Квернадзе Гиорги

Ученый в средневековье. Том 7

Глава 472. Серый Кардинал.

Глава 472. Серый Кардинал.

— Но… — Брандором не сдавался, однако учёный стоял на своём.

— Никаких «но»! — отрезал Зен.

— Ладно, я вас понял… — Герцог осознал, что спорить бесполезно, да и, по сути, у него плюс-минус выгодная позиция.

Спустя некоторое время Брандором послал гонца в свои войска с приказом отступать. Он долго не смог придумать объяснения своему решению. Однако через пару часов всё-таки определился, благодаря внезапному визиту этого самого гонца. Об этом он и объявил на банкете, который продолжился, как ни в чём не бывало. Все отнеслись к нему с пониманием. Причина была проста: подавление мелких бунтов, что внезапно поднялись в городе. К тому же основная часть охраны поместья распределилась по территории, уменьшив плотность периметра. Это было сделано, чтобы никакая толпа не смогла подойти и на полкилометра.  Но также означало и то, что сила отрядов стражи уменьшилась.

Спустя примерно сутки после разговора Учёного с Брандором, восстание приобрело весьма заметный характер. Войска Герцога уже успели пройти половину пути между осаждаемым городом и своим. Стража сосредоточилась на том, чтобы никого не подпускать к поместью. Аристократы остались ночевать у Брандорома, так как возвращаться в свои поместья было бы слишком опасно. Всё это являлось частью плана Зена. Таким образом он и ослабил охрану, и выиграл время.

К одной из сторон поместья стекались обычные люди, которых стража могла сдерживать, ослабив остальные три. Именно поэтому стража Герцогини под командованием Арчибальда неожиданно ударила в противоположную сторону. Назвали операцию «Очищение». У неё было несколько этапов, и в данный момент осуществлялся первый. Они легко пробили оборону поместья и вошли внутрь. «Магический спецназ» смог не оставить ни одного свидетеля. Благодаря этому, никто не спохватится в ближайшие шесть часов, вплоть до смены постов. Оставалось лишь самое сложное — задержание аристократов. Если обычным аристократишкам хватило бы и самого спецназа, то на Маркиза и Герцога Брадора требовалось что-то более мощное.

…

— А теперь ещё раз. Эвелина, на тебе Реймонд, а на Арчибальде — Брадор. Весь магический спецотряд берёт на себя остальных — подытожил Зен после пятиминутного повтора всего плана.

Девушка и напарник учёного кивнули. Все вместе, кроме одного, двинулись вперёд. Учёный остался в одной из комнат вместе с тремя людьми из спецназа Герцогини, так как он, не имея особых умений в бою, был бы лишь обузой.

В это же время аристократы спокойно сидели, пили вино и обсуждали последние события, пока к ним нагло не ворвалась толпа странно одетых людей. Особенно сильно выделялись двое в фиолетовой броне (Арчибальд и Эвелина захватили снаряжение для сражений). Не теряя ни секунды, они бросились на Герцога и Маркиза. Так как зал был большим, он условно разделился на три части. Одна была маленькая, там сидели пленённые аристократы, среди которых находился и Брандором, которого схватили для вида, чтобы не вызвать лишних подозрений со стороны аристократов, а в других, больших, сражались Арчибальд и Эвелина, которые разделили своих врагов.

Эвелина решила попытать удачу и достала магический автомат. Прицелившись за долю секунды, она нажала на курок. Очередь из «лазеров» полетела в сторону Маркиза с огромной скоростью. Казалось бы, всё. Он уже труп. Но не тут-то было. Сразу после появления неизвестных он возвёл магический барьер. А так как был магом девятого уровня, то легко их остановил своей защитой. Девушка ожидала этого и потому уже убирала автомат за спину, доставая меч. Так же, не теряя скорости, она полетела в сторону противника. Но  тот лишь сделал какой-то странный жест рукой, и зона вокруг резко наполнилась дымом. А сам он пропал. Последним, что она увидела в Реймонде, была самодовольная улыбка и трубка в зубах.

Девушка приземлилась в место, где стоял её противник. Не прошло и секунды, как она ощутила угрозу со спины и сразу же встала в защитную стойку. Как оказалось, Реймонд был неплохим воином и поэтому держал странного вида меч, состоявший из серого вещества. Эвелина блокировала атаку врага и собиралась уже ударить его, но тот в последний момент опять исчез. Она не видела ничего, кроме дыма. Всё вокруг тонуло в густом вязком молоке. Девушка не видела дальше меча, лежащего в вытянутой руке.

«Наверняка это его магия. Закрытие взора? Иллюзия? Или что-то другое…» — думала ученица Арчибальда. Однако много времени на раздумья Маркиз ей не оставил. Он тут же появился с другой стороны, опуская свой длинный серый двуручник на голову девушки. Она смогла парировать атаку, обладая тонким чутьем, и за мгновение предугадала, откуда последует удар.

Спустя ещё пару таких провальных попыток случилось то, чего девушка не ожидала. Этот, как её казалось, дым окутал её руки так, что она не могла двигаться. Перед лицом появился Реймонд.  Только он выглядел очень странно. Его левая рука переходила в эту серую субстанцию, только более густую и плотную, и вела к её ладоням, что были связаны вместе, так как она держала свой клинок.

— Магия дыма… Как же я сразу не догадалась. Чуть о ней не забыла, ведь её всегда считали самой слабой среди миллионов видов техник. Ну конечно, дым мог сдуть ветер, вода смыть, земля закупорить, а огонь из-за высокой температуры поднять вверх. Поэтому все и отдают предпочтение основным элементам, — сказала будто про себя девушка. Она была и вправду удивлена, но быстро вернула контроль над эмоциями. Ей надо было дестабилизировать состояние оппонента. Ведь магии требуется контроль, а если вывести человека из себя, он потеряет его, так как та напрямую зависит от эмоционального состояния мага. Именно поэтому девушка решила сыграть на его самолюбии, чтобы разозлить и в нужный момент вырваться для нанесения решающего удара.

Но Маркиз был спокоен. Он лишь злобно улыбнулся и ударил девушку в лицо правой рукой, предварительно сняв шлем при помощи дыма. Он любил насилие. Обожал держать магией жертв и избивать их, пока те беспомощны. Эвелина сплюнула кровь и злобно посмотрела ему в лицо.

— Думала меня разозлить? А-ха-ха-ха-ха. Мерзавка, да ты хоть поняла, что совершила самую большую ошибку в жизни, когда решила напасть на меня?! Ты права, это магия дыма. Мы сейчас находимся в куполе, созданном моей магией. Нас никто не слышит и не видит. А раз так, давай повеселимся… — сказал Реймонд, похотливо облизнувшись, пока изучал лицо девушки.

Та промолчала, но во время речи этого садиста, нажала на одну из кнопок на рукояти своего меча. Когда Маркиз закончил говорить, двуручник засветился, а со всех сторон лезвия потянулся ветерок, который с каждой секундой усиливался. Девушка активировала руну воздуха — одну из немногих, что были нанесены на меч дварфами. Механический способ активации придумал Арчибальд. В качестве источника энергии выступали кристаллы маны, встроенные в рукоять. Реймонд не ожидал такого. Когда он понял, что произошло, дым с рук Эвелины сдуло, и она атаковала сверху вниз. Вот только клинок был заблокирован ногой Маркиза, превращённой в дым, сжатый до неимоверной плотности.

«Он может обращать в дым лишь свои конечности, иначе просто превратил бы место удара в дым, и клинок прошёл бы насквозь». Этот удар оказался очень важным для проверки силы врага. Да, девушка была зла на Маркиза за столь низкий поступок, но понимала, что нельзя заводиться из-за такого пустяка. Благодаря этой слабости, она быстро отпустила меч, достала пистолет, что они с Арчибальдом сделали ещё до встречи с Зеном, и выстрелила в Реймонда. Выстрел пришёлся в левое плечо. Нет, Эвелина была хорошим стрелком, просто Маркиз успел отклонить дуло за мгновение до выстрела. Для проявления магии ему надо было полностью снять барьер, поэтому атака прошла. Его способность — обоюдоострый меч из-за снятия барьера. А руку он трансформировал лишь по локоть.

— Сука! — закричал от боли Маркиз. Он не был закалён в боях, именно поэтому не привык к боли. А также не мог трансформировать раненую часть тела в дым. Победа девушки была близка. Так она думала. Но у её врага имелось в запасе ещё много сюрпризов. Она не ожидала, что он сможет, в то время как в него летела пуля, выбить пистолет из её рук и выкинуть автомат, разрезав лямки дымом. А затем вокруг его тела стали появляться странные доспехи, а в руке материализовываться тот самый меч, которым он пытался атаковать Эвелину из слепых зон.

— Серый Кардинал. Полное облачение, — тихо сказал Маркиз и со всей силы рванул в сторону девушки.

В отличие от предыдущих атак, Реймонд бил намного сильнее. Девушке было трудно держаться. А всё дело в том, что в этой форме Маркиз становился намного сильнее. Пусть подобная трансформация и была доступна ему всего семь минут в сутки, как он замерял месяц назад, но при этом позволяла поднять все свои чувства и возможности на несколько ступеней. Он двигался очень быстро, мозг думал быстрее, обоняние стало сильнее, слух острее, глаза замечали каждую мелочь. Вместе с этим дым рядом сгущался, из-за чего дышать становилось труднее, а двигаться сложнее. Именно это и было причиной того, что девушка пропустила атаку, и ей в бок прилетел огромный серый двуручник. Лишь благодаря доспехам, Эвелина была относительно цела. Они приняли на себя почти весь урон. Но удар девушка ощутила.

«Наверняка там останется огромный фиолетовый синяк», — подумала она, скрипя зубами от боли. Броня также погнулась под натиском врага. С каждой секундой ей становилось труднее дышать и двигаться. А в доспехе к тому же было очень душно. Стало всё сложнее и сложнее отбивать атаки Маркиза. Даже несмотря на разницу в их рангах, Эвелина проигрывала из-за магии врага. Он всё-таки маг девятого уровня.

«Раз он раскрыл свои козыри, пора и мне использовать всю силу», — подумала девушка. Да, маги и воины высоких уровней не всегда сражаются на сто процентов своей силы. Они её ограничивают и создают техники по высвобождению пика. Ведь в противном случае они бы не смогли биться и десять минут. У воинов имелись такие же умения, как и у магов. Но они отличались. В основном в природе проявления. У магов ею была мана, а у воинов — сила воли.

Отразив очередной удар, Эвелина отпрыгнула и в воздух прошептала: «Сила Валькирии. Перевооружение». Её доспех засветился и стал менять форму, обтекать девушку. Включая лицо, руки и ноги. Вместо привычного доспеха на ней была странного вида броня белого цвета. А вместо двуручника — два меча. Это умение позволяло на время менять вид вооружения, используя его свойства. Так как доспех, созданный Арчибальдом и девушкой, был очень крепким и имел возможность восстановления (а это отчасти изменение формы), стало возможным уменьшить его толщину, но распределить по всему телу, а меч, имеющий те же свойства, превращался в два клинка чуть короче, так как девушке таким образом было удобнее сражаться с врагом.

На первый взгляд, одно и то же. Что у мага, что у воина. Но Эвелина ещё не заметила, что вокруг Маркиза создаётся защитное поле, а у его клинка дым стал ещё гуще. Вдруг Реймонд поднял меч в воздух и сказал лишь одно слово, перед тем как опустил оружие: «Рассечение». Серая вертикальная дуга на огромной скорости полетела и врезалась в девушку. Она не успела бы увернуться, но смогла двумя скрещёнными мечами отразить атаку в воздух. Магия Маркиза позволяла ему не только усиливать свой ближний бой, но и проводить дальние атаки. Девушка ринулась на противника, но он развеял свой меч и хлопнул ладонями. В это время Эвелина ощутила огромное давление со всех сторон. Дым начал её сдавливать. Вот только Реймонд не ожидал того, что произошло в следующую секунду. Когда девушка отпрыгнула, она смогла подобрать автомат, ведь тот, в отличие от брошенного в темноту пистолета, остался лежать у нее за спиной. Маркиз не воспринял это как угрозу, ведь в форме Серого Кардинала его барьер нельзя было пробить даже сотней выстрелов из этого оружия.

Перевооружение Эвелины использовало и автомат вместе с лунными камнями в магазине. Она силой мысли создала выброс магической энергии, который сбил дым, на секунду образовалась буря маны, из которой тот и состоял. В это же мгновение она выставила перед собой два меча и нажала на кнопки. Была лишь одна маленькая деталь. Нажала она их с перерывом в долю секунды. Целилась девушка прямо в сердце Реймонда. Он уже расслабился было, но заметил одну странность. Вместе с первым выстрелом с девушки стала пропадать броня. Она сконцентрировала семьдесят процентов всей силы на этом залпе, чтобы тому хватило мощи пробить защиту Маркиза.

Так и произошло. Барьер был пробит, но броня Серого Кардинала осталась на месте, а она имела неслабую защиту. Однако сразу же за пробитием магической защиты последовал второй выстрел, который просто не был виден из-за мощи и размеров первого. Эта сконцентрированная энергия насквозь пробила сердце Реймонда, выйдя наружу и рассеявшись. Там, где только что билось нечто живое, зияла дыра размером с яблоко.

Дым начал рассеиваться, а доспехи Серого Кардинала медленно, но верно, испаряться. Маркиз постоял пару секунд и упал, заливая кровью пол. У Эвелины же в руках был её прежний меч с огромным количеством трещин, а от брони не осталось ничего. На ней осталась лишь обычная одежда, которую она носила под доспехами. Ноги дрожали, и она упала, но, в отличие от Маркиза, живой. Лишь боль в челюсти и в богу давала понять, что недавно она участвовала в сражении.

Перед тем как потерять сознание, Эвелина смогла повернуть голову в сторону, где бились учителя и Герцог. Последним, что она увидела перед отключкой, был истекающий кровью Арчибальд, над которым нависал злобно ухмыляющийся Брадор.

Глава 473. Один маг

Перед тем, как потерять сознание, Эвелина смогла повернуть голову в ту сторону, где сражались ее учитель и Герцог. Последним, что она увидела перед отключкой, был истекающий кровью Арчибальд, над которым нависал злобно ухмыляющийся Брадор.

*** Несколько раньше

Когда Эвелина уже взяла на себя Реймонда и навязала ему ближний бой, случилось неожиданное. Странное, серое, похожее на дым вещество окружило их часть зала. Но у Арчибальда не было времени отвлекаться. У него имелся собственный противник, который явно казался не менее слабым, а может, даже более сильным. Однако эльф решил не рваться вперёд, как его ученица, а сражаться на дистанции. Всё-таки он маг. Арчибальд создал вокруг себя несколько средних размеров, с тазик для белья, огненных шаров. Это было одной из любимых его тактик. Защита и атака оставались на одинаково высоком уровне, благодаря большой скорости шаров и их немалым размерам. Заблокировать вражеское заклинание и контратаковать — что может быть проще в такой ситуации? Только вот контролировать эти шарики может далеко не каждый, благо у учёного была запредельная концентрация. Отчасти благодаря тому, что он каждый день занимался исследованиями и экспериментами, где любая оплошность могла стоить жизни.

Тем временем Герцог совершил очень странные движения. Он закатал рукава и, достав кинжал, провёл им по рукам. Алые ручейки крови потекли по запястьям, собираясь у сжатых в кулаки ладоней и капая на пол. Но не успевали они долететь до пола, как замирали на месте, сливаясь в несколько шариков размером с яблоко. Стоило образоваться пяти шарикам, как они резко распались на несколько капелек, превратились в иглы и на огромной скорости полетели в Арчибальда. Его огненные шары успели встать перед каждой из игл, что целились в разные части тела мага огня. Кровь должна была испариться, но нет. Вместо этого иглы затвердели, превратив воду в облако, полетели дальше и достигли бы своей цели, если бы не атака Арчибальда. Он взмахом руки на пару секунд создал огромную стену из огня, которая заставила снаряды треснуть от чрезмерной температуры.

Огненный маг понял, что его любимая тактика будет бесполезна, именно поэтому он выбрал иной путь. Сделав пасы руками, Арчибальд призвал волков, созданных из огня. В это же время Брадор сделал себе ещё несколько летающих шаров из крови, которые были явно больше предыдущих. Увидев бегущих к нему волков, он силой мысли отделил несколько сфер поменьше и направил их в сторону элементалей. Они остались в той форме и, когда заклинания встретились, взорвались с такой силой, что некоторые капельки размером с волчью ягоду сделали немалых размеров дыры в стенах и потолке: почти по метру в диаметре и вполовину меньше по глубине. От такой силы призванные животные просто исчезли из этого плана реальности.

Арчибальд нахмурился. Раз такие атаки не проходят, придётся использовать что-то посильнее. Он уже подготавливал второй раунд во время предыдущего. Поэтому спустя секунду кинул в Герцога огненный шар размером в пять раз больше предыдущих. В ответ на эту атаку Брадор лишь улыбнулся и возвёл перед собой щит из крови. Когда шар долетел, а заняло это буквально секунду, кровяной барьер просто обтёк его, заключив в что-то вроде клетки, полностью погасив инерцию за счёт магии Герцога.

После этого небольшого обмена любезностями двое эльфов решили сражаться всерьёз. За десяток секунд они обменивались сотнями атак. Кровяные иглы, огненные шары и стены. Это была битва на скорость и выносливость. Вы спросите, мол, откуда у Герцога столько крови для сражения? Ответ прост: он управляет ею даже после застывания. Брадор заставляет её впитывать влагу из воздуха, а потом снова и снова ею атакует.

Арчибальду это всё надоело, и он выпустил колоссальный объём огня. Вся эта пылающая буря кружилась вокруг в радиусе двух метров. Учёный начал движение в сторону врага, но, не пройдя и пяти шагов, присел на одно колено, истекая кровью.

Дело в том, что для того, чтобы не обжечься от своего же огня, маг оставлял пространство внутри стены пустым. Там не было пламени. Именно это и сыграло свою роль. Герцог всё это время стоял на месте не просто так. От его ноги текла кровь, что пробивала путь через низ, и, когда дошла до местоположения Арчибальда, выбралась наружу, ранив ногу через сочленения доспехов.

Подчинённый Герцогини быстро прижёг рану и испарил, а заодно заставил треснуть кровь врага. Он за секунду расплавил плитку у той дыры и залатал её. Но тут начался настоящий ад. Сонм кровавых шипов вылез из пола. Они были везде. Абсолютно везде. Вскоре весь пол был покрыт кровью, которая почему-то не застывала от огня, даже не испарялась.

Глаза Герцога засветились. «Кровавый банкет!» — сказал Брадор, и тысячи игл полетели в Арчибальда, заставив даже доспех треснуть. Вскоре все тело огненного мага кровоточило. Он только и делал, что прижигал раны, чтобы не отключиться и не умереть от потери крови. Только этого было достаточно для Герцога. Вдобавок ко всему он убил порядка десятка аристократов, добавив ещё больше крови. Остальных спецназ успел увести подальше. Все кругом горело алым. Стены, потолок, пол. Именно последний был залит гуще всего. Брадор стоял над истекающим кровью Арчибальдом и злобно ухмылялся.

В это же время серая клетка рассеялась, а оттуда на пол упало два тела. Одно мужское, а другое женское. Первое добавило своей крови в общий поток. Женщина же посмотрела в их сторону и потеряла сознание от истощения.

— Ох, какая жалость, Маркиза убили. — усмехнулся Герцог.

— Э… Эвелин… — Арчибальд с грустью в глазах посмотрел на свою ученицу. — Тоже сдохла? А-ха-ха-ха!!

Если раньше эльф сражался, не думая ни о чём, то сейчас у него появилась очень и очень важная задача: проверить Эвелину и, в случае чего, помочь ей. Вдруг она уже умирает. Именно поэтому в комнате начало происходить странное. Кровь вокруг Арчибальда закипела, в воздухе сгустилось марево. Герцог почуял неладное и ещё раз активировал кровавый банкет. Только было поздно.

В этот момент он сказал: «Император пламени».Буквально за мгновение с громким хлопком на учёном появилась странная красно-оранжевая мантия. От неё шли языки пламени, а воздух рядом невероятно раскалился. Настолько, что по воле мага он мог взорваться. Атака Брадора была остановлена взрывами вокруг Арчибальда. Он просто раскидал кровь. Только вот взрывал он водород, находящийся не в воздухе, а в крови. Его магии и знаний хватало для выделения водорода из некоторых анионов и его подрыва.

Вот она — сила науки и магии. Герцог лишь ухмыльнулся и, создав кровяное копьё, пустил его в своего врага. Та же история: взрыв и разбиение на сотни капель. Вот только у Брадора был очень мощный контроль, благодаря которому в этот раз он взял управление и над этими каплями, погасив их инерцию и направив обратно в жертву.

Пройдя сквозь мантию, снаряды превратились в пыль. Даже магии Герцога было не удержать их в жидком состоянии. Ему теперь было незачем стоять на месте, и потому, встав на платформу из крови, что парила в паре сантиметров от залитого кровью пола, он на огромной скорости принялся летать по залу, стреляя в мага огня со всех сторон.

И сейчас, после залпа, создал что-то вроде клинка, подлетел к спине Арчибальда и ударил им, только попытка была тщетной. Он чуть не обжёг ладони, но кровь защитила его. В ней крылась капля самостоятельности, которой хватало, чтобы защищать мага. Если бы он знал о химии и составе крови, его способностей хватило бы для превращения ее частицы в кислоту.

Это была ещё не вся сила Арчибальда. Он был признан своим элементом, а эта мантия — лишь одеяния Императора. В его руках способность изменять свойства огня во всех его ипостасях. Он по щелчку создал огненные шары чёрного цвета. Это было пламя смерти. Его нельзя было потушить, пока тот не сожжёт до конца свою жертву. Требовалось слишком много маны. И именно поэтому даже мантия императора пропала. Она была лишь защитой. Для атаки непригодной. Арчибальду пришлось пойти на этот рискованный шаг. Он просто отправил шары на огромной скорости к Брадору. И все они достигли цели.

— Победа, — тихо сказал Арчибальд.

— Не-ет, — злобно возразил Герцог. От огня его спасла защита из крови. Ему пришлось навсегда пожертвовать этими запасами, ведь они и так сгорят, к тому же и остальную кровь заденут.

И вот уже конец. Арчибальд остался без маны, а Герцог сохранил какой-никакой запас энергии, как и крови для атаки и защиты. Именно в это мгновение он решил применить то, что разрабатывал втайне ото всех. Так он думал. Шпионы Зена следили за ним на территории Вавилона, и потому императору новой империи было известно, что именно разрабатывал в своё свободное время эльф. Это было устройство, которое поглощало энергию из лунных камней и камней маны, а потом впрыскивало чистый эфир в кровь человека. Очень опасное изобретение и, по мнению Зена, бесполезное.

Из своих исследований он узнал, что в человеке есть сеть, состоящая из узлов и каналов маны. Но находится она не в этом плане реальности, именно поэтому физическими атаками порвать или как-то повредить её было невозможно. Существовали какие-то боевые искусства, что позволяли заблокировать или ускорить работу всей сети путем нанесения ударов в определённые точки на теле, вводя огромное количество энергии. Но все это было забыто. И упоминалось лишь в некоторых древних письменах, что откопал лорд Вавилона. Те, кто изучали это искусство, знали таблицу точек и узлов наизусть.

Но сейчас не об этом. Это изобретение работало не с узлами и каналами, а вводило ману в кровь. Именно этот принцип и был очень опасным. При поглощении сетью маны, много энергии терялось, кроме того всё это сильно нагружало организм. Шанс умереть равнялся пятидесяти процентам, а потерять способность к созиданию магии  девяноста. Это из-за того, что всё это сжигало сеть маны изнутри. Но в случае с лунными камнями давало огромное количество сил. Могло поднять на несколько ступеней на короткий промежуток времени. В случае с Арчибальдом, это могло дать огромную мощь, но потом как маг он будет бесполезен. Слишком большая плата. И эльф это понимал. Но уж лучше так, чем умереть и подвести Герцогиню. Особенно после того, что она для него сделала. А Эвелин. Надо оказать ей помощь как можно скорее.

Замешкавшись лишь на мгновение, он вонзил аппарат в вену на своей руке и нажал кнопку. Сначала ничего не происходило. Даже Герцог непонимающе уставился на своего врага. А затем адская боль охватила учёного. Вены на теле начали вздуваться, из глаз, ушей и носа хлынула кровь. Это была огромная перегрузка. Брадор создал копьё из крови и хотел было метнуть его в голову эльфа, как огромный взрыв маны развеял и копьё, и платформу. Герцог потерял контроль над молекулами алой жидкости из-за помех в пространстве маны.

Он быстро вернул платформу, на которой мог перемещаться, но сразу же отлетел. Вокруг Арчибальда бушевало пламя. Его было много. Оно переливалось всеми цветами и видами, что были ему доступны. Огонь порождал множество странных ощущений, но особенно сильно, до мурашек, пробирало одно: безумие.

Арчибальд медленно поднял голову на Герцога, и в того полетел за мгновение созданный огромный огненный шар, объединяющий в себе все виды огня: красный, жёлтый, синий, красный, чёрный и другие. Брадор испытал настоящий ужас, он понял, что ему не заблокировать эту атаку своим нынешним запасом крови, если это вообще возможно, и со всей силы рванул в правую сторону, но было поздно. Герцог лишь оттянул момент своей смерти. Он лишился за время этой атаки левой руки. От шока сначала не понял, что произошло. А когда до него дошло, что чёрное пламя начинает пожирать его тело, было поздно: ещё двое таких же шаров летели на него. Он просто не смог ничего сделать. Его тело было полностью уничтожено, а так как заклинатель, поддерживающий жидкое состояние крови, умер, то она вся испарилась буквально за мгновение.

Как только угроза была устранена, огонь вокруг Арчибальда пропал, а сам он упал. Нет, он был в сознании. Дополз до Эвелины, на глазах его блестели слёзы. Из-за ослабевшего зрения ему показалось, что в её животе огромная дыра. Эльф пытался приблизиться, но тело его почти не слушалось. Не было сил даже зарыдать. Ему вспоминались все моменты, проведённые вместе.  Вспомнились все её выходки и то, как открыто она вела себя на людях. Когда они вместе работали. Когда сражались, изучали… Он мысленно ревел: «Эвелина! Нет! Нет! Нет! Не уходи! Не надо! Прошу! Пожалуйста! Всё, что угодно, только не ты! Вот я дурень, надо было сразу прижечь тебе рану, влить зелье лечения в рот… Но нет! Эвелина! Пожалуйста! Я не хочу тебя потерять, ведь я тебя…» — не успев додумать до конца, Арчибальд потерял сознание, не дойдя до девушки всего несколько метров.

Глава 474. Еил Опикерт

Первое, что увидел Арчибальд, открыв глаза, была Эвелин, которая сидела на стуле и дремала, прижавшись к нему плечом. Он с минуту просто смотрел на девушку. Эльф ничего не понимал. Он же до отключки видел её с дырой в животе. Арчибальд хотел было подняться и обнять подругу, но не смог. Каждое движение давалось ему с огромным трудом. Поэтому он просто тихо заплакал от счастья. И только через пару минут смог усмирить нахлынувшие эмоции.

Эльф огляделся и обнаружил себя в какой-то комнате, сам он лежал в постели. Помещение было обставлено в светлых тонах. Потолок и стены отражали много этого чистого света. Пол же был покрыт серой каменной плиткой. Размерами комната была небольшой. Где-то два с половиной метра на четыре. Кровать стояла в углу, у большого окна, что располагалось слева от Арчибальда. Оно было открыто и давало солнечным лучам заполнять всё помещение. Было слышно щебетание птиц. В стене справа, ровно посередине, виднелась обычная деревянная дверь. У кровати с той же стороны стояла небольшая тумба с графином, видимо, с водой и глиняный стакан. Он попытался налить себе воды, но опять смог лишь немного приподнять руки. Чуть впереди стоял тот стул, на котором сидела спящая Эвелин. Кроме того, из мебели был большой шкаф, что стоял прямо напротив кровати у противоположной стены.

Спустя пять минут после пробуждения подчинённого герцогини вошёл Зен с двумя людьми из магического спецотряда.

— Я вижу, ты проснулся, как себя чувствуешь? — спросил Учёный, хватая стоящий рядом стул и садясь.

— Да вроде нормально, но и ненормально одновременно. Не знаю, как сказать. Слух, зрение, даже обоняние стали хуже. А ещё я еле двигаюсь. Так что, не могли бы вы подать мне воды? — прохрипел Арчибальд, не забыв добавить издёвку в виде обращения на «вы».

— Да, конечно. — Зен подошёл к тумбе, налил из кувшина воды в стакан и подал лежачему на кровати эльфу.

— Спасибо, — поблагодарил тот учёного и взял. Руки двигались очень медленно и сильно тряслись. Кожа на них иссохла, покрылась мертвенной бледностью. Через неё проступали все вены.

Арчибальд поднёс стакан ко рту и принялся жадно пить воду. Ему было всё равно, что два ручейка живительной жидкости потекли с его рта на кровать. Сейчас хотелось лишь одного: утолить дикую жажду.

Когда он допил, тяжело выдохнул и спросил:

— Долго я спал?

— Двенадцать часов, мой дорогой друг.

— А что с Эвелин? Я же видел у неё огромную рану...

— Тебе, видимо, показалось. Когда я пришёл туда, вы оба лежали. И она отделалась лишь синяком.

— Это радует.

— А меня не очень радует то, что ты даже двигаться не можешь, — с явным недовольством и каплей сожаления и сочувствия сказал Учёный.

— Знаешь, это ещё хорошо, что я выжил. Понимаешь, я использовал одну технологию, которую…

— Я знаю, о чём ты. В Вавилоне невозможно ничего сделать так, чтобы я не узнал об этом, — с улыбкой сказал Зен, перебив эльфа.

— Вот оно как. Ясно, — пробормотал напарник учёного и отключился.

Император Вавилона легонько потряс за плечо девушку. И спустя пару мгновений она открыла глаза. Учёный произнёс:

— Пошли. Ему нужен отдых. Но он уже в порядке. Вот только что в сознание приходил. Да и у нас есть планы.

Эвелин молча кивнула и пошла вместе с Зеном, который выдвинулся из комнаты с маленьким спецотрядом из четырёх человек. Девушка не расстроилась, что её не разбудили, ведь своими эмоциями она могла только навредить учителю.

Они находились в том же самом поместье. Первым, что сделал учёный, после того как навестил своего коллегу по исследованиям, пошёл к Брандорому. Он повернул налево, приблизился к лестнице, ведущей на второй этаж. Бывший сторонник «лесной» стороны сидел в своём кабинете на втором этаже в конце коридора. Именно туда зашёл Зен и первым начал разговор:

— Здравствуй, герцог. Как обстоят дела в поместье, да и вообще, в городе?

— Здравствуйте. Следы сражений почти убрали, а насчёт города — бунты не утихнут ещё дня два-три.

— Хм, ясно, благодарю. А теперь мне нужно вас покинуть. Люди герцогини смогут перенести Арчибальда. Надеюсь, всё пойдёт по плану. Тогда и ваша автономная республика не за горами, — сказал Зен и протянул руку.

— Взаимно, — Брандором пожал ладонь учёного.

Вот на такой ноте они расстались. Люди герцогини и вправду занялись Арчибальдом. Вскоре они должны были отнести его на субмарину Зена, где тому предстояло проходить реабилитацию после столь тяжёлой битвы. В конечном итоге из охраны у учёного осталась лишь Эвелин. С одной стороны, теперь он более уязвим, но с другой — менее заметен. Благодаря этому, он сможет легко пройти мимо бушующей толпы.

И вот, стоя в лесу у места, где они буквально день назад высадились, Зен спросил:

— Ну как, готова?

— Да, почти, — ответила ему Эвелин, копаясь в какой-то яме.

— Напомни, для чего ты это делаешь?

— Надо восстановить меч. Кристалл маны я здесь закопала, как предчувствовала, что понадобятся.

Наконец, девушка нашла то, что искала. Достала свой меч, покрытый трещинами, и приложила к нему камень. Клинок засветился, а через секунду уже впитал камень и восстановился.

— Вот и всё. Что от меня потребуется в данной операции?

— Всё очень просто: захватить одного высокомерного эльфа, который думает, что раз его отец — бог среднего уровня, то может так легко вытирать об остальных ноги.

Тем временем в одном и шикарных домов в ванне сидел и наслаждался блаженством один эльф. Его длинные золотые волосы были закинуты на деревянный бортик купальни, чтобы высохли. На лице его всегда можно было увидеть надменное выражение. Часто не без основания. Он являлся довольно сильным воином.

— Господин Еил, ужин готов, прошу к столу, — сказали за дверью.

— Да, да, уже иду, — пробормотал эльф и встал, закутываясь в полотенце. Вскоре он насухо вытерся и быстро оделся. Да, в отличие от многих аристократов, он не любил, когда за него делали настолько простые и банальные вещи. Еил вышел из купальни уже в своей домашней одежде и направился в столовую. Была лишь одна небольшая проблема: точки начала его пути и конца находились в разных концах поместья.

Он шёл по прекрасно украшенному коридору. Везде были картины великих художников, а иногда и старинные пергаменты. Они тоже были закреплены на стенах. С белоснежного потолка свисали огромные шикарные люстры, которые светили при помощи рун огня, что были вставлены вместо свечей. Сами же стены были выкрашены в жёлтый цвет. Пол же был идентичен потолку. Только на нём были выведены интересные узоры. Ходили слухи, что всё это одна большая система, состоящая из разных рун. Они могли спасти, в случае чего, великую семью, если ей будет грозить опасность.

Проходя мимо кухни, что находилась между столовой и купальней, эльф услышал звук разбившейся посуды и ругань. Он тут же решил посмотреть, что же там случилось. Конечно же, без стука, ведь он всё-таки их господин, Еил вошёл на кухню.

Это было довольно большое помещение, стены которого покрывала белая плитка, потолок был покрашен в нежно-бежевый, а пол — цвета угля. Такое необычное решение было принято там, где требуется легко убрать рассыпанные соль и сахар. Всего в этом помещении было три двери: одна служебная, через неё вошёл эльф; вторая вела в ещё один коридор, через который и развозилась еда в комнаты и в столовую; третья — проход в кладовую, где хранились свежие продукты. Поддержание низкой температуры было реализовано с помощью руны заморозки, которую начертили умелые дворфы за весьма немалую плату.

Войдя внутрь, Еил обнаружил разбитый хрустальный графин, если судить по осколкам стекла, что лежали на полу, а также по плачущей служанке, которая была одета в чёрно-белое платье. Она, вся в слезах, сидела на полу, закрыв лицо бледными тонкими руками. Услышав звук открывающейся двери, девушка открыла лицо и прекратила плакать, присматриваясь, кто вошёл со служебного входа. На вид ей было лет двадцать. Длинные каштановые волосы и маленькое миленькое личико говорили о том, что девушка явно не из крестьян, да и вообще не из низшего сословия. Что такая девушка делала здесь, на кухне, в роли служанки, было загадкой и для самого Еила. Её голубые глаза с вкраплениями фиолетового с ужасом, страхом и печалью смотрели на появившегося. Рядом с ней стояла крупная баба лет сорока, типичная повариха, которая сжигала бедную девушку взглядом.

— Что здесь произошло? — холодным голосом поинтересовался эльф.

— Г… господин Еил. Спешу вам рассказать, что эта дрянь, — показала типичная повариха на девушку, — посмела без спросу взять сей графин и из-за своей тупости разбила его.

— А что скажешь ты? — сказал эльф, переведя взгляд на девушку, — Я хочу услышать твою версию произошедшего.

— Я… я…  — девушке было сложно говорить из-за страха. — Я увидела, что госпожа Фатсо поставила графин на край, а так как большая половина свисала, он должен был упасть. Я побежала было к нему, подхватить, чтобы он не свалился, но не успела. Мне не хватило пары секунд, чтобы достать его. А затем Госпожа Фатсо стала меня ругать, а дальше вы и сами знаете, — под конец этого мини-рассказа девушка уже была на пределе, и из её глаз лились слёзы. Было видно, что ещё чуть-чуть — и она разрыдается.

— Ах ты мерз… — начала ругаться полная повариха, но Еил её перебил:

— Довольно! Я услышал всё, что хотел. Ты, — он указал на Фатсо, — наказана за разбитый графин. А ты, — сейчас он указал на девушку, сидящую на полу, — пойдёшь со мной. Мне нужно тебя кое о чём расспросить.

Повариха была не в себе от ярости, но против слов господина идти не посмела. Ей пришлось собирать осколки, а потом ждать наказания. И да, если вы спросите, где все повара, то, если открыть дверь, ведущую во второй коридор, можно будет увидеть весь поварской состав.

Еил развернулся и пошёл в сторону столовой. Девушка быстро встала, отряхнулась и двинулась за ним, боясь сказать лишнее слово. Когда он пришёл, то сначала отправил девушку в ближайшую комнату для служанок, чтобы та отужинала, а затем и сам принялся за трапезу.

Вообще, сначала лучше описать саму столовую. Это довольно обширная комната. По габаритам её можно было сравнить с тронным залом императоров стран девятого ранга. Но эти размеры требовались для того, чтобы принимать огромное количество гостей по праздникам. Ведь нынешний Глава Дома имел довольно значительную силу и репутацию. На потолке были такие же изысканные люстры, но со вставками из драгоценных камней. Было множество столов, сложенных в стопку. Это было сделано для того, чтобы в случае чего быстро их расставить. Стены и потолок были бежевые, а пол покрывала та же плитка, что и в коридоре.

На завтрак подавали жареное куриное яйцо со свининой. Утренним напитком служил чай. Покончив с завтраком, он обнаружил возле себя ту самую служанку. Пошёл в свои покои, а та последовала за ним. Спустя минуту они зашли в личную спальню Еила.

Она была очень необычна по сравнению с комнатами других аристократов. Тут не было излишней роскоши. Из дорогого, что тут было, можно заметить несколько разных мечей. Каждый выглядел величественнее предыдущего. Рядом с ними стояли доспехи. С ними та же ситуация. Было порядка семи комплектов брони и оружия. Окраской комната выделялась на фоне всех комнат и коридоров — она была вся чёрной: стены, потолок, пол и даже дверь. Рисунки на полу тут тоже отличались. Они оказались синими, в отличие от тех серых, что были в других помещениях.

Также напротив двери, у стены, стояла роскошная двуспальная кровать. Что-что, а сон Еил ценил больше всего. Если воин или маг не выспится, он не сможет нормально сражаться.

Слева, в углу, громоздился стол эльфа. Там он в основном писал или читал письма. Имелись даже книжные полки, вот только самих книг там было от силы штук пять. Казалось даже. Что он не любит читать, но это было не так. В поместье имелась целая библиотека, насчитывающая порядка тысячи рукописных книг и фолиантов. В свободное время воин часто ходит туда. А эти семь рукописей были очень древними и хранили в себе ценные знания. Одна из книг называлась «История эльфов». Вроде ничего странного, только вот этой книге было порядка двух с половиной тысяч лет, в ней содержалось жизнеописание всех древних императоров. Чтобы понять всю ее древность, можно отметить, что в ней упоминался Соломон.

Еил подождал, когда девушка осмотрит комнату, и лишь затем указал ей на стоящий у стола стул. Сам же взял одну из книг, после чего сел в кресло и сказал девушке:

— Расскажи-ка, как сюда в образе служанки попал член одной из самых древних императорских семей среди эльфов, которую считали истреблённой две сотни веков назад в войне за престол?

Глава 475. Печальные воспоминания

Еил подождал, когда девушка осмотрит комнату, и лишь затем указал ей на стул. Сам же подошёл к столу, взял одну из книг и сел в своё кресло, сказав девушке:

— Расскажи-ка, как сюда в образе служанки попал член одной из самых древних императорских семей среди эльфов, которую считали истреблённой две сотни веков назад в войне за престол.

— Простите, не понимаю, о чём вы, — чуть нервно улыбнулась девушка.

— Не строй из себя дурочку, милая, — тепло улыбнулся воин, — я знаю, что фиолетовые вкрапления на фоне синих глаз — самый главный признак этой семьи. А также твой кулон, что висит на шее. Это же ваш герб, — сказал эльф, указывая на подвеску, что висела у девушки на шее. Кулон изображал метеорит, над которым были скрещены посох и меч.

— Откуда вам известно о моей семье?.. — сказать, что девушка была шокирована, — ничего не сказать. Вначале её предки надёжно скрывались, а сейчас семья думала, что о ней уже все забыли, как и о тех временах. Ведь прошло столько времени, даже из их собственной памяти начало стираться, кем они являются на самом деле.

— Всё просто. Я очень люблю читать. Особенно старые книги, записи и фолианты. Моя семья имеет немалое влияние на всём материке, так что большей библиотекой владеет разве что император, и то не факт. И эта книжка содержит довольно большое количество сведений о вашем клане и не только, — сказал Еил, показывая ту самую книгу, что взял с полки. Девушка всмотрелась в неё и смогла прочитать название: «История эльфов».

— …

— Повторюсь. Что ты тут делаешь, да ещё и работая обычной служанкой? — подняв бровь, спросил эльф.

— Мне нечего терять, да и не тайна это вовсе… Начнём с того, что именно в этом районе материка, судя по старинным фолиантам, находится одно из тайных хранилищ моей семьи. Точнее говоря, где-то в радиусе пяти километров, если считать от этого поместья.

— А зачем вам она? Захотели вернуть былое величие? — Еилу стало по-настоящему интересно, ведь сейчас перед ним сидела представительница из великого рода, о котором ходили легенды.

— Не в этом дело. Точнее, и в этом тоже, но это не главное, — помолчав пару секунд, она продолжила: — Вы же знаете, что недавно один из самых опасных демонов освободился от заточения, в которое его заключил великий людской император Соломон?

— Да, что-то слышал от отца, но он не сильно распространялся на этот счёт, да и среди аристократии пошли волнения. А как твоя семья узнала об этом, если вы всё это время скрывалась?

— Предки оставили нам один артефакт, созданный Соломоном. Именно нашей семье он доверил миссию по предотвращению угрозы, если вдруг Демон вырвется из своей гробницы. Он засветился красным цветом, когда дверь, сдерживающая это исчадие ада, была уничтожила.

— А с чего вы решили, что одна из тайных сокровищниц находится в этих землях? Ведь нашей семье принадлежат территории радиусом в семь километров, если считать это поместье центром окружности. Плюс-минус километр. Я не особо этим интересовался. К тому же если бы она тут находилась, то её бы уже давным-давно обнаружили.

— Карта, оставленная нам нашими предками, указывала именно в этот регион. А что насчёт обнаружения — только члены нашей семьи могут её увидеть и открыть проход. Это сложная магия. Для создания этой системы защиты пришлось привлечь почти всех магов материка и не только.

— А что насчёт связи сокровищницы и того демона? — Еил с любопытством подался вперед, ведь он только что стал одним из немногих, кто владел такой ценной информацией. Тем более о таком древнем времени.

— Да, точно. Так вот. Великий Соломон создал тот артефакт, но у него было две части. Одна предупреждала об уничтожении печати на гробнице, а другая как раз таки в той самой сокровищнице. Она способна вновь запечатать Демона в новой гробнице. Там будет стоять более мощная система защиты. А воспользоваться этим артефактом может лишь член нашей семьи. Именно поэтому мой клан выбрал и отправил меня на эту важную миссию.

— А почему вы пропали? Вас считают семьёй, истреблённой демонами. — Еил был в восторге от неожиданной удачи.

— А, тут всё просто. Если бы мы не залегли на дно, нас бы и вправду истребили демоны. Им было известно, кому достался ключ и замок от гробницы их Короля.

— Ясно… Дай мне пару минут, чтобы переварить всю информацию… — От её обилия у воина голова шла кругом. Только что он узнал способ спасти весь мир от очередной войны.

Размышляя о жизни этой девушки, Еил невольно начал вспоминать, как сам недавно был в подобной ситуации, которая навсегда изменила его…

***

Он тогда был излишне самовлюблён и окружающих ни во что не ставил. Его только что доставил Вет с земель Вавилона. Он испытал там непереносимое унижение. Двигало им лишь пламя мести, а начать он решил с Вета, который так издевался над ним. Вот только для этого надо было заручиться поддержкой отца, который по силе был богом среднего уровня.

Он пришел к родителю, попросил помощи, однако тот, вместо того чтобы подсобить с местью, решил наказать зазнавшегося сына. Его отец видел, насколько отпрыск погряз в пучине гордыни. Его наказание было жестоким: он запечатал силы воина, а также наложил какое-то проклятие, что не давало Еилу использовать оружие ближнего боя не выше третьего уровня. А после этого отправил того в трущобы самого прогнившего города одного аристократа.

Тогда и начался настоящий ад для эльфа. В первый же день его сильно избили и выкинули в канаву. Это произошло из-за того, что он был, как обычно, слишком горделив, в прямом смысле пришёл на собрание одной из банд и приказал им подчиниться. А что может сделать воин с силой третьего уровня против пятиуровневой толпы? Правильно. Его жестоко наказали, но оставили в живых. Это было личным решением главы банды. Которое он аргументировал тем, что трущобы сами научат всему этого парня. И, если ему тут не место, либо выбросят, как котёнка, либо убьют. Еил снова пережил позор. Его честь ещё раз была втоптана в грязь. Благо стояла засуха, и в канаве не было воды, благодаря чему он и выжил.

Через пару дней после избиения его раны полностью зажили. Всё-таки он изначально был воином девятого уровня, ограничили ему лишь владение оружием и физические возможности, но не выносливость. Ему хотелось пить, а дождей не было, засуха спадать не захотела. Поэтому на третий день пребывания в трущобах он, еле волоча ноги, снова пришёл к той же банде, но на сей раз, стоя на коленях, умолял их принять его к себе и дать хоть чуточку воды.

Члены банды с уважением посмотрели на него и, конечно же, приняли к себе, только на самый низкий статус. Воды ему дали. И вот так его честь опять была растоптана, но в этот раз он сделал это самостоятельно. Иначе ему было бы не выжить в этой суровой реальности. Вообще, люди в трущобах сильно отличались от обычных. Там имелся свой негласный кодекс, который, например, гласил, что надо всегда помогать тем, кто без этой помощи погибнет.

Банда, в которую вступил Еил, называлась Люпи Альбум. Никто не помнил истинного значения этих слов. Ребята промышляли разбоем, нападением на караваны зажравшихся аристократов, которых не заботило ничего, кроме собственного благополучия. Их база находилась в северной части трущоб. Банда имела десятое место в «рейтинге». Также в её прерогативу входили: продажа наркотиков, незаконный ввоз товаров из-за границы, работорговля, продажа оружия и всё в этом духе.

Каждый день были дела, иногда одно, иногда два, а то и три. Но в основном по одному. Еил начал понимать, как устроены трущобы. Его излишнее самолюбие и гордыня почти сошли на нет. Он быстро понравился членам банды, а к лидеру вошёл в доверие, ведь у эльфа был огромный опыт в битвах, и он давал много ценных и полезных советов, которые спасали банду от провала.

С момента появления Еила Люпи Альбум поднялись в «рейтинге» этого города с десятого места до седьмого. Многие банды были удивлены таким быстрым взлётом конкурента. Именно поэтому между ними происходило много сражений. Они хотели ослабить Люпи Альбум. Однако благодаря слаженной команде и хорошим идеям Еила им удалось выиграть все битвы с минимальными потерями. Нападали в основном банды ниже седьмого места. Остальные гиганты не хотели начинать что-то делать. Это бы нарушило и без того хрупкий баланс в трущобах.

И вот однажды на одном из заданий по работорговле им устроили засаду. Так как основную базу надо всегда защищать, на миссии выходит около четверти от общего количества людей. К тому времени эльф заслужил высокое доверие и стал одним из советников. Банда была большая, поэтому делилась на части, у каждой из которых был свой руководитель.

Никто не ожидал засады, все заказы происходили анонимно, а место встречи выбиралось случайно за несколько часов до начала. Значит, либо среди советников завёлся крот, либо вся эта миссия — ловушка, запланированная одной из банд.

Так как Еил был лидером отряда, он отдал приказ о защите товара. Это была девушка с приятными чертами лица, кудрявыми чёрными волосами, большими и глубокими глазами зелёного цвета. Небольшого роста, с хорошей фигуркой. На вид ей было около восемнадцати.

Враг превосходил силы эльфа в полтора раза, но, даже несмотря на это, отряд Люпи Альбум хорошо оборонялся и забирал много вражеских жизней. Лидеры осадных групп поняли, что вскоре их уничтожат, ибо их враг находится на более высоком уровне. Большую роль в этом сражении играло командование. Именно поэтому они решили уничтожить лидера отряда вражеской банды, Еила.

В то время он находился в пылу сражения и не мог оглядываться по сторонам. Потому и не заметил приближающуюся атаку вражеского мага. Это был маг земли, который просто метнул в эльфа земляное копьё. В тот момент бывший воин девятого уровня закончил разбираться с врагом, так что, даже если бы он и заметил атаку, то не смог бы увернуться из-за инерции, что оставалась после очередного рывка.

И тут случилось то, чего никто из присутствующих не ожидал: девушка, которая была товаром, увидела атаку и в последний момент прыгнула на Еила, сбив его с ног. Копьё задело её бок, причём очень сильно. Как раз тогда подоспело подкрепление Люпи Альбум и смогло быстро подавить нападавших. А также оказать первую помощь девушке.

С тех пор Еил не отходил от неё, всячески помогая в лечении. Дело в том, что база банды имела свой «медпункт», где и лежала пострадавшая. Эльф помогал и тамошним врачам, чтобы те меньше уставали. Всё это было сделано из благодарности за спасённую жизнь. В тот день Еил осознал, что, если бы не она, он бы умер. А девушка не должна была спасать его жизнь.

Каждый день они болтали в палате. Как оказалось, эта девушка была из семьи обычных мещан, глава которой продал ее конторе, у которой занимал деньги на очередную игру в карты. Её звали Вендидит. Но для друзей просто Венди.

Так как Еил был советником, то и получал немало с каждой проведённой операции. Именно поэтому он смог выкупить девушку, когда та выздоровела. Её, как ни странно, приняли в банду. В отряд Еила. Они быстро сработались и часто действовали в паре. Как оказалось, девушка была очень искусным магом. Так шли дни. Парень понемногу влюблялся в Венди, а она, в свою очередь, в него. Всё было прекрасно, пока не наступил переломный момент…

Был обычный солнечный день. Выходной у Люпи Альбум. Кто-то стоял в карауле, некоторые жарили шашлычки, а кто-то просто сидел и общался с остальными.

Еил и Вендидит сидели на скамейке и наслаждались компанией друг друга. При этом обоих бросало то в жар, то в холод. Хотелось выпустить наружу всю энергию, которой было слишком много. У них совпадали желания, хотелось сделать друг друга счастливее. Всё-таки весна, поэтому и неудивительно. Март ударяет в кровь, заставляя сердце биться чаще, высвобождая у человека все светлые и тёплые эмоции.

Всё было прекрасно. Еил по-настоящему наслаждался жизнью в трущобах в тот день… Наслаждался, пока не услышал звук взрыва. А потом ещё и ещё.

Вокруг разверзся настоящий ад. Стены, укрепления, дома и другие строения в северном районе трущоб, что принадлежали Люпи Альбум, взлетели на воздух. Одно за другим. Члены какой-то банды начали бросок в сторону стен с вратами, что остались почти без защиты из-за начавшейся серии взрывов.

Еил отвёл Венди в свою тогдашнюю комнату и велел ждать, пока он не проверит, что же случилось.

Не успел эльф отойти и на сорок шагов, как за его спиной послышался шум взрыва. Он резко обернулся и увидел то, отчего душа ушла в пятки, а сердце, казалось, остановилось. Была взорвана его комнатушка…

***

Из печальных воспоминаний в реальность Воина вернул ворвавшийся в комнату слуга с криком:

— Господин Еил! На нас напали!

Глава 476. Амичис

Из печальных воспоминаний Воина вырвал слуга, ворвавшийся в комнату с криком:

— Господин Еил! На нас напали!

Несколько ранее в опушке леса стояла группа из шести человек: Эвелин и ещё пятеро людей герцогини. Они обсуждали план операции. Причем это был уже второй этап —«Очищение». Главной целью считался захват Еила Опикерта. Зачем это было нужно Зену? Всё просто: ему требовалось выманить его отца, бога среднего уровня, выманить — а затем уничтожить. Ученый получил информацию о том, что божок хочет заключить союз с демонами. А это явно не пойдет на пользу стороне Зена во время войны.

Миссия не задалась с самого начала: не успела их группа как следует исследовать территорию поместья, как поднялась тревога. Кто-то узнал о том, что они проникли в закрытые земли и поднял на ушли стражу. Вот только было непонятно каким образом, если они тщательно проверяли каждый уголок.

— Действуем по плану «Б», — тихо сказала Эвелин и рванула в сторону. Остальные пятеро кивнули и побежали вперёд. В чём же заключался план «Б»? Всё просто: они отвлекают, а девушка производит захват цели.

