Дженнифер Эстеп

Ледяной огонь магии

Глава 1

Работать на мафию не так здорово.

Да, конечно, в фильмах и сериях всё выглядит блестяще и гламурно: люди в элегантных костюмах обедают в шикарных ресторанах и за чашкой кофе с канноли обсуждают, как лучше всего расправиться с врагами. И, возможно, парой так и было во время тех несколько недель, что я работала на семью Синклер, но чаще всего работа на семью было скучным, надоедающим занятием, как и любая другая…

— Берегись, Лайла! — крикнул Девон Синклер.

Я как раз вовремя уклонилась от хурмы, чтобы та не попала в лицо. Спелый фрукт, размером с яблоко, пронёсся мимо моей головы и упал на землю. При ударе кожица лопнула, и красная мякоть и семена растеклись по булыжной мостовой, наполнив летний воздух липко-сладким ароматом.

К сожалению, не только мостовая была покрыта мякотью хурмы, но и я сама. Красный сок впитался в мою синюю футболку и серые брюки-карго, а семена и кусочки мякоти прилипли к серым кроссовкам.

Раздался сердитый, пронзительный щебет. Звук был что-то между карканьем вороны и криком бурундука. Я недовольно посмотрела на дерево, с которого упала хурма. В трёх метрах над моей головой на ветке подпрыгивало существо с угольно-серым мехом и изумрудно-зелёными глазами. Прыжки существа были такими стремительными, что с веток упало ещё больше спелой хурмы. Лопаясь при ударе, она добавляла на мостовую ещё больше мокрой слизи. О, да. Древесный тролль определённо разозлился из-за того, что не смог попасть в меня своей последней фруктовой бомбой.

Древесные тролли были одними из тех монстров, что жили в Клоудбёрст Фоллс и его окрестностях, вместе со смертными и магами, такими как я. Этот город располагался в Западной Вирджинии. Для меня тролли всегда были похожи на что-то среднее между большой белкой и летающей обезьяной из Волшебника страны Оз. О, на самом деле тролли не могли летать, но тёмные перепонки под их лапами помогали им ловить ветровые потоки, когда те прыгали с одной ветки на другую или с одного дерева на другое. А их длинные густые хвосты позволяли им виснуть на ветвях вверх ногами. Тролли были всего около тридцати сантиметров в высоту, поэтому не так опасны, как медные плющилки и многие другие монстры, населявшие город. Большую часть времени они были довольно безобидными, если только их не разозлить. А этот определённо был взбешён.

Девон Синклер увернулся от падающей хурмы, когда подошёл ко мне и запрокинул голову назад. Его чёрная футболка и брюки цвета хаки были даже ещё больше забрызганы мякотью хурмы, из-за чего складывалось впечатление, что он попал под красный дождь. Единственное, к чему не прилипла мякоть, был его серебряный браслет, поблёскивающий на правом запястье. На браслете был изображён герб семьи Синклеров — рука, поднимающая вверх меч.

— Он не особо счастлив, верно? — пробормотал Девон своим глубоким, грохочущим голосом. — Неудивительно, что туристы жалуются.

Клоудбёрст Фоллс был известен повсюду, как «самое волшебное место в Америке», город, где «сказки становятся явью», поэтому здесь всё вращалось вокруг туризма. Люди со всей страны и со всего мира приезжали сюда, чтобы насладиться великолепными видами с горы Клоудбёрст, изрезанной, покрытой туманом вершины, возвышающейся над городом. А также, чтобы потратить свои деньги в магазинах, казино, ресторанах, отелях и других аттракционах, окружающих Главную аллею — главную улицу в центре города.

Но этот район также притягивал к себе монстров из-за кровавого железа, магического металла, который добывался на горе Клоудбёрст в течение многих лет. По крайней мере, так утверждали многие местные легенды и сказки. Туристам-деревенщинам может и нравилось таращиться на монстров в зоопарках на Главной аллее и фотографировать существ в естественной среде обитания во время экспедиций на гору, но они были совсем не рады тому, что древесные тролли бросают в них хурмой, когда они, ничего не подозревая, прогуливаются по тротуару. В списке желаний туристов также не было того, чтобы опасные монстры, скрывающиеся в тёмных переулках и мрачных уголках города и его окрестностях, напали на них или сожрали. Так что задача семьи заключалась в том, чтобы гарантировать, что монстры останутся в отведённых для них зонах. Или, по крайней мере, позаботиться о том, чтобы они не превратили слишком много туристов в перекус.

Этот конкретный тролль поселился на высоком дереве хурмы, которое росло в центре одной из торговых площадей, неподалёку от Главной аллеи. Так как площадь была частью территории Синклеров, позвали нас, чтобы разобраться с этой тварью. Последние три дня тролль бомбардировал плодами всех, кто осмелился пройти мимо дерева, из-за чего многие туристы роняли свои дорогие фотоаппараты и телефоны, и те разбивались. Ничто так не бесит туристов, как потеря нового телефона. Мне это отлично известно, так как последние несколько лет я крала телефоны из тех сумок и рюкзаков, которые были похожи на лёгкую добычу.

Рядом со мной Девон перешёл с прямого солнца в тень дерева. Тёплые лучи проникали сквозь крону и танцевали на его мускулистом теле, подчёркивая ярко-зелёные глаза, угловатое лицо и пряди, цвета мёда, в тёмно-каштановых волосах. Я вдохнула и тут же почувствовала его свежий сосновый аромат, смешанный с липкой сладостью лопнувших плодов хурмы. Даже когда я просто находилась рядом с Девоном, моё сердце начинало устраивать небольшой танец, но я проигнорировала это чувство, как делала уже несколько недель.

— Что ты собираешься сделать с троллем? — спросила я. — Не думаю, что он спустится оттуда добровольно.

Девон был стражем, а значит заместителем главы семьи Синклер и отвечал за всю охрану и все проблемы с монстрами, возникающими на территории Синклеров. Большинство стражей других семей были высокомерными придурками, которым нравилось пользоваться своим могущественным положением и третировать окружающих. Но Девон был действительно хорошим парнем, который одинаково относился ко всем членам семьи, будь то самые маленькие пикси или самые сильные охранники. Кроме того, он делал всё, чтобы помочь людям, о которых заботился, и доказывал это раз за разом, подвергая себя ради них опасности.

Присущие Девону доброта и преданность были некоторыми из множества пунктов, благодаря которым он нравился мне гораздо больше, чем следовало бы. Его душевные зелёные глаза, дразнящая улыбка и сногсшибательное тело тоже были не в ущерб.

А что я? Нас с добротой нельзя было назвать близкими друзьями, а преданность я проявляла только по отношению к себе, чтобы убедиться, что у меня будет много денег, полный желудок и тёплое сухое место для сна. Я была вором-одиночкой, проведя последние четыре года в тени, пока несколько недель назад меня не завербовали, чтобы я стала телохранителем Девона. Не то, чтобы он действительно нуждался в охране. Девон был выносливым бойцом, который мог позаботиться о себе, и даже больше.

— Ну, я бы предложил сорвать хурму, которая ещё висит на ветке и, ради разнообразия, бросить в тролля, — посоветовал насмешливый голос. — Дайте ему почувствовать каково это, быть полностью забрызганным мякотью плода.

Я посмотрела на Феликса Моралеса, лучшего друга Девона и ещё одного члена семьи Синклеров. С его волнистыми чёрными волосами, бронзовой кожей и тёмно-карими глазами Феликс был даже ещё красивее, чем Девон, несмотря на то, что он тоже весь был покрыт мякотью. Не то, чтобы я когда-либо говорила ему об этом. Феликс уже и так флиртовал со всем, что двигалось. На площади мы находились около десяти минут, а он провёл больше времени, улыбаясь проходящим мимо туристкам, и даже не искал решения проблемы с троллем. Вот почему в него попало больше спелых плодов, чем в Девона и меня.

Феликс подмигнул двум девушкам в майках и коротких шортах, которые сидели на соседней скамейке и пили лимонад, а затем помахал им. Девушки захихикали и помахали в ответ.

Я закатила глаза и ткнула его локтем в бок.

— Попытайся сосредоточиться.

Феликс потёр бок и наградил меня кислым взглядом.

— Что вы обычно делаете с древесными троллями, которые бросают вещи в туристов? — спросила я.

Девон пожал плечами.

— Обычно делать почти ничего не приходится. Большинство троллей остаются на деревьях в отведённых им местах обитания. Всякий раз, когда они начинают создавать проблемы, мы отправляем нескольких охранников, чтобы объяснить им, что у них есть выбор: либо прекратить дурачиться, либо вернуться на гору, где они могут делать всё, что захотят.

Я кивнула. Как и большинство других монстров, древесные тролли понимали человеческий язык, а вот смертные и маги, в свою очередь, их не понимали.

— Обычно этого достаточно. Но этот парень, похоже, не хочет уходить, — объяснил Девон. — Он всё ещё здесь, несмотря на охранников, которых я отправил вчера. И он не единственный. До меня дошли слухи, что у других семей сейчас похожие проблемы с троллями. Видимо, что-то их напугало, и многие из них спустились с горы.

Как только Девон произнёс слово «спустились», древесный тролль начал прыгать вверх и вниз ещё быстрее, чем раньше, а его щебит становился всё громче. Высокие пронзительные крики впивались мне в мозг, и я была рада, что мой магический талант не имеет ничего общего с хорошим слухом. Существо уже и так кричало достаточно громко, не было необходимости в том, чтобы ещё усиливать звук магией.

Повсюду вокруг нас туристы перестали потягивать газированные напитки из своих огромных стаканов, есть гигантскую сладкую вату и фотографировать пузырящийся фонтан в центре площади. Они все повернулись в нашу сторону, потому что шум привлёк их внимание. Я опустила голову и скользнула за спину Феликса, чтобы не выделяться. Так как я была воровкой, я не любила находится в центре внимания. Трудно обчистить сумку или стащить часы с запястья, когда кто-то смотрит прямо на тебя. Хотя сейчас я находилась здесь не для того, чтобы что-то украсть, но от старых привычек сложно избавиться.

Девон посмотрел на меня.

— Как думаешь, сможешь использовать своё зрение души, чтобы выяснить, почему он такой возбуждённый?

— Именно, — вмешался Феликс. — Пусть великая Лайла Мерривезер использует свою крутую магию. В конце концов, она же заклинатель монстров.

Я ударила его кулаком по плечу.

— Эй! — Феликс потёр руку. — Что я такого сказал?

— Я не заклинатель монстров.

Он закатил глаза.

— Разве ты пару недель назад не скормила трёх парней Лохнессу?

Я поморщилась. Да, именно так я и сделала. И даже не чувствовала вины, так как эти парни пытались убить нас с Девоном. Но я всегда скрывала свою магию, свои таланты и полученные от мамы знания о монстрах и обращении с ними. Мне пришлось так поступить, поскольку я хотела сохранить свою магию, вместо того чтобы отдавать кому-то, кто собирался её вырвать и забрать себе. Поэтому я не привыкла, когда Феликс или кто-то другой так открыто об этом говорил. Каждый раз, когда он или Девон комментировали мою магию, я оглядывалась по сторонам, беспокоясь о том, что кто-то может подслушивать. И если услышит, то чтобы заполучить мои таланты, что он со мной сделает?

Девон заметил моё обеспокоенное выражение лица и положил руку на плечо. Тепло его пальцев проникло сквозь футболку и обожгло кожу. Ещё одна вещь, которая нравилась мне больше, чем следовало бы. Я стряхнула его руку, стараясь не замечать вспыхнувшую в глазах боль.

— Пожалуйста, Лайла, — сказал Девон. — Попробуй поговорить с троллем.

Я вздохнула.

— Конечно. Почему бы нет?

Большая часть магических талантов делилась на три категории: сила, скорость и сенсорная система, включающая в себя зрение, обоняние, слух, вкус и осязание. У многих магов был талант зрения, будь то способность видеть с большого расстояния, в микроскопических деталях или даже в темноте. Но у меня был более необычный талант — способность заглянуть в человека и ощутить его эмоции, как если бы они были моими собственными, будь то любовь, гнев, ревность или что-то ещё. Этот талант называли зрением души. Я ещё никогда не использовала его на монстрах, но, наверное, всё когда-нибудь случается в первый раз.

Поэтому я шагнула вперёд, откинула голову назад и посмотрела на существо. Возможно, оно почувствовало, что я пыталась сделать, так как перестало прыгать и уставилось на меня так же пристально, как я на него. Наши взгляды встретились, и сразу же сработало моё зрение души.

Пылающий гнев древесного тролля поразил меня, словно огненный кулак, но эта эмоция быстро сменилась другой, ещё более сильной — животным страхом.

Я нахмурилась. Чего же древесный тролль так боится? Конечно, у нас с Девоном и Феликсом были с собой мечи, пристёгнутые к талии, как и у большинства членов других семей. Однако мы вовсе не собирались причинять вред существу. Или, может быть, так поступали другие семьи. Я считала Драконисов вполне способными на то, чтобы вырезать всех монстров, которые осмелятся проникнуть на их территорию, будь то здесь в городе или на горе Клоудбёрст, где находился особняк Драконисов. Но независимо от того, чего так боялся тролль, он не собирался уходить или успокаиваться, пока не будет решена эта проблема. Как будто тролль мог читать мои мысли, он снова защебетал, затем забрался выше и исчез в зелёной кроне дерева.

— Что ты с ним сделала? — спросил Феликс.

— Ничего, — сказала я. — Вот, подержи.

Я отстегнула чёрный кожаный ремень от талии и протянула Феликсу. Тот схватил ремень с прикреплённым к нему мечом в ножнах и прижал к груди.

— Что ты задумала, Лайла? — спросил Девон.

— Тролля что-то беспокоит. Я собираюсь выяснить, в чём дело.

Я обошла дерево, скользя взглядом моих тёмно-голубых глаз от одной ветки к другой, пока размышляла, как лучше всего добраться до того места, где теперь прятался тролль.

Феликс посмотрел сначала на меня, затем на дерево.

— Ты собираешься туда взобраться? К троллю? — он покачал головой. — Иногда я забываю, насколько ты чокнутая.

— Единственный, кто здесь чокнутый — это ты, Ромео, — съязвила я.

Феликс обеспокоенно нахмурился из-за моего не особо замаскированного упоминания о его личной жизни. Внешне Феликс мог вести себя как абсолютный Казанова, но своими действиями хотел лишь скрыть, насколько безумно был влюблён в Дею Драконис, дочь Виктора Дракониса, самого влиятельного человека в городе. Естественно, Виктор страстно ненавидел все другие семьи, особенно Синклеров, а обречённые на провал любовные истории, всегда складывались именно так. Мои мама и папа были тому лучшим примером.

Девон посмотрел на Феликса, затем на меня, но ничего не сказал. Если он и знал, о чём мы говорим, то, по крайней мере, не подавал виду.

Я выбросила из головы Девона и Феликса, сделала шаг вперёд и схватилась за дерево. Дерево хурмы было старым и могучим, со множеством толстых ветвей, которые смогут выдержать мой вес. Мне уже всегда нравилось лазить, не имело значение по какой поверхности. Практически, это было требованием для работы вора.

Я легко взобралась по стволу и протянув руку к первой ветке, быстро поднялась на пять метров выше. Всё это время я улыбалась, наслаждаясь землистым запахом дерева и ощущением шероховатости коры под руками. Возможно, теперь я и стала официальным членом семьи Синклеров, но мне всё ещё нравилось тренировать мои старые трюки. Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться, особенно если учесть, что Виктор Драконис замышляет какую-то интригу против всех остальных семей.

Наконец, когда я забралась примерно на десять метров, я снова услышала этот характерный щебет. Я подняла голову и обнаружила тролля, сидящего на ветке слева. Существо смотрело на меня с открытым подозрением, его изумрудно-зелёные глаза сузились. Древесный тролль уже держал следующую хурму в своих изогнутых, чёрных когтях, готовый бросить её в меня. Три свежих шрама покрывали правую сторону его морды, как будто он недавно связался с монстром гораздо больше него в размерах и победил. Этот древесный тролль был бойцом. Отлично, тоже самое можно было сказать и обо мне.

Я обхватила ногами ветку, чтобы убедиться, что не упаду, затем подняла руки, пытаясь дать понять троллю, что я здесь не для того, чтобы причинять ему боль. Существо продолжало смотреть на меня, но, похоже, не собиралось швырять мне хурму в лицо. Наконец-то, хоть какой-то прогресс.

Я опустила руку и расстегнула один из карманов на штанах. Тролль склонил голову на бок, а его маленькие, серые треугольные ушки дёрнулись, когда в моём кармане зазвенело несколько четвертаков.

Но вместо монет я вытащила плитку чёрного шоколада, подняла её над головой и помахала. Чёрный нос тролля дёрнулся, а его зелёные глаза вспыхнули в ожидание.

У монстров, возможно, было больше зубов и когтей, чем у нас, но с большинством из них было достаточно легко справиться. Просто нужно было знать, чем их подкупить. В большинстве случаев капли крови или пряди волос было достаточно, чтобы безопасно пройти по территории монстра. Некоторые монстры, такие как Лохнесс, которого упомянул Феликс, требовали четвертаки или другие блестящие монеты, но древесные тролли желали немедленного удовлетворения.

В виде тёмного шоколада, и побольше.

— Давай же, — пропела я. — Я знаю, что ты его хочешь. Я только потому плачу пошлину, что забралась на твоё дерево и вторглась в твоё личное пространство…

Тролль скользнул вниз, выхватил шоколадную плитку из моей руки и вернулся на свою ветку. Его молниеносные движения были слишком быстрыми, чтобы проследить за ними глазами.

Хруст-хруст-хруст.

Его чёрные когти быстро расправились с обёрткой, и тролль вонзил острые, словно иглы, зубы в шоколад. Он снова защебетал, но на этот раз скорее от удовольствия.

Я подождала, пока тролль откусит ещё кусочек, прежде чем начать свою игру.

— Теперь послушай, маленький лахмач. Я здесь не для того, чтобы создавать тебе проблемы. Но ты знаешь, каковы правила. Если будешь вести себя плохо и бросать в туристов вещи, тогда Синклеры заставят тебя уйти отсюда. Ты это знаешь. Так что тебя так взволновало?

Тролль откусил ещё кусочек шоколада, но продолжал пристально на меня смотреть, его зелёные глаза встретились с моими. И снова на меня обрушились его гнев и беспокойство, смешанные с небольшим количеством тёплого счастья, вызванного шоколадом. В этом не было ничего странного. Шоколад и меня тоже делал счастливой.

Но чем дольше я смотрела на тролля, тем ярче и зеленее становились его глаза, пока не стали такими яркими, словно звёзды на его пушистом лице. Казалось, будто существо обладает тем же зрением души, что у меня и заглядывает в меня, как я в него с целью оценить, заслуживаю я доверие или нет. Поэтому я сосредоточилась на том, чтобы оставаться спокойной и выглядеть как можно более безобидной.

Может эта была лишь игра тени и света, струящегося сквозь листья, но я могла бы поклясться, что почувствовала, как что-то внутри меня… сдвинулось. Как будто я каким-то образом успокоила тролля, просто глядя на него и думая о хорошем. Несмотря на жаркий летний день, меня охватила холодная дрожь, достаточно сильная, чтобы на моих руках появились мурашки.

Я вздрогнула и моргнула, чтобы разрушить странные чары. И тролль снова стал просто троллем, и всё было как обычно. Никаких горящих глаз, никаких странных чувств в моей груди и больше никакой холодной дрожи. Странно — даже для меня.

Тролль продолжил щебетать, затем протянул лапу и отодвинул в сторону ветку над своей головой, открыв большое гнездо.

На развилке между веток были сплетены друг с другом ветки, листья и трава, а также несколько обёрток от конфет. Похоже, что этот тролль действительно сильно любил шоколад. Я поднялась выше по ветке, так, чтобы моя голова была на уровне гнезда. Мгновение спустя другой тролль, судя по тёмно-серому меху — самка, высунула голову из гнезда, а за ней последовала маленькая, пушистая головка. Пара крошечных невинных зелёных глаз уставилась на меня. Тролль-самец протянул оставшуюся плитку шоколада самке, и та с детёнышем сразу же исчезла в глубине гнезда, где я их больше не могла видеть.

Значит монстр просто охранял свою семью, и это было причиной всех фруктовых бомб. Без сомнения, существо видело в каждом, кто приближался к дереву, потенциальную угрозу. Что ж, я не могла винить его за это. Возможно, я и была воровкой, но знала, что значит пытаться защитить свою семью — не имело значение, была то семья мафии или обычная.

А также как это, потерпеть сокрушительное поражение.

Старая знакомая, душераздирающая скорбь пронзила мою грудь, но я заперла это чувство в самом дальнем углу моего сердца, где ей было место.

— Хорошо, — сказала я. — Ты можешь оставаться здесь, пока твой детёныш не станет достаточно большим, чтобы путешествовать. Если ищешь более спокойное место, то рядом с мостом Лохнесса есть несколько хороших высоких деревьев. Тебе стоит на них взглянуть.

Древесный тролль снова прощебетал. Я надеялась, это означало, что он меня понял.

Я указала на него.

— Но не надо больше кидать фрукты в людей, хорошо? Ты оставишь их в покое, а они оставят тебя в покое. Ясно?

Тролль прощебетал в последний раз. Я интерпретировал это как согласие.

Отцепив ноги от ветки, я начала спускаться. Тролль всё время наблюдал, перепрыгивая с одной ветки на другую, он следовал за мной вниз, но больше уже не бросал в меня хурму. И это был уже большой прогресс. Может быть я действительно заклинатель монстров. Однако я не была уверена, что чувствую по этому поводу.

Когда я находилась примерно в трёх метрах от земли, я села на ветку, перевернулась через неё и отпустила. Полетев вниз, я счастливо засмеялась, когда почувствовала в волосах ветер, прежде чем приземлиться на корточки. Я сделала галантный взмах рукой, чтобы добавить драматизма к моему спуску, затем встала.

Феликс ухмыльнулся.

— Выпендрёжница.

Я улыбнулась в ответ.

— Я стараюсь.

Девон запрокинул голову, пытаясь обнаружить тролля.

— Ну, и что он сделал?

— У него там наверху семья, поэтому он не покинет дерево, — объяснила я. — Я сказала ему прекратить бросать фрукты в людей, и, похоже, он согласился на это условие. Поэтому нам остаётся только наблюдать.

Девон кивнул.

— Спасибо, Лайла. Молодец.

Его лицо растянулось в улыбке. Я отвела взгляд, прежде чем вспыхнуло моё зрение души, но разлившееся в сердце тёплое чувство не имело ничего общего с магией. Просто Девон был Девоном, и я была безнадёжно в него влюблена, несмотря на мою потребность держаться на расстояние.

Девон почувствовал, что моё настроение изменилось, и улыбка исчезла с его лица. Мне показалось, будто я подняла руку и погасила солнце голыми пальцами, и я тут же почувствовала чувство вины. Он действительно был хорошим парнем, а я продолжала отталкивать его, причиняя боль, хотя и непреднамеренно.

Но мне тоже было больно — ужасно больно, — и я не хотела, чтобы моё сердце снова было разбито. Даже таким горячим, обаятельным и замечательным парнем, как Девон Синклер.

Девон подождал, пока Феликс вернёт мне мой чёрный кожаный ремень, и я снова застегну его на талии, прежде чем показать большим пальцем через плечо.

— Идёмте, — сказал он. — Пора вернуться домой и привести себя в порядок.

Они с Феликсом повернулись и покинули площадь. Я последовала за ними, но что-то заставило меня остановиться и оглянуться назад. Благодаря моему зрению, я с лёгкостью заметила тролля, который наблюдал за мной сквозь покрытые листьями ветки. Его зелёные глаза казались ярче и настороженнее, чем когда-либо прежде, как будто он знал о какой-то скрытой опасности, о которой я ничего не подозревала. Наши глаза встретились, и снова из-за беспокойства, страха и ужаса существа моё сердце ушло в пятки, желудок сжался, а по спине пробежала холодная дрожь.

Я вздрогнула, отвела взгляд и поспешила вслед за друзьями.

Глава 2

Мы покинули площадь, прошли по пешеходной дорожке и вышли на Главную аллею — коммерческое сердце Клоудбёрст Фоллс.

Площадь и магазины вокруг дерева хурмы уже были достаточно оживлёнными, но Главная аллея просто переполнена людьми. Толпы туристов переходили от одного конца огромного круга к другому, потоком текли в магазины и рестораны и снова на улицу. Каждый отдельный магазин придерживался общей сказочной темы города, от самого маленького под названием «Ириски Олд Тайм», до «Замка Камелот», одного из крупнейших отелей. Там было также много настоящих волшебных аттракционов, таких как зоопарки, где можно было погладить грызунов-каменозубов, и других маленьких монстров. Но в конечном итоге Главная аллея была не чем иным, как самой большой и безвкусной средневековой ярмаркой.

Атмосферу добавляли мужчины и женщины в чёрных сапогах до колен, чёрных брюках, широких шёлковых рубашках, разноцветных плащах и мушкетёрских шляпах с перьями. Золотые, серебряные и бронзовые браслеты с различными гербами блестели на их запястьях, а к талии были пристёгнуты мечи. Охранники перемещались от одного киоска и магазина к следующему, словно акулы, кружащие в воде, они следили за тем, чтобы всё шло гладко. Они всё время были на чеку и присматривали за всем, где требовался глаз, начиная от раздражающих туристов, выпивших слишком много спиртного, до сотрудников, берущих из кассы больше, чем положили в неё.

Туристы думали, что переодетые охранники — это просто часть веселья и многие останавливались, чтобы сфотографировать их. Туристы-деревенщины не осознавали, что цвет плащей и символы на браслетах указывали на то, к какой семье принадлежали охранники и что они очень, очень серьёзно относились к своей работе.

Главная аллея была поделена на части, принадлежащие разным семьям. В настоящее время мы находились на территории Синклеров, состоящей из банков, нескольких зоопарков и музея, в котором были выставлены артефакты из кровавого железа, добытого из каменной породы горы Клоудбёрст.

Все охранники здесь были в чёрных плащах и серебряных браслетах с гербом Синклеров: рука, держащая вверх меч. Девон остановился и заговорил с одной девушкой-охранником, чтобы сообщить ей о том, что мы разобрались с древесным троллем. А вот Феликс махал рукой и окликал всех своих знакомых, а это были практически все, кого мы встречали. Феликс, так сказать, был знаком со всем и каждым.

Все охранники кивали мне, а их взгляды задерживались на браслете с рукой и мечом, который украшал моё правое запястье. Я беспокойно переминалась с ноги на ногу, а мои пальцы скользили по маленькому звездообразному сапфиру, вставленному в серебряный браслет, который выглядел точно так же, как сапфировое кольцо на моём пальце. Я заставляла себя кивать охранникам в ответ, хотя в тоже время мне хотелось просто раствориться в толпе. Я была убеждена, что чем меньше людей меня знает, тем лучше, даже если теперь я официально стала членом семьи Синклеров.

Девон закончил говорить с охранником, затем направился через центральный парк Главной аллеи, выбрав вымощенную дорожку, ведущую мимо нескольких фонтанов. Он повернулся лицом к освежающей водяной пыли, позволяя ей впитаться в свою чёрную футболку. Из-за воды хлопок прилип к его широким плечам, подчёркивая, как раз все стратегические места, не говоря уже о мускулистой груди. Я не могла отвести от него глаз, да и не хотела.

Феликс ткнул меня локтем в бок, разрушив чары.

— Похоже, я не единственный, у кого есть проблемы с романтикой, верно, Джульетта?

Я скрестила руки на груди.

— Мы с Девоном просто друзья.

— Верно, — протянул Феликс. — И последние несколько недель вы не смотрели друг на друга влюблёнными глазами всегда, когда думали, что другой не видит. Я могу флиртовать, но, по крайней мере, я честен с собой. Вам двоим уже нужно разобраться и покончить с этим.

К счастью, его слова потонули в непрерывном плеске фонтанов и гуле голосов, так что Девон их не услышал. Я сердито посмотрела на Феликса, но тот лишь ухмыльнулся и снова толкнул меня в бок.

Девон повернулся к нам и поднял нижнюю часть футболки, чтобы вытереть лицо, обнажив при этом мышцы живота. И да, я снова уставилась на него.

Девон отпустил футболку и посмотрел на меня.

— Что-то не так?

Я так сильно затрясла головой, что мой конский хвост хлестнул по плечам.

— Не. Всё в порядке. Просто отлично.

— Хорошо, — сказал он, хотя я отчётливо видела, что он мне не верит.

Я прошла мимо Девона, углубившись в парк. Ларьки выстроились вдоль извилистой дорожки. Продавцы продавали всё, начиная от ледяного лимонада и попкорна, покрытого карамелью и заканчивая солнцезащитными очками и футболками. Запахи горячих хотдогов с беконом и жареных пончиков, покрытых большим количеством сахарной пудры, наполняли воздух. Я с тоской вздохнула.

Феликс посмотрел на меня.

— Не говори, что ты снова голодна, особенно если учесть все те бутерброды, что ты слопала на обед.

— Лазить по деревьям и договариваться с монстрами — тяжёлая работа, — мой желудок заурчал, как будто хотел подчеркнуть мои слова. — Я должна оставаться сильной.

Феликс застонал, но Девон рассмеялся.

— Думаю, у нас ещё есть время, чтобы позволить Лайле что-нибудь перекусить, прежде чем мы вернёмся в особняк, — сказал Девон.

Мы свернули в ту часть парка, где продавали только еду. Несколько скамеек из кованного железа стояли между ларьками, а люди вокруг уплетали всё, начиная от мороженного и кончая начос, вплоть до жаренных во фритюре овощей. И, как и везде на Главной аллее, здесь тоже патрулировали охранники. У всех были мечи, а на запястье бронзовые браслеты с фазендой — гербом Салазаров.

Так как Девон был стражем семьи Синклер, его все хорошо знали, и охранники семьи Салазар почтительно ему кивали, а он кивал в ответ. А вот Феликс был намного общительнее. Он сразу же подошёл и заговорил с симпатичной девушкой-охранником Салазаров, которая была примерно нашего возраста. Я закатила глаза. Иногда мне казалось, что Феликс знает всех девушек в Клоудбёрст Фоллс, особенно красавиц.

Охранники Салазаров смотрели на меня с осторожным любопытством, так как я была новым членом семьи Синклер и относительно мало известной. Их взгляды охватывали всё: мои чёрные волосы и тёмно-голубые глаза, серебряный браслет на запястье, покрытые мякотью хурмы одежду и кроссовки.

Но то, что приковывало их внимание, был меч, прикреплённый к моей талии.

Оружие было вложено в простые чёрные ножны. Но рукоятка была доступна глазу, демонстрируя пятиконечную звезду, выгравированную в металле. Звёзды поменьше тянулись вниз, также украшая сам клинок.

В глазах охранников мелькнуло удивление, и некоторые из них начали перешёптываться, видимо, задаваясь вопросом, действительно ли мой меч сделан из кровавого железа. Учитывая название металла, можно было бы подумать, что оружие будет ржаво-красного цвета, но на самом деле он имел тусклый пепельно-серый. Большинство магов называли эти клинки чёрными из-за одного ужасного факта: чем больше крови попадало на клинок, тем темнее становился металл.

Мне не понравилось, что охранники семьи Салазар глазеют на меня, и пришлось сжать руку в кулак, потому что так хотелось обхватить рукоятку меча пальцами, чтобы скрыть орнамент от всех любопытных глаз.

Кровавое железо встречалось редко, и большинство оружия, сделанного из него, было весьма ценным, настолько ценным, что в металле вырезали символы и гербы семей, чтобы было легче идентифицировать оружие, поэтому его было трудно продать на чёрном рынке. Даже я никогда не крала чёрных клинков, потому что они не стоили всех тех усилий, которые понадобились бы Мо Камински, моему другу ростовщику, чтобы продать их.

И я даже никогда не задумывалась о продаже моего собственного чёрного клинка. Когда-то меч принадлежал моей маме, он был одной из немногих вещей, которые остались мне после неё, наряду со звездообразным сапфировым кольцом.

— Чем больше ты пытаешься спрятать свой меч, тем больше внимание привлекаешь к нему и к себе, — пробормотал Девон, заметивший моё напряжение. — Ты теперь Синклер, Лайла. Тебе больше не нужно прятаться в тени. Ни от Салазаров, ни от кого-либо другого. Мы присматриваем друг за другом, ещё помнишь?

— Конечно. Ты прав.

Я улыбнулась, но в то же время ещё крепче сжала пальцы, чтобы всё-таки не схватиться за меч.

Девон купил нам покрытые тёмным шоколадом яблоки с толстой корочкой из жареного миндаля и малинового сиропа. Филикс схватил своё яблоко и вернулся к девушке-охраннику, чтобы продолжить свой флирт.

— Давай присядем в тени на несколько минут, — предложил Девон. — Понадобится некоторое время, пока Феликс выдохнется.

Я фыркнула.

— Выдохнется? Ты издеваешься? Он ест яблоко даже быстрее, чем говорит. Весь этот сахар только ещё больше подстегнёт его.

Девон рассмеялся, и мы вместе направились к ближайшей скамейке, на которую падала тень от высокого клёна. Я посмотрела на дерево, но не заметила троллей, только несколько грызунов-каменозубов, прыгающих вверх и вниз по веткам и весело свистящих в сторону своих родственников, бурундуков.

Мы почти достигли скамейки, когда я поняла, где именно мы находимся. В том месте парка, где моя мама когда-то спасла Девона от похищения.

Перед глазами вспыхнули белые звёзды, угрожая соединиться в одну сплошную стену, за которой исчезнет настоящее, чтобы катапультировать меня в прошлое.

И заставить меня снова пережить все ужасные воспоминания, которые я так хотела забыть.

Девон заметил моё окаменевшее лицо. Он уставился на меня, затем на скамейку и вздрогнул, потому что сразу понял, о чём я сейчас думала.

— Мне жаль, — сказал он. — Я не сразу осознал… Мы можем пойти куда-нибудь ещё…

Я заставила себя заморгать, чтобы избавиться от белых звёзд и покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Правда. Давай сядем.

Я подошла и плюхнулась на скамейку, стараясь не думать о том дне, когда я в последний раз сидела здесь и ела мороженное с мамой. Перед глазами снова вспыхнули эти белые пункты, но я заставила их отступить. В своей голове я переживала этот ужасный день уже тысячу раз и больше не хотела повторения. Не тогда, когда мне нужно было думать о том, что важно сейчас.

Например, как отомстить Виктору Драконису за убийство моей мамы.

Девон сел рядом со мной, его плечо коснулось моего в молчаливой поддержке. Я не смотрела на него, потому что не желала видеть, но прежде всего чувствовать, его тёплое сочувствие, которое, наверняка, сеяло в этот момент в его глазах. Он уже и так сильно мне нравился, я не хотела влюбляться в него ещё больше. Может у меня и была слабость к милому парню, но я всё же не полная дура. И поскольку я планировала покинуть Синклеров и Клоудбёрст Фоллс как только смогу, не было никакого смысла начинать с Девоном то, что всё равно скоро закончится.

Особенно, когда он и так уже значил для меня слишком много.

Девон ещё раз прижался к моему плечу, затем немного отодвинулся, чтобы дать мне свободу, о которой знал, что я в ней нуждаюсь.

Мы сидели, ели яблоки и наблюдали за потоком туристов. Напряжённое, неловкое молчание между нами постепенно сгладилось, а белые звёзды и плохие воспоминания побледнели. Конечно, мне бы хотелось, чтобы моя мама была ещё живой, но если бы она увидела меня здесь с Девоном, то была бы счастлива. Моя мама работала на Синклеров до того, как родила меня и если бы увидела, каким отличным парнем стал Девон, почувствовал бы гордость за то, что не зря пожертвовала собой ради его спасения.

Десять минут спустя мы с Девоном доели яблоки и выбросили палочки в ближайший мусорный бак.

Девон посмотрел на Феликса, который всё ещё болтал с девушкой-охранником.

— Если он продолжит в том же духе, у него будут проблемы с его девушкой.

— Какой девушкой?

Я попыталась придать голосу лёгкости, но это не совсем сработало.

Девон фыркнул.

— С той, с которой он всегда встречается тайком. Не говори мне, что ты не заметила. Феликс постоянно ускользает из особняка с розой или шоколадом, или чем-то ещё, что, по его мнение, может ей понравиться. Парень влип по уши.

Я пожала плечами.

— Я уверена, что он скоро найдёт себе кого-то другого. Посмотри, как он флиртует. Ты действительно думаешь, что какая-нибудь девушка, а тем более возлюбленная, смирилась бы с этим?

Девон тоже пожал плечами.

— Зависит от девушки и от того, что она чувствует к Феликсу. Я не знаю, почему он заигрывает с другими девушками, когда так очевидно, что он от неё без ума, — он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я отлично знаю, как он себя чувствует.

Он не смотрел на меня, и, наверное, это было к лучшему, учитывая, что я покраснела, как помидор. Несколько недель назад Девон признался в своих чувствах ко мне, но я подставила его, сказав, что нам лучше остаться друзьями. С тех пор он впервые упомянул о своих чувствах. Интересно, почему он именно сейчас заговорил об этом и как долго я ещё смогу держать его на расстоянии, когда мне так хочется сдаться и выяснить, целуется ли он так же хорошо, как и выглядит…

— О, посмотрите, — раздался насмешливый голос. — Здесь траляля и труляля.

Тень упала на меня, заслоняя солнце. Когда я подняла взгляд, я обнаружила перед собой высокого, белокурого парня с холодными карими глазами. На нём была красная футболка с рычащим золотым драконом на груди, а золотой браслет с тем же гербом блестел на его правом запястье.

Блейк Драконис, страж семьи Драконисов, сын Виктора.

И парень, который участвовал в убийстве моей мамы.

Глава 3

Во мне вскипела ярость, вытеснив все остальные чувства.

Блейк был заместителем Виктора, и таким же опасным и развращённым, как его отец. В тот день, когда Виктор пытал мою маму и не оставил ничего, кроме её окровавленного, разбитого тела, он тоже был в нашей квартире.

На этот раз я не смогла сдержаться и схватилась за рукоятку меча. Девон положив руку на спинку скамейки, обхватил моё плечо, его пальцы незаметно вцепились мне руку с явным предупреждением.

— Блейк, — холодно сказал Девон. — А где твои друзья? Странно видеть тебя без твоей свиты. Или ты дал им выходной?

Блейк улыбнулся, однако его улыбка была уродливой.

— Мне нужны друзья не для того, для чего нужны тебе. Я вижу, что ты опять со своим телохранителем, — он повернулся ко мне. — Если когда-нибудь захочешь узнать, как с тобой будет обращаться настоящий мужчина, милашка, просто позвони мне.

Блейк вытянул губы в трубочку и послал мне воздушный поцелуй. Я сосредоточилась на его самодовольной улыбке, избегая глаз. Мне не хотелось, чтобы сработало моё зрение души и позволило увидеть извращённые фантазии Блейка.

— Конечно, — ответила я. — А когда ты в следующий раз захочешь, чтобы кто-то поставил тебя на колени и заставил захныкать, просто позвони мне, пупсик. У меня в этом много опыта. Или ты уже забыл, как пару недель назад я одержала над тобой верх одним единственным приёмом?

Щёки Блейка покраснели от гнева. Его рука опустилась на рукоятку меча, и он шагнул вперёд…

— Блейк! Вот ты где.

Красивая девушка с золотистыми волосами и тёмно-голубыми глазами бросилась к Блейку. Дея Драконис, его младшая сестра, которая, по случайному совпадению, также была Джульеттой Феликса.

Дея поняла, что её брат остановился, чтобы с кем-то поболтать, поэтому повернулась с улыбкой, готовая поприветствовать этого человека. Потом увидев нас с Девоном, её улыбка померкла.

— Девон. Лайла, — сказала она.

— Дея, — ответили мы с Девоном в унисон.

Дея посмотрела на нас, затем её взгляд скользнул влево и вправо в поисках Феликса. Она обнаружила его, всё ещё разговаривающего с этой симпатичной девушкой-охранником Салазаров. В её глазах вспыхнул гнев, и она нахмурилась.

Должно быть Феликс почувствовал горячий взгляд Деи, потому что посмотрел в нашу сторону. Он замер, затем быстро улыбнулся девушке-охраннику и поспешил к нам. Мы с Девоном оба поднялись со скамейки, поэтому стояли напротив Блейка и Деи. Феликс занял место рядом со мной. Он пожал плечами, как будто хотел молча попросить прощение у Деи, но пока Блейк находился рядом, ничего не осмеливался ей сказать.

— О, посмотрите, снова с насмешкой сказал Блейк. — А вот ещё один труляля, теперь коллекция дураков в полном составе.

Руки Феликса сжались в кулаки, и на его подбородке начал дёргаться мускул. Я подалась вперёд, чтобы быть ближе к Блейку, чем он. Феликс вполне мог нанести пару ударов, но у Блейка был талант силы, и он без труда мог бы ранить его уже только ради забавы. Девон тоже сделал шаг вперёд, встав рядом со мной.

Блейк по очереди посмотрел на всех нас троих. Он усмехнулся и открыл рот…

— Эй! Феликс! Девон! Блейк! Дея! — крикнул весёлый голос.

Мы все повернулись и увидели веселую девушку, подскочившую к нашей враждебно настроенной друг против друга компании. Я была удивлена тому, что кто-то посмел включить Девона и Блейка в одно предложение.

Девушка была сногсшибательной. Серьёзно, сногсшибательной, словно модель с тёмно-рыжими волосами и самыми большими, сияющими карими глазами, которые я когда-либо видела. Она была одной из тех миниатюрных людей, которых можно было бы назвать сгустком энергии, настолько она была динамичной, несмотря на её невысокий рост. Она улыбнулась Девону, показав идеальные ямочки на щеках, которые сделали её ещё красивее.

Я понятия не имела, кто она такая, но, похоже, остальные её знали, потому что все ей кивнули. Даже Блейк и Дея.

На девушке была одета зелёная крестьянская блузка и чёрные шорты в комбинации с милыми чёрными сандалиями. На её шее блестела цепочка с брильянтовым кулоном. Учитывая то, как вспыхивал камень, я поняла, что он настоящий и довольно дорогой. Огромные солнцезащитные очки были сдвинуты на лоб, в то время как зелёная сумка свисала с её правой руки.

Я сосредоточилась на мече, пристёгнутом к её талии, любуясь выгравированным на рукоятке волком. Такой чёрный клинок стоил даже дороже её цепочки. И девушка вела себя уверенно, как человек, который точно знает, как использовать оружие.

Девон улыбнулся девушке в ответ, и они быстро обнялись.

— Катя. Приятно снова тебя видеть.

Дея заметила, как я хмуро смотрю на них. Она выгнула бровь и мерзко ухмыльнулась, потому что поняла, что я ревную. Я проигнорировала её.

Катя повернулась к Феликсу и одарила его медленной многозначительной улыбкой, которая ещё сильнее подчеркнуло её ямочки на щеках.

— Привет Феликс.

— Я… хм…

Рот Феликса продолжал открываться и закрываться, но с губ не слетело ни слова, как будто её вид ошеломил его настолько, что мозг не мог сформировать ни одну связную фразу.

Это заставило Дею нахмуриться, и на этот раз насмешливо ухмыльнулась я.

— Привет, Катя, — наконец пробормотал Феликс.

Несмотря на тот факт, что после нашей встречи с древесным троллем его одежда всё ещё была покрыта мякотью хурмы, Катя подошла к Феликсу и заключила в крепкие объятья, которые продолжались… и продолжались… и продолжались… прежде чем она отпустила его и поцеловала в щёку.

Лицо Деи помрачнело ещё больше. Я снова ухмыльнулась, а она бросила на меня сердитый взгляд, прежде чем снова сосредоточилась на Кате.

Но Катя, похоже, не заметила враждебный взгляд другой девушки и кивнула Дее и Блейку. Моё внимание привлекла вспышка света, и я поняла, что на Кати был одет серебряный браслет с волчьей головой. Значит она принадлежала к семье Волковых. Странно. Я никогда раньше её не видела, а я всегда старалась запомнить всех охранников и важных членов семей, только чтобы не поддаться искушению обокрасть не того человека, когда я на Главной аллее обчищала карманы.

Девон понял, что я не знакома с этой девушкой, поэтому указал сначала на неё, потом на меня.

— Катя Волкова, это Лайла Мерривзер. Лайла, это Катя.

— Приятно познакомиться, — сказала, улыбаясь, Катя.

Я кивнула.

— Мне тоже.

— Катя живёт на севере Нью Йорка, недалеко от Бигтайм, — объяснил Девон. — Карл, её отец, брат Николая Волкова. Карл и Катя стоят во главе их семейной ветви.

— Совсем маленькой ветви, согласно слухам, которые я слышал, — вставил своё слово Блейк. — На самом деле, остались лишь ты и твой отец, верно?

Улыбка Кати застыла на лице.

— Да. Только мы двое.

— Ты приехала в город на турнир? — спросил Девон.

Неловкость Кати исчезла, и она снова улыбнулась.

— Да, чтобы представлять Волоковых. Ты тоже участвуешь в этом году?

Девон кивнул.

— Конечно.

Блейк пренебрежительно фыркнул.

— Не то чтобы у него были шансы на победу, — он приобнял сестру за плечи. — На тот случай, если вы забыли, Дея — действующий чемпион. И в этом году она тоже претендент на победу в турнире.

Дея убрала его руку и посмотрела на Катю.

— Но в прошлом году ты хорошо со мной сражалась.

Её голос был не грубым, но улыбка Кати растворилась в воздухе, и она не ответила. Никто не любит, когда ему напоминают о проигрыше.

Меня коробило от мысли, что я выгляжу как невежественный турист-деревенщина, но я понятия не имела, о чём они говорят.

— Эм, о каком турнире идёт речь?

Все пятеро уставились на меня так, будто не могли поверить, что я задала такой вопрос.

— Турнир Кликов, — ответил Девон. — Семьи спонсируют его каждое лето.

— Именно, — добавил Феликс. — Из каждой семьи отбирается несколько человек и все они соревнуются на стадионе, пока не останется один человек.

— Ах. Этот.

Теперь я знала, о чём они говорят. Я просто никогда не ходила на турнир. Однажды, в то последнее лето, когда мама была ещё жива, я спросила её, можем ли мы на него взглянуть. Но она сказала, что риск слишком велик, что кто-то из семей её узнает. Ещё до моего рождения она ушла от Синклеров и покинула Клоудбёрст Фоллс, и кроме Мо никто не догадывался, что мы каждое лето возвращались в город.

После того, как её убили, я была так занята переездом из одной приёмной семьи в другую, а потом предоставленная самой себе, пыталась украсть достаточно, чтобы свести концы с концами, что не обращала особого внимания на турнир, за исключением того, что ради него в город устремлялось больше туристов, привозящих с собой телефоны и камеры, которые я могла украсть и продать Мо.

— Кажется, для того, кто никогда по-настоящему не принимал в турнире участие, ты очень много о нём знаешь, Моралес, — насмешливо сказал Блейк.

Руки Феликса снова сжались в кулаки, а по щекам от смущения расплылся румянец.

— А ты слишком много болтаешь для того, кто в прошлом году был побеждён своей младшей сестрой, — выпалила я в ответ.

Блейк открыл рот, чтобы съязвить, но Дея накрыла его руку своей.

— Нам пора, — сказала она. — Мы потеряли достаточно времени с этими неудачниками. Нам нужно тренироваться для турнира, ещё помнишь?

— Да. Точно.

Но Блейк был уже далеко не так воодушевлён по поводу турнира, как ещё несколько минут назад. Он бросил на меня ещё один сердитый взгляд, затем они с Деей пошли дальше.

Девон, Феликс и Катя расслабились, как только Драконисы исчезли из поля зрения, но я продолжала сердито пялиться на то место, где Блейк исчез в толпе.

Катя брезгливо наморщила нос.

— Хм, что это за запах?

Феликс скорчил гримасу.

— О, запах от нас. Чуть раньше нам пришлось разбираться с древесным троллем.

— Мы как раз возвращались в особняк, чтобы привести себя в порядок, — объяснил Девон.

Катя кивнула.

— Тогда можем поболтать завтра.

Может, она и говорила с Девоном, но смотрела при этом на Феликса.

— Конечно, — сказал Феликс. — Было бы здорово. Просто пришли сообщение.

— Так и сделаю.

Катя наклонилась и снова поцеловала его в щёку. Затем одарила его лучезарной улыбкой, помахала на прощание нам с Девоном и исчезла в толпе.

Мы с Девоном подождали, пока она уйдёт, прежде чем посмотреть на Феликса.

— Что подумает твоя девушка о Кате? — весело спросил Девон.

— Заткнись, — прорычал Феликс и в ярости ушёл.

— Что это было? — спросила я.

Девон ухмыльнулся.

— Феликс и Катя провели много времени вместе во время турнира в прошлом году.

— Ах. Летняя любовь?

Его улыбка стала шире.

— Больше похоже на летнюю страсть. Феликс сказал, что это было весело, пока продолжалось. Но теперь, когда появилась новая загадочная девушка, понятия не имею, что он будет делать.

— Наверное, просто будет говорить быстрее, чтобы успевать жонглировать ими обоими, — сказала я, прекрасно понимая, что Дея Драконис никогда не позволит, чтобы с ней играли, точно так же, как и я.

Девон рассмеялся, и мы последовали за Феликсом.

Мы оставили Главную аллею позади, завернули в переулок и вышли на стоянку, которую использовали только семьи. На всех дорогих внедорожниках и спортивных автомобилях, стоящих здесь, на дверях был какой-то герб. У Синклреов это была белая рука, поднимающая вверх меч на чёрном фоне внедорожника.

Феликс стоял, прислонившись к нашей машине и скрестив на груди руки.

— Долго же вы шли, — пробормотал он.

Я демонстративно осмотрелась на парковке.

— Почему? Потому что вокруг нет красивых девушек, которые могли бы составить тебя компанию? Как же ты смог выдержать здесь целых пять минут?

— Заткнись, — снова прорычал Феликс.

— Итак, — протянула я. — Давай поговорим о тебе и Кате. Кажется, она… довольно милая.

Девон хмыкнул.

— Феликс тоже так думал прошлым летом. Или, по крайней мере, его привлекали её губы, после того, как провёл так много времени, исследуя их из непосредственной близости.

Я многозначительно задвигала бровями.

— И, похоже, Катя хочет продолжить там, где они остановились.

Девон рассмеялся. Феликс одарил нас обоих кислым взглядом, но уголки его губ дёрнулись вверх в застенчивой улыбке.

— Я сомневаюсь, что у Кати будет для меня время, — сказал Феликс. — Она была очень расстроена, когда проиграла Деи турнир в прошлом году. Вероятно, она всё своё время вложит в тренировки.

— А что, если она побудет с тобой, это подорвёт её силы? — подразнила я.

Феликс снова бросил на меня сердитый взгляд, поэтому я решила проявить милосердие и на время перестать его дразнить.

— Расскажи мне о ней. Какой у неё талант?

— Катя быстрая, — сказал Феликс. — Невероятно быстрая. У неё значительный талант скорости. Это одна из причин, почему она в прошлом году смогла добраться до финального тура турнира.

С людьми, обладающими талантом скорости, было на так просто сражаться, потому что к тому времени, когда ты понимал, что происходит, твой противник уже выпускал тебе кишки. По моему опыту, лучший способ справиться с такими людьми — это уложить их на спину. Когда ползаешь по земле, пытаясь встать на ноги, трудно действовать быстро.

— Только скорость? — спросила я. — Ничего больше? Никакой другой магии?

Феликс покачал головой.

— Ничего, вроде принуждающей магии Девона или твоей впитывающей магии, если ты об этом. Но она хороший боец, один из лучших во всех семьях. Турнир в Нью-Йорке она выигрывает каждый год, но уже дважды проиграла Деи.

— Ну, может в этом году ей повезёт.

— Я в этом сомневаюсь, — вставил Девон. — С подражающей магией Деи ей не справиться. Благодаря ей, Дею почти невозможно победить. Она выигрывала турнир два года подряд и оба раза побеждала Катю в финале.

Я нахмурилась.

— Дея — подражатель? Что это значит?

— У Деи есть способность подражать любому, кого она видит, — объяснил Девон. — То, как человек ходит, говорит, двигается. Поэтому, когда она с кем-то сражается, она может имитировать любой стиль боя своего противника и использовать его против него. И это ещё не всё. Похоже, что её подражающая магия действительно позволяет ей получить доступ к магии другого человека и использовать её.

— Наблюдать за ней просто потрясно, — мечтательно заметил Фелкис. — Она может перекинуть через плечо даже самого сильного охранника, как будто тот ничего не весит.

Я нахмурилась ещё сильнее. Это прозвучало почти как разновидность моего таланта зрения души. Как будто Дея могла точно разглядеть, как двигаются люди, чтобы потом скопировать их стиль. А если она могла использовать магию своего противника против него… Это, в свою очередь, было подозрительно похоже на мою впитывающую магию — талант, который позволял мне поглощать магию других людей и использовать её в своих интересах. Странно. Никогда бы не подумала, что у нас Деей есть что-то общее.

— А как же Синклеры? — спросила я. — С каким результатом вы, ребята, выступили на турнире в прошлом году?

Девон пожал плечами.

— Катя победила меня в полуфинале. Один раз я даже подумал, вот она, попалась, но потом она взяла надо мной верх.

Я посмотрела на мускулы на руках и плечах Девона. В свободное время он тренировался на крыше особняка Синклеров, поэтому я знала, какой он выносливый. Победить его в бою было не так-то просто.

— Катя и Дея должно быть действительно хорошие фехтовальщицы.

Девон снова пожал плечами.

— Да, точно. Но, возможно, скоро ты сама сможешь это выяснить.

— Что ты имеешь в виду?

Он бросил взгляд на Феликса, и оба ухмыльнулись.

— Ну, знаешь, когда будешь наблюдать за турниром, — голос Девона прозвучал слишком уж небрежно, чтобы быть правдоподобным.

Я ждала, что он посмотрит на меня, чтобы я могла использовать зрение души и понять, что он на самом деле имел в виду. Но Девон вытащил ключи из кармана и шагнул к внедорожнику. Я взглянула на Феликса, но тот тем временем уже вытащил из кармана солнцезащитные очки и нацепил на нос, скрывая глаза. О, да. Они оба что-то знали и не хотели, чтобы я это выяснила.

Девон разблокировал внедорожник. Он уже собирался сесть за руль, но затем замер и посмотрел на свою забрызганную хурмой одежду.

— Реджинальд убьёт нас, если мы запачкаем кожу.

— О, Реджинальд больше лает, чем кусает, — Феликс посмотрел на него выгнув брови. — Кроме того, это же ты страж семьи. Тебе не стоит никого бояться.

Девон фыркнул.

— Все бояться Реджинальда. Особенно ты.

— Можешь в это верить, — ухмыльнулся Феликс. — Но машина в любом случае твоя, значит тебе и отвечать, почему она пахнет как стакан сока.

— Ну спасибо.

— Для чего ещё нужны друзья.

Девон засмеялся, и они ещё некоторое время продолжали обсуждать, стоит ли просить пикси постирать их одежду или просто сразу выкинуть её, когда мы вернёмся в особняк.

Вместо того, чтобы слушать их, я сосредоточилась на внезапной, странной тишине вокруг нас. Конечно, я слышала гомон, музыку и другие звуки, доносящиеся к нам с Главной аллеи через переулок, но на самой парковке было тихо.

Слишком тихо.

Нас с Девоном атаковали и похитили в этом самом месте несколько недель назад, и сейчас мы были единственными людьми на парковке. Блейк терпеть нас не мог, и это чувство было взаимным. Он вполне был способен подкрасться к нам с несколькими охранниками Драконисов и избить до полусмерти, если не хуже.

Я обвела взглядом машины, используя свой талант зрения, чтобы заглянуть в тонированные окна. Я хотела убедиться, что внутри никто не прячется, наблюдая за нами. Все машины были пустые, но это не уменьшило моё беспокойство.

Что-то здесь было не так.

Я положила руку на меч, обводя пальцами звезду на рукоятке. Будь то стоянка, хижина или особняк, существовало три правила, когда где-то было слишком тихо.

Слишком тихо означало, что ты не один, как могло бы показаться на первый взгляд.

Слишком тихо означало, что кто-то замышляет недоброе.

Слишком тихо часто означало смерть.

Поэтому я снова осмотрела парковку, разглядывая всё, что находилось поблизости, с помощью своего зрения. Машины, тротуар, даже задние двери зданий, пытаясь выяснить, не наблюдает ли кто-то за нами. И наконец-то заметила кое-что, что не вписывалась в общую картину: блестящую на солнце, тёмную лужицу рядом с одним из мусорных контейнеров.

Кровь.

Я вытащила меч. Скрежет чёрного лезвия о ножны привлёк внимание Девона и Феликса.

— Лайла? — насторожившись, спросил Девон. — В чём дело?

— Кровь. Вон там.

Я направилась в указанном направлении. Девон присоединился ко мне, а Феликс последовал за нами.

— Держись за мной, — прорычала я Девону. — Ещё не забыл, что я твой телохранитель?

— А ты не забыла, что Синклеры приглядывают друг за другом? — выпалил он в ответ.

Я покачала головой, но вряд ли смогла бы помешать Девону вытащить свой меч и сразиться с любой скрывающейся здесь опасностью.

Вместе мы подкрадывались всё ближе и ближе к мусорному контейнеру, Феликс был прямо позади нас. Он сжимал свой меч, буквально дыша нам в спину. Я подняла три пальца и посмотрела на Девона. Он кивнул в ответ. Мы молча произносили слова вместе:

«Один… два… три!»

Обогнув мусорный контейнер, мы подняли мечи.

Но за контейнером никто не прятался.

Вместо этого в его тени лежал древесный тролль. Его серое, пушистое тело, прислонённое к кирпичной стене, лежало как пьяный турист, спящий после запоя. Но монстр был не пьян.

Он был мёртв, у него было перерезано горло.

Мы с Девоном опустили мечи. Позади нас Феликс резко выдохнул и последовал нашему примеру.

— Как думаете, кто это сделал? — спросил Феликс. — Другой тролль? Какой-то другой монстр?

Я подошла и присела, чтобы внимательно изучить труп тролля. В смерти он выглядел маленьким, грустным, обвисшим и помятым, как мусор, который кто-то выбросил, не заботясь о том, где существо приземлится.

Но крови было недостаточно. С такой глубокой, ужасной раной, кровь монстра должна была забрызгать весь мусорный контейнер, стену и асфальт. Но была только это маленькая, блестящая лужица рядом с ногой существа, которую я обнаружила с другого конца парковки. Так куда же делась остальная кровь? Мимо прошёл какой-то другой монстр и слизал её? Мой желудок сжался от отвращения.

— Я так не думаю, — сказала я. — Если бы на тролля напал другой монстр, у него было бы больше царапин, а тело разорвано на куски. А это скорее выглядит так, будто кто-то перерезал ему глотку. Думаю… это сделал человек.

Я наклонилась ближе и повернула голову, чтобы заглянуть троллю в изумрудно-зелёные глаза, которые после смерти потускнели и остекленели.

Перед моим лицом взорвались белые звёзды, как только мой взгляд встретился с глазами монстра.

Это совершенно отличалось от тех моментов, когда я с помощью зрения души смотрела в своё прошлое, и воспоминания пробегали перед глазами, словно фильм. Эти образы проносились быстро и были размытыми и шаткими, как будто я мельком смотрела на случайные фотографии, которые ещё никогда не видела прежде. И я ощущала сопровождающую их боль, как будто это была моя собственная. Подкравшаяся тень; кто-то схватил меня за руку и бросил вперёд; я ударилась лицом о стену, так что на мгновение вырубилась; и, наконец, рука перевернула меня, и кинжал полоснул по моему горлу…

Я подавила крик и отшатнулась назад. Меч выскользнул из моих внезапно онемевших пальцев. Колени подкосились, и я упала на асфальт. Я удивлённо заморгала, и образы исчезли, однако чувства — особенно страх — пока остались.

— Лайла! — Девон присел рядом со мной на колени. — Ты в порядке? Что случилось?

Я вцепилась рукой в шею, но кожа там была невредимой, несмотря на шумящую в ушах кровь, неистово бьющееся от испуга сердце и горящую, фантомную боль, пульсирующую на горле.

Я потрясла головой. Последняя белая звезда исчезла, и моё зрение вернулось в норму. Однако жжение на горле осталось, как и страх, сжавший мою грудь.

Я и раньше уже видела мёртвых монстров, но никогда не заглядывала им в глаза. По-видимому, моё зрение души срабатывало на мёртвых существах также хорошо, как и на живых. Я поняла, что только что увидела последние несколько мгновений жизни тролля. По моему телу пробежала дрожь. Лучше бы я их не видела.

— Лайла? — снова спросил Девон.

— Я в порядке. Просто потеряла равновесие. Вот же неуклюжая балда.

Я беспомощно рассмеялась.

Девон нахмурился. Он точно знал, что я лгу. Но вместо того, чтобы призвать меня к ответу, он протянул мне руку и помог встать.

— Ты уверена, что ты в порядке?

Я заставила себя отпустить его руку, прежде чем он заметил, как сильно дрожат мои пальцы.

— Уверенна. Я в порядке.

Он продолжал смотреть на меня, поэтому я приклеила на лицо улыбку и демонстративно принялась отряхивать пыль со штанов, затем подобрала меч и засунула его обратно в ножны на поясе.

— Для чего кому-то убивать древесного тролля? — спросил Девон.

— Что ж, они могут быть докучливыми пакостниками, но это… — Феликс замолчал. — Это кажется уже слишком.

— Нет, — холодно и резко вставила я. — Это просто жестоко.

У них не было моего зрения души, поэтому они не увидели и не ощутили панику, ужас и страдания тролля. И не услышали самое ужасное: это звук, который всё ещё эхом звенел в моих ушах, даже сейчас вызывая боль в животе.

Этот насмешливый, бессердечный смех, прозвучавший в том момент, когда убийца перерезал горло тролля кинжалом.

Глава 4

Девон вызвал нескольких охранников на стоянку, чтобы пристойно похоронить тролля и убрать пролитую кровь, хоть её было и немного. Кроме того, он попросил охранников переслать ему по электронной почте дневную видеозапись. Он хотел попытаться выяснить, кто мог это сделать, но я уже знала, что записи бесполезны. Сотни людей ходили по Главной аллее и через эту парковку каждый день, а здесь, на парковке, камер не было. Он не сможет точно определить, кто убил тролля, хотя я восхищалась тем, что он хочет попытаться.

Когда прибыли охранники, нам больше нечего было делать, поэтому Девон с Феликсом вернулись к внедорожнику. Однако я ещё осталась стоять возле трупа тролля, уставившись на эту небольшую лужицу крови на асфальте, снова размышляя, почему её так мало.

— Лайла! — крикнул Девон. — Пора ехать!

Я отвернулась и уже собиралась уйти, когда на меня упала маленькая тень. Я резко подняла голову, а моя рука дёрнулась к мечу, потому что я подумала, что убийца вернулся, чтобы полюбоваться творением своих рук.

Но это был не убийца, а древесный тролль с тремя царапинами на лице, которому я чуть ранее дала шоколадку.

Тролль сидел на крыше, прямо над моей головой. Он с укором смотрел на меня своими зелёными, блестящими глазами, как будто хотел сказать: я пытался объяснить тебе, что что-то не так, но ты мне не поверила.

У меня по спине пробежала дрожь, я отвела взгляд от существа и поспешила к внедорожнику.

Девон был за рулём, я на переднем пассажирском сиденье, а Феликс развалился на заднем, размазывая повсюду мякоть и семена хурмы. Девон маневрировал по городу, проезжая мимо небольших трамваев, которые возили туристов по Клодубёрст Фоллс. Мы остановились на красный свет и увидели, как мимо проезжает несколько велосипедов. Маги, управляющие ими, использовали свои таланты к скорости и силе, чтобы тянуть за собой милые вагончики, полные туристов-деревенщин.

Светофор переключился на зелёный, и Девон свернул с главной улицы на боковую. Мой живот сжался от нервного напряжения. Теперь он всегда ехал по этой дороге, когда мы приезжали в город. И тоже самое касалось меня.

Несколько минут спустя мы добрались до серого булыжного моста, пересекающего реку Кровавое Железо. Район с полуразрушенными зданиями, заброшенными складами и мрачными переулками определённо был не самой приятной частью города. Ни на мосту, ни на улицах не было других машин, кроме нашей. Смертные и маги одинаково избегали этот и другие похожие районы. Не потому, чтобы были какие-то явные опасности, а потому, что их ствол головного мозга шептал им предупреждение.

Здесь водятся монстры.

Девон медленно въехал на вымощенный булыжником мост и остановился посередине. Я выудила из кармана брюк три четвертака, чтобы заплатить пошлину, точно так же, как недавно дала древесному троллю плитку шоколада. Только последствия, если не заплатить Лохнессу, живущему под этим мостом, были намного хуже брошенных в тебя фруктов.

Поэтому я опустила окно, протянула руку и положила монеты на стёртый, гладкий камень на середине моста, который был отмечен тремя крестами.

Бряц-бряц-бряц.

Монеты упали на кресты, что сопровождалось тихим скрежетом металла о камень. Но я почувствовала себя так, словно ударила в барабан, привлекая к нам внимание всех и каждого в окрестностях. Я смотрела на три четвертка, задавалась вопросом, сгребёт ли их Лохнесс своей длинной чёрной щупальце.

Ничего не случилось.

Я ждала десять, двадцать, тридцать секунд, потом опустилась на сиденье и закрыла окно. Я посмотрела на Девона и пожала плечами. Он выдохнул сквозь зубы, убрал ногу с тормозов и поехал дальше. Однако я смотрела в зеркало заднего вида, наблюдая, как мерцают монеты на дневном солнце.

В тот момент, как колёса машины покинули мост, из воды вырвалось чёрное щупальце и стащило монеты с отмечающего середину моста камня.

Я моргнула, и щупальце исчезло, хотя было видно, что поверхность реки рябит не только от течения.

— Ты это видел? — спросила я.

Взгляд Девона тоже не отрывался от зеркала заднего вида.

— Да. Всего на секунду.

Феликс смотрел в заднее окно. И теперь встрепенувшись, повернулся лицом вперёд.

— Я уже говорил вам, ребята, как это жутко, что мы всегда теперь едем через мост Лохнесса? И что вы всегда останавливаетесь и платите пошлину?

— Что ж, когда монстр спасет тебе жизнь, справедливо дать ему то, чего он хочет, — пробормотала я. — Если только не хочешь закончить как Грант.

