К.Р. Александр

Собирательница

Для всех, кто готов встретиться с ужасами ночи

Copyright © 2018 by Alex R. Kahler writing as K. R. Alexander

All rights reserved

Book design by Baily Crawford

© Н. Вишневецкая, перевод на русский язык, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

0

Не так я хотела закончить летние каникулы. Что могло быть хуже поездки на машине через кукурузные поля? Мы с мамой и сестрой ехали к бабушке – и не погостить на выходные, а навсегда.

Я готовилась к скуке.

К одиночеству тоже.

Но никак не ко встрече с дьявольской силой, решившей меня прикончить.

1

– А своя комната у меня будет? – спросила Анна, когда мы подъезжали к дому бабушки Джеанни. – А то Джози храпит.

Я обернулась и посмотрела на неё с переднего сиденья. Иногда эта малявка такая заноза.

– Да, Анна, – подтвердила мама. – Каждой по комнате. Разве не здорово обновить обстановку?

– Для обновлений нужен интернет, – пробурчала я, скрестив руки на груди. Интернета у бабушки нет. Тут даже связь почти не ловит.

– Джози… – хотела возмутиться мама, но продолжать не стала.

Она столько раз просила не нагнетать – не одной же мне тяжело. Ну да. Конечно. Это не ей придётся идти в шестой класс невесть где.

Показался бабушкин дом. Он просто великан, намного больше нашей квартиры в Чикаго. Здесь три этажа, окна выходят на все четыре стороны и есть круговая веранда. Дом стоит посреди огромного двора, а за игровой площадкой и яблоневым садиком начинается густой лес, наверняка полный ежевики и тайн. Даже сегодня, тёплым вечером, чаща выглядела холодной и зловещей.

Входная дверь открылась, и на крыльце появилась бабушка Джеанни. Она еле стояла, тяжело навалившись на дверь, но улыбалась. Хоть меня и расстраивал переезд, я не могла не обрадоваться бабушке. Было необычно видеть улыбку на её лице.

– О, мои девочки! – воскликнула она, когда мы вышли из машины, и с трудом шагнула навстречу. – Как я рада, что вы приехали!

Мама поднялась на крыльцо и обняла бабушку, а мы с Анной достали из багажника сумки. Их было немного – мама уже перевезла часть наших вещей, а всё остальное ждало нас на складе.

– Привет, бабушка! – закричала Анна и рванула обниматься. Я побежала следом.

– О, мои девочки! – повторила бабушка. Я оглянулась на маму. Сейчас её улыбка казалась натянутой.

– Ну, дорогая, как дорога? – спросила бабушка.

– Всё хорошо, мам. Но мы немного устали.

– Ну, тогда идём пить холодный чай, а чуть позже поужинаем.

Мама пошла на кухню за чаем, а нас с Анной бабушка усадила за столик на веранде.

«Бабушка уже не молодая, – напомнила мама миллион раз по пути сюда. – Память её подводит, и иногда она может говорить бессмыслицу. Проявите терпение и делайте вид, что всё понимаете, даже если это не так. Иначе она распереживается».

– Ну, девочки, – прошептала бабушка Джеанни, когда мы уселись. – В этом доме есть три правила. Первое – никогда не открывать окна после наступления темноты. Даже в жару. Второе – никаких кукол. И третье – ни в коем случае не заходить в дом в лесу. Там живёт Бэрил.

Она произнесла это имя и посмотрела на лес. Я обернулась в ту же сторону. По телу пробежали мурашки. Мало ли что скрывается в сумеречной чаще. Когда мы гостили у бабушки, она обычно не выпускала нас из виду, но о доме в лесу не упоминала. И о Бэрил. Кто или что это такое? Меня подмывало спросить, но я решила не расстраивать её и не тревожить.

– Не волнуйся. Мы поняли правила. – Я успокаивающе погладила бабушку по руке.

Мама принесла чай. Вообще-то я хотела газировку, но у бабушки её не бывает. Придётся привыкнуть к чаю.

Мама с бабушкой стали обсуждать нашу поездку. Я не слушала, уже морально готовясь к завтрашнему дню, первому в новой школе на новом месте. Внутри всё сжималось. Как я там освоюсь? Найду ли друзей? А что, если надо мной будут издеваться из-за того, что я не местная? То, о чём сказала бабушка, уже перестало меня волновать – правила странные, но здесь вообще всё необычно. Оставалось только плыть по течению.

Я включилась в разговор, когда бабушка вспомнила о дедушке Томе.

– Он скоро придёт, – пообещала она. – Он так обрадуется вашему приезду!

Мама замолчала. Анна посмотрела на меня, словно говоря: «Ты это слышала?» Дедушка умер пять лет назад. Я его почти не помнила.

– Мам, пойдём в дом, – предложила бабушке мама. – Тебе не помешает вздремнуть.

– Том будет просто счастлив! – повторила бабушка. Мама помогла ей встать и повела в дом, а нас попросила: – Девочки, разберите сумки.

Она просто хотела отвлечь нас. Ей тоже тяжело было видеть бабушку такой, а это случалось всё чаще. В том числе поэтому мы и оказались здесь: за бабушкой нужно было приглядывать. Мама боялась, что она упадёт с лестницы или поранится. Так что, потеряв работу, мама решила, что логично сюда переехать. Ну, логичным это казалось взрослым. Мне – нет.

Мы с сестрой осознавали, что бабушка… не совсем с нами. Были периоды улучшений, а иногда ей становилось хуже.

Ну и ещё мы поняли, что в лес лучше не ходить.

Итак, мама повела бабушку в дом, а мы с Анной направились к машине. Как только мы отошли на достаточное расстояние, сестра спросила:

– Как думаешь, она в порядке?

Я пожала плечами.

– Странно она про дедушку сказала, да?

Я снова пожала плечами. Может, мелкая поймёт, что я не хочу говорить об этом? Но сестра не унималась:

– Как думаешь, кто такая Бэрил?

– Ты задаёшь слишком много вопросов.

Я принялась вытаскивать чемоданы из багажника, а Анна схватила сумки, лежавшие на заднем сиденье. Со стороны леса подул ветерок, и я услышала звук, от которого по спине побежали мурашки. Я бросила своё занятие и обернулась. Ни шороха.

– Что там? – спросила Анна. Я подскочила от неожиданности.

– Ты это слышала?

– Что?

Я повернулась к ней и сказала:

– Ничего. Давай занесём их в дом.

Мне не хотелось оставаться на улице. Этот звук… клянусь, я слышала смех какой-то старухи.

2

– Джози? – в темноте послышался тихий голос Анны.

Я чуть не вскрикнула – думала, она уже спит. Я лежала в кровати, смотрела на луну и всё переживала о завтрашнем походе в школу.

– Чего тебе? – пробурчала я, села и посмотрела на неё. Анна заглядывала в комнату через щель в двери и прижимала к себе плюшевого мишку.

Сначала сестра не ответила. Она обернулась, будто боясь, что мама её заметит. Наконец она зашла в комнату и аккуратно прикрыла за собой дверь.

– Можно я посплю здесь? – спросила она.

Я застонала. Первая ночь в большой комнате, целиком и полностью моей, а у сестры опять кошмары.

– Анна, мы уже говорили о твоих плохих снах.

Я не успела закончить – она покачала головой и подошла к моей кровати.

– Это не сны. Я ещё даже не ложилась.

Я опять застонала.

– Об этом мы тоже говорили. Иногда, когда тебе снится сон, он не кажется сном, но это всё равно не по-настоящему.

Анна порой не различала реальность и сновидения. Мама утверждает, что со мной в её возрасте было так же, но я не верю.

– Тебе семь лет, – сказала я, – ты уже слишком взрослая для кошмаров.

– Да не спала я! – воскликнула сестра.

Я шикнула на неё, она хлопнула себя рукой по рту и шепнула:

– Прости. Но я правда не спала. Я что-то слышала. В лесу.

Я привстала. Я ведь не могла заснуть не только из-за мыслей о школе. Меня преследовали странные звуки из тёмной чащи. Я уверяла себя, что это койоты или совы. Не зря же я смотрела столько документалок. Полно зверей охотится по ночам, особенно в лесах; эти звуки вполне естественны, хотя и пугают. Я попыталась успокоить Анну, объяснив, что это просто животные.

– Но животные не умеют смеяться, – шёпотом ответила она.

– Ну, гиены смеются.

Конечно, в Иллинойсе гиены не водятся, но ей лучше об этом не знать.

– Это не животные, – продолжала она, – точно. Мне кажется, голоса говорили о нас.

Меня пробрала дрожь.

– Ты уверена, что не спала?

Она снова покачала головой и покрепче обняла игрушку.

– Точно.

– Ла-а-адно. – Я подвинулась и пустила её под одеяло. – Но это последний раз. Я всё ещё в обиде за то, что ты рассказала маме про мой храп.

– Но ты же храпишь! – запротестовала Анна. – Как трактор!

Я не удержалась и захихикала. Она иногда так серьёзно всё воспринимает. Анна тоже засмеялась и свернулась калачиком.

– Спокойной ночи, Джози, – пожелала она.

– Спокойной ночи, Анна. Спи, а то придёт серенький волчок и укусит за бочок.

– Не-а, не придёт. Он будет слишком занят, кусая тебя.

Я опять засмеялась. Но заснуть мне удалось нескоро. Я лежала, слушая замедляющееся дыхание и периодическое сопение сестры. Если уж кто храпит, так это она. Я не могла выкинуть из головы её слова: «Мне кажется, голоса говорили о нас». Конечно, глупости. Она точно не заметила, как заснула, и странные голоса ей просто приснились. Но спокойнее мне не становилось. Я и сама что-то слышала. Что-то со стороны леса, в который нам нельзя ходить. Если этот голос слышала и Анна тоже, похоже, он реален.

И ему от нас что-то нужно.

3

Всё не наяву.

Я это точно знала – зачем бы я одна пошла ночью в лес?

Тем не менее… я чувствовала острый запах раздавленных ягод и древесного сока, слышала треск веток под ногами и вой ветра вдалеке, ощущала пронизывающий холод. Я шла, и от страха в горле образовался ком.

Я не знала, почему вижу во сне лес за домом бабушки и почему не могу проснуться. Знала только, что нужно идти. Стоит остановиться – она найдёт меня. А если она меня найдёт – убьёт.

Было темно, но полная луна озаряла тропинку. Может, пойти в другую сторону? Нет. Тогда я заблужусь и она точно меня отыщет и убьёт. Нельзя останавливаться. И нельзя замёрзнуть.

Я должна найти… что-то. Но что?

Не останавливаться. Не останавливаться.

За спиной раздался треск. Ветка? Кость? Я обернулась, слыша громкое и быстрое биение своего сердца. Между деревьями промелькнула тень. Блеснули глаза и зубы.

Я побежала. Она побежала за мной. Теперь было отчётливо слышно, как она продирается сквозь деревья. И выкрикивает моё имя.

– Джо-о-ози-и-и! Джо-о-ози-и-и!

Она приближалась. Я помчалась быстрее. Ветки били меня по ногам и по лицу, но я всё бежала. Она уже почти меня настигла. Я слышала её дыхание, чувствовала затылком его жар.

Там.

Впереди.

За деревьями.

Свет. Окно. Дом.

Бабушка Джеанни – наверное, это она. Она меня защитит. Бабушка всегда защищала нас. Я побежала ещё быстрее, а существо за мной начало завывать. Завывать и смеяться. Как волк или гиена. Или старуха.

Я была уже близка к свету. К дому.

Я продралась сквозь ветки и поняла, что ошиблась.

Это не бабушкин дом, а какой-то чужой. Старый, c облезающей краской. На заросшем дворе темнели силуэты разбитых статуй.

Не время было сомневаться. Я помчалась по тропинке к крыльцу. Я видела: свет горит. Значит, кто-то должен быть дома. Я заколотила в дверь и закричала:

– Пожалуйста! Прошу вас, впустите меня! Она меня преследует! Пожалуйста, на помощь!

За занавеской промелькнула тень.

Существо снова завыло у меня за спиной.

Дверь открыли. Я посмотрела на… нет, это не был человек. На пороге стояла кукла с меня ростом, с тёмными глазами и грустной улыбкой.

– Добро пожаловать домой, Джози.

Я не успела ни закричать, ни убежать – она схватила меня за запястье холодными пальцами и затащила внутрь.

4

– Ты не выспалась, – заключила мама за завтраком.

Я покачала головой и подлила себе апельсинового сока.

– Со мной спала Анна, – сказала я, глянув на сестру, – и всю ночь перетягивала одеяло.

– Да это потому что ты храпела, – заявила она.

Мама посмотрела на нас в явном замешательстве и спросила Анну:

– А почему ты не спала в своей комнате?..

– Я слышала…

Я её перебила:

– Она просто ещё мелкая. – Я не хотела, чтобы Анна рассказывала маме про голоса из леса и нервировала её лишний раз. Не хватало ещё ей этим забивать голову. – Ей снятся кошмары.

– Нет!

Мама, конечно, поверила мне. Она подошла к Анне и обняла её:

– О, дорогая. Всем иногда снятся кошмары, а на новом месте тем более.

О своём сне я тоже не хотела рассказывать. Им обеим не стоило об этом знать. Ну хватит об этом. Я сменила тему:

– А где бабушка?

– На заднем дворе. Она любит завтракать на свежем воздухе.

– Можно я тоже поем на улице? – спросила я. Мама ответила не сразу:

– Да, милая. Думаю, можно. Только не беспокой её.

Я пообещала не надоедать бабушке, взяла тарелку с хлопьями и, выйдя на веранду, открыла заднюю дверь. Бабушка Джеанни устроилась в кресле-качалке. Я села рядом, на стул, где обычно сидел дедушка Том. Она не взглянула на меня.

Некоторое время мы ели молча и наблюдали за птицами, летавшими по двору. Воздух был тёплым и чистым. Я смотрела на лес и никак не могла понять, почему вчера так его испугалась, что даже видела кошмары. Красивые места. Там наверняка есть дикие животные, но и это не страшно. Это же природа.

– Сегодня мой первый день в школе, – сказала я и посмотрела на бабушку. – Ты когда-нибудь была там?

Сначала она не ответила. Может, сегодня один из её «плохих» дней?

Наконец, бабушка глотнула чая и сказала:

– Я выросла в этом доме и ходила в эту же школу. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. Стало немного грустно. Бабушка отдалённо напомнила мне куклу из сна, печальную и словно загнанную в ловушку. – Ты идёшь по моим стопам.

– А мама тоже ходила в эту школу? – Я заранее знала ответ, но всё равно спросила.

– Нет, Джози. Её мы отправили в частную школу в Джолиет. Мы посчитали, что там лучше.[1]

Мама сказала то же самое.

– Если там лучше, почему меня туда не отдали?

– Тебя уже поздно туда записывать. – Бабушка потянулась и потрепала меня по плечу. – Не волнуйся, это тоже хорошая школа. Ты найдёшь друзей.

Мне не хотелось грубить, но я не удержалась и закатила глаза. Здорово. Значит, для мамы школа недостаточно хороша, а для нас с Анной – в самый раз. Это что-то. Интересно, будут ли наши новые друзья воображаемыми?

– Можешь пообещать мне кое-что? – спросила бабушка.

– Что?

– Ни в коем случае не ходи в лес.

Так странно, что она упомянула лес посреди разговора о школе. Я чуть не засмеялась, но сдержалась: слишком она была серьёзна.

– Бабуля, я знаю правила.

– Разумеется, но я же твоя бабушка. Я должна защищать тебя.

– А что такого страшного в этом лесу? Там, наверное, красиво. В Чикаго мы постоянно гуляли в парках.

Я знала, что веду себя невежливо. Никогда в жизни я не пререкалась с бабушкой, но сейчас так расстроилась и так не хотела идти в новую школу, что не сдержалась.

– Красота может скрывать великое зло, – сказала бабушка. – Лес дремуч, а Бэрил голодна.

– Что за Бэрил? Это какой-то зверь?

– Бэрил – женщина, – тяжело проговорила она, – и если она добьётся своего, все мы погибнем.

Я хотела порасспрашивать ещё, но мама открыла дверь и напомнила, что пора выходить. Я обняла бабушку на прощание. Она шепнула мне на ухо:

– Не забудь.

5

К обеду я окончательно решила, что новая школа – сущий ад и я вернусь в Чикаго, хочет того мама или нет. Вызову такси, сама куплю билет на самолёт. Здесь я не останусь ни за что.

Хотя был лишь первый день, все уже разбились по группкам, и меня не приняли ни в одну. На мне будто висел знак «Новенькая из города». Одноклассники смеялись, стоило мне произнести своё имя или ответить на вопрос учителя. На вопросы я перестала отвечать после второго подряд урока математики.

Многие останавливались и шушукались, когда я проходила по коридору. Что им обо мне наплели? Некоторые врезались в меня, будто хотели проверить реакцию. Не припомню другого дня в своей жизни, когда мне приходилось столько краснеть. Даже пойти в бабушкин лес казалось привлекательнее, чем находиться здесь. Одна столовая чего стоила – ну точно страшнее любой чащи.

Я села на углу стола одна-одинёшенька, пытаясь понять, что у меня на тарелке. Напоминало кусок мяса под грязевым соусом. Гарнир – пюре быстрого приготовления и плохо размороженный горошек. А на десерт – шоколадный кекс, твёрдый как камень и наверняка такой же на вкус. Я не ем мясо. Как же я затосковала по старой школе и её салат-бару. Если я попрошу салат у местных поваров, они наверняка принесут мне траву.

Я размазывала еду по тарелке, еле сдерживая слёзы. Хотелось есть и домой, я ненавидела это место. Я знала: прямо сейчас мои друзья обедают. Я должна быть с ними. Мы бы подшучивали над учителем по естествознанию или обсуждали симпатичных одноклассников. Потом мы бы договорились погулять. Скучаю по ним, но даже не могу им позвонить или написать – в этой дыре отвратительная связь. Ненавижу это место.

– Я сяду здесь? – спросила какая-то девочка. Я даже голову не подняла. Наверное, кто-то опять решил поиздеваться. Не хочу снова стать мишенью.

– Прошу прощения?

Теперь я посмотрела на неё. В коридоре меня пихнули сто раз, но никто и не подумал извиниться. Ещё и акцент… Она наверняка нездешняя. Как и я.

Я даже на секунду подумала, что она ненастоящая. Да, она определённо была не отсюда: классные джинсы, чёрная майка, куча браслетов и идеальный маникюр. На шее винтажный медальон на золотой цепочке. Волосы длинные и кудрявые, а на щеках ямочки, когда улыбается. И макияж. Красились здесь все, но только она – со знанием дела. Она выглядела смутно знакомой: наверное, напоминала кого-то из Чикаго. Точно не кого-то здешнего, слишком стильная.

– Привет? – спросила я. Она засмеялась:

– Это вопрос?

– Да. Не могу понять, почему ты подсела ко мне. – Я оглядела столовую. – Здесь все притворяются, что меня не существует. Если только не хотят посмеяться.

Она тоже огляделась:

– О, не обращай внимания. Они такие простые. – Слово прозвучало как ругательство, и я порадовалась, что она не посчитала меня простой.

Девчонка поставила ланчбокс на стол и протянула мне руку:

– Я Ванесса.

– Джози. – Я ответила на её твёрдое рукопожатие и обратила внимание на холодные пальцы.

– Так я могу присесть? – Я поняла, что она всё ещё ждёт моего одобрения, и кивнула.

– Спасибо, – поблагодарила она и села, но к обеду не приступила. – Ну? – Она в упор посмотрела на меня. – Ты новенькая?

– Ага. Мы с сестрой вчера переехали к бабушке. Я из Чикаго.

– Зачем же приезжать из Чикаго в эту дыру?

Я чуть было не выложила Ванессе всё: что мама потеряла работу, а бабушка впадает в беспамятство, – но вспомнила, что она мне не лучшая подруга. Я её вообще не знаю.

– Маме хотелось сменить обстановку. – Я решила, что это прозвучит изящнее и не так жалко.