Каждый из этой пятёрки был приближённым герцогини. И поэтому они обладали немалой силой. Лишь немного уступая Эвелин и Арчибальду, которые были на девятом уровне высшей ступени, четвёрка же находилась на средней ступени девятого уровня. Но даже так это была существенная разница. К тому же, в отличие от большинства подданных герцогини, они не имели печати рабов. Все пятеро были свободными, но одновременно и очень преданными. Герцогиня просто не видела смысла унижать их.

Первого звали Унум, и это был командир специального отряда Герцогини. А ещё он является магом огня. Это можно было понять просто по внешнему виду мужчины: накачанное тело, красные волосы, сигнально-оранжевые глаза, хищная улыбка и приметные клыки. Создавалось ощущение, что перед тобой не эльф, а хищник. А приятные черты лица выдавали в нём аристократа. Но это было лишь внешнее. Он не имел их гордыни и жадности. Единственным его минусом оставалась заносчивость из-за силы. Огонь считается одним из сильнейших видов магии. А Унум владел им на неплохом уровне. У мужчины имелся один маленький секрет, благодаря которому он мог одолеть даже мага или воина девятого уровня высшей ступени. Помимо магии он, как и остальные четверо, владел ближним боем на пике восьмого уровня. Ему при этом было всего двадцать три года. Он вел довольно-таки открытый и простой образ жизни: не пил, не курил, тренировался и иногда развлекался с девушками. При этом он имел довольно высокий статус, и пользовался немалой славой у представительниц прекрасного пола. До попадания в армию герцогини он жил на улице. С детства. Это было жестокое время, именно поэтому сейчас Унум выделялся одним ярким качеством: добротой. Никому не пожелаешь жизни на улице. Сначала он был чёрствым и закрытым, но в армии, а после и в отряде сильно изменился. Однако жестокость его никуда не пропала. Если надо было кого-то убить, ему это ничего не стоило. Даже угрызений совести не было.

Заместитель Унума, Дуо, был магом воды. В основном очень тихим и молчаливым. Почти никогда не перечил приказам. Его даже не замечали в толпе других эльфов: тощее тело с вытянутым худым лицом, невысокий, с бледной кожей, синими волосами и глазами цвета ультрамарина, что напоминали синевой море. Он любил животных и часто наблюдал за ними. Иногда Дуо мог часами смотреть на летящую бабочку или просто наблюдать за красивым пейзажем. Его мало кто понимал из армии герцогини, да и сам он не сильно шёл на контакт с новыми людьми. Вырос Дуо в неблагополучной семье с четырьмя братьями и тремя сёстрами. В свои семнадцать он был очень одарён. А всё из-за того, что, как и его напарники в этом особом отряде, являлся колдуном. Когда Дуо попал сначала в обычный спецотряд первого ранга (делений у Герцогини было три. Тот, в котором числились эти четверо, был третьего ранга. Арчибальд и Эвелина не входили в систему отрядов), он уже получал неплохое жалованье. Маг воды помогал своим братьям и сёстрам, чтобы те не умерли с голоду. Он был очень добрый по своей натуре, но закрытый. Лишь своей семье и остальным членам отряда, что стали ему лучшими друзьями, доверял на все сто процентов. Однако в некоторых ситуациях Дуо был не похож на самого себя: тогда, когда его близким угрожала опасность. Из тихого омута вылезали все возможные черти и демоны. В такие моменты он становился настоящим монстром, остановить которого — очень трудная задача.

Следующего звали Трибусом. Это был маг земли. Именно он попросил герцогиню учредить огромную библиотеку в городе. Всё дело было в его огромной любви к чтению и познанию нового. В нём горел дух исследователя. Трибус являлся выходцем из мелкой аристократической семьи. Вступить в армию Герцогини — его самоличное решение. Мужчину интересовало всё необычное или хоть как-то выделяющееся. Он был самым старшим в отряде — ему недавно исполнилось тридцать. Трибус не выделялся физически, имея среднее телосложение, но был очень образованным и начитанным. Из-под его пера вышло немало книг. В его весенне-зелёных глазах читалась мудрость. На лице можно было увидеть морщинки, но больше внимания вызывали отпущенные до плеч каштановые волосы, ведь у парней это было  редкостью, слишком женской считалась такая прическа. К нему часто приходили за советами напарники и люди из других отрядов. Да что уж тут греха таить, сама герцогиня просила его совета в той или иной ситуации. Именно с ним любил общаться молчаливый Дуо, ведь они были похожи: оба немногословны и любили выступать в роли слушателей. Именно Трибус попросил отправить их группу на эту миссию, а не какую-то другую третьего ранга. Стоит отметить, что у герцогини было шестнадцать отрядов первого ранга, восемь второго и четыре третьего. Их команда называлась «Амичис», что в переводе с латинского, а в случае этого мира с древне-имперского, означало «Друзья». Согласитесь, несложно догадаться, кем они являлись друг для друга в отряде.

Предпоследний имел имя Кватор. У него были пепельные волосы, чем он сразу же удивил многих. Ведь этот цвет почти не встречался, по крайней мере, у молодых эльфов.  Это был довольно ветряный двадцатипятилетний парень. Нет, он не казался зазнавшимся или что-то вроде того. Кватор просто сначала говорил или делал, после уже думал. На первый взгляд он выглядел придурковатым, и порой хотелось спросить, что он делает в отряде первого ранга. Однако это всего лишь на первый взгляд. На самом деле парень был довольно смышлёным. Оно и верно. У герцогини ценилась не только сила, но и острота ума вкупе с критичностью мышления. Без чего-либо из этого нельзя было пройти дальше отряда первого, ну, максимум, второго ранга. Владел Кватор магией ветра. Но даже в нём была некая загадка. Если заглянуть в его бело-алюминиевые глаза, то может сложиться ощущение, что тебя видят насквозь. Его физические показатели были на среднем уровне, однако он не был тощим, как Дуо, но и силой, как Унум, похвастаться не мог. Больше всего в жизни его привлекали развлечения и просто весёлое провождение времени. В отряд Кватор попал из-за того, что был продан Герцогине его собственными родителями из-за дикой нехватки денег. Но он не винил родителей, нет. Парень всё прекрасно понимал. Когда он перевёлся во второй, а затем и в третий ранг, стал даже отсылать им деньги через гонцов. Настолько сильно маг любил семью. Он часто играл карты с Унумом. Однако при опасности вся его ветреность улетучивается, будто её и не было. Он мог в нужный момент становиться серьёзным. А в случае чего и принимать нестандартные решения, что не раз спасало жизни всему отряду. Именно за это он и смог попасть в отряд третьего ранга.

Недавно  у них появился новенький, Квинке. Этот двадцатидвухлетний парень был очень необычным. Даже странным. Он был развит как физически, так и магически. Его магия молний много кого могла поставить на место, встречаясь очень и очень редко. Хоть он и был прирожденным бойцом, на теле его не было ярко выраженных мускулов. Мужчина был из тех, чья сила скрыта за внешней сухопаростью. Можно сказать, что сила и выносливость его мускулов в определённом размере соответствовала мышцам, в три, а то и в четыре раза более развитым. Квинке обожал пытки и убийства. Он не испытывал угрызений совести за свои деяния, как и Унум, но тот не был ярым поклонником этих дел. А для мага молний это стало сродни получению удовольствия или хорошему отдыху. Дело в том, что Квинке имел некоторые проблемы с психикой, так как в детстве над ним часто издевались родители. Можно сказать, пытали. А смогли бы вы выдержать, к примеру, засовывание игл под ногти или десять ударов плетью за каждую провинность с шести лет? На удивление, парень не был закрытым. Наоборот. Он любил болтать со всеми членами отряда. На вид ему можно было дать восемнадцать. Жёлтые глаза и такого же цвета короткие волосы в совокупности с детской улыбкой делали из него настоящего «милаху», как выражались некоторые девушки. Никто и подумать не мог, что за таким милым лицом скрывался опытный убийца и мастер пыток. Единственной темой, которую он не хотел обсуждать, было его прошлое. Это и понятно. Мало кому захочется вспоминать такой ад.

Этот отряд выделялся на фоне остальных трёхранговых. Всё дело было в их дружной и приятной атмосфере. Иногда можно было подумать, что они семья. Настолько тёплым казалось их общение. Благодаря такому подходу, никто не ослушивался приказа командира Унума, а тот, в свою очередь, всегда был готов выслушать советы и предложения от своих напарников. В других же отрядах, в отличие от Амичис, закостенела строгая диктатура. Все должны были беспрекословно выполнять приказы, а кто ослушается или посмеет осудить решение командира, подвергнется жестокому наказанию. Именно поэтому командование каждой группы с чёрной завистью смотрело на отряд под номером «ноль-два» с кодовым названием «Амичис». Ведь тот, помимо всего вышеперечисленного, пользовался огромным спросом у герцогини и популярностью у народа её города. Да даже за его пределами было известно это кодовое название. В одних его упоминание вселяло восторг, а в других дикий ужас и желание больше никогда о нём не слышать.

Ведь помимо основных заданий эта группа часто выполняла просьбы некоторых гильдий и синдикатов. В основном это были миссии по устранению или краже ценной информации у зажравшихся аристократов. Амичис всегда полностью выполняли свои задания, если была вероятность успешного завершения. Нередко команде устраивали засады, пытаясь их устранить, но те чудом выживали, а после уничтожали обидчиков. Часто это чудо происходило благодаря их лидеру, Унуму. У него, как ранее и говорилось, была одна секретная и необычная способность, благодаря которой он становился намного сильнее.

Раньше в отряде насчитывалось четверо эльфов, но год назад туда пришёл Квинке. Это было весьма кстати, ведь в скором времени их просто-напросто могли подавить остальные, банально превзойдя числом. Но даже один воин из отряда третьего ранга стоил очень многого. Он мог расправиться с огромным количеством противников. Именно поэтому появление Квинке не дало разрушиться балансу сил. А из-за него влияние Амичиса ещё и выросло. Это не могло не раздражать остальных.

Именно поэтому и была создана одна подпольная организация, которая включала в себя все недовольные ордена, а также и аристократов, которые пострадали или могли пострадать из-за Амичиса. Она специализировалась на шпионаже и сборе данных. Особенно сильно они углубились в изучение информации, касающейся всех членах той команды. Именно поэтому за Амичисом велась слежка на протяжении всех миссий, что они выполняли сначала в поместье Брандорома, а затем и здесь. Именно эта организация, называющаяся «Пэшн», что в переводе с древне-имперского означает «Страсть», а точнее, её агенты, предупредила стражу об атаке, когда стало известно, что именно это поместье является целью ненавистного им ордена.

Почему же им поверили? Да всё просто. Они быстро распространили своё влияние по всему материку эльфов и даже за его пределами. У них была огромная информационная сеть. И, что самое главное, она была до жути эффективной. До такого же качества, как у Вавилона, им хоть и далеко, но не сказать, чтобы уж очень. У них в планах было создание дистанционных средств обмена информацией посредством рун и магии.

Когда Эвелин пошла искать другой вход, члены ордена Амичис вошли через главный. Не успели они даже как следует оглядеть роскошный холл, как им кто-то крикнул:

— Не двигайтесь, иначе я не ручаюсь, что вы сможете остаться в живых.

Глава 477. Бог Молний

Когда Эвелин отправилась искать другой вход, члены ордена Амичис вошли через главный. Не успели они как следует оглядеть роскошный холл, как им кто-то крикнул:

— Не двигайтесь, иначе я не ручаюсь, что вы сможете остаться в живых.

Пятеро бойцов в чёрных одеяниях моментально остановились, услышав эти слова. И закрутили головами, осматриваясь.

Холл был огромным. Справа и слева тянулись большие коридоры, которые заканчивались лестницами на второй этаж. Если смотреть вперёд, метров через пятьдесят ты увидишь лестницу, в три раза превосходящую размером предыдущие.

Именно там стояли лучники и арбалетчики, самих членов ордена взяла в полукруг стража поместья, состоящая из семидесяти бравых воинов. Пятёрка хотела уже было отступить, как сзади появился ещё один враг. Люди, облаченные в странные фиолетовые одежды с древне-имперской буквой «P» на груди. И если врагов в самом здании было около девяноста, то этих оказалось всего шестеро. Вот только члены Амичиса понимали, что эта шестёрка была куда опаснее той посредственной стражи, что даже не имела в своих рядах мага или воина выше седьмого уровня. По сути из-за того, что девятый уровень, даже низшая ступень, был большой редкостью среди бойцов эльфов и людей.

— Пэшн, какая встреча! — с наигранной радостью сказал Унум, показав, что Амичис о них знает.

— О, командир Унум, здравствуйте, — отплатил той же монетой один из одетых в фиолетовую тонкую одежду мужчина. Можно даже сказать, парень. Судя по голосу, ему едва ли было больше двадцати шести лет. У всех них были маски на лицах: как у членов из Амичиса, так и людей из Пэшн. Однако данный факт не помешал вторым определить личность говорящего. Это насторожило Унума, однако спустя секунду он расслабился. Маски были маскарадными и закрывали только лицо, о волосах речи не шло. В то время спрятать их было почти невозможным делом.

— Хм, неплохо. Согласен, волосы нас всех выдают, — рассмеявшись, сказал маг огня тому, кто угадал его имя. У него, кстати, были фиолетовые волосы. — А не могли бы и вы назваться, а также ответить на вопрос: зачем вы нам опять мешаете?

— О, ну где же мои манеры? Зовите меня Мистером Двадцать Девять. А что насчёт нашей цели, тут тоже всё просто: нас попросили. А если быть более точным, наняли.

— О как, и кто же этот ваш явно недешёвый клиент? — хмыкнув, сказал Унум, сделав ударение на предпоследнем слове.

— А это неважно, — последнее слово Мистер Двадцать Девять произносил уже в рывке в сторону мага огня, вынимая из-за пазухи небольшой клинок.

Унум среагировал мгновенно, достав странного вида меч, который очень сильно напоминал катану. Это было одной из разработок Зена. По его заказу было изготовлено пять дайто для каждого из отряда Амичис. Воинам пришлось потратить не больше месяца на овладение этим интересным оружием. Маг огня влил в него свою ману и одним движением остановил на секунду замешкавшегося врага.

— Квинке, будь любезен. Выруби ту стражу. Лишние убийства нам не к чему — подпортят репутацию, а этого я бы не очень хотел, сам понимаешь.

— Хорошо, командир.

Только он хотел одним разом оглушить всех молнией, как перед ним пролетело копьё, созданное из очень сильно сжатого воздуха.

— Не так быстро, паренёк, — сказала женским голосом одна из стоявших фигур, — давай лучше повеселимся.

Маг молний посмотрел на Унума и, после кивка своего командира, побежал в правую от поместья сторону, перед этим применив свой навык, так что все остальные стражники лежали без сознания. За ними побежал ещё кто-то в таком же фиолетовом костюме. Люди из Пэшн этого и добивались. Они хотели разделить Амичис для их ослабления.

Так и случилось. На маге огня был Мистер Двадцать Девять. Они так и остались сражаться у входа в поместье. У Квинке было двое врагов из соображения безопасности. Пэшн меньше всего о нём знали. Так что лучше было перестраховаться. Так они думали. Дуо, Трибус и Кватор разошлись со своими противниками. Они ещё не знали, что эти битвы будут самыми тяжёлыми в их жизни…

Отбежав метров на семьсот, Квинке остановился и, резко обернувшись, рванул в сторону преследователей. Он вытащил два кинжала, привязанных к стальному тросу, и метнул их в сторону врагов. Две фигуры моментально остановились и взмыли в воздух, благодаря магии той девушки, что контролировала воздух. Силы второго были неизвестны юноше, что не помешало ему атаковать во второй раз. Он немедля сделал несколько пасов руками, и на небо стали наползать чёрные тучи.

Девушка тоже зря времени не теряла. Сначала она укрепила воздушные платформы, на которых стояла со своим напарником, а затем создала несколько копий из такого же плотного воздуха, как и тот, на котором они стояли. Девушка не хотела дать врагу закончить своё заклинание. Именно поэтому она без промедления стала метать в него копья.

Парень, хоть и прервал заклинание, вполне ловко уворачивался от атак мага воздуха. Более того, количества призванных туч ему было достаточно для продолжительной битвы.

Дело в том, что у него имелся свой внутренний электрический заряд. По опустошении этого «источника питания» он больше не мог использовать магию молний. Именно поэтому Квинке научился призывать грозовые тучи, силу которых намеревался использовать для сражения. Это была относительно молодая его техника. Также удары молнии позволяли ему повышать сопротивляемость к электричеству, уровень слияния со стихией и размер внутреннего хранилища сильно увеличивались после каждой пятичасовой медитации с молниями в грозовую погоду.

Квинке принялся бегать зигзагами, наугад выбирая направления. Это было сделано для того, чтобы вражеский маг воздуха не попала по нему. Да ещё и неизвестно, какой силой обладает находящийся с ней эльф. Маг молнии не хотел использовать один из своих козырей, пока не узнает все способности и возможности врага, чтобы рассчитать более верную и менее рискованную стратегию боя.

Тем временем девушка перестала кидать свои воздушные копья, так как поняла, что это бесполезно, пустая трата маны.

— Гравер, ты там скоро уже? — раздражённо бросила маг воздуха сидевшей рядом с ней фигуре в таком же фиолетовом костюме, как и она сама.

— Почти, почти. Не кипятись ты так, Морон.

— И почему твоё заклинание света всегда требует так много времени на подготовку?

— Да как же ты не понимаешь? Оно же останавливает всю ману в теле цели на пять минут. То есть каким бы магом или воином он ни являлся, все его заклинания и магические способности перестанут работать, и он не сможет их использовать, пока мана не вернёт свой привычный ход. Ведь он просто не сможет ею управлять.

— Да-да. Но до этого спасать твою жопу от атак врага должна я. Целых семь минут. Зато, когда ты активируешь способность, будет прекрасно. Уничтожить его не составит никакого труда. Вот только эта «райская подушка» тратит много маны. Я уже легкую слабость ощущаю.

Если бы только Квинке смог услышать их разговор… Но, к сожалению, даже будучи эльфом, он не обладал настолько острым слухом, чтобы разобрать шёпот на расстоянии ста пятидесяти метров. Маг молнии никак не мог достать своего врага, и поэтому ему то и дело приходилось бегать случайными путями, чтобы в него не попали копьём из сжатого воздуха.

И вот спустя семь минут постоянных догонялок что-то начало происходить. До сих пор неизвестный Квинке эльф встал. Он вскинул руки и громко прокричал: «О Господь, помоги своему верному служителю покарать твоего врага! Магия Света! Блокировка!» Вдруг с неба на мага молнии упал столб света. Эльф пытался убежать, но поток солнечных лучей продолжал его преследовать. «Чёрт, придётся использовать эту форму, иначе никак. Не хочется попасть под атаку врага», — подумал Квинке и начал активировать свою форму. Он на бегу погрузился внутрь себя. Там лишь ему видно семь звёзд, что надо поставить в ряд для активации ключевой способности. «Вот и последняя», — сказал про себя эльф и мысленно поставил седьмую звезду в ряд.

Он открыл глаза и уже был готов использовать свои силы на сто процентов, однако… Ничего не происходило. Абсолютно. Квинке даже растерялся, из-за чего и споткнулся, сбив ритм бега. Морон не упустила этот момент из виду и кинула своё любимое копьё из сжатого воздуха. Но новенький из отряда Амичис быстро вернул контроль над собой и поэтому отделался лишь раной на боку. Копьё чиркнуло его по животу, сорвав кожу. Это было хоть и не смертельно, но больно. Однако Квинке не обращал на это внимания. Для него такая рана была не болезненнее, чем обычный порез ножиком. А всё из-за нелёгкого детства, когда маленьким он подвергался ещё худшим истязаниям.

Маг воздуха решила опуститься на землю, иначе такими темпами её мана быстро иссякнет, и она не сможет даже пошевелиться.

— Теперь-то ты будешь сражаться, а, Гравер? — всё так же раздражённо спросила девушка.

— Конечно же, — ухмыльнулся мужчина и, создав меч из чистого света, рванул в сторону мага молнии.

Квинке, увидев приближающегося к нему на огромной скорости врага, вытащил вакидзаси среднего размера (уменьшенная в полтора раза катана) и, по привычке попытавшись влить ману в оружие, встретил противника. Конечно же, клинок не выдержал такого столкновения с мечом, состоявшим из маны и чистого света. Однако и не сломался. Потратился один из кристаллов маны, вставленный в рукоять. Их было три. Это было сделано как раз на случай подобных форс мажоров. Вакидзаси имел возможность восстанавливаться за счёт маны, но если у бойца её вдруг не окажется в нужно количестве, он будет использовать камни в рукояти.

Маг молнии отпрыгнул и принялся кружиться вокруг воина света. Ему еле удалось увернуться от атаки вражеского мага, которую он заметил периферийным зрением (взмах руки заклинательницы, которой она метала копьё). Его мозг принялся перебирать возможные способы сражения, и уже через пять секунд план был придуман.

Квинке на огромной скорости рванул в сторону Морон, двигаясь зигзагами, чтобы его не задело атакой врага. Гравер не ожидал такой быстрой смены приоритетов, но спустя секунду погнался за ним. Когда Квинке подошёл достаточно близко к магу ветра, та создала платформу из воздуха и начала подниматься, но эльф успел кинуть один из своих кинжалов на стальном тросе и захватить девушку за ногу.

Он приложил руку к тросу. Морон резко задёргалась, как при ударе током, и потеряла сознание. Гравер ничего не понимал. Как такое возможно, если его силы должны быть ещё как четыре минуты заблокированы? А всё было просто: маг молнии просто вытащил один из камней маны, что находился в рукояти. Так как каждое оружие было уникально и подходило лишь своему хозяину, то и кристаллы маны должны были принадлежать той же стихии, которой обладал волшебник.

Взяв тот камень, Квинке разбил его в руке, прижав к тросу. В итоге и девушку, и его ударило мощнейшим электрическим зарядом, однако магу молнии это сыграло лишь на руку: его поток маны был возобновлён из-за вливания энергии из кристалла.

Кивнке повернулся в сторону Гравера. Даже сквозь маску можно было ощутить ту зверскую улыбку, что завладела лицом члена Амичиса. Он выставил семь звёзд и активировал свою самую сильную технику. Форма «Бога Молний». В эльфа ударила молния, зарядив его полностью.

Квинке был покрыт небольшим светящимся белым контуром. А волосы его встали дыбом из-за высокой наэлектризованности. Зрачки в его жёлтых глазах вытянулись и стали больше походить на кошачьи. В этой форме маг молний имел запредельные показатели физической и магической силы. Первое достигалось за счёт увеличения сокращений мышц и сухожилий при помощи электрического тока. А второе было благодаря огромной силе и энергии молнии, что он поглощал и мог использовать в бою, выстреливая ею из любой части тела, контролируя все параметры.

Был лишь один минус у этой прекрасной способности: психика Квинке слетала с тормозов, и наружу выходил его внутренний демон. Который любил играться со своей жертвой. Разрывать медленно на части, отрывать по пальцу или ногтю. Короче говоря, всячески пытать. А если перед ним будет, не дай Бог, толпа, он устроит настоящую бойню, не щадя никого.

В следующую секунду Квинке был уже за спиной воина света и взмахом ладони отрезал ему руку, что сжимала клинок. И расхохотался. Злобно. Жутко. Гравера пробрало до самых костей. Он не хотел верить, что всё происходит наяву.

После чего маг молнии вырвал у эльфа третий глаз, что был на лбу. Причём вырывал медленно, обездвижив перед этим его тело. Он это сделал при помощи электрического тока, не давая мышцам двигаться, просто пуская по ним ток, маг молнии попадал по сухожилиям, которые управляли состоянием мышц. Крики боли и отчаяния забавляли Квинке ещё сильнее, он входил в азарт.

Гравер сто раз пожалел о том, что вышел на эту миссию и что вообще вступил в Пэшн. После глаза пошла вторая рука. Потом ему сначала вырвали все ногти на ногах, а затем и сами ноги. Даже самый крепкий духом человек не выдержал бы такого зрелища и отвернулся.

Лишь после шрамирования молнией Квинке убил свою жертву, а его форма «Бога Молний» исчезла.

Глава 478. Воздух и земля

В это же время на небольшом утёсе сражались маг и воин. Первый использовал магию воздуха, второй был огненным мечником. Кватор тоже часто любил навязывать врагу ближний бой. Только вот имелась небольшая проблемка. Противник сжигал его атаки, усиливая тем самым свои. Даже барьер из воздуха не защищал: огненный мечник разрубал его как нож масло. Именно поэтому магу ветра пришлось перейти в ближний бой и глухую оборону, так как оружие противника было усилено магией, а его — нет.

Именно поэтому Кватор решил использовать свою самую лучшую способность. Благодаря магии воздуха, он мог создавать микро-ветра через изменение разности давлений. Из-за этого в воздухе поднимались колебания, которые он отправлял на свой вакидзаси, заставляя лезвие вибрировать.

Тут у мага воздуха был непростой выбор. Он мог инициировать колебания прямо рядом с клинком и тогда направлять их напрямую, при этом рискуя защитой техники, ведь огонь легко мог уничтожить её из-за непосредственной близости при скрещивании оружий, так как у врага пламя располагается вдоль его двустороннего лезвия.  Либо делать это сзади касиры (головки рукояти японских мечей), чтобы обеспечить почти полную защиту от магии врага, но из-за этого эффективность закономерно падала, ведь колебания приходилось передавать через цуку (рукоять вакидзаси. Стоит отметить, что члены отряда Амичис носили оружие, оправленное в стиле букэ-дзукури). Кватор выбрал второй вариант как более надёжный.

Зачем же ему создавать колебания у своего лезвия? Всё просто. Если мы возьмём два абсолютно одинаковых меча и ударим ими друг о друга, они не причинят почти никакого урона. Но если добавим к одному из них колебания в лезвии, он легко уничтожит свою жертву. Из двух  вибрирующих клинками победит тот, который обладает более высокой частотой колебаний. Из-за чего это происходит? Частицы вакидзаси либо сотрут, либо «оторвут» частицы меча огненного воина, так как начнут двигаться быстрее. Вот и всё.

Следующий выпад врага Кватора был провальным. Его просто отбросило, когда тот ударил по мечу.

— Что за?.. Слышь, что это только что было?! — крикнул недовольный огненный мечник.

— Как что? Всего лишь показал нашу с тобой разницу в силе! — хихикнул в ответ маг ветра.

— Готовься, гадёныш… — достаточно громко, чтобы Кватор услышал, прорычал воин.

В следующую секунду он выпустил колоссальное количество огня и рванул в сторону противника, используя резкое появление пламени из-под ног как ускоритель. Воин быстро долетел до мага вера и рубанул мечом сверху вниз, задействовав всю свою инерцию. Кватор принял удар, выставив меч горизонтально, держа двумя руками с разных концов под углом в сорок пять градусов.

Один из кристаллов на рукояти вакидзаси вспыхнул и превратился в труху. А сам маг сильно пострадал: вывих левого плеча, небольшое сотрясение мозга. Это уже не говоря о том, что под ним образовалась яма глубиной в метр. Кватор в тот момент, когда враг ещё находился в воздухе, создал вихревой поток огромной силы с высоким давлением. Так как огненный мечник находился в непосредственной близости от заклинателя, даже его огонь не мог заставить поток уйти выше.

Его отбросило на несколько десятков метров вперёд, и он приложился спиной о ствол дуба. Это не нанесло каких-либо серьёзных повреждений, всё-таки воин огня немаленького уровня обладал соответствующей неуязвимостью. Кватор тем временем увеличил силу колебаний воздуха, чем заставил вакидзаси едва заметно дрожать и чуть присвистывать.

— Что за чёрт? Поющий меч?! Откуда у тебя он?! — враг мага воздуха, услышав издаваемый клинком звук, подумал, что этот меч — один из легендарных, о которых говорят в сказках и древних книгах. Чтобы понять масштабы их популярности, стоит лишь упомянуть, что о них известно не только на материке эльфов, но и на других: у людей, у зверолюдей, демонов и так далее.

— Не знаю, обрадует тебя это или нет, но ты ошибся, — спокойным голосом сказал Кватор.

Огненный мечник присмотрелся и увидел еле заметное дрожание меча.

— Танцующий клинок, напарник поющего?..

— Опять мимо, — на сей раз маг ветра хихикнул.

— Издеваешься надо мной?! Ты поплатишься за это! А потом я заберу твой меч себе!

«Какой непробиваемый эльф, а я ведь правду сказал», — подумал Кватор и, увеличив величину колебаний своего вакидзаси, рванул в сторону врага. На сей раз он решил перехватить инициативу и пойти в атаку.

Если со стороны посмотреть на их сражение, оно похоже на танец. Смертоносный танец. Маг воздуха наносит удар и сразу же меняет дислокацию, атакуя с другой стороны, а затем ставит блок.

Если Кватор использует ветер как источник импульса для толчка, то огненный мечник повелевает огнем, который его просто отталкивает, но не так эффективно, как мага воздуха. Блок, блок, атака — такой ритм сражения у воина. Однако такт иногда может меняться в виду неординарных решений то одного, то второго. Атаки они наносят друг другу со всех сторон. Иногда даже и сверху. Но силы в конечном итоге равны. Именно тогда Кватор и придумал свою выигрышную стратегию.

Он быстро отпрыгнул назад и начал готовиться. Это заняло время, за которое до него долетел огненный мечник. Они опять скрестили клинки, только воин ощутил изменения во враге, тот стал хуже блокировать атаки, и огненный мечник снова получил преимущество в бою.

Удар, удар, затем ещё один удар. Кватор начал сдавать позиции, но не выглядел ослабленным. Наоборот, он был очень сосредоточен.

Спустя ещё десяток таких ударов, когда огненный мечник уже собирался добить мага ветра, он нанес последний удар, и… И его меч сломался. Рассыпался вдребезги. Воин не понял, что только что произошло, лишь заметил одну странность: перед тем как сломаться, клинок начал дрожать. В это же время Кватор выпустил огромную струю воздуха в обескураженного врага, и тот упал с километрового обрыва в бушующее море.

Вам, наверно, интересно, что же произошло? Так вот. Кватор просто создал резонанс в мече врага. Во время предыдущих ударов он тоже пытался это сделать. Менял колебание своего вакидзаси, передавал их в клинок воина и проверял, как тот себя поведёт. И делал это, пока меч врага не начал дрожать с огромной силой. Это был знак, вот оно. Дальше оставалось просто увеличить силу и количество колебаний, не меняя частоту.

Естественно, Кватор не знал всей этой теории. Он просто проверял всё на практике и сделал выводы.

В небольшой роще только-только должна была начаться битва огромных масштабов между магом земли, Трибусом, и магом молнии из Пэшн.

Проблема в том, что в этом мире была система преимуществ и ослаблений между стихиями. Таким образом магия огня сильнее и имеет преимущество перед магией ветра, а та, в свою очередь, перед магией молнии, которая сильнее магии земли, что имеет преимущество перед водной магией. Огонь неравносилен в битве с водой.

Примерно такой баланс в этом мире. Эльфам из отряда Амичис не повезло, так как враги изучили их силы и преимущества и выставили против них магов с более сильным по своей природе элементом.

Трибус не собирался давать врагу времени на подготовку, а уж право на первую атаку тем более. Он поднял руки, и из земли появилось два огромных плюща. Именно ими маг и собирается сражаться. Трибус выставил руки перед собой, и растения-переростки на огромной скорости рванулись к врагу.

Тот не заставил себя ждать, пустив электрический ток в оба растения, стоило только его коснуться. Причём напряжение было настолько высоким, что плющи осыпались пеплом.

— Хах, тебе меня не победить, маг земли. Я просто-напросто уничтожу все твои побеги, — самоуверенно бросил враг Трибуса и вытянул руку, на которой сверкнули электрические разряды.

— Посмотрим, скорострел ты наш, — съязвил маг земли.

Тот внешне никак не отреагировал на колкость Трибуса, однако неприятный осадок у него остался. Он просто создал себе огромный лук из молнии и принялся обстрел противника.

Увидев атаку врага, Трибус не растерялся и материализовал несколько плющей и деревьев, заблокировав ими нападение мага молний. Он быстро отпрыгнул, опустил руку на землю, и за ним поднялся настоящий лес.

— Священный лес! — прокричал маг природы.

— Пир молний! — возопил в ответ его враг.

Дело в том, что, пока Трибус исполнял своё заклинание, маг молний не тратил зря времени и готовил одно из своих самых массовых заклинаний. Не ожидала роща, что станет полем битвы между двумя магами девятого ранга с огромной силой.

Тучи начали сгущаться над бедной чащей (да, это место можно было назвать и чашей, и рощей. Из-за своих размеров и относительной близости к лесу). Вскоре, всё небо заволоклось чёрными, как сажа, тучами. От одного их вида на душе становилось печально. Руки опускались, душу окутывала тревога.

Эта техника, кроме большого урона, несла в себе довольно сильный деморализующий эффект. Это делало её прекрасным оружием против большой и не очень армии врага. Однако против сильных и одиночных целей этот эффект почти не работал. Но тут был другой случай: Трибус создавал огромный живой лес позади себя, которым мог повелевать и управлять. Маг молнии просто не в состоянии сам уничтожить всё это прежде, чем растения до него доберутся.

Тем временем член отряда Амичис уже закончил своё заклинание и направил множество хищных плющей в сторону врага. Одновременно с этим начали бить молнии. Их было очень много. Куда ни глянь — везде они. Вот только эти «кары небесные» не нарушали законов физики, а поэтому и били не в цель, которую выбрал маг молнии, а в самые высокие деревья.

— Чёрт, — пробормотал он.

— Ха-ха, что, не получается меня задеть? Какой ты маг молнии, если не знаешь того, что эти самые молнии бьют в самые высокие объекты! — сказал Трибус. Не удивительно, что он знал это. Ведь маг земли всегда интересовался всем, что происходило вокруг него. И этот факт обнаружил сам, наблюдая за поведением молний. Природные, то есть натуральные, не созданные магией, молнии бьют по этим самым законам. А вот атаки, что срываются с рук врага Трибуса, уже действуют по желанию заклинателя, ведь тот их создаёт при помощи своей маны и способен контролировать.

Увидев провал своей массовой атаки, маг молнии вновь создал лук и начал стрелять, выпуская по три стрелы за раз. Только это мало помогало. Плющи двигались в его сторону на огромной скорости и не собирались останавливаться. Те, которые были уничтожены выстрелом молнии, быстро заменялись новыми. А всё из-за того, что их оказалось просто огромное количество.

Когда плющи почти достали врага Трибуса, тот решил использовать свою нелюбимую способность. Дело в том, что он любил дальний бой и ненавидел ближний. Именно поэтому и способность, что учитель буквально заставил его создать, выучить и вытренировать, он не любил всей душой и телом. Это из-за того, что она была направленна сугубо на ближний бой и не давала почти никаких преимуществ в дальнем. Только если скорость стрельбы могла немного увеличиться, вот только создать лук молний у него не получается, пока активирована эта способность. Для неё нужен слишком большой контроль.

— Доспехи Принца Небес, — одними губами промолвил противник Трибуса, перед тем как в него ударило несколько молний. Каждая создавала свою часть доспеха: наруч левый, правый, нагрудник, поножи, шлем. Через пару секунд на маге молнии были ярко светящиеся доспехи цвета синяя Элис.

Плющи, которые касались своей цели, сразу же были испепелены силой молний, что били во всё, что касалось доспехов.

Но не они были главной опасностью в заклинании «Священный лес». Его главным преимуществом было, как бы сказал Зен, химическое оружие. Множество растений выпускало ядовитые пары и газы, которые не действовали на заклинателя и тех, кого он обозначил своей маной. Маг молнии, естественно, обозначен ею не был. А значит, спустя пять минут весь яд дойдёт до его местоположения.

Вот только маг в доспехах не собирался стоять на одном месте. Пусть он и не знал о яде, но рванул в сторону Трибуса, чтобы убить его, ведь маг молнии, пока действует его техника, имеет огромное преимущество в ближнем бою. Маг земли быстро стал уходить в новосозданную лесную гущу.

— Не уйдёшь! — крикнул противник.

Когда он добежал перых деревьев, Трибус был уже в самой его середине. Быстро добравшись до мага земли, его противник уже начал формировать молнию для атаки, как вдруг его доспехи поплыли.

— Что за… — еле сказал маг молнии, падая на колено.

— Добро пожаловать в сердце священного леса. Знаешь, почему он так называется? Да потому, что посторонние в него никогда не заходят, а если и заходят, то быстро умирают от яда, что распылён в его воздухе. Лишь некоторые способны в нём находиться, не получая никакого вреда для здоровья. А теперь прощай. Тебе осталось немного, — сказал Трибус и преспокойно присел на пенёк.

Маг молнии умирал, корчась в муках, а после и в агонии. Этот яд сначала сжигал всю ману внутри жертвы, разрастаясь в её организме, а затем начинал медленно уничтожать клетки и ткани страдальца. Смерть от него воистину ужасна, но это расплата за вход в Священный Лес.

Способность Трибуса на время призывает его малую часть, расположение самого леса определить невозможно, так как он постоянно телепортируется, меняясь местами с обычными лесами. Очень необычным был лес, в котором Трибус провёл год. Ну а это уже совсем другая история…

Глава 479. Как ты выжил?

Под дождём две фигуры скрестили клинки, а затем отпрыгнули. После чего одна рванула в атаку и активировала магию — выстрел воды. Вторую фигуру должно было насквозь прошить тонкой струёй, что с огромной скоростью летела навстречу, но вода вместо цели попала в толстую земляную стену, в которую и впиталась.

Дуо опустил ладони и активировал эту же технику, но увеличив толщину потока. Благодаря такому решению, он взлетел в воздух. Из-под его ног через мгновение вылезли земляные шипы, что должны были вот-вот прошить тело мага, но тот в последний момент успел взлететь.

Бо́нум — перед боем оба представились друг другу — поморщился от недовольства. Он вновь создал земляное копьё и блокировал атаку сверху. По инерции Дуо чуть вдавило в землю, но оружие, созданное магией, не подвело и даже не треснуло. Маг земли резко ушёл в сторону, давая очередному шипу насадить на себя жертву.

Однако Дуо ожидал такого варианта развития событий и быстро ушёл в сторону по диагонали при помощи того самого водяного потока, отпустив вакидзаси и направив её в сторону, держа под углом. Зависнув в воздухе, маг воды создал несколько шаров из этой жидкости и, превратив их в шипы, запустил во врага.

Бонуму ничего не стоило отразить атаку противника, наполнив копьё из земли ещё большим количеством маны. До приземления врага он решил создать несколько копий и метнуть их в противника. Ведь тому нечем было защищаться, кроме как мечом странного вида. А копья стали с сюрпризом.

Маг воды, увидев приближающиеся снаряды, сначала попробовал сбить их струёй под огромным давлением, чем и подкинул себя ещё выше. А после неудачи решил отбить или сломать, как получится, своим клинком. Их было три. Первый был отброшен, как и второй, при помощи лёгкого отклонения курса, маг заставил их пройти вдоль лезвия вакидзаси. Это было что-то вроде рикошета. Но из-за траектории третий, направленный прямо ему в живот, было неудобно перенаправлять, не хватало места, да и летел сразу же за вторым. Дуо решил принять его на боковую часть клинка. Копье пролетело и врезалось в меч мага, но вместо того, чтобы сломаться под своим давлением или отлететь, будто обтекло лезвие и прошло сквозь члена ордена Амичис.

Увидев пятисантиметровую дыру в животе противника, Бонум загрустил. Ведь по своей сути он добр и не любил калечить, а тем более убивать. Делая это, он рвал себе сердце на куски, душа всё больше и больше черствела. Он развернулся и пошёл обратно к поместью. Окончательно маг земли убедился в победе, когда услышал звук падения тела.

Пройдя шагов двадцать, он услышал какой-то тихий свист, а затем ощутил боль в правой ноге. Обернувшись, Бонум увидел Дуо, что, как казалось, еле стоял, согнув колени и держась за живот.

— Как ты выжил? Ты уже должен был отключиться из-за потери крови, — маг земли не чувствовал паники. В глубине души он был рад, что с его противником всё в порядке. Мягкотелый, таким, как он, в этом жестоком мире не место. Именно поэтому Бонум убрал куда подальше все эти чувства. Но убрал — не значит избавился или уничтожил. Они постоянно давали о себе знать, чем заставляли его душу разрываться на куски.

— Кхе, как-то так. Просто залепил рану ледяной коркой с двух сторон, — ответил эльф. Он хоть и был магом воды, но мог при создании придавать жидкости любую температуру. Именно поэтому крови не давала вытечь корка изо льда, которого, кстати, не существовало в этом мире. Да и само понятие температуры тут ещё не было введено. Разве что Зеном.

— А-а, ну ясно. Мне тогда придётся исправить эту небольшую ошибку… — сказал Бонум, двинувшись в сторону раненого врага, прихрамывая на правую ногу, залепив рану здешней версией подорожника, сорванного прямо у тропы. — … К сожалению, — а это он добавил уже намного тише спустя  пару секунд.

— Попробуй, — попытался усмехнуться Дуо, но у него не вышло, он испытал дикую боль из-за того, что потревожил рану на животе.

Маг воды был больше не в состоянии вести активный и быстрый бой из-за своих ранений. Бонум же не мог быстро передвигаться, однако это не вовсе было так критично, как в случае с его врагом. Именно поэтому он и решил этим воспользоваться. Создав несколько копий с сюрпризом, маг земли бросил их во врага.

Дуо, увидев атаку, поступил практически самоубийственно: он опять использовал струи воды и отлетел вбок. Эта нагрузка снова затронула рану, на сей раз серьёзнее. Та стала кровоточить сильнее, но из-за ледяной корки кровь не могла выйти. «Заплатка» начала трескаться. Дуо заметил это, но восстановить не мог. Ему было настолько больно, что контролировать магию не осталось сил.

— Простите меня, братья и сёстры, — прошептал он едва шевеля губами и потерял сознание, но его слова расслышал Бонум. Он знал о семье мага воды. Пэшн досконально собирала информацию о своих целях. Тем более об отряде Амичис.

А ведь когда-то и у него были родственники. Любимая семья: мать, отец и маленькая сестрёнка. Но однажды их всех убили за неуплату долга. Бонум жил в довольно бедной мещанской семье. Он остался жив лишь благодаря тому, что имел магические способности и обладал огромным потенциалом. Именно поэтому, когда десятилетний Бонум пришёл с прогулки и увидел в единственной комнате истекающих кровью родителей с сестрёнкой, которой было семь лет, его обуяли горечь и ярость. В тот момент он краем глаза заметил какое-то движение и, обернувшись, увидел двух убийц, поджидавших его с недвусмысленными намерениями. Поняв, что именно они убили его любимую семью, маг земли окончательно открыл сознание для ярости и просто размазал двух бедных эльфов по стенке, зажав их между ней и валом земли, который создал из маны.

Вспомнив эти события, он вдруг прозрел. Дело в том, что Бонум отчётливо помнил события пятнадцатилетней давности (у людей, а тем более у эльфов, в этом мире память развита намного сильнее и лучше, чем в нашем). Он не обращал или не хотел обращать внимания на одну деталь. Те двое убийц имели на груди символ «P», такой же, какой в данный момент носил он сам…

В это же время у входа в поместье стояли друг напротив друга Унум и Мистер Двадцать Девять. Они просто смотрели друг на друга.

— Ну, нападай, маг воды, — усмехнулся командир отряда Амичис.

— Ого, сколько самоуверенности. Кстати, а откуда тебе известна моя стихия? — бросил в ответ командир этого небольшого отряда организации Пэшн.

— Да всё просто. От тебя несёт маной воды, к тому же было бы логично, если бы против меня выступил маг с элементом, по своей природе имеющим преимущество над моим.

— А-а, ясненько. Ну, может, начнём?

— Давай.

С этими словами они  принялись бегать по кругу. Первым, кто атаковал, был Унум. Он пустил во врага два средних огненных шара. Однако тот увернулся. Командир отряда Амичис повторил атаку. Мистер Двадцать Девять вновь ускользнул, но при этом что-то изменилось. Снаряды резко повернулись на девяносто градусов, будто у них не было инерции, и полетели ровно в цель.

Тот в последний момент успел создать водяную стену. От её столкновения с огненными шарами поднялся пар, который использовал Унум и скрылся из поля зрения противника.

Мистер Двадцать Девять прекрасно знал о физических способностях своей цели и именно поэтому создал вокруг себя водяной барьер: маг будто находился в пузыре с водой, однако внутри был воздух, а сам барьер оказался толщиной в пару десятков сантиметров.

Унум, используя то, что его не видят, покрыл руки огнём, подошёл к врагу как можно ближе, но так, чтобы тот его не заметил, и со всей силы ударил по земле, влив как можно больше маны и силы в сам удар. Направлен он был в сторону члена организации Пэшн.

Командир отряда Амичис хотел заставить землю треснуть, а его противника — пошатнуться, что нарушило бы барьер из воды. Однако он не учёл одной маленькой детали: почва была очень влажная, поэтому она немного деформировалась лишь в месте удара, а не пошла трещинами дальше.

Поняв свою ошибку, маг огня решил не давать Мистеру Двадцать Девять понять, что  хотел сделать, пока пар до конца не рассеялся. И именно для этого создал огромный огненный шар и, как бы взяв его в руку, побежал на огромной скорости к цели, выдавая своё местоположение.

Член организации Пэшн не терял времени даром и пустил несколько водных драконов, однако те просто-напросто испарились от огромного сгустка пламени, чем добавили ещё больше густоты паровой завесе.

Подбежав к барьеру, Унум просто вдавил свой огненный шар в барьер Мистера Двадцать Девять. Тот, в свою очередь, увеличил толщину защиты по максимуму, чтобы заблокировать атаку.

Так как оба находились на одном уровне магии, а вода по своей природе сильнее огня, у того получилось сдержать атаку и полностью потушить сгусток пламени.

После проведения фальшивой атаки, которая потратила немалое количество маны, Унум побежал в сторону поместья. Так как целью Мистера Двадцать Девять был именно маг огня, он был вынужден броситься следом, даже несмотря на шанс угодить в ловушку.

«Уж лучше попасть в западню врага и немного попотеть, чем получать наказание от высшего совета Пэшн или моего командира…" — именно так думал он.

Войдя в поместье, маг воды увидел Унума, что стоял посередине левого коридора, а также летящие в него огненные шары. Эльф решил не повторять предыдущей ошибки и просто принял их удар на кусок пола, что был отковырян при помощи струи воды под высоким давлением.

Но именно из-за этого решения он не увидел, как Унум уже приблизился и наносит удар покрытым огнём кулаком. Атака пришлась прямо в лицо, а сам Мистер Двадцать Девять отлетел на пару метров от места, где стоял, но сотрясения не получил и сознание не потерял, что в итоге спасло ему жизнь, ведь в довесок в него сразу же полетели огненные шары. На сей раз маг воды всё-таки решил защититься, используя магию как щит.

И вновь пространство заполонил пар. Унум быстро завалил вход в поместье, кинув в арку парочку таких же шаров. Таким образом испарённой воде было просто некуда уходить. Однако её оказалось слишком мало, чтобы заполнить всё помещение. А из-за потраченного времени пар уже успел рассосаться по всему холлу.

Из-за того что маг огня был отвлечён заваливанием входа, а затем и трёх лестниц на второй этаж, он пропустил ледяные сосульки, что прошили его левую руку и правую ногу. Боль была невероятной, в конечностях появилось по дыре, но из-за жестокого детства, проведённого на улице, он смог это стерпеть. Унум не растерялся и быстро прижёг свои раны. Однако от этого рана никуда не пропала, в отличие от следа от его удара на лице Мистера Двадцать Девять.

Дело в том, что маги воды имеют возможность регенерировать живые ткани при помощи своей магии. Конечно, не так сильно, как те же маги света, но всё равно это сильно может помочь в бою: приостановить кровотечение, полностью залечить слабые раны, вставить вывихнутый сустав или устранить внутреннее кровоизлияние. Магия огня имела большой атакующий потенциал, а воды — защитно-поддерживаемый. Однако из-за своего природного превосходства  не уступала огненной.

Унум полностью окутал себя пламенем и испускал его в огромном количестве, тратя на это не меньшее количество маны. Ещё минут пять в этом темпе, и он явно ослабнет. Где-то на десять процентов точно. Замедлится, упадёт реакция, сила физических атак и тому подобное. Ведь именно от маны и зависит твоё физическое состояние.

Из-за почти герметично закупоренного помещения горячему воздуху было почти некуда уходить. И поэтому с каждой минутой температура незначительно, но поднималась. Всё-таки холл был огромен, и на прогрев всего воздуха внутри потребовалось не каких-то там пары минут.

Мистер Двадцать Девять думал, что его враг это делал для того, чтобы разогреться. Частично он был прав, ведь это действие, помимо прогрева помещения, несло ещё одно предназначение: активация его секретной техники.

Она была что-то вроде режима берсеркера. Но, в отличие от самих берсерков, Унум мог контролировать количество силы, а также метод раскачки. Чем больше командир ордена Амичис потратит маны и сил, используя магию огня, тем больше сил и магической энергии он сможет получить.

Вам интересно, откуда именно получить? Да тут всё просто. Унум просто подписал такой договор с самой огненной стихией. За заёмную силу всегда приходится платить. И именно поэтому после долгой работы этой способности он не может даже пошевелиться. Однако короткие использования, на секунду-две, не тратят так много маны, а значит, и вернуть надо немного.

По поводу количества возвращаемой маны. Коэффициент займа составляет всего лишь десять единиц. То есть он должен вернуть в десять раз больше магической энергии по сравнению с тем, что занимал.

Глава 480. Фиолетовый дым

Унум продолжал нагревать воздух холла и атаковать врага. Мистер Двадцать Девять не чувствовал того, что его как-то теснят. Для него битва была почти комфортной. Лишь от самонаводящихся шаров нельзя было как-то увернуться, только отбивать.

Именно поэтому спустя минуту оживлённого обмена ударами плотность пара, находящегося в комнате, довольно сильно возросла. Всё шло по плану мага огня. В принципе, битва могла вскоре закончиться, если бы всё так и продолжилось. Однако маг воды решил действовать решительнее, заметив, что такими темпами они оба просто истратят ману и перейдут в ближний бой, где его соперник получит преимущество.

— Вторая форма! Дракон из поднебесной! — крикнул Мистер Двадцать Девять и выставил вперёд руки. Из них начал выходить длинный и большой змей, состоящий из воды.

Конечно, он призывал и других драконов, но те были маленькие и чуть размытые, так как являлись первой формой, а этот имел настолько высокую детализацию, что даже каждая царапинка на чешуйке будет видна. Это могло говорить лишь о высокой проработанности, а значит, и о силе созданного существа.

— Вперёд! — бросил заклинатель и вытянул руки в сторону Унума. Дракон второй формы на огромной скорости рванул в сторону своей цели. Лидер отряда Амичис быстро собрал вокруг себя огонь, сделав из него барьер, всё уплотняя и уплотняя, тем самым увеличивая температуру.

Змей врезался в стену из пламени, однако не замедлился, будто и не почувствовал препятствия. Унум продолжал поддерживать барьер, но просто летел в стену, находясь между нею и водным драконом, который, хоть и испарялся, будто не терял ни массы, ни объёма.

Если посмотреть на всё это со стороны, можно увидеть едва тянущийся шлейф воды от хвоста призванного существа до Мистера Двадцать Девять. Именно он питал эту «зверушку» маной, не давая ей испариться. А из-за огромных размеров и энергии просто сбил препятствие.

Если командир отряда Амичис помедлит, то, хоть и проломит собой стену, но окажется раздавленным, ведь импульса от дракона хватит, чтобы раздавить его в лепёшку. Именно поэтому Унум принял тяжёлое для него решение, ему предстояло распрощаться со своим планом: он пустил в сторону стены огненные шары, чем и разломал её.

Из-за разности в давлении огромный поток пара начал повалил из холла на улицу и скрыл их. Сам дракон начал подниматься. Лидер Амичиса резко выпустил большое количество пламени и благодаря колоссальному выбросу энергии подлетел вверх. А так как выпускал не равномерно по всей площади, то поднялся не вертикально, а под углом. Призванный водяной зверь продолжал подниматься.

Почему он не полетел за Унумом? Всё просто. И огненный маг, и Мистер Двадцать Девять создают не самонаводящиеся атаки, а управляют ими. Так как член организации Пэшн не видит происходящего на улице, то и дракона направить не может. Унум решил воспользоваться этим обстоятельством и активировал свою секретную способность.

Сила бога первой ступени вошла в его тело. Пламя вокруг рук сменило цвет с обычного, оранжевого, на золотой. Глаза мага также приобрели эту окраску. Он расправил руки и принялся создавать большие жёлтые огненные шары. Они появились маленькими точками за его спиной. Тело Унума покрылось пламенем, вытянулось в сторону этих самых шариков. Они поглощали пламя и от этого увеличивались в размерах. Их было семь. А потом они расширились, выросли до пяти метров в диаметре.

