Сергей Ким

2018: Северный ветер. Том 3

Глава 1

* * *

Укрепрайон Шаурай.

По первоначальной задумке — тыловая база так и не возведённой Гефарской засечной черты. Превращённая в учебный центр подготовки войск, но сейчас вернувшаяся к своей изначальной роли.

В Шаурай стягивался ударный кулак для похода на север из числа экспедиционных сил центральных графств и северных легионов. Но в основном здесь концентрировались необходимые для такого похода припасы — провиант, снаряжение, фураж для лошадей и, собственно, сами лошади, которых пришлось собирать по всему северу.

Империя могла запросто выставить и двадцать, и пятьдесят, и семьдесят тысяч войск против северян. Выставить — могла, снабжать в удалении от своей территории — нет.

Причём ведь пару легионов не пошлёшь — задавят. Это ведь только в набег отправились не менее полусотни тысяч варваров, но вряд ли меньшее количество осталось в родных эосах.

Да, как говаривал император Нерон Храбрый: «один варвар легко брал вверх над легионером, но центурия уже дралась на равных с сотней варваров, а когорта всегда громила тысячу варваров». Но ни одна военная кампания не состоит из одних только полевых сражений, а в войне на чужой земле и против засад тяжёлая пехота и кавалерия — не такой уж и весомый аргумент.

Ситуация усугублялась ещё и тем, что, даже несмотря на все усилия, федералам было сложно оказать ставшую уже почти привычной поддержку с воздуха и с земли — как лошадям нужен фураж, настолько же нуждались в специальном алхимическом масле самоходы федералов, как наземные, так и воздушные. Только в отличие от лошадей, которые и травку могут пощипать по пути, топливо для самоходов так просто не найти.

Вот он истинный бог войны — не строй и не магия, а логистика!

Её Высочеству Афине и её штабу пришлось провести без сна не одну ночь, высчитывая потребные припасы, как их доставить и разместить на местности. Заводные кони, магазинная система снабжения и никаких тяжёлых обозов: скорость армии — это не скорость отдельного пехотинца, а скорость самого медленного вола, тянущего телегу.

Очень кстати оказались переданные федералами телеги, сработанные из лёгкого, но прочного металла, и поставленные на четыре металлических колеса с ободами из неизвестного чёрного материала. И при этом грубо, но всё-таки подрессоренные! На таких можно было и груза больше наложить, и двигаться быстро, и не только по хорошим дорогам, но и по скверной грунтовке…

Афина сделала несколько шагов циркулем по карте, отложила его, сделала кое-какие пометки в блокноте… и со вздохом отложила уже и его вместе с ручкой. Уселась на стул, подпёрла рукой подбородок и задумчиво уставилась в окно.

Так уж вышло, что лодка с мечтами, где она всё время неслась во главе строя своих амазонок, собственным мечом добывая славу для Империи, разбилась о скалы быта. И эти скалы состояли из совещаний, чтения рапортов, составления приказов и подписей на ведомостях.

Какая уж тут романтика? И так уже все руки скоро будут не в мозолях от оружия, а в чернилах… Хотя, нет — не будут. Федералы поставляют прекрасные самопищущие перья — они не протекают.

Ну, нет! Достаточно! Надо хотя бы проветриться… А то от долгой кабинетной работы даже от своего привычного доспеха пришлось отказаться, заменив его на обычную кольчугу — совсем без доспехов ходить Афине не позволяла гордость, а сидеть сутками напролёт в тяжёлом бахтерце — разум. Остальные имперские командиры придерживались ровно той же логики, поэтому хотя бы кирасу или кольчугу надевали ради приличия.

Хотя всем было очевидно, что если оружие инвириди получит распространение, то придётся переходить на те же стандарты, что и они — простой шлем и кираса. Первоначальное удивление от того, почему защита федералов такая странная, сменилось пониманием их логики — все жизненно важные участки были защищены по максимуму, а пуля или осколок в руке или ноге… Ну, при уровне полевой медицины инвириди — это допустимый ущерб.

Правда, пока что федералы своим оружием делиться как-то не особо горели желанием… Хотя обращаться с магострелами было довольно просто — не сложнее, чем с арбалетом.

Хотя, возможно, как раз из-за этой простоты они и не торопились делиться.

Правда, из числа тех карабинов, что они всё-таки передали Афине, часть принцесса отправила для изучения, и первые результаты исследований имперскими оружейниками были неутешительны. Если сам принцип действия был худо-бедно понятен, а воспроизвести карабин было возможно, то ни о каком массовом производстве говорить было категорически нельзя — слишком высокая точность требовалась, так что всего один карабин мог стоить подороже тех же гномьих магострелов. При том, что и они оставались уделом специальных отрядов, которые финансировались просто неприличными суммами.

Но основной проблемой оставались патроны.

То, что федералы без всяких колебаний тратили сотнями и тысячами, на деле оказалось дорогой и довольно сложной штукой. Так-то ничего сверхъестественного в нём не было, но требовалась огромная точность исполнения, чтобы патрон не заклинило в магостреле.

Так что с идеей получить контрсредство против федералов Империя в очередной раз дала маху… Чему Афина, на самом деле, была только рада, ведь чем меньше действенного оружия против инвириди, тем меньше соблазн «расплатиться за унижение». Ну, или что там «ястребы» из Сената сейчас вещают…

Потому как Сенат и Столица — далеко, а оружие федералов — вот оно. И они не переставали доставать сюрпризы из-за пазухи, если так можно выразиться.

От их ловушек под Дорпатом поплохело разом всем легионным командирам, стоило им только представить, что они могли нарваться на такое. Это ж не просто разбросанные по земле стрекала, которые максимум, что могу сделать — пропороть ступню.

А ещё — что-то новое, когда Эрин вызвала мощнейший магический удар по Тёмным. При том, что Афина твёрдо знала — ни геликоптеров, ни артиллерии инвириди поблизости нет. Пресловутая сверхскоростная авиация? Её принцесса в деле ещё не видела, но это и правда должно быть что-то сокрушительное — за треть стражи пересечь половину предела и вывалить смертоносный груз в двадцать тысяч фунтов весом…

Ну, что-то такое ей описали, а федералы чаще преуменьшали, чем преувеличивали.

Афина подхватила лежащие на тахте ножны с мечом, на ходу затянула пояс и вышла из дверей форта.

Стоящие при входе легионеры моментально вытянулись, поровнее перехватывая алебарды — новички, из свежего набора, ни в одном бою ещё не бывали. На их фоне даже амазонки уже смотрелись ветеранами и опытными головорезами, хех. Ну, во всяком случае, даже новобранцы сначала прошли испытание боем с веталами, а потом и в битве на Буревой были, и в охоте на недобитках поучаствовали.

Принцесса глубоко вдохнула свежего воздуха, пахнущего не слишком приятными, зато такими привычными ароматами военного лагеря — кожей, потом и металлом…

— Ваше Высочество, я как раз к вам.

Афина вздохнула и повернулась к появившемуся словно из-под земли федералу — особенно удивительным это было на фоне лёгкой хромоты инвириди.

Подполковник Виноградов был как всегда спокоен, невозмутим и вооружён магическим планшетом, в котором постоянно делал какие-то пометки. Заведовал он поставками от Федерации, инструктажем имперских сил и формально считался консультантом, но в дела новоримской армии особо не лез. По виду он был типичным тыловиком — не слишком выдающейся комплекции, слегка полноватым, но холодный взгляд, больше подходящий хищной рептилии, нежели человеку, выдавал в нём довольно опасного воина.

— Нужно что-то подписать? — вздохнула девушка.

Увы, но федеральная бюрократия ни в чём не уступала имперской, и любой мало-мальски важный чих обставлялся кучей приказов, циркуляров и отчётов, написанных на ужасном канцелярском языке. Вот тебе и два мира, разделённые почти двумя тысячами лет… Миры меняются — волокита остаётся одинаковой.

— Нет, — флегматично ответил подпол… тысяцкий. Всё же некоторые звания федералов были почти непроизносимы… — Командование одобрило передачу вам дополнительной партии оружия. Желаете принять лично?

Сонное настроение Афины исчезло как не бывало.

Магострелы! В её собственности! Ради этого стоит потерпеть любую бюрократию, да…

— Ведите! — с энтузиазмом кивнула принцесса.

Привезённое оружие из грузовиков выгружали сами инвириди и охраняли тоже только они — легионеры держались поодаль, уже зная, что к федералам в таких делах лучше не лезть. Мало того, что с незнакомой магией связываться не стоит, так ещё и подвозом и охраной грузов среди федералов занимались как на подбор плохо говорящие и понимающие на унилингве. И при этом не особо дружелюбные в принципе.

От содержимого двух десятков деревянных ящиков настроение девушки поднялось ещё сильнее.

— Пистолеты-пулемёты Судаева, — произнёс Виноградов. — Сотня штук. Прицельная дальность — до полутысячи футов, но эффективнее всего для боёв накоротке. Очень скорострельны, так что рекомендовал бы выдавать достаточно опытным бойцам.

— Да, немного знакома, — кивнула Афина, деловито беря один из магострелов, раскладывая приклад и оттягивая затвор.

Такие штуки она уже видела у некоторых федералов, и нашла эти автоматы крайне полезными для штурма укреплений и разрывания пехотного строя. Если заменить часть алебард и гизарм на магострелы, то легионеры и против конницы сохранят устойчивость, и сами смогут ломать ряды вражеских щитоносцев не хуже тяжёлой кавалерии…

— Самозарядные карабины Симонова. Ещё сотня. Кажется, вам они уже немного знакомы…

Это ещё мягко сказано. Лонар его знает, чем там раньше конкретно занималась Нур, но в ней определённо погиб великий педагог — вооружённые карабинами амазонки теперь стреляли уверенно и довольно точно, потихоньку осваивая ещё и стрельбу прямо с коня.

При том, что сама кояна из СКСа стреляла так себе и тихонько ворчала на то, что он больно лягается.

Эту сотню магострелов, видимо, придётся полностью отдать легионным… А то они и так сначала ворчали, что и без всяких иномировых игрушек кому угодно задницу надерут, а потом начали ворчать, что если кому боевые артефакты доверять, то опытным бойцам, а не вчерашним белошвейкам и прачкам.

Однако Афина всё-таки была немного собственницей и за собственных дружинниц при любом удобном случае ратовала. Для большинства девчонок ратная служба — это единственный вариант чего-то добиться в жизни, а чем раньше они научатся обращаться с магострелами, тем ценнее будет их подразделение в целом, и они сами конкретно. Как будущие наставники в том числе.

Раз с таким грозным оружием смогли разобраться деревенские девчонки — легионеры разберутся тем паче. Сэкономить на подготовке и экипировке… Тяжёлые латы и полные доспехи не нужны — хватит шлемов, кирас и кольчуг. Даже если покупать у инвириди оружие и патроны — выйдет как бы не дешевле, чем производить легионерскую экипировку.

Меньше время на обучение, дешевле экипировка — значит, можно будет увеличить императорскую армию. Как раз пригодится, чтобы удержать новые территории… А они будут. И скоро будут! Нейтральная или союзная Гефара — это уже суровая необходимость, а дальше — кто знает, на кого ещё расползётся пожар Северной войны.

— Пулемёты Дегтярёв Пехотный. Десяток. Оружие мощное и дальнобойное — на две с половиной тысячи футов бьёт. Как распорядиться — сами решайте.

А вот таких магострелов Афина ещё не встречала — длинные, на вид довольно увесистые… Две с половиной тысячи футов? Да это же артиллерия! Тысяч с двух футов бить из задних рядов поверх голов солдат? Можно, пожалуй… Или лучше вооружить передовые ударные отряды? По типу федеральных «т-йот», но не на самоходах, а конные. Те же наскоки конными лучниками, только больнее. Ну или, если дела идут неважно, то отряд будет не передовым, а в арьергарде и прикрывать отступающие или перегруппировывающиеся войска…

В общем, оружие мощное, но и как любая артиллерия, вероятно, большую часть времени будет находиться в резерве. Но что поделились и таким — отрадно, отрадно…

— Тульский Токарева, он же ТТ. Две дюжины. Для личной самообороны.

А вот это прям очень хорошо. Именно что для личной самообороны, а то отправляешь дружинниц с поручениями и каждый раз за них переживаешь… Конечно, оружие последнего шанса, но, если против тебя пяток врагов, а ты можешь сходу выбить троих или четверых — это прям здорово.

— Один себе прямо сейчас возьму, если не возражаете, — заявила Афина.

Даже одной внезапной стычки принцессе вполне хватило, чтобы озаботиться личной охраной и постоянным наличием под рукой оружия. Но касательно наскоро выученной охраны девушка особых иллюзий не питала и вполне отдавала себе отчёт, что случись чего — и самой придётся драться.

— По вам отдельный приказ, Ваше Высочество, — подполковник передал принцессе небольшую коробку.

Афина потянулась было из любопытства открыть её, но была остановлена федералом.

— Там наш современный пистолет, а не прочее старьё, вы уж извините, что я так напрямик. В нём в два раза больше зарядов, чем в ТТ, так что большая просьба — никому его не… передавать, а пользоваться лично. И особо не демонстрировать.

Принцесса молча кивнула.

В принципе, понятно было, что инвириди прекрасно знают, что часть карабинов передана на изучение в Столицу — вряд ли бы они поступили иначе. И логично, что они дают лично Афине не что-то устаревшее, как остальным, а такое же оружие, как и у них самих. В конце концов именно восьмая наследница — залог их добросердечных отношений с Новым Римом и гарант успешной дипломатии на Востоке…

«Пожалуй, стоит носить при себе кавалерийскую сумку», — решила девушка. — «Магострел там можно замаскировать и носить при себе всё время. Кто не знает, что это такое — даже не поймёт, что это смертоносное оружие».

— Что ж, на этом пока всё, — Виноградов что-то отметил в своём планшете. — Касательно распределения груза связаться с сирой Нуралан?

— Да, разумеется, — Афина подавила улыбку.

Неизвестно каких усилий это стоило Эрин, но «просто Нур», на самом деле оказалась Энес Нуралан…

О, кстати, легка на помине. Судя по доспеху и тренировочному мечу — идёт с учебной арены.

— Ваше Высочество, — коротко отсалютовала кояна.

— Нур, — кивнула Афина. — Нам передали новые магострелы: как передохнёшь и приведёшь себя в порядок — прошу, займись.

— Есть, Ваше Высочество.

Принцесса проводила взглядом мрачную дружинницу — Нур в последние дни что-то посмурнела. Надо будет с ней поговорить — что ты за лидер, если не знаешь радостей и печалей своих подчинённых?

— Хочешь — скажу, что гложет нашу кошкодевочку? — послышался рядом ехидный голосок.

Афина вздохнула и повернула голову влево — одетая в простенькую кольчугу Эрин сидела на крыше низенького сарая и грызла яблоко.

— Ты опять подкрадываешься к восьмой наследнице Престола, — проворчала девушка.

— Увы, появляться там, где нужно — в моей природе, — притворно вздохнула апостол, спрыгивая с сарая и переходя на заговорщицкий шёпот. — Так что — рассказать?

— Да говори уже! — рассмеялась Афина.

— Граф Крух.

— Тоже мне новость. Да половина армии уже в курсе, что Нур в него влюблена, а он — по-прежнему слишком мужчина, чтобы понять все эти намёки.

— Ну, там с намёками и правда не всё слава Эмрис, — хихикнула Эрин. — Она его регулярно дубасит на учебных поединках и постоянно придирается. Если она его так любит, то весьма странной любовью, и неудивительно, что парень от неё начинает шарахаться…

— Надо будет с ней поговорить, — подумав, сказала Афина. — А лучше — сразу с обоими.

— Тут одним разговором дело не ограничится — Нур вбила себе в голову, что цельный граф на неё всё равно даже не взглянет.

— Серьёзно? — удивилась принцесса, неторопливо шагая по дороге к следующему форту. — Вот же глупая…

— Но ведь это и правда будет мезальянсом? — Эрин пристроилась рядом, подстраиваясь под шаг Афины. Что было не так просто, потому что Её Высочество и сама была повыше апостола, и ноги у неё были подлиннее.

— А она хочет прям свадьбу?

— Твоё Высочество, ну она же девушка! — всплеснула руками Эрин. — Конечно же она мечтает о свадьбе! Все нормальные девочки об этом мечтают.

— Я — нет, — твёрдо заявила Афина.

— Хммм?.. — подозрительно прищурилась чёрная жрица. — Ой, не лги. Ой, не лги! Апостолу смерти лжёшь ведь! Не человечьей природой, но божьим соизволеньем я есть апостол тьмы и Эмрис, милостивой и милосердной…

— Ладно, ладно! — торопливо произнесла принцесса. — Хорошо, я тоже! Теперь довольна?

— Почти, — заявила Эрин. — Кандидаты на примете есть?

— Нет, — отрезала Афина.

И порозовела.

— Ха.

— Замолчи.

— Ха!

— Казнить велю, — пригрозила принцесса.

— Что ж, — деловито потёрла руки чёрная жрица. — Тяжёлые времена вынуждают меня временно сменить своё обличье! Вероятно, мне придётся на время отставить копьё в сторону и облачиться в одежды апостола любви и семейного очага Эрин…

— Очень смешно! — фыркнула Афина. — Просто обхохочешься! А сама-то?

— Что — сама-то?

— Не прикидывайся.

— Ааа, — протянула Эрин. — Ты о свадьбе? Увы, но нет.

— Целибат? — поинтересовалась принцесса.

— Упаси Эмрис! — в притворном испуге ахнула жрица.

— Или что, как у жрецов Единого — запрещено любить?

— Ну, если серьёзно, — апостол потёрла кончик носа. — Нам наоборот заповедано любить. Всех. И всё. Мир, людей. Лишь из любви ко всему живому госпожа Эмрис и решила хранить царство мёртвых, чтобы никто не был одинок в посмертии. Но выходить замуж… Мы же бессмертные ведьмы, а даже фейри отмерен свой срок.

— Любить всех, но никого конкретно — так, что ли? — нахмурилась Афина. — Чтобы не терять…

— Нет. Любить. И терять. Снова любить. Снова терять. Снова, и снова, и снова, и снова… Помнить всех и вечно бередить сердце, чтобы чувствовать себя живой.

— Это жестоко.

— Пожалуй, — легко согласилась Эрин. — Но лучше уж так, чем не любить вовсе. А смертные… просто любят воображать себе невесть что. Сами строят стены и сами под ними вздыхают…

— Я могу даровать Нур титул, — вспоминая начало разговора, сказала Афина. — Но не сейчас и не просто так, иначе этот титул никто не утвердит…

— О, так ты хочешь ей помочь? — заинтересовалась апостол.

— Конечно. Она служит мне и служит хорошо. А не только слуги должны решать проблемы хозяев — хозяева тоже не должны сидеть, сложа руки.

— Ты хороший лидер, Афина, — улыбнулась жрица. — Честная, может быть — даже чуть слишком честная, но это всё молодость. Стержень в тебе есть, лидерские навыки — тоже, так что из тебя получится отличный правитель.

— Ну, спасибо! — фыркнула принцесса. — Правда, я не ищу титулов. Больше не ищу. Мне нравится быть и просто полководцем.

— Лучшие правители получаются как раз из тех, кто не ослеплён жаждой власти. А касательно Нур… — Эрин задумалась. — Нам из племён коянов ещё никто в плен не попадался? Надо будет в Гефаре кого-нибудь найти подходящего… Пусть признают Энес своим вождём, и всего-то делов.

— Вежливо попросишь? — ехидно поинтересовалась Афина.

— Очень! Самые вежливые просьбы ведь обычно произносят с приставленным к горлу клинком.

— Это всё-таки варвары, Эрин. И пусть и варварские, но понятия о чести у них есть — абы кого своим вождём они не назовут, хоть ты их всех перебей.

— Ты меня ещё поучи, Твоё Высочество! — подбоченилась апостол. — Скажу, что она потомок легендарного вождя коянов… какие там у них легендарные вожди-то были?.. Надо посидеть, повспоминать…

Принцесса задумалась, а затем спросила:

— А она потомок?

— Да наверняка! — рассмеялась жрица. — Так, навскидку — крупнейшие родоплеменные союзы коянов существовали тысячи полторы лет назад. Поэтому сейчас почти в каждом из ныне живущих есть капелька крови какого-нибудь великого вождя…

— Ах, значит вот как ты не врёшь…

— Никогда не вру! — патетично изрекла апостол смерти и покосилась на Афину. — Раз уж ты так настаиваешь, то с Нур вопрос решим — так уж и быть…

— Яааа настаиваю?!

— Ты, ты. Кстати, ты! Может, и тебе в любовных делать помочь, а? Апостол любви и покровительница брачующихся готова прийти на помощь, знаешь ли…

— Вряд ли ты сможешь объявить меня потомком легендарных диктаторов Федерации… — брякнула принцесса и тут же прикусила язык.

— Да! — запальчиво вскинула сжатый кулак Эрин, а затем удивлённо моргнула. — Нет! То есть… Чтооо? Так! Погоди-ка…

— Ты ничего не слышала, — быстро произнесла Афина.

— Ну уж нет, дорогуша! Я всё расслышала вполне отчётливо и… — апостол вздохнула. — Он тоже тебе нравится?

— Не понимаю, о чём ты, Эрин.

— Прекрасно понимаешь, Афина.

Девушки остановились и посмотрели друг на друга.

— А тебе? — спросила принцесса.

— Да, он мне нравится, — спокойно ответила апостол. — И знаю, что я тоже ему нравлюсь. Но он ищет какие-то отговорки и строит стены из песка, пытаясь и дальше оставаться… ну, знаешь — мальчишкой.

— Считаешь, что у меня нет шансов? — с вызовом бросила Афина.

— Чтобы эти шансы вообще были — для этого надо делать хоть что-то, — рассудительно произнесла чёрная жрица. — Ты этого не делаешь. Значит — не хочешь? Или боишься?

— Не боюсь — знаю. Знаю, что у нас нет будущего, — тихо произнесла принцесса, а затем неожиданно возвысила голос. — Но и у вас тоже! Ты же бессмертная — сама сказала! И для тебя любой человек будет всего лишь одним из. Был, есть и будет!

— Когда-то боги были бессмертны, — пожала плечами Эрин. — Пока не взошла Алая Звезда. Мне ведомо прошлое, мне открыто настоящее, но будущего не знаю ни я, ни кто бы то ни было под этими небесами. Что, если это будет последняя моя жизнь? Я не хочу ни о чём жалеть. И ты не жалей. Либо — бейся, либо — иди дальше.

— А что там — дальше? Ты же не знаешь.

— Не знаю. Никто не знает. Но ты — просто застыла на распутье. А я — застряла между мирами.

— Но ты знаешь, что он выберет тебя, — сказала принцесса.

— Да, — легко согласилась Эрин. — Да! Поэтому раз ты всё ещё ни на что не решилась, я прошу тебя, Афина — иди по своему пути, а осколкам чужих миров оставь их участь.

— Я не хочу, чтобы ты была моей соперницей. Поэтому предскажи мне судьбу, ведьма. Предскажи мне такую судьбу, ради которой хотелось бы идти вперёд!

— Пророки — всего лишь ловкие обманщики, Ваше Высочество…

— Тогда не предскажи, а сплети мне её.

— Не предсказывать, а творить? — улыбнулась апостол. — А вот это по мне… Только свою судьбу ты сплетёшь сама, принцесса.

Лёгкую ли, тяжёлую ли — на твой выбор. Но ты не выбирала лёгких путей раньше — значит, не выберешь и впредь. Кровь Севера и багрянец Империи сплелись в тебе, а от таких союзов не рождается покой.

Ты рождена от войны, и для войны рождена — не сладкими речами и паутинами интриг совьёшь ты твой путь, а проложишь честной сталью.

А твоя любовь будет не легче — ты не хочешь того, что само идёт в руки, а желаешь большего. Не тихого счастья, запертого в четырёх стенах маленького дома, но истории, что будут помнить в веках.

О тебе сложат легенды, враги будут пугать твоим именем детей, а потомки называть самых храбрых дочерей в твою честь — всё будет так…

Если ты пожелаешь. Если захочешь.

Если задумаешься — всё ли, чего ты хочешь, уже лежит вокруг тебя? Если так — действуй. Если нет — действуй! Только не стой столбом.

Я вижу в тебе великое будущее, принцесса Афина. И я вижу, что ты можешь остановиться и сказать «хватит, я довольна». Что из этого тебе ближе? Решать тебе и только тебе. А я могу лишь дать совет…

— Ведьма закончила дозволенные ей речи, Ваше Высочество, — апостол присела в изящном реверансе.

— Знаешь, Эрин, — улыбнулась Афина. — Наверное, это именно то, что мне и надо было услышать. Так что… спасибо тебе.

— А я-то что? — улыбнулась чёрная жрица, поднимая голову и прикрывая глаза. — Это всё северный ветер — это он принёс свежие мысли.

Глава 2

— …Удар оказался частично успешным, — монотонно произнёс Вяземский. — В лесу укрылось до пяти сотен солдат противника, которые уцелели после бомбёжки. В ходе последующего боя мы уничтожили не менее трёх сотен пехотинцев и два десятка гигантских волков, в том числе самого Лонара.

— Значит, подтверждаете уничтожение аватары?

— Так точно. Сфотографировали, засняли. Голова в основном уцелела — сейчас союзные эльфы делают из него трофей.

Кравченко помолчал.

— И на хрена?

— Вроде как доказательство великого подвига, совершённого их соплеменницей…

— Что за соплеменница? Какая-нибудь двухсотлетняя магичка? Или трёхсотлетняя партизанка с мечами по-македонски?

— Типа того. Младший сержант Вяземская.

— Шари, что ли? — хмыкнул Кравченко. — Тьфу на тебя, шутник!

— Да не то настроение, чтобы шутить, — поморщился Сергей.

— Потери? — моментально посерьёзнел полковник.

— Да. Двое «двухсотых», трое «трёхсотых».

— Хреново… — вздохнул Кравченко.

— Хреново, — согласился Вяземский.

— Как так вышло-то?

— Железная Стая была в стороне от основных сил и потому под удар не попала. А потом дюжина волков во главе с Лонаром на фланговую машину наскочили. Ну и всё совпало — «тигр» на пересечённой местности завяз, его догнали, опрокинули и начали ковырять.

— Там броня как у БТРа, — заметил полковник. — Неужто расковыряли бы?

— Лонар со слона размером, — объяснил Сергей. — Я вполне предполагаю, что он танк мог бы помять. Аватара бога всё-таки…

— Резонно. Что дальше?

— Ну, ближе всех Шари с парнями оказалась на багги — я их оперативным резервом и оставлял. Они втроём десять волчар положили, но Лонару та багги оказалась как орех. Шари повезло просто, что она вне машины была… Ну и завалила его потом.

— Из РПГ?

— Да из всего подряд. Из АСВК стреляла, из «шмеля» стреляла, миной противотанковой подрывала…

— Живучий, гад.

— Живучий, — согласился Сергей.

— А теперь серьёзно. Как считаешь — это и правда просто цепь несчастливых совпадений, или кто-то из твоих облажался? Ну, или ты сам?

Майор на секунду прикрыл глаза.

— Опыта не хватило. Всем, — сказал майор. — Я мог бы получше продумать операцию, Шари могла бы подождать подхода основных сил…

— С другой стороны ну дождалась бы, а эти уроды уже «коробочку» и расковыряли — с таких станется. Не сделать и потом жалеть — всегда хуже.

— Тяжёлого вооружения нужно больше, Денис Юрьевич. «Тигры» с автопушками, БТРы, про «бумеранг» с пушкой я слышал…

— Я генералу уже всё высказал, — рыкнул полковник. — Доэкономились, мать его… Если бы под Дорпатом не взвод, а полноценную роту высадили — тоже бы никого не потеряли. Да, справились, но за месяц — уже пятеро погибших, считая с твоими… Ну, нахрен! Всё — пусть дают «арматы», пусть дают людей, пусть всю херню дают. До тех пор — стоп всем операциям.

— Надо рейд закончить, Денис Юрьевич, — возразил Сергей. — Пленных допросили — Тёмные, что с ними были, ушли в сторону Ржавого кряжа вместе с небольшим отрядом. Говорят — должны будут перевалить через горы и скрытно выдвинуться к Илиону с востока. Так что надо Тёмных догнать и убрать, пока есть возможность — нечего такую падаль отпускать.

— Но только чтобы больше без геройств и лишнего превозмогания, а то не хочется ещё раз по такому поводу в вашу сторону вертушку гонять…

— ВВТ[1] есть, люди тоже… Хотя есть мысль привлечь ещё дополнительно силы местных эльфов. Возможно, даже на более-менее постоянной основе…

— Добро, действуй. Можешь хоть роту набирать — эльфийский спецназ у нас заочно одобряют. Короче, всё. До связи.

— Конец связи.

Вяземский отложил в сторону гарнитуру рации и устало потёр глаза.

До ночи ещё было уже не так далеко, но фронт работ всё никак не уменьшался. Добивание остатков группы «Восток» армии Орды, бой против Железной Стаи, помощь раненым, печальная миссия по подготовке тел погибших к транспортировке…

Первые потери российская армия понесла под Дорпатом — трое бойцов скончались уже в госпитале от полученных ранений. А теперь чёрный счёт открыла и разведка…

И, несмотря ни на что, командование придерживалось мнения, что никто из погибших солдат РФ не будет похоронен в чужой земле, если их тела можно вернуть на Родину. Так что после короткого доклада в Китеж, в сторону земель Сорока племён уже направились вертолёты за убитыми и ранеными.

А раненые тоже были — у мехвода «тигра» была черепно-мозговая травма, у Булата оказалось сломано несколько рёбер, ещё один боец умудрился поймать в бою шальную стрелу, которая попала ему в шею. Легкораненые остались в строю и к эвакуации не готовились, хотя ту же Шари Вяземский и пытался было отправить на базу, но девушка упёрлась рогом, даже несмотря на лёгкую контузию — стрельба из реактивного огнемёта на небольшой дистанции не прошла бесследно.

К тому же ещё требовалось разбить лагерь и организовать оборону на случай появления диверсионных групп Тёмных, разобраться с попавшими в плен варварами и понять, кого держали в плену они. С последним, правда, помогли союзные фейри, узнав пусть и отдалённо, но знакомых соседей из окрестных земель. Этих немедленно отпустили… И едва успели остановить, прежде чем они не перебили взятых в плен хорасанцев.

Вяземский не имел никакого желания играть в гуманиста, так через фейри-переводчиков донёс до освобождённых несколько простых мыслей: главарей не трогать, а прежде чем кого-нибудь убивать — добыть из них важную информацию.

И волки сыты, и пастух ни в чём предосудительном не замешан.

Таким образом, уже через полчаса перед майором была более-менее понятная картина всех произошедших событий.

Тёмные не командовали напрямую, но довольно умело направляли лесной пожар под названием набег ордынского войска. Основной же ударной силой армии являлась та самая Железная Стая, которую жрецы Лонара творили прямо на ходу при помощи обычных пойманных волков и зловещих ритуалов, включающих в себя жертвоприношения десятков и сотен человек. Как таковой магии крови на Светлояре не существовало, но мучительная смерть стольких разумных существ истончала грань между миром реальным и потусторонним, оттуда вторгались довольно агрессивные бестелесные сущности…

Этому можно было подобрать какое-то научное объяснение, но Вяземский решил не вдаваться в подробности. Ритуал, гекатомба и на выходе — монструозный волк, размером с быка.

Гораздо интереснее была сама цель похода группы «Восток».

Оказалось, что они не просто пытались обойти имперские силы с фланга и прорваться до самого Илиона, а и вовсе нацеливались на единственный удобный перевал через Ржавый кряж — так называемые Грозовые ворота. Через них можно было выйти в земли коянских племён за имперской границей, а оттуда уже и до Илиона действительно было рукой подать. Причём, вот это-то направление и правда никем и никогда всерьёз не охранялось, потому как кланы кошколюдей с имперцами жили довольно мирно. Новорим не расширял территориальную экспансию в их сторону, а кояны были не слишком склонны к набегам, больше предпочитая торговать, а не ходить в набеги с сомнительным результатом.

При этом Тёмные явно понимали, что было лишь делом времени, когда Сорок Племён расшевелятся и вырежут вторгнувшихся, поэтому использовали варваров как прикрытие. Пробить брешь в приграничной обороне? Вперёд, варвары! Сразиться с собранным войском ополчения кланов, пока Тёмные продвигаются дальше на восток? Вперёд, варвары!

Конечно, сами пленные этого не говорили, Сергей умел сводить воедино и анализировать полученную информацию.

Этим же путём и удалось установить примерную численность оставшихся врагов — около тысячи варваров и не менее сотни Тёмных.

Последнее число Вяземского, конечно, мало обрадовало — в обороне столько Падших сдержать было вполне реально, но требовалось-то атаковать. И тут даже авиация мало что сделает — моторесурса и топлива не пожалеют, но авиацию ещё требовалось навести на противника. А значит — что? А значит — предстоит ещё, как минимум, один пехотный бой.

Учитывая, что под Дорпатом Тёмных было примерно полтысячи, но они едва не задали трёпку взводу мотострелков, бой предстоял не из простых. Правда, в той битве у пехоты фактически не имелось тяжёлого вооружения и поддержки техники… Но и под Дорпатом они оборонялись, а не вели поиск и уничтожение.

Впрочем, Вяземский всё же считал задачу вполне выполнимой… Если привлечь в помощь местных эльфов — и не только в качестве проводников и следопытов, но и как военную силу. С остатками Орды же главное — Тёмные. Обычных же варваров из пулемётов проредить — невелика задача, а вот против фейри драться тяжко. Они и быстрее, и сильнее, и опыта боевого у них — десятки и сотни лет… Самый напрашивающийся ход в такой связи — выставить против них сопоставимого противника, то есть сильванов. Хороших магов среди них мало, зато опытных бойцов хватает — надо только их вооружить получше и правильным образом сагитировать. Теми же трофеями — после авиаудара и боя досталось немало оружия и доспехов, причём на которые никто не претендовал. Всё-таки по местным законам все трофеи считались добычей победителей…

Правда, победителям этот металлолом был без особой надобности. Даже в виде сувенирной продукции, потому как ещё после первых боёв против Новорима все, кто хотел, занятными трофеями обзавелись. Тем более, что оружие и доспехи имперской работы были куда лучшего качества, чем продукция северян.

Вяземский вылез из командирского броневика и не торопясь пошёл к слегка помятому «тигру» Булата, около которого лежали два тела, накрытых плащ-палатками и сидела на траве Шари. Её от любых работ в приказном порядке освободил Сергей, потому как даже с лёгкой контузией, которую определила Татьяна, лучше было не шутить.

Майор присел рядом с сильваной, достал из кармана пачку сигарет, покачал её в руке… И убрал обратно. Достал взамен шоколадку, разломил её пополам и протянул часть Шари. Та машинально взяла её и начала меланхолично грызть.

— Ты не виновата, — сказал Сергей.

— Но я всё равно их подвела, — Шари потёрла заклеенный пластырем лоб.

— Возможно, ты и слишком рисковала, вступая в бой, но ты же не знала, что они там продержатся до нашего прихода, — пожал плечами разведчик. — И я не знал. Да и сейчас ни ты, ни я этого не знаем. Есть у нас такая поговорка — сам погибай, а товарища выручай.

— Но… это ведь нелогично? Если чтобы спасти гибнет двое, то…

— …каждый будет знать, если что — его тоже пойдут спасать, а не упражняться в арифметике.

— Всё равно терять своих… — Шари поморщилась. — Больно.

— Это так, — кивнул Сергей. — Но это наш риск. Профессиональный, можно сказать. Если ты не хочешь рисковать — идёшь… торговать в лавке или пахать землю. Но если идёшь в армию — изначально соглашаешься с тем, что можешь умереть. Никого силком сюда не гнали — каждый мог отказаться и вернуться за врата. Но кто остался — тот выбрал свою судьбу. Ты меня понимаешь?

— Да, отец, — фейри прижалась затылком к холодной броне «тигра». — Я понимаю. Воин стоит между миром обычных людей и миром войны. И если о его службе ничего не знают — значит, он делает её как надо. Но… делаю ли я всё правильно? И не станут ли мои ошибки… не стану ли я причиной гибели моих товарищей?

— Никто тебе это не скажет, — майор тоже откинулся назад, прижимаясь к корпусу броневика. — Я — тем более. Знаешь… Возможно, ты ждёшь от меня каких-то особенных слов, что расставят всё в твоей голове по полочкам… Но у меня нет таких слов. И для себя тоже нет. Помнишь, когда-то ты сказала мне, что я великий воин? Но теперь ты знаешь — это неправда. Полгода назад я был совершенно обычным офицером из совершенно обычного гарнизона на краю страны. Я никогда не воевал, не отнимал чужих жизней, так что… Кто я такой, чтобы учить тебя? Мы вмести учимся, вместе ошибаемся, вместе набиваем шишки… Чтобы возможно кто-то другой — не сделал таких же ошибок.

— Я помню, — Шари кивнула. — Но поняла только сегодня — там, когда другие фиари стояли и смотрели на меня, как на… героя? И когда Ширидар спросила меня — я ли убила Лонара. А я… я стояла и думала — разве ж это важно? Какая разница кто именно нанёс последний удар? Не было бы других ударов — он бы не стал последним…

Девушка слегка улыбнулась.

— А потом я вспомнила, что была такой же. Все эти старые традиции, когда имеет значение, кто именно совершил что-то важное… Хотя тогда вы все меня спасали.

— Традиции — это не обязательно плохо.

— Да. Но другой клан — другие традиции.

— Даже странно, что ты так хорошо вписалась в наш… «клан», — усмехнулся Сергей.

— Не знаю, — пожала плечами Шари. — Наверное, помогло то, что у вас, как и у фиари много традиций. И почти все — неписанные. А ещё, наверное, в отличие от имперцев — никто ничего не ждал от меня, и я ничего не ждала от вас. Ну, разве что совсем немного чудес, пожалуй.

— И как? Получила?

— Даже слишком много, — вздохнула сильвана. — Вот Ширидар намного старше меня, намного опытнее меня, но я вижу, как её удивляют многие привычные вещи… Для меня уже привычные. Но что делаем мы, отец, и что говорит матушка… Мир изменится. Я буду удивляться, но мне он будет хотя бы немного понятнее. Но как быть с другими фиари? Мир изменится… А что будет с ними? Смогут ли они… приспособиться?

— Кто знает, — Вяземский посмотрел в сторону фейри, которые превращали голову Лонара в выбеленный череп. — Я могу отправить тебя вертолётом на базу. Отдохнёшь немного, придёшь в себя…

— Нет, — мотнула головой Шари. — Я в порядке. Я могу драться. И я должна драться. Мы же пойдём по следу Тёмных?

— Непременно. Но хорошо бы заручиться поддержкой твоих лесных собратьев… Что может быть не так просто — основные-то силы варваров мы уже разбили, считай.

— Я могу созвать Ритенгемот, — заявила девушка. — Пускай только попробуют не помочь тем, кто выручил их из беды.

Майор задумался.

— А у тебя хватит… эээ… полномочий? Ты же конечно за главу клана, но всё равно…

— Вот и пусть утвердят заодно! А касательно полномочий… — сильвана слегка усмехнулась и кивнула в сторону туши Лонара. — Вон они, полномочия. Сами же теперь считают меня великой воительницей и героиней… Если нам нужно войско — нам его дадут.

— Думаю, отдать им все трофеи, что взяли с разбитых ордынцев, — добавил Сергей. — Оружие, доспехи…

— На самом деле ко мне уже пятеро из фиари подходили, — слегка смущённо призналась Шари. — Предложение делали…

— В смысле жениться хотели? — прищурился Вяземский. — Если достают — только скажи. Я ведь не посмотрю, что кому-то там два века стукнуло…

— Что?.. А, нет! Предлагали взять их к себе — просились в клан, — девушка помолчала и почему-то шёпотом добавила. — Даже Ширидар.

— Она же военный вождь, если я правильно понял? — удивился майор. — Её клан выбрал на такую важную должность, а она в другой клан хочет перейти?

— С нами воины идут, Ширидар — тоже воин. И они, как и я когда-то, чувствуют, что в большом долгу перед нами. А клан… А что клан? Выберут другого военного вождя — не самая важная для клана должность. Даже скорее знак того, что больше ничего не умеешь — это вот умелую ткахичу или гончара не отпустят… А воины — что? Если войны нет, то только охотой и занимаются, но охотиться-то каждый может…

— Ну, это как сказать…

Вяземский посмотрел на клонящееся к закату солнце, вздохнул и рывком поднялся на ноги.

— Ладно, пойду проверю как минные заграждения поставили.

Майор зашагал прочь.

— Егор и Андрей, — негромко сказала Шари, сжимая в руке пару армейских жетонов. — Если… Когда у меня будет клан — так назовут первенцев. Я буду помнить.

Глава 3

Деревня Заливье считалась уже гефарской землёй, хотя до Империи тут было рукой подать — пара дней пути, пересечь реку, ещё пара дней, и начнутся ромейские поселения.

Когда Орда пошла на юге — деревне повезло, голова успел вовремя присягнуть новому риксу. Не из каких-то особо коллаборационистских соображений, а потому как старый правитель был мёртв, законных наследников у него не осталось, а в случае отказа новому риксу даже делать ничего особо не надо было. Достаточно было НЕ делать, а конкретнее — не вставать на защиту, когда сюда явился бы один из отрядов Орды.

Не было смысла и уходить в леса, бросая дома и большую часть скарба — диких в округе шныряло слишком уж много. Причём следопытами и воинами они были явно куда более опытными, нежели приграничные гефарские кланы, живущие в основном с торговли.

Но пусть поначалу Орде и сопутствовал успех — северные легионы были разбиты и откатились на юг, но затем — с дезертирами и прочими бродягами — пришли вести, что дикие потерпели сокрушительное поражение от Империи.

И вот это уже было очень опасно. Потому как союзные гефарскому риксу дикие — это одно, а остатки разгромленной Орды, стремглав бегущие на север — это совсем другое. Не говоря уже о том, что следом могли прийти и новоримляне, нанеся удар по первым попавшимся северянам.

Деревенский голова спешно отправил гонцов к новоиспечённому риксу Дейру Детвану, но то ли они не успели вернуться, то ли где-то сгинули, однако первыми к Заливью с юга начали выходить разрозненные отряды разбитых диких.

Северяне не решились отступить в леса, опасаясь нарваться на кого-нибудь по дороге и надеясь, что довольно крупное укреплённое поселение отвадит всякую мелочь.

Однако, если маленькие банды это и правда отвадило, то вот крупную наоборот — лишь привлекло. Возможно, нападавших привлекло ещё и то, что кроме обычных полей и лугов, вокруг Заливья рос ещё и северный виноград — бедные селения вино не делают, а раз так, то в деревне определённо было чем поживиться.

Дикие пришли с юга на закате — отряд более чем в пять сотен копий. Люди и орки, вооружены довольно легко, в основном пешие, но было и с десяток всадников. А один так и вовсе восседал верхом на мохнатом северном рогаче.

Деревня была довольно сносно укреплена — крепкий частокол, добротные ворота и даже сторожевая вышка… Вот только способных держать оружие в Заливье набиралось едва ли сотня, считая женщин, стариков и подростков.

Варвары с ходу засыпали деревню стрелами, под прикрытием обстрела вперёд выдвинулся вождь на рогаче и выломал ворота, а следом внутрь хлынули уже и остальные дикие.

Деревенские сопротивлялись отчаянно, но варваров было слишком много, поэтому всё было кончено довольно быстро. Мужчин в большинстве своём перебили, женщин разобрали между собой старшие, оставив на поживу основному отряду найденные в Заливье немалые запасы местного вина.

Ограбив деревню и быстро упившись до невменяемого состояния, варвары встали на ночлег, чтобы на следующий день двинуться дальше. Вожди и набольшие кланов разместились в самой деревне, остальные же разбили лагерь под стенами взятого на меч селения.

Часовых, правда, всё-таки выставили — из тех, кто хуже всех проявил себя в битве и кому поэтому досталось меньше всего выпивки. Но всего десяток часовых на три с лишним сотни дрыхнущих вповалку тел — это, считай, что вообще остались без охраны.

За что и поплатились.

С юга шли не только остатки Орды, но и кое-кто другой, отставая от этой банды всего на половину дневного перехода и подойдя только к ночи.

В темноте начали двигаться десятки, сотни человек, методично окружая деревню и лагерь варваров.

Часовых убрали практически мгновенно: те, кто их снимал, знал, как надо действовать, а нож и арбалет — оружие не особо шумное.

А затем темноту прорезали лающие команды на уоре, зажглись факелы и блеснули вскинутые мечи и копья.

Варвары и пикнуть не успели, не говоря уже о каком бы то ни было толковом сопротивлении. Они были уставшими после дневного перехода и боя, и к тому же пьяными и без доспехов и оружия под рукой, а против них действовал ощетинившийся щитами и копьями строй.

Диких перекололи буквально как свиней, не оставляя никого в живых, после чего войско чётко выдвинулось в сторону деревни.

Засевшие в ней остатки банды как метлой вымело из домов, дикие с руганью надевали доспехи, хватали оружие и занимали места на частоколе. Было их немного — сотня с небольшим, но зато это были вожди и лучшие из воинов, что были среди варваров. Лучше всех вооружённые, лучше всех умеющие сражаться и всё в таком духе.

Выбитые недавно ворота отремонтировать не успели, но на ночь завалили всяким хламом. Баррикада получилась не ахти какая серьёзная, но продержаться можно было, если у врага не так много бойцов. Правда, для её защиты варварам пришлось собрать все оставшиеся силы…

И поэтому в общем шуме и суматохе никто не услышал пару негромких хлопков, после которых пара варваров, дежуривших на вышке на другом конце деревни, свалилась на землю.

За частокол зацепились зубья штурмовых кошек, и по верёвкам быстро вскарабкалось полсотни воинов. Достали переброшенные за спину щиты, выхватили мечи и секиры, сбили строй и двинулись с тыла к занявшим оборону у баррикады варварам.

Появление отряда противника со спины стало для диких полной неожиданностью, но тем не менее они сбили кое-какое подобие строя, ощетинились копьями, а немногочисленные лучники начали посылать стрелу за стрелой во врага.

Однако, атакующие тоже сбили щиты, защищаясь от обстрела, и продолжили движение.

Учитывая, что их было вдвое меньше, чем варваров, те решили быстро расправиться с угрозой в тылу и выдвинулись вперёд.

Атакующие немного раздвинули небольшие круглые щиты, но в промежутках мелькнули не навершия копий или оголовья арбалетных болтов, а короткие чёрные стволы.

Ночную темноту разорвало дульное пламя пяти пистолетов-пулемётов, ударивших едва ли не в упор.

Полтораста пуль, выпущенных за считанные секунды, буквально смели десятка два варваров, с лёгкостью дырявя щиты, доспехи, а то и тела навылет. А как только автоматический огонь смолк, вперёд выдвинулись и остальные воины, добивая совершенно деморализованных таким внезапным и сокрушительным ударом.

В итоге на уничтожение банды и на занятие захваченной ими деревни отряд потратил едва ли час.

— Зачистка окончена, командир, — широко ухмыляясь, доложил один из воинов, держа на плече отличный полуторный меч. — И пикнуть не успели. Я даже размяться не успел…

— Ну раз окончена, то старосту поищите, — хмыкнул громила в золочённом латном доспехе. — Или кто там теперь за него у местных…

Деревенский голова был найден живым и вполне здоровым в одном из сараев, куда заперли выживших, что свидетельствовало о том, что напавшие на Заливье варвары были хоть немного цивилизованны. Он оказался седым как лунь небольшим старичком, который в темноте подслеповато щурился, и с опаской косился на обступивших его вооружённых до зубов воинов, держащих в руках факелы.

Что это не дикие голова понял сразу — кирасы, юшманы, бахтерцы, длинные мечи. О таком даже многим вождям северян только и мечтать оставалось, а тут такое богатство и у простых бойцов…

— Здорово, отец, — пробасил высокий воин в золочёном латном доспехе и без шлема.

Короткая борода, светлые волосы, заплетённые на северный манер, да и лицо обычного северянина…

— Ты рикс? — спросил голова.

— Нет, — хмыкнул воин. — Пока что. Ну и это самое… Короче, освободили мы вас.

— Тоже грабить будете? — вздохнул староста.

— Не боись, отец! — хохотнул воин и стоящие рядом бойцы его с готовностью поддержали. — Припасы есть, девок портить не будем, а денег с кого другого возьмём — я свои будущие земли грабить не собираюсь!

— Ты из клана Детван? Я — Шарим Орван, сын Девона. Собираешься стать риксом?

— Дальний родич. Да и какая разница? — отмахнулся воин. — У меня две тысячи мечей и маги, а ещё меня послала воевать трон в её славу Соде но Сёдерхамн. Я не собираюсь — я стану риксом Гефары, и имя мне Ханвальд из клана Ширван, сын Дахария!

Северянин повёл носом.

— И, пожалуй, я бы не отказался угоститься в благодарность за спасение вашим вином. Это же вином пахнет, верно? Взамен забирайте, всё что у диких есть — нам оно без надобности.

— А, — махнул рукой Шарим. — Забирайте. Всё одно сплошное разорение…

Если бы с Ханвальдом сейчас были все его две тысячи воинов, то вряд ли в деревне нашлось достаточно вина на всех, но с ним был лишь передовой отряд в пять сотен мечей. Если точнее — пять сотен мечей и пять автоматов, которыми были вооружены имперцы из свиты Гонории.

— А нам обязательно нажираться этим дрянным пойлом? — ядовито осведомилась рекомая рыжая, сидя рядом с Ханвальдом и с брезгливым видом обнюхивая поданный ей кубок. — Тем более, что диким оно вышло боком…

— Нам же всё равно ждать подхода основных сил, так? — хмыкнул северянин. — И мне нравится, что ты начала говорить «нам»!

— Если что — никаких «нас» нет. Но вот наше войско — есть.

— И то хлеб, — усмехнулся Ханвальд, пробуя вино и довольно причмокивая. — Зря отказываешь, кстати — годная штука, ничуть не хуже Аквитанского алого…

— Вот только не сочиняй, что разбираешься в дорогом вине.

— Не разбираюсь. Просто пробовал. Да и как по мне самое лучшее вино — это тёмный эль… А вы, ромеи, кислятину какую-то варите.

— Варвар! Вино не варят!

— Вообще-то варят. С травками там всякими, с фруктами сушёными… Глинтвайн — слышала, нет? — Ханвальд поморщился. — Ты у Стены была? Там вот только таким и согревались… Ух, только вспомнил, а сразу мёрзнуть начал.

— И всё-таки я считаю…

— Ну, вот что ты гундишь и гундишь, Флавес? — возмутился северянин. — Караулы выставили? Выставили. Караулы трезвые? Трезвые, из твоих же имперцев. Летуны магам инвириди сообщили, что на десять миль вокруг никаких больших отрядов больше нет? Сообщили. Вина мы, считай, только пригубили…

— Только пригубили?! — в свою очередь возмутилась уже Флавес, указывая в сторону двух здоровущих бочек. Уже пустых.

— Ты про арифметику слыхала, не? Такие бочонки да на пять сотен крепких здоровых мужиков — это ж по кувшинчику всего и вышло. Да и староста говорит, что больше нет… Врёт, конечно, гад, но не палить же пятки своему будущему подданному? Стану риксом — сделаю главным поставщиком двора, уж очень мне его винишко по вкусу пришлось…

— А ты, я смотрю, уже решил, что трон уже под тобой? — фыркнула девушка. — Не рановато ли?

— За меня Эрин, Империя и Федерация, — пожал плечами северянин. — Ну и кто против меня? И вообще, имей совесть, женщина! Полуночная ведьма на меня такой жестокий гиаш наложила — я ж столько месяцев ничего крепче воды не пил… Дай отдохнуть, будь ты человеком!

— Я-то человек, — поморщилась Гонория. — В отличие от некоторых. И я тебе в последний раз говорю, не прекратишь думать задницей вместо головы — поплатишься. И ладно сам, но так и меня под топор подведёшь.

— Тебя-то? — хмыкнул Ханвальд. — Тебя — ни в коем случае.

— О, и с чего же такая щедрость? — ядовито осведомилась рыжая.

— А ты мне нравишься, — уже без улыбки заявил северянин. — Сразу же понравилась. Колючая, зато жгучая — не люблю пресного.

— Мечтай больше.

— Не, Флавес, ну я ж серьёзно, между прочим. Ты вот кто? Дочка барона? А я будущий рикс. По-вашему — цельный герцог. Ну, угол медвежий, конечно, эос опять же… Вот только как там говорилось?.. Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме? Давай, прекращай уже ерундой маяться и выходи за меня замуж. Верное дело — говорю тебе.

— Ты не оборзел ли часом, варвар? — ледяным тоном отрезала девушка. — Ты своё отражение давно видел? Ты ж обезьяна немытая; грубый и неотёсанный чурбан. Одно слово — варвар, дикарь. А я — благородная дочь нобиля, гражданка Новоримской Империи. Ты себя-то со мной не ровняй. Раз я с тобой разговариваю, ты что — решил, что мы с тобой друзья? Как же, разевай рот пошире!

— Слушай, да и пошла ты! — огрызнулся Ханвальд. — Тоже мне, принцесса! Я-то принцесс и богинь видал, и ты супротив них что-то не тянешь. Не много ли о себе возомнила? Личико смазливое, но не сказать, чтобы прям красавица писанная. А характер так вообще — ну чисто как у змеи подколодной. Да тебя ж вообще никакой нормальный мужик в жёны не возьмёт!

— Всё! — рявкнула Гонория, отбрасывая кубок с вином в сторону и вставая с расстеленного на земле покрывала. — Я спать!

Девушка быстрым шагом покинула лагерь, который отряд Ханвальда разбил неподалёку от лагеря диких, и направилась к деревне. Там ей, как, впрочем, и другим набольшим войска, староста выделил дома на ночлег. Всё-таки ночи были уже не самыми тёплыми, так что лучше было ночевать где-нибудь под крышей…

Гонория толкнула дверь, на ходу расстёгивая пояс, в твёрдой уверенности немедленно лечь и хорошенько выспаться. Благо, что юшман она оставила здесь ещё загодя, потому, как и так запарилась его носить в течении всего дневного перехода, а после боя ещё надо было разбить лагерь, разобраться с ранеными и добычей… Конечно, награбленное в деревне пообещали вернуть, но мало ли что могло быть у диких с собой? Артефакты, приказы, ещё что-нибудь интересное… Они же не сами по себе в набег ходили, а под чутким руководством Тёмных, но к каждой банде по Тёмному не приставишь в качестве куратора. А читать, пусть даже по слогам, даже среди самых диких северян умели многие. Всё-таки восемнадцатый век на дворе…

Пояс и саблю Флавес положила на лавку, затем принялась расстёгивать крючки камзола… И тут услышала скрип входной двери. Недовольно повернулась…

И немедленно получила сокрушительный удар в лицо, от которого полетела на пол.

— Ну, привет, ромейская шлюха, — широко улыбнулся Керуш Снуршаз. — Я так решил — до первого большого боя твою наглость потерплю, а потом… Мало ли кого могли пропустить из врагов? А он возьми и прикончи одного из наших командиров…

Гонория зашипела, выхватила засапожный нож и вскочила на ноги, но Керуш тут же налетел на неё.

Девушка заблокировала незамысловатый прямой удар в лицо… и тут же получила удар ногой под колено и ещё один — кулаком под дых. Наугад полоснула крест-накрест ножом, а затем махнула левой рукой.

Попала. Причём оба раза.

Рубаху на груди Керуша прорезало, и ткань начала намокать красным, а кулак Флавес врезался варвару в челюсть. Гонория снова ударила ножом, но на этот раз северянин перехватил её руку с клинком, и немедленно выкрутил нож из её руки, едва не переломав девушке пальцы — хватка у него была просто железная.

Воительница получила ещё один удар в лицо и снова рухнула на пол, а на неё немедленно верхом уселся Керуш.

Флавес уже даже не ударила — просто полоснула скрюченными пальцами. Получилась даже страшнее — она буквально разодрала ногтями левую щёку северянина, а затем попыталась вырвать его глаза, но получила новый удар и почувствовала холод у шеи.

— Ты чего такая неласковая, а? — Керуш сплюнул кровью, приставил нож к горлу девушки и принялся стаскивать с неё портки. — Не хочешь по-хорошему? Ну и ладно, возьму тебя окровавленную. Люблю мясо с кровью…

Гонория закричала и тут получила ещё несколько ударов — уже не таких сокрушительных, но всё равно причиняющих боль.

— Заткнись! Заткнись, сучка! — прошипел Керуз. — Что, думала можно вот так просто мне нагрубить и тебе ничего не будет? И пихарь этот твой, рикс наш недоделанный — он тоже ещё своё полу…

Неожиданно дверь в дом скрипнула.

— Слушай, Флавес, я тут подумал… Чего-то я погорячился, ты на меня зла-то не дер… — внутрь шагнул слегка покачивающийся Ханвальд.

Керуш замер. Гонория отчаянно закричала.

Ханвальд зарычал так, что содрогнулся дом, и метнулся вперёд. Схватил Снуршаза за шиворот и отбросил его назад — тот пролетел несколько футов и с размаху впечатался спиной в стену, чувствительно приложившись затылком. Слегка осел, попытался выпрямиться… Но Ханвальд уже был перед ним.

Удар в живот заставил Керуша согнуться пополам, а следом прилетел ещё один — в челюсть. Отмахнулся ножом, полоснул Ханвальда по щеке, но тот даже внимания не обратил. Перехватил руку с клинком, выкрутил её и выбил нож. Заставил Керуша согнуться и с размаха впечатал ему в колено в лицо. Ещё один в лицо. Поддых. В грудь, ломая рёбра. В челюсть. В лицо, вышибая остатки зубов. Снова в лицо, сворачивая набок нос…

Остановился Ханвальд, когда валяющееся на полу тело только и могло, что хрипло и с надрывом дышать. И немедленно метнулся к рыдающей на полу Гонории.

— Эй, ты как? — северянин посадил её и слегка тряхнула за плечи. — В порядке? Он тебя ранил? Куда ранил?

Флавес в ответ только ещё сильнее зашлась рыданиями и повисла на шее северянина, вцепляясь в него, как утопающий в соломинку.

— Ну ты чего, а? — обнял её Ханвальд. — Такая храбрая и дерзкая была, а тут мокроту развела… Ну, не случилась же ничего, да? Потому что Ханвальд всегда появляется там, где надо и когда надо… Флавес, ну ты чего, а? Эх ты… Кое-что умеешь, а всё равно баба…

Уже через минут пятнадцать всех воинов поднял разлетевшийся едва ли на милю окрест рык Ханвальда.

— ВСЕ КО МНЕ!

Позёвывающая и слегка поддатая, но вооружённая до зубов толпа собралась быстро, но не обнаружив признаков атакующего врага, пришла в некоторое замешательство. Живые, здоровые и не поднимавшие тревогу часовые тоже не слишком поняли, что происходит.

Воины втянулись в деревню, на ходу обсуждая версию, что, скорее всего, их командир после столь долго воздержания элементарно перепил и начал буянить с пьяных глаз, но приказ есть приказ…

Тем удивительнее было для наёмников обнаружить трезвого как стекло Ханвальда с белыми от ярости глазами, державшего за руку Гонорию, которую до сих пор колотило от пережитого шока, а под глазом девушки наливался огромный фингал.

Прямо перед ними валялось нечто окровавленное, живое и немного смахивающее на десятника Керуша — брата командира второй когорты.

— Дахан Снуршаз, ко мне! — рявкнул северянин.

Спустя пару мину из строя вперёд выступил хмурый наёмник.

— Что ты сделал с моим братом? — немедленно спросил Дахан.

— Я, кажется, говорил, что будет с тем, кто посмеет тронет Флавес? — прорычал Ханвальд. — Так вот этот — посмел.

— Ты наказал его не закону, вождь, — покачал головой Снуршаз. — Спор из-за бабы решается совсем по…

Наёмник осёкся, встретившись с бешеным взглядом командира.

— Не беси меня, — негромко сказал Ханвальд. — Ты ко всем воинам в портки лезешь, проверяя какие у него причиндалы? Флавес дралась вместе с нами. И в первую очередь — она наш товарищ, во вторую — она воин, и только потом уже она — женщина. Баб на хуторе искать будешь, а она имперская дворянка. Понял, нет?

— Понял.

Дахан был старше и опытнее своего нового вождя. И был куда разумнее, чем можно было подумать, глядя на этого головореза, иначе бы он никогда не дослужился до командира большого отряда наёмников. Поэтому он понял сразу — сейчас лучше не спорить. Не с избранным Обрекающей-на-Гибель и не с тем, кого слушаются приданные отряду имперские маги.

— Ты же брат этого шакальего дерьма, верно? — продолжил Ханвальд. — Старший, да? И поэтому тебе за него отвечать?

— Мне.

— Тогда — бей его.

— Как?

— Пока не сдохнет.

Дахан замер. Ощерился.

— Не перегибай, вождь.

— Я вытащил тебя с каторги, я дал тебе меч и броню, и ты принёс мне клятву верности на пять лет. Ты хочешь нарушить клятву?

Северянин затравленно оглянулся по сторонам.

Стоящие вокруг воины слушали Ханвальда без особого восторга, но одобрительно — Керуш не нравился никому. Северяне-наёмники считали себя великими воинами и потому придерживались правил на то, что можно и нельзя — каждый сам ставил себе границы и соблюдал их.

Но у Керуша границ не было.

— Сира Флавес понесла ущерб? — сказал Дахан. — Я заплачу — и за кровь, и за честь.

— Ты с дерева рухнул, что ли? — раздался чей-то голос из строя. — За честь платят только кровью, если это честь воина.

— Она ромейка, — возразил кто-то.

— А что, у ромейки чести не может быть? Она же не сира расфуфыренная какая. Саблю не для красоты носит.

— Во-во. С нами по-честному шла и по-честному билась рядом. Уважения, мож, и не заслужила ещё, но лезть к ней нечего.

— Вождь прав. У меня сестра и мать в копьеносицах. Что баба — это дело десятое, перво-наперво — она воин.

— А забить — это не слишком ли просто? Кишки ему надо выпустить.

— Крыса. На своих рыпаться решил.

— В выгребной яме шакала утопить! Только медленно, чтоб нахлебался, значица…

— Бей, — повторил Ханвальд. — Или доставай меч.

— Он мой брат, — сказал Дахан.

— Твой брат — дерьмо и ничтожество. Потому что только дерьмо и ничтожество полезет к женщине против её воли.

— А ты, можно подумать, в походе на полонянок не лез! — оскалился Дахан.

— Лично я — не лез. Мне и так давали. А кто лез — так то война, то добыча. А Флавес — не добыча. И я говорю тебе третий раз — БЕЙ. И больше не скажу. Не уследил за тем, что у тебя вместо брата — так хоть убери теперь за собой, либо… Доставай меч. И я выпущу кишки сначала тебе, а потом и этому уроду.

Из строя вперёд вышел старик лет шестидесяти с лишним. Невысокий, худой, с длинными седыми волосами и белесым левым глазом, через который шёл давний шрам. Но, несмотря ни на что — в добротной воронёной кольчуге и с секирой на плече.

— Вождь прав, — сказал шаман Ятьем. — Ты — нет.

И Дахан ударил.

Гонория, которую всё ещё трясло, до боли стиснула руку Ханвальда и попыталась отвернуться, но северянин немедленно тряхнул её.

— Нет, ты смотри, — негромко произнёс он. — Когда враг — не враг на поле боя, а твой личный враг — дохнет, это должно радовать. Потому что больше он ничего плохого тебе не сделает.

— Я просто хочу, чтобы это всё кончилось, — глухо сказала Флавес.

— Я сказал — смотри. Когда на кону честь — воин не бежит.

— А слабый воин?

— Ну, конечно, не всем же быть таким сильным, как я, но главное драться. А дралась ты нормально — я по роже этого ублюдка увидел. Это хорошо, это правильно… Но ещё правильнее сейчас влить в тебя кружку вина и отправить спать. Утра вечера мудренее.

Вот только возвращаться в дом Флавес отказалась наотрез, так что, почесав затылок, Ханвальд потащил её в лагерь, решив не дожидаться, когда Керуша забьют до смерти.

На удивление, но в окружении сотен людей, девушка почувствовала себе поспокойнее. Несколько раз к ней подходили другие воины, хлопали по плечу, грубовато подбадривали и обещали показать пару приёмов, которым учили сестёр.

Ханвальд собственноручно влил в Гонорию пару кружек вина, которые она выдула как воду без малейшего сопротивления. Отдал ей своё седло в качестве подушки и медвежью шкуру, а сам закутался в плащ и устроился неподалёку.

— Всё, спи, — пробурчал северянин. — Завтра ещё каких-нибудь варваров поймаем, снесём пару голов, и совсем успокоишься…

Флавес молча ворочалась, а затем затихла и негромко произнесла:

— Спасибо.

— Да всегда пожалуйста, — безмятежно ответил Ханвальд. — И, эт самое… Ты всё-таки подумай о замужестве. Жене рикса, между прочим, охрана полагается… Могу даже старшей женой взять, если ты так настаиваешь.

— Дурак, — проворчала Гонория. — Если думаешь, что я тебе немедленно отдамся в благодарность, то хрен тебе по всей морде.

— Может, и дурак, а всё одно — будущий рикс, — хмыкнул северянин. — Но, знаешь ли, такой ты нравишься мне больше.

— Такой — это какой?

— Язвительной. Огрызающейся. Прежней. Говорю тебе, дурында — выходи замуж уже быстрее.

— Чего прицепился-то?

— Ромеек ни у кого в жёнах нет — даже у риксов. Буду в авторитете. Все завидовать будут. А когда ты мне ещё и плащ из пиксельной ткани пошьёшь, а федералы автомат подарят…

Но Гонория уже не слышала бормотания Ханвальда — девушка уснула, и ей ничего не снилось. Что было неплохо.

Глава 4

Свежий доклад разведки поставил на уши половину базы — двое «двухсотых», уничтожение аватары бога и целой кучи монстров, несколько сотен ликвидированных варваров и продолжение преследования группы тёмных эльфов.

Эка невидаль, правда? Самые же типичные оперативные данные для российской военной базы…

— Сир маг. Сир маг! Можно вас буквально на два слова?

«Хотя не меня зовут», — решил Антон, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Вздохнул и постарался сосредоточиться на калибровке. Получалось, к сожалению, неважно.

На базе опять творилось что-то безумное, и хуже всего — это безумие было привычным и, можно даже сказать, обыденным. После службы на вполне себе секретной базе, где всё было подчинено порядку и целесообразности — это несколько… Да какой там несколько? Это очень даже сильно выбивало из равновесия!

И если после доклада разведки встала на уши только половина базы, то вторую поставило уже командование. В принципе, именно поэтому лейтенант Антон Коробов был спешно выдернут из лаборатории и перед ним была поставлена задача спешно ввести в строй все имеющиеся в запасе боевые робототехнические комплексы.

А имелось их немало: «Уран-9» — три штуки, «Нерехта-2» — шесть штук и даже «Вихрь» в количестве одна штука. Правда, были они, считай, новые, а значит — неоткалиброванные, недонастроенные под текущий театр действий и вообще — неизвестной степени сырости. Особенно это касалось «вихря», который по сути являлся БМП-3 с башней от БТР-82 и до сих пор официально не был принят на вооружение и даже полный цикл испытаний не прошёл.

Но самое паршивое во всём этом было то, что из всей робототехнической роты в наличествовал только номинальный командир первого взвода — лейтенант Антон Коробов.

И ведь даже на зловредное начальство не посетуешь, которое услало чёрте-куда — сам же вызвался, добровольно. Польстился на немалые боевые и ускоренное начисление стажа, а подмахнуть ещё несколько подписей о неразглашении — велика ли трудность? И так уже этих подписей поставил больше, чем на собаке блох бывает… В Сирию ту же на полевые испытания катался? Катался. В Арктике мёрз как слон без меха? Мёрз. Ну, и куда ещё дальше-то услать можно?

Оказалось — очень даже можно. Аж за несколько сотен световых лет, если верить некоторым слухам.

И поначалу даже удивлялся, но уже за первую неделю более-менее свыкся с местными чудесами. Три луны в небе, бегающие по базе девчонки — с посохами или звериными ушками. Подумаешь! Громилы в доспехах и с секирами или мечами в руках так вообще обыденность.

Однако всякие чудеса кончаться даже и не думали, при том, что удивлялись местами даже старожилы, а они, по слухам, даже с самыми настоящими огнедышащими драконами успели повоевать.

По базе продолжали ходить самые натуральные эльфы, одетая по моде тридцатых годов прошлого века молоденькая лётчица с лисьим хвостом и римские легионеры.

Впрочем, работу работать всё равно было необходимо, как и службу тащить… Как обычно стойко преодолевая все возникающие трудности. Иди даже лучше сказать — превозмогая. Всё равно же армия — это психушка грёбаная просто по определению…

— Сир маг, простите, что отвлекаю вас от столь важной работы… — услышал Антон уже голос буквально у себя за спиной.

Обернувшись, офицер посмотрел влево, вправо, на всякий случай — вверх, но никого больше поблизости не обнаружил. Не так давно отстроенные боксы для техники были величественны и монументальны, но ещё толком не заселены — как людьми, так и вооружением и военной техникой.

«Всё-таки мне», — понял Антон.

Окликнул его, как оказалось, один из аборигенов, согласившихся сотрудничать с федеральными войсками — старикан, так и не сменивший своё средневековое облачение, напоминающее то ли \ рясу, то ли балахон, на форму или нормальную земную одежду.

А ещё он являлся магом, о чём всем было прекрасно известно.

Звали его, кажется… Полакс. Нет, наверное, там ещё и фамилия какая-нибудь водилась, но по ней его никто не называл — ну Полакс и Полакс. А ещё чаще между собой кто «дед Палас», кто «Пендальф», кто «Бен» — окончательный вариант пока что не прижился.

— Лейтенант Коробов, — прикрыв ноутбук и уже автоматически нацепив кепку, Антон поднялся с раскладного стула, но козырять всё же не стал. Всё таки гражданский, пусть и числящийся при базе кем-то вроде консультанта… — Я могу вам чем-то помочь?

— Да, сир маг, если это вам не составит труда, не просветите ли вы немного коллегу об этом удивительном творении, которым вы сейчас заняты? Это ведь голем, я правильно понимаю?

Сиром Антона никогда не называли. Магом, впрочем, тоже и это было даже ещё более логичным — в ролевиках он никогда не состоял, и в школьные или студенческие годы по лесу, замотавшись в занавеску с лыжей наперевес, не бегал. Да даже в компьютерных играх, когда доводилось играть во что-то фэнтэзийное, он предпочитал мечников или воров, а не чародеев.

А вот поди ж ты — «сир маг». Да и к тому же… голем?

— Вы об этом? — лейтенант указал на стоящего у бокса тёмно-зелёного робота, напоминающего очертаниями слегка сглаженный по углам металлический сундук.

Он как раз настраивал дрона, или как говорят у «вероятных партнёров» — UGV, когда и подошел любопытный маг.

Для чего их приказали срочно ввести в строй Антон особо не понимал, да и не особо интересовался — его дело работу работать, а не албанские вопросы задавать. Не интересовался он и на кой ляд дроны вообще здесь завелись, если их ни на боевые задания, ни даже на охрану периметра не ставили. Скорее всего, одно начальство — на Земле, решило, что дроны могут тут пригодиться, а теперь второе начальство — уже на Светлояре, озаботилось как-нибудь этим добром распорядиться. Пока его, чего доброго, обратно не забрали, раз уж не смогли «освоить», как любые выделяемые средства.

— Это не голем — это «Уран-9», боевой… — Антон осёкся, сообразив, что вряд ли слова «боевой многофункциональный робототехнический комплекс» что-нибудь скажут аборигену. — Нууу… в принципе, его, наверное, можно назвать големом. Он неживой, он создан людьми, и он выполняет чужие команды, так что, пожалуй, аналогия довольно близка…

— Как же меня неизменно поражают такие штуки! — воскликнул чародей, экспрессивно взмахнув руками. — Просто потрясающе! Голем, но созданный чистой механической магией без намёка на классические чары! Даже гномы, как ни пытались, за века так и не смогли достичь в этой области чего-то большего, чем невероятно сложные заводные игрушки. И, насколько я могу судить — этот голем близок к вашим самоходам, верно? Гусеничный ход, броня, башня с пушкой и пулемётом… А это что за трубы? А греческое именование «уран» что-то означает или просто так? А управляете вы этим шедевром с помощью вон того артефакта?

Маг уже указал пальцем на ударопрочный полевой ноутбук, стоящий на металлическом столе и вполне целенаправленно двинулся к нему с очевидной целью — пощупать.