– Да уж, перемены глобальные, – сказала она. – Но не беспокойся, Джози. Со мной не пропадешь.

Я не знала, что ответить, и начала усерднее водить куском мяса по тарелке.

– И моя первая дружеская обязанность – посоветовать тебе это не есть. Я уверена, что этот ужас прошлогодний.

Я сказала, что вообще не ем мясо. Ванесса ответила, что считала себя единственной вегетарианкой во всём городке, пока не приехала я. Почему-то это меня немного успокоило. По крайней мере, теперь я не была так одинока.

Она рассказала мне про учителей – какие хорошие, а какие не очень – и от кого из учеников лучше держаться подальше. Оказалось, почти от всех. Судя по услышанному, Ванесса была единственным человеком, кто вообще мог меня понять. Звучало правдиво. Я огляделась – все открыто на нас пялились, как на животных в зоопарке. Я снова повернулась к Ванессе – с ней я не чувствовала себя таким изгоем.

Я внимательно её слушала. Я так увлеклась рассказом, что незаметно съела почти весь горох и даже умудрилась не сломать зубы о кексик.

Когда прозвенел звонок, я всё ещё ненавидела это место, но уже чуть меньше.

6

Ванесса – моя спасительница.

После обеда она проводила меня на следующий урок. Почему-то в её присутствии всё становилось проще: никто не врезался в меня в коридоре и не обзывался. Казалось, люди расступаются, когда мы проходим. Если они и уделяли мне внимание, то скорее удивлялись. Наверняка они гадали, как эта новенькая умудрилась подружиться с самой клёвой девчонкой в школе? Я сама не знала, но спрашивать не решилась – она была единственной причиной, почему меня ещё никто «случайно» не запер в шкафчике.

Я вошла в класс английского. Я по-прежнему нервничала, но тут увидела Ванессу. До этого приходилось садиться в окружении тех, кто был мне не рад. Я это понимала по прилетавшим в меня бумажкам и смешкам. Но Ванесса улыбнулась в знак приветствия и убрала учебники с парты позади себя, чтобы я могла туда сесть. И что, всё так просто? У меня появилась хорошая подруга?

За весь урок никто ничего в меня не кинул и ни разу не хихикнул. Даже когда я подняла руку, чтобы ответить.

Ванесса подождала меня после уроков. Она стояла около флагштока, пока остальные ученики бежали на остановку или садились в машины к родителям. Увидев меня, она снова улыбнулась. Я двинулась навстречу, и тут ко мне подошла Анна. Школа была такая маленькая, что старшие классы и началка учились в одном здании.

– Ну, как первый день в третьем классе? – поинтересовалась я. Мы пошли к Ванессе вместе.

– Полный кошмар, – поделилась сестра.

– Бедная. Что случилось?

Она помедлила и достала из рюкзака своего медвежонка.

– Ребята меня обижали. – Казалось, она сейчас заплачет.

– Ага, меня тоже, – сказала я. – Но я умудрилась кое с кем подружиться.

– Я Ванесса, – представилась моя новая подруга, пожав Анне руку. – Ты, наверное, Анна. Джози мне столько о тебе рассказала.

Не помню, чтобы я рассказывала о сестре, но ничего удивительного – мы так долго болтали за обедом, что я наверняка её упоминала. Ну и Анна так этому обрадовалась, что я решила не уточнять.

– Ну, как первый день? – поинтересовалась Ванесса.

– Ребята меня обижали, – повторно пожаловалась Анна и взяла меня за руку. – Я хочу домой.

Ванесса посочувствовала, но тут же снова заулыбалась:

– Да брось, не хочешь. Это всего лишь первый день. Я уверена, что у тебя здесь скоро появятся друзья.

– Я никому не нравлюсь!

– О, не говори так. Здесь много хороших детей, ты просто их ещё не встретила. Нужно время. – Ванесса открыла сумочку и достала оттуда леденец.

– Мне нельзя брать конфеты у незнакомцев, – сообщила сестра. Уверена, что конфетку ей хотелось, она же такая сладкоежка.

– А я не незнакомец, я подруга Джози. А значит, мы и с тобой подружимся. Даже если у тебя будут и свои друзья.

Анна улыбнулась и взяла конфетку. Ещё одну Ванесса вручила мне.

– Хочешь пойти к нам в гости? – спросила Анна.

– О, это так мило! – сказала Ванесса.

Нужно было мне пригласить её первой. Я собиралась, но было неловко: мы жили у бабушки только два дня. Я вздохнула с облегчением, когда Ванесса ответила:

– Боюсь, что не смогу. Мне нужно домой, помочь тёте. Может, в следующий раз. Я просто хотела убедиться, что Джози пережила этот день.

– Да, всё хорошо. Спасибо, – ответила я.

Ванесса улыбнулась так, будто я сделала ей комплимент.

– Отлично. Увидимся завтра за обедом. Рада знакомству, Анна.

Ванесса повернулась и пошла прочь. Интересно, её встретят или она пойдёт пешком? Школа была в каком-то богом забытом месте. До города, казалось, идти целую вечность – если, конечно, она жила там. Как-то не довелось спросить.

– Она классная, – сказала Анна. – Везёт тебе. Мне бы такую подругу.

– Будет ещё, – пообещала я и, прежде чем Анна снова успела загрустить, показала на парковку. – Смотри, вон мама!

Анна подпрыгнула и бодро побежала к маминой машине.

Я почувствовала, как внутри меня поутих фонтан радости. Встреча с Ванессой подняла мне настроение, но я вспомнила, что пора возвращаться домой, где нет телевизора, интернета и почти нет телефонной связи.

Жаль, Ванесса не смогла пойти с нами.

Хотя я подозревала, что бабушка Джеанни может её отпугнуть.

7

– Что это было? – Анна оторвалась от игрушек. Её голос дрожал.

Мы играли на старой площадке на заднем дворе. Ну, точнее, сестра играла, а я залезла на горку и делала домашку по математике. Почему учителя считают, что нужно столько задавать в первый же день?

– А что было? – спросила я. Я не хотела слезать и проверять. Я объелась приготовленными мамой спагетти.

– Тот звук…

– Я не…

Она вскрикнула, не дав мне закончить фразу, и забралась по ступенькам, чуть не уронив мои учебники.

– Осторожно! – возмутилась я, но она сказала: «Тссс!» – и трясущейся рукой показала на лес.

Я замолчала. Какое-то время я слышала только громкий стук своего сердца и быстрое дыхание Анны. Прошла минута. Я уже собралась отправить сестру вниз, посчитав, что она просто дурачится. Мне нужно было доделать уроки до темноты. Но тут из леса послышался шорох. По спине побежали мурашки, несмотря на жару и яркое солнце.

– Что… – зашептала я, потеряв дар речи.

Это был не просто треск сломанных веток. Я услышала голос. Голос старухи.

– Джооооозииииииии, – словно ветер стонал на кладбище.

Похожий голос преследовал меня в кошмарах.

– Анна, ты это слышишь?

Она кивнула. Забыв про тетрадки, я схватила сестру за руку и рванула к дому.

8

В этот раз я не разозлилась на Анну, которая снова пришла ко мне спать. На самом деле я бы сама к ней пришла, но она опередила меня. Мне не хотелось спать одной в этой чересчур большой комнате с чересчур большими окнами, выходящими на чересчур тёмный лес. Казалось, тени из чащи нападут на меня. Даже если я включу свет. Пришлось попросить Анну принести ночник с собой: я уже слишком взрослая, чтобы спать с ним.

Тетрадки с улицы забирала мама: больше я туда ни ногой. Я оправдалась тем, что на горке у меня закружилась голова. Вряд ли мама мне поверила, но она чувствовала вину за наш переезд, так что выполнила мою просьбу. Когда мама вернулась, я наблюдала за её реакцией. Слышала ли она то же, что и мы? Похоже, нет. Мне что, всё мерещится? Может, на меня так повлияло буйное воображение сестры?

Несмотря на свет ночника, закрытые окна и присутствие Анны, я всё равно не могла заснуть. И не из-за того, что она перетягивала на себя одеяло.

Стоило закрыть глаза – и я вспоминала вчерашний кошмар. Как за мной гнались в лесу и как существо звало меня по имени.

– Джози? – прошептала Анна. Она застала меня врасплох, я была уверена, что она спит.

– Да? – прошептала я в ответ.

– Думаешь, она придёт за нами?

– Кто?

– Бэрил?

Я задрожала. Понятия не имею, кто такая Бэрил и почему мы должны её бояться. И вообще, с чего Анна взяла, что голос из леса принадлежит загадочной женщине, о которой предупреждала нас бабушка? Хотя других идей у меня не было.

– Ты же помнишь, что мама сказала про бабушку? – Я старалась говорить спокойно, но в то же время решительно, убеждая и сестру, и себя. – Иногда память подводит её. Она забывает, кто она и где находится. Наверное, Бэрил – ошибочное воспоминание.

– Ты правда так думаешь?

– Да.

Это была ложь. Но я продолжала:

– В любом случае все эти звуки – плод нашего воображения. На самом деле просто ветер воет или ещё что-нибудь.

Анна ненадолго затихла, затем произнесла:

– Мне вчера снилось, что за мной гнались. В лесу.

Меня пробила дрожь.

– И ты побежала к старому дому? – Не нужно было спрашивать. Не нужно ей знать о том, что мне снился похожий сон.

– Да, – ответила она, ещё больше испугавшись. – Но я не зашла туда, я проснулась.

Я уже не могла перестать её расспрашивать, я должна была знать.

– Ты встретила куклу?

Анна не ответила. Решив, что она уснула, я постаралась расслабиться и закрыла глаза. Но едва я начала задремывать, сестра прошептала:

– Кукла нашла меня.

9

Если Анне и снился кошмар, утром она о нём не говорила. Она выглядела отдохнувшей, хотя всю ночь ворочалась, брыкалась и не давала мне спать. За завтраком я постоянно зевала.

– Снова не могла уснуть? – поинтересовалась мама.

Я покачала головой. Она знала, что Анна спала со мной, но я не хотела, чтобы мама винила в моей бессоннице сестру. Тогда ей запретят у меня ночевать, а здесь это ещё хуже, чем просто не высыпаться. Может, мама разрешит мне выпить кофе? В виде исключения.

Чтобы избежать лишних расспросов, я вышла из-за стола и отправилась на улицу, к бабушке Джеанни. Я взяла с собой апельсиновый сок. Слышала, что витамин С придаёт сил.

– Бабушка? – окликнула я.

– Да, дорогая?

Бабушка на меня не посмотрела. Она сидела на краю крыльца, сосредоточенно наблюдая за деревьями. С перил свисали кормушки, вокруг летали колибри. Красиво и безмятежно, если бы не пугающий лес.

– Кто такая Бэрил?

Внимание бабушки переключилось на меня.

– Откуда ты знаешь это имя? – Голос был словно не её: жесткий, даже угрожающий.

– Т-ты мне сказала.

Бабушка опустила глаза, и я испугалась, что она закричит. Однажды так уже было – тогда мама пыталась убедить её, что дедушка Том не вернётся из магазина. Но бабушка лишь положила руку на лоб, будто мучилась от головной боли.

– Да, сказала…

– Бабушка, я…

– Тебе нельзя ходить в лес!

– Я знаю, бабушка. Знаю. Но кто такая Бэрил?

– Никогда не произноси её имя!

– Но кто…

– Она ищет тебя. – Бабушка опустила руку. Теперь её тон звучал устало и серьёзно. – Я слышала её. Там, в лесу. Ни в коем случае не ходи туда. Ты должна пообещать мне. Я не могу защитить тебя там, но здесь – могу. Если она доберётся до тебя, то сожрёт целиком.

– Мам, – моя мама открыла дверь и вышла на крыльцо, – о чём это вы тут беседуете?

– Никогда не води их туда. – Бабушка повернулась к ней. – Там опасно. Опасно.

Мама подошла к бабушке и положила руку ей на плечо.

– Ты о чём?

– Нужно сказать Тому, – продолжала бабушка. – Бэрил пробудилась. И она идёт. Том… Он знает, что нам делать.

На мамином лице промелькнула боль. Она посмотрела на бабушку, затем на меня:

– Джози, тебе пора в школу.

Я открыла рот. Я хотела задать много вопросов: кто же всё-таки эта Бэрил, почему бабушка думает, что нас надо защищать? Но по маминому взгляду было ясно – не время. Поговорю с бабушкой вечером.

Перед тем как идти собирать сумку, я глянула на лес.

Казалось, за мной наблюдают.

10

В школе мне кошмарно хотелось спать. Хотя в ушах и звучало странное предупреждение бабушки, а деревья за окном навевали жуть, я постоянно зевала. На вопросы учителей я не отвечала и даже с трудом следила за текстом, когда мы читали вслух. Это оказалось не так уж плохо: чем ниже я опускала голову, тем меньше на меня пялились. Одноклассники как будто забыли, что я существую. Ну, или на второй день новенькая уже не так интересна.

С Ванессой мы встретились в столовой. Подноса у неё не было. Я поставила на стол свой кошмарный обед – лазанью, ледяную внутри и обугленную по краям. Я всё ещё не поняла, как вегетарианке не умереть здесь с голоду. Может, когда мама закончит обустраивать дом, попрошу её собирать мне еду с собой. Ну а пока можно перебиться пакетиком чипсов, срок годности которых истёк в прошлом месяце. Это вообще законно?

– Я это есть отказываюсь, – сказала Ванесса, когда я подсела к ней.

– Как ты тут выживаешь? – спросила я.

Она улыбнулась и достала ланчбокс. В нём лежали два сэндвича, два пакетика чипсов, два банана и четыре шоколадных печенья.

– Я попросила тётю удвоить порцию, – объяснила Ванесса и вручила мне сэндвич. – Все в порядке? Не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко.

Не знаю, что растрогало меня больше – то, что она принесла мне еду, или деликатный вопрос.

– Да. Большое тебе спасибо! – Я почувствовала, что покраснела. Я и вообразить не могла, что кто-то сделает для меня что-то приятное. Казалось, здесь вообще не происходит ничего хорошего. Ванесса – просто луч света.

Она улыбнулась и принялась за сэндвич с сыром и овощами. Печенье явно было домашнее.

– Тётя любит кого-нибудь угощать. И она обрадовалась, узнав, что у меня наконец появилась подруга. Я слышала, как она говорила кому-то из друзей по телефону, что беспокоится обо мне. Переживает, что мне здесь не с кем дружить.

– Но ты такая крутая. Как будто директор школы.

Она пожала плечами и надкусила печенье:

– Меня здесь не любят, а только боятся – и лишний раз не трогают. А вот с тобой мы похожи. Я думаю, мы могли бы стать хорошими подругами. – Она снова улыбнулась. – Я рада, что ты приехала, Джози. Мне было одиноко.

Я не могла разделить радость по поводу переезда – это было бы ложью. А ещё я осознала, что так ничего и не знаю о Ванессе, зато она знает обо мне всё, потому что вчера задала много вопросов. Я спросила:

– А ты откуда?

Но она явно не хотела обсуждать прошлое, даже улыбаться перестала. Я почувствовала неловкость. Она быстро сменила тему: заговорила про домашку по английскому, пожаловалась, что нечестно давать контрольные на первом же уроке. Я согласилась. Она стала расспрашивать меня про Анну и бабушку. Я отвечала так, будто не заметила её нежелания откровенничать. Всё это время я продолжала зевать. На четвёртом зевке Ванесса засмеялась:

– Со мной что, настолько скучно?

– Нет, прости. Почти не спала.

– Кошмары?

Я покачала головой.

– Нет. Со мной спала сестра. Она боится леса.

Ванесса вопросительно посмотрела на меня. Сложно сказать, каких подробностей она ждала.

– В лесу нечего бояться, – наконец сказала она. Голос звучал как-то сухо, будто она бездумно цитировала учебник. – Там только деревья и животные.

– Она наверняка боится из-за того, что это новое место.

Ванесса кивнула и задала мне ещё несколько вопросов про Чикаго, моих друзей и досуг. Я пыталась тоже её расспрашивать, но безуспешно. Может, она просто не любила говорить о себе. Дома у меня осталась парочка таких же скрытных друзей, особенно те, у кого разводились родители или были какие-то другие проблемы. Мне не хотелось давить на Ванессу: если она перестанет со мной общаться, жизнь здесь станет невыносимой.

Без неё школа превратится в кошмар похуже леса.

11

В конце дня я обнаружила у себя в шкафчике записку:

ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ

ОТ ВАНЕССЫ ГРЕЙВЗ

Без подписи. Я огляделась. Может, кто-то подшучивает? Но на меня никто не обращал внимания. Я скомкала записку.

Кто-то просто позавидовал, что я подружилась с самой крутой девчонкой в школе. Я не дам им запугать меня.

12

Когда я вышла из школы, Анна уже ждала меня на крыльце. К моему удивлению, она широко улыбалась.

– Ну, день прошёл хорошо? – спросила я.

– У меня новая подружка, – кивнув, поделилась она.

– Здорово!

– Ага. Её зовут Клара. Она тоже новенькая. – Сестра огляделась и тихо продолжила: – Ребята и над ней издеваются. Мы хотим организовать клуб.

Я улыбнулась и обняла её. Это была хорошая новость: обычно Анна не очень ладит с погодками. И я перестала чувствовать вину за то, что у меня уже есть друг. Несмотря на то, что кто-то пытается нас рассорить.

– Она здесь? – спросила я.

– Нет, уехала на автобусе.

– Привет! – К нам подошла Ванесса. У меня внутри всё перевернулось. Ужасное чувство. Хоть я и выкинула записку, почему-то казалось, что моя новая подруга всё знает. Ну, например, мысли прочла.

Кто-то сделал подлость, чтобы я была одинока и несчастна. Или, может, это ревность? Вдруг у Ванессы есть обожатель, который не хочет, чтобы у неё были другие друзья? Нет, глупости. Она даже не разговаривает ни с кем, кроме меня. Что же означала записка? Мне нужно бояться Ванессы или того, кто её написал?

Ванесса обняла Анну, и все мои сомнения развеялись. Тот, кто добр к моей сестре, не может быть плохим человеком.

– Чем сегодня занимаешься? – спросила я у Ванессы.

– Снова помогаю тёте. – Она нахмурилась. – Она любит готовить, но ей нужна помощь на кухне. У неё недавно была операция на колене.

– Оу, – посочувствовала я. – А я хотела пригласить тебя к нам.

– Я сейчас правда не могу её оставить, – ответила Ванесса. – А может, вы зайдёте завтра после школы?

Я удивилась, что она зовёт нас обеих, даже немного расстроилась. У Анны теперь есть своя подруга. Сначала делим спальню, а теперь и Ванессу? Нужно очертить границы, а то вся моя жизнь станет общей с сестрой.

– Ага! – тут же согласилась Анна. – Можно?

– Нужно спросить у мамы, – напомнила я. – Но надеюсь, мы сможем.

Вряд ли мама разрешит нам пойти домой к незнакомым людям. Хотя случались вещи и более странные.

Ванесса широко улыбнулась:

– Было бы шикарно! Я приготовлю ужин. А ещё… у меня есть интернет!

Этим она нас подкупила. За обедом я посетовала на отсутствие интернета и на то, что почти не могу общаться с друзьями из-за плохой связи. Я тут же забыла о записке. Ванесса снова меня спасла. И за какие заслуги мне досталось такое счастье? Представить не могу, как жила бы здесь без неё, хотя мы знакомы всего пару дней. Нам суждено было стать друзьями с момента, как мы познакомились.

Чуть позже подъехала мама и помахала нам.

– Может, тебя подвезти? – предложила я Ванессе.

– Нет, спасибо. Я лучше прогуляюсь.

Она прошла с нами до машины и познакомилась с мамой. Та тоже предложила её подвезти, но Ванесса снова вежливо отказалась. Анна тут же спросила:

– Мы можем завтра зайти к Ванессе? У неё есть интернет!

Мама казалась уставшей. Интересно, весь ли день бабушка была в таком же состоянии, как утром.