Унум махнул руками, и сгустки огня, разделившись, полетели в сторону холла, окутывая его с разных сторон. После того как они встали каждый на свою позицию, лидер отряда Амичис ещё раз сделал взмах ладонями. Шары на огромной скорости влетели в здание. Стены они проломили, будто не почувствовали их. С каждой стороны летело по два шара. Лишь от Унума всего один. Он начал движение чуть раньше остальных, чтобы открыть магу обзор. Все приготовления для этой атаки были совершены за пару секунд.

После того как дракон размазал врага, Мистер Двадцать Девять двинулся к обломкам стены. Однако спустя три-четыре секунды в помещение ворвались огромные огненные шары золотого цвета. А за одним из них прятался Унум, которого командир отряда из организации Пэшн посчитал мёртвым. Только вот выглядел он странно: волосы светились золотым, глаза тоже. Тело было покрыто жёлтым пламенем.

Мистер Двадцать Девять решил уничтожить огненные шары, отправив в них драконов первой формы. Однако те испарили их без особых усилий. Оставалась пара мгновений до столкновений сгустков пламени и мага воды. В такие моменты мозг работает на пределе возможностей, и создаётся ощущение, что время замирает.

Именно этот эффект проявился с Мистером Двадцать Девять. Но у воинов он случался чаще, и поэтому член организации Пэшн лишь в третий раз с ним столкнулся. Он быстро, насколько это было возможно, начал создавать самый сильный и мощный водяной барьер, вливая туда почти всю свою ману. Ведь от этих шаров исходила ужасной силы аура.

Мгновение — и… удар. Силовая волна пошла вверх под углом в сторону Унума, с его стороны был лишь один шар. А так как взрыв случился у пола, часть ударной силы отразилась вверх.

Каким бы ни был маг девятого уровня, если он не обладает возможностью временного займа сил, как командир отряда Амичис, ему не преодолеть пропасть между собой и атакой уровня бога младшей ступени.

После неслабого взрыва на полу, в самом центре, лежало обгоревшее тело, человек бился в агонии и пытался вдохнуть раскалённый воздух. Унум решил не мучить своего оппонента и пустил в него ещё один жёлтый огненный шар, только чуть поменьше, а после отключил свою способность, вернув силу на девятый ранг высшей ступени и опустошив почти весь запас маны, возвращая долг. От этого Унум упал на колени и тяжело задышал, с его лба падали капельки пота. Всё-таки почти пустой запас магической энергии, да ещё и такое быстрое его опустошение сильно выматывают.

Шар долетел до цели и уже почти врезался в неё, как вдруг Унум почувствовал жуткую, пробирающую до костей ману, которая буквально вдавливала мага огня в пол. Она будто смотрела прямо в душу, в самое сокровенное и порочила это своим присутствием. Впервые за многие годы лидер отряда Амичис ощутил страх. Самый настоящий животный ужас.

Перед сгустком золотого пламени появилось нечто тёмно-фиолетовое, что покрыло его, а спустя секунду рассеялось, оставив после себя пустое место. Будто поглотило атаку уровня бога низшей ступени или сдержало её. Причём самого заклинателя Унум не мог обнаружить.

Но стоило шару пропасть, как у ещё живого тела Мистера Двадцать Девять появилась фигура, будто сопровождаемая ещё более тёмным, фиолетовым дымом. Она не двигалась. Мгла покрыла тело члена организации Пэшн, а затем они оба исчезли, оставив лежать ничего не понимающего Унума на полу полуразрушенного холла.

Когда все члены отрядов ещё стояли у входа в поместье, Эвелин бежала в покои Еила. Именно он был её целью.

Первым, что заметила девушка, были узоры на полу. Она отметила их красоту и плавность изгибов. Но не это захватило всё её внимание. Эвелин увидела, что стражи нет, скорее всего, она вся была в холле.

Добежав до комнаты, девушка встала сбоку и, вытянув руку, выстрелила из магического автомата, уничтожая дверь. Да, это было рискованно, так как Еил мог умереть, но он и мёртвым выполнил бы свою задачу. Только как язык не поработал бы.

Не успела дверь сломаться, как две воздушные волны рассекли её в щепки. Это была не магия и не умение. Просто кто-то взмахнул мечами настолько быстро, что они создали волны сжатого воздуха.

Этим кем-то был Еил Опикерт, облачённый в один из своих доспехов, из древних артефактов эльфов. Доспехи Бога Солнца. Они были жёлтого цвета, что неудивительно. Эвелин узнала их, и в её глазах зажегся огонёк.

Дело в том, что эти доспехи были тем, чего она искала очень давно. А всё из-за того, что они в два раза повышают физические и магические атаки, а также имеют встроенный барьер, защищающий от всех типов нападений. Питаются они от маны хозяина, которым может стать не каждым. И не дадут себя носить тем, кто не достоин.

Вот только эта защита была ничем для Эвелин. Она просто применила силу, начав поглощение как барьера, так и самих доспехов. Девушка могла поглощать именно материальные объекты. При этом барьеру приходилось материализовываться в точке удара, чтобы сдержать атаку.

Эвелин рванула в сторону Еила на полной скорости и нанесла удар сверху вниз, который был остановлен мечами «Близнецами». Ещё один артефакт, что позволял трансформировать один клинок в два и более, как и наоборот тоже. Короче говоря, он давал возможность управлять своим объёмом и формой.

Так как меч девушки был создан ею самой, она смогла сделать так, чтобы через него работала её способность по перевооружению. Причём заодно и усилить как свои доспехи, так и свой любимый клинок, который постоянно модифицировался. Правда, почти все модификации были утрачены в битве с Маркизом: превращены в выстрел для его уничтожения.

Скрестив мечи, Эвелин со злобной улыбкой тихо сказала: «Перевооружение». Буквально на глазах Близнецы стали таять. Даже магическая защита не смогла их защитить, так как клинок Эвелин усиливал её способность, внося помехи в потоки маны предметов. Эта технология долго разрабатывалась ею и Арчибальдом.

Еил не понимал, что произошло. Стоило воительнице сказать слово, как его мечи стали «перетекать» в её клинок. Он отпрыгнул, приняв защитную стойку — не хотел отступать в глубь комнаты, ведь там сейчас прятался член древней императорской семьи, которая считалась истреблённой. К тому же эта девушка была ключом к заточению того самого Демона. Если он поможет ей или сыграет ключевую роль, ему обеспечена ещё большая слава и почёт. Та семья вернётся на престол, а его, как помощника в деле, вряд ли обделят.

Так вот, в глубине его комнаты скрывалась та самая девушка, а магией или другими способностями она не обладала, так как их частично запечатали, чтобы не привлекать внимания сильных существ мира сего. Но стоило ей войти в подземелье с сокровищницей, как вся сила вернётся к ней. А чистая императорская кровь несёт в себе огромную силу и потенциал.

Еил встал в защитную стойку и, не дожидаясь очередной атаки противника, перешёл в наступление, используя всю свою огромную скорость. Эвелин могла лишь еле различить его размытый силуэт, благодаря чему вовремя встала в защиту и заблокировала атаку врага. Но не успела она активировать свою главную способность, как он уже переместился за её спину и атаковал. Ей оставалось лишь перейти в глухую оборону, чтобы не получить ранений.

Хоть Опикерт-младший и обладал огромной скоростью, высокой силой он не выделялся. Выигрывал большинство сражений за счёт своей чудовищной скорости и тактического склада ума. Эвелин же балансировала на грани. Она была и быстра, и сильна. Что-то вроде золотой середины.

Раз в этой битве ей не хватает реакции и скорости, она решила применить одну из разработок в лаборатории Арчибальда. Это было что-то вроде адреналина. У её учителя имелась усовершенствованная версия, которой он воспользовался. Она наращивала магическую силу. У Эвелин же — физические параметры, и последствия были не такие опасные: максимум, что ей грозило, — истощение и слабость в течение недели, но, как говорил учитель: «Цель оправдывает средства».

Сразу же после атаки врага она активировала один из камней маны в мече, высвободив магическую энергию и отбросив Еила. В этот же миг Эвелин достала шприц и вколола себе в вену на шее. Жгучая жидкость стала растекаться по телу. Пульс участился. Зрачки расширились настолько, что радужка почти исчезла. Теперь она видела каждое движение своего врага.

«Всё-таки наука — это великая вещь…» — подумала про себя Эвелин и пошла в атаку. Её движения были хоть и быстрыми, но очень плавными.

Теперь пришла очередь Еила уходить в оборону. Даже он не мог похвастаться столь красивыми и изящными движениями в бою на такой скорости. Опикерт-младший не понимал, что произошло. Его сначала отбросило взрывом маны, затем эта странная воительница вколола себе в шею странного вида вещь и стала почти неуязвимой. «Это ненормально», — подумал он про себя.

Перед очередным ударом Эвелин решила использовать ту часть Близнецов, что успела поглотить. С её помощью удалось разделить её меч на две равные, пусть и немного меньшие чем оригинал, части. Они обладали теми же свойствами, а значит, это будет идеальной возможностью поглотить всё.

Удар двумя мечами. Активация Перевооружения. В режиме столь сильной концентрации способность стала работать в разы быстрее. Еил не мог даже отступить, потому что некуда было. Его зажали у стены. Сначала были полностью поглощены Близнецы, а затем воительница начала впитывать Доспехи Бога Солнца. Из-за огромной мощи скорость поглощения упала почти в два раза. Да и впитывались они странно: уменьшалась их толщина и плотность, но форма оставалась той же.

И вот, когда осталось всего лишь пять миллиметров от четырёх сантиметров изначальной толщины, раздался взрыв, и Эвелин отлетела в сторону…

Глава 481. Подземелье

Когда от изначальной четырехсантиметровой толщины осталось всего миллиметров пять, раздался взрыв, и Эвелин отлетела в сторону…

Она встала и быстро повернулась. У кровати в комнате Еила стояла странная девушка в форме горничной, с длинными каштановыми волосами и синими глазами, на фоне которых ярко сияли фиолетовые сполохи.

Эта девушка стояла с вытянутой вперёд рукой, пальцы которой сложились в странный знак. Она щёлкнула пальцами, и опять раздался взрыв — буквально в паре миллиметров от Эвелин, отчего её снова неслабо откинуло.

Но силы взрыва было недостаточно, чтобы сильно навредить девушке, которая находилась на пике своей мощи, к тому же скрывалась под небольшим слоем Доспехов Бога Солнца.

«Что за странная магия?! Пламени не видно, значит, это не заклинание стихии огня. Что же это?!» — мысли лихорадочно метались в голове, заклинания она не видела. А ведь вся магия должна исходить от тела заклинателя, так как питается его маной.

Однако всё это продлилось буквально пару мили-секунд, Эвелин умела быстро возвращать хладнокровие, этот навык был жизненно необходим в этом жестоком мире. Ученица Арчибальда на всей скорости рванула к потенциальной угрозе, ведь, если она не уничтожит эту горничную, та помешает разобраться с целью.

Но, как будто предугадав действия воительницы, на её пути возник Еил в атакующей стойке. Эвелин смогла легко устранить препятствие, просто прыгнув к потолку, делая сальто. Миг — и она уже за спиной обескураженного Опикерта-младшего, который не мог сравниться с её скоростью из-за сыворотки, которая по действию напоминала адреналин.

Вот Эвелин уже у горничной и заносит меч для удара в шею, чтобы быстро устранить помеху. Ученица Арчибальда начинает атаку, клинок с каждым мгновением всё ближе и ближе к тоненькой шейке, что на фоне огромного двуручника выглядит как маленькая осиновая веточка.

Однако стоило мечу приблизиться к цели на расстояние миллиметра, как пол, а в частности рисунки синего цвета, что напоминали странного рода письмена, засветились синим, и время будто остановилось. Это сияние плавно перешло на горничную и Еила, который уже был близок к двум девушкам.

Сияние продлилось пару секунд, и два светящихся эльфа просто исчезли, оставив Эвелин одну в комнате. Она не понимала, что произошло и куда пропали те двое. Ясно было одно: оставаться здесь опасно. Именно поэтому ученица Арчибальда побежала и выпрыгнула в окно, аккуратно приземлившись.

В это время она увидела покрытого золотым пламенем Унума, а следом послышался глухой взрыв в холле поместья. Девушка решила подождать и не двигаться, ведь еще не было понятно, что произойдет дальше, а её силы скоро кончатся, действие сыворотки недолговечно.

Через секунду послышался ещё один взрыв, а после воительница ощутила ужасную ману, что буквально вдавливала в пол. Спустя мгновение, которое показалось бесконечностью, давление пропало. Ученица Арчибальда решила всё-таки проверить, что произошло. С лидером отряда Амичис они довольно неплохо общались, да и с врагом, который обладал столь ужасной маной, лучше было сражаться вдвоём.

Зайдя внутрь дымящегося первого этажа, девушка увидела лежащего на полу Унума. Она быстро подбежала и узнала, что тот не только жив, но ещё и в сознании.

— Ты как, и что тут произошло? — спросила воительница, когда помогла лидеру отряда Амичис встать.

— Здоровью ничего не угрожает. А что насчёт произошедшего, я собирался добить врага, уже отправил атаку в виде огненного шара, но вдруг ощутил до жути страшную ману и увидел тёмно-фиолетовый дым, он буквально «съел» мою атаку. Затем появился сам обладатель этой магической энергии, но его внешности было не разобрать из-за этой же фиолетовой пелены. Он окутал дымом моего врага, и они оба исчезли.

— Ясно, всё страннее и страннее… Ладно, ждем здесь двадцать минут, а после уходим, перед этим проверив места битв, всё ясно?

— Так точно! — хоть Унум и был командиром отряда третьего ранга, Эвелин и её учитель, Арчибальд, были выше по статусу в армии Герцогини, так как являлись её непосредственными приближёнными.

Буквально через минуту ко входу в поместье подошли Квинке с довольно жуткой улыбкой и задумчивый Трибус.

— Как всё прошло? — поинтересовался лидер отряда Амичис.

— Довольно весело: противники смогли удивить, заблокировав на время мою ману. Однако это им всё равно не помогло. Волшебницу воздуха я убил при помощи камня маны молний, который был в моём вакидзаси, тем самым вернув прежний поток маны. А того светлого воина, который владел той способностью, помучил, а потом уже убил. Мне пришлось активировать форму Бога Молний, затем я решил немного повеселиться. Если хотите, могу… — хихикнул новенький в команде.

— Не стоит, Квинке, — перебил его Унум.

— А я встретил мага с элементом молнии девятого уровня высшей ступени. Это меня сильно удивило. Ведь эта magicae очень редка, — приглушённо произнес самый старший в отряде, Трибус. (Magicae [мэджи́кей] — с древне-имперского (дальше др-имп): магия). (Трибус как начитанный человек иногда любил блеснуть умом и именно поэтому использовал некоторые слова из древне-имперского).

— О, и как? Он был сильнее меня? А с ним было интересно? Что за магия у него? — быстро протараторил Квинке, подойдя к магу земли с загоревшимися от любопытства глаза.

— Ну, не сказал бы, что сильнее. Если бы вы сражались вместе, ты бы победил. Он предпочитает дальний бой и использует лук. Созданный из молнии, кстати. Была у него одна массовая способность, правда, такая себе. Против одиночных целей, а тем более подвижных, как ты, вообще infirmi. Ещё был навык ближнего боя, похожий на твою форму Бога Молний. Только выглядел иначе, был слабее, а назывался «Доспехи Принца Небес». (Infirmi [инфи́рми] — с др-имп: слабый).

— Ясно, неинтересно, — сказал маг молнии, приняв расстроенный вид.

— Это всё понятно, но где Дуо и Кватор? — спросил Унум.

— Через пять минут пойдём за ними, если не объявятся, — сказала Эвелин.

Спустя четыре минуты собравшиеся у холла эльфы заметили вдалеке две фигуры. Те шли довольно медленно. По мере их приближения можно было увидеть, что один из неизвестных несет кого-то на руках.

— Командир! — крикнула другая фигура, по голосу все остальные эльфы определили мага земли из отряда Амичис.

— Кватор! Что случилось?! Кто рядом с тобой и кого он несёт?! — немедля крикнул в ответ Унум.

— Сейчас дойдём, и я всё расскажу!

За минуту приблизились.

— Командир, это Бо́нум, он БЫВШИЙ, — на этом слове Кватор сделал ударение, — член Пэшн, а несёт он, как вы догадались, Дуо. Они сражались, и вот как закончилась битва. Я, когда возвращался, встретил склонившегося над нашим заместителем этого мага земли. Хотел было напасть, но увидел, как он использует оно из базовых заклинаний магии своего элемента, которое лечит раны. Я же вроде прав, а, Трибус?

— Te ius, — ответил тот. (Te ius [тэ́ иус] — с др-имп: ты прав).

Мага воды аккуратно положили на заранее разогретую Унумом землю. Эвелин влила ему в рот зелье лечения. Через несколько секунд Дуо начал шевелиться и открыл глаза. Первым, что он увидел, было лицо обеспокоенного Унума.

— Дуо, ты очнулся. Хвала всем богам. Мы уж подумали, что потеряли тебя, — на самом деле шанс выживания мага воды был очень и очень высок, но лидер отряда Амичис слыл довольно эмоциональным, особенно по отношению к товарищам.

— Извините… За беспокойство, — хоть он и «выпил» зелье здоровья, всё равно был слаб. Даже для разговоров.

— Ничего-ничего, отдыхай.

После того как Дуо уснул, Унум повернулся в сторону перебежчика и спросил:

— Ну что, господин Бонум, поведайте нам, чего это вы решили предать свою организацию?

***За несколько километров от поместья Опикертов***

В тёмном помещении в воздухе появилось синее сияние, которое «выбросило» из себя двух эльфов. Один смог удержаться на ногах, в отличие от второго. Им был Еил, а другой являлся членом древней императорской семьи.

— Что это за место? И почему рисунки среагировали? — задал вопрос воин.

— Не знаю. И вообще, это же поместье твоей семьи, чего меня спрашиваешь? — ответила ему горничная.

— Я изучал историю своей семьи. Если кратко, Опикерт — дальний родственник и, получается, потомок твоей семьи. И это поместье родовое, а значит, принадлежало вашему роду.

— Если так… Получается, те «рисунки» оказались огромной руной для защиты тех, в чьих венах течёт наша кровь… Вот только куда нас телепортировало?

— Ты не знаешь? Может, это та самая сокровищница?

— Исключено, тогда бы печать на ограничение сил снялась автоматически.

— А ты-то почему этого не знаешь?

— Мне о подобном никогда не рассказывали.

— Мда, весело. Кстати, что это были за взрывы, которые подкидывали ту воительницу?

— А, это моя магия, магия взрыва. В радиусе пятидесяти, а с ограничением десяти метров я могу создать взрыв в любом месте, где нет ничего, кроме воздуха. Довольно удобная магия средней дистанции.

— Не могу не согласиться. Впервые вижу волшебство, которое не исходит от заклинателя. А откуда мана черпается?

— Естественно из воздуха.

— То есть ты не устаёшь от колдовства?

— Конечно устаю. Даже ману трачу, но совсем немного. Ею я привожу в движение ту магическую энергию, что распылена в воздухе. Передаю, так сказать, заклинание. Стоит ему дойти до нужного места, как мана поглотится — и произойдёт взрыв.

— Интересная магия. Впервые вижу такой принцип действия.

— Естественно, овладеть им почти невозможно. Это что-то вроде нашей родовой техники: управление маной, которая находится в воздухе.

— То есть я имею потенциал и возможность изучить данную силу, ведь всё-таки мы дальние, но родственники.

— Хм, и вправду. Надо будет проверить.

— Да, но явно не сейчас и не здесь. Не та атмосфера, так сказать. Сначала надо бы узнать, где мы именно, и как отсюда выбраться.

Ведь и вправду они находились в тёмном помещении, которое озарялось лишь неярким свечением остатков доспех Еила, которое он мысленно активировал (да, Доспехи Бога Солнца позволяют управлять своей «подсветкой» при помощи маны, но так как у воина остался лишь тонкий слой, все их характеристики и возможности оказались урезаны).

Это была комната семь на семь, состоящая из странного монолитного материала, похожего на кристалл. И лишь в одной из стен была дверь из того же материала, что и остальное помещение, которая появлялась, стоило лишь к ней подойти. Такое раньше делали для красоты, чтобы не мозолило глаза.

Стоило Еилу коснуться ручки, как та, несмотря на наличие брони, уколола его руку сотнями игл. Воин в испуге отпрыгнул. Дверь же, в свою очередь, отворилась, открыв вид на точно такую же комнату, но в ней, в отличие от первой, были предметы интерьера: диван, стол, несколько стульев, карта, шкаф с книжными полками, пара не активированных магических светильников.

Но среди всего этого выделялась одна небольшая деталь: на всех предметах меблировки, на книгах, а также на полу был нарисован метеорит, сверху которого скрещены посох и меч.

— Мне это кое-что напоминает, — усмехнулся воин. Он чуть расслабился, когда понял, что дверь не отравила его.

— Видимо, это и вправду конструкция моей семьи, и всё это — система защиты её членов. А дверь, видимо, проверяла кровь того, кто хотел войти. А так как твой род является веткой моего клана, то неудивительно, что тебя пустили.

— Это всё прекрасно, но давай лучше узнаем, как отсюда выбраться. Вон там книги стоят. И, что самое удивительное, я не вижу здесь ни пыли, ни паутины.

— Ну, раз комната магическая, естественно, что она сама себя чистит, а работает, скорее всего, на огромном количестве камней маны земли, что регенерируют энергию при нахождении в грунте.

— Но погоди-ка. Рунная магия ещё не настолько развита, чтобы можно было добиться самостоятельной магической комнаты.

— Если ты не знал, скажу: когда моя семья была на пике своего могущества, её главой был один странный эльф, что вёл резкую политику и был гением в рунной магии. Скорее всего, это он создал данную комнату и всю систему безопасности.

— Может, он остановил нам какие-то инструкции для того, чтобы мы смогли покинуть это место.

— Кто знает. Я предлагаю посмотреть эти книги.

— Согласен.

Они подошли к шкафу для книг. Но еще на ходу обнаружили странную вещицу. На стене висел белый квадрат с небольшой выпуклостью.

— Что это, не знаешь? — спросил Еил, пытаясь хоть как-то охарактеризовать эту штуку.

— Без понятия. Но раз это находится в комнате, которую создал мой клан, думаю, оно не опасно, — не успел Опикерт-младший хоть что-то возразить, как девушка нажала на белый квадрат, отчего выпуклость переместилась.

Сначала ничего не происходило, но через пару секунд потолок стал излучать белый свет. Чистый и очень яркий.

— О боги, что это? Благословление истинных богов или небесная кара? Да это сияние ярче, чем у моих доспехов! — упал на колени Еил. Он был шокирован.

Глава 482. Врата Ада

Эвелин и отряд Амичис шли к их временному убежищу. Дуо транспортировался на земляной платформе, что парила в воздухе, совместная техника Кватора и Трибуса. Самим убежищем была комната в таверне. Зен посчитал, что это будет лучшим решением, так как мало кто будет искать их там, а желающих с ними встретиться было немало.

Ученица Арчибальда пришла к нужной комнате и коротко постучала пять раз. Это был секретный шифр. Люди учёного (они пришли с субмарины, буквально трое из первой армии) открыли дверь, и Эвелин вошла.

— Ну как? — посмотрел на эльфийку Зен, что-то чертя на бумаге.

— Мы его упустили. — В этот момент учёный замер и не двигался на протяжении нескольких секунд. В комнате повисла гробовая тишина. Обстановка вмиг накалилась. Лишь после этого давящего молчания он буркнул:

— Рассказывай.

— Мне удалось без проблем войти в поместье, оставив все заботы и стражу на отряд Унума, с чем он справился. Быстро найдя местоположение цели, я пошла в атаку. Пришлось применить сыворотку учителя, получив преимущество над врагом по всем параметрам. Вот только там была странная девушка в форме горничной. Она каким-то немыслимым образом что-то взрывала рядом со мной, при этом потоков маны или самого заклинания видно не было, правда, особого урона мне это не наносило. Я быстро сменила приоритет в сражении, так как, если её не уничтожить, она была бы огромной угрозой в будущем. Достигнув её за пару секунд и занеся меч для атаки, я не ожидала, что произойдёт нечто настолько странное: дело в том, что по всему поместью были заметны необычные рисунки, похожие на письмена. В комнате цели они тоже имелись. Только окрас там был синий, а не белый, как в других местах. Именно эти письмена засветились ярко-синим, когда меч оказался в непосредственной близости от шеи. Время будто замерло, а этих двоих: горничную и Еила, — окутал синеватый дымок, который выходил из этих «рисунков», и они просто-напросто пропали. Исчезли.

— Система рун, что телепортирует при смертельной угрозе… Хм… Эти двое явно как-то связаны, раз их обоих перенесло. Либо это просто была настройка системы защиты. Одно ясно точно: девушка эта явно не обычная горничная, ведь магия телепортации невероятно сложна, а стали бы Опикерты тратиться на служанку? Вряд ли.

— Что нам дальше делать? И как там Арчи? — с некоторой тревогой в голосе спросила Эвелин.

— Он на субмарине,  состояние критическое. Нам придётся завершить здесь все дела и отправиться в Вавилон. Ибо если мы промедлим, может случиться непоправимое.

— А что с ним?

— Я пока не знаю, надо провести некоторые тесты. Вообще, у меня есть лишь догадки.

— И какие? Ты же знаешь, как он дорог мне!

— Да, знаю. Поверь, мне он тоже дорог. Я предполагаю, что вся его сеть маны сгорела от того препарата. А так как в жизни мы все используем ману, даже неосознанно, это объясняет, почему он умирает. Его организм просто не может производить и хранить ману для своих нужд. Именно поэтому мы должны прямо сейчас отправляться в Вавилон. Почему мы медлили, ты хочешь спросить? Да потому что, когда его принесли на субмарину, она чуть не ушла под воду. Когда его проносили мимо блока с рунами лёгкости, те перестали работать. Я так понимаю, его тело стало чем-то наподобие чёрной дыры, только поглощающей ману, а не всё подряд.

— Что такое чёрная дыра? — Эвелин привыкла к незнакомым терминам из уст учёного.

— Как бы сказать, область пространства и времени, притяжение которого столь огромно, что, попав под него, покинуть его уже нельзя. Если проще: область, которая поглощает абсолютно всё.

— И тело Арчи теперь похоже на эту область?

— Лишь немного. Оно поглощает ману вокруг. Атаки мага он не поглотит, ведь это уже не мана, а материя. Лишь контроль и подпитку отрежет.

— Есть возможность ему помочь?

— Я думаю, да, но сейчас пока не знаю как. Поэтому мы приостановим наши действия здесь и прямо сейчас отправимся к грцогине, от которой уже поплывём в Вавилон.

С этими словами учёный встал и вышел из комнаты, знаком показав всем следовать за ним. К тому времени Дуо уже был в норме, и они все отправились к герцогине на грифонах. Зен опять сидел сзади. Только на сей раз впереди была Эвелин. Пролетая над большим полем, можно было увидеть огромную армию, которая растянулась километров на пять. Это было объединённое войско лесных эльфов, которое скоро достигнет города Альби. Небольшой отряд этой армии уже насел на её владения, чтобы к моменту прибытия основной части войска защита герцогини просела, и они бы легко проникли и захватили врагов.

Однако такой исход не сильно радовал Зена, поэтому он продумал план даже на тот случай, если Еила схватить не удастся. И наличие основной армии на столь открытом и удалённом от каких-либо населённых пунктов поле было прекрасным фактором для плана «Уничтожение», раз «Очищение» провалился.

Когда они достигли города герцогини, поняли, что даже с этим «небольшим отрядом» приходится тяжело. Отряд Амичис сразу же отделился от общей группы в воздухе и умчал прямо к стене, чтобы выяснить ситуацию и помочь в обороне. Зен и Эвелин же прошли что-то вроде контрольно-пропускного пункта и отправились в центр города для того, чтобы увидеться с Альби.

Эльфийка находилась в своём поместье и отдыхала после поддержания барьера, по которому ударила совместная атака более чем сотни магов. Так как ученица Арчибальда была непосредственной приближённой герцогини, учёный с её помощью без проблем смог попасть к Альби.

— Госпожа Альби, «Очищение» был провален, так что я перехожу к плану «Уничтожение», будьте готовы. Ещё раз напомню — в ту зону ходить будет строжайше запрещено, если не хотите умереть, конечно. Эвелин отправляется со мной в Вавилон, наверное, вы уже получили доклад о состоянии Арчибальда. Мне нужно срочно его исследовать и помочь. Медлить никак нельзя. В Вавилон я уже отправил весточку, так что к нашему прибытию нужное мне оборудование подготовят.

— Хорошо, рассчитываю на вас, господин Зен.

Учёный развернулся и пошёл к выходу. Эвелин сразу же последовала за ним. Они вышли и, сев на грифона, отправились к местоположению субмарины и остального флота королевства науки.

Сошлись на одном судне они на этот раз без проблем, так как Зен являлся непосредственным начальником и лидером военнослужащих. Он с Эвелин сразу же отправились на подлодку. Оказавшись там, учёный первым делом спросил:

— Как Арчибальд?

— Его жизни пока ничего не угрожает, но, анализируя такие темпы снижения показателей, мы дадим ему не больше месяца, если так всё оставить. Он чахнет с невероятной скоростью, — ответил ему главный врач, что пришёл из медицинского блока ко входу в субмарину только для того, чтобы отчитаться перед Зеном. Он предполагал, что его спросят о состоянии больного.

— Составь мне отчёт обо всех его показателях и способах поддержания жизни. Жду его уже завтра. Иди.

— Будет исполнено, ваше величество! — сказал главврач и поспешно ушёл в свой блок для подготовки доклада.

— Так, скажи капитану команды, что мы отправляемся в Вавилон прямо сейчас. А также отправь один из наших истребителей в глав-штаб с сообщением о начале плана «Уничтожение».

— Так точно! — отдал честь военный и принялся выполнять поручения.

Через некоторое время субмарина, а за ней и весь флот, двинулась в сторону телепортационной площадки.

Когда в комнате с рисунком метеорита, вверху которого были скрещены посох и меч, с потолка стал литься кристально чистый и белый свет, двое эльфов не могли оторвать взглядов от такого зрелища.

— О боги, что это? Благословление истинных богов или небесная кара? Да это сияние белее, чем у моих доспехов! — упал на колени Еил. Он был шокирован.

Оба испытывали мешанину эмоций: шок, страх, восхищение и даже благоговение. Разнообразные чувства сочетались сейчас в их душах. От этого яркого и белоснежного света ощущалось спокойствие и умиротворение. Да, несмотря на смесь эмоций, сильно выделялись как раз эти два чувства. Лишь спустя двадцать секунд, когда их глаза устали и начали слезиться, двое эльфов опомнились и опустили головы.

— Это… Это невероятно! Твои предки были великими людьми! — воскликнул Опикерт младший.

— Д… Да…

— Кстати. Из-за того, что наш разговор прервали, я так и не смог узнать твоего имени. Так что задам вполне адекватный вопрос: как тебя зовут?

— Ах да, я же не представилась. Я Спе Регем. А твоё имя я знаю, Еил Опикерт, — резким движением поправив волосы, ответила девушка

— Ну, приятно познакомиться, дальняя родственница, — усмехнулся воин. — Кстати, мы собираемся отсюда выбираться или как? Двери я тут не вижу. Только книжный шкаф, к которому мы почти подошли, когда ты решила нажать на неизвестный, как я понял, переключатель, не думая о последствиях.

— Я думаю, ответы на наши вопросы, в том числе и как выбраться отсюда, находятся в книгах, что там лежат, — проигнорировав порицание, ответила Спе.

Еил подошёл к шкафу и достал первую книжку, что лежала на самой верхней полке слева. Она, как и вся комната, была идеально чистой, ни намёка на пыль, паутину, потёртость или даже желтизну, что показывало бы старость вещи. Книга выглядела так, будто бы её только-только сделали. Но неизвестно каким образом: открыв книгу, воин увидел странного рода бумагу и чёрные буквы, что были выведены идеально ровно и одним «почерком». Они были одного размера и формы. Это уже вызвало удивление на лице эльфа. Он артистично кашлянул в сжатый кулак и начал читать:

— Привет, мои потомки. Почему потомки? А потому что другие сюда не попадут. Если вы это читаете, значит, моя семья выжила. Это радует. Скорее всего, пройдёт несколько сотен лет, прежде чем вы сюда попадёте, ведь иначе кто посмеет напасть на семью Регем в их же поместье в наивысший момент их величия? Прежде всего хочу рассказать о себе. Я тот, кто поднял престиж и репутацию этой семьи. Меня зовут Магна, приятно познакомиться.

Итак, с чего же начать? Я долго думал над этим вопрос, пока не пришёл к выводу: почему бы просто не рассказать всё? Так вот. Сначала хотел бы сказать, что я, как бы выразились мои соотечественники, попаданец.

Если вы не знаете, кто это, сейчас объясню (если же эта информация вам известна, мои родственнички, пропустите этот абзац). Раньше, да и во время моей жизни здесь, разные расы королевства могли призывать существ своего вида в свой, точнее, в этот мир. Это древнее заклинание, которое уже в моё время было большой редкостью. В пространстве существует несколько миров, подобных этому. То бишь копий, имеющих некоторые различия между собой (Стивен Хокинг был прав!), существующих независимо друг от друга. И именно из определённого мира, что указан в формуле заклинания, призывают «попаданцев».

Так вот, меня призвали. Это было скорее недоразумением. Так как какая-то группка недоисследователей наткнулась на древние руины какой-то мёртвой цивилизации и активировала механизм. Магия призыва требует большое количество маны, она просто высосала жизненную энергию из тех несчастных, превращая её в магическую. Так как энергия жизни очень ценна (а та цивилизация могла её выкачивать из живых существ), то и десяти эльфов хватило на данный ритуал.

Я же в то время находился, как обычно, в своей квартире (это тип существования, при котором в огромном доме находится много комнат, объединенных в зоны. Эти зоны и называются квартирами) в своём мире, который называется Земля. На дворе тогда был, если не ошибаюсь, две тысячи девятнадцатый год. Я спокойно сидел за столом и изучал статью о том, как группа учёных (людей, что изучают необъяснимые явления) смогла сфотографировать (за мгновение создать рисунок на бумаге и не только) чёрную дыру, — на этом моменте Еил замолчал, так как страница закончилась и её надо было перевернуть, чего он почему-то не делал. Он молча посмотрел на Спе, которая просто уставилась на него и ждала, когда он продолжит.

Тем временем в Вавилоне, а если быть точнее, то в портовом городе вводилось военное положение. Причиной тому было появление корабля демонов, которые вот-вот нарушат границу.

— Что нам делать, Капитан Дрейк? — спросил один из военных мужчину, который наблюдал за кораблями.

— Ввести корабли в боевую готовность, как и оборону города. Быть на чеку. Предупредить их об опасности нарушения границы, а в случае игнорирования и самого нарушения — незамедлительно открыть огонь. А также уведомить Генерала.

— Есть, сэр!

После того как все приготовления были завершены, оставалось лишь ждать. Корабль врага не двигался, тем самым водные границы Вавилона нарушены не были. Он вообще не подавал никаких знаков: ни агрессивных, ни дружелюбных. Но спустя пять минут демоническое судно начало разворачиваться, чтобы уплыть.

— Доложить об этом в штаб, — шёпотом сказал Дрейк.

Почему его голос был таким тихим? Ну а как бы вы отреагировали, если бы над водой перед кораблём демонов появились странные врата высотой метров в двадцать со скелетами на дверях, открылись, и в них вплыло судно, а врата так и остались стоять…

Глава 483. Огненный Ад.

Флот Зена совершил телепортацию и оказался недалеко от Вавилона. Настолько близко, что можно было разглядеть огромные врата, которые висели над морской гладью. Недалеко от них виднелись маленькие точки — корабли портового города отправились на изучение этого непонятного явления.

При приближении к самим вратам внимание обороны порта было направлено исключительно на группу кораблей, в составе которых была всплывшая субмарина и авианосец. Она остановилась, и к подлодке отправили одну из шлюпок. Когда верификация Зена прошла успешно, его флот смог спокойно войти в бухту.

— Рад видеть вас в полном здравии, ваше величество Зен, — отдал честь Дрейк, встречая учёного, который только-только сошёл с судна и направлялся прямо к капитану.

— Подготовьте мне поезд. Больного надо заносить через вход, который отдалён от всевозможных рун, — хмуро и строго сказал Зен.

— Так точно! — по спине Дрейка пробежали мурашки, когда ему в глаза посмотрел правитель Вавилона. Взгляд  его был холодным. Он будто говорил: если хоть где-то накосячишь или чего-то не сделаешь, то попрощайся с жизнью.

Очень быстро поезд был подготовлен, а Арчибальда занесли на кровати в один из вагонов, в который прошли и Зен с Эвелин. Железный «Дракон» тронулся и уже через полчаса прибыл в сам Вавилон. Оттуда на машине учёный быстро добрался до своего поместья, а Арчибальда на грузовом транспорте доставили в лабораторию, часть которой оборудовали под медицинский комплекс.

Виктор находился в секретном лагере ведьм, Рэм на очередной тренировке, и лишь Генерал Грэм прибыл в резиденцию своего лорда сразу, как узнал о его прибытии. Он приехал с докладом. Кэтрин отсутствовала. Зен сел в кресло в своем кабинете, в который со стуком вошёл Грэм.

— Лорд Зен, рад, что вы вернулись в Вавилон в полном здравии! — так же отдал честь Генерал, как делал это и Дрейк.

— Давай сейчас без этих вот формальностей. Я так понимаю, ты пришёл с докладом? Что-то случилось за время моего отсутствия? И да, штаб получил мой приказ о выполнении плана «Уничтожение»?

— Ваш план уже приведён в исполнение! А что до событий, за время, пока вас не было, да. Случилось нечто необычное. Вы, должно быть, уже видели те «врата»?

— Да, их сложно не заметить.

— Они появились после того, как к водным границам Вавилона подплыло судно демонов.

— Демоны?! Здесь?! Почему вы их не уничтожили?!! — эмоции на секунду захлестнули Зена, оно и понятно. Именно их новый предводитель довёл его любимую женщину до такого ужасного состояния, как кома. Но он быстро вернул контроль над собой. — Вы уверены, что это были именно они?

— Да, морская служба безопасности сообщила, что это точно был демонический флаг, как и корабль. Сомнений быть не может. А что до атаки — так как с материком демонов у нас официально мир, мы действовали по протоколу: предупредили их о возможности нарушения границы и были готовы в любой момент открыть огонь. Потенциальный враг никак не реагировал, но и не двигался. После судно стало разворачиваться, и во время его обратного пути появились данные «врата», что открылись, пропустили в себя корабль и закрылись. С тех пор они там стоят.

— Пробовали атаковать при помощи истребителей? Ракетами?

— Да, никакого урона. Там будто мыльная плёнка поверх врат. Мы думаем, что это особый магический барьер, а сами «врата» — телепортационная конструкция, благодаря которой потенциальный враг может быстро перебросить силы. Но это лишь наше предположение.

— Неприятная ситуация… Как давно объект «Несущий Смерть» и его группа покинули границы Вавилона?

— Пять часов назад.

— Ясно, значит, они должны быть уже на материке эльфов…

Тем временем над открытым полем в десяти километрах от города Герцогини Альби

Если посмотреть на небо, можно увидеть яркое солнце, что уже наполовину преодолело путь от зенита до горизонта. Не было ни облачка. Однако на небосводе, если приглядеться, можно было  увидеть пять мутных чёрных точек. Три из них были чуть «жирнее» остальных.

Миллионная армия «лесных» эльфов изнывала от жары. Летнее палящее солнце, которое только недавно находилось в зените, не щадило никого. Оно атаковало знойными лучами, как Чёрт адскими копьями. Солдаты и их командиры искренне ждали момента, когда смогут дойти до жалкого городишка и обратить его в хаос. А после подавления сопротивления поразвлечься с оставшимися без своих мужей эльфийками.

Возможно, так бы и случилось, но их планам не суждено было сбыться: сначала они услышали странный шум, который, вероятно, мог издавать большой и страшный зверь. Они не понимали, что вызывает такой чудовищный звук. Он с каждой секундой усиливался, но его источника не было видно. Войско, естественно, остановилось, чтобы понять, что происходит. Спустя пару минут один из эльфов указал на небо и крикнул:

— Смотрите! Там что-то падает!

И действительно, пять еле различимых точек выпустили ещё одну. Она была очень-очень маленькая, но, в отличие от тех пяти, постепенно росла. Немного, но росла. Именно тогда появился какой-то странный свист, который становился громче и громче.

За пять минут до того, как армия услышала гул, большинству герцогов, а также Альби и Императору материка эльфов оперативно были доставлены письма от правителя Вавилона, в которых вежливо просилось смотреть в течение десяти минут в определённую сторону. У каждого было прописано направление, но суть оставалась одна: они все смотрели именно в сторону того поля. Эти послания были написаны Зеном заранее и находились на территории эльфов. Это было сделано для того, чтобы в случае активации плана «Уничтожение» всё было выполнено и механизм сработал как часы. И вправду: стоило учёному отдать приказ о начале операции, как все шестерёнки начали синхронную работу. Письма были доставлены после спец сигнала со стороны тех пяти самолётов.

Эльфийская верхушка решила, что ничего плохого не случится, если они потратят всего десяток минут на любование видом из окна. Первые пять минут ничего не происходило, а потом… Раздался чудовищной силы взрыв, его звук достиг «слушателей» после нескольких секунд, после появления огромного гриба, который был виден с любой точки материка, как казалось, вздрогнувшего от всего этого. Император и герцоги были в шоке, наблюдая за этим зрелищем. А звук взрыва вообще оглушил их на пару мгновений. Они не хотели верить своим глазам, не желали сознавать, что можно создать взрыв такой мощи.

Император пребывал в шоке ещё две-три минуты, а после отправил слуг на разведку. Так сделали все, кроме герцогини Альби. Её заранее предупредил Зен, что лучше туда не соваться, иначе нечто страшное произойдёт с теми, кто посетит то место. Затем эльфийский правитель сел за стол и принялся что-то писать.

В чём же заключалась суть плана «Уничтожение»? Для начала стоит рассказать о мирной версии операции — «Очищении». Суть заключалась в устранении всех «лесных» эльфов, точнее, их глав, а затем в выманивании предателя, которым являлся отец Еила, Средний Бог из семьи Опикерт. Приманкой должен быть стать его сын. Туда и был бы позван император эльфов, благодаря чему Зен обеспечивал себе безопасность. Не мог владыка материка допустить развязывание войны с людьми, а это бы случилось, если бы представителя человеческой расы убили. К тому же нельзя богам трогать тех, кто ниже их уровня силы. Чем Зен уж точно не обладал. Там уже можно было бы обсудить союз между людьми и эльфами, ведь учёный, можно сказать, поднёс императору предателя на блюдечке, к тому же на его стороне были остальные эльфы, в числе которых имногие герцоги.

Если «Очищение» показывала бы то, насколько тонко и быстро можно провернуть разного рода операции, то военная версия «Уничтожение» демонстрировала силу. Зен давно начал разработку довольно дорогих бомбардировщиков. Именно поэтому их изготовили всего три. Они были созданы на основе американских B-29B (улучшенная версия B-29, предназначенная для более эффективной транспортировки бомб посредством уменьшения веса самого аппарата через съем основное вооружение). Почему получилось создать сразу улучшенную версию? Всё благодаря рунам лёгкости. Да и создавались они только как транспортировщики бомб. На данную миссию вылетел весь их запас. В двух были датчики, а в третьем находилась первая ядерная бомба, которую в родном мире Зена сбросили на японский город Хиросима шестого августа 1945 года.

Учёный решил почти полностью скопировать ту операцию, за исключением того, что к трём бомбардировщикам присоединились два истребителя. Они тоже были созданы на основе американского вооружения времён второй мировой. Почему он использовал технику США как прототип? Потому что в те времена именно их самолеты летали на больших высотах, в то время как Германия и СССР на средних и низких.

Это были копии P-38 (Lightning). Именно они стояли на вооружении Вавилона. Зен решил отправить их в полёт на случай каких-нибудь чрезвычайных ситуаций. Мало ли что может случиться на материке эльфов. То же божество может захотеть сбить бомбардировщики, которые не имели никакого вооружения. Поэтому для их сопровождения и отправили два P-38.

«Малыша» взорвали на высоте шестисот метров. Это было сделано для создания более мощного удара. Пилоты, которые всё это видели, находились в полнейшем шоке, ведь только недавно тут была миллионная армия эльфов, а теперь пустота. Некоторых разорвало в эпицентре, некоторые просто сгорели от «тепловой» волны. Именно она нанесла огромный урон. Группа учёных, которая собирала все эти данные, была в шоке не от того, сколько живых существ разом пропало, нет. Они были шокированы силой бомбы, которую так долго разрабатывали по чертежам учёного.

Ударная и тепловые волны разошлись на пять километров. Сам эпицентр не занял больше ста метров. Радиация, как назвал это Зен, распространилась на полтора километра. Такие показатели считались первичными, но уже было понятно, что это огромная мощь. Огромная и опасная. Если она попадёт не в те руки, всему миру может довольно быстро прийти конец. Именно так считала группа учёных. Хоть они и разделились между двумя бомбардировщиками, но их мысли были схожи.

Откуда у Зена ядерная бомба, точнее, компоненты на неё? Недалеко от залежей лунного камня находились запасы урана. Первую добытую партию было решено потратить на создание «Малыша». Учёный решил назвать эту бомбу точно так же, как и в его родном мире, только с одним отличием: на русском.

После удачной ядерной бомбардировки авиационная группа развернулась и начала свой путь обратно, пролетая над огромным выжженным полем.

Тем временем в конференц-зале шел жаркий спор. Многие чиновники были против развития ядерной индустрии, так как видели в ней огромную опасность. Кэтрин же и её «партия» выступали за внедрение этих технологий в сферы жизни. Особенно в энергетическую.

Почему она была «за» этот вид энергии, который признали в двадцать втором веке опасным и заменили на «неисчерпаемый» в виде солнечных панелей, ветряных мельниц и гидроэлектростанций? Потому что знала, что Зену крайне необходим атомный ресурс в военной промышленности. А уголь и та же нефть не бесконечны. Даже на территории Алгулы они быстро иссякнут, так как энергетический ресурс нужен всё все сильнее. Магия пока не развита до такого уровня, чтобы с её помощью избавиться от проблем с энергией. Да, по расчётам Зена, мана в воздухе быстро истощится, если использовать руны огня вместо угля для тепловых электростанций. Для обработки лунного камня и использования его в качестве источника энергии мало знаний. А атомное топливо имеет высокий коэффициент полезного действия, что позволит тратить его не так уж и много и получать немало энергии. Пока что это единственный вариант. А перейти на «неисчерпаемый» вид энергии не позволяет неразвитость технологий.

Но этим торговцам и их союзникам, старой аристократии, было очень невыгодно. Ведь они, по сути, делали целое состояние на угле и нефти. Покупая за материком, в мелких странах, где он добывается, не так успешно, конечно, как в Вавилоне и за его пределами, но всё же. Именно поэтому коалиция торговцев не хотела переходить на атомную энергию. Они просто не могли контролировать добычу урана, так как это была очень сложная технология, которая им недоступна.

— Я повторюсь, угля и нефти нам не хватит надолго! Надо уже сейчас переходить на альтернативные источники энергии, пока наши запасы не иссякли, иначе потом мы просто не сможем создать нужное оборудование! — встала со своего кресла Кэтрин. Её уже раздражала эта тупость «оппонентов».

— Не понимаю я вас. Затраты на атомную энергетику будут огромны, выгоднее закупать уголь у соседей. Можно у тех же эльфов. Что нам мешает это делать? — сказал один из купцов, из тех, кто чаще всего выступал.

— Пугнес, тебе же уже объясняли, что это потенциально выгодно для Вавилона. Да и к тому же КПД у урана выше, чем у угля, ты же читал отчёты от учёных? — сказал один из «партии» Кэтрин.

— Да читал я отчёты этих умников. Вот только угля настолько много, что нам его хватит на несколько столетий! Вон, у Алгулы сколько его. А она не такая уж и большая, по сравнению с нашим материком или землями других рас.

— Да как же ты… — не успел другой союзник Кэтрин высказаться, как его перебил шум, раздавшийся от дверей.

— Что вы тут устроили?! Покупать у других стран? Вы хотите, чтобы Вавилон стал зависим от остальных?! А как же наша «независимость»? Зачем столько лет улучшались технологии? Чтобы раздать их за ресурсы, без которых можно обойтись? Ответьте же мне!

Глава 484. Сеть маны

— Я повторюсь, угля и нефти нам не хватит надолго! Надо уже сейчас переходить на альтернативные источники энергии, пока запасы не иссякли, иначе потом мы просто не сможем создать нужное оборудование! — встала со своего кресла Кэтрин. Её уже раздражала тупость «оппонентов».

— Не понимаю я вас. Затраты на атомную энергетику будут огромны, выгоднее закупать уголь у соседей. Можно у тех же эльфов. Что нам мешает это делать? — сказал один из купцов, что чаще всего выступал.

— Пугнес, тебе же уже объясняли, что это будет потенциально выгодно для Вавилона. Да и к тому же КПД у урана выше, чем у угля, ты же читал отчёты учёных? — сказал один из «партии» Кэтрин.

— Да читал я отчёты этих умников. Вот только угля настолько много, что нам его хватит на несколько столетий! Вон, у Алгулы сколько его. А она не такая уж и большая по сравнению с нашим материком или землями других рас.

— Да как же ты… — не успел другой союзник Кэтрин высказаться, как его перебил шум со стороны входа в зал.

— Что вы тут устроили?! Покупать у других стран? Вы хотите, чтобы Вавилон полностью стал зависим от остальных?! А как же наша «независимость»? Зачем столько лет улучшались технологии? Чтобы раздать их за ресурсы, без которых можно обойтись? Отвечайте!

Человеком, который так бесцеремонно ворвался в конференц-зал, был Зен. Он узнал о том, что там проводится совещание насчёт используемой энергии. Учёный специально стоял за дверьми и слушал разговор. Он мог различать слова даже сквозь звуконепроницаемые стены и двери при помощи одной из разновидностей рун воздуха, которую они с Сициллом заранее закрепили на створку. Только Учёный мог активировать эту руну, чем и воспользовался.

— Знаете, у меня прямо чувство дежавю какое-то. Что-то подобное уже было, только несколько лет назад. Когда я пропал, и вы все, как один, набросились на Анжелику. Что, ситуация повторяется, только с другими актёрами?

Никто не посмел нарушить тишину, которая воцарилась в помещении.

— И да, я слышал весь разговор, как вы уже могли догадаться. И лично даю разрешение Кэтрин на использование и развитие атомных технологий. Есть вопросы?

— Ваше величество, а когда вы вернулись? — прозвучал сдавленный голос одного из мелких чиновников, который до того сидел и слушал, боясь даже пикнуть.

— Часа три назад. А что? У тебя какое-то дело ко мне?

— Н… Нет. Что вы… Просто решил поинтересоваться. Простите, — с каждым словом голос бедного госслужащего становился всё тише и тише, а его голова сильнее уходила в плечи.

— Да ничего, всё хорошо, — успокоил его Зен. — Раз вопросов ко мне больше нет, я пойду, так как не знаю, как у вас, а у меня есть дела.

Учёный вышел, демонстративно хлопнув дверьми конференц-зала. Торговцы сжали кулаки до белизны костяшек. Кэтрин же вместе со своей «партией» сразу встала и пошла к выходу. Когда в помещении остались лишь купцы и старая аристократия, кто-то произнёс лишь одно слово, которое все услышали, но никто не обратил внимания:

— Сука…

Стоит немного объяснить, почему Кэтрин так теснили и почему торговцы были так злы. После того как был подписан мирный договор с Рудией и Алгулой, они быстро смогли завладеть огромным рынком. А после получения поддержки от стран девятого ранга у Вавилона появился выход на континентальный рынок. Но кто бы мог подумать, что купцы сделают целое состояние не на продаже продукции, которую производит страна, а наоборот, продадут Вавилону то, что покупают у обычных королевств. Город, как и страна, потребляет огромное количество угля и с некоторых пор нефти.

С первым ресурсом всё было просто прекрасно. Во многих королевствах его добывали в огромном королевстве. Просто уйму бассейнов угля разных видов. Оставалось лишь заключить договор с правящей семьёй и начать разработку месторождений, что можно было сделать любому, кто имеет достаточное количество денег для покупки и установки оборудования, а также для найма рабочих. Зен сам их раздал, так как знал, что это принесёт пользу Вавилону.

Со вторым же проблем было чуть больше из-за трудностей с обнаружением и добычей. Но даже это не было сложностью для купцов, так как в конечном счёте они получали огромную прибыль с этого дела. Нефти у королевств, что находились на берегу материка, было очень много, что не могло не радовать торговцев, так как от Вавилона до них было рукой подать. А кто посмеет отказаться торговать со страной, что по военной мощи не уступает девятиранговым?