Грант Сандерон был брокером семьи Синклер. Но он жаждал заполучить магию принуждения Девона — способность даже против воли, заставить людей делать то, что говорил Девон. Грант похитил нас с Девоном и попытался присвоить себе нашу магию. Но мы сбежали, и я обманом заставила Гранта и двух его подельников пересечь мост, не заплатив пошлину.

Лохнесс всех троих затащил в реку и сожрал.

Я не чувствовала вины за то, что сделала с Грантом, так как он пытался убить нас. Но Девон виновато поморщился от моих слов. Он всё ещё думал, что должен был понять раньше, каким жестоким и завистливым человеком был Грант и как-то ему помочь. Ещё одно доказательство того, что Девон был хорошим парнем, а я нет.

Я не собиралась принимать близко к сердцу смерть Гранта, но этого нельзя было сказать о найденном нами убитом тролле. Даже сейчас у меня всё время стояло перед глазами его безжизненное тело, мутный пустой взгляд и жестокая рана на горле. И ещё хуже, в моей голове всё время звучал этот тихий, бессердечный смех, вызывая дрожь по всему телу. Всё это только подтверждало холодную, жестокую правду, которую я узнала в тот день, когда Виктор Драконис убил мою маму.

Иногда люди были более чудовищными монстрами, чем сами монстры.

Глава 5

Оставив город позади, Девон направился к горе, направляя внедорожник по извилистым, узким дорогам.

Мы проезжали мимо одного дома за другим и каждый из них был больше и внушительнее предыдущего. Многие смертные и маги построили здесь наверху свои дома или коттеджи, чтобы наслаждаться потрясающим видом. Размер и расположение особняка на склоне горы были показателями статуса, объявляющим всем соседям, сколько у тебя было денег, магии и могущества. Естественно, чем больше и выше, тем лучше.

Но особняки скоро пропали, их заменили толстые каменные стены с закрытыми железными воротами, за которыми скрывались усадьбы семей. За стенами и воротами патрулировали охранники в сапогах, плаще, шляпе и мечом в руке, а толстые сосны скрывали большую часть построек от любопытных глаз. Над верхушками деревьев возвышались башни, увенчанные разноцветными флагами с гербами семей, таких как волчья голова для Волковых или гроздь фиолетовых цветков глицинии для Итосов.

Наконец мы добрались до усадьбы семьи Синклер. Когда мы приблизились, ворота открылись. Девон въехал и миновав мост, свернул на круглую подъездную дорогу. Перед нами вырос огромный особняк, построенный из чёрного камня: грубое здание, как будто высеченное из скалы самой горы. Балконы, террасы и дорожки тянулись вдоль фасада семиэтажного здания, а лестницы соединяли один этаж со следующим. В нескольких местах в небо возвышались башни, как и в других семейных особняках.

Усадьба Синклеров располагалась на горе Клоудбёрст выше всех остальных. Она была настолько близко к вершине, что густые облака, окутывающие вершину круглый год, часто оседали сюда ночью, покрывая всё, словно одеялом. Белый туман на самом деле был брызгами, которые непрерывно поднимались от десятков водопадов, падающих со скалистых горных гряд. В данный момент послеобеденное солнце сдерживало большую часть тумана; но и сейчас облака свисали достаточно низко, чтобы поцеловать чёрные флаги на вершинах башен.

Девон припарковал внедорожник рядом с главным входом в особняк. Мы едва вышли из машины, как пожилой мужчина с белоснежными волосами уже вышел из парадной двери и остановился на дороге. Его движения были такими же чопорными и правильными, как и надетый на него твидовый чёрный костюм.

Вильям Реджинальд осмотрел нас и нашу покрытую хурмой одежду, и сморщил от отвращения нос.

— Полагаю, что переговоры с древесным троллем прошли так себе?

У него был английский акцент, благодаря которому он говорил так же, как дворецкий, которым, собственно, и являлся.

Пост дворецкого семьи требовал гораздо больше, чем просто следить за приготовлением пищи и уборкой. Реджинальд, можно сказать, управлял особняком. Он наблюдал за повседневными делами, начиная от кухни и заканчивая садом, вплоть до решения, кого допустить на аудиенцию с руководящими членами семьи. Дворецкий был одной из трёх самых важных должностей в семье, наряду со стражем и брокером, что делало Реджинальда, с точки зрения власти, равным Девону.

Феликс положил Девону руку на плечо, при этом кусочки хурмы посыпались с их футболок.

— О, всё прошло просто отлично. Разве не видишь?

Реджинальд фыркнул, совсем не обрадовавшись спектаклю Феликса.

— Ладно. Убирайтесь прочь. Я позабочусь о том, чтобы этот… беспорядок был устранён, — он с предупреждением указал на нас пальцем. — И не смейте ничего трогать или куда-нибудь сесть в этой одежде.

Он подождал, пока мы все согласно кивнули, прежде чем повернуться к машине. Заглянув через окно на заднее сиденье, он поморщился, как будто ему было больно видеть все эти красные пятна на коже.

Мы оставили Реджинальда стоять у машины, он уже бормотал что-то о чистящих средствах. Девон открыл входную дверь, и мы все вошли внутрь.

Возможно, внешне особняк Синклеров и был построен из грубого, чёрного камня, но внутри он был олицетворением светлой, воздушной элегантности. Всё блестело, начиная от белого мраморного пола и кончая золотыми, серебряными и бронзовыми крапинками в покрывающей стены краске, вплоть до хрустальных люстр, свисающих с потолка, словно грозди сосулек. Огранённые драгоценные камни украшали большую часть тёмной тяжёлой мебели, добавляя ещё больше блеска и цвета, наряду с насыщенными яркими витражными окнами, встречающимися в доме повсюду.

Будучи воровкой, я проникала во многие красивые дома и стащила много ценных предметов, но от роскоши этого особняка у меня регулярно захватывало дух, несмотря на то, что я жила здесь уже несколько недель. Хорошо, что я ничего не собиралась отсюда тащить. Я бы не знала, с чего начать.

— Увидимся за ужином, ребята, — сказал Девон.

Мы с Феликсом кивнули, и все пошли разными путями.

Я поднялась по лестнице в свою спальню, которая была также хорошо обставлена, как и остальная часть особняка. Передняя часть большой комнаты представляла собой гостиную с чёрным кожаным диваном и подходящими креслами, сгруппированными вокруг стеклянного журнального столика. Они были обращены к весящему на стене телевизору с плоским экраном. Кровать с балдахином, застеленная чёрно-белым покрывалом и целой кучей подушек, стояла у задней стены вместе с белым туалетным столиком. Рядом с застеклёнными дверями, ведущими на балкон, стоял ещё один стол с миниатюрным трейлером из эбенового дерева, рядом с которым находился покрытый травой загон и небольшой сарай.

Вздохнув, я вошла в комнату и уже хотела плюхнуться на диван, как вдруг раздался резкий гнусавый голос.

— Только посмей туда сесть!

Передняя дверь трейлера распахнулась, и что-то промчалось по воздуху прямо в мою сторону. Секунду спустя в воздухе передо мной уже парил мужчина, величиной в пятнадцать сантиметров с мерцающими полупрозрачными крыльями на спине и со скрещенными руками на крошечной груди. Оскар был тем пикси, который заботился о моей комнате и, соответственно, обо мне. Должно быть, он как раз переодевался для ужина, потому что на нём была одета лишь белая майка, синие боксёрские трусы и чёрные ковбойские сапоги. Он никогда никуда не выходил без сапог. В этом отношении Оскар был ужасным провинциалом.

Я застонала.

— И ты туда же? Разве я не могу куда-нибудь присесть? Всего на минутку. Это был длинный день.

— Нет, если мне потом придётся это чистить, — Оскар посмотрел на меня своим критическим взглядом и поморщил нос. — От тебя воняет как от фруктового паштета, и я говорю это не в хорошем смысле слова.

Я оторвала липкую футболку от груди и поморщилась, когда в нос ударила волна сладковатого запаха хурмы.

— Правда что ли? А я и не заметила.

— Сарказм со мной не сработает, красавица, — сказал Оскар, подгоняя меня взмахами руки. — Вместо того, чтобы сесть и испачкать ещё больше вещей, ты могла бы снять эту грязную одежду и принять душ. Я повешу тебе свежую за дверью ванной. Ну же, ступай. Не упрямься.

Он летал перед моим лицом туда-сюда, словно я корова, которую нужно подгонять.

— Да, хозяин, — проворчала я.

Технически пикси были монстрами, поскольку их рост не достигал человеческого. Но я всегда видела в них миниатюрных людей. Кроме того, они были лучшими в мире домработниками. Они предлагали свои услуги смертным магам и даже другим монстрам в обмен на еду, место для проживания, деньги, защиту и многое другое. У нас с Оскаром было не самое блестящее начало, но теперь я считала его другом. Кроме того, он был одним из немногих, кто знал мою маму, потому что она много лет работала на семью, пока не поссорилась с Клаудией Синклер.

Может, Оскар был размером всего с мою руку, но он восполнял этот недостаток огромным боевым духом. Он был самым властным пикси из всех, кого я когда-либо встречала. И он выкрикивал своим гнусавым, провинциальным голосом приказы всем, кто осмеливался попасть в поле его зрения. За последние недели я узнала, что легче просто выполнять большинство его приказов, например, одеть одежду, которую он подготовил, сесть еду, которую он принёс в мою комнату, если по семейным делам меня не было дома в обычное для обеда или ужина время, и я не успевала в столовую.

Поэтому я послушно направилась в ванную, закрыла за собой дверь, сняла одежду и долго стаяла под горячим душем, чтобы смыть весь сок хурмы, впитавшийся в волосы и кожу. Когда я закончила, я высунула руку за дверь и схватила весящую на крючке свежую одежду.

Я ожидала найти свою обычную футболку и брюки-карго, но вместо них Оскар подготовил узкий, сапфирово-синий топ без рукавов вместе с парой обтягивающих чёрных брюк и подходящих туфлей на шпильках. Видимо, он хотел, чтобы я приоделась для ужина. Я немного поворчала, но мне не хотелось с ним спорить, поэтому я одела эту одежду. С одним исключением: туфли на шпильках я поменяла на чёрные кроссовки.

Я уже высушила волосы, поэтому плюхнулась на стул перед зеркалом и завязала свои длинные, чёрные волосы в конский хвост, прежде чем засунуть в него две лакированные палочки для еды. Тонкие палочки, возможно, и выглядели как невинные аксессуары для волос, но они были гораздо полезнее, поскольку внутри были спрятаны отмычки. Завершали ансамбль звездообразное сапфировое кольцо и серебряный браслет с гербом Синклеров.

Как только я закончила, я направилась к столу возле балконных дверей, на котором стоял писки-дом Оскара. Большинство людей подумали бы, что трейлер из эбенового дерева был своего рода кукольным домиком, несмотря на то, что на крыше не хватало нескольких черепиц, крыльцо провисло, как мокрая газета и несколько крошечных пустых банок из-под медового пива лежало на ступеньках. Двор, покрытый травой, вел к загону и сараю, также сделанных из эбенового дерева. В целом вся конструкция на маленьком столе выглядела как модель западного ранчо. Деревенский стиль, так можно было бы её описать, если хочешь проявить вежливость.

За забором загона на спине лежал Тини, домашняя черепаха Оскара. Его зелёные ноги торчали вверх, пока он весь день нежился в солнечных лучах солнца. При звуке моих шагов, Тини открыл один чёрный глаз, но когда понял, что у меня нет для него ни салатных листьев, ни клубники, он снова задремал. Я пощекотала его ногу, и он, фыркая, закачался на своём панцире туда-сюда, прежде чем снова успокоиться.

Передняя дверь трейлера в очередной раз распахнулась, и Оскар спрыгнул вниз по скрипучим ступенькам крыльца и вышел на газон. Он вытянул руки в стороны и покрутился.

— Ну? — спросил он. — Как я выгляжу?

Оскар тоже переоделся. Его песочного цвета волосы были скрыты под чёрной ковбойской шляпой, и на нём были одеты новые помятые джинсы и белая рубашка с чёрной отделкой, а также его обычные сапоги. Я прищурилась. На рубашке действительно были перламутровые чёрные пуговицы? По-видимому, да, насколько я знала Оскара.

— Красиво, — сказала я. — А какой повод? И почему меня тоже заставил нарядиться?

Он ухмыльнулся.

— Сама увидишь. Спорим, я первым доберусь до столовой.

Оскар пронёсся к двери, открыл её и исчез, прежде чем я успела ответить.

Я посмотрела на Тини.

— Ты снова кормил его сахаром?

Черепаха вновь фыркнула.

Я спустилась в столовую, которая была одной из самых больших комнат в особняке. Высокие, узкие окна от пола до потолка занимали всю заднюю стену. Через них открывался вид на тёмный хвойный лес, окружающий особняк. Из-за солнечного света, проникающего сквозь стекло, люстры сверкали ещё больше, чем обычно, а кристаллы бросали радужные узоры на чёрно-белые персидские ковры, покрывающие пол. Длинные столы, за каждым из которых могло бы разместиться более тридцати человек, стояли в центре комнаты, в то время как вдоль одной из стен было накрыто ещё несколько. На каждом из них возвышались горы яды.

Я направилась прямо к шведскому столу, желая взглянуть на то, что пикси приготовили сегодня вечером. Их превосходная домашняя еда была одним из больших преимуществ жизни в особняке Синклеров. Сегодняшнее меню было одним из моих любимых: стейк на гриле, картофельное пюре с хреном и свежий летний салат из спелых помидор, хрустящих огурцов и острого красного лука, которые пикси сами выращивали в зелёной лаборатории. Я положила на тарелку побольше стейка, картофеля и салата, а также фаршированные сыром горгонзолой, завёрнутые в бекон финики — это было моё самое любимое блюдо. Бекон всегда всё делал лучше.

К шведскому столу вразвалочку подошёл парень.

— Не собираешься оставить что-то для других?

Я крепче ухватилась за щипцы, которыми как раз накладывала финики.

— Вэнс.

— Лайла.

Вэнс Грувс был одним из лучших охранников среди Синклеров. У него был талант скорости и силы. Ему было двадцать, и он служил семье уже несколько лет. Вэнс патрулировал на Главной аллее, и он был одним из немногих охранников, которым действительно нравилось щеголять в дурацком чёрном плаще и мушкетёрской шляпе с перьями. И то, и другое было одето на нём даже сейчас. Он считал, что благодаря средневековому костюму он выглядит мужественно, и он был абсолютно прав. С его золотистыми волосами и голубыми глазами Вэнс был по-настоящему красив и ужасно этим гордился. Он постоянно позировал хихикающим девушкам-туристкам для фотографий, а потом подсовывал им свой номер телефона.

Кроме того, Вэнс считал себя лучшим бойцом в семье, что я неоднократно опровергала, каждый раз разоружая его, когда мы вступали друг с другом в бой. Вэнсу не нравилось, когда кто-то одерживал над ним победу, особенно такой новичок, как я, и он при любой возможности старался изо всех сил меня донять.

Вэнс насмешливо посмотрел на меня, выхватил из руки щипцы и начал накладывать финики в беконе в свою тарелку.

— Я бы не советовала.

Его голубые глаза сузились.

— Почему?

— Ты забыл, что следишь за весом? — мой голос был невероятно дружелюбным, но в то же время я говорила достаточно громко, чтобы все вокруг могли нас слышать. — Молодец, что пытаешься избавиться от пуза. Учитывая то, что у тебя уже появляются залысины. Ну да ладно, шляпа хорошо их скрывает, верно?

Глаза Вэнса от гнева чуть не вылезли из орбит. Он открыл рот, но с губ слетел лишь бессмысленный лепет.

Я сладко ему улыбнулась, отобрала щипцы и положила оставшиеся финики на свою тарелку, зная, что ему придётся ждать, пока пикси принесут другой поднос.

Затем сунула щипцы ему в грудь.

— Ещё увидимся, Вэнс.

Его пальцы обхватили металл, словно он хотел огреть меня щипцами по голове, но я уже взяла стакан сладкого чая со льдом и зашагала прочь.

Я выбросила Вэнса из головы и понесла еду к столу, за которым уже сидели Девон и Феликс, вместе с высоким мускулистым мужчиной с ониксовой кожей и чёрными волосами, усыпанными серебряными нитями. Оскар резвился с несколькими другими пикси за столом возле окон.

На Девоне и Феликсе, как и на мне, тоже были одеты красивые рубашки и чёрные брюки, а вот мужчина — это совсем другая история. Он был облачён в белые льняные штаны и лимонно-зелёную гавайскую рубашку с вулканами, извергающими алую лаву. Яркая комбинация зелёного и красного, делали его самым красочным пунктом во всей комнате. На ногах у него были белые шлёпанцы, а на спинке стула весела белая соломенная шляпа.

Мо Камински, мой друг и скупщик краденного, посмотрел на меня, когда я выдвинула стул и села рядом с ним.

— Итак, малышка, что у тебя сегодня для меня есть?

Я полезла в карман и вытащив небольшую каменную статуэтку волка Фенрира, которую стащила по дороге в столовую, поставила её на стол.

— А у тебя?

Мо ухмыльнулся, сунул руку в один из своих карманов и вытащил хрустальный пресс-папье в форме древесного тролля.

Я улыбнулась в ответ.

— Милый.

Феликс посмотрел на статуэтку и пресс-папье.

— Хм, разве эти вещи не должны стоять в одной из гостиной на первом этаже? Ребята, вам ещё не надоело воровать?

Мы с Мо переглянулись и улыбнулись ещё шире.

— С чего бы, — сказали мы в унисон.

Каждый день мы с Мо крали где-нибудь в особняке какую-нибудь безделушку, а затем приносили на ужин, чтобы, так сказать, полюбоваться добычей. На прошлой неделе мы оба решили стащить из библиотеки серебряные подставки для книг. Он одну, я другую. Конечно, на самом деле мы не воровали эти предметы, поскольку оба официально работали на семью. Будь это так, Мо брал бы ворованные вещи в Раззл Даззл, свой ломбард, чтобы либо продать их сомнительным знакомым, либо навязать нечего не подозревающим туристам за цену, которая вдвое превышала их подлинную стоимость.

Похваставшись друг перед другом своей добычей, мы с Мо каждый день обменивались вещами, а потом пытались выяснить, где другой из нас взял тот или иной предмет, чтобы вернуть его на своё место. Я была не против, возвращая предметы на место… по крайней мере, не слишком. Это была забавная игра, с помощью которой мои навыки оставались отточенными. Но в последние дни я была так занята, помогая Девону с древесным троллем и другими семейными проблемами, что отстала, и на туалетном столике в моей спальне ещё лежали разные безделушки.

Поэтому Мо сунул статуэтку волка Фенрира в карман штанов, а я убрала пресс-папье в виде тролля. Затем мы оба продолжили есть, как будто ничего не крали. Мы с Мо точно не беспокоились о таких вещах, как угрызения совести или цепкие пальчики.

Феликс посмотрел на мою тарелку.

— Ты и твой бекон — это уже как болезнь.

Я взяла один из завёрнутых в бекон фиников.

— Как может быть неправильным то, что так потрясающе на вкус?

Феликс застонал, а я улыбнулась и засунула финик в рот. Бекон и фрукт объединились в богатый, копчёно-сладкий вкус, а сыр горгонзола отлично его дополнял. Прекрасная закуска и такая вкусная, что я сразу же съела всё, что лежало на тарелке и вернулась к шведскому столу, чтобы взять ещё.

Когда я проходила мимо, Вэнс Грувс сверкнул на меня взглядом, так как сидел недалеко от шведского стола, но я проигнорировала его и просто вернулась на своё место.

Ужин был весёлым и шумным. Мо с Феликсом затеяли соревнования, кто из них будет говорить быстрее. Феликс рассказал Мо о нашей проблеме с древесным троллем, в то время как Мо поведал обо всех предметах, которые люди заложили в его ломбарде. Они оба почти не закрывали рот, если только для того, чтобы сунуть в него еду. Учитывая то, сколько они болтали, было удивительно, что в комнате для них обоих хватало кислорода.

Поскольку я всё равно не могла вставить слово, я сосредоточилась на еде, которая была такой же вкусной, как выглядела. Стейк был идеально поджарен с корочкой чёрного перца. А прохладный, хруст салата компенсировал остроту хрена в сливочном картофельном пюре. Жажду я утоляла сладким чаем со льдом.

Время от времени я поднимала взгляд и видела, что Девон задумчиво на меня смотрит. Последние несколько недель, с тех пор, как я сказала ему, что не хочу углублять нашу дружбу — или чем бы это ни было, что происходило между нами — он вёл себя со мной скорее холодно и отчуждённо. Сегодня мы были так заняты троллем на площади, а потом убитым монстром за мусорным контейнером, что в первый раз вели себя друг с другом более-менее нормально. По крайней мере, пока он не начал смотреть на меня так, как смотрел сейчас.

Я чувствовала к Девону тоже самое, что он ко мне, но не планировала оставаться здесь вечно. После того, как выясню, что Виктор Драконис замышлял против других семей и найду способ, наконец, заставить заплатить его за убийство моей мамы, я собиралась сесть в следующий автобус, покидающий Клоудбёрст Фоллс. Я понятия не имела, куда поеду или что буду делать, но… со временем разберусь.

Кроме того, Девон уже сейчас значил для меня слишком много. Я не хотела, чтобы моё сердце разбилось, когда всё, что было между нами, в конце концов закончится.

А оно закончится.

До сих пор всё хорошее в моей жизни когда-то заканчивалось, и не было никаких оснований думать, что с Девоном всё будет иначе. Да, да. Я знаю, что люди всегда говорят, что лучше любить и потерять, чем вообще никогда не любить. Полная ерунда. Эти люди не любили и не теряли столько, сколько я: мою маму, мою невинность, моё детство. В семнадцать у меня уже было достаточно боли на всю оставшуюся жизнь.

Поэтому я проигнорировала Девона и сосредоточилась на еде. Я как раз сунула в рот последний финик в беконе, когда Клаудия Синклер вошла в столовую.

Клаудия была мамой Девона и главой семьи — хозяйкой, боссом, важной фигурой. И именно так она выглядела в своём облегающем чёрном брючном костюме, туфлях на шпильках и дорогих, хотя и простых украшениях. На её правом запястье блестел серебряный браслет, чуть шире и ярче, чем у всех остальных, чтобы ещё больше выделить её как босса.

Клаудия была довольно красивой, с каштановыми волосами и выразительными чертами лица. Только если заглянуть в её зелёные глаза, можно было увидеть силу, решительность и холод, скрывающиеся под её безобидным, элегантным внешнем лоском.

Большую часть трапез Клаудия принимала в библиотеке, которая также служила ей офисом, поскольку у неё всегда была какая-то работа. Но ещё большим сюрпризом, чем её присутствие в столовой, была широкая улыбка на её лице. Это заставило меня нервничать больше, чем если бы она ворвалась и накричала на всех в комнате.

Реджинальд и Анджело Моралес, отец Феликса, зашли в столовую вслед за Клаудией. Клаудия знала позицию в передней части комнаты, а Реджинальд и Анжело встали по бокам от неё.

Пикси метнулся к ней и вручил стакан игристого яблочного сидра вместе с вилкой. По комнате начали летать и другие пикси, раздавая стаканы каждому присутствующему. Оскар, ухмыляясь, подлетел с моим яблочным сидром ко мне. Стакан, который он нёс, был больше него.

Когда все были обслужены, Клаудия постучала вилкой по стакану, и в зале воцарилась тишина.

— В чём дело? Что мы празднуем? — спросила я Мо.

Он подмигнул мне.

— Просто подожди и увидишь, малышка. Это традиция Синклеров.

Все повернулись лицом к Клаудии, и она осмотрела членов своей семьи: пикси, которые содержали особняк в чистоте, охранников, которые патрулировали на Главной аллее, людей, которые работали в банках, музеях и других магазинах. Её глаза встретились с моими, и моё зрение души сработало, позволяя почувствовать её непоколебимую силу и решительность. И её лукавое удовлетворение.

О, да. Клаудия определённо что-то замышляла.

Она ещё мгновение смотрела на меня, затем обвела взглядом остальную часть столовой.

— Как вы все знаете, завтра утром начинается Турнир Клинков, ежегодный конкурс, который спонсируют и в котором участвуют все семьи, — начала она. — Это одно из самым популярных летних событий среди туристов, и в этом году, похоже, толпа зрителей будет даже больше, чем когда-либо прежде.

Многие громко воскликнули от радости, в том числе и Мо. Я закатила глаза. Турнир мало его заботил, скорее все те люди, что хлынут в Раззл Даззл, чтобы купить хлам, который он предлагал.

— Каждый год Реджинальд, Анджело и я выбираем тех, кто будет представлять семью Синклер и объявляем имена здесь, во время ужина, накануне первого дня турнира, — продолжила Клаудия. — Турнир требует уникального сочетания скорости, силы, умения и боевых навыков, которые мы учитываем при выборе. Сегодня я рада сообщить эти имена всей семье.

Снова послышались возгласы и бурные аплодисменты. В какой-то момент волнение стихло, и комнату заполнила напряжённая тишина. Все наклонились вперёд. Особенно охранники сдвинулась на самый край стула, потому что им не терпелось узнать, какие имена назовёт Клаудия.

Она улыбнулась.

— Думаю, первое имя порадует вас всех: ваш страж, Девон Синклер.

Прозвучали ещё более громкие аплодисменты, а Феликс пронзительно засвистел. Слабый румянец окрасил щёки Девона, но его зелёные глаза светились от счастья, когда он поднялся, пересёк комнату и встал рядом со своей мамой. Он посмотрел на меня. Я улыбнулась и подняла вверх большой палец, из-за чего он покраснел ещё больше.

Хотя то, что Девона выбрали в качестве бойца, вряд ли являлось неожиданностью. Страж был одной из самых важных позиций в семье, поэтому отсутствие Девона на турнире было бы весьма необычным событием. Но все знали, как тяжело он работал, каким был сильным и стойким и как искренне заботился обо всех в семье. Вот почему охранники, рабочие и даже писки так громко и долго приветствовали его. Девон заслужил участие в турнире, и он сделает всё возможное, чтобы все им гордились.

Клаудия назвала ещё несколько имён, всё они были охранниками, с которыми я сражалась раз или два. Я хлопала и приветствовала их со всеми остальными, одобряя выбор. Клаудия, Реджинальд и Анджело подобрали людей с разными талантами, в том числе скоростью, силой и обострёнными чувствами восприятия, которые пригодятся во время турнира.

— Вэнс Грувс, — объявила Клаудия.

Я поморщилась, но вежливо захлопала. Может Вэнс и был тщеславным и высокомерным малым, но хорошим бойцом. Вэнс выдвинул свой стул из-за стола, встал, дал пять своим друзьям, затем направился к передней части зала, где самодовольно занял своё место среди других участников.

— А теперь перейдём к последнему человеку, который в этом году будет представлять Синклеров в Турнире Клинков.

Клаудия замолчала, оглядывая толпу. Она переводила взгляд с одного лица на другое. Снова в столовой распространилась тишина, даже более напряжённая, чем до сих пор, потому что это был последний шанс быть выбранным. Люди замерли, распахнув глаза, скрестив руки на коленях и затаив дыхание. Я лишь хотела, чтобы Клаудия перестала медлить и просто произнесла имя счастливчика. Казалось, жестоко с её стороны держать всех в напряжении так долго.

Клаудия повернула голову, и её зелёные глаза встретились с моими. Я снова почувствовала её лукавое удовлетворение и, наконец, поняла, что она замышляет. Я съежилась, когда она произнесла последние два слова, которые я хотела услышать меньше всего.

— Лайла Мерривезер.

Глава 6

Меня охватил шок, как будто какой-то маг только что ударил в меня молнией.

Никогда бы не подумала, что Клаудия назовёт моё имя. Я пробыла здесь всего несколько недель, в то время как некоторые другие охранники служили семье уже много лет. Конечно, я пару раз спасала Девону жизнь, но это скорее благодаря моей удачи и хитрости, а также изрядной помощи Лохнесса. Так зачем выбирать меня для участия в турнире?

Шок и удивление быстро переросли в абсолютный ужас, когда все взгляды в комнате уставились на меня. Я была воровкой, предпочитающей работать в тени, когда никто не смотрит. Я ненавидела быть в центре внимания. Но сейчас случилось именно это.

Мо лучезарно улыбнулся, в его чёрных глазах сияла гордость, а Феликс и Оскар расплылись в улыбке, как идиоты. И все трое хлопали так громко, как могли. Полупрозрачные крылья Оскара так сильно дрожали от волнения, что я уже думала, они отвалятся.

Мо подтолкнул меня локтем.

— Ну же, малышка. Иди туда и поклонись остальным участникам. Ты это заслужила.

Все продолжали смотрели на меня, поэтому у меня не осталось другого выбора, кроме как встать и занять своё место рядом с другими участниками. Вэнс пренебрежительно фыркнул, но другие охранники дружелюбно мне улыбнулись. Девон отодвинулся в сторону, чтобы я могла встать рядом с ним, всё же я неловко переминалась с ноги на ногу и даже пыталась спрятаться за его спиной, чтобы не находиться в центре внимания.

К этому моменту все в столовой стояли, хлопали в ладоши, кричали и свистели, подбадривая избранных. Я приклеила к лицу улыбку и хлопала с остальными, хотя предпочла бы как можно быстрее и тише слинять из комнаты.

Девон наклонился ко мне.

— Я знаю, что ты этого не ожидала, но я рад, что ты примешь участие в турнире. Думаю, из всех нас у тебя больше всего шансов на победу.

— А что насчёт наших конкурентов из других семей? Как же Дея и Катя?

Он наклонился ещё ближе, так что мне в нос ударил его свежий, хвойный аромат.

— Ты самый лучший боец, с которым я когда-либо сталкивался. И что ещё более важно, ты умная, и у тебя есть твоя магия. Ты победишь. Поверь мне, Лайла. Уже через несколько дней мы снова будем стоять здесь, празднуя твою победу, — он помедлил, его голос понизился до тихого, хриплого шёпота. — И я буду приветствовать тебя громче, чем кто-либо другой.

Его зелёные глаза встретились с моими голубыми. Сработало зрение души, позволив мне увидеть и почувствовать все его эмоции: тёплую гордость, твёрдую уверенность и эту горячую искру, из-за которой в моём теле тоже внезапно распространилось тепло. Он действительно верил в то, что говорил. Девон действительно думал, что я смогу победить на Турнире Клинков.

И в этот момент я отчаянно желала одержать победу, хотя бы для того, чтобы он продолжал смотреть на меня так же, как смотрел сейчас.

Все покинули свои столы и устремились вперёд, желая поздравить тех, кто был выбран для участия в соревнованиях. Я пожимала одну руку за другой и терпела, когда Мо, Феликс и множество других людей дружески хлопали меня по спине. Оскар, ликуя и крича, жужжал вокруг моей головы. Он несколько раз подбрасывал в воздух свою ковбойскую шляпу, а затем бросался вперёд, чтобы поймать её.

— Я всё ещё не понимаю, почему Клаудия выбрала меня, — пробормотала я.

— Расслабься, Лайла, — сказал Феликс. — Ты ведёшь себя так, будто о тебе ещё никто не слышал. Другие семьи уже видели тебя с Девоном и со мной на Главной аллее. А все Синклеры знают, что ты сделала для Девона на мосту Лохнесса. Они знают, что ты заслужила это назначение.

Может быть именно поэтому я чувствовала себя так неловко. Я ничего не заслужила. Я была чёртова воровка. Я брала то, что хотела и когда хотела. Так что это был для меня совершенно новый опыт.

— Ты должна радоваться, что Клаудия выбрала тебя, — подхватил Оскар.

— Это почему?

— Потому что победитель турнира получит золотой кубок и чек на двадцать пять тысяч долларов.

— О, — мои глаза округлились. — Ничего себе.

Пикси засмеялся.

— Я так и подумал, что это пробудет твой интерес.

— Лайла обязательно победит, — Мо снова хлопнул меня по спине. — Знаешь, что, малышка? Я должен стать твоим тренером. Позаботится о том, чтобы ты сосредоточилась только на турнире.

Я бросила на него подозрительный взгляд.

— Почему я думаю, что в твоей голове прямо сейчас играет музыкальная заставка из Рокки?

Мо улыбнулся.

— Я уверен, что смогу найти здесь несколько лестниц, по которым ты сможешь бегать вверх и вниз.

Я застонала, задаваясь вопросом, насколько это развитие событий ещё усложнит мне жизнь.

Феликс и Мо отошли поговорить с Девоном, а Оскар бросился вслед за ними. Я направилась в другом направлении, в надежде, что, наконец-то, смогу сбежать из столовой. Но Вэнс перехватил меня.

— Видимо, тусоваться с сыном босса приносит свои плоды, — усмехнулся он. — Это единственная причина, почему тебя выбрали для участия в турнире.

— Похоже, им также был нужен родео-клоун, — выпалила я. — Думаю, организаторам повезло, что ты вызвался добровольцем, верно?

— Увидимся завтра на поле боя, Мерривезер, — прорычал Вэнс.

— С нетерпением жду этого момента Грувс.

Вэнс умчался проч, а его чёрный плащ развевался позади него.

Я огляделась по сторонам, но никто не заметил нашего спора, и я, наконец, смогла выскользнуть из столовой.

Вместо того, чтобы вернуться в свою спальню, я направилась в библиотеку особняка, которая занимала три этажа, на каждом из которых были галереи, забитые книжными шкафами. Прямоугольная комната была увенчана пирамидальной крышей из чёрных и белых витражных окон. Так как солнце уже садилось, стекло отбрасывало больше теней, чем света.

Клаудия тоже покинула праздник и сидела за письменным столом из эбенового дерева на первом этаже библиотеки. Позади неё ряд стеклянных двойных дверей вёл на террасу, с которой открывался шикарный вид на усадьбу. На нос она надвинула серебряные очки для чтения и не оторвала взгляда от бумаг, даже когда я подошла.

— Я уже задавалась вопросом, сколько времени тебе понадобится, чтобы ворваться сюда, — пробормотала Клаудия. — Ты опоздала. Я ожидала тебя пять минут назад.

— Ой, извиняюсь, — съязвила я. — Поздравители подстерегали меня.

Клаудия выгнула бровь, но продолжила читать.

— Что там такого захватывающего? — колко спросила я. — Вы прямо сейчас записываете все свои тайные желание в дневник?

Это, наконец, заставило её фыркнуть, снять очки и поднять на меня взгляд.

— Едва ли. Я просматривала отчёт Девона о происшествии с древесным троллем на площади. Чем ты подкупила тролля, чтобы он прекратил бросать в людей фрукты?

— Откуда вы знаете, что я чем-то его подкупила?

— Потому что твоя мать сделала бы тоже самое, — Клаудия откинулась на спинку стула. — Серена всегда предпочитала договориться с монстрами, вместо того чтобы убивать их. И это больше всего меня в ней восхищало.

Я уставилась на неё, удивляясь её мягкому, грустному тону. Но Клаудия остерегалась смотреть мне в глаза и позволить увидеть то, что она чувствовала на самом деле. Меня охватило раздражение. В этом-то вся и проблема, когда позволяешь людям раскрыть свои секреты, особенно о том, какой владеешь магией и что можешь делать с её помощью. Они начинают искать способы, чтобы как-то обойти её. Мне нравилось узнавать то, что прямо сейчас чувствуют другие люди. Это так долго помогло мне оставаться в живых.

Однако разговор о маме был одной из тех вещей, когда я начинала чувствовать себя неуютно, поэтому я подошла к книжному шкафу, который занимал одну из стен библиотеки. На полках стояли всевозможные милые безделушки: маленькие шкатулки из фарфора, пресс-папье из стерлингового серебра, фотографии в хрустальных рамках. Я разглядывала все эти вещи, задаваясь вопросом, могу ли положить одну или две в карман, пока Клаудия не смотрит, чтобы использовать их в моей игре с Мо. Возможно, в эти дни я и притворялась, что оставила криминальную жизнь позади, но практика никогда не помешает. В конце концов, никогда не знаешь, когда пара цепких пальцев сможет помочь выйти из неприятной ситуации.

Поэтому я наклонилась вперёд, делая вид, что любуюсь фотографией мамы с незнакомой мне блондинкой. Здесь стояло много снимков моей мамы, так как она много лет была членом семьи, прежде чем покинула Клоудбёрст Фоллс. Но на этой фотографии она выглядела особенно счастливой. Она улыбалась белокурой женщине, как будто они были хорошими подругами.

— Нашла что-то, что понравилось? — окликнула меня Клаудия.

Когда я поворачивалась к ней лицом, я, опустила руку и незаметно взяла с одной из полок маленькую статуэтку из гагата в форме Лохнесса с сапфировыми глазами и несколькими маленькими щупальцами.

Я пожала плечами, засунув статуэтку в карман брюк.

— Ничего, что могло бы заинтересовать Мо.

Клаудия нахмурилась. Когда я согласилась работать на Синклеров, я заставила Клаудию назначить Мо семейным брокером, человеком, который, ну, в общем, был ответственен за все деловые сделки семьи. У Клаудии с Мо была какая-то предыстория, о которой я не знала. Иногда казалось, что она прямо-таки ненавидит его, в то время как ему нравилось её злить, словно это было его новое любимое хобби.

Я прислонилась к книжному шкафу, при этом сдвинув локтем несколько фотографий. Клаудия пренебрежительно наморщила нос. В библиотеке она также сильно следила за порядком, как Реджинальд в остальной части особняка. Я ухмыльнулась. Мне нравилось раздражать её. Возможно, это было неразумно, но единственный способ, как я могла безнаказанно поднять бунт, пока оставалась здесь весь следующий год.

Если, конечно, до тех пор буду ещё живой.

— Что у нас там с Драконисами? — спросила Клаудия. — Ты слышала что-нибудь новое?

Все всегда интересовались сплетнями о других семьях, особенно о Драконисах, поскольку они были нашими главными конкурентами. Но у Клаудии было больше причин беспокоиться о них, чем у других. Несколько недель назад я использовала своё зрение души на Викторе Драконисе и выяснила, что он замышляет заговор против Каудии и других семей.

Что-то крупное.

Опасное.

Смертельное.

— Ничего необычного, — ответила я. — Сегодня мы столкнулись с Блейком и Деей, но они только хвастались, что в этом году Дея вновь победит на турнире, особенно, потому что там была ещё другая девушка, Катя Волкова.

Клаудия кивнула.

— Этого следовало ожидать. Я сомневаюсь, что даже Виктор предпримет что-то перед турниром. Всё-таки это большое событие и всем в городе плывут в карман деньги, как смертным, так и магам. Он подождёт, пока закончится турнир, прежде чем воплотить в жизнь свой план, каким бы он ни был.

Она потёрла лоб, как будто у неё болела голова. Мне не нужно было использовать зрение души, чтобы увидеть, как сильно она была напряжена. Что бы там ни планировал Виктор, это беспокоило Клаудию больше, чем что-либо другое. И у неё были веские причины. Я заглянула в чёрную, гнилую душу Виктора Дракониса, и единственное, что существовало в его тёмном сердце — это холодный, жестокий расчёт и ледяное желание уничтожить Клаудию и другие семьи.

— Может нам повезёт, и Виктор во время турнира необдуманно обронит какую-нибудь фразу, — сказала она. — По крайней мере, я могу понаблюдать, с кем он встречается и с кем разговаривает. Возможно, это расскажет нам кое-что о том, что он планирует.

— Ах да, что касается турнира.

Она выгнула брови.

— Почему вы выбрали меня для участия в соревнованиях? Я думала, что у нас было соглашение. Что я буду вашими глазами и ушами, чтобы как можно больше выяснить о Драконисах. Трудно быть шпионом, когда ты в центре внимания.

— Потому что я думаю, что ты сможешь победить.

Я презрительно фыркнула.

— Вздор! У Девона такой же хороший шанс на победу, как и у меня. Кстати, тоже самое касается и Вэнса. Так в чём же настоящая причина?

Клаудия на мгновение замешкалась, как будто обдумывала ответ.

— Потому что твоя мать была единственным человеком, кого Виктор действительно боялся.

Её мягкие слова произвели на меня эффект разорвавшейся бомбы, но я не подала виду, какую сильную испытала душевную боль.

— Не похоже, чтобы он боялся её, когда резал на кусочки.

Клаудия посмотрела на меня, и в её зелёных глазах светилось глубокое убеждение.

— Виктор всегда боялся Серену, её таланта зрения, её боевых навыков и особенно её способа общения с монстрами.

— И какое отношение всё это имеет к тому, что вы выбрали меня для турнира?

— Я хочу дать ему понять, что есть ещё один человек, которого ему следует бояться.

У меня от удивления отвисла челюсть, но Клаудия продолжала пристально смотреть на меня, и убеждённость в её взгляде пылала ещё ярче и горячее, чем раньше.

Я не знала, что ответить, поэтому отвернулась к двери, чтобы скрыть своё удивление, скорбь и все другие бушующие во мне эмоции.

— Удачи, — тихо крикнула Клаудия мне вслед.

Я понятия не имела, говорит она о турнире или моих взбушевавшихся чувствах. Наверное, и о том и другом. Но поскольку я боялась, что мой голос дрогнет, я лишь кивнула, подошла к двери и открыв её, как можно быстрее покинула библиотеку.

Глава 7

— Ещё слишком рано, — проворчала я.

Было семь часов утра. Я лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка и наблюдала, как Оскар мечется по комнате и складывает одежду в стоящую на диване чёрную сумку. Пикси уже встал час назад, порылся в моём шкафу, оттуда полетел в ванную и снова обратно и всё это время бормотал что-то себе под нос.

— Почему они не могут начать турнир в разумное время? — снова пробурчала я. — Как, например, в двенадцать часов дня?

Оскар остановился в воздухе, уперев руки в бока. Пикси сменил свой вчерашний ковбойский наряд на чёрную футболку с гербом Синклеров на груди, потёртые джинсы с дырками на коленях и ковбойские сапоги. На голове была чёрная мушкетёрская шляпа с белыми перьями, в то время как за спиной развивался чёрный плащ. Это было странное сочетание деревенского и средневекового. Он даже Тини одел плащ и подходящую шляпу, хотя черепаха уже сбросила шляпу, и как раз нюхала перья, выясняя, съедобны они или нет.

— Турнир начинается так рано, потому что весь день будет потрясающим, — объяснил Оскар. — Доверься мне. Тебе понравится. А теперь поднимай свою ленивую задницу с кровати, красавица, разве что не хочешь, чтобы сегодня у тебя на завтрак был бекон.

— Ты с ума сошёл? Я всегда желаю, чтобы на завтрак у меня был бекон и на обед, и на полдник…

Оскар, чтобы заставить меня замолчать, бросил мне в грудь чёрную футболку с белой рукой, держащей меч. Пара подходящих чёрных спортивных шортов последовала несколько секунд спустя, которые приземлились мне на голову.

— Не заставляй меня бросать тебе в лицо ещё твои носки и кроссовки, — предупредил он.

Надо мной в семь часов утра издевался пикси, ростом не больше пятнадцати сантиметров. О, да, моя жизнь в качестве члена мафии была, безусловно, гламурной.

— Так ты хочешь бекон или нет? — выпалил Оскар.

И вот так он победил. Я застонала и слезла с кровати.

После быстрого завтрака, в котором было много бекона, я вышла на улицу. Мы с Девоном и Феликсом расположились на заднем сиденье внедорожника. За рулём сидел Анжело, а рядом с ним на пассажирском сиденье Мо. Перед нами ехал ещё один внедорожник, в котором находились Клаудия, Реджинальд, Оскар и несколько охранников, выбранных для участия в турнире, включая Вэнса Грувса, который во время завтрака был как всегда высокомерным и невыносимым, демонстрируя своим друзьям некоторые тактики боя. Позади нас ехало ещё несколько машин с другими членами семьи, начиная от работающих на Главной аллее людей до охранников, включая пикси.

— А зачем нам коновой? — спросила я.

Мо посмотрел на меня через плечо.

— Турнир имеет большое значение для всех семей. Практически все присутствуют на соревнованиях, за исключением минимального числа сотрудников, необходимого для работы киосков, патрулирования Главной аллеи или охраны усадьбы здесь наверху.

— И даже тогда охранники и все остальные работники сменяются, чтобы у каждого был шанс увидеть хотя бы часть турнира, — добавил Анжело. — Можно сказать, что это короткий отпуск для всех членов семьи, и на это время мы пытаемся отложить все наши разногласия. По крайней мере, пока идёт турнир.

— А после него? — спросила я.

Мо ухмыльнулся.

— А после, снова наступает время для бизнеса, крови и сражений, всё как всегда, малышка.

Я фыркнула. Ничего другого я и не ожидала от семей. Было удивительно, что они вообще могли достаточно долго соблюдать перемирие, чтобы провести турнир.

Анжело спустился с горы, но вместо того, чтобы направиться к Главной аллее, он выбрал другой маршрут. Обогнув туристический район, он направился к окраине города. При этом он проехал через мост Лохнесса, где притормозил, чтобы мы с Девоном могли бросить в окно несколько гостей четвертаков и заплатить пошлину за все машины Синклеров, которые пересекали сегодня мост. Я выглянула в окно, но не увидела ни длинных чёрных щупалец, ни ряби на воде, ни других признаков присутствия Лохнесса. Однако было ещё слишком рано. Возможно, монстр ещё не поднялся со своей водяной кровати на дне реки. По крайней мере, хоть кто-то мог сегодня выспаться.

Анжело поехал дальше. Через несколько километров потрескавшиеся тротуары, заброшенные склады и полуразрушенные здания уступили место покрытым травой холмам, на которых тут и там росли небольшие густые рощи. Вдалеке я заметила широкую полосу белого песка и тёмно-синие воды Кровавого озера.

Деревянный знак, воткнутый в землю на одной из лужаек, объявлял о том, что мы въехали в зону отдыха и направляемся к площади для празднеств Клоудбёрст Фоллса. На знаке была нарисована красная лодка на голубых волнах. Моё сердце сжалось. Мама приводила меня сюда каждое лето, чтобы поплавать в озере, поиграть на пляже и побродить по тропинкам окружающих лесов. Но я не была здесь с тех пор, как она умерла четыре года назад.

Анжело свернул на асфальтированный участок и припарковал машину. Все вышли, а мы с Девоном схватили наши спортивные сумки, в которых была дополнительная одежда и обувь, а также оружие, которое мы будем использовать на турнире. В моей сумке лежал чёрный клинок мамы, в то время как Девон взял с собой меч своего отца Лавренса, на рукоятке которого был выгравирован герб Синклеров. Анджело, Мо и Феликс вытащили из внедорожника ещё несколько сумок со снаряжением, и мы все направились к площади для празднеств.

Площадь простиралась на несколько квадратных километров, окружённая хвойными деревьями, которые поднимались вокруг нас, словно солдаты, охраняющие драгоценный камень. Выложенные серым камнем дорожки вели от парковки к арене. Здесь в киосках продавалось всё, начиная от солнцезащитного крема и кончая копиями чёрных клинков, включая шляпы, на которых красовались разные фамильные гербы. Кроме того, вдоль дорожек стояли тележки с едой, и запах булочек с корицей, печенья с шоколадной крошкой и жареной в масле выпечки наполняли воздух, из-за чего у меня потекли слюнки, а желудок заурчал, хотя мы позавтракали только час назад.

Деревянные киоски предоставляли зрителям возможность попробовать свои силы в ярмарочных играх, как, например, набрасывание колец на пластиковые щупальце Лохнесса. В одном из вариантов аттракциона «Силомер» маленький мальчик с энтузиазмом ударял пластиковым молотком по голове макета древесного тролля. Безобидная игра напомнила мне о найденном нами вчера убитом монстре, и у меня тут же пропал аппетит.

Мы прошли мимо лавок и игровых киосков и присоединились к толпе, текущей к центру ярмарочной площади. На многих запястьях мелькали золотые, серебряные и бронзовые браслеты, а разные семьи смешались друг с другом больше, чем обычно. Казалось, у всех было весёлое настроение, они смеялись, улыбались и дразнили своих друзей и знакомых. Турнир ещё не начался, и это означало, что у всех ещё был шанс победить. Интересно, как долго все будут проявлять друг к другу благосклонность, когда первые люди начнут выбывать из турнира.

Главная дорога на ярмарочной площади вела к большому стадиону, окружённому трибунами из серого камня. На самом верху трибун стояли застеклённые частные ложи. Над каждой из них развивался флаг с гербом и цветом той семьи, которой они принадлежали. Ложа Синклеров находилась прямо напротив ложи Драконисов. Ну, само собой разумеется.

У входа в стадион были установлены пять палаток рядом с забором из проволочной сетки, высотой до пояса, окружавшем покрытую травой территорию, которая будет служить местом для соревнований. Каждая палатка была украшена фамильным гербом и увенчана соответствующим флагом. Немного в стороне стояла шестая палатка нейтрально белого цвета, которая была больше остальных.

Анжело, Мо, Феликс, Девон и я направились к палатке Синклеров. Как и сказали Анджело с Мо, на турнир собрались практически все члены семей. Многие в семейных футболках и шляпах уже сидели на трибунах, живали начос и куриные крылышки и ждали, когда начнётся спектакль. Рабочие ходили туда-сюда по полю стадиона, неся барьеры, брёвна и другое. Они выстраивали на поле то, что было похоже на полосу препятствий.

На турнир также прибыло множество туристов. Этих деревенщин было видно по свисающим с шеи камерам и тому, как многие из них использовали камеры и телефоны, чтобы фотографировать всё вокруг, в том числе пикси, летающих по воздуху, как стая пчел. Их полупрозрачные крылья мерцали на утреннем солнечном свете, когда они разносили рожки мороженного, величиной в два раза больше них.

Я фыркнула. Можно было бы подумать, что они никогда раньше не видели пикси, раз не переставили их фотографировать. Но этих летающих существ можно было встретить повсюду, как и всех остальных монстров, на которых туристы-деревенщины приезжали поглазеть в Клоудбёрст Фоллс. Просто в нашем городе было больше магии и монстров, чем где-либо ещё. По крайней мере, так утверждали наши туристические бюро.

Мы подошли к палатке Синклеров и вошли внутрь. Там были установлены столы с едой и напитками и стулья, а также несколько вентиляторов для борьбы с растущей дневной жарой. Реджинальд стоял в центре палатки, как всегда, в чёрном твидовом костюме, и раздавал пикси инструкции, которые как раз разносили бутылки с водой. Клаудия сидела у одной из стен и просматривала свой телефон.

Анжело, Мо и Феликс отделились от нашей группы, чтобы узнать, нужна ли Реджинальду какая-либо помощь. А мы с Девоном не успели зайти, как уже первые люди бросились к нам навстречу и начали говорить о турнире. На этот раз я не возражала. Настроение было радостным, и все хлопали друг друга по спине, давали пять и желали участникам турнира удачи.

— Готова глотать пыль, Лайла? — пробормотал насмешливый голос мне в ухо. — Потому что это именно то, что тебя ожидает сегодня.

Что ж, похоже всё же не все.

Вэнс встал рядом со мной с самодовольной улыбкой на лице. Он медленно провёл пальцем по горлу, затем схватился за шею и начал нарочно задыхаться, как будто наглотался пыли.

Я лишь сладко улыбнулась.

— Скройся с моих глаз, не то я засуну кулак тебе в горло и заставлю задохнуться по-настоящему.

Вэнс опустил руки и злобно посмотрел на меня, получив в ответ такой же злобный взгляд.

Девон встал между нами.

— Удачи, Вэнс, — резко сказал он.

Вэнс закатил глаза.

— Мне удача не требуется. В ней нуждаются только другие присутствующие здесь неудачники.

Лицо Девона окаменело от оскорбления.

— Что ж, полагаю, в конце турнира увидим, кто здесь настоящий неудачник.

— Да без разницы, чувак.

Вэнс снова закатил глаза и пошёл к своим друзьям, которые собрались вокруг одного из столиков с напитками.

— Что за придурок, — пробормотал Девон.

— Не могу не согласиться.

Мы прошли глубже в палатку, желали другим всего самого лучшего и сами получали ещё больше подбадривающих слов. Хоть я и была ужасным цинком, но даже я должна была признать, что дух товарищества был… приятным. Он заставил меня почувствовать себя членом семьи, стать частью чего-то большего и более важного, чем я сама.

Я почувствовала гордость за то, что я Синклер.

— Разве это не здорово? — спросил Оскар, подлитая ко мне, его фиолетовые глаза блестели от возбуждения.

Я посмотрела на карамельное яблоко в его руке, которое было примерно в два раза больше него.

— Думаю, ты съел уже достаточно. Ты ведёшь себя хуже маленького ребёнка, когда переедаешь сахара.

— Достаточно сахара? — спросил Оскар высоким, гнусавым голосом. Достаточно? Да такого просто не бывает!

Он ещё раз откусил от яблока, и его крылья сразу же забились ещё быстрее, заставляя чёрный плащ трепетать за спиной. Оскар одарил меня безумной улыбкой и умчался прочь, чтобы поговорить с другим пикси.

Девон разговаривал с несколькими другими участниками турнира, поэтому я подошла к Мо, который стоял возле одной из стен палатки и что-то писал в блокноте. Несколько ручек были вставлены в поля его белой соломенной шляпы, а ещё несколько торчало из кармана его чёрной гавайской рубашки с рисунком из белых орхидей.

— Что ты тут делаешь?

Мо даже на секунду не оторвал взгляда от блокнота.

— Я слежу за несколькими дружескими пари, которые были заключены на событие турнира — конечно, на благо семьи.

— Ты имеешь в виду, что из ростовщика превратился в букмекера?

Уголок его рта приподнялся в хитрой улыбке.

— От тебя невозможно ничего скрыть, малышка.

— Просто убедись в том, что я получу свою долю.

Мо выгнул бровь.

— Разве я рискнул бы утаить деньги, которые выиграю, поставив на тебя?

— Более чем.

Он ухмыльнулся.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, Лайла.

Я рассмеялась.

Весёлый разговор продолжался ещё несколько минут, пока Клаудия не убрала телефон. Она встала и прошла в центр палатки. Девон передал ей свой меч, и она перекрутила в руке чёрный клинок семьи Синклеров. Все замолчали и повернулись к ней лицом. Клаудия выпрямилась, а её зелёные глаза обвели всех собравшихся в палатке. За стенами из ткани всё ещё был слышен шум толпы, но здесь воцарилась тишина.

— Независимо от того, что произойдёт на турнире, кто выиграет, а кто проиграет, я хочу, чтобы вы знали, как я горжусь тем, что могу называть вас членами моей семьи, — сказала Клаудия, глядя на каждого из нас по очереди.

Наши глаза встретились, и тёплая гордость наполнила мою грудь. Она действительно была рада называть нас своей семьёй, во многих смыслах этого слова. Это была не просто ободряющая речь, чтобы подготовить нас к турниру.

— И всё же, — продолжила Клаудия, и кривая улыбка изогнула её губы, — если благодаря нашему результату нам удалось бы показать другим семьям, насколько мы сильны, я бы тоже не имела ничего против. А что насчёт вас?

Мы все улыбнулись в ответ.

Клаудия подняла вверх свой чёрный клинок, имитируя фамильный герб.

— За Синклеров!

— За Синклеров! — крикнули мы все.

Было ещё больше приветствий, смеха и пожеланий, затем мы с Девоном и другими участниками турнира покинули палатку. Вэнс громко причмокнул, когда я проходила мимо, но я проигнорировала его. Девон оказался прав. Вэнс действительно был полным идиотом.

Рядом с белой палаткой, которая служила командным центром и медпунктом, стояло несколько столов. Мы встали перед ними в очередь вместе с другими участниками турнира. Уже в следующее мгновение настроение резко изменилось, и громкое веселье превратилось в напряжённое молчание, потому что все разглядывали друг друга, пытаясь оценить конкурентов.

Поскольку Девон был стражем семьи, он находился под пристальным вниманием, но большинство людей сосредоточилось на Дее, которая стояла впереди вместе с остальными Драконисами.

Дея была одета в красную футболку с золотым гербом её семьи — рычащим драконом и подходящие шорты, как и все остальные Драконисы. Её светлые волосы были собраны в хвост, а на запястье блестел золотой браслет. Вместо того, чтобы всем ухмыляться, как это делал Блейк, Дея смотрела прямо перед собой, делая вид, будто не замечает, что все смотрят на неё. Похоже, ей, как и мне, не нравилось быть в центре внимания.

Каждому участнику был присвоен случайный номер. Девон вытащил семнадцатый, а я третий. Всё плохое приходит тройкой. Интересно, это число предвестник того, что я не преуспею на турнире? Скорее всего. Но я всё равно прикрепила его к своей футболке.

Как только мы получили наши номера, больше нечего было делать, кроме как ждать первых соревнований: полосу препятствий. Поэтому Девон, Феликс и я тусовались возле палатки Синклеров и наблюдали за проходящими мимо людьми и пикси.

— У вас будут отличные результаты, — сказал Феликс. — Меня не удивит, если в финальном раунде вам придётся сражаться друг с другом.

Девон застонал.

— Надеюсь, что нет. Лайла, наверняка, надерёт мне задницу.

Я слегка ударила его по плечу.

— Можешь в этом не сомневаться, Синклер.

Он засмеялся и посмотрел на меня, а я поймала себя на том, что утопаю в его таких зелёных глазах….

— Феликс! Вот ты где! — раздался чей-то голос.

Мы втроем обернулись и увидели Катю Волкову, пробирающуюся сквозь толпу в нашу строну. Она подпрыгнула и остановилась рядом с Феликсом, одарив его ослепительной улыбкой, а её рыжая коса заколыхалась за спиной. Как и все остальные, Катя тоже была одета в футболку семьи и подходящие шорты, в её случае тёмно-зелёного цвета с серебряной волчьей головой, представляющей герб Волковых. Соответствующий серебряный браслет блестел на её запястье, в то время как к футболке был прикреплён номер тридцать три.

— Привет, Катя, — сказал Феликс.

Он улыбнулся, но уже секунду спустя улыбка была больше похожа на гримасу. Он отвёл взгляд и начал оглядываться по сторонам, заглядывая между палаток, наверное, в поисках Деи.

Но Катя понятия не имела, что что-то не так и придвинулась к нему ещё ближе.

— В последние время от тебя не было никаких вестей, — сказала она. — Раньше мы всё время писали друг другу сообщения, а теперь нет.

Феликс снова состроил гримасу.

— О, я был… занят. Ну ты знаешь школа, семейные дела и всё такое. Разве с тобой не тоже самое?

Катя нахмурилась.

— Да, полагаю, — снова на её лице расцвела солнечная улыбка, из-за которой карие глаза вспыхнули. — Но я подумала, что мы могли бы наверстать упущенное после окончания сегодняшнего турнира. Может прогуляемся по Главной аллее, купим чего-нибудь поесть и… поговорим.

— О, хм, я… ну, знаешь… — пролепетал Феликс. Видимо, он отчаянно искал какое-нибудь оправдание, чтобы отказаться от её предложения.

Сквозь толпу пронёсся шёпот, спасая его от необходимости отвечать. Люди расступились, и Блейк подошёл к нам вместе с другими участниками турнира из семьи Драконисов. Дея следовала за ними.

— О, посмотрите, — насмешливо сказал Блейк, останавливаясь перед нами. — Собрание неудачников.

— Я тоже всегда рад тебя видеть, Блейк, — спокойно ответил Девон.

Карие глаза Блейка сузились.

— Я даже не знаю, зачем вы, ребята, потратили столько сил, чтобы явиться сюда. Все знают, что Дея снова победит. Верно, сестрёнка?

Он толкнул её локтем, но Дея даже не обратила на него внимание. Вместо этого её взгляд был прикован к близко стоящим друг к другу Кати и Феликсу.

Затем её лицо стало таким же холодным и непреклонным, как у её брата.

— Да. Верно.

Феликс вздрогнул и открыл рот, как будто хотел объяснить ей ситуацию. Но, конечно же, он не мог сделать это в присутствие Блейка и других Драконисов.

Блейк проигнорировал нас, оценивающе шаря глазами по телу Кати.

— Знаешь, я хотел сказать тебе это ещё вчера: ты выглядишь так же офигительно, как и всегда, Катя. Слишком хорошо, чтобы тусоваться с этими неудачниками.

Катя посмотрела на Блейка, затем её взгляд метнулся к Феликсу, прежде чем снова вернуться к Блейку.

— Спасибо, — невозмутимо ответила она. — Желаю сегодня удачи.

— Детка, мне не нужна удача, — ухмыльнулся он. — И тоже самое касается других Драконисов. Пошли Дея. Расскажем отцу, какой кайф мы испытаем от победы над этими неудачниками.

Блейк протолкнулся прямо между Девоном и Феликсом, оттолкнув обоих в сторону. Девон сердито посмотрел вслед Блейку, а его руки сжались в кулаки, но Феликс не отрывал взгляда от Деи. Она опустила голову, обошла его и поспешила догнать своего отвратительного братца. Феликс протянул руку, как будто собирался схватить её за плечо, но в последнюю секунду передумал и снова опустил.

Дея не заметила этого движения, зато Катя. Она туда-сюда переводила взгляд между Деей и Феликсом. Учитывая то, как она хмурилась, она отлично поняла, что между ними что-то происходит, хотя не знала точно, что именно.

— Забудьте о них, — сказал Девон. — Лучше давайте подойдём к забору и посмотрим на полосу препятствий. Они скоро объявят участников первого тура.

— Я пойду с вами, ребята, — предложил Феликс, заставив себя улыбнуться Кате. — Увидимся позже, хорошо?

— Конечно, — сказала она, всё ещё хмурясь и глядя в спину Деи. — Было бы здорово.

— Отлично, — ответил слишком радостным голосом Феликс.

Он кивнул ей, затем развернулся и пошёл к ограждению из проволочной сетки. Он не бежал, но шёл очень быстро. Катя нахмурилась ещё сильнее. В конце концов, она кивнула нам с Девоном и пошла обратно к палатке Волковых.

— И да начнётся игра, — пробормотала я.

Глава 8

Мы с Девоном догнали Феликса у забора, где он смотрел на полосу препятствий вместе с большинством участников турнира.

Рабочие полностью преобразили стадион. Ровная поверхность травяного поля исчезла, а на его месте были возведены барьеры, подвешены брёвна, установлена канатная дорога и высотой в пятнадцать метров сетка для лазанья.

Но центральным элементом стадиона был большой, естественный холодный источник, в котором булькала свежая, чистая вода. Легенда гласила, что источник обладает такими же целебными свойствами, как и вода в водопадах горы Клоудбёрст. Раньше туристы специально приезжали, чтобы искупаться в источнике, прежде чем семьи решили построить вокруг него стадион.

Природные скальные образования, изрезанные прожилками кровавого железа, поднимались из-под земли вокруг источника. На самом деле он выглядел как маленький Стоунхендж. О, конечно, камни, трава и источник казались красивыми и привлекательными, словно оазис посреди стадиона, но на самом деле они были ещё одним препятствием, которое нужно было преодолеть.

Поскольку это мероприятие также было организовано для туристов, все препятствия, от барьеров до подвешенных брёвен, включая канатную дорогу были украшены в псевдосредневековом стиле, с флагами, знамёнами и перьями или декорированы рычащими монстрами, как и все магазины и рестораны на Главной аллее. Поддельные древесные тролли свисали с сетки для лазанья, а из источника торчали чёрные пластиковые щупальца Лохнесса, так что из-за бурлящей воды казалось, будто в холодных глубинах притаился настоящий Лохнесс.

— Сложная полоса препятствий, — заметила я.

— Да, — согласился Девон. — Но твоё время пробега определит, где тебя разместят в турнире. Поэтому все стараются пробежать как можно быстрее.

В турнире участвовало сто двадцать восемь человек из разных семей. Как только соревнования на полосе препятствий закончатся, начнутся единоборства, которые будут продолжаться в течение следующих нескольких дней, пока не останется два человека, которые сразятся друг с другом, чтобы выявить победителя.

После того, как я детально изучила паласу препятствий, я переключила своё внимание на конкурентов. Я узнала почти всех охранников, ошивающихся вокруг забора, потому что это были те же самые люди, которых я последние четыре года умело избегала, когда очищала карманы, крала камеры и телефоны на Главной аллее. Но было несколько человек, которых я не узнала.

К счастью для меня, Феликс уже снова болтал по сто слов в минуту, рассказывая о всех членах семей, включая их сильные и слабые стороны.

— Видишь того охранника из семьи Волковых? У него выдающийся талант к силе. Не позволяй ему ударить себя, иначе он вырубит тебя одним ударом. А того чувака из семьи Салазар? Он может создавать огненные шары голыми руками. Не позволяй ему прикасаться к себе, иначе он обожжёт тебя так сильно, что ты даже не сможешь держать свой собственный меч. А вон та женщина из семьи Ито, она известна тем, что…

Через некоторое время все имена, лица и таланты слились воедино, и я больше не могла вспомнить, кто, что умеет делать. А Феликс всё продолжал тараторить. Иногда я думала, что нужно обладать магической скоростью, чтобы говорить так же быстро, как и он.

— Привет, ребята, — крикнул голос, прерывая Феликса. — Как дела?

Мы повернулись и обнаружили стройную миниатюрную девушку, стоящую позади нас. На ней была фиолетовая футболка с узором в виде цветочных гроздей глицинии и подходящие шорты, а также серебряный браслет с таким же рисунком. К её футболке был прикреплён номер двадцать один, а чёрные волосы заплетены в красивую косу.

— Поппи! — воскликнула я и обняла девушку. — Рада тебя видеть.

Поппи Ито засмеялась и обняла меня в ответ.

— Я тебя тоже, Лайла.

Она также обняла Феликса и Девона, затем отступила и улыбнулась.

— Ну как вы готовы к веселью?

Феликс ткнул пальцем в Девона и меня.

— Эти двое, да. Я просто зритель, как обычно.

— Ну, я уже тоже достаточно скоро смогу составить тебе компанию, — сказала Поппи. — Вероятно, к третьему или четвёртому раунду.

— Я уверен, ты прекрасно выступишь, — сказал Девон.

Поппи махнула рукой.

— Не приукрашивай. Я быстро двигаюсь, но мои боевые навыки не самые лучшие. Однако участвовать в турнире всё равно весело.

Поппи была дочерью Хироши Ито, главы семьи Ито, и её готовили к тому, чтобы она мола занять место брокера в семье. В своей семье она была такой же влиятельной и уважаемой, как и Девон у Синклеров.

Она снова улыбнулась, и её тёмные глаза вспыхнули озорством. Затем она сжала руки в кулаки и нанесла пару предполагаемых ударов.

— Кроме того, это единственный шанс в году попробовать все те клёвые движения, которые я постоянно вижу в фильмах. Верно, Лайла?

Я рассмеялась.

— Именно.

Поппи любила боевики так же, как и я. Пару недель назад у нас был девичник, мы долго не ложились спать, съели слишком много нездоровой пищи и посмотрели целую кучу фильмов про супергероев, которые мы оба любили.