Вот тут уже пришлось вмешаться.

Потомка тянуло такое на нездоровое любопытство на грани шпионажа — то ли военного, то ли промышленного… Так что аборигена от дорогущей техники пришлось вежливо, но непреклонно оттереть. Впрочем, он похоже к такому уже привык и ни капельки не расстроился.

И не то чтобы от консультантов из местных что-то намеренно скрывали… Кого-то, как Антон слышал, вроде бы, даже учили стрелять, водить и обращаться со сложной техникой. Да и вряд ли ящики с допотопными ППСами и СКСами отправляли воющим на передовой отрядам спецназа — местным их передавали, как пить дать местным…

Но то высокая дипломатия и официальные поставки. А на бытовом уровне закрывались глаза лишь на всякую мелочь вроде обмена мелкого бытового неликвида на что-то относительно ценное, вроде дефицитных натурпродуктов, местной наливки и разных безделушек… Ну и на контакты с женским полом полный запрет негласно сняли.

При этом самые ушлые «доширакусы — повелители пакетированных приправ» всё-таки умудрились организовать пугающих размеров чёрный рынок, сбагрив местным тонну земного неликвида и далее закупив с помощью специй что-то более-менее существенно типа местной ювелирки. Золотые колечки — они и на другой планете золотые колечки. Правда, оная ювелирка ныкалась пока что у самих же местных, так как было решительно непонятно — как это добро протащить на материк. Почему? Ответ был вполне ожидаем — контрразведка.

Особисты бдили и усиленно делали вид, что не знаю о чёрном рынке, но за махинации с теми же монетами умудрялись прихватывать быстро и без лишнего шума. В остальном же им хватало куда более серьёзной работы, чем трясти каждого солдата за какой-нибудь трофейный кинжал или меч.

Но то лишь касательно мелочёвки. В остальном же особист, курирующий роботизированную роту — капитан Канин, молодежью за глаза именуемый не иначе как «Герой Империума» — не раз и не два подчёркивал, что местным ничего нельзя продавать, дарить или передавать сверх официально одобренного списка. И лучше лишний раз о Земле, России, а тем более о машинах, оружии, порядке несения службы и тому подобном не болтать вообще.

Однако говорил он это о посторонних, а колдун, вроде как, уже почти свой… Даже российский паспорт уже выдали, как поговаривают… Брешут, наверное.

Так и не разрешив парадокс директив «не пущать» и «своим можно», Антон в итоге решил всё-таки ответить, но в меру:

— Я вношу команды в… артефакт, тот через эфир передаёт их машине, и «уран» их выполняет.

Не садясь, лейтенант нажал пару кнопок на ноутбуке, робот послушно зазвенел гусеницами по бетону, разворачиваясь на месте на девяносто градусов. В конце концов, лейтенант ведь сейчас не выдаёт схему кодирования частот или место расположения антенн и приводов машины. На базе есть и телевизоры, и рации, да связь установлена со всеми постами в округе — сам-то принцип вряд ли может уже быть секретом.

— Через эфир? — маг пристально всмотрелся в робота, несколько раз перевёл взгляд на ноутбук и обратно, словно что-то высчитывая в уме. — Но, насколько я могу судить, ваши маги лишь совсем недавно начали осваивать традиционные преобразования эфира, и рядом с этим големом нет сколько-нибудь сильных его возмущений от вашего последнего заклинания.

— Так…. погодите… — теперь запутался уже Артём. Помотал головой и уточнил, — А мы сейчас точно об одном и том же эфире говорим? Вот вы сейчас про какой?

— Очевидно же, про магический эфир — незримую эссенцию, разлитую по всему миру и наполненную магией и верой, — хорошо поставленным тоном произнёс Полакс. — А некоторые считают, что ещё и чувствами, мыслями и едва ли не душами всех разумных в мире… Но это уже новомодная теория, которую даже её авторы не смогли подтвердить, не притягивая фактов за уши…

Маг повёл рукой, вызывая порыв тёплого ветерка.

— Так вот. Собственно, любое заклинание, академически выражаясь, есть не что иное, как направленное искажение эфира чужой волей с целью получения материального эффекта — движения, света, тепла… И через этот вот эфир маги и передают команды големам, в общем-то. А вы какой эфир имели в виду, коллега?

— Хммм…

Обращение «коллега» и вопрос снова поставили лейтенант в тупик, а ведь он уже понадеялся, что собеседник знает откуда-то хотя бы самые основы. Ну и как теперь объяснить теорию радиоволн человеку, который, вероятно, и электричество видел только в виде молний?

— Как бы лучше сказать… Вот для примера возьмём свет, — Антон вытащил из кармана маленький фонарик-брелок, погонял почти неразличимое в полдень голубоватое пятно по бетону. — А вы знаете, что бывает… эээ… невидимый свет?

— Ну разумеется!

— Это такой свет, который… Стоп, — Антон осёкся, искренне удивлённый таким ответом. — Что, правда знаете?

Лейтенант даже сбился с мысли, уже прикидывая, как объяснить средневековому человеку, что такое ИК и УФ-диапазон…

Определённо, этот старичок постоянно его удивлял… Хотя, возможно это опять какое-то пересечение названий? Так сказать, семантическое совпадение?

— Это всё-таки не самая большая тайна и маги не первый век ведут исследования в данной области.

Полакс вновь взмахнул руками, прошелся по бетону взад и вперёд. Ему явно нравилась эта беседа. Затем свёл ладони вместе и между ними возникла маленькая едва видимая радуга.

— Люди, орки, фейри видят и разделяют семь главных цветов, но ведь есть и другие расы. Кояны и наги видят в темноте, к примеру — даже, когда нет обычного света. Говорят, что некоторые маги из Тёмных фейри тоже могли приобретать такие способности, правда достоверных письменных свидетельств и не сохранилось, — маг встряхнул ладонями, развеивая иллюзию. — Но в Круге среди тех, кто занимается естественными изысканиями — в частности различными телескопами и исследованием стёкол и призм — есть уже довольно старая теория цветов. Что если красный цвет — самый «тёмный», а фиолетовый — самый «светлый», то есть и другие, ещё более «светлые» или «тёмные», чтобы их мог увидеть человек — вы или я, но которые могут замечать глаза других рас и некоторых зверей… коянов или, к примеру…

— Ага, — лейтенант обрадовано кивнул. Да, он всё же недооценил местный «слаборазвитый» мир. Не такое уж местное средневековье и дремучее, должно быть… — В общем, так и есть. Тогда мне будет проще. На самом деле таких, «светлых» и «тёмных» частот… в смысле, цветов, ещё очень много. И хотя мы не можем видеть их сами, но можем создавать… артефакты, которые их видят, и которые их понимают. Можно сказать, они общаются между собой этим слишком низким, слишком «тёмным» «светом».

— Просто превосходно! — Полакс отчётливо просиял. — Было несколько разных теорий на этот счёт, как же работает подобный свет, но на деле их никто так и не доказал… А у вас любой маг знает это просто как обыденный факт?

— Ну, как сказать… с нынешним-то образованием… — Антон махнул рукой. Затем припомнил ещё совсем недавние студенческие годы, добавив, — Но любой, кто хочет управлять такой машиной — да, обязан знать и разбираться в тонкостях. У нас в университете профессор, который этому учил…

— Это должно быть был великий маг? — понимающе покивал Полакс.

— Да нет, скорее уж великий инквизитор… Гхм. Ладно, это уже другой разговор. Но вы говорите, что у вас маги тоже передают команды вашим големам через ваш эфир, я понял верно?

— Да, именно так, — маг поднял ладонь, затем вытянул в сторону замершего робота. — Ведь если можно нагреть воздух у себя в руке, можно нагреть его и в шаге от себя, и в пяти — просто рассчитать это тем сложнее, чем больше расстояние. Но при наличии времени это вполне возможно… При наличии и необходимости, разумеется. Например, обычный легионный маг может создать стабильный огненный шар в ладони за половину вашей минуты примерно. А вот чтобы материализовать точно такой же в десяти шагах от себя уже потребуется минут пять не меньше, и это если под рукой есть бумага и абак. Ну или же этот маг преуспел в магии мысли… С големами ровно так же — маг передаёт на определённое расстояние последовательность команд для перемещения, но дело это непростое, ведь требуется передать максимально точную последовательность всех действий…

— То есть, оператор… ну, то есть маг, отдаёт приказы напрямую — я правильно понял? Но… но это же как управлять роботом, свистя ему всю команду в двоичном коде… — забормотал Антон. — В смысле, неужели нельзя сделать управляющий блок… э-э, артефакт?

— Делают, разумеется, — пожал плечами Полакс. — Делают, но это и дольше, и дороже. Собственно, так и создают маго-механических големов, и поэтому они так редки — нужны два связанных артефакта, которые облегчали бы передачу команд через эфир. Примерно, как магические зеркала, если вы о таких слыхали. Команды мастер подаёт в артефакт, а голем их всегда получает, даже за сотню шагов…

— Но приказы всё равно отдаются напрямую и полностью? — уточнил Антон. — Нельзя просто сказать «подними руку» или «сделай шаг»? Нужно вписать длинную команду: какие шарниры повернуть, на какой угол и как быстро?

— Да, поэтому мастеров големов так долго и готовят — там нужно очень быстро считать, быстрее, чем боевым магам, и заклинания у них даже ещё сложнее…

— А если сделать хотя бы полуавтомат? — лейтенант уже всерьёз заинтересовался этой идеей. И тем, как можно её улучшить. Не то чтобы он был прямо таким большим фанатом программирования и роботов, но ведь сходство же очевидно. — Ну, на принимающей стороне?

— Простите?..

— Ну, забить заранее основные приказы в артефакт внутри машины, — рубанул рукой воздух Коробов. — Не так, чтобы через эфир шла полная последовательность, а только короткое слово, например, «шаг», и артефакт внутри воспроизводит записанную команду, а робот… голем делает шаг? Вы же умеете записывать свои магические команды?

— В принципе… — задумался Полакс. — Нет, это, конечно, сложно, но хотя бы в теории…

— Кстати, а вот этот ваш магический эфир, его можно заблокировать? Ну, в смысле… — теперь уже лейтенант сделал пару кругов по бетону, пытаясь подобрать слова, помахал рукой воздухе, — Как бы поточнее выразиться… Остановить? Заглушить?

— Да, это возможно. Например, сильная буря в эфире от слишком мощных заклинаний или направленное воздействие. В конце концов, вся система разрушения вражеских заклинаний и снятия проклятий на этом и строится — на работе с эфиром и «выпрямлении» возмущений в нём.

— Ну, это люди… маги. Это понятно. А, скажем, каменная стена? Или гора на пути? Или морская вода? Они станут препятствиями для команды? — Антон продолжал наседать на мага.

— Стена? — задумался Полакс. — Стена — однозначно нет. Горы — только если в них есть определенные минералы и руды… Довольно редкие, так что этим пренебрегают все, кроме гномов. Море… ну, тут даже не знаю — мне неизвестен ни один маг, который пытался бы водить големов или опускать магические зеркала на дно морское.

— Ясно, значит тут потребуется эксперимент… — пробормотал лейтенант. — Но сначала надо бы посмотреть на те магические зеркала… Сир Полакс, у вас можно где-то достать книги по теории… по созданию ваших големов и магических зеркал?

— Разве что в Круге или у какого-нибудь мастера-артефактора в личной библиотеке, — развёл руками маг. — В Илионе таких нет, в столице Предела — Фориоке, разве что удастся что-нибудь найти… Ну или попросить имперское посольство передать нужные материалы, а я с помощью добрых богов смогу более-менее перевести это на русский. А я вижу, что вас заинтересовала эта тема? И это несмотря на совершенство ваших собственных машин?

— Более чем, — оживлённо ответил Коробов. — Ведь если мы сможем воспроизвести этот эффект, то открываются потрясающие перспективы! Беспилотники, которые в принципе невосприимчивы к средствам РЭБ, экранированию, атмосферным помехам, и могут действовать под землёй и под водой без усложнения систем связи. Просто приёмник и передатчик — просто и гениально. Ну или даже если мы просто сможем сделать дублирующий канал… хотя бы за счёт конверсии алгоритмов в звуковую или световую последовательность для передачи, а потом обратно… это же будет революция в роботехнике! Да что там, вообще революция в электронике и радиотехнике! Связь сквозь препятствия и без помех, даже под водой… А уж если мы сможем устранить преобразующие элементы и передать напрямую электрический сигнал…

— Что ж, сир маг, похоже, я тоже дал вам пищу для размышлений, так что разрешите пока откланяться, — осознав, что с каждой фразой землянина он понимает всё меньше, маг счёл за лучшее отступить. Тем более что его любопытство было уже более чем удовлетворено.

— Что? А, да, конечно… Хотя, если не затруднит, я бы позже ещё подошёл к вам с парой вопросов. Только надо сначала всё обдумать… — уже не обращая внимания на спешно ретировавшегося мага, Антон открыл на ноутбуке «блокнот» и начал быстро набирать строчки в новом текстовом файле, бормоча вполголоса. — Основная проблема — это наполненный магией эфир, которого на Земле нет… Но если передача осуществляется просто через некое неизвестное нам поле, которое на Земле есть, но пустует? Тогда мы сможем это сделать, нужно будет только передатчик и приёмник заряжать заранее здесь… Накладно, конечно, но выгоды явно перевешивают… Нужны аккумуляторы. Что там говорили — кристаллы кажется? Синтетические рубины, сапфиры и алмазы… Но это ядро, а из чего тут делают сами артефакты? Вряд ли там электроника и полупроводники — возможно какие-то редкие материалы, гравировка, полировка, руны какие-нибудь… Громоздко? Возможно. Зато крайне надёжно — ни ЭМИ, ни средства РЭБ не окажут никакого влияния… Полная защита от возможного перехвата управления противником… Огромная дальность… А что с задержкой? Ладно, это тоже в список вопросов — надо будет сперва поговорить с магом ещё раз, прежде чем подавать докладную…

И это лейтенант Коробов ещё не слышал о работах по изучению уничтоженных Эрин дронов Незванных.

Глава 5

— Базовый люминофор. Сформировать. Закрепить. Восьмёрка. Начинать, — скомандовала Ливия.

Стоящие вокруг неё кружком шестеро человек начали послушно создавать магические огоньки на ладони и затем заставлять их крутиться над рукой по траектории в виде восьмёрки.

— Отставить. Слишком медленно. Столб света, базовая таблица номер три. Затем снова люминофор.

Народ недовольно заворчал, но начал послушно формировать в руках восходящий поток света, который затем начал переливать всеми цветами радуги от фиолетового до красного. А затем начали по новой создавать и крутить магические огоньки.

— Удовлетворительно, — милостиво выдала Ливия, не открывая взгляда от планшета на коленях, который она листала левой рукой.

И точно так же, не отрывая взгляда, перетянула посохом в правой руке по заднице девушки лет двадцати.

— Я что, говорить тушить люминофор? Столб света, базовая таблица номер три. Затем снова люминофор.

— Лив Сергевна! — возмутился парень лет шестнадцати в футболке с принтом фэнтэзийной игры «Lost Age». — Да сколько можно-то?! Вы ж нам сегодня лекцию обещали!

— Столько, сколько нужно, — безжалостно отрезала Ливия. — Вы же, кажется, все решить специализироваться на боевой магии, верно? Тогда извольте выполнять базовые нормативы.

— Вам-то хорошо… — подал голос ещё один молодой парень, но чуть постарше — лет восемнадцати.

В отличие от стоящих на плацу под палящим солнцем учеников, чародейка с комфортом сидела на большом раскладном стуле со спинкой и на ней были спортивные штаны, футболка, армейская разгрузка, камуфляжная панама на голове и солнцезащитные очки.

Планшет в левой руке и увесистый посох в правой дополняли сей гармоничный образ.

— Я эти нормативы тоже отрабатывать, — невозмутимо ответила Ливия. — Только мне тогда быть двенадцать лет… И чего ждать? Разрешать ускориться! Или мне накинуть ещё одно базовое упражнение?

Ученики послушно выполнили всё заданное, и лишь тогда юная магичка разрешила им хотя бы сесть на бетон.

— Я не знать, почему вы все выбирать стезю боевых магов, но я учить вас всему, что знать, — Ливия сделала паузу. — Хотя я и не есть боевой маг.

— А, знаете ли, не чувствуется, — иронично заметил ещё один ученик — в камуфляжной форме и с погонами лейтенанта. — Или это на вас так общение с нашей армией влияет?

Вообще же из шести учеников, трое были военнослужащими ВС РФ — двое молодых лейтенантов и старший сержант-контрактник лет тридцати. Ещё трое были гражданскими — двое молодых парней и девушка-студентка чуть постарше.

— Всё, что я знать о боевых магах — вы должны уметь колдовать в любых условиях. Вам может быть жарко или холодно. Вы можете быть по пояс в грязи, вы можете мокнуть под дождём или жариться под солнцем, но вы всё равно колдовать.

— А вас то зачем этому учили, Ливия Сергеевна? — поинтересовался лейтенант. — Вы же, как я знаю, больше по сельхоз части были, так сказать…

— Мы ходить по дорогам вдвоём — разные города, разные деревни. Где-то сталкиваться с разбойниками, где-то селяне не хотеть платить… А Учитель мой… Ну, вы сами видеть. Приходиться решать вопросы самой.

— А посох в… решении проблем сильно помогал? Он же у вас даже не артефактный.

— А зачем посоху им быть? — удивилась Ливия. — Я читать, например, про ваши погоны. Вы давно не носить на плече автомат, но всё равно иметь их, верно? Так же и посох — он есть атрибут мага. Им удобно чертить схемы и символы на земле, на него можно опереться, если ослаб; им можно бить.

— Посох — это хорошо. Посох — это надёжно, — хмыкнул сержант. — Даже если не можешь колдовать — всегда можно треснуть им по башке.

— Хорошо сказано, — одобрительно кивнула чародейка. — Именно так всё и обстоять. Мне — шестнадцать, я — девочка, я — слаба телом. Меч или топор мне не подходить. Копьё — это не для битв один на один. Да и некогда учиться владеть и сталь, и магия. А дубина — это просто и надёжно.

— Сейчас-то она вам зачем? — буркнула студентка, ёрзая на пятой точке.

— А чем мне вас ещё бить-то? — философски спросила Ливия. — Вот ты, Наталья, без пинка вообще не стараться.

— Я вообще-то в научный отдел подавала заявление, — проворчала девушка. — Но у меня по математике три — вот и не взяли, а отправили в боевые… Нет, ну платят тут хорошо, спору нет… Но если бы мне сказали, что мной будет командовать какая-то малявка…

Колдунья невозмутимо крутанула посохом и вновь стукнула студентку чуть пониже спины.

— Но-но! Манеры. Я всё-таки ваш учитель.

— А вы вот сами-то все эти нормативы выполнить можете, а?

— Я? Так есть. Но не хотеть.

Ливия слегка покривила душой… Ну, или даже не слегка, потому что нормативы боевых магов она выполнить могла, но едва-едва на оценку «удовлетворительно» по имперским стандартам. Впрочем, ученикам, этого было вовсе необязательно… Да и в конце концов, если не можешь сам, то самое то — это учить других.

— Лекция-то будет, Учитель? — вздохнул парень в фэнтезийной футболке. — Вы нам про стихийную магию когда расскажете?

— Евгений, ещё раз заикаться про эту чушь, я тебя посохом побить, — нахмурилась Ливия. — Вы где нахвататься этой дряни?

— Ну, вообще-то, Ливия Сергеевна, ваши заклинания и правда как-то по стихиям делятся… Лёд там, огонь…

— И тебя побить, — чародейка со вздохом сняла солнцезащитные очки. — Вы говорить прям как всякие замшелые пни из Круга магов… Которые, кстати, не хотеть мне давать патент, потому что мне было пятнадцать, и я — женщина. Стихии — это даже не прошлый век, а позапрошлый. Ваша единственная стихия — разум. Вы умаяться вызывать в пустыне дожди или творить огонь под дождём. И не потому что это «взаимовраждебные друг другу стихии», — явно передразнила кого-то Ливия. — А потому что таковы законы природы.

Девушка опёрла посох на стул, взяла планшет, запустила спецпрограмму, что-то посчитала и повела правой рукой, вокруг которой тут же сгустился водяной пар.

— Думать это какая-то там магия водной стихии? Фигня.

Ещё одно движение и пар превратился в большую водяную каплю, которая затем вытянулась и начала замерзать, превращаясь в гранёную сосульку.

— Это всё в первую очередь изменение температуры. Но никому же не хотеть зваться магом температуры вместо мага огня, верно?

Ливия встала со стула, сделала ещё несколько расчётов на планшете… а затем неожиданно взмыла в воздух. Невысоко — сантиметров на десять всего, но всё-таки взмыла.

— И это тоже не магия воздуха, а изменения гравитации, — чародейка презрительно усмехнулась. — Впрочем, имперские маги и слова-то такого не знать… И, между прочим, чары полёта — это сразу ступень шестая, не меньше. Потому как без калькулятора закипать мозг, пока вычислять нужные реперные точки.

— Какая чудесная магия! — прокомментировал один из лейтенантов. — А стеночку в магазине вот так же…

— По сути, мы имеем дело с эффектом наблюдателя, который не просто влияет на эксперимент, но влияет охренеть как… — флегматично выдал сержант и, поймав кучу обалдевших взглядов, добавил, — Чего смотрите? Со второго курса физмата меня выгнали когда-то.

— А танк можно так же заставить левитировать? — с блеском в глазах спросил Женя.

— Всё зависеть от массы, — пожала плечами девушка. — Если всё точно посчитать, то и гору можно в воздух поднять… Но таких магов за всю историю быть считанные единицы. К тому же смотря как высоко поднимать: одно дело на ладонь, другое — на милю… Ладно, давать мы возвращаться к уроку. Раз всё ещё упорствовать в своих заблуждениях, сегодня быть занятие по теории магии. Сразу оговориться — это не есть официальная теория, её создать мой Учитель. Да-да, вы все знать, что это тот ещё старый алкаш, но порой он выдавать потрясающие мысли. По сути, все его теории есть синтез имперской магической науки и знаний ваших… земельцев?.. А, земляков, да.

Следующий час Ливия объясняла неофитам очередные азы магии. После чего оставила их отрабатывать самостоятельные занятия, а сама сложила стул, погрузила его на личный электрокар и неспешно поехала в сторону научного городка.

Спала девушка нынче хорошо если часов шесть в сутки, но при этом была чрезвычайно довольна нынешней жизнью — много вкалывать ей было не привыкать, но впервые в жизни эта каторга была сопряжена с такими деньгами и таким уважением.

Нет, обычные крестьяне магов в общем-то тоже уважали, но при этом ещё и побаивались, а, как и любых чужаков — так и норовили нагреть на деньги. То есть не заплатить. А порой были непрочь и чем-нибудь ценным у самих магов разжиться… Поэтому про владение посохом в целях самообороны — это было вовсе не для красного словца сказано. Бывало, что приходилось не только дубиной кое-кого по башке стукнуть, но и молнией поджарить — насмерть в том числе. Так что хоть жизнь чародейки и не была голодной, но и особо приятной её назвать было сложно.

У федералов же Полакс и Ливия пользовались непререкаемым авторитетом — и маги, и переводчики были у федералов в огромной цене.

Чем магичка, не будь дурой, широко пользовалась.

Паспорт гражданина РФ на имя Ливии Сергеевны Лингшан, статус официального переводчика, статус ведущего консультанта по вопросам магии, куча договоров и контрактов — всё это было оформлено как можно скорее. Тёплая постель и личные апартаменты, вдосталь еды, личная лаборатория, безумное количество артефактов и ценнейших гримуаров… Не жизнь, а просто мечта!

Хотя, и расслабляться всё же не стоило.

Это Учитель может позволить себе пребывать в радостной эйфории от знакомства с разными иномировыми чудесами магической науки, а вот Ливия хорошо себе представляла, что начнётся, когда прочие маги без патента, перспектив или того и другого сразу узнают, насколько федералам нужны маги. Причём, вообще любые маги. Поэтому полезной, а в идеале незаменимой надо было становиться сейчас — пока ещё было время. К тому же у неё всё ещё было одно из мощнейших преимуществ перед любыми потенциальными конкурентами — она могла общаться с федералами на их родном языке.

А ведь когда-то она считала полным идиотизмом учить «секретный язык» Полакса, который он якобы разузнал в деревне каких-то древних магов с далёкого востока. Не выучила бы тогда — куда бы без русского языка сейчас сунулась-то?

Да только за работу переводчиком ещё на переговорах в Илионе Ливии насчитали огромную сумму!..

Правда в рублях, а не в имперской монете, что несколько сглаживало эйфорию. Впрочем, официальный курс уже был установлен, в Илионе вскоре обещали установить несколько специальных артефактов, что могли принимать заговорённые костяные пластины, заменявшие федералам монеты и банкноты… Так что в тот же Илион вполне можно будет наведаться, чуть ли не ногой открывая двери в магистрат, и купить, к примеру, какой-нибудь симпатичный особняк. А буде возникнет такое желание — то и полноценную укреплённую усадьбу вместе с баронским патентом. По прикидкам Ливии, заработанного только за эти четыре месяца ей бы вполне хватило на такой броский… но совершенно бессмысленный поступок.

Всё, что ей требовалось для жизни, у чародейки было и так, включая даже небольшую самоходную тележку, которой даже большинство из набольших местных федералов не владели. Но, учитывая, сколько Ливии приходилось перемещаться по территории разросшегося Китежа, без транспорта ей было уже никак не обойтись. Ей предлагали даже личный автомобиль с водителем, но девушке больше понравился небольшой транспорт, на котором чародейке пришлось прокатиться в одном из громадных ангаров. С управлением девушка разобралась быстро, так что теперь вовсю гоняла по базе, пугая своим видом только что прибывших с материка офицеров.

Которые неизменно пытались устранить столь вопиющее нарушение дисциплины и орднунга, как слоняющаяся по военному городку старшеклассница на электрокаре, изображающая из себя наёмницу.

Впрочем, это ни у кого не получалось, потому что для таких случаев у Ливии имелся телефон, где в числе загодя забитых контактов, значился номер генерала Вершинина. Так что хрестоматийный «один звонок кому надо», и Ливия могла дальше нестись по своим или государственным делам.

Вероятно, именно это и привело к упорно циркулирующим слухам, что чародейка является то ли внучкой, то ли дочкой генерала. На фоне прочих слухов, вроде того, что командир разведывательного батальона сожительствует с богиней (по профессии, а не по внешности), был заслан сюда много лет назад и потому ещё и имеет дочь эльфийской национальности, это звучало более чем правдоподобно…

Следующим пунктом в плотном графике Ливии значилось посещение научного городка.

В отличие от имеющей официальное наименование военной базы, несколько менее военный и чуть более научный город официальным названием пока не обзавёлся, но уже наметился раскол между фанатами названий Академ-Сити и Академоногородок.

Помимо чисто исследовательской работы, тут уже вовсю кипело и экспериментальное производство первых устройств на стыке земной российской науки, светлоярской имперской магии и даже знаний местных предтеч, в чём любезно поспособствовала некая Эйра.

Получалось, надо сказать, пока что неважно. Так что в основном шли попытки не сделать ультимативный магострел, а эксперименты из разряда как бы заставить магические артефакты работать за пределами пятикилометровой зоны Владимирска.

Несколько раз предъявив пропуск и подтвердив личность при помощи сканирования отпечатков пальцев, Ливия наконец попала в один из крытых ангаров.

С капитальными постройками, которые можно было возводить за считанные недели, всё ещё были проблемы, так что в основном строили ангары. Формально — лишь на время, но, как говорится, нет ничего более продолжительного, чем временное.

— Ливия Сергеевна, — поприветствовал её профессор Иванов.

Несмотря на то, что чародейке было лишь шестнадцать, обращались к ней исключительно по имени-отчеству, что Ливии весьма льстило.

— Что сегодня по плану? — спросила девушка, снимая солнцезащитные очки, панаму и разгрузку, а взамен накидывая белый лабораторный халат.

— Можете не переодеваться — сегодня надо протестировать «скелет».

— Ясно, — Ливия повесила халат обратно и зашагала следом за профессором.

«Скелет» и правда чем-то напоминал… скелет. Или скорее имперский полный латный доспех, потому как надевался снаружи.

Над этой штукой маги федералов корпели уже не первую неделю. Поначалу это был просто каркас из странного на вид лёгкого и чрезвычайного прочного материала, который надевался поверх одежды, но затем его начали укреплять металлическими пластинами, опутывать проводами, навешивать коробки и прочие непонятные устройства.

И на одном из этапов вес всей этой конструкции стал настолько велик, что двигаться с ней стало почти невозможно. После чего началось зубодробительное колдовство весьма амбициозных масштабов — Ливия никогда особо не интересовалась боевой магией, но даже она смогла понять насколько революционную штуку пытаются создать федералы. А пытались они создать ни много ни мало, а гибрид доспеха и голема.

От доспеха — возможность надеть его на человека, от голема — система магических приводов. По сути, если всё пойдёт успешно, то это будет броня, в которой воин сможет совершать длительные марши или часами вести бой, при этом почти не уставая. И при этом значительно более тяжёлая броня, которую будет в принципе очень сложно пробить.

Как узнала Ливия — подобной машиной федералы бредили десятки лет, но всё упиралось в такую проблему, как невозможность установить на него мощный, но компактный источник энергии.

А вот при наличии магии этот вопрос решался и решался легко и просто… Ну, за исключением того, что управлять этой машиной пока что мог лишь более-менее обученный маг. Немаги и слабые маги — классические маги, а не помешанные на механике — не подходили совершенно.

Поэтому с какого-то момента управлять этой штукой без Ливии стало решительно невозможно.

Девушка с помощью пары помощников упаковалась в магический доспех, после чего начала серию испытаний.

На самом деле — ничего сложного. Пока что требовалось просто ходить, двигать руками, совершать повороты, наклоны… И терпеливо ждать, когда доспех в очередной раз клинило, а ассистенты устраняли поломку.

В остальном же ничего сложного Ливия не находила — в отличие от той теории по магическим големам, которую ей некогда давал Учитель и от которой её натурально бросало в дрожь, тут всё было гораздо проще. В основном требовалось лишь прилагать базовые магические формулы, а дальше всё делал сам доспех.

Для федералов, которые познакомились с имперской школой магии всего лишь с полгода назад, это было полной фантастикой. Но таких успехов они достигли всё-таки не сами по себе, а при помощи той же Ливии, периодически привлекаемого для работ Полакса и жрицы Эйры. А дальше уже, конечно, заработала чудовищная по масштабам машина науки одного из мощнейших технологических государств мира.

Да, в РФ дела с выпуском массовой высокотехнологичной продукции обстояли весьма неважно, однако ВПК умудрился уцелеть в самые тяжёлые годы и сейчас был скопищем множества компетентных кадров. А сохранить полную технологическую цепочку производства тех же самолётов — это было мало кому по плечу. У того же Китая, несмотря на все усилия и даже готовые образцы перед глазами, некоторые вещи типа современных авиационных двигателей или ядерной энергетики выходили неважно, а некоторые «каменные цветки» не получались совсем.

Так что при наличии простенького пассивного экзоскелета, превратить его в активный, оказалось вполне посильной задачей. До серийного образца, конечно, этой поделке было как до… далеко, в общем, было. Но, что называется, лиха беда начало.

Спустя час испытаний, Ливия взяла небольшой отдых и вылезла из скорлупы «скелета», после чего была немедленно снабжена бутербродами и яблочным соком. То, что активное чародейство вызывает большой расход энергии, поэтому маги любят покушать — было установлено достаточно быстро.

Кормили чародейку как на убой, но корм в коня явно не шёл — если даже худенькая эльфийка Шари смогла за несколько месяцев вполне зримо округлиться лицом, то вот Ливия как была тощей, так ею и оставалась.

Девушка с аппетитом уминала здоровенный бутерброд с сыром и ветчиной… Затем неожиданно замерла, усиленно заработала челюстями, сделала могучий глоток и лишь затем повернула голову в сторону подбирающегося к ней ассистента.

— Ну, чего тебе? — почти сытая чародейка всегда пребывала в благожелательном расположении духа.

— Ливия Сергеевна, не посмотрите ли кое-какую схему? А то я тут накидал недавно…

— А почему не к профессору?

— Лучше вы посмотрите — вы ж специалист как-никак…

Ну, можно и посмотреть. Чего бы и нет? Идеи федералов, пусть даже самые фантастические, давали превосходную пищу для ума… и открывали отличные перспективы. Ливия уже набросала с десяток патентов на кое-какие чары, которые, будучи подтверждены Кругом Магов, и правда могут сделать её самым молодым архимагом за всю историю Нового Рима…

— Что это? — поинтересовалась Ливия, рассматривая схематичный чертёж.

— Магострел.

— А похоже на меч.

— Нет, это он просто в виде шпаги… Вот инициирующий механизм, вот батарея, а это моё ноу-хау — вращающийся барабан с разными стихийными элементами на кристаллической…

— Да вы издеваться все, что ли? — девушка закатила глаза. — Когда же я выбивать из вас всю эту дурь про сти… Момент. Это что — энергокристаллы? Такие крохотные?

— Ну, я подумал, что раз возможно делать мельчайшие узоры на микросхемах, то нанести гравировку на мелкие кристаллы и можно будет на их основе сделать полуготовые элементы…

— Вы делать узоры на столь маленьких штуках? — Ливия мало что поняла из сказанного, но за общую мысль уцепилась.

И действительно — правильная огранка и гравировка помогали увеличить накопительный эффект магии от драгоценных камней… Всё упиралось только в то, что у имперских ювелиров всё же имелся некий предел.

Но сделать на основе мелких кристаллов не просто накопитель, а кучу полуготовых заклятий? Звучит, конечно, дико… Но почему бы и правда не попробовать? Особенно, если за кристаллы платят федералы… Теоретически должна повыситься скорость создания заклинаний… Да и вращающийся барабан — это дополнительная тяжесть, зато опять же повышается скорость смены разных типов заклинаний… Самой, конечно, всё это не рассчитать — придётся звать и Учителя, и привлекать федеральных магов-теоретиков… Впрочем, мысль всё равно любопытная и над ней определённо стоит подумать…

— Как тебя звать?

— Белов. Виталий Белов.

— Хорошо, Виталий Белов, — кивнула Ливия, аккуратно складывая лист и кладя его к своим вещам. — Я посмотреть на твой проект. Но чуть позже.

Обед был окончен и впереди было ещё час испытаний экзоскелета — у чародейки был жёсткий и насыщенный график, и выбиваться из него было нельзя.

Глава 6

— Там! Там! — азартно прыгающая Мия замахала в сторону одного из окон жилого модуля разведчиков.

— Точно? — уточнил Кравченко, поправляя ремешок каски.

— Да! Там! Чужой!

— Хоть кто-нибудь может мне объяснить почему тревогу подняла маленькая девочка, а не куча слоняющихся по базе военных обезьян? — спросил полковник и, немного подумав, добавил. — Вашу мать.

Вопрос был сугубо риторический, и никто из окруживших казарму солдат и офицеров ответить на него не мог. Да и крыть было в общем-то нечем — тревогу и правда первой подняла постоянно носившаяся по базе Мия.

Казарма разведчиков была окружена почти сотней солдат из состава подразделения антитеррора и караула при поддержке двух БТРов, четырёх броневиков и БМП, а в воздухе уже кружила пара дежурных Ка-52. Так что сейчас на модуль было направлено не меньше полудюжины крупнокалиберных пулемётов и автоматических пушек.

Учитывая усиленные меры безопасности на случай возможного проникновения диверсионных отрядов Тёмных, как на базе мог появиться кто-то чужой оставалось загадкой. Внешний контур безопасности, кстати, нарушен не был, а в то, что падшие фейри за несколько недель научились обманывать инфракрасные и сейсмические датчики верилось с большим трудом.

— Почему ты вообще решила, что там кто-то чужой? — спросил Кравченко.

— К нам в длинный дом без спроса не ходят, — уверенно заявила Мия. — Это все знают. Танкисты как-то хотели, но мои дядьки их побили.

— Онищенко, это когда такое было? — полковник повернулся к присевшему рядом за «тигром» капитану.

— Месяца два назад, наверное. У танкистов тогда как раз недостача топлива вскрылась — вот они по всей базе и лазили, искали у кого бы слить. К разведосам тоже лазили — их же почти никого нет…

— Дядь Саша и дядь Жора были, — вставила девочка. — Они их антенной от танка побили. Но тогда чужие в дом не лезли, а эта полезла.

— Эта? — спросил Кравченко. — То есть женщина?

— Ага.

— А почему ты думаешь, что она всё ещё там?

— А я дверь стулом подпёрла.

— Окно же открыто.

— А окно я сказала братику сторожить.

Полковник задумался.

— А кто у нас братик?

— На подоконнике с внешней стороны сидит животное типа кошка, — доложил Онищенко.

Кравченко выглянул из-за капота, опознал в животном типа кошки полосатого Пол Пота и задумался пуще прежнего.

— А к нам точно проникла эльфийка-моджахедка, которая может десяток человек голыми руками порвать? Или это просто большая мышь, если она даже обычного кота боится?

— Этот «обычный» кот мне кирзовый сапог как-то прокусил между прочим, — пожаловался капитан. — Его уже давно пора в поликлинику на опыты сдать — не могут быть домашние кошаки такими здоровыми.

— В общем, в Китеж, в модуль к разведчикам проник кто-то неизвестный, женщина, но при этом её способен напугать обычный кот, — резюмировал Кравченко.

— Где ж он обычный-то, Денис Юрьевич? Мутант же натуральный…

— Значит кто-то чужой? — в последний раз уточнил у Мии полковник.

— Чужой.

— Добро. Всё, уводите котятину.

Грозно пищащую кояну аккуратно подхватил на руки и унёс прочь дюжий боец.

— Будем штурмовать? — без особого энтузиазма поинтересовался Онищенко.

— Раз кота боится — значит нарушитель практически безобидный, — сделал очевидный вывод Кравченко. — Раз внешний периметр не нарушен… То хрен его знает. Может, какая-то местная богиня-мышь — кто его знает, что ещё за хренотень тут может водиться? Ладно, для начала попробуем установить контакт…

Полковник прокашлялся, а затем рявкнул хорошо поставленным командным голосом, переходя на унилингву:

— Вы проникли на территории военного лагеря армии Федерации! Немедленно сдавайтесь, или мы пустим в ход магию!

— Я по-вашему не понимаю! — прокричали из открытого окна казармы женским голосом, принадлежащим девице вряд ли старше лет двадцати. — Но предупреждаю сразу: я — гражданка Российской Федерации! Хоть пальцем меня тронете — за мной пошлют авианосец и бомбардировщики, и вам тут всем мало не покажется!

Кравченко даже крякнул от удивления, ибо кричали на чистейшем русском языке.

— Про авианосец — это сильно, — изрёк Онищенко. — Прям американским морпехом себя почувствовал.

— А что ты хотел? Престиж армии же всеми силами поднимали-поднимали… вот и подняли… на свою голову. Эй, там! Вы незаконно проникли на военную базу Российской Федерации! Выходите с поднятыми руками или мы будем стрелять!

— Не надо меня стрелять! — в голосе неизвестной мелькнула паника. — А выйти я не могу! Дверь не открывается, а в окно меня кот не пускает!

— Гражданка, хватит валять дурака! А в вашем случае — дуру!

— Сначала уберите кота! Я его боюсь! Он на меня рычал!

— Дурдом какой-то, — сплюнул Кравченко. — Я комендант первой инопланетной базы в истории России, мои бойцы укатали имперские легионы, орочью Орду и тёмных эльфов… А я тут маюсь хрен знает чем!! Уберите кота!

— Не бойся! — крикнул кто-то из солдат. — Пол Пот дрессированный! Он тебя не тронет!

— Его зовут Пол Пот?! Я теперь его ещё больше боюсь!!

В итоге, пока шли переговоры, кот ушёл сам — по своим кошачьим делам, от которых его не могла бы отвлечь Мия. А она это ой как умела…

После занятия казармы разведчиков наконец-то была поймана и нарушительница.

Было ей навскидку даже не двадцать лет, а поменьше. Маленькая, круглолицая, светловолосая и неуловимо напоминающая Кравченко кого-то знакомого…

Одета девица была в стандартный камуфляж с погонами старшего лейтенанта (!) и расцветкой, что была принята среди коренных островных частей — с большой долей коричневых пикселей. Причём, китель и брюки ей были очевидно велики — наверняка с чьего-то чужого плеча добыла.

— Незаконное ношение форменной одежды со знаками различия, с символикой государственных военизированных организаций, правоохранительных или контролирующих органов, — на память процитировал Кравченко, мрачно смотря сверху вниз на это закамуфлированное недоразумение. — Не говоря уже о проникновении на сверхсекретный объект Министерства Обороны России с целью… Диверсии? Шпионажа?

— Да в городе полгода фиг знает что творится, я уже не могла так просто сидеть! — возмутилась девица. — То какие-то римляне весь город разносят, то перестрелки… А потом взяли и всех невыездными сделали! Безобразие! Вот я решила всё выяснить!

— Гражданка, алё! — помахал у неё перед носом рукой полковник. — Ты сейчас такого выяснила, что теперь тебя либо к стенке ставить, либо в тюрьму где-нибудь на Таймыре упрятать. Ты про секретность вообще хоть что-нибудь слышала, нет?

— Но так же нельзя! — девушка аж подпрыгнула.

— Наивное летнее дитя… — вздохнул Кравченко. — Парни, пакуйте её и повезём в НКВД.

— Какое ещё НКВД?!

Девицу молча подхватили под руки и потащили из казармы, несмотря на протестующие и испуганные вопли.

НКВД на местном жаргоне обозвали здание, где базировались все имеющиеся ФСБ-шники. Кто-то поначалу хотел их обозвать Гестапо, но эти кто-то очень уж подозрительно отбыли на материк и оставшиеся решили не рисковать ускоренным начислением стажа, боевыми и прочими командировочными, а то особисты явно отличались мстительностью и забывчивостью — мстили, забывали и потому снова мстили.

Тем более, что какими-то окольными путями они раздобыли себе из запасников Анклава самые-пресамые настоящие фуражки НКВД и вопиющим образом гоняли в них по базе. И потому на увлечения неуставными шевронами прочим личным составом они смотрели сквозь пальцы, явно сделав выбор в пользу того, чтобы народ маялся безобидной ерундой и не влипал в более опасные аферы.

Перед выходом из модуля обнаружился старшина в состоянии полного недоумения от всего происходящего.

— Здравия желаю, Денис Юрьевич, — сказал Новиков и переложил в другую руку объёмистую плетёную корзинку, накрытую платком.

Освободившуюся правую руку он немедленно использовал, чтобы сдвинуть кепи на лоб и почесать затылок.

— А что тут происходит-то?

— Да я бы тоже это хотел бы знать, — буркнул полковник. — Почему модуль без охраны? У тебя тут посторонние на территории!

— Опять танкисты? — прищурился старшина. — Мало мы их тогда отпинали, значит… Или БМО? Снова решили, что если нас в десять раз меньше, то можно зерг-рашем одолеть? Ох, кто-то влетит…

Двое солдат аккуратно, но неумолимо вытащили под руки брыкающуюся девицу.

— Вон он. Вот он коварный нарушитель нелепой наружности.

Девица перестала брыкаться. Старшина перестал чесать затылок.

— Ты как тут оказалась, мелочь? — спросил Новиков. — Я ж тебе уже обещал уши надрать, если ещё раз на территории увижу?

— Да вот ещё стала бы я всяких собак слушать! — храбро ответила висящая в воздухе девушка, болтая ногами.

Кравченко моргнул.

— Сань, ты её знаешь?

— Эту-то паразитку? Конечно, знаю. Это ж Олька — Серёгина младшая сестра.

— Вяземская Ольга Владимировна? — повернулся к ней полковник.

— Дыааа…

— Вяземская Ольга Владимировна… КАКОГО хрена ты тут делаешь?!

— Говорят, тут то ли проход в другой мир, то ли в прошлое открылся, — девушка продолжала болтать ногами. — Лучше сдохнуть, но увидеть всё своими глазами, чем не увидеть! Ни за что бы себе не простила, что такую крутотень пропустила!

— Она?.. — Кравченко покосился на старшину.

— Да, — кивнул Новиков. — Очень тупая.

— Я, между прочим, на бюджете учусь!

— И где же вы, гражданка, учитесь? — ласково поинтересовался полковник, заставив Ольгу поёжиться.

— Журфак ВЛГУ.

— Я почему-то даже не удивлён…

— А её же теперь в расход, да? — с надеждой произнёс старшина. — А можно я её сам сожгу? У меня и огнемёт как раз есть… танковый…

— Меня больше интересует как она попала в Китеж, — хмуро произнёс Кравченко. — Смогла она — сможет и кто-то действительно опасный.

— Чего молчишь? — цыкнул на девушку Новиков и протянул руки, чтобы её пощекотать. — Давай, колись, как попала!

— Уйди… собака!.. — Ольга снова начала брыкаться и попыталась пнуть старшину.

— Отставить! — рявкнул Кравченко и повернулся к капитану. — Онищенко, найди лейтенанта Вяземского…

— Майора?

— Лейтенанта. И чего перебиваешь? Давно по морде не получал, что ли?

— Виноват, Денис Юрьевич.

— То-то же. Короче. Найдёшь сейчас лейтенанта Вяземского… Не Князя — батю его, Владимира Алексеевича. Он… либо в Академ-сити, либо… Блин. Либо в Илионе. В общем, ищешь его и доставляешь сюда… Только вежливо. Вежливо! А не как ты умеешь. Всё понял? Тогда — исполнять.

— Есть!

— Теперь ты… — Кравченко повернулся к Ольге…

И тут где-то рядом послышалось тонкое мяуканье.

— Я же сказал Мию отсюда увести.

— Так мы и увели, тарщ полковник…

Снова послышалось мяуканье.

Кравченко посмотрел на Новикова. Тот немедленно спрятал корзинку за спину.

— Тару к осмотру.

— Там ничего интересного, — быстро произнёс старшина.

— Осмотру подлежит либо тара, либо фанера.

Новиков тяжело вздохнул и протянул корзинку, стягивая с неё платок.

— Ой, котятки, — немедленно умилилась Ольга при виде полудюжины пушистых зверьков.

— Это для вас, гражданочка — котятки, — сурово сказал Кравченко. — А для нас — ценный торговый ресурс. Признавайся, у кого спёр, морда?

— Товарищ полковник! — оскорбился Александр. — Ну, что значит спёр? Почему сразу такие подо…

— Ты старшина. Добывать имущество — твой основной инстинкт. Один из. А котята сейчас на чёрном рынке взлетели в цене.

— И очень сильно, — подмигнул Новиков. — За них уже серебра по весу дают…

— Животные конфискованы.

— Ну, товарищ полковник!!

— А вам зачем кошки? — осторожно спросила Ольга. — Если для опытов, то будьте вы прокляты. А если для глажки и чесания, то я пару приютов в городе знаю…

— Кстати, — усмехнулся Кравченко. — Возвращаясь к нашим… кошкам. Так как говоришь попала сюда?

— Я не говорю.

— А зря. Потому как пока ещё с тобой разговаривает дяденька полковник. А вскоре может начать разговаривать военная контрразведка, и окажется, что и президента Кеннеди ты грохнула, и динозавров тоже.

— Да я в Хомутово в пассажирский «урал», который сюда ехал, забралась и приехала.

— И тебя не проверили на выходе из врат? — усомнился Кравченко.

— Каких врат? — полюбопытствовала девушка.

— Неважно. На вопрос отвечай.

— А там два грузовика перед нами столкнулись. Замес какой-то поросячий начался, ну я и выскользнула.

— У кого-то сегодня будет секс, — нехорошо улыбнулся полковник. — Без вазелина, зато со скипидаром и патефонными иголками…

— И карательный инструмент периодически окунать в наждачный песок, — поддакнул Новиков.

— А с тобой ещё отдельный разговор будет. Где это видано, чтобы всего один старшина несколько батальонов обнёс?

— Скупой платит дважды, — пожал плечами Александр. — Лох — платит всегда. Я что — виноват, что ли, если они всё вечно теряют? А я их, между прочим, спасаю каждый раз…

— Ты помощь с кабалой-то не путай. С проникновением сюда разобрались, — Кравченко по своему обыкновению легко переключился с темы на тему и снова обратился к Ольге. — Как ты попала в Хомутово и как узнала куда садиться?

— Там напротив главного входа недавно гриль-бар открылся, — с готовностью ответила девушка. — Я туда устроилась флаеры раздавать. Ну и последила немного… А как узнала, какие машины оттуда и до Горного катаются, взяла старую форму брата, а потом через дыру в заборе пролезла.

— Ну, хоть в чём-то ты на Серёгу похожа…

— Я очень умна и опасна, — сказала Ольга. — Опасность — моё второе имя.

— Школу с медалью закончила?

— Без троек, — с гордостью произнесла девушка.

— Понятно… Кстати! Саня, а дыра за вашим модулем на материке, что — опять появилась? — спросил Кравченко у старшины.

— Что значит… появилась? Она и не исчезала. И не исчезнет, покуда от неё не зарастёт народная тропа до магаза с бухлом… И я не понял что-то. Тарщ полковник. А, тарщ полковник! Мы мелочь-то казнить будем, нет? А то она меня прям раздражает…

— Ты меня тоже раздражаешь, собака.

— Откуда у вас такое чудное единение душ? — хмыкнул Кравченко.

— Да он пёс потому что.

— А она — наглая мелочь. Взяла и хот-дог мой без спроса сожрала. Никогда ей этого не прощу.

— Я вас сейчас обоих расстреляю, если не перестанете чушь нести. Саня, сдай животных и прочь с глаз моих. Ольга… Ольгу тащим в штаб. А там решим, что с тобой делать.

— Курорты моря Лаптевых ждут тебя, мелочь, — ухмыльнулся старшина.

— Очень может быть, — кивнул полковник.

— Лааадно… Нет, ну я знала, что чем-то таким всё может кончиться… Поэтому подготовилась.

Девушка вывернула правую руку, сближая указательный и большой палец. Аж надулась от натуги… И между пальцев у неё проскочило несколько молний.

— Видали? — выдохнула Ольга. — Видали, да? Моим супергеройским именем будет Шторм. Или нет — Блиц.

— Блиц, Блиц… Маразм без границ, — буркнул Кравченко. — По городу же чётко было объявлено — кто заметит за собой необычные физические явления, тот должен немедленно сообщить об этом властям. А ты чего тупила? Ждала, чтобы хтонические твари пожрали твою душу, если не обучишься контролю над своим даром?

— А вы что — открыли портал и вокруг… Ад? — опасливо огляделась по сторонам девушка. — Хотя нет, на Ад это не очень похоже… Или вы уже зачистили эту локацию?

— Вопрос слышала, нет?

— У меня это всего пару дней назад началось, — грустно произнесла Ольга. — Я чайник спалила. И ещё один, но там я его просто включила и забыла воду налить…

— Денис Юрьевич, а вы не знали, что Вяземская Ольга Владимировна уже несколько дней как подала документы на заключение контракта с нашим разведывательным батальоном? — старшина начал бочком продвигаться ко входу в казарму. — Я и документ показать могу, и все отчёты об успешной сдаче нормативов… Нам в батальоне маг пригодится, а то через научников никто до строевых подразделений же не дошёл.

— А ну стоять, жучара! Знаю я твои… документы. Небось, лежат у тебя пара комплектов заполненных задним числом. Так, нет? Ты кого собрался учить, как потомство делать? Я же сам эту схему у вас и придумал когда-то. А сейчас есть чёткий приказ — всех магов передавать в поликлинику для опытов.

— А, так это магия? — оживилась Ольга. — Тогда я буду некроманткой. Только я крови боюсь. И покойников. И темноты. А что значит — на опыты?!

Кравченко посмотрел на девушку. Внимательно-внимательно! И со вздохом произнёс:

— А я-то думал, чего Серёга всегда такой непрошибаемый…

Глава 7

Мятеж в разорённой войной Гефаре нынче был явлением даже не частым — обыденным. Не было недели, когда бы в одном из концов Лесной Унии не случалось какой-нибудь заварухи. Кланы сводили друг с другом давние счёты; новый рикс пытался огнём и мечом привести к покорности те кланы, что не поддержали его узурпацию власти. И то и дело случались стычки между гефарцами и пришлыми, которые порой забывали, что вообще-то находятся на формально союзной территории. А не на оккупированной.

Так что когда ряд деревень и хуторов на границе с Империей присягнул какому-то местному вождю, послав рикса и Орду куда подальше, это особой новостью не стало.

Из Эсселя, близ которого разместились крупные силы диких, на юг немедленно отправился конный отряд в тысячу копий — вполне достаточно, чтобы дюжину деревень к покорности привести…

Но отряд как в воду канул.

Как и следующий, отправившийся на юг.

Вместо них на север потянулись небольшие отряды из числа тех, кто ушёл в набег на Империю, и, словно пожар в степи, Гефару затопила волна панических слухов.

Разгром северных легионов не дал ничего — из центральных графств подошли новые войска, которых вообще-то быть не должно было. После того, как даже сам Новый Рим признал потерю нескольких легионов и большей части дворянского ополчения в ходе вспыхнувшего мятежа — откуда бы им взяться-то?

Однако же легионы были. Причём ещё и максимально укомплектованные боевыми магами. И понятно это стало сразу же после того, как имперцы внезапным налётом и малыми силами отбили взятый на копьё Шаурай, после чего ушедшая на юг армия варваров оказалась в ловушке. Её поражение было лишь делом времени, и, как оказалось — делом ближайшего времени.

Под Дорпатом имперцы учинили настоящую резню — через невод летучих отрядов смогли прорваться лишь считанные сотни из ушедших в набег десятков тысяч.

Точнее — им дали уйти. Именно потому что одно дело просто сгинувшая без следа армия, а другое — когда о разгроме будет говорить не имперская пропаганда, а сами же выжившие.

Это решение Афине подсказали советники из Федерации, хотя её штаб из легионеров наоборот настаивал на полном уничтожении сил вторгнувшейся Орды, раз уж есть такая возможность. Но принцесса послушалась федералов и не прогадала — несколько кланов и правда спешно покинули Гефару, возвращаясь с нажитым добром обратно в Снежную унию.

Однако не меньше десяти тысяч бойцов диких, включая и местные союзные силы, всё ещё оставались в Лесной унии. Примерно по две тысячи копий в Вендене, Эсселе и Мешау, и до четырёх тысяч — в Литгалене.

Что имперцы на своей границе не остановятся — было очевидно. Но точно так же было и очевидно, что сколько-нибудь большие силы они на север отправить не смогут. И плевать, откуда они родили все эти силы после многомесячных беспорядков в центральных графствах. Может — прибыло подкрепление из центральных провинций, а скорее всего — рискнули снять два из трёх легионов, прикрывающих южные рубежи.

Но любому мало-мальски знакомому с военной наукой (а среди северян таких хватало) было ясно — для похода на север нужно снабжение. Даже Орда на подножном корму воевала слабо, а уж имперцам так и вовсе требовалось нормальное снабжение. Но — северные провинции Восточного Предела разорены, разорена и Гефара, а собственные запасы имперцев из центральных графств наверняка исчерпаны. И сколько в таких условиях можно послать на север в карательных поход? Пару когорт? Легион? Гефарские крепости, конечно, не шедевр фортификации, но отсидеться в них всё равно выглядело вполне возможным…

Так что когда под Эсселем появился отряд примерно в тысячу мечей, дикие решили, что это и есть тот самый карательный отряд.

Ордынцев было больше — пять сотен воинов, присягнувших новому риксу эссельских кланов, и полторы тысячи бойцов Небесных всадников. Вполне достаточно, чтобы дать бой…

Однако боя не случилось.

Пока квартировавшиеся в лагере за стенами города хорасанцы собирались для битвы, на них с неба обрушился сокрушительный удар.

В Гефаре не было нужды придерживаться тактики ограниченных ударов, чтобы противник не разбежался раньше времени, так что как только операция по наведению порядка в Лесной унии началась, федералы начали наносить удары по всем вскрытым целям. С аэродрома Надежды начали работу ударные беспилотники и «туканы» — штурмовики нанесли первый бомбовый удар по лагерю варваров под Эсселем, а беспилотники начали охоту на разбегающихся хорасанцев.

Одновременно в самом городе оперативно перебили всех диких — на север просочились не только дезертиры из армии Орды, но и перевербованные варвары, а также бойцы Ханвальда.

Что называется, ёж — птица гордая. Пока не пнёшь — не полетит. А как только поставленному командовать северянину обеспечили подобный пинок, быстро выяснилось, что Эрин в своём выборе не ошиблась. Может, в тактике и стратегии Ханвальд не блистал, однако харизмы и хорошо подвешенного языка у него было не отнять, так что он неплохо договорился и со своими наёмниками, и с другими северянами.

Эссельцы после недавнего поражения были готовы не то что с каким-то наёмником-авантюристом договориться — они бы и Новориму присягнули при надобности, только бы выкинуть из города хорасансцев. В обещание посланцев Ханвальда они не шибко поверили, но как только Небесных всадников призвали к себе небеса, сразу же воспользовались моментом, чтобы вернуть власть в городе в свои руки.

Когда подошёл сам Ханвальд — в Эссель его поначалу не пустили. Не из вредности, а из здоровой осмотрительности, потому как северянин подошёл не один, а в компании пары тысяч мечей, из которых сотен пять были самыми натуральными имперскими легионерами.

Гефарцы второго захвата города твёрдо решили не допустить, подняли всех, способных держать оружие, на стены, готовясь дать бой… Однако Ханвальд не потребовал ни дани, ни даже припасов, а лишь попросил о двух вещах — о мире и о том, что Эссель явится на зов, когда на кону будет стоять судьба всего эоса.

Варвару понравилось вести себя как персонажу какой-нибудь легенды. Он же на службе Соде но Сёдерхамн или кто? Ханвальд и потребовал бы классического «дай мне то, что у тебя есть, но о чём ты не знаешь», но просто не придумал какую пользу из этого можно было извлечь.

Эссельцы легенды тоже знали, так что предложением прониклись, тем более, что исходило оно от вполне понятного и близкого им северянина… Который шёл вместе с имперцами. Подозрительно, конечно, но объяснение, что это просто Новоримская принцесса дала войск своей подруге, которая в свою очередь была подругой Ханвальда, выглядело вполне убедительно. Ну, по меркам северян.

Тем более, что если с гефарцами легионеры общались на удивление вежливо и корректно, то вот к хорасанцам испытывали откровенную неприязнь. А, как известно, ничто не объединяет лучше, чем наличие общего врага.

Так что спустя несколько дней соединённое войско, состоящее из дружины Ханвальда и легионеров, двинулось дальше на север, оставляя в тылу вполне себе дружественный Эссель. В котором уже начали свою деятельность посланцы гильдии Фортос.

Мерцелла отправила в Гефару выходцев с севера, рассчитывая на то, что землякам общий язык найти будет всяко проще.

От Эсселя даже не требовали быть союзным — он мог быть просто нейтральным. Стоящий на Арги-Харе город являлся ключом ко всей Гефаре — это для действовавших в землях между рекой и Дорпатом ордынцев он был почти бесполезен, а вот для наступления на север — более чем.

Под Китежем был возведён небольшой порт, даже получивший собственное имя — Керженец. Там же начались первые опыты по созданию гибридов из деревянных корпусов разных имперских лоханей и земных двигателей внутреннего сгорания. Но пока это были только эксперименты, а топливо и боеприпасы в числе прочих припасов на север были отправлены обычными местными торговыми кораблями и баржами.

Причём, отправлены они были загодя и ещё до того как был решён вопрос с конечным логистическим пунктом, где можно было бы нормально разгрузить всё это добро. Требовался более-менее приличный по местным меркам порт, а таковых было немного и самым очевидным выбором являлся всё тот же Эссель. Который надо было взять под контроль тем или иным способом. Так что дипломатия Ханвальда избавила местные кланы от таких альтернатив, как бомбовый удар с воздуха не только по хорасанцам, но и по городу, а также штурм имперскими силами.

Теперь же Эссель становился опорным пунктом в деле снабжения действующих в Гефаре войск, что сулило выгоды и самим эссельцам. Посланцы Фортосов обещали платить — и за работу, и за помощь, и вообще. Не деньгами, правда — с деньгами в Восточном Пределе сейчас был изрядный напряг. Но — товарами, что для северян было даже лучше. Специи, стекло, инструменты, оружие… С оружием было даже забавно, потому что к поставке готовилось в том числе и гефарское оружие и доспехи, которые сначала трофеями взяли дикие, а потом у диких взяли имперцы.

Одновременно с Эсселем, второй отряд имперцев, состоящий из наёмников, северян-перебежчиков и легионеров, выдвинулся к Мешау. Там предварительная разведка показала, что местные гефарцы куда лояльнее к Орде, так что пятой колонны из них не выйдет.

Город был взят в кольцо, после чего к осаждённым отправилось предложение — вышвырнуть из города хорасанцев и признать главой Гефары рикса Ханвальда. Сдавшимся диким гарантировали плен и гуманное обращение, если не выяснится, что они замарались в преступлениях против Империи.

Ответ был коротким, нецензурным и вполне ожидаемым. Ну, а какой ещё ответ тут вообще мог быть? Присягнуть какому-то непонятному хрену с бугра и сдаться в плен, пусть даже и перед лицом превосходящих сил врага? Но это они сейчас превосходящие, а как встанут в осаду, а там уже и союзники из других городов эоса подтянутся…

Не подтянулись.

Да и не смогли бы при всём желании — просто не успели бы. Да и имперское войско в осаду вставать даже не собиралось, а сходу построилось в штурмовые колонны.

Без таранов, осадных башен и долгого расчёта осадных заклинаний? Смех, да и только!..

Варвары, наверное, и правда даже успели посмеяться, прежде чем до Мешау добралась пара «супер тукано».

Каждый из штурмовиков, помимо пары подвесных топливных баков, нёс ещё и по две бомбы — самые обычные ФАБ-250. Однако, благодаря системе прицеливания «Гефест», точность бомбометания оказалась не хуже чем у пикирующих бомбардировщиков Второй Мировой. По идее, должна была быть даже значительно лучше, но при отсутствии спутников ГЛОНАСС, маяков и высококачественной карты местности, точность была неплохой.

Впрочем, так или иначе, но «туканы» всё равно с двух заходов пробили четыре громадных дыры в городских стенах. Заложили напоследок круг над городом, причесали из пушечных контейнеров собравшихся на стенах варваров, после чего легли на обратный курс.

А в проломы уже рванули имперцы, хотя из трёх тысяч мечей там легионеров была только тысяча, и они находились преимущественно в резерве. Остальные же были из числа наёмников Ханвальда и тех ордынцев, что перешёл на сторону Неорима.

Опытные легионные командиры едва не подпрыгивали от возмущения, когда слышали о столь авантюрном предприятии, как вернуть пленным оружие и выпустить их на поле боя, однако Афина считала иначе.

И правда, даже из хорасанцев не все пошли в набег добровольно. Как говорится, колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем. Хотя, даже если и так, то бросать таких вояк в бой…

За Орду они пока что только разбегались и попадали в плен. Не станут ли они теперь точно также разбегаться и попадать в плен, но уже за Империю?

Афина полагала, что нет.

Во-первых, от своих родных земель они больно далеко, а через всю Гефару устроить очередной Анабасис не выйдет — кругом даже не нейтральная, а довольно недружественная территория. И которая станет только недружественнее, как только некий Ханвальд Ширван на ней укрепится. А это явно было лишь делом времени.

Во-вторых, использование северян принцесса считала мерой вынужденной. Чем меньше в боях засветятся имперские легионеры — тем меньше у других северных эосов будет поводов для раздражения. Северяне дерутся меж собой — имперец в драку не лезет.

В-третьих, хорасанцы понесли огромные потери, и многие кланы пребывали в натуральной анархии. Вожди и старейшины чаще всего бились в первых рядах и гибли первыми же, а оставшиеся без руководства рядовые воины были готовы примкнуть хоть к кому-то. Номинальная фигура вождя в виде северянина Ханвальда — молодого да удачливого — в этом качестве устраивала многих. Так что аккуратные речи проводников имперской воли типа вовремя сдавшегося тэна Филиппуса, ныне ставшего трибуном Никером, да решение Дорпатского трибунала, что предлагал либо искупление кровью в бою, либо многие годы каторги, неплохо так замотивировали не одну тысячу северян.

А на поле боя должную резвость новым солдатам Неорима сообщали маячащий в тылу заградотряд из легионеров и перспектива получить не только свободу, но и кое-какое добро — принцесса пообещала всем доблестно сражающимся за Империю справедливое вознаграждение.

Ну и не стоило забывать про относительно недавно вбитый рефлекс, что пытаться бегать от новых драконов Империи означает лишь то, что умрёшь уставшим.

Российские дроны по привычки называли драконами, а не летающими големами ещё и потому, что вблизи их никто толком и не видел, а если в небе, то разницы мало.

Летает? Летает. Огнём плюётся? Плюётся. А значит остальное уже мелочи…

…Мешау пал всего за несколько часов.

Бомбовый удар одним махом выбил несколько сотен обороняющихся, а остальные оказались деморализованы столь чудовищным и совершенно неожиданным ударом. Так что имперские силы ворвались в город через проломы фактически беспрепятственно… Точнее, самым большим препятствием как раз оказались завалы на месте разрушенных стен, через которые пришлось перебираться, ломая строй. И так уж получилось, что камни и брёвна оказали куда большее сопротивление, чем местный гарнизон.

Нет, на улицах Мешау закипели бои, но они были очень уж скоротечными. Основная масса атакующих сковывала хорасанцев и гефарцев боем, после чего их с флангов обходили хорошо подготовленные группы легионеров и наёмников, чаще всего имевших в своём составе боевых магов… То есть обученных и вооружённых автоматчиков. А в городском бою да по плотному строю даже старенький ППС учинял натуральное побоище.

Имперские силы, вдохновлённые быстрым продвижением и малыми потерями, преисполнились энтузиазмом и взятие города проходило под весёлый мат, клановые кличи, легионерское «барра!» и вопли «рикс Ханвальд!».

К закату последние из защитников сложили оружие и отправились под замок, а командовавшие захватом города трибуны Никер и Фрамер заняли Клановый Дом, собрали горожан и во всеуслышание объявили, что Мешау перешёл под руку славного рикса Ханвальда из клана Ширван… Никогда не слышали о таком? Очень странно. Ведь сей славный вождь молодой, сильный да удачливый и является верным слугой легендарной Полуночной Ведьмы — Соде но Сёдерхамн.

Что сильный да удачливый — это жители Мешау уже поняли.

Кто бы другой сказал, что неплохо укреплённый город можно взять штурмом за каких-то полдня — ни за что не поверили бы. Но тут — всё собственными глазами видели. Поэтому и послушать решили, что посланцы нового вождя за речи поведут…

А речи человека и уора оказались на удивление сладкими.

Никаких поборов или требований запасов. И даже налоги с податями можно не платить, что вообще звучало фантастически! Ну, не навсегда, конечно, а лишь на время. Но всё равно!..

Взамен лишь требовалась верность и надёжный тыл, пока рикс будет брать столицу эоса, а затем, возможно, пойдёт в поход на Хорасан.

Сказал бы кто другой — гефарцы бы не поверили. Но тут…

Расходились уже при свете факелов. Без особой приязни к новой власти, с сомнениями, но всё-таки склонные доверять громким словам о том, что рикс Ханвальд принесёт в Гефару долгожданные мир и покой.

Глава 8

— Ты не рикс! — бросил один из клановых старейшин.

— Пока что, — хмыкнул Ханвальд, стоящий в центре старого каменного амфитеатра под открытым небом. — Но это — лишь дело времени. Пал Мешау — падёт и Литгален.

— Мешау взял не ты.

— Не я. Но мои командиры. Так-то и вы меч не сами держите, а с помощью правой или левой руки.

— Скользкие речи ведёшь, холмовой. И где ты только наловчился так изворачиваться?

— А я всегда был очень общительный и сметливый, — хохотнул Ханвальд. — Умение складно говорить так-то не хуже умения драться бывает к месту.

— Зачем тебе вообще быть риксом? Ты же рубака. Командуешь отрядом? Ну так и командуй — землю тебе дадим, если клан свой захочешь основать…

Северянин снова расхохотался, но уже куда громче и обиднее.

— Это вы мне предлагаете? — презрительно бросил Ханвальд. — Рикс Дейр на вас плюнул, а вы и утёрлись. Как вы можете что-то предлагать, если вы даже своими задницами распоряжаться не можете?

Старейшины недовольно заворчали и загудели.

— Ты! — вскочил на ноги один из гефарцев, хватаясь за рукоять меча на поясе. — Ты никто! Просто выскочка!

— У меня пять тысяч мечей и маги. А у вас? — неприятно ухмыльнулся северянин. — И кто из нас тут никто?

— А кем бы ты был без своих ромейских хозяев? — брюзгливо произнёс ещё один из представителей кланов Гефары. — Прислуживаешь римским псам?

Стоящая рядом с Ханвальдом Гонория отчётливо дёрнулась, да и Фрамер за его спиной ощутимо напрягся.

— Хозяин у меня только один, точнее одна, — невозмутимо произнёс северянин. — И имя ей — Соде но Сёдерхамн, двенадцатый апостол смерти и тьмы Эрин Меркурий. И как по мне, — Ханвальд возвысил голос, — лучше быть рабом богини, чем лизать сапоги подлому шакалу и предателю!

Шум усилился, многие из старейшин повскакивали со своих мест и начали хвататься за оружие.

Стоящий около огромного ритуального камня Ханвальд лишь улыбался. Настроение у варвара было превосходное, а на мнение собравшихся здесь представителей родов Гефары он, если говорить начистоту, чихать хотел с высокой башни.

Самые сильные кланы пытались дать отпор ещё Орде и понесли чудовищные потери. А после Орды пришло бедствие в виде нового рикса Дейра, который давил всех несогласных с его восшествием на престол.

В итоге всего лишь спустя пару месяцев с началом всего этого перемещения народов, некогда довольно сильные кланы Гефары ничего не могли противопоставить воле пришедшего с юга завоевателя.

То есть Ханвальда из клана Ширван.

После падения Эсселя и Мешау, он и так фактически стал некоронованным владыкой доброй трети Гефары — по имперским меркам, это уже почти тянуло на титул герцога. А по законам северян этого же было достаточно для того, чтобы бросить официальный вызов правящему риксу. Да — узурпатору, да — предателю и коллаборационисту, если выражаться терминами имперцев и федералов, но всё же — риксу, которому волей-неволей, а присягнуло большинство кланов.

В древности это означало бы вызов на поединок, где и решилась бы судьба племенного союза, но в нынешний прогрессивный восемнадцатый век, так никто уже не делал.

Так что война всё ещё продолжалась.

Правда, хотя бы номинальной поддержкой кланов заручиться стоило. Хотя бы для того же формального заявления о себе, как о претенденте на Лесную унию. Иначе можно было прослыть ни хрена нелегитимным, гм, варваром.

Но Ханвальда пока что поддерживали лишь кланы юга — Оумарен из Эсселя, Бушгедены и Арштеты из Мешау, да разная мелочёвка. Восточные кланы традиционно послали представителей ещё какого-то самозваного рикса, северные были далеко, а центральные строили из себя важных персон.

Вообще Ширван мог бы и наплевать на всю эту легитимность. Когда у тебя под рукой пять тысяч мечей, с юга идут ещё пять тысяч во главе с принцессой Афиной, а магов столько, сколько и не снилось даже имперским легиона, можно и не размениваться на мелочи. Но продвижение на север всё равно требовало некоторой подготовки, так что выдалась оперативная пауза, и Ханвальд, по совету приданных ему имперских трибунов, решил сделать вид, что это он сам решил дать передышку и организовать переговоры.

К тому же отрядам Ширвана ещё требовалось собраться воедино, после того как им пришлось рассыпаться по всей округе, чтобы наладить контакты с местными. А имперскому войску требовалось занять демонстрационные позиции под Венденом, где и проходила первая за долгое время апелла — собрание кланов.

При том, что сам город ворота закрыл и представителей не прислал… По причине отсутствия таковых.

Рикс Дейр постарался, перебив с сообщниками всех местных набольших, не захотевших поддержать претензии какого-то выскочки.

Поэтому единственное, в чём представители кланов были солидарны — Дейра надо низложить и казнить. Желательно, медленно.

На этом их единство кончалось. А также, в общем-то, и возможности, потому как собственными силами они могли Дейру разве что на спину плюнуть.

И тут появился Ханвальд. Что называется, в силах тяжких.

Но вот вызов на переговоры кланы восприняли как слабость и знак того, что залётному вождю от них что-то нужно.

