Листопад Адалина Викторовна

Созвездие тишины

Ада Листопад

СОЗВЕЗДИЕ ТИШИНЫ

Стихи

...И ВЕРЮ Я В ТЕБЯ, О, БОЖЕ!

И В ПОКАЯНИИ МОЛЮ —

ХРАНИ ОТ БЕД, КТО ВСЕХ ДОРОЖЕ,

КОГО ТАК ИСКРЕННЕ ЛЮБЛЮ.

Ада Листопад — член литературного объединения Челябинского тракторного завода. По собственному признанию, стихи пишет давно — всю жизнь, хотя образование у нее чисто практическое — энергетик, и немало лет она проработала на Южно-Уральской железной дороге.

Стихи из этого сборника публиковались в разное время областными газетами, их слушали челябинцы по радио, а почитатели поэтического творчества местных авторов на литературных вечерах в исполнении самой поэтессы.

Сейчас Ада Листопад — сотрудник внедренческой научно-производственной фирмы «Надежда-Прим», известной своими международными связями, а свободное от деловой жизни время вновь отдано поэзии...

Ада Листопад

СОЗВЕЗДИЕ ТИШИНЫ

Стихи

«Форум-издат»

Челябинск

1994

Книга издана на средства Внедренческой научно-производственной фирмы «Надежда-Прим».

Деньги от продажи книги используются на лечение детей-инвалидов.

ХУДОЖНИК В. Е. ПАСТУХОВ

«Созвездие тишины» — первая книга автора.

ISBN 5-87716-037-0

©Листопад А. В., 1994

Тихим светом Вселенной

Напевает Душа,

И печалью нетленной

В синь плывет неспеша.

В уголке потаенном

То созвездье царит,

Что в тиши озаренной

Вашей болью болит.

И стекает в пространство

То ли вздох, то ли крик...

Среди зла и коварства

Светит ясный нам Лик.

Эхо неба — распростертое над нами

Дарует Истину светлыми стихами

Испокон веков голубое небо —

Откровеньем снов причащеньем хлеба

Душу перед вами раскрываю я

Тихими словами страницы бытия

Выплеснула вновь чтобы сердцем цвесть

Как донорскую кровь помнить Божью весть

Я вам добра желаю, люди,

Но не судите сгоряча,

Пусть ветер Истины остудит,

Когда вы рубите сплеча.

Пред вами душу наизнанку

Не оттого ль, что верю вам...

Мерцает звездная морзянка,

Как перевод моим словам.

Смиренна я в людском забвенье,

Но лишь бы Родина жила

И процветало поколенье,

Рождая светлые слова.

И этот Свет накопит силу,

Созреет мудростью веков

И обезумевшему миру

Вернет прозрение Богов.

И совершится предсказанье.

Когда в душе жива Любовь,

И пробудилось Покаянье —

Взойдет Божественная Новь.

КАПЕЛЬКИ РОСЫ

В капле росы отражается Мир,

В строчках стиха — сомненья и пир,

И мысль, что собою Мир открывает

И озареньем его обнажает.

Я — капля Вселенной на нашей земле.

Дышит Вселенная каплей во мне.

* * *

Когда прекрасна в женщине улыбка,

Когда весь облик собран и лучист,

Природой исключается ошибка —

Источник мыслей в женщине той чист.

* * *

В стихах умоюсь я росой,

К родной земле прильну,

К простоволосой и босой

Березке загляну.

* * *

Как много мудрости в победном отступленьи,

Когда молчаньем праведным своим

Ты у глупца отнимешь вдохновенье

И приоткроешь истину другим.

* * *

Бьется мысль в неразъятом капкане,

И у Вечности в пасынках Век,

Что зачат на великом обмане,

И безумья ускорен разбег.

* * *

Алеют капельки росы,

Надежды тихо догорают...

Судьбу бросают на весы,

Но чаще попросту ломают.

* * *

Сильный ты! Но силу воспевая,

Чуть дыханье грустно затая,

Я с любовью тихо вопрошаю:

«А сомненья мучают тебя?!»

* * *

Любить и ненавидеть воедино,

И между крайностями научиться жить...

Благословляю золотую середину,

Но мне из этой чаши не испить.

* * *

Бокал изысканно-хрустальный

И омут красного зелья,

И отражает свет зеркальный

Кровавый отблеск бытия.

* * *

Откликнись! И не исчезай...

Мигают звезды шаловливо —

Ведь это просто месяц Май,

Я вместо роз пожну крапиву.

* * *

Любить двоих одновременно,

А с третьим будни разделять

И одинокой быть безмерно —

Не это ль времени печать?!

* * *

Не улыбка и не прическа

К нам любимых приводит вдруг,

А лишь Богу известная стежка,

Да лебяжья застенчивость рук.

* * *

В глазах с лукавинкой, не скорбных,

И в музыке надежных слов,

Таких волнующих и добрых,

Я вижу прелесть юных снов.

* * *

«Желаю счастья!» — телеграмма.

Такие милые слова!

Не поздравленье это — драма...

Прощанье бьют колокола.

* * *

Не успеваю за погодой —

То снег, то дождь, то вдруг жара...

Куда уж мне успеть за модой!

Была б душа моя жива.

* * *

Глазам твоим безумство верить...

Что в них — вопрос, восторг, игра?!

Так счастье хочется примерить,

Так страшно обрести врага.

* * *

Невозможно, чтоб остался,

Невозможно, чтоб ушел...

Месяц по небу метался,

В сердце лезвием вошел.

* * *

И все бежит от Ночи День,

А Ночь его все догоняет,

Но только утренняя тень

Их на мгновение венчает.

* * *

Я радость жизни ощущаю

В минуте каждой ночи, дня

И даже боль воспринимаю,

Как горький привкус бытия.

* * *

У края бездны я стою...

Но я смотрю в другие дали

И тихо Господа молю,

Чтоб ангелы не опоздали.

* * *

До самой смерти молодимся,

До самой смерти чуда ждем

И даже после не смиримся,

И всходом в землю упадем.

* * *

Земля у Вселенной в ладонях Любви,

Яблоней белой сквозь алость зари,

Небо лазурью ее обнимает

И вечную радость нам обещает,

Лишь сердце свое сбереги, Человек,

Встретив Любовью новый наш Век!

* * *

Настала очередь моя —

Стоять в сторонке невозможно,

В ладонях бережно храня,

Я свет стихов дарю тревожно.

* * *

Россияне, мои россияне,

Что за рок над российской судьбой?!

Вижу тайное Божье посланье

И неведомый разуму бой.

* * *

Дайте ж водки русской, настоящей,

Чтоб не из нефти, а из зерна,

Я у судьбы своей, чайником блестящей,

Все рассмотреть хочу, до самого дна.

* * *

У судьбы я просила так мало —

В уголочке всю жизнь простояла...

Оказалось — в углу я стою

В наказанье за скромность свою.

* * *

В меня вселился призрак Смерти,

Огнем и холодом казнит,

Я в запечатанном конверте

Верну непрошенный визит.

И расцвету опять надеждой

На силу, радость и любовь.

И таинств светлые одежды

Прикроют спекшуюся кровь.

* * *

Зеленой веткой обратиться

Цветущей яблони в саду

И ароматом раствориться

В тебе на сладкую беду.

Чтоб опьянило бабье лето

Сияньем радости младой

И закружило до рассвета

Истомы праздник золотой.

ВРЕМЯ

(поэма Суток)

Рассвет

Голубой прозрачностью рассвета,

Восходящей алостью восток

Мне покой желанного ответа

Принесли на неизвестный срок.

Утро

Утро все пронизано лучами

Солнца неисполненных надежд,

Догоревшими, оплывшими свечами,

Свежестью наглаженных одежд.

Полдень

Полдень нас бросает на решенье

Мировых и будничных задач,

И пока не закралось сомненье

В торжестве везений и удач.

День

День усталость положил на плечи,

Тучи показались за окном,

Омрачая ожиданье встречи

Со святыней под названьем Дом.

Предвечерье

Предвечерней суетной порою

Город муравейником кишит,

Женщина с уставшею душою

К очагу остывшему спешит.

Вечер

Синий вечер благодатью Божьей

В дом принес и радость, и уют.

Все ушло, все было так ничтожно...

Главное, что в жизни — это тут!

Детский лепет и объятья мужа,

Жар ночи и ликованье глаз,

Что сияньем разгоняет стужу

И любовью озаряет нас.

Ночь

Ночь накрыла утомленный город

Звездным покрывалом из парчи.

Мир так стар и так прекрасно молод!

Утро зарождается в ночи.

Время

День за днем... Так страшно бытие

Не освященной Богом сути.

Жестоко Времени крыло —

Спрессован Век в одной минуте.

ДАР ЛЮБВИ

Мне кажется, я тайну разгадаю,

Найду ее неуловимый след,

И лишь в преддверии уже я точно знаю,

Что счастья без Любви на свете нет.

И лишь ее бестрепетное право,

Что в помыслах и сердце каждый миг,

Как сладкая и горькая отрава

Наложат вдохновение на лик.

Но дар бесценный твой, Любовь,

Не каждому отпущен от рожденья,

Но каждый раз волнующая новь

Не омрачает тенью повторенья.

Мне кажется, я тайну разгадаю,

И образ твой дарит высокий свет,

Но от него мучительно страдаю

И тает, тает вечной тайны след.

* * *

Прости за подражание, Поэт, признанья вовсе не стыжусь

Ты — Дух, ты — Звук, ты — Свет мой друг, тобою я горжусь

Ты — путеводная звезда влеки собой меня туда

Где сладка ночью резеда где тают тихо облака,

Манишь и взором обнимаешь ты свежестью утра ласкаешь

Но ничего не обещаешь и мне улыбку возвращаешь

Дразни и пой, не угасай о, к звездам выше увлекай,

Средь пустоты вовек сияй неувядающий мой Май.

* * *

Нагадала в юности цыганка,

Что не будет счастья мне в любви...

Молодая дерзкая смуглянка —

«Хоть зови его, хоть не зови.»

День за днем проходят вереницей,

Так же серебрится небосвод,

Только я все одинокой птицей

Наблюдаю звездный хоровод.

А моя несчастием сокрыта,

Черною, нагаданной бедой,

Помнишь ты, цыганка, деловито

Забрала мой перстень золотой?

Но не жаль его мне и доныне,

Только ты других не обижай

И в какой-то девичьей судьбине

Черный свой не празднуй урожай.

* * *

Как странно многие живут,

Не понимая кратость жизни,

Беспечно в суете бегут,

Их дни случайны и капризны.

Созвучны мне сердца тех близких

Родством мышления людей,

В чьих душах светлы обелиски

Высоких мыслей и идей.

Благословляю окрыленность

Я этих душ и их очей,

В них есть такая потаенность,

Что сродни таинству ночей.

Кто я для них!? Всего лишь странник,

Что жаждет пития души,

Из сонмища иных — изгнанник

И тихо тающий в тиши.

* * *

На вас восторженно взираю

И от любви, и оттого,

Что сердцем чутким понимаю,

Как светло милое чело.

А вы в божественных мечтах

О той, что ныне так далеко

В реальности, как в чудных снах

Судьбой воздвигнута высоко.

А на меня другой взирает,

Как ясный день собой хорош.

Он в тайне что-то понимает,

И что претят мне лесть и ложь.

И так по жизни каруселим,

Глядя в затылок, не в лицо,

И вплетено столь грустных песен

В любви извечное кольцо.

* * *

Я

восхожу

и, к миру обращаясь;

в порыве откровения вам каюсь

и признаю свой тяжкий грех пред вами;

этими открытыми словами

прошу прощенья, жажду примиренья

и нежной вспышки с вами озаренья,

рукопожатий, радостных улыбок,

неповторения ошибок,

хорошей тишины,

былых мечтаний,

воспоминаний

жажду

я.

* * *

Живу по привычке, листая страницы

Растаявших дней и ночей,

Слезинкой скатилась на жало

ресницы

Память из грустных очей.

Кого я любила, любви моей сила

Им крылья взрастила и дух

укрепила.

Им с Богом свободу сама

подарила,

И с Богом в дорогу сама

проводила.

Только листая страницы тех дней,

Я поняла — не будьте добрей

Той доброты, что нужна для двоих,

Чтобы веселый сопутствовал стих.

* * *

Белый день укутан облаками,

В белых шубах яблони в саду.

Мягкими пушистыми снегами

Я к тебе нежданная приду.

И нечаянной радости улыбка

На печальном расцветет лице,

Памяти взволнованная скрипка

Нас сведет в разомкнутом кольце.

Все в метели канули дороги,

Нас двоих навек соединив,

Погасил и боли, и тревоги

Счастья обезумевший мотив.

Только солнце растопило зиму,

Обнажив и душу, и поля,

И босой к желанному овину

Вечерами прихожу не я.

ЕВГЕНИЙ ЛИСТОПАД

* * *

Кошмарное царство зловещих теней

С рождением солнца становится лесом,

Тревожные думы о жизни моей,

Лишь взял я перо — превращаюся в пьесу.

Уже не пугают людские изъяны,

Не так кровоточат сердечные раны

Душевную боль я доверил бумаге,

Небесные судьи! Пред вами я нагий!

* * *

Тоска изъела, словно червь,

Хоть для волнений повода не вижу,

Гудит от напряженья нерв

И мукам я исхода не предвижу!