Феликс положил ей руку на плечи.

— Ну, не важно, какие у тебя будут результаты, ты всё равно останешься моей девушкой.

Услышав, как он с ней заигрывает, Поппи фыркнула и отшвырнула его руку.

— Я не твоя девушка, уже забыл? Полагаю, это Катя. Я удивлена, что вы не ходите вместе, словно не разлей вода, как в прошлом году.

Феликс поморщился.

— Почему все заговаривают со мной о Кате? Это было всего лишь летнее увлечение.

— Учитывая то, как она на тебя смотрит сейчас, я бы сказала нет, — ответила Поппи.

Катя стояла в шести метрах от нас, уставившись на Феликса. Она хмурилась, потому что тот находился так близко к другой девушке. Но Поппи, будучи Поппи, помахала Кати и подошла, чтобы поговорить с ней. Вскоре они уже обе улыбались и смеялись.

Девон отошёл, чтобы обменяться парой слов с некоторыми охранниками Синклеров, но я осталась с Феликсом.

— Ты должен поговорить с Катей, — сказала я. — Очевидно же, что ты всё ещё ей нравишься. Ты должен сказать, что у тебя есть другая. Нечестно продолжать избегать её и позволять думать, что вы оба снова будите вместе.

Феликс вздохнул.

— Я знаю. Я скажу ей… сегодня после турнира?

Я посмотрела на него.

— Что не так? — защищаясь, спросил он. — Турнир начнётся через несколько минут. Я же не хочу разрушить её внимание.

— У кого-то здесь очень высокое о себе мнения.

— Я довольно красивый. И очаровательный. И могу исключительно хорошо целоваться, — Феликс многозначительно пошевелил бровями. — По крайней мере, мне так сказали.

Я фыркнула.

— Что ж, во всяком случае, тебе лучше сказать ей поскорее, или она ударит тебя прямо в твои красивые и так хорошо целующие губки. И не беспокойся о том, что из-за твоих слов Катя отстанет на турнире. Возможно, ты даже ей поможешь.

— С чего ты взяла?

Я пожала плечами.

— Потому что никто так не злится, как девушка, которой только что разбили сердце.

Рабочие закончили последние приготовления на полосе препятствий, и судьи турнира вышли на середину стадиона и выстроились перед холодным источником. Их было пятеро, по одному от каждой семьи. На них были одеты белые плащи и мушкетёрские шляпы, что должно было выражать их нейтралитет. Ха! Это мы ещё увидим.

Я огляделась, разглядывая на стадионе толпу. Клаудия, Реджинальд и Мо сидели в ложе Синклеров, расположенной наверху трибуны. А Оскар носился взад-вперёд от одной стороны стеклянного ящика к другой, в руке у него была липкая сахарная вата с вишнёвым вкусом. Пикси заметил мой взгляд и замахал свой ватой, словно флагом, чуть не сбив шляпу с головы Мо. Мо попытался отобрать у него липкую сладость, но Оскар двигался очень быстро и просто улетел от него подальше. Я ухмыльнулась и помахала в ответ.

Затем я перевела взгляд на противоположную сторону стадиона, на ложу Драконисов. К моему удивлению в ложе никого не было, за исключением одной женщины. На ней была большая, белая шляпа с широкими полями и чёрной лентой, поэтому я не смогла разглядеть её лицо, только длинные светлые волосы, которые спадали на плечи. Мне было интересно, кто она такая, но на самом деле это не имело значения. Если она сидит в семейной ложе, значит она Драконис, и таким образом мой враг.

Трое мужчин с фанфарами вышли на середину стадиона и громко и весело затрубили. Толпа затихла, и раздался низкий барабанный бой, который с каждой секундой становился всё громче и быстрее. Все на трибунах наклонились вперёд, а участники турнира сделали тоже самое возле забора из проволочной сетки.

— А теперь перейдём к событию, которого вы все так ждали: Турниру Клинков! — закричал голос через громкоговоритель.

Все на стадионе просто взорвались, включая меня. Не знаю почему, но я кричала, ликовала и хлопала в ладоши так же громко, как и все остальные. Шум продолжался более минуты, прежде чем ответственные подняли руки, призывая к тишине.

— Прежде чем начать, давайте поприветствуем прошлогоднего чемпиона, Дею Драконис! — прокричал диктор.

Сердечные возгласы наполнили воздух, когда Дея оставила забор из проволочной сетки позади и подошла к полосе препятствий. Поскольку она была действующим чемпионом, то имела честь быть представленной первой. Она лучезарно улыбнулась и поклонилась сначала в одну сторону стадиона, затем в другую.

Рядом со мной Феликс захлопал в ладоши и оглушительно засвистел. Я посмотрела на него, но он лишь улыбаясь, пожал плечами. Он просто не мог ничего с собой поделать. Не тогда, кода дело касалось Деи. Я не знала, считать ли мне это поведение очаровательным или глупым.

Как только аплодисменты и крики стихли, судьи поприветствовали остальных участников, затем начали называть вытянутые жребием номера, поскольку для преодоления полосы препятствий мы будем разделены на четыре группы.

Номер Девона был назван первым. Он подмигнул мне, помахал толпе и подошёл к Деи. Они кивнули друг другу.

Были названы другие номера, включая номера Блейка, Поппи, Кати и Вэнса, пока в первой группе для забега не осталась всего одно место.

— Номер три: Лайла Мерривезер!

Почему меня всегда выбирают последней? Если так пойдёт и дальше, то у меня разовьётся комплекс или что-то в этом роде. Мы стукнулись с Феликсом кулаками, я помахала толпе и заняла место на стартовой линии рядом с Девоном.

— Я бы пожелал тебе удачи, но она тебе не нужна, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Ты прав. Не нужна. Придётся тебе глотать мою пыль, Синклер.

Он засмеялся и толкнул меня своим плечом. Я толкнула во ответ и посмотрела ему в глаза…

— Ах, разве это не мило? — съехидничал голос. — Ты собираешься помочь своей девушке преодолеть полосу препятствий, Девон? Я имею в виду, ты же уже пропихнул её на турнир.

Вэнс гордо подошёл к нам. На его груди красовался номер девять. Он толкнул меня рукой, но это был не дружеский жест. В свою очередь я ещё сильнее заехала ему локтем в живот так, что он поморщился.

— Единственный, кому здесь нужна помощь, это ты, Вэнс, — прорычала я. — Как ты собираешься пробежать полосу препятствий, не испортив причёску?

Вэнс поднял руку, чтобы провести по золотистым локонам и удостовериться, что гель держит их на месте. Когда он понял, что делает, он опустил руку и сердито уставился на меня.

Затем он заметил Катю, стоящую по другую сторону от него и сразу оживился.

— Привет, милашка, — промурлыкал он. — Думаю, мы ещё не знакомы. Вэнс Грувс, будущий победитель этого турнира.

— Я в восторге, — сухо ответила Катя, закатывая зелёные глаза.

Вэнс продолжил бы и дальше флиртовать с ней, но ответственные за турнир вызвали нас на стартовую линию, и мы заняли наши места, выстроившись в ряд. Я посмотрела на полосу препятствий, на возвышающиеся барьеры, холодный источник посередине и высокую сетку для лазанья на другом конце стадиона. Затем представила себе, как я преодолеваю до туда расстояние.

Один из ответственных вышел вперёд, вытащил меч из ножен, пристёгнутый к талии и поднял оружие над головой. Толпа притихла, а мы все наклонились вперёд, чтобы уже здесь получить как можно больше преимущества.

— Ради чести, славы и семьи!

Судья опустил меч, и турнир начался.

Первая часть полосы препятствий состояла из ровной прямой трассы, на которой люди с талантом к скорости сразу же вырвались вперёд, среди которых Катя была самой первой. Феликс был прав. Она двигалась очень быстро, быстрее, чем другие, и намного оторвалась от остальных. Катя уже преодолевала первое препятствие, когда я пробежала только пол пути прямой трассы. Но впереди нас ждало ещё много препятствий, которые замедлят её и других спидстеров.

Когда я достигла первого препятствия, я была где-то посередине среди других участников, и это было именно то место, где я хотела быть. Хотя Девон, Мо и Клаудия утверждали, что я могу выиграть турнир, я не особо этого желала. О, конечно, я любила побеждать, но победа на турнире привлекла бы ко мне нежелательное внимание всех в городе, включая Виктора Дракониса. Поэтому я планировала выглядеть посредственной.

Но все остальные старались изо всех сил, включая Девона, который бежал в нескольких шагах впереди меня, вместе с Блейком и Вэнсом. Дея и Поппи сидели прямо на хвосте Кати, что совсем не нравилось другой девушке, судя по мрачным взглядам, которые та постоянно бросала через плечо, особенно в сторону Деи.

И всё это время толпа ликовала и кричала, подгоняя нас своими возгласами. Я игнорировала шум как могла, полностью сосредоточившись на преодолении препятствий.

Перепрыгнув через барьеры, я побежала к следующей секции, участники должны были подняться по одной из нескольких верёвок с узлами на платформу, находящуюся в шести метрах от земли. Здесь Катя значительно замедлилась, так как была далеко не такой сильной, как быстрой. Но лазанье было одним из моих коньков, поэтому я смогла немного догнать её и тех, кто опережал меня.

Катя, Дея и Поппи взобрались на платформу в один и тот же момент, а сразу следом за ними Девон, Блейк и Вэнс. Девушки схватились за одну из зиплайнов, которые были закреплены там и спрыгнули с платформы, заставив толпу кричать ещё больше. Я как раз вовремя поднялась на платформу, чтобы увидеть, как эти трое приземлились внизу в мягкий песок, вскочили на ноги и побежали дальше.

А потом пришла моя очередь.

Я схватилась за металлические ручки, прикреплённые к зиплайну и оттолкнулась от платформы. Ветер свистел в ушах. Ощущение было почти таким же волнующим, как скользить вниз по водосточной трубе в свободном падении, и с моих губ сорвался счастливый смех. Может турнир будет веселее, чем я думала.

Я отпустила ручки, приземлилась в песочнице, перекатилась и встала. Вэнс хмыкнул, приземлившись рядом со мной. Я бросила взгляд в его сторону, и в этот момент он швырнул мне в лицо горсть писка, в попытке ослепить. Я отвернулась и смогла избежать того, чтобы песок попал в глаза, однако песчинки рассыпались по шее и всему телу. Вэнс рассмеялся, вскочил на ноги и бросился к холодному источнику.

Значит вот как это будет? Что ж, если Вэнс хочет играть по грязному, я могу это устроить.

Вот прямо сейчас и начну.

Я увеличила скорость и прыгнула в источник как можно дальше, поджав колени к груди.

— Бомбочка! — крикнула я.

Вэнс вскинул голову, и я приземлилась прямо рядом с ним.

Плеск!

Я ушла под воду. Вода была ужасно холодной, и я сразу начала дрожать. Но это стоило того, потому что когда я всплыла, то увидела, что Вэнс тоже насквозь промок. Он зарычал и сделал вид, будто оступился и упал на меня. Под водой, где никто не мог этого видеть, он поставил мне подножку и используя свою магическую силу, попытался лишить меня равновесия, чтобы я снова погрузилась в воду.

Но в тот момент, когда он прикоснулся ко мне, активировалась моя впитывающая магия, и моё тело впитала всю энергию, всю мощь, которую он использовал, чтобы потопить меня.

Я приветствовала холодный огонь магии в жилах и использовав дополнительную силу, опустила плечо и оттолкнула Вэнса в сторону. Он подскользнулся и упал лицом в воду. Я побежала дальше, схватилась за скалу у дальнего края источника и выбралась из воды. Позади я услышала, как Вэнс отплёвывается и ругается.

Я ухмыльнулась. О, да. Это было весело.

После холодного источника были ещё трассы и препятствия, в том числе подвешенные брёвна. А затем большой финал с сеткой для лазанья пятнадцать метров высотой. Я преодолела оставшиеся барьеры и подбежала к основанию сетки, чтобы посмотреть наверх.

Катя всё ещё лидировала, но Дея следовала прямо за ней. Поппи отставала где-то на метр и карабкалась возле края сетки, примерно в трёх метрах от них. Девон находился прямо под Поппи, а Блейк под Катей и Деей. Сетка была такой же широкой, как и высокой, а поскольку я не хотела затруднять подъём Поппи и Девону, я ухватилась за ту сторону, где находились Катя, Дея и Блейк. Я только начала подтягиваться, как вдруг почувствовала, что кто-то врезался мне плечо и сбил с ног.

— Увидимся наверху, неудачница, — прошипел Вэнс, бросаясь на сетку.

Я, ругаясь, поднялась на ноги, решив добраться до платформы раньше него.

Но этому не суждено было случиться.

У Вэнса была идеальная комбинация талантов скорости и силы для карабканья по сетке. Он уже преодолел половину дистанции, прежде чем я даже начала. Но я двигалась так быстро, как могла, вытягивала руки и поднималась вверх, стараясь вернуть утраченные позиции.

Я посмотрела наверх, чтобы оценить мой прогресс. В нескольких метрах над головой, около вершины платформы, что-то вспыхнуло ярким серебром, прежде чем погаснуть. Я моргнула. Что это было?

На стадионе раздались бурные крики, говорящие о том, что кто-то уже достиг вершины, однако я точно не могла сказать, была ли это Катя или Дея. Несколько секунд спустя Вэнс присоединился к ним. Он сразу же наклонился над краем, чтобы посмеяться надо мной.

Я стиснула зубы, злясь, что он победил, но продолжала карабкаться вверх. Поппи и Блейк, между тем, уже тоже добрались до вершины, но Девон ещё висел на сетке, и он посмотрел на меня.

— Кто одержит верх? — крикнул он с улыбкой на лице.

— Договорились! — крикнула я в ответ.

Между тем от платформы меня отделяло меньше, чем три метра. Я схватилась за следующую перекладину.

И услышала зловещий скрип.

Я запрокинула голову. Над моей головой, на самом верху сетки, где канаты соединялись с деревянной платформой, появились длинные, толстые волокна, похожие на сорняки. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что верёвка и в самом деле лопается.

И это происходило не только с одной верёвкой.

По всему краю сетки появлялось всё больше и больше волокон, словно вьюн, распространяющийся повсюду. У меня всё похолодело внутри, потому что я точно знала, что будет дальше.

— Осторожно, — крикнула я, надеясь, что предупрежу так всех остальных, кто находился на сетке для лазанья. В то же время я пыталась уклониться вправо, подальше от лопающихся верёвок.

Но было уже слишком поздно.

Раздался громкий треск, как отдельные выстрелы, и весь отрезок сетки, на котором я висела, оторвался от деревянной платформы. Сеть начала падать.

Увлекая меня за собой.

Глава 9

Как только толпа поняла, что происходит, раздались крики, и когда я начала падать, у меня в голове пронеслись ужасные мысли.

Я была в двенадцати метрах от земли, и здесь не было мягкого писка. Это будет больно — реально больно. Повезёт, если я сломаю только руку или ногу, вместо шеи…

Внезапно я зависла в воздухе, и ощущение было таким, будто мою правую руку вырвали из плечевого сустава. Моё запястье сжимали пальца. Я подняла голову.

Девон поморщился и ещё крепче впился пальцами в мою руку.

— Я держу тебя, Лайла.

Каким-то образом он понял, что происходит, и смог подобраться ко мне достаточно близко, чтобы протянуть руку и поймать. Толпа ахнула, но я проигнорировала шум, полностью сосредоточившись на Девоне.

Он посмотрел на меня, его зелёные глаза встретились с моими.

— Хватайся!

В его голосе прозвучало магическое принуждение, и его сила обернулась вокруг моего тела, как будто я была всего лишь марионеткой, а он человеком, который дёргал за мои ниточки. У меня не было другого выбора, кроме как подчиниться его приказу, поэтому я обхватила пальцами его запястье.

Но кроме того сработала моя собственная впитывающая магия, и принуждение Девона превратилось в чистую холодную энергию, пронзившую меня. Он уже больше не контролировал меня, но его магия увеличила мою собственную, придав мне дополнительной силы, которую я использовала, чтобы ещё отчаяннее вцепиться в него.

Мы держались друг за друга, а я вытянула ногу и зацепилась за сетку в том месте, где она всё ещё прочно была прикреплена к платформе. Девон помог мне, подтянув к себе, чтобы я могла свободной рукой ухватиться за сетку.

— Всё хорошо! — крикнула я.

Он кивнул, напряжение исчезло с его лица, и он отпустил меня. Поскольку подняться было ближе, чем спуститься, мы продолжили карабкаться наверх. Поппи наклонилась и помогла нам взобраться на деревянную платформу.

Мы с Девоном растянулись на спине, мы оба вспотели и тяжело дышали. Моё сердце стучало так громко, что даже заглушило аплодисменты толпы, а мой рот наполнился вкусом собственного страха, смешанного с ужасом и шоком.

— Ребята, вы в порядке? — спросил Поппи, округлив глаза. — Что произошло?

— Понятия не имею, — отозвался Девон, садясь. — В одну секунду сетка была ещё в порядке, а в следующую уже нет. Лайла, ты как?

Я тоже села.

— Со мной всё хорошо. Всё благодаря тебе.

Я толкнула его плечом. Девон улыбнулся и толкнул меня в ответ.

— Просто я присматриваю за тобой. Ещё помнишь, это то, что делают Синклеры?

Я лишь кивнула, потому что моё горло сжалось от эмоций. Прошло много времени с тех пор, когда кто-то помогал мне, как только что Девон. Пытаясь схватить меня, он мог бы легко сорваться сам, или я могла бы увлечь его за собой вниз. Но он не колеблясь спас меня.

Постепенно аплодисменты и крики стихли, а их место заняли другие звуки: наполненные болью, хриплые стоны.

Мы с Девоном встали и заглянули через край платформы. Два охранника лежали у подножья сетки для лазанья. Я не знала, как высоко они поднялись, но, в любом случае, приземлились неблагополучно. Одна из них — охранник семьи Драконисов — стонала, раскачиваясь взад-вперёд. Она прижимала руку к груди, как будто та была сломана. Другой участник был нашим человеком — Генри, охранник Синклеров. Его левая нога лежала под неестественным углом, и я даже отсюда могла видеть, что из-под кожи торчит кость. Боль была настолько сильной, что он плакал, кое-как сдерживая крики.

На стадионе воцарилась тишина, затем прозвучали единичные крики, когда медицинский персонал подбежал к основанию сетки для лазанья. Анжело было среди них. Он взглянул на рану Генри, затем жестом подозвал людей с носилками. Через несколько секунд Генри повезли в сторону белой медицинской платки. Толпа поднялась, хлопая в ладоши, но вежливые аплодисменты не могла заглушить мучительные крики Генри.

Я снова посмотрела вниз. Генри ударился о землю так сильно, что его тело оставило в траве отпечаток, словно силуэт жертвы убийства в детективной серии. У меня по спине пробежал холодок. Там внизу со сломанной ногой могла бы быть и я.

Или ещё хуже: могла бы даже умереть.

Все на платформе указывали вниз и ходили туда-сюда, за исключением Деи и Блейка, которые склонили друг у другу головы и перешёптывались. Поппи, жестикулируя, разговаривала с Девоном, но я не обращала внимание на её резкие, взволнованные слова.

Я прокручивала в уме тот момент, когда верёвки внезапно оторвались от платформы. Я использовала уже много разных верёвок, по которым взбиралась наверх и обычно такие толстые и тяжёлые, как эти, не отрывались без всякой на то причины. Даже кому-то с талантом силы было бы трудно разорвать такую верёвку. Но эти верёвки порвались так же легко, как паутина.

Так что же с ними случилось на самом деле?

Судьи остановили турнир, и мы все спустились вниз по лестницам, прикреплённым к другим концам платформы. Другие конкуренты, не бежавшие в этом забеге, подошли к нам, вместе с вышестоящими членами семей. Все проверяли, в порядке ли их друзья. Клаудия, Реджинальд, Мо и Феликс поспешили ко мне и Девону, Оскар мчался за ними.

— Ты в порядке, малышка? — спросил Мо, его глаза потемнели от беспокойства.

— Да, спасибо, со мной ничего не случилось. Всё благодаря Девону.

Я повернулась к нему, но Девон как раз успокаивал свою маму, Реджинальда, Феликса и Оскара, что с ним всё в порядке.

Мо снял свою белую шляпу и начал ей обмахиваться, создав перед лицом лёгкий ветерок. Он поднял взгляд на сетку для лазанья.

— То, как эти верёвки внезапно оборвались… это было самое жуткое, что я когда-либо видел. Что случилось там наверху?

— Понятия не имею, но собираюсь выяснить. Дай мне свой телефон и прикрой меня.

Я кивнула в сторону сетки. Мо сунул мне в руку телефон, надел на голову шляпу и последовал за мной.

Несколько судей уже собрались вокруг сетки, разговаривали и делали фотографии. Она всё ещё лежала там, куда упала — длинные толстые коричневые верёвки выглядели словно медные плющилки, лениво загорающие в траве.

— Что ты задумала? — спросил Мо.

Я ухмыльнулась.

— Просто будь как всегда громким, обаятельным и требовательным.

Он улыбнулся в ответ, затем направился к судьям.

— Что всё это значит? Вы, ребята, не проверили сетку, прежде чем позволить участникам карабкаться по ней?

Один из судей вышел вперёд и попытался жестом успокоить Мо.

— Мистер Камински, уверяю вас, мы расследуем инцидент…

Мо ткнул пальцем в грудь мужчины.

— Вы расследуете инцидент? Я бы сказал, что мы все видели достаточно, когда сетка внезапно оторвалась, как будто была сделана из сахарной ваты. Я хочу знать, что вы намерены делать с тем фактом, что у моего парня сломана нога, а охранник Драконисов лежит в медицинской палатке со сломанной рукой…

И так Мо атаковал судей, наделав много шума. Все люди смотрели в его сторону, а я использовала этот шанс, чтобы украдкой подобраться поближе к сетке для лазанья. Все собрались посередине, где приземлилось большинство верёвок, но одна из них закрутилась вокруг платформы. Я наклонилась вперёд, как будто хотела завязать на обуви шнурки, и уставилась на верёвку.

Конец был обтрёпан, как будто верёвка была старой и протёрлась, просто не выдержав веса участников турнира. Это было именно то, что я ожидала увидеть, учитывая, как она оторвались от вершины платформы. Я присмотрелась к ней, присмотрелась по-настоящему, используя моё магическое зрение, чтобы чётко разглядеть каждую деталь.

Верёвка была обтрёпана, но также она была порезана.

Небольшой, чистый разрез доходил где-то до середины. Я бы его даже не заметила, если бы не искала при помощи моей магии. Если верёвку наполовину перерезать, то вес участников был бы для неё слишком большим. Неудивительно, что вторая половина верёвки разошлась так быстро.

И этот разрез ни в коем случае не был обычным явлением износа. Такое могло возникнуть только при использовании ножа. Я вспомнила серебряные вспышки, увиденные мной, когда я посмотрела наверх, пытаясь догнать Вэнса.

Кто-то намерено перерезал верёвку.

Я была в этом уверена. И была готова поспорить, что и на других верёвках обнаружу подобные разрезы.

Но кому нужно было перерезать сетку? И почему?

Я прокрутила в уме тот момент, пытаясь вспомнить, где, кто находился. Но на полосе препятствий царил хаос и на сетке для лазанья в самом конце было тоже самое. Кто угодно мог приостановиться, притворяясь, что устал, и прежде чем взобраться на платформу, вытащить нож из кармана шорт и разрезать верёвки. Особенно, если он обладал талантом скорости, который помог бы ему провернуть это дело.

Предположительно, турнир был дружеским соревнованием. Неужели кто-то так сильно хотел победить, что ради победы готов был убить других людей? В самый первый день, во время самого первого соревнования? Генри и охранник Драконисов легко могли сломать себе шею. Им повезло, что они ещё живы. Я всегда знала, что конкуренция между семьями была беспощадной, но то, что произошло здесь, не шло не в какое сравнение.

Это было что-то тёмное.

Что-то зловещее.

Что-то смертельное.

Тем временем судья отвёл Мо к сетке для лазанья, и у Мо уже начинали заканчиваться упрёки, которые он мог бы швырнуть ему в лицо. Пришло время сматывать удочки. Поэтому я поднесла телефон к верёвке и сделала несколько снимков порезанного и потрёпанного конца. Затем я поднялась, засунула телефон в карман шортов и встала за спиной судьи, которого Мо всё ещё ругал. Я кивнула, чтобы дать ему понять, что он может здесь заканчивать. Мо подмигнул мне в ответ.

— Ну, может я тоже немного поторопился, — сказал он. Внезапно из его голоса исчез весь гнев и он вложил в него всё своё очарование. — Я просто должен позволить вам, ребята, делать свою работу. Спасибо за информацию, приятель. Продолжайте в том же духе.

Мо похлопал судью по плечу и оставил стоять с растерянным лицом.

И мы вместе ушли.

— Что ты выяснила, малышка?

— Позже, — прошептала я. — Когда будем в кругу семьи.

Он кивнул, и мы направились к Клаудии, Реджинальду, Девону, Феликсу и Оскару, которые проверяли других охранников Синклеров.

Сквозь толпу я заметила, что Вэнс наблюдает за мной. Как только он понял, что со мной всё в порядке, он фыркнул и начал говорить с Катей, карие глаза которой задумчиво сузились.

Я вспомнила, как Вэнс бросил в меня песок, как в в источнике попытался поставить подножку и как оттолкнул в сторону, когда я поднималась по сетке для лазанья. Он был прямо надо мной и только что залез на платформу, когда верёвки не выдержали. У него были таланты к скорости и силе, поэтому он мог легко перерезать верёвки во всей этой неразберихе. Вэнс был простофилей, но действительно ли он был таким чудовищем? Я не знала.

И он был не единственным подозреваемым. Блейк тоже уже был на вершине платформы, и он меня ненавидел. Он мог бы перерезать верёвки, чтобы причинить мне боль или даже приказать сделать это за него другому Драконису, чтобы устранить как можно больше конкурентов.

Гнев и беспокойство охватили моё тело, руки сжались в кулаки, а по позвоночнику пробежала холодная дрожь. Я обнаружила, что постоянно оглядываюсь через плечо на отпечаток, который оставило в траве тело Генри.

О, да. Это легко могла бы быть и я.

Но гораздо более тревожной была мысль, что кто-то, возможно, именно этого и добивался.

Глава 10

Скопление людей на стадионе как раз начало рассеваться, когда мы с Мо присоединились к другим членам семьи.

— Лайла! — закричал Оскар. — Вот ты где! Ты в порядке?

Опасность и волнение, похоже, ещё усилили его возбуждённость от излишков сахара. Писки жужжа, снова и снова кружился вокруг моей головы, словно крошечный вертолёт.

— Я в порядке, — сказала я, протянув руку, чтобы он мог на неё приземлиться. — Правда.

Оскар, разглядывая меня, ходил по моей ладони взад-вперёд, его чёрная накидка развивалась за спиной, а ковбойские сапоги щекотали мне кожу. Прошло несколько секунд, прежде чем он был удовлетворён, затем снова взлетел, сел на моё плечо и обнял за шею.

— Я рад, что ты в порядке, — сказал он.

— А как рада я!

Я подняла руку и похлопала по его крошечной спине, стараясь не сломать крылья. Оскар снова обнял меня за шею и просто остался сидеть на моём плече.

Феликс покачал головой.

— Что ж, вы с Девоном устроили настоящее шоу. Люди сегодня не зря потратили свои деньги.

— Как там Генри? — спросила я.

— Отец как раз заботится о нём. Ему очень больно, и его нога определённо сломана, — ответил Феликс, на его лице отразилось беспокойство. — Я как раз собирался пойти помочь. Просто прежде хотел ещё убедиться, что у вас двоих всё в порядке.

Он кивнул нам, затем побежал к белой медицинской палатке.

Клаудия подошла ко мне и оглядела с ног до головы, как и другие. Когда она поняла, что со мной ничего не случилось, напряжение ушло из её плеч, а челюсти разжались.

— Одну секунду я сильно за тебя волновалась, — пробормотала она.

— О, я тоже за себя.

Я открыла рот, чтобы рассказать ей о том, что узнала о верёвке, но она покачала головой, останавив меня. Через секунду я поняла почему.

Виктор Драконис направлялся в нашу сторону.

Всё ещё присутствующие на стадионе люди поспешно отступали, и позади него раздавался шёпот. Все прекратили делать то, что делали, и уставились на нас, в ожидании того, что сейчас, возможно, разразится ссора между главами двух самых могущественных семей, так что полетят искры.

Виктор остановился перед Клаудией. В нём чувствовались самоуверенность и могущество, и он выглядел элегантно в своём сером костюме и красном галстуке, на котором были вышиты крошечные золотые драконы. Ещё один, более крупный, был выгравирован в середине широкого золотого браслета, переливающегося на его правом запястье. Виктор выпрямился во весь рост, его густые, волнистые светлые волосы блестели на солнце. Свет также подчёркивал острые углы его красивого лица.

Я ещё никогда не находилась так близко к Виктору, даже почувствовала слабый пряный запах его одеколона и точно увидела, какими холодными были его глаза, несмотря на их насыщенный золотистый цвет.

Я закипела от ярости, и у меня внезапно возникло желание закричать, поднять кулаки и наброситься на него. Я много раз мечтала подобраться к Виктору, чтобы пронзить его своим чёрным клинком. И конечно, этот один раз, когда он действительно находился в пределах досягаемости, у меня не было с собой меча, а тем более другого оружия, которым я могла бы причинить ему боль.

Поэтому я призвала здравый смысл и задушила в себя ярость, поскольку Виктор был не одни. Блейк и Дея подошли и встали рядом, а позади них собрались охранники Драконисов. Даже если бы мне как-то удалось обвести вокруг пальца Блейка, Дею и охранников, Виктор был более чем способен защитить себя сам.

Особенно учитывая все его таланты.

Его тело прямо-таки излучало магию. Она обжигала меня достаточно сильным холодом, чтобы заставить дрожать, несмотря на знойный день. Клаудия не знала, сколько на самом деле талантов было у Виктора или что он мог сделать с помощью своей магии, которую украл у других людей за все эти годы. Но я отчётливо чувствовала, каким он был могущественным.

Обычно, прежде чем моя впитывающая магия срабатывала и позволяла поглотить магию другого человека, кто-то должен был использовать против меня свою силу, скорость или другой талант на физической основе: ударить, толкнуть, схватить за руку, да что угодно. В каком-то смысле тот, кто нападал на меня, используя свою магию, ранил самого себя, поскольку вся магия, которая впитывалась в моё тело, делала меня только сильнее. Но Виктор был настолько могущественным, что уже даже просто находясь рядом с ним, моя впитывающая магия пробудилась к жизни, и ледяной огонь растёкся по телу.

Обычно я приветствовала прилив сил, сопровождающие мой талант, но сейчас я почувствовала тошноту.

Виктор заметил, что я смотрю на него, и его взгляд встретился с моим.

Ледяной укол его ненависти вонзился в моё сердце, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не ахнуть от испуга и не проявить каких-либо других эмоций. Виктор ещё секунду смотрел на меня, затем перевёл свои золотистые глаза на Клаудию, поскольку посчитал, что я не стою его внимания. Однако чувство его ненависти задержалось внутри меня. Оно было даже ещё холоднее, чем невидимые волны магии, исходящие от его тела. Я стиснула зубы, чтобы они не стучали.

— Клаудия.

— Виктор.

Они оба смотрели друг на друга, их лица были твёрдыми и бесстрастными. Шёпот вокруг нас стих, все наклонились вперёд, желая услышать каждое сказанное ими слово.

— Судьи сообщили мне, что это был несчастный случай, — сказал Виктор своим глубоким, чуть ли не урчащим голосом. — К сожалению, у обеих наших семей были участники, которые пострадали.

— В самом деле, — ответила Клаудия, в её голосе не было никаких эмоций, как и в голосе Виктора. — Я как раз собиралась проведать Генри. А как дела у твоего охранника?

Виктор пожал плечами.

— Всего лишь сломана рука. Переживёт. Однако её место в турнире я отдал другому.

Клаудия нахмурилась.

— И в чём же причина?

Он снова пожал плечами.

— Она не должна была упасть.

— Или, если уже упала, ей, по крайней мере, следовало немедленно подняться и продолжить карабкаться наверх, — вмешался Блейк. — А не сидеть на земле и плакать, как маленький ребёнок, который поцарапал коленку.

Он презрительно фыркнул, как будто не мог поверить в то, что один из его членов семьи был настолько слабым. Я посмотрела на Дею, но та лишь поморщилась и уставилась в землю. Может она и была не согласна с мнением отца и Бейка, но не собиралась давать отпор и говорить, насколько они неправы и жестоки.

— Забавно. Я помню, как ты стонал и плакал, — протянул Девон. — И я уверен, что ты тоже это помнишь. Это было в зале для игровых автоматов несколько недель назад, когда Лайла с помощью приёма вывела тебя из строя.

Блейк злобно посмотрел на Девона, но тот лишь ухмыльнулся в ответ. Хуже того, Виктор снова перевёл взгляд на меня. Его глаза задумчиво сузились, и на этот раз он изучал меня более внимательно, чем пару минут назад.

— Что ж, пожалуйста передавай своему охраннику привет и скажи, что я желаю ей скорейшего выздоровления, — сказала Клаудия.

— Конечно, — пробормотал Виктор, всё ещё глядя на меня.

Наши взгляды снова встретились, и его ледяная ненависть к Клаудии и всем Синклерам вновь нахлынула на меня, вместе с холодным любопытством. Он хотел знать, кто я такая и что сделала с его сыном. И на этот раз я не смогла сдержать дрожь.

Виктор смотрел на меня еще одну секунду, затем снова переключил своё внимание на Клаудию.

— Мне не терпится увидеть, какого результата добьются твои охранники на турнире.

— Взаимно, — ответила она. — И мои поздравления Деи за то, что сегодня она заняла второе место. Она была хорошим противником Кати Волковой на полосе препятствий — до инцидента.

Виктор поджал губы.

— Что ж, на самом деле, получить второе место — это значит быть первым проигравшим, верно?

Дея снова вздрогнула, но на этот раз наконец-то заговорила.

— Я должна была победить её. Этого больше не повторится. И я всё ещё собираюсь выиграть турнир. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Поговорим об этом, когда вернёмся домой, — ответил Виктор. В разговоре с дочерью его голос был таким же холодным, как и со всеми остальными людьми.

В глазах Деи мелькнула боль, а её плечи опустились. Она снова устремила взгляд в траву у своих ног, будто это могло скрыть смущённый румянец на щеках.

— Тогда до завтра, — сказала Клаудия.

— До завтра, — ответил Виктор.

Он и Клаудия кивнули друг другу, затем Виктор развернулся и вышел из стадиона. Блейк ещё бросил на меня и Девона последний злобный взгляд, прежде чем последовать за своим отцом. Охранники строем пошли за ними.

Дея кивнула Клаудии, тоже собираясь уйти. Не знаю почему, но что-то подтолкнуло меня вперёд. Я сделала шаг в её сторону, протянула руку и коснулась плеча.

— Ты сегодня действительно отлично боролась, — сказала я. — Перелетала через все препятствия, как будто их там вовсе не было. Я бы так не смогла. У меня даже не было шанса.

Дея холодно посмотрела на меня.

— Не будь идиоткой. Я проиграла Кате, как и сказал мой отец.

Она стряхнула мою руку, развернулась и поспешила за Виктором и Блейком.

Дея поравнялась с ними, но Виктор и Блейк разговаривали друг с другом, и даже не взглянули в её сторону. Её плечи снова опустились, однако Дея продолжала идти рядом с ними.

Я нахмурилась, сбитая с толку странным чувством, сжавшим мою грудь. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это жалость.

Впервые мне пришло в голову, что я, возможно, не единственная, кому Виктор и Блейк причинили боль.

Судьи сообщили, что полоса препятствий закрывается, чтобы они могли продолжить расследование. Другие забеги отменили, и было сделано объявление, что все участники должны будут проявить себя в дуэли. Отдельные единоборства начнутся следующим утром. Толпа застонала, но все собрали свои вещи и отправились домой. Мы сделали тоже самое.

Два часа спустя мы вместе с Мо сидели на одном из белых бархатных диванов перед камином в библиотеке. Клаудия и Девон расположились на стульях напротив нас.

Анжело, Феликс, Реджинальд и Оскар приглядывали за Генри, который лежал в лазарете особняка. Они вылечили его ногу шипоколом, и теперь он отдыхал. Я не завидовала ему. Сломанная нога уже сама по себе причиняла достаточно боли. Но рвущая, жгучая боль от сока шипокола, когда тот проникал в рану и перемещал кожу, мышцы и кости на своё место, была ещё ужаснее.

— Значит ты думаешь, что верёвки были перерезаны преднамеренно? — спросила Клаудия, просматривая снимки, которые я сделала телефоном Мо.

— Я уверена, что увидела именно это.

— Ты, возможно — да, но не судьи, — ответила она. — Или они решили проигнорировать это обстоятельство. В любом случае, они назвали это несчастным случаем. Турнир продолжится завтра утром, как и было запланировано.

Я нахмурилась.

— Почему они не хотят признать, что кто-то перерезал верёвки?

— Потому что Турнир Клинков — одно из крупнейших событий лета, — высказал своё мнение Мо. — Никто не хочет отменять его. Даже если бы один из судей заметил, что верёвки на сетке были перерезаны, они всё равно назвали бы это несчастным случаем. Семьи оказывают сильное давление, чтобы турнир продолжался, и судьи не хотят создавать проблемы. На карту поставлено слишком много денег от продажи билетов и льгот.

Клаудия вернула Мо телефон.

— Самый главный вопрос в том, кто перерезал верёвки и почему?

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Я находилась слишком далеко внизу и видела только, как сверкнул нож. А ты Девон?

— Катя и Дея были уже на платформе, когда верёвки начали расползаться. Так же, как Поппи, Блейк и некоторые другие, — Девон покачал головой. — Я тоже ничего не видел. С другой стороны, я и не особо смотрел.

Я набрала в лёгкие воздуха. Им не понравится то, что я собиралась сказать, но эта мысль уже несколько часов не давала мне покоя.

— А что насчёт Вэнса? Он тоже уже был там наверху.

Все трое с удивлением уставились на меня.

— Думаешь, это Вэнс перерезал верёвки? — спросил Девон. — Почему?

— Ну, он находился прямо надо мной, когда это случилось. И он был не в восторге от того, что я участвую в турнире.

Я рассказала им, как Вэнс пытался меня саботировать ещё до того, как мы достигли сетки.

— Бросить в глаза песок, поставить подножку, толкнуть. Да, Вэнс может быть таким придурком. Но на самом деле перерезать верёвку? — Девон снова покачал головой. — Это уже слишком. Кроме того, Вэнс и Генри — друзья. Вэнс не в коем случае не причинил бы ему вреда.

— Может, Вэнс просто не заметил, что Генри уже тоже поднимается по сетке, — предположила я. — А может ему было просто всё равно.

Никто не знал, что на это ответить, и мы все замолчали, погрузившись в собственные мысли. В конце концов, Клаудия встала.

— Что ж, не важно, кто перерезал верёвки, я хочу, чтобы вы двое были осторожны, — сказала она, глядя на Девона и меня. — Турнир всегда непредсказуем, поскольку чтобы провести его, все семьи собираются в одном месте.

— Что, если это случится снова? — спросила я. — Что, если кто-то снова попытается навредить конкурентам?

— Не думаю, что это возможно, — ответил Девон. — Завтра начинаются поединки; при этом на ринге будут состязаться друг с другом двое человек один на один. Будет трудновато саботировать это или каким-то образом сжульничать.

Клаудия и Мо пробормотали своё согласие. Но даже если диверсант уже думал о том, чтобы снова нанести удар, сегодня вечером мы всё равно ничего не могли с этим поделать. Поэтому Мо ушёл, чтобы проверить свои источники и узнать, дошли ли до них какие-нибудь слухи, а Девон пошёл переодеваться к ужину.

Клаудия подошла к своему столу, села, надела очки и начала просматривать бумаги. Я медленно направилась её сторону. Прежде чем заговорить, я подождала, когда Девон закроет за собой дверь библиотеки.

— Интересная у вас с Виктором была встреча.

— Да, он, как всегда, был очаровательным, — сухо ответила она.

— Он всегда так относиться к Деи?

— К сожалению, да.

— Почему?

Клаудия оторвала взгляд от своих бумаг.

— Почему Виктор делает то или другое? Если коротко, то просто потому, что может. Или потому что думает, что это принесёт ему какую-то пользу. Или то, и другое. Но он уже всегда был жесток к Деи, относился к ней гораздо более жестче, чем к Блейку.

И Виктор причинил Дее гораздо больше боли, чем когда-либо причинял Блейку. Виктор должен был гордиться тем, что она заняла второе место в полосе препятствий, но вместо этого он был к ней холодным и пренебрежительным, назвав её неудачницей перед своими заклятыми врагами. Мне вообще было интересно, заслуживала ли она когда-либо благосклонность в его глазах какими-нибудь своими действиями.

— Какой прок ему в том, чтобы его дочь чувствовала себя ужасно?

Клаудия сняла очки и отложила в сторону.

— Я никогда не утверждала, что понимаю мотивы извращённого ума Виктора Дракониса. Единственное, что приходит мне в голову этот то, что в его сердце царит тьма. А это ты уже сама заметила.

Я всё ещё помнила, как его ледяная ненависть, словно нож, впилась мне в грудь. Даже сейчас из-за этого воспоминания у меня по спине пробежал холодок, предавший мне ещё больше решительности выяснить, что задумал Виктор.

— Знаете, я мало чего добилась, следуя вашим рекомендациям.

— Что ты имеешь в виду?

Я пожала плечами.

— Говорить с людьми, используя на них моё зрение души — это конечно увлекательно, но я не могу читать мысли, понимаете? Только эмоции. А эмоции могут значить всё что угодно. Поэтому я подумала, что могла бы попробовать более прямой подход, чтобы выяснить, что замышляют Виктор и Блейк.

Клаудия выгнула бровь.

— И что именно это значит?

— Это значит, что я собираюсь пробраться в особняк Дракоинсов и немного разнюхать, что там да как, — ответила я. — Если это встретит одобрение Вашего Величества.

При моём язвительном тоне, Клаудия приподняли вторую бровь, так что теперь они находились на одной высоте. Ей не нравилось, когда я называла её Вашим Величеством, но это то, кем она действительно была — королевой семьи Синклеров.

Она подняла очки и задумчиво постучала ими по бумагам на столе. Разные эмоции вспыхнули в её глазах, одна за другой: любопытство, тревога, надежда, вина. Несмотря на её холодный внешний вид, Клаудия действительно по-своему проявляла ко мне заботу. Ей не понравилась мысль, что я буду шпионить за Виктором, тем более, что она знала, какие будут последствия, если меня поймают, и моя смерть была бы далеко не самой ужасной из них.

Но я была готова пойти на этот риск. Я, как и Клаудия, сделала бы всё что угодно, чтобы Виктор заплатил за убийство моей мамы.

Её лицо застыло, и она снова положила свои очки на стол.

— Ты действительно думаешь, что сможешь проникнуть в особняк Драконисов? И не попасться?

Возможно, ей не нравилось подвергать меня опасности, но она была готова рискнуть, если это означало, что я найду информацию, которая могла бы раскрыть планы Виктора или, по крайней мере, помочь защитить Синклеров. Я восхищалась ею за это. За её способность принимать такие сложные решения, хотя не собиралась ей об этом говорить.

— Вы ещё не забыли, что разговариваете с Лайлой Мерривезер? Самой выдающейся воровкой в мире.

Я низко поклонилась, элегантно и замысловато махнув рукой.

Клаудия фыркнула.

— Может, вместо того, чтобы беспокоиться о том, что тебя могут поймать, лучше спросить, сможешь ли ты достаточно долго контролировать своё эго, чтобы проникнуть внутрь и вернуться обратно? Или ты будешь слишком занята тем, чтобы хвалить саму себя?

Я постучала пальцем по губам, делая вид, что обдумываю её вопрос.

— Ну, не знаю. Моему эго очень нравится быть злым вором. При этой мысли моё сердце наполняется радостью.

Клаудия подняла глаза к небу, словно спрашивая, что она такого сделала, что в наказание ей приходится иметь дело со мной.

— Если бы Серена не была моей лучшей подругой, и я не поклялась приглядывать за тобой…

— Знаю, знаю. Тогда вы надрали бы мне задницу и отправили спать без ужина.

Она скорчила недовольную мину.

— Для начала.

Я ухмыльнулась.

— Тогда разве вы не рады, что дали моей маме это обещание много лет назад? Так вам не нужно переживать о том, как надрать мне задницу или ещё хуже, как сделать так, чтобы лишать меня еды. Смиритесь. Вы вляпались. Я похожа на сильную сыпь, от которой невозможно избавиться.

— Вот же повезло, — её голос был таким же холодным, как и мой — весёлым.

Я подмигнула ей. На мгновение губы Клаудии изогнулись в подобие улыбки; затем её лицо снова стало серьёзным.

— Когда ты планируешь это сделать?

— Сегодня ночью. Все мысли охранников Драконисов будут о турнире, вместо того, чтобы сосредоточиться на своей работе. И, возможно, я также смогу разузнать что-нибудь о том, кто перерезал верёвки на сетке для лазанья, если за этим стоит Блейк или другой Драконис.

— Хорошо — делай, как задумала. У нас заканчивается время. Возможно, Виктор ничего не предпримет во время турнира, но я считаю, что он способен ударить в тот момент, когда закончатся соревнования, — Клаудия помедлила. — Но будь осторожна. Потому что если Драконисы поймают тебя…

Её голос оборвался, и она стиснула зубы. Для нас обоих было лучше не думать о том, каким образом Виктор будет меня пытать, прежде чем вырвет из меня магию, убив в процессе.

— Я буду осторожной, — я скрестила пальцы над сердцем. — Обещаю.

Клаудия кивнула, затем снова надела очки и переключила своё внимание на бумаги. Я направилась к двери библиотеки, мысленно составляя список вещей, которые мне понадобятся, чтобы проникнуть в особняк Драконисов. Я уже почти вышла, когда Клаудия снова заговорила.

— Удачи, — крикнула она.

— Вы говорите мне это уже во второй раз за два дня, — заметила я, оглядываясь через плечо.

— Думаю, она тебе пригодится.

— Да. Я тоже.

Я кивнула, затем открыла одну из дверей и вышла из библиотеки.

Глава 11

Я поднялась в свою комнату, приняла душ и некоторое время провела с Оскаром и Тини, прежде чем спуститься на ужин в столовую. Конечно, всем хотелось поговорить о том, что случилось на турнире, и я снова оказалась в центре внимания, поскольку к столу, где я сидела с Девоном и Феликсом, постоянно стекались люди.

— Ребята, вы в порядке?

— Как там Генри?

— Просто потрясающе, как тебя поймал Девон, прежде чем ты успела упасть!

Вопросы и комментарии всё не заканчивались. Я молчала, позволив говорить Девону и Феликсу. В конце концов, именно они заслужили славу: Девон за то, что поймал меня, а Феликс за то, что помогал лечить Генри.

Но в какой-то момент мне осточертели любопытные взгляды, постоянные разговоры и вежливые кивки, поэтому я допила лимонад, схватила стакан и тарелку и направилась к буфету, чтобы взять добавки.

Пикси подали на ужин восхитительный ассортимент бутербродов и летних салатов, а также свежие фрукты и несколько видов печенья. Я налила себе ещё лимонада, взяла три печенья с шоколадной крошкой для себя и несколько ягод клубники, которые хотела отнести Тини.

— Вижу, ты благополучно выбралась из передряги, — крикнул голос. — Во всяком случае похоже, что твой аппетит совсем не пострадал.

Вэнс подошёл к столу, локтем оттолкнул меня в сторону и начал наваливать на свою тарелку поджаренные сэндвичи с сыром.

— Нужно взять себе парочку, прежде чем ты всё заберёшь.

Я крепче ухватилась за свою тарелку, но промолчала. Вэнс посмотрел на меня.

— Что случилось? Монстр сожрал твой язык? — он щёлкнул языком, издеваясь надо мной. — Но, полагаю, сегодня ты наложила от страха в штаны. В следующий раз тебе, возможно, так не повезёт, Лайла.

Мои глаза сузились.

— Это угроза?

Он опустил взгляд и взял ещё одни сэндвич с подноса, поэтому я не смогла использовать своё зрение души, чтобы выяснить, что он чувствует на самом деле.

— Нет, — наконец произнёс Вэнс. — Я собираюсь выиграть турнир, только и всего. Через пару дней все соберутся вокруг моего стола, а не твоего. Так что наслаждайся вниманием, пока можешь.

Он снова гадко ухмыльнулся, затем прошёл мимо, задев меня плечом и вернулся к своим друзьям. Сев, он принялся шутить, улыбаясь и смеясь с другими охранниками.

Но мои ноги были словно приклеены к полу. Я могла лишь стоять, застыв на месте и размышлять, не было ли в словах Вэнса более зловещего смысла.

У меня пропал аппетит, а Девон и Феликс всё ещё разговаривали, поэтому я выскользнула из столовой и пошла в свою комнату.

Оскар всё ещё находился внизу, ужиная и сплетничая со всеми остальными, поэтому не видел, как я подготавливаюсь к ночной вылазки. Так что задавать неприятные вопросы о том, куда я иду и что собираюсь делать, было некому. Тини находился в своём загоне, но черепаха никому ничего не скажет, тем более, что я положила перед ним на траву клубнику. Он одобрительно кивнул на мой способ подкупить его, повернулся к ягодам и принялся есть.

Оскар снова настоял на том, чтобы я надела красивую одежду на ужин, но теперь я заменила вечерний наряд на голубую футболку, серые брюки карго и серые кроссовки. Приглушённые тона идеально подойдут, чтобы слиться с тенями. Мои волосы уже были связаны в обычный хвост, украшенный палочками, в которых скрывались отмычки. Поэтому я сосредоточила своё внимание на том, что понадобится мне ещё.

На оружии.

Я пристегнула ножны с мечом к чёрному кожаному поясу с тремя звездами. На первый взгляд металлические звёзды выглядели как красивые украшения, но на самом деле это были сюрикэны, сделанные из того же кровавого железа, что и мой меч. Если всё пойдёт по плану, то никто не заметит, как я войду в особняк семьи Драконисов или как выйду из него, но я хотела быть готовой на тот случай, если придётся прорываться с боем.

В конце я схватила длинный сапфирово-синий плащ, который висел на одном из столбиков моей кровати с балдахином. Плащ из паучьего шёлка принадлежал моей маме, как и кольчужные перчатки, торчащие из одного из карманов. Несмотря на свой насыщенный, яркий цвет, плащ тоже поможет мне раствориться в тени, поскольку паучий шёлк обладал необычным свойством сливаться с окружающим ландшафтом — что-то вроде того, как люди натыкаются на паутину, даже не заметив, что она там висит.

Я сунула руки в карманы плаща, чтобы удостовериться, что остальные припасы, которые я обычно брала с собой, тоже на месте. В их числе была плитка чёрного шоколада, несколько четвертаков и пряди моих собственный, чёрных волос, перевязанных лентами разного цвета. На тот случай, если я столкнусь с монстрами и мне один или два раза придётся заплатить пошлину. Будет довольно унизительно, если я без всяких проблем смогу незаметно пробраться и выйти из особняка Драконисов, только чтобы по дороге домой быть съеденной медной плющилкой или другим монстром.

Как только я подготовилась к ночной вылазке, я открыла одну из балконных дверей, вышла на балкон и оглядела каменную стену. Было восемь часов вечера, и длинный летний день постепенно переходил в сумерки, которые скоро уступят место ночи. Далеко внизу, в долине, неоновые огни Главной аллеи образовывали сплошной круг, от которого во всех направлениях разветвлялись торговые площади, как кабинки на колесе обозрения. Огни вспыхивали и мерцали всеми цветами радуги и казались на фоне тёмного горного ландшафта ковром из светящихся электричеством драгоценных камней.

Натянув свои кольчужные перчатки, я схватилась за водосточную трубу, прикреплённую к одной стороне балкона. Водосточная труба была сделана из того же камня, что и сам особняк, поэтому не нужно было беспокоиться о том, что она оторвётся от стены, в отличие от сетки для лазанья на турнире. Я ступила за край балкона и помчалась вниз, наслаждаясь порывом ветра, обдувающим тело. Конечно, я могла бы воспользоваться лестницей, которая извивалась от одного этажа особняка к другому, но так было намного быстрее и гораздо веселее. Это было настолько весело, что я засмеялась, хотя ветер сразу же сорвал счастливый звук с моих губ и унёс прочь в знойный вечер.

Прежде чем приземлиться, я крепче сжала водосточную трубу, из-за чего от моих перчаток повалил дым. Кольчужная сталь была ещё одним металлом с особенными свойствами: даже при тонкой обработки, она всё ещё была эластичной и оставалась прочной. Если бы я попыталась промчаться вниз по водосточной трубе без моих перчаток, я бы, в любом случае, обожгла и поцарапала ладони или в худшем случае, даже стёрла кожу и мясо до костей. Но особенные свойства кольчужной стали позволяли мне скользить вниз по практически любой поверхности, включая этот почти гладкий как стекло камень.

Как только мои кроссовки коснулись земли, я скользнула в ближайшую тень и села на корточки, чтобы спокойно изучить ландшафт. Почти все обитатели особняка были ещё в столовой, но несколько охранников, как всегда, патрулировали территорию. Но не зря же я последние четыре года жила как невидимка, так что было совсем не сложно подождать, когда охранники повернуться ко мне спиной, а потом проскочить через газон и исчезнуть в ближайшем лесу.

Я всё дальше и дальше проникала вглубь леса, следуя по узкой тропе, ведущей к поляне, огороженной забором из кованого железа. Куски чёрного мрамора были установлены в траве, указывая на то, что это место было кладбищем семьи Синклер, где хоронили как самих Синклеров, так и всех людей, которые предано служили семье.

Включая мою маму.

Я присела и сорвала голубую незабудку из пучка дикорастущих на поляне цветов. Затем встала и открыла ворота, поморщившись от слабого скрипа шарниров, но пошла дальше к её надгробному камню в задней части кладбища. Серена Стерлинг. Это простая надпись была на чёрном камне, а также её символ — звезда семьи Стерлинг — красовалась в самом верху.

Я уставилась на надгробную плиту моей мамы, и все обычные чувства сжали моё сердце: вина, скорбь, тоска, гнев. Но какие бы чувства я не испытывала, как бы не скучала по маме, мир продолжал вращаться, как вращался всегда и как будет всегда вращаться. Птицы щебетали, пчёлы жужжали, грызуны-каменозубы сновали сквозь подлесок. Поэтому я сделала глубокий вдох и выдох, чтобы совладать со своими эмоциями.

Я пробыла у могилы несколько минут, впитывая в себя тишину и покой, содержащие в себе особое очарование после разговоров и вопросов в столовой. Я так долго была сама по себе, что всё ещё приспосабливалась к жизни в особняке и постоянному присутствию множества людей. Всякий раз, когда мне требовалась передышка от семьи, я выскальзывала из особняка и приходила сюда, поскольку казалось, что никто, кроме Клаудии и меня, не посещал кладбище.

Я крутила незабудку между пальцев туда-сюда, наблюдая, как на синих лепестках играет угасающий солнечный свет. Затем положила цветок на могилу мамы, пробормотала, как сильно я всё ещё по ней скучаю, хотя, скорее всего, меня услышали только призраки и монстры, и покинула кладбище.

Я шагала по лесу, пробираясь сквозь растущие облака прохладного, влажного тумана. Летнее солнце было достаточно жарким, чтобы испарять большую часть брызг водопадов в течение дня, но с заходом солнца туман усиливался, сползая всё ниже и ниже по горе, словно ванильное мороженое, которое постепенно тает и стекает по стаканчику. Большая часть тумана пока ещё висела в кронах деревьев над моей головой, но когда действительно наступит ночь, он просочиться сквозь ветви и укутает весь лес. Однако я не беспокоилась по этому поводу. Независимо от того, как низко опустится туман и каким густым он будет, я всё равно, благодаря моему магическому зрению, смогу видеть так же ясно, как при дневном свете.

Нет, то что меня беспокоило — это звуки, вернее их отсутствие.

Не знаю, как далеко я зашла в лес, прежде чем заметила, как там тихо, слишком тихо.

Щебетание птиц и оживлённое жужжание насекомых, которое ещё окружало меня на кладбище Синклеров, исчезло, сменившись мёртвой тишиной. Я опустила руку на рукоятку меча, остановилась и один раз медленно обернулась кругом, всматриваясь во всё, но не заметила ничего необычного. Только высокие деревья, узловатые ветви и белый туман, насколько хватало даже моих глаз.

Обычно в глубине леса я ожидала увидеть хотя бы пару ярко светящихся, разноцветных глаз, следящих за мной из теней: сапфирово-голубые, изумрудно-зеленые и рубиново-красные, принадлежащие различным монстрам. Но даже тени были спокойными и пустыми. И немного жуткими. Поэтому я поспешила дальше, на всякий случай держа руку на рукоятке меча.

Усадьба Драконисов находилась на восточном склоне горы, прямо напротив особняка Синклеров, который располагался на западном. Но расстояние между ними было не таким уж и большим, всего около пяти километров, проходящих прямо через лес. Так что мне потребовалось меньше часа, чтобы добраться до края леса, который окружал цитадель Драконисов.

Усадьба Драконисов находилась не только на другой стороны горы, но и вообще, во всех отношениях была полной противоположностью особняку Синклеров. Это был даже не особняк, а замок, построенный из блестящего, белого камня, венчающийся рядом башен. И на каждой из них развивался красный флаг с рычащим золотым драконом. Всё в этом здании было шикарно и элегантно, начиная от высоких ромбовидных витражных окон до красных роз, вьющихся по белым деревянным решёткам, включая каменный мост, возведённый надо рвом. Серьёзно, тут был настоящий ров с проточной водой и всем остальным. Если спросите меня, это уже чересчур.

Усадьба Драконисов, безусловно, была красивой, но я предпочитала особняк Синклеров. Грубый чёрный камень казался куда более естественным и честным, чем этот слишком совершенный замок со своими башнями, цвета слоновой кости.

Но было кое-что, что мне нравилось в замке Драконисов, а именно все эти деревья и кусты, усеивающие покатые газоны. Островки из зелени были разбросаны от края леса до большой террасы с западной стороны здания. Я не говорила Клаудии, но сегодня я пришла сюда не в первый раз. В последнее время я каждые пару дней наведывалась в усадьбу Драконисов, чтобы ознакомиться с маршрутом охраны, дверями, окнами и многим другим, в ожидании той ночи, когда я действительно проникну в замок. Хороший вор обязан сделать свою домашнюю работу, по такой схеме я работала уже бесчисленное количество раз прежде, когда Мо посылал меня, чтобы я из чьего-нибудь дома потихоньку стащила какой-нибудь дорогой предмет.

Я подождала, пока охранники пройдут мимо моего укрытия, затем пригнувшись, бросилась вперёд, перепрыгивая от одного куста к другому. Мне потребовалось меньше минуты, чтобы из леса прокрасться до боковой террасы. Я протянула руку к дверной ручке, собираясь проверить, заперта ли дверь, но скрежет шин по гравию заставил меня замереть. Я присела на корточки за мраморным горшком в форме рычащего дракона. Вместо пламени из его рта вырывались красные розы.

Тёмно-зелёный внедорожник подъехал к передней части особняка и остановился. На каждой двери машины красовалась голова волка. Я сузила глаза. Что здесь делали Волковы?

Водитель вышел из внедорожника и поспешил открыть заднюю дверь. Мгновение спустя из машины вылез невысокий, мускулистый мужчина с густой коричневой бородой. Николай Волков, глава семьи Волковых. И он был не единственным человеком, которого я узнала. Из машины вылезла также Катая вместе с мужчиной средних лет. Должно быть это был Карл Волков, её отец, поскольку у него были такие же тёмно-рыжие волосы, как и у неё.

Николай, Катя и Карл остались стоять у машины с нейтральными лицами, ожидая, когда появится сам король.

Входные двери замка распахнулись, и Виктор Драконис вышел на улицу, Блейк, как всегда, был рядом с ним. Я ожидала увидеть Дею, но она так и не появилась.

— Николай, Катя, Карл, — воскликнул Виктор. — Спасибо, что пришли.

Волковы пробормотали приветствие, и Виктор жестом пригласил их следовать за ним во внутрь.

— Прошу сюда. Мой шеф-повар приготовил нам сегодня вечером отличные блюда…

Все они исчезли в здании, наряду с Блейком. Водитель Волоковых остался стоять возле внедорожника. Он подозрительно поглядывал на охранников Драконисов, как будто в любой момент ожидал нападения теперь, когда их боссы исчезли. Драконисы какое-то время отвечали на его враждебные взгляды, положив руки на рукоятку меча, но в конечном итоге, вернулись к своему обходу. Никто не заметил, что я прячусь на террасе.

Я подождала пять минут, надеясь, что этого времени будет достаточно, чтобы Виктор и остальные добрались до столовой, где они собирались ужинать. Затем протянула руку и надавила на дверь, выходящую на террасу.

Закрыто.

Но я могла это исправить.

Я вытащила палочки из волос и открутила чёрную лакированную древесину, высвобождая отмычки, а затем приступила к работе над замком. Через несколько секунд стрежни встали в нужное положение, и замок с щелчком открылся. Я сунула палочки обратно в хвост, проскользнула в комнату и заперла за собой дверь.

Я уже рассказала Мо, что в течение лета планирую проникнуть в дом семьи Драконисов. Идея ему понравилась не больше, чем Клаудии, но он быстро понял, что не сможет отговорить меня и, как обычно, пришёл на помощь. Благодаря своим сомнительным связям, Мо заполучил в свои руки чертежи замка, поэтому я знала, в какой коридор повернуть, по какой лестнице подняться наверх, чтобы добраться туда, куда я хотела, а именно, в кабинет Викотора.

Согласно сплетням, которые я слышала, мало кто имел доступ к кабинету Виктора. Вот почему это было место, где, согласно логике, он должен хранить компрометирующие документы о том, что замышлял против других семей. Может быть, я также смогу выяснить что-нибудь о сетке для лазанья, если её саботировал Блейк или другие Драконисы, хотя в этом преступлении я всё ещё подозревала Вэнса.

Особняк Синклеров был богато обставлен, но по сравнению с подавляющей роскошью усадьбы Драконисов, он казался захудалым и ветхим, как трейлер Оскара. Всё внутри замка сверкало, поскольку было украшено золотом, будь то ткань подушек на диване, рамы зеркал, висящих на стене или даже хрустальные люстры, свисающие с потолка.

Я признаю это. Я остановилась и уставилась на одну из люстр, жадно мечтая о том, что могла бы положить одну из них себе в карман и слинять отсюда. Но это было невозможно даже для меня, по крайней мере, не имея под рукой лестницы, тачки и дрели с аккумулятором, поэтому я быстрее пошла дальше.

Помимо золота, другим наиболее заметным украшением замка был герб с рычащим драконом. Он был вышит, вырезан и высечен практически на всём: начиная от алых занавесок и кончая мебелью из красного дерева, включая белые каменные плиты на полу. Виктор везде в замке афишировал свой символ, и я не сомневалась ни минуты, что он хотел бы заклеймить им и всё остальное в Колудбёрст Фоллсе.

В замке жили только сами Драконисы — Виктор, Блейк и Дея, а остальная часть семьи была размещена в различных хозяйственных постройках. Так что охранники патрулировали только по периметру сооружения, а внутри я никого не встретила, даже работающих пикси, когда кралась из одного коридора в другой. Внутри замка было так же жутко тихо, как и в лесу. Мой желудок свело. Здесь что-то было не так. Ну, помимо того факта, что я вломилась в дом, где, если меня поймают, будут пытать и убьют.

Я как раз собиралась повернуть в следующий коридор, который приблизил бы меня к кабинету Виктора, когда услышала гул голосов, сопровождаемый стуком посуды. Поэтому пошла по направлению звуков, пока не увидела в конце коридора закрытую двойную дверь. Из чертежа, который дал мне Мо, я знала, что двери ведут в одну из столовых особняка, но войти туда я, конечно же, не могла.

Однако это совсем не значило, что у меня не было возможности проследить за тем, что происходило внутри.

Я поднялась по лестнице на второй этаж и оказалась перед дверью, которая находилась прямо над той, что я видела на первом этаже. Она была не заперта, поэтому я повернула ручку и приоткрыла её. Поскольку на этом этаже нигде не было света, я чувствовала себя достаточно безопасно, чтобы открыть дверь и на цыпочках прокрасться в другой конец комнаты.

Там дверь выходила на балкон, который находился прямо над столовой на первом этаже. В округе не было ни души, поэтому я опустилась на живот, накинула на себя плащ из паучьего шёлка, так что моя голова была почти прикрыта и подползла к краю балкона, чтобы заглянуть вниз через отверстия в мраморных перилах.

В столовой внизу Виктор сидел во главе прямоугольного стола, Блейк — справа, а Дея — слева. Катя заняла место рядом с Блейком, а Карл расположился напротив неё. Николай Волков сидел на другом конце стола. Пикси уже подали еду и все наслаждались вкусной лазаньей, чесночным хлебом и зелёным салатом с разноцветными овощами.

— Итак, Катя, — сказал Виктор, поднимая свой бокал и вращая в нём красное вино. — Поздравляю. Твоё выступление на полосе препятствий было сегодня довольно впечатляющим. Твоя скорость хорошо тебе послужила. Я ещё никогда не встречал раньше людей, которые бы двигались так же быстро, как и ты.

Слова Виктора казались достаточно невинными, но в его золотых глазах было лукавство, как будто он знал какую-то тайну о её победе. Но какая там могла быть тайна? Просто Катя использовала свой талант скорости, чтобы открыто и честно победить… или нет? По крайней мере, так это выглядело для меня. С другой стороны, я не была рядом с ней и Деей, в рядах первых участников.

На мгновение Катя обеспокоенно прикусила нижнюю губу, затем улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, сэр.

— Никогда не благодари за то, что заработала, будучи умнее всех остальных, — ответил Виктор.

Умнее всех остальных? Что это значит? Выбор слов Виктора наводил на мысль, будто он знает, что Катя каким-то образом сжульничала. А ещё казалось, что это его осчастливило. И это было ещё более странным. Как будто она сделала что-то такое, что он одобрял всем своим сердцем, хотя я понятия не имела, что именно. Может она применила к Деи те же самые грязные трюки, что Вэнс ко мне. Если да, можно было бы подумать, что Виктор рассердится, а не обрадуется.

— Твоя победа — это одна из причин, почему я сегодня вечером попросил приехать сюда тебя и Николая, — продолжил Виктор. — Мне нравится ужинать с победителями.