— Почему мы вообще с ними разговариваем? — прошипела Гонория, сжимая рукоять сабли и буравя взглядом клановых старейшин. — Эти зашмелые пни…

— Эти замшелые пни есть в каждом эосе, — не прекращая улыбаться, негромко произнёс северянин. — И нам крупно повезло, что в Гефаре они такие хилые. И все вопросы с ними нужно решить до того, как эти пеньки обрастут острыми колючками.

— Проучить их хорошенько, да и вся недолга…

— А госпожа дело говорит, — хмыкнул Никер, слегка пихая локтем стоящего рядом с ним Фрамера.

Впрочем, тот никак на это не отреагировал — делом трибуна было представлять Империю, особо не болтать и делать, что будет приказано. А пока что было велено стоять и ждать.

Ну, и не только Фрамеру, но и на всякий случай засевшим поблизости магам и воинам. Мало ли что стукнет в седые головы старейшин?

— Если ты хочешь стать нашим риксом, то тебе придётся жениться на девушке из знатного рода и…

— А? — Ханвальд сделал вид, что не расслышал. — Я из клана Ширван, что владеет Фемарном. Мой род правит эосом Раваль двести лет и был в числе Первых кланов. А твой род чем знаменит, старик?

— В любом случае, если ты хочешь быть нашим риксом, то тебе придётся бросать своих ромейских хозяев! — выкрикнул ещё один гефарец.

— Да ты, видно, совсем оглох, старый? Я тебе чётко сказал — хозяйка у меня только одна, а среди ромеев у меня только друзья!

— И даже легионеры? — ехидно вставил кто-то.

— А чего бы и нет? — деланно удивился Ханвальд. — Воины моих друзей — мои друзья!

— И у кого же из твоих… друзей в воинах ходят легионеры?

— Ну, например, у меня.

Сказано было вроде бы и негромко, но услышали это почему-то сразу все.

Старейшины разом повернулись к говорившему. Точнее говорившей.

Стоящая в одном из проходов принцесса Афина скучающим взглядом обвела северян, одёрнула плащ, положила руку на эфес меча и начала неспешно спускаться по каменным ступеням вниз, под всё стихающий гул голосов. Следом за ней последовали ещё две воительницы — необычайно высокая и крепкая орчанка в отличном латном доспехе и с императорским штандартом в руках, и невысокая девушка в надвинутом на глаза капюшоне, простенькой кольчуге и с копьём, закутанным в чехол.

— Мне сказать не мог, что госпожа прибудет? — прошипела Гонория.

— Тогда бы сюрприз не получился, — хмыкнул Ханвальд и зычным голосом выкрикнул. — Приветствуйте восьмую наследницу Империи Людей, её высочество принцессу Афину!

Но гефарцы оказались слишком поражены, чтобы хотя бы формально поприветствовать Афину. Впрочем, это им было простительно — особ императорской крови до этого они живьём не видели.

Принцесса спустилась вниз. Трибуны, Гонория и Ханвальд поприветствовали её на имперский манер — бухнув кулаком по груди и дружно рявкнув:

— Сила и честь!

— Сила и честь, — Афина ответила на приветствие, приветливо кивнула Флавес… А затем ухмыльнулась и ударила по подставленной лапище Ширвана.

— Чего такой медленный, Ханвальд? — хмыкнула принцесса. — Я разбила Тёмных быстрее, чем ты тут возишься с какой-то мелочью.

— Твоё высочество, ну я тут жить ещё собираюсь! Невместно мне тут всё с землёй ровнять… Да и вот, по-хорошему пытаюсь договориться…

— По-хорошему? — Афина, не оборачиваясь, указала подбородком на заполненные ряды позади себя. — С этими, что ли?

— Ну, твоё высочество, ты же знаешь, как моя госпожа миролюбива и не одобряет напрасного насилия… — вздохнул Ханвальд.

— Эрин Меркурий? Обрекающая-на-Гибель? Полуночная ведьма, глашатай тьмы и смерти?

— Ага.

— О, прекрасно знаю, — усмехнулась принцесса. Позади неё фигура в капюшоне глумливо захихикала. — Дражайшая Эрин — она, конечно же, именно такая… Если её не злить.

Старейшины кланов больше не шумели. Напротив — они молчали и внимательно ловили каждое слово.

— И меня тоже лучше не злить, — Афина круто развернулась к северянам, обводя их тяжёлым взглядом. — Когда я узнала, что мои друзья, устав слышать вести о творящемся здесь зле и беззаконии, решили отправиться в Гефару, я была только рада. Мне ваша уния — без надобности. Земель у меня хватает, а если захочу новых — уж лучше пойду на юг, а не к Стене.

— Мы не верим тебе, принцесса, — решился подать голос один из северян. — Твой вассал всего лишь пытается взять власть над нашими зем…

— Он не мой вассал, — поморщилась девушка. — И если вы плохо слышите — Империи ваш глухой угол без надобности. У вас нет ничего ценного. Но теперь от вас исходит угроза. И единственное, что останавливает Новый Рим от того, чтобы спалить вашу унию — то, что раньше мы не воевали, и Гефара всегда была хорошим соседом.

— То, что мы не воевали, ещё не означает, что мы будем договариваться с Империеё или с теми, кто…

— Продался Империи? — презрительно бросил Ханвальд. — А пусть даже и так. Всё лучше, чем продаться одному ничтожному предателю и Тёмным фейри. Это ж надо было додуматься — столковаться с людоедами!..

— Тебе вообще не место в Гефаре, принцесса. Имперцам здесь делать нечего.

— Но правила гостеприимства ещё никто не отменял, верно? — тонко улыбнулась Афина.

— Её высочество пригласил я, — вставил Ширван. — Как союзника. А что? Она — воин, в ней течёт северная кровь, и она отомстила за многих северян.

Ханвальд выступил вперёд и указал на одного из старейшин.

— Твоему брату отрезали голову по приказу рикса Дейра, вождь Майшер. И как ты ответил на это?

Северянин указал на следующего.

— Твой клан клялся в верности клану Уэлле, вождь Гошер. Но когда они бились с Ордой и позвали тебя, то что ты ответил на это?

Воин ткнул пальцем в следующего.

— А ты, вождь Сешер… Жена рикса Астьяга была твоей дочерью. Говорят, слуги узнали её тело только по шраму на руке. И как ты ответил на это? — Ханвальд обвёл всех старейшин рукой. — Как вы все ответили на это? Я не знал рикса Астьяга, родичем он мне был дальним, но даже я разозлился, когда узнал, как он погиб. Мне дали меч, мне дали воинов, я пришёл и делаю дело. ВАШЕ дело, вообще-то. И знаете? Мне это нравится. Не хотите видеть меня риксом? Да и плевать. Возьму по праву победителя добычу и уйду — мне и моим парням найдётся дело по плечу. Вон, её высочество на юге думает имперскую границу двинуть. Чем не дело? Показать этим степным засранцам, кто настоящий уор, а кто зимы испугался и на юг свалил.

— Значит так, — веско сказала Афина. — Я на вас посмотрела, выводы сделала. И вот вам моё последнее слово — Гефара Империи неинтересна. Дружественная и нейтральная — хорошо, враждебная — сомнём. Похоронили одну Орду — похороним и ещё, не проблема. Вышибить из Лесной унии остатки диких — помогу. Потом — пойду до Хорасана, с ответным визитом вежливости. Потом вернусь к себе. Что вы тут будете решать и делать — дело ваше. Но и сами должны сообразить — слабый эос всё равно кто-то из соседей подомнёт под себя, и власти вам не видать. Не Империя, так Альдераман. Или думаете, что в землях Сорока Племён много радости от того, что с ваших земель пришла Орда? Наши воины и туда отправились помочь. Не потому что нам чужая земля нужна, а потому что мы на своей земле хотим жить спокойно.

— Но Империя поддерживает Ханвальда!

— Да, Империя поддерживает рикса Ханвальда, — фыркнула Афина. — И поддержала бы любого, кто взялся бы навести порядок на приграничной территории. Кто ж виноват, что никто из вас не попросил о помощи? Поэтому поддержали того, кто был рядом. И если будет надо — поддержим и дальше.

— На чужих мечах долго не просидишь! — запальчиво выкрикнул кто-то.

— Что-то подсказывает мне, — недобро усмехнулась принцесса, — Что избранника апостола Эмрис вы упаритесь свергать, и у Ханвальда ещё будет болеть башка с похмелья после поминок всех его недругов… Нет, я говорю о другом. В Гефаре нет ничего, что было бы проще завоевать, чем купить, так что я могу предложить хорошие торговые условия. Империя не откупается, но торговать всегда готова. У нас, вон, смута недавно случилась, народа побило немало, так что мы бы не отказались и от рабов, и просто от переселенцев. Земли хватает, льготы своим словом обеспечу.

— И взамен Империи нужна…

— …Гефара в виде спокойного соседа, — Афина закатила глаза. — Эй, уважаемые! Сколько ещё раз нам это надо повторить? Не нужно испытывать моё терпение — оно далеко не бесконечно. И тем паче не стоит испытывать терпение моей доброй подруги Соде но Сёдерхамн. Да, я знаю, что апостолы Эмрис поклялись не становится правителями, пока не рухнут небеса, но имперская бюрократия может придумать ооочень много способов обойти эту клятву… Не хотите рикса Ханвальда? А как насчёт превратить Гефару в личный домен Её Святейшества Эрин? Царствие Смерти на земле — первое и единственное, где верховная власть будет у богини Эмрис, а двенадцатый апостол будет лишь её правой рукой? В общем, думайте. Сроку вам — до завтра. И вы либо с нами, либо против нас. Мне десяток пленных кланов из Хорасана на верность меч поцеловали — думаете мне некем будет заселить Гефару? Так что… решайте. Я всё сказала.

Один из старейшин поднялся с места, поднял руку, моментально унимая возникший было гомон. Пригладил седую окладистую бороду, посмотрел на Афину, посмотрел на Ханвальда, кивнул.

— Мы услышали вас, ваше высочество. И, как вы и сказали, дадим ответ завтра — не позже и не раньше. А сейчас я бы попросил вас всё же покинуть апеллу — это всё-таки место, где совещаются представители кланов, а правителям можно лишь произносить речи…

— Ну, пусть так, — усмехнулась Афина. — Что ж, господа! Не буду лицемерить и врать, что была рада с вами поговорить. Не была. Но вы — не золото, чтобы всем нравится, да и я тоже. Так что… буду ждать вашего решения. И буду надеяться на ваше благоразумие. Ханвальд! Покинем же сие место — нам есть что обсудить.

— Как пожелает Твоё Высочество, — хмыкнул Ширван, следуя за поднимающейся по каменным ступеням принцессой.

— И даже без меня справились… — вздохнула фигура в капюшоне, плетущаяся следом. — Проспорила амазонке, что за позор…

— Флавес, а давай тоже поспорим, а? — Ханвальд перешёл на беглую унилингву, чтобы северянам было сложнее понять. — Если меня завтра риксом признают — объявим о помолвке во всеуслышанье?

— Ты дуру, что ли, нашёл? Не буду я на такое спорить! — фыркнула Гонория. — Конечно они тебя завтра признают риксом! Куда они денутся-то? Либо признают, либо будет по-плохому…

— Лааадно… А тогда как насчёт…

Никер пихнул локтём в бок идущего рядом орка-трибуна.

— Слыхал?

— Ну.

— А я тебе говорил?

— Ну, говорил.

— Тогда гони!

Фрамер вздохнул, выудил из-за пояса монету и отдал её товарищу.

Глава 9

— В Литгалене же целая прорва народа живёт… — проворчал вождь Хаэсс.

— Тысяч десять, — вставил Фрамер.

— Это до войны, — уточнил Никер. — Сейчас уже наверняка меньше.

— Ну, я и говорю — прорва. Это же получается там способных держать оружие — треть или даже половина, а будет это… эээ… — Хаэсс почесал затылок.

— Три-пять тысяч мечей, — кивнул Ханвальд. — Но вот сколько из этого числа готовы биться за узурпатора?

— Может, и нисколько. А за свой дом? — сказал Никер. — Их только недавно штурмом брали, а не ободрали подчистую только потому, что шер Тёмных не такой придурок, чтобы грабить собственный тыл. Тем более красноглазых боялись, а вас… то есть нас, уж извините, но нет.

— Ещё тысяч десять диких, — добавила Афина, глядя на виднеющиеся в полумиле от лагеря стены Литгалена. — И минимум сотня Тёмных, если верить словам перебежчиков.

— Я бы вообще словам перебежчиков не доверял… — вздохнул Филипп.

— Да ну? — ухмыльнулся Фрамер.

— Да-да-да, знаю, как это звучит из моих уст, — усмехнулся трибун. — Но тем не менее.

— Пятнадцать тысяч пехоты и не менее сотни магов в гарнизоне крепости третьего ранга, — задумчиво произнесла высокая стройная орчанка в добротной кольчуге — вождь Соура. — А нам точно стоит идти на приступ? Ещё и легионеры пока не все подошли…

Принцесса и Ханвальд переглянулись.

— А больше их и не подойдёт, — сказала Афина. — Я отправила их на границу с Альдераманом, где они и будут оставаться — федералы оповестили, что Болотная уния двинула войска в нашу сторону.

— Полагаете, они собираются помочь Гефаре, госпожа? — спросил Хаэсс.

— Я полагаю, что Альдераман не хочет упускать своего, — усмехнулась девушка. — Ставлю золотой, что, если мы не сможем взять Литгален с налёта, они придут на помощь Гефаре. А если чаша весов склонится на нашу сторону, то у нас сразу же появится ещё один… «союзник».

— Тогда у нас получается всего… пять? Нет, шесть тысяч мечей, — начала загибать пальцы Соура. — И это против троекратно превосходящего врага? Да ещё и как-то сквозь стены надо пробиться…

— Федералы пришлют специальный отряд. Это всё решит.

Ханвальд, Фрамер и Никер понимающе закивали. Бывший вождь Орды и новый вождь клана Оумарен переглянулись с недоумением.

— Значит, у нас всё-таки есть план? — проворчал Хаэсс. — Кроме как положиться на милость богов и ударить в лоб…

— Разумеется, у нас есть план, — усмехнулась Афина. — Ударим в лоб.

Соура расхохоталась.

— Надеюсь, вы несерьёзно, госпожа? — нахмурился вождь присягнувших на верность принцессе диких.

— Совершенно серьёзно, — Афина указала рукой на Литгален. — Вот что вы видите?

— Город?

— Крепость?

— Ров с водой, — сказала принцесса. — Вот наша основная преграда. Вода, а не стены. Как рассказали пленные — Орда готовилась к взятию Литгалена недели две и при массированном штурме закидали ров загодя припасёнными фашинами, а затем навели мосты при помощи элефантов. У нас их нет, материала в достатке для фашин нет, и пятидесяти тысяч рабочих пар рук нет. И времени тоже нет. Поэтому нам надо заблокировать восточные и западные ворота, а затем ударить по главным.

— В лоб, — сказал Хаэсс.

— В лоб, — кивнула Афина. — Пройдём по мосту, пробьём магией проход и войдём в город. С внутренними стенами и замком поступим точно так же.

— Всё равно нужно работать, — вставил Никер. — Нужны хотя бы ростовые щиты — не будут же варвары просто смотреть, как мы входим в пролом? Две привратные башни, да ещё из двух ближайших могут дострелить, и на стенах ещё лучников поставить можно…

— Щиты нас будут только сковывать, — поморщилась принцесса. — Тем более, что на месте ворот… и привратных башен тоже, скорее всего, будут одни только руины. Прорываться будем лёгкой пехотой и штурмовыми отрядами, латники подойдут позже. Но до этого момента надо будет удержать плацдарм. Я понятно выражаюсь? Вождь Хаэсс, вождь Соура?

— Я своё слово держу, — гордо выпрямился варвар, приглаживая окладистую седую бороду. — Вы нам свободу, клан Говорящих камней — верную службу. Да и вождь вы, видно, правильный, удачливый, даром что имперка… Можно и дальше под вашей рукой ходить — добычи, вон, уже сколько взяли.

— Те, кто мне служат, не будут ходить в звериных шкурах и воевать каменными топорами, — усмехнулась Афина.

— А у нас к риксу Дейру свои счёты есть, — оскалилась орчанка. — Нас упрашивать не надо.

— Тем более, что я пойду с вами, — брякнула принцесса.

Трибуны синхронно зашипели.

— И ничего тут змей из себя изображать! — возвысила голос девушка. — Штурмовой отряд наполовину из моих девчонок состоит, да и у меня опыта обращения с магострелами побольше вашего будет. Да и Эрин со мной пойдёт.

— Ещё бы я такое веселье пропустила, — заявила чёрная жрица, бесшумно вылезая из ближайших кустов с копьём на плече. — А вы всё сидите тут, как сычи, да? А я вам вон кого привела!

Следом за апостолом из кустов вышел громила поперёк себя шире — лысый, весь в шрамах и в меховой безрукавке на голое тело.

При этом Эрин его именно что привела, а не притащила на верёвке, например.

Руки и ноги дикого были свободны, и даже нож на поясе висел, но при этом здоровенный детина выглядел до ужаса перепуганным. И при любом взгляде на жрицу его начинало натуральным образом трясти от страха.

Хаэсс и Соура аж неподдельно заинтересовались — варвары явно были заинтригованы, чем же это таким можно было пронять подобного головореза.

— О, пленный? — нехорошо улыбнулась Афина.

— «Язык», — гордо произнесла Эрин, присаживаясь около костра. — И сейчас этот «язык» нам кое-что интересное расскажет… А вы чего тут всухомятку сидите, что ли? Вот вы… Я ж с голоду умираю! У этого паренька, вон, только мяса вяленого с собой немного было. Ууу, жадина-говядина…

Апостол посмотрела на варвара и улыбнулась, оскалив мелкие острые зубы.

— Говяяядина…

Громила побледнел, нервно сглотнул и попятился.

— А ты куда это собрался, дружок? Не убегай. Иначе я могу рассердиться. А ты же не хочешь, чтобы я сердилась?

Головорез так замотал головой, что на мгновенье показалось, будто она у него сейчас отвалится.

— У меня хлебцы и повидло от сухпайка есть. Будете, госпожа? — Ханвальд протянул Эрин несколько упаковок, а затем свистнул и махнул одному из стоящих неподалёку своих бойцов, который немедленно куда-то скрылся.

— На один зуб, конечно… Давай! А ты не стой, не стой. Расскажи моим друзьям, что мне рассказал.

Варвар закивал и затараторил на уоре.

— Не части, — поморщился Никер. — Даже я тебя с пятое на десятое понимаю… Что за говор такой вообще?..

Соура и Хаэсс согласно кивнули

…Спустя полчаса обстоятельных допросов выяснились крайне интересные моменты.

— Подземный ход, значит? — Фрамер довольно потёр руки. — Попробуем ударить через него? Тогда можно и федералов не ждать…

— Я так понимаю ты, уважаемый трибун, с Тёмными никогда дел не имел. Ну в смысле — не бился, — покивала Эрин.

— Боги миловали, Ваше Святейшество. А это вы к чему?

— Да к тому, что знаю я эти подземные ходы имперского стандарта, — поморщилась апостол. — Хватит обычной боевой звезды Тёмных, чтобы в этой кишке целый легион застрял. К тому же сомневаюсь я, что все эти годы гефарцы его в хорошем состоянии поддерживали, так что, скорее всего, вентиляция там ни к чёрту. А ну как пустят боевой газ? Маги ветра нужны, а их у нас и нет, считай.

— Мне эта идея тоже не очень нравится, — покачала головой Афина. — Поддерживаю Эрин — о подземном ходе забывать не будем, но и переносить главный удар туда не станем. Атакуем, как и задумывали.

— А ничего, что мы прямо при нём всё это обсуждаем? — покосился на «языка» Фрамер. — Или мы его?..

— В расход? — невозмутимо поинтересовалась апостол, окидывая взглядом пленного с ног до головы. — Можно и в расход.

Варвар задрожал как осиновый лист.

— Но можешь и остаться, — всё так же невозмутимо продолжила девушка. — Всё-таки самый храбрый из всех оказался как-никак… Столько всего пережил, а здравом уме и твёрдом рассудке… Крепкий. Здоровяк! Хаэсс, найдёшь кому его поручить? Приставишь пару толковых ребят — проследят за ним, чтобы глупостей не делал… Хотя, он и не сделает. Ведь не сделаешь же, Корса?

Дикий замотал головой.

— Да можно и взять, дело-то нехитрое, — пожал плечами Хаэсс. — А у нас не забалуешь, ага…

— Свободен, — небрежно бросила Эрин, и варвара как ветром сдуло.

— А ты как это сделала, госпожа? — с завистью спросил вождь. — Уж на что у меня есть мастера языки развязывать, а такое я первый раз в жизни вижу…

— Фамильный секрет, сын мой, — ухмыльнулась апостол, принюхалась, округлила глаза, после чего издала радостный вопль.

Двое воинов притащили на здоровенном деревянном блюде цельнозапечённого на вертеле кабанчика.

— Знал, что госпожа всегда голодная возвращается, так что озаботился, да, — самодовольно произнёс варвар.

— А где же моя большая вииилка? — жадно произнесла Эрин, раскладывая свою вилколожку и доставая засапожный нож. — Ханвальд! Хвалю! Какую награду хочешь?

— Как жениться соберусь — проведёте обряд? — довольно потёр руки Ширван.

— Да запросто! А вы чего сидите там? Давайте, подсаживайтесь. Даже мой голод и величие не распространяются на сжирание кабанчика в одну морду.

Где-то вдалеке послышался гул.

— О, — усмехнулась Афина. — А вот и федералы. Как раз вовремя.

* * *

Ночной мрак разорвало пламя сотен запаленных факелов.

Ханвальд вытащил из ножен меч и воздел его к небу.

— Братья и сёстры! — проорал варвар. — Сегодня решится судьба Гефары! Не стану врать, что мы воюем за свободу. Потому что срать на эту свободу! И мы не воюем ради чести или ради добычи, но мы воюем за то, что считаем нашим! Мы воюем за Гефару! Лесная уния — спелый плод, что упал бы к ногам любого. И он упал к ногам не честного воина, а предателя и подлеца. И что тогда делают настоящие воины? А дают пинка под зад такому отребью!

Стоящие перед ним пять тысяч воинов заорали, застучали древками копий по земле и мечами по щитам.

— Но знаете что? — сказал Ханвальд. — Это совсем не значит, что после того как мы возьмём Гефару, я стану новым риксом!

Варвары недоумённо зашумели.

— Быть риксом? Гнаться за властью? Да срать я на это хотел! Я поклялся моей госпоже — апостолу Эрин — что вышвырну отсюда Тёмных и прочую погань в её славу, и я сделаю это! А большего мне и не надо! Приговорят кланы выбрать другого вождя — так тому и быть! Мир не кончается на Гефаре и битвы не кончаются под Литгаленом! Будет ещё много битв! И пусть меня похоронят без ломаного медяка в кармане, но зато о Ханвальде из клана Ширван, благословлённого Соде но Сёдерхамн, будут знать в каждой из двенадцати уний!

— Ты наш вождь! — выкрикнул кто-то из строя. — Ты вёл нас, и поэтому мы здесь! Нам не нужен другой рикс!

— Я знаю, что про меня скажут. Я знаю, что про меня уже говорят. Что я пресмыкаюсь перед имперцами, что я их верный пёс. А я скажу, что я — наёмник! Я продавал свой меч тому, кто платил за него. И имперцам тоже. И они были не хуже и не лучше северян! И продавал я только меч, а не себя! И вместе со мной дрались имперцы, которые были моими друзьями, за которых я готов был кому угодно глотку перегрызть, и они сделали бы то же самое! И если Гефара не будет врагом Империи, хотя и вряд ли станет другом, то… Что в этом плохого? Или стоит послушать тех, кто ради фальшивой свободы станет договариваться с какими-нибудь уродами, вроде Тёмных? Тех, кто считает нас всех даже не варварами, а просто тупым мясом?!

— Они обещали моему клану, моему вождю добычу и славу! — крикнул другой варвар. — Я его потом сам хоронил! И его, и двух братьев! Я был под Дорпатом и там не было славы! Там была только смерть! Тёмные отправили нас на смерть!!

— А что увидела Гефара от того, что решила договориться с Тёмными? — продолжил Ханвальд. — Нож в спину, грабёж, убитых мужчин, поруганных женщин и бесчестие?! Что вообще увидел Север от союза с Тёмными?! Добычу, деньги, славу? От дохлого шакала уши он увидел! Всё, что я увидел — это как в огромные ямы под Дорпатом тысячами ложились сыны Севера! И всё ради чего? Ради того, чтобы Тёмные порадовались смерти сотни-другой легионеров? Ради той войны, что Тёмные веками ведут против Империи? А мы тут причём?!

Толпа одобрительно зашумела.

— Может, и не быть мне риксом! Но своё слово я всё равно скажу — по праву силы, по праву того, кто рождён на Севере! И я говорю — не на Империю нам ходить в набеги, если не хотим сами ощипанные вернуться! Если вообще будет кому возвращаться. И не против друг друга! Если нам будет нужна добыча — я укажу места, где её вдосталь! Госпожа Соде но Сёдерхамн укажет нам! А если нам будет нужна слава — госпожа явит врага, победой над которым мы будем хвалиться тысячу лет!! Но всё это будет завтра, послезавтра или попозже, а сегодня у нас уже есть дело! Сегодня! Мы! Берём! Литгален!!!

Ханвальд развернулся спиной к войску, вложил меч в ножны и поправил висящий на плече ППС.

— Думаешь, достаточно покричали, твоё высочество? — спросил он у стоящей рядом Афины.

— А ты сам посмотри, — усмехнулась девушка, тоже поправляя висящий на ремне автомат. — Вон, как на стены высыпались.

И правда, на стенах и башнях Литгалена стало враз многолюдно. И варвары всё прибывали и прибывали, занимая места у бойниц и разводя костры для масла и кипятка.

— Надо бы побольше, — произнёс Ханвальд.

— Будет и побольше… — усмехнулась Афина, а затем рявкнула во всё горло. — Эй, вы, погань! Здесь принцесса Нового Рима, шакалы! В этом городе есть мужчины или одни только бабы, испугавшиеся бабы?! Кто хочет отведать моего меча, трусы? Выходите и бейтесь, подстилки Тёмных! Или ваши хозяева не разрешают вам этого?! А, может, пусть они сами выйдут? Эй, людоеды! Тут еда пришла выпустить вам кишки! Во мне кровь Девятого Легиона, придите и возьмите меня! Или вы только и умеете, что прятаться по норам, как грязные крысы?!

— А если и правда выйдут? — негромко поинтересовался Ханвальд.

— Была бы весьма признательна, — оскалилась девушка, похлопав по автомату. — Нашпиговали бы свинцом, и несколькими проблемами стало бы меньше…

Из башен и со стен полетели стрелы и камни из пращ, но с огромным недолётом, так что речи Афины и Ханвальда явно услышали. Но на провокации не поддавались, и явно недавно отремонтированные ворота распахивать для боя стенка на стенку не торопились.

Да и не в том их провокация состояла…

Сквозь грохот мечей о щиты и воинственные вопли вновь прорвался приближающийся гул.

— Ну, — Афина опустила забрало шлема. — Понеслась.

Ночное небо в миле от города прорезали яркие вспышки, а над головами осаждающих пронеслись смутные тени с огненными факелами в хвосте.

Стену около восточных ворот разворотил мощный взрыв, а ещё один прогремел где-то в городе.

Ещё пара вспышек.

На этот раз один взрыв словно бы разорвал изнутри верхушку одной из привратных башен на востоке, а второй взрыв разрушил такую же башню, но уже у западных ворот.

Вспышки начали полыхать одна за другой, взрывы крошили крепостные башни в щебень.

Неуправляемые авиационные ракеты С-13ДФ, созданные для поражения самолётов вероятного противника в железобетонных укрытиях, оказались весьма эффективны против крепостных стен. Первый заряд тандемной боевой части пробивал до метра бетона, а второй заряд — объёмно-детонирующий — разрывался уже внутри. В итоге крепостные башни, сложенные из блоков, буквально разрывало на части.

В течении считанных минут Литгален перестал представлять из себя крепость третьего ранга и стал не укреплённее обнесённого частоколом хутора. Последние две ракеты разнесли в пыль главные ворота города, превратив их в кучу щепок и щебня.

Поднялся мощный ветер, грохот стал ещё громче и в ночном небе проплыли две массивные туши. Темноту прорезали два столпа ослепительного белого света, а затем загрохотали автоматические пушки.

В сотне метров перед укреплениями Литгалена зависли два Ка-52 с мощными прожекторами в носу. Яркий свет слепил всех, кто попадал под его удар, а вертолёты тем временем начали медленно перемещаться боком вдоль стены, периодически обрабатывая из пушек замеченные скопления варваров. Бронебойные 30-миллиметровые снаряды с лёгкостью крошили каменный парапет, будто бы он был сделан из пенопласта, не говоря уже о человеческих телах.

Неожиданно от одной из стен в вертолёт полетело полдюжины гранёных ледяных дротиков метровой длины, но поток воздуха от двух бешено вращающихся винтов просто отбросил их вниз. Следом в Ка-52 ударила молния, но тоже без особых последствий.

«Аллигатор» чуть развернулся и немедленно дал очередь по участку стены, откуда вели обстрел. Вторая вертушка тем временем быстро сдала назад, отходя на километр с лишним и выпустила пару оставшихся у неё в запасе НАРов.

Два взрыва разворотили стену на протяжении почти десяти метров, в воздух поднялся целый град камней — если там кто-то и был, то вряд ли ушёл целым и невредимым.

Больше магией по летающим машинам не били, и те продолжили сшибать со стен гарнизон Литгалена — раз уж долетели, то стоило использовать их по полной. И так на перелёт пары «аллигаторов» от Эсселя был потрачен почти весь запас прибывшего по реке топлива…

— Великая богиня тьмы послала своей дочери — госпоже Эрин — вестников смерти! — проорал Ханвальд. — Так чего же мы ждём?! Вперёд, сукины дети! ВПЕРЁЁЁД!

Легковооружённые варвары из числа недавно присягнувших на верность принцессе, кланового ополчения и двух штурмовых отрядов — наёмников Ханвальда и имперцев Афины — рванули на приступ разрушенных ворот.

Их встретила жиденькая волна стрел, которую выпустили подоспевшие к пролому лучники, но штурмующие отделались лишь десятком раненых, быстро прекратив наступление и сбив стену из щитов. Круглые северные — это, конечно, не скутумы, да и варвары — не легионеры, но выучка у них всё равно была неплохая.

Заняли груду обломков, оставшихся на месте ворот и привратных башен, ответили залпом уже своих лучников — куда более солидным, а затем совершили новый бросок, врываясь на улицы Литгалена.

Союзной армии удалось продвинуться почти на сто метров, а затем путь ей перегородили наспех собранные силы диких. Штурмующие атаковали с налёта, разбились о стену щитов и немедленно откатились назад, оставив нескольких убитых.

— Му-рус! — немедленно прозвучала древняя римская команда.

Первый ряд немедленно встал на одно колено, опуская щиты и вскидывая короткие копья, однако второй ряд не выставил поверх них щиты под углом. Вместо этого из задних рядов выдвинулось три десятка вооружённых карабинами девушек.

— Пли! — проорала Афина.

Три десятка СКС слитно громыхнули. А затем ещё и ещё раз.

Вставшие стеной напротив варвары легли, как трава под косой — на таком расстоянии пули шутя пробивали щиты, доспехи и тела людей, иногда даже по два за раз.

Строй диких дрогнул и отшатнулся назад. Из глубины союзного строя по ним навесом хлестнули стрелы.

— Вперёд!..

Лёгкая пехота союзников вновь рванула вперёд, врубаясь в ряды противника, но лёгкой она были лишь по меркам Нового Рима — всем переметнувшимся из имперских запасов была выдана добротная кольчуга, шлем, меч или секира. В Хорасане таким разве что самые богатые воины и вожди могли похвастаться.

Тем временем подошли и латники. Войско разделилось на пять отрядов и начало продвигаться сразу по нескольким улицам. Все возникающие на пути штурмовых колонн заслоны сметались сходу — карабинерши Афины начали бить врагов на выбор, а расчищать путь взялись бойцы Ханвальда, вооружённые ППС. Одного магазина хватало, чтобы выкосить первый ряд щитоносцев, после чего союзные бойцы сближались и довершали разгром противника.

Всё шло гладко, но уже под самым вторым кольцом стен среди диких попались противники посерьёзнее.

Отряд Никера натолкнулся на очередную стену щитов, перегородившую улицу. Один из автоматчиков немедленно опустошил в диких магазин… Но на этот раз пули бессильно отрикошетили от замерцавшего в воздухе щита.

Среди диких нашёлся маг.

Впрочем, трибун имел вполне чёткие инструкции на такие случаи, написанные сразу после биты под Дорпатом.

Поэтому следующую очередь выплюнул уже не ППС, а ДП приданного расчёта имперских стрелков. И на этот раз диких не спасло и колдовство — тяжёлые винтовочные пули шутя прошили чародейский щит, словно его и не было, а следом ударили уже два ППСа и полдюжины карабинов.

Сотня диких легла прямо там же, где и стояла, а рванувшие следом союзные воины обстоятельно добили всех, кто подавал и даже не подавал признаков жизни. Про то, что магов противника надо уничтожать всеми силами и как можно быстрее знали все.

Следующим вынужден был остановиться отряд Афины и угроза, с которой им пришлось столкнуться, была даже посерьёзнее — пара самых настоящих циклопов при поддержке не менее сотни варваров

С длинными спутанными волосами, закрывающими половину лица, из-за чего их когда-то и прозвали циклопами, потому как второго глаза зачастую не было видно. Одетые в шкуры элефантов и вооружённые огромными дубинами, которые представляли собой грубо обработанные деревья, вырванные с корнем. И как только они увидели наступающую колонну, то немедленно двинули к ней, что-то громко и неразборчиво рыча.

Циклопы надвигались не слишком быстро, но неумолимо, а уж если они доберутся до плотного строя… Автоматчики и карабинеры, конечно, их обстреляли, но без всякого видимого ущерба, так что союзное войско даже не стало пробовать вступить в ближний бой, а наоборот — начало осторожно отступать назад. Афина уже собиралась было привлечь свой пулемётный расчёт, но тут подключилась почти не участвовавшая в бою пара федералов.

В скрывающих лицо масках, со странного вида штуковинами, закреплёнными на шлемах, и до зубов вооружённые, они безмолвными тенями скользили в средних рядах отряда.

Сейчас один из них выдвинулся вперёд, остановился, вскинул непривычного вида магострел и открыл огонь по циклопам.

На что способен и на что не способен карабин или обычный автомат федералов, Афина уже неплохо себе представляла. Поэтому уж чего-чего, но она точно не ожидала, что обычным ручным оружием можно свалить такую тушу…

Однако сначала первый гигант словно натолкнулся на невидимую стену и тяжело осел на землю, а следом рухнул и второй.

Федерал поменял магазин, сделал непонятный жест рукой и снова скрылся в глубине строя.

Сопровождавшие циклопов дикие моментально разразились паническими воплями и дали дёру, но союзные воины всё равно подходили к поверженным гигантам с изрядной долей опаски. И успокоились только тогда, когда топорами и бердышами отрубили мёртвым циклопам головы, насадили их на копья и под восторженные крики понесли с собой, явно гордясь такими трофеями.

В итоге пятитысячное союзное войско прошло через весь Литгален, фактически не имея существенных потерь, благодаря подавляющему превосходству в огневой мощи и полной деморализации гарнизона после воздушной атаки. Вертолёты уже улетели и легли на обратный курс до Эсселя, но страх перед ними — остался.

Зря беспокоились о возможном сопротивлении местных — после столь ошеломительного штурма они благоразумно предпочли занять оборону во дворах, держа вооружённый нейтралитет. Союзное войско грабежом всего и вся не занималось, а хорасанцы были больше заняты тем, что уносили ноги, так что гефарцы оказались устранены без боя. Из десятитысячной же армии диких после массированного обстрела и уличных боёв осталось хорошо если половина, которая частично рассеялась по городу, но большей частью отступила ко второй линии укреплений.

Отряды союзной армии вновь соединились, но на приступ идти не спешили — требовалось преодолеть солидное открытое пространство между домами и крепостной стеной, и наверняка под обстрелом врага. Тем более, что на этот раз в воздухе не было вертолётов, способных в считанные мгновения пробить проходы, а значит…

— Ждём, — сказала Афина. — Теперь ход за Эрин.

Глава 10

— Впереди кто-то есть, — идущий во главе отряда Тёмный остановился и поднял руку.

— Много? — командующий отрядом лазутчиков шер Наридан насторожился.

— Десятка два, вряд ли больше.

— Тогда к чему беспокоиться? — спросил Теранвааз, что был представителем и учеником убывшего на восток шера Узервааза.

Учитывая, что через подземелье продвигалось почти полсотни Падших, беспокоиться и правда вряд ли стоило — такого отряда хватило бы смять даже два десятка магов, не говоря об обычных воинах.

— Не стоит забывать о бдительности, — покачал головой Наридан. — Это вполне могут быть те самые маги-наёмники с востока. Тайрэ, они далеко?

— Две сотни шагов.

— Пускайте «незримую смерть».

Алхимики из состава отряда достали из сумок бутыли и зашвырнули их вперёд, а маги немедленно сотворили поток воздуха, который погнал смертоносный газ дальше по тоннелю.

Тёмные выждали какое-то время, а затем разведчик Тайрэ доложил:

— Живых больше нет, шер.

— Тогда — вперёд.

Впрочем, фейри всё равно не теряли бдительности, поэтому старались не шуметь, не говорить лишний раз, а дорогу освещали лишь парой тусклых магических огоньков. Впрочем, чародейство не показывало впереди ничего крупнее крыс или летучих мышей, так что Падшие шли достаточно спокойно — считалось, что «незримой смерти» имперцы ничего противопоставить не могли. После применения этого газа выживших обычно не оставалось, а если и оставались, то чаще всего они не могли понять, что же убило остальных…

Поэтому, когда магические огоньки выхватили из темноты перегородивший проход ряд чёрных щитов с алым кругом посередине, это стало для Тёмных полной неожиданностью.

Прямо в глаза фейри ударил ослепительный белый свет, который затем начал мигать в сумасшедшем темпе. Тёмные на рефлексах атаковали магией — по щитам хлестнул шквал ледяных и огненных заклинаний, алые круги лизнули ветвистые молнии.

Отряд ССО ответил стрельбой из АШ-12 и ВАЛов, а щитоносцы поддержали их огнём из тяжёлых револьверов РШ-12.

Первая линия фейри полегла за считанные секунды, вторая успела выставить магические щиты, но это им мало помогло. После Дорпата против Тёмных предписывалось применять исключительно крупные калибры и бронебойные пули, от которых не спасали даже самые лучшие доспехи и чародейские щиты.

Потеряв треть отряда, Тёмные всё же не растерялись, и стоять на месте, покорно ожидая смерти, не стали. Фейри рассредоточились вдоль стен, ответили шквалом магии, а затем пустили в ход и алхимию.

Под ногами бойцов спецназа полыхнула зажигательная жидкость, а прямо перед ними повисло густое облака плотного дыма.

Однако огонь на удивление быстро погас, а кому огнесмесь попала на одежду, с тех пламя сбили из небольших огнетушителей. Облако дыма же разметал невесть откуда взявшийся порыв ветра.

Светодиоды на штурмовых щитах переключили из режима стробоскопа в обычный, темноту прорезали лучи мощных тактических фонарей.

— Щитоносцы, назад! — из-под надетого противогаза послышался глухой голос одного из бойцов. Среди остальных спецназовцев он выделялся на удивление скромным ростом и телосложением. — Я поведу — они могут оставить ловушки. Остальные за мной.

Эрин, для маскировки экипированная точно так же, как и остальные спецназовцы, повела группу с крупнокалиберным револьвером в одной руке и клинком от своего верного копья в другой.

Тёмные смогли оторваться, а вскоре начали попадаться и рекомые ловушки — от промороженного до состояния катка пола, до разных замедляющих и ослабляющих заклятий. На что-то более серьёзное и, соответственно, смертельное, фейри не хватало времени, ну разве что ещё дважды попадались облака смертоносного газа, которые засёк портативный детектов БОВ, но спецназ и Эрин противогазов не снимали.

Что Тёмные могут применить в замкнутом помещении подземного хода боевые отравляющие вещества — апостол угадала верно, хотя это было не так уж и сложно, учитывая, что для подобных целей химическое оружие применял и Новый Рим… Когда применял. Самым ходовым боевым химикатом с обеих сторон был обычный хлор, но его оказалось достаточно несложно заметить, а рассеять — ещё проще, если поблизости был маг, способный рассчитать несложное заклинание ветра. Так что химическое оружие для выкуривания противника из подземелий уже давненько не применяли ввиду малой эффективности.

Однако на этот раз Тёмные пустили в ход явно что-то более смертоносное и незаметное — без цвета и запаха. Впрочем, этот газ всё равно равно не смог обмануть портативный детектор обнаружения боевых отравляющих веществ.

Эрин взмахнула клинком, с которого сорвался поток пламени, лизнувший землю — растопила ещё одну ледяную ловушку. Убить не убьёт, а вот поскользнуться и навернуться на такой — запросто. Особенно, если на тебе килограмм сорок разной снаряги, как у бойцов со штурмовыми щитами.

Выжгла несколькими разрушающимися заклятиями ещё пяток ловушек с особо прочной паутиной, дезориентирующими чарами и зарядами ослепляющих искр.

Апостол остановилась. Подала сигнал остальным бойцам. Внимательно осмотрела свод тоннеля. Взмахнула клинком… В который с потолка тут же ударило три молнии. Впрочем, Гаэ Ассайл это вообще никак не проняло, чёрная жрица хмыкнула и махнула рукой остальным.

Миновали несколько поворотов, тоннель пошёл чуть под уклон, а затем под ногами зачавкала грязь, и впереди показалась здоровенная лужа. Эрин снова подала сигнал остановиться, а затем метнула вперёд слабый магический импульс.

С громким треском лужа переохлаждённой воды превратилась в огромный кусок льда, а если бы в неё кто-то вступил, то моментально оказался бы приморожен к полу.

Апостол выписала остриём клинка замысловатую фигуру, послышался грохот, и весь лёд впереди изломало и искрошило, так что теперь по нему можно было легко пройти, без риска поскользнуться.

Продолжили путь, миновали один поворот, второй, третий…

И неожиданно Эрин резко отскочила в сторону.

— Назад! — крикнула апостол, перегораживая магическим щитом весь проход, чтобы защитить себя и весь остальной отряд.

Вовремя.

Из-за поворота вырвалась волна гудящего пламени, жадно лизнувшего стены тоннеля, но разбившаяся о чародейскую защиту спецназа.

А следом вылетело два десятка смазанных теней, движущихся намного быстрее самого тренированного человека. Тёмные мгновенно сократили дистанцию и прорвались на расстояние удара мечом.

На штурмовые щиты обрушился град ударов зачарованных клинков. Однако мечи, перначи и топоры, способные шутя расколоть легионерский скутум или пробить любой латный доспех, сделанный на Светлояре, оказались бессильны против металло-керамической защиты, рассчитанной на попадание тяжёлых винтовочных пуль. А подсечь ноги спецназовцам оказалось невозможным из-за свисающих снизу бронированных фартуков.

Тёмные попытались выдернуть щитоносцев из строя, чтобы развалить его… Вот только строя-то никакого и не было, и сваленные на землю бойцы лишь развязали остальным руки. Оправившиеся после секундного замешательства спецназовцы немедленно открыли шквальный огонь практически в упор.

Тяжёлые пули калибра 12,7 миллиметра были рассчитаны, чтобы с одного попадания свалить даже обколотого наркотиками боевика в бронежилете или поразить цель даже сквозь стену, а при стрельбе на сверхближней дистанции оказали совершенно чудовищный эффект. Крепчайшие заговорённые латы, вполне способные выдержать даже попадание обычной автоматной пули, прошибались навылет. Пули запросто отрывали руки и ноги фейри, а когда магазины револьверов и автоматов в считанные секунды опустели, с тыла на Тёмных налетела Эрин.

Клинок снёс голову одному Падшему, выстрел из револьвера разнёс башку второму. Апостол присела, подсекая ноги ещё одному противнику, выстрелила в следующего, а затем вернулась к сбитому с ног Тёмному и от души засветила ему рукоятью клинка по шлему.

И неожиданно всё кончилось.

Кончились фейри — кончился бой.

— Все целы? — крикнул подполковник Иванов.

Несколько бойцов оказались ранены — основной удар на себя приняли щитоносцы, но они носили дополнительную защиту в виде наплечников и наручей. Современные доспехи изрядно потрепало, однако пробиты они не были и серьёзных ран удалось избежать.

Но нескольким солдатам всё же не повезло.

Одному спецназовцу прилетело по голове перначом, и модный «безухий» шлем сыграл дурную роль — активный наушник разнесло в мелкое крошево, но даже скользящий удар он смягчил слабо. Так что боец был без сознания, из раны на голове натекло прилично крови, ну и без сотрясения мозга и черепно-мозговой травмы наверняка не обошлось. Возможно и компрессионный перелом позвоночника был, так что на всякий случай медик наложил ему на шею воротник Шанца. А была бы обычная кевларовая каска — глядишь, отделался бы более легко…

Второму сильно рассекло клинком плечо — рана была не сильно опасной, но крови натекло тоже немало. Ещё один получил колотую рану, умудрившись поймать клинок в незащищённое бронепластиной место — чуть пониже правой ключицы.

Пришлось сделать небольшой привал, сняв уже порядком надоевшие противогазы. Оказать помощь раненым, перезарядить оружие, немного привести себя в порядок… и заодно заняться пленным.

— Почему вы оставили его в живых? — спросил подполковник чёрную жрицу, которая деловито обдирала с Тёмного доспехи и хитро вязала его.

— Он командовал этим отрядом, — лаконично ответила Эрин. — Можете мне верить — я в знаках различия Падших разбираюсь. Скорее всего не ниже шера, ну, по-вашему, это будет вроде как полевой командир, если не ошибаюсь. К тому же — разве вам не нужны пленные?

Пленные Тёмные и правда требовались. Хотя бы для изучения и желательно в живом виде, а не мёртвые и по частям. А то под Дорпатом к месту боя первыми выдвинулись имперцы и в отсутствие специальных отрядов гвардии и Светлых фейри всех найденных Тёмных оперативно добили, не тратя время на всякие там допросы. Причём добивали так, чтобы уж наверняка — рубя тела на части и сжигая их на кострах. Впрочем, имперцев понять тоже можно было — такие меры были продиктованы опытом, написанным кровью предыдущих поколений…

Да и вообще, чтобы допрашивать — надо было иметь уверенность, что пленник не сбежит и не выкинет ещё какой-нибудь фокус. А с Падшими такой уверенности не было. Попробуй-ка подержи взаперти врага с боевым опытом от нескольких десятков до нескольких сотен лет, мага и бойца, способного голыми руками убить вооружённого человека.

Отряд Сил специальных операций уже некоторое время имел своей целью захват какого-нибудь Тёмного для опы… то есть изучения, конечно же, исключительно ради изучения.

— Колите ему ваши эликсиры, да помощнее и побольше, — сказала Эрин. — Единственное состояние в котором его можно изучать и перемещать — это состояние овоща.

— А он не загнётся, если мы его сейчас накачаем по самые брови?

— Этот-то? Этот не загнётся, — поморщилась апостол. — Организмы у этих тварей крепкие — их и не каждый яд-то возьмёт. Менталистам и эликсирам правды они тоже научились сопротивляться. Теперь одна надежда — что к земной химии у них сопротивляемости нет…

Раненых и пленного в сопровождении нескольких бойцов отправили обратно по тоннелю, отчего группа сразу же уменьшилась почти на половину. Всех возвращающихся Иванов заставил одеть противогазы, в том числе один из запасных — на пленного. Ядовитый газ всё ещё мог быть активен.

Остатки отряда двинулись дальше.

Подземный ход пошёл вверх, миновали ещё с полдюжины поворотов и натолкнулись на массивную деревянную дверь, окованную железом. Выбивать такую было практически нереально, ну разве что рассчитанным на крепостные ворота тараном… Методика Земли двадцать первого века — вынести из дробовика замок и сбить петли — тоже не казалась адекватным решением. Тут и петли мощнее, и замка, скорее всего, никакого нет, а есть массивный засов поперёк двери.

Впрочем, на Земле это была не единственная методика по штурму зданий.

Пока двое бойцов устанавливали подрывные заряды, Эрин тщательно осмотрела, ощупала и, кажется, даже попробовала на зуб стены вокруг двери, а затем принялась чертить какие-то геометрические фигуры.

Апостол приложила руку к кирпичной кладке, закрыла глаза и начертанные линии тотчас же засветились бледным лиловым светом.

— Нас ждут, — оскалила зубы в улыбке Эрин. — За дверью какой-то подвал, в нём сейчас набилось… ну, с полсотни человек набилось где-то. Вот, вот, вот и вот, — девушка указала на несколько светящихся крестиков. — Прежде чем взорвать дверь — выстрелите сюда из крупнокалиберных бронебойными. Выбьем четверых Тёмных сразу. Остальных почуять не смогла — слишком много помех.

— А пробьёт? — спросил капитан Лоташ, присоединяя к своему АШ-12 магазин с пулями СЦ-130ВПС с повышенной пробиваемостью.

— Похоже, что тут недавно ремонтировали стену и схалтурили — заложили проход одинарным слоем кирпичей… Проще говоря — пробьёт.

Эрин отошла назад и расположилась позади первой линии щитоносцев.

— Я выставлю щит, как только вы гранаты бросите, — произнесла апостол. — Магией ударят наверняка.

— Принято, — кивнул Иванов. — Начали.

Коротко рявкнули штурмовые автоматы, пули с двойным сердечником пробили кирпичную стену, а затем сработали и подрывные заряды. Тяжеленную дверь снесло с петель и зашвырнуло внутрь, а следом полетели оборонительные РГО.

Громыхнуло несколько взрывов, и внутрь ворвались бойцы спецназа.

Ледяные стрелы, молнии и волны пламени разбились о магический щит, выставленный Эрин. Хлестнул тонкий водяной бич, разлетевшийся водяными брызгами при столкновении, но силы в него было вложено порядочно, так что лопнул и магический щит.

И тут же спецназ открыл шквальный огонь по выжившим после взрыва гранат врагам. По обычной пехоте отработали из «валов», АЕКов и запасного оружия, а вот трём замеченным Тёмным достались уже традиционные 12,7 миллиметров.

— Чисто!

Один из Тёмных вяло трепыхался — видимо, это были предсмертные судороги, потому что без половины головы быть живым всё-таки затруднительно. Однако план по поимке пленных был выполнен, так что Эрин не стала сильно углубляться в вопросы жизни и смерти, и потому отрубила Падшему остатки головы.

— Щиты можете оставить здесь, — произнесла апостол. — Не знаю, какая тут планировка, но, возможно, придётся карабкаться по лестницам. Если что — я буду прикрывать.

— Как считаешь — дроу нам ещё встретятся? — спросил заместитель командира — капитан Лоташ.

— Дроу? А, Тёмные… — Эрин задумалась. — Думаю, вряд ли. Поодиночке они тут шататься не должны, остальные наверняка сейчас на стенах — готовятся встретить штурм наших. Лучше поберегите патроны к крупнокалиберным пушкам — возможно, ещё пригодятся.

— Что ж, доверимся консультанту, — усмехнулся Иванов. — Револьверы оставить, АШ убрать — перейти на запасное.

Вооружённые штурмовыми автоматами бойцы имели и запасное оружие — лёгкие и компактные, но мощные 9А-91 с глушителями. Также в отряде имелось по паре автоматчиков с АЕКами и «валами».

Отряд спецназа начал продвигаться дальше.

Вышли из подвала, прошли по длинному коридору, поднялись ещё выше, миновали несколько помещений. Попадавшихся на пути отдельных варваров без лишнего шума и пыли клали на месте из оружия с глушителями.

Продвинулись. Поднялись по винтовой лестнице. И тут выяснилось, что спецназ занял одну из башен второй линии укреплений.

— Занять оборону, — скомандовал подполковник после короткого раздумья. — Антон, возьми РПГ и «шмели», и на крышу. Взрывчатки у нас сколько? Пробить внешнюю стену хватит?

— Можно сделать усиливающие взрыв чары — я помогу! — вызвалась Эрин. — Если всё по уму сделать, то можно в несколько раз увеличить мощность взрыва.

— Добро. Займитесь, — Иванов переключил рацию на внешнюю связь. — Ангара, я — Терек. Прибыли на место, заняли…

— Башня Гамма, — подсказала прошедшая мимо апостол с сумкой, полной пластита.

— Заняли башню Гамма. Готовы обеспечить проход. Как поняли меня? Приём.

Эрин начала было спускаться вниз по лестнице к основанию башни, чтобы заложить взрывчатку… Но внезапно остановилась, вернулась чуть назад и выглянула в бойницу, направленную на город. Слегка прищурилась, будто бы к чему-то прислушалась… А затем рассерженно зашипела.

— Ах вы, падаль!..

Тьму ночного Литгалена прорезала цепочка багровых вспышек

Глава 11

К небу рвануло больше десятка столбов багрово-лилового света.

— Это плохо? — немедленно спросил подполковник.

— Очень, — процедила Эрин. — Очень! Это Тёмные — прорвали жертвоприношениями ткань реальности.

— И что это означает?

— Это означает, что сейчас с изнанки мира вылезет куча злобных сущностей.

— Задействуем резерв?

— На дроне всего две бомбы, — покачала головой девушка. — Нет, попробуем всё-таки по-другому… Но нужно связаться с принцессой и срочно!

Апостолу помогли настроить довольно-таки мудрёную для непосвящённого рацию и выйти на связь с приданным штурмовому отряду радистом.

— Афина, это Эрин! Придётся ускориться!

— Это из-за той дряни?

— Да! — апостол выглянула в бойницу и будто бы к чему-то прислушалась. — Тёмные открыли порталы, откуда сейчас хлынули злые духи. Если рядом будут живые — впадут в безумие, будут мёртвые — восстанут. Это будет волна. И эту волну погонят на нас.

— Хотят зажать нас между молотом и наковальней? — рыкнула Афина. — Вот падаль!.. Что будем делать? Идеи есть?

— Действуем как планировали, но быстрее. Сейчас мы пробьём проход через башню Гамма и очистим стены вокруг, но всю крепость брать не будем. И мне понадобится сотня лучших бойцов.

— Что ты собираешься делать? — спросила Афина.

— Я собираюсь запечатать эту заразу.

— Тогда — начали.

— Начали.

Эрин оборвала связь и понеслась на нижний этаж башни, где пара спецназовцев уже заканчивала закреплять взрывчатку на стене. Апостол убрала револьвер в кобуру за спиной, приложила руку к грубой каменной кладке, прикрыла глаза…

— Заложить ещё здесь и здесь, — указала она. — Здесь сквозные трещины — их замазали, но плохо.

Как только установили последний блок взрывчатки и соединили его с остальными, за дело взялась Эрин, быстро начертив замысловатое построение остриём своего клинка. Линии засветились бледно-лиловым светом, и чёрная жрица тут же бросилась по винтовой лестнице на верхний этаж.

— Быстрее! — крикнула она на бегу.

Взрыв чувствительно ударил по ушам, даже с учётом того, что весь отряд, включая Эрин, был в активных шумоподавляющих наушниках. Из люка в полу вырвалось облако пыли и поднятый ударной волной мелкий мусор.

А в это время из внешней стены башни вырвало кусок, достаточный, чтобы там протиснулась телега. Град тяжёлых булыжников, из которых был сложен фундамент, обрушился на расположенные поблизости дома.

Гранатомётчик, занявший позицию на открытой площадке Гаммы, выпустил гранату с объёмно-детонирующей БЧ по ближайшей башне. Громыхнул взрыв — снаружи, так что сама башня осталась цела, но вот все находившиеся в ней оказались как минимум контужены, от проникшей внутрь ударной волны и резкого перепада давления. Остальные спецназовцы начали методично отстреливать варваров через бойницы, направленные во внутренний двор.

Облако пыли, поднявшееся после прокладки прохода во внешней стене Гаммы, ещё оседало, но союзные войска уже выдвинулись из городских кварталов. Одним броском преодолели открытое пространство, и начали просачиваться сквозь пролом внутрь башни.

Удивительно, но их почти не обстреливали со стен. Впрочем, причина этой странности выяснилось достаточно быстро.

Оказалось, что на стенах относительно немного народа, а основная масса начала выходить из расположенных за вторым кольцом стен построек и собираться перед воротами.

Спецназовцы отстреливали варваров изо всех стволов, но стволов было немного, а диких — тысяч пять, не меньше. Откуда бьют и чем они не могли понять, потому как бойцы ССО били из оружия с глушителями, но, когда на землю валятся десятки убитых и раненых, несложно заподозрить неладное.

Эрин выскочила из пролома в башне и метнулась навстречу подходящим союзным войскам. Чтобы её случайно не подстрелили свои же, она по заранее оговоренному плану окутала своё тело лиловым пламенем.

— Ангара, я — Терек. Во внутреннем дворе собрались до пяти тысяч диких — похоже, готовятся прорываться. Как понял меня? Приём.

— Принято, Терек. Передаём Зее.

Как только Афина получила сообщение о том, что варвары не собираются отсиживаться за стенами, а собираются пойти на прорыв, то развернула замыкающие две тысячи и лично повела их к воротам. Тысячу повёл к пролому Ханвальд, намереваясь проникнуть в крепость и закрепиться на стенах, ещё тысяча бойцов действовала в виде охранения.

Союзное войско едва успело сбить строй напротив ворот, когда массивные деревянные створки пришли в движение и оттуда с воплями вылетело сотен пять всадников. Дикие сбились клином, выставили копья и приготовились разметать противника. Конечно, до тяжёлой имперской кавалерии им было далеко, но доспехи у варваров были довольно неплохие — трофейные гефарские. И даже кони были прикрыты толстыми кожаными попонами: по меркам северян — почти что самые настоящие катафракты. Но и против них стоял не строй легионеров…

Правда, у легионеров и огнестрельного оружия не имелось в арсенале.

Залп десятков карабинов и нескольких ручных пулемётов по плотному строю конницы произвёл совершенно опустошительный эффект — будто бы всадники с разгона врезались в невидимую стену. За считанные мгновения образовался вал из тел людей и лошадей, в который уткнулись выжившие после первой волны обстрела…

А затем его протаранил вырвавшийся откуда-то из задних рядов громадный шерстистый носорог с всадником на спине. Причём, у всадника ещё и имелся ни много ни мало, а настоящий «скорпион», закреплённый у седла.

Варвар выпалил из баллисты, тяжёлая стрела — почти что натуральный дротик — просвистела в воздухе и снесла воина из второй линии.

Стоящую рядом с ним Афину обдало брызгами крови, девушка машинально подхватила выпавшее из руки погибшего копьё с тяжёлым гранёным наконечником, взвесила в руке…

Принцесса шагнула вперёд, пользуясь тем, что строй был достаточно редкий, и метнула копьё.

Оно пролетело по дуге и воткнулось прямо в шею носорога, глубоко вонзившись в плоть. Животное запнулось, но продолжило нестись прямо на Афину, правда постепенно теряя скорость.

Строй воинов вокруг принцессы стоял как влитой, но в последний момент всё же раздался в стороны.

Восседающий в седле носорога варвар вскинул массивный бердыш на длинной рукояти, но в следующий момент его голова разлетелась на части, пробитая ледяным дротиком.

Животное окончательно выбилось из сил, споткнулось, рухнуло на брюхо и проехалось по земле, остановившись аккурат перед невозмутимо стоящей Афиной.

Принцесса хладнокровно поставила сапог на голову ещё дышащего носорога, выдернула копьё, взмахнула им и проорала:

— А чего ждём? Вперёёёд!..

Восторженно взвывшая толпа союзных варваров рванула вперёд.

По выдвинувшимся из ворот врагам хлестнули очереди ППСов, разваливая строй и выбивая первые ряды, в которых обычно всегда стояли самые опытные, хорошо вооружённые и защищённые бойцы. В воротах моментально воцарился хаос, завязалась отчаянная схватка — позиция обороняющихся была удобной, но они оказались захвачены врасплох столь молниеносной и сокрушительной контратакой. Дикие могли бы опустить герсу и хотя бы на время, но задержать союзное войско, однако непривычные к обороне крепостей варвары не сообразили сделать это быстро, а затем их оттеснили от ворот.

Можно было бы попробовать занять башни по бокам врат, но пока обороняющиеся подымались на стены, из Гаммы уже высыпались проникшие через пролом бойцы Ханвальда и начали сами занимать стены.

Афина хоть и фактически побыла в первых рядах при обороне, но вот в атаку всё же не побежала. Хотя и очень хотелось, да…

К принцессе приблизился ходячий источник лилового пламени, который на ходу собирал копьё из двух половинок.

— А метко я ему башку снесла, да? — спросила Эрин, кивнув в сторону обезглавленного всадника носорога.

— Метко, — согласилась Афина. — Так это ты была, получается?

— Ага. Но бросок копья отличный вышел. Я у тебя сотню воинов просила — это они? — апостол указала на оставшихся перед воротами латников.

— Они. И я с тобой.

— Это опасно.

— Опаснее чем ночью штурмовать крепость, рискуя получить камнем по голове?

Эрин пожевала губами и вынуждена была признать:

— Ну, вообще нет… Но тогда лучше взять пару сотен.

— Я пару и оставила, — ухмыльнулась Афина.

— Ой, какие мы предусмотрительные… — проворчала апостол, но затем посерьёзнела. — Значит так. Сейчас пойдём к местам пробоя — я их закрою. Приближаться к ним уже можно, но закрыть надо, иначе всякая дрянь из них годами будет лезть. Придётся прорываться через безумцев и ветал, то есть оживших трупов, если кто не знает. В принципе, ничего страшного, но придётся много помахать мечами, а ещё лучше алебардами и гизармами, чтобы не подпускать этих тварей близко.

— Веди, — кивнула Афина.

Отряд из двух сотен человек перестроился в колонну, ощетинился копьями и двинулся в сторону ближайшего столпа багрово-лилового пламени, бьющего в ночное небо.

По мере приближения стало ясно, о чём говорила Эрин — отсиживавшиеся по домам гефарцы высыпали наружу и начали с ожесточением драться друг против друга, все против всех. Дети, старики, женщины, мужчины — все. Перевес, естественно, был на стороне вооружённых и одоспешенных по случаю ночного штурма.

Причём падающие на землю мертвецы не долго оставались лежать, как это принято у приличных покойников, а вскоре вставали и снова бросались в бой с удвоенной силой.

— Госпожа, а если кто-то из нас падёт, то он вот так же?.. — спросил кто-то из воинов.

— Ни в коем случае, — категорическим тоном заявила чёрная жрица. — С вами я — Эрин Меркурий, двенадцатый апостол Эмрис! И каждый, кто падёт рядом со мной никогда не станет вместилищем для какого-то там мелкого злого духа, а сразу вознесётся в чертоги моей госпожи, где всегда вдосталь эля, жареных ребрышек, женщин и славных битв!

Приободрённые такими перспективами воины зашагали куда как бодрее. Полсотни легионеров, оказавшиеся в рядах отряда над таким лишь посмеялись, но сами тоже несколько подуспокоились — истово верующих среди них не было, но наличие союзной богини войны и правда придавало уверенности.

Стоило приблизиться к месту беспорядочного кровавого побоища союзному отряду, как живые и мёртвые обрушились на них. Правда, чудовищная сила, нечувствительность к боли и презрение к собственным жизням были не самыми хорошими козырями против строя латников. Частокол копий, алебард и гизарм позволял держать врага на расстоянии, прорывавшихся рубили мечами и топорами, а в тесноте улиц просто навалиться и задавить массой у одержимых не очень получалось.

Потихоньку прогрызлись сквозь несколько сотен яростно, но бестолково атакующих врагов, и подошли к месту прорыва.

Когда Эрин сказала о дыре в ткани мироздания, многие и правда представили себе висящую в воздухе дыру, ведущую во тьму внешнюю, в никуда, в огненную бездну — ну в зависимости от фантазии представляющего. А оказалось, что в развалинах одного из домов просто на земле полыхает багрово-лиловый огонь, от которого вверх уходит столб света. Колеблется воздух, прохладно и слегка подташнивает, но и только.

Союзный отряд под команды сотников чётко разделился на две части, оттесняя оставшихся противников от места прорыва, и в дело вступила Эрин.

Апостол обошла его по кругу, что-то чертя копьём на земле и бормоча вполголоса, а затем просто рубанула воздух перед собой. Место прорыва охватила светящаяся сеть, которую затопил яркий свет. Хлопок, и багрово-лиловый огонь гаснет.

— Не самое сложное заклинание, но довольно редкое, — прокомментировала апостол свои нехитрые манипуляция. — А что стоим-то? Осталось ещё девять!..

Отряд двинулся по улицам ночного Литгалена, перестроившись в каре и отбиваясь от нападающих со всех сторон ветал и одержимых. Ещё одно место прорыва закрыли без особых усилий. Не возникло проблем и с третьим, разве что первые ряды всё же порядком устали, так что даже Афине пришлось помахать гизармой.

А вот у четвёртого столкнулись с некоторым затруднением — навстречу им пробивался небольшой отряд гефарцев. Десятка два бойцов, которые своими телами защищали помещённых в центр строя женщин и детей. Судя по всему — это были обычные горожане, а не одержимые.

— Давайте к нам! — проорала Эрин на уорге. — Мы поможем!

Гефарцы без особых пререканий соединились с союзным отрядом и лишь тут в общем-то озадачились вопросом, с кем они вообще столкнулись.

— Вы не наши, — произнёс моложаво выглядящий воин в шеломе с полумаской и добротной кольчуге, усиленной на груди рядами ромбовидных пластин. — Кто вы?

— Войско рикса Ханвальда, — Афина ухмыльнулась. — И его союзники, конечно же.

— Тот южанин, что ли? Так это вы нас штурмуете, что ли? А это — тоже ваших рук дело?! — усталый гефарец начал явственно закипать.

— Не наших, — покачала головой Эрин. — Скорее уж ваших. Ну или Тёмных. Нам вот такая бойня не надобна, знаешь ли — рикс Ханвальд вряд ли захочет править кладбищем.

— Тёмные, — прорычал варвар. — Эти твари могут! Рикса нашего убили и нашей смерти захотели, шакалы!.. А вы против них получается. Так?

— Так, — не стала отрицать Афина.

— Я — Корс Сатшед, сын Уттарда. У меня двадцать мечей — я хочу присоединиться к вам. Тёмные теперь мои враги.

— Отдохни пока со своими в центре строя, — сказала принцесса. — Потом подмените моих воинов.

И таких групп попалось ещё несколько, так что к последнему месту прорыва отряд Афины и Эрин подошёл, потеряв убитыми и ранеными десятка два человек, но приобретя взамен больше сотни. Половина из них, правда, были женщинами и детьми, но тем не менее. Гефарцы на своих неожиданных спасителей косились, союзные солдаты тоже особого радушия не выказывали, но общий враг объединял, а постоянная битва не давала времени для дурных мыслей. А несколько закрытых на их глазах прорывов стали неплохим аргументом в пользу того, кто этой ночью был хорошим парнем, а кто — злодеем.

Последняя точка затянувшегося почти на два часа рейда по городу оказалась и самым крепким орешком — расположена она была в той части Литгалена, где обитали не самые богатые его жители. Зато их тут обитало немало. А ещё здесь на обломках ограды богатого двухэтажного дома оборонялся очередной отряд гефарцев — довольно крупный, причём, полсотни человек примерно.

Место прорыва же на этот раз было прямо посреди небольшой торговой площади, которая к приходу союзного войска уже была забита исключительно ожившими мертвецами. Сотен пять, может, и больше — в темноте это определить было не так-то просто.

Отряд перестроился широкой ломаной линией, чтобы перегородить всю площадь и оттеснить ветал, а заодно упереться одним из флангов в узел обороны гефарцев.

Афина билась наравне со всеми, пусть и не в первых рядах, а во втором, орудуя копьём. Правда, гранёный наконечник, рассчитанный на то, чтобы убивать живого врага, защищённого бронёй, против мертвецов был не лучшим оружием — и на расстоянии не удержать, и ноги не подсечь, и с дистанции не порубить. Однако гизарм и алебард было немного, а копьём принцесса орудовала довольно неплохо, целясь в голову и по суставам. Конечно, ветала и с дырой в локте или колене могла ударом переломать кости, но зато остальным было проще отсекать конечности, перед тем как поразить голову.

Союзное войско подошло как раз вовремя — пусть гефарцев было и немало, но мертвецы на них всё напирали и напирали.

Первое соединение союзных войск врезалось в ветал, громоздящих у забора вал из собственных тел. Копейщики наносили удар за ударом, щитоносцы давили и орудовали мечами, но мертвецов оказалось слишком много.

Группа сразу из десятка ветал налетела сплошной кучей. Афина ударила раз, другой, а затем наконечник копья умудрился увязнуть в груди одного из мертвецов. Щитоносец перед принцессой отсёк мечом тянущуюся к нему руку, воткнул клинок в лицо следующего, а затем рухнул под весом сразу трёх повисших на нём ветал.

Афина выпустила из рук копьё, перебросила висящий на ремне за спиной небольшой круглый щит на грудь и выхватила меч. Ударом щита, подпёртого плечом опрокинула одного мертвеца, рассекла грудь другому, шагнула вперёд, отрубила голову третьему, а затем разрубила голову сбитой с ног ветале. Заняла место в строю и, пока щитоносцу за её спиной помогали подняться, вовсю орудовала мечом — кривой клинок принцессы рубил лучше прямых, но и колоть им всё ещё можно было.

Принцесса рубанула очередного врага и ей в глаза обильно брызнула уже начавшая протухать кровь. Пришлось отойти назад, чтобы снять шлем и хоть немного отчиститься от этой дряни, а то даже видно ничего не было — всё лицо в чужой крови…

Союзное войско усилило напор, оттесняя мертвецов, но затем пришлось растянуть строй — веталы сломали толстый деревянный забор и ворвались во внутренний двор обороняемой гефарцами усадьбы. Первые линии отбросили врага, а находившиеся в резерве бойцы развернулись и пришли на выручку местным, которым уже приходилось довольно туго.

Веталы уже изрядно потрепали гефарцев, разметав ближний фланг их строя и свалив на землю десятка два бойцов, которых начали рвать на части. Афина быстро натянула на голову шлем, но даже не опустила забрало и рванула вперёд, вместе с остальными на помощь местным.

Принцесса разрубила спину одному мертвецу, воткнула клинок в затылок другому, снесла голову третьему. Увидела ещё одну веталу, с рычанием тянущую руки к шее одного из гефарцев, лежащего на земле. Перебросила щит обратно за спину, рубанула мечом, перебивая позвоночник мертвеца в пояснице. Наступила на рану, схватила его за драную грязную рубаху мертвеца и рванула на себя, стаскивая его с северянина. Отшвырнула прочь, ударом ноги разбила лицо ветале, а затем снесла мечом ей полчерепа.

Протянула руку гефарцу.

— Давай, вставай!..

Тот поднялся — это оказался довольно молодой ещё парень.

— Ух… — тяжело выдохнул северянин и скривился, когда попытался опереться на раненую ногу. — Вот же холера…

— Помогите ему, — кивнула Афина двум ближайшим союзным варварам, а сама двинулась дальше.

— Эй! Спасибо тебе, красавица! — бросил ей в спину гефарец.

— Больше уважения, дурень! — цыкнул на него один из северян. — Она тебе не красавица, а её высочество имперская принцесса!

— Да лааадно?.. — удивлённо протянул парень. — Вот так повезло…

Основная часть войск ушла дальше, расчищая и отвоёвывая площадь, чтобы Эрин могла запечатать последнее место прорыва. На этот раз оно было намного крупнее остальных, так что апостол уже несколько раз пересчитывала закрывающее заклинание, но что-то постоянно шло не так.

Афина же решила немного передохнуть после многочасового боя, остановившись около той самой усадьбы, где оборонялись гефарцы. Они тоже остались здесь, оказывая помощь своим раненым и приходя в себя…

Неожиданно кольнула неприятная мысль.

А ведь их тут больше, значительно больше, чем союзных воинов, оставшихся с принцессой — три десятка против полудюжины…

Уставшая девушка ещё только додумывала мысль догнать отошедшие на пару сотен шагов основные силы, когда услышала позади сдавленный хрип.

Обернулась. И успела увидеть, как оседает на землю один из её варваров, которому вогнали меч в спину, а гефарцы поднимают оружие и молча смыкают строй.