Купцов поддерживала старая аристократия, сумевшая объединить эти две фракции. Они строили большие планы на то, как будут наживаться на стране науки, особенно если учесть, с какой скоростью она потребляет энергетические ресурсы. Но их планам было не суждено сбыться: началась разработка атомной и параллельно «неисчерпаемых» видов энергии.

Добывать уран и обрабатывать его было очень дорогим и сложным предприятием. К тому же технологии добычи и обработки были неизвестны, так как Зен просто не поделился ими. Ведь это могло стать огромной угрозой для Вавилона в будущем, если кто-то будет иметь на своих руках радиоактивное топливо. Даже если союзники смогут получить это в свои руки.

Из-за технологического развития, которым управляет Учёный, они смогут применить атомные технологии в разных целях без ведома Зена. Военные в том числе. Так как систему слежки в других странах, особенно в Рудии, установить очень трудно. А даже если и получится, информация будет задерживаться. Прототипы раций обладают небольшим диапазоном, а строить пункты связи на чужих территориях будет очень опрометчиво, ведь это подвергнет риску их сохранность и уникальность.

Учёному сейчас очень важно было сохранить преимущество Вавилона за ним, а для этого требовалось наладить производство военной техники, первых поколений компьютеров. В ближайшие несколько десятков месяцев запустить первую ракету, а потом и первый спутник. Улучшить нынешние руны и внедрить их во все сферы для упрощения технологий.

Также не стоит забывать о равномерном и плавном повышении технологического прогресса у союзников, так как от них напрямую будет зависеть победа в будущей войне с демонами. Кроме этого надо как можно лучше изучить магию и её структуру, чтобы можно было упростить её использование и поднять эффективность до максимума.

А в ближайшее время перейти на солнечную, водную и ветряную энергию. В идеале вообще стоит отказаться от таких простых генераторов и перейти на преобразование маны в воздухе в энергию, используя те же руны огня вместе с паровой турбиной.

Все эти мысли крутились в голове у Зена, который направлялся в лабораторию, где сейчас лежал его коллега Арчибальд. Лишь с ним и Сициллом, который тоже находился там, Учёный мог полностью окунуться в науку и жажду изучать и создавать что-то новое. Если говорить простым языком, он привязался к эльфу и епископу.

В ту же лабораторию был вызван Виктор, так как он обладал наиболее обширными знаниями о магии среди всех тех, кто в данный момент находился в Вавилоне. Именно Бог Молний рассказал о сетях маны, которые находятся в другом плане реальности, и о последствиях переизбытка магической энергии. Именно поэтому она витает в воздухе: тело живых существ просто выбрасывает ненужный излишек в окружающее пространство, чтобы не перегрузить себя.

Это можно сравнить с водопроводной структурой. Если постоянно создавать воду, но никуда её не выливать, трубы рано или поздно просто лопнут. В таком случае они больше не будут пригодны к использованию. Но, в отличие от эфирных каналов маны, повреждённых участков труб, вены и капилляры человека в кровеносной системе восстанавливаются.

Войдя на нужный уровень лаборатории, Зен обнаружил Виктора и Сицилла, которые ждали лишь его. К учёному подбежал главный врач, присматривавший за Арчибальдом.

— Ваше сиятельство, мы провели всевозможные анализы и собрали результаты в этом отчёте, — сказал он, протягивая папку императору Вавилона, — также стоит отметить, что мы решили точнее определить, сколько времени господину Арчибальду осталось. Мы пришли к неутешительным выводам: три недели, на субмарине была допущена ошибка, ведь мы даже не думали, что его производная скорости падения тоже будет уменьшаться. Также хочу отметить, что это именно период биологической жизни. Необратимые нарушения в работе организма начнутся уже спустя две недели. На этом мой отчёт окончен.

— Благодарю, можете идти. — Зен был немного подавлен тем, что всё настолько плохо, однако не смел надеяться, что результат был на сто процентов верен и правдив.

Он подошёл к Арчибальду и посмотрел на его сморщенное, сухое лицо. Руки его были похожи на веточки. Ужасная картина, особенно если вспомнить энергичного старика, который, как и он, был полностью поглощён жаждой знаний и экспериментов.

Учёный ощущал себя паршиво, ведь сейчас его друг был на грани жизни и смерти. И всё из-за того, что он сам отдал ему приказ сражаться с герцогом и был уверен, что Арчибальд не проиграет и сможет справиться без особых усилий. Он был опьянён силой новых технологий.

Опять. Он допустил ту же самую ошибку, что и несколько лет назад. Зен снова был излишне самоуверен, но на сей раз не в собственной силе, а в силе своих друзей и союзников. В прошлый раз за такое высокомерие он расплатился левой рукой, сейчас же на кону стоит жизнь его дорого друга.

Собравшись с мыслями, Учёный повернулся в сторону епископа с дворецким и спросил:

— Виктор, что с ним?

— Ваши догадки, к сожалению, были верны, господин. Исходя из доступных мне знаний, он лишился своей магической сети. Я не чувствую в нём ни капли маны, хотя она есть даже в растениях. Впервые вижу случай, когда уничтожен механизм её хранения.

— А что насчёт того, что руны перестают работать, когда он оказывается рядом с ними?

— Опять же вы были правы. Так как всё живое нуждается в мане, то и его тело не исключение. Оно, не найдя собственных ресурсов, перестроилось, что я тоже вижу впервые, на поглощение магической энергии. Точнее говоря, механизм её создания преобразовался в механизм поглощения. Он есть у всех, но очень слаб и плохо развит, так сказать, редуцирован, если я не ошибаюсь в слове, из-за необходимости в виду наличия регенерации маны. Однако есть существа, что по своей природе не могут генерировать магическую энергию и живут, лишь паразитируя.

— А нельзя дать ему паразитировать на источниках маны?

— Тут всё несколько сложнее. Он поглощает её из воздуха, это так, но этого недостаточно для поддержания всех функций организма, ибо плотность магической энергии невелика. Но у меня есть одна догадка, позволите ли вы провести эксперимент?

— Что ты собираешься делать?

— Ничего такого, что могло бы нанести господину Арчибальду вред. Наоборот, у моего действия будет лишь два исхода: выход из данной проблемы, либо ничего.

— Кажется, я тебя понял, ну давай попробуй.

— Благодарю вас, милорд.

Дворецкий подошёл к больному, встав ближе к его голове. Учёный и епископ подошли к ногам Арчибальда, которые выглядели как ноги недавно усопшего от старости старика. Виктор выставил руки, из которых начала выходить голубая субстанция. Она вливалась в грудную клетку эльфа, что была укрыта белой простынёй. Бог Молний был максимально сосредоточен, так как не хотел подвести своего господина или ударить перед ним в грязь лицом. На серьёзном лице появились капельки пота. Дворецкий давно не был так напряжён при контроле маны, так как это всегда было его сильной стороной.

И вот спустя пару минут что-то начало меняться. Мертвенно-бледная кожа Арчибальда приобрела здоровый оттенок. Это не могло ускользнуть от взглядов Зена и Сицилла. Тем временем показатели эльфа подросли. Не намного, но подросли. Команда врачей, что постоянно следит за ними, сразу это заметила. Ведь как можно пропустить событие, когда постоянно убывающий график сначала перестал убывать, а затем и вовсе немного возрос.

Минуты через три, когда лицо Виктора всё было покрыто испаринами, он с тяжёлым вздохом прекратил свой эксперимент и убрал руки. Дворецкий посмотрел на Зена и уставшим голосом сказал:

— Всё.

— Присядь, я тебе сейчас воды принесу.

— Благодарю.

Вначале Бог Молний хотел отказаться, но, видя серьёзный взгляд своего господина, не посмел перечить. Когда Учёный подал стакан воды дворецкому, то продолжил:

— Дай угадаю, ты вливал в него ману, при этом поддерживая определённую интенсивность её потока. Ведь иначе, если перестараешься, нанесёшь ему вред, большая волна маны — это та же атака, но не материализованная через какой-либо элемент. Так сказать, атака чистого эфира.

— Как всегда, все ваши слова попали прямо в точку, господин Зен. Визуально можно отметить улучшение состояние больного, но давайте лучше вы спросите у врачей, которые следят за его показателями, чтобы полностью убедиться в том, что мой метод сработал.

Учёный без лишних слов посмотрел в окно маленькой комнатки, что стояла в углу лаборатории. Именно там находились медики, которые следили за датчиками. Увидев повернутую в их сторону голову Зена, они быстро собрали последние данные и выбежали навстречу.

— Ваше величество! Сначала показатели замедлили своё падение, а после и вообще немного подросли. В настоящее время они находятся в фиксированной точке и никак не меняются! — с восторгом и восхищением проговорил главный из группы врачей и протянул листки, на которых были графики активности Арчибальда.

Глава 485. Никто

Еил смотрел на Спе, которая в ответ уставилась на него. Недолгое молчание прервал воин:

— Ты не против, если я ещё раз прочитаю последний абзац, не до конца кое-что понял. Подожди секунду.

— Хорошо, — наследница семьи Регем явно хотела как можно быстрее узнать продолжение истории о том, кто смог с нуля поднять свою семью до уровня императорской, при условии, что правитель правит всем материком эльфов.

Еил перенёс взгляд с волшебницы взрыва на идеально выведенные буквы одинакового размера: «…Я же в то время находился, как обычно, в своей квартире (это такое место, где в огромном доме множество комнат разделяется на зоны, предназначенные для жизни, они  и называются квартирами), в своём мире, который называется Земля. На дворе тогда был, если не ошибаюсь, две тысячи девятнадцатый год. Я спокойно сидел за столом и изучал статью о том, как группа учёных (люди, изучающие необъяснимые явления) смогла сфотографировать (за мгновение создать рисунок на бумаге и не только) чёрную дыру…»

Так как Опикерт-младший читал очень быстро, особенно мысленно, то уже спустя пять секунд он уже перевернул страницу и продолжил уже вслух:

— И вот на полу появился какой-то странный круг (позже я понял, что он был магическим), затем возникло неожиданное свечение, и я оказался в древних руинах — на полу с телефоном в руках («магическая» пластинка, которая позволяет хранить картинки и звук, также по ней можно говорить с другими на расстоянии), а рядом лежат мёртвые и стоят живые исследователи руин. Меня стали расспрашивать: кто и что я, откуда, как, почему и зачем, как связан со смертью их товарищей. Я ничего не понимал и решил, что наилучшей тактикой будет вести себя крайне дружелюбно и мирно, но не слишком.

Как же я благодарен ему за такое чудное решение. Ведь искатели хоть и были, как мне теперь кажется, идиотами, но не кончеными и поэтому вели себя осторожно. Уверен, если бы я вёл себя чуть подозрительнее или сделал бы что-нибудь, выходящее за рамки, резкое, что хоть немного могло нести в себе угрозу, меня бы убили на месте.

Затем меня привели в город одного графа. Мы дошли до его поместья. Меня спросили почти о том же, что и в руинах, но тогда были ещё вопросы о навыках, а один — о моей магической силе. Почему-то я подумал, что это уловка, и ответил, что не знаю ни о какой магии (хотя сам же видел, как меня перенесло. Сглупил, короче). После моего ответа граф стал смотреть на меня как-то по-другому, но меня это не смутило, хотя должно было бы (как известно (в моём мире, по крайней мере), даже если у тебя амнезия (потеря памяти), основные навыки у сохраняются (плавание, прием пищи и так далее), и, как оказалось, магия тоже относится к такому виду умений. В итоге меня отправили работать на поле, ведь, по сути, я никто и не умел ничего. Но так как в своём родном мире таким заниматься мне не приходилось, меня приставили к одному крестьянину, который и должен был привить навыки работы в поле. Первые несколько дней у меня была бессонница от шока, не хотелось верить, что тихая и мирная жизнь для меня закончена, и теперь я…

Тут закончилась ещё одна страница. Еил закрыл книгу и положил на стол. Он открыл дверцу ящика и сказал.

— Не удивлён.

— Что? — раздражённо спросила Спе. Ей очень хотелось узнать, что же дальше.

— Тут графин с водой. Кристально чистой водой.

После чего воин взял графин и принялся жадно пить. А когда закончил, вернул его на место, взял книгу и продолжил читать, сев на диван.

— …должен буду провести в странном месте всю свою жизнь, работая, как раб, точнее, прислуживая. Я не хотел в это верить. Знали бы вы, какая паника и депрессия меня преследовала в тот период.

Дед Сэнэм, как он представился в первый же день, был добр, и поэтому дал мне недельку отдыха, чтобы я пришёл в себя после внезапной «потери памяти». У него была жена, милая и хозяйственная старушка, и сын, мой ровесник, двадцатитрехлетний парень, пребывающий в постоянном поиске нового и способов облегчить сложную жизнь, используя подручные средства, это мне в нём весьма понравилось. Ведь я и сам такой, по сути.

Когда я отошёл от шока и смирился, заметил кое-что. У меня было три глаза, и у всех остальных тоже (видимо, мой мозг решил перейти в режим защиты, чтобы я не сошёл с ума, введя меня тогда в состояние апатии, полного безразличия). Что давало больший угол обзора, нежели раньше, когда я был человеком в своём мире (у нас, кстати, существуют только люди). Также мой слух стал острее, а тело выносливее, сильнее и ловчее. Слух — заслуга чуть увеличенных ушей, а вот остальные физические ощущения — из-за маны. Она была везде: в животных, во мне, в других, в камнях, в растениях, в еде, — везде! Но тогда я ещё не знал о существовании магической энергии.

Шло время, мы с Дедом Сэнэмом работали в поле, он меня всему учил. За месяц я смог более-менее овладеть всеми навыками на среднем уровне. По дому тоже помогал, с уборкой, но не с готовкой. Она никогда мне не давалась, что в моём мире, что в этом. Даже сейчас, когда я печатаю эту книгу, которая, по сути, является моей мини-автобиографией (информация о жизни кого-либо), еду мне готовят мои повара, которые прямо сейчас работают на кухне.

Также мне удалось сдружиться с их сыном, Новизом, причём очень даже хорошо. Мы быстро стали друзьями из-за схожих темпераментов и характеров. У него было много необычных и хороший идей для того времени. К примеру, он обнаружил, что при нагревании предмет расширяется. Никто тогда ещё этого не знал… — Еил молча перевернул страницу с третьей на четвёртую. — …(это происходит из-за того, что молекулы, маленькие частички, из которых состоят все вещи и тела, постоянно двигаются, но не могут разлетаться из-за того, что каждая одновременно притягивает и отталкивает другую. Но из-за нагревания их скорость увеличивается, и они могут сильнее отдаляться друг от друга. Именно поэтому тела расширяются при нагревании).

Именно поэтому я решил ещё лучше общаться с Новизом. В свободное время он неизменно что-либо делал в своей «мастерской» (это была просто комната, но он любил называть её так, потому что внутри и вправду были разные инструменты и материалы, которые он выторговал у ремесленников, что работали у графа). Большая часть его проектов проваливалась, но иногда случались и удачные. К примеру, он разработал соху, чем очень упростил жизнь своим родителям, себе, мне и другим крестьянам.

Новиз был негласным изобретателем и ремесленником в их небольшом поселении. Ввиду этого он часто общался с кузнецами в своей деревне. Однако никто не разделял его интересов. Именно поэтому мы быстро стали лучшими друзьями.

Тогда я придумал план, как не сгнить, как обычный раб, а подняться выше. Пока мой друг изучал всё то, что дети в моём мире знают с детства или постигают в начальной школе, я налаживал связи и узнал, что магия на самом деле существует. Узнал её типы и значения. Короче говоря, получил всю базовую информацию.

Спустя полгода со дня моего появления в этом мире я начал разработку своего проекта, пригласив Новиза. Он уже знал о моих «обширных» знаниях и поэтому держал меня за равного. По образованию я был инженером, хорошо учился в школе, поэтому решил провести один эксперимент из курса физики (наука, что изучает явления природы) средней школы, а именно «Лейденскую банку». Что это, расскажу дальше.

Для данного эксперимента мне обычно нужна была стеклянная банка, фольга и/или солёная вода. Но тут мне пришлось отойти от обычного школьного эксперимента, так как соль была роскошью, а обычная вода — плохим проводником, да и фольги тут просто не существовало.

Благо Новиз знал о таком веществе, как алюминий, стоило его только описать. Ему удалость достать два небольших тонких листов, которые мы и использовали: обмотали банку снаружи и внутри, сделав цельный стержень из того же алюминия, что выходил за банку.

Я не рассказывал своему другу, зачем всё это, успокоил лишь одним фактом. Приведу дословно: «Это упростит жизнь нам и поможет твоим родителям». Ему не оставалось ничего другого, кроме как поверить мне.

После сборки Лейденской банки я взял шубу и поднес к стержню. Тёр о волосы: свои и Новиза, — и повторял по новой. Это заняло порядка часа, но и того было достаточно. У нас был ещё один стержень из алюминия, маленький, но и этого хватит. Я при помощи смолы присоединил его к небольшой сухой ветке, чтобы не ударило.

После дал эту конструкцию своему другу и велел медленно подносить стержень к другому, внимательно, очень внимательно следя за пространством между ними. Он начал это делать, но ничего не происходило. Результат был нулевым, пока два стержня не оказались на очень маленьком расстоянии.

Между ними резко возникла бело-голубая вспышка с характерным треском, что очень напугало Новиза. Настолько сильно, что он отбросил палку и отскочил сам. После того как шок прошёл, мой друг спросил, что это было. Я ему выдал готовый ответ: «Это, друг мой Новиз, электрический разряд, что мы накопили в этом конденсаторе. Если проще, электричество — это то, чем сражаются маги молнии».

Он не понимал, откуда я всё это знаю, но мне не хотелось обижать и обманывать своего друга (ведь он и вправду стал мне другом), и поэтому я решил рассказать ему, что попал сюда из другого мира.

Сначала Новиз мне не верил и называл это плохой шуткой, но, видя серьёзный взгляд и сопоставляя факты, сознавая, что я проявлял немалые знания, да и это устройство смастерил, он поверил. Понял, что у меня не было причин лгать, а у него — не верить.

Однако когда он уже начал было задавать вопросы о моём мире, я попросил его повременить и предложил сначала закончить с моим планом. В который раз задавая мне вопрос, в чём он заключается, Новиз, как он потом мне рассказывал, не… — Опикерт-младший, облизнув пальцы, перелистнул страницу с пятой на шестую. — …ожидал получить ответа, однако на сей раз я ему рассказал о нём.

В чём же он заключался? Да всё просто. Мы должны были договориться о встрече с графом, объяснив свое желанием «появлением» у нас магического потенциала, намереваясь сымитировать магию молнии. Нас повысят до магов, а там жить станет легче, а если во время тренировок ничего не будет получаться, скажем, мол, у графа как-то само вышло, да и он сам был свидетелем «магии». А там уж эти маги придумают оправдание и обучат какой-нибудь магии. Вот и всё (как же я был наивен тогда…)

План Новизу понравился и перед тем, как мы стали доделывать наш камуфляж магии молнии, умолял рассказать хотя бы принцип работы устройства, что я и сделал.

И да, я обещал вам, мои наследники, рассказать, как это работает. Ну что ж. Этот прибор называется (в моём мире) «Лейденская банка». Это самый простой конденсатор, устройство, которое позволяет хранить электрический ток, а затем разом его выпустить. Что такое электричество? Ну, думаю, что определение «упорядоченное движение частиц в электромагнитном поле» вам мало что скажет, поэтому скажу проще: молния, но более слабая (хотя это уже зависит от того, насколько мощным будет ток. По сути, и молнию можно назвать электрическим током, но очень большой мощности).

Сама конструкция банки — это просто два проводника (расскажу чуть ниже), которые находятся между диэлектриком. Если говорить простым языком, то: проводник — это вещество, материал, тело, которое позволяет без особых проблем проходить электрическому току. Диэлектрик же наоборот дает проходить электричеству.

Пример: если молния ударит в дерево, оно не проведёт электрический ток, а просто нагреется. Только нагреется так сильно, что загорится. Если же она ударит в любой металлический предмет или ту же воду/землю, те пропустят её через себя. Именно поэтому нельзя заходить в воду (океан/море), в которую ударила молния… — Еила прервала Спе, которая устало выдала:

— Давай, пожалуйста, остановимся? Не знаю, как у тебя, но лично у меня уже дико раскалывается голова. За этот день произошло много всего, так ещё и такая история о моём предке… Основателе моей семьи, который изначально был здесь никем…

— Да, давай. Я тоже устал, держался, если честно, из последних сил. Уже сам хотел предложить закончить, когда дочитаю до конца страницы.

— Давай просто запомним эту страницу и строчку, чтобы потом вернуться. А то опять предложения будут на середине обрываться… Давай пока узнаем, где тут еда и вода, чтобы можно было дожить до момента, когда мы закончим читать все эти книги и найдём способ выбраться.

Глава 486. Душевные терзания.

Глава 786. Душевные терзания.

Учёный без лишних слов посмотрел в окно маленькой комнатки, которая находилась в углу лаборатории. Именно там собрались медики, которые следили за датчиками. Увидев повернутую в их сторону голову Зена, они быстро собрали последние данные и выбежали к нему.

— Ваше величество! Сначала показатели замедлили падение, а после и вообще немного подросли. В настоящее время они находятся в фиксированной точке и никак не меняются! — с восторгом и восхищением проговорил главный группы врачей и протянул листки, на которых были графики активности Арчибальда.

Сказать, что Зен был рад — ничего не сказать. Да, это не спасение или что-то подобное, а всего лишь направление, в котором надо идти. Но даже так это было прекрасной новостью, ведь учёный оказался просто в безвыходном положении и не знал, что делать.

— Отлично! — радостно сказал Зен, а затем прибавил, но уже Виктору с Сициллом: — Первая попытка была успешна. Поздравляю всех нас. А теперь, Сицилл, есть ли у тебя идеи? Если нет, мы займёмся поиском способов наполнения тела Арчибальда маной.

— Зен… Господин Зен, — Еписком покосился в сторону врачей. Чтобы не повредить авторитету учёного, ему на людях приходилось обращаться к тому не как обычно, по-дружески, а по этикету, ведь тот всё-таки император, — я бы хотел провести обследование больного своей магией света, позволите?

— Да, конечно, Сицилл, можешь обследовать Арчибальда, но прошу не предпринимать никаких действий без моего ведома, тем более, если они могут нанести ему вред.

— Как скажете.

Епископ повернулся к лежащему на койке больному и, активировав крылья света, начал исследовать больного. Через полминуты он с ничего непонимающим лицом повернулся к Зену.

—Я ничего не чувствую. Абсолютно. Будто там воздух, хотя нет, будто там чистая и полная пустота. Абсолютная.

— Дай угадаю, это из-за того, что в нём нет маны, так?

— Да. Мой анализ действует так, что он взаимодействует с частицами магической энергии внутри тела. Но тут просто не с чем контактировать. Пустота. В магическом плане.

— То есть твои силы света не помогут, так получается?

— К сожалению, да. Но! Я знаю, как восстановить тело Арчибальда при помощи метода Виктора. Наверно, он уже догадался об этом способе, да? — Сицилл повернулся в сторону дворецкого.

— Хм, ты же о зонах переизбытка маны? — с задумчивым видом сказал Бог Молний.

— О них самых, — кивнул Сицилл.

— Вы о чём? — недоумевая, спросил Зен.

— А, мой господин, вы не могли знать об этом, ведь эти зоны — крайне редкие явления. Вы знаете о местах силы? — начал пояснять Виктор.

Учёный молча кивнул.

— Вот в них мана быстро восстанавливается, а значит, это лучшее место для тренировок. Это из-за огромного количества магической энергии в пространстве.

— Да, знаю.

— А есть зоны, где маны так много, что маги просто не могут управлять своими заклинаниями. Они начинают хаотично летать, если это снаряды. А ускорение может быть настолько сильным, что колдун просто размажет себя по стенке от этой скорости. Всё дело в том, что мана там настолько избыточна, что ищет, куда бы выйти. Там огромное давление.

— А дальше-то что?

— Вы, наверно, уже догадались, что, если поместить туда Арчибальда, магическая энергия сама будет вливаться в него нужными дозами, что и вызовет выздоровление.

— Хм, план хорош, но не до конца продуман. Вот вылечим мы его, а дальше что? Пусть там и живёт? Надо как-то увеличить его свободу действий, чтобы он мог двигаться и вне этих зон.

— Однако я всё же предлагаю его туда доставить. Моей маны, что я влил в него, надолго не хватит. Тем более что сейчас она хранится не в сети, как обычно, а в физическом теле. В мышцах, к примеру. А моя энергия молнии божественного уровня не столь безобидна, как хотелось бы. Даже если я захочу, она всё равно будет нести посыл атаки. Так что я бы не рисковал во второй раз повторять сей опыт.

— Хорошо. Где ближайшие эти…

— Зоны завихрения маны, — подсказал Виктор.

— Да, спасибо. Так вот, где ближайшая зона завихрения маны?

— Если мне не изменяет память, где-то в Алгуле. У них там везде пустошь, а эта зона выглядит ещё хуже.

— Из-за чего так?

— Из-за переизбытка маны все растения умерли, а животные обходят это место стороной.

— Далеко отсюда?

— Нет. На повозке неделю пути.

— А самолётом не выйдет, сажать его негде… Чёрт.

Зен ещё раз задумался о том, что надо как можно скорее сделать дирижабль. Но сейчас у него имелись дела поважнее этого летательного аппарата. К примеру, Арчибальд и его состояние. Да, оно улучшилось, но ненадолго.

— Тогда отправляемся завтра же! Виктор, подготовь всё как можно скорее. Едем только мы: ты, Сицилл, я и Арчибальд. Рассчитываю на вас, друзья! А мне надо поговорить с Кэтрин, — сказал он и развернулся, направившись к выходу.

— Будет исполнено в лучшем виде, Милорд, — поклонился Виктор.

После этого все трое покинули лабораторию. Первым вышел Зен, что неудивительно. Бог Молний и епископ обязаны были его пропустить, ведь он, по сути, император Вавилона, да и они сами не особо рвались вперёд.

Учёный хотел было уже отправиться к своему кабинету, но на его пути встал Сицилл. Он оглянулся и, убедившись, что рядом нет никого лишнего, начал:

— Зен, давай, когда Арчибальд будет восстанавливаться, мы проведём пару экспериментов с рунами и твоим магическим оружием в той зоне.

— Хм, — учёный на секунду задумался, — в принципе, можно. Я в будущем хочу посетить то место для подробных исследований. Особенно меня интересует кристаллизация маны, что находится в воздухе, или просто способ её сбора для доставки в Вавилон. Это может помочь упростить и удешевить процесс создания магических патронов и внедрить магию в энергетическую индустрию для такого же удешевления всего процесса.

— Тогда сначала проведём предварительные исследования, чтобы узнать, стоит ли тратить силы на полноценную экспедицию.

— Да, но в первую очередь — Арчибальд. Сам понимаешь.

— Ага.

— Ладно, мне пора идти, дела. Подготовь всё, мы же завтра выезжаем.

— Хорошо. Пока, Зен.

— До завтра, Сицилл.

Теперь уж точно никем не отвлекаемый Учёный дошёл до кабинета, где сидела Кэтрин. Она выглядела довольно уставшей, под глазами можно было увидеть тёмные круги. Девушка не сразу заметила, как вошёл Зен, слишком внимательно что-то изучала в бумажках. Отвлеклась лишь тогда, когда Учёный кашлянул в кулак.

— А?! А… Зен, это ты. Прости, не заметила.

— Ты как-то устало выглядишь, Кэтрин, тебе бы отдохнуть…

— Пока тебя не было, эти гадкие торгаши со старой аристократией решили прибрать к своим загребущим лапам ещё больший кусок бюджета Вавилона.

— Да, я слышал про уголь и нефть.

— Так это ещё не всё. Они хотели взять на себя товарооборот необходимых городу, да и самой этой империи, ресурсов…

— Чтобы иметь ещё большее влияние и давление на страну и меня, — перебив Кэтрин, продолжил за девушку учёный.

— Да, всё примерно так и получается.

— И поэтому ты усердно работала, чтобы твоё влияние не снизилось, и чтобы не дать им сделать это. Ведь в противном случае у Вавилона была бы сложная ресурсная и экономическая ситуация, ибо они заламывали бы просто космические цены, управляя всеми производствами. Вот только, как ты не дала им этого сделать?

— Забыл о преступном мире?

— Точно, понял. Немного подло, но, как говорится, на войне любые средства хороши.

— Да.

— А что мешает их немного придавить так же, как ты, не дав им завладеть товарооборотом?

— Дело в том, что нельзя слишком сильно светиться. Могут пойти слухи, эти алчные люди обязательно попытаются что-то разнюхать, а убивать или как-то вредить им напрямую нельзя.

— Ситуация всё печальнее и печальнее… Однако раз я вернулся, они вряд ли посмеют так в открытую пойти против. Завтра я отправляюсь на миссию по спасению Арчибальда вместе с Виктором и Сициллом. Потерпи немного и, когда мы вернёмся, сможешь отдохнуть.

— Благодарю вас, господин Зен, — Кэтрин выдала эту простенькую иронию, устало улыбнулась и продолжила копаться в бумажках.

Тем временем учёный отправился в свой кабинет, чтобы наконец-то отдохнуть. По его же приказу ужин принесли прямо туда, и он заедал свои мысли жареной треской с картошкой-пюре, запивая всё это вином. Эти блюда давно уже были известны поварам его резиденции. Он в буквальном смысле лично учил шеф-повара готовить некоторые блюда с родной для учёного Земли. Главный повар тогда очень сильно удивлялся некоторым изысканным и не очень блюдам, способ приготовления которых показывал Зен. Ведь, по сути, считалось, что аристократы не умеют готовить, так как это довольно «низко», а тут такое. Впрочем, все приближённые и не очень люди учёного привыкли к такого рода сюрпризам.

От быстро вспыхнувших воспоминаний Зен ухмыльнулся, а затем вновь вернулся к своим размышлениям. Самым главным и приоритетным являлось излечение Арчибальда, затем надо было провести пару экспериментов с зоной завихрения маны, которые, по сути, решат будущее Вавилона и развитие энергетического комплекса.

Потом идёт срочное урегулирование ситуации в городе. Если дальше позволять союзу купцов и старой аристократии творить всё, что им вздумается, в скором времени это принесет свои плоды. И они явно не будут сладкими.

Затем надо будет закончить с материком эльфов. Пока что это не требует от Зена никаких действий, все нужные ходы в этой партии он уже сделал. Оставалось лишь ждать. Ждать, когда оппонент невольно пойдет у учёного на поводу. В скором времени должен будет ответить эльфийский император по поводу небольшого фейерверка на его территории.

Зен решил не размышлять больше о будущем, ведь если делать так каждый день, то никаких нервов не хватит. Он доел рыбку, допил превосходное винишко и встал из-за стола, позвав слугу, чтобы тот убрал поднос с едой, заодно ему приказ приготовить ванну.

Спустя некоторое время вошёл этот же самый слуга и уведомил учёного, что его ванна готова, и он может пойти её принять. Зен пошёл в сторону своей купальни, где, предварительно раздевшись, залез в теплую воду и невольно начал размышлять.

Сколько бы раз учёный ни заставлял себя не думать, он всё равно возвращался к мыслям о ближайших планах, у него появилось чувство тревожности. Беспокоило то, что что-то он сделал или вскоре сделает неправильно.

Но, в конце концов, так ничего и не найдя подозрительного или неправильного, Зен решил подумать о том, что неплохо было бы провести разведку на материке демонов. Ведь, по сути, Вавилон не имел никаких сведений о враге. «Надо будет по приезде заняться всем этим», — сказал сам себе учёный, после чего вылез из купальни и, одевшись, отправился в спальню.

Там на него нахлынула душераздирающая тоска. Кошки заскребли в его душе. Дело в том, что он увидел двуспальную на кровать, где обычно спал с Анжеликой, которая прямо сейчас находилась в коме из-за древнего Демона.

Зен же обычно спал прямо в кабинете за столом, отдавая всего себя работе. Лишь его любимая жена могла заставить пойти его хоть немного отдохнуть, нормально поспать в кровати, как обычный человек.

Он с печалью посмотрел на ложе. Прямо сейчас его дорогая находится в центральной больнице под надзором множества докторов. Если её состояние хоть как-то изменится, Зен об этом узнает очень и очень быстро.

С грустными мыслями учёный залез в кровать и уснул. Обычно ему не снились сны. А если такое и случалось, это было похоже на череду несвязанных друг с другом обрывков, пролетающих в сознании на огромной скорости. Иногда бывало и такое, что ему снился вполне цельный сон. Вот только он был больше похож не на нормальное сновидение, а на фильм, включённый со скоростью «x4».

Вот и сейчас случилось нечто подобное. Только на сей раз снилась Зену его собственная жизнь, а если точнее, то две. Сначала пронеслось его бытие на Земле, в родном мире и теле под именем Грегор. А затем пошла его жизнь как Зен Астель.

Контраст был очевиден. Первая была слишком скучна и сера, несмотря на научные открытия, совершённые им. Он не получал никакого удовлетворения или наслаждения, в отличие от второй. Там было намного больше ярких моментов: как радостных, весёлых, так и грустных, печальных.

Стоило сну дойти до событий с эльфами, как что-то поменялось. Он оказался в палате жены, где увидел нависающую над ней тень. Это был тот самый Демон, который. ехидно улыбнулся и щёлкнул пальцами. Все доступные науке в данных момент приборы слежения за состоянием пациента резко стали показывать, что всё находится на метке «0».

Рассеянный Зен посмотрел на жену и не заметил, чтобы её грудь поднималась или опускалась, — она не дышала. Он подбежал и потрогал руку. Пульс отсутствовал. Учёного обуял страх, печаль, горе, тоска и ярость. Последней было больше всего. Она била через край.

Вмиг всё стало белым, и Зен открыл глаза. Первым, что он увидел, был тревожный взгляд Виктора, направленный прямо на него.

Глава 487. Тревожное утро

Виктор и Зен смотрели друг на друга. Но если у второго взгляд был немного неясным и сонным, то у первого он выражал тревогу, беспокойство и, кажется, некоторое замешательство. Молчание продлилось секунд тридцать, но этого уже хватило учёному, чтобы полностью проснуться и обрести ясность ума. В связи с этим он и начал диалог:

— Виктор, что случилось? Почему ты здесь, а твои глаза выражают беспокойство?

— О мой господин! — взмолился Бог Молний и упал на колени. Это ещё сильнее встревожило Зена. Он давно не видел своего обычно холодного и расчётливого дворецкого в таком состоянии. Присмотревшись, учёный заметил, что тело подчиненного мелко-мелко трясётся. Зен теперь вообще ничего не понимал, даже его супермозг не торопился давать ответ на вопрос: что произошло, отчего Виктор так реагирует?

— Виктор! Что произошло?! — учёный был вынужден чуть повысить голос и добавить в тон толику стали. Это подействовало. Бог Молний перестал мелко дрожать. Выпрямился, а его глаза вернули обычную холодность. Но капля тревоги во взгляде всё же осталась.

— Мой господин, чуть не случилось то, что и несколько лет назад с убийцей, только здесь всё совсем иначе… — всё же дворецкий не смог до конца вернуть былое хладнокровие, голос его едва заметно, но дрожал.

— Поясни, — по спине Зена пробежался холодок от того, судя по всему, мужчина чуть не умер.

Виктор сделал глубокий вдох-выход, благодаря чему окончательно вернул контроль над собой, своим телом и эмоциями:

— Несколько десятков секунд назад я почувствовал всплески чудовищной магической энергии. Без сомнений, это была мана того самого Демона. И эта магическая активность была в вашей спальне, милорд… — Виктор ненадолго прервался, чтобы подобрать слова. Ну, или просто перевести дыхание, Зен так и не понял.

— Если это действительно был он, то его приход производился уж точно не ради моего убийства. Мы же с ним тот «договор» заключили, — воспользовался учёный заминкой дворецкого.

— Скорее всего, демон пытался проникнуть в ваше сознание и узнать всю известную вам информацию. Или того хуже, хотел подчинить вас своей воле.

— Так почему у него ничего не вышло? Я вроде по-прежнему я, а не подчинённая демону марионетка.

— Это мне известно — я не чувствую в вас его маны, лишь остатки попытки проникновения. А что насчёт провала, не знаю. Могу лишь сказать, что почувствовал всплески магической энергии другого существа, она не принадлежала ему. Это был, скорее, не всплеск, а вспышка. Мощная, по типу взрыва той бомбы, что вы сбросили на материк эльфов, но короткая. Скорее всего, она и вытиснула демона из вашего сознания на пару секунд. Этого мне хватило, чтобы оказаться здесь.

— А почему он сбежал? Как я понял, его сила не уступает протекторской, а ты Бог средней ступени. Почему он тебя испугался?

— Я думаю, это был не сам демон, скорее, его копия, «проекция», как вы говорили…

— Хм, то есть что-то по типу копии? Намного слабее оригинала и, скорее всего, обладающая лишь ограниченным количеством умений. А раз целью было воздействие на мой разум, то к бою с противником твоего уровня этот «клон» оказался не готов и проиграл бы.

— Скорее всего. Я думал в этом направлении, но не воспринимал эту версию всерьёз, ведь много рисков. Однако, услышав это с ваших уст, счел это очень вероятным. Вы, как всегда, превосходны, господин Зен.

— Не стоит. И вообще, что это была за «вспышка» маны, о которой ты говорил?

— Не знаю, вокруг я так и не почувствовал никого, обладающего маной, похожей на ту.

— Опять странности и непонятные обстоятельства. Создаётся ощущение, что Вавилон — это не одна из самых неприступных крепостей на континенте людей, а какой-то проходной двор, вот честно! — буркнул Зен. Он это делал для того, чтобы дать отдых нагруженному мозгу.

— Вынужден с вами не согласиться, господин. Те, кто проникают сюда, могут проникнуть куда угодно, а остальные просто не могут дойти из-за высокой обороны города. Он вправе зваться самой надёжной крепостью, — восторженно высказал Виктор свою точку зрения учёному.

— Ну, я бы так не ликовал. «На каждую рыбу найдётся рыба покрупнее», как гласит одна и поговорок. Ладно… — Зен посмотрел на часы и чуть огорчился — ложиться снова было уже поздно, так как на циферблате показывалось пять утра, а ведь выезжают они в девять. Учёный планировал встать за два часа до отъезда, так как собираться было не нужно — уже всё сделано с вечера. А ложиться досыпать два часа Зену не очень хотелось, ведь тогда он будет сонным всю дорогу. — …надо идти собираться. Дай, пожалуйста, поварам приказ готовить завтрак сейчас, а не как планировалось. И будь любезен, передай им мои искренние извинения за предоставленные неудобства. — Тут учёный немного слукавил. Ему просто незачем было просить у обычных слуг прощения, ведь он император страны Вавилон. Однако он не очень хотел, чтобы прислуга считала его ужасным человеком, поэтому даже с ними был вежлив и благосклонен настолько, насколько возможно, чтобы не вызвать подозрений.

Ведь дурная слава о мягкотелом и беззащитном императоре быстро распространится и покроет толстым слоем старую. Причём даже истории о войнах померкнут перед этой «прекрасной» популярностью.

Виктор поклонился и ушёл выполнять приказ. Зен в свою очередь сел на край кровати и стал думать. Думать о том, кто же тот неизвестный, что прогнал, как думал учёный, копию демона, созданную для атаки на его сознание.

«А ещё этот сон… Меня чуть инфаркт не хватил. Прям по больному. Стоп… А что, если…» — думал Зен. Но дойти до логического конца своих рассуждений он не успел — в комнату вошёл Сицилл. Без стука. Но оно и понятно, епископ являлся частью ближнего окружения учёного, и тот сам настаивал на подобном поведении. Тем более что сейчас была экстренная ситуация.

— Зен! Ты как?! — в два прыжка Сицилл оказался рядом с сидевшим на краю кровати учёным, который лишь через секунду посмотрел на него.

— Я в порядке, Сицилл. Просто думаю, насколько же жесток тот демон… — задумчиво произнёс Зен.

— В смысле? — недоумевающе спросил епископ.

— Ну смотри. Тебе же Виктор уже рассказал, что произошло, а также изложил наши с ним догадки?

Сицилл молча кивнул.

— Отлично. Одновременно с атакой, как я думаю, копии демона мне снился сон, где он сам стоит у лежащей в больнице Анжелики, а её показатели быстро опустились до нуля. Дыхание и пульс пропали. А после белая вспышка, и я проснулся. Кстати, я тогда ощутил просто огромную бурю эмоций. Слава богу, это был сон.

— Если это сновидение и есть атака, как ты выразился, копии демона, остаётся лишь признать, что это довольно подло. Кстати, Зен, я сюда пришёл не просто так. Мне нужно тебя осмотреть. Всё же я маг света девятого уровня высшей ступени, благословлённый своим элементом. Думаю, в анализе состояния я всё же буду немного лучше Виктора. В конце концов, его магия, да и он сам, заточена под битву, а моя — на помощь и поддержку.

— Не вижу смысла спорить. Что мне нужно делать?

— Просто ляг, закрой глаза и попытайся расслабиться. Очисти своё сознание от посторонних мыслей. Мне так будет проще .

— Хорошо, Сицилл, — проговорил Зен, укладываясь обратно в кровать.

Учёный, как и сказал ему епископ, попытался очистить разум. «Легче сказать, чем сделать…» — проскочила у него в голове мысль.

Зен никогда раньше таким не занимался, потому что ему это было без надобности, ведь супермозг способен обрабатывать тонну информации без каких-либо последствий. Тем более без усталости.

Тем временем Сицилла окружило яркое жёлтое сияние, и за его спиной появились Крылья Света. Они очень сильно помогали с контролем маны, что для анализа и лечения было просто необходимо. Это был самый важный и нужный аспект в магии лечения.

Епископ вытянул руки и выставил их над учёным, а затем опустил так, что ещё пару сантиметров — и он бы коснулся тела осматриваемого. С раскрытых ладоней сорвалось сияние, которое расплескалось по всему телу Зена.

Через несколько секунд свечение пропало, как и крылья Сицилла. Маг открыл глаза и с задумчивостью посмотрел на учёного. Тишину опять пришлось прервать Зену, так как она снова слишком затянулась.

— Ты чего задумался?

— Да так, немного не понимаю просто.

— Что? — учёному стало не по себе. Очень насыщенное начало дня.

— Вот скажи мне, Зен, ты хорошо меня видишь?

— В смысле?

— В прямом. Тебе видны все черты моего лица, глаза, волосы?

Учёный прищурился и посмотрел на своего визави. Жёлтые до плеч волосы, яркие голубые глаза и «европейское» лицо.

— Ты сменил имидж?

— Да, давно, кстати. Но спасибо, что заметил.

— Извини, дел невпроворот, сам же знаешь.

— Да ничего, понимаю.

— Так к чему был вопрос о том, вижу ли я тебя?

— А да, так вот. Ты не заметил небольшую странность? Тут вокруг нет особо ярких источников света, лишь из окна еле-еле падает лунный свет, но и его недостаточно для того, чтобы в деталях распознать лицо.

— У меня появилось ночное зрение, что ли? Или это влияние той атаки? Ничего не понимаю…

— Оно и понятно. Скажи, чувствуешь ли ты слабость?

Зен прислушался ко внутренним ощущениям и отметил, что всё в порядке, а он сам бодр и полон энергии.

— Да нет, вообще. Скорее, наоборот, я же недавно проснулся.

— Хм, странно. Ничего не понимаю.

— Сицилл! Расскажи уже, о чём ты размышляешь, не томи!

— А, да-да. Сначала подумал, что в тебе пробудилась магия, твоя мана приходит в особое движение при анализе. Да и твоё улучшенное зрение показывает её пробуждение. Но человек должен ощущать слабость в своём теле, так как оно начинает небольшую перестройку для более удобного использования магической энергии.

— Странно. Ну, зная то, что я в прошлом завалил тест на магию, можно предположить, что это просто побочное действие атаки демона или той вспышки неизвестного нам мага.

— Я тоже так думаю. Ладно, раз в остальном с тобой всё в порядке, я пойду. Надо начинать собираться, а ещё Виктору об этом сообщить. Вдруг это важно, и он сможет найти след врага или того мага.

— Хорошо, иди.

Стоило Сициллу выйти из спальни Зена, как в неё проскользнула служанка, сообщив, что завтрак готов. Она спросила, подавать ли еду в комнату, или учёный будет трапезничать в столовой. Император Вавилона никогда не любил есть в постели, что в предыдущей, что в этой жизни, и именно поэтому выбрал второй вариант.

Когда служанка покинула помещение, учёный начал одеваться. Но не в привычную домашнюю одежду, а в совершенно новую и отчасти секретную разработку.

Суть в том, что Зен решил попробовать сделать ткань из лунных камней, что, к его удивлению, получилось. Решив проверить её свойства, он понял, что его подозрения были верны. Этот вид ткани был не хуже хорошего бронежилета, защищая от физических атак, а также сильно гася магические. Никакого серьёзного урона ему не смогут нанести ни воин, ни маг седьмого уровня высшей ступени. И это только с двадцатипятипроцентным содержанием лунных камней. Так как это камни, сделать из них нитки нереально, поэтому их пылью натирали нитки, из которых уже и делали тот самый костюм.

Почему нити покрывали не полной концентрацией, а лишь на четверть возможной? Всё просто: это была экспериментальная версия, которую Зен и решил взял с собой. Мало ли, что его будет там ждать. В этих зонах завихрения маны.

Виктор и Сицилл не смогут использовать свою магию на полную из-за помех. Частично это возможно, так как оба обладают высоким контролем магической энергии, что позволит использовать заклинания на ближней дистанции. Они просто не дадут бесконтрольным потокам маны в воздухе сбивать их собственную на небольшом расстоянии.

Так что тот же Виктор будет весьма эффективен в бою, ибо часть его умений направлена на усиление самого себя. Сицилл же сможет создавать барьер света и банально лечить.

Закончив надевать костюм, учёный решил посмотреть в зеркало. И увидел в нем настоящего ниндзя, окутанного в чёрные одежды с небольшим вырезом под глаза, единственным уязвимым местом у данного экспериментального экземпляра — кстати, глаза почему-то выглядели очень странно. Серая радужка будто сияла, излучая чистый серебряный свет.

«Проклятый Демон… Одни проблемы от тебя», — прошептал Зен. Другой причины такого странного явления он найти не мог.

Закончив рассматривать себя, он опустил слой ткани, которая закрывала нижнюю часть лица — чтобы не пугать слуг, а то мало ли, — и отправился в столовую завтракать.

Несколько подчинённых учёного смотрели на него взглядами, полными страха и удивления. Ну, конечно, как бы вы отреагировали, если ваш господин, обычно никогда не сражающийся, вдруг оделся по типу шпиона и спокойно шел по своим делам.

Войдя в огромный зал столовой, Зен сел за стол. На завтрак ему предложили овсяную кашу с хурмой, точнее, с тем, что было её аналогом в этом мире.

Да, так просто и легко. Учёный не любил высококалорийные завтраки, так как потом становится тяжело, особенно если учесть то, как бешено проходит у него день.

Тем более сейчас надо будет отправиться в очень важное мини-путешествие, от которого зависит не только жизнь его друга, Арчибальда, но и будущее всего Вавилона, всей Империи.

Глава 488. Опасность завихрения маны

Глава 488

Покончив с завтраком, Зен отправился ко входу в поместье, где его уже ожидали Виктор с Сициллом.

— Все приготовления окончены? — спросил учёный.

— Да, господин, — сказал дворецкий, отвесив поклон.

— Тогда выезжаем прямо сейчас.

Троица направилась в сторону большой кареты, внутри которой им предстояло провести вместе следующую неделю. Там же были и запасы провизии. Чуть подальше стояла вторая повозка, внутри которой были Арчибальд, лежачий на чем-то вроде тележки для перевозки больных, и Эвелин, которая выступала в роли охранницы эльфа, находящегося при смерти.

Это было сделано потому, что Виктор и Сицилл займутся защитой Зена, если произойдёт нечто, несущее угрозу жизни ученого, например, атака неприятеля.

Стоило всем рассесться, как повозки тронулись с места в сторону границы с Алгулой. Почему они не поехали на машине до конца города или до границ страны? Всё просто: перемещать Арчибальда было бы очень рискованно и проблематично с машины в поезд, а оттуда в повозку. Согласитесь, больной этому не очень обрадуется. Особенно, если он при смерти. Проще будет сразу в карету, и на ней ехать до пункта назначения.

Именно так и рассуждал Виктор, когда планировал поездку. К тому же он не забыл и о провизии, и о других немаловажных вещах. На границе с Алгулой к моменту прибытия их будут ждать ещё две повозки со всем самым необходимым. Они будут находиться посередине, между каретами Зена и Арчибальда.

Весь путь до первого места остановки прошёл успешно: ехать не так уж и далеко, всего два дня. И вот герои уже на границе со страной варваров. После ночи, проведённой в небольшой крепости, вся компания Зена двинулась в Алгулу. Хотя гонец и был послан к правителю этой страны, поездка не была одобрена Алвесом, так как за три дня невозможно достигнуть столицы варварской империи, перемещаясь на территории союзника на лошади.

Однако Зен в послании подчеркнул, что дело чрезвычайно важное, поэтому уже нарушил границу в момент чтения письма, и что очень сильно надеется на понимание. За причинённые неудобства плату они могут обговорить потом.

Прочитав письмо, Алвес, правитель Алгулы, хищно улыбнулся. Он понимал, что можно будет неплохо поторговаться на этот счёт. К примеру, выудить пару чертежей полезных изобретений. Да даже помощь учителями будет очень хорошей платой. Но это всё неважно, так как варвар уже принял решение, определившись с тем, что потребовать от Зена в обмен на этот «столь дерзкий» поступок.

Тем временем прошли уже две недели с момента начала путешествия наших героев. Они почти достигли своего пункта назначения. Первым, кто заметил изменения в окружающей их обстановке, был, конечно же, Виктор. Его острое чутьё, бывшее следствием невероятной силы, сообщило о странных колебаниях маны.

Посмотрев на Зена, Бог Молний дал понять своему господину, что стоит остановиться. Тому хватило лишь этого взгляда. Император Вавилона кивнул и приказал кучеру остановиться. Виктор вышел из кареты и принялся вглядываться вдаль, пытаясь рассмотреть, что же вызывает эти странные колебания магической энергии.

Вот только, как он ни старался, рассмотреть ничего, кроме огромного пустыря, в который они въезжали, не получилось. Да и как можно увидеть то, чего нет? Маг Молний быстро понял, что, раз не видно угрозы, скорее всего, они уже на финишной прямой. Но так же не стоит забывать об осторожности. Тем более что это совершенно неисследованная местность, мало ли, что там может скрываться.

Свои мысли Виктор сообщил Зену, который согласился со своим дворецким. Сицилл же от такой новости в буквальном смысле просиял. Магия — это отражение души человека. Епископ был так рад и так жаждал новых знаний, что потерял контроль над маной, которая в нём почти взорвалась небольшим вихрем, отчего маг света и вспыхнул. Но спустя пару секунд он всё же унял свои чувства и перестал светиться.

Чем дальше герои продвигались, тем сильнее росла тревога в сердце Зена. Он не понимал из-за чего, но точно знал, что что-то упустил и допустил ошибку. Учёный с тревогой рассматривал окрестности в поисках потенциальной угрозы и причины его волнения. Но сколько бы он ни всматривался, его взгляду открывалась лишь бескрайняя пустошь, которая внушала умиротворение. Ну, или должна была внушать…

Увидев какой-то большой валун, Зен отдал приказ остановиться и располагаться на ночлег. Начался процесс установки палаток и разгрузки провизии.

— Виктор, ты можешь быстро осмотреть окрестности в радиусе километра?

— Конечно, господин, дайте мне семь минут.

— Х… Хорошо. — Зен немного опешил от скорости своего дворецкого. Так как у учёного супермозг, то он смог быстро посчитать примерную скорость Виктора. Около пятидесяти километров в час, при этом Бог Молний явно будет использовать не всю свою силу, чтобы сохранить её на потенциальные угрозы, если таковые будут.

Но стоило только Виктору покрыться искрами и сделать первый шаг, как он стрелой устремился вперёд, а доселе ясное небо покрылось тёмными грозными тучами, которые уже разразились своими смертоносными молниями. Это была какая-то пляска: каждую секунду било по штуки три в разные места, но недалеко оттуда, где остановились герои.

Сам же Виктор был будто мини-генератором электричества. Небольшие разряды проскакивали между ним и землёй с немалой частотой. А сопровождались они тихим треском, будто рвут бумагу. Если посмотреть на него, можно понять, что этого не было в планах. Его глаза показывали, что Бог Молний не понимает, что происходит и почему.

Зен сразу понял, что всё пошло не по плану, так как его дворецкий почти сразу остановился после начала движения, а прошёл он около сотни метров за пару мгновений. А это явно больше скорости в пятьдесят километров в час. Да за секунду он должен был пройти максимум метров четырнадцать по плану, а тут примерно сто. Тем более эта пляска молний явно несёт в себе демаскирующий характер. Из всего этого он сделал вывод, что с вероятностью в девяносто семь процентов что-то случилось.