Необъяснимо это состоянье —

Предчувствие трагических минут,

Своей тоской я сокращаю расстоянье

Хоть далеко я, ты со мною, рядом, тут!

Твой нежный голос, словно в дымке тает,

Тепло твоих красивых рук я чувствую

И как мне не хватает

Твоих очей, чтобы замкнулся круг.

* * *

Входной звонок моей квартиры —

Удобству городскому дань,

Звучит благоуханьем лиры,

Трепещет, как в полете лань.

Так нежен электронный голос

Его волнующих альтов,

И льется золотистый волос,

Когда бегу на этот зов.

Пой, мой звоночек серебристый,

Пой утром, вечером и днем,

Чтоб навсегда твой голос чистый

Оставил в доме нас вдвоем.

* * *

Сколько я надежд оборвала,

Скольким я сказала: «Не люблю...»

Где же тот, о ком сама

В тишине мечтаю и молю?

Как дамоклов меч несовпаденья...

Но однажды ты пришел шутя,

Сказочным героем сновиденья,

Ускользая, муча и дразня.

Как дамоклов меч несовпаденья...

Вспомни, как лукавила сама,

Тайною улыбкой провиденья

Тех, других, и муча, и маня.

* * *

Сердце доброе душу согреет

И взмахнет обожженным крылом,

А над нами закат уж алеет,

Согревая последним теплом.

И вспорхнет откровенье, как свежесть,

Расплескав легкий вздор на уста,

И седая, но юная нежность,

Как дыхание ветра проста.

* * *

Не понимаю я сама,

Что так влечет неотвратимо:

Иль сила светлого ума,

Иль то, что в памяти так зримо?

О, слушать вас, душой внимая,

Оттенки мыслей понимать

И, от смущения страдая,

С девичьей робостью взирать...

И мне уж больше невозможно

Без этих слов и без очей —

Все так и пусто, и ничтожно,

Как свет растаявших свечей.

Искра надежды согревает,

Что вам не в тягость нужным быть,

Коль это вовсе не мешает

С самим собою в мире жить.

* * *

Самообман медово-сладок,

А простодушие его

Вновь не положит горьких складок

На так безвинное чело.

Когда невмочь тебя не видеть,

Звоню в рабочий кабинет,—

Тебе такое не предвидеть —

Когда тебя там вовсе нет.

И длинные гудки тревожат

Твою обитель без тебя,

А в это время ты, быть может,

Вдруг вздрогнешь, вспомнив не меня.

И, словно тень, мелькнет улыбка,

И в сердце радость упадет —

Не сомневайся, не ошибка,

То мой звонок тебя найдет.

* * *

Благословляю я несказанное слово

Им сердцу от надежды тихой цвесть,

В которой все и сладостно, и ново,

Молчи, молчи! В нем тайна все же есть.

И мне молчать бы научиться,

Чтоб все, что грезит и поет,

Смиренной и покорной птицей

Сидело на шестке и не рвалось в полет.

Молчи, молчи! Пусть грезится ночами,

Что звезды нам симфонию зажгли,

И Млечный Путь усталыми глазами

Нам дарит путеводные огни.

И я читаю письмена ночные,

Что росчерком искрящихся светил

Мне обещают тропы непростые

И радость ту, что ты не подарил.

* * *

Тишина торжественная в доме,

Лишь будильник отмеряет час,

Скоро я в дверном проеме

Встречу удивленье милых глаз.

Первый раз порог ты переступишь,

Чуть смущенный, ласковый, простой,

И ладонью жар щеки остудишь,

И поправишь локон золотой.

Дорогой мой, проходи и «Здравствуй!»

В красный угол под икону сядь,

Огляди мое земное царство,

Разгляжу твою седую прядь.

Я так долго, долго тосковала

О твоей протянутой руке...

Отчего же робостью сковало,

Видишь, я сижу на сквозняке?

Тишина торжественная в доме,

Нежность расплескалась через край,

А в оконном голубом проеме

Звездно плещет, обезумев, май.

* * *

Розовые, розовые астры

В белой вазе на моем окне,

Алостью растрепанной прекрасны —

Вы печалью тихою во мне.

Лепестки кудрявы и прозрачны,

Словно сестры трепетные роз,

Желтоглазы, удивленно зрячи,

А в душе все иней да мороз.

Подарите лишь глоток отрады,

Розовую тайны благодать,

Большего не смею, и не надо —

Все равно смирилась умирать.

Обернусь рябиной на погосте,

Что мне жизнь!? иль радость без конца.

Отмечталось, что придешь ты в гости

С астрами смущенно у лица.

Отцветают дни заговоренно,

Словно жизни вечная тоска...

Облетели астры удивленно

Розовою тенью лепестка.

* * *

Ветерок щеки коснулся — это я,

День восходом улыбнулся — это я,

Солнца луч согреет руки — это я,

Растворюсь в душевной муке без тебя.

Синева печальных глаз — это ты,

День без радости угас — это ты,

И холодный лунный свет — это ты...

Хорошо, что в сердце нет суеты,

Но родство душ у нас притягательно,

Я приснюсь тебе, обязательно.

* * *

В ночи блуждает привиденье

Дорогой звездной в вышине,

И сердца сладкое томленье

Тебя коснется в тишине.

И звезды азбукою Морзе

О тайне вечной говорят

И неожиданной угрозе,

Что затаил в себе твой взгляд.

Но как прозрачна ночь сегодня!

Хоть ты под крышею другой,

Луна — всевидящая сводня —

Нам нынче кажется слугой.

И в этот час проникновенья

Свиданье наше чрез луну,

Когда в минуту озаренья

Ты подошел сейчас к окну.

И мы в полуночной разлуке

С тобою тихо смотрим в ночь,

И нету сладостнее муки

Сомненья все отринуть прочь.

* * *

Как страшно слово «никогда»...

Оно уже меня коснулось,

Исчезло что-то навсегда

Из юности, и не вернулось.

И молодость уж никогда

Не брызнет смехом беззаботно,

Проходят мимо поезда,

И ускользает мысль дремотно.

И никогда не вспыхнет ярко

Забытой ревности порок,

И никогда не станет жарко,

Переступая твой порог.

* * *

Еще глаза синеют ярко,

Еще улыбка на устах,

Еще бывает очень жарко

Моим рукам в твоих руках.

Еще высоко поднебесье,

Еще блистательна весна,

Еще слагает сердце песни,

Которым память не тесна.

Но вот осенний лист ложится

Заплаткой яркой на судьбе...

Дай, Боже, мне не покориться,

Когда не верую тебе.

* * *

Предрассветное небо шелком

Звездно выткано в вышине.

И звезда моя рваным осколком

Сердце ранит безжалостно мне.

Что вещаешь ты в рань голубую,

И какую приветствуешь боль?

Или мало о нем я тоскую,

Что за странную выбрала роль?

Не дразни меня пересветом,

Яркой вспышкой безумства огня,

Лучше ты обещай мне, что летом

Он полюбит, полюбит меня.

Ах, звезда моя голубая!

Искр надежд для меня набросай,

Вновь счастливая и молодая,

Буду с милым я праздновать май.

* * *

Какое странное занятье —

Себя унизить пред тобой,

Как смерти жуткое объятье —

И больше нет меня живой.

Все мертво: взгляд, движенья, мысли,

Сознанье черною змеей,

На мне все молнии повисли

Стыда, сжигающей волной.

Я всю себя испепелила,

Сожгла негреющим огнем

И во спасение молила —

Забыть, забыть скорей о нем.

* * *

Какая ночь! Луна сияет

Прозрачным светом голубым

И нежно город обнимает,

В котором ты двумя любим.

Не знаю той, что ежедневно

Пьет чай с тобою по утрам

И, может, очень сокровенно

Любови созидает храм.

А я люблю касаньем взгляда

И удивленьем встречи глаз,

Шептанье утреннего сада

Объединяет тайной нас.

И легкость радости единой,

Как праздник будничного дня

И золотой той середины

Без боли буйного огня.

Благодарю тебя за нежность,

Мой потаенный, милый друг,

Благословляю неизбежность,

Что нас свела в единый круг.

* * *

Промелькнула тихой мошкой

У тебя в судьбе

И застыла у окошка:

Где ты, милый, где?

Хлещет вьюга ошалело

Белым помелом

И скопилось, что болело,

Черным серебром.

Неразменною монетой

Ноша та легла,

И проходит жизни лето

С грустью у окна.

* * *

Я завтра все переменю,

Я завтра все переиначу,

Чужую боль заговорю,

А от своей я не заплачу.

Я стану доброй — и цветами

Верну полет разбитым душам,

И словно сказочными снами

Я серость мысли в вас разрушу.

Я стану сильной и без страха

Шепну решительное «Нет!» —

Когда мне дьявол карой праха

Шепнет к любви твоей секрет.

Я буду гордой, не приемля

Чужой удачи благодать,

Заветам чистым сердца внемля,

Сумею Истину познать.

Я завтра все переиначу...

А нынче тайной неземной

На небе месяц звездно плачет,

Мечтая полниться луной.

* * *

Черная асфальтовая лента,

Липовые черные стволы,

Грустная мелодия сонета,

Языки недобрые молвы.

По аллеям липовым гуляем,

С тихою улыбкой говорим,

Радость, что сегодня испиваем,

В завтрашнее просто не глядим.

Вечер теплый сладко обнимает

Влагою озерной, тишиной.

Нежность несказанная витает,

Долгожданный, ненаглядный мой.

И от боли счастья просыпаюсь...

Утро хмуро, дождик моросит,

От мечты своей не отрекаюсь,

Пусть реальность сон мой повторит.

* * *

Дрожит слезинка на реснице —

Меня мой ангел пригвоздил

К безволью сладкой колеснице,

Смятеньем гордость заменил.

О, Боже, разве я просила

Такой безрадостной любви,

Тоска дыханье перекрыла

И прожигает до зари.

Рассвет безжалостно тревожит,

Надежды робкой не суля,

И лишь страдания умножит,

К покою вечному маня.

* * *

Ночное небо темной шалью

Накрыло всю дневную жизнь,

Под звездной трепетной вуалью

Округлы грани жестких призм.

Размыты боли и печали

В густой волшебности ночи,

Так мелки и ничтожны стали

Ранимой сути палачи.

И бархатистая прохлада

Ласкает нежно синевой,

Тепло твоей ладони рядом —

Не надо радости иной.

Но вот уже заря струится

Пасхальным отсветом огня,

Необходимостью смириться

С печальной нотой бытия.

* * *

«...Люди, поверьте, мы

живы тоской...»

М. Цветаева

Если бы душа не тосковала,

Разучилась горевать и выть,

Как бы я тогда узнала —

После радостно так жить.

И пока она страдает,

Плачет, бьется и поет,

Бедам ближнего внимает —

Человек еще живет!

* * *

Господи, услышь мою мольбу!

Я преклоняю пред тобой колени.

Отрини свет и тихую судьбу,

Но лишь его спаси от злобной тени.

Господь, доколь Иуда будет

Кровавый пир устраивать меж нас,

И почему страданье не разбудит

Возмездья Твоего карающего глас?!

Господи, среди хаоса мира,

Как отыскать заветные слова,

Чтоб скромная, но искренняя лира

Моей мольбы Любимого спасла?!

Спаси его, о, Господи, от злобы,

Что холодом пронзающим ножа

Наперекор заступнице-природе

Иуда бродит, над судьбой кружа.

Благословляю право на ошибку

И в синий праздник солнечного дня

Ты Жизни сохрани ему улыбку —

В покой теней меня прими, меня!

* * *

Как живется тебе, незабвенный,

Под крылами тишайшей Любви?!

Льется свет золотой и нетленный

От дыханья минувшей зари.

Так давно я тебя не встречала,

Но по-прежнему Бога молю,

Чтобы нежность моя охраняла

Непреклонную гордость твою.

Знаю, знаю — случится свиданье

И застонет душа над душой,

Принеси мне свое покаянье

В откровения праздник большой.

Даже если тебя я не встречу...

Боже праведный, не позволь!

Вновь окутал задумчивый вечер

В ожидания сладкую боль.

* * *

За что судьба так благосклонна,

За что средь серой прозы дней,

Текущих трудно, монотонно,

Явил мне песню соловей?

Тот соловей, что в нас живет

И в звездный час в душе проснется,

И так тревожно запоет,

Что эхом взор твой отзовется.

И нет блаженнее минут

Встречать восторженно улыбку

Невинных глаз, что мило лгут

И верят радостно в ошибку.

* * *

Невыносимы мне одежды

Благопристойности и лжи,

И тают хрупкие надежды

Не воскресить те миражи.

И долгий взгляд ко мне протянут,

Зовет и требует ответа,

Мои слова робки и вянут,

И нету силы для привета.

Покорна взгляду твоему,

Я вся в его заветной власти,

Лишь шаг остался к одному

Прекрасному мгновенью счастья.

Но табу сильное в крови

И благородство отреченья

Остановили. Не зови...

Как молод ты для увлеченья!

И поезд в даль тебя увез.

А благородство почернело

И утонуло в море слез,

И горькой памятью запело.

* * *

Письмо приснилось от тебя,

Которое мучительно так жду,

И колокольчик, радостно звеня,

Мне очертил заветную черту.

