Макс Вальтер

Смерть может танцевать

Глава 1. Где я?

* * *

Глава 1

Где я?

Я подпрыгнул от того, что кто-то вылил на меня ведро холодной воды, пока я мирно спал. Интересно, что за идиот так рискует своим здоровьем?

— А ну вставайте, ленивые свиньи! — прогремел почти в самое ухо голос этого наглеца.

Я открыл глаза и поднял голову, собираясь вырвать этому придурку кадык, да так и замер от удивления.

Если быть более точным, то я потерялся от того, что было перед моими глазами. Шок, удивление, непонимание, злость и полная потеря чувства реальности — это самый малый перечень того, что я испытал в этот момент.

Во-первых, я находился в клетке, самой настоящей, состоящей из кованых прутьев и стоящей на повозке, в которую были запряжены два быка.

Во-вторых, я был здесь не один. Меня окружали грязные, немытые люди с испуганными, затравленными лицами, худые, в каких-то лохмотьях.

В-третьих, снаружи стоял здоровенный детина с жёлтыми зубами и длинным копьём в руках. Одет он был вообще необычно: на ногах сандалии, перехваченные кожаными ремешками, которые опутывали ноги почти до колена, длинная рубаха, или даже простыня с дыркой для головы, перехваченная поясом. Поверх этой простыни была кожаная жилетка, сшитая грубым образом при помощи жил или тонких кусков всё той же кожи.

— Чего уставился, ублюдок?! — гавкнул он на меня и больно ударил обратной стороной копья в рёбра.

Я попытался отодвинуться, но в клетке сделать подобное не так просто. Получив ещё несколько вполне ощутимых тычков, я свернулся калачиком, делая вид, что мне очень больно, хотя по факту так и было. Сработало, детина заржал и прекратил свою экзекуцию.

Через мгновение на меня снова вылили ведро воды, хотя скорее, это предназначалось всем присутствующим.

Ледяной душ немного прояснил голову, вот только понятней вся ситуация не стала. Что это за место? Как я здесь оказался? Что вообще, мать его, происходит?!

Насколько помню свой вчерашний вечер, я находился дома. Усиленная тренировка, контрастный душ, лёгкий ужин. Затем пришло сообщение на почту, это была очередная цель.

Необходимо было убрать конкурента с политической арены. Слишком рьяно он взялся за карьеру и пёр вверх по служебной лестнице, да так лихо, что люди в креслах повыше, испугались. Ну, это обычное дело. Сколько себя помню — я сирота. Рос и воспитывался в детском доме. Место не настолько плохое, как показывают в кино и описывают в книгах. Жестокости хватает везде, в школах, детских садах, армии, на работе. Наше заведение, конечно, отличалось от всего вышеперечисленного, но и такого, чтобы каждую ночь кого-нибудь избивали в туалете до полусмерти, не было.

Как и везде, были сильные люди и слабые. Слабым доставалось, но не так, чтобы невозможно было существовать. Многие адаптировались и искали поддержки у сильных, помогая им с уроками, или любыми другими способами. Хуже всего, конечно, приходилось новеньким, их проверяли на прочность, определяя тем самым границы терпения. Те, кто вырос в подобных заведениях, обычно сразу понимают, как нужно себя ставить, с ними проще. Нам, завсегдатаям, всё равно было легче, потому как мы дружили с раннего детства и каждый из нас знал друг друга от и до.

Тяжелее приходилось тем, кто попадал в наш мир из нормальных семей. Обстоятельства бывают разные и случается так, что некоторые из них нам неподвластны.

Такое случилось однажды и со мной. Как-то утром нас выстроили в спортзале, а вдоль стены уселись несколько взрослых в деловых костюмах. Помню, нам было неуютно под их взглядами, а наши воспитатели, так вообще прыгали перед этими господами «на задних лапках».

В тот день меня и ещё двоих ребят забрали из детского дома. Вначале мы ехали, потом летели, а в заключение шли по морю.

Прибыли на какой-то остров, где нас оставили в полном недоумении перед людьми в форме. С того самого дня, моя жизнь изменилась так, что и описать трудно. Помимо нас, здесь находилось ещё тридцать семь человек, все одного возраста — девять лет. А наутро наступил ад.

Начались тренировки, по семнадцать часов в сутки, прерываясь лишь на гигиену и приём пищи. Слово «выходной», здесь не знали, или забыли.

К шестнадцати годам состоялся выпуск. До него смогли дожить только двадцать три человека. Кто-то не выдержал и вздёрнулся, кто-то получил травму, несовместимую с полноценной жизнью. Мне повезло. По крайней мере, я так считал.

Дальше началась взрослая жизнь: ни друзей, ни знакомых, ни девушки, ничего из того, что имели окружающие меня люди. Мне выдали документы, устроили на работу и приказали ждать. Завод, на который я был трудоустроен, выпускал кирпич. На конец девяностых годов это был очень востребованный на рынке продукт, потому как строились все. Как раз в это самое время начинали вырастать дворцы на Рублёвке, да и в других городах нашей необъятной родины не сильно отставали от столицы. Так что работы хватало.

Первый раз меня посетили через полгода. Я вернулся домой, в однокомнатную квартиру с минимумом мебели и застал человека на кухне. Первое моё желание было убить его на месте, но едва я наткнулся на взгляд, как тут же передумал. Такой я видел только у своих учителей на острове.

— Завтра берёшь отпуск на две недели, — без прелюдий приказал он, — Здесь человек, который должен исчезнуть.

С этими словами он бросил конверт на стол и вышел из квартиры. А я, наконец, понял, ради чего прожил на этом острове столько лет. Таких конвертов за свою жизнь я видел более сотни. Ситуации и цели были разные, как и страны, в которых я побывал.

Но то, что происходит сейчас, более чем странно. Где я и как сюда попал?

Всё происходящее вокруг напоминало какую-то игру, очень сильно приближённую к реальности. Клетка, люди, вонь, ощущения — это всё настоящее, и точно не сон или чья-то глупая шутка.

Нервничать и дёргаться пока не стоит. Лучше разобраться в ситуации и дать событиям развиваться самим.

Я принялся рассматривать тех, кто меня окружал.

Две женщины непонятного возраста, одеты в рваные тряпки, с грязными, нечёсаными волосами, которые уже свалялись в колтуны. Взрослый, крепкий мужик в набедренной повязке, вся спина в шрамах, видимо, от кнута или палки. Он сидел, прислонившись спиной к решётке, и сосредоточенно гонял вшей в своей грязной бороде.

Подросток, тощий, испуганный, смотрит затравленными глазами, свернувшись в клубок.

А вот и ещё один сюрприз: оказывается, я не в своём теле. Кожа молодая, упругая, нет ни одного старого шрама, которые я знаю наизусть. Руки и ноги худые, живот впалый. Похоже, что я ровесник того паренька, что сейчас тихо поскуливает в уголке. И это при том, что своё сознание я воспринимаю на реальный возраст, отрезком в сорок четыре года.

— А ну, свиньи, выходим по одному, — перед клетью появился всё тот же мужик, который стучал мне в рёбра древком копья, — Сегодня к вечеру мы войдём в город и ваши никчёмные туши должны иметь товарный вид.

Нас по одному начали выводить из клетки, заставили снять грязные тряпки и дали воды, чтобы мы смогли хоть немного привести себя в порядок. Оказывается, я был ничуть не чище тех людей, что находились со мной рядом. Это было ещё одним звоночком — что-то не так, потому как я никогда не запускал себя до такого состояния.

Клетки, как та, в которой я только что находился, тянулись далеко вперёд по грунтовому тракту и почти у каждой из них проводились банные процедуры.

Нас голыми выстроили в ряд, затем какая-то женщина прошлась тупыми ножницами по нашим шевелюрам. Конечно, ни о каких модельных стрижках речи не шло, обкромсали так, как рука взяла, но голове сразу стало легче.

В это время, молодой паренёк по очереди чистил наши клети, следом за ним другой парень закидывал туда охапку сена. К нашим ногам бросили стопку грубых, но чистых тряпок и приказали одеваться.

— Только попробуйте мне новую одежду испачкать! — погрозил нам всё тот же надзиратель кулаком, с зажатой в ней плетью, — Пошевеливайтесь, животные, мне ещё в трактир нужно успеть, обмыть хорошую сделку, ха-ха-ха.

Мы похватали тряпьё и начали одеваться, хотя какое там, пришлось подсматривать у других, как это сделать. В моих руках оказался отрез, примерно два метра длиной и сорок сантиметров шириной, и всё. Никакого намёка на то, что считается одеждой, ни штанин, ни рукавов. У женщин этот кусок ткани больше напоминал короткую простыню, с дыркой посередине, с этим было хоть что-то понятно. Я посмотрел на своего ровесника, который довольно шустро сделал из своего отреза нечто, напоминающее трусы.

— Эй, помоги, — попросил я его.

Он вытаращил на меня глаза, но даже не пошевелился, чтобы хоть как-то объяснить, что с этой тряпкой делать.

— Эй, животное, тебе кто разрешил разговаривать? — тут же рявкнул на меня надзиратель. — Услышу хоть ещё один звук, пеняй на себя, ублюдок.

С этими словами он размахнулся плетью и не очень сильно всыпал мне вдоль спины. Видимо, не хотел портить товарный вид, иначе мне бы точно не понравилось. Я плюнул на порядок того, как нужно заматывать себя этой тряпкой и повязал её на бёдрах, по типу банного полотенца. Лучше так, чем сверкать своим естеством на всю округу.

Через некоторое время нас по одному отвели на обочину, чтобы мы не гадили под себя во время дороги, затем снова погрузили в клетки и под крики погонщиков, телеги медленно поползли по грунтовке.

Мало того, что грунтовая дорога всегда далека от идеального покрытия, так ещё и повозки не имели даже отдалённого устройства амортизации. Совершенно жёсткое крепление на деревянных осях. От этого нас кидало на прутья и вообще жутко укачивало. Однако, мои соседи, словно не замечали всех этих неудобство и спокойно дремали, раскачиваясь из стороны в сторону.

Город показался часа через четыре. Вначале пошли поля, на которых выращивали зерновые и овощные культуры, затем редкие, ветхие хибары, стены которых выполнены из глины и соломы, а немного позже грунтовая дорога сменилась каменной мостовой.

Вот теперь я в полной мере ощутил на себе все тяготы езды на жёсткой подвеске. Трясло так, что даже изображение перед глазами прыгало и рябило.

Тем не менее, мои соседи с любопытством смотрели по сторонам. Мне тоже хотелось осмотреться, но пришлось прикрыть глаза, чтобы не стошнило от постоянно прыгающей картинки.

Телеги одна за другой стали втягиваться на постоялый двор перед высокой, каменной стеной. В нашу сторону тут же направился человек с деревянным планшетом в руках. Он подошёл к одному из наших погонщиков и начал что-то ему объяснять. Затем, судя по жестикуляции, у них завязался спор, в конце которого погонщик снял с пояса кошель и бросил в руку человеку с планшетом несколько монет.

Нас выпустили из клеток, связали между собой в живую цепочку, просунув верёвку в проушину, которая находилась на железном ошейнике.

Затем всех погнали ко входу в город. На воротах в руку стражнику упало несколько монет, он сделал какие-то пометки и пропустил всю вереницу внутрь, не забывая при этом пересчитать нас по головам.

Мужчина, которого я принял за погонщика, шёл впереди с важным видом, а многие встречные люди отбивали ему поклон. Несколько раз он сам слегка кивал головой при встрече с такими же важными персонами.

Город вокруг имел радиальную планировку и был построен из камня и дерева. Широкие улицы вели к центру, а узкие расходились в стороны, образуя кольца кварталов. Было здесь довольно чисто, не воняло, скорее наоборот, в воздухе витали вполне аппетитные запахи свежей выпечки и другой еды. Рот тут же наполнился слюной, а в животе заурчало.

Нас привели на рынок. Расположился он на центральной площади и продавали здесь людей. Возможно, в иные дни здесь торговали чем-то другим, потому как пахло здесь рыбой и гнилыми овощами, но видимо сегодня, он был настроен именно на продажу рабов. Ближе к одному краю находился высокий помост, на который выводили по нескольку человек сразу. Там бегал толстый мужик в простыне, по типу той, что имелась на женщинах рабынях, только белого цвета и скорее всего, совершенно другого качества ткани. Он выкрикивал цены и периодически повышал их, указывая пальцем в толпу. Аукцион значит.

Мы стояли чуть в стороне, выстроившись полукругом в несколько рядов. Мимо ходили важные персоны, периодически осматривая, то одного, то другого, трогали, осматривали зубы, ощупывали мускулатуру. Женщин изучали немного тщательнее, хватая за интимные места, но те даже не смели пошевелиться.

Дошла очередь и до меня. Я даже не заметил, как ко мне подошёл человек, крепкого телосложения со множеством шрамов на лице и руках. Крепкие пальцы сжали бицепс так сильно и неожиданно, что я зашипел сквозь зубы. А мужик, не обращая на это совсем никакого внимания, продолжил осматривать меня дальше.

Потрогал бёдра, осмотрел живот и даже в зубы заглянул. Я всё это время наблюдал за его действиями, пытаясь понять, кто он и что от меня хочет. Внезапно он поднял на меня свой взгляд и наши глаза встретились. Наверное, мне нужно было отвести глаза в сторону, но я не хотел и продолжал спокойно смотреть на него.

— Эй, Грэм, — внезапно махнул он рукой подзывая к себе нашего хозяина, — сколько ты хочешь за этого щенка?

— Два золотых, — тут же отреагировал Грэм.

— Не слишком ли ты цену гнёшь? — тут же ухмыльнулся тот. — Уж больно он щуплый.

— Дарий, я глубоко тебя уважаю, мой друг, но и знаю тебя не первый день, — улыбнулся наш хозяин. — Уж если ты обратил внимание на этот кусок мяса, значит, в нём что-то есть.

— Кроме наглости, я больше ничего здесь не вижу, — засмеялся Дарий. — Ты только посмотри, как он дерзко на меня уставился.

— Ну, если дело только в этом, то ты можешь купить его и забить до смерти, — никак не уступал Грэм.

— Послушай, я могу дать тебе за него двадцать серебряников и бесплатный вход на арену, — назвал свою цену Дарий, — и это моё последнее слово.

— Золотой и проход, — с улыбкой протянул ему руку Грэм.

— Когда-нибудь ты меня разоришь, — захохотал покупатель, но тем не менее, снял с пояса кошель и выудил из него монету. — Надеюсь, я не прогадал.

— Я уверен, что этот раб принесёт в твою мошну гораздо больше, даже если подохнет в первой же схватке, — захохотал Грэм. — А я на его содержание потратил больше половины от того, что ты за него заплатил.

— Не прибедняйся, Грэм, судя по тому, какой он щуплый, ты своих быков кормишь лучше, — захохотал покупатель и мой новый хозяин. — Ладно, приходи завтра, я предупрежу стражников, чтобы тебя пропустили.

Эти двое попрощались, мой ошейник сняли, оставив болтаться на верёвке, и тут же прицепили другой.

— Следуй за мной, — сказал мне Дарий и неспешной походкой отправился вдоль стоявших на площади рабских рядов.

Пока мы гуляли по невольничьему рынку, он прикупил ещё двух рабынь, а затем свернул на одну из улиц, которая впоследствии вывела нас к трёхэтажному зданию.

Мы прошли через калитку в высоком заборе и оказались на огромной территории, которая была оборудована, как тренировочная площадка. Меня молча передали другому человеку в белоснежной одежде, но точно с таким же ошейником, как у меня. Тот велел следовать за ним и направился к зданию в задней части двора.

На дворе велись тренировки, на которые я невольно засмотрелся по пути. Примерно человек двадцать отрабатывали приёмы фехтования под руководством двоих, видимо, более опытных наставников. На шеях у всех были ошейники.

Мы прошли мимо, тренирующиеся проводили нас любопытным взглядом, за что некоторые из них тут же получили деревянным мечом, пропустив удар. Меня завели в мрачное, прохладное помещение из камня.

— Вот твоя койка, располагайся, — указал рукой на топчан провожатый. — Сегодня у тебя первый день, так что обустраивайся, а завтра начнёшь тренировки. Обед через половину четверти, затем тебе скажут, что делать. И да, не пытайся сбежать, далеко не уйдёшь и закончишь свои дни на виселице.

— Постой, как твоё имя, — впервые за долгое время я открыл рот.

— Можешь называть меня Скам, я здесь старший, — с улыбкой ответил тот. — Радуйся, что тебя купил наш хозяин, это намного лучше, чем жить у соседних господ.

— А кто он? — поинтересовался я. — Я так понимаю, что мне предстоит драться на арене. Я гладиатор?

— Пока, ты простой кусок мяса, — захохотал Скам, — но наш хозяин, сделает из тебя гладиатора. Раньше он был офицером, но после ранения решил посвятить себя арене.

— Мне можно посмотреть на тренировку? — задал я очередной вопрос.

— Нужно, — кивнул тот и вышел.

Я выбрался на улицу следом за ним. Скам деловой походкой прошёл мимо площадок и скрылся в хозяйском доме. Через некоторое время появился с двумя рабынями, которых повёл в другое здание, находящееся в другом углу обширной территории.

Я уселся прямо на порог в дверном проёме и принялся наблюдать за бойцами.

Некоторые двигались уверенно, движения скупые и точные, но большинство держали оружие неуклюже. Взмахи слишком широкие, поспешные и не совсем правильные. Старшие поправляли их, подбивая слегка шестом ноги, для нужной стойки.

Это продолжалось около получаса, а затем, прямо на улицу вынесли большой котёл, который поставили на столик под садовыми деревьями. Там же расположился длинный, деревянный стол со скамьями по обеим сторонам, который использовался для приёма пищи.

— Эй, новенький, пошли обедать, — крикнул меня один из тех, кто вёл занятия.

Я подошёл к столу и получил свой паёк, надо признать довольно вкусный. Какая-то каша на гарнир, к ней хороший кусок жареного мяса и миска овощей вместо салата. На общем столе находилось большое блюдо с нарезанным хлебом.

— Как твоё имя? — поинтересовался всё тот же человек.

— Влад, — ответил я, но вначале, тщательно прожевал пищу.

— Ты умеешь драться? — тут же последовал очередной вопрос. — Когда-нибудь держал меч в руках, или копьё?

— Не думаю, — сухо ответил я, всё ещё продолжая присматриваться.

— Ты очень странный, — внимательно посмотрел на меня инструктор, — меня будешь называть Молот. Я профессиональный гладиатор.

— Хорошо, — кивнул я и продолжил набивать живот.

— Лучше не наедайся так, — с усмешкой произнёс Молот, — после обеда тебя будет смотреть Господин Дарий.

Я кивнул, но есть не прекратил, просто не мог остановиться, настолько я был голоден.

После обеда нам дали примерно полчаса отдыха. Но вместо того, чтобы лежать в тени, как это делали все остальные, я решил попробовать свои силы на тренировочной площадке.

Знания в моей голове позволяли убить противника одним пальцем, но вот на что способно это тело, я не знал. А тело оказалось очень жидким и непослушным, в первые же секунды, я едва не подвернул ногу, под дикий ржач остальных бойцов. Однако я продолжил разминку, именно ту, к которой я привык.

— Эй, что за танец ты там устроил? — задорно выкрикнул один из учеников. — Иди ударь бревно, не бойся, оно сдачи не даёт.

Я не обращал на них ровным счётом никакого внимания и уже закончил растяжку, когда на балконе появился Дарий.

— На песок! — тут же скомандовал Молот.

Бойцы подпрыгнули и выстроились лицом к хозяйскому дому.

— Ты, — указал пальцем Дарий на меня, — покажи мне, на что я потратил свои деньги. Молот, продемонстрируй этому сопляку, чем мы здесь занимаемся.

Тот кивнул, осмотрел ровный строй своих учеников, окинул меня презрительным взглядом с головы до ног, а затем поманил из строя одного и поставил его напротив меня. Крепкий, но во время тренировки двигался не очень уверенно, видимо меня решили не калечить, а просто проучить. Нам дали по деревянному мечу и поставили напротив друг друга.

— Начали, — подал сигнал Дарий и хлопнул в ладоши.

Противник тут же сделал прямой выпад в мою сторону. Будь я в своём старом теле, он уже корчился бы в агонии, но этот кусок мяса совсем не хотел шевелиться. Уклониться мне удалось с большим трудом, а боец уже поворачивал корпус, для бокового, рубящего удара.

По сути, этот меч мне больше мешал, и я принял нестандартное решение. Вместо того, чтобы попытаться парировать удар соперника, я бросил деревяшку ему в лицо и не прогадал. Боец легко отбил его в сторону своим оружием, но я был уже рядом.

Короткий замах и я своими пальцами, словно плетью, бью его прямо в кадык. Противник схватился за горло и упал на колени, а по стройным рядам учеников пролетел вздох удивления. Короткий замах и мой локоть опускается на основание черепа, соперник падает лицом вниз, а я обернулся и посмотрел на балкон, чтобы увидеть спину, молча уходящего Дария.

Глава 2. Арена

Глава 2

Арена.

Человек, которого я вывел из боя одним точным ударом, оказался вполне хорошим и дружелюбным. В тот же вечер, после того, как мы убрались на тренировочных площадках, он подошёл ко мне и попросил научить его этому приёму. Его звали Грот и это, скорее была кличка, чем имя. Всё потому, что стоило ему добраться до еды, как она исчезала в нём, будто в бездонной пропасти. Но обо всём этом я уже узнал гораздо позже.

Следующий день моего пребывания в этом непонятном мире сопровождался мрачным и серьёзным настроением. Одного из наших ожидал бой на арене.

Это был его четвёртый выход и теперь, если он проиграет, его могут убить. Первые три боя, по правилам той же арены, дают некий иммунитет, но вот дальше, либо будешь победителем, либо трупом. Исключения бывают, но они очень-очень редкие.

Всё бы ничего, но вот противник нашему бойцу по кличке Гром, достался весьма опасный. Его звали Ярг и он считался будущим чемпионом арены. О нём говорили с уважением и страхом.

До обеда мы занимались со старшим учеником, оба наших инструктора готовили к бою Грома. Дарий в своё время выкупил их и освободил от выступлений перед жаждущей крови толпой, специально для этих целей. И за свою карьеру им удалось воспитать несколько звёзд арены, которые впоследствии получили вольную и сейчас работали на других господ. После обеда, в котором не участвовал Гром, все отправились отдыхать, а меня подозвал к себе Скам.

— Сегодня ты посетишь арену, — сказал он, — Ты должен знать, ради чего всё это. Выходи на улицу, сейчас за вами приедут.

Я послушно направился на выход и встал снаружи, облокотившись спиной к каменному забору. Буквально через пару минут ко мне присоединился Гром.

Он был облачён в кожаные доспехи, которые прошли уже не через одну схватку. Чтобы тебе выдали новые, их нужно ещё заслужить. А так, зная, что боец сегодня умрёт, никто не будет портить дорогие, новенькие доспехи.

Вскоре появился Дарий и буквально тут же, подъехала повозка. Эта была уже более современной, на кованых осях и даже какое-то подобие мягкой подвески имелось. Два больших дивана смотрели друг на друга, на один из них сел Дарий, а нас усадили напротив, спиной к извозчику.

Арена была построена за городом. Огромная, словно Колизей из моего мира, она возвышалась посреди полей. Не знаю, какова её вместимость, но народу было столько, что не на каждом футбольном матче увидишь.

Нас провели через боковой вход, где лестница спустила нас в подвальные помещения. Здесь уже сновали и суетились люди. На сегодня было назначено десять схваток, поэтому и народу в узких коридорах толкалось не мало.

Дарий передал Грома какому-то человеку, а меня взял с собой наверх, чтобы я смог лицезреть всё происходящее.

До начала представления оставалось всего ничего. По арене бегали рабы, граблями выравнивая песок перед схваткой. Люди заполнили стадион и шум стоял такой, что невозможно было разобрать то, что говорили совсем рядом.

— Смотри туда, — указал пальцем на верхнюю ложу Дарий, — видишь того человека?

— Да, — спокойно ответил я.

— Это Император, он правитель всех земель, начиная от большого моря на востоке и заканчивая дикими землями на западе. Он управляет всеми королевствами на этой территории. От его слова зависит, будешь ты жить или умрёшь.

Я попытался рассмотреть маленькую фигурку человека на ВИП-ложе, но без оптики это было невозможно. Знал бы ты, Дарий, скольких императоров и королей я положил в гроб, в своей прошлой жизни. Далеко не всё зависит от таких вот правителей, чаще всего вершителями судеб являются именно такие, как я.

Естественно, вслух я об этом не произнёс ни слова и лишь молча кивнул в ответ.

Над ареной раздался звук горнов, а затем разлетелся голос, усиленный медным громкоговорителем.

— Господа и дамы, сегодня на ваш суд, на арену выйдут бойцы, чтобы блеснуть перед вами своей храбростью и отвагой. Они с великой честью прольют здесь свою кровь, в надежде, заслужить ваше почтение и славу. Поприветствуйте же их!

Арена взорвалась криками зрителей, а на неё с четырёх сторон начали выбегать бойцы, размахивая руками и призывая выкрикивать их имена.

— Как вы знаете, — продолжил голос ведущего, едва крики стали затихать, — Этот год объявлен турниром одиночных схваток, но это не значит, что мы не приготовили вам других развлечений. Сегодняшний день, это открытие турнира и по окончании боёв вы сможете увидеть театральное представление. Не расходитесь, дамы и господа. А мы начинаем!

Снова раздался звук горнов, который перекрыли крики людей, заполнивших амфитеатр. Бойцы лёгкой трусцой стали покидать арену, и на ней остались лишь двое.

Начался танец смерти. Оба соперника принялись ходить по кругу, с каждым разом сближаясь и размахивая оружием. Люди притихли в ожидании схватки и они её получили.

В полной тишине раздался звон встретившегося оружия, который тут же подхватил рёв зрителей. А бойцы начали сверкать мечами, осыпая друг друга градом ударов. Они расходились в стороны, чтобы в следующее мгновение снова броситься в атаку. В один из таких моментов, гладиатор с длинными волосами оступился и его противник тут же воспользовался этим. Он нанёс ему колющий удар в горло, пробив его насквозь. Тело поверженного забилось в агонии, кровь разлилась вокруг него большой лужей, а арена просто взорвалась от человеческого крика.

Народ ликовал и практически пребывал в экстазе от восторга и вида смерти. Где-то недалеко вспыхнула драка, видимо зрителей захлестнул избыток адреналина, но стражники, которые дежурили в проходе, быстро их угомонили.

Дарий в это время смотрел на меня, а я слишком поздно понял, что он хотел во мне увидеть.

— Ты очень странный юноша, — услышал я его голос.

— Вам виднее, господин, — спокойно ответил я.

— Это точно, — усмехнулся тот и снова обратил свой взор на арену.

Все последующие бои проходили примерно одинаково. С переменным успехом бойцы колотили мечами, некоторые выступали с копьём или булавой. Но суть схваток не менялась. Какое-то время они гремели железом, устраивая шоу, расходились в стороны, поднимая руки вверх и призывая зрителей покричать, затем снова сходились в поединке. По некоторым было сразу заметно, что они сильнее, но те не спешили закончить бой за один или два удара. В общем, делали шоу.

Но всё изменилось, когда на песок вышел Гром, против которого должен драться некий Ярг.

Когда Ярг появился на арене, я думал, что окончательно оглохну. Зрители кричали так, будто до этого они всего лишь разминались. А я с удивлением рассматривал этого великого воина.

Подросток, скорее всего мой ровесник, может даже чуточку младше, или старше. Он вышел голым по пояс, а в руках держал два кинжала со слегка загнутыми лезвиями. В отличие от нашего Грома, который был ростом почти два метра, широкоплеч и облачён в кожаный доспех, Ярг смотрелся как-то нелепо.

Худощавый, макушкой едва доставал Грому до подбородка, а голый торс делал его ещё более несерьёзным.

Однако стоило ему начать двигаться, как я тут же понял, Гром обречён. Каждый выпад Ярга оставлял после себя кровавый след на теле нашего бойца. Этот юнец, мог бы разделаться с ним в одно точное движение, но он не спешил, он делал шоу.

Гром махнул мечом и, казалось, что вот сейчас горло Ярга разверзнется и из него хлынет кровь. Зрители ахнули и затаили дыхание, а подросток, змеиным движением скользнул под удар и оставил на руке, держащей меч, очередную рану. По толпе прошёлся вздох облегчения.

Ярг резал нашего бойца безжалостно, превращая его в окровавленный кусок мяса. И Гром не выдержал. Сделав несколько шагов, он, словно споткнувшись, упал лицом в песок. Зрители взревели, а Ярг уселся на Грома верхом, взял его за волосы и оторвал лицо от песка, чтобы приставить свой кинжал к горлу. После чего он замер и поднял свой взгляд на ВИП ложу. Люди принялись кричать: «Смерть! Смерть! Смерть!», но Ярг никак не реагировал на эти крики.

Император поднялся со своего места и подошёл к краю своего балкона, вытянув руку вперёд. Что он показал, я не смог рассмотреть, но видимо это был большой палец, направленный вниз, потому что Ярг тут же, очень медленно вскрыл горло поверженному противнику. Гром забился в агонии, а толпа взревела так, что казалось сам камень начал вибрировать от этого возгласа.

Победитель встал рядом с телом Грома и отбил низкий поклон на все четыре стороны, после чего поцеловал окровавленные пальцы и сделал бросающий жест, отправляя зрителям воздушные поцелуи.

— Нам пора, — мрачно ответил Дарий.

Я кивнул и сглотнул ком, подступивший к горлу. Даже для моей, закалённой психики, этот бой показался слишком… Вот так, просто слишком и всё. Других слов у меня не нашлось.

— Ты всё рассмотрел? — спросил меня мой хозяин.

— Думаю да, — спокойно ответил я.

— Уверен? — посмотрел мне прямо в глаза Дарий.

— Что вы хотите услышать? — выдержав его взгляд, ответил я вопросом на вопрос.

— Иногда мне кажется, что я разговариваю со взрослым человеком, — внезапно сменил тему тот. — Я присматриваюсь к тебе и не понимаю… Передо мной юнец, который и женщины ещё не пробовал, но твои глаза смотрят так, будто ты глубокий старик.

— Простите, я вас не понимаю, — отвёл я взгляд в сторону.

— Если ты посмотришь мне прямо в глаза при ком-либо ещё, я вздёрну тебя на собственном балконе, — резко, в очередной раз сменил своё поведение Дарий. — У тебя ровно тридцать дней.

— Да, господин, — ответил я.

— На тридцать первый день, ты выйдешь на арену, — продолжил тот, — и ты либо принесёшь мне деньги, либо умрёшь.

— Да, господин, — снова односложно ответил я.

Дома была странная тишина. Хотя, чего я ждал? Время уже под вечер.

Я не пошёл в казармы, остался на улице. Мне было необходимо сейчас проанализировать всё, что случилось за последние сутки.

Я попал в другой мир ‒ это сто процентов. В том, моём мире, у меня был доступ практически к любой информации и если я проявлял к чему-либо интерес, то почти тут же получал на него ответ. Но никогда и ничего подобного в своей жизни я не слышал. Люди постоянно исчезают и я один из тех, кто им в этом помогает.

Но факт на лицо, это явно не розыгрыш, таких ресурсов нет ни у кого. Город настоящий, это не графика, смерть на арене тоже не театральная постановка, уж в этом я понимаю.

И главный на сегодня вопрос: как я сюда попал, есть ли выход и что со всем этим делать?

Ладно, из хороших новостей: я начал жизнь заново, условия более чем приемлемые, но скоро всё это может закончиться. Или нет? Ведь по своей сути, мало что изменилось в моей жизни. Те же офицеры стали хозяевами, а я всё тот же убийца и в обоих случаях, бежать — означает смерть. У меня, для выживания здесь, есть всё необходимое, помноженное на молодость тела. Сколько мне, тринадцать, пятнадцать лет? Около того. Дарий дал ясно понять, что я всё ещё девственник, значит, точно не больше.

Выходит, сейчас у меня сильный гормональный подъём — переходный возраст. Я могу спать по четыре — пять часов в сутки, а остальное время пойдёт в тренировку. С чего начинать, я знаю.

Правда завтра всё тело будет болеть, но это хорошо, значит, изменения пойдут в правильную сторону. А по очагам боли выясним, куда нагрузки не хватило, лишь бы у этого тела сердце выдержало.

Интересно, который час? Нужно сверить внутренние часы.

Я поднялся со скамейки, на которой сидел ещё утром, за завтраком и отправился в казарму. Довольно сильное здание для того, чтобы в нём жила кучка рабов. Кирпичное, с толстыми стенами, вот только полное отсутствие окон. Физически, сами проёмы имеются, но вот рам и стёкол нет, от слова совсем. Хотя имеют место быть ставни, деревянные, вполне добротно сделанные, но их закрывают разве что в дождь.

Наши койки тоже сколочены из досок, но они все строганные и покрыты маслом. Матрасы отсутствуют, конечно, как и одеяла, но и на полу не спишь. Ощущение такое, что здесь всегда лето, на улице светло, но по ощущению, сейчас уже вечер.

Насекомые дают о себе знать всю ночь, но тело местное и словно не чувствует дискомфорта от таких условий. Тоже, кстати, плюс.

Ребята занимались кто чем: две пары всё ещё отрабатывали удары, неподалёку, в углу площадки. За собой они потом обязательно уберут, я такое вчера видел. Все площадки здесь выглядят идеально, как собственно и дом, и сам город.

Рабы каждый день делают уборку, как внутри, так и снаружи дома. Скам строго за этим следит, точно так же, как и любой другой управляющий, в соседних домах.

— Эй, Влад, — окликнул меня один из парней на площадке, — Скам велел его найти, как только ты появишься.

— А где он сейчас? — поинтересовался я.

— Известно где, — ответил тот и опёрся о деревянный меч, — перед хозяином, на отчёте. Да ты к дому подойди, он скоро выйти должен.

— А времени сейчас сколько? — поинтересовался я.

— Почти вторая четверть заканчивается, — ответил он.

Я молча кивнул в знак благодарности и направился к дому хозяина.

Тот конечно выглядел намного добротнее, здесь уже присутствовали привычные для взора окна с остеклением и двери в проёмах тоже были на своих местах.

Я остановился у входа в сад хозяина, чтобы дождаться Скама. Вход на эту территорию мне строго запрещён, пока этого не пожелает хозяин. Свободно перемещаться здесь имеет право только управляющий и это Скам.

Он появился почти сразу, едва я подошёл. А интересно, если бы я просидел на скамейке чуть дольше, ребята стали бы меня предупреждать? Скорее всего да, сомневаюсь, что им нужны проблемы.

— Пошли за мной, — Скам прошёл мимо меня и поманил за собой взмахом руки.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Шли не долго, до женских казарм.

Видимо эти здания были типовыми постройками, потому как от наших, почти не отличались. Ну разве что тем, что здесь была выстроена огромная летняя кухня. Именно с неё блюда разносились всюду, и нам и хозяину, и для рабов в поле, тоже отсюда возили.

— Садись за стол, — указал он мне на скамью, — Гретта, — крикнул он в сторону женских казарм, — Накорми парня и подай мне кофе.

С этими словами он сел напротив и внимательно посмотрел на меня.

— Рассказывай, — неопределённо спросил он, или даже приказал, но как-то устало, что ли.

— Что именно ты хочешь от меня услышать? — переспросил я.

— Он быстро его убил? — Скам задал тот вопрос, о котором я просто не думал.

Ну погиб на арене человек, это же норма, там сегодня девять из двадцати умерло. Я даже не знал этого Грома, ну здоровый, ну сильный, а кто он и что из себя представлял?

— Нет, — ответил я, спокойно, будто мы сейчас о сломанной ветке говорили, — он изрезал его всего. Гром упал на арене от потери крови, даже в тот момент, когда Ярг перерезал ему горло, она почти не текла.

— Сколько тебе дал хозяин? — внезапно сменил тему тот.

— Тридцать дней, — ответил я и кивком поблагодарил Гретту, которая принесла ужин.

— Ты что-то сказал ему? — вдруг удивился тот.

— Да, я отвечал на его вопросы, — пожал я плечами и принялся за еду.

Скам всё это время молча пил кофе. А голодный, растущий организм, был ему за это благодарен и просто накинулся на содержимое тарелок. И достались мне не объедки, а нормальный, хоть и остывший ужин.

— Это очень странно, — продолжил разговор Скам, после того, как я отодвинул тарелки, — Обычно на бои он отдаёт нас позже. Сколько он за тебя заплатил?

— Один золотой и бесплатный вход на арену, — честно ответил я.

— С тобой явно что-то не так, — кивнул сам себе Скам и встал из-за стола. — С завтрашнего дня начнёшь тренировки. На сегодня с тобой всё.

— Хорошо, — ответил я и снова направился к своим.

Грот стоял в проходе, подпирал косяк и посматривал на небо. Вокруг начинали спускаться сумерки, но пока всё ещё было относительно светло. Интересно, где мы? Хотя бы понять территориально, относительно экватора и материка.

— Ну как? — вместо «здрасьте», сразу спросил Грот, как только я появился на его глаза.

— Ты об арене? — уточнил я, хотя, в общем-то, понял, в чём вопрос.

В таком маленьком мире, как коллектив, есть свои наболевшие вопросы. Мы раньше тоже интересовались судьбами парней, которые уходили с острова. И нам всегда честно отвечали, справился ли он с первым заданием, жив, или он изначально уходил в один конец?

— Он был слишком слабым соперником, против Ярга, — ответил я.

— Мы все это знали, — согласился со мной Грот. — Сколько тебе дал хозяин?

— Похоже, вас всех волнуют одни и те же вопросы, — усмехнулся я, — тридцать дней.

— Значит, до лета доживёшь, — задумчиво произнёс тот, а я попытался скрыть своё удивление.

— Считаешь, что дольше не протяну? — задал я наводящий вопрос.

— Это всё от удачи зависит, — махнул тот. — Жеребьёвка та же, да и арена не так проста, как может показаться. Вот недавно, в первой четверти года, случай был: выставили серьёзного бойца, против новичка. Ставки, один против тысячи на победу ветерана делали, и знаешь, что произошло?

— Откуда же мне это знать? — пожал я плечами.

— На осколок меча она наступил, да так сильно ногу распорол, что молодому только добить и осталось, — с важным видом заявил тот. — Так что в нашем деле ни в чём нельзя быть уверенным. Все под Богами ходим.

— Это да, — с улыбкой кивнул я.

Вот и первые легенды местные пошли. Таких везде хватает, в нашем детском доме каких только не было: и плохих, и хороших, в общем ̶ на все случаи жизни.

— Скажи, как долго можно тренироваться? — поинтересовался я.

— Хоть до посинения, но в середине второй четверти подъём, — ответил тот.

— Сейчас конец второй — начало третьей? — поинтересовался я.

— Третья скоро закончится, — кивнул тот.

Я тоже кивнул в ответ и повернулся в сторону тренировочной площадки. По идее у меня ещё есть время на занятия и, пожалуй, не стоит тратить его на пустые разговоры.

Глава 3. Будни

Глава 3

Будни.

Всю следующую неделю я занимался, как заведённый, тело болело так, словно я никогда не нагружал себя физическим трудом. С утра начинались тренировки с общим составом, а вечером я переходил на индивидуальные занятия. Поначалу, ребята посмеивались и говорили, что такими темпами, я скорее здесь умру, не добравшись до арены.

Но вот к концу второй недели, ко мне присоединился Грот. Он увидел, как я отработал спарринг, с другим новичком, который занимался только на общих тренировках.

Учитель поставил его против меня сразу после обеда.

— Влад, Крит, на песок, — указал он шестом на середину площадки, — Покажите, чему вы научились.

Крит вышел с кривой улыбкой превосходства. Как же, он скачет здесь уже третий месяц, хозяин дал ему девяносто дней, а я простой сопляк, который только полторы недели как начал занятия. К тому же он был ещё и старше, не на много, но в таком возрасте, даже три года имеют сильное преимущество.

В руках у нас были деревянные мечи ‒ самое распространённое оружие, как здесь, так и на арене. Противник стоял и небрежно крутил свой при помощи кисти, всем своим видом показывая своё превосходство. Я вышел спокойно и встал напротив, сразу приняв боевую стойку. Все они разработаны не просто так, из стойки намного быстрее можно начать атаку и отбивать выпады врага.

Крит бросился внезапно, вот только что он двигался по кругу, загребая песок кончиком меча, как вдруг атаковал с фланга. Но этот манёвр, только ему одному казался удачным, я же легко увёл его с траектории атаки поворотом корпуса и подшагом чуть вправо. Боец провалился и заработал очень болезненный удар по ногам сзади.

Теперь он начал воспринимать меня более серьёзно, подобрался, решил перестать выпендриваться и встал в стойку. Однако начал злиться, это было заметно по его глазам и плевку в сторону.

Следующий выпад сделал я. Слегка качнул корпус в правую сторону, сам при этом нанёс укол в рёбра с неудобной, левой стороны. Удар прошёл, но не сильный, хотя должно быть достаточно больной, потому как Крит сморщился. Вот только следующий мой удар нарвался на защиту, а соперник сделал шаг навстречу и сильно толкнул всем корпусом.

Я упал на спину, тут же ушёл в кувырок и быстро оказался на ногах, а Крит, увидев моё падение, сделал ошибку и опустил руки, за что тут же был наказан коротким ударом деревянным мечом в челюсть. Это очень сильно его разозлило, и он бросился на меня, забыв обо всём, чему его учили. Я только этого и ждал.

Пропустив противника мимо себя, я с разворота заехал мечом по его затылку, тот сделал ещё пару шагов по инерции и упал лицом в песок.

— Бой окончен, — тут же остановил схватку учитель, — Молодец Влад, иди на место. Вот так наказывают за пренебрежение противником, — обратился он ко всем ученикам, — Не важно, в который раз вы выйдете на арену, но никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя терять контроль. Вы всё видели, Крит был мёртв трижды, но так ничего и не понял. Будь это не учебное оружие, сейчас его голова летела бы в клетку львам. Грот, Тиль, приведите товарища в чувства и продолжим занятия.

Все тут же зашевелились, нас вновь выстроили на площадке и пошла отработка связки ударов по воздуху.

Как всегда, после ужина я взял полчаса отдыха и продолжил уже один, как это делал не раз. Вот только спустя несколько минут занятий, ко мне подошёл Грот.

— Не против? — кивнул он подбородком на меня.

— Места хватит, подходи, — ответил я, не прекращая растяжку.

Тот посмотрел на меня и принялся повторять всё, что я делаю.

Так пролетела ещё неделя, меня никто больше не высмеивал и не трогал, хотя и желающих точно так же заниматься, не прибавилось. Только Грот упорно продолжал приходить каждый вечер.

Ну а чего добру пропадать, мы вместе начали в паре отрабатывать различные приёмы рукопашного боя. Гроту очень это нравилось, особенно то, как я ловко отбирал у него меч голыми руками. К концу первого, парного занятия он уже сам умел это делать не хуже, чем я. Я продолжал наращивать нагрузку, особое внимание уделяя именно растяжке. Чем эластичнее станет это тело, тем проще будет впоследствии. Во время отработки блоков с последующей контратакой, мы часто беседовали с Гротом. Я всё больше узнавал о мире, а он, с не меньшей охотой рассказывал.

Так, первый вопрос, который возник в моей голове и жил там до недавнего времени, получил ответ. А ситуация была следующая.

Я закончил свою тренировку, убрал за собой, разровнял песок, ополоснулся водой из деревянной бочки и отправился спать. В тот момент, когда я вошёл в казарму, оба учителя играли в нарды, в дальнем углу за столиком. Сбоку на стене тускло горел свет, выхватывая из темноты силуэты топчанов и самих игроков.

— Закончил? — просил один из них.

— Угу, — односложно ответил я.

— Ложись, мы только тебя ждём, — произнёс тот и, дождавшись, когда я завалюсь на кровать, с тихим скрипом выкрутил лампочку.

В моей голове по началу это даже не отложилось, только засыпая, я понял то, что сделал Молот.

Вот во время парных занятий, я и выведал об этом чуде у Грота. Оказывается, такое было всегда, сколько он себя помнит. Провода и свет имелись вот в таких, богатых домах, как наш. Но то, как всё это работает, ему было неизвестно, а на мой вопрос он пожал плечами и спросил: «Да какая разница?»

Так потихоньку я выведал то, как называется город, в котором мы живём и носил он название: «Эллон», а империя называлась Эллодия.

О Ярге тоже кое-что удалось выяснить. Он не простой гладиатор, точнее не такой, как мы. В его обучение вкладывает деньги очень влиятельная организация. Они не первый раз занимаются подобными вещами, и каждый такой боец, впоследствии, приносит им очень круглую сумму. Плюс ко всему, если ему удастся дожить до конца лета, по-нашему — это конец года, то, есть вероятность, что он получит неплохую работу в этом клане. Скорее всего, ему придётся убивать людей в интересах организации, или для тех, кто платит за это деньги. После данной информации, я уже совсем иначе стал воспринимать этого бойца.

Да, из всех тех десяти схваток, его была самая лучшая, не только по зрелищности, но и по мастерству. Зато хотя бы понятно, откуда оно взялось и чего стоит ожидать от такого гладиатора.

До истечения срока, который отвёл мне Дарий, оставалось три дня, когда меня вызвал к себе Скам.

— Через три дня выйдет время твоего иммунитета, — без прелюдий начал он разговор.

— Я об этом помню, — ответил я и посмотрел на Скама.

— Хозяин ставит против тебя Грота, — всё же ему удалось меня ошарашить. — Ты можешь проиграть этот бой и остаться жив.

— Какой по счёту выход у Грота? — кажется, понимая уже в чём тут дело, спросил я.

— Пятый, — ответил тот, не сводя с меня своего взгляда.

— Скам, говори, что собирался, я не совсем тебя понимаю, — глядя ему в глаза я попытался вытянуть из него прямой ответ, или просьбу.

— Решай сам, — покачал головой тот, — здесь я тебе не советник. Грот может умереть в любом следующем бою, а ты будешь иметь одно поражение.

— Есть разница в том, сколько раз я проиграю, или в любом случае третий выход на арену, крайний для иммунитета? — я попытался как можно точнее сформулировать свой вопрос.

— Четвёртый выход, может стать последним для гладиатора, — ответил Скам.

— Хорошо, я могу продолжить занятия? — я понял, что Скам хотел сказать только это.

— Да, продолжай, — махнул он рукой и, развернувшись, направился к женской казарме, скоро должен быть обед.

Я вернулся в строй и продолжил отрабатывать выпад копьём.

Вскоре объявили перерыв, и мы все дружно отправились в тень деревьев, за стол. Если судить по временам года, то у нас сейчас апрель, но погода здесь почти не меняется, днём жара, градусов под сорок, вечером температура немного падает, до двадцати пяти, плюс — минус. И так тоже было всегда, сколько люди себя помнили.

— Чего он сказал? — спросил Грот усевшись на лавку рядом со мной.

— Через три дня мы с тобой встретимся на арене, Грот, — честно ответил я.

— Это не очень хорошо, — тяжело вздохнул тот, — Если Император укажет пальцем вниз, не думай, бей.

— Как-нибудь разберусь, — усмехнулся я, — Что на обед, не знаешь?

— Соня вроде про рыбу говорила, — ответил тот.

Грот дважды в неделю бегал в женские казармы, встречался там с одной из рабынь. Уж не знаю, на сколько у них всё было серьёзно, но каждый раз он возвращался очень довольным. Вчера у них как раз было свидание, а Грот всегда выведывал у неё меню на ближайшие дни.

Вечером, когда он в очередной раз пришёл ко мне на площадку, я не стал его прогонять, но занимался всё же особняком. Теперь мы соперники и как бы друг к другу не относились, ни к чему показывать ему то, что может мне помочь. Видимо он и сам всё это прекрасно понимал и приблизительно через полчаса ушёл на другой конец площадки.

Нет, общаться после этого мы не перестали, и отношения не перешли в разряд «натянутые», словно и не произошло ничего. Вот только тренировок совместных больше не было.

Три дня пролетели быстро, за постоянной работой не замечаешь, как уходит время. Хотя не сказать, что тратилось оно впустую.

Скам появился вечером, после того, как общая тренировка была закончена, и мы даже успели поужинать. К своей индивидуальной я ещё не приступил, а праздно валялся в тени деревьев на травке.

Управляющий остановился у моей головы и посмотрел сверху вниз.

— Прошли со мной, — сказал он и развернулся.

Я подскочил и отправился за Скамом, на этот раз он повёл меня в сторону склада. Там находилось наше оружие и доспехи, и доступ к этому месту имел только управляющий. Всё же хозяин боялся давать в наши руки опасные игрушки. Кто знает, что может забрести в рабские головы?

Любое восстание, конечно же, подавят в считанные минуты, но Дарию от этого будет не легче, если его найдут с перерезанным горлом. И в этом вопросе я с ним полностью согласен.

— Выбирай оружие и доспехи, — сделал приглашающий жест Скам, отомкнув замок на железной, кованой двери, — Смотри только то, что в ближе ко входу, новое тебе никто не даст.

Я кивком показал, что понял и вошёл внутрь. Полумрак, силуэты оружия и больше ничего не видно. Сделав шаг вперёд, я головой стукнул что-то лёгкое, на поверку оказалось — лампочка. Заученным движением повернул её по резьбе и дело пошло веселей, после того, как свет выхватил из темноты внутреннее убранство помещения.

Мечи, копья короткие и длинные, несколько булав и даже кистень. Шлемы стояли в ряд на полке, а под ними покоились кожаные доспехи с приклёпанными поверх металлическими пластинами.

От прямого попадания они не спасут, но если пропустить меч вскользь, то послужат очень даже хорошо. Пренебрегать таким не стоит. Грот — достойный противник, к тому же у него есть опыт арены, да и от меня он на тренировках не сильно отставал.

Я примерил несколько доспехов, подобрав те, что более или менее сидели плотно на моём тощем, подростковом теле. Затем примерился к мечам, попробовал копьё, даже булаву пару раз в руке крутанул. Нет, последняя слишком для меня тяжела.

В итоге выбрал себе средней длины копьё, с широким, обоюдоострым наконечником в форме лепестка. Мечом Грот владеет лучше меня, но, когда в моих руках шест, я достаю его чаще.

— Куда ты всё это понёс? — усмехнулся Скам заступив мне дорогу на выход, — Оставь это. Доспехи тебе подадут утром, а оружие получишь, когда прибудешь на арену.

Я послушно сложил в стороне свои вещи и показал, что именно я себе выбрал. Скам записал всё перечисленное, переложил всё на табуретку и вытолкал меня из оружейной.

— Завтра спи дольше, — начал он раздавать мне советы. — Тебя не будут будить и останешься без завтрака. Если выйдешь с арены победителем, тебя накормят, хотя в твоём случае, всё равно еду получишь. Но обед проигравшего сильно отличается. Всё, иди, я пошлю за тобой, когда придёт время.

