство — грех.

— Стя… что? — не понял редкого слова Тодака, что еще больше спутало его мысли.

— Стремление и действие по накоплению материальных благ, — быстро отчеканила Эрика.

— Но ведь это стратегический ресурс!

— На работающую ловушку Спаркса поменяйте — экологически чистая энергия. Море экологически чистой и дешевой энергии. Все, эту тему закрыли и возвращаемся к Онтуре. Она устраивает вас на троне Фатгори? И не надо мне вешать лапшу о невмешательстве.

— Я так понимаю, что если она не получит желаемого, то и счет ей не предъявят?

— Почему же, обязательно предъявят, — ответила Эрика. — Вот только счета будут разными.

— Тогда я помогу. Как частное лицо. После этого разговора я подам прошение об отставке считайте, что оно уже принято. И так, что вы предлагаете?

— Нужно восстановить принца в правах, поймать Патриота, выбить его признание в связях с принцессой и препарировать на камеру. Хотя, может в застенках Ардарика и так найдется парочка турианских оборотней? Тогда можем ими обойтись.

— Все пойманные оборотни были возвращены турианам, — тут же ответил посол. Может врет, может правду говорит, а может и не знает чего.

— Тогда будем ловить.

— Как?

— На живца. Если мы с принцем засветимся в городе, за нами точно придут. Абы кого на такое задание не пошлешь. Думаю, это будут доверенные вешнецы Герцога. Много таких знаете?

— Хорошо, а в правах вы принца как восстанавливать собираетесь?

— Это уже он сам пускай, — загадочно улыбнулся я. План у нас был, хотя и принял его Мидал скрипя зубами. Осталось только проверить все ли у него хорошо. — Можно нам получить личные вещи?

Посол порылся в кармане своего балахона и достал оттуда крохотное средство связи.

— Откройте двери в соседнюю комнату.

Обе двери прохода открылись настежь без вопросов, но, чтобы не нервировать охрану я захватил только мобильник, да и тот бросил Эрике. Девушка набрала номер и стала ждать.

— Мидал? — Спросила она с легким местным акцентом, но после ответа продолжила на бэйсике. — У нас все хорошо… Да, договоренность достигнута, он поможет… Думаю дня два, не меньше… Удачи. — Эрика отключила телефон. — У него все пошло по плану.

— Вот и прекрасно. Тодака, вы со службы ушли сами, или может прихватили с собой несколько вешнецов? Я бы хотел поговорить с военным человеком.

Тодака рассмеялся.

— Позвольте представится, полковник воздушно десантных войск Ардарика в отставке, Тодак Прим.

— Да уж, похоже насыщенной жизнью жили, ваше преподобие.

— Было дело. Кажется, так вы говорите в подобных случаях.

— Есть такое, — ответил я в тон ему.

— Так зачем вам военный?

— Нужно развернуть ловушку. Вы должны знать этот город лучше нас.

Тодака много чего знал о столице Фатгори, но это была информация другого рода, так что без его пса не обошлось. Кроме того, пока мы общались, Ратан работал, выясняя кто в силовых структурах, прежде всего полицейских, проявил необычайную активность, и таки нашел. Оказывается, наши головы оценили в целое богатство, и я не имею в виду Мидала, нет, искали уцелевших инопланетян. При чем искать их стали только утром.

— Значит канал для слива приманки готов? А как быть с локацией и вешнецами в поддержке?

— Поддержку вам мои бойцы обеспечат, а место… Надо думать.

— Как будешь думать, рассчитывай еще на четырех бойцов. Они к месту дислокации доберутся своим ходом.

Вечером вновь зазвонил телефон Эрики. Мидал сообщил, что первая часть плана исполнена. Надеюсь моим ребятам предоставят такую же комнатушку и позволят расслабиться. Я вот, пока Ратан думал, пытался расслабиться, заняв кровать. Тяжело было, поскольку Эрика в своем сексуальном халатике все время была рядом.

— Спать как будем? — отважился я на животрепещущий вопрос. В ответ девушка изогнула брови вопросительными знаками. — Я к тому, что кровать одна, и ты гарантированно опять начнешь на меня бросаться и обвинять…

— В чем?

— Либо в том, что я клеюсь, либо наоборот.

— Хм… На этот раз я на полу спать не собираюсь.

— Мы свободно поместимся вдвоем.

— Ладно, — сдалась она, сделав шаг к кровати.

— Руки распускать? — спросил я, и тут же поднял руки, потому что девушка занесла кулак, а удар у нее отнюдь не женский. — Шучу!

После неудачной шутки пришлось забиться под самую стенку. Фурия была раздражена и напряжена. Эрика легла на некотором расстоянии спиной ко мне. По мере того, как расслаблялись ее плечи, я решился на повторную атаку.

— Как думаешь, что с нами будет?

— Прищучим Онтуру и вернемся к нормальной жизни, — неохотно ответила Эрика. Возможно и сама в это не верила.

— Ну, я бы не назвал ни твою, ни мою жизнь нормальной. Кроме того, ты не задумывалась, что она тоже может нас прищучить? — Эрика не ответила, и я отважился положить руку ей на плечо. — Что если на этот раз я не отделаюсь сожженной рукой?

Девушка развернулась ко мне, заглянув практически в самую душу своими глубокими и очаровательными глазами. Я положил руку ей на щеку и попытался не смотреть на вид открывающийся под отклонившемся воротом халата.

— Пытаешься развести меня под соусом близкой смерти?

— Да, — не стал отрицать я очевидное. Честность — лучшая политика.

Эрика улыбнулась, поджала губки, и повела плечом, от чего груди едва не выскочили из халата. Я едва не растекся лужицей по кровати, одновременно окаменев в определенных местах. Девушка провела коротким ноготком по моему носу, опустилась к губам, а потом томным, голосом, будто играя на струнах моей души произнесла.

— Если я оторву тебе голову, которой ты сейчас думаешь, тебе придется использовать ту, что на плечах. Но я очень не хочу, чтобы боль отвлекала тебя от предстоящей операции.

— Да… А?! — сказанное дошло не сразу.

— Оторву, — пообещала она довольным голосом, — то, что у тебя в штанах топорщиться.

— Душ! — решил я. Срочно в душ. И термостат на холод, чтобы льдом по коже. Я попытался перелезть через Эрику, но зацепился тем самым твердым местом. Не думаю, что у нее получилось бы оторвать, но еще немного и он сам лопнет. Она-то свое удовлетворение получила, обломав меня на корню, а мне мучайся. Жестокая женщина!

— Молодец, — бросила Эрика вдогонку, — Правильное решение.

Вот злодейка, ничего, возьмем мы еще твою крепость!

Глава 21

Ранним утром мы с Эрикой и Ратаном поехали смотреть место, выбранное для ловушки. Ратан оделся как ботан-учитель с поправкой на местный колорит, но очки в роговой оправе присутствовали, ну а мы нацепили маскировку школьниц. Ирония в том, что приехали мы в школу, даже не так, в настоящую академию для девушек, пустовавшую в виду последних событий. Школьницы и персонал были отправлены по домам, оставив строгое здание на попечении трех охранников, двое из которых были дряхлыми пенсионерами. Дежурного деда упаковали еще ночью, а двое других получили несовместимые с работой неприятности и возможности исполнить служебный долг не имели, ну а открывший двери вешнец раньше школы не охранял, зато опыт в этой сфере имел будь здоров.

На мысль об академии Ратана натолкнула наша маскировка. А когда он просмотрел несколько из них, сомнения и вовсе отпали. Наша так вообще была местом идеальным. Во-первых, она находилась в респектабельном квартале, среди домов аристократии и уважаемых горожан, содержащих собственную охрану, так что откровенный штурм тут не устроить. Ну а еще, четырехэтажное здание со всех сторон до высокого каменного забора окружало метров по пять газона. Пять метров свободно-простреливаемого пространства. Если не считать пары десятков лавочек и вычурных фонарных столбов. Даже на узких клумбах не было ни одного растения выше десяти сантиметров, что наталкивало на определенные мысли: они тут что побега опасались? Впрочем, не важно, нам от нападения отбиваться пригодится.

Через минут сорок после нас к академии подъехал фургон почтовой доставки. Охранник попросил его объехать и запустил на задний двор, где «почтальоны» выгрузили пять здоровенных ящиков и даже вежливо помогли затащить их внутрь здания. Орудуя коротким ломиком, я быстро вскрыл первую коробку сероватого дерева, сорвал упаковочную пленку и уставился на дуло штурмовой винтовки, что смотрела мне в лицо.

— Спокойно, боец, — остудил я воинственный пыл одного из психов. Акант это или Ирис в броне было не понять.

— Вы бы маскировку сняли, сэр, — попросил он, не опуская автомат, зато голос я узнал.

— Акант, — сказал я, отключая школьницу. — Доволен?

— Вполне, сэр, — ответил он, опуская ствол и вылезая из ящика.

— Ну тогда помогай других вытаскивать.

Вторым номером я наткнулся на Вилли. Тот привычно проворчал что-то неврезумительно-недовольное, но тыкать в меня стволом не стал. Акант достал из ящика Грея, а я наткнулся на Ириса. Псих был спокоен как удав и не дергался.

— Вылезай.

Ноль реакции.

— Ирис? — я запустил руку в ящик и помахал перед лицом парня. Реакция отсутствовала. — Боец встать! — гаркнул я во все легкие, едва не сорвавшись на визг. Не привык я на подчиненных орать. До этого они и так каждый мой шепот ловили.

Ирис дернулся и вскочил, вытянувшись по струнке.

— Как самочувствие?

— Немного кружится голова, — пожаловался он.

