Анна Бахтиярова

Месть Осени

Глава 1. Заговорщики

Дессон обняла теплая майская ночь, накрыла легким покрывалом и, подобно матери, нашептывала сказки на сон грядущий. Звуки города за открытым окном стихли, лишь ветви высокой яблони задевали крышу двухэтажного дома. В темной комнате господствовали сырость и мрак — неподходящие спутницы для стихийницы, привыкшей к роскоши. Но ее не тревожил уродливый антураж старого деревянного строения. Она нетерпеливо вслушивалась в скрип половиц внизу, ожидая позднего гостя.

Он не спешил объявляться. Стареющая луна прошла половину пути до линии горизонта, придавая ночному городу налет таинственности, а женщина оставалась одна в комнате. Сидела в продавленном кресле, не шевелясь, и мастерски держала в узде гнев. Она лишилась права что-то требовать. Лишилась всякого права. Как и всего остального в жизни. Её удел — терпеть. И ждать, не показывая эмоций. Только так возможно получить желанную награду — горько-сладкую месть.

Да, ничего не исправить. Но разве не наслаждение — увидеть, как мучается враг?

Ночной гость, явившийся через три часа после полуночи, не счел нужным постучать. С какой стати? Она теперь — никто. Остановился напротив, закрыв широкой спиной темный проем окна. Снял капюшон черного дорожного плаща. Женщина не могла разглядеть выражение лица, лишь лысый череп, посеребренный луной, и короткую седую бороду.

— Доброй ночи, — поздоровался гость, не дождавшись приветствий.

— Доброй, — она криво усмехнулась, но обошлась без привычной язвительности.

Подобному поведению следовало оставаться в той — прошлой жизни.

— Вы готовы к первой фазе плана? — спросил он без предисловий. — Не передумаете?

Стихийница сжала подлокотники старого кресла, те скрипнули в знак протеста.

— Я — нет. А вы? Боитесь?

— Боятся лишь те, кому есть, что терять, — ответил гость строго. — Это теперь не обо мне. Пускай Его Величество боится.

С губ женщины сорвалось тихое рычание. Как же она жаждала крови Короля. До судорог, до душераздирающего вопля. Внутренности перекручивало при мысли об этом стихийнике. И обо всем, чего она лишилась по его вине. По его прихоти.

— К делу, — дама поднялась с кресла и, пошатываясь, прошла к столику в дальнем углу — тело затекло от долгого сидения, ноги плохо слушались. Но она не потеряла последних крох достоинства, заговорила уверенно, почти, как раньше. — Пришлось потрудиться, состав зелья сложен. Однако удалось оно на славу. Пахнет медом, как и сказано в рукописи.

Мужчина взял со столика бутыль с прозрачной жидкостью и с сомнением повертел в руках.

— Надолго ли этого хватит?

— Я приготовлю ещё. Главное, не пропускайте прием. Пить зелье следует каждый день — по глотку. В одно и то же время. Иначе действие ослабнет, и вы погубите весь план.

Гостю не понравились последние слова, но он благоразумно смолчал. Ему вообще не нравилась сообщница. Он и сам мечтал о возмездии, но знал, как важно не дать чувствам волю. В себе он не сомневался. Справится, как бы далеко ни пришлось зайти. Её рука тоже не дрогнет. Вопрос лишь в том, достаточно ли у некогда влиятельной стихийницы выдержки? Сумеет ли она дождаться финала, не разрушив всё в процессе?

Но без нее сложный план не воплотить. Это игра в четыре руки.

— Вы выбрали первую цель? — спросила дама, глянув испытывающе.

— Нет. Обстоятельства подскажут.

Стихийница провела кончиками пальцев по его рукаву.

— Я много думала об этом. Что если… — она проникновенно зашептала в ухо, предлагая дополнения к старому плану.

Его первым желанием было отстраниться, словно соприкоснулся с ядовитой гадюкой, но едва зазвучали слова, гость замер. О, да! Вопреки всем недостаткам, ум у сообщницы острый, как смертоносный кинжал. Её вариант — идеальнее, продуманнее. Лучше действовать поступательно, привлекать внимание постепенно, легко вводя противников в заблуждение. Пусть считают, что разгадали чужие ходы и отстают лишь на полшага.

— Хорошо, я сделаю по-вашему. Заодно проверю зелье.

Проговорил холодно, будто соглашался без особой охоты.

Но её не обманул бездарный трюк. Слишком долго она жила среди интриганов, готовых на многое во имя собственной выгоды. И сохранности потаенных тайн.

После ухода гостя женщина подошла к окну. Небо утратило чернильные оттенки, превратившись в серо-фиолетовое на востоке. С каждым днем светало всё раньше. Но в сердце господствовала ночь, не давая проникнуть туда ни единому лучику света. Для них не осталось места. Да, она и раньше не отличалась душевным теплом. Холодная, ледяная. Почти для всех. За одним исключением. Исключением, которое у нее отняли навсегда.

— Ты заплатишь, Инэй, — прошипела она, вонзая ногти в ладони. — Я уничтожу тебя. Не сразу. Сначала отниму самое ценное. Я отниму твоего ребенка…

* * *

Они встретились на рассвете. Два всадника в темных плащах. Недалеко от моста, соединяющего владения Королей и срединную территорию. Будто невзначай — по дороге к своим Дворцам. Никому бы и в голову не пришло, что каждый возвращается домой в ранний час намеренно. Со стороны они — случайные попутчики, коротающие время непринужденной беседой.

— Говорят, ваш Дворец сейчас — всё равно, что поле боя? — спросил первый всадник с легким задором. Его забавляли неприятности соседей.

— Дела не настолько плохи, — отозвался второй мрачно. — Но в утверждении присутствует доля истины. Стихийники предпочитают не покидать апартаменты, дабы не подвергнуться случайной заморозке. Проснувшийся погодный дар после перерыва — опасная штука. Наши лекари без работы не сидят.

— Правда, что Король Инэй лично помогает подданным обуздать способности?

— Да. Как и многие другие высшие стихийники. Они прошли через это раньше остальных. Те, кто учится у Его Величества, управляются быстрее.

— Как вы?

— Верно.

Всадники помолчали, думая каждый о своем. Первый размышлял, как перейти к главной теме, он не привык вести подобные переговоры, всегда действовал сам. Второй гадал, чего от него потребуют за уплату старого долга. Не затянет ли трясина лжи сильнее. Хотя казалось бы, куда хуже.

— Значит, популярность Короля растёт?

Вопрос прозвучал насмешливо. Житель соседнего Замка не испытывал ни капли уважения к Повелителю Зимы.

— Сложный вопрос, — второй всадник погладил гладко выбритый подбородок. — Инэй Дората многое сделал для подданных во время эпидемии. И после неё. Это во Дворце ценят. Но тайный брак Его Величеству простят не скоро. Стихийники веками изгонялись за подобный грех. Однако Король, есть Король.

— Иными словами, едва погодный дар подданных придет в норму, жизнь в Зимнем Дворце пойдет своим чередом? До тех пор, пока Повелитель жив?

Второй всадник чуть не рухнул с коня. Разговор пошел в опасном направлении.

— Надеюсь, небо дарует Королю долгую жизнь. Наша семья не из высших, и моему сыну не придется предстать перед Шаром Стихий. Но даже думать не хочу, сколько крови прольется, прежде чем появится новый правящий клан.

— О! — собеседник рассмеялся. — Я говорил чисто теоретически и искренне желаю вашему Повелителю всяческих благ. Новые Короли — это так утомительно. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Недавно довелось побывать в Летнем Дворце на переговорах. Между нами, Россана Кьята сама не знает, чего хочет. Королева-регент, полжизни выполнявшая роль клуши, никуда не годится.

Собеседник вжал голову в плечи. Сплетни о Королевских особах — не для него. В отличие от наглеца-попутчика, приближенного к трону, он — мелкая сошка. А едва речь зашла об основной причине встречи, стихийник совсем скис. Слушал, сжимая поводья так сильно, что царапал ногтями ладони. Затея представлялась никуда не годной.

— А если я откажусь? — осторожно спросил он, подозревая, что этот вариант исключен.

Первый всадник засмеялся. Неприятно. Властно.

— Мне, правда, необходимо напоминать, что вы натворили?

— Это случайность!

— Точно, — криво усмехнулся собеседник, что сделало красивые черты лица хищными. — Однако за эту «случайность» в темнице на проклятом острове сидит другой стихийник. Хотите поменяться с ним местами?

Сын Зимы нервно мотнул головой. Нет. Только не темница. Он не сможет. Не выживет.

— Я так и подумал, — подытожил собеседник победно. — Перестаньте дрожать и действуйте. Хочу знать обо всем, что делает девчонка. Докладывайте о каждом шаге. Вам её проблемы на руку. Эта выскочка сочла, что имеет право вершить судьбы. Разве вы и ваши близкие не среди пострадавших?

Стихийник закивал, вспомнив события недавних месяцев.

— Да, мы пережили неприятные моменты. Но девчонке покровительствует Инэй Дората. Это опасный расклад. Для нас обоих, — добавил он, желая сбить со спутника спесь.

Но тот равнодушно повел плечами, мол, где я, а где ваш Король.

— Фавориты не вечны. И недолговечны. Вспомните семью Лоэ. Где они сейчас? Те, кто от них остался? Не знаете? Неудивительно. Джеб Лоэ и его младшая дочь прозябают в людском городе, словно не стихийники, а бродяги. Даже на срединной территории не нашлось им места. А клан Норда, некогда обласканный Королевой Севериной? Их фамилия теперь всё равно, что ругательство.

Сын Зимы поежился. Не хотел бы он повторить судьбу двух именитых в прошлом кланов. Если уж они поплатись за грехи, то его и вовсе раздавят, как букашку.

Спутник разгадал сомнения, и нанес сокрушительный удар.

— Если боитесь, разговор окончен. Молитесь, чтобы вашим близким хватило мужества пережить позор. Вы-то сгинете в темнице, а они… Кто знает, вдруг Король и их прогонит из Зимнего Дворца, как Джеба с дочкой.

— Нет! — вырвалось с хрипом. — Я не позволю! Вы…

— Девчонка! — перебил первый всадник. — Мне нужны не вы, а она. Поможете поквитаться, будем в расчете. Ваша тайна умрет вместе со мной.

Сын Зимы поколебался с полминуты, помолчал, признавая в душе, что битва проиграна. Когда на карте благополучие собственной семьи, какое дело до других?

Спутник протянул ладонь для закрепления уговора. Пришлось сжать зубы, чтобы ответить на рукопожатие и не показать отвращения.

Сын Зимы пришпорил коня и поскакал вперед, подальше от сообщника. Словно это могло помочь убежать от совести. Он скакал и скакал, убеждая себя, что не делает ничего дурного. Всё, что требуется — передавать сведения. Сущий пустяк. Он-то рук не запачкает, что бы ни случилось потом. Да и кто такая эта девчонка? Верно, выскочка. По ней и плакать некому, коли сгинет. Никто не расстроится, а, главное, не отомстит обидчикам.

Сама виновата. Нужно знать свое место.

* * *

Росанна Кьятта выбрала для рандеву раннее утро. Пускай гостю сто двадцать раз не нравится вставать ни свет, ни заря. Это он попросил о встрече, а она предпочитает заботиться о собственном удобстве. Королева Лета расположилась за столиком у окна, выходящего на спокойное море, и потягивала кофе, смакую каждый глоток. Всем видом демонстрировала уверенность и благодушие.

Да, в душе бушевал не один ураган. Но то в душе. Не на виду.

— Потрясающе выглядишь, Росанна, — сделал комплимент гость. Он не фальшивил: на щеки Её Величества вернулся природный румянец, утраченный на долгие недели после ранения. — Надеюсь, Принцы и Принцессы пребывают в добром здравии?

Повелительница Лета поставила чашку на стол.

— Переходи к делу, Злат. Ты же не для светской болтовни пришел.

Король Осени расплылся в улыбке хитрого лиса. До истинных интриганов со стажем ему было пока далеко, но внешнее сходство с рыжим лесным зверьком создавало обманчивое впечатление. Он не стал присаживаться, предпочел ходить туда-сюда по светлой комнате, выплескивая эмоции.

— Мне не понравились последние переговоры, — объявил Злат Орса жестко.

— Изумительная новость, — не сдержалась Росанна. — Твое лицо сообщило об этом лучше всяких слов.

— Я и не молчал. В отличие от тебя. Выглядело так, будто я один недоволен, — Злат тряхнул кулаками в негодовании. — Они заодно. И даже не скрывают этого!

— Ты ожидал иного? — пожала плечами Королева.

— Я ждал хоть немного скромности. Это они — нарушители незыблемых традиций. А ведут себя, как победители. Будто так и надо!

Злат не приуменьшал. Его бросало в жар при воспоминании о переговорах четверки в этом самом Дворце несколько дней назад. Инэй не пошел на компромисс ни разу, гнул свою линию, вынуждая его отступать. Легко предвосхищал каждый шаг, заставляя Злата чувствовать себя неопытным мальчишкой. В его-то возрасте! Он же Королю Зимы почти в отцы годится! А Веста…

Мысль о Королеве Весны вызвало желание взять в руки что-то хрупкое и сломать.

— Веста блестяще справилась с ролью благодетельницы за месяцы правления. Популярность в городах зашкаливает. И на срединной территории тоже. Идеальная погода! Любой каприз! Только попросите! Мы будет выглядеть в глазах стихийников и людей извергами, если тоже не прогнемся. Росанна, ты слышишь? Тебе первой отдуваться! Как планируешь исправлять ситуацию?

Росанна потерла лоб. То же самое до бесконечности нашептывали приближенные к трону подданные, выбранные в советчики. Одни рекомендовали проявить гибкость ради популярности, другие, наоборот, суровость. Короли — не исполнители желаний людей. Они — Повелители погоды: ураганов, гроз, ливней и морозов, способных уничтожить города, не оставив камня на камне, стерев воспоминания о домах и дорогах.

Однако Росанна слушала вполуха. Почтительность людишек, как и их мнение — последнее, что её тревожило. В родном Дворце бы навести порядок. После трагической гибели Агуста, в Замке, где испокон веков любили пышные праздники и яркие краски, поселилось уныние и тоска, словно в болоте. Но если радость могли вернуть будущие торжества (после окончания траура, разумеется), победить ропот и косые взгляды — задача гораздо сложнее. И посильная ли?

Агуста здесь любили. Вопреки всему. Покорная Росанна могла сколько угодно скрипеть зубами от похождений супруга и рыдать в подушку. В глазах остальных он был, что ясное солнце. Задор и искрометный юмор компенсировали горячий нрав. После странной смерти Повелитель Лета и вовсе превратился для подданных в идола. Ушел так рано. Несправедливо. Поверженный родственником жены.

Никто не узнал истиной подоплеки трагических событий, разыгравшихся в ночь маскарада на крыше Дворца. Никто не догадывался, что они стали следствием интриг Росанны. На допросах у абу Доран Кастра упорно молчал. А позже и говорить стало некому. Заключенный стихийник напал на сыщика, пытаясь задушить его цепью, и погиб от молний охранников. Королева не сомневалась: Доран не планировал бегство. Он нашел идеальный способ свести счеты с жизнью, чтобы унести тайну в могилу.

Её Величество не поняла до конца, что почувствовала, узнав о смерти двоюродного брата и убийцы мужа. Доран целился не в Агуста, а в мальчишку, не имевшего права появляться на свет. Он был предан Росанне с детства, разделяя невидимые остальным невзгоды и обиды, но умудрился разбить её жизнь на острые осколки. Их не собрать, не склеить. Для подданных она — Королева-регент. Слабая женщина, годами жившая в тени супруга.

Она — лишь тень. Ей не стать такой, как была Сентябрина Орса — властной и беспощадной. Или, как Веста Флорана — всеобщей любимицей, игнорирующей пересуды недоброжелателей, встречающей прощупывающие взгляды с высоко поднятой головой. И даже, как Северина Дората, которая, несмотря на статус Королевы-матери, всегда умудрялась вести собственную игру, не раз вмешиваясь в планы Повелителя-сына.

— Как ты планируешь исправлять ситуацию? — повторил вопрос Злат, не дождавшись реакции. — Лето через две с половиной недели.

— Не твоего пытливого ума дела! — вспылила Росанна.

Да как он смеет приходить сюда и требовать ответа? Пусть Веста с Инэем строят планы вместе. Они — супруги, им по статусу положено. Злат ей — никто. Может отправляться командовать в Осенний Дворец и спрашивать там с кого хочет!

Злат сдержал гнев, хотя одному небу известно, чего это стоило.

— Грубость не поможет ни тебе, ни мне, — проговорил он холодно, но вежливо. — Я пришёл не ссориться, а обсудить положение дел. Мы на одной стороне.

Росанна хмуро посмотрела на крупный изумруд в золотом перстне, занявшем место обручального кольца.

— Я ни на чьей стороне.

Король Осени остановился напротив хозяйки Замка и фыркнул.

— Позволишь Весте и Инэю делать из нас идиотов?

Брови Повелительницы Лета сошлись в грозную линию. Грубое слово не пришлось по вкусу. Но и воевать с раскрытыми супругами — гиблое дело. Они столько лет водили всех за нос, прячась на виду. Связываться с такими себе дороже. Росанна не стратег. Это доказано горьким опытом прошлогоднего провала.

— Что ты задумал, Злат? — спросила Королева прямо.

Он ответил не сразу. Раздумывал, какой части правды Росанна заслуживает.

— Хочу напомнить Повелителям Зимы и Весны, что солнце не вертится вокруг них. Полагал, ты подсобишь.

— Не надейся, — объявила Её Величество резко. — Против Весты я не выступлю. Если не забыл, я ей жизнью обязана. Спасти меня не мог ни один лекарь. Только потомственная целительница.

Злат задумчиво почесал переносицу. Эту деталь он не учел. Досадно.

— Да, я слышал истории о долге перед целителями. Однажды Веста потребует вернуть причитающееся. Но ты не обязана всё остальное время ходить перед ней на цыпочках.

— Не обязана, — кивнула Росанна раздраженно. — Но и вредить не стану. Тебе тоже не советую. Что до Инэя, рискни, если не боишься. Но не забывай: преступление против Короля…

Повелитель Осени всплеснул руками.

— Кто говорит о преступлении? Я же не убивать Инэя собрался, а устроить пару-тройку неприятностей. Пусть спустится с небес на землю. А то корона жмёт.

Росанна покачала головой, желая поскорее закончить неприятный разговор. Следует умыть руки. Одно дело — споры на переговорах и мелкие колкости, другое…

— Вижу, тебя не переубедить.

— Не переубедить, — согласился Злат высокомерно, направляясь к Зеркалу, но прежде чем коснуться стекла, отчеканил. — Не хочешь помогать, не надо. Процесс запущен. Желающих устроить Королю Зимы веселую жизнь и без тебя хватает. Я же займу место в первом ряду и получу несказанное удовольствие от спектакля.

Злат скрылся в зеркальном коридоре, злясь на себя. Так проколоться! Росанна промолчит, не выдаст его планы. Но следует проявлять осторожность, если не хочет оказаться застигнутым врасплох. Инэй Дората — опасный противник. На мгновение ударом молнии тело пронзил страх. Но Повелитель Осени отринул его, как нечто постыдное. Он не задумал ничего ужасного. За мелкие пакости никого не казнят.

И за относительно мелкие тоже.

Злат — тоже Король. Да, он не взошел на престол в юности, как Инэй, и не жил в водовороте интриг много лет. Ходил в Принцах до седых волос. Но опостылело, что его щелкают по носу, как мальчишку. И кто? Наглец из правящего клана, посмевший тайно жениться на Принцессе из другого Дворца. Веста тоже хороша. Но её можно простить. Дочери Короля Цвета не полагалось стать Повелительницей. Судьбу решили обстоятельства и чужая жажда власти. Инэй же родился первенцем. Это не честь. Это ответственность. Нельзя плевать на предназначение, втаптывая его в грязь.

Злат не отступит. Накажет наглеца. По-своему.

…Едва «Путь Королей» закрылся за гостем из Осеннего Дворца, Росанна Кьятта громко выругалась. Что за детские игры? Спектакль? Сообщники? Недальновидный Злат сам копает себе яму. Пусть падает в неё, коли хочется. Но без неё. Она умудрилась обломать зубы об мальчишку-бастарда. Хватит интриг. Забыть, забыть. Этого разговора не было. Росанна ни при чем.

Королева перевела взгляд на окно, за которым в погожий день море сливалось с горизонтом. Веста оставалась верна себе: баловала стихийников и людей хорошей погодой. Но Росанне эта безмятежность не приносила ничего, кроме раздражения. Сердце жаждало грозы. Жестокой, разрушительной. Она разразится. Обязательно. Первого июня. Такая, что мало не покажется всем.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — зашептала Её Величество горько, обращаясь к небесам. — Пусть хоть что-то случится. Мне необходимо чудо. Личное чудо.

Ответ пришел через минуту. Вместе с секретарем, осторожно постучавшимся в дверь. Повелительница глянула грозно. Просила ведь не беспокоить. Но худой мужчина не отступил, засеменил к ней, неловко перебирая ногами. Наклонился к самому уху и прошептал три слова.

Три слова, которые Королева Лета жаждала услышать с января. С тех пор, как поднялась с постели после тяжелого ранения молниями Дорана.

Жаждала и не могла дождаться.

— Мальчишка Ури мёртв…

Глава 2. Разлука

В нос ударил запах сырости и гнили. Королева Лета неприязненно поморщилась. Ну и местечко. Совершенно непригодное для Повелительницы. Но выбора нет. Она должна войти внутрь, чтобы увидеть бастарда своими глазами. Убедиться, что он мертв. Насладиться свершившимся возмездием. Да, мальчишка умер не от её руки, но справедливость восторжествовала.

— Осторожнее, Ваше Ве-ве-ве…

Лекарь Брант Татум, взятый Росанной в спутники, хотел предупредить о сломанной ступеньке, но запнулся на полуслове. Раз Королева в маске, привычное обращение исключается. Это особая поездка. Стражи минимум, зато секретности столько, словно речь о тайном сговоре, способном перевернуть жизнь во всех четырех Дворцах. Впрочем, не его — Бранта — это дело. Ему полагается подтвердить смерть молодого стихийника, и всё на этом. Почему? Повелительнице виднее.

В полной тишине они прошли вглубь дома — по мрачному коридору с тусклыми светильниками на грязных стенах. Впереди вразвалку шел высокий мужчина с черной бородой, показывал дорогу в нужную комнату. Он остановился у деревянной двери, распахнул её и отвесил поклон, приглашая внутрь.

— Значит, мальчишка работал у вас с Зимы? — спросила Росанна строго, не решаясь войти сразу. — С февраля?

— Именно так, госпожа, — ответил мужчина шепеляво. Большой недостаток для такого густого баса. — Попросился на постой, а потом остался. У нас рабочие руки не лишние.

Королева фыркнула. На постой? Да лучше под открытым небом ночевать, чем в этой жуткой гостинице. Того гляди, развалится от старости.

— Мальчишка жил один?

— Да.

— Вы ни разу не видели рядом с ним девушку? Рыжеволосую?

— Нет. Он вообще необщительный был. Скрытный. После смерти только и выяснили, что он не Бернар, как нам представился. И не человек вовсе. Бумаги нашли с настоящим именем.

— Как именно это случилось? Мне сказали, на мальчишку напал постоялец?

— Совершенно верно. Странный он был. Нелюдимый. А потом совсем разбушевался, стал крушить всё подряд. Парень под горячую руку и попал. Нерасторопный. Даже магией вашей воспользоваться не успел.

— Что ж вы такого буйного постояльца пустили? — не удержался лекарь.

Хозяин пожал плечами.

— Мы тут, господин хороший, документов не просим. Монеты есть, значит, порядок. Остальное — не наша забота. Пусть теперь эу преступника разыскивают. Их это работа.

Татум побагровел, желая добавить ещё пару фраз, но поймал сквозь прорези маски гневный взгляд Повелительницы и вспомнил свое место. Росанна подобрала подол и перешагнула высокий порог. Сделала шаг и застыла, нелепо охнув от неожиданности. Взгляд мельком выхватил кровать с покрытым простыней телом, кривые свечи на старом столе и остановился на фигуре девушки — светлом пятне в мрачной зашторенной комнатушке.

А хозяин — наглец. Не предупредил, что они не одни.

Нежданная посетительница, как и Росанна, спрятала лицо под маской. Но дорогое белое платье в пол, голубой плащ на плечах и копна черных волос говорили о многом. За последние месяцы Королева многое выяснила о ненавистном мальчишке. В том числе, кто его друзья. Необычные друзья, надо признать. Не каждая стихийница решится приехать в людской город на похороны. Тем более, Королевский секретарь.

Татум тоже остановился. Переминаясь с ноги на ногу, рассматривал девушку.

Она смерила его холодным взглядом.

— Лекарь? — спросила с легкой издевкой. — Не думаю, что ваша помощь понадобится.

— Я лишь должен… — брякнул он, не подумав, но примолк.

— Удостовериться, что Ноя больше нет? — спросила дочь Зимы прямо. — С этой целью вы сопровождаете Её Величество?

Росанна негодующе фыркнула. Прямота — не конек стихийников. А, впрочем, чему удивляться. Девчонка перед ней — наполовину человек.

— Побольше почтения, милочка, — процедила Росанна резко. — Перед тобой Королева.

Нахалка и бровью не повела.

— Не моя Королева. К тому же, мы не в Летнем Дворце, а в Эль-Хаире. Здесь свои порядки.

— Ах ты, маленькая…

Росанна сжала пальцы, готовясь выпустить пару молний. Не в девчонку (проблем с Инэем и без нападения на его подданных хватает), а поверх её головы, чтобы припугнуть. Но дочь Зимы оказалась проворнее. Королева не видела, что та сделала, спрятав руки за спину, но по полу и стенам побежали ледяные узоры. Оплели всю комнату, оставив крохотный островок — на том месте, где стояли стихийники Лета.

Росанна задохнулась от изумления. Правду говорят об этой полукровке. Ох, сильна!

— Дамы, дамы! Давайте обойдемся без демонстрации способностей. И кровопролития.

В комнату вошел мужчина в маске — высокий, с широким торсом и каштановыми вьющимися волосами, стянутыми в короткий хвост. Росанна без труда узнала голос. Правая рука Короля Зимы и сын Мастера. В отличие от самодовольной полукровки, он поклонился, но мимоходом, без должного почтения.

— Что вы здесь делаете? — спросила Королева резко.

— Сопровождаю друга. Юным стихийницам не следует путешествовать по стране в одиночку. А вы?

Росанна задохнулась от возмущения. Но сдержалась.

— Мать мальчика приходилась мне подругой. Смерть Морты огромная потеря. А теперь погиб и сын. Какая трагедия. Я решила, что должна…

Её Величество была бездарной актрисой и предпочла замолкнуть на полуслове. С присутствующих хватит и такого объяснения.

— Должны приехать и проводить его в последний путь? — голос дочери Зимы звучал спокойно, но Королева расслышала язвительность. — Разве Ной не считался предателем, заключившим неугодный Дворцу свадебный договор?

Росанна показательно вздохнула.

— Я его простила. Юность. Любовь.

— А его отец?‌

‌В сердце Повелительницы вогнали иглу. Почудилось, что девчонка знает правду.

— Герман Ури не счел нужным проститься с сыном? — уточнила девушка.

— Мужчины, — произнесла Росанна с облегчением. — Что с них взять?

В комнатушке повисла тягостная пауза. Повелительница Лета жаждала покончить с неприятным делом, но тянула время, ощущая неуверенность. Взгляд девчонки проникал глубоко в душу, выискивая слабые места. Чушь! Но Королева не могла избавиться от неприятного ощущения.

— Преступим, — объявил Грэм Иллара и первым шагнул к кровати.

Сильные руки откинули грубую простыню, и Росанна не удержалась от восклицания. Она месяцы напролет мечтала лицезреть гибель бастарда. Однако не испытала ни капли удовольствия при виде белого лица в кровоподтеках и синюшных следов на шее, оставленных ладонями душителя. Отвратительная смерть для стихийница. Для сына Короля, пусть и незаконного.

— Татум, — позвала Королева хрипло. — Заканчивайте с этим.

Лекарь поспешил к кровати, на ходу открывая чемоданчик. Извлек длинную иглу, больше похожую на вязальную спицу.

— Стойте! — возмутилась дочь Зимы, преграждая дорогу. — По-вашему, Ной недостаточно мертв? Или мало покалечен?

Татум растерялся, но у Королевы лопнуло терпение.

— Такова традиция. Только после проверки юношу можно объявлять покойным.

Девчонка криво усмехнулась.

— А говорят, жители нашего Дворца кровожадны.

Лекарь счел инцидент исчерпанным и шагнул к кровати, но девушка ловко перехватила руку с иглой.

— Я сама. Стихийники Лета причинили Ною достаточно вреда, оставив без родного дома.

Росанна пожала плечами. Ей всё равно, кто произведет проверку. Даже интересно, не дрогнет ли полукровка, вонзая острие в плоть, пусть и неживую.

Она не дрогнула. Хотя и выдержала паузу, крепко сжимая руку погибшего друга. Стояла, закрыв глаза, и не шевелилась. А потом словно вышла из транса и резко проткнула ладонь насквозь. На мгновение Росанне показалось, что мальчишка вот-вот очнется и вскочит с кровати с громким криком боли. Но ничего не произошло. Лицо осталось серым. Мертвым.

— Крови почти нет, — констатировал лекарь. — Дух покинул тело.

— Кончено, — вырвалось у Королевы помимо воли. Тоном далеким от скорбного.

Росанна ощутила кожей ледяной взгляд девчонки. Подумаешь. Кто она такая?

Главное свершилось. Остальное — мелочи.

— Боюсь, не смогу остаться на погребение, — проговорила Её Величество высокомерно и небрежным жестом поманила лекаря.

Домой. Отдыхать. Смаковать месть.

Росанна получила желаемое.

Тогда почему на душе так мерзко?..

* * *

— Уехала. Велела кучеру гнать во весь опор, — отрапортовал мнимый хозяин гостинцы, снимая фальшивую бороду. Бас звучал обычно, никакой шепелявости.

— Пусть бежит, — бросила Мари, разглядывая покалеченную ладонь друга. — Но от себя не спрятаться. Её Величество ошибается, считая, что роль палача ей в пору.

Мужчина неуверенно кашлянул. Обсуждать подобное — не по статусу. Но он не осуждал молодую госпожу. Королева Лета произвела крайне неприятное впечатление.

— Подождать снаружи, зу Ситэрра?

— Да. Возле кареты.

Верный стражник из личной охраны Эрм Туи покинул комнату, и Мари хмуро посмотрела на нареченного наставника.

— Отлично, теперь еще и руку лечить придется. Мало ты ему лицо отделал.

— Достоверность важнее разбитой физиономии, — передернул плечами Грэм. — Твой друг, к слову, неплохо держался в процессе… э-э-э… гримирования. Взрослеет.

Стихийник подошел ближе к кровати и коснулся раненной ладони Ноя.

— Лекарь прав — крови нет. Но как? Усыпляющая настойка твоей матери подобный эффект не дает.

— Увы, — вздохнула Мари печально. — Пришлось замораживать изнутри.

Грэм уважительно присвистнул.

— Не знал, что Инэй учил тебя этой магии.

— Не учил, — стихийница принялась плести узор исправления, чтобы конечность оттаяла. — Я случайно провернула этот фокус в прошлом году — по дороге к заливу Ариссу. Со страху. Чуть не убила приставучего наглеца на постоялом дворе. Королю пришлось объяснить, как работает магия призыва Шара.

— И ты решила сегодня повторить опыт? Без практики?

Мари прищурилась. По игривому тону и не поймешь, хвалит или ругает завуалировано.

— Риск себя оправдал, Росанна поверила. Держи, — она протянула склянку с бледно-зеленой жидкостью. — Вливай по три капли каждые пять минут в течение часа. И скажи ему, — стихийница горько вздохнула, — скажи, что это не конец. Орэн, куда ему предстоит отправиться, не самое худшее место на свете.

— Не беспокойся. Нас с ним ждет мужская беседа. Ты в свою очередь напомни подруге, ради чего всё затеяно. Сомнения — плохой советчик.

Мари кивнула и осторожно коснулась губами лба Ноя.

— Ещё увидимся. Когда-нибудь.

Эрм Туи ждал на хлипком крыльце, не сводя взгляда с неприметной черной кареты поодаль. Без бороды и скромной людской одежды и не скажешь, что это он вел Королеву Лета по мрачному коридору.

— Спасибо, — поблагодарила Мари стражника за устроенный спектакль и преданность. Эрм не задал ни единого вопроса, выполнил все предписания беспрекословно, хотя и понимал, сколь странную сцену разыгрывает. — Ты потрясающий актер.

Стражник широко улыбнулся.

— Если однажды придется покинуть Зимний Дворец, надеюсь, зу Иллара замолвит словечко перед Мастером.

Мари поняла, что Эрм шутит, но погрозила пальцем. Кинула печальный взгляд на гостиницу и села в карету. Стражник устроился вместе с кучером. Большей охраны не требовалось. Высшая стихийница Королевской крови прекрасно умела постоять за себя сама. В три отработанных движения.

— Кьятта выскочила из дома, словно ей вслед молнии летели, — поделилась впечатлением спутница с зализанными волосами мышиного цвета. И не поверишь, что на самом деле они огненно-рыжие.

— Я, кажется, просила — не открывать штору, — попеняла Мари.

Далила надула губы, став похожей на саму себя.

— Не говори со мной так.

— Как?

— Как Принцесса.

Мари закатила глаза. Почему подруга всегда всё усложняет?

— Возьми себя в руки, — посоветовала она, сдобрив тон сочувствующими нотками. — Впереди много забот.

— И одиночество! — выпалила Далила обиженно. — Потому что так решили твои родители!

— Ш-ш-ш, — прошипела Мари. Карета громко стучала колесами по мостовой, но некоторые темы лучше вслух не обсуждать.

Тайную Принцессу Зимы саму терзали сомнения. Ною и Далиле придется нелегко друг без друга. Но отец привел несколько доводов, и она смирилась.

— Тебя должны запомнить. Одну. Без жениха. Иначе твоя мнимая смерть ничего не будет стоить. Все усилия пропадут зря. Ты же сама всё понимаешь, но ноешь и дуешься, как капризный ребёнок.

— А ты бы радовалась? — Далила глянула испытывающе.

— Нет, — ответила Мари после раздумья. — Но я бы смирилась и действовала по плану. Ради будущего. Вашего с Ноем будущего. А еще ради тех, кто поставил на карту свою безопасность. Мы перехитрили Королеву Лета. Я, мои родители и Грэм. Раскроется обман, мало не покажется никому.

Рука Далилы вновь потянулась к шторе, но остановилась на полпути. Незримая стихийница хотела посмотреть наружу, чтобы не видеть пронзительных Зимних глаз подруги. Но вспомнила недавнее предупреждение.

— Я понимаю, что на кону, — пробормотала она, разглядывая ладони. — Но я боюсь. Я привыкла жить в доме ру Фритт. Под защитой. Но в одиночку…

— Портниха из Эзры — давняя приятельница Лиры, — напомнила Мари. — Она рада принять новую ученицу, а Эрм присмотрит за тобой на расстоянии, пока не придет время действовать. Одна ты не останешься. Поверь, ты в более выгодном положение, чем была я, попав в Зимний Дворец после Академии.

Далила смиренно вздохнула, признавая правоту подруги. Но печальное выражение с лица не исчезло.

— Я тоже не рада разлуке, — призналась Мари вынужденно. — В доме Лиры мы могли видеться. А теперь я остаюсь без вас обоих. Это причиняет боль.

Уголки губ Далилы дернулись.

— У тебя есть Тисса, — заметила она плаксиво. — Никто не запретит тебе навещать ее на срединной территории.

Мари закатила глаза.

— Тисса… — протянула с горечью. — Не уверена, что она у меня есть. С тех пор, как Саттеры уехали из Весеннего Дворца, общаться с Тиссой трудно. Для главы семьи я — нежеланный гость. Шпион Короля Зимы. Ву Саттер терпит редкие визиты. Но со скрежетом.

Мари сжала кулаки. Поведение Тиссы и ее отца ранило не меньше, чем предстоящая разлука с Ноем и Далилой. Переезд Саттеров стал сюрпризом для всех. Неприятным сюрпризом. Никто не ожидал, что верный Королеве Ролин посчитает её тайный брак личным оскорблением и покинет не только службу, но и Замок. Сначала шокированная Веста рассердилась. Но, остыв, оставила за подданными апартаменты, если передумают, или же Тисса после совершеннолетия захочет жить в родном Дворце.

— Не понимаю я его, — проворчала Далила. — Он ради Королевы в темнице сидел.

— В этом и проблема, — усмехнулась Мари. — С его стороны такая жертва, а она предала свое Время Года и притворялась годами.

— Это не предательство, — возразила Далила. — А борьба за счастье.

— Для Ролина Саттера — предательство. Тисса разделяет мнение отца. Или же не может простить Королеву за прошлогоднее изгнание из свиты. Ерида Саттер думает иначе, но молчит, чтобы не ссориться с мужем и дочерью.

— Может, рассказать Тиссе правду? О тебе.

Мари протестующе покачала головой.

— Я и в роли секретаря Короля Зимы плохая. А уж в истинном качестве превращусь в главного врага. Мне горько это говорить, но Саттеры теперь не заслуживают доверия. Им нельзя раскрывать главный секрет двух Королевских кланов. Что? — Мари заметила странные искорки в глазах подруги. — Я опять говорю, как Принцесса?

— Да, — закивала Далила. — Но сейчас это не плохо. Ты права насчет Саттеров. Но надеюсь, однажды Тисса одумается, и наша дружба перевесит распри кланов.

Несмотря на горечь, Мари широко улыбнулась. Сохранить мир в четверке она хотела больше всего на свете. Может, постепенно всё уляжется? Отношения с Далилой в прошлом году трещали по швам. Но ничего, выдержали.

* * *

Карета без проволочек миновала пост армейцев и остановилась возле замка городовика. Мари обняла подругу на прощание и, не оборачиваясь, поднялась по длинной лестнице к парадному входу, где гостью из Зимнего Дворца поджидала местная стража. На сердце осталась тяжесть, но стихийница не поддалась дурному настроению. В жизни существует необходимое зло. Нужно двигаться вперед, чтобы однажды всё вернулось на круги своя. Отверженные друзья под защитой. Это главное.

Городовик Эль-Хаира не счел нужным встретиться с гостьей повторно. Посчитал долг вежливости выполненным с утра, когда Мари с Грэмом воспользовались его Зеркалом для прибытия. Далила и Ной приехали в город заблаговременно — обычной дорогой.

В сопровождение молчаливой охраны дочь Зимы дошла до «Пути Королей». Оставшись в бирюзовом зале одна, положила руку на стекло.

— Зимний Дворец! — последовал приказ.

Заходя в зеркальный коридор, Мари поймала себя на мысли, что название вынужденного дома не вызывает прежней ненависти или отчаянья, а только легкое уныние. Огромный шаг для той, кто называл это место тюрьмой. Но, несмотря на разительные перемены в жизни, бело-голубому Замку еще не скоро удастся стать родным. Если вообще удастся.

— Добрый день, зу Ситэрра, — поприветствовал старший стражник, охраняющий зеркальный зал. — Зу Мурэ велел передать, что ждет в нижней лечебнице.

— В низах? — удивилась стихийница.

Мари доводилось бывать в лечебнице на пятом этаже два года назад, когда Милла Греди избавляла ее от «хвори», вызванной любовным зельем Трента. Эта обитель лекарей предназначалась для местной бедноты. Интересно, что там забыл Королевский секретарь Витт? Неужели, кто-то всерьез пострадал на тренировке? Или, что еще хуже — из-за чьей-то проснувшейся силы дома или в коридоре?

В последние месяцы жизнь в Зимнем Дворце била ключом. Редкий день обходился без происшествий и заморозок, но преимущественно не опасных. Мало кому из детей Зимы удавалось быстро обуздать способности. Замок напоминал один огромный тренировочный зал в Академии Стихий, где детей учили не калечить других погодным даром.

Дворцовая лестница, как и большинство коридоров, пустовала. Мари прошла десять этажей, не встретив ни одного жителя. У дверей лечебницы дежурили четверо охранников в голубой форме. Предупрежденные заранее, они пропустили дочь Зимы без вопросов. Лица мужчин не выражали эмоций, но стихийница внутренним чутьем почувствовала напряжение.

Мари миновала внутренний коридор, где обычно ждали приема пациенты, и вошла в комнату лекарей. Без стука. Забыла обо всем на свете, в том числе об игре на публику, едва из-за закрытой двери услышала голос отца. Замерла на пороге, разглядывая странную картину. На кровати лежала женщина в простой одежде. Темные седеющие волосы разметались по подушке. Рядом стояли Король Зимы, его основной секретарь Витт Мурэ, лекарь Хорт Греди с дочерью Миллой и глава службы стихийного правопорядка Дворца Бо Орфи.

Под ногами Мари скрипнули половицы, и Инэй обернулся. Он сразу отвел взгляд, но в синих глазах дочь разглядела тревогу.

— Вы уверены в причине смерти? — спросил Король лекарей.

— Да, — кивнул Хорт, серебристо-седые волосы, разделенные на прямой пробор, качнулись в такт. — Хотя не представляю, как такое возможно.

Инэй внимательно оглядел хмурые лица собравшихся.

— Пока не выясним, кто и как это сотворил, прошу держать произошедшее в секрете, — попросил он. Именно попросил, а не приказал. Мари это явственно почувствовала. Как и то, что подданные выполнят просьбу. — Меньше всего Дворцу нужна очередная волна недовольства или новый бунт. Что касается тела…

— Я обо всем позабочусь, Ваше Величество, — деловито объявила Милла. — Семья получит правдоподобное объяснение и сможет предать останки земле, как только… — дочка Королевского лекаря запнулась, — как только тело придет в норму.

— Благодарю, зу Греди. Все свободны. Ситэрра, на два слова.

Распоряжение Короля никого не удивило. За последние месяцы подданные привыкли, что младший секретарь пользуется доверием Повелителя. К тому же, Бо и Милла всегда относились к Мари по-дружески.

— Кто эта женщина? — спросила тайная Принцесса, оставшись с отцом наедине.

— Человек. Ту. Работала в низах.

— Что с ней случилось?

Вместо ответа Инэй приподнял веко погибшей женщины, и Мари ахнула. Глаз сковала плотная корка льда.

— О, небо! Она же не…

— Заморожена изнутри, — подтвердил отец.

— Но ведь… — Мари снова не закончила фразу, боясь произнести страшные слова.

— Именно. На подобное способны лишь мы с тобой. Клянусь небом, я тут ни при чем. Ты, уверен, тоже. Однако факт остается фактом: женщина умерла особой смертью.

Мари почудилось, пол накренился и превратился в лёд. Ещё чуть-чуть, и они не удержатся, полетят вниз — в пропасть. Но так нечестно. Не справедливо! Семье и так приходится не сладко.

Проклятье!

Стихийница сжала кулаки, рассердившись на себя за секунду слабости. Она — не ребенок, нельзя поддаваться панике.

— Думаешь, кто-то подставляет тебя? — Мари спрятала волнение за суровым тоном.

Инэй развел руками.

— Вероятно. И делает это блестяще. Вопрос — как? Простые смертные на такое не способны. Необходима связь с Шаром Стихий.

— С Шаром… — протянула Мари. — Мастер давно его проверял?

— Ни разу с тех пор, как ты его коснулась. Содж сразу поймет, что символ Королевской власти подчиняется кому-то ещё. Я нарочно оттягивал момент.

— Может, пора?

Инэй потер подбородок.

— Сейчас, как никогда, важно держать твое происхождение в секрете. Не хватало, чтобы тебя заподозрили в нападении.

— Содж Иллара умеет хранить тайны, — возразила Мари. — А нам необходимо выяснить, не использует ли Шар кто-то третий.

Уставшее лицо Короля озарила улыбка. Ему нравилось, когда дочь говорила «нам».

— Хорошо, я вызову Соджа, — сдался Инэй. — А ты будь осторожна. Не покидай верхних этажей Дворца. У меня нехорошее предчувствие.

— Думаешь, нападения продолжатся?

— Подозреваю, сегодняшнее происшествие с ту — репетиция чего-то большего.

Глава 3. Ледяной этаж

Утро началось с переполоха. У зазевавшейся кухарки Эвы сгорел завтрак, и апартаменты наполнил горький запах. Мари настежь открыла окна, впустив в комнаты свежий майский ветер, и устроилась в столовой с чаем и вчерашним вишневым пирогом. Настоящее пиршество, учитывая, что за семнадцать лет ей не раз приходилось оставаться голодной.

— Зу Ситэрра, вам потребуется особенный гардероб? — спросила горничная Петра.

— Нет, — ответила стихийница после короткого раздумья. — Обойдусь без изысков.

Сегодня Инэй принимал Мастера, и секретарю полагалось встретиться с высоким гостем. Мари понимала, что главная тайна семьи раскроется, но отчаянно не желала подчеркивать происхождение перед Соджем. У них простые отношения. Пусть и остаются таковыми, насколько это возможно.

Едва юная хозяйка покончила с трапезой, в столовую вошла кухарка, чтобы убрать посуду. Постаралась просочиться бочком, что при ее грузной фигуре выглядело комично. Но, поймав взгляд Мари, приложила пухлые ладони к груди.

— Простите, зу Ситэрра, я так виновата.

— Мы это обсудили, Эва. Я не сержусь. Все ошибаются.

Но кухарку ответ не успокоил.

— Вот именно, ошибаются, — кивнула она расстроено. — Старею я, зу Ситэрра. Но не прогоняйте, неба ради. Я знаю, как быть. Племянница у меня есть. Бьянкой зовут. Ремесло поварское знает, но не берут ее без опыта. Может, наймете мне в помощницы? Много монет не надо, а всем польза.

Мари хотела отказать, не желая впускать в дом постороннего, но в глазах кухарки Эвы светилось столько мольбы и неподдельного восхищения юной госпожой, что твердости характера не хватило.

— Хорошо. Пусть работает. Но если…

— Не беспокойтесь, зу Ситэрра! — перебила Эва. — Мы не подведем! Благодарю вас! Благодарю!

Мари выскочила из-за стола и скрылась в спальне подальше от бурной признательности, вызывающей противный скрежет на зубах. Как тут быть Принцессой, если простой госпожой не получается? Она ненавидела, когда лебезила прислуга, появлялось стойкое желание провалиться сквозь пол от стыда. Давно ли сама готовила еду в сиротском доме и драила кухню до посинения?

Наверное, маленькая бродяжка внутри никогда не исчезнет. Мари считала это благом. Память о прошлом не давала возгордиться и считать себя выше других. Но иногда это откровенно мешало, не позволяя чувствовать себя на равных с некоторыми стихийниками Зимы. А ведь однажды придется стоять перед ними и доказывать, что она имеет право ими повелевать.

Мари осмотрела в зеркале сосредоточенное лицо, легко разглядев общие черты с обоими родителями. Встряхнула волосы и сделала несколько глубоких вдохов. Надо брать себя в руки. Совсем разнервничалась из-за Ноя с Далилой и убийства в низах. А впереди длинный день. И не один. Завтра Дворец Весны ждет гостей на первый бал новоявленной Принцессы Стеллы. Повелитель Зимы и его мать, разумеется, среди приглашенных, а вместе с ними и секретари.

Мари надеялась, паучиха останется дома, не пожелав встречаться с неугодной невесткой. Но Северина при подданных объявила, что составит компанию сыну. Красивое лицо Инэя осталось равнодушным, но Мари знала, как встревожило его желание матери. От старой перечницы можно ждать чего угодно: от мелкого вредительства до организации крупных бед, вплоть до покушения. Впрочем, Мари верила, что до последнего не дойдет. Веста — не Лирана. Случись с ней что-то, Северине не жить.

Покинув апартаменты на одиннадцатом этаже, стихийница отправилась на занятия в Высшую школу Дворца. Теперь она посещала только теорию, практика, как и в прошлом году, проходила в отдельном зале с Инэем. Тайно. Теоретический курс тоже не приносил пользы. Особые премудрости погодной магии Мари постигала в Королевской библиотеке. Но отказ от уроков выглядел бы странно. Хорошо хоть преподаватели, включая вредную зу Кортэ, свыклись с новым статусом «безродной шу» и больше не цеплялись. Как и ученики. В отсутствии заводилы Верны Лоэ упражняться в остроумии никого не тянуло.

— Что нового наверху? — рядом с Мари устроился Ян. К неудовольствию Дронана, не успевшего занять место первым. Эти двое больше не враждовали открыто, но и дружелюбие отказывались проявлять категорически.

Мари пожала плечами.

— Помимо приезда Мастера, всё, как обычно.

— Угу, — буркнул двоюродный брат. — И не считая завтрашнего торжества у соседей. Мы с твоим приятелем Лили и Дитой Рис в свите Королевы-матери. Скука смертная.

Мари похлопала Яна по руке.

— Не спеши с пророчествами. Где-где, а рядом с паучихой скучно не бывает.

Ян подарил сердитый взгляд и быстрым движением взлохматил белокурые вихры. Он подрос, расширился в плечах, но в поведении оставалась мальчишеская небрежность.

— Жаль Королеву Весту, — брякнул он неожиданно. К счастью, негромко. Имя супруги Повелителя в Замке предпочитали не произносить.

Мари сжала карандаш, и тот разломился пополам. В сердце будто вогнали острую сосульку. «Жаль» — невинное слово, но стало страшно. До ледяного пота.

— Веста всегда была добра ко мне, — продолжил Ян шепотом. — На срединной территории. Печально, что теперь ей приходится умасливать собственных подданных, чтоб не злословили. Хотя я не понимаю, что она нашла в Короле Зимы. Надменный — ужас!

— Прекрати сплетничать, — шикнула Мари сердито. — Тоже мне специалист в любовных делах. И в Королевских заодно.

Ян покраснел, но смолчал. Мари стало стыдно за выпад, и она шепнула примирительно:

— Хочешь на срединную территорию? Могу взять с собой на днях.

Глаза двоюродного брата вспыхнули от предвкушения, но быстро погасли.

— Просто так не пустят. Нужен серьезный повод.

— Что-нибудь придумаю.

Начался урок. Зу Кортэ нудно и монотонно объясняла ученикам премудрости плетений для сочетанных осадков и ветров. Мари слушала вполуха. Её всё это больше не касалось. У нее иные задачи — складывание сложных узоров. Простыми за последние месяцы она овладела блестяще. Инэй, в отличие от Грэма, не скупился на похвалы, а в синих глазах дочь не раз читала гордость.

Голос зу Кортэ звучал всё дальше и дальше, мысли поглотил завтрашний праздник в Весеннем Дворце. Пока всё шло четко по плану двух Повелителей, но сердце Мари покалывала тревога. Да, Стелла приняла правду о себе и, на первый взгляд, смирилась с участью незаконной Принцессы. Но Мари помнила рассуждения бывшей актрисы о свободе и подозревала, что причина ее податливости — боль от потери любимого. Время пройдет, и Стелла проявит вольный нрав. И тогда…

Нет, Мари не желала думать, что случится тогда.

Хватало забот и с матерью Стеллы — Клариссой Сторн. Абу забрали ее в темницу на проклятом острове прежде, чем Веста приняла решение, как поступить с бывшей придворной дамой. Вмешался сам глава объединенной канцелярии, хотя и не имел на то законных оснований. Мегера из «болотного дома» причинила вред своей Королеве и погубила подданных родного Дворца — Ирга Тори и Веру Сейл. Однако Дот Циаби посчитал преступление против Повелительницы достаточным основанием, чтобы забрать преступницу на нейтральную территорию и не допустить самосуда.

Инэй пришел в ярость. Он считал, что Кларисса, месяцами травившая жену и осведомленная о происхождении дочери, заслуживает смерти. Веста восприняла решение абу спокойно. Её коробила мысль об убийстве матери новоиспеченной Принцессы Весны. Да, Стелла не желала слышать о Клариссе, но одно дело — заключение в темнице, другое — публичная казнь по решению вновь обретенной сестры.

Веста безропотно позволила Доту Циаби забрать предательницу, однако прежде между бывшими подругами состоялась короткая, но насыщенная беседа. Мари мало знала о содержании, но поняла, что из уст матери прозвучала угроза. Королева пообещала превратить жизнь Стеллы в кошмар, если Кларисса заикнется о существовании тайной Принцессы Зимы. Инэя это не успокоило, Мари тоже. Зато Грэм философски пожал плечами: мол, сколько ни таись, однажды правда откроется. Даже закаленный лёд однажды превращается в воду. От всего не застраховаться.

— Домашнее задание! — от грозного объявления зу Кортэ Мари подпрыгнула на жестком стуле. — Я раздам вам рецепты погодных зелий для ветров и осадков. Составьте из них по два варианта рецептов сочетанных зелий. Отдадим их на проверку сотрудникам канцелярии. Баллы за работы войдут в зачет.

Тайная Принцесса подавила тяжелый вздох. Скука смертная. Но придется покорпеть. Не дело, если стихийница, поднаторевшая в работе над заквасками, опростоволосится.

— Мари!

В коридоре нагнал Дронан.

— Будь другом… — начал он, переминаясь с ноги на ногу.

— Ладно, — протянула стихийница тоскливо. — Проверю твою работу.

Парень просиял.

— И это… — на бледных щеках заиграл румянец, — можешь передать это зу Мурэ?

В ладони Мари лег запечатанный конверт.

— Ничего такого, — поспешил заверить Дронан. — Это приглашение на ужин. К нам в дом.

— Зачем?

Мари не волновало, с кем проводит время основной отцовский секретарь, но не пришлась по вкусу таинственность приятеля.

— Понимаешь, — он закатил глаза. — Родители ищут жениха Сабине. Раз Король занят, ну, ты понимаешь — перебирают подходящих кандидатов.

Стихийница топнула с досады. Витт и Сабина? Ещё не хватало! Парень приближен к трону. Не дело жениться на ком попало! А Сабина Лили — это именно «попало», причем, капитально «попало»!

— Передай, а, — показательно заныл Дронан. — Пожалуйста.

— Должен будешь, — сдалась Мари.

В конце концов, она как раз направлялась на встречу с Виттом. Вручить послание — не проблема. Пусть сам разбирается с потенциальной невестой и ее родней.

Секретарь поджидал в овальном зале на пятнадцатом этаже, обложившись кипой бумаг. На спокойном обычно лице застыло выражение глубокой тоски.

— Опять сплошные жалобы. Жалобы и жалобы, — объявил он вместо приветствия.

— На что конкретно? Опять на погромы?

— Да. Вот послушай. «Проснувшаяся сила зу Пинкви повредила дверь в наши апартаменты и весь холл, включая мебель и зеркала». Перечень покалеченного имущества прилагается. Как и оценка его стоимости.

— Зануды, — Мари устроилась напротив. — Пусть сами между собой разбираются. Его Величество не обязан возмещать убытки.

Витт посмотрел предостерегающе. Сам он предпочитал не оценивать ни поступки Инэя, ни его намерения, в том числе вероятные.

— Ты готова к завтрашнему мероприятию?

— Да, — Мари ответила слишком быстро, и «старший» секретарь усомнился.

— Главное, оставаться незаметной. Мы ступим на чужую территорию. Да, Королева Веста — супруга нашего Короля, но…

Стихийница знала, что Витт скажет. Парень предан Инэю, в прошлом году подставился под арбалет в руках родственничка Дронана. Это достойно благодарности и уважения. Но иногда педантичность секретаря утомляла.

Кстати, о Дронане и его семействе.

— Это вам, — Мари сунула Витту послание, воспользовавшись передышкой в нотациях.

Пока тот вскрывал конверт и читал приглашение на ужин в апартаменты Лили, она с любопытством наблюдала за реакцией. Забава вышла отменной. Сначала губы секретаря сжались в плотную линию, затем задергался уголок левого глаза, а в завершение Витт всплеснул руками в негодовании.

— И ведь не откажешься, — пробормотал хмуро.

Мари сделала невинное лицо.

— Всё в порядке, зу Мурэ? — поинтересовалась она, изображая вежливость.

— Не совсем. Семейство Лили приглашает на ужин. Точнее, на очередные смотрины. Во Дворце новое развлечение: стихийники делают ставки — кто следующим примерит статус кандидата в женихи Сабине. Похоже, и мне не миновать этой участи.

— Вы против? — Мари аккуратно прощупывала почву. — Сабина — первая красавица, а ее семья веками на хорошем счету. Дядя невесты, конечно, подпортил клану репутацию, но Его Величество не злопамятен. Не карает родственников за грехи предателей.

Витт закатил глаза небесного цвета.

— Зу Ситэрра, — начал он официальным тоном, переходя на «вы», как часто делал, читая нотации. — Когда вы, наконец, запомните, что обсуждать Короля Инэя и его поступки неприемлемо? Что до Сабины Лили, красота — не единственное достоинство девушки. Я думал, вы достаточно умны, чтобы это понимать.

Мари с трудом подавила смешок. Ее забавляла манера секретаря учить ее уму-разуму. Но от сердца отлегло. Приятно, когда приближенный к отцу стихийник не покупается на ледяную внешность вздорной девицы. Пока Витт перечитывал письмо, раздумывая над ответным посланием, Мари разглядывала его из-под ресниц. Прежде она не задумывалась, сколько парню лет. Когда она перебралась во Дворец из Академии, Витт уже служил Королевским секретарем. Но он довольно молод. Лет двадцать пять. А то и меньше.

Ба-бах!

В коридоре грохнуло так, что заложило уши. Потолок обрушился, не иначе. Мари вскочила из-за стола и кинулась к выходу, но Витт ловко поймал ее на полпути, схватив за локоть.

— Сначала я, — объявил он жестко. — Ни к чему рисковать.

В первый миг стихийница опешила. Забота? Какая прелесть.

— Прошу, — опомнившись, Мари сделала приглашающий жест рукой. Пусть идет, коли хочется. Он парень, конечно. Но магическая сила на ее стороне.

Старший секретарь остановился возле двери, прислушался. После умопомрачительного грохота коридор поглотила тишина. Ни единого звука. Это тайная Принцесса знала наверняка. Благодаря особому слуху.

Витт коснулся дверной ручки и охнул.

— Ледяная, — сообщил деловито. — Того гляди пальцы примерзнут.

Он принялся плести узор исправления. Слишком медленно, на взгляд Мари. Она бы справилась быстрее. Но надо отдать парню должное. Он действовал аккуратно и точно, не допустив ни единой помарки. А ведь сложное плетение. Это ей оно давалось легко, учитывая частую практику.

— Готово.

Витт осторожно потянул дверь. Хорошо, что она открывалась внутрь. Наружу бы не получилось. Пол покрылся льдом. Точнее, огромным пластом льда — почти по колено! Местами он потрескался и крошился.

— Лёд упал с потолка? — спросил Витт, сам не веря собственной теории.

Но именно так всё и выглядело. Он не примерз к полу, а лежал глыбой. Сверху — с узорчатого белоснежного потолка падали капли. Ударялись о лед и разлетались брызгами.

— Даже предположить не рискну, что стряслось на шестнадцатом этаже, — протянула Мари, отмечая в уме, что отец живет на восемнадцатом, а вот дражайшая бабуля…

— Небо! Это этаж Королевы-матери! — сообразил Витт и взобрался на крошащуюся ледяную глыбу. — Я туда. А ты оставайся здесь.

— Еще чего! Я высшая стихийница. Могу за себя постоять. А помощь лишней не будет.

Витт подарил испепеляющий взгляд, но не возразил. Он имел право отдавать Мари распоряжения по работе. Однако катастрофа на этаже старой перечницы выходила за рамки совместных обязанностей.

Наверху картина встретила впечатляющая. Шестнадцатый этаж замерз. В самом прямом смысле. Пол, стены и даже потолок исчезли под плотным слоем льда. Будто и не было здесь никогда ни картин, ни ковров, ни кадок с цветами. Остался лишь белый цвет, поглотив все остальные. А еще, казалось, и саму жизнь.

— Где стражники? — спросила Мари. Шепотом, будто громкий голос мог кого-то спугнуть. Или… разбудить.

— Надеюсь, не превратились в ледяные статуи, — проговорил Витт напряженно.

Он волновался, но исключительно за чужие жизни. Не за свою.

Королевские секретари шли настолько быстро, насколько позволял лед под ногами. Прислушивались в надежде получить подтверждение, что на этаже остался кто-то живой. Но ничего. Ни единого звука. Ни намека на чье-то присутствие. Мари понимала, что сотворить весь этот ужас способен только высший стихийник. А из высших здесь одна паучиха. Не заморозила же она и себя вместе со всем этажом, в самом деле! Впрочем, об этом Мари старалась не думать. Потому что не знала, что почувствует, если бабка погибнет. Боялась не почувствовать ничего…

А если это не паучиха? Вспомнилась человеческая женщина из низов. Мёртвая, замороженная изнутри. Вдруг случившееся здесь — это второе действия «спектакля»?

— Сначала я, — объявил Витт, когда они добрались до покоев Северины.

Сразу войти не получилось. Плести узор исправления пришлось вдвоем, чтобы разморозить двери. А внутри… внутри ждал сюрприз. В зале, который Её Величество использовала для встреч с музыкантами или актерами, встретила… она сама. Собственной персоной. «Замурованная». Стучала яростно по ледяной стене, выросшей до самого потолка, и кричала. Беззвучно кричала, ибо стена не позволяла секретарям услышать голос Ее паучиного Величества.

— Ну, дела… — протянула Мари.

Прямо-таки бабочка за стеклом. Хотя нет, не бабочка. Шершень! Большой и толстый!

— Не стой, Ситэрра! — возмутился Витт. — Помогай!

— Угу, — Мари без особой охоты подняла руки. Будь ее воля, оставила бы бабулю взаперти на пару дней.

Понадобилось минут десять, чтобы уничтожить плотную преграду. Витт нервничал и несколько раз ошибался с узором. Мари его понимала. Это она перестала бояться старую мегеру. Знала, Инэй не даст в обиду. А для Витта она — Повелительница, способная стереть в порошок. Раньше Мари и сама вряд ли бы сплела правильный узор с первого раза. Это непросто, когда на тебя глядят с неконтролируемой яростью.

— Сейчас я помогу, Ваше Величество, — пообещал Витт, едва преграда пала.

Нет, он не лебезил. Не кинулся к Королеве, торопясь показать преданность. Шагнул, как истинный мужчина к попавшей в беду женщине. Северина, впрямь, нуждалась в помощи. Её руки от пальцев до локтей покрывал лёд, который следовало растопить и поскорее, пока «нежная» кожа не обморозилась. Но Мари на Королеву не взглянула. Потому что гораздо больше в помощи нуждался кое-кто другой. Другая. Полностью покрывшаяся льдом и инеем Уна Эрнэ. Неудивительно, что Витт ее не заметил. Она лежала на ледяном полу и почти сливалась с ним. Мари бы и сама прошла мимо, если б не увидела рядом знакомую до боли синюю папку, что секретарша паучихи вечно таскала с собой.

— Ситэрра! — взревела Северина, отреагировав на безразличие подданной. — Здесь я Королева! Ты обязана спасать меня!

— Вы не умираете, Ваше Величество, — отозвалась Мари, не потрудившись повернуться. — А зу Урнэ может это сделать запросто.

— Ух! — паучиха затрясла руками, больно ударив Витта. Вряд ли она этого хотела, но сложно контролировать заледеневшие конечности.

Мари плела узор исправления, медленно сгибая каждый палец. Боялась ошибиться. А неточность — опасный противник, когда на кону жизнь. Пусть даже это жизнь стихийницы, которая всегда тебя презирала.

— Что тут творится?! Кто это сделал?!

В зал, наконец, вбежали стражники. Пара дюжин, не меньше.

— Где вас носило? — грозно осведомился Витт, продолжая работать над «освобождением» Королевы-матери.

— Дык Её Величество велела всем убраться с ее этажа. Так мы и это… того… — попытался объясниться старший стражник, чем продемонстрировал собственную никчемность.

Мари только зубы сжала. С каких пор королевские этажи не охраняются? Подумаешь, паучиха велела! Можно ж было в коридорах дежурить или, на худой конец, у дверей, ведущих на лестницы — главную и запасную. Придется высказать претензии Бо Орфи, чтоб устроил основательную взбучку подчиненным.

— Не стойте ледяными статуями! — крикнула она. — Зовите лекарей!

Трое стражников кинулись выполнять распоряжение, остальные остались на месте, переминаясь с ноги на ногу и понятия не имея, что предпринять.

— Что произошло, Ваше Величество? — спросил Витт Королеву-мать, чтобы отвлечь ее от созерцания собственных рук.

Но она не ответила. Едва зубами не скрежетала от нетерпения. Прочный лёд подчинялся Витту с трудом. У Мари дела тоже продвигались медленно. Удалось разморозить только лицо Уны. Не поймешь даже, дышит ли секретарша.

— Что здесь произошло?

Нет, вопрос повторили не стражники. Повелитель Зимы. Он появился в компании Грэма и Соджа. Мгновенно оценил обстановку и, проигнорировав вопли матери, бросился на помощь Уне. Пальцы ловко заработали, повышая шансы секретарши выжить.

— Она не дышит. Кажется… — прошептала Мари нервно.

Но Инэй не сдавался, освобождал тело Уны из ледяного кокона. Витт с помощью Грэма, тем временем, разморозил руки Северины. Но вместо радости на раскрасневшемся от злости лице Королевы-матери отразилась ненависть.

— Наглая девчонка отказалась мне помогать! — объявила она во всеуслышание, указывая толстым пальцем на Мари. — Стража! Арестуйте ее за измену!

Стражники пружинили на месте, не зная, что предпринять. Всё-таки приказ касался секретаря Короля, а он никакого ареста не требовал.

— Если кто-нибудь сдвинется с места, сам окажется в темнице, — предупредил Инэй, не оборачиваясь. Пальцы продолжали упорно работать.

Северина взвыла. В буквальном смысле. Затопала, затрясла кулаками. И наверняка бы устроила грандиозную истерику, но помешали примчавшиеся на помощь Королевский лекарь Хорт Греди с дочерью Миллой. Они разделились. Хорт, как и полагалось по статусу, бросился к Королеве, Милла — к ее секретарше. Склонилась над почти освобожденной из «плена» Уной и помрачнела. Мари прочла на лице девушки-лекаря приговор. Пациентке не могло помочь и чудо.

— Мари, сопроводи гостя в обеденный зал на пятнадцатом этаже и составь компанию, — велел Инэй. — Я пока закончу здесь.

Он мрачно посмотрел на Северину, и дочь сделала вывод, что предстоит неприятный разговор, при котором лучше не присутствовать.

— Зу Иллара, — она поднялась, отчаянно стараясь забыть неестественно бледное лицо Уны Эрнэ. — Я к вашим услугам.

Взгляд умных глаз прожег насквозь.

— Благодарю, зу Ситэрра.

Отношение Мастера изменилось. Мари почувствовала это кожей. Она для него больше не загадочная девочка, с которой можно поболтать и посекретничать. Она та, с кем необходимо считаться. И даже преклоняться. Перемены не пришлись Мари по вкусу. Но разве в ее власти что-то изменить?

Хотя… попытаться можно. Или, как минимум, всё прояснить. Этим тайная Принцесса Зимы и занялась, едва они с Соджем с комфортом расположились в обеденном зале.

— Оставьте нас, — велела Мари двум ту, прислуживающим за столом, и как только слуги выполнили распоряжение, пристально посмотрела на Мастера. — Вы удивлены?

— О, да! — он закатил глаза и налил себе полный бокал вина. — А ведь считал, что меня удивить невозможно. Мнил себя всезнайкой, осведомленным о глобальных секретах сильных мира сего, а самое важное пропустил. А Грэм-то каков, а? Нареченный наставник ребенка Инэя и Весты! И столько лет водил меня за нос!

— Он, как и Их Величества, полагал, что меня нет в живых, — напомнила Мари.

— Это не меняет сути. Ох, а я чуть не выдал тебя замуж за полукровку. Почти организовал подписание свадебного договора!

Мари откинулась на высокую спинку стула. К еде она не притронулась.

— Я тоже полукровка. И у меня заключен свадебный договор. Со стихийником, совершенно мне неподходящим.

Содж залпом осушил бокал и прищурился.

— Вижу, ты пока не мыслишь по-королевски. Абсолютно неважно, что в тебе течет Весенняя кровь, если ты признана Шаром Стихий Зимы.

— О! Скажете это детям Зимы, когда правда обо мне откроется.

Раньше Мари не посмела бы говорить с Мастером в подобном тоне. Но раз всё изменилось, нет смысла стесняться собственного мнения. Пусть и высказано оно с неприкрытым сарказмом.

— Они привыкнут, — заверил Содж. — А я… я очень рад, что всё обернулось именно так. Рад за Риама Сольера, который, в отличие от Эльмара Герта, останется в живых. Рад за Зимний Дворец. И за Яна, который избежит роли Повелителя Зимы. Он никогда для нее не подходил. А у тебя есть и характер, и сила, и сердце.

Мари накрыл непривычный гнев. Но она не позволила ему выплеснуться.

— С чего вы взяли, что Эльмару подписан приговор? Я не убийца.

— Но и не сумасшедшая, чтобы позволять мерзавцу находиться рядом с троном. И не самоубийца, чтобы выходить за него замуж. Удивительно, что Инэй сам до сих пор не избавился от Герта.

— Я запретила.

Мари посмотрела на Соджа с вызовом.

— Ты передумаешь. Вот увидишь. Ты научишься.

— Чему? Убивать? — спросила Мари сурово.

— Нет, принимать необходимые решения.

Звучало омерзительно, но логично. И это злило. До дыма из ушей. Мари категорически не нравился «новый» Содж. Не нравилась его убийственная прямота. Он говорит, как с Принцессой, выросшей в Замке, а она — вчерашняя шу. Только и всего.

Мари поднялась из-за стола.

— Вынуждена вас оставить, Мастер. Приятного аппетита.

Он не попытался ее остановить. Не напомнил о распоряжении Короля. Лишь проговорил вслед сурово:

— Тебе придется повзрослеть, хочешь ты того или нет…

* * *

Лишь на подходе к апартаментам на одиннадцатом этаже Мари сообразила, что не спросила Соджа о важном: Шаре Стихий и его вероятном использовании кем-то третьим. Увы, ждать ответа на важный вопрос пришлось до позднего вечера. Сначала, чтобы занять себя делом, Мари засела за задание зу Кортэ. А еще познакомилась с новой служанкой. Эва не теряла времени. Притащила племянницу в тот же день.

— Это Бьянка, зу Ситэрра, — кухарка вытолкнула вперед светловолосую девчонку возраста Мари с кукольным личиком и огромными голубыми глазами.

Та сделала неловкий реверанс и уставилась в пол.

— Надеюсь, я не пожалею, — проговорила Мари с тяжелым вздохом. Такой девице надо разгуливать с веером по балам, а не торчать на кухне.

Интересно, она вообще знакома с премудростями приготовления пищи? Ладно, сама Мари не из привередливых. Но апартаменты время от времени посещает Король.

— Головой за Бьянку ручаюсь, — поклялась Эва, приложив руки к груди. Мол, не подведем. Ни в жизнь.

Пришлось смириться. А что делать? Сама утром дала согласие. Никто не заставлял.

— Я присмотрю за девчонкой, — пообещала горничная Петра, раскладывая перед Мари платья, чтобы выбрала наряд на завтрашнее мероприятие. — Я понимаю, почему Эва ее рекомендовала. С такой внешностью опасно пристраивать, куда попало. Особенно если в семье есть взрослые сыновья или не слишком верные мужья. А у молодой зу ничто не угрожает. Однако и работать надо уметь.

— Сама Эва отлично готовит. Будем надеяться, это семейная черта, — ответила Мари, разглядывая платья и отбраковывая одно за другим.

Она прекрасно понимала недовольство горничной. У той подрастала дочь, которую теперь сюда не устроишь. Эва опередила.

— Подготовь вот это.

Мари выбрала строгое закрытое платье без снежинок и переливающихся камней. В самый раз для скромного младшего секретаря, посещающего чужой Дворец. Не время выделяться и привлекать внимание. Хотя на нее вряд ли вообще кто-то посмотрит. Всё взгляды будут прикованы к Королю и Королеве. Даже виновница праздника Стелла отойдет на второй план.

Ох, главное, чтобы обошлось без происшествий и трагедий.

Сегодняшнего дня хватило…

…Кстати, о дневных мрачных событиях. Инэй с новостями явился к вечеру. Мари сама приготовила для него чай, потому что успела отпустить прислугу. Осталась только охрана у входных дверей.

Но прежде чем приступить к основному разговору, Король спросил:

— Как прошел обед с Мастером?

Мари поняла, что Содж не сказал о ее уходе. Предпочел не афишировать инцидент.

— Я пока плохо понимаю, как теперь вести себя с ним. Кажется, ему тоже надо привыкнуть к моей новой роли, — она посмотрела на отца испытывающе. — Что с Шаром?

— Ничего особенного. Содж уверен, что пользуемся им только мы с тобой. Никого третьего, неучтенного. Впрочем, после случившегося сегодня на шестнадцатом этаже я взглянул на убийство в низах под другим углом. Шар ни при чем, как и сила Дората. Причина в ином. Нынешнюю заморозку устроила твоя безумная бабка. Она не признавалась, но оказывается, после возвращения ее сила ослабла. Королева жаждала вернуть былое «могущество». Искала способ. И нашла. Точнее, нашла Уна…

Лицо Короля исказилось от гнева и, как почудилось дочери, безысходности.

— Что с Уной? — спросила Мари тихо.

— Умерла, — ответил Инэй прямо. — Задохнулась в ледяном коконе. Не вздумай винить себя. Ни ты, ни кто-то другой не мог помочь. Времени прошло слишком много. Уна была мертва, когда вы с Виттом появились. Она сама виновата в случившемся. Раздобыла для Королевы рецепт особого зелья, способного увеличивать силу стихийников Зимы. Где и у кого — теперь не узнать. Спрашивать не у кого. Хорошо хоть эффект от приема зелья временный. Твоя бабка больше не сможет устроить подобную заморозку.

Мари посмотрела в открытое окно, из которого раздавались крики чаек. Теплый майский вечер, красивый закат, сама природа, казалось, радуется скорому Лету. Обманчивое впечатление. На первый взгляд, ничего не предвещало бури, но Мари физически ощущала ее приближение. В прямом и в переносном смысле.

— А если пить такое зелье постоянно? — она многозначительно приподняла брови.

Инэй хмуро кивнул.

— Боюсь, можно развить крайне опасные способности.

— Как те, последствия которых мы видели в низах?

— Вероятно.

— Вряд ли кто-то во Дворце бездумно торгует смертельно опасными рецептами. Если только… только…

Мари в ужасе зажмурилась. Если только это не делалось нарочно.

— Вот именно, — Инэй ударил кулаком по столу и извинился. — Прости. Следует держать себя в руках. Меня злит неведение. Кто-то наносит удары. Точечные и продуманные. Однако я пока не понимаю их смысла. Сначала умирает человек, словно от руки стихийника, признанного Шаром. Затем Королева устраивает тотальную заморозку, убивая секретаря. Секретаря, который знал прежнего владельца рецепта. Само собой, удары направлены против нас. Но чего именно недоброжелатель стремится добиться, вот в чем вопрос.

— Подставляют? Хотят в будущем обвинить в убийстве некой важной особы?

— Возможно. Но чует мое сердце, здесь что-то иное. Куда изощреннее.

— Что же делать? Ждать следующего удара?

Инэй поморщился. Он не любил сидеть, сложа руки.

— Быть крайне осторожными. А еще внимательными к окружению.

Мари снова вспомнила о новой служанке, но решила не обременять отца знанием. Наверняка, потребует выставить девчонку вон. Но Мари не могла. Она дала обещание Эве. Несправедливо изгонять Бьянку без всякой причины.

— Кстати, о Королеве, — проговорила Мари, подавив тяжкий вздох. — Смерть Уны не посчитают убийством? Не объявится на нашем пороге толпа абу?

— Нет. Это несчастный случай. О рецепте никому неизвестно, а трагедия из-за плохо управляемого погодного дара ни для кого не сюрприз. Мы полагали, что подобное возможно, — Инэй помолчал, глядя в окно, как недавно дочь, и добавил: — Придется искать твоей бабке нового секретаря. Но это позже. На завтрашнее мероприятие ее сопроводит Витт. Она отказывается оставаться во Дворце. Даже после случившегося.

— Лучше нам поменяться, — предложила Мари, сама не веря, что ввязывается в авантюру. — Нам с Виттом. Пусть он остается с тобой. У меня больше опыта общения со старой перечницей. Да и присмотреть за ней не помешает.

Инэю не понравилось предложение, но последний аргумент показался убедительным.

— Хорошо, — согласился он с явной неохотой. — Пригляди за бабулей, но не позволяй ей вытирать об себя ноги. Ты секретарь, а не девочка для битья.

Мари кивнула, предчувствуя, что предстоит пережить самый трудный день за многие-многие месяцы…

Глава 4. Тёплый приём

Как нарочно, перед ответственным днём Мари всю ночь мучили кошмары. Она оказывалась то в плену у Эльмара, готового танцевать с ней, как с куклой, то на дне оврага лишенная погодного дара, то на тайном этаже Осеннего Дворца загнанная в угол белыми волками. А под утро приснился самый отвратительный сон. Он не был ужасен или омерзителен, но отчего-то Мари показалось, что именно этот кошмар — вещий.

Она видела себя, Яна и Инэя. В Зимнем Дворце. В заледеневшем, как шестнадцатый этаж накануне днём. Странно, но и отец, и двоюродный брат были облачены не в белое, как требовал статус, а в серое. В цвет снега, но не свежевыпавшего, а потемневшего от грязи. Мари подошла к зеркалу и охнула. Нет, с ее одеждой ничего не случилось. Белое платье, как десятки других, что висели в шкафах. Удивил венок на голове. Из засохших, мертвых цветов. В руках Мари держала букет. Самый обычный, к счастью.

Или…

«Нет», — простонала она.

Стоило коснуться пальцами нежных лепестков, как они покрылись льдом и погибли.

Позади послышались шаги.

«Стойте!»

Мари обернулась, но не обнаружила ни Инэя, ни Яна. А посреди зала на белом столике лежал Шар Стихий. Он ждал готовый к работе. Он ждал её одну…

— Всё в порядке, зу Ситэрра? — в спальню вошла горничная Петра. — Мне почудилось, вы звали на помощь.

— Нет, я… — Мари потерла задеревеневшую шею. — Приснился кошмар.

— О! Неприятно. У меня имеется отличное средство, помогающее спать, как младенцу.

— Спасибо за заботу. У меня тоже есть настойка. Просто в последнее время не было поводов ею пользоваться.

Ложь, разумеется. Не было никакой настойки. Но Мари не собиралась рисковать и принимать чужие снадобья. У нее мать — целительница, которой нет равных в приготовлении лечебных зелий. Всегда можно попросить отличное средство для спокойного сна. Не сегодня, конечно. Мари надеялась, что нынешние кошмары не повторятся. Это просто отражение вчерашнего дня. Не более.

— Попроси Эву поторопиться с завтраком, — велела Мари, взглянув на часы. — У меня мало времени. К Королеве Северине лучше являться заблаговременно.

— Всё готово, зу Ситэрра. Они же теперь вдвоем. Жаждут показать, что вы не зря Бьянку наняли, — в голосе горничной снова прозвучала обида, хотя она и старалась ее скрыть.

…Завтрак вышел отличный: хлеб, как никогда, воздушный, омлет нежный, а от блинчиков с творогом Мари оторвалась с трудом. Вышла из-за стола, чувствуя себя наевшейся на весь день. Ох, главное, чтобы между кухаркой и горничной отношения не испортились. Не хватало ещё вражды в их маленьком «мирке». Мари устраивали обе служанки, и расставаться с кем-то не хотелось категорически.

— Желаю удачного дня, зу Ситэрра, — пожелала горничная после того, как уложила волосы в строгую прическу.

Мари сама так захотела. Внешняя строгость помогала держать под контролем эмоции.

— Спасибо, Петра, — поблагодарила она, предчувствуя, что ничего удачного сегодня не предвидится. Даже если Весенний праздник пройдет без происшествий, работа на Северину без потрясений не обходится никогда.

И не ошиблась. Дражайшая бабуля устроила «веселье» с порога.

Мари полагала, что придется ждать у дверей Королевских апартаментов в компании свиты. Но едва она успела поздороваться с торчащими в коридоре Яном, Дронаном и Дитой, как стражник, охраняющий вход, сообщил нервным шепотом, что Королева жаждала лицезреть временного секретаря еще полчаса назад.

Мари закатила глаза. Она и так пришла на сорок пять минут раньше. Но паучихе как всегда не угодишь. Находит способ придраться.

— Где тебя носит, Ситэрра? — гневно спросила она, обмахиваясь веером.

Северина ждала в том самом зале, где вчера погибла Уна Эрнэ. Мари невольно взглянула на место, где лежала секретарша, хотя о жутком происшествии ничего не напоминало. Ни намека на лед. Его растопили еще накануне. Не без участия самого Инэя, посчитавшего, что лучше «запачкать» руки лично, нежели столкнуться с очередной истерикой матери. Да и проще было вернуть ей покои вместе со всем этажом, нежели искать новые.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — проговорила Мари без капельки волнения.

В глаза Королеве она посмотрела прямо. Пусть не надеется на страх и преклонение. Нужно приучать бабулю, что у нее есть характер. Иначе потом придется совсем несладко.

— Не думай о себе слишком много, шу, — бросила старуха насмешливо. — Ты навсегда останешься той, кем родилась. Этого никто и ничто не изменит.

— Знаю, Ваше Величество, — кивнула Мари, вкладывая в слова совсем иной смысл.

Северина криво усмехнулась, полагая, что поставила получеловека на место. И чтобы закрепить успех, проговорила, точнее, почти «проворковала»:

— А теперь будь добра, помоги мне переобуться, — паучиха кивнула на ноги в пушистых домашних туфлях, а затем указала пальцем с массивным перстнем на туфли праздничные, что стояли рядом с креслом.

Мари сжала зубы, готовясь выполнить рабскую повинность, но в последний момент передумала. Раз решила показывать характер, ни к чему пресмыкаться.

— Боюсь, это не входит в мои обязанности, Ваше Величество. У вас есть слуги. Или, на худой конец, свита.

— Да как ты смеешь?! — Северина замолотила кулаками по подлокотникам кресла.

Но Мари не дрогнула. Прошли времена, когда она боялась эту стихийницу.

— Король ясно объяснил, что я сегодня должна и не должна делать. Мы же не хотим, чтобы он пришел в ярость.

Паучиха скрежетала зубами от злости, но упоминание сына поумерило пыл.

— Ты заплатишь, наглая девчонка!

— Я уже заплатила. Не вы ли организовали мой поистине выгодный свадебный договор?

Мари сама до конца не понимала, что на нее нашло. Сказались сны или вчерашняя картина в этом самом зале? Уна Эрнэ служила паучихе верой и правдой, была предана ей по-настоящему, а старая мегера даже не расстроилась из-за ее смерти. Хотя убила собственными руками, пусть и ненамеренно. Мари сводила с ума эта бессердечная женщина. А еще больше факт родства с ней. Хотелось протестовать. Любыми способами.

— Верно, — паучиха кровожадно улыбнулась. — Твой будущий муж — просто мечта. Я рада, что «поспособствовала» вашему союзу. А теперь позови свиту, не стой, как пень. Мне всё еще нужно переобуться.

Мари пообещала себе, что это было единичное «выступление» с ее стороны. Нужно выдержать всё, что выкинет паучиха в течение дня. Однако с трудом заставила себя сжать кулаки и не послать в Королеву морозный вихрь, когда она заставила Яна поменять ей туфли. Двоюродный брат пунцовый от стыда стоял на коленях и пытался справиться с «заданием» трясущимися руками, а старая мегера насмешливо взирала на Мари, мол, не ты, так тот, кто тебе небезразличен. Насмешливый взгляд так и кричал: победа за мной, так или иначе.

* * *

К Зеркалу прибыли с опозданием. Паучиха сначала вволю поиздевалась над свитой. К счастью, на словах, не на деле, но троице и этого хватило. Дронану досталось за якобы перекошенный плащ, Дите за неудачную прическу, Яну за Весеннюю кровь. О нечистокровном происхождении Диты паучиха не вспомнила, но девочка восприняла издевку и на свой счет, сжалась, как маленькая птичка в мороз. Мари смотрела на нее и представляла себя пару лет назад. Как же ужасно это выглядит со стороны. Не жалко, а именно ужасно. Запуганный влиятельными взрослыми ребенок, за которого некому заступиться. Никто не может (или не хочет) этого сделать.

Мари смотрела и смотрела, обещая себе, что однажды здесь всё изменится. Всё!

— Ты не способна явиться вовремя, матушка, — процедил Инэй, даже не пытаясь скрыть гнев. — Что же задержало тебя на этот раз? Глобальные дела?

— Несговорчивость твоего младшего секретаря, — бросила паучиха мстительно.

Инэй небрежно махнул рукой.

— Можно подумать, ты вообще способна с кем-то договориться.

Паучиха запыхтела, готовясь к тираде. Подумаешь, ссора с сыном у всех на виду. Не в первый раз. И, вероятно, не в последний. Но Инэй не дал ей такой возможности. Открыл Зеркало и вошел внутрь. Гордо покинул поле несостоявшегося боя.

— Не встань мне на платье, увалень! — прикрикнула паучиха на Яна, срывая злость, хотя он ни в чем подобном еще замечен не был, да и в этот раз держался на безопасном для Королевского подола расстоянии.

Мари с сочувствием посмотрела на двоюродного брата и… чуть не охнула.

«Путь Королей!» О, небо!

Шагнув внутрь, Ян не почувствует боли и, наверняка, задастся вопросом о причинах «странности». Как и сама Мари когда-то. И почему Король об этом не подумал? Совсем сбросил племянника со счетов? Ох… Нехорошо. Очень нехорошо.

…Она ждала по ту сторону Зеркала. Королева Весны. Как всегда, одетая с иголочки, красивая и статная, излучающая гостеприимство и уверенность. Ни намека на волнение, хотя Мари не сомневалась, что Веста нервничает из-за первой встречи с Севериной после известия о браке с Инэем. И дело не только в реакции самой Королевы-матери. Она высказывала неодобрение во всеуслышание, а значит, сегодня к ним будут прикованы все взгляды. Любопытные и вряд ли сочувственные.

— Добро пожаловать в Весенний Дворец, — поприветствовала Веста вновь прибывших.

— Мы рады быть здесь сегодня, — заверил Инэй после того, как поцеловал руку жены. — Появление наследника — важнейшее событие для правящего клана.

— Верно подмечено, — вмешалась Северина и, не взглянув на Весту, повернулась к сыну. — Дворцу Весны несказанно повезло, верно? Гораздо больше, чем нам. Твой отец, в отличие от тестя, не оставил бастардов.

Все сопровождающие потупили взгляды. Кроме Мари. Она смотрела в спину бабке, мечтая, заморозить ей язык, как однажды городовику Орэна.

Однако Весту не так просто было смутить. И если Инэй с трудом сдерживал гнев, она лучезарно улыбнулась и проговорила:

— Значит, вам повезло с мужем, Северина. Как и мне, — она взяла Инэя под руку. — Прошу прощения, но мне придется ненадолго украсть супруга. Слуги проводят вас к другим гостям. Праздничный обед для избранных начнется буквально через четверть часа, а потом нас всех ждет первый бал моей сестры.

Северине не пришлось по душе поведение Весты. Как и сам факт того, что она собиралась остаться с Инэем наедине, ни сколько этого не стесняясь. Но паучиха лишь выдавила кривую улыбочку. Мол, идите-идите. Мари сжала зубы. Нечего старой мегере морщиться! Король Зимы и Королева Весны — законные супруги, а не тайные любовники. Впрочем, Мари саму удивил поступок матери. Не в ее привычках «дразнить зверя». Может, появилась тема для важного разговора? Ох, только бы ничего не случилось…

…В зале, где «избранные» гости собрались перед обедом, ждал сюрприз. Неприятный сюрприз. Навстречу Северине шагнул Злат Орса, источая показное дружелюбие.

— Северина, рад вас видеть. Присоединяйтесь к нам. Мы устроились у окна. Пробуем новый сорт вина, что доставили к празднику из Эль-Хаира. Интересный у него вкус.

— А где Росанна? — поинтересовалась Северина, оглядываясь. — Еще не прибыла? Странно. Раньше ваше семейство прибывало последним.

— Росанна отказалась от участия в праздновании. Ссылается на пошатнувшееся здоровье.

— Вот как, — протянула паучиха недовольно. — Как же она собирается править, если даже через Зеркало к соседям пройти не в состоянии?

Северина считала, что новоиспеченная Королева-регент слишком много о себе мнит, о чем не раз говорила в присутствии подданных. Неудивительно, что об этом знали и в Зимнем Дворце, и за его пределами.

— Скоро сами всё увидим, — расплылся Злат в лисьей улыбке.

Мари едва слушала обмен любезностями, ибо тем самым неприятным сюрпризом стало вовсе не появление Короля Осени. Он прибыл на праздник в компании супруги и… дочери с мужем. В компании Принцессы Зарины и Трэнта Вилкоэ. Почудилось, рядом разгорелось пламя, от которого запылали щеки. Мари не видела Трета со дня, как оставила его на дне оврага замороженного. Там, где подлец намеривался убить Ноя. С тех самых пор о нем и не вспоминала. Но сейчас память подвела. Нарисовала всё: и лживые заверения в любви, и предложение сбежать, чтобы провести вместе жизнь. Мари вновь почувствовала себя… нет, не преданной. Униженной.

Проклятье! Ну как так вышло, что она оказалась совершенно не готова к встрече?

Вот вам и будущая Повелительница Зимы…

— Ты куда? — шепотом остановил ее Витт.

Мари и не заметила, как отправилась за Севериной и Златом к диванам.

— Я… я задумалась, — шепнула Мари в ответ и поймала сердитый взгляд основного отцовского секретаря. Наверняка, дома устроит взбучку. Или, как минимум, прочтет лекцию о том, что входит в их обязанности.

Зато Ян и не думал соблюдать этикет. После пережитого унижения в покоях Северины в нем проснулся задира, с которым Мари познакомилась три года назад на срединной территории. Он оглядел устроившуюся на диванах компанию и процедил:

— Спелись.

Дронан с трудом сдержал смешок, а Витт перекосился. Кажется, и неугомонного Яна ждала просветительская беседа.

— Еще как спелись, — подтвердила Мари.

— Зу Ситэрра, — зашипел Витт, но она пожала плечами.

Ян прав. Злат не просто так пригласил Северину. Хочет что-то выведать. Или предложить. Он и раньше не слишком дружил с Инэем, а в последнее время ситуацию усугубило известие о тайном браке. Злат воспринял новость крайне негативно. Как и Северина. Если эти двое «споются» против Короля Зимы, мало не покажется. Мари не сомневалась, что они обсуждают нечто вредительское. Уж слишком довольными оба выглядели. И хищными. Как преступники, почуявшие выгоду.

— Чего это Осенняя Принцесса так на тебя пялится? — спросил Ян. — Того гляди, глаза сломает.

— Десальва! — Витт был готов дать нахалу подзатыльник. Но воспитание взяло верх над сиюминутным желанием.

Яну повезло, что с ними не отправился Грэм. Тот бы не сдержался.

Мари и сама ощущала взгляд Зарины. Презрительный, насмешливый, победный. Еще бы! Она же сидит рядом с ненаглядным Трентом. С Трентом, в которого «безродная шу» посмела влюбиться. Вряд ли Зарину волновало, что в деле замешано любовное зелье. Разве истинных Принцесс трогают подобные мелочи? Мари отчаянно делала вид, что не замечает пристального внимания. А в душе жалела, что не выбрала другое платье, не такое скромное и невзрачное. Глупая мысль? Ну и пусть.

Трент присутствия Мари демонстративно не замечал. Глядел в рот тестю, жадно ловя каждое слово. Настоящий подхалим. Радуется, что породнился с Королевской семьей, и сделает всё, чтобы оказаться полезным и в результате отхватить кусок побольше. Не верится, что они с Далилой брат и сестра. Подруга, конечно, не подарок. Упрямая, как баран, а иногда и заносчивая. Но благородства ей точно не занимать.

— Странно, что здесь нет Норди, — заметил Дронан, оглядывая гостей. — Она же вроде как племянница Королевы. Пусть и незаконная.

— Фамилия Дайры — Верга, — напомнила Мари строго и поймала удивленный взгляд Витта.

Он не ожидал заступничества с ее стороны.

Дронан тоже.

— Вы с ней теперь подруги? — подколол он весело.

— Можно и так сказать, — отрезала Мари.

— Король разрешает секретарям водить дружбу со стихийниками Весны? — не унимался негодный мальчишка.

— Ну… — Мари сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле приготовила для зарвавшегося приятеля мастерский удар. — С чего бы Его Величеству нам это запрещать? Он сам женат на одной из них.

— Ой! — Дронан понял, какую глупость сморозил.

Покраснел, попятился, а Ян чуть со смеху не покатился.

— Ну ты даешь, Лили.

— Я сейчас вам обоим задам, — пообещал Витт, нехорошо прищурившись. — А еще намекну Её Величеству Северине, что вы обсуждали сегодняшний наряд и сошлись во мнении, что он ее полнит.

Ян с Дронаном потеряли дар речи, а Мари с трудом сдержала улыбку. Она не сомневалась, что это пустая угроза. Витт не придумал другого способа приструнить двух мелких нахалов. Но и этот способ неплох.

— Дамы и господа, просим всех пройти в главный обеденный зал, — громко объявил секретарь Весты.

Избранные гости — представители Королевских кланов и семьи, приближенные к трону Весеннего Дворца — не спеша поднялись и отправились на праздничную трапезу, предшествующую балу. Мари вздохнула с облегчением. Подозрительные «переговоры» Северины и Злата закончились. Можно немного расслабиться. Секретарей и свиту на обед не пустят. Не придется торчать подле паучихи. А она сама вряд ли посмеет выкинуть что-то у всех на виду. Эта стихийница предпочитает действовать исподтишка.

— Ой, Принцесса! — пискнула Дита взволнованно.

Все обернулись разом.

Новоявленная Принцесса Стелла направлялась в обеденный зал вместе с Королевой и ее Зимним мужем. Выглядела восхитительно. Весенние цвета ей определенно шли. На свиту паучихи и секретарей она даже не взглянула. Смотрела исключительно перед собой. Мари не обиделась. Наверняка, Стелла нервничает. Придется сидеть за одним столом с гостями из других Дворцов, поддерживать беседу. Для девушки, считанные месяцы назад считавшейся человеком, это серьезное испытание.

— Счастливица, — прошептала Дита, когда особы Королевских кровей скрылись из виду.

— Не завидуй, Рис, — посоветовал Витт. — Это некрасиво.

— Я не… — растерялась девочка.

За нее заступился Ян.

— А что такого? Любой бы не отказался однажды проснуться и узнать, что он из Королевской семьи. Да еще наследник.

Мари качнулась. Он это серьезно? СЕРЬЕЗНО?!

Вот, балбес!

Такое открытие ни разу не счастье! Особенно для бастарда или полукровки.

Но, неужели, Ян верит, что Стелле повезло? Неужели, сам обрадуется известию о личности настоящего отца? Известию о родстве со старухой, которая час назад унижала его на глазах у других. Последние месяцы Мари старалась не думать о будущем Яна. Но после его слов на сердце поселилась тревога. Рано или поздно он узнает правду. И что случится тогда? Вдруг он разозлится, что от него так долго всё скрывали, а, главное, разозлится на саму Мари? Не только из-за молчания. Что если Яну не понравится отведенная роль «второй скрипки», ведь годами именно его считали наследником.

— Зу Ситэрра, зу Мурэ, Её Величество Веста просила вас проследовать в малахитовый зал. Для вас двоих есть особое дело.

Мари вздрогнула. Она и не заметила, как перед ними появился Весенний стражник с густой бородой. Слишком глубоко погрузилась в мысли о двоюродном брате. Даже хваленный особый слух подвел.

— Идём, — кивнул ей Витт и выразительно посмотрел на паучихину свиту. — Ведите себя прилично. Нельзя, чтобы местные сочли стихийников Зимы невоспитанными.

Этот аргумент подействовал не хуже угрозы пожаловаться Королеве-матери. Дронан и Ян подобрались, а Дита коснулась тоненькими ручками прически, проверяя в порядке ли та.

— Малахитовый зал в конце вон того коридора, — указал направление секретарям стражник и откланялся, пояснив, что их проинструктируют на месте.

Мари подмигнула свите и вздрогнула. В помещение рядом с обеденным залом вошел еще один стражник. Мари не увидела лица, но со спины стихийник показался знакомым: осанка, походка, манера наклонять голову вперед.

— Ситэрра, — позвал Витт. — Ты идешь?

— Разумеется, зу Мурэ.

Пришлось выкинуть стражника из головы. Секретарские дела важнее. Позже память подскажет ответ. Да и где Мари могла его видеть, кроме Весеннего Дворца? Наверняка, попадался на глаза в предыдущие визиты. Интереснее другое: куда их с Виттом отправила Веста? Если хотела освободить дочь от нудных обязанностей, определила бы в компаньоны Яна. С другой стороны, с какой стати ее освобождать? Сама вызвалась сопровождать Северину и следить, чтобы дражайшая бабуля не натворила дел. А пока та обедает под присмотром родителей, следует безропотно выполнять другие задания.