Очередным кивком я показал, что понял и направился в сторону казарм. Тренировки сегодня не будет, перед боем действительно лучше отдохнуть.

Проходя мимо площадок, я увидел Грота, который продолжал упорно потеть, но одёргивать его и что-то советовать я не стал. Видимо он сам понял, что сегодня лучше отдохнуть и вскоре появился в казармах. Он подошёл к моему лежаку и сел на тот, что стоял рядом.

— Как бы не вышло завтра на арене, я рад, что судьба свела меня с тобой, — произнёс он, — Одно никак не пойму, откуда такой заморыш как ты, столько всего знает о схватках?

— В книгах прочитал, — не подумав ляпнул я.

— Ты умеешь читать эти закорючки? — округлил глаза тот, будто я сейчас ему мир обрушил, — Но как? Почему ты стал рабом?

— Так распорядилась судьба, — неопределённо ответил я, и так уже слишком много вырвалось из моего рта, как бы теперь на мою голову вопросы не посыпались.

— Понимаю, — вздохнул тот, видимо что-то домыслив самостоятельно, — Я слышал о таких историях, но никогда не верил. Быть из знатных, которые за долги попадают в рабство тяжело. Наверное, в тысячу раз тяжелее, чем быть им рождённым.

Он спрашивал что-то ещё, но получив пару односложных ответов, отстал. А я закинул руки под голову, прикрыл глаза и почти сразу провалился в сон.

Утром я проснулся вместе со всеми, вообще, не очень получается спать, когда слышишь привычную команду «подъём», которая сопровождается топотом десятков ног. От тренировки и завтрака я освобождён, но от зарядки и разминки я себя отгораживать не стану.

После завтрака, ребята почти сразу начали пробежку, затем пошла разминка и вскоре под дружные выдохи, понеслась будничная, ежедневная муштра. Я спрятался в тени и наблюдал за всем, что происходит вокруг.

Девчата пошли за водой на колодец, сейчас с их стороны тоже начнётся перезвон, только не оружия, а посуды. Вскоре с их половины начнёт нести дымком, а вскоре пойдут запахи готовящегося обеда. После него появятся прачки и станут развешивать бельё, всячески стараясь, чтобы оно не пропахло дымом.

Садовники тоже все на местах. Среди них хватает калек, которые не погибли на арене, но и не смогут больше участвовать в битвах. А кому нужен раб без руки, или с культёй вместо стопы. Скам прав, нам очень сильно повезло с хозяином.

В соседнем доме невольники живут гораздо хуже нас, об этом постоянно идут разговоры. Но и у них ещё цветочки, хуже всего живут те, что куплены для работы в полях, вот там говорят, самые адские условия. А мы, словно на курорте каком, если не считать то, что умираем на арене как мухи.

— Эй, Влад, — крикнул меня один из учителей, — Собирайся, скоро выезд.

Я поднялся и направился к девушке, которая принесла мой доспех. Почти сразу же к нам подошёл Грот, забрал свои вещи и ушёл в казармы переодеваться.

Повязку, что обосновалась на бёдрах, придётся снять, в доспехах предусмотрена юбка, а лишняя ткань будет только стеснять движения. Я решил последовать примеру Грота, чтобы не смущать девчат, хотя, думаю, что они уже всё давно видели и знают. Девочки взрослеют раньше, а уж рабыни, тем более. Хозяева редко разбираются сколько лет их вещи, захотят взять, возьмут и нет никакого закона, чтобы запрещал подобное.

Грот помог мне затянуть ремни на доспехе, я ответил ему взаимностью и точно так же помог отрегулировать его броню.

Ехали молча всю дорогу. Никто не проронил ни слова, даже Дарий пребывал в некой задумчивости, а лезть с вопросами к хозяину первым, себе дороже.

Эти знания я получил не здесь, даже в моём мире дёргать генерала, пока тот не заговорит первым, чревато последствиями. Да и много таких знаний и умений мне дано было узнать, но вот вопрос: «Почему я снова попал в то же самое положение?»

Что должно было произойти во всей вселенной, что я снова убийца? Про свободу я на самом деле молчу, ведь мы в большинстве своём все рабы. Даже Дарий и тот лишь мнит свою свободу, он зависит от нас не меньше, да и сам, скорее всего, под чьим-то влиянием.

Арена уже ревёт, а мы топчемся возле наших дверей, чтобы выйти на песок. Грот пропал с моих глаз, едва мы ступили на её территорию, я даже не знаю, какое оружие он выбрал. Ну ничего, наш бой первый, разогрев публики, не более. Сейчас мы все разом выйдем на песок, чтобы зрители оценили качество воинов.

Звук горна настолько низкий, что чувствуется больше телом, нежели ушами, будто пол и стены вибрируют. Ворота без малейшего скрипа откидываются в разные стороны, и мы выбегаем на яркий свет из полумрака подземелья. Наши этажи цокольные и свет в них проникает через окна у самой земли, от этого он не яркий и проникает не всюду.

Сердце ухнуло вниз, чтобы сразу подпрыгнуть к горлу и застучать молоточками в висках.

А вот этого я не ожидал. Моя психика абсолютно спокойна, никакой паники, я чётко осознаю, что должен делать. Но вот тело, оно впервые почувствовало запах смерти так близко. Адреналин слишком высок, нужно срочно понизить его уровень в крови.

Свет бьёт в глаза, заставляя исчезать многотысячную публику, но крик голосов не мог заглушить даже горн и то, что пытался прокричать ведущий.

Мои руки уже начало трясти, голова слишком сильно закружилась, и я почувствовал тошноту. Нет, только не это. Не знаю какими силами, но удалось сдержать рвоту, если вывернет, сразу наступит отходняк. Уж лучше переизбыток адреналина, чем его полное отсутствие.

Кажется, объявили начало боя, зритель замер в ожидании, все остальные гладиаторы уходят с арены. Остались только я и Грот.

Он знает, на что я способен и очень осторожен. Оружие выбрал такое же, как у меня: средней длины копьё с длинным, обоюдоострым наконечником.

Оно уже летит в моё лицо, древко скользит в кулаке Грота. Тело проваливается на правую ногу, я наклоняюсь чуть вперёд, копьё соперника пролетает в паре сантиметров от лица, а своё я бросаю снизу, продолжая его придерживать за древко. Так я смогу вернуть его назад, но удар наносится с достаточно длинной дистанции.

Я промазал, Грот ушёл кувырком за правую, бьющую руку и разорвал дистанцию.

Арена взорвалась криком, мой первый адреналиновый выброс прошёл и сейчас я был полностью сосредоточен на бое.

Метать копьё сейчас глупо, он просто отобьёт его древком. Начинаю качать маятник, чтобы сделать рывок и развить свою атаку. Рывок вперёд и тут же обратно. Нет, слишком быстро, он даже не стал реагировать, хотя руки слегка дрогнули навстречу.

Повторяю этот манёвр ещё несколько раз и решаюсь. Копьё Грота тут же устремилось в мою сторону, но я резко переношу вес на другую ногу, ухожу в сторону и делаю выпад слева.

Оголовье моего оружия, своими острыми лепестками, вскрывает бедро опорной ноги Грота. Он падает на колено, я возвращаю своё оружие и с подшагом вбиваю его под ключицу Гроту. Хорошо вошло, сердце, скорее всего насквозь пробило.

Древко тут же потяжелело, и я выпустил его из рук. Труп поверженного гладиатора упал лицом в песок, ноги несколько раз вздрогнули, и он затих навсегда.

Арена взорвалась так, будто гром ударил. Вся акустика амфитеатра была спроектирована так, что звуки шли в центр. На секунду показалось, что я оглох.

Выдернув своё копьё из тела бывшего спарринг партнёра и, наверное, даже друга, я спокойным шагом покинул арену. Зритель был в недоумении и среди публики послышались нотки недовольства.

На воротах меня ждал Дарий, на тех самых, через которые я вышел на песок. Как он успел так быстро? Неужели он за ранее просчитал мою победу?

Я остановился перед ним, не зная, как нужно и можно поступать в таких случаях. — Ты — идиот и ничего не понял! — строго сказал он, — Но победителя не судят. Пошли за мной, тебя ждёт награда. Он развернулся и повёл меня дальше по лабиринту внутренних помещений. Я следовал за ним, продолжая сжимать копьё в руках. Один короткий удар и нет больше хозяина, но за такое меня скорее всего медленно прожарят на углях. Лучше быть беглым рабом, чем убийцей господина.

— Простите, хозяин, я не понял, чем вы остались недовольны, — решился спросить я, пока у меня есть привилегии.

— Мне всё равно, — остановился он и посмотрел на меня. — Своими победами ты принесёшь мне хорошую прибыль, но зритель тебя никогда не запомнит. Не смей пренебрегать публикой, они этого не прощают.

Он протянул руку вперёд и открыл дверь. За ней ждала рабыня, примерно моих лет, а рядом с кроватью на столе, вино и еда.

— Ты это заработал, — сказал Дарий и ушёл, оставив меня наедине с наградой.

Глава 4. Я всё понял

Глава 4

Я всё понял.

За мной пришли лишь под утро. Всю ночь я провёл наедине с рабыней, которой буквально на днях исполнилось лишь пятнадцать лет. Мозг протестовал, но тело было неудержимо, к тому же она оказалась достаточно опытной и искушённой жрицей любви.

Для подобного существовали собственные школы и прибыли они приносили едва ли меньше, чем гладиаторы. Туда отбирали с раннего детства и обучали всем премудростям в сфере удовольствий. Еды и вина не хватило, но Квида быстро организовала добавку, исчезнув из комнаты на несколько минут.

В день своей первой победы я стал мужчиной. Оказывается, для мальца лет четырнадцати, это совсем не проблема, всё уже вполне работает так, как нужно. Только мораль общества ограничивает и сдерживает гормоны.

Но в моём мире иначе никак, слишком много ответственности может получить пацан, когда вдруг его малолетняя подружка забеременеет. Здесь же, это будет ещё один раб, которого можно продать, или обменять на что-то. Но говорят, что таких вот девочек, стерилизуют, дабы не мешали чётко налаженному, прибыльному делу, вот такими нежелательными сюрпризами. Опять же фигура может испортиться, а рисковать инвестициями господа не любят.

Мы разговаривали с Квидой, в перерывах кувыркались, пили вино и снова общались. Я почему-то хотел, чтобы ей было хорошо, а может быть, это говорило сознание взрослого, повидавшего много всего на своём пути, человека. И ей нравилось то, как мы проводили время, такое всегда заметно. Глаза светятся от счастья, множество историй о подружках и жизни.

Так я узнал, что её знакомая, точнее её можно назвать сокурсница, постоянная девушка Ярга. Он своими победами и связями добился того, что к ней больше никого не допускают. Однако девушку это вовсе не радует, потому как садизм присущ этому воину и он не забывает проявлять его. Видимо страдание людей, доставляет ему удовольствие.

Моя школа была другой и правила прививали совсем не те, что требует арена. То, чему учился я в прошлой жизни, помогало убивать быстро и незаметно. Иногда нужно было выстраивать целую схему, чтобы всё походило на несчастный случай или самоубийство.

Здесь же требуется открытость и игра на публику. Значит, нужно перевоспитывать себя, искать более изощрённые способы лишения жизни, что-то такое, чего ещё не видела арена. Тогда я завоюю их любовь и смогу рассчитывать на нечто большее, чем ночь с рабыней.

Для этого, как минимум нужно тренироваться и просчитывать итог схватки ещё до её начала. Пока я не готов играть со смертью в подобные вещи, но если Дарий даст мне время и всё, что необходимо, вот тогда я смогу станцевать с костлявой.

Повозка оказалась пуста, а возле дома меня встретил Скам. Своего хозяина я так и не увидел, хотя очень хотел задать ему несколько вопросов. Ну что же, значит пойдём в обход.

— Скажи мне, Скам, ты мог бы достать мне не совсем обычное оружие? — спросил я управляющего.

— Объясни, что ты хочешь? — спросил он. — Опиши мне его.

— Мне нужна коса, — тут же ответил я, — желательно, чтобы сталь была хорошая и могла отразить меч. Древко тоже нужно не совсем обычное, немного выгнутое дугой и с крепким упором. На другом конце пусть будет навершие, как у копья.

— Нарисуй мне это оружие, — протянул тот свой планшет, на котором оказались закреплены несколько листов бумаги, желтоватого цвета и карандаш.

Я попробовал изобразить то, что мне необходимо и попросил, чтобы было несколько примерок древка, прежде чем оно будет готово.

Скам внимательно посмотрел на то, что я прошу, а затем поднял на меня свой взгляд.

— Зачем тебе это? Меч в тысячу раз удобнее, — поинтересовался он.

— В моём народе, есть такое поверье, что смерть ходит с косой, когда собирает свою жатву, — попытался я объяснить свою позицию. — Ты всё поймёшь, увидев мой бой на арене.

— Я никогда не был на арене, — покачал головой Скам, — и вряд ли когда-нибудь буду. У каждого свои обязанности.

— Ты поможешь мне? — указал я на свой рисунок.

— Посмотрим, что на это скажет хозяин, — неопределённо ответил тот. — Я постараюсь объяснить ему то, что ты задумал. Ах да, он велел передать тебе, что до следующего выхода у тебя ровно тридцать дней.

Последняя новость была неплохой, ещё один месяц упорных тренировок перед следующим боем. Надеюсь, на этот раз в противниках окажется незнакомый человек. Всё же убивать Грота было тяжело. Может он и не стал моим другом, но всё же сблизились мы достаточно для того, чтобы я считал его смерть, потерей.

Когда я проходил мимо тренировочных площадок, мои имя трижды прокричали бойцы и отсалютовали своим учебным оружием. Как ни странно, мне никто не обвинил в том, что я мог бы проиграть и Грот прожил бы ещё один месяц, а может быть и больше. Все знали, для чего мы здесь и смерть на арене никого не страшила, скорее это считалось чем-то почётным.

Я сбросил доспехи обратно в кладовую и вернулся к остальным. Бой был позади, а меня снова ожидали тридцать дней упорного труда.

До тех пор, пока моё тело не станет слушаться и делать так, как я хочу, интенсивность останется прежней.

Разминка была уже позади, и учитель позволил мне разогреться минут пятнадцать, чуть в стороне. И вскоре я уже отрабатывал блокирующий приём меча, в паре с Тризом.

Он достаточно опытный боец, на его счету уже семь выходов на арену, а это чего-то да значит. Двигается он намного лучше Грота и мне это на руку.

Среди шахматистов ходит такая фраза: «Если хочешь стать сильнее, нужно играть с более сильным противником». Так вот эти слова, в общем, относятся ко всему. Пока ты играешь с тем, кто слабее, опыта не будет. Опыт, это именно то, что приходит с болью, по-другому его не получить.

Пришло время обеда, а затем и ужина. Вскоре я снова остался на площадке в одиночестве, но я совершенно не был против. Не хватало, конечно, напарника для отработки приёмов рукопашных схваток, но в данный момент они не сильно меня интересовали.

Я взял в руки шест и попытался сделать из него нечто, напоминающее косу. Получалось никак, ни инструмента под рукой, ничего такого, что позволило бы сделать хоть жалкое подобие хоккейной клюшки.

Кое-как примотав на конец шеста другую палку, на поиски которой пришлось потратить немало времени, я попробовал взмахнуть тем, что вышло из моей затеи. Вроде бы держится.

Вначале отработка самых примитивных приёмов, которые пришлось выдумывать на ходу. Укол косой совершить можно только боковым ударом, или другим концом древка. Но вот подсечь ногу, отбить или увести в сторону оружие противника, вполне возможно.

Нужно будет попросить Скама, чтобы для меня изготовили муляж из дерева, не стоит привыкать к неудобному хвату и неправильному древку. Я разобрал свою конструкцию и принялся работать с тем, что мне известно и доступно.

Дни сменяли друг друга, а я всё так же нещадно гонял себя на тренировках. Наконец начало получаться хоть что-то, удары более быстрые, выпады не такие размашистые, мышцы стали превращаться в жилы и при этом приобрели эластичность.

Скам явился вечером, спустя две недели. Я как раз отдыхал после ужина, когда тот показался с краю тренировочных площадок и окликнул меня.

— Пошли за мной, — сказал он и развернулся.

Мы вышли в город. Впервые за всё время моего пребывания в этом мире, я смог увидеть его. Нет, я, конечно, видел некоторые улицы, когда мы ехали на арену, опять же в свой первый день, когда был продан на рынке. Но сейчас всё было иначе.

Мы шли пешком, и я успевал рассмотреть окружающую архитектуру, людей и события. Скам вёл меня куда-то к центру. Несколько раз свернув в переулки, мы вышли на широкую улицу и взяли прямое направление.

Ближе к центру, Скам снова свернул в переулки, но почти сразу мы вышли к кузнечной мастерской. Дело в том, что центр города разрезала река и в этом месте она имела в себе несколько достаточно крутых порогов. Вода, падая вниз, вращала деревянные колёса, вращающий момент которых требовался для работы кузницы. На этих порогах и расположились несколько мастерских, которые использовали для себя данное устройство.

Очень странно, ведь в этом мире есть электричество, почему они не развивают его, почему пользуются такими примитивными механизмами, имея доступ к энергии? На этот вопрос мне никак не удавалось найти ответ.

Возможно, они ещё не дошли до того, чтобы попытаться управлять ею, или же она досталась этому миру в наследство?

Мастер встретил меня и Скама с очень хмурым выражением лица. Ещё бы, ведь на наших шеях имелись хомуты, говорившие громче, чем слова, или документы.

— Нам нужно, чтобы ты сделал вот это, — показал мой эскиз кузнецу Скам.

— Это обычная коса, у меня таких нет, — прогудел низким, хриплым голосом тот. — Я оружейник, а подобного барахла, полно в соседней лавке.

Крепкий мужик, невысокого роста, но широкими плечами и сильными руками. От него густо пахло дымом, на руках присутствовали следы ожогов, работяга, но на нас смотрит свысока.

— Ты не понял, нам нужно оружие, чтобы выдерживало удар меча, — принялся объяснять Скам. — Наш хозяин — Дарий, неужели ты об этом забыл, Роф?

— Я делаю лучшие в этом городе мечи, — между тем продолжил Роф, набивать себе цену, — а это — коса! Это надругательство над моим мастерством. Что подумают люди, когда увидят мою работу?

— А что они подумают, если это принесёт победу воину на арене? — не сдавался управляющий.

— Хорошо, но только потому, что это для Дария, — наконец согласился он, — и меньше, чем за четверть серебром, я не возьмусь за работу.

— Мне дали на это две трети, — улыбнулся Скам, — считай это премиальными, но ты получишь их, только когда завершишь работу. Он будет приходить к тебе и помогать, — Скам подтолкнул меня немного вперёд, — В конце концов, это его идея.

— На что мне этот задохлик? — усмехнулся кузнец. — Справлюсь своими силами.

— Этот задохлик, уложил неделю назад Грота, и сделал это меньше, чем за минуту, — снова ответил за меня Скам.

— Ладно, — почесал свой подбородок Роф, — пусть занимается макетом, с него я сделаю ему оригинал. Будешь приходить ко мне в третьей четверти, вечером. На сегодня мой день окончен, я уже погасил горн.

Скам отсчитал половину суммы, на которую был договор и ссыпал монеты в широкую ладонь мастера. После этого мы распрощались и пошли обратно, домой.

— Ты запомнил дорогу? — спросил меня управляющий.

— Да, — коротко ответил я.

— Это хорошо, завтра пойдёшь сюда один, — распорядился он. — Хозяин разрешил выпускать тебя, но лучше не думай о побеге. Ты и понятия не имеешь, что такое каторга в железных рудниках, а именно они будут тебя ждать, вместо славы на арене.

— Я не собираюсь бежать, Скам, — спокойно ответил я, — у меня было много возможностей, но я ими не воспользовался.

— Я знаю, — кивнул тот, — именно по этому, ты сейчас сможешь покидать дом, такая привилегия есть далеко не у каждого.

— Спасибо, я это ценю, — сухо поблагодарил я Скама.

— Хозяин что-то в тебе увидел, — продолжил разговор управляющий, — Он ещё ни разу на моей памяти, не вложил в новичка деньги. Не подведи его.

— Я сделаю для этого всё, что от меня зависит, — спокойно ответил я.

Дальше шли молча, а добравшись до дома, Скам исчез по своим делам и я смог вернуться на площадку, нужно наверстать потерянное время.

Теперь в моём графике будет разрыв и с этим тоже что-то нужно делать. Вопрос в том, сколько времени я буду проводить в кузнице и есть ли возможность превратить это в тренировочный процесс. Работа в такой мастерской нелёгкая, так что думаю, что слишком много я не потеряю. Да и вряд ли мастер будет торчать со мной в кузне до утра.

Следующий день прошёл так же, как и все предыдущие перед ним. Хотя мне скучно не было. Как бы крепок ни был организм, он всё равно устаёт и, к вечеру, я уже чувствовал себя, как выжатый лимон.

А всё погода, которая преподнесла неожиданный сюрприз. Уже с самого утра поднялась влажность, да так сильно, что лёгкие с трудом наполнялись воздухом. Туман такой плотности я не видел никогда в жизни. Жизнь остановилась от слова совсем, многие даже с кровати не вставали, потому как видимость была почти нулевая.

Сейчас, наверное, только в доме хозяина никаких проблем. Подумаешь, за окнами будто молоко разлили, зато до туалета можно легко дойти, а завтрак, его и домашние рабы приготовят.

Затем начался ливень. Вода хлынула с небес и смыла весь туман за секунду. Зато вода стала быстро заливать нам в казарму, просачиваясь в дверной проём. Но на это дело у ребят всё было продумано, вода одним потоком пошла по каменному полу там, где в центре он сходился контруклоном. А через некоторое время она уже нашла выход в противоположную дверь. Вскоре этот поток пройдёт по всему городу и отмоет мостовые до зеркального блеска.

Однако, тренировку никто не отменял и пока поток воды летел через нашу казарму, у нас началась разминка. Учителя решили, что в казарме слишком грязно и мы начали вымывать их, черпая вёдрами воду прямо из ручья посередине.

Дышать стало относительно легче, но ненадолго. Ливень шёл одним сильным потоком всю первую четверть, и лишь ближе к концу начал стихать, а затем прекратился, словно кто-то наверху перекрыл кран.

Вторая четверть началась с завтрака. Вот только программа занятий началась та, что должна быть после обеда и это был щадящий режим, если не брать в расчёт то, что площадки, превратились в зыбучие пески, где ноги утопали почти по колено. А когда началась жара, было ощущение, что я тренируюсь в «хамаме».

Судя по виду остальных, им тоже приходилось несладко. К ужину, все как один валялись на траве, а я был даже рад тому, что сегодня идти в кузницу.

Город сиял, будто его действительно отмыли, да ещё и с мылом. Вся вода уже давно ушла в реку, скорее всего, не хило подняв её уровень.

Я шёл тем же самым путём, что и тогда со Скамом. Понятия не имею, когда меня отпустят, но думаю, вряд ли меня хватятся до утра, так что обратно пройду иначе, изучу местность.

— Здравствуйте, господин, — поздоровался я с Рофом.

— Пришёл? — усмехнулся тот. — В углу есть проволока, свяжи из неё макет.

— Я бы хотел сделать его из дерева, — вежливо попросил я.

— Тогда иди в столярную мастерскую и не мешайся мне под ногами, — резко ответил тот, — нужно было вчера говорить, что коса требуется игрушечная.

— Просто я мог бы впоследствии применить макет для тренировок, — попробовал объясниться я. — Простите, господин, я никак не хотел вас оскорбить.

Роф встал передо мной и потёр с задумчивым видом свой подбородок.

— Кто ты, мальчик? — вдруг спросил он, — Я на своём веку видел очень много рабов, но не каждый управляющий умеет говорить, так как ты сейчас.

— Я из бывшего знатного рода, господин, — мне вдруг вспомнились слова Грота и я решил придерживаться этой легенды.

— Да? И что это за род такой? Есть у него название? — усмехнулся Роф.

— Сейчас имя этого рода: «Раб», — немного подумав, ответил я.

— Пошли за мной, — он прошёл мимо меня и отправился в проулок, ведущий от центра.

Шли не долго, буквально через пару домов, имелась столярная мастерская, в которой в основном занимались изготовлением мебели. Но на этом спектр услуг не заканчивался, и параллельно они выпускали черенки, древки для стрел, копий и много чего ещё.

Первым, что бросилось в глаза, это токарные станки. Они были простые и понятные, но в то же время гениальные, в своём исполнении. Всё вращение передавалось ремнями, а первично оно исходило от водяного колеса, что вращали потоки воды на реке. Очень сильно бросалось в глаза несоответствие архитектурных решений и инженерных. Однако функцию свою это выполняло и с поставленными задачами справлялось.

— Эй, Ти́рол! — крикнул Роф, войдя в столярный цех, — Просьба есть к тебе.

— Чего тебе, Роф? — к нам подошёл сухой старик, но ещё оченькрепкий на вид.

Он твёрдо пожал руку кузнеца и осмотрел меня сверху вниз, будто вещь какую осматривал.

— Дай этому рабу всё, что он попросит, — кивнул в мою сторону Роф.

— Ты бы точнее выражался, — усмехнулся тот, — а то вдруг он жену мою захочет?

— Да кому нужна твоя карга? — расхохотался кузнец. — Он гладиатор, Тирол, и принадлежит Дарию. Ему понадобилось собственное оружие и макет для тренировок. Дай ему всё что нужно, примерно на один серебряник.

— Вот это уже другой разговор, — кивнул тот, — а карге старой я передам твои слова, — с улыбкой продолжил Тирол и хитро прищурил один глаз.

— Само собой, — расхохотался Роф, — пусть зайдёт к нам позже, моя жена собрала вам фруктов.

— Раз уж ты здесь, может возьмёшь резцы на ремонт? — кивнул головой за спину столяр.

— Отдашь их рабу, как только он закончит, — принял заказ тот и снова протянул свою лапу, — а мой день на сегодня закончен.

— Пошли со мной, — поманил за собой мастер по дереву и повёл меня к заднему выходу мастерских.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, который был выполнен, как балкон, идущий по всей длине цеха, и зашли в один из закутков. Солнце было ещё высоко и давало достаточно света, но это не на долго.

— Что за меч тебе нужен? — спросил Тирол. — Я хочу понять, из какой древесины его сделать.

— Мне нужна коса, — ответил я. — Если можно, я бы попробовал нарисовать.

— Держи, — кивнул тот и подвинул ко мне бумагу и карандаш.

Я в очередной раз схематично изобразил то, что мне нужно и вернул эскиз столяру. Тот посмотрел, покрутил его, затем поднял на меня свой взгляд.

— Для чего этот изгиб на черенке? — задал он вполне ожидаемый вопрос.

— Чтобы удобнее был замах, — ответил я. — Прямой черенок будет немного мешать, а загиб даёт пространство и не сковывает движение.

— Насколько ты хороший боец? — задал очередной вопрос тот.

— Пока не знаю, господин, — пожал я плечами, — это покажет время.

Тирол кивнул и снова велел следовать за ним.

Мы перешли в другой цех, где Тирол приказал своим рабам подобрать специальный вид древесины, на разные части макета. Так, черенок был подобран более лёгкий, а то, что выполняло роль косы, сделали из более плотной и тяжёлой древесины.

Палку для древка тут же сварили и принялись подгонять изгиб, притом сделали сразу несколько копий. Затем мне помогли вырезать нижнюю часть, а точнее, выполнили работу за меня, я лишь показал примерный изгиб лезвия. Форму я придал с чуть меньшим загибом, да и угол поворота, относительно земли мне нужен был слегка иной. На тыльной части должно было быть что-то вроде шипа, но чтобы он был не слишком длинный.

В общем, под моим чутким руководством, получилось сделать то, на что я бы потратил несколько дней и что ещё вероятнее, с потерей качества.

Таким образом, к концу третей четверти я был уже свободен, но вот черенки мне не отдали. Сказали, будут готовы не раньше, чем через неделю, так как они должны высохнуть. Даже назвали породу, из которой всё это создали, вот только мне оно ничего не дало.

Мне вручили резцы, которые обещал отремонтировать Роф и вытолкали за дверь.

Судя по времени, я мог дать себе на прогулку почти четверть и это совсем немало. Начну я пожалуй от центра и пройду спиралью немного, в следующий раз, продолжу с того места, где остановился. Вот только инструмент кузнецу вначале занесу.

Я вышел из мастерской, осмотрелся, прикинул своё примерное местоположение и смело отправился на прогулку.

Глава 5. Загулял

Глава 5

Загулял

Так всегда происходит. Мы люди и хоть в этом мире, хоть в том, живём в обществе и соприкасаемся с разными судьбами. Бывает так, что сталкиваемся и разлетаемся в разные стороны, словно бильярдные шары. Порой происходит такое, что встречаем мельком человека на улице, а затем несколько дней всматриваемся в лица, ждём, вдруг опять попадётся.

Моя прошлая, тайная жизнь, точно так же не прошла мимо таких вот сюрпризов. Хоть я и старался всячески прятаться от людей, но в магазины ходить надо, на работу тоже. И всюду в таких вот местах появляется кто-то, что ты принимаешь его в свою жизнь. Знаешь, что нельзя, но всё равно не можешь отказаться.

Я занёс инструменты в кузницу, заодно передал лекала, для металлических частей своего оружия. Принял их у меня раб. Огромный детина с челюстью, как ковш экскаватора. Но на поверку оказался очень дружелюбный малый, с весёлыми глазами и постоянной улыбкой.

— Я тебя не ждал так скоро, — усмехнулся он. — Думал всю ночь провозишься, а ты вон чего, молодец.

— Эти инструменты передали для ремонта, — протянул я один свёрток парню, — а вот это то, что мне нужно из железа.

— А ты правда гладиатор? — с обожанием посмотрел на меня он. — Меня Моня зовут, — он протянул мне свою лапу, зажав оба свёртка подмышкой.

— Влад, — ответил я на рукопожатие.

— А расскажи мне про арену, — продолжил сыпать вопросами Моня. — Я бы хотел там выступить, да хоть бы одним глазком взглянуть, но рабов туда не пускают.

— Там лишь смерть и боль, — ответил я. — Это просто не может быть красивым, Моня. Я с удовольствием поменялся бы с тобой местами.

— Тю, — замахал руками тот и один из свёртков упал на пол, — меня хозяин в жизни туда не отпустит.

— Мне пора, — развернулся я и собрался было уходить.

— Постой, — остановил меня Моня, — я с тобой пройдусь.

— Я не искал компанию, — остановил его я, а затем задумался и махнул рукой, — Хотя знаешь что, покажи мне ваш город.

— О-о-о, — тут же обрадовался тот, — это я мигом.

Он скинул свёртки на верстак и собрался уже закрыть за собой двери.

— Постой, ты уверен, что хозяин поймёт, что внутри и не выбросит это? — указал я пальцем на важную для меня вещь.

— Ой, ё-моё, — хлопнул себя по лбу тот, — вот это я завтра получил бы от него. Я ща.

Он исчез в кузнице, что-то там задел, загремел, зашипел сквозь зубы и спустя некоторое время появился с довольной улыбкой.

— Готово, — показал он большой палец вверх, — Пойдём, я тебя с нашими познакомлю.

Мы шли совсем не по центральным улицам и скорее всего, продвигались к дальней окраине города. Вот только путь Моня выбрал совсем непрямой, чаще это было дворы и переулки, главные проспекты, ведущие в центр, мы пересекли дважды.

Этот город оказался очень большим, несколько раз мы проходили через дома знатных господ, они были даже больше того, в котором проживал я. Но вскоре кварталы начали меняться и становились всё мрачнее, а на улицах уже витал запах мочи из углов. Затем стали попадаться нищие, а так же другие представители ночной власти.

Вора видно сразу, как и мошенника, вот только до рабов им нет совсем никакого дела. Что с нас взять, кроме повязки на бёдрах, да ошейника, который даже в чермет не сдать. Так что в этом плане мы были в полной безопасности, ну и вид Мони давал свой вклад в дело. Мало кто захочет связываться с таким детиной.

Вскоре он привёл меня туда, где, по его словам, небольшая компания друзей собиралась вечерами. Здесь они могли общаться, обмениваться новостями, в общем, вести тот самый образ жизни, в котором им было отказано.

— Странно, — покрутил головой Моня, — Нет никого. Наверное, мы ещё рано.

— Может быть, просто покажешь мне город? — попробовал я ещё раз отделаться от новых знакомст., - Мне бы хотелось ещё успеть выспаться.

— Подожди, вон уже идёт кто-то, — указал он пальцем на фигуру, которая вышла к пустырю у стены. — Ой, это Квида, ох и красивая баба, жалко, что не про меня.

— Как ты её назвал? — встрепенулся я.

— Сейчас познакомлю, — закивал головой тот. — Эй, Квида, давай к нам, пока нет никого больше.

Фигурка и так шла в нашу сторону, в этом оклике не было совершенно никакого смысла.

— А, это ты Моня, — прозвучал знакомый голос, — решил сегодня пораньше придти?

— Да мы вон с другом, — решил похвалиться новым знакомым тот, — он первый раз в городе, хотел вот познакомить его с нашими.

— И кто же наш новый друг? — поинтересовалась девушка, а я вышел на свет, слегка оттолкнувшись от стены.

— Привет, — с улыбкой поздоровался я.

— Так вы что знакомы, получается? — тут же догадался Моня. — Ах да, точно, ты на арене работаешь, а он гладиатор. Постой, ты вчера победил получается?

— Как тебя угораздило в первый же день познакомиться с этим болтуном? — звонко засмеялась Квида.

— Иначе мы могли бы больше не встретиться, — пожал я плечами.

— Разве я на столько тебе не приглянулась? — улыбнулась он и покрутилась передо мной, будто у зеркала.

— Я не уверен, что имею право выбора, — слегка смутился я от такого вопроса с её стороны.

— Да я же шучу, — она попыталась скрыть за своей улыбкой правду.

— А я нет, — не стал прятаться я.

— Так, что-то мне подсказывает, что я здесь лишний, — блеснул умом и сообразительностью мой новый знакомый.

— Брось, Моня, ты очень даже кстати, — не согласился я. — Может быть вы вдвоём, всё же покажите мне это город?

— Но сейчас ещё ребята подойдут, — неуверенно начал тот.

— А я согласна сегодня погулять, — весело произнесла Квида и взяла нас обоих под руку. — Не хочу думать о грустном и снова обсуждать нашу нелёгкую судьбу.

— И правда что, — согласился Моня, — переживут денёк и без нас. Пошли, мы тебе одно место покажем. Там такой холм большой есть за стеной, с него весь город, как на ладони.

— Нет, Моня, за стену я в свой первый день не пойду, — отказался я, — мне ещё неизвестны границы дозволенного.

— Вообще ничего такого в этом нет, — объяснила Квида. — Главное, утром быть на глазах управляющего иначе объявят беглым. А ходить за территорию тебе никто не запрещал. Но в одном я согласна, давайте лучше погуляем по улицам.

И мы пошли. Я не переставал удивляться тому, что меня окружало. Что пошло не так в этом мире? Почему величественная архитектура, так не соответствует, образу жизни?

— Кто всё это строил? — не выдержал я и спросил своих новых знакомых.

Друзьями я их считать пока ещё не мог. Все знают поговорку: «Друг познаётся в беде», так вот их, я ещё в такой ситуации не проверял.

— Наши предки, — ответила Квида, — но это было очень, очень давно. Лет двести уже прошло.

— А где же те знания? — задал я очередной, интересующий меня вопрос, — Ведь такое невозможно возвести руками, для этого нужна техника, оборудование и…

— Тихо, — резко остановила мою речь девушка, — ты задаёшь такие вопросы, о которых даже думать запрещено, — уже перейдя чуть ли не на шёпот, произнесла она.

— Да уж, хорошо, что мы ушли гулять, — усмехнулся Моня, — могли бы сегодня все трое без головы остаться.

— Подозреваю, что вопрос: «А что случилось с предками», тоже не стоит произносить вслух? — спокойно поинтересовался я.

— Лучше не стоит, — кивнула девушка.

— За такие вопросы к тебе могут придти люди из кланов, — решил хоть немного прояснить информацию Моня. — Они хранят много секретов и тайн. Ты же должен был слышать про Ярга? — сменил он тему на свою любимую. — Так вот он боец, которого воспитывает один из таких кланов.

— Это мне уже рассказали, — дал понять я о степени своей осведомлённости. — А что это за клан такой? Чем они занимаются?

— Я точно не знаю, они живут в тени и все, кто суёт нос в их дела, долго на этом свете не задерживаются, — как смог рассказал Моня, — тот же Ярг впоследствии должен стать одним из их генералов.

— Это если выживет, я так понимаю? — поинтересовался я.

— А ты сомневаешься? — усмехнулся тот. — Ой, извини, я не хотел ничего такого сказать, — тут же сообразил он, что ляпнул не то.

— Ха-ха-ха, — впервые за долгое время засмеялся я, — нет, Моня, вот здесь ты прав. Я реально оцениваю свои возможности и в бою против Ярга, и половину минуты не продержусь.

— Ребята, а вам обязательно сейчас про кровь? — встряла в разговор Квида. — Я ведь других историй в своей жизни больше и не слышала. Влад, может быть, ты что-нибудь расскажешь?

— Боюсь, мои истории окажутся ещё более кровавыми, — отказался я, — но мне теперь ужасно хочется узнать про эти ваши кланы.

— Ну скажешь тоже, — засмеялся Моня, — будь они наши, сейчас вот этого, — он потрепал себя за ошейник, — на мне бы не было.

— Интересно, времени сейчас сколько? — я прислушался к себе и понял, что внутренние часы сбились, а такое бывает только когда человеку хорошо.

— Пошли через площадь, — тут же предложил тот, — там на башне часы есть.

Мы свернули в очередной проулок и отправились вдоль диаметра города. Вскоре вышли на проспект, повернули к центру и, как оказалось, мы были не так уж от него далеко.

— Конец четвёртой четверти, — ответил Моня. — Вы, как хотите, а я пойду спать. Провожать не нужно, мне здесь недалеко.

— А вот тебя я, пожалуй, провожу, — сказал я Квиде и протянул руку Моне. — Спасибо за экскурсию, не забудь завтра хозяину свёртки отдать.

— Это я первым делом, — показал большой палец вверх он, — даже помогу железо, какое получше подобрать.

— Я завтра вечером в помощь приду, — махнул я рукой. — Всё, иди давай, от тебя не отвяжешься.

Моня прокомментировал мои слова хохотом из переулка.

— Ну что пошли, раз уж напросился в провожатые, — улыбнулась Квида и взяла меня под локоть.

Проживала она далеко от меня, примерно час пути в одну сторону. Я прекрасно понимал, что завтрашняя тренировка будет для меня очень тяжёлой, но отказаться от прогулки не мог.

Нет, этические соображения здесь совершенно неуместны. За девушку рабыню, к тому же работающую на определённый дом, спросить могут очень строго. Опять же тот факт, что с рабов брать нечего, тоже даёт некий иммунитет. Мне просто хотелось ещё немного побыть с ней рядом.

Проклятые гормоны, уверен, что дело в них. Разум полностью хо́лоден, и трезво оценивает то, что из отношений подобного характера, ничего не выйдет. Но вот тело тянуло к ней, будто магнитом. И вот что странно, это было не только физическое влечение, как к половому партнёру, хотя и оно имело место быть, но я чувствовал к ней и духовную тягу. Это очень плохой знак.

Когда я довёл Квиду до того места, где она жила и работала, хотя его вполне можно назвать домом, я остановился и точно так же, как Моня совсем недавно, протянул руку для пожатия. Попрощались сухо, мне удалось взять под контроль это глупое тело и удержаться от поцелуев на прощание.

Девушка расстроилась, это было заметно. Живая, настоящая улыбка почти ушла с её лица, оставив после себя лишь вежливую, но голос дрогнул, когда она спросила: «Увидимся ли мы ещё»? Я лишь пожал плечами, потому как не знал правды, а давать ложные надежды, не в моих правилах.

Дорога домой заняла некоторое время, оставив мне на сон буквально пару часов.

*****

День неумолимо двигался к своему закату, а за повседневной рутиной происходило это незаметно. Казалось бы, вот только была команда «подъём», как уже накрывают стол для обеда.

Мы столпились в очередь возле кадки с водой, смывая с себя песок и пот. Затем точно такую же очередь организовали около повозки с обедом и неспешно побрели за стол.

— Ты, говорят, в город теперь можешь выходить? — внезапно спросил Крит, который сегодня сел рядом.

— Есть такое дело, — кивнул я.

— Я так понимаю, ты вчера очень долго гулял? — улыбнувшись, спросил он.

— Так получилось, — пожал я плечами, — это вроде не запрещается?

— Да нет, с этим полный порядок, но ты мало спал, — продолжил тот. — Такими темпами ты быстро выгоришь, а скоро очередной бой.

— Я не понимаю твоих переживаний, Крит, — посмотрел я ему в глаза, — с чего вдруг такая опека?

— Ты мог бы передать несколько писем от нас? — перешёл тот к делу. — А мы бы дали тебе возможность спать чуть дольше, если твоя прогулка повторится. Я же знаю, что может задержать юношу почти до подъёма.

— В моём случае подобное больше не повторится, — усмехнулся я, — но хорошо, я передам ваши письма, мне это несложно.

— Я буду должен тебе, — немного подумав, произнёс тот.

— Хорошо, Крит, — кивнул я, — найди меня после ужина. Письма, мне говорили, что рабы сплошь безграмотны.

— В основном да, но я умею писать и читать, — пожал плечами Крит. — Научился, когда ещё был маленьким. Мои родители тоже рабы, но они были ими не всегда и успели передать мне кое-какие знания.

— Понятно, — кивнул я. — Ладно, до вечера, мне пора заниматься.

Снова тренировка, теперь мы разбились на пары и отрабатывали короткие приёмы с копьями. Конечно, вместо них в наших руках были обычные палки, вот только тычки в рёбра от них, были вполне себе ощутимы. Но как я уже говорил, без боли — опыт не получить.

Нужно как следует прочувствовать, этот тупой конец шеста, который уже в тысячный раз попадает в одно и то же место, чтобы в тысячу первый отбить его. Только так и никак иначе. Не получится попросить противника на арене, чтобы он вот именно сюда не метил, потому как здесь я плоховато реагирую. Нет, гладиаторы именно в такие места и бьют, да делают это так, чтобы в этот момент, соперник находился в самой неудобной позе.

Тренировка закончилась, а для меня пошёл уже второй день без дополнительной нагрузки. Надеюсь, я смогу нагнать упущенное время, для меня дорога́ каждая минута.

После ужина я выхватил ещё полчаса сна в тени деревьев. Разбудил меня Крит и передал мне несколько бумажных листков, сложенных треугольными конвертами.

— Вот, держи, — сказал он, — это всё нужно на один адрес передать, так что там ничего сложного. Как выйдешь на центральную площадь, второй проулок направо, после противоположного.

Он взял палочку и начал рисовать на небольшом участке земли, как и куда нужно идти.

— Я знаю адрес, — усмехнулся я, после того как понял, кому предназначены все эти письма.

— Вот как? — улыбнулся он в ответ. — Ну, тогда всё ещё проще. Спасибо тебе.

— Обращайся, — отмахнулся я и поднялся на ноги.

Несколько раз плеснул себе водой в лицо из кадки и отправился на выход.

Больше всего меня сейчас интересовало моё оружие. Хотелось поскорее начать тренировку с ним. Я загорелся этой идеей, в голове уже были первые рисунки и движения. Но остался ещё один момент ‒ мне не хотелось выступать на арене под своим именем. Если уж делать постановку, так лучше идти до конца.

Брать себе кличку типа «Молот», или «Громила», мне не хотелось, что-то типа Барс, или Смерть, звучат слишком пафосно. Хочется что-то короткое, громкое, как выстрел, чтобы сразу на уши легло и осталось в памяти у публики. Может быть Жнец?

Вроде неплохо и смысл двоякий, но время ещё есть, нужно подумать. Свой второй бой я буду биться классическим методом и, скорее всего, выберу меч.

— Привет, Моня, — поприветствовал я своего вчерашнего знакомого.

— Угу, — коротко кивнул он и окунул голову в кадку с водой, которая стояла возле ворот кузницы, — Ща я, — выдохнул он, высунувшись из воды.

Затем быстро вдохнул и снова погрузился в спасительную прохладу.

— Ты вовремя, мы как раз закончили, — наконец произнёс он, — Сейчас хозяин калит рабочие части.

— Посмотреть можно? — поинтересовался я.

— Легко, — кивнул Моня и пригласил войти.

Роф уложил широкую болванку в угли и раскалил её почти до белого цвета. Косу он водил над ней, и периодически прикладывал к ней магнит. Как только тот перестал прилипать к металлу малинового цвета, он быстро опустил её в кипящее масло, подержал немного и тут же погрузил в воду. Затем, то же самое проделал с навершием копья, которому предназначалось место на противоположном конце древка. После всех проделанных процедур, он быстро подправил лезвия, проверил остроту и положил изделия на ветошь.

— Можешь забирать, — довольным голосом произнёс Роф, — У тебя вышла отличная коса. Мы сегодня почти весь день для неё проволоку слоили, но получилась довольно тяжёлая штука. В общем, я взял на себя смелость и копьё слегка утяжелил, теперь баланс должен быть примерно на две третьих древка.

— Большое спасибо вам, господин, — низко поклонился я, — древки будут готовы только к концу недели. Можно это пока побудет у вас?

— Хорошо, — кивнул тот, — Моня занесёт их в ваш дом.

— Простите, в этом нет необходимости, — ещё раз поклонился я. — Я смогу забрать их самостоятельно.

— Мне насрать, — спокойно ответил Роф, — Просто передай Скаму, что я выполнил заказ, пусть платит.

— Да господин, — я кивком показал, что понял его слова, — сегодня же передам.

— Моня, хватит прохлаждаться, ленивая скотина, иди убирай мастерскую, — громко крикнул Роф, прямо над самым ухом.

Я понял, что со мной здесь закончили, я отправился выполнять просьбу парней.

Всё же при нашем образе жизни, это единственная радость: одержать победу на арене, попросить хозяина привести понравившуюся девушку, затем влюбиться в неё и мечтать о счастье в письмах. Но меня пока это всё не интересует, вначале я должен научить это тело убивать, а если Квида каждый раз будет доставаться мне в награду, что ж, я только ″за″.

Глава 6. Вторая схватка

Глава 6

Вторая схватка.

Моё оружие было готово. Древки я забрал по окончании оговоренного срока, затем Моня вынес металлические части, которые я собирался приладить уже дома.

Скам давно оплатил работу мастера, передав деньги через мои руки.

С прогулками по вечернему городу было покончено, не хватало ещё неприятностей на свою шею поймать. К тому же я опасался встречи с Квидой.

Одно дело, когда девушку привели в качестве награды победителю и совсем другое влюбиться по уши. А это, кажется, произошло, потому как думать о ней я не прекращал ни на минуту. Это злило, отвлекало, но выбросить из головы её красивое личико не получалось.

Шли дни, похожие друг на друга, как две капли воды. Подъём, завтрак, пробежка, разминка, тренировка и так далее по кругу. Одно было хорошо: молодое тело становилось крепким, реакция повысилась, но я всё так же упорно гонял себя до изнеможения. Вечером заходил в казарму и падал на топчан, проваливаясь в темноту без сновидений, а уже утром снова начинал разгонять организм, встраивая его в нужный ритм.

Результаты были на лицо, это доказывали спарринги. Сейчас я уже достойно мог дать отпор большинству гладиаторов, с которыми делил кров и пищу. Однако это никак не повлияло на их график тренировок.

Если Грот, получив от меня взбучку, тут же сообразил, что тренироваться нужно усерднее, то другие ребята никак не хотели увеличивать свою нагрузку. Но это их дело и выбор.

Каждый вечер я брал в руки своё новое оружие, точнее его макет и почти четверть тратил на разработку ударов. Лучше всего коса работала по ногам, но это само собой разумеется, так как инструмент изначально задуман, чтобы срезать траву у самой земли. Но я упорно продолжал придумывать связки, блоки и всевозможные выпады.

За три дня до боя, меня снова навестил Скам, а когда я собрал то, чем собирался биться, удивлённо вскинул брови.

— Для нового оружия ещё слишком рано, — ответил я на его немой вопрос, — Скажи, ты можешь пробить разрешение для меня на тренировку с боевым оружием?

— Это исключено, — покачал головой тот.

— Очень жаль, — я сделал скорбное выражение лица, — Дело в том, что мечи приближены к реальным, копья в целом тоже не сильно различаются, но в моём случае, разница очень заметна. Вес, баланс, всё это имеет немалое значение.

— Я понимаю, но нет, — строго ответил Скам. — Даже пытаться не буду поднимать этот разговор у хозяина.

— Ладно, тогда вот ещё что, — я решил ещё немного понаглеть, — мне нужна маска, самая обычная, безликая, просто с прорезями для глаз, желательно полированная до зеркального блеска, но можно и чёрную, матовую.

— Это возможно, — кивнул Скам. — Ещё что-нибудь?

— Да, будет ещё одна просьба, но не для этого выхода, только когда я буду готов, — сказал я, немного подумав. — Мне нужна бумага и карандаш, хочу написать текст для ведущего арены. Нужно другое имя и то, как его будут представлять.

Тот молча снял несколько листков бумаги со своего планшета и протянул мне, вместе с небольшим остатком карандаша.

— Впервые вижу раба, который умеет писать, — усмехнулся Скам. — Меня специально этому учили, когда взяли на воспитание в дом Дария.

— Мне повезло родиться в образованной семье, — я попытался уйти от скользкой темы.

— У тебя всё? — Скам не стал продолжать скользкую для меня тему. — У меня ещё много дел.

— Да, спасибо, — кивнул я.

— Пока не за что, — ответил тот, замкнул замо́к на кладовой с оружием и быстрой походкой отправился на женскую половину.

Я немного постоял в задумчивости, посмотрел на листки бумаги в руках и отправился в казарму.

— С кем ты будешь биться? — тут же посыпались вопросы на мою голову.

— Скам назвал его Тург, — ответил я, — Вы знаете его?

Лица ребят сразу же стали серьёзными.

— Он очень сильный гладиатор, — задумчиво ответил Молот, — На его счету уже восемь выходов и проиграл он только раз, в третьей иммунной схватке. Какое оружие ты выбрал?

— Меч, — ответил я.

— Это очень плохо, — сделался ещё более мрачным Молот, — Он использует Моргенштерн. Цепь и меч не очень хорошо сочетаются, но у тебя ещё есть время его сменить.

— Что ты посоветуешь? — спросил я у наставника.

— Лучше всего короткое режущее, кинжалы, ножи, всё, что может работать на малой дистанции, — вполне логично принялся объяснять Молот, — Его оружие требует дистанцию, в ближнем бою оно бесполезно, но Тург — не дурак, он не станет подпускать тебя близко.