А потом учёного будто окатили холодной водой. Он понял, что же его всё это время волновало и вызывало тревогу. Он начал себя корить за то, что проглядел настолько явную, но от этого не менее неприятную проблему.

— Сицилл! Не смей использовать магию! Откажись пока от использования маны и вообще её управления! Это касается всех, кто может пользоваться магическими силами! Выбросить всевозможные руны как можно быстрее! — закричал Зен как можно более командным и приказным голосом, звенящим сталью, давая понять, что ситуация критическая и решение проблемы не терпит отлагательств.

Все без вопросов начали выполнять требования учёного. Да и кто мог что-то возразить, когда от такого властного голоса по спине потекли ручейки пота. Спустя буквально минуту всевозможные руны, что имелись у путешественников, были выброшены в кучу метров за пятьдесят от их валуна.

Почему Зен обращался не конкретно к кому-то, а приказывал всем? Потому что, помимо изначальных членов команды, добавились новые: кучера, врачи, что контролировали состояние Арчибальда, а также повара, которые должны были обеспечить едой всех присутствующих. Ещё были заядлые путешественники, что выживали во многих разных местах и ситуациях, и пустоши не стали исключением. Именно они отвечали за экстренное реагирование в случае непредвиденных ситуаций.

Виктор, хоть и находился на расстоянии ста метров, услышал приказ своего господина, но к тому времени он уже утихомирил свою магию и прекратил хоть какое-то использование маны. Когда все уже закончили выполнять указание императора Вавилона, Маг Молний уже дошёл до места их остановки.

— З… Ваше величество Зен, что случилось? — поинтересовался Сицилл, видя, как остальные члены команды боялись это делать. Видимо, испугались гнева своего повелителя.

— Мы же в зоне завихрения маны, а значит, энергия будет пытаться влиться во всё, что можно. Виктор — наглядный пример, — указал учёный на подошедшего дворецкого, — того, что будет, если попытаться использовать магию. Наши расчёты о том, что сил магов девятого и выше уровней хватит для контроля их маны на близких дистанциях, тем более на самом теле. Но, увы, это не так. Виктор планировал использовать лишь часть своей силы, а в итоге активировал её всю, как я понял. Всё так? — вопросительно посмотрел Зен на Бога Молний.

— Всё так, мой господин. Позволите мне рассказать в подробностях, как всё было?

— Конечно.

— Тогда я начну. Для начала хотелось бы сказать, что это моё заклинание просто усиливает физические параметры за счёт слияния с моей стихией. Вот только вместо того, чтобы увеличить свою скорость до нужной мне, она возросла примерно в шесть раз, по сравнению с той, с которой я хотел проводить осмотр окружения. Помимо этого, стоило моей мане выйти из тела и покрыть его снаружи, как энергия извне начала превращаться в энергию элемента молнии и всячески себя проявлять. Так как маны было очень много, то она очень быстро влиять на окружающую среду, за секунду вызвав грозу и усилив меня в шесть раз, даже больше, чем я хотел. Хорошо, что на всю мою силу стоит что-то вроде «печати», так что эта магическая энергия не смогла превратиться в мою стопроцентную силу. Если бы такое случилось, в радиусе пяти километров не выжило бы ни одно живое существо…

— Мда уж… Нам действительно повезло. Если бы не эта «печать»… Теперь понятно, почему здесь так пустынно и не видно ничего живого в округе… — протянул шокированный Сицилл.

— Вот именно по… — не успел Зен сказать и трёх слов, как за валуном, у которого они остановились, раздался взрыв. — …Кхем. Это и было причиной того, почему я приказал выкинуть все руны. От переполнения маной они просто взорвались. Их структура не выдерживает такого давления. Оно и понятно, ведь их рисунки не были рассчитаны на такие объёмы магической энергии.

Вокруг стояла тишина, все понимали, что чуть не умерли, если бы не предупреждение Зена, а также то, что потенциально они находятся в большой опасности. Маги не смогут их защитить. Вся надежда на воинов. Благо среди них был один девятого уровня высшей ступени. Это Эвелин.

Учёный уже давно понял всё это и именно поэтому вызвал ученицу Арчибальда, которая тоже сознавала истинное положение вещей. Вот только она тоже была лишена возможности использовать свои способности. Максимум, что сейчас можно и магам, и воинам, так это использовать магическую энергию внутри тела. Её нельзя выпускать, чтобы избежать проблем из-за завихрения маны.

Сейчас оборонительная сила команды Зена сильно упала, но не была на нуле. Навыки ближнего боя Эвелин, а также сила Виктора, которая была немалой.

Внезапно тишину прервал кашель. Он был очень и очень долгим и надрывным, а доносился из второй кареты, которая выезжала из Вавилона вместе с повозкой учёного. Из-за проблем, что резко встали перед присутствующими, все забыли об Арчибальде.

Первой к повозке бросилась Эвелин, за которой сразу же рванул Зен. Когда они вошли внутрь, то увидели обращённый на них взгляд старого эльфа, который за время своей болезни успел очень сильно исхудать, из-за чего выглядел как какой-нибудь высушенный фрукт.

По лицу воительницы потекли слёзы, и она побежала и обняла своего учителя, сидящего на каталке. У учёного с души будто камень упал. Он со взглядом, преисполненным чувства, смотрел на друга, который смог вырваться из лап костлявой.

Виктор и Сицилл приблизились почти сразу, но не спешили заходить. Двое магов издалека смотрели на эту картину. И вскоре заметили одну деталь. Арчибальд был прикован к постели при помощи ремней, чтобы не упал во время дороги. А сейчас эльф спокойно сидел, а кусков кожи, которыми он был привязан, видно не было.

Взгляд Дворецкого смог зацепиться за небольшие кучки пыли, что лежали по три штуки с каждой стороны, а именно столько было ремешков, что держали тело больного. Вскоре и епископ обратил на них внимание, так как заметил, что его сосед неотрывно смотрит куда-то, и решил разобраться, что же привлекло внимание Бога Молний.

Сколько бы оба ни думали, прийти ко внятному объяснению не смогли. Ведь магии Арчибальд лишился, да даже если бы он и смог её использовать, то уж точно не здесь. Иначе был бы какой-нибудь огромный взрыв огня.

Пока Виктор и Сициллом рассуждали о том, как эльф освободился, тот, в свою очередь, попытался что-то сказать Эвелин с Зеном, но вместо слов из его рта донёсся лишь надрывной сухой кашель.

Ученица Арчибальда быстро перестала обнимать своего учителя и налила в стакан воды из графина, что стоял на столике, после чего дала его больному. Тот кивнул, выражая благодарность, и залпом осушил поданный ему стакан. Протянул его обратно ученице, что быстро поставила его на тот же столик, где и взяла. А затем, ещё раз прокашлявшись, мужчина начал разговор.

Глава 489. Что может быть страшнее знаний?

— Всем привет… — начал Арчибальд, просидевший ещё минуту, перед тем как заговорить, ему надо было привести мысли в порядок и вспомнить последние мгновения бодрствования. — Простите, если вам пришлось переживать из-за меня… А сколько я спал?

— Почти три недели, — со слезами на глазах сказала ученица бледного и тощего старика, сжимая кулаки до побеления костяшек.

— Хех… Хорошо, что я выжил… — не успел Арчибальд закончить фразу, как его прервали.

Эвелин дала ему настолько сильную пощёчину, что «хлопок» услышали все в радиусе пары десятков метров.

— Ты… Ты эгоист! — девушка уже не могла сдерживать эмоции, а вместе с ними и слёзы. — Как ты мог пойти на такой эгоистичный поступок?! Ты же мог умереть… Зен сказал, что вероятность этого была около пятидесяти процентов. А когда я узнала, что ты жив, врачи сказали о том, что ты скоро умрёшь, а они ничего сделать не смогут с нынешним развитием технологий и медицины!.. Я… Я очень волновалась за тебя. Ведь, если бы ты умер…

Моральных сил Эвелин больше не хватало даже на то, чтобы кричать. Поэтому она опустилась на колени, прижалась к ногам своего учителя и возлюбленного и заплакала. Заплакала как ребёнок, которого потеряли родители, а он подумал, что те его бросили.

Зен молча развернулся и тихо вышел из кареты. Виктор и Сицилл последовали за ним. Все они без лишних слов понимали, что этих двоих лучше оставить одних на некоторое время. Раз Арчибальд смог очнуться, то восстановиться ему будет ещё проще. Тем более с ним его ученица, которая уж точно не допустит, чтобы он, до конца не поправившись, встал с кровати и пошёл куда-то.

На душе у учёного от картины, что он увидел у старого эльфа, стало тепло и немного грустно. Он вспомнил то, как проводил время с Анжеликой. Самые милые моменты и не только. Зен вспомнил даже случай в кафе, когда рядом с ним застрелили девушку, а полиция бездействовала.

По его щеке скатилась одна маленькая слезинка, но вскоре высохла. Одновременно с этим учёного охватила ярость. Ведь за тёплыми, греющими истерзанную душу попаданца моментами следовали отвратительные воспоминания. В его голове стали мелькать отрывки одного из самых мрачных отрезков нынешней жизни. Особенно долгими и яркими были воспоминания о том, как сначала Кэтрин сообщила ему о том, что его любимая жена пропала, а после о том, как появился Демон и поставил свои условия: Зен становится его слугой, или Анжелика покидает мир живых навсегда.

В это же время погружённый в свои мысли Виктор заметил странные колебания маны неподалёку. Это были не ставшие ему уже привычными завихрения, а что-то другое. Он быстро стал вычислять их источник, но его ждало полное фиаско. В зоне, где они находились, помехи магической энергии были настолько сильными, что Бог Молний не мог сказать даже примерно, где находится то, что создаёт странные колебания маны. Дворецкий семьи Астель мог сказать лишь одно: это где-то рядом, где-то неподалёку.

Сицилл тоже заметил странную магическую пульсацию, но списал её на особенность зоны завихрения маны, коих тут немало. Он был по-своему прав. Ведь, чтобы за короткий промежуток времени привыкнуть к ритму колебания маны в определённой зоне, особенно этой, надо иметь просто огромную силу, немалый опыт, а также не меньшего уровня магическое чутьё.

Вскоре эти трое дошли до разложенного шатра и палаток. Да, Зен сделал чертежи деталей для создания этих важных походных устройств. Правда, он начертил схемы для этих приспособлений, но из двадцать первого века. На большее пока не хватало развития. Но даже этого было достаточно, чтобы путешественники воспылали к учёному ещё большей любовью. Ведь раньше им приходилось ютиться в сырых пещерах, самодельных шалашах, что не выдерживали дождя или сильного ветра. А с появлением походных палаток всё стало проще. Да даже обычные городские жители стали выезжать на природу с ночёвками, чтобы провести там время. Кто в одиночестве, а кто с семьёй.

По периметру зоны с временными жилищами расположился быстро поставленный забор из колючей проволоки. Если её задеть — раздастся противный шум шуршащих металлических банок по всему лагерю. Этакая сигнализация.

Почему такая примитивная? Да потому что магией тут пользоваться почти что невозможно. А если придут мастера ближнего боя, то им придётся либо перепрыгнуть двухметровое препятствие, что довольно трудно и немного нереально, либо перерезать проволоку. Что повлечёт за собой шум, который разбудит всех. Особенно Виктора и Эвелин, так как они обучены просыпаться от каждого шороха, а в ближнем бою они здесь самые сильные из присутствующих.

Недалеко от шатра и палаток, коих было шесть: отдельные для Зена, Виктора, Сицилла и Эвелин, которая вряд ли будет там спать одна, раз очнулся Арчибальд, ведь она не оставит его, а также две для всех остальных, кто отправился в поход, — расположилось несколько немаленьких мангалов.

Да, учёный принёс в этот мир и «технологию» жарки мяса на природе двадцать первого века. Он даже рецепты дал. Вообще, они с Кэтрин сделали кулинарный сборник с небольшим количеством простеньких рецептов со своей родной Земли. Эта книженция была как другой мир для многих домохозяек, которые считали, что могут готовить почти все блюда, что известны людям на этом континенте.

Вскоре был поставлен шатёр чуть меньше первого. Суть в том, что бо́льший носил функцию столовой, где будут есть все, а не только император Вавилона — это, кстати, было его решение. А вот во втором разместилась небольшая лаборатория для Сицилла и Зена. Именно туда эти двое и направились. Бог Молний решил совершить обход периметра и, получив разрешение от учёного, приступил к реализации.

Зайдя внутрь, двое жадных до новых знаний человек принялись ставить первый опыт. Виктор рассказал Зену о том, что у этой зоны колебания маны повторяются, а не происходят случайным образом, как поначалу думала вся троица. Вот поэтому они и решили это проверить и найти определённую закономерность.

Сначала эти двое включили дизельный двигатель, предварительно заправив его (они взяли с собой немного топлива). А после запустили нужную аппаратуру. Первым предстояло сделать сканер колебаний маны. В основу лёг специальный камень маны, который дрожал в зависимости от окружающей магической энергии, так как его собственная мана входила в резонанс с окружающей. После осталось прикрепить постоянно обтекаемую чернилами нить, что отпечатывала на бумаге рисунок колебаний в виде волны.

Почему не сделали электронный вариант? Дело в том, что Учёный ещё не создал аккумуляторы, а батареек у них с собой было не очень много, да и к генератору подключать нельзя: всё сгорит, — а ставить дополнительные трансформаторы и резисторы лишь ради тестов очень и очень муторно, так как амперметров и вольтметров у исследователей не имелось. Именно поэтому сначала все тесты было решено проверить на бумаге.

Через пару провальных попыток (либо камень был бракованный, либо механизм подачи чернил заклинивал) Зен с Сициллом, наконец, получили график колебаний магической энергии зоны завихрения маны. Рассматривая его, учёный смог прийти к выводу, что каждые семь минут и три секунды, то есть четыреста двадцать три секунды, происходит новая итерация (повтор).

Новость о том, что мана в этой зоне колеблется по определённым законам, очень обрадовала Зена. Ведь, если наловчиться, то маги, а в частности епископ и Бог Молний, смогут пользоваться своей силой, как и Эвелин, чтобы полностью использовать навыки воина.

Все эти догадки он, конечно же, передал Сициллу, который был несказанно рад этой новости. Ведь без магии он чувствовал себя немного беззащитным, так как не мог в случае чего дать отпор врагу.

Когда двое друзей хотели начать подробнее изучать график, к ним в шатёр зашёл старый эльф. Позади него шла Эвелин. Хоть Арчибальд и мог ходить самостоятельно, это было для него испытанием, так как за то время, что он пролежал в коме, его мышцы успели изрядно атрофироваться и ослабнуть. Именно поэтому его походка была немного неуверенной, и казалось, стоит слабому ветерку подуть на исхудавшего эльфа, как тот тут же свалится на землю из-за неустойчивости.

— Всем привет, можно войти? — негромко прохрипел Арчибальд.

— Как ты себя чувствуешь? — сразу же спросил с нескрываемым волнением Зен.

— Бывало, конечно, и лучше. Но я уже ходить могу самостоятельно. Да и дискомфорта явного не испытываю, только слабость по всему телу.

— Надеюсь, это временно… — задумчиво протянул учёный.

— А что вы изучаете? — при виде устройства, что выдавало непонятный для эльфа график, у того глаза загорелись желанием с головой уйти в науку.

— Ты же знаешь, где мы? — присоединился к разговору Сицилл.

— Да, мне Эвелин рассказалп. Кратко, но я примерно понял, что со мной было, и где мы находимся в данный момент: моя сеть маны сгорела, в первую очередь генератор, из-за применения препарата для усиления магической силы, и организм усилил поглощение магической энергии. А место, где мы находимся, содержит просто колоссальное количество маны, которая к тому же постоянно колеблется. Из-за этого магией здесь особо не воспользуешься, но меня это спасло, и я вернулся в сознательное состояние. Всё так?

Зен молча кивнул, а Епископ продолжил:

— Вот и мы с Зеном провели эксперимент, чтобы проверить, являются и эти самые колебания хаотичными, или они подчиняются каким-то своим законам.

От этих слов глаза Арчибальда будто воспылали. В них горел огонь жажды знаний и изучений. Как же давно он не занимался наукой, а всё из-за подготовки к операции «Очищение».

— И как? Что показал опыт?

— Каждые четыреста двадцать три секунды происходит повторение одного и того же графика колебаний маны. — ответил на этот вопрос Учёный.

— Это же…

— Да, если наловчиться, то использование магии здесь — лишь вопрос времени.

— Прекрасная новость!

Почему же все так обеспокоены использованием магических сил в этом мире? Да потому что именно на них всё и держится: способности воинов и магов, руны. Первые нужны для атаки или защиты, а вторые — для упрощения жизни. Зену надо будет лишь изменить структуру начертания рун, и тогда они смогут работать даже здесь.

Если убрать из этого мира всю магию, он будет похож на родную Землю учёного, только средневековую. Люди, особенно обладатели магической силы или члены высших сословий,  привыкли к этому чуду и не были готовые его лишиться. Они просто не смогут выжить. Легче всех перенесут этот удар среди  людей воины, так как их навыки владения оружием никуда не пропадут.

А зоны завихрения маны как раз и убирают доступ к магии. Ну, это так раньше думали. Теперь же у Зена имелся график колебаний маны, что позволило ему просто сказать Виктору, что, как и где. И дало возможность вернуть использование магии и рун.

Наступило недолгое молчание, которое было прервано Арчибальдом.

— Зен, а что там с операцией «Очищение»? — с нескрываемым любопытством спросил эльф.

— Эвелин тебе не рассказала? — слегка удивился ученый.

— Нет, да я как-то забыл обо всём этом. Только сейчас вот вспомнил.

— А-а-а, вот оно что. Ну, «Очищение» провалилась.

— Что? Как так-то?! — Арчибальд был шокирован. Оно и понятно, ведь он чуть жизнь свою не отдал ради этой операции.

— Во время финального этапа, захвата Еила Опикерта, произошло непредвиденное, а именно: сын среднего бога пропал. Точнее будет сказать, его телепортировало, когда Эвелин находилась в оцепенении, вызванном каким-то заклинанием. Я думаю, это магия рун, ведь твоя ученица была на пике своих сил, и её враги просто не смогли бы попасть по ней заклинанием, тем более таким.

— Всё это странно, очень. Но что было дальше? Вы просто вернулись в Вавилон, что ли?! — возбуждение Арчибальда было понятно, ведь от этого всего зависела жизнь его Графини, на город которой надвигалась огромная армия.

— Конечно же нет. У меня же был запасной план «Уничтожение», — увидев лёгкое непонимание в глазах своего собеседника, Зен продолжил: — Помнишь оружие массового поражения, о котором я рассказывал? Ну, оно способно уничтожить огромную армию в считанные секунды.

— Да… — эльф чуть призадумался, он начал понимать, куда клонит его напарник по исследованиям.

— Так вот, план заключался в том, что огромная армия врага будет уничтожена именно этим оружием.

Арчибальд был шокирован, ведь оказалось, что друг убил сотни тысяч его собратьев. Тут дело было не в жалости к ним, а в осознании того, что Зен смог за секунды уничтожить такого грозного противника, с которым не справилась бы даже его Госпожа.

— Я просто отдал приказ привести «Уничтожение» в действие, а сам отправился в Вавилон, так как ситуация с тобой была критичной. У меня не было желания медлить и секунды, ведь неизвестно было, сколько бы ты ещё протянул.

— И как прошла операция?..

— Погибли все. Никто не выжил, — сухо ответил эльфу учёный.

Подозрения Арчибальда подтвердились: Зен очень и очень опасный человек. Против него нельзя идти. Ни под каким предлогом. Нет того, кого или что бы он не смог уничтожить. Все его враги падут под грозной силой технологий учёного. Даже тому Демону не выстоять в предстоящей войне.

Примерно такие мысли были у старого эльфа, который совсем недавно вышел из комы. Он стал бояться Зена. Бояться и уважать его. Его силу и ум.

Глава 490. Опасные амбиции

А пока Зен и его сопровождающие были в зоне завихрения маны, Еил и Эсп решили на время отложить чтение автобиографии основателя одного клана, некогда одного из самых сильных на материке эльфов, и отправились поискать что-то съестное, а заодно воду. Находились они в небольшой — с льющимся с потолка светом — комнатушке без дверей (те пропали, стоило им войти внутрь). Но, сколько бы они ни пытались, не нашли и намёка на схрон еды. К тому же Эсп заметила, что нет уборной и душа. Однако это звучало немного глупо на фоне их нынешних проблем.

— Ты не понимаешь. Это последнее, о чём нам стоит переживать. Ведь без еды, а тем более без воды мы долго не проживём, — серьёзно взглянул на свою спутницу воин.

— Ладно, согласна, глупость сказала. И да, есть мысли, как можно выжить в такой ситуации? — созналась девушка.

— У нас есть целая полка с книгами основателя твоего клана, человека, который создал эту комнату. Я не думаю, что там всё бесполезно. Полагаю, он не настолько глуп, чтобы пихать инструкцию к по использованию этой комнаты в одной из книг о себе или о какой-нибудь науке. Скорее, наоборот. Поэтому предлагаю найти нужный нам ответ в книгах, — задумчиво проговорил Еил.

— Что ж, согласна. Как будем искать? — Сказав это, наследница семьи Регем наклонила голову на правое плечо, тем самым усилив эффект вопроса, что несла её фраза.

— Я начну с левого верхнего угла, а ты, в свою очередь, с нижнего правого. Возражений нет? — Опикерт младший будто ждал этого вопроса, так как ответил без малейшей задержки.

— Никаких, мой дальний родственничек, — ответила Эсп, поворачиваясь в сторону шкафа.

— Очень смешно, — закатил глаза Еил.

Вскоре маг и воин уже стояли у шкафа и изучали то, что в нем хранилось, — книги. Точнее, их содержание. Первым же томом, что парень вытащил, был краткий справочник о мире, из которого Магна попал в этот. Появилось огромное желание забыть обо всех заботах, сесть и начать жадно изучать информацию. Ведь там была куча всего интересного. Этот вывод Опикерт-младший сделал после того, как быстренько пролистал страницы книги в твёрдом переплёте, прошитом неизвестным ему способом.

Объёмы сведений, содержавшихся в этой комнате, были невероятны, этот шкаф имел семь полок, на каждой из которых было размещено примерно по сотне книг. Одна такая книженция насчитывала примерно восемьсот страниц, о чём говорила нумерация, которая располагалась в нижнем крайнем углу каждого листа. А все тома были более-менее одного размера. Если в метрах, то где-то шесть на два с половиной.

Когда Еил сказал, что всего тут примерно семьсот книг, которые написал Магна, у Эсп глаза полезли на лоб. Да и сам воин был шокирован. Это огромное количество. Сколько же надо было провести времени за их написанием?

Тем не менее неважно, сколько книг тут было, им предстояло просмотреть их все. Ведь от этого напрямую зависело их выживание. К примеру, Еила не очень прельщала возможность умереть от обезвоживания. Да ладно вода, они смогут некоторое время выживать, фильтруя собственные отходы при помощи магии. Но этого всё равно надолго не хватит. Ту же еду, к примеру, им неоткуда доставать, а значит, дней через двадцать-тридцать к ним придёт костлявая и заключит в свои объятия. Если этого не случится раньше.

Еил и Эсп уже потеряли счёт времени. Они не знали, сколько просидели у этого шкафа, который прокляли уже несколько десятков раз. Они перебрали уже огромную кучу книг. Дело в том, что недостаточно просто прочитать название. Зачастую этого мало, так как то мало о чём говорило. Требовалось открыть её, прочитать несколько предложений, пролистать страницы, вникнуть в то, что называется содержанием. Как поняла Эсп, это что-то вроде названия ключевых тем, что содержится внутри.

Да, даже Еилу, выходцу из элитного дворянского рода, было непонятно, что такое «содержание». Хоть он и прочитал немало книг, в них никогда не было такого пункта. Так вышло из-за того, что эти сборники знаний были очень редки и дороги, ведь писали их вручную, а это довольно долгий процесс. Тем более что сначала надо было придумать сам текст, а затем аккуратно, каллиграфическим почерком выводить каждую буквочку. Зачем тому, что и так прочитают, иметь краткий пересказ содержания? Ведь сам продавец и расскажет об этом без какой-либо подсказки со страниц.

И вот, когда Эсп брала очередную книгу, её глаза ожили, а сама девушка радостно воскликнула:

— Ура!!!

— А? Что такое?! — от такого резкого крика Еил даже вздрогнул. Он был растерян и поэтому судорожно выяснял, что случилось. Хотя, если бы не этот крик, который выбил все мысли из его головы, воин смог бы быстро понять причину возгласа.

— Я нашла! Нашла то, что нам нужно! — победно выкрикнула наследница семьи Регем и вытянула вверх руку, сжимая какую-то книгу. Та была красного цвета, как и все остальные, и носила гордое название «Alicia est scriptor locus».

— Как переводится? Я не знаю древнеимперского, — с сожалением сказал Еил.

— А я должна знать? — девушка встала в позу «руки в бока».

— По сути, должна. Ведь ваша семья как раз из тех времён.

— Ну да, ты прав. Там написано «Комната Алисы». Вот только это никак не помогает. Толку столько же, как если бы название было на неизвестном нам языке.

— Алисы? А это кто? Не помню кого-то в вашем роду, кого бы так звали…

— Да, мне тоже интересно.

— Ну да ладно. С чего ты взяла, что это именно то, что мы ищем?

— Там на картинках изображена эта комната с разных ракурсов.

— Тогда давай поскорее её откроем! — воин поставил на место книгу, которую совсем недавно достал, и пошёл в сторону Эсп.

Тем временем Зен, Сицилл и Арчибальд работали над электронным портативным анализатором колебаний маны, сокращённо — ЭПАКМ. Но, увы, у этой небольшой группы учёных не было с собой дисплеев. Чего только Епископ не взял для исследований и изобретений. Но никто бы и не подумал, что им потребуются дисплеи. Именно поэтому было решено отправить в Вавилон одну из повозок, чтобы нагрузить в неё необходимые материалы, которые значились в списке, под присмотром Зена. Он нужен был, чтобы Сицилл не забыл внести туда названия каких-либо вещей.

И вот список ингредиентов вместе с повозкой, в которой была провизия на две недели, и одним из кучеров отправился в Вавилон. Карета была взята та, в которой сидел сам учёный со своими спутниками: дворецким и епископом.

Когда повозка скрылась за горизонтом, группа из трёх любителей науки вернулась в свой шатёр, что служил им лабораторией. Арчибальд уже мог более-менее ходить, поэтому Эвелин получила возможность его покинуть и отправиться на обход периметра забора из колючей проволоки. Они шли с Виктором по разные стороны этого прямоугольника. Это было сделано для максимально возможного охвата территории. Эффективно для отражения внезапной атаки потенциального врага. Причём с любой стороны.

В тот момент, когда Арчибальд, Зен и Сицилл вошли в шатёр, последний прервал висящую тишину.

— Зен, — произнёс Епископ, садясь на стульчик, что был в шатре у входа, обозначая то, что надо остановиться и поговорить.

— Да? — последовал примеру своего собеседника император Вавилона.

— У меня появилась одна идея, но для проведения эксперимента потребуется твоя помощь. Тем более я не знаю, как правильно поставить опыт.

— А что за идея? — включился в диалог эльф.

— Если есть определённые колебания маны в этой области, то что, если мы создадим точно такие же, но противоположные по направлению. Тем самым эти волны просто погасят друг друга, и мы получим стабильную зону маны.

— Хм… — учёный на секунду призадумался. — …А идея хороша. Мне нравится. Но в чём проблема-то? Не вижу здесь никакой загвоздки.

— Дело в том, что я не знаю, на основе чего создать то, что будет создавать колебания маны, ведь руны использовать нельзя. К тому же предположим, что мы создадим колебательные контуры. Как мы их разместим, чтобы создать стабильную, — это слово Епископ выделил интонацией и повышением голоса на пару децибел, — зону маны. То есть постоянную, а не мимолётную.

— Хм… — Зен приложил правую руку к подбородку и призадумался.

— Возможно, у меня найдётся решение, — хрипло буркнул Арчибальд.

— Да? И какая? — заинтересованно посмотрел император Вавилона на своего коллегу.

— Лунные камни создают колебания от физических воздействий. От силы удара меняются параметры волны магической энергии, что выпускает камень. Когда я проводил опыты, при одних ударах волна становилась видимой, а при других, наоборот, скрытой. Ещё при определённых ударах я наблюдал эффект отображения объекта. Не знаю, как сказать. В некоторых опытах у меня получалось отобразить скелет эльфа на определённой металлической пластине, после того как я ударял камень с особой силой. Думаю, эта информация будет полезна. По крайней мере, мы знаем, откуда брать колебания. Механические удары с определённой частотой нетрудно сделать. Можно просто брать их сразу с нашего детектора.

— Мне кажется, что это просто идеальное решение. Те параметры, о которых ты говорил, скорее всего, есть лишь в одном количестве. То, что ты описал, похоже на длину волны. Да, чёрт возьми! Это просто бесценная информация! Если можно будет создавать волны любых длин, то я смогу изготовить мощнейшие орудия. От пушек чистого ультрафиолета до выстрелов гамма-лучей! — от только что полученной информации учёный пришел в страшное волнение, ведь благодаря ей он сможет поднять военную мощь Вавилона на совершенно новый уровень.

— А можно поподробнее? — с опаской спросил Арчибальд. Ведь если Зен уже сейчас обладает такой боевой мощью, то насколько же она вырастет, если он так воодушевился.

— Не сейчас. В данный момент мы думаем про опыт Сицилла. Думаю, я знаю, что нам делать. Для начала нужно выяснить длину тех волн, что колеблются в пространстве вокруг нас. А еще найти место, из которого они не появляются. То есть то, в которое волны идут, а не из которого исходят. Поставим туда нашу установку и будем калибровать колебания. Тем самым сможем в определённой зоне погасить вообще все естественные движения магической энергии.

— Но такого быть не может. Мана всегда двигается. Даже в обычных местностях она создаёт свои колебания. Несущественные, но они есть. В природе ещё не было обнаружено зоны, где есть идеальный «штиль» магической энергии, — от волнения Зена Сицилл даже встал со своего места. Ну, конечно, не каждый день слышишь, что твоя безумная идея, которая с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процентов была обречена на провал, окажется успешной. Епископ подумал в тот момент: «Почему бы и нет? Если я скажу, ничего не будет. Просто подумаем об этом немного. Придём к выводу, что это невозможно, и всё».

— А что здесь такого? Что случится, если мы создадим такую зону? — Зен искренне не понимал, ведь он не обладал талантом к магии, а, следовательно, не чувствовал магическую энергию. А книги не могут до конца передать все знания, которыми обладают маги. Тем более девятого уровня.

— Дело в том, что много не известно, как бы тебе сказать, мы всегда чувствуем движения маны. Это можно назвать дуновением магии. Она нам помогает и подсказывает, как именно создавать заклинания: где, в каком количестве и когда собирать и концентрировать ману, чтобы получить максимально эффективное и сильное заклинание, — ответил Арчибальд на вопрос Учёного.

— И если это вдруг убрать, я даже не знаю, что будет. Либо мы просто даже колдовать не сможем, либо наши заклинания будут всегда максимально эффективными, что можно использовать для тренировок, ибо это, по сути, идеальные условия. Пятьдесят на пятьдесят, короче говоря, — дополнил ответ эльфа Сицилл.

— Ну, пока не попробуем, не узнаем. Чего гадать? Лично я очень сильно хочу попробовать, — заключил Зен. Он уже знает, какую выгоду получит от этого.

Если эксперимент получится удачным, эту технологию можно будет использовать для тренировок первой армии и его секретного отряда, который состоит из ведьм. Идеальные условия — это просто мечта для создания новых заклинаний или проверки полной силы. Также в голове учёного родилась идея: а что, если создать очень мощные колебания, которые будут не только гасить естественные, но и создавать свои помехи в пространстве. По сути, маги останутся и без «магического дуновения», и будет такой же эффект, как в зоне завихрения маны. То есть что-то вроде магических помех. Ни руны, ни заклинания не будут исправно работать. Зен отметил, что это очень сильно похоже на эффект ЭМИ (электромагнитного импульса).

К тому же саму зону завихрения маны можно использовать для тех же тренировок. Ведь именно здесь внутренние запасы мага восполняются быстрее, так как в окружающем пространстве магической энергии хоть отбавляй.

Император Вавилона окончательно решил во что бы то ни стало заполучить хотя бы одну зону завихрения маны в свои владения. Во владения Вавилона.

Глава 491. Одержимый наукой

Зен не понимал, как так произошло. В данный момент он вместе с Сициллом и Арчибальдом находился под защитой Виктора. Но остальных-то никто не защищал. Эвелин была занята боем с одной тварью, в то время как другие три пытались найти оставшихся выживших.

Везде были разбросаны человеческие останки. Где рука, где нога, желудок, кусок печени. Даже сердце, которое отбивало последние удары. Куда ни глянь, везде кровь. Её было так много, что воздух уже успел пропитаться запахом железа, а земля больше не могла впитывать тёмно-бордовую жидкость.

Сам учёный был одет лишь в простую длинную рубаху, в которой спал, как и остальные двое его коллег. Впереди, спиной к ним стоял Виктор. Он был с головой погружён в наблюдение за существами, которые устроили это бесчинство. Его главной целью была защита Зена, для этого и прозвучал его приказ о спасении эльфа с епископом.

Как бы Бог Молний ни был к ним привязан, но жизнь господина считалась ценнее. Намного. Её надо было сохранить любой ценой. Даже ценой его собственной жизни. В этом и заключается главный долг Дворецкого, который не смог спасти двух своих господ, в результате чего некогда великая семья находилась на грани вымирания, а её единственный наследник прямо сейчас был в смертельной опасности.

Рассматривая окружающее пространство, Зен пытался вспомнил, как же так вышло. Когда всё пошло под откос? Из-за чего он, император Вавилона, вынужден стоять в одной ночной сорочке в огромной пустоши, в которой нельзя использовать большинство заклинаний, посреди ночи.

*** За несколько часов до этого

— Ну что, давайте начнём подготовку к эксперименту? — воодушевлённо сказал Зен.

— А у нас есть лунные камни? — поинтересовался Арчибальд.

— Я брал немного, — ответил за учёного Сицилл.

— Ну вот, всё отлично, всё есть. Время начинать! Сперва нам потребуется узнать, какой длины волны, что появляются в окружающем нас пространстве. А также ещё и то, каким образом скопировать её и воспроизвести. Ну, со вторым проблем нет, а вот с первым есть. Надо найти определённую зону и силу для удара по камню, чтобы создаваемые волны были с максимально возможной точностью похожи на свои прототипы, — принялся вслух рассуждать учёный, что было ему свойственно. На последнем предложении он поднял голову и посмотрел на собеседников, ожидая предложений по решению этой небольшой проблемы.

— Давай тогда разместим везде наши новые устройства по отслеживанию колебаний маны, чтобы можно было с более высокой точностью проводить калибровку лунного камня. У нас, правда, всего один, но это не мешает нам создать новые. Тем более технология известна, осталось лишь повторить то, что мы уже делали, — предложил Сицилл самую простую, но и самую лучшую идею решения этой проблемы.

— Ну, у нас нет иного варианта, — усмехнулся Арчибальд, — я «за».

— Раз так, решено. Давайте быстренько их соберём, — Зен промолчал пару секунд, а затем добавил: — Нам понадобится ещё три датчика, если брать в расчёт собранный. На каждую из сторон по одной штуке. Думаю, этого достаточно. Возражения?

Возражений не последовало.

— Тогда вперёд.

Через час все три датчика колебаний маны были собраны. Каждый изготавливал одну штуку. Так как Арчибальд не присутствовал при сборе устройства, ему выдали уже готовую версию для быстрого изучения и копирования механизма.

Нет, Зен не сомневался в способностях эльфа. Просто для максимальной точности необходимы идентичные датчики, иначе будет большое расхождение в данных. Даже если будет просто разниться механизм сборки.

— Вот где бы пригодились китайцы со своими станками из двадцать первого века… — усмехнулся учёный, вспомнив истории, которые читал о тех временах. Тогда весь рынок разного рода вещей был занят именно продукцией из Поднебесной.

В двадцать третьем веке же ситуация стала другой. Там весь товарооборот взяла на себя ООН, используя молекулярные сборщики. Они просто расщепляли одну материю и создавали из полученных электронов, протонов и нейтронов другую.

Зен до сих пор не понимал, почему эту разработку назвали молекулярным сборщиком, ведь, по сути, это и расщепитель тоже. Да и работает эта технология не с молекулами, а непосредственно с атомами и их ядрами, создавая новые.

Учёный в своё время создал улучшенную версию, что расщепляла всю материю на кварки, а после уже собирала в другую. Этот процесс был более энергозатратным, но зато там не создавалось проблемы, которую несли молекулярные сборщики: создаваемые электроны, протоны или нейтроны были полностью стабильны, а значит, создаваемые из них атомы и их ядра не имели ни единого шанса на распад, чем грешила устаревшая технология середины двадцать второго века.

Однако, вопреки ожиданиям, Организация Объединённых Наций предпочла потерю материи увеличенному расходу энергии. Уж чего-чего, а этого Зен не понимал. Но вскоре он пришёл к выводу, что там, скорее всего, была замешана политика и деньги, которые потеряли бы некоторые корпорации.

К удивлению всей небольшой группы исследователей, местом, в которое шли волны колебаний, где не появлялось ни одной другой волны, оказался сам шатёр-лаборатория. Узнав о таком совпадении Сицилл присвистнул. Даже Арчибальд немного удивился, хотя чего только не видел в своей жизни. Чему удивляться? Чтобы провести очень важный эксперимент — возьми да поставь опыт.

Датчики колебаний размещали довольно долго, так как было очень важно уложиться в необходимые параметры, начиная от наклона опоры, заканчивая расстоянием от установки с лунным камнем.

Кстати, о ней. Её группа собирала вместе и делала это очень аккуратно, ведь там были довольно мелкие детали и связи, которые могли повредиться от любого лишнего толчка. На сборку этого устройства они потратили порядка получаса. Почему так мало? В основу лёг механизм работы датчика колебаний.

После установки было решено, что следить за показателями станут Арчибальд и Сицилл, а Зен займется калибровкой. Как эти двое будут наблюдать одновременно за двумя графиками, которые располагаются под углом в девяносто градусов? Да просто: эльф предложил просто немного загнуть бумагу. В итоге она описывала небольшую полуокружность, которая, в конце концов, пошла параллельно другой, той, что выходила из датчика, расположенного на перпендикулярной стороне.

Была лишь одна деталь в генераторе волн, что отличала его от датчиков: колебания создавались за счёт механической составляющей, которая работала на электричестве. Использовать камни маны было нельзя, так как требовалось создавать волны строго по графику, а так они бы менялись, ведь колебания камня нестабильны, то и мана в окружающем пространстве корректировала бы своё движение из-за лунного камня.

— Ну что, все готовы? — поинтересовался учёный у присутствующих.

— Да, — отозвался Арчибальд.

— Конечно! Давай поскорее начнём! — в отличие от эльфа, Сицилл был очень возбуждён. Примерно, как Зен.

— Тогда я включаю. Три. Два. Один. Запуск! — выкрикнул император Вавилона и нажал на кнопку «ВКЛ».

Вопреки ожиданиям, ничего не произошло. Абсолютно.

— Эм… — протянул епископ.

— Секунду! — отрезал Зен и открыл небольшой щиток, что закрывал всю начинку механизма. — Вот оно что! Питающий кабель отошёл, видимо, при установке. Сейчас всё сделаю.

Учёный поставил провод на место, и в этот же момент от лунного камня во все стороны пошли еле видные колебания. Будто волны горячего воздуха, они искажали пространство, создавая мыльный эффект.

Спустя секунду после того, как это началось, Арчибальд и Сицилл обратили взоры на свои пары графиков, отслеживая изменения. Рядом с каждым из них лежал листок бумаги, где был начерчен график одного полного периода обычных колебаний завихрения маны.

В чём был смысл их наблюдения? Зен при помощи потенциометра менял силу маленьких ударов по лунному камню, которые создавались идеально в такт волнам магической энергии в окружающем пространстве.

И в момент, когда общая картина со всех четырёх графиков покажет, что колебаний вокруг нет, будет найдена нужная длина волны. Учёный перестанет крутить потенциометр, а эксперимент можно будет считать успешным.

Но это лишь в теории всё так просто и легко. На практике это несёт в себе огромную опасность. Дело в том, что Зен, подбирая нужную силу ударов, может попасть на ультрафиолетовые лучи. Это не страшно, просто яркая вспышка. Опаснее будут электромагнитные волны, которые просто сломают то, что в нынешнее время в этом мире является компьютером. Но даже так все поправимо, ведь можно починить. Самое опасное, что может произойти, — появятся гамма-лучи.

Может возникнуть вопрос: «Ну и что, ведь можно же просто не уменьшать волну до такой маленькой длины, разве нет?» Ответом будет: «Нет». Дело в том, что лунный камень имеет довольно странную структуру, и поэтому изменение длины волны происходит скачкообразно. То есть, к примеру: крутишь ты в одну сторону потенциометр, длина падает, а после начинает увеличиваться, причём с гораздо большим шагом, нежели уменьшалась, а ты всё дальше крутишь потенциометр в одну сторону. В этом главная проблема.

Именно поэтому Зен почти сразу же остановил эксперимент, обосновав это его высокой опасностью, ведь им никак не удавалось засечь гамма-излучение. А с такой мощностью, как у лунного камня, даже кратковременное воздействие этих лучей могло повлечь печальные последствия.

— А нельзя как-то засечь это гамма-излучение? Какое-нибудь устройство… — высказал мысль Арчибальд.

— Не в нашей ситуации… Хотя… — Учёный на некоторое время задумался, а после обратился к Епископу: — Сицилл.

— Да?

— Ты не брал с собой элементы Пельтье? — Епископ ждал какого угодно вопроса, но только не касающегося того, что он привёз с собой для опытов. От этого он даже на пару опешил.

— Брал.

— Сколько?

— Я подумал, что нам понадобится что-то охладить в полевых условиях, и поэтому взял порядка пятидесяти штук, — задумчиво произнёс Сицилл.

— Вот и отлично! — крикнул Зен, выходя из шатра. Куда — его товарищи по науке не знали.

Учёный направился к поварам, чтобы взять у них бутыль чистого спирта, которая была у каждой команды кулинаров, если те отправлялись в путь. Конечно, и в шатре-лаборатории был спирт, но недостаточно для того, что задумал император Вавилона. Ведь для чего там находился спирт? Для обезжиривания несколько проводков. Для этого много не надо.

Группа поваров, заметив приближающегося Зена, перестала переговариваться, люди напряглись. Не каждый день рядом с тобой находится император Вавилона, а уж тем более разговаривает.

— Позовите, пожалуйста, шеф-повара. — Учёный даже под пытками не смог бы по-хамски вести себя с теми, кто его любит, уважает и не желает зла. Он не мог без вежливых конструкций.

— Это… Это я!.. — вперёд вышел вперёд молодой парень лет двадцати трёх.

— Отлично. Я бы хотел попросить у вашей команды бутылку чистого спирта. Просто мы эксперимент проводим. Можно? — улыбнулся Зен.

— Д… Да, конечно! Подождите, п… пожалуйста, немного. — После чего парнишка повернул голову в сторону одного из своих коллег: — Нихиль, принеси императору бутылку спирта.

— А каких размеров? — встрепенулся тот.

— Ой, совсем забыл сказать, простите. Мне, пожалуйста, три бутылочки по одному литру или одну пятилитровую банку.

— Слышал? — спросил у своего подчинённого шеф-повар.

— Да! Будет исполнено! — Нихиль быстро повернулся и зашагал в сторону временного склада продовольствия.

Получив пятилитровую банку спирта от поваров, Зен вернулся обратно в шатёр-лабораторию, где его встретили две пары удивлённых глаз.

— Для чего это? — спросил Сицилл, указывая пальцем на предмет, который держал в руках учёный.

— Сейчас увидишь. — ответил ему Зен.

Император Вавилона достал стеклянную ёмкость, похожую на комнатный аквариум для рыбок. Подключил друг к другу элементы Пельтье, которые тоже привнёс в этот мир, так как они нужны были для некоторых опытов.

Что такое элемент Пельтье? Грубо говоря, это две пластины, соединённые друг с другом. В основе его работы лежит эффект Пельтье. Он заключается в том, что при проходе тока между двумя проводниками разного рода электрон должен либо приобрести, либо отдать энергию (всё зависит от того, с какого на какой проводник он переходит), что приводит либо к охлаждению, либо к нагреву места соединения двух проводников. Только между металлами эффект малозаметен, поэтому используются полупроводники. Если кратко, то суть элемента Пельтье состоит в том, что при подключении к источнику питания одна из его сторон нагревается, а другая — охлаждается.

Убедившись, что сторона элементов, которая смотрит в потолок, охлаждается при подключении к генератору через понижающие трансформаторы и резисторы, Зен накрыл собранную конструкцию металлическим листом, удостоверившись, что размеры подходят. Затем вылил три литра спирта в стеклянную ёмкость и накрыл её тем самым стальным листом, предварительно намазав края аквариума клеем, который тоже был захвачен Сициллом.

Подождав, пока клей высохнет, император Вавилона обратился к своим двум коллегам:

— Поможете? Одному мне это аккуратно не перевернуть.

— Да объясни ты уже, наконец, что это?! — не выдержал епископ.

— Если честно, мне тоже интересно… — наконец, заговорил эльф.

— Всё потом! Сначала надо закончить это! — лицо Зена было очень хмурым и серьёзным, а тон резко приобрёл металлические нотки. Сложно было идти против такого голоса.

В конце концов Сицилл и Арчибальд всё же помогли Учёному. Они чуть было не уронили эту стеклянную ёмкость, но всё обошлось. Вскоре аквариум стоял «вверх ногами» на конструкции из элементов Пельтье. Зен нажал на кнопку и отошёл, наблюдая за ёмкостью.

— Надо бы здесь всё завесить, чтобы свет не попадал в шатёр. А также сам аквариум обклеить чем-то тёмным.

— Зен, ты обещал… — Сицилл ничего не понимал и от этого начинал беситься.

— А да, точно. Простите. — Учёный наигранно откашлялся и продолжил: — Спешу представить вашему вниманию первую в своём роде камеру Вильсона в этом мире!

Глава 492. Колебания

Глава 492

***Нынешнее время***

В тот момент, когда Зен уже прокрутил в голове три четверти событий последнего дня, одна из трёх тварей, что искали выживших, всё же решила попробовать на зубок кого-нибудь из компании Учёного.

Её не пугало даже давление магической энергии, которое было чудовищным, так как исходило от Виктора. Это единственная техника, которая работала за пределами тела в области завихрения маны, так как для её реализации надо было просто выпускать как можно больше энергии и уплотнять её вокруг врага, заставляя того испытывать чудовищную силу сдавливания.

Когда эта тварь подошла на расстояние десяти метров до места, где стоял Бог Молний, Зен смог рассмотреть её получше.

Это было четвероногое существо, которое к тому же имело перепончатые крылья за спиной. Какая-то помесь волка, но больше оригинала раза в два, и летучей мыши: шерсти нет, одна шкура, и та чёрная как уголь. Морда волчья, но уши большие и в форме тарелок. И это не всё. Когти в длину как указательный палец мужчины. Крылья — копия мышиных, но увеличенных в несколько раз, чтобы можно было поднять огромную тушу твари. Когти на них были, как и на лапах, немаленькие. А от вида раскрытой пасти этого чудовища можно было смело падать в обморок: три ряда зубов, которые по параметрам длины, ширины, обхвата и остроты явно не уступали когтям.

И вот именно такая тварь со всей дури неслась на Виктора, который к тому времени уже успел взять в руки кусок деревяшки, который раньше, по-видимому, был частью большого обеденного стола. По размеру как сам дворецкий, причём и по длине, и по ширине.

Когда твари до Зена оставалось метров пять, Бог Молний с немалой силой кинул кусок стола в летящую на него тварь. Почему не со всей силы? Дерево могло не выдержать ускорения и просто сломалось бы ещё до броска.

Взмах передней лапы этого странного существа — и деревяшка распалась на части. Причём то, как четыре когтя прошли очень плотную и дорогую древесину, напоминало процесс разрезания подтаявшего куска масла раскалённым ножом.

Вот только это был обманный манёвр. За то время, что летел кусок стола, и разлетались его части, открывая обзор твари, Виктор успел приблизиться к ней вплотную и ударить, на сей раз с полной силой.

От такого удара существо отлетело на пару сотен метров, но судя по тому, как резво оно вскочило, не сильно-то и пострадало. Это шокировало дворецкого, ведь он вложил в руку максимально возможное количество маны, тем самым усилив её физические возможности до предела. А маны и силы там было немало. Виктор же бог средней ступени.

Слева Зен услышал крики, полные боли и страданий — одна из тварей нашла кого-то уцелевшего и сейчас уплетала его живьём, начав с ног, чтобы жертва больше помучилась. Видимо, этим монстрам доставляли удовольствие человеческие крики. Учёный невольно снова погрузился в воспоминания.

***Момент активации конструкции из элементов Пельтье***

— Спешу представить вашему вниманию первую в своём роде камеру Вильсона в этом мире! — радостно воскликнул император Вавилона и для пущего эффекта даже взмахнул руками, а после так же артистично указал на заполненный спиртом перевёрнутый аквариум.

— Я тебя сейчас…. — Сицилл был на грани, они уже на час отложили очень важный эксперимент, а вместо того чтобы решать появившуюся проблему, Зен ведёт себя как ребёнок и, по мнению епископа, просто развлекается.

— Сицилл, не горячись ты. Он император Вавилона и представитель вашего материка, не забыл? — хмуро сказал Арчибальд. Ему самому не нравилась вся эта наигранность, но что уж поделать. После он повернул голову к учёному. — Зен, расскажи уже, что это такое? Что за камера Вильсона такая?

— Ну, это то, что позволит нам регистрировать гамма-излучения. Надо немного подождать, пока пар не станет насыщенным, благодаря охлаждению, а после в ней уже будет видно, есть тут избыток гамма-лучей или нет.

— А каким образом мы это увидим? — спросил епископ.

— В ёмкости будет спиртовой пар, именно в нём и увидим. Будет шлейф, след, ну, понятно? Полоса такая, — спокойно, без какого-либо воодушевления, ответил учёный. Скорее всего, он обуздал свои эмоции.

— Хм, с этим мы разобрались. А кто будет следить? — поинтересовался Арчибальд.

— Я. Поставлю рядом с установкой, чтобы фиксировать изменения в камере. Возражения? — Зен выждал несколько секунд. — Ну и славно. Тогда сначала помогите мне переместить этот аквариум, а после рассаживайтесь по своим местам. К тому времени пар внутри уже должен стать насыщенным.

Сказано — сделано. Втроём они смогли донести ёмкость без каких-либо происшествий, ведь она, по сути, не тяжёлая, а просто скользкая. Эльф и епископ сели на свои места, где и фиксировали изменения колебаний по графикам, поступающим из датчиков. Зен же поставил стульчик у генератора волн так, чтобы при изменении настроек колебаний иметь возможность видеть камеру Вильсона.

Конечно, перед самим экспериментом они закрыли почти все стены шатра тёмной и плотной тканью, а где её не хватило, использовали подручные материалы. Группа учёных оставила лишь небольшой зазор, чтобы свет падал ровно в камеру Вильсона. Остальные её стороны тоже были облеплены тёмной тканью.

Теперь всё было готово для наблюдения за гамма-излучением. Учёный показал коллегам, как работает этот детектор. Ведь гамма-лучи, по сути, есть везде, но в довольно малом и безопасном количестве. Раз в пять-семь минут можно было наблюдать след, оставленный частицами нового луча, которые ионизировали воздух в этом месте, а спиртовой пар конденсировался на ионах воздуха.

— Все готовы? — спросил Зен, проверяя готовность своих наблюдателей следить за изменением волн. — Света всем хватает?

— Ага, — вяло протянул Сицилл. Он уже устал ждать самого эксперимента.

— Да, — сказал, откашлявшись, Арчибальд.

— Тогда я включаю. Три, два, один. Запуск генератора частот. — Последнюю фразу император Вавилона произнёс одновременно с нажатием кнопки на корпусе вышеупомянутого устройства.

Как и в прошлый раз, стали видны небольшие иллюзорные искажения пространства. Зен посмотрел на самодельную камеру Вильсона и, удостоверившись, что там как было тихо, так и осталось, начал крутить потенциометр вправо, так как изначально тот был провернут максимально влево. Это было сделано для того, чтобы исследовать больший спектр и возможности лунного камня.

На удивление, нужная длина волны была найдена очень быстро. Буквально через десять минут. В момент, когда Учёный переключил потенциометр на следующее деление и стал пристально смотреть на камеру Вильсона, Арчибальд и Сицилл почти одновременно вскричали:

— Колебания стихают! — заволновался епископ.