Афина перебросила щит на грудь и вовремя — пущенный арбалетный болт пробил деревянные доски и чувствительно ткнул по доспехам. Отличный бахтерец наверняка выдержал бы и так, но рисковать всё же не стоило — в каждой броне есть опасные бреши.

Оставшиеся с ней союзные варвары молниеносно загородили Афину.

— Убейте её! — крикнул из-за спин гефарцев уже знакомый парень. — Принесите мне её голову!

— Бегите, госпожа, — сказал один из них, на пробу делая взмах секирой.

Бежать? К остальным? Рискуя поймать арбалетный болт, например, в ногу, чтобы её могли добить до того, как на помощь придёт хотя бы Эрин?

Или попытаться сбежать к ближайшим домам и затеряться там?

Но все варианты побега стали недоступны после того, как варвары на удивление чётко разделились на три десятка и перекрыли все возможные пути к бегству. Просто не хватит сил — не в тяжёлом доспехе и не после нескольких часов сражений. Да, гефарцы тоже измождены, но их больше и у них есть арбалеты… Хотя хватит и камня из пращи в затылок. Убить не убьёт, но может оглушить или сбить с ног, и тогда…

— И знай, имперская шлюха — ты умрёшь, потому что сегодня ты столкнулась с риксом Дейром! — весело прокричал всё тот же парень.

Афина почти рассмеялась.

Такое совпадение? Разве подобное вообще случается в жизни, а не в глупых романах? Но, как оказывается, очень даже бывает…

Гефарцы начали брать в клещи пять союзных варваров и Афину, а затем где-то позади принцессы в темноте послышалось негромкое, но отчего-то такое отчётливое:

— НАШЛА.

Двое варваров рухнули на землю с торчащими из затылков грубыми метательными ножами. Из мрака вылетела фигура в драном дорожном плаще и надвинутом на лицо капюшоне. Блеск стали — ещё один варвар хватается за перерезанное горло, а в глазницу другого втыкается стилет с массивной гардой, делающей его похожим на маленький трезубец.

И в этот же момент гефарцы рванули вперёд, беря в кольцо и Афину с бойцами, и неизвестного.

Принцесса приняла на щит один удар, другой. Почувствовала, как справа стало неожиданно пусто, а сбоку по броне скользнуло копьё.

Варвар рядом с девушкой рухнул, успев проткнуть мечом одного врага, но поражённый сразу тремя другими. Но в следующий момент на его месте оказался всё тот же неизвестный.

Лёгкий топорик зацепил край щита одного из варваров. Резкий рывок, и северянин проваливается вперёд, а в его шею входит остриё стилета. Удар ногой отбрасывает другого врага назад, и неизвестный тут же резко приседает, уклоняясь от удара копьём.

Афина немедля рубанула по древку — дерево выдержало, но копьё вильнуло в сторону и держащий его варвар приоткрыл бок. Удар щитом, пинок под колено, а затем меч разрубил ему лицо.

Неизвестный метнулся вперёд. С его головы слетел капюшон и в воздухе разлетелись тёмные спутанные волосы.

Прыжок, и выпад меча пропадает втуне, а неизвестный умудрился с места прыгнуть на высоту человеческого роста и приземлиться прямо на одного из варваров. Голову гефарца сжало между ногами, резкий поворот всем телом, и шея северянина с хрустом сломалась.

Неизвестный присел, рубанув топориком по ноге ещё одного врага, заставив его с воплем осесть, а затем резко выпрыгнул вверх, впечатав колено в подбородок противника. Неизвестный мягко приземлился, отклонился назад, уворачиваясь от удара меча, но клинок всё равно зацепил повязку, что скрывала нижнюю половину лица. Отбил топориком ещё один укол, а затем сделал длинный выпад, вгоняя стилет в глаз врага.

Ещё один варвар ударил секирой, целясь в спину неизвестного, но тут вперёд рванула Афина.

Выставила меч, блокируя удар, а затем крутанулась на месте и впечатала окованный металлом край щита в затылок гефарца.

Неизвестный бросил взгляд на принцессу и это не был взгляд человека. Светящиеся алым глаза, тонкое бледное лицо, кажется, принадлежащее женщине… И широкая пасть с длинными острыми зубами, которая виднелась из-под разорванной мечом маски.

Неизвестный… то есть неизвестная неожиданно метнула свой стилет. Афина дёрнулась, но оружие воткнулось где-то позади и, судя по короткому воплю — удачно воткнулось.

— В расчёте, — насмешливо прошипела монстр, а затем повернула голову в сторону гефарцев и неожиданно рявкнула. — Я пришла за твоим сердцем, Дейр Детван!

Откинула в сторону полу плаща и выдернула из ножен гладиус, блокируя удар копьём. Принцесса закрылась щитом, и остриё небольшого метательного топорика пробило доски прямо перед её глазами.

Афина отбила вниз древко копья, и державший его варвар чуть провалился вперёд. Неизвестная метнулась вперёд, взмахнула мечом и отсекла руку гефарца. Крутанулась на месте, отшвыривая его прочь ударом ноги. Резко присела, пропуская над головой арбалетный болт.

Через неё перескочила Афина, поймала щитом ещё один болт и закрылась от удара подлетевшего варвара. Секира прорубила окантовку и глубоко врезалась в дерево, раскалывая щит. Принцесса невольно сделала шаг назад — отбросить щит было не так-то просто, ведь кроме рукояти он висел у неё на шее на ремне…

Неизвестная скользнула у неё за спиной, скользящим ударом меча перерезав этот самый ремень, и Афина выпустила щит из руки. Продолжавший давить на застрявшую секиру варвар споткнулся и рухнул на землю, а принцесса немедленно воткнула ему меч в спину, перехватывая его двумя руками.

Девушка наступила ногой на остатки своего щита, выдернула застрявшую в нём секиру и поймала взглядом стоящего за спинами своих воинов Дейра, лихорадочно заряжающего арбалет.

Афина зарычала от ярости.

Ещё посмотрим, кому достанется сердце этого ублюдка!..

На неизвестную тем временем навалились сразу трое. Гончая двигалась словно молния, обороняясь лишь топориком и гладиусом, но ей приходилось отступать.

Принцесса возникла рядом, с воплем рубанула секирой, разбивая щит одного из гефарцев, а затем вогнала ему остриё меча в шею и метнулась вперёд. Встретила ещё одного варвара вооружённого копьём — девушка даже особо уворачиваться не стала, а лишь довернула корпус и остриё только скользнуло по нагруднику. Афина крутанулась и с размаха рубанула секирой противнику чуть пониже уха. Подпрыгнула, уходя от удара бердыша по ногам, и рубанула варвара в ответ по лицу — не насмерть, но достаточно, чтобы он, обливаясь кровью, отшатнулся прочь, выпуская из рук оружие…

И оказалась прямо перед пятящимся от неё Дейром.

Щелчок спускаемой тетивы, но Афины на прежнем месте уже не было, так что болт лишь просвистел в воздухе и канул в темноту. Северянин вскинул арбалет, пытаясь защититься от удара и нащупывая рукоять меча.

Принцесса просто снесла его доморощенную защиту ударом секиры, а затем шагнула и воткнула меч в грудь варвара, пробивая кольчугу. Провернула клинок в ране и резко выдернула его.

Рикс-узурпатор осел на колени, а девушка резко крутанулась и отрубила ему голову секирой.

Обернулась в сторону бегущих к ней гефарцев…

И тут темноту прорезали сполохи лилового пламени.

Один из варваров будто бы споткнулся на ровном месте и упал с разрубленной шеей. Голова второго отделилась от тела и в шлейфе кровавых брызг взлетела в воздух.

— Ну прям на минуту тебя даже нельзя одну оставить — обязательно куда-то вляпаешься… — проворчала Эрин, вставая рядом с Афиной и раскручивая перед собой копьё.

— А чего мне бояться, если рядом со мной апостол смерти и тьмы? — хрипло рассмеялась принцесса, унимая тяжёлое дыхание.

— Не, ну так-то да… — вздохнула чёрная жрица и нацелила острие на одного из гефарцев. — Ну? И чего встали? Подходите уже — мне лень за вами бегать. Набегалась уже за ночь по самое не хочу…

К ним подошла неизвестная и, не обращая ни на кого внимания, опустилась на одно колено рядом с телом Дейра.

— Сердца не вернуть… — забормотала гончая. — Нет сердца и долг не искупить… Как же быть?.. Как же быть… Голову? Примут ли голову? За обман платят жизнью, а жизнь в сердце…

— О, Зенда. Приветики, — невозмутимо произнесла Эрин. — Сто лет не виделись, да? Или даже сто десять? Как дела, как сама?

Бормотание гончей стало совсем неразборчивыми.

— Это вы девочку обидели? — с укоризной посмотрела на гефарцев чёрная жрица. — Ай как нехорошо, ай как некрасиво…

И крутанула в руках Гаэ Ассайл.

Глава 12

— Я зайду и скажу, — Мергьорн внушительно прокашлялся, набрал воздуху в грудь и рявкнул. — «Чё, ссыкуны, не ждали?!»

— Тебя в детстве часто вниз головой роняли? — Хелен обречённо приложила ладонь к лицу. — Совсем дурак, что ли? Там же старейшины кланов будут. Ста-рей-ши-ны. Понимаешь, нет, дубина ты эдакая?

Варвар крепко задумался.

— Ну, я могу сказать «уважаемые ссыкуны»… — наконец выдал он.

Хелен пнула Мергьорна по ноге.

— Ай.

— Тебя как вообще герольдом назначали?

— Хан сказал, что нужен какой-то герольд. Мне слово понравилось, вот я и вызвался.

— Выпороть бы вас обоих… — вздохнула девушка. — И тебя, и вождя твоего…

— Слово же и правда красивое, — вставила стоящая позади Гаста.

— Хоть кто-то меня понимает, — ухмыльнулся Мергьорн, и они с оркой ударили по рукам.

— Так. Не обоих — троих.

— Не, ну а чего мне говорить тогда?

— Скажешь — Ханвальд, сын Дахария из клана Ширван. Господин Эсселя и Вендена, владыка Литгалена, рикс Эоса Гефары…

— Он же не рикс ещё.

— А что, его и правда могут не выбрать?

— Справедливо. Это всё?

— Не, потом надо будет обязательно сказать — избранный Соде но Сёдерхамн… — Хелен запнулась. — И ещё надо пару эпитетов подобрать, а то несолидно будет.

— Эпитет — это что? — уточнил Мергьорн.

— О! — Гаста оживилась. — Это даже я знаю! Вот смотри — Ханвальд давеча кого-нибудь мечом протыкал?

— Ну, было дело…

— А из автомата стрелял?

— А то!

— Тогда скажешь — Разящий и Громогласный! — торжественно выдала орчанка.

— Это же пошло, — поморщилась Хелен.

— Разве ж это пошло? — послышалось позади. — Вот Разящий елдой и Громогласный в постели — это ещё куда ни шло… Хотя справедливее было бы назвать его Бездонный, Как Бочонок — это ж где такое видано, чтобы в живого человека такие объёмы эля входили!..

— Ваше святейшество…

Стоящая перед входом в зал собраний троица почтительно склонила головы перед Эрин. Апостол наконец-то сменила наряд простой дружинницы на своё чёрно-фиолетовое платье, распустила волосы и держала на плече копьё.

— А в мёртвого человека, значит, такие объёмы заходить могут? — полюбопытствовал Мергьорн.

— В мёртвого-то? Конечно. Мёртвым всё равно, мёртвые ограничений в объёме не имеют — в случае чего лопнут, да и всего делов…

— Да и всего делов… — пробормотала Хелен и вздрогнула. — Ужас какой.

Учитывая, что про лопанье говорила апостол смерти, к такому явно стоило отнестись со всей серьёзностью…

— А, да пустяки, — отмахнулась Эрин. — Все ж лягушек в детстве надували, так что…

Жрица покосилась на удивлённо смотрящую на неё троицу.

— Что, неужто не надували? — Эрин с жалостью посмотрела на троицу северян. — Эх, потерянное поколение… Зенду, кстати, видел кто, нет?

— Опять сбежала, что ли? — почесал затылок варвар. — Вы б её привязывали, что ли, госпожа…

— Я тебя сейчас привяжу, если такой умный. Так что — не видели? Лааадно… — апостол вздохнула. — Если меня будут искать… Скажите, что я ищу Зенду. А если кто её найдёт первым, то пусть меня поищет. Я ушла!

— А я не понял кого и в каком порядке надо будет искать, — признался Мергьорн.

— Я тоже, — поддакнула Гаста.

Из-за угла появилась Афина в сопровождении двух своих трибунов и двух безмолвных и безликих федералов с оружием на груди. Доспех принцессы был начищен до блеска после ночного боя, на плечах лежал роскошный алый плащ, голову украшала серебристая диадема.

— Ваше высочество… — троица почтительно склонила головы.

— А где все? — Афина оглянулась по сторонам.

— Её Святейшество только перед вами пробежала, — сообщила Хелен. — А Ханвальда ещё не было.

— Непорядок. Надо будет на него Эрин пожаловаться… Целую имперскую принцессу заставляет ждать — вот же поросёнок…

Из другого коридора, что вёл в покои предыдущего рикса, появился и рекомый порось человеческой наружности.

Ханвальд по случаю представления набольшим кланов Гефары тоже прихорошился — начистил до блеска подаренный Эрин и федералами латный доспех, аккуратно подстриг бороду и даже соорудил приличную причёску, а не кое-как прибранные патлы в стиле «я упала с сеновала, тормозила чем могла». Позади него обнаружились пара варваров почётного эскорта, на фоне которых даже отнюдь не маленький Ширван смотрелся сущим подростком. Притулившуюся сбоку Гонорию на фоне этой троицы вообще было практически не видно.

— Ваше высочество… — степенно кивнул Ханвальд.

— Задерживаешься, — весело произнесла принцесса. — А нам ведь ещё Хорасан воевать.

— Дык, там же не воевать, а так, отпинать разве что в воспитательных целях… Ну кем там править-то, ваш высочество, а?

— Отпинаем и к присяге приведём, — пожала плечами Афина. — Тоже мне проблема. Если больше нечем, то пусть кровью выкуп платят, а то что-то обезлюдел твой эос, рикс.

— Я ещё не рикс, — уточнил Ханвальд.

— А что, думаешь, тебя могут и не выбрать? — ухмыльнулась принцесса.

— Справедливо, — варвар покрутил головой по сторонам. — А где госпожа Эрин?

Мергьорн скривил жуткую рожу, которая, вероятно, должна была выражать муки. Сделал несколько загадочных пасов руками и наконец выдал:

— Там всё сложно.

— Ни хрена, — послышалось из-за спин гридней Ханвальда. — Сложно было Зенду найти, а пересказать мои объяснения — это так, семечки…

Снова появилась Эрин. Но теперь помимо копья на плече, второй рукой она вела за собой, будто маленького ребёнка, Зенду.

— А чего ты её за собой таскаешь-то всё время? — поинтересовалась Афина. — Может, её того…

— Не надо её того, и этого тоже не надо, — категорически замотала головой апостол. — Её б пожалеть по-хорошему. Ну, и коллега она моя вроде как получается… в некотором роде. Да и за нас она была получается, раз по душу прежнего рикса явилась. А когда это мы союзников в беде бросали-то? А беда-то у неё сейчас большая…

Умытая и переодетая в простое, но достойное чёрно-синее платье с вышивкой, Зенда утратила свой грозный вид и стала походить на обычную девушку лет двадцати пяти… Самую обычную смертельно бледную девушку. А что у неё рот был в два раза шире человеческого и клыков в несколько раз больше нормы, так со всяким может приключиться, если речь идёт о магии.

— А я думал, что про Зенду это всё байки, — заметил Ханвальд. — Ну, в смысле, что если её именем поклясться, то нарушившего договор она хоть на другом краю земли найдёт… Я ещё всегда думал — а чего её тогда Обманщицей кличут?

— Нет, не байки. А кличут так, потому как облик у неё переменчивый, — объяснила Эрин. — Зенда — она в разных обликах может являться. Какой нужно — такой и является. Кто ж виноват, что эти северные камлатели бубном и руками, но не мозгами, все ритуалы, кроме поискового позабыли? Да ещё и его умудрились настолько криво провести… Стой! Не вертись. Будь рядом.

Это она уже Зенде, которая с отсутствующим взглядом дёрнулась куда-то идти.

— А она вот такая вот… — Афина скептически посмотрела на аватару и покрутила пальцем около головы. — Теперь навсегда, что ли?

— Почему — навсегда? Нет, это она сейчас такая… оторванная от мира, потому как я ей связь с божественным первоэлементом отрубила. А то её натурально убивало то, что она не могла выполнить отданный ей приказ буквально. Полагаю, что это было что-то вроде, — Эрин гнусаво произнесла, — «Принеси нам сердце Дейра Детвана»… Ну, или что-то в этом роде. А сердца-то и нет — его Наше Высочество Афина изрубила. И всё! У несчастной Гончей кризис жизненной цели случился — чуть руки на себя не наложила. А так… Сейчас в себя придёт, оклемается, да и сама решит, чего дальше хочет. Захочет — к своей жизни вернётся… Если вспомнит, кем была. Но это вряд ли, конечно.

— Что вспомнит или что захочет? — поинтересовался Ханвальд.

— А всё сразу, — хмыкнула чёрная жрица. — Руки, вон, видите? Грубые рабочие. А на шее — след от ошейника. Наверняка рабыней была. А сейчас её попробуй снова за дойку или уборку посадить — она же хозяина ложкой деревянной убьёт или придушит голыми руками. Силой-то и умением биться её первобогиня не обделила — инициация прошла как надо, а вот дальше всё кувырком пошло. Так что… рассчитываю я, что пригодится нам ещё такой боец в будущем… А чего стоим, кстати? Чего или кого ждём?

— И действительно, — кивнула принцесса.

— Ну, тогда начали, помолясь, — поддержал Ханвальд.

— Мне помолясь, — уточнила Эрин.

Гаста и Мергьорн распахнули тяжёлые створки дверей, и вся честная компания шагнула вперёд.

Внутри зала собраний находилось с полсотни человек, которые ожесточённо спорили между собой, но резко замолкли с появлением высоких гостей.

— Славьте двенадцатого апостола богини тьмы и смерти — её святейшество Эрин Меркурий! — рявкнул Ханвальд, шагая вперёд. — Прозванная Обрекающей-на-Гибель — милосердная и жестокая Ан-Хак, Ведьма Полуночных земель, Кровавая пересмешница, Чёрные крылья страха над головами врагов!

— Славьте восьмую наследницу престола Неоримской империи — её высочество Афину Корнелию! — подхватила Хелен. — Герцогиня Восточная — Страж Востока, госпожа земель на восход от Магны, полноправный наместник власти народа Нового Рима и его Императорского Величества!

— Славьте вождя и героя из клана Ширван — его милость Ханвальда! — до этого откровенно дурачившийся Мергьорн выдал подготовленный заранее текст. — Господин Вендена, владетель Эсселя и освободитель Литгалена!

Троица важных персон — Эрин по центру, Афина справа, Ханвальд слева — проследовала мимо хмурых гефарцев и в сопровождении свиты проследовала к возвышению в конце зала, где стоял не слишком вычурный, но солидный деревянный трон.

Эрин перепоручила Зенду Мергьорну, взошла по ступеням, но усаживаться на трон не стала, а примостилась на полу перед ним, оперев копьё на королевское сиденье. Справа от неё встала слегка улыбающаяся Афина, слева — сияющий в прямом и переносном смысле Ханвальд.

Апостол подпёрла голову обеими руками и с самым невинным видом посмотрела на представителей кланов. Те начали переговариваться между собой, сначала шёпотом, но затем всё громче и громче. Затем, похоже до чего-то договорились, и вперёд выступил грузный пожилой северянин с длинными седыми волосами и бородой.

— От имени всей Гефары, хочу выразить вам свою благодарность, уважаемые, — степенно кивнул варвар. — Ваша помощь в свержении узурпатора неоценима и никогда не будет забыта…

Эрин продолжала молча улыбаться.

— Однако, — северянин выразительно прокашлялся. — Мы хотели бы, чтобы пища для разных… нездоровых слухов исчезла, и посему просили бы вас продолжить свой поход наивозможно скорее. Кажется, уважаемые шли на Хорасан? Мы готовы предоставить все потребные запасы и…

— Конечно вы предоставите все потребные нам запасы, — продолжала улыбаться Эрин, но апостол больше не казалась благодушной. В чертах её лица начало проступать что-то хищное.

— Гхм. Также мы бы настоятельно просили бы вас снять с западной границы имперских солдат. Альдераман — наш добрый и надёжный сосед, а наличие легионеров…

— В вашей просьбе отказано, — с улыбкой произнесла чёрная жрица.

— Простите?.. — нахмурился северянин.

— Я сказала — в вашей просьбе… Отказано, — повторила девушка.

— Ваше святейшество, при всём к вам уважении, вы находитесь в гостях и потому такой тон…

— Что? — улыбка Эрин превратилась в оскал. — Где я нахожусь, вы сказали?.. В гостях?

Под сводами зала совета разнёсся громкий ледяной смех апостола.

— Что вы тут нашли смешного? — побагровел северянин, недовольно шевеля усами.

— Ах, но ведь это и правда смешно, — хихикнула чёрная жрица. — Вы разве так не считаете? Вы продули собственную землю, стерпели кровавого узурпатора у себя на шее, а как его не стало, решили, что снова стали здесь хозяевами.

Варвар открыл рот, чтобы возразить…

— Я уже достаточно вас услышала, — прошипела Эрин. — А теперь послушайте меня, вы… Кстати, вы не представились — вопиющее неуважение… Но я не сержусь. Я вообще никогда не сержусь. Потому что добрая. А знаете, почему меня называют жестокой? Потому что жестокость — это черта добрых людей, если слишком долго вытирать об них ноги.

Апостол поднялась на ноги, лязгнув платьем, обвела взглядом всех стоящих перед ней и будничным тоном произнесла:

— Апостолы Эмрис когда-то поклялись не брать себе корон и титулов, пока небеса не обрушатся на землю. И мы держим клятву. Но земля Гефары стала землёй смерти и беззакония — по вашей вине стала. Потому что были слишком слабыми, чтобы защитить в одиночку. Потому что были слишком гордыми, чтобы попросить помощи у той же Империи. Потому что были слишком алчными, решив отсидеться в тылу. Ваши грехи измерены и сосчитаны, но вы за них уже сполна рассчитались. Однако!

Эрин подняла палец.

— Слишком долго мы — апостолы тьмы — стояли в стороне и просто наблюдали. И я думаю — настала пора действовать. Я решила, что Гефара сама не справится и послала на помощь своих добрых друзей. Северян, имперцев и жителей совсем уж далёких земель — у меня вообще много друзей. Но что же я вижу, почтенные? Стоило нам разобраться с угнетающим вас отбросом на службе у тёмных тварей, как вы немедля захотели нас спровадить! Так-то вы отблагодарили тех, кто пришёл к вам на выручку в тяжёлое время? Решили, что нашли дурачков, что будут таскать вам орехи из огня? Ну уж нет!

— Не нужно назвать нас трусами и пустым местом, госпожа, — подал голос ещё один гефарец. — Но когда на тебя падает скала, разве человек в силах бороться с ней?

— Человек в силах не стоять и ждать смерти, — бросила Эрин. — А вы же… Сначала приняли договор вашего рикса с Тёмными, потом приняли посаженного Тёмными нового рикса, а теперь хотите, чтобы вас не считали пустым местом? Одумайтесь! Вы же и в самом деле пустое место!

— Ну, а что мы могли сделать-то, а? — запальчиво крикнул ещё один северянин. — Драться со всей Ордой, да?!

— Вы могли уйти в восточные леса, и Орда не стала бы гоняться за каждым. Но вам же стало жалко бросить всё нажитое, — Эрин презрительно скривилась. — И это кичащийся своей свободой Север? На заре времён у каждого северянина был только топор и щит в руках, да верный товарищ рядом… А вы? Дом можно отстроить, город можно отстроить, а вот мёртвых — уже не вернуть. Вы выбрали позор вместо войны, но получили и позор, и войну. И так будет с каждым, кто делает такой выбор. А посему…

Копьё прыгнуло в руку апостола, и она ударила подтоком в каменный пол. Письмена на клинке Гаэ Ассайл полыхнули лиловым пламенем, и Эрин звонко объявила:

— Именем моей госпожи — всемилостивой Эмрис! Я объявляю, что беру под свою защиту эту землю, прозываемую Эосом Гефара и назначаю править ей от моего имени своего верного слугу — Ханвальда из клана Ширван, воина храброго и верного. И пока Лесной унией будут править его потомки, апостолы Эмрис всегда придут на помощь Гефаре!

Чёрная жрица положила копьё на плечо и добавила уже куда менее торжественным тоном:

— А теперь без лишнего пафоса. Думаю, что здесь собрались далеко не глупцы, и все мы понимаем — Гефара слаба. На севере — многочисленные орды Хорасана, на западе — Альдераман, который будет добрым соседом ровно столько, сколько потребуется. А затем воткнёт нож в спину. Вы хотели, чтобы легионеры ушли с западных границ, так? А почему вы тогда умолчали о том, что они двинулись туда лишь когда там замаячили знамёна альдераманцев, а?

Представители кланов возмущённо зашумели.

— И нечего тут меня перебивать! А то я сама кого-нибудь перебью! — возвысила голос апостол. — Повторяю: Гефара — слаба. А слабый — это всегда добыча. На севере примыкать не к кому, к Империи вы присоединяться не хотите, ну так я предлагаю вам альтернативу — присоединяйтесь ко мне. Империя — мой друг, но и Северу я никогда врагом не была. И я говорю — мне сейчас нужны воины, верные воины. Вознаграждён будет каждый — в этой жизни или следующей. Жадный получит добычу, храбрый — славу, боязливый — спокойствие. Грядёт война — большая война, и в стороне отсидеться не получится. Уж в Гефаре-то это теперь прекрасно известно…

— Это с кем война-то? Это с Хорасаном-то? — задиристо произнёс кто-то. — Да мы, да под покровительством богини смерти…

— Хорасан — это так, ерунда, друг мой, — усмехнулась Эрин. — Не за горами настоящая война с настоящим врагом. Врагом, против которого выступят даже боги. Видите, кто это?

Эрин указала на стоящую рядом Гончую.

— Это Зенда-обманщица, принявшая человеческое тело. И она выбрала свою сторону в грядущей битве. А на востоке моя дочь сразила воплощённого Лонара. И он тоже выбрал сторону. Только вот не ту сторону, что было нужно. Но время одуматься ещё есть у каждого.

— С тобой пришло много имперцев, госпожа, — сказал ещё один гефарец. — Не значит ли это, что мы станем просто плацдармом для наступления Новорима на север?

— Ну, вас же устраивала роль плацдарма для наступления на Империю, — пожала плечами Эрин. — Так какая разница? Верно говорю, ваше высочество?

— Истинно так, ваше святейшество, — кивнула Афина. — Империя не забудет роли Гефары во вторжении Орды. Но только от вас зависит какой эту роль увидит Новый Рим.

Сказано это было довольно-таки скучным тоном, но прозвучало на редкость угрожающе.

— За вас будет Империя и апостол смерти — так чего вам ещё надо-то? — чёрная жрица вздохнула, снова опустилась на пол и махнула рукой. — Утомили вы меня, уважаемые… Давайте, утверждайте уже славного Ханвальда новым риксом Лесной унии, а то у нас ещё слишком много дел…

Гефарцы потоптались на месте, пошептались и один за другим начали доставать мечи, присягая на верность.

— А про ссыкунов ты верно тогда сказал… — пробормотала стоящая рядом с Мергьорном Хелен.

— В каждой шутке всегда только доля шутки, красавица, — хмыкнул варвар. — Кстати, ты охранительницей невесты на свадьбе рикса будешь? Я-то его охранителем железно буду, а у нас на севере есть такой обычай — чтобы брак был крепче, охранители тоже должны вместе ночь провести…

— А с чего бы это мне быть охранительницей какой-то северянки? — удивлённо моргнула Хелен.

— Ааа… Так вы ещё не знаете…

Глава 13

Даже спустя месяцы после начала стройки, аэродром базы Китеж на знающего человека впечатление производил скорее удручающее, нежели вдохновляющее.

Всему виной была, как ни странно, резко окончившаяся война с Новым Римом.

На первых порах стройку затеяли с истинно русским размахом, когда если проигрываешь, так непременно миллион, любишь — королеву, а поворачиваешь на юг — не меньше чем сибирскую реку. Поэтому задумали сразу и крытые ангары, и кучу складов для топлива, оружия и запчастей. И естественно всё это — вокруг двух монументальных взлётно-посадочных полос, рассчитанных на то, чтобы с них взлетали стратегические бомбардировщики и тяжёлые транспортные самолёты. Надо же как-то нести десятки тонн добра и гостинцев с тротиловым наполнением на тысячи километров во все стороны?

Но как только конфликт оказался исчерпан, то дорогостоящую стройку свернули в пользу куда менее прожорливой в плане денег и сил базы для наземных сил. А на Стерхе (как она значилась во всех официальных документах) оставили базироваться чисто номинальную группировку в составе корабельных Су-33, понемногу прибывающих тяжёлых разведывательных беспилотников и вертолётов. У всех них было одно общее — взлётно-посадочные полосы по два километра длинной им не требовались.

Однако затем началась северная кампания, и приунывшие было в отсутствии работы представители ВКС РФ начали утюжить с воздуха войска Орды. К тому же авиапарк пополнился «супер тукано» и даже парой Су-25, которые, правда, прибыли уже к окончанию боёв и пока что стояли без дела. Строительные работы под Китежем возобновились, вместе с открытием вторых врат в строй ввели Кайру — аэродром в Надежде. Но чем дальше, тем отчётливее становилось яснее — при текущих полумерах поддержку союзникам скоро оказывать будет невозможно. Просто-напросто не хватит дальности имеющейся тактической авиации.

Теоретически этим озаботиться стоило уже давно, но всё было как-то недосуг. Что вполне закономерно вылилось в лютый аврал в последние недели.

Правда, островной гарнизон был лишён этих прелестей, потому как тяжёлые самолёты завозили через Кайру, предварительно отсоединив крылья. После чего собирали в Надежде, доводили до ума и перегоняли под Китеж.

Неясно было, сколько работавших над этим процессом специалистам потребовалось нервов, бессонных ночей и матов, но в итоге авиационная группировка ВКС пополнилась тремя новыми бортами — одним тяжёлым Ан-22 и двумя Ан-12. Машины все были, мягко говоря, не новыми — разменявшими не один десяток лет, но всё ещё вполне работоспособными. Да и как любое военное имущество, которое вскоре подлежало списанию, их было не так жалко.

К тому же один из Ан-12 прибыл в рамках опытно-конструкторских работ по созданию отечественного аналога американского «ганшипа». Задумались об этом аккурат во время Сирии, но активная фаза операции там закончилась ещё год назад, а иных театров военных действий с околонулевой ПВО на горизонте не наблюдалось, так что проект задвинули под сукно… И вытащили обратно вскоре после начала операции на Светлояре, где как раз ПВО была из разряда идеальной для авиации — то есть как раз таки околонулевой. В таких условиях не то что ганшипы — бипланы Первой Мировой могли бы навести шороха.

Правда, конфуз чуть не случился уже во второй раз, когда активная фаза боёв в Восточном Пределе снова кончилась, едва начавшись, и русский ответ агрессивной заморской военщине опять остался не у дел. Однако тут весьма вовремя подвернулась северная кампания, но на этот раз разработчики решили ускориться и отказались от первоначальной идеи установки двух автоматических 57-миллиметровых пушек. Не получилось воспроизвести и состоящий на вооружение ВВС США АС-130 «Спектр», потому что нельзя просто взять и воткнуть в самолёт тяжёлую пушку без основательной модернизации конструкции. Нет, воткнуть-то много ума не надо, но вот сделать так, чтобы самолёт не развалился в воздухе после первого же выстрела из орудия…

Выход нашли в установке пары четырёхствольных пулемётов ЯкБ-12,7, где цифрой 12,7 обозначался калибр, и двух спаренных ГШ-23. Правда, одним из основных козырей «Спектра» была вовсе не 105-миллиметровая гаубица, а продвинутая система обнаружения и наведения, но это сделать в полевых условиях было ещё сложнее, чем вооружить Ан-12 пушкой. Так что первый российский ганшип сейчас был не сильно продвинутее первого же американского, который был транспортником времён Второй Мировой войны, применённым во времена войны Вьетнамской.

Из второго же Ан-12 начали лепить нечто универсальное, чтобы в случае чего доставить по воздуху нуждающимся и обычный груз, и бомбовый. Благо, что по старой-доброй советской традиции любой военно-транспортный самолёт ВКС РФ оснащался бомбардировочным прицелом и креплениями под бомбы. Не говоря уже о том, что в случае чего можно было просто выпихнуть что-нибудь из грузового отсека. Несколько практических бомбометаний пилоты этого Ан-12 уже совершили, так что дело определённо налаживалось.

Ан-22 же предполагали использовать по прямому назначению — благо что он был одним из самых приспособленных для полётов с грунтовых полос транспортников. Но при этом всё-таки несколько оригинально. На Светлояр недавно прибыли первые бойцы ВДВ и теперь вовсю готовились к первому десантированию на другой планете. При этом прибыли они не одни, а в компании трёх БМД-4М и одного БТР-МДМ, так что теперь считалось, что в случае чего люди в зелёном смогут выбросить десант в нескольких тысяч километрах от Китежа. Зачем, для чего и на кой хрен может понадобиться отправлять ВДВ фактически на самоубийственную операцию — уже было делом десятым. При этом самих десантников перспектива оказаться против тысяч или десятков тысяч врагов без подкрепления и снабжения особо не пугала — туда вообще особо пугливых или даже просто наделённых инстинктом самосохранения не брали никогда. Ибо таковые вряд ли захотят десантироваться на многотонной бронемашине из летящего самолёта, а потом вести бой в глубоком тылу врага с высокой долей вероятности того, что десантники кончатся до того, как основные силы вообще вступят в бой.

Новые самолёты на какое-то время стали местными «гвоздями программы», но сегодня они были вынуждены уступить пальму первенства другим гостям Стерха.

Помимо традиционных для аэродромов ангаров и цистерн с топливом на Светлояре уже вошло в привычку иметь поблизости и крупное пастбище с местным крупным рогатым скотом. В условиях малого количества авиации и после союза с Новоримом для посыльных поручений и разведки задействовали и уцелевших виверн, а им после долгих перелётов требовалось вовсе не топливо, а отдых и обильное питание.

Но в крайние дни поголовье крупного рогатого «топлива» было дополнительно увеличено и увеличено сразу в разы.

Всему виной были три громадных тени, что сейчас заходили на посадку.

Виверна, также именуемая зелёным драконом, имела размах крыльев около десяти-пятнадцати метров — в зависимости от пола и возраста. Самцы были крупнее, да и росли виверны как и прочие рептилии всю жизнь, а жили они довольно долго. Красные драконы были крупнее — размах их крыльев достигал двадцати, а то и двадцати пяти метров, что позволяло считать их крупнейшими летающими животными в истории Земли и Светлояра…

До сегодняшнего дня.

Потому как размах крыльев снижающихся драконов был никак не меньше сорока метров, что позволяло им не теряться даже на фоне громадного «антея», которого некоторые из авиатехников уже успели прозвать «хрущёвка с крыльями» за размеры.

Истинные драконы.

Один из символов и самых смертоносных орудий возрождённой Третьей Империи. Слишком мощные для обычных войн — они могли жечь города и опустошать целые государства… Но за три века они так ни разу этого и не сделали. Во время Реконкисты Корнелиев бывшие римские провинции было желательно возвращаться как можно более целыми и невредимыми, а не сжигать дотла. Соседние варвары лишь не так давно начали переходить к более оседлому образу жизни, чтобы у них вообще было что жечь, а во время гражданской войны драконьи всадники заняли строгий нейтралитет, не поддержав прямо ни одну из сторон.

…Первым приземлился самый крупный дракон — бронзового цвета, следом за ним — зелёный, но не той хищной расцветки с коричневыми полосами как виверны, а тёмно-изумрудный. Последним же приземлился самый маленький из всех — чёрный, с мелкими багровыми пятнами

Драконы дисциплинированно улеглись на поле около взлётной полосы, переводя дух после долгого перелёта, а сошедшие с них всадники направились к встречающей делегации. Правда, помимо них на ящерах прилетело ещё десятка три человек, которые сейчас занялись уходом за драконами.

Встречали их преимущественно имперцы в лице членов посольской делегации, а также несколько российских офицеров, в числе которых был и Кравченко. Правда федералы несколько опоздали, так что подошли уже после того, как драконьих всадников поприветствовала имперская делегация.

По идее, встреча была не уровня полковника, можно было и кого помладше послать, но Кравченко было просто интересно поглазеть на каких-то новых драконов, и в целом он не разочаровался. Но глядя на приближающихся всадников, Кравченко начал предполагать что-то неладное…

А когда они сняли лётные шлемы, это превратилось из смутного ощущения в твёрдую уверенность.

— Вы не сказали, что прибудут такие высокие гости, — вполголоса произнёс Кравченко, обращаясь к послу Ауриге, прибывшему вместе с ним, а не с остальными имперцами.

— Де-юре эти всадники не занимают никаких высоких постов… — пожал плечами Климент.

— А де-факто? Кто эти «Алые вдовы» вообще такие?

— Бывшие императрицы.

— Ммм, — недовольно промычал полковник. Увы, но ругаться матом нынче было нельзя — имперцы «Посольского приказа» уже неплохо владели русским…

То-то имперцы перед прилётом драконов носились в мыле и пене…. Кравченко просто к ним особо не лез — мало ли у кого по какому поводу скипидарные процедуры намечаются? А оно вот как оказалось…

Полковник прокашлялся, шагнул и отдал воинское приветствие подошедшим эльфийкам.

— Рад приветствовать вас в Китеже, уважаемые союзники. Я — полковник Кравченко, комендант этой военной базы.

Светлые фейри отсалютовали по-воински — прижав кулаки к груди.

— Сильвия Евгения, — представилась стоящая во главе эльфийка, лет сорока на вид. С длинными тёмными волосами и серыми глазами.

— Летиция Белла, — представилась вторая — высокая зеленоглазая блондинка.

— Доминика, — третья фейри тоже была светловолосой, но почти до белизны и с ярко-голубыми глазами.

Фамилий никто из них не назвал, но это и не требовалось — и так было ясно, что у бывших императриц может быть только одна фамилия.

— Что ж, раз с приветствиями покончено, то давайте поскорее перейдём к делу, — заявила Сильвия. — Я не имела чести быть знакомой лично с нашими дорогими родичами из Далёкого Отечества, да и ничего конкретного мы обсудить не успели, но Его Величество Клавдий лично заверил меня, что здесь мы найдём новое оружие и знания для нашей миссии.

— Мы тоже ничего конкретного обсудить не успели… — Кравченко недовольно покосился на умиротворённого Климента. — Но, конечно же, мы окажем вам всяческое содействие — только скажите. Насколько мне известно, Империя решила послать истинных драконов для устрашения Хорасана? Чем сможем — поможем.

— Этим варварам нужно преподать урок, — кивнула фейри. — Поэтому Император санкционировал полномасштабную акцию устрашения.

— Но, думаю, вам уже известно, что мы категорически против боевых действий, направленных на… Скажем так — мирное население.

— На самом деле — мы тоже, — слегка улыбнулась Сильвия. — Хотя, когда имеешь дело с варварами, где каждый взрослый мужчина — воин, а женщина — жена воина, сложно сказать кто мирный, а кто нет… Но мы планируем сначала распугать диких, и только потом жечь их стойбища, стада, табуны… Всех не сожжём, не переживайте. Да и от голода не вымрут, но зато будут вынуждены отойти дальше на север и восток. Да и заодно доставим к принцессе Афине подкрепление.

— Этих? — полковник кивнул в сторону прибывших на драконах имперцев.

— Этих, — подтвердила фейри. — Это преторианцы и легионеры «Гелиоса». Их немного, но каждый из них стоит десятка, а то и сотни обычных бойцов. Хотелось бы привезти больше, но выделение специализированной охраны и так слишком затянулось…

Вообще-то охранять Афину были готовы и федералы, но имперцы от всех предложений мягко уклонились — доверять охрану багрянородной принцессы иноземцам было слишком уж «не комильфо».

— Что ж… — полковник слегка поправил козырёк кепи. — Мы готовы предложить охране принцессы наше оружие и… артефакты — связи, наблюдения, ну и так далее. Жизнь и здоровье её высочества Афины и в наших интересах. Вам для полёта на север мы могли бы предложить то же.

Имперских драконов уже несколько раз успели и переоценить, и недооценить, и так по кругу. Да, у них была масса недостатков с военной точки зрения — им требовался отдых, десятки килограммов мяса в день, они долго росли и потому их потери медленно восполнялись… С другой стороны, даже в российской армии образца двадцать первого века никуда не девались лошади, которые оставались незаменимыми в такой местности, где и пехота не пройдёт, и бронепоезд не промчится. И если в больших огнедышащих драконах федералы заинтересованы не были, то вот относительно некрупных виверн хотя бы в условиях Светлояра так просто со счетов решили не списывать. В конце концов они позволяли реализовать невиданную доселе концепцию авиации на подножном корму. Практика оснащения всадников зелёных драконов рациями, и использование виверн в качестве разведчиков уже дала неплохие результаты в ходе северной кампании.

Не говоря уже о том, что драконы были сами по себе крайне интересны с точки зрения как науки вообще, так и прикладного использования магии конкретно.

Заклинания полёта имперцам известны были, но считались слишком уж сложными и маловостребованными. При том, что драконы фактически такими чарами себе полёт и обеспечивали, потому как в нормальных условиях не может животное с размахом крыльев в десяток метров нести на себе ещё и человека. А виверны тем временем несли.

Эйра, консультирующая по разным вопросам землян, объясняла это тем, что драконы в целом — это искусственно выведенный нагами вид. При том, что в диком состоянии после Белой Тишины выжили лишь относительно некрупные виверны, а огнедышащие официально были выведены уже при Третьей Империи. Неофициально — апостол Норин выдала имперцам кое-что из древних знаний, считающихся относительно бесполезными и потому не охраняемыми строго.

Насчёт того откуда же взялись истинные драконы, даже Эйра пожимала плечами и особо много рассказать не могла — даже апостолы (и бывшие апостолы) были невсеведущи.

— Артефакты связи, чтобы вы могли получать информацию от наших дронов и держать связь с Илионом и Китежем, — начал перечислять Кравченко. — Артефакты разведки — они будут полезны и нам, и вам. Когда армия принцессы Афины вступит в Хорасан, им будет куда лучше идти по готовым маршрутам… Оружие, думаю, вас не заинтересует — у ваших драконов и так внушительные калибр. Впрочем, товарищи они у вас солидные — можно и пару пулемётов поставить, если нужно… Уж троих драконов как-нибудь снарядим.

— Пока не слишком поняла, о чём вы говорили, сир Кравченко, но всё равно спасибо, — улыбнулась Сильвия. — Но снарядить пока что требуется лишь нас с Летицией — Доминика останется в Илионе, на случай, если ситуация на юге… усложнится.

— Ситуация там стабилизировалась, — заметил полковник. — Противник накапливает войска, Империя стягивает бойцов в крепости, а мы пока ведёт разведку с воздуха… Ну и отправили на помощь наш… «флот». Но поддержка дракона, думаю, будет нелишней ни для кого. Однако хватит ли ему… подножного корма для действий в степи?

На севере-то проблемы с добычей вряд ли ожидались — учитывая, насколько тундростепь была богатым биомом. Тут и бизоны, и овцебыки, и носороги, и мамонты — даже прожорливую летающую зверюгу, размером с синего кита можно прокормить. А вот южные степи вроде как были победнее…

— Именно поэтому остаётся Доминика, — ответила Сильвия. — Она всадница Регина — чёрного дракона, самого маленького из всех.

И тут полковник понял, кого ему напоминает эта белобрысая фейри…

— А правда, что драконы плюются огнём по команде «дракарис»? — брякнул Кравченко.

Эльфийки удивлённо моргнули.

Глава 14

— Всем трям.

— Уррр.

— Абыр.

— Хай.

— Как жалок вид их и как дик наряд! Вы живые твари? Вас можно спрашивать? Ответьте, если речь дана вам!

— Лёх, ты ж сейчас в «Войну Z» играешь. Не находишь, что шмалять по зомбакам из дробаша и цитировать «Макбета» — это слишком сюрреалистично даже для тебя?

— «Макбет» — классика, а классика всегда уместна. Да и я не зомбакам, я вам. Чего вы все странные звуки вместо приветствий издаёте?

— Нормальные звуки.

— Да! Абыр — это между прочим тоже классика.

— Абыр валг.

— Он самый.

— А трям?

— А «трям» — значит «здравствуйте».

— Это на каком же языке и в какой стране?

— В Тилимилитрямдии.

— …

— Тиграм опять не докладывают галоперидола?

— Я ж на дежурстве и меня плющит.

— Опять?

— Всегда.

— Ты сейчас про журналы или про «плющить»?

— Да.

— Что — да?!

— Чего пристали к человеку? Человеку же плохо. Человек явно не выспался.

— Или с похмелья.

— Не выспался.

— Так займись общественно полезным делом — спи.

— Пока ты спишь — враг не спит.

— Спи больше — изматывай врага бессоницей.

— Да и спящий военный практически безвреден для себя и окружающих.

— Пока ты спишь — враг качается… Да и я журналы заполняю… опять… Будь они прокляты.

— А я в «Kingdom Come» решил рубануться.

— Ты фанфик свой писать будешь когда-нибудь или нет, упырь?

— Ну знаешь!.. Богемия сама себя тоже не спасёт.

— А я задолбался за неделю и хочу сдохнуть… Или убить всех чилавеков.

— Лучше, конечно, бахнуть.

— Обязательно бахнем. И не раз… Но завтра.

— Завтра пятница. Великий день!..

— А я завтра не работаю. Харам.

— Давно в мусульмане-то подался? Это ж они по пятницам не работают.

— Да я больше того скажу — я в субботу ещё и евреем становлюсь. И так будет с каждым, кто впервые за два года пошёл в отпуск.

— Ненависть!

— Ага. Буквально тонны её.

— Здорово, бандиты! Чё, как?

— О, Бобёр! Сто лет тебя не видели! Где пропадал, морда?

— Это секрет, хех.

В чат скидывается фотка витрины, уставленной коробками БАДов с надписью «Секрет бобра».

— Вот и весь твой секрет, Бобёр.

— Ой, спалили, ой молодцы… Пирожки знает где брать?

В чат скидывается фотка с упаковкой вяленого мяса и крупной надписью «Балык из бобра».

— Бобёр, Бобёр, я тебя съем.

— Козлы.

— Где взял?

— В Ё-бург катался когда — там такое надыбал. Ничего так, под пиво пойдёт.

— А что под пиво не идёт-то?

— Семечки?

— А я вам рассказывал, как мы с брательником на лавочке сидели, бухали и закусывали водяру семечками?

— Двумя?

— Обижаешь. Мы же богатые российские военные… У нас был кулёк.

— А не холодно было на улице кирагазить-то? Не май-месяц на дворе всё-таки — новый год уже на носу.

— Да мы ж ещё летом, в отпуске.

— Ааа…

— Ачивка «Колдырить на лавочке в Чертаново» успешно получена.

— Вот кто-то в Москву катается, а кто-то до сих пор в инет выходит, сидя в деревенском сортире…

— У вас как — снег уже выпал?

— Угу. Холодно, блин. «Сахалин — вторые Сочи. Солнце греет, но не очень».

— У нас тоже.

— Ой, и не говорите даже… До +12 опустилась вот сегодня…

— Кто-нибудь, втащите этому кубаноиду, я разрешаю.

— Совсем уже на своих югах оборзели.

— Ах так, да? Ну тогда слушайте меня, бандерлоги. Слушайте новую идею… Вот, как думаете — что будет, если крейсер ТОФ «Варяг» провалится…

— На Русско-японскую?

— В 1941-й год?

— На Фолклендскую?

— Учти, мы уже знаем на что ты способен.

— Твои вкусы очень специфичны, да!

— И ты хоть что-нибудь когда-нибудь напишешь, а?

— Нет, я буду мучать вас своими безумными идеями.

— Пиши, твою мать.

— Гордитесь! Вы, можно сказать, защищаете человечество от меня, принимая удар на себя.

— Давай уже, говори, что ты там на этот раз придумал, Достоевский.

— Что будет, если крейсер ТОФ «Варяг» провалится в фэнтэзийный мир?

— …

— Опять галоперидол кончился.

— Кто-нибудь — убейте его уже.

— Слушайте, а мне даже интересно. «Киров» я читал, но там как раз про Фокленды…

— «Киров» — это та амерская трешачина, где на корабле Проекта 1144 пятьдесят человек экипажа, набранных из бывших зэков? И где капитан корабля — бывший экономист, старпома нет, зато есть комиссар, который всё хочет кого-нибудь расстрелять?

— Норкотеги…

— Трава.

— Да тут не трава, тут явно тяжёлая синтетика.

— И это ещё меня дерьмоедом называют.

— Да я тоже не читал, чё вы? Точнее не смог.

— Не, «Киров» — это который отечественный, про попаданцев на Фолклендскую войну. «Подводную одиссею» я тоже читаю…

— Там уже сколько томов? Штук шесть? Вроде три было, когда я бросил.

— Весной девятнадцатый выйдет вообще-то.

— Охренеть.

— Тебе эти хроники пикирующей АПЛ «Рязань» ещё не надоели?

— Да нормально, чё.

— Видал как люди пишут, а? Ну-ка тоже бегом писать!

— Не хочу.

— Господа офицеры, предлагаю при следующей встрече дать этому бредогенератору крепких пролетарских люлей.

— Замётано.

— Как пить дать.

— Злые вы… Уйду я от вас.

— Уходи! И без двух томов нормального чтива не возвращайся!

— Добрый я. Вернулся.

— Пиши, твою мать.

— Вот чья бы корова мычала, а? Ты свой фанфик когда допишешь, упырь?

— Когда Анно четвёртый «Ребилд» выпустит.

— То есть примерно никогда?

— Один двадцать лет «Хлад» экранизирует, другой фанфик по нему десять лет пишет…

— Это всё проклятие «Хлада».

— Не мажься.

— Чего пристали-то? Идите мангу читайте, она-то уже давно переведена.

— Комиксы — ересь.

— Ну, аниме тогда глянь. Только не еретичные Ребилды, а оригинал 95-го года.

— Аниме — это азиатские порномультики, я их не смотрю — мне воспитание не позволяет такой пошлости касаться.

— А кто тогда спустил двадцать тыщ на двух прости…

— Тссс! Всё, что было в Питере — остаётся в Питере.

— О, а думал, что только один тут «Хлад» не смотрел.

— Эх, молодёжь… Я ещё в 80-х эту бурятскую анимацию начал смотреть…

— А я таки возвращаюсь к попаданию «Варяга» в фэнтэзийный мир…

— Опять он.

— Давайте его кикнем уже?

— Всех не перекикаете. Сатрапы!

— Ага. Цепные псы режима. Капрал, пропишите этому чудовищу выговор с занесением в грудную клетку.

— Фанеру к осмотру!

— Слушай, ты откуда эту дичь про «Варяга»-то взял?

— Что-то подсказывает, что кто-то всё-таки познакомился с очередным творением островных извращенцев под названием «Рунные воины»…

— Именно так. Только меня смутили кое-какие моменты…

— Как пехотный капитан оказался на борту эсминца? Я тоже этот момент не понял.

— И это тоже. Но больше меня смущает, куда они так тратят БК против туземцев? И горючка у них бесконечная, что ли?

— Ты ищешь логику в аниме? Сказочный идиот.

— Каждый раз когда ты ищешь логику в аниме — бог убивает одну кошкодевочку.

— Нет, ну реально… Да и откуда у них там «гарпуны» — там же УВП должен быть загружен зенитными SM-2, «топорами[2]» и «асроками[3]»… А они по левиафану противокорабельными…

— Каждый. Грёбаный. Раз.

— «…Я переступил через тело очередной неки. Эта похоже поймала заряд картечи из дробовика…»

— И торпедой вот по кракену… Там же, скорее всего, стандартная Mk.46 с пассивно-акустической системой наведения… Как торпеда навелась на незнакомый контакт?

— Прекрати это делать, ты, бессердечный сукин сын!

В чат скидывается фотография девочки лет семи в нарядном платьице и с кошачьими ушками.

— Миленько.

— Ага. На дочку мою похожа.

— Опять вы про кiшкодевочек… Как будто других животных нет.

Скидывается рисунок змеелюдки-вайпера из игры «Х-СОМ 2012» в больничном халатике.

— Ну хотя бы так, да…

— Какие у неё… гм, глаза.

— Это всё японские комплексы.

— Зенитно-ракетные?

— Если бы.

Скидывается картинка, где рядом изображены Зигмунд Фрейд и Ёжик из советского мультика и надписью:

«А что у вас там в свёртке?»

«Грибы» — тихо ответил Ёжик.

— Сссисяндры…

— Нате ещё.

В чат скидывается фото девушки с лисьим хвостом и ушами, одетой в советскую военную форму годов сороковых и стоящей рядом с современным российским истребителем.

— О, Су-33. Посадочный крюк видать.

— Зачётный косплей.

— Это Нарри Янг?

— Кто?

— Ну, кореянка, которая ребят из 45-й ОБРСпН косплеит.

В чат скидывается фотография девушки-азиатки в российском камуфляже.

— Зачёт.

— У неё в руках «Чей-так» — не зачёт. И берцы какие-то странные. И я уже молчу про то, что в она в шортиках! И в колготках!!

— Фу, заклёпочник. На, подавись.

Скидывается ещё одна фотография, но на этот раз девушка одета в стандартные камуфляжные брюки и вооружена вместо макета американской винтовки CheyTac M200 макетом русской ВСС.

— Круть.

— А комок-то настоящий, как и шевроны. Вроде болоньевый, сибирский… И как только достала?

— Корейские шевроны, русские шевроны… Всё сделано на Тайване!

— Ага, я тоже пацанам кучу с Алиэкпресса заказал. Уже третий раз беру — как горячие пирожки разлетаются.

— А берцы-то, берцы всё равно не такие…

— Всё, спалили. И я тоже шпиён, у меня тоже берцы неуставные.

— Ага, разоблачили!

— У нас тут в чате быстро всех разоблачают.

— И я тоже засланец!

— И я!

— И я того же мнения! Хотя где-то у меня должны быть уставные, вдруг смотр и дурной проверяющий.

— Как определить засланного казачка? Он в казённых берцах. Либо срочник, либо засланный — однозначно!

— Но всё-таки ради точности образа стоило бы…

— Пошёл вон, подонок. До ботинок он докопался, видите ли…

— Пришли ей уставные, раз так неймётся. Всё равно у тебя без дела пылятся в углу.

— А лучше сам привези. Кто ныл, что жену найти себе не может?

— Козлы. Сами же знаете, что в Южную Корею я могу попасть только на десантном корабле или с воздуха высадиться.

Скидывается фотография актёра Евгения Леонова и кусочек диалога из фильма «Тридцать три»:

«Вы были за границей?»

«В Берлине, в Праге.»

«Вы ездили туда по служебным делам?»

«Я не ездил, я пешком.»

«В качестве туриста?»

«Нет, в пехоте.»

Скидывается фотография всё той же корейской косплейщицы в частично военно-морской форме. Частично потому что ни на одном военном флоте в мире к белоснежному кителю не полагается сверх-мини-юбка и чёрные кружевные чулки. Ну и накладные звериные ушки тоже.

— Подожди ты со своими кiшкодевочками. Первая косплейщица-то кто?

— Фиг знает. Просто в сети нашёл.

— Поищи, может где полный сет найдёшь.

— А чего косплей такой странный? Почему кицуне, почему советская форма… Хотя и авиационная. И Су-33 ещё…

— Типа — преемственность поколений?

— «Во-первых, это красиво…»

— На Хоро чем-то похожа. Но лисичка симпатичная.

— Втащите ему карданом от «буханки». Хоро — красный японский волк!

— А таки Хоро или Холо?

— Хоро.

— Хоро же.

— Да, Хоро.

— «Вы прослушали самый короткий срач о системе Хэпбёрна-Поливанова…»

— «До армии спал спокойно, потому что думал, что охраняют. В армии спал плохо, потому что сам охранял. После армии ваще не сплю, потому что знаю, как охраняют!». И вот эти граждане должны создавать угрозу НАТО…

— Мы создаём её в максимально объёме. Я порой сам себя боюсь.

— Только порой? После того как ты выломал двери лифта в том отеле, я тебя всё время боюсь.

— А что, мне надо было сделать как ты — лечь и сказать «я буду спать в этом углу, а ты в другом»? Ну уж нет, у меня основной инстинкт в случае опасности — что-то ломать.

— Матвей, ломааать!..

— Да унылый же косплей.

В чат скидывается фото полуголой девицы в чём-то, отдалённо напоминающем вечернее платье. Только, судя по количеству материала, а точнее недостатку такового, сделанного в какой-то страшно бедной стране третьего мира.

— А так?

— Ещё более унылый. Опять всякую пошлятину тащите…

— Я бы попросил! Это не пошлятина, а авианосец Японского Императорского флота «Тайхо».

— Опять в дурдоме день открытых дверей…

— Всё потому что тиграм не докладывают галоперидола!

— А какой косплей неунылый?

В чат скидываются фотографии, где какие-то неизвестные азиаты на удивление точно изображают солдат федеральных сил времён Первой Чеченской войны. Бушлаты от «флоры» и «афганки», старые РПС и разгрузки, кирзовые сапоги. У одного СВД, у другого «весло» АК-74, у третьего потёртый АКМС с намотанным на приклад резиновым жгутом и барабанным магазином от ручного пулемёта вместо стандартного.

— Ого. Круто. Японцы, корейцы?

— Китайцы.

— Молодцы, чо. Крайний справа на Мишаню Якута похож, кстати — он тоже к АКМС «бубен» от РПК цеплял. Только «беломора» нам тогда не давали — «прима» только была. И консервы тут из нынешнего сухпая, а не старого. И я не вижу в кадре этого поганого проспиртованного хлеба…

— Есть ли что-то, что азиаты не способны скосплеить?

— Хрен знает. Мне такое неизвестно.

В чат скидывается фотография, где изображены якобы переговоры Министра иностранных дел РФ и самого натурального эльфа. Естественно фотошоп.

— Забавно.

— Да ну, старьё же.

Скидывается фотография трёх солдат российской армии с закрытыми чёрными прямоугольниками глазами. Один из них, вернее одна — светловолосая девушка с острыми ушами.

— Эльф в рядах ВС РФ.

— А это только на моей памяти и только сюда уже раз третий притаскивают. Что поновее есть?

— Лазганы у роты почётного караула? Вытягивание из грязи боевого шагохода? Экзоскелеты?

— Эй, вот только соль на рану сыпать не надо, окей? Когда вбросили пачку кадров из этого дерьмофильма «Стража» — все начали орать, что у российской армии уже экзоскелеты есть, будущее наступило, распилы вышли на новый уровень, ко-ко-ко… А как настоящие фотки пошли — никто даже внимания не обратил…

— А наши-то — нормальная хоть штука?

— Да неплохая, в принципе. Мы как раз очередную партию оттестировали. Не прям ух — это ж не «Крайзис» какой-нибудь, но штука годная. Правда, нас недавно разыграли — сказали переделывать пассивную конструкцию в активную…

— Так батареи же и правда вроде разрабатываются?

— Да тех батарей… Точнее, я ж не всё дорассказал — ещё броню хотят навесить.

— Жесть.

— Жесть — это листовая сталь толщиной 0,10-0,36 миллиметра, а мы будем вешать пластины от броников. Хрен знает сколько это даже на композитах потянет…

— Спросите негров — они знают, как надо.

— А? В смысле?

Выкладывается ссылка на новость «В Гане прошла презентация новейшей военной техники».

— Вот где жесть-то… Настоящая… Они что, экзу из водопроводных труб и жестяных пластин сделали? Реально?!

— Там глянь за спиной ещё станина для тяжёлого оружия — пулемёта там, или ПТРК… А на руках — направляющие для РСЗО. Маленьких. И бронепластинам внимание удели — кажется они реально из жести. Так что их не то что пуля или осколок — отвёртка пробьёт.

Звуки истерики.

— Эк нашего инженера-то накрыло…

— Это он кричит по-инженерному, столкнувшись с чем-то хтоническим.

— А теперь — песня!

«Вдруг из маминой из спальни,

Кривоногий и хромой,

Склизкий, жуткий, инфернальный,

Облачённый бахромой

Шевелящихся отростков,

Испускавших бледный свет.

Цвет! Огни, которым места

В познанной вселенной нет…»

— А БТР вы этот видели, а?! Да у меня баня меньше!

— Дикий папуасский танк.

— Там ещё двуногий шагоход был…

Звуки истерики.

— Успокойте техножреца, а? Он мне ещё какой-то козырный самогонный аппарат обещал, между прочим. А если он сейчас рехнётся, то…

— Вас понял, сэр. Высылаю реанимационную новость.

В чат выкладывается скриншот новости «Бывший сотрудник СОБРА гнался за коллекторами по двору с дробовиком и в самодельном экзоскелете».

— Маааиииглазааа!..

— Ну, Толян, ну ё-мое… Ну, я же просил…

— А вы ещё говорите, что я всякие трешовые новости и аннотации приношу… Кстати.

— БОЖЕ, НЕТ!..

— «Одна девушка-историк Екатерина, из-за проблем в семье, уехала в Берлин на поиски лучшей жизни и устраивается работать в Исторический музей. И однажды, задержавшись на работе, она случайно воскрешает двух известных немцев— Фридриха Великого и Йозефа Геббельса. Как сложатся обстоятельства произошедшего? Как отреагируют её родители на её отношения с нацистом, которые заходят куда дальше, чем дружба? И что выберет девушка — жить в ненавистной ей Москве или весёлую жизнь в Германии?»

— Лео, да где ты всё время эту дичь находишь?!

— Или вот ещё: «Я даже не подозревала, что вечеринка нашего офиса в бане, где я каким-то чудом умудрилась вытереться чужим полотенцем, принесет в мою жизнь беременность. Вот только есть одна нестыковочка — я девственница. Непорочное зачатие? Отнюдь… Теперь в моих интересах найти обладателя этого полотенца, чтобы знать, с кого требовать алименты через девять месяцев. И не дай боже, это окажется мой босс…»

— Стоп. Это что, реальная аннотация?

— Ага. Свеженький ЛЫР.

— Что есть ЛЫР?

— Любовный Роман же. Ну знаешь, типа «Рабыня дракона-вампира» или «Беременна от полотенца»…

— А зачем там «ы»?

— Чтобы никто не догадался.

— От полотен… Леонидас! Львёночек, твою мать! Только не говори, что ты такое читаешь!

— Не я. Супруга.

— О, боги, я всегда говорил, что она у тебя на всю голову отбитая. Не общайся с ней больше.

— Хех, а как быть с нашим общим сыном?

— И сына огради от общения с этой ненормальной.

— Да она же чисто поржать такое читает…

— Во! Есть что почитать или посмотреть?

— Да куда ж в тебя столько влезает? Я ж тебе свою подборку только на той неделе скидывал…

— Однако, мало. Ну, мне же на дежурстве один хрен делать нечего.

— Книжный нехват.

— Бобровский, ты лучше скажи, как самый компетентный. У нас тут народ вербуют куда-то в командировку. Хрен знает куда, хрен знает зачем, а подписок надо дать в сто раз больше, чем когда в «Песочницу[4]» гоняли. Но деньги и перспективы обещают просто какие-то космические. Кравченко помните? Ну, замкомвзвода третьей роты. Говорят, ему уже подпола там дали. Селезень недавно тоже откуда-то возвратился — при деньгах, при новом звании и отмалчивается, сколько бы мы его ни спаивали. Говорит только, что если хоть одно слово лишнее брякнет, то и его, и нас в лучшем случае ушлют в такую жо… жосточайшую местность, откуда мы никогда большой земли не увидим. Причём до самого выхода на пенсию, который произойдёт в той же самой жо…

— Жосточайшей местности?

— Именно.

— Если это лучший случай, то какой тогда плохой?

— Не уточняли. Но выглядел он даже немного испуганным.

— Memento mori.

— Моментально.

— В море!

— Брешешь! Ты этого кабана попробуй испугать. Я ж их тогда сам из «обезьянника» забирал, когда они вдвоём с Дубом десяток гопоты отметелили.

— Ну, значит, кто-то нашёлся…

— Вы Селезня больше слушайте — он и не то наплетёт.

— Не, он, конечно, языком почесать любит, но тут был максимально серьёзен. Он даже остатки поллитры махом вылакал, чтобы отрубиться и ничего лишнего не сболтнуть.

— Да алкашня он просто. И враль.

— Не, пацаны, я так скажу. Будет кто предлагать командировку далеко и хрен знает куда — соглашайтесь. Не пожалеете, хех.

Глава 15

— Ещё не поздно передумать, — насмешливо заметила Афина, наблюдая за тем, как несколько служанок наряжают Гонорию.

— Вот только ваших подначиваний мне сейчас и не хватает, госпожа, — проворчала Флавес. — Я и так до сих пор не уверена в том, что дела… Ай! Ты совсем безрукая, что ли?!

— П-простите, сира… — испугано пролепетала северянка, которая занималась причёской девушки.

— Выйдите, — небрежно бросила принцесса.

Служанки моментально остановили работу, поклонились и вышли из комнаты.

— Хелен, займись лучше ты, — Афина кивнула стоящей рядом фрейлине. — Раз не уверена, так чего согласилась? Тут половина старейшин Гефары бороды от досады сжевали, что своих дочек-внучек выгодно пристроить не удалось, а ты нос воротишь… Хотя и я, если честно, до сих пор не понимаю — как ты вообще вляпалась в это дело?

Гонория хмуро посмотрела на своё отражение в зеркале. Довольно дрянном, надо сказать: старое, массивное с отражающей поверхностью из порядком потускневшей бронзы — с уже крепко вошедшими в быт огромными зеркалами инвириди оно и близко не стояло.

— Я же вроде как всегда об этом мечтала… — сказала Флавес. — Ну, что не буду очередной бесполезной младшей дочерью, которая выйдет за какого-нибудь мелкого барона или даже просто землепашца. Что добьюсь чего-то… чего-то большего. Стану графиней или даже герцогиней. И… вот.

— Что ж, сегодня ты и правда станешь кем-то не меньше имперской герцогини, — кивнула Афина. — Может, даже и немного больше. Хотя и у варваров. А ты же всегда недолюбливала варваров?

— Раньше я с ними особо и не общалась, — пожала плечами Гонория. — А за последнее время…

— И как?

— Как? Да ничего особенного на самом-то деле. Те же люди, что и у нас в графстве были. Ну, все эти варварские пережитки вроде влияния кланов посильнее, да и всё, пожалуй. Жить-то можно. Да и понять можно. А что бедно кругом… Так нынче и графы в Восточном Пределе живут небогато.

— Особенно если привык к благам людей в зелёном, — хмыкнула Афина.

— Да, госпожа. Мне вот, например, очень не хватает нашего зеркала, что было в лагере под Илионом, — призналась Флавес. — Сколько их у нас было на турму? Штук десять? А раньше что-то такое могли себе позволить только богатенькие Фортосы…

— Не нравится Гефара — пойдём со мной дальше. Будут ещё битвы, будут ещё войны, возьмём на копьё ещё не одну страну — выберешь что получше.

— А будет ли что-то настолько лучше такого, госпожа? — криво усмехнулась Гонория своему отражению. — Мне всего восемнадцать, а я стану королевой Гефары. За меня не просят приданного, я выхожу замуж не за старика и не за урода, церемонию проведёт целая богиня, в моих… подругах — принцесса Империи, и я могу договориться о торговле как с Новым Римом, так и с инвириди… Даже мои внуки будут богатыми, как Крез.

— И чем же ты тогда недовольна? — спросила Афина. — Что выходишь замуж без любви?

— Ай, ну вы что, смеётесь, что ли, ваше высочество? — всплеснула руками Флавес и немедленно получила гневное шипение Хелен, которая продолжала старательно заплетать несколько косичек. — Какая-такая любовь-то? Это ж так, для простолюдинов сказки. А нам — на кого указали, за того замуж и идёшь… Мне ещё, считай, повезло, что сама выбрала.

— Ты ж вроде Ханвальда всегда кретином называла? — усмехнулась принцесса.

— Так он и есть кретин, — фыркнула Гонория. — Глупый, жадный, спесивый, языком всё время болтает почём зря…

— Так и отказала бы, раз он тебе так не нравится. Или ты в благодарность за тот случай?..

— Нет. То есть да. То есть и что тогда, и что… — Флавес мрачно посмотрела на принцессу. — Госпожа, ну не могу я это объяснить!.. Мы вот с ним всю Гефару вместе, считай, пошли. Вместе дрались, вместе под дождём мокли, вместе из одного котла ели. Не знаю какой там из него муж может выйти, но спину в бою я бы ему доверила. Он, конечно, варвар и всё такое… Но Ханвальд больше придуряется — играет в эдакого воителя из легенд, который до драк и пиров охоч. Почему он спрашиваете? А почему бы и нет?

— Он тебе нравится, — прищурилась Афина.

— Нет! — сказала Гонория и покраснела.

— Если бы тут была Гаста, — хмыкнула принцесса. — Она бы сказала — ха!

Афина к чему-то прислушалась, поднялась с кресла и, стараясь не лязгать доспехом, прокралась к дверям. Резко распахнула одну из створок, поймала чьё-то ухо и от души крутанула.

— Ой-ой-ой! — пробасили в коридоре голосом Гасты.

— Я сказала держать ухо востро, — чётко проговорила принцесса. — А не греть уши.

Прикрыла дверь, вернулась обратно. Скептически оглядела Гонорию и наконец изрекла:

— Похоже, что это просто предсвадебный мандраж. Ну и хорошо… Точно не передумала?

Флавес издала вопль раненого парда — не очень внятный, но очень эмоциональный.

— Молчу, молчу, — ухмыльнулась принцесса. — Но, может, и правда стоило немного повременить, подготовиться?

— Мы об этом думали, — вздохнула Гонория. — Батюшка, конечно, будет недоволен… Но если промедлим — они могут подготовиться и какую-нибудь гадость учинить.

— Они — это кто?

— Да все, — дёрнула плечом девушка. — У Ханвальда родичи вряд ли обрадуются, что он пошёл в союзники к имперцам, у меня — что выхожу замуж за варвара. Кланы Гефары — что ими будут править два чужака, дикие и Тёмные — просто захотят пощупать нового имперского союзника…

— Разумно, — кивнула Афина. — Ханвальд воюет на севере, ты, как и положено добропорядочной супруге, хранишь домашний очаг и наводишь порядок в Гефаре. Да и наследник сразу есть в случае, если в Хорасане всё сложится не слишком удачно. А если вы ещё и ребёнка успеете заделать…

Гонория мучительно покраснела — до ключиц, до корней волос.

— Было, нет? — невинным тоном поинтересовалась принцесса.

— Ваше Высочество!.. — рявкнула Флавес.

— Да ладно, я ж так — просто спросила…

— Общение с Её Святейшеством не идёт вам на пользу!

— Ну, как сказать, — рассмеялась Афина. — Ладно, шучу. Ты же знаешь, что я желаю тебе только самого хорошего.

В качестве рикса Ханвальда утвердили довольно мирно: крики, ругань и таскание друг друга за бороды не в счёт — по местным меркам это, считай, норма. А вот озвученная следом новость о том, что новоиспечённый рикс изволит жениться и невеста у него уже есть вызвала эффект взрыва бомбы, попавшей в выгребную яму.

Не успевшие вовремя подсуетиться кланы не смогли протолкнуть в короли удобного кандидата (в идеале — кого-то из своих соклановцев), но рассчитывали хотя бы подсунуть Ханвальду жену из своих, а тут такой облом. Старейшины подняли вой, но какого-либо влияния у них не было и в обозримом будущем не предвиделось.

Сборная солянка из наёмников, имперцев и южан-гефарцев пришла и отбила обратно Лесную Унию. У них армия, у них магия, с ними имперская принцесса и две богини — и вот что ты поперёк их скажешь? Простой народ их на руках был готов носить, обезглавленные и понёсшие потери во время вторжения Орды кланы за Ханвальда были горой. Да и вообще Эрин знала, кого подсовывать в качестве вождя — варвар был свой, родом с севера, горластый, храбрый и охочий до драки. А чего ещё нужно для популярности?

