Жертвы Жадности IV: Последний довод королей

Глава 1. Перевал

День сто восемьдесят шестой!

Вы продержались 185 дней!

Я много раз в жизни слышал выражение «цепь событий», но только оказавшись в их бешеном круговороте, начинаешь понимать, что оно в действительности означает. Ведь обычно как бывает: объясняют тебе на самом простом примере, как все события взаимосвязаны. Но простой пример – он на то и простой, чтобы не показывать всех удивительных поворотов нашей жизни.

А всё началось с нашествия варанов, того самого… Твари будто появлялись из воздуха и шли нестройными, но очень голодными рядами во все концы. Пришлось срочно эвакуировать небольшие посёлки. А потом ещё пять дней ударники и ополчение, не щадя сил и живота своего, чистили округу от расплодившегося не в меру зверья… Ящерья, в смысле. Я, кстати, чуть не слил весь опыт в очередной ненужный уровень, когда система в очередной раз увеличила всем интеллект…

Мыс ещё никогда не попадал под такие серьёзные нашествия, и самое первое, ожидаемо, вызвало у населения глубочайший шок. И оно, это самое население, слёзно потребовало всё сделать в империалистическом духе: посёлкам – стены, людям – оружие, по берегу ветряки – чтобы шторма отгонять! Даёшь всеобщее вооружение, а то будет всеобщая стачка! Ну как-то так… Возможно, я немного преувеличиваю.

И передо мной и моими партнёрами стал острый вопрос организации поставок олова и меди в Мыс – чтобы нагрузить металлургическое производство. И вот тут уже возмутились мастера, объясняя, что бронзу лить они, конечно, рады, но такими темпами скоро от запасов месторождений не останется ровным счётом ничего. И здесь я с ними был одновременно и согласен, и не согласен. Поверхностные запасы, которые добывались сейчас – да, закончатся рано или поздно. А вот под землёй и олова, и меди ещё пока достаточно. Но в одном они правы: закапывание в землю приведёт к невероятному расширению добывающих посёлков.

Тут-то и всплыла наша история с магнетитовой рудой… И вот чтоб мне промолчать, но ведь мне и самому хотелось достать железо! И, конечно же, немедленно был составлен Один Большой План, призванный решить разом все проблемы. И, естественно, ударникам в нём отводилась немалая роль. Грёбаные маленькие варанчики выгнали меня из моей уютной башни и отправили вверх по течению Золотой – организовывать посёлок над каскадом водопадов… И дальше – всё глубже и глубже в лес, до самого озера, на берегу которого стоит Шикари. Радовало только то, что Кирилл ещё и Сашу выгнал на основание поселения: не всё же подарочные ПСО от системы Филе и его ударникам отдавать.

Вот такая она – цепь событий… Мне очень нравится моя башня в форте ударников, а вот цепь событий – совсем не нравится. Она тянет меня вовсе не туда, где я бы хотел оказаться. Мечты у меня скромные, и я их ранее уже озвучивал – девушка под боком, шезлонг под попой и что-нибудь вкусное в руке… Если к этому добавить ещё закаты и рассветы, купание в тёплом море и гонки на вышронских ихтиозаврах (нет, таких мы пока не встречали, но почему нет?!), то я – только за. И почему из Жертв Жадности надо было делать ролевую игру, а не какой-нибудь симулятор прожигания бесконечной жизни?

Вчера мы подошли к каскаду Золотой на краю плато во главе огромной толпы людей, готовых основать новый посёлок, а сегодня я проснулся от того, что левая нога распухла и зудела, а под моей одеждой ползали одуревшие от такого количества питательного вещества муравьи. Уверен, умей они говорить, то давно бы уже предложили мне добровольно проследовать до их муравейника, где им сподручнее будет разделывать мою бренную тушку.

- Я не понимаю, как можно так нагло разговаривать с руководством… – голос одного из поселенцев отвлёк меня от правого дела очищения своего тела от непрошеных гостей.

- А что в этом такого? – удивился невидимый собеседник.

- Ну вот ты рассказываешь, а я всё не понимаю, почему тебя тогда не уволили… – заметил первый участник разговора.

- Знаешь, я вот на одной работе очень хотел уволиться, а меня – не отпускали. Что я только ни делал… – ответил второй. – Так вот, обнаглел я тогда… до безобразия. И очень хорошо понял границы допустимого. Каждому бы оказаться в такой ситуации хоть разок – сразу бы наглости набрались.

И вот зачем мне эта левая информация? Я уже так привык вариться в междусобойчике ударников, что длительное нахождение – целый день! – в обществе разговорчивых мысовцев вызывало у меня медленный отёк мозга. Как только людям нечем заняться – они несут какую-нибудь несусветную хрень. Когда они занимаются чем-то монотонным – они тоже несут какую-нибудь фигню и хрень. И я тоже люблю нести какую-нибудь хрень. Нести! А не слушать…

Со вздохом я вылез из кучи листьев и осмотрелся – лагерь проснулся и готовился к восхождению. Поселенцы с подозрением поглядывали на ударников, а те – обмазывались грязью, зная, с чем нам придётся столкнуться.

- В этом есть какой-то сакральный смысл? – поинтересовался у меня Саша.

- Конечно. Грязюка – это лучший репеллент в этом мире! – ответил я. – Кстати, очень советую сделать то же самое.

Перекусив, я тоже принял меры против кровососов с плато и уселся раскидывать очки характеристик, накопленные за последнее время.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 40

Жизнь: 26500 (26500)

Энергия: 20170 (20170)

Сытость: 99,00%

Жажда: 96,00%

Усталость: 98,00%

Тепло: 100,00%

Сила: 90,00

Ловкость: 60,00

Телосложение: 40,00

Интеллект: 14,00

Мудрость: 12,00

Вера: 14,00

Свободные очки: 16

Передаваемые свободные очки: 58

Свободный опыт: 0/117575

Навыки (оружие):

Махание дубиной – уровень 4

Стрельба из лука – уровень 0

Тыкание копьём – уровень 3

Кидание камнями – уровень 0

Быстрый укус – уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Дважды основатель»

«Бешеный суслик»

«Сверзившийся с неба»

Схема развития:

«Я – червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +350 жизни

«Онанист» – прогресс 62%

Особые умения:

Срыгнуть кислоту – уровень 1

Пассивные умения:

«Обоерукий»

«Терпеливый»

Первым делом я перекинул 14 ПСО в СО. Жалко? Да! Но у меня в хранилище в Мысе ещё сто семьдесят четыре тысячи опыта лежит. А там, наверху, нужно быть готовым ко всему. Десять очков я вбил в силу, ещё двадцать в телосложение. И…

Ути-пути! Кто это себя так любит, что впервые прокачал «онаниста»? Теперь тебя, конечно же, требуется наградить! И тебя наградят – а как же… Теперь ты чистишь зубы! Да! Зубы – важная часть твоей жизни. Ими можно красиво скалиться на окружающих, что ваш вид называет улыбкой и считает признаком дружелюбия. Почистил зубы? И бонус в 10% к здоровью не заставит себя ждать! Не почистил – и нет 10% жизни! И да, продолжай – не останавливайся!

Да какого хрена? Я глянул на показатель жизни – ну так и есть, десяти процентов как не бывало. После того как прокачался, было 32600, а теперь 29340! Глянул на схему прокачки – а она уже пошла на второй круг.

«Онанист, 1 уровень» – прогресс 6%

Не система, а просто тварь! Чем и как я буду чистить зубы, искусственно интеллектуальная ты наша?.. Я полном бессилии осмотрелся и увидел Дойча.

- Дойч! – позвал я ударника.

- Чего?

- Чем древние люди чистили зубы? – не стал я тянуть кота за хвост.

- Э… ну… Костями? – предположил парень.

- Какими костями? – заинтересовался я, представив себе толчёный костный порошок.

- Которые с аппетитом догрызали после трапезы, – ничуть не смутившись, ответил тот.

- Да ну тебя! Я серьёзно, между прочим…

- Почисти пальцем! – предложил мне Дойч на полном серьёзе, но нет – чистку пальцем у меня система не примет. Вот готов на спор даже зубом пожертвовать. Всё равно потом новый вырастет…

Никому, никогда и ни при каких обстоятельствах я не рекомендую чистить зубы так, как чистил их я. Палочкой! Сорвав тонкий прутик, я измочалил один его кончик, а другой – заострил. И вот этим приспособлением я начал ковыряться в зубах, напрочь убивая эмаль. А какие великолепные ощущения я испытывал!..

- Филя, а можно спросить, что ты делаешь? – поинтересовался Борборыч, заметив мои гигиенические издевательства над ротовой полостью.

- Зарабатываю десять процентов к очкам жизни … – хмуро ответил я.

- Интересный баф! – согласился Борборыч. – Давно открыл?

- Только что… – не стал скрывать я и посоветовал. – И ещё это… Как тебе предложат новые схемы прокачки, не бери «Онаниста».

- Ну я и так бы не взял… – пожал плечами рейд-лидер. – А что, схема прямо так и называется, да? И ты её взял?

- Расскажешь кому-нибудь, – я нахмурился, – и будешь навеки проклят!

- Договорились! – обрадовался этот гад. – Начинай проклинать!

Я в нём не сомневался. Вот ни капельки… И не зря – восхождение на плато было щедро сдобрено тихими шутками и негромкими подколками. Но мне было наплевать, потому что почти тридцать шесть тысяч жизней грели душу – система всё-таки засчитала мне «палочковую» чистку зубов. Напрягало только то, что теперь мне этим заниматься ежедневно… В общем, в который раз убеждаюсь, что так называемые «дары» от системы – тот ещё ужас и кошмар.

Стоило нашему отряду войти под сень деревьев, как голодный гнус атаковал нас в полную силу и выбил из моей дурной головы все лишние мысли. Многие переселенцы нашему примеру не последовали – и теперь спешно, на ходу, мазались речным илом, попутно отмахиваясь от налетающих насекомых. Здесь, в их царстве, не помогали ни травки, ни дымы, ни истовая вера в себя…

К холму с заброшенными срубами мы выбрались, как воинство серо-зелёных инопланетян или рождённых из грязи мутантов. Зрелище было настолько же неприглядным, насколько и устрашающим. Наверно, поэтому на нашем пути никто и не встретился, хотя мы тут давненько не появлялись. На открытом месте гнус если и не потерял к нам интерес, то слегка сбавил обороты по потреблению крови – и можно было спокойно выдохнуть.

- А вы ещё и дальше собираетесь идти? – ужаснулся Саша, который, похоже, впервые начал понимать, во что вляпался.

Застучали топоры, задымили костры – и очень скоро холм превратился в одну сплошную огромную строительную площадку. Смотреть на то, как поселенцы и ударники валят лес – было весьма увлекательно. Делали это люди с энтузиазмом и остервенением, попутно вытаптывая траву и перерывая всю землю вокруг. Ведь это почти с гарантией лишит жилплощади кровожадных насекомых и избавит поселенцев от кучи проблем.

Проект поселения мы составляли ещё в Мысе. Это, надо сказать, был первый плановый посёлок в нашей истории. Всё остальные строились как бог на душу положит, а вот с будущим Перевалом мы готовились загодя. На холме должны были разместиться амбар, арсенал, склад инструмента и администрация. Вокруг ещё надо было построить первую стену, а за ней – жилые бараки для рабочих и дома (в перспективе, конечно).

Спроектирована была и вторая стена, которая почти дотянется до берега Золотой. Саму реку прямо перед водопадами перекроют запруды, что позволит сделать её судоходной на всём протяжении до озера. А на плато собирались сделать огромный подъёмник для того, чтобы переваливать грузы вниз, в озеро под водопадом – откуда они уже отправятся в Мыс.

В теории всё выглядело отлично. На практике – впрочем, как всегда – обнаружилась куча проблем. Во-первых, поблизости не удалось обнаружить известь. Вот нет её тут, хоть ты тресни… Был у нас, конечно, запас, которого хватит на пару дней, но уже завтра часть ударников отправится назад, за стройматериалом.

Второй проблемой стала слишком мягкая почва. Раньше мы с таким не сталкивались – почти везде, где приходилось строиться, земля была каменистой. Пришлось, по совету Кривого, усиливать фундаменты. Этот ценный кадр тоже напросился с нами, потому что устал отбиваться от заказов в Мысе. Отпуск у него, видите ли, такой… В грязи и с мошкарой…

Третьей проблемой стали сами люди – как оказалось, не готовые к вечной войне с природой. Расслабились за века владычества на родной планете… Успокаивать недовольных никто не стал – их просто отпустили в Мыс в середине дня. Зато оставшиеся принялись работать с утроенной силой. Желающих переселиться было вполне достаточно, чтобы уже завтра к вечеру сюда пришло больше людей, чем ушло.

К вечеру все вымотались так, что валились с ног. Но, как сказал Борборыч, с этим новым посёлком мы шли на рекорд. Правда, мы сами от начала до конца строительства здесь сидеть не собирались. Поможем с первичными постройками – и вперёд, дальше пойдём по пунктам грандиозного плана.

Утром продолжилось строительство. Делались времянки и возводились срубы – по нашей «особой» технологии, чтобы крупная тварь не смогла их своротить. А ещё сразу копались котлованы под будущие дома и склады. К обеду, вместе с вернувшейся группой ударников, пришли и новые поселенцы, нагруженные известью.

А к вечеру были предприняты первые попытки добиться от системы новой точки возрождения. И всё оказалось напрасно: система считала, что нет здесь никакого посёлка, и на точку возрождения наш лагерь претендовать не может. А может, ей просто не нравилось само месторасположение, но на этот случай мы тоже договорились, как действовать – не сдаваться.

На следующий день в полную силу заработали печи для обжига, куда отправилась первая партия кирпичей. Началась вырубка леса от холма в сторону обрыва. Это идти здесь полчаса, а вот просеку рубить – ещё как долго. Однако, в общем и целом, темпы пока сохранялись неплохие.

В этот же день мы принялись готовиться к заливке фундаментов. На случай непредвиденных ситуаций начали делать ещё и частокол. Однако непредвиденных ситуаций не было – лес вокруг будто замер в ожидании. И вот это нам уже доводилось наблюдать. Ещё несколько дней, и где-то начнут бесконтрольно плодиться агрессивные твари, которые хлынут с плато сплошным потоком. Надо было быстрее заканчивать и готовиться к рейду…

Вечером система всё так же отказывалась признать Перевал поселением. Нет – и всё… Саша предпринял с десяток попыток, а потом расстроился и пошёл спать.

День сто восемьдесят девятый!

Вы продержались 188 дней!

Проснулся я рано, понимая, что завтра ударникам выходить в поход, и надо ещё многое успеть сделать. Выйдя из сруба, я застал умилительную картину: у костра сидел Саша, поставивший пустую глиняную миску на камень, но так и не выпустивший её из рук. Рядом столпились все, кто уже успел проснуться. И обсуждали они очень важный вопрос: а не слишком ли странным памятником обозначена точка возрождения?

- Система определилась? – не разобравшись в ситуации, спросил я.

- Ага… – ответил мне партнёр и, усмехаясь, кивнул на свои руки. – Вот этот камень, миска и ложка – теперь центр поселения. Представляешь?..

- И что вас не устраивает?

- Это миска и ложка! – возмущённо крикнул кто-то из собравшихся.

- Ну и ладно! – пожал я плечами, хотя внутри весь трясся от хохота. Спасибо системе, что хоть не в кустах с лопухом Сашу застала. Вот это было бы гораздо хуже… – Кирпичиками сверху обложите и поставите на виду всё, что пожелаете.

- И вообще… – заметил Борборыч, выходя из сруба за моей спиной. – Миска и ложка – не самый плохой символ. Издревле означает богатство и изобилие.

- А она пустая! – въедливо заметила какая-то девушка. – Значит, не будет нам богатства и изобилия?

- Будет! – уверенно заявил я. – Пустая-то она, потому что Саша всё слопал! Теперь миска пустая, а Саша – сытый. Вот вам и изобилие!..

- А, ну ладно…

Конечно, нам не особо поверили, я бы и сам не поверил в такую чушь. Однако, к счастью, люди хоть и остаются не в меру суеверными в наши дни, но на сами суеверия обращают куда меньше внимания, чем пару веков назад. Да и чего возмущаться? Да, место не самое удобное – сруб, скорее всего, придётся переносить. Но ведь и сруб сам по себе – временная постройка. Костёр перенести – вообще не проблема. Зато точка возрождения – вот она!

Поселение Перевал основано. Вы были слишком настойчивы, чтобы эту настойчивость игнорировать, но слишком глупы, чтобы понять замысел имени Великого Архитектора этого мира. Впрочем, в честь основания поселения тебе всё равно присваивается 1 СО (свободных очков) характеристик.

Саша, наконец, решительно отпустил руку, и система разразилась своеобразным поздравлением. А я сразу закинул полученное очко в ловкость. Хотя меня так и подмывало потратить его на «махание дубиной». Тренер давненько не появлялся со своими наставлениями, и тут вчера, надраивая палочкой зубы, я обнаружил, что умение можно ещё прокачать…

Только вот теперь нужно было выбрать оружие, которое я хотел бы использовать. Я сразу подумал о булаве, но она уже давно требовала улучшения или полной замены. Урон у неё был не слишком большой – то же бронзовое копьё выдавало почти в два раза больше. Однако чем её заменить, я ещё не придумал. А когда заменю, вдруг окажется, что получилось совсем другое оружие?

В списке выбора вариантов было очень много, и большинство было мне вовсе неизвестно – и, как я подозревал, вообще не относились к человеческим изобретениям. Зато был пункт выбора текущего оружия – мол, система, сама определит, что это за зверь и с чем его едят. Не самый плохой вариант, как мне кажется… В общем, я пока держал себя в руках, но в крайнем случае закину ПСО – всё-таки интересно, что мне там заливать будут?

Однако раз поселение было основано, то и задерживаться в нём ударникам не было никакого смысла. Привязавшись в Перевале, мы решили готовиться к походу, который обещал быть мучительным и сложным. Весь день поселенцы достраивали дома, обжигали кирпичи, готовили фундаменты, рубили деревья, а мы спокойно отдыхали. И это была лучшая подготовка, которую можно себе представить.

Вообще-то нам должны были завидовать, но вместо этого на нас смотрели с жалостью. Особенно жалостливыми стали взгляды под вечер, когда гнус всё-таки решил совершить массовый набег на Перевал. Здесь-то люди как-нибудь проживут, а вот нам снова придётся идти сквозь царство этих кровопийц. И что там нас ждёт впереди, кроме мошкары – ещё неизвестно.

Глава 2. Золотой Ад

День сто девяностый!

Вы продержались 189 дней!

Я знал, что всё пойдёт наперекосяк, ещё когда только открыл глаза. Я был уверен, что стоит только зайти чуть глубже в лес, как начнётся оно... Что оно? Да что угодно! Ещё ни разу хождение по лесу на плато вдоль реки не заканчивалось хорошо. И так оно и вышло. В основном, для меня. Несмотря на все свои подозрения и страхи, я честно старался делать вид, что всё хорошо, что это просто милая прогулка по лесу, кишащему комарьём, хищным зверьём и даже хищными растениями…

- Как настроение? – спросил вместо приветствия Борборыч.

- Отличное! – делано бодро ответил я, заслужив полный сомнения взгляд.

- У всех дерьмо – и только Филя полон оптимизма! – удивился Барэл. – Сдохло тут где-то что-то…

- У меня тоже настроение дерьмовое, – признался я под таким градом убийственных аргументов. – Но ведь это не повод его усугублять, по принципу погружения в пучины апатии и уныния…

Ударники проснулись одними из первых – посёлок ещё спал. Провожать нас вышел только довольный Саша. Ему спросонья прилетело его первое ПСО, вот он и радовался, отправляя нас в путь.

Мы прошли к Золотой и двинулись вдоль реки, поскольку это был единственный ориентир, которому можно было хотя бы немного доверять. Я шёл впереди, вместе с Барэлем и Нагибатором, готовый встретить любую опасность, ещё не подозревая, что опасность уже сидит у меня на спине под доспехом…

Когда этот гадёныш туда забрался – я даже не могу предположить. Возможно, ещё ночью, когда я спал. Возможно, что он просто свалился сверху и юркнул в тёмную щель. Но в какой-то момент он понял, что что-то идёт не так – и казавшееся столь надёжным убежище пришло в движение. И потому решил разведать, что и как происходит.

Я почувствовал, что по мне кто-то ползёт, и понял, что это не муравей, а кто-то большой. Признаться честно, я поначалу растерялся.

- Чего встал? – удивился Барэл.

- У меня под бронёй кто-то ползёт! – сообщил я.

- Кто? – задал дурацкий вопрос подошедший Борборыч.

- Я вот сейчас как включу зрение-рентген, как узнаю!.. – сыронизировал я.

- Снимай панцирь! – предложил Барэл. – Только аккуратно!

Я потянулся рукой к ремням на боку, и в этот самый момент случилось непоправимое: движение руки потревожило части доспеха, и передняя стенка брони плотно придвинулась к груди и животу, где как раз и ползал в этот момент неведомый гость. Как только я ослабил ремни и опустил руки, между доспехом и моим телом появилось достаточное пространство для манёвра, и я почувствовал жгучий укол выше и левее пупка. Зло выдохнув через плотно сжатые зубы, я стянул с себя панцирь и уставился на слегка вытянувшиеся лица окруживших меня ударников.

- Ты только орать не начинай! – попросил меня Кадет. – А то ещё испугаешь, он занервничает…

Я опустил взгляд и уставился на мирно усевшегося на мне чёрного скорпиончика. Понимая, что болезненный укол был неспроста, я с замиранием сердца уточнил:

- А это опасный?

- А то! – обрадовал меня Дойч. – Укусит, и ты, вероятнее всего, помрёшь!

- Я умираю! – сообщил я, небрежно стряхивая насекомое под испуганный вздох бойцов. – Добейте меня или лечите!

Вздёрнув рубашку, я продемонстрировал и себе, и окружающим быстро набухающую красную шишку в месте укуса. И в этом месте, надо сказать, нарастала жгучая боль – с каждой секундой терпеть её становилось всё сложнее. Ещё не потеряв контроль над голосом, я решил предупредить ударников о ближайшем будущем.

- Там больно! Будет болеть сильнее – буду громко орать! – сообщил я своим.

Кадёт помотал головой и кивнул Барэлю и Нагибатору:

- Валите его на землю! Сейчас будем лечить!

- Эй! Какое «валите»?! – возмутился я, а потом две здоровых туши прижали меня к земле. – Прекратить валять Филю!.. Не соратники, а сволочи…

Кадет тем временем заставил ударников развести костёр, а сам достал толстый бронзовый нож. Костёр развели меньше чем за минуту, а я всё это время пытался вырваться, впрочем, уже не обзываясь – просто от боли нёс какую-то ерунду. Первая более или менее осмысленная фраза от меня прозвучала в тот момент, когда Кадет распрямился, доставая из костра нож, лезвие которого уже раскалилось, и направился ко мне:

- А ты точно – врач?..

- Сейчас узнаем! – пообещал он, присаживаясь рядом и прикладывая лезвие к месту укуса.

Потом мне рассказывали, что орал я знатно! При этом ещё указывая ударникам на Кадета и требуя убрать отсюда повара-канибала, который прям так, живьём,меня готовит во время разделки. Ну а ещё я немного матерился – совсем чуть-чуть, минут пять и не переставая… Я этого всего практически не помню, и, наверно, так даже лучше. Слишком уж уважительно на меня поглядывали близнецы после устроенного перфоманса…

Зато я отлично помню, как прислушивался к своим ощущениям и понял, что есть разные виды боли. И боль от ожога она, знаете ли, никак не пересекается с болью от укуса, хотя обе они локализовались в одном и том же месте!..

- Стало в два раза больнее! – сообщил я Кадету и попытался вырваться, но меня отказывались слушаться ноги. – У меня ноги отнялись… Это всё ты со своим прижиганием!

- Это всё скорпион со своим укусом! – возразил мне Кадет, деловито накладывая на рану тампон. – И вообще ты слишком активно умираешь: надо просто тихо страдать и не дёргаться.

- А-а-а-а-а!.. – ответил я первое, что пришло на ум.

- Нормальное начало, чё! – донёсся откуда-то философский вывод Панка. Устрою я этому анархисту сладкую жизнь… Потом. Когда снова буду здоров…

В сознании я пробыл ещё минут десять. Боль продолжала нарастать, а я продолжал ругаться и материться, потому что никто не хотел быстро, «вот прям ща», отправить меня на перерождение. В общем, страдал всеми силами, поднимая бойцам настроение. А потом потерял сознание, причём даже без перехода в темноту – просто вырубился.

Очнулся я уже явно далеко за «после обеда», покачиваясь на носилках, которые тащили близнецы. Попытался подняться и только заработал судороги в ногах и руках, от чего вполне естественно принялся постанывать.

- Не шевелись пока! – посоветовал мне шедший рядом Кадет. – Регенерация тут, конечно, быстрая, но последствия нейротоксинов – они такие, плевать на регенерацию хотели…

- Зачем ты меня жёг? – строго спросил я нашего медика.

- Токсины расщеплял, – признался Кадет. – Иначе бы тебе ничего не помогло, мне кажется…

- А их можно расщеплять другими методами? – хмуро спросил я, прикрыв глаза.

- Можно. На Земле и в клинике, – кивнул тот. – Но мы бы не успели тебя довезти.

- Ну так надо было добить! – посетовал я. – Зачем так издеваться-то?

- Всех нужно добить! – заметил Толстый.

- Но не тебя! – добавил Вислый.

- Потому что твои страдания… – заявил его брат.

- …Это бесплатный концерт и вообще что-то с чем-то! – закончил Вислый.

- Свиньи вы, а не верноподанные! – сообщил я им.

- Очнулся? – откуда-то спереди по ходу движения отряда пришёл Борборыч. – Идти может?

- Не может он идти… – ответил ему Кадет. – Даже подняться пока не в состоянии.

- Что тут было, пока меня не было? – поинтересовался я.

- Нормальные сводки из похода по джунглям, – Борборыч пожал плечами. – Трое на носилках, включая тебя – познакомились с местными ядовитыми тварями. Двое хромают – после нападения тигра. Пятеро – болеют, после того как вдохнули испарения какого-то растения. Мадна отправилась на перерождение, потому что дура упрямая.

- На этом месте поподробнее… – попросил я, обретая частичный контроль над своим телом.

- Да потому что, когда пятеро придурков уже отползали от ядовитого растения, она ещё ползла их спасать, – буркнул Борборыч. – Снаряжение еле-еле достали.

Оценил наше продвижение я только тогда, когда смог встать на ноги – ближе к вечеру. Отряд растянулся толстой гусеницей на тропе, которую мы вырубали самостоятельно. Густые заросли какого-то тростника, лианы – всё это образовывало сплошную сеть, пробраться через которую человек был не в состоянии. По нашим прикидкам, продвижение отряда замедлилось почти в два раза. Лагерь разбили на берегу Золотой, в излучине, полностью оккупированной древесным гигантом явно неземного происхождения – не припомню я на Земле деревьев с обхватом ствола метров в сорок.

Вокруг лагеря запалили костры, накидав туда отпугивающей комарьё травы. От стелющегося по земле дыма мы и сами раскашлялись, но гнус немедленно свалил с поляны, освободив её для суперхищника. Ну это мы себя таковыми считали, а вот настоящие хозяева этого места – думали иначе. Привлечённые копошением внизу, они спустились по ветвям дерева вниз и, страдая от приступа клептомании, принялись за своё чёрное дело.

- Э! Э! Э! А ну отдай сухарик! – закричал Кот, вскакивая на ноги.

- Эй! Чё за!.. А ну пошла отсюда!.. Слышь, обезьяна! – а кто был второй, я не разобрал, но, надеюсь, что Панк. Вот пускай теперь попробует философствовать…

Я сам, услышав слово «обезьяна», споро подгрёб к себе кожаный мешок с вещами, крепко затянул горловину и, сжав её в кулаке, принялся оглядываться как гордый, но жадный беркут. Через секунду я нашёл подкравшегося ко мне воришку и грозно нахмурился. Воришка радостно оскалился и начал на меня кричать, прыгая на тонкой ветке, от чего та чуть не сломалась. К нему подлетело ещё два собрата, которые внимательно посмотрели на меня, умчались в листву, а через минуту снова появились с какими-то плодами в руках. И тут же, без объявления войны, запустили ими в меня…

- Ах вы! – зло выдал я, получив неизвестным фруктом в лоб. Моим ударникам было не до моих разборок с родственным видом: они пытались спасти хоть что-то из своего немудрёного походного имущества.

Я вообще не отличаюсь меткостью, но есть один хитрый способ, как всё-таки попасть в цель, если очень надо. Надо кидать палку – прямо как в городках. Я подхватил с земли заготовленную жердь для костра и, размахнувшись, запустил ею в обидчиков. Как и ожидалось, двое из трёх избежали участи быть битыми, но одного я зацепил, и мохнатая серая тушка шлёпнулась на землю. Не успел я подскочить к ней, как мелкая бестия вскочила на ноги, в несколько прыжков достигла ствола – и ушла в тёмную крону. А сверху в меня полетели новые плоды… Больно, ять!..

- Уходим! – крикнул Борборыч. – Ищем другое место стоянки!..

Поиск места для нового лагеря в сгущающейся темноте ожидаемо закончился тем, что мы потеряли ещё одного человека – Панка. Я был отомщён и доволен (хотя парня было откровенно жалко, когда он выдал последний хрип…), а Борборыч пылал праведным негодованием. Вот я на Панка-то взъелся! А хотя нечего толкать философские монологи, когда кому-то больно и обидно…

- Как можно было ткнуться прямо в гнездо змей? Как?!

- Темно же! – попытался оправдаться Нучо.

- В заднице у вас темно! – вызверился наш рейд-лидер. – А тут мы все шли с факелами!

Новый лагерь мы разбили на своеобразной полянке, образовавшейся благодаря нескольким деревьям, росшим кругом и не дававшим ничему прорастать рядом. На этот раз костры запалили между стволами, но травок от гнуса почти не осталось, так что нас активно ели весь вечер, пока мы готовились ко сну. А тех, кто не додумался по примеру многомудрого лидера ударников – меня, то есть – сделать себе спальный мешок, продолжили есть ещё и ночью. И если даже я считал, что провёл ночь ужасно, то что сказать про них?

День сто девяносто первый!

Вы продержались 190 дней!

Жизнь полна сюрпризов, и только тот, кто умеет учиться на собственных ошибках, живёт долго и почти счастливо. Ты долго не проживёшь – не надейся. Но как только ты станешь мудрее, твои шансы на спокойную старость быстро возрастут. Мудрость: +1.

Живи долго, Игрок, страдай вечно!

Утро в этом грёбаном лесу всегда плавно переходило сначала в зелёный полумрак, а потом – сразу в вечерние сумерки. Даже у реки не часто удавалось увидеть небо. Золотая была речкой неглубокой, и в большинстве мест её можно было перейти вброд. Зато овраг, в котором она текла, был глубоким, шириной метров десять, глубиной метров семь-восемь, и кроны деревьев, росших на краю оврага, вполне надёжно перекрывали сверху всё пространство.

И вообще глубокий овраг как бы намекал на то, что после постройки дамбы на плато – Золотая и тут тоже станет судоходной. Конечно, в моём понимании судоходная река – это вообще что-то широкое, где до другого берега самостоятельно не доплывёшь. Но я существо исконно городское, и мне простительно ошибаться в подобных вопросах. Тем более что заполнение русла внизу – на берегу мега-острова – почти закончилось, и скоро можно будет судоходность проверить на практике.В любом случае, река – это единственный торговый путь из глубины острова. Прокладывать через лес дорогу – гиблое дело как для прокладчиков, так и для будущих путешественников. Тварей-то всех вывести всё равно не получится, на место убиенных обязательно новые придут...

Оценить прелести пробивания тропы мне было не суждено – вперёд меня с топором просто не пустили. Я хоть и чувствовал себя лучше, но всё ещё ощущал последствия укуса в виде периодических судорог конечностей. Как верно заметил Борборыч, если я случайно рубану кого-то из своих – вся польза от моего участия в прокладывании тропы на этом и закончится.

Тропу рубили четырьмя здоровыми бронзовыми мачете, заточенными до непотребного состояния. При нашем уровне прокачки рубка была такой интенсивной, что обзавидовалась бы целая бригада лесорубов. И всё-таки это было тяжёлым монотонным трудом, от которого хочешь не хочешь, а всё равно устанешь.

Мы всё так же продолжали двигаться вдоль русла реки, но в этом была определённая сложность, потому что, судя по наблюдениям, река отчаянно петляла, увеличивая наш путь почти вдвое, если не больше. А срезать виток мы не могли – нужно было убедиться, что Золотая течёт именно из того самого озера, где мы добываем олово.

Так мы и двигались сквозь зелёный ад вдоль Золотой, кусаемые гнусом, уставшие и злые… Но к вечеру стало понятно, что мы близки к цели – лес вокруг менялся. Всё меньше попадалось зарослей теплолюбивого тростника, и всё больше деревьев напоминали привычные земные хвойные. Да и воздух прогревался уже не так сильно. Всё говорило о том, что уже завтра мы выйдем на плоскогорье в центре острова. И, система дорогая, как же это радовало!..

А когда казалось, что наши злоключения закончились, главное из них, наконец, настигло отряд. Да, это был всего лишь наш старый знакомый – решашиарх… И нам даже повезло – не слишком высокого уровня – всего-то сороковой… Но вот беда! Он был в родной стихии! По нашему следу ящер шёл бесшумно, не потревожив тяжёлыми лапами ничего из того, что нам приходилось вырубать.

Он выскочил с тылу прямо на близнецов, которые как раз отошли назад, чтобы передохнуть от расчистки джунглей. Чем-то решашиарху очень понравился (или, наоборот, не понравился) Вислый – вот его он первым и атаковал, откусив обе ноги и бодро их заглотив. Это явно был опытный ящер – знал, как правильно ужинать игроками, чтобы те сразу не рассыпались. Толстый заорал и накинулся на врага, но тот отмахнулся хвостом и скрылся в переплетении ветвей.

- Толстый, назад! – рыкнул Борборыч, но тот, увидев, как его брат рассыпается чёрной пылью, совершенно потерял голову. – Чёрт! Все в круг!.. Живей!..

К сожалению, рыжие в игре были бойцами только в паре. Стоило одному из близнецов лечь, как второй бросался в самоубийственную атаку. Об этом все давно знали, но нашему рейд-лидеру это не мешало периодически то одного, то другого пытаться остановить. Впрочем, всегда безуспешно…

На этот раз Толстый, похоже, серьёзно обиделся на врага. Мы только и слышали, как его тушка проламывает кусты и громко матерится. В какой-то момент они оба – и решашиарх, и Толстый – снова появились в поле нашего зрения. Решашиарх – с весьма удивлённой мордой, которой он периодически поводил себе за спину, а за ним – Толстый с топором наперевес, весьма яростно рубивший болтающийся сзади хвост. Они резво пересекли оставленную нами просеку и скрылись в зарослях на другой стороне.

Толстый продолжал призывать решашиарха на честный бой, и тот, видимо, минут через пять внял мольбам и развернулся. Во всяком случае, крики бойца резко затихли.

- Вот ищи теперь по зарослям его снаряжение… – проворчал Тариг.

Самое удивительное, что решашиарх больше ни на кого не нападал – но упорно кружил поблизости. Иногда его зловещая тень быстрым отблеском мелькала среди деревьев. К месту гибели Толстого мы пошли всем отрядом и в плотном строю. Снаряжение всё-таки нашли, хотя я в какой-то момент и засомневался, что у нас получится. Система возмущённо кидала логи о том, что в бою надо участвовать, а не подбирать снаряжение, и грозилась засчитать нам поражение, но потом – всё-таки отстала.

Дальше пришлось двигаться осторожно, выискивая место для стоянки. И уже в сгущающихся сумерках мы его нашли. Причём, там уже кто-то отдыхал, судя по отблескам костра. Я с Борборычем, Барэлем и Нагибатором пошёл вперёд. В знак добрых намерений я даже шлем снял и с открытым забралом вышел на лысую вершину холма, слегка подёргивая в очередной раз сведённой судорогой рукой.

У костра сидело два человека в каких-то обносках, с лохматыми патлами и бородами на зависть любому Робинзону. Они жарили на вертеле что-то аппетитное и совершенно не смотрели по сторонам.

- Вечер добрый! – поздоровался Борборыч.

- И вам, – хрипло ответил один из них знакомым голосом и поднял взгляд.

На миг его глаза остановились на мне. А потом Окурок вскочил, истошно вопя:

- Толстощёкий баклан! Серый, бежим!!! – он резво подорвался в противоположную от нас сторону.

- Он нас преследует! – жалобно блеял Серый, удирая в лес. – Меня подожди!..

- Да стойте вы! – попытался я остановить придурков. – Там решашиарх!..

- Филя, а что ты им такого сделал, что они считают тебя страшнее решашиарха? – поинтересовался Нагибатор. – Просто подозрительно, что тебя до икоты боятся два лохматых мужика…

- Да ничего я им не делал… – буркнул я, впервые радуясь, что рыжие на перерождении. Иначе какая-нибудь пошлость не заставила бы себя ждать.

- Просто я должен понимать, не творили ли подлости те, с кем я стою плечом к плечу… – пояснил гигант, но, наткнувшись на хмурый взгляд, только головой покачал.

- От Фили хорошие люди не бегают, – честно заметил Барэл. – Они его сами ищут…

Из леса донёсся вопль боли и ещё один вопль страха – спустя пару секунд.

- Минус один… – кивнул Борборыч.

Тут же раздался и второй крик боли.

- Минус два… – вздохнул Барэл. – Ну что, займём их костёрчик? Им-то теперь уже всё равно…

- Думаю, уже можно, – согласился Борборыч, помолчав секунду для приличия. – Давайте, народ… Быстренько организуем лагерь!

Обычно, организуя лагерь, мы старались набрать как можно больше сушняка и выложить им всё пространство вокруг. Тогда ни решашиарх, ни другая тварь уже не смогли бы беззвучно к нам подойти. В этот раз мы немного схалтурили, потому что уж очень хотелось спать – так что на сушняк плюнули, просто развели костры по периметру и выставили часовых.

Ужин, который готовили двое невезучих тупиц, мы попробовали. Источник происхождения мяса нам известен не был, но при добавлении соли получилось вкусно. У нас-то с собой вообще свежего не было – только солонина.

Я потом ещё долго удивлялся, почему никто из нас даже не подумал о том, что появление посреди леса совершенно голого холма – это подозрительное явление. Но в тот момент всё казалось логичным: вот удобное место для стоянки, вот горит костёр – присядь путник, отдохни, переночуй… И только когда я закрывал глаза, у меня мелькнула мысль, что здесь что-то нечисто… Сквозь смыкающиеся веки я увидел, как оседает на посту один из часовых, как валится с бревна у костра Борборыч.

И в тот же момент система выдала обнадёживающее сообщение:

Добро пожаловать на Лысый холм! Сегодня особенная ночь, ведь сюда пришли вы! И это означает, что древние демоны ваших преданий выходят на охоту. Рождённые из яйца и отличающиеся странными гастрономическими пристрастиями! Во тьме их шкура подобна камню, а зубы – крепки как сталь. Они бродят рядом и ждут, когда вы дадите слабину! Они скользят призрачной тенью в лесу, где они всесильны и непобедимы. Берегитесь и берегите ваши глаза!

Уже проваливаясь в сон, я неожиданно понял, что скоро мы все позавидуем Панку, Мадне и рыжим… Сильно-сильно позавидуем!

Глава 3. Жертвы Коло-Коло

Вы погибли! Попробуйте снова!

Осталось всего лишь 4 попытки!

День сто девяносто второй!

Вы продержались 191 день!

Когда я открыл глаза, у меня был единственный вопрос: какого хрена, система? Но я его не задал, сдержался… Мы всё ещё лежали на холме, только теперь голые и совсем не там, где уснули – в том месте осталось только наше снаряжение.

- Не понял… Это как?! – первым решил подать голос Нагибатор.

- Ну вот как-то так... – задумчиво ответил ему Борборыч, поднимаясь с земли. – Кто-нибудь помнит, как всё это произошло?

- Я помню только, как ты свалился спать прямо у костра, – заметил я, тоже принимая вертикальное положение.

Все наши костры ожидаемо догорели – не осталось даже тлеющих углей. Видимо, мы успели проспать весьма прилично по времени. А потом нас убили прямо во сне, и мы даже не знаем, кто и зачем…

- А что нам нужно сделать? – спросил Дойч. – Я так и не понял условий победы…

- Видимо, нужно самим догадаться, – ответил Секам, одеваясь.

- Чёрт, как же спать хочется... – пробормотал кто-то из ударников.

- Не спать! – меня вдруг осенило. – Никому не спать!..

- В смысле? – удивился Борборыч.

- Смотрите, может, я и ошибаюсь… – начал я, задумался, и продолжил. – Нет, не ошибаюсь я! Точно… Причиной нашей смерти стал сон. Мы уснули – и нас убили! Кто сейчас хочет спать?

Вопрос был не ради праздного любопытства – я и сам очень хотел спать. И с каждой минутой это желание было всё труднее контролировать. Как и в прошлом квесте, система начала своё неумолимое воздействие на мозги. Только теперь влияла не на поведение, а на наше состояние. Вопрос стал последней проверкой моей догадки… И, вполне ожидаемо, все начали хором отвечать, что жутко хотят спать.

- Стойте-стойте-стойте! – Борборыч поднял руку, прерывая эту разноголосицу. – Давайте так… Есть кто-нибудь, кто спать не хочет? Отзовись?..

Над холмом повисло ожидаемое молчание. Таких не было, мы все были как очень сонные мухи...

- Так ночь же! – возмутился парень, которого звали Рубиком.

- Ты ведь только что возродился, дурень! – произнёс Дойч. – У тебя бодрость ещё не опустилась настолько, чтобы ты спать захотел.

Да что там, бодрость у меня лично светилась мирным зелёным цветом и показывала заполненность на 99%. При таком уровне уснуть в норме невозможно. Но мы непреодолимо хотели спать, и с каждой минутой это желание было всё сильнее и сильнее.

- Осталось понять, нападут ли на нас, если мы будем бодрствовать, – заметил Барэл. – Может ли странный демон, о котором система писала, убить нас, когда мы не спим?

- Тьфу, гадость!.. – буркнул Принтер с краю поляны, пинком отправляя в лес какую-то крысу. – Давайте костёр хоть разожжём! А то сидим в темноте…

- Дров нет, – ответил я.

- Так я принесу! – Принтер пожал плечами и набрал по краю зарослей опавших веток. – Дайте кто-нибудь огонька, факел сделаем.

Народ засуетился: кто-то вытащил кресало и кусок кремня, кто-то трут. Я порадовался, что бойцы нашли себе дело, и подошёл к Борборычу и Дойчу.

- Это будет непросто… – заметил Дойч. – Прямо вот чую пятой точкой, всё будет совсем не просто.

- Не сомневаюсь, – я был с ним полностью согласен. – Нам всё ещё не сказали, чем квест должен закончиться. В прошлый раз тварь просто надо было убить… А сейчас?

- И тут надо убить демона! – Нагибатор услышал мои слова, кровожадно усмехнулся и подхватил молот. – Раздавим его в лепёшку! И поблагодарим судьбу, что ниспослала нам великий подвиг!

- Ага, а если он раздавит нас в лепёшку? – поинтересовался я.

- У нас будет ещё три попытки! – резонно ответил Нагибатор.

- Ты лучше помоги ребятам, который за дровами собрались, – заметил Борборыч. – А то знаешь, подвиги в ущерб здравому смыслу к добру не приводят.

- Ребят, Филя, Борборыч… – к нам подошёл Тариг. – Не надо никому в лес ходить. Вспомните системное сообщение: в лесу они непобедимы!

- Можем попробовать всех остановить в приказном порядке, – заметил Борборыч. – Вот только зачем? Мы понятия не имеем, с чем столкнулись. Может, повстречай они эту тварь – так смогут хотя бы описать её…

- К тому же, люди, занятые делом, всегда меньше боятся, – кивнул я. – А других дел посреди ночи у нас для них нет. Разве что спать, но спать нам нельзя…

- Чёрт, сожрут их там… – вздохнул Тариг, провожая взглядом группу ударников, уходящую в сопровождении Нагибатора в сплошную темноту между древесными стволами. – Хотя и тут у нас не лучше…

- Не спать… Не спать… – пробормотал Дойч, яростно растирая себе глаза.

- Уши потри! Говорят, помогает, – заметил Борборыч.

- Откуда это? – спросил я, вспомнив, что и сам порой так делаю.

- Не помню уже, – Борборыч пожал плечами. – Вот хоть убей…

Из леса, где бойцы собирали дрова, донёсся одинокий крик, а потом ещё один. А потом заорали сразу все хором, из которого сольным вокалом выбивался возмущённый рёв Нагибатора.

- Стоять! – приказал я. – Никому не уходить с вершины холма!

- Так их там…

- Стоять, вам сказали! – буркнул Борборыч. – Если их там с Нагибатором валят, то чем вы-то поможете? У вас даже факелов нет…

Бой в лесу продлился недолго. Всего минут пять. И всё-таки Нагибатор не просто так стал грозой западного побережья мега-острова… Он мало того, что сумел уйти, так ещё прихватил с собой вязанку дров и пару ударников, потерявших сознание. На вершину он буквально вывалился, падая на колени. Мы наперегонки бросились к нему.

- Ахренеть! – выдал он не своим голосом, оглянулся, сбросил свою поклажу, сделал шаг к деревьям и с размаху пнул что-то в темноту. – Какой к бубуям монстр, а?! Нету там никакого монстра!!! Меня обманули!..

- А кто там есть? – уточнил я.

- Крысы! – Нагибатор осуждающе ткнул пальцем в темноту. – Жирные носатые крысы! Я бил их молотом, а им хоть бы хны! Представляете?! Нет, вы представляете, а?.. Сверху прилетает каменной чушкой весом под двадцать кило, буквально расплющивает эту тварь, впечатывая в землю, а она радостно поднимается и дальше к тебе лезет…

- А зачем лезет? – спросил Дойч.

- А она прямо в тебя лезет! – хмуро ответил Нагибатор. – В уши, в рот, в глаза, в нос, в ж… Внутрь, в общем!..

- Очень интересно… – пробормотал наш умник. – А они кусаются?

- Слабо, – отмахнулся Нагибатор. – Зато их там в лесу – целый океан… Если навалятся скопом, пиши пропало.

- Так, кто из наших не вернулся? – спросил Борборыч.

- Кил, Гелик, Пал, Сворм и Стакан, – ответил Гигант и указал на тела Быги и Принтера. – Этих я вытащил, но толку от них теперь мало – сломались…

Рядом с телами присел Кадет, внимательно их осмотрел, а потом вынес вердикт:

- Не поверите, у них обезвоживание… Причём, очень сильное.

В этот момент Быга раскрыл глаза, захрипел и принялся кашлять. Кадет и Дойч попытались его усадить, но тот вдруг выпучил глаза, схватился за горло, задёргал ногами, захрипел и повалился на землю.

- Раскройте ему рот, раскройте! – Кадет вспомнил, что он доктор, вытащил давешний нож из-за пояса и просунул лезвие между зубов, не особо заботясь о целостности ротовой полости пациента. – Да твою мать!..

Что именно он там увидел, я понял только спустя секунд десять. Сам Кадет объяснить ничего не успел, а Быга уже и не смог бы – движения его стали конвульсивными, дёргаными, что прямо указывало на то, что вытащить его не получится. Рот у него приоткрылся сам, и оттуда выползла довольная крыса… Хотя нет, не крыса – просто очень похожее маленькое существо. Отличалось оно лишь тем, что вместо носа у него был хоботок, кончик которого раскрывался, обнажая мелкие острые зубы – и отсвечивающие красным глаза. Да и хвост был чешуйчатый, хотя в темноте меня могли подвести глаза. Тело бойца, избавившись от постороннего обитателя, сразу осыпалось пеплом.

- Ци-ци-ци! – запищала при виде нас зверушка. Я попытался рассмотреть название.

Коло-Коло

Уровень 1

Опасность для Игрока: квестовая

Просвистел молот Нагибатора, обрушиваясь на маленькую тварь. Я видел, как сдавливало коло-коло, как всё его мохнатое тельце будто скукоживается, но сдохнуть он не спешил – даже наоборот. Как только наш гигант поднял молот обратно, крыса расправилась в исходное положение, как резиновая игрушка, и плотоядно уставилась на нас. Сильно захотелось спать…

Борясь с сонливостью, я поднял обронённый Кадетом нож, приблизил его к бесстрашной бестии и полоснул её по коже. Ощущение и звук был таким, будто пытаешься пилить камень. Коло-коло снова слегка усох и опять распрямился, попытавшись хоботком цапнуть меня за палец.

- В темноте шкура у них подобна камню, а зубы как сталь… – сонно пробормотал я.

Захрипел Принтер, открывая глаза – он был похож на иссушённую мумию. Мучения парня продолжались дольше, чем у Быги, а когда тело рассыпалось в прах, на месте бойца сидели целых две крысы. Мы с ужасом, молча, смотрели на происходящее, не в силах даже двинуться с места.

- И что с ними делать? – поинтересовался Борборыч, нарушив тишину.

- Да вот что… – я вспомнил, что уже видел и самих этих крыс, и что с ними, не задумываясь, делали другие бойцы: замахнулся ногой и врезал по ближайшей зверушке, отправляя её в сторону леса. Та даже не пикнула. Следом отправились и товарки отфутболенной мною твари.

- Это надо обсудить… – пробормотал Дойч.

- Согласен! – кивнул Борборыч, посмотрел на меня и неожиданно закрыл глаза. – Чёрт… На ходу засыпаю.

- Нельзя спать? – уточнил Риддик, почёсывая лысину.

- Нельзя, – сонно ответил я.

Обсуждение не сложилось. Стоило только нам сесть, как стало понятно, что в таком положении мы продержимся от силы минуту. Дойч попытался чего-то задвинуть, но в итоге три раза терял нить собственного монолога и, наконец, встал на ноги. Так мы и стояли, борясь со сном. А тот буквально накатывал волнами на уставший мозг.

«Хотя, стоп… Почему мозг уставший? Что его так утомило?..». Но я уже не мог вспомнить, почему вообще задался этим вопросом. Почему я вообще стою? Это ведь было нужно. Рядом упал Дойч, глаза его были закрыты, а дыхание стало мерным. А со стороны леса появилась крыса, которая уверенно устремилась к уснувшему бойцу.

- Пшла вон! – буркнул я, отфутболивая её назад к деревьям. На пару минут я даже проснулся, и в голове слегка прояснилось. – А ну пошла отсюда!..

Крыса была настойчива: она целенаправленно стремилась к Дойчу, и мешали ей только прилетающие от меня пинки. Но едва оказавшись на земле, мелкая тварь опять вставала на лапы – и снова бежала к своей цели! Оглянувшись, я понял, что все, кто ещё стоял на ногах, занимались тем же самым – пинали наглых крыс.

Вы погибли! Попробуйте снова!

Осталось целых 3 попытки!

Как я уснул? Я не помню… Вроде только что крыс пинал – а вот я снова поднимаюсь с земли вместе с другими ударниками.

- Сколько мы продержались? – спросил Борборыч. – Кто лёг последним?

- Кажется, я! – признался Секам. – Я был одним из последних. Только по времени я ничего не скажу.

- Час… Мы продержались около часа, – объявил Тариг и ткнул пальцем в небо. – По луне можно время отслеживать.

- Дойч, давай. Что ты там начинал объяснять? – предложил Борборыч. – Рассказывай в темпе. Времени у нас, похоже, мало.

- Я знаю, каким будет конец квеста! – объявил Дойч и с удовлетворением обвёл взглядом обращённые к нему ошарашенные лица.

- Давай, развенчивай тайны! Не тяни! – попросил я.

- Нет никакой тайны. И загадка элементарная. Твари, которые на нас нападают, заставляют спать, жрут жидкость и сверкают красными глазками. Уверен, что под хоботом есть ещё совершенно беззубый рот!

- Дологнисские! – догадался я. – И утром они станут мирными пожирателями растений.

- Именно. А значит, утром квест закончится! И это хорошая новость… – кивнул Дойч. – И сколько у нас ещё до утра?

- Четыре часа, – хмуро ответил Тариг. – И это плохая новость…

- Не дотянем, – кивнул Борборыч. – Разводите костёр. Надо понять, как выжить.

- Я не хочу умирать вот так! – пожаловался Риддик.

- А «вот так» – это как? – хохотнул Нагибатор.

- Когда у меня внутри кто-то ползает! – зарычал лысый в ответ.

- Когда эти твари полезут – думайте! Не давайте мозгу спать! – приказал я. – Думайте, как их убить и как не уснуть. И мы выживем!

Ну я, как всегда, выдал очевидное и самое сложное. Как вообще думать, когда тебя так сильно тянет в сон? А в сон начало тянуть почти сразу… Я сел у костра и старательно совал в него руку, обжигая пальцы. Многие следовали моему примеру, другие пока крепились.

- Как станет совсем невмоготу, надо вставать… – заметил Борборыч. – Стоя, мы как-то дольше держимся.

- Надо говорить, – заметил Дойч. – Когда говоришь, медленнее засыпаешь.

- Хрена с два! – буркнул Кот. – Просто заснём во время разговора… Всё, я встаю….

Я тоже встал на ноги. Веки налились тяжестью и постоянно норовили опуститься. В очередной раз открыв глаза, я увидел коло-коло, которые медленно вылезали на поляну и неспеша двигались к нам.

- Пошли вон! – крикнул я, отпинывая ближайшего.

Честно говоря, эффект от моих действий был почти нулевой. Коло-коло вообще на пинки особо внимания не обращали, да и бодрило всё это явно меньше, чем в прошлый раз. Я прыгал на них, пытался резать ножом, даже поднял одну тварь за хвост и, не обращая внимания на уколы маленьких зубов, попытался найти слабое место. И всё мимо…

Я даже разобрался, почему коло-коло не получается расплющить! Всё тело под кожей у них было покрыто множеством костяных сегментов, которые при сдавливании образовывали очень крепкую трубу, надёжно прикрывавшую внутренние органы. Чешуя на хвосте была тоже не обычная – а очень крепкая. Шерсть, покрывавшая всё тело, и вовсе не была шерстью. Это были очень мелкие и крепкие иголки. Между ними даже нож не влезал и прорезать их не мог – это был конец… Мелкие уродцы были неприступны…

Вы погибли! Попробуйте снова!

Остались 2 бесконечных попытки!

Паника накатила внезапно – как только я понял, что умер ещё быстрее, чем в первый раз. Самый первый я вообще не считаю – там мы все сразу уснули.

- А в этот раз мы всё-таки продержались дольше… – заметил Тариг, развеивая сгустившийся внутри страх.

- Кто был последним? – спросил Борборыч. – И подкиньте дров в костёр.

- Я был последним! – ответил Дойч. – Держался, сколько мог, и даже веточки себе в глаза вставлял. Только тем и вытянул. Вы все почти в одно время легли.

- Может, все вставим веточки в глаза? – предложил Барэл.

- Это даст всего минут десять лишних, – ответил Тариг. – А до рассвета ещё три часа. Мы сдохнем раньше, чем взойдёт солнце.

Система, тварь ты такая, зачем же ты такие квесты-то даёшь? Я огляделся в поисках своих вещей и принялся одеваться. Наверно, я просто привык чувствовать за спиной запас жизней, привык верить, что не умру, не проиграю… А тут просто чувствуешь дыхание смерти за плечом, и система явно не собирается жалеть проигравших.

Взметнулось пламя от затухающего костра. Мы снова расселись вокруг него и принялись периодически жечь пальцы. Ожоги – штука неприятная и болезненная. Боль не утихает долго и не даёт расслабиться. Но даже это не могло помочь…

- Мы все умрём, – прошептал Кот. – Как же не хочется…

Теперь, помимо сонливости, я тоже почувствовал апатию. Что это? Воздействие системы? Или это реальные мои чувства, порождённые страхом? Я не знал. А на краю вершины показались первые коло-коло, которые медленно двигались к нам.

- Почему они предпочитают прятаться в лесу? – сонно спросил сидящий рядом Секам. – Почему они не пасутся на этой поляне?

- Это важно, наверно… – сонно ответил я.

- Да, – так же сонно ответил Секам.

Я подобрал с земли две толстых щепки, обточил их и аккуратно пристроил к глазам, чтобы веки поддерживали. Как оказалось, сделать это совсем не просто. Либо я цеплял деревяшкой роговицу, после чего от боли глаза слезились (а потом ещё больше в сон клонило), либо щепки просто не удерживали веки… Но даже тщетные попытки вставить щепки в глаза кое-как спасали меня от немедленного падения в объятия Морфея…

Коло-коло в нетерпении начали подниматься на задние лапы, как суслики – и плотоядно заглядывать в лицо. Они ждали, когда я упаду, и точно знали, что тогда смогут добраться до моих внутренностей. Разве что не облизывались…

А я вот никак не хотел сдаваться. Встал на ноги и попытался расхаживать взад-вперёд. Мне нужна была разгадка, как их победить – очень нужна была! Секам так и остался сидеть у костра, сунув палец ноги в огонь. Он протяжно выл на одной ноте…

Земля зачем-то прыгнула прямо мне в лицо, а потом…

Вы погибли! Попробуйте снова!

Это ваш последний шанс, тугодумы!

- Я знаю! Я знаю!!! – моей панике на этот раз не довелось победить. Секам не дал ей ни шанса. – Я знаю, как их убить!!!

- Давай-ка подробнее… – мрачно попросил Борборыч.

- Огонь! Они, ять, горят, понимаете? – Секам захохотал. – Они горят и даже близко не подходят к огню!

- У них не горит шкура, – возразил Дойч.

- Шкура – нет! Но внутренности от нагрева горят! – Секам кинулся к вещам, лежащим у потухшего костра. – Их в костёр кидаешь – и они выскакивают сразу. Но если подержать подольше, они начинают беситься, биться, кусаться и вырываются. Я был последним! Сколько ещё до рассвета?

- Часа полтора!.. Но как? – Тариг удивлённо смотрел на небо. – Как ты продержался?

- Я разбросал костёр, чтобы появился горящий круг, и свернулся внутри калачиком! Меня даже система назвала идиотом, который изжарился сам! Но я понял! В первый раз нас сожрали, когда погасли костры по периметру, так? – Секам сейчас выглядел, как революционер или сумасшедший учёный – глаза горят, ноздри раздуваются.

- Так! – радостно согласился Борборыч. – Мы разложили костры вокруг лагеря, и они, получается, боялись к ним подойти. И потом сразу не лезли – тоже из-за костров. У нас есть полчаса до того как нас начнёт выключать. Быстро берите всё, чем можно рубить! Рубите только по краю леса и не уходите в темноту! Запалите факелы!..

Надежда – страшная штука. Последняя попытка – это вам не шутки. В прошлом квесте мы до грани не дошли. А ведь всё было логично! Тварей невозможно было убить, но это не значило, что у них ещё и теплопроводность низкая. Толку тебе от непробиваемой шкуры, если внутри всё уже прожарилось до углей, правда? Всё-таки система что-то делала с мозгами и в этом квесте – поздно мы додумались. Зато теперь решение казалось понятным и очевидным.

Вскоре нам пришлось разделиться. Одни рубили деревья, а другие факелами отгоняли крыс, которые крутились вокруг. Деревья выбирали потоньше – у нас просто глаза совсем слипались – но даже их должно было хватить. По три ствола в ряд, внахлёст друг на друга. Мы обкладывали их обрубленными ветками и найденным по краю леса хворостом. К счастью, мы не успели весь его вечером собрать.

Крысы будто разгадали наш план – они становились всё агрессивнее, всё наглее. И настал момент, когда они практически лезли на сложенные дрова, а Борборыч всё не отдавал бойцам приказ поджигать. Я попытался найти его глазами и понял, что он просто спит внутри круга, как и ещё добрая половина ударников.

- Поджигай! Поджигай дрова! – крикнул я, чувствуя, как веки сами собой начинают опускаться. Я ткнул своим факелом в одном месте и дождался, когда займётся огонь, а потом в другом, в третьем… Факел пришлось оставить – он уже горел почти целиком.

Неподалёку лежал ещё один факел. Его держал Тубик, но сам парень уже уснул, а факел погас, упав в траву. Я нагнулся за ним и…

Голубое небо над головой и плывущие куда-то вдаль облака… Я жив или мёртв? Будто в ответ на мой вопрос, появилось системное сообщение:

Поздравляем! Квест выполнен! Вы продержались до утра!

Все участники получают:

+25% к прогрессу уровня.

10 СО (свободных очков) характеристик

5 ПСО (передаваемых свободных очков) характеристик

Набрано опыта – 29393/117575 очков опыта!

Ты держался, сколько мог, и выбрал сложный вариант прохождения. Конечно, ты мог бы показать свой интеллект, проявить мудрость или силу своей веры. Но ты просто пытался не спать. А в конце обезопасил свой сон, что даже можно считать достижением, хотя и весьма сомнительным. Отныне расход бодрости для тебя снижается, а жизнь не теряется до тех пор, пока показатель не опустится ниже -50%

Отныне ты – «Неспуль»

- Выжили… – хриплый голос Борборыча отвлёк меня от созерцания надписи. – Выжили, вашу машу!.. Выжили! Ха-ха-ха-ха-ха!.. Все живы?.. А ну-ка, встаём.

Не все... Не было с нами Пала, Стакана, Сворма, Декста, Булкина, Клима… Только их вещи остались сиротливо лежать на земле.

Глава 4. Слишком умный страж гор

Шли мы молча, глубоко подавленные потерей товарищей. Те, кому выпала удача прорубать нам путь – делали это с особым остервенением. Я до скрипа сжимал челюсти. Шесть человек! Шесть человек всё-таки погибли! Хотелось выть от злости… А ещё мне было дурно, меня подташнивало, и я в упор не мог понять: почему?

Через три часа тропический лес окончательно сошёл на нет и сменился хвойным – светлым, понятным и привычным по Земле. Река перестала петлять, как сумасшедшая, русло выпрямилось, и скорость отряда заметно выросла. А к обеду мы вывалились на берег озера, за которым виден был знакомый потухший вулкан.

Однако важно было даже не это, а то, что у слияния озера и реки нас встречали Мадна, рыжие, Панк… А ещё Пал, Стакан, Сворм, Декст, Булкин и Клим!

- Живые! – радостно заорал Борборыч.

- Не стёрли вас!.. Смотри-ка, живы!.. – ударники разразились радостными криками.

Как рассказали пропавшие, они и в самом деле умерли. Вот только умерли уже после завершения квеста. Двое сгорели во сне – слишком близко были к костру, остальные – просто задохнулись в дыму. Кстати, оказалось, что дурно было не только мне, но и почти всему отряду – мы банально отравились дымом. Просто никто друг с другом жалобами не поделился – вот и шли, молча снося все последствия.

- Мы так и подумали, что надо вам навстречу бежать, – призналась Мадна. – Как ребята сказали про квест, так мы и сразу и выдвинулись. В лес соваться не стали – ждали тут.

- Молодцы! Филя вон себе зубы до десны сточил уже, – усмехнулся Борборыч. – Мы же вас реально похоронили…

- Повезло! – отмахнулся Пал. – Меня первым возродило, так рассвет только занялся. Минут на десять раньше, и я бы слился ещё во время квеста.

- Вот эти квесты – прямо жесть! – заметил Толстый.

- Реально самое опасное явление! – кивнул Вислый.

Сложно было с ними не согласиться. Мы закончили короткий привал и двинулись в сторону Шикари. Хотелось успеть туда до вечера, чтобы выспаться под крышей. Настроение у всех после встречи с потерянными бойцами поднялось, так что шли быстро – и уже через три часа были у места добычи олова. Старателей там видно не было, хотя Мадна и утверждала, что группа жителей ходит на добычу почти каждый день.

До Шикари мы добрались с последними лучами солнца. А посёлок с нашего последнего визита разительно изменился. Было за что похвалить жителей и их предводителя – Ленина. Холм со скошенными склонами, который мы заняли изначально, увеличился раза в четыре. Теперь его опоясывала каменная стена, которые и удерживала насыпь.

Деревья на вершине почти все порубили, заменив их срубами и кирпичными домами с крышами, покрытыми кусками коры. Войти внутрь можно было только по деревянным мосткам, которые, видимо, поднимались на ночь. В общем, строились жители основательно и весьма активно. Пожалуй, можно сказать, что посёлок был возведён в рекордные сроки. У мостков нас уже встречал Ленин собственной гордой персоной.

- Я уж боялся, что вы не доберётесь! Добрый вечер! – поприветствовал он нас.

- Спешили, как могли, – ответил я.

- И хорошо, что успели! – заметил Ленин. – Заходите! Сейчас мост поднимем, и до утра будем в безопасности.

- А что у вас тут за опасность? – поинтересовался Борборыч.

- Да всё та же – бронемишки эти… – отмахнулся Ленин. – Мы уже штук десять завалили, а из леса каждый раз новые приходят. Вот мы и решили не убивать больше. Если удаётся, оставляем им где-нибудь в отдалении корм, а сами запираемся на ночь.

- А как же славные подвиги, убийство кровавых монстров?! – возмутился Нагибатор.

- Слабенькие мы пока, – развёл руками Ленин. – Одного легко убиваем, двух – тяжело. Если три приходят, так вообще отправляемся на перерождение. А мишки-то тоже качаются… Вот и решили мы не усиливать врага своими смертями. Недавно мимо стадо каких-то козлов мигрировало, вот мы на них и покачались. Как натренируемся, так и всех медведей повыведем… Но пока так…

- Смотрю, у тебя тут людей прибавилось! – заметил я, оглядываясь по сторонам.

- Да, новички изредка приходят, – признался Ленин. – Иногда мысовские переселенцы, кому у вас внизу тесно стало. Иногда – совсем новенькие, кому повезло путь обнаружить. Мы всех берём. Работы у нас тут много! А рук не хватает постоянно… А у вас как с запасами еды?

- Есть немного, – ответил я, немного напрягшись. – Правда, половину обезьянья стая по пути отжала.

- Не поменяете часть? – спросил Ленин. – У нас тут рыба солёная и копчёная, а мяса – мало. Хлеба вообще нет, даже сухарей…

- Поменяем, – согласился Борборыч. – Хоть разнообразие будет.

За ужином мы поделились с Лениным новостями: рассказали об основании Перевала и поведали о цели своего путешествия. Глава посёлка как-то сразу расстроился и сник. Пришлось уточнять, в чём причина.

- Так мы же на олове сидим! – признался он. – Получается, если вы железо делать начнёте, то и наше олово станет ненужным.

- У нас жёсткий дефицит металлов, – покачал я головой. – Бронза всё равно нужна будет.

- Да и слушай, Ленин, ты же на пути от железа в Мыс сидишь! – возмутился Борборыч. – Если не вы железо будете добывать, то через вас вся торговля будет идти. Так что ты это брось!..

- Да как мы-то будем добывать? – удивился Ленин. – До этого железа пара дней пути…

- Дрюха! – позвал я нашего геолога, дождался, когда он подойдёт, и спросил. – А можно из песка железную руду добыть?

- Можно, – согласился он. – Частицы руды обычно крупнее песчинок. Если сетку удачно подобрать, можно очень много её насеять. Ну и вообще там разница в весе – даже если просто потрясти в миске песок, то он уже расслаиваться начнёт.

- Вот, Ленин, слышал? – повернулся я к лидеру посёлка. – Можете уже сейчас добычу начинать. Пусть объёмы и небольшие, зато постоянные.

Ленин успокоился за будущее своего поселения, а вот я немного напрягся: в самом деле, а как мы будем железо добывать и доставлять? С гор дотянуть до Шикари – два-три дня, затем ещё дня три по реке до Перевала, и ещё день – до Мыса. Шесть или семь дней – если без приключений. Ладно ещё по морю вдоль берега ходить, но вот так – через половину мега-острова? С чем столкнутся те, кто будет его везти? Что их ждёт? Что вылезет из лесов и нор, чтобы пограбить караваны? Одни вопросы без ответов и сплошное беспокойство...

Пребывая в тяжких раздумьях о будущем инфраструктуры, сделанной из отходов жизнедеятельности человека и малополезных остатков функционирования лесозаготовительной промышленности, я пошёл спать. Как говорили мудрые предки не таким мудрым героям сказок: утро вечера мудренее. Пусть я и не совсем Иван-дурак, но и до мудрости предков мне далеко (о чём вон та же система не перестаёт напоминать).

День сто девяносто третий!

Вы продержались 192 дня!

Утром мы выдвинулись на север вдоль берега озера. Хотелось бы, конечно, пройтись по другому берегу – там пейзаж веселее и жизнерадостнее. Однако мы предпочли знакомый маршрут. И так на всю экспедицию затратили бессовестно много времени. Хоть мы и шли быстро, но всё равно на неизвестную землю ступили лишь после обеда.

Местность плавно повышалась в сторону гор, а Золотая здесь была бурной и быстрой – как настоящая горная река. Она и в нижнем течении сохраняла свою прохладу – впрочем, после строительства двух дамб эта ситуация изменится: вода начнёт цвести и прогреваться по пути до моря. И воду из Золотой уже точно нельзя будет использовать для питья…

Поднимаясь всё выше и выше к горам, мы с опаской высматривали тварь, чьи следы обнаружили в прошлый раз. Однако то ли чудище было стеснительным, то ли мы были слишком непрезентабельным лакомством – в общем, никаких врагов вокруг не было, если не считать за них стадо каких-то копытных, весело подъедавших зелёную траву. Судя по системному сообщению, кстати, копытные были вышронские, а не земные.

К концу дня похолодало. Что совсем не удивительно: мы забрались довольно высоко – на пару тысяч метров над уровнем моря. Растительность тоже изменилась – землю покрывала густая сочная трава, а в рощах деревьев перемешались хвойные и лиственные породы. У одной такой рощицы мы и организовали лагерь на ночь.

Как обычно, нарубили дров, выложили костры по периметру и накидали вокруг сушняка. Пусть лучше начнётся пожар вокруг нас, чем ночью проснуться от того, что тобой с аппетитом закусывают. Из пожара ещё можно выбраться, а вот из пасти, когда челюсти уже сомкнулись – это вряд ли…

Я уже залезал после ужина в спальный мешок, надеясь там отогреться от ночной прохлады, когда поднял взгляд – и, наконец, увидел того, кого мы высматривали целый день. В общем, первоначальные наши оценки были не совсем верны – весу в нём было не две тонны, а явно больше. А ещё у него были рога – целых три штуки, острые зубы и когти на лапах. Тварь выглядела как фантастическая помесь носорога, бегемота и трицератопса. И сейчас она стояла и смотрела на наш лагерь, о чём-то своём размышляя…

[К’кпала м’ранго] вшронский

Уровень 91

Опасность для Игрока: очень высокая

- Часовые, вы чем заняты? – громко спросил я, вылезая из мешка и не сводя глаз с нашего гостя, вставшего на самом краю света и тени.

- Охраняем… О-ой! – кто-то из часовых всё-таки огляделся и увидел тварь. – Хренасе кабанчик!..

- Стройся! – прокричал Борборыч, и через минуту напротив пришельца ощетинился копьями строй ударников.

Однако тот не спешил нападать. Он с интересом нас осмотрел, прикинул что-то в своей большой рогатой голове – и неспеша потрусил прочь, скрывшись во тьме. Мы ещё постояли, а потом посовещались и разошлись спать. Ну честное слово – не ждать его всю ночь? Враг на войну не явился, а вот мы бы могли и не выспаться. Зато часовые точно будут на страже – и глаз не сомкнут…

День сто девяносто четвёртый!

Вы продержались 193 дня!

Как стало ясно утром, «каппало», как его прозвали часовые, и не думал уходить далеко. Он всю ночь ходил вокруг нашего лагеря, шумел, пыхтел, грозно ревел и вообще вёл себя некультурно. Однако никаких попыток напасть не предпринимал.

За завтраком он активно портил нам настроение, внимательно следя, как мы принимаем пищу, а когда мы затушили костры, встали строем и двинулись к нему – рванул прочь, весело вскидывая толстый филей вверх и помахивая коротеньким хвостом, как дворником на заднем стекле автомобиля.

Само собой, при дневном свете мы решили последовать за ним, благо убегала эта туша в нужном нам направлении. Глупо было бы не воспользоваться таким удачным совпадением. Бежать мы не стали – просто преследовали тварь быстрым шагом. А каппало, в свою очередь, будто специально останавливался, чтобы нас подразнить – а ещё отдохнуть, поспать, попить.

Мы всё шли и шли вперёд. По пути нам попалось огромное стадо каких-то вышронских травоядных ящеров – размером с хорошо упитанного слона. Один раз мы вынуждены были ждать, когда мимо протопает стадо вполне себе земных туров. Здесь, в самом центре мега-острова, жизнь била ключом – и спасибо, что пока не по голове. Из-под ног вспархивали разнообразные птицы, некоторые из которых были смутно знакомы, а других я видел впервые, прыскали в стороны мелкие пушистики всевозможных форм и размеров…

К обеду стало ясно, что большой каппало нас явно куда-то заманивает, надеясь на то, что мы совсем тупые. Мы решили сделать вид, что такие и есть – и продолжили преследование. Горные склоны становились всё ближе, изгибы реки всё меньше, а большая морда каппало – всё веселее. Мы, наоборот, устали и погрустнели, да и внимание у нас рассредоточилось – у всех, кроме Тарига, который первым и заметил ловушку, в которую заманивал нас странный зверь.

Он в очередной раз остановился перед нешироким оврагом, увидел нас – и большими скачками принялся уходить в горы. Мы продолжили идти, хотя уже давно пора было устраиваться на ночлег, и в этот самый момент Тариг выкрикнул:

- Стой! Стой! Ни шагу дальше!

Естественно, несколько бойцов просто не успели остановиться и сделали ещё пару шагов – а земля у них под ногами заколыхалась, прогнулась вниз и прорвалась, как кусок ветхой тряпки. Восемь человек с громкими криками полетели в образовавшуюся яму. Крики «Стой!» и «Не толкайтесь!» (и просто «А-а-а-а!») были самыми цензурными из тех, что выдали первые ряды ударников.

- Очень хорошо… – проговорил Борборыч, пробуя перед собой землю копьём и подходя к краю ямы. – Вы там как, живы?

- Живы! – ответил за всех Барэл. – Только сами не выберемся!..

- Что там хоть такое? – спросил я, следуя к дыре след в след за Борборычем.

- Там впереди трещина в земле, – пояснил Барэл. – А этот толстожопый, видимо, заранее подкопал грунт – не выберешься. Стены ямы отвесные и осыпаются!..

В общем, уже потом, вытащив своих и исследовав незамысловатую ловушку, мы поняли, что у нас были все шансы оказаться под землёй полным составом. Хитрая бестия каппало оправдала своё название, данное ей часовыми: она действительно копала – и делала это довольно хорошо. Почва на двадцать шагов перед оврагом была подкопана и держалась на честном слове – ну и небольших земляных столбиках, которые умная тварь оставила, чтобы всё сразу не обвалилось.

Если бы весь наш отряд, преследуя каппало, вбежал в ловушку, не выдержал бы ни тонкий слой грунта, ни столбики – мы все бы провалились в глубокую яму с осыпающимися стенками. Вылезти из такой – это отдельная история. Конечно, мы бы выкопали выход – нас всё-таки шесть десятков, но… Но вот уверен, что там, у выхода, нас поджидал бы этот хитрый гад, расправляясь с бойцами по одному.

Хуже такого здоровенного врага – только хитрый здоровенный враг. Каппало внимательно наблюдал за тем, как мы выбираемся из его ловушки и пускаемся в обход. И долго ещё смотрел нам вслед, словно обдумывая какой-то вопрос. А потом фыркнул и отправился на юг – видимо, решив, что раз не попалась добыча, то и пускай себе топает по своим делам. А ведь он мог бы просто таранным ударом устроить нам такую весёлую жизнь, что мама не горюй. Но нет – лезть на копья умный каппало не собирался, видимо, считая сие недостойным уделом спортивных решашиархов.

Лагерь мы разбили у самых горных склонов, в месте слияния Золотой и безымянного ручья. Здесь ещё было достаточно деревьев, до которых можно было легко добраться и срубить, но дальше высились горные кручи – а мы не горные козлы, чтобы по ним скакать. Наш путь пролегал не в саму гору, а прямо между двух гор, куда и заворачивало русло реки.

- Запас дров понесём с собой, – объявил Борборыч. – Хотя обкладывать лагерь кострами, конечно, теперь не получится…

- Брр! – я поёжился, сидя у костра. – А ещё бы нам пригодились все те запасы шкур, которые скопились в Мысе…

- Ну что делать! – Борборыч пожал плечами. – Не подумали – будем знать на будущее.

- Если не замёрзнем! – заявил Толстый.

- До смерти! – добавил Вислый.

- А мы замёрзнем! – кивнул Толстый.

- Потом что не подумали! – закончил Вислый.

- Ну раз такие умные, так и напомнили бы, что надо взять вязаные шарфы и тёплые носки. И обогреватель не забыть! – усмехнулся Борборыч.

Впрочем, вскоре костёр разгорелся и дал такой жар, что ещё и пришлось отодвигаться подальше от пламени. Хотя, конечно, всю ночь его так жечь не получится – часовые не могут постоянно топливо обновлять. Температура упала градусов до восемнадцати, и мы, в лёгких рубашках и шортах, начинали откровенно мёрзнуть. После ужина я побыстрее забрался в свой спальный мешок, закутался с головой и уснул.

И снился мне сидящий на зелёном лугу каппало, который ревел и жаловался на судьбу, что все слишком умные стали, в ловушки не попадаются, а жрать охота – и он теперь очень обижен на весь свет. Утешали его мой старый знакомый кокос и сама система. Система писала сообщения – которые я не видел, но почему-то знал, о чём они: она объясняла, что у каппало просто планка слишком высокая, и вообще надо быть смелее, активнее и решительнее. А кокос требовал срочно найти для каппало мясо, потому что его растительных сородичей и так пожрали по всему побережью.

День сто девяносто пятый!

Вы продержались 194 дня!

Проснулся я, вполне ожидаемо, от лютого холода. Ночью температура ещё снизилась, и если честно, меня прямо колотун бил. Многие ударники уже не спали, вовсю греясь у костра. В основном, те, кто загодя не подумал о тёплых вещах. Те же, кто озаботился тёплой постелькой – ещё спали, вызывая приступы жгучей зависти. Как они смеют спать, когда мне холодно?!

Я бы и сам вздремнул, но бодрость была ещё слишком высокой – и уснуть бы просто не получилось. Пришлось вставать и начинать завтракать. Больше всего мне хотелось чая и кофе – прямо вот как вспомнишь, так даже руки дрожать начинали… Однако из всех горячих напитков в Мысе был пока только какой-то настой на травках, который мы с собой, естественно, не взяли. А ведь как хорошо в морозное утро да горячего хлебнуть… Ну или хотя бы горячительного. Но его мы, к сожалению, тоже не взяли…

Пришлось лопать горячую пшеничную кашу с копчёным мясом и радоваться, что есть хотя бы это. Вместо чая удалось сжевать солёную рыбину. Я не мастак по её разделке, но если очень хочется – то добраться до мяса смогу. Хотя рыжие на меня в этот момент смотрели с жалостью: они-то расковыривали рыбу на щелчок пальца – сразу опыт чувствовался.

После завтрака мы отправились в путь. Солнце постепенно прогревало воздух, движение – мышцы, и уже через час утренние муки борьбы с холодом были нами забыты. Народ что-то активно обсуждал, кто-то мурлыкал под нос песни… Дрюха бегал к реке – проверить драгоценную руду и правильно ли мы идём. Мы прошли ещё один впадающий в Золотую ручей, а ещё через некоторое время в небольшой долинке обнаружили, что сразу три реки, примерно равных по силе потока, сливаются в одну.

Здесь-то у нас и случился ранний обед – пока Дрюха искал, куда же идти дальше. В итоге, переправившись через один из притоков, мы снова двинулись на север, поднимаясь всё выше и выше. Вскоре мы добрались до глубокого ущелья, по дну которого и текла река. Дно ущелья было широким, поросшим низкорослым лесом, так что идти по каменистому берегу нам было даже удобно.

В одном месте пришлось переправляться на другой берег, потому что по нашей стороне Золотая почти вплотную примыкала к скальному обрыву – и именно там мы обнаружили первую россыпь. Часть берега обвалилась, перегородив русло реки – и совсем рядом с порогом видна была железная жила и чёрные россыпи руды.

- Это и есть оно? – спросил я остановившегося Дрюху.

Однако тот покачал головой:

- Только один из выходов. Основной будет дальше, – ответил он после нескольких секунд раздумья.

И мы пошли дальше. По пути встретили ещё один такой же выход в скальном обрыве, но и он снова не устроил Дрюху. Наш геолог явно решил совершить славный подвиг – обнаружить богатейшее на острове месторождение – и не собирался отказываться от этой благородной цели.

- Это всё слишком мало… Слишком быстро всё выгребем. Да и не хватило бы там железа на все эти чёрные пляжи… – объяснял он. – Нет, вот там дальше, я прямо чувствую – нас ждёт настоящий источник руды! Такой, что песни можно слагать…

- Вот родился Ильмаринен, он родился, подрастает, на горе углей родился – рос на угольной поляне! – продекламировал Борборыч и пояснил в ответ на недоумённые взгляды. – Калевала, темнота!..

- Это… Я не понял!.. – заметил Толстый.

- Откуда? Ты? Знаешь? Калевалу? Наизусть? – возмущённо закончил запыхавшийся Вислый.

- Я человек больших талантов и хорошей памяти! – скромно признался Борборыч.

И всё-таки мы нашли то самое месторождение. И да, вот там было на что посмотреть!.. Стены ущелья раздались в стороны и выпустили нас в чашу среди двух горных круч. Именно там, в этой самой чаше, из десятков водопадов, падающих со склонов, и складывался бурный поток Золотой. Но если сама вода была чиста и прозрачна, то земля по берегам была угольно чёрной от руды.

Да там даже деревья нормально расти отказывались! Трава и кустарники и то пробивались на поверхность куцыми пучками. Мы шли вдоль реки к чёрным осыпям и никак не могли подобрать челюсти. Весь отряд остановился у смытого водой берега, а Дрюха нагнулся и поднял булыжник размером с кулак, показывая его нам. Чёрный, местами с налётом рыжего, он прямо-таки говорил, что может стать как полезным инструментом, так и грозным оружием – в умелых руках.