– Конечно, если её родители не против.

– Я спрошу у тёти, – пообещала Ванесса. Она подчеркнула слово «тётя». И тут я задумалась: а где её родители? Почему я всё ещё это не выяснила? – Я уверена, что она не будет против.

Мы попрощались. Пока мы уезжали, Ванесса махала нам вслед.

– Выглядит милой, – одобрила мама.

– Она и правда такая, – сказала я.

– А у меня тоже новая подруга! – воскликнула Анна с заднего сиденья и рассказала нам про Клару.

Я всё ещё была немного недовольна, что она пойдёт со мной к Ванессе, но ничего. Скоро она ближе подружится с Кларой и отстанет от меня.

13

Когда мы пришли домой, бабушка была на заднем крыльце. Мама с грустью смотрела на неё из окна, словно хотела выйти поговорить или позвать её в дом. Но Анне нужна была помощь с уроками, так что маме пришлось отвлечься от планов.

Я вышла к бабушке и встала рядом. Она облокотилась на перила и бормотала что-то себе под нос, не отводя взгляда от леса. Я помедлила. Не могла разобрать, что она говорит, – как будто на другом языке. А ещё она выводила пальцами странные витиеватые узоры.

– Бабушка… – прошептала я, но она продолжала бормотать.

Мою кожу начало будто пощипывать от статического электричества. Такое ощущение бывает, когда потрёшь воздушный шарик.

Наконец бабушка сделала особенно сложный жест рукой, вздохнула и тяжело села в кресло. Сейчас она казалась старше, чем обычно.

– Это сдержит её ненадолго, – услышала я её глухой голос и спросила:

– Кого?

Но я знала кого. Бэрил. Бабушка посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы, и это напугало меня куда сильнее, чем лес или записка.

– Она знает о тебе, Джози. Она знает о тебе и хочет забрать.

14

За ужином бабушка больше ничего не сказала. Она вела себя как обычно, и мама старательно притворялась, что мы – большая счастливая семья. Это, похоже, сработало. Мы сидели вокруг стола и ели китайскую еду. Интересно, откуда она? Я не видела поблизости китайских ресторанов.

Анна даже не жаловалась, что скучает по Чикаго, зато всё рассказывала про новую подружку – как весело они провели время на большой перемене, какие придумали секретные шифры. А ещё про клуб, который они хотели организовать, – для самых крутых детей в школе. Она сказала, что я смогу вступить, если приму тайную присягу. Да, она узнала, что такое присяга.

Я закончила делать уроки, а Анна – читать какую-то толстенную бабушкину книгу. Я пошла спать, надеясь, что сегодня комната будет в моём распоряжении. Но вскоре ко мне снова прошмыгнула Анна.

– Я посплю у тебя?

– Ты опять слышишь жуткие звуки? – Я отложила книгу.

Анна залезла под одеяло и прижалась ко мне. Интересно, посплю ли я хоть раз в своей комнате одна. Может, она как-нибудь пригласит новую подругу на ночь, они построят крепость из одеял или ещё что-нибудь, а я побуду в тишине и покое?

– Нет, – сказала она, улегшись поудобнее. – Я ничего не слышала. Но боюсь, что голоса опять придут.

Я кивнула. Я тоже их не слышала. В лесу царила подозрительная тишина. Интересно, это из-за бабушкиного заклятия? От этой мысли меня бросило в дрожь, но тут же я почувствовала себя глупо. Бабушка не умеет колдовать. Она же не ведьма. Просто пожилая женщина с альцгеймером.

Хотя сейчас это было неважно. Через пару минут Анна заснула. Я лежала, наблюдала за тенями на стенах и вслушивалась – надеялась услышать звуки из чащи. Ну или не надеялась. Сама не знаю.

Если звуки вернутся, это будет означать, что в лесу и правда живёт какое-то существо. А если нет, то одно из двух: либо там никого нет и не было, либо бабушка – ведьма, и монстр, охотящийся за нами, реален.

15

Я не могла дождаться окончания учебного дня. Он тянулся кошмарно долго. Ещё и тест по математике писали. Спустя вечность прозвенел звонок с уроков, и мы встретились с Ванессой и Анной около школы.

– Ну что, вы готовы? – спросила Ванесса с улыбкой. – Идти далеко.

– Мы справимся, – пообещала я и потянулась к телефону, чтобы посмотреть путь на карте.

Тут же я вспомнила, что оставила телефон дома – с такой связью от него всё равно проку нет, только батарейку сажать. Хорошо бы вечером нас подвезли на машине. Я не очень хорошо ориентировалась на местности и редко добиралась куда-то сама, так что понятия не имела, как найду дорогу домой. Бабушка Джеанни жила далековато от города.

За обедом я пыталась узнать, куда именно мы идём, но Ванесса опять расспрашивала меня о Чикаго, друзьях и хобби. Может, пыталась придумать, чем будем заниматься? В городе было не слишком много вариантов.

Хоть я и радовалась походу в гости к Ванессе, но одновременно тревожилась. Это глупо, но клянусь: когда мы уходили, все вокруг смотрели на нас так, будто боялись. Но не меня или Ванессу, а за меня.

Сегодня в мой шкафчик положили ещё одну записку.

ВАНЕССА АПАСНА.

Почерк был другой. И написано на этот раз неграмотно. Ну точно компания завистников, пытающихся отвадить меня от единственной подруги. Ванесса добра ко мне, зато все остальные ведут себя так, будто у меня из головы выросла нога. Так что мне всё равно, что они думают.

Ванесса взяла Анну за руку, и они вприпрыжку начали переходить дорогу. На секунду я почувствовала себя глупо, но затем догнала их и поскакала рядом. Через пару минут я уже вовсю смеялась, забыв о мерзкой школе.

Рядом с нами тянулись к небу деревья. Было свежо, пригревало солнце, дул лёгкий ветерок. Какое-то время мы шли по главной дороге, а затем ступили на тропинку, которая вела в лес. Анна вцепилась в мою руку.

– Что такое? – Ванесса остановилась и посмотрела на нас.

Я не ожидала, что сестра сболтнёт лишнего, но она, поглядывая на меня, сказала:

– Я боюсь идти в лес. Мы обе боимся. Бабушка Джеанни запретила.

Я почувствовала, что краснею.

– Да всё в порядке! – Ванесса широко улыбнулась Анне. – Лес кажется вам страшным, потому что это что-то новое. Я же знаю, куда идти. Со мной вы в безопасности. – Она мне подмигнула, и я покраснела сильнее. Ещё подумает, что я тоже боюсь леса! Хотя боялась я ужасно.

Мы продолжили путь. Возможно, у меня просто разыгралось воображение, но стало будто темнее и тише. Через какое-то время мне начало казаться, что мы попали в иной мир. Это сложно объяснить: деревья те же самые, полночь вдруг не настала. Но казалось, мы в другом лесу и в другое время. Когда сказки были реальностью, а в чащах таились страшные волки.

Понимаю, почему бабушка считает это место опасным.

Мы давно перестали идти вприпрыжку. Я всё ещё держала Анну за руку, а Ванесса вышагивала впереди, пританцовывая. Мы всё дальше и дальше углублялись в лес.

– Как мы попадём домой? – прошептала Анна так тихо, что я её едва услышала. Но Ванесса услышала тоже:

– Не волнуйтесь. – Она оглянулась. Даже её лицо и улыбка здесь выглядели иначе. Зловеще. Да нет, просто игра света. – Я отведу вас домой. Тётя сейчас не может водить, так что я вас провожу.

Я ещё сильнее задрожала. Мне не хотелось идти вечером через лес. Но, кажется, выбора нет – либо идём, либо я выставлю себя глупой и потеряю единственную подругу.

– Спасибо! – ответила я, пытаясь изобразить весёлость. Получилось даже слишком хорошо. – Было бы славно.

Ванесса улыбнулась и повела нас дальше. Я старалась не смотреть сквозь деревья и не думать о Бэрил. Кто знает, может, она крадётся где-то неподалёку, как волк на охоте.

По крайней мере, мои кошмары прекратились. Сегодня мне снился конкурс по поеданию пиццы с друзьями. Неплохой был сон.

Когда у меня заныли ноги и начало казаться, что мы идём уже не один час, тропинка вывела нас на грунтовую дорогу. Мне полегчало: сюда хотя бы сможет проехать машина. Особенно «скорая» или полиция.

– Ещё чуть-чуть, – пообещала Ванесса.

Мы повернули и увидели её дом. Я остановилась как вкопанная.

Это был дом из моих кошмаров.

Ванесса только через несколько шагов поняла, что мы с сестрой остановились.

– Что такое?

Она ещё спрашивает. Во дворе стояли полуразбитые фонтанчики и статуи; обвалившийся забор был едва ли не полностью покрыт мхом. Черепичная крыша тоже заросла им, а из трубы торчало деревце. Понять, что в доме кто-то живёт, можно было только по целым окнам и горящему свету.

– Нет, ничего, – произнесла я слишком поздно, чтобы это прозвучало убедительно.

На лице Ванессы отразилось беспокойство. Поняв почему, я почувствовала себя неловко.

– Да, знаю, – сказала она. – Выглядит так себе. Тётя не может работать из-за больной ноги, а дядя умер несколько лет назад. За домом фактически слежу одна я. – С грустным видом она закусила губу и пнула камушек. – Прекрасно пойму, если вы захотите сбежать поскорее. Могу проводить вас сейчас.

Её голос дрожал. Интересно, скольких новых друзей она уже водила сюда и получала такую реакцию. Вот почему мне писали, чтобы я держалась от неё подальше, – наверное, думали, что её стоит бояться из-за этого дома.

Я не хотела выдумывать глупости и обижать Ванессу. Но дело было не в этом, а в кошмарах. Мне однозначно снился именно этот дом, и я не смогу этого объяснить. Она подумает, что я чокнутая.

– Нет, ты чего, – возразила я. – Я пока не хочу домой. Я просто… ну… здесь так… необычно. Вот я и удивилась.

Ванесса немного оживилась, но в уголках её глаз ещё блестели слёзы.

– Необычно… хорошее слово. Да я сама понимаю, что это место выглядит странно. Особенно внутри. Тётя вроде как собирательница. Коллекционер.

Это был последний шанс для нас с Анной повернуть назад.

Но когда Ванесса позвала нас, мы пошли за ней.

16

Ванесса не соврала: её тётя была коллекционером. Правда, каких-то странных вещей.

Подойдя ближе, мы увидели старые манекены и сломанные детские коляски, где лежали куклы с живущими в глазницах пауками. В фонтанах грудились кукольные головы, покрытые мхом. Идя за Ванессой по дорожке, я безуспешно пыталась не пялиться слишком пристально. Пахло сырой землёй и листьями, было холодно. Наверное, из-за нависающих деревьев. Участок тонул в тени, стояла жуткая тишина.

Я уговаривала себя, что вовсе не это место видела в кошмарах. Что это просто дежавю.

Анна остановилась и сказала:

– Я не хочу заходить туда.

– Всё хорошо, – ответила я. – Это наш друг. Дом и правда чудной, но мы же не хотим показаться невежливыми.

Анна хотела было поспорить, но поняла, что выбора нет.

Ванесса повернула ключ в замке и открыла дверь. Вместо огромной жуткой куклы нас встретил запах корицы и выпечки. Коридор выглядел тёплым, светлым и абсолютно нормальным. Несмотря на это, Анна вцепилась мне в руку. На секунду я вспомнила сказку «Гензель и Гретель» – это явно не пряничный домик ведьмы, но ароматом печенья сюда будто заманивали маленьких детей. [2]

– Заходите! – пригласила Ванесса. – Пожалуйста, оставьте обувь у двери.

Сложно представить, что злая ведьма будет просить детей снять обувь.

Да уж, моя фантазия разыгралась на полную. Ванесса – обычная девочка, живущая в причудливом доме.

Мы зашли в коридор и разулись; Ванесса закрыла за нами дверь. Я испытала облегчение оттого, что она не заперла замок, но ненадолго.

Я увидела кукол. Они были везде.

Размером с ладошку и ростом с меня. Всех цветов, форм и размеров, в любой одежде, которую только можно представить. В платьях и комбинезонах, с длинными и короткими волосами. Или вообще без волос. Сотни и сотни кукол, но лиц их я не видела. Они были повёрнуты к стене. Каждая. Из. Них.

Анна не ступила и шагу. Мы обе словно приросли к месту. Из коридора виднелись комнаты, и они тоже были полны кукол.

– Оу. – Оглянувшись, Ванесса заметила наше замешательство. Она пошла по коридору как ни в чём не бывало, но теперь остановилась, схватилась за медальон и прикусила губу. – А. Наверное, стоило предупредить.

Она грустно шагнула к одной из кукол и дотронулась до её головы.

– Тётя их с детства коллекционирует. Их просто не счесть. – Она ухмыльнулась. – Я пыталась продать хоть парочку, но она их любит как родных детей. Пыль вытирать – полный кошмар. Но к ним просто нужно привыкнуть.

– Ты была права, она и правда коллекционер.

– Ты даже не представляешь, насколько увлечённый.

– А почему они смотрят в стену? – поинтересовалась готовая заплакать Анна.

– А это я сделала. – Ванесса снова ухмыльнулась. – Я сюда переехала несколько лет назад и страшно их боялась. Я просила тётю убрать их, но она сказала, что они должны быть на виду. Зато разрешила отвернуть их лицами к стене. Так они хотя бы на меня не смотрят. Слишком много глаз… – Она картинно поёжилась и хихикнула. – Ну, пойдём. Кажется, тётя испекла печенье. И кукол на кухне в разы меньше.

Мы с Анной нехотя пошли за ней. Было жутковато идти по коридору, полному отвернувшихся кукол. Словно они испугались, застеснялись или наказаны. Я всё ждала, что одна из них повернётся и уставится на нас. Анна вцепилась в меня так, что я всё думала, не останется ли синяка. Она точно жалела о том, что мы сюда пришли. Даже интернет бы не помог.

На кухне кукол правда оказалось не так много: несколько на полке для специй, одна в кастрюле и ещё парочка на холодильнике (который был покрыт магнитиками в виде кукол). В сравнении с коридором и комнатами кухня выглядела ничего. Посуда была относительно новой, всюду царила чистота. Если бы не куклы, дом выглядел бы вполне прилично. Хотя даже кукол расставили в каком-то своём порядке. А ещё мы правильно догадались по запаху – на столе стояла целая тарелка шоколадного печенья.

– Хотите молока? – предложила Ванесса и открыла холодильник, забитый едой.

Определённо, если бы не куклы, здесь было бы не так уж плохо. В началке у меня была подруга, чьи родители коллекционировали фигурки фламинго, забивали ими и дом, и двор. Не менее странно, чем куклы. Так что беспокоиться не о чем.

– Да, если можно, – попросила Анна. Она словно забыла о куклах и уже уплетала печенье, с довольным видом усевшись за стол.

Я тоже не отказалась от молока, села рядом с Анной и поинтересовалась:

– А где твоя тётя?

Ванесса, помедлив, ответила:

– Спит, наверное. – Она глянула на закрытую дверь в кухню. – Тётя плохо переносит новые лекарства. Наверное, легла отдыхать после того, как испекла печенье. Но я её предупреждала, что вы придёте.

Я почувствовала себя виноватой за то, что ей пришлось так мучиться ради печенья. Хоть оно и слегка подгорело, я об этом не сказала и съела три штуки. Будет ещё хуже, если тётя вернётся и увидит полную тарелку.

Мы немного поболтали. Ванесса расспрашивала Анну про уроки и учителей, новую подругу и общие впечатления. Обычно с посторонними Анна замыкается, но с Ванессой болтала так охотно, словно была другим человеком. Рассказала даже то, чем ещё не поделилась со мной, – как звали детей, обходившихся с ней грубо, и от каких учителей плохо пахло.

– Тебе нравится жить с бабушкой? – спросила Ванесса.

– Она заставляет нас следовать странным правилам, – ответила Анна, даже не снизив тон. – Например, нельзя открывать окна по ночам. Но это не так страшно: мало ли что может быть в чаще. Это как раз второе правило – нельзя ходить в лес. – Она выглянула в окно. – Но его мы уже нарушили.

– Анна, – я попыталась остановить сестру и предупреждающе посмотрела на неё. Она сидела слишком далеко, чтобы я могла пнуть её под столом. Но всё равно было уже слишком поздно.

– Всё в порядке, – сказала Ванесса, – у всех свои правила. И ваша бабушка права, в лесу страшно, если ходить поодиночке. Но там точно нет медведей или других животных уже… ну… наверное, никогда не было. Ни разу не видела.

– Бабушка боится не медведей, – продолжила Анна, проигнорировав мой взгляд, – а монстров.

Ванесса рассмеялась. Я смотрела на неё и пыталась понять, не посчитала ли она нас глупыми, не начала ли насмехаться. Не похоже. Кажется, она отнеслась к словам Анны серьёзно.

– Какие ещё монстры? – Улыбка исчезла с её лица.

– Не знаю. Но по ночам я их слышу. Мне из-за них кошмары снятся. Один раз мне снилось…

Дзынь!

Анна с Ванессой подпрыгнули. Я притворилась, что тоже испугалась. Они не поняли, но я специально столкнула стакан со стола. Он разбился, и молоко разлилось по полу. Было неловко устраивать беспорядок. Но если бы Анна разболтала наши сны, стало бы ещё хуже. Ванесса – моя подруга, и я должна доверять ей. Но тему снов мне не хотелось поднимать ни с кем.

– Прости, пожалуйста! – воскликнула я, вскочив. – Я случайно!

– Ничего. Со мной такое постоянно бывает, – сказала Ванесса, вооружаясь шваброй и бумажными полотенцами.

Я помогла ей вытереть молоко, постаравшись не порезаться о стекляшки. Она пошла на заднее крыльцо выкидывать разбитый стакан, а я подбежала к Анне и прошептала:

– Не смей рассказывать о снах!

– А что такого? – Она искренне недоумевала. – Мы же друзья.

– Да, но это не значит, что нужно рассказывать вообще обо всём.

– Но…

Пришла Ванесса, и я ещё раз предупреждающе посмотрела на Анну, вернувшись к швабре. Надеюсь, сестра меня послушает. Если нет, в моей комнате она точно больше спать не будет.

– Хочешь новый стакан? – спросила меня Ванесса.

– Нет, спасибо. Думаю, нам пора. Мама сказала прийти к ужину.

Это не совсем правда – мама велела вернуться до темноты, а светло будет ещё несколько часов. Но мне не хотелось переживать о том, что Анна сболтнёт лишнего. В следующий раз приду без неё.

– О-о-о, – заныла Анна, – мы ещё даже в интернет не зашли!

– В следующий раз, – пообещала я, тепло посмотрев на Ванессу. Я знала, что, если тянуть резину, сестра начнёт протестовать. – Мы же не хотим злоупотреблять гостеприимством.

– Вы совсем не злоупотребляете, – вздохнула Ванесса. Она расстроилась сильнее, чем я ожидала. – Ко мне нечасто заходят друзья.

Я почувствовала вину. Быть необычным часто значит быть одиноким.

– Я обязательно зайду ещё, – заверила я её. Я специально не сказала «мы», чтобы Анна потом не говорила, что я её обманула. – Просто мама нервничает, когда мы ходим в новые места. Не хочу, чтобы она волновалась.

Это было правдой. В Чикаго мама целый месяц привыкала к тому, что я остаюсь у друзей дольше, чем на час. И это после того, как она познакомилась с их родителями. Интересно, можно ли познакомить тётю Ванессы с мамой? Здесь, конечно, жутковато, но лучше, чем приглашать её к нам. Я не хотела знакомить её с бабушкой – после того, что разболтала Анна, было жутко неловко.

– Прежде чем вы уйдёте… – Ванесса, не закончив фразу, скрылась за дверью.

– Но я пока не хочу уходить, – запротестовала Анна.

– Я твоя старшая сестра, – ответила я. – И я говорю, что нам пора.