Так что гефарцы грядущей свадьбе вождя в целом искренне порадовались. И даже то, что жениться он собирается на имперке, никого особо не огорчило, потому как невеста и так была известна в качестве командира одного из отрядов Ханвальда. Мечом машет, дерётся, симпатичная, а что имперка… Ну так, у всех свои недостатки. Зато больше никто из риксов Севера не мог похвастаться, что женится на самой настоящей римской аристократке.

То, что Гонория была младшей дочерью не самого богатого и влиятельного графа — тактично умалчивалось. Гефарцы видели, что Флавес богато одета, отлично вооружена и на короткой ноге с самой принцессой, так что полагали, что Ханвальд женится на ком-то важном.

Единственное что не одобрили почти все, так это дату свадьбы, а запланировали её всего через пару недель — аккурат перед отправлением карательной армии в Хорасан.

Возмущение было велико и неподдельно. Как так! Пусть Гефара только оправлялась после того, как её несколько раз основательно проутюжило несколько армий, но это же надо дары подготовить, гостей собрать, родичей из других эосов… Родичей жениха и невесты, в конце-то концов. У одного — в Эосе Раваль, у другой — в Восточном Пределе, а это же не одна неделя пути.

Да и в качестве подарка от невесты надо было меч сковать новый, а для этого найти добрую сталь, хорошего кузнеца, потратить время на саму ковку…

Но Ханвальд и Гонория медлить категорически отказались. Именно по тем соображениям, что озвучила Флавес — Гефару надо было брать и строить под себя максимально быстро, пока местные не очухались и не начали совать палки в колёса. А так — раз! И на троне новый рикс. Два! И у рикса уже жена-имперка. Три! И у них уже наследник, у которой крёстной матерью будет то ли апостол Смерти, то ли принцесса Империи. И попробуй тогда их сковырни. Сковырнёшь таких, а следом явится имперская армия и чёрная жрица, и тогда поход Орды ещё мёдом покажется…

Эрин и Афина на самодеятельность особо не надеялись, так что сами активно участвовали в распространении подобных слухов. Гефарцы смотрели на заделываемые в стенах Литгалена громадные проломы, на выставленные в качестве трофеев головы Тёмных, на иногда прилетающие боевые машины людей в зелёном… И в целом склонялись к мнению, что совет да любовь новому риксу и ригдамне, да правят они долго. Ибо ну его нахрен, ссориться с теми, у кого подобные друзья имеются.

Но совет кланов всё равно кричал, возмущался, угрожал, умолял и сетовал на то, что новый рикс их в могилу сведёт. Так что уговорились на то, чтобы провести скромную свадебную церемонию сейчас, а большой праздник уже позже.

На том и решили.

Церемонию провели в местной священной роще у могучего древнего двулопастника сразу после захода солнца.

— Кто пришёл в эту ночь? — громко объявила Эрин, опираясь на своё копьё, будто на посох.

По случаю торжественности момента апостол распустила волосы и накинула на плечи чёрный шелковый плащ. Хотя вид имела, как и всегда озорной и проказливый, но приглашённые имперцы и северяне считали это как раз нормальным. Раз чёрная жрица весела, то всё хорошо, а то серьёзная Эрин обычно означала ещё более серьёзные проблемы…

— Ханвальд из рода Ширван, владыка Гефары! — объявил варвар.

— Чего ты желаешь?

— Просить твоего благословения, госпожа. Чтобы взять в жёны Гонорию из рода Флавес — женщину благородную, храбрую и достойную.

— Сира Гонория, ты согласна? — спросила Эрин.

— Да, Ваше Святейшество, — кивнула девушка.

— Я дарую вам своё благословение! Обменяйтесь дарами.

По законам Севера жених должен был подарить невесте свой родовой меч, чтобы та потом вручила его старшему сыну. А невеста в ответ должна была подарить специально выкованный для будущего супруга меч. Ещё следовало обменяться браслетами, которые подвешивались к рукоятям мечей, и всё это счастье убиралось куда подальше.

Естественно, хороший меч за такое время, да ещё и в Гефаре отковать было решительно невозможно…

Так что Гонория преподнесла в дар ТТ, предварительно выданный ей принцессой.

Ханвальд, будучи бастардом и младшим сыном, никакого особого родового меча не имел, а отдавать какой-то там полуторный меч за целый пистолет было слишком неравноценно.

Поэтому, северянин в качестве дара вручил невесте пистолет-пулемёт Судаева.

Наблюдавшие за рождением новой свадебной церемонии русские офицеры изо всех сил старались не заржать.

— Теперь в знак вашей нерушимой связи — обменяйтесь кольцами, — произнесла апостол.

Про кольца подсказала всё та же Эрин — у северян в ходу были браслеты, среди имперцев эта мода была не сплошной, так что смотрелось это хоть и немного непривычно, но свежо. И раз уж новые король и королева Гефары взялись устанавливать свои традиции — это было очень даже в тему.

— Тогда, властью данной мне предвечной Тьмой, — торжественно провозгласила чёрная жрица. — Именем моей Госпожи — милосердной Эмрис, и по закону первых богов, объявляю вас мужем и женой!

Апостол, хихикнула и добавила:

— Давай, целуй её уже, дурень.

Под одобрительные вопли присутствующих Ханвальд сграбастал Гонорию, поцеловал её, а затем поднял на руки и потащил в пиршественный зал.

— Быстро вы, госпожа.

— Могли бы и подольше церемонию провести.

Хозяева священной рощи — старшие жрецы Крольма и Лонара — грустно вздохнули. Оба были в годах — седые, бородатые и похожие, как братья. А, может, таковыми и являлись — у жрецов Крольма и Лонара такое частенько бывало.

Торопливость Эрин они явно не одобряли, но особо возмущаться желанием не горели — попробуй что скажи поперёк слова целого апостола Смерти!

— Уважаемые, побойтесь меня, Эмрис и прочих богов! — рассмеялась девушка. — Там уже эль выдыхается, и еда стынет — ну какие, в бездну, долгие церемонии, а? Идёмте лучше отмечать!

Отмечали по местным меркам практически в тесном домашнем кругу — гостей и двух сотен не набралось. Командиры наёмников Ханвальда, имперские командиры, несколько людей в зелёном, дружинницы принцессы на правах подружки невесты, сама принцесса, Эрин и многочисленные представители гефарских кланов. К их чести — именно они застолье и организовали, решив всё-таки тряхнуть мошной. Ну и заодно хотя бы немного подлизаться к новому риксу.

Правда попытки и саму свадьбу превратить в чинное и соответствующее всем традициям действо провалились сразу.

За столом верховодила Гаста — её объёмы потребления еды и эля ввергли даже местных орков в священный трепет, а ещё девушка, как выяснилось, знала огромное множество северных песен. И попробуй не подпой или не выпей вместе со здоровенной орчанкой, когда она нависает над тобой с сакраментальным вопросом «кошелёк или…» То есть — «ты меня уважаешь?».

Впрочем, старейшин больше очаровала Афина — вела себя она сдержано, благородно и крайне благопристойно. Учитывая её чистейший уор, манеру одеваться на северный лад и происхождение по матери из Альдерамана, принцессу приняли как свою — уж слишком она отличалась от привычного гефарцам образа южан-имперцев.

Ну, а роль тамады на себя взяла Эрин, которая наконец-то получила возможность всласть повеселиться. При этом она уже несколько раз обошла всех клановых представителей в зале, собирая жениху и невесте на исподнее, рубахи, сапоги, утренний опохмел, полдник, корм лошадям, новый ковёр в спальне и вообще на всё, что ей только взбредало в голову.

Старейшины кряхтели, ворчали, но апостолу Смерти отказать не решались.

Кто-то это уже прозвал чёрной данью, потому как кошели гефарцев худели буквально на глазах, а Эрин обещала ещё не раз пойти в люди за подношениями.

Затем пришёл черед уже официальных даров.

Местные особой фантазии не проявили — золото, драгоценная утварь и посуда, украшения и прочие ценности немалой стоимости. Новоиспечённые владетели Гефары на это смотрели благожелательно, но в целом равнодушно — после несметных богатств инвириди это совершенно не впечатляло.

Последними дары преподносили самые важные гости.

С места поднялся капитан Силаев — куратор северной кампании от ВС РФ.

— Буду краток, — сказал федерал. — Мы не слишком сильны в местных традициях и положенных дарах… Да и какие дары будут при себе у посланных на войну солдат. Но прознали мы, рикс Ханвальд, что желал ты нечто такое, что только у нас и можно достать…

Ханвальд радостно присвистнул.

Один из федералов достал загодя подготовленный рюкзак, откуда вытащил свёрток пиксельной камуфляжной материи.

— Чем богаты, — дипломатично развёл руками капитан. — Зато пошьёшь себе такой плащ, которого ни у кого больше не будет.

Гефарцы зашептались. Ткань и правда была невиданная — не шёлк, конечно… Но какой рисунок! Какой цвет! Такого и правда больше ни у кого не было… Кроме как у инвириди. Ясно как день, что это не просто дар, но ещё и символ расположения людей в зелёном к новому риксу.

— Я тоже не так уж и богата, — сказала Афина, тоже поднимаясь с места. — Моё богатство — это меч, доспех да верная дружина. Но мечи — ломаются, доспехи — становятся тесны, а золото тратится на всякую ерунду. Одно лишь остаётся крепче стали — настоящая дружба. Гонория — моя подруга. Она была одной из первых, что пошла ко мне в дружину — мы немало прошли вместе.

Принцесса сняла с плеч алый плащ, сложила его и протянула Флавес.

— И это — знак того, что наша дружба продолжится и впредь, — объявила Афина и улыбнулась. — Подаришь потом моему крестнику. Всегда буду рада видеть тебя, дорогая Гонория, у себя в имении. Да и твоим детям всегда найдётся место в моей дружине — даже и дочерям. Мечей хватит на всех.

Гефарцы снова начали шептаться.

То, что плащ имперской принцессы сам по себе шикарный дар — это понятно. Но и остальные намёки без внимания не остались: случись чего — крестница или крестник сразу побежит к имперской принцессе, которая не пожалеет меча, которым молодой Ширван заберёт своё.

— Ну, а теперь моя очередь, — объявила Эрин.

Апостол куда-то ненадолго отлучалась, а теперь вернулась с небольшой плетённой корзинкой, накрытой большим клетчатым платком.

— Я долго думала над достойным даром, — сказала апостол. — И правда — что подарить храброму воину и вождю? Золото? Золото воинам не дарят — воины берут золото, когда захотят. Сами! Да и не торговец я, и не трус, чтобы золотом откупаться.

Часть гефарцев заворчала — те, кто как раз всякую золотую утварь и дарили. Но и сами при этом признавали — чёрная жрица права. Настоящий северянин может быть и без гроша в кармане: если ему понадобится золото — пойдёт и возьмёт. Это — в традициях Севера.

— Тогда, быть может, оружие? Оружие воину подарить почетно. Но я-то не воин, — Эрин широко улыбнулась. — Я — всего лишь скромная жрица моей милостивой тёмной Госпожи. Что я могу понимать в холодной стали? Так что не по разуму мне выбрать хорошее оружие, и не смею я оскорбить вождя плохим.

Сильное утверждение для той, что была одной из самых могучих бойцов во всём мире. Но — скромность требует сказать так и никак иначе.

— И тогда я подумала… что как-то слишком много думаю, — вздохнула апостол.

Гости дружно рассмеялись.

— Ну, в самом-то деле — важному человеку что ни подари, всё скрытый смысл увидят. Просто так что-то дарят только детям, да и то… Мать дарит дочери прялку — чтобы помощница росла. Отец дарит сыну топор — чтобы и в хозяйстве помогал, и в бою без дела не стоял. А я решила, что подарю своему будущему крестнику или крестнице друга просто потому что уже заранее люблю его.

Апостол жестом фокусницы стянула платок с корзинки и продемонстрировала всем маленького рыженького котёнка, с бело-сине-красным бантиком на шее.

Имперцы с таким уже были знакомы, так что ценность подарка поняли сразу — котят на Востоке раздавали в виде особой милости для самых приближённых. Одновременно знак признания как принцессы Афины, так и людей в зелёном.

— Детёныш парда, — сказал кто-то из гефарцев, поняв всё по-своему. — Хорошо, что у нас рикс не из бедных, чтобы прокормить его, когда он вырастет с коня размером…

— Этот с коня размером не вырастет, — уверенно заявила Эрин. — Держать больших пардов — это вчерашний день. Господа! Будущее уже здесь. И я имею честь презентовать вам редчайшего в мире зверька. Встречайте! Это — котёнок.

Глава 16

В Гефаре ещё был в ходу такой дикий обычай, как присутствие свидетелей в первую брачную ночь. Обычно это был кто-то из родичей молодожёнов, а за отсутствием у Ханвальда и Гонории таковых в шаговой доступности, соблюсти традицию вызвались некоторые из клановых представителей.

Однако новоиспечённые король и королева, которые в этом плане были воспитаны скорее в достаточно строгих имперских традициях, выразили своё решительное фу. Эрин туманно намекнула, что подобное есть происки зла, от которых согласно другим традициям должны защищать те, кого в российской традиции назвали бы свидетелями на свадьбе. И убежала по каким-то своим делам.

Но Хелен и Мергьорн намёк поняли вполне прозрачно, поэтому немедленно вооружились и встали на страже. Старейшины покосились на саблю северянки, на секиру Мергьорна, но устрашились скорее не оружия в его руке, а отборно алкогольно-чесночного перегара, потому как варвар изволил закусывать эль чесночными колбасками.

А потом появилась подозрительно весёлая Гаста с мощной лавкой под мышкой, перегородила ею выход, улеглась и захрапела. Но до этого предупредила, что тот, кто посмеет её разбудить пусть себе лучше заранее могилу копает. Учитывая, что орка во сне обнимала увесистую булаву, к этому заявлению решили прислушаться и гефарцы отправились обратно в общий зал — продолжать праздновать.

Однако самое интересное сейчас творилось за стенами литгаленского замка, потому как в ночи прибыли весьма неожиданные гости.

— Посольство Эоса Альдераман с дарами по случаю женитьбы славного рикса Ханвальда! — зычно объявил шедший во главе небольшой группы всадников знаменосец.

— Не ори, уважаемый — ночь на дворе, — с ленцой ответил командир стоящих на воротах стражников.

Троица солдат вела себя расслабленно и небрежно — все в доспехах и при оружии, но службу явно несут исключительно проформы ради. В принципе, вполне объяснимо — кого попало бы и в сам Литгален не пустили, не то что к замку.

Тем более о прибытии альдераманцев ещё вчера стало известно кому надо, просто это не стали афишировать. Как и то, что это были не просто заезжие купцы или наёмники, а кто-то довольно важный.

Ну и не говоря уже о том, что помимо стоящей на виду троицы стражников, ворота охраняли ещё два десятка бойцов. Которые не филонили и не праздновали свадьбу своего нового господина на службе, зато держали на прицеле ночных гостей. У Ханвальда уже хватало преданных и проверенных бойцов, которые были готовы пойти даже на такой подвиг, как не напиться за счастье короля, а подежурить всю ночь, не смыкая глаз. Тем более, что за это полагалась немалая прибавка к жалованью и недельный отпуск.

— Мы хотели бы засвидетельствовать своё почтение храброму риксу и его супруге.

Вообще, расчёт был неплохой. Свадьбы северян, а особенно свадьбы королей северян, отличались большим размахом и традиционным гостеприимством, так что если хочешь незаметно просочиться на празднество, то лучшего случай не найти. Особенно, если при этом хочешь ещё и что-то выторговать у весёлого и поддатого жениха.

Однако на тот раз празднество было довольно скромное, весь город не гулял, а тренировкой караульной службы занимались прибывшие с юга имперцы и люди в зелёном. Поэтому пока одни гуляли и веселились, а другие изображали ленивую и некомпетентную стражу, третьи охраняли литгаленский замок посредством приборов ночного видения, дронов и снайперских винтовок.

Впрочем, немного помурыжив на входе, альдераманцев пустили внутрь и провели в замок… Правда, если они ждали, что войдут в большой зал к поддатой компании гефарцев, вручат что они там с собой привезли и добьются, чего бы они там не хотели, то северянам пришлось сильно разочароваться.

Потому как их провели не в большой зал, а в один из малых покоев, и встретили их не выпивший Ханвальд, а трезвые и серьёзные Афина и Эрин.

— Рад приветствовать сильномогучего рикса Хан… — заученно начал было высокий светловолосый мужчина лет тридцати и запнулся, не увидев рекомого рикса перед собой. — Прошу простить, уважаемые?..

— Славный Ханвальд сейчас занят, — невозмутимо произнесла Эрин, грызя мелкие северные ранетки. — Но, полагаю, что вам нет нужды ждать, пока он освободится от своих… совершенно неотложных дел.

— Тем более, что, если называть вещи своими именами, то разговаривать вам следует именно с нами, — добавила Афина. — Не так ли, сир Анатолий Халефдан?

Альдераманец быстро взял себя в руки и лучезарно улыбнулся.

— Ваше Святейшество… — почтительно склонил он голову. — Ваше Высочество…

— Присаживайтесь, — приветственно махнула рукой чёрная жрица.

Следом за своим предводителем двинулись и ещё несколько человек свиты, но натолкнулись на холодный взгляд Афины.

— Только господин посланник, — отрезала принцесса. — Не вы.

Альдераманцы поспешно откланялись, за ними закрыли двери, и Анатолий сел напротив девушек.

— Прежде всего я бы хотел выразить своё почтение… — снова завёл уже знакомую песню дипломатов Халефдан, но его быстро оборвала Эрин.

— У нас не так много времени, уважаемый, — веско произнесла апостол. — Поэтому не тратьте его попусту.

— Если не ошибаюсь, Гефарой всё-таки правит славный Ханвальд Ширван, — мягко уколол альдераманец. — Быть может, мне всё-таки стоит дождаться, когда от дел освободится он?

— Гефарой правит достойный. Я решила, что Ханвальд достоин, — парировала чёрная жрица.

— И соседом Гефары является Империя, — добавила Афина. — А Новый Рим желал бы иметь в соседях своих добрых друзей.

— Так что, излагайте, уважаемый.

— Что ж, как пожелают уважаемые сиры… — деланно развёл руками северянин. — Я прибыл сюда с миссией от моего господина — Валерия Игнациуса Халефдана. Не секрет, что исходящая с севера угроза, стала…

— Время, почтенный, время, — напомнила Афина.

— И с каких пор Хорасан стал угрозой для Альдерамана? — с ехидцей добавила Эрин.

— С тех пор, как он оказался в лагере проигрывающих, — невозмутимо ответил Анатолий.

— Мудрая гиена ждёт исхода схватки парда и медведя, наблюдая со стороны? — понимающе покивала апостол.

— Это вы сказали, ваше святейшество, — дипломатично улыбнулся северянин.

— Допустим, мы заключим союз… — медленно произнесла Афина. — Но преподать урок Хорасану мы можем и без вас. Так в чём резон привлекать вас и что вы за это хотите?

— В том, что мы способны обеспечивать вам более скорую победу? Мы оценивали вашу кампанию в Гефаре… Впечатляющую и молниеносную — этого никто не умаляет, но всё же вы продвигались чуть медленнее, чем могли. Ведь даже если в достатке денег, солдат золотом не прокормить, а в разорённой войной стране припасы найти непросто…

— То есть вы берёте на себя снабжение? — прищурилась Эрин. — И только?

— В основном. Но можем предложить ещё нанести удар с нашей территории, а не с территории Гефары. Как сообщают наши соглядатаи — несколько кланов уже собирают армию на границе с Лесной Унией. Тысяч двадцать, не меньше.

— Двадцать пять, если немного точнее, — флегматично уточнила Афина. — Это не проблема, но… Ещё что-нибудь?

— Мы можем выставить десять тысяч копий второго эшелона и прикрыть тыл вашей армии.

— И заодно поживиться трофеями?

— Побойтесь богов, ваше высочество! — рассмеялся Анатолий. — Какие с тех варваров трофеи? Так, разве что хоть немного дорожные расходы отбить…

— Так в чём ваша выгода, уважаемые посланник Эоса Альдераман?

Северянин пристально посмотрел на принцессу.

— Ваше высочество, вам же известно, кем и откуда была ваша матушка? И какова роль моего клана… в произошедших двадцать лет назад в Альдерамане событиях.

— Благодаря вам от клана Хакурей никого не осталось, а мою мать вы продали Империи, — спокойно ответила Афина. — Да, мне это известно. Что дальше?

— Возможно до вас уже дошли слухи, что… — тщательно подбирая слова, произнёс Анатолий. — Некоторые члены моего клана опасаются вас.

— Меня? — ненатурально удивилась принцесса.

— Вас, госпожа, вас. Сами посудите: о вас много лет ни слуху ни духу, все говорят, что вы в опале, что вы — нелюбимое дитя Императора… А потом за считанные месяцы вы становитесь спасителем и правительницей Востока. Ваша дружина, наёмники и легионеры сначала разбивают мятежных нобилей, затем наголову громят Орду, вы победоносно входите в Гефару…

— И вы боитесь, что окажетесь следующими на очереди? — насмешливо фыркнула Афина. — Я ожидала большей смелости от северян.

— Поймите, ваше высочество, — вздохнул северянин. — Вы уже успели прославиться ратными подвигами… и довольно суровым нравом, что уж тут говорить. Альдераман встревожен, госпожа.

— А вам не приходило в голову, что чем чаще вы напоминаете принцессе о поводе для мести, тем сильнее её провоцируете? — усмехнулась Эрин. — Особенно теперь, когда у неё есть армия. Когда она ощутила вкус побед. Ощутила вкус крови.

— Вы поверите, если я скажу, что мне плевать на вас? — поморщилась Афина. — На вас, на Альдераман и из какого там клана была моя мать. Я родилась в Империи, я живу в Империи, и я — принцесса Империи. У меня хватает врагов.

— Вас боятся, госпожа.

— И потому вы решили задобрить Афину — принцессу войны, так что ли? — рассмеялась чёрная жрица. — Послать припасы, войска…

— Это вы сказали, ваше святейшество — не я, — улыбнулся альдераманец.

— Что помешает мне воспользоваться вашей помощью, нанести удар по Хорасану, а затем и вас вниманием не обделить? — с ленцой произнесла принцесса.

— Вы можете дать слово, — чуть шире улыбнулся северянин. — Ваше слово много стоит.

— Ведь я никого не предавала. В отличие от вас, — бросила Афина.

— Истинно так.

— Ты подозрительно легко соглашаешься со всем, посланник, — вставила Эрин.

— Потому что мы вряд ли договоримся, если я буду спорить, — развёл руками Анатолий. — А мне жизненно необходимо привезти в Альдераман добрые вести, чтобы успокоить родичей.

— И что, и прям никакого прибытка? — усомнилась апостол. — Ой, темнишь ты что-то, посланник…

— Землю в Хорасане брать практически бесполезно, — пожал плечами северянин. — Разве что район Садзевара взять… Если на то будет ваша милость. И данью какие-нибудь кланы обложить.

— После того, как мы пройдёмся катком, — усмехнулась Афина. — Вот уже больше похоже на правду, чем прошлые речи, полные альтруизма и искреннего рвения…

— Садзевар? — Эрин приподняла бровь. — А рожа у вас, это самое… выдержит? Не треснет? За древнюю столицу Нирении половина Хорасана встанет.

— Поэтому мой господин и считает, что нам стоит помочь вашей армии и помочь именно сейчас, — улыбнулся Анатолий.

— Что ж, мы услышали тебя, посланник, — сказала Афина. — Тебя отведут в выделенные покои, ответ услышишь позднее.

Как только за откланявшимся альдераманцем закрыли закрылись тяжёлые резные двери, принцесса повернулась в Эрин.

— Ну? Что думаешь?

— Врёт, как дышит, — апостол захрустела ранетками. — А дышит часто.

— Это и так понятно. Но что ему было нужно?

— О, неужели ты не поверила в его уверения о совершеннейшем к тебе почтении? — хмыкнула апостол.

— А я похожа на дуру? — в тон жрице отозвалась Афина. — Конечно же, я не поверила. Доверять спину тем, кто стабилен только в одном — в предательствах? Слишком опрометчиво.

— Тогда зачем Халефданы сделали это «заманчивое» предложение? Не проще ли было заключить союз с Тёмными и напасть персонально на тебя? Ну так, в превентивных целях.

— Проще? Да, проиграться в пух и прах было бы куда проще… Они не примкнули к Орде, даже когда в Империю вошёл пятидесятитысячный корпус вторжения. Присоединяться к проигравшим неудачникам сейчас, когда мы вышвырнули диких из Восточного Предела, замирили Гефару и нацелились на Хорасан? Я куда лучшего мнения об их умственных способностях.

— Тогда что им нужно?

— Проверяешь, да? — проворчала принцесса. Эрин в ответ лишь широко улыбнулась. — Ну, хорошо — вот что я думаю. Тех хаоситов, с которыми мы столкнулись ещё в Империи, наверняка наняли именно альдераманцы. Точнее — клан Халефдан. И никакие мои слова и поступки не разубедят их в том, что якобы готовлюсь отомстить за свой клан…

— А ты не готовишься? — уточнила апостол.

— Мой дом — Империя, а моя семья — Корнелии, — ответила Афина. — И других у меня нет. А все эти дела варваров… Неинтересно, в общем.

— Но Халефданов в этом не убедить, — кивнула Эрин.

— И вряд ли они оставят попытки убрать меня со своей дороги. Но открыто нападать — не станут, потому что это будет их смертным приговором. Убийство какой-то там бастардки, пусть даже и багрянорождённой — это одно, а вот смерть Стража Востока…

— И потому они решили поддержать нашу кампанию против Хорасана, — продолжила апостол. — Чтобы мы почувствовали себя достаточно сильными и устроили не просто карательный набег, а влезли обеими ногами в полномасштабную войну.

— А они в это время будут «прикрывать тыл», — поморщилась принцесса. — И наверняка так затерроризируют местных, что хорасанцы будут готовы рвать нас голыми руками.

— И именно в такой обстановке никто не удивится ещё одному покушению на тебя, — сказала чёрная жрица. — В котором, естественно, обвинят диких.

— В бою? В походе? — предположила Афина. — Стрелок на пути следования, яд в кубке на привале, ночной убийца?

— Слишком очевидно. Бить надо в тот момент, когда противник этого не ждёт. Когда он уязвим. Когда он расслаблен.

— После победы, — кивнула Афина.

— Да, — апостол откинулась в кресле. — Если предложат отметить окончание кампании в Садзеваре — считай, что началось. Древний город, овеянный легендами… Откуда двинул свою армию великий Сайрен — первый и единственный Владыка Севера, оставивший в камне свой меч, который сможет вытащить лишь новый истинный владыка…

Эрин хихикнула.

— Хотя у Сайрена была довольно отвратная железная кривулька, которую он после каждого боя едва ли не об колено выправлял обратно. Да и пропал тот клинок вместе с самим Сайреном, когда их на переправе у Инда войско Киммерийского диоцеза разбило. Но меч в камне и правда есть, да. Стальной, лет триста ему — гномы Куорджарата ковали, пока этот анклав ещё существовал. И заодно специальный механизм у них же заказали, чтобы кто надо — мог этот самый меч выдернуть двумя пальцами. А если подошёл не тот, кто надо, то будь он хоть циклопом зрелых годов — не выдернул ни за что и никогда.

— Значит праздник… — задумалась Афина. — Пир по случаю победы… Яд? Нет, тогда возьмут за глотку всех, кто там будет… Нож, стрела, магия?

— Я бы предположила, что если ударят, то ударят так, чтобы наверняка, чтобы с гарантией, — сказала Эрин. — На пир приходят без оружия… Так что могут напасть, пока мы будем безоружны. И вырежут всех, чтобы не осталось свидетелей — тогда будет проще списать на то, что во всё виноваты хорасанцы.

— Они и правда вынуждают меня выбрать следующей целью удара Альдераман, — недобро усмехнулась принцесса. — Если только это и позволит мне жить, не боясь удара в спину, то… Но без весомого повода войну объявить будет непросто. Точнее, объявить — просто, а вот разобраться с последствиями… Может, попытаться взять организаторов покушения на горячем?

— Рикс и старейшины всегда могут отвертеться, сказав, что, мол, это просто радикальная часть клана, — покачала головой апостол.

— И пожертвуют своими?

— Обычно же дело. Как говорят в тех краях — волк умирает, но стая живёт.

— Значит будем бить в ответ на попытку покушения, — усмехнулась Афина.

— Значит, будем, — тоже усмехнулась Эрин. — Надо будет довести до верных людей, что если я скажу «будьте так любезны» — это означает «приготовиться». А если скажу «не могу понять» — то это сигнал к атаке.

— Да будет так, — кивнула принцесса.

Страшная вещь, когда за дело берутся две охочие до драки девушки, каждой из которых ещё нет и двадцати лет…

Глава 17

— Они пытаются ставить заслоны, но Суара и Торш их уверенно теснят. Столкновения были здесь, здесь и здесь, — Ширидар, уже неплохо ориентирующаяся в земных картах, отметила несколько мест на подступах к Ржавому кряжу. — Мы послали весть племенам горных коянов — они не станут удерживать перевалы.

— Отлично, — кивнул Вяземский.

Операция по разгрому остатков Орды продвигалась достаточно успешно. Хотя бы уже потому, что разведчики в контакт с варварами и Тёмными пока что не вступали.

После уничтожения основных сил вторжения, местные племена и сами неплохо начали щипать остатки диких, благо что оставалось их едва ли пара тысяч. Однако и открытый бой им давать не решались, даже несмотря на многократное превосходство — варвары отошли в поросшие лесом предгорья Ржавого кряжа, где численность уже не играла сильной роли. А многие из кланов и так уже понесли довольно чувствительные потери, и вовсе не горели желанием драться насмерть.

Так что было принято решение оттеснить диких дальше в горы, заставить их собраться в одном месте и накрыть с воздуха ещё один авиаударом. Но не раньше, потому что сейчас хорасанцы рассредоточились и их разве что ковровыми бомбардировками можно было бы достать. При этом с сомнительной эффективностью и с риском потерять расположение местных, которым вряд ли бы понравилось, что с воздуха начнут ровнять гектары их охотничьих угодий.

Разведчикам же оставалось только выдвинуться на место авиаудара, добить выживших и засвидетельствовать окончательный разгром Орды.

Ну да, ровно как и в прошлый раз, когда разведбат понёс первые потери.

Учитывая этот факт, Сергей начал всерьёз подозревать, что его подразделение используют в качестве приманки.

Что делает противник, если его просто утюжат с воздуха? В основном дохнет, частично выживает и разбегается.

Что делает противник, если его сначала утюжат с воздуха, а потом бьют на земле? Если не получается бежать — дерётся. А от современной колёсной бронетехники особо не побегаешь — только умрёшь при этом уставший.

Тёмных же требовалось именно уничтожить, пока их отряд был локализирован на подступах к Китежу. Потому что такого врага лучше бить где-нибудь подальше, не подпуская близко, где Падшие могли бы натворить много нехороших дел.

После первого удара и боя с Лонаром среди убитых диких нашли и Тёмных, которых опознали только по оружию — в остальном же они очень напоминали обычных лесных фейри. Учитывая, что уже не первую сотню лет Тёмные обоего пола в основном воевали, не слишком отвлекаясь на продолжение рода, наличие потомков перебежавших к ним сильван было неизбежно. А сильваны к ним бежали, несмотря на все свои понятия о чести и традициях, потому что молодые радикалы — это явление интернациональное. Одни бегали из столичных университетов к ближневосточным бородачам, другие — из мирных лесов к красноглазым людоедам.

— Также вернулись гонцы, посланные к племенам Эрдой Хоям, — продолжила Ширидар. — Они сдержат слово, так что даже если кто-то из Тёмных прорвётся за горы — их встретят.

— Это всё-таки Тёмные, — сказал Вяземский. — А в Эрдой Хоям — кто? Кояны, люди, орки? Они справятся?

— Там всех понемногу. И — да, справятся. Там прежде чем дойти до имперских земель, придётся преодолеть несколько десятков миль по степи — и там Падшим даже магия не поможет.

— Оставим это на крайний случай, — Сергей почесал нос. — Что со сбором Большого Ритенгемота?

Вскоре должна была пройти официальная процедура вступления Шари в права вождя фиари клана Вяземских. Командование Сергей на всякий случай предупредил, но в Китеже по этому поводу ни особой радости, ни особого беспокойства не выразили — как будто всё шло, как и планировалось. Может, даже со временем это и в какую-нибудь очередную традицию войдёт. А что? Подумаешь — утверждение вождём. Дни рождения — празднуют, яйца на Пасху красят все, и даже Новый год многие умудряются отметить аж пять раз — Рождество католическое, 31 декабря, Рождество православное, Старый Новый год и даже такой священный для каждого россиянина праздник, как новый год по восточному календарю.

Это же очень важно, что за символ будет у нового года — металлическая крыса, поролоновая свинья или змея, маринованная в собственном яду.

— Завтра должны прибыть вожди Котара и Дери-Дагара. Этого будет достаточно.

— Присутствие всех не требуется?

— Нет, — ответила Ширидар. — Даже из земель Вегес Хоям многих вождей пришлось бы ждать не один месяц, так что подобное не требуется.

В общем-то логично, учитывая, что лесные эльфы были рассеяны на территории, сравнимой с Российской Федерацией. Тут и правда — пока всех соберёшь, даже долгожители-фейри состариться успеют.

— И как долго продлится вся эта… эээ… церемония?

— Обычно — всего одну ночь. Редко больше.

Слава богу ещё, что самого Сергея во все эти обрядовые инициации не вовлекали. Сильваны достаточно мудро предпочитали не лезть со своими традициями к людям и оркам.

— А никакой долгой подготовки не требуется? — спросил майор.

Ширидар непонимающе посмотрела на него.

— Ну там не есть пару дней, в лесу в одиночестве посидеть, молиться много… Ну, что-то в таком духе.

— Зачем? — недоумение фейри стало ещё сильнее. — Это же всё ослабляет? А Испытание нужно проходить сильным.

— Мне кто-нибудь скажет уже, что там за Испытание-то? — буркнул Вяземский. — Кого ни спрошу — все как-то уклончиво отвечают. Или делают вид, что как-то резко и внезапно позабыли унилингву.

— Просто об этом и правда мало кто знает — только вожди, что проходили Испытание. Но у каждого оно было своё — вот никто и не хочет вводить вас в заблуждение, Сергей.

— А каким оно было у вас? — спросил майор.

— Я столкнулась со своими страхами, — лаконично ответила сильвана

Достаточно лаконично, чтобы можно было понять — более подробно говорить она не настроена.

— Что ж, — майор потянулся, откидываясь назад, и встал с грубоватого деревянного стула. — Давайте на сегодня закончим, Ширидар.

— Да, разумеется, — эльфийка тоже поднялась на ноги и зашагала в сторону одного из домов.

Разведчики и некоторая часть местных воинов сейчас базировались близ одного из селений лесных фейри. В деревнях поблизости расположились воины других кланов — поднять десяток-другой тысяч воинов племена могли без проблем. Содержать их — нет. И так большая часть бойцов сразу же разбрелась по окрестным лесам, чтобы добывать дичь где-нибудь подальше от селений.

Сама же эльфийская деревенька оказалась весьма непримечательной. Сильваны не селились на деревьях и не строили ажурных дворцов, а жили в длинных деревянных домах. Вполне разумная необходимость, ведь чем дальше на север, тем прохладнее становился климат. Днём в этих широтах было достаточно тепло — привыкшие к промозглой земной осени разведчики, во всяком случае, чувствовали себя почти как летом. Но вот ночью температура опускались достаточно сильно и просто так на открытом воздухе или в лёгком шалаше было не переночевать.

Жителей в деревне было немного — сотни две от силы, все они принадлежали к клану Тенара. Мужчины занимались охотой, женщины трудились по хозяйству, как, впрочем, и дети — при деле были все, кроме совсем уж малышей.

Тенара определённо были на пути к оседлому образу жизни, потому как и огородики имелись, и всякую мелкую живность типа домашней птицы держали. Хотя, конечно, образ утончённых остроухих эльфов не очень вязался с почти индейским бытом и одеждой.

Вяземский уже навострился различать фейри между собой по одним только причёскам. Дети и подростки обычно носились с распущенными волосами, подростки примерно возраста Шари — уже допущенные до охоты, но не прошедшие посвящения — носили пару кос или хвост. Замужние женщины (а таковыми были практически все взрослые эльфийки) собирали волосы в клубок, мужчины стриглись довольно коротко, а воины носили косу, часто вплетая в неё наконечник стрелы.

Ну и головные повязки ещё с перьями, что только усиливало сходство с американскими индейцами, как их в кино всегда показывали. Как ради интереса узнал Сергей, даже что-то вроде венцов из перьев — роучей — у сильванов имелось. Только носили их не вожди, а Хранительницы Правды при проведении некоторых ритуалов.

Самих Хранительниц Вяземский тоже видел — это были старые эльфийки, что выглядело довольно… непривычно. Многие до сих пор ведь считали, что фейри — это те самые Перворождённые из всякого-разного фэнтэзи, и живут они вечно. Но сильваны просто жили по человеческим меркам очень долго и всё-таки старели, пусть и достаточно медленно.

Чем конкретно занимались Хранительницы, правда, оставалось немного неясным, потому как складывалось ощущение, что они занимаются вообще всем и власть над племенем, по сути, сосредоточена именно в их руках. Вожди-то есть — и мирный, и военный, но что те вожди?

Мирный вождь — это больше администратор, как понял майор. Кого куда распределить, какие работы и как организовать, ну на Ритенгемот от племени съездить и какие-нибудь вопросы с другими вождями обсудить. У военного вождя и того меньше обязанностей — пока войны нет, он просто первый среди остальных воинов. Нет военного вождя — выбирают другого. Именно поэтому Ширидар и оставалась при разведчиках связующим звеном между армией РФ и ополчением местных кланов — сильвана не особо беспокоилась, что без неё там всё развалилось.

Кто выбирал военных и мирных вождей? Хранительницы Правды. Кто толковал законы и традиции? Они же. При том, что жизнь племён фейри регулировалась кучей разных неписанных правил, они не держались их как слепой — стены. Но если рядовой член клана не мог понять, поступает ли он правильно или нет, то за дело брались Хранительницы.

Например, как только разведчики прибыли, то моментально собрались Хранительницы из ближайших племён, на чей суд Шари вынесла все свои решения. Сильваны совещались дня три, тщательно обсудив и решение стать плакальщицей, и вступление в клан Вяземских, и объявление себя полевым вождём, и даже изъятие Шури из её нового клана. Обсудили и постановили, что Шари, возможно, ошиблась в мелочах, но в целом поступила как следует и обладает должной мудростью, чтобы и самой когда-нибудь стать Хранительницей…

Лагерь разведчики разбили за границей селения, но сейчас в нём было практически пусто. Пара дежурных бойцов ковырялись под капотом одного из «тигров», да ещё «медчасть» наличествовала.

На траве была расстелена плащ-палатка, на которой были выложены пучки разных трав и содержимое войскового комплекта фельдшера. Сидящие вокруг этого лекарственного богатства Шури и Татьяна активно обсуждали что от чего можно применять, совмещая познания земной медицины и тысячелетнего опыта сильванов. Недостаток знания языка обе активно восполняли с помощью жестов и мимики.

— Как продвигается обмен опытом? — поинтересовался Вяземский.

— Поразительно! — воскликнула Семёнова. — Представляете, товариш майор, эльфам известно и влияние желёз внутренней секреции, и что такое гормоны, и травы у них на удивление эффективные. Есть местный аналог хинина, есть обезболивающие и обеззараживающие…

— У вас очень продвинутое лекарское искусство, — не осталась в долгу Шури. — Конечно, странно, что вы делаете из порошков все эти кругляши, но вот впрыскивать снадобье прямо в кровь — это интересно…

— О! — Татьяна вскочила на ноги. — Сейчас ещё кое-чего принесу показать!..

И унеслась в сторону «тигра» с имуществом санчасти.

— Обживаешься? — спросил сильвану Сергей.

— Да, понемногу, вождь, — улыбнулась фейри.

— Вождём звать меня совсем необязательно, — поморщился майор.

— Прошу простить.

Девушка довольно быстро оправилась после проведённого в плену времени, и как только стало позволять здоровье, её включили в состав разведбатальона. Тем более, что даже местный медик был весьма ценной единицей, особенно с учётом того, что, оказывается, лекари фейри имели неплохие познания в медицине. Во всяком случае кровь не пускали и ртуть пить не советовали, а в основном использовали различные травы.

— Не жалеешь, что присоединилась к нам? — спросил Вяземский.

— Нет, ни в коем случае, — снова улыбнулась Шури. — Да, я была нужна в новом клане… Но сестре я сейчас всё-таки нужнее.

Они оба посмотрели в сторону поля, где тренировались несколько разведчиков. Шари там тоже была, но в спаррингах пока не участвовала, а упражнялась с парой подаренных её мечей.

— Она сильная, — сказала сильвана. — Всегда была такой. Очень серьёзная, очень честная… Но ей тяжело.

— Потому что она одна среди людей? — спросил Сергей.

— Да. Поэтому я должна быть рядом с ней. Хотя бы пока вы, вождь, не подыщите ей хорошего мужа.

— Захочет — сама выберет, — усмехнулся майор.

— Вы слишком цените свободу, — вздохнула фейри. — А Наставница учила меня, что излишняя свобода только вредит. Шари многое пережила…

— Ты тоже.

— Да, — легко согласилась девушка. — Но я не теряла родичей так, как потеряла их Шари… Вождь, она научилась воевать, она научилась убивать, она… изменилась. Она хорошо держится, почти не подаёт вида, но всё равно — это очень опасный путь. Шари — больше не та маленькая девочка, что любила бегать по лесу и била без промаха из лука. А завтра она станет вождём по всем правилам и традициями, и это… беспокоит меня.

— Да что не так с этой церемонией? — недовольно скривился Сергей.

— Я уже готовлю особый отвар, — ответила Шури. — Все лекарки, что есть в селении его готовят. Шари выпьет его, шаманы погрузят её в транс, и там она встретится со своими страхами.

— Это опасно?

— Обычно н-нет… — слегка запнулась фейри. — Но обычно будущего вождя страхуют родители, как те, с кем у человека самая прочная связь. А у Шари нет кровных родичей, а ты — человек. Наши отвары могут быть опасны для тебя.

— А ты?

— Нужен родитель, сестра или брат не подойдут.

— Ну, хоть кто-то начистоту всё выложил… — прищурился майор. — Если что, я — готов. Не знаю на что, но готов. И, Шури… Если ты действительно считаешь себя… Вяземской — больше не молчи о таких вещах.

— Да, вождь, — знакомым жестом слегка склонила голову эльфийка.

Всё-таки чувствовалось, что они сёстры — не только внешне, но и в похожих жестах, одних и тех же словах. Шури была чуть ниже ростом, чуть более фигуристая, чем Шари, которая была ещё немного угловата — как подросток. Такие же светлые волосы, глаза — не серебристые, просто серо-зелёные. Но чувствовалось — старшая сестра помягче характером. И, даже несмотря на всё пережитое — более улыбчивая, чем Шари.

Но многие посторонние — не фейри и не разведчики, нынче именно Шури принимали за младшую. Просто Шари казалась на её фоне взрослее и серьёзнее. Возможно, сильвана была права в том, что Шари изменилась, научившись воевать и впервые забрав чужие жизни.

Впрочем, Вяземский считал, что его приёмная дочь реагирует на всё это вполне адекватно. Не мучается терзаниями, но и не упивается кровью. И это самое главное. Он и сам был таким же — не кисейная барышня, чай, чтобы после каждой перестрелки бегать к штатному мозгоправу. Да и не было в бригаде таких по большому счёту. Пресловутая лейтенантша-психологиня с полупридавленной котом левреткой была, а мозгоправа не было. Глубокий тыл, спокойная обстановка, минимальный риск боестолкновений — откуда тут такие? Так что в любых сложных ситуация приходилось спасаться психотерапией по-русски — брать бутылку-другую и топать к друзьям, чтобы поболтать по душам на кухне. Раньше — помогало. А сейчас и того проще стало: здесь — свои, там — чужие. Чужих можно и нужно валить, чтобы они не завалили тебя. Где уж тут найти время на переживания?

А что до завтрашнего испытания…

— Шари справится, — сказал Вяземский. — Я в этом уверен. А если что — я буду рядом и помогу.

Глава 18

— Шари, Шари вернулась!.. — прокричал кто-то из младших.

Кто именно это был девушка не рассмотрела — когда Шари повернула голову на шум, то увидела лишь пару нырнувших в заросли кустарника девчонок с корзинками.

Сильвана улыбнулась, поправила четвёрку висящих через плечо лирохвостов и зашагала дальше.

До деревеньки лесных фейри было уже рукой подать. Десяток длинных домов приткнулись около опушки леса — традиционные жилища, разве что не такие тёплые как на севере или в древние времена, когда в Одиноком лесу было прохладнее. Тех годов, конечно, уже никто не помнил, но предания продолжали передаваться из уст в уста.

Вокруг расположились небольшие огороды, на которых сильваны выращивали зелень, овощи и коренья. Пшеницу или какое иное зерно они не сажали — это же нужны большие поля, нужно за ними много ухаживать, ну и народа для такого надо было иметь порядочно… А по мелочи — проще было у тех же людей сменять или купить.

Лесные жители возили на ярмарки лекарственные и пряные травы, шкуры да разные дикоросы, что не водились близ человеческих городов и деревень. А взамен везли железные инструменты, стальное оружие и кучу прочей мелочёвки, которая была недорога, но при этом важна и которую было не достать в лесу.

— Доброй охоты! — поздоровалась с Шари пара мальчишек, тащивших с речки небольшой улов — несколько рыбин да ведёрко раков.

Как со старшей поздоровались, хотя были младше едва ли на полдюжины кругов. Но Шари — уже почти взрослая, имеет право на нож и охотничий лук, да и на охоту сама ходит. Это ей давалось всё же лучше, чем готовка или прочие домашние дела, а в любом клане сильванов каждому старались поручать именно то, к чему он был больше всего склонен.

Со следующим встречным первой поздоровалась уже Шари — это был Ринт, клановый травник, идущий по своим травническим делам, если судить по бронзовому серпу на поясе.

Младший всегда приветствует старшего первым — ещё одна намертво въевшаяся традиция. А тут ещё Ринт — он возрастом был много старше, и ремесло у него в клане весьма уважаемое…

— Ты вовремя, Шари, — кивнул в ответ на приветствие травник. — Как раз обед собрались готовить — твоя добыча будет очень кстати.

Готовили всегда вместе и помногу — для большей части клана, кто был в деревне. Остальным оставляли порции, если они возвращались нескоро, либо отправляли кого из младших, чтобы передали еду, если взрослые работали где-то неподалёку от деревни.

Но сегодня как-то так сложилось, что все были в селении — Шари была последней, кто вернулся с охоты.

Девушка отдала добычу женщинам, которые принялись немедленно ощипывать птиц, а Шари отправилась к своему жилищу, чтобы переодеться. Вошла в длинный дом, дошла до своего спального места. Сменила охотничью куртку и штаны на сарафан, скинула сапоги.

Вышла на улицу, пройдя босыми ногами по траве…

За длинными столами уже собирались жители деревни. Мужчины помогали расставлять блюда, женщины ещё продолжали возиться на летней кухне, дети просто бегали вокруг.

Шари вгляделась в такие знакомые и привычные лица родных и близких, улыбнулась…

А затем яркое полуденное солнце закрыла исполинская тень.

Тёплый летний воздух сменился сухим, как песок, печным жаром. Запахло дымом и гарью. Трава под ногами стремительно пожухла и высохла, лицо опалило жаром.

Фейри подняла голову вверх…

Над лесом за деревней в небо взмыла исполинская крылатая тень, сотканная из огня и дыма. Блеснула пара горящих алым глаз, Огненный дракон распахнул пасть, и от его рыка содрогнулась сама земля.

Шари замерла на месте, парализованная ужасом. Бросила взгляд на своих родичей…

Те стояли на месте, будто застывшие во времени. Смотрели и улыбались, глядя на девушку…

А затем с неба обрушилась волна огня.

Вспыхнули крыши домов и деревья, загорелась трава под ногами. Шари бросилась к своим, схватила кого-то за плечо… И фейри тотчас же распался пеплом в её руках.

Бросилась к другому, третьему… Но каждый из них рассыпался в прах.

Сверху обрушилась ещё одна волна пламени, от которой начали гореть уже сами сильваны.

Из леса вырвались десятки сотканных из огня и дыма всадников, с воем налетев на деревню.

Их огненные клинки обращали в пепел одного фейри за другим, копыта коней оставляли за собой выжженную дотла землю.

Шари бросилась прочь, ища хоть какое-нибудь оружие. Увидела лежащий под деревом лук и колчан, схватила их. Рванула стрелу, натянула тетиву, прицелилась…

Удар тетивы резанул незащищённую руку, но широкий листовидный наконечник просто пролетел сквозь голову одного из всадников.

Девушка взвыла, всаживая в них стрелу за стрелой, но тщетно — сталь не причиняла вреда огненным призракам.

Не выдержав жара, лопнула тетива лука. Вспыхнуло дерево, а затем огонь перекинулся на саму сильвану.

И Шари закричала.

* * *

Сергей сразу понял, что всё полетело к чёрту.

Сложно это не понять, когда над поляной в лесу за деревней средь бела дня начинают собираться грозовые тучи, бьют молнии и поднимается ураганный ветер. Судя по обеспокоенным лицам фейри — Вяземский всё угадал верно, поэтому немедленно бросился туда. Изначально ему запретили там присутствовать, но сейчас ему на этот запрет было откровенно плевать.

Другие разведчики, что в это время были во временном лагере, особо не поняли, что происходит, но вид бегущего командира привёл их в состояние близкое к панике. Как говорится — бегущий генерал в мирное время вызывает смех, а в военное — ужас. Оказалось, что и с майорами это тоже работает.

Проход к месту проведения ритуала сторожили двое фейри-воинов с бердышами.

— С дороги, — на ходу прорычал Сергей, не сбавляя шага.

Сильваны посмотрели на Вяземского, посмотрели на десяток разведчиков за его спиной и решили за лучшее не препятствовать.

Ветер ударил в лицо майора, заставив его остановиться и отвести взгляд. Сергей прикрылся рукой и быстро осмотрел поляну.

По периметру стояли вооружённые копьями и мечами воины. Несколько фейри валялись на земле без сознания. С десяток пожилых сильван, взявшись за руки, тянули нараспев что-то заунывное. Ещё пяток фейри обоего пола короткими резными жезлами выводили в воздухе светящиеся символы.

Посреди всего этого на земле был начертан светящийся призрачным голубоватым светом заклинательный круг, внутри которого лежала Шари. Девушка рычала, шипела и билась так, что порой касалась земли только пятками и затылком.

Вяземский прищурился и метнулся вперёд, но в него тут же вцепилась невесть откуда взявшаяся седовласая фейри.

— Нельзя! — крикнула сильвана, стараясь переорать бушующий вокруг ураган.

— Что с ней?! — прорычал майор.

— Слишком сильна! И страх слишком силён! Хранительницы пытались остановить её, но сами не удержались!

— Вытаскивайте её! — рявкнул Сергей. — Сейчас же!

Отчего-то он знал, что чем дольше Шари будет находиться в таком состоянии, тем будет хуже. И даже не хотелось думать, что будет, если она так и останется наедине со своим страхом где-то в глубинах подсознания…

— Мы позвали её сестру, но она слабая! Слишком слабая! И не проходила испытание!

Молнии, ударившие из низких чёрных туч, хлестнули по окружающим поляну деревьям.

— Что нужно для этого вашего ритуала? — спросил Вяземский. — Надо вытащить Шари оттуда! Нужен родич? Я её отец — отправляйте меня!

— Ты не родной!

— Плевать.

— И ты человек! — почти в отчаянии выкрикнула сильвана. — Это может тебя убить!

— Работа у нас такая, — процедил майор, — за других умирать… Ну?! Долго ещё будете стоять?! За дело!

Хранительницы продолжили читать то ли заклинания, то ли песнопения, и стихия немного утихла. Чародеи начали окружать корчащуюся на земле Шари, не останавливая своего колдовства.

Всё та же седовласая Хранительница всучила Сергею небольшую флягу, сделанную из выдолбленной тыквы.

— Пей! До дна! Осторожно — крепкое! Потом беги к ней! Маги усмирят Шари, но лишь на несколько мгновений! — прокричала фейри. — Ты должен схватить её, и мы отправим тебя в её кошмар! Но он будет и твоим кошмаром тоже!

Вяземский молча в несколько глотков осушил флягу, отбросил её в сторону и машинально вытер рот. Пойло оказалось откровенно поганым на вкус и действительно довольно крепким, так что моментально ударило в голову.

— Не крепче водки… — пробормотал майор и приготовился.

Маги одновременно вскинули свои жезлы, полыхнула голубоватая вспышка, и Шари замерла на земле, глухо рыча сквозь стиснутые зубы.

— Сейчас! — крикнула Хранительница.

Вяземский бросился вперёд, в два прыжка оказался рядом с девушкой, схватил её за руку…

А в следующее мгновение мир вокруг разлетелся на осколки, за которыми была лишь кромешная тьма. И в эту тьму рухнул Сергей.

Было ощущение падения в бездну и ничего больше.

Перед глазами начали проноситься картины из прошлого.

Детство. Не самое радостное и не самое несчастное. Учёба, спорт. Всё даётся легко, но ни к чему нет тяги. Развод родителей, уход матери. Выпускной. Первая и несчастная любовь. Армия. Ещё армия. Снова армия. Вторжение из-за врат.

Жизнь неслась перед глазами всё быстрее…

Эрин. Афина. Шари. Переговоры. Война. Ещё война. Снова война. Окончание войны. Начало новой. И ещё одной. Было много войн. Алая Звезда. Незванные. Война — теперь ещё и ядерная. Мир в руинах, но это всё равно целый мир.

Воспоминания слились в один сплошной калейдоскоп.

Идут годы. Не решил признаться Эрин. Проходят ещё годы. Афина — принцесса, ему с ней не по пути. Шари. Уже взрослая, уже со своей жизнью. Далеко. Пора возвращаться на Землю. Годы идут. Чужие лица, сливаются в одно сплошное цветастое пятно. Жена, чьего лица тоже не запоминаешь. Красивая, но нелюбимая. Дети. Годы идут. Развод. Друзья разъехались. Да и были те друзья вообще? Дети тоже уехали. Годы проходят. Жизнь проходит.

Стрелки часов замедляют своё бешеное вращение.

Вяземский сидит в старом кресле перед старым телевизором. Да и сам он уже давно не молод. Подводит зрение, подводят руки. Дети давно не звонят. Внуки уже выросли. Друзей уже нет. Да и были те люди друзьями? Так, знакомые, попутчики. По длинной дороге жизни. Длинной и… пустой.

По телевизору — новости. Два мира давно объединились. Два мира объединились под властью двоюродных наследников Рима Изначального. Но что от этого изменилось? Изменилось ли вообще? Богатые и бедные никуда не делись. Войны никуда не делись.

И за это правда стоило сражаться? Терять? Умирать? За то, чтобы богатые стали богаче, а бедные стали беднее? Стоило ли за это…

Сражаться.

Сергей понял, что старое кресло с протёртой синтетической обшивкой, превратилось в небольшой резной деревянный трон.

Вокруг — не дом престарелых, а небольшая поляна, на которой сейчас сражались на мечах пара фейри. Один — с серебряными волосами, второй — с золотыми. На горизонте виднелась громада горного хребта — единственное, что отделяло пригодные для жизни земли от ледников на севере.

И эти же горы и льды отделяли Точку-5 от Точки-7. Тёплый Адливун от замёрзшего Кадливуна. Крепость, где оставались последние хранители, от земель, куда ушли учёные…

Сто Вторая, что теперь воспевают в песнях как Тёмную Звезду, осталась в небесах. Где-то на севере потерялась их дочь. А остатки выживших здесь теряют последние крупицы цивилизации, стремительно обращаясь в дикарей.

И что ему остаётся? Только доживать свой век усталым стариком, полным сожалений в ожидании смерти…

Сергей замер. А вместе с ним замер и весь остальной мир вокруг.

— Это не мои страхи, — сказал Вяземский, вставая на ноги. — Потому что я ничего не боюсь.

Так не бывает. Не боятся только дураки и безумцы.

— Ну, значит я дурак. Или безумец. Выбирай, что больше по душе, — майор оскалился и достал с пояса, на котором ещё мгновение назад ничего не было, пистолет. — А теперь…

Фальшивый мир разлетелся на части, когда прогремел выстрел.

— ВЕРНИ. МНЕ. ШАРИ!

Сергей оказался на опушке леса перед охваченной огнём деревней, над которой реял сотканный из огня и дыма гигантский дракон.

* * *

Прогремевший рядом взрыв сбил Шари с ног, пламя перекинулось на её одежду, и она покатилась по земле, пытаясь его сбить. Но силы быстро покинули девушку, всё утонуло в безграничной слабости. И она осталась лежать, глядя в затянутое дымом небо.

Огненный дракон парил прямо над ней. Он открыл пасть, в которой полыхнуло пламя…

Шари хотела закрыть глаза, но не смогла сделать даже это. Навернулись злые горячие слёзы.

Всё было кончено. Всё было кончено, потому что Шари была слишком слабой. Потому что пережила других, только лишь для того, чтобы…

Поток огня вырвался из пасти дракона и устремился к лежащей на земле девушке.

По ушам ударил оглушительный грохот. В воздухе промелькнула оставляющая дымный след тень, и драконье пламя взорвалось над землёй, обрушившись вниз ливнем искр.

К Шари рванули огненные всадники… Но рассеялись, как дым на ветру, когда по ним ударил шквал свинца.

Отбросивший в сторону пустой тубус от РПГ Вяземский шаг вперёд, поливая от бедра из «печенега».

— Вставай! — прокричал Сергей. — Вставай, Шари!

Но девушка продолжала лежать, не в силах пошевелиться. Да и зачем? Что изменится от того, что она встанет?

— Это всё ненастоящее! Это! Всё! Ненастоящее!

Но легче ли от этого? Ведь она и правда осталась единственной выжившей из всех. Зачем? Почему? Почему именно она?

— Ты не должна винить себя! — Сергей продолжал наступать, расстреливая появляющихся огненных всадников. — Ты не виновата!

Слова отца, конечно, были в чём-то правдивы, но…

Отец.

Слово резануло, будто острый нож.

Шари вспомнила.

О том, что, потеряв одну семью, она обрела другую. Что стала сильнее. Что стала сильнее настолько, чтобы спасти свою сестру. Спасти всех, если понадобится. Потому что так — правильно. Потому что так — всё будет не зря. Потому что…

Спина Сергея заслонила её от всё ещё парящего в небе огненного дракона.

— Потому что не надо хоронить себя, даже похоронив других, — сказал Вяземский, бросая на землю пулемёт с опустевшей лентой и поворачиваясь к названной дочери. — Им от этого легче не станет. И тебе тоже не станет. И никому не станет. Поэтому… Живи. У тебя есть зачем и ради кого это делать.

— Да… — прошептала фейри.

— И не позволяй каким-то паршивым кошмарам себя ломать, — продолжил Сергей с лёгкой улыбкой. — А теперь… Вставай и дерись, Шари Вяземская. Бой не окончен. И твоё сражение — только твоё. Я могу помочь, но я не сокрушу твоих страхов — это можешь сделать только ты.

— Да, — сказала девушка, поднимаясь на ноги.

Сильвана выпрямилась и встала перед майором. Оглядела себя. Одежда на фейри всё ещё местами горела, но отчего-то не сгорала. Почему?..

— Потому что огню не всё по зубам, — усмехнулся разведчик и протянул девушке пистолет рукоятью вперёд. — Держи. И покончи с этим.

— Да! — сказала Шари, беря его в руку.

Пистолет тут же оплыл, словно бы от нестерпимого жара. Металл стёк по руке девушки, она подняла голову, и лицом к лицу встретила ударивший с неба поток огня.

Пламя сожгло её одежду, испепелило плоть Шари…

А затем она потянулась.

Потянулась всем телом. Закованным в металл от головы до кончика хвоста.

Оскалилась, с лязгом прижала уши и закричала. И в этом крике не было ни страха, ни вины, а лишь одна сплошная ярость.

Громадная стальная пантера прыгнула вверх, вцепляясь полной острых зубов пастью в шею огненного дракона, который тут же взревел от боли.

Два зверя рухнули вниз. Прокатились по земле.

Дракон взмахнул крыльями, пытаясь взлететь, но пантера вцепилась в него мёртвой хваткой. Он пытался сопротивляться, но когти и зубы металлического зверя разрывали на части сотканную из дыма и огня плоть. Дракон выдохнул пламя прямо в морду кошки, но огонь лишь бессильно лизнул стальную броню.

Шари снова закричала и одним ударом лапы оторвала голову монстру, а затем вырвала из его груди тускло мерцающий чёрно-багровый камень. Сомкнула когти, и сердце огненного дракона рассыпалось в пыль.

Сергей спокойно подошёл к возвышающемуся над ним стальному чудовищу и бестрепетно положил руку на голову пантере.

— Ты молодец, Шари, — с улыбкой сказал он.

Металл начал кусками опадать на землю, моментально превращаясь в ржавую труху. Фейри, словно из доспеха, вынырнула из шкуры зверя, пошатнулась… Но её тут же поддержал и обнял Вяземский.

— Ты молодец, — повторил он. — А теперь… Возвращаемся назад. У нас там ещё много дел.

— Да, — сказала Шари.

И они очнулись на поляне посреди леса.

Чёрные тучи над их головами развеивались, ветер стихал, а на земле догорал магический круг.

Новый вождь клана Вяземских прошла своё испытание.

Глава 19

— Мне тоже нужно идти? — уточнил Сергей. — Это не против ваших законов?

— Если на Ритенгемот приглашают — то присутствовать может хоть человек, хоть уор, хоть кто угодно, — пожала плечами Ширидар. — А тебя приглашают.

— Есть повод?

— Нового вождя всегда представляет второй вождь, либо отец. В случае с тобой — это и то, и то одновременно.

— А меня никто представлять не должен? — усмехнулся Вяземский.

— Ты человек, — ответила сильвана. — Никто не требует от человеческих вождей проходить Испытание… Но ты его всё равно прошёл.

— А не с этим ли связан интерес ко мне?

— Нет. Ты не первый человек, что прошёл Испытание. Наверняка, и не последний. Просто обычно редко решаются — людям его тяжелее перенести.

— Да я не сказал бы, что было особо сложно…

— А вот это — и правда странно, — сказала фейри. — Ты его слишком легко перенёс. И Шари тоже.

— Да неужели? — иронично поинтересовался майор. — А мне казалось, что ваши Видящие были в панике…

— Для её возраста и сил — и правда легко, — уточнила Ширидар. — Никто в здравом уме не выбирает военных вождей из восемнадцатилетних юнцов. Мне почти пятьдесят, и то я считаюсь весьма молодой, чтобы быть вождём.

— Но Шари всё-таки выбрали.

— А разве можно было поступить иначе?

— Например… не рисковать? Жили остатки племени Сангара без военного вождя, и жили бы дальше.

— Можно было, — вздохнула сильвана. — Но… неправильно так. Всё в воле Великого Духа, и если уж он уготовил кому большую судьбу, к ней никогда не будешь готов до конца — ни в восемнадцать лет, ни в сто восемнадцать. Да и будь вместо Шари кто другой, я бы первая была против, но она — это она. Твоя дочь сильна.

— Было бы проще, если бы Шари была хотя бы, ну как её сестра Шури, — вздохнул Сергей. — Жила бы на базе у нас, жениха бы ей нашёл нормального — сидела бы и детишек растила.

— Не думаю, что она создана для такого, — усмехнулась Ширидар. — Это всё равно что пытаться держать парда на цепи.

Майор с эльфийкой вышли из «штабного» шатра, где проводили очередное совещание, уточняя оперативную обстановку. Другие разведчики и местные время от времени заглядывали, но Ширидар так и оставалась официальным посредником между российской армией и ополчением Сорока Племён. В технике и её возможностях она хотя бы примерно уже разбиралась, да унилингва у неё была одной из лучших — остальные местные имперским владели не слишком хорошо.

Шари обнаружилась около командирского «тигра», флегматично полирующая ветошью один из клинков Гаэ Шамер. Увидев Сергея и Ширидар, она это занятие прекратила, вложила оружие в ножны и закрепила их на поясе, рядом со вторым мечом.

— Идём? — спросил у дочери Вяземский.

Та кивнула, и они втроём зашагали к месту проведения Ритенгемота.

Фейри проявили традиционную демократичность, так что сбор вождей пары десятков кланов был обставлен максимально просто и буднично. Выбрали наиболее подходящую точку сбора — на землях клана Суара, а те в свою очередь обеспечили гостей пищей и местом для ночлега, разбив с десяток шатров.

Можно было бы пошутить про индейскую национальную избу «фигвам», потому как лесные фейри обычаями и внешним обликом зачастую походили именно на североамериканских индейцев, однако это скорее были не вигвамы, а юрты. Тем более, что ставили их настоящие кочевники — одно из младших племён Суара, которые жили к северу от окрестных лесов.

А они были, нужно признать, воистину монументальны.

Леса Восточного предела были ближе к вечнозелёным широколиственным и субтропическим, а севернее начинались смешанные и хвойные. Но близ Ржавого кряжа сохранились реликтовые исполины, больше всего напоминающие секвойи. Их Вяземский, разумеется, вживую никогда не видел, но громадные стометровые сосны напоминали ему именно секвойи. А кем они были с научной точки зрения — это уже пусть ботаники устанавливают. Местные так вообще, не мудрствуя лукаво, называли их просто и понятно — Небесные деревья.

Стометровой высоты лес раскинулся прямо перед горами, вдали высились заснеженные красноватые скалы — Ржавый кряж. Именно там планировалось добить остатки Орды, ведомой Тёмными.

Противник прошёл по территории Суара, попутно потеряв ещё сотню бойцов, и углубился в горы. Полномасштабный бой сильваны решили не давать, скептически оценивая свои шансы против опытных боевиков Падших, но в малой войне развернулись вовсю. После некоторого анализа, Суара даже спрашивать не стали — не против ли они того, чтобы прорывающихся по их землям диких накрыли авиаударом.

Во-первых, им это с вероятностью в сто двадцать процентов по душе не пришлось бы. Во-вторых, ещё попробуй накрыть пару тысяч противников в лесу. Ну и в-третьих — попробуй их накрыть в таком лесу, где вместо деревьев натуральные высотки…

В тени этих исполинов и проводился Ритенгемот.

Хотя на Совет Мудрых и набольших всех окрестных племён сильванов, он походил мало — так, просто полсотни лесных фейри собрались вокруг костра и о чём-то неспешно беседуют. Все одеты неброско, буднично — даже и не скажешь, что вожди сплошняком. И никаких роучей, как у индейских вождей — что-то такое у светлоярских эльфов и правда имелось, но считалось ритуальным атрибутов Хранительниц Правды.

Самыми яркими пятнами среди всех были Вяземские, экипированные в стандартный камуфляж — Шари традиционные сильванские одежды надевать не пожелала.

— Приветствуем тебя, сестра, — кивнул один из фейри. Видимо, из уважения к Вяземскому, который на эльфийском знал разве что пару десятков слов, говорил сильван на имперском. — Я — Риар, военный вождь клана Китара.

Для эльфа — на удивление крепкого телосложения. Длинные русые волосы, меч у пояса, из-под куртки проглядывает кольчуга. Меч, кстати, легионерский — их Сергей уже научился узнавать за проведённое на Светлояре время.

— Ты прошла Испытание, поэтому с этого мига никто и ты сама тоже не вправе звать себя плакальщицей. Отныне ты — вождь всех фиари твоего клана, их меч и щит, — продолжил эльф. — И мы не забудем, как твой клан пришёл к нам на помощь. Поэтому если есть что-то, что тебе нужно — мы готовы слушать.

— Золото, оружие или иные ценности мне не нужны, — вскинула голову Шари. — Мой клан на службе богатой державы, и она даёт нам столько, сколько не снилось даже имперцам. Но нас — мало. Так что единственное, что мне нужно… Нет, о чём я могу попросить — мне нужны люди. Не молодёжь, не Видящие, не мастера — о таком я и не прошу. Но лучше, конечно, молодые воины — те, кто готов учиться чему-то новому, потому что мы воюем по-другому.

Вожди начали переглядываться и перешёптываться.

— Ты собираешься воевать, вождь Шари? — осведомился Риар.

— Вяземские — клан воинов, — пожала плечами девушка. — Всегда будут враги.

Сергей внутренне хмыкнул, вспомнив таких воинов своего «клана», как отца и сестру, но внешне не подал вида. Эльфийская рота стоила любых красивых слов. Особенно, если их произносишь не ты, а вполне искренне верящая во всё это Шари.

— С Империей мы — союзники, — продолжила сильвана. — Дикие и Тёмные — наши враги сейчас. Но враги не главные.

— И кто же главный враг?

— Дайте слово, что без нашего разрешения не расскажите это никогда и никому, — твёрдо заявила Шари. — Даже имперцам мы ещё не рассказывали.

— Давать такие обещания опрометчиво… — протянул Риар. — Но я готов тебе довериться, вождь. И остальные, полагаю, тоже. Так что вот тебе наше слово — то что ты сейчас скажешь не уйдёт дальше.

Фейри втянула из ножен мечи продемонстрировала чёрные клинки с фиолетовыми письменами всем остальным.

— Это Гаэ Шамер — оружие одного из апостолов Эмрис, оружие богов. Моя названная мать — Ан-Хак — дала мне их, сказав, что я — потомок одной из её сестёр. И она собирает всех на великую битву.

Шари указала остриём одного из мечей вверх.

— Истинный враг — там, за небесами. Тот, кто устроил Белую тишину и тот, кто сокрушил Древних. И тот, кто угрожает нам снова.

— Но что мы можем сделать в войне богов? — спросил кто-то вождей.

— А что может одна пущенная стрела в большом сражении? — парировала Шари. — Забрать жизнь одного врага. Или не забрать. Но разве этого мало?

Вожди снова начали негромко переговариваться на эльфийском, но, судя по тону — скорее одобрительно, насколько понял Сергей.

— Я не прошу, чтобы все пошли за мной, — сказала Шари. — Это ведь смешно. Но если есть те, кто готов мне поверить…

— Я готова, — выступила вперёд Ширидар. — Я уже отправила весть, что клан должен избрать другого военного вождя — более умелого военного вождя. А я отправляюсь в род вождя Шари, ведь она и её клан пришла к нам на помощь в трудную минуту. Эанара уже дали согласие.

— Вообще, я слышал, что на самом деле немало желающих присоединиться к клану Вяземских, — слегка улыбнулся Риар. — Не только среди воинов. Но всех плакальщиков мы и правда постараемся отправить к вам, потому что если с кем они и свершат свою месть, то лишь с вами.

— Есть ещё кое-что, — сказала Шари. — У тех, кому я служу, есть магия — могучая магия, намного сильнее даже имперской. Ну, многие и сами это знают… Так вот. Как я узнала, у них есть чары, которые могут помочь фиари с тем, что у нас рождается мало детей.

На этот раз вожди зашумели куда как сильнее.

— Это правда? — спросил один из них, вернее одна — женщин-вождей среди собравшихся было не меньше трети.

— Я подчеркну — мы этого не гарантируем, — вставил Вяземский. — Но у себя мы достаточно успешно боремся с этим недугом.

— Даже имперские маги и жрицы Ашерах ничего не смогли с этим сделать! — воскликнул какой-то фейри.

— А мы не имперские маги и не жрицы Ашерах, — ответил майор. — У нас свои способы, своя… магия. Возможно, не сразу. Возможно, что не скоро, потому что в наших землях не живут фиари… Но надежда есть. Не думаю, что ваша ситуацию безнадёжна.

Если проблема просто в гормональном фоне, как понял Сергей, то дело в общем-то не самое сложное. Да и в конце концов есть же такая штука, как экстракорпоральное оплодотворение. Штука дорогая, но на ценных союзников Министерство обороны может и раскошелиться — с деньгами-то проблем нет. Как говаривал один из величайших экономических теоретиков России кот Матроскин: «средства у нас есть — у нас ума не хватает».

— Если дело опасное, я готова быть добровольцем, — произнесла Ширидар. — Возраст у меня ещё подходящий — если федералы смогут помочь мне, то смогут помочь и другим.

— Это… важный вопрос, — медленно произнёс Риар. — Если всё так, как ты говоришь, сестра, то нужно оповестить и множество дальних племён. И много кто захочет пойти на службу к Федерации.