— Я могу сменить оружие в любой день до боя? — поинтересовался я.

— Да, до самого выхода на арену, — кивнул тот.

— Хорошо, я подумаю, — ответил я. — У меня к тебе просьба, Молот. Ты не мог бы дать мне кого-нибудь для тренировки с косой. Хочу понять, что у меня получается на деле.

— Пошли, я сам помогу тебе, — усмехнулся наставник, — учитель я, или как?

На нашу тренировку пошли смотреть все. Ну а как же, всем интересно, что я смогу противопоставить мастеру, да к тому же таким оружием, вот только им быстро стало скучно, потому как это был не спарринг.

Я просил Молота делать выпады, сам при этом старался провести блок с последующей атакой. Получалось не очень хорошо. Движения неуклюжие, слишком много времени тратится на замах, я даже начал жалеть о своём выборе. В моей голове всё выглядело иначе, но задний ход включить не получится, деньги потрачены и я обязан их отработать.

Однако Молот не просто так являлся нашим учителем и сразу включился в работу, принялся подправлять мою стойку, корректировать движения, в общем, не меньше меня загорелся идеей. К концу тренировки мы совместно разработали несколько приёмов, при этом достаточно эффективных, чему я был очень рад.

Все последующие дни мы с Молотом занимались отдельно от основной группы. Он так включился в работу, что даже во время обеда постоянно подкидывал различные идеи и пытался изобразить какой-нибудь удар или блок. Однажды даже тарелку свою перевернул в пылу и азарте.

Пришёл день, когда я должен выйти на арену. Моё тело стало более или менее послушным, хотя бывали моменты, когда глупость и молодость брали верх над разумом, но такое случалось всё реже. Тяжелее всего получалось контролировать эмоции, кто бы что ни говорил, но гормоны — это очень сильный аргумент.

Когда открылись ворота, меня вновь захлестнул адреналиновый выброс. Вот только на этот раз он был слишком поспешный. Мой бой назначен пятым, а за это время вполне можно словить отходняк и выйти на арену с ватным телом.

Нас представили и вновь загнали обратно, оставив небольшую щель, чтобы наблюдать за происходящим, к ней тут же прилипли охранники, а гладиаторам было наплевать.

Мы сидели на скамейках вдоль прохода, молчаливые, мрачные. Каждый понимал, что сегодняшний день может стать последним и настроения это никак не поднимало.

Арена взорвалась ликующим криком, двое вооружённых копьями охранников распахнули ворота и выбежали на песок, чтобы через некоторое время занести внутрь обезглавленное тело. Его бросили чуть в стороне, поставив голову на грудь, а через несколько минут его уже забрали рабы, переложив того на носилки.

Рядом со мной, со скамьи поднялся худой, высокий парень.

— Прощайте, гладиаторы, — произнёс он с мрачным лицом, стукнул себя коротким мечом по шлему и выбежал на песок, поднимая руки вверх и призывая зрителей покричать.

Ворота снова прикрыли, а охрана прилипла к щели, наблюдая за происходящим.

Худому парню сегодня повезло, он вернулся обратно на своих ногах, но назвать его целым язык не поворачивался. Скорее всего, сегодня он откажется от награды. Вряд ли ему удастся покувыркаться с подружкой, имея сломанную руку и множество порезов. На такой случай мой товарищ из прошлой жизни всегда произносил фразу: «Самого хоть трахай».

Следующий гладиатор тоже попрощался с нами на всякий случай и вернулся он окровавленной тушей, которую унесли на носилках куда-то в лабиринт арены.

Так, постепенно, очередь добралась до меня. Общая атмосфера в коридоре и несколько трупов, которые пронесли перед глазами, сделали своё дело. Настроение стало мрачным, навалилось чувство безнадёжности. В прошлый раз было проще, я не видел всего этого и не успел впитать атмосферу обречённости.

Свет ударил по глазам, сердце подпрыгнуло к горлу, чтобы начать свой бешеный бег. Появилась слабость в коленях и тянущее чувство страха внизу живота.

Я послушался Молота и взял два обоюдоострых кинжала, с лезвиями сантиметров по сорок.

Мой соперник оказался долговязый мужик с абсолютно лысым черепом и густой бородой. Сильные и длинные руки, крепкий торс, казалось, что он даже слегка горбатится, или это мышцы спины настолько развиты, что кажется, будто там бугор.

Раздался низкий звук горна, и зрители притихли в ожидании начала схватки.

Тург пошёл по кругу, раскручивая шипастый шар на цепи, казалось, что я даже слышу, как тот со свистом рассекает воздух. Противник не спешит, ждёт моего нападения, взгляд спокойный, холодный и это плохо.

Делаю ложный выпад и Тург поддаётся на провокацию. Короткий замах и шар пролетает буквально в сантиметре от моего лица.

Я тут же сокращаю дистанцию, делаю рывок, обхожу бьющую руку справа. Это называется «внешние ворота». Тург провалился после удара и его рука по инерции продолжает движение, теперь меня гораздо сложнее достать.

Делаю выпад, пытаясь нанести хоть какую-нибудь травму, но противник не просто так в восьмой раз вышел на песок. Ударом ноги он смёл меня с траектории атаки и отбросил метра на два.

Воздух покинул лёгкие и они никак не хотели делать новый вдох. Шар со свистом устремился ко мне, но я успел сделать несколько перекатов и разорвать дистанцию.

Танец вновь принял круговые движения, давая мне возможность продышаться.

На этот раз первым прыгнул Тург. Для его телосложения двигался он достаточно быстро. Раскачав маятник, он ушёл влево и одновременно бросил усыпанный шипами шар от себя, нанося удар изнутри наружу. Мне осталось только отклониться, но враг именно на это и рассчитывал.

Тург перенёс вес тела на правую ногу и ударил с размаха, сверху, наискосок. Удар получился достаточно длинный, а отступать в тот момент, когда пытаются ударить палкой, себе дороже. Вся мощь в этот момент находится именно на конце бьющего предмета.

Я рванул вперёд, поднырнул под бьющую руку, перехватил её за запястье и развернулся спиной к противнику, чтобы в следующее мгновение, перекинуть его через себя.

Со всего размаху тело Турга влетело в песок, а я, в свою очередь, добавил ему не слабый удар пяткой в лицо. Но тот успел повернуть голову набок и нога задела его слегка, соскользнув по лысой голове.

Противник несколько раз перевернулся, повторив мой недавний манёвр, и поднялся на ноги. Я сделал кувырок и поднял свои кинжалы, которые вынужден был выпустить из рук, чтобы произвести бросок.

Арена ликовала, крики были равносильны раскатам грома, казалось, что зрители ревут сильнее, чем в прошлый раз. А мы вновь пошли по кругу.

Тург атаковал внезапно, вот только что моргенштерн свободно висел на цепи, как вдруг бросился мне в лицо по прямой линии, я отклонился от удара, но соперник резко сменил траекторию движения — направил его вниз.

Боль в ключице и плече затуманила мозг, картинка перед глазами смазалась от выступивших слёз, а левая рука безвольно повисла вдоль тела, но Тург продолжал развивать успех, нанося удар ногой в грудь.

А вот это он зря. Переношу вес на правую ногу, чтобы увернуться, короткий замах и кинжал пробивает бедро гладиатора. Но вытащить оружие у меня уже не получилось.

Тург отступил и посмотрел на торчащую из ноги рукоять, он с криком вытянул кинжал и бросил его себе под ноги. Теперь я остался без руки и оружия, а противник с рёвом мчался на меня, как поезд.

Я прыгнул ему навстречу, поднырнул под удар и ушёл в кувырок, чтобы в следующее мгновение оказаться за спиной и подобрать свой кинжал. Тург развернулся в тот самый момент, когда правая рука уже совершила бросок.

Я вложил в него всё и не прогадал, тяжёлый клинок сделал один оборот в воздухе и вошёл врагу прямо в глаз. Бросок был такой силы, что опрокинул Турга на спину, его тело вытянулось в струну, ноги запрыгали, оставляя глубокие борозды на песке, он начал хрипеть и вскоре затих, пару раз вздрогнув на прощание.

Публика ревела и скандировала моё имя. На этот раз я не стал покидать её сухо и молча. Подняв руку, я сделал круг почёта под несмолкаемый крик толпы.

— Что с рукой? — спросил Дарий, снова встречающий меня на воротах во внутренние помещения арены.

— Не знаю, кажется, сломана ключица, — ответил я.

Дарий взмахнул рукой и тут же появился человек, который начал осматривать травму. Он взял меня за руку, что-то ощупал и неожиданно, резко дёрнул, придерживая за плечо. Сустав с хрустом встал на своё место, а рука тут же обрела чувствительность и начала ломить, отдаваясь пульсирующей болью в виске и заставляя меня морщиться. Лекарь промыл рану, прилепил кусок сорванной кожи на место, обработал спиртовым раствором, от которого пахло сивухой и какими-то травами.

— Готово, — доложил тот терпеливо ожидающему Дарию, — вывих и рваная рана, рекомендую несколько дней покоя.

— Разберёмся, — кивнул мой хозяин и бросил лекарю медную монету.

Тот ловко поймал её, поблагодарил и скрылся в лабиринте арены.

— Сегодня ты выступил лучше, — сухо похвалил меня Дарий, — тебя снова ждёт награда.

— Пожалуй, сегодня я от неё откажусь, — покачал головой я.

— Твоё право, — пожал плечами хозяин, — почему ты не взял новое оружие?

— Я пока не готов к нему, — честно ответил я.

— Следующий бой я хочу видеть с ним, — сухо сказал тот. — Не люблю бесполезной траты денег.

— Можно мне тренироваться с оригиналом? — решился я прыгнуть через голову Скама, — Так от меня будет больше толку.

— Хорошо, — немного подумав, разрешил он и посмотрел мне прямо в глаза, — не отводи взгляд, — приказал он вопреки принятым правилам, — Скам говорит, что ты просишь ещё маску?

— Да, она придаст загадочности и привлечёт дополнительное внимание, — попытался объяснить я свою задумку.

— Мне нравится, — согласился тот, — тебе нужное другое имя.

— Я думал об этом, — кивнул я. — Пока в голове крутится только «Жнец».

— Глупое имя, — покачал головой Дарий, — оно говорит о том, что ты работаешь в поле.

— Со словами «Кровавая жатва», оно будет звучать несколько иначе, — я позволил себе не согласиться с хозяином и он сразу нахмурил брови.

— Мне нравится, — после недолгого раздумья, согласился он. — Ты уверен, что не хочешь получить награду?

— Да, не сегодня, — покачал головой я.

— Ты очень необычный человек, — в очередной раз Дарий произнёс эту фразу, — но я узнаю, в чём твой секрет. Поехали домой, я прикажу рабыням приготовить тебе праздничный ужин.

— Спасибо, господин, — поклонился я.

Вечером меня ожидал ещё один сюрприз, не очень приятный, но и совсем уж плохим его не назовёшь, хотя как посмотреть.

Дарий действительно закатил праздничный ужин и к концу тренировки наш стол едва выдерживал то количество еды, которое на него выставили. Помимо гастрономического разнообразия, хозяин выставил небольшой бочонок вина.

Ребята поздравляли меня с победой, всячески хвалили и подбадривали, и только я один понимал, насколько плохо я ещё готов к арене. Слишком быстро я решил возвести себя в ранг победителей, а теперь ещё и следующий бой, нужно выиграть с новым, не совсем привычным для меня оружием.

— Эй, Влад, — вырвал меня из раздумий Скам, — К тебе пришли?

— Кто? — удивился я, потому как никого не ждал.

— Я что всех рабов в городе знать обязан? — резко ответил он, — Или выйди к своим друзьям, или я велю их прогнать.

Любопытство оказалось сильнее и, поблагодарив управляющего, я отправился на улицу.

Вообще-то, я ожидал увидеть там довольную рожу Мони, возможно, с несколькими товарищами, которым он решил меня представить, чтобы похвалиться знакомством с гладиатором. Я даже целую речь придумал по дороге, чтобы послать того куда подальше. Ну надо же такое придумать — беспокоить меня сразу после боя.

Открыв дверь, я замер в проёме, когда на шею бросилась Квида.

— Почему ты не пришёл, я так ждала, — тихо спросила она и начала осыпать моё лицо поцелуями, — я думала ты умер. Никто ничего не знает, я одна в этой комнате. А потом мне сказали, что ты сильно ранен. Почему ты не пришёл?!

Я оторвал девушку от себя и поставил на ноги чуть в стороне, затем взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

— Квида, мы не можем быть вместе, это глупо, — произнёс я спокойным, холодным тоном, хотя внутри всё бушевало.

От её поцелуев, запаха, глаз, которые были полны слёз и смотрели, ничего не понимая. Внутри всё клокотало и протестовало решению, которое я принял.

— Но почему? — спросила она, замерев на мгновение. — Я же вижу, что не безразлична тебе.

— Именно по этому, Квида, — оставаясь внешне холодным, ответил я.

— Ну и вали! Вали на свою арену! Пусть тебе выпустят кишки на песок! — закричала она. — Ты будешь подыхать там один и никто потом не придёт оплакивать твой прах! Ты дурак, ненавижу тебя!

Она развернулась и быстрым шагом ушла прочь, оставив меня наедине с моими мыслями и переживаниями.

Пусть так, пусть всё получилось именно так, она поймёт. Ей самой так будет лучше. А я смогу заняться тренировками, не отвлекаясь на глупые, никому не нужные чувства.

— Кто приходил? — спросил меня Крит, когда я вернулся за стол.

— Так, — отмахнулся я, — ничего важного.

— Угу, ты бы рожу свою видел, — засмеялся тот, — рассказывай.

— Отвали, Крит, — обрезал его я, — лучше налей мне вина.

Глава 7. Всех удивил

Глава 7

Всех удивил.

Когда тебе пятнадцать, или четырнадцать, понятие «похмелье», отсутствует от слова совсем. К тому же вина на всю нашу ораву оказалось не так-то и много, литр — полтора на нос.

Для моего тела этого оказалось достаточно, чтобы расслабиться и убрать мысли о Квиде в дальние уголки подсознания. Зато очень удачно удалось договориться с Молотом. С завтрашнего дня я прекращаю общие тренировки и занимаюсь индивидуально.

Ребята приняли это решение вполне хорошо, хотя в целом, им было без разницы. Однако Ортису, второму тренеру, теперь предстоят двойные нагрузки, но для него это тоже не проблема.

Подъём, как всегда, потому что никаких поблажек я себе давать не собирался, несмотря на травмы и боль в плече. Пробежка, растяжка, разминка, всё выполнил в полном объёме. Затем завтрак и практически сразу на песок вместе с Молотом.

— Скажи мне, — решил прояснить для себя один момент, — я могу выйти на арену с Яргом?

— Так, ты мне брось эти мысли, понял?! — строго произнёс тот. — Подумаешь, с девчонкой поругался — это ещё не повод умирать.

— С чего ты вообще взял, что это из-за девушки? — удивился я и даже остановился, за что тут же поплатился, получив удар деревянным мечом в рёбра.

— Я что, первый день на свете живу? — усмехнулся он и тоже прекратил спарринг. — Таким недовольным Скам бывает только тогда, когда к кому-то из наших приходят девушки. Это иногда случается, хоть и запрещено. Ну и собственно вернулся ты слишком быстро, а вид был такой, что на костёр краше кладут.

— Я не об этом тебя спросил, — усмехнулся я. — Неужели ты считаешь меня полным идиотом? Мой третий бой иммунный и я хочу выйти на песок с Яргом.

— Тебе мало чем поможет твой иммунитет, — покачал головой Молот. — Да, когда твоё тело вынесут с арены, ты ещё будешь дышать, вот только продлится это не долго.

— Давай я сам разберусь, хорошо? — сухо сказал я. — Это возможно, или он выступает только с профессиональными бойцами?

— Тебе лучше поговорить об этом со Скамом, — после непродолжительного раздумья ответил тот, — а ещё лучше с самим Дарием.

— Кто бы меня ещё до него допустил, — усмехнулся я. — Ладно, давай продолжим, нападай рубящим наискосок.

С нашей стороны снова начали раздаваться деревянные стуки.

Ближе к вечеру мне удалось поймать Скама. Вообще, весь наш внутренний распорядок я знал уже как свои пять пальцев. Управляющий всегда обедал и ужинал в числе последних, так что отыскать его было в принципе несложно.

Он обнаружился за столом на кухне в женской половине и мило беседовал с Греттой, которая сидела напротив него, подперев свою голову руками. Судя по её взгляду и позе, у них не просто рабочие отношения.

— Скам, можно с тобой поговорить? — вежливо поинтересовался я.

Гретта тут же смутилась и, сославшись на дела, убежала в женскую казарму.

— Присаживайся, — указал управляющий на место, которое только что занимала Гретта, — что тебе опять нужно?

— Я хочу выйти на третий бой с Яргом, — минуя всяческие намёки, тут же выдал я.

Скам едва не подавился, прекратил жевать и внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

— Дарий будет против, — спустя какое-то время ответил он. — Надеюсь это не из-за девчонки?

— Далась вам эта рабыня, — усмехнулся я. — Я что, кажусь тебе настолько глупым?

— Извини, но я должен был уточнить, — пожал плечами тот, — я узнаю у хозяина. Но он, скорее всего, потребует от меня объяснений.

— Пусть поинтересуется у меня, — сказал я.

— А ты не слишком много о себе возомнил?! — строго ответил на это Скам и нахмурил брови.

— Извини, ляпнул не подумав, — я сделал вид, будто мне стыдно, хотя никаких угрызений по этому поводу не испытывал. — Это будет мой третий бой, он иммунный, а я хочу знать, что из себя представляет Ярг.

— Это глупо, — покачал головой тот, — он убьёт тебя.

— У меня иммунитет, третий выход на арену, — на всякий случай уточнил я.

— Ты не понимаешь, что из себя представляет он, — усмехнулся Скам.

— Ты не понимаешь, что из себя представляю я, — произнёс я серьёзным тоном и посмотрел в глаза управляющему. — Поговори с Дарием, мне нужен этот бой. А после, вы впишите меня в турнир.

— У тебя точно крыша поехала, — вздохнул тот, — но раз ты сам так хочешь умереть — хорошо, я поговорю с хозяином, хотя не обещаю, что он согласится.

— Он согласится, — я почему-то был в этом уверен.

Вечером я занимался в одиночестве, отрабатывая составленные ещё днём серии из блоков и ударов, но сейчас в моих руках было боевое оружие.

*****

Ребята с удивлением поглядывали в мою сторону, а некоторые украдкой крутили пальцем у виска. В нашем узком, ограниченном коллективе, слухи разносятся мгновенно. Даже если наш со Скамом разговор вёлся без посторонних, всё равно информация просочится, как её не прячь. А я имел глупость озвучить свою просьбу Молоту, так что буквально на следующий же день, об этом знали все.

Некоторые смотрели с сочувствием, некоторые осуждали, но вот Молот, принял моё решение иначе. Он или уверовал в мои силы, или хотел сделать из меня победителя за короткое время. Наши с ним тренировки стали ещё жёстче и динамичнее.

Молот не просто так занимал свою должность, его опыт и техника были на высоте, а работа с новым оружием увлекла того настолько, что мы на обед приходили в числе последних.

Однако перерыв, после принятия пищи соблюдался неукоснительно. Те, кто хоть раз в жизни посещал спортзал, или тренировки, знают, чем это чревато.

Ещё в моей прошлой жизни, на острове, нас приучили к подобному распорядку. Были конечно нарушители, любящие перекусить перед тренировкой, но после того, как весь перекус оставался на матах, начинали придерживаться не таких уж глупых правил.

Миновали две недели, когда вечером появился Скам с очень озабоченным видом. Как всегда, он в своей манере сухо отозвал меня в сторону.

— Я очень удивлён, — начал он, — Но хозяин договорился о твоём бое с Яргом. У тебя двадцать дней, чтобы как следует к нему подготовиться. Теперь у тебя нет возможности передумать.

— Спасибо тебе Скам, — поблагодарил его я, — Даже в мыслях не было менять решение.

— Никак не пойму, ты дурак, или гений, — внимательно посмотрел на меня управляющий, — Хозяин даже объяснений выслушивать не стал, он улыбнулся и сразу же согласился на твою просьбу. Да, вот ещё что, — он протянул мне свёрток ветоши.

Я развернул его и обнаружил там железную, воронёную маску с двумя прорезями для глаз. Цвет у неё был матовый и казалось вообще не давал бликов.

— Замечательно, — улыбнулся я, — теперь я готов показать настоящее шоу.

— Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь, — вздохнул Скам. — Пожалуй, ты самый необычный из всех, кого купил хозяин.

— Я могу это использовать? — показал я ему маску. — Или её нужно сдать на склад?

— Тебе разрешили махать косой, — усмехнулся управляющий, — так что думаю с этим, проблем не возникнет.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил его я.

Двадцать дней до боя, это хорошо. На этот раз я получил чуть больше времени, чем обычно, а для меня до́рог каждый день. Все они правы, насчёт Ярга. Я и сам понимаю, что могу остаться жив, но при этом стать одним из садовников. Кому будет нужен изувеченный, не способный драться гладиатор?

После того, как я рассказал о предстоящем бое Молоту, тот вначале скис. Словно уже похоронил меня, или решил, что всё то время, что мы вместе утаптывали песок, было напрасно потрачено. Но затем, что-то щёлкнуло в его голове, после чего я потерял счёт времени.

Молот отбросил в сторону меч и копьё, взял в руки кинжалы и начал гонять меня с таким остервенением, что вечером я едва мог переставлять ноги. Я приходил в казарму и падал на топчан, чтобы хоть как-то отдохнуть, а наутро всё начиналось по-новому.

Двадцать дней пролетели, как один и за три дня до боя, вновь появился Скам. К этому моменту в нашем дружном коллективе не осталось ни одного достойного противника. Даже Молот всё чаще и чаще проигрывал мне в спаррингах, а он профессионал, каких ещё поискать нужно.

За прошедший месяц бойцы Дария смогли одержать пять побед и два поражения. На место проигравших почти сразу взяли новичков. Крепкие парни, но им явно ещё очень долго расти до тех, кого мы потеряли. На меня они смотрели с восторгом, пока не узнали, против кого я буду должен биться. Почему-то все до единого уже поставили крест на моей карьере гладиатора.

Скам отвёл меня в оружейную и на этот раз велел выбрать доспехи из новых. На мой немой вопрос он ответил: «Хозяин приказал, чтобы ты выглядел безупречно». Я, в свою очередь, протянул ему клочок бумаги, на котором был написан текст, необходимый для моего представления зрителям.

— Что это? — удивлённо уставился на меня управляющий.

— Слова, которые должен произнести ведущий на арене, — ответил я, — Помнишь, я просил у тебя бумагу для этого?

— Помню, — кивнул тот, — но я не понимаю здесь ни единого слова. Зато узнаю в этих символах древний, запретный язык.

— О чём ты говоришь? — теперь пришла моя очередь удивляться. — Покажи мне свои записи.

Скам развернул свой планшет, на котором я увидел лист, исписанный непонятными символами. Они больше походили на арабскую вязь, только писались сверху вниз.

— Кто учил тебя этому языку? — поднял тот мою записку.

— Я уже говорил тебе, что мои родители…

— Брось, — прервал мою ложь Скам, — этот язык известен только кланам и то далеко не всем его членам. Кто ты такой?

— Я раб, меня продали на рынке, — ответил я, не зная, как теперь выкручиваться из ситуации.

— Кем ты был до этого и как оказался в рабстве? — продолжил допрос управляющий, — Или ты мне ответишь правду, или я сейчас же доложу об этом хозяину и решать, что с тобой делать будет уже он.

— Не знаю кто я, — попытался съехать я на полуправде. — Очнулся уже в клетке, ничего не помню из своего прошлого. Затем рынок, Дарий и вот я уже здесь.

— Как хочешь, — кивнул тот и собрался запереть оружейную, — пусть Дарий решает твою судьбу. Это слишком серьёзно, чтобы спускать вот так.

— Постой, Скам! — попытался остановить его я. — Дай мне вначале выступить, а уж затем делай, что хочешь.

Он остановился, посмотрел на меня, немного подумал и кивнул, а затем снова распахнул оружейную.

— Прочти мне то, что здесь написано, — он снова указал на клочок бумаги, — я запишу это, чтобы передали ведущему.

Я надиктовал. Скам записал всё на отдельном листке, а я тем временем подобрал себе новенькую броню. Она была намного качественнее той, в которой я выступал до этого, кожа мягче, тёмно- бордовая, к тому же цвет металлических пластин был чёрным, как моя маска. Под него же я подобрал себе шлем, с щёткой бордового цвета, идущей ирокезом поверх него. Теперь я выглядел очень стильно.

*****

На арену поехали с Дарием в одной повозке. Когда он вышел из дома и осмотрел меня, улыбнулся и хлопнул по плечу.

— Вот теперь ты выглядишь, как настоящий гладиатор, — произнёс он, — постарайся не умереть сегодня и не потерять конечности.

— Да, господин, — слегка поклонился я, — сделаю всё, что от меня зависит.

Всю дорогу ехали молча, не положено хозяину общаться с рабами, особенно на людях. А их сегодня обещало быть много. Говорят, что все билеты были распроданы за один день и даже не всем хватило. В любом случае, мой сегодняшний бой должен принести в копилку Дария очень круглую сумму. Уж все те деньги, что он на меня потратил, точно вернутся.

Толпа у арены была действительно огромной, очередь перекрыла выезд из Эллона и извозчику пришлось изрядно покричать, чтобы мы смогли проехать. Даже несколько раз плетью кому-то всыпал, чтобы не лез под копыта.

— Простите, господин, — подал я голос первым, когда мы вошли в лабиринты арены и нас уже никто не мог видеть, — можно мне не стоять у ворот в ожидании боя, я бы хотел выйти на песок один раз.

Дарий остановился, задумался, а затем молча кивнул и отвёл меня в комнату рядом с коридором, ведущим на арену.

— Тебя позовут, — бросил он фразу и вышел за дверь, оставив меня наедине со своими мыслями.

Потянулись долгие минуты ожидания. Я испытывал целую гамму чувств, от страха, до злости на себя. Однако мне удалось удержать эмоции под контролем и даже немного задремать.

Дверь распахнулась, и на пороге появился человек в форме с коротким копьём в руках.

— Тебя объявили, — произнёс он.

Я кивнул и поднялся с места. Сердце же, наоборот упало вниз, чтобы затем застучать, как двигатель на высоких оборотах. Коридор я прошёл на ватных ногах, но чем ближе я подходил к воротам, тем увереннее становилась моя походка.

Маска уже скрывала моё лицо, когда в глаза ударил яркий, солнечный свет. Публика взревела, увидев меня в новом обличии, а через некоторое время они принялись скандировать моё новое имя.

— Без-ли-кий! Без-ли-кий! — неслось со всех сторон.

Вот так, грамотное представление со стороны ведущего и внешний вид, мгновенно заставили толпу полюбить неизвестного гладиатора. Я для порядка раскрутил над головой косу и вонзив её в песок поднял руки к небу. Толпа тут же отреагировала криком.

Но всё это было жалким мяуканьем, по сравнению с тем, какие овации достались Яргу.

Он появился из ворот и тут же начал целовать свои кинжалы и разбрасывать эти поцелуи зрителям. Снова голый торс, только юбка чуть выше колена, которая прикрывает бёдра от порезов. Походка лёгкая, уверенная и стремительная, несколькими прыжками он показал, что находится в отличной форме. А публика ревела так, будто собиралась оглушить нас.

Я выдернул древко из песка, перехватил косу в боевое положение и отвёл изогнутое лезвие чуть за спину. Прогудел горн, оповещая нас о начале схватки, и Ярг тут же бросился в атаку.

Он сделал это на столько стремительно, будто представлял из себя сжатую пружину. Лицо сосредоточенно, никаких эмоций, этого парня вывести из себя не так просто.

Кинжалы сверкнули в его руках, которые со скоростью пулемёта начали выстреливать в мою сторону. Об отражении их косой, даже речи идти не могло, я едва успевал уклоняться. Несколько раз сталь скользила по пластинам брони, оставляя после себя глубокие царапины, но первая кровь так и не показалась зрителю.

Скорость атаки Ярга начала немного стихать, а в глазах мелькнуло удивление, он сделал сальто назад и за два фляга через руки разорвал дистанцию.

— Я знаю, кто ты, — крикнул он мне, начиная ход по кругу, — Когда твоя туша упадёт в песок, я трахну твою подружку.

Кажется, он собирается выбить меня из равновесия, вот только это вряд ли получится.

Я бросил своё оружие древком вперёд, но Ярг легко уклонился от выпада, небрежно отбивая его своим кинжалом. Но теперь у меня есть начальная инерция, чем я с удовольствием воспользуюсь. Раскручиваю косу, и вот уже изогнутое лезвие летит в ноги противнику. Ярг уходит от удара в кувырок и как только поднимается на ноги, метает один из своих кинжалов.

Кажется, что время остановилось, и я вижу, как оружие медленно вращается и неумолимо летит мне прямо в лицо. Всё, что я успел сделать, это слегка повернуть голову. Кинжал ударился по касательной в маску, которая сработала, как удар сковородкой по морде. Перед глазами всё поплыло, а Ярг уже находится рядом. Резкая боль в руке, оповестила меня о том, что первая кровь выпущена.

Противник с довольной ухмылкой уворачивается от нескольких моих неуклюжих выпадов и разрывает дистанцию.

Левое предплечье заработало глубокую рану, из которой на песок капает густая кровь, а Ярг, не меняя надменного выражения лица, спокойно поднимает отскочивший от маски кинжал.

Нет, так я долго не продержусь, с таким оружием, как у него, коса только мешает. Я вновь раскручиваю её над головой и вонзаю древком в песок.

По зрителям пробежал вздох недоумения, как же так, я собираюсь биться с таким противником голыми руками?

Но я уже давно спланировал это действие, только так я смогу остаться живым и продолжить выступать на арене. Гордость Ярга, не позволит ему использовать кинжалы в то время, как новичок добровольно отказался от своего.

Мой расчёт оказался верным. Ярг расхохотался и отбросил своё оружие в сторону.

Удар левой ногой в голову оказался настолько неожиданным, что я едва не отключился. Ноги подкосились и меня повело в сторону, с трудом удалось удержаться от падения. Но противник не стал останавливать атаку и провёл серию ударов руками.

К счастью их мне удалось блокировать, но вот о том, чтобы ответить ему и речи идти не могло. Слишком силён, слишком быстр. Я уже дышать с трудом могу, нужно было продумать отверстия в маске для вентиляции.

Пропускаю прямой удар в лицо, маска разбивает нос, кровь начинает попадать в рот и стекает по подбородку, но я всё ещё стою.

Наконец, небольшая пауза позволяет провести серию ударов ногами. Боковые выпады идут друг за другом и нацелены в корпус, а Ярг совершает первую ошибку — отходит назад, блокируя мои ноги локтями.

Я специально провожу удар правой ногой мимо, по воздуху, раскручиваю тело и с разворота, в прыжке достаю правой голову Ярга.

А вот он не устоял, свалился на песок и едва успел уйти в кувырок от моего добивающего, пяткой в голову.

Вот теперь на его лице действительно удивление и, кажется, злость. Но радоваться мне оставалось не долго.

На арене есть одно правило — выжить любой ценой. Этим в полной мере и воспользовался Ярг. Он зачерпнул пригоршню песка и бросил её мне в глаза.

Первый удар, который пришёлся по маске, выбил из меня волю к сопротивлению. Следующий, настиг мою печень, разорвавшись болью по всему животу, а после третьего попадания в голову, наступила темнота.

*****

В себя я пришёл уже в мрачных лабиринтах арены. Мне в нос тыкали каким-то пузырьком, с резким запахом аммиака.

Едва я открыл глаза, предо мной тут же появилось довольное лицо Дария.

— Это было потрясающе! — с восторгом похвалил меня он. — Ты смог обратить свой проигрыш в победу! Когда тебя уносили с арены, толпа ревела и очень многие при этом выкрикивали твоё имя. Отныне Безликий будет наполнять арену не хуже Ярга.

— Моя коса, — я приподнялся на локтях и успокоился, когда увидел её, спокойно стоявшую в углу комнаты.

— Не волнуйся, мы здесь ничего не оставим, — продолжил улыбаться Дарий. — О, ты действительно смог удивить меня. Поехали домой, сегодня будет пир в твою честь!

Я с трудом поднялся с топчана, голова кружилась и слегка тошнило. Худощавый, невысокого роста Ярг, будто катком прошёлся по мне. Он бил так, словно в его руках были кувалды. Но главное, что я жив, не стал калекой и смогу продолжить выступать на арене. А теперь оказывается, я ещё и расположение Дария заслужил. Я попытался улыбнуться, но вышло очень больно, лицо стало сплошным синяком.

Мы шли через лабиринты арены, когда я встретил её. Квида шла с таким лицом, с каким идут осуждённые на казнь. Она посмотрела мне в глаза всего мгновение, а затем отвела взгляд. Я остановился и обернулся ей вслед, хотел что-то сказать, но слова застряли в моём горле комом.

— Ты проиграл этот бой, — словно сквозь вату до меня долетел голос Дария, — О девушке можешь сегодня забыть. Но я верю, что ты ещё не раз сможешь насладиться её обществом, а то и закрепить её за собой.

Мы покинули арену, повозка быстро домчалась до дома и вскоре я уже сидел за столом среди своих, а Скам в лицах, в очередной раз пересказывал мой бой с Яргом, словно сам на нём присутствовал. Ребята хлопали меня по спине, всячески подбадривали и произносили в мою честь тосты.

Вот только я не хотел веселиться, не хотел есть, внутри образовалось какое-то неприятное ощущение, будто пустота, сосущая, жадная и холодная, как могила.

— Эй, Безликий, — окликнул меня захмелевший Скам, — к тебе пришли.

Он отвлёк меня от мыслей и когда я поднял на него свой взгляд, увидел, что рядом стоит Гретта, видимо это она сказала, что меня просят выйти.

Я поднялся с места и едва смог удержать себя, чтобы не побежать к выходу.

Вот только распахнув калитку я увидел не совсем того, кого ожидал, передо мной стоял Моня и вид его был весьма озабоченный.

— Ты это, прости, что я вот так, ладно? — неуверенно начал он. — Просто я думаю, что тебе нужно знать. В общем Квида… Она повесилась сегодня.

Ноги сами подкосились и, чтобы не рухнуть всем пластом на мостовую, я медленно сполз на неё, опираясь спиной о стену. Говорить не хотелось, я так и сидел на камнях, глядя в одну точку. Моня ещё что-то говорил, размахивал руками, но я не слышал его, мало того, я даже не заметил, как он ушёл.

Затем вышли ребята, они тоже что-то спрашивали и говорили, а впоследствии просто занесли меня внутрь и уложили спать в казарме, оставив все вопросы на потом.

Глава 8. Разговор по душам

Глава 8

Разговор по душам.

Утро началось как обычно, вот только не совсем обычно закончилось.

Проснулся я с тяжёлой головой, мысли крутились вокруг Квиды и для моего разума это было более чем странно. К смерти я всегда относился спокойно и даже не в силу своей профессии, просто так было с самого детства.

Первого покойника я увидел лет в шесть, мой сверстник повесился в детском доме в туалете. Не выдержал новых реалий, да и проверка на прочность в его отношении была крайне жёсткой. Ну а как, богатенькие родители, к тому же папа какой-то авторитет. Вот и решили проверить пацаны, что же это за авторитет такой и не передался ли он случайно сыну?

Однако, когда приехали из милиции, тогда у нас они имели ещё это название, я не ощутил какого-то отвращения, или страха на опознании. Само собой, что меня никто не просил смотреть на покойного, для этого есть воспитатели. Но было очень любопытно, а для пацана подсмотреть — плёвое дело.

Ну а когда военные перевезли меня на остров и стали учить убивать, так вообще стало до фонаря. Первое своё убийство я совершил в возрасте одиннадцати лет.

К нам привезли заключённых, которые были приговорены к смертной казни и каждому из нас достался один из таких. Их выпускали на специально подготовленную площадку и давали нож, чтобы у них имелись хоть какие шансы. Нас посылали следом, примерно через час, с оружием в руках.

Своего я пристрелил через сорок минут от начала преследования и никакого сожаления по данному поводу не испытывал.

Так почему же сейчас я терзаю себя мыслями о своей вине? Это был её выбор и больше ничей. Я не клялся ей в вечной любви, не обещал никаких отношений, всё это она придумала сама.

Мой проигрыш на арене, положил её под Ярга, но ведь это её работа, она рабыня и выбора в данном вопросе у неё нет. Так почему я никак не могу выбросить это из головы?

Скам появился после завтрака.

— Пошли со мной, — сухим тоном произнёс он и посмотрел на меня очень серьёзно.

Мы прямой наводкой направились к дому хозяина. Я остановился у входа в сад, потому как для рабов это была запретная территория. У нас даже за забор имелся собственный выход.

— Не отставай, — скомандовал Скам и я смело шагнул на коротко стриженый газон.

Теперь мы направлялись к дому, а я только и успевал крутить головой, чтобы успеть рассмотреть как можно больше. Сад был разбит на несколько зон, по территории каждой струилась каменная, мощёная дорожка. Кованые скамейки стояли у фонтанов и водопадов, от которых веяло свежестью и прохладой. Куда ни глянь, всюду порядок и чистота, а от изобилия цветов, даже в глазах рябит.

Скам привёл меня к дому, оставив стоять у просторной веранды, которую овивал виноград.

На плетёном диване лежал Дарий, а на столике рядом стояли фрукты и вино. Весь его вид говорил о том, что ему скучно, но заставлять себя шевелиться выше его сил.

Вообще-то, Дарий никак не производил впечатление ленивого человека, видимо, такое лежбище он может позволить себе только дома.

— Поднимись, — приказал Скам.

Я послушно поднялся на веранду и встал напротив хозяина.

— Можешь идти, Скам, — небрежно махнул рукой Дарий.

Управляющий поклонился и, пятясь задом, покинул наше общество.

— Сядь, у нас будет долгий разговор, не хочу постоянно тянуть шею, — приказал хозяин, а я чуть было не уселся в кресло напротив. — Да куда ты зад свой тянешь, на пол садись.

— Простите, господин, — повинился я за свою тупость и уселся на пол.

— Скам мне всё рассказал, — начал издалека Дарий, — я хочу получить ответы.

— Я не совсем понимаю, о чём речь? — действительно потерялся я.

— Откуда тебе известен запретный язык? — спросил напрямую хозяин.

И вот тут я вспомнил, о чём договаривался с управляющим несколько дней назад. Вот только за суетой и неприятностями, из головы совсем вылетело это событие, но Скам помнил и сдержал своё слово.

— Я уже говорил Скаму, что не помню ничего до того момента, как очнулся в клетке, — попытался я съехать со скользкой темы на полуправде. — В этот же день вы купили меня на рынке и привезли сюда.

— Вот скажи мне, я похож на полного идиота? — приподнялся на локте хозяин, — или может тебе доставляет удовольствие боль? Я знаю таких людей, они любят, чтобы их унижали и трахали в зад. Может быть, мне стоит вначале вырвать твои ногти, чтобы ты начал воспринимать меня всерьёз?

— Это вряд ли поможет, господин, — ответил я, — я, действительно, не помню ничего и говорю вам чистую правду.

— В таком случае я тебя вздёрну, — спокойным голосом расписал мои дальнейшие перспективы Дарий. — Я не собираюсь рисковать собой и своей семьёй. Если вдруг окажется, что ты засланный убийца клана, которому стёрли память до определённого момента.

— Я точно не имею никакого отношения к кланам, — сказал я, глядя прямо в глаза хозяину.

— Значит, это ты помнишь? — усмехнулся тот. — Решай сейчас, или к вечеру твоя туша будет болтаться в петле на городской площади.

— А если мы заключим сделку? — решил я включить наглость. — Я расскажу вам свою историю, а вы поведаете мне о кланах?

— Ты слишком много на себя берёшь! — рявкнул хозяин и занял сидячее положение. — Ты раб, как ты смеешь говорить со мной в таком тоне!

— В таком случае можете начинать намыливать верёвку, — усмехнулся я и посмотрел прямо в глаза Дарию, — а заодно забыть о том, сколько ещё денег я мог бы заработать для вас на арене.

— А ты наглец, — захохотал он, — откуда тебе знать, что я соглашусь на твои условия? Может быть, прямо сейчас я позову стражу и прикажу им вздёрнуть тебя.

— Так зовите, — продолжил я переть до конца, — только учтите, господин, просто так я им в руки не сдамся.

— Скам прав, ты моё самое необычное приобретение, — усмехнулся тот. — Ты должен молить всех богов об удаче, которая свалилась на твою судьбу. Будь твоим хозяином кто-то другой, ты давным-давно был бы мёртв.

— Поверьте, моя судьба не так уж и чудесна, чтобы благодарить за неё богов, — усмехнулся я. — Мы договорились?

— Да, — кивнул Дарий, — но я очень любознательный человек, так что хотелось бы услышать твою историю с самого начала.

— Ваше право, — пожал я плечами и начал свой рассказ с того самого дня, как я себя помню.

Обед нам принесли на веранду, а я всё ещё не закончил. Дарий впитывал каждое моё слово, иногда задавая наводящие вопросы. Вначале их было очень много, особенно тех, что касались полётов и автомобилей. Затем они перешли в раздел оружия, возможности изготовить что-то подобное в этом мире. Но в итоге они стали иссякать, а желание дослушать историю осталось прежним.

— Последнее, что я помню, как ложился спать в свою кровать, — закончил я свой рассказ. — Проснулся я уже здесь, в этом теле, в клетке, посреди полей. Дальше вы знаете.

Дарий молчал. Видимо в его голове пыталась уложиться вся та информация, которую он только что получил. Взгляд его находился где-то далеко, скорее всего, он всё ещё блуждал по моему миру, рассматривая все те чудеса, о которых услышал.

— Да уж, — выдохнул он, нарушив тишину, — это была самая удивительная история из всего, что я когда либо слышал. И я бы ни за что в неё не поверил, не расскажи ты мне о ваших чудесных устройствах в таких подробностях. Да я и сейчас в это с трудом верю! Ведь так не бывает!

Дарий встал с дивана и принялся ходить по веранде взад-вперёд, закинув руки за спину.

— Это же просто уму непостижимо! — снова воскликнул он. — Хотя ходят слухи о том, что в кланах есть много такого, о чём мы и вообразить не можем.

— Расскажите мне о них, — пришла моя очередь овладеть информацией.

— Насколько хорошо ты знаешь запретный язык? — поинтересовался Дарий. — Ты сможешь его прочесть?

— Без понятия, — пожал я плечами, — может быть, мы вообще говорим о разных языках, хотя многие латинские мне доступны. Я должен взглянуть, иначе никак.

— Если ты обмолвишься хоть одним словом о том, что я тебе сейчас покажу, я убью тебя, — в очередной раз пригрозил мне хозяин. — Сиди здесь, я сейчас.

Я в очередной раз сменил позу, потому что затекали то ноги, то спина и остался дожидаться Дария, который исчез в доме. Появился он с какой-то книгой в руках и протянул её мне.

— Посмотри, — сказал он.

Я принял книгу и раскрыл её там, где рука взяла. В глаза сразу же бросились разбитые на две части страницы. Текст оказался вполне читаем и я практически сразу же узнал в ней Библию. Достаточно было прочесть всего пару строк.

— Это религиозная книга, — вернул я её хозяину, — в ней нет ничего важного.

— Я это знаю, — улыбнулся Дарий, — Ты можешь научить меня читать этот язык?

— Конечно, — пожал я плечами, — это в моих силах.

— Замечательно, — потёр ладони хозяин, — с завтрашнего дня начинаем занятия.

— Но мои тренировки? — попытался отвертеться я.

— А их никто не отменял, — согласился тот, — будешь приходить ко мне на полчетверти после ужина. У меня тоже есть дела, от которых я не могу отказаться. Я способный ученик, так что много времени это не займёт.

— Да, господин, — согласился я, — вы обещали рассказать мне о кланах.

— Так задавай вопросы, — кивнул Дарий и снова развалился на диване. — Сейчас подадут ужин, — продолжил он, сменив тему.

— Что они из себя представляют? — задал я свой первый вопрос. — И почему все их так боятся?

— Что представляют? — задумался он. — Хм-м, хороший вопрос. Да по сути ничего нового, обычная вертикаль власти, где один глава, несколько замов, затем идут генералы, которые непосредственно подчиняются замам. Под генералами находятся непосредственно исполнители. Каждый генерал занимает определённую ветку, например: разведка, или охрана. Есть у них свои псы — убийцы, такие, каким ты был в своей прошлой жизни. Вот именно из-за этих псов все и боятся их.

— Они существуют легально? — спросил я.

— Тут как посмотреть, — покрутил рукой в воздухе Дарий, — вобщем, не совсем, это скорее тайные общества, с достаточно узкими полномочиями. Но так только принято считать, на самом же деле их власть практически безгранична. Они могут свергать королей, устраивать бунты и восстания, в их руках сосредоточены знания предков.

— Электричество, о нём тоже знают только кланы? — спросил я указав пальцем на лампочку.

— И да и нет, — неопределённо ответил тот. — Господа могут пользоваться им, но никто не знает откуда оно берётся. Эти люди очень хорошо умеют хранить свои секреты.

— А вы не боитесь держать в доме вот такие книги? — указал я пальцем на Библию. — Я так понимаю, что такая у вас не одна?

— Боюсь конечно, — усмехнулся хозяин, — но ничего не могу с собой поделать. Я очень хочу понять, что произошло там, в далёком прошлом. Хочу знать, почему нам не разрешено пользоваться теми технологиями. Да, я просто хочу знать, ведь знание это сила и кланы очень хороший тому пример.

— А что случилось с предками? — задал я очередной вопрос. — Ведь есть же какие-то словесные легенды, сказки, да всё, что угодно?

— Версий много, но я полагаю, что все они неправдивы, — пожал плечами тот. — Говорят разное, страшная болезнь, природный катаклизм, война. Но что произошло на самом деле, не знает никто. Эта информация хранится даже не в кланах.

— То есть, существует организация, которая стоит над ними? — задал я наводящий вопрос.

— Всегда есть кто-то, кто стоит «над», — засмеялся Дарий. — Уж ты, как никто должен это понимать.

— Но кто это? — продолжил допытываться я. — Кто эти люди и почему у них столько власти?

— Они называют себя «Совет», — принялся объяснять хозяин, — В него попадают только по праву крови и то не все. Совет управляет заказами на убийства и платит за них, он решает, где необходимо провести разведку и что нужно утаить, а так же в каком из кланов обязаны хранить данный секрет. Совет решает всё, выдаёт задания и платит. Чем сложнее задача, тем больше денег и власти получит в итоге клан.

— Но ведь таким образом можно подтасовывать и выдавать необходимые задачи только одному из кланов, — задумчиво произнёс я.

— Нет, на это тоже существуют правила, — усмехнулся тот. — Задание на убийство, поиск и всё такое, получают все главы. Некоторые берутся за исполнение, некоторым это не под силу. Но те, кто берутся, должны опередить соперников, в общем, кто успел, тот и съел.

— И что, даже Император не имеет над ними власти? — задал я очередной вопрос.

— Боюсь, что нет, — покачал головой Дарий, — Хотя, вот здесь я не совсем прав. Император, конечно, имеет очень сильное влияние, но всё же он не может вмешиваться в их игры. Кланы же наоборот, могут затеять такую возню, что в пожарах полыхнёт вся империя.

— Так почему бы не попробовать сломить систему, ведь он правит этими землями? — я попытался разобраться в этой запутанной схеме. — Неужели у него нет людей, способных внедриться в клан, выведать обстановку изнутри и накрыть их своим войском.

— Ты ведёшь очень опасные рассуждения, — остановил меня Дарий, — но я отвечу на твой вопрос. Дело в том, что подобных кланов не два и не три. Стоит Императору вмешаться в их игры, как его тут же убьют. И скорее всего, совершат такой переворот, что мы и за два десятка лет не расхлебаем. Поверь мне, попытки уже были и ничего хорошего из этого не вышло. Лучше всё оставить так, как есть.

— Вы запишите меня на турнир? — сменил я тему разговора на более реальную для меня.

— Зачем тебе это? — приподнял бровь хозяин.

— Я хочу убить Ярга, — честно признался я.

Для меня самого это было открытием, я только сейчас понял, насколько сильно желаю его смерти. Это он виноват в том, что Квида полезла в петлю. Он мог выбрать любую девушку, но захотел именно её и не факт, что она сама так поступила. Возможно, что это именно его рук дело.

Да, может я и не должен испытывать эмоции, но они есть и ничего с этим не поделать.

Ещё на острове, один офицер пытался донести до меня один урок, точнее дисциплину. Ну никак не давалось мне плавание. И продолжалось это до тех пор, пока этот офицер не объяснил мне, что для достижения результатов, всегда нужно ставить перед собой цель. Не ту, чтобы проплыть быстрее, или нырнуть глубже, нет. Цель нужна настоящая, та, которую желаешь добиться всей душой. И самая лучшая — враг. Как только представишь своего врага, как только появится цель его уничтожить, всё будет получаться.

Как ни странно, его слова сработали, результаты и показатели улучшились, а я принял этот совет на вооружение. Впоследствии, это не раз и ни два меня выручало.

И вот сейчас у меня появился настоящий враг, тот, чьей смерти я желаю всей душой.

— Ты уверен, что сможешь сделать это? — внимательно посмотрел на меня Дарий. — Хотя, зачем я спрашиваю, твой опыт позволит сделать это играючи. А я ещё удивлялся твоим успехам. Теперь понимаю, почему иногда ты кажешься мне глубоким стариком.

— Если бы было всё так просто, — грустно усмехнулся я. — Это тело ещё не в состоянии исполнить то, что я когда-то умел. К тому же, у меня нет того оружия, да и правила сильно изменились.

— Хорошо, — немного подумав, согласился хозяин, — я впишу тебя в турнирную сетку. Это конечно будет стоить мне денег и не малых, потому как он уже идёт. Но я это сделаю.

— Спасибо, господин, — поклонился я.

— Для меня ещё вот что странно, — вдруг сменил тему Дарий, — а почему ты не попытался сбежать? Ведь твои знания позволяют убить меня, вырезать всю мою семью и бежать?

— Куда? — засмеялся я, для меня ответ был очевиден. — Я не знаю об этом мире ровным счётом ничего. К тому же, у меня достаточно опыта и я понимаю, что систему не сломать в одиночку. Что бы я получил, убив вас и вашу семью? Кучу проблем и неизвестность впереди.

— Знаешь, я очень рад, что мой глаз смог тогда рассмотреть тебя на рынке, — улыбнулся хозяин. — Похоже, это мне следует хвалить богов за то, что они переплели наши судьбы.