Но помню я одно лишь только слово...

Твоей рукой написано оно,

Как сладостно внимать ему и ново,

Им вещее знамение дано.

И праздник тайны сновиденья

Тем словом, что увидела в ночи,

Волшебным всплеском настроенья

Играет вальс «Негаснущей свечи».

Свечи надежды и самообмана...

Пора мне душу о действительность разбить —

Из сладкого и зыбкого тумана

Мне не дано желанное испить.

* * *

Толпятся каменные глыбы

Девятиэтажек заводских,

В каком районе ты бы ни был,

Везде найдешь собратьев их.

Мы все закованы в бетон

Своих квартир, контор своих...

И даже здесь железный тон,

Когда касается двоих.

* * *

Зависимость души от взгляда твоего,—

Что это — благодать иль пытка?

Иль первого свиданья одного

Дальнейших лучезарная улыбка?

И как понять, что взор твой говорит —

Созвучно ли устам твоим и слову?

О, как же больно на сердце горит,

Что так старо и так прекрасно ново!

* * *

Твоя душа, что сложный инструмент,

Настроенный чувствительно и тонко,

То излучает несказанный свет,

То праведно звучит и звонко.

Но, в основном, слышны басы —

Как щит меж Миром и Душой...

Прими на радостный постой.

* * *

Ты пел со сцены о Любви

К своей таинственной девчонке,

Зал танцевал под «Блюз любви»,

И я была средь них в сторонке.

Твой голос бархатно струился,

То ликовал в восторге чувств,

И пламень жгучий лился, лился

Мне в сердце из любимых уст.

И зачарованные звуки

Несли предсмертную тоску,

И черной птицей вскинув руки,

Ты пел, прицелившись к виску.

Стреляй и жги! Мы все распяты

На крест безрадостной Любви.

И нет у Жизни равной платы —

Лишь Смерть решит все до зари.

* * *

Я так мечтала о свиданьи

С тобой в уютной тишине...

Безмолвно таинство рыданий

Безумной нежности к тебе.

Я помню взор твой окрыленный

Улыбкой радости хмельной,

И трепет струн, заговоренный

Коварной спутницей луной.

Так отчего же вечер дивный

Растаял, не успев расцвесть...

Луна явилась мне с повинной,

Шепнув безрадостную весть.

* * *

Душа поет в истоме жажды

С тобой пленительных услад,

И вспыхнем мы в ночи однажды,

Истлеет наш дневной наряд.

И негой Истины объяты,

Сомкнем и души, и уста,

Нас примут райские палаты

С великой милости Христа.

* * *

Восторга неги не случилось,

Лишь с дивной музыки Любви

Печаль неслышная струилась,

И месяц плакал до зари.

И звезды по небу катились

Из глаз обманутой ночи,

А мы с разлукой обручились

У догорающей свечи.

* * *

Ну, вот и все, и надо бы смириться,

Мне не дано тебя понять.

Свобода мне суровая разбиться

О неизбежность губ твоих, не знать.

Как все старо, все было, было...

Но невозможен груз своей беды,

Всю ночь душа и плакала, и выла,

Свет погасив у жизни и звезды.

И мрак сомкнулся холодом нездешним,

И нету сил для следующего дня,

Сияньем солнца для тебя расцветшим,

Не давшим мне забвенья и огня.

И вот в тоске, заламывая руки,

Ослепла и застыла без любви...

Я слышу песни подоспевшей звуки,

Что нас зовет и с неба, и с земли.

* * *

Перестрадать, перетерпеть,

Переосмыслить и остаться,

Чтоб вскоре снова заболеть

Тобою и себе признаться: —

Не заменить и не уйти,

Не погасить и не забыться...

О, если б было по пути

И параллельно нам струиться,

Чтоб видеть, слышать и молчать

И Красотой вдруг разродиться,

Чтоб нужной и привычной стать,

А после ЕЮ обратиться.

* * *

Уже печаль моя легка,

Уже не тягостно сомненье.

Прощальным вальсом облака

Уносят милое виденье.

Растаял облик твой желанный

В чреде печальных долгих дней,

И сон волнующий, обманный

Не дарит призрачных ролей.

И только музыка чарует

Воспоминаньем тех минут,

Когда, мечтая и тоскуя,

Я исчисляла твой маршрут.

А ты метался где-то рядом,

Объят заботами. Иль той,

Что мимолетным тайным взглядом

Твой унесла и мой покой.

Любовь, она всегда без правил

И метой таинств над судьбой...

Ты песнь тоски во мне оставил,

Я разделю ее с тобой.

* * *

Я несчастная иль счастливая?

Сердцем трепетным не пойму...

Но была любовью красивая,

Все растаяло в синем дыму.

Замирала от радостной встречи,

Когда милых касалась очей,

И казался мне сказочным вечер

В полусвете пасхальных свечей.

То рыдала в безумстве утраты

Веры в нежность твою и любовь,

И сжигали мне сердце закаты,

Обнажая сомнения вновь.

Я счастливая, все же счастливая,

Раз в одном мы сгорели огне!

Ах, какая притворщица милая,

Иль забыла о завтрашнем дне?!

* * *

Воздух прозрачен и тихо струится

Свежесть златая с высоких небес,

Раннее утро, но сердцу не спится —

В час пробужденья твой облик воскрес.

Только с рассветом по-прежнему больно,

Алой полоской восходит заря...

Милый мой, может довольно,

Ты не звони и забудь про меня.

Нет, не любовь правит тобою,

А безысходность грядущего дня.

Ты для меня — далекой звездою,

Я для тебя — отблеск огня.

* * *

Невозможную боль мне не высказать эту,

Одинокою птицей

мне гулять бы по свету,

Отыскать бы твой след

и крылами коснуться

Чтобы ты, ненаглядный,

мог ко мне обернуться,

Чтобы сердце стонало

ответною болью,

Чтобы нам не расстаться

сроком в счастье

с тобою.

* * *

И просто жить... Не ждать звонков

И не метаться от догадок,

Не быть рабом своих оков,

Когда обман невинно сладок.

И просто жить... Дышать привольно,

Испить покой души и дня,

И чтобы не было так больно

Без долгожданного тебя.

И просто жить... Встречать восходы

С улыбкой ясной на лице,

Глядеть на медленные воды

В зеленом бархатном кольце.

И все забыть, и так забыться,

Как будто не было тебя...

Но для чего тогда родиться,

Кто нам учитель и судья?

Живите просто, кто как может,

Но без любви мне жаль и дня.

И верю я, Господь поможет

Сберечь и свет, и жар огня.

* * *

Март на исходе, небо обнажилось,

Сбросив паутины серый плен,

Синева отчайно просочилась,

Высветив рождение и тлен.

И окутал аромат Надежды,

Голубой и призрачной мечты —

Расцветут зеленые одежды,

Сокрывая скорбные черты.

И воспрянет дух заиндевелый,

И оттает грешная душа,

Лик Любви, таинственный и смелый,

Нам заглянет в очи не спеша.

И вплетают новые страницы

В жизнь мою веселые деньки,

Словно обезумевшие птицы

Счастья шлют тревожные звонки.

* * *

Я вышла в сад, в полуденную негу,

Где солнца жар струится тихо вниз...

Мне вспомнилось, как в январе по снегу

Ты обещал рождественский сюрприз...

А нынче лето негой обнимает

И все, что было странною зимой,

Как птичий клин, куда-то улетает

Натянутой, звенящею стрелой.

Я вышла в сад, и невесомость песни,

Что в голубой, высокой синеве,

Сегодня мне нужней и интересней,

Чем тот сюрприз, что обещал ты мне.

* * *

Как случилось: мальчик проницательный

Оказался старше и мудрее?

Сердце бьется фазой восклицательной —

Он мужчина, и ему виднее...

Что и не в семнадцать расцветает

Алым маком, нежностью весна,

Словно васильки, в глазах пылает

Радость возвращенного тепла.

Я ушла за дальнюю калитку,

Чтоб не докричаться, не позвать...

Ты зачтешь мне тщетную попытку —

От самой себя не убежать.

* * *

День рожденья, день рожденья!

Закружилась голова...

А смущенные девчонки

Хороши все, как одна!

И сестренка, словно диво,

Чистой юности восторг,

Но уйдешь ли ты счастливо

За родительский порог?

Алы губы, пестры платья,

Кружит облако волос,

Вдруг запела чья-то сватья,

Разбивая хор голос.

И искрится, и играет

Легкой радости вино,

Но никто, никто не знает,

Что нам в жизни суждено.

В те веселые минуты

Образ мой тревожил вас?

Я скучала почему-то

Без случайных ваших глаз.

НОВОГОДНЯЯ ГРУСТЬ

Черным снегом, черными слезами

Застилает время дорогое...

Лишь один с хорошими глазами

Может возродить во мне былое.

Пусть стоит с непрошенною лаской

Тот, другой, я о тебе грущу,

Жизнь надела праздничную маску,

Прикрывая вечности тоску.

* * *

Наташе и Олегу Проскуряковым

Я видела Любовь...

Она парила в блеске

Прозрачной синевы

при ласковых свечах,

И нежный облик той,

сошедшей к нам со фрески,

Светился от нее

в таинственных лучах.

И рядом с ней был Он

в величии покоя

Той сбывшейся мечты,

что каждого томит,

И силою Любви

похож он на героя,

Восшедшего из снов

в Божественный зенит.

Я видела Любовь...

Те двое озареньем

Дарили нам тепло

гармонии Любви,

И аромат ее

был сладостным смятеньем,

Что может нам явить

лишь таинство Любви.

И вечер так хорош,

и больно, и лучисто...

Дай Бог вам тишины

и беспечальных лет,

Пусть льется ваша Песнь

возвышенно и чисто,

Неся с собою в мир

свой несказанный свет.

ПЕСНИ

Прощальная

(«До свидания, капитан!»)

Ариэль, Ариэль —

Это поиск многих дней

Истины, мелодии, удач

И решенья жизненных задач,

Радость встреч со зрителем своим,

Песнями с которым говорим,

И еще тепло твоих друзей

С именем прекрасным «Ариэль».

Годы пролетели

Ярким листопадом,

Все мы повзрослели

И ты уже не рядом,

Зрелость дарит лето,

Юности — цвести,

Как по жизни этой

Песню пронести.

Но, бывало, тучи набегали,

Но, бывало, песни умирали

И кружили черные метели,

И сердца уставшие не пели,

Но аккорд ликующего дня

Вдохновенья обещал огня,

А еще — плечо твоих друзей

С именем прекрасным «Ариэль».

Но позвали новые дороги,

Впереди надежды и тревоги,

Праздник лета и цветы признанья

И любимых глаз очарованье,

Только песне мы не изменили,

Капитан, тебя не позабыли,

Ты в сердцах остался у друзей

С именем прекрасным «Ариэль».

НЕНАГЛЯДНАЯ

Я не верил в любовь, не верил,

Над друзьями всегда шутил,

Но какой же болью измерил

Нежность ту, что к тебе сохранил.

Ненаглядная, ненаглядная,

Златовласая моя,

Ты с другим идешь нарядная

И в его руке твоя.

Ненаглядная, ненаглядная,

Синеокая моя,

Ты судьба моя безоглядная,

Боль моя.

День украшен сиянием неба,

Но кричу я, всем сердцем любя —

Невозможно мне жить, как без хлеба,

Без тебя, без тебя, без тебя!

Пусть с другим ты смеешься беспечно,

Мне кивая слегка лишь в ответ,

Я же знаю, что это не вечно,

Что мы встретим с тобою рассвет.

И накину тебе я на плечи

Алой зорьки прозрачную шаль,

И твои задушевные речи

Унесут и тоску, и печаль.

Ненаглядная, ненаглядная,

Вот и встретились навсегда!

В белом платье такая нарядная

Для меня, для меня, для меня!

СНЕГУРОЧКА

(Зимняя фантазия)

Дивной сказкой зима-кружевница

Разукрасила окна домов,

В эту долгую ночь мне не спится,

Легкий скрип от неспешных шагов.

А на улице — бело чудо,

Раскудрявился инеем сад,

Невесомо деревья повсюду

От снежинок седыми стоят.

Снегурочкой, Снегурочкой

Невеста не моя.

Брожу я тихой улочкой,

Печали не тая.

А снег кружит и падает,

И тает на лице.

И красота не радует,

И розы на крыльце.

Свадьба пышная уж отшумела,

Ваши гости давно разошлись.

Ах, любимая, как ты посмела,

Чтобы звезды для нас не зажглись?!

Или я оказался несмелым,

Ты так звонко смеялась в ответ.

Вот стою пред окном твоим белым

И тревожный зажегся в нем свет.

Силуэт твой до боли знакомый,

Распахнулось нежданно окно,

Ты возникла прекрасной мадонной,

Как в забытом, щемящем кино.

Утопая в снегу в белом платье,

Протянула ты руки ко мне,

Вот желанное наше объятье,

Что мне снилось так часто во сне.

Тает снег от горячих дыханий,

То ли слезы на лицах у нас,

Запоздалых и жарких признаний

Пробил горький, нерадостный час.

Вдруг зажглись в доме окна повсюду,

Муж твой вышел смятенный во двор,

И расстаяло, вспыхнувши, чудо —

Я пришел к вам тихонько, как вор.