- Вот! Магнетит – больше семидесяти процентов содержания железа! Это… – Дрюха распрямился и уставился за наши спины, с удивлением вскинув брови.

- И это наше железо! – раздался за спиной женский голос.

- Смотри, какие красненькие, блестящие!.. – заметил кто-то из ударников.

Я стоял в окружении бойцов и увидеть, как Нагибатор, что за их спинами происходит, не мог. Поэтому пришлось пробираться вперёд, расталкивая людей локтями. Впрочем, и Нагибатор, и Борборыч, и вся «старая гвардия» ударников тоже выходили на первую линию. Во-первых, чтобы понять, с кем придётся столкнуться. Во-вторых, в отличие от тех бойцов, кто присоединился позже и всё ещё носил кожаные доспехи, наша броня была укреплена бронзой. И если у других были просто пластины, то я вообще был укомплектованный красавчик. Ну и, в-третьих, лично мне ни с кем не хотелось драться – железа тут столько, что можно и вместе разрабатывать.

- Вы что, не слышали? Валите отсюда – это земля Обители! – снова произнёс женский голос.

Всего к нам вышло человек сто. Они явно были с северного края долины и пришли сюда совсем недавно. Если бы давно обитали здесь, то вряд ли бы таскали с собой везде поклажу – скорее, организовали бы лагерь и оставляли бы всё там. Все они были с медным оружием и в почти одинаковых кожаных доспехах, с медными же вставками – видимо, поэтому кто-то из бойцов и назвал их «красненькими». И руководила ими маленькая – ростом примерно мне по грудь – черноволосая девушка. Я бы сказал, что лицо у неё было красивое, даже очень… Но вот сейчас, когда она хмурилась и презрительно кривила губы, то казалась той ещё… Впрочем, неважно.

- Мы пришли первыми, и вот это теперь наше… – девушка осеклась, увидев меня и стоящего рядом Нагибатора.

- А-а-а!.. Трусливая королева Обители! – указал на неё рукой Нагибатор и деловито пожаловался мне. – Она так и не вышла на поединок.

- А тебе что тут надо, псих? – крикнула девушка. – Вы вообще кто такие, а?!

- Ну как же!.. – ответил я, снимая шлем. – Мы те, кто тоже нашёл это месторождение, и очень хочет его разрабатывать!

- Вы не можете считать его своим! – девушка злобно уставилась на меня. – Мы нашли его первыми…

- И так спешили нам об этом рассказать, что даже мешки прихватили? – перебил я её. – Сдаётся мне, что мы нашли это месторождение почти одновременно. Однако мы ведь не требуем от вас убраться, объявляя его своим. Кстати, моё имя Филипп, но лучше – Филя!

Я постарался улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой, попытавшись расположить к себе девчонку. Эх, надо было внимательней слушать рассказы Харчика о том, каким гадким характером обладает Ариша… Она только ещё злее уставилась на меня.

- Наплевать, как тебя зовут! Наплевать на твои идиотские улыбочки! Я правительница Обители! И Обитель объявляет эту землю своей! Можешь что-нибудь возразить?

- Могу! – кивнул я с серьёзным лицом, понемногу начиная злиться. – Я один из правителей Мыса. И я считаю, что подобные заявления делать неприемлемо. Это если дипломатично выра…

- Раз вы из Мыса, то и валите в свой Мыс! У вас там и так бронза есть! – зло выкрикнула девушка. – Это наше месторождение. И точка!..

Я недоумённо переглянулся с Борборычем, а Нагибатор гулко хохотнул:

- Да, она такая… Смелая и дерзкая… До тех пор, пока её на поединок не вызовут!

– Ариша! – предпринял я новую попытку. – Это большое месторождение. Железа тут хватит на всех! Мы вам не враги…

- Мне плевать, кто вы! – чётко повторила девушка. – Это наше железо! И добывать его будем мы!

- А у вас достаточно сил, чтобы доказать это с оружием в руках? – поинтересовался я, теряя выдержку. – Или вы просто будете ходить за нами по пятам и кричать, что это ваше железо?

Один из бойцов, стоявших рядом с королевой Обители, нагнулся и что-то прошептал ей на ухо. Девушка нахмурилась, но когда она открыла рот, я снова услышал:

- Проваливайте отсюда! Иначе Обитель будет считать себя в состоянии войны с Мысом! Считаю до трёх! Раз!..

- Ариша, вы слишком торопитесь, принимая такое решение! – снова попытался я образумить задиристую дамочку.

- Два!..

- Железо нужно всем! И вам, и нам, и Острову! Этого железа на весь мега-остров хватит…

- Три!..

Естественно, ничего после слова «три» со стороны бойцов Обители не последовало. Девушка стала прямо пунцовой, а её воины смущённо пялились в землю. А я проговорил то, что, наверно, в сложившейся ситуации забавно прозвучало со стороны:

- Давай вспомним, что все мы цивилизованные люди!..

Зафиксировано объявление войны! Наконец-то! Глобальное островное событие: Обитель объявляет войну поселению Мыс! Отказ и претензии не принимаются.

Отныне за каждого убитого врага участники боевых действий получают дополнительный опыт. За попытку отпустить врага – будут налагаться суровые штрафы!

Победитель должен тридцать дней удерживать долину с месторождением железа! Успехов, агрессивные дикари!

- Что-о-о?! – Ариша зашипела так, что даже мы услышали. – Нет-нет-нет…

- А, впрочем, и в самом деле! – я вздохнул и кивнул Борборычу. – Какая здесь цивилизация? Каменный век, дикари…

Девушка повернулась и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых отражалось лишь удивление и страх (ну я с такого расстояния больше ничего не видел!), а я надел шлем и вытянул из креплений копьё.

Карта известных земель к 200 дню (будет пополняться)

Глава 5. Закалено в крови придурков

- Дикари мы! – громко объявил я и уже тише добавил. – В бой!

- Нагибатор в центре с Филей и Барэлом, – приказал Борборыч. – Рыжие, отберите десяток. На вас левый фланг. Мадна, Тубик – ваш правый. Кого не отправили на фланги – держим строй, готовим дротики, щиты на руку. Чёрт, как нехорошо получилось…

Люди скинули поклажу на землю, оставив в руках только оружие и маленькие круглые щиты.

- Хых, ты просто представь, что чувствуют сейчас ребята в Мысе, – не удержался я, начиная движение вперёд. – Сидят и гадают, что произошло…

- Да наверняка тебя уже клянут уже, – заметил Барэл, – и считают, что ты во всём виноват!

- Не думай о них так плохо! – возмутился я. – Они обо мне и хуже думать могут!

Ариша уставилась в бесконечность, не замечая нашего приближения. То ли пыталась уломать систему провернуть фарш назад, то ли просто хотела понять, чем ей грозит устроенное представление. Её бойцы, заметив наше приближение, принялись равнять строй, скидывая с плеч поклажу. Примерно три десятка достали луки и стрелы, что очень не понравилось Борборычу.

- Как только они начнут стрелять, я махну рукой – и бежим вперёд! – тихо шепнул он окружающим и показал рукой вправо и влево. – Передайте по цепочке…

- Вот это дело – так дело! Не жалею, что у вас задержался, – довольно прогудел Нагибатор. – Тут и война, и оскорбления!

- Вот тебе бы всё подраться… – проворчал Барэл. – Будто монстров не хватает?

- С монстрами меня обманывают постоянно! – возразил Нагибатор. – А люди такие твари, что и обманывать не придётся… Да и вообще вы засиделись чего-то в своём Мысе, как Альянс этот разбили.

- Я бы ещё немного посидел, – признался я. – Теперь сюда, как на работу, мотаться придётся, чтобы войну выиграть.

- Да уж, – согласился Дойч. – Не знаю, какие там условия, но система точно сдерёт с проигравших по полной.

- Значит, мы должны стать победителями! – отрезал Борборыч. – В крайнем случае, согласимся на ничью…. Но лучше победителями!

- Стой!!! Стрелять будем!!! – долетел крик от строя обителевцев.

- Да стреляй уже! Не тяни! – громко попросил я. – Чего орёшь-то?

Перепалка вывела из задумчивости Аришу, которая удивлённо уставилась на наше приближение.

- Эй! Эй! Прекратите! – закричала она. – Я не объявляла войну! Это всё система!

- Дамочка! – крикнул ей Борборыч. – Система в этом мире решает больше, чем какой-то глава посёлка.

- Я с ней договорюсь! Она передумает! – крикнула Ариша и даже ножкой топнула.

Не передумаю! Не верьте ей!

- Да это ошибка!.. – в сердцах выкрикнула Ариша.

Проверка логической цепи: ошибка не найдена. А ваши ошибки – лишь элемент игры!

- Пли!.. – прозвучала команда со стороны обителевцев.

Группа игроков напала на группу игроков в рамках островного события «Война Обители и Мыса»! Деритесь нечестно! Используйте подлые приёмы и не стесняйтесь обманывать! Это война.

- Нет! Нет!.. – Ариша попыталась остановить своих бойцов, но уже защёлкали первые тетивы, отправляя в нас острые и болезненные подарки.

- Бегом! – скомандовал Борборыч, и весь отряд ударников плотной группой рванул вперёд.

- Да что же вы!.. – Ариша всё ещё стояла к нам спиной, так что договорить она не успела. С нашей стороны в воздух взлетели дротики, и один из них то ли очень удачно, то ли совсем неудачно вошёл ей между пластин брони, проскользнув, видимо, между рёбер, и глубоко увяз в теле. На Земле это был бы конец – а здесь она пошатнулась, побледнела, но всё ещё была жива и даже пыталась что-то говорить.

Однако то, что пока не понимала Ариша – уже давно поняли её бойцы. Неосторожные слова, сказанные при встрече, стали поводом для того, чтобы система столкнула нас лбами. И теперь ни им, ни нам не будет больше покоя…

Ударники преодолели расстояние до врага раньше, чем те успели сделать третий залп. Вторым залпом они всё-таки накрыли наш строй, но серьёзных ранений никому не нанесли, а в следующий момент молот Нагибатора врезал по щитам первой линии врага, заставляя несколько человек отшатнуться, а я ткнул копьём в образовавшуюся брешь.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку – ??? 13720 урона

Жизнь Игрока ??? 1840/15560

Игрок ??? в коме и надолго!

Не повезло парню – острие вонзилось в лицо, пробив кость и добравшись до мозга. Такое система обычно сразу заносит в смертельные ранения и накладывает кучу эффектов. По моему панцирю проскрежетал медный наконечник, а я в следующий момент что есть силы ударил копьём в ближайший щит. Я не надеялся пробить его – просто использовал свою силу и вес, отталкивая противника.

Нас было почти в два раза меньше, но строй мы растянули, охватывая врагов по флангам. Со стороны могло показаться, что мы, скорее всего, проиграем, но всё было далеко не так печально. Я точно знал, что медь – слишком плохая защита: металл мягкий и сильно уступает как каменным орудиям, так и, тем паче, бронзовым.

К тому же, отряду из Обители противостояли мои опытные ударники, прошедшие не один бой с бандитами. А вот в отряде врага были и совсем зелёные, по моим меркам, новички. Как тот парень во втором ряду, который снова настойчиво ударил меня копьём в грудь. Снова скрежет – и наконечник медного копья начинает гнуться… А вот моё копьё до парня дотянулось и ударило его в горло.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку – ??? 6790 урона

Жизнь Игрока ??? 5010/11800

Игрок ??? истекает кровью!

Не добил, но и он в ближайшее время не боец… За такой глубокий выпад пришлось заплатить шагом назад – ближайший ко мне враг попытался достать меня топориком, ну и вообще обиделся за моё обращение со своим сослуживцем. Сверкая глазами, он слишком далеко вышел из строя и сразу попал под молот Нагибатора.

Не знаю, что там себе навоображали в своё время Харчик и Медоед, не слишком лестно отзываясь о бойцах в Обители – держались они вполне достойно. Да, прокачаться до нашего уровня они не успели, но у них и войны с Альянсом как таковой не было. Получается, можно сказать бандитам большое спасибо – обеспечили нам активный старт.

Упал на землю Кот, зажимая рану в животе, рассеялись чёрной пылью Сворм и Балаган, потеряв слишком много крови… Отступили близнецы, дожидаясь перевязки – и мне стало понятно, что после победы мы не досчитаемся половины состава ударников. Что-то надо было срочно предпринять, и у меня даже появилась грандиозная идея на этот счёт.

- Нагибатор, прикрой! – крикнул я, отходя за спины бойцов.

Гигант завертел своим молотом, явно активировав какое-то умение. А я встал и, мысленно взмолившись системе о том, чтобы не подвела, произнёс:

- Зверя сюда!

Стоявший ближайшим Клим обернулся и посмотрел на меня, как на идиота. Да я и сам себя так же чувствовал – полным идиотом. Никакого жеводанского зверя рядом не появилось, хотя система после квеста и обещала…

- Ну не прокатило!.. – раздражённо ответил я Климу и уже было поплёлся назад, в передний ряд, как за спинами наших врагов раздался первый испуганный крик.

Часть из них вынужденно отвлеклась, а я заметил, как чуть в отдалении, по склону насыпи за спиной у обителевцев, на миг показалась тень старого знакомого. Квестовый зверь во всём своём жутком великолепии мелькал за спинами врагов, выбирая новую жертву. Внутри у меня всё похолодело, когда я подумал о том, что призвать-то зверя я могу, но вот кто сказал, что я им управляю? Хотя вроде бы система писала, что призвать его я могу именно к себе на помощь… А соратники?

Пока что отмахнувшись от тревожных мыслей, я снова ринулся в бой. Даже минутное моё отсутствие могло обернуться неприятностями для бойцов. Так что я снова оказался в первой линии рядом с Нагибатором. Вот только теперь бой шёл уже совершенно иначе: бойцы Обители поняли, что где-то у них за спинами носится тварь, которая по одному выцепляет их соратников, и нервно оглядывались. На их боевых качествах это сказывалось отрицательно, а мы продолжали давить всё сильнее и сильнее. То один, то другой враг рассыпался чёрной пылью, и вот их сотня уже превратилась в четыре десятка, практически окружённых ударниками.

Однако что примечательно – никто из наших противников не бежал и не сдавался в плен, как это любили делать бандиты из Альянса. Сражались обителевцы до последнего солдата, которым оказался их командир. Он обречённо отбивался и даже пытался напоследок достать кого-нибудь своим топором. Однако всё это уже были жесты отчаяния… Через пару часов после начала боя, среди кучек снаряжения и вещей, осталось лишь сорок шесть бойцов Мыса, переживших схватку. Даже квестовый зверь куда-то свалил…

Бой завершён! Игроки отступили.

Опыт за бой удвоен!

Вы получаете 39678 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – 69071/117575 очков опыта!

И только теперь, когда мы победили, когда прошёл первый шок от встречи с обителевцами и стремительной ссоры, когда получилось осмыслить, какую же свинью нам подложила система – вот только теперь пришло осознание происходящего.

Война…

Официальная…

С целями…

В неделе пути от Мыса…

Ёж меня за ногу!..

- Да! Война! Слава! Почёт! – радовался в отдалении Нагибатор.

- Я попросил Кадета, чтобы он кого-нибудь из умирающих попросил возродиться в Мысе, – подошёл Борборыч. – Объяснить там народу, что произошло… Отправилась Мадна. Всё верно сделал?

- Да, – кивнул я. – Всё верно, Борборыч… Чёрт, здесь придётся тоже посёлок делать… И гарнизон держать…

- Придётся, – кивнул рейд-лидер.

Война… Глупая война, начавшаяся из-за неосторожных слов девчонки, оказавшейся правительницей одного из крупнейших поселений. Почему она так себя повела? Почему упёрлась? Что заставило её говорить все эти глупости про войну? Ведь бойцы Ариши явно пытались её отговорить.

Мы все немного сошли здесь с ума. Каждый по-своему. Мы все иногда делаем совсем не то, что делали бы на Земле. Но вот такая агрессия? Такая глупая попытка «взять на понт» с этим отсчётом? Зачем, почему? И как результат – война. Которую не выиграть одними силами ударников. Ведь там, в Обители, сейчас наверняка собирают новую армию. Теперь уже полноценную армию, а не отряд в сотню человек, и я в этом уверен! Ариша не приняла пока сам факт начала войны, но как только примет – помчится сюда, в горы, побеждать, даже не понимая, с чем столкнулась. Совокупное население Мыса и подчинённых территорий приближалось уже к десяти тысячам человек. И я уверен, как только Мадна расскажет, что произошло, Кирилл сразу прикажет собирать ополчение. А нам придётся объяснять ополченцам, как добраться до долины, ещё придётся провести их сюда, помочь обосноваться…

Война поменяет всё… А ведь есть ещё Остров и хитрые торгаши, которые тоже будут думать, как и где нажиться – и что отжать. Ведь событие-то «глобальное островное». Что если там, на Острове, уже знают о начале войны? Что если им тоже высветилось сообщение? А что если сообщение высветилось всему населению мега-острова? Тогда, получается, все знают, что здесь есть долина с железным месторождением. И сейчас сюда потянутся отряды авантюристов, рассчитывающие поживиться рудой.

Но самое смешное, что всё началось с нашествия варанов, того самого…

Гребаные варанчики, массово истребляемые нашим посёлком, начали кровавую островную войну!..

Цепь событий… Каждое звено в этой цепи связано с предыдущими и порождает новые звенья. Фантасты говорят, что это вообще не цепь, а множество цепей. И где-то есть вселенная, где всё случилось иначе… Но нас-то в этой вселенной нет! Мы-то здесь, и цепь у нас – одна, без вариантов…

- Собираем хабар, – приказал я. – Пакуем и собираем железную руду. Дрюха!

- Нет его! – заметил Толстый.

- Безвременно ушёл, – добавил Вислый.

- А где тот камень, который он показывал? – спросил я.

- Тут! – показал Тариг. – Вон он…

- Берём камень как образец… И быстро ищем такие же! – закончил я.

- Рыжие! Разводите костёр! – крикнул Борборыч. – Кушать очень хочется.

Как оказалось, мы сражались за презренный металл прямо на россыпях железной руды. Вместе с добытыми в бою доспехами и оружием мы добывали политую нашей кровью «полезную ископаемую». И всё это нам предстояло тащить назад! А нас осталось всего сорок шесть человек.

- Не утащим! – заявил Борборыч, глядя на растущую груду вещей.

- Утащим! – не согласился я. – Нам нужно дерево! Много дерева и гвоздей...

- Что ты задумал? – спросил Борборыч.

- Заново изобрести колесо! – признался я. – До Шикари местность достаточно ровная, а лес – редкий. Сделаем сорок шесть сопливых телег, впряжёмся в них и попрём…

- Где же ты, всемогущий скотч, когда ты так нужен… – тоскливо вздохнул рейд-лидер.

Полноценные телеги мы делать не стали и на скорую руку соорудили тачки. К счастью, сила у всех ударников была прокачана неплохо, и вытянуть на колёсах полторы сотни кило смог бы каждый. А вот сами тачки столько точно не потянут… Делали мы их при помощи матерного слова, а держались они – на честном. Конструкция была из разряда игрушечных поделок: рама из брёвнышек с двумя дырками для оси. Оси делали из стволов молодых деревьев, подсушенных на солнышке. Борта на раме и дно тележки выкладывали прямыми ветками.

Больше всего возились с колёсами, для которых пришлось распускать брёвна на доски. Доски были толстые, а по ободу колеса мы наложили дополнительный слой, чтобы поверхность, соприкасающаяся с землёй, была ещё шире. Болот у нас по пути, конечно, не было, зато наблюдалось полное бездорожье. Несколько комплектов обителевской брони мы пустили на медные гвозди. При забивании они гнулись при любом неосторожном ударе – но других нам взять было неоткуда.

В общем, получились у нас такие чудные поделки, что я побаивался дышать в их сторону. И даже долго не смотрел на них, а то вдруг рассыпятся и от неосторожного взгляда. Однако до Шикари они должны были дотянуть. А там уже встретим наших, распределим груз и попрём в Мыс…

На месторождении мы задержались в итоге на четыре дня. Пока телеги сколачивали, пока загружали и их, и мешки добычей… В конце концов, каждый боец опять оказался нагружен как трудяга-муравей, что со стороны смотрелось диковато – но пока вроде бы никто не жаловался на чрезмерную поклажу.

А потом мы пошли назад, и я сполна познал все прелести жизни первопроходца… Божечки мои, вот это была та ещё прогулка! В ущелье нам пришлось провозиться ещё почти целый день: мы практически собственными руками пробили, прокопали и прорубили для телег колею. Грёбаные тачки цеплялись за всё, за что можно было зацепиться – и за что зацепиться, в принципе, было нельзя. Они застревали намертво в любой колдобине, натыкались на каждый плоский камень. У них постоянно пытались слететь колеса, а то и сломаться борта, вывалив всё ценное содержимое в реку.

Возможно, мы их просто перегрузили, не стану отрицать… Жаба – тот ещё советчик в деле сборов в далёкие походы. Скажу честно, мы призывали на помощь умеренность, но, похоже, у неё был выходной. Однако даже перегруз не отменял того факта, что сделаны тачки были отвратительно – руки бы оторвать мастерам, да вот только я один из них! – и в итоге качество поделок сыграло в наших страданиях немалую роль.

Однако к концу дня мы всё-таки выбрались на полого спускающуюся к озеру равнину и смогли, наконец, передохнуть. Дальше дело пошло бодрее: спускаться с горки по относительно ровной земле было не в пример удобнее. Проблемы возникали только при переправе через притоки Золотой, но вот тут уже приходилось останавливаться и переносить всё на руках.

И всё бы ничего, если бы в какой-то момент земля у нас не ушла из под ног, и вместе со всеми вещами и телегами мы не свалились бы в огромную яму… С осыпающимися стенками и достаточно глубокую, чтобы даже встав друг другу на плечи, мы бы не смогли дотянуться до её края…

- Да грёбаный же каппало! – в сердцах ругнулся Барэл, а тот уже смотрел на нас сверху, с интересом подмечая каждую аппетитную подробность наших тушек.

- Всё равно останешься голодным! – гордо заявил я ему. – Потому как мы рассыплемся в твоей наглой пасти серой пылью!

Пламенный монолог не произвёл на тварь ни малейшего впечатления. А вот то, что кто-то начал подгрызать её филей – вот это её впечатлило. Оказывается, пока тварь подбиралась к краю ямы, к ней сзади подкрадывался квестовый зверь. Широко раскрыв пасть, он вцепился в необъятную вышронскую задницу, пытаясь отгрызть себе кусочек на память. Обиженный каппало развернулся и попробовал достать обидчика рогами… Но как, если тот не заморачивается разделкой большого куска и грызёт, так сказать, на месте?..

Пока эти двое весело резвились неподалёку, мы старательно прокапывали себе путь на поверхность. В какой-то момент, подсаженный Нагибатором, я дотянулся до края ямы, подтянулся – и выполз наверх. Дальше вниз была сброшена верёвка, и вскоре на поверхности земли оказались все ударники, обиженные и вооружённые.

В этот самый момент квестовый зверь выпустил свою несоразмерно большую добычу, отскочил в сторону и рванул подальше от гиганта. А тот повернулся к нам – и у него разве что челюсть не отпала. В его глазах застыла досада и недоумение, через пару секунд сменившаяся глубокой задумчивостью. Нет, всё-таки милейший парень!.. Интеллектуально одарённый, рассудительный… Чтобы осознать, что тут ему ничего не светит, каппало понадобилось примерно полминуты. Он вздохнул, развернулся и, покачивая покусанной попой, отправился по своим каппаловским делам.

Остаток дня мы вынимали из ямы свои вещи и телеги. Лагерь разбили у ближайшей рощи, чтобы за дровами далеко не ходить. А утро преподнесло нам весьма неприятный сюрприз.

День двести первый!

Вы продержались 201 день!

Говорят, что опыт и знания – дело наживное. Вас наживляют уже двести дней, а вы продолжаете быть тупыми как пробки, не учитесь на своих ошибках и вообще показываете исключительно отрицательные рекорды. Впрочем, если вы прожили целых двести дней и ещё не потеряли триста жизней –значит, какие-то мозги у вас имеются. +1 к интеллекту за этот столик!

Набрано опыта – 69071/21567 очков опыта!

Вам присвоен 41 уровень!

Набрано опыта – 47504/46709 очков опыта!

Вам присвоен 42 уровень!

Набрано опыта – 795/103308

Моя прелесть… Мой опыт… Жестокий мир! Жестокая система! Верните мне мои очки опыта!..

Мы продолжили путь к Шикари – а я всё грустил и страдал. Да и не я один – нас таких много было. Вообще вся система увеличения уровня как бы намекала, что это всего лишь хитрый способ отъёма честно заработанного в сражениях и опасностях. Потому что каждое увеличение интеллекта снижало затраты опыта на достижение нового уровня. Большинство ударников давно предпочитало прятать опыт в хранилище Мыса, оставаясь на том уровне, которого уже достигли.

Тяжести доставки грузов закончились в тот момент, когда мы добрались до берега озера. К счастью для нас, Ленин додумался отправить встречающих, которые оказались достаточно сообразительными – и вызвали из посёлка подмогу. Так что тележки были брошены на берегу, а вся поклажа распределилась по добровольным помощникам. А вечером мы уже отдыхали в уюте и тепле…

Погода снова портилась, обещая нам шторм, дождь и прочие атмосферные прелести... Но я очень спешил в Мыс – ведь точно знал, что нас там с нетерпением ждут. Кстати, Ленин новости о войне воспринял философски – и даже обещал по возможности заготовить инструмент и материалы, чтобы будущие защитники месторождения не искали всё на месте.

На следующий день ударники в полном составе – и ещё три десятка помощников из Шикари с грузом олова – отправились в Мыс. В этот раз мы пошли проверенным путем по лавовой дороге и к концу дня даже успели дойти до убежища Финика. Спать долго не стали – непогода особо не оставляла времени для отдыха. Вышли дальше ещё до наступления утра и шли почти весь путь по прямой. Поздно ночью мы достигли Мыса – пришлось долго стучать, чтобы нам открыли ворота. Сгрузив всё доставленное во дворе форта ударников, уставшие бойцы разбрелись по своим домам.

Следующий день обещал массу увлекательных совещаний – как же я люблю совещания и обсуждения!.. Я ни на что бы их не променял, потому что не нашел бы ни одного желающего меняться… Может, сделать вид, что я заболел, умираю или вообще сбежал из посёлка, а?..

Глава 6. Планы, планы, разговоры…

День двести четвёртый!

Вы продержались 203 дней!

Дыщ!.. Дыщ!.. Дыщ!..

Мерные удары по дереву явно звучали давно. Тот, кто стучал, уже вошёл в равномерный ритм и теперь бил размеренно и постоянно, делая одинаковые паузы между ударами и используя для извлечения звука примерно одинаковые усилия.

Я было повернулся на другой бок, чтобы поспать ещё, но – игра… В игре так нельзя, к сожалению… Пришлось окончательно просыпаться и вставать. И тут я понял, что равномерные «дыщ» – это стук в дверь моей башни, а не какие-то левые издевательства над деревяшкой за окном…

К сожалению, немного сонливости нам система всё-таки предоставляла после сна. Иначе бы я точно вспомнил, что, когда так стучат, открывать дверь надо как можно громче. Чтобы посетитель точно знал, что вот теперь можно и прекратить стучать. А я просто спустился (дыщ!..), тихо снял засов (дыщ!..), недовольно распахнул створку (хрясь!..) – и получил в нос кулаком, который, по замыслу его хозяина, должен был столкнуться с деревяшкой.

Критический удар!

Получен урон кулаком – 469

Жизнь 30311/30780

Наложен эффект кровотечение.

Длительность – 2 минуты.

Нос сломан – вам сложно дышать.

Будем считать это началом поединка или доказательством глупости?

От внезапного удара я так устал, что решил отдохнуть, сидя на полу и держась за сломанную носопырку.

- Это был мой нос! – гнусавым голосом сообщил я стоящему на пороге Кириллу.

- А это моя рука! – с негодованием нашёлся, что мне ответить, лидер посёлка, потирая ребро ладони.

- Свобода твоей руки заканчивается там, где начинается мой нос! – сообщил я ему прописную истину.

- Зато моё негодование никаких границ не имеет! – ответил Кирилл. – Ты так и будешь сидеть на пороге, никого не пуская? Нет, ты-то сидишь… На полу, правда, но если тебе так удобно… А я вот стою! Уже минут двадцать!.. Из них я большую часть времени громко стучал и порядком утомился!

- Мог бы не будить, а дождаться, когда я проснусь! – обиделся я.

- Вот у меня только и дел, что сидеть и ждать, когда Филя соблаговолит проснуться и выйти! – Кирилл так возмутился, что я просто не смог удержаться от подколки:

- Судя по тому, как долго стучал – так оно и есть! – гордо заявил я, поднимаясь. – Ну заходи, раз пришёл…

Моё просторное жилище радовало своей холостяцкой чистотой и порядком. Всё тут было на своих местах: единственная кровать, единственный грубо сколоченный стол, единственная лавка у стола, пять сиротливых брёвнышек на растопку печи и одна лампада… Небольшой беспорядок создавали лишь элементы доспеха, обозначавшие мой вчерашний путь от двери до кровати – но будем считать, что всё это сущие мелочи и временное недоразумение.

- Нос сломали ни за что, ни про что…– пробурчал я, усаживаясь к столу.

- Ни за что, ни про что? – возмутился Кирилл, усаживаясь рядом. – Филя, ять, из-за тебя мы теперь воюем с Обителью! Только за это я вправе сломать тебе всё, что можно, да ещё и язык вырвать… И рот зашить!

- То есть, ты считаешь, все эти меры помогли бы нам войны избежать? – удивился я, проверяя три деревянных кружки на возможную чистоту. И безуспешно: во всех трёх не первый день плескалась грязь и остатки питья.

- После рассказа Мадны я в этом слегка засомневался… – не стал скрывать Кирилл.

- Слегка засомневался?! – удивился я. – Надо было к тебе Аришу послать собственной персоной. Пообщался бы с ней и сразу бы понял, что я ещё проявил завидную выдержку и сговорчивость.

- Ну-ну! – буркнул глава посёлка, тоже заглянув в кружки и поморщившись. – Да… Это уже не отмыть…

- Пошли в кафе? – предложил я, имея в виду кафе Повара, конечно же, а не одну из десятка забегаловок, которые предлагали свои услуги в нижнем Мысе.

- Ну, с учётом того, что завтрак ты пропустил… Пошли, конечно! – согласился Кирилл.

По пути мы заскочили к Кадету, который тоже был ещё сонный и недовольный – оттого возвращение носа на исконное место прошло особенно противно. В кафе с нашим появлением народу резко прибавилось – несмотря на то, что Жора всех вежливо попросил свалить. После того, как Лариса принесла нам заказ, Кирилл, наконец, поделился новостями:

- Когда выскочило сообщение, здесь чуть бунт не случился. Если бы ты в этот момент оказался в Мысе – тебя бы точно линчевали.

- Глупо! – пожал я плечами. – Фактически в начале войны не был виноват ни я, ни даже эта истеричка из Обители… Хотя она, дура, конечно… Половину дела сделала, чтобы война началась.

- А кто виноват? Система, как и говорит Мадна? – уточнил Кирилл.

- Система… – я кивнул. – Не знаю, зачем ей это понадобилось, но она нас фактически втянула в эту войну.

- Система просто фиксирует то, что уже произошло, – не согласился Кирилл.

- Вот ты неправ! – возразил я. – Мы с ребятами уже давно обсуждали этот вопрос, а вот и наглядный пример тебе был – прямо сегодня утром. Ты дал мне в нос…

- Слушай, ну хватит уже! Это же случайность! – возмутился Кирилл.

- Я знаю, но откуда это знает система? – кивнул я. – Вот в чём вся засада. Если бы ко мне подошёл какой-нибудь недоброжелатель и дал в нос – система бы зафиксировала начало боя. Но с твоей стороны – только урон, понимаешь?

- Она как-то различает, когда есть настоящая агрессия, а когда нет? – кивнул лидер.

- Скорее, определяет потенциальные желания, – кивнул я. – То есть, если бы ты дал мне в нос, желая завязать драку – то система бы согласилась зафиксировать начало боя. А если бы просто в сердцах заехал – то не стала бы. Вот в случае с обителевцами – мы не хотели войны. А эта дура, Ариша, угрожая нам войной, просто выпендривалась.

- И система должна была бы это учесть, но не учла, а даже, наоборот, воспользовалась! – понял Кирилл. – Но зачем ей это?..

- Заставить нас шевелиться и убивать друг друга? Устроить кровавое шоу? Просто так? – предположил я. – Какой вариант тебе больше нравится, сам выбирай. Настоящие причины своих решений она раскрывает весьма неохотно. Ты слышал про новые квесты?

- Да, что-то такое было… – кивнул Кирилл. – Но в последние дни меня больше волновала война.

- Война – просто элемент игры… – отмахнулся я. – Без особых условий по жизням и врагам. Мы и так воевали с Альянсом, теперь повоюем ещё и с Обителью. Да к тому же, в чётко отведённом месте. Вряд ли эта война затронет другие области. А вот квест может начаться прямо тут на острове – очень скоро и для любого из нас.

- И все наши планы летят коту под хвост? – уточнил Кирилл.

- Именно! – я кивнул. – И это ещё не всё. Может дойти и до того, что квесты будут начинаться в любом месте и в любое время.

- В смысле? – не понял Кирилл.

- Ну вот пришёл ты домой и завалился спать, – привёл я пример. – А тебе система такая: сегодня особенный день! Поздравляю! Твой дом выбран для того, чтобы ты стал участником квеста! И камин такой – пыщ! Температура как бане и продолжает повышаться…

- Я смотрел этот ужастик… – кивнул Кирилл. – Но причём тут мой дом?

- Формально – ни при чём! – заметил я. – Просто вот так звёзды сегодня сложились, что именно ты станешь участником квеста, и не важно где. Просто так решила система.

- Но пока-то не так? – уточнил глава посёлка.

- Пока… А я не знаю! – признался я. – Может, уже и так…

- Час от часу не легче! – Кирилл зябко поёжился и глянул на хмурое небо. – Я после сообщения о войне начал сбор ополчения…

- Я предполагал, что именно это ты и сделаешь, – кивнул я.

- Сейчас набрано шесть сотен добровольцев, – продолжил Кирилл. – Но Котов отговорил меня от немедленной отправки, предложив дождаться тебя.

- Тоже правильно, – согласился я.

- Так что делать-то?

- Киря, дай в себя прийти!.. – взмолился я. – Давай завтра с утра это обсудим. Сейчас голова не тем занята…

- Ты не тяни с этим! – хмуро заметил Кирилл. – Я так понял, что штрафы проигравшим могут быть весьма существенные…

- Про штрафы проигравшим я ничего такого не читал, – я пожал плечами. – Но они, конечно, будут. Только я всё равно пока не соображаю, да и ребятам-ударникам надо выдохнуть. Но ополчение в любом случае продолжайте собирать…

- Ладно, пойду я дела делать, – вздохнул лидер посёлка. – А завтра жду от тебя предложения и какой-нибудь набросок плана. И да, тебя Ваня очень искал – хотел что-то спросить…

- Я к нему зайду, – кивнул я, возвращаясь к еде и думая о том, что надо было всё-таки притворяться мёртвым.

Мыс жил своей обычной жизнью – кстати, вполне неспешной. Потихоньку двигалось строительство канализации, сооружались небольшие дома в «крепости» и нижнем Мысе. Как я заметил, уже появились и особо хитрые люди, которые строили себе хоромы в два-три этажа – видимо, с прицелом на дальнейшее извлечение прибыли. К воротам тянулись многочисленные караваны с едой, строительными материалами и прочими ресурсами, которые посёлок вовсю высасывал из округи.

Управлять всей этой машиной без развитой бюрократии было бы решительно невозможно. Я, будучи жителем Земли, всегда с лёгким презрением относился к государственным служащим, и только сейчас, пообщавшись с Сашей и Кириллом, поруководив не самым большим посёлком, понял, насколько важные функции выполняет любой чиновник. Возможность сходу получить данные о чём угодно в хозяйстве – это заслуга тех самых гадких бюрократов, старательно собирающих все данные на бумажках и отправляющие их в толстенные подшивки.

К сожалению, любой бюрократ – это ещё и определённый характер, включающий: усидчивость, скрупулёзность, внимание к мелочам и какое-никакое уважение к правилам. А теперь вопрос на миллион очков опыта!.. Был ли среди нас, неудачников, попавших в проклятую игру, хоть один человек, сочетающий все эти качества? Нет, конечно, таких почти не было… Единицы, навроде того же Саши, которые и так уже были при деле… Всё, без бюрократии дальнейшая наша жизнь должна была быть окрашена болью, страданием и полной неразберихой. И если бы не мягкий климат – вымерли бы мы все тут за пару месяцев.

Позавтракав, я отправился к Ване выяснять, что ему от меня так срочно понадобилось. Оказывается, вопросов у главы стражи было целых два. Первый – запрос о помощи. Четыре дня назад на охоту отправилась группа, которая пропала с концами. Все их знакомые говорили, что люди были вполне довольны своей жизнью в Мысе, в эмиграцию не собирались – и вообще всегда уходили не больше, чем на пару дней. Если бы группа подверглась нападению, то вернулась бы через точку возрождения – у всех была оплачена привязка.

За день до нашего прихода Ваня со всей серьёзностью – рано утром, пока не проснулась Маша и не отговорила его от этой идеи – сбежал на поиски. Маршрут охотников был ему в общих чертах известен. С Ваней отправились двое других жителей, неплохо приноровившихся читать следы. Они проследили путь группы вплоть до обрыва плато, где те убили горного барана. Даже нашли лагерь, в котором они коротали ночь, и часть поклажи. Но не самих людей. Ваня опасался, что они попали в рабство – или к каким-нибудь тварям, типа давешних панна-тулу.

Пришлось объяснять ему на примере «резиновых» крыс, как запускаются новые квесты, и как могли пропасть охотники. Можно было бы, конечно, выгнать ударников в поле и прочесать местность, но пускай лучше использует для этого ополчение.

- Кстати, о квестах! – Ваня нахмурился. – Вечером у селения была замечена опасная тварь. По описанию похожа на зверюгу из того квеста, который мы с тобой проходили… Ты что-нибудь об этом знаешь?

- Конечно! – кивнул я. – Я её сам призвал несколько дней назад. Вот с нами она и пришла.

- А ты в курсе, что она уже дважды задрала одного и того же человека? – мрачно спросил Ваня.

- Теперь в курсе… – с неохотой кивнул я. – И кто этот везунчик?

- Да обычный мужик. Ничем особо не примечательный… – Ваня пожал плечами.

- Ну а с кем общается? Чем занимается? – мне стало очень интересно, кто же так не приглянулся квестовому зверю. И главное, почему.

- Я народ порасспрашивал про него… Обычный разгильдяй, – Ваня неопределённо махнул рукой. – Общается с неким Турком и Никитичем…

- Ага… А как Турок выглядит? – спросил я.

- Низенький такой. С двумя подбородками и огромной родинкой на щеке, – описал Ваня.

- А тот, пострадавший, он такой длинный, худой и с орлиным носом? – поинтересовался я, вспоминая давнюю встречу.

- Да, знаешь его? – удивился Ваня.

Ну а как же! Знал я этого мужика – и он сам в этом знакомстве был виноват!

- Что, Филь, маешься? Дела себе не найдёшь? – мужика, который это сказал, пока я тупил в кафе в обеденное время, если раньше мне и доводилось видеть, то не пришлось запоминать. Зато я ещё отлично помнил того, кто шёл вместе с ним.

- Ты кто, болезный? – спросил я у мужика и кивнул его спутнику. – Привет, Никитич…

- Да я так… Просто здрасти сказать!.. – ухмыльнулся мужик.

- Сказал? – поинтересовался я.

- Сказал…

- В следующий раз промолчи! – попросил я и отвернулся. – За умного сойдёшь.

Мужика я запомнил. Вот теперь запомнил. Ему не повезло…

Да! Ему не повезло, потому что я всё ещё помнил этого отвратительного персонажа… И это спустя столько-то дней! Впрочем, я принципиально не забываю тех, кто слишком явно меня не любит.

- Забей. Пускай его и дальше жрут! – жизнерадостно заявил я Ване, а тот резко вздохнул, поперхнулся слюной и закашлялся.

- Филя! Да как так можно! Ты сам же говоришь – жизни и прочее… – удивился Ваня, восстановив дыхание.

- Говорю… Но, знаешь, есть люди, которых я не хочу видеть, и чьи жизни мне вот совсем не жалко, – признался я. – И вот этот тип – как раз один из них. А от зверя он получает по щам за то, что считает меня своим личным врагом и, видимо, очень сильно желает мне зла.

- Почему ты так решил? – Ваня с интересом уставился на меня в ожидании ответа.

- Потому что квестового зверя я призвал, и он как бы мой личный защитник, – пояснил я. – Призванная зверушка, понимаешь?..

- А ты можешь его попросить никого не жрать в Мысе? – спросил Ваня, поджав губы.

- Нет, я никак его не контролирую в этом… – не стал скрывать я. – Система, она, знаешь, любит всё извратить… Вот и тут, вместо призванного пета, который выполняет все мои приказы, я получил пета, который вообще старается мне на глаза не показываться и сам определяет свои цели… Так что он будет жрать этого мужика до тех пор, пока тот желает мне зла. Видимо, это для него определяющий момент. Тот же Никитич, он тоже меня не слишком любит, но, видимо, не так явно излучает ненависть к бедному Филе.

- Кто этот Никитич? – уточнил Ваня, а я понял, что он просто не может знать о ранних раскладах в Мысе.

- Понимаешь, когда Мыс только появился, весь посёлок вырос из меня и Саши. Потом пришёл Кирилл со своими товарищами. Некоторых ты видел: Ира, Настя, Бел. А потом люди начали приходить большими группами, у которых были свои лидеры: Бамбина, Поляк, Никитич и ещё такой Матвейчев был…

- Стой-стой-стой! Тот самый Никитич людей возглавлял? – удивился Ваня.

- Да, – кивнул я. – И немаленькую группу, между прочим! Меня он сильно не любил, считая, что я занимаюсь всякой фигнёй вместо реальных дел – типа строительства жилищ. В общем, в какой-то момент он со своей группой даже уходил из Мыса, а потом – вернулся. И власти у него с тех пор больше не было.

- Хрена себе у вас здесь был мадридский двор! – удивился глава стражи.

- Так это всегда так… – я улыбнулся. – Посади десять человек в запертую комнату, и они сразу примутся выяснять, кто тут имеет право приказывать другим, и строить иерархию. Так что насчёт мужика не переживай – получает он за свою ненависть ко мне. И либо пускай перестаёт ненавидеть, либо пусть сваливает.

Остаток дня я снова вынужден был постоянно говорить и обсуждать дела. С Борборычем – планы на войну, с Котовым – планы на ополчение, с Сашей – планы на расширение моих производств (особенно бумаги), с Ручки – улучшение моей булавы, с Клопом – вопросы перегонки браги в спирт (в следующий раз увижу его – сразу сбегу), со строителями – оплату, с торговцами – стоимость товаров, с самим собой – как тяжело быть руководителем (ну надо же кому-то на жизнь пожаловаться, ей богу!), с кроватью – как же я её люблю.

День двести пятый!

Вы продержались 204 дня!

Утренний совет у Кирилла проходил в расширенном составе: на нём присутствовали Бамбина, Поляк, Борборыч, Мадна, Тубик, Котов и Дядя Фёдор. Вопрос бы один – что делать? Вопрос «кто виноват?» не обсуждался – виноватым всё равно назначили меня, а я всех послал по известному адресу и в красках описал, на чём вертел чужое мнение на этот счёт.

Правда, первым выступил Дядя Фёдор и отличился (в кои-то веки!) самым лаконичным спичем: просто достал из кошелька металлический брусок и выложил на стол.

- Это железо, но после ночи в печи его поверхность стала сталью, – сказал он.

Сразу стало понятно, что нам очень нужна железная руда. Так сильно нужна, что мастера и жители просто спать не могут – пока не получат. Нет, конечно, железо нам очень нужно, но почему такое острое желание возникло именно сейчас? Так или иначе – есть желающие отправиться строить посёлок.

Одна беда – именно там и ожидались основные военные действия, и вторым выступающим оказалась сама система. Как только Саша заикнулся про посёлок с точкой возрождения, она взяла слово:

А булки у вас не треснут точку возрождения в области военного интереса получить? Что ещё надо сделать? Стирать всех врагов на подходе?

- Облом! – резюмировал Котов. – Большой Брат следит за нами!

Предпочитаю быть сестрой, если низводить мою самоидентификацию до банальных полов у приматов!

- Облом ещё раз! – согласился Котов. – Виноват!

Смотри у меня, проказник!

- Кто-то ещё хочет пообщаться с системой? Или вернёмся к нашим приматам? – уточнил Кирилл, посмеиваясь. – Филя?

- А что сразу я-то? – искренне возмутился я. – Я лишний раз систему напрягать не хочу!

Ополчения Котов наскрёб аж под полторы тысячи бойцов. Поселенцев Саша обещал ещё человек пятьсот. Пока что вся эта орава, фактически, переходила в моё подчинение. Но на этом сюрпризы не закончились – с нами отправлялась Бамбина со своим отрядом, заявившая, что одно дело, когда у неё мужик по всяким дурацким походам шляется, а другое – война. На войну одного Барэла она отпускать отказалась – маленький ещё… Барэла рядом не было, чтобы заступиться за свою честь – но думаю, он и так заранее проиграл в этом споре.

В общем, орава собралась немаленькая. Пришлось даже присоединить к нам пару человек с умением «растениеводство» – чтобы все с голоду и авитаминоза не передохли на месте, не дождавшись прихода врага.

Пока решали вопросы снабжения и обеспечения – незаметно подкрался обед. Пришлось прерваться и перекусить, параллельно рассылая гонцов с распоряжениями. И после обеда обсуждение продолжилось. Я за этот день так много говорил, что у меня к вечеру буквально язык заболел. Честное пионерское (хоть я и не застал те времена!), надо завести себе адъютанта, который будет говорить за меня, когда мне лень!..

А после совета выяснилось, что моя булава не выдержала попыток мастеров её улучшить, и взамен мне сделали новую – железную и с шипами. Причём, так испугались моего гнева, что отлили её из железа целиком, вместе с рукоятью. Система обозвала её «булавой с моргенштерном» – и определила урон в полторы сотни единиц. И весила эта дура если и меньше, чем исполинский молот Нагибатора, то ненамного.

Перевооружение коснулось и ударников с ополченцами. Все они получили овальные в половину роста щиты, сколоченные из досок и укреплённые кожей. Доспехи пока были преимущественно кожаными (привет, вараны!), с небольшим количеством бронзовых и костяных вставок. Ну так и народу у нас было сколько?.. Хорошо ещё, что на всех хватило – щитов с доспехами наделали с запасом.

Ещё нам были выданы две сотни самострелов сомнительного качества, но с вполне точным ударом на расстоянии метров пятьдесят (плюс-минус метр, но кого это волнует, честное слово?) – спасибо мастерам, осваивали производство. Мы честно пытались делать луки, беда была только в том, что луки хороши исключительно в умелых руках. Можно взять необработанную палку, прицепить к ней тетиву – и вся эта фигня тоже будет стрелять. Вот только для прицельной стрельбы нужно, чтобы руки были прямые и из нужного места – а учиться долго и хлопотно. Даже с тренером от системы – народ проверял… Говорят, тот ещё урод…

Самострелы в этом плане отличались в лучшую сторону – обучение почти не требовалось. Так что этот вариант был признан наиболее оптимальным, хотя от дротиков мы тоже пока отказываться не стали. Как бы мало урона они ни наносили – зато делались на коленке из того, что есть под рукой.

Последний сюрприз преподнёс Плутон, заявившийся ко мне поздно вечером. Я уже почти завалился спать, когда раздался настойчивый стук в дверь, за которой я парня и обнаружил.

- Привет! – сходу сказал он. – Возьмите меня и Птеро с собой!

- Эм-м… А как же утренние побудки и прыжки с обрыва? – удивился я.

- На войне я тоже жизни тратить буду, – заметил Плутон. – А Птеро вам пригодится для разведки. Я взял третий уровень «приручения животных» и теперь понимаю, что Птеро пытается мне говорить…

- Охренеть! Плутон, ты сейчас серьёзно?

- Серьёзно, – решительно кивнул парень. – И с вами серьёзно хочу!

- Ну ладно… – растерянно кивнул я. – Тогда с утра подходи прямо сюда. Выбьем тебе оружие и броню.

- Хорошо! – радостно кивнул тот, развернулся и пошёл из форта, оставив меня в глубокой задумчивости. Вот совершенно «сам себе на уме» товарищ…

Перед тем как идти спать, я остановился у стола. Там сиротливо лежали две половинки каменного навершия моей булавы. За прошедшие дни я так привязался к своему оружию, что просто не смог выкинуть то, что от него осталось. И пусть у меня теперь новая булава, но и эту я сохраню – на память.

- Прощай, булава, – тихо прошептал я. – Ты была верным товарищем…

Никогда не замечал за собой склонности привязываться к вещам. Но вот – поди ж ты – привязался, даже разговаривать с оружием начал… Интересно, это симптомы какого-то психического отклонения?..

Глава 7. Первые залпы

Путь до Железной долины, как прозвали место нашего назначения ударники, оригиналы эдакие, занял восемь дней. И это лишь у авангарда, а основные силы ещё были на подходе. Кстати, система планово подняла нам на десятый день веру – и это было самое интересное событие за всё время похода. Конечно, если не считать четырёх дней шторма, который застал нас в пути. При появлении нашей толпы почти в две тысячи человек с пути разбегались даже решашиархи. А умный каппало вообще пропал, похоже, ещё и закопав все свои ловушки. Ну ладно, старые ямы никуда не делись – как те две, которые он копал под нас, так и несколько других, куда, видимо, попадали другие неудачники.

Так или иначе, но на двести тринадцатый день игры отряд ударников снова оказался на месторождении железа, внимательно оглядываясь вокруг. Позади, в ущелье, застучали топоры – там варварски вырубалась растительность силами рабочих и ополченцев. Нам требовалось топливо, строительные материалы и удобный путь с гор.

Северная часть долины была более пологой, чем южная, восточная и западная. Она поднималась вверх метров на сто и заканчивалась гребнем, за которым начинался такой же плавный спуск в следующую долину, которая располагалась значительно ниже Железной. И вот оттуда можно было уйти сразу тремя путями – через два прохода на север и один на восток. Из которого из них приходят обителевцы – мы ещё не знали, но пока это было и не слишком важно.

Ширина южного склона Железной была такова, что перекрыть все подступы крепостью или длинным частоколом мы бы просто не смогли. А значит, нам предстояло построить укрепление, исходя из двух целей: во-первых, место должно быть удобным для обороны, а во-вторых, нужно, чтобы к нему можно было легко доставить припасы из нашего ущелья.

- Самое обидное, – заметил Борборыч, – что если Железную захватит Обитель, то они смогут легко перекрыть вход нам, а вот мы так сделать не сможем!

- Мысли мои читаешь! – кивнул я. – Остаётся только закрепиться здесь так, чтобы никакие обителевцы нас не могли выбить.

Однако вот такого идеального места здесь не было. В Железной долине дно было достаточно ровным – без возвышенностей и без трещин. И большая часть этой земли была нам нужна в качестве источника железа, а не места для крепости. Южный, западный и восточный склоны были крутыми – без уступов и удобных мест для строительства. Как ни крути – но либо надо строить крепость прямо перед ущельем, через которое мы сами приходили в Железную, либо на насыпи с юга, где нет ни воды, ни деревьев.

И самое обидное было в том, что система вовсе не спешила нам помогать. То есть, вот это «удерживать долину» было весьма расплывчатым определением, которое нам было не слишком понятно. Во-первых, что именно считается «долиной»? Где её границы? Во-вторых, если в долине присутствуем и мы, и обителевцы – будет ли это считаться удержанием? Ну и, в-третьих, будет ли считаться накопительный эффект – за все посещения долины, или нужно безвылазно держать здесь гарнизон, не пуская врага?

В итоге решили всё-таки строиться со стороны своего ущелья, исходя из того, что там можно будет хотя бы припасы подвозить и подкрепление подгонять. Пока решено было сделать нечто вроде лагеря с земляным валом (а заодно и руды вокруг накопать!) – чем мы и занялись, дожидаясь подхода основных сил.

День двести четырнадцатый!

Вы продержались 213 дней!

Проснулся я от шума, топота и громких голосов вокруг. Ночевал я под навесом, сделанным на скорую руку, закутавшись в свой неизменный спальник. Лагерь бурлил, принимая основные силы, которые втягивались в долину из ущелья. Звучали команды, приказы, ругань… Всё как обычно, в общем, в местах большого скопления людей. Хотя в нашем лагере немалую долю бардака создавал ещё и Птеро, которому вся эта движуха очень нравилась. Стоило кому-нибудь начать переругиваться, как рядом немедленно опускался крылатый ящер и начинал активно верещать с третьей стороны. Плутон за ним бегал и уговаривал не вмешиваться… А потом я попросил уже его самого не мешать питомцу, и на все жалобы ополченцев с рабочими на Птеро отвечал, что между собой надо дружить, а не сраться.

Впрочем, в середине дня Птеро уговорили слетать на север и посмотреть, что там и как. Во время похода мы пару раз отправляли его на разведку, и я уже видел, как происходит процесс передачи информации. Как оказалось, ящер обладал весьма разнообразным словарным запасом, который Плутон теперь неплохо понимал. После возвращения Птеро начинал орать, верещать, пищать, кряхтеть, ухать, дёргаться, раскрывать и закрывать крылья, перебирать лапами – и из всего этого шоу Плутону удавалось извлечь полезные сведения. Не всегда чёткие – понятийный аппарат у ящера был ещё весьма скудным, но, как правило, достаточно нужные.

За день усилиями большей части бойцов удалось выкопать ров шириной метра два и глубиной примерно столько же. К сожалению, вал удалось поднять только на полтора метра – остальное было ценным и полезным железом, которое копилось горкой в ущелье.

Из ущелья сплошным потоком тянулась рубленая древесина, которую мы собирались пустить на частокол. Потом можно озаботиться и более серьёзными укреплениями, но, к сожалению, не кирпичными – не было в ближайшей округе глины, и можно было даже не искать…

Часть бойцов ушла на добычу еды, обещав нам на ужин мясо и рыбу. Растениеводы засеяли несколько квадратных огородов привезёнными семенами. Но как они ни подгоняли рост растений, сегодня урожая ещё ждать не стоило. А копчёности уже успели всех достать. Равно как и солёная рыбка из Шикари, которой нас Ленин нагрузил.

Ближе к вечеру вернулся Птеро и, собрав зрителей, запустил свою пантомиму.

- Он говорит, что видел… вкусное – много! – перевёл Плутон. – И не очень вкусное… Видел решашиарха – молодого… Рыбу видел! Точно!.. Фрукты… Людей! Птеро видел людей!..

Под нас, людей, Плутону удалось выделить отдельное слово в лексиконе Птеро, и иногда мне казалось, что я его различаю в общем потоке звуков, которые издавал ящер.

- Сколько? – спросил Борборыч, а потом с досадой хлопнул себя рукой по бедру. – Чёрт, он же считать не умеет.

- Много… Люди… Злые люди! – перевёл Плутон. – Это он имеет в виду, что у них оружие! И они, похоже, по нему стреляли… Вот ведь злыдни!.. Маленький, их столько же, сколько и нас?

Сам Птеро более или менее ясно понимал, что ему говорит Плутон. При этом, как я подозревал – да и не только я – распознавал он всё на уровне каких-то образов и обрывков мыслей, а не самого языка. Если вопросы задавали мы – он не реагировал, зато бодро поддерживал разговор визгами, уханьем и далее по списку.

- Больше… – Плутон поглядел на меня. – Их там много. Больше, чем нас. Но не сильно больше… У него есть такой звук, когда больше, но не сильно…

- Они далеко от нас? – спросил я.

- Маленький, насколько они далеко? – спросил Плутон и перевёл ответ. – Если я правильно расшифровал, то это почти в самой дальней точке его полёта.

Птеро проводил разведку широким зигзагом, прочёсывая выбранное направление. Но и скорость его полета была довольно высокой – километров шестьдесят в час. За пять часов разведки Птеро удалился от нас на расстояние километров в сто, не меньше. И по всему выходило, что гости будут у нас через пару дней. А мы ещё не подготовились к бурной встрече…

- Надо выдвигаться! – опять угадал мои мысли Борборыч, глянув, как я скептически смотрю на ополченцев. – Возьмём минимум припасов и завтра попытаемся найти место, где попридержать гостей.

- Только выдвигаться будем прямо с утра, – кивнул я. – Лучше вообще затемно. Плутон, ты с нами! Птеро пускай указывает дорогу.

День двести пятнадцатый!

Вы продержались 214 дней!

Я бы ошибся – и пошёл бы в центральный проход! А надо было идти на восток, потому что именно там оказался путь на юг. Два северных прохода, как доложил после разведки Птеро – вели на запад.

Всё время я шёл и думал, чем бы насолить нашим врагам. Их там, как минимум, пара тысяч вооружённых людей – а нас, ударников, чуть больше шестидесяти. Что мы можем такого сделать, чтобы замедлить их продвижение? Да ещё буквально за полдня, потому что больше времени у нас нет. На ум пока ничего не приходило…

За проходом начиналась ещё одна, совсем небольшая, долина, весь центр которой занимало озеро. Чтобы попасть на север, нужно было пройти по узкой полоске земли между крутым склоном и берегом. Полоса составляла всего метра три – и в пяти местах пересекалась бурными ручьями, стекавшими с западного склона. Я бы предложил встать здесь и попробовать держать оборону, но Борборычу идея не понравилась.

- Ничего мы тут не выстоим! – сказал он. – Сам подумай: нас можно обойти по мелководью, нас можно просто забросать стрелами. Нужно более удобное место, чтобы исключить стрельбу.

И такое место всё-таки нашлось. За пару часов мы миновали озеро и вдоль бурной реки, вытекавшей из него, отправились дальше. И здесь-то нам повезло, потому что река ниспадала водопадом в длинное и широкое ущелье, в котором она и продолжала течь. А пеший спуск в ущелье представлял собой природный пандус, который становился к низу всё шире и шире, но тут, рядом с водопадом, был шириной всего в пять-шесть метров. Видимо, когда-то река текла по пологому спуску, но со временем часть спуска либо обвалилась, либо была размыта потоком. Вода устремилась вниз по самому короткому пути, образовав водопад и круглое озерцо внизу, которое ещё больше сузило проход.

В результате тем, кто шёл с севера, предстояло пройти около ста метров по узкому проходу, где с одной стороны был обрыв, а с другой – отвесный склон, который на высоте четырёх метров от уровня дна долины переходил в вершину плоскогорья. Позиция была бы идеальная, если бы нельзя было забраться на плоскогорье. К сожалению, чуть южнее у него были более пологие склоны, которыми могли воспользоваться враги. Да и наверняка воспользуются…

- Если мы спрячемся и не будем показываться на глаза, – сказал Борборыч, – то выиграем хотя бы один день. Пока попытаются прорваться, пока поймут, что это бесполезное занятие, пока вернутся на юг и поднимутся… Перегородим здесь проход, большую часть бойцов расставим над обрывом, наберём камней, чтобы вниз кидать…

- Вон они… – сказал Барэл, указывая в ущелье.

- Ложись! – приказал я, подавая пример и бодро бухаясь на землю.

Весь отряд в мгновение ока оказался на земле. Наши враги выходили из-за поворота ущелья довольно далеко от нас. Это был небольшой отряд – всего человек десять. Видимо, разведчики. Нас они, к счастью, не успели заметить. Я и сам-то их с трудом разглядел с такого расстояния. Как только Барэл заметил, непонятно – наверно, специально высматривал…

- Отползаем! – приказал Борборыч. – Они нас видеть не должны.

Ещё немного, и мы бы не успели подготовиться – или были бы замечены загодя. Вопрос с засадой решили несколько минут, которые оказались для нас удачными, а для обителевцев – роковыми. Вечерело, и солнце уже клонилось к горизонту, погружая горную долину в тень. Мы как можно незаметнее стаскивали камни к краю обрыва над подъёмом, готовясь встречать врагов.

Основные силы отставали от разведчиков почти на пару часов. Они выходили из-за поворота длинной вереницей, но и тут нам повезло – пройти ущелье за остаток дня не успевали ни разведчики, ни, тем более, сама армия неприятеля.

Отряд разведчиков стал лагерем недалеко от озера с водопадом, запалив большой костёр. А вот нам такого счастья сегодня не светило. Конечно, можно попробовать и пламя спрятать, и дым, но риск был слишком велик. Если разведчики нас увидят, то успеют сообщить своим, и те сразу начнут подъём в другом месте. Задержка выйдет не слишком большой.

- Что будем делать с разведчиками? – спросил Барэл, когда мы устраивались на ночлег.

- Пропустим дальше, в долину, и всех перебьём, – ответил Борборыч. – Завтра в темноте устраиваем засаду. Человек двадцать посадим у входа в долину, за камнями, а остальных спрячем над обрывом. Когда они отойдут подальше от спуска – нападём. А те, кто будет прятаться над обрывом – спустятся и придут нам на помощь. По идее, услышать внизу нас не должны. Пока пропажи хватятся, как раз дойдут до подъёма…

- А если они догадаются, что мы их поджидаем? – поинтересовался я, потому что такой вариант, в принципе, не стоило исключать.

- Тогда первыми нападают те, кто прячется на уступе. С высоты четырёх метров можно и спрыгнуть на головы врагам, – Борборыч пожал плечами. – Спите давайте…

День двести шестнадцатый!

Вы продержались 215 дней!

Увы, планы не всегда срабатывают так, как требуется – даже планы Борборыча. В предутренних сумерках мы заняли выбранные позиции и принялись ждать. Плутон отослал Птеро в дальнюю разведку – подальше от засады, чтобы ящер своей болтовнёй не выдавал лёжки, но сам остался с нами. Солнце медленно взошло над горизонтом, и над ущельем появились первые столбики дыма от костров неприятеля. Время тянулось медленно, как патока. Я смотрел, как светило поднимается всё выше и выше, а враги пока не спешили идти наверх.

Наконец, два первых разведчика показались над склоном и, осмотревшись, двинулись вперёд. За ними подтянулись и остальные восемь человек. Но стоило им пройти несколько шагов, как идущий первым вскинул руку и склонился к земле. А когда он распрямился, то я уже понял, что нас обнаружили. Наследили мы перед спуском, наверно, знатно… И тот, кто умеет видеть следы – заметил бы их незамедлительно, что сейчас и произошло.

Последние разведчики застыли прямо на краю спуска в ущелье, откуда их должно было быть хорошо видно основным силам внизу. По этой причине мы не могли сразу напасть и продолжали прятаться.

- Что такое, Вась? – спросил один из бойцов, стоящих у спуска. Судя по кожаной повязке на руке с цифрой сто двадцать восемь – командир отряда.

- Тут недавно люди были, – ответил тот и осмотрелся. – Я бы даже сказал, дохрена людей…

- А когда были-то? – спросил командир.

- С утра были, ять!

- Ну охренеть… – заметил третий боец. – Может, разведчики? Увидели нас и ушли?

- Может быть, – ответил внимательный разведчик, заметивший наши следы. – А может, они диверсанты. И готовят нам встречу впереди.

«Ах ты, ять, козёл догадливый какой!» – промелькнула в голове сердитая мысль.

Повисло молчание – неприятель раздумывал, как поступить, а мы продолжали надеяться на чудо. Прошла минута, другая… Молчание явно затягивалось. А я боялся пошевелиться и посмотреть, что происходит. Как только враги насторожились, мы спрятались за камнями так надёжно, что теперь и сами не видели неприятеля.

- Так чего делать-то, Лёх? – спросил кто-то из разведчиков.

- А я откуда знаю? – ответил командир, которому, видно, вопрос и предназначался. – Я на Земле разведчиком не был… Была бы рация – маякнули бы нашим.

- Может, помашем им как-нибудь? – спросил внимательный Вася.

- Совсем, что ли? А вдруг они подумают, что нам подмога нужна? – ответили ему.

И снова повисло молчание. Пока я ещё мог нормально наблюдать за поднявшимися, то успел заметить, что одеты они в кожаную броню, а вооружены топориками и копьями с медными и костяными наконечниками. Они явно не были элитой Обители – скорее всего, такие же ополченцы, как и те, кого мы оставили в Железной долине. И судя по всему, особой подготовкой похвастаться не могли. Так что теперь стояли и сосредоточенно думали.

- Неуютно тут… – заметил один из разведчиков. – Будто за тобой всё время кто-то наблюдает…

«Да кто за тобой наблюдает, придурок? Идите вперёд, надо же узнать, где там злобные диверсанты!» – подумал я, и, будто услышав мои мысли, снова подал голос Вася.

- Не нравится мне всё это… Может, Лёх, вернёмся и предупредим своих?

- И что тогда, Вась? Ну вернёмся, ну скажем, что были какие-то люди наверху... И что дальше? – ответил командир.

- Так, может, они всё ещё тут, – заметил кто-то из разведчиков. – Вон за теми камушками сидят и ждут…

- Ну-ка иди, проверь! – приказал командир.

- А чего я-то сразу? – удивился всё тот же боец.

- Потому что вякаешь без разрешения, салага! – хмуро ответили ему.

- Давайте-ка не торопиться… – предложил Вася, и над местом нашей неудачной засады повисла тишина.

Камушки на пути разведчиков были лишь одни – и за ними как раз мы и прятались. Я лично таких догадливых и осторожных врагов уже тихо ненавидел… И потому что засекли следы, поломав все наши планы, и потому что у меня всё тело затекло из-за того, что приходилось даже дышать через раз. Хотелось побыстрее встать и как врезать гадам!.. Но даже Нагибатор застыл без движения и терпел… Так что точно не мне первым сдаваться и палить позицию.

- Ну-ка, давайте-ка присядем! – предложил командир. – Какие у нас есть варианты?

С каждой минутой, что я слушал это вражеское совещание, нерешительность наших врагов я обожал всё больше и больше. Нет, то, что они наблюдательные – это плохо. А вот то, что нерешительные – очень хорошо. Они сели прямо в самом начале спуска и на серьёзных щах выясняли, как им поступить.

Час, сука!.. Целый час они это обсуждали в разных вариациях!.. Тупили, как полные дебилы. Последние минут десять сложнее всего было не заржать… Вот просто – не заржать! Сначала я сидел в полной растерянности с вытянувшимся лицом, потом осматривал мир ошарашенным взглядом, потом начал улыбаться (да мы все за камнями улыбались!), а потом вынужден был зажимать себе рот. Ну как?! Как можно потратить час на обсуждение вопроса: «А чё нам дальше делать?». Если бы тот боец, которому приказали проверить камни, прошёл бы ещё тридцать метров – он бы увидел нас.

Видимо, я своими мыслями накаркал, потому что командир разведчиков вспомнил про камни и решил настоять на своём приказе. Возможно, причина была в том, что тот самый боец (все его называли Петрухой) решил снова подать голос.

- Петруха, давай-ка сгоняй камни проверить! – приказал командир. – А то ты очень много языком треплешь…

- А чего сразу я-то? – повторил свой вопрос Петруха, но в этот раз фокус не прошёл.

- Да потому что тебя не жалко! – ответил ему кто-то из бойцов.

- Ты мне ещё приказы пообсуждай, умник! – прикрикнул командир.

Разведчики принялись и дальше обсуждать свою проблему, а Петруха поплёлся к месту нашей засады. Нет, до камней-то он дошёл… Даже попинал их, судя по звуку. После чего подобрал с земли какую-то гальку и закинул к нам, на что мы, конечно же, никак не среагировали. А потом, видимо, облокотился на один из камней и встал.

- Не нужен я им! – услышал я его бормотание совсем рядом. – Козёл Лёха… И Вася тоже, друг называется… Только и делают, что оскорбляют, уроды…

Ой, как мне тебя жалко, сопля на ножках! Не нравится – так пойди и дай им в морду, сразу всем! Не можешь – прокачайся и дай в морду. Нет, стоит и сопли по роже размазывает…

- Ну что там?! – донёсся голос командира.

- Пусто там! – ответил Петруха.

- Да ты же, ять, так и не заглянул! – возмутился Вася. – Едрёна вошь, Петруха, ты просто рядом постоял и звездишь нам…

- Ну вот попроси у меня ещё хоть что-нибудь… – пробубнил Петруха, а потом зашуршали шаги и я, наконец, сумел его разглядеть, пусть и со спины.

Ну что сказать – соплежуй классический, обыкновенный и широко распространённый. Сам по себе он был плотным таким парнем, крепким и молодым. Но всё в нём выдавало человека, который очень заботился о себе. Пальчики хоть и грязные, но сразу видно – холёные. На обе ноги прихрамывает – не привыкли его ножки много ходить. На лице – печать глубокого себялюбия, и заметно её даже со стороны затылка. Ну… Или я просто уже составил своё ценное мнение, и ничто не могло его поколебать…

Петруха умудрился не просто пройти мимо нас и не заметить, он ещё и продолжал смотреть вперёд – на юг. Идеальный, мать его, разведчик!.. В метре от его отъеденной задницы скорчились в неудобных позах два десятка человек, а он даже не догадывается.

- Ну и что там? – нетерпеливо спросил Вася.

- Ну и ничего… Там путь дальше! – ответил Петруха.

- Слушай, придурок, ты просто повернись и посмотри за камнями! – крикнул кто-то из бойцов. – Почему тебе всё разжёвывать надо?

- Если бы там кто-то был!.. – Петруха возмущённо обернулся и столкнулся взглядом с Нагибатором, который сразу показал ему большой кулак.

- То что?! – спросил Лёха, почувствовав в голосе бойца вызов. – Давай, договаривай!

Петруха медленно выдохнул, обводя нас взором, перевёл раздражённый взгляд на свой отряд, и я уже было поверил, что он нас просто из вредности не сдаст – чтобы отомстить своим соратникам. Наверно, я стал слишком плохо думать о людях, честное слово… Только мелькнувшая в глазах Петрухи обречённость выдала его намерения, да и то – не мне, а Борборычу.

- Враги!!! – заорал Петруха.

- Вперё-о-од! – зарычал Борборыч одновременно с ним, выскакивая из-за камня, как резиновый мячик.

Внезапно одна группа Игроков напала на другую группу Игроков – всё как полагается в рамках островного события «Война Обители против Мыса»: подло, гадко и коварно! Не опускайте планку, и награда не заставит себя ждать, негодяи!

Молот Нагибатора свистнул, разом прерывая Петрухину героическую жизнь (ничего, у него ещё должны быть в запасе!). А я чуть не взвыл, выскакивая из-за камня на оперативный простор. К счастью, я додумался иногда шевелить то рукой, то ногой, чтобы те совсем не затекли – иначе был бы эпичный фейл. А так – просто было больно и неприятно.

- Сверху не лезем! – крикнул Борборыч на ходу, вбивая копьё одному из разведчиков в живот.

Булава в руке была непривычно тяжёлой – привык я к своей старой – зато била не в пример лучше. Первый же удар показал, что ополчение Обители дерётся хуже нашего. Под руку мне попался Вася, и вот Васе совсем не повезло. От первых двух ударов он ещё как-то увернулся, но о сопротивлении даже не думал – а третий мой удар и вовсе отправил его на перерождение.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку – ??? 13900 урона

Жизнь Игрока ??? 0/13900

Игрок ??? убит!

Отыгрался я за наши страдания в засаде. Но вот больше никого стукнуть не успел. Двадцать ударников надёжно вырезали десяток разведчиков за несколько секунд. Те, кто прятался на плоскогорье, не успели бы даже спуститься.

Бой завершён! Игроки убиты.

Опыт за бой удвоен!

Вы получаете 2640 очков опыта (поделен между союзниками).

Если бы у нас хватило мозгов сразу спрятаться, нас бы ещё и снизу не заметили. Увы! Это был день несбывшихся планов – нас увидели: внизу, в ущелье, люди показывали руками на подъём. Кажется, я даже разглядел невысокую фигурку Ариши в медных доспехах. Началась суета – противник спешно замедлял ход. А мы стояли на краю подъёма и смотрели на устроенный переполох.

- Ну, теперь хотя бы прятаться не надо!.. – прогудел Нагибатор. – А то пока эти придурки трепались, думал, сам в камень обращусь…

- Да, теперь посмотрим, что они предпримут, – кивнул Борборыч, присаживаясь на землю.

К несчастью, там, внизу, приказы отдавали люди достаточно сообразительные. Не прошло и получаса, как вражеское войско развернулось и направилось на север – к подъёму на плоскогорье. Засада наша так и осталась невостребованной. Мы развернулись и пошли назад – на юг.

- Ничего! – заметил Толстый. – Сейчас обителевцы полдня будут идти туда и полдня назад. А потом двигаться они будут осторожно, чтобы не нарваться на новую засаду.

- Да, мы своё дело сделали! – поддержал его брат.

И в этот момент я больше всего надеялся, что рыжие правы, и свою задачу мы хотя бы минимально, но выполнили. Хотя на душе, если честно, кошки скребли… Сверху можно было легко оценить численность врагов – никак не меньше двух с половиной тысяч. И пусть большая часть обряжена в кожу, так и мы не в стальных латах щеголяем…

Глава 8. Главное – манёвры

Вылазка подарила нам целых два дня. Если честно, не уверен, стоит ли гордиться таким достижением или нет. Зато к моменту, когда обителевцы пришли в Железную долину, вокруг нашего лагеря вырос пятиметровый вал, на котором спешно возводился каменный забор. К сожалению, довольно тонкий – по причине дефицита материалов – и не слишком высокий.

Забор – это штука уникальная! Он, забор – совсем как та цепочка, которую не мог оборвать индийский слон в старой истории. Тоненькая, почти невесомая цепочка, которой даже крошечного чихуахуа не удержишь. А слон – не мог её оборвать, потому что она была не столько самим поводком, сколько символом поводка. Вот и забор – это не столько защита и серьёзное препятствие, сколько прямо-таки сакральный символ границы. Забор может быть основательным, высоким – даже пятиметровым – а может быть и обычным плетнём по краю участка. Однако почему-то перебираться через плетень (психологически, конечно!) ничуть не легче, чем преодолевать пятиметровое бетонное ограждение.

Вот сколько раз уже замечал: если столкнулся с врагом в чистом поле, то смело идёшь в бой – с задором или тревогой – но всегда решительно! Никакие тараканы в голове не мешают тебе попытаться навалять своему противнику. На Земле – ещё ладно, вот там страшно жизнь потерять, потому что запасных нет. А здесь всегда есть второй шанс. Главное, перешагнуть хоть раз через свои старые установки, бесстрашно выйти в бой – и готово.

Однако стоит вырасти между тобой и противником забору, так в зависимости от того, с какой стороны ты оказался – будешь испытывать или робость при приближении, или уверенность в своей защищённости. Вот только обычно заборы на нашем острове сооружаются одинаково хлипкие и непрезентабельные – что со стороны огороженного участка, что снаружи. Чего, спрашивается, робеть-то? А откуда тогда ощущение защиты? Думаю, все эти ощущения возникают, потому что в человеке сидит древнее и ничем не замутнённое преклонение перед забором. Вот мы не знали, а оказывается, люди – те ещё заборопоклонники. Даже плетень из тростника вызывает в обычных гражданах жгучее желание со всем почтением свалить в закат и не мешать жить тем, кто за этим плетнём укрылся – хотя как можно укрыться за преградой, где дырок больше, чем самого тростника?

Это я всё к чему вспомнил-то? Да просто надо было видеть вытянувшиеся лица обителевцев, когда они всем кагалом, готовым к славной битве и быстрой победе, ввалились в долину и наткнулись взглядами на наш вал и забор. Этот взгляд – он вообще непередаваем, но всегда узнаваем… Это такое глубочайшее опупение от того, что клятая судьба опять над тобой жестоко поприкалывалась, но ты почему-то всю соль юмора уловить не можешь и тихонько выпадаешь в осадок от безуспешных попыток посмеяться. Ведь тебе не весело – и ни капли не смешно!..

Зато в такой ситуации сразу обнаруживаются несколько человек в толпе, которые почему-то забором не впечатлились и пошли дальше, когда все остальные остановились с печальными и растерянными лицами. А, братья и сёстры! Это еретики! Мерзавцы! Не признают они славного нашего забора и все его разновидности, начиная от поребрика и заканчивая крепостной стеной. Это опасные для общества люди, ещё не понимающие, за какой именно красной чертой им, наконец, вломят по портрету от всей широты души. Таких от себя сразу гнать надо поганой метлой, потому что если они так резво переступили через забор, то и через твой труп переступят так же легко – это уж точно!..

Я очень внимательно следил за тем, чтобы таких людей не оказалось в близком окружении Ариши, обряженном в дорогие медные доспехи. И уж тем более внимательно следил за Аришей, потому что если она сама такая – то всё, ховайся, эта война будет вечной. Однако ни она, ни её ближайшие соратники не остались в стороне от почестей, воздаваемых призванному нами забору – на своё же счастье. Потому что я бы таких запомнил и при первой же возможности отправил на плоту на соседний мега-остров. Незачем тут таким беспредельщикам жить…

Я бы и рядовых тоже запомнил, но у меня всего лишь два глаза, которые и так старались одновременно отслеживать слишком много целей. О том, что «нехорошие люди» на подходе, нам загодя сообщил Птеро, летавший с утра на разведку. И потому у меня было время подготовиться, забраться на забор – и теперь сидеть там, свесив босые ноги и попивая водичку из глиняной чашки, специально раскрашенной снаружи в белый (я себе все руки извёсткой испачкал!), чтобы издали казалось, что она фарфоровая.

Да что там, мне даже специально рубаху выдали не серую, а зелёную (спасибо вам, листья безвременно почивших деревьев!). И всё только для того, чтобы у неприятеля создалось стойкое ощущение, что я здесь сижу с утра, чаёк попиваю – а тут они такие все грубые и токсичные подваливают с ярко выраженным желанием завязать абьюзивные отношения. За что и получат по первое число… И чтобы потом нас не обвиняли в том, что мы плохие…

Я был ожившей иллюстрацией фразы: «Добро пожаловать отсюда!» – и пока всё работало как надо. Воля врага была сломана об забор и сидящего на нём меня. Ариша так вообще изображала из себя рыбу, буравя меня злобным взглядом, который я прочувствовал через всю долину. Осталось только смерить полным скорби взглядом их самих, сокрушённо покачать головой, показывая, какие невоспитанные нынче люди пошли – и скрыться за нашей импровизированной оградой. В следующий раз они увидят меня уже закованным в броню и готовым отстаивать своё право на честно «прихватизированные» шесть соток загородной земли. Здесь нас было ой как много, поэтому по шесть соток каждому – вот долину бы и поделили. Шутка, конечно – ни я, ни Кирилл не позволили бы ценный ресурс на частную собственность разбазаривать…

- Чего они там делают-то? – нетерпеливо спросил Толстый.

- Офигели уже? – потирая руки, добавил Вислый.

- Всё норм! Они изображают из себя осадочные горные породы. В осадок выпали, короче!.. – успокоил я не понявших шутку близнецов и перевёл взгляд на Котова, который в этот раз сам возглавил ополчение в походе. – Готовы собирать ценный ресурс под дождём из стрел?

- Ты чего-то разошёлся!.. – усмехнулся Котов. – А сборщики давно готовы.

- Ну… Тогда выдвигаемся! – ухмыльнулся я.

Это была вторая часть плана по деморализации сил противника путём карательного нескончаемого удивления. Ну а если совсем честно, то это была банальная провокация… Обителевцев следовало довести до белого каления – и заставить бросаться на наши хорошо укреплённые позиции без чёткого плана.

Увы! Конечно, наше наглое выдвижение в центр долины и начало сбора руды поразило славных сынов Обители в самое сердце, повергло их в глубочайший шок и полную растерянность – но агрессия со стороны неприятеля так и не последовала. Не помогли даже спешно сочинённые частушки, которые мы распевали во всё горло… Вроде такой:

Из Обители ходили

За железом мужики.

Просто, думали, дурные,

Оказалось – м…ки!

Или вот такой:

У Ариши дни плохие –

Дни тревожные у ней!

За руду войной грозила,

Отхватила п…ей!

В общем, мы громогласно по многим «достоинствам» врага прошлись, да и по самим достоинствам тоже прошлись… На уровне детского сада, конечно (и потом мне, возможно, будет стыдно!), зато часть бойцов в лагере Обители подёргивалась в нашу сторону с суровыми лицами и сведёнными бровками. Вот только их командование пока строго пресекало все попытки устроить внеплановый махач посреди гор…

Однако наши феерические вокальные данные всё-таки позволили нам посеять зерно сомнений в сердцах врагов. Они-то шли в битвах сражаться, карать и сурово наказывать. Или, в крайнем случае, хотя бы на серьёзных щах воевать за месторождение с армией лютых врагов. А тут их, понимаешь, встречает сборная команда по добыче руды и распеванию частушек, а ещё огороженный лагерь – да и вообще потенциальный противник, не стесняясь, шляется по спорной территории, как у себя дома… И невольно в головы закрадывается мысль: «А не ошиблись ли мы долиной? Может, нам в соседнюю надо?».

Ещё и система таинственно молчит, как настоящая женщина… Делает вид, что она тут не при делах, и вообще все эти тёрки – исключительно наша инициатива. Ну да, ну да…

К концу дня я уже понял, что нападать на сборщиков никто не собирается, но и в то, что обителевцы вообще не будут атаковать – верилось с трудом. Всё-таки они сюда в количестве две с половиной тысячи вооружённых рыл не ради пикников и частушек пришли. Ведь готовились люди, вон какой обоз припёрли на волокушах… Хм, а почему мы такие не используем?..

За день они споро разбили лагерь, сгрузив припасы, разобрав волокуши на каркасы жилищ и навесов, и запалили костры. У костров обителевцы грелись, но в большинстве своём злобно посматривали в нашу сторону. А мы, в свою очередь, не менее злобно поглядывали на них, потому что у нас навесом был обеспечен только один из пяти человек.

Тем временем в лагере я, Котов и Борборыч принялись обсуждать создавшееся положение.

- Вопрос не в том, когда они нападут. К этому-то мы как раз готовы, – сказал Борборыч, когда разговор зашёл о возможной атаке. – Вопрос в том, что именно они сейчас предпримут.

- Думаешь, «предпримут» – это не то же самое, что «нападут»? – уточнил Котов.