Он выгнул бровь и одарил свою дочь многозначительным взглядом, чтобы дать всем понять, что сегодня вечером не считает её победительницей.

Губы Деи обиженно скривились, но потом она выпрямилась и попыталась противостоять.

— Ну, всегда приятно иметь серьёзных соперников. Но это был только первый день турнира. В конечном итоге, единственное, что имеет значение — это то, кто останется стоять в конце, верно?

Катя бросила на неё враждебный взгляд, Дея ответила тем же. Виктор посмотрел на обеих девушек и в знак одобрения, кивнул. Его губы изогнула улыбка, и я поняла, что ему нравится натравливать их друг на друга. Это был ещё один признак его жестокости.

Телефон Деи загудел, и она подняла его со стола и прочитала сообщение на экране. Однако, когда она поняла, что её отец всё ещё смотрит на неё, она отложила телефон в сторону, опустила голову и сосредоточилась на лазанье.

— Я рад, что Дея наслаждается соперничеством, — протянул Николай. — И, возможно, это будет год, когда один из конкурентов, наконец, её победит.

Его голос прозвучал достаточно дружелюбно, но карие глаза, посмотревшие на Катю, были в одно и тоже время жесткими и полными ожидания. Она коротко ему кивнула, словно обещая, что не позволит Деи победить снова.

Улыбка Виктора стала шире.

— Как насчёт того, чтобы заключить дружеское пари?

Николай поднял руку и погладил свою коричневую бороду, давая себе время подумать.

— Какого рода пари?

— О, я уверен, что смогу придумать что-нибудь, что принесёт нам взаимную выгоду, — сказал Виктор ровным и соблазнительным голосом. — Ты не забыл, что мы теперь союзники?

— Хмм, — тон Николая был куда более нерешительным.

Оба мужчины смотрели друг на друга, а молчаливое напряжение между ними всё увеличивалось.

Я переводила взгляд то на одного, то на другого, но угол был невыгодным, поэтому я не могла использовать зрение души, чтобы увидеть, что они чувствуют на самом деле. Тем не менее слова Виктора встревожили меня.

Союзники? С каких это пор Драконисы и Волковы стали союзниками? По влиянию семья Волковых была в городе на третьем месте, после Драконисов и Синклеров. Все знали, что Волковы желали бы увидеть, как обе могущественные семьи уничтожат друг друга, чтобы после этого захватить в свои руки больше власти. Так что же изменилось, раз Николай присоединился к Виктору?

Я забеспокоилась ещё больше. Может, Клаудия заблуждается. Может, Виктор не собирается ждать до окончания турнира, чтобы нанести удар по Синклерам.

Может, он уже приступил к осуществлению своего плана — каким бы тот ни был.

Карл нарушил тишину, протянув руку и схватив бутылку вина с середины стола. Он наполнил свой бокал до краёв кроваво-красной жидкостью, затем поднёс бокал к губам и выпил всё вино, как будто это была вода, а он сам умирал от жажды. Буль-буль-буль. Он издал счастливый вздох, причмокнул губами и снова наполнил свой бокал так же быстро, как осушил его. Потом поднял полный бокал, чтобы выпить за здоровье сидящих за столом.

— Тебе следует принять пари Виктора, брат, — немного невнятно провозгласил Карл громким голосом. Несколько капель вина выплеснулось из его бокала и испачкало белую скатерть. — И сделай большую ставку, потому что моя девочка победит в этом году. У неё есть секретное оружие, верно Катя?

Щёки Кати пылали от смущения, и она бросила на отца строгий, неодобрительный взгляд. Он, однако, был слишком занят поглощением вина, чтобы что-то заметить. А даже если бы и заметил, его, похоже, совсем это не волновало. Меня наполнило сочувствие к Кати, было очевидно, что её отец много пьёт.

Виктор заинтересованно сузил глаза.

— В самом деле? — спросил он хитрым, осведомлённым тоном. — И что же это за секретное оружие?

Щёки Кати всё ещё горели, но она лишь пожала плечами, пытаясь уклониться от вопроса.

— Просто я очень усердно тренировалась. Вот и всё. Но мой отец прав. Моя тренировка окупится. Я в этом уверенна.

Она посмотрела на Дею, ожидая, что другая девушка отреагирует на её вызывающие слова, но Дея неустанно пялилась в телефон и даже не взглянула на Катю. Видимо, разговор о турнире был не так важен, как сообщения в телефоне.

Блейк в течение всего разговора запихивал в рот еду, но теперь остановился, чтобы ехидно захихикать.

— Похоже, некоторым людям плевать на твои тренировки.

Щёки Кати снова вспыхнули, на этот раз от злости, и она сжала губы в тонкую линию. Ей не понравилось то, что Дея проигнорировала её. Интересно, что подумает Катя, когда узнает, что Дея встречается с Феликсом или чем бы они там не занимались, кроме как тупо ходили друг к другу тайком. На турнире стало очевидно, что Катя хочет возобновить отношения с Феликсом. Интересно, Феликс уже поговорил с Катей, сказал ей, что у него роман с другой? Наверное, нет, если учесть инцидент с сеткой для лазанья.

— Что ж, — пробормотал Виктор. — Полагаю, мы всё увидим, когда турнир завтра возобновится.

— Да, — пробормотала Катя, вонзая вилку в салат на тарелке.

— Будет интересно наблюдать за тобой во время соревнований, Катя, — продолжил Виктор. — Я всегда восхищался хорошими бойцами, которые полны решимости победить. Если всё пойдёт хорошо, то, возможно, Николай позволит мне одолжить тебя для… специальных проектов, над которыми мы вместе работаем.

Снова Катя покраснела, а её карие глаза загорелись, как будто она действительно обрадовалась перспективе работать на Виктора.

Мой желудок сжался от смешавшихся чувств: беспокойства, отвращения и страха. Специальные проекты? Это прозвучало довольно зловеще. Я ждала, поскольку надеялась, что Виктор уточнит этот момент, но, конечно же, он промолчал.

Виктор и Николай продолжили говорить о турнире, в основном о выбранных семьями участниках. Блейк и Катя тоже высказали своё мнение. Так же, как и Карл, хотя его слова уже были такими невнятными, что остальные просто его игнорировали. Дея, однако, продолжала украдкой поглядывать на свой телефон.

Кроме того, они заговорили об инциденте с сеткой для лазанья, но все согласились с тем, что это был несчастный случай. Если Виктор или Блейк стояли за тем, кто перерезал верёвки, они не объявят об этом вслух. Но, возможно, они не имели к этому никакого отношения, и как я и подозревала, виноват был Вэнс.

Я подождала ещё несколько минут, но Виктор и Николай больше не упомянули ни о чём интересном или зловещем, поэтому я медленно отползла от края балкона, оставив свой пункт наблюдения. У меня было ещё где-то сорока пять минут до окончания ужина, и за это время мне нужно было добраться до кабинета Виктора, обыскать его и уйти.

Всё ещё держась в тени, я пробиралась через замок, переходила из одного коридора в другой и поднималась по лестницам всё выше и выше. Согласно чертежам, которые Мо дал мне, кабинет Виктора находился рядом с зелёной лабораторией, где выращивались как обычные, так и магические растения, в том числе кусты шипокола, листья которого собирали из-за их целебных свойств. Я направилась в этом направлении, и вскоре восхитительные запахи ужина сменились более нежными ароматами цветов.

Я подкралась и заглянула в стеклянные двери, ведущие в зелёную лабораторию Драконисов. Точно так же, как в зелёной лаборатории Синклеров, переднюю часть занимали столы, на которых стояли мензурки, горелки и другое научное оборудование. А за ними виднелись разные виды растений, кустов и даже несколько небольших деревьев в горшках. Свет был приглушённым, и я не увидела никаких патрулирующих охранников или пикси, летающих над столами. Хорошо. Если срежу путь через лабораторию, то доберусь до кабинета Виктора быстрее и это будет немного безопаснее, чем продолжать прятаться по коридорам. Может, замок и был в основном пустым, но рано или поздно свернув за угол, я просто должна была наткнуться на пикси, который, наверняка, закричит и забьёт тревогу.

Я повернула ручку и удивилась, что дверь открылась. Мне казалось, что Виктор будет держать зелёную лабораторию запертой, учитывая сколько здесь было шипокола и других важных, дорогих лекарственных средств, но я не собиралась упускать эту удачу. Проскользнув внутрь, я закрыла за собой дверь.

Я осмотрелась в передней части зелёной лаборатории, но я никогда не разбиралась в науке, поэтому не заметила ничего необычного. Тем не менее я вытащила телефон из кармана плаща и сфотографировала оборудование и лабораторию в целом, чтобы позже показать Феликсу и Анжело. Кроме того, я также сделала несколько снимков левой стороны лаборатории. Это была та часть, где стояли полки, заполненные флаконами с соком шипокола.

Как и в особняке Синклеров, эти полки тоже были защищены тяжёлыми металлическими решётками, за которыми целительный сок был в безопасности. Но здесь было больше флаконов, наполненных соком, чем я когда-либо видела раньше в одном месте. Сотни и сотни маленьких бутылочек заполняли полки от пола до потолка. Хотя это имело смысл. Если Виктор действительно планировал нападение на другие семьи, то ему понадобится много сока шипокола, чтобы лечить охранников Драконисов.

Я убрала телефон, пересекла ту часть, где располагалась лаборатория и вошла на территорию теплицы. Травы и разные овощи тянулись во всех направлениях, вместе с бесчисленными рядами кустов шипокола. Вечнозелёные растения с тёмными листьями не считались настоящими монстрами, ни такими, как древесные тролли или медные плющилки, но они всё равно могли высунуть свои острые колючки и поцарапать, если подойти к ним слишком близко, не заплатив требуемую пошлину. Но поскольку мне не хотелось сегодня вечером таскать с собой ещё и банку с мёдом, которым я могла бы полить их корни, я старалась держаться подальше от кустов.

И точно так же, как и в остальной части замка, куда бы я не посмотрела, видела разные вещи, украшенные рычащим драконом, включая каждую из белых мраморных плит, покрывающих пол. Герб выглядел настолько диким, настолько реалистичным, что я почти опасалась, что драконы могут подняться и укусить меня за лодыжки, потому что я наступала на их морды.

Наконец, я достигла центра зелёной лаборатории — круглого открытого пространства, от которого во все направления тянулись тропинки. Здесь пол в середине был украшен огромным драконом из красного и золотого стекла. Пламя струилось из его рта и окружало тело дракона, будто существо непрерывно дышало огнём и собиралось превратить всё вокруг в пепел, в том числе и себя.

Точно так же, как Виктор убивал любого, кто хоть немного вызывал у него недовольство.

Может, это было глупо, но я обошла герб из цветного стекла, не желая наступать на какую-либо его часть, тем более, что красные глаза дракона, казалось, следовали за каждым моим движением. Я подошла к дальнему краю открытого пространства и спряталась за ближайший куст шипакола, готовая, пересечь оставшуюся часть зелёной лаборатории и найти кабинет Виктора…

— Что, по-твоему, ты здесь делаешь? — прошипел голос.

Глава 12

Я замерла, моё дыхание остановилось, сердце бешено заколотилось в груди, а пальцы обхватили рукоятку меча. Я думала, что была невероятно осторожной, что тихо кралась и держалась в тени, как идеальный вор, но кто-то меня заметил. Теперь лишь вся надежда на то, что я смогу прорваться с боем через зелёную лабораторию, а там как-нибудь добраться до леса и исчезнуть в тумане среди деревьев…

— Я хотел тебя увидеть, — пробормотал другой, более глубокий голос.

Подожди секундочку.

Я знала этот глубокий голос и другой тоже. Я вздохнула. Нет, в самом деле? Они встречались здесь? Разве они не знали, насколько это глупо и опасно?

Я присела на корточки, подкралась и заглянула за белый мраморный горшок в форме дракона, в котором росли небольшие отростки шипокола. И правда, Дея и Феликс стояли передо мной посредине открытого пространства. Мерцающие осколки красного и золотого стекла создавали впечатление, будто огонь облизывает их ноги, а рычащее существо в любой момент может подняться из пола и поглотить их. Ну, нечто подобное, безусловно, сделали бы Виктор и Блейк, если бы когда-нибудь узнали, что происходит. Феликс и Дея, видимо, совсем сошли с ума, раз дошли до такой крайности, это будет ещё похлещи, чем у Ромео и Джульетты.

Феликс улыбнулся и протянул Деи красную розу. Дея сунула свой телефон в карман, скрестила руки на груди и сердито уставилась на него. Значит во время ужина — это Феликс постоянно посылал ей сообщения. Я должна была догадаться. Интересно, как ей удалось улизнуть из столовой, чтобы прийти сюда.

— С чего бы тебе захотелось видеть меня теперь, когда Катя вернулась в город? — язвительно спросила она.

Он поморщился.

— Хм, я понятия не имею, что ты имеешь в виду?

— Держу пари, что нет, — отрезала она. — Но как-то это странно. Я помню, как прошлым летом во время турнира ты был неразлучен с Катей, особенно во время вечеринки у озера. Ты не помнишь, где я тогда была? Ой, подожди. Наверное, нет, поскольку вы не могли оторваться друг от друга.

Феликс открыл рот, но Дея опередила его и продолжила свою тираду.

— И, судя по всему, Катя готова ко второму раунду, — в голос Деи закралась нотка горечи. — Она поцеловала тебя. Вчера, когда мы все встретились на Главной аллее… там она поцеловала тебя прямо перед Блейком, Девоном и Лайлой. А мне пришлось держать рот на замке, стоять рядом, словно идиотка и смотреть, как она с тобой флиртует. И точно также было сегодня на турнире.

Феликс снова поморщился, но потом его лицо стало серьёзным.

— Послушай, Катя клёвая, но я хочу быть с тобой, Дея. А не с ней. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Что я к тебе чувствую уже на протяжение нескольких месяцев.

Он снова протянул ей розу. Дея уставилась на цветок, а я переместилась в сторону, чтобы взглянуть в её синие глаза. И уже секунду спустя её эмоции настигли меня, словно удар.

Остатки ужасной скуки от ужина. Сильная боль от обиды из-за резких слов отца и его больших ожиданий. Непоколебимая уверенность в том, что она победит Катю и снова выиграет «Турнир Клинков». Глубокая тревога, что кто-то поймает Феликса в зелёной лаборатории. Но наиболее ясно я чувствовала, насколько ей был важен Феликс. Горячая искра её чувств к нему была похожа на фейерверк, снова и снова взрывающийся в моём сердце.

Несмотря на тоску, Дея не приняла розу. Вместо этого она покачала головой и отступила назад. Её глаза внезапно потускнели, а эта горячая искра потухла.

— Тебе лучше уйти, — грустно сказала она. — У нас всё равно ничего не получится. Ты Синклер, а я Драконис. Пока тебя не обнаружил один из пикси или ещё хуже, Блейк или мой отец, скорее уходи. Может это даже к лучшему, что Катя вернулась в город. Так мы сможем окончательно порвать друг с другом, прежде чем всё станет ещё намного хуже.

Улыбка Феликса исчезла, и он опустил розу.

— Ты это не серьёзно. Ты не можешь так думать.

Дея с безучастным лицом пожала плечами.

— Это не имеет значения. Важно только, что мой отец и брат ненавидят твою семью. Этого не избежать, Феликс. Неважно, что ты думаешь.

— Но…

— Нет, — решительно сказала она, стремительно качая головой, так что её светлые волосы разметались по плечам. — Не говори мне снова, что кроме нас ничто не имеет значения. Это не правда, и ты это знаешь. Слишком много других вещей имеет значение. И то, что мы испытываем друг к другу не относится к их числу.

Феликс не сводил с неё взгляда, его глаза были тёмными от боли, любви и тоски.

Дея снова вздохнула.

— Просто уходи, хорошо? И не возвращайся. Это будет лучше всего — для нас обоих.

Она отвернулась, чтобы уйти, что заставило Феликса действовать. Он, уронив розу, шагнул вперёд, обнял её и накрыл её губы своими.

Дея напряглась, её руки приблизились к его груди, как будто она собиралась оттолкнуть его. Но потом сжала пальцами его рубашку, качнулась вперёд и растворилась в поцелуе. Она обняла Феликса за шею, чтобы притянуть его ближе к себе. На мгновение они отстранились и посмотрели друг другу в глаза, оба тяжело дышали.

Затем они снова поцеловались, прижимаясь как можно ближе друг к другу, их губы снова и снова встречались, как будто от этого зависела их жизнь.

В моей груди вспыхнуло чувство вины, потому что я наблюдала за такой интимной сценой и в то же время я почувствовала больше, чем просто зависть. Хотелось бы мне, чтобы я могла так целовать Девона. Так обнимать его. Или, по крайней мере, набраться смелости, чтобы сказать, что я чувствую к нему на самом деле, рискнуть и выяснить, что между нами могло бы получиться.

Но я тотчас отбросила свои чувства, повернувшись спиной к Деи и Феликсу. У меня всё ещё была работа, гораздо более важная, чем прятаться здесь в тени и чахнуть по Девону.

Потому что если не смогу выяснить, что планирует Виктор, он уничтожит нас всех.

Я проскользнула глубже в зелёную лабораторию, стараясь не производить шума, который мог бы привлечь внимание Деи и Феликса. Однако они были слишком заняты собой, чтобы заметить тихий звук моих кроссовок, ступающих по каменным плитам. Я оставила их позади и добралась до дальнего края зелёной лаборатории.

Здесь я тоже сначала заглянула в стеклянную дверь, но коридор за ней был пустым, поэтому я покинула лабораторию и поспешила дальше. Я завернула за угол и, наконец, добралась до своей цели: двойных дверей, ведущих в кабинет Виктора.

Золотые ручки тоже были в форме рычащего дракона. Я осторожно повернула одну, наполовину ожидая, что дракон оживёт и откусит мои пальцы. Конечно же, этого не произошло, но дверь была заперта, поэтому я снова вытащила палочки с отмычками и приступила к работе. Менее чем через минуту дверь открылась. Я подождала, прислушиваясь к звукам или движениям по другую сторону деревянной двери, но когда ничего не услышала, почувствовала себя достаточно безопасно, чтобы проскользнуть внутрь и запереть за собой дверь.

В кабинете, который был по меньше мере в два раза больше библиотеки Синклеров, горел свет. И точно так же, как в остальной части замка, везде мерцало золото. Начиная от диванных подушек и кончая мебелью, включая люстры, свисающие с потолка. Полки, заполненные книгами, фотографиями и трофеями, занимали две стены. Я обнаружила два золотых кубка, на которых было выгравированно имя Деи, победительницы «Турнира Клинков». Я удивилась, почему они стояли здесь, а не в её спальне, ведь это она выиграла турнир, а не Виктор. Я фыркнула. Наверное, он считал её своим трофеем, поскольку она была его дочерью и членом его семьи. Иногда я не знала, что ненавижу больше — жестокость Виктора или его эго.

Я с жадностью обвела взглядом остальные полки, задаваясь вопросом сколько драгоценных вещей я могла бы засунуть в карманы и сколько денег дал бы мне за них Мо. Особенно я была в восторге от двух подпорок для книг в форме драконов, которые были покрыты бриллиантами. Но я заставила себя держать свои цепкие пальчики в карманах плаща, где было их место. Я не смела своровать даже самую маленькую безделушку. Не у Виктора, и особенно не из его кабинета. Взяв эти подпорки, я тут же дам ему знать, что кто-то был в комнате, а это было последним, чего я хотела.

Поэтому я поспешила к письменному столу Виктора, стоящего перед ещё одной стеной. На самом деле, его рабочее пространство состояло из трёх столов, соединённых в «П», и на них лежали обычные офисные устройства: ноутбук, мышка, клавиатура, телефон, пара ламп для чтения. Я как раз протянула руку к ноутбуку, чтобы разбудить его, когда моё внимание привлекла красная вспышка.

Подняв взгляд, я увидела дракона.

Я отшатнулась назад, к углу стола, так что загремели ручки в подставке, и мне пришлось сжать губы, чтобы сдержать крик. После нескольких ужасающих секунд, когда я стояла, затаив дыхание, я поняла, что на меня смотрит не настоящий дракон, а всего лишь существо, вырезанное на белой каменной стене позади стола Виктора.

Это был тот же самый герб с рычащим драконом, который встречался везде в замке, но он был самым большим из всех. Голова этого дракона была повёрнута в бок, а в качестве глаза в камень был вставлен рубин, размером с кулак. Пламя окружало существо, а его голова с красным глазом была сделана особенно искусно, вызывая впечатление, будто дракон заглядывает через плечо тому, кто сидит за письменным столом. Я вздрогнула и отвела взгляд.

Я снова сосредоточилась на столе, начав с левой части, поскольку там стоял ноутбук Виктора. Я пошевелила мышкой, и экран включился. Но ноутбук был защищён паролем. Я попробовала пару комбинаций, таких как Блейк и Дея, но ни одна из них не сработала. Поэтому я продолжила осмотр и перешла к бумагам на средней части стола: счета, контракты, заказы на доставку. Подобные документы также можно было найти на письменном столе Клаудии — они были частью деловых сделок семьи. Они ничего не поведают мне о планах Виктора.

Я всё ещё осматривала левую и среднюю части стола, выдвинула и снова закрыла ящики, просмотрев лежащие в них вещи. Я нашла ещё больше бумаг, ручек, степлеров и рулонов клейкой ленты. Ничего интересного, всё же я тщательно следила за тем, чтобы вернуть вещи именно туда, где взяла. Я не хотела, чтобы у Виктора даже возникло подозрение, что кто-то заходил в его кабинет, и тем более обыскивал его письменный стол.

Закончив с ящиками, я повернулась к правой и последней части письменного стола, которая была ближе всего к жуткому рубиновому глазу резного дракона. И, наконец, нашла кое-что интересное.

Досье — на всех участников «Турнира Клинков».

Было пять разных стопок, одна на каждую большую семью: для Драконисов, Синклеров, Волоковых, Итосов и Салазаров. Я пролистала верхнее досье каждой стопки. Имя, возраст, рост, цвет волос и глаз. Там были все детали как для тех, кто впервые был частью турнира, так и для тех, кто уже годами участвовал в нём. Кроме того, к каждому досье была прикреплена фотография. Но особенно интересно и абсолютно жутко было то, насколько конкретной и подробной была информация, особенно, касающаяся магии человека.

Виктор указал силу каждого, каталогизируя её как второстепенный, средний или значительный талант. При этом он перечислил всё, что этот человек мог сделать с помощью своей магией. Чем могущественнее был человек, тем толще досье и тем больше записей на полях. Я могла бы поспорить, что это сам Виктор написал примечания кроваво-красными чернилами.

Досье Девона лежало на самом верху стопки Синклеров. Я, затаив дыхание, открыла его и прочитала написанный от руки комментарий.

Никакого таланта к силе или скорости и в целом никакой очевидной магии. Хотя я до сих пор считаю, что у него должен быть какой-то талант. Требуется более тщательный анализ.

Я выдохнула. Виктор ничего не знал о магическом принуждении Девона. Хорошо. Это отличная новость. Принуждение считалось редким, особым талантом, за который Виктор сделал бы что угодно, включая похищение и убийство Девона. Подобно тому, как он уже однажды пытался похитить его, когда Девон был моложе. И он бы имел успех, если бы моя мама не вмешалась.

Я положила досье Девона обратно и заглянула в некоторые другие записи. Чем дольше я смотрела, тем более явным становился то факт, что досье, сделанные Виктором для разных участников, различались. Для людей из других семей он просто записал наблюдения об их магии. Но в случае с Драконисами он пошёл дальше, словно собирался как-то использовать их магию.

Средний талант скорости. Смог бы получить преимущество от ДТ29.

Значительный талант силы. Можно ещё увеличить с помощью МП2.

Небольшой зрительный талант. Может, использовать ГК55?

Заметки о конкурентах из семьи Драконисов не заканчивались, и я понятия не имела, что они значат. Я не смела украсть какое-либо досье, поэтому вытащила телефон и сделала несколько фотографий, чтобы позже показать их Клаудии и Мо. Может они смогут расшифровать код Виктора.

Затем я обнаружила папку с именем Деи. Мне было любопытно, что Виктор написал о своей собственной дочери, поэтому я вытащила досье из стопки и открыла.

Значительный талант подражания. Нужно ещё найти правильную комбинацию, чтобы сделать её по-настоящему исключительной. Требуются эксперименты, чтобы максимизировать её потенциал.

Эти заметки потрясли меня больше, чем все другие, которые я видела до сих пор. Виктор собирался экспериментировать на свой собственной дочери? С чем именно? И почему?

Я сфотографировала всё досье Деи, сосредоточившись на заметках Виктора, затем положила папку обратно в стопку прямо туда, где обнаружила. Под папкой Деи лежало досье с именем Блейка. Его я тоже сфотографировала, хотя здесь было всего несколько заметок. Видимо, он не так сильно был заинтересован магией Блейка, как магией Деи. С другой стороны, её магия подражания была гораздо более редким талантом, чем талант к силе Блейка.

Я работала так быстро, как могла. Ужин уже подходил к концу, и Виктор мог появиться здесь в любой момент. Я вернула досье Блейка туда, где нашла и уже собиралась отойти от стола, когда обнаружила последнюю папку, которая лежала отдельно от других. Имя на обложке привлекло моё внимание.

Лайла Мерривезер.

По позвоночнику пробежал холодок. Виктор и на меня завёл досье? Я фыркнула. Конечно же, завёл. Поскольку я принимала участие в турнире, я заслужила его внимание. Я открыла папку.

Имя, возраст, рост. Всё это было указано в ней, прилагалась даже фотография, сделанная сегодня на турнире, поскольку я была в чёрной футболке, что была на мне одета во время бега на полосе препятствий. Я не заметила, что меня кто-то сфотографировал, но вокруг было множество людей с телефонами и камерами. Я вздрогнула при мысли, что за мной кто-то следил.

Трудно сказать, какой магией она владеет, если она у неё вообще есть. По слухам, обладает зрительным талантом. Возможно, также небольшим талант к силе?

Что-то в ней кажется мне знакомым. Нужно будет понаблюдать за ней, посмотреть на её достижения по ходу турнира.

Я снова выдохнула, почувствовав ещё большее облегчение, чем раньше. Виктор ничего не знал о моём зрение души и впитывающей магии. Он также не смог выяснить, кто я такая, а именно, дочь его строго врага, Серены Стерлинг. Я понятия не имела, что он сделает, если когда-нибудь узнает правду, но от него точно не стоило ожидать ничего хорошего.

Я также сделала фотографии моего досье, каким бы тонким то ни было, и положила на место. Моё время истекало, и я уже собиралась направиться к двери и выскользнуть из кабинета, когда поняла, что то, как уже всё это время дрожу от холода, может означать только одно.

Здесь была магия — очень много магии.

Я остановилась и оглядела кабинет, обвела взглядом дорогую обстановку, размышляя, что могло бы излучать достаточно магии, чтобы я так явно ощущала её на таком расстоянии в этой огромной комнате. Я обогнула письменный стол и направилась к одному из книжных шкафов, предположив, что Виктор, возможно, спрятал на одной из полок чёрный клинок.

Но чем дальше я уходила от стола, тем меньше становился ледяной огонь магии. Поэтому я обернулась и обнаружила, что смотрю на резного дракона на стене, чей рубиновый глаз всё ещё смотрел на меня.

Хм.

Я уже долго была вором, да к тому же просмотрела немало старых мультфильмов про Скуби-Ду в библиотеке, где жила раньше, поэтому поняла, что в этой резьбе может скрываться больше, чем кажется на первый взгляд. Недолго думая, я подошла к рубину и посмотрела на него, посмотрела по-настоящему, используя магическое зрение, чтобы через множество переливающихся граней заглянуть за камень.

За этой стеной что-то было.

Какая-то комната, своего рода открытое пространство. И оттуда исходила магия — вся структура камня была холодной на ощупь. Теперь остаётся только выяснить, как туда попасть и узнать, что Виктор считал настолько важным, чтобы спрятать…

— Мой кабинет прямо здесь, — прозвучал голос Виктора за закрытыми дверями.

Я замерла, затем поняла, что, словно зачарованная, глазела в глубину рубина. На языке вертелись проклятия, но я проглотила их.

Ключ со скрипом скользнул в замок. Виктор был здесь и привёл кого-то с собой.

Глава 13

Время поджимало.

Поскольку я не могла покинуть кабинет через главный вход, я поспешила к единственному другому выходу — балконной двери, расположенной в середине четвёртой и последней стены, состоящей из окон.

Я открыла дверь, проскользнула на другую сторону и бросилась к краю балкона, в поисках водосточной трубы или шпалеры, по которой могла бы спуститься вниз. Тем временем уже совсем стемнело, и на лужайке горели небольшие прожектора, благодаря которым я хорошо видела охранников, патрулирующих территорию, включая одного прямо под балконом. Я задела ногой лежащий на балконе камешек, и он полетел вниз. Охранник поднял голову, и мне едва удалось отскочить в сторону, чтобы скрыться из его поля зрения…

Скрип.

Я резко повернула голову и поняла, что не до конца закрыла за собой балконную дверь. Она была приоткрыта, образуя предательскую щель в два сантиметра, которая в этот момент становилась всё больше. Но я не смела подбежать и попытаться закрыть её, потому что уже видела, как открылась дверь кабинета, и Виктор шагнул внутрь.

Поэтому я прокралась к дальнему концу балкона, где окно переходило в каменную стену и там втиснулась между стеной и деревянной шпалерой, оплетённой красными розами. Теперь я могла лишь надеяться, что моё укрытие было достаточно хорошим, чтобы скрыться как от Виктора в кабинете, так и от охранника, патрулирующего территорию внизу.

— Пожалуйста, — донёсся до меня голос Виктора. — Располагайтесь поудобнее.

Я подалась вперёд, чтобы через окно заглянуть в кабинет. Виктор был там вместе с Николаем и Карлом Волковыми. Однако я не увидела Катю. Может быть она осталась с Блейком, пока взрослые разговаривали. Если это было действительно так, то ей не позавидуешь.

Николай уселся на стул перед письменным столом Виктора. Карл опустился на другой, стоящий рядом, но сразу же завалился на бок, очевидно слишком пьяный. Карл был не в себе, чтобы осматриваться в кабинете, чего не скажешь о Николае. Его тёмные глаза впитывали всё, на одно мгновение они остановились на драконе, позади письменного стола. В конце концов, он перевёл взгляд на окна, и сработало моё зрение души, поскольку я на несколько секунд смогла заглянуть ему в глаза. Я почувствовала его острую, всеобъемлющую зависть.

Николай отчаянно хотел заполучить золото и другие красивые вещи, которые имел Виктор. Возможно, именно поэтому он согласился на союз с Драконисами. Может Виктор, по каким-то причинам, платил Волковым.

Вместо того, чтобы сесть за свой стол, Виктор направился к бару, в углу кабинета и принялся наливать всем по стакану виски.

— Надеюсь, ты рассмотрел моё предложение, Николай, — сказал Виктор. — Думаю, что объединение наших семей было бы выгодно для обоих сторон.

Я испытала шок. Вот значит, что задумал Виктор. Или, по крайней мере, это было частью его плана.

Виктор стоял спиной к Николаю, поэтому не увидел его злобную ухмылку. Возможно, решение по поводу их союза было ещё не совсем окончательным, или Николай уже размышлял, как предать Виктора. Однако это была бы очень опасная игра.

— Это интересное предложение, — ответил Николай нейтральным тоном. — О котором я много думал. Но, как ты знаешь, такое слияние натолкнётся на сильное сопротивление. Другие семьи никогда этого не позволят.

— Потому что наши объединённые силы будут для них слишком большой угрозой, — закончил Виктор. — Я прекрасно это понимаю. Но посмотри на это в таком свете: если мы объединимся, то ни одна из других семей не сможет противостоять нам, включая Клаудию Синклер.

— Верно, — пробормотал Николай. — Истинно так.

Они замолчали. Карл продолжал смотреть в пустоту, сползая всё ниже со стула, затем снова поднялся, чтобы вновь сразу осесть.

Виктор как раз налил последний стакан виски, но внезапно замер, нахмурился и посмотрел в сторону своего письменного стола. Через открытую дверь подул ветер и задрал на нём бумаги, что не ускользнуло от его острого взгляда. Должно быть он обладал зрительным талантом или усиленным слухом, раз заметил это, поскольку находился в другом конце кабинета.

Когда Виктор понял, что ветер дует от балконной двери, он нахмурился ещё больше и направился в мою сторону.

Я молча выругалась и проскользнула ещё дальше за белую шпалеру, к самому дальнему углу балкона, стараясь не шуршать розами больше, чем необходимо. Шипы соскальзывали с моего плаща из паучьего шёлка, поскольку не могли проникнуть сквозь гладкую ткань, но всё же поцарапали мне руки и шею. А один, особенно неприятный, запутался в моих волосах. Я стиснула зубы, вырвала шип из волос и как можно ближе прижалась к каменной стене за шпалерой.

Виктор открыл стеклянную дверь и вышел на балкон. Я застыла, оставаясь совершенно неподвижной, даже едва осмеливалась дышать, отчаянно притворяясь, что я просто часть стены.

Потому что если Виктор заметит меня, я умру.

Он позовёт охранников или того хуже, сам начнёт меня преследовать. Я сдержала дрожь. Я видела, что он сделал с моей мамой; как он исполосовал её, словно кусок мяса, прежде чем в конце концов прикончить. Он ранил её так много раз не потому, что это было нужно, чтобы убить её, а потому что так пожелал, что делало его особенно жестоким.

Перед глазами угрожающе замелькали белые звёзды, но я заморгала, чтобы прогнать их прочь. Сейчас я не могла позволить моему зрению души вернуть меня в прошлое, чтобы пережить ещё раз убийство моей мамы. Не сейчас, когда моё собственное будущее висело на волоске.

— Что-то не так? — спросил Николай.

Виктор подождал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Кажется, я забыл закрыть дверь, когда недавно наслаждался видом.

Он вернулся в кабинет, и запер за собой дверь.

Как бы мне не хотелось выскочить из своего укрытия и как можно быстрее сбежать, я заставила себя неподвижно стоять на тот случай, если Виктор решит выглянуть через окно на улицу.

И в самом деле, через секунду Виктор снова подошёл к окну, вглядываясь в ночь. Он знал или, по крайней мере, подозревал, что кто-то был в его кабинете. Теперь я могла лишь надеяться, что он подумает, что это Блейк или кто-то другой из Драконисов.

Через несколько долгих напряжённых секунд Виктор отошёл от окна, взял напитки, которые приготовил для Николая и Карла и сел за свой письменный стол. Они продолжили говорить, но поскольку дверь была теперь закрыта, я слышала лишь приглушённое бормотание. Кроме того, я пробыла здесь достаточно долго, в конце концов, я не хотела вспугнуть удачу. Поэтому выскользнула из моего укрытия за розами, подождала, когда охранник под балконом отойдёт, спустилась по ближайшей водосточной трубе и исчезла в ночи.

Мне удалось незамеченной пересечь газоны усадьбы и вернуться в лес, окружающий замок. Поскольку кабинет Виктора находился с другой стороны от того места, где я вошла, мне пришлось обойти весь комплекс. Я почти достигла тропы, которая приведёт меня обратно в особняк Синклеров, когда внезапно наткнулась на кое-что интересное: кладбище семьи Драконисов.

Оно было похоже на кладбище Синклеров — поляна, обнесённая забором из кованного железа. Но было одно существенное отличие: на почти всех надгробиях было написано имя Драконис. Очевидно, Драконисы предпочитали хоронить здесь только своих кровных родственников, исключая всех тех, кто верно служил семье, как это было в случае с Синклерами. Я и не ожидала от Виктора ничего другого.

Мне следовало продолжить свой путь, так как было уже поздно, и пора возвращаться в особняк, но я остановилась, открыла ворота и вошла на кладбище. Это заняло у меня несколько минут, но я обнаружила одинокое белое надгробие на самом краю кладбища. Оно выглядело, словно одинокий ребёнок, которого остальные крутые ребята просто оставили стоять. На нём было написано всего несколько слов: Люк Сильвер.

Мой отец.

Моё сердце сжалось, когда я увидела могильную плиту, и в груди забурлили всевозможные эмоции. Я в первый раз пришла туда, где был похоронен отец. В первый раз у меня было реальное доказательство того, что он действительно существовал, если не считать нескольких старых фотографий, которые показывала мама.

Я никогда не знала своего отца, но мама рассказала мне о нём всё. Люк Сильвер был стражем семьи Драконисов, прежде чем Виктор убил его. Виктору не понравились, что у Люка были отношения с моей мамой, особенно когда он узнал, что Люк сделал ей предложение. Виктор интерпретировал это как неверность семье Драконисов, поэтому отправил отца разобраться с медной плющилкой, проникшей в одно из семейных предприятий.

На самом деле, это было обычное задание, но Виктор не сказал отцу, что там находилось целое гнездо медных плющилок, поэтому монстры застали Люка врасплох, одержали верх и убили. Вскоре после его смерти мама покинула Клоудбёрст Фоллс. Мой отец так и не узнал, что мама была беременна мной.

Я не переставала поворачивать на пальце кольцо со звездообразным сапфиром — это было обручальное кольцо моей мамы. А сердце в груди судорожно сжималось, как будто вокруг него обвилась медная плющилка, выдавливающая из меня жизнь.

Однажды я сказала Феликсу, что отношения между семьями, подобные отношениям Ремео и Джульетты, обречены на провал; если уж Виктор так легко смог придать своего стража, своего помощника, своего предполагаемого друга, то без колебаний утроит подобный несчастный случай для Феликса.

Все эти глупые, бессмысленные семейные интриги и политика были ещё одной причиной, почему я как можно скорее хотела покинуть Клоудбёрст Фоллс, как только позабочусь о том, чтобы Феликс, Девон и другие Синклеры были в безопасности.

Эта часть кладбища была не так хорошо ухожена, как остальная, и везде вдоль забора росли полевые цветы. Я сорвала ещё одну голубую незабудку и положила на надгробную плиту моего отца. Я открыла рот, но поскольку не знала, что сказать, сжала губы и ещё раз повернула сапфировое кольцо на пальце.

Затем вздохнула и потёрла разболевшуюся голову. Сказать было нечего. Люк любил мою маму и был убит, потому что Виктор не одобрил их отношения. Ещё одна история любви с трагическим, горьким концом.

На этом кладбище не было ничего, кроме призраков, боли и сожалений. И иногда я чувствовала тоже самое по отношению к Клоудбёрст Фоллсу в целом: касательно Главной аллеи, площадей, даже потрясающего вида с горы. Всё это напоминало мне о маме и обо всём, что я потеряла.

И всё это заставляло болеть моё сердце от глубокой, кровоточащей раны, которая никогда не заживёт.

Поэтому я снова вздохнула и отвернулась, готовая оставить позади кладбище и все болезненные воспоминания, и вернуться на ночь в особняк Сиклеров. Я подняла голову, и у меня перехватило дыхание.

У ворот кладбища стояла женщина.

Глава 14

Я была так удивлена обнаружить здесь кого-то после наступления темноты, что мой мозг на мгновение прекратил свою работу, и я даже не подумала о чём-то таком толковом, как перепрыгнуть через забор и убежать. Всё, что я могла, это смотреть на женщину с открытым ртом.

Длинные, золотистые волосы, тёмно-синие глаза, бледная кожа, мерцающая в лунном свете. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела, словно ожившая, сказочная принцесса. Но что-то в ней казалось странно… знакомым. Как будто я видела её уже где-то раньше, хотя не могла вспомнить, где.

Но какой бы красивой она ни была, в то же время её внешность казалась немного странной. Её стройное тело покрывала длинная струящаяся одежда, больше похожая на ночную сорочку, чем на настоящее платье. А её ноги были босыми, несмотря на палки, камни и листья, покрывающие землю кладбища. Одна прядь её золотистых волос была заплетена и завязана сапфирово-синий лентой. Она спадала вниз с правой стороны её лица. А с руки свисала плетёная корзина с кроваво-красными розами.

Женщина смотрела на меня, и было очевидно, что она видит меня, несмотря на туман и темноту. Это означало, что у неё была какая-то зрительная магия. Я ожидала, что она откроет рот и позовёт охранников, но к моему удивлению её губы изогнула нежная улыбка. Благодаря этому теплому выражению лица она стала ещё красивее, словно небесный дух, резвящийся на кладбище под луной.

— Серена!

Она отбросила свою корзину и бросилась ко мне.

— Ты, наконец-то, вернулась!

Даже если бы она начала кувыркаться и делать колёса, я не была бы более шокированной. Серена? Она считала меня моей мамой? Почему? Почему она так думала? Конечно, у меня были те же чёрные волосы и голубые глаза, и на мне был даже одет её плащ из паучьего шёлка. Но всё же было очевидно, что я не она.

Но женщина, похоже, этого не понимала. Она остановилась прямо передо мной протянула руки и крепко меня обняла.

— О, Серена, — сказала она срывающимся от волнения голосом. — Прошло так много времени. Так невероятно много времени.

Я просто стояла там, разинув рот. Мои руки свисали по бокам, и я задавалась вопросом, кто эта женщина и почему считает меня моей мёртвой мамой. Через несколько секунд женщина отпустила меня, она всё ещё улыбалась.

— О, Серена, — прощебетала она, чуть ли не нараспев. — Мне так много нужно тебе рассказать. О Деи и Лайле и обо всём, что происходит между семьями.

Меня снова охватил шок. Она знала моё имя? Но если она знала, что я дочь Серены, почему тогда думала, что я моя мама?

Я посмотрела ей в глаза и поняла, что они были неестественно яркими, как будто вместо глаз кто-то вставил два сверкающих камня. Но самым странным было то, что моё зрение души не сработало автоматически, как это обычно происходило, когда я смотрела кому-то в глаза.

Я ждала… и ждала… и ждала… но не почувствовала никаких эмоций, хотя таинственная женщина явно была рада меня видеть. Не было ни тёплого счастья, ни глубокого убеждения, ничего. Вместо этого мой разум заполнило странное, парящее ощущение, как будто в моей голове был лёгкий воздушный туман, окружающий нас; как будто мой разум каким-то образом отделился от тела…

Я моргнула, и чувство исчезло, хотя глаза женщины оставались такими же яркими, как и прежде. Я попыталась отойти от неё, но она схватила меня за руки с такой силой, что я поняла, у неё есть также талант силы.

— Мы должны предостеречь девушек от волка, — тихо и настойчиво сказала женщина. — Волк хочет поглотить их обоих, сожрать, пока не останется ничего, кроме костей и кликов… Никакой крови, только кости и клинки… кости и клинки… кости и клинки…

Она вздрогнула и отпустила мои руки. Обхватив своё тело, она крепко обняла себя, как будто случилось что-то ужасное.

— Вы в порядке? — спросила я. Я понятия не имела, что происходит и почему.

Женщина посмотрела на меня, её лицо было безрадостным и обеспокоенным. А в следующий момент она моргнула, и её губы растянулись в очередной лучезарной улыбке.

— Теперь, когда ты здесь, я чувствую себя отлично, Серена.

А потом она повернулась, взяла свою корзину с розами и протанцевала мимо меня. Серьёзно, она протанцевала, как будто у неё не было никаких забот и тревог. Женщина направилась прямо к надгробию моего отца, затем опустилась на колени, вытащила красные розы из своей корзины и начала раскладывать их на его могиле, всё время напевая тихую мелодию.

А я могла лишь стоять с отвисшей челюстью и выпучив глаза. Я чувствовала себя так же, как Алиса в Стране чудес, когда она упала в кроличью нору. Чем дальше, тем всё более странным это становилось.

— Я уже сегодня на турнире подозревала, что это ты, — сказала женщина. — Но, конечно, я сидела высоко в ложе, поэтому не была точно уверена.

Значит она была той женщиной, которая сидела в ложе Драконисов — блондинка в белой шляпе. Но я всё ещё не знала, кем она приходится семье, но, на самом деле, это не имело значения. Важно было покинуть это место до того, как меня заметит кто-нибудь ещё…

Позади меня треснула ветка, и рука коснулась моего плеча.

Инстинкт взял надо мной верх. Я схватила руку и перебросила нападающего через плечо. Парень приземлился на спину со звучным ударом, затем тихо застонал от боли.

Феликс поднял на меня свой взгляд.

— Ой! Как больно!

— Феликс! — прошипела я. — Что ты тут делаешь?

— Я бы сказала, что это скорее тебя нужно спросить, — раздался ещё один голос.

Я обернулась и обнаружила, что Дея тоже стоит на кладбище. Её рука лежала на рукоятке меча, пристёгнутого к её чёрному кожаному поясу. Моя рука тоже потянулась к мечу, и так мы стояли, уставившись друг на друга, как будто бросали вызов — она мне, а я ей — сделать первый шаг.

— Что ты здесь делаешь? — снова потребовала ответа Дея. — Это незаконное вторжение.

Я же не могла сказать ей, что пробралась в дом и шпионила за её отцом, поэтому выпалила первое, что пришло в голову.

— Я искала Феликса.

Дея скрестила руки на груди и сердито уставилась на него. Феликс вздохнул, затем протянул мне руку. Я наклонилась и помогла ему встать.

— Это ещё одна из твоих подружек? — пролаяла она.

Я закатила глаза.

— Не будь идиоткой. Я пришла сюда, чтобы убедиться в том, что никто не схватит твоего Ромео — как, скажем, Блейк или твой отец.

— Как ты вообще узнала, что я приду сюда? — спросил Феликс.

Я фыркнула.

— Да ладно. Ты от неё без ума. Как только сегодня на турнире она рассерженно ушла, я уже знала, что вечером ты, скорее всего, проберёшься сюда, чтобы вернуть её с помощью какого-нибудь грандиозного романтического жеста. Разве я не права?

Феликс поморщился, но не стал возражать.

— Не будь такой грубой, дорогая, — раздался другой голос. — Всегда приятно иметь гостей.

Женщина со светлыми волосами разложила розы на могиле моего отца. Она встала и протанцевав к нам, остановилась рядом со мной.

— Что ты делаешь здесь на улице? — с беспокойством спросила Дея. — Ты же знаешь, что не должна выходить из дома после наступления темноты. Это небезопасно.

Женщина улыбнулась мне лучезарной улыбкой.

— Я разговаривала с Сереной. А на что ещё это похоже, ты глупенькая? И это совершенно безопасно. Серена знает о монстрах всё и о том, как с ними лучше всего справиться.

Дея вздохнула.

— Мама…

Мои брови взметнулись вверх.

— Это твоя мама?

— Да, — пролаяла она. — Это моя мама. Селеста Драконис. У тебя с этим какие-то проблемы?

Её глаза вспыхнули от гнева, а рука, явно угрожая, снова опустилась на рукоятку меча.

— Не злись на Серену, — сказала Селеста. — Мы просто поболтали. Прошло так много времени с тех пор, когда я видела её в последний раз. Знаешь, мы же родственники.

Селеста похлопала меня по плечу, лёгкое, нежное прикосновение. Мы? Родственники? С чего бы ей так думать?

Дея нахмурилась.

— О чём она говорит? Почему она продолжает называть тебя Сереной? Ты что-то с ней сделала?

Я подняла руки, пытаясь её успокоить.

— Я ничего не делала с твоей мамой. Я высматривала здесь Феликса, когда она прискакала на кладбище.

— Что она тебе сказала?

Я пожала плечами.

— Ничего особенного. Лишь какую-то странную, непонятную чушь.

Дея напряглась, и её челюсти сжались.

— Она говорила с тобой? Перескажи мне то, что она сказала. Назови точные слова.

— Для чего? Это был просто бред о костях и клинках и всякое такое.

Она открыла рот, вероятно, чтобы снова потребовать передать ей слова мамы, но тут через ночной воздух до нас донёсся ещё один голос.

— Дея! — позвал Блейк. — Ты где? Твоя сумасшедшая мать снова сбежала из своей комнаты!

Дея вздохнула и на мгновение закрыла глаза. Затем повернулась и закричала ему в ответ.

— Я здесь, Блейк! Я нашла её! Мы будем через минуту!

Блейк не ответил, но где-то вдалеке хлопнула дверь, как будто он вернулся в замок.

— Вам двоим нужно уходить, — прошипела Дея. — Немедленно.

Феликс протянул к ней руку.

— Но…

— Никаких, но. Просто уходи, — её лицо смягчилось. — Я напишу тебе позже. Хорошо?

Он кивнул. Дея подошла, обняла свою маму за плечи и нежно отвела её от меня. Всё ещё улыбаясь, Селеста оглянулась через плечо и весело помахала.

— Так приятно наконец-то познакомиться с тобой, Лайла. Скоро снова увидимся, — прокричала она этим жутким певучим голосом.

Дея сжала плечи своей мамы, открыла ворота кладбища и поспешила в сторону замка. Она даже ни разу не оглянулась.

Я подождала, пока они окажутся вне пределов слышимости, прежде чем посмотрела на Феликса.

— Что это было? Почему мать Деи так странно себя ведёт?

Вздохнув, он пнул пучок травы.

— Потому что у неё есть зрительный талант, особенно, заглядывать в будущее. Она уже всегда была такой, сколько я себя помню.

— Мама Деи может видеть будущее?

Я уже слышала о людях с такой силой, но это был редкий талант, и я ещё никогда никого не видела, кто бы им обладал.

Он кивнул.

— Да. Она постоянно говорит странные вещи, называет людей другими именами, видит монстров, которых нет и тому подобное. И она всегда куда-нибудь уходит. Деи постоянно приходится за ней приглядывать, чтобы она не ушла слишком далеко от дома, где может случайно пораниться или стать перекусом для монстров. Однажды Селесте удалось добраться до моста Лохнесса в городе, прежде чем Дея и охранники смогли её догнать.

Я поморщилась. Похоже, у Деи и её мамы была тяжёлая жизнь.

— Селеста всегда такая… рассеянная?

Феликс пожал плечами.

— Это приходит и уходит. По-видимому, в течение дня она мыслит довольно здраво, но ночью образы или видения, или что бы это ни было, становятся хуже, — он посмотрел на меня. — Что она тебе сказала? По словам Деи, её предсказания довольно точны. По слухам, Виктор женился на ней из-за её видений.

«Мы должны предостеречь девушек от волка. Волк хочет поглотить их обоих, сожрать, пока не останется ничего, кроме костей и кликов… Никакой крови, только кости и клинки… кости и клинки… кости и клинки…»

Настойчивый, певучий голос Селесты прозвучал в моей голове. И на этот раз у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Я не знала, действительно ли она могла заглядывать в будущее, но эти досье и заметки в кабинете Виктора уже и без того обеспечивали мне достаточно головной боли, чтобы ещё размышлять о костях и клинках или о том, что может значить это предупреждение.

— Ничего, что имело бы какой-то смысл, — ответила я Феликсу. — Дея права. Нам нужно поскорее покинуть это место, прежде чем один из охранников во время обхода решит заглянуть сюда. Пошли.

Мы с Феликсом покинули кладбище и направились через лес в сторону особняка Синклеров. Ну, вообще-то это я шла, а Феликс больше врезался в деревья и кусты, чем обходил, поскольку белый туман теперь полностью охватил лес.

— Помедленнее, — пробормотал он, после того как налетел на следующее дерево. — Ещё помнишь, у некоторых из нас нет магического, ночного зрения?

— Что ж, тогда хорошо, что ты можешь использовать свой лечебный талант, чтобы исцелить все эти царапины, которые заработал.

— Это совсем не смешно, — проворчал он.

Я ухмыльнулась, хотя он меня не видел.

— Очень даже смешно, и ты это знаешь.

Феликс проворчал себе что-то под нос, чего мне, наверное, лучше не стоит слышать.

— На самом деле, я не думаю, что проникновение на усадьбу Драконисов — это то, о чём стоит шутить, — раздался низкий голос.

Моя рука легла на рукоятку меча, готовая, вытащить его из ножен, в то время как Феликс примкнул ко мне. Но вместо охранника Драконисов из-за деревьев вышел Девон.

— Попались, — пробормотал Феликс.

Девон скрестил руки на груди, а его рот был поджат, образуя тонкую линию. Чтобы лучше слиться с тенью, на нём был одет чёрный плащ, а к талии пристёгнут меч. Девон редко носил оружие, поэтому меч ясно говорил о том, как он о нас беспокоился. Он также держал в руке фонарик, луч которого освещал деревья вокруг.

Девон выгнул брови.

— Не хотите объяснить, что вы оба здесь делаете?

Феликс открыл рот, но на этот раз ему, очевидно, нечего было сказать. Он сжал губы и, в ожидании помощи, посмотрел на меня. Я пожала плечами. Я тоже не могла придумать приемлемую ложь. На самом деле, не было веских причин, чтобы хоть один из нас слонялся здесь, и мы все трое это знали. Особенно Девон.

— Дайте попробовать мне объяснить ваши мотивы, — в конце концов сказал Девон. — Феликс пошёл в усадьбу Драконисов, чтобы увидеться с Деей, извиниться и объяснить, почему Катя флиртовала с ним на турнире.

— Чёрт побери! — сказал Феликс. — Откуда ты знаешь обо мне и Дее?

Девон бросил на него многозначительный взгляд.

— На самом деле — это довольно очевидно. Я уже знаю о вас пару недель, начиная с того ужина, на который собрались все семьи, и вы двое весь вечер страстно друг на друга смотрели. Кроме того, каждый раз, когда мы сталкиваемся с ней на Главной аллее, ты внезапно загадочным образом исчезаешь на некоторое время.

Девон был умён и способен заметить такие небольшие отличия в поведении, собрать их воедино и выяснить, что происходит на самом деле. Таким же образом он понял, кто я на самом деле и что обладаю впитывающей магией. Просто наблюдая, слушая и собирая все маленькие кусочки правды, которые я непреднамеренно предоставляла ему о моём прошлом и магии.

— Я надеялся, что в какой-то момент ты сам скажешь мне правду, но ты продолжал молчать, — снова заговорил Девон. — Я пошёл в твою комнату, но там тебя не было, поэтому я подумал, что ты направился сюда. И когда Лайлы тоже не оказалось в её спальне, я решил пойти вас искать.

Феликс закусил губу.

— И что ты думаешь обо мне и Дее? Ты расскажешь своей маме?

Клаудии навряд ли понравиться то, что Феликс встречается с Деей, особенно сейчас, когда кажется, что Драконисы готовы нанести удар по другим семьям. Она приказала бы ему порвать с Деей, а ему пришлось бы подчиниться её приказу. Слово Клаудии было законом у Синклеров, и ты либо следуешь ему, либо покидаешь семью — навсегда.

Девон со вздохом провёл рукой по волосам. Из-за тумана его коричневые пряди казались скорее чёрными.

— У меня нет проблем с Деей. Она всегда была приветлива со мной, учитывая то, что она из Драконисов. Но она Драконис, а не просто человек, работающий на семью. Она дочь Виктора и сестра Блейка. Ты не смог бы найти более неподходящего человека для своего тайного романа.

Плечи Феликса опустились.

— Я знаю. И всё понимаю. Но я люблю её Дев. Уже какое-то время.

Девон посмотрел на своего лучшего друга.

— Я знаю и думаю, что ты для Деи тоже много значишь. Вот почему не собираюсь ничего говорить маме… пока. Но так не может продолжаться, чувак. Тебе нужно выяснить, действительно ли она стоит всех тех проблем, которые появятся у вас, если вы останетесь вместе.

Лицо Феликса на мгновение просветлело; затем он снова стал серьёзным. Прямо сейчас он разговаривал не просто со своим лучшим другом. Он коротко и почтительно кивнул Девону, понимая, что страж семьи только что дал ему шанс уладить проблему — для всех заинтересованных лиц.

Девон повернулся ко мне, и его взгляд скользнул вдоль моего длинного плаща.

— А ты пришла сюда, чтобы шпионить за Виктором.

Я провела рукой по плащу, заставляя крошечные капельки тумана соскользнуть с паучьего шёлка.

— И что навело тебя на подобную мысль? Может я просто видела, как Феликс вышел из дома и решила последовать за ним.

— Три причины. Ты сегодня осталась в библиотеке, чтобы поговорить с моей мамой. Ты надеваешь этот плащ только когда планируешь что-то опасное. И мы всё ещё стоим на территории Драконисов, — Девон перечислил пункты по пальцам. — Виктор что-то замышляет, верно?

Не было смысла лгать ему.

— Да. Хотя я всё ещё не знаю, что именно.

Я рассказала ему и Феликсу всё, что видела и слышала в замке Драконисов. Когда я закончила, они оба нахмурились.

— Как думаешь, что означают эти заметки в досье членов семьи Драконисов? — спросил Девон. — Что Виктор собирается дать своим людям, чтобы усилить их магию? Если речь действительно именно об этом.

— Понятия не имею. Но я сделала фотографии досье. Может быть Клаудия или Мо смогут в них разобраться.

— И у Виктора есть досье на Дею? — переспросил Феликс. — Ты же не думаешь, что он на самом деле… сделает ей больно, верно?

Он снова закусил губу. Затем начал расхаживать взад-вперёд.

— Конечно, нет, — сказала я ровным голосом. — Его записи говорят скорее о том, как он гордиться её магией подражания. Ничего более.

Девон понял, что я лгу и кивнул в знак одобрения. Не было причин ещё больше тревожить Феликса. Он и так уже сильно переживал.

Феликс открыл рот, чтобы задать мне ещё один вопрос, но Девон прервал его.

— Продолжим разговор в особняке, — сказал он. — Хоть я и не думаю, что охранники Драконисов будут патрулировать так далеко от замка, но мне не нравится размахивать этим фонариком там, где они могут его увидеть. Давайте пойдём домой.

Девон развернулся, и свет фонарика пробежал по кругу вместе с ним. Я как раз собиралась последовать за ним, когда луч скользнул по ярко-красному пятну.

Кровь.

— Подожди, — попросила я. — Я кое-что увидела. Посвети ещё раз вон туда.

Указав рукой, я в то же время направилась к тому месту, где увидела, как промелькнуло что-то красное.

— Лайла? — спросил Девон, всматриваясь в деревья и туман вокруг нас. — В чём дело?

Я покачала головой, потому что ещё сама не знала. Но что-то здесь было не так, поскольку в лесу снова было тихо — слишком тихо.

Не слышно было ни одного крика совы, ни одного шороха грызунов-каменозубов в подлеске, ни один монстр не смотрел на нас из кустов. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что это тоже самое место, где ещё по дороге в поместье Драконисов я заметила жуткую тишину.

Я обогнула пару мёртвых, упавших деревьев, а Девон и Феликс следовали за мной. Перепрыгнув через последний ствол, я остановилась, поскольку передо мной вниз уходил каменистый овраг, шириной около трёх метров.

Мои друзья встали по обе стороны от меня. Девон направлял свет фонарика туда и сюда, но осветил лишь густые заросли деревьев на противоположной стороне оврага.

— Я ничего не вижу, — пробормотал он.

Я тоже не видела, поэтому огляделась в поисках крови, которую заметила раньше. Секунду спустя я обнаружила брызги на дереве справа от меня. На земле перед деревом тоже были пятна крови. Ужасная мысль пришла мне в голову.

— Направь луч вниз, — прошептала я. — В овраг.

Девон сделала, как я просила. Луч света его фонарика опускался всё ниже… ниже… и ниже…

Пока не осветил первое тело.

Древесный тролль лежал на земле примерно в трёх метрах вниз по оврагу, его пушистые серые верхние и нижние конечности торчали в стороны под неестественным углом. Глубокие, жестокие порезы тянулись вдоль груди и живота существа, а несколько небольших лужиц крови окружали его тело. Однако далеко не так много, как я ожидала, учитывая ужасные раны.

И он был не один.

Девон медленно провёл лучом света из одного конца оврага к другому и обнаружил более десятка мёртвых троллей. Все они находились в различных стадиях разложения, и от некоторых из них остались одни лишь кости. Ни один из них не был убит недавно, как тот, который лежал к нам ближе всего.

— Как вы думаете, кто это сделал? — прошептал Феликс. — Медведь? Медная плющилка? Другой монстр?

Я покачала головой.

— Я не знаю. Сомневаюсь, что медведь подошёл бы так близко к усадьбам семей, учитывая всех людей, шум и свет. Монстры, конечно, повсюду, но им обычно нравится прятаться. И если бы это была медная плющилка или какой-то другой монстр, разве он не сожрал бы древесных троллей вместе с кожей и костями? И их так много…

— Слишком много, чтобы их мог сожрать один монстр, — закончил Девон мою ужасную мысль.

— Но зачем убивать древесного тролля, если не для того, чтобы сожрать? — спросил Феликс. — В этом просто нет смысла.

Я вспомнила об убитом тролле, которого мы нашли вчера за мусорным контейнером. Снова в моей голове прозвучал этот тихий, злобный смех, из-за чего по позвоночнику пробежал холодок.

— Может… — мой голос оборвался. — Может дело просто в убийстве. Может тот, кто это сделал, вообще не собирался есть этих троллей.

Феликс посмотрел на меня с ужасом.

— Ты думаешь, что кто-то сотворил такое ради развлечения? Что кто-то поймал и убил кучу древесных троллей ради забавы? И как они вообще это сделали?

— У них должна быть здесь какая-то ловушка, — предположил Девон.

Он поднял фонарик, направляя его на деревья вокруг нас, перемещая луч свет туда и сюда.

Я ахнула, когда увидела клетку.

Она висела примерно на высоте трёх метров на хурме справа от нас. Клетка. Кто-то и в самом деле подвесил здесь клетку, чтобы ловить, пытать и убивать монстров. Во мне вскипел гнев, и я подбежала, схватилась за ствол дерева и полезла наверх.

— Лайла, — сказал Девон. — Будь осторожна.

Я кивнула и продолжила подниматься. Несколько секунд спустя клетка уже была на уровне моих глаз. Это был ящик со стенами из металлических прутьев, размером примерно с переноску для кошек. Дверца в клетке была открыта, и внутри что-то блестело. Я осторожно засунула руку внутрь, стараясь не касаться рычага, который обрушит дверь вниз, схватила предмет и вытащила его, чтобы посмотреть, что это.

Плитка чёрного шоколада.

Мой желудок сжался, а к горлу подступила желчь. Кто-то сознательно положил сюда шоколад, чтобы заманить нового тролля в клетку, после того как убил монстра, сидящего здесь недавно в ловушке, как и всех бедных троллей до него.

— Лайла? — позвал Девон. — Что ты нашла?

Я сунула плитку шоколада в карман плаща, затем схватила металлическую клетку.

— Используй магию принуждения, чтобы приказать уничтожить, — прорычала я. — Сейчас.

Девон набрал в лёгкие воздуха. Когда он снова заговорил, его голос содержал холод магии.

— Лайла, уничтожь.

Голос Девона окутал меня, словно туман, покрывающий деревья. В ту же секунду, как я услышала его приказ, казалось, будто невидимые руки подхватили мои, чтобы двигать ими туда и сюда. Сила Девона проникла в моё тело и быстро превратилась в знакомый ледяной огонь магии, струящийся по моими венам, настолько холодный, что это почти причиняло боль. Внезапно я стала намного сильнее, чем прежде, и я использовала эту дополнительную силу, чтобы разорвать металлическую клетку на части голыми руками.

Кусок за куском, прут за прутом, я отрывала от ловушки. Куски ударялись о ветви деревьев, прежде чем исчезнуть в темноте. Я как раз сломала последний прут, когда остатки магии Девона покинули моё тело. Я выдохнула и сосредоточилась на том, чтобы взять под контроль свои эмоции, прежде чем выбросить остатки клетки и спуститься вниз по дереву.

— Ловушка? — спросил Девон, освещая фонариком куски металла, которые были разбросаны по земле.

— Да.

— Но кто бы это мог быть? — спросил Феликс. — И для чего им это? Кто намерено будет так жесток к совершенно безобидным монстрам?

Я подумала о Викторе и Блейке. Они оба определённо были достаточно жестокими. Оба могли легко убить монстров так же, как и людей, просто потому, что хотели. Просто потому, что им это нравилось. Но я не могла понять, зачем им возиться с древесными троллями.

— Должно быть именно это и заставляет троллей спускаться с горы и силиться на площадях, — заметил Девон. — Они знают, что здесь кто-то за ними охотиться.

Вместе мы вернулись к оврагу, и Девон снова направил фонарик на скалистый склон. Мы уставились на убитых существ, но мы ничего не могли для них сделать. У нас не было верёвки, чтобы спуститься и подобрать их тела и у нас не было лопат или других инструментов, чтобы похоронить их.

Кроме того, теперь везде вокруг нас появились голубые, зелёные и красные глаза, вспыхивающие всё ярче и ярче, когда другие монстры подкрадывались к нам всё ближе и ближе, привлечённые запахом свежей крови. Тот, кто убил этого тролля, уже давно ушёл, а это означало, что опасность миновала. Но в тумане скрывались другие голодные существа, которые были бы рады перекусить мёртвым троллем или нами, если мы не уберёмся отсюда как можно скорее.

— Уходим, — сказал Девон. — Мы ничего не можем сделать для троллей, и нам небезопасно оставаться здесь дольше.

Он отошёл от края оврага. Феликс тоже. Но я задержалась, глядя вниз на то, что осталось от мёртвых троллей.

Никакой крови, только кости и клинки… кости и клинки… кости и клинки…

По какой-то причине предупреждение Селесты Драконис снова прозвучало у меня в голове. Я вздрогнула и чуть крепче сжав рукоятку меча, поспешила за моими друзьями.

Глава 15

Мы вернулись в особняк Синклеров, не столкнувшись ни с какими проблемами и больше не найдя никаких мёртвых монстров.

Втроём мы направились в библиотеку, где Клаудия сидела за своим письменным столом, копаясь в бумагах и демонстративно игнорируя Мо, который развалившись на белом бархатном диване у камина, потягивал восхитительно пахнущий горячий шоколад.

Я вошла в библиотеку первой, и Мо сразу выпрямился.

— Где ты была, малышка? — спросил он. — Я уже начал волноваться.

— О, я на обратном пути подобрала в лесу компанию, — указала я большим пальцем через плечо.

Феликс и Девон вошли в библиотеку следом за мной. Девон закрыл за нами двери.

— Нам нужно поговорить, — сказал он. — О том, зачем именно ты послала Лайлу шпионить за Виктором.

Клаудия вздохнула, сняла серебряные очки и откинулась на спинку стула. Мо посмотрел на меня, но я пожала плечами. Я ещё не так долго пробыла здесь, но даже я уже поняла, что Девона не остановить, когда он желал получить ответы на свои вопросы.

Девон подошёл к письменному столу Клаудии, скрестил руки на груди и сердито уставился на свою маму.

— Почему ты не сказала, что посылаешь Лайлу шпионить за Драконисами? Я страж семьи. Я должен знать о таких вещах.