— Амплитуда волн падает! — почти сразу же воскликнул эльф.

— Отлично, — кивнул император Вавилона.

Зен удостоверился, что радиация не поднялась, и стал ждать дальнейших результатов от своих коллег. Они, к слову, не заставили себя ждать и через минуту, когда показатели датчиков полностью стабилизировались, начали краткий отсчёт.

— У меня всё ещё есть колебания, хотя амплитуда волн и упала в несколько раз. Этого недостаточно, — первым был Арчибальд.

— Точно такая же ситуация, — подтвердил слова бывшего мага огня Сицилл.

— Хорошо, — сказал Учёный и наполовину повернул другой потенциометр, который отвечал за меньшие изменения: полный поворот с левого края на правый — это как одно деление на предыдущем. — А так?

— Колебания стихли, но не полностью! — крикнул эльф.

— Ещё! — Сицилл волновался, сам не понимая из-за чего. Этот эксперимент будоражил его кровь. Ему это напомнило опыты с рунами во время поездки в Рудию, когда Зен притворялся служителем церкви. Ему очень нравилось это чувство, хотелось ещё и ещё раз испытать его. Это был наркотик для епископа.

Зен молча повернул правый потенциометр на три деления и, удостоверившись, что новых следов в камере Вильсона не появилось, посмотрел на сидящих за графиками датчиков коллег. В начале была тишина, которая продолжалась неопределённое количество времени. Учёный отсчитал триста семьдесят шесть секунд.

— Да! Зен, оно работает! График молчит уже минут пять! — радостно воскликнул Сицилл, не веря своим глазам.

— А я бы так не сказал… Если приглядеться, то на моём видно небольшие колебания, — с сомнением проговорил Арчибальд.

— И вправду… Зен, надо ещё увеличить, но одного деления меньшего потенциометра будет слишком много!

— Хм, — задумчиво произнёс учёный, погрузившись в размышления.

По сути, у него не было другого выбора, кроме как изменить систему и поставить третий регулятор, призванный отвечать за параметр в десять раз меньший, нежели второй, и, соответственно, в сто раз меньший, чем у первого.

Вначале пришлось физически отключить всю систему от генератора, а после добавить третий потенциометр в всю систему. Это было довольно сложно и неудобно, так как провода постоянно мешались, ведь создать электросхему на коленке Зен не мог.

Но спустя полчаса при помощи чуда и какой-то матери император Вавилона добился своей цели и наблюдал новый выкрученный влево по максимуму регулятор.

Вдоволь налюбовавшись, учёный снова подключил всю систему к дизельному генератору и нажал на кнопку запуска. Все было, как обычно, без каких-либо изменений. После Зен выкрутил третий потенциометр на три деления вправо и посмотрел на своих коллег.

— Вижу какие-то редкие точки, — выждав полный период колебаний, сказал Сицилл.

— Странно, а я ничего не вижу… Видимо, зрение совсем ослабло… Стар я, — посетовал на свою слабость Арчибальд, однако, стоило ему прищуриться, как он смог чётко рассмотреть каждую шершавость на поверхности бумаги.

— Что за херня?! Амплитуда резко упала за ноль, а спустя секунду вернулась на место! — закричал епископ.

— Может, это небольшие сбои в системе генератора волн? Всё-таки система собрана на коленке и несовершенна, — предположил учёный, а затем выкрутил ещё два деления вправо и обратился к Сициллу: — Лучше скажи, что сейчас показывает график?

— Ничего. Идеально чистый лист, не считая чёрной полосы на метке «ноль», — ответил тот, задумавшись.

— У меня тоже, — согласился с напарником Арчибальд, рассмотрев свой график. Однако почти сразу же после ответа у него начали понемногу болеть глаза от напряжения, поэтому эльф решил не портить их на старости лет и отодвинулся.

— Ну, что я вам скажу, мои друзья. Поздравляю с успешно завершённым экспериментом! Я выкрутил потенциометры на значения: семь, восемь и пять, — начиная с первого и заканчивая третьим. Длина нужной нам волны — семьсот восемьдесят пять миллиметров или же семь целых и восемьдесят пять сотых метров, если в СИ.

Да, международная система единиц, что широко использовалась с середины двадцатого века, жила и в двадцать третьем. Это произошло из-за того, что она оставалась самой удобной на тот момент, когда Зен в последний раз изучал этот вопрос. А это было за неделю до его смерти и переноса в этот мир.

— Неужели мы сделали это… Всё-таки, я слишком стар уже… — начал сетовать на свой возраст эльф.

— Надо проверить действие магии внутри этой зоны! Сейчас я… — не успел епископ закончить, как был перебит.

— Нет! Это был эксперимент на выявление возможности добиться такого результата и выяснение длины волны, с которой колеблется мана. Сейчас же время всем идти спать, ведь солнце уже почти зашло за горизонт, а значит, наблюдение за камерой Вильсона больше не будет возможным. Кто знает, как поведёт себя в такой ситуации магия. Вдруг появятся гамма-лучи. А зная твою силу, Сицилл, что довольно немаленькая, так как ты маг девятого уровня высшей ступени, я бы не стал рисковать. Одна доза облучения такой силой, и все мы покойники. Так что всем спать. Завтра продолжим с новыми силами, — отрезал учёный. Он, как никто другой, понимал опасность радиации.

— Полностью солидарен с тобой, Зен. Лично я уже устал, — сказал Арчибальд. Его можно было понять, ведь он, по сути, лишь совсем недавно пришёл в себя после многонедельной комы. Ему нельзя было так сильно нагружаться.

— Ну… Ладно. Раз ты так говоришь, не будем рисковать. — Епископ лишь на пару секунд взгрустнул, а после взял эмоции под контроль, так как понимал всю серьёзность и опасность ситуации.

— Ну вот и славно. Отключаем всё и расходимся, — заключил Зен.

Сказано — сделано. Уже через полчаса вся электроника была физически отключена от генератора, как и сам он. Датчики колебаний маны тоже отсоединили от бумаги. Из генератора частот учёный вытащил лунный камень и положил его на стол, который находился в другом конце шатра. Это он сделал, как говорится, на всякий «пожарный».

В таких вопросах Зен, а в прошлом Грегор, всегда был параноиком. Что-что, а технику безопасности он соблюдал исправно. Ведь однажды от её пренебрежения, ещё в том мире, умер его единственный друг и коллега, с которым они долгое время работали над разными проектами. Именно тогда учёный стал относиться к своей работе со всей ответственностью.

Закончив последние приготовления к оставлению лаборатории-шатра без присмотра, трое друзей вышли из своего второго дома и направились в сторону столовой.

Они пришли как раз к ужину. Как ни странно, ни Виктора, ни Эвелин не было, ведь они единственные защитники этого лагеря в случае нападения. Им ни в коем случае нельзя оставлять свои посты.

Отужинав со всеми, Зен отправился в свою палатку, чтобы отдаться в «загребущие» лапы Морфея и забыться спасительным сном. Несмотря на кучу хороших новостей, Учёный очень сильно устал. Именно поэтому, как только его голова коснулась подушки, сознание отключилось, давая телу долгожданный отдых.

Глава 493. Не очень приятное пробуждение

Зен проснулся не от лучей солнца, голосов подданных или друзей, как ожидал, нет. Из лап Морфея его вытянул сдавленный крик. Хоть его и было плохо слышно, но вся сонливость слетела с учёного в мгновение ока

Император Вавилона сидел в своей палатке и прислушивался к неожиданным звукам. Он хотел верить, что этот крик был просто плодом его воображения или сном. Иначе и быть не могло, ведь пройти через Виктора и Эвелин нереально. Точнее, через Бога Молний.

Если бы на ученицу Арчибальда напали, а она не смогла сдержать натиск врагов, то дворецкий бы успел прийти и остановить наглецов. В конце концов, если бы всё было очень плохо, Виктор просто ударил бы своими самыми сильными заклинаниями, закрыв перед этим Зена и Арчибальда с Сициллом, если те успеют прибежать в защитный купол до удара. Так как магия в этом месте неуправляемая, она просто уничтожит всё в огромном радиусе.

Только Учёный расслабился, списал всё на сон и собирался прилечь поспать, как на весь лагерь пронеслось несколько душераздирающих криков, полных боли и отчаяния. От них кровь стыла в жилах,  а голова наполнялась мечущимися вопросами, что же произошло, кто напал?

Однако Зен смог быстро взять под контроль эмоции, в том числе и страх. Он вытащил испод подушки револьвер и в одной пижаме направился к выходу из палатки.

Стоит немного рассказать о личном оружии учёного.

Его револьвер был далеко не самым обычным, «конвейерным». Дело в том, что тот был способен стрелять как магическими пулями, так и обычными. Также специально под это оружие создавались особые патроны. Они имели рунический рисунок, который к тому же можно было изменять. Это было личной разработкой Зена. Благодаря небольшому рычажку на правой стороне оружия менялся принцип активации руны: через некоторое время или при взаимодействии с телом. К тому же и магические, и рунические пули были наполнены энергией Виктора, так что эти снаряды могли причинить вред даже тому, чьи силы были на уровне бога средней ступени, а что уж говорить о более слабых.

Но, несмотря на огромную мощь, которой обладал учёный, на сей раз внутри барабана револьвера были обычные пули. Он понимал, что магические просто не будут корректно работать в зоне завихрения маны. А рунические активируются в произвольное время, а не в то, которое будет выставляться учёным.

А тем временем криков вокруг становилось всё больше и больше. Каждый из них, возможно, и снился Зену в кошмарах, — тому, «старому», до подлого хода бывшего императора Рудии. Однако не сейчас.

Учёный аккуратно выглянул из своей палатки и увидел, как какие-то странные летающие твари разрывали на части всё и вся. Им было неважно, будь то человек или предмет мебели. Их было четверо. Теперь было понятно, как они преодолели защиту в виде Эвелин и Виктора. Эти твари просто перелетели их. Даже погода способствовала этому: было настолько облачно, что не видно ни луны, ни единой звёздочки.

Тем временем перед Зеном почти сразу же возник Бог Молний, на лице которого было беспокойство. Но стоило ему увидеть своего господина, как на секунду гримаса волнения сменилась на радость. Однако почти сразу лицо Виктора приняло типичный серьёзный вид, не выражая никаких эмоций. Дворецкий сразу же аккуратно запихал учёного обратно в палатку и зашёл туда вместе с ним.

— Виктор, тебе ничего не известно об атакующих? А также, где Сицилл и Арчибальд.

— Нет, господин. Прошу прощения, что не заметил приближения врагов. Также я настоятельно рекомендую вам не покидать этого места.

— Во-первых, тут нет твоей вины, а во-вторых, если я тут останусь, то могу стать жертвой одной из этих тварей. Да даже если в мою палатку полетит что-нибудь, кинетической энергии хватит, чтобы сбить мою импровизированную спальню и заодно убить меня, просто расплющив. Так что я иду с тобой. Возражения? — на последнем слове Зен артистично поднял правую бровь. Стоит отметить, что учёному в первую очередь хотелось быть в курсе всех событий, именно поэтому он быстро придумал способ безопасно находиться на улице.

Как бы императору Вавилона ни хотелось, он бы не мог отдать приказ о спасении всех. Виктор бы его просто проигнорировал. Всё для спасения господина, то есть самого Зена. Однако учёный не мог допустить смерти своих друзей. Он был уверен, что сил Бога Молний хватит для защиты не только его самого, но и Арчибальда с Сициллом, и Эвелин по ситуации, ведь девушка, по сути, могла сама за себя постоять, если не ранена.

Когда учёный в компании Виктора вышел из палатки, он сразу же увидел Эвелин, которая не была ранена, судя по тому, что успел увидеть Зен за пару секунд, ведь после Бог Молний схватил его, и они на огромной, но не слишком, скорости рванули в сторону.

В то место, где только что стояли эти двое, приземлилась одна тварь. Учёный осмотрелся и обнаружил, что находится у палаток Арчибальда и Сицилла. В каждой из них были их владельцы, которые с максимальной концентрацией следили за входом, готовые в любой момент пойти в атаку.

Именно это и произошло, когда Зен заглянул в палатку к епископу. Виктор сумел остановить руку мага света, по самое не могу заряженную силой своей стихии, в опасной близости к голове господина. Увидев лицо Бога Молний, а после и учёного, Сицилл деактивировал усиление.

— Зен, извини… Я, это… Просто вокруг крики. — Несмотря на огромную выдержку и большой опыт в кровавых бойнях, епископ был растерян, ведь он только что чуть не убил своего, если и не друга, то хорошего знакомого и коллегу по исследованиям.

— Проехали. Мы выходим. Оставаться в палатках опасно, — отрезал учёный с серьёзным лицом. Ни один его мускул не дрогнул от незавершённой атаки епископа. Отчасти это было из-за уверенности в защите Виктора, но опять же лишь отчасти. Просто у императора Вавилона были, как бы смешно это ни звучало, более серьёзные проблемы, нежели атака коллеги, мага девятого уровня высшей ступени.

С посещением эльфа все прошло проще и без каких-либо инцидентов. Зен, памятуя о своей недавней ошибке, перед тем как войти, решил уведомить об этом владельца палатки.

— Арчибальд! Это я, Зен. Со мной Виктор и Сицилл. Мы входим. Если ты тут, отзовись!

— Стойте! Чтобы до конца удостовериться, скажи, над каким экспериментом мы недавно работали и каков был его результат!

— Эксперимент заключался в попытке полностью погасить колебания магической энергии в зоне завихрения маны. Он прошёл успешно, а результатом стала длина волны, которую мы узнали. Она равна семи целым и восьмидесяти пяти сотым метра. И да, раз ты тут, выходи. Внутри оставаться опасно.

— Хорошо, — сказал Арчибальд и, выбравшись наружу, продолжил: — И это, прости, что ли, просто на нашем родном материке есть монстры, которые могут копировать голоса, и примитивного мышления им хватит для создания подобного рода ловушек. А на такого рода вопросы они ответить не могут из-за недостатка разума.

— Это, конечно, всё интересно, но кто-нибудь объяснит, что тут происходит? Рядом с нами какие-то твари рвут ни в чём невинных людей, а мы тут мирно беседуем. — Хоть епископ так и сказал, но на самом деле ему были глубоко безразличны эти самые невинные люди. Не в его характере было проявлять жалость к незнакомым или малознакомым, тем более к подданным.

— Успокойся. Если вы не в курсе, я тоже мало что знаю, кроме того что они умеют летать и имеют колоссальную силу, — ответил на претензию Зен.

— Я могу немного прояснить ситуацию. Пока вы разговаривали, я пристально следил за ними и заметил, что они поглощают жизненную силу своих жертв, а также их ману и саму душу. Они опаснее демонов, ведь тем надо некоторое время на поглощение, а монстры тратят на это всего три секунды: сначала мана, затем жизненная сила, а после душа, — поделился наблюдениями Бог Молний.

— Эвелин развязала с одной из тварей бой! Может, поможем ей? — предложил Сицилл.

— Ей хватит сил справиться самой, а мы все, кроме Виктора, будем лишь обузой. Не стоит забывать, что использовать магию здесь не получается, — ответил епископу эльф вместо учёного.

— Виктор, как тебе будет удобнее отражать атаки? — поинтересовался у своего дворецкого Зен.

— Мой господин, я буду очень признателен, если вы все встанете позади меня в паре шагов и будете смотреть во все стороны, чтобы я мог максимально скоординироваться в случае внезапной атаки, ведь эти монстры быстро атакуют, а после также спешно летят вверх, где и скрываются в ночной тьме.

— Хорошо, — поставил точку в разговоре учёный.

Как бы то ни было, это самый лучший из возможных вариантов развития событий. Нельзя прятаться ни за какими укрытиями просто потому, что враг сверху. В случае чего Бог Молний сможет отразить атаку этих существ. Тем более что даже Эвелин теснит одного врага. А разница в силе между Виктором и ею просто огромна, даже при условии, что первый не может полностью пользоваться магией, лишь усилениями.

Вокруг были разбросаны человеческие останки. Где рука, где нога, желудок, кусок печени. Даже сердце, что отбивало свои последние удары. Куда ни глянь, везде была кровь. Её оказалось так много, что весь воздух уже успел пропитаться ею, а земля больше не могла впитывать тёмно-бордовую жидкость.

Сам учёный был одет в простую длинную рубаху, в которой спал, как и остальные двое его коллег. Перед ними, повернувшись спиной, стоял Виктор. Он с головой погрузился в наблюдение за существами, которые устроили это бесчинство. Его главной целью была защита Зена затем приказ о спасении эльфа с епископом.

Как бы Бог Молний ни был к ним привязан, жизнь господина была ценнее. Намного. И  важнее. Её надо было сохранить любой ценой. Даже ценой его собственной жизни. В этом и заключался главный долг дворецкого, который не смог спасти двух своих господ, в результате чего некогда великая семья находилась на грани исчезновения, а её единственный наследник прямо сейчас был в смертельной опасности.

Одна из трёх тварей, что искали выживших, всё же решила попробовать на зубок одного из компании учёного.

Её не пугало даже давление магической энергии, которое было чудовищным, так как исходило от Виктора. Это единственная техника, которая работала за пределами тела в области завихрения маны, так как для её реализации необходимо было просто выпускать как можно больше энергии и уплотнить её вокруг врага, заставляя его испытать чудовищную силу сдавливания.

Когда эта тварь приблизилась на расстояние десяти метров к Богу Молний, Зен смог рассмотреть её получше.

Это было четвероногое существо, которое к тому же имело перепончатые крылья за спиной. Какая-то примесь волка, но больше оригинала раза в два, и летучей мыши: шерсти у нее не было, одна шкура, и та чёрная как уголь. Морда волчья, но уши большие и в форме тарелок. Но это не всё. Когти в длину как указательный палец мужчины. Крылья — копия мышиных, но увеличенных в несколько раз, чтобы можно было поднять огромную тушу твари. Но и когти на них были, как и на лапах, немаленькие. А от вида раскрытой пасти чудовища можно было смело падать в обморок: три ряда зубов, которые по длине, ширине, обхвату и остроте не уступали когтям.

И вот именно такая тварь со всей дури неслась на Виктора, который к тому времени уже успел взять в руки кусок деревяшки, который раньше, по-видимому, был частью большого обеденного стола. Размером он был с самого дворецкого, причём и по длине, и по ширине.

Когда до цели монстру осталось метров пять, Бог Молний с немалой силой кинул кусок стола в летящую на него тварь. Почему не со всей силы? Дерево могло не выдержать ускорения и просто сломалось бы ещё до броска.

Взмах передней лапы этого странного существа — и деревяшка распалась на части. Причём то, как четыре когтя прошили плотную и дорогую древесину, напоминало процесс разрезания подтаявшего куска масла раскалённым ножом.

Вот только это был обманный манёвр. За то время, что летел кусок стола и разлетались его части, открывая обзор твари, Виктор успел приблизиться к ней вплотную и ударить, на сей раз с полной силой.

От такого удара существо лишь отлетело на пару сотен метров, но , судя по тому, как резво бросилось обратно, не сильно-то и пострадало. Это шокировало дворецкого, ведь он вложил в руку максимально возможное количество маны, тем самым усилив её физические возможности до предела. А маны и силы там было немало. Виктор же бог средней ступени.

Слева Зен услышал крики, полные боли и страданий, — одна из тварей нашла кого-то уцелевшего и сейчас уплетала его живьём, начав с ног, чтобы жертва дольше помучилась. Видимо, этим монстрам доставляло удовольствие слушать человеческие крики.

Глава 494. Сюрпризы от неизвестных существ

«Одна летит на Виктора, другая сражается с Эвелин, третья ест моего подчинённого. Ещё одна может напасть исподтишка на нас или нашего воина. Нехорошо…» — подумал Зен.

В данный момент он искал способ победить врага. От этого напрямую зависела не только его собственная жизнь. И без того быстро работающий мозг начал анализировать информацию ещё лучше, будто это компьютер с материнской платой, на которой два совершенно новых сокета, где стоят современные процессоры.

В это же время монстр достиг опасной близости с группой из четырёх человек, включая учёного. Однако Виктор не мог допустить, чтобы эта тварь добралась до тех, кого он защищал, особенно до господина.

Бог Молний имел огромный опыт в сражениях, а значит, у него было как минимум несколько десятков вариантов атаки даже такого непонятного врага, как этот. Хотя что тут непонятного? После первой своей атаки Виктор отметил некоторые детали. К примеру, это существо в момент касания кулака мага поглотило ману, что находилась в руке дворецкого, за полсекунды.

Даже не так, оно начало поглощать магическую энергию ещё до физического контакта. Примерно за пять сантиметров — именно такое расстояние отметил Виктор, когда осознал, что мана поглощается монстром. Краткого периода, за который усилился удар дворецкого, хватило, чтобы крылатая тварь отлетела на пару сотен метров.

И вот она опять на расстоянии удара. К тому же своего. Но её противник был не лыком шит и за то время, что монстр подлетал, успел придумать немного рискованный, но план. Рискованным он был из-за того, что магия ведёт себя абсолютно непредсказуемо в зоне завихрения маны.

Когда тварь занесла лапу для удара, от которого на месте её противника останется лишь пять идеально разрезанных кусков плоти, Виктор сделал мгновенный рывок, благодаря которому, оказался прямо у страшной морды волкоподобной твари. Да, даже несмотря на полное отсутствие света — недавно последний факел был опрокинут одним из сородичей противника дворецкого, — Виктор мог рассмотреть её морду.

Существо не успело никак отреагировать, а Бог Молний уже положил ладони на её лысый, как всё тело, череп и активировал простенькое заклинание, которое создаёт между руками электрический разряд. Однако ничего такого не было и в помине.

К удивлению Виктора, эта тварь поглощала ману из его рук быстрее, чем он её туда направлял. Кто бы мог подумать, что какой-то монстр может помешать колдовать богу средней ступени. Как говорится, кому расскажи — не поверит.

Несмотря на такой неприятный момент, дворецкий не растерялся и таким же мгновенным рывком отпрыгнул обратно. Но даже его скорости не хватило, чтобы полностью увернуться от атаки пришедшей в себя твари.

В итоге Виктор вернулся на своё прежнее место с огромными порезами на всю левую руку. Даже укрепление магией не помогло. К моменту касания когтей вся мана, направленная на защиту, была поглощена.

— Виктор! Уши! Это же бастард летучей мыши и волка. Оглуши его, — предложил стратегию, позволяющую выиграть время, учёный своему дворецкому.

— Закройте уши! — крикнул Бог Молний, сводя ладони вместе на огромной скорости. Он наполнил руки маной и решил просто хлопнуть, делая рывок к твари, но так, чтобы между ними было не менее пяти сантиметров.

Эта тактика сработала. Невероятно громкий хлопок разнесся на несколько сотен метров. Монстры, что были дальше основной цели, жалобно завыли и потеряли координацию. Чем воспользовалась Эвелин и одним метким ударом меча снесла своему противнику голову, перед этим усилив руку и своё оружие маной, которая, к удивлению девушки, не поглощалась монстром.

Стоящая перед Виктором тварь явно такого не ожидала и жалобно завыла. Из её огромных ушей потекла голубая слизь, которая, судя по всему, заменяла ей кровь. От такого мощного звукового удара у неё лопнули барабанные перепонки.

Используя замешательство противника, Бог Молний почти сразу же отрубил теперь уже глухой твари голову рукой, просто наполнив её магической энергией. Виктор также заметил, что на этот раз монстр не поглотил ни капли его маны. Судя по всему, это регулируемый процесс, а не постоянное свойство этих существ.

Через пять секунд Эвелин уже была у нашей четвёрки. Она, как и Виктор, была потрёпана. У девушки было множество глубоких ран, из которых лила кровь, которая и не думала останавливаться. У Бога Молний ситуация сложилась такая же. Из его левой руки вытекло уже немало красной жидкости.

— Вы в таком виде ещё сможете сражаться? — ученый первым нарушил тишину, если можно так назвать не стихающие крики боли и страданий жертв двух оставшихся монстров, которые быстро вернули координацию и своё чувство ощущения пространства.

— Простите, господин, но я не смогу в скором времени продолжить сражение… — проговорил Виктор. Было видно, что эти слова дались ему с трудом. Почему он не мог прижечь раны молнией? Дворецкий пробовал, однако мана просто поглощалась из приложенной к ране руки. А издалека действовать было опасно, ведь тогда магия выйдет из-под контроля, и Зен может умереть.

Эвелин мотнула головой, опираясь на меч и тяжело дыша. На неё было больно смотреть. Полдоспеха было, что называется, «в мясо». Куда ни глянь, на теле виднелись ссадины, если можно так назвать короткие, средние и длинные порезы до кости. Повезло, что внутренние органы не были задеты.

— Эвелин… — на глазах старого эльфа появились слёзы.

— Не переживай, Арчи. Не смертельно, — попыталась улыбнуться девушка, но вышло не очень.

В этот момент произошло то, чего никто не ожидал, а именно: Зен со всей силы ударил себя по лбу и закричал: «Идиот!» Это было странно. Ведь раньше за учёным никогда такого не замечали. А сейчас он сначала спокойно стоял и размышлял о тактике, а после сделал это странное действие.

— Господин? Всё хорошо? — обеспокоился Виктор.

— Боже мой, какой же я придурок! Искал решение, думал, рассуждал, а не заметил его, лежащего на поверхности! — начал ругать себя Зен.

— Сицилл, осмотри господина, его могло ранить в последней стычке с одной из этих тварей!

— Ну ладно… — не успел договорить Епископ, так как был перебит самим потенциальным пациентом.

— Со мной всё хорошо. Простите, что напугал. Значит так. Арчибальд, ты берёшь Эвелин и помогаешь ей идти к нашему шатру-лаборатории, надеюсь, он цел. Я и Сицилл поможем Виктору. Это приказ, и он не обсуждается. Начали! И да, стараемся не попасться на глаза двум оставшимся тварям, — со стальными нотками проговорил Зен. Сложно было его ослушаться, когда он настроен серьёзно. «Истинный лидер», — невольно подумали одновременно все четверо спутников императора Вавилона.

Сказано — сделано. Арчибальд взял свою ученицу на руки и, несмотря на неё слабые попытки вырваться, пошёл к пункту назначения. Эльф довольно быстро восстановился после многонедельной комы, хотя, учитывая особенности зоны завихрения маны, это нормально.

Виктор сначала хотел сказать, что способен идти сам, но строго взгляда учёного было достаточно, чтобы пресечь попытку Дворецкого на стадии желания. Хоть у него и была повреждена только рука, но крови он потерял изрядно. А тут уже неважно, кто ты, бог или маг третьего уровня. От недостатка крови умирают все. А ускорить её выработку при помощи маны не получалось просто потому, что магическая энергия отказывалась слушаться.

— Господин… — начал Виктор, но был перебит.

— Я сказал, нет! Мы будем помогать тебе идти, и это не обсуждается! — холодно отрезал Зен, поддерживая его по левую сторону, в то время как Сицилл был справа.

— Я не это хотел сказать… — слова давались Богу Молний нелегко.

— Судя по всему, это важно. По пустякам ты бы не стал в таком состоянии тратить силы. Говори. — Учёный начал немного беспокоиться за своего дворецкого и по совместительству самого верного друга.

— Я смею предположить, что у этих тварей в когтях находится яд, который не даёт манипулировать маной. Источник информации: мои собственные наблюдения за своим телом.

— Чёрт… — только это и смог сказать Зен.

Никто не смел спрашивать, почему они все идут в лабораторию. Сейчас все просто боялись задавать вопросы учёному, так как он был максимально сосредоточен и сконцентрирован, обдумывая дальнейшие действия всей их группы. Если ему помешать, это приведёт к гибели всех остальных, ведь именно от Зена зависит их дальнейшее выживание, так как Эвелин и Виктор просто не в состоянии не то что сражаться, а самостоятельно ходить.

Учёный был настолько погружён в свои мысли, что, когда до шатра-лаборатории осталось всего пятьдесят метров, не заметил одну из двух выживших тварей, которая громко чавкала чьим-то телом. А ведь все звуки вокруг давно уже утихли. Все, кто не смог спрятаться, если такие и были, уже погибли от потери крови или болевого шока. Не каждый же день тебя едят заживо, причём медленно и с явным удовольствием, что показывало довольное причмокивание монстров.

Благо все остальные услышали этот чудовищный звук и остановились. Лишь когда Зен почувствовал, что Виктор замер, как и Епископ, так как Учёный больше не мог идти вперёд — не хватало сил, он замедлился и обратил внимание на то, что происходило вокруг.

Император Вавилона уже хотел было спросить, почему все встали, однако, услышав чавканье, мгновенно всё понял и быстро установил источник звука. Тот находился справа от них, у входа в одну из палаток для подданных.

Через мгновение стало понятно, что там находятся сразу обе твари. После полуминутного обдумывания ситуации учёный смог сформулировать актуальный план для достижения шатра-лаборатории и сразу же передал его своей группе.

— Значит так. Идём в такт их чавканью. Шаг за шагом, в ритм, как под музыку, все поняли? Если да, кивните, — шёпотом рассказал свою задумку Зен.

Ответом были три размытых движения там, где находились головы. Почему три? Шагали только Арчибальд, Сицилл и Виктор. Эвелин же лежала в полусознательном состоянии на руках эльфа. Размытые же потому, что было невероятно темно. Небо закрыто огромным скоплением туч, а все факела были потушены.

Группе учёного ещё повезло в том, что их и тварей разделяла большая палатка. Если бы там было пустое пространство, они были бы уже трупами, ведь ориентируются в пространстве эти существа так же, как и летучие мыши, при помощи эхолокаторов в виде ушей.

Как это работает? В режиме простого сканирования летучие мыши через рот и нос выпускают звук частотой в десять герц (ударов в секунду). Так как звук — это волна, то, отразившись от объектов, она возвращается обратно, описывая при этом препятствие. Для улавливания отражённых волн им и нужны большие уши, которые выступают в роли эхолокаторов.

Когда же обнаружено какое-то движение, частота выпускаемых звуковых волн вырастает до двадцати пяти герц. После этого начинается охота, в которой указанный выше параметр может вырасти до двухсот единиц. С такой частотой летучей мыши удаётся просто идеально определить местоположение своей цели в пространстве.

В двадцать третьем веке подводные лодки до сих пор используют этот метод сканирования окружающего пространства, как и два столетия назад. Дело в том, что это самый удобный способ ориентировки в совершенно тёмном пространстве, и отказываться от него, чтобы долго искать новый, очень глупо.

Однако большие уши, что у летучих мышей, что у этих тварей, — это две стороны одной медали. Всё из-за того, что они очень чувствительны и улавливают отражённые звуковые волны. Если проделать точно такой же трюк, как Виктор, то всех врагов можно нейтрализовать. Вот только Бог Молний находится в не очень хорошем состоянии.

Но даже так есть ещё способ, который очень похож на этот. Если просто издавать очень громкий звук с высокой частотой, эти монстры потеряют ориентацию в пространстве и станут лёгкой мишенью.

Беда в том, что в лагере нет никакого динамика, а собрать его просто не получится из-за недостатка времени. Поэтому у учёного родился один очень рискованный, но при этом довольно действенный план. Именно для его реализации он со своей группой шел в сторону шатра-лаборатории.

Самым сложным во всей задумке Зена было включение дизельного генератора. Причина в том, что это довольно громкая, точнее, очень громкая машина. Если её задействовать, на звук сразу же обратят внимание и сбегутся существа, представляющие собой смесь из волка и летучей мыши. Причём от второго животного там явно больше.

Когда группа всё-таки дошла до шатра-лаборатории и протиснулась внутрь, учёный в первую очередь решил рассказать обо всём. А после дополнить свою речь внезапно появившейся идеей.

— Мы должны закрыть чем-то вход. Видите тот шкаф? Аккуратно кладём рядом наших раненых и тихо переставляем эту махину на вход. Стены шатра, как вы помните, обклеены довольно плотной тканью, сделанной из шкуры какого-то зверя, которую не пробивает меч. Так что пару ударов она выдержит, а больше нам и не надо, — это обращение Зен адресовал своим коллегам-учёным.

— Что же ты задумал… — шёпотом спросил Сицилл.

— Сейчас увидишь, — ответил учёный и отправился к шкафу.

Глава 495. Торжество науки

Усадив Виктора, Сицилл в первую очередь перевязал куском ткани его левую руку чуть ниже плеча. Затянул он со всей силы, благодаря чему кровь перестала поступать к конечности. Это было сделано для того, чтобы избежать истощения.

Почему нельзя было сделать это раньше? Обычная ткань, из которой делали, пусть даже и дворянскую, но обычную одежду, не выдерживала сил Епископа. Лишь специальный материал для производства первого слоя одежды для армии Вавилона мог выдержать это физическое давление.

Этой же тканью были обклеены стены шатра-лаборатории, который изначально был сделан из прозрачного, но плотного материала. Это было сделано для того, чтобы в случае чего иметь доступ и к солнечному, и к лунному свету. В этом мире они несли свои значения и пользу, будучи наполненными необычной маной.

Говорят, что лунные камни можно создать искусственно, если наполнять их на протяжении тысячи часов светом луны, не допуская больше никакого иного. Даже от заклинания. Иначе камень будет испорчен и придётся начинать всё сначала.

Эту теорию, кстати, Зен собирался как-нибудь проверить, ведь, по сути, это не заняло бы многого времени. Предположительная средняя длительность ночи, когда солнце полностью заходило за горизонт, в месте, где находился Вавилон, равна где-то шести часам.

Следовательно, понадобится сто шестьдесят шесть-шестьдесят семь дней. Облачная погода не учитывается, ведь облака можно сдуть магией воздуха, начиная колдовать оттуда, откуда свет заклинания, если он есть, не попадёт на камни.

Тем временем Зен, Арчибальд и Сицилл перенесли довольно тяжёлый шкаф на место, где находился вход. Это должно быть задержать тварей на пару секунд, если они захотят нагло вломиться внутрь, а также не даст просканировать пространство внутри шатра-лаборатории, ведь именно вход в неё был единственным отверстием, которое соединяло внешний мир и убранство шатра.

Затем учёный взял все имеющиеся внутри лунные камни, все девять штук, и установил их в генератор магических колебаний. Почему именно такое количество, и почему они идеально влезли в такую маленькую конструкцию? Всё просто. При перевозке было решено взять их в таком количестве, которое бы не затрудняло перевозку. В итоге это было что-то вроде цветка. Один лунный камень посередине, а все остальные восемь вокруг. Таким образом они довольно плотно прилегали друг к другу и занимали мало места.

Стоит отметить, что по форме эти лунные камни были идентичны друг другу и представляли собой довольно сильно вытянутые в длину ромбовидные кристаллы. По высоте они были двести восемь миллиметров: от одного острого конца до другого. В месте, где они были максимально широкими, толщина составляла пятьдесят три миллиметра.

Выставив нужные параметры на потенциометрах, а именно: семь, восемь и пять, — слева направо, с самого большого к самому маленькому регулятору, Зен поднялся, осмотрелся и шёпотом обратился ко всем присутствующим:

— Боюсь, прямо сейчас настанет самая неприятная часть моего плана. А именно — придётся запустить дизельный генератор. Это весьма нетихая вещица, хотя об этом знает примерно шестьдесят процентов всех присутствующих здесь, включая меня. Но не суть важно. — Учёный сделал небольшую паузу, а после продолжил: — Сицилл, именно сейчас произойдёт то, чего ты так сильно хотел вчера днём. Я активирую искусственные колебания маны, а ты должен будешь находиться внутри созданной зоны «магического штиля». Мы не удосужились определить размеры действия одного лунного камня, поэтому я решил увеличить эту область на максимально возможное расстояние, чтобы тебе, — это слово император Вавилона выделил интонацией, — было удобнее и проще сражаться.

— Э… А с чего ты взял, что я смогу их победить, они же поглощают магию. — Епископ, конечно, догадывался, что что-то такое и получится, но всё же был шокирован.

— Ну, вообще-то, они поглощают лишь саму ману, а полноценное заклинание, тем более твоего уровня, — это уже полноценная стихия, которую они, как я думаю, не смогут как-то сожрать, в отличие от сгустка энергии, покрытого иллюзией, что используют маги первых трёх уровней. Смею также предположить, что они не умеют колдовать, а их максимально возможный магический потенциал: ускорение регенерации и усиление физических параметров, — спокойно объяснил причину учёный. Его голос был спокойным, будто такое он делал каждый день, а этих монстров ел на завтрак, обед и ужин.

— Хорошо. А когда начинаем? — поинтересовался Сицилл.

— Сейчас, — хищно улыбнулся Зен, запуская дизельный генератор.

Сразу после запуска источника энергии учёный бросился к генератору магических колебаний и тут же включил и его. Ни в коем случае нельзя было медлить, ведь сейчас каждая секунда, если не миллисекунда, на счету, так как монстры уже наверняка заинтересовались внезапным и новым источником звука.

Пошли привычные для присутствующих учёных визуальные искажения пространства, после график волн, выводимый датчиком колебаний, который император Вавилона заранее расположил рядом с установкой и тоже включил, стал идти на спад, а через три секунды уже показывал нулевую амплитуду.

Почти сразу же послышался звук хлопанья крыльев со стороны входа, рвущийся ткани и воя одной из тварей с противоположной стороны. Епископ не растерялся и создал вокруг себя летающие сферы света. Одновременно с этим на его спине появились крылья благословения стихии.

Сицилл понимал, что, если не выложиться на полную, это будет его последнее противостояние, ведь все потенциальные бойцы не в состоянии сражаться, а Арчибальд и Зен не имеют ни магических навыков, ни навыков ближнего боя. Именно поэтому служитель церкви света с самого начала разошёлся на полную катушку и активировал все свои козыри.

Как только появился один из монстров, прорвав ткань взмахом, в него полетели три ярко светящихся шара, которые ослепили обычных людей, а что уж говорить про существо, которое по своей сути не использует дневной свет для навигации.

Это причинило твари некоторую боль, однако та, быстро смекнув, в чём фишка, просто закрыла свои не особо-то и развитые глаза. Они ей и так особо нужны не были, а сейчас так вообще мешали. Так что, можно сказать, атака не очень и удалась. Суждения Епископа о том, что раз глаза чудовища почти не видят солнечного света, то они очень к нему чувствительны, оказались неверными.

Однако не успел Сицилл наколдовать новое заклинание, как на него со стороны входа в шатёр понеслась вторая тварь. Но тут же загорелась, а крылья покрылись ледяной коркой, из-за чего удерживать себя в воздухе тварь просто не смогла и, жалобно скуля, упала на пол. Последним, что она увидела, был направленный в её сторону револьвер учёного, который в третий раз изрыгнул пламя, выплюнув пулю, что оборвала жизнь монстра ударом молнии.

Личное оружие учёного впервые опробовалось в настоящем бою. Император Вавилона был рад, что у него получилось вернуть возможность использовать магию и руны, хоть и в маленькой, но определённой зоне. «Слава богу, не пришлось использовать ядерные патроны…» — подумал учёный.

Тем временем первая тварь со всей силы неслась к, как она думала, очередной лёгкой добыче. Это было самой большой ошибкой, о которой она ещё долго будет сожалеть, если призраки это умеют. Да и есть ли душа у тупых монстров, которыми движут лишь первобытные инстинкты?

Сицилл решил закончить всё быстро и как можно более аккуратно, чтобы не повредить генератор колебаний и, не дай бог, лунные камни. Именно поэтому он решил не жалеть сил и запустил в своего врага сначала две стрелы истинного света, которые просто сбросили всё его ускорение и скорость к нулю, а затем ударил не очень любимой, но довольно мощной техникой под названием «Беспощадное Солнце».

Суть этого заклинания заключается в том, что епископ создаёт миниатюрное солнце у себя над рукой, испускающее жар, от которого камень и сталь плавятся словно масло, при условии, что было вложено достаточное количество маны. Сицилл способен управлять этим солнцем жестами рук и наносить им мощные удары по противнику.

Размеры этого «солнца» зависят от количества вливаемой в заклинание маны. А требует оно просто огромного количества этой самой магической энергии. Именно поэтому епископ его и не любит, так как после него резерв обычно опустошается на две трети от общего объёма. Это далеко не максимум, а так, средний уровень, чтобы температура была достаточно велика.

Однако сейчас было немного иначе. Сицилл придумал новый вид этого заклинания. Во время создания «солнца» он просто сжимал его всё сильнее и сильнее. В итоге епископ запустил в летящую на него тварь снаряд размером с самое обычное яблоко.

Вот только, стоило ему войти в тело, что было довольно просто, как это «солнце» начало расширяться с огромной скоростью, сжигая монстра, не оставляя от него даже пепла. А после Сицилл щёлкнул пальцами, и заклинание рассеялось, пополнив запасы маны окружающей среды ещё на небольшое количество энергии.

Епископ почувствовал, что потратил не так уж и много своего внутреннего резерва на создание «солнца». А ведь раньше на такой размер, да ещё и сжатие, у него бы ушло восемь десятых всего запаса. По-видимому, мана, что находилась в воздухе, потеряла всякое движение и зависимость от внешних сил и просто сама стала вливаться в заклинание, уменьшив затраты служителя церкви света.

Сицилл создал несколько светящихся шариков и расположил их по всему периметру шатра, чтобы можно было увидеть хоть что-то. Даже с усиленным магией зрением было мало что видно. Да, когда ты открываешь в себе магический потенциал, мана начинает течь по телу иначе, благодаря чему оно наполняется и усиливается магической энергией. И зрение не исключение. Маг девятого уровня высшей ступени может ориентироваться в кромешной тьме, но достаточно тяжело. Как обычный человек в полутьме.

— Ох, так гораздо проще, спасибо, Сицилл, — поблагодарил епископа Зен, а после добавил: — Кстати, будь любезен, осмотри своей магией Виктора и Эвелин. Раз от врагов мы пока что избавились, самое время зализать раны. Начни с девушки. Она уже синеет, в отличие от нашего Бога Молний. Надеюсь, ты не против, Виктор? Сейчас лето, твоя рука может два часа подождать.

— Нет, что вы, господин. Я могу обойтись даже без помощи магии света. Эта рана скоро сама затянется, — подал довольно бодрый голос дворецкий.

— Я всё сказал, — отрезал учёный.

— Как прикажете, — для Бога Молний приказ господина неоспорим.

— Зен, а что значит твоё «пока что»? — задал Сицилл довольно сильно волнующий его вопрос, подходя к ученице Арчибальда и активируя свой режим благословления света.

— То и значит. Ты же не думаешь, что во всей этой пустоши всего четверо таких тварей? Скорее всего, рядом находится какая-то пещера, иначе, где бы они укрывались днём от солнечного света и просто, чтобы поспать и зализать раны, если такие есть. А рядом она потому, что они должны были за треть ночи добраться до сюда. Они, скорее всего, не знали о нас и наткнулись, осматривая периметр в поисках добычи. А это значит, что двигались они не с максимально возможной скоростью, которую они использовали во время сражения и охоты на нас. Если у них есть хоть какой-то интеллект, то вскоре их сородичи обнаружат пропажу и уже большим составом отправятся по наши души, — высказал мысль император Вавилона.

— Яд я вывел. Он блокировал мою ману, из-за чего обследование проводить не получалось, так что я пропустил через неё истинный свет, который и уничтожил всю заразу. Сейчас закончил обследование. У неё множество разрывов мышц и сухожилий. Удивительно, как она не потеряла сознание ещё во время сражения. Самые лёгкие раны я залечил, а у больших ускорил регенерацию. Через часов шесть она уже сможет двигаться и даже кое-как сражаться, но до идеальной формы ещё далеко, — отчитался Сицилл через три минуты после того, как Зен закончил свой монолог. — Приступаю к осмотру Виктора.

— Хорошо. Дизеля у нас ещё предостаточно, конечно, но времени не столько, сколько хотелось бы, — мрачно прокомментировал ситуацию учёный.

— Сколько его у нас примерно? — поинтересовался епископ, подходя к Богу Молний.

— Если твари очень умные, то уже через пару часов нас навестят её сородичи, — ответил Зен, пнув тело монстра, которого убил из револьвера, а после добавил: — А если не настолько, или они охотятся с утра до ночи, что более вероятно, то у нас времени примерно до следующей ночи. А после сюда нагрянет всё гнездо или стая. Смотря по тому, чьей сущности в них больше: летучей мыши или волка.

— Надеюсь на второй вариант. Тогда все будут в более-менее хорошем состоянии, — высказался епископ.

— Сицилл, если можешь, просто убери яд и сними жгут, а дальше я уже сам смогу прижечь рану и запустить процесс быстрой регенерации, — попросил дворецкий, когда служитель церкви света уже начал процедуру лечения.

— Ну хорошо, если Зен, конечно, не против, — покосился в сторону учёного епископ.

— Не против. Я не сомневаюсь в силах Виктора, — ответил на немой вопрос император Вавилона.

— Хорошо, — пожал плечами Сицилл и пропустил истинный свет через тело Бога Молний, избавив того от яда, который блокирует возможность манипуляции маной, а после снял жгут с руки «пациента». — Я всё.

— Хорошо, — кивнул дворецкий и покрылся небольшими искрами молний. Порезы довольно быстро затянулись коркой, благодаря чему кровь остановилась. А после Виктор запустил быструю регенерацию за счёт ускорения работы организма при помощи маны и позволил себе немного расслабиться. — Всё, жить буду.

— Это хорошо. Предлагаю всем доспать эту ночь. Я, если что, вас разбужу. И это не обсуждается, — неожиданно предложил учёный.

— Я с тобой. После такой «весёлой» ночки мне точно не удастся уснуть.

— Тогда решено, — отрезал Зен, не давая Сициллу вставить даже слова.

Глава 496. На утро после бойни

Утро встретило Эвелин приятными лучами солнца. Будто ночью не было никакой кровавой бойни. Вот выйдешь сейчас из палатки и увидишь приветливые лица путешественников, поваров и всех, кто тоже поехал в эту экспедицию.

Однако реальность, как и обычно, далека от мечт и желаний. Эвелин осмотрелась и обнаружила себя внутри порванного в нескольких местах шатра-лаборатории Зена. На столах лежали части тел тех тварей, что атаковали ночью лагерь и устроили себе настоящий пир. Девушка даже ввязалась в бой с одной из них и смогла победить, но дальше воспоминания были довольно размытые. Как бы ни старалась ученица Арчибальда, вспомнить следующие события она не смогла.

Также она увидела несколько новых приборов, которых вчера там точно не было, если судить по воспоминаниям о том, как она заходила туда, чтобы проведать своего учителя и одновременно возлюбленного. Как же крепко она спала, что не проснулась от шума, который наверняка был немалым при проведении экспериментов. Вот что делают с людьми, точнее, с эльфами, многочисленные раны, огромная усталость и магическое истощение.

Его девушка ощутила сразу после сражения с той тварью. Хотя и никаких способностей или магических артефактов не использовала, но её внутренний запас маны был почти на нуле. Отчасти из-за этого вчера ученица Арчибальда чувствовала себя так плохо и даже потеряла сознание. Всё-таки эти существа очень опасны.

Попытавшись встать, Эвелин упала на землю. Мышцы казались дубовыми и плохо слушались. Однако особой боли не чувствовалось.

Она была, и одновременно её не было, как если бы ты месяц не выходил из своей комнаты, где только и делал, что просто сидел, а после вышел на улицу и побесился от души. Примерно так ощущала своё тело девушка.

Следующая попытка встать увенчалась успехом, правда, Эвелин воспользовалась своим мечом как опорой. Выйдя из шатра-лаборатории и оглядевшись, она заметила Зена и Арчибальда, которые о чём-то оживлённо беседовали. Сицилл и Виктор обнаружились неподалёку. Они перетаскивали то, что осталось от бывших подчинённых императора Вавилона, в одну кучу. Скорее всего, собирались сжечь, ведь иначе можно было подхватить какую-нибудь заразу. Да и трупный запах был не особо приятен.

Заметив девушку, Арчибальд подозвал её к компании из двух человек. Когда она подошла, первым, к удивлению ученицы Эльфа, заговорил именно Зен, а не её учитель.

— Доброе утро, а если быть точнее, день, Эвелин. Как себя чувствуешь? Как спалось? Надеюсь, наши с Арчибальдом ночные исследования тебя не сильно потревожили? — поинтересовался учёный.

— А, доброе… Добрый… Да вроде нормально, правда, тело всё какое-то закостенелое. Нет, я даже ничего не слышала во сне. Спасибо за заботу, — чуть рассеянно ответила девушка.

— Ещё не полностью пришла в себя? — на сей раз заговорил Арчибальд.

— Наверное… — смутившись, ответила своему учителю Эвелин.

— Иди умойся, у лаборатории есть ведро с водой. А на завтрак у нас не испорченные тварями продукты, — поставил точку в разговоре император Вавилона.

— А… Хорошо…

Тем временем Сицилл и Виктор закончили стаскивать тела людей или то, что от них осталось, в яму, о чём первый и пошёл уведомлять учёного.

— Зен, мы закончили, — «отчитался» епископ.

— Хорошо, — задумчиво ответил Зен.

— Сжигаем? — для усиления эффекта Сицилл даже склонил голову набок.

— Что? А, нет-нет. Я хочу подготовить небольшой сюрприз для наших будущих гостей, — наконец-то Император Вавилона вышел из раздумий и немного прояснил ситуацию для служителя церкви.

— То есть нам до вечера терпеть этот запах? — с явным недовольством поинтересовался Сицилл.

— Увы, да, — с наигранной досадой ответил учёный. Дело в том, что для него этот запах не был особой помехой. Ещё в прошлой жизни, когда его звали Грегором, и жил мужчина в двадцать третьем веке на планете Земля, он привык к разным резким и неприятным запахам из-за постоянных экспериментов с различными химикатами.

— Может, хоть посвятишь нас в свои планы? — вставил слово в разговор и Арчибальд.

— Да без проблем. Сейчас, только Виктор подойдёт и Эвелин, — ответил на вопрос Зен, а после добавил, но уже своему дворецкому: — Виктор! Подойди сюда, пожалуйста!

— Эвелин, у нас тут что-то вроде общего сбора. Не могла бы ты подойти? — позвал свою ученицу эльф.

Первым приблизился Бог Молний, так как он находился неподалёку, да и просто был физически быстрее, а уже потом девушка. Сицилл кратко сказал, почему их позвали. И уже через полминуты на учёного вопросительно смотрели четыре пары глаз.

— Ну, раз все в сборе, самое время рассказать, в чём заключается моя задумка, — начал император Вавилона и даже сделал небольшую паузу, чтобы ещё сильнее подогреть интерес своих спутников. И это сработало.

— Ну? — раздражённо спросил епископ. Он по-настоящему не понимал, зачем начинать говорить, а после остановиться и ждать. Это его очень раздражало, так как становилось очень и очень интересно, что же собирались сказать. И этот случай не был исключением.

— Так вот, как бы ужасно это ни звучало, но я хочу использовать эти тела или, точнее, остатки в виде приманки, — продолжил свою мысль Зен.

— Приманки? — недоумённо спросили Сицилл и Арчибальд почти одновременно.

— Да, приманки, — кивнул учёный.

— В каком смысле? Как? Разве эти твари сюда не сами прилетят? — недоумевал епископ.

— Да, сами. Я имею в виду немного иное, — начал император Вавилона.

— Да? И что же? — поинтересовался деталями служитель церкви света.

— Всё просто. Стоит им туда залететь, как ты, Сицилл, сожжёшь их своим заклинанием, которое, если мне не изменяет память, называется «Беспощадное Солнце» или как-то так. И от трупов избавимся и если не от всех, то от большей части врагов. Всё будет зависеть от их интеллекта, — рассказал весь план Зен.

— Я понял. А что дальше? В смысле, если останется ещё кто-то, — в отличие от учёного, епископу не очень нравилась эта идея.

— Эвелин и Виктор с ними расправятся, — будто ответил император Вавилона.

— Господин, вы меня, конечно, простите, но как я буду с ними сражаться без магии? — решил поучаствовать в разговоре Бог Молний.

— А кто сказал, что без неё? Мы будем использовать генератор магических колебаний. Этой ночью мы с Арчибальдом как раз проводили замеры радиуса действия нашей установки. Арчибальд, хочешь рассказать? — Зен будто ожидал этого вопроса.

— Да, конечно. Мы делали несколько замеров, используя разное количество лунных камней, чтобы определить погрешность измерений и вообще изменения радиуса работы в зависимости от количества этих самых камней. Как оказалось, погрешности просто нет, а радиус меняется прямо пропорционально росту количества лунных камней. При количестве равном одному, диаметр действия искусственных магических колебаний составляет сорок один метр. При максимальном, равном девяти, этот параметр меняется в девять раз. То есть наша максимальная зона охвата и работы магии — это триста шестьдесят девять метров. У меня всё. — с явным удовольствием рассказал об экспериментах эльф.

— Спасибо, Арчибальд, — поблагодарил своего коллегу учёный.

— Прям как в Вавилоне на заседании министров… — буркнул Сицилл.

— Ха-ха, — приглушённо рассмеялся Зен, а после решил окончить разговор: — На такой весёлой ноте предлагаю всем нам пойти позавтракать. Кто согласен?