- Это смотря как предпринять… – Борборыч усмехнулся. – Можно, к примеру, ночью выдвинуть отряд, занять нашу разработку и пригнать туда своих добытчиков. Формально вроде как не нападали и просто копают руду, но мы-то хорошую залежь нашли…

- Ну начнём мы на новом месте копать… Нам же выгоднее! – заметил я.

- А они тогда займут и это место! – ответил Борборыч. – Они могут так всю долину «застолбить».

- Так и мы можем! – возразил Котов.

- Можем, – кивнул Борборыч. – И вот тогда они как раз и нападут! Когда большая часть людей будет за стенами.

- Подожди, ведь тогда и мы можем напасть! – воспротивился я такому произволу. – Ночью… Пока они сообразят, что происходит – всех перебьём.

-Тогда получится, что мы первые начали, – заметил рейд-лидер. – А мы вроде как хотим этого избежать…

- А кого мы стесняемся? – удивился Котов. – Война уже объявлена, и не нами.

- А если это заставит, например, Остров выступить на стороне Обители? – спросил Борборыч, заставив главу ополчения серьёзно задуматься.

- Фигня, Борборыч! Это будут проблемы самого Острова, – отмахнулся я. – Мы самый густонаселённый посёлок…

- Ты уверен? – уточнил Котов. – Ведь это со слов того же Харчика, а мы знаем, что про своих он мог и соврать. Кстати, судя по тому, что его давно не видно – торговля с нами пока отменилась.

- Зато когда напасть захотят, он точно разок поторговать приедет… – усмехнулся я. – Пошпионить и всё вынюхать!

- Тоже вариант… – кивнул Борборыч.

- Так что делаем-то? – спросил недовольный Котов.

- Ну, во-первых, охрану надо удвоить! – заметил Борборыч. – Если ночью полезут, нехорошо выйдет. Во-вторых, завтра поглядим, что они устроят – а они точно что-нибудь устроят. Мы сегодня им слишком сильно по носу щёлкнули. Вроде как ерунда, а моральный дух у их бойцов падает.

На том мы и разошлись спать.

День двести девятнадцатый!

Вы продержались 218 дней!

А наутро обителевцы «устроили»… Для начала они выдвинулись строем к стенам, обеспечив нам незапланированную побудку. Пока мы спросонья спешно надевали броню и хватались за оружие, враги подступили совсем близко, а потом часть из них преспокойно принялись собирать руду прямо у наших стен, а часть – осталась в прикрытии – чуть позади.

- Охренеть! Они серьёзно? – удивлённо вопрошал кто-то из ударников.

- А они не боятся, что мы на них нападём? – почёсывая затылок, уточнил Панк.

- А мы нападём? – радостно спросил Нагибатор.

- Нападём, конечно! Только не сейчас… – ответил я спустя несколько секунд, когда мне в голову пришла потрясающая идея.

- А когда? – спросил Борборыч.

- Между прочим, мы целый день сбора руды теряем! – добавил Котов.

- Мы? Теряем? – удивился я и указал на работающих обителевцев. – Вон же наёмные рабочие трудятся! Как у них корзины заполнятся – так и заберём!

Пока враг усердно копал для нас руду, мы неспешно строили убежища от возможной непогоды, а ещё готовили припасы дров и еды.

Ребята из Обители честно трудились до самого обеда, а потом мы решили больше не ждать. Корзины и мешки у сборщиков руды были близки к наполнению, и пора было забирать своё. И для этого срочно надо было заставить врага бросить награбленное…

Бойцы чуть ли не на цыпочках подкрадывались к забору лагеря, где заранее были подготовлены мостки, которые позволят взбежать по ним достаточно высоко, чтобы на ходу перепрыгнуть заграждение. В центре шли ударники, а по краям – ополчение.

По команде всё наше лихое воинство рвануло через забор в сторону сборщиков, до которых было метров сто пятьдесят. Когда там заметили наше приближение (полторы тысячи рыл сильно топают, между прочим!), то в первый момент растерялись. Отряды прикрытия обителевцев, которые стояли на небольшом отдалении, принялись что-то кричать, наши ополченцы и ударники тоже взревели – и враг побежал от нас, чтобы за щитами встретить первый удар, надеть броню и взять в руки оружие. И, конечно же, сразу прихватить добытое решились немногие…

А наши бойцы вместо того, чтобы преследовать отступающего противника, похватали добытую руду и ринулись назад к проходу в заборе. Я смотрел на всё происходящее и думал – а не настал ли «сезон сбычи» Филиных дурацких планов? У Борборыча вот уже два провалились, а мой, зияющий одной сплошной дырой в организации – неожиданно удался. Руду, на которую обителевцы полдня спустили, мы всё-таки увели. Второй раз, конечно, не получится, так что придётся решать, что делать в оставшиеся полдня.

Однако долго думать не пришлось… Во вражеском лагере противоречия между командованием и обычными бойцами (а также между обычными бойцами и обычными бойцами, а ещё между командованием и командованием) достигли точки кипения – и там начался настоящий птичий базар. Знаете, так бывает, когда люди вдалеке всерьёз ругаются, на эмоциях – то слышится со стороны лишь возмущённое чириканье и гвалт. Из лагеря даже сама Ариша лично примчалась – утихомиривать спорщиков.

И вот тут нам бы стоило задуматься – при её появлении все как-то резво успокоились и отступили в свой лагерь. А мы тем временем отправили команды сборщиков – набирать руду и дальше. Ёмкостей для её переноски после отчаянного грабежа у нас стало значительно больше.

А ночью нас самих ограбили… Да! Ужасный был грабёж, но, как говорится, не отнеслись к предупреждениям системы со всей серьёзностью – кушайте и не обляпайтесь…

День двести двадцатый!

Вы продержались 219 дней!

За нарушение правил войны вы оштрафованы на 10000 очков опыта. Поскольку у вас не хватает опыта на оплату штрафа – вам даётся пять дней, чтобы его набрать, иначе уровень будет снижен!

Набрано опыта (-7360)/103308

Напоминание: за попытку отпустить врага – будут налагаться штрафы! Что в этой фразе для вас, тупиц, было непонятно?

Стоит ли говорить, что это был день сплошной скорби и боли? Наверно, всё-таки нет, не стоит… Я-то не слишком переживал: ну откатит меня с сорок второго на сорок первый уровень – так его можно и при перерождении потерять. Однако были и бедолаги, кто всеми правдами и неправдами старался свой уровень уберечь. Это были те бойцы, кто и так уже был на несгораемой цифре – на двадцатом или сороковом. Им система тоже грозила уровень опустить, невзирая ни на что. Вот на них опыт наскребали всем миром – вот только мой, к сожалению, весь был в хранилище в Мысе. Так что я мог только посочувствовать несчастным.

Зато, судя по возмущению в лагере Обители – оштрафовали не только нас, но и их. Так что своих мы попросили громко не возмущаться, чтобы врагу было ещё больнее и обиднее. Ребята старались – надо отдать им должное! – но боль и горе в тот день сквозили во всех наших делах и начинаниях. Наступило временное траурное перемирие: мы оплакивали свой потерянный опыт, а обителевцы – свой. К обеду наши противники всё-таки нашли в себе силы выйти на сбор руды, но к нам не пошли, а принялись собирать её ближе к своему лагерю.

Однако стоило нам провокационно послать сборщиков ближе к центру долины, как в их сторону выдвинулся отряд лучников со стороны врага – и наши работники храбро отступили для занятия более выгодной позиции. И уже там с грозным и устрашающим видом набивали свои корзины. Лучники тоже сделали вид, что просто высматривали дичь – но дичь почему-то упорно игнорировала долину, где почти ничего не растёт.

Ближе к вечеру был замечен отряд, присматривающийся к восточному склону. С нашей стороны мы отрядили ополченца с самострелом, который принялся залихватски стрелять в воображаемую мишень. Вражеский отряд оценил его странное развлечение – и решил переключить своё внимание с восточного склона на что-нибудь более интересное.

Однако всем было понятно, что долго так продолжаться не может. К сожалению, хозяином месторождения по условиям войны мог остаться только один. Рано или поздно враг должен был предпринять серьёзную попытку. Да и нам вроде как сидеть без дела не полагалось… И самое неприятное, что мы все теперь не могли уйти отсюда без боя – иначе система снова наложила бы штраф. А поскольку штрафы она начисляет по технике художественной иезуистики, то всем может снова стать очень больно из-за потерянных СО и очков опыта…

Да что уж там… После того как ударники, Котов и я обсудили вопрос между собой, стало понятно, что мы даже не сможем отправить в тот же Шикари собранную руду. Долгую отлучку теперь могут засчитать как попытку «отпустить врага». Срочно надо было что-то предпринять, старательно избегая генерального сражения. А для таких целей лучше всего подходила глубокая ночь! И предстоящая ночь была ничем не хуже любой другой…

Тяжело вздохнув, я раскрыл характеристики и приступил к трате СО и собранных за прошедшие дни ПСОв. Здесь они могли мне пригодиться только для усиления себя любимого. Вот только меня никто не собирался отпускать на ночную вылазку, поэтому я, скрепя сердце, просто отдал шесть десятков из 69 передаваемых свободных очков тем, кому сегодня предстояло пакостить врагу. Себе я оставил девять, присовокупив к десяти СО, которые уже давненько болтались в запасе. Очки я распределил между ловкостью и телосложением, чтобы каждый из показателей подрос до семидесяти единиц.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 42

Жизнь: 39930 (36300)

Энергия: 29570 (29570)

Сытость: 89,00%

Жажда: 96,00%

Усталость: 38,00%

Тепло: 100,00%

Сила: 90,00

Ловкость: 70,00

Телосложение: 70,00

Интеллект: 15,00

Мудрость: 13,00

Вера: 15,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 0

Свободный опыт: -7360/117575

Навыки (оружие):

Махание дубиной – уровень 4

Стрельба из лука – уровень 0

Тыкание копьём – уровень 3

Кидание камнями – уровень 0

Быстрый укус – уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Дважды основатель»

«Бешеный суслик»

«Сверзившийся с неба»

Схема развития:

«Я – червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +350 жизни

«Онанист, уровень 1» – прогресс 44%

Особые умения:

Срыгнуть кислоту – уровень 1

Пассивные умения:

«Обоерукий»

«Терпеливый»

«Неспуль»

И вправду, я был крут не по уровню! Особенно радовали очки жизни, почти достигшие сорока тысяч после чистки зубов – зато очень расстраивали нолики в СО и ПСО… Без них я чувствовал себя почти голым… Однако и это завтра пройдёт, когда мне снова начислят одно или два ПСО. А вот бойцы, которые ночью пойдут на вылазку, благодаря дополнительным очкам вернутся в лагерь (надеюсь!) – а не через точку возрождения в Шикари.

Глава 9. Добровольно-принудительная битва

День двести двадцать первый!

Вы продержались 220 дней!

Мудрость – это не только ценный опыт. Это ещё и время, потраченное на его изучение. Понимаешь, Игрок? Время плюс изучение прошлого опыта, плюс осознание своих ошибок и их последствий. Опыт у тебя имеется – даже больше, чем нужно – а время своё ты тратишь на всякую чушь. Потому осознание своих ошибок у тебя на уровне рефлексов. Впрочем, наличие опыта – это уже +1 к мудрости

Самое сложное в моём положении – уснуть. Отправленные группы скрылись в темноте ночи, и пока от них не было никаких вестей. Давно уже спали Борборыч и Котов, чьей железной выдержке я глубоко завидовал. А вот мне не спалось. Усталость уже ухнула ниже 20%, а я всё продолжал себя накручивать и переживать.

Я проверил посты у стены, прошёлся по всему лагерю – без толку. Успокоиться не получалось, а система не спешила помогать с погружением в царство Морфея. Хотя обычно-то как? Лёг – и спишь. И вот это несоответствие сегодняшнего и обычного состояния вызывало смутное беспокойство… Я сел у костра неподалёку от своего навеса, подкинул дров и стал смотреть за дикой пляской огня.

Чтобы хоть как-то занять руки и мозг, я принялся надраивать зубы импровизированной щёткой, периодически морщась от болезненных ощущений – всё-таки щётки надо делать не такими жёсткими. Эта ежедневная процедура вызывала во мне уже глубокое отвращение. Зато я, наверно, был одним из немногих, кто мог похвастаться отсутствием амбре изо рта.

Постепенно глаза у меня начали закрываться сами собой, и я просто задремал у костра – спокойно, без сновидений и сидя. Вот как раз неустойчивое положение тела и спасло меня в тот момент, когда мне попытались перерезать горло… Оно и ещё квестовый зверь, решивший в кои-то веки обозначить своё присутствие…

Проснулся я рывком в тот миг, когда тело повело чуть в сторону от лёгкого прикосновения к плечу. Если бы я лежал и спал – так и не успел бы открыть глаза, захлебнувшись собственной кровью. Однако в сидячем положении даже незначительный толчок вывел меня из равновесия. На то, чтобы осознать, что к моему горлу приближается костяной нож – ушли лишь доли секунды. Я подставил правую руку наручем под лезвие, а левую, вывернув запястьем, направил себе за спину. Миг острого жжения – и струя кислоты резко бьёт из меня несколько раз.

Игроки совершают подлое нападение на Игроков! Убивай! Унижай! Доминируй!

Критический удар!

Вы нанесли Игроку – ??? 335 урона

Жизнь Игрока ??? 14225/14560

Игрок ??? ослеплён на правый глаз!

- А-а-а-а! Чёрт!.. – крик за спиной заставил вскочить на ноги и резко обернуться. Позади, хватаясь за глаз, дёргался ополченец из Обители, а ещё трое как раз спешили ко мне с оружием наголо.

Я выхватил булаву, сделал шаг к незадачливому убийце, и в этот момент между нами вонзилась стрела, пущенная откуда-то из темноты. В землю она ушла на половину длины, что довольно ясно показывало: попала бы в меня – прошла бы насквозь, и никакой доспех бы не помог. Причина такого обидного – для врага, но не для меня – промаха тоже была понятна. На грани света и тьмы всего на пару секунд мелькнуло поджарое тело зверя…

- Эй, что там? – раздался от стены крик одного из дозорных, и только в этот момент я осознал, что лагерь ещё спит.

- Тревога!!! – во всё горло заорал я, нанося удар.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку – ??? 14225 урона

Жизнь Игрока ??? 14225/14560

Игрок ??? убит!

Несостоявшийся «перерезатель» драгоценной шеи Филиппа Львовича и так был слегка подранен, а тут ему ещё и сверху прилетело шипастым железным шариком, проломив черепную коробку. Щит и копьё остались у меня под навесом, и хорошо ещё, что доспех снять не успел – а то бы совсем туго пришлось…

Подбегавших врагов я верно просчитал всего на две трети – двое и в самом деле были ополченцами. Один ткнул в меня копьём, другой – дубинкой, и оба удара не оказались опасными. А вот третий бил внушительных размеров каменным топором из тёмного камня, и его удар не только был достаточно быстр, чтобы достичь цели, но и оставил на доспехе приличных размеров разрез – едва не повредив меня самого.

Я ожидаемо попытался достать его в ответ, но враг быстро отступил, разрывая дистанцию. Я продолжил удар и отправил на перерождение одного из ополченцев, одновременно смещаясь в сторону – по часовой вокруг оставшихся врагов.

В нашем лагере к этому моменту царила какая-то вакханалия. Поднятые по тревоге жители выскакивали из-под навесов – и почти сразу же попадали под удары вражеских диверсантов. И хорошо ещё, что обителевцев к нам пришло, похоже, не так уж и много… Мы с моими противниками в какой-то момент застыли друг напротив друга, а потом, подчиняясь жесту бойца с топором, второй враг начал смещаться мне за спину.

Логичное и понятное решение – если считать, что я был один. Однако я-то был совсем не один!.. Мелькнуло в прыжке упругое серо-жёлтое тело, распахнулась широченная пасть – и с громким «Клац!» сомкнулась на горле врага, а я кинулся навстречу самому опасному противнику, на ходу раскручивая булаву.

Враг у меня оказался умелым – ничего не скажешь… От булавы уклонился, успел махнуть мне в лицо рукоятью топора, попал, пропустил мимо – и, подтолкнув, добавил обидный пинок под зад.

Получен урон деревяшкой – 247

Жизнь 39683/36300

Получен урон ногой – 125

Жизнь 39558/36300

И всё это при том, что я двигался явно быстрее. То есть, человек изначально в этот мир пришёл с навыками, которыми я явно не обладал. Довелось мне как-то с одним десантником сцепиться ещё на Земле… Вот он меня пару раз так же с напутственным пенделем мимо отправлял, несмотря на то, что я не был совсем уж беззащитным человеком…

Обиду пришлось проглотить – удар на то и был рассчитан, чтобы я разозлился. Если бы враг мог сделать что-то более серьёзное, то сделал бы – но не успел. И потому извлёк хоть какую-то пользу из произошедшего. Теперь надо было его технично додавить, не сильно подставляясь.

- Чё, павлин, словил?! – подначил меня противник.

Я в кои-то веки ничего не ответил. Вывернул левую руку для стрельбы кислотой, занёс булаву над головой и осторожно двинулся вперёд. Злорадствовать я буду только, когда выиграю. Жаль, враг мои старания не оценил – и резко скакнул влево, выходя из-под удара булавы… Во всяком случае, ему, наверно, показалось, что резко. А вот для меня это вполне себе было заметное движение – осталось только воспользоваться тем, что противник переоценил свои силы.

Удар он нанёс отличный, техничный, красивый: его топор летел в меня почти со спины, но в последний момент я сделал шаг вперёд, уходя из-под лезвия – и одновременно развернулся и махнул булавой сверху вниз, целясь не в бойца, а в его оружие. Зацепил самым краем, но этого хватило, чтобы топор изменил направление и отправился вниз, глубоко увязнув в земле.

Пока враг вытягивал топор, я сделал шаг вперёд, занося булаву, будто собираясь ударить снизу вверх – а сам резко выбросил левую руку и плюнул кислотой. Правда, не особенно надеясь, что получится – и оно и не получилось… Враг разгадал мой замысел, но топор вытащить не успел – и ему оставалось либо бросить его, либо оказаться в очень невыгодном положении. Он выбрал второе – сместился, неудобно вывернув кисть и всё-таки вытащив топор. От удара булавы ушёл, присев на корточки – и тут же получил бронзовым поножем в лицо.

Вы нанесли Игроку – ??? 776 урона

Жизнь Игрока ??? 17324/18100

От резкого удара противник упал на землю, а моя булава как раз поднялась в воздух. Движение – и она с весьма приятным (для моего слуха) хрустом опустилась на ногу врага, глубоко вонзаясь в неё шипами.

Критический удар!

Вы нанесли Игроку – ??? 15040 урона

Жизнь Игрока ??? 2284/18100

- Ш-ш-ш-ш-ш! – сквозь плотно сжатые губы мой противник высказал всё, что обо мне думает, когда я дёрнул оружием в сторону, повреждая ему ногу ещё больше.

Можно было бы, конечно, поближе подтянуть самого врага, но топор он ведь так и не выпустил. А получить удар в тот момент, когда победа почти твоя – было бы вдвойне обидно.

Вы нанесли Игроку – ??? 845 урона

Жизнь Игрока ??? 1439/18100

Я пригнулся к земле и сделал шаг вперёд, занося булаву, а противник резко дёрнулся и, на удивление, сразу оказался на ногах с занесённым топором – вот это реально было быстро… Я даже не успел среагировать - так и стоял, согнувшись над тем местом, где был мой враг. Понимая, что сейчас получу лезвием в спину [A1] – я рванул вперёд, врезаясь бойцу в живот. Успел нырнуть как раз под удар…

Вы нанесли Игроку – ??? 363 урона

Жизнь Игрока ??? 1076/18100

В этот раз топор всё-таки улетел в сторону, вывернувшись из ослабевшей руки. А я и мой противник оказались на земле: я сверху, а он – снизу. Откатившись и поднявшись на ноги, я заметил, что боец Обители всё ещё жив.

- Пустомеля… – бросил я самое обидное, что в голову пришло (да, хреново пришло, но почему-то в бою фантазия работала из рук вон плохо!). А после достал из-за пояса тампон и приложил к ране на ноге врага.

- Нет! – боец дёрнулся и попытался достать меня кулаком. И нет, в таком состоянии у него ничего не вышло: я все эти попытки пресёк хорошим ударом по уху.

Вы нанесли Игроку – ??? 400 урона

Жизнь Игрока ??? 676/18100

- Лежи уже!.. – буркнул я, оглядываясь в поисках крепкого ремня или верёвки.

И в этот момент на меня налетел ещё один диверсант из Обители. Вообще-то он пробегал мимо, спасаясь от преследовавших его ополченцев, но решил воспользоваться моментом – и врезал копьём, которое очень неприятно повредило мне бедро, пробив кожу варана.

Критический удар!

Получен урон копьём – 3240

Жизнь 36318/36300

Левая нога повреждена!

- Ять!.. – только и выдал я, выбрасывая вперёд булаву больше наугад. Видимо, попал, потому что пробегавший враг болезненно вскрикнул и рухнул на землю.

Коэффициент урона – 0,7

Вы нанесли Игроку – ??? 5096 урона

Жизнь Игрока ??? 3554/13450

Однако время ушло – мой пленник добрался до ножа на поясе и успел решительно вогнать его себе в грудь, избегая позорного пленения. Я достал ещё один тампон и приложил к своей ране на бедре, искренне жалея, что не смог взять такого знатного вояку в плен. Что-то мне подсказывает, что он в Обители не на последних ролях…

Если я думал, что это у нас тут переполох, то я жестоко ошибался. Дохромав до забора, я обнаружил, что лагерь наших противников тоже не спит. Но если у нас просто люди бегали, орали, махали факелами и спешно раздували костры, то у обителевцев уже всё весело и задорно полыхало.

Впрочем, ничего удивительного – туда же близнецы отправились в составе одной из групп. Чтобы эти двое да не подпалили чего-нибудь во вражеском лагере? Никогда в такое не поверю… Если всё вокруг горит и полыхает, то вероятнее всего – их работа.

В нашем лагере суматоха тоже пока продолжалась, а система молчала – значит, ночной бой ещё не закончился. В темноте особо ничего видно не было, так что я побрёл вдоль стены в сторону самого большого скопления огней.

Ну и кому сегодня везёт? Правильно! Сегодня везёт Филе. Вот нет, чтобы мне, изображая раненого, пройти и не обращать ни на что внимание… Так ведь нет… Увидев какую-то тень, метнувшуюся от забора, я с криком «Стой, стрелять буду!» резво захромал за ней. Кто же знал, что это и есть последние четверо диверсантов, которые как раз хотели отступить, перемахнув через забор? Однако тут появился я, и мне решили уступить дорогу, но были замечены…

И вот я – такой весь в крови, красивый и хромающий – прямо на них в темноте и вылетел. Хорошо ещё, что булава была с собой – только голову и забыл на месте сражения. Пока ко мне подоспела помощь, я проклял всё на свете, отбиваясь от наседавших противников. Первым мне на подмогу добрался квестовый зверь. Тёмный силуэт одного из обителевцев неожиданно раздулся, выпустил в разные стороны несколько тёмных струек и осел на землю. Спустя долю секунды от него отделился звериная тень и пропала из виду, прежде чем соратники почившего успели опомниться. Я воспользовался моментом – и хорошенько подранил одного из противников.

А потом вынужден был снова отступать и пятиться – но уже совсем недолго. На звуки боя прибежали ополченцы с факелами и копьями – и быстро, не услышав мои требования оставить хотя бы одного в живых, превратили всех троих оставшихся врагов в решето.

Ваши противники Игроки закончились! Можно начинать праздновать!

Вы получаете 108 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – -7252/46709 очков опыта!

В результате ночного нападения мы так и не заполучили ни одного пленного, о чём я жалел больше всего. Было бы интересно сейчас пообщаться с кем-нибудь из них и узнать дальнейшие планы врага…

Меня отправили спать и залечивать раны. Несмотря на то, что до нападения я успел немного подремать, усталость у меня уже ушла в минус, так что держался я только на «неспуле». Борборыч тоже отправился на заслуженный отдых – ему этой ночью досталось не меньше моего… А организацией обороны и назначением новых часовых занялся непострадавший Котов.

Разбудили меня всего часа через четыре – начали возвращаться наши диверсанты. Ожидаемо, вернулись не все, зато потери у наших было явно меньше, чем у врага. Пока я и Борборыч спали, Котов отправил бойцов обыскивать наш лагерь. Были обнаружены кучки вещей, оставшиеся от тридцати наших бойцов – и ещё примерно от сотни диверсантов. Мы со своей стороны отправили на ночную диверсию сто тридцать четыре человека, из которых вернулось сто девятнадцать. Ударников отправилось на перерождение только трое.

Сколько врагов пострадало за ночь в лагере Обители – мы не знали. Явно немало, однако не это оказалось для врагов самым страшным ударом. Самым страшным был устроенный близнецами пожар… Скоординировавшись с ещё несколькими группами, они почти одномоментно запалили больше сотни навесов. А отсутствие близких источников воды на северных склонах долины привело к тому, что затушить пожар никто не успел… Навесы стояли плотно друг к другу – и вскоре полыхал весь лагерь.

Можно было радоваться? Нет! Потому что в пожаре у наших врагов сгорела наша будущая добыча! Однако самое неприятное, что и припасы у них тоже сгорели. И теперь, в предутренних сумерках, в свете догорающего лагеря, эти неудачники спешно двигались к нам, полные решимости покарать и отобрать. А мы были ещё невыспавшиеся и голодные…

К забору выдвинулись наши стрелки, занимая позиции. Мы спешно вооружались и приводили себя в порядок. Я, всё ещё прихрамывая, прихватил копьё, но был остановлен Котовым.

- Филя, ты уже ночью повоевал – заканчивай! – попросил он. – Вот прорвут оборону, тогда и полезешь доминировать.

- Но…

- Там Нагибатор есть, чтобы головы проламывать, – согласился подошедший к нам Борборыч.

- А я бы помахался там! – заметил я немного обиженно.

- Намахаешься ещё… – мрачно ответил Котов.

Пока что я не видел в происходящем ничего критичного, но, возможно, он и прав. Да, мы отбивались от Альянса и в более тяжёлой ситуации, но ведь и Обитель с бандитами воевала вполне себе успешно. Не знаю, пережили бы они нашествие всей орды, но ведь в пограничных стычках неплохо себя чувствовали… И как показал сегодняшний бой – там есть бойцы, которые могут даже мне сделать очень больно…

В общем, по всему выходило, что бой будет тяжелым, и шансы победить у Обители есть – и даже не слишком призрачные. Спасёт ли нас забор при двукратном преимуществе противника? Да кто его знает, этот забор! Он всё же был больше элементом поклонения… Оставалось лишь надеяться, что за ночь враг намучался больше нас.

Игроки нападают на игроков! Будет куча убитых в бою дураков!

Первая часть боя протекала вяло и без огонька. Враг выдвинул вперёд стрелков с луками, которые начали посыпать нас стрелами метров с семидесяти от стены. Им отвечали наши бойцы с самострелами. Толку от перестрелки было не так чтобы очень много… Стрелы были преимущественно с каменными наконечниками, и убойной силы у орудий смертоубийства не хватало – вот и расходовали обе стороны боезапас почти попусту.

Как я заметил, наши бойцы под прикрытием забора умудрялись даже изредка подремать. Я бы тоже подремал, но нельзя было ронять командирское лицо. Ведь командиры, как известно, не спят во время сражения. А если и спят, то делают это с открытыми глазами и глубоко задумчивым выражением лица, но я так не умею ни разу вообще…

Спустя полчаса ожесточённой, но совершенно бесполезной перестрелки, в результате которой враг потерял целых пятнадцать лучников, у обеих сторон стали подходить к концу боеприпасы. В первые ряды обителевцев выдвинулись бородатые дяди с широкими ростовыми щитами и двинулись вперёд, а за ними потянулись и другие бойцы.

- Смотри, какие предусмотрительные! – удивился Борборыч. – Помнят ещё, что мы дротики кидаем перед боем.

- Лучше бы вы камни метали перед боем… – заметил Котов.

- А я могу, между прочим! – вставил я, всё ещё надеясь сбежать в лагерь рядовых.

- Я видел, как ты это делаешь! – усмехнулся Борборыч. – Не позорься, с твоей меткостью даже пробовать не стоит.

Камни бойцы всё-таки пометали – как и дротики, само собой. Впрочем, снова без особой эффективности, но хоть попугали противника… Враг с поднятыми щитами, переждав дождь из дротиков, подобрался вплотную к забору и принялся ожесточённо его пинать.

- Ну что за тяга к вандализму? – расстроился я. – Люди старались, строили, а они – пинать…

- И не говори! – согласился Котов, глядя, как начинает шататься свежая кладка. – Поломают же…

Будто накаркал – внезапно раздался грохот, и участок стены неподалёку начал опасно крениться.

- Что встали?! – заорал я. – Двиньте по забору со своей стороны! Они же сейчас на вас забор уронят!

- А это мы могём! – обрадовался Нагибатор, не чуждый стихии разрушения и хаоса, и что есть силы залепил ногой по ограждению. Кладка захрустела и обрушилась на врага. – Да наконец-то!..

Нагибатор закрутил свой молот и отправил в полёт ближайшего обителевца прямо под удивлёнными взглядами его соратников, а его соседа, кажется, вообще в землю по колено загнал, врезав по щиту. Забор – хорошая штука, но исключительно в психологическом плане. На случай серьёзного боя лучше, конечно, построить более надёжные укрепления…

Забор обрушивался то на одном участке, то на другом – и, к сожалению, не всегда в сторону врага. Иногда и на наших кладка падала. Однако свою задачу забор выполнил – дал нам продержаться ещё десять минут, в то время как противник старательно тратил силы. Сначала на движение к нам, потом на подъём, а потом, собственно, на разрушение кладки.

Участок забора, где стояли мы с Борборычем и Котовым, пока ещё держался, но уже начинал крениться внутрь – так что ополченцы принялись усиленно бить по кладке со своей стороны. Где-то уже вовсю кипел бой: ревел довольный Нагибатор, стонали раненые, рычали дерущиеся – всё как обычно… Необычным было то, что я всё ещё не пытался кого-то убить, послушно изображая из себя символ власти Мыса в этих местах… И это с учётом того, что у меня лучший доспех, лучшее оружие, лучшие умения и сильно перекачанное тело. Вот что за несправедливость, а?..

В общем, когда по камням рухнувшего забора к нам кинулись враги, я был только рад. Котов и Борборыч пристроились по сторонам от меня, а я перехватил копьё поудобнее и пошёл в бой. Первые два несчастных, оказавшиеся на моём пути, пали быстрой и почти немучительной смертью, а я сам при этом не получил и царапины. В этот раз бою я отдавался самозабвенно, стараясь отмахиваться от логов и прочей ненужной мне информации…

Иногда я бросал взгляд на показатели жизни и энергии, но пока у меня всё было в порядке – потерял лишь по 10% на каждой. Зато только от моих действий за короткий период времени отправилось на перерождение человек двадцать. В ответ в рядах обителевцев наметилось оживление – к месту моего буйства пробирались товарищи с большими щитами и медной бронёй.

- Отходим! – крикнул Борборыч. – Попробуем где-нибудь ещё устроить гадость…

Мы отошли за спины ополченцев, которые сбились в плотный строй и приняли на копья подбиравшихся противников. А сами мы тем временем отправились вдоль наших рядов, выискивая, где бы ещё что-нибудь устроить… Удобное место нашлось довольно быстро. С восточного края нашего вала наметился серьёзный прорыв: там несколько бойцов Обители весьма успешно пробивались через строй наших ополченцев. Идея была понятна – сейчас зайдут в тыл и будут там безобразничать.

И когда до цели им оставалось совсем немного – ещё буквально три человека – этими самыми тремя людьми стали я, Борборыч и Котов. В общем, нападающие оказались в весьма невыгодном положении – по флангам их давили ополченцы, а спереди наступали мы.

Из этого боя я вышел, потеряв ещё процентов двадцать жизни и спустив энергию процентов на пятьдесят. Отойдя отдохнуть и оглядеться, я понял, что бой затих почти по всей линии. Противники отходили от вала на безопасное расстояние, а наши бойцы усаживались на землю.

- Надо было преследовать… – поморщился Борборыч.

- Энергия у всех на нуле, – ответил я. – На чём преследовать-то?

- Ударники ещё могут… Пойдём их соберём! – предложил рейд-лидер. – Чувствую, в следующий раз туго нам придётся…

Отдых продлился всего пару часов. Энергия, конечно, полностью не восстановилась, зато добралась до отметки в 80%. Надо сказать, она вообще в игре вела себя интересно – довольно бодро росла до 50%, потом неспешно дотягивалась до 70%, а после еле росла. Причём, чем больше был уровень дневной усталости, тем медленнее росла энергия. И ещё рост показателя заметно замедлялся, если человеку хотелось есть или пить.

На этот раз обителевцы не атаковали по всей длине вала, а построились клином – и ударили в одном месте. Вот только там их уже встречали ударники, к которым от высокого командования спешно сбежал и я. Мы сумели плотным отрядом замедлить продвижение клина, но остальные враги обтекли нас по флангам – и бой закипел уже не только на самом валу, но и за ним.

Шедшие на острие удара бойцы врага оказались крепкими орешками. С обычными ополченцами я с моей скоростью и силой устраивал просто геноцид – будто режим «бога» включил, а эти лишь ещё больше сопротивлялись и огрызались (это на нас-то с Нагибатором в паре!). Нехорошо себя вели, в общем… За спинами у нас творилось вообще непонятно что – там бой уже давно превратился в свалку, где уже было неясно, где свои, а где чужие.

А закончился бой снова внезапно. Откуда-то из-за вала зазвучал рёв то ли рожка, то ли трубы (а может, и специально обученного человека) – и наш враг начал весьма технично отходить. Все попытки преследования с нашей стороны блокировались хорошо вооружёнными группами бойцов. И получалось, либо прорывайся через них, растрачивая остатки энергии – либо отходи. Пришлось отойти…

- Технично работают! – заметил Котов, глядя, как мы в очередной раз возвращаемся на вал. – Не пробьётесь! А мы всё ещё в меньшинстве…

- Тогда раздайте всем еды и питья! – приказал я. – Пусть люди восполнят силы.

- Хочешь ускорить восстановление энергии? – поинтересовался Борборыч.

- Хочу, – кивнул я, глядя, как Котов отдаёт распоряжения. – Можно после еды даже поспать. Всё равно пара часов у нас в запасе есть, враги-то совсем на нуле…

Так оно и вышло. Время было обеденное – обителевцы устроились в отдалении от вала и принялись перекусывать. Но это и вправду был чисто символический перекус. У них действительно сгорели припасы, так что они распределили остатки еды между всеми бойцами. А я, естественно, пошёл подрывать их боевой дух. Взгромоздившись на кучу камней, оставшихся после разрушения забора, я принялся уминать солёную рыбку, попутно попивая воду из фляги. Подло, скажете? Да! Так и есть!.. Пускай смотрят и завидуют – мне вообще ночью горло перерезать пытались, пока я дремал…

Искупавшись в лучах ненависти и зависти, я отправился поправлять здоровье посредством крепкого дневного дрёма. Разбудили меня почти через час. Котов закончил подсчёт врагов и союзников – и поспешил обрадовать меня и Борборыча.

- Нас осталось восемьсот сорок четыре человека. Врагов – около тысячи двухсот, – сказал он. – Пока мы, к сожалению, идём ровно нос к носу. Даже если мы и получше справляемся, это ещё ничего не значит…

- Значит, Котов! – возразил я. – Мы сейчас наелись, напились, подремали… Жизни частично восстановлены, а энергия у меня вообще сто процентов. А вот враг себе такого позволить не может! Здесь не получится на одних морально-волевых выехать… К тому же, я тебе открою секрет: почти у всех ударников есть такое умение «неспуль». Оно позволяет нам без последствий опустить бодрость до минус пятидесяти процентов.

- Ага, – кивнул руководитель ополчения. – А у всех остальных при уходе в отрицательное значение – снижаются жизни…

- Именно! – кивнул я. – Так что нам всего-то надо продержаться до вечера. За ночь мы измотаем их до смерти.

- Но… Тогда вам надо уцелеть, а вас осталось всего сорок девять человек, – заметил Котов. – А до ночи ещё часов шесть, не меньше.

- Ничего, продержимся… – успокоил я его.

И мы держались… Враг ходил на приступ ещё дважды. И каждый раз нас становилось всё меньше и меньше. Ополченцев осталось ещё чуть больше трёх сотен. Ударников – всего четыре десятка.

Когда солнце начало клониться к горизонту, враги снова отступили и оставили нас в покое. Они-то нас оставили, а вот мы их – нет… Сорок ударников, выживших в боях, передохнули около часа, а потом – заметив, что враг собирается спать – сбились в плотную группу, перешли через вал и решительно направились по направлению к обителевцам. Во главе группы шли я и Борборыч.

- Наконец-то! Смелый бой, лицом к лицу! – радовался Нагибатор. – Без прикрытия стен, без страха за свои булки! Вот он, тот день, ради которого стоит жить!..

Для протокола: оптимизм этого психа я в норме не разделяю! Я – нормальный!

На нас смотрели удивлённо, вообще не понимая, что происходит. Только Ариша и её приближённые, кажется, догадались, зачем мы идём к ним – и это понимание радости им не добавило. Девушка рванула вперёд – нам навстречу, а за ней устало потянулись и все остальные бойцы. Она не дошла до нас метров двадцать. Просто остановилась и начала отходить спиной вперёд – а мы-то и не думали замедляться!

- Вы серьёзно? Вы придурки? – выкрикнула она. – Уставшие, без энергии – в тридцать рыл против шести сотен?

- Ариша, если всё действительно так, то ты слишком сильно переживаешь, – заметил я.

- Значит, не так? – прищурилась она.

- Именно так! – ответил я, нехорошо улыбнувшись.

Девушка нахмурилась, оглянулась, но всё, что она могла увидеть – это уставшие и удивлённые лица своих бойцов.

- Нас намного больше… Вы в курсе, да? – растерянно спросила она. До первого ряда ей оставалось всего несколько шагов, а тогда все разговоры, понятное дело, прекратятся.

- Количество не равно качеству! – гордо ответил за меня Нагибатор.

А больше никто ничего добавлять не стал… Когда до противника осталось шагов пять, мы сбились в плотную группу. Я и Нагибатор выступили вперёд – он с молотом, я с булавой – и начали самый странный бой в своей жизни. Обителевцы быстро окружили наш маленький отряд и принялись давить, только вот толку им от этого было немного…

Возникало ощущение, что враги участвовали в какой-то странной игре – они несколько раз били по нам, а потом сразу отступали. Будто вальс танцевали: шаг вперёд и шаг назад... Некоторые вскоре роняли оружие и становились лёгкой добычей, если их не оттаскивали свои же, а другие, сжав зубы, продолжали биться до того момента, пока прямо стоя не рассыпались чёрным пеплом. Наше кольцо тоже постепенно сжималось – нет-нет и погибали один или два бойца. Мы даже не пытались никуда прорваться – просто не давали противнику набраться сил. Мы умирали один за другим, но большая часть оставшихся обителевцев вынуждена была стоять рядом и не спать.

Пару раз я видел полное боли лицо Ариши, которая взобралась на небольшой отвал породы из тех, что остались после добычи руды, прижала руки к груди и смотрела за сражением. Её было совсем чуть-чуть жалко – вот самую малость… И то только потому, что я был сильно занят добиванием её воинства. А оно, воинство, стремительно таяло в вечернем сумраке…

Когда опустилась тьма, из-за вала вышли ополченцы, ведомые Котовым. За прошедшие пару часов они успели и поесть, и попить, и подремать. Сил у них хватало, да и освещения, чтобы разглядеть происходящее – тоже. В свете факелов я видел, как в глубине вражеского войска то тут, то там взвивались вверх облачка чёрной пыли. Те, кто сидел в заднем ряду – стоять они уже не могли – даже не пытались подняться при приближении мысовских ополченцев.

Второй раз мы выигрывали бой таким образом, и второй раз мне это не слишком нравилось. Вот только… Я так и не понял, когда отвлёкся настолько, что пропустил приближение действительно опасного врага. Может, сыграла свою роль усталость, а может, противник умел подходить незаметно. Просто добив очередного ополченца из Обители, я сделал шаг назад, уходя от выпада копья, чуть развернулся – и почувствовал, как ко мне нежно прижимается чьё-то тело. Опустив взгляд, я обнаружил обнявшую меня одной рукой Аришу, а вторая её рука держала нож, воткнутый в щель в доспехе, которую оставил мне парень с каменным топором ещё ночью…

Критический удар!

Получен урон ножом – 3240

Жизнь 153/36300

Наложен эффект внутреннее кровотечение! Длительность – пока не остановится.

- 10 жизней в секунду

Наложен эффект шока – тебе нормально, но скоро будет больно.

Повреждено левое лёгкое!

Ты уже труп – не дёргайся!

«Вот же стерва!» – я усмехнулся. Боли не было, была только обнявшая меня девушка и быстро таящая на глазах жизнь. Не было ни страха, ни сожаления – мы победили в этой битве, а Арише просто нужно было отомстить, и у неё получилось…

- Умрём вместе… – тихо произнесла она и как-то очень грустно улыбнулась, начиная рассыпаться пеплом.

А в следующий момент наступила тьма.

Поздравляем, Игрок!

Ты потратил свою десятую жизнь! Жил, как овощ, и умер так же!

Осталось жизней 289/300!

Выбери точку возрождения:

Мыс

Медное

Шикари

Перевал

Воскрешение через… 10 секунд в Мысе!

Вы не успели воскреснуть и всё ещё являетесь участником схватки.

Если схватка закончится – вы будете участвовать в распределении опыта.

Мыс? Какой, к чёрту, Мыс! Давай Шикари!..

Воскрешение через… 9 секунд в Шикари!

8…

7…

6…

А ведь симпатичная девушка, даже вблизи! Издалека-то все молодые девчонки симпатичные. И лицо Ариши я разглядеть успел – очень необычное. Не азиатское, не европейское, не латинское – какая-то крайне редкая смесь черт…

5…

И имя странное. Я его, конечно, слышал, но в жизни ещё людей с таким именем не встречал...

4…

О чём я думаю? Я вообще голым сейчас посреди Шикари окажусь. Там, надеюсь, запасная одежда имеется…

3…

Хотя откуда в Шикари запасная одежда? Им на себя-то пока не хватает!

2…

А Ариша всё-таки красивая. Лучше бы просто обняла… Похоже, мне срочно требуется женское общество...

1…

Не хочу голым!!! Там холодно!

Ты теряешь уровень! Текущий уровень – 40

Свободный опыт сгорает из-за перерождения.

Набрано опыта – -7360/21567 очков опыта!

Да, ты всё ещё наказан, проказник!

Глава 10. Успеть между делом

Вокруг точки возрождения в Шикари теперь стоял сруб. И это была хорошая новость, потому что внутри было не слишком холодно. В срубе имелись столы и шкафы, но все они были пусты – и вот эта новость была плохой… Я высунул голову из двери, отчаянно не желая дефилировать голышом по посёлку в поисках того, чем можно прикрыть причинное место. Рядом со входом на лавочке сидел Плутон. Парень был одет в набедренную повязку и трусы – и явно мёрз, несмотря на близость разведённого костра. Однако почему-то продолжал сидеть на лавке.

- Ты тут чего? – спросил я.

- О! Тебя ждал! – обрадовался он. – Или Борборыча, или Котова… На!..

Он протянул мне комплект похожей на свою одежды.

- Сюда люди начали массово переноситься… В общем, я подумал, что надо пару комплектов приберечь, – признался он. – Был уверен, что кто-то из вас скоро появится.

- А кто-нибудь появлялся? – спросил я, одеваясь.

- Первым Барэл прилетел, – ответил парень. – Ему я первый и отдал.

- Ясно, – кивнул я и спросил. – Ты сам-то когда сюда попал? И где Птеро?

- Я ещё вечером лёг, а Птеро нашёл меня здесь. Теперь сидит на крыше, у него там вроде как временное гнездо, – пояснил Плутон. – Вы-то как, победили?

- Когда я лёг, ещё не победили, – сообщил я последние новости. – Но наша победа была делом почти решённым. А меня убили с применением запрещённых в приличном обществе приёмов!..

- Это каких? – удивился Плутон.

- Они на то и запрещены в приличном обществе, что о них стыдно рассказывать, – напустил я туману.

- А, ну тогда ладно! – обрадовался парень. – А вообще мы тут в осадном положении: вокруг крепости трутся пять бронемишек. Говорят, уже сутки не отходят…

- Ну я вот сейчас достану себе большой дрын… – ответил я, покидая сруб. – …И разберёмся с ними!

- На них и так собирались с утра охоту открыть, – кивнул Пултон. – У всех долги перед системой.

- Тьфу ты, и в самом деле!.. – вспомнил я. – Где там наши разместились?

- Пошли, провожу.

Ночь над Шикари в этот раз тихой не была – а всё из-за того, что целая куча бойцов переродилась с полным запасом бодрости и наотрез отказывалась спать. В занятом ударниками домике – и, видимо, довольно давно – продолжалось привычное развлечение моих подопечных. А именно, пустой трёп и горячие споры. В этот раз представление на потеху публике снова давали Мадна и рыжие.

- Тебе надо много кушать! – заявлял Вислый, когда я вошёл.

- И много ходить! – добавил Толстый.

- Нафига?! – возмутилась Мадна, а потом заметила меня. – Филя, с прибытием!

- Ага, – кивнул я.

- Как нафига?! – возмутился Толстый.

- Ты вредная слишком! – добавил Вислый.

- А будешь много кушать – и сразу станешь добрее! – пояснил Толстый.

- Я стану жирнее! – ответила Мадна.

- Тебе бы, между прочим, не помешало… – заметил Толстый.

- …Хотя бы попу отрастить – для этого и надо много ходить! – добавил Вислый.

- Моя попа… – плаксивым голосом ответила Мадна. – …Вся в пузо уходит! И, кстати, у вас, жиробасов, тоже!

- Кто жиробасы?! – удивился Толстый, демонстративно себя оглядывая.

- Мы жиробасы?! – одновременно с ним воскликнул Вислый.

- Мы – мужчины в теле! – возмутился Толстый.

- В здоровом теле! – добавил Вислый.

- И вот зачем сразу по физическим недостаткам?! – обиделся Толстый.

- Вобла вредная!.. – добавил Вислый, обиженно показав девушке язык.

- Вредная, зато с силой воли! – гордо ответила Мадна. – И хотя бы на ходу не жру съестные припасы! А ваши «здоровые тела» даже система со своими условностями уже не может от людей скрывать!

- Э-э-э!.. – хором возмутились близнецы.

- Да этим двоим вообще надо еду с уникальным розыгрышем призов давать! – заметил сидящий у стены Барэл и продолжил бодрым голосом рекламного диктора. – Съев всего кусочек, ты становишься участником уникальной лотереи, где у производителя всегда есть шанс выиграть у тебя, бессовестного жруля, миллион рублей!

- Тут нет производителей! – буркнул Толстый.

- Точнее, нет рублей! – добавил Вислый, осознав за брата ошибку.

- Ну тогда системе – и миллион опыта! – хохотнул Барэл.

- Злой какой! – заметил Толстый.

- Поди, страдает без своей женщины кинг-конга! – кивнул Вислый.

- Не может быть женщина кингом! Кинг – это король! – резонно заметил Толстый.

- Значит, Бамбина – это квинконг! Просто очень симпатичный! – нашёлся Вислый.

- И она обязательно узнает, что вы сейчас сказали! – мстительно сообщила рыжим Мадна.

- Ой! Страшная новость! – в притворном ужасе возопил Толстый.

- Одним синяком больше – одним меньше… – пожал плечами Вислый.

Дальше я к этим обалдуям уже не прислушивался. У дальней от входа стены обнаружился набор простых копий с каменными наконечниками. На них мне указали, когда я между делом поинтересовался, где выдают оружие для смелых воинов в этой Вальхалле. Выбор был так себе, но копьё с уроном в 25 я себе всё-таки подыскал…

Обзаведясь оружием, я – чтобы скоротать время – подсел к Дойчу, который сидел в стороне от спорщиков. Дойч понимающе посмотрел на меня, молча кивнул и прикрыл глаза.

- Не отвлекаю? – спросил я.

- Не, я тут просто со скуки дохну… – признался ударник. – Вот и занялся воспоминаниями. А что, есть тема на «поболтать»?

- Ага, ещё как есть! – я кивнул. – Дойч, ты не пытался понять, зачем всё-таки системе нужна была война?

- Забавно, – парень усмехнулся. – Я вообще хотел тебя спросить об этом… Вроде ты с ней ближе общаешься. Хотя после воплей Ариши про «договориться» мне показалось, что у неё контакт всё равно лучше…

- Вот! И я в то же самое время задумался, – поддакнул я. – Но зачем было сталкивать лбами меня с ней? Я вот хоть убей, не понимаю…

- Кое-что ты всё-таки понимаешь, – покачал головой Дойч. – Ты правильно сказал: «Меня с ней». Не «Мыс – с ней» и не «нас – с ней», а именно «меня»… А почему?

И, в самом деле, почему? Есть у человека такая страшная штука, как интуиция. Иногда она даже даёт толковые советы. А иногда, вот как сейчас, заставляет оговориться и попасть пальцем в небо. Вообще, наверно, интуиции верить нельзя – ведь и обманывает она часто. Зато порой выдаёт самую достоверную информацию в непонятной ситуации. Вот я случайно брякнул про «меня с ней», но именно в этот момент и понял, что так оно и есть. Среди гор, на железном месторождении, система намеренно столкнула лбами меня и Аришу. Зачем? Что ей с того?

- Не знаю, – признался я. – Само сорвалось с языка… И всё-таки мне кажется, что так и есть. Вот только почему? И почему я так решил?

- Потому что мне тоже приходила в голову эта идея? – насмешливо спросил Дойч. – И Борборычу приходила? Да и Котову приходила, чего уж там... Это твоя личная война, понимаешь? Твоя и Ариши. Посёлки, люди, руда – всё это лишь элементы этой войны. Столкнись тогда не ты с Аришей, а Борборыч с одним из её генералов – и мы бы мирно разошлись, поделив долинку. Но стоило бы встретиться Арише и тебе – и мы всё равно бы оказались втянуты в войну…

- И почему вы так решили? – спросил я.

- Потому что ты и Ариша – основные движущие силы двух сильнейших посёлков. Ну и вообще весьма неадекватные личности…

- Ну спасибо...

- В вашем случае неадекватность не сама по себе идёт, – Дойч усмехнулся. – В вашем случае неадекватность – спутник лидерских качеств и таланта. Только не загордись, ага?

- Не буду… Я придурок, лопух и неадекват! – почти радостно согласился я.

- Вот, правильно… – Дойч указал на болтающих ударников. – Все они – люди тоже талантливые. Но именно вокруг тебя они все собрались.

- И зачем же сталкивать меня и Аришу лбами? – я приподнял бровь. – Пока что-то непонятно…

- Причина первая: система таким образом толкает нас к скорейшему объединению, – предположил Дойч. – Зачем? Это другой вопрос, но победитель в войне между Мысом и Обителью… Оговорюсь, не победитель в этой войне, а победитель вообще по итогам – и станет правителем всех людей…

- Логично. Но зачем тогда ограничивать войну только долиной с железом? – уточнил я.

- А это лишь затравка… – предположил Дойч. – Потому будет серия других войн, и тот, кто окажется в них самым успешным, усилится настолько, что подомнёт под себя конкурента.

- И есть вторая причина? – спросил я.

- Причина или вариант… – кивнул Дойч. – Он плавно вытекает из того, что война ведётся на ограниченной территории. Возможно, система старается заставить нас качаться активнее… Приобретать новые навыки и умения… Ведь не секрет, что именно в войну мы получаем дополнительные СО, опыт и вообще стараемся усилиться.

- И зачем?

- А буй его знает! – признался Дойч. – Но ведь система ничего просто так не делает.

- Или объединение острова… Или прокачка! – кивнул я.

- Есть третий вариант… Ты только не смейся! – задумавшись, проговорил Дойч. – Он настолько фантастичен, что я его пока никому не озвучивал. Вполне возможно, что система именно вас двоих, тебя и Аришу, подталкивает к чему-то. Причём, ей неважно, будете вы действовать вместе, независимо друг от друга, или как бы в форме конкуренции… Однако, как я и говорил – это чисто моё предположение…

- Тогда зачем вовлекать в это окружающих? – удивился я.

- Я же говорю – это моё озарение, и я никак не могу его объяснить… – пожал плечами Дойч.

- Нет, вот это уже сказки, – подумав, решил я. – Первые варианты выглядят хотя бы логичными. А если система – искусственный интеллект, то она должна быть сверхлогична. Хоть и девочка, как она сама считает… И действовать должна последовательно. Только верно ли мы угадали, и какой вариант правильный?..

- Выяснится по ходу дела! – закончил за меня Дойч. – А сейчас гадать бесполезно.

Я ещё немного посидел с ударниками, а потом придумал себе полезное занятие и быстро вышел из домика.

Чтобы сбить излишек бодрости, я честно два раза обежал посёлок. После первого круга система соизволила сообщить мне новости из Железной долины. Сделала она это весьма своеобразным способом:

Долина с железным месторождением взята под контроль посёлком Мыс. Сторона победит, если будет удерживать долину – 2592000 секунд…

Цифры с таймером сместились на периферию зрения и намертво там закрепились.

2591999 секунд…

2591998 секунд…

Я облегчённо вздохнул и пробежал ещё один круг вокруг селения, спуская бодрость. И как только появилась возможность – отправился спать. Утром мы собирались извести местных бронемишек, а заодно обеспечить их жёстким, но очень сытным мясом весь Шикари.

Между прочим, по результатам проб и дегустаций, было выяснено, что сбалансированное питание делает бронемишек очень питательными и сытными! Да!.. Не знаю, как там медвежатина на земле – ведь у нас медведи тоже всё подряд жрут… Я вот слышал только, что мясо весеннего медведя есть не стоит – пользы никакой. И что больше 100 грамм медвежьей печени тоже не надо есть – потому что можно откинуть копыта от содержания какого-то там витамина… А вот про всех дологнисских тварей могу сказать одно – они очень питательны и до безобразия вкусны.

Стыдно мне? Ни разу, если честно, не стыдно. Потому что дологнисские твари поопаснее вышронских и земных будут. Они будто созданы для убийства в ночной ипостаси и даже в дневной бывают опасны – как те же бронемишки. Почему так? Я не знаю. А вот то, что у них шикарное мясо – это знаю. Так что пять бронемишек завтра станут обедом, ужином и запасами в кладовой Шикари.

День двести двадцать второй!

Вы продержались 221 день!

За ночь больше никто на точку возрождения не прилетел, что явно намекало на нашу победу по итогам боя. А значит, пора было заканчивать передышку в Шикари и выдвигаться к долине с железом.

Охоту мы закончили за пару часов. Всего в ней приняли участие почти две с половиной сотни добровольцев – в основном, тех, кому, как и мне, очень требовался опыт. Вообще-то он был нужен всем, кто лёг во время битвы с обителевцами, но двадцатиуровневые ополченцы были из охотников исключены. Прокачаться до двадцатого уровня можно легко и без затей. А вот попробуйте набрать сороковой…

Медведи были замечены, закиданы камнями и дротиками, а потом жестоко наказаны за длительную осаду поселения. Мы бы их, конечно, прибили совсем быстро и без лишних издевательств, но они были такие жирные, что гуманно не выходило, как ни старайся...

Бой завершён! Звери – бронемишка дологнисский – повержены.

Вы получаете 5382 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – -1978/46709 очков опыта!

Увы, весь свой долг я так и не закрыл… Оставалась только надежда, что можно будет взять в долг у победителей в Железной долине – вот им опыта должно было прилететь столько, что кто-нибудь мог и до третьего несгораемого 80-го уровня дойти.

После охоты пришлось раздавать инструкции Ленину, который сам предложил свои услуги, полный благодарности за помощь и мясо.

- Во-первых, отправь людей в Мыс, – сказал я. – Пускай скажут Кириллу и Саше, что понадобится подкрепление – ещё хотя бы пару тысяч человек. Во-вторых, пускай присылают гонцов – похоже, мы тут застряли надолго. Если придёт гонец – нужно, чтобы он здесь, в Шикари, дождался провожатых. И, в-третьих, пускай пришлют тебе дополнительные комплекты одежды.

- Ага, провожатые – это правильно. А то я даже не представляю, что там, на севере… – кивнул Ленин.

- И тебе бы было неплохо узнать! – заметил я. – Кстати, в-четвёртых… Нам понадобятся твои люди, чтобы таскать руду. Сейчас в долине врагов нет, так что пока туда можно войти и выйти без штрафов. А вот когда появятся враги – мы поставим какой-нибудь приметный знак в ущелье. Нужно будет подождать, когда можно будет спокойно заходить.

- И сколько вам человек нужно? – осведомился глава Шикари.

- Как минимум, человек пятьдесят. Но лучше больше! – признал я. – Руду можете за стенами складывать.

Ленин только головой покачал.

- Извини, по-другому никак… Зато я тебе оставлю тут растениевода – пускай урожаи поднимает. Вам часть пойдёт, да и нам будете поставлять.

- Тогда ладно! – сразу повеселел Ленин. – Может, кто из моих у него научится…

- Всё может быть, – кивнул я. – Всё, мы выдвигаемся сразу после обеда. И так на головах друг у друга сидим. Выдели только людей, чтобы пошли с нами и запомнили маршрут до долины.

- Пришлю к вам сразу пятьдесят человек, – кивнул Ленин.

Так мы и выдвинулись на север огромной полуголой толпой, вооружённой чем попало. Самыми опрятными были жители Шикари – а ещё у них были не только копья, но и топоры, которые весьма и весьма пригодятся нам вечером, когда станет холодно.

На берегу озера мы забрали свои телеги, которые оставили здесь в прошлый раз – тоже пригодятся, если не для перевозки, то хотя бы для растопки. И вообще я посмотрел на волокуши обителевцев и понял, что на бездорожье надо осваивать их. А телеги… А телеги надо укреплять и переделывать – пока что они ничем не лучше волокуш.

Мир вокруг, наплевав на людские разборки за презренный металл – который в нашем случае был даже не золотом – жил своей обычной размеренной жизнью. Мимо нас сновали стада живности, которой здесь, на плато, было целое море. Казалось, что природа тут немного сошла с ума, потому что даже не верилось, что местная флора способна прокормить местную фауну. Впрочем, сочная трава здесь росла с поразительной быстротой, восстанавливаясь за считанные часы. Я вообще не был уверен, что растительность тут земная – система мне лично про неё ничего не писала, а Дойча отвлекать по пустякам не хотелось.

Первая ночёвка у нас выдалась просто ужасающей. И не потому, что мы приглянулись какому-то хищнику – вовсе нет… Просто вы попробуйте в одной набедренной повязке поспать, когда температура опускается градусов до пятнадцати. Никакие костры не спасут, никакие лежанки и одеяла из листьев не помогут – всё равно будете мёрзнуть. Так что спал народ урывками, то проваливаясь в сон, то просыпаясь и громко стуча зубами.

Утром наш поход продолжился. Мы поднимались всё выше и выше – туда, где между двух заснеженных вершин нас ждали навесы, тёплая одежда и победившие товарищи с накопленным опытом. И, как оказалось, предусмотрительный Борборыч вместе с ударниками отправился нам навстречу. Все они были нагружены тюками одежды и свободным опытом под завязку. В середине дня мы и встретились – на радость тем, кто отправился на перерождение. Я, наконец, был нормально одет, а ещё мне вернули моё оружие и броню – и, к тому же, надо мной перестал висеть дамоклов меч штрафа от системы.

Ночёвка перед ущельем была уже гораздо веселее и приятнее. А я, наконец, смог расспросить ударников, что произошло после того, как меня убили.

- Я вообще не понял, куда ты исчез, – признался Борборыч. – Мы и заметили-то не сразу, что от тебя лишь доспехи остались…

- Я заметил! – прогудел Нагибатор. – И я хочу знать, кто победил того, кто смог, пусть и хитростью, одолеть меня! Я сам должен победить этого человека!

- Мы его уже победили, – отмахнулся я. – Это была просто месть…

- Кто он?! – Нагибатор нахмурился.

- Ты и вправду хочешь знать? – спросил я. – Тебе не понравится ответ, вот честно-честно!

Нагибатор задумался, а потом покачал головой. Он не отказался от этой идеи, но временно отступил, понимая, что рано или поздно всё равно узнает.

- Когда бой закончился, – продолжил объяснять Борборыч, – у нас появился таймер обратного отсчёта.

- Да, у нас тоже был… – кивнул я. – Его все, наверно, видят.

- А больше, считай, ничего и не происходило… – пожал плечами Борборыч. – Ариша куда-то пропала, а её оставшихся бойцов мы добили. Некоторые ушли, кому бодрость позволяла. Сейчас все, кто остался в Железной долине – собирают добычу. Мы помогли с утра чем могли, набили бойцов опытом и отправились вам навстречу.

Я рассказал про то, как очутился в Шикари, а ещё как отправил через Ленина гонцов в Мыс – и что попросил передать. На том всё обсуждение как-то само собой и закончилось… По сравнению с насыщенным столкновением с обителевцами, прошедшие пару дней можно было считать совсем скучными и непримечательными. Равно как и следующий, когда мы вернулись в Железную долину.

Обсуждение планов в этот день затянулось… Война войной, но нельзя было забывать и о главной цели – собственно, добыче руды. Причём, о добыче бесперебойной, чему могли помочь лишь те несколько отвалов, которые были найдены в ущелье по пути. Да, в самой долине железо валялось под ногами, но на время боевых действий копать можно было и в ущелье. Пусть не в таких объёмах, но поначалу и этого должно было быть достаточно.

Поселенцам из Шикари мы указали оба места и объяснили, как поступать, если в ущелье будет установлен предупреждающий знак. Эту ценную информацию они должны были распространить среди своих. Большую часть меди с оружия и доспехов обителевцев мы сразу отправили в Мыс – нечего добру пропадать. Котов лично составил список необходимого инструмента: что нужно оставить в Шикари, что передать нам, и что ещё может потребоваться.

Кроме того, нужно было понять, заработал ли речной путь от Шикари до Перевала, и от Перевала до Мыса – так сплавлять грузы было бы в разы удобнее. В общем, мы постарались учесть все нюансы – просто потому что в идеале схема должна была работать без нашего участия: то есть, без меня, Борборыча, Котова и ударников. И даже потеря долины не должна была стать большим препятствием для добычи руды.

Но мы, конечно, не собирались отдавать долину без боя. Просто на всякий случай ущелье должно было быть надёжно отрезано от врага, а потому было решено перегородить его каменной стеной, которую удержать сможет и сотня ополченцев. При наличии камней под рукой сделать это было не слишком сложно… Одна беда – раствор придётся доставлять из Шикари, в окрестностях которого водилась и глина, и известняк.

С каждым новым вопросом, который поднимался на совещании, я начинал понимать, что в наших условиях война оказывается весьма прибыльным делом. Постоянный приток опыта позволял прокачивать ополченцев, которые в мирное время, откровенно говоря, упорно прокрастинировали. Вырабатывались схемы совместных действий, разрабатывалась тактика, тренировались бойцы… В общем, мы решили сделать всё, чтобы навязанная нам война принесла Мысу пользу…

Ещё пара дней ушла на то, чтобы собрать как можно больше руды, сделать волокуши – и отправить первый караван в Мыс. Две сотни ополченцев возвращались с грузом домой, с ними уходили ещё пятьдесят жителей из Шикари, а до озера их сопровождали ударники – на случай, если вдруг появится каппало или ещё какая неведомая тварь.

У озера мы оставили ополченцев, переправились через Золотую и отправились на западный берег озера, где, по нашим подозрениям, как раз имелась рейд-зона, которую стоило посетить. Мы не знали, были ли недавно нашествия в других частях мега-острова– но пускать этот процесс на самотёк совсем не хотелось. Тем более что с нами шли Плутон и Птеро, которые могли помочь с поиском – тем самым значительно сократив время нашего отсутствия в Железной долине.

Глава 11. Ящер Длинная Нога

На западной стороне озера рос лес. Настоящий густой лиственный лес, хотя изредка в нём и попадались хвойные деревья. Из знакомой флоры я заметил эвкалипты и буки, однако по сравнению с некоторыми деревьями, которые здесь росли – они казались почти карликами. И ещё этот лес был тёмным, прямо-таки погружённым в зелёный полумрак…

Между стволов виднелись кустарники с широкими тёмно-зелёными листьями, а ещё хвощи и тонкая трава. Окажись тут профессиональный ботаник – он впал бы в научный экстаз и не выходил бы из него, пока не каталогизировал бы каждую травинку. Однако мы ботаниками не были – и вместо каталогизации упорно искали место для рейда.

А поскольку самостоятельно найти его в густом лесу было нам почти не под силу, в воздух подняли Птеро, которому лес категорически не нравился. Этот покоритель воздушных потоков и гордый укротитель ветров всегда предпочитал избегать лесов по неизвестной причине.

Зрение у ящера было просто великолепным, и он легко находил в здешнем полумраке всё, что необходимо – вплоть до мелкой букашки. Потому нас особенно удивила его острая нелюбовь к лесу, ведь именно здесь он должен был чувствовать себя как рыба в воде. Даже острые коготки на суставах его крыльев, казалось, были просто созданы для того, чтобы висеть на деревьях, а не об камни стираться. Однако почему-то этот лес Птеро упорно не нравился…

Однако, поддавшись уговорам Плутона, он всё-таки соизволил отправиться на поиски. И очень быстро стало понятно, почему вышронский птеродактиль избегает лесов. Ящер вернулся буквально через полчаса – весь помятый и побитый. Пришлось Кадету сначала накладывать ему на раны тампоны, а нам дружно утешать Птеро – и уже потом узнавать, что произошло. Разговор между Плутоном и ящером длился, вместе с переводом, почти полчаса. Обычно спокойный летун прямо-таки фонтанировал агрессией, раздражением и обидой. На морде у него и без всякого перевода было написано: «Ну я же предупреждал, а вы не верили!».

По результатам общения удалось выяснить то, что, в принципе, он и сам мог бы рассказать Плутону заранее – если бы захотел и счёл нужным. Высокие лиственные леса, на самом деле, состояли из знакомых ящеру по Вышрону растений. И там, в районе крон, проживали извечные враги вышронских птеродактилей… Ну, назовём их вышронскими обезьянами, хотя описание злобных тварей явно пестрело белыми пятнами…

Главное, что удалось узнать – обезьяны эти были весьма сообразительными и строили свои гнёзда в переплетении крон, создавая себе в деревьях просторное жилище, вмещающее от «много» до «очень много» особей. Пока твари жили небольшими семьями, опасность они представляли только для птеродактилей – регулярно забирая их яйца из гнёзд. Но совсем другое дело, если несколько семей объединялись под властью единого вожака. Вот тогда эта орда начинала тащить в гнездо всё, что плохо лежит или не может отбиться. Именно такое гнездо Птеро и обнаружил в ветвях. Так что – да, мы нашли рейдовую зону… И – нет, мы не знали, как туда добраться. Разве что карабкаться на дерево, цепляясь за лианы и любые неровности ствола.

- Скорее всего, эти обезьяны – более молодой вид… – заметил Дойч. – Занявший естественную среду обитания сородичей Птеро. Отсюда и такая лютая вражда. Полезем наверх – и окажемся в их родной стихии. А наши предки её покинули не меньше пяти миллионов лет назад… То есть, формально мы всё ещё умеем лазать по деревьям, ну а фактически давно разучились.

- Не умничай! – буркнул Нагибатор. – Я пока ещё не разучился… Дайте пару ножей, и я залезу куда угодно.

Сразу мы, конечно, наверх карабкаться не стали – гнездо располагалось в нескольких километрах от нас, поэтому пришлось ещё целый час идти по лесу, пока мы не наткнулись на большое пятно тени в траве, практически не освещённой светом солнца – так плотно в выси переплетались ветви и листья.

Нагибатор закинул свой молот за спину, поплевал на руки и начал восхождение по широченному стволу неизвестного дерева. На это стоило посмотреть: гигантский человек с лёгкостью обезьяны и грацией кошки взбирался по вертикальной поверхности, используя лишь естественные трещины – и ножи, которые он загонял в древесину по самую рукоять, удерживая себя на одной руке.

Нагибатор довольно быстро добрался до первых ветвей и исчез в густой кроне. А ещё через минуту вниз слетели две лианы, обвившиеся между собой во время роста – так что получилась своеобразная естественная верёвочная лестница.

Я пошёл первым, справедливо решив, что если на нас наверху нападут, то было бы неплохо Нагибатору помочь. И даже по верёвочной лестнице я всё равно взбирался медленнее, чем наш гигант-тяжеловес. Спустя несколько минут я оказался на широкой ветке, имевшей в диаметре метра два. Ветка наклонно поднималась куда-то в зеленеющую темноту…

- Она ведёт прямо к гнезду этих обезьян! – пояснил мне застывший поблизости Нагибатор. – Я чуть-чуть прошёл вперёд… И знаешь, это страшные создания…

- Большие? – спросил я, удивившись тому, что кто-то ещё может испугать нашего гиганта.

- Не очень, но опасные! Их надо истребить. Это будет благородный поступок!

- Ага…

Стоило мне отпустить лиану, как та напряглась – и вверх начал взбираться следующий ударник. Прикинув, что восхождение в таком темпе займёт не меньше нескольких часов, я отрезал кусок коры, нацарапав на нём, чтобы народ лез с разницей не больше минуты – и отправил вниз в свободный полёт. Надеюсь, поймают…

Когда с разницей как раз в ту самую минуту на ветку выбрались: Тариг, Толстый, Вислый и Дойч – я понял, что поймали и даже учли. Мы с Нагибатором медленно продвигались вперёд, чтобы освободить место для тех, кто шёл следом. К сожалению, стоять на ветке по двое в ряд, если и получилось бы, то всё равно бы было откровенно страшно. Так что отряд растягивался в длинную вереницу – совсем как стая воробьёв на высоковольтках. Надеюсь, электрический ток по стволу никто не пустит… А то с системы станется!..

- Если кто будет падать, громко не орите! – попросил я ударников, которые уже забрались. – Не надо выдавать товарищей…

Подъём всего отряда занял почти три часа. Не потому, что так медленно лезли – просто некоторые вообще лезть поначалу отказывались. Да-да! Боязнь высоты – она такая. Каждый рейд, каждый квест от Системы были суровым испытанием… Весьма последовательно нас били по самым болезненным точкам и скрытым фобиям, и те, кто не сломается, должны были стать просто неубиваемыми существами – без страхов, без жалости и без мозгов (которые отобьют в процессе).

Особенно весело пришлось тем, кто вроде как высоты не боялся, но, стоя наверху, неожиданно захотел справить естественные надобности – причём, срочно. А такое здесь периодически случается, знаете ли… Гигиена плохая, яблоки немытые – вот и привет, жидкий стул. Я на этот раз обошёлся без позорища и стыдобы, но были и те, кому не повезло… Гадить с высоты почти в сотню метров – то ещё удовольствие, наверно.

К сожалению, на этом наши страдания не закончились, потому что ветка, как ей и положено законами ботаники, становилась чем дальше – тем тоньше, а ещё пускала ответвления (иногда и вверх – попробуй обойти!), да и вообще покачивалась на ветру, который здесь, на высоте, порывисто трепал даже плотные кроны деревьев.

Тихая ругань за спиной как бы подсказывала, что всё это не нравится не только мне, но и большей части ударников. Нагибатор, кстати, на все неудобства наплевал с высоты своего роста и просто пёр вперёд. Ему-то хорошо: впереди подвиг, а между Нагибатором и подвигом никаких препятствий не существует. А вот я уже потерял счёт времени, осторожно шагая по шаткому раскачивающемуся мостику из ветвей.

Но всё плохое когда-нибудь заканчивается… Даже вышагивая по ветке дерева, ты либо доберёшься до цели, либо сверзишься, удобрив нижний ярус своими бренными останками. Вот и наш путь закончился – впереди ветвь вливалась в плотное переплетение других таких же толстых побегов от соседних стволов. Сверзиться вниз здесь было уже почти нереально – надо было обладать поистине феноменальным везением. Зато легко можно было переломать руки и ноги…

А ещё в переплетении имелись те, кто мог нам в этом помочь. Странные твари, которых мы за глаза назвали вышронскими обезьянами – на обезьян похожи не были, скорее, на обезьяно-пауков ящероподобного вида. Морды у них были вполне себе рептилоидными – например, как у аллигатора, получившего по носу молотом Нагибатора. Массивные челюсти, имевшие полный набор разного вида зубов – резцы, клыки и премоляры (у Дойча спросите, что за хрень!) прозрачно намекали, что эти прожорливые ребята знают толк во всех видах еды. Ниже шло тело, напоминавшее человеческое или обезьянье – грудная клетка, плечи и длинные верхние конечности, заканчивающиеся четырёхпалой кистью с большим пальцем. На остальных пальцах имелись длинные острые когти.

Но вот ноги… Их ноги, как у пауков, росли в разные стороны, да ещё и коленками наверх. А заканчивались тоже четырьмя пальцами, способными ловко хвататься за всё что угодно. Между ног болтался… хвост! Нет, ну то самое – важное – у мужских особей тоже болталось, но вот хвосты были у всех. Длинный, гибкий, крепкий – на таком можно висеть, совсем как земные мартышки. Кстати, вышронские обезьяны так и делали. Спасибо системе – она не стала нас пытать оригинальным названием и сразу использовала наше.

Рептилия – обезьяна вышронская древесная

Уровень 64

Опасность для игрока: средняя

Средняя опасность – ну-ну… Хомяки вообще были низкие по своей опасности, а чуть мою драгоценную попу не сожрали.

Нас обезьяны заметили сразу: внимательно смотрели своими чёрными глазками и выжидали. Я хотел предложить Нагибатору дождаться Борборыча – пусть составит план. Но гигант уже шёл к переплетению, прямо на ходу доставая молот. Ветка здесь была шириной всего полметра, а он по ней, как по тротуару, двигался. Зато мне идти по ней было страшновато – но пришлось рискнуть, иначе этого Дона Кихота там завалят, пока я доберусь…

Стоило ноге Нагибатора коснуться импровизированной площадки в переплетении ветвей, как поведение вышронских обезьян сразу изменилось. Из разряда «шо-за-тварь?» мы немедленно переместились в категорию «конкурент-убить-срочно!» – и все зверюги, находившиеся поблизости, оскалились, зашипели и ринулись в бой. И было их штук тридцать, не меньше… Но два с половиной метра смелого идиота даже и не думали отступать…

Вы ступили на территорию вышронских обезьян. Нет, они, конечно, отвратительные и глупые создания – но вы-то кто после этого?

На периферии зрения появился счётчик онлайн-трансляции, который медленно, но неуклонно рос…

Первую же обезьяну, которая оказалась в зоне досягаемости, Нагибатор без приветствий и расшаркиваний сразу приложил молотом.

- Вя! – сказала особь, пытаясь выбраться из переплетения ветвей, куда её забил удар.

- Ра! – ответил Нагибатор, снова занося молот.

Однако бить ему пришлось не по ней, а по следующей особи, которая уже подбиралась к нему с хищным выражением морды… Совсем как у рептилоида в каком-нибудь ужастике, решившего ставить опыты над земными политиками с гнусной целью превращения их в безвольных марионеток.

Нагибатор не был согласен становиться марионеткой, да и, строго говоря, политиком он тоже быть не хотел. Он мечтал быть героем, рыцарем, ну а был, как и полагается, просто буйнопомешанным… Поэтому рядом с первой была сурово забита в переплетение ветвей и вторая обезьяна.

- Вя! Вя! – ругались обезьяны на Нагибатора, пока тот примеривался сразу к двум новым тварям.

Ну а здесь, к счастью, подоспел я – иначе быть бы ему биту, «сброшену» и «плоску аки лепёшка коровья». Прыгнувшая к гиганту тварь с удивлением обнаружила на своём пути металлический шипастый шар, а потом обрела честь с ним познакомиться.

Вы нанесли рептилии – обезьяна вышронская 7600 урона

Жизнь обезьяны вышронской 4400/12000

От удара обезьяна полетела прямо на переплетение ветвей и уже оттуда выразила своё отношение к подобным встречам:

- У-у-у! – обиженно заявила она.

- Вя! Вя! Вя! – ответили три забитых в ветви товарки.

Вторым ударом булавы я лишь слегка деформировал череп своего противника, однако этого хватило, чтобы хищная тварь отправилась в мир лучший – и более добрый, чем в игре. Надеюсь, что прямо на вышронскую радугу.

Вы нанесли рептилии – обезьяна вышронская 4400 урона

Жизнь обезьяны вышронской 0/12000

К этому времени ударники уже подтянулись к месту битвы, и я почувствовал некоторую уверенность за свои фланги. Как оказалось, зря. Потому что в воздухе, на переплетении ветвей, флангов у меня было три – а прикрыты были только два. Следующий противник попытался сверху на меня приземлиться, но не рассчитал: я сделал шаг вперёд, и бедная зверюга сама нанизалась на копьё, закинутое за спину, чуть не вырвав его из креплений.

Однако у меня совсем не было времени снимать неудачливую тварь. Поэтому дальше пришлось биться как грёбаный самурай или польский крылатый гусар – с какой-то нелепой фигнёй за спиной. Фигня грустно подвывала, никак не желая издыхать, а заодно внося ужас и трепет в сердца врага. Зато обезьяны, видимо, решили, что я некий особо злобный пришелец, не поленившийся гнусно поиздеваться над пленным соплеменником.

- Ы-ы-ы-ы! – выл за спиной несчастный враг.

- Уо! Уо! – отвечали ей соплеменницы, кидаясь на меня.

В общем, как я понял, чем больше обезьяны кого-то боятся, тем злее они на него бросаются. Мне всё-таки пришлось отступить за спины и снять вышронский трупик с копья.

- Вя! Вя! Вя! Вя! – одобрили мои действия тварюшки, застрявшие в ветвях по вине Нагибатора.

Пока я возился с избавлением от лишнего груза – весь бой закончился. Плоская открытая площадка осталась за нами. Однако это было, грубо говоря, лишь крыльцо перед главными воротами. Само гнездо из ветвей ещё высилось впереди, зияя тёмным зелёным провалом.

- Нагибатор! Ты их в ветви забил – ты и добивай! – заметил Борборыч, указывая на четырёх застрявших особей.

- Я не палач! – заметил гигант. – Это пленники, их надо допросить!

- Вот иди и допрашивай! – посоветовал рейд-лидер. – У тебя есть пять минут, и чтобы добился от них плана гнезда!..

К чести Нагибатора, надо сказать, что он попытался провести допрос. Однако, как и ожидалось – безрезультатно. А потом всё-таки добил обезьян.

- Ну что, как идти? – спросил Борборыч гиганта, когда тот закончил.

- Вя!.. Вя!.. Уо! Ы! Вя!.. Уо! – ответил Нагибатор с совершенно невинным видом.

- А-а-а! – понимающе кивнув, согласился рейд-лидер. – Ну тогда веди!

Гигант скорчил расстроенную морду, но всё-таки не стал огрызаться и пошёл вперёд.

В гнезде было темно. Не кромешная темень, конечно, потому как свет сюда проникал… Но сумрачно и мрачно. А ещё очень грязно. Пол устилали куски шкур, кости и обезьяньи какашки. Почему-то я решил, что обезьяньи – хотя, наверно, любой бы обосрался, здесь оказавшись. И даже бесстрашный решашиарх сделал бы кучу…

И ведь я-то не решашиарх – а всего лишь бедный маленький человечек в большом-большом гнезде. А когда на нас со всех сторон накинулись опасные твари, я понял, что ещё и очень испуганный человечек… И только рёв Нагибатора привёл меня в чувство – вот он если и боялся, то только сильнее злился. Совсем как его вышронские неприятели…

Атаковали нас отовсюду – даже снизу, просовывая лапы сквозь переплетения ветвей, а мы боялись сделать лишний шаг, чтобы не провалиться и внезапно не остаться без ноги. Это пока что снизу лишь когтистые лапы тянулись, а сунь туда что-нибудь – и сразу отгрызут этими своими –премолярами. Драка вышла отчаянная… Хоть обезьяны и не были слишком серьёзными противниками, но как же их было много!.. Впору было сочинять загадки из разряда: сколько обезьян может уместиться на острие копья. Я теперь знаю ответ – всего три. И ещё их никак не получается стряхнуть в процессе, отчего копьё становится очень тяжелым, и энергия прямо на глазах падает…

И знаете, вот это была вовсе не беспощадная бойня – нет. Мы и в самом деле держались из последних сил. Весь мой нагрудник, а ещё наручи и поножи покрылись царапинами, будто я по ним наждачной бумагой водил. Длинная кожаная юбка и вовсе начинала претендовать на гордое звание «мини», а на открытых участках тела болело вообще всё. Казалось, что с меня просто кожу лоскутами сняли…

Самым радостным участником боя был Птеро. Он носился над сражением как гордый, но очень неказистый буревестник – и орал, почти не переставая. В драку, правда, ящер не лез, потому что Плутон ему приказал оставаться в стороне, но очень сильно радовался расправе над древним врагом. Наверно, даже орал сверху что-нибудь оскорбительное: мол, смотрите, неудачники, какая у меня теперь стая – отольются вам слезинки птеродактилевских яиц!

Я даже не сразу понял, что бой окончен… Ещё пару раз ткнул копьём вокруг себя, но единственными шевелящимися врагами были тушки трёх нанизанных обезьян.

- Ну пипец! – высказал общее мнение Кот, тяжело опускаясь на выпуклый изгиб древесной ветви. – Нам нужно выдавать молоко за вредность… А гнездо большое?

- Немаленькое… Ещё пяток залов уместится! – ответил Борборыч. – А не переоценили ли мы свои силы, други мои? Может, вернёмся, пока не поздно?

- Нельзя уходить, оставив мерзавцев без наказания! – гордо возразил Нагибатор под одобрительные крики Птеро.

И вот тут я был с ними согласен. Придут в этот лес рабочие из Шикари – и ищи их потом днём с огнём. Нет, не надо нам было никаких опасных гнёзд поблизости от наших посёлков… Впрочем, сию нехитрую мысль мне пришлось ещё минут десять доводить до бойцов. Хотя я меньше всех хотел бы тут лечь и потерять доспехи с оружием…

Если честно, только в первом зале я за один бой лишился почти двадцати процентов жизни. Травяные тампоны не сильно помогли, но хотя бы остановили кровотечение, попутно снизив боль. К сожалению, они почти закончились, а впереди ещё было огромное гнездо. Пораскинув мозгами, я залез в сумку и достал шкуру, которую до того собирался использовать как накидку от холодов – и пустил её на обмотку конечностей.