Она попыталась было возразить, но вернулась Ванесса и, пряча что-то за спиной, сказала:

– Анна, это тебе. Она у меня с тех пор, как я была в твоём возрасте.

Она показала подарок. Моё сердце ёкнуло.

Это была маленькая фарфоровая куколка, старая, в поблекшем сарафане. Она меня пугала, а ещё бабушка Джеанни категорически запрещала приносить кукол в дом.

– Не думаю, что могу взять её, – ответила Анна, ожидая моего одобрения.

– Всё в порядке, – сказала Ванесса, – можешь вернуть через пару недель, если будет не нужна. Это особенная кукла – она отгоняет кошмары.

Я сомневалась. Взять куклу – значит нарушить одно из странных правил бабушки. А отказаться будет грубо. Ещё, возможно, с куклой Анна перестанет проситься со мной спать. Это будет здорово. Не помню, когда в последний раз у меня было личное пространство. И если я преодолею неловкость, может, Ванесса согласится прийти на пижамную вечеринку.

Анна вопросительно смотрела на меня.

– Хороший подарок, – одобрила я, подошла и взяла куклу.

Вблизи она оказалась ещё более пугающей: один глаз смазался, улыбка выглядела жутко. Уголок губ был приподнят, словно в усмешке. Но если это страшилище поможет Анне заснуть, оно того стоит.

– Очень мило со стороны Ванессы одолжить её тебе. – Я вручила куклу Анне.

– Но бабушка…

– Поймёт. Она тоже не хочет, чтобы тебе снились кошмары.

Я вспомнила вчерашний случай на крыльце. Бабушка стояла, бормоча то ли заклинание, то ли какую-то тарабарщину. Похоже, она здорово постаралась: это помогло… Нет, глупости. Бабушка не ведьма, а кукла не волшебная. Она нужна, чтобы успокоить Анну и убедить её, что кошмаров нет. На самом деле нет в ней никакой магии.

– Спасибо, – поблагодарила Анна, взяла куклу и прижала к себе.

– Ладно. Нам пора. Идти далеко.

Ванесса покачала головой и улыбнулась, затем показала на лес со стороны заднего двора.

– Дом вашей бабушки прямо вот там. Мы соседи.

Мне показалось, что моё сердце замерло.

Мы были не просто в каком-то лесу.

Мы были в лесу за домом бабушки Джеанни.

В доме Бэрил.

17

Сердце забилось как бешеное.

– А напомни, как зовут твою тетю? – спросила я.

– О, совсем забыла. Тильда Моргенштерн. Я называю её тётя Ти.

Я с облегчением вздохнула. Не Бэрил. Мы спасены.

Ванесса моей реакции не заметила – она уже обувалась у двери. Сестра посмотрела на меня, распахнув глаза. Она тоже понимала, что мы не должны быть здесь. Лес опасен. У Анны есть кукла. Два очка не в нашу пользу.

– Можно срезать через лес, – предложила Ванесса. – Через пять минут будете дома.

– Нет! – воскликнула я, пожалуй, громче, чем нужно, и посмотрела на сестру. – Извини. Просто лучше идём в обход. – Я старалась как можно скорее что-нибудь сообразить. – Мама говорит, сейчас сезон клещей.

Ванесса улыбнулась.

– Ну, городские, – прокомментировала она. Из её уст это не звучало грубо, не так, как у ребят в школе. Она шутила. – Ну, значит, в обход. Прогуляюсь с вами. Не хочу, чтобы вы заблудились. – Она изобразила руками пугающие жесты. – В лесу же так страшно.

Она захихикала и похлопала Анну по плечу. У меня посмеяться не получилось. Я чувствовала себя глупо из-за страха перед лесом и веры в бабушкины правила, но одновременно знала: стоит быть серьёзнее. Просто если в точности следовать правилам, я потеряю подругу. А дружба сейчас важнее послушания. Что ж, нам с Анной придётся хранить немало секретов.

Мы дошли минут за двадцать. Стоило выйти из рощи, где прятался дом Ванессы, как снова засветило солнце. Мы почти сразу забыли об опасности. Или о том, что бабушка считала опасностью. При дневном свете я сама не понимала, чего испугалась. Вокруг только деревья и птицы. Может, пора пересмотреть бабушкины правила? Особенно если мы здесь надолго.

Прежде чем мы вышли на главную дорогу, я убедилась, что Анна спрятала куклу в рюкзак. Не хотелось рисковать и злить бабушку. Или вдруг мама проедет мимо. Не удивлюсь, если она нас ищет или, как сама это называет, «бдит».

Но мы её не встретили, и Ванесса довела нас до поворота к бабушкиному дому.

– Хочешь зайти? – предложила Анна.

– Нет, спасибо, – дружелюбно отказалась она. – Вернусь и приготовлю тёте ужин. Увидимся в школе! И сладких снов тебе, Анна. – Она подмигнула мне, словно говоря: «Ну вот, теперь-то нормально поспишь». Надеюсь на это.

Мы посмотрели ей вслед. Интересно, что за дорога ведёт через лес? Такая же, как в моих кошмарах? Осмелюсь ли я когда-нибудь там пройти?

– Никому не рассказывай о кукле, – предупредила я Анну, когда Ванесса отошла достаточно далеко. – И уж точно не болтай, что мы ходили в лес.

Говорить ей это было рискованно. Она не умела держать язык за зубами, особенно когда её об этом просили. Но я надеялась, что сейчас сестра осознаёт, насколько это важно.

– Расскажешь – куклу отберут, и Ванессу мы больше не увидим.

– Я не хочу больше к ней, – сказала Анна. Она взяла меня за руку, крепко её сжала и пошла к дому. – Там так страшно.

– Страшно? Да ты уходить не хотела.

Мама, с холодным чаем в руках, вышла на крыльцо. Анна пожала плечами, отпустила меня и вприпрыжку побежала вперёд. Иногда моя сестра такая чудачка.

Я помедлила, наблюдая за ними. Я немного ревновала, потому что подарок от Ванессы получила Анна, хотя вообще-то она моя подруга. Но подарок в каком-то смысле и для меня. У меня снова будет своя комната, а Анна отстанет. Гениально. А ещё мне всё больше казалось, что бабушка просто вовлекла меня в свои фантазии. Лес безопасен, и нет никакой Бэрил. Ванесса бы про неё точно рассказала. Это всё выдумки. Бабушка сочинила историю, в которую сама верит.

– Ужин почти готов, – сообщила мама. Желудок урчал: я умирала от голода, несмотря на съеденное в гостях печенье.

В спину подул ветерок, принеся с собой шелест листьев, треск веток и запах грязи.

И зов. Женский голос шептал моё имя.

Я не обернулась. Я побежала в дом.

Хоть это и выдумка, внутри безопаснее.

18

– Ну, как сходили в гости? – спросила мама за ужином.

Я посмотрела на сестру, уверенная, что она начнёт болтать про жуткий дом и коллекцию кукол. Но Анна произнесла:

– Здорово. Ванесса очень милая, а её тётя нам даже печенье приготовила.

Мама попыталась изобразить недовольство, но не смогла скрыть улыбку:

– Печенье до ужина? Весь аппетит, наверное, перебили.

Вместо ответа Анна положила себе на тарелку большой кусок лазаньи и с чавканьем начала его уплетать. Я закатила глаза.

– А ты что думаешь, Джози? Будешь дружить с Ванессой? Мне она тоже показалась приятной. Пригласи её как-нибудь к нам.

Стоило бы обрадоваться маминому предложению, но я посмотрела на молчавшую бабушку.

– Ага, – наконец кивнула я. – Может, в выходные.

Если Ванесса сможет остаться на ночь, мы просто закроемся в комнате до того, как бабушка пойдёт спать.

– Повеселитесь, – сказала мама.

– А ты как? – спросила я. – Как поиск работы?

Мама снова улыбнулась, но на этот раз немного натянуто.

– Пока никак. Но ничего. Зато провожу время с вашей бабушкой.

– Бэрил ЛеФардж следит, – проговорила бабушка.

Она поднесла вилку ко рту. Рука задрожала. Лазанья упала на тарелку.

– Никто за нами не следит, – постаралась убедить её мама. – Здесь только мы.

Бабушка стояла на своём:

– Бэрил следит. Она зла. Она голодна. И скоро нападёт.

Мама посмотрела на меня, затем на Анну. У той глаза были полны ужаса. Почему-то я вспомнила о кукле, спрятанной у сестры в рюкзаке.

– Послушай, – начала было мама.

Бабушка быстро встала, опрокинув стул и стакан с чаем.

– Я должна защитить вас. Я должна…

Мама подбежала и положила руки бабушке на плечи.

– Мама, ну чего ты. Пойдём, тебе пора спать.

– Не могу спать. Бэрил придёт ночью. Она стучит в окна. Я слышу. Она идёт за девочками. Она злится, что они под защитой. Она скоро нападёт.

Мама увела бабушку, а та всё твердила о Бэрил. Они вышли из комнаты, и только тогда я поняла, что у меня самой трясутся руки.

– Анна, – прошептала я.

Но сестра тоже не захотела оставаться – вскочила из-за стола, схватила рюкзак и побежала наверх, в свою комнату. Кажется, я слышала её плач.

Я ещё немного посидела в столовой. Аппетит пропал, меня трясло. Я не могла оторвать взгляд от закатного солнца в окне. Бэрил придёт ночью.

Бабушке это всё кажется. Это не по-настоящему.

Почему же тогда я не могу избавиться от чувства, что за мной наблюдают? Почему я пошла относить тарелку на кухню с чувством, что сегодня узнаю, насколько страшна Бэрил ЛеФардж? И ещё хуже – почему я уверена, что Ванесса как-то связана с этим, хотя и утверждает обратное?

Это просто смешно. Мы с Ванессой подруги.

Она дала куклу Анне, чтобы помочь ей.

Она не желает нам зла. Так ведь?

19

Я знала, что это сон.

Знала, но проснуться не могла. Тогда я поняла, что это за сон.

Я снова была в лесу. И я убегала. А Бэрил бежала за мной.

Я слышала её шаги. Чувствовала тошнотворное дыхание. Я не оглядывалась – стоит споткнуться и упасть, и она догонит. Ветки хлестали по лицу и ногам. На некоторых словно были острые шипы.

Я не обращала внимания, пыталась бежать как можно быстрее. Быстрее. Сердце билось в такт шагам, в горле пересохло, а она всё преследовала.

Она догоняла. Догоняла.

– Джо-о-о-о-ози-и-и-и!

Деревья стали редеть. Дорожка вела именно туда, куда я и ожидала: к дому Ванессы. Я пробежала мимо поломанных манекенов и фонтанчиков, заполненных куклами. На крыльцо.

На этот раз я не стучала. Дверь уже была приоткрыта. Я забежала в дом и захлопнула её за собой. Сердце билось так громко, что я почти не слышала гнавшееся за мной чудовище. Оно подбежало к двери и начало в неё колотить. Всё затряслось. На пол с грохотом упала картина.

Я прижалась к двери, но Бэрил снова в неё заколотила. С каждым стуком дом трясся, а мои зубы лязгали. Я закрыла глаза, не сдерживая слёз. Я так хотела, чтобы монстр исчез.

Бам!

– Уходи, – прошептала я.

Бам!

– Уходи.

Бам!

– Уходи!

Грохот прекратился. Наступила тишина. Я ахнула. Сработало? Я в безопасности? Но тут я открыла глаза и увидела, где нахожусь.

Меня окружали куклы. В воздухе витал запах подгоревшего печенья.

Все куклы начали медленно поворачиваться. Но они на меня не смотрели: кто-то закрасил им глаза.

Рты были открыты. Куклы начали кричать.

20

Я проснулась в поту.

Посмотрела на ноги. Царапины.

Я моргнула. Царапины исчезли.

Я наклонилась и потёрла ноги руками. Сердце колотилось так, будто я правда бежала по лесу. Нужно успокоиться. Со мной происходит то же, что с Анной: я путаю сон и явь. Какие ещё царапины? Мне просто показалось, что я проснулась, но в реальности – не совсем. Я прижала руку к груди. Я что, схожу с ума?

Громко зазвонил будильник. Я выключила его и кинула на кровать.

Пустую.

Анна сегодня не приходила, и чувства от этого были смешанные: облегчение и страх. Снился ли ей такой же кошмар? Она в порядке? «Бэрил придёт ночью. Она нападёт» – это вчера говорила бабушка. А меня не было рядом, чтобы защитить сестру.

Я вскочила с кровати и побежала к ней в комнату.

– Анна? – позвала я и постучала. Тишина.

Её там нет. Я ворвалась внутрь, огляделась и откинула одеяло, чтобы окончательно в этом убедиться.

Нет. Нет, нет, нет, нет. Её не могли забрать!

– Анна? – крикнула я громче. Мой голос дрожал. Я запаниковала.

В комнату вошла озадаченная сонная мама.

– Джози, что случилось?

– Анна пропала!

– Она внизу, завтракает. Ты в порядке?

Тяжело дыша, я посмотрела в зеркало. Лицо полыхало, волосы стояли дыбом.

– Я… – Я не ответила. Ну а как объяснить, что я вообразила, будто Анну забрал монстр из бабушкиных историй?

Мы с мамой долго друг на друга смотрели. Раньше мы могли говорить обо всём. Теперь секретов у меня стало не счесть. Мы стояли всего в паре шагов друг от друга, но будто жили в разных городах.

– Прости, – пробормотала я. – Кошмары.

Мама зашла в комнату и села на колени рядом со мной. Она дотронулась тыльной стороной руки сначала до моей щеки, потом до лба.

– Точно всё в порядке, дорогая? С тех пор как мы сюда переехали, ты сама не своя.

Страх за Анну отхлынул и внезапно перерос в гнев.

– Да потому что я не хотела сюда переезжать! – напомнила я. – Я ненавижу это место!

Мамины глаза сузились.

– Прости, Джози. Знаю, что тебе нелегко, но выбора не было.

– Нет, был. Мы могли бы переехать в квартиру поменьше. Ты бы нашла другую работу. Не обязательно было уезжать из Чикаго. Ты просто так захотела, но нас не спросила. Ты нас вообще никогда не спрашиваешь!

– Джози, это несправедливо.

Несправедливо? А справедливо бояться того, что меня или сестру съест монстр? Неделю назад я беспокоилась только о том, чтобы игнорировать странных людей по дороге домой или не опоздать на автобус. Теперь у меня кошмары, а бабушка сходит с ума. И я, видимо, тоже. Всё ужасно. Мама понятия не имеет о том, что такое несправедливо. А самое ужасное – я не могу ей всё рассказать. Как и Ванессе, которую боюсь отпугнуть. Друзьям в Чикаго тоже не напишешь, они точно не поймут. Да и я бы не поняла, не пережив это сама.

Только когда мама вытерла слезу с моей щеки, я осознала, что всё это время ревела от безысходности.

– Я знаю, как тебе тяжело, – начала было она, но я перебила её:

– Нет, не знаешь!

Я выскочила из комнаты и побежала вниз. На заднем крыльце бабушка снова стояла около перил с нетронутой чашкой чая в руке.

– Бэрил голодна, – сказала она вместо приветствия.

– Меня уже тошнит от этой Бэрил! – завопила я и ударила по перилам.

Бабушка долго смотрела на меня. Она молчала. Я заполнила паузу:

– Это всё не по-настоящему, бабушка. Мама сказала, что твой мозг тебя обманывает. Бэрил не существует.

Бабушка всё смотрела на меня.

– Бэрил существует, – возразила она пугающе спокойно. – Ты скоро в этом убедишься. Она забрала ребёнка.

21

Ванесса ждала меня у школы. То есть, нас.

Мы с Анной выскочили из машины и помахали маме. После моей утренней истерики поездка прошла в неловком молчании. Мама ещё не успела выехать на шоссе, а Ванесса уже подбежала к нам и спросила:

– Ну, какие дела?

Она казалось грустной. Надеюсь, не расстроилась, что мы вчера рано ушли. Может, приуныла из-за погоды: пока мы ехали в школу, небо покрылось тучами, задул холодный ветер. Он словно нёс с собой секреты.

– Всё нормально, – соврала я.

– Джози сегодня с мамой поругалась, – объявила Анна.

Я сердито уставилась на неё.

– Это не из-за того, что вы были у меня в гостях? – встревожилась Ванесса.

Я покачала головой.

– Это потому что она не хочет здесь жить, – объяснила сестра.

– Анна!

Но Ванесса печально улыбнулась:

– Понимаю. Когда я сюда только переехала, я постоянно ругалась с тётей. После города сложно привыкнуть к этой глуши. – Она перевела взгляд на Анну. – Ну, а как тебе спалось?

– Отлично! – ответила Анна. – Кошмары исчезли.

Я не хотела признаваться, что они были у меня. Я злилась: ну конечно, у сестры всё хорошо, зато я не сплю три ночи подряд. К счастью, говорить ничего не пришлось: прозвенел звонок, и мы оказались в толпе детей.

– А ты как? – поинтересовалась я у Ванессы.

Та пожала плечами:

– Тётя вечером была в плохом настроении.

– Из-за нас?

– Нет. – Она ответила после промедления, и я поняла, что это неправда. – Хотя она расстроилась, что не встретилась с вами.

– Мама предложила тебе как-нибудь к нам зайти. Может, в выходные?

Ванесса улыбнулась, но выглядела печальной.

– Очень мило с вашей стороны. С радостью. – Звучало это натянуто.

Я убеждала себя, что пригласить её – хорошая идея, но могла думать только о бабушкиных историях и правилах. Жаль, нельзя вернуться в Чикаго вместе с Ванессой. К моим друзьям и любимым местам, куда можно было сбежать, когда мое семейство начинало чудить.

Здесь спрятаться было негде.

– Что такое? – Ванесса отвлекла меня от размышлений.

– Просто… скучаю по дому.

– Я тоже, – с грустью ответила она и потрепала меня по плечу.

Почему-то она казалась грустнее, чем когда-либо была я.

22

После обеда я почувствовала неладное.

Учитель отмечал присутствующих. Я очнулась от раздумий, только когда он повторил одно и то же имя несколько раз и какая-то девочка ответила: «Её нет».

– Она кому-нибудь говорила, что сегодня не придёт?

– Нет, – сказал тот же голос. Вроде бы её зовут Синди. – Но утром на обществознании её тоже не было. Может, заболела.

Странность была не в этом, в классе вечно кто-то болеет. Учитель быстро позвонил в администрацию и продолжил урок. Но не успел он закончиться, как в класс вошла директор и обратилась к нам:

– Ребята, я хочу задать вам несколько вопросов.

Все сразу же замолчали, даже хулиганы: директор Овертон отличалась суровостью и часто рубила сплеча. Она спросила:

– Сегодня кто-нибудь видел Карен Литтл?

Никто не отозвался.

– Вы уверены?

Снова молчание.

– Я только что говорила с её родителями. Они утверждают, что она ушла в школу.

Воцарилась полная тишина. До нас доходил смысл услышанного.

– Последний раз её видели входящей в лес, – продолжила директор. – Если вы что-то знаете, сообщите мне. Надеюсь, скоро всё разрешится.

Она ушла. Я была потрясена.

Все решили, что её похитили или что она прогуливает? Я почти не была знакома с Карен Литтл, но она не походила на бунтарку: всегда сидела за первой партой и отвечала на вопросы учителей. Меня удивило поведение директора. Почему не позвали полицию? Почему она говорила со всем классом сразу? В Чикаго каждого бы опрашивали лично. Хотя сложно сказать, серьёзные ли это проблемы или незначительное происшествие.

Я вспомнила последние слова бабушки, сказанные сегодня: «Она забрала ребёнка».

Я попыталась убедить себя, что это нелепо. Карен просто решила прогулять школу и никому не сказала. Ну а что в последний раз её видели именно у леса… Так здесь почти везде лес. Я постоянно вижу, как ученики срезают через него путь домой или идут туда потусоваться. Ничего странного.

Но по телу всё равно пробежали мурашки.