Снегурочкой, Снегурочкой

Невеста не моя.

Брожу я тихой улочкой,

Печали не тая.

А снег кружит и падает,

И тает на лице,

И красота не радует,

И розы на крыльце.

С той поры серебрятся снежинки

Даже летом на темных висках,

И Снегурочки, гордые льдинки,

В одиноких являются снах.

В новогоднюю ночь я однажды

Той знакомою улочкой шел,

И томимый по нежности жаждой

Свое чудо я все же нашел.

Снегурочка, Снегурочка

Явилась предо мной,

И закружила улочка

Под ласковой луной.

Снегурочка, Снегурочка,

Что стала мне судьбой,

И привела нас улочка

Счастливыми домой.

Надо верить в счастливые сказки,

Что даруются нам от небес,

Если сердце способно на ласки —

Ожидайте свершенья чудес.

УВИЛЬДЫ

На Уральской, дорогой сторонке

Средь лесов и зреющих полей,

Как глаза смеющейся девчонки

Озеро манит к себе людей.

Увильды, Увильды, —

Сосны здесь завидной высоты

И березы русые шумят,

В тишину озерную глядят.

Увильды, Увильды, —

Капелька уральской красоты.

Берега окутаны вуалью

От дыханья голубой воды

И зеленой шелковистой шалью

Вытканы ветвистые шатры.

Ночь на плечи тишину накинет

Разбросает звезды по воде,

Но с рассветом сердце не остынет

Лишь доверчиво расскажет о себе.

Здесь роса нанизана туманом,

Утренней прохладой ободрит,

А заря улыбкою румяной

Радость и надежду подарит.

Увильды, Увильды, —

Капелька уральской красоты.

* * *

Бело-розовый, легкий, игривый

Пес хозяйский признал за свою

И кружится вокруг шаловливо,

А я молодость вижу свою.

Помню, радость такая ж шальная,

Безудержней и юный восторг

Ослепили, когда, выбирая,

Я у трех задержалась дорог.

Ах ты, пес черноглазый, с хитринкой

И пушистым, задорным хвостом!

Я скатилась по жизни слезинкой,

А могла бы пролиться дождем.

НЕБО — НЕБО

Небо, небо, что тайны скрывая,

Всех грядущих и канувших лет,

И Божественным духом пронзая,

Открывает немногим секрет.

Я-то знаю ту радость вселенскую,

Что на крыльях несет синевы

Благодатную силу крещенскую

Посреди городской суеты.

Ниспошли мне, о Боже! забвенье

От бесовских, разгульных речей

И святое души озаренье

При мерцанье церковных свечей.

Я молю, к алтарю припадая,

Лик прекрасный Твой в сердце храня,

Мой Господь, я всего лишь земная,

Пусть такую он любит меня.

Небо, небо! Даруй быть счастливой,

Не во времени длится оно...

И спустилось от радуги милой

Серебристою птицей крыло.

* * *

Зажгу огонь во всей квартире

И не усну я до утра...

Что происходит в нашем мире,

Когда душа почти мертва?

Благословенье Божье, где ты,

За что Господь забыл о нас?

И тают звездами ответы

В предутренний тревожный час.

И день зловещий наступает

Суетной злобою людей,

И ничего не обещает

Последним всплеском Водолей.

* * *

Я вновь живу и праздную мгновенья,

Когда среди полночной тишины

Мне дарятся минуты озаренья

И оправданье призрачной вины.

И легкость небывалая полета

Моих надежд и мыслей без тоски,

Как будто милый, долгожданный кто-то

Прохладу льет на скорбные виски.

Я вновь живу и праздную мгновенья,

Когда в полночный синий звездопад

Души вершится восхожденье

Под чуткий и высокий взгляд.

* * *

Как хрупок мир, что в человеке,

Его и чувства, и душа!

Мы мечемся в безумном веке —

Блажен живущий не спеша.

Зачем же душу убиваем,

Ее распяв на суете?

Давайте вместе помечтаем

О тихой, вечной Доброте.

Она ласкающей волною

Теплом родных и милых глаз,

Иль золотистою луною

Прольет свечение на нас.

И первозданной тишиною

Покой и мир в сердца придут,

И дни степенною рекою

Неспешно в Вечность потекут.

* * *

Такая ясность и покой,

Такое чуткое виденье,

И не сжигает душу боль

Отравы черного сомненья.

Все есть, как должно...

Мне дано

Судьбой начертанное имя,

А может быть, оно само

Мне суть и жизнь определило.

И что мне сетовать на Бога —

Он мне свободу подарил,

А что трудна моя дорога,

То результат иных мерил.

И я в себе ищу приметы

Всех неудач и всей вины,

Что мне собой дают ответы

На все превратности судьбы.

И ясность тихая такая...

И на судьбу обиды нет.

Так ранним утром звезды, тая,

Нам зажигают солнца свет.

* * *

Звезда скатилась мне в ладонь,

Сбежав от разъяренной ночи,

Где молний бушевал огонь

И Водолею плавил очи.

Она мерцала синим светом,

То золотисто-голубым,

Ее дыханием согретый,

Стал воздух инеем седым.

И все смешалось — ночь и вьюга,

Гроза и снег, и свет в ночи —

Моя залетная подруга

Вселенной вверила ключи.

И врата неба распахнулись,

И факел молния зажгла,

Мне серафимы улыбнулись,

Полет даруя и крыла.

Душа ворвалась в праздник Света,

Где Божья воля и любовь,

И рдеет на словах поэта

Христа спасительная кровь.

* * *

Запечатлеть сию минуту,

Вечерний час в закате дня,

Где вдохновленному приюту

Достало света и огня.

В саду прозрачное шептанье,

Ветвей воздетых забытье,

Берез смиренно покаянье,

Как покаяние мое.

И щебет птиц наградой сердцу

За весь дневной наш непокой,

И невесомо льется скерцо

В мир, зачарованный тоской.

Разлито в воздухе блаженство,

Внезапной радости восторг,

И зреет тайно совершенство

Мечты, уведшей за порог.

Густеет вечер, свет закатный

Окутал дом и тихий сад,

И тонкий трепет ароматный

Несет пленительность услад.

И на душе струится свет,

Свет озаренья и прозренья,

И благодатней в мире нет

Такого часа восхожденья.

* * *

На утреннем небе

звезда догорала

И с тающей силой

о чем-то вещала.

Я к небу высокому

взор протянула,

И в бездне прохладной

его утонула.

Где мы со звездою моей повстречались

И с этой поры

ни на миг не расстались.

Живет в моем сердце

и тихо вещает

О том, что о мире

с рождения знает.

И я, просвещенная

знанием этим,

Молю о спасеньи

живущих на свете —

Дай, Господи, нам

избавленья от злобы,

А душам людским

только высшую пробу.

* * *

Как хорошо, когда на небе

Сияет чистая лазурь,

А в ароматном черном хлебе

Есть отрешение от бурь.

Как хорошо, когда в ладони

Ладонь невинного дитя,

Когда уносят белы кони

Под свод небесного кремля.

Как хорошо, когда зимою

Морозец щеки розовит,

А над загадочной судьбою

Елей божественный разлит.

Как хорошо, когда у дома

Рябина красная горит,

А солнцеликая солома

Полынью терпкою пьянит.

Как хорошо, когда любимый

Пока не в силах разлюбить,

И пламень нежности единой

Прядет связующую нить.

Как хорошо... Пока не старый!

Но старость мудростью сильна,

По сути жизнь — отрезок малый,

И как испить ее до дна?!

И сохранить то удивленье

Прекрасным мигом бытия,

Любить младое поколенье,

В котором растворилось «Я»!

* * *

Взметнулся мой этаж высоко,

Душа — на уровне берез,

Но чуткой песнею пророка

Сомненья ветер мне принес.

Сегодня кудри он тревожит

И у берез, и у меня,

И счастье тихое умножит

На взлете трепетного дня.

А завтра... Завтра — это тайна,

Что скрыта в шелесте берез,

На ней чернеют не случайно

Следы от падающих звезд.

Пусть каждый день,

Как день последний,

Горит безжалостно душа

На вахте жизни беспредельной,

Стекая в вечность не спеша.

* * *

Тихо, тихо падает снег,

Укрывая открытые раны,

Словно время замедлило бег,

Нам даруя восторги обмана.

И такая белая тишь

Разлилась по израненным душам,

Отчего же ты нынче скорбишь —

Лучше вальс снегопада послушай.

Это звезды дневные горят,

Нас лаская симфонией неба,

Словно Голуби Мира летят

За любовью твоей, как за хлебом.

* * *

Как просто все в житейской сути —

Чтоб был любимый и был дом,

Чтоб в каждой прожитой минуте

Не оставалось на потом,

Чтоб солнце чаще улыбалось,

Чтоб ароматом хлеб пьянил,

Чтоб имя в плоти продолжалось,

Рассвет надежду подарил.

Чтоб города цвели садами,

Чтобы сосед встречал, любя,

Чтоб было, было с нами знамя,

С которым здравствует земля.

Как просто все в житейской сути...

Не обольстил бы нас обман,

И в нашем суетном приюте

Не поглотил его туман.

* * *

Месяц повис над окошком устало

В звездном мерцаньи парчи,

Вечность стекает минутами вяло

В бездну холодной ночи.

Сердце так жаждет прощения свыше

И искупленья вины,

Боль от которой с годами не тише

И все тревожнее сны.

Так и живу без вины виноватой

В петле короткой узды.

Утро вползет в окно воровато

Тенью погасшей звезды.

* * *

Я личной жизни не имела,

Так, разменялась в мелочах —

Работой праведно горела

И таяла в очередях.

Любовь своим крылом касалась:

Щемящим зовом журавлей

И светлой радугой осталась

На вереницу многих дней.

Пила я из колодца неба,

Где так пронзительно чиста

Улыбка с ароматом хлеба

И не начатого листа.

Я личной жизни не имела,

Но никого не предала,

Я много в жизни не сумела,

Я просто набело жила.

* * *

Обернулась месяцем луна

И вопросом по небу гуляет —

Отчего так сладко тишина

Звездным светом землю обнимает?

Оттого, что на земле живет

Главный человек на белом свете,

От него душа у нас поет,

Радом с ним мы счастливы, как дети.

«Ма-ма!» — так лепечут малыши,

«Мама!» — обращается подросток,

«Мама, покидать нас не спеши!» —

Умоляет поседевший взрослый.

А моя уже на небесах...

Царство ей небесное и память.

Оттого и одиночество в глазах —

Не хватает сил ее прославить.

Сколько матерей на белом свете

Нами позабытые живут.

Мы их все бессовестные дети,

И за что нас только «мамами» зовут?!

* * *

Испить напиток звездной тишины

И в синий вечер спеленать Надежду,

И не нести ни боли, ни вины,

Что жжет непониманием невежды.

А я лишь та, что рождена тоскою

И временем, летящим в никуда,

И брошена безжалостной рукою,

Где нелюбовь и ложь, и суета.

Но не держу я камень и обиду

(Не дай вам Бог хулимым быть толпой!)

Лишь в синий вечер я под звезды выйду

Наполниться терпеньем и Тобой.

* * *

Рано утром, на рассвете

Выйду на крыльцо,

И ласкающийся ветер

Обоймет лицо.

Я невинною зарею

Радость напою

И с росистою тропою

Свежесть разделю.

Тополя, что великаны,

Замерли в тиши,

И затихли боль и раны

В глубине души.

В синеве прозрачной рани

Щебет, как в лесу,

А меж тихими домами

Сон плетет косу.

Эй, вставай и удивляйся —

Красота вокруг,

ДЕНЬ РОДИЛСЯ! просыпайся,

Незнакомый друг!

* * *

Остановленное мгновенье,

Очарованье милых глаз,

В которых жизни удивленье

В тот озаренный счастьем час.

На фотографии — улыбка

Девичьих мягких, спелых губ,

А рядом плачет нежно скрипка

И тихо ранит тонкий звук:

Промчались годы, отмелькали

Заботами и сменой лиц,

Мои глаза уже устали,

Взор опустив смиренно ниц.

А фотография осталась

Воспоминаньем тех минут,

Когда мне небо отмолчалось,

Не предвещая тлен и суд.

* * *

Пол-озера накрыло тучей,

Что низко с далями слилась

И чернотой своей тягучей

Мне в душу знаком сорвалась.

Пол-озера блистает в неге

От взрыва солнечных лучей,

И я одна на странном бреге

Посередине двух очей.

Одно наполнено все Светом,

Другое — мрачной темнотой,

И гром раскатистым ответом

Смеется дерзко надо мной.

То Вечность горестно взирает

Двуликим оком с высоты

И солнца Свет устало тает

В провале страшном темноты.

* * *

Встаю, спешу, работаю,

Живу большой заботою,

И мелких всех не счесть,

Коль сердце слева есть;

Кричу, ругаюсь, плачу,

Когда нельзя иначе,

Люблю и ненавижу,

Ошибки поздно вижу,

Смеюсь удаче редкой,

Беседую с соседкой;

Встаю, спешу, в душе пою,

И все же очень устаю,

Но не умею отдыхать,

По кругу дел бегу опять,

Чтобы другим нести заряд,

Чтобы тебе был каждый рад:

Вставай, спеши, работай —

Весь мир твоя забота.