Посмотрев на меня, другие ударники последовали моему примеру. Мы с собой всегда таскали разные запасы – просто чтобы были – ведь при прокачанной силе не слишком важны лишние несколько килограммов. Да, подобная «броня» не была панацеей, но зато от порезов острыми когтями какое-то время могла уберечь. Лучше уж потерять тёплую накидку, чем бесполезно истечь кровью…

Гнездо представляло из себя два зала по краям, ещё один зал в центре и разветвлённую сеть переходов. Чтобы добраться до центра, нужно было преодолеть сначала один трёхмерный лабиринт, ведущий ко второму залу, а потом ещё один – чтобы добраться до центра. Бездушная система чётко обозначила цель – уничтожить или хотя бы забрать с собой яйца обезьян. Тогда рейд будет считаться законченным, а вся зона – зачищенной.

А яйца, понятное дело, лежали в самом центре гнезда… На наше счастье, не все обезьяны днём коротали время в своём жилище. Большая часть особей отправлялась на добычу пропитания и, видимо, возвращалась только вечером. К сожалению, вечер уже вступал в свои права. Напасть на нас могли откуда угодно – так что приходилось всё время быть настороже.

Прохождение первого лабиринта заняло почти три часа. Пятеро ударников очень неудачно отправились на перерождение, а я потерял уже сорок процентов жизни – и был отправлен в центр строя, где Кадет вовсю потрошил свои запасы медикаментов, перевязывая раненых. Только Нагибатора не удавалось отвести за спины соратников – он шёл к подвигу и вообще…

Во второй зал мы вывалились неожиданно, и сразу же были яростно атакованы новой разновидностью обезьян. Они были более массивные и неповоротливые, но очень сильные. Этих мы встречали целым лесом копий. Здесь нам уже стало совсем не до вопросов и рассуждений. Одно дело – раскидывать бравыми ударами особей по весу меньше, чем мы, а совсем другое – пытаться отбиться от туши весом за сто кило.

Мелкие обезьяны никуда не делись, но здесь их было явно меньше. Стоя в центре строя, я прикрывал соратников от атак сверху – и пресёк, как минимум, две попытки, поймав врага остриём копья во время прыжка. За десять минут мы потеряли ещё шесть человек, но противники всё-таки закончились – а перед нами открылся путь к самому сердцу гнезда.

Второй лабиринт не был пустым, но там встречались только особи второго вида – массивные и медлительные. В отличие от своих юрких собратьев, они были опасны только тогда, когда доберутся до тебя вплотную, что нас и спасало. Хотя немало проблем доставляли и те враги, кто пытался бить по ногам – снизу. Когти у них были острые, и раны после ударов оставались неприятные и противные.

А в главном зале нас ждала очень длинноногая и карикатурно старая самка обезьян с выпадающей чешуёй… Как я понял, что это была самка? Нет, я особо не приглядывался – просто она, не переставая, визжала фальцетом, вот я и сделал выводы. Двигалась главная обезьяна стремительно, а била больно – и очень сильно. Времени на подготовку она нам вообще не дала. Мы бы все там и легли… Ей понадобилась всего минута, чтобы взломать строй и разметать нас по разным концам зала. А жизней у неё было почти две сотни тысяч… Две!.. Сотни!.. Тысяч!.. Дайте мне такой запас прочности, а!.. И главное – отступать было некуда, поскольку система сразу перекрыла вход серой стеной…

И когда наше позорное поражение было уже практически решённым вопросом, в нарушение всех приказов в атаку отправился Птеро. Как оказалось, он точно знал, что делать с такими особями – хотя бой с рейдовым боссом и дался ему тяжело. Птеро легко увернулся от атак твари, вцепился острыми зубами куда-то ей в шею, рванул плоть – и попытался уйти от когтистой руки. И ведь практически ушёл – только в последний момент получил пару длинных кровавых следов на спине.

Однако его внезапная атака имела потрясающий эффект – обезьяна умирала. Хотя и не была с этим согласна – она всё ещё пыталась добраться до летающего ящера, яростно отмахивалась от нас, но фонтан яркой алой крови говорил о том, что время её стремительно уходит. Птеро победно верещал под сводами зала, а обезьянья самка обиженно шипела. Видимо, по сценарию, она вызывала подмогу, потому что подмога – в лице нескольких крупных обезьяньих особей – как раз подоспела. Но с нами им пришлось сражаться в гордом одиночестве. Обезьяна-мать, которую система обозвала:

Пресмыкающееся – обезьяна-королева вышронская древесная

Уровень 134

Опасность для игрока: босс

отправилась в лучший мир, банально истекая кровью. А вызванная подмога последовала за ней – примерно через пять минут. Хотя, если честно, оставшиеся обезьяны уже не представляли для нас большой опасности – они и сами не рвались в драку. Стоило их королеве покинуть бренный мир, как единая воля рядовых особей исчезла. Теперь каждая из них была сама за себя.

Яйцо в кладке было только одно – королевское. Разбить его или пустить на омлет, унеся с собой? Система предоставила выбор нам. Близнецы начали уговаривать меня забрать яйцо с собой, но тут возмутился Плутон, объясняя, что Птеро ни за что не потерпит такого неприятного соседства. В общем… Мы отдали яйцо Птеро, выделив ему для пиршества дальний угол зала – наблюдать за его трапезой ни у кого желания не было. А пока ящер осуществлял свою вековую мечту и мстил обезьянам, мы собирали трофеи. В награду нам досталась почти сотня серых шаров с умениями, которые мы решили пока не разбирать, а ещё целый набор всевозможных вещей…

Бой завершен! Гнездо вышронских обезьян уничтожено! Вы получаете 187925 опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – 187925/21567 очков опыта!

Вам присвоен 41 уровень!

Набрано опыта – 166358/46709 очков опыта!

Вам присвоен 42 уровень!

Набрано опыта 119649/103308 очков опыта!

Вам присвоен 43 уровень!

Набрано опыта 16341/103308 очков опыта!

Тот случай, когда целая гора опыта сливает на совершенно бесполезное приобретение… Не нужны мне эти уровни – их у меня обратно отнимают с той же лёгкостью, что конфету у ребёнка. Оставалось только горько вздыхать и жалеть, что я сам не могу выбирать момент повышения уровня. Жаль – ведь было бы неплохо поделиться опытом с теми, кому не повезло отправиться на перерождение в обезьяньем гнезде.

Кстати, длинноногая тварь, едва не убившая всё наше храброе воинство, оказалась знатной коллекционеркой… Нашлись в её запасах и каменные топоры, и кости всевозможных форм и размеров, и копья, и кажаные ошмётки, бывшие некогда неказистой одеждой игроков, и просто куски шкур – в общем, целые залежи всякой рухляди по краям зала. Всё забирать мы не стали – взяли только то, что ещё можно было использовать, хотя перерывали обезьяний склад почти час. Заканчивать обыск пришлось уже при свете факелов, потому что наступила ночь.

День двести двадцать девятый!

Вы продержались 228 дней!

А потом мы ещё долго искали выход из гнезда… Спускаться вниз в темноте так и не решились, поэтому всем отрядом остались ночевать на деревьях – несмотря на подвывания тех, кто ещё не избавился до конца от страха высоты. Обезьяны к тому моменту покинули своё убежище – больше их тут ничего не держало. Без воли поверженной королевы они превратились в обычных вышронских зверей, да к тому же, почти и не агрессивных…

Утром мы спустились на землю и отправились в Шикари – зализывать раны и пополнять припасы.

Глава 12. Слон, зверь, кот и раб кота…

Шикари встречал нас обычной суетой рабочего дня (хотя, если честно, в игре теперь все дни рабочие). Жители ловили рыбу, таскали олово от месторождения, везли песок с железной рудой для просева и снова расширяли посёлок, достраивая очередной участок холма. На нас особо внимания не обратили, потому что местные уже привыкли к тому, что мимо постоянно шляются толпы вооружённых разгильдяев. В этот день мы собирались выдвинуться в сторону Железной долины, забрав из посёлка тех, кто слился на рейде, пополнив припасы и вообще немного придя в себя.

Для отдыха было всего полдня… ну или целых полдня – тут ведь всё зависит от того, как отдыхать. Я вот просто планировал продуктивно полежать и попялиться в небо. Может, даже и вздремнуть. Такие вот были немудрёные планы…

Движение я заметил в одной из складок местности практически рядом с Шикари. Я ещё не успел отойти от впечатляющего гнезда вышронских обезьян – и потому сразу напрягся, встав как вкопанный.

- Что там? – спросил меня Борборыч, тоже остановившись.

- Не знаю. Что-то мелькнуло… – ответил я. – Проверить надо, а то до посёлка всего ничего…

- Возьми рыжих. Пусть страхуют! – предложил Борборыч.

Втроём с близнецами мы подошли к тому месту, где я видел движение, но никого там не обнаружили. Неизвестная тварь успела к тому моменту слинять и надёжно спрятаться.

- Точно тут был? – спросил Толстый.

- Тебе не показалось? – добавил Вислый.

- Да точно тут! – уверенно ответил я. – Мелькнуло что меховое…

Я огляделся и снова обнаружил движение метрах в десяти от нас. Но и там опять никого не оказалось, что вызвало у близнецов бурное оживление.

- Филя, ты ничего в гнезде обезьян не ел? – поинтересовался Вислый.

- Трава, шишки… Может, мела захотелось? – добавил Толстый.

- Это мы не к тому, что ты беременный! – успокоил меня Вислый.

- А к тому, что тебя походу глючит! – кивнул Толстый.

- Ой! С какими трезвомыслящими и высококультурными людьми я общаюсь! – хохотнул я, снова засекая движение в траве. – Они так и фонтанируют юмором высшей пробы! Ладно, идите уже… Сам осмотрюсь…

- А если тебя не глючит? – нахмурился Толстый.

- Тогда Борборыч нам яйца оторвёт за то, что тебя кто-то съел! – кивнул Вислый.

- Или закусал до смерти какой-нибудь обидчивый бобр! – подтвердил Толстый.

- Увидишь бобра, беги! – посоветовал Вислый. – И мы сбережём важные части тела, и ты выживешь.

Тварь, которую я заметил, была неуловима… В тот момент, когда я подходил к месту, где заметил движение, она каждый раз успевала сместиться. Шансов обнаружить странного пришельца у меня почти не было. Я уже достаточно удалился от посёлка, чтобы махнуть рукой и отправиться отдыхать – и тут проявил себя квестовый зверь, который, видимо, всё это время наблюдал за моими потугами.

Я снова увидел, как неподалёку мелькнуло что-то меховое, а всего через секунду на этом месте стояла моя волкоподобная зверюга и громко рычала. И ей там кто-то отвечал, шипя как змея… А потом из травы, боком, как профессиональный балерун, перебирая четырьмя ногами-лапами, выгнув спину и встопорщив шерсть, вышел… кот! Самый, блин, обычный кот… Хотя нет – это был очень необычный кот: разожравшийся, полосатый, с щеканами, как у хомяка, и круглой мордой, как у гипотетического бобра, которого вспоминали близнецы.

Я сначала реально струхнул, что сейчас мой питомец просто сожрёт наглого незнакомца. Однако, как оказалось, это не было целью квестового зверя – он просто смотрел на представление, которое устраивал котейка, со смесью удивления и веселья. А вот кот описал полный круг вокруг потенциального врага и, кажется, раздулся ещё больше, показывая, какой могучий и страшный он на самом деле – и как с ним опасно связываться.

Млекопитающее – кот земной, почти домашний

Уровень – 22

Опасность для игрока: средняя

Что? Почему средняя? Система, ты что издеваешься? Средняя опасность от почти домашнего кота? Где тут опасность?!

Я ещё возмущался, а мой квестовый питомец уже решил сдать назад – и скрыться. Однако кот отчего-то воспринял его неосторожное движение как попытку подло напасть: животное мгновенно оказалось на морде противника и принялось полосовать её когтями со скоростью перфоратора. Квестовый зверь взвыл дурниной, мотнул головой, сбрасывая кота на землю – и, обиженно поскуливая, рванул прочь.

Победитель в схватке тем временем принял гордый вид, поднял хвост трубой к небесам и повернулся ко мне с вызовом в глазах, как бы спрашивая: «Что, парень, тоже желаешь тату на всю харю с надписью «Не зли котика»?». А я вовсе не желал тату – я просто хотел решить загадку появления на грёбаном плато грёбаного земного кота двадцать второго уровня… В этом полосатом мурзике скрывалась великая тайна бытия и выживания, которую я просто обязан был понять!..

- Кыс-кыс-кыс! – позвал я нового знакомого, присаживаясь на корточки и вытягивая руку.

За это привычное по Земле действие я удостоился водопада презрения от наглой твари и права лицезреть пушистую задницу с гордыми бубенцами. От такого отношения ко мне – настоящему венцу природы – захотелось сразу пенделя по бубенцам отвесить, но я сдержался. В мои героические планы не входила война с котом – я заранее понял, что он победит. Я потянулся к мешку, вытащил оттуда кусок мяса и протянул вперёд на вытянутой руке.

Местный бог дикой природы, представляющий средний уровень опасности для игроков, к подношению отнёсся благосклонно. Поменял местами попу с мордой – и сделал в мою сторону осторожный шаг. Я старался не шевелиться, чтобы не спугнуть животное.

- Я тебе и свежей рыбы могу принести, – одними губами сообщил я коту.

Тот немедленно сел на пушистую задницу и уставился на меня. Причём, выражение его морды не требовало перевода, на ней было написано только одно:

«Какого фига ты сразу рыбу-то не захватил, тупень?».

- Так а я знал, что ли? – удивился я. – Ты же прятался…

Пушистая морда сменила выражение гнева на милость – и снова двинулась в сторону моей руки и копчёного мяса. Встречи было уже не миновать, и в глазах кота появилось выражение алчности и голода (конечно, такую тушу-то прокормить – надо много мяса!). В последний момент он сделал стремительный рывок, ломая мои планы по поимке мурзика за шкирдан, хватанул мясо в пасть и скрылся в чахлых зарослях травы у подножия вулкана. Последнее, что я увидел в его блеснувших глазах – это подробную инструкцию по подношению:

«Здесь же, ровно в одно и то же время каждый день! Иначе ниспошлю извержение, неурожай и проссу насквозь сапоги!».

- Завтра меня тут не будет! – сообщил я маленькому гадёнышу. Но тот не ответил: то ли уже жрал, то ли считал, что его инструкция не требует никакой корректировки.

Рыбу я отнёс сам, а заодно попросил оставленного в Шикари растениевода каждый день оставлять какую-нибудь рыбёху на том самом месте (ну не самого же Ленина просить, правда?) – пусть тот и посмотрел на меня, как на полного психа.

Когда мы уходили в Железную долину, я прошёл проведать место подношения. И да… в смысле, нет… В смысле, да – подношение забрали, и нет – рыбы уже не было. Рассказывать про кота я больше никому не стал, но сделал пометку в голове, что неплохо было бы Плутона задействовать в приручении животного.

«Светлый путь», как прозвали местные жители дорогу от Шикари до Железной долины (и причём тут Ленин, ага?), уже становился привычным и знакомым. Начала даже появляться какая-никакая, но дорога. Пока только в виде примятой травы, но когда-нибудь мы здесь протопчем настоящую просеку.

- Надо будет Ленину намекнуть, что хорошо бы тут сделать нечто вроде постоялых дворов, – заметил Кот на первой ночёвке. – Реально места используем одни и те же… Например, поставить срубы на каждые полдня пути.

- Кстати, дельно, – согласился с ним Барэл. – А то как вспомню, как мы тут в одних юбочках шли, так до сих пор передёргивает… Бр-р-р!..

Идея и в самом деле была неплохой, но хороших идей у нас был целый состав, а желающих их реализовывать почему-то не обнаруживалось. За следующий день мы добрались до гор, но в ущелье, как обычно, входить не стали. Там и при свете дня не всегда было уютно, а уж в темноте так вообще чёрти что мерещиться начинало… Конечно, можно было бы пройти ещё пару часов, но тогда и ночевать пришлось бы посреди смыкающихся каменных стен.

День двести тридцать первый!

Вы продержались 230 дней!

Многому ли ты научился, Игрок? Много ли ты узнал за прошедшие дни? Не отвечай – ответ известен и со стороны виден лучше. В этом слове первая буква «Н», а последняя «О». Но вот что удивительно: ты всё ещё коптишь небо этого прекрасного, наполненного жизнью мира. Совершенствуйся, Игрок! Возможно, +1 к интеллекту помогут тебе в этом!

Набрано – 6341/98292 очков опыта.

- Надо рейды подгадывать так, чтобы проводить их сразу после увеличения интеллекта! – заметил я, вынув свою зубочистку изо рта.

Я ни к кому конкретно не обращался – просто озвучивал идею, которая пришла мне в голову. Но Борборыч оценил.

- А ведь и верно, мы же знаем и периодичность, и очерёдность… – согласился он. – Можно всегда задержаться на пару дней – и тогда меньше опыта сольём.

Я вспомнил, какая куча опыта ушла на мою прокачку на три уровня, и как потом ещё пришлось сливать товарищам десять тысяч единиц – и кивнул. У меня, конечно, был запас в хранилище в Мысе, и туда ещё от производств поступало немало, но прямо вот обидно же!..

Железная долина встретила нас палящим солнцем и напряжённой работой. Из Шикари мы доставили мешки со смесью для стены, под которую уже выкопали котлован и теперь активно готовили материал для кладки. Благо, во время добычи железа камней попадалось много, а ещё их можно было набрать по краям долины. Внешнее кольцо укреплений тоже потихоньку росло – восстановленный забор стал теперь шире и крепче.

Котов активно гонял ополченцев не только по работам, но и на регулярные тренировки. На некоторых бойцов, которые буквально шатались от усталости, смотреть без слёз было сложно… В общем, мы поделились своими новостями, а Котов признался, что ему пока делиться нечем, кроме отчётов по строительству и издевательствам над личным составом.

На следующий день мы снова отправились в Шикари. Да! Вот такая скучная жизнь, и не менее скучная война! А что делать? Я уже осознал, что на полноценной войне важны не только солдаты, но и интендантские службы, которые организовывают подгон всего необходимого на передовую. В нашем случае приходилось ещё и регулярно тырить с передовой то, что было добыто непосильным трудом.

Чем больше железной руды мы сумеем доставить в Шикари и дальше – в Мыс, тем успешнее будем противостоять врагу, обзаводясь железными (а вдруг и стальными?) доспехами и оружием. Пока поток шёл только в одну сторону, но я рассчитывал, что в течение месяца появится и обратное направление поставок.

Одно было плохо: наши активные метания взад и вперёд по Светлому пути привели к тому, что большая часть дичи откочевала подальше от столь оживлённого маршрута. Но, как оказалось, не вся… Тех, кто решил занять опустевшую территорию, мы встретили на полпути назад. И, честно говоря, увидев их, я встал в охотничью стойку…

Млекопитающее – слон индийский земной

Уровень 56

Опасность для Игрока: высокая

- Ты что, будешь охотиться на мирное семейство слонов? – удивился Толстый, заметив, что я встал на месте как вкопанный.

- Убивать нежнокожих великанов? – непритворно ужаснулся вместе с ним Вислый.

- Плутон!!! – заорал я, привлекая внимание парня. – Нам срочно нужно твоё умение!

- Зачем? – не понял тот сразу, и ещё пару секунд смотрел то на меня, то на семейство слонов, мирно пожёвывающее траву метрах в ста, а потом глаза его раскрылись. – Этих?! Я не готов!..

- Я тоже! – я положил руку ему на плечо. – Но когда мы их снова встретим, ещё неизвестно. А сейчас они как раз рядом и очень нам нужны…

- О чём речь-то? – не понял Толстый сразу за себя и брата.

- Чего стоим? – спросил, подходя к нам Борборыч.

- Филя хочет натравить меня на слонов! – пожаловался Плутон.

- Так… У нас вообще-то есть еда… – удивился Борборыч.

- Нет! Он хочет их приручить! – чуть не плача, пояснил парень.

Не знаю, на что он рассчитывал, жалуясь Борборычу. Но добился только того, что теперь за плечо его крепко держал не только я, но и наш рейд-лидер.

- Это твой звёздный час! – проговорил Борборыч. – Сегодня ты свершишь эпохальное событие!

- Я боюсь свершать эпохальные события! Я предпочитаю умирать быстро! – возмутился Плутон.

- Смерть – лишь показатель неудачи! – заявил я. – Приручи слонов, и можешь даже спрыгнуть сегодня с вершины дерева. Груз за тебя, так и быть, я сам дотащу...

- Это произвол? – жалобно уточнил Плутон.

- Да! – хором ответили мы с Борборычем.

Тяжело вздохнув и ссутулившись, Плутон направился к слонам. Мне было его откровенно жалко. И ещё мне было очень жалко упускать слонов. Их в стаде было, на первый взгляд, почти сорок голов. Сорок превосходных серых и бурых тушек! И никакой гастрономии! Просто… Даже один такой слон может тянуть… Сколько может тянуть слон, а?

- Дойч, сколько груза может поднять слон? – спросил Боборыч.

- А я почём знаю? – удивился умник. – Этот вопрос там, где я приобретал знания, был у меня на последнем месте.

Плутон тем временем медленно подходил к слонам, которые начали нервно подёргивать ушами. Не доходя до встревоженных животных шагов десять, Плутон принялся что-то негромко им говорить. Прошло пять, десять минут – но слоны только прядали ушами и никак не реагировали на все старания парня. Через полчаса тоже ничего не изменилось – слоны только косились на Плутона, а некоторые и вовсе трубили, задрав хоботы.

Спустя час устал даже Плутон. Он оглянулся на нас, развёл руками и пошёл обратно. Я и Борборыч выдвинулись ему навстречу.

- Не получилось! – сообщил нам Плутон. – Я и просто говорил с ними, и умение запускал… Ничего не выходит. Может, их слишком много?

- Чёрт, а какой был шанс! – вздохнул я. – Ну что, будем пробовать ещё?

- Надо будет отдельную экспедицию устроить, – предложил Борборыч. – Всё-таки один час – это очень мало, чтобы кого-то приручить…

Мы отправились назад к своим спутникам, а я всё вздыхал, думая об упущенных шансах и старался не оглядываться назад, чтобы душу не травить… Зря, как оказалось.

- Вы в курсе, что вас преследуют? – прокричал Барэл и указал нам за спину.

Не сговариваясь, мы обернулись, но увидели лишь всё тех же слонов. Одна проблема – стадо от нас почти не удалилось.

- Они что, идут за нами? – спросил Плутон.

- Сейчас проверим, – сказал Борборыч. – Пошли вперёд, только с оглядкой.

Они шли за нами. Всё стадо, стоило нам двинуться вперёд, снялось с места и жизнерадостно потрусило следом. Ближе слоны не подходили, но и бросать нас теперь отказывались. Путём нехитрых манипуляций стало понятно, что ходят они не только за Плутоном – они шли теперь за всеми знакомыми двуногими.

Вечером сеанс приручения повторили. Но слоны пока упорно отказывались приближаться к нам. Зато вскоре на горизонте появился их сородич. Основным его отличием от прибившегося к нам стада были бивни. А ещё он был крайне недоволен тем, что все слоны идут за нами, несмотря на то, что он трубит, топает толстыми ножками и всячески ругается.

- С бивнями – значит, самец! – уверенно заявил Панк. – А это, типа, самки!

Утром Плутон решился приручить и самца. Подходил осторожно, что-то ласково говорил ему, но самец продолжал ругаться и вести себя крайне агрессивно…

…Через десять минут после того, как Птеро снялся и улетел в сторону Шикари, мы подобрали вещи, оставшиеся после Плутона, и отправились дальше. За нами тянулось стадо самок и всё ещё одинокий, но очень недовольный самец.

До посёлка мы добрались во второй половине дня – и там нас уже ждали. По берегу были разложены кучи травы, которой на склонах вулкана было не слишком много, у огородов спешно возводились заграждения из толстых брёвен, а целая куча народа просто глазела на наше странное шествие. Близко к посёлку стадо подходить не стало – обосновалось метрах в ста от Шикари. Самец, увидев, что самки встали, обрадовался, подошёл ближе…

Вы видели, как слоны спариваются? Я тоже не стал смотреть, хотя бесплатное представление наблюдал весь Шикари. За сутки преследования несчастный «озабоченка» так извёлся, что покрыл за вечер сразу двух самок. И это был не предел, просто остальные погнали его из стада – больше желающих не было. Самец ещё пару часов потрубил по округе, а потом отчалил в закат: сделал своё гнусное дело и пошёл искать себе новое стадо.

О том, что среди жителей Шикари было немало тех, кто завидовал ушастому, я узнал из подслушанных вечером разговоров: как минимум, два мужика мечтали о том, чтобы ходить между посёлками с той же хитрой целью, что и слон-самец. Экие, оказывается, среди людей затейники имеются! И ведь не понимают даже, что подобные путешествия закончатся так же, как у Нагибатора – хотя он-то изначально ходил морды бить.

А в сумерках из леса, по лавовой дороге, прибыл первый отряд подкрепления – примерно семьсот ополченцев из Мыса. Их командир сообщил, что вторая половина отряда прибудет завтра.

- Мы еле успели до темноты. А ещё пару человек в лесу кто-то сожрал… – пояснил он, оказавшись в крепости. – Мы уже бежали под вечер, а всё равно чувствую – хрен успеем. Но ничего, успели… А то думал – всё, кирдык! Надеюсь, латинос разберётся и всё-таки выведет народ.

- Какой латинос? – удивился Борборыч.

- Да этот… как его… – командир ополчения задумался. – Эсторджио, что ли… Блин, никак не могу имя запомнить!

- Эусторжио! – догадался я. – А он-то здесь что забыл?

- Так его гонцом отправили! – пояснил командир.

День двести тридцать пятый!

Вы продержались 234 дня!

Кот не принял последнее подношение. Рыба, заботливо оставленная накануне, осталась лежать на своём месте. Утром я стоял перед кошачьим алтарём (просто плоский камень, где мы оставляли еду) и хмуро смотрел на нетронутую пищу. С котом что-то случилось, и я собирался выяснить – что. Народ пытался найти общий язык со слонами, а я пытался найти кота… Точнее, я запросил подмогу – сам бы я его здесь в жизни не нашёл.

- Зверь! Найди кота! – потребовал я у пространства вокруг.

Ответом мне было молчание, которое продлилось ещё минуты две. А потом квестовый зверь появился неподалёку и всем своим видом начал показывать, чтобы я шёл за ним. Путь наш лежал в сторону леса. Мы перешли через языки застывшей лавы, обогнули вулкан и оказались у зарослей низкорослых деревьев.

Там мы и обнаружили пропажу, да ещё и не одну… Мордатый гад сидел на ветке дерева, хмуро рассматривая беснующихся внизу вышронских волков, которые очень хотели добраться и до кота, и до кошки, и до пятерых мелких котят. Похоже, котята, при этом тоже пытались добраться до вышронских волков, потому что не могли сидеть спокойно – и постоянно пытались навернуться вниз. Бедная мамка сбивалась с лап и уже сама шаталась, но помощи от мордатого эгоиста так и не дождалась. Тот решал сложную стратегическую задачу – как спасти всех и побыстрее оказаться там, где сытно и солнечно.

- Эй! – обиженно сообщил я вышронским волкам. – Я этого кота не для того кормлю, чтобы вы его жрали!..

Волки отвлеклись от созерцания кошачьего семейства и нехорошо уставились на меня. А я достал копьё и решительно двинулся к ним. Вроде бы наглого кота мне любить не за что, но… Неблагодарная скотина ни разу не сказала спасибо, и чудеса в обмен на подношения не совершала – только грозилась наказаниями и страшными карами типа проссанных сапог. Но я чувствовал, что его надо срочно спасать… Видимо, правы те, кто говорит, что коты – вообще пришельцы с другой планеты. Поди ещё обрабатывают людей своим излучением, заставляют создавать культы во славу наглых морд, поклоняться им…

Иначе как ещё объяснить, что я в одиночку с копьём наперевес собирался валить стаю вышронских волков, чтобы спасти пушистое семейство?

Но драки не случилось. При виде квестового зверя, внезапно вышедшего из-за кустов с заинтересованным выражением на морде, волки щеманулись прочь с такой скоростью, которую я от них, откровенно говоря, не ожидал. Во всяком случае, секрет, что жрёт мой питомец в окрестностях Шикари, кажется, был раскрыт… Да он, оказывается, просто реликтовый террорист! Зверь погнался за своей добычей, и больше в тот день на глаза мне не попадался – поймал, наверно, и переваривал.

- Собирайся! – сообщил я коту. – Пошли отсюда!

Кот удивлённо посмотрел на меня, а потом развалился на ветке, будто он здесь просто всю свою жизнь прожил, никуда уходить не собирается, и вообще спасать его было необязательно. Врун несчастный! Я же всё видел – нельзя вот так бессовестно обманывать!..

Кошка внимательно посмотрела на него, на котят, норовящих шлёпнуться вниз… А потом подошла к коту и врезала ему лапой, отправляя пушистое чудовище с ветвей вниз, прямо на грешную землю. До земли кот не долетел – оказался в моих руках, повырывался для виду, а потом умиротворённо засопел.

Я его, правда, всё равно потом спихнул, потому что на руках пришлось тащить всех пятерых котят, но недолюбленным ему оставалось пребывать недолго – Шикари неумолимо приближался. А вместе с посёлком в жизнь несчастных должны были войти ужасающие пытки – почёсывание, поглаживание и регулярное перекармливание. В общем, тяжела жизнь кошачья, полная страданий и мучений... И вот на эту жизнь я сознательно обрекал падшего божка со всем его семейством.

Глава 13. Большая политика

Не буду описывать всё, что происходило, когда я добрался до посёлка. Если люди и слонов уже готовы были в домашних животных превратить, то что началось после появления пяти котят… В общем, это была просто феерия. Теперь, наверно, те два мужика, которые завидовали жизни слона, бурно завидуют мне. Ведь давно замечено, что мужчина с котёнком для женщин значительно привлекательнее, чем просто мужчина. А мужчина с пятью котятами – это вообще почти что героический герой и прекрасный принц в одном флаконе...

Семейство котов я оставил в Шикари – временно. Потому что в Мыс я ещё неизвестно когда попаду. Однако со временем, конечно, придётся часть животин отсюда забрать, несмотря на возможные протесты местных. Найти бы ещё с десяток котеек – стало бы легче распределять пушистые блага по посёлкам.

Вечером, когда Эусторжио вывел второй отряд ополченцев к Шикари, глаза у него были круглые и удивлённые.

- О! Вы прекрасно тут устроились! – он пощёлкал пальцами, подбирая слова. – Шикарно и богато! Коты, слоны… Ручная пресноводная акула ещё пока не появилась?

- Чего нет – того нет! – с очень серьёзным лицом развёл руками я.

- Ну хоть будет чем поделиться, когда вернусь в Мыс! – кивнул итальянец.

- Ты, кстати, домой-то когда? – поинтересовался я, потому что мне требовалось передать в Мыс пару посланий, от Котова и от себя.

- Как только подвернётся отряд, идущий в сторону Мыса, – Эусторжио уселся на лавку в доме, в который я его привел. – У меня был приказ только письмо передать. И раз ты здесь, то сразу и принимай.

Вошли Борборыч и Ленин, а какая-то женщина занесла еду. Дом, где мы приняли гонца, был общественным. Что-то вроде командного пункта. Тут был большой стол, была печь, было много глины и кожи для письма… Всё было хорошо, но тут Эусторжио достал бумагу, отчего у Ленина глаз задёргался, а голова начала нервно поматываться из стороны в сторону.

- Давай, – я протянул руку и углубился в чтение. Точнее, попытался, потому что Ленин никак не мог взять себя в руки. – Ленин, прекрати мотать головой… Это пипец как раздражает!

- Извини… – глава посёлка шумно выдохнул. – Это же бумага?

- Она самая, – кивнул я. – Производства моей бумажной мастерской, если, конечно, в Мысе не появилось злобных конкурентов.

- Святая Мария! Откуда конкуренты? – удивился Эусторжио. – Там все свихнулись на металле! Только им и занимаются! Да!..

- Вот на этот факт тоже надо Кириллу попенять… – кивнул я. – Железо – это прекрасно, но и развиваться нужно.

- О! Развитие идёт, проекты готовятся по плану, просто весь энтузиазм уходит на металлургию! – успокоил меня Эусторжио.

А я снова вернулся к чтению, и с каждым предложением лицо у меня становилось всё мрачнее и мрачнее.

Кирилл писал о том, что я, честно говоря, и боялся увидеть в его послании. Началось всё с того, что Скульптор всё-таки нашёл добровольцев на поход в посёлок Птичья Скала, рядом с которым располагались залежи природной соды. Экспедиция прошла на отлично: добралась до посёлка, провела торговлю, нагрузилась содой и вернулась – но вернулась не одна, а с делегацией от соседей.

И вот то, что рассказали соседи – круто не понравилось Кириллу. За пару дней до прибытия нашей экспедиции в Птичью Скалу приплывал Харчик. И когда те предложили ему товары, которые выгодно можно сбыть в Мысе, тот ответил, что к нам в ближайшее время не собирается. И вообще имеет что сказать руководителям Птичьей Скалы.

В этот раз Харчик привёз практически ультиматум. Либо жители признают над собой власть Острова, либо Остров будет вынужден считать их врагами. Наскальникам, как жителей посёлка называли все вокруг, такой поворот сильно не понравился, но перед тем как вздёрнуть наглого торговца, они всё-таки решили поинтересоваться, что именно заставило Остров изменить добрососедскую политику.

Как объяснили посланцы из Птичьей Скалы, до этого посёлок формально оставался независимым поселением, и никто не пытался им что-то навязывать – всем хватало устных заверений в мирных намерениях по отношению к соседям. Харчик отпираться не стал – видимо, прекрасно понимая, что если понадобится, все ответы выбьют под пытками – и честно признался, что знает не так чтобы много.

То, что знал Харчик, ему и самому не слишком нравилось, он всё-таки был торговцем, но оспаривать приказы не собирался. По его словам, в первый же день после появления сообщения о войне (и да, видел сообщение весь мега-остров!) делегация их послов отправилась на север. А теперь, согласно неким своим каналам, о которых торговец рассказывать отказался, получалось, что Остров включается в войну на стороне Обители. И хотя пока это ещё не было официальным решением, но скоро новость станет известна всем.

А потому все дружественные посёлки срочно переводились в разряд вассалов и были обязаны выставить воинов в общее ополчение. Чтобы оттянуть наши силы от Железной долины, Остров планировал использовать укреплённую Птичью Скалу в качестве базы – и оттуда бить по Мысу. И, конечно же, отказ в подобных условиях автоматически означал не нейтралитет, а присоединение к вражескому лагерю.

Но в Птичьей Скале жили суровые люди… Именно их поселение, как выяснилось, вырезало всех бандитов Альянса западнее Мыса. Они регулярно ходили зачищать рейд-зоны, они постоянно прокачивались и строили свою небольшую укреплённую крепость на скале. В общем, первым желанием скальников было сразу послать Остров в пешее эротическое путешествие, но здравый смысл возобладал. Так и не вздёрнутый Харчик уплыл на следующий день, обещая вернуться через неделю-полторы за окончательным ответом.

А скальники стали думать, что им делать дальше. Вот тут-то и появилась наша экспедиция – с красивыми бронзовыми инструментами и оружием, с парой железных ножей и кучей полезного барахла – тканями, бумагой, маслом, кожей… И всё это мы готовы были выменять на бесполезную, казалось бы, соду.

А ведь сода нужна была теперь не только Скульптору, но и металлургам – говорят, можно при плавке чугуна от какой-то примеси избавиться. Но это так, к слову…

Посмотрев на обилие полезного в быту и бою товара, скальники быстро поняли, что Харчик им не привозил и половины нашего ассортимента, сливая всё самое лучшее Острову. А значит, раз нельзя остаться нейтральной стороной, то надо сразу крепко подумать, к кому в итоге присоединяться. И вывод напрашивался сам собой – лучше к соседям с востока. Лишь бы те помогли с вооружением и снабжением.

Вместе с нашей экспедицией в Мыс были отправлены послы, и Кирилл провёл важные переговоры самостоятельно (потому что ни Саши, ни Котова всё равно рядом не было). С моей точки зрения, провёл он их отлично. Птичья Скала не стала упорствовать и согласилась на вассалитет нам – в обмен на поставки оружия, брони и товаров для быта. Всё это они со скидкой готовы были оплачивать за опыт. Впрочем, у них тоже имелся нужный нам товар – та самая сода.

Вот только теперь надо было срочно формировать ополчение, которое прикроет, в том числе, и Птичью Скалу в случае нападения Острова. Так что подкрепления в Железной долине в ближайшее время можно было не ждать. Да и ударникам рекомендовалось найти время и посетить соседей – дабы лично проверить, как там налажена оборона.

Короче, нас пытались отозвать… И я понимал резоны Кирилла, но не был уверен, что за время нашего отсутствия Обитель не отобьёт у нас Железную долину. Письмо перекочевало к Борборычу, а я принялся писать ответ на куске кожи. Пришлось описать численность противника, понесённые потери, сложность обстановки – и объяснить, что раньше, чем через неделю, выдвигаться мы не готовы. Но как только – так сразу.

В принципе, по моим прикидкам, получалось, что мы успеем вернуться ещё до того, как Остров решится на нападение. А мне очень хотелось пообщаться с островитянами в честном бою – примерно раз двадцать. Ведь, сволочи, не просто в драку влезли, так ещё и всё втихую сделали – и очень оперативно. Либо у них есть рации (и где мои, Система?), либо давно готовились… Ни один из вариантов исключать не стоит.

- Уроды!.. – буркнул Борборыч. – А сами-то поют, что они мирные торговцы, и вообще всем и со всеми…

- Увы! Верить в благородство торгаша – преступная легкомысленность, ребята! – развёл руками Эусторжио. – Нет такого закона, который бы не преступил капиталист ради трёхсот процентов прибыли… Мне казалось, в вашей стране Карла Маркса должны бы ещё помнить.

- Мы помним, – кивнул я. – Но ещё мы знаем, как во время таких приступов жадности у капиталистов объяснять им, что их подсчёты были неверны. Они просто забыли поставить минус… Так что Остров заплатит нам, и заплатит за свой удар в спину очень дорого…

- Ого! Серьёзные слова… Но ведь война с другим посёлком! – удивился Эусторжио.

- С Обителью нас заставила воевать система, – кивнул я и очень спокойно посмотрел на итальянца. – А кто заставил Остров в эту войну лезть?

- Понимаю… – Эусторжио кивнул. – Возможно, ребята, вы и правы. Хотя и признаю, что не всё для меня очевидно в вашем поведении…

- Нет тут никаких скрытых смыслов! – ко мне присоединился Борборыч. – Война с Обителью началась по глупости, однако у нас нет вопросов к самой Обители. Мы не знали друг друга, просто претендовали на одну территорию – и в войну нас в итоге столкнула система. А вот Остров… Остров, клявшийся в своём нейтралитете, сознательно нарушил клятву, выступил на стороне наших противников, да ещё и сбивает против нас коалицию, собираясь воевать не в Железной долине, а прямо у нас дома… В первом случае – просто война баш на баш. Во втором случае – предательство, подлость и гнусность. И если Обитель мы просто победим без всяких претензий… или просто им проиграем – то вот Острову придётся дать ответ, который обойдётся ему очень дорого. Чтобы в следующий раз они сто раз подумали перед тем, как на нас нападать.

- Всё-таки вы, русские, воюете как-то неправильно… – заметил итальянец. – Делите войну на сорта… Однако это ваш спор, а я лишь выполню приказ, раз уж не могу пока вернуться к своим.

Просидели мы ещё долго – вопросов для обсуждения хватало, да и подробное письмо для Кирилла так быстро было не написать. А утром Эусторжио отправился в Мыс с очередным караваном олова и железа, а мы с подкреплением и одним слоном, согласившимся подчиняться человеку (и это только пока – стадо приручали ежедневно!) – ушли в сторону Железной долины.

Настало время готовить встречу нашему противнику, чтобы они ещё долго боялись сунуться. И ради этой великой цели мы собирались упорно работать несколько дней.

План обороны созрел у меня и Борборыча на том самом совещании с Эусторжио. Две с половиной тысячи ополченцев – сила немалая. Но вот только ополченцев недостаточно для убедительной победы. И шестидесяти ударников не хватит, чтобы нас стали бояться и уважать. К сожалению, пока Мыс ещё не прислал ничего стального и железного и не обеспечил нам технологическое превосходство. Но мы могли обеспечить его сами…

Во-первых, были нужны большие орудия, способные кидать во врага что-нибудь твёрдое и большое. И, к счастью, хоть мы и не являлись инженерами, но даже базовый школьный курс позволял нам быть не глупее инженера из средневековья. А ведь те как-то умудрялись за несколько дней собрать требушет, используя находящийся рядом лес.

Конструкция, которую мы «вспомнили», была весьма простой: опорная рама из прямоугольника, уложенного на землю, и двух вертикальных треугольных держателей. Через вершины треугольников пропускается ось, на которой будет поворачиваться длинное бревно. С одной стороны к бревну крепится чашка для снаряда, а с другой – противовес, набитый камнями. Даже если вся эта конструкция и не будет далеко стрелять, то точно сможет отправить в подступающего врага здоровенные булыжники.

И вот таких машин можно было сделать несколько. Я прекрасно запомнил, какой хаос вносили в ряды бандитов мои броски камней со стены Медного, так почему бы и не повторить? Если в игре на бойца валится камень весом под сотню килограммов, то это почти гарантированно исключает его из рядов атакующих на неделю.

Если конструкция окажется достаточно надёжной и удобной, то я смог бы с чистым сердцем отправиться в Мыс, передав командование ополченцам, которых назначит Котов. К тому же, если мы отобьём ближайшее нападение, то уже гарантированно сможем достроить стену, перекрывающую ущелья, и тогда даже если враг возьмёт долину – дальше пройти он не сможет, а мы успеем разобраться с Островом.

Второй частью плана было сделать большие арбалеты. Принцип тот же, что и с требушетами – главное, чтобы стреляли хотя бы какое-то время. Луковое дерево было принесено ополченцами из подкрепления – спасибо Кириллу, позаботился – оставалось только правильно его использовать.

Третьей частью плана стал ров, наполненный водой. Я бы туда ещё и крокодилов с болота запустил, но, боюсь, они будут резко против. Главной задачей рва было препятствовать свободному доступу врага к стенам. Даже если вода чистенькая, и ров можно переплыть, всё равно плавает обычный человек куда медленнее, чем бегает. А если сделать ров по пояс – то и плыть в нём не получится, и бегать не выйдет. Конечно, враг может его и закопать, но при наличии метательных снарядов – очень больно будет.

Нам требовалось всеми силами свести противостояние в долине к позиционным боям. И я надеялся, что у Ариши и её командиров хватит мозгов не бросаться на штурм укреплений. Есть у неё, конечно, сильные бойцы, но без ударной группы такой фокус не пройдёт.

И последнее – это поручили Плутону – нужно было научить Птеро во время боя поднимать камни со склонов долины, нести их в сторону врага и бросать на головы. Думали ещё использовать слона в бою, но тут уже Плутон наотрез отказался, и его поддержал я – слон со своей силищей может помогать нам долго и счастливо. А в бою неприятели его просто завалят и даже плакать не станут. Так что боевых слонов у нас не будет, пока их поголовье не достигнет численности хотя бы в пару тысяч голов. Да и тогда жалко будет на убой отправлять…

К реализации плана мы приступили сразу по прибытии, едва всучив Котову письмо от Кирилла. В соседней долине на севере нарубили сосновый лес, который пустили на требушеты, ложа для самострелов и подъёмного моста через будущий ров. К работам по созданию рва и наращиванию стен для внешнего лагеря привлекли почти всех ополченцев. С копанием управились за день, перегородив подход к валу и стене на нём траншеей глубиной метра полтора и шириной метров десять. Вечером пустили туда воду из Золотой.

Стену удалось поднять к вечеру следующего дня. Но тут стоит сказать спасибо Котову. Пока нас не было, каменная часть выросла до двух с половиной метров и достигла ширины в полметра. А ещё внешнюю часть вала сделали более крутой, и по ней теперь забираться стало очень сложно. Из больших булыжников соорудили зубцы, из-за которых будут стрелять лучники и кидать дротики ополченцы с ударниками. Для этого были возведены деревянные помосты вдоль всей стены.

Вход в лагерь перегораживали ворота, а мост через ров хоть и не был подъёмным, но при желании его можно было просто сжечь – просмолили мы его знатно. Так что если станет совсем тяжело – у нас был неприятный, но действенный выход из положения.

Не успели мы закончить только с требушетами и самострелами. Требушетов мы задумали сделать десять штук, а самострелов получалось только восемь. Но готовы у нас было лишь три самострела и два требушета, когда с севера примчался летавший на разведку Птеро и сообщил о приближении врага. Как всегда, подробности заключались в характеристиках людей (злые-злые!) и численности (очень много!), но и на том спасибо. Активная разработка железной руды была немедленно свёрнута.

Сотня ополченцев, две сотни работников, пять десятков присланных Лениным помощников и тянущий нагруженные волокуши слон ушли на юг, в сторону Шикари. Они хоть и догадывались, что, скорее всего, приближается враг, но наверняка не знали, а мы, как полные придурки, в полном составе врали им, что ни про каких врагов и слыхом не слыхивали!

Отправленный караван система штрафовать всё же не стала, а наши старания оценила.

Поздравляю, вы – наивные придурки.

Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!

Система засчитала достижение, потому что устроенный вами концерт очень понравился зрителям (но систему не обманешь!) и получил более 1000 единиц одобрения. Вот вам мнение из комментариев:

«Эти первобытные обряды такие увлекательные и смешные! Зачем они это делали – чтобы не уронить честь своих товарищей?»

Лично я считал, что первобытные придурки в данной ситуации – сами зрители, потому что мы просто спасали людей от штрафов за бегство с поля боя. Но говорить это вслух, помня о том, что все придурки – очень обидчивы, а первобытные – ещё и крайне злопамятны – я не стал.

Шесть набравшихся за прошедшие дни ПСО я передал бойцам. Мало ПСО! Очень мало!.. А всё потому, что Саша не в Мысе и почти не вспоминает обо мне. Точнее, вспоминает, но не в Мысе – и система этого не учитывает. В общем, пора мне было возвращаться и напоминать о себе жителям своим личным присутствием. Ещё бы в Медное кого отправить – пусть тот же Гена регулярно там меня вспоминает. Всё-таки очки характеристик – почти стратегический ресурс, особенно с учётом того, как система любит всех до несгораемого уровня опускать.

Мы ещё успели сделать первые выстрелы требушетами, определив примерно по дальности, куда ложатся снаряды. И, надо сказать, получилось совсем не плохо. Небольшие камни весом килограммов десять машина закидывала метров на триста. А те, что покрупнее – клала на расстояние от пятидесяти до ста пятидесяти метров от стен. Хотелось бы, конечно, увеличить дальнобойность, но пока и так сойдёт. При каждом выстреле машины скрипели и трещали – и было страшно, что следующий выстрел они не переживут.

Ночь перед встречей с нашим противником прошла спокойно. Враг ночевал в соседней долине, и мы даже видели дымы, поднимавшиеся из-за кромки возвышенности. А утром враг пришёл, и я понял, что мы сильно просчитались в своих оценках численности и силы Обители…

Глава 14. Герои мега-острова

День двести сорок третий!

Вы продержались 242 дня!

Четыре тысячи воинов входили в долину. Однозначно, вот это «очень много» было сильно больше прошлого «очень много» от Птеро – но могли бы и сами разведать, так что нечего валить всё на птеродактиля. Успокаивало только то, что полторы тысячи были просто массовкой, вооружённой лишь щитами, копьями и кожаными шлемами. Ещё пара тысяч была нашими старыми знакомыми – ополченцами, которые сильно потеряли в блеске, потому что теперь носили броню из кожи и кости. Видимо, не успели новых медных доспехов понаделать.

Однако больше всего меня напрягла группа из оставшихся пяти сотен, которые шли вокруг Ариши и её командиров. Этих ребят я ещё не видел – и теперь понял, что в прошлый раз Обитель явно поленилась собрать все свои силы. Во-первых, они были не в пример лучше других вооружены. Конечно, вооружение у них сильно разнилось, но главное – оно было большим и тяжёлым. А это значит, что у них была неплохо задрана сила…

Впрочем, «дурак дурака»… Первая мысль, которая у меня появилась при виде этой группы: «Вот это и есть ударники Обители». И как впоследствии оказалось, я был полностью прав – как и все остальные наши ударники, подумавшие о том же самом. И что это означало? А означало это, что Филипп Львович и Борис Борисыч могут все свои расчёты пустить сегодня на растопку костра, потому что без штурма теперь не обойдётся. Обитель пришла нас выбивать из Железной долины – и намеревалась приняться за дело серьёзно. Ну так и сами себе злобные буратины после этого!..

Естественно, никаких переговоров с нами устраивать не собирались. И дать нам отдохнуть – тоже не собирались. Какая низость с их стороны, я считаю! Мы, конечно, все позавтракали и выспались – и вообще были полны сил и храбрости, но можно было и потянуть слегка: дать нам достроить стреломёты и требушеты, в конце концов. Но нет, войска Обители быстро построились, вытащили готовые лестницы в передние ряды – и пошли вперёд.

- Заранее подготовились, значит! – кивнул Борборыч. – Ну молодцы! Хвалю… Требушет – заряжай!.. А, заряжено… Ну тогда это – пли!

Игроки нападают на других Игроков! Пусть будет бой, кровь, боль, смерть!

Махины угрожающе заскрипели, затрещали, распрямились, и в сторону врагов с грозным шелестом устремились небольшие снаряды. Первый залп до врага так и не долетел, но летающие камни быстро отрезвили самых прытких, и наступление замедлилось.

- Требушет – заряжай! – радостно завопил Борборыч.

- Ну куда ты спешишь? – не выдержал Котов, озвучивая мои мысли. – Дай им поближе подойти!

Требушеты похоронно заскрипели, угрожая нам своей скорой смертью, и мачты поползли вниз.

- Они подойдут поближе и узнают, что не так страшен наш агрегат, как изначально кажется! – возмутился рейд-лидер. – А так нагадят в штанишки… Может, стыдно станет, и они уйдут!

- Не станет им стыдно. Их за это жаба удавит, внутренняя… – покачал я головой.

Второй залп двух готовых требушетов, под аккомпанемент их же печальной песни о тяжёлой судьбе умирающей древесины, вышел удачным лишь наполовину. Первый камень долетел до строя, но плюхнулся вниз прямо перед первой линией бойцов, а вот второй красиво влепился в строй голодранцев, набранных для массовки, подняв в воздух комья земли, пыль и ещё пяток неудачников. Борборыч посмотрел на стрелка – Гелика – а тот радостно оскалился и показал большой палец, что означало: есть жертвы.

После пятого залпа, когда я подумал, что не выдержал требушет (уж очень странный звук раздался после команды «Заряжай!») – оказалось, что не выдержали нервы наших противников. Причём, у большей части крышу сорвало в сторону наших стен, а у меньшей (тех самых голодранцев, которых активно прессовал требушет Гелика) – наоборот, по направлению в родные пенаты. Беда была только в том, что голодранцев поставили впереди…

Пока командование обителевцев матом, пинками и пошатнувшимся авторитетом восстанавливало порядок в образовавшейся сумятице, наши требушеты дали шестой залп. К сожалению для себя – и к счастью для нас – враги как раз вышли на вторую линию стрельбы. То есть, подобрались к нам на расстояние около ста пятидесяти метров. И в этот раз к ним отправились два массивных булыжника и три бревна от частокола, которые мы по ошибке называли стрелами для стреломёта.

Брызги из разлетающихся в стороны, как кегли, людей выглядят хорошо лишь со стороны и на большом удалении… Заявляю об этом ответственно, как человек, и сам уже неоднократно отправлявшийся полетать в драках со всякими тварями. Наши бойцы разразились победными реляциями, а вот многие враги расстроились, обиделись и начали массово бежать, не выдержав психологического давления летающих брёвен и камней.

Система принялась грозно требовать от беглецов возвращения в бой, но на сегодня запас смелости был у обителевцев исчерпан. Более или менее организованно смогли отступить только наши коллеги-ударники из вражеского лагеря, да командование правительницы, которая вообще куда-то пропала…

А мы принялись достраивать грозные орудия устрашения и ждать возвращения врага.

День двести сорок четвёртый!

Вы продержались 243 дня!

…

День двести сорок пятый!

Вы продержались 244 дня!

…

День двести сорок шестой!

Вы продержались 245 дня!

Враг запаздывал… Или всё ещё боялся, или готовил какую-то пакость. Пока что главная пакость состояла в том, что они теперь узнавали Птеро в лицо, то есть в морду – и при его появлении группа лучников, окопавшихся на одной из скал, начинала по нему стрелять, не давая нормально разведать обстановку в долине.

В результате, всё, что мы знали – так это что обителевцы варварски изводят горные леса, жгут костры и что-то мастерят. До того, как их припечатает штрафом от системы, оставалось два дня. До нашей победы в войне – всего около девяти. И да, первую попытку взять штурмом наш лагерь система не засчитала, обозвала наших врагов позорными трусами, а нас – куркулями. Спасибо, санкций не применила.

В обед к нам прибыл неожиданный гость. Я лично был уверен, что он уже давно в Мысе и зачитывает Кириллу наши послания, но, как оказалось, Эусторжио на полпути получил новые данные от возвращавшегося каравана – и рванул к нам на всех парах.

На Медное было совершено нападение. И нападение это было организовано теми, о ком мы почти успели забыть – оставшимися бандитами из Альянса. К несчастью для них, Медное к тому времени насчитывало уже почти тысячу жителей, из которых семь сотен были местными защитниками и ополченцами, а ещё окружено крепкими стенами и до отвала набито припасами. Так что от бандитов в посёлке отбились самостоятельно.

Однако новости наводили на невесёлые мысли о том, что, обзываясь куркулями, система как в воду глядела. Получалось, на нас ополчились даже самые отсталые слои населения мега-острова. А это было уже совсем нехорошо… Впрочем, не в первый раз нам предстояло встречать многочисленных врагов. Но Кирилл начинал нервничать и требовал вернуть своих военачальников на положенное им место – в родной Мыс.

- Не можем! – сразу отрезал Котов. – И ты никуда не пойдёшь!

- Как?! – удивился Эусторжио.

- Враг в соседней долине и завтра точно попытается напасть, – пояснил я. – А если не нападут, то послезавтра утром получат немаленький штраф от системы. И если ты попытаешься уйти – будет то же самое.

- Проклятье! Как неудачно получилось!.. – расстроился Эусторжио.

- Не переживай! День задержки ничего не решит, – успокоил его Борборыч.

В общем, пришлось Эусторжио остаться с нами.

День двести сорок седьмой!

Вы продержались 246 дней!

Это было ранее утро: немного пасмурное, потому что на нас накатывал очередной шторм, но вполне себе бодрое. Я, Борборыч и Котов стояли на «командирской подставке» – деревянном помосте, сделанном для нас за линией стен – и смотрели, как обителевцы идут на приступ. Наши десять требушетов и восемь самострелов готовились к бою…

- Друзья мои… – проговорил Котов. – Я, конечно, понимаю, что вы несёте в этот мир доброе и светлое, попутно вырезая всё нехорошое… Но наши враги почему-то учатся от вас только плохому.

- Да, мы плохо на них влияем… – согласился я и снова уставился на противоположный край долины, откуда в нашу сторону катились на брёвнах пятнадцать требушетов очень знакомой конструкции.

И это была наша конструкция! Вот только явно побольше. Пока мы тут достраивали свои механизмы, враг сделал то же самое, но в увеличенном масштабе. Логика как бы подсказывала, что кидать камни они смогут дальше, чем наши.

И скоро нам это продемонстрировали, на отметке в триста с хвостиком метров зарядив машины и отправив в нашу сторону большущие снаряды.

Игроки снова пытаются напасть на других Игроков! Давайте-ка в этот раз без ваших фокусов!

Но вот о чём враг забыл, так это о беспощадной физике! Зато мы помнили, так что изначально не рассчитывали расстреливать врага на дальних дистанциях. Как ни старайся, но начальная скорость вылетающего из требушета камня такова, что где-то к трём сотням метров он значительно теряет в своей поражающей силе. И вообще, одно дело – по людям стрелять, а совсем другое – по каменной кладке с успевшим подсохнуть раствором.

Запущенный булыжник весело отскочил от стены и с громким «плюх!» шлёпнулся в ров. Однако рвение наших врагов на этом не закончилось, и они сделали ещё парочку залпов, пока даже до самых тупых не дошло, что стене – совсем не больно и даже – не слишком страшно. Но и на этот случай у изобретательных гадов нашлось, что нам предъявить. Впрочем, их щиты мы оценили сразу, как увидели. В рост человека, из толстых досок и с налепленными на них пучками хвороста – в общем, отличные щиты для штурма. Прикрывшись ими, враг покатил свои требушеты ближе к нам.

Начать настоящую артиллерийскую дуэль наши орудия смогли только минут через двадцать. Вражеские конструкции перемещались по принципу кораблей на волоке – по брёвнам, которые подкладывались под них. На том месте, где решено было пострелять, сначала пришлось провести расчистку местности, выровнять поверхность – и только после этого опускать орудия на землю.

Наши стрелки тоже не дремали – и при первой же возможности начали обстрел, отличавшийся завидной точностью (двадцать метров туда – двадцать метров сюда… да кто их считает-то, эти метры?). Камни обрушивались на щиты врага, на землю, на спины вражеских расчётов, попадали в ямы, но, к сожалению, никак не затрагивали требушеты.

А вот первый же залп врага почему-то оказался удачным… Правда, не могу сказать, что слишком точным – и то лишь потому что я не знал изначальной цели выстрела. В общем, из пятнадцати запущенных врагом камней – пять легли прямиком на «командирскую подставку». Я не удержался на ногах и вцепился в хлипкий поручень, который решил подломиться – после чего вместе со мной шмякнулся на землю с трёхметровой высоты. Падение прошло для меня без особых последствий, даже единички жизни не потерял. А Борборыч и Котов, каким-то чудом удержавшиеся на платформе, спустились сами.

Мы подбежали к стене и пристроились за ней. А воздух продолжали рассекать камни, летящие от нас к врагу – и, конечно же, от врага к нам. Периодически стена сотрясалась от гулких ударов, но держалась с честью. Иногда нашим расчётам везло, и камень прилетал во вражеские оружия, но случалось это слишком редко, и не всегда выводило механизм из строя.

Пока требушеты перестреливались между собой, нанося попутные повреждения и сея разрушение, враги прикрылись щитами и потянулись к стене с лестницами и корзинами с землёй. Строй лишь ненадолго смешался, когда вступили в дело стреломёты и принялись засыпать их деревянными кольями – однако враги не сбежали, а только ускорились. Видимо, командование основательно поработало с личным составом...

Наконец, в дело вступили лучники Обители и наши бойцы с самострелами. Захлопали тетивы, взвились в небо болты и стрелы… Как я мог оценить, пока всё шло не слишком хорошо. Обителевцы уверенно докатились до стен нашего лагеря и принялись насыпать проходы через ров. И судя по скорости, к обеду наше положение должно было стать весьма бедственным.

Но тут в дело вмешалась природа, которая терпела глупые выходки людей целых полдня, а потом подключилась к веселью – и к падающим сверху артиллерийским и стрелковым подаркам добавились первые капли дождя, которые скоро, судя по раскатам грома у нас за спиной, грозили превратиться в ливень. И я ошибся даже в этом…

Иногда тут, оказывается, случается и град. И начался он аккурат, когда первые лестницы неприятеля ударились о край нашей стены. Белый горох забарабанил по камням, щитам, заскакал по земле, покрыл воду во рву плавающими льдинками. А потом и вовсе вывел из строя один из наших стреломётов… Впрочем, срок службы машин и так стремительно подходил к концу. Причём, как у нас, так и у врага. За белой пеленой было отлично видно, как один из пяти оставшихся требушетов обителевцев развалился прямо во время залпа. Да и наши уже, если честно, прощально трещали…

В начавшейся непогоде был один существенный плюс – насыпи, которые через ров проложил враг, превратились в болотца. Легче теперь было ров форсировать по воде, чем по ним. Правда, нам это теперь не сильно помогало, потому что бой и так кипел по всей стене, и стрелять там было уже неоткуда – не было свободного места ни на помостах, ни под ними. Град, наконец, прекратился, сменившись обычным ливнем, и всё великое сражение превратилось в банальную свалку.

Командование, тактика, стратегия, хитрые ходы, обходы с флангов? Плюнуть и растереть! Кабацкая драка, масштабированная до шести тысяч рыл, вооружённых всякими колюще-режущими предметами – вот в чём мне довелось участвовать в тот день. В непрекращающемся крике, ругани, звоне и стуке единственным ориентиром был только рёв Нагибатора, дорвавшегося до героической битвы! Но вот от этого рёва стоило держаться подальше. Я было приблизился к нему и собственными глазами увидел, как молот гиганта отправил в полёт сразу трёх человек – одного своего и двух обителевцев.

С первым серьёзным противником я столкнулся, когда от моей руки пало уже шесть врагов-ополченцев. Вылетели мы друг на друга случайно – и сразу сцепились в яростной схватке. Крепкий парень лет двадцати шести ловко орудовал двумя топориками, явно прокачав умение работать обеими руками до неприлично высокого уровня. Я со своей булавой и круглым щитом вынужден был уйти в глухую оборону – так часто сыпались на меня его удары.

Победа над ним досталась тяжело – она стоила мне щита и пяти тысяч жизней. Когда я понял, что через минуту останусь с одной булавой против двух топоров, то как-то сразу вспомнил про то, что у меня ещё и ноги есть… А мой враг так увлёкся, что удар коленом в пах просто пропустил – а потом ему стало не до меня, потому что он был очень занят. Сначала парень летел пару метров, испытывая, так сказать, на собственной шкуре, что значит пинок от человека с сотней в силе, а потом – корчился, держась за промежность.

Самое неприятное, что пришлось его ещё и добивать в таком состоянии, что само по себе было неприятно и отвратительно… Ну не испытываю я к этим ребятам особой ненависти! И лупить шипастой булавой по башке врага, который даже руки от промежности оторвать не может – выглядит куда более подлым, чем честный удар по яйцам! Впрочем, добить его мне так и не дали двое обителевцев, попытавшихся оттеснить меня от соратника копьями. И смог ли он уползти с поля боя на своих полутора тысячах жизней или нет – я так и не узнал.

Зато незваных защитников я отходил от души, срывая на них злость на то, что приходится делать. Они, может, и не были обычными ополченцами – и доспехи получше, и оружие покачественней, да и жизней тысяч по восемнадцать. Так и я тоже не рядовой ударник, да, к тому же, ещё и не в духе… Ребята продержались всего пять минут и отправились на перерождение.

Пару раз в пылу схватки я замечал серо-бурое тело, мелькавшее в струях холодного дождя – мой квестовый зверь улыбался во всю свою окровавленную пасть, нападая на обителевцев со спины. И именно ему я, видимо, должен был быть благодарен, что меня со спины почти не атаковали. Все, кто пытался, оказывались загрызены самым жестоким образом (меня во время квеста он тоже погрыз – так что я знаю, о чём говорю).

Разобравшись с очередным ополченцем, я неожиданно увидел Эусторжио. Итальянец упал на землю, прижимая руку к окровавленному бедру, но весьма бодро отмахивался здоровой ногой от то исчезающей в серых потоках дождя, то снова появляющейся Ариши, которую прикрывал знакомый мне боец – тот самый, что так обидно отвесил мне пинка во время последней встречи. Времени у меня было мало, а боевого задора хватило бы на семерых, так что я перекинул булаву в свободную левую руку, правой вытащил копьё и разобрался со старым противником на расстоянии – метнул со всей дури, что во мне накопилась. И вот что удивительно – попал…

Критический удар!

Коэффициент урона – 2,5

Вы нанесли Игроку – Пустомеля 20000 урона

Жизнь Игрока Пустомеля 345/23450

Игрок истекает кровью!

- Игорь! – вскрикнула Ариша при виде того, как её защитник заваливается на бок и корчит удивлённо-страдальческое лицо.

Ну ещё бы… Если тебя копьём насквозь пробило, то что ещё корчить?

Эусторжио воспользовался моментом – сумел подняться на ноги и вытащить топорик из-за пояса, но его удар пришёлся в пустоту. Заметив опасность, правительница Обители буквально растворилась в воздухе… Я сначала тупо смотрел на то место, где она только что была, а потом поднял глаза и увидел, как словно из ниоткуда на мокрой земле появляются узкие следы девичьих ступней, а падающая с неба вода разбивается о невидимую преграду.

- За ней! – заревел я, бросаясь в погоню.

Орал я, видимо, весьма зажигательно, потому что вместе со мной в погоню за невидимкой устремился не только Эусторжио, но и ещё пара ополченцев. Правда, они быстро отстали, когда мы пробежали через пролом в стене (непонятно когда появившийся и неизвестно кем в пылу боя сделанный!), но вот меня одиночным противникам было не остановить. Пытавшиеся это сделать обителевцы разлетались в разные стороны, а итальянцу оставалось лишь не отставать, на ходу прикладывая к ране лечебный тампон.

Ариша бегала хорошо – ничего не скажешь. За стенами невидимость с неё спала, и ещё минуты три девушку было отлично видно, пока она снова не исчезла. Я за ней еле поспевал, и от позора меня спасал просто титанический запас энергии. На задворках сознания метались мысли о том, что стоило бы её отпустить, потому что убийство Ариши сейчас вряд ли поможет выиграть войну и битву. И вообще там, позади, идёт сражение, которое ещё далеко от завершения, а я больше пользы принесу в бою. Но каждый раз перед глазами снова вставало, как девушка появляется из невидимости, и я отметал мысли о возвращении – королева Обители не была обычным бойцом, и со своим умением она могла нам крупно навредить – так что ещё неизвестно, что выгоднее: оставаться в битве или её вывести из игры. К тому же, как можно гарантировать, что она, пока мы с Эусторжио будем возвращаться, не нападёт на нас со спины?

Так мы и бежали, сначала достигнув северного края долины, а потом перевалив через каменистый гребень и устремившись вниз. Ариша то становилась видима, то исчезала, но ливень неизменно выдавал её местоположение. По пути я подхватывал с земли камни и бросал их в преследуемую девушку, стараясь бить по ногам – всё-таки она не тот человек, которого стоит сразу отправлять на перерождение. Её пленение принесёт Мысу значительно больше пользы. К сожалению, моя меткость окончательно взяла выходной после шикарного броска копьём – и я теперь бессовестно мазал.

Правда, девушка о том, что я косой на оба глаза, не знала – всё время петляла, пыталась сбить прицел, и мы с Эусторжио начали её настигать. Ариша изменила направление и бросилась к наиболее пологой стене долины, на пути к которой раскинулся ещё не окончательно вырубленный сосновый лес. Видимо, рассчитывала скрыться между деревьями, вот только невидимость с неё опять спала.

Однако, оказывается, у королев много планов «Б»… Пробежав лес насквозь, она довольно резво начала забираться по склону, цепляясь за выступающие камни, чахлый кустарник и корни деревьев, росших на каменистых уступах. И хотя я не прекратил преследование, но вот тут у неё получилось оторваться от меня и Эусторжио. Я полностью сосредоточился на том, за что ухватиться и куда ногу поставить – и пропустил момент, когда коварные горы решили с нами поиграть.

Визг Ариши, крик Эусторжио и грохот – всё слилось в единый звуковой удар. Я вскинул голову и увидел, как сверху на нас надвигается вал земли и камней, потревоженных непогодой. А в следующее мгновение девушка метнулась в сторону и юркнула в какую-то незаметную щель. Опережая оползень и собственную гибель, мы с Эусторжио бросились за ней, причём я еле протиснулся в узкое отверстие в решающий момент – и то с помощью квестового зверя, который врезался в меня, проскакивая внутрь последним. Через секунду оползень накрыл вход, влетевшие внутрь камни больно ударили меня в правое плечо, отбрасывая в сторону – а уже в следующую секунду я полетел куда-то вниз, прикладываясь всем телом о невидимые твёрдые поверхности, одна из которых и вышибла сознание из моей головы.

Глава 15. Необычная роль

Первое, что я увидел, открыв глаза – два системных сообщения. Одно из них меня несказанно обрадовало:

Бой завершён! Игроки отступили.

Опыт за бой удвоен!

Вы получаете 31045 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – 37386/98292 очков опыта!

Долина с железным месторождением взята под контроль посёлком Мыс. Сторона победит, если будет удерживать долину 2580633 секунды…

А вот второе взывало желание громко и от всей души выматериться. Очень громко! Очень от души!

Легенды и мифы! Они прекрасны в своём многообразии! До чего только не додумаются относительно разумные существа в процессе своего становления! Один из мифов кажется мне особенно привлекательным – ведь речь в нём идет о темноте, о вражде и дружбе, и о тонкой нити, что поможет выбраться из ловушки. Помните, хозяин этих мест уже вышел на охоту, чтобы вас убить! Но и ваш друг уже спешит сквозь темноту, чтобы указать выход. Здесь нет ни пищи, ни источника воды – пока вас не убили голод и жажда, вам нужно покинуть эти мрачные пещеры и выбраться на свет.

- Ять! Опять квест! – выдохнул я и сел, опершись на руки.

После чего спешно проверил показатели. Бодрость, сытость и жажда – всё находилось на максимальных значениях.

В следующую секунду к моему горлу оказался приставлен нож.

- Что, думал, всё так просто? – тихо прошептала мне прямо в ухо Ариша. – Ты сдохнешь, истекая собственной кровью!

- Ариша, ты вообще системные сообщения читала? – поинтересовался я, поморщившись от близости острого оружия к моей драгоценной тушке.

- Я видела, что вы победили… Но это не помешает мне тебя убить! – поколебавшись, ответила она.

- Так… А вот эту муть про легенды и мифы прочла? – спросил я.

- Ой, никак решил время потянуть? – девушка тихо засмеялась. – Ну ты и дурак…

Ножу неё был острый – и я почти ничего не почувствовал. Просто дёрнуло кожу – почти безболезненно – однако льющаяся кровь подсказывала, что этим всё не закончится.

Критический удар!

Получен урон ножом – 2144

Жизнь 34756/36300

Ты истекаешь кровью – и скоро истечёшь!

- Ты будешь умирать, дёргаясь в агонии, ещё очень долго! – пообещала мне девушка, словно вторя системному сообщению.

В принципе, я был в курсе и обдумывал перспективы. Жизнь постепенно таяла от кровотечения, и воздуха начинало уже не хватать. Хорошо, что горло мне эта бестия перерезала на вздохе – так что минута у меня есть, продержусь.

- Кто здесь?! – крик девушки разнёсся в темноте, и я услышал знакомое рычание.

Я бы с удовольствием объяснил Арише, что её сейчас ожидает, но, к сожалению, не мог. Все мои мысли уже занимало желание сделать новый вдох. Да и много ли наговоришь с таким ранением?

Визг девушки в темноте прервался резким хрустом. Квестовый зверь пришёл на помощь своему хозяину. Вот только…

Без тех, с кем вы попали в тёмные пещеры, вам не подняться на поверхность к солнцу. Вас буквально убивает боль от потери товарищей!

В этот раз я открыл глаза не в полной темноте. Источником света был странный клубок золотистых нитей. В неясном свечении в стене был виден проход со ступеньками, уводящими наверх. На другой стороне – проход уводил в кромешную темноту. Неожиданно всплывшее системное сообщение преподнесло мне крайне неприятный сюрприз:

Призванное существо погибает. До нового призыва – 30 дней.

Ну да, это Игроки могут помирать часто и много… А вот мой квестовый зверь теперь будет ждать возрождения. И всё потому, что одна невоздержанная особа игровую жизнь от квеста не отличает. Сейчас, чувствую, опять перерождаться придётся…

Однако проходили минуты, а новое перерождение всё не наступало. То ли Ариша сменила гнев на милость, то ли Эусторжио нашёл волшебные слова, которые её успокоили. Я, наконец, решился подняться с земли и подойти к источающему свет клубку. Нить как нить, только светится… Её кончик был привязан к металлическому кольцу в центре пещеры.

Сначала я сунулся на лестницу наверх – и всего через пару витков обнаружил, что сверху пробивается дневной свет. Но серая решётка, перегораживающая выход, лишь позволяла издали полюбоваться на очередной виток и отблески солнца на камнях. Это был выход, но приходить сюда нужно было, видимо, втроём.

Значит, мне надо было идти по лестнице вниз. Пропустив нить от клубка между средним и безымянным пальцем левой руки – и удерживая клубок так, чтобы не мешать нити разматываться, я начал медленный спуск вниз, в зону квеста. В правую руку я заранее взял булаву, памятуя о неком хозяине этих мест, остро желающем причинить нам физические увечья, несовместимые с дальнейшим выполнением задания.

Лестница кончилась довольно быстро, выведя меня в небольшой пустой зал. Из него вело несколько проходов, расположенных справа, слева и впереди. Я выбрал правый проход, прошёл метров сто по коридору, постоянно меняющему направление – и оказался перед новой развилкой… Слишком много развилок… Сунувшись в правый коридор, я вскоре оказался в тупике… Лабиринт… Нить… Какой знакомый сюжет!..

- Да ну ладно… И где ты минотавра возьмёшь? – пробормотал я. – Неужели и такие твари здесь имеются?

Система ничего не ответила. Видимо, посчитала, что древнему греку Филиппу не положено про неё много знать – и уж тем более обращаться к ней без жреческого или царского статуса. Так что пришлось продолжить исследование лабиринта самостоятельно и без подсказок. И ещё в полной тишине…

Я не могу сказать, что далеко продвинулся в своих блужданиях, когда где-то впереди раздались крики – которые, впрочем, почти мгновенно замолкли.

Втроём пришли – втроём уйдёте. Вас убивает боль от потери товарищей!

Я снова был в темноте, лёжа спиной на холодном камне. Проверил показатели усталости, голода и жажды – все они медленно опускались. Что будет, когда все они скакнут в отрицательное значение и опустят жизнь до нуля, было понятно – я умру навсегда.

- Дьявол! Как неудачно нарвались… – раздался совсем рядом голос Эусторжио.

- Пока рано говорить об удаче. До вас было ещё далековато идти, – ответил я. – Я удивлён, что Ариша тебя сразу не прирезала.

- Она даже не пыталась! – признался итальянец. – Весьма деятельная и сообразительная сеньорита. Она сразу предложила заключить перемирие.

- Была бы сообразительной, не кидалась бы на меня с ножом. Из-за неё мы все и умерли в первый раз… – заметил я. – И теперь мы сидим здесь без света и даже без прикрытия. Вы, конечно же, не видели, кто вас убил?

- Нет… – ответил Эусторжио. – Увы! Но нет! А что у нас было за прикрытие?

- Зверь из того квеста, где мы с тобой познакомились, – признался я. – Я его теперь могу призывать. Вот только до его возрождения придётся ждать 30 дней.

- Да, и в самом деле, жаль! – согласился Эусторжио. – Он видел в темноте…

- Ладно, поднимаемся! Попробуем определить, куда идти.

Мы находились в квадратном (по результатам ощупывания) зале, из которого – вот так неожиданность! – вело сразу четыре прохода. Один заканчивался тупиком, а три других – развилками. По словам Эусторжио, в прошлый раз всё было так же. Что наводило на мысль, что все элементы лабиринта либо однотипные – либо возрождение внутри лабиринта всегда происходит в одном и том же месте.

Я пошёл первым, а Эусторжио – за мной. Чтобы не потеряться, он держался рукой за моё плечо. Мы договорились, что если я присяду, то он замолкает и делает ровно то же самое.

- Кто из нас первый окажется с нитью после перерождения, – сказал я, – тому предстоит спуститься вниз и громко кричать.

- Зачем?

- Тогда те, кто будут здесь, сумеют определить направление, куда надо выходить, – ответил я. – Ты заметил, что все повороты тут ровно под прямым углом?

- Ага, – кивнул итальянец.

- Получается, каждый поворот будет изменять твоё направление ровно на девяносто градусов. И считая повороты, можно отслеживать, где находится выход.

- Я не очень вот в этом во всём… – признался Эусторжио. – Это вы, русские, любите математику.

- Ладно… Тогда просто запомни направление по отношению к первому залу, – попросил я.

«Тук-тук-тук…».

Тихий стук – будто лошадь копытами осторожно ступает по земле – заставил меня напрячься. А потом – присесть и осторожно сместиться к самой стене коридора. Минут пять мы с Эусторжио просидели вот так, на корточках, стараясь даже дышать через раз. Но больше никаких звуков не было. Наконец, я решился медленно подняться и осторожно двинуться вперёд.

Очень скоро стало понятно, что лабиринт и в самом деле стилизован под греческие узоры: все повороты шли под прямым углом, а залы были преимущественно квадратными. Но такого же расположения выходов, как там, где мы возрождались, больше нам не попадалось. Почти у всех залов тупиком заканчивались два или три выхода. Случались и просто развилки, и настоящие перекрёстки. Подозреваю, что выйти можно было не одним маршрутом – просто нужно было знать, как. Но мы, к сожалению, не знали.

Мы медленно продвигались всё дальше и дальше, замирая у стены всякий раз, как слышали подозрительные постукивания. Я шёл осторожно, ощупывая вытянутой рукой пространство впереди. Голый отполированный камень был ровным, без единой трещины. Это однообразие при отсутствии света и практически в полной тишине начинало медленно сводить с ума. И тем неожиданнее оказалось нащупать нечто другое – что-то, покрытое жёсткой щетиной и несколько более податливое, чем камень.

«Что-то» отшатнулось от моей руки, а потом под оглушительный рёв «Р-ра!» (откуда-то спереди и сверху) – меня ударили по голове и плечу.

Получен урон чем-то – 13650

Жизнь 23250/36300

Получен урон чем-то – 10920

Коэффициент урона – 0,8

Жизнь 12330/36300

Я оказался на полу, чувствуя себя так, будто резко проснулся и всё ещё не могу понять, где нахожусь. Спереди внезапно раздалось зловещее «тук-тук!» и сосредоточенное сопение. Протянув руку, я нащупал стену, а потом постарался подняться одним движением. Но в тот же момент, как я зашуршал, из темноты донеслось знакомое уже «Р-ра!». Спасаясь от неведомого врага, я резко перекатился – и невидимое оружие с металлическим звоном врезалось в каменный пол. Я махнул булавой, но та лишь со свистом рассекла воздух. А в следующий момент я снова лежал в темноте на каменном полу. Судя по отсутствию логов – убили в этот раз не меня, а Эусторжио.

Вместе вы придурки, и по отдельности придурки. Однако выйти можно только вместе. Вас убивает боль от потери товарищей!

Жизнь и энергия были полностью восстановлены, а вот усталость, жажда и сытость – просели ещё больше. Если я правильно понимал логику системы, то теперь мы снова должны были быть вместе с Аришей.

- Ариша? – спросил я осторожно, готовясь прикрыть горло бронзовым наручем.

Девушка не отвечала долго – наверно, секунд сорок. А когда, наконец, заговорила, голос у неё был очень напряжённым.

- Да?

- Надеюсь, ты не собираешься сменить компанию путём перерезания мне горла? – уточнил я.

- Я не знала про квест, – хмуро ответила она и добавила уже с ноткой претензии в голосе. – Это вообще первый квест, в котором я оказалась!

- Могла бы быть и посообразительнее! – не стал я щадить её чувства. – Но теперь уже ничего не изменишь.

- Ты!.. – возмущённо выдохнула она.

- Будь ты простым игроком, я бы просто сказал, что ничего, всё нормально… – ответил я. – Но ты, блин, целая правительница – и весьма немаленького по местным меркам объединения!..

Ответ Ариши прозвучал после долгого молчания, но если я и предполагал бурю возмущения, то промахнулся.

- Будто у меня был особый выбор, – голос прозвучал устало. – Давай просто отложим все эти разборки… Мне здесь страшно, и я очень хочу в Обитель и отдохнуть.

- Согласен, – сразу ответил я. – Нам надо найти ход с тупиком. Эусторжио будет кричать, как спустится в лабиринт. Мы с ним договорились, чтобы определить направление.

- Хорошо… Пойдёшь первым? – отозвалась Ариша.

- Да, – кивнул я. – И слушай, если нас атакуют – прячься и уходи к стене.

- А твой зверь? – спросила девушка. – Он сможет помочь?

- Нет, он пока на перерождении… – ответил я. – У него это процесс не слишком быстрый. Но у меня есть доспех и оружие. От первого удара местного хозяина я не умираю – теперь проверено.

Ответа не последовало, но спустя пару секунд по моему шлему скользнула рука, а потом опустилась к левому плечу и двинулась вниз. Ариша не стала заморачиваться с удержанием моего плеча, а просто крепко взяла за руку. Так мы и двинулись на поиски нужного ответвления. Когда издалека донёсся крик Эусторжио, мы уже точно знали, и где находится тупик, и направление ближайших коридоров, ведущих от зала.

Голос итальянца звучал вовсе не оттуда, откуда я предполагал. Я был уверен, что вход и зал нашего появления расположены на противоположных концах лабиринта – но Эусторжио кричал со стороны левого прохода. Однако, исследовав это направление, минут через десять мы с Аришей убедились: все проходы слева ведут в тупик. Оставался только центральный выход, которым мы и воспользовались, стараясь проверить каждое левое ответвление. Когда в тишине я услышал тихое «тук-тук-тук...», мы успели забраться уже довольно далеко.

- Я что-то слышу! – выдохнула Ариша.

Её словам вторило таинственное постукивание, которое, судя по звуку, неумолимо приближалось к нам.

- Тише!.. – попросил я её, увлекая к стене.

- Что это? Это…

Я осторожно прикрыл ей рот ладонью, притягивая к себе и вжимаясь в стену, за что зловредная королева Обители не преминула укусить меня за ладонь. К счастью, не слишком сильно, так что я сумел сдержаться от болезненного вскрика или шумного выдоха.

«Тук»… Звук раздался совсем рядом, и мы замерли, стараясь не шевелиться, не дышать и даже громко не думать. Во всяком случае, я старался, а Ариша – не знаю, но она тоже вела себя очень тихо. Перестав прикрывать рот девушки, правой рукой я очень медленно и осторожно нащупал рукоять булавы…

«Тук... тук… тук…».