— Я всего лишь раб, господин, — сухо отреагировал я, — и не достоин вашей похвалы.

Затем принесли ужин, которым со мной щедро поделился Дарий. Мы ещё немного поговорили, а затем он отпустил меня.

Естественно, что ни о каких тренировках сегодня речи быть не могло. Тело всё ещё болело после боя с Яргом, да и можно разок пропустить. Главное, чтобы это не вошло в привычку. Завтра я снова буду на песке и никаких поблажек.

Глава 9. Турнир

Глава 9

Турнир

До моего следующего выхода на арену, на этот раз осталось гораздо больше времени. И состояться он должен был через четверть лета. Они здесь всё меряют четвертями, но я скажу, что это вполне удобно, особенно если дело касалось ориентации в городе.

Он стал мне более чем понятен. Круг, который поделили, как пирог, или торт, если угодно. Само собой, что господа отхватили едва ли не половину. Приблизительно половина четверти города, принадлежала ремесленникам, край этого куска как раз проходила река. Русло её делало поворот прямо в городе, где вода делала широкий разлив, чтобы на выходе из него, начать падать по порогам, создавая энергию для вращения колёс.

Выше, перед этим разливом, расположилась четверть земли Императора и его приближённых. Вот это было действительно потрясающее место — оно больше походило на рай. Вот только рабы, которые там работали, ненавидели это место даже больше, чем поля. Порой, его сравнивали с рудниками, и только избранным удавалось здесь нормально пристроиться.

Вельможи и вообще весь высший свет города, отличался жуткой склонностью к разного рода извращениям. Видимо, от безделья у них совсем срывает крышу. Но я и в прошлой жизни на такое насмотрелся, хотя здесь с рабами можно творить всё, что душа попросит.

Так я услышал страшную историю из земель Императора: родилась у одного дома рабыня, да настолько красивая, ну как картинка. По достижении двенадцати лет, её выкупил у хозяина сосед, причём за очень круглую сумму. И всё потому, что он ощутил в себе желание, испортить что-нибудь красивое. Девочка еле выжила, но теперь на неё страшно смотреть. И ведь резал он её тело не один год, периодически давая ранам затянуться, чтобы та не подохла раньше времени.

Подобное, конечно, редкость. Возможно даже очередная байка рабов, которая рассказывает о том, кем они являются в этом мире. Но с другой стороны, я встречал людей и похуже. Хотя маньяк, он в любое время одинаковый. Тот же Ярг, ведь он наслаждается чужой болью, она ему необходима, чтобы жить. Точно так же выглядит склонность к алкоголизму.

Оно, конечно, не даёт оправдание таким поступкам, но всё же имеет место быть.

Я упёрся в тренировки и всячески продолжал нагружать своё тело. По моему совету, Молот велел нацепить каждому рабу на руки утяжелители. Что ни говори, но реальное оружие отличается по весу от деревянного.

Управились с этим делом быстро. Я попросил Скама передать заказ на женскую половину, чтобы те сшили плоские мешочки, которые можно повязать на руку. Их набили песком, которого здесь было в избытке и вуаля, инвентарь готов.

Ребята, конечно же, встретили это новшество с восторгом, особенно в конце тренировки. Нет, без недовольных всё же не обошлось, но все понимали, что лезть на меня в драку бесполезно. Толпой однозначно сломают, но и с их стороны без жертв не обойдётся.

Крит, который уже считал меня своим другом, как раз и поинтересовался этим вопросом. Я посоветовал ему снять их сейчас и попробовать поработать спарринг. После нескольких взмахов деревянным оружием он вытаращил от удивления глаза, потому как скорость ударов с его стороны возросла.

После, каждый попробовал сделать то же самое уже с радостью, и на следующий день нацепили песок на свои запястья. А некоторые, точно такие ещё и на ноги заказали. Работы у девчат ощутимо прибавилось, но зато эффективность гладиаторов возрастёт.

Мы с Молотом тоже не отставали от ребят. Мы с ним теперь совсем иначе занимались. Он начал брать у меня уроки, но отрабатывались приёмы так, будто оба делаем это в первый раз. Особый восторг у него вызвала японская техника владения мечом. Наука по рукопашным боевым искусствам вызывала у него не меньшее любопытство. А уж за нашими схватками наблюдали так, словно мы на арене выступаем.

Настоящий бой никогда не будет выглядеть, как в кино. Достаточно сравнить бойцов на киноэкране и на ринге смешанных единоборств. Но вот когда ты сам занимаешься, вот в этом случае видишь каждый выпад, каждую попытку захвата.

Молот считал меня уникумом. То, как я вырос за каких-то три месяца, не укладывалось в его голове. Вот только я не рос, а скорее вспоминал и заставлял тело слушаться. Это было сравни восстановлению спортсмена, после травмы. Только в моём случае — тело молодое и не болит в сломанных местах.

Но мне точно так же потребуется год, чтобы заполучить назад свои старые показатели, а может быть и больше. Всё потому, что чем ты ближе к пределам, для усовершенствования придётся затратить едва ли не больше времени. Это как полировка ножа после ковки, до зеркального блеска.

Каждый вечер я посещал Дария и мы ровно половину четверти учили язык. Он действительно оказался очень способным учеником и освоил алфавит за пару дней, а уж сложить его в слова труда не составило. Грамматика ему была ни к чему, а вот читать он научился быстро. А я параллельно брал у него урок местного языка, между нами всё ещё работало соглашение взаимного обмена информацией.

Само собой, это длилось до тех пор, пока я был нужен хозяину. Он получил от меня всё, что хотел за пару недель и теперь я снова был предоставлен сам себе. А то время, что я тратил на занятие с Дарием, оставил себе для прогулок по городу.

Порой я даже забывал, для чего нахожусь в этом мире. На данном этапе моя цель вполне себе заурядная: я просто хочу убить Ярга. Для этого мне достаточно забрать десять жизней и я смогу встретиться с ним на арене ещё раз.

Он конечно профессионал и вполне может случиться так, что я проиграю, но не факт, что он сам при этом останется жив. Есть в моём арсенале сюрпризы и похлеще, чем умение владеть собственным телом. Хотя от этого тоже многое зависит.

Моня, с ним мы больше не общались. Он видно решил, что это я виноват в смерти девушки. Переубеждать его я ни в чём не собирался, он сам так решил, как и Квида. Не я накинул ей удавку на шею и стул из-под ног, тоже не я выбивал.

Остаётся, конечно, вероятность того, что это заслуга Ярга, но я не могу знать наверняка. Можно поинтересоваться у его подружки, хотя я планирую спросить об этом напрямую, у самого гладиатора. Что-то мне подсказывает, что ответ будет положительный.

Погода этого мира удивляла не меньше, чем вся его политическая составляющая. Ровно раз в две недели проливался дождь. Всё было как тогда, когда я увидел это в первый раз. Вначале туман, а затем поток воды с неба.

Ребята сказали, что такое происходит только в летние и зимние четверти, затем такое будет случаться реже. Но я каждый раз удивлялся тому, как это происходит. В такую погоду даже вор из дома носу не высунет, не то, что собака.

Время шло, тело наливалось силой и становилось всё твёрже. Скорость движений возросла почти в два раза от того, что было спустя первые тридцать дней тренировок. Точность так же увеличилась, как и гибкость, которой особо тоже некуда было деваться.

Постоянные упражнения позволяли сидеть на любом из шпагатов, а руки свободно сцеплялись за спиной, притом удерживая друг друга за предплечье. Молодой организм очень эластичный и порвать связки в таком возрасте тяжело. Не зря гимнасты начинают заниматься с раннего детства.

Коса тоже стала более или менее послушной, хотя я понимал, что это не предел и заниматься мне с ней ещё очень и очень долго.

Турнир проводился раз в четыре лета и для участия в нём отбирались самые опытные гладиаторы от всех известных домов. В это лето выступал даже чемпион с прошлого турнира, и он всерьёз двигался по отборочной сетке. Считать, что все мои противники будут слабаками, это проиграть заранее.

Здесь были лучшие, и опыта арены у многих имелось больше чем у меня. Примерно такой мне и достался.

Его звали Кнехт и он очень сильно походил на свою кличку. Низенький, почти квадратный, с толстым животом. При всей своей неказистости он обладал большой силой, оставаясь при этом шустрым и вёртким. На арену выходит с двумя топорами, которыми владеет довольно уверенно.

Без щита выходить против такого бойца очень непросто. Однако в моей ситуации об этом и речи идти не может, коса просто не позволит занять вторую руку. Буду полагаться на собственный опыт, менять оружие мне теперь нельзя. Просто потому, что оно является моей визитной карточкой.

На арену отправились вместе с Дарием, и на этот раз, маска была на моём лице сразу, как только мы отъехали от дома. Я всё же доработал её и теперь она была похожа на хоккейную, только из металла и чёрная, как ночь.

К моему удивлению, броню также подправили и переклепали повреждённые пластины. Так что выглядел я снова безупречно.

Горожане узнали меня, несмотря на то, что на арене я не появлялся уже четверть. Они выкрикивали моё имя, когда повозка проплывала перед их лицами. Должен признать, что это приятно.

В моей прошлой жизни убивать приходилось тайно, мою личность никто не должен был знать. Здесь я сделал точно так же, вот только обернул это в яркий образ.

Свет ударил по глазам, когда я вышел из ворот ведущих на песок. Зрители кричали, оставаясь невидимыми, а сердце снова начало свой разбег, вот только на этот раз адреналин был дозирован. Руки не трясло, как в первый раз, колени уверенно держали тело.

Коса со свистом рассекая воздух, сделала несколько оборотов в моих руках и вонзилась древком в песок. Я поднял руки и быстрым шагом прошёл круг арены, давая публике получше себя рассмотреть. Где-то попрыгал, где-то сделал несколько взмахов ногами и судя по нарастающему шуму, им это понравилось.

Вскоре ведущий представил Кнехта. Да, возможно боец он очень хороший, но сразу стало понятно, кого зритель любит больше.

Кто бы что не говорил, но эта деталь оказалась немаловажной, поддержка зрителей заряжает, словно они делятся своей энергией. По крайней мере, я физически ощутил прилив силы.

Низкий звук, который отдаётся вибрацией в животе, дал сигнал к началу схватки. Кнехт пошёл по кругу, а смерть пустилась в свой неумолимый танец между нами. Но вот вопрос: кто же будет сегодня её партнёром, мы пока не выяснили.

С резким выдохом противник махнул топором, целясь наискосок сверху вниз, я отвёл этот удар в сторону верхней частью древка, той, на которой имелось копьё. Соперник на этом не остановился и второй его топор уже летел мне в живот, пришлось заканчивать свой блокирующий восьмёркой и древком уводить удар в сторону. Продолжаю движение колющим выпадом и на щеке едва успевшего увернуться Кнехта, остаётся кровавый росчерк.

Разрываем дистанцию, он вытирает щёку о предплечье, а зритель уже выражает свой восторг.

Коса слегка за спину и очередной ход по кругу, Кнехт смотрит в чёрный провал маски и поочерёдно вращает топоры в руках.

Делаю шаг вперёд и тут же провожу удар по ногам, который знает каждый косарь, противник правым топором сбивает мой выпад и дёргает косу на себя, а левый уже летит мне в голову. Я подаюсь навстречу, ныряю под руку и выпускаю из рук своё оружие. Кувырок и вот я уже за спиной соперника.

Инерция от удара топором по воздуху, потянула Кнехта вперёд, я лишь слегка подправил его траекторию, добавив хороший пинок в спину. Тот кубарем полетел в песок, но пока я поднимал свою косу он смог оказаться на ногах, успев сгруппироваться при падении.

Тут же делаю прямой выпад стороной с копьём, его отражает топор, помогая мне раскрутить древко. Острое, загнутое жало косы, своим кончиком рассекает предплечье противника.

Снова разрыв дистанции, зрители ревут и требуют смерти, но я не согласен, пусть костлявая ещё немного повальсирует в одиночестве.

Кнехт метает топор мне в лицо, сам при этом срывается с места. Пока я буду отбивать тот, что летит в меня, он уже окажется рядом. Что собственно соперник и продемонстрировал в ту же секунду. Его второе оружие стремительно приближается к ногам, а я выпрыгиваю, опираясь на древко косы, и встречаю его обеими ступнями в грудь. Оттолкнувшись, провожу кувырок назад, через голову и приземлившись, вытягиваю своё оружие из песка.

Блеск стали наконечника пролетел снизу вверх, а на песок упало ухо противника. Кажется, где-то среди зрителей вспыхнула потасовка. Эмоции, словно раскаты грома вырываются из тысячи глоток. Кнехт уже залил своей кровью всю броню, но сдаваться не собирается. Да и смысла в этой сдаче нет никакого, публика безжалостнаи Император, скорее всего, подчинится её воле.

Хриплое дыхание вырывается изо рта соперника, его слышно даже сквозь рёв толпы. Энергия покидает Кнехта вместе с кровью, но запал всё ещё есть.

Очередной рывок, росчерк топора пролетает прямо перед моим лицом. Я дважды увожу корпус с траектории рубящих ударов, делаю подшаг и раскручиваю своё тело вокруг гладиатора. Удар пяткой в затылок и Кнехт, после очередного провала, делает шаг вперёд, а его горло чётко входит в изгиб косы, которая лежит на моём плече. Я заканчиваю поворот корпуса, и острое жало вскрывает глотку бойца.

Всё, бой окончен. Противник всё ещё стоит на коленях и пытается удержать руками кровь, которая хлещет на песок мощными толчками.

Негоже мучить хорошего воина. Коса вновь рассекает со свистом воздух, и голова отделяется от тела.

Знаю, что поступил по отношению к Кнехту неуважительно, но мне нужно делать шоу. Раскручиваю косу над собой, вонзаю её в песок и наклоняюсь за головой противника. Беру её за волосы и как следует разбежавшись, бросаю в зрителей.

Вот теперь вопли стоят такие, что Яргу и не снились. Ничего, охрана вскоре отберёт её и на ритуальный костёр воин попадёт целиком. А я остановился у косы и воздел руки к небу, призывая покричать своё имя ещё раз.

В следующую секунду оно обрушилось на мои уши: «Без-ли-кий! Без-ли-кий! Без-ли-кий!»

У ворот меня встречал Дарий. На этот раз улыбка на его лице сразу ответила на все мои вопросы — я выступил безупречно!

— Ты воистину моё самое лучшее вложение, — развёл руки в стороны тот. — Даже я был сегодня ослеплён этим боем. Проси всё, что тебе вздумается, кроме свободы конечно.

— Неужели ты думаешь, что получив её, я сменю хозяина? — усмехнулся я под маской.

— Нет, — расхохотался хозяин, — просто это не в моей власти. Такое тебе может дать только клан, или Император.

— Тогда, я бы хотел сегодня двух девиц, — я снял маску и с улыбкой во все зубы озвучил своё пожелание, — Сколько живу, так ни разу и не попробовал.

— Ха-ха-ха, — расхохотался в голос Дарий, — Да хоть десяток. Ступай в свою келью, награда скоро прибудет к тебе.

— Благодарю, господин, — поклонился я.

— Утром тебя заберут, — кивнул на мою благодарность хозяин и развернувшись отправился к зрителям, на арену.

Закончилось только моё выступление, но на сегодня бои прошли ещё не все.

Девушки прибыли практически сразу. Они вошли ко мне, неся в руках уставленные едой подносы. Молодые, стройные, с длинными чёрными волосами и не менее длинными ногами.

Не сказать, что я не знал женского общества всё это время, но и регулярными эти события не назовёшь. Так что подносам некоторое время было суждено постоять в стороне. До еды мы доберёмся не скоро.

****

За мной приехали утром. Повозка быстро довезла до дома, где меня встретили радостным кличем. Рассказ о моей победе уже во всех красках добрался до гладиаторов. Но расслабляться рано, до следующего боя не так много времени. Большой перерыв, теперь сменился стандартными тридцатью днями. Вскоре мне предстоит выйти на арену и в очередной раз доказать своё мастерство. Вот только на этот раз противник будет серьёзный. Тот самый чемпион прошлого лета.

Ночь с девицами была бессонной, но максимум, что я могу себе позволить, это отказаться от вечерней тренировки.

— Молот, — окликнул я своего наставника, хотя теперь он скорее друг и напарник, — ты никак решил откосить на сегодня?

— Это ты у нас всю ночь с девками кувыркался, — подошёл он ко мне, отделившись от основной группы гладиаторов. — Видно, плохие попались, раз ты собрался ещё и заниматься.

— Тебе-то с ними точно не управиться, — вернул я ему шпильку, — В твоём возрасте нужно беречь остатки сил.

— Ха-ха-ха, — грохнули ребята от смеха.

— Вот теперь я вижу настоящего воина, — с улыбкой кивнул наставник, — пошли на песок, посмотрим сколько сил они оставили тебе.

Молодой организм имеет неиссякаемый запас энергии. Бывали дни, когда я мог не спать по нескольку суток и выполнять поставленные задачи на ура. Правда они остались там, в прошлой жизни, но что это меняет, когда я снова молод и полон сил?

Тренировка прошла удивительно быстро, в обед удалось поспать около часа, затем подоспел ужин, но вот на вечернюю прогулку я так и не решился, а вскоре уже сопел, развалившись на дощатом топчане в казарме.

Глава 10. Подстава

Глава 10

Подстава.

Снова понеслись будни. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Нового почти ничего не происходило, кроме того, что гладиаторы Дария принесли ещё три победы. В очередной раз прибыли новенькие и на этот раз не только в нашу, мужскую казарму, но и в женскую.

Скам привёл трёх девушек, ну а ребята они и в Африке остаются ребятами. В моём мире даже фраза такая ходила: «Первые шестьдесят лет в жизни мальчика, самые сложные». Вот и мы сразу же побежали смотреть на новых девчонок, а затем весь вечер обсуждать, какая из них самая симпатичная.

Однако меня это не сильно волновало, нужно готовиться к схватке.

Самой большой проблемой было то, что с этим чемпионом вообще не понятно чего ожидать. Какого-либо постоянного оружия он не использовал, мог выйти на арену с чем угодно. Это незнание напрягало, потому как не ясно к чему готовиться.

Молот гонял меня по площадкам, используя всё доступные орудия убийства, которые имелись в нашем арсенале. Других вариантов подготовки мы просто не видели.

Шли дни, время неумолимо летело вперёд, а события в нашем, узком мирке не менялись.

Как-то в обед, ко мне снова подошёл Крит и в очередной раз попросил доставить письма, по уже известному адресу. Отказывать было по меньшей мере неприлично, да и не сложно мне, всё равно хожу гулять каждый вечер.

Письма доставил, заодно забрал ответ и передал записки гладиаторам. Затем вечерняя тренировка с Молотом, всё как обычно. Вот только утром стало понятно, что я упустил очень важную деталь, а именно, дерганое поведение товарищей.

За занятиями, я просто не обратил на них ровным счётом никакого внимания. Ну, получили ребята ответ от девчонок, ну скучковались в углу о чём-то перешёптываясь. Нормальное вроде поведение для влюблённых.

Вот только утром, оказалось, что пятеро бойцов бежали и Крит был среди них. Скорее всего, это полностью была его затея, среди всех он был самый старший, да и здесь он провёл достаточно долгое время.

О тренировках в этот день пришлось забыть. Вначале начались допросы, территорию дома перекрыли и никого не впускали и не выпускали. А примерно через четверть появились они: люди клана.

Вообще, как только они вошли, я сразу понял, что это представители высшей власти. Вначале перед ними склонились чуть ли не до земли стражники, которые оцепили всю нашу территорию. Но когда Дарий прогнулся в поклоне перед этими странными господами, сразу же стало всё ясно.

Хозяин даже перед городской управой никогда не склонял головы, так, небрежный кивок, не более. Но здесь, поклон был отбит по всем правилам этикета, будто сам Император соизволил посетить «сие скромное жилище».

О нас так вообще речи не было, Скам тут же приказал упасть на колени и прижать лица к земле. Сам при этом бухнулся на землю в числе первых. Вообще, я был единственный, кто замешкался, остальные точно знали, как и что нужно делать.

Одеты представители клана были в рясы. Точно такие в моём мире носили средневековые монахи, только у этих, они имели белый цвет. Даже нет, не так: они были белоснежные.

Вошли представители клана по-хозяйски, будто в собственный дом. Обувь не сняли, хозяев приветствовали небрежно, сразу же начали давать распоряжения. Женщины рабыни принялись метаться с подносами, которые были заполнены всевозможными угощениями.

Суета продолжалась около половины четверти, а затем нас по очереди начали вызывать в дом для допроса. Моя очередь подошла примерно через четверть и всё это время наши позы не менялись. Когда я поднялся на ноги, чтобы войти в дом, то вначале их даже не почувствовал, будто две колоды снизу приделали.

— Сядь! — властным голосом приказал один из троицы.

Я послушно принял сидячую позу на полу и уставился на представителей клана преданным взглядом.

— У нас есть информация, что ты являешься соучастником побега, — без каких-либо вопросов сразу перешёл к обвинению тот. Видимо, он был старшим. — На тебя указали все, кого мы допрашивали до этого. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Прошу простить мне моё невежество, — начал я, — но не могли бы вы хоть немного намекнуть, в чём проявилось моё участие этого происшествия?

— Именно ты был связным между заговорщиками, — соизволил снизойти до объяснений старший, — ты передавал письма, так?

— Да, господин, — я упал лицом в пол, — простите мне мою тупость, я оказался настолько глуп, что и помыслить не мог, что задумали эти злодеи. Я просто передавал послания влюблённых, если бы я знал, насколько всё серьёзно, то сразу же рассказал об этом.

— Кому ты передавал эти письма? — задал он очередной вопрос.

— Я просто оставлял их у женщины на входе, — ответил я.

— Ты либо слишком умён, либо слишком глуп, — вдруг подал голос другой представитель клана, — Очень складно ты говоришь, но то, что значат твои слова — очень глупо. Что ты скрываешь?

— Я говорю правду, господин, — я снова склонился к самому полу. — Я и помыслить не мог, что кто-то решит бежать от столь доброго господина.

— То есть ты хочешь сказать, что Дарий слишком добр к вам? — сменил тему допроса первый.

— Да, господин, наш хозяин очень добр к нам, — подтвердил я свои слова, — очень глупо бежать от такого господина.

— Что ты ещё можешь сказать о своём хозяине? — старший продолжил задавать вопросы, которые не касались побега. — Тебе ничего не казалось странным в его поведении?

— Я всего лишь жалкий раб, господин, что я могу знать о хозяине? — я попытался уклониться от ответа, — Мы сыты, у нас есть крыша над головой, разве нужно что-то ещё?

— Так ты не отрицаешь своей вины в соучастии побега? — снова вернулся к теме старший.

— Я всего лишь жалкий раб, — снова затянул я свою песню, — как я могу решать вопрос о своей виновности, если мне даже не хватило ума заглянуть в письма.

— Ты можешь идти, — после недолгой паузы ответил человек клана, который молчал всё это время.

— Но мы ещё не закончили, — возмутился было тот, кого я по ошибке посчитал старшим.

— Я сказал, что он может идти, — сухо повторил тот. — Обыскать дом. Всем рабам по двадцать плетей, а этого на виселицу!

Моё сердце тут же упало в пятки, а мысли заметались в голове как сумасшедшие. Как же так? Вот так, из-за кучки идиотов на виселицу? Что делать? Убить всех и податься в бега? Вот только сколько я смогу пробежать, прежде чем меня поймают?

Я покинул дом и опустился на землю. В голове продолжали роиться мысли, но ничего дельного на ум так и не шло.

— Что они сказали? — услышал я тихий шёпот за спиной и хотел было обернуться. — Не смотри на меня, говори тихо.

— Они обыскивают дом, меня приговорили к виселице, — одними губами доложил я обстановку.

— Это очень плохо, — прошипел Дарий. — Что ты сказал им обо мне?

— Ничего, господин, кроме того, что вы очень добр к нам, — честно ответил я.

— Это очень странно, — произнёс он и на некоторое время замолча., - Я впервые вижу, чтобы кланы занимались беглыми рабами. Что-то здесь не так.

С этими словами он направился в дом.

Мы так и продолжали стоять на коленях, склонив голову к земле до самого вечера. А затем произошло нечто странное.

Вначале дом покинул Дарий и, подойдя ко мне, прошипел: «Не дёргайся», из дома вышли люди в белоснежных рясах и окинули нас беглым взглядом.

— Взять его, — старший указал пальцем на новичка, который сидел рядом со мной.

Затем они покинули нас, уведя с собой новенького. Буквально сразу ушли и представители городской власти, оставив меня в полном недоумении. Нам быстро всыпали положенные двадцать плетей и разогнали по казармам. Ребята со стонами и оханьем начали подниматься на ноги и как паралитики покидали место перед домом. Я тоже было собрался вслед за ними, но Скам окликнул меня и велел остаться. Видимо, на сегодня мои приключения ещё не окончены.

Дарий встретил меня на веранде с очень озабоченным видом.

— Присядь, — махнул он рукой, — Садись в кресло.

— Но господин… — хотел было отказаться я.

— Оставь эти церемонии, — устало произнёс он, — Давай поговорим, как нормальные люди.

Я опустился в кресло и принялся ждать продолжения разговора.

— Что ты можешь сказать об этом? — Дарий протянул мне очередную книгу, — Просто взгляни и ответь, могло ли сегодняшнее происшествие иметь к этому отношение?

Я принял из его рук переплёт и взглянул на обложку. Руки вздрогнули, а я поднял удивлённые глаза на хозяина.

— Где вы это взяли? — поинтересовался я.

— Просто ответь мне, — глядя прямо в глаза, попросил он.

— Да, если у вас всё именно так, как вы говорите, то вот это может потянуть за собой гораздо больше, чем сегодняшнее событие, — честно ответил я. — Где вы это взяли?

— Я приобрёл её у проверенного человека, — ответил то., - Он точно не мог сдать меня.

— Вы хоть отдалённо понимаете, о чём здесь написано? — спросил я.

— Ты мне это скажи, — пожал плечами тот, — Книга попала мне в руки на днях и я ещё не успел до неё добраться. Там что-то важное?

— Хм-м, ну как вам сказать? — задумался я. — В моём мире убивали и за меньшее. То, что находится здесь, может перевернуть весь ваш мир с ног на голову. Хотя, чтобы применить эти знания, скорее всего, придётся отыскать ещё немало сопутствующей информации. Здесь рассказывается об очень страшном оружии, а точнее энергии, которая может им стать.

— Что за это за оружие, или энергия? — оживился Дарий, — Мы сможем создать это в нашем мире?

— Без дополнительных знаний и специального оборудования нет, — честно ответил я, — Но сама информация, которая предоставлена здесь, она очень опасна. В нужных условиях кто-то может попытаться воссоздать это.

— Расскажи мне о нём, — попросил хозяин.

— Устройство размером вот с этот диван, сотрёт с лица земли весь Эллон. И люди не смогут жить здесь ещё очень долгое время, — попытался я объяснить Дарию, как работает энергия атома, — Те, кто не пострадает от взрыва, вскоре умрут от страшной болезни. Лично я, посоветовал бы вам сжечь это.

— Ты в своём уме? — вскочил с дивана тот и выхватил из моих рук книгу, — Я заплатил за неё целое состояние.

— Если о ней узнают, вас убьют, а книга может попасть не в те руки, — попытался я объяснить всю сложность ситуации.

— Ты же только что сказал, что создать это невозможно, — продолжил сопротивляться он.

— Я сказал, что мы с вами этого не сделаем, но я понятия не имею, что у себя хранят кланы, — объяснил я. — Если у них есть хоть часть знаний о математике, физике и химии, то всё, что там написано, станет более чем реально.

Хозяин замолчал, он уставился куда-то сквозь меня невидящим взглядом.

— Ты можешь идти, — сухо сказал Дарий, — это уже не твоя забота.

— Как пожелаете, господин! — я поднялся с места и поклонился ему. — Разрешите задать вам один вопрос?

— Почему ты не отправился на виселицу? — усмехнулся тот.

— Да, — кивнул я.

— Ты слишком ценен, чтобы болтаться в петле, — ответил Дарий. — Пришлось заплатить за тебя очень крупную сумму. И я надеюсь, что она вернётся мне сполна. Радуйся, что они не поняли кто ты такой на самом деле. — Я сделаю всё, что от меня зависит, господин, — отбив очередной поклон, я развернулся и отправился в казарму.

Уже вовсю в свои права вступила ночь, но свет, который горел в казармах, работал как хороший маяк. Ну а по территории я мог передвигаться даже с завязанными глазами. Почти все уже спали, только наставники тихо играли в нарды у задней стенки. Когда я улёгся на топчан, они быстро добили партию и погасили свет.

Сон не шёл. Мысли напрыгивали одна на другую, путаясь, смешиваясь в кашу. На душе было странное, неприятное чувство, будто надвигается какая-то беда. Связана ли она с кланом, или с тем, что мне только что продемонстрировал Дарий?

Я не понимал, что делать со всем этим, в какую игру я попал, сам того не осознавая? Ясно же, Дарий что-то ищет, но что и зачем? Я не привык принимать самостоятельные решения, вся моя предыдущая жизнь состояла из чужих приказов. Часто даже схема поведения и то, как должна умереть цель уже были разработаны. Я исполнитель, и только. Да, хороший, профессиональный, но лишь исполнитель.

По казарме разносился храп и сопение, а сон всё не шёл. Завтра я об этом пожалею, вот только ничего не могу с этим поделать.

Краем уха я уловил какой-то посторонний шум. Каждый раз, когда я заходил в казармы после тренировки, ребята уже крепко спали. Все до единого ночные звуки мне знакомы, но сейчас я уловил что-то постороннее, хотя это вполне могло показаться.

Осторожно поднявшись, я тайком прокрался к выходу и вышел на улицу, остановился и закрыл глаза, чтобы полностью обратиться в слух. Шорох исходил от дома хозяина.

Может быть, Дарий всё же решился уничтожить книгу?

На фоне светлого дома промелькнула тень, примерно на уровне второго этажа. Сердце тут же сжалось в нехорошем предчувствии. Что-то сомневаюсь я, что Дарий, посреди ночи будет передвигаться по крыше собственной веранды, с целью уничтожить запретные знания.

Мысли всё ещё выстраивали логику происходящего, а тело во весь опор неслось к дому хозяина.

Территорию сада я проскочил, даже и не заметив. Присев на корточки, я замер у живой изгороди, которая отделяла мощёную тропинку от остальной зоны и всмотрелся в темноту.

Фигуры было три. В серых, мешковатых одеждах, они копошились возле окна на втором этаже.

В темноте звуки раздаются достаточно сильно, мне показалось, что я услышал лёгкий скрежет металла по стеклу. Видимо эта троица пытается вынуть ножом штапик, чтобы снять стекло и пробраться в дом.

Мыслей о том, что же делать не было, уж чего-чего, а с такими ситуациями в своём мире я сталкивался много раз.

Пока троица была занята своим кропотливым занятием, я короткой перебежкой преодолел расстояние до веранды и замер, прижавшись спиной к стене. Снова прикрыл глаза и обратился в слух.

Люди работали молча, не шептались и никак себя не выдавали, кроме тихого скрипа от извлекаемых штапиков. Вскоре я уловил звуки, которые оповестили меня о том, что троица справилась с задачей и проникла в дом.

Несколько раз оттолкнувшись я подпрыгнул и мне удалось ухватить край крыши. Подтянуться было несложно и вот я, уже пригнувшись, пробираюсь к окну, в котором исчезли ночные убийцы. Здесь снова пришлось замереть и прислушаться. Звуки возни донеслись из дома, но что там происходит, было не понять.

Несколько раз глубоко вдыхаю и в одно движение запрыгиваю в окно. Опять пригибаюсь и пытаюсь осмотреться.

На полу ковёр, это я чувствую босыми ногами, видимо поэтому и не слышно то, куда направились убийцы. Какие-то картины по стене коридора, который расходится влево и вправо от меня. Прямо перед глазами широкая лестница, я нахожусь на эдаком балконе, который нависает прямо над ней.

Горе-диверсанты затаились у двери в конце коридора слева. Хоть бы у окна кого оставили. Ну разве можно быть настолько в себе уверенными?

Беру низкий старт и срываюсь с места в их сторону. Меня заметили, но уже слишком поздно.

Я очень долгое время заканчиваю тренировки в темноте, так что прекрасно сейчас вижу силуэты и то, как они двигаются.

Первый удар остался за мной, просто потому, что никто не ждал сопротивления. Противник даже на ноги подняться толком не успел, когда моё колено врезалось в его лицо. Раздался хруст и он выбыл из уравнения.

Второй оказался чуть расторопнее и успел даже принять боевую стойку, вот только в суете пропустил прямой выпад в кадык. Он схватился за горло, чтобы тут же заработать хлопок по ушам, удар в пах и свалиться на колени. Удар в висок выключил его сознание моментально. Этот тоже пока минус.

В руке третьего тускло сверкнул нож. Выпад с его стороны был точный и быстрый, вот только недостаточно.

Я слегка поворачиваю корпус, пропуская руку с ножом вдоль тела, хватаю за запястье и выкручиваю сустав изнутри наружу. Нож гулко ударяется о ковёр, убийца вскрикивает, а я делаю шаг назад, чтобы он улёгся передо мной на спину.

Вышло именно так, как я и добивался. Удар пяткой в голову и этот тоже затих.

— Да что там происходит! — громко начал ругаться человек в спальне, у двери которого за пару секунд упало три тела.

Дверь распахнулась, по глазам ударил свет, а в проёме появился хозяин.

— Что за? — слова так и застыли на его губах от увиденного.

Первый, тот, кто познакомился с моим коленом, видимо, более или менее пришёл в себя и решил, что ещё успевает сбежать. Однако не успел добраться даже до окна, нож, который я метнул, подобрав с пола, уронил его лицом в ковёр. Несостоявшийся спринтер заскоблил рукой по ковру и начал хрипеть. Двое его друзей оставались в отключке и лежали у ног Дария.

— Добей, — приказал хозяин.

Я коротко кивнул и рванул к человеку с ножом в спине. Выдернув оружие, сел на него сверху, приподнял голову за волосы и в одно движение перерезал ему горло. Тот застучал ногами по полу, поднимая ещё больше шума.

На противоположной стороне дома открылась дверь, из которой высунулось испуганное женское лицо.

— Вернись в спальню и запри дверь! — рявкнул на неё Дарий, та тут же выполнила команду. — Эти живы? — кивнул он на пару у его ног.

Я подошёл к ним и проверил пульс.

— Да, — коротко доложил я.

— Отлично, — хищно улыбнулся он, — Свяжи их и помоги спустить вниз. Сейчас мы всё с тобой узнаем: кто меня заказал, почему и что это за шоу такое нам здесь сегодня устроили?

Глава 11. Чемпион

Глава 11

Чемпион.

Спеленали горе-убийц быстро. Верёвка обнаружилась там, где и сказал Дарий, в кладовке под лестницей. Разрезав её на нужные куски, я быстро связал запястья и ноги, затем волоком стянул одного за другим вниз по лестнице. Труп, так и остался лежать наверху.

— Ты не мог его убить как-нибудь иначе? — недовольно посмотрел на меня Дарий. — Теперь придётся ковёр выбросить.

— Необязательно, — ответил я. — Можно щётками холодной водой оттереть.

— Да что ты говоришь? — включил язву тот. — А заодно всему городу рассказать, что мы сегодня убили троих людей клана.

— Тогда нужно в первую очередь утилизировать труп, — немного подумав, сказал я, — Вот только понятия не имею, чем у вас это сделать.

— А в своём времени ты как это делал? — поинтересовался хозяин.

— Много способов, но самый действенный сжечь в котельной, или растворить в кислоте, — ответил я, — У вас нет ни того, ни другого. Можно закопать в саду, но так мы долго провозимся, да и у садовников вопросы могут возникнуть.

— Иди позови Скама, — распорядился тот. — Пусть займётся этим вопросом.

— Вы уверены? — засомневался я, — я могу всё сделать сам, до подъёма около четверти.

— Я ему доверяю не меньше, чем тебе, — ответил хозяин. — Делай, что говорю и спусти этих двоих в подвал, я скоро подойду, нужно жену проведать.

— Хорошо, — кивнул я и пошёл будить Скама.

Он жил в здании, которое расположилось неподалёку от женских казарм. И в отличие от нас, здесь имелись окна и двери, да и сам дом располагался слегка повыше, чтобы потоки воды от дождя не заливали полы.

Подбежав к дому я заколотил в дверь, внутри почти сразу послышалась возня, а когда она распахнулась, на пороге появилась Гретта. Не то, чтобы я этому удивился, но все мои догадки тут же встали на свои места.

— Хозяин требует Скама, срочно, — передал я ей.

Она едва успела рот открыть, как её в сторону тут же отодвинул управляющий.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, протирая сонные глаза.

— Ей можно верить? — кивнул я подбородком в сторону Гретты.

— Как себе, — ответил тот.

— Дария только что хотели убить, — тут же выпалил я. — Сейчас в доме находится труп убийцы клана, его нужно убрать, и все следы тоже.

— Гретта, хватай тряпки и бегом за мной, — Скам тут же проснулся и начал раздавать распоряжения.

Его жена, или может просто сожительница тут же заметалась по дому, складывая в ведро всё необходимое.

— Ну чего встал, пошли! — скомандовал он мне. — Скоро подъём, а у нас работы, конь не валялся.

Я лишь улыбнулся и ответил кивком. Скам молодец, соображает быстро и лишних вопросов не задаёт, хотя, скорее всего они будут после, да я уверен, что они будут.

Однако сейчас он действовал быстро, будто уже не в первый раз занимается подобными делами. Тела, которые были в отключке, быстро стянули в подвал, затем поднялись наверх и замотали в простыню труп.

Тяжёлый оказался, те, что были ещё живыми, по ощущению были полегче. С нас семь потов сошло, пока мы вытаскивали мертвеца из дома. Гретта тут же принялась замывать кровь, а затем плюнула на это дело и, свернув ковёр, выволокла его на улицу. Откуда только силы взялись.

Мы же, со своим грузом отправились на самый дальний участок территории, туда, где находился скотный двор. До меня сразу дошло, что задумал Скам — свиньи. Эти животные способны сожрать человека за пару часов. К утру от тела не останется даже костей.

Но всё не так просто, целиком тушу к ним не закинуть. Работая топором, на колоде мы быстро разобрали горе-убийцу на части и распределили его по корытам в загонах. Спустя сорок минут всё было закончено, теперь дело за хрюшками, но в их компетентности по данному вопросу я не сомневался.

На обратной дороге к дому увидели Гретту, которая уже расстелила ковёр на газоне и тёрла его щёткой. В доме полы были уже чистыми.

Конечно, в моём мире такое не прокатило бы, любой криминалист сразу же обнаружит следы крови между досками, или в щелях паркета, но здесь до такого ещё не додумались, вряд ли они знают даже о такой науке, под названием «дактилоскопия».

— Скам, Влад, идите сюда, — раздался голос Дария из подвала.

Мы поспешили к хозяину. Он сидел на деревянном табурете, а неподалёку от него, опираясь спиной о стену, сидели несостоявшиеся убийцы.

— Молчат? — поинтересовался я у Дария.

— Как рыбы, — усмехнулся тот, — бить их бесполезно, я пробовал.

— Сейчас попробуем моими методами, — сказал я и присел перед ними на корточки. — Ну что, коллеги по цеху, по-хорошему пообщаемся, или мне вас вначале изрезать на мелкую соломку?

Один из них скорчил рожу, выражая тем самым презрение к моей персоне, и харкнул мне в лицо.

— Понятно, — усмехнулся я и вытер плевок о край подола Скама.

— Эй, ты зачем так сделал? — возмутился тот. — Теперь стирать придётся.

— А до этого ты так и собирался ходить: весь в крови и поросячьем дерьме? — усмехнулся я, — подай нож.

— Я не дам тебе оружия при господине, — опять возмутился тот.

— Скам, не тупи, — обрезал его правильность Дарий. — Этот парень мне жизнь сегодня спас, неужели ты думаешь, что он меня этим ножом убивать сейчас станет?

Пока они разговаривали, я самостоятельно взял нож и приступил к работе. Перепалку хозяина с управляющим прервал жуткий крик одного из допрашиваемых. Я всего лишь отрезал ему яйца.

Второй мелко задрожал от этого вида, побледнел и хотел было отключиться, по крайней мере, глаза уже закатывал. Звонкая пощёчина быстро вернула его в реальность, а вот Скам согнулся пополам и выворачивал желудок в ближайшем к нему углу. Дарий же смотрел на меня удивлённым взглядом, но его желудок оказался крепким.

Парень без яиц отключился от болевого шока, но всё ещё оставался жив, хотя дыхание стало резким и прерывистым, скорее всего, уже не жилец. Я выключил его из внимания и обратил свой взор ко второму.

— Слушай меня внимательно, — прошипел я ему в лицо, — у тебя примерно минута, чтобы начать говорить, или ты присоединишься к своему другу, евнуху. Понял?!

Последнее слово я рявкнул так, что тот подпрыгнул, а вместе с ним вздрогнул и Дарий, и Скам. А чтобы не быть голословным я пальцами подцепил его за хозяйство и в одно движение совершил обрезание, отхватив крайнюю плоть.

Тот сразу завизжал, будто и не был никогда мужиком, глаза снова начали закатываться, так что пришлось отвесить ещё несколько пощёчин. Когда взгляд стал более, или менее осмысленный, я продолжил экспресс допрос.

— Ты решился на разговор, или мне продолжить? — прошипел я и поднёс холодное лезвие к его яйцам.

Парень вздрогнул и посмотрел на меня глазами, полными ужаса.

— Мне приказали, я не… не знаю ничего, — в одно дыхание выпалил тот.

— Не правильный ответ, — покачал я головой и хищно оскалился.

— Это правда, мне заплатили, я даже не знаю кто, — затрясся он.

— Из какого ты клана? — прошипел я вопрос ему в лицо. — Моё терпение заканчивается, — пришлось слегка надавить ножом, чтобы придать стимул языку.

— Клана? Ты что сбрендил? — удивлению парня, казалось, не было предела, он даже про нож у яиц забыл. — Да будь я из клана, вы бы все трое уже были мертвы.

— Тогда кто ты такой? — подключился к допросу Дарий, — Зачем тебе моя смерть?

— Мне заплатили, — ответил тот. — Но я не знаю того, кто это сделал. Мне просто дали денег и сказали, кто должен умереть, всё.

— Кончай его, — устало сказал хозяин. — Он действительно ничего не знает.

— Вы уверены? — переспросил я.

— Да, — кивнул господин. — Это обычные уличные отбросы. Он прав, будь это убийцы клана, мы все уже были бы мертвы.

Я кивнул и одним коротким ударом вбил нож в сердце парнишки. Его глаза расширились, ноги несколько раз подпрыгнули и долгий выдох оповестил, что перед нами ещё один труп.

Я приложил пальцы к артерии первого, того кому недавно устроил кастрацию и удивился, пульс был. Само собой, что оставлять его в живых не было никакого смысла. Удар ножом в сердце и в подвале у Дария лежало теперь уже два покойника.

— Сегодня уже не успеем их убрать, — задумчиво произнёс Скам. — Пусть они побудут здесь до завтра. Я прикажу, чтобы сегодня свиней не кормили.

— Хорошо, Скам, делай, — кивнул хозяин и повернулся ко мне. — Спасибо, Влад.

Я лишь кивнул в ответ. Порой вот такой кивок звучит громче, чем любые слова.

Следующую ночь, я снова провёл в компании Скама, трупов и свиней. Получилось так, что я почти на двое суток остался без сна. Но на тренировки это совсем никак не повлияло. Хотя вру, не повлияло только на режим, но тренируясь, я постоянно ошибался и был рассеян. Молот сразу это заметил и начал сыпать вопросами. Простого объяснения, что я устал и мне нужен отдых, хватило. Вечернюю тренировку отменили, и сразу после ужина я завалился спать.

Дарий отправил свою жену к родителям погостить, а затем и сам уехал, буквально через пару дней. Можно сказать, что мы теперь остались без хозяина, но Скам строго следил за порядком и вёл записи по состоянию дел. О произошедшем мы больше не обмолвились ни словом. Началась привычная, будничная жизнь.

За три дня до боя появился управляющий и, как обычно, предупредил меня об этом. Оружие и броню выбирать уже не имело никакого смысла, так как она у меня индивидуальная. Казалось бы, всего пять выходов на арену, а я уже имею право на личные вещи. Некоторым такое и за десяток выигранных схваток не светит, но я не некоторые.

Дарий так и не появился, меня даже на бой повезли одного. Непривычно как-то, неуютно. Однако никто из-за этого схватку не отменял и она состоится независимо от того, придёт на арену мой хозяин или нет. С одним только вопросом непонятно как быть: кто оплатит награду и будет ли она у меня, если я одержу победу?

Знакомый коридор, не менее знакомые ворота, яркий свет и крик публики — шоу начинается.

Заученным движением раскручиваю косу над головой и вонзаю древком, с наконечником копья в песок. Руки подняты, несколько ударов по воздуху, прыжок, удар ногой с разворота, лёгкая пробежка по арене и вот зритель уже ликует, выкрикивая моё имя.

Открываются ворота напротив и выходит соперник, среднего роста, хорошая мускулатура, в отличие от Ярга, этот экипирован под завязку. Броня на груди, юбка, прикрывающая бёдра, шлем, а вот в руке он сжимает сюрприз, к которому я никак не был готов: плетёный кнут с металлическим, обоюдоострым лепестком на конце.

Зрители приветствуют его не хуже, чем меня, а может даже и громче. Это не какой-то парень с улицы — чемпион прошлого лета, победитель!

Звук горна и снова смерть пустилась в свой танец, вальсируя между нами.

Щелчок кнута и я едва успеваю увернуться от острого наконечника, который вспарывает мне плечо. Делаю выпад и кнут больно ударяет в броню на груди, враг не собирается подпускать меня ближе.

Раскачиваю маятник и делаю рывок, противник раскручивает хлыст и бьёт круговым движением, заставляя меня низко прижаться к песку. Но дистанцию я сорвал и выбросил вперёд своё оружие, древком вперёд. Чемпион увернулся, а вот я уже не успел, за что получил кнутом вдоль всей спины. Юбка прикрыла от острого наконечника, но от этого не сильно легче.

Разрываю дистанцию, и снова ход по кругу. Моя тактика здесь не сработает, нужно совсем другое решение. Если бы он выбрал оружие для короткой дистанции, можно было бы перейти врукопашную схватку, но против этого у меня ничего нет.

Снова свист хлыста и предплечье обожгло металлическим навершием, кровь заструилась, стекая вниз, на кисть и делая древко скользким. Ухожу в кувырок, как бы ныряя под удар кнутом, но на обратном, резком движении чемпиона, зарабатываю рану на ноге.

Зрители надрываются, требуя крови, а я всё никак не могу подобраться к нему. Он словно заколдованный. Смотрит уверенно, сосредоточенно, никаких эмоций, даже дыхание ровное, что нельзя сказать обо мне, потому как я начинаю злиться.

Это плохо, нужно успокоиться.

Очередной щелчок и острый лепесток, словно в замедленной съёмке пролетает прямо перед глазами. Делаю выпад косой, чтобы хоть как-то задержать этот хлыст и разорвать дистанцию.

Удалось, самый кончик кнута в несколько раз обернулся вокруг древка, резкий рывок на себя и как только противник чуть подался вперёд, бросаюсь ему навстречу.

Коса летит в ноги противнику, но тот уходит из-под удара, делая фляг назад, через руки. Натяжение кнута ослабло и чемпион, приземлившись на ноги, лёгким движением возвращает назад своё преимущество.

Зрители ревут как ненормальные, но сегодня они почему-то бесят, раздражают и отвлекают своими возгласами.

Нужно успокоиться, иначе сегодня Безликого вынесут с песка и бросят как сломанную куклу в угол.

Делаю глубокий вдох и начинаю танец по кругу, изредка делая выпады вперёд корпусом, чтобы выманить противника на удар.

— Щёлк, щёлк, щёлк, — кнут летает перед самым носом, но теперь я вижу его ритм, частоту, с которой тот бросает вперёд своё оружие.

Очередной рывок, очередной щелчок и я тут же срываюсь с места, выбрасывая песок из-под ног. Взмах косой и загнутым концом пробиваю бицепс чемпиона, в тот самый момент, когда он возвращает хлыст обратно.

Острое, серповидное лезвие разрезает мясо на руке, будто тёплое масло, кнут падает на песок, но противник делает кувырок и уходит из-под моего второго удара. При этом он не забыл подобрать своё оружие, другой, здоровой рукой.

Кровь хлещет из жуткой раны, а зрители ревут так, будто только что каждый из них выиграл миллион долларов.

Чемпион разрывает дистанцию и раскручивает кнут в левой руке. На сколько его хватит? Кровь от такой раны не остановится сама, значит, теперь он будет спешить.

Щёлк, я пропускаю острый лепесток у самого уха, а чемпион уже раскручивает оружие для нового удара.

Присаживаюсь, пропуская хлыст над головой, и делаю выпад древком вперёд. Мимо. Но вот моя спина ощутила удар кнута, а бедро свело от попадания острого лепестка. Я снова начинаю злиться и ухожу, разрывая дистанцию, а противник всё ещё на ногах и сознание терять не собирается.

Наконец, замечаю причину: у него, почти подмышкой, на каждой руке находится кожаный ремешок, который, видимо, выполняет роль жгута. А я-то думаю, что он там зубами кусает периодически.

Публика удивляет и поражает своим упорством, крик не замолкает ни на мгновение.

В мозгу проносится сотня различных стратегий, но ни одна не подходит под бой с чемпионом. Кнут продолжает рассекать воздух и периодически достигает своей цели, у меня уже все голени изрезаны, на руках тоже достаточно ран. Если так будет продолжаться и дальше, то всё, конец моей карьере.

Очередной рывок с моей стороны и очередное попадание кнутом по маске, но на этот раз кроме звона нет никаких болевых ощущений. Разрываю дистанцию и снова качаю маятник, пытаясь подобраться и нанести хоть какой-нибудь урон противнику. Но чемпион быстр, тут же отступает, уходит в кувырок, или отпрыгивает.

Наконец в голову приходит здравая идея, но если ничего не получится, то это будет конец.

Начинаю ход по кругу и постепенно перехватываю косу в месте баланса, заученным движением раскручиваю над головой, а затем заставляю скользнуть древко в руке и с разворота кидаю её в чемпиона. Его реакция предсказуема — попытка увернуться или уклониться.

А я уже рядом, вижу, как расширяются его глаза и даже зрачки, рот открыт, он пытается что-то крикнуть, но не выйдет, потому что мои пальцы уже держат его кадык и сжимаются всё сильнее. Резкий выдох, рывок на себя и чуть в сторону. Всё, бой окончен.

Чемпион стоит на коленях пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха. Я подбираю косу — взмах и голова отделяется от тела, а моя рука уже поднимает её с песка и демонстрирует публике, которая визжит от восторга.