А я-то думал, что он от клаустрофобии вылечился, а все оказывается зависит только от размера закрытого пространства. Господи, сделай так, чтобы Грей здесь пауков не встретил, а то ведь натворит дел.

— Ты мне ничего передать не должен?

— А, да сэр, — Ирис нагнулся, стукнувшись лбом о стенку ящика, отцепил от угла одну из коробок и передал мне.

— Вылезай и распаковывайся, — приказал я, доставая из коробки накопитель данных. — Ратан, — позвал я безопасника помахав флешкой. — Сейчас или после распаковки?

— После, — ответил тот, вытаскивая станковой пулемет из ящика Вилли. Младший Киргор обеспечил нас не только бойцами, но еще аппаратурой, оружием и кучей боеприпасов, достаточной, чтобы устроить Патриоту филиал ада на Вешне. Одно плохо, командовать психами придется мне, поскольку Брайт вынужден был остался присматривать за шаттлом. Жаль, у него опыта всяко больше будет.

— Ладно, мой заказ где? — спросил я.

— Тут, сэр, — ответил Грей, раскладывающий вокруг себя дроны, как ребенок игрушки. — Вон тот футляр.

В футляре обнаружилась ОБ-77. Штурмовая винтовка комплектации огнестрел-плазма. У нас в оружейке такой не было. Вот ведь жучара Ижвад, говорил, что оружие его не интересует, а племяш вот так просто присылает вполне современный для федерации ствол. Хотя если в компании за сборкой дронов наблюдали, то могли получить от этого гораздо больше. А уж если Бьйотан действительно дядьку любил… То никакие ценности значения не имеют.

И так… Балон полон газом, батарея под завязку, патронов три магазина по девяносто штук. Живем.

— Гранаты где?

— У меня, — отозвался Вилли, разложивший перед собой кучу гранат, дрель, моток клейкой ленты и лески. При этом он внимательно изучал что-то на планшете.

— Чем занят?

— Разбираю план защиты. Здесь явно не хватает ловушек.

— И ты его понимаешь? Я вчера весь вечер голову ломал, пока перевел все обозначения в привычную форму.

— Мне не впервой работать в отсталом мире. Я всегда изучаю основы, чтобы не быть застигнутым врасплох.

— То есть не только собачьи команды.

— Собачьи команды — первый пункт обучения.

— Если выберемся, я желаю услышать весь список.

— Ты не умрешь.

— Отчего такая уверенность? — Вилли сложил два пальца и постучал ими по затылку, где была установлена контролка.

— Я же отключил ее.

— Ага, спасибо.

Понятия не имею, что он этим хотел сказать. Спасибо, от наемного убийцы… Абсурд. Я взял два мелких шарика плазменных гранат, шоковый цилиндр, на этом и ограничился.

— Смотри, только нас предупреди, где ставить будешь, сказал я.

Кроме Вилли в план защиты активно вмешался еще и Грей, со своими дронами. Большинство из них были автономными наблюдателями, лишь парочка обладала куцым вооружением, зато самоуничтожались все. Штук семь Грей рассадил по крышам соседних домов и особняков, еще девять приземлились на крышу академии, таким образом перекрыв камерами практически весь двор и воздушное пространство над ним, ну а тройка боевых дронов пока что ждала у открытых окон на четвертом этаже. Четыре станковых пулемета тоже обрели некое подобие ума стараниями нашего шпиона, хотя до боевых дроидов им было как отсюда до Земли. Следующим пунктом защиты шли прыгающие мины с датчиками движения и шариковой начинкой. Стальные шарики очень хорошо рикошетят от стен и находят бреши в броне. Вот только прятать мины в здании проблематично, потому фаршировали ими кадки с растениями. А потом отдали коридоры на откуп Вилли. Вот уж кто проявил изобретательность, опутав леской почти весь первый этаж. При чем только четверть синтетических нитей крепилась к взрывателям, остальные были призваны нервировать и отвлекать.

В общем на добрых три часа без работы не остались ни мы, ни вешнецы. Ну а когда укрепление было готово, Ратан потребовал флешку. Мы все дружно переместились в компьютерный класс, где он и загрузил в сеть видео-приманку. Об этом Эрика тот же час сообщила Бьйотану по номеру, что передал ей Ирис. Люди младшего Киргора должны были проследить за тем, чтобы оно точно стало вирусным.

— Время у нас вроде есть, — сказал я. — Может и сами посмотрим. Интересно же.

— Почему, бы и нет, — отозвался Ратан и запустил проигрыватель.

На экране появилось волевое, немного уставшее лицо вешнеца в бронежилете.

— Ротань минмьоп… — начал вещать принц, а Эрика стала переводить.

— Привет, сестра, это действительно я. В новостях говорили, что ты записала меня в потери, не волнуйся, еще повоюем. Ты могла действительно потерять меня, если бы наш импульсивный друг не напомнил мне что моя жизнь принадлежит Фатгори. Представляешь, он даже собирался меня оглушить, — здесь принц улыбнулся, но потом посерьезнел и продолжил более деловым тоном. — А теперь серьезно. Мы с отцом предполагали, что они попытаются устранить нас, но атаки на дворец не предполагали, считали мятежники будут действовать тоньше. Но после произошедшего я пересмотрел расклад и атака уже не кажется мне таким грубым ходом. Думаю, их целью было посадить тебя на трон. Будем честны, мне никогда не снискать той же народной любви, что ты заслужила добрым сердцем, а потому мятежники, решили, сделать тебя марионеткой, а после женить на нужном человеке.

Эх, красиво Мидал врет. Когда Онтура это увидит — будет вне себя от ярости. Ну а что, он ведь ее методами пользуется, проявляет ту же заботу, что и она все предыдущие годы. И это только половина видео, посмотрим, что он дальше наговорит.

— Сестра, они проникли практически во все органы власти. Тебе придется полагаться на других, будь внимательна с теми, кого приближаешь, не принимай хорошую мину за искреннюю доброту. За мной охотятся, я не мог связаться с тобой иначе, но я обещаю! — здесь скулы принца прорезались неожиданной остротой, а в глазах сверкнул отблеск стали — Я вернусь, и они заплатят! Слышите, предатели, я заставлю вас захлебнуться в собственной крови, так что бегите, пока еще имеете шанс. — Голос принца в контрасте с тихим шепотом перевода звучал как раскат грома в темных тучах, а постановщик света постарался, чтобы в его глазах сверкали молнии. А вот и настоящее послание сестрице: беги курва, пока не получила, что заслужила. — Народ Фатгори, не дайте этому видео исчезнуть, у наших врагов слишком широкие возможности, скачивайте, обменивайтесь, помогите моей сестре увидеть это сообщение.

— Сильно, — высказался Вилли, после того, как плеер свернулся. — Крутая подстава. Не думал, что у принца хватит ума на такую.

— Он быстро учится, — ответил я.

— Не сильно ли эта крутая подстава резонирует с тем, что видео загружено с незащищенного порта? — спросил Ратан.

— Не волнуйтесь, — ответил Грей. — След затрут, но так, чтобы его можно было найти. Этим займутся специалисты.

— Смотри, уже первые комменты есть.

— И что пишут?

— Что какой-то придурок решил закосить под принца. Так… Поддерживают предыдущий пост, поддерживают принца… Вот пишут, что сохранили видео. Требуют перестрелять Сильную Вешну. Посылают ублюдков террористов мерзнуть в аду… Все, я не успеваю читать.

— И не стоит, передохнем, нам скоро гостей встречать. Давайте парни, на позиции, а там уже внимательно следя за обстановкой можно и расслабиться.

— Странные у вас людей представления об отдыхе, — сказал Ратан, но идею поддержал.

Сонный вид богатого района из окна третьего этажа медленно начинал шевелиться. На улице появились первые автомобили и совсем уж одинокие прохожие. Никто из них даже не смотрел в сторону академии, что начало усыплять мою вечно недовольную паранойю, а за ней и меня. Если бы каждый раз широко зевая, я не глотал порцию горького воздуха, точно бы уснул. Впрочем, от моего наблюдения толку было чуть. Первый вестник врага появился далеко за полдень и заметил его Грей.

— Сэр, — прозвучал его голос в моей гарнитуре. — Над нами кружит чужой дрон.

— Он заметил твоих?

— Не знаю, сэр. Все зависит от того, насколько хорошая у него аппаратура. Визуально они с крышей сливаются, не двигаются, объективы камер я закрыл фильтрами — блестеть не должны.

— Ну, если они совсем ничего не заметят, это тоже плохо будет. Ратан, слышишь?

— Слышу, с какой стороны сейчас дрон?

— Со стороны ворот.

— Кто-то выбросьте патрон на солнце на заднем дворе.

— Наши не блестят, — огорчил я его. Не все пули в федерации покрывали антибликовым раствором, но конкретно нам, попались именно обработанные, а приклеенный к пуле брикетик заряда никогда и не блестел. — Может у вас есть?

— Жутип? — спросил он вешнеца.

— Юлмотед… Бросил. — сказал вешнец.

— Вижу, — сказал Грей. — Блестит.

Дрон сделал вокруг академии круг, на пару мгновений завис на одном месте со стороны заднего двора и быстренько убрался восвояси. Сон сняло как рукой, время потекло медленнее, накапливая мандраж ожидания, готовый сорваться огненным калейдоскопом событий, но пока-что балансирующий на тонком лезвии реальности.

Я то и дело тискал винтовку, прикладываясь к малократной оптике, но ничего нового для себя не увидел. Первым неладное, как и прежде заметил Грей.

— Наблюдаю два грузовых флаера.

Примерно два-три десятка бойцов — смех, да и только.