Не позволю бабушкиным выдумкам опять на меня влиять. Хотя бы в школе можно обойтись без бредовых правил и диких сказок. Я отказываюсь в это верить.

Остаток дня я не могла ни на чём сосредоточиться. Когда мы, наконец, вышли из школы, повсюду были полицейские машины. Ну, всего две. Но в масштабах городка казалось, что их много.

Полицейские допрашивали учеников и нескольких родителей.

– Видимо, она так и не объявилась, – предположила Ванесса.

Я подскочила от неожиданности. Не слышала, как она подошла.

– Да, наверное, – согласилась я. – Ты её знаешь?

Ванесса пожала плечами и посмотрела на машины:

– Да не особо. Иногда пересекались на занятиях.

– Директор сказала, что последний раз её видели у леса.

– Да потому что тут везде лес. – Ванесса обвела окрестности рукой. И правда – со всех сторон лес. Она посмотрела на меня и ухмыльнулась: – Ты же не думаешь, что её забрал монстр?

Я покачала головой:

– Не глупи. Я в такое не верю.

– Ну-ну. – Она будто меня поддразнивала, но, к счастью, тут же сменила тему: – Ты всё ещё хочешь, чтобы я зашла к тебе в выходные?

– Конечно. Будет весело. Но предупреждаю, у нас пока нет интернета. Есть только разные настольные игры.

– Ничего. Зато узнаем друг друга получше.

Анна подошла сзади и обняла меня, потом Ванессу.

– Ванесса пообещала зайти в выходные, – сообщила я.

– Ура! – воскликнула Анна, но тут же замялась: – А ей не будет у нас скучно?

– Уверена, мы найдём чем заняться, – успокоила её Ванесса. – В крайнем случае, порассказываем истории о призраках. – Она подмигнула.

23

Карен Литтл так и не вернулась. Ни в школу, ни домой.

Поползли слухи. Друзей кроме Ванессы у меня не было, но я слышала, о чём говорят в коридорах. Кто-то думал, что она сбежала. Другие – что её похитили. Я пыталась не обращать внимания. Не хотела думать о том, что могло случиться что-то ужасное. Точно не в этом городишке.

Единственной хорошей новостью за последнее время было то, что Анна перестала видеть кошмары.

Зато она начала чудить и подшучивать надо мной.

Могу поклясться, ночью она заходила ко мне в комнату и хихикала. Когда я включила свет, она уже убежала к себе и притворилась спящей. Я спрашивала её об этом несколько раз, но врала она столь же хорошо, сколь плохо хранила секреты. Она наотрез отказывалась признаваться в каверзах. Однажды сестра даже расплакалась из-за того, что я ей не верю. А затем она сделала кое-что совсем подлое.

Я, как обычно, проснулась от звонка будильника. И, как обычно, после кошмара.

Не разлепляя век, я потянулась к будильнику. Рука нащупала что-то маленькое и тяжёлое. Я с трудом открыла глаза и чуть не закричала. Это была кукла, которую дала Анне Ванесса. Она лежала на тумбочке рядом с будильником и таращилась прямо на меня. От её жутковатой улыбки меня передёрнуло. Разве она всегда улыбалась так широко?

Я покачала головой и, схватив куклу, отвернула её к стене.

Анна дурачилась, пытаясь привлечь внимание. Я понимала, что нужно её игнорировать и не поддаваться игре воображения. Так и до бабушки Джеанни недалеко. Кстати, бабушке, увы, становилось всё хуже, и намного. Когда объявили о пропаже Карен Литтл, бабушка стала вдвое чаще вспоминать о правилах и бормотать что-то нечленораздельное. Мама расстраивалась, но ничем не могла помочь. Бабушка заходила к нам в комнаты и проверяла, заперты ли окна. Когда мы с Анной были на улице, она наблюдала за нами с заднего крыльца. Она проверяла наши шкафы, не объясняя, что именно там ищет, но я уверена: она хотела убедиться, что мы не прячем кукол. От этого я ещё сильнее злилась: Анна может навлечь на нас неприятности, оставляя куклу у меня на тумбочке. А что, если мне запретят общаться с лучшей подругой?

Я вскочила, схватила куклу, запихнула в наволочку и ворвалась в комнату сестры. Она всё ещё была в кровати.

– Ты зачем это сделала? – Я старалась говорить тише, но Анна явно поняла, что я злюсь.

– Что? – невинно спросила она, с недоумением косясь на меня.

Я кинула наволочку на кровать. Сестра посмотрела на куклу.

– Вот что. Ты зачем мне её притащила? – Я ещё понизила голос. – Ты же знаешь, что мы проблем не оберёмся, если бабушка её увидит! Завтра вечером придёт Ванесса. Ты хочешь, чтобы у нас всех были неприятности?

Вместо того чтобы, как обычно, закатить истерику, Анна начала плакать. Она перевела взгляд с куклы в своих дрожащих руках на меня и прошептала:

– Это не я, я только что проснулась!

– Не ври, – огрызнулась я, – я знаю, что это ты. Как же ещё она попала ко мне в комнату? Каждую ночь ты приходишь и пытаешься меня пугать. Достаточно. Сделаешь так ещё раз – скажу маме. Посидишь под домашним арестом.

Слёзы катились у сестры по щекам. Я едва не сдалась и не кинулась вытирать их. Как бы я ни злилась, я ненавидела, когда она плачет. Но и об этом она знала и могла этим воспользоваться. Я ещё больше разозлилась.

– Держись подальше от моей комнаты, Анна, – строго сказала я.

– Я не заходила к тебе, – прошептала она, но я уже шла прочь.

Я была зла. Просто в ярости. Я знала, что она врёт. А как же иначе?

Не могла же кукла сама прийти ко мне в комнату?

24

У Ванессы было необычайно приподнятое настроение. Все вокруг выглядели расстроенными и нервными, а она улыбалась. Я села за стол рядом.

– Тётя Тильда напекла нам ещё печенья! – объявила она, открыв ланчбокс и достав оттуда целую дюжину шоколадных кругляшей.

Я по-прежнему переживала из-за утренней ссоры. А ещё по дороге в школу мама прочитала нам с Анной целую лекцию о том, что вечером «надо быть паиньками». Она имела в виду «не делайте ничего, что расстроило бы бабушку». Правда, теперь сложно было сказать, что расстроит или не расстроит бабушку. Кроме любых упоминаний Карен Литтл.

Такая лекция если и была кому нужна, то Анне. Это она чуть не поставила всё под угрозу, оставив куклу на моей тумбочке.

Я увидела печенье, и злость немного утихла.

– Что такое? – поинтересовалась Ванесса.

Мы едва друг друга знали, а она уже так хорошо угадывала мое настроение. Или это я плохо его скрывала. Я чуть не пожаловалась ей на маму и Анну, но решила промолчать. Вдруг передумает приходить?

– Ничего, – сказала я, – плохо спала.

Ванесса посмотрела на меня и вручила мне печенье.

– Думаю, и следующей ночью мы не будем много спать, так что лучше ешь побольше сладкого.

Я с трудом улыбнулась и взяла печенье:

– Почему это? Ты придумала нам занятие?

– Будем рассказывать истории о призраках! Я знаю много классных.

Я закатила глаза:

– Это же для детей.

– Неправда! – возразила она с преувеличенной обидой в голосе. – Ты так говоришь, потому что боишься.

Вряд ли я испугаюсь больше, чем после бабушкиных историй.

– А ты чего такая весёлая? – поинтересовалась я и добавила, чтобы не показаться грубой: – Всё из-за сладкого?

Она засмеялась и откусила кусочек следующего печенья. Интересно, она взяла на обед что-то ещё?

– Просто в предвкушении. Люблю пижамные вечеринки. С самого переезда у меня не было подруги, у которой я могла бы остаться на ночь.

Но в блеске её глаз я не увидела предвкушения. Я увидела грусть. И страх. И тогда я подумала… может, она врёт мне так же, как и Анна? Но что она скрывает?

25

В субботу вечером Ванесса пришла к нам в гости.

Бабушка ужинать не спустилась. Я переживала из-за её плохого самочувствия, но одновременно испытывала облегчение. Из-за этого мне было паршиво. Зато я могла не беспокоиться, что бабушка скажет Ванессе что-то странное или начнёт обыскивать её сумку в поисках кукол.

Мама приготовила домашнюю пиццу. Она сделала тесто, а мы положили начинку, которую хотели. Я добавила только побольше сыра, Ванесса – овощей, а Анна соорудила улыбающуюся рожицу из пепперони. Пока пицца пеклась, мы слушали на кухне музыку, а мама расспрашивала Ванессу о том, как ей живётся здесь. Ванесса отвечала так спокойно, будто говорила с ровесницей. Она рассказала то, чем ещё даже не делилась со мной: что её родители – ужасно занятые юристы, поэтому она в одиночку помогает тёте. Но вскоре Ванесса умело повернула разговор в нужное ей русло и начала расспрашивать маму:

– А как здесь было раньше?

Мама засмеялась и съела кусочек сладкого перца. Я любила овощи, но перец ненавидела.

– Да почти так же, как и сейчас. Мне кажется, Хэнк из бакалеи ни капли не постарел.

– Это потому, что он всегда был старым как пень.

Я подняла брови. Я думала, так только взрослые говорят.

Мама снова рассмеялась. Последовала небольшая пауза, и тут Анна задала странный вопрос:

– Мам, а в твоём детстве детей похищали?

Все замолчали. Даже бормочущее радио как будто притихло.

– Почему ты спрашиваешь, дорогая? – спросила мама. Я не поняла, удивилась они или разозлилась. В любом случае отвечать она, похоже, не хотела.

– Моя подруга Клара говорила об этом в школе. Ну, что раньше здесь было много похищений.

Я пристально наблюдала за мамой. Она прикусила губу и быстро отвернулась проверить пиццу. Ответа всё не было.

– Мам? – переспросила сестра.

– Да, дорогая? – В тоне слышалось раздражение.

Анна повторила вопрос. Мама снова помедлила.

– Да, – наконец ответила она.

У меня внутри похолодело.

– А сколько детей пропало?

Мне очень хотелось стукнуть Анну, потому что она задавала вопросы при Ванессе. Обычно о таком не говорят при гостях. К счастью, мама тоже так считала. Она тревожно посмотрела на Ванессу. Наверное, она не хотела, чтобы та передала тёте, что мы за ужином обсуждаем всякие ужасы.

– Несколько, – сказала мама.

– И поэтому бабушка перевела тебя в частную школу? – продолжала нелепый допрос сестра. – Она боялась, что тебя украдут?

– Анна! – выпалила я. Мне тоже хотелось это узнать, но не сейчас же. Ванесса, наверное, думает, что моё семейство чокнутое. И это она ещё с бабушкой не встречалась!

– Что? – невинно спросила Анна. – Я хочу знать.

– Всё хорошо. – Мама вздохнула и посмотрела на Ванессу, – Но нам лучше поговорить об этом позже.

Хоть кто-то проявил здравый смысл.

– Не обращайте на меня внимания, – успокоила нас Ванесса. – Мне тоже интересно.

Несмотря на непринуждённый тон, казалось, что она беспокоится. И я её понимала. Знать, что Карен – не единственная пропавшая девочка, это одно. Но услышать о других – о множестве других – намного страшнее. Неважно, что это было много лет назад.

– Нет, – сказала я, – давайте поговорим о чём-нибудь другом. Оставим истории о призраках на потом.

– О призраках? Эти дети что, умерли? – не унималась сестра.

– Анна! – рявкнула я снова. – Заканчивай!

Она надулась. Порой она задаёт слишком много вопросов. Даже если я сама хочу знать на них ответы. Но мама никогда нам не расскажет: решит, что мы слишком маленькие для таких ужасов.

Мама пыталась направить разговор в мирное русло, но Анна всё выспрашивала о пропавших детях. Наконец мама поинтересовалась, почему Анне это настолько интересно. Сестра повторила, что это из-за Клары, её новой подруги. Мама решила, что Клара не такая уж и хорошая подруга и что нужно поговорить с её родителями.

Анна сказала, что у Клары нет родителей.

Я поинтересовалась, не выдумала ли Анна Клару, потому что я её так ни разу и не видела. Сестра в ярости вылетела из-за стола.

Мама сказала, что не нужно было грубить Анне, но явно обрадовалась, что вопросы закончились. Ванесса снова заговорила про каких-то местных жителей, но я не слушала. Я слышала только, как Анна расхаживает по комнате над нами.

В ссоре был один плюс: после ужина мы с Ванессой могли спокойно пойти ко мне. Необходимость раздумывать, как отделаться от сестры, отпала. Мама спросила, чем мы собираемся заняться. Я ответила, что мы будем играть в настольные игры. Мы даже нашли у бабушки «Горки и лесенки». Но на самом деле мы просто передвигали фишки туда-сюда и болтали. После ужина тяжело было на чём-то сосредоточиться.[3]

– Значит, кукла сработала? – внезапно спросила Ванесса.

– Ты о чём?

– Сестра же больше не приходит к тебе по ночам?

– Не-а. Ей перестали сниться кошмары.

– А тебе?

Я надеялась, что она не спросит: врать у меня плохо получалось.

– Нет, – призналась я.

– Правда? И что тебе снится?

Она села по-турецки и внимательно посмотрела на меня. Ей не хватало разве что блокнота, чтобы всё записывать, как делает психолог. Последний раз я была у психолога сразу после развода родителей, два года назад.

Я посмотрела на игровое поле. Отвечать не хотелось, но Ванесса оставалась единственным моим другом. Я не могла просто отмахнуться от неё.

– Лес, – пробормотала я и передвинула фишку.

Я думала, она засмеётся. Вместо этого она сказала: «Хмм». Может, обдумывает следующий ход? Я подняла взгляд. Ванесса всё ещё смотрела на меня, будто пыталась разгадать какую-то головоломку.

– Что ж, немудрено, – сказала она наконец, – лес и правда жутковат. Особенно если бабушка рассказывает вам страшилки.

Я пожала плечами. Скорее бы она сделала ход – тогда сможем сменить тему. Хотя о чём нам ещё говорить? Сплетничать не о чем.

Моя большая и пустая комната начала казаться ещё более пустой.

– А что происходит в твоих кошмарах?

Казалось, Ванесса надо мной просто издевается, хотя она ни разу так не делала. Даже мои друзья из Чикаго посмеялись бы над тем, что мне снятся кошмары, как маленькому ребёнку. Я была достаточно взрослой, чтобы не бояться темноты и бугимена. Но Ванесса не удивлялась и не насмехалась, выглядела серьёзной. Странно. На меня так смотрели только психолог и другие взрослые, когда расспрашивали о состоянии после развода родителей.[4]

– Ну, – начала я. Она всё ещё не передвинула фишку, так что у меня не оставалось выбора: придётся говорить. – Я обычно от чего-то убегаю. От монстра. А потом…

– Да?

– Да это глупо.

– Уверена, что нет.

– Я прибегаю в твой дом.

– Правда? – Она откинулась назад и задумчиво прикусила губу. – Звучит жутковато.

– Ага. – Я отвела взгляд. Ни в коем случае не расскажу ей о том, что происходит дальше. Не нужно ей знать про куклу, чем-то похожую на неё. И уж точно промолчу о том, что видела её дом во сне ещё до того, как побывала там.

Ванесса засмеялась, но не издевательски. Она как будто пыталась найти в ситуации юмор.

– Ну тогда я могу понять, почему ты больше не хочешь приходить ко мне. Но признай, – она двинула фишку на одну из клеток финишной прямой, – что печенье у тёти изумительное.

– Может, однажды мы с ней наконец встретимся.

Я кинула кубик и продвинула свою фишку, но всего на пару клеток.

Ванесса тоже кинула кубик, и фишка оказалась на финишной клетке.

– Может быть. – Она посмотрела на меня, затем на игру, в которой только что так легко выиграла. – Я правда рада, что встретила тебя, Джози.

– Я тоже, – ответила я. – В школе без тебя был бы совсем мрак.

Она грустно улыбнулась и продолжила:

– Хуже. Здесь было так одиноко. Я рада, что у меня наконец появилась подруга.

Она говорила это не впервые, но каждый раз мне становилось очень хорошо. Значит, моя странная семья её не отпугнула.

– Но это грустно, – сказала она, словно и не обращаясь ко мне.

– Что?

– Я так хочу, чтобы ты осталась здесь и мы могли дружить. Но я знаю, что ты хочешь уехать. Тебя можно понять.

– Может, когда-нибудь сбежим отсюда вместе.

Это была шутка. Но Ванесса ответила со всей серьёзностью:

– Я не могу отсюда убежать, – её голос дрогнул. Она покачала головой и уставилась на игровое поле, хотя раунд давно закончился. – То есть я не могу оставить тётю, пока ей не станет лучше.

– Отстойно, что о ней не могут позаботиться твои родители.

Она кивнула.

– Ага. Иногда мне так одиноко.

Она, казалось, вот-вот расплачется. Я подсела к ней и положила руку на плечо. Её кожа, как всегда, была холодной.

– Я тоже. Но теперь можешь перестать так думать. У тебя есть подруга. – с иронией ухмыльнулась я. – И, похоже, я тут надолго.

– Ага, – ответила она, всё ещё с грустью. – Я тоже думаю, что надолго.

26

– Тебе здесь понравится, – сказала Ванесса.

Её голос звучал незнакомо, словно доносился из колодца. Как будто она была далеко от меня, хотя мы стояли рядом. В коридоре.

Коридор. Коридор в доме Бэрил.

У меня внутри похолодело. Стоп, как я могу чувствовать холод во сне? Я огляделась. Я надеялась увидеть дверь, но коридор простирался в темноту.

Я поняла, что вокруг ни одной куклы. Ванесса тоже больше не была похожа на куклу. Я немного расслабилась. Может, это не кошмар, а обычный сон? Но если это обычный сон, почему я вообще это осознаю?

– Пойдём, – позвала Ванесса и крепко взяла меня за руку. Её пальцы были обжигающе холодными.

Она повела меня по коридору. Я последовала за ней.

Мы шли, казалось, целую вечность, но в коридоре ничего не менялось, а двери, мимо которых мы проходили, были закрыты.

– Куда мы идём? – спросила я с дрожью. Я была не так напугана, как обычно, но всё сильнее сомневалась, что это не кошмар.

– В твою комнату, – ответила она словно издалека. Голос казался таким же ледяным, как её пальцы.

– Но у меня есть комната, – неуверенно проговорила я.

– Нет, это твоя новая комната. В новом доме. – Ванесса оглянулась и улыбнулась мне. У неё были стеклянные глаза. Как у куклы. – Твои новые друзья ждут.

Я споткнулась. Мне не понравилось, как она это сказала.

Мы продолжили идти. Несмотря на сомнения, я не могла остановиться.

Мы прошли мимо приоткрытой двери – она вся была в замка́х. За ней виднелась стеклянная витрина, но я не успела посмотреть, что там. Ванесса тащила меня за собой. Я спросила:

– Что там?

– Ничего. – Она крепче схватила мою руку, и мы пошли быстрее.

Мы уже бежали, а коридор всё не заканчивался. Тело покрылось испариной, но не из-за моей плохой физподготовки. Нас что-то преследовало. Оно выло. Догоняло нас.

Я знала: Бэрил пробралась в дом.

Я ускорилась. Нам нужно спрятаться. Найти безопасное место.

Коридор всё тянулся, двери были заперты, а Бэрил мчалась к нам. Ближе. И ближе. Если я обернусь, что бы я ни увидела, от ужаса замру на месте. Я чувствовала это всем телом.

Дверь в конце коридора открылась. Мы рванули внутрь. Сердце выскакивало из груди.

Когда дверь захлопнулась за нашими спинами, я поняла, что здесь ни капельки не безопаснее. И поняла, почему в коридоре не было ни одной куклы.

Они все здесь. Заперты. Вместе с нами.

Монстр с грохотом врезался в дверь.

БАМ! БАМ! БАМ!

Ванесса прижалась к двери. Она тяжело дышала.