Витт шагал рядом, не произнося ни единого слова. Лицо сосредоточенное, взгляд устремлен вперед. Мари понимала, как важна исполнительность и собранность для Королевского секретаря, но иногда поведение Витта раздражало до скрежета на зубах. Чуть больше тепла к окружающим его же не убьет. Впрочем, он — сын Зимы. Пусть и вполне достойный сын Зимы. Стало быть, к преданности и благородству прилагалось и ледяное сердце.

Нет, Мари не было дела до сердца конкретно Витта Мурэ. Просто… просто иногда она размышляла о будущем. Будущем в Зимнем Дворце. Даже, если удастся избежать навязанного паучихой брака с Эльмаром, выйти замуж всё равно придется. Королеве полагается оставить после себя наследников. Но за кого выходить? Вокруг никого достойного. Можно, конечно, подождать, пока отпрысками обзаведется Ян. Его детей, скорее всего, Шар Стихий признает. Но это не лучший вариант. Потому что одинокая Королева — жалкое зрелище.

— Осторожнее!

На этот раз раздумья не помешали особому слуху, подаренному кланом Верга. Мари легко распознала крадущиеся шаги позади. Развернулась, загородив Витта, выставила вперед руки и сложила узор в три движения — так, чтобы основной отцовский секретарь этого не увидел. Мгновение, и ледяная стена выросла между ними и неприятелем. Именно неприятелем, по-другому не назовешь. Ибо в тот же миг в лед ударили молнии. Молнии, что предназначались гостям из Зимнего Дворца.

— Что тут…

Витт не договорил. Упал навзничь, раскинув руки. Ни он, ни Мари не учли, что противник не один. Молнии полетели и с противоположной стороны, с другого конца коридора. Мари с яростным криком вновь заработала пальцами.

Но опоздала… Даже трех движений не хватило…

Нет, она почти не почувствовала боли. Ей не впервые довелось испытать на себе действие молний. Лишь гаснущее сознание отметило, что победивший противник облачен в зелено-коричневую форму стражи Весеннего Дворца…

* * *

Мари снился снег. Много снега вокруг. А еще Фин Майли, стоявший над ней. Вглядывался в лицо и гадал, почему «грязная шу» еще жива. Ведь через ее тело прошло столько молний. Он приготовился ударить вновь, но исчез из поля зрения. Его отбросила прочь рука Королевы. Уничтожила, стерла навсегда.

— Всё будет хорошо, ты поправишься…

Веста склонилась над Мари и поцеловала в лоб.

— Мама… — шепнули губы.

— Поспи.

Снег исчез. Вместо него взору предстала спальня в темно-зеленых тонах. И Веста. Настоящая Веста. Она сидела на постели и гладила дочь по волосам.

— Что… Что случилось? — Мари приподнялась на локте.

— То есть, спать ты не желаешь, — грустно констатировала Веста и покачала головой. — Хорошо, давай поговорим. Хоть разговор и крайне неприятный. Витт очнулся раньше и в общих чертах поведал о нападении. Ему досталось меньше. Через тебя прошло с полдюжины молний. Спасибо моим настойкам, укрепляющим твое здоровье последние месяцы, иначе последствия оказались бы куда плачевнее.

Мари печально улыбнулась. Она сбилась со счета, сколько раз оказывалась между жизнью и смертью. Наверное, её стоило назвать самой везучей стихийницей на свете. Вряд ли кто-то (по крайней мере, из знакомых) может похвастаться таким количеством счастливых спасений и выздоровлений.

— Как прошел бал? — спросила Мари, чтобы чуть-чуть повременить с разговором о нападении. — Как Стелла? И Ее паучиное Величество?

— Бал? — переспросила Веста, округляя глаза. — Никакого бала. Его пришлось отменить после случившегося. Стелла не расстроилась. Ни капельки. Ее пугала вся эта суета вокруг. Одно хорошо, твоя безумная бабка отправилась восвояси и не успела ничего натворить.

Мари вздохнула с облегчением. Правду говорят: нет худа без добра.

— Так что произошло? — спросила Веста, желая услышать версию дочери.

— Мне показалось, — начала та хрипло и откашлялась. — Мне почудилось, что это были… были…

— Стражники? — спросила Веста прямо. — Да, Витт тоже успел заметить форму. Кто-то решил устроить вам «теплый» прием.

— То есть, ни в какой малахитовый зал ты нас не отправляла? — Мари застонала от негодования. — Уловка? Но зачем?

— Полагаю, некто жаждал продемонстрировать отношение к моему браку, — проговорила Веста с горечью. — Инэй впервые посетил мой дом с момента, как правда открылась.

— Но почему я и Витт? Почему не тронули свиту?

— Полагаю, потому что это свита Северины. А вы двое — секретари Короля.

Мари упала обратно на подушку и закрыла лицо ладонями. Почему стихийникам вечно не живется спокойно? Нужно обязательно делать гадости ближним! Выступить против Короля открыто никому не хватает смелости. Кроме Джеба Лоэ прошлой Зимой. Тот не побоялся броситься на Инэя с ножом. Остальные действуют исподтишка. А нынче так и вовсе решили достать через секретарей, дабы выказать неодобрение. Безумный способ. Но это не первые безумцы среди стихийников, с которыми Мари доводилось сталкиваться. Взять хоть Игана Эрслу, охотившегося на нее месяцами.

— К счастью, и ты, и Витт целы, — продолжила Веста после тяжелого вздоха. — Но Дворец выставлен в крайне негативном свете. Если стража позволяет подобное… Впрочем, — Веста горько засмеялась, — не факт, что это стража. Есть предположение, что кто-то нарочно переоделся в их форму. Витту уже показали всех стражников Дворца. Он не увидел среди них стихийника, который передал вам якобы мое поручение.

С губ Мари сорвался нервный смешок, прозвучавший похоже на всхлип, и Веста заволновалась.

— Прости, дорогая. На моего ребенка напали, а я рассуждаю, как выглядят дети Весны в глазах остальных стихийников.

Мари отняла ладони от лица и внимательно посмотрела в печальные материнские глаза.

— Ты Королева. Ты должна.

— Должна, — подтвердила та. — Но не здесь. И не сейчас. Наедине с тобой я только мать, а не Повелительница Весны.

Веста скинула туфли и устроилась рядом с Мари. Легла на бок, чтобы видеть ее лицо.

— Проблема в том, что я тоже не просто дочь, — проговорила та горько. — Однажды и я стану Королевой. Хочу я того или нет.

— Но не сегодня, — напомнила Веста и подвинулась ближе.

— Не сегодня, — повторила Мари и закрыла глаза.

Сейчас хотелось одного: забыть о недоброжелателях и их происках. Оставить все тревоги далеко-далеко и просто побыть дочкой…

Глава 5. Королевская фаворитка

— С какой стати мы должны относиться к ней уважительно, если ее подданные калечат наших? Пусть кто-то из них сунется! Покинет Дворец с отмороженным носом!

Мари сделала вид, что не слышит рассуждений сокурсника, солировавшего перед остальными. Уткнулась в учебник. Пусть разглагольствует. Не он первый, не он последний. В Замке только ленивый не обсуждал происшествие на празднике в честь Принцессы Стеллы. Мари это злило. До дыма из ушей. Но детям Зимы бесполезно объяснять, что виноваты не все жители Весеннего Дворца, а некая группка. Им всегда нравилось ненавидеть соседей. Дай только повод.

— Ты в порядке? — спросил Ян, устроившийся рядом.

— Да, — ответила Мари жестко, давая понять, что не хочет обсуждать случившееся, но двоюродный брат не унимался.

— Какие последние новости? Нашли бородатого стражника?

— Нет. И он вряд ли бородатый. Наверняка, это маскарад.

Мари много думала и не сомневалась в правильности вывода. Недавно они с Грэмом и Эрмом сами использовали этот трюк для представления перед Росанной.

— Понятно, — пробормотал Ян растерянно.

Мари прищурилась, заподозрив, что разговор о нападении — лишь прелюдия, и на самом деле он хочет поговорить о чем-то другом.

— Что не так? — спросила Мари прямо. — Говори, Ян. Не ходи вокруг да около.

Он покраснел, будто просидел весь день на жарком солнце.

— Ну… болтают о тебе всякое.

— Как обычно, — отмахнулась Мари.

Это точно не новость.

— Говорят, что ты встречаешься с Королем.

— О! Возродили старую сплетню, — Мари сделала вид, что слова Яна не тронули, но с трудом подавила желание разорвать письменную работу, что приготовила для зу Кортэ. — Об этом год назад болтали. Странно, что снова начали. Теперь-то все знают, что Король — женатый мужчина.

Ян тяжко вздохнул.

— В том-то и дело. Говорят, что нападение организовала Королева Веста. Из ревности. Хотела тебя проучить. А Витт Мурэ пострадал за компанию. Ну, чтобы никто ничего не понял. Кроме тебя, само собой.

Мари ударила кулаком по столу. Аж учебник свалился на пол.

— Только не говори, что ты в это веришь, — потребовала она у Яна ответа, не обращая внимания на пристальные взгляды сокурсников. Никто не слышал, о чем они говорили, но гневная вспышка привлекла внимание.

— Нет, конечно, — заверил двоюродный брат.

— Тьфу на вас всех, — не удержалась Мари и схватила сумку. — Сдай за меня работу.

— Ты куда? — растерялся Ян.

Мари наклонилась к самому его уху и прошипела:

— К Королю. На свидание.

…Разумеется, к Инэю Мари не пошла. Не хватало еще пересказывать глупые сплетни. Бродила по Дворцу, отмечая, что на нее, правда, посматривают странно. Неужели, верят безумной версии? Верят, что Король завел фаворитку и снизошел до получеловека? С другой стороны, она черноволосая. Как Веста. И как Роксэль (редкие белокурые пряди не в счет), которой годами приписывали роман с Инэем. Додумав эту мысль до конца, Мари сама себя отругала. За впечатлительность. Нашла о чем думать!

— Ох…

Она остановилась, как вкопанная, не сразу сообразив, что именно видит.

На неё двигалась… глыба льда. Самая настоящая. Ехала, царапая пол.

Мари, не раздумывая, вскинула руки. Мгновение, и лёд размером с трех стихийников рассыпался на сотни мелких кристаллов. Они разлетелись в стороны, будто бисер, которым портные украшали платья для небогатых покупательниц.

— О! Не хотела вас напугать. Я тренируюсь.

Из-за угла вышла девушка лет на пять старше Мари. Белокурая, как и полагалось истинной дочери Зимы. На губах играла уверенная улыбка, в глазах застыл лёд, вроде того, что секунды назад закончил существование чужими стараниями.

— Тренируетесь? — переспросила Мари строго. — И портите Дворцовое имущество?

— А с каких пор вы стали тут хозяйкой, зу Ситэрра? — спросила незнакомка насмешливо, причем слово «зу» произнесла с особой интонацией, намекая на человеческое происхождение.

— Кто вы собственно? — Мари не собиралась забывать поведение нахалки. Но сначала следовало выяснить, кто она такая.

— Меня зовут Сесилия Кейли. Я новый секретарь Королевы Северины.

— Что? — спросила Мари, хотя прекрасно всё расслышала.

— Вам еще не сообщили? — Сесилия расплылась в улыбке. Ледяной улыбке. И отнюдь не дружелюбной. — Неудивительно, вы же секретарь младший.

— Почему же вы не с Королевой? — подколола Мари. — Или это она отправила вас тренироваться и управлять льдом? Умение точно не помешает, учитывая, как умерла ваша предшественница.

Голубые глаза Сесилии сверкнули. Точнее, сверкнули льдинки, что прятались внутри.

— Осторожнее, зу. Не играйтесь с настоящей Зимой. Она вам не по зубам.

Захотелось сжать кулаки и напомнить, что в отличие от Сесилии Кейли, ее фамилия заканчивается на букву «а». Но Мари посчитала такое поведение ребячеством. Ни к чему вестись на провокации. Однажды жизнь всё расставит по местам. И всех. Это Сесилии придется кланяться, прикладывая руку к правому плечу. Потому что Мари, правда, суждено стать хозяйкой в этом Дворце.

— Ситэрра, а вот и ты! Везде тебя разыскиваю!

Из-за поворота вывернул Витт Мурэ и застыл на мгновение, разглядывая двух воинственно настроенных девиц.

— Вижу, вы познакомились, — он улыбнулся. Дежурно. Без тени благосклонности. — Кейли, тебя вызывает Её Величество. Ситэрра, за мной. Есть срочное дело.

Сесилия глянула с превосходством. Мол, меня ждет сама Королева-мать, а ты всего лишь девочка на побегушках у основного секретаря. Потом она повернулась к Витту и подмигнула, явно вкладывая в это что-то личное. И пошла прочь Королевской походкой.

— Надеюсь, паучиха ее заморозит, — проворчала Мари, забывшись.

Посмотрела на Витта, готовясь к разносу. Мало того, что пожелала ужасной участи коллеге, так еще обозвала Королеву-мать. Однако тот и не подумал ругаться и даже читать нотации.

— Хорошая идея, — проговорил хмуро. — Сесилия Кейли — худший вариант из всех кандидатов, претендовавших на должность. Но Её Величество сделала выбор. Эта зу умеет себя подать.

— Вы ее хорошо знаете?

— Увы, — Витт поморщился. Впервые на памяти Мари. — Учились на одном курсе в Академии. Она с детства умела пакостить исподтишка и всегда оставаться безнаказанной.

— Какая прелесть, — протянула Мари, подозревая, что и без того насыщенную жизнь ждет новый виток проблем.

— Погоди, — Витт глянул с подозрением. — Как ты назвала Её Величество?

На лице Мари не дрогнул ни единый мускул.

— Никак, зу Мурэ. Вам показалось.

Он покачал головой и сделал приглашающий жест рукой.

— Идём. Дела, правда, ждут. Крайне неприятные для тебя.

Мари ожидала очередной рабской повинности. Но всё оказалось еще хуже. Поступила жалоба. Анонимная само собой. Некая жительница Дворца обвиняла Мари в разрушении чужой семьи и «уничтожении всего святого», что было у «несчастной женщины» и ее детей.

— Что я делаю? — переспросила Мари, перечитав анонимку. — Она это серьезно? Если, конечно, это ОНА. Меня в Замке многие не жалуют.

Витт посмотрел испытывающе, будто пытался разглядеть, что у помощницы в голове.

— Значит, написанное здесь — ложь?

Щеки Мари запылали от гнева. Именно от гнева. Не от стыда. Она ничего не сделала, чтобы стыдиться.

— Разумеется. Мне казалось, зу Мурэ, что вы успели меня изучить и понимаете, что на подобное я не способна. И вообще… Я несовершеннолетняя.

Витт передернул плечами.

— Возраст не всегда помеха. Тем более, тебе же не четырнадцать. Через полгода исполнится восемнадцать. Почти взрослая зу.

— Тьфу! — не удержалась Мари. — Не знала, что у вас вместо головы чурбан.

На удивление Витт не оскорбился.

— Мне придется показать это Королю, — объявил он. — Его Величество должен знать, что происходит.

— А что происходит? — спросила Мари прямо и, не дождавшись ответа, проговорила: — Кто-то копает под младшего секретаря.

— Есть и другой вариант. Я навел справки, Ситэрра. Есть стихийники, видевшие, как твои апартаменты поздно вечером посещает мужчина в плаще с капюшоном. Он явно не желает, чтобы его узнали.

Мари открыла рот, но ничего не сказала в защиту. А что говорить? Что это Инэй? Больше никто не приходит по вечерам. Витта точно удар хватит. Решит, что дворцовые болтуны правы, и у нее роман с Королем. С женатым Королем.

— Делайте с анонимкой всё, что посчитаете нужным, зу Мурэ. Я ни в чем не виновата.

Она ушла, с трудом поборов желание хлопнуть дверью секретарского зала. Ни к чему демонстрация эмоций. Хотя они бушевали. Еще как бушевали. Проблемы сыпались одна за другой. Некто крайне опасный играл с силами, подвластными лишь Королевской семье. Жители Весеннего Дворца нанесли удар, прикрываясь формой стражников. А теперь Мари обвиняли в посягательстве на чужого мужа. Последнее вряд ли происки серьезных врагов. Просто кто-то жаждет насолить «грязной шу», взлетевшей высоко. Да, просто. Всё просто. Вот только воспринималось всё всерьез. Как же это унизительно. Не сам факт анонимки. А то, что ей поверили. Ну, или допустили возможность, что в треклятом письме правда.

— Добрый вечер, зу Ситэрра, — поздоровался молодой стражник из ее личной охраны по имени Эйран Хант — высоченный и белокурый.

— Добрый, — отозвалась Мари задумчиво и не сразу заметила, что стражник смотрит слишком пристально. Наверняка, тоже слышал сплетни.

Ну и подумаешь. Пусть смотрит, как хочет. Мари слишком устала, чтобы обращать на подобное внимание. Стражника просто распирает любопытство. Ох, скорей бы вернулся верный Эрм Туи, оставленный временно при Далиле. В его присутствии спокойнее. Однако подруге его помощь нужнее. Одна она точно не справится и натворит дел. Таких, которые не исправишь.

Стоило вспомнить Далилу, как в тайном кармане потеплело зеркальце. Разумеется, связалась не подруга. Ей подобное не под силу. Осколок «Пути» показал лицо Ноя с чуть побледневшими синяками.

— Привет, — он широко улыбнулся.

— Что-то случилось? — встревожилась Мари.

— Нет. Просто хотел тебя увидеть.

— Неужели? — она сердито свела брови. — Мы же договорились, что ты не будешь вызывать меня по пустякам. Ной, я тебе рада. Правда. Но нам нельзя рисковать.

Друг закивал, выглядя при этом расстроенным. Он ожидал более теплого приёма.

— Это не пустяк, — сказал он сурово. — Ты — моя связь с прошлым. И не только. Поговорив с тобой, я вспоминаю, кто я, и ради чего всё это затеяно. Это трудно. Понимаешь? Трудно жить вдали от дома. Ты — моя опора, ниточка, которая не позволит потерять самого себя.

Мари смягчилась.

— Ох, Ной…

Они проговорили не меньше получаса. Точнее, говорил в основном Ной. Мари слушала. Друг делился впечатлениями об Орэне и жизни людей. А еще он побывал на центральном рынке и не мог поверить, что Мари в раннем детстве часто доводилось там ночевать. Неудивительно. Ни Ной, ни Далила с Тиссой никогда не воспринимали Зимнюю подругу бродяжкой. Для них «шу» было ругательным словом, далеким от нищенской жизни, которую вела Мари до появления в Академии Стихий.

— Памятное место, — проговорила она с грустью. — Там проснулся мой погодный дар.

— О, да, — Ной широко улыбнулся. — Об этой истории здесь до сих пор ходят легенды. О снегопаде в разгар осады Лета.

Мари отметила, что Ной сказал именно «Лета», а не «Короля Лета». Не пожелал упомянуть настоящего отца. Ох, знали бы они в детстве, что происходят из золотых семей. А, впрочем, хорошо, что не знали. Иначе вряд ли бы подружились.

— От «неё» есть вести? — спросил, наконец, Ной о Далиле.

Мари не сомневалась, что он заговорил бы о любимой раньше, но не хотел, чтобы выглядело, что он воспользовался осколком исключительно ради этого.

— Нет. Но это хорошо. Значит, всё идёт по плану.

— Надеюсь.

— Ее страхует Эрм. Всё будет хорошо. Главное, сам будь осторожен.

— Постараюсь, — пообещал Ной и, прежде чем попрощаться, послал воздушный поцелуй, выражая и привязанность, и благодарность. За всё сделанное. И за то, что еще предстояло сделать в будущем.

* * *

После захода солнца без предупреждения на пороге объявился Инэй. Хмурый, как непогожее Осеннее утро. Витт таки показал ему анонимку. Мари даже не хотела представлять первую отцовскую реакцию. Хоть бы секретарь не попал под горячую руку Повелителя. Впрочем, если попал, не так уж жалко. Витт заслужил взбучку за недоверие.

— Как прошел день? — спросила Мари осторожно.

— Просто очаровательно, — процедил Инэй, отодвинув приготовленный дочерью чай. Настроение не подходило для посиделок за столом. — Я выяснил, кто автор анонимного письма. Это женщина. Ее зовут Мойра Кини. Знакома с такой?

— Нет, — Мари могла поклясться, что впервые слышит это имя.

— Супруг Мойры славится похождениями на стороне.

— С чего она решила, что на этот раз причина семейного «несчастья» — я?

— Хороший вопрос. Я поручил Грэму разведать обстановку. Он уверен, что Мойру кто-то надоумил. Указал на тебя. Ибо сама она свято верит в твою… хм… виновность.

На отцовских щеках проступила краснота, и Мари поняла, что не ей одной неловко обсуждать щекотливый вопрос. В самом деле! Несовершеннолетнюю дочь обвиняют в романе с женатым стихийником. Любой родитель придет в ярость. И растеряется заодно. А тут речь вообще о Короле и наследной Принцессе.

Да-а-а… Мари определенно не завидовала отцу.

— Пускай верит, — попыталась она успокоить Инэя. — Если супруг Мойры любитель погулять на стороне, скоро появится новая подозреваемая.

— Верно. Но кто-то тебя подставляет. И если он настроен всерьез, жди новых ударов.

— Это не удар, — Мари пригубила остывающий чай. — Всего лишь укол.

Инэй подозрительно прищурился.

— Ты слишком спокойна.

— Распускание глупых сплетен обо мне — не главная наша проблема. Не стоит отвлекаться на пустяки.

Но Инэй не согласился.

— В нашем деле пустяков не существует, — проговорил он назидательно. — Никогда не знаешь, где и когда грянет буря.

И как в воду глядел.

…Она грянула. Упомянутая буря. Считанные минуты спустя. Перевернула жизни обоих, едва Инэй покинул апартаменты дочери. Мари не видела ее начала, застала кульминацию. Услышала крики в коридоре и выскочила наружу вслед за стражником. Выскочила и застыла ледяной статуей под впечатлением красочной сцены: на Инэе, закутавшемся в черный плащ, висела незнакомая худосочная блондинка, а позади собралась целая толпа, которая требовала расправы. Расправы над Мари и неким Сетом.

— Я знаю, что это ты, Сет! — кричала блондинка, срывая голос. — Признавайся, изменщик! Ты пойман с поличным!

— Так его, Мойра! — подначивали «зрители» и улюлюкали.

— Ох… — Мари попятилась, сообразив, в чем дело.

Мойра! Та самая стихийница, что прислала анонимку! Обезумевшая от ревности женщина решила, что из апартаментов вышел неверный супруг, и требовала ответа при десятках свидетелей. О, небо!

Мари понятия не имела, что делать. Инэй, кажется, тоже. Ситуация настолько бредовая, что даже он — интриган со стажем и сильнейший стихийник в стране — застыл в нерешительности.

— Вон она — разлучница! Ловите!

Кто-то в толпе заметил Мари, и Инэй очнулся. Схватил Мойру за руки и приказал жестко:

— Хватит! Прекратите балаган! Немедленно!

— Ой! — пискнула Мойра, сделала шаг назад… и упала.

Попятились и зрители. Голос Короля подданные знали отлично.

— Все вон! — велел Инэй с ледяной яростью. — Вон!

В наступившей тишине звук торопливых шагов напомнил Мари шорох сухих листьев под ногами в середине Осени. Шорох мертвых листьев — предвестников беспощадной и холодной Зимы. Все ушли. Почти убежали. Кроме Мойры Кини. Она сидела на полу, взирая на Повелителя снизу вверх и горестно всхлипывала. Он стоял над ней, сжимая кулаки. А Мари… Мари прислонилась к стене и закрыла лицо ладонями. Вот и всё. Теперь болтовня о романе с Королем перестанет быть просто сплетнями. Целая толпа видела, как он выходил из ее апартаментов.

— П-п-простите Ва-ва-ваше Ве-ве-величество, — прошептала Мойра, трясясь от страха. Еще бы! Влезла в «личную» жизнь Повелителя Зимы. — Я… я… мне при-при-прислали за-записку, что… что… Сет здесь.

— И вы не придумали ничего лучше, зу Кини, как собрать десятки свидетелей? — спросил Инэй шепотом, напугав подданную до смерти.

— Я… я… хо-хотела при-при-пристыди-дить… Я… Я… Ох, я…

Ему ничего не оставалось, как махнуть рукой. Не в темницу же сажать ревнивую идиотку, в самом деле. Он кивнул Мари, чтобы возвращалась к себе, и зашагал прочь. Куда, Мари не знала, но подозревала, что любого, кто в ближайшие часы рискнет попасться Королю под горячую руку, ждет большая беда…

* * *

Никто не шушукался. В классе господствовала мертвая тишина. Но Мари ощущала на себе десятки взглядов. Однокурсники взирали кто с осуждением, кто с недоумением, кто с любопытством. Они не понимали, как Повелитель Зимы мог связаться с шу, и в то же время боялись. Боялись, что новая Королевская фаворитка отомстит за прежние обиды. Ничто ведь не мешает ей пожаловаться «покровителю».

— Это правда? — спросил Ян, сев рядом.

Мари краем глаза заметила, что Дронан в ее сторону не смотрит. Боится? Или презирает?

— Нет. И ты прекрасно это знаешь.

В тишине ответ услышали все, но вряд ли кто-то поверил. Кроме Яна. На его лице отразилось облегчение. Раз Мари отрицает роман, значит, так и есть.

— Тогда что Его Величество делал у твоих апартаментах, шу?! — крикнула одна из девчонок, самая смелая, не иначе. Или самая наглая.

Мари ее отлично помнила еще с Академии. Элси Прат. Раньше она «дружила» с Дайрой, а потом с Верной. Но обычно играла роль подпевалы. Вперёд не лезла.

— Зашел отдать распоряжения, — ответила Мари небрежно.

— Поздно вечером? Пришел сам, а не вызвал? С чего бы? — насмешливо поинтересовалась Элси, пока остальные сидели тихо, как мыши, и боялись шелохнуться.

— Откуда мне знать, — Мари пожала плечами. — Это же Король. Делает всё, что сочтет нужным, и никому не объясняет причины поступков.

— Ну-ну, — протянула упрямая девчонка. — Не случайно, значит, Королева Веста к тебе стражников подослала. Бедный Витт Мурэ! Досталось ни за что, ни про что…

Наверняка, Элси и дальше бы не угомонилась, но появилась зу Кортэ, и начался урок. Мари сжала зубы и уткнулась в учебник. Потому что и преподавательница смотрела иначе. Насквозь прожигала презрительным и завистливым взглядом. Мари не понимала: чему тут завидовать? Да, она не Королевская фаворитка, но если б была, то… Нет, такой судьбы не пожелаешь никому. Благосклонность Повелителя вовсе не благо, а проклятье. Фаворитка не жена. Никаких прав, только фальшивая любовь и косые взгляды вслед. Роксэль Норлок повезло. Она играла эту роль годами, но жила не во Дворце, а на срединной территории, где ее «роман» с Инэем мало кого тревожил.

…После уроков все ученики отправились в зал для тренировок, а Мари выполнять секретарские обязанности, но по дороге ждала очередная неприятность. Путь преградила пожилая дама с перекошенным лицом.

— И не стыдно, пигалица? — спросила ядовито, замахнувшись веером.

Мари ловко отскочила, с трудом сдерживая желание сплести что-нибудь этакое.

— Попрыгай мне тут! — не унималась незнакомка. — Мало того, что этот негодяй унизил всю нашу семью, так теперь еще и с шу якшается!

— Вы бы поосторожнее с выражениями. О Короле говорите, — не сдержалась Мари.

— Да я тебе! Языкастая нашлась! — дама снова замахала веером.

— Девчонка права, зу Арива. Не стоит обсуждать Его Величество в подобном тоне.

Обе вздрогнули, не заметив появления нового секретаря паучихи Сесилии Кейли. Явилась она вовсе не ради помощи Мари.

— Но не переживайте, — добавила Сесилия мстительно, — Королева Северина жаждет лицезреть шу для разговора «по душам». Отыграется и за вас, и за весь Дворец. Идем, Ситэрра. Ее Величество не любит ждать.

Мари пошла за Сесилией, но исключительно, чтобы избавиться от компании разъяренной дамы. На «разговор» к паучихе она не собиралась. Обойдется дражайшая бабуля. И новая секретарша заодно. Вряд ли старая мегера обрадуется, когда та не выполнит задание во второй рабочий день.

— И не стыдно тебе? — поинтересовалась Сесилия издевательским тоном. — Не стесняешься бегать к Королю на свидания, так пощадила бы чувства пожилой стихийницы. Она, между прочим, дочь потеряла. Дочь, которую после смерти смешали с грязью.

— Дочь? — переспросила Мари, не понимая, о чем речь.

— Зу Арива — мать Королевы Лираны. Первой жены Короля. Точнее, первой из трех фальшивых жен.

Мари закусила губу. Вон оно что. Неудивительно, что дама злится. Папенька Хлады, помнится, и вовсе пытался убить обманщика, унизившего дочь.

— Что ты плетешься еле-еле? — гневно поинтересовалась Сесилия. — Поторопись.

Мари отметила в уме, что нахалка перешла на «ты», и остановилась.

— О! А я не сказала? Я с тобой не иду. Можешь передать Её Величеству, что я подчиняюсь Королю и не прибегаю по ее зову.

— Если не пойдешь по-хорошему, отведу силой, — пообещала Сесилия.

— Рискни, — улыбнулась Мари. — Я — высшая, в отличие от тебя.

Она не стала дожидаться реакции. Ушла, но прежде создала ледяную стену между собой и новой секретаршей паучихи. Еще нанесет удар в спину. С нее станется…

* * *

Мари не пошла в секретарский зал, попыталась вернуться в апартаменты, но в коридоре обнаружила новых «зрителей», поджидавших ее возвращения. Не придумав ничего лучше, она развернулась и отправилась на поиски отца. День во всей красе показал, что нужно срочно что-то решать. Дети Зимы не успокоятся. Делать вид, что ничего не происходит, бесполезно. Не ровен час, кто-нибудь выкинет фортель. Опасный фортель.

— Его Величество занят, — объявил старший стражник из личной охраны Короля, преградив путь в его покои.

— Так доложите о моем приходе, — потребовала Мари. — Сейчас же!

Месяцы назад она бы не посмела говорить со стражей в подобном тоне. Да и пару дней, наверное, тоже. Но сейчас злость зашкаливала. Требовала выхода. Как ни странно, стражник повиновался. Видно, решил, что ссориться с Королевской фавориткой опасно. Зашел внутрь, а вернулся в компании Грэма.

— Заходи, — кивнул он Мари и строго посмотрел на стражников, мол, только посмейте злословить.

Она не обрадовалась присутствию нареченного наставника. Предпочла бы говорить с отцом наедине. Год назад Грэм не увидел ничего страшного в сплетнях. Но теперь всё иначе. Гораздо серьезнее. И если он вновь начнет уверять, что всё в порядке, хваленой выдержке тайной Принцессы конец.

— Ты вовремя, — проговорил он, закрыв двери в коридор. — Мы как раз обсуждаем ситуацию. Мерзость та еще вышла.

Мари поежилась. Звучало так, будто она во всем виновата. Хотя Грэм вряд ли на это намекал. Он бы обошелся без намеков, сказал бы прямо.

Инэй стоял у окна, сложив руки за спиной. Даже не видя его лица, дочь поняла, насколько сильно он напряжен. И зол, само собой.

— Тебе нужно уехать на время, — проговорил Инэй, оборачиваясь. — Отправишься на срединную территорию. С официальным поручением.

Мари запротестовала. Побег? Во Дворце решат, что она струсила. Это только подтвердит чужие подозрения. И ее вину.

— Какая разница, что они решат. Главное, чтобы ты была подальше.

— Ты согласен? — Мари повернулась к Грэму.

Тот поморщился.

— И да, и нет. С одной стороны, я за то, чтобы дать отпор. С другой… хм… как говорят: с глаз долой…

— О! То есть, все посчитают, что я больше не в фаворе, раз сослали куда подальше, и постепенно всё забудут?

Грэм нервно кашлянул, предупреждая, что Мари перегибает. Но она с вызовом посмотрела в ледяные глаза отцу.

— Решение принято, — отрезал он. — Так будет лучше. Для тебя. И безопаснее.

— Но…

На языке вертелись десятки возражений, но помешало появление стражника.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — он поклонился ниже, чем требовалось. — Там Хорт Греди пришел. Говорит, дело срочное.

— Зови, — разрешил Инэй и нахмурился. Лекарь не стал бы требовать принять его, если б не случилось нечто из ряда вон.

Хорт появился с каменным лицом. Не прочтешь ни единой эмоции.

— Ваше Величество, у нас новое убийство, — проговорил он, не обратив внимания на присутствие Грэма и Мари. Не сомневался, что при них можно говорить. — Особое убийство.

— Заморозка изнутри? — спросил Инэй с нотками обреченности в голосе.

— Да.

— Человек?

— Увы. Стихийник. Юноша девятнадцати лет. Четвертая степень силы.

Грэм почти зарычал, а Инэй выругался. На смерть слуг мало кто обратит внимание, но если враг взялся за стихийников, очень скоро поднимется шум. Особенно если начнет гибнуть молодежь.

— Сможешь придумать правдоподобное объяснении смерти? — спросил Инэй лекаря. — Для родственников?

— Это не потребуется, Ваше Величество. У погибшего нет родни. Он жил в сиротском доме. А всех остальных устроит любое объяснение. Лишь бы не заразная болезнь.

— Убийство произошло в сиротском доме? — спросил Грэм напряженно, явно вспомнив Королевского племянника, обитавшего там в качестве сироты.

— На седьмом этаже. Подозреваемых нет.

— Спасибо, Хорт, — поблагодарил Инэй, давая понять, что лекарь свободен.

После его ухода Король заговорил не сразу. Прошелся по залу туда-сюда, о чем-то напряженно раздумывая.

— Такое впечатление, что убийца практикуется. Начал с низов.

— Не факт, — отозвался Грэм. — Уна умерла в покоях Королевы.

Инэй поджал губы, не обрадовавшись упоминанию матери.

— Вот что, — он повернулся к дочери. — Возьми с собой Яна. Пусть тоже побудет подальше от Дворца, пока всё не утрясется.

— Хорошо, — Мари кивнула.

На душе немного потеплело. Хоть какая-то польза от ссылки. С Яном будет куда веселее. К тому же, она выполнит данное ему недавно обещание.

Глава 6. Принцесса и ее тень

— Ты в порядке?

Они поменялись местами. В последнее время этот вопрос из раза в раз задавал Ян. Но нынче настала очередь Мари. К тому же, нужно же о чем-то говорить, пока карета катит до срединной территории.

— Угу, — отозвался Ян, глазея в окно. — С чего бы мне быть не в порядке? Я еду домой. А погибший Вернон не ходил в моих друзьях. Скорее, наоборот.

Мари поставила галочку на слове «домой», чтобы потом ненавязчиво вернуться к этой теме, и заговорила об убитом парне. Никто не подозревал, но оказалось, что тот не раз задирался к Яну из-за Весеннего происхождения.

— Когда умирает враг — это тоже непросто. Ты ненавидишь его и вдруг… вдруг он уходит навсегда. И иногда кажется, что ты накликал беду.

Ян небрежным движением откинул волосы со лба.

— Я так не думаю. Но… — он с шумом выдохнул воздух. — Смерть — это всегда смерть. Вернон выглядел здоровым, как бык. И вдруг больное сердце. Вот так ходишь-ходишь, не предчувствуя беды и… конец.

Мари закивала, мол, да, кошмар кошмарный, а сама мысленно обругала Хорта. Мог бы и правдоподобнее причину придумать, нежели больное сердце парня, которому едва девятнадцать стукнуло. Да, конечно, лекарь старался убедить детей Зимы, что дело не в насильственной смерти и не в заразной болезни, и всё же мог постараться получше.

— Как тебе удалось добиться разрешения для меня? — спросил Ян. — Думал, в жизни из Дворца не отпустят.

— Сказала, что мне нужен помощник. Да-да, не надейся, что едешь прохлаждаться. Нам предстоит работа.

Так и было. Инэй и Веста хотели улучшить отношения Дворцов с независимым советом и искали точки соприкосновения. Предлагали присоединиться и Злату с Росанной, но те не заинтересовались предложением. Где они, а где срединная территория. Хватит того, что приняли на службу несколько полукровок. Весту с Инэем это не остановило. Не хотят другие Короли участвовать, не надо. Без них спокойнее.

Для начала Веста отправила во владения совета несколько сильных подданных провести для местных стихийников Весны показательные уроки по погодной магии. К чему скрывать, местные серьезно уступали в мастерстве. На удивление, затею восприняли на «ура». Народ приезжал из всех параллелей, и занятия растянулись на две недели. Теперь все ждали таких же уроков от стихийников Зимы. Инэй пообещал организовать всё во второй половине июня. Пока же предложил устроить небольшое состязание по составлению погодных зелий. Трем победителям была обещана стажировка у самого главы Погодной канцелярии Хэмиша Альвы.

— Одного не понимаю, — проговорил Ян. — Что в поселке забыла Принцесса Стелла?

— Королева Веста хочет, чтобы она училась. Посмотрела, как живут стихийники не только во Дворце, но и на срединной территории. Ну а с жизнью в городах Её Высочество знакома лучше любого из нас.

— Но ведь она жила во владениях совета прошлым Летом.

— Прошлым Летом жизнь в посёлке была другой из-за эпидемии в Зимнем Дворце, а Принцесса считалась человеком. Она ни в чем не участвовала. Кроме сбора трав. И тайных выступлений в лесу, — добавила Мари и поморщилась, вспомнив организатора тех посиделок — Клариссу Сторн. — Кстати, когда придется общаться с ней, постарайся не задавать вопросов. Ни о прошлом, ни о настоящем, ни вообще… Ох… Держись!

Карета резко накренилась, но реакция не подвела тайную Принцессу Зимы. Она вцепилась в поручень, и почти не ударилась. Так, задела локтем дверь. Зато Ян оплошал, приложился плечом и поцарапал щеку. Хорошо еще, что голову не разбил.

— Целы? Не поранились? — дверцу с другой стороны открыл старший из стражников, выделенных для сопровождения — стихийник средних лет с абсолютно лысым черепом и куцей седой бородкой. — Колесо отвалилось. Но не переживайте. Мы всё починим. Но вам придется выйти.

— С огромным удовольствием.

Мари первая выбралась из накренившейся кареты и огляделась. Они только-только миновали мост, соединяющий владения Королей и срединную территорию. Дальше дорога уходила в лес. Карета, из которой с трудом выползал Ян, выглядела плачевно. Мари не разбиралась в устройстве карет, но, кажется, дело не в самом колесе, а в жерди, к которой та крепилось. Жердь разломилась пополам.

— Сколько времени займет ремонт? — спросила Мари стражника, разглядывая мост. Пустой мост. Раньше здесь дежурил пост. Может, правила изменились? Ведь пост был по сути номинальный. Въезд во владения Королей охраняла магия.

— Постараемся закончить побыстрее.

— Хорошо, — Мари посмотрела на стражника, прищурившись. Что-то в его внешности вызывало тревогу. — Как вас зовут?

— Теодор Кейли.

— Кейли? Вы родственник нового секретаря Королевы?

— Да. Сесилия — моя племянница. И падчерица. Я женился на вдове старшего брата. Взял вместе с ребенком.

Мари выдавила улыбку и отвернулась. Только родственника гадкой девицы не хватало. Лишь бы поломка не оказалась запланированной. Кто ж знает эту семейку.

— Худшего место для ожидания не придумаешь, — проворчал Ян и кивнул на овраг, над которым высился мост. Памятный овраг для обоих.

— Подумаешь, — Мари подмигнула. — Между прочим, в прошлом году он спас нам с Далилой жизнь. Он же не виноват, что ты разозлил отшельника.

Ян скривился. Но исключительно для вида.

— Но вообще ты прав. Торчать здесь — плохая идея. Умеешь ездить верхом?

— Пробовал пару раз, но сидел исключительно за чьей-нибудь спиной.

— Моя устроит?

Прошли времена, когда Мари не знала, с какой стороны подходить к лошади. После эпидемии Инэй, как и обещал, взялся обучать дочь верховой езде. Точнее, поручил это Грэму. Тот согласился с радостью. Еще бы! Уроки погодной магии в его исполнении закончились, а тут представилась возможность вспомнить былое. Впрочем, Мари не дала нареченному наставнику шанса. Преуспела быстро, а еще подружилась с жеребцом, что специально для нее доставили из Дессона, славившегося лучшими в стране конюшнями.

‌‌‍— Принесите дорожный сундук. Самый большой, — приказала Мари стражникам. — Он мне нужен. Сейчас же! И распрягите лошадей. Мы с моим спутником не намерены задерживаться.

— Это не вам решать, — осадил ее Кейли.

— Вы так думаете? Зря. Выполняйте приказ.

Но лысый стражник не сдвинулся с места. Остальные подчинялись ему, потому тоже не шелохнулись. Мари понятия не имела, делает ли Кейли это назло или задумал недоброе, но сдаваться не собиралась. Смущало и родство стражника с Сесилией, и странная поломка, и отсутствие поста на мосту. В последние дни произошло слишком много неприятных событий, чтобы верить в случайности.

— Отказываетесь подчиняться? — спросила Мари абсолютно спокойно. — Вам же хуже.

О, да! Они ждали чего угодно: угроз, ругани и даже слёз (девица всё-таки), но никак не действий. Мгновенье, и ноги стражников сковал лёд. Лёд, что покрыл землю от кареты до самого моста.

— Ого! — Ян с уважением поглядел на Мари, пока стражники ругались и требовали немедленного освобождения.

Один папенька Сесилии не тратил время и силы на пустые слова, а плел узор исправления. К счастью, он не владел им даже вполовину блестяще, как Мари, потому без конца ошибался и начинал работу сначала. Это давало шанс «обидчице» воплотить задуманное.

— Ян, следи за ними, — велела она, а сама рванула к сундуку, привязанному позади кареты. Следовало облачиться в костюм для верховой езды. В платье на лошади не поездишь. Да и неприлично это. Она уже не девочка, на одежду которой посмотрят сквозь пальцы.

На побег ушло не больше трех минут. Мари переоделась, спрятавшись за каретой. Она прекрасно умела это делать быстро и без посторонней помощи. Ян аж рот открыл, увидев столь ловкое преображение. Не обращая внимания на его реакцию, Мари оглядела лошадей, на которых приехали стражники, и выбрала дружелюбную на вид гнедую кобылу. Легко взобралась на нее и протянула руку двоюродному брату, мол, присоединяйся. Ян вскарабкался не столь грандиозно, но вполне уверенно.

— Пошла! — Мари крепко сжала поводья, не потрудившись взглянуть на оставшихся позади стражников. Не замерзнут. Почти Лето на «дворе». Да и времени много не потребуется, дабы освободиться. Уж Кейли постарается.

Лошадь послушно рванула вперед. Только ветер в ушах наездников засвистел. Мари накрыла радость. Совершенно беспричинная и… детская. Такую, наверное, испытывает ребенок, вырвавшийся из-под опеки строгой гувернантки. Копыта поднимали пыль с истосковавшейся по дождям лесной дороги, мимо проносились вековые деревья, а все страхи и печали остались у моста вместе с закованными в лед стражниками.

— Нам сильно влетит? — спросил Ян, когда минут через пятнадцать Мари заставила лошадь чуть сбавить ход.

— Тебя это пугает?

— Нет. Мне не привыкать. Зато весело. Но зачем всё это? Они бы починили карету. Рано или поздно.

— Не уверена, — Мари тяжело вздохнула. — Поломка очень странная. Будто кто-то подпилил жердь, к которой колесо крепится. Да и отсутствие поста на мосту меня обеспокоило. Как и сам Теодор Кейли.

— А что с ним не так? — насторожился Ян. — Вроде неплохой мужик. Для стихийника Зимы. Он часто в низах работает. Его все уважают. Говорят, справедливый.

— Часто? — удивилась Мари. — Я не встречала его, пока жила в сиротском доме. Может, этого стихийника и считают справедливым, но я не рискну так назвать того, кто вырастил Сесилию Кейли. Это новая секретарша Её паучиного Величества. Та еще выскочка, которую не помешает поставить на место.

Ян странно хмыкнул.

— Ты так рассуждаешь, будто мы с тобой имеем такое право.

Мари мысленно обругала себя. Она забылась и заговорила с двоюродным братом, словно он знал об их происхождении.

— Ну… мечтать никто не запрещает.

…Стражникам, похоже, понадобилось немало времени, чтобы освободиться. Под конец пути лошадь почти плелась, а никто не думал нагонять беглецов. Нет, кобылка не устала. Мари хотела насладиться поездкой по лесу. Вдохнуть запах, послушать пение птиц. Вряд ли в ближайшее время кто-то позволит ей покинуть пределы поселка. Отец, узнав о самовольной «прогулке», приставит дополнительную охрану. Вопрос только, насколько верную. Нынешняя себя показала отнюдь не с лучшей стороны. Такими темпами всю стражу в подозреваемые запишешь.

— Доехали, — проговорил Ян с придыханием, первым увидев ворота в поселок. Мари особо и не вглядывалась, больше смотрела по сторонам, нежели вперед.

— С возвращением, — шепнула она, гадая, что их ждет. Будет странно не встретить здесь Далилу, а со Стеллой общаться, как с Принцессой.

Правду говорят: жизнь непредсказуема.

Поселок жил обычной жизнью. Спокойной и размеренной. Никакой суеты. Как в самый первый приезд Мари в компании Роксэль Норлок. Время близилось к обеду, и семьи готовились к трапезе. Женщины накрывали столы на верандах и во двориках, а мужчины спешили домой, чтобы потом снова вернуться на работу. Никто не обращал на Мари с Яном внимания. Ну, скачет лошадь с двумя всадниками и пусть дальше скачет.

Остановились у дома совета. Ян спешился первым и помог спуститься Мари. Она набрала в грудь побольше воздуха и поднялась на крыльцо, охраняемое двумя широкоплечими парнями.

— Меня зовут Мари Ситэрра. Я секретарь Короля Зимы. Мне необходимо встретиться с…

— ЯН! Ух ты! ЯН!

От криков Осенних братьев Лена и Тема зазвенело в ушах. Вот принесла нелегкая! Ни раньше, ни позже. Мари собралась было призвать рыжих негодников к порядку, но они уже повисли на друге, которого не видели с позапрошлого лета. Оба здорово подросли и теперь не выглядели чересчур мелкими. Хотя оставались ниже Яна.

— Мне нужна Майя Верга, — закончила Мари фразу, обращаясь к охранникам.

— Стойте здесь, зу, — деловито распорядился один и скрылся в доме.

Увы, вернулся он пару минут спустя вовсе не с Майей. А с Роксэль, которая при виде сына едва не потеряла равновесие. Кажется, Инэй не счел нужным ей сообщить, что отправляет Яна на срединную территорию.

— Добрый день, зу Норлок, — Мари постаралась привлечь внимание советницы к себе, пока Ян морщился, явно вспомнив все прежние нотации и поучения Роксэль. — Я хотела сообщить, что мы с помощником прибыли, и не прочь выяснить, где нас разместят.

— Прибыли? — переспросила та, ища взглядом экипаж и охрану.

— О! Вот и ты, Мари! — из дома совета очень вовремя вышла и Майя Верга с пенсне на переносице, которого прежде не носила. — А где ваше сопровождение?

Мари замялась.

— Ну… Карета сломалась. А стражники… стражники…

— Оказались подозрительными, и мы сбежали, — пришел «на выручку» Ян, улыбаясь до ушей. Встреча с друзьями подняла настроение тайного Принца. Вспомнилась прошлая жизнь и былые подвиги. Он превратился в мальчишку, что заморозил под ногами «новенькой» ступеньки в местной школе.

— Что вы сделали? — переспросила Роксэль благоговейно. — Сбежали? Одни? Через лес?

— Почему одни? С нами была лошадь.

Мари чуть за голову не схватилась, а Ян не унимался:

— А в чем проблема? Мы высшие. А Мари вообще кого угодно заморозит одним мизинцем. Пусть только сунутся. Вон стражники, как один, к земле примерзли. Ой…

Он, наконец, замолчал, сообразив, что болтает лишнее.

— Поломка кареты выглядела странно, будто это спланировали, а старший стражник отказывался подчиняться, — объяснила Мари Майе. — Возможно, я преувеличиваю. Но после недавнего происшествия в Весеннем Дворце предпочитаю перестраховываться.

Пожилая советница понимающе кивнула, не собираясь осуждать действия внучатой племянницы. Мол, Принцесса — на то и Принцесса, чтобы принимать любые решения. Роксэль история по душе не пришлась, но и она смолчала. Выдавила улыбку, но отнюдь не дружелюбную. Как обычно. В ее отношении к Мари ничего не изменилось.

— Я поселю вас двоих в доме, в котором год назад жила Королева Веста, — объявила Майя, но Роксэль перебила.

— Что значит «двоих»? Пусть там живет зу Ситэрра. Для Яна я нашла другое жилье.

Мари закатила глаза. Чего боится мамаша-кукушка? Ян — брат, пусть он сам об этом не подозревает.

— Делай, как знаешь, — смирилась Майя, понимая, что в вопросах, касающихся Яна, с Роксэль лучше не спорить. — Идём, Мари.

Та предпочла не заметить кислую физиономию двоюродного братца и пошла за Майей, предчувствуя, что позже придется сыграть роль жилетки. Ян непременно заявится, дабы пожаловаться на навязчивую опеку советницы. А уж Роксэль «постарается» довести парня до белого каления. Она никогда не умела быть матерью, пусть и тайной. Только и делала, что требовала от Яна подвигов, не готовила к будущему в Зимнем Дворце по-настоящему, а только понижала самооценку сына.

— И чего боится Роксэль? Давно доказано, что мы с Яном не пара, — пробормотала Мари, обращаясь, скорее, к самой себе, нежели к Майе.

Но когда та не ответила, насторожилась. Выглядела советница озабоченной. Глубоко погрузилась в мысли и едва ли замечала происходящее вокруг.

— Всё в порядке? — спросила Мари громко.

— Что? Ах, да. Конечно. Хотя… — Майя покачала головой. — Мне не нравится затея Весты. Стелле здесь не место.

— Почему? Ей тяжко во Дворце. Королева не хочет давить, а здесь Принцесса сможет вздохнуть чуть свободнее.

— Почему? — Майя глянула многозначительно. — Потому что Принцесса. А Принцессе место во Дворце, а не среди тех, кто Замки покинул.

— Ох уж, эти деления, — проворчала Мари и задала провокационный вопрос. — Это намёк, зу Верга? Мне тоже здесь не место?

— Тебе? — переспросила Майя задумчиво. — Ох… Я не то имела… — она махнула рукой. — Но раз ты так печешься о «свободном дыхании» Стеллы, поручаю тебе заботу о ней. Будешь развлекать Её Высочество, а то она явно не знает, куда себя деть.

— У меня задание Короля, — напомнила Мари.

— Успеешь. Или Яну перепоручишь, чтобы делом занимался, а не бедокурил с Осенними мальчишками. К тому же, задание номинальное. Тебя сослали сюда по другой причине. Вот и пришли. Держи ключи.

Советница попрощалась, предоставив гостье самой обустраиваться. Ничего особенного делать не требовалось. Дом встретил чистотой и порядком: нигде ни пылинки, кровать застелена, на столе в гостиной блюдо с фруктами, а с кухоньки вывернула служанка с оранжевым браслетом на запястье, сделала реверанс и, скромно спрятав руки за спиной, поинтересовалась, какие будут распоряжения. Их у Мари пока не было. Аппетит на удивление она не нагуляла, а все вещи остались в карете.

Ох, карета… Ну и разозлится же Инэй. Наверняка, сам явится, дабы устроить разнос стражникам. И дочери заодно…

* * *

Мари ошиблась. Инэй не явился. И даже не связался через осколок. За двоих постарался Грэм, голос которого громыхал не хуже майского грома. Мари это выступление мало тревожило, хотя и хотелось закрыть ладонями уши. Зато Ян сжался, как испуганный птенец. Кого-кого, а Грэма он до сих пор боялся. Не меньше отшельника Борга. Впрочем, ругался нареченный наставник в основном на Мари, будто второй беглец вовсе не беглец, а всего-навсего багаж, который участвовал в побеге не по собственной воле.

— О чем ты думала?!

— О безопасности, — отрезала тайная Принцесса, устав от шума. — Теодор Кейли…

— Работает в страже много лет и ни разу не заработал и нарекания!

— Иган Эрсла тоже неплохо справлялся с работой, но это не помешало ему стать убийцей.

— Не сравнивай!

— А ты не кричи на меня!

— Буду!

— Нет, не будешь. Я не отрицаю, что мы рисковали. Но я предпочитаю рисковать, чем ждать удара, когда ситуация выглядит крайне подозрительной.

— Она не была…

— Ты этого не знаешь! — Мари всплеснула руками и направилась к выходу. — С меня хватит.

— Куда это ты собралась?!

— К Принцессе Стелле. На вечерний чай. Она прислала официальное приглашение. Нехорошо опаздывать.

— Я не закончил!

— Так выскажи всё Яну. Он внимательно выслушает и законспектирует. А я потом ознакомлюсь с документом.

Мари понимала, что Грэм это припомнит. Еще как припомнит. Но от его криков болела голова. И сколько бы он ни упражнял голосовые связки, подопечная не собиралась менять мнение. Да, она не знала, что пост с моста убрали еще пару месяцев назад, а Теодор Кейли клялся, что ничего не замышлял, а просто перегнул палку. Однако Мари приняла верное решение в лесу. И точка. То же самое она готова сказать и родителям, коли придется. А сейчас… сейчас, правда, пора к Стелле. Она теперь Принцесса (официальная Принцесса), и раз пригласила, отказываться нельзя.

…По дороге Мари выбросила Грэма и все его претензии из головы. Следовало предстать перед Стеллой в бодром расположении духа, чтобы улыбаться и вести себя, как и полагается с особой Королевской крови. Неважно, что год назад у них были хорошие, почти дружеские отношения. Теперь всё иначе. Хотя еще вопрос, чего ждет сама Стелла. Возможно, встречи с той, с кем можно забыть о статусе.

Оказалась, Мари не единственная приглашенная. В уютной гостиной, оформленной в светло-зеленых тонах, за столом вместе с новоявленной Принцессой сидела Дайра. Она широко улыбнулась Мари, а та мимоходом отметила, что волосы дочери Весны еще потемнели и выпрямились с прошлого года. Сейчас и не поверишь, что когда-то они были белокурыми и кудрявыми. К слову, брюнетка из Дайры вышла гораздо симпатичнее, чем блондинка.

— Ваше Высочество, — Мари поклонилась, приложив руку к левому плечу.

Стелла, облаченная в дорогое платье всевозможных Весенних оттенков, нахмурилась.

— Ни к чему весь этот церемониал. Ещё чуть-чуть, и я сойду с ума.

— Боюсь, как Королевский секретарь, я не вправе от него отказаться, — проговорила Мари строго. — Правила, есть правила.

— А если я прикажу? — Стелла заговорщицки подмигнула.

— Не смогу подчиниться. Я подданная другого Дворца.

Дайра поспешно спрятала улыбку. Мол, ну-ну, подданная. Мари посмотрела на нее с толикой лукавства. Вот уж кому «повезло». Чаепитие аж с двумя Принцессами — то еще веселье. Подумаешь, что одна тайная. Дайра же в курсе секрета.

— И всё же, девочки, забудем о статусах и Временах Года, — взмолилась Стелла. — Хотя бы на вечер. В конце концов, мы на срединной территории, а здесь свои порядки.

Мари развела руками. Крыть нечем. Но пообещала себе, что не позволит Стелле расслабиться. Да, девушке, привыкшей к свободной жизни, теперь непросто. Но она нужна Весеннему Дворцу. Нужна Весте. Стелла обязана сыграть роль до конца. Как и сама Мари, которой однажды предстоит «спектакль» гораздо сложнее.

— Дайра, это правда, что ты приглашена на «погодные состязания» стихийников Зимы? — спросила тем временем Стелла.

Мари, как раз пригубившая чай, чуть не поперхнулась.

— Да, — Дайра закатила глаза. — Буду наблюдателем. Это затея зу Норлок. Я некоторое время работала в Погодной канцелярии Зимнего Дворца. Не слишком преуспела, правда.

— У тебя получалось точно не хуже, чем у Дронана, — подбодрила Мари троюродную сестру.

— А это честно? — спросила Стелла. — Раз твой парень — участник.

Щеки Дайры порозовели под пристальным взглядом Мари.

Парень? Вот так новости.

— Я наблюдатель, а не судья. Судьями будут сотрудники канцелярии. Они приедут в день состязаний. Их задача оценивать результат. Моя — следить, чтобы никто не жульничал. Полагаю, Мари здесь для того же.

— Верно, — та улыбнулась.

Разумеется, она — наблюдатель, а не сбежавшая от позора Королевская фаворитка.

Беседа потекла непринужденно. О пустяках: будущих уроках стихийников Зимы, скором приезде Мастера с труппой, празднике, что обещали устроить певцы из Весеннего Дворца. И ни слова о делах и последних событиях в Замках. Мари говорила мало. Больше слушала и наблюдала за родственницами. Стелла, на первый взгляд, не сильно изменилась. Да, вела себя иначе, говорила медленнее, следила за манерами, но ведь она — бывшая актриса, ей не впервой входить в образ. А вот в Дайре Мари разглядела нечто новое. Троюродная сестра повзрослела. Каждое движение наполнилось девичьей грацией, а в глазах (когда-то очень холодных) зажегся огонь. Или же причина не в возрасте, а в первой любви?

Интересно, кто же покорил это израненное от предательств сердце?

…С Принцессой попрощались часа через два. Правда, сначала она заставила Мари с Дайрой дать обещание составлять ей компанию во время прогулок. Довольно коротких прогулок, по ее признанию. Свободного времени ей оставили немного. Веста хотела, чтобы сестра посещала судебные заседания, а еще успевала тренироваться погодной магии, ни снижая нагрузок. Стелла пожаловалась, что ее педагог — сущий тиран, и минутки отдыха не дает. Мари посочувствовала, хотя мысленно не согласилась. Стелле просто не доводилось тренироваться у Грэма. Вот где настоящая тирания.

Стелла проводила гостий не просто до дверей, а спустилась с ними с крыльца, что точно не соответствовало статусу Принцессы. Но вряд ли кто-то упрекнул бы ее за это. Уж точно не стражники, облаченные в зелено-коричневую форму. Все четверо почтительно склонились. С искренним почтением, а не с показным, что еще раз подтверждало, насколько важна новоявленная Принцесса для стихийников Весны. Впрочем, один стражник (самый молодой) глядел на Ее Высочество не только с почтением. Зеленые, как малахит, глаза светились от восхищения. Мари неодобрительно поджала губы. Влюбленного охранника Стелле сейчас и не хватало.

Кстати, о влюбленных.

— Ну, рассказывай, что за парень? — Мари весело посмотрела на Дайру, едва они отошли от временного жилища Стеллы и завернули за угол.

Дайра резко остановилась и тяжело вздохнула.

— Надо поговорить.

Заявление не предвещало добра, но Мари кивнула, мол, готова слушать.

Однако Дайра не торопилась объясняться. Мялась, не зная, как подступиться к «теме».

— Я с ним знакома, да? — не выдержала Мари. — И ты считаешь, мне новости не понравятся?

— Не уверена, — призналась та грустно. — Я этого не планировала. Всё само собой… хм… завертелось. Пару раз поговорили, потом погуляли и…

— Кто он? — спросила Мари прямо. — Ну же, говори. Не заморожу же я тебя, в самом деле.

— Риам Сольер, — выпалила Дайра и зажмурилась, ожидая бури.

— Вот как… — пробормотала Мари.

Ответ, правда, удивил. Но не потряс. И не огорчил. С чего бы? Они с Риамом друг другу никто. Да, мог быть женихом, если б не упорство Игана Эрслы, устроившего очередное нападение, помешав тем самым заключению свадебного договора.

— Хороший выбор, — заверила Мари Дайру, всё ещё стоявшую с закрытыми глазами. — Хотя не уверена, что его одобрит твоя бабушка. Риам — стихийник Зимы.

— О! Она и не одобряет! — троюродная сестра очнулась, всплеснула руками. — Говорит, я столь же неразборчива, как была мама. Имеет в виду… ну, ты сама понимаешь.

Мари понимала. Майя подразумевала «страсть» Апрелии к папеньке Дайры. Но разве такое сравнение не безумно? Бедняжка не влюблялась, а находилась под действием любовного зелья. И вообще Риам Сольер ни разу не Рейм Норда!

— Бабушка устроила скандал, грозилась запереть меня. Но вмешался дедушка. Мол, я не во Дворце живу, а на срединной территории, и не обязана выходить замуж за стихийника Весны. Тем более, ни о какой женитьбе речь не идёт, мы просто встречаемся.

— Вот-вот, — подтвердила Мари. — Причем тут принадлежность? Ты же полукровка. Как и Риам. У него в крови все Времена Года перемешаны.

— Ты, правда, не против? — спросила Дайра.

— С какой стати? У нас и полноценного свидания не было. Так, потанцевали один раз.

— Но…

— Дайра, ты же знаешь, кто я. И кем стану. В отличие от тебя, мне грозит замужество исключительно со стихийником Зимы.

— Всё так. Но я не хочу, чтобы между нами встал парень. Наша кровь важнее.

— Важнее, — Мари поймала себя на мысли, что слова Дайры о кровном родстве пришлись по душе. — Но Риам нам точно не помеха и…

Она замолчала, не закончив фразу. Увидела того, что мог превратиться в помеху. Того, кто считал помехой Дайру. Точнее, ту. Стихийницу, которая резко поменяла направление движения, заметив, как бывшие неприятельницы, годами враждовавшие в Академии, общаются посреди поселка, словно лучшие подруги.

— Тисса, стой! — крикнула Мари.

Но настоящая подруга не отреагировала. Шла прочь, притворяясь глухой, всё ускоряя и ускоряя шаг. Того гляди, перейдет на бег трусцой.

— Тисса! — Мари сжала кулаки, борясь с желанием послать вслед мелкой нахалке буран.

Дайра смутилась, отвела взгляд.

— Извини.

— Ты не виновата. Просто у некоторых с головой не в порядке.

— Она знает, кто ты?

— Далила знает. Тисса нет. Ни она сама, ни ее семья не готовы к сногсшибательному известию. Саттеры не просто так покинули Весенний Дворец. Но хватит об этом. Я устала под всех подстраиваться и…

Мари снова замолчала и невольно вцепилась в руку Дайры. По другой стороне улицы шел стражник Весеннего Дворца. Ничего особенного, на первый взгляд, но пробрал озноб. Тайная Принцесса узнала осанку и походку, манеру стихийника наклонять голову вперед. Могла поклясться, что это его она видела во Дворце матери за несколько минут до нападения. Стихийник надвинул шляпу на лицо. Черты не разглядеть. Но это не проблема, если рядом целительница Верга.

— Сделай нас невидимыми, — шепнула она Дайре. — Не спрашивай ничего. У меня пока нет ответов.

Воздух вокруг заколыхался. Троюродная сестра выполнила просьбу без промедлений. Мари благодарно улыбнулась и кивнула, предлагая отправиться на небольшую прогулку. Вдруг личность стражника поможет установить, кто стоит за нападениями. Возможно, он ни в чем не замешан, но проверить стоило. Да и интуиция подсказывала, что с ним всё не так просто. А Мари привыкла доверять интуиции.

Она не подвела. Как и раньше.

Стражник направился к дому Принцессы Стеллы. Да только не к крыльцу, где дежурили коллеги. И не к заднему входу, где стоял еще один пост, а к окну, что выходило в палисадник. Из-за зарослей и не увидишь с дороги, что под ним творится. Дайра гневно прищурилась, а Мари приложила палец к губам. Рано что-то предпринимать. Пока стражник не сделал ничего дурного. Да, болтается под окнами Принцессы. Но всегда может сказать, что охранял Её Высочество, обходя дом кругом.

Скрипнула рама и…

Мари не поверила глазам. Из приоткрывшегося окна, будто птица, выпорхнула девичья фигурка, закутанная в плащ с капюшоном. Прямиком в объятия стражника. Правда, в них не задержалась. Он бережно поставил Стеллу (а это была именно она) на землю.

— Идём, — велела Принцесса шепотом. — Не хочу терять ни секунды.

Мари с Дайрой тоже не мешкали. Отправились за Стеллой и ее таинственным спутником, гадая, что задумала свободолюбивая бывшая актриса. Мари намеривалась выждать, узнать о пункте назначения, а уж потом действовать. Или же не предпринимать ничего, а рассказать о случившемся родителям. Но планы изменились, едва зазвучал голос стражника. Фальшивого стражника!

— Это больший риск. Ты уверена, что игра стоит свеч?

Узор заморозки сложился сам собой. Стелла даже ответить не успела. Миг, и оба оказались в плену, как несколько часов назад стражники Зимнего Дворца. Лёд чистейший и прочный сковал ноги прочнее любого металла.

Мари сделала знак Дайре, чтобы сняла «завесу», и вышла вперед.

— Здравствуй, Фарлим. Давно не виделись.

Застигнутые врасплох бывшие актеры обернулись. Стелла побледнела, как снег, но ее бывший (а, может, и нынешний) возлюбленный перекосился.

— Нехорошо шпионить, зу Ситэрра, — попенял он.

— А притворяться стражником хорошо? — спросила Мари в тон. — Вот Королева Веста «обрадуется», узнав, что ты расхаживал по Дворцу. Не отрицай. Я видела тебя там. Перед нападением.

— Ох… — Стелла перепугалась сильнее. — Фарлим не имеет отношения к нападению! Клянусь! Он просто… просто…

— Хотел быть рядом с Её Высочеством, — закончил тот.

— Так вы снова вместе? — Мари смотрела на Стеллу сурово, будто та больше не Принцесса, а человек, с которым она познакомилась год назад в Эзре.

Быстро же внебрачная дочка Цвета забыла погибшего Ниира. Вся в отца!

— Нет. В эту воду больше не войти, — Стелла гордо расправила плечи. — Фарлим хотел убедиться, что я в порядке. После всех перемен. Я не возражала. Он — частичка моего прошлого. Напоминание, что у меня есть душа, а не только обязанности.

Сердце затрепыхалось, но Мари не позволила эмоциям затуманить разум. Нельзя позволять Стелле давить на жалость. Она тут не главная жертва.

— Куда вы собрались?

— К озеру, где мы в прошлом году пели для стихийников. Хотелось хоть немного побыть собой. Подальше от всех. Только мы. Как раньше. Пожалуйста, Мари, — Стелла просительно сложила руки, — не выдавай нас.

— Не соглашайся, — шепнула Дайра, до сего момента не вмешивающаяся в разговор. — Он не имел права проникать в Замок, а она обманывать Королеву.

— Знаю, — Мари помолчала, собираясь с мыслями. — Простите, Ваше Высочество, но и я не могу лгать Королеве Весны. Она — супруга моего Короля. Но… я дам Фарлиму фору. Позволю уйти сейчас, а с Её Величеством свяжусь завтра. Это всё, что я могу сделать.

Стелла вздохнула с облегчением и посмотрела на Фарлима.

— Уезжай. Подальше от стихийников. И от меня. Начни всё сначала. Среди людей.

В его глазах застыла горечь. И нежность. Любовь никуда не делась. Несмотря на то, что Стелла предпочла другого и сбежала с ним.

— Хорошо, — проговорил он через силу. — Если ты прикажешь.

— Прикажу. Я буду тосковать. Но ты заслуживаешь иной судьбы, чем томиться в темнице. А так и будет, если тебя поймают. Королева не щадит тех, кто идет против ее воли.

Мари сжала зубы. Прозвучало будто Веста монстр. Или паук, затащивший бабочку Стеллу в паутину. Будто это не мать Стеллы травила Королеву месяцами, а всё наоборот.

— Возвращайся в дом, — велела Мари Принцессе и сплела узор исправления. — Прощай, Фарлим.

— Зря вы так, зу Ситэрра, — проговорил он, после того, как Стелла поцеловала его в щёку и, пошатываясь, пошла назад. — Я ее защищал, а вам наплевать.

Дайра гневно фыркнула.

— Ты говоришь со стихийницей, с Королевским секретарем, — напомнила она, на миг превратившись в себя прежнюю. — Сказал бы спасибо, что остался на свободе.

— Скажу, — неожиданно объявил Фарлим. — Иным способом. Или не скажу.

Он посмотрел на Мари, прищурившись, взвешивая «за» и «против».

— Бесы с вами, — Фарлим сплюнул на землю и выдал. — На вас во Дворце напали стихийники не Весны, а Осени. Я видел, как они потом переодевались и парики снимали. Три рослых парня. Все рыжие и кареглазые.

— Не может быть… — прошептала Мари, качнувшись.

— Клянусь, я говорю правду, — Фарлим глянул с вызовом, затем вздохнул и добавил, прежде чем уйти: — Зря вы меня прогнали, зу Ситэрра. Я бы Стелле пригодился. Одна она натворит дел. Вот увидите, ничего путного из затеи Королевы не выйдет…

Глава 7. Ледяное сердце

— Столов должно быть двадцать, а тут девятнадцать. До начала состязаний осталось два часа, а у вас ничего не готово!

— Но как же? Я ж проверял… — промямлил Генри Бонэ — высокий, как жердь, стихийник, которому поручили следить за последними организационными хлопотами.

Он старался. Правда, старался. И многое сделал. Но уследить за всем непросто. Особенно если помощников не хватает.

— Осу Сурама, выручайте! — взмолилась Мари, призывая на помощь педагога из Академии, который не раз помогал во время мероприятий и праздников в поселке. — Ох, и двух больших ложек не хватает. Точнее, трех. А ножи… ножи…

— Спокойно, — Айри Сурама сжал руки бывшей ученицы. — Я за всем прослежу. Кстати, стол я видел в штабе. Посчитал, что лишний, потому там оставили. Ан нет, оказывается, потерянный. Твои охранники смогут доставить?

Мари с сомнением покосилась на двух великанов, ходивших за ней последние недели, как привязанные. Дождешься, как же!

— Не наша обязанность, — подтвердил один из них. Его звали Рой, а напарника Оуэн.

— Ладно, сама принесу.

— Надорветесь, ушибетесь, убьетесь, — наперебой затараторили они.

— Тогда не стойте, как столбы. Принесите стол за меня.

Охранники переглянулись, догадавшись, что упертая подопечная не отстанет. И стол сама потащит им назло. А коли, правда, покалечится, проблем не оберешься.

— Так и быть, доставим стол, — проворчал Рой и сделал приглашающий жест рукой, мол, не надейтесь, зу Ситэрра, без присмотра не оставим ни на секунду.

Мари и не надеялась. Она привыкла к сопровождению. Хотя и не смирилась.

Родители таки выразили недовольство. За побег посреди леса. Инэй с Вестой не считали, что Мари и Яну грозила опасность. Наоборот, пребывали в уверенности, что опасности те подвергли себя сами, когда избавились от стражи. Потому Их Величества приставили к Мари двоих верзил, дабы всегда знать, где находится «неугомонная дочь». Хорошо хоть Теодор Кейли не докучал. Его поведение Короля не обрадовало. Неподчинение и откровенное хамство секретарю он счел серьезным проступком. Со службы не погнал, но оставил без жалованья на два месяца. Жаль только Кейли не вернулся во Дворец. Ему поручили следить за порядком во время подготовки и проведения Зимних мероприятий. Мари то и дело натыкалась на него в поселке и надеялась, что это случайность…

— Не сломайте! — простонала Мари, глядя, как стражники пытаются протиснуться вместе со столом в узкий дверной проем. Вот точно: физическая сила есть, погодной не надо.

Наблюдала за издевательством над мебелью не она одна. Неподалеку от штаба прогуливались Стелла с Дайрой и с ужасом взирали на «старания» стражников.

— Вы никогда не занимались физическим трудом? — лопнуло терпение новоявленной Принцессы. — Неужели нельзя чуть-чуть повернуть несчастный стол?

Увы, в этот самый момент стражники «поднажали» и…

— Чтоб вас всех! — прошипела Мари.

Стол протиснулся. Еще как протиснулся. Правда, остался без ножки.

— Да, незадача, — Оуэн почесал лоб. — Найдем другой.

— Вперед, — бросила Мари сердито.

— Э нет, зу Ситэрра. Вы с нами. Раз вам нужен стол, придется искать вместе.

Мари сжала зубы, но поплелась за стражниками в штаб, спиной ощущая взгляды Стеллы и Дайры. Последняя нынче отдувалась за двоих. Сестры пообещали развлекать Принцессу, но после изгнания Фарлима Мари из раза в раз находила отговорки. Нет, она не стыдилась смотреть Стелле в глаза. И всё же ощущала неловкость. А еще злость. Хотела, как лучше, а вышло хуже некуда. Беспрепятственный уход Фарлима рассердил родителей гораздо сильнее побега от стражи. Пришлось предстать перед ними, пройдя через Зеркало независимого совета в Шерум. Инэй больше молчал, но смотрел укоризненно. Зато Веста бушевала. Впервые на памяти дочери.

— О, да! Ты считаешь свой поступок благородным! Подарила парню шанс на новую жизнь! Но ты подставляешь нас! Об этом ты подумала? Человек неделями разгуливал по Дворцу! Ты понимаешь, насколько это опасно?! Его никто не раскрыл. Не остановил. Ты не понимаешь, что это значит?

Мари молчала, уставившись в пол.

— Это значит, что Фарлиму кто-то помогал в Замке. А это неприемлемо. Стелла клянется, что ей неведомо имя сообщника актера. Дать ответ способен только он сам. Но его след простыл. Твоими стараниями.

Что ж, Веста говорила дело. Об этом аспекте Мари не подумала. Совсем.

Ошибается Мастер. Не только Яну не по плечу роль Повелителя…

…Кстати, о Яне.

Мари обходила вместе со стражниками комнату за комнатой в штабе в безуспешных поисках подходящего стола. Пока попадались чересчур большие или дорогие, которым точно не место на состязаниях, где мебели и посуде грозит уничтожение. Вряд ли местные жители искусны в составлении погодных зелий. Того гляди, подпалят что-нибудь. Или кого-нибудь. Уж если некоторые погодники умудрялись напортачить, что говорить об остальных. Мари не забыла, как выглядела голова Хэмиша Альвы в первую встречу.

— Интересно, — пробормотала Мари, случайно бросив взгляд в одно из окон.

За ним с заговорщицким видом шептались рыжие братья Лен с Темом и их давний приятель Кристоф Рум, приехавший в поселок с Мастером. Ох, и не обрадовались Роксэль и Майя. Соджу попало от последней. Еще бы! Четверка сто лет не собиралась вместе, и встреча грозила обернуться множеством хулиганских выходок. Вот и сегодня они что-то замышляли. Но не это удивило Мари, а количество «заговорщиков» и отсутствие заводилы. К слову, Ян не впервые где-то пропадал, пока остальная троица бедокурила или планировала «подвиги». Можно было предположить, что время парня занимает Роксэль, но Мари точно знала, что та сама не раз разыскивала отпрыска по поселку.

— Что я, по-твоему, могу натворить? — рассердился Ян, когда Мари спросила прямо.

— Ну-у-у… — протянула она. — Например, организовать ближнему падение в овраг, отравление пирогом или…

— Расслабься, — перебил Ян. — Никаких пакостей. Я просто хорошо провожу время.

— Без друзей? — Мари подозрительно прищурилась.

Он неопределенно передернул плечами.

— Мы не такие, как прежде. По крайней мере, я и Кристоф. Ты сама знаешь, как сильно меняются друзья во время разлуки.

Мари развела руками. Мол, так и есть. И всё же… всё же она не отказалась бы узнать, где проводит время Ян. Сегодня белокурому негоднику полагалось помогать с последними приготовлениями к состязаниям. Но на площадке его точно не наблюдалось. За Яном стражники, в отличие от нее, попятам не ходили, и он мог делать всё, что заблагорассудится. Это не значило, что Инэй не беспокоился о племяннике. Однако приставить охрану — всё равно, что признать Яна важной персоной, а этого допускать не следовало.

— Может, этот стол, зу Ситэрра? — спросил Рой, указывая на развалюху в углу. — Он маленький.

— Маленький. Только упадет, едва на нем установят котел. Идем. Я знаю, где можно найти подходящий.

Мари очень вовремя вспомнила, что два года назад в штабе учились полукровки, претендующие на переезд во Дворцы. В классной комнате стояли парты, вполне подходящие к случаю. Только бы их не убрали. Только бы…

— Ох…

Мари распахнула дверь и… споткнулась на пороге. Но не растерялась. Негодующе всплеснула руками.

— Да вы издеваетесь!

Парочка, что самозабвенно целовалась, сидя на преподавательском столе, едва не свалилась на пол от неожиданности. Но, признав Мари, голубки успокоились.

— А, это ты, — протянула Тисса Саттер, будто ее застукали за домашним заданием, а не с парнем из другого Дворца. Стражников она демонстративно не заметила.

— Состязания уже начались? — спросил ее кавалер, ни капли не смутившись из-за вторжения. — Мне же не обязательно там присутствовать? Иначе зу Норлок прохода не даст. У нее на мой счет пунктик. Хотя я больше не живу в посёлке. Могла бы и отстать.

— Ян! — Мари сжала кулаки, дабы не сплести со зла что-нибудь опасное. — С ума сошел?! Грэм с тебя три шкуры спустит, если узнает.

Ян пожал плечами.

— А зачем ему об этом знать? Или ты собираешься ябедничать?

— Почему бы нет? — бросила Тисса, разглядывая ровные ногти. — Может, она ревнует.

— Ты бредишь, — ответила Мари той, кого совсем недавно звала подругой. — На выход, Тисса.

Но та не сдвинулась с места. Сложила руки на груди в знак протеста.

— Тебе надо, ты и иди. Мне и здесь хорошо.

— Ян, ты идешь со мной. На состязания.

— Ты не можешь его заставить, — Тисса посмотрела с вызовом.

— Вообще-то могу. Он прибыл сюда в качестве моего помощника. Откажется подчиняться, отправлю домой сегодня же. А заодно расскажу о ваших милых посиделках… нет, не Грэму. А зу Норлок. И твоему отцу. Вряд ли он обрадуется, узнав, что единственная дочь встречается со стихийником Зимы. Да еще с протеже лучшего друга ненавистного Короля.

— Ты не посмеешь.

— Еще как посмею. Ты меня не знаешь, Тисса. Ян недавно заметил, что друзья меняются в разлуке. А иногда… иногда и перестают быть друзьями.

Мари знала, что пожалеет о последней фразе. Она жестокая. Такая, после которой нет возраста к былому. Но сейчас не могла молчать. Как Тисса смеет говорить в подобном тоне? Мари поддерживала ее годами. Защищала. Помогла вырваться из лап жабы Эллы вместе с матерью, не позволила Весте подставить юную подданную под удар, превратив в шпиона. А Тисса… Тисса… Мари совсем забыла, что обо всем этом девочка не подозревает. Впрочем, какая разница? Они же были подругами. А Тисса вовсе не сегодня переступила черту. Она давно поставила эмоции и распри кланов и Времен Года выше дружбы.

Мари устала. Устала быть хорошей для всех. И получать тумаки со всех сторон…

— Идём, Ян, — повторила она.

Двоюродный брат подчинился. Почувствовал, что сейчас лучше больше не спорить.

— И заберите стол, — велела Мари стражникам, топтавшимся в дверях и притворявшимся глухими. — Только на этот раз не повредите.

Она шла по штабу, топая каблуками, будто забивала ими гвозди. Внутри всё клокотало. От гнева. Тисса ведет себя возмутительно! А Ян… Ян… Неужели, не понимает, что его жизнь теперь крепко-накрепко связана с Зимним Дворцом. Да, он не знает о происхождении. Но если ты перебрался в Замок со срединной территории, пройдя ради этого испытание в Академии Стихий, яснее ясного, что обратно тебя никто не выпустит. Это навсегда.

Ян отставал от Мари на пару шагов. Шел тяжело дыша. Не от быстрого движения. От негодования.

— Ты… ты такая… такая…

— Жестокая? — подсказала Мари.

— Да! — выпалил Ян. — Мы не делали ничего предосудительного! А ты наговорила гадостей.

— Если это «ничего неделание» выплывет наружи, мало не покажется всем. И мне, в том числе. Раз не уследила!

— А с кем мне, по-твоему, встречаться? В Зимнем Дворце очереди выстраиваются ради свиданий с полукровками? И не тебе нас судить. Тебя саму обвиняли в романе с Осенним парнем!

Мари с трудом удержалась от желания остановиться и влепить парню пощечину. Но нельзя еще и с ним испортить отношения окончательно и бесповоротно. К тому же, Ян не знает истинной подоплеки «романа» с Трентом Вилкоэ.

— Потому и сужу, — проговорила Мари. — Знаю, сколько бед приносит подобный опыт. Держись подальше от Тиссы Саттер. Иначе добром это не кончится.

— Но она мне нравится. По-настоящему!

— С каких пор? Разве не Кристоф по ней страдал?

— У него теперь есть девушка. В труппе Мастера. Человек. Но ты всё равно ему не говори. Не хочу, чтобы еще и он скандал устроил.

Ах, скандал! Мари бы задала жару негоднику, но они вышли из штаба, а навстречу спешил взмокший от пота Генри Бонэ.

— Мы всё еще ждем стол, зу Ситэрра! И родниковую воду, зу Десальва! Из лесного родника! Особого!

Мари покосилась на побледневшего Яна. Ему дали поручение? А он вместо того, чтобы его выполнить, целовался в штабе с Тиссой? Какая прелесть!

— Дык я Тему поручил. В смысле, чтоб Тем сказал Кристофу и того… все вместе сходили. Они появятся с минуты на минуту.

— Не появятся, — объявила Мари. — До родника двадцать минут пути, а я десять минут назад видела всю троицу возле штаба. И ни за какой водой они не собирались.

— Зу Десальва! — Генри Бонэ погрозил Яну пальцем, будто нашкодившему ребенку. — Я непременно доложу о вашем отношении к столь важным состязаниям. Вас вообще не следовало пускать на срединную территорию. Вы теперь зу, но ничему так и не научились. Остались никчемным мальчишкой.

Ян покраснел от злости и смущения сразу. Еще бы! В разгар речи Бонэ из штаба вышла Тисса, а кавалеру не пристало выглядеть обруганным в присутствии дамы.

— Он всегда меня терпеть не мог, — проворчал Ян, едва Бонэ увидел стражников со столом и кинулся к ним. — Работал у нас в школе. Воспитателем. Вечно придирался.

— Интересно, с чего бы это? — прошептала Мари, но Ян не услышал и процедил:

— Заморозить бы его… Ох! За что?!

Удар, что пришелся ему в плечо, оказался весьма ощутимым. Мари и сама не ожидала, что вложит столько силы.

— Не смей так говорить!

— Это просто слова.

— Нет, Ян. Это не просто слова, — Мари поморщилась. Перед глазами стояла Уна Эрнэ в ледяном коконе. — Не стой, как пень. Иди за водой.

— Один?

— Можешь прихватить приятелей. Если найдешь.

Мари пошла вслед за Бонэ и тащащими стол стражниками, не потрудившись посмотреть на реакцию двоюродного брата.

Ох, и когда он повзрослеет?

* * *

На площадке собирались зрители, среди которых Мари узнала много знакомых, в том числе несколько сотрудников Погодной канцелярии — судий состязания. Столы, наконец, в полном составе поджидали участников. Не хватало только родниковой воды для заквасок. Во Дворце стихийники использовали обычную воду, что качали из подземной реки, которая текла рядом. Но родниковая вода считалась особенной. Она не позволяла испорченным закваскам взрываться.

Среди зрителей Мари разглядела и Тиссу. Она устроилась рядом с Элией Норлок, в чьей компании частенько проводила время. Стихийницы общались, как закадычные подруги, и Мари иглой кольнула ревность, но мгновенно отступила. Ну и пусть общаются, это выбор Тиссы. А Элия, впрямь, неплохой выбор. Мари недолго прожила с ней в одной комнате, но в порядочности дочери Зимы не сомневалась. И не скажешь, что ее родня — кланы Норда и Лоэ.

Вспомнился первый вечер в поселке, когда Тисса демонстративно ушла, увидев Мари в компании Дайры. Не потрудилась остановиться, несмотря на призывы. На следующий день Мари зашла к Саттерам, но не услышала от подруги ничего внятного. Та даже о Ное, которого считала погибшим, не заговорила. Только напомнила, что «Норди» — вечный и непримиримый враг, а Мари недальновидна и безумна, если соглашается поддерживать с ней отношения. Высказав всё это, Тисса сослалась на срочные дела и попросила гостью покинуть дом. С тех пор они не говорили. До сегодняшней «встречи» в штабе. Если сегодняшнее вообще можно назвать «разговором»…

— Её Величество хочет знать всё-всё, — донесся до Мари смутно знакомый голос. — Талантливые погодники — всегда ценное приобретение.

Приобретение?!

Мари обернулась и подавила тяжкий вздох. В компании Роксэль шагала Сесилия Кейли. Разумеется, кто-кто, а она способна выдать подобную гадость. Для ее Повелительницы все вокруг «приобретение». Вот бы выяснить, зачем на самом деле паучиха прислала в посёлок новую секретаршу. А, впрочем, неважно. Пусть отец сам разбирается. Ее дело — сидеть тихо и ни во что больше не лезть. И проследить, чтобы Ян не влез.

— Где же он? — прошептала Мари раздраженно и повернулась к стражникам. Те стояли по бокам, будто опасались, что подопечная упорхнет. — Пойдемте навстречу Яну. Что-то он долго. Не нравится мне это. Не случилось бы чего.

Оуэн проворчал под нос нечто неразборчивое, но Рой глянул на него строго. Мол, мальчишка из Дворца. Хоть и не велели приглядывать, но раз секретарь тревожится, лучше проверить.

Уходя, Мари кожей ощутила недобрый взгляд. Обернулась, и сердце ёкнуло. С нескрываемым отвращением смотрела Сесилия. Мари не пугала секретарша сама по себе. Подумаешь, очередная выскочка. Гораздо больше беспокоил ее дядя-отчим. И всё же… Всё же этот взгляд показался предвестником беды. Безумие? Возможно. На Мари столько раз смотрели и с презрением, и с ненавистью, но сегодня пробрало насквозь. Почудилось, что надвигается глыба льда, как та, что недавно создала Сесилия в коридоре Дворца. Или же сам Замок обрушивается, погребая всех и вся…

* * *

Мари не зря отправилась на поиски Яна к роднику, что тек недалеко от северного выхода из поселка. К нему между елями вела тропка, отходящая от основной лесной дороги. Там, в окружении статных деревьев, едва не разыгралась трагедия. Не с Яном. А по его вине. Перевернутая тележка и дюжина бидонов лежали в стороне, а сам тайный Принц плел узор исправления, но ошибался от волнения, путая даже несложные узоры.

— Ох ты, пропасть! — Мари бросилась на помощь.

Перед Яном лежал другой мальчишка того же возраста. Мальчишка, покрывшийся коркой льда до самого подбородка. Он дышал. Но тяжело, отчаянно всхлипывая.

— Сейчас-сейчас, — пообещала Мари, ловко работая пальцами. Этот узор она сплела бы и в полубессознательном состоянии.

Понадобилось не больше полминуты, чтобы лед начал трескаться и рассыпаться, будто осколки стекла. Мальчишка вздохнул свободнее и с облегчением закрыл глаза, а Мари продолжала работу, пока кокон полностью не оказался на земле. Затем приказала Рою отнести пострадавшего к лу Тоби, а Оуэну помочь Яну загрузить бидоны обратно на тележку. С потасовкой двух негодников (а она точно имела место быть) и ее ледяными последствиями еще предстояло разобраться, пока же стоило доставить, наконец, родниковую воду на состязания.

— Грант первый начал, — объявил Ян по дороге. — Напал, когда я возвращался в посёлок.

Он шел налегке. Точнее, плелся. Тележку вел Оуэн.

— Это ты расскажешь на разбирательстве, — отмахнулась Мари.

— Каком еще разбирательстве? — напрягся Ян. — Я же защищался.

— И это ты расскажешь на разбирательстве.

— Но…

— Ян, ты серьезно полагал, что можно заморозить стихийника и остаться безнаказанным?

— Но это он напал. Пускал в меня молнии. То есть, не совсем в меня. В тележку, а потом поверх моей головы. Не давал вернуться в поселок. Что мне еще оставалось? Грант из местной школы. Мы с ним всегда не ладили. А мой переезд во Дворец он посчитал личным оскорблением. Грант тоже хотел участвовать в испытаниях два года назад, но его не допустили. Сказали, способности не те. Вот он и того… обозлился.

— Это ты тоже… — начала Мари монотонно. Она не собиралась вставать ни на чью сторону. Да и какой толк от заступничества? Тем более, если Ян перегнул палку.

— Расскажу на разбирательстве, — закончил двоюродный брат фразу и замолчал.

…Но с разбирательством пришлось повременить до вечера. И Майя, и Роксэль — главные действующие лица в независимом совете — присутствовали на состязаниях погодников. Кроме того, следовало дождаться вердикта лу Тоби. Он заверил, что жизни Гранта ничего не угрожает, и всё же предстоял осмотр и наблюдение в ближайшие часы, дабы точно сказать, насколько парень пострадал из-за заморозки Яна. Мари прекрасно понимала, что обе советницы постараются, чтобы дело обошлось малой кровью. Роксэль — мать Яна, а Майя прекрасно осведомлена о его Королевском происхождении. Однако и притвориться, что ничего не случилось, невозможно. Новость уже разнеслась по поселку. Представлять интересы Гранта вызвался воспитатель Генри Бонэ, что, учитывая его нелюбовь к Яну, грозило обернуться скандалом.

Мари не осталась на состязаниях. Настроение совершенно не подходило для массовых мероприятий. Она бродила по поселку, попросив стражников идти на расстоянии. Объяснила, что хочет побыть «одна» и подумать. Оба хмуро кивнули, не сказав ни слова. Мари понимала причину недовольства. Рой с Оуэном предпочли бы наблюдать за соревнованиями погодников, нежели бесцельно таскаться по аллеям. Но ее не сильно волновали желания стражников. Это их работа, в конце концов.

Мысли вновь и вновь возвращались к Яну и неприятностям, в которые он влип. Нехорошо. Очень нехорошо. Особенно на фоне заморозок в Зимнем Дворце. Да, об истинной подоплеке несвязанных, на первый взгляд, смертей никто не догадывается. Но если убийства продолжатся… Ох, ни к чему стихийнику Королевских кровей замораживать давних неприятелей. Тем более, и с погибшим Верноном из сиротского дома отношения у Яна не складывались. Само собой, это совпадение, но кто-то может посчитать иначе.

— Зу Ситэрра, не уделите несколько минут?

Перед Мари появилась темноволосая девочка лет четырнадцати в плаще из легкой ткани. Лицо показалось Мари знакомым, возможно, виделись раньше в поселке. Или не в посёлке… Что-то в облике незнакомки выдавало представителя Дворцовой элиты. Это насторожило, однако Мари спокойно кивнула на скамейку, чтобы стражники не заметили тревоги и сами не разволновались.

Девочка устроилась с удобством, закинув ногу на ногу, и Мари заметила под плащом костюм для верховой езды. Дорогой костюм. Уж точно дороже ее собственного.

— Кто вы? — спросила она, ибо девочка не спешила начинать разговор.

Та вздохнула и выдала:

— Июния Кьятта. Да-да, старшая дочь Короля Агуста. Сидите спокойно, зу Ситэрра. Иначе ваша охрана запаникует. Это приведет к панике моего сопровождения. Не хватало только, чтобы стражники двух Дворцов устроили потасовку на срединной территории.

Мари кивнула, выражая готовность слушаться. Хотя на самом деле не чувствовала сейчас готовности к чему на свете. Дочь Агуста и Росанны?! С какого перепуга?!

— Ваше сопровождение? — переспросила она, оглядываясь.

— Я велела стражникам оставаться незамеченными.

— А разве у вас не русые волосы?

— Это парик. В нем жарковато, но безопасно. Меньше шансов, что кто-то признает. Я здесь инкогнито. Покинула Замок тайно.

— Но как? Вас просто так выпустили. Вы же Принцесса?

Июния закатила глаза.

— Как много вопросов, зу Ситэрра. Мы так к делу никогда не перейдем. Если вкратце, покидать Дворец в любое время — не проблема. Стража подчиняется мне, а не матери. Подданные не восторгались методами правления моего отца, а уж матушку никто не жалует. При всей горячности, у нее ледяное сердце. Я решила, пора брать ситуацию в свои руки. Нет-нет, я не планирую Дворцовый переворот. Никто не пустит на трон четырнадцатилетнюю Принцессу, особенно если настоящий наследник — младший брат. Но никто не запрещает мне оставаться в тени и дергать за ниточки. Моя задача — править со стороны до совершеннолетия Юга и постараться, чтобы он вырос достойным Королем. Научить брата всему, как это сделал для меня дядя Доран.

«Доран Кастра», — догадалась Мари. Кузен Росанны, ныне покойный. Тот самый стихийник, что целился в Ноя, но «стараниями» тайной Принцессы Зимы убил Агуста.

— Молчите, зу Ситэрра? — провокационно улыбнулась Июния. — Понимаю. Это шокирует. Для всех я ребенок. Принцесса, которой полагается играть в куклы и капризничать по каждому пустяку. Я предпочитаю не афишировать, насколько одарена. Родители никогда этого не замечали. Отец вообще мало проводил с нами времени, матушка больше шпионила за мужем, нежели заботилась о детях. Зато мои способности заметил дядя Доран и научил использовать ум и смекалку.

— Мудрый у вас дядя, — заметила Мари. — Точнее, был… Простите…

— Ничего, — Июния посмотрела строго. — Ни к чему сантименты. У нас мало времени. Мне нужно вернуться в Замок к ужину. Иначе гувернантки переполошатся. Их сложно привлечь на свою сторону. Курицы, есть курицы.

Мари заставила разбегающиеся мысли собраться в кучу. Будет время поудивляться. Пока же следует выяснить, почему ей оказали доверие, и что, собственно, хотят.

— Почему я?

— Вы приближены к Зимнему трону, — объяснила Июния деловито. — В будущем нам еще не раз предстоит сотрудничать. Инэй Дората вас никуда не отпустит. Он умен и понимает, насколько нуждается в сильных и верных соратниках. А вы идеальны во всех смыслах. Но сейчас дело не в политике. Важно то, что вы были подругой моего брата. Да-да, я говорю о Ное Ури. Я умею выяснять секреты матушки. У меня целая «шпионская» сеть. К несчастью, я слишком поздно узнала, кем Ной мне приходился.

Бровки Принцессы сошлись в одну линию, в глазах вспыхнуло пламя — Летнее пламя, такое, что уничтожает леса в засуху.

— Ной не заслуживал ни ненависти моей матери, ни, тем более, смерти, — проговорила девочка строго. И, правда, не скажешь, что ей всего четырнадцать. Трудно поверить, что такая дочь вообще родилась у Агуста и Росанны. А Принцесса, тем временем, продолжала: — Не заслуживает гибели и Далила Вилкок.

Мари качнулась.

— Далила? — переспросила и нервно облизнула сухие от волнения губы.

— Из-за нее я и приехала, — объяснила Июния торопливо. — На Далилу охотятся. Для вас это не новость, полагаю. Но до нее почти добрались. Герман Ури нанял сыщиков из объединенной канцелярии. Это неофициальная работа, разумеется. Они напали на след. Говорят, Далила в Эзре. Как только определят точное местонахождение, туда из Летнего Дворца отправятся убийцы.

У Мари голова пошла кругом. Всё верно. Далила в Эзре. Но как сыщики напали на след, и каким боком тут Герман Ури?!

— Матушка обвиняла лу Ури в мягкотелости, — Июния криво усмехнулась. Совсем не по-детски. — Мол, пропустил, как сын, обещанный в мужья представительнице уважаемого Летнего клана, убежал с полукровкой. Теперь для него дело «чести» разобраться с Далилой. Матушка никак не успокоится. Но собственные руки пачкать не любит, — Июния поднялась. — Защитите подругу, если еще не поздно. Я не смогла помочь брату, но надеюсь, удастся уберечь его невесту.

— Я всё сделаю, — пообещала Мари, представляя, как удивится Инэй, когда узнает, кто на самом деле правит во Дворце Лета.

— Поторопитесь, — Июния попрощалась, подняв руку, и пошла прочь, но передумала и обернулась. — Приглядите за Королем. Злат Орса намерен усложнить ему жизнь. Нет, убийство в планы не входит. Злата злит, что Инэй и Веста заодно. Я подслушала его разговор с матушкой. Король Осени надеялся завербовать ее в союзники, но ничего не вышло. Матушка отказалась «воевать» против Весты. Та спасла ей жизнь. Но Злат вряд ли отступит. Постарается рассорить два Дворца. Хочется верить, что этого не случится, а в будущем заодно будут не два, а три Замка…

* * *

Мари связалась с отцом через осколок, едва вернулась в дом. Как и предполагала дочь, Инэя шокировала новость о юной Принцессе Лета.

— Кто бы мог подумать, — пробормотал он, поглаживая подбородок. — Это большой сюрприз. Но приятный. Союзник в Летнем Дворце нам точно не помешает. А Злат… Злат сам копает себе яму. Я тоже умею плести интриги. Гораздо лучше. Теперь нет сомнений, кто стоит за нападением на тебя и Витта. Злат добился своего, отношения подданных Зимы и Весны портятся.

Мари кивала, считая, что всё это сейчас второстепенно. Благодаря Фарлиму, они и раньше подозревали Злата. Но не перебивала отца, позволяя переварить новости. Он сам вспомнит о главном.

Так и случилось.