Беру разбег и с разворота в очередной раз бросаю голову в зрителей. На трибунах тут же начинается потасовка, к которой стремятся охранники.

Круг почёта с поднятыми вверх руками, несколько взмахов косой и наконец, я покидаю песок, а в воротах меня встречает Дарий.

— Ты одержал славную победу Безликий, — с улыбкой произнёс он, — Но сегодня ты останешься без награды, обещаю, что сполна отплачу́ тебе.

— Что-то случилось? — спросил я, заметив, что даже при улыбке, взгляд Дария остаётся сосредоточенным.

— Да, кое-что произошло, — сразу сделался серьёзным тот, — Я нашёл того, кто меня заказал и мне требуется твоя помощь.

— Мне бы переодеться вначале, — ответил я через маску.

— О нет, ха-ха-ха, — расхохотался хозяин, — Я бы хотел, чтобы ты предстал перед ним именно в таком виде.

— Не думаю, что это хорошая идея, господин, — покачал головой я, — Не уверен, что стоит в этих делах светить Безликого, но уверяю, что страх можно вызвать и другим способом.

— Я готов положиться на твой опыт, — согласился Дарий, — Переодеться ты сможешь на месте.

Глава 12. Тайны

Глава 12

Тайны.

Моему удивлению не было предела, шок — это самое простое из того, что я испытал.

Переоделся я всё-таки в помещениях арены, нет смысла привлекать к себе излишнее внимание. Тем более, что сам процесс довольно быстрый, расстегнуть пряжки на ремнях, скинуть броню и повязать кусок материи на бёдра. Как говорится: «Нищему собраться, только подпоясаться».

Повозка ожидала у выхода, Дарий уже сидел в ней и нервно выстукивал ногой какой-то незатейливый ритм. Я едва сесть успел, как экипаж сорвался с места, чуть не опрокинув меня на хозяина. Ехали недолго, буквально в паре километров от Эллона была конечная точка нашего путешествия на повозке.

А вот дальше, я потерял дар речи. За́мер, как вкопанный и не мог вымолвить ни слова, только рот открывал от удивления.

Перед нами стоял поезд. Поезд, мать его! Откуда он мог взяться здесь? Что это за мир такой, в котором происходят гладиаторские бои, имеется рабовладельческий строй и при этом есть электричество и поезда? Так не бывает, это нереально. Почему меня везли в город на телеге, которая не имеет элементарной системы амортизации, когда здесь есть такое?

— Ну, ты чего встал? — подтолкнул меня в спину Дарий.

Я повернул к нему удивлённое лицо и кивнул, мол иду уже, хотя с шоком всё ещё не справился.

Поезд, или правильнее будет назвать это паровоз, имел не сильно большой состав, десять вагонов. Все они казались какими-то чужеродными, по сравнению с самим тягачом. Нет, тележки и паровоз выглядели единой технологией, но вот сама конструкция вагонов, которые стояли на железном основании, совсем не вписывались в общую картину. Будто совершенно разные цивилизации строили этот состав.

Пассажирские вагоны были выполнены из дерева, по принципу каркасного строения. Через окна были видны диваны, столы, обстановка больше напоминала небольшую квартиру, нежели привычную глазу, разбитую на секции и купе.

Далее шли вагоны больше похожие на деревянные ящики, в которых посередине имелся широкий проём, для погрузки разного рода товаров. Имелись и просто бортовые кузова, открытые, на таких удобно перевозить лес, или другие габаритные грузы.

Дарий прошёл к пассажирскому вагону, а меня отправил в бортовой, где уже скопилось некое количество рабов. Оно и понятно, кто нас пустит на места для господ. Я не жаловался, но вот никак не мог оторвать взгляд от этого чуда, хотелось получше рассмотреть пассажирские вагоны, а ещё лучше тягач. Но кто же пустит жалкого раба в эти места.

Все пассажиры вели себя абсолютно спокойно, будто поезд для них вполне обыденный предмет, он не вызвал у них ни удивления, ни любопытства.

Задавать вопрос: «откуда это?» не имело никакого смысла, ответ был известен заранее. Скорее всего, от загадочных предков, но вот узнать, кому сие чудо техники принадлежит сейчас, очень хотелось.

Я забрался в бортовой вагон, и моё внимание переключилось на окружающий мир, а здесь тоже было на что посмотреть. Какие-то руины выглядывали из-под песка, по виду они больше напоминали остатки кирпичных строений, возможно складов, а возможно и города. Понять сложно, потому как большинство из них выглядели как кучи строительного мусора, засыпанные землёй и песком.

В этом мире что-то произошло, но почему-то никто не задаётся этим вопросом, а те, кто проявляет любопытство, исчезают, или погибают. Всё держится в строжайшем секрете, будто эти знания могут как-то угрожать нынешним правителям мира. Странно и непонятно.

Поезд дрогнул и начал набирать ход. Плавно, не издавая лишних звуков, только лёгкий шелест колёс по рельсам. Даже в моём мире поезда производили грохот, а здесь, будто в Европе, лёгкий шорох и мерное покачивание.

Я вертел головой по сторонам и пытался высмотреть хоть что-то достойное внимания, но вокруг была только степь с чахлыми кустами и мелкими рощами. Где же они брали доски, ведь лесов не видно. Пока мы едем, не попалось ещё ни одного крупного дерева, из которого возможно получить пиломатериал. Смущал ещё один момент: мы ехали позади паровоза, но ни дыма, ни запаха гари я не ощущал. Что им движет? Какая сила заставляет вращаться колёса? Вопросов гораздо больше, чем ответов и их я, скорее всего, пока получить не смогу.

Спустя пару часов поезд остановился, и я увидел Дария, который махнул мне рукой. Спрыгнув с вагона, я быстрым шагом нагнал хозяина, но засыпать его вопросами при людях не решился. Здесь уже стояли несколько повозок, в одну из которых мы и уселись. Извозчик поприветствовал господина и поинтересовался пунктом назначения, а точнее, сухо спросил: «Куда?» Получив от Дария ответ, он тронул с места экипаж и помчал нас туда, куда было сказано.

Минут через тридцать мы въехали в город, который, как две капли воды был похож на Эллон. Точно такая же радиальная планировка, основные строения выполнены из камня, кое-где имелись деревянные вторые этажи. Сам город был намного меньше, и скорее напоминал дачный посёлок, для состоятельных людей. Он точно так же был поделён на куски, словно торт, вот только здесь не было ремесленных кварталов, хотя их заменяли торговые.

Именно сюда нас и привезла повозка. Мы вышли почти в центре, а дальше Дарий повёл меня по центральной, лучевой улице, мимо магазинов и лавок. Остановились мы у книжной лавки, вернее, я остановился, а хозяин вошёл внутрь, звякнув колокольчиком на двери. Он некоторое время общался с человеком внутри, после чего покинул лавку и снова поманил меня за собой.

Едва мы вышли на улицу с относительно спокойным движением, где почти не было людей, он тут же завёл разговор.

— Ты запомнил этого человека? — не громко спросил он, — Того, с кем я общался в книжной лавке?

— Да, — односложно ответил я.

— Это он заказал мою смерть, — наконец раскрыл свои планы тот, — Я хочу выяснить, почему он это сделал.

— Я понял, — кивнул я в ответ, — Мне необходимо время.

— Сколько? — сухо спросил Дарий.

— Несколько дней, — ответил я, — Точнее скажу позже.

— Хорошо, — дал своё согласие хозяин, — Пойдём, я покажу тебе, где мы остановимся.

Мы снова вышли к центральной площади и свернули в другой луч. Прошли по нему буквально пару домов и вошли в тот, что принадлежал моему хозяину. Территория его была меньше того, что находился в Эллоне, но всё равно впечатлял. Здесь не имелось типовых рабских казарм, хотя рабы присутствовали. Жили они в хозяйском доме, занимая подвальные помещения.

Здесь так же царил порядок, имелся собственный управляющий, но территорию занимал цветочный и фруктовый сады. Никаких тренировочных площадок и даже скотного двора.

— Этот дом принадлежит моей жене, — подкинул информацию Дарий, — Когда будешь готов, оповести меня, я покажу тебе место, куда нужно доставить того человека.

— Как его имя? — спросил я.

— Калин, — ответил Дарий.

— У меня к вам очень нестандартная просьба, — спокойным голосом продолжил я, — Будет намного проще, если вы снимете с меня ошейник и позволите переодеться.

— Нет, — усмехнулся тот и, развернувшись, ушёл в дом, показав тем самым, что здесь даже обсуждать нечего.

Значит, буду действовать исходя из того, что имею.

Как всегда, в таких случаях вначале нужно собрать информацию и намного проще это сделать, прикинувшись обычным гражданином, но мне подобное не светит. В моём случае вопросы задать не получится, а значит остаётся только наблюдение.

Немного постояв в задумчивости, я отправился в город. Необходимо изучить улицы, знать, что и где находится.

Я ходил по ним, заглядывая в каждый переулок, каждый закуток, если таковое являлось возможным. В первую очередь изучил торговый квартал, здесь обнаружилось несколько мест, где незаметно можно вырубить клиента. Очень многое зависело от того, где он живёт, когда заканчивает работу, каким образом добирается до дома.

Немало интересовало место, куда я должен был доставить Калина. Если придётся тащить его через весь город, то подобная тактика просто не пройдёт. Этот момент всё же стоит выяснить у Дария заранее.

Ближайшие, к торговой улице кварталы, точно так же я обошёл все. Теперь нужно было собрать информацию о передвижении самого Калина.

Однако я упустил момент, когда тот покинул свою лавку, по крайней мере, мне так показалось.

Когда я вернулся к лавке, за окнами уже было темно, никаких движений в магазине не наблюдалось, а на двери имелась табличка, говорящая о том, что рабочий день окончен.

Я хотел было покинуть это место, как вдруг на втором этаже зажёгся свет. Значит, хозяин магазин не покидает, он здесь живёт. Что же, это вполне нормальное явление даже в моём мире. Удобно, когда место работы находится в шаговой доступности и ещё удобнее, если ты над ним проживаешь.

С другой стороны, это доставляет некое неудобство для меня. Одно дело, когда необходимо убрать человека и совсем другое, если его нужно похитить.

В моём мире это было сделать гораздо проще и сложнее одновременно. Сложность заключалась в том, чтобы обойти камеры наблюдения, или скрыть от них свою личность и транспорт. А вот наличие последнего, как раз и облегчало задачу.

Здесь же придётся выкручиваться из ситуации другим способом, но каким, я пока решить не мог. Нанять для этого повозку? Ну, тогда можно сразу выйти на площадь и объявить, что так мол и так, я вот тут собираюсь похищение организовать, помогите люди добрые, тело до нужного места дотащить.

Волоком его тоже через весь город не потянешь, даже ночью. Хотя я понятия не имею, что здесь творится, когда садится солнце. Ладно, для начала стоит вернуться домой и выяснить у Дария, куда конкретно доставить клиента.

Весь обратный путь у меня занял не более пятнадцати минут, это, конечно, по моим ощущениям. На столько точного времяисчисления здесь не было. Возможно — треть четверти, что равнялось нашему часу. Всё, что между — это уже детали, которые и внимания не достойны.

Хозяина я позвать не мог, есть определённые порядки, которые не следует нарушать прилюдно. Да, наедине мы могли общаться иначе, иногда делая это как равные, но при семье и уж тем более при других рабах, лучше не позволять себе панибратства. За подобные вещи могут неслабо выпороть и это будет самое меньшее.

Я вошёл в дом и нашёл местного управляющего, это был старик, который работал в доме уже три поколения. Звали его Руг. Характер у него скверный, это видно по лицу, которое не прекращает выражать надменность и презрение к окружающим. Только перед хозяевами он стелился и ластился, становился улыбчивым и добрым.

Мне было совершенно плевать на то, какой он человек, потому как я хоть и принадлежал семье Дария, но ему всё же не подчинялся.

— Эй, Руг, — подозвал я управляющего, — Доложи Дарию, что я вернулся.

— А ты что, король какой, или кем ты себя возомнил, чтобы о твоём возвращении докладывать? — сделал надменное лицо тот.

Я постоял немного с задумчивым видом, а затем схватил его за горло и прижал к стенке.

— Послушай ты, идиота кусок, — прошипел я в его испуганное лицо, — Сделай то, о чём я тебя попросил, это важно для хозяина. Мы договорились?

Руг часто и быстро закивал.

Я выпустил его и тот, потирая шею, отправился с докладом к хозяину. Дарий кивнул и почти сразу же вышел ко мне.

— Пойдём на воздух, — сказал он и вышел из дома в сад.

Я последовал за ним. Мы отошли от дома метров на пятьдесят, по мощёной дорожке, которая извивалась среди клумб с шикарными цветами. Затем остановились у фонтана, Дарий сел на скамейку возле него и обратил на меня свой взор.

— Уже готов? — спросил он, — Ты же просил несколько дней?

— Есть некие моменты, которые я бы хотел уточнить, — сказал я, — Нужно знать место, куда доставить клиента, чтобы разработать маршрут. И второй вопрос: нам обязательно тащить его через весь город, чтобы допросить?

— Ты что-то придумал? — оживился хозяин.

— Калин проживает над своей лавкой, — пожал я плечами, — Более разумно допросить его прямо на месте, чем таскаться с телом.

— Мне бы не хотелось появляться там, — немного подумав, ответил тот, — Я понимаю, что такой подход гораздо проще, но что если меня кто-нибудь увидит?

— Я просчитаю маршрут так, чтобы нас не заметили, — ответил я.

— Хорошо, действуй, — согласился он.

— Я не понял одного: для чего вам было нужно, чтобы я оставался в одежде Безликого? — поинтересовался я.

— Это была шутка, просто глупая шутка, — усмехнулся тот, — Не бери в голову, мне очень понравилось твоё выступление, тымолодец.

— Ясно, — кивнул я, — Мне можно идти?

— Да, ступай, — махнул рукой Дарий, — Скажешь мне, когда всё будет готово.

Я поклонился и покинул компанию хозяина, он так и остался сидеть на скамейке у фонтана.

Вид у Дария был крайне задумчивый, что-то происходило, но всей картины он мне не даёт. Да собственно и с чего вдруг он будет делиться со мной своими планами, с рабом, у которого даже на личное мнение права нет. Хотя он, без сомнения, отличается от большинства хозяев, но это различие проявляется в очень редких случаях и такое ещё нужно заслужить. Мне, видимо, удалось, но вот до конца он мне всё ещё не доверяет.

Видно же, он что-то ищет, не просто так он скупает все те книги, но что его интересует? Какую информацию он хочет найти? Думаю, что со временем мне всё станет понятно, разумеется, если я останусь жив и хозяину так и останется нужна моя помощь.

Я вернулся к дому Калина и продолжил наблюдение. Как только свет в окнах погас, я выждал примерно с полчаса и решил поближе осмотреть здание. Нужно найти вход, продумать то, как мы будем отходить. Затем стоит прогуляться по ночному городу и понять, каким образом мы сможем избежать скопления людей на улицах.

Всё было готово через два дня. Мы с Дарием встретились на одной из радиальных улиц, к которой подходили с разных сторон. Далее предстояло немного поплутать по переулкам, маршрут я разработал таким образом, чтобы в случае появления какого-нибудь прохожего, мы могли скрыться. Различных тупиковых ответвлений здесь хватало, но пронесло, до лавки Калия добрались незамеченными.

Я уже знал, что он жил один, не считая двоих рабов, которые имели комнату в подвале, а точнее в цокольном этаже. Сегодня им не повезло, потому как свидетелей мы оставлять не собирались.

В дом проникли через заднюю дверь, предварительно проникнув на небольшой дворик. Ни собак, ни другой живности он не держал, беседка, пара фруктовых деревьев, вот и вся обстановка.

Дверь закрывалась на крючок, который легко откинулся кверху при помощи ножа. Осторожно ступая, я проник внутрь, на складское помещение, уставленное стеллажами с книгами. Приложив палец к губам, я знаками указал Дарию оставаться на месте, сам при этом прошмыгнул в полуподвальное помещение.

Оба раба спокойно спали на лавках и оба умерли мгновенно, не издав не единого звука. Теперь нам ничто не мешало подняться в спальню Калина, даже если он поднимет шум, никто не придёт на помощь.

Хозяин лавки спал, когда мы с Дарием вошли в его комнату. Он даже не запер дверь, будучи в полной уверенности, что находится в безопасности.

Разбудил я его грубо, просто стянул за ногу с кровати и несколько раз приложил его ногой в живот. Калий даже не понял что происходит, однако страх в его глазах отразился мгновенно, когда он увидел меня и Дария.

Приложив торговцу ещё пару раз, чтобы не расслаблялся, я привязал его к стулу заранее прихваченной верёвкой.

— Скажи мне, где она? — задал совершенно неожиданный вопрос Дарий, как только я закончил с клиентом, — Скажи, Калин и тебе не будет больно.

— Дарий, ты сошёл с ума? Что ты делаешь? — начал возмущаться тот, но хлёсткая пощёчина быстро успокоила его праведный гнев.

— Я всё равно найду её, — между тем продолжил мой хозяин, — А ты всё равно умрёшь, вопрос в том, как? Быстро, или медленно и мучительно?

— Ты совсем выжил из ума со своими книгами, Дарий, — заговорил Калин, — То, что ты пытаешься найти, не существует. Думаешь, кланами руководят идиоты? Или считаешь, что только ты один это ищешь?

— Меня не волнует то, что ты думаешь, — усмехнулся хозяин, — Просто скажи мне, куда ты спрятал книгу?

— Её забрали люди из Совета, — ответил тот, — Ты никогда её не увидишь.

— Может быть, но я отчего-то тебе не верю, — покачал головой Дарий и посмотрел на меня, — Приступай.

В рот Калину тут же воткнулся кляп, а я приступил к работе. Под ногтями находится очень много нервных окончаний и щепки, которые я сейчас вгонял туда одну за другой, прекрасно их стимулировали.

Когда дыхание хозяина лавки начало становиться прерывистым, я плеснул ему в лицо воды из ковша и вытащил затычку изо рта.

— Ты готов говорить? — спокойным тоном спросил Дарий, — Или ему продолжить? — он кивнул подбородком в мою сторону.

— Ты свихнулся! Я уже сказал тебе, что у меня нет этой книги, — хриплым голосом ответил тот, — Её забрали люди из Совета, я говорю правду.

— Ты ни за что не отдал бы её, — усмехнулся Дарий, — Я же тебя знаю. Бесплатно, ты даже прыщ на собственной жопе не выдавишь.

— Я что, по-твоему, идиот?! — выкрикнул тот, — Когда приходят такие люди, им не отказывают.

— Продолжай, — приказал мне хозяин.

Снова кляп на место, но теперь ногти меня уже не интересовали.

Есть много способов добиться от человека правды, боль один из таких. Но редко когда люди готовы говорить только потому, что их пытают. Всё, что нужно сделать в таком случае, это довести его до состояния, когда его разум находится в полубессознательном состоянии. Тогда он будет говорить и выдавать всё, что необходимо, пребывая в бреду. Вот только для этого нужно гораздо больше времени.

Но Калин не представляет из себя подготовленного человека и его черта оказалась гораздо ближе. Говорить он начал примерно через час и первое, что он попросил, это смерти.

Книги у него действительно не оказалось, врать в том состоянии, в котором он сейчас находился, невозможно. Но зато он с удовольствием поведал нам о своём тайнике, где имелись другие запрещённые источники знаний.

Точный удар ножом в сердце быстро освободил его от боли. Мы вычистили тайник в стене за одним из стеллажей и незаметно покинули лавку.

Когда мы покинули торговую улицу, её вовсю озарял пожар в книжной лавке. А в моей голове накопился целый рой вопросов к хозяину. Но задавать их я пока не решался, придёт время и он сам всё расскажет. И что-то мне подсказывает, что этот день не так уж и далёк.

Глава 13. Возврат к будням

Глава 13

Возврат к будням.

Поговорить с Дарием так и не удалось. Ни о поезде, ни о том, что произошло в лавке Калина. Он будто замкнулся в себе и обратный путь до дома, мы шли молча. На следующее утро Дарий прервал мою разминку во дворе и мы отправились в Эллон, точно так же, молча.

Обратно к тренировкам я вернулся лишь после обеда. Ребята поздравили с победой, без устали нахваливая меня на все лады. И снова пошли обычные дни, состоящие из пота, нагрузок и ссадин от пропущенных ударов.

Я был этому даже рад, хотя множество вопросов так и продолжали терзать мой разум, а самый основной среди них: «Что ищет Дарий?» Вот только ответы на них получить было не суждено.

Мой следующий противник носит имя Утёс. Он огромен и действительно напоминает гору, ростом два с лишним метра, вес почти полтора центнера и ни капли жира. Я конечно даже в глаза его не видел, но, судя по описанию Молота, он действительно очень опасен. На мелкие раны просто не обращает внимания, а его масса и рост позволяют вести себя так, будто он находится в танке.

В этой тактике есть один немалый изъян, он прёт вперёд, забывая о защите. Однако при всём этом не стоит считать его неповоротливым тюфяком, такие на арене долго не задерживаются, да и в ближнем бою, я вряд ли смогу что-либо ему противопоставить.

Оружие он использует дробящее, палицы, молоты, иногда выходит с огромным топором, наподобие тех, что используют палачи для отсечения головы.

В подготовке к этому бою мы избрали тактику изворотливости, хотя это, в общем-то, логично. Я кувыркался, извивался как змей, прыгал и всячески старался уйти от ударов, которые сыпались на меня со стороны Молота.

Первая половина дня наших тренировок была посвящена именно таким упражнениям. Я держал в руках оружие, но использовать его не мог, зато наставник махал дубиной, как колхозная молотилка. И здесь ещё вопрос, кому приходилось тяжелее, с Молота даже не семь потов сходило, а все семьсот, но и мне периодически доставалось.

После обеда мы переходили к стандартным тренировкам с оружием, продолжали отрабатывать атакующие и защитные движения. Вечером работали в рукопашных схватках, а затем я гулял.

Несколько раз я появлялся на том самом пятачке, куда приводили с Моней в мой первый, свободный день в городе. Он здоровался со мной, но затем всячески показывал, что не имеет никакого желания общаться. Было даже немного обидно.

Хоть я и привык к одиночеству, но всё же хотелось поговорить, узнать, как дела и поделиться впечатлениями от увиденного. Возможно, даже получить хоть какие ответы.

Мне уже понятно, что этот мир не так прост, с ним что-то произошло и группа людей, называющая себя кланами, успела подмять под себя технологии прошлого. Они не выпускают знания в массы, не дают возможности развития. Их устраивает текущее положение дел, а по собственной воле от власти не отказываются.

Я гулял по улицам и думал, размышлял и анализировал. Никому вокруг не было дела до раба в набедренной повязке, с которого и взять-то нечего.

На одной из таких прогулок я увидел её. Да, любовь и гладиатор далеки друг от друга так, что и мечтать о подобном считаю глупостью. А если учесть то, что она дочь господина — «Ха» три раза, в общем.

Она не принадлежала к знатному роду, не жила в таком доме, как у Дария, но достаточно уже того, что на её шее не было хомута. Родители ремесленники, не особо успешные, но на жизнь хватает. Хотя по меркам Эллона они считались даже ниже среднего класса — не нищие, но всё же.

Семья занималась гончарным делом и производила довольно неплохую посуду, но вот спрос на неё был не настолько частым, чтобы жить на широкую ногу. Денег едва хватало, чтобы содержать семью и трёх рабов, которые помогали с добычей и подготовкой глины.

Однако мне там не светило ничего, от слова совсем, что не мешало мне наблюдать за ней. Я гулял по улицам и каждый вечер ненадолго задерживался у мастерской, наблюдая, как она закрывает лавку и убирает территорию перед ней.

Красивая, тонкая, светлые, прямые волосы чуть ниже плеч, а когда она смеялась, казалось, что само солнышко спустилось с небес. Движения настолько лёгкие, будто она подчинила себе ветер. Но самое удивительное, это её глаза: яркие, зелёные, словно два изумруда.

Я смотрел на неё и сердце сжималось в груди. Закостеневший разум убийцы дал слабину. Сейчас я понимал, что это не физическое влечение тела, как было с Квидой, нет. Я влюбился, впервые за обе жизни, как мальчишка, как идиот и ничего не мог с собой поделать. Прятался и ловил каждое движение, каждый взгляд, каждую улыбку и проклинал суку судьбу, которая закинула меня в тело раба. В этом мире проще быть нищим бродягой, так есть хоть какие-то шансы. В моём случае, только тайком наблюдать из тёмного переулка.

Свои плюсы это принесло, гормоны тела зашкаливали, энергия, скорость возросла и, как и реакция, вот только мне от этого было совсем не легче.

Молот, который занимался со мной очень много времени, не мог не заметить произошедших во мне изменений. А так как он был единственным близким для меня человеком в этом безумном мире, то я решил поделиться с ним своими переживаниями.

Не сказать, что его реакция была непредсказуемой, всё было именно так, как и должно.

— Ты понимаешь, что вам не суждено быть вместе? — спросил он, после того, как нахохотался, — Влад, да, ты Безликий, величайший из всех гладиаторов, которых я когда либо знал, но этого всё равно недостаточно для того, чтобы даже заговорить с ней.

— Думаешь, я этого не понимаю? — вздохнул я.

Мы вместе сидели в тени деревьев после ужина, скоро снова пойдём на песок, а затем, я как глупый побегу в тот самый переулок и стану наблюдать за девушкой, даже имени которой не знаю. Суровый, беспощадный убийца своего времени и кровожадный Безликий гладиатор, а веду себя как идиот.

— Тогда выброси её из головы и займись тем, для чего ты здесь, — произнёс он фразу, которую я повторял себе каждую минуту.

— А для чего я здесь, Молот? — я внимательно посмотрел на своего друга, — Вот скажи мне, неужели я был рождён именно для того, чтобы убивать на арене? Ты считаешь, это и есть смысл всей нашей жизни?

— А у нас есть выбор? — пожал плечами тот, — Да, в чём-то нашей судьбе не позавидуешь, но есть те, кто живёт гораздо хуже.

— Вот именно так и успокаивает себя большинство людей, — усмехнулся я, — Живут в дерьме и смотрят на тех, у кого дела обстоят хуже, вместо того, чтобы устремить взор выше и попробовать стремиться к лучшему.

— Мне не нравятся твои слова, Влад, — посмотрел мне в глаза Молот, — Опасные мысли в твоей голове. Ты же не хочешь закончить свои дни в петле, как это сделал Крит с ребятами?

— Ну конечно нет, Молот, — улыбнулся я, — Бежать глупо, но вот стремиться к свободе — нормально.

— Получишь ты свою свободу и что? — пожал плечами тот, — Знаешь, а ведь я в молодости тоже об этом мечтал. Победить на турнире, снять ошейник, создать семью и жить как нормальный человек до самой смерти.

— И что же в твоих планах пошло не так? — заинтересовался я.

— А ничего, повзрослел, — усмехнулся тот, — Чем мне заниматься на этой свободе? Ни дома, ни денег, да я и делать-то больше ничего не могу, кроме как кишки на песок выпускать.

— С этой стороны ты, конечно, прав, — согласился я.

— Я со всех сторон прав, — отмахнулся тот, — Разве мы плохо живём? Кормят так, как не каждый свободный питается, крыша над головой есть. Ты знаешь, сколько я слышал историй, когда люди получившие свободу, снова продавались в рабство?

— Сколько? — задал я вопрос, на который не было ответа.

— Много, — немного подумав, ответил Молот именно так, как я и полагал.

— Ладно, философ, пошли заниматься, — улыбнулся я и хлопнул того по плечу.

После тренировки я как обычно ополоснулся водой из кадки и пошёл на прогулку. Теперь скучное, бесцельное шатание по улицам приобрело оттенок значимости. А я всё никак не мог заставить себя поступить иначе.

Каждый день начинался с того, что я упрашивал себя не ходить вечером к гончарной лавке, но шёл. Прятался будто извращенец, или маньяк какой и любовался ей.

Вскоре настал тот самый день, когда явился Скам и произнёс фразу: «Через три дня ты выйдешь на арену». Время пронеслось, как один миг и вот я уже ожидаю Дария у дома. Повозка мчит нас к амфитеатру, люди по дороге приветствуют Безликого, а я машу им в ответ рукой.

Ворота открылись, и в глаза ударил яркий свет. Я выбегаю на песок, коса со свистом рассекает воздух и вонзается древком в покрытие арены. Сердце стучит, но на этот раз в предвкушении крови, а не от страха. Зрители ликуют и скандируют: «Без-ли-кий! Без-ли-кий!», а я всячески стараюсь одарить их своим вниманием.

С противоположной стороны вышел Утёс. Он действительно огромен, я едва достаю ему макушкой до подбородка, хотя нет, скорее всего, не достану. Уж очень здоров и силён. Мышцы словно канаты обвивают руки и ноги, тело заковано в броню, а в руках топор, лезвие которого вполне способно перерубить меня пополам, причёмсверху вниз.

Да уж, с такой машиной я сталкиваюсь впервые, даже не знаю, есть ли у меня хоть какие-то шансы.

Горн протрубил начало схватки. Вот только вместо привычного хода по кругу, с редкими выпадами, прощупывающими возможности противника, Утёс бросился на меня сразу. Топор просвистел над головой и о том, чтобы отразить его, не могло идти даже речи. Коса просто не выдержит удар такой силы.

Я опешил от мгновенного напора и некоторое время просто уворачивался, пытаясь собраться и для достойного ответа. Бугай делает разворот и с подшагом наносит рубящий удар наискосок, я едва успеваю нырнуть под руку, оказываюсь с противоположной стороны и вспарываю самым кончиком косы его голень. Утёс взревел и ударом топорища в грудь отправил меня в полёт на пару метров.

Воздух вылетел из лёгких, а пластины на броне выгнулись концами наружу. Пытаясь сделать хоть глоток воздуха, я скорчился на песке, а противник уже летит в мою сторону, намереваясь добить.

Я едва успел перекатиться, когда топор вонзился в песок рядом с моей головой, очередной замах и снова повезло. Наконец удаётся сделать вдох, который откликнулся болью в груди, но рёбра, скорее всего, целы.

Очередной перекат и вот я уже на ногах. Утёс работает своим оружием без какого-либо намёка на усталость, взмахи всё такие же мощные и быстрые, однако на раненную ногу он уже припадает.

От рубящего, прямого удара в грудь я уклонился, подавшись назад, и казалось бы, вот он шанс нанести очередную рану противнику. Делаю выпад, но тот уворачивается, слегка повернув корпус, и достаёт меня ногой. На этот раз удар пришёлся в бок и не был такой сильный, однако меня всё равно смело в сторону.

Группируюсь в падении и ухожу в кувырок, Утёс преследует размахивая топором и наносит рубящий сверху вниз.

Ну, это даже обидно, ведь я на ногах, а не валяюсь перед ним, как было совсем недавно. Легко ухожу чуть в сторону, поворот вокруг оси и загнутым концом косы достаю плечо противника. Я даже почувствовал, как оружие ударило в кость, но тот даже глазом не повёл, зато рубанул топором с разворота.

Лезвие топора просвистело над головой, а мне удалось вспороть бедро, нанеся удар древком с наконечником в виде копья на конце. И снова, будто не его тело только что получило рваную рану, топор летит сверху вниз и разойтись с ним удаётся лишь в самый последний момент.

Выхожу из кувырка, а Утёс уже рядом, несколько коротких взмахов крест-накрест, от которых я ухожу, отклоняя тело и отступая назад. Бугай наносит прямой удар ногой, заставляя меня отклониться в сторону и тут же второй ногой пробивает хороший лоу-кик под коленный сгиб.

Я припал на колено, а топор уже несётся к шее. Единственный выход — это броситься в клинч, что я и делаю, выталкивая себя навстречу противнику здоровой ногой. Будто о скалу приложился, а ему хоть бы хны, даже не покачнулся от столкновения, зато успел прижать меня к себе, схватив топор двумя руками.

Воздух из меня выдавило сразу, глаза будто надулись изнутри, а он всё крепче прижимал меня к себе. Будь мы на ринге, это конец, но здесь правило одно — выжить любой ценой.

Топор давит на спину, но мои руки свободно болтаются снизу, правая как раз уже нащупала хозяйство под юбкой. Надеюсь, яйца он не успел накачать.

Сжимаю всё, что удалось схватить и давление на меня тут же ослабло, но вместо того, чтобы завизжать или прекратить сопротивление, Утёс наносит удар своим лбом мне в маску. Она, конечно, смягчила удар, а точнее — сгладила его последствия, но перед глазами поплыло и я отступил, разжав руку.

Злую шутку сыграла коса, что валялась под ногами, а возможно, она даже спасла мою жизнь. Я запнулся о неё и полетел в песок, по инерции подбросив руки вверх. А в этот момент топор со свистом рассекает воздух, приближаясь стремительным росчерком, с серьёзным намерением отрубить мою голову.

Боль я почувствовал не сразу, успел исполнить несколько перекатов, прежде чем глаза затмило болевым шоком.

Уйдя от Утёса кувырком назад, я с удивлением посмотрел на культю, вместо правой кисти.

Бугай уже празднует победу, ну какой из меня теперь гладиатор, если я даже собственным оружием воспользоваться не смогу.

От взмаха топора над головой ухожу вниз и делаю очередной кувырок, левой рукой подбираю косу. Бугай не отстаёт и продолжает махать оружием с ещё большим энтузиазмом, чем в начале схватки.

Силы покидают меня вместе с кровью, остаётся совсем мало времени.

Очередной свист топора встречает древко косы и её основная, загнутая полумесяцем часть улетает в песок, но инерцию моему оружию это придаёт колоссальную.

Я продолжаю движение древком в сторону удара и, описав полукруг, вонзаю острый конец прямо в бок Утёса, с неудобной, левой стороны.

На его лице отобразилось удивление. Как же так, ведь он почти победил?!

Странно. Зрители молчат.

Едва я об этом подумал, как арена взорвалась, оглушительным воплем. Люди встали с мест и кричали, в нескольких местах вспыхнули драки, а я обратил свой взор на ложе императора.

Он не спешил, встал со своего места и подошёл со спокойным видом к краю, чтобы вытянуть руку вперёд и лениво осмотреть публику. «Смерть, смерть, смерть», неслось отовсюду. В общем, другого никто и не ожидал. Даже если Император поднимет большой палец, это вряд ли поможет Утёсу, копьё достаточно глубоко вошло ему в бочину и одному Богу известно, что стало с его внутренностями.

Палец указал вниз. Сил почти не осталось, я на автопилоте, словно в тумане подобрал остатки косы и подошёл к поверженному гладиатору.

Он стоял на коленях из его бока торчали остатки косы, но всё ещё дышал. Одним движением я вспорол его горло. Сегодня публика останется без головы, у меня просто не хватит сил забросить её на трибуны. Да я даже отрубить её вряд ли смогу.

Под её возгласы и ликование я побрёл к выходу, едва переставляя ноги. Не дошёл всего пару шагов и рухнул лицом в песок. Крики доносились будто через подушку, чьи-то руки подхватили меня и унесли в тёмные лабиринты арены. Последнее, что я помню, это озабоченное лицо Дария перед глазами, кажется, он что-то говорит.

*****

Очнулся я в каком-то мрачном помещении. Культя болела так, словно её опустили в кипяток и оставили там, и боль была не постоянной, а пульсировала с каждым ударом сердца. Приподняв её вверх, я почувствовал небольшое облегчение. Очень хотелось пить. Во рту пустыня, даже язык к нёбу прилип.

— Есть кто живой? — позвал я слабым, хриплым голосом.

Почти сразу распахнулась дверь и внутрь заглянула Гретта.

— Он очнулся! — крикнула она наружу и вошла ко мне, — Ты что-нибудь хочешь?

— Воды, — попросил я.

— Я сейчас, я мигом, — захлопотала она и выбежала на улицу.

Ещё раз осмотревшись вокруг, я, кажется, понял куда попал — в дом Скама. Кое-как удалось приподняться и занять полулежащее положение, обрубок снова приподнял вверх.

Дверь распахнулась и внутрь протиснулись Скам и Гретта, которая несла в руках большой кувшин.

Живительная влага провалилась по пищеводу и принесла облегчение.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Скам.

— Живым, — односложно ответил я.

— Я послал за хозяином, — кивнул подбородком на дверь тот, — Он просил позвать, если ты очнёшься.

— Что значит если? — внимательно посмотрел я на управляющего, — Сколько я так лежу?

— Сегодня третий день, — ответил он.

Дверь в очередной раз открылась, и внутрь протиснулся Дарий.

— Вон, оба, — резко сказал он, и рабы тут же испарились за дверью, — Как ты себя чувствуешь?

— Живым, — ответил я ему так же, как и Скаму.

— Я не про это, — серьёзным тоном продолжил тот и посмотрел мне в глаза, — Ты теперь неполноценный, — кивок на мою культю, — Я снимаю тебя с турнира.

— Нет! — сквозь зубы процедил я, — Я продолжу.

— Как? — усмехнулся тот, — Умрёшь на песке?

— А какое дело вам до этого? — с вызовом я посмотрел в глаза Дарию.

— В твоей голове есть знания, которые могут мне пригодиться, — тут же ответил он.

— Я продолжу и выйду победителем, — сжав зубы, процедил я.

— Ты глупец, — усмехнулся тот, — Всего лишь третий противник уложил тебя на койку, минимум на две недели, а твоя рана может воспалиться и убить окончательно. О какой победе ты говоришь?

— Я смогу, — упрямо произнёс я, — Мне это необходимо.

— Зачем? — удивился Дарий, — Чтобы убить Ярга? Не смеши меня, с одной рукой это стало ещё более невозможным.

— Рука у меня на месте, нет только кисти, — отрицательно помотал головой я, — Я должен победить, я смогу!

— Ты так и не ответил, зачем тебе это? — повторил свой вопрос хозяин.

— Мне нужна свобода, — тихо ответил я.

— У тебя шестьдесят дней, — наконец кивнул Дарий.

— Постойте, — я решил ещё немного понаглеть, раз уж пошло такое дело, — Кажется, вы задолжали мне две награды?

— А ты наглец, — с улыбкой обернулся от двери тот, — Есть пожелания?

— Я передам, когда буду готов, — попытался улыбнуться я.

Дарий, молча кивнул, и вышел наружу, оставив меня один на один с моими мыслями.

Глава 14. Инструменты для убийства

Глава 14

Инструменты для убийства.

Шестьдесят дней, это не так уж и много, особенно когда имеешь такую рану. С кровати я поднялся уже на следующий день, несмотря на то, что меня все уговаривали не спешить. Но смысла валяться дальше я не видел, нужно было начинать действовать.

Про косу теперь можно забыть. Скорее всего, на арене придётся использовать стандартное оружие: меч, короткое копьё, топор. С этим буду разбираться позже. В первую очередь нужно как-то ускорить заживление раны.

Даже в современной медицине это очень не простая задача, здесь же с подобными ранами часто умирают от воспаления. Антибиотиков нет, зелёнка тоже отсутствует, так что будем изобретать какое-нибудь средство исходя из того, что имеем.

Как выяснилось, имеем мы не так уж и много, самый крепкий алкоголь — вино, а оно не совсем подходит для обеззараживания. Однако каждый мужчина знает, что его всегда можно превратить в довольно неплохой самогон. Вот только вопрос в том, как это сделать без специального оборудования.

Ещё в моём мире существовал способ перегонки при помощи большой кастрюли и пары чашек. Таким обычно пользовались те, кто не мог позволить себе изготовить самогонный аппарат, но выпить хотел.

Любое событие в жизни не случайно и теперь я это понял. В моём прошлом, рядом проживал такой человек, нет не конченый алкоголик. Вот только жена не признавала его пристрастия к увеселительному напитку, а душа-то требует. Деньги из карманов извлекались ежедневно, заначки тоже периодически исчезали и вот, как-то раз он дошёл до кустарного способа самогоноварения.

Гаражи наши находились рядом и весь процесс я мог наблюдать от его начала и до конца. А природное любопытство заставило меня задержаться и задать нужные вопросы.

Тогда я посчитал эти знания совершенно бесполезными, но сейчас, в этом непонятном мире, они оказались как нельзя кстати.

Гретта предоставила мне всё необходимое и с любопытством наблюдала за всем процессом приготовления, всячески помогая, когда требовалось применить две руки.

Чугунную кастрюлю заполнили вином примерно на треть, на дно установили глиняный горшок без донышка. Затем на этот кувшин установили чашку, которая вошла внутрь, оставив небольшие зазоры для выхода паров. Далее требовалась глубокая чаша, которая плотно садилась поверх всего этого, плотно закрывая горловину. Здесь пришлось долго возиться, потому как верхняя часть, самая важная, у неё должна быть высокая теплопроводность. В итоге, с поиском помог Скам, который тоже включился в процесс. Он принёс старый, круглый щит, который идеально сел на место крышки, имел тонкие стенки и вогнутую поверхность.

В него влили ледяной воды из колодца, устройство установили на огонь и процесс пошёл.

Я не отходил от кастрюли примерно четверть, периодически вычерпывая тёплую воду из щита и наполняя его ледяной. В итоге у меня получилось примерно два литра самогона, вполне достойного качества. К сожалению, плотность напитка измерить было нечем, но предположительно градусов пятьдесят там должно быть.

Естественно, употребить его внутрь я никому не позволил, более того, сказал, что это небезопасно. Не хватало ещё алкоголизма в нашем коллективе.

На этом дело не закончилось. Я попросил Скама достать для меня прополис. Это специальное, клейкое вещество, которое производят пчёлы и лучшего антибиотика в готовом виде, в природе не существует. Есть один единственный минус — настойка готовится минимум две недели.

Пока управляющий гонял рабыню на пчелиную ферму, которая, кстати, находилась за территорией города, я с задумчивым видом стоял и рассматривал мясницкий тесак. Широкое и прямоугольное лезвие, приличный вес, да и в руке лежит достаточно хорошо.

Нет, не пойдёт, на арене против меча с таким выходить себе дороже. Хватит экспериментов, коса уже доказала свою несостоятельность. Но вот в качестве вспомогательного оружия, если его поместить на культю…

Идея показалась вполне здравой. Осталось дело за малым, изготовить протез и желательно несколько, или лучше продумать его так, чтобы была возможность менять насадки. Вот такой вариант может вполне неплохо послужить на арене и даже в жизни.

— Скам, дай пару листков бумаги, — посмотрел я на управляющего.

Тот молча отцепил от планшета три листа и в очередной раз выудил невесть откуда обмылок карандаша.

Я уселся за стол и принялся выводить кривыми линиями то, что задумал. Культю всё ещё приходилось поднимать повыше, так как боль продолжала пульсировать, стоило руке занять нормальное положение.

Левая совершенно отказывалась слушаться и рисунки выходили невероятно кривые. Это, несмотря на то, что на тренировках я пытался максимально развивать двустороннюю праворукость. В быту одна рука может работать лучше другой, но вот когда дело касается схватки, такое не прокатит. Руки и ноги должны работать одинаково хорошо, иначе это слабость.

Вскоре мне принесли то, что я просил: крошево коричневого цвета в глиняном горшке. Я без колебаний залил всё это дело самогоном, оставив примерно граммов триста для обработки раны. Остальное велел убрать в тёмное место и взбалтывать каждые сутки, можно и каждую четверть, чтобы ускорить процесс.

Горшок тут же ушёл в закрома Гретты, а я взялся делать перевязку.

Вид у культи оказался крайне непрезентабельный, но с другой стороны ни одна болезнь не блещет привлекательностью, а уж увечья тем более. Даже удивительно, как в сознании людей, бой на арене вызывает подобный восторг.

По моим указаниям Гретта обработала рану самогоном, стараясь не задеть открытых участков. Так недолго и химический ожог получить. И всё же, совсем аккуратно не вышло, пришлось шипеть сквозь зубы и дуть на культю, чтобы облегчить жжение.

Управились быстро и вскоре я опять уселся за рисование. Когда получилось что-то более или менее понятное, я показал эскиз Скаму.

— Мы можем изготовить вот это? — спросил я.

— Я точно не смогу, но ты можешь обратиться с этим к Руфу, — в своей манере ответил тот, — Дорогу ведь показывать не нужно?

— Что с оплатой? — проигнорировал я последнюю колкость.

— Пусть он назовёт цену и принимается за работу, — ответил управляющий, — Надеюсь, Дарий не будет против.

— Может быть, стоит вначале узнать у него? — поинтересовался я.

— У меня есть чёткие указания, предоставить тебе всё, что необходимо для скорейшего выхода на арену, — с важным видом произнёс Скам.

— Замечательная новость, — улыбнулся я.

— Естественно, в разумных рамках, — тут же подправил сказанное управляющий, — Так что особо там не наглей.

— Не переживай, на девок деньги тратить не стану, — усмехнулся я, — Ладно, тренировки пока отменяются, но время идёт. Я к Руфу.

Скам кивнул и отправился по своим, неотложным делам. Я немного постоял в задумчивости, разглядывая каракули на листке, махнул культёй и отправился в кузницу.

— Чего надо? — встретил меня хмурый Моня в дверях.

— Нужно изготовить кое-что, — помахал я эскизом перед его носом.

— Так это правда? — вдруг выпучил глаза тот уставившись на мой обрубок, который покоился на груди, на перевязи через шею, — Я вначале не поверил, что Безликий больше не сможет выступать на турнире.

— Правильно, Моня, не верь, — усмехнулся я, — Я продолжу бои, но для этого мне нужно поговорить с Руфом.

— Но как? С одной рукой? — указал он пальцем на культю, — Это же невозможно!

— Не тупи, Моня, рука у меня на месте, видишь? — я помахал ей у того перед глазами, — Отсутствует только кисть, а это уже решаемо.

— Моня, тупой ублюдок, что ты там встал в дверях! — рявкнул из мастерской Руф, — Неси давай уголь, бегом!

Тот сразу подпрыгнул и засуетился на ровном месте. Схватил ведро, поставил, посмотрел на него, схватил ещё раз и помчался с ним за мастерскую, затем остановился, махнул рукой и побежал обходить помещение с другой стороны. А я, наконец, получил возможность войти внутрь.

— Доброго дня, господин, — поклонился я мастеру, — Вы помните меня?

— Ха, тебя уж забудешь, Безликий, — усмехнулся тот, — Твои славные победы принесли мне немало денег. Жаль, что ты больше не сможешь выступать.

— Кто вам такое сказал? — удивился я.

— Я видел твою последнюю схватку, нужно быть полным идиотом, чтобы продолжить турнир с одной рукой, — ответил Руф.

— Вы ошибаетесь, господин, — улыбнулся я, — Арену я не покидаю, но мне снова нужна ваша помощь.

— Вот как? — вскинул брови тот, — Ну давай, показывай, что там у тебя?

Я протянул ему лист с кривым рисунком, он принял его, посмотрел, перевернул и взглянул на него ещё раз.

— Что это? — поднял он на меня глаза.

— Протез, со сменными насадками, — ответил я, — Нужно сделать вот такой стакан, который я смогу закрепить на предплечье. Вот здесь резьба, которая позволит сменить оружие. А это собственно оно и есть: крюк, тесак и стилет. Если вы не сможете сделать такую, то можно будет закреплять это при помощи штифтов. Вот здесь в трубке пара отверстий и здесь, в хвостовой части.

— Это может ослабить оружие, — с задумчивым видом снова принял у меня листок Руф и принялся продумывать моё изобретение, — Лучше всего подойдёт резьба, но я не уверен, что удастся фиксировать насадки в нужном положении. Я попробую сделать фиксирующий механизм на пружине. Вот здесь зубцы, здесь трещотка, а квадрат позволит добиться того, чтобы оружие находилось нужной плоскости.

— Это будет идеальный вариант, — улыбнулся я, — размер стакана нужно рассчитать так, чтобы туда входил кожаный чулок.

— Не проблема, — кивнул тот, — Мерку сейчас сниму. Ты продолжишь бинтовать руку, или нужен чистый размер?

— Пожалуй, продолжу, — немного подумав, ответил я.

— Тогда можно сделать небольшой плюс-минус, — сказал кузнец и принялся измерять запястье.

Вначале он снял размер с бинтом, затем попросил снять повязку, сделал пометки на моём эскизе и довольно крякнул.

— Так, сейчас вернётся мой придурок, он проводит тебя до кожевника, обязательно скажи, чтобы толщина кожи была не более двух слоёв, он поймёт, — дал указания Руф, — Сделаем крепление на четыре ремня, чтобы не сползало, длинна примерно в руку.

— Я понял, господин, — слегка поклонился я, — Какую сумму мне озвучить Скаму?

— Выиграй следующий бой, Безликий, — усмехнулся Руф, — Это будет отличной платой за мою работу. Стой, сейчас напишу записку кожевнику, чтобы он тебя не послал.

Я в очередной раз поблагодарил мастера и как только появился Моня отправился с ним в вверх по улице. Я и сам прекрасно знал, где она находится, но раз уж предложили провожатого, то отказываться не стоит, тем более, что это вполне могут принять за неуважение.

— Ты хоть вспоминаешь её иногда? — внезапно спросил Моня.

— Да, но не сожалею о том, что случилось, — честно ответил я.

— Потому, что ты мудак, — резко сказал тот и замолчал.

— Моей вины в этом нет, — остановился я и повернул к себе Моню, — Я не любил её и ничего не обещал. Не я накинул ей петлю на шею. Хватит строить из себя скорбящего мужа, её больше нет.

— Она была хорошей девушкой, доброй, — вздохнул тот, — А этот… Это он убил её, я знаю. Отомсти за неё.

— Я убью Ярга, но не потому, что хочу отомстить, — ответил я и, немного подумав, продолжил — Хотя это тоже имеет место быть.

— Ты как вечером? — спросил Моня, видимо собираясь окончательно помириться, — Если что, приходи на пустырь.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Моня натянул улыбку на свою рожу и мы наконец-то продолжили идти в мастерскую.

Здесь всё получилось достаточно быстро. Мастер посмотрел на меня удивлёнными глазами, снял мерки, попросив убрать повязку, а затем велел явиться за готовым изделием через два дня. Примерно столько же уйдёт на работу у кузнеца.

Получается, что на сегодня все мои дела закончены и заняться больше, в общем-то, нечем.

Я попрощался с Моней и решил в очередной раз пройтись мимо гончарной, так сказать, порадовать глаза и сердце. Увы, девушки на месте не оказалось, так что пришлось возвращаться домой в немного опущенном настроении.

Успел как раз к обеду. После чего праздно развалился в тени деревьев и наблюдал за тренировками ребят.

— И долго ты намерен так валяться? — услышал я над головой голос Молота.

— А что, есть какие-то другие идеи? — не глядя на него, ответил я, — Руку пока беспокоить не стоит, так что некоторое время придётся потерпеть меня в таком виде.

— Это из-за неё, да? — Молот уселся рядом и кивнул на мою культю.