— Беспилотники! Восемь штук! С ракетами на подвесках. Разрешите…

— Давай! — рявкнули мы с Ратаном в один голос. Мертвецам маскировка не нужна, а хороший залп заставит и массивное здание сложиться как карточный домик.

Я перевел защиту куртки в боевой режим и подвижные пластины мгновенно закрыли мое лицо. Ствол вверх, одним глазом в оптику, другим просто по небу, но пластиковые птицы смерти атаковали нас с тыла.

— Отойти от окон! — заверещал Грей.

Грохот крошащегося кирпича заглушил звон стекол. Пол дважды мучительно вздрогнул, а за окном один из беспилотников, оставляя коптящий след врезался в ворота академии. Легкий пластик отскочил от кованного металла, без видимых повреждений, да так и остался дымить посреди въездной дороги, а вот второй, что прошел выше, врезался в фонтан посреди двора особняка напротив и исчез в огненном шаре взрыва. Далекие взрывы слышались справа и слева, на двор так вообще посыпалось мелкое крошево горящего пластика.

— Беспилотники уничтожены, — довольно отрапортовал Грей. — Внимание, десант!

— Десант до высадки не трогать! — приказал Ратан.

Меня так и подмывало бросить все и рвануть на другую сторону здания, но план был утвержден не зря, и я остался до боли сжимать рукоять автомата перед своим окном.

— Ждем! — приказал Ратан. — Ждем… Огонь!

Зашипела плазма, рванули гранаты, пулемет у заднего входа завел свою быструю, смертоносную речь.

— Они ломают крышу! — заорал Грей.

Такой вариант событий тоже был предусмотрен. Там Вилли с Акантом, и куча ловушек.

Теперь вздрогнул и потолок, осыпая белые хлопья штукатурки под низкое шипение плазменных ружей. Массивная фигура мелькнула в окне, и я тут же вдавил гашетку, на рефлексах опознав чужого. У нас таких здоровяков не наблюдалось. Стеклопакет осыпался звонким дождем. Два подшага и быстрый взгляд вниз явили распластавшуюся и частично разломавшую бетонные ступени фигуру.

Экзоброня! Человеческая, мать его за ногу, экзоброня на вешнеце! Вон рог из подбородка шлема торчит. Быстро щелкнув тумблером, я переключился на плазму и послал зеленый заряд точно в дыру, пробитую под эту нестандартную для людей часть тела. Кость, хитин, или что там у них, выжгло моментально, образовав уродливую дыру. Фигура конвульсивно дернулась и застыла в позе, которой дети рисуют ангела на снегу.

— Грей, десант высадился полностью? — спросил я.

— Да, сэр.

— Задний двор чист! — неожиданно сообщил Ратан. — Жутип, контролируй, остальные, готовим встречу.

— Ирис, контролируй, остальные — встреча, — дублировал я для защитников передней части здания.

— Грей, двое на третий колодец, — сообщил Вилли.

— Четверо на второй! — проорал Акант.

Второй, это же практически рядом. Я выбежал из кабинета, пронесся по коридору и едва не выскочил на небольшую зону отдыха с диванчиками, столиками и четырьмя большими кадками для растений по периметру. Вовремя затормозив, я нырнул обратно за угол и достал с кармана плазменную гранату. В холле с грохотом обвалился потолок. Бетонные плиты и вражеские солдаты смяли диванчики в труху. На их появление тут же среагировали мины, выскочив из кадок и разорвавшись несколькими сотнями крохотных шариков. Несколько десятков унеслось мимо меня по коридору, а парочка немыслимым рикошетом свернула за угол, выщербив стену у самого плеча.

Как только звон шариков утонул в чьем-то предсмертном вопле, я метнул в холл гранату, дождался хлопка с волной перегретого воздуха и упав на колено, выглянул за угол. Мы с неизвестным бойцом одновременно наставили друг на друга оружие, но пол под его ногами вновь обрушился и очередь крупнокалиберных пуль прошла над моей головой, а три заряда плазмы с моей винтовки оставили на его броне подпалины, до того, как он скрылся в дыре.

Я вновь нырнул за угол и достал шоковую гранату. Стандартную экзоброню ей не пробить, но эту явно модифицировали, а значит, могли оставить кучу брешей. Пока я активировал гранату, этажом ниже сработала минная закладка. Несколько шариков и новый вопль прорвались в мой коридор. Я не глядя метнул гранату и подбежал к дыре, но заглядывать не стал, пока снизу не сверкнуло электрическим разрядом.

Быстрый взгляд вниз не выявил движения в груде хлама и пыли.

— Останови второй, Грей! — приказал я. Ума не приложу, как он расслышал мой приказ сквозь ту ругань, что стояла в эфире, но пол на втором этаже не провалился. Вниз я бежал по лестнице. Не хотел рисковать и спрыгивать в дыру. Еще очнется кто и выпустит очередь в упор.

— Эрика? — позвал я.

— Занята у третьего, — ответила девушка, даже и не подумав огрызнуться. Эфир закрыло грохотом взрыва, тот же звук пробился сквозь стены на лестничную площадку. Пинком открыв дверь на второй этаж, я двинулся к куче мусора, все дальше заходя в медленно оседающую пылевую тучу. Бетонная крошка, куски сорванной штукатурки и искореженные шарики противно хрустели под ногами, но вниз я не смотрел, только вперед, только на груды металла ловя малейшее движение.

Слева заскрежетал сервопривод. Истекая маслом и кровью питалась согнуться нога одной из фигур. Судя по тому, что боец лежал лицом вниз, броню просто коротнуло. Этот — раз, второй валяется почти у окна, броня исцарапана, но цела, шлем припорошен, но струйка тягучей жидкости из пробитого шариком визора уже прочертила в пыли дорожку. Третий лежит почти в центре. Руки и ноги вывернуты в самой замысловатой позе йоги, не предвидящей возвращения в исходное положение без хирургического вмешательства. Ну и четвертый, в позе эмбриона. Хм, а у этого броня поменьше…

— Два дохлых, два непонятных, — сообщил я.

— Один живой, — сказал Вилли.

— Три дохлых, — сообщил Ратан.

— Еще один снаружи, — сообщил Грей. — Мертв. Движения не наблюдаю, хотя половина камер выведена из строя.

— Патриоут у кого? — поинтересовался Ратан.

— Похоже, у меня, — сказал я и уточнил, — непонятный. Кто ближе, поддержите.

— Меня тоже, попросил Вилли. Мы с Акантом сами его из брони не выковыряем.

— Грей, что там снаружи? — спросил я, пока ждал подмогу. Патриот вроде не шевелился, но чувство опасности не отступало.

— Пока тихо, но «друзья» сообщают, что к нам выехал наряд полицейского спецназа, и задержать его надолго не получится. Наш транспорт уже на месте, убирают обломки у ворот.

За спиной послышались шаги, но оборачиваться я не стал, поскольку Эрика заранее крикнула, что это она. А вот спрыгнувшего в дыру Ратана я едва не пристрелил, зато втроем мы быстро вытащили малый экзокостюм из-под обломков. Первым делом расстреляли батареи на спине, превратив боевой костюм в тяжелые оковы. Вопреки моим ожиданиям модель была человеческой со следами грубой сварки и дырой под рог в подбородке.

— Это точно он? — спросил Ратан. Я уже и сам засомневался.

— Сейчас узнаем. — Из-за рога на подбородке шлем сильно модифицировали, добавив несколько сегментов и застежек спереди, но старые крепления на затылке остались на месте. Вывернув шлем брони насколько это было возможно одной рукой, второй я подставил ствол плазмы под углом, чтобы шею не прожечь и отстрелил крепление. Металл зашипел и мгновенно раскалился, крепление прогорело насквозь. А вот второе не давалось, поскольку заклинил один из мелких сервоприводов и выгнуть голову в другую сторону я не мог. Помог Ратан, отбросивший винтовку и упершийся коленом в грудь бронекостюму. Обеими руками он потянул на себя, пока сервопривод не сдался под напором грубой силы. Я прострелил второе крепление, и шлем наполовину соскользнул с головы, зацепившись за рог на подбородке. Вскрывать незнакомые крепления я не стал. Только спросил.

— Вилли, если я отстрелю Патриоту рог, не убью?

— Не должен, — моментально среагировал тот. — Это даже настоящему вешнецу не повредит. Только не плазмой!

— Ну и хрен с ним.

При помощи Ратана я снес фальшивку короткой очередью, что, наконец, позволило сорвать шлем. Я потянул за остатки кости, заглядывая под подбородок. Лица местных все еще были слишком похожи друг на друга, чтобы я был уверен, зато шрам от удара Вилли, стопроцентно идентифицировал нашу цель. При этом затылком оборотень уткнулся в неостывшие крепления. Тонкая кожа заскворчала как сало на сковородке, а пленник вяло дернулся, от чего получил прикладом в лоб.

— Он!

— Транспорт перед входом, — сообщил Грей.

— Времени раздевать нет, тащим как есть, — решил Ратан.

Глава 22

Чертова экзоброня весила казалось целую тонну. Пускай мне досталась одна нога, а под ручки Патриота тащили местные здоровяки, путь на первый этаж оказался не легким, особенно с учетом того, что мы спешили и все время поскальзывались на обломках и шариках. Вилли, с ребятами поступил проще, выбросив своего пленника из окна. Они конечно предварительно обмотали его каким-то проводом, но тот не выдержал и лопнул, когда тело достигло второго этажа. Боец с грохотом впечатался в дорожку, раскрошив несколько декоративных плиток дорожки.

— Не добил хоть? — спросил я, поскольку на выходе мы оказались одновременно. Правда Вилли был без ноши.