В ответ не прозвучало ни единого слова, зато все без исключения подняли руки. Первым, что посетила небольшая группа из пяти человек, было что-то вроде провизионного склада. Несмотря на всю защиту от солнца, дождя и земли, большинство продуктов было испорчено кровью, что добралась даже сюда. Часть оставшихся упаковок была просто выпотрошена. Скорее всего, это дело рук, то есть лап, одной из тварей.

Однако, несмотря на такую, на первый взгляд, неудачу, нашим героям повезло найти кое-какую еду. Даже больше, провозившись там около часа, они собрали провизии для пятерых на месяц, при условии трехразового питания: завтрак, обед и ужин.

Испорченные продукты было решено отнести в ту же яму, где сейчас находились останки людей. А пригодные в пищу перенести в палатку Зена, так как она была самая прочная среди всех. Понятно почему.

К удивлению всех присутствующих, готовить еду вызвался сам учёный. Даже Виктор не мог его отговорить, аргументируя тем, что не барское это дело — готовить. Император Вавилона был непреклонен, из-за чего вскоре все успокоились.

— Подумать только… Император самой технологичной страны на материке, если не в мире, готовит для дворецкого, двух эльфов-эмигрантов и служителя церкви, пусть и епископа, — усмехнулся Сицилл. — Кому расскажешь — не поверят.

— Ну и что? — спросил Зен, отдавая очередную сковороду Виктору. Бог Молний не мог позволить, чтобы его господин ещё и сам разложил тарелки и еду на них. Его останавливало взращенное в душе чинопочитание, которое кричало о том, что наследник великой семьи и император самой сильной страны на территории материка людей не должен заниматься не то, что этим, но и вообще всем, что тот делал за последние несколько минут.

На завтрак у пятёрки выживших была яичница глазунья с беконом. Это любимое блюдо Зена в его родном мире, которое он просто обожал. Так как и приготовить просто, и сытно. Особенно с чаем. Но, к сожалению, напиток богов насквозь промок в крови. Такое уже использовать нельзя.

Наконец, когда блюда были разложены, и все, включая учёного, расселись по местам, начался долгожданный завтрак. В час дня.

— М-м-м! Зен, это очень вкусно! Я бы никогда не подумал, что кто-то из твоего сословия умеет готовить, тем более так здорово! — Сициллу очень понравилось блюдо, которое он только что отведал. Тем более что раньше ничего подобного он не пробовал.

— Ой, да ты преувеличиваешь. Тем более готовить это очень просто, особых сил или знаний не надо. Раньше на Земле я часто… — и тут Учёный резко осёкся. Дело в том, что вокруг царила какая-то домашняя атмосфера, и из-за этого он расслабился. Впервые за несколько месяцев. Поэтому Зен случайно сказал лишнее, ведь почти никто не знал о том, что он из другого мира. И не должен был знать.

— На Земле? Это где? — к великому сожалению императора Вавилона, от епископа не укрылось упоминание неизвестного для него места.

— А… Это небольшой ресторанчик, который появился в Вавилоне после перестройки, правда, он быстро разорился, и даже упоминаний о нём не осталось, — супермозг Зена быстро придумал неплохую отмазку.

— Вот оно что. Жаль хозяев. Так что ты там раньше? — вот только Сицилл был очень упёрт.

— Ты же знаешь, что я не выхожу в люди как император? — спросил у епископа учёный.

— Угу, — ответил тот.

— Так вот, я там один раз приготовил это блюдо, вот. Местный шеф-повар попросил рецепт, вот только времени у меня тогда совсем не осталось и пришлось бежать работать. — Зену не очень нравилось лгать, но иного пути не было. Тайна прошлой жизни, то, что он не настоящий Зен Астель, была дороже, нежели небольшой разговорчик, где пришлось солгать.

— Господин, что мы будем дальше делать? Ну, после того как уничтожим ещё одну пачку монстров? — прервал наступившую тишину Виктор.

— Если честно, я ещё не думал об этом. В последнее время мои мысли заняты тем, как победить этих тварей. Если подумать, то, скорее всего, надо ждать нашего кучера с каретой, в которой лежат заказанные нами товары и немного провизии, я в последний момент написал, чтобы добавили провизию на всю экспедицию на неделю. Не знаю зачем, если честно. Точнее, уже не помню. Так вот, как он приедет, мы вернёмся обратно в Вавилон. А после, как будет время, отправимся туда большим отрядом, чтобы проводить исследования и отражать атаки монстров, если они ещё будут. Думаю, небольшого отряд первой армии или того же спецназа будет достаточно. Тем более, у нас есть сведения об этих монстрах. Вообще, по-хорошему, их бы изучить… — сначала задумчиво, а после мечтательно говорил Зен.

— Так мы же их изучали этой ночью, — перебил учёного Арчибальд.

— Я говорю про полное и доскональное исследование их тел, а не про то, что мы делали. Наше «изучение» похоже на игру в песочнице, ведь у нас не было никаких инструментов. Кстати, химический состав их яда мне тоже интересен. Причём довольно сильно. Надо бы взять образцы. А зачем медлить? Прямо сейчас это и сделаю, — с этими словами император Вавилона вышел из-за стола, его тарелка оказалась пуста, и отправился в сторону шатра-лаборатории.

— Господин, я с вами! Я должен обеспечивать вашу безопасность в этом довольно небезопасном месте, — вслед за учёным отправился Виктор, его тарелка, как и у императора Вавилона, оказалась опустошена.

— Ну вот, ушли, — сказал епископ.

— Ну так, мы же уже все доели. Зачем зря сотрясать воздух, если можно заняться делом? Тем более, если это дело — исследования, — с этими словами Арчибальд встал из-за стола и отправился в сторону своей палатки. Эвелин пошла за ним.

— Ну вот. Теперь я один… — печально произнёс Сицилл, однако почти сразу же заметил странное движение на периферии.

Глава 497. Опять химеры?

***Какая-то пещера, расположенная на территории пустошей Алуглы***

— Мой Повелитель. С ночного облёта не вернулись четыре особи из отряда низших химер, — произнёс вставший на колено парень, чьё лицо было скрыто тёмным капюшоном.

— Вы отправили кого-то на разведку для выяснения обстоятельств? — на троне, что был выбит в самой стене пещеры, восседал седовласый мужчина. Его лицо было дряхлым, что говорило о немолодом возрасте. Однако в совершенно тёмном зале, в глуби пещеры, его белые глаза излучали свет.

— Конечно, мой повелитель. Отряд, состоящий из пяти химер первого ранга, — хищно улыбнулся слуга.

— Отдай приказ оставить одного из врагов в живых для будущего допроса. И чтобы заблокировали ему ману, — скрипучий голос разносился эхом по всей огромной комнате.

— Будет исполнено, — парень в капюшоне встал, — с вашего позволения я откланяюсь, — и, развернувшись, покинул залу, обходя небольшие статуи, что стояли на пути, будто в полной тьме видел так же, как и обычный человек в полдень при свете солнца.

***Зона завихрения маны. Месторасположение уничтоженного лагеря Зена***

Очередная атака монстра прошла в опасной близости от головы Эвелин. Девушка вновь пошла в бой, однако и в этот раз её удар не нанёс никаких повреждений крабу-гуманоиду с его толстым панцирем.

К удивлению, способности вновь перестали действовать как надо, будто взбесились. А это значило одно: колебательная установка Зена перестала работать. Причины могли быть разными: от банального сбоя до атаки врага. Именно из-за отсутствия стабильного фона маны Эвелин приходилось тяжело сражаться с врагом, используя только физические навыки.

Единственное, что помогало ученице эльфа, так это медлительность противника. По сравнению с ночными тварями он просто улитка. Их скорости — это как небо и земля. Если первых можно сравнить с ночными убийцами, ассасинами, то второго с каким-нибудь непробиваемым юнитом, который идёт впереди всей группы и принимает на себя входящий урон.

Вновь выпад клешни. Эвелин поднырнула под конечность врага и замахнулась для удара. По её расчётам, краб-гуманоид не должен был успеть среагировать.

По сути, так и случилось. Клинок девушки аккурат вошёл в сочленение панциря врага и впился в мягкую и податливую плоть. От такой наглости чудовище завопило и хотело было вернуть свою клешню, но поздно. Меч Эвелин с невероятной лёгкостью её отрубил.

Огромная, размерами с человека в высоту и с двух в ширину, конечность упала на иссохшую землю в опасной близости от девушки. Из обрубка, на месте которого была отрубленная клешня, невероятным фонтаном хлынула кровь, окрасив всё близлежащее в алый цвет.

Ученица эльфа не стала исключением и через секунду была покрыта красной жидкостью с ног до головы. Ей повезло вовремя закрыть глаза, иначе лишилась бы зрения. В крови этого чудовища находится что-то едкое, хоть и не настолько, чтобы прожечь насквозь кожу.

Примерно два слоя было прожжено на участках тела, которые не закрывал доспех девушки: эпидермис и дерма. Гиподерма, хоть она и является лишь жировой клетчаткой, осталась целой, «кислотной крови» не хватило для дальнейшего растворения.

Со второй клешнёй возиться девушке не пришлось. Скорее всего, как думала ученица Арчибальда, этот монстр происходил от краба манящего, у которого одна конечность имеет огромные размеры и несет функцию боевой. Вторая же довольно маленькая. Меньше, чем лапы, на которых он передвигается.

Помимо такой вот особенности с конечностями, у этого вида крабов имеются посаженные на концах стебельков фасеточные глаза. Именно это сыграло ключевую роль в плане Эвелин, который обеспечил ей безоговорочную победу.

Только она собиралась в мощном прыжке одним взмахом отрубить глаза своему врагу, чтобы получить максимальное преимущество, как тут же начались странные движения по всей поверхности краба-гуманоида. Буквально через десять секунд весь панцирь пошёл трещинами. «Вот он! Мой шанс!» — воскликнула в мыслях Эвелин.

Как только куски панциря начали отпадать от тела монстра, девушка со всей силы сделала рывок, а затем прыжок в его сторону. Подлетая непосредственно к тому участку, где только что откололся кусок природной защиты, ученица эльфа занесла меч.

Однако вместо мягкой и податливой плоти клинок встретил очень крепкий хитин, оставляя лишь небольшую царапинку-выемку. Не успела девушка опуститься на землю, как в её сторону понеслась огромная «боевая» клешня монстра. Чтобы не получить повреждения, Эвелин пришлось активировать одну из «спящих» рун, что находилась внутри меча.

Конечность врага была настолько близко, что ученица Арчибальда не успела бы ни увернуться, ни закрыться своим оружием. Чтобы не стать переломанным куском мяса, она активировала специальный вид рун, которые не имели никаких магических особенностей, пока их не задействуешь. Активация тоже была разной. В данном случае — удар. При нажатии на кнопку, что находилась на рукояти, по руне стукнула специальная печать, которая «разбудила» её.

Сразу после включения произошла перегрузка руны, но так как она обладала просто огромной защитой, то после выброса силы магический рисунок деактивировался — сработал предохранитель от избытка маны. Такое полезно против врагов, которые любят давить чистой энергией, из-за чего все обычные руны выходят из строя.

После нажатия кнопки девушка взмыла в воздух по диагонали вверх и назад, в последнюю секунду уходя с траектории удара краба-гуманоида. Клешня монстра разрубила воздух, где только что находилась Эвелин.

Во время взлёта её словно окатили холодной водой. Она смогла понять, откуда вдруг у этого чудовища отросла конечность и вернулась броня. Такой эффект мог наблюдаться только при линьке с последующим образованием нового панциря. Скорее всего, это и произошло, но только с чудовищной скоростью.

Едва девушка закончила обдумывать это, она полетела вниз. Вот только ученица Арчибальда не собиралась зря тратить такой прекрасный шанс ослабить врага.

Именно поэтому Эвелин направила своё падение в сторону краба-гуманоида, собираясь одним взмахом меча отрубить глаза-бусинки, расположенные на «стебельках». Таким образом девушка нацелилась получить преимущество и быстро убить своего врага через щели в панцире.

Монстр же, заметив приближение противница, выставил боевую клешню и встал в что-то вроде боевой стойки. Он полностью был готов к отражению атаки жалкого человека, который посмел сопротивляться ему. Тем более что по телепатии его братья сообщили, что уже почти закончили расправляться с сородичами его врага. А это значит, что и ему пора заканчивать.

Заметив, что краб-гуманоид готов к сражению, Эвелин решила попробовать то, что уже давно прокручивала в голове на уровне теории, но на практике так и не проверила в зоне завихрения маны, так как не было подходящего момента, который сейчас так удачно представился.

Раз в этом месте можно использовать лишь ману внутри себя, то девушка без проблем за мгновение перебросила максимально возможное количество магической энергии в ноги. А после сделала довольно простое действие: резко выпустила всю ману, что была в них, наружу, действуя как реактивный двигатель, о котором она как-то услышала от Арчибальда, который, в свою очередь, услышал о нём от Зена.

Краб-гуманоид ничего не понял. Вот летит на него человек, готовясь к атаке. Сама химера готова в любой момент отразить нападение. Вот прошло мгновение — и человек начал двигаться на очень большой скорости. На такой, что был виден лишь размытый след. Эта скорость и растерянность краба сыграли с ним злую шутку: он перестал видеть.

К удивлению ученицы эльфа, её идея сработала без каких-либо проблем, благодаря чему она на огромной скорости пролетела рядом с врагом. Девушка изначально держала меч в нужной позиции, так что при пролёте рядом с крабом-гуманоидом клинок просто срезал «стебельки» глаз, лишив его зрения. А так как это было и неожиданно, и очень быстро, то  враг даже не смог сдвинуться с места. К тому же глаза не панцирь, при новой линьке они не отрастут.

Девушка жёстко приземлилась на землю. Ну конечно, такая скорость, при которой видно лишь размытый силуэт. Однако ей хватило лишь одно кувырка по высохшей и потрескавшейся почве, чтобы погасить всю энергию.

В момент приземления вся сущность Эвелин завопила об опасности, из-за чего ей пришлось сразу же после полной остановки отпрыгнуть в сторону. И это было не зря. В то место, где только что стояла ученица эльфа, ударил своей «боевой» клешнёй краб-гуманоид.

Лишь тогда, когда чудище подняло конечность и понеслось на свою цель, девушка поняла, что совершила глупую ошибку, понадеявшись, что сможет получить огромное преимущество, стоит лишь лишить врага зрения.

Дело снова было в том, что одной из составляющей этого монстра являлся краб «манящий». Для ориентации в пространстве он больше использовал не зрение, а слух и обоняние. Именно эти два чувства обеспечивали ему прекрасное представление о том, где находится противник, если таковой имеется.

Эвелин пришлось вновь сделать рывок в сторону, а после бежать вокруг граба-гуманоида, раздумывая над планом. Это была одна из немногих тактик, при использовании которых этот монстр не мог её достать из-за своей низкой скорости: стоит ему развернуться, как она уже оказывается сзади.

Однако эти «побегушки» не могли длиться вечно. В конечном счёте ученица Арчибальда начнёт уставать, что скажется на её скорости. А такое явно заметит краб-гуманоид, ведь частота шагов уменьшиться, что и услышит монстр.

На очередном круге Эвелин в голову неожиданно пришла идея: ударить в то место панциря, где находятся глаза. Между обрубками «стебельков». Если сломать этот кусок,  клинок девушки сможет пройти внутрь тела твари.

Вот только была небольшая проблема, а именно — как совершить такой удар, который сможет проломить хитин врага. Ведь обычные атаки не возымели почти никакого эффекта, кроме царапин.

Но и тут ответ на вопрос не заставил себя долго ждать. Она просто ударит по середине того куска панциря острием меча. Как говорил Арчибальд, чем меньше площадь соприкосновения, тем выше давление. Таким образом девушка в несколько раз увеличит давление на хитин, из-за чего тот должен треснуть.

Хоть план и был хорош, ученица эльфа понимала, что её сил может не хватить. Именно поэтому она решила воспользоваться тем самым приёмом, которым пользовалась для уничтожения глаз врага. По сути, сила неимоверно вырастет из-за увеличенного импульса и уменьшения времени, которое потребуется, чтобы достать монстра с воздуха.

Скорость девушки мгновенно выросла, из-за чего она смогла за секунду появиться сзади краба-гуманоида. Сразу же погасив инерцию, она оттолкнулась со всей силы от земли, что при использовании маны позволило подняться на десять метров в воздух.

К этому моменту монстр лишь на треть развернулся к тому месту, где она стояла. А это значит, что времени было ещё предостаточно. Однако не стоило расслабляться, ведь враг мог принести множество сюрпризов. Арчибальд постоянно говорил своей ученице, что никогда не стоит недооценивать врага.

И вот девушка достигла максимальной точки подъёма, развернулась, выставила меч и направила ману в ноги. Мгновение — и её уже невозможно увидеть, только силуэт. Да и прошла всего пара таких же мгновений, прежде чем она оказалась на крабе-гуманоиде.

Её клинок попал ровно в нужное место удара. Не потребовалось и секунды, как послышался треск. По ощущениям самой Эвелин, меч лишь на миг притормозил, а затем продолжил своё движение, пробивая насквозь податливую плоть чудовища.

Девушка, возможно, стояла бы на враге ещё некоторое время, но туша краба-гуманоида начала заваливаться назад. Из-за этого ей пришлось вытащить клинок и спрыгнуть на землю.

После пробития мозга чудовище вряд ли встанет, но это не значит, что можно расслабиться. Тем более девушку волновало, как там Арчибальд. Ведь, как только перед ними неожиданно появился краб-гуманоид, Эвелин велела ему бежать к Зену с Виктором, потому что во время битвы его может случайно зацепить. И это станет смертельно для эльфа.

Но не только это волновало девушку. Она заметила, что генератор колебаний учёного перестал действовать, так как магический фон вновь стал бешеным, как и раньше. А это значит, что что-то случилось. Да и Эвелин не верит, что этот монстр был один. Скорее всего, их несколько. И именно один из них напал на шатёр-лабораторию, где внутри был Зен и Виктор.

Ну, за императора Вавилона переживать сильно не стоит, ведь с ним находится его дворецкий. Ведь тот даже без магии будет довольно силён, просто усилив свои руки.

Эвелин знала о чём говорит, ведь сражалась она с ним как-то в рукопашном бою и проиграла в сухую. Её оппонент даже не вспотел тогда. Именно в тот момент девушка поняла, насколько огромная разница между девятым уровнем высшей ступени и богом средней ступени.

Поразмыслив и вспомнив прошлое, ученица эльфа встала и быстро направилась в сторону шатра-лаборатории, чтобы проверить, как там её учитель и возлюбленный.

Почти сразу же после начала движения она заметила странные вспышки света у их импровизированной столовой. Эти игры света постоянно появлялись, будто кто-то сражался магией света, несмотря на завихрение маны.

Глава 498. Опасность магии света

***Какая-то пещера, расположенная на территории пустошей Алуглы***

По одной из комнат глубокой пещеры разместились на стульях друг на против друга два существа. Помещение было почти полностью погружено во тьму, и даже маг девятого уровня видел лишь размытые очертания их тел. Одно было каким-то щуплым, размером с обычного человека. А второе в два раза больше в ширину и полтора —  в высоту. Первым тишину нарушил «мелкий».

—  Хэй, слышал, наши «любимые», —  на этом слове существо изобразило кавычки, —  пёсики не все вернулись с ночного облёта?

—  Ты серьёзно? Я думал,  это слухи, —  нахмурился его визави.

—  Я тоже сначала не верил, но ты же не думаешь, что советник нашего Повелителя просто так отправил отряд из пяти крабиков?

—  Так это наши «манящие», —  на этом слове уже громила усмехнулся, —  и собрались по его поручению?

—  Ясень пень, а ты чо думал?

—  Да спрашивал у них. Отмахнулись, как всегда, мол, на разведку первого круга внешнего периметра.

—  Я понимаю, что они не вышли ни силой, ни умом, но хоть бы подумали: зачем на самый ближний к базе круг ещё пять перворанговых защитников, когда там караулит несколько рангов пятых!

—  Если ты не знал, то наш «любимый», —  передразнил своего собеседника здоровяк, —  капитан Кулус в дозоре эти две недели.

—  А, ну, раз самый жестокий тиран среди всех капитанов отрядов там, то логично подумать, что те крабики могли быть ему тупо прислугой. Гыг.

—  Ну вот.

—  Однако я всё равно пообщался с остальными, теми, кто более-менее суёт свой нос в чужие дела, и узнал, что они всё же пошли на разведку и оказали возможную помощь псинкам.

—  Но кто может дать им отпор в среде, где они изначально имеют огромное преимущество?

—  Вот это сейчас и тревожит нашего Повелителя…

***немногим ранее***

…

—  Я говорю про полное и доскональное исследование их тел, а не про то, что мы делали. Наше «изучение» похоже на игру в песочнице, ведь у нас не было никаких инструментов. Кстати, химический состав их яда мне тоже интересен. Причём довольно сильно. Надо бы взять образцы. А зачем медлить? Прямо сейчас это и сделаю, —  с этими словами император Вавилона вышел из-за стола, его тарелка оказалась пуста, и отправился в сторону шатра-лаборатории.

—  Господин, я с вами! Я должен обеспечивать вашу безопасность в этом довольно небезопасном месте, —  вслед за учёным отправился Виктор, его тарелка, как и у императора Вавилона, оказалась опустошена.

—  Ну вот, ушли, —  сказал епископ.

—  Ну так, мы же уже все доели. Зачем зря сотрясать воздух, если можно заняться делом? Тем более, если это дело —  исследования, —  с этими словами Арчибальд встал из-за стола и отправился в сторону своей палатки. Эвелин пошла за ним.

—  Ну вот. Теперь я один… —  печально произнёс Сицилл, однако почти сразу же заметил странное движение на периферии.

В следующую секунду лишь одни инстинкты позволили ему не лишиться жизни. Ведь именно опираясь на них, епископ возвёл барьер света и защитился от мощной атаки клешни необычного чудовища.

Однако это были не все странности, произошедшие за эти несколько секунд. После того как барьер отразил атаку врага, он стал увеличиваться, отчего излучаемый жар и свет тоже росли. Вот только доставалось не только монстру, но и Сициллу, руку которого уже ощутимо обжигало.

Стало понятно, что магия совершенно не подчиняется служителю церкви материка людей. Мана, что находилась в спокойном состоянии из-за генератора колебаний, вновь стала идти волнами, как и прежде, из-за чего заклинаниями просто опасно было пользоваться. Следовательно, с установкой Зена что-то случилось. Генератор вышел из строя? Прямо в момент начала боя с этим странным монстром? Сициллу не очень в это верилось.

«Скорее всего, на наш шатёр-лабораторию тоже напали. А вследствие драки был разрушен генератор колебаний, —  подумал уже было маг света, как тут же нашёл контраргумент. —  Но если так, почему я не уловил никаких завихрений, которые возникают в мане при использовании заклинаний… Тут точно что-то не то. Генератор вышел из строя до начала битвы!»

Это всё пронеслось в голове у епископа буквально за полсекунды. В этот момент его вышедшее из-под контроля заклинение было насильно рассеяно самим заклинателем, который отпрыгнул на пару метров назад. На то место, где он только что стоял, упала массивная клешня краба.

Сицилл понял, что если он что-то не придумает, будет вынужден использовать свою магию света, атакующие навыки которой, как и все остальные, просто не слушаются его и почти полностью выходят из-под контроля.

Однако есть и свои плюсы. Так как он один, заклинания просто не навредят никому из его союзников. Максимум —  ему. Вот только в нужный момент епископ может развеять своё заклинание, даже когда оно усилено окружающей маной.

Из раздумий Сицилла вырвала очередная атака краба-гуманоида. Вот только в этот раз это была не падающая сверху клешня, а быстрый поток воды огромного давления, которым выстрелил монстр из своего рта.

Магу света ничего не оставалось, кроме как вновь создать свой щит. Ведь спрятаться негде, так как единственное препятствие —  огромный камень, у которого разбил нынче погибший лагерь Зена, —  было с лёгкостью прошито насквозь, а размеры струи могли запросто уничтожить точным попаданием всё сердце Сицилла.

В том, что поток воды имеет достаточное давление для пробития тела человека, епископ не сомневался после недавней ситуации с булыжником. Именно поэтому ему пришлось вновь прибегнуть к магии. Кожа на правой ладони мага уже стала красной и начала покрываться волдырями.

Благо крабу-гуманоиду тоже непросто давалась его техника, из-за чего он приостановился, как только заметил, что толку от атаки мало. Вот только он почти сразу же рванул в сторону своего противника и без замаха опустил на него клешню.

Несмотря на то, что Сицилл —  маг, его физические способности довольно высоки, так как маной он может усиливать себя изнутри, что и сделал почти сразу же, как только монстр убрал свой водяной поток. Однако усиливать себя так же сильно епископ просто не мог, иначе это спровоцировало бы окружающую ману.

Именно поэтому он не стал покрывать тело магической энергией, что даёт наибольший прирост. Маг смог усилить почти каждую свою клеточку, что недоступно даже богу низшей-средней ступени.

Однако у Сицилла был просто колоссальный опыт работы с мелкими объектами, ведь через него прошло много людей, в чьих клетках и магических частицах он постоянно копался. Также благословение Светом значительно увеличило силы епископа.

Почти всё это является объяснением того, как магу удалось остановить удар клешнёй при помощи лишь правой руки. Почему почти? Да потому, что Сициллу всё равно пришлось покрывать себя маной для максимально возможного усиления. Даже так магу света было сложно встретить этот удар, несмотря на то, что конечность била без замаха, к тому же ему приходилось терпеть ужасную боль от переизбытка магической энергии и жжения кожи от своего же заклинания, которое вышло из-под контроля.

Епископ прекрасно понимал, что сейчас идеальный момент для контратаки. Именно поэтому он со всей силы сжал клешню краба, а в левой уже создавал «Беспощадное Солнце». Из-за разбушевавшейся вокруг маны техника с бешеной скоростью увеличивалась в размерах. Но из-за этой самой магической энергии Сицилл не мог долго создавать технику. Максимум секунду. Иначе он рисковал лишиться своей правой руки, которая просто сгорела бы от жара небольшого солнца, повисшего в воздухе над раскрытой ладонью.

Но даже этого времени было достаточно. Через секунду заклинение обрело размеры колеса, несмотря на то, что маг света сжимал ману внутри своей техники как можно плотнее. Не ожидая, пока его собственная рука, что уже успела покрыться чёрной коркой, полностью сгорит, Епископ ударил в грудину краба-гуманоида, который за такое короткое время ещё не успел выбраться из крепкого захвата.

Взрыв был настолько сильным и сконцентрированным, что в месте, где только что горела битва, находилась большая, для техники с таким направлением атаки, воронка, глубиной метров двадцать и с таким же радиусом. А земля, находившаяся внутри этого кратера, вся каким-то образом поплавилась. Видимо, это произошло из-за высокого содержания камня и металлов в ней.

Вопреки ожиданиям Сицилла, он был относительно цел и, что самое главное, жив. С трудом подняв голову, маг света увидел лицо запыхавшейся Эвелин. Девушка сидела рядом с ним, лежащим недалеко от края огромной воронки. Её ноги выглядели не очень целыми: ботинки отсутствовали, а ступни все были изранены и истекали кровью.

Ученица Арчибальда на пути к шатру-лаборатории, где должен был находиться её учитель, увидела признаки битвы и рванула туда. Сказать, что она попала в нужное место в нужное время, —  ничего не сказать. Эвелин увидела, как Сицилл вовсю пользовался магией, от которой сам же и страдал. Причём повреждений он получал больше, чем его противник.

Когда воин подбежала поближе, то увидела «Беспощадное Солнце» в руке епископа, которое бешено росло. Девушка знала, что произойдёт, а поэтому, когда маг света атаковал краба-гуманоида, успела подбежать к своему союзнику и, активировав полное ускорение от маны, на огромной скорости бросилась прочь от эпицентра взрыва. Им повезло —  их не зацепило.

Они какое-то время ещё сидели молча и смотрели на большую воронку. Выжить после такого было бы очень трудно, но лучше убедиться, что враг мёртв, нежели получить удар в спину. Через некоторое время Сицилл всё же решил нарушить установившуюся тишину.

—  Спасибо. —  На руки мага света было больно смотреть. Одна покрылась чёрной коркой обугленной кожи, а другая была вся в волдырях, из некоторых которых вытекал гной.

—  Угум, —  было видно, что говорила девушка с некоторым усилием, так как ей приходилось терпеть огромную боль в ногах.

—  Ты можешь идти? —  Епископ уже знал ответ, но очень надеялся на другой.

—  Если честно, не уверена. Ощущение, что кости сломаны. Ведь в момент ускорения слишком много маны вошло в мои ноги, отчего они не выдержали, —  чуть поморщившись, ответила Эвелин.

—  Тогда давай их сюда, —  встал Сицилл.

—  Что ты собрался делать? Ты свои руки видел? —  ученица Арчибальда поняла, что задумал её собеседник, и даже на секунду опешила.

—  Это самый правильный вариант… —  вздохнул маг света, —  с этими тварями лучше сражаться именно воину, а нам неизвестно, что с Зеном и Виктором…

—  И с Арчи, —  добавила Эвелин.

—  Вы разделились? —  поднял бровь епископ.

—  На нас тоже напал монстр, выглядел он, кстати, как тот, —  девушка указала на кратер. —  Чтобы Арчи не пострадал, я попросила его пойти к Зену, ведь Виктор не допустит, чтобы тот пострадал.

—  Что правда, то правда… —  задумчиво протянул Сицилл, а после добавил: —  Так, хватит разговоров, надо спешить и узнать, что да как. Давай сюда свои ноги.

Девушка, терпя ужасную боль, передвинула свои ступни к магу света. Тот, в свою очередь, выставил над ними свою менее повреждённую правую руку ладонью вниз. Со лба парня упала капелька пота, и в этот момент с руки начал литься тёплый свет.

Было видно, что Сициллу трудно давалось это заклинание, и еще труднее было удерживать его под контролем. Буквально секунд через десять можно было почувствовать запах палёной кожи. Сложно представить, насколько больно было Епископу в тот момент.

Через минуту служитель церкви света резко убрал свою руку и сжал в другой, сжимая от боли губы, закрыв глаза. После этого он из сидячего положения принял лежачее. Но Сицилл сознания не потерял. На это указывали его открытые глаза, в которых можно было прочитать, какие муки он сейчас испытывает.

—  Ну… Как? —  хрипло спросил епископ.

—  Да вроде лучше, а ты сам не знаешь, что сделал? —  поинтересовалась Эвелин.

—  У меня не было времени на анализ. Я потратил все силы на лечение, —  ответил девушке Сицилл.

—  Получается, ты не знал, что конкретно излечивать? Так разве можно? —  вопросительно подняла бровь ученица Арчибальда. Она раньше особо не интересовалась магией света и лечения.

—  Да, так обычно и делают маги целители, просто благодаря анализу я могу использовать максимум своей силы на лечение. Так сказать, КПД (коэффициент полезного действия) сто процентов, —  пояснил служитель церкви света.

—  А при таком способе? —  девушке стала интересна эта тема.

—  Ну, я думаю, что процентов семьдесят пять примерно, —  частично утолил любопытство своей собеседницы епископ.

—  Ясненько, —  кивнула Эвелин.

—  Так как ноги? Попробуй встать. По идее, если были переломы, они должны были срастись, ведь маны вбухано очень много, причём не моей, а окружающей, —  предположил маг света.

Девушка попыталась встать, и со второй попытки у неё это получилось, правда, в первый раз она сразу же упала, но, воспользовавшись Сициллом как опорой, всё же смогла. Сначала она, конечно, стояла неуверенно, но потом всё же решила сделать несколько шагов, а после и вообще немного пробежаться.

Было видно по её лицу, что Эвелин это давалось тяжело, боль не пропала, но она была не столь сильной и мучительной, как раньше. Всё же, сколько ни тренируйся, всегда найдётся то, что превосходит твои способности.

—  Как я вижу, всё более-менее хорошо, тогда давай поскорее к Зену с Виктором, —  заключил Сицилл.

—  И Арчи! —  добавила ученица эльфа.

—  Да-да, —  немного устало, как показалось девушке, согласился епископ.

Глава 499. Атака на шатёр-лабораторию

Зен и Виктор шли с завтрака в шатёр-лабораторию. Не то чтобы дворецкий хотел что-либо изучить. Он не должен был покидать своего господина, тем более в момент, когда противник может напасть в любое время, а этот противник больше, чем просто иллюзия. Дворецкий просто не простит себе, если с Зеном что-то случится, однако он всё никак не мог понять, что же происходит в этом чёртовом месте: опять ощущалась та же мана, сила, что и в особняке императора Вавилона во время ночной психологической атаки.

Тем временем эти двое прошли уже половину не очень большого пути. Все шатры и палатки располагались близко друг другу, чтобы в случае чего быстро скоординироваться и устранить нарушителя спокойствия или просто спрятаться от бушующей стихии. Однако и эти меры безопасности не оправдали себя.

Обычные солдаты ничего не могли сделать против тех ночных тварей. Пока люди нацеливались на врагов, те успевали пару раз полоснуть их когтями. Некоторые были просто замучены до смерти: сначала выбивали оружие, а потом отрывали/отрезали/сжирали — когда как — конечности. Некоторые монстры умудрялись отрезать когтями по фаланге пальца на каждой из рук. На ногах они ещё меньше, из-за чего тварям не удавалось аккуратно откромсать по штучке.

— Знаешь, Виктор, что я думаю насчёт этих тварей? — Зен повернул голову к Богу Молний.

— Нет, господин. Что? — Дворецкий тоже повернулся, из-за чего они смотрели прямо друг другу в глаза.

— То, что они химеры, — серьёзным голосом констатировал учёный, он не сомневался ни на йоту.

— Почему вы так уверены в этом? — Если в момент этого разговора присмотреться к лицу Виктора, можно было увидеть мимолётное удивление, что промелькнуло на нём.

— Невозможны такие мутации, как появление у волков признаков летучей мыши или наоборот, — объяснил император Вавилона.

— Естественное слияние видов? — с сомнением протянул дворецкий.

— Виктор… Ты же довольно сильный и много знающий, но порой задаёшь такие глупые вопросы… Я даже в одном из учебников по биологии писал, что существа разных видов не могут спариваться друг с другом из-за биологической изоляции. Это заложено на генном уровне, — вздохнул учёный и устроил мини-лекцию про межвидовое спаривание.

— Простите, господин, я как-то не подумал. — Виктор понял, что и вправду сглупил. Вся эта ситуация ему очень не нравилась: нахождение в зоне завихрения маны, невероятно сильные твари, а также мана неизвестного существа. Друг он или враг — неизвестно.

— Ну сколько можно? Я тебя несколько раз просил обращаться ко мне по имени и на «ты». А ты опять за своё. — Зен наиграно ударил себя по лбу.

— Не могу я иначе, господин, — оправдался Бог Молний.

— Ладно, проехали. Лучше обрати внимание на то, как искусно слили эти два вида, а ещё добавили необычное свойство по высасыванию маны, — быстро сменил тему учёный. Было видно, как при упоминании этой способности Виктор на секунду сжал кулаки.

— Да, я давно не видел химер, которых создают без единого шва. Да и вообще подобные твари в это время редкость, так как технология довольно старая. По ней сохранилось мало данных. Тем более что управлять потом такими созданиями очень и очень трудно, — задумчиво произнёс Бог Молний.

— Из твоих слов можно сделать вывод, что, по крайней мере, в Рудии уже долгое время отсутствуют те, кто может создавать химер. Хоть это радует, ведь она самая большая по площади, и искать потенциальные угрозы на такой огромной территории — геморрой, согласись, — рассуждал учёный.

— Полностью согласен с вами, господин. Для войны с демонами нам придётся использовать все силы и резервы, а это значит, что спина будет очень уязвимой. Именно поэтому нам надо убедиться в отсутствии угрозы, — дворецкий с воодушевлением подхватил, как ему показалось, мысль своего господина. Ведь, несмотря на всю его серьёзность, даже он чувствовал радость, когда мог подхватить тему разговора с Зеном и развивать её, ведь тот  был довольно умён и очень часто говорил о тех вещах, в которых Бог Молний не разбирался.

— Ты не до конца прав, Виктор. Я не собираюсь оставлять тылы пустующими, как и не собираюсь использовать абсолютно все силы, — покачал головой император Вавилона

— В каком смысле, господин? — чуть опешил дворецкий. Ведь он думал, что его господин всей душой ненавидит того, кто погрузил в непробудный сон Анжелику. Да и к тому же именно тот Демон в теории может захватить и уничтожить весь мир, если Зен не даст отпор вместе с остальными союзниками.

— Не волнуйся, я имею в виду не то, что ты подумал. Для войны с самим народом демонов я не собираюсь использовать максимум силы. Примерно процентов шестьдесят. А вот для решающей битвы с самим тем Демоном — девяносто пять. Пять процентов обязательно надо оставить в резерве на случай каких-нибудь чрезвычайных ситуаций, да и просто для обороны тылов. Ведь иначе Вавилон будет очень просто захватить, чего я не собираюсь допускать. Его защита не должна упасть. Ведь на победе над Демоном жизнь же не заканчивается, — успокоил своего друга учёный.

— Вы правы, господин. Я что-то не подумал, — кивнул Бог Молний.

— Виктор, ты какой-то нервный сегодня. Я тебя не узнаю. Что-то случилось? — в голосе Зена можно было услышать нотки беспокойства.

— Простите меня, просто предчувствие не даёт покоя, — разъяснил дворецкий.

— Какое предчувствие? — император Вавилона вправду заинтересовался тем, что сказал его друг.

— Я чувствую, что что-то нагрянет. Что-то не дружелюбное, а враждебно настроенное и опасное, — утолил любопытство учёного Бог Молний.

— Ты давно проверял окружающее пространство на наличие посторонних? — поднял правую бровь Зен.

— Постоянно веду мониторинг. Кроме той странной маны, которая была в особняке во время ночного ментального нападения, нет ничего инородного, — спокойным голосом пояснил Виктор.

— А как себя ведёт этот источник? — вся эта ситуация начинала напрягать императора Вавилона.

— Он не движется никак, — после небольшой паузы ответил дворецкий.

— То есть стоит на месте? — уточнил учёный.

— Да, если представить карту, он постоянно находится сбоку от меня на некотором расстоянии, которое я просто не могу рассчитать из-за завихрений маны, — честно сказал Бог Молний.

— Но ведь мы стабилизировали её, разве это не должно помочь в анализе? — чуит нахмурившись и растерявшись, спросил Зен.

— Нет, господин. Как бы сказать. Благодаря колебаниям магической энергии в окружающем пространстве мы можем сканировать его на наличие других магов и просто живых существ, ведь внутри них так же есть мана, — рассказал детали сканирования окружающего пространства Виктор.

— Как сонар? — понял принцип работы император Вавилона.

— Примерно да, господин, — подтвердил догадки своего господина дворецкий.

— А из-за того, что моё устройство полностью гасит ВСЕ, — на этом слове Зен поставил ударение, — колебания магической энергии в пространстве, ты не можешь правильно сканировать окружение.

— Да. Только проверять наличие и определять положение в пространстве относительно меня, — кивнул Бог Молний.

— Ясно… Стоп, так если этот источник стоит на месте относительно тебя, получается, он движется с такой же скоростью, как и ты! Просканируй ещё раз! — на секунду учёный растерялся, но после смог взять себя в руки.

— Господин… — тихо прошептал Виктор.

— Что?! — вот что-что, а это Зену ой как не понравилось. Он давно понял, что если такой человек, как его дворецкий, говорит шёпотом, жди беды.

— Завихрения вернулись… Что-то случилось, — сам того не понимая, Бог Молний подтвердил умозаключения императора Вавилона.

— Быть не может! Дизеля должно хватить ещё на неделю! Да и я его слышу. Значит, что-то с самой установкой… — Зен буквально за одну-две секунды, что говорил, продумал дальнейший план действий, а также предположил, что случилось, — Виктор!

— Да, господин? — лицо дворецкого выражало полную сосредоточенность и готовность к дальнейшим приказам.

— Готовься к бою, мы как раз почти пришли! — отдал указание учёный, вытаскивая свой личный револьвер ещё в момент речи.

Дворецкий молча усилил себя маной и чуть ускорил шаг, чтобы встать перед господином. Оба как раз были в двадцати метрах от шатра-лаборатории. Весь оставшийся путь  они преодолели, медленно крадясь, чтобы меньше создавать шума и в любой момент среагировать на вражескую атаку.

Когда осталось шагов пять, Виктор одним движением головы попросил Зена остаться на месте, чтобы в случае чего его не зацепило, и сам Бог Молний мог гарантировать его безопасность. На такое действие учёный молча кивнул и встал в стойку, наведя прицел на вход в шатёр. Револьвер заранее был заряжен довольно специфичными патронами: они взрывались через секунду после выстрела.

Данное решение было оправдано тем, что неизвестно, против какого врага ему с Виктором придётся выступить, а значит, лучше взять те снаряды, которые будут максимально эффективны. Рунические непригодны из-за завихрений маны, ядерные — из-за шанса не пробить защиту противника, а в другом случае они очень опасны для самого Учёного, обычные же явно хуже тех, которые могут взрываться.

Бог Молний, усиленный маной настолько, насколько это возможно при условиях завихрения маны, подошёл очень близко к свисающей чёрной ткани, что выступала в роли входа в маленькую обитель науки в этой пустоши. Он резко сорвал кусок материи, что не стоило ему никаких усилий, и мгновенно встал в боевую стойку, готовясь и к атаке, и к защите.

Однако, вопреки всем своим ожиданиям, Зен, наблюдая через прицел, готовый в ответ на любое движение сделать выстрел, не увидел никого, кто должен был выпрыгнуть на его дворецкого и ввязаться с ним в бой.

Не наблюдая никакого угрозы, Бог Молний двинулся дальше внутрь. Учёный от него не отставал и, несмотря на отсутствие видимой угрозы, продолжал держать перед собой револьвер. Виктор тоже не собирался снимать усиление, как и выходить из боевой стойки.

И вот, зайдя в шатёр-лабораторию, дворецкий получил мощный удар в корпус, на который успел поставить блок, однако усиления было недостаточно, чтобы увернуться от атаки. Именно поэтому он проскользил на ногах метра три-четыре, чего хватило, чтобы оказаться за входом.

Как только Виктор исчез, Зен почти на одних рефлексах выстрелил во тьму шатра. Спустя секунду после звука выстрела раздался негромкий взрыв, которого хватило для того, чтобы снести всю походную лабораторию.

Перед Богом Молний и учёным предстал их противник: гуманоидный краб, который имел разные по размеру клешни. Бо́льшей он прикрыл «голову» и три четверти корпуса, тем самым погасив весь урон от атаки императора Вавилона.

— А вот и тот, кто уничтожил мою установку. Что думаешь, Виктор? Сможешь одолеть его с нынешними силами? — поинтересовался Зен у своего напарника.

— Пока точно не знаю, господин. У него довольно прочный панцирь. Если я его не пробью, шансы сильно упадут. Надеюсь на вашу помощь, только не подходите близко, — честно ответил дворецкий.

— Принято, — кивнул учёный и щёлкнул барабаном своего ColtPython’а. Да, он решил сделать своё оружие в стиле этой модели револьвера, так как испытывал к нему симпатию (Зен любитель старинных вещей. Всё-таки данную модель револьверов перестали выпускать три века назад, когда учёный родился).

Зачем же император Вавилона вытаскивал барабан? Дело в том, что одна из его камер была покрыта свинцом, как и некоторые участки внутри револьвера, включая ствол. Учёный зарядил ядерный патрон как раз туда. Данный вид боеприпасов самый затратный и тяжёлый в изготовлении, но также он и самый эффективный против любых живых существ.

Так сказать, новое вооружение, которое доступно лишь Зену. Даже без активации усиления (в рукояти револьвера имелся кристалл маны, который использовался как источник магической энергии для работы усилительных рун, что были нанесены по всему корпусу и могли запускаться по нажатию кнопки) выстрел таким патроном мог уничтожить магический щит мага девятого уровня средней ступени и ниже, однако это было очень опасно. Самый лучший вариант использования — попадание в тело врага. Именно тогда атака возымеет самый лучший и безопасный для стрелка эффект.

Как только разговор закончился, монстр атаковал. Он отвёл от себя клешню и начал её заносить для того, чтобы размазать «жалкого человечешку» и приняться за второго. Краб-гуманоид понимал, что первый, ближайший к нему, человек опасен, так как атака его товарища не вызывала ничего, кроме щекотки, а ближник смог полностью заблокировать без каких-либо последствий для себя удар без размаха.

Виктор не стал ждать, когда эта махина проведёт атаку, и сам рванул вперёд. В отличие от монстра, Бог Молний и с внутренним усилением обладал довольно огромной скоростью, что позволило ему со всей своей нынешней силой ударить в корпус врага.

Однако панцирь от этой атаки даже не треснул. Нет, он не поглощал ману Дворецкого, как делали это ночные твари, с расстояния и на огромной скорости. Он делал это намного медленнее и лишь при прямом физическом контакте руки и хитина. Что позволило урезать силу удара примерно на четверть.

После неудачной атаки Виктор сразу же отскочил на несколько метров, пропуская над собой опускающуюся клешню краба-гуманоида. Дворецкий обладал достаточной скоростью, чтобы с лёгкостью уйти от атаки и оказаться на достаточно близком и в то же время безопасном расстоянии от своего противника.

Как только конечность монстра опустилась на сухую землю, раздался оглушительный выстрел. Виктор краем глаза заметил небольшой светящийся синим цветом шлейф, который тянулся к крабу-гуманоиду откуда-то со спины дворецкого.

Глава 500. Мальчик без имени

Период с конца двадцать второго по начало двадцать третьего века был довольно сложным и трудным для большинства людей. Это было связано с глобальными изменениями как в форме правления, так и в бытовой жизни самых обычных людей.

Под конец этого временного промежутка его прозвали «Четвёртая Техногенная Революция» (ЧТР). Если центральные районы страны страдали от грабежей и разбойничества как физического, так и информационного, то что уж говорить про отдалённые области сверхдержавы.

Это было связано с тем, что, начиная с середины двадцать первого века развитие технологий очень сильно замедлилось. Причины сейчас уже никто не знает, однако гуляет много теорий. Кто-то считает, что всему виной слишком сильная толерантность, которая переросла в нетерпимость по отношению к другим людям. Также человечество было настолько одержимо лояльностью, что коверкало изначальные значения разных течений.

Так вот, сторонники теории о том, что виновата в этом толерантность, считают, что из-за слишком сильных «устаревших», как они считали, моральных принципов остановилось развитие биотехнологий. Да даже генной инженерии перекрыли доступ к кислороду.

Кто-то же считает, что всему виной людская глупость. Обычное незнание. Оно и понятно, люди инстинктивно боятся чего-то неизвестного и непонятного им, это естественно. Именно поэтому новые исследования и изобретения долго не жили, так как толпы людей выходили на улицы с протестами.

Есть и те, кто думали, что всему виной заговор правительства. Обычные теории заговора, проще говоря. Они до сих пор актуальны, и их количество с двадцать первого века лишь растёт. Даже несмотря на то, что в двадцать третьем большинство населения стало атеистами, хотя, казалось бы, религия — вещь могущественная. И даже от неё отказалось порядка семидесяти процентов людей. А вот приверженцы теории заговоров лишь пополняли свои ряды, пусть и медленно.

Однако большинство склонялось ко второй версии. С этой теорией по популярности могла сравниться лишь та, которая гласила, что учёные того времени исчерпали свои интеллектуальные ресурсы и силы, а также то, что для прорыва в новых технологиях потребовалось просто огромное количество знаний, исследований и времени.

Возвращаясь к Четвёртой Техногенной Революции, именно в конце двадцать второго века был бум открытый, который просто подорвал экономику всего мира. И произошло это примерно в один период с разницей лишь в один-два года.

Тяжелее всего приходилось детям. Подростки должны были быстро адаптироваться под изменения окружающей среды, чтобы банально не умереть от голода и начать усердно работать. Вот только не какими-нибудь грузчиками, нет, таковых хватало среди взрослых.

Им приходилось идти на менее безобидные и более рискованные профессии. Грубо говоря, вступать в группировки в качестве шестёрок и просто тех, кто может выполнить какое-нибудь грязное дело, кого не жалко. Им приходилось становиться расходным материалом.

А что делать с теми детьми, которые не могли банально пройти через полгорода и положить пакетик, чтобы его никто не заметил? Что делать с теми, кому меньше десяти? Ответ один: избавляться.

Вот только не так, как вы подумали. Нет, конечно, были и те, кто и так избавлялся от «балласта», но таковых аморальных личностей оказалось немного. В основном их просто оставляли на улицах, чтобы те сами заботились о себе. Некоторых отправляли в детдома. Хотя условия жизни там в период Четвёртой Техногенной Революции были немногим лучше, чем в трущобах, если не хуже. Об одном из таких и пойдёт речь.

*** Первое апреля шестой год после начала ЧТР, маленький городок на юге страны ***

На улице Деревянная в детском доме под названием «Дурум» произошло довольно редкое для этого места событие — появился новый «житель». От него год назад отказались родители, все это время десятилетний мальчик жил неизвестно где: на этот вопрос он ответа не давал, как, в прочем, и на все остальные.

Нет, парнишка мог говорить, он не был немым, просто очень молчаливым и замкнутым. Это отчасти радовало воспитателей: больше молчит — меньше проблем доставляет. Оно и верно. Из-за отсутствия ответа на вопрос о том, как его зовут, ему в графе «имя» просто написали порядковый номер — двести один.

Если воспитатели отчасти радовались, то «старшаки» бесились, ведь мальчик просто игнорировал все их приказы и команды, за что часто выхватывал. Но даже так, когда его избивали, он не издавал ни звука: не кричал, не плакал и даже не хныкал. Также он не отбивался. Просто стоял, а если роняли — лежал.

Двести Первого, как его называли остальные детдомовцы, сначала подселили к одному из «командиров», но после постоянных побоев его всё же перевели к другому мальчику, иначе это могло кончиться смертью, вызовом «скорой» и полицией. Последняя могла доставить детдому множество проблем из-за гибели одного из их подопечных.

В итоге Двести Первый жил на втором этаже в комнате под номером одиннадцать. Помимо него там обитал один парнишка, которого все звали Крисом. Он был довольно общительным и, на удивление, жизнерадостным. Никто не понимал, почему он всегда такой весёлый. «Старшаки» считали, что парень сумасшедший, и поэтому не трогали его.

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от первого апреля шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Представляешь, у нас появился новый сожитель! Это просто круто! За всё время моего пребывания здесь, а я, как ты помнишь, тут уже с пяти лет, то бишь нахожусь в этом детдоме шесть лет, сюда прибыло лишь двадцать семь новеньких. А тут бац — ещё один!

Я лишь мельком на него глянул, особо не рассмотрел. Но могу сказать одно: он довольно щупленький. А ещё довольно зажато стоял, когда я его видел. К сожалению, можно сделать вывод, что его тут быстро задавят: либо подомнут под себя, либо доведут до края: перевод в другой детдом, что маловероятно, суицид или убьют сами. Как же это грустно… Тем более что его к «командиру» нашего этажа отправили жить».

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от седьмого апреля шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Помнишь о новеньком, о котором я тебе рассказывал примерно четыре-пять дней назад? Так вот, представляешь, его переселили ко мне! Теперь у меня будет сосед! И я уже рассмотрел его поподробнее. Внешность у него обычная: короткие чёрные волосы и невыразительные серые глаза. Кстати, дорогой дневник, он на целый год младше меня! Ему десять, а мне, как ты помнишь, одиннадцать. Но несмотря на это, он всё равно, как и я, учится в пятом классе. Хоть обучение у нас и не в школе. А получаемые здесь знания и в подмётки не годятся даже тем, что давались в школах из начала двадцать первого века. Если судить по учебникам тех времён, которые мне удалось достать. Я вроде рассказывал эту историю. И вообще, не туда свернул.

Мой новый сосед, как я понял, не имеет имени и придумывать его, как здесь многие поступили, не желает. Из-за этого все его зовут Двести Первым. Кстати, ты представить себе не можешь, как он ужасно выглядел, как только зашёл теперь уже в наш номер. Я имею в виду не красоту, а общий внешний вид. Вот тебе бы понравился вид заходящего в комнату парня, полностью покрытого синяками и кровоподтёками? Лично мне не очень. Хоть я и привыкший. Парень меня удивил тем, что не издал ни звука, кроме пары слов, адресованных мне, типа «здравствуй», «доброе утро» и «спокойной ночи», даже тяжёлых вздохов или похрипований от боли нет. Также я удивился, что у него не выбито ни единого зуба. Повезло так повезло… Ладно, мне пора на ужин! До скорого!»

*** Пятое мая шестой год после начала ЧТР, маленький городок на юге страны, улица Деревянная, детский дом «Дурум», первый корпус, второй этаж, комната номер одиннадцать ***

— Доброе утро, Двести Первый! Пора вставать! — начал будить своего соседа Крис.