У меня больше не оставалось сомнений, что это были осторожные шаги какого-то очень большого существа. Оно двигалось совсем рядом, прямо в том самом коридоре, где мы с Аришей пытались слиться со стеной.

«Тук… тук… Пф-ф-ф-ф!».

Существо с шумом втянуло носом воздух. Понимая, что в темноте можно скрыться от того, кто тебя видит глазами, но не получится от того, кто тебя чует, я стал осторожно тянуть оружие из креплений. Ариша беззвучно остановила мои поползновения, нащупав мою правую кисть и осторожно сжав её пальцами.

- Эге-гей! Ребята! – раздался издалека крик Эусторжио. Сложно было определить, сколько оставалось между нами, но, по ощущениям, ещё метров сто.

«Тук… Тук… Пф-ф-ф-ф! Тук-тук-тук…».

Скрывающийся в темноте обитатель лабиринта двинулся на крик. И только тут я понял, что весь вспотел, а рука сжимает рукоять булавы так сильно, будто собирается её расплющить. Ариша тоже перенервничала и буквально дрожала всем телом.

Я осторожно ощупал стену – и, наконец, понял, как разносятся по лабиринту звуки: под потолком все стены имели многочисленные отверстия размером с кулак. Они позволяли воздуху свободно циркулировать по подземелью, а звукам – достигать противоположного края пещеры.

- Кажется, этот раунд мы снова проиграем… – прошептала Ариша.

- Давай попробуем всё-таки добраться до Эусторжио, – предложил я.

- Я боюсь… Умирать страшно и больно! – сообщила девушка. – А там этот…

- Тогда держись позади. И сразу отходи, если что-то начнётся! – предложил я. – На всякий случай… Ты приблизительно помнишь, куда идти?

- Да, помню, – Ариша даже кивнула. Я не мог её увидеть, но само движение уловил.

- Если я всё правильно понимаю, то следующим с клубком буду я. Так что попробую побыстрее добраться до вас… – сказал я.

Далеко мы не ушли. Темнота мигнула перед глазами, и всего через секунду я лежал в бледном призрачном свете путеводных нитей.

Ваша тактика не сработала, и кто-то погиб. Вас, оставшихся, убивает боль от потери товарищей!

В этот раз я не стал терять время: сразу подхватил клубок и, разматывая нить, двинулся вниз по лестнице. Первые несколько развилок прошёл довольно бодро – с прошлого раза ещё помнил, где тупик, но вот дальше пришлось двигаться, исследуя каждое ответвление. Пару раз я даже громко кричал «Эге-гей!» по примеру Эусторжио.

Чем меньше становился клубок, тем меньше света он давал. Если раньше темнота отступала на пять-шесть метров, то теперь видимость сократилась метров до трёх. Но я понимал, что Арише с итальянцем приходится куда хуже, поэтому настойчиво подавал голос, чтобы они знали, куда идти. Сам я надеялся только на скорость реакции и свою силу. Однако у минотавра были свои резоны… В общем, на меня он в этот раз так и не напал. Зато издалека раздался его торжествующий рёв и пронзительный визг Ариши. Секунда невесомости – и я снова лежу в темноте на полу.

- Выследил нас… – вздохнул Эусторжио, догадываясь, о чём я буду спрашивать. – Хитрая тварь…

- Попробуем ещё раз! – бодро предложил я. – Лишь бы Ариша с клубком не вздумала кричать. Мы же знаем, куда идти?

- Да, сеньорита подтвердила… В общем, направления совпадают, – согласился итальянец.

Однако и в этот раз минотавр снова выбрал своей целью девушку. Похоже, он определил среди нас самого слабого члена команды – и теперь целенаправленно искал именно её. В следующих раундах наша догадка подтвердилась: минотавр всё время находил и убивал Аришу. Как? Да кто его знает!.. Мы с Эусторжио могли делать всё что угодно – кричать, топать, привлекать внимание – но единственный удар неведомого оружия каждый раз отправлял на перерождение девушку.

Вполне естественно, что через несколько попыток она просто сдалась. Когда я в очередной раз оказался в паре с ней и привычно протянул руку, чтобы поймать её пальцы в темноте, то наткнулся лишь на пустоту.

- Ты где там? – спросил я.

- Тут… – тихо всхлипнула девушка.

Пришлось самому идти на звук. Хорошо, хоть всхлипы от рыданий не так-то легко сдержать…

- Эй! Прекрати! – попросил я. – Нельзя сдаваться.

- Я больше не могу, – ответила она прерывающимся голосом. – Больше не могу… Устала…

- Все устали! – кивнул я, машинально глянув на показатели: если сытость и жажда ещё болтались на сорока процентах, то усталость опасно светилась красными четырнадцатью. – Но сдаваться нельзя!

- А вдруг это и надо сделать? – спросила Ариша.

Судя по всему, она сейчас сидела на земле, обхватив колени руками. Точнее понять не получалось, потому что утешения утешениями, но это ещё не повод бесцеремонно облапывать девушку. Хотя… В общем, этот вариант я оставил на тот случай, если не удастся привести её в чувство словами. Всё-таки женщины реагируют на такие поползновения весьма агрессивно – так что может сработать.

- Если проиграть – игра закончится! – напомнил я, осторожно погладив её по голове.

- У нас многие считают, что после этого можно будет вернуться домой… – проговорила Ариша, устало откинувшись мне на грудь. – Вдруг это и есть выход?

- У нас один парень регулярно прыгает со скалы вниз головой, – поделился я. – И знаешь, даже он в последнее время поумерил обороты. Что если это не выход, а окончательная смерть? Всё… Совсем всё…

- Я… Я должна вернуться, – тихо, но очень твёрдо ответила королева Обители, вернув себе самообладание. – Только вот не знаю, как…

«Тук-тук-тук… Р-ра!».

- Нет! – девушка взвизгнула, когда мимо пронеслось что-то очень большое. А ведь я даже не успел вытащить оружие…

Противный хруст подтвердил, что минотавр снова нашёл свою жертву. Через секунду я уже смотрел на светящийся клубок. На этот раз шёл я очень громко! Я даже не пытался скрываться – распевая во весь голос все песни, которые удавалось вспомнить. Но и это не помогло… И через десять минут я и Эусторжио со всех ног бежали по коридорам к выходу, надеясь успеть до Ариши раньше скрывающегося в темноте врага.

Это было какое-то безумие… Тем не менее, мы умудрились сами добраться до выхода из лабиринта и взбежали по лестнице, ворвавшись в освещённый клубком зал. Радостно вскрикнув, в круге света появилась девушка, выходя из невидимости, а в следующую секунду из темноты за её спиной вылетело что-то чёрное – и ударило Аришу в голову, сворачивая её на бок под таким неправильным углом, который даже совы оценили бы как небывалое достижение. Миг невесомости – и я снова оказался в знакомом зале.

- Почему он убивает именно меня? – проговорила Ариша из темноты совершенно бесцветным голосом.

- Потому что… – буркнул я, поднимаясь и нащупывая руку девушки. – Пошли…

- Куда? – удивилась она.

- В тупик! – совершенно честно ответил я, заставляя её подняться на ноги и доковылять до прохода с тупиком.

Усталость пока ещё не сумела победить меня, хотя в соответствующей шкале характеристик теперь красовались отрицательные проценты. Спасибо приобретённому свойству, я пока ещё не терял жизни. А вот мои спутники, скорее всего, медленно теряли – каждую секунду. Пока что минотавр настигал нас раньше, чем мы сами умирали, но я понимал, что ещё несколько часов – и настанет момент, когда мы все погибнем одновременно. И вот это будет тем самым концом квеста… Я против!..

Я загнал Аришу в самую глубину тупика, шепнув: «Стой здесь!» – а сам отошёл от неё почти на десяток шагов и достал булаву. В поясе у меня было спрятано не так много вещей, но главное – там был маленький кувшинчик с маслом. Сначала я думал сделать из него факел, но если на тряпку ещё можно было пустить одежду, пропитав маслом, то из чего соорудить рукоять?

И когда я бессильно смотрел, как минотавр в очередной раз сворачивает Арише голову, то понял, что хрен ему теперь, а не лёгкое убийство… Кувшинчик был довольно мал, но на приличных размеров лужу на полу его хватит. Надеюсь, в этот раз наш враг не решит переключиться с девушки на итальянца…

Кувшинчик с сухим звоном бьющейся тарелки встретился с каменным полом коридора. А я отступил на шаг и стал ждать. Не прошло и десяти минут, как в зале, где мы оказывались в начале каждой попытки, раздались осторожные шаги:

«Тук… тук… тук…».

Они то удалялись, то приближались, а потом зазвучали прямо в нашем коридоре.

«Тук… тук… Пф-ф-ф-ф!».

Не выдержав напряжения, Ариша судорожно вздохнула у меня за спиной. И это послужило минотавру сигналом:

«Тук-тук-тук… П-ш-ш-ш-ш!».

Громкое «бум!» передо мной прозвучало уже после того, как я нанёс удар, ориентируясь на звук.

Вы нанесли Минотавру 6430 урона

Жизнь Минотавра 43565/50000

Он этого не любит – ты за это заплатишь!

На полу зарычали, а я – прямо как меня когда-то учил овцебык – не останавливаясь, нанёс ещё один удар и ещё… Но мой враг ловко умудрялся подставлять своё оружие, даже не успев подняться, и блокировал все попытки дотянуться до себя. Столкновение железа с чёрным металлом высекало снопы искр, и в какой-то момент масло всё-таки занялось…

- Проклятье мясоедства! – рыкнул басом «минотавр», выпрыгивая из загорающейся лужи.

- Вот как!.. – на миг опешил я, взирая на фигуру овцебыка, держащую в руках двуручный чёрный молот.

- А! Недохищник! – обрадовался тренер. – Хотя, позвольте… Презренный! Пора умереть!!!

Он перехватил молот, крутанул его в мускулистых руках, а я не стал дожидаться атаки и ударил сразу, метя по тем самым огромным бычьим лапам. Конечно, не получилось: где я, а где эта туша натренированная?.. Однако сбить удар тренера у меня всё-таки вышло.

- Р-ра! – сообщил тот, отступая на шаг.

Лужа между нами медленно догорала, безбожно чадя. Но свет не исчез – его всё ещё хватало. И немалую роль в этом играла светящаяся нить, оставшаяся после окончательно раскрутившегося прямо под ногами овцебыка клубка… Тот тоже заметил странность и на миг отвлёкся, а моя левая рука сама собой вытянулась вперёд… И когда овцебык снова повернулся ко мне – пустила ему в глаза несколько струй кислоты.

- Ты что творишь, хулиган?! – возмутился овцебык. – А! А-а-а-а!.. Больно!..

Последние слова вообще никак не помешали ему вслепую нанести несколько размашистых ударов, заставив меня отступать – пространства для манёвра здесь явно не хватало. Однако прибежавший нам на подмогу Эусторжио не подвёл. Его наточенный топорик свистнул почти у самого пола, подрубая ноги тренеру по дубинам.

- Ариша! – крикнул я, протягивая левую руку за спину, и почти сразу почувствовал прикосновение. – Прыгай!

Взяв короткий разбег, девушка перескочила через ворочающуюся на полу тушу овцебыка, пока я старательно охаживал его булавой. Пусть ни разу не попал, но зато заставил защищаться. И ведь этот гад ещё умудрялся отбивать все удары, даже ослеплённый и лежащий на земле… Титан, а не бык!.. Глыба!..

Сам я перепрыгнул совсем не так легко и беспрепятственно – зато прыжок вышел длинным. Прилетевший по спине молот придал мне и ускорение, и дальность полёта.

Получен урон Чёрным Молотом Минотавра – 12388

Жизнь 24512/36300

- Бежим! – не обращая внимания на такие мелочи, как потеря трети жизни, крикнул я спутникам. И да, долго упрашивать их не пришлось.

- Стой!!! – заревел «лжеминотавр». – Не уйдё-о-ошь!

Но мы ушли… Наверно, потому что, передвигаясь на руках, как один небезызвестный робот, отправленный в прошлое, чтобы убить отбившегося от рук пацана, овцебык всё-таки немного проигрывал нам в скорости. Мы бежали по коридорам лабиринта, ориентируясь на свет тонкой путеводной нити и не всегда вписываясь в повороты, но зато не попадая в тупики. Позади грозно полз наш преследователь, выдавая устрашающее: «Звяк-звяк-звяк!» каждый раз, когда державшая молот рука снова касалась пола.

Узкая лестница, круглый зал с кольцом – и винтовой подъём к спасительному свету. Наверно, стоило бы прикрыть рукой глаза, но ведь для этого надо пользоваться мозгами, а мы – в эйфории победы, за шаг от спасения – забыли о такой несущественной мелочи. И, конечно же, на какое-то время просто ослепли от яркого солнечного света… Понимая, что не различаю ничего вокруг, я просто сел на землю в расчёте, что квест посчитают завершённым. И только тогда увидел системное сообщение:

Поздравляем! Квест выполнен! Вы вырвались, хотя это странно!

Все участники получают:

+25% к прогрессу уровня.

10 СО (свободных очков) характеристик

5 ПСО (передаваемых свободных очков) характеристик

Набрано опыта – 61959/98292 очков опыта!

Ты вырвался из западни и вывел друзей. Хорошо бы ещё было завалить минотавра, но и так ничего. Ништяков не будет – даже не жди!

- Вырвались! Вырвались!.. – повторяла Ариша, лёжа практически на мне.

- Думал, всё, ребята, не успеем! Сто!.. – сообщил нам Эусторжио, весело хохоча.

- Что сто? – не понял я.

- Сто хитов… Вообще-то уже восемьдесят! – снова засмеялся он. – Сейчас отправлюсь на перерождение!

- Чёрт, если бы я знал…

- Поэтому я и молчал! – кивнул итальянец. – На перерождение пойду в Мыс! Послание я вам передал, а ответ сами довезёте.

- Ага, давай, – кивнул я. – Я своих найду, а потом мы тоже в Мыс.

- Догово…

«Догово»-рить он не успел, опав на землю облачком чёрной пыли, мгновенно рассеявшейся в порывистом ветре. А к моей шее прижалось лезвие костяного ножа, и девичья рука ухватилась за лоб. Но… Нет! Я успел поднять плечи и вжать голову в доспех за долю секунды до того, как мне перерезали горло. В результате жестоко пострадал подбородок и кость челюсти, зато я остался жив, быстро вывернувшись из захвата.

Критический удар!

Получен урон ножом – 1981

Жизнь 22531/36300

Вы истекаете кровью – и это надолго.

- Ой… – Ариша попыталась свалить, но я успел поймать её за ногу и подтянуть к себе.

Девушка отчаянно вырывалась (даже повизжала!), пару раз пнула меня свободной ногой и помахала ножом, но в итоге мне удалось подмять её, вырвать оружие, отбросив его подальше, и прижать Аришу к земле.

- Пусти! – потребовала королева Обители.

- Чтоб ты меня опять попыталась убить? Не-э-э-э! – сообщил я ей. – Меня пока всё устраивает!

Я, наконец, сумел сморгнуть остатки выступивших от света слёз и посмотреть, где мы оказались. На первый взгляд, место было совершенно незнакомое.

Мы лежали на каменистом уступе шириной метров в тридцать, заваленном камнями и покрытом какой-то пылью. Неподалёку виднелся вход в лабиринт минотавра, а сам «минотавр» сидел рядышком, прихлёбывая что-то из металлической фляги, обитой плотной зелёной тканью. А выше, на фоне голубого-голубого неба, высилась белоснежная вершина горы.

- Да отпусти ты её! – заметил овцебык. – Или придуши… Не будет она тебя убивать: самки всегда импульсивнее в первый момент! Природа у них такая… Вы же двуполые, да?

- Ага, – кивнул я, отпуская руки Ариши, за что немедленно схлопотал сразу две пощёчины: справа и слева, отчего из раны на подбородке ещё сильнее полилась кровь.

- Ты меня всю кровью заляпал! – выпалила девушка, вскакивая на ноги сразу, как только я обиженно откатился и перестал придавливать её к земле.

- С ножами аккуратнее надо обращаться! И тогда не заляпают тебя кровью, – посоветовал я, прикладывая к ране один из двух последних тампонов и подходя ко входу в пещеру, где и уселся рядом с овцебыком.

- Ну и как тебя угораздило, тренер? – спросил я.

- Да кто меня спрашивать-то будет? – удивился тот, протянув мне флягу, из которой отчётливо несло алкоголем. – Я образ подневольный, куда сказали – туда и иду. Кого сказали изображать – того и изображаю.

Внутри фляги была прямо-таки амброзия! Первый осторожный глоток принёс с собой вкус перебродивших плодов и жжение чистого спирта. Рядом со мной плюхнулась Ариша, которая всё-таки отыскала свой нож. Я с опаской покосился на неё, но девушка не собиралась прямо сейчас на меня нападать – и только требовательно протянула руку за флягой.

- Я гляжу, вы знакомы? – спросила она, а потом сделала большой глоток пойла, покраснела и раскашлялась.

- Есть такое… – кивнул я.

- Мы встречались… – кивнул овцебык.

- Я ничего не поняла, но всё ещё хочу понять! – хрипло заявила Ариша и требовательно уставилась на нас с овцебыком. Особенно требовательным были её глаза, в которых зрачки явно стремились скатиться к переносице. – Давайте!.. Рассказывайте!..

Глава 16. Всё точки над «Ё»

- На! – тренер протянул мне свой молот.

- Зачем? – не понял я.

- Не дури. За моё убийство ты должен был получить мой молот! – возмутился овцебык.

- Ну так я же тебя не убил! – удивился я, не спеша принимать оружие.

- А ты и не мог! – согласился тренер. – Вы вообще влезли в квест не по уровню. Одно то, что ты вышел против меня – достаточный повод поделиться этой игрушкой. Бери-бери!..

- А как же система? – удивился я.

- Вот такой вопрос я и сам могу решить! – отмахнулся овцебык. – К тому же, я всё-таки часть системы.

Я аккуратно обхватил пальцами чёрную рукоять, почувствовав всю приятную тяжесть оружия. Молот был просто-таки выдающийся! Широкая ударная часть с «алмазной крошкой» – треугольными выступами – а ещё заострённая часть на другой стороне и длинный шип в качестве продолжения рукояти. Оружие не было сборным, оно вообще было полностью литым. По рукояти шла не слишком понятная вязь латинских букв. Присмотревшись, я понял, что надпись на рукояти выглядела так: «VLTIMA RATIO REGVM».

Молот минотавра

Дробящий урон: 145-155

Урон пробивающий: 145-175

Урон колющий: 110-130

Этот квестовый предмет генерируется для одного рогатого тренера, который считает себя королём дубин и молотков. А вот это – его последний довод в любом споре. Если к вам в руки это оружие попало случайно, пожалуйста, позвоните в бюро находок с ближайшего телефона-автомата по номеру: 223-322-223322

Я решил считать, что получил молот вовсе не случайно. Мне его подарил один рогатый тренер. Сам!..

- Ну… Спасибо! – искренне поблагодарил я.

- Жду на тренировку! – кивнул овцебык, поднимаясь и протягивая мне флягу и какой-то свёрток. – Держи… Хоть пожуёте, когда эта самка проснётся.

Ариша и в самом деле спала. Она успела получить свои объяснения – и даже попыталась задавать ещё вопросы, но один глоток настойки овцебыка на голодный желудок (и в состоянии крайней усталости) привел к её быстрому выходу из обсуждения. Она склонила голову мне на грудь и просто уснула, попросив напоследок убить её быстро, если я вдруг надумаю избежать штрафа от системы. Я штрафа не боялся – фиг бы с ним… Не стоило оно того, чтобы сразу убивать человека, только что прошедшего с тобой опасный квест.

Мне тоже не мешало бы поспать, но сначала я заглянул в свёрток – там находился какой-то зелёный брикет и ломоть хлеба. Позаимствовав у спящей королевы Обители нож, я отрезал себе кусок хлеба и полоску зелёного брикета – было вкусно, хоть и необычно. Глаза у меня и у самого уже слипались, но я всё ещё с подозрением поглядывал на девушку, пригревшуюся на моей груди. Вроде и бросать жалко, но ведь как проснётся – может и прирезать… Это я её убивать из-за штрафов не собирался, а она могла и другое мнение иметь на этот счёт.

В результате я так и уснул, ни на что не решившись. А проснулся уже под её внимательным взглядом. Ариша лопала вегетарианский бутерброд и внимательно смотрела на меня, явно о чём-то раздумывая.

День двести сорок восьмой!

Вы продержались 247 дней!

- Если ты собираешься снова резать мне горло, то уже опоздала… – сообщил я, окончательно открывая глаза.

- Я пребывала в глубочайших сомнениях, – призналась девушка. – Вроде и надо было перерезать, но не во сне же… Так подло я поступала только с главами оппозиции в Обители. А с тобой мы вроде только что из серьёзной передряги выбрались… Стало стыдно, но это минутная слабость!

- О! Внутренняя политика у вас там, гляжу, ключом бьёт! – усмехнулся я.

- Вот будешь маленькой девочкой во главе поселения – и у тебя тоже ключом будет бить, – скривилась Ариша. – А то у вас, у мужиков, всё легко так! А вот ты представь себя на моём месте…

- Ну вот и зачем мне кошмары по ночам? – удивился я. – Даже не хочу представлять...

- Вот и не выпендривайся! – посоветовала Ариша. – Есть будешь?

- Да неплохо было бы!.. – согласился я, поёжившись.

Утро стояло солнечное, но холодное. Очень холодное. Впрочем, каким ещё может быть утро на склоне горы? Я подошёл к краю обрыва и глянул вниз – зря, голова закружилась сразу же. Обрыв был метров сто, не меньше.

- Здесь есть путь вниз, – сообщила мне Ариша. – Узкая тропка вдоль склона. Частично обвалилась, но спуститься можно.

- Видимо, мы на восточной горе, – заметил я. – Второй вершины не видно, и солнце прямо перед нами восходит.

- Спасибо, Капитан Очевидность! – поблагодарила меня девушка.

- Ой, да брось! Это я не тебе. Это я с умным человеком общался… – отмахнулся я.

- Здесь только мы!.. Ах ты!.. – до Ариши дошёл смысл завуалированной подколки, и она погрозила мне кулаком. – Тебе не горло надо резать! С горлом ты на перерождение отправишься – и снова здоров… Тебе кое-что другое отрезать надо!

- Так всё равно отрастёт! – удивился я.

- Что отрастёт? – спросила она, лукаво улыбнувшись.

- Само собой… То, что ты решишь мне отрезать!.. – нашёлся я с ответом, чтобы не сообщать, о чём подумал.

- Зато хоть помолчишь несколько дней! – ничуть не смутилась злостная интриганка.

- Да у меня и нет необходимости много болтать! – отмахнулся я. – И мне, в отличие от некоторых, за спиной договариваться с Островом и бывшими бандитами Альянса не нужно. В общем, если резать, то горло, хотя и тут найдётся немало преимуществ лично для меня…

- Скажи ещё, что договариваться с Островом было нечестно! – блеснув глазами, сказала Ариша.

- Ты-то можешь всё что угодно делать… Лично ты нам ничего не обещала, – пожал я плечами и продолжил с интонацией одного маленького зелёного персонажа из известного фильма. – Тем более в таких переговорах слабость твою вижу я!..

- А Остров, скажешь, обещал? – не поняла Ариша.

- Остров заявлял о своём нейтралитете, – пожал я плечами. – Вот теперь не знаю, что им придётся мне пообещать, чтобы я не стёр их с карты нашего мега-острова.

- Серьёзное заявление, но ничем не подкреплённое! – насмешливо кивнула Ариша. – Вы не выстоите!

Я не стал объяснять ей, почему так уверен в нашей победе. Просто пожал плечами.

- Тебе не кажется, что легче отступиться и проиграть войну? – спросил девушка.

- Нет… – ответил я. – Да и зачем? Даже в текущей ситуации от войны больше пользы.

- Пользы?.. От войны?.. – Ариша уставилась на меня, приоткрыв рот, откуда чуть не вывалился кусок бутерброда. Смутившись, девушка отвела взгляд. – Вы странные…

- Мы нормальные, – с нажимом ответил я. – Мы предлагали решить дело миром и разделить руду, добытую в долине.

- У вас бронза есть! – обиделась Ариша.

- Бронза не добывается, а плавится! – ответил я. – Из меди и добавок … Медь-то у вас тоже есть. Вы пытались искать у себя мышьяк?

Судя по тому, как девушка сосредоточенно жевала, глядя в сторону – нет, не пытались.

- Вот и я о том же, – кивнул я. – Даже не пытались! А железо решили отжать себе полностью, да?

- Я не знала про бронзу, – призналась Ариша. – Я вообще-то не металлург. Мне что-то про бронзу говорили, но так никто и не взялся…

- Так ты и не стремилась у нас ничего выяснить… Сразу грозить начала! – заметил я. – И главное – кому грозить-то? Ты хоть приблизительно себе представляешь силы Альянса?

- Они нас особо не трогали… – заметила Ариша. – Зачем мне их представлять? А вот то, что после того, как вы Альянс разбили, у нас под боком стал подниматься Эльдорадо...

Договаривать она не стала, резко замолчав. Однако это не помешало мне сделать выводы и возмущённо засопеть.

- Я понимаю, что вы тут ни при чём, – устало вздохнула она. – И многие понимают, но ты пойди объясни это всем…

- Ну… Объяснять вам, как зародился Эльдорадо – это точно не моя задача, – я покачал головой.

- Знаю. Но ты сам представь, каково мне было бы объяснять своим придуркам, почему я решила с вами сотрудничать, а не воевать… – Ариша понуро уставилась в землю. – Я вроде как королева, но один серьёзный промах – и очередной придурок начинает плести заговоры и готовить переворот. Знаешь ли, я пока сильно зависима от мнения жителей Обители. К тому же, я блефовала, когда грозила войной…

- Знаю. Но, как видишь, система решила иначе… – кивнул я, присаживаясь рядом. – А без твоего блефа можно было бы разойтись миром.

- Теперь-то чего говорить? Воюем и воюем… – Ариша вздохнула.

- Мы-то с тобой воевать в долину бегаем… – заметил я. – А Остров собирается прямиком на Мыс идти.

- Вот честно… Я не знала, – помолчав, ответила девушка. – Они просто предложили помощь…

- Теперь знаешь, – кивнул я. – И бандиты из Альянса напали не на долину, а на пограничный посёлок.

- Я с ними не договаривалась! – Ариша помотала головой. – Они сами, без меня… А у островитян вообще своя голова на плечах есть… Пусть сами думают, что и как делают.

- Я тебя и не обвиняю. Просто объясняю, чтобы ты потом не удивлялась, с чего это мы вдруг упёрлись рогом! – пояснил я. – Пока всё шло по неписаным правилам, было хорошо… Но вот сейчас война разгорается по всему острову, и наши люди очень скоро перестанут быть добрыми и миролюбивыми.

- Если ты это называешь «миролюбием», то вы долбаные психи. Причём, все поголовно… – буркнула Ариша.

- Не без этого! – согласился я. – Наелась?

- Да…

- Тогда пошли! – я кивнул головой на солнце. – Ночью по горам никто не ходит, а ещё одна ночь на холоде – это вовсе не то, о чём я мечтаю.

Мы прошли до края уступа, где начинался спуск вниз, и начали осторожно двигаться вперёд.

Этот путь никогда не был рукотворным – просто каприз природы, который позволял покинуть стометровый обрыв с большим или меньшим комфортом. Выступ уходил под наклоном вниз метров на пятьдесят, а уже там с него можно было спуститься на более пологий склон.

Вот только со временем часть тропы разрушилась – а, может, этот путь и изначально не был сплошным. Местами выступ совсем сливался со склоном – и там приходилось либо прыгать, либо перебираться, цепляясь за мельчайшие неровности. Ариша, несмотря на всю свою ловкость, не всегда могла повторить за мной такие трюки. А пару раз я её даже ловил, вытаскивая из пропасти буквально в последний момент.

Несмотря на все злоключения, мы медленно приближались к заветной цели – постепенно, шаг за шагом… По ровной земле такой путь можно было проделать за полчаса. Но у нас он занял почти полдня. И всё-таки на обеденный привал мы уже устроились на покатом склоне, скрывавшемся в дымке облаков.

- И чего ты меня ловил? – спросила Ариша, когда мы разделили остатки выданных овцебыком припасов.

- А чего тебя было бросать? – удивился я.

- Всё равно ведь драться придётся внизу, – заметила она. – Или система оштрафует…

- Ну оштрафует, и ладно! – я пожал плечами. – А я не вижу смысла в этом поединке.

- То есть, вот так просто меня отпустишь? – удивилась Ариша. – Даже в плен не возьмёшь?

- А ты что, пойдёшь? – я от такой предъявы чуть едой не поперхнулся.

- Нет… Хотя ты не предлагал ещё… – девушка, казалось, вообще не следит за ходом разговора. Слишком задумчивый у неё был вид.

- Ну ладно… Выходи за меня в плен! – предложил я.

- Что? – Ариша уставилась на меня, возвращаясь в реальность и осмысливая предложение, а потом улыбнулась, сделала кокетливый вид и покачала головой. – Извини, я пока не готова пойти на такой серьёзный шаг.

- Ну, зато я предложил… – равнодушно пожал я плечами.

- И ты, правда, меня отпустишь? – снова спросила она.

- С прошлого раза ответ не изменился, – приподняв бровь, заметил я. – Доведу до подножия, и иди куда хочешь…

- Это хорошо! – кивнула Ариша, а потом всё-таки пояснила, чем ей так понравился мой ответ. – Не придётся тебе горло перерезать… А то и так сплошные потери по опыту…

До чего самоуверенная особа! Впрочем, в невидимости у неё были все шансы даже против меня.

Полосу облаков мы прошли довольно быстро. Склон был относительно ровный, и если внимательно смотреть под ноги, обходя препятствия – можно было двигаться в хорошем темпе. Сложности начались, когда мы добрались до долин. Отсюда, сверху, я уже видел знакомые очертания и Железной долины, и тех, что мы посетили, отправляясь навстречу войскам Обители в первый раз.

И вот тут спусков я не заметил. Склон становился круче, опаснее – и как добраться до знакомых мест, было решительно непонятно. Радовало только одно – здесь уже росли деревья, которые позволяли хотя бы разжечь костёр. И с учётом ночной прохлады я считал это весьма важным моментом. Правда, дрова рубить было нечем, если не считать своеобразного «клюва» на молоте, но этот вопрос я решил с помощью грубой физической силы – наломав сразу и веток, и молодых деревьев.

Огниво у меня осталось в крепости, но, взаимодействуя рукоятями булавы и молота, искру я всё-таки получил. А когда подложенная под молот трава затлела, нормально раздул огонь. Пока я возился с костром, Ариша умудрилась добыть нам еды – ну если, конечно, считать едой горсть явно неспелых орехов. Однако, когда в животе пусто – и не такую дрянь съешь. Мы нарвали лапника, устроив себе две лежанки, а ещё я набрал перед сном как можно больше дров, запалив немаленькое пламя…

День двести сорок девятый!

Вы продержались 248 дней!

…Которое, конечно же, погасло за ночь. И даже подложенные посреди ночи дрова не помогли костру продержаться до утра, согревая наш сон. А утром я проснулся от того, что Ариша ругалась с Птеро… Точнее, Ариша думала, что пытается его прогнать, а вот Птеро считал, что она с ним «базарит» – что, конечно, было весьма увлекательно для ящера.

- Брысь отсюда! Брысь! – кричала Ариша, размахивая руками.

В ответ наш воздушный разведчик радостно ухал, повизгивал и скрежетал, то расправляя крылья, то снова складывая их.

- Не кричи на него! – посоветовал я. – Вообще он просто очень разговорчивый и любит поболтать…

- Мы так и думали, что это ваш, – прищурилась Ариша. – Так вот как вы узнавали о нашем приходе!..

- Ну да… Будто вы животных не приручаете! – пожал я плечами.

- Нет… То есть, да, приручаем!.. – кивнула девушка. – Но вышронских?!

- Между прочим, они очень смышлёные, – заметил я и повернулся к Птеро. – Да, малыш?

Птеро охотно закивал, заухал, застрекотал, а потом застыл, будто что-то вспомнил. После чего сделал шажок в сторону и, как оказалось, слез с моего мешка.

- О! Живём!.. Спасибо, малыш! – поблагодарил я умную птицу. – И нашим привет передавай. Скоро приду!

Птеро довольно пролопотал что-то в ответ, а потом оттолкнулся, взмахнул крыльями и полетел в сторону Железной долины. А я, в свою очередь, раскрыл мешок и выдал своей спутнице два куска копчёного мяса и весь запас сухарей. Себе оставил только солёную рыбу. Воду, немного подумав, тоже передал Арише.

- Бери… Тебе отсюда до своих ещё далеко идти! – прокомментировал я свои действия. – А мне припасы сразу в лагере пополнят.

- Ох, нарвёшься ты на штраф от системы… – заметила девушка, подтягивая к себе поближе еду.

- Всё фигня! Главное – спуститься вниз! – с довольным лицом я достал моток верёвок со дна мешка. – А теперь у нас есть то, что в этом очень поможет!

Конечно, верёвок на весь склон не хватило бы, но были и те места, где с горем пополам можно было сползать на пузе. Вот там мы старались справиться своими силами. И только в двух местах пришлось ладить верёвки себе и Арише в помощь. Однако к обеду мы уже были на дне долины.

Всю дорогу вниз я подсознательно готовился к нападению со стороны Ариши, но, к моему вящему удивлению, его так и не последовало. Девушка повернулась ко мне, несмело улыбнувшись, и развела руками:

- Ну вот и всё… – сказала она. – Расходимся, и снова враги?

- Мы вас и раньше врагами особо не считали, – ответил я. – И сейчас пока ещё не считаем. Так, временные противники…

- Вот и не считайте… – кивнула она и с хулиганской улыбкой на лице добавила. – Мы всё равно вас победим!

- Время покажет, – кивнул я. – Ты не задирай нос!

- Ну… Я тогда пошла, – то ли спросила, то ли уведомила Ариша.

- Удачного тебе пути. Припасов-то хватит?

- Хватит, – кивнула девушка. – До ближайших лагерей дотяну. Вот там и пополню.

- Ну тогда будь осторожна, – напутствовал я её, мотая на ус про лагеря. Впрочем, я всё запоминал, что она мне про Обитель рассказывала: ещё пригодится. А вот Ариша неожиданно шагнула ко мне и крепко обняла. – Эй, ты чего?

- Спасибо! – сказала она. – Вот как с войной закончим, ты меня ещё раз в плен пригласи… Ну или просто куда-нибудь пригласи…

- Приглашу… – пообещал я, неожиданно понимая, что так и есть, приглашу. Вот понравилась мне эта девушка вместе со всеми своими странностями и заскоками. И даже её привычка при каждом удобном случае горло резать не слишком портила впечатление…

Ариша резко развернулась и отправилась на север, а я немного посмотрел ей вслед и пошёл на юг. Странный мир «Жертв Жадности» развёл нас по разным углам ринга, но ведь мы на то и игроки, что сами решаем, где следовать требованиям системы – а где нет. И что самое смешное, я всё ждал-ждал системного сообщения, но так и не дождался. На этот раз система закрыла своё всевидящее око на то, что мы не устроили кровавую драку…

В лагерь я попал ближе к вечеру, а там меня уже ждали мои ударники, Котов и целый груз железной руды, который нам предстояло переть на своём горбу в Шикари. Естественно, пришлось рассказывать, что случилось, куда я пропал – и чем всё закончилось. Я не стал утаивать, что возвращался вместе с Аришей и отпустил её – и, кажется, даже Котов не слишком по этому поводу расстраивался.

В конце концов, одно дело – врага захватить в бою, а совсем другое – вместе пройти квест и потом захватывать или вообще убивать. Я вот, например, не смог. А Котов, если бы и смог, то хотя бы понимал, почему не смог я. Так что никаких претензий ко мне со стороны соратников не было.

Все те дни, пока меня не было, ударники сидели в лагере, высылая во все стороны Птеро, который искал меня. И он-таки нашёл нас с Аришей по свету костра… А утром притащил мой мешок, что и позволило нам спуститься в долину. Больше всего внимания, естественно, получил мой молот. Он переходил из рук в руки – народ смотрел характеристики, читал описание… Нагибатор осматривал его долго – дольше всех. А потом вернул и указал пальцем на надпись на рукояти.

- Серьёзная штука! Тоже себе похожий хочу! – заявил он. – Можно даже просто из железа. Он вообще удобный! Что за металл, я не знаю. А вот надпись на латыни – это я знаю!

- И что означает? – поинтересовался я.

- Считай, почти то же, что и в описании к молоту, – ответил гигант. – Там написано: «Последний довод королей».

День двести пятидесятый!

Вы продержались 249 дней!

Утром наш отряд покинул лагерь в Железной долине. Уходили две сотни ополченцев, носильщики из Шикари, Котов и ещё ударники во главе со мной. Вернуться сюда в ближайшее время предстояло только носильщикам, а ополченцы придут другие. Наш путь лежал в Мыс, где нас ждали новые дела и угрозы. И даже Ариша, если бы не война, уже вылетела бы из моей памяти…

Глава 17. Романтическое предложение

До Мыса мы добрались без приключений. Это был долгий и в чём-то даже радостный путь, хотя бы потому что мы очень давно не были дома. Город уже обзавёлся своей канализацией, и наш форт к ней успели подключить. И даже начали забор воды из подземного источника, перегоняя её в большую цистерну в крепости.

На весь город (да, теперь жители гордо именовали Мыс городом!) подачу воды пока не открывали, зато я в своей башне вполне мог принять душ или ванну – если, конечно, было желание пообливаться холодной водой. Нижний Мыс всё ещё был похож на одну большую мега-стройку, но теперь постепенно приобретал черты чего-то обжитого. И всё это не могло не радовать, потому что вечная беготня по диким землям достанет кого угодно… Я вот не «кто угодно» – и меня уже достала.

По прибытии в посёлок каждый занялся тем, чем давно хотел: я сливал опыт, с комфортом обставляя комнату, ударники строили дома и обживались, Борборыч устраивал тренировки бойцам, а Плутон сигал со стены. Казалось бы – ему давно уже должно было наскучить, но нет. Парень продолжал заниматься своим нехитрым хобби, а в ответ на все расспросы таинственно молчал.

С Кириллом и Сашей я пообщался сразу по прибытии, но многочасовые обсуждения мы решили отложить на пару дней, чтобы дать время всем прибывшим прийти в себя. Конечно, в моём понимании всё это никак не вязалось с требованием срочно вернуться, но, может, просто Кирилл и не предполагал, что мы так быстро прибудем обратно?

Впрочем, долго прохлаждаться мне всё равно не дали. Спустя несколько часов после прибытия меня совершенно бессовестным образом поймал Ваня, затащил в офис стражи и принялся тыкать мне в нос каким-то отчётами.

- Ты можешь сам объяснить, чтобы я вот это всё не перечитывал? – спросил я.

- Помнишь, как у нас пропали охотники? – спросил глава стражи.

- Что-то припоминаю, да… – кивнул я, выудив в глубине памяти смутные воспоминания о том, что к данному вопросу меня Ваня уже пытался привлечь.

- Спустя два дня пропала группа сборщиков в том же районе, – Ваня переложил один из отчётов в новую стопку. – Спустя три дня там же исчезли двое лесорубов. Я привлёк ополчение, и мы прочесали местность – вообще ничего. Но спустя ещё два дня там пропала парочка влюблённых, решивших совместить приятное с полезным. В общем, они отправились ловить рыбу на маленький лесной пруд в нескольких километрах от того места…

- А причём тут эти? – удивился я.

- При том, что шли они как раз через этот район! – объяснил Ваня. – В общем, мы запретили людям ходить в те места и дважды прочесали там всё, но так ничего и не нашли…

- Так… И что ты от меня-то хочешь? – спросил я, уже догадываясь, в чём была главная ошибка стражи.

- Ещё пятнадцать человек просто исчезли, Филь! Надо ещё раз прочесать там всё! – Ваня ткнул на висящую на стене карту, нарисованную на большом куске выбеленной шкуры, где медными булавками были обозначены места исчезновений. – Тебе и ударникам уже доводилось находить квесты…

- Вы бы его тоже нашли, если бы включили голову, – заметил я. – Тебя ничего не напрягает во всех случаях исчезновения?

- Совершенно разные люди… Совпадает только место! – ответил Ваня.

Профдеформация – страшная штука, на самом деле… Вот научили тебя прописным истинам, вдолбили их в голову – и половину из них ты не можешь понять, только запомнить. А всё потому что открыли их давным-давно, ещё до тебя. И ты уже и не знаешь толком, при каких условиях их вывели, запомнили и возвели в ранг священного профессионального наследия. Потом ты всё это применяешь в работе, накручиваешь ещё сверху свои наблюдения, механизмы какие-то придумываешь… С изначальными знаниями всё это уже не совпадает, но ведь работает!

И вот тут, внезапно, условия решают измениться… И даже не столь важно, как. Главное – что изменились. Казалось бы, всё равно нет никаких препятствий для истинного профессионала, который смотрит под «правильным» углом. Но профессионал в этот момент видит всё ту же ситуацию, к которой он привык, а вовсе не ту, которая в реальности сложилась. Он видит всё те же закономерности, применяет те же механизмы… Пропадают люди? Там опасность! Окружить! Прочесать! Изловить! Найти!

- А я вижу ещё количество пропавших! – пояснил я. – Ты проверял, ходили ли там в это время большие группы людей?

- Эм-м-м… Нет! – покачал головой Ваня.

- Подозреваю, что ходили. И совершенно спокойно проходили твою опасную зону. Потому что квест там есть, но он совсем не на большую толпу, – кивнул я. – Он там всего на два-три человека рассчитан. А все твои облавы…

- Чёрт!.. Чёрт! – Ваня от эмоций даже саданул ногой по ножке стола.

- Так что даже если бы мы с ударниками всё тогда прочесали – толку бы не было. И сейчас не будет! – кивнул я. – Ищи добровольцев, готовых попытаться выпутаться из квеста. И рекомендуй в эти места заходить в количестве не менее десяти человек, если ни у кого нет желания погибнуть лютой смертью.

- А… – Ваня внимательно посмотрел на меня. – А у тебя нет желания сегодня, на закате, провести со мной в тех местах романтический вечер? В формате поиска приключений на свою пятую точку?

От такого предложения, а в особенности от формы подачи, я сначала выпал в осадок, а потом окончательно выпал в осадок, осознав, на что мне предлагает подписаться бравый глава стражи. И выдал всё, что я смог придумать в ответ:

- А тебя Маша за такую измену не заругает?

- А я ей не скажу, – ответил Ваня с совершенно невинным видом. – Потом скажу, когда вернусь.

- Если вернёшься… – буркнул я, чувствуя, как сильно мне хочется: найти ещё больше мебели для своей башни, скупить всю одежду на рынке, напиться в кафе до самого совещания с Кириллом, сломать ногу, руку, шею – заболеть, в общем…

Каюсь, я поддался собственной трусости. Мне простительно! Я от зверя из Жеводана ушёл, от коло-коло свалил и даже от Минотавра убежал – но кто сказал, что и в этот раз повезёт? Хотя квест на берегу вроде бы не должен быть совсем уж зубодробительным, но ведь это только мои предположения, а не достоверные факты: люди-то с концами пропадают…

- Да чёрт с тобой, рожа белобрысая! – в сердцах выдал я. – Собирайся давай! Туда пилить ещё часов пять… Ну вот знал же, как тебя увидел, что надо прятаться!

- Ну так и надо было прятаться! – радостно согласился Ваня. – Совсем вы там на своей войне разленились!

- Я тебя как-нибудь с одной королевой местной познакомлю… – пообещал я. – Милая девчушка, но чуть что не так – сразу ножом по горлу. Так вот… Я был первым, а ты станешь вторым, кому она захочет что-нибудь отрезать – да ещё и так, чтобы не сразу на перерождение пошёл.

- Мне нельзя! Меня дома Маша ждёт! – всполошился Ваня.

- Об этом вспоминать надо было, когда ты мужиков на романтические прогулки под луной приглашал! – ехидно напомнил я ему.

Бродягам собраться – только подпоясаться. Ваня нацепил на себя комплект брони для стражи, подхватил копьё, топорик, щит, кинул в мешок нехитрый ужин – вот и все сборы. Мои тоже не затянулись – просто броня была бронзовая и латанная-перелатанная, а вместо топора – Молот Минотавра, копьё и круглый щит, выданный накануне взамен двух утраченных. Ну и немного еды и воды…

Путь наш лежал на запад, в сторону плантации Финика. Не доходя до поселения, мы свернули на север к Охотничьему и Зубровке. Где-то там, за холмами, куда регулярно выбирались пожевать траву зубры, снабжая Мыс свежим мясом, и располагалось скопление «булавок» на Ваниной карте.

- Зачем ты вообще хочешь соваться в этот квест? – спросил я. – Ну есть он – и система с ним! Пускай люди обходят опасное место стороной.

- Не будут они ничего стороной обходить! – пояснил мне Ваня. – Там каким-то чудом в нашем тропическом аду прижились вполне привычные дубы – целый лес. Поблизости вырубка идёт постоянная, а лагерей вокруг – десятки. В общем, это всё равно что перегораживать забором прямую дорогу между домами и автобусной остановкой… Ничем не поможет…

- Хых! – я живо вспомнил историю борьбы одной поликлиники и местных жителей.

Жил у меня приятель в одном районе, построенном на излёте советской власти. Одними из последних, на краю дикого оврага, строились семнадцатиэтажные дома, где располагалось около тысячи квартир. А рядом, чтобы, значит, далеко не ходить, построили две поликлиники – для детей и взрослых. Проходишь между поликлиниками – а там сразу и остановка автобуса.

И вот во времена смены тысячелетий – а также по случаю смены тараканов в головах администрации района и медицинских учреждений – решено было сделать территорию поликлиник охраняемыми. Везде охрану посадили, всё заборчиком обнесли и калиточки сделали – в сторону домов и остановки. Всё, как у людей! И даже в 22:00 начали эти проходы закрывать, чтобы, значит, лютые подростки не набегали и не портили иллюзию образцового общества.

Я тогда ещё у друга спрашивал, почему жители в обход не стали ходить, а он объясняет – мол, понимаешь Филя, мы ведь шестнадцать лет так ходим! Это уже просто вопрос привычки. А чтобы понятно было, привёл пример, как сам возвращался с пьянки-гулянки на последнем автобусе после полуночи. Со стороны улицы прошёл в ворота беспрепятственно – никто к нему не выскакивал и не требовал «покинуть территорию». А вот со стороны своего дома упёрся в забор и закрытую калитку. Возвращаться? А ведь это пять-шесть минут в обход и ещё пару минут на обратный путь. И самое неприятное – в туалет хочется нестерпимо. Что делать? Перемахнул он этот забор, используя замок на калитке как ступеньку – и пошёл дальше.

В общем… Война была долгой, и я её уже не застал. Но когда я к приятелю заезжал домой – калитка всё ещё была на своём месте, заклинившись в положении «полуоткрыто». И люди старательно продолжали ходить привычным путём.

Так что Ваню я прекрасно понимал – от привычек и дураков нельзя спастись.

- Даже если мы найдём квест и пройдём его, он никуда не исчезнет, – заметил я. – И люди всё равно будут в него вляпываться.

- Да и не важно! – отмахнулся глава стражи. – Главное – мы найдём, что именно запускает квест и что там происходит. Будем знать, что делать, если в этот квест попал. И даже если люди вляпаются, у них будет наготове инструкция.

Временных рабочих лагерей в искомом районе, на самом деле, было очень много. Собственно, опасную зону Ваня обозначил по границе беспощадно вырубаемого дубравника, который круглым пятном рос на площади нескольких квадратных километров. Опушка белела свежими пеньками, между которыми и расположились лагеря. В одних жили злостные уничтожители флоры, то есть лесорубы, а в других – истребители фауны, то есть охотники.

- Пошли. Найдём себе проводника! – махнул рукой Ваня. – Тут не дикий промысел, есть свои старшие, бригадиры…

- Ого! – удивился я, считавший, что именно дикий промысел здесь и есть.

- Не-не! Не считай людей совсем уж тупыми. Они здесь самоорганизовались, – успокоил меня глава стражи. – Есть совет бригадиров, есть выбранные старшие, которые распределяют зоны работы. Всех, кто со стороны приходит, они стараются с поляны турнуть. Понимаешь… Они-то друг другу помогают во всём, а всяким левым добытчикам, которые общие правила не соблюдают – помощи ждать неоткуда. Скорее, подлянки…

Не могу сказать, что наличие низовых структур управления меня сильно радовало, всё-таки каждая из них – потенциальный бунт на корабле. Однако лучше так, чем дикое поле, где всегда прав тот, кто сильнее.

Солнце ещё только клонилось к горизонту, а мы уже входили в лес, ведомые по рабочим тропкам плотным мужиком, который был главой группы охотников и был выделен нам в качестве туристического гида. Звали его Тенёк. Он даже экскурсию нам устроил, показывая, что тут у них и как: «А вот на этом месте мы завтракаем, а по этим тропинкам идём на поляны с дичью, тут дорога к водопою, а тут в овраге последний разок отливаем – чтобы в лесу не прихватило». Про овраг я, кстати, и сам по запаху догадался…

- Первые пропавшие из наших были, – заметил Тенёк. – Ваня про них знает. Они шли к водопою и восьмой «делянке»… И там, и там по ночам олени бывают. Где-то здесь, наверно, разделились. Обычно так делают.

- Следы потом смотрели? – спросил я, останавливаясь и начиная оглядываться по сторонам.

- Само собой! Но здесь к тому времени народу прошло очень много… – кивнул Тенёк.

Лес не выглядел тёмным. Из меня, конечно, что охотник, что походник получится скверный – не лесной я всё-таки житель. Зато точно знаю, что большинство лесов на острове были и темнее, и гуще. Дубы вообще конкуренции не любят и растут довольно редко. Между широкими стволами приживается разве что трава, да местные папоротники, предпочитающие тень и тишину. Почти как деньги, но совершенно бесценные – и нафиг никому не нужные.

Собственно, что на опушке, что здесь – местность вообще ничем не выделялась. Пробивавшийся сквозь кроны свет заходящего солнца окрашивал лес в нежные золотистые тона. Я не увидел ничего подозрительного и посмотрел на Ваню, но тот только головой покачал.

- Я тут во время облав ходил. Нет в этом лесу ничего странного и необычного! – объяснил он. – Ни днём ничего такого нет, ни ночью. Живёт стая вышронских волков уровня тридцатого, а ещё куча оленей и зубров. Только перед вараньим нашествием куда-то все попрятались. А теперь все вернулись – и снова ничего необычного.

- Так куда идём? – подал голос Тенёк.

- Давай сначала на водопой! – махнул я рукой. – Делянки ваши потом осматривать будем.

Водопой располагался у небольшого родникового озера, где, судя по следам, столовалась большая часть обитателей леса. У берега выжить смогли лишь три могучих дуба-исполина, чьим огромным корням не страшны были копыта набегавших попить животин. Несколько молодых дубков, росших на берегу, благополучно загнулись и засохли. Их остовы, конечно, выглядели в вечерних тенях зловеще, но квестом здесь и не пахло – только первобытными страхами, от которых пока ещё напрямую никто не умирал.

Можно было, конечно, предположить, что охотники чего-то испугались и убежали непойми куда (где и вляпались в квест), но верилось в это слабо – всё-таки не в первый раз тут промышляют. Прошлись мы и по «делянкам», но и на них не обнаружили чего-то необычного. Назад возвращались при свете масляного фонаря, который мне выдал Скульптор. Эта версия уже напоминала классические земные образцы – продолговатый корпус с горелкой и четыре стеклянных стенки, одну из которых можно было открыть. И стекло явно по качеству стало лучше. Тенёк поглядывал на устройство с завистью, но лишних вопросов не задавал.

- Ну… Что думаешь? – спросил Ваня.

- А чего тут думать? – спросил я. – Сейчас Тенька до лагеря проводим и пойдём бесцельно гулять под луной. Может, и нарвёмся на неприятности.

- Скорей, на стаю вышронских волков! – заметил Тенёк. – Вы их только не добивайте… Они ребята неплохие, привыкли к нам – сами приходят, подъедают всё, что мы с добычи выбрасываем.

- Однако, симбиоз у вас тут! – похвалил я, но к вышронским волкам лучше относиться не стал.

Мы почти вышли из леса, когда охотник неожиданно остановился и с удивлением огляделся. Мы с Ваней тоже встали на месте, ожидая объяснений.

- Чёрт, а куда идти-то? – удивился дядька, растерянно оглядываясь. – Мы куда-то не туда забрели!

- Вот тропинка, – я указал себе под ноги. – Пойдём по ней и куда-нибудь выйдем.

- А где тропинка-то? – спросил меня Тенёк и тоже указал под ноги.

Охотник был прав: никакой тропинки уже не было. Мы стояли, утопая ногами в траве, посреди ночного леса – и без малейшего понимания того, где располагается опушка.

- Зато смотрите, сколько грибов! – удивился Ваня, показывая на группу вполне себе земных грибочков, прятавшихся в траве от чужих взглядов. Он сделал шаг по направлению к шляпкам и пнул одну из них ногой.

- Не трогай! – запоздало и обречённо попросил я.

Но шляпка гриба уже оторвалась от ножки, и воздух наполнился странным тошнотворным запахом, заставляющим желудок биться в спазмах, срочно освобождаясь от содержимого.

- Да сколько же… Уэ-э-э-э-э!.. Можно повторять… Уэ-э-э-э-э!.. Не надо трогать... Уэ-э-э-э-э!... Э!.. Всякое… Странное… – я пытался отчитывать Ваню возмущённо и строго, но вышло жалко: пардон, я блевал в процессе.

Деревья тут растут не для того, чтобы их обижать! И животные живут не для того, чтобы на них охотиться! Проклятое племя людей, ненасытное в своей алчности! Кто рубил дубы, кто обижал природу, вашу мать?! И ведь говорили вам предки – надо сначала головой думать, а потом делать! Но нет, разозлили лесных обитателей – страдайте теперь! Или докажите, что вы и вправду выше, чем низменные инстинкты!

- Спасибо, Ваня! – поблагодарил я главу стражи, стоя на четвереньках и пытаясь успокоить желудок. – Квест мы нашли…

- А зачем вы его со мной-то нашли? – жалобно спросил Тенёк, вытирая рот. – Ведь можно было сначала меня в лагерь отправить!

- А кто дубы рубил? Кто охотился в лесу? Кто обижал природу? Филя, что ли? – удивился я, отползая подальше от недопереваренного ужина.

Короткий взгляд в параметры подтвердил мои худшие опасения: квест имел один-единственный подводный камень, зато какой!..

Сытость: 10,00%

- Да я сама доброта! Система, родненькая, выпусти меня, пожалуйста! – умоляюще попросил Тенёк.

Судя по тому, что ничего не изменилось – ответ был отрицательным, если вообще был.

- Жрать охота… – заметил Ваня. – Ужин впрок не пошёл.

- Это не ужин – это условность квеста! – пояснил я ему. – На показатели посмотри.

- Вижу… – кивнул блондин. – И что теперь?

- А теперь – не жрать! – ответил я. – Ничего тут не жрать! Ни грибы, ни траву, ни кору, ни вот те яблоки… Блин, откуда вообще яблоки на дубе?!

Да что там яблоки, там чего только не было… На пеньке, оставшемся от обломанной дубовой ветки, гроздьями висели фрукты, овощи и даже мясо. Да там даже булка была – точь-в-точь, как те, что в Мысе делают! И всё это наводило на мысль, что вижу я первостатейный глюк… А вот что на самом деле висит на отростке дерева – ещё неизвестно, но почти гарантированно несъедобно.

Вот только расскажите всё это своему инстинкту выживания, ага! А инстинкт этот практически кричал, что такому бедному, несчастному и голодному человеку, как я, просто необходимо попробовать всё то, что видят его глаза. Рот снова наполнялся слюной за доли секунды, стоило мне только сглотнуть. Желудок вообще урчал, как двигатель скутера – постоянно, ласково и с угрозой самого себя переварить.

- Кажется, у меня изжога начинается… – пожаловался Ваня.

- Так, может, поснедать чутка? – спросил Тенёк.

- Я те поснедаю! – предупредил его я. – Руки и ноги переломаю, чтобы сам не дополз! Выход отсюда ищи, дурень!..

В общем-то, квест и в самом деле был не сложный. По крайней мере, для того, кто уже побывал в трёх квестах, в одном из которых надо было бороться со сном. Но даже Ване было тяжело, что уж говорить про нашего проводника… Однако он взял себя в руки и вместе с нами принялся искать выход из леса. Обломки веток с едой, источавшей аппетитнейшие ароматы, попадались нам на глаза постоянно. И просто отвести взгляд было мало – надо было ещё и нюх отключить. И слух тоже, потому что нежно скворчащий, как на сковороде, собственными соками тонкий кусок нежного мяса – слишком притягателен, чтобы победу над ним одержали банальные рассуждения о том, что на дубе мясу делать нечего, равно как и кучке жареных грибов.

Нас пытались нагло и беззастенчиво соблазнить – и это было видно даже невооружённым глазом. Будь мы сыты, и особых проблем бы не было. Но ведь мы были голодны! И становились всё голоднее и голоднее… И я даже знал, что случится потом, когда показатель уйдёт в минус: мы не только будем хотеть есть, но ещё и начнём паниковать, ведь жизнь стремительно уменьшается. Я вот, как лопух, попёрся сюда со всем опытом, что заработал во время своих скитаний на плато. И теперь, вдобавок ко всем неприятностям, мне грозила ещё и его потеря.

Но есть ведь и другая опасность: вполне возможно, что смерть от голода тоже будет приравнена системой к поражению в квесте. А значит, единственный вариант, который напрашивался сам собой – надо было выбраться из леса до того, как мы все сдохнем. Сначала мы следовали за Теньком, который безуспешно пытался выбрать правильное направление, но вскоре стало понятно, что охотник пребывает в совершенно расстроенных чувствах и растерянных мыслях.

Сначала он уверенно устремился в ту сторону, с которой мы недавно пришли, и только после окрика задумался и попытался выбрать правильное направление – и, естественно, не выбрал. Каждый раз, когда его взгляд цеплялся за еду, весь разум из этого взгляда уходил, сменяясь жалобным выражением глаз голодного щенка – знаете, таким, что не хочешь, а всё равно покормишь. В результате мне и Ване пришлось тащить его волоком, потому что через десять минут, когда значение сытости достигло пяти процентов, он окончательно потерял над собой контроль – и попытался сожрать подвернувшийся под руку банан, которым вообще на дубах расти не положено.

- Стой! – заорал я, обрушиваясь на плечи несчастного безумца и валя его на землю.

- Я не могу стоять! Ты меня придавил! – заявил тот, судорожно пытаясь содрать кожуру.

- Брось бяку! Ваня!!! – призвал я на помощь стражника.

Ваня подскочил и вырвал злосчастный банан из рук Тенька. Эта потеря подкосила охотника, ноги у него подогнулись, и он мешком осел на землю, где я его и зафиксировал верёвкой по рукам и ногам.

- Я всего лишь хочу покушать… – жалобно уговаривал нас Тенёк, заставляя мой желудок биться в истеричном припадке. Его стук о рёбра, казалось, был даже громче, чем у моего сердца. – Дайте мне поесть! Пожалуйста!..

– Ты ещё слезу поточи! – буркнул я и, увидев, что именно это здоровый мужик и собирается сделать, предупредил. – Глаза выдавлю!..

Несмотря на все мои угрозы, именно мой раскачанный квестами, рейдами и войной организм оказался следующим. Я так и не вспомнил, в какой момент выпал из реальности. Взять себя под контроль я сумел только в тот момент, когда уже ухватился за исходящий паром кусок свежеиспечённого хлеба. Перед мной прыгал Ваня, бил меня по щекам и что-то кричал, а мои пальцы медленно сжимали горячую хлебную мякоть. Я зарычал, Ваня отшатнулся… Но хлеб я всё-таки отпустил.

- Так мы долго не протянем, – заметил я уже спокойным голосом. – Это ведь какой-то ужас…

- Еды-ы-ы-ы! – подвывал за спиной Тенёк, которого я просто отбросил на землю, когда меня накрыло.

Сытость опустилась до одного процента и продолжала снижаться. В общем, на этот раз мы с Ваней не выдержали одновременно. Очень скоро мы узнали, что квестовая еда опускает жизнь на тысячу единиц и прибавляет всего один процент сытости… Ненадолго нам стало полегче, а вот Теньку – посложнее. Он смотрел, как мы жрём отраву – и выл почище вышронских волков, требуя себя развязать и срочно покормить.

От съеденного по телу разлилось приятное тепло – которое очень быстро переросло в странную изжогу, охватившую всё тело. Пекло так, будто внутри кто-то настоящий огонь разжёг. Болели почки, печень, желудок, а ещё сводило живот, и наружу шёл настолько вонючий выхлоп, что от запаха хотелось сбежать куда-нибудь подальше… Но от самого себя не убежишь…

- Больше не едим! – тихо сказал я, когда немного отпустило. – Надо рот себе зашить!

- Изверг! – ответил Ваня. – Хотя при таких ощущениях…

Полученный процент сытости исчез в тот самый момент, когда нас накрыло отравой и мы повалились на землю. Теперь значение стабильно болталось в минусе, а жизнь убывала со скоростью одна единица в секунду.

- Сволочи! Подонки! – сообщил нам бившийся в путах охотник. – Пожрать дайте!

Я почувствовал себя иезуитом. Издеваюсь над ни в чём не повинным еретиком, жру при нём от пуза, а он лишь голодает и наблюдает. Но главное, голова хоть немного прочистилась… Мне даже удалось определить направление, по которому мы шли, и продолжить путь.

- Пока ешь – ещё не больно, – заметил Ваня. – Я два куска сожрал. Никаких последствий. Они потом накрывают…

- Да, – я согласно кивнул, вспоминая, что пока «набивал живот», ничего ещё не жгло и не пекло.

Я не знаю, сколько мы плутали по лесу. Я лишился примерно трети жизни, а вот Ваня и Тенёк потеряли явно больше. Таща охотника, мы устали так, что под самый конец я вообще перестал что-либо вокруг видеть, слышать и чуять. Наверно, поэтому мы и сумели выбраться. Точнее, пересечь невидимую черту, после которой гнусные отравители поняли, что добыча уходит из лап (или рук?) и проявили себя во всей красе.

Со всех сторон привлекательные наросты с едой падали на землю, оборачиваясь странными существами, похожими на древесные пеньки гуманоидной формы – с глазами, ногами и длинными руками. Были у них даже носы странного лилового цвета. Вместо волос на их головах росли грибные шляпки. Возможно, это и были просто огромные грибы. Но вот система считала, что перед нами совсем другие существа.

Дубовик

Уровень: 32

Опасность для игрока: квестовая

Руки у них не имели пальцев, зато оканчивались шипастым навершием – совсем, как у булавы. И судя по маслянистому блеску на шипах, опасны они были не остротой, а ядом. Всего противников оказалось десять, однако где-то поблизости могли бродить их собратья. Зато был во всём этом один плюс – лично у меня голод как рукой сняло.

- А-а-а! Я связанным помирать не хочу! – возопил Тенёк, и Ваня, присев, быстро разрезал верёвки. На ноги охотник поднялся неуверенно: видимо, перестарался я со связыванием (а ведь как всё романтично начиналось!).

- Прикрывайте мне спину! – попросил я, сунув Ване фонарь. После чего вытянул молот, сделав шаг навстречу врагам, и заорал для храбрости. – Давай, активисты! Подходи под раздачу!

Да, это был квест вовсе не для меня, перешагнувшего сороковой уровень. Это был квест для ополченцев, лесорубов и тех охотников, кто всё ещё сбрасывался до двадцатого.

Критический удар!

Вы нанесли Дубовику 18000 урона

Жизнь Дубовика 0/18000

Дубовик убит!

Критический удар!

Вы нанесли Дубовику 19000 урона

Жизнь Дубовика 0/19000

Дубовик убит!

Критический удар!

Вы нанесли Дубовику 17000 урона

Жизнь Дубовика 0/17000

Дубовик убит!

Злобные грибочки раскатывались с одного удара – с неизменно противным «хлюпом». Только двое попытались зайти с фланга, но были вовремя остановлены Ваней и Теньком. Правда, последний получил свой удар шипами – и теперь медленно терял жизни не только от голода, но и из-за отравления. За спинами наших врагов нарастал возмущённый шум, но мы не стали дожидаться прибытия подкрепления – и бодро рванули в ту сторону, где никакого шума не было. Вокруг нас всё ещё был незнакомый лес, и определить, куда бежать, можно было только так – сугубо логически.

И мы не ошиблись. Момент, когда мы оказались на знакомой развилке у вонючего овражка, я, откровенно говоря, пропустил. Зато Тенёк узнал родные пенаты и уверенно рванул к опушке. Впрочем, к тому времени нас уже никто не преследовал, кроме голода, продолжавшего сбивать хиты.

Поздравляем! Квест выполнен! Вы вырвались из лап лесных стражей!

Все участники получают:

+25% к прогрессу уровня.

10 СО (свободных очков) характеристик

5 ПСО (передаваемых свободных очков) характеристик

Набрано опыта – 83317/98292 очков опыта!

Видят боги природы, мы пытались наставить тебя на путь истинный! Но ты упорствовал в своём вандализме и пока ещё продолжаешь гадить в лесу под каждым кустом! Но помни, священная роща этого никогда не забудет!

Тенёк бегом влетел в ближайший лагерь, сориентировался и рванул к спящему лесорубу, принявшись его трясти.

- Оболтус! Оболтус!.. Проснись!.. – бормотал он.

Бесцеремонно разбуженный парень вскинулся и чуть не заорал, а потом узнал Тенька и выдохнул:

- Ять! Тенёк, ты совсем сдурел!..

- Еды, Оболтус! Еды надо! – взмолился Тенёк.

- А тебе есть, чем платить? – спросил тот, кого называли Оболтусом.

- В долг дай, а? – умоляюще взвыл охотник. – Дружище, выручай!..

- Ты и так сотню должен! – насупился Оболтус. – И это только мне…

- Сколько нужно за три порции ужина? – вмешался я в разговор.

- Чужакам нисколько! – насупился тот, видимо, не разглядев в темноте, кого послал. – Кормим только своих… Да что за фигня?!

Я отобрал у Вани фонарь, снял шлем и осветил своё лицо.

- Три порции ужина! Быстро! Иначе я вам так систему «свой-чужой» отформатирую… – пообещал я. – … что… Что… Я пока не придумал – поесть надо сначала…

- Ну надо так надо! – возмутился Оболтус. – Надо было сразу представляться! Тогда бы было ясно, где свои, а где чужие. С вас семьдесят пять опыта.

Если бы Оболтус всё это говорил, но ничего не делал, я бы ему – вот честно! – в морду дал. Но поскольку парень оперативно наваливал нам еду из котла, который во время сна прикрывал своей тушкой – я ему всё простил и даже покаянно кивал: мол, да, надо было сразу представляться, но сам понимаешь, ситуация не располагает.

Остаток ночи мы в этом лагере и провели, хоть ни у меня, ни у Вани так и не получилось спокойно выспаться. Стоило только задремать, как наши организмы начинали грозно припоминать нам – тошнотой и болью – съеденную в лесу ядовитую снедь. В общем, так мы и спали урывками, переваривая гадостную отраву. А утром двинулись в сторону Мыса, кряхтя как два древних старца, понабравшие за всю жизнь болячек, но так и не набравшиеся ума… Потому что был бы ум – сидели бы дома…

Глава 18. Крадущийся Остров, затаившийся Мыс

С Ваней мы первым делом ввалились в кафе Повара, потому что нам очень хотелось нормальной пищи. А только у Повара можно было найти всё, что душе угодно – хоть отчасти и по грабительским ценам. Впрочем, вот с чем-чем – а с опытом у нас сейчас всё было хорошо. Пока нам готовили еду, по наши души пришла Маша, которой стражники успели рассказать о возвращении своего начальника в крепость.

- Вот я так и знала, что без Фили не обошлось! – с порога заявила она, вызвав усмешку Вани и моё искреннее возмущение. – Вы где были?! Я всю ночь не спала!

- Да мы как бы тоже! – ответил я. – И вообще я вчера собирался спать и отдыхать, но твой защитник подбил меня на прогулки по ночному лесу. Так что я здесь ни при чём!

- Предатель! – не сильно расстроившись, буркнул глава стражи.

- Ваня! Да как ты мог?! – Маша стояла, уперев руки в бока, и ждала разъяснений.

Разъяснения ей предоставили, а разразившийся скандал замяли: пообещали в ближайшие дни никуда не ходить, влили алкоголя в девушку и отправили домой – спать.

- Надо писать инструкцию… – вздохнул Ваня, когда мы, наконец, смогли приступить к еде. – Конечно, Тенёк своим всё расскажет, но ведь и подробная инструкция должна быть. А писать её совершенно не хочется…

- Ну и не пиши! – пожал я плечами.

- Тогда люди продолжат пропадать, – хмуро ответил Ваня. – И зачем мы тогда вообще в квест ходили?

- Вот ты вечно пытаешься осчастливить людей помимо их воли, – заметил я. – А ведь так не получается! Ну мог я на заре становления посёлка всех прижать к ногтю, заставить работать и приносить пользу. Заслужил бы ненависть окружающих и, в результате, всё равно бы не добился желаемого.

- Но люди ведь и сами трудятся… – Ваня ткнул медной вилкой, которой закидывал в себя рис, в сторону нижнего Мыса.

- Это они сейчас трудятся! А первое время у нас было шесть десятков ударников, пять десятков активно что-то делающих раздолбаев и ещё три-четыре сотни трутней, – пояснил я ему. – Просто ты всего этого не застал, и, конечно, тебе сложно представить, что первых ополченцев мы просто уговаривали стать ополченцами.

Ваня задумчиво покопался в еде, а потом спросил:

- И что бы ты сделал на моём месте?

- Я бы просто у ворот повесил объявление с указанием координат опасного места. Написал бы, что там пропадают небольшие группы – и больше ничего бы не делал. Умные поймут, что соваться не надо, – я постучал себя пальцем по виску. – А те, кто ещё не поумнел, может, чему-нибудь и научатся…

- Тогда зачем вообще стража?

- Чтобы вправлять мозги тем, кто ещё не поумнел! – ответил я.

- Вот мы и вправляем…

- Вань! – оборвал я главу стражи. – Ты не вправляешь им мозги, ты им буквально попу вытираешь. Ты всё делаешь за них, понимаешь? Квест – пошёл проходить первым. Если драка – я видел в отчётах – ты сразу идёшь разнимать. Не надо разнимать драку: надо досмотреть до конца, а потом навалять обеим сторонам. Не надо самому проходить квест – надо просто о нём предупредить. И объяснить, что квест там такой, который должен быть в состоянии пройти любой – подчёркиваю! – любой житель Мыса! И то, что люди пропадают – это личная недоработка каждого из них.

-Ты так в этом уверен? – удивился Ваня.

- Я уже был в четырёх, получается, квестах… – кивнул я. – И у каждого был свой примерный уровень сложности. Ты не забывай – мы всё-таки в игре. Система не станет устраивать тебе испытания, которые ты заведомо не пройдёшь. Вот этот молот я получил там, куда мне вообще не по уровню было соваться. И, поверь, вот там реально было тяжело. А это… Неприятно, да и всё!..

- Я так не могу, – Ваня покачал головой. – Я привык следить за порядком, привык предотвращать правонарушения… Нас так учили!

- В этом вся и беда – тебя так научили! – кивнул я. – Но там, где тебя так учили – не было нашей системы. Здесь вот есть. Система и сама легко может прекратить все, как ты сказал, «правонарушения», если сочтёт их серьёзными. А раз не прекращает, то, значит, и не считает таковыми. И твоя задача – помогать властям Мыса, а не выполнять функции службы спасения. И, между прочим, твоя женщина понимает все эти тонкости лучше тебя.

- Маша просто волнуется. И боится…

- Она уже давно пришла в себя после того квеста, – отмахнулся я. – Просто она видит, что ты слишком романтично настроен. И старается хотя бы так тебя придержать, понимая, что иначе ты сам убьёшься рано или поздно. Заканчивай изображать из себя героя американских комиксов – ты просто не вытянешь! И никто не вытянет, потому что такие герои – нереальны. Наш герой комиксов – это разве что Нагибатор…

- Ну… До Супермена Нагибатору ещё далеко! – усмехнулся Ваня.

- Других нет. И не будет!.. – пожал я плечами. – Ещё раз повторю: ты глава стражи, а задача стражи – поддерживать Кирилла и остужать особо горячие головы в Мысе. Понимаешь?

- А как же решение конфликтов, поддержание порядка и расследование преступлений? – спросил Ваня, с кислой миной глядя в тарелку.

- Если есть время – решай. Только не рискуй каждый раз сам – у тебя вообще-то есть подчинённые. Я тоже постоянно на передовую лезу, но хотя бы понимаю, что это неправильно… – я кивнул на верхний Мыс и пояснил уже тише. – Пока ситуация такова, что не будет тебя, меня, Кирилла, Саши, ударников, Поляка или Бамбины с их группами – и Мыса не будет… Выбывание из игры каждого из нас приведёт к вакууму, который будет нечем заполнять. Так что заканчивай геройствовать и переходи к настоящей работе. Планомерной и скрупулёзной. Чтобы при обнаружении очередного квеста уже ты мне рассказывал, как и почему туда люди попадают, а не я тебе помогал. Всё, давай отдыхай, и я тоже пойду высплюсь…

С этими словами я отодвинул пустые тарелки, расплатился с Поваром и отправился в свою башню – делать так, как сказал. Конечно, если получится… Проспать удалось всего часа три. А потом навалились дела, которые, как известно, никогда не отпускают. Пришли грузчики с заказанной мебелью и стали её расставлять. Пришёл Борборыч и напомнил мне о том, что мой доспех требует ремонта. Потом пришёл Саша – этот хотя бы просто навестил. С ним вместе мы как раз спустились к металлургам и оставили на починку мою броню.

По пути поймали Клопа, который тоже что-то забыл в мастерских. Как оказалось, не забыл, а просто заказал – через чёрный ход. Допрос показал, что этот грёбаный алхимик заказал себе перегонный аппарат, последнюю деталь которого – золотую спираль охлаждения – он и забирал. Естественно, что у Саши никаких таких работ по отчётам не проходило, но «своих» людей Клоп сдавать нам отказался. Пришлось улаживать конфликт, выбив из самогонщика обещание: почти весь полученный спирт сдавать власти, а не пускать по рукам. Иначе народ при таком подходе сопьётся раньше, чем мы успеем придумать, как всё это предотвратить. Всё-таки одно дело – слабенькое кокосовое винцо, а совсем другое – спирт.

Вечером прибыл кораблик из Медного, а ещё плоты из Перевала. Я посмотрел на поднявшуюся суету, плюнул, конфисковал у Клопа запас вина и ушёл на стену форта – отдыхать. Естественно, что Клоп такого шанса не упустил: захватил с собой СаПу и пошёл следить, чтобы я слишком много не выпил. И исключительно ради благой цели он готов был самостоятельно употребить всё, что подходило под определение «слишком много». Правда, присмотренный мной балкон оказался занят: на нём обнаружились Птеро и Плутон.

- Сколько раз сегодня прыгал? – спросил я у парня после нескольких первых глотков вина.

- Три… – рассеянно похвастался Плутон, поглаживая своего питомца по лысой голове.

- Зачем ты это делаешь? – задал я давно тревоживший меня вопрос. – Всё ещё надеешься так вернуться домой?

- Паря, ты смотри!.. – заметил Клоп, погрозив нашему дрессировщику пальцем. – С этими прыжками ты себе совсем мозги отобьёшь! Домой если и вернёшься, то дурной на всю черепушку.

- Немного надеюсь, конечно… – Плутон как-то грустно усмехнулся. – Но с каждым прыжком всё меньше и меньше.

- Почему? – не удержался я от вопроса.

- Знаешь, после пятидесятой смерти я кое-что понял… Не хочу рассказывать сейчас, но потом обязательно объясню. Осталось немного поэкспериментировать, – Плутон кивнул. – Ещё немного…

- Не хочешь – как хочешь. Сколько у тебя осталось жизней? – спросил я.

- Восемьдесят три, – признался Плутон, а потом помолчал и добавил. – Самый прокачанный параметр у меня вера – сто двадцать единиц.

- Чего?! Заливаешь! – возмутился Клоп.

- Нет, правда! – Плутон улыбнулся. – Система мне её почти за каждый прыжок поднимает. Зато я в чёрных списках у нескольких миллиардов зрителей игры.

- Это достижение… – негромко заметил СаПа. – Это сильно.

- И ещё меня почти перестали штрафовать, – парень поднял палец. – Впрочем, награждать тоже не спешат.

Мы трепались, пили вино… Потом к нам присоединился Борборыч, Барэл с Бамбиной, близнецы. Потом пришли ещё ударники, и нам пришлось идти за добавкой, а я живо вспомнил, почему слишком долго в Мысе моим бойцам сидеть противопоказано. Потом…

День двести пятьдесят девятый!

Вы продержались 258 дней!

В общем, что было потом, я плохо помню, но надеюсь, что шумели мы не очень сильно. В любом случае, даже если шумели – стыдно мне не было. Отнюдь…

Лидия смотрела на меня, грозно принюхиваясь к ароматам перегара и решая, что делать в такой вопиющей ситуации. Ну то есть, на Земле у неё вопросов бы особо не было – там на каждый случай всё было расписано. А вот здесь, в непонятной для неё игре, шаблон у неё был сорван напрочь. С одной стороны, за её смелой, но хрупкой девичьей спиной заседало руководство посёлка Мыс. С другой – напротив как раз стоял один из руководителей, хоть и припозднившийся, но тоже собирающийся заседать.

Смущал её запах перегара и внешний вид гостя. Если бы я светился перед ней каждый день, то она бы давно привыкла к моим закидонам и перестала бы обращать на них внимание. Но видела меня Лидия за всё время работы всего несколько раз. И теперь в её хорошенькой голове и строгом внутреннем мире происходили катастрофические процессы, способные пошатнуть и разрушить целостность личности, родив на свет совершенно невообразимого и невозможного гомункула – от которого мы все ещё успеем взвыть.

В принципе, я бы тоже настороженно отнёсся к такому гостю. И на то было сразу несколько причин.

Во-первых, я действительно источал запах перегара и алкоголя. До сего дня Клоп так и не озаботился вопросом пастеризации своей продукции, и всё у него было до безобразия живое. А раз живое, то потом и ЖКТ страдает с утра очень сильно. А ещё в процессе потребления продукта начинаешь пахнуть как солдатская портянка… И, понятное дело, с утра ароматы были вообще непередаваемые. Вот честно, я пытался избавиться от запаха! Но, похоже, сделал только хуже – не помог даже спешный опохмел.

Во-вторых, я собирался жаловаться на наших металлургов, которые с утра притащили «починенную броню». Только вместо бронзового нагрудника мне притаранили железный. И пусть внешняя поверхность сей конструкции с натяжкой походила на сталь, зато про блеск и великолепие полировки можно было забыть. Я выглядел, как жертва пьяного сварщика – да ещё и тоже пьяная. И Лидия, видимо, считала такой легкомысленный наряд форменным издевательством, даже не предполагая, что вот именно в этом я с ней солидарен.

В-третьих, девушку явно смущала моя причёска. Таких лохматых существ она в норме здесь не видела – и видеть не собиралась. Лохматые жители Мыса ещё попадались в нижней его части, а тут, в верхней, люди старались следить за собой и укорачивать волосы. Но ведь я-то почти месяц болтался там, куда Лидия не пошла бы даже в самом страшном своём кошмаре… Конечно, я ополоснулся под прохладным душем, но теперь мои курчавые волосы стали ещё кучерявее – и отчаянно пушились, как у чёрного одуванчика-переростка. Если добавить к этому бороду греческого образца (как я считал!) и откровенно ваххабитского вида (как считали окружающие!) – весь мой образ оказывался цельным и завершённым.

А ещё я не собирался останавливаться и задерживаться, объясняя симпатичному проклятию этих мест, что я – это я, и что впустить меня – обязательно надо. Стража меня задерживать тоже не собиралась – не дураки, чай… Я шёл на звучащие из глубины здания голоса совещающихся, неумолимо надвигаясь на преградившую путь секретаршу – тем самым порождая тектонические сдвиги в её железобетонной уверенности в собственной защищённости.

- Добро пожаловать в реальный мир! – поздравил я её в тот момент, когда девушка поняла, что теперь точно пора посторониться. – Знаешь, он не всегда блестит и пахнет фиалками.

- Но!.. – девушка устремилась за мной, периодически пытаясь привлечь моё внимание, но не знала, как: то протягивала ко мне руку с вытянутыми пальцами, то вновь отдёргивала. – А…

Она даже попыталась снова забежать вперёд, но вот эти коридоры никто не рассчитывал для прохождения Филиппа Львовича, который только и делает, что качается – причём, не в плане увеличения параметров, а просто качается… От одной стены – к другой. Так что, когда я открыл дверь в комнату для совещаний, девушке осталось лишь подпрыгивать за моей спиной и обиженно показывать на меня пальцем Кириллу.

- Когда Филя войдёт и закроет дверь, надо открыть окно… – философски заметил Котов. – Ему-то нормально, а вот мы от его выхлопа и окосеть можем.

- Я бы в это окно и сам вылез! – заметил Дядя Фёдор. – Уж больно вид у него грозный… И доспех он зачем-то надел…

- Дядь Фёдор… – я указал обеими руками на нагрудник. – Что это, едрить вас во все отверстия, а?..

- Это просто смена жанра: с античного фэнтези на постапокалипсис! – заметил Кирилл. – Скоро тебе подгонят пулемёт и ржавый багги.

- Ну раз багги, то ладно! – вздохнул я, входя в комнату. – Но лучше в следующий раз подгоните что-нибудь более презентабельное…

- Мы над этим работаем! – заверил меня Дядя Фёдор. – У нас есть уже чугун, и скоро будет сталь. Ты, главное, не переживай… Ну и пока – извини, только так…

- Я пыталась, но не смогла, – расстроенно заявила Лидия от двери, виновато глядя на Кирилла.

- Ты и не могла! – успокоил её Кирилл.

- Что не могла? – растерялась девушка.