— Ну и хрен с ним. Броня должна была смягчить.

— А как ты его? Броня же целая? — спросил я, пока запихали тушу Патриота в один из синих близнецов-микроавтобусов.

— Так там на спине после модификации клин был из местного металла, я его плазмой выжег и шоковую воткнул. Она мгновенно приварилась, а когда рванула, вывела его и системы брони из строя.

— Понятно. Грей, с нами! — скомандовал я, заскакивая внутрь.

Едва боковая дверь захлопнулась, водитель дал газу, срывая автомобиль на резвый бег. Рывок был столь мощный, что мы с Греем повалились на Патриота, дав возможность вешнецам поржать, разрядив напряжение. Эрика тоже похихикала, но куда более деликатно. Лично я ничего смешного не видел.

— Грей, систему знаешь? — спросил я, хлопнув железяку под собой.

— Да, сэр.

— Снять сможешь?

Вопрос был не праздный. Мои знания об экзоброне были довольно ограниченными. Я мог одеть и даже использовать, но снять с кого-то только плазменным резаком.

— Было бы легче, если бы шлем был на месте. Вы сплавили контакты нескольких систем, пока снимали его. Хотя…

Грей сбросил небольшой рюкзак с инструментами и через несколько мгновений вытащил из него совсем уж крохотный, похожий на большой стилус резак и нож, который он по-пиратски зажал в зубах. Примерившись как доктор перед операцией, он нащупал один из свежих швов, на спине поближе к шее, что подгоняли броню под широкую и сутулую фигуру вешнеца, а потом движением опытного хирурга поднес резак. Но как только на его конце засияло плазменное жало, микроавтобус резко вильнул на повороте и руку пришлось одернуть. На этот раз все держались, так что никто ни на кого не повалился, а Грей быстро начал резать металл.

— Вилли, на связи?

— Слышу.

— Избавьтесь от брони.

— Только додумался? — ехидно спросил он. — Мы уже половину замков вскрыли.

— Это обязательно? — поинтересовался Ратан. Еще бы, ни один мужчина от такой игрушки не откажется. И его вид не имеет значение.

— Экзокостюмы всегда оснащаются средствами слежения, — объяснил я.

Местный сплав поддавался резаку охотней земного, так что клин был очерчен в считанные секунды. Настал черед ножа, который боец сунул меж раскаленных кусков металла и отогнул клин в сторону, обнажив обгорелую плату и несколько проводков. Я ожидал, что он станет подключаться, но вместо этого Грей вновь порылся в своем чудесном рюкзаке, достал фляжку, стандартную батарею для бластера, моток провода и изоленту. При помощи ножа и изоленты батарея быстро обзавелась двумя отростками оголенных проводов, содержимое фляжки вылилось в раскаленную рану, частично вернувшись обратно вонючим паром, но уже одно это заставило несколько замков разойтись. Когда же Грей сунул в воду провода, броня треснула по хребту и вдоль внутренней части бедер. Заминка случилась только с лодыжками, поскольку в этой части броня была переработана практически полностью, чтобы вместить огромные ласты местных, но немного попотев, мы разобрали и их.

— Броню выбросим здесь? — спросил я.

— Открой дверь, — попросил Ратан, кивнув.

— Мы свою выбрасываем, — передал я Вилли. — Вы там тоже не тяните.

На этот раз киллеру не было чем крыть. Похоже они все еще вскрывали замки. Наверняка, тупо разрезая их плазмой.

Патриота оттянули к стенке, разошлись сами, и как только боковая дверь открылась, вешнецы пинком отправили броню на дорогу. Костюм несколько раз кувыркнулся, нелепо взмахнув руками, избежал встречи со случайным автомобилем, да так и остался лежать кучей лома посреди дороги.

— Наш тоже ушел, — недовольно сообщил Вилли.

Второго микроавтобуса я не видел, поскольку отходили они разными путями. Через минут десять езды мы оказались в менее богатом, но похоже все еще благополучном райончике. Микроавтобус шустро зарулил в гараж одного из частных домов. Незнакомые мне вешнецы подскочили к нему с стремянкой и рулонами белой самоклейки. Вскоре на носу автомобиля, крыше и боках красовались широкие белые полосы, а также большой, непонятный логотип в виде цветка. Не забыли незнакомцы и о номерах, после чего дважды хлопнули по лобовому стеклу. Двери гаража открылись и на улицу выкатил уже совершенно иной фургон.

Примерно через час безумной поездки практически на противоположный конец города и регулярного перепуга при виде полицейского патруля, мы-таки добрались до безопасной стоянки. Под нее была выделена старенькая пятиэтажка, обставленная строительными лесами и завешенная пестрыми рекламными баннерами. Мы притормозили практически вплотную на стыке двух плакатов, откуда как черти вынырнули два строителя в измазанных краской робах и утащили наш груз, едва мы открыли двери. Мы поочередно прыгали следом, мгновенно скрываясь под навесом от чужих глаз, хотя я успел заметить, что по сторонам нас от чужих глаз прикрывали шкафообразные местные. Второй фургончик побывал здесь раньше, как поведал Вилли он тоже обзавелся полосами красного цвета, а вместо лого, ярким бампером в цвет полос.

Своего пленника вторая команда уже разместила в грубо, но надежно изолированной комнате. Стены и пол с потолком покрыли несколькими слоями пластин из звукоизолирующего материала, дверь поставили бронированную, в четырех углах под потолком камеры подвесили, а в центре комнаты из арматуры на скорую руку сварили два грубых, но крепких стула. К одному кстати пленника уже приковали, когда мы притащили Патриота, он уже пришел в себя и безуспешно пытался вырваться из цепей, которыми его приковали. Увидеть командира он не ожидал, судя по глазам-блюдцам и тому, как затих.

Мы усадили бесчувственное тело на кресло, а Вилли как наиболее опытный в этом деле, взялся мотать его цепями. Вот тут второй пленник и ожил, начал орать и дергаться, пытаясь разбудить Патриота, за что был бит по голове короткой дубинкой.

— Слыш, а чего он в себя не приходит? — спросил я нашего убийцу.

— Спроси чего легче. Думаешь я знаю, насколько туриане модифицировали это тело?

— Нам все равно нужно его в себя приводить, как можно скорее.

— Ну, с этим особых проблем нет. Есть парочка верных способов.

Закончив звенеть цепью и защелкнув на ней навесной замок, Вилли достал нож, запрокинул лысую башку и ткнул острием в надбровную дугу. Патриот дернулся и загремел цепями. Кровь из маленькой раны потекла стабильным ручейком, заливая пленнику лицо.

— Черт, — сказал я, — надо было хоть стакан какой взять, крови для ДНК анализа набрать. Вон как хлещет.

Патриот перестал звенеть цепями и уставился на меня нехорошо щуря залитый кровью глаз. Ну а чего я хотел, что он сразу сознается?

— Да, урод, мы знаем кто ты такой, а вскоре узнают и остальные.

— Роледчьвн кюдяжет… — завелся Патриот. Хотя завелся — не то слово. Говорил он спокойно, с достоинством и чувством.

— На камеру работаешь? — улыбнулся я. — Мы к этому подготовились, так что игры в одни ворота не получится, я ласково похлопал его по лысой башке и развернулся к двери. — Пошли, Вилли.

— А может я все-таки поговорю с ним? Мне приходилось работать с другими расами. Основы общие для всех.

— Нет, нам нужна красивая картинка. Мало сломить его, нужно еще и в информационной войне победить.

— Люди, сколько я вас видел… — сказал на чистейшем бейсике пленник, покачал головой и тяжело вздохнул. — Всегда одно и то же: спесь и самоуверенность. Не будет победы.

Оборотень скрежетнул зубами, свернув челюсть вбок. Вилли мгновенно оказался за его спиной, накинул тонкую удавку так, чтобы она прошла меж зубов и нажал оттянул челюсть вниз.

— На лоб жми! — заорал он. — Не дай глотнуть!

Эмоции в его голосе заставили меня послушаться. Я уперся руками в лоб и надавил. Вдвоем нам удалось открыть пленнику рот.

— Помогите! — заорал Вилли, правда с опозданием. За дверью уже поняли, что у нас проблемы и двое вешнецов поспешили на помощь. — У него зуб с отравой. Достаньте, пока не глотнул.

— Жнобил! — рявкнул Ратан.

— Ген атэк! — вторил ему другой.

Впрочем, это не помешало бывшему военному советнику бесстрашно сунуть руку в открытую пасть. А ведь если мы не удержим, он без пальцев останется. У этого урода не челюсти а гидравлический пресс, у меня уже руки дрожать начинают.

— Намьб! — воскликнул Ратан вытаскивая руку с пасти. Общий смысл был понятен, но отпускать мы не спешили. — Есть, вот! Вешнец протянул нам обслюнявленную, немного окровавленную ладонь с белым как молоко зубным имплантом. Патриот как-то сразу обмяк и перестал сопротивляться, но Вилли был непреклонен.

— Держать! — скомандовал он. — Ты, — кивнул он вешнецу с чистыми руками, — держи шнур. Осторожно, он к запястью привязан. — Кое как поменявшись местами с местным, Вилли полез заглядывать оборотню в рот. Патриот не сопротивлялся. — Подсветить можете?

— Пжонц, ротагн ылгпоте, — приказал Ратан по радио.

Секнд через десять дверь открылась и вешнец бросил командиру тактический подствольный фонарик. Щелчок и он осветил ротовую полость. Вилли вытащил нож и начал им простукивать пленнику зубы.

— Два зуба с ядом это уже перебор, не находишь? — спросил я.

— Это если мы тот что надо достали.