— Из-за кого? — сделал я вид, что не понял о ком речь.

— Не тупи, а? — сморщился тот, — Из-за бабы той, по которой ты сохнешь.

— А причём здесь она? — удивился я, — Противник оказался сильнее, чем я полагал.

— Брось, ты был готов к бою с ним на много лучше, чем выступил, — оборвал мои оправдания тот, — И ты не хуже меня это знаешь. Вот только твоё мечтательное настроение всё испортило. Ты стал рассеянным.

— Молот, я был готов к бою, но чисто случайно споткнулся о косу, — сказал я, — Ты сам должен понимать, что это арена и там бывает всякое.

— Влад, ты действительно так считаешь? Давно ли в тебе проснулось суеверие? Будь ты полностью сосредоточен на схватке, подобного бы не произошло, — сам спросил и сам ответил друг, — Ты невнимателен и это факт.

— Возможно, ты прав, — пожал я плечами, — Но что с этим делать — я не знаю.

— Соберись, или твой следующий выход станет последним, — произнёс он, — Где тот парень, который тренировался на песке с утра до ночи? Где твоё упорство «не смотря ни на что?» Вставай, ничего с твоей рукой не сделается.

Я посмотрел на наставника с лёгкой ноткой недоверия, непонятно, всерьёз он сейчас, или нет?

— Что смотришь? Пошли заниматься, — ещё раз повторил Молот, — Работать будешь левой, а я постараюсь не цеплять твою рану.

— А знаешь, пожалуй ты прав, — я резко сел и положил обрубок на перевязь, после чего уверенной походкой отправился на площадку.

Молот соврал, он при любой удобной возможности норовил ткнуть деревянным мечом в повязку. Было больно, я психовал, но чем больше злился, тем больше пропускал, а наставник каждый раз растягивал улыбку, когда в очередной раз попадал по культе.

— Да блин, ты специально что ли? — в очередной раз разозлившись, спросил я.

— А как ты думаешь? — спросил Молот, — Или что? Считаешь, на арене постараются бережно относиться к калеке? Защищай лучше своё уязвимое место и не ной, как баба.

— Ну ладно, сам напросился, — пробормотал я и бросился на друга.

Прямой выпад, подшаг, разворот удар наискосок, Молот с небрежной лёгкостью отразил все удары и выйдя из-под последнего, с разворота больно приложил деревяшкой по спине.

Прохожу в ноги, удар по бедру не прошёл, меняю направление атаки и делаю шаг навстречу, проскользнув по мечу Молота, вонзаю тупой конец макета ему в рёбра.

Наставник отпрыгнул, потёр ушибленное место и улыбнулся.

— Ну вот, а говорил: «не умею», — произнёс он и снова бросился в атаку.

Рубящие наискосок, оба парирую, меч делает круговое движение и колющий выпад. Наставник пропускает его мимо лица, шагает навстречу и отвешивает щелбан по обрубку. Боль застилает глаза, но я довожу атаку до конца, шаг влево с заступом за спину и резкий рывок мечом на себя. На шее Молота тут же появилась красная полоса оставленная палкой. Скорее всего там теперь будет волдырь, как от ожога, но его это мало смущает, скорее наоборот, улыбка уже не сходит с его лица.

К ужину почувствовал прилив сил, всё же я привык к постоянным нагрузкам и они мне так же необходимы, как еда и вода. Во мне снова проснулся аппетит, щёки порозовели и я даже не заметил, как опустошил свою миску.

— Опять пойдёшь гулять? — грустно усмехнулся Молот. — Может, пока не стоит?

— Я обещал другу, — немного задумавшись, ответил я, — мы только сегодня помирились.

— Ну, если только другу, — криво усмехнулся тот.

— Ой, знаешь что? — разозлился я.

— Что? — подхватил тот, продолжая улыбаться.

— Ничего, — отмахнулся я, — Пошли на песок.

— А вот это правильное решение, — кивнул Молот и поднялся с газона, — тебе, считай, нужно заново учиться, а противники будут только сильнее.

Вскоре с нашей стороны начали раздаваться звуки ударов деревянных мечей и резкие выдохи при скоростных атаках. Глядя на нас, на площадке появились ещё две пары, остальные же занимались кто чем.

Несколько человек уселись за стол и разложили нарды, кто-то отправился на женскую половину, а кто-то решил, что пора бы уже и вздремнуть. В общем, я снова влился в обычную, казарменную жизнь. Вот только на душе всё равно было неспокойно, она рвалась в город, к лавке гончара.

А я для себя решил, что пора уже расставить все точки над и: послезавтра, когда пойду забирать готовые изделия из мастерской, подойду к ней и попытаюсь завязать разговор. Хватит уже по подворотням прятаться, как сопливый юнец. Хотя с виду я именно таковым и являюсь.

Глава 15. Свидание

Глава 15

Свидание.

На вечерней перевязке в голову закрались мысли: «Не зря ли я так рано вышел на песок?» Края раны покраснели и культя болела уже не переставая. Однако уснул я сразу и спал, как младенец, а утром даже забыл, что кисть теперь отсутствует.

День пролетел, незаметно, но вот следующий тянулся, как резиновый. Я всё никак не мог дождаться его окончания, а когда пришло время выходить в город, почувствовал страх. Было ощущение, как будто я в первый раз вышел на арену. Сердце колотило, руки тряслись, а ноги отказывались передвигаться.

— Соберись, тряпка, — пробормотал я, стоя у калитки.

Не помогло, стало только хуже.

Пересилив себя, я всё же сделал шаг на улицу и отправился в сторону ремесленного квартала. Ноги сами принесли меня в тёмный закоулок, а вскоре вышла она.

Здесь скорее подойдёт слово «выпорхнула». Лёгкая, тонкая, волосы забраны в тугой хвост. Белоснежный сарафан приподняло ветром, но она успела подхватить его рукой и звонко расхохоталась. От этого смеха, сердце ухнуло вниз, а во рту пересохло.

Суровый воин, непобедимый Безликий, а замер на одном месте и не в силах даже пошевелиться.

В своей прошлой жизни я не встретил любовь, всё как-то не до неё было. Не сказать, что я жил без женского общества, но это были скорее быстрые, разовые встречи, или шлюхи. Может быть, именно поэтому, я так и не научился знакомиться с девушками. Меня всегда удивляли люди, которые без промедления подходили к симпатичным девчонкам прямо на улице и заводили разговор, а я так не умел.

Она быстро подмела мостовую перед лавкой, протёрла окна и скрылась из виду. А я всё стоял, не в силах унять дрожь в коленях, может завтра я наберусь смелости и подойду к ней. Да, завтра точно.

Я уже вышел из своего заветного переулка и собирался было идти в кузницу, когда услышал насмешливый голос за спиной.

— И как долго ты ещё собираешься на меня глазеть из подворотен? — от этого вопроса я залился краской, а колени едва смогли удержать моё тело.

— И ничего я не глазею, — пробормотал я и обернулся.

Она стояла и смотрела на меня с улыбкой. Свет заходящего солнца освещал её лицо и казалось, что глаза горят зелёным огнём. Дыхание перехватило, я стоял с малиновым лицом не в силах произнести больше ни слова. А она расхохоталась, звонко, задорно так и моё сердце вновь застучало где-то внизу живота.

— Ты такой смешной, — прокомментировала она своё поведение.

— А ты красивая, — ляпнул я и вновь услышал смех, а сам при этом покраснел ещё больше.

— Меня Ле́ма зовут, — представилась она.

— Влад, — с угрюмым лицом назвал я своё имя.

— Ишь ты, — улыбнулась она, — какое грозное у тебя имя.

— Обычное, — продолжил я отвечать односложными фразами.

— Не скажи, у каждого имени своя судьба, — не согласилась она. — Тебе предначертано быть правителем. Ведь Влад, от слова «владеть».

— Пока я владею только этим, — потряс я левой рукой свой ошейник.

— Что случилось с твоей рукой? — указала она пальцем на культю.

— Потерял, — буркнул я и смущаясь попытался спрятать её за спину.

— Ха-ха-ха, — звонко расхохоталась она, — И что, найти не получилось? Ой, извини пожалуйста, я не хотела, тебе наверное очень больно?

— Нормально, — пожал я плечами, — Это случилось на арене, несколько дней назад.

— Не может быть? — её глаза стали большими от удивления, она подошла ко мне вплотную и заглянула прямо в глаза, — Так ты и есть тот самый Безликий, о котором говорит весь Эллон?!

Я глупо и неуверенно кивнул, не в силах произнести ни слова, потому что утонул в её глазах.

— Перестань на меня так смотреть, — снова засмеялась она, — Мне это конечно приятно, но не так уж я и красива.

Я снова налился краской, будто меня поймали за чем-то непристойным.

— Эй, Лема, куда ты запропастилась, несносная девчонка, я тебя выпорю! — раздался грубый мужской голос со стороны гончарной лавки.

— Бежим, — тут же отреагировала она, и мы как шальные сорвались с места.

Остановились мы на соседней улице, в каком-то проулке, Лема хохотала, а её лицо светилось радостью и счастьем.

— Без-ли-кий, — по слогам произнесла она, — Смелый и сильный, а краснеет как помидор, — сказала Лема и снова расхохоталась.

— Может быть, я именно поэтому надеваю маску, — ляпнул я, но ей понравилось, о чём сказала улыбка.

— Бедный, — внезапно она стала серьёзной, посмотрела как-то иначе и коснулась рукой моей щеки.

От этого прикосновения меня словно током ударило, ноги вновь подкосило, а дыхание застряло где-то в горле. Я стоял и смотрел на её лицо не в силах пошевелиться, лишь бы не спугнуть эту руку, этот взгляд, весь этот момент.

— Спасибо тебе, — внезапно сказала она.

— За что? — не понял я, продолжая стоять с ошарашенным видом.

— Ты так смотришь на меня, — ответила она, — На меня никогда так никто не смотрел, даже мама. Когда ты впервые появился в том переулке, я испугалась, но потом ждала тебя каждый вечер.

— И тебя не смущает вот это? — я вновь дотронулся до своего ошейника.

— Да, это очень большой барьер, — вздохнула она, — Пошли гулять? — Лема резко сменила тему.

— Хорошо, — кивнул я и даже как-то успокоился, — Только мне нужно зайти к кожевнику и в кузницу, кое-что забрать.

В кожаную лавку она не пошла, сославшись на то, что хозяин знает её отчима. Она остановилась чуть дальше по улице и осталась ждать, пока я забирал свой чулок на руку. Денег с меня не взяли. Оказывается, Руф сам внёс за меня плату. Затем мы отправились в кузнечную мастерскую.

— Привет, Лямка, не знал, что вы знакомы, — выдал Моня с улыбкой, когда открыл воротину, — Заходите, хозяин уже ушёл. Твоё всё готово, я сейчас закончу уборку и выйду.

Я подошёл к верстаку, на котором лежал мой протез и оружие в одном наборе. Взял его в руку, покрутил, присмотрелся, прижал культёй к животу и попробовал вставить крюк. Тот вошёл плотно, сытый щелчок оповестил о том, что всё зафиксировано. Попытался пошатать, нет, хорошо сидит, крепко. Мне захотелось его надеть, но пока рано, обрубок ещё слишком свежий, нужно подождать, пока зарастёт. Повязки до сих пор приходится отмачивать тёплой водой, чтобы оторвать, из раны постоянно сочится кровь и сукровица.

— А как сменить насадку? — спросил я Моню, так и не найдя механизма, который отключает фиксатор.

— Да тут всё просто, — сразу подскочил тот с важным видом, — Вот эту трубку тянешь пальцами вверх и фиксатор высвобождается, а потом просто вынимаешь насадку.

— Сложновато для одной руки, — почесал я нос снятым крюком, — Ладно, привыкну. Здо́рово получилось.

— А то, — вскинул нос кверху Моня, — Кто подгонял!

— Неужто сам? — покачал головой я.

— Ну так, — похвалился он, — Ты где Лямку подцепить успел? — зашипел он мне на ухо, — Если с ней что случится, я тебя убью, понял?! Не вздумай с ней так же поступить.

— Как, так же? — громко спросила Лема, которая в этот момент подошла сзади.

— Да это я так, — начал юлить Моня.

— А ну выкладывай, Бугай, — стукнула она его кулаком в плечо, — Что вы от меня скрываете?

— Да ты чего дерёшься то? — сделал вид, что ему больно Моня и под шумок свалил подметать полы.

— О чём он? — строго спросила меня Лема.

— О Квиде, — честно ответил я, — Он винит меня в её смерти.

— Почему?! — она вонзила в меня свой взгляд, будто я в самом деле был в чём-то виновен.

— Я не знаю, — попытался я съехать со скользкой темы, мне от чего-то стало неуютно, — Я проиграл бой и её отдали Яргу, а затем уже узнал от Мони о том, что случилось.

— Она тебе нравилась? — прищурив глаза, спросила девушка.

— Ну, она милая, — смутился я.

— А ты оказывается тот ещё кобель, — захохотала Лема, а у меня отлегло от сердца, — Что же ты тогда краснеешь постоянно?

— А откуда ты знаешь Моню? — поинтересовался я, тем самым сменив неприятную тему.

— Руф часто заказывает у нас формы для отливки, а мой отчим иногда просит у него уголь для обжига, — охотно ответила Лема. — Моня добрый парень, помогает всегда, но у нас с ним ничего нет, — зачем-то уточнила она в конце.

— Так он что, тебе не родной отец? — ухватился я за новую информацию.

— Я не хочу о нём говорить, — девушка сразу же сделалась грустной. — Эй, здоровяк, ты долго ещё? Мы гулять хотим.

— Да ща, — отмахнулся Моня, — почти закончил.

— Мне бы вещи свои домой отнести, — сказал я.

— Значит, занесём, — кивнула Лема.

Вскоре я уже отдавал свои обновки на сохранность Скаму. В казарму заглядывать не хотелось, чтобы не попасть на глаза Молоту. Ведь вопросы сразу же посыпятся на мою голову. Однако прошмыгнуть незамеченным не удалось.

— На тренировку я так понимаю сегодня времени нет? — услышал я голос от обеденного стола.

— Сегодня никак, — ответил я и подошёл к наставнику, рано или поздно этот разговор должен был состояться.

— Это твоё дело, — вздохнул тот, и собрался было уходить.

— Постой, Молот, — задержал его я. — Извини, ну так получилось. Мы заговорили, она чудесная девушка.

— Ты думаешь я против? — усмехнулся тот. — Я рад за тебя, но ты пойми, чтобы не сдохнуть на песке, тебе нужно заниматься, а не летать в облаках. То, что вы начали общаться хорошо, но ты должен понимать какая пропасть вас разделяет.

— Я это понимаю, — пожал я плечами. — Она не будет помехой, скорее наоборот.

— Посмотрим, — немного подумав, кивнул тот.

Я недолго постоял в задумчивости и побежал к друзьям на улицу.

Гуляли долго, по домам разошли лишь под самое утро и всё равно расставаться не хотелось. Моня свинтил от нас примерно через четверть и мы остались наедине. Шатались по улицам, разговаривали, смеялись, а у самой гончарной лавки поцеловались.

Домой я брёл, всю дорогу пиная какой-то камушек, а на лице блуждала глупая улыбка. Такого в моей жизни не было никогда. Странное чувство, не его ли люди называют счастьем? Хотелось прыгать, бегать и смеяться.

Поспать так и не удалось, едва я прилёг, как тут же прокричали подъём, но мне всё равно было не уснуть. Разминка и зарядка пролетели незаметно, а я всё думал об этом поцелуе и вспоминал мягкие, податливые губы Лемы.

Вся эйфория слетела в тот момент, когда после завтрака мы вышли с Молотом на площадку. Первый удар я пропустил настолько глупо, что кубарем полетел в песок. От второго лязгнули зубы и потемнело в глазах.

— Теперь ты понимаешь, о чём я? — строго спросил Молот. — От любви, воин становится глупым. Лучше бы тебя не выпускали на улицу.

Я, молча поднялся и помотал головой, с силой провёл ладонью по лицу и сосредоточился немного на другой мысли. Да, она всё ещё касалась Лемы, но скорее косвенно. Теперь я чётко и ясно осознал свою цель, свою задачу. Я должен стать свободным, должен выиграть турнир и снять этот чёртов ошейник.

Я стиснул зубы, сжал оставшийся кулак до хруста и принялся за работу.

*****

Миновал месяц и я, наконец-то смог надеть протез. Я примерял его и раньше, пробовал даже ходить с ним некоторое время, но на площадку вышел с ним впервые. Дело сразу пошло лучше, теперь культя могла парировать удары и атаковать. Правда каждый удар палкой отдавался болью, но она была уже не та, что я ощущал вначале. Вскоре я совсем обвыкнусь и перестану обращать на это внимание.

Настойка помогла, как только обрубок покрылся коркой и перестал кровоточить, я начал делать компрессы. Нездоровый розовый оттенок, который стал появляться от постоянного хождения в повязке и пота, исчез на следующий день и дело пошло на поправку. Вскоре я уже оставлял тряпицу, пропитанную настойкой под бинтами до следующей перевязки, а через неделю заметил, что болячка стала отслаиваться.

И вот теперь я смог нормально одеть протез. Ремни хорошо фиксировали его, переплетаясь крестом на предплечье, примерно таким же способом носили сандалии. Ну а смысл изобретать что-то новое, если есть рабочий вариант.

С Лемой я продолжал встречаться, но ограничил наше общение до четверти, раз в неделю. Такое решение очень понравилось Молоту, но вначале было принято с обидой у девушки. Однако мне удалось донести до неё всю серьёзность ситуации. В итоге она смогла это принять и понять.

При каждой нашей встрече она бросалась мне на шею и целовала так, будто мы не виделись целый год, а моё сердце едва не ломало рёбра от бешеного ритма.

Приходилось прятаться, ведь такие отношения могут повлечь за собой нехорошие последствия. Леме, скорее всего, кроме порки больше ничего не светит, а вот я рискую быть четвертованным на площади. Всё могло быть иначе, окажись я её личным рабом, но то, что делали мы, считалось противозаконным и строго наказывалось.

Выкупить она меня, конечно же, не могла и не только потому, что не хватит денег. Законы запрещали подобные сделки несовершеннолетним, а наступал этот возраст по достижении шестнадцати лет. Ей было всего пятнадцать. Но даже если бы всё вышеперечисленное сошлось, Дарий никогда не продаст меня ей. Я его чемпион, а от подобного по собственной воле никто не откажется.

Время шло, я занимался, как сумасшедший и Молот уже воспевал и расхваливал Лему, считая это её достижением. А я не спешил переубеждать старого друга.

Среди ребят, тоже происходили перемены. Из тех двадцати человек, с которыми я начал свои тренировки, осталось всего пятеро. Остальные сложили свои головы на арене, плюс Крит помог сгинуть нескольким из них, когда подговорил на побег. Новичков прибавилось и некоторые показывали вполне достойные результаты. А ведь даже года ещё не прошло, настолько сильные изменения произошли в коллективе. Теперь я понимал, почему здесь нет близкой дружбы среди гладиаторов. Она просто не успевает завязаться, да и смысл, если в любой день каждый может сложить голову.

За три дня до боя появился Скам. Процедура в общем стандартная, вот только я не заметил, как так быстро пролетело время и даже удивился его заявлению.

Противника звали Змей. Тощий, высокий и гибкий. Он выходил на арену с копьём и владел им очень виртуозно. Не просто так он смог добраться до этих высот, ведь на арену выходят только победители. Это в боксе можно посчитать количество побед и поражений, здесь проигрыш — смерть.

Хотя бывали прецеденты, когда публика настолько сильно любила гладиатора, что заставляла Императора поднять палец вверх. Вот только подобное можно на пальцах одной руки пересчитать. Люди жаждут крови, они платят деньги, чтобы увидеть кишки на песке.

*****

Свет ударил в глаза, трибуны встречали своего героя: «Без-ли-кий! Без-ли-кий!» неслось отовсюду. Толпа кричала, а кое-где уже начались потасовки, хотя мой противник ещё даже не появился. Про косу пришлось забыть, моя левая рука сжимала короткий меч, широкий, похожий на лепесток, а скорее на лист ивового дерева.

Я отбил поклоны публике и помахал своим новым приобретением на культе.

Ворота напротив открылись и выпустили на арену Змея. В отличие от меня, ему достались жидкие аплодисменты, а кто-то даже освистал его. Но тому было всё равно, лицо сосредоточено, губы сжаты так, что превратились в тонкую, белую нить. Этот будет даже опаснее, чем Утёс.

Звук горна завибрировал в животе и на этот раз схватка началась с привычного танца по кругу.

Осторожные выпады со стороны Змея я отражал играючи, но сам в атаку лезть не спешил. Об этом бойце ходят легенды: он наносит смертельные удары, из казалось бы безвыходных ситуаций и это его конёк. Кличку Змей, просто так не дают.

Двигается мягко, плавно, копьём работает с лёгкой небрежностью, какая свойственна только профессионалам.

Очередной осторожный выпад отражаю мечом, но на этот раз копьё не останавливается и работает как игла в швейной машинке, скользя в руке Змея.

Я едва успеваю отражать удары, но на такой дистанции, свою атаку мне не провести. Ловлю момент и на длинном прямом выпаде останавливаю копьё и делаю шаг навстречу и вправо, скользя своим клинком по древку. Стилет на протезе уже тянется к боку Змея, когда тот неимоверным образом уворачивается от клинка, втягивает копьё и несколько раз пытается нанести укол с близкой дистанции.

Я ухожу в нижнюю стойку и, распластавшись почти у самого песка, всё же достаю мечом его голень.

Змей в один прыжок разрывает дистанцию и копьём описывает вокруг себя полукруг, не давая мне приблизиться.

Но стоило мне замереть перед сверкнувшим наконечником, как он прыгает навстречу и бьёт уже сверху вниз. Подставляю протез под древко, боль в обрубке резко отдаётся в мозгу, а я вытягиваюсь всем телом, метя мечом в живот. И снова достаю лишь кончиком, слегка царапая кожу, противник выгнул спину, словно кот, втянув живот чуть ли не до самого позвоночника.

Его движения неспешные, плавные, они перетекают из одного в другое без единой задержки. Никакой суеты и это делает его ещё более опасным.

Но теперь становится понятен его выбор относительно брони. Короткая, прикрывает лишь грудь, оставляя открытым живот и плечи, что совершенно не стесняет движений.

Раскачиваю маятник и мне наконец удаётся сорвать дистанцию, как раз в тот самый момент, когда копьё пролетает у самого левого уха. Слегка увожу его в сторону мечом, ныряю под руку и из немыслимого положения вонзаю стилет в правый, открытый бок. После этого ухожу в кувырок, оказываюсь за спиной Змея и рубящим наискосок разрубаю ремни на спине, которые удерживают его броню.

Как он успел уклониться?

А он и не успевал, в этот момент он падал в песок, хватаясь за рану на животе.

Я срываюсь с места, чтобы добить противника и как оказалось зря. Нет, не просто так его называют Змей. Буквально только что он лежал на арене раненным зверем, но стоило мне приблизиться, как копьё метнулось в мою сторону. От неожиданности я затормозил и в этот момент, Змей продолжил свою атаку.

Низкая подсечка сбила меня с ног и положила на спину, копьё уже скользит в руке, стремительно приближаясь к лицу.

Первый удар сбиваю, поймав на перекрестие меча и стилета, но противник работает как отбойный молоток, пытаясь проткнуть меня, достать хоть где-то.

От двух последующих выпадов удаётся увернуться, катаясь спиной на песке, но очередной тычок попадает в левое плечо, срывая мясо до самой кости. Боль затмевает глаза, изображение плывёт от невольно выступивших слёз.

Очередной тычок отбиваю в сторону и ногой бью по древку, копьё вылетает из рук Змея.

После переката по песку удаётся встать на ноги, противник тянется к оружию, а я наступаю на него ногой и колю мечом, метя в лицо. Он уворачивается и из низкой стойки бьёт ногой в грудь, я снова падаю на спину, но на этот раз всё под контролем.

На ногах я оказался быстрее, чем Змей смог поднять своё оружие, рана в его боку не прибавляет подвижности. Взмах меча заставляет его в очередной раз отклониться, вот только мне именно это и нужно.

Правая рука выстрелила почти одновременно с левой, и когда Змей дёрнул головой в сторону, отклоняясь от колющего выпада, стилет вошёл точно в ухо.

Он умер почти мгновенно, даже ноги по песку не стучали, только тело вытянулось в струну и затихло в нелепой позе.

Публика грохнула возгласами восторга. Оказывается, они даже ни на мгновение не замолкали всё это время, но мой мозг научился отключаться от крика толпы и просто делать свою работу.

Вот только она всё ещё не закончена, остался последний штрих, подпись.

В один взмах отделяю голову от тела, меч в песок, разбег и она взмыла вверх, кувыркаясь и разбрасывая мелкие брызги крови, чтобы в следующую секунду оказаться на трибунах и спровоцировать драку.

На воротах ожидает Дарий, расставив руки в стороны, а когда я приблизился, то он обнял меня.

— Ты — самый величайший из воинов за всю историю существования арены, Безликий, — сказал он, выпустив меня из объятий, — Какую награду ты желаешь?

— Снимите с меня это, — гулким голосом через маску ответил я и подцепил кончиком стилета свой ошейник.

— Я уже говорил тебе, что это невозможно, — покачал головой тот.

— Тогда пусть они копятся, меня больше ничего не интересует, — ответил я, — Посчитайте деньги, которые вы тратите на пиры и женщин, отдайте их мне тогда, когда я получу свободу.

— А ты хитёр, — захохотал Дарий, — Но я принимаю твоё предложение. Ты ведь понимаешь, что в случае своей смерти не получишь ничего?

— Готовьте деньги, господин, — поклонился я, а Дарий вновь захохотал.

Настоящая награда ждала меня вечером. Сегодня был бой и от тренировки я освобождён. Сегодняшнюю ночь я проведу с Лемой и это в миллион раз дороже всех денег этого мира.

Глава 16. Жалкий раб

Глава 16

Жалкий раб.

Мне едва удалось дождаться вечера. Не терпелось скорее прижать к себе Лему, ощутить её тепло, дыхание, снова утонуть в глазах. Время тянулось, будто имело что-то против нас.

Так всегда бывает, когда плохо, время словно останавливается, но стоит почувствовать себя счастливым, оно устремляется вперёд с такой скоростью, что теряешь ему счёт.

Дарий всё же закатил пир, выставил вино, накрыл столы и сейчас все до одного нахваливали мою славную победу. Новички размечтались, наперебой рассказывая, как они вскоре всем покажут, выкрикивали тосты о том, что школа Дария самая лучшая. Глупцы.

Каждый из нас рискует быть убитым в любой момент, ведь на любого профессионала найдётся более опытный боец. Не исключены травмы, увечья, да мало ли что может преподнести «господин случай». Как бы я ни относился к суевериям, но однажды я уже споткнулся на арене и теперь до конца дней останусь калекой.

Да, может быть я смогу победить, стать новым чемпионом, получить свободу, вот только для этого нужно очень много работать. Ничего не даётся просто так, ни в этом мире, не в том.

— А я в тебя верил, — пьяным голосом заявил Молот, — Всегда верил, знал, что ты будешь великим воином.

— Ты пьян, Молот, — усмехнулся я.

— Да, я пьян, — кивнул тот, — И что? Разве я не могу поднять чарку за победу своего товарища?

— Так я не запрещаю, — ответил я с улыбкой, — Я, пожалуй, пойду.

— Ступай, ты это заработал, — махнул рукой тот и опрокинул свой бокал, зацепив его, — Ух, едрит твою…

Дослушивать эту триаду я не стал, хлопнул по спине наставника и отправился на улицу. Вечерний воздух уже начала накапливать влагу, скорее всего, утром снова будет дождь. А раз так, то можно провести с Лемой больше времени. А уж где нам укрыться от этого ливня мы найдём.

Обычно в это время жизнь вокруг замирала, движение останавливалось, люди старались не выходить на улицу. С неба изливались мощные потоки воды, скапливались на мостовых и устремлялись к реке, смывая всё на своём пути. После них город сиял чистотой и первозданной свежестью.

Лема уже дожидалась меня в безлюдном переулке, в котором мы каждый раз и назначали друг другу встречи. Едва я появился в проулке, как она тут же бросилась на меня и принялась осматривать, целовать лицо, губы, а затем прижалась всем телом, будто собиралась стать со мной одним целым.

— Живой, — прошептала она, — я так боялась.

— Да что со мной станет? — усмехнулся я.

— Замолчи, дурак, никогда такое не говори вслух, — отстранилась она и посмотрела мне в глаза. — Ты понял?!

— Хорошо, — с улыбкой произнёс я, — ну что, на пустырь?

— Пойдём, — кивнула она, — Моня наверняка уже весь извёлся, ждёт подробного рассказа.

— Перебьётся, — отмахнулся я, — Не люблю об этом говорить, да и рассказчик из меня никудышный.

— Ага, тогда знаешь что начнётся? — засмеялась она. — Лямка, ну скажи ему, ну пожалуйста, — попыталась она изобразить голос здоровяка.

Вышло довольно комично и мы вместе захохотали.

Скорее всего, она оказалась права и Моня ни за что не отстанет, пока я не перескажу ему весь бой в мельчайших деталях. Вот только узнать об этом было не суждено.

Мы как раз проходили мимо таверны, из которой буквально навстречу вывалилась пьяная компания.

Многое в нашей жизни зависит от таких вот случайностей. Хотя, что есть случай? Когда-то давно я запомнил одну фразу: «Случайность, это проявившаяся неизбежность».

Возможно, пойди мы по другой улице или появись я в переулке чуть раньше, даже будь Лема одна, всё могло бы быть иначе. Но все предыдущие события свели нас именно к этому моменту.

— Эй, кажется, я тебя знаю, — услышал я наглый голос за спиной, когда мы молча разошлись с подвыпившей компанией. — Слышь, ты, вонючий раб, я к тебе обращаюсь!

— Вы обознались, господин, — ответил я, пытаясь спрятать своё лицо.

— Где ты потерял свою руку? — подошёл ко мне человек в дорогой одежде. — Смотри на меня, когда тебя спрашивают?

Я поднял взгляд и понял, что конфликта избежать не получится. Передо мной стоял Ярг.

— Ха-ха-ха, гля народ, да это же сам Безликий, собственной персоной, — захохотал тот, привлекая к нам ещё больше внимания. — А это у нас кто? Новая подружка?

— Вы обознались, господин, — в очередной раз повторился я и опустил голову.

— Ты что, хочешь сказать, что я тупой? — холодным тоном произнёс он. — Или слепой?

— Отстань от него! — вступилась за меня Лема, — Он тебе ничего не сделал!

— А что он может мне сделать? — захохотал Ярг. — Жалкий выскочка, возомнивший себя чемпионом. Постой, ты что, из свободных?

— Не трогай её, — попросил я уже не скрываясь и попытался спрятать девушку за спину.

— А то что?! — нагло улыбнулся тот. — Что ты мне сделаешь, вонючий раб? А она ничего. Как она, хороша в постели, или такая же скучная, как твоя бывшая? — он попытался схватить её за руку, но я заступил ему дорогу.

— Она невинна, Ярг, — тихо ответил я. — Ты знаешь, что с тобой будет, если ты её тронешь?

— Мне не будет ничего, — захохотал он. — А вот раба, который изнасиловал свободную, ждёт очень много неприятностей.

— Лема, беги, — оттолкнул я девушку, но она не тронулась с места, — вали, я сказал!

— А ты? — начала было она.

— Быстро отсюда! Бегом! — крикнул я, пока события только начали набирать свой ход.

Лема сорвалась с места, а я перекрыл дорогу Яргу и его парочке друзей, которые хотели пуститься вслед.

Чемпион арены тут же попытался вывести меня из игры. Драться с ним на улице, означало больше никогда не появляться на арене. Меня просто казнят за нападение на свободного человека. Однако уходить от ударов и отталкивать его, мне никто не запрещал. Первую двойку в голову я парировал культёй и ладонью левой руки оттолкнул от себя Ярга.

— Ты что о себе возомнил, животное?! — прорычал тот и бросился в атаку уже серьёзно.

Удар ногой я пропустил над головой и снова оттолкнул чемпиона уже в спину, тот едва устоял на ногах. Хмель в голове не давал ему возможности двигаться так, как он делал это на арене, но менее опасным противником от этого не сделался.

Двое его друзе, наконец-то, сообразили, что происходит и тоже вступили в схватку, пытаясь обойти меня со спины. Я вжался в стену и как мог отклонялся и блокировал удары, вот только надолго меня не хватило. Будь у меня возможность на адекватный ответ, здесь, скорее всего уже лежали три покойника, но я раб и не имею права даже на ответный удар в челюсть.

Самое главное, что Лямка успела убежать, остальное уже неважно.

Удар палкой, которую один из друзей Ярга выбил из перил таверны, пришёлся прямо по голове. Я получил лёгкий нокдаун и поплыл. Буквально сразу же на меня посыпался град ударов, которые я уже не мог отразить. Единственный выход, это упасть, свернуться калачиком и прикрыть голову руками, что я и сделал.

Болезненные удары ногами сыпались на моё тело один за другим, пока Ярг не остановил своих товарищей.

— Хватит! — выкрикнул он и почти сразу же всё прекратилось.

Губы разбиты, во рту противный, медный привкус крови, один глаз уже заплыл и ничего не видел, всё тело болело, но я попытался улыбнуться в лицо чемпиону, который присел передо мной на корточки.

— Ну что, выскочка? — спросил он и достал нож, — Убить тебя прямо сейчас, а потом пойти и трахнуть твою подружку?

— Трус, — пробормотал я разбитыми губами.

— Что ты там вякнул? — чуть ниже наклонился он.

— Ты ссыкло, Ярг, — повторил я.

— Ха-ха-ха, — расхохотался тот. — Видимо, тебе сильно по башке прилетело?

— Ты это чувствуешь, да? — продолжал гнуть свою линию я. — Я подбираюсь к тебе всё ближе. Давай, убей меня, чтобы вся Эллодия знала, что ты ссыкло.

— Ты просто вонючий раб, сраный инвалид, с чего вдруг ты решил, что я боюсь тебя? — голос его стал менее решительным и оскорблений в мой адрес прибавилось.

— Давай, успокаивай себя, но ты чувствуешь, как я дышу тебе в затылок, — я начал хохотать, — убей меня, давай, пусть все знают, какое ты ссыкло, зарезал основного претендента, когда тот не мог тебе ответить. Давай, сука! — я приподнялся и схватил его за отворот одежды.

— Псих, — тут же отпрянул тот. — Нет, это будет для тебя слишком легко.

Ярг повёлся но мои слова, гордость и заносчивость не дали ему просчитать реальные варианты развития. К тому же здесь присутствовали двое его товарищей, которые могли буквально понять мою речь.

— Ты прав, — схватил он меня за горло, немного помолчал и оттолкнул. — Ты лишь жалкий, безрукий, вонючий раб. Я разделаю тебя на арене, как свинью и все увидят, что ты лишь выскочка, пустое место. Имя Безликого забудут, они будут воспевать меня. Я Ярг, непобедимый воин клана Лис, а ты кусок говна. Запомни это.

Он поднялся и ударом ноги отправил меня в темноту.

В себя я пришёл от того, что кто-то бьёт меня по щекам. Попытался отстраниться и тут же вывернул содержимое желудка на мостовую.

— Эй, дружище, ты как? — услышал я будто сквозь вату голос Мони, — Он жив, Лямка. Кажется, у него сотряс.

— Что нам теперь делать? — я сразу узнал голос Лемы.

— Помоги мне, — попросил тот, — Отнесём его домой.

Меня взяли за руки и вскоре я почувствовал, как моё тело взвалили на спину. Моня закряхтел и поднялся на ноги. Вскоре от мерного покачивания меня снова стошнило, прямо на друга, но тот не обратил на это никакого внимания, постоянно приговаривая одну фразу: «Потерпи, сейчас, мы уже почти пришли». Сознание то проваливалось в темноту, то снова всплывало на поверхность, отдаваясь болью во всём теле.

Лема всё это время не отходила ни на шаг, я чувствовал её присутствие, она что-то говорила и причитала, но слов разобрать не удалось. О том, что мы на месте я понял по гулу голосов.

Моня занёс меня внутрь и уложил на что-то мягкое, видимо я снова выселил из дома Скама и Гретту. Даже неудобно как-то.

Вскоре наступила тишина и моё сознание провалилось в темноту.

*****

Пробуждение было скверным. Болело всё, каждая клеточка, губы распухли и слиплись, а правый глаз так и не хотел открываться. Такое чувство, что я побывал под катком, даже после травм на арене я не чувствовал себя так плохо. Сильно болело разорванное в схватке со Змеем плечо, видимо Ярг со своими дружками сорвал повязку и повредил швы. Голова кружилась каждый раз, когда я хотел осмотреться.

Затем начался дождь, он грохотал по крыше с такой силой, что казалось, собирается пробить её. От этого монотонного звука я снова провалился в сон.

Проснувшись, я ощутил чьё-то присутствие и попытался посмотреть. Голова закружилась, подкатила тошнота и я застонал.

— Может Молот прав? — услышал я голос Дария. — И тебя больше не стоит выпускать на улицу?

— Стукач, — пробормотал я с закрытыми глазами и попытался улыбнуться, губы сразу треснули, а я вновь ощутил вкус крови во рту.

— А ты идиот, — заметив мой жест, сказал хозяин, — он мог тебя убить.

— Мог, — тихо ответил я, — Но не стал.

— Вот что мне с тобой делать? — устало вздохнул Дарий. — У меня ещё ни с одним гладиатором не было столько проблем. Ты что, специально их ищешь?

— Это случайно вышло, — попробовал оправдаться я. — Не лишайте меня встреч с ней, господин.

— Ты хоть понимаешь то, о чём меня просишь? — возмутился тот. — Предлагаешь мне нарушить закон?

Я ненадолго приоткрыл левый глаз и быстро осмотрелся, чтобы убедиться в том, что мы одни. Сразу подкатила тошнота и пришлось сделать усилие, чтобы не сблевать под ноги хозяину.

— Вам же не привыкать, — справившись с собой, произнёс я.

— Что? — казалось, его удивлению нет предела. — Да ты совсем обнаглел?! Ты что себе позволяешь?!

— Простите, господин, — нисколько не смутившись продолжил я. — Но она всё, ради чего я живу. Не лишайте меня этого.

— Нет, Молот определённо прав, — задумчиво произнёс Дарий. — Я слишком многое тебе позволяю.

— Ваша правда, господин, — покорно сказал я. — Вот только боюсь без неё, я проиграю следующую схватку.

— Шантаж значит? — я даже услышал, как он усмехнулся. — Нет, раб, отныне тебе запрещено покидать эти стены. Я твой хозяин и мне решать. Захочешь с ней увидеться, станешь чемпионом и получишь свободу. Вот тебе моё решение.

— Вы должны мне три награды, — попробовал я привести последний аргумент.

— Нет, на эту тему мы уже заключили соглашение, — ответил Дарий, — у тебя тридцать дней, до следующей схватки.

— Постойте, господин, — я попытался подняться и меня тут же стошнило.

Дарий успел отскочить, чертыхнулся и покинул жилище Скама, а я ещё какое-то время пытался докричаться до хозяина. Вот только кроме Гретты с кувшином воды, ко мне так никто и не пришёл.

Ближе к вечеру появился Молот. Оно и понятно, это я здесь валяюсь в мягкой кровати, а ему нужно парней тренировать. Тот факт, что его индивидуальный ученик сейчас не может продолжать занятия, его от обязанностей не освобождает. Тем более, что от меня он тоже почерпнул не мало и просто обязан поделиться этими знаниями, ведь возможно они спасут чью-то жизнь.

— Доигрался, герой-любовник? — с язвой в голосе произнёс он вместо «здрасьте».

— Стукач, — беззлобно буркнул я.

— Я ничего не говорил, — улыбнулся тот, — или ты считаешь нашего хозяина идиотом?

— Я этого не говорил, — ответил я.

— Зато подумал, — усмехнулся Молот. — Тебя принёс Моня, а рядом с ним с ужасом в огромных глазах маячила свободная девчонка. Кстати, она действительно очень красива. И ты решил, что Дарий не станет задавать ей вопросов?

— Ладно, не оправдывайся, — попытался улыбнуться я и губы вновь потрескались. — Можешь радоваться, Дарий запретил мне покидать дом. Теперь только арена и тренировки. И он, кстати сказал, что это по твоему совету.

— Замечательная новость, — кивнул тот. — И то, что он прислушался к моим словам тоже.

— Вот я и говорю, стукач, — в очередной раз обозвал я товарища.

— А как иначе, если ты слов нормальных не понимаешь? — возмутился тот. — Я сколько раз тебе говорил, будь осторожнее?

— Наверное, миллион, — ответил я.

— Это как? — не понял меня Молот.

— Это много, — сказал я и попробовал съехать с темы, — Молот, я же без неё умру.

— Потерпишь, — отмахнулся тот, — до конца турнира не так долго осталось. Если сможешь побить Ярга — станешь свободным.

— Может кому-то удастся сделать это за меня? — предположил я.

— Сомневаюсь, — покачал головой Молот, — а если такое вдруг случится, значит, твой противник окажется ещё более опасным. От этого ты хотя бы знаешь чего ожидать.

— Это точно, — вздохнул я. — А ты можешь выходить на улицу?

— Хочешь передать ей письмо? — сразу же понял мою мысль Молот.

— Угу, — буркнул я.

— Это можно, — улыбнулся друг. — Попрошу отнести Скама.

— От него, пожалуй, дождёшься, — я в очередной раз сделал попытку улыбнуться, но сразу же поморщился от боли в губах, — Потом неделю причитать будет.

— Ладно, ты поправляйся, — похлопал он меня по плечу, — Пойду я, а то ведь эти всё сожрут, а я ещё не ужинал.

— Иди уже, — тихо кивнул я, — спать мне мешаешь.

Молот слегка сжал мне плечо, улыбнулся и вышел, оставив меня в одиночестве. Вскоре появился Скам и я надиктовал ему записку для Лемы. Он не возмущался, как я полагал, записал мои слова и спросил, где может её найти. Я посоветовал не передавать записку напрямую, а отнести её Моне. Тот скорее всего прочитает, не сможет удержаться, но там нет никакого секрета, зато он сможет спокойно передать письмо, не вызывая подозрений у отчима Лемы. Скам кивнул и тоже покинул меня.

Затем появилась Гретта и начала кормить меня с ложечки, как маленького, каким-то пюре. Я попытался возмущаться, да где там, съел всё, что предлагалось, у неё не забалуешь.

Оставшись один, я попробовал подсчитать время разлуки с любимой девушкой. Выходило много. На турнире я победил всего лишь четверых. После каждого противника мне дают тридцать дней на подготовку. Выходит, что нужно одержать ещё шесть побед, то есть, если я обойдусь без серьёзных травм, то окажусь свободным через полгода, а точнее, лета, как принято в этом мире.

Не так уж и долго. В общем, надеюсь, за это время ничего не случится и Лема не пострадает.

Шесть побед и бой с Яргом. Да, Молот прав, нужно поскорее вставать на ноги и как завещал товарищ Ленин: «Учиться, учиться и ещё раз учиться». В моём случае, тренироваться.

Глава 17. Работа над собой

Глава 17

Работа над собой.

Относительно хорошо я почувствовал себя только спустя неделю, но координация всё равно была не из лучших. Голова периодически кружилась, боль в ушибах не давала делать резких движений, однако я упорно тренировался, сжав зубы. Время идёт, а прогресса никакого.

Молот всё же оказался прав, от любви одни проблемы, но ведь сердцу не прикажешь. Насколько было бы проще, будь в душе специальная кнопка. Тыкнул в неё и бац — уже не думаешь о человеке, не переживаешь, как она там без тебя, всё ли хорошо, не угрожает ли ей опасность? Вот только мир и люди устроены несколько иначе, хорошо это, или плохо.

За долгие годы, прожитые в том, прошлом мире я в совершенстве научился управлять собственным телом, но вот от эмоций был ограждён. И теперь отсутствие опыта в этом вопросе сыграло со мной злую шутку. А злую ли?

— Соберись, Влад, — в очередной раз меч Молота остановился прямо у моего горла. — Где ты летаешь?

— Да здесь, — буркнул я, — голова всё ещё кружится, извини.

— На арене тоже будешь извиняться? — усмехнулся наставник. — Давай уже, включайся в работу.

Я кивнул, подтверждая готовность и деревянные мечи вновь застучали, сливаясь со стуком двух десятков других макетов.

Кувырок, встаю на ноги и… Тело повело в сторону, а я упал на песок. Наставник терпеливо ждёт, но вид его выражает всё, что он обо мне сейчас думает.

Неделя уже позади и не так много времени остаётся до выхода на арену. Молот прав, с такой координацией там делать нечего, меня просто в капусту изрубят и фамилию спрашивать не станут.

— Нет, так не пойдёт, — опустил руки тот, — Давай начинать сначала. Упражнения на координацию и акробатика. Пока не научишься стоять на ногах, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Это пройдёт, — попробовал оправдаться я, — Последствия сотрясения.

— Знаю, но акробатика лишней не будет, — кивнул Молот. — Вперёд, боец!

Мечи полетели в сторону, а я принялся считать кувырки, чтобы не вылететь за пределы площадки.

День прошёл, за ним наступил следующий, а там и неделя миновала. Координация почти восстановилась, и теперь я не падал от каждого резкого движения. Тело вновь обрело прежние гибкость и послушность, а о произошедшем у таверны напоминала лишь горбинка на носу, говорящая о том, что он был когда-то сломан.

Недавно Моня принёс очередное письмо от Лемы и мы немного поболтали у калитки. Оказалось, что читать он не умеет и это сильно его расстраивало, потому как очень хотелось узнать, о чём это мы там пишем друг другу.

Дарий в очередной раз уехал по делам, оставив дом на управление Скама и супруги. Ей было всё равно, что происходит в нашей жизни, арена не интересовала её от слова совсем. Сад, цветы, чистота вокруг, вот и всё, что было для неё важно.

Однако качество нашей жизни не падало, питание всё так же оставалось на высоком уровне, за этим строго следил управляющий.

Гулять мне было запрещено, так что всё своё время я посвящал тренировкам, прерываясь лишь на сон. Если в моей жизни и происходили какие-то события, то все они касались только нашего, небольшого мира внутри стен дома. То есть были незначительными и будничными.

Недавно снова прошёл дождь, проливаясь на нас сплошным потоком воды. И, кроме того, что мы убрались в казарме, а затем продолжали занятия, утопая чуть ли не по колено в песке, ничего интересного не происходило.

Единственной отдушиной в этом тесном мире были письма, которые Моня передавал раз в неделю.

Вскоре явился Скам и с отрешённым видом предупредил о трёхдневной готовности к бою. Противник был посредственным бойцом и добрался до своего места на арене лишь за счёт договорных боёв. Однако считать его слабым противником не стоило, какие ни есть, а навыки у него имелись. По крайней мере, я так думал.

Арена встретила меня оглушительными воплями. Я пробежался по песку, приветствуя публику, помахал руками, ногами и изобразил несколько акробатических фигур, ещё больше подогревая зрителей.

Вскоре появился противник. Примерно моего роста, среднего телосложения с прослойками жирка на животе и руках. В его адрес полетел свист, и недовольные крики с трибун. Но ему было всё равно, будто он имел иммунитет в схватке. Несколько раз взмахнув мечом, он бросился в атаку, неуклюже, будто впервые в жизни взял в руки оружие.

Пропускаю его мимо себя и плоской стороной меча бью по толстому заду. Трибуны грохнули от смеха, а ему хоть бы что, даже не покраснел.

Очередной взмах сверху вниз пропускаю рядом, поворачиваюсь вокруг оси и пяткой бью в затылок. Противник упал и потерял меч.

Ну и как прикажете делать из этого шоу? Может быть, порезать его на ремни? Так жалко дурака.

Немного подумав, вонзаю меч в песок, из оружия у меня только крюк на протезе.

Противник поднялся, подобрал свой меч и снова нелепо бросился на меня, размахивая им, словно палкой.

Удар наискосок пропускаю вдоль своего тела, слегка отразив его протезом, и бью под колено, заставив противника припасть на него. Сейчас я могу убить его одним лёгким движением.

Зачем его выставили против меня?

Боец поднимается на ноги и начинает махать мечом перед моим носом.

Взмах, ухожу отклоняя корпус, ещё один, повторяю движение, третий — перехватываю запястье, веду в сторону удара, противник делает шаг вперёд, а я резко меняю траекторию и выкручиваю руку против сустава и дёргаю вниз.

Ноги бойца подлетают вверх и описывают полукруг. Он падает на спину и ложится головой прямо мне в ноги. Я едва сдержал рефлекс, чтобы не добить его пяткой в лицо. Противник даже глаза закрыл от испуга.

Такое ощущение, что он вышел на арену впервые, но ведь меня никто об этом не предупредил. Да и на турнир новичков не принимают. Этот противник выглядит как насмешка.

Я вновь подождал, пока он поднимется на ноги и возьмёт в руки оружие, как вдруг меня всё это просто взбесило.

Он едва распрямил спину, когда мой локоть встретился с его подбородком. Боец упал и закатил глаза, тело вытянулось в струну и затихло, а я не спеша поднял свой меч, приставил его острый кончик к горлу поверженного и посмотрел на ложе императора.

Толпа ревела и требовала смерти. Впрочем, ничего другого я и не ожидал, за такой бой его даже убить и то мало. Император подошёл к краю балкона и вытянул руку с поднятым вверх пальцем. Я даже дар речи потерял.

Немного подумав, я убрал меч, приподнял маску и плюнул в лежащего бойца. Публика оценила мой жест, поддержала криками, а я, ничего не понимая, направился на выход с арены.

Дарий встретил меня на воротах, только на этот раз его лицо было сосредоточенным.

— Поздравляю тебя с победой, Безликий, — произнёс он дежурную фразу.

— Что это было? — кивнул я головой назад, подразумевая противника и вообще весь этот цирк.

— Бесславный сын, славного человека, — усмехнулся тот. — Не бери в голову.

— Я ведь мог его убить, — возмутился я. — Ему вообще повезло, что я решил этого не делать.

— У богатых свои причуды, — пожал плечами Дарий. — Не обращай внимания. Мне нужна твоя помощь.

— В обмен на что? — тут же указал я на свои интересы.

— В город ты не пойдёшь, — тут же обрезал меня тот, сразу догадавшись о том, что я собирался попросить.

— Может быть, ей можно будет посетить меня? — попробовал я поторговаться от обратного.

— Думаю, этот вопрос я смогу решить положительно, — немного подумав, кивнул Дарий.

— Я только переоденусь, — подтвердил я своё согласие аналогичным кивком.

К моему удивлению, мы не поехали куда-то в другое место, а отправились домой. Затем хозяин отпустил меня на ужин, а уже после этого появился Скам. Разговор, как и в прошлый раз, состоялся на широкой веранде.