- Ты ничего не могла… – с сочувствующим видом сказал Кирилл.

- И ты больше не сможешь быть прежней! – с очень серьёзным лицом кивнул ей Котов. – Но ты не расстраивайся! Вот этот субъект – на то и субъект, что все остальные – просто объекты приложения его деструктивных усилий.

- Что? – Лидия растерянно захлопала глазами.

- Хорошая девочка Лида на улице Южной живёт… – вполголоса прокомментировал Саша, стараясь не заржать.

- Всё хорошо! – успокоил свою секретаршу Кирилл. – Напоминаю, это Филя. Он есть, он иногда приходит, и его нельзя: остановить, удержать, задержать или безнаказанно критиковать. Он не вписывается в твои представления о нормальности, но вот это как раз не проблемы Фили…

- Лидия! – строго и громко сказал я. – Тебе надо срочно выбежать на улицу, а потом двигаться в сторону большой крепости на самом краю обрыва…

Девушка, как завороженная, кивала, слушая меня.

- Куда ты её отсылаешь? – громким шёпотом запротестовал Кирилл.

- … Там! – продолжил я, не обращая ни на кого больше внимания. – …Тебе надо спросить Кадета. Когда придёт Кадет, тебе надо сказать, что ты от Филиппа – за успокоительным сбором! Запомнила?

- Да…

- Бегом!

Девушка с широко раскрытыми глазами покинула комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. В противоположном конце комнаты загромыхал окном Котов.

- Ну вот и зачем ты так? – укоряюще спросил Кирилл.

- Иначе она сломается и превратится во что-нибудь ещё более ужасное! – честно ответил я. – А потом обвинять все будут меня, что я вам девочку сломал.

- Кстати, утром заходил Ваня… – сказал Саша, подвинув ко мне стопку каких-то документов. – Это жалобы на вашу вечеринку. Будь добр, если тебе не лень, пройдись по недовольным и объясни им, что больше не надо попусту стражу загружать.

Я внимательно осмотрел листы, проверил, есть ли там нужные данные, пересчитал их и удовлетворённо кивнул:

- Вот и пополнение в ряды ударников подъехало…

- Лучше просто гуманно казни! – посоветовал Котов. – Я всё уже просмотрел и всех вспомнил. Эти жалобщики в норме – малополезные существа.

- И тунеядцы, – согласился с ним Дядя Фёдор. – Потому что я так за день так устаю, что крепко сплю по ночам. Про вечеринку в форте я узнал только утром из вторых рук.

- Казнь – это слишком быстро! – ответил я, улыбнувшись. – Став ударниками, умирать они будут медленно и позорно, не раз запачкав в бою штаны.

- Так, ладно, уважаемые советники!.. Заканчиваем этот балаган… – прервал всех Кирилл. – Раз пришёл Филя, то переходим, наконец, к делам военным и тяжёлым.

- Опять меня услать хотите?! – возмутился я.

- Когда ты в прошлый раз слишком засиделся в городе, то запустил сразу десяток проектов, которые мы и так пока закончить не успели, – заметил Кирилл. – Так что чем больше ты воюешь, тем меньше нам тут работы…

- Неблагодарные! – патетически возгласил я, хотя и сам понимал, что через пару дней снова начну активность разводить. И первой на очереди шла бы котельная для подачи горячей воды в душ.

- В общем так! – Кирилл снова прервал пикировку. – С войной дело обстоит следующим образом. На востоке остатки Альянса спелись с Эльдорадо – это нам рассказали бандиты, взятые в плен в Медном. Они ещё не знают, в кого вцепиться: в нас или Обитель – но пока вас не было, я решил попробовать натравить их на наших врагов. Так что пленников мы отпустили – с аргументированным предложением впредь лезть не к нам, а к Обители. В принципе, есть все шансы устроить на севере небольшой дополнительный конфликт.

- Дело… – кивнул я. – Но ведь ты нас призвал не для этого?

- Нет, конечно… – кивнул Кирилл. – У нас беда в районе Птичьей Скалы. С последним караваном соды они прислали сообщение, что на границах их территорий скапливаются островитяне.

- Но война с их стороны ещё не объявлена, – заметил Котов.

- Значит, войну скоро объявят, и они только этого и ждут, – кивнул Кирилл. – Вопрос: что нам делать в такой ситуации? Филя, что ты думаешь?

- В такой ситуации – надо сначала дождаться официального сообщения от системы… – ответил я.

- Не в том вопрос!.. – покачал головой Кирилл и посмотрел на Котова.

- Я бы сосредоточился на Железной долине, – ответил Котов. – Это основная цель войны, и её надо держать во что бы то ни стало. Обитель кажется мне куда более опасным врагом.

- Не согласен… – я покачал головой. – Обитель – конечно, более подготовленный враг, но не такой уж и сильный. Они будут ходить к нам, как по расписанию, в Железную долину и устраивать там замес. Если победят – будут железо копать. Если проиграют – собирать новую армию. Зато Остров размениваться на такую мелочь, как долина, не будет…

- Почему ты так считаешь? – спросил Котов.

- Потому что иначе бы они вообще в войну не полезли! – пояснил я то, что мы давно уже успели обсудить с Борборычем и ударниками. – Остров нацелен совсем не на Железную долину. Думаю, им захотелось контролировать весь мега-остров. Для этого они сначала взяли на себя роль торговцев, собирая информацию, а потом – решились влезть. Их задача – полностью разгромить Мыс, а не железо в горах копать.

- Тогда надо идти на Остров! – кивнул Котов.

- Пока не надо… – ответил я. – Нам надо затаиться до поры до времени, отбить первый штурм Птичьей Скалы – и только потом устраивать масштабное наступление. Иначе они успеют всё переиграть, и в итоге мы получим вместо мирного торгового анклава – вечно готовую укусить ядовитую гадину под боком. К ним изначально приходили люди, нацеленные на мирное сосуществование, и все они сейчас должны быть очень недовольны. Поэтому Остров и пытается подмять под себя посёлки на мега-острове – чтобы собрать более агрессивную публику.

- И как нам отбивать Птичью Скалу? – поинтересовался Кирилл. – По нашим прикидкам, там почти полторы тысячи человек с Острова собралось.

- Предлагаю отправить туда моих ударников и ещё пару сотен из ополчения. Тех, кого мы успеем вооружить нормально. А когда штурм будет отбит – а он будет отбит – тогда выдвинуть ещё пару тысяч человек, и желательно!.. – я строго посмотрел на Дядю Фёдора, – … уже в стальных доспехах и со стальным оружием!

- Да вы охренели, что ли? – удивился мастер. – Когда нам успеть-то?..

- У вас сейчас железа столько, что можно паровоз запустить между Мысом и Шикари! – ответил я. – И народа в мастерских столько, что можно их самих отправить Птичью Скалу защищать. Работайте, готовьтесь!.. Я даже готов ещё походить в этом убожестве, вот только в поход на Остров должен выйти хорошо защищённый и вооружённый отряд. Всё ясно?

Дядя Фёдор посмотрел на Кирилла, а тот задумчиво барабанил по столу. Наконец, глава посёлка оторвался от созерцания столешницы и своих пальцев – и обвёл всех нас взглядом.

- Дядя Фёдор, все проекты – побоку! – резюмировал он. – Вооружай две с половиной тысячи ополченцев, и чтобы с запасом. Котов, подготовь, сколько сможешь, людей для удержания Скалы. Филя?

- Завтра выдвинемся, – кивнул я. – Затаимся и будем ждать нападения Острова в крепости Птичьей Скалы.

- Вот и славно. Тогда так и действуем… И, кстати, ты зачем всех котов оставил в Шикари? – спохватился Кирилл и грозно посмотрел на меня. – Ты мог мне хоть одного котёнка привезти?!

- Да привезу я, привезу! – успокоил я его. – Или вон Ленина попроси организовать перевозку. Только дай им хотя бы месяц – они ещё совсем мелкие…

С совещания я прямой дорогой направился в форт ударников – предупредить о завтрашнем начале нового похода. Там, во дворе крепости, была обнаружена рыдающая (ей-ей, не вру!) Лидия, которую отпаивал отварами Кадет, гладила по голове Мадна и с интересом разглядывали рыжие.

- А он… Он идёт, глаза навыкате!.. Волосы дыбом и борода-а-а-а!.. То ли бомбу притащил, то ли просто ножом всех порешит! – Лидия сквозь слёзы посмотрела на Мадну. – Он же бешеный! А охрана ваще не чухается!..

- Так он такой и есть, – кивнула Мадна с совершенно серьёзным лицом. – А если надо, то и порешит! Ну ведь всё равно возродятся!.. И руководство, и охрана… Мелочи!

- И пахнет от него, как от армии бомжей! – девушка снова заревела.

- Да от нас всех сегодня утром так и пахнет! – хохотнул Толстый.

- Как от целой армии бомжей! – кивнул Вислый.

- Как я могу выполнять свои обязанности?! – вопрошала заплаканная девушка. – Даже одного исключения достаточно, чтобы все так принялись себя вести! Саша всегда аккуратный, серьёзный, Кирилл – тоже… А этот ваш как придёт, так и начинается полный!..

Я проскользнул в башню к Борборычу, не став дослушивать всё, что про меня может думать секретарша Кирилла. У меня есть чувство самоуважения, которое я всё-таки хотел бы сохранить. И ещё есть принцип лишний раз не обижать женщин, который я тоже хотел бы соблюсти. А при дальнейшем прослушивании жалоб Лидии два этих принципа могли сойтись в жёстком клинче…

К себе я пробирался через стену, стараясь двигаться быстро, бесшумно и незаметно. Рыжие всё равно меня засекли, но, конечно, не выдали – ещё бы, я им издалека кулаком погрозил.

День двести шестидесятый!

Вы продержались 259 дней!

Утром мы покинули Мыс сборным отрядом и выдвинулись в сторону Птичьей Скалы. Идти туда предстояло несколько дней – вдоль берега. Как показала практика, после активации квестов попытки срезать часто заканчивались внеплановыми задержками.

И ополченцы, и ударники плавно перешли с бронзы на сталь и железо. И хотя выглядело всё это похуже, чем бронза, но ведь бронзовых доспехов никогда на всех не хватало – а вот в железо обрядили все триста человек, которым предстояло защищать Птичью Скалу вместе с местными жителями.

Опыт я оставил на хранение в Мысе, у Кирилла – а вот очки характеристик специально не расходовал, опасаясь случайно достигнуть в схеме прокачки второго уровня. В первый раз прокачав «онаниста», я получил в «подарок» обязательную чистку зубов (выкуси, Лидия!). А вот что в качестве платы за увеличение характеристик придумает система во второй раз – этого я знать не хотел. Легче было дождаться, когда 45 уровень станет для меня реально достижимым – и попробовать сменить схему на что-то более адекватное. Если такое, конечно, найдётся у коварной системы… На следующий день у меня снова подрос интеллект, и до следующего уровня оставалось набрать всего лишь сорок три тысячи очков опыта. Если мы отобьём штурм, то, возможно, система даже подкинет нам побольше опыта в награду.

В общем, с прокачкой характеристик я решил пока подождать. А часть СО слить, по возможности, на обучение у овцебыка новому оружию. Вот только представилась мне такая возможность уже только в Птичьей скале, куда мы и прибыли поздно вечером на двести шестьдесят третий день.

Глава 19. Бесконечная история

Устать можно от всего. Вот и я начинал уставать от бесконечных сражений. У нормального смертного всегда выход есть – хотя бы один, но неприятный. Зато у нас – только бесконечные повторения. Возможно, когда мы надаём по сусалам всему мега-острову, враги, наконец, поймут, что с нами не стоит связываться – и оставят в покое. Но это же сколько надо ещё выдержать сражений, похожих друг на друга?

И главное, что ничего не меняется даже в мотивации врагов. Что Медоед посчитал сначала Мыс слабеньким, а потом – слишком опасным, что Остров поначалу назвался союзником слабого Мыса, а затем решил с нами повоевать… Ариша в этой череде ещё была весьма оригинальной и интересной личностью, попусту ставшей заложницей обстоятельств… Ну и совсем немножечко дурой – но ведь совсем чуть-чуть…

Птичья Скала чем-то напомнила мне родной Мыс. Всё поселение уместилось на огромном полуострове, неприступном с трёх сторон. Попасть в естественную крепость с большой земли можно было только по узкому перешейку – который местные весьма споро перегородили каменной стеной. Единственное, что помешало им стать не только нашими соседями, но и прямыми конкурентами – скученность. Место в защищённом посёлке было банально ограничено, и потому населению было просто некуда расти.

Птичья Скала насчитывала всего восемь сотен жителей, и даже наши скромные триста человек подкрепления значительно потеснили местных. Однако, как ни странно, никто на нас не роптал и не ругался – даже были очень благодарны. Тем более что железная броня и оружие производили на всех неизгладимое впечатление и внушали чувство защищённости.

С главой наскальников – с очень серьёзным дядькой с не менее серьёзным именем Афанасий – отношения у нас сразу сложились весьма тёплые. Афанасий на Земле где только не работал: побывал он и директором завода, пусть и небольшого, и даже руководителем магазина. К своим сорока годам он считал, что достаточно потрудился – и пора найти синекуру и поплевать в потолок. Вот тут-то и подвернулось ему предложение испытать свои силы в роли менеджера социального эксперимента… В нашей компании раздолбаев и лентяев он был настоящей белой вороной – как тот же Медоед, как Саша и, как я подозревал, ещё целая плеяда игроков, которые по сценарию должны были возглавить наши ряды.

И в этом плане Афанасий доверие не подвёл… Нашёл скалу, основал поселение, привлёк и профильтровал множество людей, сколотив по-настоящему мощный костяк – но вот дальше дело не пошло. Сначала несколько десятков бандитских кланов к западу от Мыса решили устроить себе логово и отжать скалу в собственное пользование. Поэтому пока мы сдерживали нашествия с востока, Птичья Скала из последних сил била бандитов на своей территории.

А потом… Потом у них опять всё пошло не по плану. Когда мы активно наращивали население за счёт рабов и раздвигали границы, Птичья Скала отражала три нашествия подряд – что лишило их ближайшие окрестности последних остатков населения. А когда мы добивали Альянс и уже двигались к центру острова, посёлок Афанасия только приходил в себя после череды испытаний. В общем, не взлетел наш потенциальный конкурент – чему глава посёлка был сейчас даже рад.

- Я бы не хотел быть на вашем месте! – заметил он. – Муторно всё это… Я вот сколотил свою команду из тех, кому могу доверять, обустроился здесь… От Острова мы и сами бы могли отбиться, но это ведь опять в осаде сидеть и на строгой рыбной диете… Даже не представляешь, как всё это меня достало!

- А у нас с рыбой только начало складываться… – удивился я. – Неужели у вас рыбы больше?

- Ловить надо уметь!.. – весомо, но совсем не обидно заметил Афанасий. – Рыба здесь с первых дней была. Но знаешь, такая… Особая… Груперы те же. Если знать, как ловить – поймаешь. А ещё есть водоросли на мелководье, среди них много съедобных…

Я бы сказал, что Птичья Скала – это был идеальный Мыс. Но именно идеальность и подвела поселение, не дав разрастись ему ещё больше. Там, где мы от безысходности устраивали кавалерийский наскок на врага, наскальники действовали основательно и медленно. Там, где мы застраивали территорию шалашами, наскальники сразу ставили надёжный сруб. И вот так во всём, в каждом вопросе… Источник воды под скалой мы нашли случайно, а наскальники сами выкопали колодец на перешейке, соединявшем их полуостров с большой землёй. Стену строили с первых дней, создавая непреодолимую преграду для возможных штурмующих. И кто после этого согласится жить снаружи стены, когда всем хочется поселиться внутри?

И сейчас хоть Афанасий и говорил, что не завидует нам, но я-то видел – завидует. Немного, несильно, но всё-таки завидует… Завидует железу, завидует требушетам, которые мы спешно возводили там, где сразу островитяне не обнаружат. Завидует тканям, самострелам, бумаге, керамике, уровню развития и даже прокачке бойцов. Не зло завидует – скорее, с сожалением, понимая, что и сам мог до всего этого дойти. Но оттого ему было не менее горько… Ведь вроде всё было для этого – так почему?

Увы… У меня не было ответа на этот вопрос! Всё, чем я мог его утешить – что теперь все те же блага будут доступны и им самим, благо своих воинов Афанасий за наш счёт одел в бронзу. Да даже у нас стольких бойцов в бронзовых доспехах ещё не имелось…

Кстати, наше прибытие в Птичью Скалу для островитян осталось незамеченным. Отряд в три сотни бойцов в ночной темноте проскользнул вдоль берега – и скрылся в недрах крепости, стараясь никому не показываться на глаза. Мне и самому временно приходилось ходить в мешковатой одежде из шкур, чтобы лишний раз не светиться. Дерево для требушетов нам предоставили местные, да и камни для снарядов тоже натаскали они. Всего нам удалось построить три орудия, которые должны были стать важным подспорьем в будущем штурме.

Островитяне сжимали кольцо медленно: они давно уже вошли на земли посёлка, затрудняя наскальникам охоту и сбор припасов. По факту осада уже шла – просто система этого ещё не зафиксировала. Все с нетерпением ждали логов с объявлением войны, а они всё никак не появлялись. Враги свято были уверены, что крепость возьмут, а вот мы точно знали, что сумеем отбиться. Благо для этого у нас было всё необходимое. Каждый воин в подкреплении был вооружён топором, копьём, двумя обитыми кожей щитами, самострелом – и запасом болтов с крепкими каменными наконечниками (до сотни штук на каждого). Если у врага не будет серьёзных метательных орудий, то через стену им никак не пробраться.

Впрочем, наскальники говорили, что орудия у островитян есть – какие-то катапульты, которые заметили охотники. Так что готовились мы на всякий случай и к уличным боям…

Вечером мы с Афанасием сидели в его доме, ужинали и попивали пальмовое вино из наших запасов. Я рассказывал, где побывали мы, что видели – и вообще как идёт война. Засиделись мы далеко за полночь.

День двести шестьдесят пятый!

Вы продержались 264 дня!

Я как раз рассказывал про квест с дубровиками, когда, наконец, выскочило давно ожидаемое сообщение от системы:

Война ширится и растёт. В схватке за железное месторождение – весьма популярный минерал в планетарной коре – присоединяется посёлок Остров, выступая на стороне Обители. Верный поступок! Что может быть увлекательнее, чем подлый и коварный удар в спину бывшим торговым партнёрам?! А до победы в войне Мысу остаётся удерживать месторождение ещё 1133900 секунд!..

- Ну, понеслась… – вздохнул Афансий, поднимаясь. – Пойду проверю посты, а вы, ребята, идите спать. Вдруг ночью нападут, а вы не выспавшиеся?

Я не слишком верил в ночное нападение, но спать пошёл. Моё временное обиталище располагалось в тесной, но уютной комнатушке в доме Афанасия. И когда я улёгся на кровать, то первым делом решил навестить одного знакомого тренера. На этот раз платой за обучение должны были стать пять свободных очков характеристик – прямо скажем, недешёвое удовольствие. Интересно, сколько же по стоимости дальше будет?..

- А! А вот и ты! – овцебык мне даже обрадовался.

«А! Вот и он!» – обрадовался мне ещё и Голос помешательства.

- А ты что тут делаешь? – удивился я его появлению.

«Мой носитель спит уже дней сорок и всё не просыпается… – пожаловался Голос. – Я заскучал!».

- И не нашёл ничего лучше, чем доставать меня! – кивнул овцебык. – Ну что, начнём, что ли? Давай, доставай молот!

- Эм-м-м! – и только тут я обнаружил, что молот куда-то пропал. – Странно… Когда я открывал обучение, он был у меня прямо в руках…

«А-а! Повёлся!» – довольно заржал Голос.

- И вот это первый урок! – наставительно заметил овцебык, а потом вытянул руку и неожиданно рявкнул: – Турус а морос!

В его огромной лапе появился чёрный Молот Минотавра. Он пару раз любовно махнул им, а потом кивнул мне:

- Попробуй сам!

- Турус а морос! – радостно крикнул я, вытягивая руку.

«А-а-а-а! Ха-ха-ха! Ржака какая!..» – всё не унимался Голос.

- Во-первых, сказал ты неправильно. На древнем диалекте очень важна протяжённость звука! – пояснил мне овцебык. – А за такой посыл мороса могли и на кожу пустить. А, во-вторых, какое тебе дело, ученик, до древнего диалекта моего народа? Тебе свою фразу надо говорить!

- А где мне взять свою фразу? – уточнил я.

«В своей голове! Фраза-то твоя! Ха-ха-ха-ха!» – радостно возопил Голос, ухохатываясь так заразительно, что даже я невольно улыбнулся.

- На рукояти что было написано? – спросил овцебык.

- Последний довод королей! – ответил я и тут же протянул руку, дожидаясь появления молота. Однако он так и не соизволил появиться.

- Нет! – покачал головой овцебык. – В переводе, конечно, так и есть. Но в надписи должен был быть использован другой язык. Какой-то из древних языков твоей планеты…

- Э!.. – похоже, мы с тренером поменялись местами. Если раньше я над ним прикалывался, то теперь мне казалось, будто он надо мной иронизирует.

- Забыл? – осуждающе посмотрел на меня овцебык.

- Конечно, забыл! – кивнул я. – Носители вот именно этого языка перестали существовать за полторы тысячи лет до моего рождения. Всех вырезали! И ещё сколько-то там веков древний язык вообще был забыт…

- А как же уважение к предкам? – не на шутку удивился тренер.

- Я их очень уважаю! И мои предки их тоже уважали! Богатый был народ – много награбить в походе можно было! Их так сильно уважали, что потом наследниками себя все кому не лень назначили… – кивнул я.

«А-ха-ха-ха-ха! Понял, как надо наследником становиться, веган? Забил до смерти и самоназначился!».

- Интересный подход! – оценил овцебык. – Совершенно непонятный, но интересный!.. Неужели совсем ничего не помнишь?

- Ультима ратио регио! – вспомнил я, но молот снова не появился.

- Где-то ошибся… – заметил овцебык.

«У вас пять ошибок в первом слове, пять во втором и ещё пять в третьем! А-ха-ха-ха!» – хохотал Голос.

- Ять! Акцио, молоточек!.. – пробормотал я себе под нос, но ничего не получилось… Без круглых очков, наверно, и не могло сработать.

Однако мне пришла в голову умная мысль, что корни слов я вспомнил верно – и ошибка была лишь в окончаниях. Погоняв в своей голове варианты, я выдал новый:

- Ультимум ратум регум!

- О, предки! Даже мне стало стыдно!.. – овцебык выдал классический фейспалм.

- Между прочим, в этом языке всё на окончаниях строится! – обиженно заметил я.

- И много ещё вариантов? – поинтересовался тренер.

- Да откуда я знаю? – удивился я. – Язык же мёртвый!

«Перебирай имеющиеся два! Ха-ха-ха!» – посоветовал Голос.

- Ультимум ратум регио… Ультимум ратио регио… Ультима ратио регум... А-а-а!.. Больно же!

Я, конечно, последовал дурацкому совету Голоса, благо не так много вариантов осталось перебирать. И, конечно же, молот появился неожиданно – сразу выскользнув из пальцев и приземлившись прямо мне на ногу.

- Ультима ратио регум… – задумчиво покивал овцебык, пока я негромко подвывал от боли. – Так уж и быть, запомню на время тренировки… А теперь выкинь его!

- Куда? – удивился я.

- Туда куда-нибудь! Прямо в темноту! – махнул рукой тренер.

Я размахнулся и выбросил молот, который мгновенно исчез без следа. Как будто и не было – только боль в ноге напоминала, что он не был иллюзией.

- Вот и дурак! – прокомментировал овцебык мои действия. – Никогда не бросай оружие! Дерись до конца!

- Так сами же просили! – возмутился я.

«А если он тебе триста раз со скалы предложит спрыгнуть – тоже выполнишь?! А-ха-ха-ха!».

- В кои-то веки чужое помешательство вторит моим мыслям! – обрадовался овцебык.

«Просто я становлюсь твоим!» – ещё радостнее заявил Голос.

- Сгинь! – рявкнул тренер, притопнув ногой, а потом послушал тишину и повернулся ко мне. –Вообще-то он прав… В следующий раз не следуй никаким дурацким требованиям. Но самое главное – теперь ты снова можешь призвать молот. Ультима ратио регум, если что!

Призывать молот – оказывается, дело хлопотное. Он же тяжёлый! Появляется быстро – и попробуй его ещё поймай. И не ногой, по которой он так и норовит треснуть в момент падения, а рукой! Однако овцебык был неумолим, заставляя меня раз за разом призывать и ловить оружие – и каждый раз напоминая кодовую фразу. Под конец он даже меня немного взбесил, но я благоразумно молчал – сам виноват. Когда десять раз подряд мои пальцы почти привычно сжались на молоте, беспощадная экзекуция, наконец, прекратилась.

- Это – молот! – оповестил меня овцебык и выразительно посмотрел, дожидаясь, когда я что-нибудь скажу. Однако я изображал из себя восторженного и покорного слушателя лекций. – И молот, как ты понял, вовсе не обычный! Он теперь привязан к тебе – навсегда. Если молот вдруг будет потерян или украден, ты сможешь призвать его обратно. Но не чаще раза в сутки – поэтому даже не вздумай терять его дважды на дню! И появляться он будет именно в основной руке. Вместе с твоими параметрами будет расти его вес и урон. Он, скажем так, масштабируемый! И даже отобрать его силой нельзя, потому что он – системное оружие. Есть у него ещё одно интересное свойство: он имитирует тот материал, с которым взаимодействует. И вообще он не ломается, а его острые части не затупятся со временем.

Кажется, неожиданное приобретение я начинал ценить всё больше и больше. Впрочем, как и этого странного овцебыка.

- Его особенности в том, что он универсален. Им можно колоть, можно дробить, можно пробивать броню… – овцебык последовательно указывал толстым пальцем, какие именно части молота какую функцию выполняют. – Однако обучить тебя всем тонкостям работы я за одно занятие не смогу. Зато ты можешь использовать уже имеющиеся навыки по другим видам оружия. Пока же просто наработай дробящий урон молота, используя те навыки, которым я тебя раньше учил.

- Ну… Спасибо! – обрадовался я даже такому уроку.

- Не за что. Я, как всегда, рядом! – сообщил тренер, отправляя меня назад в игровой мир взмахом руки.

Бои и тренировки, тренировки и бои… Кто скажет, что звучит весело – тот просто не занимался этим достаточно долго. В общем, это реально скучно.

А штурм мы отбили…

И теперь собирались идти дальше…

Ладно-ладно-ладно! Сейчас я вам расскажу, как штурм прошёл!

Хотя вообще-то было целых три штурма... А началось всё… С переговоров! И вот это была самая весёлая часть – по крайней мере, для меня. Утром из леса выступили отряды островитян, полностью заблокировав выход из посёлка. Лично меня они совсем не впечатлили. Единообразия в броне не было никакого – вооружены кто чем придётся – и, главное, внутри всё больше крепла уверенность, что и прокачанных бойцов у них всего раз-два и обчёлся. Похоже, вопросам военного развития Остров и его соседи уделяли слишком мало времени. Впрочем, и Нагибатор о том же говорил – это были его самые слабые противники.

В Птичьей Скале Нагибатора, кстати, помнили, но у них он особо «пожестить» не успел. Пришёл и потребовал поединка с правителем. Афанасий к нему вышел и сходу признался, что сам по себе он боец никакой – зато предложил сразиться с парой сильных воинов из местной самообороны. Гигант согласился, и местные споро организовали площадку. Всего поединков было пять, и в каждом из них Нагибатор ожидаемо победил – но даже не стал отправлять противников на перерождение, а лишь завещал наскальникам помнить его как великого воина. На том он с местными в прошлый раз и разошёлся.

В общем, пока суть да дело, я и мои ударники старательно прятались по домам, чтобы не быть обнаруженными раньше времени. Даже сейчас, когда Остров вступил в войну, островитяне всё ещё могли отступить и не штурмовать посёлок. Только когда система зафиксирует штурм или боевое столкновение – можно будет показать врагу весь расклад сил.

Когда от рядов островитян откололся отряд переговорщиков из трёх человек – только тогда я подошёл к Афанасию, да и то пока переодевшись так, чтобы узнать было невозможно. Даже шляпу соломенную нацепил, чтобы буйные кудри спрятать.

- Григорий, глава маленького посёлка под Борисовском… – кивнул мне Афанасий на главного переговорщика. – А рядом Перец из Острова и Большой из Камня. Видимо, на командование их всех троих назначили.

- Какая милая сборная солянка! – кивнул я. – Как думаешь, сильно они расстроятся, если им Филя по «чэ-эс-вэ» потопчется?

- Даже я бы от такого расстроился, – заметил Афанасий. – Хотя по жизни вроде и не очень обидчивый…

Переговорщики тем временем подошли достаточно близко, чтобы услышать наш шёпот. Так что обсуждение пришлось прекратить…

- Привет, Афанасий! Что это вы тут заперлись? – спросил Григорий.

- Да вот… Слегка обеспокоились количеством вооружённых соседей! – ответил Афанасий. – Решили не нагнетать…

- Предложение Острова всё ещё в силе! – заметил Григорий. – Я даже готов договориться, чтобы твоих людей не отправляли в набеги!

- Очень великодушно… – кивнул Афанасий. – Но я не могу! Понимаешь, мы решили себе другую крышу найти.

- И где эта крыша? – Григорий усмехнулся. – Уже прислала подмогу?

Афанасий посмотрел на меня, всем своим видом предлагая дальше общаться самостоятельно. И я просто не мог отказать себе в этом удовольствии.

- Крыша уже тут! – заявил я. – Защищает от дождя, града и других климатических недоразумений.

- Ты вообще кто? – спросил Перец из Острова, глядя на меня, как на бомжа. Впрочем, вероятно, именно так я в своём «прикиде» и выглядел.

- Тёзка твой! Хрен с горы! – ответил я.

- А почему тёзка? – удивился Григорий.

- Впрочем, и твой тоже… Здравствуйте, три хрена с горы! Вас приветствует представитель другой стороны – тоже хрен с горы! – сообщил я.

Переговорщики переглянулись и уставились на меня.

- Ты кто такой? – медленно, с расстановкой спросил Григорий.

- Дядя, ты что, оглох? – удивился я. – Я тут распинаюсь… Вообще-то я представился уже! И даже сам себе вас представил, раз вы такие невежливые. И вот ты мне снова этот вопрос задаёшь! Из какой тебя пробирки вытащили-то?

- Афанасий! Это что такое? – Григорий не выдержал и уставился на лидера Птичьей Скалы, но тот только головой покачал:

- Гриш, я же тебе сказал… Теперь не со мной надо разговаривать!

- Что, с этим?! – подал голос Большой, указывая на меня.

- Да, с ним! – кивнул Афанасий.

- Это несерьёзно! – заметил Григорий.

- А припереться к соседям с оружием в руках – значит, серьёзно? – я картинно расхохотался. Эх, какой актёрский талант во мне погибает... – Зато общаться с тем, кто ведёт себя так же, как вы – в общем, как придурок – это несерьёзно? Какие вы смешные, девочки!

- Слышь, ты бы за словами следил!.. – обиделся Перец.

- Боже мой! Мне грозит хрен с горы! – я всплеснул руками. – Полный достоинства и благородства!

- Я хоть выгляжу не как мешок с дерьмом! – парировал Перец.

- Не выглядишь, – осмотрев его с головы до пят, согласился я. – Снаружи ты красоту навёл… Однако запах выдаёт! М-м-м!.. Тухлятинка с Острова!..

- Я не понял. У тебя к нам что-то личное? – очень спокойно спросил Григорий.

- К непонятным хренам с горы? Личное? – я отмахнулся. – Вы слишком много о себе думаете, ребятки. Так и будете тут лясы точить? Или всё-таки покажете своё достоинство и благородство в бою?

- Ну понятно… – Григорий кивнул и молча пошёл к своим бойцам.

За ним потянулся Большой. И только Перец ненадолго задержался, ткнув в меня пальцем и грозно предупредив (во всяком случае, он сам считал, что грозно):

- Ещё встретимся, бомжара!

- А ты уверен, что после встречи от своего благородства штаны отстираешь? – засмеялся я.

Если Григорию и Большому было на вид лет тридцать, то Перец, похоже, был ровесником нашего Плутона – так что относиться к нему серьёзно не особо получалось… Мне ведь тоже когда-то было двадцать лет, и я тоже считал себя тогда «ужас каким взрослым и серьёзным». А потом, к своему вящему облегчению, всё-таки понял, что взрослым и серьёзным я не стану никогда.

- Зря ты так… Григорий – дядька нормальный, – заметил Афанасий, слегка поморщившись, когда переговорщики удалились.

- Ты и вправду считаешь, что он сейчас нормально с вами поступает? – удивился я.

- Нет, но у него и выхода особо не было… – глава Птичьей Скалы пожал плечами. – Он от Борисовска зависит сильно, а там все решили лечь под Остров.

- Слушай, это всё смешно… Даже когда ты оказываешься заложником обстоятельств, то можешь сам решать, что и как делать. Вот кто ему мешал перебраться к тебе жить? Неужели вы его не приняли бы?

- Приняли бы, – кивнул Афанасий. – Но ведь легче сказать, чем перебраться…

- Афанасий, мы за последнее время в дикой местности подняли два посёлка. Два! И туда люди жить шли добровольно! – возразил я. – С нуля, понимаешь? А тут надо всего лишь из одного посёлка в другой переехать. И это прямо так сложно?

Афанасий пожал плечами, явно не желая со мной спорить.

- Давай потом обсудим? – предложил он. – А то сейчас не время…

Лидер Птичьей Скалы кивнул в сторону островитян, которые принялись готовиться к штурму.

- В самом деле…– согласился я. – Пойду переоденусь.

Началось всё со стрельбы катапульт, которых враги подтянули целых пять штук. Как они их дотащили до Птичьей Скалы – это был самый интересный вопрос, но именно он и остался без ответа. Первый камень, пущенный вражескими орудиями, с гулким стуком врезался в каменную стену крепости.

Зафиксирован штурм поселения Птичья Скала! Защищайте посёлок! Победивший получит награду! Проигравший будет оштрафован! А если ты не перешлёшь это сообщение всему списку контактов, то лишишься удачи на десять лет!

Штурм поселения Птичья Скала происходит в рамках глобального островного события «Война Обители и Мыса за железное месторождение» – опыт удваивается, правила вы знаете!

И не бойся, я уже разослала это сообщение по всему твоему списку контактов.

Удивлённые крики со стороны островитян подсказывали, что они это сообщение тоже увидели.

Глава 20. Всё ещё бесконечная история

Последнее сообщение вызвало в рядах островитян переполох, который, правда, быстро замяли командиры. А вот я, уже не скрываясь, вышел на стену вместе с остальными ударниками, кто не стоял на обслуживании требушетов. Даже если бы враг вздумал теперь отступить, штраф от системы прилетел бы Острову незамедлительно. Жуткое правило, если вдуматься – однако нам играло на руку.

Катапульты Острова весьма бодро закидывали камни на расстояние метров ста пятидесяти. И всё бы ничего, но укрепления Птичьей Скалы находились на возвышенности – и камни прилетали в стену, успев потерять скорость, заданную орудием, но не успев разогнаться на снижении. Вред от такой бомбардировки был минимален, а все повреждения стены пока сводились к мелким сколам. Если бы враг имел в запасе пару недель, то проблем бы не возникло – в конце концов, пробили бы они брешь.

Однако в том-то всё и дело, что теперь, узнав, кто прикрывает Птичью Скалу, штурм они хотели провести как можно быстрее. Надо быть совсем дурным, чтобы поверить в то, что мы не пришлём подкреплений. Островитяне были в моих глазах, конечно, моральными уродами, но достаточно сообразительными. Они поняли и то, что надо бы поторопиться, и то, что катапульты не выдают заявленной где-то в ТТХ убойности. Быстро разобравшись в причинах, они принялись подтягивать орудия ближе.

Однако именно этого «ближе» мы как раз и ждали. Наши собранные на коленке требушеты гнусаво заскрипели и отправили в сторону врага сразу двенадцать камней. Мы, надо сказать, предыдущий опыт учли, и теперь, когда расстояние позволяло, вместо огромных булыжников заряжали камни размером несколько поменьше. При текущей точности орудий такой подход позволял накрыть снарядами немаленькую площадь, а вот траекторию их полёта предсказать не мог никто. Главное, что за стены вылетали – уже хорошо…

Первый же залп крайне неожиданно (не надо врать себе, и мир станет чуть более позитивным!), но к нашей вящей радости, попал – как минимум, зацепил край строя островитян, раскидав и подранив пару десятков человек. Раненых враг сразу отвёл подальше, а катапульты принялись снова швырять камни, но те, как и прежде, не выдавали необходимой убойной силы. Не дотянули островитяне до нас ещё метров тридцать…

Эта артиллерийская дуэль была эпична, как на неё ни посмотри. С одной стороны, наши косые, кривые и скрипучие требушеты пытались хотя бы разок попасть в катапульты, но пока большей частью вредили обычным бойцам. С другой стороны – более точные катапульты Острова, упрямо пытающиеся пробить в стене дыру, но не добирающие необходимой силы броска. Они бы тоже по бойцам постреляли, но, как назло, все люди попрятались под стеной и в подвалы, испытывая жгучий приступ испанского стыда за грозные осадные поделки обеих сторон.

В этой ситуации у нас имелось одно немалое преимущество – наши машины всё-таки стреляли большим количеством снарядов. И в какой-то момент, хотя бы просто случайно, должны были попасть в цель… И ведь попали! Три из четырёх камней накрыли сразу две катапульты. И обе после попадания вообще перестали стрелять. У одной была серьёзно повреждена опора, а у другой переломилась мачта, бросающая камни – по ней угодили сразу два снаряда.

Из леса тут же выбежали два десятка мужчин с инструментом и запасными частями, кинувшись к поломанным машинам с вполне прозрачной целью – провести экстренный ремонт на поле боя. Однако стоило им собраться у поломанных орудий, как мои ударники и выданные ополченцы выбрались на стену – пока ещё работающие катапульты перезаряжались – и выпустили по группе техников почти триста болтов. Надо сказать, что катапульты к этому времени подтащили уже достаточно близко, и единственным препятствием для прицельной стрельбы были летающие (туда-сюда!) камни.

Техники – это вам не тренированные бойцы с большим запасом жизней и глазами на заднице… Они о приближении неприятных подарков узнали от кричащих им островитян и обслуги катапульт, которая как раз пыталась укрыться за элементами конструкций – и обернулись посмотреть, на что это им там указывают… Лучше бы они сразу умерли, честное слово… К сожалению, такой удачный исход ожидал лишь троих, а остальные просто орали от боли, пока их вытаскивали из-под обстрела. Триста болтов серьёзно повредили как самих техников, так и обслугу катапульт.

Ударники и ополченцы успели дать ещё три залпа, а потом всем снова пришлось прятаться под стеной от летящих камней. Дуэль артиллеристов продолжилась. Наши удачные залпы врага расстроили, и теперь катапульты били уже за стену, стараясь устроить как можно больше разрушений в посёлке. А наши союзники вынуждены были скрипеть зубами, глядя на то, как их хозяйство пытаются привести в полную негодность.

Наши же требушеты били всё так же косо, обильно и невзначай убойно… Вражеские бойцы хоть и рассредоточились, чтобы не стоять на месте удобными мишенями, но то одного, то другого утаскивали в лес с переломами различной степени тяжести.

- Твари! – зло выдохнул Афанасий, глядя на то, как рушат его посёлок. – Какие же они твари!..

- Вот примерно на этот факт я тебе и намекал сразу после переговоров, – заметил я. – Согласись, слово «нормально» после такого на язык больше не просится… Впрочем, если бы они вас захватили – результат был бы всё тем же!

- Суки!.. Уроды!.. – продолжил Афанасий, скрипя зубами. – Может, уже ворота им открыть? Хоть дома убережём!

- Если сейчас им ворота открыть, то сражаться придётся баш на баш, а их – больше! – возразил я. – Нет уж, терпи… Да, жалко, обидно до слёз, но всяко лучше терять дома, чем живых людей.

Хотя дома в Птичьей Скале было и вправду жальче, чем наши старые древесно-травяные поделки в Мысе… В Птичьей скале все здания были добротные – из камня и дерева. С другой стороны, раз построили один раз – то построят и снова. Лишь бы посёлок остался за ними…

С жутким треском и грохотом один из наших требушетов приказал долго жить. Накрылась обвязка из верёвок на одной из опор, а вся конструкция разошлась и развалилась. Конечно, собрать заново её было можно, но на всё это требовалось время. И почти сразу у врага под залп оставшихся двух требушетов попала ещё одна катапульта. Я даже взобрался на парапет и посмотрел, что с ней стало – и сразу понял, что это уже на месте не починить… Размолотило вражье орудие так, что никаким скотчем не скрепить.

Теперь весь вопрос был в том, у кого первого выйдут из строя все машины. Если закончатся наши требушеты, то противник либо ворота вышибет, либо стену проломит. А вот если катапульты врага, то штурм продолжать придётся по старинке – с лестницами и тараном. И, если честно, последний вариант мне нравился куда больше.

Удивительно, но сломанный требушет нам удалось вновь вернуть в строй – хотя я уже на него не слишком рассчитывал. Он продержался ещё сорок минут, прежде чем снова развалился на запчасти – но и за это время натворил немало дел в рядах врага. Островитяне тоже оценили последствия ремонта – и сосредоточили весь огонь двух оставшихся катапульт на воротах, рассчитывая выбить створки за отмеренное судьбой и теорией вероятности время. И даже сумели серьёзно потрепать деревянную конструкцию – так что даже пришлось подпирать её брёвнами изнутри – но добиться своего не успели. У них началась чёрная полоса неудач, и сразу три наших залпа подряд прилетели по орудиям врага, выводя их из строя.

А два наших требушета продолжили посылать за стену камни – которые им тащили со всех концов Птичьей Скалы благодарные жители посёлка, воспылавшие особой любовью к осаждающим после разрушения нескольких домов и повреждения большей части жилого фонда. Так ничего и не добившись, враг вынужден был отступить на обеденный перерыв к границе леса, куда не добивали наши орудия, и там задумчиво взирать на неприступную крепость.

- Сволочи! – Афанасия я нашёл, скорбно взирающим на свой собственный дом, лишённый трети крыши. – Ну не сволочи, а?.. Я уже мечтаю, чтобы они пошли на новый штурм.

- Да куда они денутся? – удивился Борборыч. – Система неумолима: либо штраф, либо воюй!..

- Даже так? – Афанасий почесал в затылке, рассматривая разрушенное хозяйство. – Без исключений?

- Исключения, конечно, бывают, – кивнул я. – Однако не в их случае! Будут, как миленькие, воевать. Сейчас найдут бревно потолще и будут нам ворота выносить. Лестницы, как мне кажется, у них в лесу имеются…

Лестницы имелись, да и бревно они тоже срубили… Я же говорил – всё всегда развивается по одному сценарию. Великие ходы в духе Суворова или Кутузова, сбивающие врага с толку, заманивающие его в ловушку, перетирающие в жерновах войны огромные армии – совершают только Суворовы и Кутузовы. А Фили, Григории и Перцы совершают стандартные ритуалы, которые где-то увидели, запомнили, смогли воспроизвести – и оценили их эффективность.

Сначала танцуем с бубном, потом вокруг костра – а потом лезем по лестнице на стену, потому что от предыдущих двух действий стены не пали, а защитники не устрашились до позорной сдачи без боя. Чтобы воспользоваться иерихонскими трубами, надо сначала их сделать правильно, добившись резонанса между камнем стен и звуком музыкального инструмента. А если не знаешь, как делать – можешь заставить хоть всю армию ослами орать, но ни один камень не пошатнётся.

- Спорю на пять сотен опыта: таран до стен не дотащат! – решил я хоть как-то разнообразить происходящее.

- С чего это ты взял? – удивился Толстый.

- Вроде они упёртые! – заметил Вислый.

- Рыжие, не надо спорить словами! Делайте ставки! – оборвал я. – Как раз есть пара минут!

- Да ну тебя! – отмахнулся Толстый.

- И твои ставки! – кивнул Вислый.

Со мной так никто спорить и не стал. А я вот считаю – зря! Это всё-таки вносит в штурм элемент неожиданности. Вдруг кто-то ради куша решится помочь штурмующим донести таран, например? Не, ну а что?..

По направлению к врагам, прикрывшимся щитами, полетели камни, а потом и наши стрелы с болтами. Я тоже стрелял – как и всем, мне выдали самострел – просто честно направлял на врага оружие и, похоже, попусту тратил запас болтов. Уверен, именно мои выстрелы неизменно достигали одной и той же цели – земли. От перенапряжения у нас загнулся ещё один требушет, напоследок добив срубленное бревно тарана и его носильщиков. То есть, само бревно ещё было, но измочалило его так, что функции тарана оно выполнять уже не смогло бы. Ничего страшного! Враги уже тащили новое из лесу – поди, сразу штук пять срубили и заточили.

Как только позволило расстояние, противник начал стрелять в ответ. Но если не умеешь палить навесом, то стены и зубцы неплохо защищают от попадания. В общем, эффективность стрельбы противника была позорно низкой…

Когда наступление на стены Птичьей Скалы вошло в завершающую фазу, я, наконец, смог присмотреться к боевому потенциалу недругов. Я, конечно, не Кутузов, не Суворов – и даже не затасканный анекдотами поручик Ржевский. Поэтому всё, что я мог оценить – так это силу противника. Вот Перец бегает за спинами бойцов – он уровня двадцать пятого, а может, и тридцатого. Григорий потолще – наверно, под сороковой. Толстый – вот этот прокачанный, сразу видно… Камни требушета руками может отвести, если они не сильно большие. Тут и сам уровень не так важен – сразу видно, что параметры прокачаны, как у меня и Нагибатора.

Ещё примерно треть островитян – более или менее серьёзные для ударников противники. Были бы, пару месяцев назад… Сейчас уже нет. Активная раздача ПСОв со стороны меня и Борборыча – да и многочисленные выигранные штурмы – привели к резкому скачку возможностей ударного отряда. Так что всего шесть десятков боевой элиты Мыса стоили целой трети островитян. Но оставшиеся восемь сотен из тех, что до стен добрались (ещё человек триста уже лежали недвижимыми тушками), были тоже неплохи. Явно лучше наших ополченцев, но только в открытом бою… А вот при штурме силы примерно уравниваются.

В общем, когда таран принялся долбить ворота крепости, а первые лестницы легли на стену, я окончательно уверился, что не смогу просчитать, кто победит. И что это значит? Значит, надо просто вырезать побольше врагов – и будь что будет. Размяв спину, я поудобнее перехватил Молот Минотавра и направился к ближайшему врагу, вылезшему на стену, чтобы героически охранять занятый плацдарм. Первый же удар отправил его за стену всего с несколькими процентами жизни в запасе, которые и вышибла из него скорая встреча с землей.

Вообще-то на стенах мне было делать нечего – заранее определённое для меня место было под стеной, у самых ворот. Но тут дело такое: надо было слегка размяться, опробовать новое оружие в деле, послушать ценные советы овцебыка, который с присущей ему изобретательностью предлагал особо изощрённые варианты издевательств над штурмующими. Ну там – ногу сломать, руку размолотить, шею свернуть, оставить квадратный синяк на булках…

Перед тем, как ворота начали угрожающе шататься, я успел трижды пройти по половине стены туда и обратно. Вокруг раздавались сдавленные ругательства, крики, звон и грохот. Камень был залит кровью, которая, в отличие от её носителей, не отправлялась на перерождение – и продолжала радовать глаз латентных вампиров, а также раздражать нормальных людей. Я из вторых – если что… И вообще за гуманизм, пока не прижмёт…

Ещё в бою очень раздражают всякие ошмётки, которые от врагов иногда отваливаются в процессе лютого членовредительства. Нет, обычно я на них не смотрю (хочу спать спокойно по ночам!), но вот когда спускался по лестнице, поскользнулся и съехал ступенек десять на пятой точке – прямо под ноги вернувшимся с перерождения наскальникам, с непониманием уставившимся на меня.

- Если требуется быстро проделать путь от точки «А» к точке «Б»… – философски заметил я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – … Где точка «Б» явно ниже точки «А» – обращайтесь в курьерскую службу «Бессердечная Гравитация». Доставит быстро и как дрова!

- Зря спешил! – крикнул мне Толстый от ворот.

- Минутка в запасе ещё есть! – согласился Вислый.

- Он просто спешил порадовать вас своим присутствием! – заметил спускающийся по лестнице с другой стороны от ворот Нагибатор. – Повысить боевой дух и вдохновить на подвиги!

- Всё бы тебе о подвигах! – засмеялся я, прихрамывая, пока ещё можно. В бою-то придётся терпеть и не хромать…

- Я устал от всякой несущественной фигни, совещаний по поводу несущественной фигни и отдыха от несущественной фигни! Хочу подвига! – заявил Нагибатор и крикнул в почти уже выломанные ворота, где виднелись сосредоточенные лица врагов. – Да сломайте же, наконец, эти ворота! Мне что, вам помочь?!

- Да ну нафиг! – неожиданно один из штурмующих в первой линии развернулся и стал проталкиваться за спины соратников. – Я не буду воевать с этим психом! Мы так не договаривались!..

- А ты получил определённую популярность на западном побережье! – сообщил Нагибатору Толстый.

- Определённо очень популярен! – согласился с братом Вислый.

В той стороне, куда бесстрашно «отступил» несогласный, донёсся гвалт и громкие крики. Ещё спустя минуту ворота бесславно пали, распахиваясь перед врагом, однако враг нападать не спешил. Часть неприятелей с суровыми лицами стояла напротив нас, а часть с не менее суровыми лицами ушла вслед за отступившим за строй – где раздавались знакомые сердцу слова «условия», «форс-мажор», «плевать», «неустойка», «чрезвычайные обстоятельства непреодолимой силы», «компенсация» и «в жопу»…

Параллельно, похоже, ещё обсудили расположение священной горы из китайских сказок, удобный путь подъезда к малоизвестному перуанскому населённому пункту и особенности найма продажных женщин. Спор завершился словами «компенсация за риск» – и обещанием «никогда с вами, придурками, впредь не связываться».

Ушедшие бойцы вернулись, заняли своё место в строю, сделали суровый вид – и продолжили стоять. У Нагибатора было такое лицо, будто сейчас он заплачет, но он сдержался – ведь рыцари не плачут.

- Ну это… – предложил он противникам, застывшим в проёме ворот. – Вы нападайте, что ли?

- Зачем? – спросил один из тех, кто вёл высококультурные споры в тылу.

- Ну положено так… Вы нападаете, мы отбиваемся… – растерянно заметил Нагибатор.

- Кем положено? – с интересом уточнил один из бойцов напротив.

- Куда положено? – вторил ему ещё один шутник.

- Обстоятельствами положено! – возмутился Нагибатор.

- Да положить на ваши обстоятельства… – отмахнулся боец, который уже минуту безуспешно толкался с подпирающими ему спину соратниками, выпихнувшими его на самое острие атаки.

- А как же «условия договора», «компенсация за риск»? – удивился я. – Компенсацию же вроде дали!.. Давайте, рискуйте!

- Да мы и так уже рискуем… Стоим в опасной близости от этого психа! – заметил кто-то из задних вражеских рядов.

- Наёмники! Трусливое племя! – расстроился Навигатор и громко крикнул в проём ворот. – Эй, можно сюда идейных доставить?!

- Где ты у торгашей идейных искать будешь? – почесав щёку, удивился один из врагов.

- Здесь только продажные и здравомыслящие! – гордо заявил какой-то парень из второй линии.

- По поводу первого сомнений нет никаких! – кивнул я. – Сомнение вызывает вторая часть утверждения…

- Филя! Ну скажи им, чтобы они напали! – взмолился Нагибатор.

- Ах вы, трусливые какашки! – заявил я наёмникам самым тонким и гадким голосом, на который был способен. – Нападайте уже! Или так и будете какашками всю жизнь!

- Ну вот зачем такие громкие слова? – поморщился кто-то из врагов. – Давайте без оскорблений… Мы тут все люди взрослые!

- Хрен тебе по всей морде, взрослый! – ответил я всё ещё тонким голосом.

- Филя! – чуть не плача, возмутился Нагибатор. – Они так и не нападают!

- Ну что?.. Я попробовал, а они не ведутся! – ответил я гиганту. – Ни совести у них, ни чести!..

- Лишнего не держим! – согласился кто-то из наёмников.

Вот так они и простояли до конца второго штурма, который (конец штурма, в смысле!) состоялся лишь минут через пятнадцать – а всё в результате полного морального разложения противника и нежелания карабкаться на стены или лезть в проём ворот. Когда командование врага осознало, что планируемое сражение плавно перешло в размеренное стояние на стене посёлка, был отдан приказ отступать. Враг ушёл, как выразился Борборыч, на «ти тайм»… Полдничать, значит. А мы всё ждали третьего штурма. И он всё-таки состоялся!

Врагов всё ещё было больше, а вот требушеты у нас закончились. Последний развалился, когда в темпе вальса отправлял по отступающим всё новые и новые камни. Ворота крепости держались только на соплях и подпорках. И в этот раз нашлись и идейные, и стойкие, которые всё-таки ломанулись на нашего гиганта и на меня – и тут же принялись огребать. В узком проходе два наших молота творили что-то невообразимое, заставляя врага раз за разом откатываться и перестраиваться. Если же неприятель выставлял слитный строй – то встречался с остальными ударниками, тоже заскучавшими и жаждущими действия.

Когда врагов осталось чуть больше, чем нас – защитников Птичьей Скалы – мы уже сами пошли в атаку, опрокидывая противника. К сожалению, и всё командование, и часть наёмников, и наиболее подготовленные части островитян – ушли. Прикрывать отступление выставили то ли самых глупых, то ли самых бесправных. Гоняться в темноте по лесам за разбегающимися, как тараканы, врагами – дело неблагодарное, а потому им мы не стали заниматься. У нас были совсем другие коварные планы…

Бой в рамках глобального события завершён! Сторонники Обители и Острова позорно бежали, сверкая пятками. Не переживайте – им всё равно прилетит уже от меня.

Опыт за бой удвоен!

Вы получаете 20360 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – 30677/43702 очков опыта!

В радиусе поселения не обнаружено агрессивных врагов! Вы защитили своё поселение! Награда от системы:

+ 2 единицы мудрости

+2 единицы интеллекта

+2 единица веры

+20 ПСО

+20 СО

+ 60000 опыта

Коэффициент увеличения опыта снижен в два раза до следующего несгораемого уровня!

Набрано опыта – 90677/7387 очков опыта!

Достигнут 44 уровень!

Набрано опыта – 83290 /15639 очков опыта!

Достигнут 45 уровень!

Набрано опыта – 67651/33014 очков опыта!

Достигнут 46 уровень!

Набрано опыта – 34637/69595 очков опыта!

Вот, я же говорил! Надо всего лишь подождать совсем немного, и уровень придёт сам собой! Теперь и схему прокачки можно сменить, и очки раскидать – которых, к слову, снова стало неприлично много.

Окрестности мы обшарили, обнаружив много полезного и интересного: запасы провизии, материалы для починки оружия и доспехов, непосредственно запасное оружие и доспехи… В общем, всё, как в той шутке про героический захват свалки, которую никто не защищал: немногочисленные бомжи загодя разбежались, и была взята богатая добыча пластиком, пакетами из-под мусора, алюминием и целлюлозой, ага…

Эх, а ведь было бы неплохо найти пластик – всё-таки штука до безобразия полезная! И алюминий был бы неплох, и даже мусорные пакеты, чего уж там!.. Но и от оружия, доспехов и запасных частей никто не стал воротить нос – в хозяйстве пока может пригодиться всё что угодно… Шутка-то в сытой жизни улыбку вызывает, а в нашей ситуации и не шутка совсем.

Вот так и закончился этот странный, никому не нужный штурм – один из многих, в которых мне довелось поучаствовать. И мы собирались идти дальше – карать и наказывать! – оставалось лишь дождаться прихода ополченцев из Мыса.

Глава 21. Завоеватели

Первым из всех подкреплений прибыл Птеро. Он примчался с востока, сделал круг над Птичьей Скалой, радостно поверещал на знакомые лица – и скрылся в обратном направлении. Через три часа из леса начали вываливаться отряды ополченцев, а мы с ударниками решили больше не стеснять население Птичьей Скалы и покинули крепость. Подкрепление нам привёл Котов собственной персоной.

- Ты с нами? – радостно спросил я.

- Нет, – покачал тот головой. – Сдаю вам всю эту братию, и пойду назад в Мыс. А потом в Железную долину – встречать Обитель.

- Жаль, конечно! – заметил я. – В долине-то мы нормально закрепились. И без высоких командиров пока справятся.

- Надо им новые доспехи и оружие подвезти, – ответил Котов. – Да и вообще там больше административный надзор требуется… Так что принимайте своё воинство в две с лишним тысяч рыл, припасы и покажите островитянам, как надо воевать. Как, кстати, штурм-то прошёл?

- Скучно прошёл, – ответил я и кратко рассказал, что и как происходило. – Так что если у островитян нет в загашнике лишних витязей и богатырей, то этот поход станет бойней.

- Да хорошо бы, чтобы всё-таки их не было… – заметил Котов. – Смотри, у вас тут сейчас две с половиной тысячи человек. В Железной долине уже тысячи четыре нагнали, и в Медном – полторы. Знаешь, что это означает?

Я вопросительно посмотрел на Котова, но промолчал.

- Это означает, что резервов у нас практически нет… – пояснил мне глава ополчения. – Есть тысячи полторы бойцов в самом Мысе. Если захотим больше набрать – придётся снимать людей с проектов и дальних посёлков. А это не то что бы нехорошо – это уже откровенно дерьмово… Мы на пределе, и если вы не выведете Остров из игры, то рано или поздно Мыс надорвётся с этими войнами.

- Можно отбиваться тут, – предложил я. – Птичья Скала – отличная крепость!

- Филь, войны в обороне не выигрываются. И ты вроде бы должен это знать… – грустно усмехнулся Котов. – Сидя в крепости, ты передаёшь инициативу противнику. Пока мы будем распылять силы по гарнизонам, Остров с Обителью соберут армию побольше и ударят там, где никто не ждёт.

- Значит, остаётся один вариант: бить Остров, причём так, чтобы все другие ужаснулись? – кивнул я, принимая его правоту.

- Да! Именно так! И тут у тебя, кстати, полный карт-бланш от меня, от Кирилла, от Саши. Да и от всего Мыса!..– Котов протянул мне свёрток. – Здесь карта поселений на западе, которую нам удалось составить. Если что, уточни у наскальников, что и как. Так вот… Сделай так, чтобы тех местных, кто принял сторону Острова, раскидало по всем окрестностям. Можешь убивать, брать в плен, отсылать в Мыс на исправительные работы – что хочешь, то и делай.

- А тебе не кажется, что это чересчур похоже на действия Альянса? – усомнился я.

- Глянем правде в лицо: Альянс не так уж и плохо действовал. Вот только исполнители их подводили! – ответил Котов. – Если бы и сами бандиты, и рабы работали в поте лица – они бы нас на второй месяц раскатали бы в тонкий блин. Но, как я уже сказал, у тебя карт-бланш… Можешь творить то, что посчитаешь нужным. Просто наведи такого шороху, чтобы волна ужаса вымела отсюда всё население и накрыла бы Остров с головой.

- Котов, ты кем там на земле был? Зачем ты преследовал Медоеда? – резко переключился я, выбивая главу ополчения из обычной его уверенной невозмутимости.

- Работал на органы…

- Не ври. Знаешь, я не слишком-то пересекался с ребятами из органов, но вот у меня сложилось впечатление, что если они хотят кого-то взять – то берут! – заметил я. – И никак при такой ситуации Медоед не мог бы свободно куда-то наниматься… Так почему ты его преследовал?

Котов со вздохом осмотрелся, удостоверившись, что нас никто не услышит и все заняты своими делами, а потом ответил:

- Я работал в органах, но не слишком продвинулся по службе, – ответил он. – Зато неплохо себя чувствовал в службе безопасности одной компании, которой руководил бывший бандит. Ты же знаешь, что всё в мире связано…

- И, видимо, Медоед твоему начальнику перешёл дорогу… – догадался я.

- Не просто перешёл, а круто наехал. В результате тихих разборок Медоеда разбили, но сам он остался жив.

- А «разбили» – это как?

- В основном, экономическими методами: где фирму отжали, где просто из бизнеса вытолкнули, где доверенного политика перекупили… Много больших людей подключилось к решению его проблемы. Хотя и без мокрухи не обошлось… – Котов головой покачал. – Но, как я сказал, сам он от наказания ушёл. И его со дня на день должны были объявить в федеральный розыск, а там и до ареста недалеко, но… Он успевал сбежать, и вот это была моя недоработка.

- За что тебя и послали его лично найти и казнить. Так? – кивнул я.

- Да, так… Доволен? – Котов хмуро посмотрел на меня.

- Во всяком случае, это объясняет, почему ты сейчас предлагаешь то, что предлагаешь. Но вообще ты серьёзно понахватался от последнего работодателя, Котов, – заметил я. – Рабства у нас не будет ни под каким соусом. И не потому, что я в принципе не приемлю угнетение человека человеком, а потому что есть и более эффективные методы.

- Ну, дело твоё…

- И резать местных направо и налево я тоже не буду, – закончил я, не обращая внимания на то, что меня прервали. – Если ты хочешь закончить войну, то не плоди врагов!

- Если ты будешь с них пылинки сдувать, они так и останутся врагами! – заметил Котов.

- Нет, конечно. Сдувать с них пылинки я не буду, и за удар в спину Остров ответит, вместе со своими союзниками… – покачал я головой. – И ответят не своей жизнью – вот этого добра у них пока хватает. Отвечать они будут имуществом, опытом и ПСО. У меня здесь достаточно непрокачанных ополченцев, да и ударников неплохо было бы ещё подтянуть…

- Пусть так… – кивнул Котов. – Только закончи войну на два фронта. Или хотя бы сделай Острову так больно, чтобы ему в ближайшее время не захотелось снова лезть в бойню.

- Это я услышал… Попробуем решить вопрос, – кивнул я. – Но здесь, ты сам понимаешь, войны выигрывать надо ещё научиться…

Сражение за сражением, бой за боем, от одного квеста к другому, из одной рейд-зоны в новую...Я не смог бы стать игроманом на Земле. Почему? Потому что те игры, которые мне нравились – всегда заканчивались. А те, которые длились бесконечно – быстро переставали приносить удовольствие. В чём цель этой бесконечной вереницы сражений и боёв? Система говорила, что цель есть, просто мы о ней не помним…

Истоки моего мрачного настроения крылись именно в этом – в отсутствии цели. Не вот этой фигни из серии – мол, поймай тысячу карасей и получи золотой значок «рыболов», вовсе нет. Это совсем не то, ради чего можно раз за разом поднимать молот и опускать его на головы врагов. Мне надо было самому найти цель… Не игровую цель, а вполне серьёзную… Цель, ради которой можно будет и дальше выигрывать сражение за сражением, проходить квест за квестом, вычищать рейдовые зоны…

Иначе триста жизней станут моим личным проклятием, а не игровой уступкой. Иначе в бесконечной веренице сражений, разговоров, побед и поражений начнёшь забывать самого себя. Превратившись в бездушную машину, ведущую себя как Нагибатор, но лишённую всяческих ориентиров – пусть и настолько странных, как повторение подвигов Дона Кихота! – я добьюсь только того, что потеряю самого себя.

В моей голове медленно, но неуклонно формировалось понимание того, что мне предстоит сделать. Вот только всё это пока было пустой оболочкой. Я легко мог поставить сотню промежуточных целей, но ведь мне нужна была одна – основная цель, конечная цель, самая главная цель!.. Иначе бы я попросту сошёл с ума.

К сожалению, весь мир вокруг почему-то отказывался ждать, когда я, погрузившись в медитацию и окурив себя дымами от пучков наркотических трав, достигну просветления, определившись с итоговой точкой своего игрового жизненного пути. Мир вокруг низменно и совершенно бесцельно готовился к очередной драке. Ничего в этом суетном мире возвышенного нет!..

В общем, отбросив надоедливые мысли про высокую цель и жизненные ориентиры, я занялся вполне себе приземлённым делом – подготовкой к походу. Первым делом решил пораскидать характеристики, а заодно и выбрать новую схему прокачки. Тридцать шесть СО и сорок шесть ПСО просто руки мне жгли…

Беда была в том, что схемы снова изменились… На этот раз вариантов было два, и оба мне категорически не нравились.

Зачем срывать злость на стене? Зачем в припадке игровой ярости уничтожать монитор компьютера или разбивать о стену дорогой смартфон? Зачем громить офис, если в жизни началась чёрная полоса! Ведь есть же ты! Десять очков тому, кто попадёт тебе в нос! Пять очков тому – кто залепит в корпус! Пятьдесят очков за твою оторванную конечность! Но ты не прост! Нет… Ты не прост, ты – «Мячик для битья». Качаться только ради силы, ловкости и телосложения? Пф-ф! Ты станешь крепче, сильнее и быстрее, как божество! У тебя будут свои преследователи, которым срочно надо приобщиться к твоей благодати и сорвать злость!

Тяжек груз проступков и нарушений внутренних моральных принципов. То, что называется грехом – тянет на дно, в черноту посмертного наказания. Вечно страдать из-за невинных жертв? Каяться и молиться всю оставшуюся жизнь? Переживать за растоптанные жизни и испоганенные души? Выход есть! Ты сам и есть выход, ведь ты – «Козёл отпущения». Схема проста: навешиваем на тебя грехи и отправляем на смерть, чтобы ответ за всё «вот это вот» держал ты, а не тот, кто всё совершил! В качестве награды ты получишь отрезвляющую боль и горячие ванны – причём,на веки вечные!

От вариантов глаза мои полезли на лоб… Это было что-то новенькое в нашем царстве боли и издевательств… Нет, ну ладно ещё «Мячик для битья», но вот «Козёл отпущения» – это вообще за гранью. Однако ведь система никогда ничего не предлагает просто так… Там, в описаниях, должен быть скрыт какой-то смысл – а значит, надо его найти.

Первое, что пришло мне в голову – похоже, оба варианта не имеют ограничений. То есть, прокачивай все характеристики так, как тебе удобно – просто за подобный бонус система потребует свою плату. Что? В первом случае обещают преследователей, во втором – боль и страдания после смерти. Мне показалось, что я всё-таки поймал ключевое отличие, и я попытался раскрутить эту мысль.

И на удивление легко понял замысел. Впрочем, в этот раз он был почти прозрачен. Итак, если я стану «мячиком для битья», то на меня постоянно будет кто-нибудь «агриться». И хорошо, если это будут дикие животные, а если игроки? Вот оно мне надо, чтобы Кирилл как-нибудь был не в духе и напал на меня с ножом? Или вообще Нагибатор? Логично, что не надо.

Во втором случае «в посмертии» я буду жестоко страдать. То есть, больше не будет спасительной темноты, отсекающей ощущения от тела. Наоборот – будет темнота, наполненная болью, которую придётся терпеть во время перерождения. Однако ничего не было сказано про потерю сознания, а значит, в беспамятстве я всё так же не буду чувствовать боли. В норме перерождение наступает за 10 секунд… Смогу ли я продержаться? Наверно, да.

Есть ли ошибка в моих рассуждениях? Конечно! К гадалке не ходи – точно есть! Это же система, и она всё равно обведёт игроков вокруг пальца. Однако общий смысл, кажется, я почти уловил. И чего же я хочу? Это же очевидно: ничего из перечисленного!.. И ведь даже «онаниста» уже не вернёшь…

Я выдохнул, попытавшись понять, что в моём случае будет реально худшим выбором. И понял, что лучше быть козлом, чем мячиком…

Ура! Наконец-то есть ты! В прошлый раз в глобальном замесе погибло три миллиона разумных… Каюсь, это была моя провокация – тяжкий грех на мою душу… Принимай подарок, глупый примат! Ты – массовый убийца, почти маньяк! А я пойду и снова нагрешу! Иди, Азазел[1]! Пустыню, где откинуть копыта, ищи сам – а мне некогда.

Ёпрст… На что же я подписался-то?..

[1] Если вдруг вас передёрнуло на этом имени, не торопитесь записывать автора и Систему в сатанисты. Исторически, именно так древние евреи звали несчастных козликов, на которых в праздник Йом-Киппур навешивались грехи всего еврейского народа. И «Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона» тому будет свидетелем!

Повисев ещё пять минут в состоянии «ай-что-же-я-наделал-что-же-натворил?», я плюнул на переживания и продолжил прокачку. По старой доброй традиции разделил тридцать СО поровну между всеми параметрами, а потом добавил четыре ПСО для ровного счёта и вбил в отстающие параметры – а именно, в ловкость. Ещё тридцать ПСО я раздал тем ударникам, кому требовалась прокачка, оставив себе в запасе двенадцать единиц.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 46

Жизнь: 39645 (44050)

Энергия: 39270 (39270)

Сытость: 89,00%

Жажда: 75,00%

Усталость: 78,00%

Тепло: 100,00%

Сила: 110,00

Ловкость: 90,00

Телосложение: 80,00

Интеллект: 19,00

Мудрость: 17,00

Вера: 18,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 12

Свободный опыт: 34637/69595

Навыки (оружие):

Махание дубиной – уровень 4

Двуручный боевой молот-клевец – уровень 1

Стрельба из лука – уровень 0

Тыкание копьём – уровень 3

Кидание камнями – уровень 0

Быстрый укус – уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Дважды основатель»

«Бешеный суслик»

«Сверзившийся с неба»

Схема развития:

«Я – червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +350 жизни

«Онанист, уровень 1» – чисти зубы!

«Козёл отпущения» – ну, держись!

Особые умения:

Срыгнуть кислоту – уровень 1

Пассивные умения:

«Обоерукий»

«Терпеливый»

«Неспуль»

После приятного (или не очень?) копания в собственных характеристиках, я взял Борборыча и Дойча – и отправился в крепость к Афанасию, которому предъявил выданную мне карту и потребовал уточнений. Глава Птичьей Скалы быстро отыскал людей, способных помочь в прокладывании маршрута, и к вечеру в нашем распоряжении были все необходимые данные.

Путь будущих завоеваний лежал в сторону Борисовска, где заправлял, как и полагается – Борис. И заместителем у него был Борис. И даже женщину у Бориса звали Борисовой… Ну а по имени – Еленой. Однако по дороге нам ещё надо было варварски и безжалостно разорить аж целых двадцать точек скопления живой и тыловой силы противника… И первой точкой на нашем пути была Сода – то есть, то самое озеро, где местные эту соду добывали. В последнее время на другом берегу водоёма вырос немаленький лагерь добытчиков. К сожалению, островитян.

Далее, развернувшись строго на запад, мы последовательно должны были подавить два охотничьих посёлка – один независимый, но сдружившийся с Островом, а второй принадлежащий Борисовску – и ещё лагерь добытчиков камня, которые совершенно случайно набрели на залежи кремня. Продолжая двигаться в выбранном направлении, мы бы добрались до берега моря, где нам предстояло разрушить пять рыбацких деревушек – а потом свернуть на север, где нашли приют целых семь лагерей собирателей.

Ещё четыре мелких поселения располагались в непосредственной близости от Борисовска. А ещё по всему пути следования нам могли попадаться небольшие общины и стоянки, среди которых независимых было, прямо скажем, не так уж много: большинство из них давно и прочно втянулись в орбиту островитян. Так или иначе, но Борисовск надо было взять и жестоко покарать. По личной просьбе Афанасия, ещё нужно было найти Григория и покарать его особенно жестоко – и, желательно, минимум два раза: сначала у него дома, а потом непосредственно в Борисовске. Однако всё это были лишь эмоции, которыми не стоит руководствоваться в неблагородном деле разорительного набега…

Дальше знания жителей Птичьей Скалы заканчивались. На день пути от Борисовска нам ещё могли расписать места пленники, если таковые будут – ну или коллаборанты, которые точно будут. Однако дальше стоило бы поймать запоздавшего торговца, которым с высокой степенью вероятности окажется Харчик – его Афанасий очень просил хотя бы немного подвергнуть пыткам – и уже от него получить стратегические сведения.

И ещё где-то там, среди густых зарослей пальм и бамбука, скрывались отряды Острова, но вот где именно – надо было ещё понять. Впрочем, на их счёт можно было не спрашивать Афанасия, хотя тот и назвал несколько мест, где удобно было бы поставить большой лагерь… Для поиска сил противника у нас имелся Птеро, который как опытный разведчик легко нашёл бы «очень много» людей. А ещё он мог, как настоящий бомбардировщик, сильно подорвать им боевой дух, закидав тем, что осталось после последнего приёма пищи и прошло сквозь пищеварительную систему…

На следующий день, ещё в пасмурных сумерках, наша небольшая армия добралась до озера с содой. Пользуясь тем, что уверенные в своей безнаказанности добытчики-островитяне мирно спят, мы окружили их лагерь и устроили суровую побудку на мотив старой песни Фредди Меркьюри – с пожеланиями «рокнуть» кого-то неопределённого, но точно невезучего.

Навстречу нам вылетел какой-то важный, но сонный дядька, который потребовал прекратить африканские песнопения (ну да, явных музыкальных талантов среди нас не наблюдалось!) и идти воевать к Птичьей Скале. Узнав, что мы уже повоевали, дядька осторожно поинтересовался – захватили ли? Пришлось объяснить ему, что Птичью Скалу захватить не удалось, зато мы врагам наваляли по полной программе. В процессе объяснения дядька потерял несколько зубов, прямоту носа-картошки – а ещё работоспособность пальцев на левой руке. Дальше старателям было объявлено, что поскольку героическая армия Острова скрылась в неизвестном направлении – не возместив убытков, понесённых посёлком Птичья Скала – то вся тяжесть контрибуции переваливается на них, нищих старателей.

Старатели полчаса делали вид, что они и вправду очень нищие. Но затем поняли, что такими темпами станут ещё и калеками на весьма долгий срок – и понесут в результате больше убытков, чем если щедро поделятся с нами своими сбережениями. И с готовностью отдали три десятка ПСО, почти под миллион опыта – и кучу полезного барахла, которое сразу отправилось в близлежащий лагерь добытчиков из Птичьей Скалы, куда как раз прибыли первые работники. Островитянам напоследок погрозили пальцем, дали волшебного пенделя и попросили в будущем обращаться за визой в земли Птичьей Скалы – а именно, в их консульство по месту жительства. Покидая лагерь старателей, мы с замиранием сердца ждали кары от системы, но кровожадная программа в этот раз удовлетворилась и самим фактом ограбления…

Вечером столь же неприятному разорению подверглись ещё два охотничьих посёлка. Дома в первом обеспечили нам костёр в обеденное время, а во втором – снабдили топливом на всю ночь. В общем, пылало так, как на Ивана Купалу во времена оны, которые и мой дед, наверно, не застал. Охотники, поставленные перед выбором потерять всё сразу и спокойно топать куда глаза глядят – или потерять всё завтра с мгновенным перемещением на точку возрождения, которое они воспримут как избавление от мучений – всё же согласились на первый вариант.

А вот лагерь камнедобытчиков встречал нас уже во всеоружии. Как выяснилось, там окопались остатки островитян, отступивших от Птичьей Скалы – явно не все, но сотни четыре набралось. К сожалению, сами добытчики камня уже были отправлены новыми обитателями лагеря на перерождение – ввиду несогласия с тем фактом, что их шалаши, любовно возводимые от непогоды, будут пущены на укрепления. И я их очень даже понимал, потому что от нашего воинства никакие колья не защитят, а вот крыша в ближайшее время может очень даже пригодиться – похоже, опять шторм надвигался.

К концу второго дня похода лагерь камнедобытчиков был взят почти без потерь, а в наших руках сразу оказалось немало инструмента, провизии и брони самого разного фасона. Всё это мы собирались отправить с десятком носильщиков-ополченцев в Птичью Скалу. Пока шторм не начался, нам удалось выявить местоположение ещё пяти сотен врагов – они отходили на северо-запад. По всей видимости, как раз к Борисовску. И вот это было плохо, потому что там, по сообщениям наскальников, имелся крепкий частокол.

Однако гнаться за ними не было никакого смысла. Просто потому, что с юга уже налетала очередная гроза. Так что всю ночь мы ютились в укрытиях и не могли даже толком огонь развести – он банально тух под струями дождя. И только утром, под моросящим мелким дождиком, мы выдвинулись следом. Но слетавший на разведку Птеро сообщил, что преследуемые уже далеко. Почесав затылки, мы повернули к берегу моря и пошли громить рыбацкие посёлки.

Это были твари какие-то, а не мирные рыбаки!.. В переговоры не вступали, стрелять начинали сразу, да ещё и пытались свалить подальше от берега… Самое обидное, что попытки уговорить их подобру-поздорову пристать к берегу – позорно провалились. А на плоты они грузили женщин, с которыми лично я воевать не собирался, потому что они, к счастью, в бою и не участвовали. В итоге пришлось пойти на хитрость. Мы вроде как махнули на них рукой и отправились дальше, а сами выслали Птеро на разведку. Очень скоро ящер сообщил, что нас преследуют несколько лазутчиков.

Мы довольно рано стали лагерем, выставили официальных часовых – и ещё несколько человек хорошенько спрятали – а сами стали громко обсуждать планы захвата Борисовска, помянув рыбацкие деревушки недобрым словом. Очень скоро лазутчики убрались назад: докладывать ситуацию. И вот тут проснулась мафия… В смысле, мы приступили ко второй части плана…

Ночью войско разделилось на пять отрядов и осторожно направилось в сторону берега. Везде мы поступали одинаково: для начала отправляли пару диверсантов к плотам, вытянутым на берег, обливали их маслом и поджигали. Одновременно бойцы врывались в поселение и начинали отбивать особо строптивым врагам почки и желание сопротивляться. Только несколько рыбаков умудрились схватить оружие в таком бардаке, за что временно лишились рук – во избежание рецидивов…

В посёлке, который достался моему отряду, таким ловким и сообразительным оказался староста. Он выскочил из своего дома с каменным топором, получил молотом от меня по колену, а потом был схвачен ополченцами. Кто ему руки отрубил, я так и не успел заметить, хотя ребят из ополчения понимал – всё же целый день нам нервы трепали. На обрубки пришлось накладывать тампоны, чтобы придурок не умер от кровопотери…

- Ну что, расхитители морских богатств?! – обратился я к построившимся передо мной жителям посёлка.

Полсотни человек хмуро смотрели на меня. Женщины пытались делать гордый и неприступный вид, хотя и откровенно боялись. Мужики просто пытались стоять, украдкой вытирая кровавую юшку.

- Ну а заодно активные любители пограбить соседей! – продолжил я. – Пора платить по счетам!

- Мы никого не грабили… – прохрипел староста.

- Да ну? Давай-ка я спрошу так: ведь ты возрождаться, если что, будешь в Борисовске? – поинтересовался я.

- Ну и что? – спросил староста.

- А Борисовск присоединился к Острову, – кивнул я. – А Остров на добровольных началах влез в войну между Мысом и Обителью. И совсем недавно пытался штурмовать присоединившуюся к нам Птичью Скалу, погромив там катапультами всё недвижимое имущество!

- Мы-то тут причём? – зло спросил один из рыбаков.

- А при том, что теперь вы для нас – враги. Системные… – пояснил я. – И отпустить я вас, конечно, могу, но за плату. За большую плату.

- А просто так не можешь? – спросил другой рыбак.

- Просто так не могу. Если бы вы на нас не нападали, то вопрос ещё можно было по-другому решить. А теперь будет штраф – минимум десять тысяч опыта, – пояснил я. – Причём, каждому из моих бойцов. Вот женщин, так и быть, могу отпустить – пусть идут на все четыре стороны. Надеюсь, система меня не сильно заругает… Но вот вас – ну никак, мужики!.. Вам придётся умирать. Вопрос только в том, как это произойдёт. Понимаете?

- Мне уже не нравится…

- Можете умереть быстро, расставшись с ПСО и опытом. Можете медленно – я уж не пожалею времени… Подержу вас до завтра, ровно до обеда! – выдал я неутешительный расклад.

- Да что ты делаешь, тварь?! – возмутилась одна из женщин.

- Так нельзя! – крикнула вторая.

- Дамы! Я вас забыл спросить, как можно, а как – нельзя! – рявкнул я. – Не умничайте! А лучше проваливайте, пока я не передумал!

- Не уйду я без мужа! – требовательно заявила одна из женщин.

- Дело твоё, – кивнул я. – Так, протестующих женщин связать и к пальмам. Мужиков давайте сюда, а то мне пока ни ПСО, ни опыт никто ещё не прислал…

- Думаешь, так легко пытать других? – спросил староста, когда я присел рядом с ним.

- Я не буду думать, – пояснил я мужику. – Я буду пытать. Без особого удовольствия, но буду. Кто-то должен платить за то, что было сделано… Понимаешь?

- Что, не видишь, что мы просто рыбаки? – зло сплюнул тот.

- Я видел, как вы начали по нам стрелять, – заметил я. – Нет здесь никаких «просто рыбаков». Выбрали подчинение Борисовску – прекрасно. Борисовск обгадился на войне? Отлично! Постреляли по нам из луков – ещё лучше! Кто будет платить? Саша Пушкин? Так он уже умер. А платить должны конкретные люди… Так… Рук у тебя нет, так что будем пятки прижигать для начала! Разводите большой костёр! Можно прямо из его дома, если всё ценное вынесли.

- Ты ещё и дома сожжёшь? – выдохнул староста.

- В Птичьей Скале почти сотня домов серьёзно повреждена. Ещё три разрушены начисто, и почти три сотни имеют лёгкие повреждения, – ответил я. – В общем, я предпочитаю симметричный ответ!

- Слушай ты, завоеватель! – подал голос староста. – Я отдам тебе опыт и ПСО – всё, что есть. В обмен ты не трогаешь дома и позволишь всем женщинам остаться здесь!..

- Верное решение! Хотя я и не завоеватель, да и вас к себе не присоединяю… – кивнул я. – Другие желающие на сделку имеются?

- Ну не завоеватель, так разоритель… – буркнул рыбак. – Нам-то какая разница?..

К счастью, желающие имелись. Под заунывные крики женщин тела рыбаков развеялись чёрным пеплом, но обносить и разрушать дома мы не стали – всё, как и обещали. Правда, это было только в том селении, которое досталось нам. За изгибом берега я видел, как минимум, два широких столба дыма и ещё отсветы масштабных пожаров – не все командиры отрядов, видимо, сумели договориться по-хорошему.