— Пускай сначала пойдёт хоть кто-нибудь, — сказала Шари. — Посмотрят, потом расскажут другим…

— Как с имперской службой? — усмехнулся фейри. — Многие ходят на службу к Новому Риму, однако мало кто остаётся.

— В отличие от службы Тёмным.

Эльф чуть прищурился.

— Они тоже наши братья. Пусть и заблудшие, но братья и когда-нибудь они поймут свои ошибки. А если кто-то хочет уйти — уходит. Но где уже окажется потом — то уже не наша забота.

— Тёмные пришли на эту землю с огнём и мечом, — нахмурилась Шари. — И это братья?

— Мы соблюдаем нейтралитет. Война Империи и Тёмных — это их война. Не наша.

— Сколько сотен наших братьев и сестёр расстались с жизнями, когда в эти земли пришла Орда? — резко бросила сильвана. — Ведомая Тёмными пришла. Значит, такова цена нейтралитета?

— Ты не живёшь здесь, сестра, — нахмурился Риар. — А мы — живём. И нам здесь жить и дальше.

— Когда я приносила клятву вождя, то сказала, что буду верна правде, даже если смерть грозит мне, — фейри возвысила голос. — Я поклялась защищать слабых и быть достойной своих братьев, сестёр и тех, кто был допрежь них! И я держала слово, даже когда одна билась против Лонара и победила его! А вы что-то говорите мне, когда половина из вас даже не стала биться с Ордой!

Ответом вождей было гробовое молчание. Да и что они могли сказать на такое, пусть это и были слова юной девушки?

— Время компромиссов прошло, — сказала Шари. — Скоро всем нам придётся выбрать сторону.

— И ты, значит, уже выбрала, сестра?

— Да, — сказала девушка. — Моё место рядом с теми, кто помогает слабым и тем, кто попал в беду. Рядом с теми, за кем правда.

— А не слишком ли дерзко ты говоришь, вождь Шари? — недовольно бросил один из вождей. — Кто дал тебе право указывать…

— Не вы, — отрезала Вяземская. — Я сама. Когда взяла свою судьбу в собственные руки, когда сама решила стать вождём и когда сама решила пройти Испытание.

— Это не в согласии с нашими традициями.

— А я не Хранительница Правды, чтобы знать их все. Когда мой клан погиб, я была всего лишь охотницей, даже не прошедшей ритуал совершеннолетия. Поэтому я действовала так, как меня научили — по правде, — Шари посмотрела на негласного предводителя остальных кланов. — Да, ты прав, брат — каждый вправе выбирать. Я вот выбрала. И в отличие от Падших мне не потребовались на это сотни кругов. Если кто-то из них одумается и готов отречься от своего кровавого пути — самое время. Я буду готова выслушать, мой клан будет готов выслушать. Если они отринут гордыню и жажду крови, назвав братьями тех, кого называли едой — да будет так. Если же нет — они станут нашими врагами.

Девушка вскинула голову, а её голос зазвенел.

— Я была, той кто просил. Я была той, кто предлагал. Но сейчас я та, кто предупреждает. Падшие должны сложить оружие и присоединиться к нам, чтобы защитить весь этот мир. Те, кто имеют с ними связи, должны убедить их, либо же прекратить с ними все отношения. Нейтралитет окончен. Вы либо с нами — либо против нас.

— Ты смеешь угрожать нам? — на удивление спокойно произнёс Риар. — Не стоит этого делать, сестра.

— Я лишь предупреждаю, — ответила Шари. — Империя уже познала, что бывает, когда выбираешь неправильную сторону. Не повторяйте ошибок имперцев.

— Ты вождь маленького племени, — сказал из сильванов. — А не королева.

— Если понадобится — я буду ею, — бросила девушка. — Кто хочет мирной жизни — получит её. Кто хочет войны — тоже получит её. Кто захочет сбежать так далеко, где его не найдут ни другие Тёмные, ни имперские каратели — получит и это. Но говорю сразу — мы не примем тех, кто запятнал себя кровью и ужасными преступлениями. Шанс на новую жизнь есть. Шанса укрыться от праведного суда за совершённое — не будет.

Вожди молча выслушали и эти слова.

— Братья. Сёстры, — кивнула девушка. — Я всё сказала. Теперь думайте вы.

Шари развернулась и зашага прочь в сопровождении Сергея и Ширидар.

— Я думал, что мы хотели подать это как-то более мягко? — хмыкнул Вяземский. — А ты там разве что ботинком не стучала.

— Это же фиари, — слегка пожала плечами девушка. — Их нужно расшевелить, а времени у нас не так уж и много.

— Шари права, — поддержала её Ширидар. — Я знаю, что многие недовольны тем, что одни сражаются с Ордой, а другие пытаются отсидеться. И тем, что чужаки вроде вас, делают больший вклад, чем местные. Правильно, что она сказала правду им в глаза… И неправильно, что этого не сделала, например, я.

— Ты местная, ты их знаешь — поэтому тебе тяжелее было бы это сделать, — сказала Вяземская. — А вот я их не знаю. Нужен кто-то злой, чтобы их расшевелить? Я могу быть и такой.

— А если тебе и правда присягнёт не пара десятков бойцов, а сотня? — спросил Сергей. — И среди них даже будет кто-нибудь из Тёмных? Тогда ты и правда станешь ещё одной стороной, и будут кроме лесных, Светлых и Тёмных ещё и какие-нибудь… Серые.

— Я не стану, — улыбнулась девушка. — Мы станем. Вы же все поможете мне, верно? И раз у нас много стали, то будем Стальными Фиари — мне нравится это название. А вам?

Глава 20

Очередное заседание контактной группы было закрытым и проходило в крайне узком составе.

Со стороны Империи присутствовали премьер-посол Гней Астрос, принцип-легат Патрикий Садарх, представитель Круга Магов Гораций Гозар и энсиак Велисарий Рем Британик, князь-маг Ареопага Эльвенгарда. Со стороны Российской Федерации — генерал-лейтенант Вершинин, полковник Кравченко и фактически — Эйра и Ливия. Нет, номинально они значились приглашёнными независимыми консультантами, но все уже прекрасно знали, за кого на самом деле культ Эмрис и одна юная, но не в меру предприимчивая чародейка. Без которой не обходилось ни одно серьёзное совещание между русскими и имперцами, потому как Ливия до сих пор считалась лучшим переводчиком.

Свет в зале совещаний штаба российской группировки был потушен, жалюзи на окнах закрыты, а проектор — включен. Сидевший за компьютером Кравченко самолично залез в папку с многозначительным названием «Ощ» и запустил презентацию с не менее интригующим заголовком «Вообще Ж».

— После всесторонней проверки имеющихся сведений, — начал Вершинин. — Руководство Российской Федерации посчитало необходимым оповестить наших уважаемых союзников о грозящей всем нам угрозе.

На экране появилось изображение карты звёздного неба — светлоярского неба, одна из звёзд на которой была обведена красным.

— Объект, известный вам, как Алая Звезда, — продолжил генерал. — Наблюдение за ним в целом подтвердило сведения, полученные нами от уважаемой Эйры.

Сидящая на стуле жрица величественно кивнула и поднялась с места. Её лицо как обычно было скрыто маской, на плечах лежала чёрно-фиолетовая мантия — новенькая, кстати, недавно пошитая из привезённого из Владимирска шёлка. А к ближайшему столу был прислонён чёрный РПК с явно нестандартным штык-ножом. Новое оружие старшей жрице чрезвычайно нравилось, поэтому в последнее время она с ним не расставалась.

— Думаю, ни для кого из присутствующих не является секретом, что этот мир — есть громадный шар, несущийся в безбрежной пустоте космоса, — произнесла Эйра. — И что существует великое множество других подобных тел — как безжизненных булыжников, так и раскалённых огненных шаров и даже планет, подобных нашей.

— Вы об угрозе болидов? — поинтересовался Гозар. — В хрониках отмечается, что последствия их падения могут быть крайне разрушительными…

— Я о том, достопочтенный маг, что на этих небесных телах могут обитать иные разумные создания. И зачастую крайне недружелюбные.

— Если мне не изменяет память, расстояния даже до ближайших к нам лун поистине чудовищны, — вставил Велисарий. — И что в космосе никак невозможно выжить.

— И тем не менее, есть создания, которые способны преодолеть гибельную пустоту и достигнуть иных миров, — Эйра сделала паузу. — И теперь они вновь грозят нашему миру.

— Вы сказали — вновь? — уточнил Садарх.

— Опять же, думаю, многим известно, что в нашем мире хватает следов древних цивилизаций, что жили тысячи и тысячи лет назад, — сказала жрица. — Немало империй гибло под натиском завоевателей или грузом внутренних проблем и раздоров… Но самая древняя цивилизация Предтеч — первая цивилизация этого мира, существовала тысячи лет, а её могущество превосходило любые мыслимые и немыслимые пределы. Однако и она пала. Пала под ударом извне — когда отродья Алой Звезды обрушились на этот мир с небес.

— Насколько силён враг? — принцип-легат мыслил, как и любой военный — прямо и рационально.

Если есть информация об угрозе — её стоило принять во внимание.

— Чрезвычайно, — лаконично ответила Эйра. — Достаточно сказать, что две созданные нами цивилизации погибли, когда мы останавливали относительно небольшие экспедиционные флоты…

— Ваши цивилизации? — подчеркнул Астрос.

— Вы же не думаете, что апостолы Эмрис всегда вели себя тихо, как в последнюю тысячу лет? — хмыкнула жрица. — Когда-то богине Смерти поклонялись целые народы.

— Что из себя представляет враг и кто он вообще?

— Двенадцать тысяч лет назад Предтечи столкнулись в прибывшей из глубин космоса враждебной расой. Та раса не была похожа ни на людей, ни на драконов, ни на что известное нам. Предтечи столкнулись с ними и… Нет, они не проиграли, но и не победили. Не было победителей в той войне. Захватчики умылись кровью, но цивилизация Предтеч рухнула. Родной мир захватчиков — небольшая блуждающая планета — унеслась прочь, дважды возвращаясь к Светлояру или Эшарре, смотря кто как привык. Дважды апостолы Эмрис собирали всех, кого могли и отражали атаки. Три атаки наш мир выдержал, но грядёт и четвёртая — самая последняя и мощная атака. И, увы, — Эйра вздохнула. — Вряд ли столь скромная жрица, как я, может рассказать о враге что-то определённое. Я не жила во время Войны в небесах, не застала я и последующих вторжений. А описания, сделанные предками… Зачастую они непонятны даже нам, а уж пытаться пересказать их ещё кому-то… Единственное, что осталось без вопросов — имя, которым нарекли нашего врага — Незваные.

— Могучий враг, неизвестный обликом… — проворчал Садарх. — Незваные? Как по мне, им скорее подходит название Харибда.

— Насколько поняли уже мы, — вставил Вершинин. — Незваные… ну или Харибда, если вам угодно, в чём-то походят на нас — они тоже используют технику, комбинируют традиционную и механическую магию, а ещё для них не является фатальным отсутствие магии.

— Опасаетесь, что даже если эвакуируетесь обратно в Далёкое Отечество, разрушив портал, Незваные всё равно до вас доберутся? — понимающе кивнул Астрос.

— Опасаемся, — кивнул генерал. — Простите за прямоту, но мы стремимся встречать врага как можно дальше от своих границ.

— За что же тут просить прощения? Вполне разумная стратегия… — премьер-посол вздохнул. — Значит, ещё один враг, да? Мало нам было двух вторжений варваров за несколько месяцев…

— Варвары — это ерунда, — отмахнулась Эйра. — Не стоящая внимания чепуха, с которой ничего не стоит справиться.

— Разгромленные на севере легионы с вами бы не согласились, — нахмурился Садарх.

— Северная Орда уничтожена менее чем за месяц, сейчас же идёт просто зачистка выживших. Южная пока что затаилась и выжидает. Но всё это — дела лишь Востока Империи, по сути. Даже для центральных провинций угрозы фактически нет, что уж говорить о Столице или Аравии? А вот вторжение Незваных несёт угрозу для всех.

— Вы предлагаете совместный план обороны? — спросил Астрос.

— Предлагаем, — подтвердил Вершинин. — Наши… маги пробьют ещё минимум два прохода между мирами — ориентировочно где-то в междуречье Тибра и Ефрата, а также в центральных провинциях. Мы уже готовы их открыть, но не хотели бы делать это без разрешения. Также мы хотели бы получить разрешение и на строительство военных баз в указанных местах.

— И вы тоже потребуете передачу стомильной зоны вокруг врат? — прищурился премьер-посол.

— То было результатом столкновений на Востоке. В этот раз у нас нет причин требовать подобного.

— Но вы же понимаете, как в Столице отнесутся к тому, что на наших землях разместятся чужие гарнизоны?

— Ну, вы же умный человек, сир Астрос, — улыбнулась Эйра. — И вам наверняка известно, как преподнести эту информацию… в правильном свете.

— Тем более, что мы готовы обсудить передачу Империи нашего оружия, — добавил Вершинин. — Да, не самого нового и мощного… Но можете прочитать доклады принцессы Афины — она довольно красочно описывает принципы и случаи применения нашего оружия. И это — партия всего в несколько десятков единиц. А мы готовы поставлять сотни и тысячи, готовы поставлять боеприпасы и даже некоторую технику. Инструкторов для обучения владению всем этим мы также готовы предоставить.

— И какова цена? — спросил Велисарий. — Чем богаче дары — тем выше цена. Так всегда было и так всегда будет.

— Прежняя, — пожал плечами генерал. — Земля, концессии, доли в будущих предприятиях… Вы и так прекрасно знаете, что экономика не то что Востока — всей Империи могла бы рухнуть, если бы мы этого желали. Однако нам не нужна впавшая в анархию территорию — нам нужен дружественный и стабильный партнёр. В свете грядущего вторжения Незванных — это ещё более актуально. Если начистоту — либо мы разносим всё и устанавливаем свои порядки, а затем будем вынуждены сражаться против Харибды. Либо мы в первую очередь помогаем вам.

— Именно поэтому мы помогаем Федерации сокрушить врагов Империи и заставить их примкнуть к нашему союзу, — добавила Эйра. — Стоит признать, что не все готовы присоединиться к Новому Риму, а мы хотели бы собрать под своими знаменами всех: северных варваров, южных кочевников, фейри — всех.

— И даже Тёмных? — насмешливо произнёс Гозар.

— Да, — спокойно произнесла чёрная жрица.

Имперцы ощутимо напряглись.

— Вот только давайте без этого спектакля, уважаемые, — фыркнула Эйра. — Нам прекрасно известно и то, что некоторые Тёмные сотрудничают с Империей, и что среди Падших всё сильнее становится фракция радикалов. Но они ничего не предпринимают просто потому, что им будет некуда пойти. Империя не примет даже предателей из числа Тёмных, а сами Тёмные не оставят ренегатов в покое.

— Да, всё, к сожалению, так, — поморщился Светлый фейри. — Это замкнутый круг, что не даёт нам закончить эту долгую войну.

— Мы можем предложить выход, — сказал Вершинин.

— Такой, что будет неизвестен нам, ведущим эту войну больше полутора тысяч лет?

— Вызвать среди Падших междуусобицу и превратить войну Тёмных против Империи в войну Империи и части Тёмных против других Тёмных? — усмехнулся генерал. — Вряд ли. Однако с нашим появлением мы можем предоставить идеальное убежище тем, кто готов сложить оружие и может рассчитывать на амнистию.

— Вы… предлагаете вывезти партию радикалов… в Далёкое Отечество? — с расстановкой произнёс Астрос.

— В том числе. Тех же, кто захочет остаться здесь, мы можем хотя бы немного замаскировать и выдать за членов вассального нам клана.

— Клан юной лесной фейри… — задумчиво протянул Велисарий. — Шари, если не ошибаюсь? Однако союзных Империи лесных кланов хватает, но сильваны к Тёмным бегут, а вот обратно — не особо.

— Империя и Эльвенгард не могут себе позволить принять перебежчиков, а лесные — не могут их защитить, — пожала плечами Эйра. — К тому же менять традиции Тёмных на традиции сильванов…

— Отчего же вы тогда уверены, что союзный Федерации клан будет более привлекателен, если это будет очередной клан сильванов?

— Потому что это не будет очередной клан сильванов, — заявила жрица. — В отличие от многих, юная Шари мыслит гибко, так что идея создать в свете грядущей угрозы новую сторону для фейри — в том числе и её. Да и клан… Это пока что слишком громко сказано. Пока что — чисто воинское подразделение, встроенное в структуру армии Федерации.

— Вы готовы довериться Тёмным? — недоверчиво произнёс Садарх. — Попахивает… безумием. Они могут говорить что угодно, но при первом же удобном случае воткнут нож в спину.

— Считаю — нужно рискнуть, — сказал Вершинин. — Если не превратить этот конфликт прежде всего во внутренний, то победить будет практически невозможно. Ну или же просто подождать ещё тысячу лет, пока Тёмные не вымрут, что с их… образом жизни вполне реально. Но мы бы хотели исключить исходящую от них угрозу, когда на горизонте война с Незванными.

— Вы думаете, что для сражения с чудовищами вы можете использовать других чудовищ? При всём моём уважении — вы сильно ошибаетесь, — покачал головой Велисарий. — Тёмные — это Тёмные. Мы уже пробовали переманивать отдельные кланы Падших, но ничем хорошим это не кончилось…

— Кланы можно переманивать, но нельзя сохранять, — заметил Вершинин. — Тёмных надо раскидывать, как минимум, в пропорции один на десять проверенных бойцов. Полностью оторвать от корней, отсечь от прежних традиций — любых известных традиций… В общем, мы готовы рискнуть. Осталось только и по этому вопросу получить ваше одобрение, пусть даже и неформальное — нам же известно, что Тёмные являются вашим заклятым врагом.

— Вы же понимаете, что и этот вопрос, и вопрос с новыми порталами так быстро не решить? — вздохнул Астрос.

— А желательно бы решить быстро, — отрезал Вершинин. — Времени в запасе у нас не так уж и много.

— Как скоро возможно вторжение Незванных? — подобрался Садарх.

— Первоначально мы рассчитывали на десять лет, — сказала Эйра. — Но мы ошиблись в расчётах орбиты Алой Звезды. У нас в запасе всего несколько лет.

— Допустим, мы поверим в это, — сказал принцип-легат. — Даже без одобрения Сената, мы можем начать работы по линии имперской армии. Оформим ваши порталы, как новые легионные лагеря…

— Нам потребуется куда более серьёзная инфраструктура, — сказал Вершинин. — Мы не собираемся размещать в Империи крупные гарнизоны, но потребуются взлётные полосы для нашей авиации и пункты заправки топливом. Два портала — это только начало, нужно намного больше, чтобы прикрыть как можно большую территорию Нового Рима. Установить… артефакты слежения за небом и противовоздушное оружие. В идеале это нужно будет делать и на землях вне имперских границ, чтобы установить контроль хотя бы над Пацифидой.

— Вы планируете открывать там порталы?

— Наше влияние на Земле ограничено, — покачал головой генерал. — Мы не можем открывать проходы в любой точке планеты, поэтому потребуется помощь Империи. Ваши солдаты — наша поддержка и оружие. Точно потребуются форпосты на Тёплом берегу и в районе Стены, Хиспану и Африку, увы, скорее всего, даже нет смысла пытаться занять.

— И поэтому вы считаете необходимым вначале привести к покорности северные и степные племена… — задумчиво кивнул Астрос.

— А также Тёмных, — добавил Велисарий.

— А также Тёмных, — согласилась Эйра. — Их укрывища наверняка есть и в пределах северных племён, и в Степи, и на Тёплом берегу. Если не выжечь эту заразу тем или иным способом — они могут доставить нам проблемы. Всем нам.

— Мы заинтересованы в том, чтобы отстоять наш мир, — мрачно вставил Гозар. — Наши резоны понятны. Понятны и резоны жриц Эмрис — это и их мир тоже. Но точно ли Федерация готова сражаться за Эшарру? Действительно ли вы не собираетесь просто взорвать порталы и уйти в Далёкое Отечество, если что-то пойдёт не так? В чём ваши резоны? Вы можете ответить на это убедительно?

— Даже не владение — просто присутствие в этом мире даёт нам огромный шанс, — ответил Вершинин. — Это шанс стать первыми среди всех и в нашем мире…

— И в этом, — усмехнулся Высший фейри. — И владеть сразу двумя мирами. Довольно подходяще для тех, чья сигна — двуглавый орёл, неправда ли?

— Возможно, мы не самое доброе государство… Но государства вообще добрыми не бывают. Можно сказать, что у нас нет постоянных друзей или врагов, а есть постоянные интересы… Не сразу, но мы пришли к такой политике. Однако мы помним и хорошее, и плохое — готовы дать сдачи врагу и протянуть руку помощи другу. Но мы совершенно не заинтересованы в том, чтобы нас считали повелителем мира или, например, чьим-то старшим братом. Сейчас наши интересы — это даже не ресурсы, а в первую очередь знания этого мира. И да, мы считаем их достаточно ценными, чтобы сразиться даже с самым страшным врагом.

— Вы говорите красиво, но это наше ремесло — говорить красиво, — усмехнулся Астрос.

— В отличие от вас я — солдат, а не дипломат, — парировал генерал.

— А так ли велика разница? Война — продолжение политики иными способами, политика — одна из граней войны… Впрочем, ваши резоны лично мне кажутся вполне убедительными. Если всё обстоит так, как вы сказали, в грядущей войне с Харибдой мы нужны вам, а вы — нам.

— Самый крепкий брак — брак по расчёту, — хмыкнула Эйра.

Глава 21

Узервааз вытащил из клетки крупного серого голубя, привязал к лапке птицы письмо и выпустил её. Проводил взглядом пропавшего в рассветном небе пернатого посланника, усмехнулся и небрежно бросил в пространство:

— Ну и долго вы там будете прятаться?

Из-за деревьев позади Тёмного выступили две тени — одна повыше, другая пониже. Они откинули надвинутые на лицо капюшоны, открывая длинные волосы — серебристые у Асирэ и русые у Ксиры.

— Господин, — чуть склонил голову старший Катагарра.

— Как сами думаете — как мне следует вас наказать? — ухмылка Узервааза стала чуть шире. — Шпионить за своим вождём… Как опрометчиво. Такое обычно не прощается, знаете ли.

— Ты нам не вождь, — бросила Ксира. — А мы — не твои слуги.

— Дерзишь, девчонка? Впрочем, как и всегда, — Тёмный неожиданно рассмеялся. — Ладно уж… Прощаю. Я сегодня добрый.

Падший повернулся к брату с сестрой, в темноте свернули алые глаза.

— У вас куча вопросов, ведь так? — насмешливо произнёс фейри.

— Мы не задаём вопросов, — вежливо возразил Асирэ. — Но они есть у других.

— Например, зачем и с кем мне связываться без посторонних глаз?

— Особенно учитывая, что мы уже отправляли весть Конклаву позавчера, — вставила Ксира.

— А с чего вы вообще решили, что я стану перед вами отчитываться, а? — холодно улыбнулся Узервааза.

Девушка бросила короткий взгляд на торчащую из-за спины рукоять хопеша Тёмного и чуть сдвинула руку к эфесу висящего у неё на поясе короткого меча.

— Да бросьте. Вы же прекрасно знаете, что мне даже не нужно оружие, чтобы сломать шеи двум детям, — усмехнувшись, развёл руками шер. — Или, быть может, вы хотели бы посоревноваться в магии?

— Господин, мы вам не враги, — произнёс Асирэ. — Но чем дальше, тем сильнее… сомнения. Не только у нас, у всего отряда. Это подрывает наше единство.

— Кого волнует мнение людского и орочьего мяса? — скривился Узервааз. — Да и о каком единстве вообще идёт речь? Мы тут все не друзья, а лишь временные союзники.

— Здесь Истинные не только из вашего и нашего клана, господин.

— Которые тоже тайком отправляют послания своим старейшинам? Как и вы сами, кстати. Да, мне всё это известно. Но какая теперь разница? Ведь мы почти достигли цели.

— Но до Грозовых ворот ещё не меньше седмицы пути… — начала было Ксира.

Тёмный расхохотался.

— Да полно! Вы же сами прекрасно знаете, что никто не собирается и никогда не собирался наносить удар через Ржавый кряж. Что за нелепица? Почему не через Хиспану? Почему не через Африку? Это ведь примерно настолько же логично.

— Тогда в чём смысл нашего похода, шер? — спросил Асирэ. — Зачем было идти через земли Сорока Племён? Почему мы не шли с остальными на Империю? Зачем всё это? Какова наша истинная миссия?

— ВАША миссия, ваша задача — сражаться за дело Истинных, — холодно произнёс Узервааз. — Задача мяса — умереть за дело Истинных. А моя задача — принести победу Истинным, принести победу Пожирающей Матери.

— Тогда что мы делаем здесь? — не выдержала Ксира. — Грозовые ворота заняты племенами Эрдой Хоям, мы пошли в обход, а теперь вы говорите, что никто и не собирался туда идти!

— Разочаровываешь, — недовольно скривил губы Узервааз. — Катагарра лазутчики, но хоть какие-то основы старшие должны были в вас вложить, так? Если бы мы планировали идти через земли лесных варваров, то подготовили бы для этого почву. Послали бы, например, вас для начала — на разведку. Потом заслали кого-то из клана Браненхон, чтобы они купили одних и запугали других… То есть всё, что мы сделали в землях Сорока Племён.

— Так с кем же нам драться? — нахмурился Асирэ. — После потери Лонара и его культистов с лесными нам не справиться, с поддерживающими их федералами — тем более. К Эрдой Хоям мы не идём, Империя нам точно не по зубам… Господин, я не понимаю.

— А тебе и не надо понимать, — усмехнулся Тёмный. — Ты — воин, твоё дело — сражаться. А понимают пусть другие.

— Пусть так, богоравный шер, но…

— Скажите, Катагарра, вы когда-нибудь задумывались… Хотя, о чём это я? Вы же из фракции экстремистов… Скажите, Катагарра, как часто вы задумывались о том, что наше дело, наша война проиграна? Давно и безнадёжно.

Лицо Ксиры натурально вытянулось, да и Асирэ не смог скрыть потрясения от такого вопроса.

— Господин…

— Вот поэтому я и не люблю тех, кто думает там, где это не нужно и когда это не нужно, — поморщился шер. — Моя верность Пожирающей Матери вовсе не делает меня слепцом и глупцом. Думаете, что мы уже давным-давно проиграли нашу войну и всё бессмысленно? Ошибаетесь, детишки. Мы проиграем эту войну лишь когда погибнет каждый из нас, каждый Истинный. Поэтому победа вполне возможна — и сейчас, и всегда. Понимаете меня, детишки? Да уж куда вам… Впрочем, кому-то придётся пожертвовать ради этой победы многим… А кому-то придётся пожертвовать всем, что имеет.

— Ваши речи полны крамолы, господин, — оправившийся от шока Асирэ не удержался от иронии. — Если о речах Истинного, выдержанных в подобном ключе, дойдёт до Конклава…

— Я — не другие, — надменно ответил Узервааз. — Моя верность Пожирающей Матери безупречна. Мне ни к чему что-либо доказывать — свою верность я уже давным-давно доказал. Кстати, об истории.

Тёмный указал в сторону возвышающейся впереди горной гряды, посреди которой выделялся высокий заснеженный пик.

— Что вы видите?

— Ржавый кряж, — ответила Ксира.

— Это человеческое название, — презрительно скривился Узервааз. — Но ведь теперь все и всё называют теми же словами, что и ромеи, верно? Даже мы. Даже мы, Истинные!.. Но иногда это всё-таки полезно — из-за ложных слов забывает истина.

— Это, безусловно, крайне познавательно, богоравный шер, но… — проворчала Ксира.

— Я ещё не закончил, — холодно оборвал её Тёмный и продолжил. — Хотели ответов? Теперь извольте меня слушать, что бы я и сколько бы теперь ни говорил. Поэтому — ещё немного истории. Видите ту гору? Окрестные племена не особо горят желанием жить здесь, поэтому зовут её никак. Или, возможно, Гора — с этих варваров станется… Однако когда-то она звалась Холат-Сар, или в переводе с языка племени, от которого даже имени не осталось — «Не ходи туда». Почему именно так и почему здесь никто не живёт многие сотни, если не тысячи лет? Ответ есть.

Брат и сестра Катагарра неожиданно встали спина к спине и обнажили оружие, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Ты долго, — равнодушно бросил в темноту Узервааз.

— Потому что это была долгая дорога, — не менее равнодушно ответили ему.

Ответила женщина. Пожалуй, даже девушка.

Из зарослей молодых деревьев выступило… нечто. Тело лошади, голова… лося, если судить по рогам. Потому что больше судить было не по чему — плоть и кожа почти полностью слезли с костей. Вместо копыт — когтистые лапы, похожие на медвежьи.

Существо было явно слеплено сразу из нескольких зверей и довольно ощутимо смердело, потому как плоть и шкура местами носили следы разложения. Скорее всего некротический конструкт, причём очень высокого ранга. Рядовой мистик такого монстра сотворить, быть может, и сподобился, но вот поддерживать хоть сколько-нибудь долго — вряд ли.

На спине конструкта восседала молодая девушка — веснушчатая, светловолосая, с двумя небрежно заплетёнными косами, торчащими из-под капюшона потёртого дорожного плаща. Не фейри — обычный человек.

Она остановила своего ужасного скакуна неподалёку от держащих оружие Катагарра. Оглядела их с ног до головы, усмехнулась и произнесла:

— Помоги мне спуститься, воин.

— Кто вы, госпожа? — вежливо, пожалуй, даже преувеличенно вежливо спросил Асирэ, не торопясь опускать меча.

— Да не тряситесь вы, — снисходительно бросил Узервааз. — И помоги уже спуститься… нашей сестре.

— Сестре?.. — недоверчиво произнесла Ксира.

Её брат пару мгновений поколебался, но затем убрал в ножны короткий меч и длинный кинжал, бестрепетно подошёл к мёртвому конструкту и подал руку девушке. Та спустилась со спины монстра, откинула капюшон и хрустнула шеей.

— Рука у вас… холодная очень, — произнёс Асирэ.

— Эта? — девушка покрутила кистью левой руки. — А это потому что не моя. Мою забрала апостол Эмрис.

— Кто эта девчонка, шер? — Ксира наградила незнакомку не самым дружелюбным взглядом. — И почему вы назвали её сестрой? Она же не Истинная, она — человек.

— Это Дилистраза вас Килигара, — сказал Узервааз. — И она та, кем должна быть.

— Истинная? — неподдельно удивился Асирэ. — Из клана Хозяев Мёртвых?

— Сколько тебе — лет тридцать, меньше? — девушка окинула Ксиру равнодушным взглядом. — Невежливо называть девчонкой того, кто старше тебя в десять с лишним раз. Но за комплимент спасибо.

— Ты же человек! — поражённо воскликнула Тёмная. — Ты выглядишь как человек!

— А ты выглядишь как лесная, но при этом наверняка считаешься Истинной, — девушка… точнее, женщина повернулась к ухмыляющемуся Узерваазу. — Всё готово?

— Могу задать тот же вопрос.

Дилистраза откинула полу плаща, сунула руку в висящую на плече сумку и достала из неё две металлические пластины с нанесёнными на них письменами, что мерцали призрачным лиловым светом. Швырнула их шеру, тот поймал и внимательно рассмотрел.

— На этот раз ключи настоящие?

— За подделками я бы не охотилась столько десятилетий.

— Отлично, — кивнул Узервааз и посмотрел на брата и сестру Катагарра. — Ну что? Хотели ответов? Так вот — в бездну варваров степных и лесных, в бездну имперцев, в бездну людей в зелёном, чёрном и коричневом. Всех в бездну!.. До поры до времени. Вот что я хотел сказать и что говорю вам. Потому что мы пришлю сюда не атаковать и не организовывать восстания — мы пришли сюда за оружием.

Тёмный указал на возвышающийся среди других гор пик, позади которого уже занимался рассвет.

— Там — у подножия Холат-Сар, лежит храм. Храм, древнее всего, что вы только можете представить — когда первые Истинные ещё даже не открыли медь, он уже был забыт и всеми покинут. Но в нём до сих пор хранится наследие древних, и завтра мы заполучим его. И тогда нам будет не страшны ни лесные варвары, ни имперцы, ни инвириди — никто!

— Прошли тысячи лет, господин, — сказал Асирэ. — За это время даже горы распадаются в пыль. Отчего вы полагаете, что там могло сохраниться что-то созданное разумом?

— Потому что там до сих пор сохранилась охрана, — снисходительно объяснил шер. — Порождения механической магии, которой оказались не страшны даже наши лучшие маги и воины… Дважды мы посылали сюда отряды Истинных и дважды они уходили отсюда ни с чем.

— И тогда было решено задавить их не нашими силами, но войском варваров, — кивнул Катагарра.

— Зачем отправлять на смерть десятки Истинных, если можно послать пару тысяч тушек мяса? А когда они погибнут, то поднять и снова бросить в бой… Не так ли, сестра?

— Меня больше интересует, что это — древний храм Эмрис, — ответила Дилистраза. — И здесь могли сохраниться те секреты Смерти, о которых забыли даже апостолы фальшивой богини.

— Но к чему было… — Асирэ поморщился. — К чему был весь этот поход? Разве нельзя было добраться сюда без лишнего шума?

— Провести пару тысяч варваров из числа тех, кто не боится ни богов, ни смерти? По землям, которые так и просят предать их мечу и огню? — хохотнул Узервааз, но тут же прекратил улыбаться. — Истинные всегда отвечают одним словом на множество вопросов. У этого похода хватало иных целей — некоторые мы исполнили, некоторые нет… Но это уже неважно.

— А местных подрядить было нельзя? — вставила Ксира. — Здесь ведь хватает племён — не только сильванов, но и людских или орочьих…

— Здесь полно узколобых трусов, — презрительно бросил шер. — Тех, кто забыл почему, но до сих пор чтит древний запрет не приближаться к этим горам. В любом случае — вы получили ответы на свои вопросы?

— Можно и так сказать, господин, — склонил голову Асирэ.

— Отлично. Потому что в следующий раз я просто убью вас за проявленную наглость и никакие ваши старейшины меня уже не остановят.

— Тогда могу ли я осмелиться спросить о том, что конкретно нам предстоит сделать?

— Можешь, — милостиво кивнул Узервааз. — Все мы знаем, что у нас на хвосте висят лесные и поддерживающие их чародеи инвириди… Через три-четыре дня они настигнут нас, но мы ударим на опережение и уже завтра организуем засаду. Я очень рассчитываю, что после того, как люди в зелёном понесут потери, они воззовут к своим богам — как делали это под Дорпатом, как делали это, когда били наши западные отряды… Пусть нанесут по нашему мясу удар с небес — я не страшусь этого, а, пожалуй, даже надеюсь.

— Но… зачем, господин? — нахмурился Асирэ.

— Потому что тогда у нашего мяса, запертого в этой долине, не будет иного пути, кроме как идти вперёд, — снисходительно объяснил шер. — Я в некотором роде даже признателен инвириди, потому как нужно что-то внушающее дикий страх, чтобы варвары предпочли штурмовать охраняемые магическими стражами руины…

— Потери будут велики, — вставила Дилистраза. — Я видела могущество их магии своими глазами.

— Пускай, — отмахнулся Тёмный. — У нас есть ключи, так что мясу не нужно побеждать — мясо должно просто отвлечь стражу… К тому же у нас есть Дилистраза. Ты же проследишь за тем, чтобы даже мёртвое мясо могло сражаться за нас, сестра?

— Я-то прослежу, — поморщилась женщина. — А что будешь делать ты?

— Я буду в числе тех, кто будет в засаде на инвириди, — ответил Узервааз. — Туда придётся ставить лучших… И там будет всё-таки немного более безопасно, чем в толпе варваров, по которым начнут бить с небес. Ещё понадобится отряд разведки в арьергарде, чтобы заманить инвириди в засаду, и второй отряд, который пойдёт вглубь руин. Катагарра, можете решить сами, кто из вас куда отправится.

Асирэ и Ксира переглянулись между собой.

— Мы можем вдвоём отправиться в руины, — произнёс фейри.

— Ты — командир лазутчиков, а твоя сестра — твой первый помощник. Раз вы лучшие, то каждый поведёт свою часть отряда, — отрезал шер.

— Тогда к храму отправлюсь я, — кивнул Асирэ.

— Брат!.. — моментально вскинулась Ксира.

— Ты лучше читаешь следы, так что будешь полезнее в лесу. А в руинах возможно придётся драться, а в этом лучше я.

— Вот-вот, слушай братца, девочка, — ухмыльнулся Узервааз. — И да… Больше никакого непослушания и перешёптываний за моей спиной. Ослушаетесь ещё хоть раз — поплатитесь. Всё, свободны — более вас не задерживаю.

Катагарра поклонились и растворились в окутанном предрассветном сумраком лесу.

— Не нравятся мне эти полукровки, — сказала Дилистраза. — Они что-то замышляют.

— Мы все и всегда что-то замышляем, — усмехнулся шер. — Ты им тоже, кстати, не понравилась — они явно не поверили, что ты Истинная.

— Я родилась такой, какой родилась, — проворчала женщина. — Учитывая, сколько поколений предки предпочитали сношаться друг с другом, но только не разбавлять древнюю кровь, я рада уже тому, что хотя бы отдалённо похожа на Истинную… Кстати, у тебя есть планы на эту парочку? Если нет, то я, пожалуй, их убью — так, на всякий случай.

— Можешь не переживать — они вряд ли выживут.

— А мы? Договор ты держишь, но сможешь ли его исполнить?

— Я дал тебе слово, Дилистраза, — холодно отозвался шер. — И я его сдержу. Ты предстанешь перед Пожирающей Матерью, и она откроет тебе ту же истину, что и мне.

— Та самая, ради которой ты готов навлечь на себя гнев Конклава? — иронично осведомилась Тёмная.

— Алая Звезда восходит, — слегка — насколько позволяли тяжёлые доспехи — пожал плечами Узервааз. — И у Истинных есть только один способ победить и не сгинуть окончательно.

Глава 22

Два тяжёлых двухмоторных беспилотника вывернули из низких плотных облаков, нависших над Ржавым кряжем, и легли на боевой курс.

Третий «фламинго[5]» кружил неподалёку, обеспечивая наведение своих ударных собратьев. В условиях отсутствия спутниковой группировки, на дальних дистанциях наводить дроны приходилось именно так, соорудив что-то вроде «сот» мобильной связи, где несколько разведывательных БПЛА выполняли функции ретрансляторов сигнала. Что, естественно, понижало точность ударов и вообще проблем со связью хватало.

Но мало того — в долине, куда вошли остатки Орды и Тёмных, число помех и вовсе было аномальным. Да и как назло, погода испортилась, и небо вокруг Ржавого кряжа заволокло облаками, из которых накрапывал мелкий унылый дождик.

Однако, всё-таки было решено нанести немедленный авиаудар по противнику, пока он опять не спрятался в гигантских лесах или рассыпался по горам. Варваров и так загоняли не один день, а они взяли и едва не проскочили мимо дозорных отрядов лесных. Местным просто в голову не пришло, что враг пойдёт через так называемую Запретную долину, поэтому оставили брешь в кордонах и через эту самую брешь просочились варвары.

Беспилотники разогнались до максимальных 250 км/ч, а затем вошли в пике, чтобы набрать ещё скорости, после чего сбросили по две полутонные осколочные бомбы ОФАБ-500. Отвернули в сторону, вышли из пике и оба легли на обратный курс — к аэродрому Кайра.

Позади бомб раскрылись парашюты, а из носовой части выстрелили трёхметровые тросики упредителей. И как только они коснулись земли, сработали выставленные на надповерхностное срабатывание взрыватели. Взрывы на мгновение разорвали завесу низких облаков, ливень осколков выкосил всё живое в радиусе ста пятидесяти метров от каждого из взрывов, а затем молочно-серая пелена снова сомкнулась над землёй.

Дрон-наблюдатель сделал несколько кругов в попытке оценить последствия, но сделать это всё же не смог — оптический канал в текущих погодных условиях был малополезен, а тепловизор то и дело сбоил.

Короткий доклад оператора БПЛА, сидящего в мобильном пункте управления под Надеждой, уходит в Китеж. Короткое совещание на командном пункте, и ожидающим на входе в долину разведчикам Вяземского поступает приказ:

— Выдвиньтесь вперёд и оцените последствия удара, — скомандовал лично генерал Вершинин. — Добейте выживших. Если угроза будет слишком велика — займите оборону и обеспечьте целеуказание для нового авиаудара.

— Дежа-вю… — мрачно пробормотал Сергей, который совсем недавно получал почти такой же приказ.

И ничего хорошего тогда из этого не вышло, потому как майор не считал справедливым размен пары тысяч варваров и кучки монстров на двух своих бойцов.

— Принято, Первый, — хмуро произнёс разведчик. — Но прошу отметить, что считаю риск неоправданным.

— Спокойно, майор. Всего ещё один раз, завершаете миссию и возвращаетесь домой. А там — усилим вас по итогам всего рейда. Давай, удачи там. Конец связи.

— Конец связи.

Нет, чисто логически Вяземский мотивы командования понимал.

Разведка боем приносила важную информацию и приносила быстро. Проще оценить эффективность вооружения и техники, выявить сильные и слабые стороны, уничтожить противника максимально быстро. И всё это относительно дёшево и легко — без необходимости создавать ещё десяток (а то и не один) баз подскока и снабжения, гонять авиацию и тратить высокоточные боеприпасы… А что платить кровью приходится, ну так в солдаты же шли, а не в продавцы-консультанты. Тем более, что совершенно среднее подразделение армейской разведки — это не штучный спецназ, терять не так тяжело.

Хорошо, когда все эти выкладки производишь, сидя в штабе. Плохо — когда кровь, которой платят за разведданные, твоя.

Впрочем, и правда — чего ныть? На что подрядился — для того и пригодился. И если уж отвертеться от скверного задания не получается, то можно хотя бы постараться сделать его как можно быстрее, эффективнее и без лишнего риска.

«Урал» снабжения и «тайфун»-носитель БПЛА Сергей решил оставить во временном лагере. Воевать на этих машинах было всё равно что микроскопом гвозди забивать — и хрен что забьёшь, и ценный инструмент поломаешь, и обломками ещё поранишься.

Но и вариант, что в отсутствие прикрытия противник может отправить группу, чтобы уничтожить или захватить тыловой отряд, со счетов сбрасывать не стоило. Так что нескольких разведчиков и большую часть союзных эльфов было решено оставить под защитой минных заграждений. Как показала практика, даже для Тёмных, нападающих, что называется, «в силах тяжких», слоёный пирог из ОЗМ-ок и МОН-ок под управлением «охоты» был практически непреодолим.

В ударную группу вошли все остальные машины — БТР-82, обе «гиены», одна из которых была вооружена внушительным КПВ. «Тайфун», который со своим СПГ, запасом РПГ и «шмелей» взял на себя роль самоходной артиллерии, на случай если враг укроется в каких-нибудь укреплениях. Ну и оба «тигра», которые были перевооружены с «печенегов» и АГСов на «корды».

— Конец связи…

Вяземский посмотрел на замолкшую рацию, как на врага народа, расхитителя социалистической собственности и дерьмо вонючее одновременно. Вздохнул, переключился на ротный канал и скомандовал:

— Выдвигаемся!

Дорогу впереди заволакивал туман… Опять этот чёртов туман! На этот раз, правда, не магический… Кажется. Идущие вместе с разведчиками сильваны ничего определённого сказать не могли, потому как до имперских магов, и уж тем более до Эрин, им было как до Северного полюса вплавь. Что магии вокруг хватает — это они подтверждали, но в Запретной долине магии всегда хватало — такое вот место силы. Так что если кто-то что-то и колдовал ещё — на фоне естественного «волшебного фона» это было сложно определить. Ну, в общем, классическое — «где следует прятать опавший лист?..»

Так что дилемма «является ли туман вокруг естественным или искусственным?» оставалась под вопросом. То ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет…

Сплошная неопределённость.

Сколько врага в долине, где он, не готовит ли засаду…

Только на портативные РЛС и была надежда — человека они по идее могли заметить на дистанции в три километра, с точностью плюс-минус полсотни метров. Не идеально, но лучше, чем идти вперёд как слепые котята.

Минус в том, что рельеф был сложный, так что потенциально опасных мест всё равно хватало. А во все стороны РЛС-ками не ощетинишься — маловат угол обзора, да и станций всего две. Что там генерал про усиление говорил?.. Нужна, прям кровь из носу как нужна, машина разведки с мощной РЛС, раз уж магический туман оказался эффективнее любых земных средств маскировки.

Первой в колонне шла «гиена» с КПВ и нацепленной поверх пулемёта «фарой», следом БТР-82, потом командирский «тигр», второй «тигр», ещё одна «гиена» и замыкающий «тайфун».

Через восточный проход в долину было не попасть — там она уже переходила в перевал через Ржавый кряж и зайти оттуда можно было лишь с той стороны хребта. С запада проход был тоже один, но вскоре дорога раздваивалась — слева можно было пройти через холмы, справа же путь пролегал вдоль склона. Не слишком крутого, не слишком высокого…

Хотя, и там, и там была не дорога, а скорее направление. Так-то люди и нелюди здесь не ходили, а путь по звериным тропам проложили отступающие в эту сторону варвары.

Вяземский после недолгих раздумий выбрал маршрут вдоль склона — там и проход был пошире, да и сами дикие шли именно там. Путь через холмы же был потруднее и не факт, что техника бы там нормально прошла.

Ну и Сергею просто не хотелось продвигаться по ложбине между грядами холмов — очень уж удобное место для классической «душманской» засады.

Во всяком случае, сам Вяземский на таком маршруте обязательно бы организовал засаду.

По-хорошему надо было бы пустить поверх гряды ещё и пеший отряд… Если бы у майора был полноценный батальон, ну или даже рота в распоряжении. А не усиленный взвод.

Пошлёшь пару человек — могут попасть в засаду и не выбраться. Пошлёшь больше — на технике бойцов будет маловато, а воевать-то по нынешним условиям лучше всё-таки из-под брони. Да и местность на гребне холмов была так себе — и вершины крутоваты, и голых скал хватает. Тут не то что армейская разведка — горнострелки натуральные нужны… Ну и дронами тоже особо округу не разведаешь — лёгкие «орланы» не имели тепловизоров, а оптическая разведка была сильно затруднена из-за погоды. Что было ну очень обидно, потому как к наличию беспилотников все уже привыкли, как к любой хорошей вещи.

По-хорошему — подождать бы когда наступит просветление мозгов и небес… Но как сказали местные сильваны — такая серая хмарь тут может быть не на один день. А за это время варвары пройдут долину и уйдут перевалами через Ржавый кряж. А доктрина Дуэ как никогда не работала, так и в другом мире и на технологиях двадцать первого века работать не хочет — нельзя просто взять и выбомбить противника с воздуха, не вступая в бой на земле. Если только не ядрёными бомбами кидаться, конечно.

Так что оставалось попробовать быстрее перескочить перевал, войти в долину и там уже развернуться нормально — с передовым и фланговым дозором. Учитывая, что самый трудный участок дороги можно было одолеть где-то за полчаса — стоило попробовать…

Но это — крайняя авантюра в текущем рейде. Больше ни-ни.

Будь в Запретной долине только варвары — да и хрен бы с ними. Защищали же Илион с одним отделением против куда больших сил, а сейчас, пусть и без особой поддержки союзников, но в распоряжении майора всё ещё оставалось тридцать два бойца. Но весь расклад портило наличие неустановленного количества Тёмных среди остатков Орды…

Был ещё, конечно, десяток союзных эльфов, из числа тех, что изъявил желание вступить в новосозданный клан, но им Сергей доверял пока что постольку-поскольку. Мало ли что они там говорят: вот принесут присягу, получат российские паспорта и пропишутся на базе — тогда и оружие посерьёзнее можно будет доверить. Даже Ширидар, что зарекомендовала себя довольно толковым, сообразительным и верным бойцом.

Потом, всё потом… Хотя сильваны особо и не роптали, что им не выдают магострелов — луки и мечи были им привычнее.

Но десяток лесных Вяземский с собой всё же взял, рассадив по машинам — лишними не будут. В качестве тех же разведчиков, в качестве проводников и следопытов. Да и если кого снять бесшумно потребуется…

Можно было и больше сильванов привлечь, не только из числа Ново-вяземских, но и просто местных союзников, но на кой ляд? Пешком за техникой им не угнаться, внутри техники место не резиновое, а десантом на броне ехать — ну такая себе мысль.

От стрел и магии даже противопульная броня защищает отлично — проверено, а вот снаружи всегда остаётся риск получить шальную стрелу или ледяную сосульку. Причём, даже у солдат в современной защите остаётся — не то что у бойцов в простеньких кольчугах…

Колонна шла вдоль склона небыстро — километров тридцать максимум. Тяжёлый «Тайфун» и того медленнее, начиная отставать от остальных: извечная беда всех МРАП-образных машин — большая высота и смещённый к верху центр тяжести. Когда под колесом рвётся многокилограммовый фугас — это хорошо: внизу больше брони, экипаж дальше от места взрыва. А вот при езде по бездорожью такая компоновка уже начинает приносить неудобства… Особенно, если учитывать, что потребности в МРАПах на Светлояре в общем-то и нет.

Головная «гиена» начала заворачивать за склон холма, и Вяземского кольнуло неприятное ощущение.

Скорость колонны — низкая. Растянулись. «Тайфун» отстаёт. Слева — холмы в полсотни метров высотой. Справа — пологий обрыв метров в сто длиной. Снизу — лес. Головная машина сейчас из виду остальных пропадёт.

Условия для засады пусть и неидеальные, но всё равно шикарные…

— Всем приготовиться, — на всякий случай скомандовал Вяземский по рации. — В случае чего — первые три машины максимально ускоряются, остальные тормозят. БТРу и остальным — держать склон под прицелом.

Так-то порядок прохождения не раз обговаривали заранее, но мало ли что? Повторение — мать учения. К тому же, даже самые сообразительные и понятливые люди имеют обыкновение тупить на ровном месте без всяких на то объективных причин. Те же истории про попытку сделать контрольный спуск в пистолете при невытащенном магазине — это не фольклор, а скорее распространённая ситуация…

Как говаривал Эйнштейн: существуют лишь две действительно бесконечные вещи — Вселенная и человеческая глупость. Хотя вот насчёт первой и есть сомнения…

Башня БТРа провернулась влево, пушка и спаренный пулемёт взяли на прицел гребень холма без особых затруднений. Угол возвышения — семьдесят градусов, по опыту ещё Афганской войны — можно без проблем воевать в горах и обстреливать верхние этажи высотных зданий…

Разведчик машинально достал и положил на колени автомат со сложенным прикладом…

И тут, оправдывая самые худшие предчувствия Вяземского, раздался низкий гул, перекрывающий даже рёв работающих моторов техники.

Но угроза пришла всё-таки не с той стороны, откуда её ждал Сергей — его «тигр» начал ощутимо заваливаться вправо.

Водитель, не дожидаясь команды майора, нажал на газ, благо что идущие впереди машины тоже резко ускорились.

Вяземский бросил взгляд в окно заднего вида и успел заметить, как дорога позади обвалилась оползнем вниз по склону… Увлекая за собой второй «тигр».

Сергей выругался и уже почти скомандовал остановиться…

— Цели впереди! — послышалось по рации от головной «гиены» с РЛС, которая уже скрылась за склоном холма.

Загрохотал крупнокалиберный пулемёт. И почти сразу что-то забарабанило по крыше бронемашины.

— Стрелы! — проорал стрелок за турельным «кордом», разворачивая пулемёт влево.

Правда, это уже особо не требовалось, потому как уже начал стрелять БТР. 30-миллиметровые снаряды и пули спаренного ПКТ разнесли скалы на гребне холма, и укрывавшихся за ними варваров.

«Тигр» Вяземского миновал поворот и замер перед остановившимся БТРом, которому в свою очередь преградила дорогу «гиена».

Путь вперёд преграждал завал из земли и камней, из-за которого в технику немедленно полетели молнии и огненные шары.

Стрелок за КПВ предусмотрительно спрятался внутрь машины, а в это время БТР развернул башню, опустил пушку и короткой очередью прошил баррикаду. Магический обстрел с той стороны немедленно прекратился.

Бронетранспортёр прижал возможных врагов пулемётным огнём, а тут подключились и стрелки «гиены» и «тигра». Пули калибром 14,5 и 12,7 миллиметров без проблем прошивали двухметровой высоты земляной бруствер.

Что кругом творится — было решительно непонятно.

Обстрел сверху прекратился, спереди — тоже, огонь вела только техника.

Что было особенно плохо — сам Вяземский мало что понимал в обстановке, сидя в третьей по счёту машине и наблюдая в основном корму БТРа.

Поэтому Сергей убедился, что снаружи более-менее безопасно, после чего вылез из «тигра» и залёг около броневика, чтобы лично оценить обстановку.

Обстановка была явно не самой лучшей… Хотя и на критическую тоже особо не тянула.

Дорога позади была разрушена на протяжении десятка метров, впереди завал, но противника не видно. Может — залегли под обстрелом, может — ушли, хотя вряд ли… И с высокой долей вероятности — могли не рассчитать, что их укрытия от стрел и магии защитить ещё могли, а вот от снарядов и крупнокалиберных пуль не особо.

По-хорошему бы прекратить огонь, собрать доклады, выяснить что с улетевшей вниз машиной…

С другой стороны, если спереди ещё остались враги, то в первую очередь надо устранить их.

Сергей поднялся с земли, быстро перебежал к БТРу, открыл дверцу в десантный отсек и залез внутрь. Пролез мимо бойцов, хлопнул по плечу Олега, азартно палившего из башенного пулемёта.

— А, командир! — рявкнул, явно немного оглохнув от стрельбы, сержант. — Что делать будем?!

— Есть мысль, — кивнул Вяземский и взялся за рацию.

— Эриксон! Эриксон, это Князь! Освободи дорогу немного — нужен проход!

— Сделаем! — проорал Неверов и стоящая впереди «гиена» тут же чуть сдвинулась в сторону.

— По моей команде — прорывайся к завалу, — скомандовал майор и повернулся к четвёрке разведчиков в десантном отсеке. — Как остановимся — выходите через верх, кидаете гранаты и занимаете вал. Ясно? Тогда… Вперёд!!

Бойцы распахнули два люка в крыше БТРа, тот дёрнулся и рванул вперёд. Тотчас же два других броневика прекратили огонь, чтобы случайно не зацепить своих.

Машина резко остановилась, двое бойцов махом выскочили наружу, укрылись за башней, метнули за баррикаду по гранате и достали автоматы. Следом выбралась ещё пара разведчиков, тоже бросили по РГД, и первая двойка перепрыгнула на земляной вал

— Чисто! — отозвался один из бойцов.

Вяземский тоже выбрался из БТРа, перепрыгнул с его крыши на вал из камней и земли, огляделся.

По ту сторону обнаружилось примерно пяток тел. Примерно — потому что погибли они явно от снарядов и крупнокалиберных пуль, которые не делали в человеке более-менее аккуратных дырок, а рвали тело в фарш.

Причём, судя по приметным доспехам, одно из тел принадлежало Тёмному. Но это было не точно, потому как 30-миллиметровый снаряд разнёс всю верхнюю половину туловища.

— Так, — Сергей огляделся по сторонам, посмотрел на туман впереди. — Занять оборону, «фарой» просветить фронт. И готовьте взрывчатку — надо срыть этот вал…

Где-то позади послышались звуки стрельбы.

И что самое плохое — стреляли где-то снизу, куда снесло второй «тигр».

Глава 23

Татьяна очнулась первой.

Среди всех сидящих во втором «тигре» она отделалась легче всего, потому как за ней просто не доглядели. Как законопослушный пассажир она машинально пристегнулась ремнём безопасности, хотя и совершила грубую ошибку с точки зрения едущего в машине военного.

Однако оба других разведчика всё ещё были без сознания, когда броневик снесло оползнем на несколько сотен метров вниз по склону и пару раз перевернуло. А вот Семёнова осталась невредима, хотя и чувствительно приложилась головой в каске об бронированную дверь «тигра».

Девушка, ещё не до конца соображая что к чему, начала пытаться отстегнуть ремень, но его намертво заело…

И тут сквозь звон в ушах Татьяна услышала какой-то шум снаружи.

Выглянула в окно, но увидела в него лишь серое небо и проглядывающие из тумана деревья — «тигр» стоял, немного завалившись на левый бок.

Девушка открыла тяжёлую бронированную дверцу, с натугой приподняла её, выглянула… и моментально захлопнула её.

Буквально в паре десятков метров от машины из затянутого туманом леса выходило несколько десятков варваров.

Защёлка ремня наконец-то поддалась, и Татьяна принялась тормошить лежащего рядом водителя, который при аварии разбил нос об руль.

— Вставай! Ну, давай же! Давай!..

Но тот лишь глухо застонал и в себя не пришёл.

Девушка бросила взгляд в салон — там без сознания лежал и стрелок турельного «корда». При падении он успел нырнуть внутрь машины, но когда «тигр» несколько раз перекувыркнулся, то явно качественно приложился головой. Каска, конечно, защитила голову, но панацеей не стала — хорошо ещё, что шею не сломал…

Пулемёт! Точно!..

Татьяна выбралась с переднего сиденья, вылезла через люк в крыше… И выругалась от досады — «корда» на кронштейне не было. Похоже, что отлетел при падении.

Бросила взгляд в сторону леса…

И встретилась глазами со здоровенным лысым варваром в меховой шкуре на плечах и с алебардой в руках. Тот указал в её сторону оружием и что-то проорал на своём языке. Остальные варвары немедленно ускорили шаг.

Первым порывом Татьяны было захлопнуть люк, закрыться и ждать подмоги. Но затем на ум пришло, что остальные, кажется, попали в засаду, ведут бой и непонятно, когда подойдут. А просто ждать, сидя в металлической коробке броневика — так себе мысль.

Могут и поджечь попробовать, а могут и магией какой-нибудь попытаться вскрыть броню — мало ли что.

Девушка оставила попытки привести в чувство других бойцов — раз живы, то в себя придут. Парни крепкие всё-таки. А вот до этого момента надо как-то решить проблему с варварами…

Татьяна проскочила через десантный отсек «тигра», который был завален разбросанным снаряжением. Где был её автомат, она не знала, да и времени искать именно его не было, так что девушка схватила первое попавшееся под руки оружие…

А попался торчащий из груды разного добра «бенелли».

Семёнова слегка оттянула затвор — в казённике показалась красная гильза дробового патрона.

Заряжен. Отлично.

Распахнула заднюю дверцу броневика, вскинула дробовик и выпалила в варваров, которые уже были в полудюжине метров от «тигра».

Выпустила почти в автоматическом темпе все шесть патронов из подствольного трубчатого магазина, уложив только убитыми троих — картечь на таком расстоянии сработала не хуже автоматных очередей. И тут же нырнула обратно, прикрываясь второй бронированной дверью, об которую ударило несколько стрел и тяжёлый дротик.

Татьяна отбросила опустевший «бенелли». Неизвестно где в этом бардаке к нему лежали патроны, да и заряжать их по одному…

Зато девушка заметила чей-то «калаш», схватила его, сняла с предохранителя и передёрнула затвор. Впопыхах она, правда, щёлкнула переводчиком режима огня до упора вниз — на одиночные выстрелы. Что, в принципе, и задумывалось российскими оружейниками — чтобы боец в пылу боя не высадил магазин одной очередью.

Семёнова высунулась из-за двери и открыла частый одиночный огонь, свалив пару врагов. Перескочила к противоположному борту и отогнала вторую группу варваров — похоже, что они попытались взять машину в клещи. Кажется, ни в кого не попала, но заставила отступить.

Очнулся один из разведчиков. Пётр — девушка вспомнила его имя.

Боец со стоном сел и коротко, но ёмко выругался.

— Враги вокруг! — прокричала ему Татьяна, не прекращая стрельбы. — Давай, помогай!

Солдат ещё плохо соображал, что вообще происходит, но почти на одних рефлексах среагировал на ключевые слова и начал действовать. Раздобыл автомат, высунулся в люк по пояс и тоже начал стрелять.

Семёнова выстрелила ещё дважды, в воздухе мелькнул красный огонёк — трассирующая пуля. Три последних в магазине именно такие — чтобы сразу было понятно, что патроны кончаются.

Татьяна перезарядила автомат, перевела дух… И тут ей пришло на ум, что враги могут попробовать зайти к машине с носа. А второй разведчик этого может и не заметить — чёрт его знает, насколько он оклемался.

Девушке ещё очень не хватало боевого опыта, но кое-какие основы ей втолковать уже успели. Да и ещё и накатил старый страх — снова попасть в плен, чего Татьяна боялась теперь едва ли не больше смерти.

Да, её сильно не били, не насиловали, но шок от того, что её похитили и несколько месяцев продержали в непонятном и пугающем месте был настолько силён, что девушку до сих пор мучали кошмары. Сейчас — меньше чем раньше, но они всё равно были.

Ефрейтор нащупала в кармане разгрузки ребристый корпус гранаты и на всякий случай разогнула усики предохранительной чеки.

Если и было что-то, о чём она ни разу не пожалела — так это вступление в разведбат. Только сила способна была защитить её, а разведчики дали Семёновой эту силу.

В плен она больше не попадёт — живой уж точно. И в случае чего постарается забрать с собой как можно больше врагов…

Татьяна выглянула из-за двери «тигра», сделала пару выстрелов и выпрыгнула наружу.

Броневик стоял, завязнув в грязи и уткнувшись мордой в завал, оставшийся от сошедшего оползня.

На пространстве перед лесом впереди валялось десятка полтора тел — убитых и, судя по воплям и стонам, раненых. Остальные варвары в основном попрятались за деревьями и валунами, довольно быстро сообразив, что враг бьёт какой-то неведомой магией.

Пётр прижимал диких короткими очередями, явно экономя патроны. Ни в кого не попадал, но и голов высунуть тоже не давал.

Ефрейтор сменила позицию, осмотрев другой фланг… И вовремя.

Увлёкшийся стрельбой разведчик упустил из виду, что с тыла к нему подбирался десяток варваров, но их успела заметить Татьяна.

Идущий в числе первых варвар с несколькими дротиками получил две пули в грудь и рухнул на землю. Ещё одного противника ей удалось ранить в бедро, а тут уже и Пётр подключился.

Он короткими очередями снял двоих, Татьяна подстрелила ещё одного…

А затем сверкнула вспышка, бронежилет на спине разведчика задымился. Боец выпустил автомат из рук и осел внутрь люка броневика — то ли раненый, то ли убитый.

Татьяна резко обернулась, и угол «тигра» лизнула ветвистая молния.

Яркая вспышка на мгновение ослепила девушку, та отшатнулась, а затем рядом прогремел мощный взрыв.

Семёнову оглушило и отшвырнуло ударной волной в сторону.

Девушка не удержала автомат в руках, и он отлетел куда-то в сторону. В землю врезалось несколько ледяных дротиков, один из которых воткнулся в левую ногу Татьяны, заставив её вскрикнуть от боли.

Она кое-как перекатилась в сторону, укрывшись за небольшим бугром, и ещё одна порция ледяных дротиков воткнулась в землю там, где лежала Семёнова.

Оставшиеся варвары — а их было не меньше трёх десятков — начали окружать броневик. Действовали аккуратно, неторопливо — явно не хотели подставляться под очередную порцию боевой земной магии.

— Живыми! — прокричал кто-то со стороны леса на унилингве. — Живыми брать!..

— А вот это вряд ли… — прошипела девушка, изворачиваясь и доставая из кобуры пистолет.

Обычный ПМ — не самое удобное, не самое эффективное и уж точно не самое новое оружие. Всего восемь патронов в магазине и всего один запасной магазин, так что стрелять надо метко…

Татьяна передёрнула затвор пистолета и аккуратно высунула ствол поверх земляного бугра. Лёжа на боку целиться было неудобно, так что пришлось постараться…

Выстрел.

И мимо! Зато вторая пуля угодила в грудь того самого здоровенного варвара с алебардой. Тот дёрнулся, поймал ещё одну пулю и осел на землю.

Про низкое останавливающее действие макаровский пули обычно любят рассуждать те, кто её часто даже в глаза никогда не видел. Дикий же про это не знал, поэтому после двух попаданий в корпус хоть и остался жить, но вот сражаться уже явно не мог.

Девушка разрядила в варваров остатки магазина, а затем услышала приближающийся откуда-то сверху свист.

Инстинктивно перекатилась в сторону, но — недостаточно быстро.

Рухнувшие вертикально сверху ледяные дротики воткнулись в землю, а один пробил правое плечо Татьяны. Как и тот, что ранил ногу — воткнулся неглубоко, но по руке начал распространяться холод.

Семёнова вскрикнула от боли, выдернула дротик и попыталась было перезарядить пистолет, но ПМ выпал из ослабевшей руки.

К ней направилось полдесятка врагов, а вот остальные двинулись к броневику.

На глаза девушки навернулись злые слёзы отчаяния, она зашипела и вытащила левой рукой из разгрузки гранату.

— Эй, вы, погань! — закричала Татьяна на имперском. — Сюда! Идите сюда! Что, боитесь?! Девчонки испугались?! Лучше убейте меня сразу, или я прикончу вас всех!

Дикие отвлеклись от «тигра» и действительно начали подходить к Семёновой.

Она кое-как выдернула зубами чеку. Не разжала бы усики заранее — ни за что бы такой трюк провернуть не смогла.

Крепко зажала предохранительный рычаг в руке и приложила гранату к правому плечу, глядя на то, как вокруг неё собираются враги.

Холод из раненой руки и ноги начал разливаться по всему телу. В глазах начало темнеть, а удерживать гранату в руке становилось всё труднее и труднее…

— Немного… — прошептала девушка. — Я выиграю ещё… немного…

Её пальцы дрогнули и начали разжиматься…

Прямо позади раздался грохот и рёв.

Ломая высокие кусты и тонкие деревца вниз по склону съехал здоровенный двадцатитонный «тайфун», зарывшись передней частью в мягкую землю.

Торчащую из распахнутой передней двери Шари швырнуло вперёд. Она умудрилась перекувыркнуться в воздухе и приземлиться прямо около Татьяны, в последний момент успев сжать её руку с гранатой.

Эльфийка посмотрела на ошарашенных варваров…

И в следующий момент из люков в крыше «тайфуна» высунулось шестеро разведчиков, которые открыли шквальный огонь из автоматов.

Из тумана, окутывающего лес впереди, вылетело несколько ветвистых молний, которые жадно лизнули кабину «тайфуна». Впрочем, без особых последствий. Машина взревела, закрутила колёсами, но похоже что крепко завязла, воткнувшись с разгона в мягкую землю.

Шари метнула гранату из руки Татьяны вперёд, перехватила висящий на плече автомат, сменила магазин и дала короткую очередь алыми огоньками трассирующих пуль.

— Спешиться! — крикнула сильвана. — Цель на два часа! Огонь из СПГ!

Четверо разведчиков соскочили с брони и заняли позиции слева и справа от Шари, ведя огонь на ходу. Ещё двое развернули закреплённый на крыше «тайфуна» СПГ-9 в сторону леса.

Изнутри машины им через люк подали снаряжённый выстрел.

Один боец вложил осколочную гранту ОГ-9В, с лязгом закрыл казённик и хлопнул по плечу второго, и тот нажал на спуск.

Безоткатка рявкнула, воздух прочертила трасса от вылетевшей гранаты и где-то в сотне метров в лесу громыхнул взрыв, ударной волной разметавший завесу тумана.

Шари обернулась к бронемашине и махнула рукой. Задняя аппарель «тайфуна» откинулась, и оттуда выскочило двое сильванов. Они быстро подхватили Татьяну и аккуратно оттащили её в сторону.

— Назад!

Интуиция, шестое чувство или наследие апостолов вовремя подсказали фейри сменить позицию, потому как спустя несколько секунд сверху навесом полетели ледяные дротики.

Завесу тумана пробил мощный воздушный поток, по которому из леса вылетел файербол и ударил рядом с «тайфуном». Шари немедленно выстрелила по предполагаемому месту пуска трассирующими.

— Гранату!

СПГ снова рявкнул, выплёвывая ещё один осколочный снаряд. Громыхнул взрыв, но было непонятно — зацепило ли кого или нет.

— Сержант, не видно ни хрена! — крикнул один из гранатомётчиков.

— Сейчас попробуем кое-что… — пробормотала девушка, откладывая автомат в сторону и доставая из ножен за спиной Гаэ Шамер.

Крепко сжала рукояти мечей, закрыла глаза, а затем открыла их и резко рубанула воздух перед собой клинками.

Вперёд рванула мощная воздушная волна, которая разогнала туман метров на двадцать в стороны и столько же в глубину…

Открыв, что из леса выдвигалось не меньше сотни варваров при поддержке не менее десятка Тёмных в тяжёлых доспехах.

Дикие на мгновение замедлили шаг, разведчики тоже на миг замерли, ничего не предпринимая…

— ОГОНЬ! — зазвенел голос Шари. — ОТКРЫТЬ! ОГОНЬ!

Варвары рванули вперёд.

На дистанции в сто метров столкнулись две разрушительные волны — боевая магия, посланная Тёмными, и свинцовый шквал огнестрельного оружия.

Рявкнул СПГ, хлопнули подствольники. Длинными очередями загрохотали автоматы.

Гранатомётчики быстро оставили безоткатку, которая на таком расстоянии была не слишком эффективна, и тоже открыли огонь из автоматов. Из кабины вылез даже мехвод, высунувшись по пояс в верхний люк и начав стрелять из АКСУ.

На позиции разведчиков обрушились огненные шары и ливни ледяных стрел, сверкнуло несколько молний. Варвары начали швырять дротики и метательные топорики, пустили стрелы.

Но федералам пригодилась извечная привычка залегать при столкновении с противником. Если из-за кочки торчит только каска и автомат, то попасть в такую цель трудно. А пускать ледяные дротики навесом, как раньше, у Тёмных на ходу, похоже что не получалось.

Разведчики умудрились в бешеном темпе отстрелять магазина по три прежде чем враги вообще смогли добежать до них.

— Гранаты!

Вперёд улетели пять кругляшей РГД-5. Почти синхронно хлопнули разрывы, и под градом осколков рухнули последние оставшиеся в живых варвары…

Но ещё оставалось трое Тёмных, которые каким-то образом умудрились пережить шквальный обстрел и взрывы гранат.

Держались они вместе, так что возможно выставили какой-то усиленный щит… Хотя вряд ли могли держать его долго.

Момент они выбрали наилучший. Ну или наихудший, если смотреть со стороны разведчиков — именно тогда, когда федералы перезаряжали оружие.

Двое Тёмных ударили по левому флангу волнами пламени. Двое разведчиков тут же с воплями покатились по земле — загорелись некоторые элементы разгрузки, даром что сама форма была негорючей. Да и без ожогов явно не обошлось. Ещё один метнул в сторону «тайфуна» ливень ледяных дротиков, заставив ещё троицу разведчиков укрыться.

Первой среагировала Шари, которая тоже была с разряженным автоматом, но зато махом выхватила из кобуры тяжёлый «ярыгин», щёлкнула предохранителем и открыла огонь. Носила она его после боя с Лонаром в нарушении правил безопасности — с досланным в ствол патроном.

Бронебойные пистолетные пули завязли в выставленном магическом щите. Тёмные были уже совсем рядом…

— Ложись!.. — крикнул один из разведчиков справа от девушки и метнул РГД.

Граната приземлилась прямо под ноги бегущим Падшим… А в следующее мгновение громыхнул взрыв.

Осколки просвистели над залегшими на земле разведчиками. Расстояние до врага было всего ничего — метров десять, а разлёт осколков у гранаты по идее был куда больше — до двадцати метров. Но то разлёт, а радиус сплошного поражения меньше — метров пять где-то.

Так что федералы отделались лишь звоном в ушах, а вот Тёмных срубило осколками наглухо. Хотя двое из них, как ни странно, были всё ещё живы.

— Иван, проверь как они, — Шари указала ближайшему бойцу на разведчиков, которых зацепило огнём. — Никита — посмотри, что с нашими в «тигре».

А сама поставила пистолет на предохранитель, подхватила автомат, на ходу перезарядила его и направилась к ещё шевелящимся Тёмным.

— Князь, это Шари, — доложила фейри по рации. — Наших нашли, врага уничтожили — сотня варваров, пять Тёмных. Двое ранены, но ещё живы. Что с ними делать?

— Ранены сильно? — спросил Сергей.

— Да, — лаконично ответила девушка, подойдя к Падшим и оценив полученные ими раны.

— Тогда нет смысла возиться.

— Поняла.