— Что касается Далилы Вилкок, я немедленно отправлю Грэма в Эзру. Пусть срочно воплощают с Эрмом Туи наш план в действие. Не хотелось бы спешить, но главное опередить сыщиков. Не переживай, скоро Далила окажется в безопасности, а Туи вернется в твое распоряжение. Полагаю, тебя это немного приободрит. Его-то ты считаешь верным стражником.

Мари смолчала, предпочтя не заметить колкость.

— Есть еще кое-что. Ян. Он напортачил.

Мари в двух словах поведала о сегодняшнем происшествии, предвидя бурю. Но она не случилась. Инэй только выругался сквозь зубы.

— А я еще смел полагать, что однажды этот бездарь взойдет на престол. Даже его отец, при всей мягкотелости, не совершал подобных глупостей.

— Будет разбирательство, — напомнила Мари.

— В кругу своих, — отмахнулся Инэй. — Майя и Роксэль не имеют права наказывать Яна. Да и не станут, сама понимаешь, по какой причине. Сыщиков никто не привлечет. Разве что защитник пострадавшего мальчишки будет упорствовать. Скажи, что Дворец оплатит лечение и пообещай, что Яна ждет серьезное наказание по возвращению.

…На разбирательство Мари шла в отвратительном настроении. Голова напоминала кипящий котелок. Причем кипело в нем всё и сразу. Будто закваска сочетанного зелья с несколькими дюжинами ингредиентов. К тревоге за жизнь Далилы примешивалось волнение за Яна. Вдруг Бонэ всё-таки привлечет сыщиков? Даже если этот Грант напал первым, ответ Яна трудно назвать необходимой самообороной. Да и кого волнуют подобные «мелочи». Помнится, ее из-за заморозки Трента в овраге собирались отравить в темницу на проклятом острове. А ведь Трент намеревался убить Ноя…

Она опоздала. Роксэль и Майя давно ждали в доме совета. Правда, вдвоем. Генри Бонэ, вызывавшийся представлять Гранта, тоже задерживался.

— Что думаешь? — спросила Майя Мари, пока не объявился защитник.

— Ян не сделал ничего дурного! — вмешалась Роксэль.

— Вообще-то сделал, — Мари села за стол напротив советниц. — Если бы я со стражниками не пошла на его поиски, дело б закончилось катастрофой. Ян не сумел бы сам разморозить Гранта. Он не задохнулся бы и, вероятно, не погиб. Но пострадал бы серьезно.

— А зачем ты, собственно, пошла за Яном? — поинтересовалась Роксэль ядовито. — Откуда такой интерес?

— Он — мой кузен, — напомнила Мари спокойно. Не тот повод, чтобы повышать голос. Да и препираться с этой стихийницей — дурная затея. Всегда найдет, как ответить. — И, нет, зу Норлок, мне неинтересен Ян с той точки зрения, на которую вы намекаете. Что касается произошедшего в лесу, — Мари демонстративно перевела взгляд на Майю, — наказание Яну назначат в Зимнем Дворце, просто так заморозка Гранта с рук ему не сойдет. Сам Грант может не переживать, лечение мы оплатим. Надеюсь, это устроит защитника.

— С чего ты взяла, что имеешь право решать вопрос о наказании моего сына? — не унималась Роксэль. — Ты пока не Королева. И даже не официальная Принцесса.

— Это не я решила, а Король. Я связывалась с ним полчаса назад.

Роксэль на мгновение лишилась дара речи. Спорить с решениями Повелителя Зимы мало кто рисковал. Даже фальшивая фаворитка. Паузой в препирательствах воспользовалась Майя и широко улыбнулась.

— Будем считать, что вопрос утрясен. Надеюсь, ответ Зимнего Дворца устроит Бонэ. Если, конечно, он вообще сочтет нужным объявиться.

…Они прождали защитника еще полчаса, но тщетно. Бонэ либо передумал, либо его задержали дела поважнее. Мари это время показалось вечностью. Когда сидишь за одним столом с Роксэль, каждая минута растягивается на час. Спасибо Майе, поработавшей молниеотводом. Она придумала не одну нейтральную тему, дабы занять собеседниц и не дать им сцепиться.

Когда же глава совета, наконец, поднялась из-за стола, сочтя, что Генри Бонэ нарушил все правила приличий, в дверь постучали.

— Простите, ву Верга, — в комнату заглянул местный охранник. — У нас происшествие. Чрезвычайное. Убийство!

— Ох, — Майя от неожиданности упала обратно в кресло, а нервы Мари натянулись, как струны.

Неужели, предчувствие не обмануло?!

— Кто жертва? — спросила Роксэль, бледнея.

— Генри Бонэ, — отчитался стражник. — Его… его… — он замялся, — понимаете, он того… заморозили его, в общем. Сердце заморозили. Изнутри.

Мари закрыла глаза. Мифическая глыба льда придавила ее к стене, грозя уничтожить.

Это не случайность, что убийца перекочевал на срединную территорию, когда в поселок перебрались два наследника Зимнего Дворца. Точно не случайность…

Глава 8. За гранью

— Вы полагаете, это сделал я? — прямо спросил сыщика Инэй.

Дот Циаби, лично возглавивший расследование, ничуть не смутился. С чего бы? Убийство совершено особым способом, доступным лишь членам Королевской семьи. И это факт.

— Очень надеюсь, что нет, — проговорил он с легким сарказмом. — Не хватало еще арестовывать Повелителя Зимы. Однако убийца, без сомнения, ваш неучтенный родственник. Родственник, признанный Шаром Стихий.

— Исключено, — отрезал Инэй.

— Зу Иллара, — Дот повернулся к Мастеру. — А вы что скажете? Его Величество — единственный стихийник, пользующийся Шаром?

— Я проверял Шар считанные недели назад, — ответил Содж невозмутимо. — Могу поклясться, что им не пользуется никто неучтенный. Но если хотите, проверю еще раз. Сегодня же.

— Хочу, — кивнул Дот. — Ситуация могла измениться даже с недавней проверки.

— Как скажете, абу, — Мастер всем видом выражал готовность сотрудничать.

Мари смотрела на него, готовая аплодировать. Хорошо выкрутился. Не солгал, но и не сказал правды. «Никто неучтенный». Да, так и есть. Король и его тайная дочь, о которой главному сыщику знать пока необязательно. А ведь Мастер понимает, что совершает преступление, скрывая потенциального убийцу, рискует собственной свободой. Вот что значит преданность и вера в чужую невиновность.

Разговор проходил на срединной территории. Дот нарочно вызвал Инэя. В Зимнем Дворце он — гость, несмотря на все статусы. Здесь же хозяин положения. Пусть предъявить Королю нечего, всегда приятно поддеть и показать собственную значимость.

— А что насчет вашей матушки? — спросил сыщик елейным голосом, будто ничего такого и не подразумевал. — Разве она недавно не заморозила секретаря насмерть?

— Это несчастный случай, а не казнь — проговорил Инэй спокойно. — Мы предполагали, что восстанавливающийся погодный дар способен принести беды и разрушения. Увы, без трагедии не обошлось. К тому же, не понимаю ваш намек, Дот. Уна Эрнэ не была заморожена изнутри.

— И то верно, — пробормотал сыщик, будто только сейчас об этом вспомнил.

Разумеется, он лишь играл. На нервах Короля.

Ох, хорошо хоть у Яна алиби. После убийства воспитателя местные косо посматривали на сына Зимы из-за недавней заморозки Гранта. Тем более, погибший Генри Бонэ намеривался представлять пострадавшего мальчишку. Да, алиби здорово выручило Яна, зато наделало шума в другом смысле. Ибо заключалось оно в свидании с Тиссой. Именно в свидании. А как еще назвать встречу парня и девушки у камня влюбленных, что располагался на востоке поселка? Мари затруднялась сказать, кто бушевал больше: Ролин Саттер или Роксэль Норлок. Одно можно было сказать наверняка: Тисса нажила себе врага в лице советницы.

Мари и самой запросто досталось бы немало косых, подозрительных взглядов. Но с алиби ей повезло гораздо больше двоюродного брата. Бонэ нашли сразу после гибели, а она в это время сидела в доме совета в компании Майи и Роксэль. Веский аргумент, чтобы снять все вопросы в причастности к убийству воспитателя. Вот только вопросы оставались. Не к ней. А к ситуации в целом. Кто? Как? И с какой целью? Подставить Короля? Бессмысленно. Он во Дворце. Скорее, дело в младшем поколении клана Дората. Но у обоих алиби. Да и откуда недоброжелателю знать о двух наследниках? Впрочем, глупый вопрос. Кира же узнала о тайной Принцессе из-за неосторожности Инэя и Грэма. Да и сама Мари три года назад выяснила правду о Яне по той же причине.

— Старайся постоянно находиться на виду, — велел Инэй дочери, когда они остались наедине. — И не отходи от охраны. Они — твоё алиби.

— Не проще ли вернуться в Зимний Дворец? — спросила Мари, хотя предпочла бы остаться во владениях совета. Вряд ли в Замке народ успокоился из-за ее «романа» с Королем.

— Нет. Циаби покажется это подозрительным. И легче тебе там точно не будет. Я и к Яну приставлю охрану. Пусть не надеется, что сможет творить глупости.

Под глупостями Инэй явно подразумевал Тиссу. Но Мари предпочла не акцентировать на этом внимание. Отношения с Весенней подругой испортились. Но шанс всё исправить еще оставался. Не стоит сильнее настраивать отца против Тиссы.

— Но кто же убийца? — спросила Мари, хотя понимала, что у Инэя нет ответа. — С нами прибыло не так много стихийников. Все поголовно стражники. К состязаниям подтянулись погодники и новый секретарь Королевы.

— Подозреваешь семейство Кейли? — поинтересовался Инэй с толикой лукавства.

— Больше Теодора, нежели Сесилию, — призналась Мари честно. — Ты с этим не согласен. Но советую не сбрасывать со счетов никого.

— Не сбрасываю, — заверил Инэй. — Главное не устраивай самодеятельности. Не пытайся найти убийцу своими силами.

— Как ты себе это представляешь? С моей-то свитой? — Мари усмехнулась, но заметив мелькнувший гнев в синих глазах, потупила взгляд. — Есть новости из Эзры?

— Пока нет. Жду к вечеру. Или к завтрашнему утру.

Мари деловито кивнула. Иногда отсутствие новостей — тоже неплохо…

* * *

Большую часть дня Мари провела в домике. За книгой. Атмосфера в поселке слишком напряженная, чтобы прогуливаться у всех на виду. Однако к вечеру стало ясно, что моцион на свежем воздухе — единственное, чего действительно хочется. Мари накинула плащ (погода нынче не слишком похожа на июньскую, спасибо Королеве Лета!), поманила стражников, игравших в соседней комнате в карты.

— Разве не пора ужинать и на боковую? — с надеждой поинтересовался Оуэн. — Темнеет уж.

— Вот и отлично. Никто не станет глазеть. А ужин… Без него обойдусь. Стройнее буду.

Мари ошиблась. Сгущавшиеся сумерки не помогли. Жители посёлка глядели вслед с явным неодобрением. Гости из Зимнего Дворца вновь превратились в нежеланных. Но разве можно кого-то винить в предвзятости? В прошлом году жизнь здесь перевернула эпидемия в Замке, а нынче не успели дети Зимы приехать, как произошло убийство стихийника из местных. Лёд — бесспорное доказательство принадлежности преступника.

— Добрый вечер.

Мимо прошла Стелла Флорана в сопровождении молодого стражника. Принцесса не остановилась, видно, спешила по делам. Мари хмуро проводила «парочку» взглядом. Она помнила парня. Тот и в прошлый раз глазел на Стеллу с «излишней» преданностью, а сегодня на лице застыл щенячий восторг. Влюбился. Какая прелесть! Ох, главное, чтобы сама Стелла не забывала, кем теперь является. Фарлима рядом нет, чтобы держать на расстоянии нежелательных ухажеров. Впрочем, куда уж ему. Роман с Нииром и тот проворонил.

Мари смотрела на огни в окнах и фонари, вокруг которых мельтешила мошкара, и думала о будущем. О глобальном будущем. Для четырех Дворцов и всех стихийников. Этому поспособствовала встреча с Принцессой Июнией. А ведь неплохой расклад. Зима и Весна неразрывно связаны на годы. Со стороны Лета появился союзник, способный помочь в поддержании мира. Лишь Осень не готова к сотрудничеству из-за склочности и мелочности Злата. И кто знает, что произойдет в будущем. Нынешний Король не молод, Инэю годится в отцы. У него самого только дочери. Но вряд ли хоть одна взойдет на престол. Скорее, это будет старший внук. Ох, спасибо, что Зарина не первый ребенок Злата, и Тренту Вилкоэ не грозит роль отца наследника. Такой родитель не способен научить ребенка ничему достойному…

Что-то мелькнуло в траве, и Мари остановилась. На дорожку выкатилась бусина. Сама по себе. Странная бусина. Ярко-красная. Со звездой внутри светящейся золотом. Нет, Мари и не думала прикасаться к диковинке. Слишком подозрительная, будто кто-то нарочно кинул, хотя вокруг не видно ни души. Она склонилась над бусиной, чтобы рассмотреть получше, понять, с чем имеет дело. А в следующий миг… В следующий миг наступила тьма. А еще ощущение полета. Бесконечного полета в никуда…

* * *

Звуков не было. Как и красок. Только черные и белые цвета. И снег. Много снега.

Мари стояла посреди сугробов раза в три выше нее на ледяной дорожке. Та бежала вперед извивающейся лентой. В летнем платье полагалось мерзнуть, но не ощущалось и намека на холод, а изо рта вместе с дыханием не вырывался пар. Будто Зима вокруг — лишь декорация.

Сон? Но ведь во сне не полагается знать, что ты спишь.

Мари пожала плечами и сделала осторожный шаг по льду. Еще один. И еще. Не стоять же на месте, как столб, в самом деле. От этого ничего не изменится.

…Увы, она шла, поскальзываясь, минут десять, а то и больше, но ничего не происходило. Наверное, стоило встревожиться. Или испугаться. Задаться вопросом, куда делся посёлок и стражники. Точнее, куда попала она сама. Но страха не было. Только легкое любопытство. Интуиция подсказывала, что ничего опасного не происходит. По крайней мере, смертельно опасного. Жизни ничто не угрожает. Но вот возвращение под вопросом. С каждой минутой Мари всё сильнее ощущала потерю связи с домом, будто закрывалась невидимая дверь. Плотно. На множество замков.

— Здесь есть кто-нибудь? — позвала Мари, устав от вида бесконечных сугробов и тишины.

Никто не ответил. Не издал ни единого звука.

Она продолжила путь в надежде, что однообразная картина когда-нибудь закончится. Прошло не меньше получаса, прежде чем терпение лопнуло, и Мари остановилась. Посетила идея. Не факт, что гениальная. Но попробовать стоило. Вспомнились события полуторагодовалой давности. Нападение Фина Майли на срединной территории, его смерть от рук Весты и исчезновение тела под сугробами. Инэй тогда поднял в воздух целый пласт снега, чтобы спрятать под ним мертвого Фина.

Тогда подобное умение Мари показалось невероятным. Теперь она и сама так могла.

Пальцы легко сплели нужный узор. Без ошибок и неточностей. Но снег не сдвинулся с места. Мари повторила попытку. Без толку. Попробовала другое плетение, любимое — узор исправления, однако и он не сработал. Тогда тайная Принцесса сложила Королевский узор в три движения, чтобы вызвать метель, но снова постигла неудача. Хваленный погодный дар первой степени иссяк. Или же он просто не работал в этом странном месте.

Вот теперь точно следовало занервничать. Без способностей и постоять за себя не удастся. Но Мари только топнула в сердцах и упрямо зашагала дальше.

…Постепенно в ногах появилась усталость, а в животе сердито заурчало, напоминая о пропущенном ужине. В голове роились дурные мысли. Не о собственной судьбе. Мари с детства привыкла считать, что ее не ждет ничего хорошего. Она думала о родителях, которым придется нелегко, если вновь обретенная дочь бесследно исчезнет. Вспоминала слабохарактерного двоюродного брата, которому таки придется взойти на престол и взвалить на себя бремя правления в Зимнее Время Года. Он ведь не справится. Ни за что не справится…

Ну что за жизнь такая безумная? Не погибла в овраге и от рук убийцы, выбралась из сознания Яна, сумела обойти пророчество Фабьена, а теперь… теперь сгинет непонятно где. И отнюдь негеройски. Разве не глупость?

— Эй, тебе здесь не место!

Мари вздрогнула и завертелась.

Ничего не изменилось. Сплошные сугробы. Черно-белый пейзаж.

Но она слышала голос. Старческий голос. Точно слышала!

— Я с тобой говорю, девчонка! Отвечай, когда к тебе обращаются!

Сугробы. Снова сугробы. Вот только…

Боковым зрением Мари выхватила фигуру в темно-синем балахоне. Женскую. Расплывающаяся старуха стояла на траве, опираясь на палку, и качала головой. Негодовала, без сомнений.

Но почему на траве? Мари не понимала. Словно на одной картине нарисовали другую, и теперь та — первая — просвечивала.

— Возвращайся. У стихий свой мир. Своя судьба. Здесь вашей магии путь закрыт.

— Как?! — вскричала Мари. — Как вернуться?!

Сейчас ее ни капли не интересовали личность старухи и странные слова. Если есть шанс оказаться дома, надо действовать, а не задавать вопросы.

— Так же, как пришла!

— Но я не приходила! Я не понимаю, почему попала сюда! Я просто шла, а потом увидела катящуюся бусину!

Старуха зарычала. Правда, зарычала. Как дикий зверь.

— Значит, кто-то играется с древний магией, — она ударила палкой (или это был посох) о землю, и та заходила ходуном. Лед под ногами тайной Принцессы пошел трещинами. — Найди негодника! Найди бусины! Не допусти повторения былого! Стихийники должны оставаться за гранью!

— Какой еще гра…

Вопрос потонул в грохоте. Уши заложило, перед глазами заплясали огненные всполохи, а в следующий миг Мари увидела собственные пальцы, вцепившиеся в траву. Она подняла голову и осознала, что стоит на четвереньках. На том самом месте, где внезапно закончилась прогулка. Только в поселке уже не вечер, а день. Солнце в зените…

* * *

— Я не понимаю. Прошло часа три. Не больше. В смысле, «там».

Мари виновато смотрела на родителей. Да, она ничего не сделала и всё же чувствовала ответственность за случившееся. А как иначе, когда у матери лицо опухло от слёз, а отец настолько бледен, что кожа того гляди начнет просвечивать. Поволноваться обоим пришлось всерьез. Особенно непросто, когда не знаешь, что предпринять. Одно дело — реальные враги, причинившие вред, другое — исчезновение ребенка неизвестно куда. Оба стражника клялись, что Мари шла в двух шагах от них и вдруг растворилась прямо в воздухе. Только красное свечение осталось на пару минут, а потом и оно погасло.

— Тебя не было четырнадцать часов, — проговорил Инэй с надрывом в голосе. Он смотрел так, будто не мог поверить, что дочь стоит перед ним.

Королевская семья встретилась в Шеруме. Подальше от посторонних глаз. Мари прошла через Зеркало в доме совета под предлогом, что отправляется в Зимний Дворец.

— Простите, — пробормотала она, не смея взглянуть на мать. — Я не понимаю, что произошло. Бусина… она просто катилась. Я к ней не прикасалась, но… но…

— Как она выглядела?

Вопрос задали не родители, а нареченный наставник, вошедший в гостиную.

— Грэм! — оживилась Мари, забыв обо всем на свете. — Как всё прошло? Что с Далилой?

— Я задал вопрос, — отрезал тот.

— Я тоже!

Накрыла паника, не посетившая посреди сугробов. Грэм уходит от ответа, потому что считает дело несущественным? Или… или…

— С Далилой всё в порядке, — заверила Веста непривычно хриплым голосом. — Она жива и в безопасности. Хотя все теперь считают иначе. Дело сделано. Официально Далилы Вилкок больше не существует.

— Рада слышать, — пробормотала Мари.

Веста попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. Страх, преследовавший последние часы, еще не отступил.

— Ответь на вопрос Грэма, милая, — попросила она мягко, но настойчиво.

Мари покорно кивнула.

— Странная она была. Бусина. Ярко-красная. А внутри звезда. Золотая.

Грэм и Инэй многозначительно переглянулись, а Веста напряглась.

— Вы слушали о таком?

— А ты нет? — удивился Грэм. — Впрочем, я всегда считал это легендой.

— В детстве мы вычитали эту историю в книге из Королевской библиотеки, — объяснил Инэй и задумчиво потер подбородок. — Я тоже не воспринял ее всерьез. Красивая сказка, не более. Точнее, сказка-предупреждение.

Он предложил остальным устроиться с удобством. Грэм покачал головой, мол, ему и стоя удобно. Веста почти упала в кресло. Мари последовала ее примеру. Не упала, но с огромным облегчением устроилась на диване. Усталость брала свое. Хотелось не то что присесть, прилечь, а еще лучше проспать часов десять. Инэй, как и Грэм остался на ногах. Говорил, расхаживая туда-сюда по гостиной.

— Со всех сторон нас окружает море. И владения Королей, и города. Мы пользуемся его дарами, люди ловят и продают рыбу, стихийники добывают морскую соль для зелий. Но оно никогда не было нам другом. Веками снаряжались экспедиции и отправлялись в плавания, чтобы выяснить, что находится по другую сторону моря. Но добром это не заканчивалось. Не так ли?

Он посмотрел на Мари. Как учитель на уроке.

— Экспедиции не возвращались, — проговорила она, вспомнив прочитанное в учебнике. Раз отец хочет, чтобы исторические сведения озвучила она, не проблема. — Иногда обломки кораблей выносило на берег. Но чаще всего они исчезали бесследно. Известно лишь два случая, когда всё закончилось благополучно. Но крайне странно. Одна экспедиция отправилась из Эль-Хаира. Моряки клялись, что плыли прямо, но через три недели новая земля, которую они увидели на горизонте, оказалась владениями Королей. Никто не поверил их рассказам. Однако десять лет спустя история повторилась с другим кораблем. Его путь начался из Дессона, а закончился у Дворцов.

Инэй подарил одобрительный взгляд, радуясь осведомленности дочери, и добавил:

— Постепенно желающих исследовать морские дали не осталось. Все сошлись во мнении, что там ничего нет, а море не любит тех, кто пытается доказать обратное. Рыбаки плавают не дальше островов, расположенных недалеко от берега. Все они необитаемы. Кроме одного. Самого дальнего.

— Проклятого острова, — усмехнулась Мари и поежилась.

Она побывала там в прошлом году и не могла назвать поездку приятной. До сих пор передергивало при мысли о встрече с Рофусом. От вида узника. От условий, в которых он содержался. Да, Рофус это заслужил. И все же такой судьбы не пожелаешь никому.

— Это известные факты, — вмешалась Веста, теребя в руках платок с инициалами «ВФ». — Но что там с легендой?

— Она, как и все легенды, сказочная и поэтичная, — улыбнулся Инэй с грустью. — Слушайте. Много веков назад, когда еще не существовало Дворцов и Королевских кланов, а стихийники жили в лесах, мир был гораздо больше, чем мы привыкли считать. Друг за другом тянулись сотни городов, правда, не с каменными домами, а с деревянными. Жителей они насчитывали не так много, как сейчас. Больше напоминали поселки, чем нынешние города. Всем, как и сейчас, управляли стихийники, делившиеся на четыре Времени Года. Власть их избаловала, и однажды дети Зимы и Осени, объединившись, пошли войной на людей, не захотевших подчиняться. Но и среди «беспомощных» врагов нашлись те, что владели даром. Не погодным. Иным. Призвали они птиц, и те соткали магическое покрывало, навсегда отгородившее стихийников от большого мира. Им оставили лишь девятнадцать городов — территорию, со всех сторон омываемую бесконечным морем. Однако дверь никуда не делась. С двух сторон ее охраняли жрецы, а ключами служили красные бусины с золотыми звездами. Но однажды жрецу с нашей стороны надоело стеречь дверь, и он покинул пост, а бусины спрятал. С тех пор они хранятся в тайнике и ждут своего часа.

Инэй замолчал, а остальные не шевелились, будто зачарованные. Даже Грэм, знавший легенду с детства. Мари она показалась вовсе не сказочной, а зловещей. Как предсказание Фабьена в прошлом году. Легенда намекала, что стихийники не всесильны, и на них найдется управа, если постараться.

— Ты веришь, что это возможно? — нарушила, наконец, молчание Веста.

— Раньше не воспринимал всерьез, — признался Инэй. — Зато мой брат в детстве верил легенде и даже мечтал найти бусины, чтобы сбежать в «большой мир». Подальше от родителей. Но теперь… теперь я не уверен, что это выдумка. Если конечно, нашей дочери всё не померещилось.

— Мне не померещилось, — объявила Мари раздраженно.

— Знаю, — заверил Инэй. — И это приводит нас к тому, что за гранью есть некий мир. Большой или нет, неважно. Главное, существуют бусины, способные открыть дверь. И кто-то хотел, чтобы ты в нее вошла. Сильно сомневаюсь, что бусина случайно выкатилась к твоим ногам.

Веста всплеснула руками.

— Верни Мари во Дворец.

— Точно! И пусть в апартаментах запрет, чтобы сидела безвылазно, — возмутилась дочь.

В самом деле, не хватало еще оказаться под замком!

Мари ждала бури в исполнении отца, но Инэй неожиданно ее поддержал.

— Нет смысла играть в прятки. Так мы ничего не узнаем. Но если проявим осторожность и бдительность, поймаем виновника с поличным.

— О! Приманкой послужит наша дочь? — Веста с трудом поднялась с кресла и посмотрела на мужа с вызовом. — Готов рискнуть ее жизнью?

— Ее жизнь останется в опасности, пока мы не установим личность вредителя, — ответил Инэй мягко. Он не желал ссориться с женой. — Лучше действовать, чем отступать.

Веста на миг прикрыла глаза, собиралась с мыслями, но так ничего не ответила. Махнула рукой и, пошатываясь, пошла к лестнице, чтобы подняться в комнату с Зеркалом. Инэй негодующе поморщился и шагнул за женой, но Мари его остановила.

— Я сама, — шепнула она.

Не стоит сейчас родителям продолжать разговор. Оба слишком упрямые. Ни до чего не договорятся. Только сильнее поссорятся.

…Мари вошла в комнату с потрескавшимися половицами, когда Веста подняла руку, чтобы положить ладонь на стекло.

— Подожди.

Веста вздрогнула. Она не услышала шагов дочери. Особый слух так и не вернулся после прошлогодней болезни, вызванной настойками Клариссы Сторн.

— Не сердись на нас, пожалуйста, — взмолилась Мари, подойдя к матери. — Я сойду с ума под замком. А на срединной территории меня охраняют днем и ночью.

— Вчера тебя тоже охраняли, — напомнила Веста с горечью. — Но ты исчезла на глазах у двух стражников.

Крыть было нечем, и Мари просто обняла мать.

— Я очень тебя люблю и не хочу спорить. Но я не ребенок и не простая стихийница. Мне нельзя прятаться каждый раз, когда кто-то выступает против. Как научиться быть Повелительницей Зимы, если при любом намеке на опасность меня запирают в апартаментах. Одного погодного дара недостаточно. Нужны и другие умения.

Веста отстранила дочь, взяла за руки и внимательно посмотрела в решительное лицо.

— Какая же ты упрямая.

— Но ведь я права.

— Права, — ответила Веста после паузы. — Только мне от этого нелегче…

Она погладила дочь по щеке и покинула Шерум. А Мари осталась стоять перед Зеркалом, глядя на хмурое отражение. Жаль, что у нее нет сестры или брата. Родители бы больше пеклись о безопасности младшего отпрыска, а она… она бы делала то, что должна…

* * *

Для обитателей срединной территории «путешествие» Мари осталось тайной. Все знали, что Королевского секретаря искали несколько часов, но официальная версия звучала удручающе: Зимняя девчонка сбежала, чтобы отдохнуть от опеки стражи. Ложь звучала правдоподобно, и ей легко поверили. Мари не обрадовалась, но всё лучше, нежели истинное положение дел. Ни к чему стихийникам знать, что где-то существует таинственный «большой мир». К тому же, благодаря этой версии никто не удивился, что она осталась в посёлке. Всё яснее ясного: Король рассердился на нерадивую сотрудницу и пока не желает видеть во Дворце.

Жаль только Ян оставался в неведении и даже чуточку позлорадствовал.

— И ты читаешь мне нотации? — поинтересовался он при встрече, гордо задрав загоревший на Летнем солнце нос.

— Не замолчишь, язык заморожу, — пообещала Мари сердито, пока четверо стражников смущенно отводили взгляды.

Яна теперь охранял Рой в компании парня по имени Берни. Оуэн остался с Мари, а к нему присоединился вернувшийся из Эзры Эрм Туи. Тайная Принцесса вздохнула с облегчением. Наконец-то рядом тот, кто заслуживал доверия. Инэй хотел наказать обоих стражников, «потерявших» дочь, но Мари воспротивилась. Какой смысл сажать в темницу невиновных. Кто ж знал, что обыкновенные бусины способны открывать двери в другие миры. В итоге Рой с Оуэном отделались выговором, хотя ходили слухи, что Бо Орфи обещал спустить с них три шкуры, едва вернутся в Замок.

Кстати, об Эрме.

От него Мари, наконец, узнала подробности о «смерти» Далилы. Если их так можно назвать. Стражник никогда не отличался болтливостью. Вот и сейчас пришлось тащить из него слова клещами.

— А что рассказывать, зу Ситэрра. Я ж только со стороны за девицей наблюдал. Следил, не интересуется ли ею кто. Основное зу Иллара сделал. Ну… изобразил, что отравилась она. Ну а я… я опять в бородача переоделся и с местными кумушками поболтал. Рассказал, что девица эта — стихийница беглая. От горя большого руки на себя наложила. Не смогла жить после гибели жениха, почившего в конце Весны. А уж дальше кумушки постарались. Разнесли историю на всю Эзру. А как же! Великая, но трагическая любовь.

— Вот уж точно по тебе театр Мастера плачет, — усмехнулась Мари.

— Нет, зу Ситэрра, — ответил Эрм очень серьезно. — Развлекать народ — дело хорошее, но защищать — важнее.

— И то верно, — согласилась Мари, мысленно поблагодарив Бо Орфи, отдавшего этого стражника в ее распоряжение.

Когда весть о гибели Далилы дошла до посёлка, Мари попыталась поговорить с Тиссой. Разумеется, она не собиралась рассказывать правду. Не заслужила доверия мелкая нахалка. Просто хотела проведать. Всё-таки Далила обеим приходилась подругой, и потеря не могла не подкосить Тиссу. Однако к ней Мари не пустил Ролин Саттер, объявив, что секретарю Короля Зимы нечего делать рядом с его дочерью.

— Разве пример Вилкок и Ури ничему вас не научил, зу Ситэрра? — спросил он назидательно, выставив перед лицом Мари указательный палец. — Вот что случается, когда стихийники разных Времен Года идут против своей природы.

— Не вам обсуждать поступки Королевских особ, ву Саттер, — отчеканила Мари, не сдержавшись. — Разве не на брак Их Величеств вы сейчас намекаете?

Ролин покраснел от негодования, но за его спиной горько всхлипнула Ерида. Не состоявшаяся гостья махнула рукой и покинула недружелюбный порог. Не стоит приумножать обиды и претензии.

* * *

С Тиссой довелось столкнуться через четыре дня. При обстоятельствах неприятных и точно не способствующих улучшению отношений.

Мари гуляла по поселку с Дайрой. Риам уехал навестить родителей, а Стелла застряла в суде, знакомилась с его работой, и у троюродной сестры появилось свободное время. Мари с радостью согласилась провести день в ее компании. Она устала киснуть в одиночестве. Стражники не в счет. Эрм Туи — друг, но с ним особо не поговоришь. И уж точно не о тревогах. Впрочем, Мари и с Дайрой не могла поделиться всем. Волнением из-за таинственных бусин и беспокойством за Далилу, временно переехавшую в Дессон. По плану им с Ноем предстояло научиться жить в людских городах самостоятельно, прежде чем снова встретиться. Далилу приняла на работу портниха благодаря рекомендательному письму Лиры Фритт.

Дайра сама завела разговор о «погибшей» подруге. Мари аж споткнулась на ровном месте от неожиданности.

— Она жива, верно? Далила Вилкок?

— Э-э-э…

Хорошо еще, что стражники шли на расстоянии и ничего не слышали. Эрм предпочел бы держаться ближе, но понимал, что не все разговоры Королевского секретаря предназначены для чужих ушей.

— Уж прости, но ты не выглядишь горюющей, — добавила Дайра мягко. — Я к тому, что мы обе знаем влиятельных стихийников среди твоей родни, способных заставить других поверить в чью-то смерть. Моя сестра — отличное доказательство.

Мари закатила глаза. С Дайрой, осведомленной о многих тайнах семейства Дората, трудно спорить.

— Значит, я не ошиблась, — улыбнулась та лукаво. — А Ной Ури?

— Ты же понимаешь, что я не могу это обсуждать.

— Разумеется, — Дайра весело подмигнула и снова стала серьезной. — Главное, чтобы эти двое не наделали глупостей. И не подставили тебя. И остальных.

— Этого не случится. Они оба извлекли урок и…

Мари сжала зубы, не закончив фразы. Навстречу, держась за руки, шагали Тисса с Яном. Как ни странно без стражников. Парочка больше не пряталась по углам и явно не опасалась реакции Ролина и Роксэль. На Мари оба демонстративно не смотрели, хотя не могли ее не заметить. А она с легкой досадой подумала, что Тисса снова видит ее в компании Дайры, и сразу одернула себя. Какая разница? Дело вовсе не в Дайре. Не по ее вине испортились отношения давних подруг.

— Ну, дела, — протянула, тем временем, Дайра.

— Молчи, — попросила Мари. — Вот об этом мне точно нечего сказать. Всё равно никого не волнует моё мнение. Пускай эти двое нарвутся на неприятности. Сами напросились.

Увы, это случилось раньше, чем она могла вообразить. Не прошло и полминуты.

— Эй, Дондрэ! Поаккуратней. Еще заморозишь подружку!

— Во-первых, моя фамилия Десальва. Во-вторых, шел бы ты мимо, Грант.

Ну, конечно! Давние неприятели столкнулись нос к носу. И пройти мимо друг друга было выше их сил. Красный снег пойдет, если не сцепятся.

Мари предусмотрительно шагнула в сторону спорщиков, но Дайра схватила ее за руку.

— Не вмешивайся. Пусть сами разбираются.

— Но…

— Яна взбесит заступничество на глазах у «прекрасной дамы».

Мари остановилась. Дайра права. Попытка решить проблему за Яна сильнее испортит отношения. Но сердце колотилось, как безумное, подсказывая, что добром ссора не кончится. Кто-то обязательно пострадает.

Эрм Туи вопросительно взглянул на Мари. Мол, страже проще всё прекратить. Но она отрицательно качнула головой. Это еще хуже, чем ее вмешательство.

— Брось этого неудачника, — предложил Грант Тиссе. — Я, в отличие от него, сын Весны.

— Полукровка. Как и я, — напомнил Ян, вставая между зачинщиком ссоры и новоявленной подружкой. — Говорят, смешение кровей дарит выдающийся ум и красоту. Тебе, увы, не досталось ни то, ни другое.

Тисса расхохоталась. От души. Ян победно улыбнулся. Мол, и кто тут главный?

Грант побагровел. Девичьего смеха в свой адрес он стерпеть не мог. Не мог не отплатить. Не Тиссе, само собой. Парню, выставившему его в негодном свете.

Пальцы шевельнулись. Ловко и уверенно.

Бум!

Мгновение, и Яна швырнуло в сторону мощным порывом ветра. Он приземлился на спину, сильно ударившись. Но боль не помешала быстро вскочить, чтобы отплатить обидчику и вернуть положение лидера перед Тиссой.

Пальцы заработали прежде, чем парень оказался на ногах.

— Ян! Не смей!

Мари таки вмешалась. Не могла иначе. Яну нельзя никого больше замораживать! Никак нельзя!

Он не послушался. Работал пальцами, как одержимый.

Грант тоже.

— Ян! — Мари вышла вперед. — Если ты это сделаешь, темница Зимнего Дворца станет домом. Гарантирую! Я сама об этом позабочусь! А ты, — она повернулась к Гранту, — будешь иметь дело с советниками.

— Неужели? — Грант осклабился. — Им заняться больше нечем, как разбираться со мной.

— Займутся, не сомневайся, — заверила Дайра сладко-сладко. — Если главе независимого совета пожалуется единственная внучка, непременно займутся.

Эта угроза подействовала. Грант побледнел, попятился, а Ян усмехнулся. Он не победил. И всё же чувствовал себя победителем.

— Разошлись! Немедленно! — приказала Мари.

Грант послушался. Но прежде, чем удалиться, процедил:

— Берегись, Дондрэ. «Разговор» не закончен.

— Я Десальва, — отозвался тот сквозь зубы. — Но ты прав. Не закончен.

Мари так злилась, что готова была сама накинуться на Яна и поколотить. А еще лучше — заморозить паразиту язык.

— Где твоя охрана? — спросила она строго.

— Караулит пустой дом, — объявил тот, гордый собственный находчивостью.

— Оуэн, — обратилась Мари к стражнику. — Зу Десальва отправляется восвояси, каяться перед Роем и Берни. Проследи, чтобы он никуда не сворачивал.

Ян подарил взгляд полный негодования, но не возразил. Прочел в бело-голубых глазах угрозу опаснее той, что бросил Грант.

* * *

Весь день Мари не могла успокоиться. Не покидало ощущение надвигающейся катастрофы. При непосредственном участии Яна.

Так и вышло. Но в сто раз хуже, чем могло привидеться в худших кошмарах.

Вечером ее вызвал Циаби. Прислал молодого сыщика.

— В чем там дело, абу? — спросила Мари по дороге под бешеный стук сердца.

— Не знаю, зу Ситэрра. Мое дело маленькое — передать приказ и сопроводить к начальству. Но, — он понизил голос до шепота, — говорят «сам» нынче в гневе великом.

Мари подавила тяжкий вздох. Она бы прекрасно обошлась без гнева Циаби. Но раз этого не избежать, следует успокоиться и держать себя в руках. Не хватало еще, чтобы и она сорвалась, как неугомонный двоюродный братец.

Главный сыщик предпочел не ходить вокруг да около.

— Где Король? Я не могу с ним связаться.

— Его Величество не отчитывается перед секретарями, абу Циаби, — Мари постаралась произнести фразу как можно вежливее. — Но я могу позже передать ему всё, что вы пожелаете.

Сыщик усмехнулся.

— Уж передайте, зу Ситэрра. Содержание вот этого послания, — он кинул перед ней сложенный вдвое лист бумаги. — Познавательное чтиво. Написано, кстати, левой рукой. Автор желал остаться неизвестным.

Предчувствуя недоброе, Мари развернула лист. Пробежала взглядом по строчкам и качнулась.

«Абу Циаби, я должен исполнить долг и раскрыть личность убийцы, использующего Королевскую заморозку. Это юноша, которого все называют Ян Десальва. Да-да, я не ошибаюсь. Он способен на подобное, ибо в нем течет кровь Дората. Он сын Короля Инэя и его давней подруги Роксэль Норлок».

— Что скажете, зу Ситэрра? — Циаби смотрел испытывающе.

— Я найду Его Величество, — проговорила Мари чужим голосом.

Вот в чем дело! Кто-то решил, что Ян — наследник Зимнего престола! И этот «кто-то» его подставляет!

— Уж постарайтесь, зу. Королю предстоит неприятная беседа.

К несчастью, Инэю предстояло гораздо большее, нежели упомянутая сыщиком «беседа». Ибо в дверь уже стучался подчиненный Циаби, принесший печальную весть.

— Прошу прощения, шеф, — он виновато понурил голову. — Но у нас новое убийство. Опять заморозка изнутри.

Мари без сил опустилась на стул, а Циаби всплеснул руками.

— Кто жертва?

— Местный парень. Некто Грант Нот.

Мир поплыл, но Мари не позволила сознанию померкнуть. Следовало действовать. И поскорее!

Ох, главное, чтобы у Яна оказалось алиби. Пусть хоть у десятка камней с Тиссой встречается. Только бы не оставался один…

Глава 9. Наследник Зимы

Голова шла кругом и отказывалась верить, что всё это происходило наяву.

Сон. Просто дурной сон…

Мари потерла взрывающиеся виски и попыталась сосредоточиться на происходящем. Но получалось плохо. Перед глазами вспышками мелькали недавние события. Обалдевшее лицо Яна, когда его арестовали посреди поселка. Паразит опять сбежал от охраны через окно и остался в одиночку в момент убийства. Всхлипывающая Тисса, которую Ян ждал у камня влюбленных, но так и не дождался. Белая, как смерть, Роксэль, которая и перехватила Тиссу для «разговора», лишив сына последнего шанса на алиби. А еще мертвый, замороженный изнутри Грант — давний неприятель Яна, кажущийся маленьким и беззащитным. И, конечно, Циаби, с которым Мари ругалась с пеной у рта.

— Вы не можете арестовывать Яна из-за анонимки!

— Могу, если сочту нужным! Я счёл! — громыхал глава Объединенной канцелярии. — Не вам мне указывать, зу! Десальва угрожал жертве при свидетелях!

— Это Грант ему угрожал!

— Еще одна причина расправиться с ним раньше!

— Как вы не понимаете? Это Королевская заморозка! Яну она недоступна!

— Он сын Короля!

— Это не доказано! Но даже если в письме правда, Ян незаконнорожденный. Шар Стихий ему не подчиняется!

Но Циаби отмахнулся. Мол, не аргумент. Приказал временно запереть Яна на срединной территории, в штабе. До появления Повелителя Зимы. А уж после решить, переправлять ли «преступника» на проклятый остров. Увы, Инэй не торопился на помощь. Стража подтвердила, что во Дворце Его Величество отсутствует. Мари подозревала, что он в Шеруме. Отправила через осколок сообщение и отцу, и матери, и даже Грэму, ибо тот тоже покинул Замок. Но никто из троих не отзывался. Ничего подозрительного, если подумать. Уже за полночь. В такое время не принято проверять особенные зеркала.

Оставалось ждать, и Мари заняла «наблюдательный пост» у комнаты, где заперли Яна. На всякий случай. Внутрь ее не пустили. Циаби не хотел, чтобы кто-то общался с предполагаемым убийцей и помогал с оправдательными версиями. Но против присутствия Мари у двери не возразил. Она представляла Зимний Дворец и имела право удостовериться, что узнику не причиняют вреда. Так и провели в коридоре ночь: Ян взаперти, два сыщика, что его стерегли, Мари в нескольких шагах от двери и ее охрана. Тайная Принцесса устроилась прямо на полу, отказавшись от стула, что принес Оуэн. Ничего, ей и так удобно.

Минуты бежали и бежали, складывались в часы, а Мари почти не шевелилась. Думала о двоюродном брате и его будущем. Он пока ничего не знал о предполагаемом родстве с кланом Дората. Но только пока. Секрет перестанет быть секретом в ближайшие часы. Уж Циаби постарается. Он поверил анонимке. Написанное в ней подтвердила Роксэль Норлок, устроившая главному сыщику скандал после ареста Яна. Она сыпала проклятья и требовала освободить заключенного. Сыном Яна не называла, но это и не требовалось. Поведение говорило само за себя.

Мари пришлось вмешаться и осадить советницу.

— Вы делаете только хуже, зу Норлок, — шепнула она.

— Да как ты смеешь? — прошипела Роксэль.

Но Мари ни капельки не смутилась.

— Уходите. Немедленно. Или я прикажу охране сопроводить вас подальше.

Что-то в ее голосе — новое и властное — заставило советницу подчиниться. Она смерила Мари злым взглядом, затем с ненавистью посмотрела на Циаби, но всё же ушла. Ушла походкой женщины, которая всенепременно вернется и отплатит всем обидчикам. Впрочем, это было меньшим из бед. Мари не опасалась будущих выходок Роксэль. Она боялась за Яна. Циаби ни за что не отступит. Он вцепился в добычу и будет сопротивляться до последнего, не разжимая челюстей. Убийства прекратятся. Без сомнений. Враг, кем бы он ни был, добился цели и теперь займет выжидательную позицию, а сыщик утвердится в мысли в виновности Яна. Раз больше никого не замораживают, пока тот сидит под замком.

— Чтоб вам всем провалиться, — прошептала Мари под нос, запуская пальцы в спутавшиеся волосы. Она не заметила удивленных взглядов Эрма с Оуэном и недовольных лиц сыщиков. Но если б и заметила, не расстроилась. Какая разница?

Главное, что Ян узнает тайну происхождения самым безумным образом. Нечестно. Несправедливо. Жестоко, в конце концов! Это удар в любом случае. А при нынешних обстоятельствах и вовсе катастрофа. От такого легко озлобиться и возненавидеть всех и вся. Особенно родную мать и дядю. Да и Грэма заодно. Всех лжецов сразу.

Мари горько усмехнулась. А ведь и она лгала. Знала правду и ничего не говорила.

Ян не простит. Наверняка, не простит…

Она сама бы простила. Но Ян другой. Особенно в последнее время…

* * *

Инэй прибыл около девяти утра. С непробиваемым лицом. Ни за что не поймешь, о чем думает, и как намерен поступить. Однако Циаби собирался это изменить и основательно поиграть на нервах Повелителя Зимы. Созвал всех: Яна, Роксэль, других представителей независимого совета, толпу подчиненных, педагогов местной школы, потерявших коллегу и ученика. Мари сыщик не пригласил, ей приказал явиться Инэй. Как и Мастеру, отвечающему за работу Шара Стихий.

В отличие от дяди Короля на лице Яна легко читались все эмоции сразу: непонимание, злость и страх. Его пугало и обвинение, и повышенное внимание. Он считал себя никем, и несколько дюжин стихийников, собравшихся по его душу, заставляли сердце трепыхаться. И всё же кровь Дората брала своё. Несмотря на жуткое волнение, Ян старался держать спину прямо и не тушеваться под взором суровых черных глаз Циаби.

— Приступим, — объявил главный сыщик, потирая руки от предвкушения.

Объединенная сыскная канцелярия считалась независимой от Времен Года и всех четырех Дворцов. И всё же Короли оставались Королями и не давали сыщикам спуска. А тут такая возможность: прищучить члена Королевской семьи. Более того, наследника престола. Пусть ранее и неучтенного. Циаби собирался воспользоваться ею от всей души.

— Ян Десальва, — он сделал ударение на фамилии. — Вы обвиняетесь в убийстве Гранта Нота. Что на это скажете?

Прежде чем бледнеющий Ян открыл рот, вмешался Инэй.

— Мы не в суде, Дот, — осадил он сыщика. — Предлагаю закончить фарс и отпустить моего подданного. Нет реальных доказательств его вины.

— Подданного? — переспросил Циаби сладко. — Я слышал иное, Ваше Величество.

Он достал из кармана треклятое анонимное письмо и… зачитал во всеуслышание.

По комнате пронеслись взволнованные возгласы. Но Мари смотрела только на Яна. Следила за реакцией, опасаясь эмоций. Но не увидела их. Почти. Тайный Принц Зимы лишь сделал шаг назад и спрятал руки за спиной. И сразу уставился в пол. Мари многое бы отдала, чтобы узнать, что творится сейчас у двоюродного брата в голове. Но он сделал всё, дабы срыть чувства.

— Что скажете, Ваше Величество? — обратился Циаби к молчащему Королю. — Признаете отпрыска?

На волевом лице не дрогнул ни единый мускул.

— Автор этого послания ошибается. Во-первых, Ян Десальва не способен на Королевскую заморозку. Во-вторых, он мне не сын.

Дот не впечатлился.

— Зря вы так, Ваше Величество. Вы годами обманывали всех, скрывая неугодный Дворцу брак. Не стоит снова лгать, глядя нам всем в глаза. Всё равно никто не верит.

Теперь Мари смотрела на отца. Как и все. Дот прав. Никто не сомневался в правдивости письма. Раньше стихийники не замечали фамильного сходства с кланом Дората. Но теперь взглянули на Яна по-новому. Говорили за себя и факты: излишнее покровительство Роксэль, обучение у Грэма, переезд в Зимний Дворец и высший уровень дара.

«Скажи правду», — взмолилась Мари мысленно.

Какой смысл хранить тайну теперь, когда основная ее часть раскрыта.

— Зря вы обвиняете меня во лжи, Дот, — проговорил Инэй абсолютно спокойно. — Я верный муж, и не имею отношения к появлению Яна на свет. Но ваши подозрения о родстве с кланом Дората не беспочвенны. Мальчик действительно из нашей семьи. Только он мне не сын, а племянник. Его отец — мой покойный брат, Принц Снежан Дората.

Поднялся невообразимый шум. Стихийники переглядывались, не зная, верить ли словам Короля. Принц Снежан?! Как же так?! О его существовании давным-давно не вспоминали. Он погиб столь молодым. И вдруг чей-то отец…

Инэй поднял руку, призывая к тишине.

— Это правда. Спросите мать мальчика. Зу Норлок подтвердит отцовство моего брата. Принц Снежан погиб за месяц до рождения Яна. Но это имя придумал он. Не сомневался, что будет сын. Ян, значит, январь.

Все взгляды приковались к Роксэль. Она поднялась, гордо расправила плечи. Мари не сомневалась, что советница предпочла бы никогда не допускать этого мгновенья, допроса, всеобщего внимания и любопытства. Но раз всё это случилось, не собиралась выглядеть жертвой и стыдиться.

— Ян — сын Принца Снежана, — проговорила она, глядя на Циаби уверенно и высокомерно. Как всегда. — Мы не собирались раскрывать его происхождение до поры до времени. Но раз всё так обернулось, что ж, отрицать нет смысла. Мальчик из Королевской семьи. Его спрятали, чтобы защитить. От нападок и вредительства детей Зимы, кичащихся чистокровностью.

Ян по-прежнему смотрел в пол. Состояние выдавали лишь покрасневшие щеки. Правда, не поймешь, случилось это от гнева или иных эмоций. Невозможно остаться спокойным, когда стихийница, которую ты не слишком жалуешь, признает себя твоей матерью.

— Но Его Величество прав, — продолжала Роксэль. — Ян не способен на то, в чем его обвиняют. Он не родился в законном браке, не признан Шаром Стихий, а значит…

— Довольно! — сыщик скривился. — Все эти россказни о связи с Шаром — не более чем сказки. В мальчишке течет кровь Дората. Значит, его погодный дар способен преподносить сюрпризы. Я навел справки. В школе мальчишку годами считали стихийником третьей степени силы. В лучшем случае, второй. Но на испытании в Академии он собрался и показал первый. Это доказательство выдающихся талантов и косвенное подтверждение, что и Королевские заморозки ему подвластны.

— Вот именно — косвенное! — парировал Инэй. — Свидетелей убийства нет. Как и других улик, подтверждающих вину Яна.

— Я и не утверждаю обратного, — заверил Циаби с усмешкой. — Но Десальва — главный подозреваемый, и я не выпущу мальчика, пока не получу неопровержимые доказательства его невиновности. Или вины кого-то другого. У вас есть иные подозреваемые, Ваше Величество? Еще один неизвестный нам всем родственник? Очередной секрет семьи Дората?

Мари ощутила ненавидящий взгляд Роксэль. Советница бы выдала ее. Легко. Если бы не понимала, что подпишет себе смертный приговор. А смерть — это единственное, что способно помешать ей вмешиваться в жизнь сына.

— Рискну предположить, что убийца — автор анонимки, — проговорил Инэй, выразительно глядя на Циаби.

— О! Вы полагаете, он владеет Королевской заморозкой?

— Я не сыщик, чтобы утверждать подобное. Это ваша работа — всё выяснить.

Но Циаби показательно махнул рукой.

— Анонимкой занимайтесь сами. Мне нет дела до ее автора. Тем более, сведения оказались правдивы. Их большая часть. Но я готов пойти на компромисс, — сыщик выдавил снисходительную улыбку. — Я повременю с отправкой мальчика на проклятый остров. Он останется под стражей здесь — в поселке. У вас неделя, чтобы убедить меня в его невиновности.

В синих глазах Инэя промелькнула убийственная ярость, но мгновенно погасла. Он понял, что сейчас спорить с Циаби бесполезно. Заключение в поселке не самый худший вариант. Это не камера на проклятом острове. И даже не Дворцовая темница.

— Будь, по-вашему, Дот. Но я настаиваю на дополнительной охране из моих стражников. Хочу быть уверен, что племяннику ничего не угрожает.

— Это можно устроить, — согласился Циаби на условие Короля и поднялся, считая вопрос закрытым.

— И еще, — добавил Инэй. — Хочу с ним поговорить. Наедине.

Но сыщик воспротивился.

— Нет. Не могу позволить. Ни вам, ни матери. Но… — Циаби выдержал эффектную паузу. — Пусть с мальчиком поговорит ваш секретарь. Выяснит его потребности. Но прямо сейчас. Я не дам вам возможность проинструктировать подданную.

Инэй согласился без раздумий. Ни секунды не сомневался, что дочь сделает всё правильно.

Зато Роксэль идея не понравилась категорически.

— Нет! — возмутилась она. — Это должна быть я! Я! А не…

Советница поймала ледяной взгляд Короля и замолчала. А Мари шагнула к сыщику.

— Я готова, абу.

— Замечательно. У вас десять минут, зу.

* * *

Мари с Яном дали поговорить в той же комнате, где проходило безумное собрание. Двоюродный брат опустился на ближайший стул и закрыл лицо ладонями, едва скрипнула дверь, скрыв последнего покинувшего помещение стихийника. Силы моральные и физические оставили Принца. А то ли еще будет…

— Ян, мне так жаль, — проговорила Мари мягко, присаживаясь напротив.

Перед Циаби она изобразила уверенность, но, если честно, плохо представляла, о чем сейчас говорить, и как подбодрить Яна. Ей самой после сногсшибательных новостей помог побег от родителей в компании Грэма. Двоюродному брату не сбежать. Он узник. В том числе, и собственных мыслей.

— Я ничего не делал, — проговорил он, опуская руки. — Я не замораживал Гранта.

Ян предпочел заговорить о преступлении. Его разум защищался от непростых открытий.

— Конечно же, это не ты! Я ни секунды не сомневаюсь, — заверила Мари. — Твой дядя… Король найдет способ это доказать.

— Мой дядя, — пробормотал Ян и горько усмехнулся. — Теперь, по крайней мере, понятно, почему меня не любил отец, а зу Иллара нещадно тренировал.

— Ян…

— Что ты хочешь услышать, Мари? Что я в порядке? Нет, я не в порядке! Можешь так и передать своему Королю!

Она сжала зубы, выдержав полный укора и обиды взгляд.

Небо! Если ему сейчас так больно, что произойдет, когда выяснится, как на самом деле погиб настоящий отец?

— Никто не считает, что ты в порядке. Не ждет геройства. Я лишь хочу сказать, что ты не один. Тебя не оставят в беде.

Ян продолжал смотреть волком. Глаза покраснели. Мари знала, что он не заплачет. Но ему точно очень хотелось.

— Правда? — спросил хрипло. — Меня бросили. Отдали чужим стихийникам.

— Чтобы защитить.

— Это они так говорят. А на самом деле…

— Что? — спросила Мари строго. — Ты ни в чем не нуждался и был счастлив, пока не умерла приемная мать. Тебя обучали, страховали. Ты почти два года живешь в Зимнем Дворце и знаешь, как там относятся к полукровкам. Ян, ты всерьез считаешь, что расти в Замке легче? Паучиха бы тебя еще до поступления в Академию заморозила и списала б всё на несчастный случай!

Двоюродный брат мотнул головой. И не поймешь это «да» или «нет».

— Тебя защищали. Без сомнений, — продолжила давить Мари. — Вспомни овраг. Это я нуждалась в помощи, но первым достали тебя. А отравление? Меня отправили спасать тебя, зная, что не выживу. Это случайность, что мы вернулись оба. Тебя готовы были вырвать из лап смерти любой ценой.

Ян болезненно скривился.

— Хочешь, чтобы я почувствовал себя виноватым?

— Нет. Хочу, чтобы понял, что всё не так однозначно, как кажется. Взрослые поступают нам во благо. Хотя это не значит, что они никогда не ошибаются, — Мари закатила глаза, пытаясь разрядить ситуацию. — Да, тебе лгали. Но зато подарили вполне счастливое детство. А теперь… теперь оно закончилось. С сегодняшнего дня над тобой будет довлеть бремя рода. От этого не сбежать.

Ян горько усмехнулся.

— Бремя рода? Не факт, что будет довлеть. Я преступник, не забыла? Сгнию в темнице.

— Не сгниешь. Обещаю, — она попыталась сжать ладонь двоюродного брата, но он отодвинул руку.

— Это не в твоей власти, Мари.

Тайная Принцесса Зимы пожала плечами.

— Посмотрим. Я же вытащила нас из оврага. Тогда ты тоже в меня не верил.

Ян не удержался, улыбнулся, пусть и горько, а Мари проговорила мягко:

— А теперь подумай, не показалось ли тебе что-то странным в последнее время? Не ходил ли кто следом?

— Кроме стражи? — съязвил Ян. Не обидно, скорее, чтобы немного выпустить пар, и сразу выставил ладони вперед. — Ладно-ладно, я понял, к чему ты ведешь. Гранта убили, пока я был один. Если хотели подставить, значит, следили. Только я не замечал ничего подозрительного. Но обещаю подумать, может, что и вспомню.

— Отлично. Раз с этим разобрались, — Мари подавила тяжкий вздох, предчувствуя бурю. — Нужно исполнить поручение Циаби и выяснить, какие у тебя потребности.

Гнев хлынул потоком. В столешницу ударились оба кулака.

— Ты издеваешься? — прошипел Ян.

— Нет, — Мари прищурилась. — Интересуюсь, как ты собираешься проводить время в заключении: глядя в потолок и питаясь размазней или же получать свежую еду и занимать себя… хм… чтением, к примеру.

Понадобилось еще несколько секунд, чтобы до Яна дошел смысл слов, но потом он смягчился. Кулаки разжались.

— На еду мне наплевать. Привык и к размазне. Сама знаешь, в сиротском доме особо не пошикуешь. А вот книги — хорошая идея. Всё лучше, чем бесконечно думать о случившемся. Особенно… о ней.

Уточнять не потребовалось. Понятное дело, что речь о Роксэль. О, да! Это ранило сильнее всего. Мари сама сходила с ума, считая Роксэль матерью. К счастью, это продлилось считанные часы. Яну же она останется матерью навсегда. Матерью, бросившей его в младенчестве.

— Зу Норлок не подарок, знаю, — попыталась Мари сгладить углы. — И всё же любит тебя. А это немало, когда вокруг столько желающих навредить и подставить.

Ян глянул исподлобья.

— Заканчивай, Мари. С разговорами об этой женщине. Иначе поругаемся. Всерьез.

— Как скажешь, — она поднялась. В дверь как раз постучали. Намекали, что отведенное время истекало. — Книги я тебе подберу. И о нормальной еде позабочусь, сколько ни отказывайся.

Мари подмигнула, и Ян выдавил подобие улыбки.

— Договорились, — согласился он и пообещал: — От ягодного пирога я точно не откажусь. Особенно от земляничного.

Казалось, что разговор закончился на позитивной ноте, но Мари не сомневалась: пройдут часы, и Ян впадет в такое уныние, что в пору на стену кидаться…

* * *

Инэй выслушал отчет дочери с непробиваемым лицом. Стоял, сложив руки за спиной, и смотрел в окно — на Замки соседей. Разговор проходил во Дворце. В Зеркальном зале. Король покинул посёлок, едва закончилось так называемое разбирательство. Мари после разговора с Яном пришлось последовать за ним. В компании личной охраны, разумеется. Теперь Эрм и Оуэн ждали за дверью.

— Готовить для Яна будет моя служанка. Та, что мне выделили в посёлке. Я обо всем договорилась. Зу Норлок хотела сама этим заняться, но абу Циаби запретил. Не хочет, чтобы она участвовала в жизни Яна, пока он… хм… под подозрением. А книги я позаимствую в Королевской библиотеке. Исторические в основном. Те, которые мне раньше давал Грэм. Пора и Яну… приобщаться. Что до его состояния, мне кажется, он пока не осознал до конца, что произошло. Это произойдет позже и, надеюсь, он не натворит глупостей.

— Да, книги — это хорошо, — проговорил Инэй задумчиво, продолжая смотреть в окно. — Пусть делом займется, а не варится в собственном соку. Я же озабочусь поиском настоящего убийцы, раз Циаби не намерен выполнять непосредственные обязанности. А когда всё закончится… Когда всё закончится благополучно для нас, подниму вопрос о смене главы Объединенной канцелярии. Уверен, идею многие поддержат. Циаби давно напрашивается. Что касается тебя, — Инэй повернулся к дочери и глянул так, как смотрел, не подозревая об их родстве. — Ты останешься в посёлке. Пока Яна не выпустят. Ни на шаг не отходи от стражи. И не вздумай заниматься самодеятельностью. Никаких собственных расследований. Это ясно?

— Предельно, — отозвалась Мари хрипло.

Пробрал озноб. А как иначе, если в синих глазах отразились пугавшие некогда до колик айсберги?

— Что будет с охраной Яна? Той, что…

— Опростоволосилась который раз подряд? Новенький получит выговор и лишится жалованья на полгода. Тот, что раньше охранял тебя, посидит в заключении месяц. Раз ничему не научился на прошлых ошибках. И не вздумай спорить.

— Я не спорю. Жаль Роя. Ян тот еще прохвост. Но стражники, правда, виноваты.

— Вот и отлично. А теперь…

Продолжение фразы потонуло в криках за дверью.

— Я сказала: расступитесь! Пропустите! Иначе всех заморожу!

Мари невольно сделала шаг назад, легко узнав голос и предчувствуя бурю столетия. Инэй возвел глаза к потолку и проворчал:

— А вот и бабуля пожаловала. Какая прелесть…

Она не просто пожаловала. Ворвалась в зал ураганом, что при ее грузной фигуре казалось невозможным. Щеки раскраснелись, кулаки тряслись. Будто стихийница не Зимы, а Весны или Лета, которая вот-вот загорится.

— Немедленно скажи, что ВСЁ ЭТО ложь! — потребовала паучиха у сына.

Инэй устало потер лоб.

— Ты поаккуратней с угрозами, матушка. В свете последних событий заморозки не в почете.

— Не паясничай! Отвечай! Это ложь?!

— Ни в коем случае. Ян — сын Снежана и Роксэль.

Паучиха качнулась. К счастью, не упала, иначе б проломила пол.

— Мой сын не связался бы с этой… с этой… Не допустил бы рождения полукровки! Он… он — не ты! Никогда бы так со мной не поступил! Ты лжешь! Мне назло!

Мари сжала зубы. Слова дражайшей бабули вылетали, как оплеухи. Ох, что же будет, когда раскроется правда о ней? О еще одной полукровке?

— Я не лгу, матушка. Ничего подобного. У Снежана родился сын. Ян. Клянусь памятью брата. А если тебе этого не достаточно, жизнью жены.

Северины взвыла, закрутилась на месте, затопала. Еще чуть-чуть и начнет рвать волосы.

— И ты молчал?! Молчал?! Столько лет скрывал ублюдка?!

— Пришлось. Чтобы находился подальше от тебя и этого змеиного гнезда, именуемого Дворцом. Пока не повзрослеет и не научится давать сдачи. И вообще, не понимаю, что ты расстраиваешься, матушка? Считанные месяцы назад ты горевала, что род Дората прервется. Теперь ты знаешь, что этого не случится.

Паучиха расхохоталась.

— Сдачи? Это он? Этот слабак?!

Инэй развел руками.

— Увы, характером Ян пошел не в мать.

— Ты! Да я тебя!

Северина подняла руки, готовясь ринуться в наступление. Причем, без помощи погодного дара. Врукопашную.

Инэй не шевельнулся. Заговорил с Мари.

— Ситэрра, ты, кажется, собиралась в библиотеку?

— Да, Ваше Величество, — пролепетала та и бочком проскочила мимо бабки, чтобы не попасть под горячую руку. С паучихи станется.

Прежде, чем закрыть дверь, Мари умоляюще посмотрела на отца. Не стоит доводить паучиху до бешенства. Мало ли, что задумает старая перечница в отместку. Теперь она знает, что сын не последний из рода…

* * *

Во владения совета Мари вернулась к вечеру. Она нарочно не торопилась. Придирчиво отбирала книги в библиотеке, затем зашла к себе в апартаменты, чтобы побыть в одиночестве, отдохнуть от всего и всех. Когда тебя охраняют два стражника, не страшно ходить по Замку. Никто не посмеет не то, что слова сказать, но и глянуть косо. Впрочем, никто особо и не смотрел. Новость о происхождении Яна затмила предполагаемый роман Короля с младшим секретарем. Дети Зимы шептались по углам, боясь обсуждать незаконнорожденного Принца в полный голос.

На обратной дороге к Зеркалу Мари перехватил Дронан Лили. Взволнованный и бледный.

— Как думаешь, Десальва отыграется? — спросил он шепотом. — За то, что я к нему цеплялся? Я ж не знал, что он того… Принц.

— Ян и сам не знал. И он не Десальва, а Дората.

— Так я об этом и го…

— Дронан, — оборвала его Мари. — Заканчивай болтать глупости. Иначе отыграюсь я.

— Но…

— Поверь, Принцу Яну сейчас не до мести обидчикам. К тому же, в Замке хватает стихийников, которые «цеплялись» к нему куда больше твоего.

Дронан с облегчением выдохнул, а Мари зашагала дальше. Ох уж, эти подданные. Слабых обижают, а сами трясутся перед власть имущими. А ведь Дронан не худший представитель этого, как выразился Инэй, «змеиного гнезда».

… По посёлку Мари шла, желая поскорее оказаться в домике и поспать. Она бодрствовала полтора суток, и сознание потихоньку плыло. И все же по дороге Мари заглянула в штаб, чтобы передать Яну книги. У двери «темницы», как и условились Король с Циаби, дежурили два сыщика и два Зимних стражника, которых лично отобрал Бо Орфи. Вообще-то он отобрал шестерых, чтобы несли вахту посменно. Инэй велел главе стихийного правопорядка Дворца приставить к Принцу только тех стражников, которым он безоговорочно доверял.

— Хорошие парни, порядочные, — заверил Эрм Туи, когда они вышли из штаба. — Будьте уверены, зу Ситэрра, не подведут.

— Очень надеюсь, — проворчала Мари, пока воображение рисовало мягкую постель.

Увы, с отправкой в мир грёз пришлось повременить. У домика тайную Принцессу Зимы ждали. На крыльце собственной персоной сидела Тисса Саттер.

— Заходи в дом, — велела Мари и знаком приказала охране остаться снаружи. Мол, разговор не для чужих ушей.

Выглядела Весенняя подружка неважно. Лицо опухло, глаза превратились в щелочки.

— Ох, если бы только зу Норлок меня не остановила, — пробормотала она плаксиво.

— Тот, кто подставил Яна, нашел бы другую возможность воплотить мерзкий план, — отрезала Мари и спросила строго: — Чего ты хочешь, Тисса?

— Я… я… Как он?

— Переваривает новости.

Девочка всплеснула руками.

— Но как же так? Как он оказался…

— Принцем? — подсказала Мари. — Это всё, что тебя сейчас волнует?

— Конечно, нет! — светлые глаза вспыхнули огнем. Хоть помещение освещай вместо свечей. — Не делай из меня чудовище. Я тоже в шоке, между прочим!

— Как и все. Хотя я предупреждала, что вы с Яном не пара.

Тисса задохнулась от гнева.

— Так ты… ты… Ты знала?!

Отрицать не было смысла.

— Да, знала. Еще с первого Лета после Академии. Случайно подслушала чужой разговор. Но мне популярно объяснили, что такие секреты полагается хранить от кого бы то ни было. Поэтому я отмахивалась от вас с Далилой, когда вы мне сватали Яна в прошлом. Поэтому пыталась держать вас на расстоянии друг от друга.

Тисса качала головой и всхлипывала.

— Паршиво у тебя получалось.

— Верно. Я ненавижу секреты. Они разрушительны, даже когда остаются секретами.

— А у тебя их целый воз, верно? — Тисса попыталась усмехнуться, но губы задрожали.

— Верно, — колоссальная усталость давала о себе знать, и Мари с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на девочку. — Как тебе такой секрет: Ян не единственный Королевский отпрыск. Ной тоже незаконный Принц. Сын Короля Агуста! Из-за этого всё и завертелось. Настоящий отец не желал отпускать Ноя из Дворца и подослал убийц к Далиле. А после его смерти за дело взялась Росанна. Ной и сам ничего не знал до дня гибели Короля.

Потрясенная Тисса попятилась и ударилась спиной о дверной косяк.

— Я бы давно рассказала, но твое поведение не способствовало откровениям, — бросила Мари, решившая идти до конца. — Ты поставила распри Времен Года выше дружбы. Знаешь, что сказала Далила при нашей последней встрече? Что ты одумаешься. Но я не знаю, так ли это. Я не знаю, что с тобой делать, Тисса. Я больше не хочу латать дыры и быть хорошей для всех. Подумай над этим и реши, готова ли ты взвалить на себя эту роль. А теперь уходи. У меня был трудный день.

Тисса не возразила. Не произнесла ни слова. Вытерла мокрую щеку рукавом и покинула временное жилище Мари…

Глава 10. Лёд и молнии

Мари чувствовала себя бесполезной. Во всех смыслах сразу.

Она не привыкла сидеть без дела, а теперь приходилось торчать в поселке, понятия не имея, куда деть резиновое время. А еще бесконечно волноваться за Яна. Мари знала, что отец с Грэмом делают всё возможно, чтобы выручить новоявленного Принца Зимы из беды. Но подробностей ей не сообщали. Только, что к тайному расследованию примкнула пара расторопных сыщиков, желающих подработать на стороне. Неудивительно, Дот Циаби слыл тем еще скрягой. Его подчиненные вечно нуждались в деньгах.

Мари подозревала, что и подмога не добилась особых результатов. Шел шестой день из семи, что главный сыщик отвел Королю, но обнадеживающих новостей не поступало. Она пыталась расспрашивать через осколок и отца, и мать, и нареченного наставника, но все твердили одно и то же: ее задача — сидеть тихо и ни во что не вмешиваться. Вот она и сидела. И не вмешивалась. А раздражение копилось. С Циаби станется. Отправит Яна на проклятый остров. И плевать, что официально он — единственная надежда Зимнего Дворца на продолжение Королевского рода.

Большую часть времени Мари проводила в доме, лишь ненадолго выходила гулять. Не хотелось лишний раз привлекать к себе внимание. Стелла вернулась в Весенний Дворец, развлекать ее больше не требовалось. Дайру Майя привлекла к работе в суде, а Тисса… Тисса не попадалась на глаза. Мари сделала вывод, что та скрывается. Когда ты — девушка преступника (даром, что он Принц), народ прохода не даст. Но оказалось, всё ещё сложнее. Тисса покинула посёлок.

— Зайдешь на чай? — предложила Ерида Саттер, встретив Мари в один из дней.

— Не уверена, что ваш супруг обрадуется.

Прозвучало грубо, но с этой стихийницей можно говорить прямо.

Ерида, как и ожидалось, не обиделась.

— Ролин уехал. Путешествовать по стране. Вместе с Тиссой.

— Вон оно что… — протянула Мари.

Правильно сделал, если подумать. Новые впечатления помогут дочери отвлечься, а местным жителям забыть о ее романе с Яном.

— Пойдем, — Ерида подарила теплую улыбку. — Я лимонный пирог испекла.

От такого предложения Мари не сумела отказаться. Выпечка у мамы Тиссы получалась бесподобная. Никакие кухарки рядом не стояли.

Охрану оставили снаружи (Ерида вынесла им по куску пирога и чай), а сами устроились в уютной столовой. Мари огляделась с легкой грустью. Саттеры после отъезда из Дворца поселились в том же доме, где Тисса с Еридой жили в правление Эллы. Всё вокруг напоминало о былом. О времени, когда Мари считала, что ничто на свете не способно разрушить дружбу четверки.

— Не сердись на Тиссу, милая, — проговорила Ерида, когда гостья хорошенько распробовала угощение.

Та глянула хмуро. Ее пригласили, чтобы сгладить углы. Ожидаемо. Но неприятно. Мари предпочитала разбираться в отношениях с другими стихийниками без посредников.

— И на меня тоже не сердись, — поспешила добавить Ерида. — Понимаешь, Ролин мнит себя обиженным. На Королеву. И давит на Тиссу. Все эти бесконечные разговоры о чистоте крови и верности Времени Года. Я думаю, она и с этим мальчиком… в смысле, с Принцем, связалась в знак протеста. Но не нарочно. Это неосознанный шаг.

— Угу, отличный получился протест, — проворчала Мари. — Я не злюсь, ву Саттер. Просто не знаю, как всё исправить. Не знаю, хочу ли этого. Моё будущее в Зимнем Дворце. Если Тисса, а, главное, ваш муж, с этим не смирятся, боюсь, наши пути разойдутся окончательно.

Ерида вымученно улыбнулась.

— Понимаю, милая. И очень надеюсь, что путешествие пойдет на пользу двум упрямцам, и по возвращении они по-новому взглянут на многие вещи. Тисса очень по тебе скучает. Не говорит. Но я вижу. Не отворачивайся от нее раньше времени, Мари.

— Я постараюсь, ву Саттер.

Она не могла ничего обещать. Хотя и хотела. Но от нее теперь мало что зависело…

…После посиделок в доме Тиссы ждал еще один «сюрприз». Мари каждый день заходила проведать Яна. Точнее, выяснить, как обстоят дела. Общаться с заключенным не разрешали, но стража всегда отчитывалась о самочувствии и поведении Принца. Что бы ни творилось у него в голове, вел он себя прилично, не буйствовал, не швырял в сердцах книги или тарелки о стену. Ел с аппетитом. Спал, правда, плохо.

— Душновато там, зу Ситэрра, — объяснил один из стражников. Окно не откроешь. Решетку сделали, мешает. А снега немного наколдовать Его Высочеству запрещено. Нельзя даром пользоваться. Никак нельзя.

Мари поблагодарила за отчет, хотя подозревала, что двоюродному брату не спится вовсе не из-за духоты. Мысли покоя не дают.

— А вы что тут пасетесь?

Выйдя из штаба, Мари заметила шепчущихся рыжих братьев Лена и Тема.

— Яна проведать хотели, — деловито сообщил младшенький.

— Так вас и пустили, — проворчала Мари. — Мне и то с ним увидеться не разрешают. А я Королевский секретарь.

— Чтоб этих сыщиков приморозило, — сердито бросил Лен. — Одни проблемы от них и никакого толка.

«Твоя правда», — подумала Мари, а вслух сказала:

— Не стоит говорить такие вещи. Услышат, тоже арестуют. За компанию. Кстати, — она подозрительно прищурилась. — А почему вы вдвоем? Кристоф не желает Яна проведать?

Братья переглянулись, приуныли.

— Дык они того… поссорились, — огорошил Тем. — Перед арестом.

— С какого это перепуга? — изумилась Мари.

Не хватало, чтобы и в этой четверке испортились отношения.

— Дык Кристоф раньше по подружке твоей белобрысой сох, — поведал мальчишка. — Вот он и обиделся, что Ян…

— Ш-ш-ш… — шикнул старший брат, но младший упрямо закончил фразу:

— Обиделся, что Ян с ней гулял. Вот!

Мари закатила глаза. Ох, Тисса-Тисса. Ну и наворотила дел…

— Ничего страшного, — заверила она мальчишек. — Пообижается Кристоф и перестанет. А вы лишний раз тут не крутитесь. Не любят этого сыщики.

Лен мрачно кивнул, а Тем посмотрел с тревогой.

— А вдруг Яна таки отправят на остров тот жуткий?

— Не отправят, — пообещала Мари с подбадривающей улыбкой. — Король не допустит.

Увы, ее саму одолевали сомнения. Уж больно мало времени осталось. Всего-то полтора дня. Дот Циаби из принципа сошлёт Яна в настоящую темницу. Может, отец к завтрашнему дню придумает способ избавиться от самого Циаби? Договориться с другими сыщиками куда проще…

* * *

К несчастью, Циаби никуда не делся. Зато укрепился в мысли о виновности Яна. Настоящий убийца постарался. Умудрился еще раз подставить новоявленного Принца. Даже в заключении.

Это случилось на седьмой день. Перед обедом. Мари срочно вызвали в штаб, не потрудившись сообщить причину. Она почти летела по посёлку, задыхаясь от быстрого бега и волнения. Эрм с Оуэном едва поспевали. Мысли в голову стучались самые дурные. Воображение нарисовало мертвого Яна на полу. Он, слава небесам, оказался жив и здоров. Досталось охране: и сыщикам, и стражникам из Дворца. Все четверо ни с того, ни с сего покрылись плотной коркой льда. До самых плеч. И стояли так у двери «темницы» с четверть часа. Аккурат до прихода следующей смены.

Шум поднялся невообразимый. Циаби прибыл лично. А следом и Король. Размороженные и отогретые чаем с ромом охранники клялись, что никого не видели. Стояли-стояли и вдруг заледенели. И вообще никого постороннего в штабе в последнее время не замечали. Иными словами, яснее ясного, кто виноват в заморозке. На то узник и Королевской крови, дабы уметь проворачивать подобные штуки через запертую дверь. Так считали оттаявшие сыщики. Стражники осторожничали с заявлениями, хотя тоже признавали, что к ним никто не подходил.

Пока горе-охранники отчитывались, Циаби не сводил глаз с Короля. А едва «допрос» закончился, изрек не без издевки:

— Вот и решился вопрос с Проклятым островом.

Инэй глянул с ледяной яростью.

— У меня еще есть время до завтрашнего утра, Дот. Уговор, есть уговор.

Сыщик раздраженно крякнул, но обошелся без споров. Какая разница? Он не сомневался, что победа за ним. Несколько часов ничего не решали.

— Ваше Величество!

Мари кинулась за отцом, когда он, не потрудившись попрощаться с Циаби, зашагал из штаба. Король явно не намеревался задерживаться на срединной территории.

— Мне нечего тебе сказать, Мари, — бросил он, не сбавляя скорости.

— Но…

— Не трать время на разговоры. Его почти не осталось. Я делаю всё, что могу.

Отповедь прозвучала жестко. Но Мари поняла, что злятся не на нее. А уйти хотят, чтобы сгоряча не наговорить того, о чем потом пожалеют.

Что ж, лучше так, чем ссора на пустом месте.

— Вы в порядке, зу Ситэрра?

Подошли стражники. Пока Мари следовала за Инэем, они держались на расстоянии, а теперь вернулись к обязанностям. Вопрос задал Эрм. Видно, лицо у нее было еще то.

— Да. Уж точно лучше, чем ваши замороженные коллеги. Оуэн, — она повернулась ко второму охраннику. — Возвращайся в дом. Поспи. Тебе еще ночью дежурить. На прогулке хватит и одного из вас.

Эрм кивнул, давая понять Оуэну, что справится. Тот благодарно улыбнулся Мари. Он как раз прилег отдохнуть, когда пришлось вскочить и бежать за подопечной в штаб…

— Что думаешь? — спросила Мари Эрма, оставшись с ним наедине.

Тот потер подбородок, раздумывая, что именно стоит сказать. Но потом признался:

— Время выбрали неслучайно. Перед пересменкой. Хотели, чтобы стражников с сыщиками нашли живыми. Не планировали убивать.

— Твоя правда, — прошептала Мари задумчиво. — И заморозили только до плеч.

— Чтоб могли дышать, — подтвердил Эрм. — Вопрос в том, кто? Сомневаюсь, что это Принц. Он — юноша бедовый, но…

Стражник тактично примолк, и фразу закончила Мари:

— Но не безумец, чтобы подставляться.

— Отсюда второй вопрос: если парни клянутся, что в штабе не появлялся никто посторонний, кто из стихийников Зимы мог разгуливать там, не вызывая подозрений?

— Ответ напрашивается сам собой: тот, чье появление воспримут как самом собой разумеющееся. Например, советники, — предположила Мари. — Но тут мимо. В независимом совете одна единственная стихийница Зимы, и она — мать Яна. То есть, Принца Яна. Ей нет смысла его подставлять. Скорее, сама всех обидчиков заморозит. Второй вариант — кто-то из сыщиков. Их брата нередко нанимают со стороны. Но среди них мало детей Зимы. Да и не каждый согласится на заморозку. Одно дело — неофициальный сыск, другое — нападение. Тем более, на стихийников при исполнении. Остается третий вариант, который тебе категорически не понравится.

Мари примолкла, опасаясь продолжать дальше. Эрм верен ей, но всему есть предел. Обидеть другого очень легко. Но тот сам озвучил ее мысль:

— Стражник. Да, зу Ситэрра, я думал об этом. Хотя и не представляю, кто из парней на подобное способен. В поселке только те, кого отобрал зу Орфи. Все преданы шефу. И, разумеется, Королю.

— А если кто-то явился без разрешения?

— Через Зеркало абы кто не пройдет.

— А если этот кто-то — личность высокопоставленная?

Мари понимала, что подозрения, скорее всего, беспочвенны. Теодор Кейли покинул поселок. Как и его племянница Сесилия — любительница создавать глыбы льда. Оба пропали из поля зрения еще до гибели Гранта Нота. Но Мари не умела так просто отказываться от версий. Особенно, если чутье подсказывало, что парочка не заслуживает доверия.

— Вы о зу Кейли? — легко догадался Эрм. — Я слышал, что у вас вышла ссора. Не знаю, какая муха его укусила. Он мужик неплохой. Справедливый. Если от него достается, то исключительно за дело. Хотя в последние месяцы он ходит мрачноватый. После эпидемии, пожалуй.

Мари насторожилась. Вдруг стражник винит семейство Дората? Фальда Сильвана желала убить паучиху, а не заразить весь Дворец.

— Кейли кого-то потерял?

— Нет. Вся его семья — жена и приемная дочка, что нынче у Королевы-матери работает. Обе живы и здоровы, — Эрм помолчал и продолжил после тяжкого вздоха. — Я понимаю, почему зу Кейли кажется вам подозрительным. Он предстал перед вами в невыгодном свете, не подчинился, встревожил. Но у него нет причин вредить Принцу. Да и не в поселке зу Кейли нынче. Во Дворце обязанности выполняет.

Мари отлично слышала слова Эрма, но они звучали будто издалека. Всё внимание сосредоточилось на мужчине, бодро шагающем по дорожке, пересекающей их аллею. Он выглядел озабоченным и крайне сосредоточенным. Направлялся, судя по всему, к выходу из посёлка. В лес? Но с какого перепуга?

— Во Дворце, говоришь, — протянула Мари сердито. — А это что, по-твоему? Видение?

Эрм проследил за ее взглядом и вытаращил глаза.

Еще бы! Шагах в сорока шел, не замечая ничего не свете, Теодор Кейли собственной персоной.

— Нельзя, — Эрм схватил Мари за руку, едва она попыталась пойти следом за стражником. — Заметит. Если он невиновен, будет скандал. А если замешан, всё равно не получится проследить. Мы же не невидимки.

— Пока нет, — прошептала Мари.

План созрел за секунды. Идеальный план. Для его воплощения нужно лишь выиграть время. Совсем чуть-чуть.

— Отвлеки Кейли, — приказала она Эрму. — Я быстро.

— Нет, — отрезал тот с каменным лицом. — Мне нельзя отходить от вас ни на шаг.

Мари закатила глаза.

— Эрм, пойми крайне важную вещь: я — высшая стихийница. Если захочу сбежать, сделаю это в два счета, приморозив тебя прямо к земле.

Стражника не проняло.

— Я верю, что вы не подставите меня, зу Ситэрра. Вы не хотите, чтобы ближайший год я провел в подземелье Зимнего Дворца.

Мари с трудом удержалась от ругательства. Вот, хитрец! Давит на жалость!

— Просто доверься мне, Эрм. Умоляю! У нас есть шанс спасти Принца. Нельзя его упускать. Пожалуйста, задержи Кейли. Придумай предлог. Я вернусь мигом. Целая и невредимая. Обещаю.

Эрм упрямо качал головой. Тогда Мари всплеснула руками и прошипела:

— Ты не хочешь в подземелье. А хочешь, чтобы там оказался Принц Ян? Тюрьма на проклятом острове гораздо хуже темницы во Дворце. Я побывала там в прошлом году. Видела, во что превратился Рофус Сильвана. От холеного бульдога остался один скелет. Его Высочеству там точно не место. Ради неба, Эрм, помоги. Ты ведь не простишь себе, если Принц пострадает по нашей вине.

Она видела, что в молодом стражнике борются противоречивые чувства. Разумеется, он хотел помочь Яну, но, не ставя при этом на кон безопасность подопечной. А Теодор Кейли, тем временем, уходил всё дальше и дальше.

Эрм проследил за взглядом Мари и… сдался.

— Хорошо, я задержу Кейли. Надеюсь, мы с вами об этом не пожалеем.

— Спасибо! — Мари едва удержалась, чтобы не броситься стражнику на шею.

Этого точно не стоило делать. Мало ей подозрений в романе с Королем. Тем более, Эрм молод и вполне хорошо собой. Не красавец, как тот же Витт Мурэ, но обаятелен и мужественен.

…Мари повезло. Далеко бежать не пришлось. Ни до дома семьи Верга, что располагался через четыре аллеи, ни до суда, до которого и вовсе полпоселка. Та, чья помощь требовалась, стояла, как по заказу, на соседней улочке и мило беседовала с Элией Норлок.

Совпадение? Подарок небес? Или предостережение? Ведь, когда поначалу всё идет легко, впоследствии нередко ждет катастрофа.

Мари предпочитала верить во второй вариант. Иногда небеса просто пытаются помочь.

— Дайра! Ты мне нужна! Срочно!

Троюродная сестра не удивилась. И не к такому привыкла. Зато встревожилась Элия.

— Что случилось, Мари? — спросила строго.

Та мысленно обругала себя. Стоило вести себя сдержаннее и не привлекать ненужного внимания, но голову занимали лишь Кейли и Эрм, а, точнее, актерские таланты последнего. Он блестяще разыграл спектакль перед Росанной, но опытный стражник — противник куда опаснее Королевы-регента.

— Ничего не случилось. Хочу расспросить Дайру об одном старом знакомом семейства Норда. Он часто бывал в их апартаментах.

— Как его зовут? — Элия подозрительно прищурилась.

Но Мари давно переросла ту девочку, которая делила с ней комнату в сиротском доме.

— Элия, ты, правда, хочешь влезть в дела Зимнего Дворца? Дайра, идём. Хочу переговорить без свидетелей. Моё дело не терпит отлагательств.

Возражений не последовало. Ни от той, ни от другой. Элия вспомнила, что предпочитает держаться подальше от Дворца, из которого сбежала, а Дайра так и так не собиралась отказывать Мари в помощи.

— Так что случилось? — спросила она, отойдя на безопасное расстояние от Элии. — Надеюсь, нечто из ряда вон. А то родственница в кое-то веке обратила на меня внимание, а я сбегаю при странных обстоятельствах.

— Мне нужен твой дар. Хочу проследить кое за кем и остаться незамеченной.

Для Дайры просьба не стало сюрпризом.

— Это связано с Принцем?

— Имеешь что-то против? Знаю, Ян — нахальный мальчишка, но он — мой двоюродный брат.

— Верно. И мой двоюродный племянник. Так что я в деле.

— Ох… точно…

Мари совсем забыла этот аспект. Всё верно. Отец Роксэль — Эльн Норда, приходившийся страшим братом Рейму. Надо же, в какой тугой узел сплелись судьбы.

— Спрячь нас. Сейчас, — попросила Мари.

Кейли ни к чему их видеть. А до места, где она рассталась с Эрмом, остался один поворот.

…Зря Мари сомневалась в актерских способностях своего стражника. Он нагнал Кейли и всячески старался задержать.

— Не понимаю, чего ты хочешь от меня, Туи, — тот не менее настойчиво пытался отделаться от нежданного собеседника. — Решение об аресте парней принял Король. Они проворонили Принца. Какие тут могут быть разговоры?

— Я всё понимаю, зу Кейли, — заверил Эрн. — Парни заслужили наказание, тут не поспоришь. Но темница для Роя на целый год — слишком сурово. Может, через пару месяцев удастся пересмотреть дело? Тогда, глядишь, и Его Величество немного смягчится. У вас связи, зу Кейли. Может, замолвите за бедолагу словечко, когда придет время?

— Может и замолвлю, — сдался тот, но исключительно, чтобы закончить разговор. Вряд ли в его планы входило подставляться ради рядового стражника. — Свободен, Туи. Некогда мне тут с тобой разговоры вести.

— Но я хотел также сказать… — попытался Эрм еще немного задержать Кейли, но тот рассердился.

— Тебе заняться нечем, что ли?! Узнает Король, что ты болтаешь вместо того, чтобы его секретаря ненаглядного стеречь, сам окажешься в темнице. С дружком по соседству! Ступай, Туи, ступай. Нечего мое время отнимать.

Эрм хмуро кивнул, понимая, что отказ покажется подозрительным. И едва Кейли зашагал в сторону выхода из поселка, он закрутился на месте, лихорадочно раздумывая, как поступить: проследить таки за стражником или броситься на поиски подопечной, оставшейся без присмотра.

— «Накрой» Эрма, — попросила Мари Дайру шепотом. — Он мой «шпион».

Воздух колыхнулся, и Эрм увидел двух стихийниц. Вытаращил глаза, не понимая, откуда те взялись. Мари весело подмигнула и приложила палец к губам.

— Можете говорить в полный голос, — улыбнулась Дайра. — Я поднаторела в искусстве не только делать нас невидимыми, но и заглушать звуки.

— Отлично. Эрм, это Дайра Верга, ты, наверняка, ее помнишь. Раньше она жила в Зимнем Дворце под другой фамилией. У нее открылся дар целительсва, а вместе с ним одна весьма ценная способность: делать стихийников невидимыми. Благодаря Дайре мы сможем проследить за Теодором Кейли. Идемте. Пока наш подозреваемый не ушел далеко.

Несмотря на разрешение Дайры говорить, все предпочли идти в молчании. Переговаривались исключительно по делу, например, когда Кейли вышел из поселка и «взял курс» в сторону оврага.

— Что он там забыл? — удивился Эрм. — Я слышал, местные стараются держаться подальше.

Но Мари легко догадалась о планах стражника.

— Он идет в бывший дом отшельника. Наверняка, там назначена встреча. Тайная встреча.

— Главное, чтоб не свидание, — попыталась пошутить Дайра.

Однако Мари упрямо мотнула головой, уверенная, что дело если и не в Яне, то всё равно в чем-то запретном. Она старалась пока не думать о последствиях вылазки. Что бы ни задумал Кейли, пленить его с сообщником не составит труда. Гораздо сложнее будет объяснить родителям, почему она нарушила прямой приказ, подвергла себя опасности и втянула еще двух стихийников. Неважно, удастся ли оправдать Яна или нет, Инэй с Вестой долго не забудут непослушания.

— А вот и дом отше… ой! — Мари резко остановилась, готовясь признать правоту Дайры.

Возле памятного домика, куда Ян однажды подкинул заколку, стояла женщина, спрятавшая лицо под вуалью. Ждала она Теодора Кейли, без сомнений.

Неужели, всё-таки свидание?!

Ну, они и опростоволосились. Точнее, опростоволосилась одна Мари.

Дайра тоже встала, как вкопанная. Сжала кулаки. На лице застыла мука. Словно взору предстало нечто, разбередившее старые раны.

— Что с тобой? — насторожилась Мари.

— Ты была права. Это точно сговор. ОНА бы не явилась сюда просто так.

— Кто?

— Моя… моя… — Дайра запнулась, болезненно поморщилась. — Это Рида Норда.

— Ты… ты уверена? — Мари почудилось, что в голове взорвался фейерверк.

Ледяная львица?! Серьезно?! Женщина, муж которой годами использовал зелье, меняющее силу дочери с Весенней на Зимнюю?! Это бы многое объяснило. Вдруг в семье хранились и другие особые рецепты? Например, тот, что давал способность замораживать людей и стихийников изнутри?

— Уверена, — процедила Дайра. — Ты бы не узнала женщину, которую годами называла матерью? Идём. Нужно послушать, о чем эти двое говорят. Уж точно не о любви.

Теодор Кейли и Рида Норда как раз заходили в дом. Ледяная львица на пороге остановилась и огляделась, будто почувствовала прикованные взгляды. Никого не увидела, разумеется, и скрылась внутри. Преследователи отправились за ними. Едва шаги стихли в глубине дома, Дайра «зачаровала» дверь, чтобы противники не услышали скрипа. Зашла последней, пропустив стражника и троюродную сестру вперед. Мари физически ощущала ее нервозность. Неудивительно, они с Ридой не виделись со дня, когда та при всех объявила, что младшая дочь ей не родная.

— Всё сделано. Циаби завтра отправит мальчишку на проклятый остров, — объявил Кейли. — Хотя и не вижу теперь особого смысла стараться. Он же не сын Королю, а племянник.

Рида откинула вуаль и расположилась за столом. Кейли предпочел остаться на ногах. Встал у окна, чтобы поглядывать, не приближается ли кто к дому.

— Это всё равно месть Инэю, — изрекла она раздраженно.

— Не уверен, что мальчишка много значит для Короля, — стоял на своем стражник. — Я жаждал расплаты. Равнозначной расплаты.

— Как и я, — отрезала Рида. — Инэй виновен в смерти моей дочери, не забыли?

Мари передернуло. Ну и дела! Рида мстит Королю за гибель Киры! Живой Киры!

— Да, я ошиблась, посчитав ублюдка сыном Инэя, — продолжала ледяная львица. — Кто ж знал, что постарался Снежан. Этот примерный и скромный мальчик. И всё же заключение племянника ударит по Королю. Не сомневайтесь. Что до полноценной мести, не забывайте, Инэю есть, что терять. Остается обожаемая жена.

Мари вонзила ногти в ладони, чтобы не заморозить мегеру на месте. Насмерть. Изнутри, как и полагается представителю клана Дората.

— До Королевы добраться гораздо труднее, нежели до мальчишки из низов, — проговорил Кейли многозначительно. — И опаснее.

— Неужели, вы струсили, Теодор? — поддела Рида. — Верно, задача трудная. Но Короли и Королевы умирают, в том числе, внезапно. Это доказано не раз. Вспомните Хладу, Лирану или Мартэна с Агустом. Всё возможно, если хорошо продумать план. А у меня есть пара идей. Нужен лишь помощник для их воплощения. Не хотите рисковать и отплатить Королю за потерю, можете умыть руки. Найду кого-то посмелее. Так или иначе, Веста Флорана скоро умрёт.

Терпение Мари лопнуло. Она подняла руки, но Дайра заметила движение. Миг, и по комнате прошли искривленные молнии. Два тела с глухим стуком упали на пол.

— Ох, — тихо выдохнул Эрм, не ожидавший нападения со стороны Дайры, и кинулся к Кейли с Ридой, чтобы проверить дышат ли те.

— Они живы, — бросила Дайра небрежно. Без тени сожаления о своем поступке. — Но некоторое время проведут не с нами.

— Зачем? — спросила Мари жестко.

— Боишься услышать, что месть сладка? — ответила троюродная сестра вопросом на вопрос и добавила после тяжкого вздоха. — Не волнуйся, дело не в этом. Я хотела опередить тебя. Вот и всё. Мне ничего не сделают, поверь. А тебе ни к чему обвинение в нападении.

Мари ничего не ответила. Только кивнула растерянно, понимая, что в словах Дайры есть резон. Ей уже предъявляли обвинение в заморозке Трента Вилкоэ. Циаби не потерпит повторения. Из принципа. А уж когда выяснится, что Мари — Принцесса, подданные не оценят, что она замораживает всех направо и налево, пусть даже пострадавшие виновны в серьезных преступлениях.

— Что теперь? — спросил Эрм после того, как убедился, что Рида с Кейли в этом мире.

— Свяжи их покрепче, чтоб не преподнесли сюрпризов, когда очнутся. А лучше… — Мари замялась на мгновение и всё же решилась на крайние меры. — Лучше привяжи камни к запястьям, приложи к точкам, отвечающим за погодный дар. Знаю, жестоко. Но лучше перестраховаться. А я… я пока свяжусь с Королем. Если не возражаете, поговорю снаружи. Без свидетелей.

— Хорошо, зу Ситэрра. Вы правы, это необходимая мера, — стражник дал понять, что не осуждает юную госпожу и считает Риду с Кейли опасными преступниками, которых стоит лишить всякой возможности нанести ответный удар.

Мари чуточку полегчало, но выходя на улицу и доставая из кармана зеркальце, она понимала, что самое трудное впереди. А еще, что достанется ей от родителей крепко. Возможно, отношения испортятся. Всерьез и надолго.

Глава 11. Во имя мести

Они явились вдвоем: Король и его лучший друг. Мари с Дайрой ждали снаружи — на крыльце, Эрм охранял «пленников». Он оставил дверь открытой, чтобы видеть подопечную. Мари молчала, время от времени поглядывая на троюродную сестру. Та выглядела расслабленной, словно выпущенные в фальшивую мать молнии сняли внутреннее напряжение. А, может, так оно было. Рида годами обижала Дайру, а потом и вовсе подставила под удар, вызвав на ее голову гнев детей Зимы. Теперь ледяная львица заплатила. За все обиды разом.

— Идут.