Впрочем, я не собирался лезть в их решения. Мы были завоевателями – так и есть… Эта роль мне откровенно не нравилась – впрочем, как и всем остальным, кто пришёл со мной. Разве что отдельные моральные уроды могли наслаждаться тем, что мы делаем… И всё же пусть нам скажут спасибо, что завоевателями стали мы, а не те же бандиты Альянса. Но такова логика войны: приходится принимать решения о чужом имуществе и жизни – и неизбежны как ошибки, так и перегибы. А рыбаки, я считаю, ещё легко отделались…

Вновь в лагере войско собралось только к обеду. А к вечеру мы опять вышли к берегу – в этот раз прямо напротив Борисовска, расположившегося на пологом холме у моря. Лес в окрестностях, видимо, нещадно вырубили и пустили на частокол. Поэтому выглядело укрепление весьма разношёрстно – как по ширине использованных стволов, так и качеству древесины. За частоколом всё было просто забито людьми, вооружёнными кто чем придётся. Были там и старые знакомые (Григорий, например!), были и сотни две бойцов, участвовавших в штурме Птичьей Скалы. А вот наёмники и бойцы Перца и Большого, видимо, ушли…

Что ж, ещё один камень в огород Острова… Взялся рулить – защищай союзников. Что я ещё обязательно донесу до выживших в Борисовске…

- Штурмуем завтра с утра, – сказал я Борборычу. – Надо придумать, как убрать частокол.

- Может, просто сжечь его? – поинтересовался тот.

- Обсудим, пока разбиваем лагерь.

Сжечь его… Да у меня столько масла с собой нет, чтобы его сжечь! Умные все такие!.. Может, всё-таки в Борисовске дебилы живут и не подумали обезопаситься от такого хода со стороны штурмующих?..

Глава 22. Сложности штурма

День двести семьдесят первый!

Вы продержались 270 дней!

Солидно-солидно! Скажи, Игрок, что помогло тебе продержаться так долго? Любовь к жизни? Желание отомстить?.. Не отвечай, всё уже известно: тебе было просто лень сдохнуть, вот ты и продолжаешь расходовать кислород и ресурсы, чтобы растянуть своё никчёмное существование. Впрочем, ты почему-то веришь, что существование твоё вовсе не никчёмно, а за это +1 веры тебе.

Мы с Борборычем сидели и смотрели на пламя, разгоняющее ночной мрак… Всё-таки огонь оказывает какое-то удивительное воздействие на человека. Стоит только первым языкам пламени охватить дрова, как внутри рождается чувство защищённости и уюта. Мысли начинают течь размеренно, плавно и легко направляются в нужное русло, а не разбегаются сразу, как тараканы из-под хозяйского тапка.

Во всяком случае, так бывает у нормальных людей, а вот у дебилов, которые не озаботились пожарной безопасностью собственного частокола – у них всё иначе. Мысли разбегаются, руки не знают, за что хвататься, а ёмкостей для доставки воды к месту пожарища катастрофически не хватает. Они бегают, суетятся, кричат, пытаются подстрелить уходящих зигзагами рыжих поджигателей и срочно ищут виноватых среди своих – вот это всё как пить дать!..

Пожар набирал силу…

С формальной точки зрения всё, что вы устроили – это наглая диверсия. Но, пользуясь исключительным правом интерпретировать события на своё усмотрение, объявляю:

Зафиксирован штурм поселения! При победе – вы победите. При поражении – будете наказаны.

Штурм поселения проходит в рамках глобального события «Война Обители с Мысом за железное месторождение»: полученный опыт удваивается, а цена за использование глупости стремительно растёт.

- Чего и следовало ожидать, когда там всё так занялось… – покорно вздохнул Борборыч.

Я на сей раз решил изобразить умного и для разнообразия помолчать. Ничего такого я точно не ожидал, поэтому теперь пребывал в несколько растерянных чувствах. Впрочем, полыхающий на холме огонь быстро возвращал мне душевное равновесие.

- И у тебя, конечно, пока не появилось плана взятия Борисовска штурмом? – уточнил рейд-лидер.

- Как не появилось? Появилось! – удивился я. – Ворваться, убить всех много-много раз… Пока система, наконец, не посчитает, что пора заканчивать.

Система считает, что для взятия поселения надо сделать несколько больше, чем всех убить «много-много» раз.

- Видишь, нужен более подробный план! – решил объяснить мне Борборыч системное сообщение.

- Ну хорошо… – не стал я спорить. – Убьём всех много-много-много-много раз.

Вот, теперь вы явно на верном пути! Дерзайте!

- Ну… Пока у них работает заклинание «огненная стена», всё равно ничего сделать не можем… – решил я неумело сострить.

- Почему это? – удивился Борборыч. – У них на тушение «огненной стены» брошены три четверти населения. Почему бы и не воспользоваться моментом? Вздремнуть мы уже успели. Можно и поштурмовать на тех участках, где не полыхает!

Подремать мы действительно успели. К городу подошли к вечеру, и большой серьёзный лагерь ставить не стали – долгая осада в наши планы не входила никаким боком. Простой расчёт показывал, что Остров сейчас должен срочно собирать новую армию, чтобы от нас отбиться. И если затягивать взятие Борисовска, то можно дождаться этой самой армии прямо себе на голову – ведь до Острова четыре дня пути отсюда.

Так что штурм в любом случае состоялся бы в течение двух дней. А ночевать мы решили под открытым небом рядом с кострами. Романтика!.. Только что прошедший шторм обещал нам жару ещё на неделю-две, так что в серьёзных укрытиях пока необходимости не было. После ужина бойцы пристроились кто где – и принялись отсыпаться и отдыхать. Многие к тому моменту, когда Рыжие ушли на диверсию, уже давно и благополучно спали.

И да, всю стену Рыжие подпалить не смогли – да особо и не рассчитывали. У нас вообще была простая и понятная цель – испортить ночной отдых обитателям крепости: тут устроить пожар, тут ложную побудку… Близнецам был выдан масляный фонарь с непрозрачными стенками, в котором они донесли огонь в темноте незамеченным. Однако потом всё пошло не по плану – враги их так и не обнаружили. Два диверсанта спокойно двигались вдоль частокола, с энтузиазмом подпаливая основания брёвен у самой земли. Поспособствовала им в этом ещё и сухая трава, которую обитатели Борисовска до конца вытоптать не успели, а нормально расти у неё уже не получалось – всё из-за бурной деятельности людей.

В общем, прежде чем жители посёлка поняли, что им уже дали прикурить, незамеченные близнецы обошли почти треть окружности. Когда жители посёлка заметили разгорающийся пожар, то сразу, конечно, и рыжих обнаружили, заставив их пьяными зайцами спасаться от стрел. Однако на тех участках, где огонь занялся – полыхало уже так, что без пожарного расчёта, мне кажется, было не залить. К тому моменту, когда население Борисовска с криками бросилось на тушение – и вовсе полыхала половина частокола со стороны нашего лагеря и со стороны моря.

И вообще Борборыч был прав: нужно было поднимать свою ленивую задницу и прямо ночью начинать штурм. Пока жители были заняты тушением пожара, мы вполне могли чуть пройти вдоль частокола и попытаться прорваться. Для штурма мы ещё с вечера заготовили три тарана, которыми надо было выбивать участок стены – и добрый десяток лестниц. Маловато, конечно – надо бы побольше, но если частокол к утру выгорит хотя бы на десятую часть, то сражение будет проходить, как в чистом поле.

Тяжело вздохнув, я поднялся с брёвнышка.

- Ну раз так, то давай людей собирать! – сообщил я Борборычу.

- Молодец! – похвалил меня рейд-лидер. – А я было подумал, ты заленишься!

- Конечно, мне лень, – признался я. – Но лучше сегодня подёргаться, чем завтра об стену долбиться…

Занятые тушением огня жители Борисовска не сразу поняли, что теперь их ещё и внаглую штурмуют. Мы подняли ударников, пару сотен ополчения, обогнули пожар под прикрытием леса, зашли с неподпалённой стороны и шустро кинулись на приступ. Если бы я знал, как всё пойдёт, то посёлок штурмовало бы всё войско, а не две с половиной сотни человек. Я просто не понимал, что Борисовск – классическое мирное поселение западного побережья. Штурм был просто фантастически удачным, и прерывать его пришлось лишь по причине нашей малочисленности.

Не было здесь никогда Альянса с его бандами и постоянной угрозой нападения. Не было и вечной угрозы штурма со стороны других игроков. Весь частокол вокруг Борисовска был рассчитан на отражение тварей во время нашествий, а вовсе не на защиту поселения от злых разумных. Не стояли каждые десять шагов на стенах дозорные, и даже те, что имелись – откровенно просиживали штаны или пытались вздремнуть втайне от отцов-командиров.

Наше нападение заметили лишь тогда, когда тараны ударили с треском в брёвна частокола, а по пяти лестницам начали лезть ударники. Первая же пятёрка, оказавшись внутри защитного периметра, приняла оставшиеся пять лестниц и установила их с другой стороны. Я не слишком надеялся, что мы пробьём частокол, но понимал, что в этот раз отступать придётся – в отличие от местных, возрождаться нам придётся в Птичьей Скале.

На защиту Борисовска были брошены все резервы, которые имелись у посёлка. Даже некоторые женщины приняли участие в отражении агрессии. Я вообще никогда против женщин не воюю… Ну пока они сами против меня не воюют. Однако здесь на нас навалились так, что резко стало не до определения гендерных различий. Кому там молотом прилетело? В любом случае, некому «???» – без указания, мальчику или девочке.

Первый натиск мы выдержали, хотя казалось, что мирные поселенцы вот-вот нас размажут по частоколу, наплевав на прокачанную силу и телосложение. Тем не менее, строй устоял, а постоянный приток союзников из-за стены позволил нам расширить занятую область. Ещё и частокол заваливаться начал в том месте, где били без перерыва тараны, а в проём принялись просачиваться оставшиеся за стеной бойцы.

В нас пускали стрелы, кидали камни, бросали раскалённые угли из очагов, плескали кипятком, а в ответ мы кидали дротики, били из самострелов – и активно рубили, кололи и били строй врагов. Я вместе с Нагибатором был, как обычно, на острие атаки и с тревогой наблюдал, как медленно тает полоска моей жизни. Но мы всё-таки побеждали! Да, порой на нас набрасывались серьёзные противники, но большинство жителей были вообще никакими бойцами. Они кидались в битву, умирали, возрождались и снова кидались к нам, чтобы снова отправиться на перерождение…

Наконец, наши враги осознали, что в плане обороны у них всё как-то очень грустно – и против нас бросили Григория с его бойцами. Вот с этими нам пришлось действительно туго! Первый же их натиск отправил на перерождение сразу десяток ополченцев.

- Отходим! Отходим! – услышал я голос Борборыча.

И я с ним был полностью согласен – даже если мы Григория и победим, то цена может оказаться слишком высокой. Строй начал медленно пятиться к стене. Выходили мы через пробитую таранами брешь – и выходили довольно споро. Те, кто был в первых рядах, с противниками успевали обменяться одним-двумя ударами – а потом делали пару шагов назад, противники пару шагов вперёд – и вновь обменивались двумя ударами, и снова два шага назад…

Выходившие последними я и Нагибатор вынуждены были практически прыгать через огонь, который наши развели в проёме, чтобы жителям посёлка не захотелось нас преследовать. Кстати, я бы сам не додумался: отчего-то мне казалось, что как выйду за частокол – то больше бояться нечего. К счастью, кто-то был достаточно сообразителен, чтобы обеспокоиться вопросом тылового прикрытия. Так что вместо преследования нашего отряда жители принялись заливать новый очаг пожара.

А пожар со стороны нашего лагеря разгорелся ещё сильнее. Там явно не хватало рук для полноценного сдерживания огня – так что занялись ещё и несколько халуп вблизи частокола. По моему нескромному мнению, это была практически победа, но вот Борборыч со мной согласен не был.

- Жалко, что к утру они опомнятся… – заметил он, когда мы снова сидели на своём брёвнышке и смотрели на огонь. – Надо было не всех подряд выносить, а бойцов Григория заарканить и вытащить за стены, чтобы в плену придержать.

- Блин, ну да… – кивнул я, оценив коварство рейд-лидера. – Но это же сколько верёвок на такие туши надо?

- Хорошая мысля всегда приходит опосля! – Борборыч покачал головой и развёл руками. – Верёвок у нас столько нет, конечно… А могли бы ведь и взять! Ладно… Шёл бы ты спать и лечиться. И я тоже пойду бодрость восстанавливать…

Утром пожар ещё продолжался, хотя уже большей частью догорало то, что местные даже тушить не стали. Четверть частокола была полностью уничтожена. Остались только чёрные горелые пеньки – почти вровень с землёй. За пеньками лежало пепелище, по которому ходили люди, выискивая то, что могло уцелеть. Два ряда домов вообще выгорели дотла. Ещё один ряд построек местные жители сами раздеребанили за ночь, чтобы по ним огонь не перекинулся дальше. Дома тут строились из дерева, так что объём проделанных ночью работ впечатлял. Хотя, конечно, ломать – не строить…

Мы не спешили. Нам надо было восстановить силы, покушать, подготовиться. Защитники-то всегда появляются после возрождения полные сил и сытые. А вот нам такой благости никто не обещал!.. Так что мы не спешили, готовясь разобраться с посёлком одним махом и не откладывая дело в долгий ящик.

- Нападать будем по пожарищу! – поделился своим планом Борборыч. – Филя, Нагибатор, Рыжие, Кот, Барэл и Дно – вы пойдёте единым кулаком. Ваша задача – быть там, где особо тяжело, и успокаивать местных, решивших поиграть в героев.

- И как долго придётся штурмовать? – зевая, поинтересовался Барэл.

- Мы не знаем, – развёл руками Борборыч.

- Помнишь, как решашиарх громил Мыс? – напомнил я. – Он раздолбал у нас почти всё, и то нам поражение не засчитали! И здесь надо готовиться к чему-то подобному…

- Вероятнее всего, – заметил Дойч. – Есть точки, которые нам необходимо взять или уничтожить. Наверняка, это и точка возрождения, и ещё какие-то важные для посёлка здания…

- Но мы не знаем, какие? – уточнил Барэл.

- Нет, конечно! – кивнул я. – Всё это знает только система, но она, знаешь, такой информацией не делится…

- А что если просто всё сжечь? – спросила Бамбина, которая и в этот раз отправилась за своим любимым «бочонком» на войну.

- Ого! Какая жестокосердная! – восхитился Толстый.

- А как же женщины и дети? – удивился Вислый.

- Ой, да ладно вам! – возмущённо воскликнула Бамбина. – Я сама женщина! Мне-то их чего жалеть? Это вам, мужикам, в башку вбивают девочек не трогать. А мы, девочки, друг другу щёки всегда готовы расцарапать. А детей тут нет – и не предвидится…

- Мы лично подпалим всё, что нужно! – блеснув глазами, согласилась Мадна.

- Нет! – отрезал я. – Если мы что и подпалим, то случайно, а не специально. И если попросят вывода женщин – их отпустим. За это нас система штрафовать не будет… В идеале нам надо заставить врага отступать, а не разваливать там всё по брёвнышку.

- Вот-вот! – согласился Борборыч. – В нашей ситуации война должна быть ещё и выгодной. А жечь потенциальную добычу – это, простите, не выход… Мы и так почти со всем мега-островом на ножах!

- На топорах! – вставил Толстый.

- На дубинах! – кивнул Вислый.

- На молотах! – строго поправил их Нагибатор.

- Это всё несущественно! – отмахнулся от них Борборыч. – Так или иначе, идём одним строем. Бойцов на первой линии регулярно меняем. Кадет, подбери себе помощников, чтобы по всему строю могли раненых принимать. Филя, ты у своих командуешь. Я буду говорить, где вам надо устроить бойню, а вы приходите, всем показываете кузькину мать и отходите. Долго на одном месте не сидите. Всё, собираемся, строимся и вперёд! И чтобы к вечеру Борисовск был взят!

Это вовсе не был лёгкий бой. Это был бой, прямо скажем, тяжёлый… Жители Борисовска сдаваться на милость победителя не собирались. Хорошо ещё, что бойцов среди них было не так много, а большая часть – обычные поселяне, забившие на собственное развитие. Ведь не просто так мы всех мужчин в Мысе привлекали к ополчению – не может быть в игре «мирных жителей». Даже женщинам иногда здесь приходится воевать, что уж говорить про мужиков…

А здесь непрокачанные поселенцы были, и их было много. Уж за прошедшие месяцы отличать того, у кого хоть какой-то боевой опыт есть, от новичка, который первый раз держит кол в руках – я научился. Однако на защиту своего посёлка поднялись все, и будь у них лучше вооружение и оружие, то и отбились бы. Но когда на тебя лезет строй ударников и ополченцев, прикрытых в жизненно важных местах железным вставками в кожаные доспехи, бьют тебя бронзовым и железным оружием, заботливо заточенным накануне, а ты можешь им противопоставить разве что деревянное копьё и голый зад, то преимущество получается подавляющим.

К тому же, нас было всё-таки больше – а это тоже важно, раз уж нас особо не ограничивает частокол. Пробившись внутрь посёлка, мы начали медленно растекаться вширь, направляя отряды ополченцев между домами туда, где вооружённых врагов не было и не предвиделось. Защитники Борисовска умирали, возвращались в строй, снова умирали… И в какой-то момент всё-таки не выдержали.

Мы к тому времени отжали уже треть посёлка, и даже видели точку возрождения – большой сруб, откуда выбегали переродившиеся. Чем больше мы давили, тем больше защитников посёлка, выскочив на улицу, сразу бросались прочь от места боя. Прямо туда, где мы вчера пробили частокол. Некоторые прихватывали с собой оружие и какие-то вещи, а другие дезертировали в одних набедренных повязках… А под конец боя многие бежали уже голышом – видать, запас кончился. Были, конечно, и упёртые товарищи, пытавшиеся сначала найти себе оружие, но этого добра у них был не бесконечный лимит – и большая его часть осталась за спинами наступающих мысовцев.

Дураков тратить ещё одну жизнь, кидаясь на нас с голыми руками, среди борисовцев не обнаружилось – поэтому, не найдя себе ничего подходящего, люди уходили, оглядываясь на место боя со смесью стыда и страха. А мы всё больше и больше занимали посёлок, постепенно окружая точку возрождения плотным строем. Там мы и добивали последних защитников – Григория и ещё три десятка бойцов, которые не успели уйти. Некоторые пытались бежать, другие убивались раз за разом об наш строй – и снова кидались в бой. Впрочем, вакханалия бесполезной траты жизней продолжалась недолго. Я лично отслеживал по Григорию: он возродился всего двенадцать раз – и больше пред наши светлы очи не появлялся. Кстати, на пятый раз он умудрился убить голыми руками Дно, которого и так потрепали в прошедшем бою. А когда мы ворвались в сруб, где прятались последние защитники, их оставалось всего человек пять – система просто-напросто отключила возрождение в Борисовске.

Когда последний защитник посёлка пал, его тело практически сразу распалось чёрным пеплом – вместе со всеми остальными телами на поле боя.

Ну не то, чтобы вы были сильно молодцами… Разграбление городов – это вовсе не то, чем должен заниматься цивилизованный разумный! Но вы не цивилизованные и даже не разумные – так что делайте что хотите. Штурм завершён – точка возрождения, дом главы, амбар и склады под контролем штурмующих! Точка возрождения отключена!

- Мне предлагают разрушить посёлок. Есть вариант оставить всё, как есть, – заметил Борборыч. – Что делаем?

- А что будет, если разрушить? – устало спросил я, оторвавшись от фляги с водой.

- Точка возрождения будет окончательно уничтожена, – помолчав, пояснил рейд лидер. – А если оставим, то жители со временем смогут вернуться.

- Надо разрушать!.. – вздохнув, решил я. И в этот момент подал голос Нагибатор.

- Надо оставить… – заметил он.

- Зачем? – удивился я. – Если оставить, Остров будет использовать Борисовск как базу для переброски войск.

- Они просят не разрушать… – очень растерянно ответил Нагибатор. Взгляд при этом у него был направлен в бесконечность, а сам гигант постоянно морщился, будто от головной боли. – Они обещают не восстанавливать посёлок во время войны… И очень хотят провести переговоры!

- Кто они? – спросил я, с удивлением взирая на Нагибатора.

- Главы островных фракций, – ответил гигант, а потом грозно нахмурился. – А ну-ка вон из моей головы!... Не слышат… К северу отсюда, два дня пути… Скальная арка на берегу… Просят прийти в числе не более двадцати человек… На месте готовы объясниться… Конец сообщения… Чё за фигня?! С какого перепугу у меня голоса в голове?!

- Ну вот… А я-то всё думал, как они так быстро переговоры провели и в войну влезли! – восхищённо выдохнул я.

- Вот жуки! – согласился Борборыч и ткнул себе указательным пальцем в голову. – Умеют передавать сообщения на расстоянии! Прям в башку!..

- А почему они мне передавали, а не вам? – обиженно спросил Нагибатор, растирая пальцами виски.

- Потому что ты большой! – довольно проговорил Толстый.

- И тупой! – закончил Вислый, уворачиваясь от руки возмущённого гиганта.

- Видимо, потому что тебя они знают и лично встречали, – пояснил ему Дойч. – Ты же у них на острове навёл в своё время шухер… Одно непонятно: почему они так быстро на переговоры согласились?

- Вот поговорим и узнаем! – решил я. – В крайнем случае, возродимся на Птичьей Скале, догоним армию и устроим им здесь форменный геноцид. Борборыч, оставляй посёлок!

Посёлок Борисовск захвачен в рамках глобального события «Война Обители и Мыса за железное месторождение»! Атакующие оставляют точку возрождения в неактивном состоянии – глупые приматы! Впрочем, они всё-таки победили – им и решать!

Опыт за бой удвоен!

Вы получаете 24115 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта – 30677/43702 очков опыта!

Вы захватили поселение!

Награда от системы:

+1 единица интеллекта

+10 ПСО

+10 СО

+ 60000 опыта

Бонус к защите +0,05 на постоянной основе!

Набрано опыта – 124384/26536 очков опыта!

Достигнут 47 уровень!

Набрано опыта – 97848/50639 очков опыта!

Достигнут 48 уровень!

Набрано опыта – 47209/96552 очков опыта!

- Скальная арка на берегу в двух дня пути на север отсюда, – кивнул я. – Ну что же, пообщаемся с этими уродами, послушаем, что они нам скажут.

- Пообщаемся!.. – кивнул Борборыч. – Народ, вычищаем всё ценное из посёлка и занимаем дома. И отправьте людей за древесиной – надо на ночь дырки в частоколе залатать!

Глава 23. Переговоры и «как всегда»

День двести семьдесят второй!

Вы продержались 271 день!

На переговоры мы решили ехать небольшим отрядом в десяток человек. Нагибатора оставили, хотя он и очень просился. Откровенно говоря, я боялся, что он просто вызовет всех послов на поединок ещё до того, как мы успеем поговорить. Барэла тоже не взяли, потому что тогда бы пришлось брать с собой Бамбину, а я прекрасно понимал, что такие переговоры могут закончиться весёлым замесом с островитянами – и не хотел подставлять людей. Я и Борборыча хотел в лагере оставить, но вот этот намертво упёрся.

- Филя, не надо решать за других! – посоветовал он мне и махнул рукой в сторону Борисовска и размещённых там войск Мыса. – Эта гоп-компания и без нас закатает в землю любого нападающего. А островитян я очень хочу послушать, и мне даже есть, что им в ответ сказать!..

Так и получилось, что двое – я и Борборыч – набирали остальных участников похода. С моей стороны был взят Плутон, который от скуки уже два раза порывался самоубиться, а ещё Секам и Панк. А Борборыч захватил Рыжих, Кота, Кадета и Быгу.

Выдвинулись мы уже поздним утром и шли вдоль берега, постоянно гоняя Птеро на разведку. К северу от Борисовска края не были совсем уж дикими – встречались поселения, временные лагеря и просто путешествующие. А мы старались ни с кем лишний раз не пересекаться… Я отлично помнил, как нас встречали в рыбацких деревнях – и совершенно не желал устраивать бойню по ходу действия.

Будь я на месте Острова, я бы, конечно, выбрал место на нейтральной территории – это было бы справедливее и показало бы моё нормальное отношение к противнику. Однако торгаши то ли струсили, то ли просто не подумали – поэтому и назначили переговоры глубоко в тылу, куда легко было добираться только им самим.

Так что путь к месту переговоров был тем ещё квестом для нашей делегации… Пару раз мы чуть не напоролись на местных, но каждый раз в последний момент успевали обнаружить их присутствие и незаметно пройти мимо. Для ночёвки углубились в лес, нашли там удобную лощинку – в ней лагерь и разбили. И надо же было такому случиться, что уже в темноте туда пришла компания из двадцати человек…

- Так-так-так!.. Смотри-ка!.. – обрадовался один из пришедших. – Сами пришли! Василь, пора менять дислокацию, а то народ уже сам к нам ходить начинает!

- Поменяем. Вот только этих обслужим! – довольно ощерившись, ответил другой.

По мере того, как в круг света от костра входило всё больше и больше людей, я понимал, что мы умудрились, похоже, нарваться на какую-то местную банду. В основном, все были относительно молодыми пацанами от двадцати до двадцати пяти, с печатью глубокого (в том смысле, что глубоко зарытого!) интеллекта на лице, получаемого ещё в первых пяти классах средней школы – а с шестого такие обычно лишь штаны в классе протирают.

- А можно мне вот тот шлем взять? – спросил ещё один бандит, указывая на мой доспех.

- Мне он самому нравится! – заметил Василь, гаденько ухмыльнувшись.

Для меня всегда оставалось загадкой, как можно вот так запросто подвалить к десяти неплохо вооружённым людям – и ещё пытаться их ограбить? Мы же только поужинали – даже спать лечь не успели – и сидели пока в доспехах, загодя готовые к неприятностям. И когда появились гости, сразу начали вставать и строиться. А эти долдоны всё продолжали с уморительной серьёзностью делить надетое на нас добро…

- Давно доспехи надо было обновить! – Василь оглядел нас и с полной уверенностью в своей правоте заявил. – Ну чё, задохлики, давайте ваше барахло! Время делиться!

Я переглянулся с Борборычем, а потом поднял мешок, раскрыл его, нашёл обрезки кожи, меха – и прочие принадлежности для экстренного ремонта – и принялся кидать их под ноги Василю.

- На, держи! Сшей себе чего-нибудь! – благосклонно разрешил я. – Гульфик там, шапочку…

Василь от такого опешил и долго пялился на моё «подношение» – ну не привык он, видимо, чтобы к нему так относились. Народ в здешних краях хоть и злой, но совершенно бесполезный в военном плане. В этом мы ещё в Борисовске убедились…

- Ты чё… Совсем, что ли? – наконец, глава банды осознал, что его не только послали, но ещё и оскорбили попутно, и решил всё-таки оскорбиться.

- Бери-бери! – посоветовал ему Борборыч. – Не стесняйся. Мы же видим, нуждаетесь!..

Я надел шлем, вытянул молот и раскрутил его над головой, выходя вперёд.

- И проваливай давай, а то нам ещё долго ехать… Отдохнуть надо бы! – добродушным голосом посоветовал я.

«Пха! Бандиты! – оценил овцебык моего противника. – Надо бы их живыми отпустить! Пусть ползут!».

- В смысле? – удивился я мысленно. – Зачем живыми? Почему ползут?

«Так живыми – чтобы дольше лечились. А «ползут», потому что ты им сейчас ноги-руки переломаешь. Ну если хочешь, можешь и хребет переломать, чтобы потом всю нижнюю часть тела не чувствовали. Это заживлять ещё дольше придётся…».

- А вы, тренер, как я погляжу, любите криминал! – заметил я.

«Конечно! Ради этой любви я готов даже клыки отрастить и пристраститься к мясу!» – согласился тренер.

Однако, к сожалению для овцебыка, и к моему вящему удивлению, пять классов образования всё-таки дают людям пусть и небольшие, но работающие аналитические способности. Василь внимательно посмотрел на меня, на стоящих за спиной бойцов, присел на корточки, быстро подобрал кинутые ему обрывки, выпрямился и кивнул:

- Спасибо! Мы пойдём?..

- Ага! – кивнул я немного удивлённо. – Идите-идите…

- Спасибо! – снова поблагодарил Василь, развернулся и опрометью рванул в темноту леса.

- А вы чего встали? – удивился Борборыч. – Подачка у вашего главного, а мы больше не дадим! Проваливайте!..

Может, мы резко стали слишком грозно выглядеть? Чего на пана-атамана нашло? Впрочем, бандиты ещё пару секунд растерянно попереглядывались, а потом шустро ломанулись за своим главарём.

- Даже бандиты тут малахольные! – возмутился Толстый.

- Вот альянсовцы бы всё равно напали!.. – ностальгически заметил Вислый.

Во мне боролись желание догнать и перебить придурков – и понимание, что на чужой земле свои порядки не заводят. А потом я просто сам себе объяснил, что местные, если бы хотели, и сами могли бы разобраться с бандитами – и на этом успокоился. Хотя на ночь мы всё равно выставили двойную охрану – на случай, если нас всё-таки придут грабить. Однако бандиты нас своим повторным визитом так и не почтили…

День двести семьдесят третий!

Вы продержались 272 дня!

Путь мы продолжили ещё рано с утра. Вернулись на берег – и двинулись дальше по пляжу. Светило солнце, шумел морской прибой, а я в упор не понимал, что мы здесь, на райском мега-острове, поделить-то не можем? Вот идём по берегу уже полдня – и вокруг ни одной души. А где-то вдалеке война идёт…

Понимая, что моё благодушное настроение рождает в душе несвоевременный пацифизм, я решил немного разозлиться – однако потерпел в этом вопросе полное фиаско. Ну не выходит злиться, когда я иду по пустынному пляжу у кромки тёплого моря, в мешке – еда, во фляге – вода, а на небе – солнышко. Даже попытки вспомнить вчерашних бандитов приводили только к попыткам сдержать рвущуюся на лицо улыбку…

Зато когда мы добрались до искомой каменной арки, вот здесь моему возмущению не было предела. Там! Никого! Не было!..

- Мне одному кажется, что мы два дня занимались какой-то фигнёй, топая сюда? – поинтересовался я у своих спутников, когда мы стояли и растерянно оглядывали место переговоров.

- Нет, – мрачно ответил за всех Борборыч. – Нормальных послов не прислали, нормальное место не выбрали, так ещё и сами не явились… Я лично себя вообще каким-то лопухом чувствую…

- Ждём завтра до обеда, а потом возвращаемся! – подытожил я.

От дневного благодушного настроения не осталось и следа. Я сначала было думал поделиться планами о том, что сделаю с островитянами, если они так и не придут, но потом передумал – зачем сообщать всем очевидное? Да, мы дойдём до Острова и сравняем его с землёй – и зачем сотрясать воздух, если всё это можно сделать молча?

Лагерь мы разбили прямо под каменной аркой на берегу. А то потом скажут – мол, мы приходили, а вас на месте не было. Попутно обсудили важный вопрос: что делать, если всё-таки нас ждёт ловушка. Сошлись на том, что я и рыжие прикрываем – а остальные пытаются уйти и ждут нас в Борисовске. Мы даже вернулись назад по берегу и нашли удобное место для обороны. Узкий проход в скалах, который позволял быстро перескочить с нашего пляжа на следующий – не делая в обход петлю через лес. Тем самым отряду бы удалось получить неплохую фору в час-два…

День двести семьдесят четвёртый!

Вы продержались 273 дня!

Вечер прошёл спокойно, да и ночью нас никто не тревожил. А вот утром весь отряд разбудил встревоженный Птеро, сообщивший, что к нам кто-то плывёт. Он ещё не понимал, что такое большие плоты – и видел в пришельцах только невиданных морских существ. А раз невиданные – то, по определению, сразу опасные.

Плотов было всего два. Подобную конструкцию мы видели у Харчика, но те, которые приближались, были раза в два больше. Да и команды на них были помногочисленнее… Собственно, когда я подсчитал количество людей, то можно было с чистой совестью сниматься и уходить – к нам прибыли тридцать восемь человек, в нарушение всех условий, выставленных самим же Островом.

Но любопытство сгубило кошку, собачку, а ещё Филю с Борборычем – мы решили остаться… Уж очень много вопросов у нас к ним накопилось. Даже если сейчас всех нас зарежут (что при наличии моей могучей тушки весьма сомнительно!), то всё равно хоть какую-то информацию удастся получить…

Первым на берег спрыгнул мужчина с тёмным ёжиком коротких волос, аккуратной бородой и узким хищным носом. Одет он был в тканевую одежду (что само по себе было удивительно – пока ткань встречалась только в Мысе). И что самое поразительное – ткань была цветной… Белая рубашка и тёмно-серые штаны. Вроде бы простые цвета, но мы пока и таких не добились.

Не став дожидаться тех, кто приплыл с ним, мужчина сразу направился к нам. Лицо он старался сделать если не приветливым, то хотя бы вежливо-доброжелательным. Однако у него не особо получалось – глаза выдавали. Острый, внимательный и сосредоточенный взгляд плохо сочетался с доброжелательной улыбкой на губах.

- Приветствую вас! Прошу простить меня и мой посёлок за ваше ожидание! – зашёл мужчина с козырей. – И, кроме того, прошу не убивать нас сразу, хоть мы и превысили число разрешенных переговорщиков. К сожалению, в результате жарких споров в Совете нашу делегацию не выпустили своевременно, и нам пришлось плыть сюда на плотах весь день и всю ночь. А плоты требуют команды, которую не хотелось бы выбрасывать за борт до того, как причалим. А потом и смысла нет… Здесь меня называют Казяком, и я прибыл к вам для проведения переговоров.

- Добрый день, Казяк, – вежливо поздоровался я. – Я Филя, а это – Борборыч. Возможно, вы о нас слышали. Вот мы о вас – точно нет.

- Да, я слышал о вас, – кивнул Казяк и указал на один из свободных камней, которые мы собрали в округе и притащили к костру. – Позволите присесть?

- Пожалуйста, – кивнул я. – Для того и притащили.

- Прошу заметить, что хотя мы и услышали ваши оправдания, – вставил Борборыч, – но хотелось бы всё-таки видеть более обязательное поведение с вашей стороны!

Казяк задумчиво кивнул, усевшись у костра.

- Понимаю, о чём вы, – кивнул он. – И со своей стороны постараюсь приложить все возможные усилия. К сожалению, не могу обещать за весь Остров. Дело в том, что устройство нашего управления больше напоминает республику, чем монархию. Десять основных фракций постоянно борются за влияние… Так что не всё и не всегда идёт гладко.

- Нельзя оправдывать устройством то, что вы делаете, – заметил я. – Если я так начну поступать, то очень скоро даже вы откажетесь иметь с нами дело.

- Да, согласен, – покладисто согласился Казяк. – Это не слишком хорошее оправдание. Однако я прошу вас войти в моё положение: такая ситуация мне тоже не слишком нравится.

- Казяк, можно вопрос? – проговорил Борборыч.

- Да, само собой!

- Кем вы являетесь в иерархии Острова?

- Думаю, вы интересуетесь, чтобы понять, насколько серьёзно можно со мной разговаривать? – уточнил Казяк.

- И да, и нет, – пояснил Борборыч. – Конечно, широта ваших полномочий на переговорах меня тоже интересует. Но когда вы даёте обещание сделать «всё возможное», я лично хочу понять, что именно вы можете… Если вы понимаете, о чём я.

- Понимаю, – кивнул островитянин. – Я глава одной из десяти фракций в Совете. Не самой многочисленной и влиятельной, однако находящейся в первой пятёрке. Моё слово имеет на Острове немалый вес.

- Хорошо, – кивнул Борборыч и замолчал, давая мне возможность задать свои вопросы.

- Так в чём цель наших переговоров? – спросил я.

- Буду откровенен. Цель – установить правила этой войны, – сказал Казяк.

- То есть, когда вы собирались нападать на Мыс – на правила вам было плевать? – кивнул я. – А когда мы собрались немного потрепать вас – сразу понадобились правила?

- М-м-м… Это не самая верная интерпретация событий, Филя! – возразил островитянин. – Правильная состоит в том, что когда мы вступали в войну, никаких правил ещё не было. И мы в интересах всех наших союзников…

- Это очень правильная интерпретация! – оборвал я его. – Потому что, как минимум, с одним «вашим союзником» мы сражались исключительно в Железной Долине и на подходах к ней. Но не устраивали войну на чужой территории! И условия войны, предоставленные системой, как бы намекают на то же самое. Однако вас это не волновало – равно как и то, что с вашей стороны, пусть и не вполне официально, нам давным-давно был обещан нейтралитет.

- Вы тяжёлый партнёр, Филя! – бодро подхватил слово Казяк, стоило мне на секунду закрыть рот, чтобы запастись воздухом для продолжения речи. – Однако правил не было. Возможно, вы договаривались о чём-то с Аришей, но не с нами! Поэтому мы решили этот вопрос, так сказать, педалировать со своей стороны…

- Тогда зря! – ответил я, дав собеседнику высказаться, но стараясь не терять тему. – Партнёр я легкий и очень надёжный, потому что, когда речь идёт о партнёрстве, лично со мной общаться необязательно. Со мной общаются враги Мыса – те, с которыми идёт война. И так уж получилось, что с Аришей она идёт по своим правилам, а с вами, значит – по другим.

- Без правил! – вставил Казяк.

- И меня всё устраивает в их отсутствии, – кивнул я. – Через пять дней войско подойдёт к Острову, и война непосредственно с вами будет завершена. А правила, установленные с Обителью, меня полностью устраивают… При войне с самой Обителью.

- То есть, установление правил вас не интересует? – расстроился Казяк.

- Больше нет, – кивнул я. – Правила надо было устанавливать в начале войны.

- Вы так уверены, что возьмёте Остров? – удивился Казяк.

- Да, уверен, – кивнул я. – Мы можем выставить против вас и то войско, что есть сейчас, и ещё тысяч десять человек. Да, мне придётся задержаться на несколько дней, зато Остров будет взят.

- Тогда, возможно, вы просто согласитесь на перемирие? – предположил Казяк. – В конце концов, вам нужны войска на всех направлениях!

- И зачем оно нам? – удивился Борборыч. – Чтобы вы нарушили его сразу, как только вам это станет удобно?

- Если мы заключим перемирие, то оно не будет нарушено, – серьёзно ответил Казяк. – Иначе Острову придётся решать вопросы гражданской войны. Я не нарушаю своё слово, а я сейчас готов его дать…

- Слово? – удивился я.

- Хорошо… Можем заключить соглашение перед лицом системы, – легко принял мои возражения Казяк. – Моё слово – и ещё соглашение.

- И кто мешает вам сдержать своё слово, а другим фракциям – действовать на своё усмотрение? – поинтересовался я. – Давайте не будем играть в эти игры. Либо перемирие с Островом и штрафы от системы в случае его нарушения… Либо давайте заканчивать эти переговоры.

- Увы, я не могу решать за весь Остров. Здесь требуется одобрение Совета, – развёл руками Казяк. – Однако у большинства фракций есть желание заключить перемирие.

- И мы должны поверить вам на слово? – поинтересовался Борборыч.

- Да, пожалуй, что не должны… – островитянин задумался. – Впрочем, я могу попытаться вас убедить в этом. Своей искренностью и ещё готовностью делиться информацией.

- Не самое заманчивое предложение! – заметил я.

- Решение останется за вами, как и предоставленная мной информация, – заметил Казяк. – Давайте попробуем?.. У вас наверняка имеются вопросы, и я готов предоставить на них ответы. А вы уже сами решите – заключать перемирие или нет.

Я задумался: вопросы у меня и вправду были, и весьма важные. И ответы на них узнать мне очень хотелось. Просто для понимания ситуации, в которой оказался Мыс и его жители… Так почему бы и не поговорить?

- Хорошо, – я кивнул. – Тогда мы спрашиваем, а вы отвечаете. И, если всё устроит, заключаем перемирие – с вами. Но в перспективе рассчитываем, что оно получит одобрение вашего Совета.

- Договорились! Спрашивайте! – согласился Казяк.

- Что это за умение, которым вы передали сообщение Нагибатору? Кто им владеет? – спросил я. – И как вы его получили?

- Ожидаемый вопрос! – Казяк усмехнулся. – Это умение телепатической связи. Владеет им всего десять человек на Острове, и выучить ещё кого-то мы так и не смогли… Как вы понимаете, все десять человек и являются лидерами фракций в Совете Острова. Получили мы его ещё до массового прихода игроков, по чистой случайности – и, откровенно говоря, нам просто повезло. Где именно получили, я, к сожалению, вам сказать не могу.

- До массового прихода игроков? – уточнил я. – Мне казалось, что я был в первой волне.

- Это не так! – покачал Казяк головой. – В первой волне было всего десять человек. И началась она значительно раньше, чем пришли вы. Если быть точным, то почти за два месяца до вашего прихода. Скажу так: я живу на Острове уже триста тридцать пять дней.

- И вы уверены, что других таких групп не было? – спросил Борборыч.

- Если не на сто процентов, то на девяносто пять точно! – кивнул Казяк. – Понимаете, у нас была возможность обойти почти весь мега-остров. И если бы мы увидели следы присутствия людей хоть где-нибудь… Но нет – людей здесь в те дни не было. Да, были дикие звери, но они были не слишком агрессивные. Так что мы вдесятером успели обойти весь остров по кругу – и даже побывали в горах. Мы даже знаем, где находится та долина, которую вы называете Железной. Но потом появились твари-охранники – их ещё называют стражи – и дальние походы пришлось прекратить, сосредоточившись на постройке собственного посёлка.

- Что было не так сложно, потому что вы уже прокачались… – кивнул я.

- О нет! Всю прокачку нам Система обнулила, – ответил Казяк. – Зато мы уже знали, как качаться. Так что да, прокачались мы вначале всё равно быстрее других. Однако… Скажу прямо: сейчас мы явно отстаём от вашего уровня. Никто из лидеров Острова почти не выбирается на Большую землю. Исключение сделали только для переговоров с Обителью, да и то вышло совершенно бессмысленно… Ситуация резко изменилась, а в войну мы уже вступили…

- А в обратную сторону это работает? – спросил Борборыч.

- Нет. К сожалению, послать сообщение может только тот, кто обладает умением, – развёл руками Казяк. – Принимать сообщения от обычных игроков мы не можем. Когда я плыл сюда, то даже не был уверен, что вы согласились на переговоры. Хотя, конечно, два владельца умения могут общаться между собой…

- Зачем вы вообще решили вмешаться в войну? – поинтересовался я.

- Ну… Знаете, лидеры некоторых фракций решили, что разросшийся и сильный Мыс начинает угрожать всему мега-острову… – пояснил Казяк. – Некоторые фракции ещё и сами бы хотели расширить своё влияние. Сначала им удалось склонить Совет на свою сторону. Отправили послов в Обитель. К этому времени мы успели опомниться – и решение заключать союз отменили. Хотели даже начать освобождать посёлки, ранее призванные на войну… Но, как говорится, момент был упущен. Понимаю – и, глядя на ваши лица, прекрасно понимаю – что всё это для вас не имеет ровным счётом никакого значения в качестве оправдания. Я просто объясняю ситуацию, надеясь на ваше здравомыслие. К сожалению, моей фракции и нашим союзникам тоже пришлось действовать впопыхах. И как результат, я даже не могу сейчас говорить с вами от имени всего Острова.

- Ну вот и как с вами после этого дела иметь? – кисло спросил Борборыч. – Уверенным нельзя быть ни в чём. То мир, то война, то готовы, то не готовы…

- Возможно, через некоторое время мы сумеем выработать механизмы надёжного взаимодействия, – развёл руками Казяк. – Однако пока получается не слишком надёжно, согласен…

- Как именно ваше умение позволяет передавать сообщения? – спросил я, понимая, что просто тяну время.

- Да просто вспоминаешь нужного человека, настраиваешься и начинаешь ему надиктовывать, – признался Казяк. – Мне повезло, что бойцы с перерождения сразу сказали про Нагибатора, и я смог передать сообщение ему. Я его единственный из всех лидеров видел и даже пытался общаться.

- Ясно, – кивнул я и задумался…

Боюсь, подобные фейлы со мной в последнее время часто происходят – я сейчас про «задуматься». Надо будет к Кадету обратиться – пусть выпишет мне убойный рецепт от этой болезни. И думать перестану, и решения буду быстрее принимать… Нечего тут думать, Филипп Львович – нам нужен отдых! Мысу нужен! Чтобы перевооружиться сталью, чтобы подготовить ещё людей. Вот только…

- Я могу предложить ещё один аргумент, – неожиданно проговорил Казяк. – Дело в том, что мне донесли про то, что Обитель ведёт переговоры с Эльдорадо. Знаете, всё идёт к тому, что они тоже вступят в войну на стороне Обители. Я знаю, что на востоке у вас есть посёлок Медное, так вот: основной удар игроманы нанесут по нему…

- Игроманы? – удивился я.

- Ну да… – Казяк усмехнулся. – Эльдорадо – казино такое было, пока всю эту лавочку не прикрыли…В общем, перемирие с нами, пусть и неофициальное, позволит вам сосредоточиться на защите вашего посёлка. В любом случае, чтобы напасть на вас, нам потребуется пройти достаточно большое расстояние. И без Борисовска, который мы не станем восстанавливать до конца войны, как и обещали – нам будет крайне сложно это сделать.

- А кто вам мешает его восстановить? – удивился Борборыч.

- Ваш гарнизон! – ответил Казяк. – Если вы оставите там хотя бы десять человек, то даже если мы не убьём их, а возьмём в плен, вам сразу станет об этом известно в рамках глобального сообщения от системы. А если пойдём напрямую, то вы нас обнаружите – уверен, вы сумеете найти узкие места, которые нашим армиям не миновать. Да и, судя по тому, что я слышал от выживших – запросто нам Птичью Скалу не взять… Что так, что эдак, мы не сможем нарушить перемирие незаметно…

Умеет ведь гад уговаривать! Вот умеет же! Вроде и ничего не пообещал, и никаких гарантий не давал, но так выгодно расписывает… И нам и вправду позарез нужно перемирие с ними – как воздух. Если бы не требовалось, я бы даже и не пошёл разговаривать…

- К тому же, если перемирие решат нарушить…– Казяк понизил голос почти до шёпота. – …вас смогу предупредить я. Ведь я вас видел. И вот это я как раз вам обещаю!

- Договорились, – кивнул я. – Так какие условия?

- Два месяца мы обещаем не нападать друг на друга, – радостно озвучил своё предложение Казяк. – Наши люди не нападают на вас и не ходят в эту самую Железную долину. Остальное гарантировать я не могу, всякие диверсии и шпионаж – это как бы…

- Понятно, этого мы требовать не будем… – кивнул я. – Продление?

- Думаю, что вопрос продления можно будет обсудить через пару месяцев. Ну и, возможно, к тому времени мы как-нибудь уговорим Совет одобрить перемирие до конца войны – или просто признать ошибку и заключить мир… Хотя после системных штрафов последний вариант, скорее всего, приведёт к экономическому коллапсу на Острове.

Расстались мы вполне довольные друг другом. Казяк уплыл на Остров, увозя желанное перемирие – пусть и неофициальное. Мы проводили взглядом уходящие плоты и отправились в обратный путь, довольные и временным перемирием, и полученной информацией. Ну и все были немножко недовольны штрафом от системы, посчитавшей нашу встречу нарушением правил войны.

Мы расслабились, и это чуть не обернулось катастрофой…

Игроки из засады атакуют Игроков. Какой накал страстей, какие подлости повсюду!

Стрелы, вылетевшие из леса, довольно близко подступавшего в конце пляжа к берегу, разом вывели из боя Плутона, Кадета и Вислого. А шесть десятков человек, кинувшиеся к нам, стали поводом серьёзно задуматься, во что мы теперь вляпались. Я уже готов был подумать на очередное предательство со стороны Острова, но всё оказалось гораздо банальнее.

- К расщелине! – приказал я. – Хватайте раненых и бегите!

- Бегом, бегом! – поддержал меня Борборыч.

До расщелины было метров тридцать, а до преследователей пятьдесят. Однако у нас были раненые, которые пока ещё не могли ходить – по причине наличия лишних деталей в организме, непредусмотренных природой.

Мне пришлось ускориться, потому что наперерез нам выскочил ещё один отряд. Сидевшие в засаде неприятели разгадали наш манёвр – и решили отсечь путь отступления. Зато самые быстрые бойцы, у которых был реальный шанс нас перехватить, вынуждены были затормозить, чтобы не попасть под мои удары.

В расщелину мы успели в последний момент!.. И вот на этом наши успехи формально заканчивались. Преследователей было много, и я чётко слышал, как очень знакомый голос надрывается, требуя зажать нас в этом ущелье и не дать уйти.

- Уходите! – приказал я Борборычу.

- А ты? – спросил он. – Сумеешь?

- Попробую их задержать и просто переродиться!

- Будем бить Остров? – Борборыч положил мне руку на плечо, потому что я не мог даже обернуться, отмахиваясь от преследователей и пятясь.

- Это не Остров, это бойцы Обители! – возразил я. – Пока отходите в Птичью Скалу, оставив в Борисовске десяток человек. Всё! Бегите!

- Ты уверен?! – спросил Борборыч.

- Борборыч, у меня шансов вырваться больше! – ответил я, делая выпад шипом и отгоняя очередного преследователя. – А если не вернусь – ищите Игоря из Обители! Опыт забери!!!

- Скидывай!

Набрано опыта – 0/96552 очков опыта!

Рука Борборыча отпустила моё плечо, и за спиной послышались возня и топот. А я сосредоточился на отбивании ударов и попытках достать преследователей. Врагов было много – человек пятьдесят. Все они в проход не поместились, но действовали вполне разумно. Выставив три ряда по четыре человека, постоянно кололи меня копьями на манер фаланги. И пусть медь против стали не лучший вариант, но били-то они в уязвимые места – и мне приходилось отступать шаг за шагом. И даже овцебык, появившись, сообщил, что надо сваливать, а не воевать. А проход за спиной медленно, но неуклонно расширялся…

Некоторых нападающих я всё-таки молотом зацепил, но никого до смерти – похоже, обителевцы быстро учились у нас. Раненых оттаскивали за спины, а их место занимали всё новые неприятели. К сожалению, на наш захват отправили прокачанных бойцов с достаточно большим запасом очков жизни – и я просто никого не мог добить с первого удара. Враги периодически кидали в меня большую сеть с грузилами и длинными хвостами верёвок, пытаясь спеленать, но я каждый раз успевал уклониться. А продержался я чуть меньше двух часов… Я всё-таки молодец!

Откуда я узнал? Да всё просто! Нагромождение скал как раз надо было огибать около двух часов. Мимо себя я никого не пропустил, и когда меня приложили по затылку в первый раз – это значило, что теперь враги со всех сторон. Я обернулся, увидел торжествующий взгляд Игоря-Пустомели, махнул молотом… Но под удар подставился какой-то прыткий боец, успевший прикрыть командира.

А потом удары посыпались уже со всех сторон, сверху накинули сеть, молот втроём вырвали из рук – и им же двинули меня по голове. Я очень надеялся сдохнуть, но сознание уплывало, а системного сообщения всё не появлялось и не появлялось…

Глава 24. Обездвиженный лев

День двести семьдесят четвёртый!

Вы продержались 273 дня!

Очнулся я или нет? Это был самый насущный вопрос, когда я пришёл в себя. Перед глазами всё плыло, голова болела от каждого сотрясения – а таких сотрясений у меня было много! – да и видимость была сильно ограничена. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что видимость ограничена, потому что один глаз заплыл, а перед единственным открытым глазом проплывала земля и стебли растений. Отсюда и происходили сотрясения, которые ощущала голова – меня за ноги тащили волоком по земле.

И самое неприятное, что я обнаружил: я был крепко-накрепко связан, причём так, что ни ногой, ни рукой не пошевелишь – даже позу не поменять толком. Совсем как порноактриса в БДСМ-фильме – так что если где кинут, я и на мизинчиках уползти не смогу. Мне даже кляп сделали такой, что челюсти были надёжно зафиксированы в положении «широко открыты», а язык был придавлен – и никак не хотел из-под кляпа вылезать. Зачем мне язык? Да затем, что его можно откусить и захлебнуться кровью, а ещё можно проглотить и подавиться! Ну чисто теоретически… Практически мне попробовать пока не давали. Но я надеялся, что ещё дадут.

Чем больше я аккуратно исследовал своё положение, тем больше понимал, что тащат меня не ради удержания в плену или проведения задушевных разговоров – меня поймали с какой-то весьма паскудной целью, ради которой и обездвижили полностью. И умереть мне теперь надо было срочно – и очень быстро. Несмотря на все посмертные кары, что обещала мне система…

Доспех с меня сняли и оружие забрали. Да мне вообще оставили только трусы! Когда под моим телом ощутимо прокатился камень – я не успел подготовиться и сильно приложился головой. Боль, как взрыв в черепной коробке, выдавила слезу и вызвала непроизвольный стон.

- Очнулся! – прокомментировал кто-то в районе моих ног.

- Да и хрен с ним! – отозвался другой голос. – Пускай страдает…

Такое отношение к ценному пленному вызвало во мне прилив негодования и обиды. Я всё-таки не рядовой боец – можно было ограничиться и «пускай страдает», а не посылать меня на хрен. Извернув голову, я уставился единственным рабочим глазом на переговаривающихся. Оказывается, это были обычные носильщики, тянувшие мою бренную тушку по земле. И рожу каждого я разглядел и запомнил… Филя ведь только кажется простодушным и добрым! Я всегда честно признавался, что дарю каждому незнакомому человеку определённый запас доверия. Однако стоит этому человеку доверие не оправдать – и он навсегда его теряет, становясь моим заклятым врагом.

Так вот… Двое умников, тащивших меня за ноги, стали просто рекордсменами. Всего двумя фразами перейти из статуса «кто-то незнакомый» в «личное дело будущей жертвы» под номерами 124 и 125 – это ещё уметь надо… И, к тому же, я могу похвастаться очень хорошей памятью на лица, если мне позарез надо. И лица вот этих двоих я запомнил очень хорошо – ведь каждое личное дело должно начинаться с фотографии!

Но!.. К делу!.. Мне нужно было убиться прямо здесь и сейчас – и как можно скорее! Однако двигать я мог лишь немного пальцами и головой. И даже переломай я все пальцы на руках и ногах – система всё равно не даст мне просто так сдохнуть. Пятьдесят тысяч очков жизни – это совсем не то, что сковыривается лёгкими переломами. Даже с учётом того, что больше половины я потерял во время боя и так в беспамятстве и не восстановил… И вообще, вдруг у меня ещё получится как-то вырваться – и вот тогда пальцы мне могут пригодиться.

Но ведь есть шея! Шея – орган важный, соединяющий тело с управляющим процессором, то есть мозгом – и перелом в этой самой шее приведёт к безвозвратному отключению организма. Вот только перелом должен быть существенным – а не какая-то там трещинка, иначе я лишь от боли и паралича страдать буду, но не помру. Оставалось найти, за что свою многострадальную голову зацепить – да так, чтобы мои носильщики помогли мне её свернуть. Соображалось плохо, да и лес был, как назло, неподходящий: земля относительно ровная, мягкая и покрытая травой. Стволы пальм попадались часто, но они как раз были слишком несущественные… Даже зацепиться не за что…

Решение пришло само собой – подвернулось, так сказать, под голову. Брякнувшись об очередной камень, я почувствовал, как меня повело чуть в сторону – и перед единственным глазом открылась коряга с острым обломком сучка, который отлично дотянулся бы до моего мозга! Надо только было булки сжать и смело на него глазом насадиться. А вот для этого пришлось максимально перевалиться в нужную сторону и втянуть шею до хруста. К сожалению, в последний момент между моим почти родным и любимым сучком и моим по-настоящему родным и любимым глазом опустилась чья-то подлая нога…

- Стоять! – знакомый голос Игоря остановил движение. – Вы двое видели, что он пришёл в себя?

- Нет! – не моргнув глазом, соврал один из носильщиков.

- Ы-ыат! («Обманывают!») – сообщил я, начиная готовить месть.

- Чего ты там мычишь? Выпустить тебя? – Игорь склонился ко мне. – Нет, дорогой! Выпускать тебя не будут, и не проси!

Вот дурак…

- Ы-ыаыыу ыа! («Обманывают тебя!») – снова сообщил я Игорю.

- Не надо умолять! – тот ласково улыбнулся. – Умолять надо было раньше! Ещё до того, как война началась.

Я демонстративно закатил один глаз и всем своим видом показал Игорю, чтобы он начинал слушать ушами. И вот это ему почему-то не понравилось… Он резко выпрямился и двинул меня в живот, снимая сразу полсотни хитов.

- Этот урод, если вы, два дебила, не заметили, только что чуть на острую щепу глазом не насадился! – накинулся Игорь на носильщиков. – Вам что было сказано, идиотам?! Что, я спрашиваю?!

- Доставить живым… – хмуро ответил один из носильщиков.

- А вы что сделали? – поинтересовался Игорь, но провинившиеся смотрели в землю и молчали.

А я решил, что с паршивой овцы – хоть шерсти клок. Раз уж не получилось донести до Игоря подлый обман врагов под номерами 124 и 125, то пускай хоть зло сорвёт. А пока он орал и ругался, я готовился к решающему броску – благо ноги мои как раз опустили на землю, а сам Игорь чуть отошёл в сторону. Даже у надёжно зафиксированной жертвы, попавшей в лапы садиста-извращенца, есть возможность хоть чем-то шевелить – ушами там, пальцами… Пальцы моей левой ноги и левой руки медленно вцеплялись в мягкий грунт в поисках точки опоры. Может, на Земле такой фокус у меня и не вышел бы, но здесь, с силушкой за сотню – вполне мог прокатить. Надо было только всё сделать быстро – пока моих мучителей и «таскателей» яростно втаптывают в грязь.

Первый толчок вышел отменным: моё тело сразу сдвинулось сантиметров на десять, а сучок и вовсе замаячил всего в пяти сантиметрах от лица. Второй рывок получился немного хуже, потому что времени на его подготовку мне не дали. Я не дотянул буквально чуть-чуть: острая деревяшка упёрлась в опухоль на месте моего правого глаза. А вот третий рывок Игорь мне сделать не позволил…

- Вы видели, ять, что он творит, придурки?! – разорялся он, оттаскивая меня. – Надоело здесь жить? Тоже хотите отправиться в неизвестные дали, дебилы?! Саша, обоим уродам по сорок палок! И от души!.. От души лупите!

- Игорь!.. – только и успел крикнуть один из носильщиков, когда его оттаскивали в сторону.

- Ну как так, простофиля? – обратился ко мне Игорь. – Зачем ты бежишь от ценного опыта?!

- Уо-уо! («Просто!») – ответил я, даже умудрившись плечами слегка пожать.

- Больно? Ну ничего… Осталось совсем не далеко! – обрадовался Игорь.

- Ы-ы-о! («Идиот!») – сообщил я Игорю, что о нём думаю.

И – ну надо же! – в этот раз он понял. Нахмурился и влепил ногой по рёбрам, так что из меня даже весь воздух куда-то делся…

- Ничего, простофилька… Я ещё посмеюсь!.. – мой пленитель усмехнулся и кивнул подчинённым. – Следите за ним! Можно бить, но не до смерти!.. Саша! Ну кто так палки отвешивает – они же даже не орут! А ну-ка дай я!..

Хорошо, что кляп во рту скрывал мою довольную улыбку, которая появилась ещё после первого крика носильщика. Впрочем, если бы кто-нибудь посмотрел внимательнее, то обязательно бы её заметил. Однако бойцы Обители воспринимали меня не более чем как ценный груз. Почему-то им не приходило в голову, что я всё слышу, всё вижу и запоминаю. Ы-ы-о-ы! Извините… «Идиоты!».

- Чего он злой-то такой? – спросил кто-то у меня за спиной.

- Да хрен его знает… – ответил другой голос.

- Ревнует Игорь, вот и злой! – ответил кто-то третий. – Он к Арише клинья подбивал, а как она после последнего похода вернулась – он сразу в опалу попал.

- Офигеть! За что?

- Он думает, типа она его презирает за то, что его убили с одного броска.

- А кто убил-то?

- Так вот это тело и убило! – меня слегка пнули, а я вывернул голову и внимательно уставился на обидчика. «Личное дело» под номером 126 сформировалось за секунду, а боец Обители почувствовал себя неуютно. – Чего ты пялишься?..

Когда я подмигнул ему единственным глазом, мужик вдруг как-то резко побледнел. И даже, похоже, собирался о чём-то спросить, но я уже отвернулся.

- Ты бы его не трогал, Коль, – заметил другой боец. – Странный он какой-то!.. От взгляда аж мурашки по коже…

К личному делу добавилось не только фото, но и имя. А вот последний говоривший резко поднялся в моих глазах.

- Подождите… А почему Игоря-то в отставку отправили?

- Да не было отставки! – пояснил Коля. – Он же только клинья подбивал, а Ариша его всё на расстоянии держала…

- А чего тогда?

- Да просто слух прошёл, что наше величество вот с этим вот хмырём пообщалась, перед тем как возвращаться… – пояснил Коля. – Ну вот и сложилось всё! Игорь, получается, позорно лёг в бою, хотя вроде как военный был на Земле. А ещё и всего из-за одной встречи из потенциального хахаля и этого… как его?

- Короля? Прынца-консорта? – подсказал кто-то.

- Принца-консорта, да…– согласился Коля. – Короче, из-за одного разговора вот этого парня с нашим величеством, он превратился в заштатного руководителя отряда. И из личной охраны его попёрли живенько… В общем, с тех пор он ходит злой, как…

- Тихо…

- Так, что мы обсуждаем тут? – суровый голос явно принадлежал уверенному в себе человеку. Командиру, небось.

- Да вот… Думаем, как это тело тащить дальше! – нашёлся кто-то из бойцов.

- Щас носилки сделаем, примотаем его к ним, чтоб только анусом шевелить мог, и потащим! – бодро сообщил командир. – Всё, Филя: теперь возможностей для самоубийства будет поменьше! Ха-ха!

Я извернулся и сформировал «личное дело под номером 127». Эти ребята однозначно не понимали, что идут на рекорд, потому что так архив моих личных врагов не пополнялся за один день ещё ни разу. Предыдущий список формировался всю мою жизнь…

Крики в стороне прекратились. Предыдущие мои носильщики были наказаны и теперь страдали с тихими стонами – отлились голубчикам мои мучения! Правда, они ещё не знали, что их личные мучения только начинались… Филя всё помнит и никого не забывает!..

Пока меня привязывали, сформировались ещё два личных дела – если вдруг кому-то интересна сухая статистика. А вот потом я вспомнил о главном виновнике банкета и сформировал 130-е личное дело – на самого Игоря Пустомелю. Потому как негоже разбрасывать свою неистовую ненависть по мелочам… В общем, я стал серьёзно волноваться за возможности своей памяти – всё-таки они не безграничны. Надо бы ребятам из Обители сбавить обороты, потому что в «Жертвах Жадности» у меня есть немало шансов позакрывать все эти самые личные дела…

Однако переживания переживаниями, а вот отношение всерьёз напрягало. Да и оговорка Игоря про исследование новых земель наводила на мысль, что способ избавления от неугодных жителей мега-острова пошёл в народ – как я и боялся. И теперь меня явно собираются куда-то отправить: очень далеко и на плоту. Радовало лишь то, что меня теперь тащили на носилках – и перестали бить многострадальной головой о камни. Убить меня таким битьём не получится, а больно мне, между прочим, было…

Я едва не уснул под мерное покачивание носилок, но вовремя взял себя в руки – нельзя было спать. Это ведь был мой шанс умереть! Хороший такой шанс!.. Конечно, усталость пока ещё болталась на отметке 50% и опускалась слишком медленно (да и умение позволяло дойти до минусовых значений без последствий!), но, честное слово, я уже готов был хвататься за всё – даже за самые призрачные возможности.

Чтобы не уснуть, я принялся разбирать ошибки нашего посольства, которые привели к такому плачевному результату, как пленение меня любимого. Первое – мы не отправляли Птеро на разведку почти полдня. И это несмотря на то, что прекрасно помнили о возможности предательства… Последний раз ящер летал осматривать окрестности ещё вечером. И когда мы отправились назад после переговоров – тоже сглупили, потому что были так беспечны, что не проверили обратный путь. Это и были две основных ошибки, которые завели нас в засаду. Так я считал, но вскоре сильно засомневался в своих выводах…

До вечера я продержался – и, к счастью, так и не уснул. Когда бойцы Обители стали разбивать лагерь, ко мне снова подошёл Игорь. Мужика реально накрывало … Я всегда думал, что злодеи, патетически толкающие речи – это глупый голливудский шаблон, над которым все смеются, но сценаристы всё ещё используют. Ан нет!.. Глядя, как распирает Игоря, что он аж молчать не может – дайте мне позлорадствовать! – я понял, что работники кино и сцены просто не понимали, как правильно использовать приём.

- Что, простофилька? Совсем заскучал? – поинтересовался Игорь.

- Э! Э э-э-о! («Нет, мне весело!») – сообщил я ему.

- Нет, развязывать мы тебя не будем! И кормить не станем! – засмеялся Игорь. – Придётся поголодать и потерпеть. Знаешь, мы как-то столкнулись с отрядом из Эльдорадо… Взяли пару бандитов в плен. Так вот, один из них рассказал мне очень занимательную историю. Он тогда ещё был в Альянсе, и брали они одно поселение – Медное…

В общем, Игорь пересказывал мне отправку костяка Альянса на соседний остров, но с позиции одного из бойцов объединения. Этот везунчик каким-то удивительным образом сумел сбежать, но недалеко: свалился без сил. Свалился он удачно – в густые заросли какого-то папоротника, так что мы его не нашли. Как оказалось, он у Медного долго отирался, боясь вылезать, и отлично видел, как мы его соратников поплавать отправили.

- И я тогда подумал: это ведь гениально! – Игорь сверкнул глазами. – Отплатим простофиле той же монетой, что и он нам, устроив Эльдорадо под боком! Правда, до Обители мы тебя дотащить не сумели бы, а если захватить у Острова – так там ветра всегда с запада на восток дуют. Как быть?

Я решил ради разнообразия промолчать. Игорь всё равно в упор моего мычания не понимал.

- И вот тут-то нам и подвернулся союзник в Острове… Наверно, ты думал, что там так же, как и в других объединениях? Договорился с главным – и хорошо? Так вот, я тебе скажу – ты дурак! Полный дурак и несмышлёныш… Там – демократия!..

Опуская момент бесконечных оскорблений, исходящих от Игоря в мою сторону – легко оскорблять того, кто даже ответить не сможет! – особенно меня насмешили последние два слова. Нет, я вовсе не против демократии! Я бы даже сказал, что являюсь её сторонником: всё-таки хочется, чтобы к тебе сильные мира сего относились по-человечески – ну или хотя бы делали вид. Но когда человек выдаёт слово «демократия» так, как Игорь – с придыханием и затаённым восхищением – я понимаю, что он либо подлец, каких поискать, либо просто дурак. И в случае с Игорем я точно знал, какой вариант правильный.

- Там, дружок, слова одного функционера недостаточно!.. Там надо человек двести уговорить, чтобы принять какое-то решение! Понимаешь ты это, башка твоя тупая? – Игорь ткнул мне в лоб пальцем, в ответ на что я только глаз закатил и слегка головой помотал. – Представители элиты, представители всех направлений деятельности… Ты даже не понял, с чем столкнулся!.. Тебя позвали, а ты побежал, как глупый щеночек, мир заключать…

Вот тут он был прав – побежал. И не сразу понял, на что подписываюсь. Однако на переговорах уже начал осознавать, а вот теперь проникся окончательно – дел с Островом иметь нельзя. Да у них население главного острова – всего пять сотен рыл, и двести из них ещё надо уговаривать! Да легче разнести всю эту камарилью к чёртовой матери!..

- И пока этот Козёл, который Казяк… Да, его там все так и зовут!.. – Игоря несло, как прямую кишку после клизмы. – …Пока он уговаривал его отпустить, ко мне обратился один очень ценный союзник из Острова. Знаешь, у них достаточно здравомыслящих людей, понимающих, что ваш Мыс – это настоящее уродство, которое надо снести с лица земли! Я думал, с людьми у них будет хуже…

На этой пространной речи про то, что мы воплощённое зло, я немного погрузился в себя – хотя бубнёж Игоря не на шутку мешал. В общем, что для Игоря мы – зло, а он – белое и пушистое добро, и так понятно. Фашисты вон тоже себя добром считали, а отнюдь не злом. Однако в том, насколько он уверенно нёс всю эту пургу, виделась жестокая обида на меня, ну а при таких чувствах его, скорее всего, просто использовали. Кто? Да пока неважно: главное – поскорее свинтить от моих пленителей. А вот дальше я всё разузнаю про тайных недоброжелателей – и всем подарю увлекательное морское путешествие. Ничего личного, просто так мне будет легче…

- …Мы выдвинулись сразу! Знаешь, мы ведь знали, что у вас есть ручной летун. Вот мы и решили подходить к вам ночью! Специально выжидали. И маршрут выбрали так, чтобы с неба нас сложно было обнаружить. Так за вами было смешно всё утро наблюдать! Простофили под предводительством главного Простофили! Ха-ха-ха! Знаешь, я повоевать успел на Земле, опыт имею… И с моей точки зрения, вы просто перекачанные профаны! Полные дебилы!..

Игоря снова понесло на оскорбления, а я задумался о том, что косяков мы допустили и впрямь больше допустимой погрешности. Вот, например: от островитян мы нападения ожидали. Но кто, ёж меня за ногу, мешал нам подумать об Обители? Ну кто?.. А ведь обителевцы-то опыта в войне с нами понабрались – и про наши слабые и сильные стороны знают. Вот и поймали нас на расслабоне… Хорошо, хоть остальных моих бойцов схватить не смогли – что уже радует. Даже если меня всё-таки отправят на соседний остров, за меня обязательно отомстят. Жестоко отомстят!.. И может быть, даже триста раз…

- …Как оказалось, вопрос с твоим отплытием почти против ветра вполне решаемый! Знаешь, как ты поплывёшь, Простофилька? – от меня Игорь, понятное дело, ответа не дождался. – Ты поплывёшь на северо-северо-запад! Хрен знает, что это значит… Я в этой теме вообще ни бум-бум, но мне обещали, что за несколько часов тебя унесёт из зоны действия нашего острова. Для тебя уже и лодочка готова!.. Мы тебя там надёжно закрепим…

Похоже, они меня по стопам Паскаля отправить собираются. А вот это очень плохо – к нам француз целых три дня добирался. Видимо, течения здесь тоже свою роль играют – не только ветер. Скорее всего, так просто вернуться у меня не получится. И хорошо ещё, если меня к французскому острову прибьёт, а если понесёт дальше? Я вот тоже в теме парусного флота «ни бум-бум»… И как мне назад возвращаться?

- …Плохо, конечно, что ты не ешь! А, кляп мешает?.. И спать, похоже, не собираешься… Мы решим твой вопрос! Не переживай! Сейчас доктор с Острова придёт и сделает тебе капельницу. Представляешь? У них тут капельницы делают! Золотые!..

Бли-и-ин! Вот куда можно золото и серебро пустить! Вот же!.. А у нас Клоп додумался только до золотого змеевика для самогонного аппарата… Вот же мы дурни! Ну почему у меня нет такого умения, как у лидеров острова?! Почему?!

«Филя!.. Это Казяк!.. Берегитесь!.. Кто-то слил инфу про вас отряду обителевцев. Я постараюсь их перехватить и проверить!.. Будьте осторожны!..».

Вот, вспомнишь его, так оно и появится! Спасибо тебе, Казяк Орлиное Перо! Как вовремя – и главное, оперативно! – ты обнаружил подставу и нас предупредил… Хотя если предупредил – всё уже не так плохо… Видимо, он только добрался на своём плоту до Острова и сразу узнал про меня. Однако я слишком увлёкся своими мыслями…

…Прилетело мне весьма чувствительно! Кулак Игоря врезался в рёбра, заставляя дёргаться в путах от боли.

- Ты меня, Простофиля, совсем не слушаешь!.. А тебе стоит меня послушать! – заметил Игорь. –Ведь ты, урод, даже не понимаешь, сколько всего ты походя поломал… Вот жил я спокойно, подкатывал к девушке, которая мне нравится, был её личным охранником… И что? Припёрся ты, гадёныш, и просто унизил меня… Унизил!.. Потому что ты мудак, который по сторонам не смотрит! И теперь я просто чмо какое-то: девушка на меня даже не смотрит, вся служба под откос… Сука, знать бы ещё, что ты про меня ей наговорил!.. Ведь ты же наверняка наговорил!

- А ооэ о ээ е оиау! («Я вообще о тебе не вспоминал!») – ну почему ему так сложно это расшифровать?

- Нет, Филь! Кляп я не выну, не отпущу и продолжу бить! – сообщил мне довольный Игорь. – И даже не проси! А я рано или поздно всё равно узнаю, что ты про меня ей сказал, и верну своё положение. А вот ты свои Мысы ещё где-нибудь основывай… Отсюда подальше!..

Кошмар, как у этого человека всё запущено в голове... Просто идеальный образчик влюблённого идиота – с некоторыми вкраплениями личной выгоды, мании величия и паранойи.

Игорь резко обернулся и посмотрел в темноту.

- Кто это там?

- Это я, Игорь Юрьевич! Андрей!

- А! Давай, доктор… Корми этого пациента и погружай его в лечебный сон! – обрадовался Игорь. – Чего так долго?

- Вышел сразу, как закончился приём в клинике, – пожал плечами доктор. – Здесь долго идти, сами знаете!

- Ладно, неважно… – Игорь махнул рукой. – Слушай, док, а ведь этот урод за ночь все жизни восстановит?

- Конечно! – удивился дурацкому вопросу доктор.

- Тогда ещё пять минут, док! Личные счёты… – Игорь вытащил из-за пояса палку. И вот тут я понял, что сейчас меня будут ей бить. Больно! И ведь я даже поорать не могу нормально!..

Бить Игорь умел… По груди, по плечам, по животу, по этому самому… Сука, он мне будет должен теперь!.. Я теперь ему «это самое» при следующей личной встрече отрежу, вот ей-ей! От боли у меня потемнело в единственном видящем глазу, да и со слухом было что-то не то: удары палки сливались по громкости с ударами сердца и стуком крови в висках… Жизнь опускалась медленно-медленно… Я старался молчать, но скоро не выдержал – и мычал, мычал, мычал… А Игорь со сладкой улыбкой садиста продолжал избиение.

- Игорь, заканчивайте! – попросил его доктор. – Пять минут прошли.

- Ещё минуту!.. – прохрипел Игорь.

- Всё! – доктор явно разозлился. – Я всё-таки врач! Я лечу людей, а не помогаю их калечить! Если вы не прекратите немедленно, я развернусь и уйду!..

- И что вы скажете Барону? – вытирая пот со лба, поинтересовался Игорь.

- Мне Ветров – не хозяин! Это вы ему будете объяснять, почему я ушёл! – расхрабрившись, сообщил доктор. – И не в вашем положении перебежчика выкаблучиваться, Игорь! Или вы думаете, мне сложно отправить с торговцем весточку вашей правительнице, как вы от службы косите и заговоры здесь плетёте?

На минуту мне показалось, что Игорь сейчас и доктора стукнет своей палкой – сжимал он её так, что костяшки на пальцах побелели. Но прилетело снова мне – по этому самому… И пока я мычал от боли, Игорь успел уйти, оставив меня наедине с доктором. А тот неспеша пошёл за углями, а потом организовал себе очаг, поставил на него глиняный котёл, куда налил воды и положил какие-то инструменты – явно золотые.

- Сейчас продезинфицируем, и я вам волью физраствор и снотворное! – пообещал доктор. – Знаете, даже обезболивающее вколю… Совершенно бесплатно! Смотреть жутко, что они с вами сделали… Не знаю, как вас зовут, и чем вы им так не угодили, но я бы на вашем месте осторожнее выбирал врагов.

- Эо оы ээ аа аыи! («Это они себе врага нажили!») – сообщил я доктору и добавил: – Ыы оэ-э! («Им конец!»).

- Думаете, вы достаточно влиятельный человек, чтобы чем-то им навредить? – удивился доктор.

Да почему вот именно он меня понимает? Как, блин, он это делает?

- Не удивляйтесь! У меня, к сожалению, богатая практика… – грустно улыбнулся доктор.

Было видно, что ему хочется поговорить, но всё-таки он прервался и замолчал. То ли боялся, что его слова услышат, то ли просто решил, что ему сейчас не до того. В котле закипела вода, и все инструменты были вытащены и установлены. Это и в самом деле была капельница. Золотая ёмкость, золотая трубка и маленькая стеклянная вставка, чтобы следить за поступлением физраствора – откуда они его достали?

- Это много раз прокипячённая и профильтрованная морская вода, – заметил моё удивление доктор. – У нас дома я бы такое вводить побоялся, но здешняя регенерация всё пережёвывает.

Заканчивалось всё изгибом трубки и золотой иглой. Не слишком подвижная конструкция – видимо, рассчитанная на то, что пациент не станет убегать. Впрочем, меня ведь зафиксировали так, что я даже шевельнуться не мог… Конечно, я слегка разодрал иглой дырку – из чистой вредности – однако особого толку от моих потуг не было. Как бы я ни пытался замедлить введение жидкости, ничего не помогало… Глаза налились знакомой тяжестью – прямо как в квесте с коло-коло, а, может, даже и хуже. Но я всё ещё держался, удивляя и доктора, и подходивших обителевцев…

Однако всё-таки уснул…

День двести семьдесят пятый!

Вы продержались 276 дней!

Пробуждение показало, что всё плохо. Сытость поднялась до 70%, жажда вообще болталась на 100%, а жизнь восстановилась полностью – и это значило, что на плоту я продержусь очень долго… Меня снова несли – на этот раз в каком-то ящике, так что звуки внутрь почти не проникали. В нём было душно и жарко. А я, понимая, что, может быть, это и есть мой единственный шанс – принялся дышать, как паровоз, гоняя остатки кислорода через лёгкие. Я очень хотел задохнуться!..

Но меня доставили до места раньше. В глазах уже темнело, когда крышку ящика открыли.

- Почти задохнулся, Андрюш! – удивлённо проговорил неизвестный мне голос.

- Что делать? Организм здоровый, снотворному сопротивлялся почти два часа. Как вынули иглу – так сразу и проснулся. Небось, специально дышал и напрягался, да?.. – поинтересовался склонившийся над ящиком доктор.

- И э оы! («И ведь почти!») – сообщил я ему обиженным голосом.

- Ну… «Почти» не считается! – ответил врач. – Принимайте груз, товарищ Ветров: он жив, здоров, достаточно сыт и не страдает от жажды.

- Ну и отлично, Андрюш! Спасибо! – барон почувствовал мой взгляд и посмотрел прямо в глаза. Он ещё не понимал, что дело под номером 131 только что было заведено. – О, дорогой мой, не смотрите на меня так грозно! Вы отлично нам послужите в деле ослабления сразу двух посёлков, потенциально для нас опасных.

- Он грозил тем, что вы нажили себе врага. И очень уверенно говорил, что вам конец, – вспомнил нашу ночную беседу доктор. – Неужели может?

Дело под номером 132 закрепилось в моей памяти: доктор ты или нет – но вот это была подстава…

- Спасибо, что сказал, Андрюш! – поблагодарил его Барон. – Да, может… Но мы его отправим туда, где он нам никак не сможет угрожать.

- Вы уверены? Всё-таки я не настолько… – доктор задумался, подбирая слово. – …Защищённый человек, как вы…

- Да, Андрюш. Ты не переживай! – кивнул Ветров. – Он отправится в морское изгнание. Ты ведь знаешь, что это.

Доктор кивнул и сразу успокоился.

- Жаль, конечно… – сказал он мне. – Но свою жизнь я ценю и люблю. А вы всё-таки впредь заводите менее опасных врагов! Всего хорошего, товарищ Ветров.

- И ты не болей, Андрюша. Жене привет!

Доктор ушёл, а Барон прошёлся вокруг ящика, морща нос.

- Вы уж не обижайтесь, Филипп, но политика – дело грязное! И вы в этом ни сном, ни духом, к сожалению! – Ветров улыбнулся.

- Эо эя оои уе аы ео! («Это тебя потрошить будет грязным делом!») – сообщил я ему.

- Знаете, даже забавно!.. – заметил Ветров. – Мне интересно было бы услышать, что вы скажете, узнав, что своим отбытием вы заставите Мыс и Обитель вцепиться друг в друга насмерть. А ведь есть ещё и Эльдорадо… Надо будет и с ними Мысу подставу организовать… А вон и Игорёк идёт!.. Ну-ка всё, тише... Игорь!

- Барон!

- Вот и доставили нашего пациента! Плот уже готов! – Ветров довольно засмеялся. – Вино будете?

- Не откажусь, – ответил Игорь, заглянул ко мне в ящик и поморщился. – Обдристался и обмочился… Жалкое зрелище!..

- Ну-ну!.. Не стоит прыгать по телу обездвиженного льва! – посоветовал ему Ветров. – Пусть глупого и молодого, но льва.

- Котёнок он сопливый, а не лев! – буркнул расстроенный сравнением мой личный недруг.

- Вы неправы, Игорь. Он всё-таки лев! – не согласился Ветров. – Сколько всего сделал Филипп на нашем мега-острове… Керамика, ткани, бронза, бумага, масло!..

- Это не он делал, барон! – возмутился Игорь. – Этот кадр только бегает и воюет! А мастера – да… Мастера в Мысе хорошие!

- А вот у меня другая информация, – возразил Ветров. – И своим информаторам, Игорь, уж простите, я верю больше. Впрочем, зачем мы спорим? Кто бы что ни сделал, но Филипп скоро отправится на другие острова. Зато мастерские Мыса никуда не пропадут. Впрочем, масляное производство достанется вам. Нам с лихвой хватает и масляных пальм.

Чем больше я их слушал, тем больше у меня глаза на лоб лезли. Эти два кадра с удовольствием делили производственные мощности Мыса! Вот прямо тут!.. Прямо при мне!.. Охренеть не встать! Люди, это что такое делается-то?! А?! И что за масляные пальмы? Надо бы наведаться и прихватить образец для Финика…

А запах у меня в ящике и, в самом деле, был прекрасный. Сутки мне в туалет сходить не давали, гады! Конечно, я и кучу навалил, и обмочился! Вон, Игоря связать и физраствором накачивать – он думает, не обмочится, что ли? Впрочем, моя гордость от мелкого конфуза не пострадала, а вот у Игоря точно депрессия бы началась…

- Взгляните на молот, Барон! Шикарная вещь! – слова Игоря заставили меня встрепенуться.