* * *

Город спит, устал, бедняжка,

Потушив окошек свет,

Где-то тявкнула дворняжка

И другая ей в ответ.

Полутьма крадется тихо

С заговорщицей луной,

Россыпь звезд мигает лихо,

Объясняется со мной.

И отрадно, и тревожно

От сияния светил,

Я на крыльях осторожно

Опускаюсь в сонный мир.

Ночь завесу приоткрыла

Над вопросом бытия —

Что нам в жизни этой мило?

До сих пор не знаю я...

* * *

Застыло все в величии безмолвья

И наступивших белых холодов,

Маячит у больного изголовья

Посланец неизведанных миров.

Заиндевели вскинутые руки

Деревьев, обнаженных на ветру,

И бытия трагические звуки,

Что я с лица улыбкой не сотру.

И тихая трагедия полета

Вокруг оси... И больше ничего.

Но что-то, недосказанное что-то

Услышать обещает мне его.

* * *

Усталость, усталость, по капле сбиралась...

Живу я на свете самую малость.

Откуда же ты накопилась, усталость,

И сколько еще в этой жизни осталось?

Что Век человека под небом земли? —

Целые полчища жизней ушли.

А к нам возвращаясь, прах поколений

Цветами лежит у меня на коленях,

Сверкает листвою под песню дождя

И памятью в сердце звенит у меня.

Усталость, усталость жадною птицей,

Когтями впиваясь, на сердце ложится.

Скопились в усталости боль и разлука,

Рожденье еще не рожденного внука,

Печаль и любовь, потеря родных,

Когда все решаешь одна за двоих.

Усталость, усталость, оставь мне хоть малость,

Чтоб сердце любовью еще трепеталось,

Чтоб ветер и тучи, закат и рассвет

С зарею росистой прислали привет,

Чтоб солнца дождаться, чтоб слышать ручьи,

Звездою остаться на склоне ночи.

* * *

Отворите скорее окошки,

Май охапками синь раздает,

Голубеющий, ласковой стежкой

Поднимает до самых высот.

Кружева — изумрудные кроны,

Что протянуты щедрым лучам,

Нарушая земные законы,

Излучают сияние гамм.

Отворите скорее окошки —

Мы рождаемся с каждой весной,

И наполните счастьем ладошки

Чтоб делиться потом Добротой.

* * *

Я так задумана несчастно,

Мне шуткой свыше жребий брошен

Вступать с улыбкою напрасной

На путь, что злобой запорошен.

И, не умея отклониться,

Взираю к небо удивленно,

Но беспристрастно ночь двоится

На звездный свет и саван черный.

Ты где же, Ангел мой нетленный,

Расправь на счастие крыло,

Иль черной тучей убиенный,

Ты канул? Солнце не взошло...

Но буду, буду вместе с Веком

Печально доли лучшей ждать,

Когда над добрым человеком

Взойдет мирская благодать.

* * *

Не идут, не звонят и не пишут —

Все им некогда, все суета...

Голос Господа тоже не слышат —

От лукавого та глухота.

Все в движеньи дьявольской гонки,

День и ночь, как минуты летят,

И у милой, хорошей девчонки

В восхищеньи глаза не горят.

И бежим мы по вечному кругу,

Забывая, что жизнь коротка...

Я кричу вам, как лучшему другу —

Оглянитесь в разбеге витка!

С вами рядом любимые лица,

Улыбнитесь им в тайной тиши,

Как поют синекрылые птицы! —

Словно ангелы нашей души.

И не надо себе оправданий,

Что заботы, как тягостный воз —

Назначайте побольше свиданий

В своем сердце с сиянием звезд.

Я приду, позвоню и услышу

Вашу боль по биенью сердец,

Ниспошли им, о, Боже Всевышний,

Голубой благодати венец.

* * *

Каждый вечер мне являет

Тихой радости восторг

Наблюдать, как догорает

Милый запад и восток.

Отходя на отдых, солнце

Тень бросает на крыльцо

Пред голубеньким оконцем,

Погасив его лицо.

В мягком свете полутона

Пролегла усталость дня,

И скорбит душа поэта

Без надежды и огня.

А над тенью, что от дома,

Залит светом майский сад,

Там кружится невесомо

Яркой зелени наряд.

Потихоньку вечер тает

Синей дымкою ночи

И печалью обнимает

Робкий свет моей свечи.

КОММУНАЛКА

Я живу в собачей будке

Кособокой и сырой,

Родилась я незабудкой,

Умираю, как изгой.

Солнце в полдень не заглянет,

Лишь дорога, шум да пыль,

И цветочек мой все вянет

От старухи Изергиль.

Ах, ты, мудрая каморка,

Что мне послана судьбой!

Для чужих — глухая норка,

Для меня — уют, покой.

Да, любила и любима

Я была в твоих стенах,

Ты, конечно, не забыла,

Как купалась я в волнах

Отрешенности от быта,

От житейской суеты...

Радость в сердце не избыта,

Это знаем я и ты.

Не грусти, моя подружка,

Солнце светит изнутри,

Пусть от слез мокра подушка —

Веселей вперед смотри!

И под музыку дороги

Засыпаю крепким сном,

Отступили все тревоги —

Мы еще с тобой споем!

* * *

Квартал семейных общежитий...

Панельный, новый и высотный,

Он плод мечты былых событий

Запретный, сладкий и вольготный.

Когда на улице тепло

И солнце весело сияет,

Попробуй, выгляни в окно —

Дух удивленно замирает.

Заполнив плотно все дворы,

Детишки кучей суетятся,

Не понимая до поры —

В толпе Душою не подняться.

Мир тесен... Это очевидно.

Да, джунгли каменных квартир,

Так трудно давшихся, обидно, —

Души незрелой дикий пир.

* * *

Прочь, прочь из города на волю

Туда, где сказочный рассвет,

Где сердцу радость и раздолье

И вечность дарует ответ.

Где трав роскошных песнопенье

И речки тихой волшебство,

Ромашек светлое горенье

И с полем давнее родство.

Там таинство березы правит

Прозрачным шепотом листвы

И мне виденье счастья явит,

Где лишь мелодия и ты.

Там душу росами омою

И дотянусь до облаков,

И струны бытия настрою

На песнь полета и стихов.

* * *

Когда простуда, как будильник,

Бросает тело мерзко в дрожь,

Сознанья розовый светильник

Являет сладостную ложь.

Мираж ласкает слух и негу,

Шумит прибоем по песку,

То по пылающему снегу

Вплетает розы мне в тоску.

Глаза мои больного цвета,

И чьи-то лица жарко льнут,

Измучив тело до рассвета

Тягучим холодом минут.

* * *

Прозрачность тихого утра

И голубое озаренье,

Благословенная пора

Минут, дарующих забвенье.

Чуть дымкой окна просветлились

Голубоватой седины,

С высот невидимо струились

Обворожительные сны.

И город спит на грани тайны

Тех сновидений поутру,

Что, может, вовсе не случайно

Я пробуждением сотру.

Звезда единая мерцает

На небе бледно-голубом,

Печалью сердце обнимает

И освещает тихий дом.

В ее загадочном свеченье

Проникновенье бытия,

А в умирающем томленье

Я вижу собственное «Я».

И мы с звездою тихо таем

Предощущением любви,

Как будто в вечность улетаем

Под взор задумчивой зари.

* * *

Белою метелью расцвело

Мертвое пространство городское,

Снег плывет торжественно, светло,

Заметая близкое былое.

И искрится ласковый поток

Тающих от нежности созвездий,

Только мой непредсказуем срок

Пребыванья в ярости возмездий.

Лейся, лейся, звонкая метель,

Радостью вселенской озаряя,

Жизнь летит, как эта карусель,

С остановкой у калитки рая.

* * *

Облака причудливою птицей

Распростерли крылья надо мной,

Тихим светом синева струится,

Ласковой и теплою волной.

Тишина звенящая в зените,

И ромашек белая метель,

Солнце на серебряной орбите,

Тенью завлекающая ель.

Вырвавшись из городской тревоги,

Сладкой медуницей надышусь,

И зовут июльские дороги,

На асфальт не ждите, не вернусь!

Упаду я в травы луговые,

Выпью неба озорную синь,

Соберу букеты полевые,

Прихвачу на радостях полынь.

И в квартире городской поставлю

Этот дар невиданный полей,

Горечь в сердце на зиму оставлю,

Чтобы пел всю зиму соловей.

* * *

У каждого своя работа...

Заре нам радость воспевать,

Чтоб суетливая забота

Не дала сердцу обнищать.

И солнце нежно согревает

Простой, но яростной мечтой,

Что жизнь по капельке не тает,

А лишь взрывается звездой.

И сад, ласкающий покоем,

И невесомостью тиши,

Нас не сжигает тайным зноем

Пред Богом тягостной вины.

И небо в золоте созвездий,

И лунный свет, что льет в окно,

Не обещает нам возмездья,

Лишь ночи терпкое вино.

И летний дождь в скупой надежде

На ароматный хлеб и соль,

Но тихо-тихо, как и прежде,

Не утихает в сердце боль.

О, раствориться бы в природе,

Стать легким облаком самой...

Но город в странном хороводе

Мне саван шьет стальной иглой.

* * *

Алеют капельки росы

Кровавым отблеском восхода,

Судьбу бросает на весы

С летальным ужасом исхода.

Машина мчалась по шоссе

В предутреннюю неизбежность...

За поворотом, вот, уже —

И болью исказилась нежность.

И черно-розовый провал

Все поглотил собою разом,

Когда раздробленный металл

Сигналил СОС подбитым глазом.

А на траве житейским чудом

Сандалий беленький лежал,

Бесовским выброшенный блудом,

Пронзая сердце, как кинжал.

Невинно утро распустилось

Чуть розовеющим цветком,

В его заре не отразилось,

Что стало сломанным ростком.

* * *

Звезда упала и сгорела

В бездонной мгле,

Ее обугленное тело

Живет во мне.

Не угасает уголек

Ее огня,

О, отодвинься, страшный срок

Пустого дня!

Но как же холодно вокруг

И ночь черна,

Змеей куражится испуг,

Лишь шаг до дна.

Мы в век змеиный одиноки —

И ты, и я,

И омуты страстей глубоки —

Больна страна.

Искра звезды, не угасай,

Займись пожаром!

Двадцатый век, не догорай

Хмельным угаром!

Ты, как звезда, разверзни бездну

Иных времен,

И я на небе не исчезну

Среди имен.

* * *

Не плачь, душа, и не ликуй...

Все канет в вечности пучину,

И тлена хладный поцелуй

Венчает всякую кончину.

Неумолимо увяданье

Прекрасной свежести лица,

И не поможет покаянье

В неотвратимости конца.

Зачем же ты, Душа, страдаешь,

Зачем и любишь, и поешь?

Иль в тайне что-то понимаешь,

Что вместе с плотью не умрешь?

Лишь вознесешься в поднебесье,

Где благоденствие царит,

И там, объята райской песней,

Земной закончишь свой визит?

Ликуй, Душа, и пой набатом

О вечной странности любви

И тихим бархатным закатом

Венчай восход своей зари.

* * *

Раскинув ветви в переулок,

Средь пыльной жизни городской,

Зеленый сад, от ветра гулок,

Шумит спасительной листвой.

Там ласково души коснется

Берез веселый шепоток

И алым пламенем взметнется

Умытый росами восток.

Там с нами что-то происходит...

Печаль и смутная тоска

До озарения восходят

И тайну дарят облака.

И этот сад я видеть рада,

И в снег, и в рыжий листопад,

От майской свежести наряда

Светлеет утомленный взгляд.

Цвети, отрада нашей прозы,

И близкой радости залог,

Буди сиятельные грезы,

Ушедшей юности восторг!

* * *

Мне сон приснился сладко-звонкий,

Небесно-сине-голубой,

Где я молоденькой девчонкой

По василькам кружу с тобой.

Там травы в росах утопают,

Встречая розовый восход,

И звезды в небе догорают,

Скрывая счастья тайный код.

Там столько света и пространства,

И прелесть раннего утра,

Берез веселых постоянство,

И... вдруг я, бедная, мертва!

И небо странно опустилось,

Объяв холодной темнотой,

И молния во мне дымилась,

Сверкая шпагой золотой.

И я от ужаса проснулась...

Но впереди ужасный день..!

Закрыв глаза, я вновь вернулась

Туда, где жизни только тень.

* * *

Нету звезд, все сумрачно и серо,

Небо чуть на крышу не сползло,

Сединою рваной ошалело

Разметало и любовь, и зло.

Спеленало синее безмолвье

Городскую каменную стать,

Часовым в больное изголовье

Месяц выполз до утра сиять.

И пролилась нега голубая

На слепые, сонные дома...

Отдохни до первого трамвая

Город мой, от тяжкого ярма.

Шелестят за окнами секреты,

Таинства великие храня,

День грядущий явится ль ответом

На вопрос о смысле бытия?

А пока все сумрачно и серо.

Сгинул месяц в рваной седине,

Прошлое устало отболело,

Простонав на порванной струне.

* * *

У картины «Летний день» В. Орловского

Лес березовый на взгорье

Раскудрявился листвой,

По небесному раздолью

Облака плывут домой.

Ручеек, заросший цветом,

Не рябит игрой волны,

А спокойно шлет приветы

Первозданной тишины.