— Тот, — сказал Ратан, — он вывернут был.

— Проверка не помешает.

Процедура длилась добрых минут пять, но в конце Вилли вроде как удовлетворился.

— Отпускайте. Выйдем, поговорим? — спросил он, сматывая шнур удавки, часть которого опоясывала запястье. Стоп, а ведь это не просто удавка, а тот браслет, что он плел из корда, а еще раньше из полос простыни на корабле. Что-то у меня горло сдавило.

— Кхм, давай поговорим.

Когда мы оказались за дверью, Вилли подыскал стул, снял с запястья петлю и начал перематывать браслет по новой.

— Он не турианин.

— Что?! — в один голос спросили мы с Ратаном.

— Я не знаю кто он, но не турианин. Берите кровь и делайте анализы, но туриане не кончают жизни самоубийством. Для них это жуткое малодушие и недостойное поведение. Будь он действительно турианином, попытался бы разозлить нас так, чтобы мы его убили.

— То есть он может быть и вешнецом?

— Если бы он был вешнецом, где бы он смог так хорошо изучить людей? Он ведь нас столько видел, — передразнил я.

— Так кто он, сно апм жнот! — выругался Ратан. — Представитель третьей инопланетной расы?

— Может у него просто крыша поехала? — сказал я, не желая расставаться с идеей о турианах. — Длительное прикрытие, интеграция в чужое общество… Ратан, вешнецы могут себя того, — я провел большим пальцем по горлу.

— Бывает, — согласился тот.

— Ну вот…

— А что, если в зубе не яд? — предположил Вилли. — Такой маневр точно в духе туриан.

— То есть ты… — у меня на язык просилась пара крепких фраз. Вот зачем было наводить этот переполох?

— Грей? — позвал Вилли. — У тебя дроны остались?

— Могу вызвать. Я дублировал основной канал связи мобильным интернетом. Время отклика увеличится, но добраться должны.

— Что задумал?

— А пускай наши друзья осмотрят этот зуб. Ну и кровушки им нацедим заодно.

— Что за друзья? — поинтересовался Ратан.

— Надежные, — ответил Вилли. — Гостил у них вчера и остался жив.

— Сэр? — Грей ждал моего одобрения.

— Вызывай.

— Тогда я пойду за кровью, — вызвался Вилли. — И вот еще, что, если он действительно упорный самоубийца, то может откусить язык и захлебнуться кровью. Тут уже вид значения не имеет, язык у всех похож. Правда больно это адски и воли нужна прорва, поскольку все инстинкты будут заставлять рот открыть и выплюнуть жидкость. Но на всякий случай я бы к нему охранника приставил, а во рту палку зажал.

— Сделаем, — кивнул Ратан.

Пускай Патриот и успокоился, после того, как достали зуб, но спокойно набрать крови не дал. Все время извивался, дергал рукой, так что игла выскальзывала с вены. Тогда Вилли просто еще раз вмазал ему по голове, повторно рассадив рану над бровью, попросил охранника придержать, снял иглу и набрал пару кубиков со свежего ручейка. Хотя даже так потратил на это почти пять минут. Впрочем, дроны летели дольше. Одного из них снарядили зубом и шприцом, банально примотав их к корпусу клейкой лентой и отправили в полет через несколько кварталов, чтобы не светить текущее местоположение.

Грей связался с людьми Киргора, и они указали эти координаты, мотивируя тем, что рядом есть частный исследовательский центр, способный провести анализы, а их начальник имеет там некоторое влияние. Ну а пока дрон летел, вешнецы пытались надавить на второго пленника, рассказав ему что патриот родился далеко не на этой планете. Я же давился сухпаем, горьким от местного воздуха и наблюдал красноватые виды города на экране Грея.

— Странно, — произнес он.

— Что такое? — спросил я, проглотив очередной кусок галеты.

— За дроном грузовой флаер летит.

Оператор вывел на экран вид тяжелой и медленной машины типа летающий кирпич. Похожие высаживали десант во дворце, но для преследования дронов логичнее было использовать беспилотник.

— Грузовой? Да не бред. Приблизить можешь?

Картинка дрожала страшно, но россыпь блестящих металлом царапин на носу посудины подозрительно напоминала следы от автоматной очереди.

— Вильни в сторону для надежности, — попросил я.

Грей отклонился от курса примерно на сорок пять градусов и флаер как по нитке пошел следом, но всего лишь на минуту, после чего круто развернулся в другую сторону.

— Ну слава Богу. — выдохнул я. Подозрительно было.

— Сэр, он летит в нашу сторону.

— Кто?

— Флаер.

Какого хрена? Если они знают о нас, зачем преследовали дрона?

— Это был не яд! Черт, это был маячок! — Патриот не собирался кончать с жизнью, он просто активировал маячок, а мы, идиоты, вместо того, чтобы его уничтожить… Черт, ну что нам мешало вскрыть его на месте?

— Сэр?

— Предупреди друзей, что в зубе маячок. — Куда я дел винтовку? — Ратан, к нам гости. Мы можем вывезти Птриота? — связался я с военным по радио.

— Откуда? Мы же обрубили хвосты.

— Зуб — маячок. Они видели дрона, возвращаются к месту возникновения сигнала.

— Жнобил! Вилли размотай цепь, накрутил тут… Фургон ждет в квартале от нас. Время ожидания — сорок секунд если без суеты.

— Сэр? — вновь привлек мое внимание Грей.

— Что?

— Мы можем заставить их сесть.

— Как?

— У флаеров довольно примитивная конструкция. Можно направить дрона в одну из турбин. Его перемелет, но тяга рассинхронизируется.

— Будет как у нас с шаттлом. Действуй. — Я очень надеюсь на то, что за штурвалом опытный пилот и он не уронит эту дуру на гражданских.

Грей заставил первого дрона зависнуть и переключился на управление вторым. Сорвав его коршуном с места, он направил в самоубийственную атаку. Турбины флаера были защищены от попадания птиц, вот только дрон был тяжелее и имел в своем составе материалы крепче хрупких костей и перьев, а еще, был вооружен лазером, который грей активировал перед столкновением.

Картинка от последнего дрона показала, как турбина чихнула, облаком мелких обломков, Флаер завалился на сторону и стал неуклонно приближаться к жилым домам. Пилот сопротивлялся как мог, стараясь контролировать падение, но машина вопреки его стараниям медленно сблизилась с зданием, уперлась в стену рабочей турбиной на высоте четвертого этажа, дернулась и, сделав несколько оборотов вокруг оси, свалилась на припаркованные внизу автомобили, выставив к верху бронированное брюхо. Все происходило столь медленно, что даже инвалиды и те успели бы убраться от места аварии.

— Так, у нас образовалось несколько запасных минут, но часы по-прежнему тикают! — объявил я.

— Этот гад кусается! — возмущенно ответил Вилли по радио.

— Нефиг было перчатки снимать. Вставь кляп и шевелитесь.

— Беспилотники! — объявил Грей. — Атакуют! Мы потеряли дрона… И второго тоже, — ответил он до того, как я спросил которого.

— Фиг с ним, оставаться все равно не вариант. Пакуй технику. Ратан, фургон один?

— Этот больше, вы с Патриотом поместитесь.

— А вы?

— Уйдем своим ходом.

Но уйти нам не судилось. Патриот все время пытался орать сквозь кляп, дергался, сопротивлялся и упирался, так что Вилли повалил его на землю, опутал цепью ноги да так и потащил дальше. Не без помощи местных конечно. Ратан вызвал фургон, и мы все собрались под лесами за баннером, готовые как прыгать в фергон, так и отстреливаться от неприятеля. Но отстреливаться не пришлось. Едва один из вешнецов откинул полу баннера, подготовив нам выход, Будку фургона поглотила огненная волна. Меня сбило с ног плотным потоком воздуха и какой-то железякой.

Мир вокруг зашипел обезумевшим радиоприемником и поплыл красной краской. Ненавижу красный, слишком его много на этой планете. Изодранный в клочья баннер начинал гореть в доброй сотне свежих дыр. Я спихнул с себя тяжелое чужое тело и только потом заметил, что это Вилли. Лоскут кожи на его щеке сорвало, обнажив пластины керамики. Не чувствуя тела, я постукал его по лысой макушке. Киборг вяло отмахнулся.

Я медленно поднялся, разыскивая взглядом Эрику и свою винтовку. Девушка нашлась раньше. Фактически, никто из людей сильно не пострадал, чего не скажешь о водителе превратившегося в костер грузовичка и того бойца, что откидывал баннер.

— Что это было? — простонал Ирис.

— Беспилотник, — ответил Грей. — Наверное увидел нас через тепловизор.

— Надо вернуться в здание, пока все горит, и он слеп.

— Мы будем заперты, — возразила Эрика.

— Но не мертвы, — ответил я, первым возвращаясь внутрь. Вилли с Ратаном схватили цепь и потащили за собой Патриота. — Меняем план. Похоже дом контролируют с воздуха, но если вы разбежитесь в разные стороны, то сможете уйти, — обратился я к вешнецам. — Ты тоже, Эрика, нацепи маскировку. Да, и нужно будет взять пару кусков этого дерьма, — я пнул ногой Птриота. Лучше всего голову и внутренние органы.

Пленник уставился на меня удивленными глазами. Впрочем, не только он.

— Не слишком? — спросил Ратан.

— Крови может оказаться мало.

— И как ты себе это представляешь? Мы же не мясники.

— Лучше пальцы, — сказал Вилли. — Их можно в карман бросить.

— Ногти! Ногтей будет достаточно, — решительно заявил Ратан. — Там и хитин, и кровь с лимфой будут.

— Логично. Нож одолжите?