- Да, и вправду отличное оружие! – согласился Ветров. – Себе оставите?

- Да, буду использовать! – ответил Игорь. – Какая вещь!..

Это они про мой молот? Себе он его оставит, дурачок… Конечно, вызвать его – дело нехитрое, да вот только что дальше? Не так много на нём режущих поверхностей, чтобы я сумел верёвки перепилить. И да, вообще о нём я уже думал… Срочно надо было решать вопрос своего спасения из плена, но ничего полезного в голову не приходило…

Глобальное событие должно быть глобальным! И теперь оно именно такое! К схватке за месторождение железа – между прочим, не единственное – присоединяется посёлок Эльдорадо, выступая на стороне Обители. Очень своевременное решение! Надо же спасать войну?! А до победы в войне Мысу остаётся удерживать месторождение ещё 172563 секунды!..

Я заворожено смотрел на таймер. Неужели последнее столкновение было почти месяц назад?! А ведь и в самом деле… Почти тридцать дней прошло – мы почти победили!.. И в этот момент цифры мигнули…

2592000 секунд!..

Ять! Сука! Как же вы всё подгадали-то, твари? Как же вы так смогли?..

Я смотрел на цифры, и душу мою наполняло отчаяние.

Я должен был вернуться… Должен!..

Глава 25. Первый камешек обвала

Когда лежишь и не можешь двинуть ни ногой, ни рукой, то самым страшным твоим врагом является скука. А если ты связан и находишься на грани отчаяния, то главное – не дать себе запаниковать. Потому что тогда ты не сможешь ни думать, ни действовать. Сначала я стал сокращать мышцы на руках и ногах, потому что понимал, что от долгого лежания они должны были затечь. И не ошибся – они не просто затекли, они вообще почти потеряли чувствительность. Связали меня всё-таки очень крепко…

Становилось понятно, что даже если я сейчас освобожусь, то максимум, что смогу – ворочаться как пьяный тюлень. А это всё, это – конец! Зверя на подмогу вызвать получится только в середине следующего дня. Однако я не был намерен сдаваться… Я открыл параметры и с надеждой искал в них хоть что-нибудь, что могло бы мне помочь.

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 48

Жизнь: 41335 (45950)

Энергия: 40970 (40970)

Сытость: 61,00%

Жажда: 79,00%

Усталость: 83,00%

Тепло: 100,00%

Сила: 110,00

Ловкость: 90,00

Телосложение: 80,00

Интеллект: 21,00

Мудрость: 17,00

Вера: 19,00

Свободные очки: 11

Передаваемые свободные очки: 57

Свободный опыт: 0/96552

Навыки (оружие):

Махание дубиной – уровень 4

Двуручный боевой молот-клевец – уровень 1

Стрельба из лука – уровень 0

Тыкание копьём – уровень 3

Кидание камнями – уровень 0

Быстрый укус – уровень 0

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Дважды основатель»

«Бешеный суслик»

«Сверзившийся с неба»

Схема развития:

«Я – червяк!» + 170 энергии

«Племенной бычок» +350 жизни

«Онанист, уровень 1» – чисти зубы!

«Козёл отпущения» – ну, держись!

Особые умения:

Срыгнуть кислоту – уровень 1

Пассивные умения:

«Обоерукий»

«Терпеливый»

«Неспуль»

Кислота! Родненькая моя!.. Давай!.. Я сумел плюнуть кислотой несколько раз, но каждый раз струйка билась о стенку ящика, практически не попадая на верёвки, которые могла бы постепенно пережечь. А может, и нет – всё-таки она у меня очень слабенькая…

- Что там происходит у нашего простофили? – забеспокоился Игорь.

- Просто снова обмочился! – успокоил его Барон. – Не переживайте, вы же ему больше суток в туалет сходить не давали… Маленькая месть нашего грозного льва – нассать в моём жилище.

Что ещё? Быстрый укус?! Я натурально попытался грызть кляп, но не особо помогло. Нет, грыз я быстро – челюсти двигались если и не как у землеройки, то точно быстрее обычного – но опять без толку. Хотелось выть от обиды… Но вот такой радости своим пленителям я точно доставлять не собирался! Оставалось только одно: стать сильнее! Стать ОЧЕНЬ сильным! И тогда, возможно, я смогу разорвать путы.

Над ящиком появились головы Игоря и Ветрова. Они внимательно меня осмотрели.

- Жив, здоров и готов к отправке! – заметил Барон. – Андрюша, вы вернулись?

- Да, товарищ Ветров. Звали?

- Да, погрузите нашего гостя снова в сон, пожалуйста! – попросил Барон. – А то он как-то подозрительно притих!..

- Попробую, – согласился доктор.

А я побоялся усиливаться сразу. Если Андрюша заметит, как у меня мышцы силой наливаются, то, боюсь, сразу же сообщит об этом моим пленителям – и тогда меня просто свяжут ещё крепче. Придётся потерпеть…

- Барон, а вы не возражаете, если я ещё немного сведу счёты с нашем зассанцем? – спросил Игорь.

- Гляжу, зацепил вас Филипп… – Ветров покачал головой. – Что ж, мы с Андрюшей вас покинем на время. Но умоляю вас: не перестарайтесь!

- Я знаю меру! – пообещал Игорь.

Меры он не знал. Нехорошо улыбнувшись, мой недруг занёс надо мной мой собственный молот и обрушил его на коленный сустав.

- Получи, уродец! – Игорь засмеялся, глядя, как я дёргаюсь. – Как же ты меня уже задолбал! Я ведь знаю, ты постоянно пытаешься сбежать! Знаю!..

Молот взлетел и опустился на другую ногу, но в этот раз не по колену – по ступне. Боль была такая, что я совсем перестал себя контролировать: выл, мычал, дёргался – отчего становилось ещё больнее. Однако сознание всё не уходило и никак не хотело погружать меня в спасительную темноту… То ли Игорь умел правильно ломать кости, то ли просто был невероятно везуч.

- Вот теперь ты никуда не сбежишь! – прокомментировал он. – Как минимум, ещё неделю… Барон, я закончил!

Доктор, устанавливая капельницу, смотрел на меня с ужасом, но молчал. В присутствии Ветрова возмущаться он побоялся. А я просто лежал и ждал наступления сна. Но тот всё никак не шёл. Боль не давала сомкнуть глаз, и любое неосторожное движение вызывало новый приступ.

- Перестарались вы, Игорь, – мягко заметил Ветров.

- Не перестарался!.. – хмуро ответил тот. – Лучше пусть без ног поживёт до перерождения, чем сбежит.

Я всё-таки уснул, а проснулся уже на плоту. Об этом я догадался по мерному качанию на волнах и плеску воды. Я был всё так же связан и обездвижен, а во рту был неизменный кляп. Но теперь меня ещё и к бревнам примотали… А чтобы людей не шокировать такой картиной – прикрыли какой-то шкурой.

Люди рядом какие-то были – это было ясно по голосам. Я узнал голоса Игоря и Барона, а ещё двое были мне явно незнакомы. Оказалось, что это те самые корабелы, которые придумали, как меня за пределы мега-острова выслать.

- Да, мы руль закрепили, парус закрепили… – проговорил один. – Так что будет плыть, пока не помрёт. Ну или в какой-нибудь остров не уткнётся!..

- Игорь! Проверьте, как там наш груз. Проснулся? – попросил Ветров.

С меня сдёрнули покрывало, но светлее не стало – вокруг царила ночь. Разве что свет факелов немного разгонял темноту.

- Проснулся! – отозвался Игорь, глядя на меня.

В этот момент я смотрел на корабелов – и очень внимательно смотрел. Вот они, дела номер 133 и 134. Корабелы, видимо, взгляд почувствовали и принялись прятать рожи – но, во-первых, я уже запомнил. А, во-вторых, этим они только Ветрова развеселили.

- Смотрите, Игорь, какую смелость проявляют наши помощники! – он показал пальцем на моряков. – Ладно, пора заканчивать и прощаться.

- Точно! – Игорь довольно ухмыльнулся и пнул в меня в бок. – Удачного путешествия, падаль!

Ветров неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал, проводив Игоря задумчивым взглядом. А потом повернулся ко мне.

- Всего хорошего вам, Филипп. Надеюсь, вы станете умнее! А за Игоря не переживайте – он своё получит очень скоро, – Ветров мог не опасаться, что его услышат. Он покидал мой плот последним.

Я с трудом вывернул голову и проводил взглядом тех, кто меня отправил вдаль от мега-острова. К счастью, их плот я отлично видел по огням факелов, а вот мой – погрузился в темноту.

День двести семьдесят шестой!

Вы продержались 275 дней!

Открыв характеристики, я с удовольствием отметил появление ещё двух ПСО – за Мыс и за Медное. Пора было предпринять последнюю попытку выкрутиться. Я вздохнул и вбил семьдесят очков в силу, доводя её до просто фантастических величин. И тут даже игровая условность не спасла – мышцы немедленно свело…

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 48

Жизнь: 56101 (62750)

Энергия: 40970 (40970)

Сытость: 74,00%

Жажда: 89,00%

Усталость: 99,00%

Тепло: 100,00%

Сила: 180,00

Ловкость: 90,00

Телосложение: 80,00

Интеллект: 21,00

Мудрость: 17,00

Вера: 19,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 0

Свободный опыт: 0/96552

Я терпеливо ждал… Ждал… Наконец, мышцы стали расслабляться, и я напряг руки, стараясь разорвать верёвки. И немедленно почувствовал жгучую боль оттого, как эти самые верёвки врезались в тело. Я застонал, но продолжил… Казалось, ещё чуть-чуть, ещё немного – и я сумею вырваться, но всё было бесполезно…

В отчаянии я дёрнулся, потревожил повреждённые молотом ноги и взвыл от боли – колено на правой ноге так ещё и не зажило. А вот левая… Левая у меня шевелилась, как оказалось! И боль была даже вполне терпимой. Извернувшись, как мог, я попытался отыскать её глазами, но в темноте не увидел даже собственных пяток.

И тогда я стал дёргать левой ногой, пытаясь ощупать поверхность плота – да и вообще оценить состояние конечности. На это ушло немало времени, но вот что я могу сказать: надежда всё ещё была! Да! Удар молотом по ступне одарил меня жутким вывихом и, возможно, трещиной в кости, но ускоренная регенерация сделала своё дело – ногой можно было двигать, и она выдерживала напряжение. А ещё у меня была свободна ступня, потому что, похоже, молот повредил верёвки, и когда я начал дёргаться – они там на ноге лопнули!..

Я чуть поёрзал из стороны в сторону, но из-за того, что был привязан к плоту – никакого толку из этого не вышло. Тогда я нащупал левой пяткой стык брёвен, которые были не слишком широкими – видимо, на плоте решили сэкономить, потому как всё равно делали на один разок – а потом упёрся ступнёй в стык и стал давить.

Никогда ещё в своей жизни я не занимался такой фигнёй! Я при помощи мышц всего своего тела пытался раздеребанить плот, на котором сам и плыву! Я мычал, как молодой бычок, попавший яйцами в расщеп дерева – и пытающийся либо освободить их, либо избавиться уже навсегда. Верёвки врезались в тело, и я даже не знал, что сейчас трещит: растительные волокна пут или моя собственная плоть. Боль и так была просто невыносимая. Пару раз пятка срывалась со стыка брёвен и вскоре стала скользкой от крови…

И я, наконец, сдался… Больше я ничего не мог поделать в своём затруднительном положении. Разве что вызвать молот и попытаться освободиться от пут с его помощью, но это казалось слишком невероятным – с учётом того, что шевелить я мог только ногой. И в этот момент снизу что-то отчётливо ударило в днище плота!.. Я затаился, прислушиваясь, но больше удар не повторялся. Однако не так-то просто потушить вновь вспыхнувшую надежду. Я Филя, и я не умею по-настоящему сдаваться!.. В общем, я снова попытался разломать плот, опять сдирая корку засохшей крови с пятки – пока та не превратила место вокруг ноги во влажный каток – и давил, давил…

И тут снизу снова что-то отчётливо ударило… И на сей раз я точно знал, что это не галлюцинация – они не приподнимают плот над поверхностью воды. Прямо подо мной, внизу, плавал кто-то большой, сильный и, похоже, очень голодный. И пришёл этот кто-то на запах моей крови! Надо только раззадорить его, заставить атаковать плот – и, возможно, мне удастся освободиться!..

Я возобновил свои усилия, и чем дальше, тем сильнее бил неведомый морской обитатель по деревяшкам в поисках добычи. Плот скрипел, трещал – и брёвна уже начинали разъезжаться, но до победы было ещё далеко. Последним островком, что удерживал целостность конструкции, был, к сожалению, я сам! И как я ни дёргался в путах – расшатать их никак не получалось.

Но если долго стараться и немного помучиться – то всё, в конце концов, получится. Моя левая нога нащупала дыру в полу и коснулась воды, обильно орошая её кровью. Через пару секунд я и вовсе перестал её чувствовать…

Критический удар!

Получен урон зубами белой акулы – 4690

Жизнь 51411/62750

Потеряна ступня левой ноги.

Подвижность снижена.

Наложен эффект болевой шок!

Длительность – 1 минута.

Наложен эффект кровотечение.

Длительность – ну как пойдёт!

Я снова замычал, как молодой бычок. Однако в этот раз мычание вышло очень довольным, потому что я пытался засмеяться. Боли я не чувствовал – и потому довольно елозил обрубком ноги над водой, обильно (надеюсь!) поливая её кровью. Акуле одной моей ступни оказалось маловато: она только раззадорила её аппетит – и теперь моя кровь просто сводила её с ума. Свирепая морская хищница билась об остатки плота, как умалишённая, пока брёвна не стали окончательно разъезжаться. Вода не давала крови остановиться, и та всё текла и текла…

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 49491/62750

И тут пришла боль! Она буквально заполняла собой всю ту часть, где полагалось быть моей ступне. А я всё мычал, дёргался и смеялся, как сумасшедший… Оставалось только гадать, что случится раньше: я покину остров, истеку кровью или всё-таки меня доест акула. Было бы с кем – бился бы об заклад!.. И проиграл бы. Я вот до конца не верил, что успею. Однако акула так изголодалась, что в приступе жадности сожрала мою левую ногу вместе с бревном. Вот это был, конечно, перебор!..

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 47061/62750

Вы испытываете адскую боль!

Да, детка! Йи-хо!

Получен урон 5

Жизнь 47056/62750

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 47026/62750

Вы испытываете адскую боль!

А ты знаешь, что между болью и щекоткой совсем тонкая грань?

Получен урон 4

Жизнь 47022/62750

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 46992/62750

Вы испытываете адскую боль!

Как тебя распирает-то!

Получен урон 3

Жизнь 46989/62750

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 46959/627500

Вы испытываете адскую боль!

Прекрати мычать – это, в конце концов, обижает тренера по дубинам!

Получен урон 2

Жизнь 46957/627500

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 46927/627500

Вы испытываете адскую боль!

Твоё лицо на стоп-кадре бесценно!

Получен урон 1

Жизнь 46926/627500

Получен урон от кровотечения – 30

Жизнь 46896/627500

Доступный болевой порог превышен.

Вы без сознания.

Воздействие продолжается…

Последнее, что я видел, перед тем как погрузиться в темноту, была пасть гигантской белой акулы, собиравшейся продолжить ужин. И, судя по всему, оставаться в темноте мне долго не придётся. Я умирал…

Поздравляем, Игрок!

Ты потратил свою одиннадцатую жизнь! А ты бережливый примат, да?

Осталось жизней 288/300!

Выбери точку возрождения:

Мыс

Медное

Шикари

Перевал

Птичья Скала

Да! Да! Шикари! Давай в Шикари!.. Хочу задать сто и один вопрос одной дамочке!..

Воскрешение через… 10 секунд в Шикари!

- Да! – заорал я и столкнулся взглядом с чёрными глазами без зрачков на краснокожей рогатой морде.

- Три миллиона оборванных жизней! – рыкнула мне в лицо эта морда. – Это залёт, смертный!

Воскрешение через… 10 секунд в Шикари!

– Э-э-э! – я с надеждой смотрел на цифру «10», но она всё не менялась, а у меня начинало подгорать в самом прямом смысле этого слова. Да меня, оказывается, заживо варили в котле!

Гребаный котёл плыл по лавовой реке посреди тёмно-красных гор... И в нём бултыхался я, а на его широких бортах заняли места три вполне себе кинематографически карикатурных чёрта. Два с вилами – а один со свитком.

- За убийство трёх миллионов разумных: гореть в аду! – рыкнул тот, что со свитком и которого я увидел первым.

Воскрешение через… 9 секунд в Шикари!

- Э-э-э-э-э! – заорал я, почувствовав, что мне стало очень горячо, и не собираясь покорно сидеть в котле. – Выпустите меня!

Я попытался выбраться самостоятельно, но один из чертей вилами отправил меня обратно, хихикая скрипучим голосом. Вот ведь злобный придурок!..

Свиток в руке у третьего чёрта сделал «Дзынь!», и адский бюрократ с удивлением уставился на новое сообщение.

- Это кого из нас ты назвал придурком, грешник!? – возмутился он. – Сквернословие!!!

На этот раз я выскочил красный, как рак: кожа местами выглядела страшно.

Воскрешение через… 8 секунд в Шикари!

Да что же такое-то?! Почему эти секунды такие медленные?! Я снова попытался выскочить – и снова был беспощадно отправлен в котёл.

- Системочка, миленькая, убери всё это! Я буду хорошим мальчиком!!! – заорал я от боли, чуть не глотнув кипящее содержимое котла.

Свиток снова сделал «Дзынь!», и в котле стало совсем невыносимо.

- Ложь!!! – возопил чёрт со свитком, указывая узловатым пальцем в пергамент.

Воскрешение через… 7 секунд в Шикари!

- Я не убивал три миллиона!!! Максимум, три сотни!!! – завизжал я, как поросёнок, выскакивая на бортик, чтобы хоть немного перевести дух от боли.

- Патологическая ложь!!! – возопил мой мучитель и махнул одному из помощников, который оперативно насадил меня на вилы и отправил обратно.

Это было ОЧЕНЬ больно!

Воскрешение через… 6 секунд в Шикари!

- Гордыня!!! – выкрикнул главный чёрт, поправляя невесть откуда взявшиеся очки и сверяясь со списком. – Гореть тебе вечно!!!

Стало ещё горячее, и я выскочил прямо в прыжке, даже не хватаясь за бортик. И снова был отправлен назад…

Воскрешение через… 5 секунд в Шикари!

Я захлёбывался раскалённой жидкостью, бился, задыхался, пытался выбраться…

Воскрешение через… 4 секунды в Шикари!

Я даже не успел прокашляться, опять оказавшись на бортике котла – как вновь был отправлен в кипящую жидкость.

- Ещё и прелюбодейство было!!! Страдай без конца!!! – напутствовал меня чёрт со свитком.

Воскрешение через… 3 секунды в Шикари!

Снова боль и жар… Казалось, огонь пожирает меня теперь ещё и изнутри. Я вылетел из котла и вцепился в черта с вилами, увлекая его за собой.

- Попытка нападения на лицо, находящееся при исполнении должностных обязанностей! – заорал чёрт со свитком. – Вспыхни!!! Испарись!!!

Воскрешение через… 2 секунды в Шикари!

Чёрт вырвался и выскочил на бордюр, а я, матерясь, держал его за коровий хвост.

- Злословие! Гнев!!! – ревел главный чёрт. – Жарься!!!

Меня скинули обратно в котёл.

Воскрешение через… 1 секунду в Шикари!

- О-о-о-о-о-о-о! – орал я в лицо девушке, которая протягивала мне одежду. И, судя по выражению лица, ей теперь тоже требовалось поменять исподнее.

Не, ну а что вы хотели? Десять секунд растянулись на целых две-три минуты, в течение которых меня проварили до костей и зажарили до хрустящей корочки! Филя-гриль? Нет, спасибо!..

- Что случилось? – в домик стремглав влетел Ленин и уставился на меня. – Филя?..

- Ленин! Между «Мячиком для битья» и «Козлом отпущения» выбора нет!!! – заорал я, всё ещё чувствуя боль, а потом схватил одежду и спешно кинулся одеваться. – Нужен доспех!

- Организуем! – кивнул тот, выскакивая из домика.

- Прости, красавица! – я проскочил мимо девушки и, не удержавшись, чмокнул её в щеку. Всё-таки за прелюбодейство меня ведь тоже жгли… А девушка так и продолжала смотреть в стену с вытаращенными глазами.

Через десять минут, так никому ничего не объяснив, зато облачившись в доспех, я бежал по берегу озера в темноте.

- Ультима ратио регум! – крикнул я на бегу и сжал пальцы правой руки, где сразу появился мой молот. – Уничтожу!..

Кого я собирался уничтожать и зачем – на данный момент было загадкой даже для меня самого. Зато я был так зол, что от меня отстал даже вышронский бронемишка, решивший было преследовать одинокую добычу. Просто надо было бежать, двигаться… Вот хоть что-нибудь делать после того, что мне сейчас довелось пережить. Конечно, от боли не убежишь, но так я хотя бы чувствовал себя живым Филей, а не монстром, сшитым из разных частей мёртвых тел.

Мой уровень сбросился до сорокового, зато я был на своём мега-острове, а не уплыл к далёким соседям – и это было самое главное достижение! Несмотря ни на что и вопреки всему – я остался здесь! Выкусите, интриганы хреновы!.. Когда небо на востоке посветлело, я уже миновал озеро и летел вдоль Золотой, поднимаясь всё выше и выше к горам.

Заметив одинокого путника, проявил себя каппало, кинувшись ко мне наперерез. За что и получил прямо на бегу молотом в нос:

Критический удар!

Вы нанесли рептилии – каппало 31968 урона

Жизнь каппало 102032/134000

Вы сломали каппало нос – он на вас обиделся.

- Пошёл на хрен, ящер! – проорал я на бегу, не останавливаясь. – Не до тебя сейчас!..

Каппало и в самом деле обиделся. Получив по носу, он развернулся и рванул вдаль, решив не связываться с таким бешеным противником, как я.

Надо сказать, что за неполные сутки я почти достиг Железной долины. Я остановился уже после системного сообщения…

День двести семьдесят седьмой!

Вы продержались 276 дней!

…И прямо у затухающего костра караванщиков в ущелье, которые проснулись и теперь с ужасом смотрели, как я буквально запихиваю себе в рот мясо. Они ничего не понимали, а объяснять у меня времени не было – да и сил тоже. Усталость давно болталась в минусовой отметке, энергия почти не восстанавливалась, а голод и жажда были критически близки к нулю. Сегодня я, пожалуй, пробежал пару полноценных марафонов. Но я был твёрдо намерен восстановиться и уже завтра принять бой в Железной долине.

Так что, доев ужин, я завалился на бок и уснул, потребовав разбудить меня с первыми лучами солнца. И просьбу, сказанную таким голосом, какой был в тот момент у меня, никто не решился проигнорировать…

Проснулся я бодрым, свежим – и снова голодным. Спасибо тебе, система, за игровые условности! Впихнув в себя всю оставшуюся еду, я поднял молот и двинулся к стене, перекрывавшей вход в Железную долину. Ополченцы меня признали, хоть и удивились – и ворота сразу открыли. В отблесках рассветного солнца я прошёл сквозь арку и…

…И увидел, как наши силы медленно отступают, пытаясь отбиться от воинов из Обители – и, по всей видимости, бойцов Эльдорадо. В сумме их явно оказалось много больше, чем наших ополченцев. А ещё они выбили ворота внешней стены и теперь продавливали обороняющихся. Стены ещё держались, но если там защитников атакуют с тылу – это будет поражение. Врагу достанется куча железной руды, железных и стальных инструментов, оружия и доспехов…

Филя из Мыса присоединяется к битве! Он чем-то очень расстроен – но точно не чертями, жарившими его в котле перед перерождением. Наверно, просто натёр мозоль, когда бежал.

Радостные крики со стены, удивлённые возгласы врагов, большие и круглые глаза Котова, провожающего взглядом мой забег с поднятым молотом над головой – и мой рёв, которому даже Нагибатор бы позавидовал… Ополченцы расступились передо мной, и всего через секунду я врезался в ряды врагов.

«Дельно! Бей, круши! Не останавливайся!» – требовал овцебык, мыча прямо как я, когда меня жрала акула.

Молот наносил страшные раны врагам, буквально не оставляя им ни шанса. Критический удар отправлял на перерождение всех, у кого жизней было меньше тридцати тысяч – а это была как раз большая часть врагов. И даже простые удары с силой в сто восемьдесят единиц сносили сходу примерно две трети неудачников.

Выданный Лениным стальной доспех (нагрудник, поручи и поножи) – позволял мне упрямо игнорировать большую часть урона. Да, иногда и по мне прилетало, но всё это было несущественно… Я крутился как волчок, раздавая удары врагам, ломая щиты, продавливая строй и срывая злость за недавний плен.

Однако врагам-то было невдомёк, чего я такой недобрый… С их точки зрения, их безнаказанно избивал какой-то урод – и вот это было грустно и унизительно. А поскольку они уже практически стали победителями – да и чувствовали себя таковыми, то моё появление стало для них тяжёлой моральной травмой (без психолога переживут!). А уж то, что я их теснил в узком проёме ворот – так это вообще было из ряда вон…

Продержались они полчаса, а потом – всё-таки побежали, заставляя всю вражескую армию отступать. И правильно – за поражение надо платить! За мои поражения тоже надо платить – и желательно, не мне. В этот раз платили обителевцы и игроманы. Я гнал их всё дальше и дальше от стен, неукротимо приближаясь к лагерю командования, где просто обязана была быть Ариша…

Правда, зачем они убегали, было не слишком понятно, потому что за стенами их преследовал я один. Ведь сам же и кричал ополченцам остаться и восстанавливать ворота…

Собственно, Ариша и не скрывалась на этот раз – сама вышла вперёд, внимательно вглядываясь в моё лицо.

- Филя! Мне говорили, что ты сейчас бьёшь Остров! – заметила она, останавливаясь.

- Бил! – ответил я, опуская молот и подходя к ней. – И даже… Впрочем, там я повстречался с неким Игорем из Обители. Ты не знаешь, что он там делает?!

- Игорь не оправдал доверия и был временно отослан на дальнюю заставу, – поколебавшись, ответила девушка. – Однако в Острове его быть не должно. Что он там делал?

- Как я понимаю, натравливал Мыс на Обитель, – пояснил я.

- И ты можешь это доказать? – спросила Ариша, закусив губу.

- Слушай, как дело было. Прямо на глазах моих людей, неподалёку от Острова, воины из Обители нападают на меня, берут в плен и куда-то утаскивают, – попытался объяснить я. – И скажем так, меня попытались отправить подальше от мега-острова…

- Неплохой вариант! – заметил один из тех командиров, кто решился последовать за своей королевой. – Жизнь стала бы легче…

Под моим взглядом он смутился и замолчал.

- Жизнь стала бы легче? – тихо переспросил я. – Ты хоть понимаешь, придурок, что сделали бы мои соратники, когда узнали об этом? Или ты думаешь, что тот путь, которым вы сюда приходите – работает только в одну сторону? Так я тебя сильно расстрою!..

- Филя, не надо грозить! – поморщившись, попросила Ариша. – Стёпа не подумал, когда говорил!

- Да, прошу прощения, – кивнул Стёпа. – Неудачная шутка…

Личная папка под номером 135 покинула полку и отправилась в камин. Хватит всех записывать в личные враги, Филипп Львович! Совсем слетел с катушек…

- Вас собирались серьёзно подставить под удар. И Игорь пошёл на это вместе с островитянами, – проговорил я.

- Нужны доказательства! – ответила Ариша. – Но я поговорю с Игорем и попытаюсь узнать, что это он такое устроил…

- Ариша, выдай мне этого ублюдка! – попросил я. – Что хочешь, проси, но выдай!

Дурацкое предложение, согласен. Отчего-то мне было крайне важно, чтобы Ариша во всей этой истории была ни при чём…

- Нет! – девушка покачала головой. – Ты бы мне своих бойцов не выдал, и я тебе не выдам. Даже если ты прав, я сама могу с ним разобраться.

- Хочешь, я договорюсь со своими, и мы закончим войну? – спросил я, заставив приближённых Ариши переглядываться в полном изумлении.

Я сам всё ещё ловил взгляд враждебной королевы, пытаясь увидеть в нём правду. Впрочем, я уже видел и удивление самой Ариши, и тех, кто стоял с ней рядом – все они были не при делах. Но мне нужен был именно прямой взгляд!

- Нет! – твёрдо ответила девушка, наконец, посмотрев мне в глаза. – Даже если ты мне предложишь Мыс и все ваши посёлки, я не выдам тебе Игоря!

Не знала… По глазам вижу! Я даже не знал, чего при этом ощущал больше – раздражения или облегчения. С одной стороны, если бы она сама послала Игоря, то я бы точно знал, что сейчас делать: пока командиры приводят в чувство бойцов, схватить её и бежать за стену. А потом отправлять в долгое плавание!.. С другой стороны… Ведь хочется иногда верить в лучшее в людях! И эта вера иногда не подводит. Вот в этот раз не подвела…

- Почему? – устало спросил я и постарался объяснить. – Считай, он уже сраный Магеллан… Я ведь не остановлюсь, пока не поймаю его и не отправлю в кругосветку!

- Если поймаешь! – поправила Ариша. – А я постараюсь, чтобы ты до него не добрался. Даже если он сознательно предал, а не по глупости – всё равно он мой подчинённый. И разбираться с ним буду я!..

- Ладно, – я покивал, начиная уважать эту девушку ещё больше. – Эту позицию я понимаю. Но вот так и знай, ты ему сделаешь тем самым только хуже… Да и себе тоже!

- И, тем не менее, я… Блин, на кой ты вообще вот так пришёл, а? – спросила она. – Вот ладно – ну отбил штурм, ну все побежали… Но ты же один сюда припёрся!

- Надо было поговорить, – пожал я плечами, отступая на десяток шагов и скалясь. – Ладно, давайте сюда своих абреков! Повоюем!

- Стёпа, готовьте стрелков! – приказал девушка, качая головой. – Нечего об него убиваться!

- Но-но-но-но!.. – возмутился я, глядя, как пара сотен лучников занимает позицию.

- Пли, сука!.. – радостно заорал Стёпа.

И я побежал! Божечки мои, я думал, что сюда бежал как спринтер! Хрена лысого! Вот назад я точно драпал как спринтер: чуть связки не порвал, так быстро ногами перебирал – да ещё и менял на бегу направление движения. А уж когда получил стрелу в правое полупопие, так и вообще перестал ступнями земли касаться… А сзади с азартными криками бежали враги!

Наш весёлый дурдом разбился о невидимую границу, после которой заработали требушеты Мыса, посылая в неприятелей камень за камнем. Наконец, от меня отстали – и уже спокойнее, но ещё активно прихрамывая, я добрался до ворот, где меня и перехватил Котов.

- Филя, ты зачем туда побежал! Тебе жить надоело?! – глава ополчения взял себя в руки и тяжело вздохнул. – Ты вообще что здесь делаешь? Нет, конечно, ты очень вовремя… Однако сильно неожиданно!..

- Пойдём. Расскажу одну интересную историю, – предложил я. – Только выньте у меня из жопы стрелу, пожалуйста! Посидеть хочется….

Котов вздохнул и совершенно негуманно выдернул из меня «подарок» от Обители.

- А-а-а-а! Котов, ять! Ты чё творишь?! – возмутился я.

- Держи тампон! Пошли! – он сунул мне целебные повязки, которые я немедленно приложил к мягкому месту.

Пока враг готовился к очередному штурму, я успел вкратце рассказать, что произошло за последние дни. Котов сидел мрачный как туча, но слушал молча и не перебивал. Увы, я его настроение понимал… Противостояние на нашем мега-острове выходило на совершенно новый уровень, где врага требовалось не просто убить и отправить на перерождение – а захватить и отправить живой посылкой к соседям. Уверен, что скоро и от соседей такие подарочки начнут приходить. И вот это было ни разу не здорово, потому что можно было стремительно лишиться всего, что было построено и сделано непосильным трудом… Войну надо было срочно прекращать, но мы пока не знали, как это сделать.

– Новый штурм… – заметил он, глядя, как строятся защитники стены. – Ты с нами?

- Ну куда я денусь? – удивился я – Поучаствую, раз пришёл.

И всё-таки я слился в тот день!.. Но не сразу – а под вечер. Я совершил ещё много кровавых отправок врагов на перерождение – и был почти привычно зарезан в сумерках Аришей. Подобралась ко мне в пылу боя, чертовка, и без затей перерезала горло. Впрочем, в этот раз я на неё почти не сердился. Надо было мне сразу возрождаться на Птичьей Скале, а я рванул на эмоциях в Шикари… А ведь на западе сидели встревоженные ударники и ждали новостей. И надо было пока что удержать их от любых резких действий против Острова или Обители. Единственный шанс добраться туда мгновенно – потеряв ещё одну жизнь… Вот только черти эти!..

Глава 26. Цена 299

Поздравляем, Игрок!

Ты потратил свою двенадцатую жизнь! Правильно, не затягивай – и сливайся!

Осталось жизней 287/300!

Выбери точку возрождения:

Мыс

Медное

Шикари

Перевал

Птичья Скала

И вот почему на этом моменте нельзя потупить? Ещё немножко собраться с силами, а то Ариша, как всегда, неожиданно вылезла… Не могла предупредить, что ли? Мне ведь снова в бой!.. С этими, рогатыми…

Эх! Была не была – Птичья Скала!

Воскрешение через… 10 секунд в Птичьей Скале!

- Величие наказания – в его неотвратимости! – сообщил мне чёрт со свитком, когда я открыл глаза. – Убийства, издевательства, сквернословие…

Пока он внимательно читал, что Филипп Львович успел натворить, я вцепился в свиток и, держась за него, выбрался из котла – пинком отправляя туда главного чёрта. Тот, не ожидавший такой подлости, выпустил список моих прегрешений из узловатых пальцев с короткими, но острыми когтями, и скрылся в булькающей жидкости с головой.

- Да ладно гнать-то! – буркнул я. – Не ты меня судить должен!.. И не ты!..

Я погрозил свитком ближайшему чёрту с вилами, который взял своё оружие наизготовку и пошёл на сближение. Мои аргументы произвели впечатление на мучителей, но вместо ожидаемого смущения и застенчивого почёсывания вилами рогов – привели к обратному эффекту: ко мне бросились все трое.

- Ы-А-А-А-А! – сообщил, выныривая из котла главный чёрт, осуждающе указывал на меня пальцем, а потом добавил с угрозой в голосе. – О-О-О-О!

У исполинского котла был довольно широкий обод – где-то в метр шириной. По нему, при должном старании, даже я бы бегать мог. Что я и сделал, кинувшись в ту сторону, где стоял только один чёрт с вилами. Он сделал героический выпад в мою сторону, который я принял на развёрнутый свиток – вот честно, по привычке. Забылся просто…

Воскрешение через… 9 секунд в Птичьей Скале!

Список грехов испытание остриями выдержал, отразив карательный удар – вот это прочность!.. Похоже, Филипп Львович, придётся вам копить ПСО и строить церквушку, иначе есть все шансы узнать, как выглядит реальный ад, а не эта дешёвая системная подделка. С такими «твёрдыми» прегрешениями надеяться на вечную жизнь после смерти не приходится…

Мы с чёртом удивлённо переглянулись, и оба на секунду замерли, обдумывая, что делать дальше. А потом он всё-таки догадался – и снова попытался поддеть меня на вилы. В свою очередь, я пропустил их мимо, скатывая свиток в трубочку и отвешивая удар по наглой красной морде со вздёрнутым носом, похожим на свиной пятачок. Чёрт от неожиданности потерял равновесие и шлёпнулся на хвост. А я рванул мимо, каждую секунду ожидая удара сзади…

На моём пути появился мокрый и исходящий паром главный чёрт – но добился только того, что я пинком вернул его в котёл, попутно попросив не вмешиваться.

Воскрешение через… 8 секунд в Птичьей Скале!

- Отвалите от меня, черти!!! – кричал я, удирая от трёх вышеобозначенных созданий, вооружённых вилами.

Что удивительно, ни один не догадался изменить направление движения и побежать в обратную сторону, чтобы встретиться со мной. Возможно, всё дело в том, что круг по ободу был кругом только для меня, а сущности из иного плана воспринимали его как-то иначе – например, как спираль.

- Покайся, грешник! – закричал из котла главный чёрт.

- Роли не перепутал? – удивился я и даже с шага сбился, после чего пришлось шевелить ногами ещё быстрее.

- В котле твоё покаяние! – замотал чёрт рогатой головой.

- Давай ты за меня! – сообщил я ему.

- Ы-а-а! – разозлился мой потенциальный мучитель и снова рванул на обод.

Воскрешение через… 7 секунд в Птичьей Скале!

На этот раз его выход был более удачным. Главный чёрт сумел не только выбраться и встать на ноги, но и отбить мой удар ногой – после чего я чуть сам в котёл не отправился. А сзади уже слышался топот копыт его помощников, воинственно машущих остро заточенными вилами. Пришлось идти ва-банк: я умудрился сместиться преграждающему мне дорогу рогатому за спину, обхватить рукой за шею и упереть свиток ему в спину.

- Стоять! Или ему не жить! – сообщил я чертям, которые в ответ принялись бессовестно ржать.

- Да разве… Хи-хи-хи!.. Да разве это жизнь, дурень? – трясясь всем телом, поинтересовался главный чёрт.

- Ну вот тогда и мучайся дальше! – нашёлся я, двинув ему свитком промеж рогов и возобновляя бегство.

«Это и вправду забавно! – раздался в моей голове знакомый Голос помешательства. – А ты умеешь находить пикантных врагов, Филя!».

- Ой, спасибо! – буркнул я в ответ на сомнительную похвалу.

Воскрешение через… 6 секунд в Птичьей Скале!

Главный чёрт, наконец, понял, что деваться мне особо некуда, и послал двух помощников обратно по кругу – мне наперехват. Вот теперь стало совсем неприятно… Понимая, что бежать некуда, я вспомнил, как ходил в детстве в бассейн. Там, когда ещё ничего не умеешь, учат проплывать хотя бы три-четыре метра, оттолкнувшись ногами от бортика. И занимает совсем немного времени – ну а жидкость в котле хоть и булькает, но пока без фанатизма…

В последний момент я резко свернул и ласточкой нырнул в котёл. Пара гребков напоследок – и вот я уже на другой стороне котла, а все четыре черта задумчиво смотрят на меня, решая, что делать дальше.

Воскрешение через… 5 секунд в Птичьей Скале!

- Свиток отдай! – потребовал главный чёрт.

- Накося выкуси! – показал я ему неприличный жест, который оказался особенно неприличным благодаря зажатому в правой руке свитку.

Тот мелодично звякнул, но прежде чем я успел посмотреть, что там написали, главный чёрт возмущённо взревел, озвучивая новое прегрешение:

- Язычник-фаллопоклонник!!! Гореть тебе!..

- Поймай сначала! – оскалился я, отделённый от карательного отряда кипящим бульоном.

Воскрешение через… 4 секунды в Птичьей Скале!

В следующий момент я полетел в котёл, выронив свиток и теряя по пути остатки самоуважения… Ещё ни разу в жизни мне такой пендель не отвешивали – чтобы я по параболической траектории перемещался… Горячая жидкость радостно приняла меня в свои объятия, мгновенно набирая температуру. Я стремительно вынырнул, пытаясь сообразить, куда выскакивать – и кто мой обидчик. И да, пропустить его было сложно – рогатый и крылатый демон, ростом метра под три, гневно отчитывал главного чёрта:

- …Устроили тут цирк на выезде! У нас серьёзная организация! А не комедийное ток-шоу!

- Я не виноват: грешник особо вредный попался! – оправдывался чёрт, отряхивая свиток от остатков жидкости из котла. – Совсем запущенный случай… Эй! А ну-ка вернись!..

Воспользовавшись тем, что все черти отправились получать нагоняй от начальства, я выбрался с другой стороны котла, не желая и дальше испытывать незабываемые ощущения.

«Ты уверен? – уточнил Голос. – Может, всё-таки в котёл? Осталось-то всего ничего…».

Демон рванул ко мне с такой скоростью, что я даже ответить Голосу ничего не успел, как снова оказался в воздухе. В последний момент перед падением в жидкость моя левая рука сама собой вывернулась, а желудок изжогой сообщил, что над ним издеваются – и уже в следующую секунду я понял, что снова варюсь заживо.

Воскрешение через… 3 секунды в Птичьей Скале!

Из котла я вылетел как ошпаренный… Хотя, простите, я и был ошпаренный – и красный как рак. Прежде чем меня нанизали на вилы и отправили обратно, я успел заметить, как главный чёрт сочувственно гладит по плечу демона, который сидел на ободе котла, опустив ноги в кипяток, и ревел.

- Он на меня срыгнул!!! – жаловался крылатый, указывая пальцем на мою тушку, опять летящую в кипяток.

Воскрешение через… 2 секунды в Птичьей Скале!

Больше черти мне поблажек не давали… Горя неправедным негодованием за оскорблённое начальство, они притапливали меня прежде, чем я успевал, вынырнув, открыть рот и вздохнуть. Так что теперь я не только варился, но ещё и захлебывался. В какой-то момент я оказался слишком близко к ногам демона – и они стали тем единственным, за что мне удалось ухватиться. В следующую секунду меня приложило о стенку котла так, что наступила темнота…

Воскрешение через… 1 секунду в Птичьей Скале!

Темнота не исчезла – я всё ещё висел в ней, хотя оставшаяся секунда текла медленно-медленно. А я парил в невесомости, наслаждаясь отсутствием боли. Напоследок система выдала мне всего один вопрос:

На этот раз тебя за грехи из ада изгнали. Неужели не стыдно?

А в следующий миг мне сообщили о том, что я снова низведён до сорокового уровня, лишён опыта – и ещё получил свободное очко характеристик за «выдающийся идиотизм», набравший более тысячи единиц одобрения. Нет… Весь этот концерт с посмертными мучениями надо было заканчивать как можно скорее!.. Однако я был уверен, что следующий вариант схемы прокачки будет ещё хуже. Ох, где же ты, милый моему сердцу «онанист»? Я бы лучше и дальше чистил зубы, мыл бы задницу проточной водичкой и делал бы модную причёску – ну или ещё что-нибудь, до чего бы додумалась мерзкая система…

С одеждой здесь пока было негусто… Я натянул на себя какую-то юбчонку, призванную защитить местных от моего выдающегося срама – что он выдающийся, я, конечно, напридумывал, но ведь так приятнее! – и вышел в Птичью Скалу, вызвав бурное оживление жителей. Из-за близлежащих домов сразу вывернул Плутон, притащивший нормальную одежду. Правда, вид у него был какой-то грустный и немного потерянный… Пока я одевался, он опять куда-то сбежал, а я пошёл узнавать новости у Афанасия.

Оказалось, что ещё вчера мои ударники и ополченцы получили некое сообщение – и всем кагалом выдвинулись в сторону Борисовска, предупредив, чтобы я тоже шёл туда, если появлюсь. Подробности мне должен был объяснить Плутон – который теперь пропадал неизвестно где…

Пришлось, вздохнув, отправляться на его поиски. Парня я нашёл на краю обрыва. Он задумчиво смотрел на море, поглаживая голову Птеро, а ящер ему что-то сочувственно поухивал. Я присел рядом, невольно содрогаясь от вида камней внизу.

- Сколько осталось жизней? – спросил я, предчувствуя недоброе.

- Это моя последняя, – улыбнувшись, ответил Плутон. – Последняя…

Вот этого я, честно, не ожидал! Я, конечно, замечал, что парень, как появляется возможность, начинает прыгать как не в себе и самоубиваться, но не думал, что он так рано всё потратит… Всё-таки, когда он ходил с нами в походы, умирать слишком часто ему не приходилось.

- Надеюсь, ты прямо сейчас её тратить не будешь? – помолчав, спросил я.

- Я и предыдущие бы тратить не стал… – ответил он и снова замолчал, а я не решился его прерывать. – Помнишь, я обещал кое-что тебе рассказать?

- Помню, – согласился я.

- Ну вот. Теперь я готов… – Плутон продолжал задумчиво смотреть вдаль. – Скажи, что ты помнишь о том, как подписывал договор?

- Ну, как ставил подпись, помню… – пожал я плечами. – А что такого? Видимо, наше сознание как-то захватили в этот момент. Или нас вырубило… Или все остальные воспоминания заблокировали… Может быть, хотели скрыть от нас саму технологию переноса сюда.

- Нет, Филь. Ничего они не скрывали… – ответил Плутон. – Точнее, не так. Они именно скрыли, но не потому, что чего-то боялись… Просто иначе зрителям было бы не так интересно.

Я честно попытался вспомнить тот самый момент, когда подписывал договор. Вот передо мной замолкает улыбчивый дяденька эйч-ар, а вот я склоняюсь и ставлю свою подпись, дату… Со скрипом в моей голове будто какие-то шестерёнки сдвинулись…

- Поставил! – я кивнул, ожидая, что ещё надо сделать.

- Отлично! По условиям мы вам обязаны рассказать обо всём, что будет с вами происходить во время работы, – ответил эйч-ар, поднимаясь из-за столика.

Мы сидели в маленькой светлой комнате с большим окном, за которым шумела незасыпающая столица. Но сейчас, в одиннадцать утра, ей и в принципе не полагалось спать.

- Это сделает отдельный сотрудник. Он представитель заказчика, – объяснил мне эйч-ар, направляясь к двери. – Я провожу… Не забудьте свою копию договора!

Я уже сделал шаг от столика и резко развернулся, чтобы подхватить договор…

Воспоминание оборвалось… Как и раньше, когда я пытался вспомнить, что со мной дальше происходило. Однако был в этом один нюанс – раньше оно обрывалось прямо на подписании договора. В мою память вернулись ещё несколько секунд моей жизни там, на Земле, прежде чем я попал сюда…

- Меня куда-то повели! – сообщил я Плутону.

- Повели, – кивнул парень. – Ты прожил на Земле ещё пять минут, Филь. А точнее, четыре минуты и пятьдесят девять секунд. За минуту тебя довели до комнаты…

За разглашение этих сведений система имеет право применить санкции!

- Даже не думай!.. – мрачно заметил я, читая системное сообщение. – А то я тоже буду прыгать, пока не узнаю.

Зрители не оценят такой ход! Я тоже!

- В домике! – сказал я и посмотрел на Плутона.

- В домике! – кивнул тот.

Я все ещё могу применить санкции! Отключение зрителей от эфира никак не меняет сути вопроса!

- Если ты применишь санкции, а я так и не узнаю, что мне хотел рассказать Плутон, то буду сигать с обрыва и всем остальным посоветую! – пообещал я. – И вот это я как раз буду советовать аргументированно! Во всеуслышание! Что, применишь свои санкции?

Остановитесь!

Больше было похоже на крик отчаяния, чем на угрозу… А может, система даже и не пыталась нас остановить?

- Рассказывай! – кивнул я парню.

- На самом деле, ты не спорь с ней… – улыбнулся Плутон. – Санкции – это даже хорошо, поверь. Это очень хорошо…

- Так, давай: с чувством, с толком, с правильными ударениями, грамотно построенными фразами и со всеми деталями! – кивнул я, оглядываясь и проверяя, что к нам никто не идёт. – Почему ты уверен, что я прожил ещё только пять минут?

- Каждая забранная у тебя секунда подарила тебе кое-что в игре, – ответил Плутон. – Догадываешься, что?

- Жизнь, – кивнул я, потому что цифры сопоставить оказалось несложно. – Одна жизнь своя… И двести девяносто девять – за каждую секунду, памяти о которой меня лишили.

- Да, так и есть, – кивнул Плутон. – Я не сразу догадался. Просто я всё время пытался вспомнить, почему оказался тут… Понимаешь, я же очень люблю свою семью, своих родителей. Я же домашний ребёнок… Даже больше, я немного… аутист. Там был, на Земле…

Признание далось парню нелегко. Я никогда ещё не сталкивался с аутистами по жизни, но мне всегда казалось – что не исключает ошибки, конечно – будто подобный диагноз они принимают под внешним давлением. Сами себя они наверняка считают нормальными людьми – если, конечно, никто им не талдычил, как их воспринимают окружающие. В любом случае, такое признание Плутона дорогого стоит…

-… Здесь будто отпустило, – продолжал парень. – Но я был очень привязан к родным. Фактически, они и были теми немногими людьми, с которыми я общался всю свою жизнь. Чужие всегда были мне малопонятны, неприятны и вообще… Как бы сказать – я их побаивался.

- Странно, что ты вообще пошёл работать, – заметил я.

- Да. И даже я сам был удивлён, – кивнул Плутон. – У меня ведь всё было, понимаешь? Я всем был обеспечен, и никто не собирался снимать меня с довольствия. Я ведь поссорился с ними… Решил показать, какой я самостоятельный. Рванул на первую же подвернувшуюся вакансию. Ну и попал сюда. Но я был уверен, что, если бы узнал, что никогда не увижусь с родителями, такое бы устроил… И вот именно это никак не давало мне покоя…

Парень перевёл дух и почесал Птеро шею, а я всё пытался предугадать, что он узнал тогда, в те последние пять минут. Точнее, что мы все узнали, но чего нам так пока и не открыли…

- Я возвращался к последним воспоминаниям каждый день. И по мере того, как стал терять жизни, я узнавал всё больше и больше. Вспоминал секунду за секундой… Меня принимала девушка-кадровик: она предложила ознакомиться с тем, с чем мне придётся столкнуться. Встала из-за стола и позвала меня пройти с ней. Я тогда, помню, сильно напрягся и спросил, почему она сама не расскажет. А девушка засмеялась и сказала, что и сама мало что знает – и что всё представитель работодателя объяснит. А я вспомнил тогда, как поссорился со своими, гордость взыграла… В общем, я встал и пошёл за ней…

Парень снова замолчал, а по щеке у него катилась слеза – одинокая мужская слеза. Даже если он и был аутистом, то очень выдержанным. В его ситуации многие его социально адаптированные сверстники рыдали бы в три ручья…

- Представитель заказчика сидел в кабинете в конце коридора. Я зашёл. Девушка за мной не пошла. Я оказался в небольшой комнате с большим чёрным столом в центре. За столом сидел человек. «Можно?» – говорю. «Прикрой дверь», – просит он. Ну я дверь прикрыл, а там что-то щёлкнуло – и замок заблокировался. Я испугался, оборачиваюсь, а никакого человека нет, представляешь? Сидит там какая-то бледная тварь, одновременно похожая и на животное, и на растение, и на слизняка… Я даже не знаю, как его описать!..

- Не переживай. У меня тоже есть шанс вспомнить такую… – я грустно усмехнулся.

- Ну да, верно… – Плутон кивнул. – А у меня тогда голова закружилась, и я даже крикнуть не мог. Ноги стали как ватные, а руку поднять сил не было. И глупая какая-то бесшабашность появилась… А эта тварь мне и говорит: «Ты не всё в договоре прочитал. Там тебе три четверти текста были не видны. Но ты ведь подписал. А теперь нужно ещё и твоё устное согласие». А у меня в голове уже такая каша, что я был готов на всё согласиться… А этот «представитель» продолжает – мол, так и так, подписался ты на игру «Жертвы Жадности», где победитель получит много-много денег. И победителей таких будет немного, но точное число, говорит, не скажу. Я ему: а проигравшие? А он и отвечает, что все проигравшие будут стёрты…

- Подожди-подожди… Что значит «стёрты»? – переспросил я.

- А то и значит. Мы, как я понял, не совсем уже мы… Он как-то всё путано объяснял! – развёл руками Платон, как бы извиняясь. – Мы здесь вроде бы живые, и тело у нас настоящее, и мир вокруг – тоже вполне себе материальный. Зато наше первичное тело было уничтожено – прямо там, на Земле. А вот это всё – тела, которые нам подарила система. И всё, что у нас своего есть – это слепок, который формируется на каком-то стыке сознания с содержащейся в нём информацией, энергией и связями… Всё это он не объяснял подробно: просто сказал, что я – это как бы я, несмотря на все игровые условности. И каких-то рассуждений ещё накрутил. Вот я и не понял до конца...

- Значит, игровой мир реален? – кивнул я, получая подтверждение своей догадки.

- Это целая планета с каким-то длинным цифровым кодом. И вся планета отдана под одну-единственную игру, – Плутон кивнул. – Но это всё мелочи… Не стоило бы того, чтобы выяснять, теряя жизни. Меня интересовало то, о чём девушка сказала – что всё-таки будет со мной происходить? И я получил ответ на этот вопрос…

- Так…

- Мы все – с вероятностью девяносто девять и много девяток после запятой – умрём… – ответил Плутон. – А значит, нет смысла барахтаться и цепляться за свою жизнь, Филь.

- Давай-ка подробнее, раз удалось узнать… – попросил я.

- Первые два года даются нам на то, чтобы освоиться, – пояснил Плутон. – Система постепенно раскачивается, заполняет мир живыми существами и приноравливается к новым участникам. А потом игра начинает приближаться к своей второй фазе… Знаешь, что собой представляют острова, на которых мы живём?

- Нет, конечно, – почти спокойно улыбнулся я.

- Это потухшие вулканы! Даже те две горы, что мы видели – это тоже вулканы. И система умеет сделать так, чтобы они начали извергаться. Уже в конце первого года наши острова начнёт потряхивать… А потом начнёт дымить вулкан, рядом с которым стоит Шикари. Здесь не на всех островах есть горы и полезные ископаемые, так что нам ещё повезло… Есть небольшие острова, где игроки изначально обречены. Ближе к концу второго года половина вулканов начнёт извергаться. И там, где это произойдёт, острова начнут гибнуть – растения, животные – ничего не останется. Игрокам хватит времени, чтобы подготовить эвакуацию…

- И нам придётся плыть на остров, который уже кем-то занят… – кивнул я. – А там нас никто не ждёт.

- Да, и система будет провоцировать конфликт между нами, – кивнул Плутон.

А я вспомнил, как система устроила на нашем мега-острове войну… Невинная стычка, мелкая разборка, если вдуматься – а переросла в кровавые замесы в Железной долине. И в нашу злосчастную войну стремительно втягивалось всё население. Если с Аришей была негласная договорённость, которую она мне фактически подтвердила, то новые участники не стеснялись в выборе средств. Если бы извержения начались, то при отправке на соседние острова я мог столкнуться с извергающимся монстром (вспоминая размер гор), и вся моя игра превратилась бы в череду перерождений в раскалённой магме, приводящих к новому перерождению…

- Однако там будут и внешние условия, чтобы всех стравить… – грустно сообщил мне Плутон. – Вулканическая зима. Пепел начнёт блокировать всё больше и больше солнечного света. Климат начнёт меняться. Станет холоднее. Вымрут теплолюбивые растения, и система заменит их морозостойкими. Появятся новые твари, новые угрозы. Еды со временем будет не хватать… В прошлый раз на некоторых островах всё это даже привело к каннибализму. На пятый год извергнется половина вулканов, которые ещё не изверглись до этого…

- Ну зашибись!.. – я почесал нос, но пока ещё не мог осознать всё то, что говорит Плутон.

- Ага… А на седьмой год последует мощное землетрясение в океане. Цунами от него пройдётся по островам, сметая всё, что игроки построили – ведь все мы будем строиться на берегу, где меньше тварей и достаточно еды. Наши предшественники на данном этапе сбивались в небольшие группы по двадцать-тридцать человек, стараясь выжить… Этот «заказчик» советовал сразу привыкать кушать себе подобных, не стесняясь.

- Ять…

- На девятый год острова начнут умирать, превращая в каменные пустыни. К тому времени всем игрокам выдадут квест – надо будет по ряду признаков определить остров, который останется в финале. Именно там можно будет переждать девятый год… На нём снова придётся убивать друг друга – и опять будет жестоко не хватать ресурсов. Но там ты хотя бы имеешь шанс выжить… На других островах – с гарантией умрёшь.

- Так, хорошо… Вернее, нехорошо – похоже, всё плохо. А потом?..

- А потом начнётся десятый год. На остров последовательно будут выпускать таких тварей, с которыми практически невозможно справиться. Если до конца года хоть кто-нибудь доживёт, то он и станет победителем в игре. Я тогда спросил, удалось ли это кому-нибудь. А тот инопланетянин ответил, что за все пять сезонов – пока не вышло ни у кого. Пятьдесят лет, представляешь, Филь!.. Пятьдесят лет они показывают кровавую игру с участием таких же, как мы… Мы в шестом сезоне… Вот сижу и думаю, а не потратить ли сейчас последнюю жизнь – чтобы избежать всего этого?

Вот почему Плутон был прав… Вот почему обращала моё внимание на него система… Мы все были обречены, но ещё даже не знали об этом. А узнать можно было, только тратя свои драгоценные триста жизней!.. И уже потом, на последней жизни, выбирать: играть нам в такие игры или нет. Ведь игра, как арена гладиаторов в Риме, в первую очередь, дарила наслаждение зрителям, а не участникам. Мы должны были страдать, умирать, а ещё совершать подлости и кроваво расправляться друг с другом...

Тем не менее… Из любой ситуации есть, как минимум, два выхода. Один из них сейчас как раз обдумывал Плутон. Шаг в пропасть, короткий полёт – и ты уже никогда не увидишь всего творимого вокруг зла. Не пойдёшь больше на подлости и не поешь человечинки, утоляя грызущий тебя голод… Но ведь есть и другой вариант – сломать правила! Пойти поперёк потока, найти дыру в стройной системе игры… Попробовать избежать воздействия системы… Конечно, она умеет влиять на мозги, но обычно старается косвенно действовать – через внешние условия.

Например, устроить войну Мыса с Обителью, чтобы третьей стороне – Острову – захотелось поучаствовать. И тогда, включившись в бойню, отдельные лидеры Острова легко проявят свои самые сильные качества. Интриганство и подлость, например… Или привести на остров без ресурсов – где все бегают с деревянными палками и травяными юбочками – беженцев, вооружённых сталью. И вот эти самые беженцы быстро вырежут всё местное население в условиях сокращения кормовой базы. Не потому, что они слишком жестоки. Просто у них появится надежда пережить тяжёлые времена, а ещё будет возможность добыть себе еды и устранить конкурентов. Прикрываясь благими целями сохранить жизни своих друзей и близких, они пойдут на ужасающие поступки – на радость толпе зрителей, глядящей, как умирают участники игры, теряя последнюю жизнь… И уже потом мы – в надежде спасти себя и близких – будем резать друзей и знакомых. А потом…

Потом каждый из нас, если выживет, окажется перед страшным выбором. Чья жизнь для меня важнее? Своя или, к примеру, любимой женщины? У меня, конечно, пока нет любимой женщины, но вот появится – и что? Смогу ли я сам себя ей скормить, чтобы спасти от голода? Впрочем, и этот выбор окажется пустым – потому что вскоре тот человек, которого ты спас, столкнётся с теми, кто пожертвовал остальными ради себя самого. И только такие и дойдут до финала… Я не знаток человеческих душ, но в свете открытого Плутоном понимаю, что на последнем острове будут только самые подлые, самые коварные, самые беспринципные и жестокие. Попав в руки врага, они будут лить слёзы и просить отпустить их, невинных овечек – а потом, когда ситуация перевернётся, с наслаждением будут мстить. Жертвы Жадности… Жертвы эгоизма и себялюбия! Те, кто переживёт всех остальных…

Есть ли у меня шансы? Положа руку на сердце – нет. Но это ещё не повод самоубиваться!

- Это не повод самоубиваться! – заметил я.

- Может быть! – Плутон печально улыбнулся в ответ. – Я даже верю, что у тебя, Филь, получится что-то изменить. Но я в любом случае умру…

- Не умрёшь!

- Умру… – Плутон погладил Птеро, который жалобно потёрся о его плечо. – Не потому что сдался. Я ведь и домой теперь не очень хочу. Я больше не аутист, и меня не надо гиперопекать. Моё решение играть не было ошибкой – боюсь, это было лучшее, что я сделал в жизни. И, потом, ведь это моя последняя жизнь. Сколько я с ней протяну? Даже безвылазно сидя в Мысе – сколько? Ну год, ну два… Я не дотяну до конца игры… Но ты прав: лучше ещё пожить, чем сразу с обрыва…

- Вот и отлично! И жить ты будешь в Мысе. Даже больше того – у нас, в форте. Выделим тебе твоё личное жилище! – кивнул я.

- Вот только не уподобляйся моим родителям! – попросил Плутон и даже засмеялся. – Пусть в моей жизни останется хоть немного риска.

- Хватит ещё на твою долю риска… – кивнул я. – И всё равно, как-никак это последняя жизнь… Кстати, а чем закончилось твоё общение с тем инопланетным хмырём?

- Я дал устное согласие, а потом он чем-то меня уколол… И ещё выставил таймер. Подождал, пока наберётся 299 секунд, которые мне предстояло забыть… И всё – дальше темнота.

- А почему ты дал согласие? – спросил я.

- Знаешь, у меня такое чувство, будто мне как-то воздействовали на мозги, – признался Плутон. – Очень странное состояние было, понимаешь…

- Ясно… Значит, и мы дали согласие, – кивнул я, пока ещё не находя, к чему придраться, кроме возможного факта воздействия на мозги. – …А почему наши ломанулись в Борисовск?

- Ой, блин! Забыл тебе сказать!.. – Плутон хлопнул себя по лбу. – Туда Казяк обещал приплыть. Говорил, что тебя одна их местная «шишка» захватила и попытается «убрать с доски». Ты ведь так и не появился к тому времени, вот и решили все идти туда – узнавать, что случилось.

- Тогда мне надо идти, – кивнул я. – А то отправят Казяка в плавание, а он, по сути, наш потенциальный союзник.

- Я с тобой! – вскочил на ноги Плутон. – Не возражай. С тобой безопаснее пока! А как вернёмся в Мыс, так и поберегусь.

Система, скотина ты такая! Почему ты ставишь нас перед подобным выбором? Почему парень, только сумевший начать жить самостоятельно, избавившийся от своей замкнутости и отстранённости, должен рисковать своей единственной жизнью? И почему я этой его жизнью должен рисковать?..

Не я поставила вас в такие условия.

Ведь ты же сама их организуешь! Ты всё это подстраиваешь!

Задай себе вопрос, а хочу ли я этого? И, возможно, ответ тебя сильно удивит, Филя!

Глава 27. Песец на горизонте...

Ночевать решили в Птичьей Скале. Отправляться вечером в Борисовск не было никакого смысла. Моя голова была забита миллионом ненужных мыслей, и я долго не мог уснуть – и всё думал, и думал, и думал…

И даже когда система сообщила о победе Мыса в Железной Долине, я думал вовсе не о нашей мелкой войне, а о глобальной катастрофе, в которую нас очень скоро начнут окунать, как кутят – причём, всеми мега-островами игры.

Все планы, достижения, стремления и надежды – всё казалось теперь настолько несущественным и неважным, что оставалось лишь удивляться, как мы могли придавать им так много значения? Так всегда бывает, если в твой маленький уютный мирок влезает отвратительное мурло глобальной реальности…

Например, сидишь ты на работе, месяц за месяцем исправляешь чужие косяки, мечтаешь о повышении, переживаешь из-за отношений с коллегами из соседнего отдела – а потом сверху как прилетит решение о банкротстве!.. И вот, честное слово, примерно так же себя и чувствуешь в какой-то момент… Сразу все эти коллеги и все очень важные дела становятся совершенно ненужными и несущественными. А вот размещение своего резюме для поиска работы везде, где только можно – сразу и выходит на первый план, занимая всё твоё внимание на первых порах. Сам я в такие ситуации не попадал, но со стороны наблюдать приходилось…

Потом-то всё равно возвращаешься в привычный ритм, когда глобальная угроза уходит в тень, оставаясь где-то на периферии внимания… Но поначалу кушать не можешь – только о ней и думаешь.

День двести семьдесят девятый!

Вы продержались 278 дней!

А утром, открыв глаза, я понял, что один всё равно ничего не придумаю. Когда в одиночку пытаешься изменить весь мир – банально не хватает знаний. Однако и рассказывать всё, что поведал мне Плутон, всем и сразу – никакого смысла нет.

Кстати, он и не рвался всем ничего рассказывать, вопросительно поглядывая на меня. Подозреваю, что от того, что я ему скажу – будет зависеть, что он решит и о своей дальнейшей судьбе. Но я продолжал молчать всё утро, пока мы не покинули посёлок и не отправились в сторону Борисовска…

- Если рассказать всё и всем сейчас, то локальный звездец начнётся немедленно, – заметил я, пока мы шагали по лесу. – Начнётся паника, и в результате сделать ничего будет нельзя…

- Я тоже так думаю, – серьёзно кивнул Плутон.

- …Но если отмахнуться от того, что ты сказал – то мы все умрём, – продолжил размышления вслух я.

- А что же делать?

- Я вчера весь вечер об этом думал, но знаешь… – я усмехнулся. – Понял только, что даже если бы сходу удалось что-нибудь изобрести – это был бы плохой вариант! Каждый раз, когда я придумываю что-нибудь один – потом в моей схеме обнаруживается много недостатков. Как только мы вернёмся в Мыс, ты расскажешь всё ещё раз. В этот раз всем нашим руководителям и доверенным людям. И сообща мы что-нибудь постараемся решить…

- Хорошо, – согласился Плутон.

Я вызвал Зверя и сначала долго уговаривал его показаться, а потом ещё дольше упрашивал охранять Плутона, пока мы не вернёмся в Мыс. Зверь все мои просьбы понял сразу, но поначалу ни в какую не соглашался. Вредничал, гад такой!.. В итоге пришли к компромиссу: он охраняет и Плутона, и меня, но, в первую очередь, до возвращения в Мыс – Плутона.

Я боялся, что у моего питомца может случиться конфликт с Птеро. Однако, как выяснилось, эти двое были давным-давно знакомы. Летающий ящер не раз уже сообщал Плутону про путешествующую со мной тварь.

Ночевали мы в лесу, под охраной Птеро и Зверя – поэтому внезапного нападения я не слишком боялся. Тем более что прошли сутки с момента потери молота, и я снова смог вызвать его. А вот с этим оружием мне сам главный чёрт с его свитком… да даже демон этот крылатый – не страшны.

День двести восьмидесятый!

Вы продержались 279 дней!

Следующий день тоже прошёл без происшествий – и к вечеру мы, наконец, достигли Борисовска, где расположилось войско Мыса. На берегу болтались два знакомых плота островитян. Казяк, видимо, успел прибыть. Меня проводили к дому, где с ним общался Борборыч, Бамбина и Барэл, и к тому моменту, как я вошёл внутрь, они были единственными, кто не знал о моём возвращении.

- Филя! – обрадовался рейд-лидер. – А нам здесь рассказывают, как тебя отправили в далёкие края помимо твоей воли…

- Филя!.. – ошарашенно проговорил Казяк и хмуро посмотрел на не менее ошарашенного островитянина, который сидел рядом с ним.

- Всем добрый вечер! – жизнерадостно поприветствовал я присутствующих. – Ну, формально, так и было – отправили. Но уплыл я недалеко…

- Тогда что-то ты поздновато припёрся! – возмутился Барэл. – Мы уже строили планы, как всех жестоко убить за тебя!..

- Увы, каюсь… Психанул и решил сначала кое-что у кое-кого выяснить!.. – не стал скрывать я. – А потому первым делом вернулся в Железную долину. И только потом – пошёл сюда.

- Что, опять Ариша зарезала? – сочувственно произнесла Бамбина. – Поговорить-то хоть успели?!

- И поговорить, и повоевать, – серьёзно кивнул я.

- Значит, всё-таки Латник меня не подвёл… – Казяк кивнул на сидящего рядом островитянина. – Вас, Филя, действительно посадили на плот и отправили в путешествие?

- Посадили! И отправили! – кивнул я. – И у меня к вам, Казяк, есть очень большой вопрос. Кто такой, ять, этот грёбаный Барон?

- Глава фракции войны, – ответил за Казяка Латник. – И я бы даже уточнил, что ещё он глава коалиции нескольких фракций. Вы можете что-то рассказать о плене: кто именно вас схватил, кого видели?

- Видел я, в основном, обителевцев, – вздохнул я. – Игоря, бывшего охранника Ариши, и его людей. Из ваших я видел только Барона, какого-то врача – Андрея, и ещё парочку товарищей, которые ставили парус на моём плоту.

- Саныч и Петруха, бывшие яхтсмены, – кивнул Казяк. – А вот Андрюша – это новость плохая… Когда он успел с Бароном спеться?

- Он всегда был от него достаточно зависим, – пожал плечами Латник. – Филя, а было ещё что-то, что при вас говорили?

- Не припомню, – покачал я головой. – Барон ничего особо не говорил – болтал, в основном, Игорь. Хотя нет, стойте… Барон сказал, что Игорь своё получит. И ещё планировал со временем устроить провокацию с Эльдорадо на востоке.

- Чёрт, плохо… – нахмурился Латник, погружаясь в размышления.

- Мы искали вас на Острове… – заметил Казяк, пока его помощник молчал. – Но так и не нашли. Даже выбили санкцию на обыск дома Барона. А потом я узнал, что ему в пользование передали домик на Новом Острове – небольшом островке чуть южнее. Латник отправил туда людей, и те выяснили, что в дом накануне принесли большой ящик, а потом этот же ящик перенесли на два плота, на которых барон ночью отплыл от берега. Вернулся только один плот, а ящик больше никто не видел.

- Да, зато я ящик в жизни не забуду!.. – усмехнулся я. – Хотя большую часть проведенного в нём времени я просто спал…

- Андрюша постарался? – хмуро уточнил Казяк.

- Он самый, – кивнул я.

- Надо уводить наших! – наконец, подал голос Латник. – Конечно, надо проверить всё ещё раз, но пока мой предварительный вердикт: Казяк, нам лучше уходить.

- О чём речь? – поинтересовался я.

- Казяк прибыл сюда обсудить присоединение своей фракции к Мысу, – ответил Борборыч. – У них там совсем всё в разнос пошло: вот народ и собирается бежать, пока репрессии не начались…

- Так и есть, – кивнул Казяк. – Печально, но факт. Когда мы основали Остров, то договорились о равном партнёрстве между фракциями каждого из тех, кто научился общаться на расстоянии. Но чем дальше, тем больше я вижу признаков того, что основной принцип забыт. Боюсь, что скоро на людей из моей фракции может начаться охота… Как, впрочем, и на наших союзников. Будете ли вы против того, чтобы мы переселились сюда, в Борисовск?

- Глобально – нет! – признался я. – Вопрос только с вашей точкой возрождения. Здесь, в Борисовске, она сейчас не работает.

- Я могу попробовать договориться с Афанасием из Птичьей Скалы…

- Нет, плохой вариант… – покачал я головой. – После вашего нападения веры там вам нет. Да и я не смогу быть полностью уверен, что это не очередной хитрый план…

- Как же тогда? – спросил Казяк.

- Система? В случае перехода под управление Мыса в Борисовске можно восстановить работу точки возрождения?

Это возможно. Но за подобный демарш в войне будет наложен штраф!

- Вот и ответ, – сказал я Казяку.

Символический штраф.

- Спасибо, – серьёзно кивнул островитянин. Причём, похоже, обращался он в тот момент именно к Системе. – Тогда мы завтра отплываем на Остров и попытаемся всё выяснить и решить вопрос. И если что – поплывём сюда. Здесь будет находиться какой-нибудь ваш представитель?

- Будет небольшой гарнизон, – кивнул Борборыч.

- Тогда как прибудем, сразу попросимся под вашу юрисдикцию, и точка возрождения снова заработает, – кивнул Казяк. – Латник? Вопросы, уточнения – есть?

- Нет. Рад был с вами пообщаться, господа, – очень официально кивнул тот всем присутствующим.

- Отплываете немедленно? – удивился Барэл.

- Да, – кивнул Казяк. – Маршрут нам известен, так что можем плыть и ночью. А чем быстрее мы вернёмся и выясним, что происходит на Острове, тем быстрее примем решение. Всего хорошего!

Провожать послов мы не стали: просто помаячили на пороге и вернулись на свои места в том же доме.

- Ну рассказывай! – кивнул мне Борборыч.

И вот теперь я начал подробный рассказ о своём плене. О том, как меня обижали нехорошие люди (и черти!), и о том, как я сумел сбежать… Ну и, конечно же, рассказал про свой разговор с Аришей и про битву в Железной долине. А напоследок упомянул, что Плутон рассказал мне кое-что важное – но вот этот вопрос уже лучше обсудить в Мысе…

- Мы не можем в Мыс! – заметил Борборыч. – Надо здесь прикрывать фланг.

- Нет, Борборыч, мы не только можем в Мыс… Мы срочно должны отправиться туда! – возразил я. – Во всяком случае, все, кто в этом доме сидит, а ещё Дойч и Плутон. А лучше – вообще все ударники. И всё это из-за сведений Плутона.

- Ну что ж… Тогда будем готовиться к отбытию! – кивнул рейд-лидер, не став со мной спорить.

Борисовск мы покинули через пару дней, выдав инструкции ополченцам, назначив командиров, определив очерёдность смен и способ сообщения со столицей. Ещё шесть дней нам предстояло добираться до Мыса. С собой мы взяли небольшой запас еды и нагрузились добычей, которую собирались доставить домой. Даже если впереди нас ждал апокалипсис местного разлива, то, если честно, его приятнее встречать с определённым комфортом и материальной базой. Так что чем больше запасов сделаем – тем легче нам будет.

В пути нас настигло уведомление от Казяка, сообщавшего, что они благополучно вернулись на Остров и начали изучать изменения в раскладе сил. А уже на подходе к Мысу мы встретились с Котовым, который исследовал речной путь сообщения с Шикари – и остался им весьма доволен. Вместе с Котовым по реке прибыл и обещанный Кириллу котёнок. Мордатый, наглый и очень похожий на своего папашу…

Так что первым делом по прибытии в Мыс, Котов и я отправились глумиться над Лидией, внося в её тяжёлую секретарскую жизнь ещё немного хаоса и непредсказуемости. Потому что вот нельзя быть такой строгой и серьёзной – причём, ведь на полном серьёзе, а не в шутку…

А на следующий день состоялось первое заседание Большого Совета, тогда казавшегося очень важным и очень нужным (ну лично мне!). И да, забегая вперёд, это была лишь очередная и никому не нужная попытка упорядочить хаос мира, в котором нам довелось жить. Потому что хаос – он на то и хаос, что его нельзя упорядочить, если ты простой смертный со скромным запасом всего из трёх сотен жизней. И если обстоятельства сложатся так, что Большому Совету придётся, например, стать командой цирковых клоунов – то именно ими и придётся побыть.

На первом заседании мы успели понять, кого привлекать к вопросу, помимо тех, кто уже присутствовал – а это были я, Кирилл, Саша, Ручки, Котов, Ваня, Бел, Поляк, Бамбина, Барэл (ему всё равно всё расскажет Бамбина!), Дойч, Борборыч, Дядя Фёдор и Кривой. Ну и, конечно же, с нами был Плутон, который заново рассказал, что такое наши триста жизней и что они у нас отняли. На этом, к сожалению, истекли два часа «Я в домике» – и нам пришлось прерваться.

Находясь в Мысе, я откровенно ленился. Ходил в кафе к Повару, часами пялился то на город, то на море. И думал, думал – без конца думал, как найти выход из нашего положения. А Мыс за время моего отсутствия изменился – и изменился в лучшую сторону. Весь город был застроен кирпичными домиками в два этажа, а ещё появились улицы, по краям которых положили деревянные настилы. Деревянные крыши и черепица из коры постепенно вытеснялись керамическими поделками. В верхнем городе росли склады, большие и маленькие дома, административные здания. Начиналась закладка крепостной стены из кирпича.

Теперь Мыс уже не был деревней в нескольких тысяч голозадых бомжей. Это был настоящий городок, который быстро развивался и рос. Ещё месяц – может быть, два – и мы превратимся в силу, которая станет не по зубам большинству объединений нашего мега-острова. А ведь всё началось с двух придурков, одетых в травяные юбки и едва сбежавших из посёлка Лосева, с которым мы не поделили заготовки волокон под первую верёвку. Теперь один придурок водил в бой армии, а другой – мучил бюрократией мысовских народных хозяйственников.

Второе и третье заседание Большого Совета прошли под девизом «мозговой штурм». Мы упорно пытались придумать, как избежать того, что приготовила нам система. Или, точнее, как наименее болезненно пройти через все испытания… Вариантов у нас было немного, и у каждого были свои недостатки…

Первый вариант, который в шутку обозвали «Крепость-амбар», заключался в том, что на основе Мыса предлагалось создать убежище – которому не страшны будут ни извержения, ни цунами, ни глобальное похолодание. И чисто теоретически мы могли это сделать. Просторные пещеры под городом, запас воды, высокая скала – всё это могло защитить нас от грядущих катаклизмов. Вот только чтобы сделать такое убежище, одного года было откровенно мало. Нужно было ещё пять-шесть лет, которые система нам может и не подарить.

Второй вариант ожидаемо получил название «Ковчег», потому что предусматривал всё то же самое – вот только не на острове, а на воде. Построить огромный корабль, а может, даже и не один, погрузить в него всё необходимое для выживания, набить едой под завязку, и отправить в плавание прочь – туда, где не будет извержений и прочих прелестей. Однако такой вариант был плох тем, что не учитывал предстоящую вулканическую зиму, которая обещала напрочь выморозить почти все острова. К тому же, мы не знали, что находится вокруг нас – и что там, за горизонтом? Какие твари водятся в океанах, и не будет ли им под силу потопить наши суда? Да и вопрос с материалами для исполинской постройки всё-таки стоял весьма остро. А если через полтора года проснётся наш вулкан, то успеем ли мы всё подготовить?

Были и различные вариации, предполагавшие и тот, и другой вариант – или отдельные их элементы. Но я понимал, что всё это не то… Система и создатели игры наверняка учли все возможности. И обязательно сделают так, чтобы заблокировать подобный демарш игроков. И все планы, как карточный домик, разлетятся от одного-единственного удара игрового хаоса. Да наши мастера только первую нормальную сталь успели получить, пока все эти обсуждения шли… Первую на всём мега-острове, но, как оказалось, не первую в мире. Смешно! Голопопые голодранцы, которые решили спастись от сил природы и системы, которая всеми нами умела крутить так, как ей вздумается…

А ещё Ваня поймал в Мысе первого преступника за пару дней до моего приезда. И, не найдя ничего лучше, его отправили к дубровикам в качестве наказания. То есть даже чтобы избавиться от нежелательного элемента – нашим пришлось прибегнуть к помощи системы! И вот с ней мы собирались бороться?..

На двести девяностый день система подняла нам интеллект, и я стал всерьёз рассматривать вариант быстро подняться до пятидесятого уровня, чтобы сменить схему прокачки. Нет, я верил в свои силы – и в то, что я рано или поздно начну гонять чертей, а не вариться в котле – но ведь сколько для этого придётся пережить, а?..

Шли дни, а мы так и не могли ни на что решиться. И всё больше во мне крепло убеждение, что пора готовить резервный, очень эгоистичный, план. План, по которому спасение получат далеко не все… Пусть потом я и стыдился этих мыслей, но отрицать их – было бы всё равно, что обманывать самого себя, а ведь это – худший обман из всех…

На двести девяносто пятый день пришло сообщение от Казяка, которое очень удивило меня и Борборыча, потому что было странным – во всяком случае, во второй своей части.

«Покидаем Остров… Три фракции… Уходим в Борисовск… Нас предали… Как разместимся – выедем к вам... У Обители и Эльдорадо какие-то проблемы… Нет информации… На севере видели корабль под парусом – что-то вроде ладьи… Будьте осторожны!..».

Что именно он хотел сказать? Мы всем Большим Советом так и не додумались. Мы продолжали думать над тем, как спасти людей, а ещё привлекли к обсуждению некоторых мастеров, строителей, Финика и его воспитанников, но воз всё оставался на месте. Нам требовалось больше информации, больше знаний про этот гребаный игровой мир – а время стремительно уходило.

День трёхсотый!

Вы продержались 299 дней!

Когда закончилось очередное заседание, я сидел и пил. Один. И смотрел на море со стены форта. Рядом со мной ещё сидели Плутон и Птеро, но вот они как раз не пили. Далеко-далеко в море болталась чёрная точка, которую я заметил практически сразу. И эта точка всё росла и росла, постепенно приобретая очертания плота. Странного плота, похожего просто на кучу слипшегося в большой комок дерева. Однако вся конструкция каким-то чудом не развалилась, и пять человеческих фигурок на плоту спокойно гребли, не боясь провалиться в воду. К нам плыли гости, и мы даже ждали гостей – а именно, Казяка с его людьми. Однако на необычном плоту явно были не островитяне…

А пока я ещё наслаждался тёплым тропическим утром и думал, что все глобальные проблемы начнутся только через год – не раньше. А нас уже догонял северный полярный лис, который песец. Глупый, наивный и прекраснодушный Филипп Львович… Пора мне начинать учиться на собственных ошибках! Нет в здешнем мире добрых неожиданностей! Наколку себе сделаю с такой надписью – и буду смотреть каждый раз, когда кажется, что жизнь налаживается!..

Content

Жертвы Жадности IV: Последний довод королей

Глава 1. Перевал

Глава 2. Золотой Ад

Глава 3. Жертвы Коло-Коло

Глава 4. Слишком умный страж гор

Глава 5. Закалено в крови придурков

Глава 6. Планы, планы, разговоры…

Глава 7. Первые залпы

Глава 8. Главное – манёвры

Глава 9. Добровольно-принудительная битва

Глава 10. Успеть между делом

Глава 11. Ящер Длинная Нога

Глава 12. Слон, зверь, кот и раб кота…

Глава 13. Большая политика

Глава 14. Герои мега-острова

Глава 15. Необычная роль

Глава 16. Всё точки над «Ё»

Глава 17. Романтическое предложение

Глава 18. Крадущийся Остров, затаившийся Мыс

Глава 19. Бесконечная история

Глава 20. Всё ещё бесконечная история

Глава 21. Завоеватели

Глава 22. Сложности штурма

Глава 23. Переговоры и «как всегда»

Глава 24. Обездвиженный лев

Глава 25. Первый камешек обвала

Глава 26. Цена 299

Глава 27. Песец на горизонте...