Бережком пасется стадо

На четыре головы,

Вот коровушкам отрада

Пощипать хмельной травы.

Мягко стелются травинки —

Пробежать бы босиком!

Воздух чист здесь, ни пылинки —

Проберусь туда тайком.

Под березы тихо сяду —

Закружится голова,

Век бы пить твою усладу,

Править неба кружева.

В суете рабочих будней

Я на несколько минут

Окунусь в ручей запрудный —

Песни в сердце расцветут.

* * *

Вот оно, сиятельное Солнце,

Что прорвало сумрачную мглу,

Высветив сквозь жалкое оконце

Радость, умиравшую в углу.

И тепло лучей его вливает

Чудотворный эликсир Любви,

Он в прозрачной синеве витает

И врачует раны у земли.

А дыханье нежное Любови

С радостью, оттаявшей в тиши,

Вознесли к благословенной нови

Устремленья ожившей Души.

Здравствуй же, сиятельное Солнце!

Пью лучей твоих животворящий свет,

Бытие пронизано, как Солнцем,

Утвержденьем всех грядущих лет.

* * *

Одиночество — не одинокость,

Но грань лукава и тонка,

В них восхождение и пропасть

И разноликая тоска.

Одна светла и величава,

Другая холодом разит.

Настанет час, когда отравой,

Одна из двух тебя казнит.

* * *

К тебе протягиваю руки

Сквозь время, память и снега,

Мне обезумевшие звуки

Гитара выплакать смогла.

О, золотое ожерелье

Неугасимых, светлых дней!

Перед распахнутою дверью

Остановлюсь я и теперь.

Испейте день, как наслажденье

Восторга чувственной души,

И совершите восхожденье

К высотам внутренней тиши.

И вам откроются просторы

Иного мира и времен,

От коих заслоняют шоры

Суетных целей и знамен.

Но дай нам, Боже, отрешиться

На день, на час или на миг,

Чтоб в Космос сущностью явиться

И... — ты Вселенную постиг!

* * *

Таинство ночи... иль утра?!

Какая зыбкая граница,

Уснули где-то все ветра,.

Им алый парус тайно снится.

И тихо, тихо на земле,

Лишь город затаенно дышит,

Он исповедуется мне

С надеждой, что его услышат.

А лик его чуть озарен

Голубизной ночного света,

Где звезды спущенных знамен

Не шлют спасения ответа.

Я слышу ровное дыханье

Могучей, каменной груди,

И тайно вижу начертанье,

Что будет с нами впереди.

Он так спокоен в предрассветье,

Но с алым всполохом зари

Его разбудят наши дети,

Его и слуги, и цари.

На зыбкой утренней границе,

Когда еще во власти ночь,

Мой город освещен зарницей,

Что свету солнечному дочь.

И воссияет над судьбою

Моей растерзанной страны

Вифлеемскою звездою

Всевосхождение из тьмы.

Вот уже опустела дорога

За темнеющим садом в ночи,

Притаилась повсюду тревога,

И дрожит огонек у свечи.

Тишина растеклась синей мглою,

Этажи погасили огни,

Ночь заштопала ржавой иглою,

Что кромсали безжалостно дни.

Дети спят в городской колыбели

Из бетона, тоски и дымов,

Им уставшие мамы не спели

Колыбельную песню для снов.

И дома, словно черные птицы,

От усталости смежив глаза,

Прикорнули на зыбкой границе,

Где в тиши назревает гроза.

То маячит за каждым порогом

Наша общая боль и беда,

Что явилась к нам грозным прологом

Неотвратности таинств Суда.

ВЕК ПРОМЧАЛСЯ

Век промчался на лихой лошадке,

Морда в пене от удил тугих...

Все столетье проиграли в прятки

С красным полоумием иных.

Верховые — то слепцы, то бесы,

Лучших сыновей втоптали в грязь,

И с душой невинною повесы

Каждый говорил другому: — Слазь!..

А народ — доверчивый ребенок —

Все молился каждому царю...

Что же удивляться — мы с пеленок

К красному приручены огню.

Догорает Век на перекрестке

Нового пришествия Христа,

В русской обезумевшей повозке

Мнится тень священного Креста.

Дай же, Господи, и счастья, и рассвета,

Новый Век яви нам торжеством,

Добротою Божьего Завета,

Мы Российский выстрадали Дом.

* * *

Нарыв души прорвало болью,

Что озарила белый свет

И проступила мудрой солью

Сквозь поры обожженных лет.

Не избежать креста поэта...

Пишу, как воздухом дышу,

С душой взыскующего света,

Тогда живу, когда пишу.

* * *

Я боюсь, вся пропитана страхом

Поколенья отцов и детей,

Что в сердцах вопрошающим прахом

Оживает у всех матерей.

Я боюсь и с рождения каюсь,

Демократия тут ни при чем —

Под покровом ее задыхаюсь,

Пред грядущим и властным мечом.

ПОЭТ И ВРЕМЯ

Время разное у разных стран

Как на разных широтах — разный океан.

У кого-то Время — фиалкой,

У кого-то нищенкой жалкой.

У другой страны — женщиной прекрасной

С легкою походкой и улыбкой ясной.

В нашей стране Время жестоко,

Словно болота зловещее око,

Черным зрачковым провалом зияет

И светлые души во тьму поглощает.

Черное Время нашей страны

В сердце Поэта, как бремя вины.

Встань же, Поэт, под прицелом зрачка

Мощным потоком, как к морю река.

Пусть песни живительной силы исток

Хлынет на Запад и на Восток.

Чтоб светлое Слово будило Добро,

Чтобы исчезло суетное Зло.

Поэт и Время... Если ты Поэт,

Помни — ты Солнце, Музыка и Свет.

* * *

Ночные шорохи крадутся,

Вползая тенями в окно,

И невозможно оглянуться —

Вокруг и грозно, и темно,

И липкий страх косматой лапой

К душе истерзанной приник,

И день, решимостью богатый,

Сменил предательски свой лик.

И пьют надежду злые духи,

Иссякли силы, и невмочь

Их обратить в жужжанье мухи

И оттолкнуть обратно, в ночь.

И, цепенея в полудреме,

Молю ускорить время бег.

В рассветном, пасмурном изломе

Страданьем тает скорбный Век.

* * *

У вас прощения прошу,

Мои родные россияне,

За то, что тоже привношу

Я каплю злобы в океане.

Минутна вспышка, но опасна,

И зреет молния в ночи,

Хоть утро раннее прекрасно,

На страже чутки палачи.

И черной немочью над миром

Плывет отравленный туман,

Страна явилась страшным тиром,

Где ложь, убийства и обман.

Но не хочу я в этой драме

Быть ни мишенью, ни мечом,

Лишь в многоликой жизни гамме

Ласкать Божественным лучом.

У вас прощения прошу,

Мои родные россияне,

Что в сердце робкое ношу

Любви негреющее пламя.

* * *

У вас прощенья не прошу,

Забывших Бога, россияне,

Лишь в сердце вечное ношу

За Русь больную покаянье.

Церквей пронзающие звоны

В один сливаются набат,

И по России всюду стоны,

И кровью плавится закат.

На детских лицах скорбны тени —

Усталость века пролегла,

И нежный аромат сирени

Съедает сумрачная мгла.

Мы дышим медленной отравой,

Не отыскать живой воды,

Мертвы желтеющие травы

И всюду виден знак беды.

Творим себе погибель сами,

Забыв про душу и Христа,

И оскверненными устами

Не прикасаемся Креста.

Восстаньте Духом, россияне!

Чтоб Веру возродить в сердцах

И, принимая покаянье,

Познайте в душах Божий страх.

И да поможет нам Христос,

Минует гибель и разруха...

Сияет россыпь чистых рос

И песнь доносится до слуха.

* * *

Я — дочь России, стонущей от боли

Плутаний вечных в поисках пути,

Приговоренной к тягостной неволе,

Покоя обреченной не найти.

Ну, что ты мечешься на радужных просторах?

Душе твоей, спеленутой в снега,

В безумных, окровавленных дозорах

Все мнится тень безвестного врага.

Сама с собою в вечном поединке,

Своих детей безжалостно круша,

Не видишь ты — в заброшенной кровинке

Не расцветет заблудшая душа.

За что, Россия, крест тебе назначен —

Во злобе тягостных деяний пребывать?

Иль тяжкий грех тобою не оплачен,

В чем ты повинна, страждущая Мать?

Ты так беспомощна, что мне, твоей былинке,

Тебя так хочется к груди своей прижать

У края пропасти, на узенькой тропинке,

Как будто я спасительница-мать.

Я — дочь России, Богом не согретой,

По силам мне лишь искренне молить —

ОСТАНОВИТЕСЬ! В Истине Завета

Простая мудрость, чтоб в согласье жить.

* * *

Растащили Россию по дачам,

Распродали по темным углам

И распяли юность в придачу

По веселым, публичным домам.

Тараканьи бега средь развала,

Плачут дети в постылых домах,

Наша песня мечты отзвучала

И надежда рассыпалась в прах.

Процветают дельцы от несчастья

Ослепленных, оглохших людей,

Вновь пригублена чаша причастья

Сумасбродных, суетных идей.

И гуляет сквозняк по России,

Кровоточит загубленный Век,

А глаза россияночек — сини...

И кого нам винить, Человек?

* * *

Родилась я в середине века,

Расцвела в застойные года,

Но не стала гордым человеком —

Гордость просочилась, как вода.

Ни любви, ни счастья, ни покоя...

Марши демонстраций собирали нас,

Площадьми катились мы прибоем

В важный, для кого не знаю, час.

И обидно, и душе так больно —

Я старалась правильно шагать,

Но парить не научилась вольно...

Страшно без полета умирать.

* * *

На воскресенье сон приснился

О все сжигающей беде —

Как будто Атом к нам явился

С распятьем Божьим на кресте.

Изыди, дерзкое созданье,

Не погуби родимых мест,

Но лишь безжалостное пламя

И вопль, пронзающий окрест.

Дымились черные деревья,

И черным снегом пепел мел,

И, словно огненные перья,

За взрывом взрыв букетом цвел.

Толпы безумные стенанья

И детских тел кровавый след...

...Как запоздало покаянье,

И почернел от боли свет...

На воскресенье сон приснился

Посланьем дружеских миров,

Чтоб мы успели отрешиться

От яви страшной этих снов.

Остановите тех, кто всуе

Не хочет видеть всей беды,

Слепой инерции холуи

И Я, и Ты, и Я, и Ты...

* * *

Тишину послушать бы однажды

Меж сумятицей и пустозвоном дней,

Душу уберечь томиму жаждой

Света звезд от призрака теней.

Ну, куда торопимся, ей-Богу,

И в какую сгинем круговерть,

Укажите, я прошу, дорогу,

Где сумею сердце отогреть.

Если нет согласья и покоя

В этом мире и, быть может, в том,

Растворюсь я в шорохе прибоя,

Предвкушая очищенья шторм.

* * *

О, Город мой, осколок Октября,

Металлом фаршированный в годину,

Когда фашист под стенами Кремля

Хребет сломал и показал нам спину.

Опора Родины,— в безропотном труде

Ты терпелив с заботливостью сына...

Больная Мать забыла о тебе,

Ты слышишь, сердце — сжатая пружина!?

О, Город мой, несчастное дитя,

Ты почернел в утробной оболочке,

Отравой заводской пыхтя,

Грозишь бедою нерожденной дочке.

О, Город мой, натруженную спину,

Уж век кончается, не можешь распрямить,

Покорно держишь грозную лавину —

Урана обезумевшего прыть.

О, Сын страны! Не преклоняй колени

Пред тем, кто выполз из змеиных нор,

Еще страшны, еще зловещи тени,

Больную мать обшаривает вор.

Но дай нам, Господи, великое терпенье

И дай нам, Господи, прозрение души,

Останови безумное крушенье

И чудо возрожденья соверши!

КРАСНЫЙ ТОМИК СТИХОВ

Читая Сергея Семянникова

Он тайным пламенем пылает

И душу обжигает так,

Что силой мысли возрождает

Святой надежды верный знак.

И свет любви, и удивленье,

И преклоненье, и восторг,

С отверженными единенье,

Прозренья горестный урок.

Какой душой, какою силой

Ковался твой прицельный слог,

Как буревестник легкокрылый

И дела верного пролог.

Он нашей совестью явился

И очищение постиг,

В умах не худших поселился,

Взрывая тягостный тупик.

Я так хочу — живи и властвуй!

И «Время есть...» — наверняка,

Переживет глухое царство

Пустых стенаний сквозняка.

* * *

«Ночь, улица, фонарь, аптека...»

А. Блок

Ночь, улица освещена, аптека.

Замолкли Времени шаги...

Прошло уж более полвека —

Все как и прежде. Мы стихи

Твои восторженно читаем

У затемненного окна,

Печально строчки повторяем —

«Ночь, улица, фонарь,

Аптека...»

Все то же до скончанья века.

* * *

Марине Ц., Анне А.

Не могу осмыслить и смириться,

Что за той неведомой чертой

Дорогие канули нам лица,

Воссияв любовью и тоской.

Две судьбы, две песни, две печали...

Две страдалицы российской кутерьмы,

Из какой из поднебесной дали

Свет несете через толщи тьмы?