— Я нашёл её, — со взглядом полным азарта начал разговор он. — Он нам соврал, её не забирали люди клана.

— Можно взглянуть? — спросил я, ожидая увидеть что-то действительно ценное.

— Конечно, именно за этим я тебя и позвал, я не понимаю что там, — часто закивал он и протянул мне книгу, обложка которой была обернута бумагой. — Это какой-то шифр, текст мне понятен, но о чём он?

Я принял книгу и открыл на титульном листе, одного лишь взгляда было достаточно, чтобы понять, что в ней находится.

— Это же атлас дорог, — поднял я на Дария взгляд полный недоумения. — Вы хотите сказать, что мы убили того господина вот из-за этого?

— Что означают твои слова? — проигнорировал тот мой вопрос. — Там сказано, где находится город древних?

— Так вот в чём дело?! — до меня наконец-то дошло, что всё это время искал мой хозяин.

Знания, остатки технологий, старый, затерянный город древних. Заполучи он доступ к нему и его власть может превысить статус Императора. Хотя не всётак просто.

— Это карта, — попытался я объяснить то, что держал перед глазами, — На ней расположены тысячи городов. Какой именно вы хотите найти?

— Что значит «Карта»? — переспросил тот.

— Ну как? — я задумался, как объяснить Дарию то, что для меня было очевидным, — Это как схематичное изображение местности. К примеру, вот здесь нарисован весь наш мир.

Я перевернул книгу и открыл её на заднем, титульном листе, а после этого потерял дар речи. Да, карта мира там имелась, но не та, что была привычна моему взгляду. Южная Америка соединялась с Антарктидой, на которой точно так же имелась целая сетка городов, рек и дорог. Северная Америка отсутствовала, от слова совсем, и скорее всего, была единым целым со своим нижним континентом, если судить по его размерам. Африка была отделена от Евразии и практически примыкала к Антарктиде. Евразийский континент имел более скромные размеры, чем в моём мире, но хоть примерно походил на тот, что я привык видеть. А вот Австралия была значительно больше, но занимала так же, привычное место.

Странно, но все континенты носили привычные названия, как и большинство государств. Мне даже Москву удалось отыскать, вот только здесь она расположилась ближе к Уральскому хребту.

— Что ты там увидел? — прервал тишину Дарий. — Расскажи мне, что это? Где мир, как он выглядит?

Его глаза горели так, как будто он ребёнок и только что впервые в жизни увидел «Диснейленд».

— Мне незнакомы очертания этого мира, — немного подумав, ответил я, — однако, понятно то, что здесь изображено. Для начала мне нужно знать, как называется город, что вы ищете.

— Этого я не знаю, — покачал головой тот. — Но ты говоришь, что там указаны целые тысячи подобных.

— Да, посмотрите сами, — развернул я к нему карту мира, — вот эти точки и есть города, возле каждого стоит название.

— Здесь должно быть зашифрованное послание, — трясущимися руками перехватил он атлас, — Мне сказали, что оно здесь. Подсказка, о том, как его найти.

— Так и есть, господин, но для этого необходимо знать, что искать, — попытался вразумить его я. — Чтобы найти то, что вам нужно, необходимо знать начальную точку и конечную, только в этом случае я смогу указать вам маршрут.

— Ты врёшь мне, — вдруг подскочил он и заметался по веранде. — Ты увидел что-то и не хочешь мне помогать. Что ты хочешь? — он сел на место и посмотрел на меня совершенно безумным взглядом, — Скажи, хочешь я выкуплю твою девушку и вы будете вместе? Прости, свободу я дать тебе не могу.

— Нет! Не хочу, чтобы она жила так, как я, — замотал я головой, — мне действительно хочется вам помочь, но для этого слишком мало информации. Вы хотя бы знаете, где мы находимся? Что примерно нужно искать? Может быть, есть какое-то описание этого города? Всё что угодно поможет найти ответ.

— Научи меня понимать эти рисунки, — немного успокоившись, попросил Дарий. — Если тебе нужно, я снова могу отпустить тебя в город, всё что угодно, только покажи мне, как разобрать то, что здесь написано.

— Это не так сложно, — после недолгого раздумья, ответил я, — карта ориентирована на север.

— Что это значит? — тут же последовал вопрос.

— Стороны света, — объяснил я. — Вот смотрите, — я вновь взял в руки атлас и развернул карту мира, — север здесь, здесь юг, запад и восток. Солнце встаёт на востоке и заходит на западе.

— И что это даёт? — пожал плечами тот.

— Понимание направления, — терпеливо ответил я. — Допустим, мы находимся здесь, — указал я пальцем в случайную точку на Евразийском континенте, — А нам нужно сюда, соответственно нужно двигаться на восток и слегка отклоняться к северу. Тогда мы попадём в нужную точку. Вы знаете, где находится Эллодия, сможете указать её на карте?

— Нет, как мне это понять? — наконец последовал правильный вопрос.

— Лучший способ, это найти ориентир, — подумав, ответил я, — что-то такое, что было тогда, и осталось сейчас. Эллон, ведь его построили древние, так?

— Верно, — кивнул Дарий.

— Значит, где-то должно быть описание этого города, его расположение, описание местности, может быть какое-то строение, которое считалось особенным и единственным, — начал перечислять я. — Например: арена. Откуда она, чем была в прошлом, ведь это может стать тем самым ориентиром, точкой отсчёта.

— А затерянный город, как мне его отыскать? — вернулся к старой теме тот.

— Точно так же, найти что-то особенное в прошлом, описание, а лучше всего название, — продолжил я. — Зная то, как назывался тот город, мы сможем найти его здесь и получить направление и расстояние.

— Ты предлагаешь мне начать всё с начала, — вздохнул хозяин и устало прикрыл глаза. — Я думал, что эта книга поможет найти ответы, но она лишь добавила вопросов.

— Зачем он вам? — спросил я. — Для чего вы ищите этот город?

— Ты разве ничего не понял? — усмехнулся тот. — Эти кланы, они забрали себе всё: власть, знания, нашу свободу. Они диктуют нам, как жить, что делать, куда можно смотреть, а куда нет. Мой сын, он искал ответы на простые вопросы, а они убили его.

— Вы хотите отомстить? — до меня, наконец дошло, почему он с такой страстью ищет ответы.

— И да, и нет, — покачал головой хозяин, — я хочу показать людям то, что они от нас скрывают. Дать им знания, чтобы лишить кланы власти.

— Боюсь, вас просто убьют, — сказал я, — никто не позволит вам обнародовать то, что вы найдёте. Даже если вы сможете отыскать это, вас всё равно просто убьют.

— Всё не так просто, как ты думаешь, — улыбнулся Дарий, — у меня тоже есть покровители, которые хотят получить ответы. Меня нельзя вот так просто взять и убить.

— А вы не переоцениваете возможности своих покровителей? — уточнил я.

— Боюсь, это ты их недооцениваешь, — усмехнулся Дарий.

— Неужели сам Император? — пошутил я, но испуг в глаза хозяина показал мне обратное.

— Никогда и нигде больше не произноси это, ты понял?! — тихо прошипел он.

— Я думал мы с вами давно поняли, что от кого следует ожидать, — покачал головой я.

— Теперь ты понимаешь, что за игру я веду, — вздохнул Дарий, — и честно говоря, уже жалею о том, что ввязался в это дело. Я уже хотел опустить руки, как вдруг появился ты.

— Постарайтесь выяснить, как назывался этот затерянный город, — сказал я, — а я помогу вам его найти.

— Почему ты так добр ко мне? — вдруг спросил он, — ведь я владею тобой, словно вещью.

— Возможно, я видел и более худшее отношение, чем ваше, — немного подумав, ответил я, — но в любом случае, пока моя жизнь зависит от вас, у меня нет другого выбора. Вы позволите мне покидать дом?

— Я обещал тебе это, — ответил Дарий, — хотя лучше тебе этого не делать. Я разрешу твоей девушке приходить, если ты пообещаешь мне, что не станешь покидать территорию без особой надобности.

— Мне это подходит, — согласился я. — Спасибо, господин.

— Ступай уже, Безликий, мне нужно подумать, — махнул рукой хозяин.

Я поклонился и покинул веранду.

Дарий заразил меня тем, что произнёс сегодня. Город, тот о котором не знают кланы, точнее они в курсе его существования, но не в курсе местоположения. Это очень хороший козырь, а крыша Императора даёт неплохие позиции в жизни. За последние дни это было самое увлекательное событие. Мало того, я заразился этой идеей, этой мыслью, мне интересно и любопытно. Тем более, что я смогу получить очень много ответов на свои собственные вопросы. А их за всё время скопилось не мало.

Глава 18. Как?

Глава 18

Как?

Дарий приглашал меня к себе каждый вечер, в течение нескольких дней, пока не научился читать карту. Мои познания в этой области были достаточно скромные, но их было достаточно, чтобы понимать куда ехать и как ориентироваться.

Закончив с обучением, хозяин снова куда-то уехал. Впрочем, я теперь уже знал зачем. Скам получил все необходимые указания относительно меня и вскоре ко мне пожаловали гости.

Я попросил управляющего передать информацию через Моню, на этот раз без писем, в устной форме. Просьба заключалась в том, чтобы он провожал её до меня и обратно. Я всё ещё переживал по поводу того, что сказал Ярг. Возможно, его слова были пустыми и он не посмеет тронуть девушку, но что-то мне подсказывало — это вполне реально.

Встречи я максимально сократил, Лема посещала меня раз в неделю, всего на половину четверти. Мало было обоим, но это лучше, чем ничего. Моня не капризничал и тоже понимал всю серьёзность ситуации, а помочь друзьям ему оказалось только в радость.

В тренировках я достиг того уровня, когда прогресс уже почти незаметен, однако равных мне в доме Дария уже не было. Молот проигрывал мне каждую схватку и уже начал вести разговоры о том, что ему нечему меня учить. Насилу уговорил остаться, потому как в одиночестве много не сделаешь. Да, какие-то движения и приёмы можно отрабатывать по воздуху, но без напарника не добиться совершенства.

Договорились так, что я буду менять партнёров, чтобы не привыкать к единому ритму боя. Это немаловажно.

Каждый боец всегда использует свой собственный ритм: это скорость движения, частота ударов, раскачивание маятника. Со стороны может показаться, что некоторые удары наносятся быстрее, некоторые более размеренные, но в итоге всё сводится к единому. Даже ускорения и те происходят с определённой амплитудой, это всё равно, что музыка одной песни.

Любой человек, который обладает чувством такта, может это проверить. Даже если музыкальная тема, то ускоряется, то замедляется, она всегда остаётся в изначально заданном темпе метронома.

Точно так и человек, сколько бы он не занимался, как бы ни старался этот ритм поломать, он всегда будет работать в нём и все всплески и затухания точно так же будут в этих пределах. Совсем другое дело, когда противник меняется.

В прошлой жизни я попадал на разные ситуации и одна из них доказала, что этот самый боевой темп не менее важен, чем знание приёмов. Молодёжь всегда и во все времена будет одинаковой. Горячая кровь, гормоны, избыток энергии, всё это приводит к частым конфликтам. А если в эту гремучую смесь добавить ещё и алкоголь, то поиск приключений обязательно приведёт к таковым.

Я находился в клубе и вёл одного клиента. Но ведь человек, который сидит в одиночестве, к тому же ещё и трезвый, чаще всего привлекает внимание вот таких молодых индивидов. Что собственно и произошло.

Ко мне подвалила группа ребят и нагло уселась на свободные места за мой столик. Я не был против, ведь его достаточно. Однако им требовался конфликт, который не заставил себя долго ждать. На плоские шутки в свой адрес я отреагировал не так, как они ожидали — молча встал и покинул заведение, разумно посчитав, что лишнее внимание мне ни к чему.

Но молодая, горячая кровь посчитала иначе, они восприняли мой жест за трусость и незамедлительно проследовали на улицу.

Драка возникла моментально, вот только откуда им было знать, что щуплый с виду паренёк владеет такими навыками рукопашных схваток, что им и не снилось. Само собой, что все четверо остались лежать на тротуаре, а мне пришлось покинуть место наблюдения. Но история не об этом.

Любой, профессиональный боец подтвердит, что драка с неопытным человеком намного сложнее, чем с таким же профессионалом. И всё дело в том, что удары боевых искусств проводятся по определённой траектории и ты всегда понимаешь, в какой именно момент их нужно блокировать. Опять же тот самый, пресловутый ритм.

Драка с неопытным бойцом выглядит иначе, траектория движений другая, нелепая, ритм ломаный настолько, что невозможно просчитать начало следующей атаки. И это я ощутил на собственной шкуре.

Прежде чем те четверо улеглись на мостовую около клуба, мне всё же несколько раз прилетело, притом так неожиданно, что казалось чем-то невозможным.

Когда Молот передал меня своему напарнику, второму инструктору, Ортису, я сразу же начал проседать в схватке. Это было до тех пор, пока я не почувствовал его ритм, дальше инициатива перешла уже в мои руки. Но теперь я старался периодически менять партнёров, даже для отработки приёмов. Ведь тот же рубящий удар, каждый боец наносит по-своему.

Теперь, уровень моей боевой подготовки перестал расти, но продолжил развиваться.

Очередные тридцать дней до схватки, пролетели за один миг. В душе был покой, я чётко и ясно осознавал свою цель и двигался к ней. На сей раз, противник будет опытный, на его счету это уже двадцатый выход на арену. Говорить о проигрыше в нашем случае не имеет смысла, давно уже понятно, что девятнадцать боёв имеют ровно столько же побед. Исключить можно лишь иммунные, первые три схватки, но их у чемпионов из счёта исключают.

Его зовут Дубль. Не потому, что он подражает своему противнику, а по той причине, что он двуручник. На песок он выходит с двумя мечами и владеет ими в совершенстве. Раньше он был наёмником, предводителем отряда, но на одной из междоусобиц, которые периодически вспыхивали среди королевств империи, весь его отряд полёг. Остался только Дубль.

Он несколько раз пытался собрать новую ватагу, но слава неудачливого главаря постоянно развеивала людей. Он даже сам пытался несколько раз прибиться к другим отрядам, но никто не хотел связываться с бывшим вожаком, дабы избежать конфликтов на фоне борьбы за власть.

Так, помотавшись по свету, он решил, что с войной придётся завязывать. В услужение к королю, или господину идти не захотел и выбрал для себя карьеру гладиатора. Многие бывшие вояки выступали на арене, деньги хорошие, да и кроме того как держать в руках оружие, больше ничего не умели. Некоторым удавалось добиться славы, некоторые давно сложили головы, но и на войне им постоянно приходилось рисковать жизнью. Так что здесь мало что изменилось.

Я сидел в своей келье и дожидался, когда меня позовут. Бой назначен ближе к концу всех схваток, так что ждать предстоит ещё долго.

Трибуны были заполнены до отказа, народу собралось столько, что даже проходы забиты. Всё потому, что на сегодня назначены две звёздные схватки: Ярг и Безликий. Люди даже из других городов прибыли, чтобы увидеть это шоу. Тотализаторы едва успевали считать деньги от ставок, а шум толпы слышался даже здесь, в лабиринтах арены.

Дверь распахнулась и я едва смог удержаться, чтобы не схватиться за меч, когда в проёме появился Ярг с наглой ухмылкой.

— Ох ты, грозный, непобедимый Безликий, — язвительно произнёс он.

— Что тебе нужно? — прошипел я сквозь зубы.

— Ничего, — улыбнулся он, — Просто заглянул пожелать тебе удачи, — произнёс он с наглой, отвратительной улыбкой.

— Благодарю, а теперь пошёл вон, — спокойным голосом ответил я, хотя внутри всё клокотало от злости.

— Ах да, чуть не забыл, — сладким тоном продолжил Ярг, — Моя схватка уже закончена, само собой в мою пользу. И я вот что подумал: в прошлый раз мне доставило несказанное удовольствие потешиться с твоей подружкой. Ах, как же она извивалась в петле, — он прикрыл глаза, показывая то, как ему это понравилось, — да, пожалуй, я сейчас же отправлюсь к твоей новой шлюхе, у тебя определённо хороший вкус.

Я сорвался с места, но Ярг успел захлопнуть дверь перед самым моим носом. Я ударил в неё ногой, но она даже не шелохнулась, видимо он подпёр её чем-то снаружи.

Сдаваться я не собирался и продолжил попытки выбить подпорку. Этот шум услышали охранники и в один из моих очередных ударов, дверь с лёгкостью отлетела в сторону, больно приложив одного из них в лоб. Он тут же потерялся в пространстве, а я выскочил наружу и рванул к выходу с арены. Меня дважды пытались перехватить по дороге, но все их попытки оказывались тщетны, я просто вырубал их на ходу.

У самого выхода меня перехватил Дарий.

— Стой, Безликий, или тебя объявят беглецом! — крикнул он мне.

— Мне всё равно, — ответил я, — он убьёт её, — но, тем не менее, я остановился перед своим хозяином.

— Кто он и кого? — спросил тот. — Объясни мне, что происходит?

— Ярг, он хочет убить её, он только что заходил ко мне и сказал, что собирается навестить Лему, — выпалил я на одном дыхании.

— Иди на песок! — строго приказал Дарий. — Я займусь этим вопросом.

— Но я…

— Это не обсуждается! — прервал он мои потуги.

— Не дай ему убить её, — немного успокоившись, попросил я.

Дарий молча кивнул и покинул арену, а я развернулся к охране, которая столпилась за моей спиной, ощетинившись копьями.

— Всё нормально, — сказал я им, — Простите, я не хотел.

Те неуверенно опустили оружие и расступились, пропуская меня внутрь лабиринта. Мой выход уже озвучили и толпа, с нетерпением ожидала моё появление.

Свет ударил в глаза, крик трибун оглушил, но мне не хотелось бегать и прыгать.

Противник уже стоял на песке и вращал мечи, подогревая публику, но моё появление произвело гораздо больший всплеск эмоций.

Мы встали друг против друга, пока ещё расслабленные. Ведущий пытался перекричать толпу, чтобы озвучить все наши победы и достижения.

Меч я воткнул в песок и держал свои руки, скрестив у паха. То, что я задумал нехорошо, публика этого точно не оценит, но я не хочу рисковать. Хотя всё то, что я собираюсь сделать, самая что ни на есть авантюра. Если что-то пойдёт не так, то я завязну в бою и скорее всего, проиграю.

Горн едва начал трубить, оповещая о начале схватки.

Мои пальцы сдвинули фиксатор, высвобождая тесак из протеза, Дубль только начинает принимать боевую стойку. Взмах, и моё вспомогательное оружие устремляется ему в лицо, а я, выхватив меч из песка, сближаюсь с противником.

Он даже не успел понять, что происходит, тесак воткнулся ему прямо в переносицу, а следом мой меч вспорол брюхо, из которого на песок вывалились кишки. Описав короткую дугу, я снёс ему голову, на обратном движении.

Вздох недоумения пролетел по трибунам, а я уже спешил к выходу, выдернув свой тесак и на ходу вставляя его на законное место. На воротах меня никто не встречал, оно и понятно, Дарий умчался на помощь Леме.

Я забежал в келью, быстро разделся, скинул оружие, заменив тесак на крюк, потому как иначе меня просто не выпустят на улицу. Повязка за мгновение оказалась на моих бёдрах и я поспешил на выход. На сей раз меня никто не останавливал, охранники шарахались в сторону от моего сосредоточенного взгляда.

Ни о какой повозке не могло быть и речи, я просто не смогу за неё расплатиться. Выбежав наружу, я осмотрелся и рванул бегом в сторону городских стен.

Привратники пропустили без проблем, даже не обратив на меня никакого внимания, подумаешь, очередной раб бежит исполнять поручение хозяина.

Ворвавшись в город, я без задержки помчался к ремесленному кварталу. Пару раз столкнувшись с прохожими, услышал много интересного в свою спину, но мне было плевать, в голове пульсировала только дна мысль, лишь бы успеть опередить Ярга.

В гончарную мастерскую я ворвался как ураган, не обращая ровным счётом никакого внимания на посетителей.

— Где Лема?! — тут же набросился я на владельца лавки. — Где она, отвечай мать твою!

— Ты что раб? — начал было свою гневную речь её отчим и тут же схлопотал звонкую пощёчину.

— Где она?! — сквозь зубы прошипел я ему в лицо и, схватив за грудки, поднёс крюк к горлу.

Посетители выбежали из лавки и бросились звать на помощь, а хозяин судорожно сглотнул и наконец соизволил говорить по факту.

— Я не знаю где шляется эта девчонка, — произнёс он, — Она ушла треть четверти назад. Прибежал какой-то парень и что-то ей передал, она умчалась, бросив лавку, и ничего мне не сказав.

— Что за парень, как выглядел? — спросил я.

— Да вы что сегодня, сговорились все что ли? — возмутился тот, но я слегка надавил крюком на горло и тот продолжил, — не знаю я что за парень, какой-то молоденький раб, лет десяти.

— Кто-то ещё спрашивал про неё? — задал я вопрос, зацепившись за фразу «сговорились».

— Недавно заявился какой-то господин и тоже интересовался Лемой, — ответил то. — Кажется, это был Дарий, но не уверен.

— Куда она пошла? — на всякий случай уточнил я.

— Да откуда мне знать, что у этой дуры на уме?! — возмутился отчим Лемы и я отпустил его.

В следующее мгновение я уже выскочил на улицу и припустил в сторону кузницы, может быть Моня в курсе того, что происходит?

Когда я подбежал к мастерской, на входе меня встретил хозяин, который с обеспокоенным видом смотрел вдоль улицы и вытирал руки ветошью.

— Господин, Роф, простите, — остановился я, с мастером мне ругаться никак не хотелось. — Вы не могли бы позвать Моню?

— Так они с Лямкой к тебе побежали, — обалдело уставился на меня тот, — Она прилетела, как ураган, несла какую-то чушь о том, что ты ранен и попросила одолжить ей Моню. Я ещё ей говорю, что у тебя сегодня бой и если ты ранен, то там есть лекари, которые умеют решать такие вопросы.

— Простите, господин, а вы не в курсе, куда они побежали? — поинтересовался я надеясь, хоть на какую подсказку.

— Вон он, возле кузницы! — услышал я оклик в спину, это был хозяин гончарной мастерской, который указывал в мою сторону пальцем, а рядом с ним стояли несколько стражников.

Я тут же рванул с места, а Роф крикнул вдогонку: «Лема с придурком побежали в сторону нищего квартала».

На бегу я махнул рукой, давая понять, что услышал его слова, но помчался совершенно в другую сторону. Мне необходимо оторваться от хвоста.

Кажется, я догадался, куда могли сорваться Моня с Лемой ̶ рабский пустырь, это, в общем, единственное место, куда горожане стараются не совать свой нос. Он находится на самой окраине нищего квартала, прямо у городских стен и обычному человеку там делать нечего. Скорее всего, Ярг выманил её именно туда, хорошо, что она догадалась взять с собой Моню.

Стража, громыхая доспехами, устремилась за мной, но куда им, этим лентяям гоняться за гладиатором по пересечённой местности, да ещё и в полной выкладке. Однако я недооценил их. Знание города позволило им выйти мне наперерез, пришлось маневрировать.

Один из них выскочил мне навстречу в узком переулке и перегородил дорогу, расставив руки в сторону. С разбегу я оттолкнулся от стены, взмыл вверх и ухватился за козырёк над дверью. Инерция позволила мне буквально запрыгнуть на него, один шаг и я ухожу в кувырок за спиной неповоротливого стражника.

Следующий раз меня попытались перехватить двое, в соседнем переулке, но я просто нырнул в открытую дверь справа, пробежал по чужому дому и выскочил через окно на противоположной стороне.

Вроде удалось скрыться от преследования. Но теперь мне нужно сделать не малый крюк, чтобы добраться до пустыря.

Поворачиваю в проулок, несколько поворотов и снова натыкаюсь на стражника. Он тут же вставляет в губы свисток, оповещая округу, что цель обнаружена. Здесь проскочить просто так не удалось.

Уворачиваюсь от прямого выпада копьём и бью железным протезом, наотмашь в переносицу. Стражник схватился за лицо и осел на мостовую, а со спины уже слышен грохот доспехов.

Снова бегу, путая след будто заяц, петляю по проулкам и вот, наконец, достигаю нищего квартала. Здесь стража почти не работает, опасно для здоровья. Но сейчас день и кто знает, насколько я их разозлил. Темп лучше не сбавлять.

Бежать по главной улице тоже себе дороже, так что продолжаю петлять по переулкам между домами и трактирами с сомнительной репутацией.

Буквально перед самым выходом на пустырь меня снова встречают стражники, только эти какие-то странные, не пытаются меня схватить.

— Эй, а ну стоять! — наконец реагирует один из них, — туда нельзя!

Он пытается схватить меня за руку, но я быстро высвобождаюсь из захвата и прорываюсь на пустырь.

Несколько человек срываются за мной и валят меня на землю, начиная заламывать руки за спину.

С трудом оторвав лицо, я вижу непонятную картину. Пятеро стражников пытаются заломать Моню, и им вполне удаётся это сделать. Он что-то кричит, кажется «Я не виноват», или «Прости Влад». За что он просит прощение? Что там происходит?

Мою голову снова прижимают к земле, я кричу и пытаюсь вырваться. Наручники в этом мире очень неудобные и пока их удастся замкнуть на запястье, придётся попотеть. Мне удаётся высвободить руку и ужом вывернуться, чтобы лечь на спину, дальше раскачиваю стражников, которые продолжают прижимать меня к земле. Резкий рывок и один из них теперь находится подо мной, а я ныряю из цепких рук вперёд, ухожу в кувырок и вырываюсь в центр пустыря, где тут же встаю как вкопанный.

Лема, моя девочка, она лежит в разорванном сарафане, тело в ранах от порезов, а горло распахано от уха до уха.

Моню уже вжали лицом в землю, но он всё ещё пытается прокричать что-то, наконец, я понимаю, что он хочет сказать: «Прости, Влад, я не смог, я не успел ничего сделать».

Я что-то кричу, или мне это кажется. Внезапно затылок взрывается болью и наступает темнота.

Глава 19. Решение

Глава 19

Решение.

В себя пришёл быстро, меня как раз тащили к повозке. Руки скованы за спиной, затылок налился тяжестью, голова ̶ будто не моя. Вырываться смысла нет, как и бегать всю свою оставшуюся жизнь. Гнев в душе сменился безразличием и апатией к собственной судьбе.

За что он так с ней? Она ничего плохого никому не сделала, да и с чего вдруг такое отношение ко мне? Если бы он не трогал Квиду, я, скорее всего, и не попросился бы в турнир, даже не думал бы о нём. Хотя нет, рано или поздно мы должны были столкнуться на арене, но в самой обычной схватке.

Моню уже увезли в предыдущей повозке, а вскоре и меня следом. Затем меня бросили в камеру с толстой, деревянной дверью и небольшим окошком в верхней части. Ни кровати, ни нар, ни даже отдалённого напоминания лежака, лишь каменный пол и небольшая, примятая охапка соломы в углу. Запахи в камере витали не из приятных: пахло застарелой мочой, дерьмом и давно немытым телом.

На солому я ложиться опасался, в таком месте подцепить вшей проще простого. Прижавшись спиной к стене в соседнем от сена углу, я опустился на пол, вытянув ноги. Затылок пульсировал болью, но от прикосновения к холодным камням стало немного легче.

Сколько я так просидел не знаю, может час, а может и четверть. За дверью раздалась какая-то возня, затем шаги и бормотание, а вскоре отодвинули засов и со скрипом распахнули створку.

— Эй, раб, на выход, — ковыряя в носу, произнёс тюремщик, — Давай, шевели ногами, у меня ещё дел полно.

С этими словами он извлёк из носа сокровище, с любопытством рассмотрел его и вытер о штаны. Я вышел из камеры и остановился, не понимая, что делать дальше, куда идти?

— Вон туда двигай, — указал рукой надзиратель, — И смотри мне, чтоб я не волновался.

Я пошёл в указанном направлении, а мужик позади меня периодически подсказывал где остановиться, или свернуть. Вскоре я оказался на улице, где меня ожидал Дарий, сидя в повозке.

— Твоя свобода стоила мне пять золотых, — тут же оповестил он меня о своих затратах, — зачем ты ударил стражника?

— Могли бы оставить меня здесь, раз уж это так дорого, — голосом полным безразличия ответил я и уселся в повозку.

— Ты стоишь на много больше, — вздохнул хозяин. — Извини, я не успел. Я даже не знал, с чего начинать поиски, в лавке её не оказалось…

— Вашей вины здесь нет, — прервал я речь господина, хотя в этом мире и за меньшее можно было отправиться в петлю, но он пропустил это мимо.

— Будешь его искать? — спустя долгую паузу спросил он.

— Да, — безучастно ответил я, — Вы не знаете, когда будет погребальный обряд?

— Завтра на рассвете, — ответил Дарий, — Я отвезу тебя.

— Угу, — кивнул я и снова замолчал.

— Не стоит этого делать, — снова нарушил тишину хозяин. — Ты всё равно встретишься с ним на арене. Если собираешься отомстить, сделай это правильно.

— Смерть не может быть правильной, — ответил я, — какая разница, как и когда он умрёт.

— Разница есть, — пожал плечами тот. — Я понимаю тебя, как никто понимаю, но ты погубишь себя, если убьёшь его на улице.

— Мне всё равно, — я продолжал отвечать, не выражая никаких эмоций.

Внутри образовалась пустота, я не злился, не психовал, не переживал, я хотел умереть и отправиться вслед за Лемой.

— Ты и понятия не имеешь, какая судьба тебя ожидает, — вздохнул Дарий, — своими действиями ты всё испортишь.

— Мне всё равно, — повторил я, и хозяин больше не произнёс ни слова.

До дома мы доехали в тишине.

Я шёл мимо тренировочных площадок, ребята останавливались, прекращали схватки и смотрели в мою сторону молча, словно переживая вместе со мной. Я прошёл в казарму, лёг на топчан и прикрыл глаза. Жить не хотелось.

— Это пройдёт, — услышал я голос Молота, — со временем боль утихнет.

— Я знаю, — открыл я глаза и в одно движение сел на топчан. — Где мне найти Ярга?

— На арене, — Молот завёл ту же песню, что и Дарий. — Сделай это правильно.

— О каком «правильно» вы все говорите?! — не выдержал я и психанул. — Почему я должен делать что-то по правилам? Убивать беззащитную девчонку — это, по-твоему, правильно?!

— Ты не понимаешь, — начал было тот.

— Так объясни мне! — крикнул я. — Давай, расскажи мне о том, как я ошибаюсь, что я себе же сделаю хуже!

— Успокойся! — вдруг рявкнул Молот. — И перестань вести себя, как истеричка!

— Извини, — буркнул я и снова улёгся на топчан, прикрыв глаза.

— Думай головой, Безликий, — продолжил разговор наставник, — Яргу очень важно общественное мнение. Если он сдохнет, как собака на улице, это не принесёт тебе покоя. Просто поверь мне. Но если ты снимешь с него шкуру на арене, заставишь стоять его на коленях перед полными трибунами…

— Я тебя услышал, — прервал я Молота.

— Надеюсь, не только услышал, но и понял, — сказал он, поднялся с соседнего топчана, и закончил уже у выхода. — Он боится тебя, это же очевидно.

— Я знаю, — тихо ответил я, оставшись в одиночестве.

Погребальный костёр обжигал лицо, ресницы трещали, но я не мог отойти. Я смотрел, как пламя охватывает её прекрасное лицо, пожирает одежду и волосы. Казалось, что она спит. Просто спит и улыбается прекрасным снам.

Дарий не пожалел денег и устроил шикарную церемонию. Лямку подготовили, одели и накрасили, загримировали шрамы и сейчас она выглядела просто спящей принцессой.

Я лично поднёс факел под погребальный костёр, а теперь был не в силах отойти от него. Её кожа начала чернеть, оголяя кости черепа, а я всё смотрел и не замечал жара и уродства смерти. Моя девочка просто спит.

Рядом накрыли столы, кто-то уже ел и пил вино, а я все стоял возле тлеющих головёшек, не в силах сделать даже шаг в сторону.

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — сзади подошёл Дарий и протянул мне кубок с вином и кусок мяса, — Так нужно.

Я принял еду, оторвал зубами кусок, даже не почувствовав вкуса и опрокинул залпом весь кубок. Немного отпустило и я повернулся к столам, чтобы вновь наполнить его.

У вина есть одна нехорошая особенность, его можно выпить хоть бочку, но хмель так и останется на прежнем месте. Вином не получится напиться в стельку, скорее желудок отторгнет избытки жидкости. Но, к сожалению, более крепкого алкоголя в этом мире не существует. Хотя хмель — он прекрасно отключает сознание.

Вскоре люди собрали остатки обгоревших костей и завернули их в белоснежную ткань. Температуры открытого огня не хватает, чтобы обратить тело в прах. Затем их раздробят и перетрут в порошок, который вернут в красивой, погребальной вазе.

Это будет моей первой, личной вещью в этом мире. Всё остальное пока принадлежит хозяину, как и я.

Мы отправились домой. Захмелевший разум немного отпустило от переживаний и я вдруг осознал, что на церемонии не было Мони.

— Господин, — спросил я хозяина заплетающимся языком, — а что с Моней? Почему он не пришёл?

— Его обвинили в убийстве Лемы, — выдержав долгую паузу, ответил он. — Прости, но мне никаких денег не хватит, чтобы выкупить его после таких обвинений.

— Но ведь вы же знаете, что это не он! — возмутился я. — Можно же что-то сделать?!

— Увы, — вздохнул Дарий, — ему предстоит поездка на рудники.

— Я думал, его казнят, — удивился я.

— Поверь мне, лучше бы его казнили, — ответил тот, глядя куда-то в сторону. — То, что ожидает его там гораздо хуже смерти.

— Но почему? Как так получилось, что обвинили его? Они нашли нож, которым убили Лему? — начал я сыпать вопросами. — На нём должны остаться отпечатки пальцев.

— При чём здесь пальцы? — удивлённо уставился на меня хозяин. — Его застала стража с мёртвой девушкой на руках, он был весь в крови и рядом лежал кинжал — этого достаточно для обвинения.

— Ну как же, они индивидуальны, как лицо, нет похожих отпечатков, — я эмоционально пытался объяснить всю суть дактилоскопии. — Разворачивайте повозку, едем в управу.

— Ты в своём уме? — возмутился Дарий. — Кто будет слушать этот бред, про пальцы? Ты несёшь какую-то чушь, ты пьян.

— Это правда, если Моня не трогал кинжал, то на нём должны остаться пальцы Ярга, — я никак не мог успокоиться, — мы сможем доказать его невиновность.

— Его уже везут на рудники, — холодным тоном произнёс Дарий. — Никто даже слушать нас не станет и уж тем более изучать пальцы, чтобы освободить раба!

На меня словно ведро ледяной воды вылили, когда я осознал, что хозяин прав. Никто в этом мире даже палец о палец не ударит, чтобы снять обвинение с раба, никаких доказательств не хватит, ни отпечатки, ни свидетели, ничто не спасёт Моню.

Даже если бы Ярга застали с окровавленным кинжалом в руках над телом Лемы, а рядом находился Моня, слов убийцы было бы достаточно, чтобы раб отправился в рудники.

Я стиснул зубы и попытался успокоить нарастающий гнев внутри.

— Снимите с меня это, — я поддел крюком ошейник.

— Я уже говорил тебе, что это невозможно, — покачал головой Дарий.

— Я не прошу у вас свободу, просто снимите это, чтобы я мог задавать вопросы, — уточнил я, — никто не станет разговаривать с рабом.

— Нет, за такое я могу лишиться жизни, — отказал тот.

— Тогда я сделаю это сам, — сквозь зубы, прошипел я.

— Тем самым ты подставишь меня, — произнёс Дарий. — Разве я заслужил такое?

— Простите, господин, — немного успокоившись, сказал я.

Дарий прав, он и так слишком добр ко мне, не нужно обострять. Всегда можно придумать что-то ещё, не обязательно светиться и задавать вопросы, есть много других способов найти человека.

Повозка остановилась у дома и мы разошлись в разные стороны, Дарий в дом, а я дальше на территорию, в рабские казармы. Время как раз к обеду, но есть не хотелось. Я развалился на топчане и попытался уснуть, не потому, что устал, хотелось поскорее выветрить хмель, он мешал думать.

Уснуть не удалось, я плюнул на эту затею и вышел на площадку. Взял в руки макет меча и принялся отрабатывать заученные удары по воздуху. Примерно через полчаса стало легче, хмель начал выходить вместе с потом и я всецело отдался тренировке.

В тот же вечер я отправился на поиски Ярга. С чего начинать я понятия не имел, но место нашей последней с ним встречи запомнил хорошо. У этой таверны я просидел почти всю ночь, но так и не увидел ни Ярга ни его товарищей.

Я сидел здесь целую неделю, посвятив тренировкам только дневное время, но так никого и не нашёл. У Ярга здесь явно были какие-то дела. Да он был под мухой, но не на столько, чтобы перестать контролировать ситуацию, меня они всё же смогли отделать.

Личности сюда приходили очень странные, а ведь я раньше никогда не обращал на них внимания, я вообще не видел эту таверну, пока не встретил здесь его. Но сейчас моё внимание было приковано только к ней.

Люди появлялись здесь начиная с третьей, вечерней четверти и в середине первой, она становилась пуста. Их количество очень редко переваливало за отметку шесть человек. Если входило трое, а через некоторое время ещё трое, то прежде чем они не выйдут из таверны, туда больше никто не зайдёт.

Выход чаще всего происходил по одному два человека. Всегда под хмельком и весёлыми разговорами. Вот чего-чего, а конспирации я в жизни повидал много и готов поклясться, что в это место далеко от реального кабака. Скорее всего, это и есть тот самый клан, о котором так говорит Дарий.

К концу второй недели я поймал Скама и отвёл немного в сторону.

— Мне нужны сутки, — прямо сказал я, когда мы оказались в одиночестве.

— Когда? — спросил тот, не задавая лишних вопросов.

— С сегодняшнего вечера и до следующего утра, — обозначил я сроки.

— Если сбежишь, я отвечу головой, — на полном серьёзе заявил он.

— Спасибо, Скам, — сжал я его плечо.

— Ты нашёл его? — поинтересовался тот.

— Пока нет, — сказал я и пошёл договариваться с Молотом, ему тоже предстоит меня прикрыть.

С ним конечно так просто дело не прошло, хотя отказом он тоже не ответил.

— Что ты собираешься делать? — тут же прилетел от него вопрос.

— Ты и без меня это знаешь, — ответил я.

— Не дури, — началась очередная нотация.

— А ты не беси глупыми вопросами, — огрызнулся я. — Думаешь, я не понимаю что делаю?

— В том и дело, что понимаешь, — вздохнул тот, — мне иногда кажется, что тебе лет семьдесят.

— Плюс-минус, — буркнул я.

— Что? — переспросил Молот.

— Я говорю, что всё равно доведу дело до конца, хочешь ты этого, или нет, — ответил я. — Если не успею добраться до него прежде чем мы выйдем на арену, то всё выйдет по-твоему. Ты не понимаешь, мне без разницы, как он умрёт, я даже пытать его не буду, просто ёбну.

— У тебя время до следующего утра, — согласился Молот.

— Возможно, это не единственный раз, — честно признался я, — Я пока не уверен, что смогу сразу выйти на него.

— Что тогда ты думаешь делать? — не отставал тот, но теперь его вопрос скорее походил на интерес.

— Я нашёл их логово, — произнёс я. — Не уверен, что тебе стоит знать такие вещи, они опасны.

— Ты это гладиатору говоришь? — усмехнулся тот.

— Ярг, он клановый боец, значит, он обязан там появляться, правильно? — начал я рассказывать ему о своих планах. — Вот я, кажется, и нашёл такое место. Это место встреч для тех, кто в него входит, именно там я встретил его после победы над Змеем.

— Ты хочешь влезть к ним? — немного не в ту сторону начал думать Молот.

— Это ни к чему, — покачал я головой, — я хочу взять одного из них и поговорить.

— Думаешь, он знает, где Ярг? — пожал плечами тот.

— Что-то он точно знает, — кивнул я, — а у меня много вопросов.

— Главное убедись, что он умрёт после вашего разговора, — посоветовал очевидное Молот.

— Ты это гладиатору сказал? — ответил я его же фразой.

Тот кивнул и вышел из казармы. Обычно во время ужина, здесь не бывает никого, мало какой раб пожертвует горячей едой, чтобы послушать наш разговор с наставником и этот день не был исключением. Я вышел следом и хорошо подкрепился, кое-что мне попозже передаст Скам у калитки. Энергия в эти сутки мне пригодится.

Я покинул дом и отправился в квартал с трактирами и гостиницами. В городе ещё кое-где имелись заведения подобного типа, но основные находились именно здесь. У людей состоятельных имелись свои клубы по интересам и все они находились на земле Императора. А горожане отрезали свой кусок пирога и развлекались в этом квартале. Как раз с другой стороны он граничил с ремесленным и для многих это был очень хороший семейный бизнес. Где днём работает мастерская, а вечером кабак. Вторая половина ремесленной улицы тоже не была обделена, там многие имели магазин с обратной стороны. В общем, город был продуман изумительно, даже у нищих имелись свои объедки в виде улицы рядом с портовыми и складами.

Сейчас я сидел на крыше гостиницы, по другую сторону от нужной мне таверны и ждал своего клиента. Этот мужичок, вороватой наружности, появляется здесь раз в два дня. Времени на допрос предостаточно.

Следуя по крышам, я следил за ним вот уже несколько вечеров. Прекрасно знал, где он живёт и примерно представлял его круг общения. Оставалось только пройти с ним до нужного переулка, вырубить и поговорить.

Разговор я задумал провести в нищем квартале, здесь смерть чаще всего исполняет свой танец. И здесь, в городе, это единственное место, где можно кричать всю ночь и никто не придёт тебе на помощь. А уж раб, который шляется здесь посреди ночи, вряд ли привлечёт к себе внимание.

Клиент появился, как часы, прошмыгнул внутрь, с таким видом, будто и в самом деле собирается что-то праздновать. Он всегда ходит один, внутри сидит ровно час, а затем идёт через нищий квартал.

Я спустился с крыши и прошёл вперёд по его маршруту, занял тёмную нишу между слегка выступающим углом соседнего дома и крыльцом. Уселся на корточки, чтобы слиться с темнотой и принялся ждать.

Судя по моим внутренним часам, он вот-вот должен пройти мимо меня и вскоре я услышал неспешные шаги.

Я вырос за его спиной и нанёс один точный удар в затылок, затем подхватил на руки тело и вначале затянул его в темноту, из которой только что выпрыгнул.

Снова притих и прислушался. Откуда-то с улицы трактиров доносилось громкое пение, женский смех и лошадиное ржание. Нищий квартал словно замер, сейчас большинство его жителей ушли на промыслы. Кто-то очищает карманы вусмерть пьяных, от крепкого эля. Лучше бы Дарий его на церемонии поставил. Кто-то встречает гостей города с дубиной на плече, чтобы поживиться тугим кошельком приехавшего за покупками.

И только юный раб, сейчас тянет тело потерявшего сознание господина, чтобы задать ему пару важных вопросов.

Я затянул его в полуподвальное помещении, лихо орудуя крюком, связал руки приготовленной заранее верёвкой и начал приводить в себя. Немного воды в лицо, пара пощёчин и по очереди растёртые ладонью уши быстро сделали своё дело.

— Эй, ты кто такой? Что происходит? — задёргался тот, когда в его глазах наконец прояснилось. — Опусти меня раб, и я дам тебе денег.

— Дядя, ты не понял, — ледяным тоном сказал я, — это я тебя связал.

— Ты в своём уме? Тебя на рудники отправят! — сменил тот настроение на гнев. — Развяжи, я никому не скажу о тебе. Возьми деньги и развяжи.

Молча снял крюк и на его место установил стилет, затем посмотрел в глаза, полные непонимания от происходящего.

— Я буду спрашивать, а ты отвечать, — произнёс я. — Как понял?

— Ты знаешь, кто я такой? — начал тот.

Я взял его за горло, большим и указательным пальцами стиснул прямо под челюсть, прижал затылком к стене и медленно принялся отрезать ухо. Орал он громко, ближе к концу хотел вырубиться, но я прыснул ему водой в лицо и довёл дело до конца. Несколько пощёчин и выпрошенный у Гретты нашатырь, слегка прояснили его взгляд.

— Имя? — спокойно спросил я.

— Что? — не понял тот, всё ещё испытывая болевой шок, пришлось сломать палец.

Крик перешёл в завывания, но боль сменилась и слегка подтолкнула его к разговорчивости.

— Норг, — ответил он прежде, чем я повторил вопрос.

— Где живёшь? — очередной наводящий вопрос, чтобы знать, где правда, а где ложь.

— Зачем тебе это? — сделал он глупость, задав вопрос.

Стилет тут же начал скоблить рану, которая осталась от уха. Для того, чтобы человеку было больно, не обязательно наносить много увечий, достаточно шевелить уже имеющиеся. Правда вскоре мозг начнёт отключать их, но пока времени прошло ещё очень мало. Норг снова закричал и попытался вырваться, но своей суетой делал только хуже.

Снова вода, нашатырь и несколько пощёчин.

— Где ты живёшь? — на этот раз пришлось повторить вопрос.

— В середине Портовой улицы, тридцатый дом, — подтвердил он известные мне данные.

— Знаешь, кто такой Ярг?

— Гладиатор, — ответил Норг полуправдой.

— Как часто он бывает в таверне?

— Откуда я знаю? — вот теперь я увидел, как выглядит ложь.

Не произнося ни слова, я опять прижал его к стене и начал ковырять рану на голове. Но на этот раз остатками уха не ограничился. Соврёт ещё раз и пытка продлится дольше, и это будет до тех пор, пока он сам не поймёт, что гораздо проще говорить правду.

Как часто он бывает в таверне? — переспросил я холодным тоном и положил отрезанный палец ему на колени.

Тот испуганно уставился на него, всё ещё прибывая в болевом шоке. Пришлось повторить с нашатырём и водой, а затем слово в слово повторить вопрос.

— Наши графики не пересекаются, — снова полуправда, но на этот раз, без какой либо информации. — Стой, не надо, — вскрикнул он и ударился затылком о стену, пытаясь отстраниться от приближающейся к горлу руки.

Но мне было всё равно. Нашатырь, вода, снова боль, теперь я пытался отрезать часть щеки. Это было не так просто, поэтому я скорее скоблил по ней, отделяя кожу и погружая кончик стилета всё глубже и глубже. Норг обмочил штаны, когда я закончил.

В чувства пришлось приводить долго, но я дождался ясности взгляда и ещё раз повторил свой вопрос.

Вскоре я уже знал примерный график Ярга и то, что после случившегося он вряд ли покажется здесь ещё. Однако у меня прибавилось пару адресов и описание связного, который может быть ниточкой с Яргом. Заодно выяснил, где найти одного из товарищей, который принимал участие в моём избиении. Ну и так, кое-чего по мелочи о насущных делах клана.

Вскрыв горло Норгу, я несколько раз ударил его стилетом в сердце и на всякий случай проткнул мозг, через глазницу. Затем покинул нищий квартал, отдав на выходе свёрток с едой, какой-то чумазой, маленькой девочке.

Остаток ночи я провёл в поисках связного, или друга Ярга. Прошёлся по другим адресам и убедился, что подобная точка у клана не одна.

Однако решил не злоупотреблять оказанным доверием друзей и вернуться домой до подъёма. Всё равно, для следующей цели нужно подготовиться, разузнать маршруты, прикинуть хоть какой план. Время я специально просил с запасом, мало ли, вдруг клиент окажется крайне неразговорчивым.

Утром я поднялся под удивлённый взгляд Молота, а затем и Скам едва не прокололся, но объяснять им ничего не нужно, люди умные, сами понимают, когда станет нужно, я расскажу. А пока буду готовиться к очередному бою, свои личные дела я продолжу решать после захода солнца.

Глава 20. Ночной охотник

Глава 20

Ночной охотник.

Мне объявили нового противника: некий Медведь. Довольно хороший боец, очень любит технику борьбы и прежде чем убить оппонента, часто вначале ломает ему кости. Публика его любит, за эту самую зрелищность.

Оружие использует разное, не понятно с чем он выйдет на арену, но скорее всего, оно будет предназначено для ближнего боя. Дистанцию он срывает очень умело и вначале старается нанести множество не глубоких ран. Часто просто связывает борьбой и лишает возможности двигаться, ломая суставы рук и ног, а затем уже добивает.

Мы с Молотом готовили целую стратегию, как разорвать дистанцию, как не подпустить его близко, чтобы тот не смог ухватиться. В общем, работа кипела.

Каждый вечер я выходил на улицу, чтобы найти нужных мне людей, о которых рассказал Норг. В один из таких вечеров мне повезло, я нашёл одного, похожего по описанию, его он назвал связным. Крысиная внешность, вытянутое лицо, передние зубы большие и почти не прикрываются губой, походка сгорбленная, вечно суетится. Вряд ли под такое описание может попасть кто-то ещё в Эллоне, к тому же именно этот вхож в логова кланов. Обнаружился он по одному из адресов, ну а дальше я водил его по городу каждый вечер. На второй день вначале потерял, не зная о дневных передвижениях, и выжидал рядом с местом, где тот проживал. Удача улыбнулась и прежде чем начать свои тёмные дела, он посетил своё жилище.

Ну а дальше было проще, я уже знал почти все его точки, которые в большинстве своём повторялись. Одно мне было не понятно: чем таким занимались эти кланы, что имелась необходимость вести ночную жизнь и прятаться? Ведь по сути, все о них знали.

Однако когда связной вышел в районы богатых и знатных людей, всё стало более или менее понятно. Многие из них занимали посты в управлении городом и государством, и не желали афишировать свою связь с тайными обществами. Как удалось выяснить у того же Норга, в Эллоне правил некий клан Лис, другие просто сюда не допускались. Хотя представители других обществ, периодически появлялись в городе, когда того требовал Совет.

Каждый такой клан вёл деятельность в крупных городах и контролировал политику королевств, а Совет и клан Лис старались держать под контролем Империю.

Именно на этот, самый мощный клан и работал Ярг, а точнее, он проходил обучение, чтобы впоследствии стать одним из генералов. Мне было более или менее понятно, каким образом происходили корректировки политических взглядов.

Выходило так: одному из высокопоставленных лиц государства приказывали сделать то, или иное действо. Если кто-то стоял на пути, его покупали или убирали, ну а дальше всё шло само по себе. Иногда эти игры приводили к войне, где эти организации грели руки и заменяли правителей на более угодных.

В общем, время идёт, меняются миры, но неизменным остаётся человечество и его борьба за власть.