— Потому что я знала, что ты попытаешься пойти с ней, — отозвалась Клаудия.

— А что не так, даже если бы и пошёл?

Она выгнула брови на его резкий тон, но Девон не отступал.

— Потому что Лайла — воровка, очень хорошая воровка, — объяснила Клаудия холодным тоном. — У неё есть опыт незаметно проникать в чужие дома и снова выбираться из них.

— Лучше тебе в это поверить, — вмешался Мо, поднимая за моё здоровье свою чашку горячего шоколада, чтобы восхвалить мои добродетели, если их можно так назвать.

Клаудия проигнорировала его.

— Это была работа для вора семьи, а не для стража. Кроме того, риск, что вас обоих поймают, удвоился бы, если бы ты пошёл с ней, — она посмотрела на Феликса. — Хотя я вижу, что ты взяла с собой Феликса… если только у него не было собственных причин прокрасться в усадьбу Драконисов?

Феликс осторожно улыбнулся, но взгляд Клаудии был жёстким и осведомлённым. Похоже, не только Девон заметил то, что Феликс и Дея постоянно с тоской смотрят друг на друга. С другой стороны, работа Клаудии в том и заключалась, чтобы узнавать всё, что происходит в семье Синклеров.

— Феликс увидел, как Лайла тайком вышла из особняка и последовал за ней, — солгал Девон. — Но это не меняет того факта, что ты должна была сказать мне о том, что просила сделать Лайлу, особенно если учесть, каким опасным было это задание. Она с нами всего несколько недель. Тебе следовало послать кого-то другого, если ты так беспокоишься из-за Виктора.

— Я всегда беспокоюсь из-за Виктора, — пролаяла Клаудия. — И не без причины. Ты знаешь, что он замышляет что-то против других семей, против нас.

— И ты послала Лайлу, чтобы она попыталась выяснить, что именно он замышляет? — Девон покачал головой. — Ты должна была отправить кого-то другого. Ты должна была отправить меня.

— А тебе нужно научиться контролировать свои чувства и доверять Лайле в том, что она справится со своей работой, — снова пролаяла она. — Так же, как ты доверяешь охранникам, что они сделают свою. Так же, как я доверяю тебе.

Девон открыл рот, чтобы продолжить с ней спорить, но я подошла ближе.

— Она никуда меня не посылала, — сказала я. — Всё это было моей идеей: прогуляться к усадьбе Драконисов, пробраться в замок, обыскать кабинет Виктора. Я сама хотела это сделать.

Он вскинул руки вверх.

— Для чего тебе это? Зачем подвергать себя такой опасности? Знаешь, что Драконисы сделали бы с тобой, если бы поймали, Лайла? Виктор казнил бы тебя на месте.

В глазах Девона вспыхнуло чувство разочарования, вместе с немалым, сжимающим желудок страхом. Он беспокоился обо мне. Вот почему он пришёл меня искать. Его очевидное беспокойство тронуло меня, но в то же время взбесило. Потому что Клаудия была права: я была хорошей воровкой, хороший бойцом, и Девон должен верить, что я смогу выполнить работу, ради которой была здесь.

— Это был риск, на который я готова была пойти.

— Почему?

— Ты сам отлично знаешь, почему. Потому что Виктор убил мою маму! — выдавила я сквозь зубы, сжав руки в кулаки. Всё моё тело дрожало от ярости. — И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он заплатил за то, что сотворил с ней. Мне всё равно, что придётся ради этого предпринять, или насколько это опасно. Я немедленно снова пошла бы туда, если бы думала, что это поможет нам и навредит Виктору.

Все уставились на меня. Гнев и жажду мести в моём голосе было трудно пропустить мимо ушей.

— Так что же ты узнала? — спокойно спросила Клаудия, чтобы немного рассеять напряжение, которое охватило комнату.

— Кучу всего. Во-первых, Виктор, Блейк и Дея ужинали с Николаем Волковым. Карл и Катя тоже были там.

— О чём они говорили, — спросила она, наклонившись вперёд в своём кресле. — Расскажи мне всё. Я хочу услышать каждую деталь.

И тогда я поведала ей, Мо, Феликсу и Девону обо всём, что произошло, пока я пряталась в замке Драконисов, за исключением встречи с Феликсом и Деей в зелёной лаборатории.

— Значит Виктор хочет объединить Драконисов и Волковых в одну семью, — пробормотала Клаудия. — Интересно. И очень смелый шаг.

— Но Виктор должен знать, что другие семьи никогда этого не позволят, — сказал Мо. — Мне кажется, что это просто отвлекающий манёвр. Объявив о слиянии семей, Виктор вызовет волнение, в то время как на самом деле планирует что-то ещё.

Клаудия подняла очки и постучала ими по столу.

— На этот раз я должна согласиться с Мо. Но если слияние семей не является его главной целью, тогда что?

— Может это как-то связано со всеми жуткими досье в его кабинете, — предположила я.

Я рассказала о досье и отправила всем фотографии по электронной почте. Клаудия, Мо, Феликс и Девон вытащили свои телефоны и просмотрели фотографии.

— Эти странные заметки с краю были во всех досье? — спросила Клаудия. — Со этими кодами, вроде МП2 и прочими?

— Во всех досье присутствовали записи о магии, только в досье Драконисов были эти коды. По крайней мере из того, что я видела.

Зелёные глаза Клаудии блестели от интереса.

— Сколько всего было досье на Драконисов? Приблизительно?

Я вспомнила, какой высотой была стопка папок на столе Виктора.

— Наверное, где-то двадцать или тридцать. Столько же, сколько его людей участвует в турнире. Но это было только то, что лежало на столе. Где-то в кабинете могут находится ещё другие, возможно, даже на каждого члена семьи Драконисов. У меня не было времени, чтобы обыскивать всё.

Я подумала о потайной комнате, которую обнаружила за драконом, высеченном в камне. Там что-то было спрятано, и я собиралась выяснить, что. Но я не стала рассказывать об этом остальным. Возможно, один раз Клаудия рискнула и послала меня в замок Драконисов, но я не была уверена, одобрит ли она вторичный поход. Однако я не собиралась сообщать ей, прежде чем побываю там и вернусь.

— Досье на людей, заметки об их магии, разговоры об увеличении их сил, — Мо тихо присвистнул. — Похоже, Виктор пытается собрать армию.

Клаудия ничего не сказала, но от беспокойства сжала губы. Это было не то, что она хотела услышать. Но, по крайней мере, теперь она знала, что Виктор пытается объединиться с Волоковыми, даже если мы не имели ни малейшего представления, что значили эти заметки в досье.

Клаудия посмотрела на Мо.

— Это серьёзнее, чем мы думали.

Он кивнул.

— Я задействую свои источники. Нужно выяснить, знает ли кто-то ещё о том, что Виктор пытается объединиться с Волковыми, или почему он ведёт подробные записи обо всех участниках турнира, включая своих собственных людей.

Мо вытащил свой телефон и начал писать сообщения.

— Есть ещё кое-что.

Я рассказала им о мёртвых древесных троллях, которых мы нашли в овраге на краю усадьбы Драконисов. Я также вытащила шоколадку, которую вынула из ловушки, и показала всем. Но это был просто шоколад, который можно было купить в любом магазине.

— Похоже, что Виктор ведёт себя как Виктор, — сказала Клаудия. — Он уже всегда был одним из тех людей, которые вырывают у бабочек крылья просто потому, что могут. Ловить и убивать древесных троллей прямо в его репертуаре.

— И Блейк такой же, — согласился Девон. — Любой из них мог установить эту клетку в лесу.

— А что насчёт тролля, которого мы нашли вчера за мусорным контейнером? — спросила я. — То место даже близко не находится возле секции Драконисов на Главной аллее.

Девон пожал плечами.

— Это тоже мог сделать Блейк. Мы столкнулись с ним и Деей за несколько минут до того, как нашли тролля, помнишь?

Я кивнула. Вероятно, он был прав. Тем не менее я не могла избавиться от чувства, что за смертью монстров скрывалось что-то ещё. Без сомнения, Виктор и Блейк погрязли в своей жесткости. Но они также не тратили своё время на вещи, которые были им не выгодны или не служили их планам. Что они могли получить от убийства монстров?

Я не знала, но у меня было плохое предчувствие, что в этом кроется ключ к разгадке заговора Виктора против Синклеров и других семей.

Нам больше нечего было сообщить, поэтому Девон, Феликс и я попрощались на ночь. Мо выгнал нас из библиотеки, заявив, что нам нужно поспать, поскольку Турнир Клинков продолжится завтра рано утром.

Как здорово!

Я вернулась в свою спальню, где Оскар сидел на крыльце своего трейлера. Тини лежал на спине в загоне и дремал. Похоже, за всё время, что я отсутствовала, он не сдвинулся с места ни на сантиметр, хотя ноги черепахи раскачивались в такт гулкой музыки кантри, доносящейся из дома пикси.

Оскар допил остаток своего медового пива, затем смял крошечную банку в руке и бросил в траву, где она ударилась о те, что уже лежали там. Взгляд его фиолетовых глаз остановился на моём плаще.

— Вижу, ты выходила.

Я сняла сапфирово-синий плащ из паучьего шёлка и повесила на один из столбиков кровати.

— Это то, чем я занимаюсь.

— И где ты слонялась сегодня?

— В месте, в котором нет ничего особенного, — сказала я. — Всего лишь в усадьбе Драконисов.

— Что? — голос Оскара сорвался до крика, который был достаточно громким, чтобы перекричать музыку.

Тини заворчал и открыл один чёрный глаз, чтобы бросить на пикси укоризненный взгляд, потому что тот нарушил его сон. Оскар проигнорировал его и вскочив на ноги, сорвал с головы чёрную ковбойскую шляпу и взволновано ей замахал.

— И с чего тебе вообще туда ходить? — потребовал ответа Оскар, а его голос поднялся ещё на одну октаву выше. — Разве ты не знаешь, насколько это опасно?

Я поморщилась от его визга.

— Конечно, я знаю. Но это не более опасно, чем жить четыре года на улице. Сначала Девон, теперь ты. Кажется, что все здесь только и знают, как говорить, что я должна делать, а что нет.

— Что ж, возможно, тебе стоит нас послушать, — пробрюзжал Оскар. — Потому что мы занимаемся этим гораздо дольше тебя, красавица. Назови меня сумасшедшим, но я не спешу увидеть, как тебя убьют, в особенности из-за такого отродья, как Виктор Драконис.

Я снова поморщилась, на этот раз из-за своей собственной глупой беспечности. За эти годы Оскар потерял много друзей из-за Драконисов, поэтому реагировал немного болезненно, когда я подвергала себя опасности. В некотором смысле пикси и я были очень похожи. Мы никому не хотели отдавать своего сердца, поскольку знали, как легко можно потерять этих людей и как больно, когда твоё сердце разбивается снова и снова.

— Оскар, прости. Я не хотела создавать тебе беспокойства…

— Забудь, — пролаял он. — Прямо сейчас мне совершенно плевать на твои дурацкие отговорки.

Пикси бросил на меня ещё один гневный взгляд, затем напялил свою ковбойскую шляпу обратно на голову и метнулся в трейлер, толкнув за собой дверь ногой. Она хлопнула так сильно, чтобы задрожали окна трейлера и несколько не прикреплённых черепиц соскользнули с крыши и упали на газон. Спустя несколько секунд Оскар включил музыку на всю мощь, атаковав мой слух резкими звуками.

Я вздохнула. Сегодня вечером я поругалась с Деей, Феликсом и Девоном, а теперь ещё разозлила и Оскара. Кроме того, я до сих пор не знала, что на самом деле замышлял Виктор. Я получила жуткое, загадочное предупреждение от Селесты Драконис, которая могла, а может и нет заглядывать в будущее и наткнулась на массовое захоронение замученных и убитых монстров.

Прекрасное завершение ужасного дня.

Я приняла душ, но была слишком взволнованна и расстроена, чтобы ложиться спать, поэтому влезла в футболку, шорты и кроссовки. Из трейлера Оскара всё ещё доносилась музыка кантри, поэтому я вышла на балкон и поднялась по водосточной трубе наверх, пока не достигла одной из крыш особняка, которая образовывала широкую террасу.

Терраса была открыта с трёх сторон, и три шезлонга стояли рядом с железными перилами, чтобы можно было сесть и насладиться захватывающим видом, открывающимся на долину и Главную аллею с её мигающим огнями. Но я пришла сюда не для того, чтобы полюбоваться видом. Нет, сегодня вечером мне хотелось выпустить пар и что-нибудь поколотить.

Поэтому я подошла к ряду металлических труб, которые торчали из стены особняка, изгибаясь то вверх, то вниз, как в сложной конструкции для лазанья. С труб свисало несколько боксёрских груш. Рядом стоял открытый сундук с боксёрскими перчатками и другим спортивным сооружением. А у перил ждали напитки в сумке-холодильнике со льдом.

Я даже не удосужилась обмотать руки лентой или взять перчатки из сундука, а подошла к ближайшей груше, подняла кулаки и просто начала по ней бить. Я снова и снова ударяла кулаками по тяжёлой груше, всё время представляя, что избиваю самодовольное лицо Виктора. Он избавился от моего отца и убил маму, а теперь угрожал всем тем, кто ещё что-то для меня значил. А я понятия не имела, как его остановить.

Бах-бах-бах.

Ирония была в том, что Виктор даже не знал о моём существовании. О, конечно, он знал, что Лайла Мерривезер была новой охраной Синклеров и участвовала в Турнире Клинков, но даже не догадывался, что на самом деле я Лайла Стерлинг, дочь женщины, которую он пытал и убил.

И он определённо не знал, как сильно я его ненавидела.

Бах-бах-бах.

Но с другой стороны я конечно же не объявляла о своей настоящей личности с крыш домов. Как раз наоборот. Я усердно боролась за то, чтобы сохранить в тайне, кем я являлась на самом деле. Даже среди Синклеров лишь немногим было известно моё настоящее имя и то, как Виктор обошёлся с моей мамой и почему.

Это не беспокоило меня до сегодняшнего вечера, но наведавшись в замок Драконисов и увидев, как самодовольно Виктор ведёт себя в своём доме, такой уверенный в своём могуществе, и прочитав досье, которое он завёл на меня, что-то внутри меня переключилось. Внезапно я захотела, чтобы он узнал, кто я такая и что я никогда не допущу, чтобы он причинил боль дорогим моему сердцу людям. Ни одному человеку.

Бах-бах-бах.

Я ударяла по тяжёлой груше, пока не отбила себе костяшки пальцев. Мои руки болели, а ноги дрожали, но я всё продолжала наносить удары. Как раз, когда я замахнулась для следующего удара, позади меня прозвучал голос.

— Продолжишь в том же духе, и у тебя не останется завтра сил для турнира.

Я посмотрела через плечо на Девона, который вышел на террасу через дверь.

— Мне плевать на дурацкий турнир.

Он закрыл за собой дверь.

— Не советовал бы так к нему относиться. Ты могла бы его выиграть. Разве это не сделало бы тебя счастливой?

Я снова ударила кулаком по груше. Бах.

— Не такой счастливой, как если бы я могла победить Виктора.

Девон не ответил, но сочувствие смягчило его лицо. Его папа был убит из-за интриг Гранта Сандерсона, и он испытывал ту же ярость и разочарование, которые наполняли в этот момент меня. Он подошёл ко мне и протянул руку. Я посмотрела на его пальцы, избегая глаз. Я не хотела видеть его жалость ко мне.

Но Девон был таким же упрямым, как и я и не собирался принимать «нет» в качестве ответа. Он подошёл ещё ближе, и, в конце концов, я вздохнула и вложила свою руку в его, в то время как весь гнев внезапно улетучился из моего тела. Девон сжал мои пальцы, затем проводил к шезлонгу рядом с перилами.

Мы сели, и я начала высвобождать руку, но Девон не отпускал. Он открыл сумку-холодильник и вытащил небольшой пакетик со льдом, который нежно приложил к моим ушибленным костяшкам пальцев. Я выдохнула сквозь зубы от холода.

— Ты ударяла по этой тяжёлой груше, как будто пыталась пробить в ней дыру. А теперь морщишься из-за кого-то льда? Плакса, — подразнил Девон.

Я бросила на него мрачный взгляд, но это привело лишь к тому, что он улыбнулся ещё шире.

Он сидел, держа меня за руку, и прикладывал лёд к моим костяшкам, прежде чем сделать тоже самое с другой рукой. Даже после того, как холод облегчил боль, Девон продолжал держать мои пальцы, его прикосновение было твёрдым, но нежным.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он.

— Нет.

Но он продолжил, как ни в чём ни бывало.

— Я знаю, что сегодня вечером было тяжело находиться так близко к Виктору и не иметь возможности атаковать, особенно учитывая то, что он сделал с твоей мамой.

Я пожала плечами.

— Не тяжелее, чем все другие разы, когда я видела его последние четыре года.

Девон замолчал. С этим он не мог поспорить.

В течение нескольких секунд мы оба молчали, глядя в ночь. С вершины горы дул лёгкий ветерок, рассеявший часть тумана и позволивший нам увидеть светлячков, которые порхали туда-сюда, исполняя свой брачный танец. Их огоньки ярко горели.

— Знаешь, — сказал Девон. — Возможно, есть менее опасный способ отомстить Виктору… и Блейку тоже.

— Какой?

Он посмотрел на меня.

— Победа в Турнире Клинков. Ничто не вызывает у Виктора такую гордость, как победа одного из Драконисов, будь то Дея, Блейк или один из охранников. Если выиграешь ты, это испортит ему весь турнир. Ты наконец-то сможет забрать у него то, что ему небезразлично.

— Для разнообразия, — пробормотала я.

— Да. Для разнообразия.

Девон убрал лёд с моих костяшек и передал холодную бутылку воды, прежде чем взять одну для себя. Я размышляла над его словами. Действительно было бы приятно отобрать у Виктора что-то, даже если это всего лишь победа на турнире. По крайней мере, это доказало бы, что Драконисы не всегда получают то, чего хотят и когда хотят, хоть всего и раз и в этом одном маленьком пункте.

— Хорошо, — в конце концов сказала я. — Ты меня убедил. Я приложу все силы, чтобы победить на турнире. Даю слово.

Я нарисовала крест на сердце, и Девон снова улыбнулся. Горячая искра, мерцающая в его зелёных глазах, как всегда, согрела меня изнутри. Я опустила взгляд и сделала большой глоток воды, пытаясь остудить не только тело.

— Значит ты сделаешь всё возможное, чтобы победить, а Феликс сделает всё возможное, чтобы жонглировать двумя девушками одновременно, — съехидничал Девон.

Я засмеялась и чуть не выплюнула воду, что была у меня во рту, поэтому бросила на Девона наигранный сердитый взгляд.

— Ты сделал это нарочно!

Его улыбка стала шире.

— Разве я на такое способен?

— Абсолютно.

Он засмеялся.

— Ладно, ладно. Значит я сделал это специально. Но только чтобы подбодрить тебя. Но это ещё далеко не значит, что я был не прав насчёт Феликса, Деи и Кати.

Я фыркнула.

— О, я сильно сомневаюсь в том, что Дея позволит Феликсу наставлять ей рога. Ты должен был видеть, как она разозлилась, когда он пришёл в усадьбу Драконисов. Нравится нам это или нет, он действительно много для неё значит.

— Я знаю, — ответил Девон. — Я заметил, как она вздыхает по нему, когда думает, что никто не смотрит. Но Катя тоже его любит. В прошлом году она была от него без ума.

— А что насчёт тебя? У тебя тоже был какой-нибудь летний флирт, и теперь эта девушка вернулась в город на турнир? — подразнила я, хотя мой желудок сжался, когда я произнесла эти слова.

— Нет, — он замолчал, а потом продолжил. — Но однажды была девушка.

Моё сердце ёкнуло, но я заставила себя задать неизбежный вопрос.

— И какой она была?

Он передвинул свой шезлонг и устремил взгляд поверх перил в даль, туда, где находилась Главная аллея.

— Что ж, у нас не было возможности поговорить. Я лишь помню, что у неё были самые удивительные голубые глаза, которые я когда-либо видел, — он посмотрел на меня. — И всё ещё есть.

Несмотря на всю воду, которую я выпила, моё горло внезапно пересохло, словно пустыня летом. Он говорил о том дне, когда мы впервые встретились — когда моя мама спасла его от похищения.

Каждый раз, когда я думала, что установила между нами определённую дистанцию или сделала что-то, что действительно его разозлило, Девон выкидывал что-то в таком духе — милое и заботливое. Или говорил так искреннее, что это в одно мгновение рушило все возведённые мной защитные стены. Ему не нужно было использовать свою магию принуждения, чтобы заставить меня любить его. Для этого ему вообще не нужна была магия.

Ему просто нужно было быть самим собой.

Но поскольку я — это я, я не хотела иметь ничего общего с чувствами. Привязанности были не для меня, и я не в коем случае не хотела вступать в отношения. Не после того, как была убита моя мама. Я была воровкой. Я знала лучше, чем кто-либо другой, что гораздо безопаснее держать своё сердце на замке. Что не стоит открыть его и рисковать тем, что его украдут или снова разобьют.

Девон продолжал смотреть на меня, но я не позволила нашим взглядам встретиться. Я не хотела, чтобы сработало моё зрение души и показало его чувства. Не хотела видеть, что его эмоции отражали мои собственные.

Вместо этого я допила воду и встала.

— Что ж, теперь мне нужно немного поспать. Из-за турнира завтра будет напряжённый день. Следует отдохнуть, если я действительно хочу иметь шанс на победу.

— Да, — сказал Девон, даже не удосужившись скрыть разочарование в своём голосе. — Напряжённый.

Он тоже встал. Я нервно улыбнулась, затем быстро обойдя его, направилась к водосточной трубе и спустилась в безопасную пустоту своей спальни.

Глава 16

— Это смешно, — проворчала я. — Абсолютно, всецело смешно.

Белые перья спадали мне на лицо. Я подула вверх, пытаясь избавиться от них, но перья снова упали туда, где были раньше. Я раздражённо подняла руку и сорвала несколько с полей моей чёрной мушкетёрской шляпы и засунула в ближайший мусорный бак. Из-за этого движения мой чёрный плащ взметнулся вверх, затем опустился, а черные сапоги до колен скрипели при каждом шаге. Узкие чёрные брюки и белая, шёлковая рубашка без рукавов завершали смешной ансамбль.

— Напомните мне ещё раз, почему мы во время состязания должны одеваться как статисты из Трёх мушкетёров?

— Потому что туристы ожидают, что мы будем носить такую одежду. Для них всё это — часть шоу, — Поппи улыбнулась и театрально сняла передо мной свою шляпу. — Радуйся, что цвета вашей семьи чёрно-белые. Я выгляжу так, будто у меня на голове гроздь винограда.

Я улыбнулась.

— Ну, покуда туристам-деревенщинам весело.

Она снова улыбнулась и закатила глаза.

Это был второй день «Турнира Клинков». Поппи, Девон и я стояли у металлической сетки, окружающей стадион, и ждали, когда начнутся поединки. Другие участники соревнований тоже стояли в ожидание. Все, как и мы, одетые в белые рубашки без рукавов чёрные брюки, плащи и шляпы, цвета своей семьи.

Я посмотрела на ложу Синклеров, где сидели Клаудия, Реджинальд и Мо. Оскар, как и вчера, носился над их головами туда-сюда. Пикси начал запихивать в себя сладости, не успели мы добраться до ярмарочной площади. Теперь он поедал третий крендель с корицей и сахаром. Учитывая, как он был перевозбуждён от излишка сахара, я ожидала, что он забудет про стекло, отделяющее ложу и влетит прямо него.

Я обвела взглядом остальную часть толпы и остановилась на ложе Драконисов. Виктор сидел там наверху вместе с Селестой, которая жестикулировала руками и, казалось, выдавала по сто слов в минуту. На ней был красивый белый сарафан в чёрный горошек, а её светлые волосы собраны сзади в высокий пучок. Она выглядела гораздо более нормальной и здоровой, чем прошлой ночью.

Селеста заметила мой взгляд и действительно встала, чтобы подойти к стеклу и помахать мне, всё её лицо сияло от счастья.

Интересно, помнила ли она, что прошлой ночью встречала меня, Лайлу, или всё ещё путала меня с моей мёртвой мамой? Трудно сказать. В любом случае, я не стала махать ей в ответ.

Судьи, всё ещё одетые в нейтральный белый цвет, вышли на середину стадиона. Полоса препятствий исчезла, но холодный источник и скальное образование вокруг него конечно остались, поскольку были естественной частью ландшафта. С ними поединки будут более захватывающими, так как скалы представляли для дуэлянтов препятствия. Вокруг них можно будет маневрировать, прятаться или использовать в качестве трамплина, чтобы наброситься на противника. Отдельное кольцо из камней с большим диаметром, высотой примерно тридцать сантиметров, окружало скальное образование и источник.

Именно в этом кольце состоятся поединки. Девон сказал, что обычно в кольцо включалась ещё сетка для лазанья, только не такая большая как на полосе препятствий. Но не на этот раз. Возможно, судьи всё-таки заметили, что то, что произошло вчера, не было несчастным случаем и не хотели повторения.

Раздался низкий барабанный бой, и толпа замолчала, ожидая начало сегодняшнего спектакля.

— А теперь, прошлогодний чемпион: Дея Драконис! — прозвучал голос через звуковую систему.

После вчерашнего фиаско с полосой препятствий, Дея, как действующий чемпион, была выбрана первой для последующего участия в турнире и имела преимущество сразиться в первом поединке дня. Она вышла в центр стадиона, её красный плащ колыхался позади неё, как пропитанный кровью флаг. Дея остановилась возле каменного кольца и низко поклонилась одной стороне стадиона, затем другой. Разразились приветствия, и на её лице появилась широкая улыбка. В этот момент она действительно выглядела искренне счастливой.

Затем она посмотрела на ложу Драконисов. Селеста снова вскочила на ноги, хлопая и крича, но Виктор остался сидеть, сложив руки на коленях. Улыбка Деи исчезла, а её глаза потемнели. Она скрыла своё настроение, сняв красную шляпу и плащ и передав их судье.

Был объявлен противник Деи — охранник Волковых. Он тоже снял свою шляпу и плащ, и они оба встретились в центре каменного кольца. Девон объяснил мне правила турнира сегодня утром. В сегодняшних дуэлях каждый мог использовать оружие своего выбора, а побеждал тот, кто нанесёт противнику первую рану. Смертельные и калечащие удары не допускались и влекли за собой немедленное исключение из турнира. Целители из каждой семьи, включая Феликса и Анджело, стояли у белой палатки со своей магией и бутылками с соком шипокола, чтобы позаботиться о раненных.

Судья, стоящий в кольце вместе с Деей и охранником Волковых, поднял руку верх, опустил её и поспешил уйти с дороги. Дуэль началась.

Охранник Волковых сразу же пошёл в наступление. Высоко подняв меч, он бросился к Деи в попытке одолеть её первым ударом. Она холодно посмотрела на него и уклонилась. Охранник пролетел мимо, но она уже развернулась, чтобы атаковать самой.

Я никогда раньше не видела, как дерётся Дея, но сразу же поняла, почему она была чемпионкой турнира. Она сражалось быстро и уверенно, без каких-либо лишних движений, которые стоили бы ей сил. Боец Волковых обладал талантом силы, но она была достаточно умна, чтобы не ввязаться в прямой обмен ударами. Вместо этого она продолжала танцевать вокруг него, и чтобы до неё добраться, ему приходилось обходить камни или перепрыгивать через них. И каждый раз она ускользала. Примерно через минуту её противник уже вспотел и тяжело дышал, в то время как Дея выглядела такой же спокойной и собранной, как раньше.

— Она хороша, — сказала я. — Намного лучше, чем я ожидала.

— Почему ты так говоришь? — спросила Поппи. — Ты думала, что она победила путём обмана или что-то в этом роде?

Я пожала плечами.

— Она из Драконисов. Эта мысль приходила мне в голову.

Девон покачал головой.

— Во время поединков обман просто невозможен. Судьи следят за этим. Мы можем использовать нашу магию и наше оружие, но на этом всё, другого они не допускают.

Именно так, как он только что объяснил, пять судей стояли вокруг круга из камней и наблюдали за каждым движением участников дуэли.

Дея вскочила на длинный, зазубренный камень, примерно один метр высотой. Боец Волковых ударил по нему мечом так сильно, что от него отлетели осколки. Но Дея уже уклонилась, спрыгнув с другого конца препятствия. Я против воли восхитилась. С такими движениями она могла бы стать хорошей воровкой.

Охранник разочаровано взревел, поскольку понимал, что Дея лишь играет с ним. Поэтому он поднял меч и бросился к ней, и это было именно то, чего она хотела.

В самую последнюю секунду Дея скользнула влево и рассекла мечом его голое плечо, оставив длинный порез. Охранник взвизгнул, понимая, что проиграл. И как будто этого было ещё недостаточно, он также осознал, что Дея подвела его прямо к источнику, и он, пролетев мимо неё, упал в холодную воду головой вниз. Отплёвываясь, он вынырнул.

— Первая кровь! — выкрикнул судья, ступив в каменное кольцо. Он поднял руку Деи с мечом, объявив её победительницей.

Дея ухмыльнулась, и публика взорвалась аплодисментами. Наверху в своей ложе Виктор вежливо захлопал, но Селеста вскочила на ноги сунула пальцы в рот и издала громкий, пронзительный свист, разнёсшийся по всему стадиону. Виктор нахмурился, как будто был недоволен выходками своей жены, но Дея помахала своей маме, довольная проявлением её привязанности.

Моё сердце сжалось от зависти. Если бы моя мама была ещё жива, то сделала бы тоже самое для меня.

Поппи, Девон и я стояли у ворот сеточного забора, и Деи, чтобы покинуть стадион, пришлось пройти мимо нас.

— Отличный бой, — прокомментировала я.

Поппи и Девон тоже выкрикнули поздравления.

— Спасибо, — Дея настороженно посмотрела на меня, кивнула Поппи и Девону и направилась к палатке Драконисов.

Мы остались стоять у забора, чтобы посмотреть на другие состязания. Мы подбадривали Синклеров и Итосов и хлопали в ладоши всем, кто выигрывал свой поединок, даже Драконисам.

Примерно в середине первого раунда настала очередь сражаться Девону. Когда он направился к середине кольца, радостные крики пронеслись по стадиону громче, чем прежде. Все знали, любили и уважали Девона. Я даже заметила нескольких охранников Драконисов, хлопающих ему. Конечно же среди них не было Блейка, который насмешливо скривил лицо и недовольно замычал, как тот осёл, которым он был. Но даже Дея вежливо захлопала, как до сих пор хлопала всем участникам.

Девон выступал против женщины из семьи Ито, которая была вооружена двумя короткими мечами. Он покрутил плечами, чтобы расслабить мышцы, затем поднял свой меч и повернулся к ней. Судья освободил дорогу, и дуэль началась.

У женщины был талант скорости, и она так быстро бросилась к Девону, что я почти не успевала следить взглядом за её движениями, когда она размахивала своими мечами во все стороны. Но он понял её замысел и парировал. Бой перемещался туда и сюда, а охранник Итосов двигалась всё быстрее и быстрее, пытаясь привести Девона в замешательство, но он сохранял хладнокровие и отражал все её удары. И не только, он переместил бой к левой стороне круга, где из земли поднимались несколько небольших глыб.

В конце концов, когда его противница развила свою максимальную скорость, Девон пнул в её сторону камень, размером с бейсбольный мяч. Охранник Итосов метнулась в сторону, но неожиданная атака на несколько секунд вывела её из равновесия. Этого было достаточно, чтобы Девон мог сделать шаг вперёд, ранить ей руку мечом и выиграть дуэль.

Поппи захлопала, а я засвистела и закричала вместе с остальными Синклерами и значительной частью толпы. Поппи пошла поговорить с девушкой-охранником Итосов, в то время как Девон подбежал ко мне.

— Это было здорово! — сказала я.

Девон улыбнулся, его глаза светились от радости. Он не остановился, а бросился ко мне, поднял на руки и закружил, прежде чем снова поставить на землю. Наши взгляды встретились, и горячая искра согрела мою грудь, сопровождаемая головокружительной волной счастья. Внезапно мне стало жарко, и это ничего общего не имело с солнцем, палящим над головой.

Я прочистила горло, высвободилась из объятий Девона и хлопнула его по плечу.

— Хороший был бой.

— Спасибо.

Он ещё секунду не отпускал мой взгляд, желая убедиться в том, что я точно знаю, что он чувствует, затем повернулся и подошёл к охраннику Итосов, чтобы пожать ей руку.

Я выдохнула, но потом последовала за ним. Несмотря на все мои страхи и тревоги из-за Девона и того, что происходило между нами, я всё же предпочитала находится рядом и праздновать его победу.

Время шло, и поединки состоялись один за другим.

Следующим на очереди был Блейк, и он использовал свой талант силы, чтобы расколоть меч охранника Итосов напополам. Хотя его противник поднял руки и сдался, Блейк всё же шагнул вперёд и ранил руку человека мечом только потому, что мог. О, да, в этом отношении он был просто полным придурком.

Вэнс тоже выиграл своё состязание. Благодаря комбинации талантов силы и скорости ему было несложно победить охранника Салазаров. Вэнс был единственный, кто во время дуэли не снял шляпу и плащ, а когда состязание закончилось, он сорвал шляпу с головы и низко поклонился публике, как будто был благородным рыцарем. Конечно же, это понравилось туристам, они аплодировали, фотографировали и выкрикивали его имя. Я закатила глаза. Всё, чего этим добились деревенщины — это ещё больше раздуть его и так уже огромное эго.

Выйдя из стадиона, Вэнс остановился и одарил меня презрительной улыбкой.

— Видишь? Я же тебе говорил, что они будут ликовать в мою честь. Постарайся, по крайней мере, не провалиться с позором, хорошо, Лайла?

Он прошёл мимо и направился к Кате, которая стояла у забора в нескольких шагах от меня. Вэнс уже весь день приставал к ней, хотя она продолжала игнорировать его, постоянно глядя в сторону Феликса, стоящего у палатки с другими целителями. Я даже видела, как она пару раз махала ему рукой. Феликс махал в ответ, но его улыбка казалась натянутой.

Поппи вышла на ринг следующая. Она использовала свой талант скорости, чтобы закружить голову охраннику Волковых, так что ей легко удалось выиграть состязание.

А потом настала очередь Кати. Ловкая, хитрая и всегда в движении. Она была хорошим бойцом, одним из лучших, которых я видела, ни в чём не уступая Деи. Но, казалось, что сегодня чего-то не хватает: её скорости.

Похоже, Катя сегодня не использовала свою скорость, свою магию. О, она запрыгивала на скалы и спрыгивала, перелетала через небольшие камни и гарцевала на краю источника, но не одно движение не было выполнено быстрее, чем его мог бы выполнить обычный смертный. Это было странно, особенно учитывая её вчерашнюю невероятную скорость на полосе препятствий. Но ей всё же удалось рассечь мечом руку противника, когда охранник Драконисов споткнулся.

Катя улыбнулась и помахала рукой, но как только отвернулась от толпы, её лицо стало угрюмым. Она бросилась к забору и толкнув ворота мечом, распахнула их. Когда она заметила, что я наблюдаю за ней, она остановилась. Её щёки горели, и я заметила предательский блеск в её карих глазах. Однако я не могла сказать, была она смущена тем, что я заметила её нервный срыв или просто разозлилась.

— Мне следовало стараться лучше, — прорычала Катя, пытаясь объяснить свою истерику.

— Ты победила. И это главное, верно?

Она секунду подумала.

— Да, ты права. Спасибо, Лайла.

Она улыбнулась, затем вернулась на своё место возле забора, принимая поздравления других охранников Волоковых.

Вэнс подошёл и снова заговорил с ней. Вместо того, чтобы игнорировать его, как прежде, Катя задумчиво на него посмотрела. Затем придвинулась к Вэнсу ближе и начала оживлённо болтать. Он ловил каждое её слово.

Дуэль Кати состоялась прямо перед моей, которая была последней в первом раунде. К моему удивлению у меня внезапно создалось ощущение бабочек в животе. Я передала свою шляпу и плащ улыбающемуся Девону.

— Ты прекрасно выступишь, — сказал он. — Я просто это знаю. Иди и покажи всем, на что ты способна. Особенно Виктору Драконису.

Я никогда не была поклонником подбадривающих слов, но это было именно то, что я хотела услышать в этот момент. Я кивнула и улыбнулась в ответ. Затем сделала глубокий вдох, прошла через ворота и направилась к каменному кругу в середине стадиона.

Насколько я помнила вчерашнюю болтовню Феликса, мой противник был охранником Салазаров примерно моего возраста и с талантом силы. Он держал меч, который больше походил на лом, чем на чёрный клинок. Несмотря на то, что меч был в два раза больше моего, мой противник перебрасывал оружие из одной руки в другую, как будто оно вообще ничего не весило, и из-за этих движений его бицепсы проступали ещё отчётливее.

Ведущий назвал имя охранника — Джулио Салазар — и он помахал толпе. Затем пришла моя очередь выйти вперёд и заплатить по счетам.

— А теперь, впервые на турнире… Лайла Мерривезер! — крикнул ведущий.

Раздались восторженные возгласы, вместе с обычным освистыванием Блейка, но я проигнорировала его и высоко подняв меч, наслаждалась аплодисментами. Когда возгласы, аплодисменты и свист стихли, я кивнула своему противнику. Джулио кивнул в ответ, и мы оба подняли наше оружие в ожидании, когда судья подаст сигнал.

— За честь, славу и семью!

В ту секунду, когда судья отошёл, Джулио Салазар бросился ко мне, высоко подняв меч, желая одним мощным ударом выбить оружие из моей руки. Я крепче сжала свой чёрный клинок и позволила ему атаковать точно так же, как сделала Дея со своим противником. Может у меня и не было её магии подражания, но я обладала впитывающей магией и собиралась использовать её с пользой.

Джулио ударил своим мечом по моему так сильно, что я упала на колени. Толпа ахнула, поскольку подумала, что мне конец, но это всё было частью моего плана. Джулио хмыкнул и сильнее надавил на свой клинок, чтобы либо заставить меня бросить меч, либо просто сломать его. Но я крепче ухватилась за своё оружие и ждала… просто ждала.

Ещё когда Джулио наклонялся вперёд, сработала моя впитывающая магия, и, словно замёрзший цветок, разворачивающий покрытые ледяной коркой лепестки, распустилась в моём теле. Я на мгновение закрыла глаза, чтобы собраться и направить украденную магию в ноги. Затем вскочила и отбросила Джулио назад.

Толпа снова ахнула, на этот раз от моего внезапного прилива силы. Я ухмыльнулась. Если бы они только знали. Но я была абсолютно готова позволить им думать, что у меня есть только талант силы. И в некотором смысле это было правдой. Просто люди не понимали, что это их собственная магия делала меня сильнее.

И Джулио Салазар тоже не понял. Он нахмурился, поднял меч и снова обрушил его на мой клинок, твёрдо убеждённый в том, что его магия, его сила, превышает мою. Но таким образом он лишь делал меня такой же сильной, как он сам и даже ещё сильнее.

Ледяной огонь магии в моих венах стал ещё интенсивнее, так что всё моё тело заледенело, а дыхание образовывало облака пара. Однако солнце светило на небе так ярко, что я сомневалась, что это заметит кто-то кроме меня, в том числе Джулио.

С помощью украденной силы я в очередной раз отбросила Джулио назад, затем перешла в наступление. Снова и снова я ударяла мечом по его мечу, казалось бы, с той же грубой силой, которую применил он. Ну это и в самом деле была та же самая грубая сила, поскольку я использовала его собственную магию против него.

Джулио парировал мои атаки и попытался врезать мне кулаком по лицу свободной рукой, но я увернулась, отскочила в сторону и сразу же вернулась назад. И после одного, двух, трёх шагов я рассекла клинком его руку и нанесла первую рану.

— Победитель! — крикнул судья, вошёл в кольцо, схватил меня за руку с мечом и поднял вверх.

Толпа восторженно взревела. Девон изо всех сил хлопал и кричал, так же, как Феликс и Анджело возле медицинской палатки. В ложе Синклеров Клаудия, Реджинальд и Мо вскочили на ноги, хлопая и крича, в то время как Оскар счастливо кружил вокруг их голов.

Я улыбнулась и помахала всем моим друзьям, затем повернулась и помахала другой стороне стадиона. Но моя улыбка застыла на лице. Потому что я совсем забыла, что за мной наблюдали не только Синклеры и туристы.

Но и Виктор Драконис.

В ложе Драконисов Селеста кричала, хлопала и свистела для меня так же громко, как ранее для Деи. Мне было интересно, почему? Может она снова думала, что я моя мама.

Но какой бы ни была причина, Виктор не был доволен энтузиазмом своей жены. Он посмотрел сначала на неё, потом на меня. Даже на таком расстояние его золотистые глаза встретились с моими голубыми, и сработало моё зрение души, позволив мне почувствовать его холодное любопытство.

Моя улыбка исчезла, а холод, разлившийся по венам, не имел ничего общего с остатками магии в моём теле. Нет, этот ледяной холод, медленно поднимающийся вверх по позвоночнику, был связан только с Виктором. Интересно, какие заметки он добавит в досье, которое завёл на меня? Я вздрогнула. Часть меня не хотела этого знать.

Пусть я до сих пор была для Виктора невидимкой, но теперь больше нет. И я серьёзно сомневалась, что из этого выйдет что-то хорошее.

Глава 17

Был проведён ещё один раунд состязаний, и так количество участников снизилось сначала со ста двадцати восьми до шестидесяти четырёх, затем до тридцати двух. Завтрашние дуэли определят победителя турнира. Девон, Поппи и я все прошли дальше, вместе с Деей, Катей, Блейком и Вэнсом.

Участники соревнований поздравили друг друга в последний раз, даже те, кто проиграл, и когда мы направились в семейные палатки, чтобы переодеться, у всех было хорошее настроение. Я была рада снять белую рубашку, чёрные брюки и сапоги, заменив их на синюю футболку, серые штаны карго и серые кроссовки. Кроме того, я снова пристегнула меч к талии. Человек, который саботировал сетку для лазанья, всё ещё находился где-то там, и я не собиралась позволить ему снова застать меня врасплох.

Я схватила свою спортивную сумку и вместе с друзьями покинула ярмарочную площадь. Дуэли заняли большую часть дня. Был уже восьмой час, и летняя жара постепенно начала спадать. Но покинув площадь, все ступили на покрытые серыми камешками тропинки, вьющиеся между деревьев, вместо того, чтобы возвратиться к стоянке, сесть в машины и поехать домой.

— Что теперь? — спросила я. — Почему мы не возвращаемся в особняк?

Феликс улыбнулся.

— И пропустим вечеринку? Ты шутишь? Это самая лучшая часть турнира.

— После первого дня индивидуальных соревнований все собираются вместе, чтобы поесть, послушать музыку и повеселиться, — объяснил Девон. — Это традиция. Завтра вечером, после окончания турнира, вечеринка будет даже ещё более впечатляющей.

Я не особо хотела идти на вечеринку, но Девон и Феликс схватили меня за руки и потащили за собой. Мы прошли примерно восемьсот метров через лес, прежде чем выйти на песчаный пляж. Было странно видеть такой мерцающий белый песок посреди гор Западной Вирджинии, тем более, чтобы мы были за сотни километров от моря. Но это была ещё одна особенность, отличающая Клоудбёрст Фоллс. Ежегодно городские власти с помощью семей привозили на грузовиках тонны песка, чтобы создать и поддерживать пляж, окружающий озеро.

Озеро Кровавое Железо всегда было одним из моих любимых мест в Клоудбёрст Фоллсе. Оно выглядело так же, как одна из панорамных открыток, которые можно было купить в любом киоске на Главной аллее: белый песчаный берег, блестящая тёмно-синяя поверхность воды, зелёные сосны, окружающие озеро. Даже небо было идеальным — ясным, ярким, с маленькими эфирными облачками.

Деревянные хижины для пикника стояли по периметру на зелёных лужайках, которые примыкали к пляжу. Все хижины были оснащены металлическими грилями, наряду с прочными столами из стеклопластики зелёного и синего цвета, где люди могли сидеть и наслаждаться гамбургерами и хот-догами.

Должно быть дворецкие и писки пришли сюда сразу же после окончания турнира, поскольку в грилях уже горел огонь, а в воздухе висел дым. Мой желудок заурчал в ожидании. Разве можно найти более вкусный запах, чем жареная на углях еда?

Люди уже выстроились перед хижинами, а возле одной из них за работой Оскара и других пикси наблюдал Реджинальд. Мы с Девоном и Феликсом встали в конец очереди, и вскоре моя тарелка уже ломилась от чизбургера с беконом, салата из макарон, свежих летних овощей и кучи картошки фри с сыром. А на картошку я накидала, как вы уже догадались, ещё больше бекона.

Я взяла стакан лимонада, затем последовала за Девоном и Феликсом к столу для пикника, за которым уже сидели Поппи и Катя.

Катя улыбнулась Феликсу и подвинулась, освобождая ему место рядом. Он заколебался, но я толкнула его плечом, подталкивая вперёд. Он бросил на меня сердитый взгляд, затем улыбнулся Кате и сел подле неё. Я расположилась около Поппи, в то время как Девон занял место на скамейке напротив меня, рядом с Феликсом.

Все, должно быть, были такими же голодными, как и я, потому что следующие несколько минут сосредоточились на еде. Чизбургер был таким вкусным, что я оприходовала его за считанные секунды, чтобы сразу снова встать и взять ещё один, на этот раз с ещё большим количеством бекона. Салат из макарон был сливочным, овощи прохладными и вкусными, а картофель фри представлял собой идеальное сочетание хрустящего картофеля, расплавленного сыра и копчёного бекона. Ледяной лимонад был сладко-кислым, как раз то, что надо после знойного напряжённого дня.

К тому времени, как мы съели гамбургеры и картофель фри, Реджинальд и пикси подготовили несколько десертов, в том числе охлаждённый клубничный пирог с ванильным мороженным, которое было таким холодным и сладким, что у меня заболели зубы, но в хорошем смысле. Я умяла три больших куска пирога, больше, чем кто-либо ещё.

Катя весело улыбнулась пустым бумажным тарелкам, выстроившимся вокруг меня на столе.

— Должно быть, ты действительно была голодной, Лайла.

Феликс закатил глаза.

— Она всегда голодная. Ты должна увидеть, сколько бекона она уплетает на завтрак каждый день.

— И в чём проблема? — спросила я. — Кроме того, сражаться, отстаивать честь семьи и прочее — тяжёлая работа.

Феликс снова закатил глаза.

— О да. Это всё объясняет.

Катя, Поппи и Девон рассмеялись.

— Что ж, я бы сказала, что Лайла заслужила весь бекон, который только может съесть, — сказала Катя. — Я видела твой поединок. У тебя талант силы, верно?

— Верно, — спокойно подтвердила я. — Однако это всего лишь незначительный талант.

— Судя по всему, он очень полезен, особенно во время поединка.

— Конечно, — сказала я, пристально глядя на неё, чтобы она не поняла, что я лгу.

Девон и Феликс нахмурились. Они знали, насколько важно то, чтобы никто не узнал правду. Сила была широко распространенным талантом, в отличии от моей впитывающей магии. Она принадлежала к тем редким талантам, за которые люди могли убить, чтобы завладеть им. Тоже самое касалось и магии принуждения Девона.

Но, похоже, Катя не заметила нашего беспокойства. Теперь она обратила своё внимание на Девона.

— Ты тоже хорошо справился. Равно как и Поппи.

Девон и Поппи пробормотали свою благодарность, а я решила, что пора сменить тему и перестать говорить о том, какую магию мы использовали, чтобы выиграть в поединках.

— Ты тоже хорошо сражалась, Катя, — сказала я. — Твои движения были потрясающими.

Она хмуро покачала головой.

— Нет, они были недостаточно хорошими. Недостаточно быстрыми. Я недооценила противника, и почти позволила ему взять над собой верх. Но этого больше не повторится. Я об этом позабочусь.

Она посмотрела на меня, и её карие глаза встретились с моими. Секунду спустя я почувствовала её непоколебимую решимость, наряду с горящей, отчаянной нуждой.

На моём лбу проступил пот от жгучей силы её эмоций. Я отвела взгляд, но её дикие чувства ещё некоторое время продолжали кипеть в моём теле. Желание Кати победить на турнире оказалось намного сильнее, чем я ожидала.

Мы ещё несколько минут говорили о турнире, потом о музыке, фильмах и многом другом. Вокруг нас люди заканчивали ужинать и вставали из-за столов. Некоторые вернулись на площадь, чтобы поиграть в ярмарочные игры или запихнуть в себя ещё больше нездоровой пищи, но большинство спустилось к берегу, чтобы понежиться на пляже, поиграть в волейбол или бадминтон, или доплыть до плавучей платформы в середине озера и обратно.

Катя встала, и выбросив бумажную тарелку и стакан в мусорное ведро, вернулась к столу, чтобы одарить Феликса многозначительной улыбкой.

— Не хочешь отсюда свалить? — тихо спросила она. — Мы могли бы пойти на наше старое место в лодочном сарайчике и наконец поговорить?

— Хм, да, конечно, — ответил Феликс. — Звучит… здорово.

Катя нахмурилась, услышав нежелание в его голосе.

— Что-то не так? Я думала, что сегодня вечером мы весело проведём вдвоём время, как и в прошлом году. Я с нетерпением этого ждала. Ты нет?

— Конечно, — повторил Феликс, пытаясь улыбнуться, но у него скорее вышла гримаса. — Будет приятно поговорить со старым другом.

Катя нахмурилась ещё сильнее.

— Старым другом?

— Ну, да, — сказал он. — Мы же теперь друзья, верно?

Она продолжала смотреть на него, как будто не могла поверить его словам, как он так просто записал её в приятели.

Девон встал.

— Лайла, Поппи, почему бы нам не спуститься к озеру, чтобы дать Феликсу и Кати поговорить наедине?

Мы с Поппи тут же вскочили на ноги, а следом за нами Феликс. Мы не хотели оставаться и смотреть на происходящее. Но у Кати были другие представления. Она не собиралась ждать, чтобы поговорить с Феликсом без свидетелей. Сделав шаг назад, она упёрла руки в бока и сверкнула на него глазами.

— Ты меня избегаешь? — прямо спросила она.

Виноватый румянец пополз по шее Феликса вверх.

— Конечно же, нет. Почему ты так решила?

— О, не знаю. Может потому, что ты ни разу не позвонил и почти не реагировал на мои сообщения с тех пор, как я вернулась в город. И всякий раз, когда я тебя встречаю, ты убегаешь куда-нибудь ещё.

Между тем румянец достиг лица Феликса, и его бронзовая кожа стала красной, как помидор. Хоть Феликс и умел отлично флиртовать, но лжец из него был никудышный, и сейчас он даже не мог смотреть на Катю без гримасы, которая ясно выражала вину.

— Ну же, ребята, — повторил Девон. — Пойдёмте к озеру.

Катя подняла руку, останавливая его.

— Не тратьте силы. Это не займёт много времени.

Она продолжала смотреть на Феликса. Он на секунду встретился с ней взглядом, потом опустил голову и начал рисовать носком своего кроссовка в траве.

Катя сузила глаза, и черты её лица ожесточились. Она всё поняла.

— Есть кто-то ещё, я права? Вот почему ты перестал звонить и писать мне несколько месяцев назад.

Феликс снова поморщился.

— Да. Я встретил кое-кого в начале этого года. Я не планировал, просто так… получилось.

— Понимаю, — но холодный, сдержанный тон Кати говорил об обратном. — Кто она?

— Это действительно имеет значение?

В её карих глазах вспыхнула боль.

— Нет, полагаю, что нет.

Она продолжала смотреть на Феликса, и он поднял на неё взгляд, в то время как все мы от неловкости переминались с ноги на ногу.

— Что ж, тогда, думаю, больше сказать нечего, — натянуто промолвила Катя. — До скорого.

— Катя, подожди… — крикнул Феликс ей вслед, но она проигнорировала его.

Катя быстрым шагом покинула наш стол. Она бросила взгляд в сторону деревьев, но потом её окликнул Вэнс. Посмотрев на Вэнса, она перевела взгляд на Феликса. Мгновение спустя она, расправив плечи, направилась к столу, за которым сидел Вэнс со своими друзьями.

Вэнс встал, снял шляпу и крутанул плащом так же грациозно, как и во время турнира. Он был единственным человеком на всём пляже, кто не удосужился снять мушкетёрский наряд, состоящий из шляпы, плаща и сапог. Он схватил Катю за руку и поцеловал костяшки её пальцев, всё ещё разыгрывая из себя рыцаря. Затем он выпрямился, улыбнулся и начал ей что-то втирать. Что бы он ни сказал, это заставило Катю рассмеяться, однако в этом звуке слышались обида и фальшь.

Мы втроём посмотрели на Феликса.

— Отличная работа, Ромео, — съязвила я. — Ты и в самом деле был самой деликатностью.

Феликс вздохнул.

— Я не хотел причинять ей боль. В самом деле, не хотел.

— Знаю, — сказала я немного мягче. — Но всё равно причинил.

Он посмотрел на Катю, которая между тем оставила Вэнса стоять, а сама направились в сторону леса.

— Может стоит за ней пойти? Попытаться всё объяснить?

Поппи покачала головой.

— Может быть позже… гораздо позже. Прямо сейчас она, вероятно, хочет побыть одна. Во всяком случае, так чувствовала бы себя я.

Феликс уставился на деревья, среди которых исчезла Катя.

— Да, вероятно, ты права.

Девон положил руку на плечо Феликса.

— Давайте поиграем в волейбол или другую игру. Дай Кате время остыть. Я уверен, через день или два она будет в порядке. Может даже найдёт себе кого-то ещё, прежде чем уедет из города. Так или иначе, Вэнс, похоже, очень заинтересован.

— Да. Наверное, ты прав.

Тем не менее Феликс ещё несколько секунд продолжал смотреть в сторону леса, прежде чем позволил Девону увести себя.

Несмотря на неловкую ситуацию с Катей, мы, вчетвером, спустились к пляжу, взяли мяч и сетку и начали дружескую игру. Девон и Феликс против меня и Поппи.

Я подпрыгнула, чтобы принять мяч. Девон надеялся, что он пролетит над моей головой, но я отбила его, послав за сетку. Феликс бросился за мечом, но его усилия принесли ему только целый рот писка.

— Ха! — воскликнула я, сжимая руки в кулаки. — Очко! Мы выигрываем!

Мы с Поппи улыбнулись и дали друг другу пять. Хорошо, хорошо, возможно, игра всё-таки была не совсем дружеской. Или это просто я была слишком честолюбивой. Да, определённо, должно быть, дело во мне.

Феликс встал и стряхнул белый песок с шорт, цвета хаки.

— Тебе обязательно было бить мячом прямо мне в лицо?

— Нет, — ответила я. — Это был просто дополнительный бонус.

Он кисло на меня посмотрел, но потом мы все рассмеялись, включая Феликса.

К тому времени, как мы закончили второй матч, в котором мы с Поппи вновь одержали победу, было уже восемь вечера, и солнце медленно опускалось за горы. Пикси проносились над писком и разжигали на пляже костры. Оранжево-красное пламя вспыхивало в сумеречном небе, отгоняя самые страшные тени.

Когда пикси закончили с кострами, они во второй раз пронеслись вдоль пляжа, на этот раз, чтобы раздать шоколад, зефир и крекеры, из которых мы могли приготовить сэндвичи. Девон взял несколько металлических шампуров и надел на них зефир, в то время как Феликс сложил вместе шоколадные плитки и крекеры.

— Не делай его слишком коричневым, — попросила Поппи. — Я хочу ощущать вкус зефира, а не сожжённой слизи.

— Да, мэм, — ответил Девон, отдав честь шампуром, полным зефира. — Слегка поджаренный зефир будет сейчас готов.

Он несколько секунд подержал белое лакомство над огнём, а потом мы все набили себе живот шоколадными сандвичами с зефиром. Хрустящий крекер, плавленый шоколад, липкий зефир. Как вкусно.

Поппи ушла, чтобы поговорить с другими знакомыми, Феликс последовал за ней. Таким образом возле костра остались мы с Девоном вдвоём. Хотя сегодня днём было почти тридцать градусов, здесь, у озера, когда солнце полностью зашло, стало прохладно. И я заметила, что дрожу от холода.

— Держи, — пробормотал Девон. — Может, это поможет.

Он залез в сумку и вытащив чёрный плащ, накинул мне на плечи. Я закуталась в него, а Девон сел на песок рядом со мной.

Несколько минут мы сидели молча, наслаждаясь потрескиванием огня, непрерывным, успокаивающим плеском озера, бьющего о берег, и доносящимися отовсюду далёкими звуками музыки и разговоров.

Девон положил руку мне на плечи. Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты не единственная, кому здесь холодно, — заметил он, улыбаясь.

— О. Конечно.

Я подняла плащ, и он нырнул под импровизированное одеяло. Тепло его тела прогнало холод. Я вдохнула, и в мой нос проник его свежей сосновый аромат. Он был даже сильнее, чем запах деревьев вокруг нас. Так мы сидели некоторое время, я напряжённая, а Девон полностью расслабленный.

Не знаю, когда именно это произошло, но в какой-то момент я тоже начала медленно расслабляться. Девон придвинулся ещё ближе, я повернула голову и поняла, насколько близко он сидит. Я попыталась отвернуться, но не успела. Наши взгляды встретились. Сработало моё зрение души, позволив мне увидеть, как много я для него значу, позволив почувствовать, как горячо горит искра в его сердце, которая с каждым разом, когда он на меня смотрел, казалась всё более ярче и горячее.

Эта привязанность, эти чувства, эта искра… всё это пугало меня до чёртиков.

Потому что я чувствовала к нему то же самое.

У нас была эта связь, это тепло, эти чувства между нами с тех пор, как я начала работать на семью, и с каждым днём их становилось всё труднее игнорировать, как бы сильно я не старалась.

Но я не могла позволить себе влюбиться в Девона, поскольку должна была защищать его и всю семью Сиклеров. Поскольку хотела отомстить Виктору. Поскольку собиралась покинуть Клоудбёрст Фоллс, как только он и остальные окажутся в безопасности.

— Лайла, — прошептал Девон, наклоняясь ещё ближе ко мне.

Горячая искра в его невероятно зелёных глазах, хриплый звук его голоса, тёплое прикосновение его дыхания к моей щеке. Всё это было так романтично и просто невозможно вытерпеть.

Прежде чем понять, что я делаю, я уже вскочила на ноги, пробормотала извинение и убежала, точно так же, как прошлой ночью на террасе, когда он держал меня за руки, чтобы охладить разбитые костяшки пальцев. Его плащ соскользнул с моих плеч и упал на песок, но мне так сильно хотелось сбежать, что я не остановилась, чтобы подобрать его.

— Лайла… — позвал Девон, но я опустила голову, обхватила себя руками и продолжила бежать, как будто не услышала его.

Я не могла позволить себе этого.

Ещё несколько других людей попытались привлечь моё внимание, включая Поппи и Феликса, но прямо сейчас мне не хотелось ни с кем разговаривать, поэтому покинув пляж, я вошла в лес. Здесь было намного темнее, в некоторых местах даже царила абсолютная тьма, но благодаря моему магическому зрению я могла видеть так же ясно, как в яркий день. Я сошла с тропы и пошла дальше параллельно лесной опушке, одновременно углубляясь в подлесок. Наконец я остановилась и посмотрела на пляж, проглядывающий сквозь деревья.

Девон стоял у костра и смотрел в мою сторону, но он не мог видеть меня в тени деревьев. Он сделал несколько шагов, как будто собирался последовать за мной, но остановился. Ещё некоторое время он смотрел в сторону леса, прежде чем повернуться к костру.

Я выдохнула, не уверенная, что чувствую, облегчение или разочарование из-за того, что он не последовал за мной…

— Похоже, я не единственная, у кого проблемы с парнями, — раздался голос позади.

Захрустели ветки, зашелестели листья, и из тени вышла Катя, встав рядом со мной. Проследив за моим взглядом, она сквозь деревья посмотрела на Девона.

— Тебе следует его подцепить, пока ещё можешь, — сказала она. — Он один из хороших.

Я вздохнула.

— Знаю.

— Тогда в чём проблема?

Я снова вздохнула.

— Он — хороший, а я — нет.

Она озадаченно посмотрела на меня, но я не собиралась объяснять, насколько в моей жизни всё было сложно, поэтому выбрала простой ответ.

— На самом деле, я телохранитель Девона, — сказала я. — Не то чтобы он действительно нуждался в телохранителе, но это моя работа в семье. А это значит, что всё, что могло бы произойти между нами… усложнит мою работу.

Катя фыркнула.

— Усложнит? Правда? Единственное решение, которые тебе нужно принять в отношении такого парня, как он — это куда вам пойти, чтобы перепихнуться.

Я поморщилась.

— Мне жаль. Я была глупой и бесчувственной. Мне не стоило обсуждать это с тобой.

Она снова пренебрежительно фыркнула.

— Почему? Потому что Феликс бросил меня? Не чувствуй себя виноватой. Ведь это не ты меня бросила, и ты явно не та девушка, с которой он встречается. Кроме того, прошлым летом мы с Феликсом не давали друг другу никаких обещаний.

— Тогда в чём дело?

Она пожала плечами.

— Я… просто он мне нравился. И чем ближе подходило время турнира, тем чаще я о нём думала. Тем больше я ждала встречи с ним.

Катя взглядом отыскала Феликса на пляже, где он стоял рядом с Поппи и другими охранниками Итосов. Поппи воодушевлённо беседовала и ела поджаренный зефир. Феликс находился прямо рядом с ней, но совсем не обращал на неё внимания. Вместо этого он уставился на кого-то у соседнего костра.

На Дею.

Она держала в руке стакан лимонада и, казалось, слушала разговор Блейка и других Драконисов. Но в то же время она смотрела на Феликса и игнорировала людей, которые останавливались и поздравляли её с победой в первых раундах турнира. В конце концов, ей пришлось отвести взгляд от Феликса, когда двое охранников Драконисов вышли вперёд, подхватили её на свои плечи и понесли по пляжу. Даже отсюда я услышала её удивленные крики и смех, и Катя тоже.

— Я ненавижу таких людей, как она, — сказала Катя, чуть ли не выплёвывая слова.

— Что ты имеешь в виду?

— Людей, которые получают всё, что хотят, даже не прикладывая усилий. Не шевеля пальцем и ничего для этого не делая, — она указала не Дею. — Посмотри на неё. Они несут её, как будто она уже выиграла турнир. Она богатая, красивая и отличный боец, а её отец самый могущественный человек в городе. Её жизнь безупречна.

Я подумала о маме Деи, обо всех странных вещах, которые сказала Селеста, и о том, что Деи всё время приходится приглядывать за ней.

— Я уверена, у Деи есть свои проблемы, как и у любого другого человека.

Катя горько рассмеялась.

— Сомневаюсь. По крайней мере, её отец не пьяница, как мой.

Я проследила за её мрачным взглядом. За столом для пикника сидел Карл Волков. Ну, вообще-то слово «сидел» не совсем подходило. Он ничком лежал на столе, опустив голову на сгиб локтя. В свободной руке он держал серебряную фляжку. И я была готова поспорить, что в ней не осталось ни капли алкоголя.

— Мне жаль. Это, должно быть, тяжело.

Катя пожала плечами.

— Уже нет. Он заботится лишь о выпивке, поэтому я перестала ожидать от него что-либо ещё. Кроме того, через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать. Тогда я смогу оставить его в Нью-Йорке и переехать сюда, как того хочу. Дядя Николай уже пообещал мне должность. Если я выиграю на турнире, он сделает меня стражем семьи Волковых.

Я посмотрела на неё, удивляясь, почему она изливает мне свою душу, хотя я для неё совершенно чужой человек. Опять же, иногда было проще раскрыть свои секреты незнакомцу. Кому-то, кто тебя не знает и в отношении характера и чувств не имеет никаких ожиданий.

— Как только я приеду сюда работать на Волковых, призовыми деньгами, которые получу от победы на турнире, я смогу оплатить колледж и посещать вечерний факультет, — продолжила Катя. — И покинув Нью-Йорк, я больше не собираюсь видеться с отцом.

— Ты не думаешь, что это немного жестоко?

Она пренебрежительно фыркнула.

— Ты шутишь? С отцом, который постоянно пьян? Да ладно. Моя мама погибла в автомобильной аварии, когда мне было десять лет, и с тех пор я сама забочусь о себе. Я устала вдобавок ещё приглядывать за ним. Кроме того, это же он отец. Он тот, кто должен нести ответственность, вместо того чтобы каждый божий день лакать из бутылки.

Хотя было темно, я видела, как блеснули слёзы на её глазах, но Катя безжалостно их сморгнула.

— Я провела последние два года, надрываясь, как каторжная, на турнирах, чтобы накопить денег на поступление в колледж. Но всё, что он делает, это пропивает мои призовые деньги. Но больше я ему не позволю, — она подняла подбородок. — Как только выиграю этот турнир и получу приз, я буду готова к старту. И больше мне никогда не придётся о нём думать.

Катя напряжённо улыбнулась и вышла из леса. Она приостановилась возле стола для пикника, чтобы с отвращением взглянуть на отца, затем пошла вдоль пляжа. Блейк подозвал её жестом, и она направилась к Драконисам, сидящим возле своего костра. Уже через минуту Катя смеялась, разговаривала и шутила с Блейком и другими охранниками, как будто всё было чудесно.

Я, наоборот, осталась стоять на месте, размышляя о той боли, которую увидела в её глазах и услышала в её словах. Катя хотела сбежать, и я тоже. Но она убегала от чего-то плохого, в то время как я… ну, я просто не хотела, чтобы мне снова разбили сердце. До сегодняшнего вечера я никогда не думала о том, какой грустной и одинокой меня это делало.

Или какой я была трусихой.

Глава 18

Я оставалась в лесу ещё несколько минут, чтобы совладать со своими бушующими эмоциями, прежде чем вернуться на пляж.

Было уже поздно, и пикси набирали из озера воду в вёдра и потушили ей костры, а все остальные собирали вещи, чтобы поехать домой. Когда я добралась до Девона и Феликса, Девон как раз запихивал в свою спортивную сумку плащ, который ранее накинул мне на плечи.

— Привет, — сказала я.

— Привет, — холодно ответил Девон, его лицо оставалось холодным, и он намеренно не смотрел на меня.

Может так даже лучше. Я не хотела смотреть ему в глаза и видеть, как сильно я его ранила — в очередной раз. Может Катя была права. Может я вела себя глупо. Может мне просто следует поддаться своим чувствам и рискнуть всем.