Прах истлел ваш во земле родимой,

Возвратясь на землю бузиной,

Вам вослед я горькою рябиной

Обернусь с пылающей главой.

* * *

Ты помнишь, милая Марина,

Державой не было дано,

Чтоб у домашнего камина

Ты мыслей сеяла зерно.

И вдалеке от русской жизни

Ты так пронзительно своя,

Не от того ль к трагичной тризне

Рвалась смятенная душа.

Но вновь отринули мещане

России страждущую дочь

И подвели к бездонной яме,

Столкнув в безжалостную ночь.

Но голос твой звучит посюду...

Над одинокостью людей

Плывет сиятельное чудо

И плачет белая метель.

Прости, Марина, за эпоху,

Что лучших отторгает прочь.

Ты колокольный трепет вздоха,

Летящий в сумрачную ночь.

* * *

Сергею Есенину

Он не сам! Его убили!

Это Троцкого красный террор!

Какие уста, какие очи закрыли —

Не смеются березы с тех пор.

Пушкина не свой хоть, чужестранец.

А эти... Как посмели, палачи!

И кружится смертоносный танец

Средь поэтов по больной Руси.

Как же, россияне, допускаем

Эту боль невиданных потерь?!

С легкостью какой-то воскресаем,

Как воскресла я, узнав теперь.

Я воскресла?! Но что это стало

С миром, треснувшим пополам,

Словно небо под ноги упало

И в агонии корчится там.

И иду по нему, по живому,

Синеву земли нашей глаз

Распинаю с проклятием дому,

Что не спас его в горестный час.

Не тебе ли, Русь, повиниться

Пред твоим окаянным Певцом?!

Лишь печально поземка ложится

Перед памяти светлым лицом.

* * *

О, Боже, как же я счастлива

В своей загадочной стране!

Я здесь посуду даже мыла,

Судьбою вверенную мне.

И черной согбенна работой,

И с черной думою одна

Изнемогала от заботы

И болью выпита до дна.

Но беспредельна Духом Русским

Больная Родина моя,

И лишь путем Господним, узким

Воспрянет русская земля.

СТИХИ О МОЕЙ КОШКЕ

Кошка безродная и беспородная,

Просто случайная, с горя отчаянная,

Котенком прибилась ко мне под дверь,

Так и живет у меня теперь.

Требует рыбу, хлеб не жует,

В сытости ласково что-то поет,

Парламенты смотрит минут так по пять

Кошка и есть, что с нее взять!

А то заберется ко мне на плечо

И что-то мурлычет вовсю горячо.

То моль обезвредит, то муху казнит,

Мне спать по утрам допоздна не велит.

Нам службу нести и впроголодь жить,

Но кошке со мной не придется тужить.

Я меньшему брату погибнуть не дам.

Но вот обращаюсь к тем господам,

От коих зависит сытость народа —

Вы из какого, простите, рода?

Дайте нам хлеба, зрелищ не надо,

Побойтесь Всевышнего скорбного взгляда!

Мира и Хлеба, Хлеба и Мира!

Корчится в муках беспомощно лира.

* * *

Сестре Надежде

У россиянок средь имен

В созвездьи Троицы прекрасной,

Чьим светом мир наш озарен,

Предназначенье силы ясной.

Надежда, Вера и Любовь —

Какое нежное созвучье!

Но с веком явленная новь

Судьбу ломает, словно сучья.

Любовью Русь еще жива,

Что материнской высшей силой

Находит светлые слова,

Страну не делая постылой.

И Вера в сердце россиян

Светится таинством безбрежным

О том, что злоба и обман

Испепелятся сердцем нежным.

И, как венец российской сути,

Надежда Ангелом парит

Из вековой восставши мути,

Уносит будущность в зенит.

Святая Троица Руси!

Любовь, Надежда, святость Веры

Ты мир и радость принеси,

Как восхожденье Новой Эры!

* * *

Живу до востребования...

Вы спешите все мимо,

Видно, время такое,

Что светло, то незримо.

Не вписалась в столетье —

Я не рушу, не строю,

Лишь печаль лихолетья

Я до Истины рою.

Отчего разучилась

И смеяться, и плакать,

Что-то с миром случилось,

Вместо радости — слякоть.

Ну, а вы-то, а вы-то!

Так значимо высоки!

Те, кто рядом — забыты

На печальные сроки.

* * *

Да, горит, раздут ветрами

Жизни яростный огонь

И седлается утрами

Беспокойный красный конь.

Да, мы тленны, но улыбки

Вторят детские глаза,

И любви летящей скрипки

Не смолкают голоса.

Но мелькают годы-версты

Закольцованной судьбы.

И печальные погосты

Стали чаще впереди.

О, зачем мы в мир явились,

Под рябиной тенью лечь?

С неба радуги струились

Глубиной пасхальных свеч.

Семицветная царица

Светом дивной красоты

Подхватила, словно птица,

На вершины высоты.

И, в святом купаясь свете,

Вновь родилась от него —

В Новом праведном Завете

Жизни истинной зерно.

Да, горит, раздут ветрами

Жизни яростный огонь —

Это радужное пламя

И Небесный Белый конь.

* * *

Все взорвалось в сознанье, в мире, в сердце,

И жизни розовеющий цветок

Распяло обезумевшее скерцо

Со взором удивленным на восток.

Там полыхает жар багряной болью

Двадцатого столетья от Христа,

Жжет душу окровавленную солью,

И онемели скорбные уста.

Разверзлась в никуда тернистая дорога,

И тает безысходностью луна.

О, Русь моя, святая недотрога!

Ну, в чем твоя безумная вина?

Ты девочка, вся в голубом и белом,

О, Матерь Божья, сохрани дитя

С душою чистой и распятым телом,

Даруй ей восхожденье и себя.

Владычица, Ты наше упованье,

Прииди миром одарить народ,

Пока светильник не погас сознанья

И жив еще российский дух и род.

Ты видишь, девочка моя больна смертельно!

Я на коленях плачу и молю —

Прииди для святого восхожденья

В сияющую счастием Зарю!

* * *

Колоколов не слышно по России,

Лишь изредка вспорхнет печальный стон...

Какое небо надо мною синее,

Но отчего на душах тяжкий сон?

Проснитесь, россияне, пробудитесь!

Взгляните детям в чуждые глаза,

От дьявольских деяний отрекитесь...

Скатилась по небу кровавая слеза.

Вскипай же, кровь, от Материнской боли!

И, глянувши окрест, поражены —

От дьявольской, ГУЛАГовской неволи

Не только храмы, Души сожжены!

Восстань Душа, и с Божьей благодати

Ликуй и Веруй, Возлюби,

Прости грехи всей фарисейской знати,

А нас спасет Христос, но не цари!

* * *

Прощай, мой Век, что торопливым шагом

За занавес времен скрываясь, словно вор,

Пиратским и кровавым стягом

Свершал над Русью страшный приговор.

Прощай, мой Век! Не подарив покоя,

И хлеба выдававший на талон,

Ты души жег безжалостностью зноя.

Нас погрузив в беспамятности сон.

Прощай, мой Век! В серебряную осень

Тебе, прощая твой кровавый след,

Я возношу в Божественную просинь

Моленье о спасении от бед.

Прощай, прощай!

Я с новою Россией

И новым Веком восхожу в зарю!

И птицей легкокрылою и синей

Над уходящим плачу и пою.

ВЕРУЮ, ГОСПОДИ!

Господи, прости меня за все,

Что я душой чиста, но не крылата,

За суетное наше бытие,

За тех людей, пред кем я виновата.

Господи, не зная в сердце зла,

На зло других смиреньем отвечала,

Но не дарила ласки и тепла —

Лишь для себя участья ожидала.

Господи, прости, что я посмела

Тех осудить, кто виноват стократ,

Возвыситься прощеньем не сумела,

Как Истину поправший царь Пилат.

Прости меня, о, Господи, за все!

Под чутким взором набираюсь силой —

Любить других, как кровное, свое,

Не став для них и понятой, и милой.

* * *

Верую, Господи, верую

В царство Твое и Тебя,

Здравствует, Господи, верую,

Волей Твоею земля.

В небо высокое верую,

Солнце, и нежность, и снег —

Все от щедрот Твоих, верую,

Что без Тебя человек...

Жалок, ничтожен, суетен,

Завистью грешен и днесь

Тяжко душой безответен,

Глух на благую весть.

Славлю, Великий Учитель,

Мудрость твою и любовь,

Я за народ свой проситель,

Руки целую, где кровь.

Там, где в святое тело

(Трудно осмыслить, понять)

Гвозди вбивала смело

Та фарисейская знать.

Но только тишайшие стоны

Вырвались из груди...

Бью я земные поклоны —

Господи, Боже, прости.

Верую, Господи, верую

Я в воскресенье Твое,

И да услышишь, я верую,

Плачет как сердце мое.

Темен народ, и во злобе

Так заплутала Душа,

Словно в бесовской утробе

Дьявол растит малыша.

Верую, Господи, верую —

Щедрой отверзнешь рукой

Разум, и Волю, и Веру,

Мир, Покаянье, Покой.

Выпрямим Души и спины,

Песней прославим Тебя.

Райские вижу картины

В свете Твоем бытия.

Братья, услышьте Христоса,

Веруйте, сердцем любя,

Нет для меня вопроса —

Верую, славлю, скорбя!

* * *

Я на этом свете не впервые...

Я в России вовремя жила

И носила платья непростые —

Горничной у Гения была.

Вытирала пыль самозабвенно

Со стола, где жили чудеса,

И внимала звукам сокровенно,

Что шептали губы и глаза.

И дыханье мудрое Востока,

Милые восточные черты

Чистотой российского истока

Навевали тайные мечты.

Там слова великие ложились

На листок, что вечностью храним,

Чтоб «мгновеньем чудным» вам явились,

Чтоб навек остался Он любим.

Я на этом свете не впервые,

Только роль по-прежнему стара —

Пыль стираю. Вспомните простые

Истины Божественной Слова.

* * *

Прииди, Господи, прииди,

Святаго Духа ниспошли,

А бес полуденный, изыди

Из обессиленной души.

Я силой Господа восстану

Из мрака собственной души

И робким сердцем чище стану

Среди молитвенной тиши.

О, Господи, даруй забвенье

От мира рабства и страстей,

Великодушие прощенья

И благо Божиих вестей.

Ты подарил нам мир прекрасный

И храм таинственных небес,

Где сердцем вижу облик ясный —

ХРИСТОС ВОИСТИНУ ВОСКРЕС!

* * *

На небе радуга сияла

Неизъяснимой красоты,

И было ей пространства мало

Над миром вечной суеты.

Она взошла царицей неба

И тайных помыслов моих,

Священным причащеньем хлеба

Для душ ослепших и глухих.

Над бытием печальной песни

Струился ласковый поток,

Что звезд свечения прелестней

И озарения исток.

И в душу радость истекала

Благоуханьем дивных роз,

Что плыли в поднебесьи ало

Избытком умиленья слез.

О, этот миг неизреченный

Блаженства таинством небес

И Божьим Духом озаренный,

Побудь во мне мечтой чудес.

* * *

О, упоение свободой!

Души возвышенной полет,

Сквозь искушенья и невзгоды

Нас в дали Горние зовет.

О, ты, безумие земное!

Бесовской сетью на крылах...

Я ликованье золотое

В небесных праздную лучах,

Где, сбросив тяжесть притяженья

Мирских и суетных забот,

В высоком радостном пареньи

Ласкаю храма чудный свод.

И с высоты небесной дали

Я вижу трепетность ростка

Руси, возросшей из печали

К Любви на долгие века.

* * *

Печать раздумий и сомнений

На опечаленном лице...

Уводит в ночь зловещий гений

В благоухающем венце.

Но лишь души коснется мрак

Непроницаемою тьмою,

Нас подчиняет властно враг —

Князь тьмы восходит над судьбою.

И бесы, душу испивая

Жестокой, смертною тоской,

Ее в греховное вплетая,

Крадут и радость, и покой.

В часы сомнений и печали

Не покидай небесный храм,

Чтобы Божественные дали

К душе прильнули и устам.

И утоляй святую жажду

Познаний Истин во Христе,

Чтобы, воскреснувши однажды,

Стать Светом на своем Кресте.

* * *

Вокруг храма — суета базара

Влечет меня священная обитель

Средь городской безликой суеты,

Где я печальный, посторонний зритель

С дыханьем робким тайны и мечты.

И я вхожу под купол златоглавый

С высоким благоговением души,

И отступают бесы и лукавый

В Божественном елее и тиши.

Мне ангелы даруют песнопенья,

Врачуя душу таинством любви,

И я купаюсь в чуде озаренья,

И пробужденья памяти в крови.

И я люблю тебя, о Боже,

И ГОСПОДА Иисуса моего,

Святую Матерь на небесном ложе,

Что жизнь даруют, побеждая зле

Твоим дыханьем, Господи, объята,

Тебя я в покаянии молю —

За что России дорогая плата,

Яви ей милость и любовь свою.

Мы так устали от безумной боли

Озлобленной потемками души,

Ты ниспошли народу лучшей доли

И Князя беззаконий сокруши.

Сияет Церковь неугасимым светом,

Бушует солнце в белых куполах,

Душа ликует Божием Заветом

И Ангелы поют на небесах!

Но пыльный город в скорбной карусели

Кружит у храма в сутолоке дел...