Дайра первая увидела две закутанные в плащи фигуры. Мари поднялась с крыльца, тяжело вздыхая. Пугала сама перспектива посмотреть отцу в глаза. Разговор через осколок получился коротким, но насыщенным. Инэй не удержался от громкого и, что греха таить, крепкого ругательства, едва услышал, что сделала дочь. Прежде он такого не позволял, а, значит, разъярился всерьез.

— Возвращайся в посёлок, — приказал Инэй, не взглянув на Мари. — И горе-охранника забери. Дайра, а ты останься. Если, конечно, не возражаешь.

Та не возражала. Да и вряд ли бы рискнула спорить с Королем. Встала, расправила плечи, готовая к встрече с Ридой лицом к лицу.

Инэй скрылся в доме, Дайра последовала за ним, а Мари не сдвинулась с места. Ноги отказывались подчиняться. Напугали отцовские слова об Эрме. Неужели, стражнику придется расплачиваться за ее непослушание? Не хватало только, чтобы он оказался в темнице! По мнению Короля, Эрм нарушил приказ и подверг опасности дочь…

— Чего сидим? Кого ждём?

На Мари пристально смотрел Грэм. Без тени сочувствия. Он тоже считал ее виновной.

— Ну вас всех в пропасть, — бросила Мари. — Вечно всё делаю за вас, и, как всегда, крайняя.

— Ты даже не осознаешь, что натворила, верно? — нареченный наставник морщился, отчаянно сдерживая гнев.

— Я всё осознаю, Грэм. Но у нас разные точки зрения на ситуацию. Как и взгляды на мир.

Из домика вышел бледный Эрм, и Мари замолчала, хотя язык чесался высказать еще парочку претензий. Но толку-то. И нареченный наставник, и отец всё для себя решили…

— Прости меня, Эрм, — извинилась тайная Принцесса по дороге в посёлок. — Я тебя подставила.

— Ничего, — ответил тот, стараясь не потерять лицо. Встретившись с Королем в домике, он осознал, что всё плохо. — Мне влетит, знаю. Но мы спасли Принца. Это самое важное.

— Спасли, — проворчала Мари, не уверенная, хотел ли кто-то кроме нее (и Роксэль, само собой) выручать Яна из беды.

* * *

Мари просидела в четырех стенах до вечера, понятия не имея, что творится снаружи. Никто не пытался нарушить ее уединения. Не пожелал прийти и сообщить новости. Она могла выяснить всё сама. Достаточно было выйти за порог. Но что-то мешало. На смену желанию действовать вопреки всему на свете пришла абсолютная апатия. Всё, на что хватало сил, лежать в кровати и смотреть в потолок.

Так она и уснула. Не умывшись и даже не поужинав…

Приснились сугробы, как те, что Мари видела в ином мире. Она шла по снегу в летнем платье, не представляя, как найти выход, а впереди катились с полдюжины бусин. Но вот Зимний ветер стих, и лицо обдало жаром. Нет, это не Лето наступило. Впереди бушевало пламя, поглотив целый город. Была ли это многострадальная Эзра? Вряд ли. Тот пожар давно потух. Разгорелся новый, способный смести на своем пути все города, поселки, леса и даже Дворцы. Оставить на их месте пепелище…

— Зу Ситэрра! Просыпайтесь! Скорее! Горим!

Мари закашлялась. Глаза открылись с трудом и заслезились от едкого дыма. Голова кружилась, тело казалось чужим, не шевельнуть ни рукой, ни ногой. Дом полыхал. Огонь охватил соседнее помещение, языки пламени врывались в спальню. Дерево отчаянно трещало, погибая под их натиском.

— Нужно выбираться!

Сильные руки подхватили Мари с кровати.

— Эрм… — слетело с губ.

Верный стражник пытался вырвать их обоих с лап смерти, но пламя не желало выпускать добычу. Эрму не хватило времени добраться до окна. Сверху с грохотом упала горящая доска, которая еще недавно была частью потолка. Отрезала путь к спасению. Позади дверной проем объял огонь, превратившись в сплошную стену. Тайная Принцесса Зимы и стражник оказались в ловушке.

— Заморозка, — прохрипела Мари.

Она сама никогда не пыталась справиться с огнем при помощи льда, но читала, что это возможно. Но хватит ли Эрму способностей? Увы, сама она сейчас не помощник. Дым затуманил рассудок, всё плыло, да и тела Мари больше не чувствовала.

Вот уж правду говорят: огонь способен растопить любой лёд…

— Сейчас!

Эрм опустил подопечную на пол и сам рухнул на колени, не в силах больше стоять на ногах. Но он не сдавался. Плел узор льда. Неплохо плёл, насколько Мари могла разглядеть. Впрочем, ему полагалось справляться. Он ведь стихийник второго уровня.

Огонь подступал всё ближе. Мари чудилось, что потрескивают кончики волос. Пол нагрелся и жег спину, а к горлу подступала тошнота — последствие удушливого кашля. Мари со стоном перекатилась на живот, готовясь, что ее вывернет наизнанку. Но этого не случилось. Половицы перед глазами покрылись инеем.

— Быстрее! На большее я не способен!

Эрм попытался поднять ее с пола, но руки слишком ослабли, и оба рухнули назад. Мари с тоской взглянула на окно, покрывшееся изморозью. Доска, упавшая с потолка, тлела, крохотные искорки отчаянно боролись со слоем льда, чтобы разгореться с новой силой. Время, что Эрм выиграл, уходило.

— Нам нужно… — он поднялся на колени, подталкивая Мари к окну.

В этот самый миг кто-то выбил стекло, и снаружи полилась вода.

— Есть кто живой? — раздался мужской голос. — Ох… Скорее сюда! Давайте же!

Открылось второе дыхание. Мари поползла к проему окна, откуда тянулись руки.

Она уже не понимала, реальность это или видение, но тепло чужих ладоней ощутила явственно, а в следующий миг липнувшие к лицу волосы взметнул ветер.

Ее вытащили из горящего дома. Спасли!

— Там Эрм… — прошептала Мари с трудом. — Помогите ему…

И осеклась. Увидела мужчину на траве с раскинутыми руками.

Это был Оуэн. Мертвые глаза смотрели в черное небо…

* * *

— Пей до дна. Это настойка твоей матери. На все случаи жизни.

Майя Верга смотрела строго, будто Мари сама подожгла дом. Та послушно отхлебнула зеленоватую жидкость. Горьковатую на вкус, но успокаивающую саднящее горло.

— Я оставила сообщение твоим родителям. Пока ни один отозвался. Не удивительно, ночь на дворе, нормальные стихийники видят десятые сны, — Майя накинула плащ. — Я в дом совета. Нас ждет доклад о происшествии. Первые выводы. А вы обе ложитесь спать. Ясно?

— Да, бабушка, — пообещала Дайра, сидящая напротив Мари.

Гостья только кивнула. Мол, что ей еще остается. Спать, так спать. Сил всё равно ни на что не осталось. Даже на мысли. Дела подождут.

— Мне жаль, что она на тебя злится, — проговорила Дайра, едва за Майей закрылась дверь.

— Я не виновата в пожаре, — пробормотала Мари хрипло.

— Дело не в пожаре, — Дайра сделала большие глаза. — Бабушка недовольна, что я ходила с тобой в дом отшельника. Я сказала, это было общее решение. Но она знает, что это не так. Элия нас сдала. Больше делать ей нечего, как болтать.

Мари горько усмехнулась. Отлично! Еще одна недовольная ее поведением родственница.

— Как всё прошло? В том доме?

Она сама не понимала, зачем задала вопрос. Сейчас это не имело значения. Оуэн мертв, убит ударом по голове. Эрм в больничке лу Тоби. А еще… еще кто-то поджег ее жилище…

— Они во всем признались, — проговорила Дайра после паузы. — Стражник и… она. Король нарочно меня оставил. Знал, мое присутствие ее взбесит и развяжет язык. Так и случилось. Она позаимствовала рецепт зелья для Королевской заморозки из запасов клана Норда. Тех, что спрятал оставшийся в живых участник «Белого света». Рецепт давно у нее хранился. И вот подвернулся случай применить. Она мстила за мнимую смерть Киры. Но ты это и сама поняла. А стражник… У него, оказывается, был побочный сын. Родители заставили Кейли жениться на вдове брата. Но он любил другую. От той любви родился мальчик. Он тоже стал стражником.

— Погиб во время эпидемии? — спросила Мари тихо, постаравшись не заметить, что Дайра не называет фальшивую мать по имени.

— Нет. Позже. Он был среди тех стражников, что выступили против Короля. Ну, когда вернулся его погодный дар.

Мари застонала и закрыла глаза. О, да! Она никогда не забудет этого момента. Окровавленного Витта на полу, арбалет в руках родственничка Дронана. И стену, что она создала, защищаясь от отцовского выброса.

Но стражники сами виноваты. Никто не заставлял их присоединяться к перевороту Лили.

— Король не просветил Риду, что Кира жива и здорова?

Дайра поморщилась.

— Нет. Хотя стоило. Она хотела отнять у Короля ребенка. Считала Яна сыном. Дура! Инэй Дората подарил Кире свободу и счастье. А она… она…

— Что с Яном?

До Мари дошло, что она ничего не знает о судьбе двоюродного брата.

— Он в доме Роксэль Норлок. Да, его выпустили. Циаби не горел желанием, но пришлось. А горе-заговорщики под замком. Завтра их отправят на проклятый остров.

— Туда и дорога, — процедила Мари.

Вот уж кого точно не жалко. Ни капельки.

В душе на мгновенье цветком с острыми шипами расцвело злорадство. Она говорила! Говорила родителям, что Кейли виновен! Но нет, все вокруг твердили, что стражник заслуживает доверия и ни в чем дурном не замечен. Вот вам и отличная репутация!

Но Мари задушила не красящее чувство. Ни к чему тешить самолюбие. Погибших это не вернет. Как и не исправит тот факт, что Ян узнал о происхождении отвратительным образом и теперь считает себя будущим Королем.

— Спать? — спросила Дайра.

— Спать, — согласилась Мари, поднимаясь из-за стола.

Но в окно раздался тихий стук, заставив обеих вздрогнуть.

— Дом ведь охраняют, — прошептала Дайра нервно.

Мари кивнула. Ее временное жилище тоже охраняли. И где сейчас Оуэн?

Она сжала и разжала пальцы, готовясь сложить узор заморозки в три движения, и шагнула к окну. Но оборона не понадобилась. К стеклу прильнула белокурая женщина, которая узнавалась без труда.

— Дайра, это Кира! — воскликнула Мари изумленно.

— Не может быть! — та бросилась к окну и торопливо распахнула створки. — Ох, и правда, Кира… Что ты тут…

— Ш-ш-ш… — Кира приложила палец к губам и продолжила шепотом. — Наложи невидимость и выходи. Есть дело.

Дайра нахмурилась, не слишком обрадовавшись ночному вторжению старшей сестры. Но отказать в просьбе не могла. Мари легко разглядела решимость в голубых глазах.

— Я с тобой, — проговорила она строго. — Наверняка, Кира хочет увидеть мать. Ей необходим твой дар, чтобы остаться незамеченной. Но одних с Ридой я вас не оставлю.

Дайра всплеснула руками.

— Король разъярится. В том числе, на тебя.

— А кто ему расскажет? — Мари выразительно посмотрела на троюродную сестру. — Главное, чтобы твоя бабушка не появилась до нашего возвращения.

— Значит, нужно провернуть всё быстро, — изрекла Дайра и потянула Мари к выходу…

…Тайная Принцесса Зимы не ошиблась. Кира жаждала поговорить с Ридой. Тайно, разумеется.

— Мы с Лестором гостили в поселении неподалеку. У его старинного друга, покинувшего Дворец еще в детстве с отцом. А вести по срединной территории быстро разносятся. Особенно, если арестованы убийцы, пытавшиеся подставить новоявленного Принца. Я поняла, что должна встретиться с матерью. Пусть узнает правду. О том, что ее месть не имела никакого смысла. Король вряд ли разрешит. Но ведь есть и другие способы, верно?

Дайра что-то пробурчала под нос, а Мари гневно фыркнула.

— Да, этот способ — подставить сестру.

— Никто ничего не узнает.

— Угу, как всегда. Вокруг вечно никто ни о чем не узнает. Ни при каких обстоятельствах.

Кира предпочла не заметить сарказм тайной Принцессы.

— Дайра, ты поможешь или нет?

Та вопросительно посмотрела на Мари.

Пришлось махнуть рукой. Не вставать же между сестрами. К тому же, Мари сама считала, что Риде не помешает узнать, что дочь, ради которой она погубила людей и стихийников, не нуждается в отмщении. Вряд ли та раскается. Ледяная львица на то и ледяная львица, чтобы оставаться непробиваемой. Но попытаться стоит.

— Покончим с этим поскорее, — проговорила Мари сурово и повернулась к Кире. — Главное, не пожалей потом.

— Этого не случится, обещаю, — заверила та, глядя перед собой холодно и… властно. Неудивительно, что побывала Королевой. Пусть и фальшивой. Роль ей к лицу.

…В «темницу», организованную в штабе, попали без труда. Прошли невидимые мимо охраны, дежурившей у главного входа. И мимо комнаты, в которой сыщики заперли Теодора Кейли. Из-за двери отчетливо раздавался его голос. Бывший стражник разговаривал сам с собой, обещая, что обидчики всё равно получат по «заслугам».

— Он еще и безумец, — прошептала Дайра и покачала головой.

— Как и половина Зимнего Дворца, — добавила Кира.

Мари едва заметно поморщилась. Сестры правы, ни к чему кривить душой. Но им легко говорить. Обе навсегда покинули Замок, а ей там править, разбираясь с бесконечными безумствами детей Зимы. Отнюдь не радужная перспектива.

Временная «темница» ледяной львицы располагалась в соседнем коридоре, о чем свидетельствовал пост сыщиков. Дайра шевельнула пальцами, «пряча» от двух рослых парней дверь комнаты.

— Ключ на поясе блондина, — Мари испытывающе взглянула на Киру. — Если не передумала.

— Не передумала, — та бесцеремонно сняла ключ и повернула его в замке. — Пусть мама увидит меня одну. Лучше ей считать, что это разговор без свидетелей.

— Могу остаться в коридоре, — объявила Дайра, прислоняясь к стене. — Мне хватило утренней встречи с ней.

— А я зайду, — Мари подарила Кире ледяную улыбку.

Присутствовать при разговоре Риды Норды со старшей дочерью — сомнительное удовольствие, но она должна его услышать. Мало ли на какие откровения подтолкнет ледяную львицу воскрешение Киры.

В отличие от охраны, узница отлично услышала, как щелкнул замок, и скрипнула дверь. Она встречала визитеров, стоя. Сложила руки на груди и смотрела с вызовом. Пусть ее и пленили, но Рида Норда не собиралась выглядеть жертвой. Но выражение лица изменилось. Сначала, когда отворилась и закрылась дверь, а порог никто не перешагнул. Затем, когда из пустоты появился «призрак». Кого-то другого в этот миг Мари бы пожалела. Изумление сменилось отчаяньем от понимания, что это лишь видение. Или сон. Но Рида Норда не заслуживала ни капли сочувствия. Она годами обижала приемную дочь и позволила лишить счастья родную.

— Здравствуй, мама…

Голос Киры прозвучал хрипло от волнения, и Рида уверилась, что ее посетил дух. Она сделала шаг назад, не зная, обрадоваться или испугаться.

— Я не привидение, — продолжила Кира, но гораздо жестче. — Я из плоти и крови. Как и раньше. Я не умерла, мама. Ты мстила невиновным.

— Но… но…

Силы оставили Риду, и она рухнула в кресло у стены. Кира решительно шагнула к ней и сжала руку. Но вовсе не в знак поддержки, а чтобы мать убедилась, что она реальна. Рида судорожно вздохнула и застонала.

— Ты убивала людей и стихийников. Почти детей! — Кира убрала руку, прежде чем мать успела сжать ее в ответ.

— Я не… не… — дрожащие пальцы потянулись к дочери.

Но та не позволила к себе прикоснуться.

— Не понимаешь? — подсказала Кира. — Моя смерть — инсценировка, с которой помог Король. Он подарил мне свободу от Зимнего Дворца и возможность строить будущее с любимым. Потому что, как никто, понимал, в какую меня загнали ловушку. Я замужем, мама. За Лестором. И мы счастливы.

Рида слушала, но, кажется, ей еще предстояло осознать новости.

— За… за…

— Лестором, — повторила Кира, и Мари расслышала в ее голосе нотки злорадства. — За тем самым Лестором, от которого вы с Реймом избавились. Помнишь, что ты говорила, мама? Что это блажь, которая пройдет, а вовсе не великая любовь. Что роль Королевы гораздо важнее глупых чувств. Ты даже не пыталась мне помочь. Ты ничем не лучше мужа-мерзавца. Вы с ним — идеальная пара!

— Кира, я…

Рида подалась вперед и рухнула с кресла на колени — к ногам дочери.

— Я думала… думала, что никогда тебя не увижу. Что… что потеряла навсегда.

Она горестно всхлипнула, но это не растопило лед в сердце Киры.

— Ты меня потеряла, — отчеканила она. — Уже давно. Я пришла сюда, чтобы сказать, что ты пала в моих глазах еще ниже, когда превратилась в безжалостную убийцу. Когда погубила невинные жизни.

Риду трясло, как при лихорадке. Она не верила. Не могла поверить.

Не понимала, почему всё обернулось именно так.

— Ты не сказала мне… Скрыла, что… что…

— Жива? Верно. Скрыла. Я не хотела, чтобы твой яд отравлял меня, моего мужа и наших будущих детей. Я жду ребёнка, мама. Всё, что я для него хочу, чтобы он не унаследовал черты моей родни. И рада, что ты никогда не приблизишься к нему.

— Кира!

— Прощай, мама.

— Нет! Постой! — Рида попыталась схватить подол дочери, но та ловко увернулась.

— Ты сама сотворила свою судьбу. Надеюсь, ты найдешь силы, чтобы раскаяться и смиренно принять наказание…

— Кира! Кира, вернись! Умоляю!

Но та, за которую мстили, принося в жертву чужие жизни, уходила прочь, не оглядываясь. А за ней медленно ступила Мари, не ощущая ничего, кроме странной пустоты. Жесткий разговор матери и дочери вогнал шип в сердце, а еще напомнил, что у нее самой сейчас не всё в порядке в отношениях с родителями. Это следовало исправить. И поскорее.

Вот только… Только Мари предчувствовала, что ничего не получится…

* * *

Инэй и Веста объявились в плащах и масках на рассвете, посёлок только-только погрузился в сон после ночного переполоха. Мари сама едва заснула в гостевой комнате дома Верга и с трудом оторвала голову от подушки, когда Майя явилась ее разбудить. Поднялась, пошатываясь, но покорно поплелась за советницей в гостиную, где ждали взволнованные родители.

— Я вас оставлю, — проговорила Майя хмуро. — Постарайтесь не шуметь. Не хватало, чтобы соседи узнали о присутствии сразу двух Повелителей Времен Года.

Она ушла, затворив за собой дверь с таким видом, будто отгораживалась стеной от проблем Королевского семейства. Мари уставилась в пол, чтобы не видеть бледных лиц родителей. Их внешний вид — особенно воспаленные глаза матери — заставлял чувствовать себя виноватой, хотя она ничего и не сделала. По крайней мере, в этот раз.

— Ты в порядке? — спросила Веста звенящим голосом, не смея обнять дочь.

Та кивнула.

— Надышалась дымом, но Майя напоила меня твоей настойкой из старых запасов. Теперь мне намного лучше.

Родители помолчали.

— Ты видела кого-нибудь? — задал вопрос Инэй деловым тоном, за которым тщетно попытался спрятать тревогу.

— Нет. Я спала, когда начался пожар. А днём ничего подозрительного не происходило. В смысле, не считая утра и слежки за Кейли.

Наверное, не стоило упоминать арестованного стражника. Мари физически ощутила, как изменилось настроение родителей. Шок, испытанный после известия о пожаре в доме дочери, проходил, и возвращались прежние проблемы вкупе с недовольством.

Вот так всегда. Хочешь всё исправить, а получается только хуже.

— Не хочу ругаться, — призналась Мари. — Просто скажите, какой план.

— То есть, говорить о вчерашней выходке ты отказываешься? — уточнил Инэй.

Мари с трудом удержалась от грубости. Оуэн мертв, Эрм в больничке из-за отравления дымом. А они жаждут услышать извинения? Разве Рида с Кейли — теперь не дело десятое?

— Не вижу смысла это обсуждать, — ответила Мари, хмурясь. — Всё равно каждый остается при своем мнении.

— Ты считаешь, что поступила верно? — отец не сдавался, подталкивал ее к неприятному разговору.

Мари тяжело вздохнула, жалея, что придется произнести всё это вслух. Но, видно, откровенности не избежать. А, может, просто пришло время…

— В сложившейся ситуации это было не худшее решение, — проговорила она с легким вызовом. — Представилась возможность проследить за преступником, и я ею воспользовалась. Мне ничего не угрожало. Рядом оставался стражник. И Дайра, сделавшая нас невидимыми. Повторись всё вновь, я бы сделала то же самое, ибо не сомневалась в виновности Теодора Кейли. Я оказалась права, хотя вы категорически отказывались верить моему чутью. Мы это уже проходили, верно? С Клариссой Сторн. Но вы, по-прежнему, не доверяете мне и относитесь, как к ребёнку.

— Но ты наш ребёнок, — вмешалась Веста, но Мари подняла руку, призывая мать к молчанию, и продолжила:

— Вчера утром я не подвергла себя риску, помогла найти убийц и оправдать Яна. Теперь он свободен, а Кейли с Ридой никому не причинят вреда. Это главное.

— Нет, не главное. Важнее всего твоя безопасность, — перебил Инэй.

Мари посмотрела ему в глаза. В синие глаза, снова невероятно похожие на айсберги. Ледяные и беспощадные. Но не стушевалась.

— Я не закончила, — проговорила строго. — Это злит больше всего. До дыма из ушей. Вы готовы рисковать всеми вокруг ради моей мнимой безопасности. Раньше так происходило с Яном. Вы приговорили меня к смерти, лишь бы наследник вернулся из плена сознания. Моя жизнь ничего не стоила. А теперь Ян превратился в разменную монету. Я никогда этого не приму. И не смирюсь. Буду сопротивляться любыми способами. Что до моей безопасности… — Мари перевела дух, готовясь выплеснуть самое трудное. — Каждый раз, защищая меня, вы делаете только хуже. Вспомните Эзру. Или нападение Фина Майли. Да и сегодняшний пожар. Каждая попытка отгородить меня от бед заканчивается катастрофой. И чьей-то смертью. Не пора ли остановиться?

Инэй нахмурился, не испытав удовольствия от монолога дочери.

— И что ты предлагаешь? Позволить тебе кидаться в самое пекло?

— Нет. Больше доверять мне. Я умею выживать. Умею принимать решения, взвешивая «за» и «против». Я делала это годами без вашего участия. Я давно привыкла к самостоятельности, — Мари на миг сжала зубы, понимая, что ее слова ранят родителей, видела мрачное лицо отца и боль в глазах матери. — Вы нужны мне. Оба. Очень сильно. Но мне необходима поддержка. И вера в меня, а не… не… бесконечные попытки связать по рукам и ногам или посадить под замок.

Мари замолчала, и повисла тишина, которая показалась бы абсолютной, если бы не жужжание майского жука, пытающегося выбраться из комнаты на волю. Никто не спешил нарушать молчание, и оно тянулось и тянулось, увеличивая разверзнувшуюся пропасть между тайной Принцессой Зимы и ее родителями. Вот оно — последствие откровенных разговоров. Но вместе с сожалением пришло и облегчение. Исчезла накопившаяся на душе тяжесть.

— Я же говорила, мы не сойдемся во мнении, — Мари решила заговорить первая, устав ждать, когда отец с матерью осознают ее слова.

Однако ей «приготовили» сюрприз.

— В этом ты точно не ошибаешься, не сойдемся, — проговорил Инэй с горечью и спросил: — Мари, ты, правда, полагаешь, что одна заботишься о Яне? Что никто больше не способен его защитить и найти преступников? И, кстати, мы не считаем тебя ребёнком. Помним, что ты на считанные месяцы младше, чем были мы, когда поженились.

Мари чуть не брякнула, мол, спасибо и на этом. Вовремя остановилась. И всё же без сарказма не обошлась.

— Но результат очевиден: Ян свободен благодаря мне, а не вам.

Родители переглянулись.

— Твое самомнение поистине безгранично, — попеняла Веста. — Ты не помогла Яну, а чуть не сорвала всю операцию, а заодно испортила мои отношения с тётушкой. Она долго не простит, что Дайру втянули в опасные дела Зимнего Дворца. Да еще столкнули лицом к лицу с Ридой.

— К-к-какую операцию? — переспросила Мари нервным шепотом.

Они издеваются?!

— За Ридой следили сыщики, которых я нанял, — объяснил Инэй, глядя на дочь снисходительно. — Я с самого начала подозревал, что кто-то снова использует рецепты «Белого света». Они хранились у Рейма. Значит, могли попасть в руки стихийников из ближайшего окружения. Обе дочери отпадали. Оставались слуги и жена. Сыщики следовали за Ридой из Дессона, где она поселилась после отъезда из Дворца, до срединной территории и домика отшельника. Они сообщили через осколок, что к интересующей меня даме пожаловал гость. По описанию он сильно смахивал на Теодора Кейли. Я приказал ничего не предпринимать до моего с Грэмом появления. Сидеть в засаде. А через пять минут на связь вышла ты с потрясающими вестями.

У Мари пылали щеки. И уши заодно.

Сыщики следили за Ридой?! Они схватили бы преступников и без ее вмешательства?!

Ну, дела…

— Прости, милая, но в этой истории ты — не герой, а та, кто едва всё не испортила.

— Могли бы и сказать, что подозреваете Риду! — вспылила Мари. Не удержалась.

— С какой стати? Я говорил, что мы не сидим, сложа руки. Тебе же было велено ни во что не вмешиваться. Но ты ослушалась. Опять занялась самодеятельностью. Хотя были прецеденты, когда всё шло наперекосяк. Я надеялся, что гибель Агуста послужила уроком. Но, видно, ошибся.

Мари молчала. А что тут сказать? Напомнить, что с Кейли она не прогадала? Глупо. Прозвучит по-детски. Особенно если учесть, что она сама с пеной у рта доказывала свою состоятельность. Да и упоминание Короля Лета поубавило пыл. Тогда всё, впрямь, могло сложиться иначе, попроси она помощи у отца.

— Ты недавно спрашивала о плане, — перевел Инэй тему, решив поставить точку. Или запятую, чтобы вернуться к разговору о «непослушании» дочери позже. — Изволь. Он заключается в следующем: вы с Яном возвращаетесь во Дворец.

Мари кивнула. Это ожидаемо. Вопрос в другом: как отец намерен поступить с Яном, ведь тот теперь считает себя наследником престола.

— Разберемся на месте, — Инэй легко прочитал мысли Мари. — Не хочу, чтобы мальчишка задирал нос, примеряя роль Повелителя Зимы. Но и обрушивать сразу очередные сногсшибательные новости не стоит.

— Не стоит, — подтвердила Мари.

— Что до пожара, я лично займусь поиском поджигателя. На этот раз ничего не предпринимай. Абсолютно ничего! Я оставлю дополнительную стражу у дома. После завтрака забери Яна, и сразу отправляйтесь в замок. Через Зеркало. Пусть мальчик сам откроет «Путь Королей». Это его взбодрит перед новыми испытаниями. А их ждёт немало. Уж ваша драгоценная бабка постарается. Всё понятно?

— Да. Я всё поняла.

Мари смотрела в пол, обещая себе, что на этот раз выполнит всё в точности. Не будет искать преступника, пытавшегося лишить ее жизни, а займется Яном. Двоюродному брату понадобится поддержка. Всё остальное — не ее забота.

Но когда родители ушли, на глаза навернулись слёзы. Разговор получился похожим на переговоры, где она открыла все карты и осталась не у дел. А хотелось понимания. И теплоты. Но не досталось ни того, ни другого. Инэй с Вестой даже попрощались сдержанно. А ведь они испугались за дочь. Правда, испугались. Но накопившиеся проблемы перевесили всё на свете.

Мари хватило бы одного поцелуя в лоб, чтобы на сердце потеплело. Но ей едва подарили подбадривающие взгляды…

* * *

Зря Мари пообещала исполнить приказ отца в точности. Всё снова пошло наперекосяк…

Забрать Яна из дома Роксэль без боя не получилось. Советница не желала выпускать сына из-под опеки. Особенно в Зимний Дворец. Разумеется, она хотела, чтобы Ян поднялся высоко (а еще лучше — занял трон), но быстрое расставание не входило в ее планы. Сам отпрыск явно считал иначе. Кислое выражение лица сказало всё лучше любых слов. Он жаждал покинуть дом, который воспринимал не иначе, как новую темницу.

— Нет. И еще раз нет, — отчеканила Роксэль, взирая на Мари, как на злейшего врага.

— Это приказ Короля, зу Норлок, — проговорила та монотонно, ибо вежливо не получалось.

— Инэй не имеет право распоряжаться судьбой Яна. Он ему не отец!

«Но и вы не сказать, чтоб мать…»

К счастью, Мари хватило благоразумия не произнести это вслух. Она просто напомнила:

— Он — Король, а Ян — Дората, значит, обязан подчиняться приказам.

— Ты, смотрю, много подчиняешься, — съязвила Роксэль, намекая на родословную Мари. И последние события заодно.

Взгляды бело-голубых и серых глаз встретились. Того гляди, искры полетят. Мари старалась. Правда, старалась вести себя в рамках приличий. Но она слишком устала, чтобы терпеть нападки. Хотя и понимала, что Роксэль ее провоцирует. Нарочно. Хочет выставить в дурном свете перед Яном. Бессмысленная тактика. Он — не ребенок и все прекрасно понимает. Подобное поведение точно не добавит Роксэль очков.

— Хватит споров, — Мари пошла на крайние меры. — За дверью стража, которая…

— Которая что? Потащит Яна в Замок волоком?! — взбеленилась советница. — Да я тебя на месте заморожу прежде…

— Довольно! — вмешался виновник спора, встав между Мари и Роксэль. — Чем ругаться, лучше бы меня спросили. Или я тут не имею права голоса?

— Конечно, имеешь, — заверила мать ласково. — И если ты не хочешь…

— В том-то и дело, что хочу. Я хочу вернуться в Зимний Дворец.

Роксэль осталась стоять с раскрытым ртом, а Мари с трудом удержалась, чтобы не возвести глаза к потолку. Хочет он, как же! Единственное, чего он хочет, это сбежать от матушки. Хоть во Дворец, хоть в лесную чащу. Главное, чтоб подальше.

— Я готов, — Ян повернулся к Мари. — Уходим сейчас же.

Роксэль «очнулась» и преградила сыну дорогу, раскинув руки.

— Думаешь, во Дворце тебя ждут с распростертыми объятиями? Думаешь, Инэй собирается сделать из тебя приемника? Нет! Это очередной фарс!

— Зу Норлок! — Мари предостерегающе повысила голос.

Эта стихийница умеет хранить секреты. Как никто другой. Но сейчас она на пределе. Не выходит добиться расположения сына, значит, наплевать на всё остальное. Пусть хоть весь мир катится в пропасть.

Но миру следует оставаться на месте. А Яну… Яну оставаться в неведении.

— Кажется, у Короля нет выбора, — передернул плечами мнимый наследник. — Хочу я того или нет, но долг исполню. Принц, так Принц.

В другой момент Мари бы восхитилась. Двоюродный брат взрослел на глазах. Безумие, но арест, известие о происхождении и перспектива оказаться на проклятом острове пошли сорванцу на пользу. Но сейчас не до восхищений. Мари видела неконтролируемую ярость Роксэль, готовую выплеснуться через край.

— Идём, — Мари кивнула Яну на выход. — Король велел не задерживаться.

Тот сделал шаг к двери, готовясь обойти стоявшую на дороге мать, однако…

— Думаешь, это лживая девчонка — твой друг? — прошипела она сквозь зубы.

— Замолчите! — приказала Мари яростно, понимая, что вот-вот случится неизбежное.

Но как это остановить? Не язык же Роксэль замораживать, в самом деле!

— Она не друг! — не унималась советница. — А ты для нее лишь ширма, как годами была я для ее родителей!

Мари всплеснула руками, жалея, что не использовала заморозку.

Вот же неугомонная женщина! Обязательно нужно всё испортить!

— Родителей? — переспросил Ян растерянно. — Каких еще родителей? Мари сирота.

— Вовсе нет! Она — дочь Инэя и Весты! Рожденная в законном браке. Она — наследница престола! Она! А не ты!

Мари не смела смотреть на Яна. На его реакцию. Взирала только на Роксэль. С презрением. И толикой ненависти.

— Это правда?

Понадобилось с полминуты прежде, чем Мари осознала, что двоюродный брат обращается к ней.

— Да, — ответила хрипло. — Родители спрятали меня младенцем. Но всё вышло из-под контроля. Меня потеряли на шестнадцать лет. Считали погибшей. Мы собирались тебе сказать. Чуть позже. Когда ты переваришь новость о себе. Это правда, Ян.

Роксэль расхохоталась, демонстрируя неверие и призывая сына усомниться в словах Мари. Та и сама понимала, что ни о каком доверии не может быть речи. Она лгала Яну. Лгала слишком долго. Обо всем.

Мари по-прежнему не видела брата. Только его мать. И победный блеск в серых глазах.

Но случилось непредвиденное. И крайне неожиданное. Для обеих.

— Фух, — выдохнул Ян с явным облегчением. — Значит, мне не придется быть Королем!

Мари с Роксэль повернулись к нему, не веря ушам. Но им не померещилось. Ян, действительно, это сказал. Лицо сияло от радости. Известие о существовании двоюродной сестры сняло груз ответственности. С плеч будто груда камней упала.

— Ян… — начала Роксэль нервно.

Но он не желал ничего слушать. Подпрыгнул, вскидывая вверх кулак, и повторил нараспев:

— Я не буду Королем!

* * *

— Значит, пока все будут думать, что наследник — я?

— Не сейчас, Ян.

— Но…

— Поговори об этом с Королем.

— Но…

— Ш-ш-ш…

Они шли к дому совета, чтобы переместиться во Дворец через Зеркало. Позади и с боков вышагивали стражники. На небольшом расстоянии, чтобы не казалось, что они подслушивают. И всё же любая неосторожная фраза могла долететь до их ушей.

— Ян! Ян, погоди! Ты уже уезжаешь?

К ним, шустро перебирая ногами, бежал Тем. Щеки раскраснелись, а в глазах читалась обида. Не успел друг выйти на свободу, так сразу покидает поселок!

Стражники напряглись, собрались, было, перегородить дорогу, но Мари сделала знак, чтобы не мешали мальчику.

— Мне приказано вернуться в Замок, — пробормотал Ян смущенно.

— Что значит — приказано? — изумился Тем. — Ты ж теперь — Принц. Сам можешь приказывать кому угодно!

Он явно гордился новым статусом друга.

— Могу. Но не Королю.

— Но ты же вернешься?

— Наверное. Однажды…

Ян понятия не имел, что отвечать маленькому приятелю. Тот еще не понимал, какая пропасть разверзлась между ними. Между безродным сиротой и представителем Королевской семьи.

— А где Лен с Кристофом? — спросил Ян.

Наверняка, заподозрил, что Кристоф, по-прежнему, не хочет его видеть из-за Тиссы. Но Лену-то полагалось быть здесь вместе с братом.

— Они в лесу. По грибы пошли. Мы ж не знали, что ты сегодня того… ну… Ой! Глядите! Сама катится!

Она, правда, катилась. По дорожке. Им навстречу.

Треклятая бусина!

…Мари не успела. Точнее, успела, но не всё.

Попыталась оттолкнуть Яна и Тема в сторону. Но пальцы левой руки схватили пустоту. Мари потеряла равновесие и рухнула в траву. Рядом с Яном, которого утянула следом.

— Какая красивая! Со звездочкой! Ой!

На первый взгляд, не произошло ничего из ряда вон. Ни грохота, ни вспышек света. Только тихий свист. А затем тишина. Пугающая тишина, которую нарушил звенящий от волнения голос Яна:

— Где Тем? Он же только что тут стоял!

Мари закрыла лицо ладонями. Вот вам и без происшествий!

Она знала, где Тем. Но понятия не имела, как вернуть рыжего мальчишку назад…

Глава 12. Исчезнувшая

— Держи удар! Не сдавайся! Ну же!

Ян сделал шаг назад. Стиснув зубы, попытался устоять против натиска Мари, но не справился и грохнулся на белый ковер плашмя.

— Тьфу! — не удержался Грэм. — Сдался почти без боя! Позорище!

Ян сел и глянул на нареченного наставника исподлобья.

— Подумаешь. Не я же наследник престола.

Грэм побагровел и прогрохотал:

— Ты — Дората! Ты обязан уметь отражать любой удар! Это в твоих интересах, бездельник! Вставай! Живо! Нечего тут рассиживаться!

С таким Грэмом бесполезно спорить, будь ты самим Королем. Ян это знал с малых лет. Вытер лоб и снова встал напротив Мари. Та не потрудилась дождаться, пока двоюродный брат приготовится, наслала снежный вихрь вкупе с мощным северным ветром.

Бум!

Ян снова не устоял. На этот раз приземлился на бок, больно ударив локоть.

— Ты нарочно, да? — спросил с явной обидой. — Знаешь ведь, что мне нечего тебе противопоставить. Чего ты добиваешься?

— Чтобы ты осознал, что используешь неправильную тактику, — бросила Мари раздраженно. Ее напрягали эти занятия. Как и вечно недовольный Грэм с ноющим Яном. — Зачем тратить все силы, пытаясь выстоять против соперника заведомо сильнее? Нужно искать обходные пути.

— Какие еще пути?

Грэм разочарованно покачал головой, а Мари объяснила сердито:

— Отгородиться стеной для начала.

— Как? Пока сплету нужный узор, ты меня насмерть заморозишь.

— Тьфу! — не выдержал Грэм. — Никакой фантазии!

Ян всплеснул руками.

— Да что вы на меня все насели?! Дух перевести не даете!

— Думаешь, враги дадут поблажку? — поинтересовался Грэм тоном, будто говорил с умалишенным, и Ян заскрежетал зубами.

— Нет! Не дадут! Но и я не могу за неделю превратиться в непобедимого воина! Короли, которых обучают с детства, и те погибают отнюдь не геройски!

— Не аргумент! — припечатал нареченный наставник. — Ни Агуст, ни Мартэн никогда не слыли героями. И смерть настигла под стать им самим. Бездарная!

— А как насчет моего отца?!

Мари попятилась. Ян дошел до предела, раз впервые за две недели во Дворце вспомнил настоящего отца, разговоров о котором старательно избегал. — Он вроде как умер героем. По крайней мере, так говорят. Но вы с… с… зу Норлок называли его слабаком. Стало быть, геройская гибель — чушь? Верно? Раз так, чего вы ждете от меня? Яблоко от яблони, разве не так говорят?

— Ты понятия не имеешь, о чем… — начал побледневший Грэм. Ведь Ян, по-прежнему, оставался в неведении об истинной причине гибели Снежана.

Но Мари перебила:

— Хватит! Надоели! Оба! Не тренировки, а сплошные склоки.

Она давно хотела это сказать, но не решалась. Атмосфера в Замке и так накалилась. Дети Зимы еще не переварили новость о незаконно рожденном наследнике, причем, наследнике-полукровке. Те, кто посмелее, шептались по углам. Возможно, плели заговоры. Остальные попрятались по апартаментам, как тараканы, лишь бы держаться подальше, пока всё не уладится. Так или иначе. Ян нервничал, постоянно ощущая прикованные к себе взгляды. Грэм делал вид, что всё в порядке, но Мари физически ощущала его напряжение. Один Инэй выглядел непробиваемым, как ледяная глыба. И не поймешь, видимость это, или Король, правда, отстранился от всего на свете. После возвращения в Зимний Дворец дочь видела его всего пару раз. И то не наедине. Он где-то пропадал, не посвящая никого в свои дела. Даже Грэма. Велел лучшему другу заняться тренировками Принца и забыл о существовании обоих. Точнее, о существовании всех троих, считая тайную Принцессу.

Но прежде, чем исчезнуть, Инэй официально представил Яна подданным. Мари никогда не видела детей Зимы столь растерянными. Даже в день, когда Повелитель признался, что женат на Королеве Весны. Они не знали, как реагировать. С одной стороны, появление Яна избавляло Дворец от кровавого отбора новой правящей династии в будущем. Но в отличие от той же Принцессы Стеллы, Принц Зимы — полукровка. А такого за всю историю ни разу не случалось. Да, века назад к Зимней крови не раз примешивалась и другая. Но к Королевской семье это не относилось никогда.

Все молчали. Смотрели куда угодно, только не на наследника. А Мари изучала лица подданных, ища признаки угрозы, и делала выводы для себя. Ведь однажды и ей придется стоять перед ними. Полукровке, которую все вокруг привыкли считать наполовину человеком, шу. Хорошо хоть Ян вел себя достойно, не тушевался. Стоял, держа спину ровно, и смотрел поверх голов детей Зимы. На лице не отражалось ни страха, ни волнения. Впрочем, как позже выяснилось, это не было его заслугой. Постаралась Веста, приготовив парню особую успокоительную настойку.

Паучиха на представлении наследника объявиться не соизволила. Третью неделю лежала в постели, симулируя с дюжину недугов сразу и играя на нервах Хорта Греди. Делала всё, чтобы избежать встречи с новоявленным внуком. Яна это ни капли не огорчало. Как и Мари. Чем дольше бабка держится на расстоянии, тем лучше для всех. Главное, чтобы, валяясь в кровати, не сочинила грозный план избавления от неугодного родственника.

— Куда это ты собралась? — поинтересовался Грэм Мари вслед, когда она махнула рукой и решила покинуть зал для тренировок.

— Подальше.

— Не смей!

— Еще как посмею. Ноги моей здесь не будет, пока оба не прекратите вести себя, как дети.

Мари не потрудилась даже обернуться, а уж, тем более, передумать и остановиться, хотя нареченный наставник рычал, как разъяренный зверь. Ну и пусть. Она — Дората. Имеет право время от времени показывать характер. Тем более, ей Король не приказывал помогать Яну с тренировками. Мари это делала исключительно на добровольных началах.

Снаружи поджидал верный Эрм, благополучно закончивший лечение. К счастью, обошлось без ожогов. Молодой стражник надышался едким дыбом, но сначала ему помог лу Тоби, а затем подключился сам Хорт Греди, и теперь парень чувствовал себя отлично и не отходил от Мари ни на шаг, не доверяя сопровождение госпожи никому другому. Остальные охранники стерегли жилище тайной Принцессы от вторжения, сменяя друг друга на посту каждый шесть часов. Эрм, пока Мари находилась в апартаментах, сидел там же. Тайная Принцесса выделила ему комнату. Ей и самой было спокойнее в присутствии этого стихийника.

— Всё в порядке? — спросил Эрм по дороге домой, заметив хмурое выражение лица Мари.

— Хочу исчезнуть, — бросила Мари неожиданно для самой себя. — В смысле, уехать. В путешествие. Иногда кажется, что здесь стены сжимаются.

— Путешествие — дело хорошее, — изрек Эрм. — Но от себя не убежишь.

Мари покосилась с подозрением. В смысле «от себя»? Стражник же не знает правду. Или знает?

— Проблемы не решаются сами по себе, — объяснил Эрм, поймав взгляд Мари.

— Не решаются. Я вообще не уверена, что в этом Замке можно хоть что-то решить. Детей Зимы даже беда не способна сплотить. Только недавно пережили эпидемию, многих потеряли. Не прошло и года, как всё вернулось на круги своя. Сплошное недовольство и злые взгляды. Лишь бы насолить ближним.

— Не все здесь такие, зу Ситэрра, — заверил Эрм с улыбкой.

— Не все. Но большинство.

Мари с горечью посмотрела на двух кумушек, шепчущихся на главной дворцовой лестнице между двенадцатым и одиннадцатым этажами. Сплетничают о Принце, без сомнений. И судя по лицам, уважения к Яну не испытывают. Как не испытают его и к Принцессе, когда узнают о ее существовании. Как править теми, кто считает тебя хуже грязи? А, главное, теми, кого сама презираешь? Других чувств Мари к детям Зимы не испытывала. Да, они этого заслуживали. Но отношение следовало поменять. Будущая правительница, ненавидящая подданных — сама зло.

…В апартаментах ждал великолепный обед, состоявший из любимых блюд. Эва с племянницей Бьянкой изо всех сил старались угодить, доказывая, что появление последней оправдано. Горничная Петра немного оттаяла и больше не ворчала из-за новенькой. Жаль только кукольная внешность Бьянки привлекала слишком много внимания стражников. Молодые охранники так и норовили явиться с докладом по любому поводу, лишь бы увидеть прелестницу. Мари это не раздражало, но она бы предпочла, дабы парни выполняли обязанности, а не отвлекались на служанку. Ладно бы еще отвлекались с далеко идущими намерениями. Но Бьянка — человек, а стражники — стихийники. Стало быть, ни о какой женитьбе речи не шло.

— Прошу прощения, зу Ситэрра, — в столовую вошел Эйран Хант — еще один молодой охранник, вечно глазеющий на Бьянку. Вот и сейчас он оглядывался с явным разочарованием. Девицы нигде не наблюдалось. Только госпожа.

— Ты что-то хотел, Хант? — строго спросил Эрм Туи, появившийся в столовой, едва узнал, что пожаловал другой стражник.

— Э-э-э… Тут это… письмо для зу Ситэрры. От Королевы-матери. Приглашение. На ужин.

Мари чуть вместе со стулом не кувыркнулась. На ужин к паучихе?! Это дурная шутка?!

Оказалось, не шутка. Письмо гласило, что Ее Величество Северина Дората ждёт младшего секретаря сына вечером у себя в покоях, дабы вместе отужинать.

Мари потерла виски. От официального приглашения отказываться не принято. Придется идти. Не отравит же ее драгоценная бабка, в конце концов. Наверняка, желает расспросить о Яне. Инэя во Дворце нет, да и не ответит он ни на один матушкин вопрос. Зато Мари, много времени проводящая с Принцем — полезный источник информации. В теории, разумеется. Мари не собиралась откровенничать. С какой стати?

— Вы пойдете? — спросил Эрм, едва Эйран, разочарованный отсутствием Бьянки, удалился.

— Придется, — проворчала та.

Конечно, она могла связаться с Инэем через осколок и получить запрет. Но решила действовать на свой страх и риск. Узнать, чего хочет старая мегера, не помешает. Оставалось надеяться, что отец не сочтет это очередным проявлениям самодеятельности.

Кстати, об осколке.

После обеда, едва Мари прилегла отдохнуть, дабы набраться сил — особенно душевных — перед вечерней трапезой, в кармане потеплело особенное зеркальце.

— Привет, Дайра, — поздоровалась Мари, увидев лицо троюродной сестры.

Собственный осколок Дайре на днях подарила Веста. Тот, что некогда принадлежал Мартэну. Майя не обрадовалась презенту, но Королева считала, что девочке необходимо зеркальце во избежание ситуаций, подобных инциденту в бывшем доме отшельника или во Дворце Лета минувшей Зимой.

— Есть новости? — спросила Мари, едва Дайра ответила на приветствие.

Тайная Принцесса Зимы не ожидала услышать ничего хорошего, и всё же в сердце оставались крохи надежды. Она же вернулась назад из иного мира. Вдруг и у Тема получится. Да, времени прошло немало. Но ведь чудеса случаются. Самое ужасное, никто не представлял, как помочь пропавшему мальчишке. Оставалось одно — ждать.

— Ничего нового, увы, — проговорила Дайра с печальным вздохом. — Но, подозреваю, новый глава Объединенной канцелярии приложит максимум усилий, дабы не повторить судьбу предшественника. Он уже в поселке. Развел бурную деятельность.

— Новый кто?! — изумилась Мари. — Циаби лишили должности?! Когда?!

— Ты не в курсе? Твой отец постарался. Собрал всех, кого можно, и выразил вотум недоверия Циаби. Короля все поддержали. Да, канцелярия считается независимой. Но всем надоели формальные расследования и аресты невиновных. Даже подчиненным главного сыщика.

Мари мысленно поаплодировала отцу. Вот, значит, чем он занимался в последние дни. Хорошее дело. Без Циаби всем лучше. Главное, чтобы его сменщик постепенно не превратился в безразличного ко всему на свете увальня с огромным самомнением.

— Надеюсь, пост занял достойный стихийник, — проворчала она.

— Его зовут Линд Пьери. Раньше не раз бывал на срединной территории.

Мари закатила глаза. Старый знакомый. Сыщик, похожий на лиса.

— Тот еще прохвост. Любит смотреть снисходительно.

— Есть такое, — Дайра понимающе улыбнулась. — Но пока он старается показать рвение. Объявил награду тому, кто поможет найти владельца подозрительных бусин. Неплохой ход. Наверняка, этот стихийник знает, как вызволит Тема.

— Возможно, — кивнула Мари, хотя в душе сомневалась в успехе операции.

Может, Пьери и найдет преступника. Но не факт, что тому известно что-то полезное. Вдруг он умеет «открывать двери» только в одну сторону?

А что? Фальда Сильвана, помнится, воспользовалась опасным средством исключительно, чтобы свести в могилу бывшую подругу Северину. Однако умудрилась устроить эпидемию всему Дворцу. Может, и владелец бусин играется с силами, мощь которых до конца не понимает. Пытается с их помощью избавиться от врагов, не задумываясь, к чему способны привести путешествия в другой мир…

* * *

Мари настраивалась на встречу с паучихой несколько часов. Однако прежде чем наступил назначенный час, в гости заявился Ян. И тоже для важного разговора. Сел напротив за столом, смотрел, насупившись, минуты три, а потом выдал:

— Что за история с моим настоящим отцом? Не говори, что не понимаешь, о чем речь. Я видел, как вы с Грэмом переглянулись.

Мари едва сдержала ругательство. Какая прелесть! Ей только откровенности о гибели Снежана сейчас и не хватало.

Но, кажется, беседы по душам не избежать.

— Уверен, что готов услышать правду? И не начнешь буйствовать? А еще ненавидеть меня?

— Я уже понял, что Принц был слабаком, хоть и родительским любимчиком. И ни капли не сомневаюсь, что ничего геройского в его смерти не было. Стоп! А почему я должен ненавидеть тебя? Ты ж тогда была младенцем.

— Вот именно — младенцем…

Мари закрыла глаза и, как наяву, увидела полыхающие кварталы. Огонь вырывался из окон с выбитыми стеклами, поглощал крыши и стены, а вместе с кирпичом и деревом… живых людей. Тех, кто не успел выбраться. Как детей, с которыми Мари жила в Эзре. Снежан хотел спасти и их, но не успел.

Даже ради спасения одного ребенка пришлось отдать жизнь…

— Я говорила, что родители спрятали меня младенцем. Но опустила самое главное. Они оставили меня в Эзре. Я находилась там во время осады. И пожара. Мою мать запер в Весеннем Дворце Король Цвет, а отец проводил переговоры в другом конце страны, он не знал, что творится в Эзре. Действовать пришлось твоему отцу. Снежан вынес меня из горящего дома. Но сам сильно пострадал. Позже он умер на руках у брата. Был слишком плох, не смог рассказать, что меня у него украла гадалка. Потому все решили, что я погибла…

Ян слушал с вытаращенными глазами. Слушал, жадно ловя каждое слово.

Мари смотрела на него, ища признаки злости и ненависти, но не находила.

Пока не находила. Такие новости сразу не переваришь, не пропустишь через себя.

— Прости. Мне очень жаль…

— Простить? — переспросил Ян глухо. — За что?

— За то, что лишился отца из-за меня.

Ян сердито мотнул головой.

— Ты ни в чем не виновата. Ты сделала для меня больше, чем когда-либо сумел бы он. Снежан Дората не собирался жениться на зу Норлок и растить меня, как сына. Разве не так? Я бы навсегда остался для него грехом юности. По крайней мере, теперь я знаю, что он хотя бы перед смертью совершил геройский поступок.

Звучало здраво. И честно. И всё же Мари охватила грусть. Как же непросто всё в их безумной семье! И, наверное, никогда не будет просто…

— А ты повзрослел, Ян.

— Ещё нет. Но я стараюсь. На занятиях всё получается из рук вон плохо. Но не потому, что я прикладываю мало усилий.

— Знаю. Мы слишком на тебя давим. Это и раньше было проблемой. Тебе проще двигаться поступательно. Я помню.

Ян навалился на спинку стула, сложил руки на груди и едва заметно нахмурился.

— Кажется, прошло время рассуждать, что для меня проще.

Мари посмотрела с сочувствием. Как же много изменилось для Яна за короткий срок. Арест, правда о происхождении, переезд из сиротского дома на Королевские этажи, временная роль наследника, внимание всех и вся. А еще исчезновение Тема. Ян упорно отказывался об этом говорить. Но Мари видела, что судьба друга не дает ему покоя. Она понимала, каково это — знать, что друзья в беде. Ей хотя бы всегда предоставлялась возможность помочь Далиле, Ною или Тиссе. Ян ничего не мог сделать для Тема. Абсолютно ничего! А это тяжкая ноша…

— Я постараюсь придумать, как улучшить твои тренировки, — пообещала Мари.

— Не надо. Я должен учиться справляться с любыми трудностями. Наследник или просто Принц — не так уж важно. Время для слабости прошло…

* * *

…Мари думала о словах Яна, пока поднималась на рандеву к паучихе в компании верного Эрма. Двоюродный брат прав: слабость непозволительная роскошь для тех, в ком течет кровь Дората. Не стоило утром мечтать исчезнуть из Замка. Детские мысли. Несерьезные. Ей здесь править, хочет она того или нет. Значит, нужно найти компромисс. Придумать, как однажды заставить подданных уважать себя. А еще научиться их не презирать.

— Прошу прощения, зу Ситэрра, — остановил при входе на шестнадцатый этаж стражник. — Её Величество велела пустить только вас одну.

Эрм подарил Мари предостерегающий взгляд. Но та не встревожилась. Ожидаемый приказ. Не станет же паучиха выведывать сведения в присутствии свидетелей. А саму бабку Мари не боялась. Она умела обороняться. Гораздо лучше Северины.

— Ждите здесь, зу Туи, — велела Мари, нарочно обратившись к Эрму официально, чтобы понял, что не время и не место спорить.

Шагнула в Королевский коридор и внезапно ощутила дрожь.

Мари, по-прежнему, не сомневалась, что на встрече с паучихой ничего не угрожает. И всё же… всё же появилось стойкое ощущение, что где-то рядом таится опасность.

Странное чувство? Возможно. Но интуиция редко подводила.

Рядом шагал один из стражников. Сопровождал, хотя Мари отлично знала дорогу.

— Вы свободны. Дальше я сама, — у знакомых до боли дверей покоев Королевы-матери встретила Сесилия Кейли.

Мари передернуло. Уж не племянница ли преступника — причина дурного предчувствия? Странно, что паучиха не погнала девчонку прочь после ареста дяди. Хотя не факт, что Теодор Кейли для нее преступник. Он действовал против Яна, которого Её паутиное Величество не торопилась признавать внуком, а все жертвы — обыкновенные пешки: человек, мальчишка-сирота и отступники со срединной территории.

— Могла бы одеться поприличнее, — попеняла Сесилия ядовито.

Мари пожала плечами, мол, как оделась, так оделась. Она нарочно выбрала платье поскромнее. Она пока — секретарь, а не Принцесса. Это Сесилии стоило внимательнее подбирать гардероб. Вырядилась будто на бал. Еще и волосы украсила жемчугом.

Сплошное позерство!

Паучиха поджидала в столовой, в которой прежде Мари бывать не доводилось. Свита не допускалась дальше приемного зала. Того, в котором умерла Уна Эрнэ.

— Опаздываешь, Ситэрра. Как всегда! — попеняла Королева, хотя Мари появилась на пять минут раньше. — Садись, не стой, как пень.

Три года назад Мари, наверное, упала бы в обморок. Но с тех пор изменилось слишком многое. Она не ощущала ни капли нервозности. Устроилась за столом, как равная. Ведь так и было, пусть дражайшая бабка об этом не подозревала.

— А ты, — обратилась Северина к секретарю, — поди займись чем-нибудь полезным. Пока от тебя больше проблем, чем пользы.

Мари улыбнулась про себя. Так Сесилию, так! А то «корона» жмёт.

Королева-мать дождалась, пока слуги поставят перед ними горячие блюда и удалятся, а потом, прищурившись, улыбнулась Мари. Хищной улыбкой, недоброй.

— Как поживает твой жених?

Вопроса об Эльмаре Мари не ждала, и раньше он бы выбил из колеи. Но времена изменились. Ни один мускул не дрогнул на сосредоточенном лице.

— Понятия не имею, Ваше Величество, — Мари выдавила улыбку и проговорила довольно жестко: — Прошу прощения за дерзость, но, может, перейдем к делу. Вы ведь не для разговора об Эльмаре Герте меня пригласили.

Северина скривилась.

— Наглая девчонка! Думаешь, высоко взлетела?! Ты шу! И навсегда такой останешься!

Она ошибалась. Ой, как ошибалась.

— Вы правы, Ваше Величество. Я навсегда останусь той, кем родилась. Но давайте поговорим о Принце. Это ведь он вас интересует.

Мари выдержала наполненный яростью взгляд.

— Не называй его Принцем! — бросила Северина, но запал значительно уменьшился. Она и сама хотела поскорее перейти к сути разговора. — Бездарный мальчишка — вот он кто! Удружили мне сыновья, ничего не скажешь. Один породил полукровку, другой вырастил слабаком. И это — наше наследие!

— Но Ян способен измениться, — осторожно ввернула Мари, прощупывая «почву». Главное, чтобы старая мегера не вынашивала план устранения наследника.

С ее стороны это была бы огромная глупость. Но Северина и раньше не славилась здравыми решениями.

— Возможно, — протянула она с показной задумчивостью. — Например, если рядом будет подходящая спутница жизни. Это не ты, не обольщайся, — добавила паучиха мстительно.

Мари и не обольщалась. Даже не заподозрила, что речь о ней. Тот же Инэй однажды (еще до того, как правда об их родстве раскрылась) сказал, что человеку нечего делать рядом с наследником престола.

— Полагаю, у вас есть кто-то на примете, — проговорила Мари, глядя в стол. На тарелку с грибным супом, к которому не притронулась.

— Кое-кто есть. И ты, Ситэрра, поможешь свести мальчишку с этой стихийницей. Неприятно признавать, но у тебя есть влияние на хлюпика.

Мари взглянула в глаза паучихи, обрамленные сеточкой морщин, не веря ушам.

Она с ума сошла?!

Понятное дело, что способная дергать за ниточки жена сумеет управлять даже Королем. Но с какого перепуга старая перечница решила, что Мари поможет воплотить мерзкий план в жизнь? Совсем лишилась рассудка, прячась в покоях?

— Не смотри изумленно, Ситэрра. Ты поможешь, не сомневайся. Сделаешь всё, чтобы после совершеннолетия мальчишки брак с выбранной мной стихийницей состоялся. Почему? Да потому что ты не хочешь, чтобы Росанна Кьятта узнала, где скрываются твои якобы покойные приятели. Убийцам не составит труда добраться в тот же Орэн и поквитаться с мальчишкой Ури. Ну, а потом и с невестой его бестолковой. А, впрочем, глядишь, сама на себя руки наложит с горя. Уже по-настоящему.

Мари вцепилась в стул, чтобы не упасть.

Святые небеса! Откуда паутиное Величество узнала о Ное и Далиле?!

Как?! От кого?! Ведь об инсценировке знали считанные стихийники…

— Даю тебе время до завтра, Ситэрра. Хорошенько обдумай моё предложение. Скажешь моему сыну или его зазнайке-дружку, твоим друзьям конец. Запомни, Ситэрра. Их смерть ляжет на твою совесть. Если же будешь сговорчивой, с ними ничего не случится. Даю слово. Поверь, нет ничего страшного в том, чтобы немного поработать на меня. Не переломишься, коли окажешь услугу. Не только мне, между прочим, а всему Дворцу. Сама знаешь, что из мальчишки выйдет никудышный Король. Надо подстраховаться. Для всеобщего блага.

Мари молчала, переваривая услышанное.

Ну, мегера! Сидела-сидела в покоях, устраивая спектакль за спектаклем, а в итоге сочинила план. Гадкий план!

— Ступай, Ситэрра. Хорошенько всё обдумай, а завтра к вечеру передай ответ через Сесилию. А коли сын мой поинтересуется, с какой целью я тебя приглашала, скажи, хотела развеять сомнения относительно вашего с ним романа. Не кривись, знаю, что это чушь. Подданные любят приписывать Инэю похождения.

…Мари выходила из покоев, не замечая ничего вокруг. В голове стучало с десяток молотков. Опасный план! Очень опасный! И для Яна, и для отца.

Северина постаралась преподнести затею, как невинную и полезную Дворцу, но Мари поняла, в чем истинный план. Далеко идущий план и выгодный паучихе. Всё просто: Ян женится на ее протеже, они родят наследника, которого признает Шар Стихий, а дальше… дальше отпадет надобность и в Яне, и в действующем Короле. Северина будет править с помощью марионетки — вдовы Принца и матери наследника.

Нужно срочно связаться с отцом! Он должен знать, что задумала безумная старуха!

— Далеко собралась, шу?

Путь преградила Сесилия Кейли.

Мари показалось, что она ослышалась. Одно дело Северина, но секретарь — птица не того полета, чтобы использовать подобное обращение.

— Отойди с дороги, Кейли. Если не хочешь отправиться вслед за дядей.

Прозвучало отвратительно. Но у Мари выдался непростой день. Да и Сесилия перешла черту. Всё равно они в коридоре одни. Никто не слышит.

— Не зарывайся, шу.

Сесилия усмехнулась и выпустила в лицо Мари снежный вихрь. И тут же поставила ледяную стену между ними и дверьми, ведущими на лестницу.

Мари ответила. Точнее, попыталась это сделать. Из рук не вырвалось и намека на ветер и метель. Ничего! Как с отшельником! Как с Реймом!

— Кровь Рата, — прошептала Мари тревожно.

Да что задумала нахальная девица?!

— А ты не столь глупа, как кажется, — Сесилия усмехнулась, начиная плести узор.

Мари легко узнала его. Узор заморозки!

— Остановись! — приказала она.

— И не подумаю, шу! Раз тебя не убил огонь, уничтожит родная погодная магия!

— Так это ты? Ты подожгла дом и убила Оуэна?! — ужаснулась Мари.

Страх не мешал ей пятиться. Увы, прятаться негде. Здесь только покои Северины, но они далековато. Сесилия успеет сплести узор. А Мари, лишенная дара, ничего не сможет противопоставить.

— Да, я, — ответила преступница спокойно. — Из-за тебя моего дядю отправили на проклятый остров. Ты должна заплатить, шу.

Мари констатировала в уме, что Сесилия безумна, но не задержалась на этой мысли. Разум лихорадочно искал выход. Кричать бесполезно. Ледяная стена, наколдованная секретаршей паучихи, заглушает звуки. Ни Эрм, ни остальные стражники не услышат. Драться? Но у Сесилии всё равно останется преимущество. Можно лишить мерзавку сознания. Но как? Шара Стихий в наличии нет, чтобы ударить по голове.

Мари невольно обернулась, измеряя взглядом расстояние до входа в покои паучихи, и… охнула. По ковру к ним с Сесилией катилась бусина. Красная бусина!

Решение тайная Принцесса приняла за секунду, понимая, что, если промедлит, передумает. Потому что не привыкла выносить приговоры. Даже врагам.

Она вспомнила лихое детство в Академии, сгруппировалась и… кубарем кинулась под ноги Сесилии. Та взвизгнула и перекатилась через Мари. Аккурат к бусине.

Раздался тихий свист, и девица, замыслившая убийство, исчезла.

Мари осталась сидеть на полу, глядя в пустоту.

Виски взрывались от осознания, что она только что нарочно отправила другую стихийницу туда, откуда, вероятно, нет шанса вернуться…

Глава 13. Невеста Принца

— Ты ни в чем не виновата, — заверил Грэм и положил широкую ладонь Мари на плечо. — Вопрос стоял: ты или она.

— Возможно, был другой выход, — пробормотала та несчастно.

Перед глазами стояла Сесилия. В воображении Мари она брела по дорожке между двумя снежными горами.

— Какой выход? — спросил Грэм строго.

Мари промолчала. Она не знала ответа.

— Ты не убила паразитку, — продолжил нареченный наставник успокаивать подопечную. — Лишь отправила куда подальше. У нее есть шанс выжить и даже вернуться. Хотя пусть лучше не возвращается. Твой отец ее на месте заморозит.

— Что же теперь будет? — спросила Мари.

— Ничего. Ее хватятся. Но не найдут.

— Мне делать вид, что ничего не случилось?

— Ты уже сделала. И правильно. У нас проблема посерьезней. Бусины. Они теперь и по Дворцу катаются. Это очень серьезно.

Мари кивнула, хотя думала вовсе не о бусинах. А о том, что сделала.

Вот именно, она сделала! Там — на шестнадцатом этаже.

Немного придя в себя после исчезновения Сесилии, Мари не придумала ничего лучше, как сплести узор исправления, чтобы уничтожить ледяную стену, и уйти. Она просто ушла. Никому ничего не сказала. Ни страже, что охраняла вход на этаж паучихи, ни Эрму. Часа три просидела в спальне на подоконнике, глядя вдаль, а потом связалась через осколок с Грэмом. Попросила зайти. А едва тот появился в апартаментах, разревелась, как последняя дурочка. Не получилось сдержаться, увы. Раньше Мари корила себя за смерть Снежана и Апрелии. И за гибель Агуста. Но в первом случае решение принимали взрослые. Во имя ее спасения. Во втором, судьбы стихийников, собравшихся на Дворцовой крыше, решил случай. А теперь выбор сделала она сама. Сама!

Ох, как же нелегко нести ответственность за чужие судьбы.

— Возьми себя в руки, — велел Грэм, прекрасно видя, что подопечная раскисла. — Сама на себя не похожа. У нас дел невпроворот. Нужно выяснить, что за девица на примете у Королевы для Яна.

— Мне притвориться, что работаю на паучиху?

Грэм в первый миг опешил. Мари при нем бабку так не называла ни разу. Но потом сделал вид, что не услышал некрасивого слова.

— Да. Я свяжусь с твоим отцом, посоветуюсь. Но, уверен, Инэй согласится со мной. Нужно подыграть Королеве. Идеальный враг — это тот враг, чьи планы тебе известны.

— Где он, кстати? — спросила Мари, хотя по большому счету ей было всё равно.

Даже хорошо, что Инэй не во Дворце. Говорить с ним сейчас она не готова. Потому и через осколок связалась с нареченным наставником, а не с отцом.

— Если б я знал, — проворчал Грэм.

Обидно, наверное, когда лучший друг, годами считавший тебя доверенным лицом, не посвящает в важные дела.

— Забудь о Сесилии Кейли, Мари, — велел Грэм, но голос зазвучал мягче, добрее. — Она преступница. Чуть не убила тебя. Дважды. На ее совести и твой охранник. Девчонка не заслужила сожалений и мук совести. Забудь и сосредоточься на важном. На кону жизни Яна и Инэя.

— А как же жизни Далилы и Ноя? — спросила Мари, всхлипнув.

Она считала, что защитила друзей. А они снова в беде. Из-за дружбы с ней.

— Им ничего не грозит, пока Королева считает, что ты пляшешь под ее дудку.

— А если их перевезти?

— Нельзя. Ты распишешься в том, что играешь за спиной Ее Величества. Пусть оба остаются на месте. Обещаю, я придумаю, как их подстраховать.

Мари не нравился такой план. Но она кивнула. А что еще оставалось? Грэм прав, попытка увезти друзей вынудит паучиху действовать.

И почему всё всегда идет наперекосяк? Вот бы хоть немного пожить спокойно…

* * *

Мари уснула под утро, всю ночь проворочавшись с боку на бок. Не так это просто — забыть кошмар и сосредоточиться на чем-то другом. Дурные мысли легко не изгоняются. Она пыталась призвать на помощь воспоминания. О пожаре и пережитых жутких ощущениях в пылающем доме. А еще мертвое лицо Оуэна. Надеялась, это поможет возненавидеть Сесилию. Но на смену одним картинам из недавнего прошлого являлись другие: катящаяся по ковру красная бусина и исчезающая девчонка…

…Поднялась Мари после обеда. Пришлось. Петра разбудила, сообщив, что в апартаменты пожаловал лично глава стихийного правопорядка Дворца. В другой момент Мари бы обрадовалась. Она давно не видела Бо. Но сегодня он точно явился не со светским визитом.

— Добрый день, зу Орфи, — поздоровалась Мари, заходя в гостиную, где возле широкого окна поджидал главный стражник. — Петра, принеси чаю и пирогов.

— Не стоит, — отрезал Бо. — Я по делу. Не такой уж нынче добрый день.

Горничная удалилась, а Мари устроилась в кресле и кивнула стражнику на диван. Но тот предпочел постоять.

— Ты вчера была в покоях Королевы-матери, верно? — спросил хмуро.

— Да, — Мари сделала вид, что удивлена вопросу. — А что?

— Секретаря Её Величества видела?

— Сесилию Кейли? Да. Она встретила меня в коридоре и проводила в столовую Королевы.

— А потом? Потом ты ее видела? — Бо смотрел пристально. Как никогда в жизни.

Впрочем, прежде ему не доводилось допрашивать «маленькую подружку».

— Нет. Обратно меня никто не провожал. Но я не удивилась. Её Величество отослала секретаря. Велела уйти и… и заняться чем-нибудь полезным. Что-то случилось? Ответьте, зу Орфи. С Сесилией произошла беда, как с Уной Эрнэ?!

Бо всплеснул руками.

— Упасите небеса! Надеюсь, жива девица и здорова. Просто запропастилась куда-то.

— Запропастилась? — Мари подалась вперед, изображая готовность слушать, а у самой бешено стучало сердце, того гляди из груди выпрыгнет.

Бо огляделся и проговорил шепотом:

— Её Величество с утра скандал устроила. Мол, секретарь с докладом не явилась. Велела страже привести. Те спустились в апартаменты, и оказалось, что дома девица не ночевала. Мать думала, та с Королевой, выполняет какие-нибудь распоряжения важные. Вот теперь разыскиваем. Я поговорил с парнями, что вчера дежурили на этаже. Из обеих смен. Никто не видел, чтобы Кейли на лестницу выходила. Ни на главную, ни на запасную. Её Величество в гневе, а отдувается, как обычно, наш брат.

— Мне жаль, — пробормотала Мари, из последних сил сдерживаясь, чтобы не признаться в преступлении.

— Не расстраивайся, — посоветовал Бо ласково, как раньше, когда заходил на поздний ужин в сиротский дом. — Найдем девицу, а Её Величество успокоится. Да и не такой это скандал громкий. У соседей нынче шум куда серьезнее.

Дыхание перехватило. Небо! Что еще стряслось?!

— У каких соседей? В Весеннем Дворце?

— Нет. В Осеннем, — успокоил Бо. — Короля Злата уличили в супружеской измене. С молоденькой подданной — подругой дочки. Королеве прислали анонимку. А потом… В общем, с поличным она их застала. Ей бы сделать вид, что ничего не случилось, как Летней Повелительнице, иль разобраться с мужем неверным по-тихому. Но нет, она закатила скандал. Выгнала девицу из Дворца. Вместе со всеми родственниками. Справедливо, с одно стороны. Но зачем же себя на посмешище выставлять? Ни к чему такое особе Королевских кровей.

— Ни к чему, — прошептала Мари.

Вот уж, действительно, жуткий скандал. Видно, супруга Злата не привыкла к изменам муженька. Потому и повела себя столь непредусмотрительно. Увы, в дурном свете предстала исключительно она одна. Мужчинам, тем более Королям, окружающие легко прощают похождения на стороне, не видя в этом преступления. Никто же не осуждал Цвета, Агуста и того же Инэя за мнимый роман с Роксэль.

Жаль Королеву. Но она сама поступила опрометчиво.

Интересно только, кто прислал анонимку. В первый миг Мари заподозрила отца, который обещал отплатить Злату, дабы занимался собственной жизнью и не лез в чужую. Но отринула эту мысль. Анонимка — это подлость, что на Инэя совсем не похоже.

— Пойду я дальше разыскивать девицу Кейли, — оповестил Бо задумавшуюся «подружку». — А ты постарайся держаться подальше от неприятностей.

Мари рассмеялась, не удержалась. Как бы не так! Она и неприятности — неразделимы.

А голову снова посетила безумная мысль об отъезде из Дворца. На время. Как однажды с Грэмом, когда Мари путешествовала по стране и набиралась новых впечатлений…

* * *

Днем снова зашел Грэм — сообщить, что стражники обыскали спальню Сесилии в поисках подсказок и таки нашли немало интересного. Старые рецепты запретных и весьма необычных зелий.

— Без сомнений, Сесилия была сообщницей дяди. Это рецепты «Белого света». Наверняка принадлежали раньше Рейму, затем Риде, а от нее перекочевали к семейству Кейли.

— Я так и думала, — призналась Мари. Эта мысль посетила сразу, едва она поняла, что Сесилия использовала кровь Рата. Как Рейм Норда, когда пытался убить Инэя.

— Теперь девчонка официально не бедняжка, которая пропала, а преступница.

— Рада слышать, — проговорила Мари голосом отнюдь не воодушевленным. — Остается вопрос, как Королева узнала о Ное с Далилой.

— Это отличный вопрос, — согласился Грэм. — Сам голову ломаю. Можешь поинтересоваться у бабули на досуге. Ну, когда начнешь работать на нее. Не забыла, что Королева ждет от тебя ответа?

— Не забыла, — Мари одарила нареченного наставника обжигающим взглядом. — Как раз собиралась объявить о переходе в другой лагерь.

Этим переходом Мари и занялась. Написала на листе бумаге два слова «Я согласна», положила в конверт и запечатала. Затем в привычном сопровождении Эрма поднялась на шестнадцатый этаж, чтобы передать Королеве послание через стражников.

— Одну минуту, зу Ситэрра, — объявил рослый бородач, слегка напоминающий Бо. — Сейчас позову секретаря Её Величества.

Мари чуть на пол не села прямо у дверей на паучихин этаж.

Как это секретаря?!

Сесилия вернулась, а ей не сообщили?!

Однако волновалась Мари напрасно. К ним вышла женщина средних лет в строгом платье и стянутыми в скромный узел волосами. Мари поразил их цвет. Не белокурый, а русый.

— Меня зовут Морин Белли. Я новый секретарь Королевы Северины.

Мари выдавила улыбку, а сама подумала с горечью, как быстро нашли замену Сесилии. Будто девчонки и не было вовсе.

— Передайте Её Величеству, — Мари протянула конверт. — Она ждет это письмо.

Морин Белли забрала послание без лишних вопросов и ушла. Мари отправилась восвояси, плохо понимая, какое впечатление произвела новая секретарша. Делать выводы слишком рано, и все же было в этой благородной на вид стихийнице что-то тревожное. А, может, дело в предвзятости. Паучихина помощница в представлении Мари, априори, не могла быть доброй и порядочной.

— Привет, малышка Ситэрра!

На лестнице с Мари поздоровалась Милла Греди, вывернувшая с тринадцатого этажа. Она ни капельки не изменилась, пока не виделись. Все та же мальчишеская прическа и совершенно не Зимние огоньки в глазах.

— Добрый вечер, — Мари невольно заулыбалась во весь рот. Милла всегда вызывала только позитивные эмоции. — Кому-то понадобилась лекарская помощь?

— Джеральдине Кейли, — Милла тяжко вздохнула. — Хорошая женщина. Но не повезло ни с мужем, ни с дочкой. Я училась на одном курсе с Сесилией, хорошо знакома со всем семейством. Может, и неплохо, что дрянная девчонка исчезла. Но Джеральдину все равно жаль. Мать, есть мать. Любит даже столь ужасного ребенка.

Это Мари в Милле нравилось больше всего. Она всегда называла вещи своими именами. Не боялась дурно отзываться о ком угодно, если те того заслуживали. Но сейчас сердце кольнул шип. Может Джеральдина Кейли — хорошая стихийница, но желание отомстить обидчикам не чуждо никому. Сесилия считала Мари виновной в аресте Теодора. Может, и Джеральдина придерживается того же мнения.

— А с этим недоразумением что не так?

Вопрос Миллы застал Мари врасплох. Она не сразу поняла, что речь о стихийнике, улепетывающим вниз по лестнице, будто за ним гонятся.

— Кто это?

— Эж Юнт, — бросила Милла с явным презрением. — Что у вас с ним за история? Увидел тебя и побледнел, будто лихорадка вмиг одолела. Помчался что есть мочи.

— История? — растерянно переспросила Мари. — Эж был моим наставником в Погодной канцелярии. Никакой истории. Ох… — тайная Принцесса хлопнула себя по лбу. — Совсем забыла. В прошлом году Эжа арестовали на неделю. В некотором смысле по моей вине. Он знал, что Вик Волонтрэ меня подставил, но молчал. Ну, когда напали на Верну Лоэ.

Милла скривилась.

— Ох уж, эти дети Зимы. Вечно сплошные заговоры, да подставы. Не живется спокойно.

— Не живется, — подтвердила Мари печально.

А сама подумала, что во Дворце слишком много стихийников, имеющих на нее зуб. Взять того же Эжа Юнта. Он заслужил наказание. Еще как заслужил. Спокойно смотрел, как невиновного обвиняют в чужом преступлении. Но, наверняка, Эж считает себя обиженным и оскорбленным. Вон с какой скоростью унесся, едва завидел.

— Всё в порядке, зу Ситэрра? — задал привычный вопрос Эрм.

— Да, — соврала Мари. — Хочу поскорее лечь спать. Завтра ждет трудный день.

Она не сомневалась, что так и будет. Едва паучиха получит письмо, начнет действовать, втягивая юную подданную в грязные дела…

* * *

Паучиха не заставила себя ждать. Утром Мари получила ответное послание. Северина сообщала, что днем в апартаменты явится особая гостья. Ее следовало принять с почестями и незамедлительно представить Принцу в качестве близкой подруги. Разумеется, Яна срочно полагалось пригласить на обед и сделать всё, чтобы его заинтересовала новая знакомая. Бабку не волновало, как Мари успеет всё организовать. Напомнила лишь, что в ее интересах не оплошать.

— Чтоб тебе на месте провалиться, старая мегера! — пожелала тайная Принцесса в сердцах и отправилась к кухарке Эве, чтобы дать распоряжения.

Обед в присутствии «наследника» — необычная трапеза. Самому Яну, в общем-то, всё равно, чем его накормят. Стряпня Эвы парню нравилась. Но «невеста» наверняка отрапортует паучихе во всех подробностях. Нельзя дать бабке повод для недовольства. На кону безопасность (а то и жизни) Далилы с Ноем.

— Успеешь? — спросила Мари Эву без энтузиазма.

— Не сомневайтесь, зу Ситэрра, — заверила та с улыбкой. — Мы с Бьянкой не подведем.

Мари подавила тяжкий вздох и постаралась выбросить сомнения из головы. Занялась насущными делами. Отправила стражника к двоюродному брату с официальным приглашением на обед. Затем связалась через осколок с Грэмом. Кому-то же следовало проинструктировать Яна, чтобы понимал, что за представление сегодня разыграется. Не хватало еще, чтобы он по-настоящему заинтересовался паучихиной протеже.

Грэм выслушал новости спокойно.

— Я поговорю с парнем. Растолкую, что да как. Он бездарь, но не идиот. Справится. Главное, сама будь осторожна. Не переигрывай.

— Постараюсь, — пообещала Мари.

Грэм прав, не стоит считать себя опытной «актрисой». Противник пока — темная лошадка. Но одно очевидно, девчонка, кем бы та ни оказалась, расскажет о поведении хозяйки апартаментов Королеве. В подробностях.

…Она появилась задолго до обеда. За полтора часа до назначенного срока. Мари качнулась от неожиданности и чуть о дверной косяк не приложилась, когда бледная Петра явилась доложить о приходе гостьи.

— Как ее зовут? — переспросила Мари, услышав знакомую фамилию.

— Иванна Белли, — прошептала горничная, словно боялась, что девица услышит.

О, да! «Невеста» без сомнений приходилась родственницей новой паучихиной секретарше. Достаточно беглого взгляда, чтобы заметить сходство: и русый цвет волос, и правильные черты, и глаза спокойного светло-синего цвета. Красивая девочка, не придерешься. И одета вполне скромно. Дорого, но без изысков.

— Прошу прощения, что явилась раньше времени, Мари, — проговорила Иванна деловито. — Но раз нам придется изображать близких подруг, неплохо бы познакомиться. Хотя я тебя помню еще по Академии. Я училась на том же курсе, что Тисса Саттер.

— Вот как, — протянула Мари, пожалев, что Тисса неизвестно в каком городе, да и вообще, подругой ее теперь не назовешь. Иначе бы отправила письмо, расспросила бы об этой Иванне. Наверняка, Тисса что-то да знает. — А вот я тебя совсем не помню.

Гостья не смутилась и не оскорбилась. Точнее, сделала вид.

— Не удивительно. Я была скромной ученицей, ничем не выделялась. Куда мне до главной беды Академии.

«Еще и язва», — подумала Мари, а вслух сказала:

— Да, я вечно всем запоминаюсь.

Иванна подготовилась основательно. До прихода Яна заставила Мари запомнить с десяток историй, что случались за годы «дружбы» в Академии. Звучали они вполне правдоподобно. Ян бы запросто поверил. Да и сама Мари не усомнилась бы в подлинности рассказов, услышав из чужих уст. Кстати, она не ошиблась: Иванна приходилась дочкой Морин Белли.

— Мы справимся, — заверила Иванна в завершении репетиции спектакля.

…Ян явился подготовленным не хуже двоюродной сестры. Невинно улыбался, мило беседовал с Иванной. Точнее, внимательно слушал, пока она вспоминала за столом байку за байкой о «дружбе» с Мари, смеялся или удивлялся там, где это требовалось. Интересовался порядками в Академии в целом. Весьма искренне интересовался. В этом Мари не сомневалась. Она редко рассказывала об учебе в лиловом Замке, чтобы брат не чувствовал себя обделенным. Но Иванна заливалась соловьем, радуясь, что нашлась отличная тема для беседы.

— Ваше Высочество, теперь вы вправе посетить Академию, — заверила Иванна. — Уверена, педагоги не возразят. Осу Буретта лично проведет экскурсию. Покажет и музеи, и классы, и библиотеку. Распорядитесь, не пожалеете. Вы же ничего там не видели, кроме зала с кубом. Могу составить компанию, если позволите.

Ян чуть соком не поперхнулся от такого напора.

— Я подумаю, зу Белли, — проговорил он хрипло. — Но предложение весьма заманчивое.

В этот самый миг, едва Мари подумала, что всё идет неплохо, и у Иванны нет повода сомневаться в собственном успехе, в столовой появился отвлекающий «фактор». С подносом, на котором красовался десерт — великолепный клубничный торт, бочком вошла Бьянка. Она скромно потупила взгляд, но положение это не спасло. Ян, прежде не видевший юную служанку, выронил вилку вместе с куском запеченного мяса, и уставился на девицу с видом, будто перед ним выставили гениальное произведение искусства.

— Ваше Высочество, — Мари постучала ножом по бокалу с соком, привлекая внимание Яна. Точнее, отвлекая его от Бьянки. — Иванна хотела рассказать вам о своем любимом музее в Академии.

— Что? — переспросил Ян растерянно. — Ах, да. Я слушаю.

Он повернулся к Иванне, и та сделала вид, что ничего не случилось. Но Мари не сомневалась, в душе девицы бушует буря. Ох, и угораздило Бьянку явиться, а Эву позволить ей выйти с подносом. Понятное дело, она занята, но ведь есть Петра!

Иванна с широкой улыбкой принялась рассказывать о музее, посвященном клану Дората, а Мари мысленно ее обругала. Точнее, похвалила. За оплошность. Не такая уж она предприимчивая, раз назвала любимым именно этот музей. Ян пока мало знал об истории семьи, и этот разговор ставил его в неловкое положение.

— Особенно мне нравился портрет Короля Бурана в юности, — воодушевленно трещала Иванна. — Он на нем та-акой мужественный и величественный. Истинный будущий правитель. В вас течет его кровь, Ваше Высочество. Вас ждут великие свершения.

Мари усмехнулась про себя. Ещё один прокол. Яна точно не впечатлит сравнение с дедом. С дедом, который боролся за чистоту крови, а еще отправил на тот свет сотни жителей несчастной Эзры. И своего сына в придачу, пусть и не нарочно.

Ба-бах!

Теперь столовые приборы полетели из рук Мари.

— Это еще что? — занервничал Ян, поворачиваясь к окну.

Шум несся снаружи.

— О! Это фейерверк! — восхитилась Иванна, оказавшаяся у окна первая. — Над Дворцом Весны! Вы только поглядите, какая красота!

Мари не могла с ней не согласиться. Над зеленым Замком, будто цветы, зажигались белые огни. Большие и маленькие. А потом рассыпались искрами, похожими на лепестки.

— Это объявление о помолвке, — проговорила Иванна мечтательно.

Мари посмотрела на нее с сомнением. О какой еще помолвке?

— Белый фейерверк запускают только в одном случае, — объяснила девица назидательно. — Когда особа кровей собирается вступить в брак. Королева Веста замужем. Значит…

— Стелла, — прошептала Мари недоверчиво.

Так быстро? Слишком странно. Не в духе свободолюбивой актрисы.

— Принцесса Стелла, — поправила Иванна. — Ах! Как же хочется побывать на Королевской свадьбе!

Но Мари едва слушала ее болтовню. Думала о бедном погибшем Ниире, подавшемся в бега Фарлиме и о самой невесте, похожей на птицу в клетке.

Хватит ли у нее сил сыграть отведенную роль до конца?..

Глава 14. Приговор на троих

Мари злилась. На всех и на всё.

Ничего удивительного. Любой разозлится, если пятый день подряд разбирать с утра до ночи письма жителей Дворца. Причем, жалобы. Хитрый Витт Мурэ подкопил их побольше, а потом огорошил младшего секретаря. Мол, нельзя пренебрегать обязанностями, даже если Король отсутствует во Дворце. Вот Мари и корпела, раскладывая конверты по тематическим стопочкам, и не могла избавиться от мысли, что всё важное проходит мимо.

Так и было.

Отец где-то пропадал, связываясь лишь с Грэмом и, вероятно, Вестой. Мари точно не знала. Она не общалась с обоими родителями. Наверное, они считали, что первый шаг полагалось сделать дочери, но та не торопилась сокращать пропасть. Нареченный наставник тоже понятия не имел, чем занимается Повелитель. Инэй лишь передавал другу распоряжения и выслушивал последние Дворцовые новости. Не откровенничал. Это выглядело странным, но Грэм делал вид, что его сие не задевает. Занимался проблемами Яна. А их накопилось немало.

После памятного обеда в компании Иванны, «невеста» всерьез занялась завоеванием «наследника». Через пару дней его пригласили на ужин в апартаменты семейства Белли. Одного. Без Мари. Однако без присмотра Принца не оставили. Помимо личной охраны в гости с Яном отправился Грэм. В качестве нареченного наставника. А едва об этом ужине узнали обитатели Замка, как на Принца посыпались одно приглашение за другим. Ян едва не взвыл от волнения. Но Грэм заставил его посетить некоторые семьи, а остальным ответить, что обязательно почтит их вниманием в будущем.

— Это часть твоих обязанностей, — внушал нареченный наставник новоиспеченному Принцу. — Прятаться в коконе не получится. Раз приглашают, значит, процесс пошел. Они свыкаются с мыслью о твоем существовании. Не паникуй, я буду рядом.

С тех пор они день за днем обедали в гостях то у одного клана, то у другого. Втроем. Компанию им составляла Иванна Белли. Она пару раз вытащила Яна на прогулку, и по Замку мгновенно расползлись слухи, что девица — без пяти минут избранница Принца. Мари не сомневалась, что их распространению поспособствовала Королева. Хорошо хоть Ян не забывал, что вся эта история — игра. В один из дней он заявился в гости к Мари, чтобы пожаловаться на Иванну. Мол, она допекла его бесконечной болтовней. Мари заподозрила, что братец не прочь вновь увидеть Бьянку. Но он вдруг спросил:

— От Тиссы есть вести?

— Тьфу! — взбеленилась Мари. — Это еще не прошло?

Ян посмотрел на сестру, как на полоумную.

— Любовь — не простуда, чтобы мгновенно проходить. И вообще — не болезнь.

Но Мари не слушала.

— Забудь о Тиссе. Для вас обоих это просто блажь. Протест против обстоятельств.

Ян разобиделся всерьез.

— Откуда тебе знать? Можно подумать, ты разбираешься в любви!

Лицо Мари вспыхнуло от гнева, но она сдержалась. Нельзя ругаться с Яном. Тем более, из-за такой глупости, как «чувства» к Тиссе Саттер.

— Главное, при Иванне Тиссу не упоминай, — посоветовала она холодно. — Если «невеста» что-то заподозрит, твоей даме сердца придется несладко.

Мари постаралась выбросить этот разговор из головы, но ночью, лежа в постели, вспомнила обидные слова. Именно обидные. Не потому, что несправедливые. Наоборот. Ян прав. Мари ничего не знала о любви. Ее влюбленность в Трента оказалась следствием зелья, а прошлогодний интерес к Риаму был, скорее, надуманным, нежели реальным. Она реагировала на парня, потому что он крутился рядом, выказывая знаки внимания.

Может, с ней что-то не так? Через полгода совершеннолетие. Родители в этом возрасте поженились. К тому моменту, они давно знали, что им суждено быть вместе. Далила с Ноем влюбились друг в друга в четырнадцать. Дайра встречается с Риамом, и только Мари совсем одна. Конечно, можно сколько угодно утверждать, что в Зимнем Дворце туго с кандидатами в кавалеры. Но это не совсем правда. Могла бы, к примеру, влюбиться в Витта Мурэ. Красавец, каких поискать. Да и характер вполне сносен. Но нет, ни намека на особый интерес.

Это ненормально. Разве нет?

Неужели гадкая выходка Трента навсегда остудила сердце?

…Мари продолжала думать о словах двоюродного брата и в последующие дни — за разбором писем. Задавалась вопросом, хочет ли она вообще влюбляться. Приносит ли любовь счастье? Взять родителей. Они вместе. Вопреки всем и всему. Но до конца жизни будут расплачиваться за неугодный брак. А Ной с Далилой вынуждены прятаться среди людей, пока стихийники считают их погибшими.

Вспоминалась и Стелла. Новоявленная Принцесса Весны, которая, будучи актрисой-человеком, сбежала с Нииром, наплевав на всё на свете. Ради любви. Истинной, как она считала. Только и эта история закончилась трагически. А теперь… теперь Стелла собиралась замуж за стихийника. Парня по имени Рэнн Вара. Того самого очарованного ею стражника, которого Мари видела в посёлке. Оказалось, он происходил из именитого Весеннего клана. Из самой верхушки. Однако праздной жизни, что нередко ведут высшие стихийники, парень предпочел службу.

Стелла сделала неплохой выбор, пожалуй. Жених — не избалованный мальчишка. Влюблен в нее. Но вряд ли Принцесса успела ответить взаимностью. Скорее, выбрала меньшее из зол. Раз от нее ждут замужества и рождения наследника. А, может, так и надо поступать? Выбирать оптимальный вариант, а не ждать, пока сердце екнет и подскажет, на кого из парней смотреть.

Тьфу! Мари готова была стукнуть себя по лбу.

Кажется, с ней, правда, что-то не так. Чувства нельзя разложить по полочкам. Но именно это она и пыталась сделать. Она слишком рациональна. Всегда так было.

Возможно, ей просто не суждено влюбиться…

Мари постаралась выбросить из головы мысли о высоких чувствах и вновь заняться письмами. Увы, это не принесло ничего, кроме новой порции отрицательных эмоций. Пять минут спустя попалась жалоба не на кого-нибудь, а на Иванну Белли. Анонимная, само собой.

«Так называемая невеста Принца Яна вовсе ему не невеста. У зу Белли уже есть возлюбленный. Она встречается с ним тайно. Его Высочеству нельзя подпускать к себе эту обманщицу».

Мари отбросила лист с «предупреждением». Вот и пойми, правда это, или кто-то просто завидует девице. В конце концов, могли бы указать имя тайного «возлюбленного».

Никакого толку от этого ябеды. Ничего не прояснил, только усилил тревогу.

* * *

Два дня спустя с Мари, наконец-то, связался отец.

— Как настроение? — спросил он неожиданно мягко.

— Невеселое, — призналась Мари, нехотя. — Где ты?

— Путешествую. Ищу сведения о бусинах и «большом» мире. У коллекционеров диковинок и старинных рукописей. Не мог доверить это кому-то другому. Лучше меня всё равно никто не справится. Разве что Грэм. Но он сейчас полезнее возле Яна. Я мальчишке точно не помощник.

Мари могла бы поспорить. Это Инэй Яну дядя, родная кровь. Но отложила упреки. Пока важнее поиски ответов. И владельца бусин. Остальное подождет.

— Нашел что-то полезное?

— Нашел, — Инэй поморщился. — Речь о легендах. Но, думаю, это настоящие сведения, замаскированные под легенды. Их оставили на всякий случай. Как предупреждение. Или как руководство к действию, если придется столкнуться с проблемами. Как раз наш случай. Некто играется с бусинами, рискуя жизнями всех нас. Наш мир не случайно отделили, а входы запечатали. Там — за гранью — есть силы, которые превосходят мощь всех стихийников вместе взятых. Нам дали возможность жить в собственном мире, но если попытаемся вернуться, уничтожат. Вот и всё.

— Звучит мрачно, — пробормотала Мари. — Значит, владелец бусин готов рискнуть? Или же он просто идиот, который не понимает, с чем имеет дело?

— Подозреваю второй вариант, — процедил Инэй раздраженно, а дочь подумала, что он свернет вредителю шею собственными руками, если представится возможность. — Есть еще кое-что важное. О самих бусинах. Легенда гласит, что они неопасны, пока не провести некий обряд. Обряд подчинения и… хм… направления.

Мари охнула, догадавшись, к чему отец клонит.

— То есть, бусины подчиняются владельцу и ему вреда не причиняют? А охотятся за кем-то конкретным? В смысле, за мной?

Последнюю фразу стоило опустить. Лицо Инэя исказила мука. Мерзко, когда на твоего ребенка ведется охота, а ты бессилен помешать. Да, ты пытаешься, но пока враг на несколько шагов впереди.

— Да, всё так, — проговорил Инэй с надрывом. — Однако бусины всё же… хм… ошибаются. Способны зацепить того, кто окажется рядом с… целью. Как мальчишку Тема. Или…

— Сесилию Кейли, — подсказала Мари, когда отец запнулся. — Получается, что меня преследует стихийник Зимы. Как бы иначе бусины попали во Дворец? Или они способны преодолевать большие расстояния?

— Не способны. Бусины могут «путешествовать» в пределах одного посёлка или Замка. Но не дальше. Значит, враг во Дворце. Или сообщник врага. Тот, что выпускает бусины по чужому приказу, — Инэй устало потер лоб. — Мне жаль, что я далеко. Но я не вижу иного способа защитить тебя. Ты постоянно под присмотром. Никто подозрительный не приближается. Враг, кем бы он ни был, действует на безопасном расстоянии. Единственный способ победить, узнать всё о бусинах и отследить их путь. От последнего жреца. Если удастся выяснить его имя, мы найдем и нынешнего владельца. Наверняка, это потомок. Я почти уверен, что треклятые бусины передавались из поколения в поколение. Как рецепты зелий в клане Норда.

— Возможно, — прошептала Мари.

Звучало логично. Возможно, передавались не сами бусины, а сведения о том, где они спрятаны. Пока однажды один стихийник не решил открыть тайник. Хотя оставался шанс, что действует некто со стороны. Некто, кто случайно узнал чужой секрет…

Кстати, о секретах.

— Слышал, что творилось в Осеннем Дворце? — спросила Мари, дабы немного подбодрить отца. — Ну и досталось же Злату. И поделом.

— Рад, что ты так считаешь, — отозвался Инэй хмуро. — Я не ожидал столь грандиозного скандала. Это лишь доказало, что грязные игры — не моя стезя.

Мари открыла рот от изумления. Так анонимка — дело рук отца?! Ну, дела!

— Да, некрасиво вышло, — признался он с грустью. — Будет мне урок, что нельзя уподобляться неприятелям. Лучше действовать привычными методами.

Инэй улыбнулся, и у Мари потеплело на сердце. Кажется, края пропасти между ними, начали сближаться. Они говорили о делах, а не о том, что стало причиной отчуждения. Но может, нет смысла к этому возвращаться. Надо всем вместе похоронить ту историю и просто двигаться дальше…

* * *

Июль перевалил за середину, но вместо привычной жары, на владения Королей и срединную территорию обрушились проливные дожди. Так Королева Росанна демонстрировала дурной нрав, вымещая плохое настроение на всех вокруг. Правильно, а чего ей бояться? Все припасы привозятся из людских городов, а там отличная погода, не вредящая полям и всему, что на них росло. Подумаешь, что огороды стихийников в параллелях потихоньку превращались в болота. Отступники не заслуживали сочувствия и поблажек.

Мари большую часть времени проводила в апартаментах, занимаясь секретарскими делами у себя, а не в зале на пятнадцатом этаже. Или смотрела, как потоки воды заливают оконные стекла. Хотелось солнца. И прогулок на свежем воздухе. Так уж повелось, что в последние годы Летом Мари жила в посёлке, и сидение в четырех стенах сводило с ума. Даже возле Дворца не погуляешь. Не только из соображений безопасности. Вокруг настоящий потоп. Еще чуть-чуть, и можно на лодке кататься. Или заморозить всю эту воду, чтобы превратилась в каток.