– Не волнуйся. – Её голос был спокойным, несмотря на сбитое дыхание. – Ты в безопасности. Это твоя комната. Здесь она тебя никогда не достанет.

И это правда была моя комната: такой же высокий потолок, пустые стены, большая кровать. Только вот повсюду куклы. Они лежали на полу, сломанные и с вывернутыми конечностями, словно после погрома.

Я отвлеклась от мыслей о монстре, но не из-за них. На моей кровати сидела кукла в человеческий рост. Светлые кудряшки. Карие глаза. Она выглядела так же, как Карен Литтл.

– Давай дружить. Вечно, – сказала кукла, улыбнулась, и её лицо треснуло.

Ванесса закрыла мой рот рукой. Но закричать я всё равно не успела – в комнате погас свет.

27

Ванесса спала без задних ног.

Я проснулась первой, потому что учуяла аромат маминого кофе с кухни. Этот запах всегда будил меня. Как же я славно поспала. Странно, потому что обычно я не могла спать, когда кто-то оставался у меня. Но по сравнению со мной Ванесса спала ещё крепче.

Она лежала на спине, неподвижная, как статуя. Я даже на секунду засомневалась, дышит ли она. Но её грудь поднималась, и я обратила внимание на медальон. Из простого потемневшего золота. Ничего особенного, к тому же он не очень подходил к её стилю одежды. Может, именно поэтому она его и носила – чтобы выделяться. Но странно – она его даже в кровати не сняла.

Что-то в медальоне казалось мне необычным. Захотелось подойти и прикоснуться к нему. Но я и так вела себя странно, пялясь на спящую подругу. А если она проснётся и увидит, как я таращусь?

Я отвернулась, посмотрела на тумбочку и с облегчением увидела, что куклы рядом с будильником нет. Наверное, у Анны не хватило смелости пробраться в комнату, когда здесь была ещё и Ванесса. Или она так расстроилась, что и не пыталась. Надеюсь, второе. Не хочется больше ругаться с ней из-за этого.

Я села. Ванесса не двигалась. Я потянулась. Тишина.

Я уже хотела лечь и поспать ещё, но услышала, как мама хозяйничает на кухне. А когда мои друзья в Чикаго оставались у нас на ночь, мама всегда делала на завтрак шоколадные блинчики. Такое нельзя пропустить.

Я слегка потрясла Ванессу. Она не шевелилась. Я попыталась ещё раз и окликнула её. Снова тишина. Кожа подруги была холодной. Она дышала, но я всё равно испугалась.

Наконец, я потрясла Ванессу посильнее и чуть ли не выкрикнула её имя. Я ожидала, что она вскочит и завизжит – я бы именно так и сделала. Она открыла глаза, как будто её аккуратно разбудили после дневного сна.

Странно.

– Доброе утро, – поздоровалась она и тут же встала – сна ни в одном глазу. Очень странно.

Мы пошли в ванную, почистили зубы, а затем спустились завтракать. Я угадала: мама сделала шоколадные блинчики. Анна уже сидела за столом и играла с мишкой. Бабушки Джеанни не было ни на кухне, ни на заднем дворе. Наверное, ещё спала. Я почувствовала вину за то, что вчера обрадовалась её отсутствию. Может, ей правда очень плохо?

Мама подала нам блинчики. Чувство вины отступило.

Ванесса снова задавала вопросы. Мама с удовольствием отвечала на них, так что всё утро мы болтали о Чикаго и шоу, которые там видели. Ещё мама рассказывала о поисках работы и прогнозах, на сколько мы здесь. Я внимательно прислушалась.

– И сколько же мы здесь пробудем?

Мама до этого не говорила ничего конкретного.

– Не знаю, – наконец сказала она.

– Почему? – непринуждённо спросила Ванесса.

– Зависит от того, сколько ещё протянет мама. И смогу ли я найти работу в Чикаго. – Она замолчала, затем продолжила: – Ну, или здесь.

У меня челюсть отвисла. Она сказала это так, будто действительно планировала остаться здесь не до конца школьного года, а вообще навсегда. Представить не могу, чтобы это её осчастливило. Она раньше работала в крупной инвестиционной компании и утверждала, что ей там нравится. А здесь ловить нечего. Уверена, дело только в бабушке.

Я посмотрела на Ванессу. Она посмотрела на меня. Мы точно подумали об одном и том же.

С одной стороны, мы были рады, что проведём вместе больше времени.

С другой – мы были здесь словно в клетке.

28

Бабушка спустилась после завтрака.

Мы с Ванессой качались на качелях на заднем дворе, а мама с Анной убирались в доме. Анна вряд ли хотела помогать маме, но та её заставила.

Я знала, что пришла бабушка, ещё до того, как открылась дверь. Ванесса внезапно перестала качаться и застыла так же, как во сне. Я повернулась и посмотрела на бабушку. Она замерла. В одной руке у неё была трость, в другой – чай.

– Как… как… – Бабушка запиналась. – Тебе нельзя быть здесь. Ей нельзя…

Ванесса очнулась. Она перевела взгляд с бабушки на меня и вскочила.

– Мне пора.

– Нет, подожди, – попыталась остановить её я, – всё хорошо.

– Я… – Она осеклась.

Бабушка уронила стакан. Он упал на крыльцо и разбился. Я подпрыгнула от неожиданности.

– Как ты… – всё повторяла бабушка. Моё внимание переключилось на Ванессу. Она уже бежала, не к дому, а прямо в лес.

– Ванесса! – позвала я, но она не остановилась и не оглянулась.

Я глядела ей вслед. Я знала, что Ванесса бежит домой, но она напоминала дикого зверька, спасающегося от хищника.

Я повернулась к бабушке. Я разрывалась между желанием закричать из-за того, что она напугала мою подругу, и узнать, что случилось.

Мне не удалось ни то ни другое.

– Это происходит снова, – сказала бабушка едва слышно.

И упала на землю.

29

Мы собрались в бабушкиной комнате. Доктор что-то объясняла маме. Анна замерла в изножье кровати, крепко прижав к себе мишку.

Я нервно наблюдала за бабушкой. Доктор уверяла, что всё будет в порядке: она просто потеряла сознание и ничего не сломала, отделалась синяками.

– Ей нужно много отдыхать и пить, – сказала доктор. – Если что, я живу на другом конце улицы.

Она взяла сумку, собрала медицинские принадлежности и ушла.

Никогда раньше не видела, чтобы врач приходил к кому-то на дом. Это утешало, хотя меня беспокоило, что поблизости нет больших больниц. Я задумалась о том, где тёте Ванессы сделали операцию на колене.

Тут же вспомнилось, как подруга убежала. Жаль, нельзя было позвонить ей и узнать, что произошло. Её поступок просто выбил меня из колеи. Не знаю, на кого я злилась больше: на бабушку за запугивание или на подругу за бегство. А может, и на себя за то, что вообще позволила этому случиться. Я же знала, что приглашать сюда друзей – плохая идея.

Да весь этот городок – плохая идея.

Мама взяла меня за плечо и вывела из комнаты. Я осознала, что плачу.

– Дорогая, что такое? – спросила она.

Я открыла было рот, но не могла же я сказать ей правду. Что чувствую себя виноватой в бабушкином падении. Что меня бесит жизнь здесь и я готова убежать. Что Ванесса – моя единственная подруга, которая, наверное, теперь уже и не будет со мной разговаривать.

Я виновата во всём. Но в то же время ни в чём.

Я заревела отчаяннее. Мама прижала меня к себе, погладила по волосам.

– Мне жаль, что приходится через это проходить, дорогая. Но с бабушкой всё будет в порядке. Обещаю, всё будет хорошо.

Я понимала, что это ложь.

30

В тот день я не могла ни на чём сосредоточиться.

Анна всё утро играла на заднем дворе, а я убиралась в спальне. Больше, кроме уроков, заняться было нечем, а их я точно не хотела делать. Уборка напомнила мне о том, что Ванесса оставалась на ночь. Жаль, у меня нет других друзей. Жаль, со старыми друзьями нет связи. Я бы пригласила их сюда, но они бы не поехали. Они веселятся дома. И их можно понять. Я бы тоже сюда ни за что не приехала, будь у меня выбор.

К концу уборки мне стало так жалко саму себя, что я чуть не собралась идти в лес. Найду Ванессу или заблужусь.

Я понимала, что это плохая идея. И я всё ещё расстраивалась, что она вот так убежала. Она даже сумку забыла. Возьму завтра с собой в школу. Надеюсь, она не откажется со мной разговаривать.

Я немного посидела на кровати, уставившись в окно. Анна играла на улице и радовалась жизни. Не знаю, как у неё это получалось, но она выглядела почти счастливой. Мне бы так. Может, почитать? Здесь у меня не было книг, в которые хотелось погрузиться с головой. Кабельное телевидение пока не подключили, а привезённые из Чикаго фильмы я посмотрела уже раз по десять.

Эх. Если так будет каждые выходные, я умру от скуки.

В конце концов я поднялась с кровати и вышла из комнаты. Мама убиралась. Я вспомнила, что скоро обед и пора перекусить.

Проходя мимо бабушкиной комнаты, я услышала кашель и остановилась. Я хотела расспросить бабушку о том, почему она так странно повела себя с Ванессой. Правда, я боялась, что от разговоров ей станет хуже.

Бабушка застонала, словно от боли, и я всё-таки поспешила к ней.

Я редко бывала здесь подолгу, разве что сегодня утром, когда приходила врач. Комната выглядела скромно, в глаза бросались только семейные фотографии – портреты мамы и нас с Анной, старые снимки дедушки и бабушки в день свадьбы и во время медового месяца. Больше никаких украшений. От этой пустоты стало грустно.

Тишину нарушал только слабо работающий потолочный вентилятор. Бабушка свернулась на кровати и закуталась в тоненькое одеяло. Она выглядела очень маленькой и хрупкой.

Обычно в её комнате пахло цветами и духами, но сейчас воздух был спёртый. Почему-то вспомнился запах дома из моих кошмаров.

– Бабушка? – позвала я.

Она повернула голову в мою сторону, медленно заморгала уставшими глазами и спросила почти шёпотом:

– Джози?

Она всего лишь пережила обморок, но выглядела ужасно больной. Я чувствовала себя ещё хуже из-за того, что разозлилась. Она и правда болела. Я уже и забыла, когда она выглядела или вела себя нормально.

– Да, бабушка. Ты в порядке? – Я подошла к ней.

Она казалась не просто больной – ветхой. Не было ни знакомой широкой улыбки, ни искорок жизни в глазах.

– Кто… кто была эта девочка?

– Её зовут Ванесса. Она моя подруга.

Помимо воли я подумала: «По крайней мере была, пока ты её не спугнула». Бабушка покачала головой.

– Не может быть… не может… – Она снова застонала и перевернулась.

– Что не может быть, бабушка?

Но она не ответила, лишь ещё больше сжалась, словно от страха.

– Бабушка? – спросила я. – Почему ты…

– Бэрил идёт! – воскликнула она.

Откуда у неё силы? Я даже представить не могла, что она сейчас сможет кричать. Она повернулась ко мне, схватила меня за предплечье и заглянула в глаза:

– Ты привела её сюда. Я не смогу защитить тебя. Больше не смогу.

– Ванесса – не Бэрил, – сказала я и попыталась освободиться, но бабушка крепко вцепилась в меня. – Я не понимаю, почему ты так расстроилась. Она моя подруга. Обычная девочка.

– Она добралась до тебя… – Бабушка отпустила меня и рухнула на подушки. Она выглядела ещё крохотнее, чем раньше. Она начала плакать: – Бэрил заберёт тебя. Я устала. Так устала. Я больше не смогу защитить тебя.

Я не выдержала. Я знала, что бабушка болеет и всё выдумывает, но проблемы из-за этого были очень даже реальные.

– Бэрил не существует, бабушка! – закричала я. – Прекрати притворяться, что снаружи есть монстр. Монстр здесь только ты.

Я повернулась и выбежала за дверь. Бабушка звала меня, но я не остановилась.

Я шла по коридору. Она не просила меня извиняться, а только умоляла:

– Держись подальше от леса! Бэрил идёт за тобой!

31

Я не хотела оставаться в доме.

Мама мыла на кухне посуду. Наверное, она не слышала, как мы с бабушкой поссорились, но мою злость не заметить не могла.

– Дорогая, что случилось? – спросила она.

Внутри кипела ярость; я знала, что если остановлюсь и попытаюсь ответить, то сорвусь, закричу и наговорю вещей, о которых потом пожалею. Нужно было уйти. Куда угодно.

Я вылетела из дома и пошла в сторону дороги. Мама выбежала за мной, прося вернуться, но я не слушала. Больше никого не буду слушать. Ни за что.

Меня ждут проблемы, но мне всё равно. Ну что может случиться? Ну накажут они меня. Здесь и без того полно странных запретов. И речь не о запрете смотреть телик или выходить в интернет – их попросту нет. Злость дала мне понять: я уже в ловушке. Хуже не станет.

В конце улицы я осознала, куда ведёт мой путь. Вариантов не так много, так что ничего удивительного. Я шла прямиком к Ванессе.

Пойду и извинюсь. Предложу ей сбежать вместе. В большой город, где безмозглые взрослые нас не найдут. Будем развлекаться. И никаких больше лесов.

Я думала, мама сядет за руль и поедет меня искать. Но, может, она почувствовала, что я не могу находиться в доме. Может, была согласна, что здесь слишком много правил. Может, догадалась, что я иду к Ванессе. А может, просто с пониманием отнеслась к тому, что мне надо развеяться.

Неважно. Почти что в мгновение ока, не встретив на пути ни единой машины, я оказалась у тропинки к дому Ванессы.

Деревья здесь росли густо. Стояла тишина. Казалось, кто-то наблюдает за мной. Жутковато, но это же просто лес. Никакие устрашающие призраки не выскочат из чащи при свете дня; в кустах не сидят монстры. Каждый шаг доказывал, что меня обманывали и что мы всё это время просто подыгрывали бабушке, чтобы ей не стало хуже.

Не хочу больше верить в сказки. Особенно когда они мешают мне жить.

Я не заметила, как дошла до дома Ванессы.

На поляне царил холод, воздух был тяжёлым и затхлым. Сегодня здесь не витали ароматы выпечки и корицы. Пахло, как в комнате у бабушки.

Я осознала, как глупо было приходить сюда одной, и остановилась. Гробовая тишина. Но наконец я различила какие-то звуки. Когда я поняла, что это, внутри всё похолодело.

Плач. Это Ванесса.

Я медленно подошла к входной двери. Сухие листья и ветки под ногами хрустели слишком громко. Не наступить бы на одну из разбросанных по дороге кукольных голов. Подруга плакала всё громче.

И тут я услышала голос. Её голос. Кровь застыла в жилах. Бэрил.

– Я проголодалась, – проскрипела она, и слова словно расползлись сороконожками по моей спине. – Ты должна привести мне следующего.

– Я не могу, – сказала Ванесса сквозь слёзы. – Пожалуйста, отпусти меня.

– Можешь. И приведёшь. А иначе…

Ванесса снова заплакала. Никогда не слышала, чтобы кто-то был в таком отчаянии. Что делать? Постучать? Бежать в полицию?

Я не успела решить – из-за двери раздался яростный рёв.

– Тебе, похоже, повезло. Я чувствую запах ребёнка.

Тело среагировало раньше разума. Я побежала.

В спешке я споткнулась и чуть не упала в фонтан. На землю рухнули кукольные головы. Они должны были рассыпаться в стороны, но не сдвинулись с мест, куда упали. Они медленно повернулись… и уставились на меня мёртвыми глазами. Я застыла от ужаса.

– Джо-о-ози-и-и… – прошипела Бэрил. Казалось, её голос звучит у меня в голове.

Я рванула прочь прямо по кукольным головам. Я чувствовала, как они ломаются под ногами, и слышала их крик. Я продолжала слышать его до самой дороги. Но здесь я наконец была в безопасности.

32

Я бежала до самого дома. Кровь стучала в ушах так, что заглушала мысли. В голове была полная каша.

Бэрил существует. Бэрил существует. Не знаю, почему я решила, что слышала её голос, но я была в этом уверена. Он такой же, как у существа из леса. Он преследовал меня в кошмарах.

Но сейчас, при свете дня, за мной не гнались.

Я подлетела к двери, вбежала в дом и кинулась к бабушкиной комнате.

– Бабушка, прости меня, – заверещала я, – ты была права. Бэрил существует. Я её слышала. Ванесса у неё!

Я правильно сказала? Прозвучало так, будто Ванесса у неё в заложницах. А её тётя Тильда? Она и её схватила?

– Мы должны ей помочь! – продолжала я.

Бабушка не отвечала, только тяжело дышала. На её лбу, несмотря на прохладу, проступал пот.

Вошла мама. Наверное, она услышала мои шаги. Ну, или вопли.

– Джози, тише, – пытаясь меня успокоить, она подошла и положила руку мне на плечо.

– Нет! Ты не понимаешь. Ванесса в беде, ей надо помочь. Бэрил схватила её!

Мама вздохнула и ответила не сразу. Я всмотрелась в неё. Она выглядела уставшей, едва ли не как бабушка.

– Джози, хватит.

– Что?

Мама смотрела то на меня, то на бабушку. Она опустилась на колено, чтобы быть на одном уровне со мной, и прошептала:

– Жаль, что твоя бабушка верит в такие вещи. Но я надеялась, что ты-то достаточно взрослая, чтобы отличить реальность от выдумки. Бэрил не существует. Опасности нет.

– Но…

– Нет, Джози. Не хочу больше об этом слышать. Твоя бабушка больна, и ты это знаешь. Так ты сделаешь только хуже. Пойдем.

Она встала и направилась к двери, ведя меня за собой.

– Но Ванесса…

– …в полном порядке. Я только что им звонила.

Я остановилась.

– Ты ей звонила? Как?

– Она вчера оставила мне свой номер. Так мы с её тётей сможем договариваться, если вы решите остаться с ночёвкой. Она также извинялась за то, что ушла так рано.

– Ты говорила с Ванессой? – допытывалась я. – Поверить не могу.

– Нет, – сказала мама. – Я говорила с её тётей. Сразу после того, как ты убежала. Я подумала, что ты можешь пойти к ним.

Моё сердце колотилось. Чушь какая-то. Ванессу и её тётю схватил монстр. Значит ли это… может, Бэрил заставила тётю Ванессы взять трубку? Так делают воры с заложниками, чтобы в полиции ничего не заподозрили.

Почему же только я осознавала, насколько всё плохо?

– Ты говорила с её тётей?

– Да, Джози. И они с Ванессой в порядке.

– В порядке?

– Да, Джози.

Она снова вздохнула. Мы спускались на кухню.

– Вот видишь? – спросила мама. – Ты просто позволяешь воображению взять над тобой верх. Всё будет хорошо. Кстати, мы с тётей Тильдой кое о чём договорились. В следующую пятницу ты сможешь остаться у них. Она сказала, что будет очень рада.

Прозвучало жизнеутверждающе, но меня бросило в дрожь.

Ни за что не останусь там на ночь.

Там скрывается Бэрил.

Из-за того, что мама говорила с тётей Ванессы, мне не полегчало. Стало только хуже. Мне никто не верит.

Я знала одно: Бэрил настоящая. И Ванесса с тётей в беде.

Только я могу их спасти.

33

– Алло? – я вздохнула с облегчением, услышав на другом конце провода голос подруги.

После ужина я поняла, что не засну, если не поговорю с Ванессой. Я должна была убедиться, что всё в порядке. Я хотела позвонить в полицию, но там бы мне точно не поверили. Так что я надеялась только на этот звонок.

– Ванесса? – спросила я. – У тебя… всё хорошо?

– Да, – ответила она. – Прости, что я так убежала. Не знаю, что на меня нашло. Я распереживалась, что твоей бабушке из-за меня стало хуже.

Она говорила как обычно. Подозрительно.

– У тебя всё хорошо? Ты уверена? – повторила я. – Ты… – И что я ей скажу? Если в доме и правда монстр, а она в заложниках, Бэрил наверняка подслушивает. – Ты одна?