— Если резать будешь ты, — сказал убийца, — то они тут до утра проторчат.

Его эта ситуация забавляла. По крайней мере нож он достал с искренней улыбкой, а потом пинком перевернул Патриота не живот и полоснул ножом по костяшках, чтобы тот не мог сжимать кулаки. Пленник замычал, от боли, но мясника было не остановить, он с улыбкой выворачивал пальцы, вгонял острие под ногти, отрывал их под конвульсии пленника и бросал вешнецам. Я бы точно так не смог, хотя сам предлагал вариант страшнее, да и жалости не испытывал.

— У тебя тоже есть маскировка, — сказала Эрика, получив свой ноготь.

— Но я совершенно не владею языком.

— Пойдем вместе.

— Я буду обузой, а тебя к такому готовили. Не переживай, по сути мы ведь справились с заданием, сосредоточили все внимание на себе. Лучше подари поцелуй на прощанье, — попросил я, маскируя волнение шуткой. Девушка спрятала окровавленный кусок хитина в кармане и грубо ответила.

— Обойдешься… Когда все закончится, выпьем бутылочку мескаля.

— Уже не боишься?

— Надеюсь…

Вот только глаза девушки говорили не о сексуальном влечении, а о переживаниях и страхе за близкого человека.

— Тянем время! — сказал Ратан.

— Эм! — прохрипела моя гарнитура.

— Брайт?! — заорали хором едва ли не все.

— Я над вами, готовьтесь грузиться.

— Это ничего не меняет! — заявил я Эрике. — Мескаль все равно пьем.

Глава 23

Брайт грациозно шлепнулся посреди улицы, раздолбив асфальт опорами. Над задним правым блоком маневренных сопел чернела клякса свежей покраски, а дюза правого сопла сменила цвет с подкопченного серого на радужный разлив перегретого металла. Похоже хорошего термостойкого сплава не нашлось даже у Киргора, что, впрочем, не мешало шаттлу летать. Поскольку Брайт занял середину улицы, подобраться к шаттлу незамеченным было невозможно, а светить людьми было неразумно. Я запустил маскировку и выглянул в окно. Близкий рев множества реактивных двигателей действовал на нервы.

— Брайт, в небе…

— Команда поддержки.

Не хилая такая команда. В небе над городом мельтешило штук пятнадцать истребителей. Пускай они не чета нашему шаттлу, но местные флаеры разнесут в пух и прах.

— Значит, ему удалось?

— Меня же отпустили.

Заданием Брайта было быстро отремонтироваться у Киргора и ночью, когда маскировка шаттла наиболее эффективна — доставить принца в расположение пятого десантного гвардейского полка. Звание гвардейского ему было присвоено за какие-то былые заслуги десятилетия назад, но к частям, охранявшим королевскую семью он относился лишь формально. Тем не менее, отбор и подготовку они проходили гвардейскую, что означало высокий уровень интеллекта и знание нескольких языков. А еще гвардия в Фатгори всегда подчинялась напрямую королю, вот на этом Мидал и хотел сыграть. Тем более что действовал он не наугад. Один из его друзей как раз проходил службу в этом полку. Засунул его туда сам король, дабы оградить наследника от плохого влияния самого преданного собутыльника.

— Связь со штабом есть?

— Не напрямую.

— Мы с Эр… со Сьюзен выйдем в маскировке, а парней пускай фургоном заберут, чтобы народ не видел.

— Понял, жди, — Брайт затих на несколько минут. На той стороне план одобрили быстро, так что, когда мы в образе школьниц дотащили пленника до шаттла, двое бравых вояк уже реквизировали у местных фургон и вкатили его прямо под горящие леса.

— Освобождай место, — потребовал я, оказавшись внутри. Все-таки полеты — это не его.

— С радостью, — сказал он, и уступил место не снимая наушников.

— Куда летим?

— Ко дворцу. Оперативный штаб там.

— Нагло, — оценил я.

— Психологическая давка. Онтура не стала оставлять возле себя террористов, оперлась на гвардию и закон, хотя и сделала некоторые кадровые перестановки. В том, что новые офицеры преданны лично ей — вопросов нет, но…

— Гвардия — не только офицеры, — закончил я его мысль. — Особенно если с другой стороны почти такие же гвардейцы. Мидал уже предпринял какие-то действия?

— Дворец взят в кольцо. Подземные ходы перекрыты. По крайней мере, те, о которых он знал. По сути, спешить ему и не надо.

— Не согласен. Его сестричка уже не раз доказывала завидную сообразительность. В городе несколько миллионов жителей, если она подымет волну — от тех гвардейцев ничего не останется. Они даже нас с турианами заставили отступить.

Дворец больше не производил величественного впечатления, скорее он стал похож на белку, попавшую в муравейник. Красный мрамор потускнел, газоны были местами безжалостно вспаханы или выжжены, а по периметру, прикрываясь забором сновали муравьи-десантники. Кроме военной техники, наблюдались еще и патрульные машины вперемешку с бульдозерами и экскаваторами.

— Вон там садись, — указал Брайт на дворик перед пятиэтажкой. Кажется, я видел ее, когда мы из дворца драпали. — Я останусь в шаттле, а вас проводят. — Нажми кнопочку, попросил он, указывая на связь. — На месте… Двое и пленник выходят… Понял. — Брайт жестом показал отключить связь. — Все, шуруй, я хоть высплюсь. У меня напряженная ночка получилась.

— Как будто я отдыхал.

На улицу мы выскочили прямо в руки двух амбалов с раскрытыми для нас плащами. Те немного подвисли, увидев вместо людей школьниц, но плащи на нас таки накинули. Мой капюшон едва коснувшись головы тут же сломал проекцию головы, от чего голограмма зарябила под глазами как ненормальная, но выключать я ее не стал, пока мы не оказались внутри. Следующая пара охранников схватила уже тушку Патриота, но куда его унесли я не видел.

Здание было битком набито вооруженными вешнецами. На нас косились, но не останавливали. Лестница, два этажа вверх, направо вдоль корридора, третья дверь слева, и мы оказались в чьей-то гостиной, довольно уютной даже по человеческим меркам. Вот только резная мебель была заставлена военной аппаратурой, на стене вместо картин красовались схемы дворца, а на большом обеденном столе карта города с кучей флажков. Все же ненужное барахло, представлявшее, наверное, немалую культурную ценность, было свалено в углах бесформенными кучами.

— Эм! — принц, стоявший до этого у стола возле сурового дядьки в полтора раза больше, радостно сделал несколько шагов навстречу и подал руку. Он и раньше так делал, только это было у нас в посольстве, а здесь незнакомый жест заставил вояк напрячься, и все же я пожал ее с удовольствием.

— Рад видеть вас, Ваше высочество.

— У-у-у, Ваше Высочество, а во дворце ты не церемониться, указывать через мои ошибки. Говори нормально. Я хотеть слушать твой совет. Пошли. — Принц хлопнул меня по спине подталкивая к столу. — Знакомся, это полковник Гелдоц, — указал он на дядьку, — майоры Авуг и Жотип, — ими оказались двое военных у стены, — и мой друг детство, рядовой Муно Ропьоте.

Рядового усадили за какой-то монитор и смотрелся он в этом помещении как седло на корове, выказывая ровно столько же энтузиазма, как упомянутая скотина.

— Авуг, — попросил принц, и я услышал более чистый бэйсик.

— Мы отрезали дворец от электрической и информационной сети. Радиопередачи глушатся. — сказал майор.

— Но наша связь работает, — сказал я.

— Верно. Передатчики людей и туриан мы заглушить не можем. А еще во дворце полно генераторов и топлива к ним. Так что эти меры приняты скорее по привычке и для того, чтобы занять солдат.

— Полковник не сомневаться опытный солдат, — вновь вклинился принц, — но он недооценивает моя сестра.

Я не удержался и резко посмотрел на принца.

— Пришлось, — ответил он на мой немой вопрос. — Даже Генерал Даюсак, держатель столица в карантин и тот не в курсе.

Изначально Мидал собирался навешать военным на уши ту же лапшу, что курсировала в сети: о бедной и обманутой сестрице.

— Солдаты тоже не в курсе, — вмешался майор. — Кроме личной охраны принца.

— Полковник предлагает длительную осаду, — сказал Мидал.

— Прямо как Брайт, — недовольно цыкнул я.

— Они общались, — удивил меня принц.

— Тогда понятно. Нет, дворец нужно брать. Скорее хитростью, чем штурмом, но как можно скорее, иначе твоя сестрица подымет город против самозванца.

— Уже начала, — хмыкнул Мидал, а майор объяснил.

— Рядовой Муно нашел в сети уже два разных ролика, где сначала принцесса, а потом и главный королевский врач заявляют о смерти принца…

— Есть идеи? — поинтересовался Мидал.

— Я могу сказать? — осторожно спросила Эрика, ведь с ее представлением принц заморачиваться не стал.

— Говорите.

— Если те два бойца все еще с вами, мы можем послать их как парламентеров. Они ведь часть той гвардии что стережет дворец, пускай внесут сумятицу.

— Им не дадут говорить, расстреляют, — усомнился принц, а понимающий майор согласно закивал.

— Что тоже внесет свою лепту, заставит гвардию Онтуры сомневаться.

— На сомнения нужно время, — сказал я. — У нас его нет, а парни погибнут зря.

— Поступить так с людьми, которые спасли тебе жизнь, — сказал принц, — может только полное жнобил. Нет. Еще варианты?

— Потрошить Патриота. Возможно он что-то новое скажет. Понятно, что его информация не для посторонних ушей…

— Им уже занимаются, — сказал Авуг.