В один из дней, до тошноты похожий на все остальные, со срединной территории пришли дурные вести. Скоропостижно скончался отец Далилы. Не от горя. Расшибся, когда чинил крышу. Мари просидела несколько часов, не шевелясь, и глядя в одну точку. Нечестно! Несправедливо! Он умер, не узнав, что дочка жива и здорова. А Далила… Ей сейчас даже сообщить невозможно трагическую весть. Да и не стоит. Иначе запросто наделает глупостей. Позже она неприменно узнает и будет всю жизнь сожалеть, что не простилась с близким стихийником, не побывала на похоронах.

— Перестань переживать за всех на свете, — посоветовал Грэм, застав подопечную мрачной и печальной. — Плохие вещи случаются. И ты не можешь этого изменить.

— Мне нужно вырваться отсюда, — прошептала Мари, забывшись. Заметив подозрительный взгляд нареченного наставника, добавила. — Не хватает свежего воздуха и простора.

— Потерпи. Вот поймаем негодяя, нагуляешься. Обещаю.

Мари горько усмехнулась. Ну, конечно. Поймают одного, появится кто-то другой. Наверное, враги никогда не переведутся…

…В тот же вечер тайную Принцессу ждал сюрприз. В собственных апартаментах.

Она пораньше легла спать, но сон не шел. По стеклу барабанил дождь, больше похожий на Осенний, чем на Летний. Пару раз небо разрезали молнии, но настоящая гроза не начиналась. Или прошла стороной. Непогода снова заставила вспомнить Королеву Лета, а следом и друзей. Душой овладело раздражение. Оставалось либо лежать, глядя в потолок, и злиться, либо подняться и заняться чем-то полезным.

Мари выбрала второй вариант. Переоделась в домашнее платье и вышла из спальни. Может, молока горячего попить? Или шоколада?

— Не шуми. Если кто-нибудь проснется, нам конец. Тебе вообще нельзя здесь быть.

Мари чуть не споткнулась. Это еще что за новости?

Голос, раздававшийся из столовой, принадлежал, без сомнения, Бьянке. Юная служанка общалась с кем-то наедине. Тайно. Наверняка, с кавалером.

Ох, не Ян же это, в самом деле!

Мари схватилась за дверной косяк. Нет, не может быть. Стража бы доложила о появлении Принца. Да и девчонка не посмела бы общаться с ним на равных. Это кто-то другой.

— Так-так, — Мари вошла в столовую и остановилась, сложив руки на груди.

Пойманные с поличным Бьянка и стражник Эйран Хант отпрянули друг от друга.

— Зу Ситэрра, я… я… — пролепетала девчонка и выпалила: — Умоляю, не говорите тете Эве!

— Вон! Иди спать! Живо! А ты, — Мари плотоядно улыбнулась стражнику, — останься. Поговорим.

Бьянка от страха чуть по стене не сползла. Попыталась бухнуться на колени, но поймала взгляд Мари и поняла, что лучше не умолять, а убраться подобру-поздорову.

— Простите нас, зу Ситэрра, — проговорил Эйран, почтительно склонив голову, едва тайная подружка, пошатываясь, ушла восвояси. — Я не имею право находиться в ваших апартаментах среди ночи. Но это единственная возможность видеться с Бьянкой.

У Мари чуть дым из ушей не повалил. Признается в «преступлении», да еще оправдывается!

— То есть, вы регулярно встречались здесь? И другие стражники тебя покрывали?

Эйран качнулся. Он не ждал подобной реакции.

— Нет. То есть, да. То есть… Зу Ситэрра, мы с Бьянкой любим друг друга. Поверьте, у нас всё серьезно. Я готов хоть завтра жениться и увезти ее на срединную территорию или в любой людской город. Но она пока несовершеннолетняя.

— И человек, — проговорила Мари мрачно.

— Для меня это неважно, — заверил Эйран с юношеской горячностью. — Настоящая любовь не знает границ. А у нас она настоящая. Вы должны нас понять, зу Ситэрра. Вы сами только наполовину стихийница.

Зря он думал, что это смягчит юную госпожу. Мари сочла его попытку бездарной. Она — не человек. Но даже если б была, рассердилась бы не меньше. Бьянка совсем девчонка. Младше Мари всего на год, но по общему развитию — лет на пять, не меньше. А Эйрану… Эйрану уже года двадцать четыре. Учитывая внешность служанки — опасный расклад. Может, пока стражник очарован, но что потом? Ворох проблем! А не сказка, которая оканчивается словами «долго и счастливо».

— Я много чего понимаю, зу Хант, — проговорила Мари, нарочно обратившись к парню официально. Пусть не надеется заполучить ее в сообщницы. — Но не собираюсь потворствовать опасным отношениям. Хотите жениться на девице, дождитесь её совершеннолетия. Вам обоим как раз хватит времени понять, так уж ли крепки ваши чувства. Кстати, вы уверены, что ваша семья обрадуется новостям?

— У меня никого не осталось, зу Ситэрра, — заверил стражник. — Во Дворце меня ничто не держит. То есть… — он покраснел. — Я хотел сказать, что люблю свою работу и предан Королю. Но если придется покинуть замок ради любимой, я сделаю это без раздумий.

«Честно», — подумала Мари.

И всё же она не была уверена, что всё это не порыв, который пройдет со временем. Да и что на сердце у Бьянки еще неясно. На девчонку обратил внимание взрослый парень, стихийник. Вот голова и закружилась.

— Кстати, о твоей работе, — Мари глянула строго. — Позови остальных стражников. Хочу сказать вам четверым пару слов.

Эйран судорожно вздохнул, заподозрив, что парням влетит. Да так, что мало не покажется. Но спорить не посмел. Торопливо зашагал к выходу из апартаментов. А Мари возвела глаза к потолку. Меньше всего хотелось выглядеть своенравной и злой. Но стражники, правда, виноваты. Нельзя такое спускать, учитывая, что стоит на кону.

Когда смущенные парни явились, не смея смотреть ей в глаза, Мари проговорила холодно, но не высокомерно:

— Знаю, вам кажется, что вы не сделали ничего дурного. Всего лишь прикрыли влюбленного друга. Но это первый шаг по опасному пути. Опасному для меня. И для вас, если я только намекну Бо Орфи или Эрму Туи, что вы нарушили правила. Вам вообще крупно повезло, что Эрм сегодня ночует не здесь. Без паники, — Мари подняла руку, едва парни в страхе попятились. — Я вас не выдам. Но это первое и последнее предупреждение. Меня хотели убить. И, наверняка, попытаются сделать это снова. Бо лично вас отобрал, заверив, что вы лучшие. Последнее, что мне нужно, это охранники, которые бегают на тайные свидания и покрывают друг друга, вместо того, чтобы нести вахту.

Трое парней побледнели, а Эйран и вовсе позеленел. С этой точки зрения, они свою авантюру не рассматривали.

— Простите, зу Ситэрра, — пробормотали стражники вразнобой.

— Это не повторится, — заверил Эйран.

Они ушли, а Мари вернулась в спальню. Села на постель и горько усмехнулась.

Еще одна любовная история! И тоже, вероятно, обреченная на провал. Одно хорошо. Бьянка положила глаз не на Яна. Ох, надо утром поговорить с девчонкой. Чтоб не считала, что с ней обошлись несправедливо. Не хватало еще нажить недруга под боком…

* * *

Но разговор со служанкой не состоялся. Ни утром, ни через день, ни через неделю…

Сначала рядом сновали то Эва, то Петра. Никак не удавалось улучить минутку, чтобы остаться с Бьянкой наедине. А потом появился Эрм. С потрясающими новостями.

— Мастер приехал. С новым спектаклем. На крыше готовят сцену.

Мари едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши и не запрыгать, как малый ребенок.

— Идём, — велела она, предварительно глянув в окно.

Пасмурно. Но, кажется, дождя не намечается.

— Спектакль только через три часа, — возразил Эрм. Но Мари отмахнулась.

— Отлично. Успею поговорить с Мастером. И другими знакомыми.

…Приготовления на крыше шли полным ходом. Возводить сцену актерам помогали стражники: укладывали доски, вешали занавес, расставляли кресла и скамейки для зрителей. Командовала всем Грета — жена Соджа, но самого Мастера нигде не наблюдалось. Мари невольно залюбовалась человеческой женщиной. Грета немного оправилась от потери сына, снова выглядела бойкой и в то же время грациозной. А, может, именно любимая работа давала ей смысл жить дальше.

— Добрый день, зу Ситэрра, — поздоровалась она с искренним почтением.

Вряд ли Содж поведал жене, кто такая Мари на самом деле. Просто она всегда относилась тепло к юной стихийнице.

— Добрый, — ответила та с улыбкой. — А где Мастер?

— К сыну пошел. А еще Принца поприветствовать.

— Я тоже хочу! — из-за недостроенной сцены вынырнул Кристоф Рум. — К Яну!

— Ш-ш-ш, — шикнула Грета. — К ПринцуЯну.

— Ну да, ну да, к Принцу, — согласился Кристоф немного сердито.

Мари улыбнулась. По крайней мере, он перестал дуться на Яна из-за Тиссы. Одно нехорошо: раз Кристоф вернулся в труппу, значит, Лен остался в поселке совсем один. А наедине с горем тяжко. Мальчишке не помешала бы поддержка друга после исчезновения брата.

— Принц Ян обязательно здесь появится, — заверила Мари Кристофа. — Сможешь подойти к нему после спектакля. Уверена, зу Иллара не станет возражать.

— А невеста? — спросил мальчишка настороженно. — Вдруг ей не понравится, что Ян общается с таким, как я?

Мари мысленно выругалась. Быстро же расходятся новости.

— Иванна Белли Принцу не невеста, — объявила она. — Просто знакомая. У нее нет никаких прав решать за него. Не переживай, Ян никогда не забудет, кто его настоящие друзья. И вообще, что значит — «такой, как ты»? Ты стихийник, знающий цену дружбе. А еще отличный актер. А Дворцовые девчонки — жуткие зануды.

Кристоф просиял, а Грета благодарно улыбнулась Мари. Похоже, ей не раз приходилось успокаивать мальчишку. Он старался вести себя так, будто между ним и Яном ничего не изменилось, но в душе точно переживал. Принц есть Принц. От этого никуда не денешься.

— Печально, что жизнь разводит друзей, — проговорил Эрм, пока они с Мари прогуливались по крыше, наслаждаясь свежим воздухом.

— Печально, — отозвалась та, думая о Далиле, Ное и Тиссе. — Но всё в их руках.

Мари посмотрела вдаль. На Весенний Дворец. Верно, всё в их руках. Отношения не только с друзьями, но и с остальными близкими. Нужно связаться с матерью через осколок. Поговорить. О чем угодно, лишь бы лед между ними растаял. С Инэем получилось, значит, выйдет и с Вестой. Мари не сомневалась, что та сама хочет снова начать сближение, но не знает, как.

Решено. Разговор состоится сегодня же. После спектакля.

Увы, у судьбы (или у врагов) были иные планы.

— Ситэрра, вот ты где!

На крыше появился Витт Мурэ. Явно чем-то недовольный.

— Нечего прохлаждаться. Тебя желает видеть Королева.

Мари, не ожидавшая подобного поворота, скривилась.

— Мы подчиняемся Королю, — проговорил Витт с неожиданным пониманием. — Но пока его нет в Замке, нельзя отказывать Её Величеству.

— Знаю, — проворчала Мари.

Деваться некуда. Нужно топать под «светлые» очи паучихи. Наверняка, придумала новое мерзкое задание и снова начнет угрожать Ною с Далилой. Жаль время выбрала неподходящее. Мари только-только поверила, что проведет отличный день.

Они шли к выходу с крыши втроем. Витт впереди, Мари с Эрмом сзади на небольшом расстоянии, как вдруг верный стражник схватил подопечную за руку и потянул назад.

— Осторожнее, зу Мурэ! В сторону! Скорее!

Прежде чем Мари сообразила, что стряслось, раздался свист. Знакомый до боли. Тот, что она слышала во владениях совета и на этаже паучихи.

— Нет! — вырвалось у нее. — Ох, нет…

Поздно. Под мерзкий свист произошла очередная беда. Витт Мурэ не успел сориентироваться. Да и кто бы успел? Кто бы обратил внимание на безобидную на вид бусину? А теперь он исчез. Как Тем. Как Сесилия…

Актеры и стражники вдали заохали. Кто-то кинулся к Мари с Эрмом. Вот только… только расстояние оказалось слишком большим, а последующие события произошли слишком быстро.

— Бегите!

Эрм резко оттолкнул Мари. Да так, что она не удержалась на ногах и больно ударилась. К ним катилась еще одна бусина. Злоумышленник, кем бы он ни был, подстраховался.

— Эрм, не смей! — приказала Мари.

Но стражник не послушался. Не придумал ничего лучше, чем встать, раскинув руки, на пути зачарованной вещицы, что отправляла в «большой» мир всех, кто оказывался в пределах досягаемости. Он посчитал, что только такой ценой можно защитить юную госпожу.

И снова раздался свист. И снова исчезновение.

— Нет, — прошептала Мари, чуть не плача.

Только не Эрм. Не Эрм!

— БЕГИТЕ! — закричал кто-то из стражников, спешащих на помощь.

Мари охнула. Взгляд выхватил еще одну бусину. Быстро перекатилась на другой бок, попыталась вскочить, но… осознала, что в этом нет никакого смысла.

Со всех сторон к ней спешили еще три красных «горошины».

Эрм пожертвовал собой напрасно. Исчез в никуда зря. Как Витт.

— Мари, нет!

Последнее, что увидела тайная Принцесса, как на крышу вышли Грэм, Ян и Содж. Кричал нареченный наставник. Он мгновенно понял, что происходит. Но ничего не мог предпринять. От него больше ничего не зависело. Как и от всех остальных.

На этот раз Мари не услышала свиста.

Всё вокруг погасло, и пришла тьма…

* * *

— Зу Ситэрра! Зу Ситэрра, вы меня слышите?

Мари открыла глаза и увидела склонившегося над ней Эрма.

— Что случилось? — спросила она плохо слушавшимися губами.

— Не знаю. Мы куда-то попали. Из-за бусин.

— Ох…

Воспоминания озарили сознание яркими вспышками, и Мари села. На снегу.

Всё вокруг выглядело точь-в-точь, как в прошлый раз. Та же дорожка. Те же сугробы.

С одним единственным отличием.

Появилась ледяная стена. Огромная. Прозрачная, как слеза. Или как стекло.

За ней стоял хмурый Витт Мурэ, отделенный от друзей по несчастью.

— Не понимаю, — Мари при помощи Эрма встала на ноги. — Почему он там?

— Понятия не имею. Стена уже была здесь, когда я очнулся. Она невероятно крепкая. А узор исправления сплести не получается. Ни у меня, ни у зу Мурэ. Кажется, наш дар тут…

— Не работает, — подсказала Мари, оглядывая преграду. Ее не растопить. Не миновать.

— Вы ведь были здесь раньше, — напомнил Эрм. — Что нам делать?

Мари беспомощно всплеснула руками.

— Понятия не имею. В прошлый раз я просто шла. Долго шла. Пока не встретила странную старушку. Она отправила меня назад. Сама я ничего не сделала. Ничего.

— Значит…

— Нельзя бросать зу Мурэ, — возразила Мари, легко угадав, что собирается предложить Эрм. — Если только нам с тобой разделиться.

— Ни в коем случае. Я от вас ни на шаг, зу Ситэрра. Это не обсуждается.

Мари хотела, было, разозлиться. Вот, раскомандовался! Но не получилось. Она вдруг испытала облегчение. Нехорошо считать, что Эрм не зря оказался здесь с ней. Но с ним гораздо спокойнее. Безопаснее.

Вместе они придумают, как выбраться. Непременно. Ведь так?..

Глава 15. Старый знакомый

Мари смотрела на ледяную преграду, что отделила Витта Мурэ от них с Эрмом, и вспоминала овраг, в котором оказалась в компании Яна. Похожее ощущение. Много-много снега и беспомощность.

Не холодно, и на том спасибо…

— Нужно идти, — повторил Эрм. — От стояния на одном месте ничего не изменится. Если мы встретим ту старушку, попросим, чтобы вернула домой и зу Мурэ.

Витт не слышал, что говорил стражник, но мыслил в том же направлении. Указал пальцем сначала на Мари с Эрмом, затем поверх их голов — вдаль. Ткнул себя в грудь и кивнул на дорогу, что бежала за его спиной. Мол, вы идите в одну сторону, я в другую. Умом Мари понимала, что парни правы. Здесь они бессильны на что-то повлиять. Ледяную стену не пробить, а на огромные сугробы, что обрамляли дорожку, не взобраться. Даже попытка дотронуться до «стен» оборачивалась сходом вороха снега с самого верха. Если начать взбираться, запросто завалит насмерть. И всё же…

Всё же на сердце поселилось уныние. Тайная Принцесса чувствовала, что если они сейчас разделятся, друг друга уже не найдут.

— Ладно, — смирилась Мари с неизбежным. — Идем.

А что еще оставалось?

Может, загадочная старушка снова поможет…

— Зу Мурэ — не ребенок, — проговорил Эрм спустя час, за который юная госпожа не произнесла ни слова. — Да, сейчас его дар не работает. Но парень давно работает Королевским секретарем, у него богатый опыт общения с кем бы то ни было. Уверен, он сумеет договориться, коли встретит старушку.

— Ты будто рад, что Витт оказался за стеной, — съязвила Мари, хотя не сомневалась, что Эрм не чувствовал ничего подобного.

— Нет. Но я рад, что за стеной оказались не вы.

Ответ отрезвил. Мари посмотрела на стражника виновато.

— Прости за грубость, Эрм. Я злюсь. Не на тебя. На ситуацию. Ненавижу чувствовать себя беспомощной.

— Понимаю. Я тоже не в восторге.

Они снова замолчали. Просто шли. Дорога поворачивала то вправо, то влево, и впереди не наблюдалось никакого пейзажа, только сплошные снежные стены. От белого цвета уставали глаза, и Мари больше глядела под ноги — на грязь вперемешку с ледяной крошкой. Интересно, сколько времени прошло в их мире? Полдня? Больше? Родители уже знают об исчезновении и, наверняка, места себе не находят.

Ох, вот и поговорила с матерью…

— Я раньше никогда не спрашивала, — Мари посмотрела на сосредоточенный профиль Эрма. — У тебя есть семья?

— Будет ли ждать меня кто во Дворце? — перефразировал стражник вопрос, обозначив суть, которую смягчила юная госпожа.

— Да, — Мари кивнула. Ни к чему отрицать, именно это она и хотела услышать.

Эрм ответил на сразу, взглянул на небо. Странное небо. Покрытое тучами, но в то же время бесцветное. Будто все краски высосали, оставив лишь оттенки серого.

— У меня пожилая мать, — проговорил он, старательно пряча горечь, но Мари всё равно ее почувствовала. — Отец умер пять лет назад, братьев и сестер нет. Я поздний ребёнок. Уверен, — добавил стражник после паузы, — о матушке позаботятся. Другие стражники. Ну, если мы… если я не вернусь. Но она у меня и сама крепкая. Жизнь очень рано научила… хм… выживать.

— Что с ней случилось?

Вопрос был очень личным. Но Эрм сам начал этот разговор. Мог не добавлять последнюю фразу. Да, возможно, Мари следовало оставить интерес при себе. Однако подумалось вдруг, что она совсем ничего не знает о стражнике. Кроме того, что он ей предан и пожертвует жизнью, если придется. Как сегодня на крыше Дворца.

Да и любой разговор лучше гнетущего молчания.

— Бабушка с дедом рано ушли из жизни. Мама едва в Академии учиться начала. Ее опекуном стала тетка. Хорошая стихийница. Не обижала. Но в глазах других, это не то же самое, что расти с родителями. К тому же, тетка эта не обладала абсолютно никаким влиянием. Другие дети этим пользовались. Стихийники Зимы в основном.

— И почему меня это не удивляет, — пробормотала Мари сердито.

О, да! Она на собственной шкуре знала, какое это удовольствие — жизнь сироты в Академии. Но ей еще повезло. Рядом были друзья. Когда состоишь в самой лихой компании, желающих задираться остается куда меньше.

— Однажды мальчишка — из наших — решил подшутить, и это плохо закончилось, — продолжил рассказ Эрм. Он говорил монотонно, но Мари угадывала и гнев, и презрение. — Он сначала подружился с мамой, добился доверия, а потом втянул в авантюру. Уговорил пройти с ним через «Путь Королей» из Академии во Дворец. Маленький негодяй знал, как обойти охранные заклятья и пробраться к Зеркалу. Мама всегда была осторожной, но в тот раз потеряла бдительность. Слишком радовалась, что у нее появился друг, не сумела сказать «нет».

— Они попались? — предположила Мари мрачно.

Наверняка, мальчишка свалил вину на мнимую подругу, а сам отвертелся от наказания.

— Хуже, — Эрм едва заметно поморщился. — Мама, в отличие от так называемого приятеля, не была допущена к Зеркалу. Внутри ей стало плохо. Мальчишка только этого и ждал. Выскочил из зеркального коридора обратно в Академию и закрыл проход.

— Ох… — Мари застонала.

Вот, гад!

— Нашли маму не сразу, так что досталось ей крепко. Королевские Зеркала не любят нарушителей. С тех пор мама не видит. Она лишилась зрения. Полностью.

Мари, не ожидавшая настолько трагичного завершения истории, остановилась. Прижала ладонь ко рту, будто вот-вот стошнит. Вспомнилась Вирту и ее выбитый глаз. Тогда тоже постарались дети Зимы. Стражники, что выдворяли человеческую женщину по приказу Рофуса Сильваны. Что ж, хотя бы этот стихийник заплатил за все злодеяния. И продолжает платить. В ужаснейшем месте на свете…

— Пойдемте, зу Ситэрра, — проговорил Эрм мягко. — Не стоит задерживаться. И не жалейте маму. Она этого не любит. Привыкла справляться и без зрения. Любому фору даст.

Мари невольно улыбнулась. Такая стойкость заслуживала уважения.

— Надеюсь, что мне удастся познакомиться с твоей мамой.

— Я тоже надеюсь, — проговорил Эрм со вздохом.

Кажется, он не очень верил в благополучный исход. С другой стороны, трудно его винить. Тем ведь не вернулся, хотя исчез недели назад.

— История с «Путем Королей» напомнила мне кое о чем, — Мари достала из кармана особое зеркальце, о котором совсем забыла. Вряд ли что-то получится, но стоит попробовать. Она постучала по стеклу и приказала:

— Грэм Иллара!

Ничего. Никакой реакции. Зеркальце перестало быть особенным. Или дело не в зеркальце, а в стихийнице, утратившей способность с ним обращаться.

— Этого следовало ожидать, раз погодный дар не работает, — Эрм развел руками.

— Следовало, — проворчала Мари, убирая зеркальце в карман. — Нет смысла сожалеть о том, на что не в силах повлиять. Лучше расскажи об отце. Это отвлекает от дурных мыслей.

— Ну, если отвлекает… — Эрм попытался улыбнуться, но вышло не слишком убедительно. Его самого одолевала тревога, и разговоры о прошлом помогали мало. — Но должен предупредить, это грустная история, зу Ситэрра.

— Пусть так. Ситуация у нас тоже не веселая.

— Хорошо, — смирился Эрм. — Отец был стражником. Отличным. Но «наверх» никогда не рвался. Не хотел руководить, просто делал свою работу. Характер у отца был… хм… сложным. Нет-нет, речь не о крутом нраве, просто отец не умел показывать чувства. Точнее, разучился. В юности он женился по любви. В этом браке родилась дочь. Она погибла в семь лет. Играла в догонялки на Дворцовой лестнице с другими детьми. Упала и… расшиблась насмерть.

— Ох… — Мари тяжело вздохнула. — Ты прав, печальная история. Но я не жалею, что спросила. Прошлое наших семей делает нас такими, какие мы есть.

— Наверное, — пробормотал Эрм задумчиво. — Я стал стражником из-за отца. А он выбрал эту работу, чтобы заполнить пустоту после гибели дочки и смерти жены. Она ненадолго пережила ребенка. Заболела. Ее не смогли спасти. Возможно, она этого сама не хотела. Жаль. Ведь у них могли быть и другие дети.

— Тогда бы не родился ты, — напомнила Мари.

— Ваша правда, — молодой стражник развел руками, мол, с этим не поспоришь. — А ваш отец, зу Ситэрра? Вы никогда не пытались его найти?

Мари чуть не споткнулась. Ох, и неожиданный вопрос. Хотя стоило быть к нему готовой. Она же спрашивала о личном. Почему же Эрму не последовать ее примеру?

Вот только что ему сказать?

Он не поверит, что она никогда не предпринимала попыток разыскать сына Зимы, подарившего жизнь. Но и врать не хотелось.

— Во Дворце немало стихийников, которые подозревали в моем отцовстве Игана Эрслу, — проговорила она осторожно. — Но я не думаю…

— Смотрите!

Эрм не позволил договорить. Резко остановился и вскинул руку, указывая вперед. Они как раз миновали очередной поворот и вышли на широкую дорогу, где их поджидали.

Старушка, опирающаяся на палку!

— Это она… — прошептала Мари. — Та самая… самая…

Сердце екнуло, ибо смотрели на них со стражником отнюдь не по-доброму. Пожилая женщина свела густые седые брови. Морщины на лице казались глубокими, как раны.

— Опять явилась? — старушка прищурилась. — И компанию привела.

— Я не нарочно. Кто-то охотится на меня. Подбрасывает бусины.

— А ты у нас серьезная птица?

По спине промчались мурашки. Колючие, как снежинки. Еще какая серьезная!

— Нет, я сирота. Наполовину человек. Работаю на…

Палка ударилась о землю, разбрызгивая грязь.

— Лгунья! Я чувствую, когда мне говорят неправду! — старушка повторно грохнула палкой, аж земля задрожала, а с белых «стен» посыпался снег. — Не хочешь по-хорошему? Тогда можешь сгинуть здесь. Вместе с кавалером.

— Он не…

Заканчивать фразу не осталось смысла. Палка в третий раз соприкоснулась с покрытой грязью дорожкой, и старуха растворилась, будто и не стояла здесь никогда. В небе громыхнуло и…

— Нет!

Мари схватилась за голову. Они с Эрмом угодили в ловушку. В такую, из которой точно не выбраться без помощи старухи. Сразу с двух сторон выросли ледяные преграды. Точь-в-точь, как та, что отделила Витта Мурэ. Тайной Принцессе Зимы и ее верному стражнику остался лишь клочок земли. Расстояние в пять шагов, не больше. Но не это оказалось самым ужасным. Началась метель. Такая, что способна засыпать всё и вся за считанные часы.

— Вы чувствуете? — спросил Эрм хмуро.

Мари поежилась.

— Мы скоро замерзнем, — отозвалась она, обнимая себя руками.

Мстительная старушка что-то сотворила. Раньше они не ощущали холода, будто и не шли в окружении снежных стен. Но теперь прочувствовали его сполна.

Отлично! Не зря Мари вспоминала овраг и Яна. Теперь ситуация один в один…

— Вы слышите?! — крикнула она, запрокинув голову. — Зачем вы так с нами? Мы здесь не злодеи, а жертвы! Кто-то играется с силами, которых не понимает, а вы готовы погубить нас лишь потому, что я не сказала правду о себе?! Но я не солгала! Сказала то, что всем полагается знать!

Никакого ответа. Только удивленный взгляд Эрма.

Но Мари отмахнулась. Не до откровений.

— Ответьте! — снова крикнула она в небо, осыпающее пленников снежными хлопьями. — Мы пытались найти того, кто использует бусины! Но это не так просто! Мы считаем, что бусины передавались из поколения в поколение. Но неизвестно, из какой семьи происходил последний жрец! А потомок хорошо прячется!

Старушка снова не удостоила Мари ответом. А, может, не слышала, ушла. Какой смысл следить, как погибают твои жертвы? То еще удовольствие. Если ты, конечно, не безумец.

— Можно попытаться взобраться по стенам, — проговорил Эрм с сомнением.

— Ты же понимаешь, что это самоубийство.

Мари покачала головой. Нет, это точно не вариант.

Вот, незадача! Один раз она чуть не замерзла насмерть, лишенная погодного дара. И опять всё сначала! Но тогда в голову хотя бы пришла гениальная идея, прежде чем от холода остановилось сердце. Сейчас никакие откровения не помогут.

Или помогут?

Может, в этом всё дело?

— Чего вы хотите?! — закричала Мари, срывая голос. — Правды?! Хорошо! Во мне нет человеческой крови! Я стихийница! Полукровка!

И снова тишина. Старушка не слышала. Или ее не устроил ответ…

— Проклятье!

Мари чуть не рычала от злости. Почему всё так обернулось? Почему здесь и сейчас?

— Во мне два Времени Года: Зима и Весна!

Ничего. Только вопрос в светло-серых глазах Эрма. И не один. Но вслух он не спрашивал. Догадывался, раз юная госпожа предпочитала притворяться шу, чем афишировать истинное происхождение, на то есть веская причина.

— Где справедливость? — бросила Мари стражнику.

Она понимала, что парень не знает ответа. Никто не знает. Прошипела под нос новое ругательство и села на присыпанную свежим снегом дорожку. Так замерзнешь быстрее? Ну и пусть!

Выхода всё равно не предлагается.

— Нельзя сдаваться, зу Ситэрра, — Эрм стащил с себя плащ. Летний тонкий плащ. Но и в этом жесте Мари легко разглядела неподдельную заботу.

— Мне жаль. Ты оказался здесь по моей вине. Это на меня велась охота.

Но Эрм мотнул головой.

— Моя работа — рисковать собой ради других, — он упорно протягивал плащ. — Я всегда знал, что могу погибнуть в любой момент. И такая смерть не худшая на свете. Уж точно лучше, чем у заговорщиков, вроде зу Лили, что выступил против Короля, подбив других.

Против Короля…

Мари болезненно поморщилась. Неужели, вредная старушка ждет именно этой правды?!

— Ладно! — она вскочила и сжала кулаки, но пошатнулась. Ноги, прикрытые лишь тканью Летнего платья, успели онеметь от пронизывающего холода. — Я всё скажу! Я не простая стихийница, ясно?! Я будущая Королева Зимы!

Эрм судорожно вздохнул, но явно не поверил. Решил, что юная госпожа сходит с ума от холода и безысходности.

Но едва ли Мари замечала реакцию стражника. Смотрела в небо.

— Я дочь Короля Зимы и Королевы Весны! Я Принцесса, рожденная в законном браке! Наследница Зимнего престола! Мне предстоит править в этом треклятом Дворце! В глыбе льда, которую я ненавижу! Стихийниками, которых презираю! Которые не заслуживают ничего, кроме… кроме…

Мари прекрасно осознавала, что наговорила лишнего, но начав, не могла остановиться.

— Кроме… кроме… Да выселить их всех! Пусть на полях работают!

С неба грохнул смех. Такой, что снежные стены затряслись, но, как ни странно, не обрушились на пленников. Хохотала старушка, без сомнений. Ее развеселили слова Мари. Но не слишком впечатлили.

— Теперь ты сказала правду, Принцесса, — объявила она язвительно. — И заслужила жизнь. Но не прощение. Как я уже говорила: терпеть не могу лжецов.

Мари вскрикнула. Глаза обожгло, будто ее швырнуло прямиком к солнцу. Она закрыла лицо руками, сжимая зубы от боли, и не сразу сообразила, что больше не ощущает холода, а кожу гладят теплые лучи.

— Зу Ситэрра! Как вы?

Сильные руки сжали плечи, и Мари всхлипнула. По щекам побежали слезы. Нет, она не собиралась плакать. Но вода, пусть и соленая, помогала глазам, жжение постепенно уменьшалось. Мари переборола боль и заставила себя посмотреть вокруг. На бледного Эрма и пейзаж внизу. Снежные стены исчезли. Вместе с грязной дорожкой. Тайная Принцесса и стражник оказались на вершине холма, а перед ними простирался город, разделенный надвое серой лентой реки.

Мари затрясло, как при лихорадке.

— Мы же не… не…

— Не вернулись, — закончил мысль Эрм. — Погодный дар всё ещё не работает.

— Нет!

Мари вырвалась из его рук, сделала несколько шагов в сторону и… снова повалилась на колени.

Что же она наделала!

Они застряли! Застряли в «большом» мире! А всё потому, что она не сказала старушке правду о том, кем является на самом деле. Но как иначе? Нельзя же рассказывать о таком всем подряд. Для старушки каждый стихийник — нарушитель. Неважно, по своей воле он пересекает черту или нет…

— Зу Ситэрра…

Эрм подошел сзади, не зная, что предпринять. Постоял с полминуты, помолчал.

А потом брякнул:

— Ваше Высочество…

Это вернуло почву под ногами. И подхлестнуло гнев.

Мари вытерла лицо рукавом и проговорила, отчеканивая каждое слово:

— Не смей так меня называть, Эрм. Мы не дома. И не факт, что однажды вернемся.

На глаза снова навернулись слезы при воспоминании о родителях. Неужели, на этот раз всё кончено? Неужели, они потеряли друг друга навсегда? Она справится. Если придется. Она росла одна. Не привыкать. Но мать с отцом такого не заслужили…

— Идём, — приказала Мари, поднявшись. — В город. Нет смысла тут торчать.

Она постаралась не думать о судьбе Витта Мурэ, оставшегося за ледяной стеной. Кто знает, что сотворит с ним треклятая старушка.

— Зу Ситэрра…

— Хватит! — разъярилась Мари. — Забудь это обращение. Ни к чему кому-то слышать, что мы с тобой стихийники. Наших предков отгородили от этого мира не из большой любви. Ты знаешь моё имя. Используй его.

Эрм не ответил, явно испытывая смущение. Ему и просто к госпоже не полагалось обращаться по имени, а тут наследная Принцесса.

— И забудь, что я сказала в ловушке. Никогда меня об этом не спрашивай.

Мари сама не понимала, почему потребовала не упоминать Королевского происхождения. Возможно, хотела отгородиться от прошлого и несостоявшегося будущего, чтобы не сломаться под гнетом тоски…

* * *

Ступив в город, Мари первым делом велела стражнику снять плащ. Слишком неуместен он здесь. Мужчины вокруг носили простые рубахи с камзолами. Хорошо, что ее платье не привлекало внимания, хотя и выглядело богаче одежд местных жительниц. Сам город произвел неприятное впечатление. Он не походил ни на один из городов, что Мари посетила с Грэмом в родном мире. Слишком бесцветный, на ее взгляд. Выделялись разве что лавки торговцев цветными вывесками и разрисованными дверями. Жилые дома здесь строились из серого камня. Одинаковые, будто близнецы. И не в два-три этажа, как Мари привыкла, а в четыре. Зато кругом росло много зелени.

Никто не обращал внимания на чужаков, и Мари, чувствующая себя беззащитной без погодного дара, немного расслабилась. Заметила, как пожилой мужчина выбросил газету, и, едва тот отошел, подобрала ее. Следовало узнать хоть что-то о месте, в котором их «заперла» несговорчивая старушка.

— Город называется Восточный, — проговорила Мари, дивясь выбору местных обитателей.

Неподалеку есть Западный или Южный?

Они с Эрмом сели на скамейку под кроной старого дуба, и пока Мари знакомилась с последними местными новостями, стражник тревожно оглядывался, будто ждал подвоха от каждого прохожего.

— Главная новость — безуспешные поиски грабителей, что остаются безнаказанными восемь месяцев. Они вламываются в лавки и дома в разных концах города. Стражи порядка подозревают, что грабители перебрались сюда из соседнего города — Вишневого. Тут пишут, что он поменьше Восточного и вообще отсталый. Остальные новости не слишком интересные. Помолвка некого известного поэта, драка рабочих на фабрике, открытие нового парка. Кстати, тут сказано, что в Восточном живет более трехсот тысяч человек. О! Эрм, смотри, тут объявления о работе! В гостиницу требуется охранник и горничная. Нам подходит.

— Зу Ситэрра, — ужаснулся стражник. — Вам нельзя в горничные!

Мари посмотрела с укором.

— Во-первых, я запретила использовать это обращение. Во-вторых, у нас нет денег, а в гостинице работа с проживанием. В-третьих, ты забыл, как я намывала пол в сиротском доме? Ты сам мне ведра с водой таскал.

— Но это было…

— В другой жизни? — Мари горько усмехнулась. — Идём. Пока работу не увели.

— Вряд ли нас возьмут прямо с улицы. Мы даже без вещей. Это выглядит подозрительно.

— Главное придумать правдоподобную историю. Ты уже демонстрировал блестящие актерские способности. Саму Королеву Лета убедил. Скажем, мы из этого Вишневого. Из-за пожара лишились всего имущества. Подумали-подумали и решили переехать в город побольше, чтобы начать всё сначала на новом месте.

Эрм кивнул, мол, звучит сносно. И спросил:

— А кто мы друг другу? Брат и сестра? Но мы нисколечко не похожи. Я, конечно, не блондин, как большинство детей Зимы, — Эрм указал пальцем на темно-русые волосы. — Да и в чертах лица нет и намека на сходство.

— Ну… — Мари сделала большие глаза. — Ты похож на папу, я на маму. Выбора всё равно нет. За жену я вряд ли сойду. Могут не поверить. Хотя я, пожалуй, выгляжу взрослее своего возраста.

Эрм взволнованно замахал руками.

— Нет-нет! Никак нельзя! Мужа с женой поселят в одной комнате!

— Хм… — Мари растерялась. Об этом аспекте она не подумала. — Тогда тем более ты мне брат. И точка.

* * *

На удивление в гостинице все прошло без проволочек. Хозяйка — сухопарая седеющая женщина в темно-коричневом платье — поверила в историю о пожаре (или сделала вид, что поверила) и наняла обоих. С испытательным сроком. Так и сказала, посмотрит, как они справятся в ближайшие три дня, а потом решит, оставлять ли новоявленных работников или гнать в шею.

— Даже хорошо, что вы не местные, — проговорила она, проводя беглую экскурсию по гостинице. — Горожане не любят приезжих, потому не горят желанием им прислуживать. А вы оптимальные кандидаты, если, конечно, у вас руки растут, откуда надо.

Мари осматривалась без воодушевления. Мрачноватое здание, темные комнаты со старой мебелью, половицы везде скрипят. Ремонта тут не видели лет тридцать, а то и больше. Не хотят тратиться на чужестранцев. Раз они не в почете.

— Меня зовите госпожа Рирден, — объясняла хозяйка по дороге. — Трапеза для персонала на кухне. Комнаты горничных с ней по соседству. Охранники живут в пристройке. Работают посменно. С тобой вас пятеро. Как ты сказал, тебя зовут?

— Эрм, госпожа Рирден.

— Выправка у тебя, что надо. Постоять за себя и других явно умеешь. Думаю, ты нам подойдешь. А вот насчет тебя не уверена, — повернулась она к Мари. — Внешность уж больно утонченная. Вот что. Сейчас займешься уборкой комнат. Я гляну результат, тогда и сделаю выводы.

Эрм едва заметно поморщился. Мари в роли горничной, застилающей постели и моющей полы, ему по-прежнему не нравилась категорически. Но та широко улыбнулась.

— Хорошо, госпожа Рирден. — Я готова.

…Два часа спустя Мари едва не падала от усталости. Она отвыкла от тяжелой работы за последнее время. К тому же, день выдался невыносимо долгим, полным страхов и разочарований. И всё же Мари постаралась на славу, привела три комнаты в порядок. А в них, судя по слою грязи, не убирались месяца три.

— Неплохо, — объявила хозяйка после тщательной проверки. Даже по двери сверху пальцами провела в поисках пыли. — Внешность обманчива. Работать ты умеешь. Что ж, посмотрим, как справишься дальше. А пока помойся, переоденься и ступай на кухню. Марла — это наша кухарка — тебя покормит.

В животе призывно заурчало. От сытной трапезы Мари бы точно не отказалась. Не ела целую вечность. Половину быка бы умяла запросто! Потому Мари не стала задерживаться. Привела себя в порядок за считанные минуты, просто протерла вспотевшее тело смоченной в воде тряпочкой и облачилась в форму горничной — серое платье с передником под цвет, но на несколько тонов светлее.

— Приятного аппетита, — кухарка Марла — полная женщина неопределенного возраста с лоснящимся от пота лицом — поставила на стол тарелку с печеной картошкой и горохом.

Скромный ужин, но Мари обрадовалась и этому. Не во Дворце росла, в конце концов, умеет ценить любую пищу. И вообще, всё не так уж плохо: есть еда, есть постель и крыша над головой. А могли бы лежать с Эрмом сейчас мертвые между снежных и ледяных стен.

— Ты ешь, как настоящая госпожа, — подметила Марла.

Мари пожала плечами.

— Родители считали, что за столом нужно вести себя с достоинством.

— Правильно считали, — улыбнулась кухарка. — Это хорошее умение. Не то, что у некоторых, только и умеют свинячить за столом, — она перевела взгляд на дверь и уперла руки в бока. — Явился, нахлебник! Работу-то хоть сделал?

— А то! — обиженно отозвался детский голосок. — Газеты свежие для постояльцев принес, все ботинки почистил, за табаком в лавку сбегал!

Память Мари нарисовала лес и мешок для сбора трав в руках. Тот, в который она складывала ингредиенты для зелий, которым полагалось лечить детей Зимы во время эпидемии. Рядом сновал, ни на секунду не замолкая, рыжий мальчишка. Нынешний голосок принадлежал точно не ему, но был очень похож.

— А ты новенькая, да?

Напротив за столом уселся мальчишка в черной рубашке и штанах. И в кепке, из-под которой выглядывали рыжие вихры.

— Меня, кстати, зовут… Ой!

Удивился не только мальчишка. Мари и сама чуть не смахнула тарелку от неожиданности, однако успела прийти в себя и приложить палец к губам, чтобы мелкое недоразумение не сболтнуло лишнего.

— Это Тем, — представила «нахлебника» Марла. — Воровал на улице. Но хозяин наш — господин Рирден — отчего-то пожалел оборванца, сказал, поможет выбиться в люди. Пока дела продвигаются туго. Не шибко усердный работничек попался, зато ест за двоих.

Тему полагалось воспротивиться и сказать что-то в защиту, но он молчал. Не отрываясь, смотрел на «новенькую». Большие карие глаза светились от радости. Появление другой стихийницы давало ему надежду, что вместе удастся найти дорогу домой.

Глава 16. Легенды

— В Восточном нет никого с даром. В смысле, не с нашим, а с их даром. Но в этой… как ее? В столице, во! Это главный город. Там есть маги. Они всем заправляют. Командуют. И, похоже, нас они сильнее. Есть эти… сказки. В смысле, легенды. О нас. Ну, стихийниках. Рассказывают, что маги наших победили. И спрятали. За стену! Невидимую! Много-много лет назад это случилось. Поэтому местные не верят. Говорят, выдумки. Для детишек. Но ведь похоже на правду? Верно же?

— А что умеют местные маги? Ну, кроме как изгонять стихийников за стену?

— Да кто ж их знает! Об этом не принято болтать. Боятся их люди. Шибко боятся.

Тем вытер нос рукавом черной рубахи и добавил сердито:

— Трусы они, вот кто! Маги, может, предков наших и побили. Но люди… Ничтожные они. Делают вид, что стихийники — вранье. А как про своих магов услышат, так от страха трясутся. Эх, остался бы мой дар погодный, всех бы разогнал!

— Ш-ш-ш, — прошипела Мари. — Говори потише. Нам и так проблем хватает.

Извивающаяся змеей улочка пустовала, сюда заходили лишь по особой нужде, и шанс быть услышанными равнялся нулю, но Мари предпочитала не рисковать. Самое лучшее пока не выделяться. Сидеть тихо и выяснять незаметно нужные сведения. Прошла, правда, уже неделя с прибытия в большой мир, но времени на это самое выяснение катастрофически не хватало. Вот и сегодня Мари в компании Тема шла вовсе не по своим делам, а по делам гостиницы. Хорошо хоть по пути заметила городскую библиотеку. Отличная находка! Там, наверняка, немало книг по истории.

— Но твой дар жаль сильнее моего, — проговорил Тем тише. — Ух, ну и устроила бы ты всем.

— Точно, — шепнула Мари, чтобы приободрить мальчишку.

Это был первый их полноценный разговор за неделю. Тем появлялся в гостинице только, чтобы поесть и поспать, а весь день бегал по поручениям мелким и не очень, и пересекались они буквально на пару минут. Мальчишка только успел поведать, что тоже встретился со старушкой и поспорил с ней, так и перенесся из леса в город. Какого леса? Странного и бесконечного. Осеннего! По словам Тема, листья уже опали, и было очень холодно. Эрм засомневался в рассказе мальчишки, но Мари предположила, что дело в принадлежности. Они после встречи с бусинами оказались в снежном плену, а юный стихийник Осени в лесу, только готовящемуся к первому снегу.

Мари подозревала, что и дорожка, окруженная снежными стенами, и Осенний лес — это некая разделительная территория между большим миром и миром стихийников. Больше мифическая, чем настоящая. Эрм в свой выходной ходил за город — обследовать местность. Но не нашел ничего необычного. За Восточным простирались поля, а потом горы, поросшие внизу деревьями, а сверху покрытые снежными шапками. Ни намека на бесконечный лес Тема или огромные стены из снега.

Оставалось загадкой, выбрался ли из ловушки Витт Мурэ. Быть может, ему удалось договориться со старушкой и вернуться домой. Мари отчаянно надеялась на этот вариант. В противном случае, смерть отцовского секретаря ляжет на ее совесть. Да, они с Эрмом застряли в чужом мире, но они хотя бы живы и нашли Тема. Да и надежда на возвращение домой пока оставалась. Раз есть вход, должен быть и выход. Возможно, понадобится немало времени на поиски, но сдаваться точно нельзя. Им троим есть к кому возвращаться.

— Не нравится мне это место, — проворчал Тем, оглядываясь.

Он имел в виду точно не мир в целом, а мрачную улочку. Большинство домов здесь стояли с заколоченными окнами, и от самих стен веяло холодом. Мари тоже не пришла в восторг от того, что видела вокруг. Но им дали поручение, надо его выполнить. Именно здесь жила местная целительница, что снабжала всевозможными снадобьями супругов Рирден и их постояльцев. Заказов накопилось немало, потому Мари отправили за ними в компании Тема, мол, в одиночку всё не донести.

— Вот этот адрес, — Мари хмуро оглядела двухэтажное строение с облупившейся краской и окнами, наглухо закрытыми ставнями. — Улица Темная, дом номер двадцать восемь.

— Может, не стоит заходить? — заволновался Тем.

— Предпочитаешь остаться без работы? — осведомилась Мари.

Мальчишка угрюмо покачал головой и сам позвонил в колокольчик.

Открыла пожилая женщина. На удивление вполне опрятная: чистая одежда, аккуратная прическа, ухоженные руки. Странная обитательница для такого дома.

— От Рирденов? — спросила, щурясь.

— Да, госпожа Кин, — подтвердила Мари, поклонившись. — Прислали за снадобьями.

— Ну, коли так, проходите.

Тем с опаской посмотрел на спутницу, но, когда она уверенно переступила порог, вздохнул и шагнул следом. Мари и сама не чувствовала себя в безопасности. Но не съедят же их, в конце концов. Владельцы гостиницы много лет сотрудничают с целительницей. Она проверенная поставщица снадобий.

Дом внутри выглядел необычно, но и не зловеще. Везде горели свечи, будто за окнами наступила ночь. Всё вокруг выглядело под стать хозяйке: чисто и аккуратно. Хотя мебель явно старая, а вот подсвечники и скатерть на столе в гостиной старинные.

— Винсент! Неси заказ Рирденов! — крикнула целительница и кивнула гостям на кресла, мол, присаживайтесь. — Сейчас мой помощник всё соберет, а вы пока развлеките старуху. И не удивляйтесь темноте. Снадобья лечебные не любят солнечный свет.

Мари впервые об этом слышала. И не замечала никогда, чтобы Веста готовила зелья при свечах. Разве что, когда делала это в вечернее или ночное время.

Тем замер истуканом, пришлось потянуть его за руку, чтобы подошел к креслу. Хозяйка устроилась на диванчике напротив гостей, положила пухлые ноги на подставку. Это напомнило Мари паучиху, хотя в целом во внешности госпожи Кин не было ничего общего с драгоценной бабкой. Черты лица, в общем-то, приятные. Ничего отталкивающего.

— Интересные у меня сегодня посетители, необычные, — проговорила целительница с явным интересом и провела рукой по воздуху, будто пыталась вытянуть из Мари с Темом энергию, но они ничего странного не ощутили. — Вы не местные. Прибыли издалека. Хотя и по отдельности. И не по своей воле. А ты, девочка, явно из семейства целителей, хотя ремеслом и не владеешь. Не в этом твое предназначение.

— Вы правы, моя мама целительница, — Мари предпочла на этот раз обойтись без лжи. Кто ж знает, вдруг и госпожа Кин распознаёт и наказывает обманщиков. — А еще троюродная сестра. Но она только учится ремеслу.

— В чем же твой талант, девочка?

— Хм… — Мари задумалась. Правда, задумалась. Не скажешь же, что ей предназначено повелевать стихийниками Зимы. Ну, еще недавно было предназначено.

Но, кажется, целительнице не требовался ответ. Она вновь провела рукой по воздуху и… напряглась.

— Так-так… Есть что-то в тебе. Необычное. Никак не могу уловить… Ох ты, пропасть! — она вскочила с невероятной прытью для дамы ее возраста. — Вон! Оба! Вон!

Тему повторять не требовалось. Он оказался на ногах в два счета и бочком направился к выходу. Но для Мари реакция целительницы послужила сигналом вовсе не к побегу. Возможно, та поняла, что перед ней вовсе не люди. А, значит… значит, она, как минимум, располагает полезными сведениями.

— Госпожа Кин, вы… — начала Мари, но ее перебили.

— Убирайся! Если жизни лишиться не хочешь! В отличие от твоего, мой дар работает!

Звучало опасно. И многозначительно.

«Твой» дар! То есть, погодный дар!

— Но…

— Убирайся!

Целительница взмахнула руками, и Мари врезалась спиной в стену. Аж в ушах загудело.

— Ох…

— Вон! ВОН!

— А как же настойки? — пискнул Тем. — Хозяйка Рирден велела…

— Ждите на улице! Винсент вынесет! А теперь вон!

Мари предпочла больше не испытывать судьбу. А заодно нервы целительницы и ее дар. И «беглого» знакомства хватило. Вся спина ныла! Схватила Тема за локоть и вышла, не удостоив госпожу Кин взглядом. Ни к чему. Только взбеленится сильнее.

…К счастью, ждать у двери пришлось недолго. Помощник вынес ящик, и пять минут спустя Мари с Темом тащили груз в сторону гостиницы. Тем шел, молча, только кряхтел от натуги. Мари ворчала большую часть дороги, хотя обычно за ней ничего подобного не водилось.

— Кто-то сказал, что магов в Восточном нет! А ЭТО как называется?! Хочешь сказать, мне полетать захотелось?!

Тем больше ничего не хотел сказать. Упорно не отвечал. А Мари продолжала:

— Все считают стихийников выдумкой?! Госпожа Кин тоже?!

Тяжелый ящик бил по ногам, но Мари терпела, морщилась от боли и снова ругалась:

— Ненавижу вредных старух! И вообще всех старух! Ни одной доброй не попадалось!

Она замолчала только, когда впереди показался пункт назначения — серое здание в четыре этажа, точь-в-точь как все остальные вокруг. Единственное, что его отличало от «собратьев» — вывеска: синие буквы на белом фоне. Никакого названия. Просто слово «гостиница». Сегодня Мари это показалось, как никогда, унылым. Дома ее всегда раздражало вечное деление по уровню магии у стихийников и по сословиям у людей. Здесь же все будто хотели походить друг на друга, ничем не выделяясь. Но это не вызывало ничего кроме тошноты…

— Завтра у меня выходной, — сказала Мари Тему на пороге. Гораздо мягче прежнего. — Пойду в библиотеку. Пора заняться чем-то полезным. Иначе будем торчать здесь до скончания времен.

Мальчишка радостно закивал. Он жаждал вернуться не меньше, а то и больше. Если Мари за неделю готова была лезть на стену, Тем провел в большом мире гораздо дольше.

* * *

— Если понадобится помощь, зовите, — улыбнулась библиотекарь — молодая женщина в темном платье с белом воротником и туфельках на каблуках. — У нас не часто бывают посетители. А уж историческими книгами и вовсе интересуются редко. Берут в основном «своды», что из столицы присылают.

— Спасибо, — поблагодарила Мари, отметив в уме, что не помешает познакомиться с упомянутыми сводами.

Она слышала о них краем уха и сделала вывод, что это книги с напутствиями, что пишут маги для людей, дабы поведать, как тем жить и не накликать гнев. Чей? Магов, разумеется. Новость в восторг не привела. Получалось, те, кто обладал даром, диктовали остальным, как жить. Стихийники тоже всегда ставили себя выше людей, но между магами и не магами действовали договорные отношения: правильные осадки в обмен на всё, что выращивалось и создавалось человеческими руками. Тоже не совсем честно, не говоря уже об осадах городов Бураном или Агустом. И всё же… всё же здесь ситуация выглядела еще плачевнее.

Мари тяжело вздохнула.

Что ж, сводами она обязательно озаботится, дабы не попасть впросак и не накликать упомянутый гнев сильных мира сего. Пока же на повестке дня история.

…День пролетел быстро. Мари не заметила, как за окном сгустились сумерки. Но как? Ведь только что был обед, и она выходила перекусить в таверну за углом. Взяла дешевый суп и кусок хлеба, чтобы беречь заработанные трудом и потом монеты.

Однако если судить по конспектам, что составляла Мари в процессе изучения исторических книг, дело продвигалось. Не так быстро, как хотелось, но удалось найти немало полезных сведений об устройстве большого мира. Он делился на несколько стран, каждой из которых управляла отдельная группа магов. Века назад они были заодно, но потом рассорились и разделили территорию. Страна, где находился Восточный, называлась Ирнавия, а ее главный город носил имя одного из древних магов — Павлирий.

О стихийниках в книгах по истории страны не нашлось ни строчки, и Мари попросила помощи у библиотекаря. Та удивилась вопросу, нечасто, видно, приходилось слышать об интересе к погодным магам, но томик с легендами принесла. Судя по состоянию переплета и страниц, его вряд ли держал в руках кто-то, кроме сотрудников.

— Надеюсь, вам понравится, — проговорила библиотекарь, уходя. — Я люблю легенды. Говорят, они все выдумки. Но я не сомневаюсь, что ни одна подобная история не рождается на пустом месте.

Мари заверила, что считает также, и уткнулась в книгу.

Отыскать нужную легенду не составило труда. Увы, она не дала ответов. Из нее следовало ровно то же самое, что Мари и так знала из рассказов отца и Грэма. Кроме пары деталей. Во-первых, в ней говорилось, что хоть стражей поставили с обеих сторон, ключи — то есть бусины, а точнее, целая коробка с бусинами — хранилась лишь у стихийников. Кто-то из предков местных магов оставил врагам лазейку, чтобы иметь возможность однажды добить их, коли вознамерятся вернуться. А, во-вторых…

Мари едва глазам поверила! Во-вторых, автор легенды заверял, что погода в Ирнавии и других странах вовсе не дар небес, а работа стихийников. Их магия просачивается через завесу между мирами, потому в большом мире Времена Года по-прежнему сменяют друг друга, а не господствует вечное Лето или бесконечная Зима…

Эта мысль Мари понравилась. Получалось, жители большого мира всё равно зависели от стихийников. Пусть и не верили в это. Сведения не дали практической пользы, но согрели душу. Раз созданные детьми Времен Года осадки и ветра проникают сюда, значит, грань не так уж прочна, а погодный дар никуда не делся. Он всё ещё реален. Просто что-то мешает ему работать. Вдруг есть шанс его восстановить? Мари не собиралась им пользоваться лишний раз. Не хватало еще привлечь внимание местных магов. Но сама возможность защититься в любой момент точно бы не помешала.

До сводов Мари так и не добралась. Не хватило времени. Она и из намеченного на сегодня не всё прочитала. Однако библиотекарь разрешила взять книгу сводов с собой, хотя у Мари не было постоянного адреса. Работа и проживание в гостинице не давало право считаться местной жительницей, а значит, и пользоваться привилегиями.

— Вынести книги по истории разрешить не могу, но своды — другое дело. Их всем положено изучать.

Прозвучало наставительно, но Мари не сомневалась, что девушка ерничает.

— Главное, верните книгу в мою смену. Напарница — дама строгая, предпочитает слепо следовать правилам. Я Эльза Бин, кстати.

— Мари. Мари Торн.

Фамилию придумали вместе с Эрмом. Еще до прихода в гостиницу в поисках работы. Читая местную газету, Мари заметила, что все упомянутые в статьях фамилии заканчиваются на согласные буквы, значит, Ситэрра или Туи вызвали бы немало вопросов, а это ни к чему стихийникам, желающим сохранить инкогнито.

— Очень приятно, — Эльза подарила веселый взгляд. — Заходите снова. Всегда радостно видеть здесь любознательных посетителей.

— Обязательно. В следующий же выходной.

Мари широко улыбнулась, а сама понадеялась, что следующий выходной придется на смену напарницы Эльзы. Библиотекарь явно хотела подружиться, но тайная стихийница предпочитала держать дистанцию. Одно неосторожное слово, и местные заподозрят неладное. Особенно такая начитанная девушка, как Эльза. Это сейчас она настроена доброжелательно. Но кто знает, как отреагирует, узнав правду…

Хотя, положа руку на сердце, от друга Мари бы не отказалась. Тем совсем ребенок, сам нуждается в защите и поддержке. А Эрм… С тех пор как он узнал, кто Мари на самом деле, их отношения изменились. Верный стражник оставался верным, но теперь он понимал, что перед ним Принцесса, и не допускал панибратства. Дай ему волю, начал бы кланяться, приложив правую руку к левому плечу. Мари такое поведение злило. Но она даже поругаться с Эрмом не могла. Рядом постоянно сновали сотрудники и постояльцы гостиницы. А первые выходные выпали на разные дни.

Однако Мари созрела для разговора, и просто ждала подходящего момента.

* * *

Кто бы знал, что этот момент (отнюдь не подходящий) вот-вот наступит…

Мари возвращалась в гостиницу, стараясь ничем не выделяться среди горожан. Серое закрытое платье, за которое еще предстояло расплатиться с хозяйкой, и строгая прическа делали свое дело. Мари сама бы себя не узнала. Неприметная девушка, похожая на тень. Смотрела больше под ноги, нежели по сторонам. Думала о легендах и гнала прочь воспоминания о доме. Хватало снов, в которых из ночи в ночь являлись то родители, то Ян, то Ной с Далилой, которым всё еще грозила опасность.

Вот и гостиница. Унылое здание. А рядом…

— Ох…

С другой стороны к ней подходил Эрм. Он шел медленно, пошатываясь. Но даже в сумерках Летнего вечера Мари разглядела кровь на бледном лице.

— Что случилось?! — она кинулась к стражнику.

Небо! Почему он ранен?! И вообще не на работе?!

— Выдалась пара свободных часов, и я решил действовать, — Эрм опустился на крыльцо и болезненно поморщился. Досталось ему крепко: нос разбит, лоб тоже, губа рассечена.

— Каким образом? — съязвила Мари. — Близко познакомился с кем-то из местных?

— Нет. Пообщался с целительницей.

— ЧТО ты сделал? — осведомилась Мари зловещим шепотом, хотя прекрасно расслышала, что именно сказал стражник.

Он посмотрел сердито.

— Старая карга что-то знает. А я обязан всё выяснить и доставить вас домой.

— Тьфу! — Мари топнула в сердцах.

Вон оно что!

Она теперь Принцесса! А стражник обязан вернуть ее отцу в целости и сохранности!

— Заморозить бы тебя. За глупость! И самонадеянность. Да дар не работает. Идём, — Мари потянула Эрма за руку. — Лучше пройти через черный ход. Не хватало, чтобы Рирдены погнали нас обоих в шею.

— Лицо за одну ночь не заживет, — пробурчал Эрм, поднимаясь.

— Нет, — Мари перекинула его руку через плечо. — Но есть шанс сократить ущерб. Марла только вчера рассказывала другим горничным, что у нее есть мазь для заживления ран.

К счастью, в гостиницу удалось попасть незамеченными. Постояльцы поужинали и теперь либо прогуливались неподалеку, либо готовились ко сну. Горничные убирались в обеденном зале или расстилали постели дамам, не желавшим делать это самостоятельно. Лишь охранник, что стерег черный ход, присвистнул. Но тут же приложил палец к губам, мол, не выдаст, ни в жизнь!

Эрм сам чуть всё не испортил. Сообразив, что Мари ведет его в свою комнату, громогласно воспротивился:

— Нельзя! Ни в коем случае!

— Ш-ш-ш, — Мари ткнула стражника в бок. — Ты мне брат или как?

Эрм едва зубами не заскрежетал. Но подчинился. Деваться-то некуда.

— Жди здесь, — приказала она тоном Принцессы. — Только посмей высунуть нос за дверь, пока я хожу за мазью. Пожалеешь.

Стражник глянул с изумлением. Такой юная госпожа перед ним ни разу не представала. Суровой и незнакомой. Но он сам напросился.

С добыванием средства проблем не возникло.

— Брат подрался. Надо подлечить, — объяснила Мари кухарке.

Марла понимающе кивнула и проворчала:

— Мужчины… — и ушла за целебным средством.

А вернулась не с ним одним.

— Держи, — протянула пузырек с темно-синей настойкой. — Это не для питья. Обработай раны и синяки. А сверху мазью обильно намажь. Утром и следа от побоев не останется. Только это жуть, как больно. Пусть брат твой зубы посильнее сожмет, дабы не взвыть, как разбуженный посреди Зимы медведь.

Мари заверила, что Эрм парень стойкий и заслужила снисходительный кухаркин взгляд. Мол, посмотрим-посмотрим.

— Перчатки не забудь надеть, — крикнула Марла вслед. — И пусть лучше братец приляжет. Чтоб на пол в обморок не свалиться.

Мари в неумении обернулась, но все же кивнула. Хотя где Эрм, и где обмороки?

…Стражник выполнил распоряжение. Ждал, сидя на кровати. Губа распухала на глазах. Как и бровь.

Мари тяжело вздохнула и, пока расставляла целебные средства на тумбочке, решила прояснить один вопрос. Раз и навсегда.

— Не смей вести себя со мной, как с Принцессой, Эрм. Это приказ. Мне нужен друг и союзник, а не лебезящий подданный, который тени своей страшится.

Стражник посмотрел с вызовом.

— Я вас не боюсь. Я должен…

Фраза потонула в громком возгласе. В двух громких возгласах. Мари, надевшая перчатки, приложила смоченную в настойке салфетку к губе Эрма, и от раны пошел дым. Самый настоящий дым! Горячий!

— Ох… — Мари отшатнулась.

А Эрм… Его глаза закатились и…

— Отлично, — пробормотала Мари, глядя на распластавшегося на кровати парня.

Впрочем, винить его было бессмысленно и глупо. Дело не в отсутствии стойкости, ее он доказывал не раз, а в настойке. У Мари самой кружилась голова. А она лишь вдохнула пары снадобья. Одно хорошо. Теперь можно закончить обработку ран, не беспокоясь, что стражник закричит или застонет.

Вот только спать теперь явно придется на полу.

Не рядом же укладываться, в самом деле. Странно это. И неуместно. Эрм же не Ян или Ной. Он не брат и не лучший друг, а… хм… взрослый парень. Эта мысль смутила до красноты на щеках, и Мари, обильно смазав раны Эрма мазью, взялась за книгу сводов, чтобы отвлечься. Нудные тексты — не лучшие помощники в этом деле, но других под рукой нет. Газеты сотрудникам гостиницы госпожа Рирден брать не разрешала, мол, птицы не того полета, чтобы изображать умников.

— Ну и глупость, — пробормотала Мари, прочитав первый абзац сводов.

Там говорилось, что люди должны соблюдать все правила, что вводят маги, иначе на целое столетие наступит Зима, и большая часть населения умрет от голода. Магам-то самим не страшно. Они наколдуют себе припасы и не пропадут. Они же не люди. Переждут катаклизм и снова будут повелевать человечеством. Люди снова расплодятся, а новые будут куда сговорчивее прежних.

Мари поборола желание захлопнуть книжонку (иначе язык назвать не поворачивается), прочитала еще пару страниц, выругалась и всё-таки отшвырнула своды. Ни к чему забивать себе голову бредом. Прочитанного с лихвой хватило, чтобы составить мнение о правилах, а также людях и столичных магах. Тут и гением быть не требуется. Всё просто: сильные мира сего жаждут держать остальных в подчинении, потому угрожают всеми возможными карами, чтобы те слушались. Удивительно только, что никто не восстает. Да, это маги. Но жители Эзры однажды восстали против Короля Зимы, причем последний (пусть об этом знают лишь единицы) погиб от руки человека.

Или же всех просто устраивают существующие порядки? В конце концов, кто Мари такая, чтобы судить? Люди вокруг не выглядят несчастными. На первый взгляд, довольствуются тем, что имеют, не стремятся ни к богатству, ни к великим знаниям.

— Пусть живут, как живется, — пробормотала Мари, расстилая на полу одеяло. — Не наше это дело. Наше — вернуться домой.

Она покосилась на спящего Эрма. Злость на парня ушла. Он ведь просто искал путь в родной мир, хоть и выбрал неудачный способ.

Едва Мари устроилась на одеяле, в дверь постучали.

— Это я, — раздался шепот Марлы. — Принесла тебе пирог и молоко. Ты ж не ужинала.

— Спасибо, — поблагодарила Мари, забирая у кухарки поднос с едой. — Погоди, сейчас отдам мазь и настойку.

Марла взглянула на Эрма и усмехнулась.

— Хорошее средство, но любого, даже самого крепкого мужика, с ног валит. Местное, кстати. Целительница, к который вы с Темом на днях ходили, изготовила. Умная бабка, да характер скверный. Но что с мага взять?

В другой момент Мари посмеялась бы от души. Разве не забавно: Эрма от травм, нанесенных госпожой Кин, лечит ее же настойка. Но нынче совсем не до веселья.

— Раз она маг, почему живет не в столице? — спросила Мари будто между делом.

— Не захотела. Ее уговаривали туда вернуться. И не раз. Но уперлась, как ослица упрямая. Зато ее внук там теперь один из главных. Во как!

Мари выдавила улыбку, а сама подумала, что дела плохи. Если целительница доложит внуку, что в Восточном поселились три стихийника, им несдобровать. Может, пора уносить ноги? Перебираться в другой город?

С другой стороны, коли захотят найти, где угодно отыщут. Наверняка, есть средства для поисков. Или обученные люди, вроде сыщиков из Объединенной канцелярии. Не смысла срываться с места. Хотела бы госпожа Кин причинить настоящий вред, не выпустила бы из дома живыми: ни их с Темом, ни Эрма.

С этой мыслью Мари уснула, а во сне увидела дом: четыре Дворца и Академию Стихий, купающихся в лучах Летнего солнца.

* * *

Утром Эрм проснулся первым. В ужасе вскочил с кровати и чуть не наступил на Мари.

— Вот, спасибо, — проворчала та, поднимаясь.

— Простите, Ваше Вы… Вы… Вы…

Он замолчал, встретившись с опасным взглядом Мари.

— Ты не слышал, что я вчера приказала?

— Слышал, — Эрм смотрел ей в глаза и не тушевался, доказывая, что он вовсе не лебезящий подданный. — Но вы та, кто есть. И это не изменится.

— Вообще-то первые пять лет жизни я провела, ночуя в подвалах и ямах, прикрытых досками. Мне вслед до сих пор несется «грязная шу». То есть, неслось считанные дни назад. Обо мне половина Зимнего Дворца шепчется. Вторая половина мечтает, чтобы изгнали с позором. А лучше с палками, как приемную мать.

Мари могла поклясться, что стражник старательно прячет смущение.

Непростой разговор, когда перед тобой Принцесса.

— Почему вы меня не разбудили? — сменил Эрм тему. — Мне не следовало здесь ночевать.

— Для начала тебе не следовало ходить к целительнице, — напомнила Мари язвительно.

Стражник развел руками. Мол, возразить нечего.

— А не разбудила… — она изобразила задумчивость. — Мне так захотелось. Я же Принцесса. А Принцессы имеют права на любую блажь. Например, вывести из строя стражника и оставить на ночь в качестве трофея.

Эрм не удержался от смешка, а сама Мари прыснула.

— А теперь иди, — проговорила она, смеясь, но тут же безжалостно стерла улыбку с губ и посмотрела на стражника умоляюще. — Выполни мою просьбу, прошу. Обращение, как с Принцессой, и сдувание каждой пылинки — последнее, что мне сейчас нужно. Иначе я точно… сломаюсь.

Кажется, последнее слово подействовало на парня лучше предыдущих просьб и приказов. Он судорожно вздохнул и кивнул, тем самым обещая, что постарается…

Глава 17. Праздник масок

— Давай сходим! Ну, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста!

Тем смотрел умоляюще. Глаза горели огнем.

— Нет, — отрезала Мари, аккуратно орудуя иголкой.

— Но это же праздник! — не унимался мальчишка. — Мы только и делаем, что работаем. Никакого просвета!

— Нет, — повторила Мари строго.

Она не собиралась уступать. По многим причинам. Во-первых, лучше не покидать гостиницу лишний раз. Во-вторых, на празднике мальчишка запросто потеряет бдительность и может выдать себя. В-третьих… Мари категорически не желала посещать мероприятие, на котором носили маски.

— Мари права, Тем, — поддержал ее Эрм. — Это слишком опасно для всех нас.

— Тебе легко говорить, — обиделся мальчишка. — Ты в этот день работаешь. Все равно не видать праздника. А нам, получается, в выходной тут торчать, пока весь город гуляет?

— Именно так, — ответила за Эрма Мари.

Тем сник, догадываясь, что просить бесполезно. В другой момент мальчишка плюнул бы на запрет и сбежал бы на праздник в одиночку. Но не в этот раз. По закону детям запрещалось показываться там без взрослых. Нарушение грозило арестом, и даже такой негодник, как Тем, понимал, насколько это опасно.

— Ладно, — проворчал он. — Нельзя, так нельзя.

И снова взялся за чистку обуви.

Троица сидела в комнатушке на первом этаже, которую прежде почти не использовали. Раньше там была спальня одной из горничных. Но однажды она умерла во сне, и с тех пор, как рассказывали, приходила туда мертвая, чтобы подкараулить жертву и забрать в мир иной. Мари не восприняла историю всерьез. Привела комнату в порядок, и превратила в тайное убежище. Здесь трое стихийников могли спокойно собираться и говорить о своих делах, не опасаясь чужих ушей.

— Не боишься, что мёртвая явится? — спросила как-то Марла.

Мари отмахнулась.

— Какой смысл бояться мёртвых? Они мёртвые. Всё беды от живых.

— И то верно, — кухарка подмигнула и поведала шепотом. — Вообще-то не приходила она никогда. Эту историю охранник придумал. Он с горничной одной в той комнате миловался и не хотел, чтоб им мешали. Вот и насочинял всякого. Для достоверности устроил там пару погромов. Оба уж не работают в гостинице давно, а комнату народ стороной обходит.

Мари покачала головой. Вот, умник попался!

— Что ж вы всем правду не расскажете?

— Зачем? — удивилась вопросу Марла. — Так веселее. А тебе вообще грех жаловаться. Есть отличное местечко, чтоб видеться с Эрмом. Он, может, и не первый красавец, зато фигура загляденье. Мужественная, мускулистая. Была бы я помоложе, сама бы не удержалась, приударила.

Мари охнула, посмотрела на кухарку с ужасом.

— Вы что? Эрм же мой брат!

— Угу, а я ваша матушка, — усмехнулась та. — Не пугайся так, девочка. Я не из болтливых. Не выдам вашу тайну, голубки. Но глаз у меня на такие вещи наметан. Вижу, как парень на тебя смотрит. Уж точно не по-братски. Так что не заговаривай мне зубы.

Мари не стала «заговаривать», предпочла закончить разговор. Всё равно Марлу не переубедить. Пусть думает, что хочет. Вот только с тех пор она невзначай поглядывала на Эрма, дабы убедиться, что в его взгляде нет ничего «такого», и невольно отмечала в уме, что стражник, впрямь, не лишен привлекательности. Не красавец, как тот же Витт Мурэ или отец. Зато нет во внешности Зимней строгости, а в глазах льда. Наверняка, среди его предков были стихийники Лета. Волосы-то не белокурые, а темно-русые.

Вот и сегодня в комнате мертвой горничной Мари то и дело поглядывала на Эрма. Он помогал Тему чистить обувь постояльцев, а она сама занималась вышивкой. По поручению госпожи Рирден, само собой, а не по собственному желанию. Хозяйка озаботила горничных новым заданием: вышить на скатертях особый орнамент — узоры синего и зеленого цвета. Мари никогда не проявляла подобной способности, но выбора не предлагалось. Пришлось постараться, хотя иголка то и дело втыкалась в пальцы, а до умений Элии Норлок Мари было так же далеко, как от Восточного до Зимнего Дворца.

— Всё в порядке? — спросил Эрм, заметив ее взгляды.

— Да, — та сделала вид, что не понимает, о чем речь, и уткнулась в вышивку.

Не права Марла. Стражник на нее совсем не смотрит. Уж точно не так, как кухарка решила. Зато Мари поставила себя в глупое положение, разглядывая лицо и «мужественную» фигуру парня.

— И всё-таки жаль, что мы пропустим праздник, — брякнул Тем, так и не смирившийся с отказом.

— Пропустим, — разъярилась Мари. На всех сразу, в том числе и на себя. — Потому что это опасно. И вообще… ненавижу маски!

Тем с Эрмом недоуменно уставились на нее, и Мари отбросила пяльцы. Глупо получилось. Не стоило этого говорить. Прозвучало так, будто она не идет на праздник исключительно из-за масок. Да, это одна из причин. Но не главная.

— Вопрос решен, Тем. И хватит об этом. Вдвоем мы туда не пойдем. Был бы с нами Эрм, другое дело. Но он работает.

— Верно, — стражник развел руками и изобразил печаль. Мол, ничего не поделаешь.

Тем вздохнул и проворчал:

— Эх, жизнь. Нельзя же вечно сидеть взаперти. Домой-то мы не вернемся. Или вернемся, а все, кого знали, уже померли от старости.

Мари удивленно приподняла брови, и мальчишка пояснил:

— Ты ж сама сказала, что в прошлый раз вернулась назад, а уж день прошел.

— Полдня, — поправила Мари. — Но это не имеет значения. Дело не в большом мире, а в разделительной полосе. Там всё иначе. Нет ни дня, ни ночи. Ни ветра, ни холода. Если только старушка не прикажет им появиться. А в большом мире Времена Года сменяют друг друга, как обычно. Они приходят из нашего мира. Значит, время там и здесь идет параллельно.

— Ты уверена? — переспросил Тем. Его не убедило объяснение Мари.

— Сколько ты пробыл в Восточном, пока мы с Эрмом не появились? — спросила та, лукаво прищурившись.

— Недели три.

— Примерно столько же тебя искали в нашем мире. Так что всё одинаково. Я уверена. Твой брат Лен, как и приятели Кристоф с Яном, не превратятся в седовласых старцев к нашему возращению. А мы вернемся, я не сомневаюсь. Вы с дружками наворотите еще немало дел во владениях совета.

Мари солгала. Она сомневалась. Еще как! Прошло больше месяца, как они поселились в Восточном. За это время Мари успела не раз побывать в библиотеке (преимущественно в смены Эльзиной напарницы) и прочитать немало книг об истории большого мира и магах, что правили всеми странами, а еще познакомилась с новыми легендами о стихийниках. Ничто из прочитанного не внушало надежду на благополучный исход. Наоборот, приносило только уныние.

В одной из легенд Мари нашла сведения о жрецах, что охраняли вход в мир стихийников. Точнее, выход. Считалось, что магам за грань хода нет. А вот дети Времен Года способны попасть в большой мир и даже вернуться назад. Но при условии, что заслужат такое право в глазах жреца. Лишь жрец способен открыть им путь домой. Самим ни за что не выбраться. Мари чуть не расплакалась от обиды, как маленькая, прочитав легенду. Они с Эрмом свой шанс упустили. Как и Тем, поругавшийся со старушкой. Оставалось надеяться, что Витт сумел с ней поладить и сейчас находится в Зимнем Дворце. С другой стороны, не факт, что там его ждал теплый прием. Вряд ли Инэй обрадовался, что секретарь вернулся в одиночку.

Впрочем, всё лучше, чем сгинуть среди снежных стен…

— Скучаю по брату, — проговорил Тем под нос, старательно натирая башмак. — У него никого нет, кроме меня.

Мари бросила быстрый взгляд на Эрма. Парень поджал губы, вспомнив о пожилой одинокой матери. У Мари самой заныло сердце. Перед глазами встала Веста. Печальная, сломленная. Отец выдержит, ему придется. Ради жены. Но мать… Мари гнала прочь дурные мысли. Но те возвращались. Она отлично помнила разговор Вирту с Фабьеном, который заставила «воскресить» Илга с залива Ариссу. Пророк сказал, что однажды Веста Флорана хотела убить себя. Вдруг это повторится? Раньше у Королевы хотя бы оставался долг перед подданными. Теперь есть Стелла, способная родить нового наследника. Веста никому ничего не должна…

— Ох…

Мари задумалась и глубоко воткнула иголку в палец. Несколько алых капель упали на белую ткань с незаконченной вышивкой, что показалось дурным предзнаменованием…

* * *

Негодник Тем таки придумал способ загнать Мари с Эрмом в «ловушку». В день праздника масок стражник вошел на кухню и объявил хмуро:

— У меня сегодня выходной.

Мари, как раз заканчивавшая завтрак, чуть не подавилась кашей.

— Как это?

— А вот так, — Эрм покосился на притихшего Тема. — Кое-кто договорился с моим сменщиком. Пообещал месяц чистить ему обувь и одежду, а еще бегать за любимыми булочками, если тот меня заменит. На праздник он сегодня не собирался. Так что без проблем согласился.

Мари с трудом удержалась, чтобы не запустить в мальчишку ложкой. А тот, не замечая ее гнева, улыбался до ушей.

— Значит, мы идем на праздник?

— Нет, — отрезала Мари. — С какой стати?

— Ты ж сама сказала, если с нами будет Эрм, тогда идти неопасно.

— Я такого не говорила.

— Вообще-то говорила, — напомнил стражник и ловко увернулся от летящей ложки.

— Ты вообще на чьей стороне? — поинтересовалась Мари раздраженно.

Эрм сделал вид, что задумался.

— Понимаешь… Я за осторожность. Но раз представилась возможность, может, сходить на праздник? Хоть обстановку сменим. Я присмотрю за вами обоими. В обиду не дам, обещаю. А кое-кому, — Тем получил еще один красноречивый взгляд, — не позволю набедокурить.

Мари хотела возразить. Правда, хотела. Но в глазах Тема светилась радость, а Эрм отчаянно старался скрыть надежду. Ох… он сам, как мальчишка, хотел на праздник. Разве можно в такой ситуации сказать «нет»? Они все слишком устали. Не только физически. Может, праздник треклятых масок — возможность хоть немного отдохнуть?

В последнее посещение библиотеки Мари почитала о традициях праздника. Он походил на карнавал. Люди наряжались в яркие костюмы и прятали лица под масками. Танцевали прямо на улицах, бесплатно угощались сладостями и вином. Подобные праздники устраивались дважды в год по распоряжению магов. Мари прекрасно поняла их мотивацию. Даже смирное стадо время от времени нуждается в поощрении. Так и людям давалась возможность развлечься, чтобы потом снова вернулись к серой жизни и беспрекословно подчинялись правилам из книг сводов.

— Ладно, мы пойдем на праздник, — смирилась Мари. — Но есть проблема. Где взять костюмы и маски? Лишних денег у нас нет.

— Это не проблема, — вмешалась в разговор Марла, нарезающая яблоки для пирога. — Мужчинам необязательно идти в костюмах. Главное, чтоб были маски. А этого добра у нас хватает. Остались от нескольких поколений постояльцев. В сундуке хранятся. В подвале. А для тебя, — кухарка подмигнула Мари, — я найду наряд. Зайди ко мне через час. Наряжу так, что все вокруг обзавидуются.

Мари сомневалась, стоит ли принимать помощь Марлы, но отказываться показалось неудобным, потому в назначенный срок она постучалась в комнату кухарки.

— Заходи-заходи, не заперто, — раздалось из-за двери.

Марла не преувеличивала, когда обещала шикарный наряд. К приходу Мари она успела извлечь из сундука несколько разноцветных платьев. Потрясающей красоты платьев. Может, настоящая Принцесса, что выросла в Замке, и не посчитала бы их достойными своей персоны, но любая обычная стихийница точно не отказалась бы примерить. Особенно Мари впечатлил оранжево-красный наряд с нашитыми на подоле листьями.

— Это мое любимое платье, — улыбнулась Марла, заметив интерес. — Однажды я ходила в нем на праздник. В молодости, когда была такая же стройная, как ты. Изображала стихийницу Осени. За что и поплатилась. Меня арестовали. В темницу не бросили. Закон я не нарушила. Но моя наглость многим не понравилась. Меня тут же уволили, погнали из комнаты, что я снимала. Пришлось уехать из города. Я ж не всегда в Восточном жила. Именно тогда сюда и перебралась. А платья эти шила моя сестра. Талант у нее был к швейному делу. Ну, девочка, что выберешь?

Мари задумалась. Взгляд невольно остановился на белом платье. Когда-то юная стихийница Зимы ненавидела подобные наряды и отчаянно не желала носить. А теперь… теперь на глаза чуть слёзы не навернулись от тоски.

Вот так в жизни бывает…

— Возьму это, пожалуй, — Мари указала на синее платье с белым воротником и поясом.

— Хороший выбор, — похвалила кухарка. — И нарядно, и строго. А вот и дополнение.

Марла извлекла из сундука белоснежную маску. Простую, без украшений. Но у Мари зачастило сердце. Будто привет из дома. Может, прав Эрм, и праздник пойдет на пользу? Хоть немного удастся почувствовать себя самой собой…

* * *

— От меня ни на шаг. Тем, я вообще-то к тебе обращаюсь. Мари у нас девушка разумная, не собирается искать неприятности.

— Не собирается. Они сами ее находят, — пробурчал мальчишка, которого оторвали от созерцания лотка с конфетами. Он облизнул испачканные кремом губы. Подумаешь, что слопал три пирожных подряд. Поеданию новых сладостей это не помеха.

Мари с трудом сдержала смешок. Что правда, то правда. Неприятности ее еще как находят. А стражник схватил мелкого нахала за грудки и хорошенько встряхнул.

— Веди себя прилично. Иначе вернемся в гостиницу. Я не шучу. И хватит есть сладкое. Лопнешь.

— Прилично, так прилично, — пообещал Тем и снова покосился на конфеты в разноцветных обертках. Даже сквозь прорези маски отлично различался блеск в карих глазах.

— Набери ему леденцов. Про запас, — шепнула Мари Эрму. — А я бы не отказалась от сока.

В нескольких шагах как раз стояли бочонки с напитками. В основном с яблочным вином, судя по сладкому и немного пьянящему аромату. Однако нашелся и один бочонок с морсом. Кисловатым, на вкус Мари, но точно не худшим, что доводилось пробовать.

— Что думаешь о празднике? — спросил Эрм.

Мари пожала плечами. Вообще-то она начала жалеть, что поддалась на уговоры. Этот праздник не слишком походил на праздник. Люди хоть и принарядились, но веселящимися не выглядели. Прогуливались вдоль лотков и пробовали бесплатные угощения. Никаких танцев, фокусников или артистов. Музыканты, правда, присутствовали, стояли небольшими группами то там, то сям, но играли заунывные мелодии. На чинных праздниках в Зимнем Дворце и то веселее.

— Странно всё, — ответила Мари на вопрос Эрма. — Это точно не похоже на гуляния на срединной территории.

— Ага! Там костры! — воскликнул Тем с изрядной долей восхищения. — И Мастер приезжает! С новым спектаклем! Мы всегда ходили!

— Ш-ш-ш, — шикнул на мальчишку Эрм.

Мари на этот раз обошлась без выговора. Сама будто наяву увидела полыхающие костры, официантов с напитками и едой, а еще актеров на сцене и… Весту с Грэмом, солирующих на площадке для танцев. Как же всё это теперь далеко. И каким родным кажется отсюда — из чужого мира.

— Неужели, кому-то, правда, нравится бродить туда-сюда? — проговорила Мари, обращаясь больше к самой себе, нежели к Эрму с Темом.

— Все ждут танцев. Но никто не решается начать первым.

Ответили ей вовсе не спутники, а девушка в сиреневом платье. Она шагнула из толпы и, улыбаясь, сняла маску.

— Ох… — выдохнула Мари растерянно.

Эльза! Та, что помогала с легендами!

Вот только навязчивой сотрудницы библиотеки им и не хватало…

— Добрый вечер. Я услышала твой голос, Мари, и решила поздороваться.

— Добрый…

Тайная Принцесса гадала, что именно услышала Эльза. Считанные мгновенья назад Тем упоминал праздники на срединной территории. Но, кажется, неосторожные слова мальчишки не достигли ушей девицы. Она смотрела приветливо, без тени подозрения или удивления. Радовалась случайной встрече.

— Я Эльза, — проговорила она, обращаясь к Эрму и Тему. — Работаю в библиотеке.

Мари рассердилась на себя. Следовало самой представить Эльзу. Не только ради этикета. Эрм успел напрячься, сильные руки невольно сжались в кулаки. А как еще реагировать, когда на улице подходит незнакомка и обращается к Принцессе по имени?

— Это Эрм — мой брат, — постаралась исправиться Мари. — И Тем — наш… хм… подопечный. Он сирота. А мы с братом за ним присматриваем.

Сотрудников гостиницы не раз удивляла забота новеньких о мальчишке. Кроме Марлы, пожалуй. В отличие от остальных, кухарка считала, что взять под крыло сиротку — дело благородное, а вовсе не глупое и бесполезное. Эльза тоже не посчитала поступок Мари и Эрма чем-то противоестественным. Широко улыбнулась всем троим и предложила услуги провожатой.

— Вы ведь недавно в Восточном. Наверняка, большую часть времени проводите на работе. С городом едва знакомы.

— Я много бегаю по поручениям, — объявил Тем, оглядывая Эльзу и явно не считая ее достойной доверия.

Эрм дернул мальчишку за рукав и проговорил с улыбкой:

— Вы правы. Мы с Мари редко выходим на улицу. Потому не откажемся от вашей помощи.

— Рада слышать, — глаза Эльзы засияли, и она сделала приглашающий жест рукой.

Мари не пришла в восторг, но выбора не предлагалось. Эрм принял предложение. И правильно поступил, если честно. Отказ выглядел бы крайне странно, а это гораздо опаснее близкого общения с местными. И всё же… всё же Мари предпочла бы держаться от Эльзы подальше. Девушка изо всех сил проявляла дружелюбие, не сделала ничего дурного, но Мари ощутила исходящую от нее угрозу. Впрочем, если подумать, для стихийников, оказавшихся в большом мире, все вокруг опасны. Сдадут магам в два счета, если правда всплывет. Вряд ли Эльза исключение. Одно дело — бунтарство, проявляющее в интересе к книгам, другое — укрывательство чужаков.

— Жители нашего славного города обожают танцы, — объясняла Эльза новым знакомым, ловко ведя их по улице сквозь толпу. — Но, как и везде, нас с детства учат скромности. Потому и сегодня никто не рвется вперед. Ждут, что это сделают другие. Слышала, в других городах люди вообще не танцуют на праздниках масок, хотя это не запрещено. Скажите, а у вас танцуют?

— Нет, — соврала Мари, но прежде, как недавно Эрм, дернула за рукав Тема, чтобы не брякнул лишнего. — Мы даже не умеет танцевать.

— О! — Эльза всплеснула руками, чуть не выронив сумочку, расшитую бисером. — Это нужно исправлять. И поскорее. Эрм, вы кажетесь мне смелым юношей. Составите мне компанию? Из нас получится отличная первая пара на сегодняшних танцах.

У Мари чуть волосы на затылке дыбом не встали. Хотя она и не поняла причину. Что такого, если Эрм потанцует с Эльзой? В этом нет ничего предосудительного. Стражник крайне осторожен, не совершит фатальной ошибки, не выдаст ни себя, ни других. Тогда почему же хочется схватить его за руку и увести подальше от Эльзы?

— Простите, но это не лучшая идея, — объявил Эрм. — Я ни разу в жизни не танцевал, и начинать это делать при сотнях свидетелей не стоит.

Мари чуть не подпрыгнула, вскинув руку от радости, а Эльза приготовилась возразить, однако…

— Расступитесь! ТИШИНА!

Яростный мужской голос перекрыл все остальные звуки и будто разорвал слои мирозданья вместе с разделительной полосой, что пролегала между двумя мирами. Следом раздался звон. Громкий и отчаянный, от которого закладывало уши. Эрм мгновенно схватил Мари за руку, а она вцепилась в локоть Тема.

— Кого-то арестовали, — шепнула Эльза, пока горожане жались к стенам домов, чтобы освободить мостовую. — Кого-то серьезного.

— Может, грабителей, которых искали несколько месяцев? — предположила Мари, хотя сердце подсказывало, что дело в другом, и это «другое» касается их троих.

— Вряд ли. В последний раз я наблюдала подобное в детстве, когда схватили убийцу, погубившего с дюжину человек.

Тем приподнялся на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее, а Мари, наоборот, еле сдерживалась, чтобы не отвернуться. Ощущение причастности всё крепло и заставляло нервничать.

— Уйдем отсюда, — попросила она Эрма. — Мне нехорошо.

— Нельзя, — остановила их Эльза. — Уходом вы привлечете внимание и сами окажетесь под подозрением.

Библиотекарь говорила дело. Пришлось сжать зубы и запастись терпением. Всё скоро закончится. Предчувствия беспочвенны. Никто из них тут ни при чем.

Увы, Мари ошиблась.

Троих стихийников происходящее еще как касалось. Особенно тайную Принцессу.

По мощенной камнями дороге, которую горожане поспешно освободили, шел бородатый рослый мужчина. Он тащил за волосы белокурую девушку. Со всех сторон их окружали стражи порядка, чтобы никто не вмешался и не попытался освободить пленницу. Впрочем, ни у кого и мысли подобной не возникало. Народ застыл, не смея шелохнуться. Все, кроме Мари. Она качнулась вперед, будто собралась ринуться на помощь, но Эрм крепко обхватил ее за талию, чтобы не сдвинулась с места.

— Это Гартиан Борсат — главный охранник Восточного, — шепнула Эльза. — А что за девица, понятия не имею. Опасной вроде не выглядит.

Зато Мари знала. Как и Эрм.

Сесилия Кейли. Племянница заговорщика и предпоследняя секретарша паучихи. Стихийница, что пыталась убить Мари, но в итоге ее стараниями оказалась в большом мире. Враг, с которым тайная Принцесса Зимы предпочла бы не встречаться…

Но вот столкнулись. Самым непостижимым образом.

Бородач остановился и обвел грозным взглядом притихшую толпу.

— Вы все гадаете, что могла натворить эта на вид хрупкая девушка? — проговорил он, растягивая слова. — Не обманывайтесь, перед вами преступница. Она изначально виновна, так как посмела появиться на свет. Но и этого ей показалось недостаточно. Она пересекла черту, разделяющую наш мир и тот, другой, что запечатали наши предки. Да-да, вы не ослышались. Девица — стихийница.

Мари снова качнулась, что осталось незамеченным из-за хватки Эрма, а по улице понесся недоверчивый шепоток. Жители Восточного переглядывались, гадая, воспринимать ли слова Борсата всерьез. Разве росказни о стихийниках — не легенды?

— Не легенды! — объявил тот громогласно. — Вы привыкли считать эти истории таковыми, потому что в Восточном никогда не ловили стихийников. Но в других городах подобное случалось. И не раз. Эти так называемые маги время от времени посылают к нам шпионов. Жаждут вернуть власть. Но мы им не позволим. Уничтожим любого стихийника, посмевшего сунуть к нам любопытный нос! Гонец к магам уже отправлен. Скоро они явятся в Восточный, чтобы совершить казнь. Преступница поплатится, не сомневайтесь!

Сесилия громко всхлипнула и вскричала:

— Я не преступница! Не шпионка! Я не…

Окончание фразы потонуло в негодующих криках толпы и вое самой Сесилии. Удар кулака Борсата пришелся ей в лицо. Рассекреченная стихийница, рыдая, прикрыла его ладонями, и между пальцами засочилась кровь. Главный охранник города разбил ей нос. А, может, и сломал. Мари могла поклясться, что благодаря особому слуху Верга, в момент удара расслышала хруст.

— Вы вправе сомневаться в моих словах, — продолжал Борсат. — Заподозрить, что мы обвиняем во владении чужеродной магией невиновную девушку. Но не торопитесь с выводами. Когда приедут маги, вы сами всё увидите. А теперь расходитесь по домам. Праздник окончен. Негоже веселиться, когда среди нас шпион.

Эрму не требовалось дополнительное приглашение.

— Прощайте, Эльза, — проговорил он и повел Мари, придерживая за талию, в сторону гостиницы, не забыв свободной рукой схватить за рукав и Тема — белого, как свежий снег.

Мари по дороге не издала ни единого звука. Хотелось одного: забыть окровавленные ладони и лицо Сесилии Кейли…

* * *

— Мы, правда, ничего не сделаем? — спросил Тем негодующе.

— Правда, — отрезал Эрм. — И хватит об этом.

— Мари! — вскричал мальчишка. — Скажи что-нибудь! Не верю, что тебе плевать. Ты не такая! Всегда всех спасаешь!

Но та молчала. Сидела за столом на кухне, помешивая ложечкой какао, что приготовил для нее заботливый стражник, смотрела в одну точку и задавалась вопросом: как Сесилия умудрилась себя рассекретить. Она, как и все остальные, не способна пользоваться здесь даром. Неужели, не удержала язык за зубами? Или существует иной способ вычислять стихийников? Если так, тогда они все в огромной опасности!

Удивительное дело, Мари почти не переживала за судьбу Сесилии. Хотя полтора месяца назад сходила с ума, что отправила гадкую девчонку за грань. Теперь той грозила смерть, но это мало трогало. Хотя вину Мари никто не отменял. Сесилия не оказалась бы в Восточном, если б не она. Что же изменилось? Пребывание в чужом мире сделало Принцессу Зимы бесчувственной? Позволило крови Дората взять верх над эмоциями и инстинктами? Над жалостью? Над чувством справедливости? Ведь Сесилия при всех ее грехах, никакая не шпионка, и попала в большой мир не по собственному желанию.

И всё же… всё же Мари не собиралась вмешиваться.

— Эрм прав, мы ничего не будем делать, — отчеканила она, не глядя на Тема.

— Но ведь ее убьют! Сесилию казнят! Тот бородач точно не шутил!

— Знаю.

— Но почему…

— Потому что она, правда, преступница. Пусть и не шпионка. Я не собираюсь рисковать собой, тобой и Эрмом ради девки, которая пыталась меня убить. Да-да! Она пыталась убить меня на Королевском этаже, прежде чем попалась в ловушку бусины. А еще она помогала дражайшему дяде подставить Яна. Твоего друга Яна, Тем! Если б заговор Теодра Кейли с Ридой Нордой не раскрыли, твой друг гнил бы на проклятом острове!

Тем задрожал с головы до ног. Но сжал зубы и сел напротив Мари. Внимательно посмотрел ей в глаза.

— Пусть так. Но Сесилия одна из нас. Она — стихийница. Нельзя бросать своих.

Мари не успела ответить. Помешал грохот.

Все трое повернулись к двери и застыли в немом молчании.

В дверях стояла кухарка Марла. Кухарка Марла, которой давно полагалось спать. Как и всем в гостинице. У ее ног лежал поднос с разбитой посудой, как свидетельство, что она слышала конец неосторожного разговора…

Глава 18. Стихийница Осени

Мари давно не чувствовала себя настолько растерянной. Наверное, с детства, когда оказывалась в коридорах Академии один на один с неприятелями из привилегированных Зимних семей. Но даже тогда маленькая сирота придумывала план действий. Как и позже, сталкиваясь с таинственным убийцей, отшельником и той же Сесилией Кейли. Но то были враги. А Марла… Марла же хороший человек. Не убивать же ее, в самом деле!

Увы, она теперь опасна. Ох, как опасна!

Кажется, Эрма одолевали те же мысли. Он смотрел на кухарку с тоской и отчаяньем. Она узнала страшную тайну, способную погубить троих стихийников, подписать им смертный приговор. И, наверняка, не станет покрывать чужаков. С какой стати?

— Давайте обойдемся без глупостей.

Первой заговорила Марла. Шок прошел, и она выглядела почти как обычно. Уж точно не напуганной. Скорее, настороженной.

— Насчет мальчишки у меня сразу мысль промелькнула. Вылитый сын Осени. Да и слишком… хм… живой для местной детворы. Они тут все будто пыльным мешком огретые. Но вы двое не слишком похожи на детей Времен Года. Полукровки?

Марле никто не ответил. Эрм сделал шаг вперед.

— Стой на месте, парень, — приказала кухарка. — Дара погодного у меня много лет нет. Но с тех пор научилась обороняться другими способами. Приложу так, что мало не покажется.