Шари без особых колебаний двумя короткими очередями добила Тёмных. Угроза от них слишком велика, ранения тяжёлые, так и правда от Падших проще избавиться, чем лишний раз рисковать… Тем более, когда вообще до конца непонятно, что происходит и что произойдёт в следующий момент.

— Сержант! — крикнул боец, которого сильвана послала проверить «тигр». — Тут проблема!

— Большая? — спросила Шари.

— Охрененно! Тут никого нет.

— То есть? — не поняла сильвана. — Погибли?

— Нет! Ни тел, ни хрена!

— Ясно, — сказала фейри, хотя ей ничего не было ясно.

Поэтому она сделала так, как её учили — доложила командиру:

— Князь, здесь Шари. Есть проблема…

Глава 24

Удар с небес сработал именно так, как этого и хотел Узервааз — варваров это устрашило, но в панику не повергло. Всё-таки рождённые в Хорасане особой пугливостью никогда не отличались — даже перед лицом неизвестной смертоносной магии.

К тому же из-за плохих метеоусловий бомбы легли с большим разбросом и в стороне от лагеря Орды, так что варвары отделались фактически лёгким испугом. Десяток убитых и полсотни раненых — не в счёт.

Зато если вчера северяне опасались лезть в руины, перекрывающие перевал на севере, то теперь двинулись к выходу из долины с большим энтузиазмом. То, что лазутчики, вернувшиеся оттуда несколько дней назад, поголовно жаловались на слабость и тошноту, и раньше-то особого понимания у варваров не находило, а теперь и вовсе было расценено как трусость. Двум следопытам в доказательство своей отваги даже пришлось добровольно лечь под жертвенный нож жрецов.

Первым ушёл отряд, ведомый следопытами Асирэ Катагарра, следом выдвинулись и остальные силы. Сам же шер с малым отрядом остался в опустевшем полевом лагере, ожидая известий от засадных отрядов…

И они не замедлили последовать.

Первой примчалась орка из основной группы, что должна была устроить засаду на дороге в холмах.

Узервааз всматривался в затянутый туманом лес, опираясь на пернач. Фейри был совершенно спокоен, разве что слегка похлопывал затянутой в латную перчатку рукой по древку оружия. Но как только из тумана вынырнула северянка, моментально подобрался.

— Говори, — произнёс Тёмный.

— Господин, дурные вести! — слегка отдышавшись, доложила воительница. — Ваши маги перекрыли дорогу, но враги пустили в ход мощную магию, так что нам пришлось отступить.

— Что ж, этого следовало ожидать… — поморщился Узервааз. — Враг надёжно блокирован?

— Не думаю, господин, — покачала головой орка. — С их мощью они наверняка уже скоро будут здесь.

— Ясно, — безразлично бросил фейри и махнул ожидающим его боевым тройкам. — Уходим!

Однако Тёмные не успели покинуть в спешке оставленный лагерь, когда из леса вышло ещё десятка полтора воинов — пятеро фейри во главе с Ксирой Катагарра и ещё десяток варваров… Нет, не десяток — меньше.

Потому как ещё двое людей, которых тащили остальные, были в незнакомой ярко-зелёной одежде.

— Шер, — выдохнула Ксира. — Пленные! Мы взяли двух пленных! Не имперцев — инвириди! И ещё их артефакты…

— Это уже не имеет значения — нужно уходить, — отмахнулся Узервааз. — Артефакты — с собой, пленных — в расход. Они будут нас только сковывать.

— Что? — поражённо воскликнула девушка. — Но, шер!.. Это же… Это те самые инвириди! Я готова поклясться, что…

— Да, да, да, я тебе верю, — раздражённо бросил Тёмный. — И именно поэтому у нас совершенно нет времени. Инвириди могут снова ударить магией с неба, а засада их задержала, но не остановила. Тащить с собой двух магов неизвестной силы? Полная чушь.

— Но они же без сознания!

— А вдруг на них есть колдовские метки? Или ментальные блоки и установки? Возможно, они даже в каких-нибудь чудовищ могут перекинуться? Ты не услышала меня, Катагарра? Пленных — в расход!

— Я… поняла вас, богоравный… — глухо произнесла Ксира, склоняя голову.

— Раз поняла, то не медли, — Узервааз развернулся и бросил, не поворачивая головы. — Я не буду ждать.

Фейри мрачно посмотрела вслед уходящему предводителю и негромко выругалась.

— Госпожа?.. — обратился к ней один из соклановцев.

— Слышали слова шера? — буркнула Ксира. — Сказал — в расход, значит — в расход.

Падший кивнул и потянул было из ножен клинок, но был остановлен Тёмной:

— Идите вперёд — я разберусь сама.

Варвары и фейри ушли вперёд, оставив Ксиру наедине с валяющимися без сознания инвириди.

Тёмная огляделась по сторонам, осмотрелась с помощью магического зрения, а затем опустилась на колено перед одним из пленных. Достала кинжал, подкинула его в руке, нацелила на горло… А затем поднесла клинок к верёвкам, стягивающим запястья разведчика.

Всё или ничего. Надо решаться.

— Если не сейчас, то… — пробормотала девушка. — Надо рискнуть…

Её лица никто из них не видел, так что узнать не смогут. Попробовать освободить инвириди и прикинуться лесной, что была с хорасанцами, но решила одуматься? Рискованно. Но люди в зелёном не убивали всех направо и налево. Их мало, так что по слухам они активно ставят в строй даже вчерашних врагов, если те готовы им послужить…

Проклятье, как же рискованно!.. Но надо попробовать. Надо! Другой такой возможности ведь может и не представиться… Когда ещё доведётся пересечься с людьми в зелёном? И так уже понятно, что они просто не подпускают врага на расстояние удара. Если только это не входит в их планы. Их удалось немного потрепать, но и только — они наверняка учтут эти ошибки и в следующий раз просто не полезут вперёд. А, например, будут и дальше бить небесной магией. Или не вылезать из своих самоходных стальных коробов.

Попытаться внедриться под видом лесных? Но Катагарра — всё-таки следопыты, а не шпионы. Конклав пошлёт кого-нибудь другого — кого-нибудь, кто не спит и видит, как бы порвать отношения с остальными Тёмными и кто не будет пытаться договориться с новой силой…

Тем более, сейчас-то твёрдо известно, что среди инвириди есть фейри. И не рядовая — похоже, что командир, пусть даже из младших. И это шанс.

Судя по акценту, с которым она произносила чужие слова — лесная. Скорее всего — лесная. А с ними даже в рядах имперцев всегда можно было если уж не договориться, то хотя бы найти понимание…

Ксира ощутила за спиной движение, вскочила на ноги, обернулась… И тут же почувствовала, как её ноги отрываются от земли.

— А я ведь чего-то такого и ждал от вас, — почти весело произнёс Узервааз, запросто удерживая девушку одной рукой за горло над землёй. — Глупые детишки, что пытались плести за моей спиной свои глупые заговоры… Думаешь, я об этом не знал, а?!

Как закованный с ног до головы в тяжёлый латный доспех Тёмный умудрялся перемещаться настолько быстро и бесшумно, что его передвижение не смогла заметить даже одна из лучших следопытов Катагарра — было даже не загадкой, а форменным чудом. С другой стороны — чего ещё ожидать от мага и воина с боевым опытом в несколько веков?

— Да кто ты вообще такая, чтобы вмешиваться в замысел Матери?! — прошипел Узервааз. — Я же ясно приказал — убить инвириди. Ты, я, все мы должны уничтожить их как можно больше! Ты понимаешь это или нет?! Тупая ты тварь!..

Ксира захрипела и попыталась освободиться от хватки Узервааза, но тщетно — с таким же успехом она могла попытаться голыми руками разорвать стальные цепи…

— Только одно, — яростно произнёс Тёмный. — От вас требовалось только одно!.. Но раз вы такие тупые и наглые, то теперь вам остаётся только сдохнуть вместе с…

Неожиданно где-то левее среди брошенных шатров и палаток временно лагеря хлопнул негромкий взрыв, в воздухе просвистели пущенные стрелы и короткими очередями загрохотал автомат.

Шер отвлёкся всего на мгновение, но Ксире этого хватило, и фейри ударила кинжалом, целясь в горло Тёмного.

Острое, как бритва, лезвие рассекло ремень шлема, резануло кожу, но Узервааз всё равно успел отшатнуться назад.

Массивный латный шлем слетел с его головы при рывке и прокатился по земле.

Тёмный провёл рукой по горлу, посмотрел на собственную кровь, оскалился и перехватил пернач обеими руками.

— Думаете, что самые умные? — оскалился шер. — Думаете, что справитесь лучше меня?

Ксира достала из ножен меч. Она знала, что теперь была обречена и у неё не было даже малейшего шанса на победу.

Но и без боя сдаваться она тоже не собиралась.

* * *

Узервааз явно недооценил скорость, с которой инвириди придут за своими пленными. Впрочем, он же не знал, что вместе с разведбатальоном идут фейри клана Вяземских во главе с самой главной фейри клана.

Но на этот раз никакой самодеятельности со стороны Шари.

Как только она поняла, что враг взял в плен двоих бойцов, да ещё и что-то из снаряжения прихватил, то немедленно доложила Сергею. И тут же предложила план — догнать. И отбить. Всё и всех обратно.

Вяземский, после некоторого раздумья, дал добро.

Метеоусловия по-прежнему не радовали, к тому же, что толку сейчас было бы даже с пары «сушек» с корректируемыми бомбами? Требовалась-то не ковровая бомбардировка, а операция по спасению.

Да, теперь в арсенале Китежа был и мобильный резерв в виде отряда десантников и транспортных самолётов. Две с лишним тысячи километров на скорости почти в семь сотен километров в час. Внушает? Да как сказать…

До Китежа сейчас — больше полутора тысяч километров. Плюс десантникам надо ещё подготовиться и загрузиться. Так что даже если запрашивать подкрепление, то прибудет оно в лучшем случае часа через три. А за это время — кто знает, куда денется противник? Ищи потом этих Тёмных по окрестным горам…

Альтернативный план — действовать самим.

Шари взяла всех фейри, что шли вместе с разведчиками, и рванула вперёд.

Задачи самим отбить пленных у отряда не было — только догнать и задержать, так что шли налегке и бегом. То есть — без людей. Ведь даже подготовленные разведчики за фейри в лесу просто не угнались бы. Шари даже каску с бронежилетом оставила, чтобы не выдохнуться. Рискованно, но что поделать?

Варвары тоже уходили в спешке, так что следы свои почти не маскировали. Полчаса бешеной гонки, и вот уже отряд Шари вышел на окраину брошенного лагеря северян.

Девушка поискала пленных взглядом, но обнаружила только уходящий отряд хорасанцев — десятка два варваров до полдюжины Тёмных.

Перед Шари стояла задача задержать и сковать противника до подхода основных сил, что она и начала выполнять.

Подствольника у неё не было, но фейри он и не потребовался — метнуть гранату на полсотни метров прямо в толпу врагов для неё оказалось проще простого.

Взрыв РГД скосил четырёх варваров и заставил остальных броситься врассыпную. Тёмные тоже рассредоточились и начали закидывать лес молниями и ледяными дротиками. Укрывшиеся за деревьями лесные ответили стрелами.

Падшие сработали разумно, но неправильно. Знай они, что против них всего-то десяток лесных фейри и одна фейри российская, сообразили бы, что тут не в перестрелку вступать надо, а одним броском навязать ближний бой.

Шари начала бить короткими очередями, выбирая своими целями Тёмных. Одной-двух пуль на них не хватало, так что требовалось вогнать минимум полдюжины, чтобы свалить Падшего.

Девушка уложила одного, второго…

А затем в лагерь вернулись отступившие варвары.

Да не одни, а с подкреплением в полсотни орков и людей — похоже что они и не отступали вовсе, а просто ушли за подмогой.

— Назад! — скомандовала Шари, сразу сообразив, что десяток лучников и одна автоматчица такую толпу не остановят.

Девушка с убойной точностью метнула под ноги наступающим диким ещё две гранаты, слегка остудив порыв атакующих. Где-то справа показалась рослая фигура титана в наброшенной на плечи шкуре, но почти сразу же он исчез за одним из потрёпанных шатров.

Сильваны начали отступать, огрызаясь стрелами. Шари тоже начала отходить, смещаясь вправо, чтобы в случае чего отрезать нападающих фланговым огнём…

И неожиданно натолкнулась на заходящий через густой кустарник ещё один отряд варваров — человек двадцать, может больше.

Ну, как — натолкнулась? До них было ещё метров сто, но это же, считай, что почти вплотную подобрались…

Шари открыла частый огонь короткими очередями, варвары начали валиться на землю, но, не видя, что их убивает, они не отступили, а наоборот рванули вперёд со всех ног.

Откуда-то справа в диких полетели стрелы — похоже там оказался кто-то из её бойцов.

Девушка метнула гранату — предпоследнюю — и вот это-то как раз и остановило северян и заставило их отступить.

И тут Шари заметила между шатрами диких что-то подозрительно ярко-зелёного цвета, который в этом мире был чертой только лишь инвириди.

Девушка метнулась вперёд, на ходу ведя огонь по врагам, одним броском преодолела сто с лишним метров и ворвалась в лагерь.

Двое пленных обнаружились в целости и сохранности, но без сознания около ближайшего шатра…

А затем из-за него же вылетела фигура в плаще, с мечом и кинжалом в руках.

Причём вылетела — в буквальном смысле. Рухнула на землю, перекатилась и встала на одно колено, чтобы в следующий момент вскочить на ноги.

Сбившийся капюшон плаща открыл острые уши и собранные в хвост русые волосы — фейри.

Кто-то из своих? Одежда-то похожая. Но как он, а точнее она здесь вообще оказалась?..

Шари толком не успела даже додумать мысль, когда следом с рычанием вырвалась фигура на голову выше неё и закованная в тяжёлые воронённые латы.

Смуглая кожа, серебристые волосы, алые глаза — Тёмный!!!

Падший махнул тяжёлым перначом на длинной — копью впору — рукояти, не особо разбирая, что сейчас перед ним. Шари инстинктивно защитилась автоматом, понимая, что отскочить уже просто не успевает.

Удар отшвырнул девушку в сторону. Фейри прокатилась кубарем, встала на одно колено, проехавшись по земле. Вскинула автомат, целясь во врага, нажала на спусковой крючок…

Выстрел! И тишина.

Шари бросила взгляд на оружие — оказалось, что удар пернача смял ствольную коробку, и затвор теперь просто не смог отойти назад. Она попыталась передёрнуть его, но затвор заклинило намертво.

Тёмный тем временем снова налетел на незнакомку, орудуя своим перначом с неожиданной для такого оружия ловкостью и скоростью. Фейри даже не пыталась блокировать его удары, а только уворачивалась и изредка пыталась атаковать. Но что она вообще могла сделать своим коротким мечом против закованного с ног до головы в броню противника?

Шари отбросила бесполезный автомат и выхватила ПЯ из кобуры. Щёлкнула предохранителем и открыла частый огонь, целясь в голову.

Увы, из пистолета девушка стреляла не слишком хорошо, поэтому она попала Тёмному в плечо. Бронебойные пули высекли снопы искр, дырявя доспех. Правая рука Падшего повисла плетью, чем не замедлила воспользоваться Ксира, ударом меча по левой руке выбив пернач.

Узервааз сделал несколько шагов назад, швырнул воздушную волну в Ксиру, файербол — в Шари.

Та перекатилась по земле, снова встала на колено, выцеливая голову Тёмного… И тут же ей в грудь прилетел поток голубоватых молний. Недостаточно сильных, чтобы убить или нанести серьёзный ущерб, но мощи заклинания вполне хватило, чтобы Вяземская рухнула на колени, выпуская пистолет из руки. А затем воздушная волна отшвырнула девушку назад.

Тёмный шагнул к ней, шипя сквозь зубы ругательства и доставая левой рукой из-за спины хопеш.

Неожиданно прямо перед ним полыхнула вспышка, заставившая Узервааза остановиться и прикрыть лицо рукой. И тут же в него полетела склянка, разбившаяся об наруч. Пламя охватило руку Тёмного, тот взревел и огонь тут же погас.

Тяжело дышащая Ксира встала прямо перед ним, закрывая собой Шари.

— Значит, в сговоре с ними, да? — процедил Узервааз, делая шаг вперёд. — И как давно?

— Не в сговоре, — качнула головой Ксира, доставая нож, взамен выроненного. — Но это шанс.

— Думаешь выслужиться перед чужаками? Думаешь сбежать в другой мир? — ухмыльнулся шер. — Глупая девчонка!..

— Стоит попробовать, — криво улыбнулась фейри, вскидывая меч. — Всё равно умирать.

Бросок ножа, нацеленный в лицо — Тёмный отклонил голову, и нож лишь слегка царапнул его щёку. Узерваз шагнул вперёд, раскручивая хопеш.

Ксира попыталась было парировать удар мечом… И тут же вскрикнула от боли — её блок буквально смело, да и саму фейри едва не отшвырнуло в сторону. Хопеш Тёмного являлся мечом лишь по названию, а по весу и функционалу это была настоящая секира.

Девушка снова вернулась к уворотам и уклонению, пытаясь выгадать момент, чтобы нанести удар в уязвимое место… Но момент всё не наступал.

Даже с одной рукой Узервааз был ей явно не по зубам…

Поток молний, сорвавшийся с правой руки Тёмного, свалил Ксиру на землю — пусть шер и не мог держать ею оружие, но вот колдовать раны ему явно не мешали.

Тёмный сотворил огромный ледяной дротик и швырнул его в Ксиру, а сам двинулся следом, чтобы добить поверженного врага…

Кусок магического льда разлетелся на части, столкнувшись с воронёным клинком, на котором лиловым горели никому неизвестные письмена.

Шари перебросила клинок Гаэ Шамер, и протянула Ксире руку, помогая ей подняться на ноги.

Девушки молча переглянулись.

— Слишком слаба, — лаконично произнесла Тёмная.

— Тогда — дай мне шанс, — ответила Вяземская, доставая из-за спины второй клинок.

— Идите сюда, ничтожества!! — проорал Узервааз, швырнул в фейри огненный шар.

Громыхнул взрыв, но девушки уже разошлись и атаковали шера сразу с двух сторон.

Тёмный отбил хопешем клинок Шари, заблокировал меч Ксиры, метнул молнию в Вяземскую, но та увернулась.

Бросил воздушную волну. Ксиру слегка зацепило и отбросило назад, но сразу же атаковала Шари.

Узервааз наискось рубанул хопешем… И удивлённо посмотрел на свой клинок, который оказался заблокирован мечами Шари — он явно не рассчитывал встретить в ней столь физически сильного противника.

Тёмный отскочил в сторону, и метательные стрелки пронеслись перед его лицом. Узервааз ответил несколькими воздушными лезвиями… И почти одновременно из земли вырвались десятки ледяных копий. Слишком короткие, чтобы проткнуть тело и убить, но вполне достаточные, чтобы ранить, замедлить или обездвижить…

Ксира увернулась от всех ударов, а Шари взмахнула клинками, и ледяные копья перед ней просто рассыпались сверкающим крошевом.

Вяземская рванула вперёд, обрушивая на Тёмного град ударов и даже заставив его попятиться. Шари не могла похвастаться отточенной техникой и большим опытом, но сполна компенсировала это чудовищной силой и скоростью ударов.

Плечом к плечу с ней встала и Ксира, время от времени пытаясь нанести удар в сочленение доспехов… Но сделать это всё не получалось. Узервааз без существенных проблем отмахивался одним клинком от трёх, да и время от времени расшвыривал девушек заклинаниями.

Шари не рисковала и просто тянула время — она знала, что скоро должны будут подойти разведчики, и тогда никакой Тёмный не продержится против полутора десятков стволов…

Но вот Ксира этого не знала и видела лишь то, что бой складывается далеко не в их пользу.

Вяземская встретила удар хопеша скрещёнными клинками, и Тёмная тут же рванула вперёд.

Выпад мечом, но Узервааз отбил его своим серповидным клинком… И чуть провалился вперёд — Ксира почти не вложила в удар силы, выпустила рукоять меча и метнулась к шеру, выхватывая ещё один нож.

Девушка выбросила руку вперёд, целясь в горло врага…

Но её клинок остановился буквально в считаных сантиметрах от шеи Узервааза.

В раненой руке Тёмного невесть откуда взялся небольшой гранёный кинжал, которым он и встретил Ксиру, воткнув клинок ей в живот. Лицо фейри исказила гримаса боли, а затем она из последних сил метнула нож — коротко, почти без замаха.

Узервааз отклонил голову, чтобы не получить нож в лицо, и клинок воткнулся в голову Тёмного чуть пониже уха. Неглубоко, несмертельно, но — в один из нервных узлов, удар в который способен был дезориентировать даже Падшего, прожившего на свете не один век.

Фейри потерял концентрацию. Всего на мгновение, но потерял…

А в следующий момент Шари с воплем в прыжке ударила с двух ног, заставив Тёмного шагнуть назад. Узервааз пошатнулся, восстановил равновесие, но тут на него налетела уже поднявшаяся с земли Вяземская.

Ударила мечом, заставляя выставить блок хопешем. Рубанула вторым клинком по раненой руке — не чтобы действительно пробить броню, а чтобы заставить выронить кинжал.

И тут же вогнала левой рукой меч подмышку Тёмному — в одно из самых уязвимых мест в почти сплошной броне.

Фейри выпустила рукоять клинка, захватила свободной рукой левую руку Тёмного, что есть силы выкрутила её и врезала ногой под колено Узервааза, заставляя его просесть на землю.

Выпад, и второй клинок Хаоса вонзился Падшему между шеей и плечом.

Шари подхватила из ослабевшей руки Тёмного хопеш, крутанулась и одним ударом снесла голову Узервааза с плеч. Его тело ещё какое-то время простояло на одном колене, а затем тяжело завалилось вперёд, заливая всё вокруг кровью из обрубка шеи.

Шари посмотрела на отрубленную голову врага и бросилась к лежащей на земле Тёмной.

Та зажимала кровоточащую рану руками, морщась от боли. Судя по бледному лицу фейри и тёмному пятну на земле — она уже потеряла много крови.

Вяземская бросила меч, опустилась около неё на колени, достала перевязочный пакет и зубами разорвала упаковку.

— Держись давай и не смей помирать, — произнесла Шари. — У меня к тебе много вопросов.

— Брат… — выдохнула Ксира. — Найди… брата… Он… ушёл к руинам… Асирэ… Мы… У нас… предложение… к вам… Инвириди…

— Береги силы, — сказала Вяземская. — Эй. Эй! Не теряй сознание! Слышишь меня? Эй!..

Глава 25

Северный выход из Запретной долины проходил через невысокий перевал, а идущая к нему дорога проходила мимо приткнувшихся на склоне горы древних руин.

И это была именно дорога, а не просто какая-нибудь козья тропа — широкая, мощённая камнем и местами представляющая из себя самую настоящую каменную лестницу.

Никто не знал ни что это были за руины, ни кто их построил, ни когда это сделал. И уж тем более — зачем. Крепость ли это, храм или ещё что… Ясно было только одно — им были многие тысячи лет, потому что даже окрестные племена забыли о них всё, кроме одного — никогда и ни за что к ним не подходить.

Однако рухнувшие колонны, каменные лестницы и чернеющие в горе провалы подземных сооружений не поглотили вездесущие растения. Растущие деревья здесь были мелкими и кривыми, а трава — чахлой, будто ничто живое не хотело здесь задерживаться.

Остатки варваров поднимались вверх, направляясь к выходу из долины. Где-то позади внизу грохотало — там ещё сражался арьергард шера Узервааза, оставшийся в спешно покинутом лагере северян.

— Чего мы ждём? — с несвойственным ему раздражением бросил Асирэ, то и дело бросая взгляды в сторону окутанного туманом леса внизу.

Небольшой отряд тёмных и варваров расположился на одной из террас близ руин, выжидая подхода основных сил.

— Терпение, юноша, терпение, — Дилистраза немигающим взглядом сопровождала поднимающихся по каменным ступеням северян.

— Знает ли он, что такое терпение? — ухмыльнулся сидевший на камне позади них Хозес, продолжая править свой полуторный меч. — Терпение — это не то, что могут развить в себе, шныряя в тенях, как он. Лишь охотник, что преследует самую желанную и опасную добычу в мире— человека — способен…

— Я не спрашивала твоего мнения, людоед, — коротко оборвала его Тёмная, продолжая наблюдение.

— Тц, — скривился хорасанец, раздражённо откладывая клинок. — Не будь ты ведьмой…

— А не будь ты союзником?

— Говоришь так, будто бы никогда не пробовала человеческого мяса, Падшая, — фыркнул северянин. — Такая… правильная вся…

— Я не горжусь тем, что делаю, — ровно ответила Дилистраза. — И я не получаю от этого удовольствия.

— Тц, — нова скривился Хозес. — И в чём тогда смысл? Ради чего ты живёшь? Что это за жизнь, если она не в радость?

— Ты не поймёшь, — слегка поморщилась Тёмная и тут же подняла руку. — Тихо! Приготовились.

Варвары поднимались вверх, шагая среди древних руин…

Неожиданно в развалинах что-то шевельнулось. Послышался скрип, скрежет. Посыпались камни. Что-то глухо громыхнуло.

Груды булыжников посреди руин обратились в человекоподобные фигуры, два с лишним метра ростом. Тела — каменные, но это явно были рукотворные создания, а не полумифические големы, созданные чистой магией — виднелись остовы, шарниры и сочленения из нержавеющей стали.

Десяток, другой, третий… И вот уже несколько сотен автоматонов начали надвигаться на варваров.

Тех, впрочем, это не особо испугало, и хорасанцы лишь перестроились клином, ощетинились копьями и пошли на прорыв.

Завязалось сражение. Движения автоматонов были неторопливы, а источенная временем каменная броня была не прочнее обычных доспехов, но чудовищная сила и живучесть всё ещё оставались при них. Големы раздавали сокрушительные удары направо и налево, начисто игнорируя доспехи и круша щиты в щепки. Однако хорасанцы почти сразу же сменили плотный строй на редкий, и автоматоны элементарно перестали попадать — гибли лишь самые неуклюжие или неудачливые.

Варварам помогло ещё и то, что их основным оружием оставались булавы, палицы и топоры, которые неплохо крошили големов. А вот копья и немногочисленные мечи оказались практически бесполезны.

Хорасанцы увязли, начали нести потери, но всё равно упорно пробивались в сторону перевала, пусть и оставляя за собой тела павших.

Об автоматонах разведчики доложили заранее, но Узервааз под страхом смерти и мучительного посмертия запретил об этом распространяться. Трусами дикие не были, но и зная, что им предстоит сражаться против порождений механической магии, в бой бы скорее всего не пошли.

Дилистраза что-то забормотала себе под нос, а затем резко выбросила руку вперёд.

Полсотни валявшихся на каменных ступенях трупов шевельнулись и, пошатываясь, начали вставать. Сломанные руки, пробитая грудь или размозжённая голова препятствием для этого не являлась, тем более что магия выправляла часть повреждений.

Всё-таки это были не просто веталы, то есть одержимые злобными сущностями трупы, которые были агрессивными, но тупыми и почти неуправляемыми. Дилистраза мистиком была сильным и опытным, так что в её распоряжении оказались послушные и потому куда более опасные ожившие мертвецы.

Нежить похватала валяющееся оружие и направилась к одному из проходов в руины, откуда тонкой цепочкой выдвигались автоматоны. Мертвецы атаковали их и начали активно теснить големов, продвигаясь по проходу вглубь руин.

Дилистраза выждала какое-то время, прикрыв глаза и словно бы к чему-то прислушиваясь, а затем махнула рукой:

— Всё, идём.

Отряд Тёмных и варваров спустился со склона и прошёл следом за отрядом нежити. Проход среди развалин вскоре превратился в неширокий тоннель с обвалившейся крышей — такая себе каменная канава со стенками в полтора человеческих роста. Которая кроме булыжников теперь была завалена ещё и кровавым месивом, оставшимся от павших мертвецов, и кусками разрушенных автоматонов. Похоже что до прихода они стояли в нишах внутри этого коридора… Хотя, некоторые и сейчас в них стояли — вероятно те, что не смогли активироваться из-за сбоев в чарах.

— И такие сложности только чтобы очистить проход? — презрительно бросил Хозес, держа руку на эфесе бастарда, покоящегося в ножнах у него на поясе. — Великие и могучие Тёмные… Дали бы мне сотню бойцов, и я…

— Может, и правда стоило бы так поступить, — буркнула решительно шагающая вперёд Дилистраза. — Я бы тогда хоть это твоё нытьё сейчас не выслушивала.

— Слушай, ты!.. — прорычал Хозес, ускоряя шаг и выдвигая из ножен меч.

На плечо варвара тут же легла чья-то рука. Он раздражённо дёрнулся, посмотрел вправо и обнаружил чуть позади себя Асирэ. Тот молча покачал головой.

Хозес посмотрел на короткий меч в руках Падшего, сбросил его руку со своего плеча и раздражённо сплюнул. Но оружие доставать всё же не стал.

— Госпожа, но, быть может, и правда можно было обойтись обычной магической осадой? — обратился Асирэ к властительнице мёртвых.

— А, вы же ничего не чувствуете, — после некоторой паузы, ответила Дилистраза. — Осаждать такие руины нужно по-хорошему не одну неделю. Но столько времени у нас просто нет — здесь же всё буквально пропитано магией смерти. Я держу защиту, но долго это делать не смогу — нужно будет покинуть это место ещё до захода солнца.

Спустя сотню шагов проход закончился небольшой площадкой и тупиком, где столпился десяток оставшихся «в живых» мертвецов, добивающих последнего автоматона.

Тёмная сделала короткий жест, нежить расступилась в стороны и Дилистраза подошла к стене. Пробежала пальцами по каменной кладке, достала из ножен на поясе кинжал, счистила жухлый мох, открывая ряды клинописных значков.

— Эмесаль, — пробормотала мистик. — Такой же, что и у нас, но архаичнее, намного архаичнее… Вернее — не как у нас, а это мы пользуемся языком Древних… Какие-то письмена изменили своё значение, значение некоторых мы никогда и не знали, но… Прочитать всё равно можно. «Два ключа, чтобы отворить проход… Один, что… ведом посвящённым — открыть путь вглубь… Но, берегись! Если ты…» Ну дальше уже неинтересно. «Проклятие падёт на головы тех, что потревожат покой древних…» и всё в таком духе. Ничего нового.

Дилистраза достала из переброшенной через плечо сумки две небольшие пластины, где на чёрном металле были выбиты мерцающие лиловым светом символы. Вставила одну их них в едва заметное углубление в стене и нажала.

Камень вместе с пластинкой со скрежетом вдвинулся внутрь, а письмена на чёрном металле загорелись ярче.

Тёмная нашла ещё одно гнездо под ключ, вставила вторую пластину…

Скрежет, камень вдвигается внутрь, письмена вспыхивают ярче… А затем откуда-то снизу послышался глухой гул, земля задрожала, а каменная стена впереди начала опускаться. За ней открылась толстая металлическая плита, которая тоже начала уходить под землю, а за ней в свою очередь показались две металлические двери с массивными кольцами вместо ручек.

Десяток Тёмных упёрлись и с натугой толкнули двери.

Мистик первая шагнула во тьму подземелья, зажигая в руке магический огонёк и делая его ярче.

Внутри оказался просторный зал с каменными колоннами, в дальнем конце которого виднелась массивная круглая дверь из всё того же чёрного металла.

Дилистраза без колебаний зашагала к ней, доставая из сумки третью — и последнюю пластину-ключ. Асирэ и его воины последовали за ней — судя по блуждающему взгляду, мистика сейчас стоило охранять, потому как она явно впала в прострацию.

— Мощь… — наконец выдавила она, подходя ближе к двери. — Такая мощь…

Теперь это чувствовал и Катагарра — воздух буквально звенел от разлитой в нём магии. Злой магии, смертельно опасной магии, поэтому ему пришлось бросить все силы на создание защитных чар.

А затем Асирэ накрыло чувство опасности.

Он резко обернулся, чтобы как раз успеть увернуться от брошенного в спину дротика.

Шедшие позади них варвары молча атаковали Тёмных, ударив в спину, понадеявшись на численное превосходство…

Зря.

Падшие были начеку, так что врасплох их застать не удалось, и немедленно завязался бой.

Асирэ увернулся от удара топором, срубил мечом руку хорасанца, ударил под рёбра кинжалом. Крутанулся на месте, пригнулся, уходя от удара шипастой палицы в руках ещё одного варвара, и сделал резкий выпад клинком. Воткнул лезвие в живот северянина, провернул, выдернул и рубанул его по шее.

Хорасанцев в подземелье было не так много — от силы десятка полтора, так что Тёмные расправились с ними достаточно быстро…

Однако это оказалось не упущением варваров, но их планом.

— Привет тебе от Узервааза! — сквозь шум сражения прорвался насмешливый голос Хозеса. — Шер просил передать, что не надо лезть в планы старших!

Пока часть отряда задержала Падших, остальные в это время начали закрывать тяжеленные створки дверей.

Асирэ метнулся вперёд, когда от прохода оставалась только широкая щель, в которую человек уже бы не протиснулся.

Но оставаться в запертом подземелье рядом с источником смертоносной магии в планы фейри никак не входило.

Он воткнул меч в грудь стоящему снаружи варвару, а сам достал два боевых серпа и вцепился ими в металлические двери, не давая закрыть их полностью.

Подоспевшие Тёмные из его отряда швырнули в щель пару зажигательных бомб, ударили магией и помогли своему предводителю расширить проход.

— Госпожа, нужно уходить! — крикнул Асирэ застывшей перед дверью Дилистразе. — Госпожа!

— Такая мощь… — пробормотала Тёмная. — Ещё. Ещё!

Громадный металлический диск перед ней дрогнул и вдвинулся вглубь стены, а затем начал откатываться вправо.

Тёмный плюнул на спятившего мистика и решил прорываться без неё. Что-то подсказывало Асирэ, что лучше не быть там, когда эта дверь окончательно откроется. А желательно ещё и двери закрыть снаружи.

Фейри оттеснили варваров от прохода. Те на мгновение отошли, но почти сразу же перегруппировались и снова полезли вперёд. Благо ещё проход был узким и больше двух человек по нему пройти не могло.

— Все! Закрывайте двери! — скомандовал Асирэ остальным, перехватывая серпы поудобнее и бросаясь в бой.

Поднырнуть под удар топора.

Короткий кривой клинок серпа распорол живот варвара, удар второго разорвал ему шею.

Фейри пинком отшвырнул истекающее кровью тело, оттолкнулся ногой от стены и обрушил удар серпов на следующего противника, распотрошив его от ключицы до живота.

— Ещё! Ещё! — доносился из подземелья голос Дилистразы, которая как заведённая повторяла одно и то же. — Эта сила!..

Пригнуться. Удар серпа разрывает бедро варвара, а на обратном ходу распарывает живот. Людоеды из клана Акшар всегда презирали доспехи, но вот теперь пришла пора расплачиваться за это.

Ударом второго серпа Асирэ рассёк своему противнику лицо и тот рухнул на землю, обливаясь кровью. Оружием Тёмного было сложно убивать, а вот калечить и тяжело ранить — проще простого, если на враге нет хотя бы простенькой кольчуги.

Уклонение. Удар по руке, удар в печень. Разворот. Рассечь живот. Ударить в горло.

— Больше силы! — прокричала Дилистраза. — Больше! Больше!

Тёмный шёл вперёд, кладя одного варвара за другим… Пока перед ним не возник громила, которого со спины можно было с циклопом перепутать. С лица, впрочем, тоже.

Он попытался ударить дубиной, но в тесноте прохода не смог нормально размахнуться, а Катагарра почти моментально оказался рядом с ним. Резанул одну ногу, вторую, увернулся от размашистых ударов руками. Воткнул оба серпа в живот врага, дёрнул на себя… И отлетел назад, лишь в последний момент избежав сокрушительного пинка. То, что хорасанец истекал кровью, его, казалось, вообще не волновало.

Асирэ кинул быстрый взгляд за спину. Металлические створки почти сомкнулись между собой… Но изнутри успел прорваться последний крик Тёмной.

— Больше… больше… Не могу! Слишком… Слишком!.. Непомерно…

Металлические створки с лязгом сомкнулись. Катагарра метнулся вперёд.

Из оружия у него оставались только кинжалы, один из которых он и выхватил. На бегу поддел носком сапога валяющуюся на земле одну из секир варваров, подкинув её в воздух. Поймал, и прямо перед врагом рухнул на колени, проехавшись по камням.

С размаху рубанул трофейной секирой в живот варвара, заставив того согнуться пополам, и для верности воткнул ему кинжал в печень.

Вскочил на ноги, отбил в сторону тычок копья, схватил его за древко и дёрнул дикого на себя. Впечатал локоть под дых, крутанулся, присел, подсечкой сбивая ещё одного на землю…

И оказался прямо перед теном Хозесом, который похоже что и сам не ждал такой встречи. Варвар зарычал и махнул мечом, но отличный бастард оказался неважным оружием для боя в тесноте, да и хорасанец им владел не слишком хорошо.

Клинок задел каменную стену, удар сбился, и Асирэ оказался почти вплотную к Хозесу.

Мало добыть отличное оружие — надо ещё уметь им владеть.

Несколько коротких ударов кинжалом в живот, Катагарра схватил бастард за клинок и вырвал его из рук варвара. Перехватил второй рукой за незаточенную пяту у гарды и ударил, как булавой.

Массивное яблоко противовеса сработало как надо — челюсть хорасанца с хрустом сломалась, а сам он отшатнулся назад.

Ещё удар, но уже как клевцом, и острая загнутая дужка гарды пробила череп Хозеса.

Асирэ ткнул остриём назад — как коротким копьём — прямо в грудь поднявшегося с земли варвара.

Тёмный впечатал навершие рукояти в живот ещё одному противнику, а затем вспарывающим ударом рассёк ему грудь и начал орудовать полуторным мечом как копьём.

Кто сказал, что длинным оружием нельзя биться в тесноте? Очень даже можно, если умеешь. А Катагарра драться умел, даром, что по меркам Тёмных был ещё сущим юнцом, которому и полусотни лет не исполнилось…

После гибели предводителя остальные варвары сочли за лучшее отступить, но к большому сожалению Асирэ — это было именно что более-менее организованное отступление, а не беспорядочное бегство. Впрочем, Тёмные всё равно вырвались из каменного коридора…

Чтобы оказаться посреди нового сражения.

Разгорячённые боем фейри не сразу отличили, что на них наступают не людоеды клана Акшар, а прочие варвары, что были с ними в отряде. А северяне в свою очередь, как только столкнулись с атакой Тёмных, не стали прояснять недоразумение, и тоже предпочли ответить на языке мечей и топоров.

Вот только на этот раз варваров было куда как больше. Намного больше.

Асирэ потребовалось несколько мгновений, чтобы понять изменившуюся обстановку.

Пробивавшиеся к перевалу варвары смогли справиться с автоматонами, но почти на самом верху их ожидало куда более серьёзное препятствие — четвероногий голем, размером со слона. Против которого дикие уже ничего сделать не смогли.

Автоматон двигался медленно, выглядел откровенно паршиво, но при этом всё ещё был опасен — проход он своей тушей перегораживал надёжно, а проскочить мимо него было практически нереально.

Так что оставшиеся в живых варвары, числом в пару сотен, прекратили атаку и начали отступать обратно в долину.

А там у подножья горы из тумана уже вышло десятка два безликих солдат, одетых во всё зелёное, которые немедленно ударили магией, одним махом выкосив несколько десятков варваров, вынудив их укрыться в руинах.

Всё-таки автоматы Калашникова — это очень сильное колдунство…

— Шари, мы уже на подходе, — послышалось в наушниках Вяземской. — Вперёд не идти. Повторяю — вперёд не идти.

— Почему? — на всякий случай уточнила девушка, но отмашку бойцам дала и те замерли у подножья каменной лестницы.

— Местность может быть заражена радиацией.

— А радиация — это…

— Что-то вроде проклятья, — не стал вдаваться в подробности Сергей.

— Ясно, — Шари чуть прищурилась, всматриваясь в то, что творилось в руинах. — А нам же всё ещё нужны те фейри?

— Если ты всё ещё уверена, что не нужно их прикончить вместе с остальными.

— Та девушка помогла мне, — немного подумав для приличия, ответила сильвана. — Не думаю, что это было неправдой. Но она плоха и может умереть, и тогда с её сородичами будет сложнее договориться…

— Что там у вас? — вздохнул майор.

— Кажется, я вижу десяток фейри. Ну, судя по движениям.

— Это хорошая новость.

— Но есть и плохая, — нахмурилась Шари. — Кажется, их зажали дикие.

— Чудно, — мрачно уронил Сергей. — Много диких?

— По-моему — ВСЕ.

— Конкретнее, капрал, конкретнее.

— До двух сотен.

— Ты же помнишь, что я сказал на гору не лезть?

— Есть одна идея… — туманно произнесла сильвана.

— Ты точно не родная дочь Эрин? — вздохнул Вяземский. — У вас же одинаково авантюрные прожекты в ходу… Ладно, говори.

— Нам же ведь надо, чтобы тот отряд фейри спустился сюда, так? А сейчас этому мешают варвары. На гору нам подниматься нельзя, но можно же просто позволить диким спуститься в долину?

— Я вообще-то слышал стрельбу. Думаешь, они тебе поверят? — задал в общем-то резонный вопрос майор.

— А я им позволю спуститься в качестве пленных.

— О как. И как же ты их дистанционно возьмёшь в плен?

— Вызову их вожака на поединок, — спокойно сообщила свою задумку Шари.

— Отличный план у вас, товарищ Вяземская… — проворчал Сергей. — Уверена в своих силах-то?

— Ну, я вообще-то даже против Тёмного выстояла… Да и если что пойдёт не так, то остальные ребята его прикончат.

— Ладно уж… Действуй. Только не тяни.

— Есть.

Девушка позаимствовала у одного из разведчиков РПГ, сделала несколько шагов, на ходу приводя гранатомёт в боевое положение. Закинула тубус на плечо, прицелилась и выстрелила.

Кумулятивная граната ударила в лежащую на боку каменную плиту, пробив в ней внушительную дыру. А заодно разнесла несколько варваров, что прятались за ней.

— Эй, вы! — крикнула Шари, отбрасывая дымящийся тубус в сторону и доставая из ножен меч. — Я сегодня добрая! Так что даю шанс — пускай ваш вожак, ну или самый сильный воин сразится со мной! Победите — отпущу! А проиграете — сдадитесь в плен! Обращаться буду нормально. Даю слово!

Какое-то время было тихо, но затем откуда-то сверху заорали:

— А ты кто такая вообще, а?!

— Имперская армия! — ответила фейри. — Особый отряд!

Да, это было, мягко говоря, немного не так… А если точнее — разведбатальон ВС РФ к имперской армии вообще никакого отношения не имел. Но северным варварам проще было сказать именно так, чем полдня объяснять кто есть кто и от кого они сегодня получают по шее.

— А не обманешь? Побожись!

— Драться будете или как? — поморщилась Шари. — Или мне вас издали магией поджарить? Я добрая, но не слишком терпеливая вообще-то.

Девушка скинула с плеча старый вещмешок, пропитанный кровью. Достала из ножен второй клинок и принялась ждать ответа.

Фейри пришлось простоять минут десять, прежде чем сверху спустился здоровенный варвар с двуручной секирой, которая больше напоминала натуральный бердыш.

Вряд ли вождь — уж больно молодой, вождями на севере в двадцать лет не становятся. Высокий, крепкий — Шари Вяземских из него можно было бы штуки три наделать и ещё бы одна кошкодевочка Мия Семёнова осталась.

Неприятный на вид. Лысый, всё лицо в ритуальных шрамах и зубы, кажется, подпилены, как это делают кланы людоедов.

Кроме секиры только длинный нож на поясе. Доспехов нет — только куртка из звериной шкуры. Впрочем, такая защита даже лучше кожаного доспеха будет…

— Я — Торез из клана Ак… — начал было хорасанец.

— Да плевать, — сказала Шари, крутанув мечи в руках и бросаясь вперёд.

Фейри сместилась влево, уходя от удара секирой, сократила дистанцию и рубанула клинком по руке противника. Уколола в открывшийся правый бок, ударила ногой под колено, заставив врага опуститься на землю, и воткнула ему меч в грудь.

Получилось неглубоко из-за надетой звериной шкуры, так что варвар ещё был жив, но рухнул на оба колена. Из его рта выплеснулась кровь, секира выпала из рук.

Шари выдернула меч из тела северянина, зашла ему за спину, снова крутанула оба клинка и с размаха снесла ими голову хорасанца, ударив будто ножницами.

Второй… потерявший от неё голову за день. Таким, наверное, стоит гордиться…

— Выходите с поднятыми руками, — громко произнесла Вяземская. — Оружие сложить, собраться у подножия лестницы. И без глупостей! Иначе вы все умрёте. Я сказала.

Варвары спускаться начали не сразу. Сначала сверху послышались крики, лязг оружия и шум сражения — похоже, что в рядах диких произошла яростная дискуссия по поводу сдачи в плен.

Но в итоге сверху всё-таки потянулся поток северян, которые бросали оружие под ноги стоящей над телом варвара Шари, поднимали руки и собирались внизу под присмотром других разведчиков.

Однако фейри среди сдающихся не было.

— Эй! — снова возвысила голос девушка. — Я знаю, что тут есть фиари! Выходите, есть разговор.

Молчание. Но и никакого движения тоже не наблюдалось. Решили переждать, отсидеться и тихо уйти? Очень может быть.

— Внизу я встретила девушку из нашего народа. Мы вместе с ней убили Тёмного. Она сказала мне найти брата. Асирэ — так его зовут.

Снова тишина. Но потом…

— Та девушка. Как она выглядела? — послышался сверху чей-то голос, говорящий на эмегире. С лёгким незнакомым акцентом, но несомненно — фиари.

— Русые волосы, голубые глаза, — ответила Шари. — Слегка смугловата для лесной. Вы — Тёмные?

— Что с ней? Она в плену? — незнакомец проигнорировал вопрос Вяземской.

— Она ранена. Тяжело. Мы оказали ей помощь, но…

Из руин сверху вышел и спустился вниз фейри.

Высокий, крепкий, молодой — вряд ли старше полусотни лет. Смуглая кожа, серебристые волосы — точно Тёмный. Но глаза — голубые. Значит — полукровка или квартерон.

Незнакомец остановился метрах в пяти от Шари, и внимательно оглядел с ног до головы спокойно стоящую девушку. Мечи она убрала в ножны… А вот что при этом правую руку она держала на рукояти лежащего в кобуре «ярыгина» Тёмный просто не понял. Или сделал вид, что его это ни капельки не беспокоит.

— Что значит — вы убили Тёмного? — наконец спросил он. — И кто это был?

— Сестра дралась с Тёмным, я вмешалась, — ответила сильвана. — Я помогла ей, она помогла мне. Так что она мне не враг. А насчёт того, кого я убила…

Шари подобрала вещмешок, развязала горловину, вытянула за волосы из него отрубленную голову и швырнула её под ноги Асирэ.

— Узнаёшь?

— Да, — слегка кивнул Тёмный.

— Твой товарищ?

— Вот уж нет, — усмехнулся Асирэ. — Скорее, наоборот. Так что я у тебя в долгу, лесная.

— Кто тут у вас главный? — спросила Шари. — С кем мне лучше говорить?

— Ну… — Тёмный посмотрел на отрубленную голову Узервааза. — Похоже, что теперь — я. Можешь говорить со мной. Кто ты?

— Я — младший сержант Шари Вяземская, — сказала девушка. — На службе Российской Федерации, что состоит в союзе с Новоримской Империей. Мы также известны, как инвириди — люди в зелёном.

— Асирэ верс Катагарра. На службе Конклава Тёмных… Впрочем, теперь уже, наверное, нет. Но мы всё равно известны, как Тёмные…. А ты же фейри? Я бы сказал, что лесная, если судить по говору… Но при этом служишь людям и именуешь себя, как, вероятно, принято у них…

— А ты именуешь себя, как лесной, а не как Тёмный, — не осталась в долгу Шари. — Если твоя семья — Тёмные, то моя — люди.

— Уела, — усмехнулся Асирэ. — Моя бабка была из лесных, поэтому я привык называться именно так.

— Твоя сестра сказала, что у вас есть предложение к нам, к инвириди, — девушка подозрительно посмотрела на Тёмного. — Я тебя слушаю.

— Я бы предпочёл говорить… с кем-то из твоих командиров, — мягко возразил фейри.

— Говори со мной, — нахмурилась Вяземская. — У моих командиров много дел, не стоит дёргать их по пустякам.

— Как думаешь, лесная, пустяк ли предложение перейти на вашу сторону? — усмехнулся Асирэ.

— Смотря что ты предложишь в качестве доказательства, — хладнокровно произнесла Шари. — А они должны быть очень и очень весомые. Просто для того, чтобы оставить вас в живых, а не убить на месте.

— Как насчёт информации о том, где находится логово Пожирающей Матери? Или даты, когда соберётся Совет-без-Солнца, где будут старейшины Тёмных?

— Что-нибудь ещё? — без особого интереса в голосе спросила Вяземская. — А то это всё звучит как-то не особо ценно, чтобы довериться вам. Это вы от имперцев можете прятаться, но когда за дело возьмёмся мы — вы не укроетесь даже в самой глубокой из нор.

— Есть и ещё, — улыбнулся Тёмный. — Например… Вам же благоволит апостол Эмрис? Тогда у нас есть что предложить и ей, но только ей.

— И что же?

— Я бы хотел обсудить это лично с Её Святейшеством.

— Матушка очень занята, нечего её дёргать зря.

— А ты смелая, — улыбка Асирэ стала чуть шире. — Младший сер-жант… Это выше или ниже легата?

— Вместо, — отрезала Шари. — Я — глава всех фиари клана Вяземских. Если ты и правда окажешься под нашей защитой, то знай — скорее всего окажешься именно в моём клане и под моим командованием.

— Ну… Почему бы и нет? — спокойно пожал плечами Тёмный. — а в твой клан принимают всех?

— Только воинов. Лишь достойных.

— Ну, тогда я могу и тебе сделать предложение, глава клана, — уже без улыбки произнёс Асирэ. — Что если я предложу тебе величайшее сокровище Тёмных? Уж ты-то наверняка сможешь распорядиться им как следует…

— Секрет долгой жизни? Благодарю, но даже и даром не нужно.

— Гораздо ценнее — то, без чего у Тёмных не будет будущего.

— И что же это? — Шари старалась не показывать своего интереса, но ей всё-таки стало интересно. Самую малость.

— Я знаю место, где находится будущее Тёмных. Их дети.

Глава 26

Когда отряд разведчиков спустился с холмов и прибыл к подножию громадной каменной лестницы, то Вяземский даже не удивился, встретив в качестве командира бойцов, отправленных за похищенными разведчиками, Эриксона.

Пленные были живы, в принципе даже невредимы, не считая внушительных шишек на голове и, вероятно, лёгкого сотрясения мозга. А главное — их вполне успешно отбили у Тёмных и сейчас оказывали первую помощь. Удалось вернуть и всё похищенное из «тигра»: автомат, рюкзак со всяким барахлом, пустой тубус от РПГ, подсумок с тремя ПГ-7В, цинк с патронами и два журнала учёта всякой ерунды, которые, скорее всего, глянулись из-за своей толщины и ярко-красных пластиковых обложек. Возможно, их приняли за особо ценные гримуары. Ну, или инкунабулы — чёрт его знает, что у Тёмных в их террористических головах творилось.

Это была первая хорошая новость.

Вторая хорошая новость была в том, что противник как подразделение существовать перестал.

— Командир, — коротко кивнул Эриксон, спрыгнувшему с брони БТРа Сергею. — Задача выполнена — противник разгромлен. Убитых — сотни две с лишним, точнее пока не посчитали. Среди них — два десятка «чертей», десяток — в тяжёлых латах. Похоже — какая-то элита, экипированы больно дорого-богато. Ещё пленных взяли.

— Много?

— Сотни две, — Неверов почесал нос. — Вот теперь думаем как их охранять-то…

Ну да. Вопрос логичный, учитывая, что до прибытия подкрепления на всю эту толпу было лишь с десяток разведчиков и десяток сильванов. Попёрли бы — и луки с автоматами их могли и не остановить.

— Где их собрали? — спросил майор.

— Да вот там — на полянке небольшой.

— МОН-ки по периметру воткните, и одну подготовьте для демонстрационного подрыва, — почти моментально выдал решение Вяземский. — Рыпнутся — им же хуже будет. Эльфы среди пленных есть?

— Да я больше того скажу, командир — это не просто эльфы, а натуральные «черти». То бишь Тёмные.

— Значит, всё-таки Тёмные… — протянул Вяземский. — Так. Раненые есть?

— Только одна тяжёлая совсем — Шари сказала о ней позаботиться. Остальные же ей в плен сами сдались. Всё чин-чином — оружие сложили, вышли с поднятыми руками и вместе с остальными сидят. По виду — как те же лесные, только волосы седые есть и морды посмуглее.

Раз сказала спасать — значит есть причины. Хорошо ещё, что как только выдалась передышка, Сергей отправил немедленный рапорт в Китеж и затребовал медицинскую вертушку из Надежды. Из Китежа она бы просто не дотянулась до места боя.

— А сама Шари-то где? — майор огляделся по сторонам.

— Отдыхает. Как-то она вымоталась, походу, после боя…

А вот это уже царапнуло Вяземского нехорошим предчувствием.

— Где она?

Шари обнаружилась сидящей под деревом недалеко от импровизированного лагеря пленных. Глаза девушки были закрыты, дыхание прерывисто.

Майор опустился на одно колено рядом с ней, пощупал лоб, проверил пульс на шее.

— У неё жар и пульс как у загнанной лошади, — отрывисто бросил Вяземский. — И похоже, что она… — майор чуть тряхнул девушку за плечо, — без сознания. Ты с ней последним говорил?

— Нет, — покачал головой Эриксон. — Кажется, последним с Шари разговаривал тот Тёмный…

— Где он? — процедил Сергей.

— Сейчас покажу. И… наверное, стоит всё-таки позвать Таньку?

— Она же раненая.

— Ну… — Неверов потёр нос. — Живая же. А ещё злая и ругается. Ходить ей, правда, трудновато, но мы её можем и дотащить…

— Ладно, но только если она в норме.

Эриксон подозвал ближайшего бойца, поставил ему задачу, а затем повёл Сергея за собой.

— Вот этот, — указал Алексей на одного из Тёмных.

Фейри сидели компактной кучкой чуть в стороне от остальной массы варваров. Причём, сидели с таким видом, будто бы расположились на пикнике, а не попали в плен.

— Ты, — перешёл Сергей на унилингву, обращаясь к высокому Тёмному. — Подойди.

Двое разведчиков немедленно взяли Падшего на прицел автоматов.

Тот подошёл с самым невозмутимым видом и даже чуть склонил голову в приветствии.

— Моя дочь, — отрывисто произнёс Вяземский. — Фейри, с которой говорил. Что с ней?

Тёмный задумался.

— А что с ней?

— Не прикидывайся, — прорычал майор. — Она поговорила с тобой, а теперь с ней что-то не так. Ты с ней что-то сделал? Сглазил, проклял?

— Это было бы полезно, — в голосе фейри мелькнула ирония. — Увы, но мне проще кого-нибудь проткнуть мечом, чем проклясть…

Вяземский достал из кобуры пистолет, демонстративно чуть выщелкнул магазин, с лязгом вогнал его в рукоять и взвёл курок.

— Не шути со мной, Тёмный. Считаю до одного…

— А что именно с ней? — невозмутимо поинтересовался Асирэ. — Возможно, я что-то пойму, если узнаю подробности.

— Жар, сердце бешено бьётся, — после некоторого колебания нехотя ответил Сергей. — Без сознания.

Тёмный снова задумался.

— А наше оружие она случаем не брала в руки? То есть не наше, а кого-нибудь из… Как это объяснить? Ну, тоже Тёмные — как мы, только в тяжёлых доспехах.

— Не знаю, — ответил Сергей. — А что?

— Действительно похоже на проклятие, — тон фейри стал серьёзным. — Некоторые из нас так зачаровывают своё оружие, чтобы оно не попало в чужие руки.

— Это серьёзно?

— Более чем, — Асирэ вскинул голову. — Впрочем, думаю, что я могу вам помочь. Ну или хотя бы замедлить развитие проклятия.

— Я тебе не доверяю, — отрезал Вяземский.

— И это разумно, — одобрительно кивнул фейри. — Но я не для того договаривался с твоей… дочерью, хм?.. То есть, я полагаю, что её смерть явно не входит в мои интересы. Взамен же…

— Не ты ставишь здесь условия.

— Безусловно, — примирительно поднял руки Тёмный. — Однако, я просто хотел узнать, что с моей сестрой. Кажется, она была ранена…

— Её состояние тяжёлое, — не стал скрывать Сергей. — Мы оказали ей помощь и попытаемся доставить на базу, но… Она может и не дотянуть.

— Нужно чтобы она смогла продержаться несколько часов, я полагаю? — спокойно уточнил Асирэ. — С этим, думаю, я тоже могу что-то сделать…

…Спустя три часа на Кайре приземлилась пара Ми-8АМТШ, правда на этот раз вместо вооружения они несли только подвесные топливные баки.

Рампа одного из них сразу же начала опускаться, и из неё быстро выскочило полдюжины фейри с носилками, на которых лежали Шари, Татьяна и Ксира. Их немедленно приняли и перенесли в пару «тигров», которые тут же рванули в сторону медпункта Надежды, усиленного прибывшими из Китежа врачами.

Второй же вертолёт сначала взяли на прицел местные бойцы и солдаты РФ — в общей сложности там набралось человек сто, причём даже при двух крупнокалиберных пулемётах.

Откинулась рампа, и из вертолёта без лишней суеты и резких движений вышел десяток пленных Тёмных. Последним вышел майор Вяземский — абсолютно спокойный и невозмутимый, даже несмотря на то, что на нём был импровизированный пояс шахида — МОН-50, запихнутая в разгрузку впереди, и электродетонатор в руке.

Сергей Тёмным откровенно не доверял и на сто двадцать процентов придерживался поговорки сильванов: Светлому верь наполовину, Тёмному — ни в чём.

Перевозить десяток Падших на вертолёте, рискуя получить бунт на борту? Отличная идея же. Лучше только держать их вместе с кучей пленных там, где они могли или слинять, или опять провернуть фокус с захватом пленных и трофеев, после чего… Да, опять же слинять.

Возможности собственного подразделения Вяземский оценивал трезво и потому предпочёл лишний раз не рисковать, а сразу же отправить пленных на большую землю. Пусть ими компетентные люди занимаются и думают, что делать — в камеры-одиночки пихать под землёй и усиленной охраной, пичкать транквилизаторами, вешать ошейники со взрывчаткой на шею или ещё что…

Впрочем, ещё оставалось под вопросом насколько меньший риск сочетается с МОН-кой на пузе, которую Вяземский пообещал пустить в ход в случае чего.

Наглядный подрыв мины Тёмных и варваров, кажется, убедил, что с таким лучше не шутить, да и Сергей впечатление стендап-комика не производил.

Однако, Тёмные вели себя на удивление тихо, мирно и проблем не создавали… Пока что, во всяком случае. Помощь Асирэ так и вовсе оказалась весьма полезной. По крайне мере, это так выглядело со стороны. Шари стало получше, и она даже ненадолго пришла в себя, ответив на пару вопросов. Услышав, что какой-то Тёмный лишился головы от своего же оружия, фейри только скривился — похоже, что именно так Шари и схлопотала проклятье. Так сказать, прощальный подарок шера Узервааза…

Насколько понял Сергей, это было похоже по действию на какой-нибудь нейротоксин и воздействовало на нервную систему. Не безнадёжно, но явно требовалась госпитализация. Во всяком случае, именно такой вердикт вынесла Татьяна после беглого осмотра Шари и консультации с Асирэ, который как мог описал принцип работы проклятия. Самой Семёновой тоже не помешало бы попасть в лазарет, учитывая, что даже медицинское заключение она давала, не покидая своего «паланкина знатной дамы». То есть носилок, которые перетаскивала пара крепких фейри.

Сестра Тёмного тоже была жива, причём её состояние в целом было тяжёлым, но стабильнымм, даже несмотря на огромную кровопотерю и внутреннее кровотечение. Крови Падшей перелили прямо на месте, благо Тёмных и сильванов под рукой хватало, а как показали исследования, у фейри вообще была всего одна группа крови — первая положительная. Весьма удобно же.

Асирэ вогнал сестру во что-то вроде состояния стазиса — сердцебиение замедлилось, как и большинство процессов в организме. Что-то вроде искусственной комы, как понял Сергей. Только продвинутее.

Выдержке Тёмного, кстати, можно было только позавидовать — он довольно спокойно наложил все необходимые чары, даже несмотря на десяток стволов, которые были нацелены на него. Всё-таки Вяземский, в отличие от своей дочери, Падшим не доверял. Но пройти мимо такой возможности, как пленные и вроде как даже готовые сотрудничать Тёмные, всё же просто не мог.

Сотня стрелков при двух «кордах» в виде встречающей делегации Сергея особо не удивили. Сам же передал на базу, что везёт десять пленных Тёмных..

А вот пара выдвинувшихся вперёд бойцов в костюмах химзащиты, противогазах и с дозиметрами в руках — удивили.

И это ещё было мягко сказано.

— Товарищ майор в норме, эльфы чуть фонят — их на дезактивацию, — глухо произнёс один из упакованных в химзащиту бойцов.

— Что за… — начал было Вяземский, но к нему тут же подошёл другой боец.

Судя по сочетанию советской формы, имперской одежды и российской разгрузки — кто-то из анклавовцев.

— Товарищ майор, вас на совещание зовут.

Ну… Раз зовут, значит надо идти. Приказ отряду покинуть долину Вяземский отдал перед отлётом, и за них можно не волноваться — раз сам майор в норме, то и остальным вряд ли что грозит. Если что и хватанули, то, скорее всего, по мелочи — не страшнее, чем прогуляться около памятника Ленина во Владимирске, чей постамент был облицован немного фонящим гранитом.

Сергей сдал Тёмных местным, из своего «пояса шахида» выкрутил детонатор и убрал всё добро в подсумок. После чего уже с чистым сердцем проследовал за бойцом.

Как оказалось, совещание проходило в местном «посольстве» ВС РФ, развёрнутом при аэродроме и вновь активированных вратах. И проходило оно с применением самых современных технологий.

Ну, или оно так планировалось.

Первое, что услышал Вяземский, зайдя в здание местного штаба — это возмущённый голос Эрин, разносящийся из колонок.

— Дайте я ему втащу!.. — бушевала где-то невидимая чёрная жрица.

Невидимая — потому как на здоровенной плазменной панели, разделённой на несколько экранов, один из секторов имел радикально чёрный цвет. С остальных смотрели Кравченко, Вершинин, Ядров, три имперца (глава дипмиссии, представитель армии и чародей Круга), Высший фейри… И вот на последнем экране изображения не было вообще.

— Может, обойдёмся только звуком? — послышался голос Афины.

— И они не увидят прекрасных нас?! Исключено категорически! На это я пойти не могу!

— Эрин…

— Его надо стукнуть. Я видела — это помогает.

— Это «винда»-«десятка», — буркнул кто-то третий. — Тут уже ничего не поможет.

— Если ты его стукнешь, то сей чудесный артефакт превратится в крошево.

— Нет, ну а чего он, а…

И тут капризная техника всё-таки поддалась и в объектив веб-камеры ноутбука попало хмурое лицо какого-то бойца в каске и балаклаве. Он немедленно выбрался из кадра и за ним обнаружились Эрин и Афина.

— Криво стоит, — сказала апостол и подвинула ноутбук.

Кадр хаотически дёрнулся, и камера начала показывать голубое небо, затянутое редкими облаками.

— Ты его почти уронила, — с укоризной произнесла снова ставшая невидимой Афина.

— Почти не считается.

Ноутбук был водружён на место, принцесса и апостол принялись пихать другу друга, занимая место поудобнее…

— Дамы, если вы закончили приготовления… — мягко произнёс генерал.

— Да, мы закончили! — с энтузиазмом произнесла Эрин. — Сергей, привет. Всем привет, что стряслось-то? К чему такая срочность?

— А то мы тут как бы планировали атаку на большое стойбище хорасанцев… — добавила Афина.

— Майор, доложите обстановку.

— Есть.

Вяземский изложил всё кратко и по существу. Рейд, древние руины, засада, столкновение с варварами и Тёмными, раненые, пленные…

— Что с Шари? — немедленно спросила Эрин, отбросив прежний шутливый тон.

— Похоже, что поймала проклятие Тёмных, когда воспользовалась их мечом. Сейчас в больнице, без сознания, но состояние вроде бы стабильное.

— Обратитесь к Верду — он быстро с этой заразой разберётся, — сказала апостол. — В принципе, ничего опасного, если сразу его заблокировать — не страшнее укуса ядовитой змеи… Вы же заблокировали проклятие?

— Да.

— Но как, если вы в этом ни бельмеса не смыслите? — задала в общем-то резонный вопрос чёрная жрица.

— Один из пленных помог, — объяснил Сергей.

— Тёмный? — тон Эрин заледенел.

— Мне это нравится не больше твоего, но он сдался сам и изъявил желание сотрудничать, — возразил майор. — Тем более, что у нас его раненая сестра. Да и какой у нас вообще был выход?

— Ладно… — проворчала апостол. — Запомнили… Так говоришь — Грозовые ворота? Нет, ну что за идиоты!.. Это я про Тёмных — не про вас. Вот почему если кто-то видит руины, на которых на понятном всем фейри языке написано «Не влезай — убьёт», они всегда лезут, и всегда убиваются? Лесные вот — понятливые. Им тыщу лет назад сказали не лезть — они и не лезут, и другим не дают. Не задавая глупых вопросов зачем да почему.

— А могу ли я задать глупый вопрос, ваше святейшество? — спросил Светлый фейри. — Что это всё-таки за руины? Мы слышали о том, что в районе ржавого кряжа имеются древние руины, но археология — это всё-таки не наш профиль… Да и местные племена были категорически против, а мы и не настаивали.

— Это древний храм Эмрис. И сразу скажу — там нет ни сокровищ, ни оружия, ни ещё чего-либо. Там велись исследования опасной магии, но они закончились… сокрушительной неудачей. С тех пор к руинам лучше не приближаться, если вы не хотите погибнуть от смертоносной магии, которой там всё пропитано. Так что — руины прокляты, дольше суток там находиться нельзя даже под мощнейшей защитой. Там радиация и вредные химические вещества — последних, наверное, даже больше. В горе была одна из наших баз, на которой мы пытались воссоздать сверхмощное оружие Древних… Но сами видите, чем это кончилось. Больше мы таких попыток не делали. И да, всем, кто был на горе — лучше принять радиопротекторы… Как-то так. И да, ведь если я очень попрошу, то вы же не будете лезть в эти руины, господа имперцы?

— Но если это даст нам… — начал было боевой маг Круга.

— Это даст вам только погибших, — оборвала его чёрная жрица. — Заметьте, когда сто лет назад господа маги нашли в Драконьих горах другой наш храм и начали свои эксперименты с красными драконами, никто из апостолов вам и слова не сказал. Но вот сейчас я говорю: если вам дороги жизни ваших людей — не суйтесь туда. И не суйтесь ближайшие лет эдак пять тысяч. Я понятно излагаю суть?

— Более чем, — поспешил согласиться премьер-посол Астрос. — Если вы просите об этом, ваше святейшество, то мы безусловно объявим этот регион запретной зоной.

— Чудно, — заявила Эрин. — Ещё я бы хотела попросить поскорее допросить Тёмных о том, что они делали в руинах. Как узнали, как туда пришли, подробно о том, что там делали, кто что по этому поводу говорил, ну и всё такое. И, пожалуйста, сообщите мне это как можно быстрее — я была бы весьма признательна.

— Я распоряжусь, — ответил Ядров.

— Прекрасно. В таком случае — у меня всё.

— Тогда продолжу я, — произнёс Вершинин. — Вообще я созвал это совещание, чтобы в первую очередь уведомить наших имперских союзников о контакте с Тёмными. Думаю, мы должны вынести решение о дальнейших действиях все вместе.

— Мы уже как-то обсуждали этот вопрос… — задумчиво произнёс премьер-посол. — Вы всё ещё планируете привлекать Тёмных в свои ряды?

— Насколько мы поняли, вышедшие на нас и сдавшиеся в плен фейри, как раз из фракции радикалов, — сказал Ядров. — Они готовы сотрудничать, они готовы предоставить информацию… В том числе и о местонахождении некой Пожирающей Матери, а также дату предстоящего слёта полевых командиров Тёмных.

— Врут, — буркнул принцип-легат Садарх. — Определённо врут. Да, у нас есть контакты с радикалами, но у них никогда не хватало наглости обещать нам столь неправдоподобные вещи…

— А что эта за Мать вообще такая? — поинтересовался Кравченко. — Кто-то важный? Или типа как Золотая баба — ценная штуковина?

— Это последний матриарх времён Ночного царства, — скривился Велисарий, что для обычно сдержанного Высшего было совершенно неслыханным делом. — Она правила одним из княжеств, ей около трёх тысяч лет, но последние веков пять она почти не показывается. Последний раз её видели во времена Великой Смуты и тогда же нашим воинам удалось нанести ей тяжёлые ранения… Убить не получилось. Твёрдых доказательств нет, но мы считаем, что она до сих пор жива и является в некотором роде духовным лидером Тёмных.

— Ясно, — кивнул полковник. — Местная Бен-Ладенша. И что будет, если она всё-таки сдохнет, и мы выставим её голову на площади того же Илиона?

— Это наверняка нанесёт серьёзный удар по боевому духу Тёмных, — ответил Астрос. — Она же своего рода символ, последняя память о Ночном царстве… Особенно если будет существовать такая возможность, как выйти из войны…

— Но главный вопрос, что интересует нас — одобряет ли такие действия Империя? — спросил Вершинин.

— Мы ценим вашу честность и нежелание действовать за нашей спиной, сир генерал. И да, я проконсультировался с руководством и Его Величеством… — премьер-посол чуть выпрямился. — Новый Рим будет всячески приветствовать прекращение войны. Но амнистию смогут получить лишь не запятнавшие себя особо тяжкими преступлениями, а враги народа должны быть преданы суду. Ну и постарайтесь не сильно афишировать тот факт, что в ваших рядах будут воевать Тёмные.

— Мало ли как выглядят фейри Далёкого Отечества? — усмехнулся Ядров. — То, что кто-то выглядит как Тёмный, ещё не означает, что это на самом деле Тёмный… Не правда ли?

— Слыхала, да? Шари-то, ух!.. — громким шёпотом произнесла Эрин, пихая плечом сидящую ярдом принцессу. — Моя дочурка!

— Ты так горда, будто бы сама стала новой королевой фейри, — рассмеялась Афина.

— Ну, я уже это переросла, а Шари будет приятно… Кстати! Сергей, она уже говорила какое прозвище возьмёт своим людям? Нет, понятно, что она не откажется быть верс Вяземской, но вот что касательно остальных…

— Это… на самом деле символично… — задумчиво произнёс Велисарий. — Слова имеют значение. Есть Тёмные, склонившиеся ко злу, есть мы — Светлые или же Высшие, что встали на путь добра и вознеслись над собственными слабостями… Есть и лесные, что остались в стороне. Кем же будет новая сила? Слова имеют значения.

— Она размышляла между Железными и Стальными, — вздохнул Сергей.

На первый взгляд дилемма казалась несколько странной, но это на русском языке эти слова звучали по-разному — на унилингве их звучание же было очень близким. В любом случае это звучало примерно как «феррам фейри» или «ферро фейри»

И правда несколько иронично. Вяземский в школе учил немецкий, но помнил его уже довольно скверно — разве что отдельные слова. И если «элф» по-немецки означал всего лишь число «одиннадцать», то вот созвучное слово «феррат» имело несколько иное значение…

«Предательство».

Если кто из Тёмных и решится уйти с бесконечной войны против людей, то лишь через предательство и войну против своих же сородичей.

— А неплохо, — оценила Эрин. — Путь не убийцы и не стража, но воина… Выбирая имя — выбираешь судьбу.

Глава 27

Садзевар.

Древний город в сердце Хорасана и один из немногих городов в Снежной Унии вообще.

Довольно крупный — тысяч двадцать постоянного населения, рядом река, хвойные леса вокруг, богатые пастбища… Каменные стены и дома, которым исполнилось много сотен лет; дворец на холме и величественная священная роща за пределами городских стен — всё это Садзевар.

У Хорасана не было столицы, но этот город был одним из мест, где местные жили постоянно, занимались ремёслами и торговлей, а если требовалось — собирались на совет. И если требовалось — собирали ополчение кланов. Например, как сейчас.