— Хорошо… — как всегда, ответил тот.

— Ой, ну хватит тебе уже. Мы уже почти месяц вместе живём. И новых слов я от тебя не слышал, — начал возмущаться тот, кого все считали сумасшедшим.

Двести Первый типично для себя промолчал.

— Так. Смотри. Я Крис. Давай дружить? — решил всё-таки сблизиться со своим сожителем Крис.

Но в ответ было лишь молчание и каменное лицо.

— Чего ты так смотришь? Тебе надо назвать своё имя и сказать «да». Ну, если ты хочешь, конечно. — «Сумасшедший» подумал, что его сосед просто не понял, что делать в такой ситуации, подобное часто бывало.

Повисла тишина, безразличное лицо не изменились.

— Ай, ладно. Кстати, как твои синяки и следы от побоев? Прошли? — поинтересовался Крис.

— Почти… — наконец ответил Двести Первый.

— Сильно болят оставшиеся? — воодушевился парнишка от того, что его сосед всё же продолжил разговор.

— Нет… — немного в себя, сказал тот, опустив глаза.

— Это же хорошо! Сможешь нормально ходить, сидеть и спать. Чего ты так на меня смотришь? Думаешь, незаметно, как ты был скован в движениях весь тот период, что живёшь со мной? Видно же, что тебе очень больно вообще как-то двигаться, но ты даже и звука не издал. Я тебе поражаюсь! — искренне затараторил Крис.

— Правда?.. — подняв глаза, спросил Двести Первый, смотря своему визави прямо в глаза.

— Что? — немного не понял тот.

— Ну… — опять замялся Молчун.

— Ну??? — не успокаивался Крис.

— Ну, что это было заметно, и что ты поражён… — быстро протараторил десятилетний парнишка.

— Ха! Надо же, ты не безэмоциональный робот! Шучу, шучу. Да, конечно же, заметно, и да, я вправду поражён. В нашем возрасте терпеть такую боль, это же круто. И необычно, — закивал его сосед.

— С… спасибо… — Двести Первый опять опустил глаза.

— Ой, да ладно тебе… Ты посмотри на время! Надо спешить! Опоздаем на завтрак, и нас накажут воспитатели! Побежали! — Крис был поражён тем, как плох в общении его собеседник. «Будто почти никогда ни с кем не разговаривал», — подумал он.

— Угу… — кивнул Молчун.

День у мальчишек прошёл как обычно. Двести Первого перестали трогать, когда с ним рядом постоянно стал ходить Крис. «Сумасшедшего» они больше не недолюбливали, а опасались. Мало ли что тому взбредёт в голову. Ведь было же из-за чего опасаться.

К слову, всего на территории детского дома четыре жилых комплекса, в каждом из которых по четыре этажа и по шестнадцать комнат на каждом. Почему так много? Ведь это целых двести пятьдесят шесть комнат в сумме, а если учесть, что в каждой может жить по два ребёнка, выходит, что детдом рассчитан на целых пятьсот двенадцать детей.

Всё просто. Изначально до Четвёртой Техногенной Революции он планировался как центральный детский дом для всего южного округа, его собирались расширить до пяти жилых корпусов. Однако из-за ЧТР всё пошло коту под хвост, и теперь это не больше, чем очередной детдом какого-нибудь «Мухосранска», где качество жизни и обучение на таком же уровне или даже ниже, нежели в трущобах города.

Вечером того же дня, когда мальчики укладывались спать, Двести Первый сказал то, чем очень удивил Криса, ведь тот не ожидал такого. Мальчик сказал лишь одно слово: «Да», — повернулся на другой бок и уснул.

*** Двадцатое мая шестой год после начала ЧТР, маленький городок на юге страны, улица Деревянная, детский дом «Дурум», классная комната пятого класса второго этажа первого корпуса (дальше — класс 1-2) ***

— Двести Первый! Я тебе поражаюсь! Как можно всего за полтора месяца наверстать программу пятого класса и начать учиться на одни пятёрки. Я, конечно, понимаю, что учат тут, мягко говоря, не очень, но такая ситуация же… — А после тихим шёпотом добавил: — В чём я очень сильно сомневаюсь… — сказал парнишка, опуская швабру в ведро с водой.

— Крис, ты преувеличиваешь. Нет же ничего удивительного в том, чтобы просто что-то запомнить, а после используешь это, немного меняя параметры… — сумбурно ответил его собеседник, продолжая протирать пол своей недавно сполоснутой шваброй.

— Это, конечно, так, но выучить Бородино за один день и решить итоговую контрольную по математике за половину отведённого времени, получив при этом максимальный балл — как-то не очень нормально… О! У меня идея! — с этими словами Крис резко вытащил свой инструмент уборки для класса из ведра с водой, обрызгав себя и своего собеседника. — Упс… Хе-хе, — посмеялся он.

— Кхм… Так что за идея? — вытерев капли с лица, спросил Двести Первый.

— Давай я достану тебе учебники, что использовались в школах из начала двадцать первого века! — воскликнул тот.

— Но… Где ты их достанешь, им ведь чуть меньше двух веков… Да и опасно это! Нам нельзя без разрешения покидать здание, тем более по такой причине тебя не выпустят! — выразил беспокойство о своём первом друге Молчун. — Да и зачем они мне?

— Если ты не знал, — начал Крис, а после продолжил шёпотом, хотя они и так были одни в классе, так как сегодня настала их очередь убирать после уроков, — есть несколько лазеек, через которые можно относительно незаметно покидать территорию нашего дурдома. — Дети так называли свой детдом, так как его настоящее название «Дурум» очень похоже на одну из вариаций названий психиатрических больниц. — Спрашиваешь, мол, зачем тебе эти учебники? Да ты же просто гений в учёбе! Я хочу помочь тебе стать ещё умнее, думаешь, я не вижу, с каким интересом ты читаешь все книги, которые нам дают? Да и к тому же естественно, что друзья помогают друг другу!

— Но… Я же тебе никак не помогал… А ты меня уже несколько раз выручал всего лишь за месяц… — опустив голову, пробормотал Двести Первый.

— Разве? Когда это? — недоумевал его собеседник.

— Несмотря ни на что, ты всегда добр ко мне, берёшь для меня дополнительную порцию непонятно откуда, защищаешь от старшаков и командиров, да и вообще от всех, кто не побрезговал меня лишний раз ударить или пихнуть, точнее, они просто не подходят к нам, к тебе… — начал перечислять Молчун, но был быстро перебит своим единственным другом.

— А ты хоть знаешь почему? — неожиданно голос Криса стал серьёзным.

— Нет… Почему? — впервые в голосе Двести Первого можно было услышать хоть что-то, кроме безэмоциональности и холодности. Там появились нотки любопытства.

— Как-то раз я ударил командира третьего этажа стулом по спине. У него потом было несколько переломов… — с каждым словом голос обычно весёлого парня мрачнел.

— А из-за чего? — понял голову Молчун.

— Тебе какую версию? Мою или остальных? — посмотрел Крис в глаза своему собеседнику.

— Обе… — попросил тот.

— Тогда начну с «общепринятой», — на этом слове мальчик поморщился, — Так вот. Расскажу легенду о сумасшедшим Крисе…

Как-то раз, когда все спокойно сидели и разговаривали во дворе детдома, этот мальчик ни с того, ни с сего взял свой табурет и ударил им по спине командира третьего этажа. На вопрос «почему?» тот лишь молчал и смотрел куда-то сквозь собеседника. Никто не мог понять причины.

Этот инцидент потом обсуждался ещё целый год. И именно с того момента паренька стали сторониться, боясь огрести так же, как тот бедняга, у которого оказалась пара переломов после этого инцидента.

Хотя в детдом приходил психотерапевт, который не обнаружил у мальчика никаких проблем с психикой и сказал, что тот абсолютно вменяем. А полиция ничего не могла сделать: ни один закон не распространяется на детей девятилетнего возраста.

Вот так и появился сумасшедший Крис из комнаты номер одиннадцать второго этажа первого корпуса детдома «Дурум». Говорят, что, если находиться рядом с ним, тот может сорваться с цепи и вообще убить тебя. Он опасен, а значит, нечего его трогать, если не борзеет. Как-то так…

— А как всё было на самом деле?.. — спросил Двести Первый.

— На самом же деле я слышал, как этот гад планировал массовое изнасилование всего этажа. Всё-таки командир и его шестёрки уже перешагнули за пятнадцать лет, их заботит лишь это. А на его этаже несколько наших ровесниц даже есть…

А так как это просто огромная мусорка, а не детдом, то девочки не живут в отдельном корпусе, как должно быть. Нас всех распределяют случайно. Хотя бы в одной комнате могут жить либо два мальчика, либо две девочки. Пусть хоть так…

Так вот, я не мог этого так оставить и поэтому решил просто на время устранить этого подонка из жизни этажа. Без своего командира его шестёрки даже не посмотрят в сторону девочек, ибо это чревато последствиями и нагоняями от главного, когда тот вернётся. А рассказать воспитателю я не мог потому, что тогда меня бы не избегали, а сделали опущенным. А ты знаешь, как к ним относятся. Лучше уж считаться психом, нежели крысой…

На этом разговоры между мальчиками закончились. Они молча закончили уборку и пошли на ужин. К слову, именно в столовой произошёл один инцидент, который навсегда отпечатался в памяти Двести Первого.

Когда двое мальчиков проходили со своими тарелками к столику, Молчун случайно задел «командира» своего этажа, из-за чего у того с подноса упала чашка с чаем. Всё бы ничего, но главный поскользнулся на этом напитке богов и упал, опрокинув на себя поднос со всем содержимым: тарелкой с борщом, двумя чашками чая, что были взяты у «провинившихся», а также тарелкой с картошкой пюре.

Всё это заляпало парня с головы до ног, а сам он лежал на мокрой и уже ставшей липкой плитке и хлопал глазами. Во всей столовой воцарилась просто мёртвая тишина.

Лишь спустя секунд пять-семь, после того как все осознали, что произошло, по помещению разнесся хохот полутора сотен детей. Смеялись все: и «мелкие», и «старшаки», и девочки, и мальчики. Даже пара воспитателей еле сдерживались, чтобы не улыбнуться. Увидеть такое редкое зрелище, по их мнению, очень уморительно: тот, кто держит в страхе весь второй этаж первого жилого корпуса, прямо сейчас валяется на полу и весь, с головы до ног, покрыт борщом и картошкой пюре.

Стоило злому и опозоренному «командиру» гневно посмотреть в сторону своих «шестёрок», те быстро перестали смеяться и подбежали к своему главному. Что-что, а злить его было чревато. Делать этого никак нельзя. В конце концов, именно воспитатели назначают на роль «командира» этажа.

— Двести Первый… Ты заплатишь!.. — прорычал, словно дикий зверь, пятнадцатилетний парень, которому помогли подняться с мокрого и грязного пола. — Я устрою тебе весёлую жизнь!

— Я… Я… Это… Ну… — тот, к кому обратились, был настолько растерян, что просто забыл, как связно говорить.

— Это сделал не Двести Первый, а я. Если уж хочешь устроить веселье, то мне. Нечего ему искупать мою вину. Я задел тебя случайно, уж прости, — встал между другом и командиром своего этажа Крис.

— Психованный, ты совсем страх потерял? — крикнул один из «шестёрок».

— Молчать! Я веду разговор! — рыкнул его глава, а потом обратился уже к тому, кого называли «психом». — Сегодня. В восемь вечера. На пролёте пожарки.

Прямо сейчас устроить разборки «командир» не мог, как бы сильно этого ни хотел. Всё дело в том, что это одна из «нейтральных» зон, где нет своего главного среди детей. В таких местах воспитатели всегда присматривают за детдомовцами. К слову о них, именно те двое, что недавно едва сдерживали смех, уже спешили сюда со всей прытью, чтобы лишний раз показать своё превосходство и разогнать всех за столики, мол, тут не на что смотреть.

Когда Крис со своим соседом по комнате отправился в номер, все его провожали взглядами. У кого-то в глазах можно было прочитать сопереживание, у кого-то — насмешку, у других лица выражали печаль и грусть, будто ребята провожали мертвеца, а кто-то явно злорадствовал, потешаясь над этой ситуацией.

Все понимали, что именно будет в то время и в том месте, что назначил «командир» второго этажа первого жилого корпуса. Там будет присутствовать он сам, а также все его «подчинённые», чтобы назначить «наказание» провинившемуся. Это может быть как обычное избиение, так и настоящие пытки и мучения. Всё будет зависеть от кого, что решил сам «командир».

Ужин был в пять вечера, а это значит, что до рокового момента осталось три часа. Крис и Двести Первый находились в своей комнате и просто сидели друг напротив друга. Возможно, тишина продолжалась бы и дольше, если бы не Молчун.

— Зачем ты это сделал? Мне ведь безразлично, если меня побьют, ты же знаешь. Так зачем тебе было за меня заступаться?.. — хоть мальчик и опустил голову, было видно, как по его щекам текут слёзы.

— Друзья же должны всегда помогать друг другу! — просто улыбнулся его визави, а после продолжил: — Меня просто побьют, а тебя бы могли и прибить. Навсегда. Кстати, я отойду на пару часиков.

— Куда?? — встрепенулся плачущий.

— Сюрприз, — показал язык «сумасшедший».

На этом их небольшой диалог и закончился. Крис, как и сказал, ушёл и отсутствовал примерно два часа. Всё это время Двести Первый просто сидел и смотрел на часы, ожидая своего соседа. Несмотря на свою безэмоциональность и обычное равнодушие, мальчик всё же переживал за своего первого и единственного друга.

В полвосьмого вечера в замке, который сам на свои деньги, что взялись неизвестно откуда, поставил Крис, послышалось копошение, а после дверь отворилась. Двести Первый увидел в дверном проёме своего соседа, держащего в руке два больших чёрных пакета.

— Ну что, принимай подарки, друг! — не дал задать вопрос Молчуну Крис, а после продолжил: — Это учебники, о которых я тебе говорил. Это они использовались в школах из начала двадцать первого века.

— Но… Ведь… В восемь… — не зная, что сказать, бормотал Двести Первый.

— Мне не за чем готовиться к неизбежному. Сбежать? Шутишь? Куда мне идти потом, да я и не смогу тебя оставить. Я, конечно, знаю, что ты целый год выживал на улице, но это именно выживание, а не жизнь. Не бойся, не сделают они мне ничего особенного. Лучше бери и учи всё это. Если будешь хорошо знать всю-всю программу, легко сможешь поступить в какой-нибудь университет после выпуска отсюда и окончания Четвёртой Техногенной Революции, — улыбнулся парнишка и, положив пакеты на стол, сказал. — Учебники будут здесь, а я, пожалуй, пойду. Закройся на замок. Ключ я на всякий случай здесь оставлю.

— У… Удачи… — успел сказать Молчун, прежде чем дверь в их с Крисом комнату закрылась.

Мальчик сделал то, что попросил его сосед, и, вернувшись на свою кровать, долго рассматривал пакеты с учебниками, которые принёс ему друг. Минут пять Двести Первый рассматривал их, прежде чем подойти и начать там копаться.

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от пятнадцатого июня шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Но для начала я хочу извиниться за то, что так долго не писал тебе. А теперь к новости: меня наконец-то выписали! Ах да, ты же ещё не знаешь. Тогда сейчас расскажу тебе историю о том, как я оказался в больнице.

Двести Первый, мой сосед и друг, как ты помнишь, случайно задел нашего командира этажа, а я за него заступился, чтобы того не прибили. Если кратко, вот и вся предыстория. А теперь перейду к самой сути.

Мне назначили встречу на пролёте пожарной лестницы в восемь вечера в тот же день. Прихожу я, значит, туда. А там, как я и предполагал, стоит сам командир и его шестёрки. Мы немного побеседовали. Я ещё раз извинился, правда, это никак не помогло. Однако, как я опять же и предполагал, меня просто побили.

По итогу я оказался в больнице с несколькими переломами. Там по мелочи: левая рука, правая нога, да и рёбра. Легко отделался за унижение командира этажа перед всем всеми детдомовцами.

Ты не представляешь, как сильно переживал Двести Первый. К тому же как только я оказался в больнице, к нему стали приставать и иногда даже бить. Тяжко же ему было без меня… Надо будет извиниться. Ладно, дорогой дневник, мне пора. Скоро обед, нельзя опаздывать. До скорого!»

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от двадцать второго июня шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Ты не представляешь, как же быстро учится Двести Первый… Я никогда ещё не видел его таким заинтересованным! Он просто читает дни напролёт.

Дело в том, что, как ты помнишь, у нас с приходом летних каникул уменьшается количество обязанностей. А также появляется возможность съездить куда-нибудь. Попасть в список тех, кто едет, довольно трудно, ведь там находятся лишь отличившиеся детдомовцы. Причём в хорошем смысле этого слова.

Так вот, недавно нам зачитали список тех, кто едет в следующем месяце в летний лагерь. И представляешь, что?! Там оказался Двести Первый! Многие удивились, на что «куратор» нашего этажа сообщил, что это из-за его довольно больших успехов в учёбе. Так это ещё не всё, дорогой дневник.

Когда собрание кончилось, и мы разошлись по своим комнатам, Двести Первый сказал мне, что не хочет ехать. И вообще, единственное его желание на данный момент — сидеть в нашей комнате и читать принесённые мною учебники. Не чудак ли? На вопрос, почему он не отказался сразу же, ответил, что ему было страшно… Вот честно, иногда я его совсем не понимаю. И в то же время поражаюсь ему. Он самый необычный парень, которого я когда-либо встречал. Но ты не думай, что я посмеялся над ним! Не надо мне тут! Я ему, вообще-то, помог! Да, вот так вот!

Дело в том, что если ты по какой-либо причине не хочешь ехать, то вправе отдать своё место другому детдомовцу. Причём выбор полностью за тобой. Правда, пользуются данной возможностью единицы. И я в том числе (да, даже я разок попадал в список).

Ты спросишь, почему тогда старшаки силой не заставляют младших, как мы, отдавать им места? А тут всё просто. Эта процедура довольно сложная. И, если она проводится, детдомовец наедине общается сразу со всем советом из старших воспитателей. Поэтому, если вскроется, что кто-то кому-то угрожал ради места в лагере, я не завидую этому придурку. Хах. Так вот! Я же как-то раз пару лет назад получал место в списке. Мне его удалось продать одному из соседей по этажу. Так что и в этот раз я предложил провернуть что-то такое. Вот только чуть иначе и разумнее.

Мы устроили своеобразный аукцион на продажу места в списке лагеря. Никто раньше такого не делал, так как, если застукают воспитатели, что очень вероятно, будет очень и очень плохо. Именно поэтому торговля тут обговаривается строго между двумя: продавцом и покупателем. Причём первый ищет второго. Редко когда наоборот.

Я же решил рискнуть и обратился «куратору» нашего этажа. Попросил его помочь в проведении одного аукциона и, прежде чем он разозлился, сказал, что двадцать пять процентов от суммы сделки достанется ему.

Он мгновенно успокоился и спросил, о какой примерно сумме идёт речь. Я, в свою очередь, вспомнив, за сколько продал своё место, сообщил минимальную цену. Воспитатель через пару секунд раздумий согласился и сказал, когда примерно можно будет провести аукцион. Он сказал, что сообщит за неделю. Этот разговор, кстати говоря, был сегодня. Ха-ха. Также мне надо будет сегодня обсудить это всё с Двести Первым. Думаю, вряд ли он обрадуется такому вниманию к своей персоне. Хе-хе. Помимо этого разговора, надо будет его предупредить, что меня часто не будет в детдоме по полдня. А то мало ли, будет волноваться. Что? Тебе интересно, куда это я опять намылился? А вот секрет! И то это будет только при условии, что все мои планы сбудутся. Иначе придётся целыми днями сидеть здесь и тухнуть. Ты же знаешь, как я не люблю ничего не делать.

Ладно, дорогой дневник. Пора и за дела, о которых я тебе только что рассказал. Тем более что скоро ужин. Надо быстрее всё сделать, поесть и лечь спать. Завтра утром рано идти надо. От этого будет зависеть моё будущее так-то… До скорого!»

*** Двадцать второе июня шестой год после начала ЧТР, маленький городок на юге страны, улица Деревянная, детский дом «Дурум», первый корпус, второй этаж, комната номер одиннадцать ***

Закончив что-то писать в какой-то книжечке формата А5, Крис убрал её в тумбочку, что находилась у его кровати, встал и направился к своему соседу по комнате, который лежал на своей кровати. Молчун был так сильно увлечён чтением какой-то книги, на которой значилось «Физика, 6 класс», что не заметил своего друга, даже когда тот навис над ним.

— Кхем, кхем. База вызывает Двести Первого. Приём. Приём. База вызывает Двести Первого, — попытался отвлечь своего соседа от книги он, зажимая нос, из-за чего выходил довольно смешной голос.

— Ты чего пугаешь? Хотя неважно. Я, видимо, зачитался, да? Если так, прости, просто это довольно увлекательно, — заволновался Двести Первый.

— Да ничего, забей! Я же сам принёс тебе эти книги за программу шестого класса. Так сказать, чтобы не скучно было. Пятый мы в школе прошли. Надеюсь, программа конца двадцать второго века не сильно отстаёт от программы начала двадцать первого. А, Двести Первый? — засмеялся Крис.

— Если честно, то немного отстаём. Но знаний всё равно хватало, чтобы везде самому заполнить пропуски. Они небольшие, — ответил парень своему другу, восприняв шутку как вполне серьёзный вопрос.

— Ого. Мда-а… Хотя я не за этим тебя отвлёк-то. Я разобрался насчёт твоего места в списке в лагерь. Я поговорил с нашим куратором и смог договориться о проведении аукциона. Позже он сообщит, когда можно будет его провести. Он будет, считай, легальным. Естественно, не бесплатно. Взамен надо будет отдать ему двадцать пять процентов от общей суммы. Ну, что думаешь? Прости, конечно, что так много — целая четверть, — но так и безопаснее. Старшаки уж точно не будут буйствовать. Легальность плюс безопасность! — разъяснил ситуацию Крис.

Молчун, как ни странно, молчал.

— М? Ты чего? — не понял своего соседа «сумасшедший»

И опять повисла тишина.

— Двести Первый? Тебе настолько не понравилось, что пришлось отдать двадцать пять процентов? Прости, — неправильно воспринял Крис молчание своего друга.

— Не в этом дело… Я… Я думал, что ты просто его кому-то отдашь, это место. Мне даже в голову не приходило, что ты его решишь продавать. Просто… Это… Ну, не знаю… Думаешь, купят? — Сказать, что Двести Первый был в растерянности — ничего не сказать.

— Естественно! Будут довольно большие и яростные торги. Я уверен в этом! — чтобы подтвердить это, мальчик даже ударил себя кулаком по выставленной вперёд груди.

— И что ты будешь делать с этими деньгами? Просто любопытно, — необычно для себя поинтересовался Молчун.

— Вообще-то, они твои, — серьёзным голосом заявил Крис.

— Да мне не нужно! Ты же устроил это всё, вот и забирай. Я серьёзно. Ты и так очень многое для меня сделал. Я тебе очень благодарен и буду рад, если ты возьмёшь выручку с продажи места себе. Как ты там говорил? Друзья должны помогать друг другу, — извернулся Двести Первый.

— Ладно, уговорил, — парнишке ничего не оставалось, кроме как согласиться с доводами своего друга. Тот хоть обычно и молчаливый, но если что-то решил для себя, то не отступится. Крис давно понял эту его особенность. — Кстати, Двести Первый, я не только это хотел тебе сказать.

— М? — вновь оторвал взгляд от книги Молчун.

— Завтра утром, когда проснёшься на завтрак и заметишь, что меня нет, не волнуйся. Мне утром надо пойти на одну очень важную встречу. Отмажешь меня перед воспитателями, если я всё же опоздаю? — замявшись, попросил Крис своего единственного друга.

— А… Ну… Хорошо. Сделаю всё, что в моих силах, — спокойным голосом ответил Двести Первый, привыкший к подобным странностям своего соседа.

— Если что — у меня заболел живот, — помог с легендой «сумасшедший».

— Угум, — кивнул Молчун и вновь стал читать книгу, что всё это время держал в руках, даже не закрыв.

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от двадцать третьего июня шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Я недавно вернулся с очень важной для меня встречи. Я тебе писал о ней вчера, помнишь же? Так вот, мне повезло, и меня приняли! Представляешь? А, ты же не можешь представить мою радость. Я же тебе не рассказал ничего. Ну так слушай.

Дело в том, что я стал довольно известным вором среди детей. То есть до взрослых мне, конечно, далеко. Но зато среди сверстников я считаюсь довольно ловким и быстрым. По крайней мере, меня уже узнают на некоторых улицах трущоб. Приходится закрывать лицо. Но это не столь важно.

Для очередного своего дела я выбрал один магазинчик, торгующий старыми книгами. Именно оттуда достал учебники для Двести Первого. Как раз тогда. Но все прошло совершенно не так, как я рассчитывал.

Дело в том, что в одной из подсобок шло совещание младшего крыла банды «Амет». Как после оказалось, этот магазинчик и принадлежал той группировке. Ты же знаешь, что из-за Четвёртой Техногенной Революции, буквально через полгода после её начала, стали появляться такие вот банды и распространять своё влияние на разные районы нашего округа. И не только нашего. Так вроде как везде. Как я помню, что-то подобное было и почти двести лет назад, но не суть.

Естественно, как ты уже догадался, дорогой дневник, меня поймали, когда я уже почти успел смыться с несколькими книжками. Ты не представляешь, как я испугался. Всё же это страшно, когда тебя хватает за воротник и поднимает парень, которому на вид лет двадцать пять, а на его поясе болтается самый настоящий пистолет.

Я уже готовился к смерти и молился Богу, в которого никогда не верил, когда из той подсобки подошли товарищи того парня, а сам он сорвал с моего лица маску. Удивительно, но  меня не стали убивать, а спросили имя и откуда я.

Пришлось честно сознаться. И представь, как я был шокирован, когда оказалось, что один из них меня знает. Точнее, наслышан от многих продавцов-лавочников, которые были моими «жертвами». Тот, кто держал меня, даже, как потом оказалось, в шутку сказал, что можно меня и в банду взять.

А я так разнервничался, что и вправду попросил их об этом буквально сразу после шутки того парня. Наверно, они не ожидали от меня такой просьбы, больше я никак не могу объяснить причину их пятисекундного ступора.

Однако вместо смеха или злости они сказали мне, что обсудят это с начальством. А когда узнали, для чего мне книги, позволили их забрать, предупредив, что их стоимость мне придётся отработать, на что я, естественно, согласился.

Встречу мне назначили в том же магазинчике на сегодняшнее утро, где мне и сообщили, что начальство согласно взять меня, но пока на «испытательный срок», а там, как говорится, «видно будет».

Также меня предупредили, чтобы в полдень я всегда ждал в этом книжном магазине, чтобы, если появится дело, сразу был в курсе, ибо они не собираются искать меня по всему городу, так как всё-таки я сам попросился к ним, а не они уговаривали меня вступить. Кстати, не помню, говорил или нет, но всё же скажу. Несмотря на то, что сейчас конец двадцать второго века, телефоны здесь довольно редки. И всё опять же из-за Четвёртой Техногенной Революции.

Я мало что знаю, но из-за неё появился дефицит некоторых компонентов и веществ. А нам в детдоме вообще не давали доступа в интернет, так как само заведение просто не обладало никакими компьютерами или чем-то подобным.

Но, думаю, если буду усердно трудиться и работать в банде, то рано или поздно смогу накопить на свой собственный телефон с выходом в интернет, где есть просто вся информация, которая когда-либо была в мире. Ну, по крайней мере, так взрослые отвечают на вопросы о том, что такое интернет?

Кстати, вернулся я почти сразу же после того, как покинул территорию Дурдома, то бишь через полтора часа, благодаря чему Двести Первому не пришлось меня прикрывать перед воспитателями.

Ты бы видел его взгляд, когда он проснулся, посмотрел на часы, а затем на меня, и понял, что я пришёл вовремя, и что всё в порядке.

Ладно, дорогой дневник, мне пора. Мы с Двести Первым чуть ли на завтрак не опаздываем! До скорого!»

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от двадцать седьмого июня шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Помнишь, я говорил про аукцион на место Двести Первого в списке на поездку в летний лагерь? Так вот. Десять минут назад я общался с «куратором» нашего этажа. Он сообщил, что аукцион можно будет провести в столовой шестого июля в семь вечера.

Не знаю, что он пообещал другим воспитателям, но догадываюсь, что они решили, будто в скором времени это будут делать и другие детдомовцы, что принесёт воспитателям немало денег, если рассматривать это всё в теории.

Так вот. Теперь вопрос улажен. Можно даже открыто это рекламировать, как он сказал. Только сильно не наглеть, а спокойно говорить некоторым ребятам при небольшом скоплении народа. В той же столовой, к примеру. Надо будет Двести Первому рассказать. Кстати, тебе ведь интересно, как у меня обстоят дела с «работой» в банде «Амет»? Конечно же, тебе интересно! Так вот. К сожалению, за те четыре дня, что я исправно хожу к двенадцати дня в книжный магазин и провожу там по часу, никаких дел для меня не появилось. Зато я регулярно помогаю тамошнему хозяину: убираю помещение, сортирую по полкам книги и многое другое. Парни из банды даже оценили мои старания и сказали, что таким образом я тоже искупаю свой долг перед магазином как работник-уборщик. В принципе, почему нет? Я даже рад, что смогу избавиться от задолженности перед такими опасными ребятами ещё до начала моих «воровских» дел.

Я уже хотел было прощаться, но вспомнил кое-что, что тебе точно следует рассказать, дорогой дневник. Это про Двести Первого.

Ты представляешь, он за эти несколько дней уже полностью изучил две книги из программы шестого класса, которые я ему принёс. Это математика и физика. Я серьёзно поражён его способностям. Это же просто невероятно!

Да давай вспомним конец пятого класса! Он быстрее чем за два месяца полностью изучил нашу тогдашнюю программу. Причём настолько качественно, что окончил год на одни пятёрки. Я, конечно, могу предположить, что программа в нашем Дурдоме не такая уж трудная, но всё же. У нас отличников не так-то и много.

Понятно, что многие и слышать ничего не хотели про учёбу, но именно от этих оценок зависит наша будущая жизнь. Даже я, понимая это и уделяя учёбе достаточно времени, всё равно имею в году несколько четвёрок. А Двести Первый с момента своего поступления занимался столько же, сколько и я. Вот только есть небольшая разница. Я учился ВЕСЬ учебный год, а он всего лишь ДВА МЕСЯЦА. Может, именно таких людей и называют гениями? Как думаешь?

Кстати, агрессии к Двести Первому со стороны старшаков, да и остальных детдомовцев, сильно поубавилось. Не знаю, что сыграло большую роль: моё нахождение рядом или привычка, или причиной были его  успехи в учёбе, — не знаю, вот честно. Может, всё вместе. Хотя, как ты помнишь, к «ботанам» не очень хорошо относятся.

Или они всё же его зауважали, раз он за два месяца смог наверстать упущенное, ведь он целый год провёл на улице, а значит, отставал от нас на целых два учебных года. Хотя, кто знает, что было в тот период. Двести Первый не особо хочет на эту тему распространяться. Однако даже это достойно уважения: он явно не был шестёркой какой-нибудь банды или ещё что-то в этом роде, однако как-то сумел выжить в такое трудное время и при этом даже не исхудать. Не помню, писал я или нет, но он не был тощим от голода. Будто только из дома вышел.

Ладно, дорогой дневник, что-то я заговорился. У меня сейчас обед, надо спешить, да ещё и с Двести Первым поговорить насчёт аукциона. До скорого!»

*** Двадцать седьмое июня шестой год после начала ЧТР, маленький городок на юге страны, улица Деревянная, детский дом «Дурум», первый корпус, второй этаж, комната номер одиннадцать ***

— Двести Первый! Мне ответил куратор нашего этажа насчёт проведения аукциона на твоё место! Он сказал, что его можно будет провести шестого июля в семь вечера, — сообщил о новости Крис своему соседу, после того как что-то довольно долго и усердно писал в своём дневнике.

— Угум… — вяло кивнув, проговорил Молчун, на секунду отрывая взгляд от очередного учебника.

— Чего-то ты совсем не рад. Что-то случилось? — мальчик уже привык к такому поведению новенького, однако всё же решил поинтересоваться, а то мало ли.

— Ну… — отвёл взгляд Двести Первый.

— Ну? — повторил «сумасшедший», наклонив голову к правому плечу.

— Это насчёт учебников, что ты принёс… — начал было Молчун, но после вновь прервался, закрывая лицо книгой, так как просто не знал, как сказать.

— А что с ними не так? — недоумевал Крис.

— Всё так, просто… — мальчик явно имел проблемы с общением даже с тем человеком, с которым  уже несколько месяцев жил в одной комнате.

— Просто? Говори ты уже прямо! — сосед новенького стал уже потихоньку закипать.

— Просто я сейчас читаю учебник по информатике, а проверить знания никак не получится… — как-то неуверенно договорил Двести Первый.

— А что такое эта «информатика»? — спросил «сумасшедший».

— Информатика — это наука о методах и процессах сбора, хранения, обработки, передачи, анализа и оценки информации с применением компьютерных технологий, обеспечивающих возможность её использования для принятия решений, — без запинки ответил Молчун, глядя прямо в глаза своего визави.

— А если не по учебнику? А то слишком сложно как-то: у нас же она только начнётся в этом учебном году. — Крис уже перестал удивляться тому, что его сосед может спокойно заучить определение какого-нибудь слова.

— Ну, там много направлений. Рассказывать долго. Можно начать с… — начал объяснять своими словами Двести Первый, однако был перебит.

— Стоп! У нас сейчас обед. Расскажи о том направлении, которое тебе больше всего нравится. — Это была лишь одна из причин. Второй же являлось то, что парень просто не сможет так же быстро и просто понять и запомнить все эти ответвления.

— А, хорошо. Там вскользь упоминалась такая вещь, как «программирование», — задумавшись на пару секунд, пробормотал Молчун.

— А это что за зверь? — Крису порой казалось, что по количеству изученных новых слов он с лёгкостью переплюнет большинство воспитанников их детдома благодаря своему соседу по комнате.

— Раздел информатики, задача которого — разработка программного обеспечения ЭВМ. Ещё это процесс создания компьютерных программ, — опять как по писаному выдал Двести Первый.

— Я же просил не по учебнику! — «сумасшедший» мысленно ударил себя ладонью по лицу, изображая жест, который ещё с двадцать первого века использовали люди, когда кто-то косячил, правда, мальчик забыл название этого самого движения.

— Помнишь, ты рассказывал про телефоны и компьютеры? — уточнил Молчун.

— Конечно, недавно же было. — Как Крис мог забыть то, о чём не раз мечтал?

— Так вот. Программирование позволяет управлять возможностями этих устройств. Автоматизировать некоторые действия. И многое, многое другое, — пытался объяснить Двести Первый, однако это давалось ему с большим трудом, так как он сам мало что понимал в этой теме из-за того, что просто не имел практики.

— Всё равно не очень-то понятно, — честно признался визави мальчика.

— Мне тоже не до конца, так как я никогда не пользовался телефоном или компьютером. Но я очень сильно хочу попасть в интернет! — его глаза на миг аж заблестели от того, насколько сильным было его желание.

— Ого, какой энтузиазм. От тебя редко его увидишь. Он появляется лишь тогда, когда речь заходит об учёбе. Тут опять что-то такое, да? — начал что-то подозревать Крис.

— Да! Там же столько всего интересного! Ты же говорил, что там собрана вся информация за всё время! Ты представляешь, чему там можно обучиться?! — с небывалым энтузиазмом стал рассказывать об интересной теме Двести Первый.

— Не особо. Зато я представляю, что будет, если мы сейчас же не отправимся на обед! Побежали! — мальчик понимал, что если сейчас не остановить своего соседа, то потом это будет сделать очень и очень трудно, да ещё и обед на носу, а на него нельзя опаздывать, так как могут сильно наказать.

*из записей личного дневника детдомовца номер сто семьдесят три, проживавшего в номере одиннадцать второго этажа первого корпуса. Запись от восьмого июля шестого года после начала ЧТР*

«Привет, дорогой дневник! Это снова я, Крис! У меня для тебя очередная новость. Это насчёт аукциона и моей «работы» на банду «Амет» Но обо всём по порядку. Шестого июля в семь вечера были проведены торги на место Двести Первого на поездку в лагерь. Знаешь, я, конечно, в курсе, что многие хотят попасть туда, но чтобы СТОЛЬКО… Короче говоря, меня удивило количество пришедший детдомовцев. И, если бы не присутствие воспитателей, то, чувствую, была бы куча драк. Я в жизни не видел столько разных эмоций. Во время торгов всегда кто-то радовался, злился, грустил, волновался. Было довольно интересно наблюдать за всем этим. Особенно, когда у некоторых кадров происходил облом всех их планов, а их лица от этого окрашивались в красный от ярости на того, что кто-то поставил бо́льшую сумму за место.

Столовая кипела от возбуждения. Аукцион длился около двух-трёх часов. В течение которых чуть не произошло несколько драк. Воспитатели еле успевали разнимать этих неадекватов. Ну серьёзно! Насколько надо быть отбитым, чтобы драться перед ВОСПИТАТЕЛЕМ. За драки же очень сильно наказывают. Видимо, многие были поглощены самим процессом торгов.

В итоге место Двести Первого было продано за довольно крупную сумму. В два с половиной раза больше того минимума, который я называл «куратору» нашего этажа. Так, с этим мы вроде закончили. Всё рассказал, если ничего не забыл. Теперь надо бы упомянуть про мою работу в банде «Амет», которая наконец началась!

А теперь по порядку. Буквально через день после того, как я тебе, дорогой дневник, жаловался на то, что четыре дня была тишина от моих «работодателей», двадцать восьмого июня в очередной раз придя в тот книжный магазин, я обнаружил одного из тех парней, с которыми столкнулся в первый раз. Это был, кстати, тот, кто меня поймал.

Так вот, он сказал, что я ещё не член их банды, а на «испытательном сроке». Честно говоря, не до конца понял, как это, но тот парень объяснил, что моё задание будет тестовым, так они определят, брать ли меня или не стоит и времени тратить.

Суть его была такова: у банды есть некоторое количество подконтрольных бизнесов. Несколько мелких и средних, если судить по их прибыли. И одно из таких небольших предприятий несколько месяцев задерживает выплату за «покровительство». Но доход от него настолько небольшой, что просто некому было идти — всегда находились дела поважнее, нежели «вправлять мозги одному торгашу». А его обещаниями все сыты по горло (ему давали два месяца, а он превысил срок в два или три раза, не помню). Вот мне и сказали, где владелец хранит выручку, чтобы я её выкрал. Разговор был, если не ошибаюсь, двадцать девятого июня. А у парня есть привычка: собирать всю выручку за месяц и пересчитывать её, из-за чего та целый день находится в его кабинете. Это происходит тридцатого числа каждого месяца. Небывалая удача.

Выкрав выручку, надо будет отнести её в этот книжный магазин и передать через его хозяина банде. Это будет компенсация за все месяцы невыплаты плюс наказание. А теперь о самой операции.

В тот день я очень волновался, что, по сути, было зря. Это небольшой магазинчик бытовых товаров. Владельцем был парень лет двадцати восьми. Если такому попадёшься,  может и побить знатно. Однако он был очень беспечен. В его кабинете имелась форточка, в которую протиснется и взрослый, со стороны спинки единственного стула, что стоял за небольшим столиком с двумя выдвижными ящичками с каждой стороны. Он вытащил из каждого по несколько пачек денег и стал пересчитывать.

План по отвлечению был очень прост: я кинул камень во входную дверь, она была стеклянной, попутно швырнув в образовавшуюся дырку ещё парочку, которые попали по витринам. Стоило хозяину с ругательствами выскочить из кабинета, как я залез в форточку и сложил всё в заранее выданную мне сумку.

Вообще, изначально планировалось подождать, пока он покинет магазин, а после вскрыть замки ящиков, однако владелец оказался неосторожным, что сыграло мне на руку. После успешного грабежа я вылез так же, как и залез, и поспешил в сторону заветного книжного.

Мне повезло вдвойне, так как тот самый парень из банды, что и передал мне задание, находился там и беседовал с хозяином. Он, проверив сумку и прослушав мой краткий рассказ о том, как всё прошло, похвалил за успешную работу.

Остальные заказы были похожи, только состояли они в ограблении магазинов соседних банд. Со вскрытием замков и тому подобным. Сигнализации туда никто не ставил, так как было слишком дорого их менять почти каждую неделю.

Кстати, дорогой мой дневник, по поводу того аукциона на место Двести Первого (как же я быстро прыгаю с темы на тему). Он хотел отдать мне свои деньги, однако я стоял на своём. В итоге он схитрил, сказав, что отдаёт мне их на хранение, упомянув, что мне можно делать с ними всё что угодно. А это я как раз-таки и собираюсь сделать. Устрою ему подарок. Ладно, всё что мог я рассказал. Как говорится, пора и честь знать. До скорого, дорогой дневник! Ещё напишу».

*** Двенадцатое июля шестой год после начала ЧТР, маленький городок на юге страны, улица Деревянная, детский дом «Дурум», первый корпус, второй этаж, комната номер одиннадцать ***

Молчаливый мальчик, как всегда, сидел на своей кровати и читал очередную книжку, принесённую ему соседом. Он редко выходил из комнаты: лишь для того, чтобы поесть, сходить на перекличку да в туалет в конце коридора.

Не выходил он даже и в то время, когда стало не так опасно. Всё дело в том, что самые страшные «старшаки» и их подчинённые уехали в лагерь, а значит, в самом детдоме стало намного спокойнее. Парень же не выходил из-за того, что ему просто нечего было делать там, за пределами комнаты. Ему очень нравилось изучать что-то новое, поэтому он не упускал лишней возможности почитать.

Стоило мальчику перелистнуть последнюю страницу и закрыть книгу, как открылась дверь в его с соседом комнату.

— Двести Первый, привет. Что делаешь? — вкрадчиво задал вопрос Крис, протискиваясь в дверной проём и держа руки за спиной.

— Только что закончил читать учебник русского языка, — ответил мальчик, убирая книгу под кровать в стопку прочитанных (он делил пространство под ней на две части: прочитанные и непрочитанные книги).

— Ага, значит, не занят? — чуть наклонил на бок голову юный вор.

— Можно и так сказать, — слабо кивнул Молчун.

— А у меня для тебя подарок. Чего смотришь таким взглядом? Он, вообще-то, поможет тебе учиться! — увидев безразличный взгляд своего визави, возмутился парень.

— Ещё книжки?!! — голос наполнился радостью, а глаза будто засверкали, прямо как самый обычный десятилетний ребёнок в недалёком прошлом при получении долгожданной игрушки.

— Нет, круче! — отрицательно покачал головой Крис.

Выражение лица Двести Первого вновь стало безразличным.

— Хочешь взглянуть? — парень переминался с ноги на ногу, словно очень спешил, при этом лицо его выражало нетерпение.

— Ну да… — голос приобрёл свои привычные серые интонации.

— Где твой энтузиазм? Ай ладно, смотри! — махнув левой, Крис протянул правой рукой небольшой чёрный пакет.

Двести Первый всем своим видом выражал скуку, однако актёр из него был так себе, поэтому любой без труда увидел бы на его лице неподдельные любопытство и интерес.

Стоило мальчику заглянуть внутрь пакета, как на его лице за долю секунду сменялись эмоции: непонимание, удивление, недоверие и наконец радость. Он вскинул голову с красными глазами и текущими по щекам слезами. В ответ на это Крис от всей души улыбнулся и плюхнулся рядом со своим соседом и другом на кровать.

Молчун, не вытирая слёзы, вытащил из пакета коробку смартфона, который был в это время редкостью, а также сим-карту одного из операторов, точнее, упаковку, в которой она и лежала. Сверху был приклеен чек, где было написано об оплате безлимитного интернета.

Мальчик ещё некоторое время держал всё это в руках, не веря своим глазам, а по его щекам текли слёзы. Слёзы счастья. А когда он начал вытирать глаза внешней стороной запястья, его сосед нарушил тишину.

— Я помню, как ты говорил, что не можешь практиковаться в этом… Как его… — щёлкал он пальцами в попытках вспомнить непонятное ему слово.

— Программировании?.. — подсказал друг.

— Вот! Да! А ещё тут есть и интернет, теперь ты можешь искать любую нужную тебе информацию, — с энтузиазмом рассказывал Крис, будто не он дарил что-то столь редкое, а ему.

— А от… — Двести Первый хотел что-то сказать, но был перебит соседом.

— Ты же сам мне отдал деньги с продажи места и сказал, что я могу делать с ними всё, что захочу. Вот, захотел. Да, согласен, модель не шибко хорошая, но, как сказал мне один знакомый, для твоих целей подойдёт. Ещё и скидку сделали, — отвечал на незаданный вопрос молодой член банды «Амет», как бы невзначай отвел одну руку за спину.

— Я… Я просто не знаю, что сказать… — было видно, что мальчик растерян.

— Простого «спасибо» хватит, — улыбнулся Крис.

— А… Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо!.. — Двести Первый давно не был, если вообще когда-то был, так возбуждён.

— Эй, эй. Хватит, — остановил друга Крис, а после небольшой паузы, словно на что-то решаясь, сказал: — Кстати, с недавнего времени я буду всё реже тут появляться, если что.

— Почему? — внимание Молчуна быстро переключилось, благодаря чему слёзы радости перестали идти словно по щелчку. Теперь о них напоминали лишь красные глаза и мокрые дорожки на щеках.

— Я тебе не рассказывал, но сейчас исправлю эту ошибку. Так вот, меня взяли в местную банду. Не волнуйся, ничего такого. Просто мелкие кражи. Большего мелкому просто не доверят, — парень поднял руки в примирительном жесте, как только заметил, что Двести Первый собирался его перебить, чтобы что-то сказать.

— Хорошо… — с небольшой задержкой кивнул мальчик.

— Так-с, не буду мешать приятным моментом распаковки. Внутри есть инструкция, просто следуй ей и разберёшься со всем, сам я ничего в этом не понимаю. А я пока пойду прогуляюсь. Скоро вернусь, — сказал Крис перед тем, как выйти из комнаты.

Этот день был решающим для мальчика, которого все звали Двести Первым. А всё потому, что ему стала доступна почти вся информация, которой обладало человечество. Все знания мира были в этом маленьком устройстве, из которого любознательный парнишка почти не вылезал. Лишь для того, чтобы на бумаге сделать чертёж, написать формулу, оформить задачи, которые он находил в интернете в соответствии со своими знаниями.

Он также не упускал возможности попрактиковаться в программировании. Вообще, мальчик очень сильно любил учиться. Любил это, как никто другой. Именно это обстоятельство позволило ему через четыре года поучаствовать в одном из турниров среди юниоров по программированию и не только.

Если в остальных сферах он встречал достойное сопротивление из центральных районов страны, то в программировании не было соперников. Лишь начинающие. Оно и неудивительно. С двадцать первого века эта сфера хоть и имела огромный потенциал, который постепенно реализовывался, однако мало кто туда шёл. Это было связано с тем, что в большинстве случаев люди видели очень сложные и малопонятные темы. Для их изучения надо было часто напрягать мозги. И лишь целеустремлённые люди не забросили эту стезю.

В то же время банда «Амет» наращивала своё влияние, а когда-то вступивший в неё мальчик вырос, но не только в физическом плане. Морально и психически он очень окреп, что позвонило ему с пятнадцати лет выходить на такие задания, как убийства.

Вот уже год он не гнушался выполнять всевозможные поручения от совета, благодаря чему сам стал его частью. Только, как остальные, он не боялся работы и сам рвался на её выполнение. Именно из-за этого кличка, что закрепилась за ним ещё в детском доме, осталась актуальной. Члены банды между собой называли его «Психом», так как тот не испытывал никаких отрицательных чувств при убийстве людей.

Парня, кстати, усыновила одна женщина. К этому приложил руку один из членов банды, так как Крису нередко приходилось выходить на дела, а воспитатели мешали этому. Была одна женщина, у которой сын долгое время оставался частью банды. Можно сказать, был одним из основателей.

Ключевое слово «был». Он умер на одном из дел. Женщина не смогла смириться с потерей и всеми силами стала помогать группировке, чтобы отомстить. Но даже после этого её ярость и боль не утихли. В итоге она в каждом деле пыталась помочь, если это требовалась. Вот и тут она понадобилась, так как отъезд из детского дома требовал довольно много времени.

Кстати, когда Криса усыновили, и он покинул детдом, защищать Двести Первого стало некому. По просьбе юного гангстера двое из банды пришли и намекнули на то, что мальчик под их защитой и покровительством, и попросили его лишний раз не трогать. Дважды просить не пришлось. Воспитатели и старшаки всё быстро поняли.

Вот так и прошли эти годы, пока не стало ясно, что ЧТР заканчивается. Информационные технологии вновь занимали лидирующие позиции. Главы банды тоже это поняли, а поэтому стали собирать и обучать своих специалистов.

Именно в это время прошёл очередной турнир среди юниоров по программированию, где вновь победил Двести Первый. Однако сколько бы он ни привлекал внимания, его не трогали, ведь именно в этом районе городка большое влияние имела банда «Амет», которая покровительствовала ему.

Из-за этого турнира главы обратили внимание на паренька и, покопавшись, узнали, что он является единственным другом их «Психа». Как раз это и стало причиной просьбы, обращенной к Крису, чтобы тот поговорил с пареньком и уговорил его работать на них, а взамен он получит защиту и много так желаемой им информации, ведь, хоть интернет и являлся её сокровищницей, но даже там были далеко не все данные.

Услышав об этом, Двести Первый быстро согласился на сотрудничество, но переезжать из детского дома отказался, так как ему там было очень удобно, он многое оборудовал по-своему в комнате. На том они и сошлись.

Прошла пара лет. Несмотря на то, что Крис жил у женщины не так долго, Сезария, так её звали, очень сильно привязалась к парню. И в ту роковую ночь не могла уснуть. Сердце её ныло, но женщина не могла понять, в чём же дело.

Откуда ей было знать, что очередное дело по убийству закончится так плачевно? Это было предательство информатора, который завёл один из самых лучших отрядов в хорошо подготовленную ловушку. В тот день погибло много хороших убийц.

На похороны пришёл и Двести Первый. Именно там он наткнулся на странную женщину, которая, как только увидела его, завела с ним разговор.

— Ты тот самый друг Криса? — спросила она, схватив Молчуна за руку.

Хоть на душе и было очень противно и больно, но парень ответил.

— Да. А кто вы? — хмуро, почти под нос, сказал Двести Первый.

— Я его приёмная мать. Он много о тебе рассказывал, — ответила на вопрос Сезария. — Как тебя зовут? Он ни разу не называл твоего имени.

— Потому что у меня его нет, — ещё сильнее поник парень.

— Тогда отныне тебя будут звать Грегор. Пошли, надо заполнить несколько документов и соблюсти все формальности, — кипя энтузиазмом, потащила женщина ничего непонимающего Двести Первого в сторону, где находился детский дом, а котором он жил все эти несколько лет.

Так и закончилась Четвёртая Техногенная Революция. Многие её не пережили. Многие после неё стали уже совсем другими людьми. Однако разбой быстро прекратился, а бандитские группировки пропали. Всё дело в том, что наука стала развиваться семимильными шагами, как и уровень жизни в стране.

***Где-то в большом помещении спустя два года после конца ЧТР***

— Эх, а ведь ему не хватило совсем чуть-чуть… Ведь всё так быстро поменялось… — сказал в пустоту парень в белом халате.

— Господин Грегор? Совещание началось! — кто-то крикнул ему из ближайшей залы.

— Да, да. Уже иду! — ответил тот и, поправив плащ, пошёл в помещение, откуда доносился шум нескольких десятков голосов.

Послесловие @books_fine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Ученый в средневековье Том-7

Content

Квернадзе Гиорги Ученый в средневековье. Том 7

Глава 472. Серый Кардинал.

Глава 473. Один маг

Глава 474. Еил Опикерт

Глава 475. Печальные воспоминания

Глава 476. Амичис

Глава 477. Бог Молний

Глава 478. Воздух и земля

Глава 479. Как ты выжил?

Глава 480. Фиолетовый дым

Глава 481. Подземелье

Глава 482. Врата Ада

Глава 483. Огненный Ад.

Глава 484. Сеть маны

Глава 485. Никто

Глава 486. Душевные терзания.

Глава 487. Тревожное утро

Глава 488. Опасность завихрения маны

Глава 489. Что может быть страшнее знаний?

Глава 490. Опасные амбиции

Глава 491. Одержимый наукой

Глава 492. Колебания

Глава 493. Не очень приятное пробуждение

Глава 494. Сюрпризы от неизвестных существ

Глава 495. Торжество науки

Глава 496. На утро после бойни

Глава 497. Опять химеры?

Глава 498. Опасность магии света

Глава 499. Атака на шатёр-лабораторию

Глава 500. Мальчик без имени

Послесловие @books_fine