Мари очнулась. Охнула. Погодный дар?! Серьезно?!

— Вы же не… — она запнулась, глядела на Марлу во все глаза.

Человек, как человек. Самая обычная внешность. Не сказать, чтоб ухоженная. Множество морщин. На первый взгляд, простушка. Хотя… Глаза карие, насыщенного цвета. Волосы теперь седые, но раньше, скорее всего, были рыжими. А черты лица, если хорошенько присмотреться, абстрагировавшись от возраста и полноты кухарки, утонченные. Да и в целом она больше не выглядела привычной плюшкой. Изменился взгляд, выражение лица, поза. Они никак не вязались с образом простолюдинки.

— Кто у вас главный? — спросила Марла и посмотрела на Мари. — Полагаю, ты?

Та кивнула.

— Отлично. С тобой и буду говорить. Остальные вон.

— Но… — попытался возразить Эрм, однако Мари остановила его взмахом руки.

— Мы поговорим, Марла, не сомневайтесь. Но вы еще не доказали, что являетесь стихийницей.

Кухарка глянула насмешливо. Мол, много хочешь, пигалица. Однако проговорила:

— Когда я покинула родной мир, не по своей воле, разумеется, в моем Дворце правила Королева Сентябрина Орса. У нее было три сына: Злат, Ноябрин и Ливэн. Фамилии других правящих кланов: Кьятта, Флорана и Дората.

— Слишком общие сведения, — ответила на это Мари, отметив в уме, что ее настоящую фамилию Марла назвала последней. — Может, вы пересекались со стихийниками здесь и узнали много полезного, а сами никогда и не бывали за гранью.

Кухарка усмехнулась.

— Но с какого перепуга мне признаваться? Называть себя дочерью Осени?

— Ну… — протянула Мари с деланной задумчивостью. — Чтобы сохранить жизнь. Вы притворяетесь одной из нас. Мы вас не трогаем, а вы потом сдаете нас стражам порядка.

Марла присела за стол напротив Мари.

— Умная девочка, — похвалила она. — Однако я, действительно, стихийница. Родилась в Осеннем Дворце. Училась в Академии. Моя семья из высших. Не знаю, слышала ли ты нашу фамилию. Клан Рата в Замке на хорошем счету.

Мари дернулась и пролила какао по всем столу.

— Рата?! Вы Рата?!

Марла прищурилась.

— Значит, ты слышала о нас?

— О, да! — Мари сложила руки на груди. — Стихийник по имени Борг Рата чуть не убил меня три года назад. Позапрошлым Летом я имела удовольствие познакомиться с потомком волков, что когда-то разводило ваше безумное семейство. Ну а ваша кровь… Ух! Меня дважды чуть не отправили на тот свет стихийники, что принимали зелья с ней! Против них не действовал погодный дар, защищаться было нечем!

Марла бледнела на глазах.

— Наша кровь? Как наша кровь?! Это же семейная тайна, тщательно охраняемая многими поколениями!

— Уже не тайна. Да и никаких поколений от вашего семейства не осталось. Лишь два отшельника. Борг живет в лесу на срединной территории. А Шаамей недалеко от Шерума. Он, кстати, и торгует кровью. Снабжает ею стихийников взамен на определенные блага. У него еще осталась пара приличных волков. В Осеннем Дворце они, по-прежнему, белые, но уже не столь величественные, как прежде.

Мари сама не понимала, зачем вываливает всё это на Марлу. Но отчего-то получала удовольствие, видя обескураженное лицо кухарки. Может, дело в ее происхождении? Семейства Рата не приносило Мари ничего, кроме неприятностей.

— Ты лжешь! — объявила Марла, хотя было очевидно, что она поверила.

— Зачем мне это? — Мари пожала плечами и добавила мягче: — Похоже, вы очень давно покинули дом. С тех пор там многое изменилось.

— Давно, — подтвердила кухарка с тяжким вздохом. — Я в большом мире с восемнадцати. Уж почти сорок лет.

У Мари сжалось сердце. Не от жалости. От страха. Если Марла Рата за столько лет не нашла дорогу назад, значит, и у них вряд ли получится. Марла же из легендарной семьи. Должна обладать и знаниями, и смекалкой. Наверняка, пыталась вернуться. По крайне мере, поначалу.

— Эрм, забери Тема, и отправляйтесь спать, — попросила Мари стражника. Настало время выполнить желание Марлы.

— Нет, — воспротивился тот.

— Это приказ, — отрезала Мари. — Осу Рата желает поговорить наедине. Я не возражаю. Эрм, это женский разговор.

Стражник смотрел сурово, не желая подчиняться.

— Да не съем я твою прелестницу, — развеселилась Марла. — Разве что чуть-чуть покусаю. Но до свадьбы заживет.

Мари чуть лицо руками не закрыла от стыда. Одно дело говорить подобные глупости наедине, и другое — при Эрме. Наверняка, сейчас вспылит, попытается поставить кухарку на место, и никакого разговора не получится. Однако… однако лицо парня пошло пятнами. Он смешно всплеснул руками и попытался отчитать Марлу:

— Да что вы… Как вы… Чего придумываете-то…

— Иди уже, — бросила Марла с усмешкой и подмигнула Мари, вогнав ее в краску.

Эрм, тем временем, неожиданно решил подчиниться. Взял Тема за локоть и потянул к выходу.

— Какие вы все вредные, — проворчал мальчишка, но со стражником пошел. Фамилия Рата ему была знакома не понаслышке. Не забыл, кто сбросил Яна в овраг.

Эрм и Тем ушли, а Мари с Марлой сидели за столом напротив друг друга и молчали. Многое предстояло обсудить, но каждая предчувствовала, что не услышит ничего обнадеживающего. Марла уже получила тревожные новости о семье. Точнее, об отсутствии оной (Борга и Шаамэя сложно брать в расчет). Но, кажется, тайную стихийницу Осени волновала судьба не только родни, однако она страшилась задавать вопросы. Точнее, страшилась услышать ответы на них.

Мари заговорила первой, устав от гнетущего молчания. Начала с самого важного.

— Сегодня в городе арестовали стихийницу. Обещали казнить, когда приедут маги. Я была знакома с ней. В нашем мире. Сесилия Кейли отнюдь не гений. Но и не идиотка, которая запросто бы попалась. Осу Рата, скажите, в этом мире есть способы вычислять стихийников?

Марла ответила не сразу. Вздрогнула, услышав обращение, и болезненно поморщилась. Слишком отвыкла его слышать за долгие годы.

— Да, способы имеются. Поэтому я большую часть жизни провожу на кухне и стараюсь не казать носа из гостиницы. У высокопоставленных горожан есть подвески, подаренные магами. Из серебра. Они темнеют, коли рядом оказывается наш брат.

Мари в сердцах ударила кулаком по столу, угодив в пролитое какао, но едва ли это заметила. Марла тоже не обратила внимания на казус и продолжила:

— Подвесок не много. Но риск попасться есть всегда. История твоей знакомой тому доказательство. Как и история моей младшей сестры. Мы попали сюда вместе. К несчастью для нас обеих. Одна я, быть может, договорилась бы с дамой, что охраняла грань. Но Луиза — моя незабвенная сестричка — ее оскорбила, наговорила гадостей. Привыкла, что все вокруг пляшут под ее дудку. Вот так мы и лишились шанса вернуться домой.

Мари мимоходом отметила, что Марла произнесла слово «дама». Наверняка, это та же самая женщина, что отправила в большой мир их с Эрмом. Просто в те времена она была гораздо моложе.

— Вашу сестру казнили? — спросила Мари прямо.

— Да. Маги, — в голосе Марлы не прозвучало и намека на сожаление. Видно, сестренка доставила немало неприятностей. — Она сама напросилась. Всё лезла на рожон. Не хотела жить простой жизнью. Жаждала выскочить замуж за какого-нибудь богача. Всё твердила, что не собирается прозябать в нищете. Хотя какая нищета? Талант у нее был, как оказалось. Выучилась на швею. Клиентки в очередь выстраивались. Но этого было недостаточно. В конце концов, богач подходящий нашелся. Да только Луиза не учла, что у его папеньки имеется подвеска, что стихийников вычисляет. Мне повезло. Я тогда уже перебралась в Восточный, а Луиза оставалась на старом месте. Никому не говорила о моем существовании. Еще бы, сестра-кухарка! Негоже о таком рассказывать.

Мари постаралась скрыть истинное отношение к словам Марлы. Ни к чему нагнетать. Но ей не понравилось, как та отзывалась о Луизе. Некрасиво это. Луиза мертва. Убита за то, что родилась не человеком, а Марле даже годы спустя не дает покоя желание сестры добиться богатства и положения в обществе. Что тут скажешь? Стихийники везде остаются стихийниками. Хоть дома, хоть в чужом мире. Всё им вечно не так…

— Твоя очередь, — Марла посмотрела испытывающе. — Рассказывай, кто вы такие.

Мари ждала этого вопроса, но не боялась. Марла не старушка, охраняющая грань между мирами, не распознает ложь. И недомолвки.

— Тем, как вы сами догадались, сын Осени. Но он не из Дворца. Живет… то есть, жил на срединной территории. Эрм — стражник в Зимнем Дворце. Я тоже стихийница Зимы. Считаюсь наполовину человеком. Но на самом деле, я полукровка. Во мне есть и Весенняя кровь. Но это долгая история.

Мари всем видом дала понять, что подробностей не будет, но Марла и не собиралась лезть в душу. Просто спросила:

— Как твоя фамилия?

— Ситэрра.

— Ого! Значит, ты высшая? Хотя и полукровка?

— Да, мне повезло. Или не повезло. Это с какой стороны посмотреть, — Мари усмехнулась. — В детстве я мечтала жить на срединной территории, но оказалась во Дворце.

— Чем занимаешься?

— Работаю на Короля Инэя. Я его младший секретарь.

Брови Марлы приподнялись. Но удивила ее вовсе не должность Мари.

— Значит, теперь Король Зимы — Инэй Дората. Быстро же летит время. Помнится, когда я покинула дом, он был еще младенцем, а Королева Северина ждала второго ребенка. Поговаривали, будет девочка.

— Нет. Родился сын. Принц Снежан. Он погиб в юности. Кстати, Королева Северина жива и здорова, отравляет жизнь всем, до кого получается добраться.

Марла весело хмыкнула.

— Кто бы сомневался. А как Сентябрина? Я всегда была уверена, что она переживет всех нас вместе взятых.

— Она умерла два года назад. На троне. Теперь правит старший сын — Злат Орса. Пришлось проходить в Принцах до седых волос.

— У него большая семья? — спросила Марла странным глухим голосом. Будто через силу.

— Четыре дочери разных возрастов. Третья — Зарина — недавно вышла замуж, а младшая Де-Вин — совсем ребенок. Зарина та еще мегера, а ее муж…

Мари осеклась, заметив, как помрачнела и будто еще постарела Марла.

— Я что-то не так сказала? Понимаю, клан Орса — ваши бывшие повелители, но…

— Нет, не понимаешь, — перебила Марла и тяжко вздохнула. — Дело не в этом. А в том, что… что… до перемещения сюда, я была… была официальной невестой Злата.

Ого! Оставайся в чашке еще какао, Мари разлила бы его не хуже, чем в первый раз.

Невеста Злата?! Ну, дела!

— Блестящая рокировка, не правда ли? — горько рассмеялась Марла. — Собиралась в Королевы, а провела большую часть жизни на кухне.

— Мне жаль, — прошептала Мари, но Марла махнула рукой.

— Что уж теперь жалеть. Бывают судьбы похуже. Эта девочка… как ее? Сесилия? Вот кому точно не подфартило. Как и сестре моей бедовой. Не смотри так, малышка. Вижу-вижу, стараешься скрыть осуждение. Но мне есть, за что злиться на Луизу, пусть ее давно и нет в живых. Это по сестричкиной милости мы оказались здесь. Виноват, конечно, мальчишка, который нам треклятые бусины под ноги кинул. Но это Луиза с ним поссорилась, а я попала под горячую руку.

В ушах застучало от волнения. Марла знает владельца бусин?!

— Кто он? Тот мальчишка? — спросила Мари зловещим шепотом.

— Вряд ли ты с ним знакома, — проворчала несостоявшаяся Королева Осени. — Один из наших. Избалованный, считающий себя выдающимся и неповторимым. Его имя Лайнус Вилкоэ. Там всё семейство с гнильцой.

— Не всё, — прошептала Мари и зажмурилась.

Почудилось, потолок обрушился и проломил череп. Лайнус Вилкоэ — отец Далилы, недавно почивший. Мари не часто доводилось общаться с ним. И всё же он никак не походил на «мальчишку», что описала Марла. Впрочем, стихийники меняются. Не все. Но некоторым удается. К тому же, если бусины хранились в семье Вилкоэ, это многое объясняло. В Осеннем Дворце оставался представитель клана, жаждущий поквитаться с «безродной» дочерью Зимы…

— Так ты знаешь Лайнуса? — спросила Марла удивленно.

— Да. Моя близкая подруга — Далила Вилкок. Она дочь Лайнуса от второго брака.

— Вилкок? — переспросила Марла. — Четвертая степень?

— Верно. Далила родилась на срединной территории. Лайнус Вилкоэ покинул Замок, чтобы жениться на полукровке — стихийнице, в крови которой перемешались Весна и Лето.

Марла ахнула, покачала головой.

— Чудные дела творятся. Кто бы мог подумать…

— Но у Лайнуса во Дворце остался сын от первого брака. Он вырос мерзавцем. И у него на меня зуб. Очень большой зуб. Хотел подставить, а поплатился сам. Кстати, это он женат на третьей дочке Злата. Славная парочка. Стоят друг друга.

Марла молчала, смотрела на Мари пристально, догадавшись, что за ее эмоциональным монологом кроется нечто личное. Такое, от чего волосы встают дыбом от злости. Такое, во что лучше не вмешиваться, чтобы не провоцировать ярость и не бередить раны.

— Вы ведь искали выход, верно? — задала Мари еще один важный вопрос минуту спустя, когда прогнала образ Трента Вилкоэ, лезущего с поцелуями и изображающего влюбленного.

— Ты и сама знаешь ответ. Бродила по лесу в надежде встретиться с той дамой, звала ее, умоляла пощадить. Перелопатила множество книг. И ничего не добилась. Как видишь, спустя почти четыре десятка лет я всё еще здесь.

— А вы не пытались… наладить жизнь?

Марла посмотрела насмешливо.

— Ты о замужестве? Конечно же, нет. Подвески хранятся лишь у избранных семей. Можно было выйти за простого парня. Но замужество означает появление детей. Детей-полукровок. Безумие — подписывать им приговор еще при рождении. Они всегда будут в опасности. Нельзя так. Никак нельзя. Да и любила я своего Принца, не могла забыть. Он женился, само собой. Но как иначе. Наследник престола. Обязан произвести на свет новое поколение клана Орса. Вот только не думаю, что он меня забыл. Наши родители сосватали нас еще в младенчестве. Свадебный договор не заключали. Но это и не требовалось. Устные договоренности между кланами, как наши, не отменяют. Мне и Злату полагалось смириться с решением родителей. Но вот сюрприз — мы влюбились. По-настоящему. Жить друг без друга не могли.

Марла смотрела в никуда. Но видела Осенний Дворец и Принца Злата. Влюбленного Принца. И себя — юную красавицу, полную надежд.

— Мы оба ненавидели приемы и официальные торжества. Во Дворце каждый праздник для нас превращался в пытку: бесконечное число обязанностей и сотни прикованных взглядов. Поэтому Злат устраивал для меня что-нибудь особенное. Ужин при свечах на крыше Замка. Праздник для двоих на тайном этаже. Волков-то мы не боялись, они беспрекословно подчинялись нам обоим. А в день моего совершеннолетия мы сбежали с маскарада из Дворца и танцевали у моря под дождем. Стражники, что охраняли выход, не признали нас под масками и не остановили.

Мари не испытывала к нынешнему Королю Осени ни капли уважения, но в это мгновенье пожалела его прежнего. Похоже, юному Злату была небезразлична Марла Рата. После потери невесты жизнь рухнула. А дальше… дальше оставались лишь долг и обязательства. Наверное, Злат сам не заметил, как превратился из юноши, устраивающего сюрпризы для любимой, в мелочного стихийника и любителя подковерных игр.

Что ж, у каждого своя судьба. Хотя, если подумать, у небес дурное чувство юмора. Две несостоявшиеся Королевы сидят на кухне напротив друг друга без надежды однажды вернуться домой…

— Спокойной ночи, — Мари поднялась из-за стола. — Мне нужно всё это переварить.

— Переваривай, — разрешила Марла. — Только недолго. Вам троим следует уехать из Восточного. И поскорее. Да-да, ты не ослышалась, дочь Зимы. Я первая сюда перебралась и жила себе тихонечко не одно десятилетие. Последнее, что мне нужно — это три неосторожных стихийника под боком.

Мари не удостоила Марлу ответом. Просто ушла. Хотя в душе признавала, что кухарка права. Восточный — ее дом. А появление новичков грозит проблемами. Особенно теперь, после ареста Сесилии Кейли.

* * *

С отъездом не задалось. Во-первых, Эрм категорически не согласился с ультиматумом Марлы. Мол, уезжать в никуда с насиженного места — безрассудство. Во-вторых, власти Восточного заподозрили, что Сесилия проникла в большой мир не одна, и расставили посты на въездах в город, снабдив охранников подвесками. Время от времени рослые парни разгуливали с ними и по улицам в надежде вычислить чужаков. Какой уж в таких обстоятельствах отъезд? Троица сидела в гостинице, не смея высовываться на улицу. Тем нарочно подрался с мальчишкой, живущим по соседству, чтобы госпожа Рирден, увидев его непрезентабельную физиономию, не отправляла по поручениям. План сработал, но теперь Тему приходилось чистить вдвое больше обуви, чем раньше, а еще драить пол в коридорах.

У Мари не оставалось времени для раздумий и сожалений. Приходилось работать с раннего утра до позднего вечера с короткими перерывами на еду. Все комнаты в гостинице внезапно оказались заняты, а желающие заселиться всё стучались и стучались в двери. Весть о поимке стихийницы в мгновение ока разнеслась по другим городам, и желающие посмотреть на необычную шпионку и ее казнь всё прибывали в Восточный.

Впрочем, Мари и не хотела ни о чем думать. Ее поглотила странная меланхолия, граничащая с безразличием ко всему на свете. В самом деле, какая разница, что происходит вокруг, когда вся твоя жизнь ограничена мрачным серым зданием? И так будет всегда, независимо от того, останется Мари в Восточном или переберется в другой город. У нее нет будущего. Какая ирония, правда? Когда-то маленькая сирота мечтала оказаться подальше от Зимнего Дворца, пусть даже в людском городе, лишь бы никто не знал, что она стихийница. Желание исполнилось. Но разве этого она хотела?

…Дни бежали, но маги, к которым Борсат отправил гонцов, всё не объявлялись. Мари почти поверила, что им нет дела до предполагаемой стихийницы, или же они не настолько могущественны, как хотят казаться. А что? Кланы стихийников вырождаются, почему тому же самому не произойти с магами? Увы, в одно утро на кухню во время завтрака прислуги вошел хозяин гостиницы господин Рирден со свежей газетой в руках.

— Завтра казнь, — объявил он без предисловий. — Вы все, кроме мальчишки, обязаны явиться на главную площадь. Это не обсуждается. Таков приказ Борсата.

Лоб Мари мгновенно покрылся холодным потом. Казнь? И ей предстоит смотреть?

Небо! Она смирилась, что ничем не может помочь Сесилии, но стоять рядом и ничего не делать, это слишком. Пусть девчонка и враг.

— Нас ждет неприятное зрелище, — проговорила Марла, заметив бледность Мари. — Не для юных девиц. Но придется сходить. Приказ есть приказ.

Та поняла, что хотела сказать кухарка. Неявка на площадь вызовет подозрения. А это опасно. Для всех четверых. Смертельно опасно. Хорошо хоть Тему не требовалось присутствовать. Не хватало еще заставлять детей смотреть на убийство!

Ночью перед казнью Мари мучили кошмары. Снилось, что она сама стоит рядом с Сесилией перед магами, причем, последние выглядят жуткими великанами с зубами, похожими на кинжалы. Любого пополам переломят. В два счета! А посреди толпы улыбался Трент Вилкоэ, упиваясь победой над безродной девчонкой.

«Ты сама себя накручиваешь», — проговорил в ухо знакомый голос.

Женский голос.

Мари осознала, что всё ещё стоит на эшафоте, но вокруг никого нет. Ни магов, ни Сесилии с Трентом, ни толпы, пришедшей поглазеть на казнь. Остался лишь голос. Голос гадалки Вирту.

«Я не…»

«Накручиваешь-накручиваешь».

«Тебя здесь вообще нет».

«Откуда тебе знать? Я же раньше давала тебе подсказки».

«Так подскажи снова!» — вспылила Мари.

Но Вирту не собиралась помогать. По крайней мере, в этот раз. Рассмеялась и исчезла, оставив приемную дочь одну на пустой площади.

Но одну ли?

Мари прищурилась. Вдалеке, где начиналась кривая улочка, стоял Витт Мурэ. Он не замечал младшего секретаря. Горячо спорил с… с…

Мари чуть глаза не протерла!

Парень спорил со старушкой. Той, что охраняла грань.

«Витт! Витт, мы здесь!»

Но он не услышал. Сказал что-то старушке и пошел прочь, засунув руки в карманы, вглубь улочки, где его ждали трое незнакомый парней…

…Проснулась Мари разбитая, не готовая к испытаниям дня. Марла, увидев ее помятое лицо, потрепала по щеке и протянула платок.

— Повяжи на голову. Не дайте небеса, узнает тебя девчонка приговоренная. Всем нам конец. И постарайся не нервничать. Я и кавалер твой будем рядом.

— Эрм мне не кавалер, — ответила Мари без выражения. — Он мой охранник.

Марла пожала плечами.

— Одно другому не мешает.

…Мари уже видела главную площадь Восточного. Специально заглядывала посмотреть в один из походов в библиотеку. Площадь, как площадь, пусть и огромная, гораздо больше, чем в городах родного мира. Но сегодня она преобразилась до неузнаваемости. Появились деревянные постройки в несколько этажей с местами для «зрителей». Для высокопоставленных «зрителей». Народ попроще выстраивался внизу — в шеренги. Впрочем, благодаря высокому эшафоту главное «действо» будет доступно всем. Никто ничего не пропустит.

Мари оказалась между Эрмом и Марлой, мысленно порадовавшись, что им стражи порядка приказали встать далеко от эшафота. Сесилия вряд ли признает. Если вообще будет в состоянии на кого-то смотреть. Мари приказывала себе успокоиться и отстраниться. Всё равно невозможно ни на что повлиять. Но ее трясло, как травинку в бурю. Эрм почувствовал состояние юной госпожи и крепко сжал ладонь. На мгновение Мари испытала неловкость, но тепло его руки придало сил.

Она смотрела прямо на эшафот, почти не моргая. Она выдержит, раз так надо.

Это испытание. Просто испытание на прочность.

Но Сесилию всё не выводили и не выводили…

— Почему они тянут? — спросила Мари Марлу.

— Не знаю. Ох…

Они получили ответ. Жуткий ответ.

От одной шеренги к другой шла грозная процессия во главе с Борсатом, незнакомым высоким мужчиной и… бабкой, что торговала целебными зельями. Незнакомец держал в руках подвеску из серебра с переливающимся камушком.

Они искали стихийников! Чужаков и шпионов!

— Стой на месте, — приказала Марла шепотом. — Побежишь, сделаешь хуже.

«Куда уж хуже?» — хотелось закричать Мари, но она смолчала.

Язык будто приклеился к гортани. Или примерз.

Троим стихийникам не оставили и шанса на спасение. Если подвеска определяет их брата, всех ждет неминуемая гибель. Сон, впрямь, в руку. Придется стоять на эшафоте рядом с Сесилией. Мари никогда не вернется домой. Не увидит родителей и друзей…

Она уставилась на камни под ногами, но когда неприятелям осталось сделать с дюжину шагов, яростно посмотрела на целительницу. В конце концов, она высшая стихийница. Принцесса! Умирать, так с гордо поднятой головой.

Бабка почувствовала взгляд. Поморщилась и… остановилась.

— Заканчивай этот балаган, Эвин.

Незнакомец удивленно повернулся к целительнице.

— Ты слышал меня, внучок, — бросила она капризно. — Я устала. Либо приступаем к главному, либо я ухожу. Ты тратишь мое время впустую.

Внучок?! Тот самый маг, что занимает высокую должность в столице?!

Мужчина заскрежетал зубами, но послушался. Сделал знак шедшей на расстоянии охране и спрятал подвеску в карман. Взял бабку под руку и повел к постройкам — на лучшие места. Но прежде, чем уйти, целительница подарила Мари веселый взгляд и подмигнула.

Тайная Принцесса не понимала, зачем бабке понадобилось их спасать. Но было яснее ясного, та затеяла свою игру. Какую? Это предстояло понять позже. Пока же всё внимание приковалось к эшафоту, на который вели Сесилию Кейли — бледную и растрепанную.

— Знаю, среди вас есть те, кто сомневается в предъявленных шпионке обвинениях, — проговорил мужчина, которого целительница назвала внучком. Он успел усадить бабулю среди других «зрителей» и подняться на эшафот. — Я не стану использовать подвеску для доказательств. Сделаю кое-что другое — более наглядное.

Маг щелкнул пальцами и… Сесилия вскрикнула.

А в следующий миг произошло невероятное. Маг толкнул девчонку на землю, а она с яростным воплем послала в него снежный вихрь. Попыталась защититься. Защититься с помощью погодной магией! Невозможно? Но Мари видела это собственными глазами. Как и все горожане, собравшиеся на площади. Они заохали в унисон.

— Кому-то еще нужны доказательства? — спросил маг насмешливо. — Полагаю, нет.

Он снова щелкнул пальцами.

Сесилия закричала. Но крик тут же смолк. «Шпионка» исчезла. Там, где она только что лежала, остался лишь пепел…

Глава 19. Ледяная работа

Мари проживала день за днем с ощущением, что выполняет один и тот же ритуал. Подъем, быстрый завтрак и работа, работа, работа: уборка, стирка, глажка. Время от времени приходилось распаковывать или упаковывать багаж постояльцев, а также приносить перед сном молоко, какао или сок. Ничего нового и необычного. Впрочем, Мари это устраивало. Она лично убедилась, насколько местные маги сильнее стихийников, и теперь сидела тихо, как мышь, почти не вспоминая о доме. Какой смысл бередить раны, если ничего нельзя исправить?

Вот только… только голова шла кругом от однообразия.

И как только Марла не сошла с ума почти за сорок лет?

Эрм старался поддержать Мари, как мог. Доставал газеты и читал вслух статьи в тайном «стихийном» убежище. Раздобыл даже пару книг с местными сказками. О доме нарочно не говорил, чтобы не тревожить лишний раз. А еще покупал мороженое в лавке через три дома. Мари ценила усилия стражника. Но это мало утешало. Она потеряла способность радоваться в день, когда столичный маг убил Сесилию, превратив девицу в пепел простым щелчком пальцев.

Один Тем не унимался. Оставаясь с Мари и Эрмом наедине, не переставая, трещал о доме. Казнь не только его не утихомирила, а, наоборот, разозлила и подталкивала к действиям. Необдуманным, само собой. Мари опасалась, как бы мальчишка не наворотил дел, но попытки его угомонить ни к чему не приводили.

— Как вы можете сдаваться?! — сердился Тем. — Надо думать о будущем!

Вообще-то Мари успела подумать. И именно о будущем. Но ничего путного в голову не пришло, кроме, как сидеть и не дергаться. Мари понимала, что домой не вернуться, и рассмотрела варианты существования в большом мире. Например, попытаться подкопить денег и купить свое жилье. Одно на троих. Но потом отвергла идею. Марла правильно всё просчитала. Пока ты наемный работник, живущий при «господах», на тебя никто не обращает внимания. Но когда ты сам себе хозяин, ты на виду, а это повышает шанс попасться и оказаться на эшафоте.

Увы, с «сидеть и не дергаться» вышла заминка. Когда с казни минуло около месяца, Марла напомнила о необходимости отъезда.

— Гроза поутихла, стихийников в Восточном больше не ищут. Вам пора собирать вещи, — объявила она Мари в один из вечеров.

Та кивнула, предчувствуя бурю в исполнении Эрма. Он и слышать не хотел об отъезде. Мари упорство кухарки тоже не радовало. Но ведь и в других городах есть гостиницы, где можно найти работу для всех троих.

Однако никуда ехать не пришлось. Внезапно появился веский аргумент, чтобы надолго задержаться в Восточном. Да такой, что Марле оставалось только смириться.

— Для тебя есть работа, Мари Торн, — объявила в одно утро госпожа Рирден. — Особая работа. Нашей целительнице, госпоже Кин, требуется помощница для приготовления зелий. Она выбрала тебя. Я, конечно, удивилась. Ты и зелья? Но с такой, как госпожа Кин, не спорят. Так что ноги в руки и марш на Темную улицу.

— Хорошо, — пробормотала Мари, хотя ничего хорошего явно не намечалось.

Разумеется, она не забыла, как целительница спасла их на площади, не позволила внуку приблизиться с подвеской, что вычисляла стихийников. Однако старалась поменьше думать о загадочной бабке. Раз никак себя не проявляет, уже неплохо. Но вот поди ж ты… Проявилась…

— Ничего не говори Эрму, — велела Мари Тему, слышавшему распоряжение госпожи Рирден. — Он обязательно вмешается и сделает только хуже.

Повезло, что стражник сегодня занят ремонтом крыши с другими работниками-мужчинами и не заметит отсутствия тайной Принцессы в гостинице.

— Но врать друг другу — последнее дело, — воспротивился мальчишка.

Мари с трудом удержалась, чтобы не напомнить ему обо всех проказах на срединной территории. Но сдержалась. Она понимала, что имел в виду Тем. Детские выходки — это одно, а ложь в сложившихся обстоятельствах — совсем иное.

— Знаю, что поступаю дурно, — призналась Мари. — Но лучше мне сначала всё разведать в одиночку. Бабке что-то от меня нужно. Иначе какой смысл приглашать? Хотела бы выдать, давно выдала, ведь так?

— Так, — признался Тем нехотя.

— А это отличный шанс выведать что-нибудь полезное. Вдруг целительнице известно, как найти вход в наш мир?

Для Тема это был о-го-го какой аргумент.

— Ладно, не скажу ничего Эрму. Но ты это… поосторожнее выведывай…

* * *

Мари впервые вышла на улицу после казни Сесилии и, едва сделав пару шагов, осознала, как соскучилась по свежему воздуху. Как не хватало его в четырех стенах. Она нарочно шла медленно. Глядела, разумеется, больше под ноги. Как и все вокруг. И всё же наслаждалась «прогулкой», стараясь не думать о том, что ждёт в доме номер двадцать восемь на Темной улице.

…Целительница встретила «помощницу» без восторга.

— Тебя только за смертью посылать. Идет, нога за ногу. Раз я прийти велела, бежать надо, а не плестись.

— Прошу прощения, госпожа Кин, — пробормотала Мари.

— Ничего ты не просишь, — бросила та. — Точнее, язык просит, а сама нет. Считаешь себя птицей высокого полета. Ну да ладно. Мне ты и такая сойдешь.

Мари пробрал озноб. Что значит «сойдешь»? Но спрашивать она не посмела.

Целительница махнула рукой, приглашая вглубь дома. Да не в гостиную, как в прошлый раз, а в иное помещение — то, где она готовила целебные настойки. У Мари сжалось сердце при виде склянок с порошками и перемолотыми травами. Перед глазами встала Веста, работающая в лаборатории дома в Шеруме. В такие моменты она не выглядела Королевой. Облачалась в простое платье, собирала густые волосы в хвост и вдохновенно сыпала в котел ингредиент за ингредиентом. Мари столь явственно представила мать, что на глаза навернулись слёзы, что не укрылось от внимательного взора госпожи Кин.

— Реветь собралась?

— Нет.

— Ой, только не ври. Меня не проведешь, стихийница.

Мари подавила гнев и призналась.

— Вспомнила маму. Как она работала над зельями. Вот и всё.

Целительницу устроил ответ.

— Ясно, — проговорила она со вздохом. — Жаль, ты не унаследовала ее талант. Зато получила другой дар. Точнее, его отголосок. И даже не при рождении. Но об этом как-нибудь в другой раз поговорим. Сейчас мне нужно от тебя кое-что другое.

У Мари похолодели ноги. Святые небеса! Да что от нее хотят?!

Ответ она получила мгновенно.

Госпожа Кин щелкнула пальцами и… Мари сжала зубы, чтобы не закричать. Боль разлилась по всему телу, а ее эпицентр находился на запястьях. Чудилось, будто вены вот-вот взорвутся, и кровь брызнет фонтаном в разные стороны.

— Молодец, — похвалила целительница. — Терпеливая. Только не вздумай наделать глупости. Превращу в пепел, как подружку на площади.

— Сесилия не моя подружка, — прохрипела Мари, морщась от боли и ярости, еще не понимая, что с ней сотворили. — Какой смысл вообще было ее убивать? Вы же поняли, что мы с мальчиком здесь не по своей воле. Значит, знали, что и Сесилия тоже.

— Заступаешься за девку? — усмехнулась госпожа Кин.

— Нет. Она мертва. Толку от заступничества? — Мари зажмурилась. Кровь бежала по венам быстрее, чем требовалось, и это не желало прекращаться. — Но я не понимаю — зачем? Сесилия натворила немало дел дома и заслужила наказания. Но не смерти по ложному обвинению.

Раздался щелчок, и Мари рухнула на колени. Новой боли не последовало, бабка просто продемонстрировала превосходство.

— Поговори у меня, стихийница! Не тебе рассуждать о наших порядках! Ты жива только потому, что я позволяю. Ты и твои приятели. Захочу, внучок быстро до вас доберется. А теперь вставай. Есть работа.

Мари поднялась, отряхнула платье.

Как же сильно она изменилась с тех пор, как узнала об истинном происхождении. Язык так и чесался ответить что-нибудь этакое, чтобы последнее слово не осталось за вредной целительницей. Пришлось призвать на помощь воспоминания о себе прежней — девочке, которую использовали могущественные стихийники, а она подчинялась беспрекословно, не смея пикнуть. Нужно снова превратиться в нее, чтобы выжить.

— Мои зелья популярны в Восточном и за его пределами. К сожалению, не все из них я могу готовить круглый год. Для некоторых требуются особенные условия — низкие температуры. Проще говоря — лёд. С этими зельями даже Зимой морока. Но с твоим появлением, — бабка усмехнулась, — я значительно расширю ассортимент товара.

— Но… — попыталась возразить Мари, чтобы напомнить, что лишена погодного дара.

— Не перечь! — прикрикнула госпожа Кин. — Терпеть этого не могу!

Мари закивала, мол, готова подчиняться, и проговорила тихо:

— Проблема лишь в том, что я больше не умею замораживать.

Целительница всплеснула руками.

— Тьфу! Что ж ты так туго соображаешь? Думаешь, запястья просто так болели? Сплети что-нибудь. Ну же, действуй.

Ничего не понимая, Мари зашевелила пальцами, сплела простенький узор — легкого снежка.

— Ох…

Он закружился. Под потолком. Самый настоящий снег!

— Но я не… Ох…

Мари вспомнила, как перед смертью Сесилия Кейли оборонялась от мага снежным вихрем. Девчонка смогла это сделать, когда тот щелкнул пальцами. Госпожа Кин тоже щелкала! Вернула погодный дар? Ну, дела!

— Особо не расчувствуйся, — бросила целительница ядовито. — Это временно. Как дала, так и заберу перед тем, как отправить тебя назад в гостиницу. Не хватало еще, чтобы по Восточному разгуливала стихийница с действующим даром.

Мысли в голове неслись вихрем. Значит, целительница способна возвращать погодный дар. Однажды этим можно воспользоваться. Как? Мари пока не представляла. Но это и не важно. Не время для действий.

— Что мне делать? — спросила Мари деловым тоном.

— Покрывать льдом склянки, когда велю, чтобы содержимое мгновенно остывало. А некоторые зелья полностью превращать в лёд.

— Хорошо.

Работа не пыльная. Не то же самое, что готовить ингредиенты или класть их друг за другом в котел, а потом помешивать до умопомрачения. Госпоже Кин, напротив, монотонная работа нравилась. Она вдохновенно «колдовала» над котелком, мыча под нос. Мари стояла в трех шагах и не смела шевелиться. Именно это ей приказали делать: притворяться мебелью и не открывать рта.

— Так что натворила казненная девчонка в вашем мире? — спросила бабка, когда наскучило пение. В смысле, его подобие. — Чего молчишь? Раз спрашиваю, значит, можно говорить.

Мари предпочла бы не посвящать целительницу в дела родного мира. Но лучше ее не сердить. Да и не особо секретные это сведения.

— Дядя Сесилии с сообщницей убивали других стихийников и людей, а вину попытались свалить на наследника Зимнего престола. Последнего из рода. Зу Кейли считал, что у него зуб на Короля. Сесилия им помогала, как выяснилось. Вряд ли у нее тоже был зуб. Скорее, нравилось чувствовать себя значимой.

Госпожа Кин посмотрела с интересом.

— Считал, что у него зуб? Странная формулировка.

— В прошлом году Король убил внебрачного сына зу Кейли. Но это не было убийством в обычном представлении. Парень погиб, когда вместе с другими стихийниками пытался устроить Дворцовый переворот. Они явились к Королю с намерениями отнюдь не дружественными. Так что…

— Считаешь, справедливость восторжествовала?

Мари пожала плечами.

— Возможно. Не знаю, справедливость ли это. Но зу Кейли следовало лучше заниматься воспитанием отпрыска, а не мстить за него, убивая невиновных.

— И то верно, — заметила госпожа Кин весело.

И не поймешь, согласна ли она с мнением «помощницы» или насмехается над ней.

На этом разговор прервался. Зелье «созрело» для разливания по пузырькам. Мари хотела, было, предложить помощь, но смолчала. Не дай небо, прольется хоть капля, обвинят во всех грехах. Мари не сомневалась в собственной аккуратности. Но в жизни всякое случается…

— Действуй, — велела целительница, едва закупорила пробкой первый пузырек.

— Покрыть льдом? Или заморозить полностью? — уточнила Мари, разминая пальцы.

— Покрой. В глобальной заморозке лекарство не нуждается.

Просить дважды не пришлось. Стеклянные стенки сковала прозрачная, но прочная корка. Мари могла выполнить распоряжение в три движения, но сплела обычный узор. Ни к чему раскрывать истинные умения.

— Неплохо, — изрекла госпожа Кин после того, как придирчиво оглядела пузырек со всех сторон. — Сейчас налью следующий.

— Лучше все сразу. Получится быстрее.

Мари мысленно обругала себя. Вот кто тянул за язык?

— Считаешь, что справишься? — усмехнулась целительница.

— Возможно, — пробормотала Мари.

— Врешь. Ты уверена. Видать, сильна. Точно сильнее, чем я думала.

— Но вы сильнее, — ответила Мари, потупив взгляд. Мол, она знает, кто тут главный.

— И не дурочка, как могло показаться, — проговорила целительница со вздохом. — Ладно, разолью всё сразу. Главное, не напортачь…

* * *

Обратно Мари шла, ощущая на запястьях неприятное покалывание. Будто крапивой обожглась, но жжение всё не проходило и не проходило. Госпожа Кин, как и обещала, лишила ее дара. Одним щелчком пальцев. Велела прийти через три дня, чтобы «поработать» с другим зельем. Кажется, она осталась довольна. Еще бы! Мари легко замораживала с дюжину склянок за раз. И ни разу не «напортачила».

Ох, главное, чтоб целительнице не надоела новая «забава». Не ровен час сдаст внучку…

— Добрый день, хотите попробовать новый пирог?

Мари не сразу сообразила, что обращаются к ней, а, когда встретилась взглядом с широкоплечим парнем, пробрал озноб. Почудилось, что они раньше встречались. Вот только это было невозможно. Ведь так?

— Отличный пирог, между прочим, — продолжил уговаривать парень. — С яблоками. Самыми спелыми. И с еще одним секретным ингредиентом.

Он стоял на входе в лавку, где продавался хлеб и всевозможная выпечка.

Мари, собиравшаяся отказаться, пожала плечами. Почему бы и нет. В конце концов, не разорится же она, заплатив пару монет.

Впрочем, платить и не пришлось.

— У нас сегодня дегустация, — оповестил парень. — Отец распорядился. Он у нас тут главный повар и хозяин. Сказал, пусть народ сначала распробует новинку, потом на продажу пустим.

— Хорошая идея, — похвалила Мари, стараясь понять, почему это лицо с ясными глазами и большим носом кажется невероятно знакомым.

— Кстати, я Томас.

— Мари.

— Очень приятно. Присаживайся, Мари. Сейчас принесу пирог и чай.

Пока Томас бегал за обещанным угощением, она хорошенько огляделась. Симпатичное местечко. Витрина с выпечкой, источающей великолепный аромат. Столики, накрытые скатертями в веселую синюю клетку. Картины на стенах с красивыми пейзажами. Приятно посидеть, насладиться трапезой и просто отвлечься от серой жизни большого мира.

— Мило тут у вас, — проговорила Мари, когда Томас принес пирог с малиновым чаем. — И неожиданно много… хм… цвета.

— Это все отец придумал, — улыбнулся парень, и сердце снова екнуло.

Мари знала эту улыбку. Знала и всё.

— Матушка боялась, как бы нам это не аукнулось, — продолжил Томас. — Но господин Борсат обожает нашу выпечку. Постоянно за ней служанок присылает.

— Неудивительно. Очень вкусно.

Мари как раз попробовала пирог. Великолепное угощение!

— Рад, что нравится. Надеюсь, станете постоянной клиенткой. Кстати, раньше я вас не видел. Недавно в Восточном?

— Да, приехала с братом. Мы работаем в гостинице. Там и живем.

— Интересная работа. В смысле, не сама работа, а… окружение, — Томас смутился. — Вокруг столько людей, приезжающих из разных мест. Наверняка, слышите множество историй о других городах. У нас-то посетители из местных. А в последние недели и с ними негусто. После казни народ предпочитает сидеть по домам.

Мари помрачнела. Упоминание событий на площади резануло ножом.

— Зря я это сказал, — Томас развел руками. — Мрачный был день. Отец говорит, я слишком много болтаю. Смущаю людей. Пойду на кухню. Не буду вам мешать.

Мари хотела, было, остановить парня. Его внешность не давала покоя. Но она не посмела. Побоялась показаться странной. Или подозрительной. Это точно ни к чему. Лучше зайти в другой раз. Глядишь, однажды память подскажет, где доводилось видеть Томаса раньше…

Едва же Мари переступила порог гостиницы, думать забыла о таинственном пареньке. Бледный Эрм схватил ее за руку и увел в тайное убежище, где устроил разнос. Стражник таки заметил отсутствие Мари. Тем пожимал плечами, мол, знать ничего не знает, ведать не ведает. Ситуацию прояснила госпожа Рирден. Объяснила взволнованному работнику, куда делась «сестра». К возвращению Мари тот как раз собирался бежать на Темную улицу, чтобы брать дом номер двадцать восемь штурмом.

— И чего бы ты добился? — поинтересовалась Мари у Эрма в ответ на упреки. — В лучшем случае, госпожа Кин организовала бы тебе новые травмы. В худшем, выдала бы нас Борсату со зла или сразу «внучку».

— Но вы… ты могла пострадать! — не унимался Эрм.

— Не пострадала же, — Мари взялась за незаконченную вышивку. — Я нужна мегере. Она ворчит, но не собирается причинять вреда. Зато я выяснила, что наш дар здесь очень даже работает, если его не блокируют маги. И наверняка сумею узнать еще уйму полезного, чего не найдешь ни в одной книге.

Эрма аргумент не впечатлил.

— Надо уехать.

— Нельзя. Тогда госпожа Кин нас точно сдаст, и Борсат пустит по следу ищеек. Будем сидеть здесь и играть по правилам старой карги. Эрм, не спорь, пожалуйста. Я сама не в восторге от роли ее помощницы. Но у нас нет выбора.

О посещении лавки Томаса Мари предпочла умолчать. Стражник сильнее переполошится. Особенно если сказать, что лицо парня до боли знакомо. Она сама со всем разберется. Главное, чтобы Эрм не наделал глупостей, желая ее защитить.

* * *

— Не напортачь.

Госпожа Кин внимательно следила за каждым движением помощницы. Но та не обращала внимания на хищный взгляд. Просто работала пальцами. Слаженно и уверенно, как делала это не раз. Дома.

— Ничего не происходит, — возмутилась целительница, нетерпеливо постукивая носком туфли об пол.

— Происходит, — заверила Мари, не прекращая плетение. — При полной заморозке, процесс начинается с «сердцевины», поэтому результата сразу не видно. Подождите еще минуту.

Мари работала на госпожу Кин третью неделю, однако применить тотальную заморозку настойки та потребовала впервые. Все предыдущие разы приказывала лишь покрывать сосуды льдом, чтобы содержимое мгновенно остывало. Мари беспрекословно выполняла всё, что хотела целительница, терпела бесконечное ворчание и помалкивала. Не так уж и трудно. Особенно когда за плечами опыт работы в свите Королевы Северины.

— Почти готово.

Мари с толикой гордости наблюдала, как склянки покрываются льдом сначала изнутри, а потом и снаружи. Гордиться, в общем-то, нечем. Ничего выдающегося. Но сейчас, когда невозможно постоянно пользоваться погодным даром, и такая малость приятна.

— Недурно, — пробормотала целительница. — Жаль только зелье не будет полноценным. Так, подобие. Для максимального эффекта нужна не только мощнейшая заморозка, но моментальная разморозка сутки спустя. Когда греешь на огне, результат не тот, что нужно. Это старинный рецепт. Созданный еще до разделения миров. Тогда существовал некий способ размораживать зелья, не нагревая их.

— Это и сейчас не проблема. Достаточно сплести узор исправления. Зелье мгновенно растает, но при этом не нагреется.

— Ты так умеешь? — усомнилась госпожа Кин.

— Каждый стихийник умеет. Точнее, должен уметь. Иначе как исправлять последствия неудачных плетений.

Поначалу Мари считала, что не стоит раскрывать перед целительницей собственные возможности в полной мере. Но потом передумала. Чем ценнее ее помощь для вредной бабки, тем больше шансов сохранить жизнь себе, и Эрму с Темом.

— Ладно, — проворчала госпожа Кин. — Придешь завтра. Посмотрим на твое «исправление».

…По пути в гостиницу Мари зашла в лавку Томаса. По традиции. Она теперь делала это постоянно. На лице парня расцветала улыбка. Он не сомневался, что дело в бесподобной выпечке. Выпечка, правда, была изумительной. Мари с удовольствием пробовала пироги с разными начинками. Но причина, по-прежнему, заключалась в самом Томасе.

— Посиди со мной, — попросила Мари парня. — Одной скучно.

— Не могу, — Томас смутился. — Сейчас придет особый гость. Наш благодетель. Он помог бабушке сохранить это место, когда дед пропал. Нужно уделить ему… Ох! Вот и он!

Парень кинулся к дверям с порозовевшими от волнения щеками. Порог как раз перешагивал пожилой мужчина — властный на вид.

— Не суетись, мальчик. Лучше принеси черничный пирог и финансовые книги.

Томас умчался выполнять распоряжение, а Мари подумала, что еще не пробовала пирог с черникой. Наверняка, вкуснятина! Сегодня она дегустировала выпечку с грушей, тающую во рту, но немного приторную. Как раз почти доела. Оставалось положить в рот последние пару кусочков, но Мари тянула время. Цедила сок и делала вид, что смотрит в окно. А на самом деле краем глаза наблюдала за общением Томаса с гостем.

Ничего особенного. На первый взгляд. Старик ел пирог и изучал финансовые записи, время от времени задавая Томасу вопросы о работе лавки. Тот отвечал уверенно, явно неплохо во всем разбирался.

— Молодец, — похвалил благодетель. — Вырос в отличного преемника отцу. Я боялся, что ничего из тебя не выйдет. Слишком похож на бездарного деда. Но видать, только лицом.

Томас благодарно улыбнулся, но Мари не сомневалась, что парню не пришлись по душе слова старика. Кажется, он не считал упомянутого деда бездарным.

Этот вопрос Мари и решила прояснить, когда особый гость покинул лавку, а Томас унес финансовые книги и вернулся назад.

— Теперь я могу посидеть с тобой, если ты не торопишься.

— Не тороплюсь.

Так и было. Мари из раза в раз не спешила возвращаться в гостиницу после посещений целительницы. Никто не знал, сколько она проводила времени на Темной улице. Можно и задержаться по пути. Перевести дух. А уж потом приниматься за работу горничной: убирать комнаты, стирать и гладить белье до умопомрачения.

— Почему благодетель так отзывался о твоем деде? — спросила Мари прямо.

Томас парень простой. С ним нет смысла ходить вокруг да около.

— Он не единственный, кто придерживается подобного мнения, — проговорил Томас с грустью. — Даже отец отзывается плохо, хотя был младенцем, когда тот пропал. Он судит по словам чужих людей, хотя мать — моя бабушка — всегда говорила только хорошее. Рассказывала мне в детстве, что дед был порядочным и добрым человеком. Просто не слишком любил пекарное дело. Продолжал его вынужденно, раз досталось в наследство от родителей. Все же вокруг звали его лодырем и неумехой.

Мари подарила Томасу сочувственную улыбку.

— Нелюбимое дело, наверное, невозможно выполнять идеально. Как бы ты ни старался.

— Точно. Хорошо, что я люблю печь и придумывать новые рецепты. Занимаюсь тем, к чему лежит душа.

Мари немного взгрустнулось. В душе закопошился червячок зависти. Повезло парню. Ей же, кажется, до конца дней придется убирать комнаты за постояльцами.

— Так что случилось с дедом? Ты сказал, он пропал.

Томас нахмурился, и на лбу появилась едва заметная морщинка, от чего сердце Мари тревожно забилось. Таким парень показался еще более знакомым.

— Никто не знает, — Томас помрачнел. — В выходной ушел в лес на прогулку и не вернулся. Его искали, но и следа не нашли. Все посчитали, что сбежал он, оставив жену с малым ребенком. Но бабушка никогда в это не верила. Мол, любил он их, ни за что бы не оставил. Раз не вернулся, значит, помер. Говорила, может, хоть на том свете нашел покой. Бродит по облакам со своей шарманкой. Любил он это дело.

— Ох…

Лоб Мари мгновенно покрылся холодным потом.

С шарманкой?!

Перед глазами встало исчерченное морщинами лицо и добрая, грустная улыбка. А старческий голос проговорил в ухо:

«Эх, шарманки с собой нет. И Керша в норе осталась. Сыграли бы тебе песенку. Твою любимую. О подснежниках…»

— Как звали твоего деда?

— Ёллу.

Мари с трудом удержалась, чтобы не вцепиться в стол. Чудилось, что пол под ногами ходит ходуном. Вот на кого похож Томас! На шарманщика Ёллу из Орэна! На шарманщика, с которым дружила Вирту!

Но ведь считается, что обитатели большого мира не могут попадать к стихийникам…

— Спасибо за угощение, Томас, — поблагодарила Мари, поднимаясь из-за стола. — Уверена, твой дед не бросал семью. Родители редко оставляют детей по собственной воле. Верь в него и не слушай тех, кто говорит дурное.

Она покинула лавку с тяжелым сердцем. Новость просто убила. Если Ёллу однажды миновал грань, стало быть, на это способен кто угодно.

* * *

Мари ничего не рассказала Эрму с Темом. Но решилась расспросить целительницу, явившись к ней на следующий день. Сначала, правда, выполнила обещанную работу, дабы задобрить вредную старуху. И пока та «порхала» над размороженными пузырьками и принюхивалась к зелью, спросила будто невзначай:

— Правда, что грань между мирами могут пересекать только стихийники? В смысле, маги попасть в наш мир не могут?

— Правда, — отозвалась госпожа Кин, попробовала настойку на вкус и явно осталась довольна. — Иначе маги давно бы проникли к вам и всех превратили в пепел. Ну, или почти всех. Оставили бы самых послушных. Кто-то же должен управлять погодой.

— Маги не способны. А люди? Здешние люди?

— Что за глупые вопросы? — рассердилась целительница. — Тебе же сказали: никто не может. Только вы просачиваетесь. Хотя не понимаю, как Флора вас вообще пропускает. Развеивала бы по ветру сразу. На границе. Но нет, развлекается старая карга!

В висках застучало от волнения, пришлось уставиться в пол, чтобы госпожа Кин не разглядела огонь в глазах.

Значит, она знакома со старушкой из жрецов! Значит, знает, где ее найти!

Это хорошо. Очень хорошо. Как и то, что маги уверены, что доступ к стихийникам для них закрыт. Это не так. Однозначно не так. Но пусть всё остается, как есть.

Страшно представить, что случится с миром стихийников, если туда нагрянут маги…

Глава 20. Пропавший без вести

— Слышали новости? Банда, что грабит дома, вернулась! — объявил за завтраком один из охранников.

— Нам-то какая печаль? — отозвалась Марла. — Сюда они точно не сунутся. Выбирают лавки или дома на отшибе, где жильцов поменьше. А у нас слишком много народа.

— Их еще не поймали? — спросила Мари, очнувшись от «полудремы», в которой проводила большую часть дня. В собственных мыслях куда уютнее, нежели в серой реальности.

Сентябрь подходил к концу. Опадающие листья прибивало дождем к земле или носило по мощеным дорогам потоками воды. Не как маленькие кораблики, а, скорее, как утопленников, что не пожелали остаться на дне.

— Не поймали, — охотно просветил охранник. — Говорят, они уезжали из Восточного после истории со стихийницей. Здесь было слишком… хм… шумно. И многолюдно. «Охотились» в других городах. Поменьше. А теперь объявились. Принялись за старое.

— Не понимаю, — пробормотала Мари. — Маги такие могущественные. Неужели, нет средств, чтобы выследить одну единственную банду?

— Ш-ш-ш, — Марла предостерегающе ткнула ее в плечо. — Не нам о делах магов рассуждать.

— Не нам, — согласился с кухаркой охранник. — С другой стороны, зачем им вмешиваться? Не их же грабят.

— Ух!

Разговорчивый парень тоже получил от Марлы. Большой деревянной ложкой по лбу. Той, что она помешивала похлебку в огромной кастрюле.

— Всё, хватит болтать! — разъярилась кухарка. — Вон из-за стола! За работу!

Мари нынче ждала работа вовсе не в гостинице, а на Темной улице. Теперь она бывала там три-четыре раза в неделю. Госпоже Рирден такое положение дел не нравилось, но отказать целительнице она не смела. Но нашла выход из положения. Урезала жалованье Мари почти вдвое. Справедливо с одной стороны. Вот только на другой работе не платили ни единой монеты. С какой стати? Когда ты в сетях мага, будто в паутине, какая тут плата? Хорошо, что Мари не нуждалась в деньгах. Крыша над головой есть. Как и место за столом. Так что и с половиной жалованья можно прожить, не бедствуя.

На что тратиться-то? Одежды пока хватает: скромной и серой. Разве что пироги покупать раз за разом. Но Мари заходила в лавку Томаса всё реже и реже. При виде парня вспоминался Ёллу. Рассказывать о его жизни в Орэне было никак нельзя, а поедать пироги, храня та-а-акой секрет, подло. Тем более, бабушка Томаса до сих пор жива. Провела всю жизнь в одиночестве. Осталась верной пропавшему мужу.

— Опять плелась нога за ногу? — ядовито поинтересовалась целительница, встретив помощницу в дверях.

— Простите, госпожа Кин, — поспешила извиниться Мари, ни капли не испугавшись грозного тона.

За время, что она замораживала здесь зелья, научилась определять, когда целительница сердится всерьез, а когда лишь делает вид. Нынче бояться нечего. Настроение у нее хорошее, хоть и старается это скрыть за напускным недовольством.

— Чего молчишь-то, стихийница? Язык проглотила? — поинтересовалась госпожа Кин минут десять спустя. Она помешивала почти готовое зелье для лечения мигрени — жидкость болотного цвета, а Мари внимательно наблюдала за процессом.

Это означало, что госпоже Кин скучно, и она не прочь «поболтать». Точнее, ответить на вопрос о целебном действии зелья или работе в целом. Мари подыгрывала. Всегда. Игрушке следует оставаться любимой, коли не хочет накликать гнев.

— У этой настойки сложный рецепт? — спросила, мастерски изобразив любопытство. — В прошлый раз рецепт лекарства от желудочных проблем был на четырех страницах.

— Этот попроще, — отозвалась целительница без энтузиазма. — Что мы всё о рецептах, да о рецептах. Лучше расскажи, как у тебя дар появился. Второй дар.

Мари недоуменно прищурилась. Она помнила слова о неком приобретенном таланте, но понятия не имела, в чем он заключался. Находить неприятности, не иначе.

— У тебя дар провидения. Точнее, его отголосок.

Сказать, что Мари удивилась, ничего не сказать.

— Не может быть. Я не… — она осеклась.

Отголосок? Почему, собственно, нет? Ей вечно снятся особые сны, которые посещает гадалка Вирту.

— Я не умею предсказывать будущее, — проговорила Мари, хмурясь. — Однако иногда в сновидениях вижу странные вещи. Но откуда у меня эта способность? Считается, что провидение не сочетается с погодным даром. Ты либо предсказатель, либо стихийник. За всю историю нашего мира существовал только один пророк, который мог управлять погодой. Но в нем текла и людская кровь. Грешок предков.

Госпожа Кин слушала с неподдельным любопытством, не забывая помешивать зелье.

— А ты, смотрю, интересовалась историей вопроса, — усмехнулась она.

— Не нарочно. То есть… — Мари на секунду задумалась, стоит ли рассказывать, но потом решила не скрытничать. — Меня потеряли в младенчестве. Родители. До пяти я росла с приемной матерью. Она была гадалкой. Думаете, дело в ней? Она сумела вложить в меня часть способностей?

— Возможно. Например, если передавала через тебя сообщения. Сквозь годы.

— Ох… — Мари всплеснула руками.

О, да! Такое было. Только не с Вирту. Кое-кто другой спрятал послание в ее сознании и заставил забыть его на несколько лет. А потом старик-предсказатель его воскресил.

Какая прелесть! Ну, серьезно!

Фабьен Арана, конечно, легендарный пророк. Но Мари предпочла бы обойтись без подарка от него. Этот стихийник собирался принести в жертву Ноя.

— Чего морщишься? — поинтересовалась целительница. — Не рада?

— Нет. С пророчествами вечно сплошная морока и никакой конкретики.

Госпожа Кин расхохоталась. До слёз.

— Тогда тебе не повезло, стихийница. С годами талант будет проявляться всё сильнее. Придется смириться и… либо игнорировать подсказки в снах, либо пользоваться ими.

— Не вариант, — отрезала Мари. — Я видела, как это работает. Точнее, не работает. Один пророк предрек, что отец погибнет из-за побочного сына. Мачеха решила избавиться от паренька. Я вмешалась, попыталась его спасти. Сын остался жив. Отец погиб. Но случилось это не только из-за моего вмешательства. Отца убили, когда он попытался не дать жене погубить сына. Возможно, ничего бы не случилось, если бы всё шло своим чередом. Так что, да, в пропасть пророчества!

Госпожу Кин не впечатлил рассказ.

— Накладки случаются. Это факт. Но провидение, как любой другой талант, нужно шлифовать. Ты же не сразу научилась заморозке, верно? Так и тут: нужно практиковаться. Постепенно начнешь лучше понимать особенные сны.

Мари закусила губу. Может, в словах целительницы есть резон? При условии, конечно, что она не жаждет использовать еще одну способность любимой игрушки…

* * *

Наверное, повлиял разговор с госпожой Кин. Ночью Мари снова приснился особенный сон. Она увидела Витта. Отцовский секретарь бродил по улицам Восточного и вглядывался в окна домов. Проснувшись раньше обычного, Мари долго сидела на постели, глядя на капельки дождя на стекле, и думала о Витте. Неужели, он здесь? Ищет их с Эрмом? Или сон — всего лишь сон? Без подсказок и тайного смысла…

Днем Мари неожиданно отправили на рынок. В компании верного стражника и еще двух охранников. Одной-то все не дотащить. А от парней, как считала госпожа Рирден, в самом процессе покупок толку мало, что-нибудь обязательно напутают.

Рынок не произвел впечатления. Совсем. Три торговых ряда. Не то, что рынок в Орэне, на котором нередко пряталась гадалка Вирту с маленькой «дочкой». Мари вздохнула, прогоняя воспоминания о дне, когда проснулся погодный дар, и достала длинный список, что вручила госпожа Рирден. Пока она пополняла запасы для гостиничной кухни, Эрм не отходил ни на шаг, а два других охранника топтались неподалеку, болтая о новенькой горничной с кукольным личиком.

Мари невольно задумалась, почему едва девчонка переступила порог гостиницы, ей досталась лавина мужского внимания. Не только этих двух олухов. Заглядывались все парни, что там работали. В сторону Мари никто никогда не смотрел. А ведь уродиной она себя никогда не считала. Странное дело, загадочное. Она не жаждала взглядов, намеков, а, тем более, открытых «предложений». И все же было чуточку обидно. Она тоже девушка, а не пустое место.

Пока торговец наливал в бидон свежую сметану, Мари изящным движением поправила волосы, откинула прядь назад и мельком глянула на парней. Те продолжали шептаться о горничной, но… смотрели на нее. Еще как смотрели! Поедали взглядами! Но вдруг раздалось тихое покашливание. Эрм прочищал саднящее горло. Ничего более, на первый взгляд. Однако парни, как по команде, отвернулись. Принялись смотреть куда угодно, лишь бы не на Мари.

Она чуть не расхохоталась. Так вот в чем дело! Эрм дал понять работникам гостиницы, что не потерпит никого рядом с «сестрой». Никто и не суется. Неудивительно. Одно дело — простая горничная, вроде новенькой, и совсем другое — горничная в компании старшего «брата», да еще столь крепкого телосложения.

Защищает, значит, верный стражник. От всего на свете.

— Добрый день. Какая неожиданная встреча.

Мари аж подпрыгнула на месте.

Эльза! Опять! Уж не шпионит ли она за ними?!

— Добрый… — пробормотала в ответ. — И, правда, неожиданная встреча.

— У меня сегодня выходной, — пояснила сотрудница библиотеки. — Вот, решила озаботиться покупками. Это ближайший рынок к дому.

Может, так всё и было. Но Мари не любила совпадения.

— Рада видеть и вас, Эрм, — улыбнулась Эльза стражнику, а Мари отметила, что та узнала парня, хотя не видела без маски.

Неужели, действительно следила?!

Но зачем ей это?

— В прошлый раз я обещала стать вашим… хм… проводником, — проворковала Эльза, глядя преимущественно на Эрма. — Увы, ничего не вышло. Может, исправим ситуацию? Предлагаю прогулку. Вам обоим, — спохватилась она и улыбнулась Мари.

— Мы работаем, — напомнила та напряженно.

— Но у вас же бывают выходные.

— Они обычно не совпадают.

— Не проблема. Сначала погуляем с тобой. А потом я схожу куда-нибудь с твоим братом.

У Мари чуть дым из ушей не валил. Ну и настойчивая девица! Не видать ей «брата»! Ни за что на свете! Пусть тащит на прогулку одного из олухов, что переминались рядом с ноги на ногу и пялились на Эльзу. Но она их демонстративно не замечала.

— Не думаю, что это… — начала Мари, но Эрм перебил:

— Неплохая идея, Эльза. Я с удовольствием с вами встречусь. Сестра тоже.

Мари ничего не оставалось, как кивнуть. А хотелось другого: дать девице отворот поворот, а заодно хорошенько огреть стражника чем-нибудь тяжелым. Ох уж, эти парни. Видят симпатичное лицо и забывают обо всем на свете. Даже о безопасности. А, казалось, Эрм не похож на остальных. В том числе, на ее охранников, что позволяли влюбленному коллеге ходить в апартаменты госпожи на свидания к Бьянке.

По дороге в гостиницу Мари не сказала ни слова. Эрм тоже помалкивал, а шедшие позади парни строили планы на собственные выходные, подначивали друг друга, мол, кто решится пригласить на прогулку новенькую. По возвращению Мари сразу ушла, чтобы избежать общения с «братом» и весь день старалась с ним не пересекаться. Однако вечером пришлось встретиться, иначе выглядело бы совсем уж глупо.

— Надо поговорить, — поймал ее Эрм после ужина.

— Хорошо, — смирилась она с неизбежным.

А едва они вошли в тайное убежище, Мари прорвало.

— С ума сошел?! — накинулась она на Эрма. — Тебе больше делать нечего, как бегать по свиданиям?!

— Ш-ш-ш, — парень приложил палец к губам. — Нельзя, чтобы нас услышали.

— Ничего. Решат, что в комнате завелись новые не упокоенные души, — бросила Мари, но гораздо тише. — Зачем ты согласился на предложение Эльзы? Не устоял перед ее очарованием?

— Что?

Эрм опешил. Вполне искренне.

— Вы о чем? То есть, ты. Я не самоубийца, чтобы заводить отношения с местными. Но Эльза слишком настаивала на прогулке. Будем от нее шарахаться, только вызовем ненужные подозрения.

— Но…

— Я погуляю с ней и постараюсь произвести впечатление неотесанного чурбана, чтобы она потеряла интерес.

Мари закатила глаза. Едва выяснила, что Эрм не интересуется Эльзой, ей полегчало. Значительно полегчало.

— Не выйдет. Так ты добьешься обратного эффекта. Эльза удивится, что у меня — начитанной и любознательной, брат — чурбан.

Эрм изобразил озадаченность.

— Ладно, я придумаю иной способ ее отвадить.

— Я бы предпочла, чтобы ты с ней вообще никуда не ходил. Мне так было бы спокойнее.

Взгляды встретились, и по спине Мари пробежали мурашки. Уж больно пристально Эрм на нее посмотрел. Проникновенно. И печально.

— Я тоже предпочел бы, — пробормотал он загадочно. — Но выбора нет. Да и, глядишь, эта прогулка поможет… хм… отвлечься.

Эрм быстро отвернулся, но Мари разглядела промелькнувший в глазах огонь.

Отвлечься? Интересно от чего? От серой жизни в большом мире? Или чего-то иного?

Спросить, разумеется, она не посмела…

* * *

— Не поверите! Банду поймали! Ту самую!

На кухню влетел Тем, тряся свежей газетой. То бишь, не совсем свежей, если судить по отпечатку ботинка на первой странице. Видно, мальчишка поднял газету после того, как кто-то ее выбросил.

— Их накрыли! Всех разом! С поличным взяли!

Эрм забрал у Тема газету и быстро пробежал глазами статью.

— Действительно, взяли тепленькими. Когда те дом грабили. Надо же. Столько времени не могли выследить. А тут раз, и всех повязали.

— Может, их давно выслеживали, — отозвалась Мари, которая как раз заканчивала завтрак. — Ждали момента, чтобы поймать в чужом доме. А то потом поди, докажи, что они виноваты. Хотя кого тут волнуют доказательства…

Последнюю фразу она произнесла под нос, и кроме Эрма ее никто не услышал. Стражник глянул с укором, мол, где твоя осторожность? Мари подарила ответный взгляд. Сердитый. Сегодня парню предстояла прогулка с Эльзой, и Мари, по-прежнему, категорически не нравилась затея. Она полночи не спала. Ворочалась с боку на бок, представляя, как сотрудница библиотеки сдает Эрма блюстителям порядка, а те тащат его на эшафот, чтобы казнить, как Сесилию Кейли.

— Не пойму, чего ты теряешься? — проворчала Марла, пока Мари помогала ей убрать со стола и помыть посуду. — Тебе же нравится Эрм. Зачем отпускаешь на свидание с другой?

— Я не… Он мне не…

— Да перестань, — отрезала кухарка. — Стоит тут и мямлит вместо того, чтобы действовать. Целительницу не боишься, а с парнем объясниться не можешь.

Мари посмотрела волком, с трудом сдерживая желание зарычать и броситься на Марлу.

— Нет ничего постыдного в том, что ты влюбилась, — не унималась кухарка.

— Я не уверена, что… что…

Мари прислонилась к стене, сложив руки на груди. Эта мысль приходила ей в голову. Да-да, приходила. Но Мари гнала ее прочь. Она уже дважды ошиблась. С Трентом обожглась на всю жизнь, да еще по его милости в большой мир загремела. А с Риамом придумала то, чего не было. Решила, что у нее есть чувства только потому, что парень сам бесконечно оказывал знаки внимания. Может, она и сейчас выдумывает? Ловит взгляды Эрма и сама себя накручивает?

— Не уверена она, — усмехнулась Марла. — Так проверь.

— К-к-как?

— Ты маленькая что ли? Тебе, правда, всё объяснять надо?

Мари покраснела, как перезрелый помидор. Фыркнула сердито и попыталась покинуть кухню.

Ох уж, эта Марла…

— Стой! Ух, разобижалась сразу. Я ведь не со зла.

Мари остановилась. И правда, не стоит вести себя по-детски. Однако посмотрела строго.

— Ладно-ладно, — кухарка выставила ладони вперед. — Я тебе добра желаю. Чтоб не упускала шанс. Неужели, хочешь всю жизнь прожить, как я? В одиночестве?

— Это не аргумент, чтобы кидаться парню на шею.

— Но ведь хочется? — Марла подмигнула.

— Вовсе нет, — заверила Мари. Прозвучало, правда, фальшиво.

— Эх, молодость. Вечно ходит под руку с глупостью, — Марла опустилась на скамью и вытерла вспотевший лоб полотенцем. — Тебе повезло, девочка. Рядом есть другой стихийник. Да еще такой, который глаз с тебя не сводит. Я же состарилась, вспоминая юность и прошлую любовь.

Мари присела рядом, положила руки на стол и подперла подбородок.

— А если бы… если бы сейчас представилась возможность…

— Связать с кем-то жизнь? — Марла чуть не расхохоталась.

— Нет. Вернуться назад. В наш мир.

Но кухарка отмахнулась.

— Не мучай себя несбыточными мечтами. Нет туда дороги. А я… я для себя всё давно решила. Когда пойму, что время моё пришло, сдамся властям.

Мари ушам не поверила.

— За-за-зачем? Вас же…

— Казнят? На это и расчет. Хоть помру стихийницей…

Признание Марлы выбило Мари из колеи. До обеда она работала спустя рукава. Хорошо, что госпожа Рирден давно перестала ее проверять, знала, что всё сделает, как надо. Иначе бы сегодня точно влетело за плохо убранные комнаты. А едва закончилась дневная трапеза, Мари утащила Эрма в убежище, пока не ушел на свидание к Эльзе. Девица назначила встречу на четыре часа после полудня.

— Что-то случилось? — спросил стражник с тревогой.

Мари пару секунд смотрела ему в глаза, а потом… потом…

Поцеловала. Сама!

— Ох… — Эрм отстранился первым. Правда, не сразу, а секунд через десять. — Что вы делаете? Нельзя же так!

— Почему? Я Принцесса. Что хочу, то и делаю, — Мари сделала большие глаза. Если вести себя нахально, не почувствуешь смущения. — Только не говори, что не думал об этом.

Эрм смущенно кашлянул.

— Думал. Но не всерьез. Между нами пропасть. Я стражник, а вы… ты…

— Когда мы покинули наш мир, Весенний Дворец как раз объявил о помолвке Принцессы Стеллы со стражником. Так что не аргумент.

Эрм всплеснул руками. Мол, так и быть, поймала.

— А как насчет такого аргумента: мы всё придумали. Мы оба.

— Как это? — растерялась Мари.

— Очень просто. Мы застряли здесь. Других стихийников под боком нет. Тем еще ребенок, а Марла — пожилая дама. На иную партию шанса нет. Вот мы и начали приглядываться друг к другу и воображать всякое.

— Ты серьезно так думаешь?

Не верилось, что Эрм верит собственным словам.

— Если честно, я не знаю. Понятия не имею, что чувствую. Поэтому и не…

— Будешь шарахаться от меня, как от чумы?

— Нет. Подожду. Хочу понять: это настоящее или воображаемое.

Мари отступила от стражника. В глубине души она понимала, что Эрм говорит дело. Однажды она сочинила влюбленность. В Риама. Но было обидно. Еще как! Она делает первый шаг, а ее отвергают.

— Ладно, иди на свидание с Эльзой. Главное, когда будешь в ее компании, не напридумай того, чего нет.

Она ушла, хлопнул дверью. Не потрудилась взглянуть на реакцию парня. Обойдется.

Но когда Эрм покинул гостиницу, Мари не могла найти себе места. Ходила с тряпкой и ведром из комнаты в комнату, нигде не задерживаясь. Хотелось рвать и метать. Сломать что-нибудь. А еще лучше заморозить. Гостиничной мебели крупно повезло, что дар заблокирован. Иначе оттаивать пришлось бы несколько дней.

— Сходи-ка проветрись, — велела Марла, встретив Мари в коридоре. — Я серьезно, девочка. Выйди через черный ход и пройдись пару кварталов. Приведи мысли и эмоции в порядок. Не хватало, чтоб нагрубила постояльцам или хозяйке. Останешься без работы.

— Ладно, — кивнула Мари.

Марла права. Свежий воздух пойдет на пользу. На улице нынче ветреная погода, поможет охладить пыл.

Мари накинула плащ и выскользнула из гостиницы через черный ход. Она намеревалась отправиться не по обычной дороге, по которой ходила к госпоже Кин, а в противоположную сторону. Но не сделала и пару шагов. Ее грубо схватили сзади и зажали рот ладонью в перчатке. Мари отчаянно замычала, попыталась лягнуть противника. Но не вышло. Ее развернули и прижали к стене. Она успела лишь разглядеть мужскую фигуру, закутанную в плащ, и лицо, спрятанное за шарфом и надвинутой на глаза шляпой.

— Я уберу руку, если пообещаешь не кричать. Поняла, Ситэрра?

Мари чуть по стене не сползла. И сползла бы, если б ее не держали крепко.

— Поняла?

Она кивнула. А едва хватка ослабла, прошептала:

— Витт…

— Ш-ш-ш… — зашипел отцовский секретарь. Глаза небесного цвета яростно блеснули. — Идем. Надо поговорить. У нас мало времени. У всех нас.

Мари ничего не сказала. Просто позволила Витту взять себя под руку и потащить в неизвестном направлении.

Глава 21. Выбор

— Что это за место? — спросила Мари, разглядывая дом, в который привел ее Витт.

Комнаты со старой мебелью. Плотный слой пыли. Единственная относительно чистая поверхность — столешница. Если не брать в расчет крошки на ней. Здесь явно недавно трапезничали.

— Просто жилье, — отмахнулся Витт. — Я его снял. Недели полторы назад.

— Не похоже, что ты тут живешь.

— Не живу. Только вчера перебрался.

— Но где ты был?

Мари в упор посмотрела на отцовского секретаря. Он изменился. Черты лица стали жестче. Да и борода его не красила. Превращала из юноши с аристократичной внешностью в головореза.

— Много где, — бросил Витт.

Он отодвинул стул и устроился за столом. Кивнул Мари, чтобы тоже присаживалась. Она послушалась, чувствуя себя при этом крайне неуютно. Что творится? Она волновалась о нем, а Витт… возвращается незнакомцем, да еще ведет себя странно. Набрасывается на улице, приводит непонятно куда, тянет с ответом на вопросы.

— Говори, — велела Мари. — У меня мало времени. Я ушла без спроса. Если меня хватятся, лишусь места.

Витт посмотрел на нее, как на полоумную.

— Ты его и так лишишься. Тебе больше нечего делать в той дыре.

Мари усмехнулась.

— Предлагаешь перебраться в эту дыру?

— Я не так выразился, — ответил Витт устало. — Всё кончено. Мы возвращаемся домой.

— Что?!

Мари резко подалась вперед и ударила запястье о столешницу.

— Я выполнил задание старухи. Она будет ждать нас ночью. Проведет через грань. Обратно в наш мир.

Мари не верила ушам. Смотрела на парня, будто это не живой стихийник, а призрак. Молчала. Слова не шли. Совсем.

— Да-а-а. Похоже, это город основательно тебя задавил за последние месяцы, — проворчал Витт. — Сидишь, как пыльным мешком огретая. Обычно ты бойкая. Да, я заключил со старухой сделку, когда она нашла меня на разделительной полосе. Точнее, она со мной заключила. Велела помочь поймать банду грабителей. Если справлюсь, отправит домой и меня, и вас со стражником.

— Его зовут Эрм, — напомнила Мари. Ей не понравилось обезличивание парня.

— Верно, — Витт проговорил это без выражения, будто Эрм — пустое место. — Так вот, я всё сделал. Внедрился в банду. На это понадобилось время. Старуха хотела, чтобы грабителей взяли именно в Восточном, но, как назло, арестовали Сесилию Кейли. Банда решила бежать подальше, и дело затянулось. Мне понадобился миллион аргументов и всё красноречие, чтобы убедить их вернуться в Восточный, когда шум немного утих. Подбросил блюстителям порядка записку, какой именно дом будут грабить. Но те не среагировали. Не поверили. Пришлось снова выжидать. Ведь в том ограблении я не участвовал, чтобы не попасться вместе с остальными. Сказался больным. Если б я бросил «подельников» второй раз подряд, они сочли бы это подозрительным. Второй моей записке поверили. И вот грабители арестованы, а мы отправляемся домой.

Мари молчала. В голове бушевал настоящий ураган, способный вырывать с корнями деревья и срывать крыши домов. Всё это время Витт жил с бандитами?! Выполнял задание старухи?! А теперь вернет их всех в родной мир?!

Она боялась в такое поверить. Просто боялась.

— Я видел, как стражник уходил из гостиницы. Он скоро вернется? — спросил Витт.

Мари потерла лоб.

— Не знаю. Скорее всего, нет. У Эрма выходной.

— Плохо. Придется придумать способ его перехватить.

— Я вернусь в гостиницу, — объявила Мари, вставая. — Соберу всех и приведу сюда.

Витт посмотрел недоуменно.

— Всех?

— Там не только Эрм. Есть еще два стихийника. Тем — мальчик, что пропал со срединной территории. И Марла. Она кухарка. Живет в Восточном много лет. Но на самом деле она из Осеннего Дворца.

— Исключено, — отрезал Витт. — Мальчишку, так и быть, веди. Но не кухарку. Мы ее не знаем. Я не собираюсь доверять посторонним.

— Марла не посторонняя! — рассердилась Мари. — Она стихийница. Как мы. Нельзя бросать своих, если есть шанс выбраться. Небо! Витт, ты бесчувственностью от подельников заразился? Или это раньше искусно играл в благородство?

Она совсем забыла, что прежде обращалась к отцовскому секретарю на «вы» и называла исключительно «зу Мурэ». Но времена меняются. Как и стихийники.

— Бесчувственностью? — переспросил Витт, тоже поднимаясь. — Да я мог отправиться назад в тот же день! Но я остался. Чтобы вызволить и вас двоих.

— А может, ты остался по другой причине? Понимал, что Король оторвет голову, если объявишься без меня!

— Ты зарываешься, Ситэрра! И переоцениваешь свою ценность для Его Величества.

— Это ты ее недооцениваешь!

Мари понимала, что зря всё это говорит. Но накопившаяся усталость давала о себе знать. Вырывалась наружу гневом и массой других эмоций.

— Марла идет с нами, ясно?! Или возвращайся один! Узнаешь, с какими распростертыми объятиями тебя встретит Инэй Дората!

Витт едва не шипел со зла. Закономерная реакция, если ты проводишь месяцы с преступниками ради других, а эти другие потом грубят.

— Далась тебе эта Марла! Нужно думать об осторожности!

— А если бы это был ты? Если бы тебя бросали?! И, да, далась! Марла сказала, что однажды сдастся властям. Раскроет себя! Чтобы умереть стихийницей! Она попала сюда не по своей воле. Скрывалась почти всю жизнь! Марла заслужила право хотя бы на старости лет пожить дома. Среди своих! Я не позволю лишить ее этого шанса.

Мари смотрела в небесные глаза Витта с вызовом. Грозно. Копируя взгляд отца.

И парень сдался. Отступил назад и проворчал:

— Ладно, тащи свою Марлу. Но имей в виду: если мы все попадемся из-за нее, ты будешь виновата в смерти сразу пяти стихийников. Такой расклад тебя устроит, Ситэрра?

— Мы не попадемся, — отчеканила Мари и, не прощаясь, пошла к выходу.

* * *

Поговорить с Марлой удалось не сразу. На кухне постоянно кто-то крутился. А когда Мари, наконец, обрушила на кухарку новости, та потеряла дар речи. Села на скамью и не двигалась минут пять, переваривая услышанное.

— Зачем тебе тащить меня с собой? — спросила она, когда немного пришла в себя.

— Я своих не бросаю. Сесилия Кейли не в счет. Ей невозможно было помочь.

— Во сколько выдвигаемся?

На лице Марлы отразилась решимость. Она обвела взглядом кухню. Взглядом полным ненависти. Сколько бы Марла ни говорила, что неплохо устроилась в Восточном, это было и оставалось ложью.

— Сразу после ужина. Главное, чтоб Эрм успел вернуться.

Это и оказалось главной проблемой. Стражник не появился к вечерней трапезе, которую Марла, к слову, основательно пересолила. Тем сидел за столом непривычно тихим, всё ещё не веря, что вот-вот увидит брата, а кухарка напевала под нос, силясь скрыть волнение. Мари то и дело бросала взгляд на часы и мысленно ругала Эрма.

— Вам с мальчиком нужно уходить сейчас, — шепнула Марла, когда они с Мари выпроводили с кухни всех посторонних и убрали со стола.

Не оставлять же грязную посуду. Кто-то мгновенно заподозрит неладное. Все привыкли, что Марла содержит кухню в идеальной чистоте.

— Я дождусь Эрма.

— Охрана на входах вот-вот сменится. В ночную смену сегодня работает Дин. Тот еще вредитель. Не выпустит вас, на ночь глядя. Шум поднимет. А я с ним договорюсь. Когда отвечаешь за готовку, с тобой все хотят дружить.

Тем посмотрел на Мари с отчаяньем. Ему не терпелось покинуть гостиницу. А перспектива задержаться тут из-за несговорчивого охранника напугала до колик.

— Далось Эрму свидание с этой девчонкой. Не стоит она того, — проворчал он, стараясь не показывать панику. Он же будущий мужчина. Не к лицу бояться.

Мари поджала губы. Спасибо, Тем! Обязательно было упоминать Эльзу!

— Собирайся, — велела она мальчишке. — Бери только необходимое.

Сама она решила отправиться домой налегке. Почти. Только особое зеркальце в карман положила. Да своды в сумку. Родителям и Грэму стоит с ними ознакомиться, чтобы лучше понять, что представляет собой «большой» мир.

И всё же… Всё же сердце разрывалось при мысли, что план провалится с треском. Беспокоила даже не старуха, которая могла передумать и не пустить их домой, а задержавшийся на свидании Эрм. Неужели, он увлекся Эльзой? Или, что еще хуже, прокололся, и уже арестован? Впрочем, второй вариант сомнителен. Иначе бы блюстители порядка уже явились за «сестрой».

— Ты боишься? — спросил Тем, пока шли по коридору к черному ходу.

— За Эрма волнуюсь. Было б проще, если б мы уходили все вместе. Ох…

Они завернули за угол и чуть не столкнулись с… только что упомянутым Эрмом.

— Что случилось? — стражник легко прочитал волнение на бледных лицах.

Мари наклонилась к Тему и шепнула на ухо:

— Вернись к Марле и скажи, что ей пора. Выходите по одному. Будем ждать вас через дом. С торца. Всё понял?

— Ага! — мальчишка помчался выполнять распоряжение.

— Идем, прогуляемся, — Мари взяла «брата» под руку.

Он не сопротивлялся. Понял, что произошло нечто из ряда вон. А еще, что Мари не собирается объясняться в стенах гостиницы.

…Заговорила она, когда дошли до того самого дома, у которого пообещала ждать Тема с Марлой.

— Витт объявился. Он договорился со старухой. Мы возвращается домой.

Даже в темноте Мари отлично разглядела изумление на лице Эрма.

— Быть не может, — прошептал он.

Мари объяснила всё по порядку, ожидая радости и облегчения. Но не увидела ни того, ни другого. Только грусть.

— Ты не рад? — спросила прямо.

— Рад. Рад за тебя. Ты окажешься дома. В безопасности. Рядом с семьей.

— За меня? А за себя?

Эрм не успел ответить. Из темноты вынырнул Тем, улыбаясь до ушей.

— Марла сейчас придет, — шепнул он и добавил блаженно: — Лен обзавидуется. Кто еще может похвастаться, что побывал в другом мире?

— Не беги впереди повозки, — осадил его Эрм. — Надо сначала миновать грань. Насколько помню, бабка не слишком сговорчива. Кто знает, что взбредет ей в голову.

Тем сник, а Мари подарила парню укоризненный взгляд. Лучше не терять надежду. Это всё, что у них есть.

Ждать Марлу пришлось еще минут пятнадцать. Мари начала опасаться, что кухарка не придет. Однако та не собиралась отказываться от плана. Появилась, тяжело дыша от быстрой ходьбы. Но не остановилась, чтобы перевести дух. Махнула остальным, мол, пойдемте скорее, нечего тут торчать. Мари заметила, что Марла отправилась в путешествие без вещей. Вообще без вещей. Хотя, наверняка, за годы, что провела здесь, обзавелась немалым количеством личного имущества.

— Пусть всё остается здесь, — ответила Марла, легко угадав, о чем Мари думает. — Пусть эта жизнь сгорит дотла. Начну с чистого листа.

Витт ждал на улице. Не хватило терпения сидеть внутри.

— Наконец-то, — прошипел он, обращаясь преимущественно к Мари.

На остальных отцовский секретарь едва взглянул. Ничего не сказал, когда она представила Марлу и Тема. Кивнул, чтобы следовали за ним. Кухарка только глаза закатила, едва Витт отвернулся. Мол, истинный стихийник. Мари вздохнула. Она не понимала, что творилось с парнем. С другой стороны, жизнь среди бандитов не могла на нем не отразиться. Они хотя бы сидели в гостинице. Жили спокойно, если не брать в расчет арест и казнь Сесилии Кейли. Витту пришлось повидать куда больше мерзости. Впрочем, это не оправдание. Мари за годы сиротства не раз крепко доставалось. Но ничего, не озлобилась же.

Путь лежал к городским воротам и дальше в лес. Шли молча. Мари опасалась, что блюстители порядка заинтересуются странной процессией. Но обошлось. Никто не остановил и даже не бросил взгляда в их сторону. Только у самих ворот возникла заминка. Но Витт быстро переговорил с главой охраны и сунул что-то в карман.

— Легкий «заработок» любят все, — ответил он хмуро, когда Мари спросила, что произошло. — Прибавьте шаг. Иначе опоздаем.

Хуже всех пришлось Марле. Она то и дело отставала. При ее комплекции ускоряться непросто. Да и не привыкла она к пешим марш-броскам, дни напролет проводя на кухне. У Тема за спиной будто выросли крылья. Быстрее шагал разве что сам Витт. Мари с Эрмом шли рядом. Она поглядывала на него время от времени. Хотелось расспросить, как прошла встреча с Эльзой. Но этому разговору следовало состояться без свидетелей. Сейчас Мари старалась не думать, как будут развиваться их отношения по возвращению. Эрм, наверняка, попытается отстраниться. Но Мари этого не позволит. Она Принцесса. Достаточно ее желания, и стражник навсегда останется личным охранником и никуда не денется.

Минут через двадцать Витт свернул с основной дороги на неприметную тропку, повел спутников в чащу. Пришлось идти гуськом, защищаясь руками от веток, которые норовили царапнуть лицо. Мари заподозрила, что Витт сам не знает, куда их ведет. Но прежде, чем решилась озвучить страхи, тропинка вывернула на поляну, посреди которой лежал большой черный камень ростом с Тема. Древний, судя по виду.

— Теперь ждем, — объявил Витт. — Госпожа Флора скоро появится.

Мари вздрогнула. По спине прошел неприятный холодок. Накрыло нехорошее предчувствие. Всё сложится не так, как планировал Витт. Однозначно не так.

О, небо! Она столь отчаянно хотела вернуться домой, что впору раскинуть руки и кричать. Домой-домой! Пусть в нелюбимый Зимний Дворец, главное, чтоб не обратно в Восточный. Ее судьба не там. Она — стихийница. Высшая стихийница. Дочь своих родителей, которые не заслуживали навсегда потерять единственного ребенка. Едва обретенного ребёнка.

— Вдруг она не придет? — озвучил общий страх Тем.

— Придет, — заверил Витт. — Госпожа Флора не из тех, кто нарушает сделку.

Он не ошибся. Во всех смыслах.

Старушка явилась. Полчаса спустя, когда все занервничали всерьез. Полная решимости выполнить свою часть уговора. Именно того уговора, что был заключен.

— Почему их четверо? — строго спросила она Витта в ответ на приветствие. — Речь шла о двоих. Парне и девчонке, что мне солгала.

Эрм нервно кашлянул, с тревогой покосился на побледневшего Тема, а Витт проговорил с почтением:

— Тогда я не знал, что с ними еще два стихийника.

Старушка фыркнула.

— Это ничего не меняет. Сделка, есть сделка. Ты возвращаешься домой. Берешь с собой двоих. И точка.

— Но…

— Не спорь!

Палка ударилась о землю, и та задрожала.

— Я не…

— Не спорь! — от повторного удара качнулся черный камень. — Я не нарушаю сделок. Но изредка иду на уступки. Ты хорошо постарался. Потому я разрешу тебе поменять спутников. Если захочешь. Можешь вместе девчонки и парня, взять женщину и мальчишку. Но не всех четверых. Этого не будет, стихийник. Но принимай решение быстро. У меня и без вас дел полно.

Мари в ужасе посмотрела на Эрма, предвидя его дальнейшие действия.

— Не вздумай, — шепнула грозно.

Но стражник уже сделал шаг назад.

— Я уступлю свое место. Ради Тема или Марлы. Он ребенок. А она… она провела в этом мире слишком много времени. Должна, наконец, вернуться домой.

Но Марла покачала головой.

— Нет. Я тут неплохо устроилась. Могу и дальше жить, как жила. А у Тема еще всё впереди. Пусть он возвращается.

На место Мари никто не претендовал, и это ее взбесило.

— Тогда и я останусь!

— Исключено, — отрезал Эрм и улыбнулся. — Ты знаешь причину. Твоя судьба в Зимнем Дворце. Ты слишком важна.

Мари чуть не плакала от злости. Ну что за мерзкая старуха! Не может не понимать, что всем им место в стихийном мире. Хотелось кричать и спорить. Но Мари не смела. Госпожа Флора уже доказала, на что способна. Запросто оставит здесь всех, считая Витта, который уж точно заслужил возвращение.

— Давайте, я с кем-нибудь поменяюсь.

Это предложил Витт. Скрестил руки на груди и посмотрел на госпожу Флору.

Она усмехнулась.

— Хорошая попытка, стихийник. Но ничего не выйдет. Если не идёшь ты, не идет никто.

Витт беззвучно выругался и кивнул Мари.

— Нам пора. Выбирай одного из троих.

Она чуть не расхохоталась. Перекладывает ответственность? Какая прелесть!

— Забирай Тема и Марлу, — объявила решительно. — Я остаюсь с Эрмом.

Мари понимала, что, возможно, однажды пожалеет о выборе. Но сейчас не могла поступить иначе. От Эрма ни на шаг. Ни за что. Если придется ради этого остаться здесь, так тому и быть. Она не понимала, что чувствует к стражнику, но точно знала одно: расставание с ним в планы не входит.

Но всё решили за нее. Витт решил.

— Мы готовы! — объявил он госпоже Флоре и… сгреб Мари в охапку, сжал так, что попытки лягаться, царапаться и даже кусаться провались с треском.

Эрм подтолкнул к ним растерянного Тема и улыбнулся Мари:

— Будь счастлива, — пожелал на прощание.

— Нет! Эрм! Не смей! Витт, пусти! Сейчас же пусти!

Мари сопротивлялась, как могла. А могла она лишь кричать. Потому и делала это самозабвенно, срывая голос.

— Ты заплатишь мне за это, Витт! Слышишь?! Эрм, пожалуйста! Эрм!

Рядом всхлипывал Тем, сбитый с толку реакций Мари. Он не понимал, что ему делать: оставаться с ней и Виттом или уступить место Эрму. Даже сделал шаг в его сторону, но стражник пригрозил кулаком, мол, стой на месте.

— Ну, всё! — рассердилась госпожа Флора. — Пора заканчивать этот балаган.

Палка снова ударилась о землю. Но никакого сотрясения. Только черный камень взлетел в воздух. Влетел, чтобы рассыпаться в пыль. В черную пыль, что заполонила всё вокруг. Мари закашлялась, а хватка Витта ослабла. А потом… потом они провалились под землю. Или куда-то еще. В темноту. В непроглядную и бесконечную.

— Нет! — закричала Мари, заподозрив, что старуха их обманула и загнала в новую ловушку.

Но в следующее мгновенье приземлилась на колени. На опавшую золотую листву. Влажную после дождей.

— Ох…

Запястья взорвала боль и волнами пошла по телу. Гораздо хуже, чем Мари испытывала в доме госпожи Кин. Пальцы задрожали. В небе грохнуло, и полил дождь. Но вместо капель по спине замолотили крохотные льдинки. Рядом громко плакал Тем, как и Мари, стоя на коленях. С другой стороны почти рычал Витт, отчаянно сдерживая крик боли.

— Терпите! — велела Мари. — Скоро это прекратится.

Она поняла, что происходит. Погодный дар возвращался. Отзывался болью и неконтролируемыми осадками. Осенний дождь Тема превращался в лёд, ведь рядом просыпался дар двух стихийников Зимы.

Наконец, боль стихла, и Мари попыталась подняться. Ноги отказывались ее держать. Однако она встала. Помогла зашкаливавшая злость. На Витта. Мари приготовилась накинуться на него, замолотить в грудь кулаками. За то, что бросил Эрма. Но обнаружила, что отцовский секретарь, как и Осенний мальчишка, лежит на листве без чувств.

— Да что… ох…

Мари снова догадалась, в чем дело. В большом мире госпожа Кин позволяла ей использовать погодный дар, а к Витту и Тему он вернулся после долгого перерыва. Понадобится время, чтобы оба пришли в себя.

Мари со стоном села на листву и огляделась. Лес. Кругом один сплошной лес. Лес их родного мира, без сомнений. Иначе бы способности не проявились. Но где этот лес? Между владениями Королей и срединной территорией или в людском городе? Не поймешь. Что теперь делать? В какую сторону идти?

Помощи ждать не от кого. Или…

Мари чуть по лбу себя не хлопнула. У нее же есть осколок!

Она извлекала из кармана серого платья зеркальце. Постучала по стеклу и приказала:

— Инэй Дората!

Но ответа не последовало.

Неужели, домой они так и не попали? Нет, не может быть!

— Грэм Иллара! — последовал новый приказ.

На этот раз сработало. Нареченный наставник отозвался. В зеркальце появилось вечно небритое лицо. Хмурое, сосредоточенное.

— Ох… Мари…

— Мы вернулись, — проговорила она хрипло и расплакалась, как ребенок. — Правда, не все…

Грэм странно кашлянул, пряча не то всхлип, не то радостный смех.

— Где вы?

— Не знаю точно. В лесу. Со мной Витт и Тем. Они без сознания.

— Тем? Приятель Яна?

— Да. Мы нашли его в Восточном… То есть… — Мари вытерла щеку рукавом. — Неважно. Мы… мы…

— Я найду вас. Воспользуюсь путеводителем. Он подскажет направление.

— Хорошо, — полагалось испытывать облегчение, но Мари ощущала лишь горечь. — Я пыталась связаться с отцом. Он не ответил.

— Инэй на переговорах с другими Повелителями. Держитесь там. Я постараюсь добраться поскорее…

Отражение Грэма исчезло. Мари убрала осколок и распласталась на листве, не чувствуя ни холода, ни сырости. Физические ощущения ничего не значили. Болела душа. Эрм остался в большом мире. Вероятно, навсегда. И это никак не исправить…

Глава 22. Всё сначала

Мари стояла у окна в апартаментах на отцовском этаже и, не отрываясь, смотрела на Весенний Дворец. Там сейчас проходили переговоры четырех Повелителей Времен Года. Зеленый Замок выбрали не случайно. Королева Весны оправлялась после болезни и пока не была готова покидать дом. Грэм не вдавался в подробности, но Мари прекрасно поняла, что дело в ее исчезновении.

— Королева сначала держалась, — пояснил нареченный наставник сухо. — Хорошо держалась. Потом горе взяло свое. Однако твой отец нашел способ мотивировать ее на выздоровление.

Грэм предпочел не говорить, что это за способ. Мари не спросила. Она устала. Хотелось лечь в постель (или даже на пол) и проспать сутки напролет. Но Мари заставляла себя бодрствовать. До тех пор, пока не поговорит с отцом. Или с обоими родителями. Она даже переодеваться отказалась. Так и осталась в сером платье из большого мира.

…Грэм явился за ними часа через три после разговора через осколок. Тем и Витт успели очнуться, но чувствовали себя ужасно. Оказалось, они переместились в леса Орэна. Путеводитель не подкачал, помог Грэму. Он прибыл верхом и захватил еще двух лошадей. Одна досталась Витту, другая Мари. Тема Грэм посадил к себе.

— Хочу домой, — пробормотал мальчишка измученно. — К брату.