– Что? Да, всё хорошо. Но нет, я не одна. Здесь тётя. А ты уверена, что ты сама в порядке?

Сердце забилось сильнее. Она пытается зашифровать послание? С ней есть кто-то ещё помимо тёти?

– Джози? – спросила она. Я поняла, что так и не ответила.

– Я в порядке, – солгала я. – Просто… эм… ты у меня сумку оставила.

– Знаю. Захватишь завтра?

– Ты пойдёшь в школу?

– Глупышка, ну конечно пойду. А почему бы мне не пойти?

Потому что пару часов назад ты плакала. И всё выглядело так, будто тебя удерживают силой.

Я хотела спросить, с кем она говорила, но боялась рисковать – вдруг этот человек подслушивает. Если в доме Бэрил, то она точно наблюдает.

– Не знаю, – сказала я. Жаль, нельзя спросить то, что у меня правда на уме. – Я думаю… нет, ничего. Тогда увидимся в школе.

– Ты точно в порядке? – поинтересовалась Ванесса.

– Ага. – Просто… такой странный день. Бабушке не очень хорошо.

– О, сочувствую, – искренне ответила подруга. – Надеюсь, она поправится.

– Я тоже.

Я сама удивилась тому, как я это выпалила. Будто от этого зависела моя жизнь.

34

– Джози? – позвала Анна.

Было поздно, примерно полночь. Завтра в школу. Остаток дня я провела, делая уроки и пытаясь отвлечься.

Я не удивилась, когда сестра пришла ко мне в комнату.

– Да, Анна?

– Я не могу заснуть.

Мне тоже не спалось. Окно было закрыто, но я всё равно слышала звуки из леса. Не просто животных. Не просто уханье сов и лай собак.

Я слышала Бэрил. Ветер доносил скрип её голоса и скрежет слов в верхушках деревьев. Её пальцы стучали в моё окно с каждым ударом ветки о стекло. В выходные всё стало намного хуже.

Я свернулась калачиком. Воздух в комнате был спёртый и душный, но я всё равно дрожала. Анну не пришлось приглашать – стоило откинуть одеяло, как она залезла ко мне в кровать.

– Она там, – прошептала Анна и прижалась ко мне.

– Знаю. Но внутрь она попасть не может.

Посреди ночи кое-что случилось.

Я заснула. Мне снился длинный тёмный коридор, по которому Ванесса вела меня за руку. Бэрил была в конце. Она звала. Звала меня.

Нет, не меня. Анну. Анну.

– Анна? – прошептала я, повернувшись.

Сестра тоже свернулась калачиком, а в руках сжимала куклу. Когда она пришла, куклы с ней точно не было. Она будто насмехалась надо мной.

Или это не кукла? Я что-то слышала. Не что-то. Кого-то. Бэрил смеялась. Звала Анну.

Я потянулась к кукле. Я чувствовала: её здесь быть не должно.

Это опасно. Если бы только мама зашла… или бабушка…

Как только я дотронулась до куклы, Анна открыла глаза. Я вскрикнула.

– Мне так жарко, – сказала она каким-то чужим голосом. – Мне нужен воздух.

Смех за окном становился всё громче. Могу поклясться, что Бэрил звала Анну. Как во сне. И сейчас смех звучал победно.

– Анна, нет!

Но она уже вскочила и направлялась к окну. Она шла как лунатик, крепко прижав куклу к груди.

Я спрыгнула с кровати, но запуталась в обвившей ноги простыне. Когда я встала, сестра была у окна. Одна рука на подоконнике.

– Анна! – позвала я.

Она начала открывать окно. Через щель раздался ужасный вой ветра. И безумный смех. Бэрил позвала: «Иди ко мне-е-е, иди ко мне-е-е».

Я кинулась к Анне и хотела захлопнуть оконную створку, но сестра стояла на моём пути. Она прижимала куклу к груди, как ребёнка. Голова куклы выглядывала из-за её плеча. И она смеялась надо мной.

Кукла. Её не должно здесь быть. Это она заставляет Анну вести себя так.

Я попыталась отнять куклу. Но едва дотронувшись до неё, я отдёрнула руку и вскрикнула. Какая горячая! Словно её только что вытащили из печи.

Бэрил хохотала всё громче.

– Жарко, – прошептала Анна и начала забираться на окно.

Ветер выл, смех не прекращался. В сумраке я увидела тень на ограде. Она наблюдала. Манила. Я запаниковала и попыталась затащить Анну обратно, но она сопротивлялась с невероятной, неестественной силой. Она подняла ногу. Если я не среагирую быстро – потеряю её навсегда.

Я подняла одеяло и обернула вокруг руки, а затем схватила куклу, выдернула из рук сестры и швырнула о дальнюю стену.

Анна закричала. Через секунду она упала на пол.

– Анна! Анна!

Смех превратился в злобный вой. Я захлопнула окно. Шум стал тише. Я села на колени рядом с сестрой.

– Анна! – окликнула я. Она заморгала и тихо спросила:

– Что?

– Анна…

Она огляделась:

– Что случилось? Почему я на полу?

– Ты что, не помнишь?

Сестра покачала головой. Затем, что-то бормоча, она поднялась, добрела до кровати и почти мгновенно заснула.

Я посидела ещё немного, наблюдая за ней. Моё сердце билось так громко, что я больше ничего не могла слышать.

Никакого смеха снаружи.

Я встала и выглянула в окно, но тень исчезла. Бэрил там не было.

Повернувшись, я увидела куклу. Она стояла у стены. Следила за мной.

Она улыбалась, словно говоря: «В следующий раз».

Я схватила её и запихнула в пустую обувную коробку. Выброшу её завтра, когда можно будет безопасно открыть окно.

Если здесь вообще когда-то будет безопасно.

35

Ванесса сказала, что кукла избавит нас от кошмаров.

Она ошибалась. Кошмары не ушли. Они стали только сильнее.

Я снова была в лесу, но на этот раз – не одна. С Анной.

Мы бежали. Не только у меня был компаньон. Бэрил привела с собой кукол; я слышала, как они бегают вокруг нас. Скребутся. Суетятся. Залезают на деревья. Шныряют по веткам и стволам.

Тени, маленькие и не очень, мелькали в лунном свете, как летучие мыши. Светящиеся фигуры, похожие на скелеты белок, перепрыгивали с дерева на дерево. Верещали. Смеялись. Наблюдали за тем, как мы убегаем. Знали, что мы в западне.

Мы бежали всё быстрее. Я ощущала под голыми ступнями камни, ветки, крошечные кукольные тела. Ногам было больно. От тяжелого дыхания саднило в груди, пальцы затекли от того, как сильно я вцепилась в руку сестры. Я не отпускала её; я её чуть ли не тащила. Она плакала, но не останавливалась. Мы обе понимали, что будет, если она остановится. Не позволю.

– Осторожно! – закричала Анна.

Она потянула меня за руку, и я остановилась. На дороге впереди были сотни кукол. Они ползли к нам, как пауки-альбиносы. Некоторые целые, но большинство сломанные или изуродованные.

Я закричала, повернулась и помчалась в чащу. Тропинки не было, ветви деревьев низко склонились под весом кукол.

Они дергали нас за волосы. Мешались под ногами. Пытались нас схватить. Набросились на Анну, чтобы оттащить её от меня. Я вцепилась в сестру ещё крепче. Нельзя её отпускать. Нельзя отдавать её им.

Мы, спотыкаясь, неслись сквозь чащу. Куклы не прекращали смеяться.

Мы добежали до дома Ванессы. Он появился внезапно: нас окружали деревья, а через секунду мы уже оказались на переднем дворе. Только теперь здесь не было кукол. Все они преследовали нас.

Я рванула к дому.

Мы открыли дверь, вбежали внутрь и, не останавливаясь, помчались по коридору, мимо пустых спален и детских. Мы забежали в комнату, которую я уже видела раньше. Ту, на двери которой было множество замков.

Пусто. Только на столе стояла стеклянная витрина. В ней – медальон.

Тот самый, который всегда носит Ванесса.

Я была очарована настолько, что забыла закрыть дверь. Анна стояла рядом и тоже не могла отвести от украшения взгляд.

Дверь распахнулась.

В комнату вошла мрачная фигура, закутанная во множество слоёв одежды и звериных шкур. Волосы завивались, напоминая высушенные водоросли. Я ожидала, что у Бэрил будут рога или копыта, но она выглядела как человек, несмотря на блёклую морщинистую кожу и сияющие лунной белизной глаза.

– Джози, – проскрипела она. Голос – такой знакомый. Я бы из тысячи его узнала. – Ты и десерт прихватила.

– Нет! – Я загородила Анну собой. – Ты не причинишь ей вреда.

– Вреда? – Бэрил разразилась смехом. – Я не собираюсь причинять ей вред. Я хочу сберечь её. Навечно. – Она оскалилась. – Да, дорогая. Оно будет так красиво на тебе смотреться.

Не было времени выяснять, что она имеет в виду.

Сестра позади меня ахнула. Когда я повернулась, на шее Анны был медальон, а её лицо застыло от ужаса.

Но это была уже не Анна. Она превратилась в куклу.

36

Я проснулась в поту; крик застрял в горле. Было кошмарно жарко, хотя одеяло целиком забрала Анна. Она завернулась в него и стонала во сне, словно от боли. По крайней мере, она была цела. И не превратилась в куклу.

Я наклонилась, чтобы разбудить её и спросить, снилось ли ей что-то, но случайно посмотрела на тумбочку. Я едва сдержала вопль. Кукла сидела на будильнике и улыбалась. Могу поклясться, что её глаза сверкали.

Я схватила её, вскочила с кровати и подбежала к окну.

Уже было светло. Никаких теней. Я открыла окно и выбросила куклу. Она упала на дорожку и разбилась на множество кусочков, разлетевшихся как снег. Дыхание сбивалось, в глазах стояли слёзы. Но я это сделала. Без куклы мы были в безопасности. По крайней мере, в большей безопасности, чем с ней.

Подул ветерок, и я услышала слишком знакомый голос.

Бэрил. Она была рядом.

И она смеялась.

37

Хотя уже рассвело, вставать было слишком рано. Я села на пол у кровати, завернулась в плед и уставилась в закрытое окно.

Я ждала. Пока Бэрил до нас доберётся, пока кошмары станут реальностью, а куклы проберутся в комнату. Я ждала и пыталась понять, что происходит. И в порядке ли Ванесса, если это вообще возможно.

К тому моменту, как прозвонил будильник, я думала, что сошла с ума.

Анна проснулась. Я повернулась к ней, чтобы спросить о кошмарах, но мне это так и не удалось. Остаток утра она наотрез отказывалась общаться, и я никак не могла понять почему. Из-за куклы? Или из-за того, что я разбудила её посреди ночи? Она вообще это помнит? Почему тогда молчит? Было много моментов, когда мама отходила. Но Анна игнорировала меня.

Я недоумевала и расстраивалась. Но раз уж мы пережили ночь и пора было в школу, на первый план вышли другие вопросы. Например, что сказать Ванессе? И куда делись останки выброшенной куклы? Когда за завтраком я выглянула в окно, то не обнаружила на дорожке фарфоровых осколков. Никаких следов, словно её и не было вовсе.

Что происходит?

По телефону Ванесса сказала, что у неё всё в порядке, но как-то не верилось. Я чувствовала, что она в заложниках и Бэрил никогда её не отпустит. А какие ещё варианты? Я всё выдумала? Эта мысль пугала даже больше, чем ночное происшествие. А вдруг со мной происходит то же, что и с бабушкой? Что, если и я не могу отличить фантазии от реальности?

Поэтому, увидев Ванессу у школы, я испытала и облегчение, и ужас. Пора было выяснить правду.

– Привет, – поздоровалась я.

– Привет! – Она держала в руках упаковку печенья с шоколадной крошкой. – Я их сделала для тебя. В качестве извинения.

Она вручила мне печенье. Я ей – забытую сумку.

– Не нужно было мне вот так убегать. Я повела себя как плохая подруга. Надеюсь, ты меня простишь.

Я огляделась. Никто не подслушивал, но я всё равно заговорила тише:

– Я приходила к тебе вчера.

Если бы я не стояла так близко, я бы не заметила, что глаза Ванессы на секунду расширились. Потом она спокойно спросила:

– Зачем?

Я не хотела говорить, что злилась на бабушку и подумывала о побеге.

– Я беспокоилась о тебе.

Она потупилась.

– Я в порядке. Но я ценю твою заботу. – Она замолчала. – Если приходила, чего не постучалась?

Я снова огляделась.

– Я кое-что слышала.

– Что?

– Я слышала… как ты плакала. И с тобой кто-то говорил, кто-то страшный. Я на минуточку даже решила, что тебя держат в заложниках.

Она какое-то время молчала. Ученики шли мимо нас. Они болтали, смеялись, косо на нас поглядывали, но я их едва замечала. Как будто весь мой мир зависел от ответа Ванессы.

– Вчера со мной никого не было, – наконец отозвалась она. – Только тётя Тильда. – Она издала смешок и посмотрела на меня. – В самом деле, Джози, ты позволяешь воображению взять над тобой верх.

Она улыбнулась, словно всё и правда было хорошо. Будто ей по-настоящему стало смешно. Но её взгляд говорил другое. Она напугана.

38

Ванесса в школу пришла, но не пришёл кое-кто другой.

Мы сидели на истории. Вошла директор Овертон.

– Класс, – объявила она, – боюсь, я снова должна расспросить вас об однокласснике. Сегодня нет Чарли Бина, хотя его родители сказали, что из дома он ушёл. Кто-нибудь что-нибудь знает?

Все молчали. Директор задала ещё пару вопросов, но Чарли сегодня никто не видел, и он никому не говорил, что хочет прогулять школу.

– Ну что ж, – заключила она, – вечером буду обзванивать ваши семьи. Местность вокруг школы будут патрулировать полицейские, и, пока что-то не прояснится, вас должны привозить на занятия и забирать домой либо родные, либо автобус. Никуда не ходите в одиночку, пока мы не найдём Чарли и Карен. И, пожалуйста, сообщайте родителям о любых незнакомцах. Мы должны друг за другом наблюдать.

Она ушла, и только тогда я поняла, что сидела затаив дыхание.

Вчера вечером я слышала, как Ванесса умоляла Бэрил не заставлять её приводить следующего. Теперь я поняла, что она имела в виду.

Бэрил нужен был ребёнок.

И она заставила Ванессу привести ей его.

39

В столовой Ванессы не оказалось.

Я подошла к нашему столику и села. Утром было не до того, и я не попросила маму собрать мне обед с собой. Значит, чёрствый кусок пиццы и затвердевший пудинг. Мне кусок в горло не лез, и не только из-за отвратительной еды – желудок скручивался от страха.

Я понимала, что должна добиться правды от Ванессы. Либо Бэрил её использует, либо она врала мне всё это время. Я даже не знала, что хуже: что у моей подруги большие неприятности или что она мне и не подруга вовсе.

Ванесса не пришла. Прозвонил звонок на урок. Я так и не притронулась к еде и ощущала себя как во сне: все вокруг разговаривали, а я не понимала о чём. Я шла, но было чувство, что я стою на месте.

Я знала, что Ванессы в классе не будет, но когда догадка подтвердилась, я всё равно испытала шок. Что ж, зато у меня было больше времени на размышления. Давались они тяжело; я не могла сложить кусочки загадочного пазла. Я не понимала, кем или чем была Бэрил, что её связывало с Ванессой и тётей Тильдой и что случилось с пропавшими детьми. А ещё я не знала, почему Бэрил нужна именно я и почему она меня до сих пор не забрала.

Остаток дня прошёл как в тумане. Из необычного – я снова получила записку. Её прикрепили к дверце моего шкафчика.

ЭТО ТВОЯ ВИНА

Почему-то казалось, что это правда. Я порвала её и бросила на пол.

Как я и думала, Ванесса не ждала меня у школы. Зато мама стояла у флагштока и махала мне. Ничего себе. Я пошла к ней.

– Эм, привет?

– Здравствуй, дорогая. Как прошёл день?

– Нормально.

Я не собиралась рассказывать правду: что Ванесса сбежала, монстры реальны, а бабушка всё время была права. Я огляделась. На парковке было полно родителей и опекунов, забиравших детей. Очередь на автобус тянулась дальше, чем обычно. Народу было много, не хватало только Ванессы и… моей младшей сестры. Внутри всё сжалось.

– А где Анна? – спросила я.

– Уже дома, – успокоила меня мама. – Я забрала её после большой перемены. Она плохо себя чувствовала. Наверное, не выспалась.

Она посмотрела на меня, словно ожидая объяснений. Я промолчала.

– А где Ванесса? – поинтересовалась мама, когда мы дошли до машины.

– Пошла домой. – Я не солгала, но и всей правды не сказала.

– Ты в порядке, дорогая? – уточнила мама. Я кивнула.

– Просто устала.

– Эх, девочки. Что ж вы не даёте друг дружке спать?

Я не собиралась говорить ей, что дело не в нас, а в монстре из леса. Что Анну ночью чуть не забрали и что нам нужно получше закрывать окна. Мама и так уже думает, что я путаю вымысел с действительностью. Не надо, чтобы она окончательно в этом убедилась. Нужно сохранять бдительность, пока не поправится бабушка. Она-то сможет нас защитить.

Мы вошли домой. Мама велела не шуметь: Анна и бабушка спят. Значит, придётся делать уроки в одиночестве.

Я подумывала позвонить Ванессе, но решила, что она всё равно мне не ответит. Накатила какая-то безысходность.

Я пошла делать уроки в свою комнату. Я пыталась, но ни на чём не могла сосредоточиться. Бэрил забирает детей. Ванесса, возможно, помогает ей, а мне никто не верит. Никто, кроме бабушки. Но ей тоже никто не верит.

И всё же…

Я оставила тетрадки на полу и решила поговорить с бабушкой. Я не была уверена, что она проснулась, но не могла больше ждать.

В комнате ещё сильнее чувствовалась тревожная атмосфера болезни. Бабушка тяжело дышала. Я села на стул рядом с кроватью.

– Бабушка? – позвала я и взяла её за руку.

Она что-то пробормотала. Я снова её позвала. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

– О, Джози. Это ты. Мне снился такой ужасный сон.

– Нам всем они снятся, – сказала я. На самом деле я не была уверена, что права. Видела ли такие же кошмары мама?

– Мне так жаль, – сказала бабушка.

– Из-за чего?

– Я слишком устала, чтобы защитить вас.

Я вздохнула. Сердце снова забилось быстрее.

– За этим я и здесь. Я хочу с тобой поговорить. О Бэрил.

На лице бабушки отразилось потрясение, потом – тревога. Она резко поднялась на кровати. Слава богу, у неё не начался приступ. Она смотрела на меня абсолютно ясными глазами.

– О чём именно ты хочешь поговорить?

– Что она такое? – спросила я. – Как ты узнала о ней? И почему она охотится за нами?

Теперь бабушка тяжело вздохнула и начала свой грустный рассказ:

– Бэрил была моей подругой много лет назад. Мы с ней и еще одной девочкой, Викторией, были очень близки, всё делали вместе. Но Бэрил всегда немного отличалась от нас. Ходили слухи, что её мать ведьма, и люди думали, что Бэрил тоже. Мы ещё не знали, что они правы. Началось с малого: в играх Бэрил часто сталкивала детей лбами. Но став постарше, она совсем обозлилась. Она любила кукол. И завидовала Виктории, потому что у той была богатая семья и ей покупали всё, что она захочет. У неё была шикарная коллекция кукол. Бэрил очень их хотела. Однажды, когда мы остались ночевать у Виктории, Бэрил попросила себе одну из кукол. Но это была любимица Виктории, и та не захотела её отдавать. Тогда Бэрил наложила заклятье и превратила в куклу саму Викторию.

Бабушка закрыла глаза и помедлила. Наверное, она никому этого не рассказывала. И её нельзя было винить – ей бы никто не поверил. Но я… я поверила.