Второй майор приложил руку к уху с гарнитурой и довольно эмоционально воскликнул.

— Ел?… — Лы елош? — не справившись с удивлением, он обратился к полковнику, а эрика сразу же стала переводить мне на ухо. — Сэр, у нас толпа священников у оцепления. С верховным понтификом во главе.

— А им какого черта надо?

— Хотят остановить кровопролитие. Минутку… Тут один к связи рвется. Да, пускай говорит, — обратился майор к вешнецу на другом конце радиоволны. Он сказал еще одну фразу, в которой отчетливо прозвучало имя посла Амардака. Эрика переводить не стала, а сама затараторила на местном. Оживленное обсуждение завязалось практически сразу. Пришлось молчать и недовольно сопеть в две дырки горьким воздухом, но вот решение было принято приказы отданы и Эрика радостно объявила о том, что мы ждем в гости Тодака вместе с первосвященником церкви Фатгори.

Дальнейшие события превратились в самый настоящий фарс. Два попа поставили на уши все здание, а принц даже кланялся старику. Мы с Эрикой удостоились полного рентгеновских лучей взгляда, а дружок принца был отправлен за чаем. Тодака держался вполне себе скромно, а вот над стариком все тряслись, как над нестабильным реактором. Нашли блин время.

— Какого хрена он вообще здесь забыл? — пробурчал я.

— Хочу остановить кровопролитие, инопланетник, — дребезжащим голосом произнес старик.

— Каким образом?

— Церковь Фатгори никогда не вмешивалась в политику. Даже во время великой войны, когда священники Амардака выбрали другой путь… — старик посмотрел на посла и тот потупил глаза. — Но сейчас ситуация другая, воюют не государства, а гражданская война — самая страшная и кровавая. Это уже не политика, а братоубийство, — старик вздохнул вполне правдоподобно, собрался с мыслями и продолжил. — Я знаю Мидала, так же, как и Онтуру с самого детства, так что могу выступить посредником. Я уже удостоверился, что принц — тот, за кого себя выдает, в чем попытаюсь убедить Онтуру, за одно и проверю, не принуждают ли ее к чему.

Стоп, он не знает? Старик не в курсе!

Я бросил взгляд на Мидала и тот покачал головой. Эрика тоже предупредительно сжала мою ладонь.

— А для обычных граждан мы сделаем генетический тест, — закончил священник.

Возможно, это все довольно цинично, но старика и его добровольцев сыграли втемную. Солдаты потрепались с делегацией и незаметно навесили на хоругви и прочую священную атрибутику целую тонну датчиков и следящих устройств, которые очень быстро были обнаружены. Солдат вычитали как детей, датчики сняли, но видимо божественным проведением, парочка таки осталась.

Старикан допил чай, пожурил полковника за выходки и почти направился во дворец, но Мидал уговорил его провести полевую службу для солдат. Все это дело снималось на камеру и транслировалось прямиком в сеть: и служба, на которой то и дело мелькал принц, и поход во дворец после. Гвардия Онтуры задержала делегацию у первых дверей и после коротких переговоров впустила внутрь троих попов, во главе с первосвященником. Практически все наши жучки остались за дверью, кроме того, что принц лично приказал повесить под расшитый ворот тяжелого одеяния старика. Гвардеец получивший приказ выглядел так, будто отправлялся прямиком в ад, но приказ выполнил. Жучок этот был довольно хитрым и явно неместного разлива, но транслировал только звук, который все слушали в гробовой тишине. Ну, практически, поскольку Эрика горячим дыханием вновь шептала мне на ухо перевод.

— Ваше Преосвященство, — произнес женский голос практически после получаса старческого шарканья и молодцеватого грохота невидимых каблуков.

— Здравствуй дочь моя.

— Неужели церковь отринула запрет на вмешательство в политику?

— Нет, оставляем эту возню мирским властям.

— Не слишком на то похоже…

— Но мы по по-прежнему считаем себя вправе наставлять заблудшие души, и ссора брата с сестрой относится к нашей компетенции! — осадил принцессу старик.

— Он самозванец! Мой брат мертв!

— Это не так, дочь моя. Я говорил с Мидалом. Это он.

— Я видела его тело!

— А я видел его живого, разговаривал и вспомнил одну мелкую проказу, что он учудил юным сорванцом в храме. Это твой брат.

Хм, а ведь старик не так наивен, возможно даже о чем-то догадывается.

— Тогда зачем захватывать дворец? — вновь возразила Онтура.

— Дочка, — старик явно вздохнул, — ты минуту назад его самозванцем называла. Кто знает какую глупость ты могла сотворить, увидев его.

Онтура молчала. Похоже старик загнал ее в угол.

— Дочка, твое упрямство выглядит как минимум странно.

Нет, он точно догадывается!

— Я хочу видеть его. Лично. Пускай приходит. Клянусь, что кем бы он ни был, его головы не коснется и пушинка.

— Дочь…

— Нет, Ваше Преосвященство! Я не сдам дворец непонятно кому. Пускай приходит, я буду ждать его в тронном зале.

— Вот сучка! — выругался я.

— Но умная, — возразил Мидал. — Теперь уже я буду выглядеть странно, если не приму приглашения… Я иду.

Комната взорвалась негодованием. Мы с Эрикой отговаривали его на бэйсике, а вешнецы по-фатгорски.

— Ча тажук! — рявкнул принц так яростно, что замолкли все. Следующую фразу перевела Эрика, — Бумагу и ручку!

Бывший дружок принца тут же сунул ему в руки канцелярский планшет и ручку. Мидал размашистыми движениями начал царапать лист, остановился, сорвал, скомкал его в шарик и отправил на пол. Та же участь постигла следующий кусок бумаги и только третий он дописал до конца. После чего выхватил ритуальный кинжал из ножен на поясе полковника, полоснул палец и подчеркнул подпись кровавой полосой.

— Это мой последний приказ, ознакомьтесь. — перевела монаршие слова Эрика, после чего принц сам заговорил на бэйсике. — Эм, сохрани лист. Он не должен исчезать.

— Прочти, — попросил яЭрику.

— В случае моей смерти, или попадания в плен, вы должны считать принцессу Онтуру предателем, захватить дворец, найти и обезопасить тело короля.

— Только если ты не пойдешь туда сам. Ты принц, тебе положена охрана.

— И камеры! — улыбнулся он. — Много камер.

Мидал не сошел с ума, он просто рисковал так сильно, как это было возможно. В охрану себе он взял только четверку бойцов, зато двое из них — те самые, что шли за ним с боя во дворце, и он сам, были одеты в массивную и грубую экзоброню от Киргора младшего. Этакий сплав фатгорско-инопланетных технологий с очень толстым слоем бронированной стали. На шлемах солдат закрепили по четыре камеры, на жилеты — по несколько микрофонов, но самое главное, что видимого оружия, кроме холодного и пары гранат они не несли. Ну и включать прямую трансляцию не спешили. Мало ли какую подставу, приготовила эта стерва.

Охранники взяли принца в коробку и отряд тяжело лязгая металлом направился во дворец. Мы, затаив дыхание, наблюдали за множеством картинок на пяти больших экранах. Никто не чинил принцу препятствия. Гвардейцы ему встречались, один даже отдал честь, но их было слишком мало. Даже перед дверью в тронный зал охрана не стояла.

Бойцы распахнули двери и вошли в зал, пустой, от того казавшийся еще большим. Огромное помещение с огромным красным булыжником и не такой уж высокой на его фоне Онтурой. Стерва была одна и нахально восседала на каменном троне, как полноценная правительница. Принц практически прорычал первую фразу.

— Не рановато место заняла? — перевела Эрика.

— Кто ты такой, чтобы говорить мне это?

— Короткая память, сестрица? — Мидалоткинул забрало, от чего две камеры сместили позицию.

— До скольких лет ты писался в постели? — спросила она.

— Шести! — прорычал Мидал.

— С кем был первый поцелуй?

— С Прадой… — злость в рычании Мидала стала осязаемой.

— Брат! Неужели это действительно ты? — Онтура порывисто встала с трона.

— Кончай ломать комедию! — проорал Мидал, отстранив охранников и сделав шаг вперед.

— Господин! — четверка положила руки ему на плечи. Кто-то настоял, чтобы принц закрыл забрало, другой вызвался подойти к принцессе. Решения Мидалу давались с трудом, но он согласился.

Когда же один из парней Подвел Онтуру ближе, она с насмешкой бросила новое оскорбление.

— Теперь я точно вижу, что это ты, дорогой. Ты всегда был отменным трусом. Не бойся, в отличие от тебя, я приказала гвардии отступить в жилой комплекс. Наш великий предок, наверное, в гробу переворачивается от одного твоего вида, — Онтура посмотрела на трон. — Не думаю, что ты сядешь на него.

Принц дернулся как от пощечины, но удержался, чтобы не убить гадину на месте.

— Уходим.

— Ну хоть не споришь, — хихикнула зараза.

Бойцы восстановили построение, развернулись на выход, миновали тяжелые двери и динамики забило грохотом взрыва. Двери зала за спинами вешнецов качнулись, выпуская облако красной пыли сквозь образовавшуюся щель. Онтура зашлась в истерическом хохоте, принц растерялся, но бойцы подтолкнули его в спину, направив в нужную сторону. Один из бронированных вытащил из ножен клинок и приставив его к горлу принцессы повел процессию вперед. Остальные взялись за гранаты.

Онтура солгала. За очередными дверями обнаружилась приличная засада, но в виду того, как и кто держал принцессу, стрелять бойцы не стали. Группа успешно миновала залы, вышла на улицу, без потерь пересекла двор и перешла окружение.