Вы Господа узреть не захотели

И где безумья вашего предел?

* * *

Ветер в ночи вновь завывает,

Замкнут порочный круг.

Купол церковный во мраке сияет

Двенадцатью вскинутых рук.

К небу протянуты скорбные руки

Образом светлым Креста,

Принявшем тяжкие, смертные муки

Господа нашего Иисуса Христа.

Двенадцать... Число не случайное —

Это встает из веков

Таинство Господа исповедальное

Ликом первых учеников.

И освещается светом нездешним

В ночи безумной двенадцать крестов,

Что так похожи сиянием вешним

На пламень терновых кустов.

То купина неопалима Духом

Святым озарила всю Русь.

Пусть тучи проносятся мимо и мимо...

Я вместе с двенадцатью тихо молюсь.

* * *

Храм России Небесной

Ожидающе чист,

На земле благовестной

Кружит заревом лист.

Отшумели пожары

Неспокойных времен,

Вот закончатся свары

Средь известных имен,

И Россия воскреснет,

Как Христос, на века...

Нас распятых, как песней,

Пеленают снега.

* * *

Утро рассыпало росы...

Я в храме стою святом,

Косынкой прикрыла косы

Перед Его Крестом.

Час наступил откровенья,

Я упоенно молю —

«Боже, даруй озаренье

Вслушаться в вечность Твою!»

Чувствую сладость блаженства,

Дух единенья с Тобой,

Испив с алтаря совершенства,

Смиряюсь со скорбной судьбой.

В сердце пришло покаянье,

Благостный мир и покой.

Верю, что Духа сиянье

Щедрой отверзнешь рукой.

Царствие Божие зреет

В робкой, смятенной душе,

Кровью Христовой алеет

Крест на мирском рубеже.

Господи, дай же мне силы

Над суетою парить,

С Веры Божественной нивы

Истину Света испить.

И не могу оторваться

От разговора с Тобой —

Нет наказанья прощаться,

Ты всюду во мне и со мной!

* * *

В колыбели из лунного света

И в прозрачной накидке из звезд

Ночь бессонницей нашей воспета

И томленьем сиятельных грез.

В тишине ослепительной ночи

И объятиях звездных миров,

Затуманив озерные очи,

Спит земля в откровении снов.

Снятся ей белогривые кони

И великий единый Творец,

Что берет ее нежно в ладони

И под райский возводит венец.

И покоясь в Божественном свете

Изреченной всевышней Любви,

Расцветает на наше планете

Алый парус вселенской зари.

* * *

Гроза прошла, гроза умчалась,

Оставив свежесть новизны,

И солнце снова улыбалось,

Являя радостные сны.

И сердце счастием объято,

Созвучно таинству Любви

И любит всякого собрата,

И раны стонущей Земли.

И песнь рождает о высотах

Небесной тайны голубой

На несказанно чистых нотах,

Где я наполнена Тобой.

О, дай мне разума и воли

Средь Века Нового Зари,

Где нет ни смерти и ни боли —

Лишь свет Божественной Любви.

* * *

Непредсказуемость судеб —

О, связь характера и следствий!

Вкушает каждый свой ли хлеб

И ожидает чьих приветствий?!

Я для себя желаю много —

Быть откровеньем среди вас,

И чтобы общая дорога

Не стала тесною для нас.

Ну, а для вас желаю больше —

Чтоб зависти вовек не знать

И, оставаясь добрым дольше,

Суметь страдающих понять.

И чтоб гармония Вселенной

Дарила радость и покой,

Чтоб не капризной и надменной

Всевышний одарил Судьбой.

* * *

Из недр Вселенной и сознанья

Восходит ясный лик Христа,

И хрупкий купол мирозданья

Качает звездная верста.

И Млечный Путь устлал дорогу

Сияньем праздничным светил,

И я от счастья тихо вздрогну —

Мне Дух видение явил!

Прекрасны райские картины

Любви всеобщей торжества,

Греха растаявшие льдины

И озаренье волшебства.

Я, причащением ликуя,

Тебя, Христос, за всех молю —

Прости грехи, не наказуя,

Отверзни Истину свою.

И не покинь меня, о, Боже,

Пребудь во мне и день, и ночь,

Я к покаянью нынче строже,

Вселенной страждущая дочь.

* * *

Луна, как новенький полтинник,

Висит в сиреневой тиши,

Я — вами изгнанный пустынник,

И рядом нету ни души.

Наветом дьявола томима,

Без Света Истины больна,

Сквозь город, сновидений мимо,

Я к звездам вознестись вольна.

И там, обласкана прощеньем,

Я так пронизана теплом,

Что, опьяненная забвеньем

Вся голубым свечусь огнем.

Благодарю тебя, о, Боже,

Мне ниспославший благодать

Купаться в райски-невозможном

И дивный свет душой познать.

И вся ликуя вознесеньем,

И мудрость в сердце обретя,

Я к вам вернулась откровеньем,

Чтоб каждый выстрадал себя.

* * *

Неизреченное звучанье

Лилось блаженством ввечеру,

И наполнялось мирозданье

Елеем, розлитым в миру.

А колокольная сюита,

Маня в Божественную высь,

Сердцам возвышенным открыта,

Что свыше Духом родились.

И перезвоны золотые

Плывут аккордами Любви,

А с неба звезды молодые

Летят в объятия земли.

И звездопад под песнь благую

Всевышним светом озарит

Русь покаянную, святую,

Воздвигнув таинством в зенит.

* * *

Умытый день благоухает

Дыханьем сада и тепла,

И облака лениво тают,

И от земли парная мгла.

И тишина такая в мире...

Обманчив ласковый покой,

И зреет в призрачном эфире

Искра, взрывающая зной.

А срок расплаты отодвинут,

Благоухает летний день...

Но скоро, скоро песни сгинут,

Накроет землю злая тень.

Мы к покаянью не готовы,

Не ждем спасенья от Христа,

Но жизни праведной основы

Спасет знамение Креста.

Бессильный разум человека

Изнемогает, жизнь круша,

На грани гибнущего века

Восстань, заблудшая Душа.

* * *

О, трепещи, живое пламя,

Свечей, зажженных от любви,

Ты нашей веры чистой знамя,

Искрой Божественной в крови.

Не ярок свет, но источает

Неизреченный благий Дух,

Который трепетно ласкает

Души смятенной чуткий слух.

И робкий свет свечи единой,

Сливаясь в гимне многих свеч,

Стекает огненной лавиной

На преклоненность скорбных плеч.

О, жар свечей, разлитый в храме

И покаянный тихий хор!

Я обожженными устами

Целую жертвенный костер.

* * *

Ищу с надеждой средь людей

И глубины, и вдохновенья...

Одна из дьявольских затей —

Лишить нас благости смиренья.

Осанна! Я с тобою, Христе!

Как мне осмыслить и понять,

Что на безумной, дикой тризне

Посмели Истину распять?!

Но кровь Твоя меня спасает

Во мне отверзнув дар Любви,

К ее истокам припадают,

Кто поизраненен в пути.

О, пейте, жаждущие Духа,

Я вам печали утолю,

Коснется внутреннего слуха,

О чем я Господа молю..

И, может, я своей любовью

В вас разбужу любовь к другим...

Мы все спасемся Божей кровью

И Верой в то, что Он един.

* * *

О, не покинь меня тот Свет,

Что в сердце теплится надеждой,

И в вихре сумасшедших лет

Свети все ярче и безбрежней.

Тот Свет, что силы мне дает

Понять и следовать примеру,

И в царство Божие ведет,

И укрепляет в сердце Веру.

Тот свет, что радостью венчает

Прикосновенье с бытием,

И боль собою поглощает,

Благославляя мир и дом.

И верю я в Тебя, о, Боже!

И в покаянии молю —

Храни от бед, кто всех дороже,

Кого так искренне люблю.

ПУТЬ К ХРАМУ

На небе радуга сияла

Дыханьем красок неземных,

Я сокровенно ей внимала,

Как откровению святых.

Она царицей величавой

Сошла с разверзнутых небес

Знаменьем Божием и славой

Для совершения чудес.

Чтоб ниспослать душе смиренье,

Гордыню сердца укротить,

Дать Веру в Божие прощенье

И помыслы соединить.

Сияй же, радуга, вовек,

Являясь миру откровеньем,

Что Бог послал, а человек

Познал Высокое Знаменье.

И между Небом и Землей

Завет Божественный сияет

И этой дивною тропой

Нас в царство Божие взывает,

Сквозь пропасть разлученных лет

Меж ним и Верой человека,

Несущий единенья свет

Над мраком гибнущего Века.

О, не отриньте, россияне,

Единой Веры узкий путь

И этой Радуги сиянье,

Познайте Истину и Суть.

Уважаемые читатели!

АВТОР С БЛАГОДАРНОСТЬЮ ПРИМЕТ ВАШИ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ. ПИСЬМА МОЖНО ПОСЫЛАТЬ ПО АДРЕСУ 454116 Г. ЧЕЛЯБИНСК, А/Я 3434.

Адалина Викторовна Листопад

СОЗВЕЗДИЕ ТИШИНЫ

Стихи

Редактор В. И. Харьковский

Художник В. Е. Пастухов

Художественный редактор К. А. Комолкина

Техн. редактор К. А. Комолкина

Корректор Н. А. Андрощук

Сдано в набор 12.03.94. Подписано к печати 19.07.94. Формат 70x90/32. Бумага этикеточная. Гарнитура Тип Таймс. Печать офсетная. Усл. печ. л. 6,38 Уч. идт. л. 6,95. Тираж 3000 экз. Заказ 2147.

ТОО «Форум-издат», 4545091, г. Челябинск, ул. Красноармейская, 166. Межрайонная типография. 454116, г. Челябинск, ул. Северокрымская, 20.

«ПРОИГРЫВАЕТ ТОТ, КТО НЕ ИГРАЕТ С НАМИ!»

СИСТЕМАТИЗИРОВАННЫЙ ШАНС

МЕЖДУНАРОДНАЯ ИГРОВАЯ АССОЦИАЦИЯ «НАДЕЖДА-ПРИМ» — ЭТО ОБЩНОСТЬ ЛЮДЕЙ, ОБЪЕДИНЕННЫХ ОДНОЙ ЦЕЛЬЮ И ИДЕЕЙ ПОПРАВИТЬ МАТЕРИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ЗАЩИТИТЬ СВОИ ДЕНЬГИ ОТ ИНФЛЯЦИИ

ПОД ДЕВИЗОМ «ПОМОЖЕМ БЛИЖНЕМУ И СЕБЕ САМИ».

ЭТО ВОЗМОЖНО ПРИ СТРОГОМ ВЫПОЛНЕНИИ ПРАВИЛ:

1. ЧЛЕНСКИЕ ВЗНОСЫ ВНОСИТЬ ЕЖЕМЕСЯЧНО: МИНИМАЛЬНЫЙ — 700 РУБ. ПЕРВЫЙ ВЫИГРЫШ ПОСЛЕ ВНЕСЕННЫХ ВЗНОСОВ ЧЕРЕЗ 6—8 МЕСЯЦЕВ.

2. ИГРАЯ ПО НЕСКОЛЬКИМ НОМЕРАМ, ВЫ КРАТНО УВЕЛИЧИВАЕТЕ ВЫИГРЫШ — 42 ТЫС., 63 ТЫС. РУБ. И Т. Д. ИГРАЯ С УВЕЛИЧЕНИЕМ ПОЛИСОВ, ВЫ ОБЕСПЕЧИВАЕТЕ СЕБЕ ВЫИГРЫШ КАЖДЫЕ ДВА МЕСЯЦА.

3. ЧЛЕНЫ АССОЦИАЦИИ МОГУТ ВНЕСТИ ЕДИНОВРЕМЕННЫЙ ВЗНОС В 10 ТЫС. РУБ. (МОЖНО НЕСКОЛЬКО) И ЧЕРЕЗ 40 ДНЕЙ ПОЛУЧИТЬ 14 ТЫС. РУБ. И ПРОДОЛЖАТЬ ВЛОЖЕНИЯ ПРИ УСЛОВИИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРА НА 5 ИЛИ 9 ВЛОЖЕНИЙ (ПОЛГОДА ИЛИ ГОД).

4. ПО ВОПРОСАМ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ: БЕСПЛАТНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ ЮРИСТА, ДЕТСКОГО ПСИХОЛОГА (ДЛЯ ЗДОРОВЫХ ДЕТЕЙ), ПОМОЩЬ В ОРИЕНТАЦИИ ЛЕЧЕНИЯ ДЕТЕЙ (МОЖНО ПО ПЕРЕПИСКЕ).

ТЕЛ ДЛЯ СПРАВОК: 73-06-67, 65-41-76

ПРОДЛИСЬ ПРЕКРАСНОЕ МГНОВЕНЬЕ

ВОСТОРГА ЧУДОМ БЫТИЯ,

ЧТОБ НЕЗЕМНОЕ ОЗАРЕНЬЕ

МАНИЛО В ГОРНЕЕ МЕНЯ

Content

Листопад Адалина Викторовна Созвездие тишины

КАПЕЛЬКИ РОСЫ

ДАР ЛЮБВИ

НЕБО — НЕБО

ВЕК ПРОМЧАЛСЯ

ВЕРУЮ, ГОСПОДИ!