– Я просила её вернуть Викторию, но тщетно. Тогда я поклялась спасти город от её злых чар. Шли годы. Бэрил раз за разом забирала детей и превращала в кукол. Я не была достаточно сильна, чтобы ей противостоять, но позже у меня это получилось, и она оказалась заперта в доме в лесу. Во всяком случае… до сих пор. Я слабею, а она становится всё могущественнее.

Я не могла не спросить:

– Поэтому она охотится за нами? Поэтому ты отправила маму в другую школу?

Бабушка грустно кивнула. По её щекам потекли слёзы.

– Я пыталась защитить вас. Я отговаривала маму привозить вас сюда, но она не послушалась. Я надеялась, что моих правил будет достаточно, чтобы вы не пострадали.

– Всё хорошо, бабушка. Мы всё ещё в безопасности.

– Пока да, – сказала она, – но я не могу защищать вас вечность.

Я взяла её за руку. Я хотела успокоить её, а ещё чтобы кто-нибудь успокоил меня.

– Мы не пропадём, – пообещала я. – Мы знаем правила.

– Этого недостаточно. Она найдёт вас. Всегда находит.

– Как же нам её остановить?

Бабушка долго смотрела на меня.

– Источник магии Бэрил где-то недалеко от неё. Если найдёте его – сможете её победить. Моих сил недостаточно. Я заколдовала дом, чтобы здесь все были в безопасности, но этого оказалось мало. Я потратила годы, чтобы обучиться. Я боюсь… что вы ничего не сможете сделать.

Она начала стонать. Я хотела пообещать, что всё будет хорошо. Но я знала, что это ложь.

В услышанном кое-что не сходилось. При чём тут Ванесса? Бэрил схватила её и заставляет делать грязную ведьминскую работу? Нужно было выяснить это быстро, пока бабушка ещё со мной.

– Бабушка, помнишь мою подругу Ванессу? Почему ты накричала на неё?

– Потому что это не Ванесса, – сказала бабушка и забормотала что-то. Я испугалась, что она снова впала в беспамятство, но тут услышала:

– Как она вернулась? Как? Как Виктории это удалось?

40

Я не могла осознать то, что услышала. Я отказывалась в это верить.

Ванесса и Виктория – одно лицо? Но как? Ванесса же моего возраста. И если бабушка говорит правду, Виктория – кукла. Очень старая кукла.

Но больше ничего спрашивать я не могла: вдруг бабушке станет хуже?

– Отдохни немного, – сказала я – Я обо всём позабочусь.

Проблема в том, что я понятия не имела как.

Я побежала в свою комнату. Нужно было что-нибудь придумать. Как-то победить Бэрил и спасти всех. Мне требовалось чудо.

К ужину чуда не случилось. Я билась, казалось, целый час, но без интернета и книг о ведьмах думать было сложновато. Судя по фильмам, злые силы боялись соли и предпочитали ночь. Но в целом я мало что знала о ведьмах, особенно о тех, кто превращал девочек в кукол. Во многих историях встречались ведьмы – «Волшебник Изумрудного города», «Белоснежка», «Гензель и Гретель». Но чудесных башмачков у меня не было. Ванесса хорошо готовила, но в духовку Бэрил вряд ли уместится. Не думаю, что я вообще могу причинить кому-то боль и уж точно не запеку врага в духовке.

Мама позвала меня ужинать. Оказывается, не прошло и часа. Я протёрла глаза. Голова кипела, а я так ничего и не придумала.

Я только знала, что Бэрил снова придёт ночью, а значит, мы в опасности.

Я остановилась у комнаты Анны и прижала ухо к двери. Тишина. Значит, наверное, ещё спит. Надеюсь, ей лучше. Если ей снился такой же кошмар, как мне, вряд ли она выспалась.

Теперь, когда я знала, что тут замешана чёрная магия, я чувствовала себя виноватой. Не нужно было обвинять сестру из-за куклы.

Кукла была шпионом Бэрил? Ещё какая-то заколдованная девочка?

– Анна? – тихо позвала я.

Хотелось извиниться перед ней до ужина. Может, попробовать принести ей еду или ещё что-нибудь? Я должна защитить её, а для этого она должна снова мне доверять.

Она не ответила.

– Анна? – я позвала громче. Мама крикнула с первого этажа:

– Джози! Ужинать!

Я её почти не слышала. Я прижалась к двери. Тишина. Слишком тихо.

Я повернула ручку и зашла в комнату сестры. Шторы были опущены, а одеяло скомкано. Пахло точно как у бабушки. Я забеспокоилась.

– Анна? – повторила я, шагнув вперёд. – Как ты себя чувствуешь? Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?

Дверь за мной захлопнулась. Сердце колотилось. Сестра снова не ответила.

– Анна?

Я подошла к кровати, протянула руку и откинула одеяло.

На меня смотрела кукла. Та самая, подарок Ванессы. Та, которую я разбила. Кусочки были аккуратно склеены; виднелись трещины. Кукла смотрела на меня, словно осуждая за то, что я её сломала.

Как она восстановилась? Как она пробралась внутрь?

К кукле была прикреплена записка. Я схватила её и развернула трясущимися руками.

Клара говорит, что ты плохая.

Клара говорит, что мне нужно бежать.

Я ухожу.

Прощай навсегда.

Анна

Ванесса говорила, что Анне нужна подруга. Клару мы никогда не видели, и родителей у неё нет. Значит, она заодно с Бэрил.

И она украла мою сестру.

41

С кухни чудесно пахло, но мне было не до того – я мчалась вниз, к двери на задний двор. Смятая записка Анны лежала у меня в кармане. Мама звала с кухни, но я думала только о лесе. О лесе и ведьме, что в нём жила.

Может, мама побежала за мной, не знаю. Я летела сквозь чащу, спотыкаясь; ветви деревьев царапали меня. Всё это очень напоминало вчерашний кошмар, но сейчас куклы не гнались за мной. Я гналась за ними.

Время натянулось, словно готовое лопнуть. Казалось, я бегу уже много часов, но я знала, что это не так. С каждым шагом почему-то становилось темнее; быстро холодало, и усиливался ветер. Вскоре ночное небо нависло над головой. Оно было чистым, с него злобно глядела луна.

Колдовство, не иначе.

Благодаря этому же колдовству я стремительно продвигалась вперёд и наконец влетела на опушку, где стоял дом Ванессы. Я даже не заметила, как ступила на сломанную плитку у дома.

Я остановилась, тяжело дыша, и вскинула голову. В доме горел свет, луна по-прежнему сияла, но всё равно было темно, хоть глаз выколи. Я слышала, как мама зовёт меня, но догадывалась, что она опоздала. Злое колдовство не пустит её сюда.

Двор выглядел таким же заросшим, как в кошмаре, но манекенов и кукол на этот раз не было. У меня волосы встали дыбом. Где же они, если здесь их нет? Кажется, я знала ответ.

Только теперь я поняла, как глупо поступила. Стояла ночь – или иллюзия ночи, – а я совсем одна собралась сражаться против чудовищной ведьмы. У неё целая армия кукол – а я могу рассчитывать только на себя. Всего лишь на себя. И у меня ни магии, ни малейшего понятия о том, как помочь Анне и самой себе.

Нужно было взять с собой маму. Бабушку. Позвонить в полицию.

Но я этого не сделала. И теперь назад дороги нет.

Я сжала кулаки. Я не сдамся. Я верну сестру и остановлю Бэрил раз и навсегда. Ради себя. Ради Анны. Ради бабушки Джеанни.

Я прокралась к двери, надеясь, что моего появления никто не ожидает. Застану их врасплох – хотя не знаю точно, что буду делать.

Дверь приоткрылась, и я услышала знакомый голос.

– Джо-о-ози-и-и. Ты верну-ула-а-ась.

Я сжала зубы и толкнула дверь.

Пора было встретиться с монстром.

42

В доме Ванессы снова пахло выпечкой.

Это я почувствовала сразу, а затем – увидела, как всё изменилось.

Куклы. Раньше они были повёрнуты к стене, а теперь смотрели прямо на меня. Как во сне – глаза закрашены резкими росчерками, рты открыты в немом крике. Или почти немом. На улице завывал ветер, словно вопили призраки.

В конце коридора появилась тень. Я впервые увидела Бэрил.

В её облике уже мало что осталось от обычной женщины. Огромная, грузная, она занимала весь проход. Морщинистая кожа сияла, как лунный свет; глаза горели белыми огоньками. Костлявые руки с грязными когтями виднелись в складках тёмного платья.

Я едва сдержала крик, хотя закричать хотелось, и очень громко.

– Джооозиии, – заскрипела она, широко улыбнувшись.

– Где моя сестра? – крикнула я, тщетно пытаясь побороть дрожь в голосе.

– Она здесь. Дома. У тебя дома. – Бэрил указала корявым пальцем на дверь позади меня.

Я сглотнула и вошла. Внутри, на диване, сидели две куклы в человеческий рост. Первая – Ванесса. А вторая…

– Анна! – завопила я, кинулась вперёд и села на колени рядом с ней.

Сделать я ничего не могла: кожа сестры превратилась в фарфор, а глаза – в стеклянные шарики. Вместо рта алела нарисованная улыбка, но во «взгляде» читался ужас.

– Что ты с ней сделала? – выдохнула я. На глаза навернулись слёзы.

– Привела её домой, – ответила Бэрил. – Теперь она моя. Навсегда.

– Ни за что, – возразила я. – Она моя сестра. Ты ее не заберёшь!

– Она сама пришла ко мне, – прошипела Бэрил. – Теперь она моя. И остальные дети тоже. И ты никому не поможешь!

Нет! Нет! Должен же быть способ. Колдовать я не умею, зато я не глупая. Я перевела взгляд с Анны на Ванессу. На Ванессе не было медальона.

Медальон!

Я вскочила, схватила Анну-куклу, ставшую совсем легонькой и хрупкой, и выбежала из комнаты. Бэрил злобно завопила мне вслед:

– Не-ет! Верни её на место!

Осталось надеяться, что мои сны были правдой. Что я найду, куда мне идти. Что медальон правда таит в себе магию.

Я кинулась по коридору. Бэрил уже неслась за мной, рыча как зверь. Я не оглядывалась – если оглянусь, она догонит, и тогда я не выберусь сама и никого не спасу.

Туда!

Я вбежала в комнату и захлопнула дверь. На ней был тяжёлый старинный засов, и я очень вовремя сумела задвинуть его. Бэрил с глухим стуком врезалась в дверь, истошно завыла и завопила:

– Выходи оттуда!

Поздно. Я прислонила Анну-куклу к столу и посмотрела на таинственный медальон. Оно лежало в стеклянной витрине и словно светилось. Я почти чувствовала излучаемую им магию. Я всё яснее понимала, что мне нужно именно оно.

Трясущимися руками я взяла медальон и надела на шею сестры.

Подул ветер, закружились огоньки, и я заворожённо увидела, как Анна превращается из куклы в девочку.

– Джози! – прохрипела она, когда превращение завершилось, и бросилась мне на шею.

– Анна, ты в порядке!

Но облегчение длилось недолго. Бэрил трясла дверь так, что книги падали с полок. Скоро она ворвётся сюда. У нас мало времени.

– Нужно спасти остальных! – Я опять потянулась к медальону, но сестра меня остановила:

– Нет! Если ты его снимешь, я снова превращусь в куклу.

– Что?..

Казалось, мир рушится. Сниму медальон – потеряю Анну; не сниму – больше никого не спасу. Дверь снова затряслась. Нужно было торопиться.

– Это так. Но, кажется, я знаю другой способ, – сказала Анна. – Я слышала, что говорила Бэрил. Медальон сдерживает колдовство, но единственный способ разрушить чары – заставить её саму надеть его.

– Но тебе придётся снова стать куклой!

– Другого выхода нет. – Она взяла мои руки и положила на медальон. – Со мной всё будет хорошо. Это не больно.

– Прости, что я не верила тебе, – сказала я со слезами на глазах.

– Всё в порядке. Теперь-то веришь. Я знаю, что ты спасёшь меня.

Я заплакала, но сняла медальон с её шеи. Передо мной снова оказалась кукла. Я сжала украшение и повернулась к двери, потом подошла к ней и положила руку на засов.

Пора было покончить с этим раз и навсегда.

43

Я отодвинула засов и открыла дверь.

Бэрил влетела внутрь. Её одежда развевалась, как крылья. Она увидела в моих руках медальон, зарычала и попятилась.

– И что, по-твоему, ты делаешь? – взревела она.

– Я покончу с этим, – ответила я.

Она засмеялась.

– Ты бессильна. Ты не спасёшь их. Ты совсем одна. И всегда будешь одна.

Её слова задели меня. С тех пор, как я переехала, я постоянно чувствовала одиночество. И только один человек спасал меня от него.

– Что ты сделала с Ванессой? – спросила я. – Почему она тебе помогала?

– Ты имеешь в виду Викторию? У неё нет выбора. Как не будет у тебя. Она служит мне. И ты тоже станешь мне служить. Наконец-то я отомщу твоей бабке за всё!

Бэрил шагнула вперед, но я подняла руки с медальоном, и она отступила.

– Я знаю твой секрет. Вот как ты их контролируешь. Но если ты наденешь его, то лишишься магии. Они будут свободны.

Я рассчитывала, что она испугается, но она лишь рассмеялась:

– Мож-ж-жет быть. Если ты разрушишь чары, куклы действительно превратятся в людей… но некоторые будут уже не детьми, ведь они заколдованы много лет. Так что твоя дорогая «Ванесса» станет старушкой! Если вообще выживет. Присоединись ко мне – и вы останетесь подругами навсегда. Или останешься одинокой до конца своих дней.

Теперь я не могла решиться. Значит, если я спасу всех, Ванесса постареет или вообще умрёт? Готова ли я так поступить?

Но я вспомнила, как услышала её плач, когда подкралась к дому. Наверное, Ванесса бы предпочла стать свободной – даже такой ценой. И чтобы все остальные тоже были свободны.

Как бы подобраться к Бэрил и надеть на неё медальон? Нужно заманить её поближе. Вздохнув, я склонила голову.

– Ты права. Я не могу так поступить. И устала от одиночества.

Бэрил торжествующе засмеялась.

– Не волнуйся, Джози. Будет совсем немного больно.

Она протянула когтистую руку и схватила меня за плечо. Она хотела забрать медальон, но я оказалась быстрее. Я рванулась вперёд и надела его ей на шею.

Бэрил закричала, едва металл коснулся её кожи. Дом затрясся. В окна влетел ветер, вздыбив занавески и разбив лампочки. Тени закружились в мигающем свете. Я в ужасе отбежала назад, потому что Бэрил кружилась, как в торнадо, и вопила от боли. Её тело распадалось на мелкие осколки. Через пару мгновений от неё осталась только кучка чёрной пыли и покрытый копотью медальон.

– Джози? – прошептала Анна у меня за спиной.

Я повернулась. Сестра была в облике девочки. Не куклы.

– Анна! – обрадовалась я и крепко обняла её.

– Всё закончилось? – спросила она.

– Да. – Я прижала её к себе ещё крепче. – Теперь всё будет хорошо.

– Джози? – Я услышала другой голос. Слабее. Старше. Но я узнала его. Ванесса.

Я взяла Анну за руку, и мы выбежали в гостиную.

Ванесса сидела на диване. Она действительно постарела: лицо покрылось морщинами, волосы поседели.

– Ванесса!

Я подбежала к ней, опустилась рядом на колени и взяла её за руку. Кожа, как обычно, была холодной. Ванесса выглядела очень старой, но когда она посмотрела на меня, я поняла, что её взгляд по-прежнему молодой.

– Ты сделала это, – сказала она и сжала мою руку, но очень слабо. – Ты спасла нас. Спасибо.

– Но я не спасла тебя. Не совсем. – Я опять чуть не плакала.

– Всё хорошо, Джози. Я слишком долго ей служила и делала ужасные вещи. Мне жаль, что я врала; из-за заклинания я не могла сказать правду. Теперь я могу отдохнуть. – Она глубоко и хрипло вздохнула. – Я просто рада, что с Бэрил покончено. – Она посмотрела на меня и улыбнулась, но в глазах стояли слёзы. – И что после стольких лет я вспомнила, что такое настоящая дружба. Попрощайся за меня с Джеанни, хорошо?

Я кивнула. Вздохнув ещё раз, она закрыла глаза.

Можно было подумать, что она просто спит.

Из коридора доносились голоса, беготня, крики, плач и смех. Я слышала чьи-то шаги, но всё не могла двинуться с места. Анна стояла рядом и держала меня за руку, а наша подруга исчезала в вихре из сверкающей пыльцы и звёзд. Когда мы вышли в коридор, другие дети уже разбежались.

Оставаться здесь они не хотели. Как и мы.

44

Дети, пропавшие несколько дней или несколько лет назад, вернулись домой. Я видела в новостях их трогательное воссоединение с близкими и радовалась, что помогла стольким людям. Но мне было грустно потерять Ванессу.

После той ужасной ночи мы с Анной пошли домой, держась за руки. Теперь ей не нужно было проситься спать ко мне. Кошмары нам больше не снились.

Бабушке Джеанни стало намного лучше. Она снова начала пить с нами на крыльце холодный чай и больше не смотрела на лес со страхом. Медальон и куклу Ванессы мы закопали на заднем дворе. Бабушка наложила заклинание, чтобы это место нельзя было найти.

Анна всё спрашивала, не упоминали ли в новостях имя Клары, но я ничего не могла ей сказать. Может, у той девочки было другое имя, как когда-то у Ванессы? А может, и нет. Этого мы уже не узнаем.

Возвращаться в школу было нелегко. Без Ванессы меня ничего не радовало. Зато в мой шкафчик перестали подбрасывать записки, и тогда я задумалась… может, многие здесь знали о Ванессе и её связи с Бэрил? Может, не только моя бабушка ограждала детей от прогулок по лесу? Может, все пытались защитить меня – ни о чём не подозревающую новенькую – от опасности?

У меня начали появляться новые друзья. Карен и Чарли, последние жертвы Бэрил, стали обедать со мной. Мы не говорили о том, что произошло. Не было необходимости.

Казалось, что всё пришло в норму, стало настолько нормальным, насколько это вообще здесь возможно. Я начала оставлять окна на ночь открытыми, впуская в комнату прохладный ветерок. Шёпот пропал, и больше никто не звал меня по имени.

Здорово было снова чувствовать себя нормальной. Не переживать из-за магии, кукол и ведьм. Всё становилось хорошо.

45

Прошло чуть менее двух недель с победы над Бэрил.

– Джози! – позвала мама. – Пора завтракать.

Я закуталась в одеяло. Понедельник. Как же мне не хотелось в школу. Сегодня тест по физике. Ещё пять минуточек…

БИП-БИП-БИП!

Начал звонить будильник. Я потянулась к нему и выключила.

Рука что-то нащупала.

Я медленно открыла глаза и попыталась это разглядеть. Я не могла поверить.

На тумбочке стояла кукла.

Она выглядела точно как Бэрил.

Об авторе

К. Р. Александр известен своими фантастическими книгами и историями, основанными на реальных событиях (но эта-то книга – выдумка… правда ведь?). А ещё он – заядлый коллекционер мистических и жутких вещей. К. Р. – автор множества книг для взрослых и подростков, написанных под разными псевдонимами.

К. Р. советует по ночам отворачивать игрушки к стене.

На всякий случай.

Примечания

1

Джолиет (англ. Joliet) – город в штате Иллинойс, недалеко от Чикаго.

2

Гензель и Гретель (англ. Hansel and Gretel, нем. Hänsel und Gretel) – сказка братьев Гримм о брате и сестре, которым угрожает ведьма, живущая в лесу в доме из сладостей. Дети побеждают ведьму, закрыв её в печи.

3

«Горки и лесенки» (англ. Chutes and Ladders) – популярная детская настольная игра.

4

Бугимен – мифическое существо, которым пугают непослушных детей во многих странах мира.

Content

К.Р. Александр
Собирательница

0

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

Об авторе

Примечания