— Скоро ты его увидишь. Потерпи немного. Пусть сначала тебя осмотрит лекарь.

Мари не удивилась, что нареченный наставник забирал в Зимний Дворец и Тема. Прежде чем отпускать его на срединную территорию, следовало выяснить, что он знает. А главное, объяснить, о чем стоит рассказывать окружающим, а о чем молчать.

По дороге Грэм не задавал вопросов. Не время для них. Живы, и ладно. Но Мари постоянно ощущала его взгляд: одновременно и радостный, и тревожный. Добрались до основного города и замка Крона без проволочек. Витт едва держался на лошади, но не дал слабину. Через Зеркало попали в Зимний Дворец. Появились к огромному изумлению стражников.

— Никому ни слова, — велел Грэм. — Если новость просочится до официального объявления, обещаю лично выдворить каждого из вас из Дворца. Без права на возвращение. А сейчас зовите Хорта. Пусть идет на этаж Короля. Ничего не объясняйте. Просто скажите, что это срочно.

Королевский лекарь явился без промедлений, но Мари от него отмахнулась. Пусть занимается Виттом с Темом. Она в порядке. Тело просто устало. А ноющему сердцу Хорт не помощник. Но прежде, чем оставить «мальчиков» на попечение лекаря, Мари бросила Витту, не удержалась:

— Ненавижу тебя. И никогда не прощу. Запомни это.

Витт поморщился болезненно, Хорт притворился, что ничего не слышал, ему не привыкать, за годы работы на Инэя и Северину не такое повидал. Зато Грэм открыл рот от изумления. Мари не собиралась ничего ему объяснять. Скрылась от всех в комнате, что выходила на Весенний Дворец, и теперь стояла у окна, и думала-думала. О родителях, которые еще не знали о возвращении единственного ребенка. И об Эрме, которого, возможно, больше не суждено увидеть. Даже если удастся снова оказаться в большом мире, не факт, что к тому моменту парень будет жив. Жизнь стихийника в Восточном, да и в любом другом городе, всегда в опасности.

Еще есть госпожа Кин. Едва узнает об исчезновении помощницы, отплатит «брату». Сдаст блюстителям порядка. А там, глядишь, и до Марлы доберутся. До Марлы, которая отчаянно жаждала «сжечь» прошлое, чтобы начать всё с чистого листа, но безропотно согласилась остаться ради других — тех, кто помоложе. Слезы жгли глаза, но больше не проливались. Вот как бывает: думала, что день возвращения в родной мир станет самым счастливым на свете, а в душе только боль и пустота. Впору себя возненавидеть. Очередная жертва во имя Зимней Принцессы. Сначала Апрелия, потом Снежан. Теперь Эрм. А, возможно, и Марла.

…Дверь отворилась почти бесшумно, но Мари услышала скрип. И шаги, которые почти полностью заглушал белый ковер. Она поняла, кто пришел. Но обернулась не сразу. Выждала несколько секунд, заставляя себя собраться и не показать слабости и боли. Но стоило взглянуть в синие глаза Инэя — воспаленные глаза с темными кругами, как вся «подготовка» пошла коту под хвост. Мари громко всхлипнула и… в следующий миг ревела навзрыд, уткнувшись отцу в плечо. Тревоги последних месяцев и горечь последних часов требовали выхода. Инэй ничего не говорил, крепко обнял дочь, давая возможность выплакаться, и лишь когда она затихла целую вечность спустя, осторожно отстранил от себя, чтобы оглядеть припухшее лицо.

— Ты похудела, — проговорил с надрывом и добавил: — Прости. Я тебя не уберег.

Мари покачала головой.

— Это не твоя вина. Невозможно защититься от всего на свете. И нет худа без добра. Теперь я знаю, что там — за гранью. Я всё расскажу. Нам есть, чего опасаться. Всем нам — стихийникам. Но сначала ответь, как мама? Грэм сказал, она болела.

На красивом бледном лице промелькнула гримаса боли.

— Да, болела. Но теперь ей гораздо лучше. А скоро болезнь останется в прошлом. Едва Веста узнает, что ты здесь. Через осколок такие новости не сообщают. Скажу лично. Сначала хотел сам увидеть тебя. Своими глазами.

— Как тебе удалось? Уговорить ее взять себя в руки? Грэм сказал, ты…

— Твой нареченный наставник слишком много болтает, — проворчал Инэй и взял Мари за плечи. — Я сказал: когда ты вернешься, а ты обязательно вернешься, не простишь себе, если за время твоего отсутствия с ней случится беда.

Мари всхлипнула. Жестоко. Но действенно.

Она, действительно, не простила бы себя. Да, ее поймали в ловушку, но она позволила врагам это сделать. Попалась, увлекая следом Витта и Эрма… Эрма, который до сих пор в огромной опасности.

— И всё равно, случившееся — моя вина, — продолжил настаивать Инэй. — Враг находился под боком. А я ничего не сделал, чтобы его поймать.

— Ты не мог…

— Еще как мог. Сумел же загнать мерзавца в угол после твоего исчезновения. Правда, и в этот раз сплоховал. Уничтожил исполнителя, а не главаря.

Мари смотрела на отца во все глаза. Он выяснил, кто помогал Тренту?! Здесь — в Замке?

— Когда ты пропала, я был ослеплен горем и зол на себя, — признался Инэй с горечью. — Объявил, что жестоко покараю виновника исчезновения секретарей. А заодно изгоню из Дворца всю семью, чтобы остальным было неповадно. Поклялся, что поиски — вопрос времени. Но если злодей явится с повинной, или его сдаст кто-то из родственников, так и быть, проявлю милосердие. Знаю, жестоко грозить расправой близким. Но это сработало. Ко мне явился сын преступника. Ты знакома с парнем. Он был твоим наставником в Погодной канцелярии.

Мари чуть на пол не села от неожиданности.

— Эж Юнт?! Ох…

А ведь она видела Эжа незадолго до исчезновения. Столкнулась на Дворцовой лестнице, и тот унес ноги. Мари решила, это из-за прошлогоднего заточения в темницу. А получается… получается…

— Юнт-младший признался, что нашел коробочку с десятком бусин. Точь-в-точь, как я описывал, когда грозил виновным карами. Мол, давно нашел. Но понятия не имел, что это такое. Отец отобрал бусины и запретил прикасаться. Эж не знал, что они опасны, и что отец охотится на тебя или Витта.

Мари усмехнулась. Всё-то мерзавец знал. Иначе не шарахался бы, как от прокаженной. Мало посидел в темнице. Ох, мало.

— Так что с отцом?

Инэй виновато развел руками.

— Мы загнали его в угол. Но… он предпочел смерть темнице. Выбросился из окна.

Мари закрыла лицо ладонями. Вот как всё повернулось. Трагично. Ужасно. Но ведь папенька Эжа отправил в большой мир не одного стихийника, пытаясь добраться до настоящей жертвы. Отправил на верную смерть. Сесилию уж точно.

— Не жалей его, — попросил Инэй.

— Не жалею, — Мари опустила руки и посмотрела отцу в глаза, чтобы видел, что она не лжет. — Просто устала от смертей и чужой глупости. Зачем Юнту вообще понадобилось охотиться на меня? Мстил за заточение сына?

— Не совсем. Прежде, чем убить себя, Юнт кричал, что не хотел в этомучаствовать. Мол, его заставили. Обещали погубить. Но имя шантажиста он унес в могилу. Как и собственные тайны. У него, как выяснилось, были серьезные карточные долги. Возможно, некто предложил заплатить. Но верится с трудом. Не тот повод, чтобы губить других стихийников.

Мари помолчала, гадая, много ли сил потратил Трент, уговаривая Юнта пойти на преступление. И не одно. Попыток подкинуть бусины было несколько. Надо обладать выдержкой, чтобы не бросить всё на полпути. Или очень бояться сообщника…

— К сожалению, главный преступник на свободе. Мы не представляем, кто он. Возможно, — Инэй посмотрел на дочь с мольбой, — стоит скрыть твое возвращение. Пусть негодяй думает…

— Нет. Это лишнее, — перебила Мари. — Я знаю, кто он. Трент Вилкоэ.

Инэй вздрогнул. На лице отразилось неверие, а затем грусть.

— Мари, ты… Этот стихийник много чего натворил в прошлом, но…

Отец не знал, какие слова подобрать, а Мари грустно улыбнулась.

— За гранью я познакомилась со стихийницей Осени. Она прожила в большом мире почти сорок лет. Попала туда вместе с сестрой в юности. Они видели, кто бросил им под ноги бусы. Лайнус Вилкоэ — отец Трента и Далилы. Подозреваю, бусины столетиями хранились в семье. Когда Лайнус покинул Дворец, бусины остались в распоряжении деда, а потом перешли к Тренту.

Инэй погладил подбородок, переваривая услышанное. Объяснение Мари произвело впечатление.

— Я доберусь до Трента, не сомневайся, — пообещал он после паузы.

— Злат не позволит. Трент — его зять.

— Я не собираюсь спрашивать Злата. Слишком много на себя берет. Вот и сегодня на переговорах… Неважно, — Инэй махнул рукой. — Он пытается тянуть одеяло на себя. Но это мелочи. Мне всё равно, кому Трент Вилкоэ приходится родственником. Я заставлю гадкого мальчишку заплатить.

— Кстати, та стихийница… — Мари тяжело вздохнула. — Её имя Марла Рата. Она была невестой Злата.

— Ого! Громкая история. О загадочном исчезновении невесты Принца сочинили немало легенд. Версий существовало множество, но ни одна не выдерживала критики.

— Марла осталась в большом мире. И Эрм. Старуха их не выпустила, — Мари снова всхлипнула. — Марла хотела вернуться. Очень хотела. А Эрм… Эрм…

Инэй поцеловал дочь в лоб.

— Не мучай себя. Ты не в силах помочь всем. Тебе необходимо отдохнуть, а потом мы поговорим о том мире. Обо всем, что там случилось. И вот еще что, — Инэй нахмурился, явно собираясь выдать нечто неприятное. — Давай оставим в секрете историю Марлы. Пока. Прибережем этот козырь. У меня предчувствие, что он нам пригодится.

— В борьбе со Златом? — Мари не понравилось предложение отца.

— Да. Он продолжает искать способы досадить нам.

— Хорошо, — смирилась Мари.

В конце концов, она не поклонница Короля Осени. Марла — это Марла. А Злат… Ничего страшного, если он еще какое-то время поживет в неведении о судьбе бывшей возлюбленной. На будущем Марлы это никак не отразится.

— Возьми, — Мари взяла с подоконника заранее приготовленную книгу сводов и протянула отцу. — Познавательное чтиво. Составлено магами большого мира. Для людей. Маги опасны и могущественны. Опасны и для нас — стихийников. Попадая за грань, мы лишаемся погодного дара. Маги способны вернуть его щелчком пальцев. И снова отнять. Но даже с даром мы бессильны против них. Маги умеют убивать стихийников. Мгновенно. Я видела собственными глазами. Сесилию Кейли казнили. Она рассыпалась в прах. За секунду. Нам нечего противопоставить магам, если они прорвутся. Сами они считают, что путь сюда для обитателей большого мира закрыт. Но я не думаю… не думаю, что это так. Я…

Мари замолчала, заметив, как смотрит на нее отец. Синие глаза наполнялись льдом с каждым словом. Мари говорила страшные вещи. По-настоящему страшные. Она успела привыкнуть к ним и обрушила на отца всё и сразу. Почти всё. Не успела рассказать о шарманщике Ёллу и быте людей большого мира. Впрочем, последнее отец легко поймет, прочитав книгу сводов.

— Давай обсудим всё позже, — предложила Мари мягко.

— Отличная мысль, — Инэй улыбнулся. С трудом. — Отдохни. Выспись, наберись сил.

— Не сейчас, — Мари покачала головой. — Позже я лягу и просплю сутки напролет. Но сначала встречусь с мамой. Не хочу откладывать. Мне это нужно. Нам обеим.

* * *

Встречу назначили в Шеруме. В доме Лиры, которая уехала в Дессон на ежегодную распродажу тканей, а заодно навестить Далилу. Мари ждала в гостиной. Они с отцом разделились. Инэй отправился в Весенней Дворец, чтобы лично рассказать жене о возвращении дочери. Однако время шло, но ни Инэй, ни Веста не появлялись. Мари переживала. Не ухудшилось бы здоровье матери после столь волнительного известия!

Сначала она ходила туда-сюда по комнате, потом пожалела уставшие ноги и устроилась на диване. Села, облокотившись о валик, и сама не заметила, как рука сползла с него, а голова коснулась подушки из такой же зеленой ткани, как сам диван…

Приснился Восточный. По серому городу вдоль похожих друг на друга, как братья, домов шел… Эрм. На лице застыло выражение тоски и обреченности. Он шел на опасную встречу. В дом номер двадцать восемь, что располагался на Тёмной улице. Бывшего стражника там уже ждали. И точно не с распростертыми объятиями.

— Тебе хватило наглости явиться, — усмехнулась госпожа Кин.

— Скорее, здравого смысла, — ответил Эрм спокойно, но прежде почтительно поклонился целительнице. — Глупо бежать. Это лишь отсрочит неизбежное. Да и не привык я бегать. Предпочитаю смотреть опасности в лицо.

Госпожа Кин усмехнулась.

— Так нынче я опасность?

Эрм не ответил, и она спросила:

— Значит, девчонка, что ты звал сестрой, вернулась восвояси?

— Верно. Госпожа Флора согласилась пропустить ее назад.

— Но не тебя.

— Речь шла о двоих. Ушли Мари и мальчик.

— Бросили, значит…

— Она не хотела. Я сам… сделал выбор за нее.

Целительница внимательно рассматривала Эрма. Подобным взглядом служанки оценивают товары на рынках, решая, подойдут ли те для господ.

— Что же мне с тобой делать, стихийник? Ты позволил ускользнуть моей помощнице. Сильной помощнице. Сам-то явно ей уступаешь.

— Вы правы. Мне далеко до умений Мари.

— Но склянки с зельем замораживать умеешь? — спросила она ядовито.

— Пару склянок за раз, пожалуй, заморожу.

— Н-да… Не слишком ты умелый помощник, — проворчала целительница. — Но раз другого нет, так и быть, живи. Мои клиенты привыкли к новым зельям, не хотелось бы лишать их новинок. Но если посмеешь своевольничать, закончишь, как та девица на площади. Я не терплю неподчинения, стихийник…

Госпожа Кин давала понять, что нуждается в помощнике с погодным даром. Мол, в его интересах подчиняться. Но Мари видела, что та кривит душой. Вредная бабка легко уничтожит Эрма. Просто ради развлечения. Ради прихоти. Забудет и об особенных зельях, и о желаниях клиентов. С Мари ей нравилось играться, а Эрм… Эрм — скучная игрушка. Такую не жалко сломать…

— Нет! Не смей, старая карга!

Мари села на диване, тряся кулаками и обливаясь слезами. Горькими, как полынь.

— Тише, родная. Тише. Это просто сон. Дурной сон. Он растворился, слышишь?

— Ох… — Мари заплакала пуще прежнего, встретившись взглядом с Вестой.

Мать сидела рядом на диване. Пришла, когда дочь спала, и осталась охранять ее сон.

— Всё хорошо, — повторила Веста, силясь улыбнуться, но ничего не вышло. Кажется, она разучилась это делать.

Мари покачала головой. Ничего не хорошо. Эрм в руках у злобной целительницы, если, конечно, верить сну, а мать… мать похожа на покойницу: похудевшая, бледная, под потухшими глазами чернота.

— Прости, — прошептала Мари. — От меня одно горе.

Веста застонала.

— Небо! — она обхватила голову дочери ладонями и поцеловала лоб сухими губами. — Не говори так. Никогда не говори. Ты единственное, ради чего стоит жить.

— Единственное, — повторила Мари с горечью. — А как же отец?

Изумрудные глаза наполнила странная дымка.

— Без тебя ничего не имеет смысла…

Мари поняла, что отношения родителей изменились за последние месяцы. Их Величества не справлялись с горем и отдалились друг от друга. Или это Веста отдалилась от Инэя…

И это вина дочери. Её вина!

Мари громко всхлипнула и… позволила матери обнять себя, как маленькую, прижать к себе и не отпускать целую вечность. Она успела выплакать всё горе без остатка, затихнуть и даже почти уснуть, а Веста всё укачивала ее, как младенца, что-то напевая тихо-тихо…

Чудилось, из тела уходит яд, что отправлял невыносимо долго. Боль не прошла, но притупилась, позволяя дышать и жить дальше. Пытаться жить дальше. Без Эрма. Рядом с родителями, между которыми разверзлась пропасть. Появились даже силы, чтобы однажды (возможно, уже завтра) взглянуть в глаза Тренту Вилкоэ и приговорить его к… к… к смерти, если придется. Он — сорняк, который нужно вырвать с корнем, чтобы снова не разросся. Больше нельзя проявлять слабость. Она — Принцесса. Как там сказал Содж Иллара во время последней встречи? Нужно уметь принимать трудные решения. Что ж, Мари научится их принимать…

Гораздо труднее жить с чужими решениями. С решением Эрма уступить место Тему. И с решением Витта не брать Эрма…

— Расскажи мне, как ты там жила — в большом мире? — заговорила, наконец, Веста.

— Нечего рассказывать. То есть, о самом мире нужно рассказать многое. А наша жизнь там была простой. Мы работали в гостинице. Эрм охранником, я горничной, Тем был мальчиком на побегушках: и обувь чистил, и за покупками бегал, и…

Мари замолчала, увидев морщинку на переносице матери.

— Горничной, — прошептала та с отчаяньем.

— Ничего особенного. Мне не привыкать после… — Мари осеклась. Ни к чему напоминать о своей жизни в сиротском доме. Весте и так тяжело. — Это была просто работа, которая позволила найти крышу над головой и спрятаться от посторонних глаз. Это честный труд, а я не неженка. Это хорошо, на самом деле. Помогает приспосабливаться, если жизнь преподносит сюрпризы.

— И то правда, — пробормотала Веста, но в глазах отразилась грусть. Она бы предпочла, чтобы дочь выросла в богатстве и никогда не знала, что такое уборка или стирка.

— Не грусти, пожалуйста, — взмолилась Мари, сжав ладонь Весты. — Я вернулась, и всё наладится. Мы справимся. Как всегда…

Она замолчала, услышав шаги на лестнице. Кто-то спускался к ним и, судя по топоту, был не в настроении.

— Инэй? — удивилась Веста, увидев вошедшего в гостиную мужа. — Разве ты не собирался…

Король Зимы выглядел мрачнее пасмурного Осеннего дня.

— Я опять оплошал, — проговорил раздраженно. Но злился он исключительно на себя. — С Трентом Вилкоэ. Негодяй сбежал.

Мари ударила кулаком по диванному валику. Нет, она сердилась не на отца. На Трента. Вечно ему везет.

— Его не поймают, — проговорила хмуро. — Он отправит в большой мир любого, кто попытается приблизиться. А мы не знаем, сколько в его распоряжении бусин.

— Вилкоэ никого никуда не отправит, — огорошил Инэй. — Я не договорил. Негодяй сбежал, спасаясь от меня. Сбежал «отсюда».

Мари сначала не поняла, что означало это слово. А едва сообразила, сознание поплыло. От переизбытка впечатлений, не иначе…

Глава 23. Сюрпризы

— И где теперь этот гад Трент? — насупившись, спросил Ян. — За гранью? Или вернулся обратно? Если у него полно бусин, значит, спокойно может путешествовать туда-сюда.

— Если только бабулька не прибьет его раньше, — объявил со знанием дела Тем. — Может ваш Трент уже превратился в горстку пепла.

— Хорошо бы, — процедила Мари сквозь зубы и поймала ошарашенный взгляд Яна. — А что? Он это заслужил. Эрм в смертельной опасности по его милости.

Тем заерзал на стуле, посчитав слова Мари камнем в свой огород, а Ян покачал головой.

— На тебя это не похоже. Вечно читала мне нотации. О заморозках и остальном.

— Читала, — согласилась Мари. — И не отказываюсь от своих слов. Нельзя использовать силу бездумно. Но Трент Вилкоэ заслужил самых жестких ответных мер.

— Заслужил, — согласился с ней Тем. — Вот бы Эрм вернулся. И Марла. Она хорошая…

Они втроем сидели в гостях у Яна на девятнадцатом этаже. Первые недели новоявленный Принц жил по соседству с Инэем — на восемнадцатом. Но потом переехал. Получил собственные покои. Огромные, в которых можно запросто заблудиться. Многих удивлял выбор Инэя. Этим этажом давно не пользовались, пришлось срочно делать ремонт. Покои на семнадцатом этаже не требовали ни сил, ни вложений. Однако Король категорически отказался селить там племянника. Мари догадалась, что они предназначались для нее — в будущем.

— Может, останешься еще на пару дней? — предложил Ян Тему.

Приятно, когда друг, которого не чаял увидеть, снова рядом.

Но Тем не согласился.

— Хочу к Лену. Так что завтра уеду, — ответил честно. Оно и понятно: брат есть брат. — Да и нельзя мне долго в вашем Дворце. Я ж сын Осени. Ох, надеюсь, только этот Трент не объявится в поселке, чтоб того… вернуть всех сбежавших из большого мира обратно. Не понимаю, как его вообще упустили?

Мари тяжко вздохнула. Она сама интересовалась этим вопросом накануне. Однако получила ответ только нынче утром. Отец не шибко жаждал объясняться, злясь на себя. Пришлось «пытать» Грэма — свидетеля «исторического» побега. Нареченный наставник сначала отнекивался. Правда, больше для вида. Но потом рассказал, как всё было.

Взять Трента пытались именно в посёлке. Инэй узнал, что тот отправился во владения совета по заданию Злата. Король Осени таки последовал примеру Весты с Инэем и пытался наладить отношения с местными. Тренту предстояло договориться с советниками о проведении нескольких совместных мероприятий. Инэй решил не действовать исподтишка, а обратился к новому главе Объединенной сыскной канцелярии — Линду Пьери. Тот усомнился в причастности Королевского зятя в исчезновении Зимних секретарей, однако не просто отправил сыщиков «поговорить» с Трентом, а сам возглавил операцию. На всякий случай.

Увы, стоило Тренту увидеть сыщиков, да еще в компании Инэя и Грэма, он кинулся наутек. Но сначала выпустил в «неприятелей» молнии. Попал в одного из сыщиков. Ранил, причем серьезно. Но сам далеко не убежал. Инэй остановил. Королевской заморозкой. Да только не рассчитал. Хотел, как лучше, а получилось, как получилось…

— Надо было приморозить его к земле, — посетовал Грэм. — Но отец твой не хотел рисковать. Злат быстро представил бы всё так, что Король Зимы покалечил драгоценного родственничка. Потому Инэй и создал стену ледяную. Круговую стену, чтоб мерзавец оказался в западне. Кто ж знал, что он вытащит из кармана бусину и исчезнет. Хотя это Пьери виноват. Начал стращать всевозможными карами за ранение подчиненного. Молчал бы, глядишь, Вилкоэ остался б на месте…

Мари в этом сильно сомневалась. Подозревала, Трент боялся Короля Зимы куда сильнее, чем нового главного сыщика. Хотелось верить, что больше бусин с собой у негодяя не имелось, и дорогу назад найти не получится. Ну, или это не позволит сделать госпожа Флора. Трент не из тех, кто способен договариваться с вредными старухами. Скорее, нагрубит ей, да так, что та основательно палкой приложит.

Однако… однако шанс, что Трент уже объявился в родном мире, оставался…

Злат, разумеется, пришел в ярость. Пытался обвинить Инэя в предвзятости. Однако исчезновение Трента, как и пресловутую бусину, видели сыщики. Всё это видел Линд Пьери лично. Это не какой-то там наговор на зятя и происки недоброжелателей. От свидетелей из Объединенной канцелярии так просто не отмахнешься.

Грэм рассказывал, что Принцесса Зарина рыдала в голос, Злат тряс кулаками, однако сыщики обыскали покои Трента и его жены. Никаких бусин не нашли. Зато в тайнике обнаружили письмо от некой зу Корн. Она много лет прожила на срединной территории и на смертном одре решила поведать миру тайну. А именно, рассказать, что одно Зимнее семейство незаконно получило богатство. Глава клана ещё в юности присвоил себе золото, что городовик передал в Королевскую казну. Речь шла о семействе Юнт.

— Это многое объясняет, — рассказал Мари Грэм. — Я слышал, Юнт-старший в свое время выиграл состояние в карты. До того, они жили едва ли не в низах. В итоге перебрались гораздо выше, подружились со многими именитыми кланами. Игроком Юнт так и остался. Сейчас семья в долгах. Как бы ни пришлось возвращаться обратно на нижние этажи.

— Ничего, Эжу полезно. Это собьет спесь, — проговорила Мари мстительно. — Но какое ко всему этому имеет отношение зу Корн? И как ее письмо попало к Тренту?

— Она была близкой подругой Юнта-старшего. Он не только картежник, но и…

— Понятно, — перебила Мари, не позволив нареченному наставнику закончить фразу.

— Что до письма… — Грэм развел руками. — На этот вопрос может ответить один Трент. Как и на другой вопрос: где хранятся бусины. Сын Юнта утверждал, что видел не меньше десятка бусин в коробочке. Но их не нашли после смерти отца. Вероятно, он передал их назад Тренту, когда выполнил задание и избавился от тебя. А Трент вряд ли носил их все с собой. Но как найти треклятые бусины? Невозможно перевернуть весь Осенний Дворец. Да и Злат не позволит.

— У них есть тайный этаж, — напомнила Мари. — Трент имел к нему доступ. Именно там мы и познакомились.

— Его-то как раз обыскали. Ни намека на тайники. Вилкоэ не идиот. Наверняка, нашел более неожиданное место. Или же нашел не он, а кто-то из предков. Возможно, у семейки было особое хранилище. Такое, что они использовали веками. Тогда нам точно его не отыскать…

— Не факт, — возразила Мари. — Дед с бабкой Трента мертвы. Но не забывай, о бусинах знал Лайнус Вилкоэ. Вдруг он рассказывал что-то жене. Или…

— Дочери, — подсказал Грэм. Но в голосе не прозвучало воодушевление. Скорее, сомнение.

Он не верил, что Лайнус мог доверить подобное знание Далиле, а та хранить всё в секрете от троих друзей. Мари сама сомневалась. Но проверить стоило. К тому же, это отличная возможность увидеться, наконец, с Далилой. К счастью, в отличие от Грэма, Инэй ухватился за идею дочери. Согласился отправить ее пообщаться сначала с матушкой подруги, а потом и с ней самой — в Дессоне. В компанию пообещал не просто проверенных стражников, а самого Бо Орфи во главе.

Поездке предстояло состояться уже завтра. Мари ждала ее с нетерпением, не подозревая, что прежде придется столкнуться с новыми «сюрпризами». Один из них как раз нарисовался в дверях. В покои Яна без приглашения явилась «невеста» — Иванна Белли. Зашла, как к себе домой. Покровительственно кивнула Тему, а на Мари покосилась без намека на дружелюбие. Мол, принесла нелегкая обратно в стихийный мир. Мари и сама не обрадовалась. Как так получилось, что протеже паучихи до сих пор крутится возле «наследника», и никому не пришло в голову ее отвадить? Ладно, Король. У него единственная дочь пропала. Не до племянника. Тем более, Инэй и раньше не шибко участвовал в его судьбе. Но Грэму, как нареченному наставнику, полагалось быть начеку.

— Странно, что ты не захотела остаться в том мире, — проговорила Иванна нараспев, усаживаясь за стол, и потянулась к вазе с фруктами. — Я слышала, ты не хотела перебираться в Зимний Дворец. Тебя вынудили. Не проще было жить среди людей? В мире, где нет стихийников?

Тем закашлялся от негодования. Открыл рот, чтобы сказать Иванне пару ласковых, но поймал взгляд Мари и уткнулся в тарелку с недоеденным куском торта.

— Что ты вообще знаешь о большом мире? — спросила Мари девчонку.

— То же, что и все, — пожала плечами Иванна. — Это мир, где живут одни люди. О нем много болтали, когда вы с Виттом Мурэ пропали. Сначала все боялись, что и их туда отправят. Никто же не знал, кто злодей. Потом тема наскучила.

У Мари едва волосы дыбом не встали от злости.

Наскучила?! Серьезно?! То есть, стихийники исчезают, а для остальных это очередной повод поболтать? Очередное развлечение?!

Мари вообще не нравилось, что о большом мире узнали. Точнее, вспомнили, откопав древние легенды. Не хватало еще, чтобы появились желающие найти туда путь. В могущественных магов мало кто верил. Еще бы! Разве можно допустить, что кто-то, априори, сильнее стихийников?!

— Знаешь, что? Я бы на твоем месте, Иванна… — начала Мари угрожающе, но Ян перебил:

— Дамы, я показывал, какой подарок мне сделали сотрудники Погодной канцелярии? Прислали рецепт сочетанного зелья, что сочинил мой отец — Принц Снежан. Точнее, пытался сочинить. Зу Альва сказал, рецепт требует доработки, и предложил как-нибудь поразмыслить вместе, чего здесь не хватает.

— Какой удивительный подарок! — восхитилась Иванна.

Мари считала также. Молодец Хэмиш. Но в присутствии девчонки предпочла ограничиться кивком и попрощалась. Мол, ждут секретарские дела.

Она солгала. Никакие секретарские дела не ждали. Инэй велел дочери отдыхать. Как и Витту. Не время проявлять рвение. Обоим необходимо прийти в себя, снова научиться жить привычной жизнью. Мари не присутствовала при разговоре отца с Виттом, но не сомневалась, что старший секретарь поведал Повелителю о своих «бандитских» делах в Восточном и за его пределами. Поведал всё. Все детали, которые ни за что не рассказал бы никому другому.

Сегодня утром, когда Инэй заходил в апартаменты дочери, он сам вспомнил старшего секретаря.

— Витт говорит, ты им крайне недовольна.

У Мари запульсировало в висках.

Недовольна? Это еще мягко сказано!

— Он бросил Эрма.

Инэй не согласился.

— Из рассказа Витта я понял, что старуха не оставила ему выбора. Он мог забрать двоих. Он и забрал: тебя и мальчика из поселка — друга Яна. Подозреваю, Туи и сам бы ни за что не поменялся ни с тобой, ни с ребенком.

— Не поменялся, — подтвердила Мари. — Но я… я…

Она чуть не брякнула, что хотела остаться с Эрмом, а домой отправить Марлу, да Витт не позволил. Нельзя говорить отцу такое. Никак нельзя. Это причинит страшную боль. Да и причину объяснять Мари не хотела. Признаваться родителям, что у нее есть чувства к застрявшему в большом мире стражнику, как-то… как-то… странно.

— Я понимаю, ты хотела вытащить всех, — проговорил Инэй мягко. — История Марлы огорчила тебя. А Туи был предан тебе. Подставился под бусину на крыше. Но не кори Витта. Ты не на него злишься. А на старуху. Ведь так?

Следовало кивнуть, но Мари вспылила.

— Что значит «был»? Эрм и сейчас есть, ясно?!

Инэй опешил, глянул на дочь, прищурившись, и она поспешно отвернулась.

Неужели, догадался? Ох, этого только не хватало…

Впрочем, какая разница? Эрма всё равно здесь нет. И не факт, что это изменится…

* * *

Второй «сюрприз» ждал на шестом этаже, где располагалось жилище Эрма. Мари решила навестить его мать. Поговорить, заверить, что сын обязательно вернется, а о ней самой позаботятся, не оставят в беде. Однако благие намерения обернулись скандалом.

Зу Туи — статная, несмотря на пожилой возраст, стихийница — встретила гостью в штыки. Даже не позволила зайти в апартаменты.

— И вам хватило наглости явиться, зу Ситэрра? — спросила она строго. Глаза, точь-в-точь как у Эрма, горели презрением. Даром, что слепые. — Мой сын был предан вам, а вы его бросили. На произвол судьбы!

— Нет, я… — Мари растерялась, понятия не имея, что говорить.

Ведь, правда, бросила. Не сумела вернуть домой.

— Уходите немедленно, зу.

— Я лишь хотела…

— Что? Облегчить совесть? Не получится. В этом я вам точно не помощник, — голос зу Туи дрогнул, но она не позволила себе заплакать в присутствии Мари и ее охраны. — А ведь я говорила Эрму, чтобы попросился работать на кого-то другого. Говорила, что вертихвостка, которая крутит с женатым стихийником, не заслуживает, чтобы такой порядочный парень, как мой сын, рисковал жизнью.

Щеки запылали. Как же так? Мать Эрма считает ее… считает… ох…

— Вы ошибаетесь, зу Туи. Я не…

— Не тратьте силы на оправдания, зу. Все во Дворце знают, кто вы есть. Если раньше и были сомнения, то поведение Короля после вашего исчезновения всё подтвердило. Столько стараний, чтобы вас найти! Его Величество в лепешку был готов расшибиться! А теперь уходите. И больше никогда не смейте являться в мой дом.

Мари жаждала оправдаться, объяснить, что слухи о ней — ложь. Что ей небезразличен Эрм. Что она тоже страдает.

Но зу Туи не стала бы слушать. Ни за что не поверила бы словам.

Пришлось уйти, сгорая от стыда и ощущая спиной любопытные взгляды охранников. Наверняка, они, как все вокруг, считают ее близкой подругой Короля. И ведь не переубедишь никого. До тех пор, пока однажды не раскроется правда…

— Мы не идем в апартаменты? — спросил охранник Эйран Хант. Тот, что тайно встречался с Бьянкой — племянницей кухарки.

Мари и сама не заметила, что свернув на лестницу, отправилась не вверх, а вниз.

— Мы отправляемся гулять, — объявила она строго, хотя никакая прогулка изначально в планы не входила. Но идея неплохая. Хоть голова проветрится.

Увы, с проветриванием ничего не вышло. Точнее, ветра на морском берегу как раз хватало с избытком. Но голова осталась тяжелой. Прибавилось пищи для размышлений. И, что греха таить, для переживаний.

Мари брела по мокрому песку, всё отдаляясь и отдаляясь от Дворца. Эйран и еще два стражника топали следом, явно не наслаждаясь прогулкой. Из-за спонтанного решения госпожи все вышли без плащей, а в конце сентября у моря, мягко говоря, прохладно. Сама Мари не ощущала холода. Тело и голова пылали после общения с зу Туи. Мерзко, когда тебя смешивают с грязью, обвиняют и ненавидят…

— Ох… — она остановилась, но тут же пошла дальше, чтобы не встревожить охрану.

Вспомнился Витт. Витт, на которого Мари злилась и бросалась в порыве ненависти. Отец прав. Во всем виновата госпожа Флора. Это ее следует обвинять. После обидных слов матери Эрма Мари поняла, что не стоило, пожалуй, кидаться на старшего секретаря. Вот только… Только логика — это одно, а чувства — другое.

Витт всё равно позволил Эрму пожертвовать собой. От этого непросто отмахнуться…

— Эйран, подойди, — велела Мари стражнику.

Хотелось отвлечься, а заодно кое-что прояснить. Перед исчезновением Мари узнала, что стражник тайно встречался в ее апартаментах со служанкой. Прошел не один месяц. Стоило выяснить, как обстоят дела сейчас, чтобы не получить новые сюрпризы.

— Что у вас с Бьянкой? — спросила строго.

Щеки стражника заалели. Обсуждать сердечные дела с госпожой не слишком приятно. Особенно, если однажды тебя застигли с поличным и устроили разнос.

— Мы не делаем ничего предосудительного, зу Ситэрра, клянусь.

— Её тетя, по-прежнему, ни о чем не подозревает?

Эйран сник.

— Боюсь, она неправильно истолкует мои намерения.

— Значит, твои планы увезти Бьянку из Дворца после совершеннолетия не изменились?

— Нет.

— А что она сама об этом думает?

— Готова уехать. Можете спросить у нее самой.

— Спрошу, не сомневайся.

Мари не успела поговорить с девчонкой Летом, следовало это исправить. Не хватало, чтобы очередной сюрприз обрушился в собственном доме. У Эйрана, на первый взгляд, честные намерения. Но кто знает, что творится в хорошенькой головке Бьянки…

Кстати, о сюрпризах…

— Да вы издеваетесь!

Мари остановилась. Отстающий на полшага стражник не успел сориентироваться и задел госпожу плечом. Но она не обратила внимания. Смотрела на застигнутую врасплох парочку. Голубки расположились в гроте. На одеяле. Самозабвенно целовались. До того, как услышали восклицание, разумеется. Теперь же взирали в ужасе.

Парня Мари не знала. Блондин, как блондин. Подобный другим блондинам во Дворце. Лет на шесть-семь старше.

А вот его спутница…

— Какая интересная встреча, Иванна, — процедила Мари сквозь зубы.

«Невеста» Яна поднялась с одеяла, расправила подол и сделала большие глаза блондину.

— Возвращайся в замок, Трей. Я сама разберусь.

— Но… — парень вознамерился сыграть роль рыцаря без страха и упрека, но в планы Иванны это не входило.

— Ты только всё усложнишь. Иди. Это женский разговор.

Парень вздохнул и удалился. Прошел мимо Мари, будто она пустое место, что не понравилось Иванне. Она поджала губы, но мгновенно придала лицу выражение беспечности и уверенности в собственных силах. Мари сделала знак рукой стражникам, чтобы отошли. Ни к чему им слышать всё, что они с Иванной друг другу скажут. Хватит с них того, что видели.

— Женский разговор, значит? — усмехнулась Мари. — Надеешься убедить меня ничего не рассказывать Яну? Зря. Я не храню чужие грязные секреты.

— Его Высочество всё знает, — объявила Иванна. — Спросите его. Он подтвердит.

Если она хотела ошарашить, это у нее получилось отлично. Мари потеряла дар речи и понятия не имела, что сказать дальше. Ян знает о романе Иванны на стороне? О романе девицы, что целится в его невесты?!

— Трей — мой жених. Неофициальный. Пока. Мы не можем объявить о помолвке. Но я всё рассказала Принцу. Видела, что он не горит желанием видеть меня рядом в качестве невесты. Подумала, если он узнает правду, нам обоим будет легче. В смысле, легче притворяться перед всеми.

Мари смотрела на Иванну с сомнением.

Девчонка та еще лиса. Способна легко убедить Яна в чем угодно. Но ведь она, правда, целовалась с этим Треем. Спряталась подальше от Дворца и его обитателей.

— Почему же вы не объявите о своих намерениях? Не заключите свадебный договор?

— О, небо! Ты же не идиотка, Мари! — Иванна всплеснула руками. — Ты сама много возражаешь Королеве-матери? Она видит меня женой наследника. Приходится подыгрывать. И, да, я не хочу, чтобы Трея нашли замороженным насмерть. Старая мегера быстро от него избавится, коли сочтет помехой.

С этим было трудно спорить. Помнится, Кира Норда скрывала от всех не просто жениха, а законного мужа. Покорно «вышла замуж» за Короля, лгала всем на свете, притворяясь послушной игрушкой в руках Рейма. И Королевы-матери.

И всё же Иванна не вызывала доверия. Пока не вызывала.

— Ты права. От парня быстро избавятся, — проговорила Мари после раздумий. — Поэтому я сохраню секрет. Но только поэтому. Тебе я не доверяю. И если узнаю, что пытаешься навредить Яну, заморожу собственными руками. И тебя, и женишка.

Мари считала разговор оконченным, но Иванна бросила ей вслед:

— О! Сколько огня в глазах, полукровка! Тебе мало Короля? Претендуешь еще и на Принца? Он на тебе не женится. Даже если захочет.

Мари не обернулась. Чтобы не послать в Иванну вихрь.

— Не груби тому, кто владеет твоей тайной. Мама-секретарь не научила осторожности? Хотя… у нее самой еще маловато опыта на службе… хм… как ты там сказала? Ах да, у старой мегеры. Не забудь, Иванна, я тебя предупредила.

На этот раз девчонка смолчала. Но Мари долго ощущала ее злой взгляд.

— Никому ни слова о том, что сегодня видели, — приказала она стражникам. С них станется, начнут чесать языками о похождениях Иванны. — Иначе лично из Дворца выгоню. Мой «близкий друг» Король разрешит, не сомневайтесь…

А что такого? Раз все считают, что у нее отношения с Повелителем Зимы, не грех этим воспользоваться для благих целей…

Глава 24. По следам бусин

Ложась спать, Мари надеялась, что новый день, хоть и окажется трудным, потрясений не принесет. Увы, утром поднялся шум. Невообразимый шум. Впрочем, это был отголосок дня вчерашнего…

Шумела кухарка Эва, не нашедшая племянницу. Раз госпожа вернулась, все три служанки ночевали в апартаментах. Однако поднявшись, Эва обнаружила пустую кровать. А, главное, заправленную кровать, на которой этой ночью явно никто не спал.

— Успокойся, — приказала Мари голосящей кухарке. — Когда ты видела Бьянку в последний раз?

Эва горько всхлипнула.

— Вчера. После ужина. Мы вместе убирались на кухне. А потом… потом… Легла я, зу Ситэрра. И сразу уснула. Бьянка позже обычно спать укладывается. Ох, не уберегла я девочку. А ведь клялась сестре перед смертью, что позабочусь.

— Тише! — взмолилась Мари. В голове гудело от громких причитаний. — Не паникуй раньше времени. Еще ничего неизвестно. Может, она в низы ночевать вернулась.

В этом Мари сомневалась, однако прежде, чем огорошить служанку романом девчонки со стражником, следовало самой всё выяснить. Ох, неужели, вчерашний разговор с ней подтолкнул Эйрана к необдуманным поступкам?

К несчастью, быстро выяснилось, что влюбленный стражник не имеет отношения к исчезновению Бьянки. Сегодня у него был выходной, но парень никуда из Замка не делся, явился по первому зову. И, услышав вопросы о служанке, вытаращил глаза. Перепугался не на шутку и попытался рвануть разыскивать ее по всему Дворцу.

— Не лезь в это, — приказала Мари. — Пусть другие займутся поисками. Ты только всё испортишь на эмоциях.

Она знала, о чем говорила. В последнее время ей самой с трудом удавалось держать чувства в узде. Своими руками бы убила Трента! За Эрма. А лучше б раздобыла бусину и вернулась обратно в большой мир. Безумие? О, да! Вот поэтому Эйрану лучше не принимать участия в поисках Бьянки.

— Я не смогу сидеть, сложа руки, пока она… она…

— Сможешь, раз я так хочу.

По лицу Эйрана было яснее ясного, что он не выполнит приказ. Но не с той госпожой столкнулся. Мари нашла на него управу. Велела другим охранникам запереть парня под замок. Они переглянулись, явно не радуюсь приказу.

— Вы хотите, чтобы он натворил глупости, и его отправили в темницу?

— Нет, зу Ситэрра.

— Тогда проследите, чтоб не сдвигался с места. А я лично попрошу зу Орфи выделить парней для поиска Бьянки. А нарушите мое распоряжение, мало не покажется всем.

* * *

Бо не обрадовался известию о романе стражника и служанки-человека, но велел подчиненным перевернуть Дворец в поисках девчонки.

— Шкуру спущу с Эйрана, когда вернемся, — пообещал он Мари, пока шли к Зеркалу, чтобы переместиться на срединную территорию. Не во владения совета, а в параллель Торы, где располагался официальный «Путь Королей».

— Не стоит, — отозвалась Мари хмуро. — Сердцу не прикажешь. Оно не спрашивает, в кого влюбляться.

— Твоя правда, — проворчал Бо, немного смягчившись, и замолчал.

Ни к чему вести разговоры о личном, когда рядом сопровождение из четырех стражников. Мари предпочла бы обойтись без них и не привлекать внимание к поездке, но отец настаивал на серьезной охране.

…Мари сама продолжила разговор полчаса спустя, пока они ехали в параллель Ласны, где жила мать Далилы, недавно ставшая вдовой. Карета месила колесами дорожную грязь, за окном простирался Осенний лес. Ласна находилась по соседству с Торой, как и их параллели, поэтому выезжать на тракт, где с обеих сторон высились заборы, не требовалось. Ехали по лесной дороге, и Мари любовалась видами. Наслаждалась, получала эстетическое удовольствие. Это успокаивало натянутые нервы и ноющее сердце.

— Не стоит спускать на Эйрана собак, — попросила Мари. — Я вообще не уверена, что Бьянка не играла с ним. Не успела поговорить с ней по душам.

— Думаешь, нашла кого-то посерьезней стражника?

— Надеюсь, нет. Кто-то «посерьезней» запросто причинит вред. Непоправимый вред. Ох, лучше б девчонка была дурнушкой. Проблем с такими куда меньше…

Бо странно крякнул и перевел тему. Но заговорил о том, что Мари предпочла бы не обсуждать. О большом мире. И не только о мире.

— Думаешь, у Эрма есть шанс вернуться? Эх, хороший он парень. Жаль, если пропадет на той треклятой земле. Кто бы мог подумать, что она существует, и там казнят стихийников только за то, что они стихийники.

— Я надеюсь, что Эрм вернется, — прошептала Мари, а сердце ёкнуло. — Кстати, у него осталась мать. Живет одна. На шестом этаже. Я пыталась ее навестить, но от меня помощи зу Туи явно не хочет.

— Почему? — удивился Бо. — Я заходил к ней. Не раз. Проведать. Приятная дама.

— Но не для тех, кого она винит в исчезновении сына.

— Винит? Тебя? С какого перепуга?

Новость ошарашила главу стихийного правопорядка, и Мари вымученно улыбнулась.

— Я вечно кругом виновата. Это не новость. Главное, чтобы зу Туи не бросили на произвол судьбы.

— Не волнуйся. Я об этом позабочусь. Лично.

Мари прищурилась. Почудилось, в последнем слове, впрямь, прозвучало нечто «личное». Приятная дама? Так о зу Туи сказал Бо? Ну-ну. Она, конечно, постарше. Но выглядит отлично. Пусть и слепая. А Бо холостяк…

…На въезде в поселок, в котором родилась Далила, пробрал озноб. Мари заранее продумала вопросы, которые задаст при встрече. Однако плохо представляла, как смотреть в глаза матери, считающей, что единственная дочь мертва. Но выбора нет. Сама вызвалась. Отступать некуда.

Посёлок произвел неприятное впечатление. Скромные деревянные домики, хмурые обитатели, грязь и лужи на дорожках. Никакой брусчатки или гальки. Уныние — вот идеальное определение для этого места. Не такое беспросветное уныние, как среди серых домов в Восточном, и всё же складывалось ощущение, что здесь давно забыли, что такое радость. Мари привыкла к владениям независимого совета и считала, что примерно также обстоят дела на всей срединной территории.

— Вилкоэ? — переспросил мальчишка с синяком под глазом. — Вон! Дом с закрытыми ставнями.

— Уверен, что там живут?

— Живут. Куда она денется.

Мари помрачнела, разглядывая развалюху, которая вот-вот развалится. Дом отшельника в лесу и тот опрятнее. И здесь обитает мать Далилы? Сказать «живет», язык не повернется…

Мари постучала в дверь с опаской. Не забыла, как недавно встретила зу Туи. Кто знает, вдруг и матушка Далилы винит ее в смерти дочери. Мари выступила свидетелем при подписании свадебного договора с Ноем. И вообще она — подруга из Зимнего Дворца. Для отца Тиссы — это нынче преступление.

Однако бури не последовало.

— А-а, это ты, — проговорила лу Вилкоэ, будто Мари жила по соседству, и в ее появлении нет ничего необычного. — Проходи.

Мари вошла. В компании Бо, который осмотрел скромное жилище, а потом покинул его, чтобы не мешать секретному разговору. Остальные стражники остались снаружи. Встали по периметру дома, чтобы ни одна мышь не просочилась. Бо ясно дал понять своим парням, что Королевского секретаря нужно беречь, как драгоценность.

— Простите за вторжение. Я лишь хотела… хотела…

Мари чувствовала себя неловко. Небо! Ну и нищета вокруг! Голые стены, половицы с облупившейся краской. Из мебели шатающийся стол, два стула и продавленное кресло в углу. Да кровать в соседней комнате. Не верилось, что Далила здесь жила.

— Поговорить о мерзавце Тренте, полагаю, — подсказала лу Вилкоэ. — Я ждала, что кто-то приедет. Больше-то спрашивать некого. Хотя вряд ли из меня выйдет хороший помощник. Я мало что знаю. И прошу, не смотри по сторонам. Здесь ужасно, понимаю. Но хоть какая-то крыша над головой. Раньше мы жили в другом доме. Большом и добротном. Но пришлось оттуда съехать. Староста прогнал, когда узнал, что Далила не выйдет за его сына. Муж переживал, сердился на нее. Поначалу. Но я ее не винила. Мы совсем забыли, что сами выбрали любовь. Так какое имели право требовать от дочери иного выбора?

Мари смотрела на стихийницу с тоской. Ох, как же тяжко всем пришлось. И всё из-за того, что двое юных влюбленных жаждали быть вместе.

— Я не знала…

— Далила тоже не подозревала. К чему? Ей и без наших неприятностей пришлось несладко. В последние месяцы жизни. Сожалею только об одном. Не следовало ей сдаваться. Нельзя накладывать на себя руки, с какими бы трудностями не пришлось бы в жизни столкнуться.

Лу Вилкоэ невольно обвела взглядом нищенское жилище, мол, у нее ничего не осталось, но она держится.

Мари кивнула, борясь с желанием рассказать правду. О Далиле. Но не посмела. Нельзя. Вдруг мать на радостях не сдержится и скажет кому-то еще. Хватит того, что секрет известен паучихе. Не ровен час весть дойдет и до ушей Королевы Росанны.

— Да, я хотела поговорить о Тренте. Точнее, о семье в целом.

— Не знаю, чем могу помочь. О том, что Трент — негодяй, ты и сама прекрасно знаешь. Досталось тебе от него крепко. Что до бабки с дедом… Муж редко вспоминал Дворцовую родню. Провел черту, оставив за ней прошлое.

Мари это не удивляло. Лайнус Вилкоэ потерял первую жену. Не говоря о том, что отправил в большой мир невесту Принца с сестрой. Возможно, тогда этот поступок не казался дурным. Но потом всё изменилось. Когда изменился сам Лайнус. И такое прошлое точно не хотелось бы помнить.

— Ваш муж когда-нибудь упоминал бусины? — задала Мари главный вопрос. — Бусины, что веками хранила его семья?

— Да. То есть, не совсем, — лу Вилкоэ замялась. — Я никогда не воспринимала это всерьез. Это была сказка, которую Лайнус рассказывал Далиле в детстве. О бусинах, что открывают вход в другой мир. Я толком и не слушала никогда. Не помню подробности. Если кто их и знал, то одна Далила. Увы, она не поможет. Как и Лайнус. У меня в памяти остались лишь слова, что есть два вида бусин: те, что открывают дверь нам. И те, что пропускают сюда чужаков. Вот и всё.

Мари с трудом сдержала взволнованный возглас. Зря лу Вилкоэ считала, что не способна помочь. Сведения весьма полезны. Если у Трента и были с собой бусины, они не пустят его обратно в мир стихийников. Это хорошо. Плохо другое — второй вид бусин. Вдруг и они хранятся на той стороне по сей день? Это значит, что опасность куда серьезней, чем казалось. Ведь в легендах большого мира говорится, что ключи есть только у стихийников.

Сказала лу Вилкоэ еще кое-что важное. О сказках для Далилы!

Теперь поездка в Дессон необходима, как никогда!

— Благодарю за помощь, — Мари мягко улыбнулась.

Хотелось и самой помочь матери подруги. Но как? Она гордая. Это очевидно. От денег откажется.

— Скажите, вы хотите переехать отсюда? Во владения совета?

Лу Вилкоэ посмотрела с сомнением. Мол, кто ее там ждет.

— Я знакома с главной советницей. Она поможет устроиться, найти работу.

Мари предпочла опустить тот факт, что Майя Верга сильно рассердилась на нее из-за слежки за Теодором Кейли в компании Дайры. Но может сердце родственницы смягчилось после «приключений» Мари в большом мире. Да и если помочь лу Вилкоэ попросит Веста, Майя точно не откажет.

— Не знаю, стоит ли пытаться, — проговорила стихийница хмуро, но снова обвела взглядом жуткую дыру под названием дом.

— Вы сами сказали, что нельзя сдаваться, — напомнила Мари. — Далила не простила бы себе, узнав, как вы теперь живете. Дайте себе шанс наладить жизнь. Насколько это возможно после всего случившегося.

Лу Вилкоэ тяжело вздохнула, опустилась на скрипнувший стул.

— Ты права, здесь не жизнь, а пародия. Я буду благодарна за помощь. Самой мне не справиться. Уйти отсюда я могу лишь бродяжкой.

Мари опустилась перед ней на корточки, погладила грубые от тяжелой работы ладони.

— Я всё сделаю, обещаю. Это вопрос нескольких дней.

Лу Вилкоэ улыбнулась. Улыбка вышла не вымученной, хотя и грустной.

— Моей дочери очень повезло с подругой.

Сердце Мари сжалось, совесть заныла. Оставалось надеяться, несчастная мать простит ей однажды, что не сказала правду…

* * *

— Всё в порядке? — спросил Бо, пока карета катила обратно в параллель Торы.

— Нет. Но будет, — пообещала Мари.

В этом она не сомневалась. Выйдя из нищенского дома лу Вилкоэ, Мари попросила оставить ее одну в карете, чтобы отчитаться перед Королем через осколок. Однако связалась она не с отцом, а с матерью. Рассказала, что увидела в параллели Ласны, о старосте, что выгнал родителей Далилы из дома и бедственном положении овдовевшей матери. Веста выслушала с печалью в изумрудных глазах и пообещала связаться с Майей.

— Не переживай, мы всё устроим для лу Вилкоэ, — заверила Веста. — В ближайшее же время. А этому старосте не помешает напомнить, что лишать стихийников жилья из мести — преступление. Советники подобного не потерпят.

— Спасибо, — поблагодарила Мари мать.

На сердце потеплело. Увы, впереди ждало самое сложное. Встреча с Далилой означала не только разговор о бусинах. Придется объяснить, почему подруга приехала с вопросами к ней, а не к Лайнусу. Сообщить о смерти отца. А это непросто…

Но прежде, чем удалось добраться до Дессона, пришлось встретиться с еще одним старым знакомым и принять трудное решение.

Карета неожиданно остановилась, и кучер велел кому-то убраться с дороги. Мари напряглась. Неужели, кто-то вновь явился по ее душу? Пальцы сжались и разжались, готовясь плести всё, что потребуется.

— Подвезите, прошу! — раздался мужской голос снаружи. — До ближайшего посёлка. Видите же, с такой ногой самому разве что ползти. Не бросайте среди леса. Я в Весенний Дворец ехал, да лошадь сбросила.

Бо коснулся дверцы кареты, чтобы самому посмотреть, в чем там дело, но Мари схватила его за рукав. Она узнала голос, и глаза вспыхнули огнем. В Весенний Дворец, значит?!

Ну-ну…

— Подвезем этого «калеку», — велела она Бо. — Раз сам напрашивается.

— Знакомый стихийник? — спросил тот настороженно.

— Знакомый. Да только не стихийник, а человек. Посадите его сюда. У меня к нему разговор. Но сначала осмотрите ногу. Не факт, что она вообще пострадала. Парень отличный актер. В самом прямом смысле.

Как ни странно, он не лгал. Нога, правда, пострадала. Ступня раздулась, став похожей на подушку, и посинела. Но это не отменяло факта, что парень направлялся туда, где ему находиться не полагалось.

— Спасибо вам огромное за помощь, — благодарил он Бо, еще не подозревая, какой сюрприз ждет внутри кареты.

А едва встретился с бело-голубыми глазами Мари, чуть не выпрыгнул наружу, позабыв про больную ногу. Да главный стражник ловко схватил его за локоть и усадил назад, выпустив заодно в лицо снежный вихрь для устрашения.

— Не дергайся, парень. Иначе насмерть заморожу.

Тот заскрежетал зубами, но подчинился, а Мари усмехнулась.

— Ну, здравствуй, Фарлим. Давно не виделись.

— Насмехаешься? — спросил тот прямо.

— Нет, констатирую факт. Зря ты вернулся на земли стихийников. Да еще прямиком в Весенний Дворец направлялся. Нехорошо.

— Не ваше дело! — огрызнулся актер. Он понял, что на этот раз с Мари не удастся договориться.

— Не груби Королевскому секретарю, — приказал Бо, и перед носом Фарлима появился кулак.

— Вообще-то это мое дело, — проговорила Мари абсолютно спокойно, хотя внутри всё клокотало от гнева. — Я позволила тебе уйти. Дала фору. И получила за это. И от Королевы Весны, и от Короля Зимы. Хотела, как лучше. Хотела помочь тебе и Стелле. Но тебе наплевать на чужие жертвы. Ты возвращаешься обратно, как ни в чем ни бывало.

Фарлим скривился.

— А что я должен делать? Сидеть спокойно, пока ее выдают замуж и превращают в наседку, высиживающую золотые яйца?

— Но-но… — попытался осадить парня Бо, однако Мари подняла руку, призывая его к молчанию.

— Это бремя рода. Стелла — дочь Короля. У нее нет выбора. Придется делать то, что необходимо. Для общего блага. И я не думаю, что Стеллу не устраивает жених. Я видела их вместе. Достойный стихийник. И ей точно не противен. Впрочем, всё это не твое дело.

— Мое! — Фарлим резко подался вперед, но Бо дернул его назад.

— Стелла перестала быть твоим делом, — отрезала Мари. — И вовсе не из-за происхождения. Это случилось раньше, когда она предпочла тебе Ниира. Мне жаль, Фарлим. Правда, жаль. Но на этот раз я не стану тебя покрывать. Передам в руки Королевы Весты. Она решит, что с тобой делать.

Актер едва не рычал, но Мари больше не желала вести этот разговор. Отодвинула штору и уставилась в окно, желая, чтобы за ним поскорее показалась параллель Торы. У нее впереди важные дела, а злость Фарлима точно не помогает настроиться на нужный лад…

…Они расстались через полчаса. Два охранника повезли актера в Весенний Дворец. На полпути им предстояло встретиться со стражниками Весты. Бо сначала не хотел отпускать парней, но Мари объявила, что дело в Дессоне не терпит отлагательств, да им и не нужна толпа. Вчетвером меньше шансов привлечь ненужное внимание, чем вшестером.

Фарлим подарил Мари на прощание долгий взгляд. Многозначительный. Нет, в нем не читалось угрозы, скорее, пожелание. Пожелание полюбить и потерять. Актер понятия не имел, что это уже случилось. Мари отвернулась, не желая смотреть в полные укора глаза. Сам виноват. Сидел бы спокойно в людском городе, ничего бы не случилось. А она не встает дважды на одни и те же грабли. Один раз помогла ему, действуя против матери. Второй раз сделает всё правильно.

— Эй, ты в порядке, малышка Ситэрра? — спросил Бо, будто они снова оказались на кухне в сиротском доме.

— В порядке. Учусь принимать трудные решения.

— Хорошее дело, — отозвался главный стражник. — Главное, потом себя не ругать. Раз принял решение, значит, принял. Значит, так было надо.

Мари посмотрела на Бо с благодарностью. Он прав. Так надо. И точка.

* * *

Мари смотрела на мечущуюся по комнате Далилу и понятия не имела, как облегчить ее боль. Разве возможно облегчить то, что способно притупить лишь время?

И все же проговорила:

— Мне жаль. Мне, правда, очень жаль.

Подруга не услышала. Ходила туда-сюда от двери до окна и всхлипывала.

Мари обвела взглядом комнату. Уютная, пусть и крохотная. Угол в своем доме Далиле выделала портниха — подруга Лиры Фритт. Здесь юная помощница жила и работала. Стол был завален кусочками ткани и нитками. У стены стояли манекены с почти готовыми платьями. Вполне симпатичными, хотя и скромными. Только одно выделялось. Зелено-коричневое. Оно идеально подошло бы стихийнице Весны.

Стража осталась внизу. Мари договорилась с Бо, что он не войдет внутрь, чтобы не пугать хозяйку и не вызывать подозрений. Одно дело девушка — старинная подруга. Другое — девушка в компании высоченного мужчины. Однако Мари дала стражнику знак, что всё в порядке. Подошла к окну в комнате Далилы и помахала, мол, беспокоиться не о чем.

— Далила, ты меня слышишь? — не выдержала Мари.

Та остановилась и громко всхлипнула.

— А как же мама? Она там теперь совсем одна.

— Ненадолго. Я договорилась о ее переезде во владения совета. Майя Верга лично всё организует. Уверена, и ву Саттер не останется в стороне.

Мари предпочла не рассказывать, в каких условиях лу Вилкоэ жила последнее время. Пусть Далила узнает об этом когда-нибудь потом.

— Владения совета — это хорошо, — Далила без сил опустилась на стул. — Но… но… мама думает, что я мертва. А теперь и папы нет. Она… она…

— Твоя мама — сильная женщина. Поверь, она выдержит. А однажды вы обязательно встретитесь.

— Нужно сказать ей правду. Сейчас.

Мари потерла лоб. Она понимала желание Далилы. И всё же… всё же…

Ох уж эти трудные решения…

— Твоей матери было легко, когда… когда…

Далила поймала предостерегающий взгляд Мари и замолчала. Однако главного она добилась. Задела подругу за живое.

— Хорошо, я поговорю с лу Вилкоэ после переезда, — сдалась Мари. — А сейчас рассказывай, что за истории поведал отец о бусинах.

Далила насупилась. Мари ждала бури. Мол, у подруги горе, а она лезет с легендами. Однако обошлось без шума. Едва Далила заговорила, голос изменился, стал уверенным и спокойным. Отцовские сказки помогли затмить горе. Пусть и на время.

— Я всегда думала, что это выдумки. То есть, не совсем выдумки. Предостережение. Вроде страшилок для детей. Нужно вести себя хорошо, иначе прикатятся бусины и забросят в чужой мир, где стихийников не любят. Никогда бы не подумала, что он существует.

— Еще как существует, — проворчала Мари. — И стихийников там точно не любят.

— Всё настолько ужасно? — спросила Далила.

Впрочем, вряд ли она по-настоящему страшилась большого мира. Сложно бояться того, с чем не сталкивался, и всю жизнь считал легендой. Гораздо ужаснее кажутся другие вещи. Месть Росанны, например. Или невозможность увидеться с горюющей матерью.

— Скажем так: всем будет лучше, если запечатать грань между мирами навсегда.

Далила рассеянно кивнула и продолжила:

— Папа говорил, есть два вида бусин: те, что пропускают нас в иной мир, и другие, которые открывают дверь чужакам. Но о вторых бусинах никто не знает. Они скрыты. Иначе чужаки придут, уничтожат всех погодных магов, а Времена Года перестанут сменять друг друга. Звучит зловеще, да?

— Да, — согласилась Мари. — Но не думаю, что маги уничтожат всех стихийников. Оставят самых сговорчивых. Вечная Зима или Лето не нужны никому.

— Зима уж точно, — проворчала Далила. — По папиным словам, грань между мирами охраняли жрецы, но потом, когда с обеих сторон осталось по одному сторожу, они разошлись. Спрятали бусины и зажили каждый своей жизнью. Что случилось с бусинами того мира, неизвестно. Наши хранились в одном из кланов Осени, передавались из поколения в поколение. Обычно к ним не прикасались, но иногда находились глупцы. Они не понимали, что творят, просто хотели поиграться с бусинами. Так, один мальчик поссорился с девочкой и со зла отправил ее в иной мир. Вместе с сестрой, которая и вовсе попала под руку. Мальчик сначала не понимал, что натворил, но потом винил себя всю жизнь. Однако ему не хватило смелости отправиться на поиски девочек, ибо он знал, что обратной дороги нет. Я всегда считала, папа это сам выдумал, чтобы показать мне, как важно не совершать необдуманных поступков со зла. Но кто знает, вдруг однажды это, правда, случилось. Жаль тех девочек.

— Жаль, — отозвалась Мари эхом.

Ни к чему Далиле знать, что Лайнус рассказал о собственном грехе. Уж точно не сейчас. Ей и так больно. По крайней мере, он чувствовал вину за судьбу Марлы и ее сестрицы. Хотя что это меняет? Угрызения совести пустой звук, если ничего не делать…

— Знать бы еще, где спрятаны бусины…

— Папа говорил, их охраняет старик Вильгельм, — поведала Далила. — Понятия не имею, что это значит.

— Вильгельм… — повторила Мари хмуро. — Придется заняться родословной Осенних кланов. Если сам Вильгельм мертв, должны быть потомки.

Впрочем, она сомневалась в успехе. Бусины хранились в семье Вилкоэ. Трент и Далила — последние из рода. Один заперт в большом мире, другая знает лишь сказки. Но и это лучше, чем ничего. Хоть какая-то зацепка.

Мари собралась, было, расспросить Далилу о ее жизни в Дессоне, поддержать, просто побыть подругой, в которой та нуждалась. Но помешал стук в дверь. Она скрипнула, и хозяйка сообщила, что к Инессе (под этим именем здесь обитала Далила) пожаловала клиентка. Важная клиентка.

— Так самая, — шепнула портниха многозначительно.

Мари поняла, что пора прощаться. Посмотрела с грустной улыбкой на подругу, и сердце зачастило. На лице Далилы застыло выражение тревоги вкупе с сожалением.

— Прости, — пробормотала она несчастно. — Следовало сразу сказать. Я собиралась. Только не знала как. После всех проблем. Да и вы совсем рассорились, как я поняла…

— Рассорились? — переспросила Мари растерянно.

С клиенткой Далилы? С какого перепуга?

А она уже входила в комнату, весело щебеча:

— Погода просто изумительная. Сейчас быстренько изобразим примерку и пойдем гулять. Возражения не принимаются, Далила. Я намерена…

Белокурая девушка замолчала, увидев лицо Далилы, а потом попятилась, заметив Мари.

А та только вздохнула тяжело.

— Ну, здравствуй, Тисса. Давно не виделись…

— Здра… здра… здра… — попыталась ответить та, но замолчала, так ничего не сказав.

— Прости, — снова извинилась Далила перед Мари. — Мы случайно столкнулись на рынке. К счастью, Тисса была без отца. Только со служанкой. Вот мы и придумали выдать ее за клиентку. Точнее, я придумала. Мы… мы…

Она тоже примолкла. Смотрела на Мари в ожидании вердикта. Однако тайная Принцесса Зимы понятия не имела, что сказать. Ну и закрутилось же всё! Нарочно не придумаешь…

— Значит, она всё знала, — проговорила Тисса с толикой обиды, обращаясь к Далиле. — Раньше меня.

Та фыркнула в ответ.

— А ты думала, мы с Ноем провернули всё это в одиночку? Без помощи?

Тисса открыла рот, а Мари махнула рукой.

— Спасибо, что хоть сразу меня не сдала, Далила. И остальных помощников. А то некоторые только и делают, что дуются на всех вокруг без повода. Подставят в два счета.

Тисса всхлипнула и тут же воинственно нахмурила брови.

— Ну, всё! — Далила топнула в сердцах. — Девочки, прекращайте балаган. Неужели, наша с Ноем мнимая смерть ничему вас не научила? Сколько можно умножать обиды? Мы все хороши, и точка. Давайте на этом остановимся и продолжим с чистого листа.

Мари с Тиссой переглянулись и неуверенно кивнули. Далила говорила дело. Однако это не просто — взять и всё забыть. Пусть многие обиды и надуманные.

— Мне пора, — проговорила Мари. — Хозяйка не поймет, если я останусь на примерке стихийницы. А тебе не нужны проблемы.

— И то верно, — Далила подошла к Мари и обняла крепко-крепко, а та позавидовала Тиссе, ведь это она останется здесь выполнять обязанности подруги и подставлять плечо, чтобы Далила излила горе от потери отца. Грустная обязанность, но невероятно ценная.

— Еще увидимся, — пообещала Мари и выразительно посмотрела на Тиссу. — С тобой тоже. Когда вернешься на срединную территорию. Если, конечно, не найдешь повод возненавидеть меня еще за какой-нибудь грех.

Губы Тиссы задрожали. Но ответила она вполне уверенно.

— Я постараюсь не искать.

Прозвучало чуточку язвительно, но Мари поняла, что Тисса говорит искренне. Ей тоже надоела эта глупая вражда…

Глава 25. Старик Вильгельм

— Она хорошая. Правда. Веселая и забавная.

— Угу…

— Я серьезно, Мари. Иванна только при тебе заносчивая. Ну, и при остальных тоже. Поддерживает репутацию.

— Смотри, не влюбись в эту весёлую и забавную.

— Тьфу на тебя! — разъярился мнимый наследник престола. — Моё сердце принадлежит Тиссе Саттер. С Иванной мы просто заодно.

Мари чуть по затылку его не стукнула. Серьезно?! Тисса?! Это не прошло?!

Да он издевается — этот негодный мальчишка!

— А что такого? Это тебе предстоит править в Зимнем Дворце. А я сбегу на срединную территорию и женюсь, на ком захочу. Между прочим, твои родители так и сделали. В смысле, не сбежали, а поженились.

С этим трудно было спорить. Но Мари не собиралась уступать.

— Вообще-то я рискую остаться старой девой. Тут негусто с кандидатами в мужья правящей Королеве. Так что обзаводиться следующим поколением клана Дората и наследниками придется тебе. И твоей жене. Только умоляю, постарайся, чтобы ею не стала Иванна Белли.

Ян заскрежетал зубами. Но от гневной тирады, готовой слететь с языка брата, Мари спасло появление Грэма, который нынче опоздал на тренировку Принца. При виде младшего поколения клана Дората с порозовевшими щеками, он пробурчал под нос что-то о влиянии дурной крови и без предупреждения выпустил в подопечных снежный вихрь. Да такой, что запросто собьет с ног. Ян это и продемонстрировал во всей красе. Пролетел шагов десять. Мари осталась стоять на месте. Успела отгородиться от выброса наставника стеной льда.

— На сегодня ты свободна. Не смотри на мелкого неумеху. Тебя ждет отец. А я… я тут от души попрактикуюсь, обучая нерадивого ученика новым… хм… полётам.

Мари предпочла не смотреть на выражение лица Яна. Подарила Грэму укоризненный взгляд и отправилась в отцовские покои. В сопровождении стражи, само собой. Трое парней поджидали в коридоре, чтобы следовать туда, куда потребуется.

— Зу Ситэрра, — по дороге с ней заговорил один из стражников. — Может выпустите Эйрана? Он взаперти с ума сойдет.

— Исключено, — отрезала Мари. — Сами слышали, как он обещал разобрать Дворец на кирпичики. Не хватало, чтобы он носился по этажам, врывался в чужие апартаменты и наживал себе смертельных врагов. Кто-нибудь не удержится, заморозит его насмерть, а потом вынесет из Замка в сундуке, дабы избавиться от тела.

— Ну и шутки у вас, зу Ситэрра.

— Почему шутки? Думаете, такое невозможно? Парни, что охраняют выходы, не столь трепетно относятся к обязанностям, когда речь идет о местной элите. Разве нет?

Парень замялся, не зная, что ответить. Мари мысленно отругала себя. Чуть не брякнула, что пару лет назад ее доставили Эльмару именно в дорожном сундуке. И никто не остановил мерзавца. Но ни к чему стражникам, да и кому-то другому, знать эту историю.

— Хотя я сомневаюсь, — добавила она, — что Бьянка покинула Дворец в качестве поклажи. Либо ушла на собственных ногах, а стража не остановила, либо до сих пор остается здесь.

— В чьих-то апартаментах? — уточнил парень напряженно.

— Боюсь, это вопрос не ко мне. Расследование курирует лично зу Орфи. Но, думаю, он не исключает ни один вариант.

Слова стражника кольнули сердце. Мари опасалась, что Бьянка именно там, где он сказал. Кто-то похитил красивую девчонку. В последний раз ее видели в низах. Она заходила домой, чтобы взять что-то из вещей, и отправилась обратно — на одиннадцатый этаж, где жила Мари. Однако до апартаментов госпожи не дошла. Исчезла по дороге. Где и как, оставалось загадкой. Не проверять же все жилые помещения подряд. Стихийники этого не потерпят. Особенно из-за человека. Мари с удовольствием наплевала бы на их желания, однако понимала, что это крайняя мера, которая обернется большими проблемами. Тем более, оставался шанс, что Бьянку не похищали вовсе. Может, сидит себе спокойно с кем-то из молодых стихийников, весело проводит время и даже не вспоминает о стражнике Эйране Ханте. Как и о тетке Эве.

— Разворачивайся, мы отправляемся на прогулку, — на подходе к восемнадцатому этажу встретил сам Инэй в дорожном плаще с капюшоном. В руках он держал другой плащ и две маски.

— Через Зеркало? — уточнила Мари.

— Нет. Это пешая прогулка.

Инэй предпочел не пользоваться подъемным устройством. Спустились своим ходом по главной Дворцовой лестнице. По дороге он не сказал ни слова, а едва добрались до поста на выходе, велел охране дочери остаться и ждать их возвращения.

— Полагаю, два высших стихийника сумеют о себе позаботиться, — объявил он растерявшимся парням.

— Но зу Орфи велел… — начал стражник, что недавно заступался за Эйрана.

— Понимаю, но, если не ошибаюсь, здесь я Король, и мои приказы не обсуждаются.

— Простите, Ваше Величество, — взволнованно извинился стражника.

Но Инэй уже забыл о нем, взмахом руки велел Мари надеть маску и накинуть капюшон, потом сам сделал то же самое. Он явно хотел сохранить инкогнито и для себя, и для дочери. Мари это не встревожило. Скорее, вызвало любопытство.

— Так куда мы идем? — спросила она, когда Замок остался позади.

Направлялись они не к морю, как она предположила, а в другую сторону. Не то в лес, не то в Осенний Дворец.

— Навестить старика Вильгельма, — отозвался Инэй, явно не радуясь оному факту.

— Ты нашел его? — изумилась Мари.

— Можно и так сказать. Вильгельм Вилкоэ приходился прапрапрапрадедом твоей подруге Далиле. Самый знаменитый стихийник в клане. Если не считать Трента, женившегося на Принцессе. Вильгельм прославился тем, что помирил клан Рата с Королем, что правил в то время. Семейка с особенной кровью едва не устроила переворот, выпустив волков. Дело удалось решить мирным путем, без жертв, и Рата задержались в Замке еще на несколько десятилетий, а семья Вилкоэ во главе с Вильгельмом получила множество привилегий от клана Орса.

Мари слушала и хмурилась. Рата, Вилкоэ, Орса. Знал бы Вильгельм, как тесно переплетутся судьбы семей в будущем. Лайнус лишил Принца Злата невесты Марлы, отправив бедняжку в большой мир. Вот вам и благодарность за привилегии.

— Но как мы собираемся навестить Вильгельма, если он давно мертв?

— Очень просто. Его останки покоятся в семейном склепе. А кладбище, к счастью, находится в лесу. Мы легко попадем туда незамеченными.

— Ох… Ты же не думаешь…

— А почему нет? Далила сказала, бусины охраняет старик Вильгельм. Склеп не самое худшее место для тайника. Там точно никому не придет в голову искать.

Мари усмехнулась. И, правда, выбирать в «охранники» мертвецов — не самый популярный способ защиты «сокровищ». Но склеп, так склеп. Всё лучше, чем разыскивать бусины на тайном этаже с белыми волками.

— Ты ознакомился с книгой сводов? — спросила она отца.

До пункта назначения пешком около получаса. Хватит времени обсудить дела.

— Да. «Увлекательное» чтиво. Власть, построенная на страхе — не самый худший вариант. Беспрекословное подчинение на руку любому правителю. Почти каждому. Я предпочитаю, чтобы у подданных оставалось право выбора. Впрочем, не мне рассуждать о способах правления. Мой Дворец сущее змеиное гнездо. И в этом виноват я сам.

— Серьезно? — удивилась Мари.

Ну и заявление!

— У меня был шанс навести порядок в Замке. Давным-давно. Но взойдя на престол, я ничего не сделал. Меня гораздо больше волновала горюющая жена и наша разрушенная жизнь, нежели дела Дворца. Я занимался только насущными проблемами, чтобы меня оставили в покое, остальное пускал на самотек. Теперь пожинаю плоды. Изменить что-то годы спустя не так просто. Все вокруг привыкли к положению дел, и любые перемены проходят крайне болезненно.

— Советуешь перевернуть всё во Дворце, едва взойду на престол? — попыталась Мари превратить разговор в шутку.

— Определенно, — отозвался Инэй в тон.

Однако дочь почувствовала, что он серьезен. Этого отец от нее и хотел. Однажды…

Вот только… только…

— Надеюсь, нам будет, где править, — бросила Мари. — Если маги однажды попадут сюда… Я понимаю, что они веками не подозревали о существовании второго комплекта бусин, и, вероятно, так останется и дальше. Но риск существует. Шарманщик Ёллу попал сюда. Вопрос как: благодаря госпоже Флоре или бусинам? Первый вариант не страшен. Вредная бабка стережет границу и магов сюда не пустит. А вот бусины…

— На этот вопрос способен ответить лишь сам шарманщик, — отозвался Инэй мрачно. — Увы, пока его поиски не увенчались успехом. В Орэне его давно никто не видел. С тех самых пор, как твоя бабка угрожала расправиться над ним, если не подпишешь договор.

— Вдруг Доввин — тот мерзкий толстяк-армеец убил Ёллу?

— С армейцем уже «побеседовали». Клянется, что отпустил шарманщика живого и здорового. Грэм лично этим занимался. Ему бы Доввин не солгал, не сомневайся.

Мари недовольно покосилась на отца.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Результата нет. Не о чем рассказывать. Да и не хотел лишний раз напоминать об этой истории.

— Угу. И именно поэтому я сопровождаю тебя на кладбище?

Инэй не удержался от невеселого смеха.

— И не поспоришь…

…Кладбище встретило тишиной и безысходностью. Мари не доводилось видеть более угрюмого уголка в родном мире. Быть может, дело было во Времени Года и месте, выбранном для захоронений. Осенний лес усиливал неприятные ощущения. Старые высоченные деревья, росшие между могил, закрывали солнце. Гниющие под ногами листья напоминали болото. Всё вокруг увядало, умирало и… это вселяло в душу мрак.

— Не хотел бы я оказаться тут ночью, — пробормотал Инэй, оглядываясь. — Так, это могилы простых стихийников. Элиту хоронят в склепах. Они дальше. Можно обойти по лесной дороге. Или пройти напрямик.

— Через могилы? — Мари поежилась. — Нет уж. Я за обходной путь.

— Я тоже, пожалуй, — улыбнулся Инэй. — Кладбище Зимнего Дворца как-то… хм… уютнее. Знаю, странный выбор слова, но оно отражает суть.

Мари согласилась с отцом. Стихийников Зимы хоронили недалеко от моря. На равнине в окружении холмов. Никаких зарослей, заслоняющих свет. Только кустарник, да аккуратные рябины. Но у обителей Осеннего Дворца нет выбора. Их Замок гораздо дальше от моря. Вокруг сплошной лес.

— Я всё думаю о шпионе Трента — зу Юнте, — заговорила Мари о еще одной проблеме. — Как он следил за мной? Чтобы подбрасывать бусины, нужно было знать, где я нахожусь. Хотя бы приблизительно. Да, бусины способны преодолевать расстояние. И всё же опасно выпускать их издалека. Слишком большой риск. Кто-нибудь их бы заметил рано или поздно. Та еще диковинка.

— Молодец, думаешь в верном направлении, — похвалил Инэй.

Однако Мари не услышала в отцовском голосе особой радости.

— Ты недоволен? Потому что я раньше об этом не подумала? — спросила прямо.

— Нет. Я бы предпочел, чтобы ты вообще об этом пока не думала. Других забот хватает. Но, да, вопрос ты подняла интересный. Юнт-старший не только подкарауливал тебя, чтобы подбросить бусины, но и неплохо знал распорядок дня в целом. Это он автор анонимки, которую доставили ревнивой жене Сета. Той, что устроила скандал у дверей твоих апартаментов.

— О, да, никогда не забуду отвратительную сцену, — процедила Мари. — Но я думала, за той историей стоит Злат Орса, жаждущий напакостить тебе из-за брака с мамой.

— Так и есть, — подтвердил Инэй презрительно. — У нас с Осенним соседом состоялся познавательный разговор. Злат сначала не хотел откровенничать, но я объяснил, что иначе заставлю всех поверить в его причастность к преступлениям Трента. Это его если и не напугало, то точно не обрадовало. Он признался — между нами, само собой, что поручил стражникам напасть на тебя и Витта в Весеннем Дворце, а Тренту — следить за тобой. Злат посчитал, что ты идеальный кандидат для подставы. Разумеется, Трент старался не только для тестя, но и для себя любимого. О его планах с бусинами Злат не знал, но едва негодяй донес, что меня видели в твоих апартаментах, решил воспользоваться ситуацией.

— Но кто тебя видел?

— В этом и вопрос. Юнт не сумел бы следовать по пятам. Значит, у него был шпион. Возможно, не один. В свете этих событий исчезновение твоей служанки кажется еще более подозрительным.

Мари отмахнулась.

— Не думаю, что Бьянка шпионка. Она совсем девчонка.

— Она твоего возраста, а ты себя ребенком давным-давно не считаешь. И раз девчонке хватило ума крутить роман со стихийником, вероятно, прекрасно справилась бы и с ролью шпионки.

— Для романа ей хватило не ума, а красоты, — проворчала Мари. — Но ты прав, я не стану сбрасывать Бьянку со счетов. Как и всех остальных. Паучиха же узнала о Ное с Далилой. Хм… прости… я хотела сказать «драгоценная бабуля».

Инэй расхохотался. Да так, что спугнул спящих на деревьях птиц. Они взметнулись ввысь, громко выражая протест.

— Паучиха… Какая прелесть… Кстати, мы пришли.

Мари огляделась. Склепы из серого камня, хоть и обветшали от времени, не казались «призраками», что притаились посреди леса. Было в них что-то монументальное, вечное. И ничуть не уродливое.

— Здесь не так жутко, как кладбище для простых смертных.

Увы, Мари поторопилась с выводами. Стоило войти внутрь склепа клана Вилкоэ, как она закашлялась до слез. Смрад стоял отвратительный, никакой циркуляции воздуха. Нет, здесь не пахло разложением, скорее, просто смертью, если у нее вообще есть запах…

— Лучше подожди снаружи, — посоветовал Инэй, прикрывая лицо платком.

Но Мари покачала головой. Нет, она останется. Доведет дело до конца…

…Отец не ошибся. Шкатулка с бусинами нашлась именно там, где он предполагал: в гробу старика Вильгельма, лежала поверх костей. Старинная шкатулка, но не выглядевшая старой. Ею не так часто пользовались. Правда, гроб Вильгельма сначала пришлось поискать среди других, в которых спали вечным сном десятки поколений клана. Многие надписи стерлись. Приходилось едва ли не угадывать буквы.

— На выход, — велел Инэй, едва разжимая губы.

Дважды повторять не требовалось. Мари выскочила из склепа, будто следом гнались. Жадно вдохнула Осенний воздух и с облегчением закрыла глаза. Как же здесь хорошо и свежо. Интересно, склеп клана Дората выглядит также удручающе? Королей и их близких не хоронят в земле, а оставляют именно в склепе. Наверное, всё-таки за его состоянием следят. Всё-таки он Королевский, а не чей-то еще…

— Уверен, что открывать шкатулку безопасно? — Мари повернулась к отцу.

Он разглядывал находку и как раз коснулся пальцами крышки.

— Замка нет.

— Возможно, неспроста.

— Не думаю, что нам угрожает опасность, — отозвался Инэй воодушевленно. — Пока ты… ты… пока тебя не было, я искал сведения о бусинах с еще большим рвением, чем прежде. И нашел немало интересного. Бусины безопасны, пока не «нацелить» на жертву. Но, главное, с их помощью можно навсегда закрыть проход между мирами. Из древней рукописи я узнал, что под крышкой шкатулки спрятано заклинание, способное запечатать дверь. Им нужно воспользоваться в месте, где в большой мир перешло не меньше трех стихийников сразу. Крыша Зимнего Дворца вполне подойдет. Но одного заклинания недостаточно. Нужно не меньше четырех десятков бусин. Иначе ничего не выйдет. В рукописи сказано, изначально бусин было около ста. Сколько их осталось, мы сейчас узнаем.

Инэй открыл крышку, а у Мари зачастило сердце.

Запечатать проход навсегда?

Замечательный способ защититься от потенциального вторжения магов. Но в большом мире остался Эрм. Её Эрм!

— Есть! — обрадовался Инэй. — Смотри, заклинание! А бусин не меньше половины.

Мари глянула на алые горошины с золотыми звездами с ненавистью. Столько жизней поломали. Отец прав, их тут с полсотни. Значит, остальные использовали, отправляя стихийников в большой мир. На смерть.

— Ты не рада? — спросил Инэй с грустью. — Дело в стражнике, да?

Мари молчала. Уставилась на бусины, хотя едва ли их видела.

— Витт сказал, что между тобой и стражником что-то было. Там, за гранью. Потому ты и злишься. Значит, он не ошибся? Мари, я вижу по твоему лицу, что Витт угадал. Не понимаю, одного: как стражник это допустил?

— Это? ЭТО? — усмехнулась Мари. — Просто очаровательное определение. И, кстати, у стражника есть имя.

Она, наконец, посмотрела Инэю в глаза. Посмотрела с вызовом. Пусть не смеет говорить в подобном тоне. Не ему читать нотации об отношениях.

— Стражника зовут Эрм, — отчеканила Мари. — И я не обязана отчитываться, ясно? Когда ты женился на девушке другого Времени Года, не спрашивал разрешения ни у своих, ни у ее родителей. Эрм хотя бы стихийник Зимы. И он ничего не допускал. Держал дистанцию. Никогда не забывал, что я Принцесса. Да, он в курсе. Мне пришлось признаться госпоже Флоре, иначе она бы оставила нас умирать между ледяных стен. Эрм всё слышал. Потому… потому… он не позволял себе ничего лишнего. Я сама его поцеловала! Всего один раз! Он говорил, что возможно мы… нас… нас тянет друг к другу, потому что мы оказались вместе в большом мире, а других стихийников, подходящих по возрасту, рядом нет. И вообще… я не знаю, что чувствую. Иногда мне кажется, я не способна… Не способна полюбить по-настоящему. После Трента. После всего остального…

Мари замолчала. Закрыла лицо ладонями, позабыв, что оно уже скрыто маской. Нет, Мари не заплакала. Просто захотелось спрятаться. Она сама не понимала, почему сказала всё это, бросила отцу в лицо. Она не собиралась откровенничать, выворачивать наизнанку душу.

Но вот поди ж ты…

— Всё хорошо, — Инэй подошел сзади, взял за плечи и прижал к себе. — Прости. Мне не следовало так себя вести. Иногда я забываю, что ты не ребенок. Но, возможно, тот парень… Эрм был прав, и ты…

— Придумала чувства? — спросила Мари хмуро. — Тебя бы это устроило. Ведь так проще оставить Эрма за гранью. Забыть о его существовании.

— Мари!

Она высвободилась из отцовских объятий и снова посмотрела на него. Выражения лица не разглядеть под маской, но в синих глазах отлично различался лед.

— Я не хочу закрывать проход. В ближайшее время. Возможно, Эрм придумает, как им с Марлой вернуться назад. Им нужно дать шанс.

— Но маги…

— Не подозревают, что есть способ попасть к нам.

— Это риск. Ты сама говорила.

— Ради Эрма я готова рискнуть.

Инэй тяжело вздохнул, отлично понимая, что продолжение спора с дочерью не приведет ни к чему хорошему. Она унаследовала упрямство обоих родителей.

— Давай обсудим это позже. Во Дворце.

— Обсудим то, что ты уже решил?

— Ты же сама всё прекрасно понимаешь.

О, да! Она понимала!

Мари не хотела сдаваться, хотя и знала, что «война» проиграна. Отец сделает всё по-своему. И будет прав, если честно. Ради общего блага. Общей безопасности. Мудрое Королевское решение — защитить родной мир. Не подвергать риску всех, ради двух стихийников, застрявших за гранью.

Научится ли она когда-нибудь ставить интересы большинства выше жизней тех, кто ей небезразличен?..

Глава 26. Два ключа

— Тебе не кажется, что пора запереть ее в темнице, а ключ утопить в море?

Мари выразительно посмотрела на отца, не обращая внимания на предостерегающее покашливание Грэма. Подумаешь! Она произнесла вслух то, о чем думали все.

Речь шла о паучихе. О ком же еще?

Король с дочерью отсутствовали во Дворце около трех часов, однако старой мегере хватило времени, чтобы поломать несколько судеб. Она прознала, что Иванна Белли — ненаглядная протеже — вместо того, чтобы очаровывать Принца, бегает на свидания к другому стихийнику. Нет, девчонке паучиха ничего не сделала. Как и ее матери — новому секретарю. Зато нашла «управу» на Трея — парня, с которым Мари видела Иванну на берегу. Заставила угрозами срочно заключить свадебный договор с другой стихийницей. С первой, что подвернулась под руку.

Прыть паучихи обернулась катастрофой для Сабины Лили — сестрицы Дронана, что когда-то мечтала оказаться невестой Короля. Мало того, что Трея в качестве жениха она не рассматривала, так родители договорились о помолвке с Виком Волонтрэ. Свадебный договор не заключили. Посчитали достаточной устной договоренности двух кланов. Увы, Северину сей факт мало трогал. Она сочла Сабину подходящей парой Трею и точка. Мол, подписывай документ, прелестница, коли не хочешь оказаться изгнанной из Дворца или замороженной насмерть.

Разумеется, и Трей, и Сабина поставили подписи везде, где требовалось, и теперь официально считались женихом и невестой. Вот только после исторического события девица вышла отнюдь не счастливицей. Вылетела с паучихиного этажа, как выпущенная из арбалета стрела, наступила на подол, упала на лестнице и сильно расшиблась. Теперь ею занималась Милла Греди. В другой момент травмы Сабины лечил бы Хорт, который всегда брался за тяжелые болезни Дворцовой элиты. Однако нынче у него появилась другая пациентка. Иванна Белли. Несостоявшаяся невеста Трея с горя напилась матушкиного лекарства. Проглотила содержимое пузырька целиком, хотя следовало принимать по ложке в день. В итоге она лежала в тяжелом забытье, а Хорт не делал никаких прогнозов, ибо не хотел обнадеживать родных стихийницы.

— Сабина Лили и ее новоявленный женишок сами виноваты, — объявил Инэй ледяным тоном. — Я не раз запрещал подданным подчиняться приказам матушки. Но никто не слушает. И вот результат.

— Легко сказать — не слушаться Королеву-мать, — бросила Мари раздраженно. — Ты понятия не имеешь, каково находиться по другую сторону.

— Я всегда противостоял ей. И ей, и отцу, который был куда опаснее, — не согласился Инэй, а Мари чуть не рассмеялась.

Он серьезно? Серьезно?!

— Это не одно и то же. Ты сын. А подданные — просто подданные.

— Я бы их защитил.

— Точно. Как первую фальшивую жену, которую отравила твоя матушка. Она способна добраться до любого, если захочет. И все подданные это знают. Потому слушаются, боятся расправы. Или мести близким.

Инэй мрачнел с каждым словом дочери, и Грэм не выдержал, вмешался.

— Мари, хватит. У нас сейчас есть дела поважнее, чем обсуждать Королеву-мать.

— Разумеется. Поважнее. А именно — оставить Эрма с Марлой за гранью, — съязвила она, глянув на нареченного наставника волком.

— Ты перегибаешь.

— Я говорю, как есть. Ни больше и не меньше.

Грэм вопросительно покосился на Короля, но тот молчал. Он не хотел ссориться с дочерью. Отношения и так накалились. Инэй опасался сделать хуже.

— Я тоже считаю, что Королеву Северину надо запереть, — неожиданно вмешался в разговор Ян, который до сего момента сидел в углу тихо, как мышь, не веря, что его позвали на важный семейный совет. — Или сослать в людской город. А еще лучше отправить в большой мир. Пусть поживет там и узнает, каково это, когда на тебя есть управа.

Они находились в Шеруме. В доме Лиры. Инэй не хотел оставлять бусины в Зимнем Дворце ни на минуту. Предстояло решить, что делать дальше. Ждали только появления Весты, которая задерживалась. Яна решил привлечь именно Инэй. Мол, хватит мальчишке прохлаждаться и вариться в собственном соку. Пусть знает, чем занимается семья, и тоже делает что-то полезное.

— Если такую стихийницу, как моя мать, отправить в большой мир, маги точно рассвирепеют и нападут на нас, — отшутился Инэй, не желая быть грубым еще и с племянником. Хватило препирательств с дочерью.

Ян ничего на это не ответил. Но выражение лица свидетельствовало, что он готов рискнуть и всё равно отправить драгоценную бабулю к магам. Отплатить за Иванну, к которой успел привязаться.

…Веста появилась через полчаса, когда все устали вести светские беседы. Точнее, пытаться это сделать. Солировал Грэм, дабы разрядить атмосферу. Остальные принимали участие вяло, отвечали односложно. Даже Ян, который ни с кем не поссорился. Он просто не привык к обществу Короля и чувствовала себя неловко.

— Значит, вот они — виновницы бед, — проговорила Веста с отвращением, открыв шкатулку, которую Инэй оставил на столе. — Нужно запечатать проход. Навсегда.

— Я бы не торопилась, — объявила Мари, которая не могла сдаться. Просто не могла. — Все бусины у нас. Никто больше не отравить в тот мир ни одного стихийника.

— Верно. Но остаются маги, — напомнила мать.

— Они не знают о существовании второго набора ключей.

— Но могут узнать. Кстати, сколько тут бусин? — спросила Веста, повернувшись к мужу. Разговор с Мари она посчитала законченным.

— Пятьдесят четыре. Предлагаю не затягивать с обрядом. Под крышкой рядом с заклинанием написано, что для него необходимо сжечь ветви кедрового дерева. Кедры растут только в Эль-Хаире. Я распорядился, чтобы нам доставили целое дерево. Можно провести обряд завтра ночью. Днем я буду занят. Мы с Яном приглашены в Осенний Дворец. Злат хочет закрепить перемирие.

— Отлично, — улыбнулась Веста. — Я присоединюсь к обряду. Прибуду ночью в маске. Днем у меня тоже важное мероприятие. Мы объявим дату свадьбы Стеллы. Торжество состоится в декабре.

— Ты не слишком торопишься? — спросил Инэй с легкой тревогой.

— Вот именно — я тороплюсь. Пока Стелла не передумала…

Мари отвернулась, чтобы не смотреть на родителей. В этот миг она их почти ненавидела. Всё решили, и плевать на желания единственной дочери. Мари посмотрела на Яна. Он стоял над шкатулкой с бусинами и что-то шептал под нос. Захотелось подбежать, схватить треклятую шкатулку и швырнуть об пол. Но она не посмела. Ни к чему выставлять себя перед всеми истеричкой.

— Вы как хотите, а я возвращаюсь во Дворец, — объявила Мари и пошла прочь, не потрудившись взглянуть на реакцию матери с отцом…

* * *

— В апартаменты, зу Ситэрра? — услужливо спросил стражник, едва Мари вернулась во Дворец.

Личная охрана ждала в коридоре возле зеркального зала. Один парень задал вопрос, два других с любопытством оглядывали лицо юной госпожи. Еще бы. Её щеки пылали от гнева, глаза горели огнём. А руки… руки чесались… нет, не кого-нибудь заморозить, а что-нибудь сломать. Да так, чтоб починить не осталось ни единой возможности.

— Да, в апартаменты, — отозвалась Мари сквозь зубы.

Лучше спрятаться от всех. Иначе она точно не сдержится, и первому, кто подвернется под руку, придется ох как несладко.

Однако без «приключений» не обошлось. Мари представилась отличная возможность выпустить пар, а заодно совершить доброе дело.

Пройти требовалось всего четыре этажа — с пятнадцатого до одиннадцатого. Не такое большое расстояние для встреч с неприятелями. Однако аккурат на полпути на лестницу вывернул никто иной, как официальный жених — Эльмар Герт. Мари споткнулась от неожиданности. Она и не помнила, когда в последний раз видела его мерзкую физиономию, огромный нос и глаза навыкате.

— О, вот и ты, драгоценная невеста, — осклабился Эльмар в улыбке безумца.

Направился к Мари, но она процедила:

— Еще шаг, и заморожу насмерть.

— Ты меня не тронешь, — заверил треклятый жених. — Королева Северина тебя четвертует, если посмеешь причинить мне вред. А твои шавки мне не помеха. Рискнут меня лапать, лично позабочусь, чтобы изгнали из Дворца.

Стражники взволнованно переглянулись. Им велели защищать Мари, но ведь это не абы кто, а будущий супруг. Стихийник из элиты. Пусть и обладает четвертой степенью силы.

— Приказываю отправиться со мной на прогулку, моя любимая кукла, — велел Эльмар, уверенный, что невеста подчинится.

— И не мечтай, — Мари кивнула стражникам, чтобы следовали за ней в апартаменты.

Однако женишок не планировал сдаваться без боя.

— Стой! — взвизгнул Эльмар, как девчонка, и схватил Мари за локоть.

А через секунду он сидел на полу и укачивал замороженную руку.

— Что замерли, защитники? — усмехнулась Мари, обращаясь к стражникам. — Зу Герт не нуждается в транспортировке к лекарям. Я же ему не ноги заморозила.

Она пошла дальше по лестнице, спиной ощущая тревожные взгляды охранников, ставших свидетелями «нападения».

— Ты моя кукла и обязана подчиняться! — не унимался Эльмар. Правда, кричал отнюдь не требовательным голосом, а плаксивым до отвращения.