Садзевар показался в разрыве плотных облаков, которые уже набухли мелким противным дождём…

— Десять минут до места работы, приготовьтесь к снижению, — послышался в наушниках раций всадников голос авианаводчика.

— Аэс-1, приняла, — отозвалась Сильвия Евгения, пригибаясь чуть ниже в седле.

— Смарагд-1, приняла, — спустя мгновение произнесла Летиция Белла.

Два истинных дракона, идущих выше низких слоистых облаков, начали снижение.

Сильвия бросила взгляд на циферблат часов на левой руке, пару мгновений потратила на то, чтобы перевести код федералов в привычный формат…

— Через пять минут расходимся на полдюжины стадиев, — сказала ведущая драконьей пары. — Схема — «ножницы». Первый налёт — десять минут, затем уходим обратно в облака и ждём корректировки.

— Поняла, старшая.

Принято считать, что любые фейри — хоть лесные, хоть Светлые, хоть Тёмные — с неохотой принимают что-то новое. И это на самом деле было именно так, но не потому что все фейри — такие вот узколобые ретрограды, а потому как частенько всё новое оказывалось лишь хорошо забытым старым. Причём, иногда и восстановленным хуже первоначального варианта.

Однако, будущих императриц учили мыслить шире остальных и не чураться нового, так что Алые вдовы с техникой Федерации разобрались со скоростью на зависть многим. Рации, часы, снаряжение и даже оружие эльфийки освоили быстро, да и не было у них особо много времени на подготовку — устрашающий удар по Хорасану должен был быть молниеносным и только таким.

Если начать жечь всё подчистую — дикие об этом прознают и начнут рассыпаться мелкими отрядами. Проходили уже, знаем. А истинные драконы — не та штука, которая подходит для длительной партизанской войны. Тем более, что им проще выжечь город, чем начать отлавливать каждую сотню варваров — с таким и обычные красные драконы справились бы отлично.

То есть во весь рост встала точно та же проблема, с которой столкнулись федералы, когда останавливали Орду на подступах к Дорпату. Начнёшь бить сильно и часто — варвары разбегутся и попробуй тогда поймай их всех…

Собственно, именно федералы об этой проблеме и высказались первыми — Вдовы изначально планировали просто сжечь пару стойбищ покрупнее и тем и ограничиться. Всё равно крупные стойбища глубже в Хорасане, а до них пока доберёшься — уже заметят. И начнёшь жечь всё подряд — тоже заметят. Да, у варваров нет ни магической связи, ни посыльных или почтовых птиц, однако, оповестить соседей о такой угрозе, как имперские драконы — дело на самом деле нехитрое. Для такого хватит и примитивных барабанов да сигнальных дымов. Ну, раньше во всяком случае прекрасно хватало.

Драконы быстры, но и дикие не дураки, так что в прошлые разы они прекрасно успевали разбежаться во все стороны, как крысы, до того, как небесная кавалерия выходила для удара.

На этот раз всё было иначе.

Пусть федералы и не смогли дотянуться до Хорасана своими ударными машинами, зато вот разведку наладить смогли. Стойбища, кочевья в движении, а главное — метеосводка.

Пара истинных драконов смогла подобраться к Садзевару вообще незамеченной и всё благодаря ей. Алые вдовы шли за грозовыми фронтами и непогодой, что раньше было просто невозможно. Компасы в Хорасане частенько привирали, а летать вслепую — не слишком удачная идея, но…

Не в этот раз.

Первым из облаков вынырнул бронзовый Сильвии и сделал три огненных плевка по огромному стаду большерогих оленей за границами Садзевара.

Эффект оказался не намного хуже, чем применение земной реактивной артиллерии — территория размером с пару футбольных полей превратилось в натуральное море пламени.

Следом в полукилометре из облаков вышел изумрудный Летиции и ударил по выстроившейся за пределами города двадцатитысячной армии диких.

Хорасанцы собрали бы и больше, но для этого надо было ждать, пока подтянутся другие кланы… А ждать никто особо не хотел — северная кампания и так уже считалась выигранной как имперцами, так и федералами, и затягивать окончательную развязку никто не хотел. Диким, конечно, было выгодно затягивание войны — всё-таки родная земля, всё ещё потенциально огромное войско. У Садзевара они могли запросто собрать тысяч сто копий.

Собрать — могли, но вот снабжать — нет. Вот и решили дать бой с тем, кого уже удалось собрать.

Серия взрывов прокатилась по тылам войска диких. Построились они классически — большим полком по центру и полками левой и правой руки по флангам, а в тылу поставили самых слабых и плохо вооружённых. И именно туда и направила свой первый удар Летиция.

Взрывы и первые погибшие немедленно заставили рассыпаться задние ряды, которые метнулись прочь от опасности…

То есть вперёд.

Построение диких превратилось в сплошное месиво, кое-где даже закипели схватки, а драконы в это время пошли на второй круг.

Пара всадниц действовала как молот и наковальня — более крупный и сильный дракон Сильвии зажигал огромную наковальню из огня, а изумрудный Летиции наносил серию ударов.

Хорасанцы выдержали первый налёт — чудом, на одной только храбрости. Но когда они начнут разбегаться — было лишь делом времени. Потому как альтернативой было их полное уничтожение с воздуха — для драконьего пламени не было ничего лучше, чем большая и плотная цель в виде построенного для боя войска…

— Интересно, они и правда ничего не заподозрили? — задумчиво произнесла сидящая в седле Афина, глядя как истинные драконы жгут всё вокруг Садзевара.

— Ну, а с чего бы им? — Эрин пожала плечами и чуть поправила Гаэ Асайл, которое она упёрла в стремя своего коня.

Знамени на древке не было, но полыхающее фиолетовое пламя было ничуть не хуже алой сигны с золотым орлом у Гасты, что стояла по левую руку от принцессы. Сразу видно, что тут не только имперцы, но и ещё кто-то непростой…

— Да ладно? — хмыкнула Афина и махнула в сторону стоящего у них за спиной войска. — Мы вторгаемся в Хорасан, приведя с собой аж целую КОГОРТУ. Если бы против меня выступило всего пять сотен человек, я бы насторожилась.

Увы, но больше для быстрого рейда и правда собрать не получилось. Гефара всего за несколько месяцев была разорена сначала нашествием Орды, потом короткой междуусобицей, отступлением Орды и приходом войска нового рикса Ханвальда. И если просто с воинами особых проблем до сих пор не было, то вот с лошадьми и припасами был изрядный затык. Нормальных боевых коней в Лесной унии почти не осталось, быстро восстановить их поголовье было никак невозможно — это ж либо тратить годы на разведение, либо тратить месяцы и золото на покупку где-нибудь за границей. А на крестьянских лошадях особо не повоюешь: для обоза они ещё годились, а вот для боя — не особо.

Впрочем, Афину нынче слово обоз заставляло только морщиться — воевать с таким грузом на ногах она уже решительно отвыкла, полюбив всей душой стремительные удары и манёвры.

Так что, штаб принцессы посовещался и выдал вердикт, что самое большое, что можно снарядить для молниеносного броска на север — это когорта. Кавалерии нормальной всё одно нет, но можно же обойтись и ездящей пехотой. Все припасы — на заводных, и даже элефантов взять в качестве единиц снабжения — по примеру диких. До этого набега их на такие изыски военной мысли как-то не хватало, но тут, видать, Тёмные подсказали. Имперцы элефантов для строительных и грузовых работ внутри Империи применяли, но в военных целях уже давно не использовали. Давно — это ещё со времён Рима Изначального, если что.

Впрочем, Афина посчитала когорту — вполне достаточной силой, чтобы поставить в позу пьющего оленя как минимум половину Хорасана, в котором жили даже не десятки, а сотни тысяч варваров.

Ведь федералы прислали очередную посылку с автоматами, карабинами и пулемётами… Как они называли это между собой — «гуманитарная помощь».

Афина находила это выражение восхитительно кощунственным. И ей оно очень даже понравилось.

— Ну так то ты, — тоже хмыкнула Эрин. — Ты бы могла заподозрить. Или я. Мы бы с тобой решили, что это либо дурость несусветная, либо тут какой-то подвох имеется — магов там куча или ещё что… А хорасанцы — народ простой. Так что, скорее всего, решили, что мы просто очень борзые и храбрые.

— Я всё-таки лучшего мнения о хорасанцах. Не могли же они не догадаться, что где имперская армия, там и маги?

— Могли. Чего бы и не догадаться-то? Задачка не сложнее той, где надо понять, где же, ну где же взойдёт завтра солнце — на западе или на востоке… Но двадцать тысяч — это всё-таки двадцать тысяч. Даже будь тут полсотни магов — вполне могли бы и завалить массой. Всё-таки сорок на одного…

— Чего это сорок? — удивилась Афина и указала куда-то в сторону. — А как же эти?

— Ах да, — поморщилась Эрин. — Забыла, да.

Слева от небольшого имперского войска расположилась пятитысячная дружина, присланная формально союзным Альдераманом.

У Эрин и Афины натурально чесались руки встать от них подальше, а затем «случайно» обозначить их как цель для атаки драконов… Однако они же сами и договорились о формальном союзе с Болотной Унией. Конечно, если уж драка неизбежна, то надо бить первым, но сейчас и Новориму, и Федерации требовалась хотя бы небольшая передышка. Коммуникации и так уже растянуты до предела, а воины уже много месяцев не выходят из боёв — это же не обычная кампания, когда за полгода дай боги одна серьёзная битва выдастся, тут таких сражений на десяток кампаний уже набралось.

К тому же Альдераман не поскупился и прислал пять тысяч всадников — не тяжёлая кавалерия, конечно, но вооружены неплохо и в текущей ситуации будут весьма полезны… Да, расчёт был на то, что после взятия Садзевара и показательной порки собранной армии диких, они сообразят, что пора бы и повиниться. Но, мало ли что? Вдруг у хорасанцев случится приступ несовместимой с жизнью гордости пополам с гордыней, и придётся ещё несколько крупных стойбищ разорить?

Так что альдераманцев было решено терпеть. Пока что.

Впрочем, те себя пока что вели вполне мирно и даже местами дружелюбно. Ну, насколько вообще могут быть дружелюбны варвары, пусть и родом из довольно романизированного эоса.

— Ещё пять минут штурмовки, — произнесла Эрин. — Запросим ещё заход?

Принцесса поднесла к глазам бинокль и оглядела окрестности.

— Бегут в город. Эдак вторым заходом придётся жечь Садзевар…

— А это было бы… нежелательно, — усмехнулась апостол. — Всё ж таки священный город, древний…

— Город и город, — пожала плечами Афина. — Не вижу в нём ничего важного.

— Это ты не видишь. А вот хорасанцы, да и половина Севера — видят.

— А, Великая Нирения, — поморщилась принцесса, продолжая наблюдение через бинокль. — Ну да, ну да. За столько веков единственный на что-то годный правитель случился, так они над этим Сареном до сих пор трясутся…

— Сайрен, — поправила Эрин. — Его звали Сайрен. И, кстати, он был имперцем по крови.

— Да? Я почему-то даже не удивлена.

— Ну, варвары это постарались забыть, потому как признать, что единственным, кто пусть и ненадолго, но всё же объединил беспокойный Север, был имперец… Неприятно, мягко говоря. А Новорим об этом не любит вспоминать, потому как кровушки ромейской он всё-таки пролил изрядно… Меч его достать не хочешь, кстати? То есть не его, но вроде как его.

— На кой он мне? — фыркнула Афина. — Уж что-что, а лавры правительницы Севера меня ни капельки не прельщают.

— А что прельщает? — с неподдельным интересом спросила апостол.

— Не знаю, — дёрнула плечом принцесса, опуская бинокль. — Славой и военными подвигами я уже увенчалась на зависть многим, так что, наверное, этого с меня уже достаточно… Мне б на Восток обратно вернуться, управлять поучиться, а то мне сразу герцогство жаловали, а я раньше ничем больше своей дружины и не командовала. Ну, или если война, то пусть тогда на юге, а то север уже кто только не воевал и сколько не воевал, а всё без толку.

— Ну, Рим тоже не сразу строился, — рассмеялась Эрин. — Вон, с Тёмными теми же — сколько уже война идёт? А перелом, как мне чуется, наступает именно сейчас…

— Ты так уверена в своей названной дочери? — скептически поинтересовалась Афина.

— Уверена, — просто ответила чёрная жрица. — В ней наша кровь — кровь апостолов. А у апостолов Эмрис только две дороги — быть великой или не быть вовсе. В тебе, кстати, тоже наша кровь, так что…

— Ладно, я согласна быть великой — это лучше, чем не быть совсем — рассмеялась принцесса, но тут же отбросила шутливый тон. — А то, что Шари попала под проклятие Тёмных…

— Неприятно, но несмертельно, — поморщилась Эрин. — Во всяком случае для тех, в ком течёт кровь апостолов. Пусть федералы про такую магию не слышали, но их лечебного колдовства должно хватить — полежит недельку в лазарете и придётся в себя. Шари даже полезно будет немного отдохнуть, а то что-то она слишком уж нагеройствовала в последнее время… Я и то меньше подвигов совершила. Ужас просто. Старею, что ли? Да нет, не может быть… Я же посланница богини Смерти в самом расцвете сил…

— Войну с Тёмными мы пытались закончить уже давно. И вербовать одних Падших, пытаясь натравить их на других, тоже пробовали. Но толку из этого…

— Насколько я поняла замысел федералов… Хотя, они меня в свои планы особо и не посвящают конечно. Но похоже, что они не пытаются натравить одних Тёмных на других.

— Если не это, то что же тогда они хотят? — спросила принцесса.

— То же, что и когда-то сделал Новый Рим, — улыбнулась Эрин. — Сделать своихфейри. Которые примут их ценности, их язык, их культуру.

— И войны Тёмных между собой не будет, — понимающе кивнула Афина. — А будет война Федерации против очередного противника… Это разумно. И это…

— …может сработать? — хмыкнула апостол. — Вот и я так же думаю. О! Смотри, дракончики перестали жечь. Будет просить продлить огненное представление или уже достаточно?

Афина снова посмотрела в бинокль.

— Как по мне — более чем достаточно.

— Ну, тогда идём принимать капитуляцию! — с энтузиазмом воскликнула Эрин. — Обожаю эти моменты в своей работе!

Принцесса оглушительно свистнула и взмахнула рукой, подавая сигнал штурмовым отрядам.

Сотня всадников при паре элефантов выдвинулась двумя колоннами вперёд, направляясь к затянутому дымом Садзевару. Слоны были «трофейными», отбитыми у диких и потому на удивление бесстрашными, хотя именно пугливость и неплохой интеллект и делали элефантов негодными к действиям на поле боя.

В отличие от людей, оснащённые хоботом мохнатые великаны не горели желанием умирать хрен знает за что и в случае чего всегда предпочитали продемонстрировать благородное искусство ретирады. То бишь бегства со всех ног куда подальше. Однако хорасанцы умудрялись как-то натренировать своих элефантов, чтобы они не боялись ни богов, ни демонов, ни звука выстрелов, как оказалось.

Так что дополнительно забронированные мамонты несли на своих спинах по башенке, что особо удивительным не было — стрелков так сажали издревле. Однако на этот раз вместо лучников там сидели расчёты ДПМ с запасов снаряжённых дисков. На ДШКМы или «горюновы», не говоря уже о ПКМах, действовал мораторий на поставки, а вот ручные «дегтярёвы» вручали довольно охотно. Между прочим, при умелом применении — очень даже серьёзная штука.

Вскоре посылались отрывистые хлопки карабинов, треск пистолетов-пулемётов и пару раз — пулемётные очереди. СКСы — это дружинницы принцессы, автоматчики — это из числа воинов Ханвальда, который унёсся вместе с передовым отрядом, наконец-то почуяв свободу всласть подраться. А ДПМы — это легионеры из числа инженерных войск, которые были оценены как самые технически грамотные в сборном войске и потому им и вручили ручные пулемёты.

На взгляд федералов было разумнее вручать более мощное и сложное оружие тем, кто был хоть немного знаком с разной техникой — здесь опытные легионеры однозначно выигрывали у дочек нобилей и варваров. А на взгляд имперцев сложную технику должен был изучить кто-то знающий, но при этом не маг, чтобы при случае мог объяснить своему же брату-легионеру как этой шайтан-машиной пользоваться-то…

Пару часов потребовалось, чтобы очистить окрестности Садзевара. После молниеносного разгрома основной армии, некоторые кланы решили, что раз драконы ушли, то ещё ничего не кончено…

Две центурии соединённых имперско-российско-гефарских сил быстро заставило хорасанцев ощутить всю глубину из заблуждений. Это двадцатитысячное войско парой сотней стрелков было разогнать всё же проблематично, а вот отряды сотен в пять копий автоматчики и карабинерши раскатывали походя.

Впрочем, тотального уничтожения старались избегать и перво-наперво зачитывали через мегафоны воззвание её высочества Афины, которая требовала сложить оружие и приступить к переговорам. Если в ответ летели стрелы и проклятья, соединённое войско отвечало пулями. После нескольких подобных показательных «дипломатических раундов», хорасанцы решили, что худое перемирие лучше доброй ссоры, но при приближении основных сил ворота Садзевара затворить не забыли. Вероятно, рассчитывали разговаривать со стен? Увы, но принцесса на такое настроена не было.

Ворота пробили из гранатомёта.

Не вынесли целиком, но показали, что будет, если хорасанцы начнут упорствовать в своих заблуждениях.

Афина ещё и вслух поинтересовалась, насколько дороги городу его древние каменные стены? По имперским меркам ерунда, конечно — низкие, обветшалые, серьёзной угрозы для современных осадных приёмов и магии не представляют, но то по имперским меркам. А в Хорасане же городища чаще всего обходились частоколом, иногда даже тройным, но такая защита была ещё слабее.

Ворота открыли.

Афина и Эрин первыми вступили в город.

Копыта лошадей стучали по сухой земле, поднимая дорожную пыль — о мощённых улицах Садзевару оставалось только мечтать. В воздухе кружился пепел, витал запах гари и палёного мяса, а то и дело проглядывающие в облаках исполинские крылатые тени напоминали о том, что ещё ничего не кончено.

Хорасанцы выглядывали из переулков и приземистых каменных домов, провожая входящих в город воинов мрачными взглядами. На крышах, кстати, хватало стрелков, но они предусмотрительно держали луки в саадаках — имперцы шли настороженно, не сводя стволов карабинов и автоматов с окрестностей.

Колонна вышла к главной городской площади, на которой уже наспех собрались старейшины местных кланов — с десяток где-то. Ещё почётная свита из прочих набольших и воинов — не для охраны, просто для приличия — ещё под сотню человек.

Держались хорасанцы, конечно, гордо и хладнокровно… Точнее, в основном пытались казаться таковыми. Но это явно было непросто учитывая, что драконы всё ещё парили над Садзеваром.

Вперёд выступила троица варваров, но Афина опередила их и начала говорить первой:

— Я — восьмая наследница Новоримской Империи принцесса Афина Октаво, — разнёсся над площадью звонкий голос. — Со мной её святейшество Эрин — двенадцатый апостол богини Эмрис, а также моя дружина и мои товарищи из Лесной Унии. И вы прекрасно знаете, зачем я здесь.

Девушка сверкнула глазами.

— Мы готовы к переговорам, госпожа, — уронил один из хорасанских старейшин, приглаживая бороду. — Но для начала — отведи своих воинов от…

— Вы, кажется, не поняли, — резко перебила его принцесса. — Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать или просить. И пришла сюда я лишь затем, чтобы обсудить условия вашей капитуляции. Впрочем… Я и правда могу развернуться и уйти прочь. А затем драконы выжгут здесь всё на десять футов в глубину. Вы можете сказать, что я не рискну тронуть священный Садзевар, но… вы действительно хотите это проверить?

Варвары промолчали.

— Хорошо, что мы поняли друг друга, — улыбнулась Афина. — Где ваш Дом Старейшин? Не будет откладывать переговоры на потом. И да, чего-то невозможного я не потребую, но и за свои неудачи Снежной Унии придётся расплатиться сполна. Скажу сразу — у меня к вам нет ненависти. Вы решили испытать военную удачу, сыграв с богами, но на ваших костях выпали одни единицы. Что ж, бывает. Но теперь придётся платить.

— Боги не играют в кости, — вскинулся один из северян. Судя по одеянию — жрец.

— Не указывай богам, что им делать, — бросила Эрин. — И очень рекомендую поскорее накрыть стол для дорогих гостей, а то я что-то проголодалась. И вам выбирать, чем я буду ужинать — жареной олениной или душами трусов и богохульников.

Глава 28

Переговоры с хорасанцами затянулись почти на неделю.

Правда с имперской стороной они особо не пререкались, а грызлись исключительно между собой, что усугублялось подходом новых кланов. Близ Садзевара снова собралось почти двадцать тысяч копий, но варвары вели себя на удивление мирно и к бою не готовились, во всяком случае, открыто. И это они ещё не знали, что один из драконов вместе со своей всадницей Летицией всё ещё находился на расстоянии получаса лёта от города. Но зрелище выжженных полей и наскоро сооружённых погребальных курганов явно направляло мысли северян в нужное русло.

Сводный имперско-гефарский отряд засел в нескольких укреплённых домах за городскими стенами и все эти дни в основном ели и пили за счёт местных. Ну, во всяком случае, со стороны казалось, что воины именно такой праздности и предаются. Что они втихаря укрепляли выделенные им дома и скрытно минировали подходы — было уже не столь очевидно.

Афина и Эрин с небольшой делегацией большую часть этого времени провели в местном Доме Старейшин, наблюдая за непрерывными препирательствами варваров.

Что придётся платить за набег — они уже вполне осознали и приняли. Показательная порка оказалась вполне действенной, так что теперь весь вопрос сводился к тому — кто и сколько будет платить.

Понятно, что не денег — какие с Хорасана деньги-то? Да и прочие ценности…

Нет, выкуп Афина назначила, но, учитывая масштаб — весьма и весьма символический. Больше для того, чтобы отправившихся с ней в поход воинов наградить, а по меркам государства — так, ерунда.

Да и кто деньгами-то наказывает? Как считают варвары — деньгами откупается только слабый. Хотя, если самим приходится откупаться, то в ход немедленно идут двойные стандарты и принято считать, что откупиться в случае поражения — это дёшево отделаться.

Афина обо всём этом была прекрасно осведомлена — даром, что ли, среди северян выросла? Про Эрин и вовсе говорить нечего — та знала едва ли не всё и обо всём.

Так что контрибуцию с Хорасана требовали с фантазией.

Во-первых, всё-таки деньги или иные ценности — сто тысяч имперских статеров. Цифра была чудовищная, но Афина дала понять, что готова поторговаться и дать рассрочку, однако совсем прощать долг — не намерена. Так что хорасанцы грызлись, определяя кому из кланов, сколько и чем платить, но контрибуция всё равно была слишком велика.

Тогда принцесса выставила второе условие — ей нужны солдаты и вассалы. Вассалам полагалось существенное послабление в выплате дани, а за счёт солдатского жалования уменьшалась и общая сумма контрибуции. Но для этого мало было просто числиться и показательно клясться в верности, рассчитывая на то, что до римских богов высоко, а до Империи — далеко. Афина уже получила предварительную информацию, какие людские потери понёс Восточный Предел за последний год, и больше золота была заинтересована в восстановлении численности населения.

Эрин шепнула на ушко, что селить варваров на своей территории — мысль довольно рискованная… Если их не ассимилировать.

Принцесса это замечание учла и просто отдавать землю чужакам не собиралась.

Расчёт был прост — в самом Хорасане единства нет и в помине, а основной риск от мигрантов — сохранение своей общины и клана в имперских землях. Другое дело, если эту систему поломать, например, расселяя северян не кланами, а смешанно. Кто-то в процессе, конечно, передерётся, зато остальные волей-неволей будут вынуждены найти общий язык. А языком этим будет — имперский.

Нет, формально уорг Афина запрещать даже и не собиралась, тем более, что на нём и так разговаривало приличное число людей и нелюдей. Но если всё обучение в школах идёт на унилингве, всё делопроизводство идёт на унилингве, в армии используется унилингва, то поколение-два и получатся уже не дикие варвары, а просто немного дикие имперцы. Тот же Южный Предел примерно так и ломали, и в итоге вольница всех этих князьков и вождей стала считать себя большими имперцами, чем жители коренных провинций.

Материал для работы был, откровенно говоря, так себе. Но для правителей не бывает плохих кадров и ресурсов — каждый на что-то да годился.

Принцесса пыталась действовать в духе федералов. Раз уж завоевать Хорасан и удержать силой не получается — слишком велика территория, слишком большое население — значит, надо вырвать корни возможной вражды и привязать к себе. Ещё желательно — повязать кровью. Нет ничего лучше для дружбы, пусть и кратковременной, чем добрая драка с общим врагом. Конечно, от сражений Афина уже порядком устала, но что поделать, если надо…

Спустя неделю варвары наконец пришли к соглашению — кто, что и сколько платит, кто выделяет часть своих людей в вассалы и солдаты. И на кого из числа не прибывших на совет пойти войной ради добычи, пленных, ну и просто потому, что повод подвернулся.

Принцесса поначалу заартачилась, когда речь зашла о покрытии рекрутской повинности за счёт рабов, хотя и только для вида. Рабы-северяне в качестве мигрантов её более чем устраивали — всегда можно повысить их лояльность, просто дав свободу. Или оставить в рабстве самых непримиримых и буйных, но дать вольную их детям, предварительно вырвав их из привычной среды. И просто-напросто перемешать рабов разных кланов в одном поселении, чтобы ни за кем не было доминирования.

Однако активно убеждающие непреклонную Афину хорасанцы этого не знали, так что, когда принцесса нехотя согласилась с поставками рабов, посчитали это небольшой, но всё-таки победой.

На общем фоне подсуетилась и делегация альдераманцев, вовремя вставив часть своих условий.

Попросили всякую мелочь — пару племён в данники, немного земли с лесом и чуть-чуть дани. Формально альдераманцы были не с имперцами, так что их требования были как бы отдельными и не входящими в общий перечень, вот они и вели переговоры отдельно. И послали бы их куда подальше, но пять тысяч бойцов всё ещё стояли под стенами Садзевара. Да, диких вокруг было в несколько раз больше, но то были десятки разных кланов, которые вряд ли бы договорились о совместной атаке. Ну и отношения между Империей и Альдераманом для них оставались загадкой — то ли союзники, то ли нет, но рисковать лишний раз всё-таки не решились.

Однако, всё когда-нибудь кончается — и хорошее, и плохое. Кончились и переговоры, со всем их криком, ором, руганью, спорами и драками. С оружием в Дом Старейшин не пускали, но оные старейшины и на кулаках неплохо «дискутировали». Правда, драки всё равно довольно быстро сошли на нет, после того как Эрин принесла кулёк жареных орехов, и они с Афиной принялись их громко грызть, вслух обсуждая достоинства того или иного «бойца».

Старейшинам быть простыми «бойцами» не понравилось, так что драки они прекратили.

В итоге окончание переговоров было решено отметить пиром, и даже хорасанцы выглядели вполне довольными. После первой-то демонстрации силы они вполне уверились в том, что принцесса и апостол явились на север карать и жечь направо и налево, а так контрибуция вышла вполне сносной и даже в чём-то выгодной.

Во всяком случае многие с энтузиазмом восприняли условие об отправке не менее чем десяти тысяч бойцов на дальний юг. И если они там себя хорошо проявят в боях, то и размер общей контрибуции сократится, и даже заплатят, причём в первую очередь оружием.

Опрометчивое заявление и ещё более опрометчивое намерение, но Афина уже не видела в этом ничего страшного. Старого оружия в арсеналах для ополчения хватает, а куда его девать нынче? Можно продавать и дарить, всё одно легионы надо перевооружать на магострелы…

Поход на Хорасан был в общем-то больше отработкой тактики с новым оружием, чем чисто карательной операцией, потому как только сейчас федералы передали нормальное количество единиц магострелов. Но поход выдался даже каким-то чересчур быстрым, так что все тонкости Афина изучить не успела.

Хотя одно она поняла твёрдо — при таком вооружении когорта вполне заменяет пару легионов.

Пир решили организовать всё в том же Доме Старейшин, благо что здание было каменным и монументальным даже по имперским меркам — умели же строить когда-то. Не хорасанцы, нет — те, бесчисленные государства, что расплодились на границах рушащейся Второй Империи… И в которых хватало выходцев из Новорима.

Тот же Дом Старейшин Садзевара явно был построен с оглядкой на Сенат — центральная площадка для выступлений, зал, балконы, колонны… Разве что скамьи не каменные, а деревянные, но и в настоящем Сенате сейчас такие же — что ж поделать, если государственные мужи теперь не очень настроены сидеть на голом мраморе.

Хорасанцы очистили зал, натащили столов и скамей, наготовили еды, достали эль, медовуху и даже жутко дефицитное на севере вино… В общем пир закатили неплохой. С учётом того, что сидеть приходилось бок о бок с вчерашними врагами — даже отличный.

Впрочем, Афина подумала, что это было в том числе и потому, как именно они обставили карательный удар.

Драконы обычным людям казались скорее чем-то вроде гнева богов или стихийного бедствия, а магострелы бьют далеко — если не знаешь, то даже не поймешь кто именно и что именно убивает. Вот и получилось, что вроде как отряд принцессы появился и кто-то из хорасанцев просто умер, хех. Сам по себе, ага.

Но винить-то и правда было особо и некого — быть может, имперцы и явились злом для северян, но злом безликим и каким-то даже особо не кровожадным. Так что особой враждебности не случилось — всё по канонам людей в зелёном. Одно дело, когда ты сталкиваешься с врагом лицом к лицу, и совсем другое, когда прилетающая невесть откуда смерть — отдельно, а чужие воины — отдельно.

В общем, народа собралось прилично. Пара сотен хорасанцев, полсотни альдераманцев и со стороны имперцев десятка два человек. Приглашали всех, но Афина заявила, что нечего дружине расслабляться и своё они получат, но позже, а сейчас пусть сидят и сохраняют бдительность, раз уж не удалось толком повоевать.

Однако причина была не только и не столько в этом.

— Господа!..

Пир ещё не начался, все только расселись за столами и болтали в ожидании отмашки на начало праздника, а сделать это должен был самый старший и уважаемый из присутствующих.

То есть некая Эрин Меркурий.

— Я тут решила для начала сказать пару слов… — произнесла апостол, вставая со своего стула с высокой резной спинкой и выбираясь из-за стола, не забыв прихватить кубок с медовухой.

Имперцев рассадили вперемешку с альдераманцами и хорасанцами, хотя и не сильно редко. Гаста сидела между могучего телосложения орком и не менее здоровым северянином, около Афины был тот самый улыбчивый глава посольства в Гефару — Анатолий Халефдан и один из старейшин Хорасана. Мергьорн по-свойски болтал о чём-то с соседом-альдераманцем, трибун Никер вёл степенную беседу с каким-то орком на его же родном наречии…

Непривычно было только почти полное отсутствие дружинниц Афины, хотя в поход их отправилось почти полсотни. Сама принцесса, Гаста да ещё пара крепких дружинниц — вот и всё.

— Так что… Прошу вашего внимания!

Имперцы, услышав эти слова, моментально подобрались, а их улыбки стали слегка натужными.

— Не могу сказать, что здесь собрались только лишь добрые друзья, ведь это будет наглым враньём, — заявила Эрин, степенно расхаживая среди столов с кубком в руках. — А, как вы знаете — я никогда не вру. И именно поэтому хоть я и не могу считать всех присутствующих здесь своими друзьями, но уж партнёрами назвать не побоюсь.

Будь сейчас в зале кто-то из федералов, то они бы, скорее всего, усмехнулись с этого слова, но и их отчего-то тоже не было видно. Хотя опять же — с Афиной их выдвинулось не меньше полусотни. Связисты, стрелки, операторы тяжёлого оружия, санитары, сапёры — то есть все боевые маги, кто мог потребоваться при штурме укреплённого города.

Но сегодня все они остались в местах размещения основных сил имперского отряда за границей крепостных стен Садзевара.

— Между нами хватало и хватает разногласий, но, полагаю, что мы их успешно решили, — продолжила Эрин. — Ну, или вот-вот решим. Ведь к чему копить проблемы, верно? Проблемы для того и существуют, чтобы их решать. И я всеми руками за то, чтобы решать их мирно, не обнажая оружия и не проливая крови.

Довольно неожиданное заявление для известной последовательницы богини тьмы, смерти, войны, мести, ну и прочих вещей, для которых совсем не нужно доставать оружие и лить кровь.

Впрочем, пир всегда был традиционно священной вещью, неотделимой от законов гостеприимства, так что никого с оружием и в доспехах сюда не пускали. Даже принцесса сменила свою любимый доспех на простой чёрный камзол, на котором из всех украшений был только пурпурный бант на груди. На фоне серебряных ожерелий с висящими на них гривнами, массивных золотых колец, крупных грубо огранённых камней и роскошных звериных шкур хорасанцев, Афина смотрелась едва ли не беднее прислуживающих в зале северянок.

— Жалко только, что не всегда получается решить всё миром, — вздохнула апостол. — Ну, в самом-то деле — какой мир может быть с предателями, лжецами и лицемерами? Есть же такие отбросы, что протягивают одну руку, а вторую держат за спиной, скрывая кинжал. Да ещё и отравленный как правило. Совершенно не терплю таких. Это же даже хуже, чем дикие звери — те хотя бы просто животные. А тут — и вроде как люди, а на самом деле — ни разу. Честь? Верность слову? Правда? Пфф, это не про них…

На этих словах северяне как-то перестали веселиться. Одно дело, если такое говорит обычный человек, и совсем другое, когда о таком заводит речь полубогиня. А то и сама богиня Смерти во плоти. С этой пересмешницы и не такое провернуть станется!

На что же Эрин намекала сейчас? Или не намекала? Или говорила прямым текстом?

Вроде бы все договоры подписаны, по рукам ударили, и ничего неясного не осталось… Не зря же говорят, что это слову северянина можно верить, а вот слову вождя северян — никогда. Имперцы об этом хоть и знают, но часто забывают, веря в силу написанного. А её святейшество? Та, что древнее самого времени, никогда и ничего так просто не говорит…

— Что, загрустили? — хитро прищурилась Эрин. — Помрачнели? Призадумались? А, да бросьте!.. Здесь же таких гадёнышей ведь нет? Ведь нет же? Тогда — к чему унывать? Эй, музыканты! А изобразите-как что-нибудь такое лёгонькое и весёлое на фоне, пока я говорю. Как говорится, чтобы душа развернулась… потом свернулась… и ещё место под эль осталось… Ну, вы меня поняли.

Сидящие на одном из балконов музыканты её святейшество то ли не слишком поняли, то ли изначально были полными бездарями, но мелодия, что они начали выводить в пол-тона, ни особым весельем, ни лёгкостью не отличалась — уж больно они фальшивили. Видят боги, ну как будто только сегодня инструменты в руки взяли… Даже странно, что таких неучей на большой пир пригласили — им бы и в последнем стойбище вместо медных монеток скорее по шее бы надавали. Но, может, зато аэды знатные — для аэда же не уметь хорошо играть простительно, главное, чтобы стих умел сложить хорошо. А уж такими ватагами они точно никогда обычно не выступают — всё больше одиночками или парами.

— А вообще я вот что скажу, — произнесла Эрин подходя чуть ближе к колоннам, что поддерживали балкон и дружелюбно подмигивая одному из стоящих охранников, которые единственные были при оружии в зале. — Мы же тут не просто так. Не в смысле — в Зале Старейшин, а вообще на севере. Думаете, я просто так участвую в каких-то там заварушках? Ну уж нет! Я участвую только в интересных, потрясающе интересных вещах. Ну, и в великих вещах, конечно же. Величие, знаете ли — мой второе имя… Никогда не лгущая — третье, а четвёртое… Ну, пусть будет прозорливость. И знаете, что я прозреваю?

А прозревала Эрин, да и не только Эрин, многое.

И обилие хорасанцев, и так кстати появившихся альдераманцев, и их тайные встречи между собой, и общую покладистость северян…

И вооружённую охрану, и подавляющее численное превосходство варваров в этом зале, и крепких парней, что вырядились музыкантами и заняли удобное для обстрела место.

— Грядут перемены, — с улыбкой обвела взглядом всех собравшихся в зале чёрная жрица. — Великие перемены! Не только Север изменится, но именно Северу пришло время меняться. Сбывается обещанное, древние слова обретают жизнь, и каждому воздастся по делам его. А что же мы — простые люди, как я и вы? Нам остаётся только выбирать сторону — нам остаётся только выбирать между правдой и ложью, славой и бесчестьем, добром и злом…

Сидящий рядом с принцессой Анатолий Халефдан иронично хмыкнул, глядя на апостола, и непроизвольно побарабанил по столу пальцами, ощущая тяжесть спрятанного в рукаве стилета. На мгновение скосил взгляд в сторону своего кубка с вином… И замер.

Из-под манжета камзола Афины виднелся краешек тончайшей серебристой кольчуги.

Анатолий медленно поднял глаза и встретился с холодным взглядом принцессы. Девушка улыбалась, но её улыбка будто бы замёрзла, а серые глаза были холодны — намного холоднее долгой северной зимы.

— И я говорю вам! — громко воскликнула Эрин, поднимая кубок выше. — Время пришло! Так выпьем же!.. Кстати, это ведь не просто хорошая, а отличная медовуха? Иной я сегодня отмечать даже не желаю!

Апостол сделала внушительный глоток, причмокнула…

— И правда отличная выпивка… Но вы действительно думали, что сможете свалить меня таким никчёмным ядом?

…и выплеснула медовуху в лицо стоящему рядом хорасанцу. Выхватила из ножен на его поясе короткий меч и вонзила северянину в живот.

Халефдан дёрнулся за кинжалом, но Афина схватила со стола серебряную тарелку, ребром перебила горло альдераманцу, заставив его с хрипом завалиться назад. Принцесса вскочила на ноги и выхватила из-за пазухи подаренный ей федералами пистолет.

— Смерть предателям! — звенящий от восторга голос Эрин раскатился по залу. — Смерть! Смерть! СМЕРТЬ!

И в Зале Старейшин начался бой.

Эпилог 1

Перед дверьми успело прилично навалить снега, так что пришлось расчищать его коротким магическим импульсом, а затем колдовать над панелью активации. Увы, но когда наги всё это строили, то совершенно не рассчитывали, что здесь будет настолько холодно.

Металлические створки наконец разошлись в стороны. Не полностью, но образовав достаточно широкую щель, чтобы в неё смогла протиснуться укутанная в меха фигура, с тушей небольшого снежного оленя на плечах.

Двери закрылись обратно, добыча была уложена около них, а неизвестный прошёл к следующей паре дверей. Открыл их и шагнул внутрь.

Здесь хоть и было прохладно, но пар изо рта уже почти не шёл — кое-как налаженная система обогрева, переделанная из базовой энергосистемы, не позволяла комнатке промерзать.

Неизвестный положил на сделанный из чёрного камня стол связку дротиков. Откинул капюшон отороченной мехом куртки, сшитой из звериных шкур, и стянул закрывающую глаза повязку с прорезями. По плечам рассыпались длинные белые волосы, блеснули светло-карие, почти до желтизны глаза.

Это была девушка лет двадцати пяти, хотя на самом деле ей пошёл уже пятый десяток.

Сарин Аврора взяла глиняную кружку, налила себе воды из висящего на стене бака, сделала глоток и присела на грубо сколоченный стул.

Бросила взгляд стоящую в углу низкую колонну из чёрного металла, по которой то и дело пробегали росчерки горящим лиловым цветом пиктограмм. Над ней висела призрачная сфера с несколькими отметками — три крупных и три чуть поменьше. И больше ничего.

Апостол вздохнула.

Ещё один спокойный день в башне посреди снежного безмолвия.

Чёрная жрица сняла куртку, подбитые мехом штаны, стянула сапоги. Открыла ещё одну дверь и спустилась вниз по грубой винтовой лестнице. Изначально тут был типичный для сооружений нагов левитационый колодец, но к моменту обнаружения чары на нём уже полностью выдохлись, а с нуля высчитать и поддерживать такую сложную магию Сарин не смогла.

Внизу оказалось просторное помещение, полное небольших мешочков. Апостол выбрала по одной только ей ведомой системе один из них, развязала и достала несколько огранённых кристаллов. Взяла один, вернув остальные на место и подошла к громадному вычурному креслу, установленному перед несколькими металлическими колоннами.

Сарин уселась в кресле, чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее — даже с наброшенной поверх пластика шкурой белого медведя сидеть было всё равно жестковато. Вставила кристалл в массивный подлокотник, и над колоннами тут же повисло несколько призрачных сфер.

Замелькали строчки угловатых символов эмесаля — точнее, того языка, что был до него. Эмесаль фейри — это всё-таки очень упрощённая и примитивная версия языка нагов из разряда «моя твоя понимать». Поэтому многие древние тексты несмотря на то, что расшифровать их не так уж и сложно, до сих пор остаются либо непереведёнными, либо переведёнными неправильно.

Замелькали схемы, чертежи и карты. Появились и пропали несколько записей, что с натяжкой можно было назвать аналогом земной видеосъёмки, разве что объёмной.

И всё бы хорошо, но львиная часть всей этой информации была зашифрована, а вдобавок ещё и повреждена, так что приходилось сидеть и разбираться с каждым из кристаллов памяти.

Именно этим Сарин и занималась все последние двадцать лет — год за годом, день за днём. Здесь — в древней крепости нагов, что приткнулась на самом севере Пацифиды.

На юге — сплошной хребет Стены, вечно окутанной облаками и продуваемой всеми ветрами. На севере — полярное море, а вокруг — льды, что сковывают всё вокруг на многие месяцы.

Башня — лишь вершина айсберга, малая часть сохранившихся на поверхности построек древней крепости нагов.

Точнее, не крепости, а… Впрочем, и крепости тоже. Когда небеса начали рушиться — иначе и не строили. Но изначально это был всё-таки информаторий на базе одного из синапсов планетарного командования.

Сюда выводилась информация, получаемая от рассеянных вокруг Эшарры артефактов наблюдения, от наблюдательных станций на спутниках планеты и на самой планете.

Правда, спустя все эти тысячи лет, почти ничего из этого уже не работало, включая даже магическую дальсвязь. Приём работал, информация записывалась на кристаллы памяти, но и только.

С другой стороны, возможно, всё это — и удалённость, и отсутствие сигналов, идущих вовне — позволило информаторию уцелеть. Его не засекли с орбиты Незваные, его не использовали прочие апостолы, его не разграбили обычные люди и нелюди — с последними проблем было едва ли не больше всего. Незваные прилетали раз в несколько тысяч лет, местные лезли в древние руины постоянно. Обычные запреты чаще всего не действовали, так что приходилось ставить охрану — не уничтожать же в самом деле ценное наследие, с которым, быть может, когда-то и удастся разобраться? А самим постоянно охранять — не вариант.

Где-то ставили простеньких големов, а где-то — как в руинах этого информатория — мертвецов. Где взять мертвецов посреди ледяной пустыни? Да из числа всё тех же находников, которых бывало заносило в эти края. Впрочем, последние лет десять здесь даже китобоев не случалось, хотя Сарин и знала, что в горах неподалёку хватало варварских племён. Но они к ней не лезли, наученные горьким опытом, да и она к ним тоже.

Воды — вдосталь, еду несложно добыть охотой и рыбалкой, одежду долго ли умеючи самому сделать, если руки откуда надо растут и магии обучен. Да и чай, не на императорский бал же ходить, а на всё ту же охоту.

Времени до очередного пришествия Незваных оставалось всего ничего — во всяком случае, именно так считала Эрин, а не доверять ей причин не было. Так что Сарин некогда и отправилась на север в поисках чего-то полезного в грядущей войне… И на что ещё не наложили свою алчную лапу Тёмные, как это случилось со старыми подземными убежищами в Стене.

Хотя, про этот информаторий они если и не знали, то уж подозрения имели точно. Но лезть всё равно не рискнули — после той резни, что устроили апостолы три сотни лет назад, Падшие сочли за лучшее вернуться к состоянию войны по правилам. Тёмные лишний раз не лезут к апостолам и не пытаются вникнуть в их секреты, а чёрные жрицы взамен просто воюют, а не ведут тотальное уничтожение…

Правда, сколько сейчас апостолов осталось-то? Этого Сарин не знала. Мыслесвязь работала лишь между апостолом старым и новым, а не между разными линиями… Хорошо, если Эрин всё ещё жива. Правда, когда они виделись в последний раз, то Двенадцатая была уже в приличном возрасте и всё ещё без детей. Успела ли она родить и воспитать наследницу? Ну, будем надеяться на лучшее…

Взгляд девятого апостола зацепился за одну из промелькнувших строчек кода. Чёрная жрица остановила запись, вернулась назад и вчиталась внимательнее, непроизвольно шевеля губами, переводя текст.

Данные не были зашифрованы сверх обычного, но клан Тиамат, что владел этим информаторием, всегда славился скрытностью…

Сарин перепроверила несколько раз, но результат оставался прежним. Сердце апостола впервые за долгое время забилось чаще, и виной тому были сухие и скупые слова — «Шестой резервный командный пункт».

И координаты.

Жрица свернула информационные голосферы и развернула объёмную карту мира. Покрутила её, приблизила нужный сектор… Близко. Совсем близко! И, конечно же, в горах. В общем-то логично — Тиамат владели именно этим сектором мира, так что и строить что-либо должны были именно здесь. Но РКП? Нетронутый за все эти тысячи лет? В такое даже не верилось…

В третью высадку апостолы справились не в последнюю очередь именно благодаря тому, что на Зелёном материке нашлась одна из уцелевших баз нагов… Правда, теперь тот материк зовётся Хиспаной и превратился в пустыню, а командный пункт не уцелел после удара с орбиты.

Вряд ли там спрятано древнее оружие, да и за прошедшие тысячелетия оно, скорее всего, растеряло былую силу. Но вот связь со спящими артефактами дозора и наблюдения там может быть, а это даже лучше — чтобы сразиться с Незваными надо в первую очередь понять, куда они ударят, где высадятся. А без древних систем разведки о том, что та же Хиспана превращена в плацдарм пришельцев, можно будет узнать только через пару лет…

Сигнал тревоги вырвал Сарин из размышлений.

Она немедленно уменьшила карту мира, затем ещё и ещё, поднимая точку обзора над Эшаррой. Появились отметки кружащихся вокруг планеты естественных спутников, потом ближайших планет — Нинсианны и Нанше…

Масштаб увеличился ещё сильнее, и теперь в призрачной сфере отображалась добрая половина всей звёздной системы, посреди которой уродливым красным светом пульсировала отметка Алой Звезды.

И ещё одна багровая искорка, но уже сильно ближе — прямо на подходе к Нанше, что сейчас находилась почти в противостоянии с Эшаррой.

Апостол пристально уставилась на отметку, слегка сощурив глаза.

— Нужно подать сигнал, — сказала Сарин. — Нужно подать сигнал.

* * *

Тускло-багровый свет Алой Звезды остался в сотнях миллионов километров позади.

Слепленная из камня и металла сигара двигалась во мраке открытого космоса, приближаясь к центральному светилу.

По меркам Вселенной — меньше чем пылинка, ничтожнее чем ничто, но по меркам людей — поражающая воображение махина в два с лишним десятка километров длинной. «Малый» корабль Незваных — последний в своём роде, наполовину отремонтированный, наполовину построенный из двух других, что уже невозможно было привести в порядок. Именно они и завоёвывали или колонизировали новые миры, на каждом материнском носителе Харибды таких было несколько десятков, но все остальные не пережили войны с нагами. Поэтому остался только этот, что несколько лет назад вышел из шлюза Алой Звезды.

Синеватый шар Нанше был уже совсем недалеко, а прямо за ним уже виднелась и бело-сине-зелёная Эшарра.

Концентрация тёмной энергии было ещё слишком слабой, чтобы задействовать маршевые двигатели, так что сначала требовалось подзарядиться у четвёртой планеты. Экипаж и десантные силы всё ещё пребывали в состоянии анабиоза, большая часть магомеханических систем, включая маршевые двигатели, была обесточена — на периферии системы Эшарры не было массивных тел и, соответственно, крупных естественных источников магической силы, а рассеянной в пространстве было слишком мало. Так что приходилось экономить на чём только можно и на чём нельзя…

На мгновение корабль Незваных ожил, когда накопители, будто кровью, напитали его драгоценной энергией. На нижней части в стороны разошлись многометровой толщины бронеплиты, открывая проходы, и из пусковых шахт вылетело полдюжины аппаратов. Каждый из них был почти полкилометра в длину и походил на гранёный дротик — десантные корабли.

Несколько гравитационных манёвров, чтобы перестроиться и стабилизировать курс после запуска из силовых катапульт, и затем челноки устремились в сторону Нанше — не тратя драгоценную энергию, на одной только инерции. И не для чтобы занять орбиту или приземлиться, а только ради гравитационного манёвра, ведь их цель лежала дальше…

Их целью была Эшарра.

Эрин и Эйра ошиблись — у Светлояра не было десяти лет в запасе. Авангард Незваных был уже рядом.

Эпилог 2

В пространстве от Нанше до Эшарры хватало обломков даже спустя десятки лет — именно здесь флот нагов некогда перемолол основные силы вторжения Незваных.

Силы нагов бились храбро, но разрозненно и потому зачастую единственное, что они могли противопоставить захватчикам — это лишь героическое самопожертвование. У Незваных смогло отступить почти полдюжины тяжело повреждённых «малых» кораблей, и пространство боя формально осталось за выжившими апостолами и остатками флота нагов.

Но не было в той битве ни победителей, ни проигравших — тогда случилось лишь взаимное уничтожение, кончившееся падением одного из громадных кораблей Незваных на столичный материк. Мощность взрыва оказалась поистине чудовищной, землетрясения, проснувшиеся вулканы и колоссальные волны стёрли всё живое, а в атмосферу оказалось выброшено огромное количество пыли и пепла, что погрузили всю Эшарру во мрак. Хуже того — на корабле Незваных находились мощные накопители тёмной энергии, так что их взрыв привёл в состояние хаоса весь магический эфир планеты. Что для цивилизации нагов, для которой магия была основой всей высокой науки, стало почти смертельным ударом.

И теперь всё северное полушарие Эшарры сковали льды, а остатки цивилизации сохранились только в нескольких оазисах тепла. Ни на других планетах, ни даже на других материках кроме Кансонамора и Шетсонамора не было крупных поселений, так что в катаклизме погибли девять из десяти жителей.

Два «малых» корабля Незваных и почти полсотни челноков, что прошли несколько недель назад мимо Нанше, останавливать было уже некому…

Почти некому.

Последняя армия Эшарры, что выросла уже после появления в небесах Алой Звезды, готовилась дать бой.

Единственный оставшийся крейсер, что удалось сохранить из всего флота, и полдюжины фрегатов. Но главное — почти пять дюжин хранителей третьего поколения, что удалось вырастить даже когда цивилизация уже рухнула. Часть всё же пришлось оставить на планете — тех, что были слишком слабы или слишком молоды для битвы…

Подземные убежища уже не вмещали всех людей, что уцелели после того, как небеса рухнули, и хранители неудачных линий возглавили их поход на юг, где ещё было тепло и можно было жить. А в крепостях под горами оставались лишь немногие из касты Учёных и уцелевшие наги, что должны были воспитать следующее поколение хранителей. Вероятно — последнее поколение, что было рождено в инкубаторах, которые работали всё хуже и хуже из-за окутавшей Эшарру магической бури…

Удивительно, но перспектива рожать будущих хранителей, как обычных смертных, не огорчала, а напротив — только радовала третье поколение.

Ламашту этого никогда не могла понять. Да, ей уже никогда не познать радость материнства, но всё-таки она была одним из величайших творений нагов — одна из первых хранителей, не номерная. Куда более сильная, и в отличие от тех, кого создали уже после начала войны — не способная умереть от старости.

Все выжившие на Эшарре ей даже во внуки не годились, ведь Третья Хранительница разменяла уже вторую тысячу лет.

Но если ты не можешь умереть от старости, это вовсе не означает, что ты не можешь умереть вовсе.

Хранительница умело вела замаскированный корвет прямо к Алой Звезде, что входила в облако обломков, оставшееся на месте битвы, произошедшей в самом начале войны.

С Ламашту на корабле было ещё неровная дюжина спутников — двенадцать хранителей и… сверхмощный подрывной заряд, усиленный проклятым металлом.

И пока основные силы хранителей должны будут остановить флот вторжения, её отряд должен подобраться к самой Алой Звезде и покончить с ней раз и навсегда.

Ламашту прекрасно понимала, что вряд ли вернётся назад. Смерть не слишком пугала бессмертное существо, а вот тот факт, что ей приходилось вести вместе с собой этих детей… Но другого выхода просто не было.

Наги пытались биться с врагом, как умели, но они проиграли. Точнее не так — Незванные не побеждали, они просто продолжали быть, продолжали действовать. Сколько их не убивай — всегда приходили новые, сколь храбро не бились войска нагов — Незваные не сдавались.

Они, как шестерёнки в древних машинах — просто перемалывали всё, что попадало к ним между зубьев. Незваные не заваливали врага трупами, они быстро адаптировались к любой тактике, и каждая хитрость против них могла сработать лишь раз. Устрой на них засаду — и выжившие в следующий раз не попадутся в неё. Отрази все прямые атаки, и они зайдут с флангов. Устрой диверсию в тылу, и они усилят охрану.

Рядовых Незваных даже личностями-то назвать можно было с трудом. Просто живые автоматоны, рабочие громадного межзвёздного улья.

Ментослепки взятых в плен немногочисленных командных особей лишь подтверждали это. Некоторые из нагов даже сомневались, можно ли вообще считать Незваных разумными существами или они были чем-то вроде сверхразвитого вируса или даже живым оружием.

Картины, что удалось достать из голов чужаков пугали и повергали в отчаяние — там, за пустотой, что отделяла известный нагам космос от внешнего рукава галактики — там лежали бесчисленные миры Незваных.

Цивилизация, которой было уже десятки, если не сотни миллионов лет. Звёздные системы, что превращены в громадные кузницы, где день и ночь создаются десятки и сотни Алых Звёзд, что спорами чумы разлетаются во все стороны. Выпитые до дна планеты, на которых не осталось ни воды, ни ресурсов, а пожравшая всё стая межзвёздной саранчи грузится на корабли и отправляется дальше. Миры ледяные, раскалённые, окутанные ядовитой атмосферой — Незваные способны приспособиться к чему угодно. А если условия были слишком чудовищны, то они могли начать развиваться в единый сверхорганизм колоссальных размеров, чья сила спустя тысячи и миллионы лет становилась равна почти божественной…

Зачем они делали всё это? К чему была вся эта безудержная экспансия? Ответов на это в головах Незваных не было.

Одно было хорошо — эта космическая чума не была государством, не была империей или чем-то ещё. Уничтожь одну Алую Звезду и ей не примчится на подмогу целый флот Незванных. Возможно, через тысячу и сто тысяч лет они решат снова направить корабль в перспективную систему — для колонизации или завоевания, если там обнаружится досадная помеха в виде аборигенов. Но — не более того. Тем более, что на тысячи световых лет они могли перемещаться лишь слепыми прыжками, надеясь, что первоначальные расчёты окажутся верны и в конце их будет ожидать хоть сколько-нибудь пригодная для колонизации планета…

Во всяком случае, лучшие менталисты нагов, что пытались понять врага, вынесли именно такой вердикт.

Только на это и была вся надежда.

Империя нагов раскинулась на добрый десяток миров, но за сколько она пала, столкнувшись всего с одной Алой Звездой? А если бы их было две? Пять? Десять? Можно ли вообще хоть что-то противопоставить этой силе, этой воплощённой погибели? Разве что самому стать такой же погибелью? Занять не десяток, а тысячу миров и превратить их в военные лагеря и кузницы? Может, кто-то другой и смог бы это сделать, но не наги, что умудрились сохранить разобщённость, даже став космической цивилизацией, и никогда не отличавшиеся воинственностью. Раса исследователей и учёных даже оружие и воинов создавали, так сказать, из любви к искусству — их корабли зачастую были нефункциональны, но красивы, а хранители стали очередной попыткой создать идеального человека. Старая-добрая проблема — можно ли создать существо, что будет могущественнее создателя?

Оказалось — возможно.

Именно Ламашту уже много лет командовала обороной выживших — сами наги поручили ей это. Для них насилие и отчаянная борьба были всё-таки чужды, а хранительница делала всё, чтобы спасти тех, кого она должна была хранить. Остатки планетарной оборонной сети Ламашту перенастроила именно под других хранителей — даже если сегодня они победят, потребуются сотни и тысячи лет, чтобы хоть немного восстановить цивилизацию. Знания превратятся в легенды, наука — в религию, и потому вся надежда будет только на хранителей, чьё оружие сделано из запоминающего сплава, что использовался в кристаллах памяти.

Они будут теми, кто ничего и никогда не забудет. Им идти дальше, помня о том, что однажды небеса могут рухнуть вновь, когда в черноте космоса снова взойдёт Алая Звезда.

Ламашту чуть скорректировала курс корабля.

Бортовой вычислитель она не запускала, как и большую часть систем. Даже хранителей пришлось уложить в трюме в спасательные капсулы со старого крейсера и ввести в режим гибернации, чтобы свести к минимуму следы тёмной энергии.

Что-что, а её следы Незваные находили хорошо. А где постоянные следы тёмной энергии, там и работающие артефакты. Так что Ламашту маскировала корвет просто под один из крупных обломков, который теперь несло прочь после столкновения с другими обломками.

Как она уже знала — по кораблям Незваные били сразу же, а вот метеориты и мусор обычно игнорировали. Особенно, если речь шла об Алой Звезде — весь летящий в неё хлам перехватить было совершенно нереально, силовые щиты она постоянно не поддерживала, так что в основном полагалась на естественную защиту. Это явно некогда был естественный планетоид, который затем выдолбили изнутри, укрепили и оснастили импульсными двигателями, но многокилометровая каменная кора осталась при нём.

Подобраться надо было близко — максимально близко к Алой Звезде. Тяжёлого оружия, чтобы пробить её броню с расстояния и раньше-то особо не было, а сейчас так и подавно. И даже подрывной заряд на поверхности взрывать почти бессмысленно — только снаружи подпалит немного.

Взрывать Алую Звезду надо изнутри, а для этого надо проникнуть в неё как можно глубже.

Самый очевидный вариант — ударить по шлюзам, откуда стартовали «малые» корабли. Но там — ряды оборонительных батарей, там мелкие истребители. Увы, попытка высадиться на саму Алую Звезду — далеко не первая, так что Незваные к такому готовы. Причём, готовы как к появлению большого корабля, так и к визиту хранителей в своих доспехах — пятнадцать лет назад пытались провернуть и такое. Увы, но та разведывательная миссия окончилась ни с чем — хранителям тогда едва удалось унести ноги…

Менее очевидный вариант проникновения — огромная трещина в одном из крупных ударных кратеров. Кратер был получен невесть когда, а вот разлом появился в самом начале войны — это Царпанит нанесла рассекающий удар. Судя по сканированию — при этом почти проломила кору…

Вот там-то и можно попробовать ударить.

Перелёт, длинной не в одну неделю, наконец подходил к концу — Алая Звезда была уже совсем рядом. Ламашту начала готовиться выводить остальных хранителей из гибернации, но прежде всего запустила пять снарядов, подвешенных снаружи корвета, и тут же раскрутила корабль при помощи маневровых гравидвижков. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы как попадание на высокой скорости микрометеорита в крупный обломок, от него отлетают несколько кусков, и он начинает беспорядочно вращаться…

Время пошло.

Один из снарядов вырвался вперёд и первым почти достиг поверхности Алой Звезды… Но затем распустился огромным огненным шаром, который ослепил все возможные дозорные сенсоры поблизости и взбаламутил эфир. Второй снаряд проскочил рассеивающееся облако плазмы и нырнул прямо в трещину, разворотив её новым взрывом.

Три оставшихся снаряда рванули на высоте, накрывая поверхность градом десятков тысяч мелких металлических шариков. Кратер почти полностью окутался поднятой от удара пылью, в которой утонул резко метнувшийся вниз корвет. Оборонительные батареи вокруг кратера открыли огонь, но будучи оглохшими и ослепшими, не смогли захватить в прицел корвет, и тот нырнул в трещину невредимым.

Корабль пронёсся через облако радиоактивной плазмы, и Ламашту включила сканирование. На голосфере рядом с панелью управления высветились результаты — кора оказалась не пробита, но оставалось там всего ничего, чтобы прорваться во внутреннюю часть Алой Звезды…

Корвет завис на дне расщелины, которая заметно увеличилась после взрыва.

— Начали, — произнесла Ламашту, переходя из поста управления в ближайшую шлюзовую камеру и выбираясь за борт.

Ребристые подошвы бронированных ботинок коснулись сплавленной до состояния стекла каменистой поверхности Алой Звезды. Здесь уже была гравитация, пусть и небольшая, так что пришлось немного отрегулировать гравикомпенсатор.

Ламашту перебросила из-за спины топор, обернулась, наблюдая как остальные хранители и хранительницы выходят из грузового отсека, вытаскивая подрывной заряд.

Времени было немного — совсем скоро здесь уже будут корабли и пехота Незваных, причём очень много. Корвет автоматически перешёл в режим невидимости — как оптической, так и во всех прочих диапазонах.

— Приготовиться! — скомандовала Ламашту, вскидывая Гаэ Нирш и подключаясь к накопителям тёмной энергии.

Остальные хранители прикрылись щитом, а командир швырнула вперёд зародыш грависферы, который был крошечной чёрной дырой.

На дне ущелья в мгновение ока образовалась круглая дыра, а затем пришла ударная гравитационная волна, разметавшая в стороны обломки камней. Ламашту устояла на ногах, взлетела вверх, нацеливая топор и выпустила концентрированный силовой импульс, который пробил и так истончённую кору Алой Звезды.

Хранительница коротко просканировала пролом — да, проход и правда вёл в какую-то огромную полость.

— Вперёд!

Отряд устремился вперёд — в черноту провала…

Но на выходе их уже ждали.

Шквал плазменных зарядов обрушился на хранителей… Но все они оказались отражены золотистым силовым щитом.

Внутри и правда обнаружилась огромная каверна, которая была больше любой пещеры — здесь без проблем вполне поместился бы небольшой город… И сейчас там собралось уже несколько тысяч Незваных.

Не повезло — хранители прорвались в одно из военных гнёзд.

Первая тройка атакующих укрепила щит, а затем на несколько мгновений разомкнула его снизу. Ламашту молнией метнулась вниз, расшвыряв врагов в стороны мощной гравитационной волной. Закрылась щитом, но прежде успела повесить вокруг себя кольцо из десятков угольно-чёрных шариков. Точнее, они не были тёмными — просто они поглощали любой свет.

Шарики метнулись во все стороны, опустошив всё вокруг хранительницы на много десятков шагов. Интенсивность обстрела немедленно снизилась — Незваные начали перестраиваться в поисках укрытий, из глубины каверны подтянулись осадные и штурмовые бойцы.

Первая тройка хранителей приземлилась и развернула щиты на большем пространстве. Из пролома спустились ещё две тройки и начали разить направо и налево. Атмосферы в этой каверне не было, да и подручных ресурсов тоже, так что хранители били в основном гравитационными ударами, каждый из которых разил Незваных десятками.

Ламашту тем временем под прикрытием щитов начала размеренно долбить пол, проделывая проход дальше вглубь. Здесь заряд подрывать было ещё малоэффективно.

Обстрел усилился, к Незваным подошло подкрепление, но тут Ламашту наконец-то проломилась вниз — не в ещё одну каверну, но в широкий тоннель. Хранители быстро нырнули туда, протащив за собой заряд, а командир прикрывала их отход.

Ламашту метнула ещё одну волну грависфер, а затем без особых изысков накрыла Незваных гравитационными ударами. Неприятный момент — эффект оказался не так силён, как она рассчитывала — похоже, что подтянулись вражеские маги.

Хранительница потратила один из полностью заряженных кристаллов, и перед тем как тоже нырнуть в проход, чудовищным ударом обрушила потолок над собой, погребая сотни Незваных под обломками.

Отряд ещё несколько часов пробивался вглубь Алой Звезды, но затем пробиваться стало просто некуда — их зажали над мощным каменным щитом, который можно было ковырять днями, если не неделями.

Ламашту сверилась с показаниями измерителей и недовольно поморщилась — глубина всё ещё была недостаточной. Но и так сгодится — из Алой Звезды вырвет кусок, а немалая часть внутреннего пространства будет разрушена и заражена радиацией.

— Закладываем заряд здесь, — скомандовала она. — И у нас будет два часа, чтобы убраться отсюда.

Обратно идти было сложнее, потому как к месту прорыва уже явно стянулись крупные силы Незваных, а уходить надо было тоже через расщелину, где был замаскирован корвет. И при этом ещё надо надеяться, что враг его не обнаружил, хотя бы банально натолкнувшись на корабль, скрытый маскировкой.

Самое поганое было, что надо будет возвращаться в ту подземную каверну — Незваных там наверняка теперь ещё больше. В том числе и пытающихся заделать пролом, ведь Ламашту пробила дыру до самой поверхности…

Предчувствия не обманули хранительницу, и стоило им только прорваться в ту самую пещеру, как на них немедленно обрушился град плазмы и силовых ударов. И на этот раз куда более мощный — сил одной только тройки для щитов не хватило, поэтому защиту пришлось держать и второй тройке тоже.

Незваных собралось тысяч десять, не меньше. Они рассыпались на местности, укрывшись и поливая хранителей сплошными потоками плазмы. Из задних рядов били осадные бойцы и маги, которые использовали уже не только огонь, но и гравитацию.

Две тройки занялись защитой, оставшиеся две — подъёмом остальных. Накопители у всех уже были почти на нуле, так что сразу и парить, и ставить щиты не получалось. Окруженные золотистой сферой они почти достигли колоссального пролома в потолке, который создала Ламашту…

Среди полчищ Незваных показался десяток громадных паукообразных тварей, что сопровождали совершенно колоссальных размером многоножку, покрытую металлической бронёй. Та приподняла переднюю часть тела, нацелила голову на хранителей и плюнула мощнейшим потоком плазмы.

Энергия, вложенная в удар, оказалась поистине чудовищной, так что щит разлетелся моментально.

Ламашту попыталась остановиться, перенаправив всю энергию на щиты, но её защиту тут же пробило. Часть систем брони сразу же вышла из строя, в глазах потемнело, лечебный блок работал изо всех сил, но в глазах хранительницы потемнело. И пока она ещё хоть что-то соображала, Ламашту ударила вниз самым мощным, что у неё только было.

Несколько крупных грависфер оставили громадные выбоины в земле, поглотив сотен Незваных. Но нацелены они были не просто в толпу, а конкретно в гигантскую стальную многоножку. Однако с неожиданным для такой махины проворством, та смогла увернуться…

Но от мощного гравитационного импульса увернуться не смогла.

Ламашту била по площади, и чудовищной силы удар буквально впечатал порождение Незваных в землю, а следом прилетела ещё одна мощнейшая грависфера.

Многоножка просто испарилась — там, где она была только что, остался лишь кратер полтысячи шагов в поперечнике… А затем пришла ударная волна, от схлопнувшегося в сингулярность пространства.

Хранительница снова попыталась выставить щит, но его смяло в мгновение ока. Удар сотряс всё тело Ламашту, и ход времени будто бы разлетелся на куски.

…Осколок, и двое хранителей падают вниз, навстречу шквальному огню.

…Осколок, ещё один воин пытается выставить щит, но его швыряет об стену мощной гравитационной волной.

…Осколок, и кто-то тащит Ламашту, чей левитационный блок вышел из строя.

…Осколок, и трое хранителей бьются врукопашную на краю провала с лезущими снизу Незваными. Тяжёлые клинки разрубали врагов вместе с бронёй, будто бумагу, но Незваных было слишком много…

…Осколок, и чудовищный взрыв поглотил весь провал. Много слабее, чем тот, что должен прогреметь через считанные минуты, но сильнее, чем мог сотворить любой из хранителей. Без риска для жизни.

Хранительница в бело-золотой броне — старого образца, ещё довоенная — погасила щит, который пожирал драгоценные крупицы тёмной энергии, что оставались в её накопителях. Оттащила Ламашту в сторону… и едва успела снова выставить защиту, когда сверху обрушили огонь десятка два истребителей Незваных, влетевших в ущелье. Но щит она выставила всё-таки с опозданием, так что несколько энергетических зарядов зацепили воительницу.

Ламашту отбросило в сторону, но то ли удар подействовал оживляюще, то ли лечебный модуль наконец-то подействовал, но разум хранительницы прояснился в достаточной мере, чтобы она смогла снова вступить в бой.

Воительница поднялась на одно колено и, не жалея накопителей, ударила гравитационной волной вверх.

Летающие машины Незваных буквально смело и разнесло на части. Ещё одна волна, чтобы отогнать уцелевших, а затем — удар концентрированным потоком. Гравитация разнесла часть стены ущелья, и её обломки рванули вверх, устремляясь прочь от Алой Звезды — скорости вполне хватило, чтобы забросить их на орбиту. И заодно скрыть облаком мусора выживших хранителей.

Ламашту встала на ноги и подошла к своей сестре, тяжело опираясь на древко топора — ходить было трудно, лечебный блок всё-таки не справлялся… Артефакты в шлеме сбоили, так что дистанционно опознать её не получалось, но наплечник доспеха спасительницы украшали две цифры — Те-Ше Айрин, Сорок Третья.

Та была ранена и, кажется, потеряла сознание после удара об землю. Накопители её брони были почти пусты.

Ламашту огляделась по сторонам.

Больше никого из её отряда не было видно, а обратный отчёт заложенного заряда уже подходил к своему концу.

Хранительница не раздумывала долго. Она отнесла последнюю выжившую к корвету, прошла в шлюз, уложила её в спасательную капсулу и вытащила из своей брони накопители, подключив их к доспеху Сорок Третьей. Ламашту активировала режим гибернации и ввела в бортовой вычислитель корабля маршрут. Энергии хватит, чтобы долететь до самой Эшарры, но вот сесть на саму планету уже не получится. Но зато её вполне достаточно, чтобы дотянуть до базы на одном из спутников родного мира.

…Гравитационная волна разметала обломки на дне расщелины, и по-прежнему окутанный маскировочным полем корабль устремился вверх.

Ламашту проводила его взглядом и убрала прочь пляшущие перед глазами сигналы о критических повреждениях. Доспех пробит в дюжине мест, несовместимые с жизнью раны, огромная доза радиации — это слишком даже для хранителя. Можно вырастить оторванную руку, но столько повреждений и сразу — не залечить.

Впрочем… Не страшно. Бессмертный не должен бояться своего конца.

А Те-Ше Айрин, последняя выжившая в этой самоубийственной миссии… Уу тебя будет шанс выжить. Спасательная капсула сохранит тебе жизнь. Долго, если понадобится, то очень долго. Но однажды…

Однажды ты проснёшься. Чтобы закончить то, что не получилось закончить сегодня.

Ламашту усмехнулась, перехватила Гаэ Нирш поудобнее и повернулась к провалу позади себя.

— У нас не получилось, — сказала хранительница. — Сейчас — не получилось. Но когда-нибудь… Однажды такой же человек, как я… Однажды он уничтожит тебя, Алая Звезда. И тебя, и всех подобных тебе. До единого. И мы будем пытаться, пока не сделаем это. Снова, и снова, и снова… Пока не падёт последний защитник нашего мира — мы будем сражаться. Даже в плену бесчисленных циклов судьбы, даже против всемогущей силы твоей расы… Мы не сдадимся и не побежим. Это то, что делает нас людьми. Это — наша судьба. Прощай, Алая Звезда… и будь ты проклята.

…Отряды Незваных достигли погребённого под завалом камней подрывным зарядом, но было уже поздно.

Время вышло.

И взрыв, мощностью в несколько сотен мегатонн, разорвал поверхность Алой Звезды. В космос устремился исполинский фонтан обломков, а сам планетоид, чьи импульсные двигатели были уничтожены ещё несколько десятков лет назад, сдвинуло с орбиты и теперь уносило прочь от Эшарры…

До следующего раза.

Конец

Невельск

Июль 2020 — май 2021 г.

* * *

Примечания

1

Вооружение и военная техника

2

Жаргонное название американской крылатой ракеты BGM-109 «Томагавк».

3

Противолодочная ракетоторпеда.

4

Жаргонное название Сирии.

5

Название вымышлено. В реальности БПЛА такого типа называются «Альтаир/Альтиус».

Content

Сергей Ким
2018: Северный ветер. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог 1

Эпилог 2

Примечания