Связного так и звали: Крыс. Вот здесь сложно выдумывать что-то ещё, когда сама внешность кричит и напрашивается на эту кличку. В принципе я был уже готов принять его и провести беседу, но бой на арене был уже слишком близок. Так что пришлось отложить это действие и заняться более насущными вопросами. С середины четвёртой недели, как я начал следить за людьми клана, пришлось прекратить всю ночную деятельность и перейти к усиленным тренировкам.

Вскоре явился Скам и оповестил о трёхдневном сроке, а там незаметно время дошло и до поездки на бой.

Дарий сидел напротив с задумчивым видом и всю дорогу мы проехали молча.

— Я уверен, что ты снова одержишь победу, но постарайся сделать это не так быстро, — произнёс он, едва мы вошли в лабиринты арены.

— Да, господин, — покорно ответил я, и мы разошлись в разные стороны, он на трибуны, а я в свою келью.

Потянулись часы ожидания, а я, словно отключился от внешнего мира, уйдя в свои собственные размышления. В голове был полный порядок, никаких переживаний или волнений. Пройдя этого противника, мне останется одержать всего три победы. Даже если я не найду Ярга до этого времени, то совсем скоро встречу его на арене.

Была ещё одна замечательная новость: на последней тройке бойцов, промежуток между схватками сокращался до десяти дней. Значит, наша встреча на арене состоится ещё быстрее, что не может не радовать.

Такое сокращение времени передышки, было обусловлено тем, что последний, финальный бой должен состояться на праздник нового лета. А в связи с моей травмой и ещё нескольких гладиаторов, бои отодвигались в графике, что и повлекло за собой принятие такого решения. Теперь, если гладиатор отказывался выйти на арену, это считалось проигрышем.

— Твой выход, — заглянул в келью охранник в доспехах.

Я кивнул и нацепил маску, затем напялил шлем и затянул ремешки, проверил на сколько хорошо держится протез и зафиксировал в нём тесак.

Свет ударил по глазам, гул и крики толпы надавили на уши. Несколько акробатических кульбитов, лёгкая пробежка по песку и вот я снова любимчик публики. Вот только на этот раз я всё делаю на автомате, в душе не поднимается радость от восторженных криков.

Я абсолютно спокоен, собран и сосредоточен. Шум, который исходит с трибун, постепенно уходит на второй план и почти исчезает из восприятия.

А вот и он, Медведь. Действительно, похож: толстенький, с непропорционально длинными руками, ростом примерно с меня и к шоу подготовлен не хуже.

Вышел на арену прямо в медвежьей шкуре, покричал, несколько раз кувыркнулся, помахал лапами и сорвал свой костюм, отбросив его в сторону. Публика реагирует не хуже, чем на меня, но в глазах противника я легко читаю неуверенность в собственных силах.

Горн протрубил начало и в отличие от Дубля, этот был собран заранее, значит в курсе, что я могу учудить. Вот только я не дурак, чтобы повторять такой номер ещё раз.

Пошёл танец по кругу. Редкие выпады с обеих сторон, но до всплеска дело ещё не дошло. Пока мы проверяем реакцию друг друга, готовность к атаке и защите. Медведь вышел с коротким мечом и обоюдоострым кинжалом, так что, по сути, мы находимся в равных позициях.

Он делает рывок вперёд, пытаясь сблизиться, я шагаю в сторону, отражаю выпад меча и тесаком вспарываю плечо. Не глубоко, но всё же первая кровь выпущена и она не моя.

Противник стал осторожнее, больше не даёт попытки атаковать, но вечно танцевать по кругу мы не сможем. Ребята рассказывали о таком бое, когда пара затянула схватку и зрители начали скучать. У господ на этот случай припасены лучники, которые с радостью ускорят процесс и не известно кого выберут своей целью. Так что не стоит искушать судьбу.

Медведя понять можно, по его глазам уже видно, что он проиграл, слишком осторожный, слишком дёрганный.

Делаю выпад вперёд и сразу отхожу, чтобы в следующее мгновение рвануть вправо. Противник потерял драгоценную секунду, среагировав на мой обман, за что поплатился ещё одним порезом на плече. Но на этот раз я не стал останавливаться и прошёл за спину, взмах меча и противник невероятным вывертом смог отразить удар.

Его кинжал летит в мой правый бок, сбиваю удар протезом, изнутри наружу и тут же наношу колющий мечом, в открывшийся живот. Медведь пропускает мой выпад вдоль тела и бьёт локтем по предплечью.

Боль можно терпеть, но когда немеют мышцы, рука невольно ослабляет хват. Моё оружие падает в песок, а Медведь ухитряется перехватить запястье и повернувшись ко мне спиной делает бросок через себя. Воздух одним махом вылетает из лёгких, но в это время я как раз делал выдох, так что дыхание не сбилось.

Его меч точно так же лежит на песке, а кинжал стремительно приближается к моему горлу, отражаю его тесаком и тут же вспарываю ему предплечье на руке, которая выкручивает моё запястье. Перекат на спине и обеими ногами бью в грудь противнику, он отлетел и упал, а я тут же занял стоячее положение.

Из оружия у Медведя только кинжал. Я поднимаю свой меч с песка, затем подцепляю подъёмом ноги его и бросаю тому прямо в руки.

Как я и ожидал, он поймал оружие, но теперь в его глазах загорелся страх, настоящий, неподдельный. Неужели всё потому, что я вернул ему меч, или он изначально настраивал себя на поражение.

Едва Медведь поймал меч, как я тут же бросился в атаку, несколько рубящих наискосок он отражает совершенно свободно, и делает ошибку, пытаясь сблизиться. На этот раз порез украсил его лицо, но я всё ещё не собираюсь забирать жизнь.

Очередной танец по кругу.

Противник решается и делает длинный шаг, пытаясь поразить ноги, отвожу клинок в сторону, выпрыгиваю и левой ногой пробиваю в голову. Медведь пошатнулся, его повело в сторону, но смог устоять. Вот только я не остановил атаку, а продолжил вращение тела со всего размаху, на вытянутой руке, словно китайский монах, наношу рубящий удар мечом наискосок.

Клинок застрял где-то в грудине, прорубив ключицу, и несколько рёбер. Медведь стоял и хлопал глазами какое-то время, а затем мешком повалился на песок, заливая его своей кровью.

Зрители тоже не сразу поняли, что один из гладиаторов уже мёртв и восторженный крик начался как-то неуверенно, чтобы через мгновение перейти в разряд оглушительного.

Я перевернул тело Медведя на спину и попытался вынуть меч, бесполезно, его, скорее всего придётся вырубать, очень уж плотно засел между рёбрами. Немного подумав, принялся отрубать голому тесаком, однажды я уже нарушил традицию и сегодня публика встречала меня не так яростно. А её любовь, однажды может спасти мою жизнь.

Наконец, удалось закончить грязную работу и отделить голову от тела. Беру разбег и швыряю её в толпу, под дикие вопли. Всё, я снова любим и обожаем.

Дарий на воротах в очередной раз восхваляет мою славную победу, но взгляд сосредоточен, будто мыслями он находится совсем в другом месте. Я не стал задавать вопросы, хозяин сам пригласит меня на разговор, когда будет к этому готов. А сейчас домой, вечером хочу попробовать взять Крыса и к этому стоит подготовиться.

*****

Сегодня связной ведёт себя более дёргано. Неужели почувствовал меня, или что-то случилось? Я веду его от самого логова, которое находится на другом конце города от той самой таверны, с которой всё началось.

Он постоянно озирается по сторонам, останавливается и прислушивается, словно и вправду чувствует моё присутствие за спиной. Но заметить меня он не может, я держусь самых тёмных закоулков, а иногда забираюсь на крыши, чтобы сократить путь и не попасть на глаза выглядывая из-за угла.

Но в самый ответственный момент, Крыс ломает привычный маршрут и сворачивает совсем не в тот проулок. Что вдруг заставило его пойти другим путём?

Вскоре я это выяснил. Крыс направлялся к дому Норга. Неужели кланы только спохватились его отсутствием? Это получается, что его тело до сих пор не нашли?

Видимо сама судьба помогала мне, потому как клиент, покинув жилище соклановца, внезапно свернул в сторону нищего квартала. Я попытался сблизиться с ним в одном из переулков и едва смог сдержаться, чтобы не вырубить. Буквально каким-то внутренним чутьём почувствовав неладное.

Крыс остановился на складском квартале не просто так, к нему навстречу спешил человек. Я вернулся немного назад и взобрался на крышу, чтобы подслушать их разговор.

— …был. Его нигде нет, — ухватил я фразу не с самого начала.

— На него это очень не похоже, — ответил человек, с которым встретился Крыс. — Ты уверен, что он не был дома всё это время?

— Да, господин, — ответил связной. — Все вещи не тронуты, будто он должен вот-вот вернуться. Следов сбора тоже нет, он просто исчез.

— Я не верю, что он мог скрыться с деньгами, — произнёс господин. — Здесь что-то не чисто. Как думаешь, может это Куницы ведут свою игру у нас под носом?

— Они не осмелятся, господин, — не согласился Крыс. — Все знают, что с Лисами лучше не связываться.

— Но кто ещё мог заставить исчезнуть Норга? — задал тот риторический вопрос, — В Эллоне каждый карманник знает, чей он человек. Он всегда ходил через нищий квартал и те даже смотреть на него боялись.

— Может заезжие? — пожал плечами связной.

— Очень сомневаюсь, — покачал головой господин, — они вначале должны были спросить позволение у воров, иначе их с утра обнаружили бы в реке со вскрытой глоткой.

— Значит, он всё-таки сбежал, — сделал вывод Крыс.

— Не верю я в такие дела, Крыс, — задумался господин. — За Норгом многолетняя репутация. Кто-то играет с нами и я хочу понять кто?

— Но как мы это сделаем, господин? — выразил своё недоумение связной. — Я лишь передаю послания и всё.

— Это не твоя забота, продолжай смотреть и слушать, золото помечено нашим клеймом, рано или поздно оно всплывёт, — начал давать указания господин, — Мало кто сможет удержаться от такого богатства. Передай остальным, чтобы следили за деньгами и теми, у кого появятся эти монеты.

— Слушаюсь, — поклонился Крыс и собрался уходить.

— Вначале я, — остановил его собеседник и развернулся в сторону порта.

У меня появилось двоякое чувство. По идее Крыса я могу взять и в любой другой день, план у меня давно готов, но кто этот «господин» я не знаю. Не удалось даже лица рассмотреть: он был одет в некое подобие монашеской рясы с капюшоном на голове. Может быть, стоит забыть о связном и попробовать проследить за этим типом?

Немного подумав, я отказался от этой затеи, ведь я преследую совсем другие цели. Мне нужен Ярг, а тёмные дела кланов пусть остаются такими же тёмными.

Крыс свернул в нищий квартал, когда я обрушился на него сзади. Несколько секунд передышки и вот его пятки подпрыгивают по брусчатке. Подцепив крюком за воротник, я волоку его в то самое место, где пару недель назад допрашивал Норга.

Трупа здесь не оказалось, что опять навело меня на нехорошие мысли. Раз его отсюда кто-то убрал, то почему клан ничего не слышал о смерти своего человека? Где спрятали тело? Почему не бросили в реку, как это принято у местных?

Быстро связываю и привожу в чувства. Глаза Крыса блеснули в темноте, но в отличие от моего предыдущего собеседника, тот понял всё гораздо быстрее.

— Так это ты? — прошипел он. — Ты убил кассира? Зачем я тебе у меня ничего нет.

— Я скажу тебе тоже, что и Норгу, — холодным тоном произнёс я, — ты отвечаешь на вопросы и умираешь быстро.

— Ты действительно раб, или работаешь на Куниц? — он видимо пропустил мои слова мимо ушей. — Тебя будут искать и найдут. Ты же должен понимать кто я такой?

Я не стал поправлять его, а, как и в прошлый раз, снял крюк с протеза, чтобы заменить его на стилет и вот здесь связной сразу всё понял.

— Так вот в чём дело? — выдохнул он. — Тебе нужен Ярг? А мы-то всю голову сломали, что происходит. Ведь ты Безликий, так?

— Так, — честно признался я, — где мне его найти?

— Обещай мне, что я умру быстро, — попросил тот. — Я очень боюсь боли, так что с радостью расскажу тебе обо всём сам.

— Я пойму, если ты обманешь, — на всякий случай предупредил его я.

— Зачем мне тебя обманывать, если моя судьба в твоих руках, — нервно засмеялся тот. — Ярг находится на земле Императора. Ты вряд ли сможешь его там достать.

— Он что, даже не выходит оттуда? — переспросил я.

— А зачем? — удивился тот. — Туда стремятся попасть, но не выйти.

— Логично, — согласился я, — но как же арена?

— Привозят и отвозят, — ответил Крыс. — Сразу к началу схватки и тут же забирают обратно.

— Неужели он так меня боится? — усмехнулся я в темноту.

— Всё сложнее, чем ты думаешь, — ответил Крыс, — Он конечно, хороший воин, но мы слишком много в него вложили, чтобы отдать его тебе на растерзание. У него приказ. Арена должна рассудить ваши разногласия. Другого пути нет.

— Я всё же попробую, — ляпнул я немного лишнего, но это ерунда, если твой собеседник вскоре замолкнет навсегда.

— Это ты взял деньги Норга? — задал связной встречный вопрос.

— Зачем они мне? — пожал я плечами, — Раб и деньги не могут быть связаны в этом мире.

— Ты даже не представляешь, сколько там было, — ответил Крыс, — тебя будут искать, — повторился он.

— Мне всё равно, — ответил я и ударил стилетом в его ухо.

Связной умер мгновенно, я сдержал своё слово. Всё, что мне было необходимо, я выяснил, осталось проверить его слова. Если всё обстоит именно так, то придётся ждать встречу с Яргом на арене. Ничего, я потерплю.

Выбравшись из здания, я неспешной походкой отправился к выходу из квартала, когда сзади меня кто-то дёрнул за повязку на бёдрах. Обернувшись, я увидел ту самую чумазую девочку, которой отдал свёрток с едой в прошлый раз. Немного подумав, я опять протянул ей узелок, который для меня приготовила Гретта.

— Не бойтесь, дядя, — тоненьким голоском сказала девочка, — я и этого спрячу так, что никто-никто не найдёт.

— Я верю тебе, — сказал я и погладил её по спутанным, грязным волосам, а затем отвернулся и прямой наводкой отправился домой.

Теперь мне понадобится помощь Дария. Надеюсь, он не откажет своему любимчику и хотя бы примерно сможет описать, как выглядят земли Императора и где лучше войти незамеченным. Для меня главное проникнуть внутрь, а там я попытаюсь смешаться с другими рабами, ведь на нас мало кто обращает внимание, не то, чтобы ещё и лица рассматривать. Правда меня может выдать протез, ведь господа приближённые к его высочеству, не пропускают ни одной схватки на арене.

Да, здесь лучше всё тщательно обдумать и сделать все так, чтобы не подставить своего хозяина. Может действительно, проще дождаться встречи на арене? Тогда я смогу убить его на законных основаниях. Правда шансов у меня там будет поменьше, одно дело убить человека внезапно и совсем другое, когда он к этому готов.

Глава 21. Не ложные надежды

Глава 21

Не ложные надежды.

Не всё в жизни складывается так, как мы того желаем. Дарий даже слушать меня не стал, более того, он сразу запретил покидать мне территорию дома. Как я не пытался, хозяин остался непреклонен.

Молот же быстро вернул меня на землю практически одной фразой.

— Ты хоть понимаешь, кто эти трое, с кем тебе предстоит сразиться? — начал он, — В турнир вошли восемь групп и все они, точно такие же чемпионы, как и ты. Подозреваю, что даже Яргу придётся попотеть, чтобы одолеть своих претендентов. А у тебя только десять дней на подготовку к каждому.

— Что-то я не понял, каким образом происходит выбор соперников, — задумался я. — Ты хочешь сказать, что все восемь групп вели схватки только внутри?

— Ну да, я думал ты в курсе, — пожал плечами Молот.

— Тогда почему я должен биться с этими тремя, прежде чем доберусь до Ярга? — задал я волнующий меня вопрос. — Получается, что каждый из победителей должен столкнуться друг с другом в соответствии с жеребьёвкой.

— Так и будет, но вы с Яргом снова находитесь в разных группах, — принялся объяснять тот, — У тебя остаётся два противника и в случае победы третий, финальный бой.

— Твою же дивизию, Молот, — отмахнулся я, — Так это меняет дело. Вот почему никто, никогда, ничего не объясняет сразу?! Я то думал, что он чемпион и чтобы к нему подобраться, нужно побить десяток претендентов.

— По сути, так и есть, но турнир проходит на общих правилах, где все начинают с самого начала, — ответил Молот. — Мне казалось, что тебе всё объяснили, и ты понимаешь, как и откуда берутся твои противники.

— Выходит, что нет, — грустно улыбнулся я. — Я так глубоко закопался в своих мыслях, что упустил самое главное. Выходит, что до боя с Яргом осталось всего тридцать дней?

— О чём я тебе и говорю, — всплеснул руками Молот, — а ты как баран, упёрся в свои собственные планы, не видя ничего под самым носом. Твоя месть и твоя свобода уже рядом, достаточно лишь приложить усилия и протянуть руку. Но нет же, ты загорелся глупой идеей и тратишь на неё всё оставшееся время, которого и так слишком мало.

— Дарий снова запретил мне покидать дом, — признался я, — так что тебе не о чем волноваться, я снова полностью в твоём распоряжении.

— Боюсь я уже ничего не смогу тебе дать, — грустно улыбнулся тот.

— Ошибаешься, — покачал головой я, — ты прекрасный наставник и хороший друг. Это не так уж и мало. А по поводу тренировок, давай я попробую постоять против тебя и Ортиса одновременно.

— Хорошая идея, — немного подумав, согласился тот, — Такую методику мы ещё не пробовали.

Пот заливал глаза, а рёбра болели от попаданий деревянных мечей, но я продолжал спарринг, стиснув зубы. Наставникам тоже доставалось не слабо, но улыбки каждый раз появлялись на их лице, едва их удар достигал своей цели и доставал меня с неудобной позиции.

Свои плюсы это принесло, боль всегда указывает на слабые места, вот только физическая проходит, а душевная нет. Как бы ни кричали знатоки и мудрые люди, что время лечит. Ничего оно не лечит. И стоило закончить тренировку, стоило казарме погрузиться в тишину, как перед глазами снова возникал её образ. Снова сдавливало в груди и хотелось вырвать гланды этому ублюдку Яргу.

Я успокаивал себя тем, что до встречи с ним не так уж и долго. Чуть больше месяца миновало с тех пор, как не стало Лемы и примерно столько же осталось подождать.

Я не собираюсь смотреть ему в глаза и задавать вопросы, я даже шоу делать не стану, просто убью его. Сделаю это сразу, как только представится возможность.

Дарий снова уехал, чтобы появиться через пять дней с каким-то человеком. В тот же вечер меня нашёл Скам и сказал, что хозяин желает меня видеть.

Они расположились на веранде, а я не знал как себя вести при постороннем человеке и стоял столбом в нерешительности.

— Это и есть тот раб, о котором ты рассказывал? — поинтересовался человек.

— Да, Мортис, — кивнул мой хозяин и посмотрел на меня, — Мне нужно уехать, Влад, — наконец он решил объяснить, что происходит, — Кажется я нашёл то, что искал. Не уверен, конечно, но по-моему я очень близко. Этот человек поможет тебе, когда ты станешь свободным.

— Если стану, — поправил я хозяина, — не факт, что мне удастся победить Ярга.

— Нет, ты обязательно победишь и тогда, нам потребуется твоя помощь, — покачал головой Мортис. — Я видел каждый твой бой и то, как ты разделался с Медведем, убедило меня в том, что ставки стоит делать именно на тебя. Ярг заносчив, а его покровители стараются подсунуть под него слабых противников. Он боится тебя.

— Я знаю, — произнёс я холодным тоном, — но ещё я знаю, что он очень хороший боец, такие встречаются очень не часто.

— Это факт, — согласился гость Дария, — а погубит его надменность, хоть он и испытывает страх перед тобой, но всё же считает себя лучшим — это его и убьёт.

— Что вы хотите от меня? — спросил я у обоих.

— Пока только твоей победы, — ответил Дарий, — ещё, я хотел познакомить тебя с Мортисом. Если со мной что-то случится, то знай, что ты всегда сможешь обратиться к нему за помощью. Он старший советник Императора.

Пришла моя очередь открыть рот от удивления, подобного поворота я совсем не ожидал.

— То есть вы вместе вот это всё? — я не знал, как назвать то, чем они занимаются, кроме как заговор против кланов.

— Совершенно верно, — улыбнулся советник. — Твоя помощь в этом деле неоценима, так что всегда можешь рассчитывать на мою. А если нам удастся совершить то, что мы задумали, то вскоре из раба ты превратишься в знатного человека. Император не забывает такие вещи, можешь мне поверить.

Вскоре меня отпустили и я вернулся на площадку, чтобы продолжить вечернюю тренировку. До боя оставались считанные дни и я должен быть готов. Противник мне достался серьёзный, его зовут Истукан и прибыл он издалека, специально, чтобы принять участие в этом турнире. Сильный воин, которому нет равных на своей земле и он решил подёргать за хвост удачу в Эллодии, чтобы доказать самому себе, что он лучший, или умереть.

Короче очередной фанатик с манией величия. Почему Истукан, да кто же его знает, он сам придумал себе эту кличку. Однако воин он был действительно сильный, на арену выходил с саблей, что поначалу воспринималось смехом у публики. Но вот ближе к концу турнира, зрители полюбили этого иноземного воина и к его оружию относились с должным уважением.

Молот сказал, что у него странный стиль боя, такого он не встречал ни у кого. Осталось понять, что именно он имеет ввиду, под словом «странный». Хотя я догадывался: потому как умение пользоваться саблей, очень сильно отличается от того же умения, но с мечом. Это принципиально разные школы, не смотря на то, что некоторые общие принципы всё же есть.

Это всё равно, что сравнивать технику двуручного, тяжёлого меча с тоже двуручной, но Катаной. Однако в своей прошлой жизни я сталкивался с подобной системой фехтования и некоторые приёмы из этой школы уже давно освоили все новички Дария. Надеюсь, что-нибудь я смогу ему противопоставить.

Я считал дни до боя, хотелось уже поскорее покончить с этими промежуточными боями и выйти на главного противника, на Ярга. Нет, к бойцам я относился со всей серьёзностью и понимал, что легко могу если не умереть, то выбыть из турнира получив тяжёлую травму, как это однажды было с рукой. Тогда меня ждали, сейчас просто выкинут из боёв и тогда я так и останусь рабом-гладиатором. И даже не это самое страшное, больше всего меня волновал Ярг.

Дарий уехал на следующий день, оставив распоряжения Скаму. На бой меня повёз Мортис. Вид у него был очень выхоленный. В своей прошлой жизни я встречал таких людей. С виду мягкий, розовый, будто с самого рождения возлежал на пуховых перинах и тяжелее ложки ничего не поднимал. В большинстве случаев так и было, но жёсткий взгляд Мортиса, говорил на много больше, чем его внешний, обманчивый вид. Этот человек привык повелевать.

Арена встретила неизменными мрачными лабиринтами, в которых всегда царила спасительная прохлада. В первые дни пребывания в этом мире, я изнывал от жары. Хоть тело и было привычным к этим условиям, разум отказывался воспринимать такую погоду. Но хуже всего было перед дождём и сразу после него, когда в воздухе находилось столько влаги, что казалось её можно сразу пить.

Оказавшись в своей келье, я снова впал в состояние подобное нирване, мысли в полном покое, тело расслабленно. В голове прокручиваются возможные схемы боя и поведения, иногда даже руки вздрагивают, пытаясь повторить поток образов в сознании. Кто хоть раз выходил на ринг или татами — без разницы, тот понимает, о чём я.

Ворота открылись и в глаза ударил свет, к этому невозможно привыкнуть. Вот знаю и понимаю, что сейчас будет, но в полумраке коридора зрение невольно напрягается, а затем яркое солнце снаружи заставляет щуриться и в первое время не видно ничего, кроме песка под ногами.

Этот песок уже давно окрасился в красный цвет и если сравнить его с тем, что находится на нашей площадке для тренировок, разница будет очень заметна. Всё это место просто пропитано смертью и даже спустя столетия от него всё ещё будет веять этой безысходностью. Точно так я когда-то замер у старой плахи в Европейском музее. Мне даже не пришлось читать табличку под ней, сама атмосфера рядом была наполнена смертью.

Лёгкая пробежка с поднятыми руками, несколько взмахов мечом, несколько ногами. Толпа кричит, моё имя скандируют тысячи глоток, но всё это не только для них, для меня это как проверка системы, приводящая мышцы в тонус.

Ворота напротив выпустили моего противника, а голос ведущего правильно произнёс его имя и теперь оно звучало не так глупо: Истук Каан.

Доспехи вполне стандартного вида, кожаная юбка и жилет с наклёпанными стальными пластинами, железный шлем из-под которого видны множество африканских косичек, забранных в хвост. Слегка раскосые глаза и смуглая кожа. Мышечный рельеф не большой, но видно каждую жилку, что говорит об очень серьёзной подготовке противника.

Горн, к нему тоже невозможно привыкнуть, низкий, слышимый костями черепа и животом.

Каан убирает левую руку за спину, правая выставляет вперёд саблю, тело слегка повёрнуто, правая нога впереди, левая сзади чуть согнута в колене. Если присмотреться, то вес тела почти всегда находится именно на левой.

Я занял удобную для меня позицию, меч примерно на уровне груди Истук Каана, ноги на ширине плеч, слегка подогнуты в коленях, на протезе закреплён стилет и правая рука чуть позади левой.

Схватка началась, вот только действительно необычно.

Сабля противника почти тут же прилипла кончиком к моему мечу и контролировала каждое моё движение. Делаю выпад и Каан тут же уводит моё оружие в сторону, скользит по нему своим клинком, делая подшаг. Я едва успеваю уклониться от колющего удара, увожу клинок в сторону, но противник вновь, словно приклеивает к нему саблю.

Стоило мне сделать попытку отвести оружие в сторону, как он тут же повёл вслед своё и снова колющий выпад в образовавшуюся брешь. Но на этот раз, пропустив саблю мимо уха, срываю дистанцию и наношу удар стилетом в неприкрытый бронёй левый бок. Противник легко отскакивает назад и, потянув оружие на себя, оставляет рану на моём плече. При этом продолжает контролировать дистанцию приклеив свой клинок к моему.

Его движения больше напоминают танец, лёгкий, непринуждённый, словно он родился с оружием в руках.

Публика ревёт от восторга, ей передаётся всё напряжение схватки, а я всё ещё не могу понять, как подобраться к этому человеку. Наши движения больше походят на короткие вспышки, быстрые, импульсивные, но не дающие возможности подобраться друг к другу.

Я слегка пригнулся, меч оставляю в одной позиции, а телом качаю маятник, слегка увожу в сторону саблю и, как только противник наносит очередной колющий, ухожу вниз. Распластавшись у самого песка, достаю стилетом бедро Истук Каана и тут же ухожу в кувырок.

Вот теперь в его глазах недоумение, а я, кажется, нашёл его слабое место.

Клинки прилипли друг к другу, но теперь, все свои атаки я начинаю развивать, стараясь не менять положение меча. На противнике уже несколько кровавых потёков от порезов стилетом. Не сказать, что мне удаётся каждый раз выйти из положения невредимым, на левом плече теперь будут красоваться два шрама.

Однако Каан уже не так быстр, левую ногу я подпортил хорошо, дважды проткнув её почти до половины лезвия. Противник практически всю схватку действует от защиты, и если не перейдёт к атакующим приёмам, то вскоре его голова полетит на трибуны.

Он словно подслушал мои мысли, коротким кистевым вывертом отбросил мой меч в сторону, сделал подшаг и кончиком сабли вспорол неприкрытый бронёй бок. Я почувствовал, как по нему побежала кровь, но это был тот самый шанс.

Несмотря на боль, делаю рывок вперёд, нанося тем самым ещё более глубокую рану, и прижимаю кисть левой рукой к телу, бью головой в лицо и почти тут же произвожу несколько уколов стилетом в горло.

Выпускаю руку, противник отпрянул, в глазах удивление, он понимает, что это конец, но почему, в его голове не укладывается.

Делаю разворот вокруг оси и отрубаю голову, пока Истук Каан всё ещё стоит на ногах.

На этот раз зрителей ожидало удивление, я не стал бросать её на трибуны, но аккуратно положил рядом с телом, вонзил меч в песок и низко поклонился, отдавая дань уважения поверженному противнику.

Вздох изумления сменился таким рёвом, что я действительно оглох.

На воротах меня встречал Мортис и его лицо выражало больше, чем какие-либо слова.

— Это было… Это… Потрясающе! — наконец смог высказаться он. — Я не видел в жизни ничего более захватывающего! Когда он вспорол тебе рёбра, я думал это конец!

— В смерти нет ничего красивого, — спокойно ответил я. — Сегодня этот мир лишился поистине великого воина.

— Он сам принял это решение, его никто не заставлял выходить на арену, — опешив от моих слов ушёл в оборону Мортис.

— Но заставили меня, — усмехнулся я.

Он не нашёлся, что на это ответить, криво улыбнулся и проводил меня в келью, где уже ожидал лекарь. Мне наложили швы, сделали перевязку и отпустили домой.

Мортис ехал всю дорогу молча, видимо мои слова зацепили его за живое, а может просто нечего было сказать. И я даже был ему за это благодарен, говорить не хотелось, но молчать, когда тебе задаёт вопросы господин, очень невежливо. К тому же он не простой купец, или владелец гладиаторского дома.

Ребята встретили меня поздравлениями, а к вечеру снова накрыли столы и достали вино. Победу принято отмечать, иначе она может обидеться и перейти к другому. Тосты звучали разные, были даже с уклоном в пророчество, мол, за будущего, абсолютного чемпиона арены и всё в таком духе.

Но я прекрасно помнил мастерство Ярга, которое ощутил на своей шкуре в первом с ним бою и понимал, что он намного сильней и опасней того же Истук Каана. Впереди десять дней, чтобы залечить раны и подготовиться к следующей схватке. Времени очень мало.

С такой раной на боку я вряд ли смогу полноценно заниматься отведённое мне время. Да, на арене придётся об этом забыть, а возможно заработать ещё пару шрамов. Вот только каждая такая царапина даст о себе знать в главном бою. Остаётся надеяться, что мой предпоследний противник окажется не столь искусным воином, а ещё лучше, если Ярг не дойдёт до боя со мной целым. Но это всё надежды, которым скорее всего не суждено сбыться.

Весь следующий день я провёл в наблюдении за тренировками ребят, броситься на площадку сейчас — означало выйти из турнира. Швы просто не выдержат таких нагрузок и разойдутся. Я боялся того, что до следующего выхода на арену, вообще не смогу провести ни одной тренировки. И это было более чем реальным.

Однако судьба подкинула мне такой сюрприз, что я даже поначалу не поверил своим ушам.

На третий день, к моему наблюдательному пункту подошёл Скам и на лице у него блуждала очень загадочная улыбка.

— У меня для тебя есть прекрасная новость, — начал он издалека.

— Для меня сейчас любая новость уже в радость, — буркнул я. — Определился мой противник?

— И да, и нет, — продолжил лыбиться тот.

— Да говори ты толком уже! — разозлился я.

— Твой соперник выбывает из турнира, — на одном дыхании выпалил Скам, — в связи с тяжёлыми травмами. Так что впереди тебя ждёт только бой за звание чемпиона, сам знаешь с кем. Ну и соответственно теперь до выхода у тебя семнадцать дней.

— А ну дай я тебя расцелую! — поднялся я из-за обеденного стола и развёл руки в стороны.

— Эй, не нужно меня обнимать и уж тем более целовать, своими слюнявыми губами, — отстранился тот, — я женщин люблю.

— Грубый ты, Скам, и неженственный, — отмахнулся я с улыбкой.

Управляющий крякнул, махнул на меня рукой и, сделав деловой вид, ретировался по своим, неотложным делам. А вот моё настроение поднялось вверх, при этом так, что я весь оставшийся день не стирал улыбки со своего лица.

Сама судьба благоволила мне. Теперь я смогу и восстановиться и подготовиться к главному сражению в своей жизни.

Глава 22. Как это понимать?

Глава 22

Как это понимать?

Моя волшебная настойка пригодилась ещё раз. Рана не боку заживала поразительными темпами, хотя думаю, что в этом были немалые заслуги и молодого организма. В общем, к тренировкам я смог приступить уже через пять дней, хотя в первое время старался просто поддерживать форму, особо не нагружая тело.

В основном лёгкие упражнения и ударная техника ногами. Приходилось, конечно, иногда морщиться от боли, но рана уже не кровоточила, что было большим плюсом.

Вскоре я начал наращивать темпы, постепенно переносить нагрузки на руки и последние пять дней перед боем тренировался уже в полную силу. Довёл до изнеможения обоих наставников, а энергии было хоть отбавляй. Сил придавала цель, к которой я стремился всё это время.

В моих дальнейших планах на жизнь имелся большой пробел, потому как я не знал, чем буду заниматься, когда стану свободным. Хотелось получше рассмотреть мир, посетить другие страны или империи. Вот только для всего этого нужны деньги.

Сколько их у меня накопилось за неиспользованные награды? Хватит ли их на начало новой жизни?

Да, для всего этого вначале нужно остаться живым, а ещё лучше — полноценным. Я и так уже лишился руки, неизвестно, как закончится моя схватка с Яргом. В любом случае, даже лишившись обеих рук, умирая на песке, я вцеплюсь ему зубами в глотку и не выпущу, пока он не издохнет. Мне бы только добраться до этой самой глотки.

Но вот что потом? Да это не так уж и важно, если останусь жив, найду себе применение. В конце концов, у меня есть замечательное предложение от Мортиса, вполне подходящее под мои личные планы и желания. Попробую помочь ему и Дарию, отыскать затерянный город древних, если он, конечно, существует на самом деле. Но ведь чем жизнь не шутит? Признаться честно, я в него верю, ведь это вполне реально.

Что-то случилось с этим миром и это очевидно. Здесь есть электричество, похожее на остаточную технологию, которая доживает свои последние дни. Есть поезда, может быть тоже из последних, но пока всё ещё есть. Значит где-то там, остался вполне целый город, в котором ещё имеются осколки тех, древних технологий и знаний.

Ну а если всё получится, то Император отблагодарит меня. Так конечно сказал Мортис и я не очень ему верю. Практика моей прошлой жизни доказывает то, что ни один политик, никогда не станет действовать в интересах своего народа. На благо государства, да, на своё собственное благо — пожалуйста. Но скорее первые два пункта будут достигаться за счёт населения и никак не ради него.

Хотя для меня вполне смогут сделать исключение, ну скажем так: на радостях и первичных эмоциях.

Идеально конечно начать свободное плавание. Но что-то я, пожалуй, размечтался.

— Ну как? Ты готов к схватке? — подоспел выдернуть меня из грёз Молот.

— Морально готов, физически тоже скорее да, — невнятно ответил я. — Ты знаешь, мне достаточно поймать любой шанс и шоу тут же закончится.

— Я как раз хотел тебе посоветовать то же самое, — кивнул наставник. — Не старайся в этом бою покорить зрителей. Тебе нужна победа.

— Это я и сам прекрасно осознаю, — улыбнулся я, — но в любом случае, спасибо тебе.

— Не за что, я горд, что знаком с тобой, — с пафосом произнёс он. — Надеюсь, когда ты станешь свободным, не забудешь старого гладиатора?

— Перестань, Молот, — улыбнулся я, — ну как я могу, ведь это и твоя заслуга тоже.

— Иногда мне кажется, что я получил от тебя на много больше, — усмехнулся наставник. — Так что здесь ещё вопрос, кто кому и чем обязан.

— Да ну брось, — хлопнул я его по плечу, — Есть такая поговорка: «Не говори „гоп“, пока не перепрыгнул».

— Впервые слышу, но я её запомню, — серьёзно кивнул он. — Да, она сейчас к месту, но это ни сколько не уменьшает моей веры в тебя.

— Мне приятны твои слова, — кивнул я, — я бы хотел, чтобы ты попал на этот бой.

— Это возможно, — улыбнулся Молот, — мне, как наставнику разрешено это делать. Откуда, ты думаешь, я знал обо всех твоих противниках?

— Тогда почему ты никогда не посещал мои выступления? — удивился я.

— Это плохая примета, — сморщился Молот. — Так что давай не нарушать традиции, уж лучше я узнаю всё от третьих лиц.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, — усмехнулся я. — Ваши суеверия уже однажды дали о себе знать, — помахал я перед ним своим крюком.

— Не думал, чем займёшься после? — спросил Молот, — Ну, если победишь и всё такое.

— Есть предложение? — внимательно посмотрел на него я.

— Да как сказать? — задумался тот, — Ты вполне мог бы составить неплохую конкуренцию гладиаторскому дому Дария. Есть у меня один знакомый, так вот он готов вложиться в подобное мероприятие.

— Я подумаю об этом, — серьёзно согласился я.

А что, вполне себе достойные перспективы. Единственное, что немного смущает, так это то, что я стану рабовладельцем. Но этот нюанс я смогу пережить, достаточно относиться к ним так же, как это делает Дарий. Ведь все до единого относятся к хозяину с уважением. Исключением был Крит, но с ним вообще тёмная история. Такое чувство, что он был куплен кланами, чтобы совершить побег и дать им повод сунуть свой нос в дела хозяина. И такое мнение сложилось не у меня одного.

Обед закончился, как и время отдыха. Я снова поспешил на площадку. Время идёт, а в тренировках оно летит ещё быстрее.

За день перед боем, я почти не тренировался. По идее я вообще был освобождён от всех дел, но просто так сидеть было скучно. Так что лёгкая разминка и растяжка пошли только на пользу. В основном я конечно валялся в тени деревьев и наблюдал за тем как исходят по́том остальные. К вечеру появился Скам и позвал за собой. Честно говоря, я ожидал, что вернулся Дарий и он хочет со мной поговорить, но увы, управляющий повёл меня совсем в другую сторону: на женскую половину.

Здесь меня в общем-то тоже ожидал сюрприз. Гретта испекла настоящий торт и, едва я появился, как она с доброй улыбкой выставила его на стол, а рядом появился чайник.

— Спасибо, Гретта, — искренне поблагодарил её я, — вот такого я точно не ожидал.

— Налегай, — усмехнулся Скам, — такого ты больше никогда не попробуешь.

— Неужто ты меня уже на костёр отправил? — удивился я такому заявлению.

— Да чтоб у тебя язык отсох, дурень, — тут же заработал я подзатыльник от Гретты, — разве можно такое вслух говорить?

— Извини, это шутка была, — попробовал оправдаться я.

— Всё-то у вас мужиков не как у людей, — махнула она полотенцем, — ешьте оба, пока чай не остыл.

Я положил себе кусок и налил ароматный чай. Но как только попробовал кусочек торта, сразу же согласился со Скамом, вряд ли мне ещё раз удастся попробовать именно такой. Я даже в прошлой жизни ничего подобного не ел.

Нет, конечно же, торты и пирожные я пробовал. Вот только все они по большому счёту готовились при помощи заменителей. Этот же был создан руками и только из натуральных, природных ингредиентов. Всё это помножилось на кулинарный талант Гретты, и в данный момент, я испытывал натуральный гастрономический оргазм. А если учесть, что это тело вообще никогда, ничего подобного не пробовало, то удовольствие просто ни с чем не сравнимо.

Пришлось под ревностный взгляд Скама благодарить Гретту поцелуем в обе щеки, от чего она покраснела и сославшись на дела умчалась в казарму.

— Что думаешь делать, если одержишь победу и получишь свободу? — спросил управляющий, откинувшись с чашкой чая на скамейке.

— Почему вас всех так заботит этот вопрос? — поинтересовался я вместо ответа.

— Возможно потому, что мы никогда там не окажемся и нам интересно? — пожал плечами тот, — но скорее потому, что нам небезразлична твоя дальнейшая судьба.

— У меня складывается впечатление, что вы все со мной прощаетесь, — снова ответил я не по теме.

— Так и есть, — кивнул Скам. — Независимо от того, что завтра произойдёт на арене, мы окажемся по разные стороны забора.

— А если я выберу карьеру наставника и продолжу работать на Дария? — сделал я предположение.

— Нет, — засмеялся управляющий, — надеюсь, такую глупость ты точно не совершишь.

— По-твоему Молот занимается глупостями? — удивился я.

— Не сравнивай себя с ним, — покачал головой тот. — Ты другой человек и тебя ждёт более интересное будущее. Ты знаешь, сколько я видел рабов, прошедших через этот дом?

— Подозреваю, что много, — ответил я.

— Достаточно много, чтобы сказать: Я ни разу не видел, чтобы хозяин приглашал к себе хотя бы одного из них и уж тем более, знакомил со старшим советником Императора, — поднял он указательный палец вверх. — Так что не нужно гадить на своё будущее.

— Скам, да ты прямо философ, — засмеялся я впервые за долгое время. — Никогда не видел тебя таким.

— Я никому таким и не показываюсь, — усмехнулся тот, — Гретта не в счёт.

— Ты уж извини, что я её там…зажал, — немного смутился я за своё недавнее поведение, — но торт вызвал во мне чувство эйфории и счастья, и я просто обязан был им поделиться.

— Ничего, переживу, — улыбнулся в ответ Скам. — Ты подумай о моих словах.

— Обещаю, — прижал я ладони к груди.

— Я буду болеть за тебя завтра, — произнёс он, — Твоя победа прославит дом Дария и, надеюсь, принесёт облегчение тебе.

— Спасибо, Скам, — искренне поблагодарил его я, — ты же знаешь, я сделаю всё возможное.

Уснуть долго не получалось, а утром я открыл глаза за мгновение до крика «Подъём!» Пришёл тот самый день, финальная схватка, враг, свобода или смерть. Всё должно решиться сегодня.

От завтрака я отказался, только вода, не хватало ещё весь песок заблевать от пропущенного удара. Разминка, растяжка, лёгкая пробежка и всё, нагружать себя тоже не стоит, однако валяться без дела не хорошо. Зарядка, она не просто так носит это название, но потому что даёт тот самый заряд энергии на весь день.

Облачаюсь в доспехи, зажимаю подмышкой шлем и вначале в казарму.

— Ну вот, Лямка, — обращаюсь к урне с прахом, — сегодня я встречусь с ним и отомщу за тебя. А даже если нет… Значит, скоро мы с тобой встретимся.

Я дотронулся до красивой вазы из камня и вышел.

У дома уже ожидала повозка, в которой сидел Мортис.

— Готов, воин? — с улыбкой спросил он.

— Как всегда, — пожал я плечами немного расстроившись, хотелось бы видеть на этом месте Дария. — Хозяин не вернулся?

— Пока нет, — покачал головой тот, — но ты не переживай, с ним всё хорошо.

Я молча кивнул и начал настраиваться на схватку. Повозка тронулась с места и понесла нас в сторону западных ворот. Вот только поток движения, почему-то весь был встречным, что тут же обозначил извозчик. Стоило приблизиться к выезду из города, как всё стало понятно.

— Эй, а ну открывай калитку! — прикрикнул на скучающего стражника Мортис.

— Не могу, заело, — лениво ответил тот.

— Ты, может, ослеп? Не видишь, кто перед тобой? — громыхнул сильным голосом тот. — Я старший советник Императора.

— Да мне хоть сам Император, — огрызнулся тот. — Говорю же, заклинило, езжайте через портовые ворота, мы сейчас всех туда направляем.

— Вот раздолбаи, — опустился обратно в повозку Мортис, — никакого уважения, ну я им устрою, вечером же коменданту такой, извините, в жопу вставлю. А ты чего лыбишься? — это уже извозчику. — Поворачивай свою телегу, через портовый поедем.

Тот сразу засуетился и начал выворачивать неуклюжую повозку, на площадке перед воротами. Вскоре мы уже мчались вдоль разлива на повороте реки, где и расположился небольшой порт. Следом была складская улица, а за ней сразу нищий квартал.

Перед самим въездом на портовую улицу, буквально перед самым, лошадиным носом, развалилась телега везущая овощи и наглухо перегородила нам путь.

— Да что ты будешь делать?! — тут же взорвался старший советник. — Ты что, растяпа, не мог своё корыто перед выездом отремонтировать?!

— Да пошёл ты козёл! — огрызнулся человек, который со злым лицом собирал с мостовой помидоры и баклажаны. — Дай мне денег на ремонт, думаешь, я специально?!

— Да ты… Да я… — захлебнулся от наглости торговца Мортис. — Как ты смеешь со мной так разговаривать?!

— Ой, — парень даже побледнел от страха, когда понял кого он только что послал, — простите пожалуйста, господин Мортис, я вас не признал.

Он причитал что-то ещё, но советник уже дал отмашку извозчику развернуться и объехать очередного раздолбая, у которого нет ни капли уважения.

— Хорошо, что ваш бой назначен последним, — немного успокоившись, сказал советник, — но по-другому и быть не могло, так что ты не волнуйся — мы успеваем.

— Я как раз абсолютно спокоен, — пожал я плечами.

— Ну да, тебе в принципе что, а вот я бы не хотел пропустить начало, — заёрзал на диване тот, — Хотя теперь уже всё, наверняка объявили первую схватку. Стой, придурок! — закричал он извозчику, который едва не сбил человека, стоявшего посреди проезжей части. — А ты чего встал, рот рази…

Договорить он почему-то не смог, так и остался стоять с открытым ртом, хлопая глазами.

— С тобой хотят говорить, Безликий, — произнёс человек, до боли знакомым голосом, ровным счётом не обращая никакого внимания на советника.

— Это Глава клана Лис, — прошипел одними губами Мортис, мгновенно поменявшись в лице.

А я вдруг вспомнил, где и при каких обстоятельствах слышал этот голос. Тогда, ночью, связной Крыс называл этого человека господином. Твою же мать! Неужели они узнали, кто убрал членов клана? Но кто мог это знать? Только та, маленькая, грязная девочка? Но она вряд ли побежала бы рассказывать о произошедшем. Или они вышли на неё через те самые меченые деньги?

— У меня назначен финальный бой, — я попытался отмазаться от нежелательного разговора, — И мне очень не хочется на него опаздывать.

— Ты успеешь, — усмехнулся Глава клана, — Мы не отнимем у тебя много времени.

— Хорошо, — кивнул я и спустился с повозки, Мортис собирался последовать за мной.

— Останьтесь, старший советник, — покачал головой господин, — Вы скоро получите назад своего чемпиона.

Тот молча сел, но всем своим видом показывал то, как он недоволен.

Глава клана провёл меня через проулок и мы почти сразу вышли к таверне, с которой началось моё знакомство с Норгом. Войдя внутрь, мы поднялись на второй этаж, где уже находилось несколько человек. Глава занял своё место, но не в центре, как я ожидал, он уселся где-то ближе к левому краю.

Вскоре открылась неприметная с первого взгляда дверь и центральное место занял невысокого роста человек. Одетый самым обычным, по местным меркам образом, да и лицо не сказать, что сильно выделяющееся из толпы.

Едва он уселся, тут же подал голос Глава клана Лис.

— Ты знаешь, где ты находишься? — видимо вопрос был адресован мне.

— Я так понимаю, что сюда могут войти далеко не все, — уклонившись от прямого ответа, сказал я.

— Верно, — подтвердил мои слова тот, — сегодня, ради тебя здесь собрался Совет, а такое происходит крайне редко.

— Чем же я обязан столь великой чести? — спросил я, продолжая бормотать через маску.

Кажется, я понял в чём дело, они собираются обеспечить победу своему чемпиону. Не просто так в него вкладывались все эти деньги, да дело даже не в деньгах, у подобных людей их столько, что они забывают их даже считать. Время, вот самый драгоценный ресурс и его на Ярга потратили не мало.

— У нас к тебе очень серьёзное предложение, — между тем продолжил совсем другой мужчина, сидящий напротив Главы Лис, — На арену вместо тебя выйдет другой человек и отдаст победу Яргу.

— Ни за что, — покачал головой я, — Вы не понимаете…

— Закрой рот, раб! — рявкнул Глава клана Лис. — Выслушай, то, что мы тебе предлагаем. Мы знаем о ваших делах и они ничто по сравнению с тем, что мы тебе предлагаем.

Я стоял молча, но внутри всё кипело. Судя по людям, которые сейчас стоят вдоль стен, попытка убить присутствующих не закончится ничем хорошим. То есть до Ярга я так и не доберусь, а клан так или иначе всё равно получит своё. Тогда может быть и вправду послушать, что мне предлагают, а уж что делать с Яргом, решу после.

Я кивнул. Глава клана Лис поднялся с места и обратился к Совету.

— Я Глава клана Лис, отказываюсь от воспитанника Ярга и желаю принять в свой клан нового члена — Безликого! — произнёс он официальным тоном, а я едва челюсть от удивления не уронил.

— Да будет так! — крякнул человек в центре. — Что предлагаете делать с Яргом, он слишком много знает о наших делах.

— Его судьба мне безразлична, — ответил Глава Лис.

— Зато она небезразлична мне, — соскочил с места человек, предлагавший мне отдать Яргу победу, — Я, Глава клана Куниц, хочу принять в свой клан нового члена — Ярга, — от чего-то совсем не удивил меня своим заявлением тот, — и готов выплатить клану Лис все затраченные на обучение этого воина средства.

— Вы уверены в своём решении? — спросил человек в центре.

— Да, господин, — в один голос ответили оба Главы.

— А что скажешь ты, Безликий? — он вдруг обратился ко мне.

— Если я всё правильно понял, то живым отсюда я смогу выйти только в одном случае, — сказал я, — но я хочу смерти Ярга. Выходит, мне лучше согласиться на предложение и дождаться нужного момента, чем поддаться гордости и умереть здесь и сейчас.

— Ты согласен? — переспросил человек в центре, не обратив на мои слова никакого внимания.

— Да, — с тяжёлым сердцем ответил я, сжав зубы.

— Да будет так! — сухим голосом произнёс тот и поднялся с места, чтобы через мгновение исчезнуть за той же дверью, через которую вошёл.

Конец первой книги

* * *

Уважаемые читатели, первая книга закончена, но цикл только начинается.

Спасибо всем, без вас, читателей, моя работа теряет всякий смысл.

Content

Макс Вальтер
Смерть может танцевать

Глава 1. Где я?

Глава 2. Арена

Глава 3. Будни

Глава 4. Я всё понял

Глава 5. Загулял

Глава 6. Вторая схватка

Глава 7. Всех удивил

Глава 8. Разговор по душам

Глава 9. Турнир

Глава 10. Подстава

Глава 11. Чемпион

Глава 12. Тайны

Глава 13. Возврат к будням

Глава 14. Инструменты для убийства

Глава 15. Свидание

Глава 16. Жалкий раб

Глава 17. Работа над собой

Глава 18. Как?

Глава 19. Решение

Глава 20. Ночной охотник

Глава 21. Не ложные надежды

Глава 22. Как это понимать?