Потому что Девон действительно был хорошим парнем. И он заботился обо мне, а я о нём. Почему бы нам тогда не быть вместе? Чего я так боюсь? Что мне разобьют сердце? Моё сердце было разбито уже много раз, но всё ещё оставалось сильным. Оно смогло бы вынести ещё один удар… или нет?

Я подошла ближе к Девону и открыла рот, готовая сказать, как мне жаль и как бы мне хотелось вернуть время вспять…

— Мы можем наконец свалить отсюда? — проворчал Феликс. Он топал вокруг нас и пинками раскидывал песок во все стороны. — Эта вечеринка просто отстой!

Я перевела взгляд дальше и увидела, что Дея разговаривает с Джулио Салазаром. Она смеялась над какой-то его шуткой, и смех через пляж доносился до нас. Феликс сердито посмотрел на них, затем снова пнул песок.

— Да, — сказал Девон, всё ещё не глядя на меня. — Думаю, уже давно было пора вернуться домой.

Он застегнул свою спортивную сумку, перекинул через плечо и зашагал прочь. Феликс поднял пинком ещё одно облако, и внезапно мне в глаза бросился чёрный блеск в песке.

— Эй, а это что? — спросила я.

Я упала на колени и начала копаться в песке. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы выкопать предмет, и им оказался чёрный клинок.

Я с любопытством подняла меч. Оружие всё ещё было в ножнах из чёрной кожи, как будто кто-то снял его и положил у костра. Я нахмурилась. Кто оставил бы так лежать своё оружие? И почему?

Я поднесла клинок к свету, льющемуся из одной из хижин для пикника, чтобы получше разглядеть орнамент. В центре рукоятки было выгравировано густое дерево. Несколько деревьев поменьше окружали его.

Девон с Феликсом заметили, что не иду за ними. Они остановились и всё ещё злясь, вернулись назад.

— Ну что ещё? — пролаял Феликс. — Ты нашла в песке пиратское сокровище?

— Не совсем.

Я показала им оружие и указала на гравюру.

— Вы знаете, кому он принадлежит?

Девон нахмурился.

— Это меч Вэнса. Почему он лежит здесь? Вэнс почти никогда его не снимает. И где он вообще?

Мы огляделись по сторонам, но не обнаружили Вэнса ни на пляже, ни в толпе людей, которая возвращалась к ярмарочной площади.

— Может он уже вернулся к машинам и просто забыл свой меч. Дайте мне быстро проверить, — Феликс написал своему отцу. Через несколько секунд запищал его телефон, и он покачал головой. — Отец не видел его уже несколько часов, и все остальные говорят тоже самое.

— Думаете… с ним что-то случилось? — спросила я. — Я имею в виду, мы же говорим о Вэнсе. Он ещё никогда не встречал людей, которых бы не настроил против себя.

— Скорее всего, он целуется с какой-нибудь девчонкой в лесу и просто потерял счёт времени. По крайней мере, это его обычное занятие после турнира, — Девон вздохнул, но в то же время наклонился и вытащил фонарик из своей спортивной сумки. — Но мы всё же пойдём его искать.

— Потому что ты никогда никого не бросаешь, верно? Даже таких типов, как Вэнс, — подразнила я, чтобы ослабить напряжение между нами.

— Верно, — сказал Девон, но уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке. — Даже таких типов, как Вэнс.

Феликс отправил отцу ещё одно сообщение, чтобы дать знать Анджело, на чём мы остановились. Затем Девон включил фонарик, и мы начали поиски.

Сначала мы проверили пляж и другие костры, но Вэнса не было ни у одного из них, и никто не смог вспомнить, когда видел его в последний раз.

— Что такое? — глумливо спросил Блейк, когда мы подошли к костру Драконисов. — Ты потерял одного из своих лакеев-неудачников, Синклер? Небольшой совет. Почему бы вам троим не свалить, как сделал Вэнс, и заблудиться в лесу — на вечно.

Блейк засмеялся, а за ним все охранники Драконисов, стоящие рядом. Дея была единственной, кто, похоже, не разделял их веселья. Я нахмурилась, потому что меня что-то насторожило резких словах Блейка. Знал ли он больше о Вэнсе, чем говорил? Он имел какое-то отношение к его исчезновению?

— Да, я тоже всегда рад поговорить с тобой, Блейк, — пробормотал Девон.

Блейк презрительно фыркнул.

— Да без разницы. Нам пора. Идёмте, парни.

Он толкнул плечом Девона, поднялся по пляжу к лужайке и пересёк её. Другие Драконисы наградили нас последним глумливым взглядом и последовали за ним.

Дея задержалась.

— Надеюсь, вы найдёте Вэнса, — тихо сказала она, затем поспешила за своим братом.

Мы продолжили поиск, но ничего не нашли. В какой-то момент мы снова оказались у костра Синклеров, от которого теперь остался лишь мокрый пепел. Девон вручил Феликсу ещё один фонарик из своей спортивной сумки, и они поднялись на лужайку, чтобы проверить хижины для пикника, поскольку предположили, что Вэнс может разговаривать с кем-нибудь в одной из них.

Но я осталась у костра, присела на корточки в нескольких шагах от мокрого пепла и принялась разглядывать все следы на песке. Их было вокруг костра сотни, и оттуда они разветвлялись во всех направлениях. Но я продолжила изучать берег, в поисках определённого следа. И примерно через две минуты я наконец-то его нашла.

След от сапог.

Вэнс был единственным человеком, пришедшем на вечеринку в сапогах. Все остальные после турнира переоделись в свою обычную одежду. Поэтому я подошла к этому первому следу, в поисках второго, и быстро его нашла. Затем ещё целый ряд следов от сапог вёл к деревьям на западной стороне пляжа. Тем же деревьям, среди которых я чуть ранее пряталась от Девона.

— Эй, ребята! — позвала я. — Сюда!

Девон и Феликс подбежали ко мне, и я указала на следы.

— Видишь? Я же говорил, — промолвил Девон. — Все отправляются в лес, чтобы перепихнуться. В нескольких километрах отсюда на берегу есть лодочный сарайчик, куда люди иногда идут, когда им невмоготу.

Он посмотрел на Феликса, который сразу же покраснел. Я вспомнила, что говорила ранее Катя об их особом месте.

Феликс прочистил горло.

— В любом случае, Вэнс, вероятно, сейчас с кем-то там в лесу. Давайте найдём его и отволочем домой.

Поскольку я видела в темноте лучше остальных, я взяла на себя инициативу, следуя по следам от сапог, которые вели прямо в лес, как и предположили Девон с Феликсом. Мы остановились на краю леса, и Девон направил свет фонаря в темноту.

— Вэнс! Ну же чувак! Пора заканчивать и ехать домой! — крикнул он.

Ответа не последовало.

Девон посмотрел на меня и Феликса, пожал плечами и шагнул в лес. Мы последовали за ним.

Я снова пошла впереди, обходя одно дерево за другим. Вэнс не пытался скрыть свои следы, поэтому было не сложно следовать за ними. Сломанная ветвь здесь, сдвинутые в сторону камни там, ещё больше следов от сапог в мягкой лесной почве. Но он ушёл намного дальше в лес, чем я, так далеко, что все огни и шум, доходящие с пляжа, исчезли, сменившись жутким шёпотом ветра в ветвях деревьев.

— Вэнс! — снова крикнул Девон, на этот раз в его голосе слышалось раздражение. — Ну же, чувак! Завтра тоже будет день, и вы опять встретитесь!

Никакого ответа.

Феликс направлял луч света на деревья.

— Хм, такое чувство, будто мы попали в плохой фильм ужасов, вам не кажется? Ну такого плана: трое подростков заходят поздно вечером в лес, ни один из них не возвращается…

— Ну, раз так, можешь остаться здесь… один, — пропела я сладким голосом. — Поскольку с теми, кто отстаёт, пока герои отправляются исследовать жуткий лес, ничего плохого не случается.

Феликс тяжело сглотнул, и снова нервно огляделся по сторонам.

— Я просто пытаюсь не закончить как и впрямь плохое клише.

— Не глупи, — сказала я. — Это намного хуже, чем любой фильм ужасов. В округе есть настоящие монстры, ещё помнишь?

— Да уж, успокоила, — съязвил Феликс.

Но я вытащила свой меч, на тот случай, что он окажется прав. Девон последовал моему примеру.

Мы продолжили наш путь, проникая всё глубже в лес. Мы не разговаривали, и единственным звуком был шорох наших шагов в подлеске, наряду с шумом ветра, колышущем листья деревьев.

Вероятно, благодаря ветру я это и заметила.

Краем глаза я увидела, как что-то трепещет, и это была не тень, не куча листьев и не раскачивающаяся ветка.

— Подождите секунду, — крикнула я.

Девон с Феликсом остановились, направив свет фонаря в мою сторону. Я подошла, присела на корточки и подняла с земли что-то гладкое, шелковистое. Несмотря на темноту, я точно могла сказать, что это белое перо с мушкетёрской шляпы Синклеров.

Значит Вэнс был где-то рядом. Но мне показалось странным, что перо выглядело тёмным и липким, как будто его облили какой-то вязкой жидкостью. Нахмурившись, я поднесла перо к лучу света от фонаря Феликса.

На нём блестела кровь.

Феликс выругался и чуть не уронил фонарик. Девон обернулся, направляя свет своего фонаря туда и сюда, с мечом в руке, готовый атаковать в любой момент, если из-за деревьев к нам вдруг выскочит монстр. Мы все затаили дыхание, но ничего не случилось.

И я внезапно поняла, что не слышала никаких естественных звуков всё то время, пока мы бродили по лесу. Ни щебет древесных троллей в кроне деревьев, ни шуршания грызунов-каменозубов в подлеске. Даже кваканья лягушки-быка.

В лесу было тихо — слишком тихо.

У меня свело живот. Теперь я знала, что именно мы найдём. И учитывая обеспокоенные лица Девона и Феликса, они тоже. Я встала, и они подошли ко мне, чтобы осветить фонариками всю ту территорию, где я нашла перо. Примерно в двух метрах от нас я обнаружила ещё одно, затем ещё.

И все они были в крови.

Я крепче сжала меч и пошла по следу из крови и перьев. Примерно через сто пятьдесят метров я обогнула дерево и увидела его.

Вэнса.

Он сидел, прислонившись к стволу хурмы. На земле вокруг него лежали спелые фрукты, и воздух был наполнен их сладким, липким ароматом. Ноги Вэнса были вытянуты вперёд, как будто он слишком много выпил и теперь отсыпался здесь, в лестной глуши.

— Вэнс! — позвал Девон и поспешил к нему. — Вот ты где! Мы беспокоились о…

Свет фонаря упал на лицо Вэнса, и слова замерли на губах Девона. Голубые глаза Вэнса были широко распахнуты от боли и страха, а руки связаны кабельной стяжкой. Он прижимал к животу свою мушкетёрскую шляпу, с перьями и со всем, что было на ней, как будто пытался остановить кровотечение из глубокой, ужасной раны, проглядывающей через дыру в белой рубашке.

И это была не единственная рана на его теле.

Почти дюжина порезов уродовала руки, грудь и ноги Вэнса. Красный цвет ран выглядел почти как краска, которой футболисты себя разукрашивают. Кто-то заклеил его рот клейкой лентой, чтобы заглушить крики, а его глаза были уже холодными и стеклянными.

Мёртв. Вэнс был мёртв.

Убит.

Мы все уставились на тело Вэнса. Скорее всего, мы стояли там не больше минуты, но, казалось, что прошла целая вечность. В какой-то момент Девон дико выругался и провёл рукой по тёмным волосам.

— Кто… кто мог сотворить такое? — в бешенстве спросил он. — И почему? Может, Вэнс и не был пай-мальчиком, но такого он не заслужил.

Феликс, держась за живот, лишь качал головой. Он выглядел так, будто его в любой момент вырвет. Да и я сама чувствовала себя точно также.

Я выпустила дыхание.

— Позволь мне кое-что попробовать. Мы больше не в силах помочь Вэнсу, но, возможно, сможем хотя бы выяснить, кто с них это сделал.

— Как? — спросил Девон.

Я рассказала ему и Феликсу о том, что увидела и почувствовала, когда посмотрела в глаза убитого древесного тролля, которого мы нашли за мусорным контейнером на Главной аллее.

Девон нахмурился.

— Думаешь, это как-то связано?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но это всё, что я могу сейчас сделать для Вэнса.

Он кивнул.

— Валяй.

Я опустилась перед Вэнсом на колени. Девон и Феликс переместили свет на грудь Вэнса, вместо того чтобы светить ему прямо в лицо. Я сделала глубокий вдох и наклонила голову так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Мой взгляд встретился с его мёртвыми глазами, и его боль пронзила моё сердце.

Снова и снова кинжал вонзался, раня руки, ноги и грудь Вэнса. Каждый раз, когда он пытался двигаться — убежать и скрыться — он видел чёрный блеск кинжала краем глаза. Затем оружие вырывалось из тени и вонзалось в него снова и снова, и снова.

Он не мог кричать, поскольку рот был закрыт клейкой лентой и не мог сопротивляться, поскольку руки были связаны. Но я слышала его безмолвные крики, пока он, шатаясь, шёл по лесу. Нет, нет, нет, нет!

И это было не единственным, что я слышала.

Тихий бессердечный смех сопровождал каждый удар клинка, и он не прекращался. Даже на секунду. Вместо этого смех становился всё громче и громче, чем больше боли испытывал Вэнс, чем больше ран он получал, чем больше он страдал.

Это был самый ужасный звук, который я когда-либо слышала.

Я ахнула и попыталась отвести взгляд от пустых глаз Вэнса, отчаянно попыталась освободиться от видения, но не смогла. Просто не смогла.

Сдавленное рыдание сорвалось с моих губ, и ужасная боль распространилась по всему телу, разрывая кожу и мышцы, как будто кинжал резал меня, а не Вэнса…

Внезапно рядом со мной оказался Девон, притянув мою голову к своей груди и разорвав зрительный контакт с ужасным взглядом Вэнса.

— Всё хорошо, — сказал Девон, слегка меня покачивая, словно я ребёнок. — Всё хорошо. Это случилось с ним, а не с тобой. Ты в безопасности, Лайла. Ты в безопасности. Я рядом.

Я уткнулась лицом в его грудь, даже больше не пытаясь сдерживать рыдания. Рука Девона нежно скользила по моим волосам, пытаясь успокоить. Я дрожала, поэтому позволила ему обнять меня.

Но всё это время в моей голове звучал этот ужасный, отвратительный смех.

Тот же самый жестокий, злобный смех, который я слышала, когда заглянула в глаза убитого древесного тролля на Главной аллее.

Глава 19

Феликс позвонил отцу и поведал Анджело о том, что мы обнаружили. Мы оставались с Вэнсом, пока не появились остальные Синклеры. Клаудия, Анджело, Реджинальд, Мо, Оскар. Все они пришли вместе с несколькими охранниками. И все смотрели на тело Вэнса, столь же потрясённые и испуганные, как и мы трое.

Я рассказала Клаудии и остальным о том, что увидела, применив своё зрение души на Вэнсе. Она с Мо сразу же склонились друг к другу, чтобы обсудить, кто мог быть ответственным за это преступление. Но я не видела убийцу, только слышала этот нездоровый смех. Мне не нравился Вэнс, а он меня на дух не переносил, но Девон был прав. Вэнс не заслужил того, что с ним приключилось — эту невероятную, бессердечную жесткость. А я даже не могла сказать Клаудии, кто его убил.

Я чувствовала себя полной неудачницей.

Я не смела взглянуть на Вэнса ещё раз, даже на секунду, поэтому Девон обнял меня за плечи и вывел из леса. Феликс шёл с другой стороны, а Оскар носился по воздуху вокруг нас. Мы сели в один из внедорожников Синклеров, и Реджиналь отвёз нас домой.

Девон позаботился о том, чтобы я хорошо добралась до своей спальни, затем передал меня в руки Оскара, который приказал мне принять горячий душ, надеть пижаму и лечь в постель. Я сделала так, как он просил, хотя у меня было такое чувство, будто я выпала из реальности… как будто кто-то другой управлял моим телом.

Оскар суетился вокруг меня, натягивая одеяло до самого моего подбородка. Затем он подлетел к своему трейлеру и исчезнув в нём на несколько секунд, вернулся назад с маленьким мечом в руке. Он был не длиннее иглы, но тёмное пятно на конце говорило о том, что он пропитан ядом — вероятно, ядом медной плющилки. Яд часто был единственным способом, каким пикси могли защититься от больших монстров, магов и людей.

Оскар вернулся и приземлился на прикроватную тумбочку.

— Не беспокойся ни о чём, красавица. Сегодня ночью я буду стоять на страже. Никто не сможет навредить тебе и сделать то, что сделал с Вэнсом. Тини тоже будет нести караул, верно, Тини?

В своём загоне черепаха тихо фыркнула, как будто говоря «да». Его чёрные глаза странно вспыхнули на зелёной морде.

Оскар поприветствовал меня своим мечом, затем начал вышагивать по прикроватной тумбочке туда-сюда, перемещаясь с одной стороны поверхности к другой. Его движения были точными и резкими, как у солдата, стоящего на страже.

Мысль о том, что он приглядывает за мной, действительно успокоила и в конце концов я заснула, в ушах равномерный стук ковбойских сапог Оскара.

Не думала, что я вообще смогу найти покой, а тем более уснуть. Но на следующее утро я проснулась лишь когда Оскар потряс меня за плечо.

— Что случилось? — сонно пробормотала я. — Что-то не так?

Пикси серьёзно посмотрел на меня своими фиолетовыми глазами.

— Клаудия хочет, чтобы все как можно быстрее собрались в столовой, — он указал большим пальцем через плечо на чёрную спортивную сумку, которая стояла на журнальном столике. — Я уже собрал твои вещи для турнира.

Это прогнало последние остатки сна, и я села в кровати.

— Турнир? Не говори, что они всё ещё собираются его провести. А как же Вэнс?

Оскар пожал плечами.

— Клаудия сообщила об этом другим семьям, но они, похоже, думают, что это был несчастный случай. Утверждают, что Вэнс зашёл слишком далеко в лес, и на него напал монстр.

— Монстр, который использует клейкую ленту и кабельную стяжку? Ну да, — я презрительно фыркнула. — Конечно его убил монстр, но монстр в человеческом облике.

— Я знаю, — серьёзно сказал Оскар. — Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то был так исполосован. Это было… мерзко. Хотя крови было не так много.

Никакой крови, только кости и клинки… кости и клинки… кости и клинки…

Певучий голос Селесты Драконис отозвался эхом в моей голове. Я вздрогнула как всегда, когда думала о её жутком предупреждении, но на этот раз я заставила себя по-настоящему подумать о её словах.

Никакой крови, только кости и клинки… Никакой крови, только кости… Никакой крови…

Вот что было общего между всеми ужасными событиями последних нескольких дней: никакой крови. Убитый древесный тролль за мусорным контейнером. Зарезанный тролль, которого мы с Девоном и Феликсом нашли на территории Драконисов. Все остальные тела троллей в овраге. А теперь Вэнс.

Ни один из них не был окровавлен так, как должен был, если учесть глубокие, жестокие порезы на телах. Конечно, кровь Вэнса могла впитаться в землю. Но что-то в этом выражении «никакой крови» не давало мне покоя…

— … но я уверен, что ты не в первый раз видишь нечто столь же ужасное, как тело Вэнса, — сказал Оскар. Видимо, он всё это время продолжал что-то говорить. — Я имею в виду, что библиотека, в которой ты жила, находится в скверной части города. Там много монстров, особенно ночью.

Я кивнула.

— Конечно. И время от времени я встречала останки какого-то существа поменьше, которым перекусил более крупный монстр. Но Вэнс… все эти порезы на его теле… это совершенно другое. Это самое ужасное из всего, что я когда-либо видела; за исключением тех дней, когда я нашла мамино тело и когда несколько недель назад наблюдала, как Лохнесс сожрал Гранта и двух охранников.

— Но тогда ты просто защищала себя и Девона, — сказал Оскар. — Грант предал всю семью и хотел вырвать магию из тела Девона. И из твоего тоже. По крайней мере, он в конце хотя бы послужил лакомством для Лохнесса. В конце концов, монстры тоже должны есть. Но бедный Вэнс. Он умер там в лесу один одинёшенек. И ради чего? Да просто так.

Я нахмурилась. Слова Оскара заставили что-то промелькнуть в уголке моего сознания. Что-то о Гранте и тех ужасных вещах, которые он хотел с нами сотворить. Что-то о том, чтобы вырвать магию из тела другого человека.

И вот так все части головоломки встали в моей голове на свои места.

— Никакой крови, — прошептала я. — Никакой крови.

Оскар нахмурился.

— О чём ты говоришь?

— Оскар нахмурился.

— О чём ты говоришь?

— О Вэнсе, — сказала я. — Он был в некотором роде разрезан на куски, но крови почти не было не на его теле, ни вокруг него.

— И что…

Я набрала в лёгкие воздуха.

— Крови не было, потому что кто-то вырвал из его тела магию. Вот почему у него так много порезов. Им нужна была его кровь, его сила, его магия.

Я припомнила кинжал, которым кто-то снова и снова наносил удары Вэнсу. Я не видела никакого орнамента на рукоятке, но само лезвие было тёмным, оно прямо-таки пульсировало полуночной чернотой. Вот же я дура, раз не заметила этого раньше.

— У человека, который убил Вэнса, был чёрный клинок, — сказала я. — И он использовал его, чтобы впитать всю кровь, всю его магию.

— Но зачем воровать магию Вэнса? — спросил Оскар. Его крылья задумчиво вздрагивали. — Я имею в виду… у него конечно были таланты скорости и силы, но не таким уж он был могущественным магом. Если уж собираешься воровать чью-то магию, разве не выберешь по возможности самого могущественного человека с большой силой?

— Понятия не имею, — сказала я, откидывая одеяло и вставая с кровати. — Но собираюсь выяснить.

Я приняла душ, одела мой нелепый наряд для турнира и спустилась в столовую. Практически все члены семьи собрались там, но в зале было тихо, у всех было мрачное настроение. Все знали, что случилось с Вэнсом, и это потрясло всех присутствующих.

Я не чувствовала особого голода, всё же положила на тарелку еду, главным образом бекон, прежде чем подойти к столу, за которым сидели Девон, Феликс и Мо. Они выглядели уставшими, и едва прикоснулись к завтраку.

— Привет, малышка, — подавленно сказал Мо. Он тыкал вилкой в блин на тарелке. — Надеюсь, что ты спала лучше, чем все мы.

— Думаю, я знаю, почему был убит Вэнс.

Это привлекло их внимание, и все трое вскинули головы. Я наклонилась вперёд и поведала им, что, по моему мнению, случилось с Вэнсом.

Когда я закончила, Девон нахмурился.

— Но почему Вэнс? Оскар прав. Если уж вырвать у кого-то магию из тела, не выбрать ли лучше того, кто более могущественен? Или того, у кого более уникальный талант?

— Как зрение души, талант принуждения или впитывающая магия? — сухо спросила я.

Девон поморщился, но всё же кивнул.

— Да. Что-то типа того.

— Не знаю, может Вэнс всё равно уже был в лесу. Может зажигал с девушкой, как ты и сказал. Может он просто был в неподходящее время в неподходящем месте.

— Но ты думала, что Вэнс негодяй, — вставил Феликс. — Что это именно он перерезал сетку для лазанья.

Я пожала плечами.

— Может это сделал он, а может и нет. Я больше в этом не уверена. Я также не знаю, как убийство Вэнса вяжется с тем, что случилось со всеми этими древесными троллями.

— Я расспросил о твоих убитых монстрах, — сказал Мо. — Скорее всего, это какой-то идиот, приехавший в город на турнир, который, ловя и убивая монстров, пытается всем доказать, какой он крутой парень. Просто некоторые люди любят так красоваться. И такое уже происходило в прошлом году.

— Что происходило?

— Было найдено несколько исполосованных древесных троллей, — сказал Мо. — Я слышал об этом от одного пикси из семьи Волковых, когда вчера на турнире делал обход. Их охранники обнаружили троллей на краю усадьбы Волковых примерно в это же время в прошлом году. Это было не очень приятное зрелище и, по его словам, похоже на то, что прошлой ночью видели вы с Девоном и Феликсом.

Я нахмурилась.

— Волковы смогли выяснить, кто убил троллей? Или почему?

Мо пожал плечами.

— Насколько знает пикси, нет.

Я собиралась задать следующий вопрос, но в столовую вошла Клаудия с мечом в руке. Все перестали есть, разговоры стихли, а люди повернули головы в её сторону. На ней снова был чёрный брючный костюм и туфли на высоких каблуках, а также серебренный браслет на правом запястье. Её макияж был безупречен, но вокруг рта и глаз появились усталые морщинки. Без сомнения, она не спала всю ночь, разбираясь с ситуацией, возникшей из-за убийства Вэнса.

Клаудия посмотрела на свою семью, переводя взгляд с одного лица на другое.

— К настоящему времени вы все уже слышали, что случилось с Вэнсом, — сказала она. — О том, что мы нашли его исполосованное тело в лесу за озером. Поскольку турнир сейчас в самом разгаре, и в город приехало много туристов, другие семьи решили отнести его смерть к несчастному случаю. Они утверждают, что Вэнс забрёл слишком далеко в лес и был атакован и убит монстром. В результате этой оценки турнир продолжится сегодня в соответствии с графиком.

Прозвучали шокированные и испуганные возгласы, а самые громкие и гневные комментарии доносились от стола, за которым сидели друзья Вэнса, включая Генри, сломанная нога которого почти выздоровела.

— Но мы все знаем, что это был не несчастный случай, — продолжила Клаудия твёрдым голосом. — Вэнс был опытным охранником; слишком опытным, чтобы позволить таинственному монстру победить себя, не сопротивляясь изо всех сил.

Во всей столовой прозвучали одобрительные слова.

Клаудия подождала, пока шум стихнет, прежде чем продолжить.

— Я не могу ничего сделать с тем, что другие семьи объявили смерть Вэнса несчастным случаем. Поэтому, мы поедим сегодня на турнир, будем сражаться и почтим смерть Вэнса насколько это возможно. Всем ясно?

На этот раз одобрительные слова были намного громче, и каждый человек в зале кивнул, включая меня.

— Но одно вы должны знать. Кто-то убил одного из нас, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы найти этого человека и позаботиться о то, чтобы он или она были наказаны соответствующим образом, — в голосе Клаудии прозвучал стальной авторитет. — Я обещаю это каждому члену семьи, как обещала Вэнсу прошлой ночью.

В зале воцарилась тишина. Все замерли, и никто не смел говорить.

— Но до тех пор будем стараться изо всех сил, чтобы показать всем, из какого теста на самом деле сделаны Синклеры, — Клаудия подняла вверх меч, имитируя фамильный герб. — За Вэнса!

Мы все, вскочив на ноги, подняли собственные мечи и повторили её слова.

— За Вэнса!

И мы все так думали — каждый Синклер.

Глава 20

После завтрака мы собрали вещи и поехали на ярмарочную площадь.

Мы приехали рано, но трибуны были уже заполнены и практически все места заняты, поскольку это был последний и самый популярный день турнира. Я вместе с другими Синклерами направилась к стадиону. Все смотрели на нас, и когда мы проходили, позади поднимался возбуждённый шёпот. Все слышали, что случилось с Вэнсом, и другим семьям было интересно, как мы будем реагировать.

Клаудия шла впереди. Она махала рукой, разговаривала со знакомыми и вела себя так, будто всё было в порядке. Но она ни разу не улыбнулась, а в её глазах всё ещё горел гнев. Мы все следовали её примеру.

Клаудия, Реджинальд, Мо и Оскар направились к ложе Синклеров, в то время как Анджело подошёл к палатке целителей. А мы с Девоном и Феликсом устремились к забору из металлической сетки, чтобы там дожидаться начало первого состязания дня. Клаудия позаботилась о том, чтобы Генри мог занять место Вэнса, так что в турнире всё ещё участвовало тридцать два участника. Сегодня поле сократиться сначала до шестнадцати, потом до восьми и четырёх бойцов. После перерыва состязания продолжатся, и последние четыре бойца сразятся друг с другом. Как только финальная дуэль будет завершена, и победитель определится, турнир закончится, и на озере состоится барбекю-вечеринка, как и прошлым вечером.

Мы прошли мимо Кати, которая стояла с охранниками Волковых, ещё участвующих в турнире. Катя улыбнулась мне, затем нарочно фыркнула и повернулась к Феликсу спиной. Я не могла винить её в этом. Я видела, как много он для неё значит, поэтому знала, как сильно он её ранил, хоть и непреднамеренно.

Феликс поморщился, но он ничего не мог сделать или сказать, чтобы исправить ситуацию с Катей.

Поппи уже ждала у забора и бросилась нам навстречу, как только завидела нас.

— Привет! Мне жаль насчёт Вэнса!

Девон принял её соболезнования от имени Синклеров. Поппи выглядела так, будто хотела сказать что-то ещё, но потом поняла, что мы не хотим об этом говорить. Поэтому обняла нас всех по очереди, а затем вернулась к охранникам Итосов.

Несколько человек из других семей тоже подошли к нам и выразили своё соболезнование. Девон кивал и благодарил всех. Так же, как и Феликс. Но я ни с кем не разговорила, поскольку была слишком занята, глядя им в глаза и используя зрение души, чтобы выяснить, был ли один из них убийцей Вэнса. Но все чувствовали настоящий шок и скорбь, а отнюдь не скрытое удовлетворение. Никто из тех, чей взгляд я ловила, имел какое-то отношение к убийству Вэнса.

Блейк и Дея подошли к нам последними. Блейк неторопливо шёл впереди, Дея следовала за ним.

Блейк остановился перед Девоном.

— Мне сказали подойти и выразить свои сожаления по поводу Вэнса и так далее и тому подобное. И вот он — я.

Девон сжал руки в кулаки, как будто собирался вмазать Блейку в рожу.

— Ну надо же. Благодарю за искренние соболезнования.

Блейк фыркнул.

— Как бы то ни было, если спросите меня, Вэнс был идиотом, раз забрёл так далеко в лес. Он получил то, что заслужил.

Я смотрела в его карие глаза. Его взгляд как всегда был холоден, но я не почувствовала даже следа самодовольства, которое выдало бы, что слова Блейка имеют какое-то скрытое значение. Может быть он и был подонком, но не тем человеком, кто убил Вэнса.

Но если не он, то кто?

Костяшки пальцев Девона хрустнули, потому что он так сильно сжал кулаки. Он сделал шаг вперёд, как будто собирался уступить своему желанию, врезать Блейку в морду. Но Дея встала между ними.

— Нам действительно жаль насчёт Вэнса, — сказала она. — Я почти его не знала, но никто не заслуживает того, через что он прошёл.

Её лицо выражало сочувствие, а её искренних слов было достаточно, чтобы немного смягчить Девона.

— Спасибо, Дея, — сказал он. — Удачи сегодня.

Она кивнула.

— Тебе тоже. Пошли, Блейк. Нам нужно готовится к нашим дуэлям.

Прежде чем уйти, Блейк ещё наградил нас насмешливым взглядом, но позволил Деи увести себя к остальным Драконисам.

Девон подождал, когда они уйдут подальше, потом повернулся ко мне.

— Ты что-нибудь почувствовала, когда посмотрела ему в глаза?

Я вздохнула.

— К сожалению, нет. Не хочется этого говорить, но думаю, Блейк не имеет никакого отношение к убийству Вэнса. И никто из тех, кто подходил сегодня к нам.

— Тогда кто же это мог сделать? — спросил Феликс.

Я глянула на других конкурентов с их мушкетёрскими шляпами и разноцветными плащами, на туристов-деревенщин на трибунах с фотоаппаратами и сахарной ватой, на других глав семей в их стеклянных ложах наверху.

— Понятия не имею, — пробормотала я.

Судьи объявили, что турнир начнётся через пять минут, поэтому пожелав нам удачи, Феликс оставил нас у забора, а сам пошёл к палатке целителей, чтобы присоединиться к Анджело.

Катя сражалась в первой дуэли дня. Она улыбнулась и помахала толпе, затем подошла к своему противнику. Судья опустил руку, и состязание началось.

Борец Салазаров поднял своё оружие и перешёл в наступление, но Катя так быстро уклонилась, что за её движениями почти невозможно было проследить глазом. Нет, в самом деле. В одну секунду она стояла прямо перед парнем, а в следующую, уже позади него с поднятым мечом. Охраннику едва удалось вовремя обернуться и поднять свой меч.

Бой продолжился, и с каждой секундой Катя двигалась всё быстрее и быстрее. Похоже, она восстановила свой ритм. Или, возможно, гнев на Феликса и разбитое сердце подпитывали её магию, делая её быстрее. Эй, берёшь от жизни то, что можешь. И, очевидно, в случае с Катей это работало, поскольку примерно минуту после начала поединка она уже нанесла своему противнику первую рану. Она улыбнулась и поприветствовала толпу мечом, и все радостно закричали. Катя окрылённым шагом вернулась к охранникам Волковых, греясь в их поздравлениях. Она увидела, что я наблюдаю за ней, и помахала мне. Я улыбнулась и помахала в ответ, радуясь, что она счастлива.

День и поединки шли своим чередом. Генри проиграл дуэль, всё-таки все встали и долго и громко аплодировали ему, затем наступила минута молчания для Вэнса. Однако этого было недостаточно, и я снова поклялась себе, что выясню, кто убил Вэнса.

Мы с Девоном победили в наших первых дуэлях, в результате чего вместе с Катей вошли в раунд, который состоял ещё только из шестнадцати бойцов. Дея тоже легко одержала победу. Блейку удалось попасть в этот раунд, где ему пришлось встретиться со знакомым нам противником — Поппи.

Пару недель назад Блейк унизил Поппи перед своими друзьями и практически напал на неё. Сейчас он насмешливо на неё смотрел, пока судья ещё раз объяснял правила. При этом Блейк взвешивал меч в своей руке, словно хотел раскроить ей череп. Вероятно, у него даже были такие мысли. Блейк был больным придурком. Но Поппи просто вертела в руках два своих коротких меча и игнорировала его.

Дуэль началась. Блейк поднял меч и бросился на Поппи, пытаясь сокрушить её своим талантом силы. Но она сделал шаг вперёд, чтобы принять его вызов. Потом она использовала свою магическую скорость, чтобы увернуться. Когда он пролетал мимо, она умело порезала обоими мечами его левую руку, нанеся первую рану и выкинув его из турнира.

Поппи улыбнулась и помахала толпе, а я хлопала, свистела и кричала так громко, как могла. Я была рада тому, что она наконец-то смогла немного отомстить Блейку за его ужасное отношение к ней.

Одно мгновение Блейк стоял в центре круга с ошеломлённым выражением лица, как будто не мог поверить в то, что произошло. Что Поппи побила его. Что он так быстро проиграл. Затем он медленно повернулся и посмотрел на ложу Драконисов, как будто боялся того, что сейчас увидит.

Виктор встал, скрестив руки на груди, неодобрительно надув губы и сузив глаза. Ему не понравилось, что Блейк проиграл.

Интересно, назовёт ли он Блейка неудачником, как назвал Дею после того, как она проиграла Кате на полосе препятствий. Может это было низко с моей стороны, но я надеялась, что Виктор осудит Блейка ещё сильнее, чем Дею.

И я просто не смогла сдержаться, когда Блейк проходил мимо, и высказала ему пару ласковых.

— О, какая жалость, что ты уже выбыл из турнира, Блейк. Да ещё проиграл девушке. Должно быть для тебя это особенно унизительно, раз ты такой разэтакой могущественный Драконис и всё такое.

Блейк сверкнул на меня взглядом, а его рука сжалась вокруг рукоятки меча, словно он хотел вытащить его и пронзить меня.

— Просто девчонке Итосов повезло, вот и всё. Точно так же, как до сих пор везло тебе и Синклеру. Дея всё равно выиграет турнир. Просто подожди и увидишь.

Он одарил меня ещё одним злобным взглядом, и зашагал прочь, вероятно, в сторону ложи Драконисов, теперь, когда он выбыл из турнира. Скатертью дорога.

Поппи была побеждена в следующем раунде, но Девон, Катя, Дея и я выиграли наши состязания и те, что сделали нас последними четырьмя участниками турнира.

Сразу после полудня судьи объявили перерыв, заявив, что финальные состязания начнутся ровно в два часа. Все, кто до сих пор сидел в семейных ложах, спустились вниз, чтобы пообщаться со своими охранниками и поздравить тех, кто ещё участвовал в турнире. Клаудия, сопровождаемая Реджинальдом, прокладывала себе дорогу через толпу. Она останавилась, чтобы поговорить с другими претендентами, в отличие от Мо, который сразу поспешил ко мне.

— Продолжай в том же духе, малышка, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Я сделал на тебя много ставок. Все думают, что победит Дея, но мы-то знаем правду, верно?

Он подмигнул мне, и я не смогла сдержать смех.

— Советую, пока не считать свои деньги, Мо, — сказала я. — Дея хороший боец. Тоже самое относится к Девону и Кати. Любой из нас может победить.

Он пренебрежительно махнул рукой, в результате чего вспыхнул украшенный брильянтами перстень с печаткой.

— Подумаешь! Это твой турнир, малышка. Как был твоей мамы до тебя.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Что? Мама тоже участвовала в турнире?

Мо кивнул.

— Когда она была примерно твоего возраста. И она побеждала. Несколько лет подряд, включая то лето, когда покинула город.

До того, как с моим отцом произошло то ужасное событие. До того, как Виктор послал Люка на смерть в гнездо, полное медных плющилок. До того, как мои мама и папа смогли покинуть свои семьи и Клоудбёрст Фоллс, как планировали. Вот что на самом деле имел в виду Мо.

Моя мама не скрывала от меня своё прошлое. Она рассказывала о том, как работала на Синклеров, как встретила моего отца и влюбилась в него. Она даже рассказывала о проблемах Виктора с другими семьями. Но я не знала, что она победила на «Турнире Клинков» и не один раз.

— Я этого не знала, — тихо сказала я. — Она никогда не говорила мне о том, что участвовала в турнире.

Мо смотрел на стадион отсутствующим взглядом, как будто погрузился в воспоминания.

— Именно здесь Серена и Люк встретились впервые. Они должны были сразиться друг с другом в последнем раунде. Серена вышвырнула Виктора из турнира, попав в финальный раунд, и в последней дуэли за победу боролись она и твой отец. Это был один из лучших поединков, которые я когда-либо видел. Но в конечном итоге, твоя мама нанесла первую рану, но Люк не расстроился. Он и твоя мама разговорились, ну, и с тех пор их отношения постепенно развивались.

— Почему она никогда не рассказывала мне об этом?

Он пожал плечами.

— Она не любила думать о прошлом, особенно когда дело касалось твоего отца. Ты же сама знаешь.

Он был прав. Моя мама не скрывала от меня своё прошлое, но она также не любила о нём болтать. Даже когда мы каждое лето возвращались в Клоудбёрст Фоллс, мне приходилось долго просить её и умолять рассказать о том, каким был этот город, когда она была ребёнком. Рассказать обо всех вещах, которые она видела и делала и обо всех планах, которые она и мой отец строили на будущее.

Планы, которые некогда не осуществились, благодаря Виктору Драконису.

Мо сжал моё плечо, чувствуя, как много для меня значит эта информация. Но в тоже время я подумала, о чём ещё мама мне не сказала. Конечно, то, что она победила на «Турнире Клинков» не было секретом, но что ещё она могла сохранить в тайне…

— Вот ты где! — раздался голос. — Дорогая, ты была великолепна!

Мы с Мо обернулись. Селеста Драконис спустилась из семейной ложи и с распростертыми объятьями устремилась к Деи, готовая обнять свою дочь, как только та будет в пределах досягаемости. На Селесте снова было одето одно из этих длинных, развивающихся платьев, на этот раз сапфирово-синего цвета. В нём она выглядела красивее, чем когда-либо прежде. Её волосы блестели на солнце, как полированное золото, только глаза всё ещё имели этот неестественный ярко-синий оттенок, который я заметила уже во время нашей первой встречи на кладбище.

Почти как… глаза монстра.

Вот что напоминали мне глаза Селесты. Светящиеся, цвета драгоценных камней глаза монстров, когда те крадутся ночью в тени.

Все смотрели на Слесту, когда та притянула Дею к себе, поцеловала в обе щеки, а затем крепко обняла. Смущённый румянец вспыхнул на щеках Деи, но в то же время она широко улыбнулась, и сама обняла Селесту.

Ревность сжала моё сердце. Моя мама сделала бы тоже самое, обняла бы меня точно также, если бы была ещё жива.

Но она умерла, и в ответе за это были Виктор и Блейк.

Прежде чем отступить, Дея ещё несколько секунд прижимала свою маму к себе.

— Спасибо, мама, — она бросила обеспокоенный взгляд на Виктора, который теперь тоже подошёл к ним. — Но разве ты не должна находится в семейной ложе и отдыхать? Ты же знаешь, что солнце и жара сильно на тебе сказываются.

Виктор вздохнул.

— Твоя мать настояла на том, чтобы спуститься и поздравить тебя лично, хотя я говорил, что она может просто написать сообщение.

— Ну, это действительно очень мило с её стороны, — лицо Деи на мгновение озарилось радостью, но под суровым взглядом отца радость быстро исчезла. — Или нет?

Виктор не ответил. Вместо этого он обратил своё внимание на её соперников с тем же насмешливым выражением лица, которое постоянно демонстрировал Блейк.

— Что ж, — в конце концов сказал он. — Если это твои противники, у тебя нет абсолютно никакого оправдания проиграть турнир.

Его голос был пропитан отвращением, сообщая всем в пределах слышимости о его низком мнении об оставшихся соперниках. Но хуже всего был его пронзительный взгляд, который он бросил на Дею и злоба, которую излучали его золотистые глаза. Это было ясное предупреждение, что ей лучше победить на турнире, иначе с ней может случиться что-то очень неприятное.

— Да, сэр, — тихо ответила Дея.

Должно быть, Виктор почувствовал мой взгляд, поскольку обернулся и посмотрел в мою сторону. Наши глаза встретились, и моё зрение души мгновенно сработало, позволив ощутить его абсолютную бесчувственность и ненависть ко всем вокруг, включая его собственную жену.

В этот момент я поняла, что Виктор едва терпел Селесту и все её странные поступки и держал её рядом лишь потому, что её видения будущего были полезны. В тот момент, когда она перестанет быть полезной… что ж, я была готова поспорить, что Селеста закончит точно так же, как мои родители — в грабу.

По моему позвоночнику пробежала дрожь. Я легко могла представить, как Виктор вырывает из тела Селесты талант видеть будущее. Почему-то меня даже удивил тот факт, что он ещё этого не сделал. Но, возможно, он хотел лишь информацию, которую получал, благодаря видениям, и совсем не жаждал испытать их на себе. Не в том случае, когда это означало стать такой же, как Селеста.

Селеста заметила, что Виктор уставился на меня. Она улыбнулась и направились во мою сторону. Мо снова схватил меня за плечо, его пальцы впились в мою кожу в ясном предупреждении.

— Неважно, что она скажет, веди себя так, будто не знаешь, о чём она говорит, — пробормотал Мо.

— Почему?

— Просто сделай так, малышка, — прошипел Мо.

Слеста подошла и схватила меня за руки.

— Дорогая! Вот ты где! Так приятно снова тебя видеть! — она улыбнулась и крепко сжала мои пальцы.

Поскольку она также обладала талантом силы, мне показалось, что мои пальцы в любой момент сломаются. Я поморщилась, и она ослабила хватку.

— Ой. Сожалею. Иногда я совсем забываю, насколько я сильная, — она мне подмигнула. — Я просто хотела убедиться, что ты настоящая. Знаешь, порой мне приходится так делать? Я уверена, что ты ещё об этом помнишь.

— Хм, хорошо.

Очевидно, она снова спутала меня с мамой, поэтому было несложно притвориться растерянной. Но почему она продолжала путать нас? Она ведь не была знакома с моей мамой… или всё же была?

Я нахмурилась, но у меня не осталось времени, чтобы сосредоточиться на этой мысли, поскольку Дея убивала меня взглядом, а Виктор и Блейк направились к нам, и, судя по их лицам, явно не в духе.

Селеста продолжала смотреть на меня. Виктор, однако, остановился и задумчиво уставился на Мо.

— Хм, кто вы? — спросила я Селесту, чтобы поддержать комедию, будто я никогда не видела её раньше.

И вот её солнечная улыбка исчезла, а вместо неё на лице появилась глубокая печаль.

— Ты отлично знаешь, кто я. Я Селеста, твоя лучшая подруга. Ты меня не помнишь?

Я беспомощно посмотрела на Мо. И на этот раз я не притворялась.

— Привет, Селеста, — мягко сказал он. — Думаю, что ты немного запуталась. Не думаю, что ты уже встречалась с Лайлой. Лайлой Мерривезер.

Он подчеркнул мою фальшивую фамилию. Не знаю почему, но это сработало. Я почти могла видеть, как её осенило.

Она посмотрела сначала на него, потом на меня, потом снова на него.

— О. Полагаю, ты прав. Моя ошибка.

Она пожала плечами, отвернулась и взяв под ручки Виктора и Блейка, ускакала с ними прочь. По крайней мере, она попыталась. Виктор и Блейк не хотели скакать, но они позволили ей утащить их в толпу. С другой стороны, у них не было особого выбора, поскольку Селеста тащила их за собой, используя свою магическую силу.

Однако Дея осталась, и как только отец и брат больше не могли её слышать, она наградила меня сердитым взглядом.

— С кем моя мама постоянно тебя путает?

Прежде чем я смогла придумать ложь, Мо уже ответил.

— С матерью Лайлы, — сказал он, всё ещё задумчиво глядя в спину Селестры. — Её звали Серена.

Вздрогнув от удивления, я взглянул на Мо. Почему он назвал Деи имя моей мамы? Если она расскажет Виктору, и тот сложит два да два, то поймёт, что я дочь Серены Стерлинг. Возможно, до него также дойдёт, что я знаю, кто убил мою маму, и тогда я потеряю свою анонимность, мою единственную защиту от него.

Дея смотрела то на Мо, то на меня.

— Это имя должно что-то для меня значить?

Мо грустно улыбнулся и покачал головой.

— Конечно, нет. Но Серена была раньше хорошей подругой твоей мамы. Я тоже дружил с Селестой — до того, как она вышла замуж за твоего отца.

Последние слова он лишь пробормотал, и Дея разозлилась ещё больше.

— Ну, кем бы ни была твоя мама, держись от моей подальше, — выпалила она.

— О, не беспокойся, — огрызнулась я в ответ. — Эта сумасшедшая леди вся твоя.

Дея сжала руки в кулаки, а её голубые глаза впились в мои, так что я почувствовала весь её кипящий гнев и глубокую потребность защитить мать.

— У меня классная мама, — прорычала Дея. — Просто она видит мир немного иначе, чем все остальные. Но это не делает её сумасшедшей и это, определённо, не даёт тебе или другим права высмеивать её. Так почему бы тебе просто не оставить своё дурацкое мнение при себе!

Я, признавая поражение, подняла руки. Я не хотела с ней спорить. Это было бессмысленно. Кроме того, она была права. У меня не было права высмеивать Селесту, и я уже сожалела о том, что сделала. Блейк постоянно высмеивал окружающих, а я не в коем случае не хотела быть похожей на него.

Дея в последний раз сверкнула на меня взглядом, затем умчалась прочь.

Как только она ушла, я повернулась к Мо.

— Почему ты назвал ей имя моей мамы? Для чего ты так поступил?

Мо сдвинул свою белую соломенную шляпу назад.

— Знаю, знаю, это было глупо. Просто я так давно не видел Селесту. Большую часть времени Виктор держит её взаперти в одной из башен в замке Драконисов. Кроме того, я хотел дать ей и Деи какое-то объяснение.

Мои глаза сузились.

— Откуда ты вообще знаешь Селесту?

Он смотрел вслед Драконисам, вместо того, чтобы взглянуть мне в глаза.

— Раньше мы были друзьями. Давным-давно, когда были примерно в твоём возрасте.

— Кто был друзьями?

— Я, Клаудия, Селеста и твоя мама. Ну, на самом деле, это девушки были очень близки. Я дружил скорее с Сереной, и, конечно, дружба закончилась между мной и Клаудией, когда мы расстались.

У меня отвисла челюсть.

— Вы с Клаудией встречались?

— Да, — рассеянно пробормотал Мо. — Какое-то время. До того, как она встретила Лавренса, отца Девона.

Я всегда подозревала, что у Мо с Клаудией было какое-то общее прошлое, но никогда бы не подумала, что они встречались. Спокойная, серьёзная Клаудия с весёлым и жизнерадостным Мо? Я просто не могла представить их вместе. Но если они тогда расстались, это, конечно, объясняло, почему сегодня между ними было такое напряжение.

Мо продолжал смотреть в ту сторону, куда ушли Селеста и Дея. Его глаза были тёмными от воспоминаний и чувств, которые он не позволял увидеть мне. Спустя несколько секунд он покачал головой, как будто таким образом хотел избавиться от мыслей, и приклеил на лицо улыбку.

— Но всё это в прошлом, малышка. Как насчёт торта-муравейника, хочешь куплю его тебе? С тонной сахарной пудры, как тебе обычно нравится? Тебе нужно подкрепиться углеводами, прежде чем начнутся финальные поединки.

Я нахмурилась. Мо любил деньги так же сильно, как и я, и он никогда не предлагал мне что-нибудь купить, если только не пытался отвлечь. Интересно, что произошло между ним, моей мамой, Клаудией и Селестой, раз между ними до сих пор чувствовалась напряжённость, и почему они делали из этого тайну. Но Мо сменил тему, а это значило, что разговор закрыт. Кроме того, я никогда не отказывалась от бесплатной еды.

— Конечно, — ответила я. — Торт-муравейник звучит просто великолепно.

Глава 21

Мы с Мо вышли на ярмарочную площадь, где он купил мне самой большой торт-муравейник, который смог найти. Он заговорил с несколькими знакомыми из семьи Итосов. Я проглотила тор, пробормотала оправдания и отошла.

У меня было ещё немного времени, прежде чем начнутся финальные поединки, поэтому я бродила по ярмарочной площади, разглядывая нелепые аттракционы, футболки, флаги и многое другое. Если товар был дешёвым, безвкусным и ярче, чем мигающая неоновая вывеска, то его можно было купить именно здесь. Продавцы громко расхваливали свои предметы торговли или пытались заставить меня поиграть в их игры, но я их игнорировала.

В какой-то момент я оказалась на краю ярмарочной площади. Глядя в сторону озера, я пыталась понять значение того, что произошло за последние несколько дней, начиная с убитых древесных троллей и кончая странным поведением Селесты, включая все секреты, которые Мо скрывал от меня.

Вдалеке тёмно-синим цветом мерцала вода, но вместо того, чтобы сосредоточиться на красивом пейзаже, я пошла вдоль выложенной булыжником дорожке, пока не достигла края леса.

Мои мысли обратились к Вэнсу, и перед глазами встал образ его изрезанного тела. Я даже близко не находилась рядом с тем местом, где его убили, всё же поймала себя на мысли, как смотрю сквозь ветки и задаюсь вопросом, кто его убил и почему. Почему убийца украл таланты Вэнса, а не чьи-то ещё, с гораздо более сильной магией? И как все убитые монстры вписываются в эту картину? Имели ли они вообще что-то общее со смертью Вэнса?

Пока я пыталась разобраться со всем этим, мысли вертелись в голове. Но в пятнистой тени леса тоже не было ответов, поэтому я повернула, собираясь вернуться на ярмарочную площадь.

И тогда я услышала хихиканье.

Хихиканье? Здесь в лесу?

Меч всё ещё был со мной, и теперь рука опустилась на рукоять оружия, несмотря на кажущиеся невинными звуки. Я подкралась немного ближе к деревьям, склонила голову на бок и прислушалась. Раздался хруст веток, которые ломались под ногами, сопровождаемый новым хихиканьем. Сквозь деревья я заметила две фигуры, направляющиеся в мою сторону.

Через секунду Блейк вышел из леса примерно в трёх метрах от меня. И он был не один Катя была с ним.

Из-за их помятой одежды и разлохмаченных волос Кати было очевидно, чем они занимались. Они увидели меня примерно в тот же момент, и мы уставились друг на друга.

— Мне жаль, — сказала я. — Я просто хотела немного прогуляться, прежде чем турнир продолжится.

Блейк фыркнул.

— Ну конечно. Я скорее думаю, тебе, чокнутой, нравится подглядывать.

Он прошёл мимо, оттолкнув меня в сторону своим плечом и чуть не сбив с ног. Я стиснула зубы, держа язык за зубами. Турнир должен был возобновиться через пятнадцать минут, и у меня просто не было времени, чтобы сражаться сейчас с Блейком.

Катя связала свои тёмно-рыжие волосы в конский хвост и разгладила помятую белую рубашку без рукавов. Затем подняла подбородок, подошла ко мне и остановилась.

— Давай, я слушаю, — сказала она. — Ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

Я пожала плечами.

— Вообще-то, это не моё дело.

Её карие глаза сверкнули, и она скрестила руки на груди.

— Всё равно скажи.

Я вздохнула.

— Я знаю, что ты расстроена из-за Феликса. Но связавшись с Блейком, тебе не станет легче. Блейк не очень хороший человек.

Она тоже пожала плечами.

— Может, я устала от хороших парней. В конце концов, Феликс тоже был одним… пока внезапно не стал плохим. Кроме того, откуда тебе знать, что заставит меня почувствовать себя лучше? Ты даже боишься завести роман с Девоном.

Я напряглась.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Улыбка Кати был полна насмешливой жалости.

— Я видела, как он на тебя смотрит и как смотришь на него ты. Но вместо того, чтобы действовать, ты держишь его на расстоянии. Это глупо, если спросишь меня. Тем более, что он такой хороший парень, верно? — она высмеивала меня моими же собственными словами.

Я стиснула зубы и ничего не сказала. Я ничего не могла сказать, поскольку она была абсолютно права в том, что я боюсь своих чувств к Девону. Когда дело доходило до того, что нужно было рискнуть моим хрупким сердцем, я становилась ещё более пугливой, чем грызун-каменозуб, столкнувшийся с медной плющилкой.

Катя вздохнула, и её лицо немного смягчилось.

— Послушай, я ценю, что ты пытаешься предупредить меня насчёт Блейка, но я отлично знаю, что он за парень, и сама могу о себе позаботься. Ты уже забыла, что мой отец пьяница? Кроме того, у нас с Блейком ничего серьёзного, мы просто перепихнулись. Нельзя сказать, будто я думаю, что действительно что-то для него значу или что-то в этом роде, — её лицо снова ожесточилось. — Эту ошибку я совершила с Феликсом. Поверь мне, такого больше не повторится.

Я не ответила.

— В любом случает, сейчас я должна вернуться на турнир, и тебя тоже не стоит задерживаться.

— Да, — сказала я. — Увидимся там.

Катя направилась в сторону ярмарочной площади.

Я ещё стояла несколько секунд, размышляя о её резких словах, которые слишком сильно были похожи на правду. Но сейчас я ничего не могла предпринять в этом направлении, поэтому вздохнув, повернулась и последовала за ней к ярмарочной площади, чтобы подготовиться к последним раундам «Турника Клинков».

Я едва ступила на ярмарочную площадь, как ко мне подлетел Оскар и остановился прямо передо мной.

— Вот ты где! — чуть ли не закричал он. — Я везде тебя искал! Пойдём быстрее!

Оскар жужжал вокруг моих плеч, подгоняя меня в сторону стадиона.

— Что такое? — спросила я — Что-то случилось? Кто-то ещё пострадал?

Оскар покачал головой, а его крылья взволнованно дёрнулись. Даже его крошечный чёрный плащ казалось извергает гнев.

— Они всё изменили, поменяли сражающиеся друг с другом пары. Тебе нужно поспешить.

Я нахмурилась.

— Как это они поменяли пары?

— Сама увидишь, — мрачно сказал он.

Пикси подгонял меня к стадиону. Я думала, что большинство высокопоставленных членов семей уже будут сидеть в своих ложах, включая Синклеров, но Клаудия, Реджинальд, Анжело и Мо стояли возле сеточного забора и разговаривали с судьями. А Девон с Феликсом стояли в нескольких шагах и наблюдали за происходящим.

— В чём дело? — спросила я, подходя к ним. — Оскар сказал, что они что-то поменяли в турнире.

Феликс фыркнул.

— О да, можно и так сказать. Вот почему Клаудия и остальные спорят с этими идиотами.

Он указал пальцем на судей. Клаудия кипела от ярости. Её зелёные глаза прямо-таки пылали, и она упёрла руки в бока. Я точно не слышала, что она говорит, но её резкий тон чётко давал понять, насколько она недовольна.

Мо посмотрел на нас и покачал головой. Девон и Феликс оба вздохнули.

— Удачи, — сказал Феликс, похлопав Девона по плечу, затем повернулся и на очереди была я. — Знаю, что это тяжело. Я буду одновременно болеть за вас обоих. И что бы ни случилось, сегодня не будет проигравших. Вы ведь это знаете, верно?

Девон кивнул, но я всё ещё была в замешательстве.

— Как ты можешь болеть за нас обоих одновременно…?

И внезапно я поняла, что именно происходит.

В следующем раунде турнира мне предстояло сразиться с Деей, в то время как Катя должна была соревноваться с Девоном. Но пары изменили — это означало, что теперь моим соперником будет кто-то другой. А поскольку нас осталось всего четверо, до меня, наконец дошло, что это значит.

— О, — прошептала я. — О нет.

— «О нет» — как раз то, о чём ты подумала, — сказал Оскар, приземляясь на одном из столбов забора.

Я посмотрела на Девона, но судя по его напряжённому лицу, он был рад не больше моего. Потому что теперь, вместо того, чтобы соревноваться с Деей, мне придётся сразиться с другим Синклером.

Мне придётся сразиться с членом моей собственной семьи.

Мне придётся сразиться с Девоном.

Глава 22

Клаудия продолжала спорить с судьями, но было очевидно, что они уже приняли решение, и всё пройдёт так, как они желают.

Я посмотрела на Девона.

— Я не хочу сражаться с тобой.

Он пожал плечами.

— Я тоже не хочу, но от нас это не зависит.

— Но как такое могло случиться?

Феликс указал пальцем на ложу Драконисов.

— По видимому, его королевское величество не захотел, чтобы ты была следующим противником Деи, поэтому он поговорил с судьями и убедил их в последний момент изменить пары, утверждая, что это сделает турнир более захватывающим. Но мы все знаем, что Виктор просто пытается облегчить жизнь Деи. В конце концов, Катю она уже побеждала, а вы с Девоном произвели хорошее впечатление на турнире.

Я нахмурилась.

— Значит Виктор хочет дать Дее больше шансов на победу, позаботившись о том, чтобы одни Синклер устранил другого.

— В самую точку, красавица, — сказал Оскар, злобно глядя на судей.

Я снова посмотрела на Девона.

— И что нам теперь делать?

Он выпрямился во весь рост, а в его взгляде вспыхнула решимость.

— Мы будем сражаться. Покажем всем, что в рядах семьи Синклеров есть два лучших бойца Клоудбёрст Фоллса. И будем сражаться честно. Никакого магического принуждения, никакой впитывающей магии, никакой магии или талантов любого рода. Только ты и я и наши мечи. Никаких обид, не важно, кто станет победителем. И кто бы ни победил, он надерёт задницу противнику в последнем раунде и выиграет турнир. Что ты на это скажешь, Лайла?

Я ухмыльнулась и протянула ему руку.

— Скажу, что мы договорились, Синклер. Победитель получает всё.

— Победитель получает всё, Мерривезар.

Девон улыбнулся, и мы скрепили соглашение пожатием руки.

Несмотря на все аргументы Клаудии, судьи объявили о смене пар, что сопровождалось громкими аплодисментами толпы. Мы с Девоном должны были сразиться первыми. Мы вместе вышли на стадион, затем встали в середину ринга лицом к лицу. Это напомнило мне тот первый день, когда я только прибыла в особняк Синклеров, и мне пришлось сразиться с Девоном, чтобы проверить, достаточно ли я хороша и могу ли присоединиться к семье.

Судья представил нас и ещё раз повторил правила, прежде чем выйти вперёд и поднять руку, сигнализируя начало дуэли. Мы с Девоном кружили вокруг друг друга. Мы сражались не в первый раз, поэтому уже знали о всех сильных и слабых сторонах и привычках другого. Но эта дуэль решит, кто заполучит место в финале, и мы оба знали, что было поставлено на карту. И дело было не только в том, чтобы хорошо представить Синклеров, но и повеселиться. Поскольку мы оба ничего не любили так сильно, как хороший бой.

В конце концов, Девон сделал шаг вперёд, поднял свой меч и начал битву всерьёз. Мы танцевали взад и вперёд по каменному кольцу. Никто из нас не мог коснуться другого своим оружием и нанести первую рану. Вокруг нас непрерывно раздавались громкие крики и свист, которые гремели с одной стороны стадиона к другой. Толпа хотела увидеть бой? Что ж, она получит хорошее шоу.

Прошла минута, потом ещё и ещё, а мы с Девоном продолжали фехтовать. Наши мечи снова и снова со звоном встречались друг с другом, то выше, то ниже, то устремляясь в сторону. Каждый из нас сражался, применяя всю силу и скорость. Гул толпы замер, и я слышала лишь глухой шум вдалеке. Казалось, что мир состоял ещё только из Девона с мечом в руке, ноги которого сложными узорами двигались по траве. Он сузил глаза, глубоко сосредоточившись.

Я не использовала против него свою магию, ни впитывающую, ни зрение души, с помощью которой могла бы предвидеть его следующий шаг. Я хотела победить честно и открыто, только благодаря моим боевым навыкам, без какой-либо магии, как мы и обещали.

Так что мы фехтовали, фехтовали и фехтовали. Звон наших мечей разносился по стадиону даже ещё громче, чем рёв толпы. По крайней мере, так мне казалось. Мой конский хвост хлестал по плечам, по лицу стекал пот, а руки заболели от напряжения, поскольку приходилось снова и снова размахивать мечом. Но я продолжала сражаться, как и Девон.

Но, в конце концов, Девон допустил ошибку.

Он слишком близко подошёл к холодному источнику, и его нога соскользнула с края, что продлилось всего секунду, прежде чем он восстановил равновесие. Это была маленькая ошибка, крошечная невнимательность, которая с таким же успехом могла случиться со мной, но уже через три шага в его обороне будет брешь, и я собиралась этим воспользоваться.

Один.

И в самом деле, Девону слишком поздно удалось блокировать мой следующий удар.

Два.

Потом он снова поздно сделал шаг назад, когда мой клинок устремился вперёд. Он едва успел парировать мой меч и развернулся, пытаясь купить себе время, чтобы восстановить ритм.

Три.

Девон повернулся ко мне и поднял меч, чтобы снова атаковать, но я отступила, оказавшись в недосягаемости его меча, а свой направила в него. Девон посмотрел на кровь, стекающую по его голой руке.

Он поклонился.

— Ты победила, Лайла, — он выпрямился и улыбнулся. — Я знал, что это будешь ты.

Толпа сошла с ума. Люди кричали, ревели и ликовали, отлично понимая, что увидели только что самую лучшую дуэль турнира. Все вскочили на ноги и хлопали стоя и ликовали дольше и громче, чем кому-либо ещё за весь турнир.

Судья вошёл в каменное кольцо и высоко поднял мою руку, объявив победителем. Девон начал отступать, чтобы я одна осталась в центре внимания, но я улыбнулась и схватив его за руку, вернула назад.

Он улыбнулся и крепче сжал мою руку. Вместе мы высоко подняли переплетённые руки на громкий рёв толпы. Девон посмотрел на меня, и тепло в его глазах и сердце нашло отклик в моей груди.

Феликс был прав. Никто из нас не проиграл. Что касалось меня, я считала, что мы с Девоном оба вышли победителями.

Все ещё держась за руки, мы с Девоном покинули стадион, выйдя за металлическую сетку. К нам сразу же устремились люди, и следующие пять минут мы провели, принимая похлопывание по плечу, пожатие рук и поздравления других участников. Поппи и Феликсу наконец удалось подобраться к нам, чтобы тоже поздравить. Оскар восторженно летал над нашими головами.

В конце концов, на стадионе снова наступила тишина, и мы повернулись, чтобы посмотреть на поединок между Катей и Деей, который решит, с кем из них мне придётся сражаться в финальном раунде.

Дея кивнула Кате, когда они стояли друг напротив друга в каменном кольце, но Катя не ответила на этот жест. Вместо этого, чтобы расслабить руку, она продолжала вертеть свой меч. Время от времени она поворачивалась ко мне так, что я могла видеть решительный блеск в её ярко-зелёных глазах. Судья ещё раз объявил правила; затем дуэль началась.

Катя сразу же перешла в наступление, двигаясь быстрее, чем когда-либо прежде, даже быстрее, чем на полосе препятствий. Её движения были слишком быстрыми, чтобы проследить за ними взглядом. Единственная причина, по которой Дея смогла парировать её удары заключалась в том, что она уже давно запомнила атаки и парады, поэтому действовала автоматически, как и все мы.

Но Катя была не только быстрой, похоже, сегодня у неё также прибавилось силы. Она снова и снова изо всех сил ударяла по мечу Деи, не показывая никаких признаков усталости. Я знала, что Катя была расстроена из-за того, что уже дважды проиграла Деи на турнире, но она сражалась, как будто это был вопрос жизни и смерти, используя всё, что у неё было. Катя сказала мне, как сильно хочет победить, и я сама почувствовала это желание, благодаря моему зрению души. Но в этот момент она действительно выкладывалась на все сто.

Однако, несмотря на всю её скорость, резкие удары и решительность, Катя всё же не могла одержать верх над другой девушкой.

Дея поняла, что Катя пытается победить её как можно быстрее. В отличие от неё она делала ровно столько, чтобы не проиграть, ожидая, когда первоначальная ярость Кати поутихнет. И постепенно это случилось. Чем дольше продолжался бой, тем медленнее и слабее становилась Катя, как будто потратила скорость и силу на первые, дикие атаки.

Я не знала точно, как работала имитация Деи, но подозревала, что её магия была похожа на моё собственное зрение души. И, судя по всему, я оказалась права. Дея всё время смотрела Кати в глаза, как будто заглядывала в другую девушку, также как я могла читать других людей. Чем дольше Дея смотрела на Катю, тем больше она начинала двигаться, как её соперница. Она переходила от одной атаки к другой, пока не начало казаться, будто Катя сражается сама с собой. И это было ещё не всё. Казалось, что Дея становится всё сильнее и сильнее по ходу состязания, в то время как Катя постепенно ослабевала.