— Обойдешься, — Мари даже не обернулась. — Найди себе другую куклу.

Эльмар расхохотался за спиной.

— Вообще-то уже нашел! — похвастался он. — Временную замену! Красивую! Красивее тебя!

Мари сделала еще несколько шагов, прежде чем осознала, что именносказал жених. А потом охнула, всплеснула руками и приказала стражникам:

— Обыщите апартаменты зу Герта! Немедленно!

— Только посмейте! — завопил Эльмар и засучил ногами.

— Живо! — повторила Мари растерявшимся стражникам, но, сообразив, что помощи не дождется, решила действовать на свой страх и риск. — Сама справлюсь! Только попробуйте помешать! Заморожу любого, кто сунется!

Она бежала по коридору, подобрав длинный подол. Стражники неслись следом, не смея оставить подопечную хоть на мгновенье. Вдали неслись вопли протеста Эльмара. Но плевала Мари на его желания. Она знала, что делает. Не сомневалась, каким окажется результат «обыска» и жаждала наказать Эльмара. Наказать за всё! Пусть хотя бы этот негодяй заплатит, если до Трента не добраться…

Мари замолотила в двери апартаментов изо всех сил. Неудивительно, что ей сразу открыли. Один из личных охранников женишка — высоченный детина с лысым черепом.

— С дороги! — приказала Мари.

Но тот не думал подчиняться. Загородил дверной проем. Натуральный шкаф!

— Если не отойдете, будете объяснять Его Величеству, почему не доложили о похищении.

— Э-э-э… — опешил тот.

Упоминание Короля вогнало парня в ступор. Он побледнел, попятился, невольно поправил форму.

— Где моя служанка?! — спросила Мари яростно. — Новая кукла твоего господина?! Веди туда! Сейчас же! Иначе сам окажешься под замком!

Она догадывалась, что Бьянка заперта в той же комнате, где два года назад Эльмар держал ее саму. Но еще бы вспомнить дорогу. В прошлый раз Мари носилась по апартаментам с подсвечником в руках, как загнанный лесной зверек, и плохо соображала, что делает.

Небо! Хоть бы девчонка не сильно пострадала! Помнится, ей самой понадобилось немало времени, чтобы оправиться. А она провела в заточении часы, а не дни.

Дверь комнаты без окон скрипнула, и память унесла Мари в прошлое. Вспомнились и беспомощность, и превосходство Эльмара, и желание его убить, разбить череп об пол…

— Бьянка! Ох, Бьянка…

Картина, представшая взору, мгновенно вытеснила всё остальное. Девичья фигурка скрючилась в углу. Волосы спутались, прилипли к опухшему лицу. Опухшему от слез и синяков. Бьянка дышала, но была без сознания…

Вот вам и красивая кукла.

Больше похожа на сломанную…

— Отнеси девочку ко мне в апартаменты, — велела Мари одному из стражников, а другому приказала срочно привести Миллу Греди.

С Эльмаром они столкнулись на выходе их «темницы». Он укачивал покрытую льдом руку, но хорохорился, как петух.

— Это моя кукла! Моя добыча!

— Ах, добыча?! — Мари ударила Эльмара в плечо. — Ну, погоди у меня, добытчик! Я тебя уничтожу!

Но негодяй не испугался. Ни капли. Закричал невесте вслед:

— Мне ничего не сделают, слышишь?! Эта кукла — никто! Она даже не стихийница!

Мари с трудом сдержалась, чтобы не сплести узор в три движения и не превратить женишка в ледяной памятник самому себе…

* * *

— Штраф?! Ты издеваешься?!

Мари смотрела в синие глаза отца, не веря ушам. Он не собирался наказывать Эльмара за похищение и издевательства над Бьянкой. Наказывать всерьез.

— Ты же знаешь, что нет законов, по которым стихийников карают за травмы людей, — проговорил Инэй мягко. — Мои руки связаны.

— Да неужели? А я думала ты — Король! И можешь всё!

— Это не так, Мари. И ты сама всё понимаешь. Да, я могу пойти против правил. Но сделаю только хуже. Жителям Дворца это не понравится.

— Меня не волнует их реакция!

— А должна волновать. Все решат, что это личная вендетта. Твой жених, твоя служанка. А ты моя… моя… — Инэй махнул рукой, предлагая дочери самой додумать окончание фразы.

— Но нельзя же…

Мари всхлипнула и отвернулась, чтобы не показать навернувшихся слез.

Стоило вспомнить покалеченную Бьянку, как хотелось рвать и метать. Перед глазами стояла «сломанная» фигурка в темном углу, а потом безвольное тело в бинтах на белой постели, а еще обезображенное от слез лицо кухарки Эвы. Она рыдала в голос, проклинала судьбу. Судьбу, а не стихийника, что причинил племяннице вред. Не смела. Понимала, что они с Бьянкой никто против него.

Эва всё плакала и плакала, а потом начинала благодарить юную госпожу. За то, что вернула девочку. Хотя бы живой. Мари с трудом сдерживала крик. Потому что сделала слишком мало. Да, она нашла Бьянку, но не могла покарать обидчика.

Не верилось, что Эльмару всё сойдет с рук…

— Я найду способ наказать Герта, обещаю, — заверил Инэй. — Твоя задача проследить, чтобы служанка оправилась, а ее кавалер не наделал глупостей…

Увы, выполнить второй «пункт» не удалось.

На следующее утро Эйран Хант улизнул от стерегущих его стражников (или же ушел с их разрешения) и ворвался в апартаменты Эльмара Герта. Уложил охранника и, прежде чем на подмогу подоспели другие стихийники из личной охраны, успел неплохо отделать обидчика возлюбленной. Теперь парень сидел в подземелье, ожидая решения Короля, а Эльмаром занимались лекари.

Шум поднялся невообразимый. Где это видано, чтобы стражник поднимал руку на обитателя Дворца? Дети Зимы требовали жесткого наказания для Эйрана. Никого не волновало, что тот мстил за Бьянку. Она же человек, а Эльмару Герту назначили штраф. Стало быть, правосудие свершилось. С какой стати стражник вмешался?

— Что будешь делать? — спросила Мари отца.

Она перехватила его в зеркальном зале. Инэй с Яном отбывали в Осенний Дворец. Одни. Без секретарей или иного сопровождения. Ян выглядел бледным, но собранным. В глазах Инэя вновь поселились айсберги. Он подустал от нескончаемых происшествий.

— Понятия не имею, — признался Инэй честно. — По закону стражник должен понести наказание. Но я хочу всё как следует обдумать. Найти оптимальное решение. Пока же пусть парень посидит под замком. Глядишь, дети Зимы немного успокоятся.

Отец говорил дело. Мари это понимала. Она сама просила Эйрана не делать глупостей. Но он рванул к Эльмару, не думая о последствиях. И всё же… всё же сердце ныло. От несправедливости. Стражник нанес негодяю не больше ущерба, чем тот Бьянке. Однако одному полагался лишь штраф, а другому длительное заключение.

— В этом Дворце нет и не будет справедливости, — бросил Ян, чем заслужил гневный взгляд Инэя, но ни капли не испугался. — А что я такого сказал? Людей можно безнаказанно калечить, а стражников запирать в темницу за то, что карают мерзавцев. Вспомните, сколько преступлений совершила Королева Северина. И где она? В подземелье? На проклятом острове? Нет. Припеваючи живет во Дворце и продолжает портить всем жизнь. Но ничего, я найду на нее управу. Раз остальным слабо.

Мари предостерегающе посмотрела на отца. Не время и не место устраивать Яну разнос. Хотя он прав, конечно. Ох, лишь бы не наделал глупостей…

— Нам пора, — объявил Инэй. — Надеюсь, к нашему возвращению Замок останется цел и невредим. Хватит сюрпризов.

Мари негодующе фыркнула, а, едва отец с двоюродным братом скрылись в Зеркале, собралась уйти, вернуться в апартаменты, чтобы проведать Бьянку. Но взгляд остановился на ценной вещице, оставшейся на белом ковре. На перстне с бриллиантом. На отцовском перстне, который он никогда не снимал. Наверное, слетел с пальца. Удивительно. Хотя Инэй в последнее время выглядел похудевшим.

Стоило забрать перстень и отдать отцу после возвращения, но Мари повиновалась порыву. Положила ладонь на стекло и отдала приказ открыть проход во Дворец Осени.

— Подождите! — крикнула она отцу и Яну, но было поздно.

Они успели миновать зеркальный коридор. Стояли по ту сторону. Мари увидела Короля Злата, приветствующего гостей с улыбкой радушного хозяина. Он, правда, старался укрепить отношения, чтобы преступления Трента не отразились на нем и всем Дворце. Злат был готов отречься от зятя, забыть о его существовании.

— Удачи, — шепнула Мари, понимая, что ее никто не услышит, и все же вдруг захотелось произнести пожелание вслух.

А в следующее мгновение удача, впрямь, понадобилась.

Короля и Принца ждал не очередной «сюрприз», а самая настоящая катастрофа.

— Нет! — Мари, стоя в зеркальном коридоре, попыталась открыть проход в зал соседей, но стекло не подчинилось. Отказалось слушаться Принцессу Зимы, допущенную к «Пути Королей».

Оставалось только колотить по нему кулаками и молить небеса о помощи…

Ибо больше ей прийти было неоткуда…

— С ума сошла?! Прекрати немедленно! Ты слышишь меня, дочь?!

Кричал Злат Орса. Обращался к третьей дочери. К Зарине. Супруге Трента.

Принцесса, лишившаяся ненаглядного благоверного, вошла в зеркальный зал через тайный ход, что скрывался за троном. И не одна. Зарина вела двух белых волков. И направлялась с ними прямиком к гостям из Зимнего Дворца.

Инэй усмехнулся. Он и не подумал пугаться волков, которых Зарина отпустила с цепи. Шевельнул пальцами, чтобы в одно движение поразить мохнатых противников. Но вот странность. С ними ничего не случилось. Волки, яростно скалясь, продолжили наступление. Тогда, громко выругавшись, поднял руки Злат. Кажется, он намеревался выпустить в зверей пару молний. Но и его магия не сработала.

— Да что тут творится?! — возмутился он, глядя на пальцы.

Зарина расхохоталась. Как сумасшедшая.

— Я напоила «мальчиков» зельем с кровью Рата, — оповестила она радостно. — Вы их не остановите! Они глушат ваш дар! Ваш, но не мой! Я тоже выпила зелье!

— Нет! — Злат попытался кинуться наперерез зверям, но Зарина ударила молнией.

Нет, она выпустила ее не в отца, а ему под ноги.

— Не лезь! — прошипела Принцесса. — Тебя они не послушают. Волки подчиняются только Тренту и мне! А будешь мешать, прикажу и тебя сожрать, понял?!

Белые убийцы, тем временем, медленно текли по ковру, клацая острыми зубами. Будто нарочно растягивали время, чтобы посмаковать охоту. У гостей из Зимнего Дворца не осталось пути к отступлению. Только Зеркало, которое они не были способны открыть без работающего дара. Как и Мари, на которую тоже распространилось действие треклятого зелья. Она больше не колотила по стеклу. Застыла в ужасе и не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Могла только смотреть. На расправу над собственной семьей.

Волки приближались. Осталось мгновение для смертоносного прыжка.

Злат больше не вмешивался. Испугался за собственную жизнь. Мари, наверное, тоже бы испугалась, увидев перекошенное лицо Зарины. Сейчас она была способна на всё, что угодно. Даже убить родного отца.

Инэй сделал шаг вперед, чтобы закрыть Яна.

А Ян… Ян…

Мари заметила, как брат сунул дрожащую руку в карман, а потом… потом бросил что-то на пол. Две красные горошины, кажется…

Раздался знакомый свист, и Мари закричала, хватаясь за голову.

Там, где секунду назад стояли отец и брат, никого не осталось. Только волки недоуменно водили носами по воздуху, не понимая, куда ускользнула добыча…

— Ты осознаешь, что натворила?! — орал Злат пару минут спустя на Зарину, держащую белых зверей на цепи.

Она лишь равнодушно повела плечами.

— Король Зимы заслужил кару. Теперь его нет. Как и мальчишки-наследника. Весь Зимний Дворец заплатит за то, что случилось с моим мужем.

Мари смотрела на гадкую девчонку, сидя на полу в зеркальном коридоре и качаясь из стороны в сторону. Она еще не верила. Не могла поверить в случившееся.

Это сон. Просто дурной сон.

— Зимний Дворец может и заплатит, — отчеканил Злат. — Но что теперь будет с тобой? Об этом ты подумала?

— А что будет? — усмехнулась Зарина. — Кто узнает? Или ты меня сдашь, папочка? Сбросишь со счетов, как Трента?

— Нет. Но…

— Мало ли что могло случиться с Королем и мальчишкой. Они исчезли, так и не добравшись до нашего Дворца.

— Ты не понимаешь! — негодовал Злат. — Есть способы отследить перемещения через Зеркало!

— На это способны лишь Короли. Ты солжешь, Росанна — Королева-регент, она Кьятта не по крови, отслеживать перемещения после смерти Агуста не может. А Веста… Она всего лишь горюющая жена. Кто ей поверит?

— Зарина, — Злат застонал.

Он понятия не имел, что делать. Сдавать дочь в планы не входило. Но она натворила ТАКОЕ, что отмахнуться было выше сил.

— Я устала, папочка, — объявила обезумившая Принцесса и потянула волков к тайному ходу за троном. — Пойду отдыхать. А ты подожди здесь какое-то время. Потом сделай вид, что гости так и не явились. Увидимся, папочка. Идемте, мальчики…

Зарина ушла, уведя волков, а Злат издал звук, похожий на вой. Повалился на колени. Он едва не рыдал от переизбытка эмоций. Ему еще предстояло решить, что делать. На это требовалось время. Немало времени…

Однако Мари не собиралась дарить ему такую роскошь.

Ноги подкашивались, но она поднялась. Заставила себя подняться. Положила ладонь на стекло и приказала:

— Откройся!

В отсутствии Зарины и белых волков погодный дар снова работал, и «Путь Королей» легко подчинился.

— Что ты тут… — начал шокированный Злат, взирая на Мари, как на видение.

— Я всё видела, — отчеканила она ледяным тоном. — И не позволю ни вам, ни вашей дочери уйти от ответственности. Даже не надейтесь, что вам всё сойдет с рук.

Король Осени поднялся с пола и глянул с яростью.

— Да кто тебе поверит? Ты всего лишь девчонка. Человек. Никто!

Мари не ответила. Только усмехнулась. Мол, время покажет, кто кому поверит, и кто чего добьется. Приказала Зеркалу закрыть проход и медленно пошла по коридору назад — в Зимний Дворец, с трудом сдерживая крик…

* * *

— Пятьдесят две бусины. Не хватает двух…

Мари смотрела на открытую шкатулку, что они с отцом нашли в склепе клана Вилкоэ целую вечность назад. Рядом стоял Грэм. Бледный как сама смерть.

— Я видела, что Ян рассматривал бусины. Всё стоял над ними, пока мы спорили. Пока я спорила с родителями.

— Но зачем… Зачем Ян их взял? — спросил нареченный наставник чужим глухим голосом.

— О! Это просто, — Мари горько усмехнулась. — Хотел отправить в большой мир обожаемую бабулю, чтобы не смогла причинить вред еще кому-нибудь. А заодно отомстить за Иванну. И за себя, наверное. За все издевательства. Он взял две бусины. Перестраховывался. Вдруг с первой попытки ничего бы не вышло.

— Мелкий идиот! — прорычал Грэм.

— Зря ты так, — осадила нареченного наставника Мари, по-прежнему, взирая на красные горошины с золотыми звездами. — Бусины спасли им с Королем жизни.

Грэм не желал с этим соглашаться.

— Ян мог бы кинуть бусины под ноги волкам!

— Мог. Наверное. Но у него была только одна возможность. Вдруг из-за зелья клана Рата магия бусин не сработала бы? Ян потратил бы их впустую. А так… так у них с Королем остался шанс на спасение. Возможно, они договорятся с госпожой Флорой. Или найдут способ вернуться назад позже. Они живы, Грэм. Это главное. Ты видел Шар Стихий. Он не почернел. А смерть Короля он бы точно почувствовал.

Мари проверила Шар первым же делом. Вместе с нареченным наставником, которого вызвала через осколок, едва вышла из «Пути Королей». Связываться с матерью Мари попросту не решилась. Не хватило мужества сообщать ей страшную весть. Грэм в свою очередь переговорил с новым главой объединенной канцелярии Линдом Пьери. Следовало опередить Злата и представить свою версию событий первыми. Грэм надеялся, что главный сыщик поверит. Он не Циаби, и вопреки высокомерию всегда искал истину, а у Принцессы Зарины была веская причина ненавидеть Короля Зимы. Чем не мотив для убийства?

— Нам пора на встречу с Пьери, Мари, — напомнил нареченный наставник.

Она кивнула, но не сдвинулась с места. Накрывало осознание катастрофы, грозя придавить глыбой льда. Теперь не только Эрм, но и отец с Яном в большом мире. Вернутся ли они? Не факт. А, значит, Зимний Дворец останется и без Короля, и без наследного Принца. Точнее, без Принца, которого все считают наследным и последним из рода. Нет, об этом Мари точно не хотела думать. Она не была готова думать о таком будущем. О будущем, в котором ей предстоит принять очень трудное решение…

— Придется рассказать Пьери о бусинах и заклинании, — Мари несчастно посмотрела на Грэма. — Что если он потребует запечатать проход?

— Он не вправе решать единолично, — ответил Грэм поспешно, но в его голосе не прозвучало и намека на надежду.

— Только вместе с Королями, верно? Злат и Росанна, наверняка, поддержат Пьери. И что тогда?

— Можно не рассказывать о заклинании, — предложил Грэм.

Мари покачала головой.

— Если солгать главе канцелярии сейчас, в будущем мы никогда не получим его поддержки. А это чревато последствиями. Для Зимнего Дворца и всех его обитателей.

Грэм промолчал, но по хмурому лицу Мари прочла, что он согласен.

— Ладно, — проговорила она с надрывом в голосе. — Давай решать проблемы одну за другой…

Глава 27. Козырь в рукаве

Дворец вымер. Просто вымер. Обитатели попрятались по покоям, опасаясь попасть под горячую руку Королевы-матери. Безумная старуха впервые за много лет дорвалась до власти и жаждала показать всем, кто в Замке главный. Жаждала успеть сделать как можно больше, пока право повелевать всеми кругом никто не отобрал.

Отобрать, правда, мог только сын. Или внук. При условии, что хоть один из них однажды вернется домой…

С подобной ситуаций во Дворце Зимы, да и в любом другом Замке, не сталкивались никогда, и готового плана действий попросту не существовало. Выбирать новый правящий клан нельзя. Шар Стихий считает, что действующий Повелитель жив, а значит, не признает никого иного. Молодые стихийники только зря пожертвуют жизнями на отборе. Оставалось одно — доверить власть оставшемуся представителю клана. А это, как все считали, была Северина Дората…

Да и кого она спрашивала? Объявила себя главной во Дворце, и все дела…

…Мари закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу, по которому с обратной стороны медленно скользили капли промозглого дождя. Будто само небо горевало…

Она предпочла бы покинуть Дворец. Перебраться на срединную территорию или спрятаться в Шеруме. Подальше от длинных рук паучихи. Но к Зеркалу никого не пускали. Да Мари и не посмела бы. Обожаемая бабка знает о Далиле и Ное. Отплатит моментально. Уничтожит если не любимую игрушку, так ее друзей. Приходилось сидеть в апартаментах и ждать, что выкинет старая мегера…

Сидеть в апартаментах, правда, оставалось недолго.

Мари получила приказ о выселении. Ей надлежало покинуть жилище и вернуться в сиротский дом, если там, конечно, согласятся принять такую «выскочку» как она…

…Прошло полторы недели с исчезновения Короля и Принца, но они и думали возвращаться. Это означало, что договориться с госпожой Флорой не удалось. Мари надеялась, что жрица просто дала отцу с братом задание. Как Витту. Они ведь знали о характере старушки и не стали бы ни лгать ей, ни грубить. Но надежда — такая хрупкая штука. Видя, как меняется всё вокруг, Мари почти не верила в благоприятный исход…

Хорошо хоть в ее версии событий не усомнились. Линд Пьери сразу встал на сторону Мари, хотя Злат всеми силами пытался доказать, что она лгунья и не заслуживает ни толики доверия. Возможно, ее словам не поверили бы все остальные, однако Принцесса Зарина окончательно сошла с ума. Узнав, что главный сыщик желает поговорить, она попыталась натравить белых волков и на него. Зверей «скрутили», но нескольким сыщикам потребовалось серьезное лечение после знакомства с волчьими зубами.

Но вопреки закону, на проклятый остров Зарину не отправили. Не только из-за происхождения. Ее поступок послужил доказательством безумия. Линд Пьери приказал забрать Принцессу из Осеннего Дворца и поместить в темницу, что располагалась при Объединенной канцелярии. Там держали преступников до суда в условиях куда приятнее, чем на острове. Мари слышала, что для Зарины обустроили особую комнату с удобной постелью и личной библиотекой. Главный сыщик пообещал Королю Злату отпустить дочь через год, если она докажет, что не опасна для окружающих.

Мари не расстроилась известию. Двойные стандарты никто не отменял. Чудо, что Зарину вообще арестовали, а не оставили в Замке под присмотром папочки. Темница при канцелярии, пусть и с удобствами, это всё же наказание. Да, Циаби был готов отправить Яна на проклятый остров, зная, что тот — Принц. Но Линд Пьери — не Циаби. И это неплохо. Мари отлично помнила разговор с ним. Сыщик задавал вопросы исключительно по делу, не напоминал о человеческом происхождении, не пытался в чем-то обвинить. Например, что Мари мстит Зарине, как счастливой сопернице, ведь та заполучила Трента два года назад.

— Спасибо, — поблагодарила Мари сыщика, закончив рассказ.

А он ответил строго:

— Ничего личного, зу Ситэрра. Я за справедливость. Ни больше, ни меньше.

Пришлось поведать ему и о найденных бусинах в шкатулке с заклятьем на крышке. Пьери отреагировал, как и предполагала Мари. Захотел поскорее закрыть проход. После обсуждения ситуации с Повелителями, разумеется. Но это обсуждение откладывалось. Из-за болезни Королевы Весны. У нее случился приступ после известия об исчезновении мужа. Веста дни напролет проводила в постели. Могло бы показаться, что она нарочно тянет время, надеясь, что супруг вернется, и не придется голосовать. Ведь расклад получался не в ее пользу. Линд Пьери, Злат Орса и Росанна Кьятта требовали запечатать проход в большой мир навечно. Никого не трогало, что это лишит Короля Зимы с племянником вернуться назад.

Но Мари знала, что Веста не притворяется. Она каждый день связывалась с матерью через осколок и видела, что ее состояние не улучшается. Особенно Королеву мучило, что в последние месяцы они с мужем отдалились друг от друга…

— Он вернется, найдет способ! — уверяла Мари при каждом разговоре. — Я же здесь. А отец гораздо умнее и предприимчивее меня. Он справится! Вот увидишь!

Веста грустно улыбалась, но Мари видела, что она ни капли в это не верит. Возможно, Веста не сомневалась в муже. Но если остальные решат запечатать проход, от Инэя уже ничего не будет зависеть…

— Можно войти?

Дверь приоткрыл Грэм и только после этого постучал.

Охрана больше не докладывала Мари о посетителях. Потому что апартаменты больше никто не охранял. Так решила паучиха. С какого перепуга почти бездомной шу личные стражники? Северина и слуг Мари лишила. Но если Петра покинула госпожу сразу же, Эва с Бьянкой оставались при ней. Девочка поправлялась медленно и пока могла только сидеть на постели. Милла Греди заходила ежедневно, чтобы проведать пациентку. Эва боялась, что, как только они переберутся в низы, лекарь забудет о существовании Бьянки. Мари решила не переубеждать бедную женщину и просто разрешила им обеим остаться, пока сама не съедет из апартаментов.

— Заходи, — проговорила Мари и отстранилась от окна. — Ее паутинное Величество жаждет отнять у меня что-то еще?

Вопрос был закономерен. Грэм с утра присутствовал на совещании у Королевы. Мари сначала думала, старая мегера погонит лучшего друга сына в шею, но та решила использовать его таланты. Как ни крути, а Зимнему Дворцу Грэм предан. Сделает всё для его благополучия. К тому же, он был и оставался сыном Мастера, а ссориться с Соджем не рискнет никто из Повелителей.

— Нет. Тебя Королева нынче не вспоминала, — ответил Грэм мрачно. — Но новости дурные. Завтра голосование. Так решил Пьери. Состоится оно в Весеннем Дворце, чтобы Весте не пришлось перемещаться. Королева Северина намерена голосовать против закрытия прохода в большой мир. Но ее голос ничего не изменит. Противников остается трое.

Мари открыла рот от изумления. Она не сомневалась, что бабуля присоединится к остальным. Плевать она хотела на сына.

— С чего это паучиха такая добрая?

— При всех недостатках Королева не конченная… хм… идиотка, — назвал Грэм всё своими именами. — Единственное, чего она всегда желала, чтобы род Дората не прервался и правил в Зимнем Дворце до скончания времен. Но если Инэй и Ян не вернутся, всё будет кончено. Ну, так считает Королева. Ей же невдомек, что в Замке живет еще…

— Замолчи! — приказала Мари.

Эту тему она отказывалась обсуждать категорически. Хотя нареченный наставник не раз намекал, что Мари имеет право вмешаться, выступить в истинной роли, а не закрывать глаза на безумства бабки и не терпеть козни в собственный адрес. Но она не могла. Просто не представляла, как это всё провернуть. Как взвалить на себя ТАКУЮ ответственность. Придется же устраивать Дворцовый переворот. Выступить против Северины. Против преданных ей кланов. По сути, против всей элиты.

Нет, к такому Мари не была готова. Абсолютно…

— Завтра всё закончится. Для твоего отца и брата, — проговорил Грэм безжалостно.

Но Мари покачала головой. Не факт. Она не позволит. Да, ей не хватало мужества объявить себя Принцессой и наследницей, но изменить исход голосование ей по силам. Если постараться. Если сделать всё правильно.

— А если переубедить одного из троих? — она пристально посмотрела Грэму в глаза.

Нареченный наставник нахмурился. Он не знал о козыре, что Инэй велел Мари «припрятать». Но, кажется, пришло время им воспользоваться.

— Пьери не согласится. Росанна — должница Весты. Но требовать подобного твоя мать не вправе. Никто не вправе. А Злат так зол из-за ареста Зарины, что ненавидит всех детей Зимы из принципа. Никто не согласится проголосовать иначе.

— Посмотрим, — проговорила Мари, снова повернувшись к окну.

Грэм не воспринял ее поведение всерьез.

— Твоему отцу нам уже никак не помочь, — начал он всё ту же «песнь». — Но жителям Дворца мы вполне способны облегчить жизнь. Рано или поздно тебе придется заявить о правах. Ты предпочитаешь дождаться, пока твоя бабка не навредит всем достойным стихийникам в Замке? Ты слышала, что она собирается лишить должности Хэмиша Альву и Бо Орфи? Королеве нужны марионетки на этих постах. Мари, ты меня слышишь?

— Слышу, — отозвалась та. — Но мой ответ не изменился. Я не стану вмешиваться. А теперь уходи. Мне надо кое-что обдумать.

— Что именно? Жизнь в сиротском доме? — съязвил нареченный наставник. — Ты сейчас ведешь себя хуже Яна. Бежишь от ответственности. От долга!

Но его слова не проняли Мари. Не пробили броню, что она создала после исчезновения отца и брата.

— Уходи, Грэм. Просто уйди. Мне больше нечего тебе сказать.

Нареченный наставник выругался, но подчинился. Покинул апартаменты. А Мари постояла еще несколько минут у окна и отправилась в спальню. Достала из тайника осколок, опустилась на кровать, крепко сжимая его в руке. Предстоял непростой разговор. Второй попытки не будет. Ставки высоки. Невероятно высоки…

Наконец, Мари решилась. Постучала три раза по стеклу и проговорила:

— Злат Орса.

Король Осени ответил мгновенно. Но увидев юную стихийницу Зимы, перекосился. Щеки мигом заалели от гнева.

— Да как ты смеешь, шу?!

Так он назвал Мари впервые. Прежде не позволял себе подобного обращения. Да, он говорил, что она человек. Но слово «шу» произносить не смел.

— Выслушайте меня, Ваше Величество. Мы можем друг другу помочь.

— Я уничтожу тебя, проклятая девка! — завопил Король Осени, явно не готовый к диалогу.

Тогда Мари забыла о тщательно приготовленных фразах и выпалила:

— Я знаю, что случилось с вашей невестой! Знаю, где Марла Рата!

Злат опешил, вытаращил глаза. Это было последним, что он ожидал услышать.

Но оцепенение продлилось недолго.

— Ах ты, маленькая дрянь! Решила, что можешь сначала забрать у меня дочь, а потом упоминать поганым ртом имя Марлы?!

— Она в большом мире. Мы встречались там. Много недель жили по соседству.

— Лгунья! Да я тебя!

Злат тряс кулаками и почти созрел, чтобы швырнуть осколок о стену или об пол.

— Марла говорила, что за вас всё решили родители. Но вы влюбились друг в друга. По-настоящему. Вы оба ненавидели светские приемы, хотя приходилось постоянно бывать на них. Вы устраивали Марле сюрпризы. Ужин при свечах на крыше Дворца. А в день ее совершеннолетия был бал-маскарад. Вы сбежали из Замка. Стража вас не остановила, не признала в масках. Вы танцевали у моря. Под дождем.

Мари замолчала, осознав, что Злат больше не кричит, не грозит всевозможными карами, а слушает. Слушает очень внимательно.

— Откуда… откуда ты это узнала? — прошептал он благоговейно. — О тех танцах не знал никто…

— Никто, кроме вас двоих, — напомнила Мари. — Клянусь жизнью, Ваше Величество, я не лгу. Марла там. В большом мире. Уже почти сорок лет. Попала туда вместе с сестрой. Луиза Рата поссорилась с Лайнусом Вилкоэ. Он кинул им под ноги бусины. Был заносчивым мальчишкой, не понимал, что творит. Лайнус хотел наказать только Луизу, а Марла просто оказалась не в том месте, не в то время. Луиза давно мертва. Ее казнили, когда узнали, что она стихийница. А Марла умнее сестры. Она нашла неприметное место, чтобы жить не на виду и не попасться магам.

Мари больше не видела в осколке отражение Короля Осени. Злат отложил зеркальце и, кажется, закрыл лицо ладонями. Голос зазвучал приглушенно.

— Не может быть… Этого просто не может быть…

— Ненавидьте меня. И Короля Инэя. Это ваше право. Но если закрыть проход навсегда, вы лишите шанса вернуться и Марлу. Она пыталась миновать грань. Вместе с нами. Но жрица, что охраняла проход, не пустила всех. Только меня, Витта Мурэ и мальчика со срединной территории, а Марлу и стражника Эрма Туи оставила.

— И ты позволила? — спросил Злат ядовито. — Бросила ее там?

Мари подавила тяжкий вздох. Нет смысла, что-то доказывать. Хотя…

— Вы не поверите, но я была не против поменяться с Марлой местами. Она подтвердит, если однажды вернется. Ваше Величество, я не могу заставить вас проголосовать иначе. Только вы вправе решить, как поступить. Но вы должны знать: Марла хочет вернуться домой. Хочет прожить остаток жизни стихийницей. Знаете, что она сказала незадолго до моего возвращения? Когда придет ее срок, она сдастся магам. Пусть ее казнят на главной площади, но она хотя бы умрет стихийницей. Марла была добра ко мне. Я не хочу, чтобы для нее всё так закончилось. Надеюсь, вы тоже…

Мари не позволила Злату ответить. Накрыла осколок ладонью и повалилась на кровать.

Дело сделано. Теперь оставалось только ждать…

* * *

Ноябрь пришел во владения Королей в компании хлестких ледяных ветров и дождей с градом, да таким, что запросто мог забить насмерть любого, кто не успеет добраться до укрытия. Так Злат Орса показывал характер, дабы закрыть рты всем, кто обсуждал его за спиной. А обсуждали все. Еще бы! Взять и изменить решение в последний момент, проголосовать против закрытия прохода в иной мир. Поговаривали, Росанна чуть вместе со стулом не рухнула, а Веста потеряла дар речи.

Злат, конечно, схитрил. Объявил, что из-за поведения дочери у него огромный долг перед Королем Зимы. Меньшее, что он может сделать, это дать Инэю время, чтобы попытаться вернуться домой. Правдоподобная версия, если не знать Злата. Прежде подобного благородства за ним не водилось. Но не мог же он сказать, что рискует подданными, да и всем стихийным миром ради невесты, что пропала четыре десятилетия назад. Дети Осени бы точно не оценили. Как и супруга, которая считанные месяцы назад застала Короля в объятиях молоденькой подданной.

Мари сначала помалкивала, но потом призналась Грэму, что «помогла» Злату принять выгодное им решение. Нареченный наставник вытаращил глаза, громко выругался, рассердившись, что его не поставили в известность, но потом оттаял.

— Это был риск. Риск, который себя оправдал. Я рад, что ты решилась воспользоваться козырем. Может, решишься и на другой риск?

— Нет, — отрезала Мари. — Ответ неизменен.

— Будешь терпеть?

— Отец выберется, и всё в Замке вернется на круги своя.

— А если Инэю не суждено пересечь грань?

— Ты сам в это не веришь, — объявила Мари, ставя точку в разговоре.

Она понимала, что Грэм не отстанет и будет подобно капле, что точит камень, добиваться от подопечной действия. Однако Мари собиралась упорно стоять на своем. Именно терпеть, как и сказал нареченный наставник. Она выполнила распоряжение паучихи, перебралась из апартаментов на одиннадцатом этаже в сиротский дом. Поселилась в своей старой комнате, которую сначала делила с Элией Норлок, затем с Дитой Рис. К слову, Дита и сейчас жила там. Девочка без возражений потеснилась, чтобы соседка могла устроиться.

В первую ночь Мари ворочалась с боку на бок. Какая же узкая кровать! И грубые простыни! Кто бы мог подумать, что она так быстро привыкнет к удобствам сытой жизни, и комнатка в сиротском доме, выходящая окнами на Академию Стихий, покажется закутком. Мари видела, с каким восторгом и завистью другие сиротки разглядывали ее одежду. А ведь она взяла с собой самые скромные платья. Весь остальной гардероб переправила в апартаменты Грэма. Пусть побудет там. До поры, до времени…

— Ситэрра, ужин сам не приготовится! — в приютскую кухню вошла Юта Дейли и запустила в задумавшуюся Мари полотенце.

Та сжала зубы, чтобы не послать в хозяйку сиротского дома вьюгу. Нельзя вести себя, как госпожа. Раз выбрала побег с поджатым хвостом, нужно соответствовать «статусу».

— Всё ещё мнишь себя госпожой, Ситэрра? — не унималась Юта.

Но Мари притворялась глухой, сосредоточенно резала овощи для рагу. Наплевать. Пусть Юта и ей подобные говорят, что хотят, а все остальные вокруг смеются. Это всё временно. Нужно лишь выждать. Отец вернется. И всё исправит…

Однажды…

Мари дала себе слово, что вытерпит любые нападки и козни. Она почти не интересовалась тем, что творилось наверху. Плыла по течению, приказав сознанию «впасть в спячку», словно всё это происходит не с ней. Но новости так и сыпались. Сиротки, что прислуживали элите, то и дело сплетничали о новых выходках Королевы-матери. Паучиха лишала преданных Инэю подданных должностей, выселила Витта Мурэ с престарелыми родителями на шестой этаж, а Хэмишу Альве приказала покинуть Замок в течение недели. Сначала ему следовало передать дела в Погодной канцелярии приемнику. Удивительно, что Бо Орфи, по-прежнему, оставался главной стихийного правопорядка. Мари подозревала, что здесь не обошлось без заступничества Грэма, которому Бо приходился двоюродным братом.

В один из дней Мари столкнулась с Иванной Белли. Бывшая «невеста» Яна выздоровела и теперь расплачивалась за всё, что натворила. Паучиха посчитала поведение девчонки предательством и определила в поломойки на полгода. Теперь Иванна драила коридоры с утра до ночи. Увидев Мари, она стыдливо отвела взгляд. Та хотела остановиться и подбодрить Иванну, но передумала. Никакие слова на свете не исправят ситуацию и чувства, что испытывала стихийница, которая еще недавно принадлежала к Дворцовой элите. Мари и сама находилась в похожем положении. Из Королевской «фаворитки» вновь превратилась в девочку для битья. В игрушку паучихи, про которую вот-вот вспомнят и придумают такую кару, что никому в Замке ни снилось.

И старая мегера вспомнила. Еще как вспомнила! Да так, что Мари напрочь забыла о «спячке».

В один из дней — особенно дождливый и мрачный — она получила письмо, уведомляющее, что через месяц состоится свадьба с Эльмаром Гертом. Раз первого декабря Мари исполняется восемнадцать лет, значит, жених не обязан больше ждать. Паучиха изображала саму доброту и даже обещала прислать портных, чтобы сшили подданной свадебное платье. Самому торжеству предстояло пройти в зале на пятнадцатом этаже в присутствии Королевы. Ещё бы! Должна же паучиха убедиться, что бракосочетание, которому она поспособствовала, состоится, а невеста не прикончит жениха в процессе и вообще будет вести себя прилично.

— Чтоб тебе провалиться, старая перечница! — прошипела Мари, смяла письмо и отправилась…

Нет не к Королеве. К Грэму. Следовало выпутываться из ситуации. Нельзя же, в самом деле, выходить за Эльмара Герта. Мари догадывалась, что скажет нареченный наставник. Она сама загнала себя в ловушку. Но Грэму легко говорить. Не ему отвоевывать престол у паучихи. Одно дело — трон, перешедший к официальной Принцессе. И совсем другое — нынешняя ситуация, когда для всех вокруг Мари — «грязная шу».

Однако до Грэма она не дошла. На лестнице между восьмым и девятым этажами наткнулась на рыдающую Эву.

— Что случилось? — Мари склонилась над бывшей кухаркой.

Та сидела на ступеньке, спрятав лицо в ладонях.

— Ох, зу Ситэрра… — пролепетала Эва, узнав госпожу. — Ужас-то какой! Ужас! Парня — кавалера Бьянки — казнят! А девочку мою заставляют смотреть!

Мари чуть не села рядом с Эвой.

— Когда казнят? — спросила дрогнувшим голосом.

В словах кухарки Мари не усомнилась. От паучихи всего можно ожидать. Особенно казни стражника, что посмел тронуть драгоценного Эльмара.

— Так сейчас и казнят, зу Ситэрра. Весь Дворец на крыше собирается. Во главе с Королевой Севериной.

— Ух!

Жар прошел от макушки до пяток. Накрыла такая злость, что впору разрушить Замок до основания. Все страхи мгновенно ушли. А вместе с ними и отстраненность.

На крыше, говорите?! Весь Дворец?!

Отлично! Чем больше «зрителей», тем лучше. Не придется повторяться!

— Куда вы, зу Ситэрра? — испуганно крикнула Эва вслед помчавшейся по лестнице Мари.

— Воевать за трон! — объявила та яростно.

Грэм прав. Она совсем рассудка лишилась, если позволила снова себя травить. Отец от стыда сгорит, когда узнает, что в ответственный момент дочь поджала хвост.

Она сделает, что должна! Сейчас! А дальше будь, что будет…

Глава 28. Дворцовый переворот

— С дороги! Живо!

— Вам туда нельзя, зу Ситэрра, — воспротивились стражники, что охраняли комнату с символом Королевской власти.

— Еще как можно!

Мари решила не повторять. И не объясняться. Сложила узор в три движения, сковав парней льдом по рукам и ногам. Позже она компенсирует им «неудобства». Сейчас не до всего. Расчет был прост. Можно сколько угодно врываться на крышу и доказывать родство с Королем. Кто поверит грязной шу? Зато Шар Стихий — отличное доказательство. Как бы ни отреагировали дети Зимы на известие о Принцессе-полукровке, сомнений не останется, что перед ними представительница клана Дората.

Шар мгновенно откликнулся на прикосновение, покрылся серебром, как в самый первый раз в зеркальном зале во время схватки Инэя с Реймом. Мари опасалась, что придут сомнения. Но нет, ни намека на них. Жажда отобрать у паучихи власть крепла. А еще стереть гадкую улыбочку с губ женишка. Будет ему свадьба! Такая свадьба, что вовек не забудет!

— Мне, правда, очень жаль, — заверила Мари стражников, которые били заледеневшими ладонями о стену в надежде освободиться. — Этот лед не холодный, обморожение вам не грозит.

— Ох… — самый молодой стражник заметил в ее руках серебряный Шар.

— Я найду способ загладить вину, — пообещала Мари и поспешила на крышу.

Время не ждёт. Эйрана могут казнить в любой момент. Хотя, конечно, паучиха вряд ли сделает всё быстро, захочет посмаковать момент.

…Эва не ошиблась. На казнь собрался едва ли не весь Дворец. Мари прошла пять этажей и никого не встретила. Замок вымер. Оно и к лучшему. Пришлось бы снова использовать заморозку. А силы еще пригодятся. Мари собиралась устроить основательную демонстрацию собственной мощи. Недавно отец сказал, что беспощадная власть — не худший вариант правления. Мари не была его сторонницей. Но пряники подождут. Сегодня необходим кнут, чтобы и напугать, и заставить подчиняться. По-другому с детьми Зимы и не получится…

— Не мешайте. Это в ваших интересах, — объявила Мари стражникам, что несли вахту у входа на крышу. — Я не хочу причинять вам вред, но сделаю это, если встанете на пути.

Но стражники — на то и стражники, чтобы преграждать дорогу незваным гостям. Мари оценила их преданность долгу, но от заморозки парней это не спасло. Последний рубеж был пройден. Впереди ждала дражайшая бабуля и… сотни подданных. Сомнения вновь не пришли. Мари знала, что готова к «битве». Ощущала, как сила течет по телу. Мгновение, и она предстанет во всей красе. Невероятная сила. Королевская…

…Хватило считанных мгновений, чтобы оценить обстановку на крыше. Все взгляды — сотни взглядов! — были устремлены к паучихе и ее жертве — бывшему стражнику, стоявшему на коленях со связанными за спиной руками. Рядом рослый мужчина в голубой форме держал опухшую от слез Бьянку.

— Прекрати истерику, ничтожество! — велела паучиха и ударила девчонку по щеке любимой хлесткой палочкой. — Не желаю слушать твои вопли!

Мари сжала зубы, чтобы не заморозить бабку. Сплела узор снега в три движения над Шаром. Ее пока никто не видел. Но это был вопрос времени. Оставшиеся секунды Мари потратила, чтобы установить связь с символом Королевской власти. Она жаждала получить дополнительные способности и знала, что Шар позволит сделать всё, что наследница пожелает.

Дети Зимы, поглощенные предстоящей казнью, не сразу увидели осадки, которым пока не полагалось начинаться. Злат запретил снег до декабря. А потом все разом посмотрели в небо. Снежинки падали на лица, но не таяли. Стойкие снежинки, особенные. Паучиха, занятая Бьянкой, последней заметила неладное. Как и все, глянула ввысь, а потом затопала яростно, затрясла кулаками, готовая карать любого, кто подвернется по руку.

— Кто посмел работать в кубе?! — закричала она, срывая голос.

— Никто, Ваше Величество, — оповестил Хэмиш Альва, не успевший покинуть Дворец. — Куб Дворцов пуст. Как и все остальные. Взгляните сами.

Никто так и не замечал Мари, стоявшую у дверей, за которыми начинался путь вниз. Все в растерянности взирали на погодные кубы, в которых работал разве что невидимка.

— Кто ЭТО сделал?! — повторила паучиха вопрос, брызгая слюной.

— Я!

Мари пошла вперед, уверенно держа серебряный Шар Стихий на ладони. Вторая рука работала над ним, плела узоры в три движения один за другим: усиления снега, сурового северного ветра и даже снежного смерча — локального, что мог зависнуть над головами, но не причинить вреда без новых команд. Она кожей ощущала прикованные взгляды. Испуганные, растерянные. Стихийники расступались, освобождая дорогу. Все, кто ее видел, молчали, будто им враз заморозили языки. Остальные, кто стоял подальше, шумели, приподнимались на цыпочки, переспрашивали друг друга, силясь понять, что происходит.

Но Мари не обращала на подданных внимания. Шла вперед, глядя только на застывшую паучиху. Там, где она ступала, появлялся лёд. Прочный и нереально прекрасный. Бело-голубые ледяные узоры разбегались по крыше, как побеги. Мари с опозданием подумала, что на ней не слишком подходящее платье. Идеальное для девчонки из низов. Но теперь ничего не поделать. Хотя… Она сплела над Шаром еще один узор, и подол покрыли крупные снежинки, переливающиеся, будто в свете фонарей.

Когда до паучихи и стоящего на коленях стражника остались считанные шаги, старая мегера очнулась.

— Арестуйте Ситэрру! Немедленно!

В другой момент Мари бы расхохоталась. Ну, не глупость ли? Северина же видит Шар в ее руках. Наверное, всему виной шок. Бабуля не осознала, что видит перед собой. КОГО она видит…

— Только сдвиньтесь с места, — проговорила Мари жестко.

Дети Зимы зашумели, а несколько стражников шагнули к ней, повинуясь приказу Королевы-матери.

Но Принцесса Зимы не собиралась терпеть неповиновения и неуважения.

— Тишина! — крикнула она и сложила новый узор в три движения над Шаром.

Ураганный ветер уронил подданных, как игрушечных. Уронил на колени и не позволил подняться. На ногах остались одна Мари и ее дражайшая родственница. А снег всё валил и валил, но виновница его появления, как ни странно, не ощущала холода. Она насмешливо смотрела в глаза Северины, на несколько тонов темнее собственных. По телу текла невероятная энергия, и от этой мощи хотелось взлететь.

Но заговорила Мари не с бабкой. Обратилась к подданным.

— Вы все видите, ЧТО я держу в руках. Шар Стихий — символ Королевской власти, который исполняет любое мое желание. Серебряный Шар Стихий. Вы гадаете, как такое возможно. Всё просто. Меня зовут Розмари Дората. Я дочь Короля Инэя. В отличие от Принца Яна, я рождена в законном браке. В браке вашего Повелителя и Королевы Весны. Да, я полукровка. Во мне текут сразу две золотые крови. Но я принадлежу Зиме, и это не изменится никогда. Я признана Зимним Шаром Стихий, как наследница престола.

Тишина повисла мертвая. Нереальнее, чем на кладбище.

Нарушила ее паучиха. Кто же еще?

— Ты лжешь!

Мари подавила тяжкий вздох.

— Ты прекрасно понимаешь, что не лгу. Шар Стихий тому доказательство. Мои слова могут подтвердить и стихийники. Моя мать — Королева Веста, мой нареченный наставник — Грэм Иллара. А еще Мастер. Он в курсе, что я пользуюсь Шаром.

Паучиха зарычала, и голос подал Грэм, как и все, стоящий на коленях.

— Не хотите освободить меня, Ваше Высочество? — поинтересовался весело.

Его явно забавляла сложившаяся ситуация.

Мари ловко сложила нужный узор, и нареченный наставник поднялся.

— Неплохое представление.

— Ты же сам хотел, чтобы я заявила о правах, — она с усмешкой посмотрела Грэму в глаза. В глаза, в которых плясал огонь.

— Я имел в виду не совсем это, — он провел рукой по воздуху, указывая на плененных подданных.

Мари пожала плечами.

— Я импровизирую.

— Значит, ты ВСЁ знал?! — взревела паучиха, обращаясь к Грэму.

— Разумеется, Ваше Величество. Я же нареченный наставник обоих ваших внуков.

— Внуков?! Эта девчонка… Она… она…

— Тихо! — приказала Мари. — Иначе заморожу язык. Давно мечтала это сделать.

— СТРАЖА! — заорала паучиха, что есть мочи. — Арестуйте! Немедленно!

Мари возвела глаза к небу. Интересно, как бабуля представляла ее арест? Стражники на коленях, не могут шевельнуться. Во главе с шефом.

Кстати, о последнем.

Мари легкими движениями пальцев освободила и Бо.

— Зу Орфи, — проговорила деловым тоном. — Вам предстоит принять непростое решение. Здесь и сейчас. Определиться, кому вы намерены подчиняться: Королеве Северине или мне — законной наследнице престола. А пока вы думаете, я расскажу мою историю. Уверена, вы все гадаете, как так получилось, что Принцесса жила с клеймом «шу». Это трагическая история. И, увы, кровавая. Но вы имеете право ее знать. Мой отец, признаваясь в женитьбе на стихийнице другого Времени Года, скрыл от вас факт моего существования. Посчитал, что никто во Дворце не готов к такой новости. Но время пришло. Я не хочу ничего утаивать. Хватит лжи и недомолвок.

До этого мгновенья Мари видела подданных всех сразу — единую толпу. А теперь… теперь она всматривалась в лица, видела эмоции. Крайнюю степень изумления в основном. А еще любопытство и… страх. Особенно на лицах тех, от кого «грязной шу» не раз доставалось. Боялась даже зу Кортэ — преподавательница из высшей школы Дворца. Не говоря уже об остальных: сокурсников, представителей элиты. Дронан Лили и тот поглядывал с тревогой. Зато Витт Мурэ выглядел так, словно его несколько раз огрели по голове. В небесных глазах осталась пустота. А вот Милла Греди улыбалась. Как и Хэмиш Альва, догадавшийся, что его отъезд из Дворца отменяется.

Не нашла Мари только женишка. Видно, сразу скрылся подальше. Но ничего, пусть отсиживается за чужими спинами, пока есть возможность…

— Меня спрятали младенцем, — начала рассказ Мари, глядя в глаза то одному, то другому подданному, но сначала позволила им подняться с колен. Она еще применит силу. Но позже. Пока не стоит никого унижать. — Родители считали, так безопаснее. Опасались реакции отцов и… — она глянула на паучиху с презрением, — и Королевы Северины. Спрятали меня в людском городе. Но выбрали не тот город. Это была Эзра.

По рядам пронеслись возгласы.

— Да, я находилась в Эзре во время осады. Отец с нареченным наставником уехали на переговоры в залив Ариссу, не могли пользоваться осколками, а мать запер в Весеннем Дворце Король Цвет. Никто из них не знал, что творится в несчастном городе. Лишь в последний момент отец всё выяснил и связался с братом, попросил найти меня и вывезти из Эзры. Принц Снежан успел вовремя. Он вынес меня из горящего здания. Но… — Мари замолчала на несколько невыносимо длинных секунд. — Принц сильно пострадал. Его нашла человеческая женщина. Гадалка Вирту. Шу. Она недавно потеряла дочь, рожденную от Рофуса Сильваны. Вирту приходилась внучкой Эрнусу и долгое время жила в Зимнем Дворце. Увидев меня, гадалка не удержалась. Принц не смог ей помешать. Вирту забрала меня, а Снежан… он был слишком плох и не смог рассказать брату, что произошло. Все решили, что я погибла в огне, и считали так много лет…

Подданные молчали, шокированные историей. Казалось, если захотеть, можно услышать, как снежинки ложатся одна на другую. Но продлилось это недолго. Тишину вновь нарушила паучиха. Разорвала ее в клочья.

— Ты! Так это ты виновата! Виновата в смерти моего мальчика!

Мари тяжело вздохнула, но посмотрела в глаза бабки уверенно.

— Я знаю, какой ценой заплачено за мою жизнь, — проговорила сурово. — И никогда этого не забуду. Хочу, чтобы и вы не забывали, что Принц погиб, как герой, — она вновь повернулась к подданным. — Он не побоялся вбежать в горящее здание. Пошел сквозь огонь, чтобы спасти другую жизнь. Это дорогого стоит.

Паучиха за спиной издавала звуки, похожие на рычание, но Мари делала вид, что не слышит. Нет смысла что-то доказывать бабке. Уж точно не сейчас.

— А теперь к делу. Правда обо мне раскрылась здесь — во Дворце. Не сразу. Даже мои родители недоумевали, откуда у получеловека столько мощи. Ведь я в пять лет пробила осаду Агуста Кьятты в Орэне. Но, узнав, кто я, отец лично меня обучал, готовил к роли, что отведена по праву рождения, чтобы однажды я могла предстать перед вами Принцессой и наследницей. Мы не думали, что это случится так скоро. Но обстоятельства оказались выше нас. Сегодня я стою перед вами. Я пришла забрать свое. Зимний престол. В отсутствии отца власть переходит ко мне. Ко мне, а не к моей бабке. В отличие от меня, она Дората не по крови.

— Ты не совершеннолетняя! — заорала Северина, срывая голос.

— Верно, — кивнула Мари. — Восемнадцать лет мне исполнится через два месяца. Мой настоящий день рождения первого января. Кто-то скажет, что до того момента я не должна править. Но я не позволю Королеве Северине уничтожать всё вокруг и губить чужие жизни. Как сегодня. Вы все прекрасно понимаете, что стражник Эйран Хант заслужил наказания. Но это точно не казнь. Не высшая мера. Нельзя просто стоять и смотреть. Потому что сегодня Эйран, завтра кто-то из вас.

Подданные испуганно охнули в унисон, а Мари продолжала:

— Моя бабка может заявить, что станет Королевой-регентом. Но я способна справляться без ее участия. У меня есть нареченный наставник, много лет являвшийся правой рукой Короля. Вы все знаете преданность Грэма Зимнему Дворцу. Он поможет. Не подведет ни меня, ни вас. А теперь, зу Орфи, — Мари повернулась к Бо, — вы готовы дать ответ?

У главы стихийного правопорядка раскраснелись щеки от волнения. Еще бы! Вот вам и маленькая подружка! Подружка, что угощала пирогами в сиротском доме! Но он собрался и поклонился, приложив правую руку к левому плечу.

— Вы дали мне время для размышлений, Ваше Высочество. Но тут и думать нечего. Я предан вам. Как и мои парни. Верно ведь говорю, ребята?

Стражники закивали и начали кланяться вразнобой. Мари не сомневалась, что их впечатлило ее желание освободить Эйрана. Вырвать беднягу из лап паучихи. Но причина неважна. Все они уважают Бо, и если тот будет подчиняться, за ним последуют и остальные, а, значит, Мари может рассчитывать на всю Дворцовую стражу.

Пока и этого достаточно. У нее будет время заслужить преданность.

— Что касается всех остальных, — Мари сложила новый узор в три движения. Уже не над Шаром. Мгновение, и ноги всех до единого подданных примерзли к крыше и покрылись льдом по колено. — Я не намерена спрашивать ничье разрешение. Зимний трон мой. Это не обсуждается. Запомните раз и навсегда: я за справедливость и не намерена карать или обижать невиновных. Хочу мира и покоя в нашем Дворце. И процветания. Но любого, кто откажется подчиняться моей воле или, что еще хуже, пойдет против, уничтожу. Я сильнее вас всех вместе взятых. Не советую проверять мощь моих способностей на себе. А теперь, — Мари ловко сплела узор исправления, освобождая детей Зимы. — На сегодня всё. Идите и сообщите новости родным, которых не было здесь сегодня. Остаться попрошу лишь Бо Орфи, Хэмиша Альву, Витта Мурэ, Грэма Иллару и… Королеву Северину. А еще Эльмара Герта, Эйрана Ханта и Бьянку. Кстати, советую всем запомнить: эта девочка — моя служанка. Не стоит вредить или косо смотреть.

Паучиха криво усмехнулась, мол, много хочешь, девчонка. Открыла рот, дабы сказать гадость, но так и застыла нелепо, глядя на подданных. Прежде чем уйти всё они отвесили Мари поклоны. Особые поклоны, которыми выражают почтение членам Королевских семей. Мари и сама не ожидала такой податливости. Видно, демонстрация впечатлила детей Зимы. Основательно впечатлила. Им редко доводилось видеть мощь клана Дората. Мощь, которая и близко не стояла с их собственными способностями.

— Для начала решим вопрос с заключенным и его невестой, — отчеканила Мари, когда все разошлись.

Бедняга Эйран так и стоял на коленях, Бьянка плюхнулась рядом с ним и не смела поднять головы. А как иначе, если госпожа-получеловек превращается в Принцессу. Остальные встали полукругом. Все, кроме Эльмара Герта. Мари видела, как он улепетывал прочь, перепуганный изменением статуса невесты. Хотела, было, остановить, но махнула рукой. Потом с ним разберется. Без свидетелей.

— Зу Хант нарушил закон и заслуживает наказание, хотя и не того, что назначила Королева Северина. Я его отменяю. Наказание должно быть соразмерным с тем, что получил зу Герт. Ущерб они нанесли почти одинаковый. Если не считать моральную травму моей служанки. Зу Орфи, проследите, чтобы ваш подчиненный выплатил штраф в том же размере, что и зу Герт, и отстраните его от работы на пару месяцев без сохранения жалованья. Пусть послужит уроком остальным. Как бы ни был виноват противник, это не повод устраивать самосуд.

— Да как ты смеешь?! — возмутилась паучиха. — Девка — человек! Какой еще ущерб?! Нет закона…

— ПОКА нет! — перебила Мари с ледяной яростью. — Но я намерена это изменить. Зу Орфи, приказ ясен?

— Да, зу Сит… Прошу прощения, Ваше Высочество. Я всё исполню.

— И будьте добры, проводите зу Ханта и Бьянку. Им пока не стоит ходить по Дворцу в одиночку.

Бо снова поклонился и увел пострадавших влюбленных, которые едва держались на ногах от потрясений дня. А Мари, не теряя времени, повернулась к отцовскому секретарю.

— Витт, знаю, ты работаешь на Короля. Но в его отсутствие я прошу стать моим секретарем. На эту роль мне нужен стихийник, не раз доказывавший преданность клану Дората и Зимнему Дворцу. Ты вправе отказаться и…

— Я согласен. Вы можете на меня рассчитывать.

Витт не назвал Мари Высочеством. Не был готов. Но глядя в небесные глаза парня, она не усомнилась, что тот сделает всё, что потребуется. Как делал всегда.

— Рада слышать. Составь первые приказы. О моем восхождении на престол до возвращения Короля Инэя. А также о возвращении Хэмиша Альвы на должность главы Погодной канцелярии.

Хэмиш судорожно вздохнул. Он надеялся на такой исход. И все же надежды и реальность — разные вещи.

— Благодарю, Ваше Высочество. Я не подведу, — пообещал он, поклонившись по всем правилам. Но улыбка осталась всё той же, что он дарил безродной девочке, которую обещал взять в ученицы.

— Не сомневаюсь, зу Альва. Витт, ты с семьей можешь вернуться в прежние апартаменты.

— Боюсь, ничего не выйдет. От нашего дома ничего не осталось. Там полным ходом идет ремонт. Королева Северина приказала превратить апартаменты в развлекательный салон.

— Вот как… — Мари подарила бабке недобрый взгляд. — Пусть все работы остановят. Хочу узнать, что это за салон, прежде чем решу, как поступить дальше. Витт, переезжайте на одиннадцатый этаж. В мои бывшие апартаменты. Они свободны, насколько я знаю.

— А вы?

— Перееду на семнадцатый этаж, который принадлежит мне по праву. Распорядись, чтобы там все подготовили. А теперь прошу оставить меня наедине с Королевой Севериной. Хочу сказать бабуле пару слов.

Повторять не требовалось. Витт и Хэмиш мгновенно покинули крышу. Грэм не сдвинулся с места. Посмотрел на Мари с усмешкой.

— Ты всерьез думала, что я оставлю вас наедине? Дамы, я не верю в вашу сдержанность.

Мари смирилась. Так и быть, пусть присутствует. Не ветром же его прогонять.

Она отдала Грэму Шар Стихий и шагнула к паучихе, посмотрела в злые глаза, обрамленные сеткой морщин. Когда-то она до смерти их боялась. Как и саму Королеву-мать. Теперь осталось только презрение и омерзение от мысли, что с этой страшной женщиной ее связывают кровные узы.

— Хочешь обговорить условия совместного существования, пигалица? — осклабилась паучиха в гаденькой улыбочке.

Но Мари не отреагировала на провокацию.

— Послушай внимательно, старая мегера, — проговорила ледяным тоном. — Ты привыкла делать всё, что заблагорассудится. Ибо знала, что это сойдет с рук, Король ничего тебе не сделает. Разве что в покоях на время запрет. Это вовсе не признак его слабости, нет. Какой бы гадиной ты ни была, ему ты мать. Но я — не мой отец. Мне нет дела до нашего с тобой родства. Я знаю тебя исключительно, как мерзкую старуху, что издевалась надо мной, унижала всех вокруг и карала невинных. Я готова терпеть тебя в Замке. Но только один шаг в сторону, и окажешься… нет, не запертой на шестнадцатом этаже. Я отправлю тебя в подземелье, а ключ утоплю в море. Ты сгниешь в темнице. Гарантирую.

Мари видела, как меняется бабкино выражение лица. Сначала на нем читалось превосходство, но с каждым словом оно растворялось. Ему на смену пришла тревога. Паучиха поверила. Еще как поверила!

— Ты же понимаешь, что я могу убить тебя, пигалица! — выплюнула Северина.

Она не могла смолчать. Просто не могла.

— Понимаю, — ответила Мари спокойно. — Но ты этого не сделаешь. Нет гарантии, что отец и Ян вернутся. А здесь я последняя, в ком течет кровь Дората. Убьешь меня, и род прервется. Никого не останется. Мы обе этого не хотим, верно?

Мари не стала дожидаться ответа, зашагала с крыши прочь, поманив Грэма. Внезапно накатила невероятная усталость. Больше моральная, чем физическая. Ноги еще держали, но в теле появилась слабость, словно из него высосали все соки.

— Можно я побуду у тебя, пока мне не приготовят покои? — спросила Мари. — Хочу выспаться. Очень. Не в сиротском же доме это делать.

— Запросто. Но, думаю, через пару часов семнадцатый этаж будет вылизан до блеска, — нареченный наставник усмехнулся. — Ты так напугала подданных, что все будут прыгать, как дрессированные зверушки. По крайней мере, первое время. Дальше все будет зависеть от твоих действий.

Мари напряглась.

— Считаешь, я перегнула? — спросила прямо.

— О, нет, — Грэма развеселился. — Нашему Дворцу давно не хватало хорошей встряски. Сегодня ты постаралась на славу. Главное, не сломайся дальше. Стоит показать слабость, и этого не забудут. К тому же, тебе предстоит общение с Росанной и Златом. В новом качестве.

— Точно, — проворчала Мари.

Они спускались по лестнице. По пустующей лестнице. Дворец снова вымер. Все разбежались по домам, чтобы переварить новости.

— Кстати о Злате, — добавил Грэм. — Ему не понравится снегопад.

— Его проблема. Но не переживай. Снег закончится через пару часов. А пока пусть идет. Пусть напоминает подданным, кто тут теперь главный…

Ох, как же приятно было ЭТО произносить. Мари и не подозревала, что ей понравится роль Принцессы и подчинение всех вокруг. Ей понравилось быть той, кого больше не посмеют здесь унизить и крикнуть вслед «грязная шу»…

Глава 29. Новая роль

— Не уверена, что это правомерно, — протянула Росанна Кьятта, обмахиваясь веером.

— Предпочитаете вести переговоры с моей бабкой? — спросила Мари прямо. — Не сомневаюсь, что Северина Дората устроит тут настоящее представление.

Королева Лета поджала губы, представив паучиху с ее капризами за этим самым столом. И такая перспектива явно не обрадовала.

— Она не совершеннолетняя, — бросил Злат, обращаясь к Весте. Мари он демонстративно не замечал, будто Принцесса Зимы — пустое место.

— До ее совершеннолетия меньше двух месяцев, — ответила Королева Весны спокойно. — Возраст в данном случае — формальность.

— Не согласна, — возразила Росанна. — Закон, есть закон. Нужно строго ему следовать.

— Закон, говорите? — Мари подарила Королеве Лета самую невинную улыбку, на какую была способна. — Если бы закон соблюдался, вы бы сейчас находились не здесь, а в темнице. Разве не такое наказание полагается за убийство и попытку убийства?

Росанна закудахтала, как рассерженная курица.

— Да как ты смеешь обвинять меня в подобном?

Мари пожала плечами.

— А разве вы не отравили подданную, узнав о ее связи с Королем? Разве вы не пытались заставить ее сына спрыгнуть с Дворцовой крыши?

Глаза Росанны вспыхнули яростным огнем.

— Бред! Сущий бред!

— Вовсе нет. Ной сохранил волос матери. По нему можно определить, стал ли причиной смерти яд. А о том, что произошло на крыше, он рассказал мне лично.

Но Росанна не собиралась попадаться в ловушку. По крайней мере, пока.

— Не знаю, что наговорил мальчишка. И наговорил ли вообще. Он мертв. Есть только твои слова, девочка. Что до Морты, я подозревала, что ее убили. Собственный муж — Герман Ури. Но не стала ничего предпринимать, чтобы не допускать скандала. Моя причастность — миф. Ее никто никогда не докажет.

Злат с любопытством наблюдал с Королевой Лета и Принцессой Зимы, заинтересовавшись предметом разговора. Веста не вмешивалась, предоставила дочери возможность «проявить себя».

— Вы правы, этого не доказать, — проговорила Мари. — Как и того, что ваши подковерные игры привели к гибели Короля Агуста. Ведь там — на крыше — он пытался вас остановить, а в результате получил удар молниями от вашего родственника. С вами за компанию. Но иногда свидетельства очевидцев и улики не нужны. Сама история — отличное доказательство. Достаточно пустить слух, и вам конец. Дети Лета никогда не простят гибели горячо любимого Короля.

— Ты не посмеешь! — завопила Росанна, тряся кулаками.

Мари пожала плечами.

— Я не люблю грязные приемы, но, если потребуется, пойду на всё. Зима не зря считается самым жестоким и коварным Временем Года. Советую воспринимать меня всерьез и не переходить дорогу. Я здесь сегодня на законных основаниях. Предлагаю закончить пикировку и перейти к делу, по которому нас сегодня собрали.

Мари испытывающе посмотрела на Злата — виновника внеплановых переговоров. Она кожей ощущала злой взгляд Росанны. Но не боялась. Чувствовала, что поставила Королеву Лета на место. Здесь и сейчас она может сколько угодно прожигать взглядом. Вредить не рискнет, поостережется последствий. Да и поняла на горьком опыте, что интриганка из нее никудышная.

— Необходимо обсудить еще одно нарушение, — объявил Злат мстительно. — Испокон веков отмашку первому снегу дает Осенний Дворец, либо вовсе запрещает его до декабря. Однако Её Высочество, — он нарочно сделал ударение на эти два слова, — устроила такой снегопад, что завалило и владения Королей, и срединную территорию. Я требую извинений и возмещения морального ущерба!

Мари открыла рот, чтобы ответить, но Веста ее опередила.

— Какого ущерба, Злат? Или тебя коробят сплетники, что шепчутся за спиной? Те, которые считают, что ты опять попал впросак.

Король Осени побагровел.

— Да как ты смеешь?! Подумала бы о приличиях?

— Ты много думал о приличиях, когда пытался дискредитировать меня и Инэя в глазах подданных? Еще заставил всех думать о Принцессе Розмари невесть что, — Веста подарила оппоненту взгляд полный презрения. — И, кстати, она ничего не нарушила. Как ты верно заметил, испокон веков существуют правила, которые гласят, что в чрезвычайных обстоятельствах нетрадиционные для Времени Года осадки допускаются.

— Верно! — не унимался Злат. — Например, дождь или снег в честь рождения наследника. Или на похоронах почившего Повелителя. Но Дворцовые перевороты не в счет!

Мари на миг прикрыла глаза, чтобы подавить эмоции. Раздражение в основном. Она понимала, что эти двое способны спорить до бесконечности, и решила вмешаться. Закончить «переговоры», уступив Королю Осени. И все же выйти из ситуации победительницей.

— Извинений не будет, — объявила Мари жестко. — Мне требовались Зимние осадки и ветра. Точка. И о каком моральном вреде речь? Ноябрь — самое время для снега. Я же не в июне наслала на стихийников метели. Ваш запрет — исключительно блажь. Однако, — Мари предостерегающе выставила ладони вперед, чтобы не дать Злату взвиться до небес. — Однако я готова сделать вам подарок.

Злат усмехнулся.

— Тебе нечего мне предложить, девочка.

— Разве? — Мари изобразила удивление. — Весной состоится заседание в Объединенной сыскной канцелярии. Будут обсуждать дальнейшую судьбу Зарины. Меня пригласят, как пострадавшую сторону. Я вправе порекомендовать сократить срок ее заключения. Неужели, вас не обрадует возвращение дочери во Дворец на два-три месяца раньше?

У Злата аж глаз задергался от волнения. Такого предложения он не ожидал.

— Значит, вопрос закрыт? — спросила Мари, не дождавшись от Короля Осени ответа.

Тот лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова…

* * *

Мари хотела поговорить с матерью, но Росанна задержалась в Весеннем Дворце, объявив, что у нее дело к Королеве Весте личного характера. Пришлось уйти, оставить разговор на потом. Ступая в зеркальный коридор, Мари сердцем ощутила тревогу, хотя, казалось бы, взяться ей было неоткуда. Дела шли вполне… сносно. С памятного дня на крыше минула неделя, и дети Зимы более или менее переварили новость. Замок жил своей жизнью, правда, стихийники старались лишний раз не ходить по коридорам. И не рисковали собираться в группки, дабы никто не решил, что сплетничают о Принцессе.

Мари подавила желание отправиться в покои на семнадцатом этаже — огромные покои, в которых запросто бы разместились несколько семей, и направилась в секретарский зал. В сопровождении стражи, которая ждала ее возвращения у зеркального зала. Мари предпочла бы избавиться от «опеки», она и сама способна за себя постоять, но Грэм настаивал на охране. Мол, дети Зимы всегда славились любовью к сюрпризам, лучше перестраховаться. Пришлось смириться. Охрана, так охрана…

— И ты здесь, — протянула Мари вместо приветствия, обнаружив в секретарском зале вместе с Виттом нареченного наставника.

— И тебе не хворать, — проворчал Грэм. — Мы обсуждали твою идею обязать стихийников работать. Честно говоря… вряд ли подданные обрадуются. В смысле, элита.

— Не обрадуются, — согласилась Мари. — Но я не изменю решения. Выжду пару месяцев, а потом… потом объявлю о нем во всеуслышание. Не потерплю бездельников.

Идея была проста. Сделать так, чтобы во Дворце не осталось ни одного клана, который бы ни принимал участия в жизни Замка. Не в плетении интриг или организации неприятностей соседям, а в процветании их общего дома. Мари решила, что работать не обязательно каждому члену семьи. Но кому-то одному придется выбрать дело по душе или не очень, чтобы приносить пользу.

— Новые приказы готовы? — спросила Мари Витта.

Они вели себя друг с другом подчеркнуто вежливо, делая вид, что никакой «прохлады» в отношениях не было.

— Вот черновики, — он протянул три листа.

В одном речь шла о Юте Дейли. Мари лишала ее должности хозяйки сиротского дома. Хватит, поиздевалась над слабыми. Пусть теперь решает, перебираться на срединную территорию или соглашаться на другую работу. Должность новоиспеченная Принцесса уже придумала — ответственная за склады. На первом этаже, где хранилось всё добро, что доставлялось из городов, вечно господствовала неразбериха. Не говоря уже о складе, послужившим убежищем Дайры, куда сваливалось всё ненужное. Пусть Юта наведет везде порядок, если желает остаться во Дворце. Да, ей снова предстоит командовать, но рослые парни, что таскают ящики — не девицы-сиротки. В обиду себя не дадут.

Второй приказ касался обители лекарей для нижних этажей. Мари распорядилась выделить новое помещение. Гораздо больше предыдущего. Милла Греди, узнавшая новость накануне, чуть до потолка от радости не прыгала. Особенно после того, как Мари велела ей составить список всего, что им с другими лекарями необходимо для работы. Третий документ ставил детей Зимы в известность, что теперь увечья проживающих в Замке людей карается так же, как причинение вреда стихийникам. На формулировке настоял Грэм. Мол, Принцесса не вправе наказывать подданных за травмы всех людей на свете. А только за тех, что обитают под ее крышей.

— Всё в порядке, — Мари вернула секретарю листы. — Перепиши набело и развесь по этажам.

— Сделаю, — отозвался Витт, по-прежнему, не зовущий бывшую подчиненную Высочеством.

— Не забывай, что в пряниках нуждаются не только низы, — напомнил Грэм. — Элиту тоже следует гладить по холке.

— Поглажу, когда придет время, — пообещала Мари, подмигнув нареченному наставнику. — У меня много планов. И на низы, и на «верхи».

Тот закатил глаза. Мол, планируй-планируй, только Дворец не разрушь до основания.

Мари не преуменьшала. Идеи рождались одна за другой. Она сама себя не узнавала. Куда делась девочка, которая боялась сделать ответственный шаг? Теперь хотелось рушить и создавать, меняя всё вокруг. Постепенно. Но кардинально. Раз Зимнему Дворцу суждено стать домом, пусть это будет удобный, а главное, достойный дом. К тому же, планы и дела на время помогали не думать о том, что причиняло боль. Об отце с Яном. И Эрме.

Одну из идей подсказала паучиха. Не сейчас. Мари не видела бабку с самого переворота. Толчком послужил рассказ Витта о выходке Северины. Мари осмотрела бывшие апартаменты семьи Мурэ и пришла к выводу, что развлекательный салон — не самая худшая затея. У детей Зимы слишком много свободного времени. Они не знают, куда его деть, вот и занимаются глупостями и пакостями. Мари распорядилась продолжить ремонт, но изменила концепцию салона. Никаких карточных столов для мужчин и беседок для дам. Лучше перенять человеческие развлечения: бильярд или настольные игры. Безобидно и занимательно.

Эта идея потянула и другие ей под стать — открытие тематических салонов на разных этажах — для мам с маленькими детьми и для подростков, а еще библиотеку в низах. А Весной можно заняться территорией вокруг Дворца. Сделать парк с качелями и другими развлечениями. Чем не увлекательное времяпрепровождение, да еще на свежем воздухе? Полезно во всех смыслах. Грэм, услышав о затее подопечной, озадаченно потер небритый подбородок, а потом признал, что мысль здравая — то, что «лекарь прописал».

Но всё это касалось досуга. Мари больше волновало другое. Способ изменить отношение подданных ко многим вещам. И начинать следовало с юных стихийников. Старшее поколение можно принудить, заставить подчиняться, но не переубедить. Как повлиять на юные умы, новоявленной Принцессе еще предстояло решить. Одну идею подсказали Хэмиш Альва и Милла Греди. Они явились к Мари обсудить дела и пожаловаться на нехватку погодников и лекарей. Мол, среди молодежи время от времени встречаются подходящие кандидаты, но родители запрещают им обучаться.

— Нельзя ли мне отбирать учеников в Высшей школе? — спросила Милла. — Что они там делают? До бесконечности зубрят классификации ветров и осадков. Будто все пойдут в погодники.

— Для работы в канцелярии эта зубрежка и вовсе не нужна, — вмешался Хэмиш. — Для нашего дела важен творческий подход, а не только умение последовательно сыпать ингредиенты в котелок.

Мари пообещала, что, как только введет обязательную работу для каждого клана, Милла с Хэмишем смогут отобрать себе учеников. А сама подумала, что стоит вообще пересмотреть систему обучения в Высшей школе. Как минимум теоретическую часть. Но это позже. Надо двигаться поступательно, а не бросаться в омут с головой.

— Для меня есть дела на сегодня? — спросила Мари Витта.

Тот покачал головой, а Грэм съязвил:

— Кстати, приглашений на обеды и ужины до сих пор нет. Ты не столь популярна, как твой двоюродный брат.

Мари закатила глаза, а нареченный наставник добавил уже серьезно.

— Ну и запугала ты народ.

— Вот и отлично. Мне больше заняться нечем, кроме как сидеть за столами в чужих апартаментах и вести бессмысленные разго…

Закончить фразу помешал стук в дверь. Она бесшумно приоткрылась, и в проем просунулась голова стражника.

— Ваше Высочество, тут секретарь Королевы-матери. Требует вас.

Мари довольно улыбнулась. Стражники уяснили, что нельзя пускать без доклада кого бы то ни было, будь то сама Северина Дората.

— Пусть заходит.

Морин Белли переступила порог, скромно глядя в пол. Ей, как подчиненной паучихи, не полагалось выказывать симпатию Принцессе, однако она, встречаясь с Мари, вела себя вежливо и кротко. За ней был должок. За освобождение дочери от рабской повинности. Мари не особо благоволила к Иванне, но посчитала, что ни к чему ей еще полгода драить пол в коридорах Дворца.

— Ваше Высочество, вас хочет видеть Королева Северина. Прямо сейчас.

— Что ей угодно?

— О теме беседы мне неизвестно, — Морин развела руками, мол, не секретарское это дело знать, что творится в голове безумной старухи.

Язык чесался съязвить. Раз бабка хочет встречи, пусть сама является. Но Мари решила не наказывать Морин. За отказ внучки паучиха отыграется на ней.

— Хорошо, — проговорила она под пристальным взглядом Грэма.

— Уверена, что стоит? — спросил тот хмуро.

— Да. Старая мегера ничего мне не сделает. Но у нее явно есть некое предложение. Стоит послушать, раз она его целую неделю сочиняла…

* * *

Мари ошиблась. Речь шла вовсе не о предложении. А о предупреждении.

Бабка ждала в обеденном зале, попивая… в кое-то веке не вино, а ароматный чай. При виде Мари в дорогом платье и жемчугом в волосах усмехнулась и кивнула на кресло напротив.

— Присаживайся.

— Я постою, — отрезала та. — Говори, зачем звала.

— Какая нетерпеливая, — попеняла Северина, но без яда. — Я слышала, переговоры прошли успешно, и ты нашла способ не дать Злату тянуть из нас деньги или услуги. Несносная Осенняя девчонка могла бы еще посидеть у сыщиков. Но эта уступка не катастрофична.

Мари с трудом сдержала гнев. У бабки мощная шпионская сеть. Переговоры только-только закончились, а она уже в курсе событий.

— Я не нуждаюсь в твоем одобрении, — проговорила Мари холодно.

— Разумеется, — согласилась Северина. — Но как ты сама недавно заметила, цель у нас общая. И я рада, что тебе хватило ума и выдержки противостоять соседям. Не кривись. У меня было время поразмыслить. Над ситуацией. Я вынуждена признать, что ты не худшее из зол. Уж точно сильнее и сообразительнее мальчишки, с которым удружил мне младший сынок.

Мари не верила ушам. Бабка объявляет перемирие? Или пытается ослабить бдительность и заманить в ловушку?

— Знаю-знаю, о чем думаешь, — Северина усмехнулась. — Никакого подвоха. Клянусь. Я готова смириться с твоим существованием. Других детей у Инэя не будет. А отпрыск Снежана не подходит в Повелители. Главное, не забывай, что власть не терпит слабости. Если действуешь, действуй наверняка. Да-да, я сейчас про жениха твоего ненаглядного. Упустила дурачка. Теперь попробуй отыскать упорхнувшего «птенчика».

О, да! Что-что, а бить по больному паучиха всегда умела отлично. И ведь не поспоришь. Мари, действительно, оплошала. Позволила Эльмару сбежать с крыши, чтобы разобраться с ним позже. Однако негодяй решил не дожидаться расправы и сделал ноги из Дворца в неизвестном направлении. Даже вещи не прихватил. Только деньги. Мари сначала хотела отправить по его следу сыщиков, но потом махнула рукой. Однажды проблема решится. Сейчас не стоит тратить на Эльмара силы и время. Есть дела поважнее.

— У меня вообще не было бы никакого жениха, если б ты не постаралась, — напомнила Мари ядовито.

Паучиха развела руками.

— Кто ж знал, кто ж знал. Я не безумна, чтобы допускать такого идиота к трону. Клану Дората ни к чему родниться с вымирающей семейкой. Ты должна найти Герта. И избавиться от него.

Мари едва зубами не скрежетала. Кто бы сомневался? У паучихи одно решение для всех проблем. Но Мари не такая.

— Мне ни к чему убивать Эльмара. Это он сбежал, а не я. Брак не состоится по его вине. Значит, он сам подпишет себе приговор.

— Это пока он сбежал. Но однажды вернется. Когда сообразит, что выбора нет.

— Тогда и буду разбираться, — отрезала Мари. Ей порядком надоела эта «беседа». Не паучихе учить ее жизни и правлению.

— Вот об этом я и говорю. О слабости, — попеняла та. — Но я не для того тебя позвала. Хочу дать дельный совет. Избавься от горничной.

Мари качнулась. От горничной? В смысле, от Петры? С какой стати?

— Да-да, от твоей горничной-человека, — подтвердила паучиха. — Она тебе не предана. Это от нее я узнала, что твои приятели живы. Она слышала, как ты говорила с Летним мальчишкой через осколок. Мне бы и в будущем пригодился источник сведений из твоего окружения. Но я хочу доказать, что со мной можно вести дела.

Голова кружилась, во рту пересохло.

Петра — шпионка паучихи?! Быть того не может!

— Погоди! — Мари прищурилась. — Так ты понятия не имеешь, где именно мои друзья?

— Я знаю, в каких они городах. Это всё.

— Ну, мегера! — кулаки невольно сжались.

Получалось, паучиха блестяще изобразила осведомленность, хотя знать не знала, как добраться до прячущихся среди людей Ноя и Далилы. Да-а-а. Это тоже своего рода талант — заставить противника поверить твоим словам и бояться.

— Не груби, — посоветовала Северина. — И избавься от служанки. Это в твоих интересах, Принцесса Розмари…

* * *

К себе Мари шла опустошенная. Не верилось, что Петра — шпионка паучихи. Как же так?! Ведь казалось, что слуги ценят справедливую госпожу и преданы ей. С другой стороны, почему бы горничной не докладывать Северине обо всем, что творилось в апартаментах на одиннадцатом этаже? Когда Королева-мать отдает приказы, большинство исполняет их беспрекословно. Мари могла понять Петру. Правда, могла. И даже простить. Однако было в этой ситуации одно огромное «но», которое не предполагало снисхождения…

Но прежде, чем Мари встретилась со служанкой, предстоял еще один разговор. У дверей, ведущих на семнадцатый этаж, поджидала неожиданная визитерша. Статная стихийница с тростью.

— Вы ко мне, зу Туи? — спросила Мари матушку Эрма, постаравшись, чтобы голос не дрогнул. Прошлая встреча прошла отвратительно, и это нелегко забыть.

— Да, Ваше Высочество, — женщина поклонилась, приложив правую руку к левому плечу. — Я хотела записаться на прием, но мне сказали, что пока никакой записи нет. А я… я…

— Слушаю, зу Туи.

Наверное, не стоило разговаривать при стражниках, но Мари не была готова остаться со слепой женщиной наедине, потому не пригласила в покои.

— Я прошу прощения, Ваше Высочество. За то, что вам наговорила. Я была…

— Ослеплены горем, — подсказала Мари.

— Это не оправдание.

— Не оправдание, верно. Но я не держу зла и предлагаю оставить это недоразумение в прошлом. Ради Эрма. Когда он вернется, а Эрм обязательно вернется, будет рад узнать, что мы с вами в добрых отношениях.

— Благодарю, Ваше Высочество…

Зу Туи снова склонилась в поклоне, а Мари уже шла прочь. Выглядело холодно и пренебрежительно, но дочь Короля не могла поступить иначе со стихийницей, которая ее публично унизила. Мари простила зу Туи. А это уже немало…

Теперь предстояло не простить…

Принцесса Зимы вошла в покои с твердым намерением разобраться с Петрой. Вокруг господствовала тишина. Слишком много помещений. Если играть в прятки, водящий может потратить полдня, чтобы разыскать всех игроков. Но Мари догадывалась, где искать. Немногочисленная прислуга, наверняка, на кухне. Они часто собирались там в отсутствии госпожи. К Эве с Бьянкой присоединялись Петра и еще три новые служанки с лакеем. Сегодняшний день не стал исключением. Мари застала слуг в полном составе. Сначала она думала поговорить с Петрой наедине, но увидев остальных, решила решить вопрос при свидетелях. Пусть история горничной послужит уроком.

— Ты уволена, Петра, — объявила Мари ледяным тоном.

Горничная качнулась, не веря ушам.

— За что, зу Сит… Ваше Высочество? — она вжала голову в плечи и повалилась на колени. Перепугалась, что чуть не назвала Принцессу старым именем.

— За то, что шпионила за мной и докладывала Королеве Северине.

— Ох… — кухарка Эва от неожиданности плюхнулась на табурет, но быстро поднялась на ноги не без помощи племянницы.

— Нет, я не… — начала Петра, но Мари ее перебила:

— Не лги. Не унижай враньем ни меня, ни себя. Я знаю, что ты делала. И даже понимаю причину. Поверь, еще как понимаю. Королеве-матери невозможно противостоять. Я бы даже простила. Если б твое предательство касалось только меня. Но ты выдала старой мегере тайну близких мне стихийников. Ты не просто подставила их под удар, а подвергла смертельной опасности. На это я глаза не закрою.

— Ваше Высочество, простите! Умоляю! Пощадите! — взмолилась Петра и заплакала.

У Мари сжалось сердце. Сколько раз она видела, как о пощаде молили других стихийников, и ненавидела «палачей», которых не трогали чужие страдания. А теперь на коленях стояли перед ней, однако она не собиралась смягчаться. Ставки слишком высоки.

— Ты уволена, Петра, — повторила Мари жестко. — Я не выгоню тебя из Дворца. И даже найму твою дочь, как ты когда-то хотела. Ближайший год побудет поломойкой. Ее задача — содержать в чистоте коридор, холл и зал для приемов. В остальные помещения ей путь закрыт. В том числе, в помещения для слуг. Я хочу, чтобы девочка была под рукой, чтобы ты, дорогая Петра, вела себя хорошо. И не посмела воспользоваться сведениями, которые выяснила в моих бывших апартаментах. Рискнешь открыть рот, я отыграюсь на твоей дочери. Гарантирую.

Слезы бывшей горничной высохли. Такого поворота она точно не ожидала. Мари и сама не хотела использовать ее дочку, но как иначе гарантировать безопасность друзей? Если обозленная увольнением служанка разболтает секрет, тот запросто дойдет до ушей Росанны. А этого нельзя допускать. Любыми средствами.

— А теперь ответь, Петра, сколько заплатил тебе зу Юнт, чтобы ты шпионила за мной еще и для него?

Мари не была уверена, что сообщнику Трента ее выдавала именно горничная. Но под подозрение всегда попадает тот, кто уже предавал.

Однако Петра вытаращила глаза.

— Я не понимаю, Ваше Высочество. Клянусь, я докладывала только Королеве. Больше никому. Клянусь жизнью! И жизнью дочери!

— Убирайся, — велела Мари, отворачиваясь. — И передай дочке, чтобы утром была здесь. Иначе обе окажетесь в темнице.

Петра ушла, пошатываясь и всхлипывая, а Мари помолчала с полминуты, чтобы собраться с мыслями и забыть отвратительную сцену, и обратилась к остальным слугам.

— Неприятно. Знаю. И даже омерзительно. Я не хочу обращаться с кем-то из вас, как сегодня с Петрой. Я ценю вашу работу и готова защищать вас от всего Дворца, если придется. Однако без раздумий уничтожу любого, кто меня предаст. Ни забывайте об этом ни на минуту…

Мари ушла, не взглянув на слуг, но не сомневалась, что речь произвела впечатление. Это хорошо. Пусть знают, что она не только добрая, но и опасная.

* * *

В спальне, оформленной в лиловых тонах, как и предыдущая, Мари с трудом поборола желание упасть на кровать и расплакаться. Она могла сколько угодно убеждать себя, что сделала всё правильно. И все же изгнание Петры оставило глубокий след в сердце. Будущая Повелительница Зимы не должна испытывать сожалений. Но, может, в этом не слабость, а сила? Сила, которая не позволит переступить черту?

Да, тем, кто не знает, что такое муки совести, и не оглядывается назад, жить гораздо легче. Они действуют и идут дальше. Спокойно спят по ночам. Но ведь понятия «легко» и «правильно» редко ходят рука об руку…

…Взгляд остановился на конверте, лежащем на туалетном столике. Мари без труда узнала почерк Тиссы Саттер, а адресатом значилась «Её Высочество Розмари Дората».

Новоявленная Принцесса дрожащими руками разорвала конверт, опасаясь, что ничего хорошего не прочтет. Вряд ли Весенняя подружка обрадовалась известию о ее родословной. А ведь отношения после встречи в Дессоне обещали, наконец, наладиться…

Но увидев первые два слова, она успокоилась. Эти слова означали, что Тисса приняла перемены. И готова двигаться дальше.

Привет, Мари.

Как много хочется сказать, а слова не идут. Надеюсь, получится объясниться при личной встрече. Однажды. Главное, знай: я хочу всё исправить. Ты была права. Распри кланов и Времен Годов не имеют значения. Важны только мы.

Кстати, лу Вилкоэ поселилась с нами по соседству и подружилась с мамой. Папа сначала не пришел в восторг. Но потом, кажется, смирился. Правда, новости о тебе ему еще предстоит переварить. В поселке все с ума сходят по этому поводу и, подозреваю, еще долго не успокоятся.

А я… Я скучаю по тебе, Мари. По всему, что было между нами раньше.

Очень надеюсь на скорую встречу.

Тисса.

Мари положила письмо на туалетный столик, без сил упала на кровать и закрыла глаза. Она не ждала этого послания, хотя не раз вспоминала Весеннюю подружку и гадала, как та отреагировала на новости. Но вот письмо пришло и принесло облегчение. Послужило доказательством, что если не всё, то очень многое можно исправить.

Да, они с Тиссой обязательно встретятся. А однажды пересекутся пути всей четверки.

Мари хотела в это верить.

Засыпая, она представляла, как они гуляют в лиловых формах по коридорам Академии Стихий и смеются над очередной проказой…

* * *

Приснились вовсе не друзья. И не альма-матер.

Мари увидела большой мир. Город Восточный с его вездесущей серостью и похожими, как близнецы, зданиями. По пустующим вечерним улицам, обходя покрытые льдом лужи, шел Ян. Он кутался в плащ и спешил поскорее оказаться в тепле. Тяжелая сумка, перекинутая через плечо, била по бедру, но Принц Зимы не обращал внимания на неудобства. Шагал всё быстрее и быстрее, стараясь не смотреть по сторонам.

Вот и пункт назначения. Знакомая до боли гостиница.

Войдя через черный ход, Ян прямиком отправился на кухню.

— Купил всё, что я просила? — строго поинтересовалась кухарка Марла и, получив утвердительный ответ, кивнула на стол. — Садись, накормлю ужином. Замерз, наверное.

— Угу, там жуткий холод. Скорее бы уже снег лёг, земля того гляди насквозь промерзнет, — Яну не требовалось дополнительное приглашение. Он устроился за столом и скромно глядел перед собой, пока Марла наливала ему суп.

Потом он с аппетитом поглощал еду, а кухарка провела ревизию сумки, извлекая оттуда сверток за свертком: муку, соль, сахар, крупу и другие продукты.

— Отлично, ничего не забыл, — похвалила она Яна. — А то кого ни пошлешь, обязательно напутают. У Эрма только голова на плечах. Да он вечно у госпожи Кин торчит.

— Он вернулся? — спросил Ян.

— Нет. Задерживает допоздна вредная старуха. Ох, надеюсь, твой дядя выполнит задание другой несговорчивой бабки, и мы все, наконец, выберемся отсюда. Столько лет я жила спокойно, не веря, что вернусь домой. А теперь мочи нет терпеть…

Ян ничего не сказал. Только вздохнул тяжко. Мол, он тоже скучает по дому…

…Проснулась Мари в слезах, ни капли не сомневаясь, что это вовсе не сон. А очередное проявление способностей, случайно подаренных Фабьеном. Но это не были слезы отчаянья или страха. Наоборот. Сон подтвердил, что близкие живы. И Ян, и Эрм, и отец, которого госпожа Флора отправила выполнять некое задание, как когда-то Витта. Это давало надежду на благополучный исход. Инэй Дората способен перевернуть небо и землю. Он справится со всем, что поручит вредная жрица, а, значит, однажды они все вернутся домой…

Мари достала осколок, чтобы связаться с матерью, и обнаружила, что тот теплый. Веста успела оставить сообщение, пока дочь спала и видела особый сон.

«Я в Шеруме, — объявила она. — Работаю в лаборатории. Приходи, если есть время».

* * *

Поглощенная работой Веста не заметила появления дочери. После прошлогодней болезни особый слух клана Верга так и не восстановился. Мари не спешила сообщать о своем присутствии, стояла в дверях и любовалась матерью. Та уверенно сыпала в котелок ингредиент за ингредиентом, помешивала кипящую жидкость деревянной ложкой и напевала под нос. Грустную песню и всё же невероятно красивую.

Наконец, она заметила Мари и улыбнулась.

— Ты пришла. Присаживайся.

— Что хотела Росанна? — спросила Мари, устраиваясь за столом напротив матери.

— Ничего особенного. Беспокоится о своем здоровье. Мне она теперь доверяет больше, чем любым лекарям. Кстати, о здоровье. Я готовлю настойку для тебя. И для себя заодно. Это старинный рецепт. Лекарство способно уберечь от большинства ядов. Даже от редких.

Мари встревожилась.

— Ты думаешь, нам грозит опасность? Мне грозит?

— Нет. Но хочу перестраховаться. Ты задумала много перемен. Да и в моем Дворце не все обрадовались, узнав, что у меня есть дочь с Зимней силой. Будь ты стихийницей Весны, мне бы даже простили брак с твоим отцом. Но ничего не поделаешь. Спасибо небу, что есть Стелла. Подданных сейчас устраивает и незаконная наследница, лишь бы оказалась плодовитой.

— Ты не передумала со свадьбой? Я слышала, Стелла готова перенести торжество из-за… — Мари запнулась.

— Из-за исчезновения Инэя, — закончила за нее Веста. — Да, Стелла предлагала. Но я не хочу откладывать. В Весеннем Дворце с нетерпением ждут этого бракосочетания, и проблемы моего Зимнего мужа мало кого волнуют. Ни к чему накалять страсти.

— Кстати, об отце…

Мари пристально посмотрела на мать и пересказала сон. Веста поначалу встревожилась. Ей было бы спокойнее, если б дочь увидела и Инэя. Но ведь Шар Стихий не чернел. Это означало, что Повелитель Зимы жив и здоров. А сон Мари свидетельствовал, что с госпожой Флорой заключена сделка, выполнение которой гарантирует возвращение домой всей компании. Во главе с самим Инэем.

— Теперь это не просто призрачная надежда, — проговорила Мари. — Мы знаем, что у них есть план. Им нужно время. А нам терпение.

Веста кивнула, и лицо просветлело. Уверенность в голосе дочери передалась и ей. Веста, наконец, поверила, что всё закончится хорошо. По-настоящему поверила.

— Помоги мне с зельем, — попросила она.

— Хорошо, — легко согласилась Мари. — Мне не помешает взять пару уроков.

Веста хитро прищурилась.

— А если не пару уроков? А больше? Я на досуге подумала, что стоит обучать мастерству не только Дайру, но и тебя.

Мари просияла. Идея пришлась по душе. Настоящей целительницей ей не стать, но зелья — вещь полезная, а уроки позволят проводить больше времени с матерью.

— Вот тебе первый рецепт, — Веста подвинула раскрытую книгу. — Зелье для улучшения памяти. Правительнице приходится многое держать в голове.

— И не забывать имена тех, кому не помешает отомстить за обиды, — пошутила Мари.

— И это тоже, — ответила Веста в тон.

Мари уткнулась в книгу, отмечая, что рецепт длинный, но ингредиенты простые. Такое зелье можно приготовить в любой момент. Отличный вариант для ученицы. И весьма полезный. Мама — молодец. Всё правильно придумала.

За окном голодным зверем выл ветер, стучался в стекло ледяными каплями дождя. Но в лаборатории было тепло и уютно. В углу потрескивал камин, а в котелках булькали зелья. Мари с Вестой говорили о пустяках, обсуждали предстоящую свадьбу Стеллы и праздник Зимы на срединной территории, куда Майя собиралась пригласить новоиспеченную Принцессу в качестве почетной гостьи. Все дела и тревоги остались далеко. Мари понимала, что это лишь передышка. Завтра Дворцовые заботы и страх за близких вернутся. Но сегодня хотелось просто провести приятный вечер в компании Весты.

Они научились быть мамой и дочкой, придумали, как выкраивать время друг для друга. Это самое главное. Дела двух Дворцов подождут. Как и все перемены…

Конец четвертой книги

Content

Анна Бахтиярова
Месть Осени

Глава 1. Заговорщики

Глава 2. Разлука

Глава 3. Ледяной этаж

Глава 4. Тёплый приём

Глава 5. Королевская фаворитка

Глава 6. Принцесса и ее тень

Глава 7. Ледяное сердце

Глава 8. За гранью

Глава 9. Наследник Зимы

Глава 10. Лёд и молнии

Глава 11. Во имя мести

Глава 12. Исчезнувшая

Глава 13. Невеста Принца

Глава 14. Приговор на троих

Глава 15. Старый знакомый

Глава 16. Легенды

Глава 17. Праздник масок

Глава 18. Стихийница Осени

Глава 19. Ледяная работа

Глава 20. Пропавший без вести

Глава 21. Выбор

Глава 22. Всё сначала

Глава 23. Сюрпризы

Глава 24. По следам бусин

Глава 25. Старик Вильгельм

Глава 26. Два ключа

Глава 27. Козырь в рукаве

Глава 28. Дворцовый переворот

Глава 29. Новая роль