Буквально через пятнадцать минут мы могли видеть наглую и самоуверенную рожу принцессы в комнатушке штаба.

— Ублюдки здесь? — сказала она вместо приветствия на местном. Для меня слова как всегда перевела Эрика. — Уберите, я не хочу их видеть.

— Заткнись, требует она. Ты умолять должна.

— Я? — расхохоталась принцесса. — Паскудный выкидышь. Править страной было моей судьбой, а потом появились они, — кивнула она на нас. Я так понял, имелись в виду люди вообще — и предложили маме свое лечение! Тебя вообще не должно было быть.

— Что это значит? — шепотом поинтересовался я.

— Искусственное оплодотворение, возможно что-то еще. Королева не могла иметь детей после рождения дочери, — так же шепотом ответила Эрика.

— А она…

— Умерла при родах Мидала.

Как-то за этими интимными разговорами я пропустил добрый кусок разговора и не совсем понял, как так получилось, что уже принцесса требовала у полковника сдачи. Оказывается, этот демарш был ей запланирован. Принц силой вывел ее из дворца, угрожая оружием, и ролик об этом уже гуляет в сети. До момента, когда город подымится на защиту своей королевы, остались считанные минуты. Черт подери, у нее совсем уже крыша поехала, она себя на самом деле считала королевой. Мне надоело слушать эту тираду и оторвав задницу от стула, я подошел к дылде и задал всего один вопрос.

— Ты приказала Киргора убить?

— Он был таким же выскочкой, как и ты. Вечно мешался под ногами со своими идеями.

— Ясно. Пора объявить, что принцесса сошла с ума и свалить.

— Здесь скоро такая каша начнется… — возразил принц.

— Оставим старика-священника разбираться. Пускай успокоит народ. А мы уйдем и бойцов с собой заберем.

— Генерал Дюсак будет ярость, — улыбнулся Принц.

— Да и хрен с ним.

— Никто не поверит, что я больна! Вам меня не спрятать!

— А мы и не будем. Пара дней на препаратах и представим миру не выдержавшую горя сломленную личность.

— Нет! — испугалась она. — Нет, я королева!

— Свяжите, и ведите ее шаттл. — приказал принц.

* * *

Неразбериха в Фатгори длилась еще неделю. На орбите перебывали в полном неведенье, так что презентация вселенной пускающего слюни идиота вместо величественной принцессы прошла на ура. Старый король только приходил в себя после штучной комы, но произошедшее сильно подкосило его и к власти он не рвался. Мидал не сел на красный трон — точную копию старого по крайней мере — внешне, но вопрос об этом был уже решен. А еще через неделю, когда он исключительно кнутом привел столицу в порядок, в одном из малых залов дворца состоялась встреча с инопланетными послами. Далеко не дружественная встреча, потому как принц все время демонстративно не снимал брони, и сопровождало его минимум четыре охранника. Мне как другу королевской семьи было дозволено присутствовать, ну а Эрике — как моему переводчику.

Троицу гостей впустили в зал одновременно. Коротышка турианин шагал наравне с Дидьером и Гало. По каменному лицу и непроницаемым глазам невозможно было понять напрягает ли его численный перевес людей в комнате. Тем более, что меня он заметил практически сразу, да и по броне принца глазом стрельнул. Впрочем, сдавать позиции мелкий не собирался, он первым изобразил полупоклон.

— Ваше Величество…

— Височество! — огрызнулся принц. — Король болен, он не умер.

— Простите, Ваше…

— Заткнись. — Мидал сделал агрессивный шаг вперед и бросил турианину пробирку с кровью. Красноглазый такого не ожидал и та, проскочив меж протянутых рук, стукнулась о грудь, и упала на пол. Стекло было достаточно твердым, чтобы не разлететься от удара и со звоном покатилась в сторону, пока турианин не поймал его. — У вас есть сутки, чтобы предоставить внятное объяснение того, каким образом один из лидеров террористической организации по кличке Патриот, оказался турианским оборотнем!

Вот тут мелкого пробрало. Он или реально удивился, или всю жизнь репетировал такую сцену.

— Что?! Этого не может быть!

— Но это есть, и я жду объяснений.

— Ваше…

— Объяснений, а не оправданий! — гаркнул принц, заставив посла замолчать.

Сквозь каменную невозмутимость Дидьера пробилась тень удовлетворения. Это он зря. Принц бросил на него совсем уж неприязненный взгляд.

— Вы, наверное, думаете, почему я вызвал вас двоих, не ограничившись послом, — спросил он людей.

— Не сомневаемся, что у вас были на то причины, Ваше высочество, — поклонился Дидьер.

— Гало Мактан, вы должны передать своему правительству, что Фатгори больше не потерпит вмешательства в свою внутреннюю политику. Пускай учтут это при выборе следующего посла.

— Что?! — морда Дидьера была едва ли не забавней турианина. Мидал не отдавал бойцам приказа, но те мгновенно подняли винтовки, нацелив их на людей. Прозвучал треск статического электричества и Дидьер повалился на пол задеревеневшей статуей. Не завидую я ему, принц выбрал самый болезненный вид станнеров.

— Ваше Высочество, — Гало настороженно поднял руки на уровень груди. — Позвольте напомнить вам о принципе дипломатической неприкосновенности.

— Значит вы утверждаете, что ваш начальник оказывал помощь революционерам в качестве полномочного представителя Солнечной Федерации?

— Э… Нет, конечно же нет, — понял Гало и опустил руки. — Он действовал исключительно как частное лицо.

— Я так и думал, — Мидал кивнул бойцам и пара грубо схватив бывшего посла за ноги, потащила его на выход. — Не волнуйтесь, советник, дипломатические инциденты нам ни к чему, мы вернем его после допроса, а он не затянется. Но я бы просил выделить бригаду медиков. Следователи осведомлены о чудесных возможностях вашей медицины исключительно по тому образу, что люди создавали в СМИ, боюсь могут переусердствовать.

Принц удостоверился, что советник его понял, дождался пока Гало кивнул. Похоже ему, как и мне не жаль было ублюдка ни грамма. Но должностные инструкции могли говорить об этом совершенно иное и Мидал не собирался выводить конфликт на новый уровень.

— После того, как все участники переворота получат по заслугам, Фатгори, совместно с Амардаком собирается расширить торговлю тертерием. Фактически, я уже разговаривал с его Первосвященством главой Амардака и мы согласны продать девяносто процентов изотопа. И я говорю не о наличных запасах, а об еще не выработанном ресурсе. Мы даже готовы пустить ваших представителей в шахты. Партии будут формироваться строго равным порциями и продаваться обеим государствам по очереди. Своими действиями на Вешне вы создали благоприятные условия для технологического рывка. Так что в оплату мы хотим получить технологии. Прежде всего: сферу Спаркса от людей и импульсные двигатели от туриан. Все чертежи должны сопровождаться рабочими экземплярами. Что послужит оплатой последующих партий решит специальная комиссия, что посетит внешние миры ваших государств на корабле моего ДРУГА, — выделил голосом принц, после чего обратился ко мне напрямую. — Постарайся закончить свои дела с Киргором за два месяца. После этого ты будешь нянчить толпу ученых.

Мои психи умотали на орбиту, развлекать скучающего Дариана. Юрист рвался в бой — подписывать договора и судится со спецслужбами за чисто символическое вознаграждение в тридцать пять процентов, так что я в серьез подумывал обналичить прощение от ЦРУ выкинув его в открытый космос. А я возвращался вместе с Гало и Эрикой, после того, как утрясли формальности.

— Отличная работа, — похвалил нас шпион. — Похоже все получили по заслугам. А ты, моя девочка давно готова расти в должности.

— Сэр, — попросилась Эрика. — Я бы хотела оставить службу.

— Даже так? — Гало упер в нее пронзительный взгляд.

— Так, — не сдалась она.

— Отдохни несколько суток, а потом, если не передумаешь, я свяжусь с руководством. Проблем не будет, это я гарантирую, но от бумажной волокиты я тебя не спасу.

— Спасибо, сэр.

— Погостишь пока у нас? — спросил я. — У нас найдется свободная каюта, да и всяко свободней, чем у вояк.

— Почему бы и нет, — согласилась она.

После праздничного ужина, мы как толстые медведи раз брелись по берлогах, но последние дни на планете я и так только то и делал, что дрых в маленьком замкнутом пространстве с мощными воздушными фильтрами, так что от нечего делать, я подобрал валявшийся на полу дробовик и наконец я повесил эту железяку на стену. Не такие уж и кривые у меня руки оказались. Зачистил стену, отмерил высоту от пола, разметил и приварил два крюка с зажимами, в которые дробовик сел как влитой. Надо было еще краски захватить, но…

— Эм, к тебе можно? — спросили динамики голосом Эрики.

— Конечно. Комп, открой.

Девушка шагнула в каюту, звякнув двумя стаканами о бутылку мескаля. Сама! Мои брови взлетели вверх.

— Я устала ждать, когда же ты наконец напомнишь мне об обещании.

— Компютер, поставь нам блюз понежнее.

Надеюсь вам понравилось. Если так — вы знаете что делать: лайкайте, комментируйте, и рекомендуйте друзьям. Всем спасибо за поддержку, а Lapa еще и за корректуру. Знаю что текст уйдет гулять по сети, потому напоминаю, другие книги можно найти по ссылках: https://author.today/u/monastyrysche, http://samlib.ru/editors/p/pachesjuk_m_g/. Еще есть группа ВК, где ничего интересного нет: https://vk.com/public165189983, разве что голосование какую книгу писать следующей https://vk.com/public165189983?w=wall-165189983_28

Content

Макс Корбин
Ядовитая планета

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23