Катя знала, что положение меняется. Она зарычала и набросилась на Дею, используя серию быстрых атак, направленных на то, чтобы закончить дуэль. Но Дея была слишком умной и опытной, она была хорошим бойцом, поэтому затея Кати не сработала. Каждый раз, когда Дея парировала удар, Катя становилась ещё неистовее. Мои глаза на секунду встретились с зелёно-карими глазами Кати, когда она обернулась. Они горели ярче, чем когда-либо прежде.

Её пылающий гнев, твёрдая решимость и абсолютное отчаяние поразили меня, словно удары. Бум-бум-бум. Катя хотела победить в турнире, но ещё больше в ней бушевала горячая, отчаянная потребность победить Дею, как будто это было для неё важнее, чем что-либо ещё.

Но у неё ничего не получится.

Дея была явно лучшим бойцом. О, не то, чтобы она была быстрее или сильнее Кати, я сомневалась, что в этот момент — это вообще возможно. Но Дея планировала наперёд свои атаки, на что Катя не была способна в такой мере. Так же, как и я заранее просчитывала шаги во время моего поединка с Девоном. Катя этого не осознавала, но Дея постепенно подталкивала её к холодному источнику в центре каменного кольца. Примерно через семь ударов Катя упадёт в воду, и Дея выиграет дуэль.

Поединок продолжался, и при каждом звоне мечей, ликование толпы становилось всё громче. Катя замахнулась, метясь в голову Деи, и вложила в удар всю силу, как будто действительно собиралась раскроить череп Деи напополам. Все в стадионе ахнули и я в том числе, потому что если бы этот удар попал в цель, Дея была бы мертва.

Но Дея вовремя подняла своё оружие, чтобы отразить клинок Кати. При этом мышцы на её руках выступили, показывая, какое она прилагает огромное усилие. Дея посмотрела Кати в глаза, вонзив ноги в землю и отбросила другую девушку назад. Катя взвизгнула от гнева, Дея оскалила зубы. Затем они снова начали обходить друг друга, и Дея всё время постепенно теснила её в сторону источника.

Катя была в ярости, нанося удары один за другим. Её движения стали сильнее и быстрее, чем когда-либо прежде. Но Дея противостояла ей, парируя каждую атаку.

В конце концов, Катя совершила ошибку, ту же, что и Девон. Она слишком близко подошла к краю холодного источника и поскользнулась. Катя замахала свободной рукой, чтобы сохранить равновесие, и Дея воспользовалась преимуществом, шагнув и вонзив клинок в тыльную сторону той руки, которой Катя держала меч. Уже это небольшое прикосновение полностью вывело Катю из равновесия, и она упала в воду.

Дея отступила.

Катя, отплёвываясь, вынырнула. Она откинула мокрые волосы с лица и недоверчиво уставилась на кровь, которая текла из неглубокого пореза на её руке. Она крепче ухватилась за меч, и кровь из раны потекла быстрее, потом вылезла из воды и рванулась вперёд, как будто собиралась ещё раз напасть на Дею, хотя поединок уже закончился.

Один из судей быстро вышел вперёд, отрезав Кати путь, в то время как другой схватил руку Деи и поднял вверх.

— Победитель: Дея Драконис! — выкрикнул он.

Толпа на стадионе возликовала. Дея посмотрела в сторону ложи своей семьи и счастливо помахала Селесте и Виктору. Затем подошла к Кати и протянула ей руку. Но Катя посмотрела на неё с отвращением, развернулась и выбежала из стадиона.

Дея продолжала улыбаться и махать толпе. Рядом со мной Девон, Феликс, Поппи и Оскар обсуждали поединок, но я не могла оторвать взгляда от Кати.

Я отошла и последовала за Катей к палатке Волковых, которая в этот момент была пустой, поскольку все собрались вокруг забора, наблюдая за поединком. Катя изо всех сил ударила мечом, и оружие просвистев в воздухе, вонзилось в один из деревянных столбов, поддерживающих палатку, так что вся конструкция закачалась.

— Проклятье! — взвыла она.

Катя неистовствовала, раскидывая оружие и столы, разбивая чашки и тарелки и нанося удары кулаками по всему, что находилось поблизости. Я уже слышала о такой ярости, но Катя превзошла все рекорды. Я отошла от входа в палатку, не желая смущать её тем, что кто-то наблюдает за её полным крахом.

Наконец, через несколько минут шум и ругань прекратились, и Катя вышла из палатки. Она сразу увидела меня. Немного помедлив, она подошла ко мне, глядя на стадион. Дея всё ещё стояла там, улыбалась, махала рукой и раздавала автографы туристам деревенщинам и членам других семей. Катя нахмурилась, а в её карих глазах вспыхнула ярость.

— Ты хорошо сражалась, — сказала я, пытаясь её подбодрить. — То, как ты двигалась… это было действительно невероятно, очень быстро.

Она посмотрела на меня с отвращением, как будто я только что сказала самое глупое, что только можно было сказать.

— Недостаточно быстро. Недостаточно хорошо. Мне никогда не удаётся развить достаточную скорость и хорошо сразиться. Не в том случае, когда противник она.

Она бросила на Дею последний сердитый взгляд, затем зашагала в сторону ярмарочной площади. Я позволила ей уйти. Да, проиграть — это ужасно, особенно, если снова и снова терпишь поражение от одного и того же человека. Но такова жизнь. Казалось, Катя лично обвиняла Дею в своём поражении, но Дея просто владела мечом лучше, чем она. Мне не особо нравилась Дея, но она выиграла честно, так же, как я у Девона.

И ещё кое-что меня беспокоило в Кате, какая-то маленькая деталь, не дающая покоя, которую я не могла выразить словами. Чем больше я пыталась понять, что это, тем быстрее она ускользала.

Через пару минут я сдалась и перешла к следующей теме — финальному поединку «Турнира Клинков». Интересно, кто из нас выиграет Дея или я. Я посмотрела на звезду, вырезанную на рукоятке моего меча, затем на звездообразное, сапфировые кольцо.

И тогда подумала о маме и поклялась себе, что выйду победителем в этой дуэли.

Глава 23

Я направилась к забору, чтобы до начала финального поединка постоять с Девоном, Феликсом, Поппи и Оскаром. Этот путь занял у меня намного больше времени, чем я думала, поскольку люди постоянно останавливали меня, чтобы поздравить и пожелать удачи в последней дуэли. Одна туристка с фотоаппаратом даже спросила, позволю ли я ей себя сфотографировать. На самом деле, мне совсем этого не хотелось, но я решила проявить вежливость и встала в позу для одной фотографии. Однако моя улыбка выглядела скорее, как оскал.

Я как раз отошла от туристки и ещё моргала, ослеплённая вспышкой камеры, когда рука легла мне на плечо.

Я обернулась и увидела, что Селеста Драконис смотрит на меня своими яркими, почти светящимися глазами. Глазами, которые, казалось, видят меня насквозь.

— Ты не должна сегодня победить, Серена, — сказала она рассеянно. — Ты моя сестра, но сегодня тебе нельзя становиться победителем.

Даже если бы она ударила в меня молнией, я бы не была настолько шокирована.

Сестра? Селеста и моя мама были сёстрами?

— Ты должна позволить победить девушкам, — продолжила Селеста. — Только так они смогут найти друг друга. В их жилах течёт та же кровь, а кровь — это не водица.

Я преодолела шок. Селеста просто снова молола чепуху или хотела этим сказать, что она и моя мама были так близки, словно сёстры. Мама никогда не упоминала, что у неё есть настоящая сестра. Ни разу. Наверняка, она бы сказала, если бы у меня была тётя…

У меня свело живот. А может и нет, если эта тётя была замужем за Виктором Драконисом.

— Думаю, вы ошиблись, — я не хотела обидеть Селесту, но мой голос прозвучал резче, чем я того желала. — Я не Серена Стерлинг. Я её дочь Лайла. Вы ещё помните? Мы встречались вчера вечером на кладбище.

На мгновение лицо Селесты прояснилось, но затем её глаза снова затуманились, вспыхнув ещё ярче, чем раньше.

— Лайла… она наконец пришла на могилу своего отца, как я и предсказывала… — её голос стих, и, казалось, она погрузилась в собственные мысли.

В этом разговоре не было прогресса, нельзя допустить, чтобы Силеста и её видения привели меня в замешательство. Не перед финальным поединком. Я отвернулась, чтобы вернуться к своим друзьям, но Селеста схватила меня за руку.

Она снова посмотрела на меня, и на этот раз казалось, что она видит именно меня, а не мою маму или какого-то призрака, или туманное видение будущего.

— Ты должна позволить победить Деи, — прошипела она. — Назови любую цену, и я её заплачу. И даже больше. Просто позволь ей победить в турнире. Ты единственная, кто сможет одержать над ней верх. И ты единственная, кто сможет одолеть его.

Я покачала головой.

— Я понятия не имею, о чём вы говорите.

Она крепче сжала мою руку, пристально глядя на меня.

— Виктор накажет Дею, если она проиграет. Ты это знаешь. Точно так же, как он наказывает меня, когда одно из моих видений оказывается неверным или не таким, как он ожидал. Но он не догадывается, что я передаю ему фальшивую информацию. Никогда не рассказываю что-то важное. Он бьёт меня и запирает без еды, но мне всё равно. Теперь уже всё равно.

Селеста захихикала, как будто была счастлива, что лжёт Виктору, несмотря на всю боль и страдания, которые обрушивались на неё.

— Я буду стараться изо всех сил на турнире, — сказала я, пытаясь вернуть её в настоящее. — Может, Дея победит меня, а может и нет. Но я не позволю ей победить только из-за ваших слов.

Селеста крепче сжала мою руку, её пальцы причинили боль и оставили синяки на плече.

— Но ты должна. Это единственный способ победить Виктора: если ты и Дея будете работать вместе.

Я понятия не имела, о чём она говорит. Дея любила своего отца и отчаянно хотела получить его одобрение. Даже если бы она знала, какое Виктор чудовище, она никогда бы не пошла против него. Особенно, чтобы помочь мне. Дея ненавидела меня, потому что я знала о её отношениях с Феликсом. Потому что я продолжала указывать на то, как глупо с их стороны встречаться тайно, если в результате может пострадать так много людей.

— Мне жаль, — повторила я более твёрдым голосом. — Но я не могу вам помочь.

Лицо Селесты стало коварным и хитрым.

— Даже ради того, чтобы отомстить Виктору за убийство Серены?

Её слова были словно пощёчиной.

— Как вы об этом узнали?

Кроме Мо, Девона, Клаудии и нескольких других людей, никто не знал о том, что маму убил Виктор. Не то, чтобы Виктор триумфально объявил об этом всем семьям. Я даже сомневалась, что на протяжение всех этих лет он потратил больше одной мимолётной мысли о том ужасе, которому её подверг.

Селеста с жалостью посмотрела на меня.

— Конечно, я это видела, — она вздохнула. — Я вижу всё.

Мой гнев вскипел.

— Что ж, если вы это видели, то почему не остановили? Почему? Тем более, что вы были её подругой. По крайней мере, так утверждал Мо.

— Не только подругой, но и её сестрой, — выпалила Селеста в ответ. — Она была моей сестрой, и всё же я не смогла её спасти.

У меня в голове снова возникло множество вопросов, в том числе, почему она продолжала настаивать на том, что они сёстры. Селеста вообще не была похожа на мою маму с её светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, и у неё даже не было похожей магии…

Подожди секунду. Голубые глаза. У мамы были ярко-голубые глаза. И у меня. И у Деи.

Моя мама обладала зрительной магией. Селеста могла заглядывать в будущее. А я, с помощью зрения души, могла видеть людей насквозь. И, похоже, Дея, со своей магией подражания, тоже могла делать нечто подобное.

Меня охватывал одни шок за другим. Могла ли… могла ли Селеста действительно говорить правду? Неужели она и моя мама действительно были сёстрами? Тогда это значило… что мы с Деей — двоюродные сёстры. Мы были частью одной семьи. Были родственниками.

Кровными родственниками.

— Ты должна мне поверить, — взмолилась Селеста. — Я пыталась спасти Серену. Я всегда пытаюсь спасти всех, но это не всегда получается.

Её голос понизился до хриплого шёпота, и всё её тело задрожало. Я посмотрела на неё, посмотрела по-настоящему, заглянув за магический блеск в её глазах.

Её мучительное сожаление обрушилось на меня, заставив моё сердце болеть. Мой желудок сжался, а ледяной холод проник в каждую частичку тела. Эмоции были настолько сильными, что я отшатнулась назад, схватилась за грудь и начала хватать ртом воздух, в попытке хотя бы на мгновение избавиться от этого чувства. Но Селеста… она не могла от него скрыться. Она чувствовала это весь день, каждый день. Как она могла с этим жить?

Селеста опустила взгляд.

— Я действительно пыталась спасти Серену.

— Я… я вам верю, — прохрипела я. Постепенно ужасные эмоции исчезли, и я снова смогла нормально дышать.

— В этом пункте ты тоже должна поверить мне. Ты должна позволить Деи победить в турнире. Это единственный способ спасти вас обоих… кости и клинки… кости и клинки… кости и клинки…

Она схватила меня за руки и посмотрела в глаза, но её взгляд был туманным и далёким, и я не была уверена, на самом ли деле она видит меня. Она продолжала бормотать одни и те же слова, снова и снова. Я задавалась вопросом, что это за пророчество или видение будущего. Каким бы оно ни было, Селеста была убеждена в том, что это будущее может убить Дею или нас обоих.

И я начала ей верить.

Тем временем люди начали на нас пялиться и перешёптываться, поэтому я высвободила руки из рук Селесты и сдала шаг назад. Она снова хотела схватить меня за руку, всё ещё бормоча о костях и клинках, но я отступила ещё дальше, чтобы она не смогла до меня дотянуться, и отвела взгляд. Я не хотела знать, что она чувствует. Не сейчас.

Наконец, она, похоже, пришла в себя и снова грустно посмотрела на меня.

— Надеюсь, ты мне веришь, — прошептала Селеста. — И надеюсь, ты поступишь правильно ради нас всех. Или можно считать, что Виктор уже победил.

Затем она развернулась и ушла, больше не сказав ни слова.

Я встала в тень палатки Синклеров и глубоко вздохнула, пытаясь выбросить из головы все вопросы и переживания и успокоиться. Проще сказать, чем сделать.

Когда я почувствовала себя более-менее спокойно, я вернулась к забору, где всё ещё стояли мои друзья. Феликс, Поппи и Оскар пожелали мне удачи, затем отвернулись, чтобы поговорить с другими людьми, которые подошли к нам. Но Девон остался рядом со мной. Он коснулся моего плеча и отвел на несколько шагов в сторону.

— Что случилось? — спросил он.

Я покачала головой.

— Я встретила на ярмарочной площади Селесту. Она… говорила странные вещи.

— Какие, например?

Я поведала ему обо всём, что она сказала, за исключением того, что она объявила себя моей тётей и просила отказаться от победы на турнире, чтобы Виктор не наказал Дею за поражение.

Чем дольше я говорила, тем сильнее хмурился Девон.

— Кости и клинки — это тоже самое предупреждение, которое она уже давала тебе на кладбище Драконисов. Как думаешь, что оно значит?

— Понятия не имею. И если честно, думаю, даже не хочу этого знать. Мне нужно сосредоточиться на поединке, а не отвлекаться на Селесту и её пророчества.

Девон снова коснулся моего плеча.

— Тогда не отвлекайся, просто не думай о нём. В течение следующих пяти или десяти минут, или так долго, как будет длиться поединок, ты просто должна думать о том, как победить. Я бы пожелал тебе удачи, но она тебе не нужна. И независимо от того, что произойдёт на поле… хочу сказать, как я рад, что ты часть семьи Синклеров. Что ты часть моей жизни.

У меня от удивления отвисла челюсть. Девон улыбнулся, но старался не смотреть мне в глаза, как будто не хотел, чтобы я отвлекалась на его чувства. Как же. Как будто это сработает. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент Феликс задал ему вопрос, и Девон отвернулся, чтобы ответить.

Я обхватила рукоятку меча моей мамы, вытащила его из ножен и подняла, чтобы взглянуть на звёзды, вырезанные на рукоятке и устремляющиеся по лезвию вниз. Интересно, о чём в то время думала моя мама за несколько минут до решающего момента: победы или проигрыша турнира. Что она чувствовала. И каково это было, когда она, в конце концов, победила. Когда она показала себя лучшим бойцом.

Я покрутила меч мамы в руке, как делала уже много раз прежде и как делала она много раз до меня. Я перебросила клинок из одной руки в другую и обратно, чтобы очистить свой разум для предстоящей битвы.

И когда я более-менее успокоилась, то опустила меч и сделала глубокий вдох, наконец готовая бороться за всё, что желала.

Глава 24

В конце концов судьи объявили, что пришло время для финального поединка. Я сделала глубокий вдох и вышла на стадион. Дея вошла на поле битвы через ворота на противоположной стороне. Толпа кричала и ликовала, хотя я так же услышала несколько громких неодобрительных возгласов. Это был Блейк и его приятели.

Я двигалась медленным, размеренным шагом, полностью сосредоточившись на весе меча в моей руке. Я была настроена победить ещё решительнее, чем когда-либо прежде. Как и сказал Девон, это был первый шанс в моей жизни, чтобы хотя бы раз отобрать у Драконисов и особенно у Виктора то, чего они желали. И я не собиралась ударить в грязь лицом просто потому, что не могла сосредоточиться на том, что было сейчас важно.

На моей сопернице.

Дея добралась до каменного кольца раньше меня. Она, как и я, держала меч в руке. Солнечный свет вспыхнул на её оружии, и я впервые смогла хорошо разглядеть символы, вырезанные на мече.

Чёрный клинок Деи покрывали звёзды.

Я моргнула, поскольку подумала, что мне это только показалось. Но всё верно. Пятиконечные звёзды покрывали лезвие её меча, соединённые в небольшие группы, точно так же, как на моём, как если бы её оружие было близнецом моего.

Или как семейный меч, который мать передала своей дочери.

Меня охватил шок. Сердце сжалось, и в этот момент я поняла, что всё, что говорила Селеста, было правдой. Она была моей тётей, что дело Дею мой двоюродной сестрой. И в доказательство этого у Деи был меч семьи Стерлингов.

В голове мелькало всё больше вопросов. Мо… он должен об этом знать. Клаудия тоже. В конце концов, они дружили с моей мамой и Селестой. Так почему они никогда не говорили мне о Селесте и Деи?

Я с трудом изгнала из головы все вопросы и открытия. Общие гены ещё не делали нас семьёй. Не настоящей. Не имело значения, что Селеста и Дея были моими родственниками. Это никак не влияло на турнир, поскольку Дея была моим противником, человеком, стоящим между мной и тем, чего я хотела. И я не собиралась нежничать с ней только потому, что какая-то тайна всплыла на свет.

Поэтому я вышла вперёд, слушая судью, который в последний раз объяснял правила, хотя все уже слышали их много раз. Дея посмотрела на ложу Драконисов, и я проследила за её взглядом. Селеста сидела сразу за стеклом, в центре ложи, и радостно помахала своей дочери, прежде чем перевести взгляд на меня. Она помедлила, но затем помахала и мне, хотя и не так воодушевлённо.

Виктор тоже сидел в ложе. Он разговаривал с Блейком, и оба совершенно игнорировали Дею, хотя это был её важный момент. Но может они были так уверенны в том, что она победит, что даже не считали нужным смотреть на поединок.

Я посмотрела в глаза Деи и почувствовала её колющую боль в груди. Она отчаянно желала заполучить любовь и одобрение отца, но никогда не ощущала, что обладает ими, независимо от того, что она делала или чего достигла. Даже сейчас, когда находилась в центре внимания и была близка к тому, чтобы принести невероятную славу Драконисам и победить в «Турнире Клинков» третий год подряд.

И мне было грустно за неё.

Может моя мама и была мертва, но она никогда не игнорировала меня так, как Виктор и Блейк игнорировали Дею. Может у неё и были ещё оба родителя, но в определённом смысле она была такой же одинокой, как и я. Катя ошиблась. Дея Драконис получала не всё, чего желала, и мир, определённо, не лежал у её ног.

На самом деле, она имела не так много.

Селеста заметила, что Виктор и Блейк игнорируют Дею, поэтому помахала своей дочери ещё раз с широкой счастливой улыбкой на лице. Я почувствовала, как боль в сердце Деи немного утихла, и она помахала ей в ответ. Затем она отвела взгляд от ложи и сфокусировалась на мече, размахивая им туда-сюда, чтобы подготовиться к бою.

Я перевела взгляд на Селесту, и она снова посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и я почувствовала её отчаянное желание, чтобы я провалила поединок и позволила победить Деи. Мне было интересно, почему это так важно, и почему она думала, что это единственный способ, как нам с Деей спасти друг друга. Даже если я позволю победить Деи, это ещё не значило, что мы станем с ней лучшими подругами. Не то, чтобы мы вообще могли когда-нибудь подружиться. Не тогда, когда она была из семьи Драконисов, а я из семьи Синклеров.

А её отец убил мою мать.

Поэтому я отвернулась и посмотрела на ложу Синклеров. Девон, Феликс, Клаудия, Анджело, Реджинальд и Мо — все сидели там наверху. Оскар носился быстрее, чем когда-либо прежде над их головами. Они все смотрели на меня, улыбались, хлопали, держали вверх большой палец, но я сосредоточилась на Девоне. Наши взгляды встретились, и его тёплая гордость заполнила меня с ног до головы. Буду я победителем или проиграю, были ли мы друзьями или чем-то большим, он всегда будет рядом, чтобы поддержать меня.

Это открытие разрушило остатки стены, защищавшей моё сердце, позволив всем чувствам, которые я испытывала к Девону, наполнить моё тело. Я просто стояла там, и эмоции нахлынули на меня. Тёплое счастье. Абсолютная уверенность. И горячий, головокружительный порыв, окрыливший моё сердце. Но на этот раз это были не чужие эмоции, они принадлежали мне.

В очередной раз Девон проскользнул через все мои защитные барьеры, даже не предпринимая шагов в этом направлении. Просто потому, что он был славным малым, и не мог поступать иначе. Слово за словом, улыбка за улыбкой, забота за заботой — Девон пробил твёрдую скорлупу, которая окружала моё сердце с тех пор, как умерла мама. Я хотела сказать ему об этом и многом другом.

Но сейчас было не время для меня и Девона, поэтому я отвела взгляд и снова сосредоточилась на Деи.

— Удачи, — тихо сказала она. — Пусть победит лучший.

— Да, — ответила я, крепче сжимая меч. — Тебе тоже.

Судья поднял руку и опустил.

Мы с Деей подняли оружие и атаковали друг друга.

Наши мечи встретились, и лязг был таким громким, что пронёсся по всему стадиону. Речь шла не только о двух людях, сражающихся друг с другом за победу в соревнованиях. Мы также были представителями наших двух семей, став символом вражды, которая уже тлела много лет между Синклерами и Драконисами.

Мы с Деей стояли посереди каменного кольца, скрестив мечи. Каждая пыталась отбросить другую назад, и ни одна из нас не добилась успеха. Ни у одной из нас не было таланта скорости или силы, поэтому мы были равными противниками. Мне придётся бороться с ней, используя трюки и мастерство, как и с Девоном.

Но я не возражала.

Наконец мы оба отступили, разняв мечи, и начали обходить друг друга. Затем снова прыгнули вперёд, размахивая мечами, туда-сюда, туда-сюда, найдя ритм поединка, как будто мы оба танцевали этот танец уже тысячу раз.

Всё это время толпа зрителей сходила с ума. Люди ликовали, хлопали, кричали и ревели при каждом движении, которые делали мы с Деей, при каждом лязге наших мечей и каждом глухом стуке наших ног по мятой траве. Это был последний поединок турнира, и они хотели увидеть хорошее шоу. Что ж, я планировала не оставить их в накладе, прежде чем одержу победу над Деей.

Но чем дольше мы сражались, тем ярче сияли голубые глаза Деи и тем больше её шаги были похожи на… мои. То, как она держала меч, как двигалась, даже искривлённые в рычание губы — всё это было похоже на моё зеркальное отражение. И тогда я поняла, что она использует свою магию подражания.

Её тело излучало холодную силу магии, и моя собственная впитывающая магия слабо шевельнулась в ответ. Но если она не использует свою силу на мне каким-нибудь осязаемым образом — ударит, заставит споткнуться, да что угодно — я не смогу впитать её магию и использовать против неё. Я не смогу воспользоваться её магией, чтобы сделать себя сильнее. Такое случалось со мной не в первый раз, но сейчас я расстроилась больше, чем когда-либо прежде. Поскольку если бы я была немного сильнее, то смогла бы победить её и выиграть состязание.

Поэтому поединок продолжался… и продолжался… и продолжался…

Поскольку в этот момент я, можно сказать, боролась сама с собой, я не могла победить. Но тоже самое касалось и Деи. Прошла минута, потом две, три, но бой так и оставался на равных. Постепенно мы начали задыхаться. При каждом ударе, который мы наносили, толпа ахала, поскольку думала, что это тот момент, когда одна из нас нанесла первую рану. Но я парировала её атаки, а она парировала мои, и поединок продолжал бушевать.

Но чем дольше мы сражались, тем больше я понимала, что у меня есть одно небольшое преимущество перед Деей. Может она и использовала свой талант, чтобы копировать каждое моё движение, но у неё не было моих способностей. У неё не было моей впитывающей магии и тем более, моего зрения души. Не имело значения, как работала её магия, она хоть и могла видеть, как я двигаюсь, как держу свой меч, как ставлю ноги и имитировать всё это, вплоть до моих суженных глаз и наклона головы.

Но она не могла заглянуть в меня, как могла я.

Она не ощущала моих эмоций, и самое главное, она не могла предвидеть, что я собираюсь делать дальше. Не настолько точно, не настолько детально, не с абсолютной уверенностью, как могла я.

И, наконец, я поняла, что смогу победить.

Дея всё время пялилась на меня, смотрела мне в глаза, как я смотрела в её. Интересно, её магия работала именно так, её талант подражания был своего рода зрением души? Ей нужно было видеть человека, чтобы имитировать его стиль боя и всё остальное? Это имело смысл, поскольку, похоже, каждая женщина нашей семьи обладала каким-нибудь зрительным талантом. Если её сила работала именно так, то всё что нужно сделать — это не смотреть на неё, не позволять ей заглядывать мне в глаза.

Именно так я и сделала.

Я оторвала взгляд от лица Деи и сосредоточилась на её мече и том, как солнце блестит на металле. Тёплые лучи солнца подчеркнули звёзды, вырезанные на рукоятке её чёрного клинка — её семейного меча Стерлингов.

На мгновение меня охватило чувство вины, но я отогнала его прочь и перешла в наступление. Размахивая мечом туда и сюда, я бросилась вперёд с новой энергией.

И постепенно мне удалось взять контроль над поединком.

Сначала это были мелочи: Дея ставила ноги не совсем так, как я, держала свой меч немного ниже, за рукоятку держалась чуть ближе к краю. Но постепенно все эти ошибки начали суммироваться. Дея всё ещё была отличным бойцом, одним из лучших, которых я когда-либо видела. Но я была немного лучше неё. Той, кого она не могла победить без своей магии подражания.

И она это тоже знала.

Её атаки стали быстрыми и отчаянными, почти что безрассудными. Я не могла заглядывать в будущее, как Селеста, но внезапно с кристальной ясностью увидела, как закончится бой. Ещё пять смен позиций, и она потеряет равновесие, тогда я смогу порезать ей руку мечом и выиграть «Турнир Клинков», как и моя мама до меня. Эта мысль сделала меня настолько счастливой, что я улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Деи.

Её горячие, безнадёжное отчаяние так сильно оглушило меня, что я, заморгав, отшатнулась назад. Снова посмотрев ей в глаза, я поняла, что она чувствовала не только отчаяние.

Дея боялась.

Страх наполнял её, как кислота, разъедающая желудок. Она знала, что я лучший боец, и что она вот-вот продует мне дуэль и турнир. И она боялась того, что отец сделает с ней и Селестой, когда она проиграет.

Странно, но в этот момент мне почти казалось, что я могу заглянуть в Дею. Вообще-то, в этом не было ничего нового, однако на этот раз я чувствовала не только эмоции, я действительно видела воспоминания из её детства. Как много она тренировалась, чтобы стать лучшим бойцом. Как она везде следовала за Селестой, чтобы предотвратить её блуждания, которые могли разозлить Виктора и Блейка. Как она делала всё возможное, чтобы завоевать любовь и одобрение своего отца, в то же время понимая, что всё будет напрасно. Чтобы она ни делала, в глазах Виктора этого было недостаточно, поскольку он всегда отдавал предпочтение Блейку, и это никогда не изменится.

Одно за другим, воспоминания заполнили мой разум, так что мне потребовалась вся моя решимость, чтобы продолжать махать мечом. Как Дея могла так жить? Тренироваться так много, постоянно беспокоиться о маме и раз за разом страдать от жестоких слов Виктора? Как она могла продолжать жить, хотя знала, что её собственный отец не любит её? Так же, как и Блейк, видящий в ней лишь инструмент, который он мог использовать, выполняя приказы отца.

В этот момент я почувствовала такую сильную жалость к Деи Драконис, как ещё никогда прежде.

Я могла выиграть поединок, но больше не жаждала этой победы, поскольку теперь точно знала, чего это будет стоить ей. Мне не особо нравилась Дея, но я не хотела, чтобы она или Селеста страдали из-за меня. У меня никогда не было такого желания. Но если поединок продолжится в том же духе, всё будет именно так. Дея и её мама ужасно пострадают от рук Виктора, и никто не сможет помочь им, поскольку это произойдёт за закрытыми дверями в поместье Драконисов. Никто из их семьи не осмелится вмешаться в дела Виктора и Блейка. А для других семей они мало что значили, чтобы лезть на рожон, за исключением Клаудии. Но даже в её случае я не была уверенна, что она могла бы сделать, чтобы помочь, поскольку Синклеры и Драконисы были на грани войны.

Я вздохнула, так как теперь знала, что должна сделать. Моя мама поступила бы точно также. Она всегда пыталась защитить людей, которые нуждались в помощи, и никогда на это не жаловалась. Я была далеко не таким хорошим человеком, как она, и не такой благородной, но я знала жестокую правду. Иногда, поступая правильно, чувствуешь себя просто паршиво, и это, определённо, был один из таких моментов.

Поэтому я снова вздохнула, совсем чуть-чуть опустила меч и замедлила темп, как будто на мне постепенно начинала сказываться усталость. Дея воспользовалась своим преимуществом, а я всё больше ослабляла сопротивление, так что она с каждой атакой была близка к тому, чтобы ранить меня. Я могла бы восстановить силы, могла бы разделаться с ней, но решила этого не делать.

Кроме того, возможно, пророчество Селесты было правдивым, и мы с Деей нуждались друг в друге, чтобы выжить. В любом случае, я не собиралась побеждать в этом бою. Теперь больше нет. Я не хотела становиться причиной чужих страданий, особенно страданий человека, разбитое сердце которого вмещало боли намного больше, чем моё.

Поэтому я молча считала атаки, задаваясь вопросом, использует ли она брешь, которую я ей оставила.

И она использовала.

Я притворилась, что споткнулась о край источника и пролетела мимо неё. Мгновение спустя я почувствовала, как её чёрный клинок вонзается мне в руку, и горячая кровь течёт по моей коже.

Вот так и закончился поединок.

Я вздохнула, опустила меч и обернулась. Дея ошеломлённо уставилась на меня, словно не могла поверить в то, что она в самом деле победила.

Судья подбежал к ней, схватил за руку и поднял.

— И победителем «Турнира Клинков» в этом году является Дея Драконис!

На стадионе раздались возгласы радости, и каждый крик был словно ножом по сердцу. Они должны были болеть за меня, аплодировать и горланить мне. Они должны были снова и снова выкрикивать моё имя, а не её.

Я опустила голову, пытаясь игнорировать восторг на стадионе, и делала вид, будто измотана и испытываю отвращение к себе. Что в этот момент было совсем не трудно.

Да, иногда правильные поступки причиняли ужасную боль.

Глава 25

Члены семьи Драконисов спустились по трибунам вниз и ворвались на поле. Они отталкивали всех, кто стоял у них на пути, в том числе и меня. Блейк поднял Дею на плечо. Охранник Драконисов поддержал её с другой стороны, и вместе они понесли Дею по стадиону. Все Драконисы хлопали, свистели и кричали, кроме Деи.

Она продолжала оглядываться на меня, её глаза были тёмными и обеспокоенными. Она знала, что я позволила ей победить, но не понимала, почему. Что ж, от меня она ответа не дождётся.

Но я сделала выбор, и поединок закончился. Я больше ничего не могла изменить, поэтому направилась к забору на краю поля. Девон и Феликс уже ждали меня там, их лица были полны сочувствия, которое в этот момент я не желала видеть и тем более чувствовать.

— Хм, хорошая дуэль, Лайла, — промолвил Феликс, затем поморщился, явно разрываясь между желанием утешить меня и радостью от победы Деи. — В следующем году ты её обязательно победишь.

— Да, — пробормотала я. — В следующем году.

Девон нахмурился, в его глазах вспыхнуло подозрение. Он понял, что я проиграла намеренно, но не стал ничего спрашивать. Может понимал, что я не желаю об этом говорить. И никогда не пожелаю. Сейчас мне просто хотелось вернуться в особняк, спрятаться в своей комнате и не выходить оттуда до конца лета. Может к тому времени все разговоры о глупом турнире наконец-то утихнут. Ну да, конечно. Они никогда не утихнут. Блейк и остальные Драконисы с радостью будут напоминать мне о моём поражении, пока я живу в Клоудбёрст Фоллс.

Охранники Синклеров тоже спустились с трибун и направились к нам. Я приклеила к лицу улыбку и стиснула зубы, принимая от всех дружелюбные слова и соболезнования. Охранники быстро отошли, а их место заняли Клаудия, Мо, Реджинальд, Анджело и Оскар, окружив меня. На лицах Анджело и Реджинальда читалось сочувствие, но Мо, и особенно Клаудия, выглядели скорее задумчиво. Оскар был совершенно удручён, и шевелил крыльями только чтобы держаться в воздухе возле меня.

Я повернулась к Мо.

— Мне жаль, что я проиграла. Надеюсь, ты не потерял из-за меня слишком много денег.

Он улыбнулся и обнял меня за плечи.

— Не беспокойся об этом, малышка. Легко пришло — легко ушло, — его чёрные глаза сузились. — Кроме того, ты старалась изо всех сил, верно? Кто посмеет требовать больше.

— Изо всех сил. Верно.

Мо уставился на меня, и я поняла, что он знает, что я проиграла намерено. Но, видимо, решил не заговаривать со мной на эту тему в присутствие остальных.

— Кроме того, — продолжил он. — Я, вроде как, подстраховал несколько моих ставок на тот случай, если всё пойдёт не так, как я себе представлял. Раз уж не выиграл, то хотя бы ничего и не проиграл, верно?

Я нахмурилась. Что-то в его словах встревожило меня, даже если я не могла точно сказать, что именно. Он говорил о подстраховке и попытке увеличить шансы на успех в свою пользу. Но разве именно это не пытались сделать все на турнире последние несколько дней, хотя Девон сказал, что нет никого способа смухлевать в поединке.

Я нахмурилась ещё сильнее. Или способ смухлевать всё-таки был? Может всё, что для это нужно…

— Ты хорошо сражалась, Лайла, — сказала Клаудия, прервав ход моих мыслей. — Я горжусь тобой, независимо от результата поединка. Так же, как и все остальные.

В её глазах мелькнула искренность, но губы были сжаты в тонкую линию. Так я поняла, что она тоже догадывается о том, что я проиграла намеренно. Я была уверена, что ей не терпелось узнать, почему. Просто она была достаточно тактичной, чтобы требовать ответа перед толпой.

Но подозрения моих друзей были ничем по сравнению с необходимостью наблюдать, как Дея греется в славе победы.

Её всё ещё носили на плечах, и она всё ещё была в центре всеобщего внимания. Наконец, один из судей вышел вперёд и разогнал толпу, насколько было возможно. Несколько секунд спустя прозвучал низкий, барабанный бой.

— Что еще? — пробормотала я.

Девон посмотрел на меня с сочувствием.

— Теперь судьи вручат кубок победителю… и ещё один тому, кто занял второе место.

Я застонала.

— Прошу, не говори, что мне придётся туда вернуться.

Он поморщился.

— Мне жаль, Лайла.

И в самом деле, один из судей направился ко мне, жестом приглашая вернуться в середину стадиона, где внутри каменного кольца была установлена небольшая сцена. К тому времени, когда я добралась до сцены, Дея уже стояла там. Мне ничего другого не оставалось, как подняться по ступеням и встать рядом с ней.

Главный судья заговорил о том, какая для него честь, каждый год надзирать над турниром, как яростно сражались все участники и так далее и тому подобное. Единственное, что имело значение сейчас, это то, что я проиграла. Всё же я приклеила на лицо натянутую улыбку, подняла руку и махала толпе так, как от меня ожидали. Дея делала тоже самое. Она улыбалась, но в то же время продолжала краем глаза поглядывать в мою сторону.

— Почему ты позволила мне победить? — пробормотала она, когда аплодисменты были особенно громкими. — Какая у тебя была для этого причина?

— А это имеет значение? — пробормотала я в ответ. — Ты победила. Так что заткнись и радуйся.

Она покачала головой.

— Я не желаю такой победы. Я хотела заработать её своими усилиями. Мне не нужны ни твоя благотворительность, ни твоя дурацкая жалость.

Я открыла рот, собираясь сказать, что с её неблагодарным отношением ей не стоит волноваться. Что я позабочусь о том, чтобы ей больше никогда не пришлось терпеть ни мою благотворительность, ни мою жалость. Но прежде чем я успела произнести хоть слово, судья вышел вперёд и преподнёс мне небольшой серебряный кубок.

Я стиснула зубы и снова заставила себя улыбнуться, подняв кубок над головой, как будто была в восторге от второго места. Да даже близко.

После того, как вежливые аплодисменты стихли, я опустила кубок и постучала ногтем по металлу. Массивное чистое серебро, стоимостью в кругленькую сумму. Ну, по крайней мере, я всё-таки кое-что получила, позволив Деи победить. Может я просто позволю Мо спихнуть мой трофей в Раззл Даззл. Я не в коем случае не желала оставлять его себе. Он лишь постоянно будет напоминать о моём поражении.

— А теперь я рад представить вам победителя «Турнира Клинков» нынешнего года: Дею Драконис! — выкрикнул главный судья.

Дея получила золотой кубок — из настоящего золота, если учесть, как он блестел на солнце. Она тоже подняла свой трофей над головой. Герб семьи Драконисов уже был выгравирован на кубке вместе с именем Деи и датой её победы. Гравировщик быстро сработал. Эта мысль ещё больше испортила мне настроение.

Толпа снова возликовала, и этот звук усилился до оглушительного рёва, а Дея улыбалась и махала. По-видимому, я была единственной, кто заметил, каким на самом деле фальшивым и неприступным было выражение её лица.

Может быть потому, что её вид идеально соответствовал моему.

Наконец дурацкая церемония закончилась, и я смогла покинуть сцену. Я спустилась по лестнице и вернулась к забору, где меня ждали Девон и Феликс с Оскаром.

— Не волнуйся, — сказал Оскар, подлетев ко мне и приземлившись на моё плечо. — В следующем году ты с ней расправишься.

— Верно, — пробормотала я. — В следующем году.

Если хоть ещё один человек скажет мне это фразу, я закричу.

— Идём, — сказал Феликс. — Переоденься, чтобы потом мы могли раздобыть еды. Я знаю, что ты умираешь с голоду.

— Откуда?

Он улыбнулся.

— Потому что Лайла Мерривезер всегда умирает с голоду. Они уже установили шведский стол у озера. И разве бекон не сможет всё исправить?

Феликс многозначительно вскинул брови, пытаясь подбодрить меня, используя мой же лозунг, и я поймала себя на том, что действительно мимолётно улыбнулась. Конечно, проиграть — это отстой, но я ни за что не поменялась бы местами с Деей. Может она и выиграла «Турнир Клинков», но я обладала тем, что было намного важнее: дружбой. У меня были друзья, которые никогда не бросят меня в беде, что бы ни случилось.

— Ну же, — в голос Феликса закрался умоляющий тон. — Я даже отдам тебе свой.

Я посмотрела на него.

— Обещаешь?

Он начертил над своим сердцем крест.

— Обещаю.

Я снова засмеялась, и на этот смех был более искренним.

— Хорошо. Потому что ты прав: бекон может всё исправить. Итак, тогда давай приступим!

Мы сделали остановку у палатки Синклеров, где Феликс использовал свою целительную магию, чтобы залатать порез на моей руке. Кроме того, я сняла свою турнирную одежду, заменив её на обычную голубую футболку, серые шорты и кроссовки. Серебреный кубок я положила в сумку к другим вещам. Привязав меч к талии, я смяла чёрные брюки и белую рубашку без рукавов в комок и сунула в ближайшее мусорное ведро. Я больше никогда не хотела одевать их и вспоминать об этом дне.

Как только я закончила, я взяла под ручки Феликса и Девона, и мы вместе покинули стадион и ярмарочную площадь.

Между тем был уже восьмой час, и когда мы добрались до озера, вечеринка в полном разгаре. Люди, углублённые в разговор, переходили от одной хижины для пикника к другой, запихивали в себя еду и смеялись. Кто-то, должно быть, украл у Оскара плейлист, поскольку старомодная визгливая кантри-музыка разносилась по пляжу. Запах жареного мяса наполнял воздух, и мой желудок заурчал.

— Видишь? — сказал Феликс, подталкивая меня локтем. — Я знал, что он не заставит себя долго ждать. Особенно, когда есть бесплатная еда.

Я засмеялась, и мы встали в очередь перед столом с едой, который обслуживали Реджинальд и пикси Синклеров. Оскар летал и оказывал помощь там, где она требовалась. В сегодняшнее меню входило барбекю, а это значило что будет много разного мяса. Запечённая свинина, запечённая говядина, поджаренная на гриле говяжья грудинка и куча жареных колбасок с пряным соусом для барбекю, который, как сказал Реджинальд, он получил из ресторана «Порк Пит». Я наполнила одну тарелку мясом, а другую капустным салатом, луком, нарезанным кольцами, запечёнными бобами с беконом и несколькими вкусными ржаными булочками, которыми я смогу позже вытереть с тарелки соус.

Мы с Девоном и Феликсом подошли к столу и сели. Я лишь хотела спокойно поесть, но, к моему удивлению, к нашему столу стали подходить люди из разных семей и поздравлять с достижениями на турнире. Но никто не говорил, что в следующем году я обязательно одержу победу над Деей, поэтому мне не пришлось никому кричать в лицо.

Я улыбалась и давала ожидаемые ответы, но поздравления только заставили меня чувствовать себя ещё большей дурой. Да, я поступила правильно, но последствия были просто пыткой. Особенно из-за того, что Дея стояла посреди лужайки, в окружении своих обожающих почитателей, в то время как этот дурацкий золотой кубок возвышался на столе рядом с ней и блестел, как неоновая вывеска, объявляющая яркими буквами: ВОТ ОНА! ПОБЕДИТЕЛЬ! РАЗВЕ ОНА НЕ ПОТРЯСАЮЩАЯ!

Я сосредоточилась на кубке. Может я смогу подобраться к нему и выкрасть, пока все внимание сосредоточенно на Дее. Как жаль, что я не взяла с собой свой плащ из паучьего шёлка. Он был бы идеален для того, чтобы спрятать под ним золотой кубок и унести с вечеринки.

Может Блейк и другие Драконисы и осыпали Дею вниманием, но не все были рады её победе. Некоторые другие соперники бросили на неё сердитые взгляды, серди которых была Катя, глаза которой светились зловещим зелёным цветом. Я нахмурилась. Что-то в её взгляде беспокоило меня…

Девон толкнул меня плечом.

— О чём задумалась?

Мысль, какие бы формы она не приняла, исчезла в глубинах моего мозга. Я покачала головой.

— Ни о чём.

Он смотрел на меня, и, казалось, что его глаза сияют. Он наклонился и облизал губы, как будто собирался что-то спросить. Внезапно я осознала, как сильно колотится сердце в груди. Тем более, что на этот раз я собиралась сказать ему «да».

Да, я переживала за него. Да, я хотела быть с ним. Просто… да. Я хотела сказать «да» на всё, что было между нами.

— Так, так, — насмешливо произнёс знакомый, но нежеланный голос. — Если это не первая неудачница, прячущаяся среди других своих дружков-неудачников.

Я подняла голову и увидела, что Блейк стоит возле нашего стола. Мои руки на коленях сжались в кулаки. Больше, чем когда-либо прежде, я хотела стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Девон коснулся моей руки, как будто предупреждая, чтобы я ничего не делала.

— Ты действительно думала, что сможешь здесь спрятаться? — спросил Блейк, его голос пронёсся по пляжу, словно гром.

Люди прекратили заниматься своими делами и посмотрели на нас. Я поняла, что Блейк хочет разозлить меня, чтобы я действительно выглядела как жалкая неудачница. Что ж, этого точно не случится.

Я пожала плечами, не обращая внимание на его насмешку.

— Я не пыталась прятаться. Просто хотела поесть.

Дея услышала Блейка. Она схватила со стола свой золотой кубок и направилась к нам, чтобы встать рядом со своим братом. Ну, конечно. Может в её венах и текла кровь Стерлингов, всё же она во всех отношениях была Дрконис.

— Блейк, — сказала она. — Оставь её в покое. Я выиграла. И лишь это имеет значение, верно?

Блейк холодно посмотрел на неё.

— Конечно же, ты выиграла. Не было никогда сомнений в том, что победителем станешь ты. Ты лучший боец в городе. И теперь, когда ты выиграла, ты должна всем указать на их более низкое место. Они ниже тебя, ниже нас, ниже всех Драконисов.

Дея прикусила губу и с Блейка перевела взгляд на меня. На мгновение он шмыгнул также в сторону Феликса. Она не хотела играть по правилам Блейка, но я знала, что она это сделает. До сих пор она всегда поддерживала его, хотя понимала, что её брат хулиган и ненавидела то, как он с высока смотрел на всех остальных.

Дея вздохнула.

— Блейк, давай просто уйдём. Ладно? Здесь нет необходимости ещё говорить гадости.

Он нахмурился.

— Когда ты выиграла в прошлом году, тебя это не волновало. Ты провела весь вечер, прищучивая других участников, особенно Катю. Так что изменилось в этом году? Ты снова выиграла, и мы должны это отпраздновать. Почему ты не хочешь участвовать?

Дея посмотрела на меня, и тут же сработало моё зрение души, позволив почувствовать её внутреннюю борьбу. Возможно, она и выиграла турнир, но это была не честная победа, и её это терзало. Её взгляд опустила на золотой кубок в руке, и она сильнее сжала ножку.

— Ну же, сестрёнка, — сказал Блейк, и насмешливый тон уже снова закрался в его голос. — Все знают, что ты лучшая. Я просто хочу убедиться в том, что Синклеры-неудачники тоже это поймут.

— Они не неудачники, — тихо сказала она, обводя кончиком пальца герб с рычащим драконом на кубке.

— Конечно же, они неудачники, — возразил Блейк. Его голос становился всё громче. — Особенно Моралес. Его даже не выбрала собственная семья для участия в турнире, потому что все знают, какой он тормоз. Он бы даже не прошёл через первый раунд. Ах, да что там. Он бы даже не смог выдержать первую минуту и сразу же вылетел из турнира.

— Не говори так о Феликсе, — пролаяла Дея. — Он тебе ничего не сделал.

Карие глаза Блейка сузились.

— А ты та, кто всегда защищает его. Собственно, почему?

Взгляд Деи шмыгнул в сторону Блейка и обратно к Феликсу. Очевидно, она отчаянно пыталась найти приемлемый ответ.

Я вскочила.

— Может потому, что ей надоело, что ты постоянно его цепляешь. Точно так же, как всех остальных. Я бы тоже не захотела постоянно тебя выслушивать.

Блейк подошёл так, что его лицо было прямо напротив моего.

— Может Дея уже и победила тебя на турнире, но я могу в любое время сделать это снова. Прямо здесь и сейчас. Где это действительно имеет значение. Где я могу позаботиться о том, чтобы тебе было больно.

На самом деле, он имел в виду взбучку, которую он жаждал задать мне уже в течении нескольких недель. С тех пор, как я унизила его перед друзьями в игровом зале, нейтрализовав умелым приёмом.

Но я не боялась Блейка и его угроз, поэтому рассмеялась ему в лицо.

— Ах, прошу тебя, — съязвила я. — Ты не сможешь победить меня даже в свой самый лучший день. А сегодня, определённо, не он.

Блейк хотел наброситься на меня, но Дея встала между нами.

— Эй, — сказала она, кладя руку ему на грудь. — Просто успокойся, хорошо? Давай вернёмся к нашему столу и забудем о них.

Блейк посмотрел на неё сверху вниз, его глаза опасно сверкали.

— Конечно, мы вернёмся. Но только после того, как ты покажешь ей, кто здесь главный. Сделай это ещё раз. И на этот раз позаботься о том, чтобы было действительно больно.

Дея прикусила губу, но не сказала сразу «нет». К этому моменту уже все смотрели на нас. Другие Драконисы направились к нашему столу и собрались вокруг, вместе с несколькими подростками из других семей. По-видимому, они хотели увидеть продолжение турнира или просто надеялись на кровавую схватку. В любом случае, другие подростки образовали круг и орали, — «Бой! Бой! Бой!», всё громче и громче. И, конечно, Блейк был тем, кто возглавлял их.

Я посмотрела на Девона и Феликса, и они оба с беспокойством встретили мой взгляд. Но вокруг было слишком много других подростков и недостаточно Синклеров, чтобы что-то предпринять против предложения Блейка, ещё раз сразиться нам с Деей. Поэтому я шагнула в открытое пространство перед столом, положив руку на рукоятку меча. Если Блейк так желал увидеть бой, то он его получит.

Блейк обнял Дею за плечи и вывел вперёд.

— Ну же, — повторил он. — Покажи, как сражаются Драконисы. Покажи, что Драконисы расправятся со всеми, особенно с Синклерами.

Он толкнул Дею вперёд, так что та оказалась прямо передо мной. В её глазах вспыхнула паника и чувство вины. Она не хотела драться, даже находиться здесь, но она подыграет своему брату, как всегда.

Но к моему удивлению, Дея покачала головой и отошла.

— Я не буду. Я не собираюсь с ней драться.

— Почему? — спросил Блейк. — Не похоже, что ты её боишься. Ты же уже один раз её победила. И сможешь снова.

Дея продолжала качать головой, так что её золотистые волосы разлетелись по плечам. У неё был вид испуганной раненой лани, со всех сторон окружённой голодными медными плющилками, которую вот-вот опрокинут на землю и задушат до смерти.

— Нет, — повторила она. — Я не буду этого делать. Не буду с ней сражаться. Ты не понимаешь.

Блейк закатил глаза.

— Почему? Просто сделай то же, что на турнире, и преподай этой дряни урок. Что тут ещё понимать?

— Лайла позволила мне победить! — громко закричала Дея.

Её голос отозвался эхом в вечернем воздухе, прозвучав от одной стороны озера к другой. Внезапно все притихли.

Дея, тяжело дыша, оглядела толпу, её щёки покраснели, поскольку она поняла, что только что выболтала свой секрет. Но она не пыталась забрать свои слова обратно. Вместо этого она выпрямилась, подняла подбородок и снова повернулась к Блейку.

— Я не выиграла турнир, — сказала она, а её сдавленный голос выдавал душевные страдания. — Лайла была лучшим бойцом. Она могла бы победить, но отказалась от победы. Вместо этого она позволила мне себя ранить. Наверное, потому что ей было меня жаль. Я права, Лайла? Ты меня пожалела? Девушку с сумасшедшей матерью, жестоким братом и бессердечным отцом?

Я не ответила, но гримаса, которая на мгновение промелькнула на моём лице, была достаточным ответом для неё и всех остальных.

Дея горько рассмеялась.

— Так я и думала. Вот. Возьми. Это твоя награда, а не моя.

Она сунула мне в руки золотой кубок, протиснулась сквозь кольцо подростков и убежала в лес.

Глава 26

Я осталась стоять с кубком победителя в руках, который, казалось, излучал неприятный, почти тошнотворный холод. Вокруг меня все подростки молчали, но я чувствовала на себе их взгляды. Они задавались вопросом, что, чёрт возьми, побудило меня уступить победу Деи, вместо того, чтобы самой претендовать на неё. Да, теперь я уже сама задавалась тем же вопросом.

Блейк посмотрел на меня с отвращением, словно не мог поверить в то, что я и в самом деле позволила кому-то что-то выиграть, а затем потопал прочь в сторону ярмарочной площади. Очевидно, он не собирался следовать за Деей, чтобы убедиться в том, что с ней всё в порядке. Какой потрясающий брат! Интересно, он пошёл искать Виктора, чтобы сразу наябедничать отцу о том, что только что услышал. Он был вполне на это способен.

В то же время я задавалась вопросом, накажет ли теперь Виктор Дею и Селесту, хотя официально Дея выиграла турнир. Я надеялась, что нет, а если всё же да, то у меня были связаны руки. Да и не моя вина в том, что тайна открылась.

Один за другим, другие подростки ушли, возвращаясь к своим столам, хотя все продолжали пялиться на меня и перешёптываться.

Я вздохнула. Третий день подряд день заканчивался катастрофой. Да, все плохое приходит тройкой, и последние дни это прекрасно доказали.

Феликс уставился на меня.

— Ты действительно позволила ей победить, верно?

Я ответила пожатием плеч.

Он поморщился, затем посмотрел в сторону леса, где исчезла Дея.

— Я должен пойти за ней. Поговорить.

Я вздохнула.

— Нет, позволь мне. Кроме того, мне всё ещё нужно вернуть ей это, — я подняла вверх золотой кубок. — Мне он не нужен. Уже больше нет.

Я никогда не смогу взглянуть на кубок, тут же не вспомнив о срыве Деи и боли, промелькнувшей в её глазах. Боли, которую я ощутила до глубины души.

Девон кивнул.

— Иди и поговори с ней. Мы подождём тебя здесь.

Я кивнула и пошла в сторону леса.

Мы сидели за столом, где лужайка только начиналась, поэтому мне пришлось пересечь почти всю площадку для пикника, чтобы добраться до леса. Все поворачивались в мою сторону, но, к счастью, шёпот становился всё тише, чем ближе я подходила к деревьям.

Я прижала золотой кубок к груди, опустила голову и поспешила дальше. Хотя кубок победителя был не таким уж большим, всё же он казался тяжёлым и неудобным. Я как можно быстрее хотела вернуть его Деи. Меня даже не соблазняло всё это блестящее золото, больше нет. И у меня не было ни малейшего желания отдать его Мо, чтобы он продал эту штуковину в Раззл Даззл.

Я думала, что поступаю правильно, позволив Дее победить, но теперь я не была в этом так уверенна. Может мне просто стоило закончить поединок честно. В любом случае, Дея пострадала, а как только Блейк расскажет Виктору о её признании, она и Селеста, скорее всего, пострадают ещё больше.

Я оставила позади площадку для пикника и вошла в лес. Ещё даже не было восьми часов, но среди деревьев уже царили тени, создавая мрачную атмосферу, которая идеально соответствовала моему настроению. Потому что не только Дея пострадала, но теперь и я всегда буду известна как девушка, которая почти выиграла «Турнир Клинков», занявшая второе место и первая неудачница, как и сказал Блейк. Даже если люди будут помнить признание Деи, на золотом кубке всё равно стояло её имя, а не моё. Я пнула камень, и тот покатился в подлесок.

Не думал, что Дея шла так быстро, но она зашла уже гораздо глубже в лес, чем я ожидала. Только теперь я заметила, насколько была изолирована здесь в лесу и каким далеким позади меня казался шум, доносящийся с площадки для пикника.

Интересно, Вэнс тоже это заметил, прежде чем его убили.

Пред глазами всплыло тело Вэнса со всеми ужасными ранами. Раньше я никогда не боялась оставаться одна, даже в самых скверных частях города, где в переулках было больше монстров, чем теней, но сейчас у меня по спине пробежала дрожь, и я поймала себя на том, как ищу рукой рукоятку меча.

И в этот момент я поняла, что в лесу было тихо — слишком тихо.

Было ещё не так поздно, но здесь, во тусклом свете, монстры уже должны были проснуться, чтобы выйти на охоту. Но в кустах и на деревьях не вспыхивали светящиеся глаза, и я даже не слышала, чтобы в подлеске шелестели грызуны-каменозубы, в поисках орехов или ягод. Я снова вздрогнула. Тишина была более жуткой, чем всё остальное…

Затем я услышала тихий стон.

Я замерла, задаваясь вопросом, он настоящий, или мне послышалось. Но прозвучал ещё один, и ещё. Здесь кто-то был, и учитывая стоны, этот человек ранен. Обычно я бы сразу поспешила на помощь, но в последние дни случилось так много плохого, что я решила быть особенно острожной. Так что вытащив меч, я медленно приблизилась. Кроме того, то, что эти стоны звучали как человеческие, ещё не означало, что это действительно человек. Больше чем один монстр заманил таким образом неосторожных туристов или охранников в засаду.

Я всё глубже и глубже осторожно проникала в лес, в поисках источника звука. Хотя тени с каждой минутой становились всё темнее, я всё ещё чётко видела благодаря моей зрительной магии.

Включая тело.

Впереди по середине тропы лежала обмякшая фигура. Заметив красную футболку и золотистый конский хвост, я тут же поняла, кто это — Дея.

Я ускорила шаг, оглядывая лес вокруг неё, но не увидела ничего необычного. Только деревья, деревья и ещё больше деревьев.

Через несколько секунд я добралась до Деи. Она лежала на земле, из уродливой раны на лбу текла кровь. В руке она сжимала меч, как будто пыталась защитить себя, кем бы ни был нападающий. Меня охватила тревога. Дея была отличным бойцом, она доказала это во время турнира. Если кто-то смог одолеть её, то, возможно, сможет и меня, или хуже того.

Я повернула голову вправо и влево, но так и не увидела никакого движения среди деревьев вокруг нас. Будем надеяться, что я смогу её вытащить отсюда, прежде чем злоумышленник, который сделал это с ней, вернётся.

Я опустилась на колени рядом с Деей. Золотой кубок выпал из моей руки и откатился.

— Дея! Дея! Что случилось? Ты в порядке? Кто это с тобой сделал?

Она посмотрела на меня, её глаза были затуманенными и не могли сфокусироваться, но ей удалось выдавить одно слово.

— Беги…

Затем она застонала, и её голова запрокинулась на бок.

— Дея! Дея!

Я потрясла её, но она была без сознания. Моё беспокойство усилилось. Я не обладала магической силой, а она была слишком тяжёлой, чтобы я могла отнести её назад к площадке для пикника. Мне придётся позвонить Девону и рассказать, что случилось. Я потянулась к телефону в кармане брюк…

Позади меня треснула ветка.

— Это я сделала с ней, — крикнул знакомый голос.

Я на мгновение замерла, потом встала и медленно обернулась.

Позади стояла Катя Волкова, скрестив руки на груди. Луч света проникал через просвет в кронах деревьев, освещая волка, который был выгравирован в браслете на её запястье. Слова Селесты прозвучали в моей голове.

«Мы должны предостеречь девушек от волка. Волк хочет поглотить их обоих, сожрать, пока не останется ничего, кроме костей и кликов… Никакой крови, только кости и клинки… кости и клинки… кости и клинки…»

Я была так сосредоточена на костях и клинках, что забыла о первой части предупреждения Селесты. Внезапно я поняла, что волком была Катя, хотя я понятия не имела, почему она хотела причинить вред Дее или мне.

Катя подошла ближе, и я крепче сжала рукоятку меча. Меня она не застанет врасплох, как ей удалось с Деей.

Но Катя прошла мимо, как будто я была ей неинтересна. Вместо этого она наклонилась, чтобы подобрать золотой кубок, который я обронила. Катя подняла трофей в тусклом солнечном свете и полюбовалась своим отражением в нём. Каким-то образом из-за блеска золота её глаза казались ещё ярче, чем когда-либо прежде.

Я нахмурилась. Подожди секунду. Почему её глаза зелёные? Они же были орехового цвета… или нет?

Я вспомнила все те случаи, когда видела Катю последние несколько дней. Её глаза были карими, когда я встретила её в самый первый раз на Главной аллее. Я была в этом уверена. И они были карими во время наших других нескольких встреч на ярмарочной площади. Но иногда они становились зелёными, как сейчас. Почему её глаза меняют цвет так часто?

Но ещё более странным было то, что что-то в этом ярком изумрудно-зелёном цвете казалось… знакомым. Я уже где-то видела этот цвет совсем недавно, и я знала, что крайне важно вспомнить, где. Точно так же, как знала, насколько важно держаться между Катей и Деей.

Катя ещё какое-то время восхищалась золотым кубком, затем снова поставила его на землю и повернулась ко мне.

— Что ты делаешь? — спросила я. — Зачем ты причинила боль Дее?

Она пожала плечами.

— Потому что захотела. Вот уже как несколько дней я хотела её где-нибудь подкараулить. Я пыталась устранить её в первом раунде турнира, перерезав сетку для лазанья, но она поднялась на платформу до того, как верёвки порвались. Я была так разочарована. Но когда я только что увидела, как она бежит в лес, я поняла, что просто не могу отказаться от этой возможности, что должна, наконец, покончить с ней.

Я ахнула от её упомянутого вскользь признания. Я была права, когда предположила, что, перерезав верёвки, кто-то пытался выкинуть людей из турнира. Но я обвинила Вэнса, что он хочет устранить меня, хотя на самом деле всё это время целью Кати была Дея. В тот день я просто была побочным ущербом, и сегодня это может снова повториться, если я не найду способ остановить Катю.

Катя мрачно посмотрела на неподвижную фигуру Деи, затем снова на меня.

— Ты знала, что это она та другая девушка, с которой встречается Фелекс?

— Как ты узнала? — спросила я, пытаясь заставить её говорить, пока сама осторожно засунула руку в карман брюк, чтобы добраться до телефона.

Она фыркнула.

— Я видела, как они целовались за палаткой Драконисов перед одним из состязаний. Они были так заняты друг другом, что даже не заметили меня.

Я всегда знала, что вся эта секретность однажды выльется боком, и, видимо, была права, только не совсем так, как ожидала.

Катя покачала головой, так что её рыжие волосы разметались по плечам.

— Я просто не понимаю, что Феликс в ней нашёл. Не то чтобы это имело значение. Если он не видит, какая я особенная, то он не заслуживает меня.

— Хорошо, — сказала я. В то же время я пыталась нажать на быстрый набор, в котором у меня был сохранён номер Девона. Довольно тяжело, когда не видно экрана. — Я знаю, что ты разозлилась из-за того, что вы с Феликсом расстались, но это не повод вымещать злость на Деи.

Катя рассмеялась.

— Ты думаешь, я делаю всё это из-за парня? Да бога ради. Я считала тебя умнее, Лайла. Я делаю всё это ради себя, а не кого-то другого.

Я нажимала на экран телефона в надежде, что позвоню кому-нибудь, кто поднимет трубку, услышит наш разговор и поймёт, что что-то не так.

— Хорошо. Так что именно ты делаешь?

Она пожала плечами.

— Дея победила меня на турнире. Но это был последний раз, когда она победила меня в чём бы то ни было.

— Почему ты так говоришь?

Катя посмотрела на меня так, будто я только что задала самый, что не на есть, глупый вопрос.

— Потому что я собираюсь забрать её магию и сделать своей. Мне уже давно следовало так поступить. Я завладела магией Вэнса, поскольку думала, что её будет достаточно, чтобы победить Дею, но, видимо, я ошибалась. Он был далеко не так силён, как всегда хвастался.

Казалось, что кровь в моих жилах превратилась в лёд.

— Ты убила Вэнса? Ты украла его магию?

Слишком поздно я вспомнила, как столкнулась с Катей на краю леса в ночь убийства Вэнса. В то время я ничего не заподозрила, просто подумала, что она прячется там от Феликса. Так же, как я пряталась от Девона.

— Конечно, я забрала его магию, — сказала Катя. Её голос был холодным и непреклонным, словно лёд. — Зачем ещё мне приходить с ним сюда ночью? Безусловно не для того, чтобы перепихнуться, как он того хотел. Он думал, что ему повезло. Ха! Ты должна была видеть его лицо, когда я связала его руки кабельной стяжкой и запечтала рот клейкой лентой. Когда он, наконец, понял, что я собираюсь сделать. Это выражение было просто бесценным!

Она засмеялась, и всё моё тело покрылось мурашками, поскольку это был тот же звук, который я слышала, когда заглянула вчера вечером в мёртвые глаза Вэнса. И это был тот же злобный смех, прозвучавших эхом в моей голове, когда я обнаружила мёртвого древесного тролля рядом с мусорным контейнером.

— Древесный тролль… — сказала я. — Ты убила Вэнса ради его магии, но что насчёт древесного тролля на парковке на Главной аллее? Почему ты прикончила его?

— Да, это тоже был один из моих. Кроме того, пару ночей назад я поймала одного на краю поместья Драконисов. Я хотела убить больше, но Блейк и Виктор уже разделалась с остальными, которых поймали.

Мои мысли понеслись вперёд, пытаясь собрать всё воедино.

— Но почему? Я всё ещё не понимаю, почему?

Катя снова посмотрела на меня так, будто я самая круглая идиотка, какую только можно встретить.

— Конечно ради их магии, — её лицо стало хитрым. — Хочешь, раскрою тебе секрет?

Я не ответила, да этого и не требовалось.

— Я на самом деле не обладаю такой уж большой магией, — объяснила она. — У меня незначительный талант к скорости, но я нашла способ увеличить его. Способ, как я могу получить столько магии, сколько хочу и когда хочу.

Мой желудок сжался.

— Убивая монстров и людей и забирая у них силу?

Она большим и указательным пальцем с формировала пистолет и сделала вид, будто стреляет в меня.

— В точку!

Внезапно я поняла, почему глаза Кати постоянно менялись с карего на зелёный и обратно. Потому что по её венам текла вся эта украденная магия древесных троллей. Девон сказал, что нет способа смухлевать на турнире, но он ошибся.

Так ужасно ошибся.

— Магия тролля…. Магия Вэнса… Ты хотела их для турнира. Ты украла их силы, и они должны были помочь тебе победить.

— И снова в точку, — ответила Катя. — Невероятно! Ты прямо-таки в ударе! А теперь я сделаю тоже самое с Деей. И если подумать, я должна была сделать это уже в прошлом году, когда у меня был шанс.

— Ты хочешь её магию? Ты хочешь её магию подражания?

— Конечно, — прорычала Катя. — С магией Деи я смогу победить любого и выиграть любой турнир, в котором буду участвовать. И тогда, наконец, соберу достаточно денег, чтобы навсегда оставить отца. Мне также больше не придётся работать на Волковых. С магией Деи я смогу сделать то, что всегда хотела.

Она заметила моё испуганное выражение лица.

— О, не смотри в таком ужасе. Ты знаешь, какое мой отец ничтожество. Ты видела, как он пьёт.

— Да, — ответила я. — И я знаю, как это тебя ранит. Но это не оправдание для того, чтобы творить преступления. У многих детей паршивые родители, но они не убивают монстров и людей. Убийство Деи — это не решение твоих проблем.

— Конечно же это решение, — ответила она. — И твоё тоже. Если её больше не будет, им придётся объявить тебя победителем турнира, как они должны были сделать с самого начала. Я видела твой последний бой с ней и слышала, что она сказала возле стола для пикника. Ты, можно сказать, уже взяла над ней верх. Так почему ты позволила ей победить?

— Потому что если бы Дея не выиграла, отец бы её наказал.

Катя фыркнула.

— Ой, да ради бога. Дея смогла бы себя защитить. Она достаточно сильна. Ей просто не хватает мужества, — она замолчала, а потом продолжила: — По крайней мере, она была бы достаточно сильна. Теперь же вся эта чудесная магия станет моей.

Я покачала головой и сделала шаг вперёд.

— Ни за что. Я не позволю тебе причинить ей боль. Это ненормально и неправильно, и извращённо, и ты это знаешь.

Катя засмеялась, и от её смеха мне стало холодно.

— Конечно, знаю. Но мне всё равно. Единственное, что меня волнует — это я сама и победа. У тебя в этом нет права голоса. Попытайся остановить меня, Лайла, и тебе не понравится то, что в таком случае произойдёт.

Я подняла меч.

— Я не позволю тебе убить её.

Она улыбнулась.

— У тебя нет выбора. Но раз ты встала на её сторону, что ж, тогда сегодня я получу два таланта по цене одного. Ещё больше силы мне не помешает. Круто.

Катя вытащила кинжал из пояса на своей талии. Я узнала его: это был тот самый кинжал, который она использовала, чтобы убить Вэнса и древесного тролля на Главной аллее.

Я заняла оборонительную позицию, но потом Катя задвигалась так быстро, что за ней было почти невозможно поспеть. Конечно, она была сейчас быстрой. Её глаза светились ярко-зелёным, как у древесного тролля, а это означало, что в этот момент по её жилам текла магия монстра.

Я едва успевала вовремя поднимать меч, чтобы парировать её первый удар и все остальные, которые она обрушивала на меня. Я уже часто сражалась с людьми с талантом скорости, даже во время турнира, но Катя играла совсем в другой лиге. Она была для меня слишком быстрой, всё, что я могла, это парировать её молниеносные удары. Ещё немного, и она меня разоружит. Всё же я сражалась дальше, пытаясь найти выход из этой ситуации.

Лязг!

Катя взяла верх и выбила меч из моей руки. В отчаяние я набросилась на неё, но она легко уклонилась. Ну да ладно, ведь так я смогла выиграть достаточно времени, чтобы вытащить телефон из кармана брюк. Во время моей первой попытке мне не удалось установить связь, но теперь я коснулась экрана и нажала на быстрый набор, в котором был сохранён Девон. Я услышала длинный гудок.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — прошипела Катя. — Кому ты звонишь?

Она набросилась на меня со своим кинжалом, но я уклонилась. После чего она попыталась вырвать у меня из руки телефон, но я забросила его в кусты, прежде чем она смогла его заполучить.

Катя снова атаковала меня. Я набрала в лёгкие воздуха, чтобы закричать. Я надеялась, что Девон услышит меня через телефон. Но она действовала так быстро, что у меня даже не было шанса.

Как раз, когда я открыла рот для крика, её кулак со скоростью направился мне в лицо. Я попыталась отвернуться, но она была быстрее, и я не смогла уклониться от её сильного удара.

Всё потемнело.

Глава 27

Меня разбудила пульсирующая головная боль.

Я застонала, потом поняла, что моя голова свисает под каким-то странным углом, и я, словно мешок с картошкой, прислоняюсь к твёрдой, деревянной стене. Я медленно открыла глаза, и свет опалил мой мозг. Я быстро зажмурилась и выпрямилась, из-за чего болезненная пульсация усилилась. По какой-то причине одна моя рука была изогнута над головой, так что плечо тоже болело. Я попыталась опустить руку, но обнаружила, что не могу.

Лязг-лязг-лязг.

Я посмотрела наверх, щурясь от яркого света свисающих с потолка лампочек. Прямо над серебреным браслетом с гербом Синклеров моё правое запястье обхватывал металлический обруч, цепь от которого вела к кольцу в стене. Я набрала в лёгкие воздуха, и потянула изо всех сил за цепь, но она была сделана из твёрдого, тяжёлого металла, поэтому всё, что я смогла, это вызвать звон, словно продребезжав сухими костями.

Я подавила панику и огляделась вокруг, пытаясь выяснить, где я нахожусь и как мне отсюда выбраться. Была только одна дверь, прямо напротив того места, где я сидела, закованная в кандалы. Вся конструкция состояла из старых выветрившихся досок, включая стену, к которой я была прикована. Дерево, возможно, когда-то было покрашено в весёлый красный цвет, но теперь стало тусклым ржаво-коричневым. Широкая, открытая площадка и высокая крыша с двумя скатами и балкой посередине напоминала хижины для пикника у озера. Возле одной из стен стояли старый пыльный стол и несколько покрытых паутиной стульев, вместе с двумя сломанными вёслами и деревянным каноэ с зияющей дырой в корпусе. В воздухе пахло рыбой, и я слышала непрерывный плеск ударяющихся о берег волн.

Старый сарай для лодок. Я была в старом сарае для лодок, о котором упоминала Катя. Её место свиданий с Феликсом. У меня по позвоночнику пробежала дрожь.

— Тебе действительно стоило оставаться на площадке для пикника, — пробормотал голос. — Нам обеим.

Я повернула голову влево и увидела Дею, которая сидела на полу в нескольких шагах от меня. Одна из её рук тоже была прикована цепью к стене, и судя по красным отметинам вокруг её запястья, она уже какое-то время боролась со своими оковами.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь сосредоточиться, вопреки пульсирующей головной боли. — Кто сделал это с нами?

— Ты правда не помнишь?

Я покачала головой, и уже это небольшое движение так усилило головную боль, что я с трудом сдержала стон. Я схватилась свободной рукой за лоб и сделала нескольких глубоких вдохов и выдохов, пытаясь справиться с мучительной болью.

Наконец мне стало легче, и я снова подняла голову. Дея удручённо сидела у стены, повесив нос, и продолжала смотреть на дверь напротив нас.

— Она скоро вернётся, — сухо сказала Дея. — И тогда, полагаю, сразу захочет приняться за дело.

Внезапно я всё вспомнила. Как нашла Дею в лесу, как Катя хвасталась своими убийственными подвигами, как я с ней сразилась и проиграла, потому что она использовала украденную магическую скорость, чтобы вырубить меня.

— Как мы сюда попали? — спросила я.

Дея пожала плечами.

— Я большую часть времени была без сознания. Помню лишь, как Катя, забросив меня на плечо, несла через лес. Должно быть, с тобой она сделала то же самое, и теперь мы здесь.

— Нужно убираться отсюда, прежде чем она вернётся.

Дея пренебрежительно фыркнула.

— Ты констатируешь очевидное, Лайла. Но у нас ничего не выйдет. Поверь мне, я уже пыталась.

С ругательством на губах, она снова потянула за свою цепь, но так и не смогла вырвать из стены.

Хруст-хруст-хруст.

Хруст-хруст-хруст.

Хруст-хруст-хруст.

Снаружи послышались шаги, становясь всё громче и громче, когда они направились в нашу сторону. Дея вскочила на ноги, я последовала её примеру, при этом звенья на наших цепях зазвенели в унисон тёмным зловещим хором.

Дверь сарая распахнулась, и внутрь вошла Катя. Он скупо улыбнулась, затем подошла к столу и поставила на него золотой кубок победителя, а рядом бросила чёрные кожаные ножны с нашими мечами. Я напряглась, Дея тоже. Если бы мы сумели заполучить в руки оружие, то у нас мог бы появиться шанс.

Катя заметила, с какой тоской мы смотрим на наши мечи и обнажила сначала один, потом другой, глядя на орнамент на рукоятках и чёрных лезвиях.

— Забавно, что на обоих выгравированы звёзды, — сказала она. — Как если бы вы двое принадлежали одной семье или что-то в этом роде.

— Это потому, что мы принадлежим, — сказала я. — Мы двоюродные сёстры. Наши мамы, Селеста и Серена Стерлинг, были сёстрами.

Дея ахнула и в шоке выпучила глаза. Она не ожидала такого поворота. Даже я была не совсем уверенна, почему раскрыла этот секрет именно сейчас. Может потому, что устала от того, что все постоянно скрывали от меня что-то, и не хотела делать с ней тоже самое.

Дея продолжала смотреть на меня, а я лишь пожала плечами.

— Может, Селеста часто и дезориентирована, но не настолько, — сказала я. — Я очень сильно похожа на маму.

— Как бы то ни было. Я привела вас сюда не для того, чтобы выслушивать вашу семейную драму, — Катя подняла мой меч, восхищаясь лезвием. — Но я уже давно хотела подобрать для себя новый клинок. Может я буду использовать твой, Лайла. Тебе ведь он больше не понадобится.

Я сжала руки в кулаки.

— Ты получишь меч моей мамы только через мой труп.

Она гадко улыбнулась.

— Как думаешь, для чего мы собрались в этом сарае? Чтобы никто не слышал криков, когда я буду забирать вашу магию.

Руки Деи тоже сжались в кулаки, и она рванула вперёд, но цепь на её запястье остановила её.

Катя ухмыльнулась и неодобрительно прищёлкнула языком.

— Что случилось, Дея? Чувствуешь себя немного… связанной? — она рассмеялась. — Или, может, просто не знаешь, что делать теперь, когда ты не в центре внимания. Когда рядом нет никого, кто бы позаботился о том, чтобы я сражалась честно.

Дея не ответила, но если бы взгляды могли убивать, Катя в этот момент уже стала бы кормом для рыб.

— Так, а теперь вы двое, постойте там, — сказала Катя. — Я ещё хочу проверить свои ловушки, прежде чем мы начнём.

— Какие ловушки? — спросила я.

Она положила мой меч обратно на стол.

— О, те, которые я прошлым летом украла у дяди Николая. У него в поместье ржавело несколько в сарае. Я сомневаюсь, что он вообще заметил, что они пропали.

Я вспомнила, что Мо рассказывал мне об убитых монстрах, найденных в прошлом году на краю поместья Волковых. Значит Катя начала убивать монстров уже прошлым летом. Интересно, скольких бедных существ она замучила до смерти, только чтобы украсть у них магию.

— В этом году я установила несколько ловушек вдоль озера в надежде, что поймаю здесь больше троллей, чем в прошлом, — объяснила Катя. — Когда я недавно проверяла, в одной из них была медная плющилка. И о ней я позабочусь прямо сейчас.

Я вздрогнула, подумав о клетке, которую нашла на территории Драконисов и о том, что Катя исполосует медную плющилку, чтобы вырвать из её тела магическую силу.

— В любом случае, я вернусь через несколько минут, и тогда услышим, кто из вас двоих может кричать громче.

Катя снова одарила нас своей гадкой улыбочкой, затем повернулась и вышла из сарая, захлопнув за собой дверь. Дея вновь начала дёргать за цепь, ещё сильнее, чем прежде.

Я вздохнула.

— Может стоит поговорить о том, что мы двоюродные сёстры…

— Заткнись, — пролаяла Дея, продолжая дёргать за цепь. — Единственное, что меня сейчас волнует, это как отсюда выбраться. И разве ты не должна думать о том же?

Она была права. Сначала побег, потом разговор. Всё же её тон меня раздражал.

— Что ж, во всяком случае то, что ты сейчас делаешь не сработает, если только у тебя нет магической силы, о которой я ничего не знаю.

— А у тебя есть идя получше? — огрызнулась она.

— Возможно.

Я повернула руку и посмотрела на кандалы на моём запястье. Цепь была старой и толстой, слишком толстой, чтобы я смогла её порвать. Но Катя просунула через два звена небольшой висячий замок, чтобы закрепить её на моём запястье. Красивенький, новенький, блестящий замок, который был далеко не настоль крепким, как казалось. Такой вид замков, который я взламывала уже сотни раз. Я улыбнулась. Можно сказать, что нас уже тут нет.

Я потянулась к моему конскому хвосту, но мои палочки-отмычки исчезли.

А если нет отмычек, то я не смогу взломать замок, и у нас не будет шанса на спасение. На меня нахлынула паника, но я подавила её и огляделась по сторонам в надежде, что палочки выпали из волос где-то в сарае и спокойненько там лежат.

Несколько секунд спустя я обнаружила две блестящие чёрные палочки на полу недалеко от Деи, мне же до них было, как до луны пешком.

Я выругалась, и Дея прекратила дёргать за цепь, чтобы выяснить на что я уставилась.

— Ты хочешь вернуть свои палочки для волос? — язвительно спросила она. — В самом деле?

— Это не просто палочки для волос, — огрызнулась я. — Это отмычки. Ну, знаешь то, что действительно может помочь нам избавиться вот от этого, — я потрясла своей закованной рукой. — Если только у тебя нет идеи получше?

Она покачала головой.

— Я и не ожидала. Так что не могла бы ты взять и передать их мне… пожалуйста?

Последнее слово мне пришлось заставить себя сказать, но я сама никак не могла достать палочки, поэтому решила быть вежливой.

— И зачем мне это делать?

Она скрестила руки на груди, услышав язвительный тон в моём голосе.

Я закатила глаза.

— О, не знаю. Может потому, что с их помощью мы сможем выбраться отсюда и сбежать от злыдни, которая желает изрезать нас на куски и украсть нашу магию?

Дея продолжала сердито на меня смотреть. Я вздохнула.

— Послушай, то, что мы родственники и что это для нас значит, нравится мне не больше твоего. Но единственный способ выбраться отсюда живыми — это сотрудничать. Если только ты не хочешь, чтобы тебя выпотрошили, как рыбу, вырвав из тела магию. И всё только ради того, чтобы Катя могла выиграть несколько турниров.

Дея вздохнула.

— Хорошо. Но это не значит, что я в восторге. Также я не особо высокого мнения о том секрете, который ты так внезапно мне поведала, кузина.

— Я об этом даже не мечтала, кузина, — огрызнулась я.

Она взглянула на закрытую дверь, затем скользнула влево, двигаясь медленно, чтобы цепи не лязгали больше необходимости.

— Поторопись! — зашипела я.

Она наградила меня убийственным взглядом, но в тоже время ускорила свои движения. Дея достигла конца цепи, затем опустилась на колени и, насколько могла, вытянула руку.

Но рука была слишком короткой, до палочек не хватало ещё почти целого метра.

Дея тянулась и тянулась, но независимо от того, как сильно она старалась, она не могла дотянуться до моих палочек. Спустя две минуты она сдалась, тяжело дыша.

— Это бесполезно, — сказала она. — Я не достаю. Что теперь?

Вместо ответа, я снова огляделась в сарае, в поисках чего-то, что позволило бы нам преодолеть этот последний метр и добраться до палочек. Но ничего не нашла. Наши мечи лежали на столе вне досягаемости. Катя оставила нам только одежду и обувь. Сломанные вёсла и дырявая лодка были бы бесполезны, даже если бы мы смогли до них дотянуться. Единственное, что могло бы нам помочь, это удочка, но я нигде не обнаружила никаких рыболовных принадлежностей…

Подожди секунду. Удочка. Конечно, у меня не было удочки, но возможно, она и не понадобится. Может, я смогу смастерить себе свою собственную.

Я призадумалась, решая проблему, затем наклонилась, сняла с ног кроссовки и вытащила из них шнурки.

— Что ты делаешь? — спросила Дея. — Как нам поможет то, что ты разулась?

Я связала шнурки вместе, а затем продела один из концов импровизированной верёвки в дырку на правом кроссовке и завязала узел. Теперь у меня был кроссовок со связанными шнурками, длинной почти метр.

— Вот, — сказала я, передовая башмак Деи. — Считай, что это удочка.

Дея посмотрела сначала на башмак, потом на меня.

— Ты либо самый сумасшедший человек, которого я когда-либо встречала, либо самый умный.

— Будем надеяться, что это второе. А теперь приступай к делу. Катя может вернуться в любую секунду.

Дея кивнула и снова повернулась к палочкам для волос. Она медленно выдохнула, затем бросила кроссовок, крепко держа конец шнурка, чтобы тот не выскользнул из пальцев.

Бах.

Она бросила недостаточно далеко, и кроссовок приземлился перед палочками для волос. Мы оба замерли от громкого стука, но прошло пять, десять, а потом пятнадцать секунд, а шагов всё ещё не было слышно. Катя либо не услышала этот звук, либо он не вызвал у неё достаточно беспокойства, чтобы оставить свои ловушки и прийти проверить.

— Ещё раз, — сказала я. — Попробуй ещё раз.

Дея подтянула кроссовку и попробовала снова.

Бах.

На этот раз башмак приземлился за палочками, но улетел слишком далеко вправо, чтобы Дея могла подтянуть их к себе.

— Ещё раз! — зашипела я. — Быстрее!

— Замолчи, — огрызнулась она. — Я должна сосредоточиться!

У меня уже крутился на языке ответ, но я заставила себя стиснуть зубы и промолчать.

Прищурившись, Дея посмотрела на палочки, лежащие на полу. Посмотрела на них по-настоящему, как сделала бы я с помощью моей зрительной магии. Она взвесила башмак в руке, чтобы определить вес и расстояние. А потом запустила его в воздух.

Бах.

Кроссовка приземлилась прямо за палочками. Мы с Деей оба выдохнули, затем она потянула его к себе, медленно и осторожно, сантиметр за сантиметром. Башмак подпрыгнул на полу, и Дея остановилась. Несколько секунд она возилась со шнурками и смога перевернуть его на подошву. Затем снова медленно потянула к себе.

Башмак врезался в палочки, и они покатились прямо к Деи.

Она схватила их в тот момент, когда они оказались в пределах досягаемости, повернулась и передала мне.

— Вот. Используй свою магию, Мерривезер.

Я ухмыльнулась.

— Всё, что тебе нужно — это вежливо попросить.

Она закатила глаза, но в то же время улыбнулась в ответ.

Я открыла палочки, обнажив скрытые в них отмычки, и подозвала к себе Дею. Она протянула мне своё запястье. Я вставила отмычки в замок.

— Давай, детка, — пропела я. — Сезам, откройся.

Несколько секунд спустя замок открылся. Я вынула его из звеньев цепи и засунула в один из карманов брюк. Дея сняла кандалы со своего запястья и осторожно опустила цепь на пол, производя как можно меньше шума.

Как только она освободилась, она подошла к столу, схватила наши мечи и поспешила обратно ко мне. Она привязала своё собственное оружие к талии, я последовала её примеру. Мы оба двигались как можно тише и быстрее.

— Что теперь? — прошептала Дея. — Выбежим на улицу и попытаемся застать её врасплох?

— Не всё сразу, — я передала Деи отмычки. — Вот. Открой мой замок.

— Что? Почему ты не можешь открыть его сама? — спросила она.

Я подняла свою закованную руку.

— Потому что угол не тот, и я не могу взламывать замки одной рукой. Так что придётся постараться тебе. Ты уже когда-нибудь пробовала делать это раньше?

Она так сильно замотала головой, что её светлый конский хвост запрыгал туда-сюда.

— Тогда нам с тобой повезло, что это не так сложно.

Дея взяла отмычки, наклонилась над моими кандалами и принялась за работу. Я пыталась объяснить ей, как ими пользоваться, но отмычки постоянно выскальзывали из замка, и она просто не понимала, что делать.

— Это бесполезно, — прорычала она. — У меня не получается.

— Ну ты обязана это сделать, в противном случае мы оба умрём.

Дея вздохнула и попыталась ещё раз. Но уже минуту спустя она сдалась, потому что отмычки снова выскользнули из замка.

— Мне жаль. У меня не выходит. Оставайся здесь, а я пойду за помощью.

— И к тому времени, когда ты вернёшься, я буду уже мертва.

— Но у меня не получается. Я не знаю, как это сделать, и как ты уже сказала, у меня нет магической силы, с помощью которой я могла бы разорвать твои кандалы.

Я наклонила голову на бок, размышляя над её словами и магией, которой она обладала.

— А что насчёт твоей магии подражания?

Она нахмурилась.

— А что с ней?

— Ну, ты ведь с её помощью можешь не только сражаться, но и воспроизводить другие действия, верно? Я имею в виду чьё-то движение, походку, речь… да что угодно.

— Да. А что?

— Тогда ты сможешь воспроизвести то, как я взламываю замок, верно?

— Полагаю, что так, — сказала она с сомнением в голосе. — Однако я никогда раньше не пыталась делать нечто подобное с помощью моей магии.

— Что ж, всё бывает в первый раз, — пошутила я. — А теперь наблюдай за мной и делай то, что делаю я.

Я представила, как наклоняюсь к воображаемому замку, держа в руках отмычки. Затем сделала глубокий вдох, мысленно вставила предполагаемые отмычки в воображаемый замок и принялась за работу. Я делала вид, будто снова и снова поворачиваю отмычки, в поисках штифтов, которые хотела поставить в нужную позицию, чтобы замок открылся.

Я чувствовала себя глупее, чем когда-либо прежде в своей жизни, но всё же продолжала показывать, а Дея наблюдала за мной всё время, сузив голубые глаза и сжав губы, чтобы сосредоточиться. Затем она снова засунула отмычки в настоящий замок на моих кандалах. Это было не так просто, поскольку ей приходилось стоять и работать прямо рядом со мной, в то время как я двигала рукой, всё ещё взламывая мой воображаемый замок, но она справлялась. Постепенно её движения становились похожими на мои. Она держала отмычки точно так же, как я, и поворачивала их внутри замка в соответствии с моим наглядным примером.

Прошли секунды, затем они превратились в минуту, затем в две. Но мы продолжали всё время работать вместе. В сарае было жарко и душно. С моего лица капал пот, так же, как и с её, потому что мы так сильно сосредоточились. Единственными звуками было наше нервное дыхание, отдающееся эхом в тишине сарая…

Щёлк.

И вот так замок на моём запястье открылся.

Дея уставилась на замок, отмычки были всё ещё внутри, как будто не могла поверить в то, что только что произошло.

— Я это сделала. Я действительно это сделала!

— И ты можешь поздравить себя с этим позже. Теперь помоги мне убрать цепь, — сказала я. — Быстрее!

Она вернула мне отмычки, и я, закрыв их, засунула в один из карманов брюк, в то время как Дея убирала замок с моей цепи. Как только моё запястье стало свободным, я схватила цепь и осторожно положила на пол.

— Теперь давай сматывать отсюда, — прошептала я. — Прежде чем она вернётся…

Дверь сарая снова распахнулась, и внутрь вошла Катя, на этот раз держа кинжалы в обеих руках.

— Я вернулась! — радостно пропела она.

Затем внезапно остановилась, поняв, что мы освободились. Одно мгновение мы втроём лишь смотрели друг на друга.

Затем Катя засмеялась. Она смеялась и смеялась, будто наш почти удавшийся побег был самой лучшей шуткой, какую она когда-либо слышала.

Мы с Деей переглянулись. Затем обе вытащили мечи и встали рядом, образуя единый фронт.

— О, как мило, — съязвила Катя. — Два врага, которые объединились, чтобы вместе спасти себя от судьбы, что хуже смерти. Как жаль, что вы в конечном итоге всё равно проиграете.

— Я в этом сомневаюсь, — пролаяла Дея. — Я побеждала тебя раньше. Так что смогу и теперь. И Лайла тоже.

— Разумеется, — согласилась я.

Катя сделала шаг вперёд. Мы с Деей приготовили наши мечи, но Катя не стала нападать. Вместо этого она подняла два кинжала, которые держала в руках. Оба светились знакомым отвратительным полуночно-чёрным цветом.

— О, я в этом сомневаюсь, — пропела она. — Учитывая то, что в этих двух чёрных клинках у меня магии больше, чем у вас двоих вместе взятых.

Я уставилась на светящиеся оружие.

— Какая магия?

— Сила медной плющилки и скорость, любезно предоставленная мне ещё одним древесным троллем, попавшим в мою ловушку, — сказала Катя, восхищаясь сначала одним лезвием, а затем другим. — Жаль использовать эту силу сейчас для вашего убийства, но легко пришло, легко ушло. Это единственная проблема с магией монстров. Она дает приличную дозу силы лишь на некоторое время, но также быстро улетучивается. Она не похожа на магию человека, как например магию Вэнса. Его скорость и сила теперь навсегда мои. И скоро тоже самое можно будет сказать о ваших талантах.

Катя улыбнулась, вращая кинжалы в руках. Мы с Деей напряглись, готовые отскочить в сторону, если она решит бросить их в нас. Но это был вовсе не её план.

Вместо этого Катя подняла кинжалы, чтобы вогнать их себе в сердце.

Глава 28

Мы с Деей одновременно в ужасе ахнули.

Катя заколола себя обоими кинжалами. На мгновение комната погрузилась в полуночную темноту, несмотря на лампочки, горящие над нашими головами. Затем тьма исчезла, и свет вернулся, но то, что он обнародовал было столь же жутким.

Из ран брызнула кровь, покрывая руки Кати и клинки, которые всё ещё торчали из её груди, тёмным блестящим багровым цветом. Но как только её кровь касалась кинжалов, лезвия снова впитывали её, всё ещё светясь этой жуткой полуночной чернотой.

Катя закричала от боли, затем полуночное сияние клинков погасло. В одно мгновение оружие потускнело, снова превратившись в пепельно-серый. Катя ахнула и втянула в себя воздух, затем согнулась пополам.

Последовало молчание.

После чего она снова начала смеяться.

Катя смеялась и смеялась. Дикий сумасшедший смех отдавался эхом от стен.

Катя выпрямилась во весь рост, и мы с Деей снова ахнули, потому что её глаза горели магией.

Чем дольше я смотрела на неё, тем ярче становились её глаза: цвет превратился из обычного орехового в яркий изумрудно-зелёный, с лёгким медным блеском в глубине. Наверное, имело смысл то, что глаза Кати приобретали тот же оттенок, что глаза монстров, чью магию она украла: зелёный — цвет глаз тролля, а медный — медной плющилки. Но магия в её взгляде пылала всё горячее и горячее, пока её газа не стали светиться гораздо ярче, чем глаза любого монстра.

Катя застонала, затем вытащила кинжалы из груди. Чёрные клинки запечатали оставленные ими раны, так что казалось, будто она вообще никогда не закалывала себя.

— Древесный тролль для скорости, — промурлыкала она, подняв один из кинжалов. — А медная плющилка для силы, — она подняла второй кинжал. — Идеальная комбинация, и более чем достаточно магии, чтобы расправиться с вами двумя.

Мы с Деей переглянулись. Я кивнула, она кивнула в ответ. Мы оба понимали, что должны сотрудничать, чтобы выжить.

Именно так, как предсказывала Селеста.

Катя громко закричала и бросилась на нас. Мы с Деей прыгнули в разные стороны, я направо, она налево. Но Катя двигалась чертовски быстро. А поскольку она была вооружена двумя кинжалами, она могла атаковать нас обоих одновременно. Одним она ударила Дею, потом так быстро повернулась ко мне, что было сложно проследить взглядом за её движениями. Мне ещё кое-как удалось увернуться от чёрного клинка, удар которого вскрыл бы мне живот и выпустил кишки.

Дея зашла за спину Кати и замахнулась мечом, но Катя кольнула одним из кинжалов, порезав руку Деи, прежде чем та успела увернуться. Дея вскрикнула и отшатнулась назад.

Катя повернулась ко мне. Она издала громкий вопль и бросилась вперёд. Я стояла у стола, и не придумала ничего лучше, кроме как толкнуть его в её сторону. Золотой кубок победителя с громким стуком упал на пол.

Скользящий в её сторону стол остановил Катю лишь на мгновение, и её губы изогнулись в жестокой улыбке.

— Это тебя не спасёт, — прошипела она. — Теперь, когда ты приняла её сторону, тебя больше ничто не спасёт.

— Уж лучше я приму её сторону, чем твою, — сказала я. — По крайней мере, она не убивает монстров направо и налево только потому, что это вызывает у неё острые ощущения. Неудивительно, что ты не смогла победить Дею. Должно быть, ты постоянно думала о том, где бы раздобыть следующую дозу магии. Какой там сосредоточиться на турнире. Может твой отец и пьяница, но ты просто зависимая от магии неудачница.

Я намерено насмехалась над ней, бросив ей в лицо единственное слово, которое она ненавидела больше всего. И это сработало. Катя снова закричала и бросилась вперёд. На этот раз она ударила кулаками по столешнице, развив её напополам. Затем, чтобы добраться до меня, она пробилась сквозь остатки стола, подняла кинжалы и изо всех сил ударила по моему мечу.

Я ухмыльнулась, потому что в ту секунду, когда её кинжалы коснулись моего клинка, сработала моя впитывающая магия, и тело наполнил ледяной огонь. Катя украла магию древесного тролля и медной плющилки. А теперь я отберу её у неё, удар за ударом, крупица за крупицей. Этой первой атаки уже было достаточно, чтобы сделать меня сильнее.

Но ещё недостаточно сильной.

Между тем Катя взбесилась, снова и снова обрушивая свои кинжалы на мой меч, каждый удар сильнее, чем предыдущий, пока ей, наконец, не удалось отбросить мой меч в сторону.

Она замахнулась кинжалом, чтобы вонзить мне в грудь. Я отшатнулась назад, пытаясь уйти от атаки, но мой носок зацепился за торчащий из пола гвоздь, и я упала на колени. Я подняла правую руку вверх, зная, что это бесполезно и что её кинжалы рассекут мою плоть до кости…

Но внезапно там оказалась Дея, перехватив кинжалы Кати своим мечом и не позволив меня убить. Я вскочила на ноги, схватила меч и снова ринулась в бой.

Катя продолжала колоть своими кинжалами во все стороны, но какой бы быстрой и сильной она не была, ей нужна была концентрация, чтобы бороться сразу с двумя противниками, особенно с такими отличными бойцами, как Дея и я. Мы сопротивлялись изо всех сил.

Но мы всё равно проиграем.

Со всей этой украденной магией, пронизывающей её тело, Катя была быстрее и сильнее нас обоих, вместе взятых. Несмотря на её заявление, что магия монстров сохраняется в теле на так долго, не похоже, что она становилась медленнее. Кроме того, у неё всё ещё была скорость и сила Вэнса, на которые можно было бы опереться. Мы постепенно начали уставать. В конце концов, Дея и я так долго и упорно сражались в последнем поединке на турнире.

Мои удары становились всё медленнее и медленнее, и я уже с трудом парировала яростные атаки Кати. Дея тоже теряла силы. Всё, что нужно было Кати — это продержаться ещё одну, две минуты, и тогда она сможет разоружить одну из нас. В этом случае другая станет лёгкой мишенью, и она, не торопясь, расчленит нас и украдёт магию.

Магии, леденящей моё тело, просто было недостаточно для победы. Чтобы Катя не убила нас, мне требовалось больше, а это значило, что я должна подобраться к ней ближе. Я должна заставить её использовать свою силу непосредственно против меня, чтобы я могла впитать в себя как можно больше украденной магии. К сожалению, был лишь один способ, как этого добиться. Я действительно должна к ней прикоснуться.

Я поморщилась. Будет больно.

Дее удалось отбросить Катю назад, и та потеряла равновесие, споткнувшись об один из стульев. Я воспользовалась моментом, чтобы подобраться ближе к Дее.

— Когда я скажу, покажи всё, на что способна! — прошипела я.

— Лайла, что ты задумала? — прошипела она в ответ.

Катя встала на ноги. Я подняла меч и атаковала её, не переставая кричать. Катя ухмыльнулась, понимая, насколько отчаянной была моя тактика, но она позволила мне приблизиться, как я того хотела. Я махнула мечом, хотя знала, что у меня нет шанса ранить её. Катя парировала мой удар, но вместо того, чтобы отступить, я бросила меч и кинулась вперёд, чтобы обхватить руками её запястья.

В ту секунду, когда наша кожа соприкоснулась, ледяная магия хлынула из её тела в моё. Но, похоже, Катю совсем не волновала моя смена тактики.

— Ты глупая дурочка, — прорычала она. — Благодаря тебе мне стало намного проще сделать вот это.

Быстрым движением она высвободила своё левое запястье из моей руки и вонзила один из своих кинжалов мне в живот. Я закричала, хотя в то же время ужасная рана послала ещё больше магии в моё тело, и эта сила бушевала внутри меня, словно ледяной торнадо.

Катя выдернула кинжал. Она начала отворачиваться, но я подняла руку и снова схватила её за запястье. Мы качались туда-сюда несколько секунд, пока она пыталась вырваться, а я держала её изо всех сил, вонзив в кожу пальцы и ногти. В то же время я подставила ей подножку, и когда она потеряла равновесие, развернула так, чтобы она оказалась спиной к Деи.

— Сейчас! — крикнула я.

Дея не стала медлить, она шагнула вперёд, когда мой крик ещё разносился эхом по сараю.

Катя выругалась, наконец осознав, что я задумала. Она снова попыталась сломить мою хватку, но это было бесполезно. Каждое её движение делало меня всё сильнее и сильнее. Я ухватилась ещё крепче, так что мои пальцы впились в её плоть так сильно, что я услышала, как хрустят кости.

Секунду спустя Дея вонзила меч в спину Кати.

Катя закричала в агонии, получив смертельное ранение и выгнулась назад, как будто могла таким образом вытеснить меч Деи из своего тела. Кинжалы выскользнули из её рук и упали на деревянный пол. В то же время из её рта хлынула кровь.

Катя уставилась на меня, её зелёные глаза тускнели с каждой секундой. Цвет и магия исчезли из её взгляда, и я снова смотрела в глаза цвета ореха. Её эмоции обрушились на меня, словно удар, когда сила и жизнь покидали её тело, и я ощутила жалящую боль смертельной раны вместе с ней.

Эта боль была такой же, как боль от раны на животе, нанесённой кинжалом.

Катя продолжала бороться, всё ещё пытаясь сломить мою хватку. Но я сжала её запястья ещё крепче и не отпускала. Затем она издала последний хриплый крик, прежде чем рухнуть на пол. Она была мертва.

Глава 29

Может, Катя и была мертва, но она всё ещё собиралась забрать меня с собой.

Я так крепко держала её, что упала на неё сверху, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы отпустить. Мне удалось с неё скатиться, но каждое движение делало боль в животе ещё более невыносимой. Я могла видеть, как моя кровь смешивается на полу с кровью Кати, которая пузырилась. Интересно, это украденная магия действует так внутри тела — разъедает внутренности, словно кислота, потому что в сущности не принадлежит тебе? Это было бы извращённой формой возмездия.

Я прижала руку к ране на боку, но кровь продолжала просачиваться сквозь мои пальцы.

— Лайла! — Дея бросилась ко мне. — Насколько всё плохо?

— Очень, — выдохнула я в агонии. — Тебе нужно уйти… иди… позови на помощь…

Хруст-хруст-хруст.

Хруст-хруст-хруст.

Хруст-хруст-хруст.

Снаружи раздались шаги, они подходили всё ближе. Дея вскочила на ноги и заградив меня, подняла меч, готовая принять любую новую опасность, какой бы та не была.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались Девон и Феликс с мечами в руках.

Все трое секунду смотрели друг на друга, прежде чем Дея выдохнула и опустила оружие.

— Ребята, вы должны помочь Лайле. Она ранена.

Девон опустился на колени рядом со мной, его глаза расширились от шока, когда он увидел всю эту кровь.

— Лайла… — выдавил он.

— Подожди, — сказал Феликс, тоже вставая возле меня на колени. — Позволь мне попытаться исцелить её. Или, по крайней мере, остановить кровотечение, пока не подоспеют папа и остальные.

Феликс положил руку поверх моей раны, что заставило меня задохнуться от боли. Но он проигнорировал мои сдавленный всхлипы и применил свой талант. Его магия проникла в моё тело, пытаясь остановить кровотечение, стянуть рваные края раны и устранить весь ущерб, нанесённый Катей.

И на мгновения я почти подумала, что это сработает.

Но у Феликса был лишь небольшой талант к исцелению, а моя рана была определённо серьёзной. Он смог остановить кровотечение лишь на несколько секунд, затем магия улетучилась из моего тела, и кровь снова начала просачиваться через пальцы. Феликс закрыл рану насколько мог, но этого было далеко недостаточно.

Феликс выругался.

— Это бесполезно. Её рана слишком серьёзная, а у меня просто недостаточно магии, чтобы излечить её. Если бы у меня была бутылка с соком шипокола… — он замолчал, поскольку мы все знали, что у него нет с собой исцеляющего сока и что я умру от потери крови, прежде чем его удастся принести из палатки целителей на ярмарочной площади.

Поэтому Феликс наклонился и попытался ещё раз, затопив моё тело очередной волной магии. Я чувствовала его силу внутри себя. Моя впитывающая магия была готова отозваться, хотя это не принесло бы никакой пользы. Моя магия делала меня сильнее, но сейчас мне нужна была целительная магия, а не та, что наделяла меня мышечной силой, чтобы махать мечом. Если бы только магия Феликса была такой же сильной, как магия Девона, тогда он смог бы излечить мою рану без каких-либо усилий. Но талант принуждения Девона не имел никакого целительного элемента, и он мог давать людям только простые команды. Как, например, приказать мне держаться, когда мы висели на сетке для лазанья. Или бежать, как он сделал в ту ночь, когда мы сражались с Грантом. Тогда я объединила магию Девона со своей собственной, что дало мне сил убежать достаточно далеко, чтобы спасти нас от Гранта и его головорезов.

Я посмотрела на Феликса и Девона, они оба склонились надо мной, и в моей голове зародилась безумная идея. Может целительная магия и была здесь только у Феликса, но он был не единственным с магией, и, возможно, чистая магия — это всё, что потребуется.

Я протянула руку и сжала руку Феликса, затем также схватила руку Девона и теперь держала их обоих.

— Феликс, — прошептала я и почувствовала вкус крови во рту. — Попробуй излечить меня ещё раз. Используй… столько магии… за раз… сколько можешь. Девон… в то же время… прикажи мне исцелиться. Вложи в свой приказ столько силы, сколько возможно.

Глаза Девона расширились, когда он понял, чего я хочу. Он покачал головой.

— Нет. Это слишком опасно. Я ещё никогда раньше не использовал свою магию таким образом. Я даже не знаю сработает ли это, и если да, то как. Это может тебя убить.

Затем он замолчал, но я буквально видела, как маленькие колёсики завертелись в его голове, пока он пытался всё обдумать, как делал обычно.

— Если мы не попытаемся… я всё равно умру, — выдохнула я. — Сделай, как я скакала… дай мне шанс… прошу…

Мой голос оборвался, а перед глазами начали вспыхивать белые и чёрные пятна. У меня осталось не так много времени, может ещё одна или две минуты, прежде чем я потеряю сознание. А ещё несколько минут спустя я умру от потери крови прямо здесь на полу сарая.

— Мы должны, — сказал Феликс. — Я тоже не знаю, сработает это или нет, но это её единственный шанс.

Девон кивнул и посмотрел на своего друга.

— Тогда на счёт три. Один… два… три!

Феликс крепче сжал мою руку и в очередной раз затопил моё тело своей магией, на этот раз сильнее, чем когда-либо прежде, как будто собрал каждую крупицу, которая у него была, и направил в моё тело. И ещё когда он использовал свою целительную магию, Девон наклонился вперёд, чтобы заглянуть мне прямо в глаза и произнёс всего два слова.

— Исцели себя.

Резкое магическое принуждение в его голосе прозвучало в моей голове так же громко, как раскат грома. С одной секунду на другую его сила завладела мной, и мои внутренности начали сжиматься, чтобы вернуть всё на свои места. Я закричала и выгнулась, и мне становилось всё холоднее, поскольку Девон постоянно повторял свой приказ исцелиться, в то время как Феликс продолжал посылать больше магии в моё тело.

Но затем сработал мой собственный талант, моя впитывающая магия, и теперь я чувствовала лишь ледяной огонь магии, пульсирующий в моём теле, более интенсивный, чем когда-либо прежде. Приказ Девона всё ещё действовал на меня, поэтому я сосредоточилась на том, чтобы как можно лучше следовать его указанию. В то же время я пыталась использовать магию Феликса. Это было странно, но я почти могла видеть мои внутренности, видеть, как все эти разорванные мышцы и кровеносные сосуды снова соединяются вместе. А потом я поняла, что чувствую ледяной огонь магии внутри и вокруг колотой раны, но больше нигде в моём теле.

Я не была уверена, померкла ли сила Девона и его приказ или я просто поняла, как использовать впитывающую магию совершенно новым способом, но я начала постепенно восстанавливаться.

Постепенно моя рана начала исцеляться.

Я закричала, и ещё раз, когда кровотечение замедлилось, а потом совсем остановилось. Мои мышцы соединились, и рана на коже закрылась. Это было хуже, чем любое лечение соком шипокола, которое мне когда-либо пришлось вынести, хуже, чем любая боль, которую я когда-либо испытывала в жизни, даже хуже, чем боль в тот момент, когда Катя нанесла мне рану. Но я выпустила всю свою боль при помощи криков и сосредоточилась на том, чтобы как можно лучше устранить вред, использовав магию в моём теле.

Постепенно моё дыхание успокоилось, и белые пятна больше не танцевали перед глазами. Мои крики стихли до сдавленных рыданий, но потом даже они прекратились, хотя из глаз всё ещё текли безмолвные слёзы. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что я действительно… в порядке. Как будто больше не умираю.

Я заморгала, потом осознала, что лежу на полу на спине. Девон с Феликсом всё ещё стояли на коленях, нависнув надо мной, и держали меня за руки, а Дея стояла позади них. Все трое с напряжением смотрели на меня.

— Это сработало? — спросил Девон дрожащим голосом.

— Не знаю, — ответил Феликс. — Но она перестала кричать. Обычно это хороший знак.

— Да просто поднимите её рубашку и проверьте рану, вы идиоты, — язвительно сказала Дея.

Девон и Феликс продолжали пялиться на меня, поэтому она опустилась на колени, оттолкнула Феликса в сторону и подняла мою футболку.

— Её кожа… — пробормотал Феликс, наклонившись вперёд и глядя на мой живот. — Она снова в порядке. Даже шрама не осталось!

— Что ж, тогда скажу, что это сработало, — объявила Дея.

Но когда она опускала вниз футболку, её прикосновения были на удивление нежными.

— Девон! Феликс! Лайла!

Где-то за пределами сарая раздались голоса, зовущие нас. Феликс встал и поспешив к открытой двери, замахал руками.

— Сюда! — крикнул он. — Мы здесь!

Феликс вышел из сарая, чтобы привести подмогу, в то время как Девон и Дея помогли мне сесть и прислонили к стене.

Дея посмотрела на него, затем на меня, выгнув брови.

— Это было настоящее шоу для девушки, у которой предположительно, есть только зрительный талант и магическая сила и парня, у которого якобы вообще нет магии. Если бы я не знала лучше, то сказала бы, что это выглядело почти как впитывающая магия вместе с принуждением.

Лицо Девона ожесточилось.

— А что, если так? Ты тут же побежишь к своему папочке, чтобы доложить ему? Потому что именно так поступил бы Блейк.

Дея вздрогнула при упоминании Виктора и Блейка, но в то же время в её взгляде вспыхнул гнев.

— Независимо от того, что ты обо мне думаешь, Синклер, я не монстр.

— Но ты — Драконис, — холодно ответил он. — А для Виктора такая информация была бы крайне важной.

— Он попытается нас убить и украсть нашу магию, — сказала я. — Ты это знаешь.

Дея уставилась на меня.

— Это правда? То, что ты сказала Кате. Что твоя мама и моя были сестрами? Что мы с тобой двоюродные сёстры?

Девон ахнул, услышав эту информацию, но ничего не сказал. Он знал, что это момент принадлежит нам с Деей.

— Посмотри на мой меч, а потом скажи, что думаешь.

Дея встала, подошла и взяла мой меч, а потом снова опустившись рядом со мной, положила мой клинок рядом со своим.

Они были почти идентичными.

На рукоятке моего меча была вырезана одна большая звезда, в то время как её — украшали три одинакового размера. Но рисунок из звёзд, который тянулся вниз по лезвию, был одинаковым. Было очевидно, что мечи принадлежали одной семье — семье Стерлингов.

Дея несколько секунд разглядывала клинки. В её глазах вспыхивали всевозможные эмоции, но я слишком устала, чтобы использовать зрение души и попытаться понять, что именно она чувствует. Наконец она поднялась на ноги, схватила свой меч и сунула его обратно в ножны.

— Что ты собираешься сказать людям? — спросил Девон. — О Кате и обо всём, что произошло?

В действительности он снова спрашивал, собиралась ли она сообщить Виктору о нашей магии.

— Ничего. Совсем ничего.

Рот Деи скривился, но её голос был грустным, когда она снова заговорила.

— Не переживайте. Никто ничего не спросит, потому что никто даже не заметил, что я пропала.

Она ещё секунду глядела на меня, затем повернулась и вышла из сарая.

Остальная часть ночи прошла в деятельном хаосе. Клаудия, Мо, Анджело, Реджинальд и Оскар вошли в лодочный сарай вместе с несколькими охранниками. Я рассказала Клаудии и моим друзьям о том, что произошло на самом деле, однако Клаудия решила не вмешивать в это дело Дею, поскольку дня неё и всех нас будет проще, если не станет известно о том, что Дея была здесь сегодня вечером.

И, как и сказала Дея, я тоже сильно сомневалась в том, что Блейк и Виктор захотят узнать, где она была. Я лишь надеялась, что у неё не будет неприятностей после её признания, что я позволила ей победить на турнире. Во всяком случае, помочь я ей не могла.

Девон вынес меня из сарая, и спустя час я лежала в лазарете в особняке Синклеров, где Анджело удивлялся тому факту, что я, использовав магию Девона и Феликса, смогла себя исцелить. Он объявил меня достаточно здоровой, чтобы вернуться в свою комнату, где я сначала приняла горячий душ и смыла всю кровь. Оскар суетился вокруг меня, всё время кружа вокруг моей головы и натаскал из кухни больше еды, чем я могла бы съесть. Но от пары сэндвичей с беконом вреда не будет. Да, бекон действительно всё делал лучше. Даже такую ужасную ночь, как эта.

Но мне нужно было сделать кое-что ещё, поэтому я закончила с ужином, вышла на балкон, схватилась за водосточную трубу и начала подниматься.

Как я и надеялась, Девон сидел на одном из шезлонгов на террасе и наслаждался великолепным видом, открывающимся на долину. Я, однако, не могла сегодня вечером оторвать глаз от Девона, поэтому направилась к нему, шаркая кроссовками по полу, чтобы дать ему знать, что я здесь. Девон встал. Он сделал шаг в мою сторону, но потом замешкался. Но ничего, поскольку я сама сразу подошла к нему.

Девон оглядел меня с ног до головы, его глаза задержались на моём животе, как будто он вспомнил ужасную рану и всю кровь, которая покрывала меня ещё совсем недавно. Теперь нас было уже двое, кто помнил. Но сегодня суть была не в этом, больше нет, поэтому я заставила себя выкинуть из головы ужасные воспоминания и призрачную боль.

— Должно быть, ты чувствуешь себя лучше, раз использовала водосточную трубу, чтобы подняться сюда, — подразнил он.

Я улыбнулась.

— Что-то вроде того.

Он снова стал серьёзным.

— Как ты себя чувствуешь на самом деле? Я хотел тебя проведать после всего, что случилось с Катей. Но потом подумал, что ты захочешь побыть немного одна.

Я посмотрела на него, посмотрела по-настоящему. У меня перехватило дыхание, когда я увидела тёплую заботу и сочувствие в его глазах. Даже сейчас, после всех неловких моментов между нами и постоянных отказов с моей стороны, его первым инстинктом было убедиться в том, что я порядке. Катя ошибалась во многих вещах, но насчёт Девона — нет. Он действительно был хорошим парнем, а вот была я дрянной девчонкой или нет, больше не имело значения, потому что я в него влюбилась.

И сегодня вечером я решила наконец действовать.

Он нахмурился.

— Лайла, ты в порядке? У тебя действительно странное выражение лица…

Я подошла, обняла его за шею и поцеловала.

Поцеловала так, как хотела уже несколько недель. Как представляла себе уже много раз. Поцеловала со всей глубиной этих чудесных, головокружительных, пугающих чувств, которые испытывала к нему.

И он ответил на мой поцелуй.

Мы стали единым целым, снова и снова продолжали поворачиваться, в то время как наши губы и дыхание смешались. Во мне вспыхивало всё больше чувств, так что казалось, будто каждое движение наших губ мечет искры в ночной воздух, так же, как они снова и снова взрывались в моём сердце. Девон прильнул ко мне ближе, и я ещё больше растворилась в нём, вдыхая его свежий хвойный аромат. Я видела, слышала, прикасалась, обоняла и ощущала только ещё Девона.

И мне это нравилось, нравился он.

Поцелуй был настолько совершенен, насколько можно себе представить, поскольку включал в себя всё, о чём я когда-либо мечтала и даже больше, и я не хотела, чтобы он заканчивался.

Но постепенно и он подошёл к концу, как в конечном итоге, подходит к концу всё хорошее.

Девон отстранился, его глаза были слегка стеклянными, а губы растянулись в глупую улыбку.

— Это за что?

— Просто потому что ты — это ты, — сказала я. — За то, что ты рядом, что присматриваешь за мной, как обычно.

Он улыбнулся.

— Не забыла, мы спасаем друг друга!

— Хорошо, хорошо.

Девон уставился на меня, и его глаза немного потускнели.

— Итак… что это значит?

Я снова обняла его за шею.

— Это значит, что ты был прав, а я нет. Ты мне нравишься так же, как я тебе. Но я была глупой дурочкой, которая боится вновь пострадать… вновь закончить с разбитым сердцем.

Он нахмурился.

— Это всё ещё может случиться. Не потому что я этого хочу, а потому что у нас обоих много врагов. А ещё есть Виктор и его планы, как бы они не выглядели.

Я выдохнула.

— Я знаю, но теперь мне всё равно. Сегодня ночью я чуть не умерла, а несколько недель назад, когда Грант преследовал нас до моста Лохнесса, мы оба чуть не умерли. Если и есть что-то, чему я научилась, так это тому, что мы должны пользоваться моментами и проявлять отвагу, потому что никто не знает, что будет дальше. Я долго была одна, и сама заботилась о себе. Мне было трудно отпустить это, подпустить тебя к себе, доверить тебе своё сердце. И у меня ещё не совсем получилось, и я не знаю, получится ли когда-нибудь.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Ладно…

— Но одно я знаю наверняка. Мы могли бы — нет мы будем фантастической парой. Я знаю это с момента нашего поединка во время турнира и уже несколько часов хочу тебе об этом сказать. Так что если ты всё ещё хочешь быть со мной, я хочу дать нам шанс, Синклер.

Девон заморгал и никак не мог остановиться, как будто я так сильно его удивила, что его мозг никак не мог справиться с информацией. Поэтому я решила изложить всё более простым языком.

— Ты и я продолжим сейчас нежничать, — объяснила я. — А потом, может завтра вечером или позже на этой недели у нас будет настоящее свидание и посмотрим, что из этого выйдет.

Девон наградил меня лукавой, насмешливой улыбкой, а его зелёные глаза засияли даже ярче, чем все огни на Главной аллее.

— Надеюсь, это будет первое свидание из множества.

— Первое из множества, — пообещала я, снова накрывая его губы своими.

Глава 30

Следующим вечером у нас с Девоном было первое свидание.

Ну, вроде как.

Если можно назвать свиданием то, что я снова полезла в замок Драконисов.

Девон прятался в лесу, следил за охранниками и регулярно отправлял мне обновления об их движениях. И поскольку я уже однажды была внутри замка, вломиться в него ещё раз было проще простого.

Согласно слухам, которые слышал Мо, Виктор и Блейк ужинали сегодня вечером в резиденции Волковых, а это означало, что особняк, можно сказать, был пустым. Таким образом я без проблем прокралась через зелёную лабораторию и взломала замок на двери в кабинет Виктора.

Всё выглядело так же, как я помнила, вплоть до жутких досье на его письменном столе. Они всё ещё лежали на том же месте, по одному на каждого участника турнира, разделённые на пять стопок, по одной для каждой семьи.

Единственным отличием было то, что моё досье теперь лежало самым первым в стопке Синклеров.

Я его открыла, поскольку мне было интересно, добавил ли Виктор туда что-нибудь ещё, понял ли, что у меня гораздо больше магии, чем я позволяю увидеть. Но досье выглядело точно так же, как в последний раз. Наверное, Виктор ещё не успел обновить его. Но обязательно это сделает. По спине пробежала холодная дрожь, и я закрыла папку.

Затем я подошла к стене с драконом. На самом деле я пришла сюда сегодня вечером именно ради этого: я собиралась найти вход в тайную комнату Виктора.

Рычащий дракон, как и в последний раз, всё ещё смотрел на меня со стены своим рубиновым глазам. И снова я почувствовала, как оттуда проникает ледяной огонь магии. Что-то было скрыто за этой стеной с драконом, и я думала, что знаю, что именно, но хотела убедиться, прежде чем рассказывать Клаудии и остальным.

Поэтому провела пальцами по каменному рельефу сверху вниз и справа налево, в поисках камня, на который можно надавить, или другого механизма, который откроет дверь в находящуюся за этой стеной комнату. Но я так ничего и не нашла. Всё это время рубиновый глаз продолжал смотреть на меня, почти излучая самодовольство, поскольку его тайна всё ещё была в безопасности.

Я тихо рассмеялась. Конечно. Как глупо с моей стороны. Всегда нужно сначала проверить самое очевидное.

Я подняла руку и нажала на рубин. Он с тихим щелчком погрузился в камень, и часть стены отодвинулась в сторону, открывая большую комнату.

Я вошла внутрь, на потолке вспыхнул свет. Три стены были уставлены полками с пола до потолка. Все полки были заполнены чёрными клинками, и все эти чёрные клинки пульсировали магией.

Вот он — именно так выглядел план Виктора.

Это было его тёмное сердце магии.

Я прошла вдоль первой полки, разглядывая оружие — в основном мечи и кинжалы, однако тут и там встречались также булавы или боевые молоты. Каждое оружие аккуратно свисало с отдельного крючка и было помечено этикеткой. Я поняла, что почерк на этикетках принадлежит Виктору, и это был тот же код, который я обнаружила в досье на письменном столе: ДТ29, МП2, ГК55 и так далее. Теперь, благодаря Кати, я точно знала, что означали эти сокращения.

В сарае для лодок Катя сказала, что Виктор и Блейк ловили древесных троллей, что также объясняло ловушку, которую я обнаружила на территории Драконисов во время моего первого проникновения. Интересно, как Катя узнала о том, чем занимаются Виктор и Блейк? Обнаружила ли она их клетку в лесу уже прошлым летом, когда расставляла свои собственные ловушки? Я не знала ответа, да это и не имело значения. Но я не сомневалась ни секунды, что Виктор и Блейк ловили и убивали древесных троллей по той же причине, что и Катя.

Они крали магию у монстров.

— Древесный тролль, 29 по счёту, — пробормотала я, глядя на кинжал того же размера и формы, какими Катя пыталась убить меня и Дею. — Медная плющилка, 2 по счёту. Грызун-каменозуб, 55 по счёту.

Оружию и кодам не было конца, они занимали всю комнату. Несмотря на то, что мне стало плохо, я достала телефон и сделала фотографии, чтобы позже показать Клаудии и Мо. Это заняло у меня некоторое время, поскольку в комнате находилось более сотни экземпляров оружия. Достаточно, чтобы снарядить большинство охранников Дрконисов.

Достаточно, чтобы выиграть войну против других семей.

Мо оказался прав, когда сказал, что Виктор строит армию, и он планировал вооружить каждого своего солдата чёрным клинком. Все эти дополнительные дозы магии сделают Драконисов почти непобедимыми; это был лишь вопрос времени, когда Виктор решит нанести удар по другим семьям.

Но мы будем готовы, когда это произойдёт.

Я об этом позабочусь.

Я вышла из тайной комнаты и обнаружила двух ждущих меня людей в кабинете Виктора — Дею и Селесту.

Казалось, оба были в порядке. Я не увидела никаких синяков или других травм. Не похоже, чтобы Виктор наказал их, несмотря на признание Деи, что я позволила ей победить на турнире. Убедиться в том, что с ними всё хорошо, было ещё одной причиной, почему я сегодня вечером пришла сюда.

Дея обнажила меч, но Селеста улыбнулась, когда увидела меня.

Я улыбнулась в ответ.

— Привет, Селеста. Как у тебя дела?

— О, хорошо, дорогая, — сказала он, помахав рукой. — Просто отлично.

— Больше никаких костей и клинков?

Она покачала головой.

— Больше никаких.

— Я рада.

Селеста снова улыбнулась, затем начала тихо напевать и бесцельно бродить по комнате. Несколько часов назад я призвала к ответу Клаудию и Мо, желая узнать, почему они не рассказали мне о том, что Селеста — моя тётя, а Дея — двоюродная сестра. Они сказали, что так пожелала моя мама. Причиной была их ссора, из-за того, что после убийства моего отца Селеста объявила, что планирует выйти за муж за Виктора. Но я также хотела услышать объяснения от неё.

Подойдя к книжной полке, где стояли трофеи Деи, Селеста поднимала их по очереди, чтобы отполировать рукавом своего платья. При этом она всё ещё напевала себе под нос.

Дея, однако, была не очень любезна.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела она, но всё же опустила меч. — Ты сошла с ума?

— Нет, просто хотела подтвердить догадку. И поговорить с твоей мамой. Я надеялась, что она придёт сюда. И ты тоже.

Я подошла к Селесте. Теперь, когда я знала, что они сестры, я видела, насколько она похожа на мою маму. Такие же синие глаза, такой же прямой нос, такой же озорной изгиб губ. Увидев в ней так много от моей мамы, у меня заболело сердце, но я сохранила на лице и в голосе мягкость и дружелюбие.

— Тётя Селеста, — спросила я. — Что случилось между тобой и моей мамой?

Её рука крепче сжала трофей, который она как раз полировала: золотой кубок «Турнира Клинков» этого года. Кто-то — скорее всего Феликс — должно быть нашёл его в сарае для лодок и вернул Дее. Селеста несколько мгновений смотрела на кубок, затем осторожно поставила его на своё место на полке.

— Я любила Виктора. Я думала, что он совсем не такой, чем есть на самом деле. Что он хороший человек, — она одарила меня грустной кривой улыбкой. — Единственное, чего я не могу видеть — это своё будущее, и я слишком поздно поняла, какой Виктор на самом деле. Но Серена это знала. Она всегда знала и пыталась предупредить меня, но я не хотела слушать.

Селеста вздохнула и медленно выдохнула.

— Я не осознавала, что Виктор намерено заманил Люка в ловушку, чтобы его убили эти медные плющилки, в чьё гнездо он угодил. Я думала, что это просто несчастный случай. Но Серена знала правду. Как и все остальные. Но было уже слишком поздно для всех нас. Клаудия не хотела, чтобы Серена встречалась с Люком, поэтому они поссорились. Мо принял сторону Серены, поэтому тоже поругался с Клаудией. Серена не хотела, чтобы я виделась с Виктором, так размолвка случилось у нас. Все ругались друг с другом, постоянно, пока от нас ничего не осталось.

Селеста посмотрела сначала на меня, затем на Дею, которая подошла и встала рядом со мной.

— Я не хочу, чтобы с вами случилось тоже самое. Вы не должны рассориться друг с другом, как мы с Сереной. Вы должны сотрудничать. В противном случае Виктор победит и уничтожит все остальные семьи.

Глаза Деи округлились.

— Мам, ты же это не всерьёз. Конечно, у папы есть проблемы с другими семьями, но он никогда не будет пытаться уничтожить кого-то другого.

Селеста шагнула вперёд и обхватила руками лицо Деи.

— Моя малышка, ты всегда хочешь верить в лучшее в людях, даже когда они этого не заслуживают. Ты самое удивительное чудо, которое у меня было в жизни. Всегда помни об этом.

Селеста наклонилась вперёд и поцеловала Дею в лоб. Затем её голубые глаза снова остекленели и она, напевая, ускакала прочь, вновь погрузившись в свой мир. Дея смотрела на неё со страдальческим выражением лица.

Я покачала головой.

— Открой глаза, Дея. Твой отец уже давно замышляет что-то против других семей. И я наконец выяснила, что именно.

Я указала на тайную комнату, дверь которой всё ещё была открыта.

— Помнишь ещё, что Катя собиралась с нами сделать? Так вот, то же самое твой отец уже сделал с целой кучей монстров. Он и Блейк расставили ловушки в лесу, чтобы поймать монстров и с помощью чёрных клинков вырвать из тел существ магию.

Я подошла к столу и взяла одну из папок.

— И у него есть досье на всех Драконисов с заметками, какой из чёрных клинков лучше использовать, чтобы усилить их магию и сделать более быстрыми, сильными и лучшими бойцами. У него есть даже досье на тебя. Может хочешь на него взглянуть?

Дея побледнела и сжала губы, как будто сдерживала тошноту.

— Он бы такого не сделал. Не поступил бы так с членами нашей семьи… и со мной… — её голос стих, по тону я поняла, что она даже сама не верит своим словам.

— Зайди туда и убедить сама. Просто не забудь закрыть дверь, когда закончишь.

Я увидела и услышала всё, что требовалось, но вместо того, чтобы покинуть кабинет, как следовало сделать, я продолжала стоять и смотреть на Дею.

— Скоро будет война, — сказала я. — Между Синклерами и Драконисами. И тебе придётся выбрать сторону. Надеюсь, ты выберешь нашу, кузина.

Дея встретилась со мной взглядом, её голубые глаза были полны беспокойства. А всё это время Селеста продолжала напевать и прыгать вокруг нас.

Я кивнула Дее и вышла из кабинета Виктора.

Я встретила Девона в лесу, и мы вместе вернулись в особняк Синклеров. Мы направились прямо в библиотеку, где уже ждали Клаудия и Мо. Я отправила им на телефон фотографии, которые сделала, и рассказала обо всём, что увидела в тайной комнате Виктора. Я доложила обо всех чёрных клинках, которые он там прятал и объяснила, что он, по моему мнению, собирался с ними делать.

Клаудия отложила в сторону телефон, сняла очки и потёрла лоб, как будто у неё заболела голова.

— Значит у Виктора достаточно чёрных клинков, чтобы обеспечить дополнительной магией большинство своих стражей.

— Только на короткое время, — сказала я. — Катя говорила, что магия монстров быстро улетучивается. Она не навсегда остаётся в теле, подобно магии человека.

— Как быстро? — спросил Мо.

Я пожала плечами.

— Она не сказала. Но она поставила ловушки вдоль озера, и, похоже, ей пришлось убить много монстров, чтобы преуспеть на турнире.

— Неважно, как долго сохраняется в теле магия монстров, — вставил Девон. — Виктору нужен всего час, может, два. За это время он мог бы уничтожить всю семью, включая нашу.

В библиотеке воцарилась тишина, когда мы все размышляли над этой не очень радостной мыслью. Клаудия и Мо снова взяли свои телефоны и уставились на фотографии, но я подошла к книжной полке, на которой стоял портрет моей мамы. Теперь, когда я знала, что светловолосая женщина рядом с ней — это Селеста, я взяла фотографию, чтобы рассмотреть её поближе.

Они оба казались такими юными на этой фотографии, хотя были примерно моего возраста. И они казались такими счастливыми. Они улыбались, обнимая друг драга за плечи. Что бы ни случилось с этого момента, я собиралась последовать совету Селесты: я не буду ссориться со своими друзьями и не в коем случае не буду ссориться с Деей. Она была моей двоюродной сестрой, частью моей семьи. В наших жилах текла та же кровь. А чтобы победить Виктора, нам пригодятся все, кто сможет помочь.

— И что мы собираемся делать теперь, когда выяснили планы Виктора? — в конце концов спросил Девон, нарушив тишину. — Проинформируем другие семьи и попытаемся создать своего рода союз?

— Нет, — ответила Клаудия. — Это только вызовет панику. Чем меньше людей знают о тайной комнате Виктора и её содержимом, тем лучше.

— Но мы должны что-то сделать! — возразил Девон. — Мы не можем просто сидеть и ждать, когда Виктор решит применить это оружие против нас.

Я поставила фотографию моей мамы и Селестры обратно на полку и убедившись в том, что она стоит прямо, повернулась к остальным.

— Не беспокойтесь из-за чёрных клинков. Я точно знаю, что с ними делать.

Клаудия выгнула брови.

— И как именно выглядит этот блестящий план?

— Это не план. Я просто сделаю то, что умею лучше всего.

Я посмотрела на Мо, и тот ухмыльнулся, поскольку понял, что я задумала.

— То же, что в случае с Паркером? — спросил он.

— Именно.

Клаудия нахмурилась.

— И что же это была за работёнка? Или мне лучше не спрашивать?

— Это была миссия, которую я дал Лайле в прошлом году, — объяснил Мо. — Этот парень по имени Паркер подарил своей жене очень красивое брильянтовое ожерелье, на которое у меня уже был покупатель. Но у Паркера были связи с Драконисами, поэтому мы не могли просто украсть его без каких-либо серьёзных последствий.

— И что вы сделали? — спросил Девон.

Мо, всё ещё ухмыляясь, указал на меня.

— У Лайла появилась блестящая идея… ну, скажем так… подменить ожерелье на другое, которое я заказал у ювелира в Сайпресс-Маунтин.

Клаудия склонила голову на бок.

— Лайла украла настоящее ожерелье, заменив его на подделку.

Мо кивнул.

— А Паркер и его жена до сих пор не заметили подмены. Она постоянно одевает ожерелье на семейные мероприятия. А я каждый раз смеюсь про себя, когда вижу, как все эти фальшивые бриллианты блестят у неё на шее.

Клаудия и Девон вопросительно посмотрели на меня.

— Мы собираемся сделать то же самое с Виктором, — улыбнулась я. — Мы украдём все эти чёрные клинки, заменив их на подделки. К тому времени, когда он заметит разницу, будет уже поздно.

©Перевод и редактура: lena68169

Content

Дженнифер Эстеп
Ледяной огонь магии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30