Люро Полина

АЛЬБИНОС

Глава 1

Мне кажется, я всегда их любил. С первого дня, когда шестилетним ребёнком отец привёл меня в дом друга. Они с Джаром были не просто хорошо знакомы ― вместе выросли, дружили с детства, не расставались в юности и потом бок о бок сражались с демонами. Только моему отцу повезло родиться сыном вельможи, а Джар, бастард, сын моего беспутного дедушки и кухарки, обречён был стать его телохранителем. У нас на Родине так принято. Считается, что, если с малых лет растить обоих вместе ― и слугу, и будущего хозяина, верность первого станет крепче. Возможно. Во всяком случае, со мной именно так и случилось.

Я увидел сыновей Джара в тот же день. Мальчишки-близнецы на четыре года старше меня, как оказалось, уже тогда были предназначены мне в телохранители. Но, прячась за спиной отца и сжимая в руке безумно любимого тряпичного зайца, я с тревогой всматривался в стоящих передо мной мальчиков. Они оба сразу мне понравились ― темноволосые, крепкие, с большими, сияющими влагой карими глазами и яркими губами. Красавцы, не то что я…

А вот и поверили! Да нет, я ― не урод, и сам неплох, но с непривычным для всех пепельным цветом волос и сиреневыми, меняющими свой цвет на красный, глазами, окружёнными белыми ресницами. Одним словом ― альбинос. Бесцветный, худой, слабый ребёнок, хотя и с выразительными, повторяющими отцовские породистыми чертами лица. Вот только и он, и мама, которую я не помню, были темноволосыми и зеленоглазыми. Самая красивая пара при дворе ― так про них говорили. Пара, у которой на свет появился я ― невзрачное нечто, принёсшее в семью только горе.

Много позже отец рассказал, что в нашем роду уже бывало такое. Моя прабабка со стороны мамы слыла отменной ведьмой, с которой не рисковал связываться весь королевский двор, да и сам король её побаивался. Необычная внешность, злобный нрав и мстительный характер сделали её особенной придворной дамой. Поговаривали, что она была до неприличия близка с тогдашней королевой и пользовалась её защитой, взамен уничтожая всех монарших врагов. Была ли моя прабабушка причастна к таинственной гибели короля, так и осталось тайной. Но вскоре после этого события фаворитка королевы бесследно исчезла.

И разыскивать её было строго запрещено. То ли многочисленные недруги сумели-таки добраться до могущественной придворной ведьмы, то ли сама новая правительница постаралась избавиться от ненужной свидетельницы преступления ― слухи ходили самые разные. Но то, что в королевском замке появилось новое, весьма зловредное привидение ― правда. Во всяком случае, в этом уверял меня отец.

По его словам, он сам не раз сталкивался с призраком прабабки и говорил, что это было ужасное зрелище: совсем ещё молодая, очень красивая светловолосая женщина с венком из чёрных роз на прекрасной голове, удивительными сиреневыми глазами и окровавленным ртом пугала не только слабонервных. Но своих потомков никогда не трогала, более того, предупреждала их о грядущей опасности, насылая видения и давая подсказки, помогающие преодолеть неприятности.

Я знал, что на мамином фамильном гербе раньше не было чёрного венка. Он появился сам по себе после смерти моей загадочной родственницы. И все попытки убрать его терпели фиаско. Никогда не понимал, зачем вообще надо было от него избавляться. По-моему ― это так мило. Чёрный ― мой любимый цвет, ещё в детстве я с помощью магии создавал чёрные розы, плёл венок и, надев его на голову, пугал служанок. Мои телохранители были от этого в восторге. Но это всё было потом. Вернусь к началу истории.

Мама не вынесла тяжёлых родов и умерла, едва увидев крошечного ребёнка. Отец, несмотря ни на что обожавший меня, ждал, что, повзрослев, я изменюсь. Но уже к году стало ясно ― его оптимизм был ничем не обоснован. И чтобы при дворе не гуляли сплетни, позорящие имя его любимой жены, он сначала уединился в своём имении, в потом и вовсе переехал жить в поместье верного телохранителя. Прихватив с собой и меня.

Итак, братья-близнецы ― Рик и Дар, сразу поразившие меня своей сильной яркой внешностью, были похожи друг на друга как… не хочу применять к ним затасканные сравнения с каплями воды. Нет, конечно. Я сразу заметил, насколько они разные. Скажете, какие глупости, в шесть лет ― и такая наблюдательность? Но я ― особенный. Мой магический дар во много раз сильнее отцовского и проявился очень рано.

Рик с первого взгляда восхитил меня своей холодной надменностью, тщательно скрываемой под показной вежливостью и послушанием. Я видел вулкан страстей, бушевавших внутри него, тщательно сдерживаемый отменной силой воли. Эти внутренний жар и внешний «лёд» очаровали меня. Как же мне хотелось быть таким же, как он. Так я создал себе кумира, которому во всём старался подражать.

Дар был совсем другим: добродушным весёлым силачом и озорником, что тоже мне очень нравилось. Он сам первым подошёл ко мне и, взяв за руку, вытащил из-за спины отца.

― Лэнни, маленькое чудо, обсыпанное мукой, вылезай на свет! Ничего не бойся, теперь мы с братом будем тебя защищать. Так велел отец. А ты смешной! Хочешь, сбегаем на кухню и украдём парочку свежих плюшек со стола? Я тебя научу!

Я заулыбался и, радостно кивая, засунул зайца себе за пазуху. Рик насмешливо скривил губы и взял меня за другую руку. А потом мы с воплями помчались прочь от родителей, не слушая несущееся нам вдогонку:

«Аккуратнее с малышом!»

Так зародилась наша дружба. Привыкший к одиночеству, ведь отпрыски слуг не хотели со мной играть, обзывая белобрысым колдуном, я с радостью доверился детям Джара и многому от них научился. И не только плохому. Они были сильны, а я, несмотря на слабое здоровье и плохое зрение, тянулся за ними. Наши игры на свежем в воздухе, сражение на «мечах», беготня по окрестностям в постоянных поисках приключений на свою голову ― закалили меня, сделав то, что не удавалась лекарям. А вскоре с помощью магии я улучшил и своё зрение.

Через год меня было не узнать. Внешность, конечно, не изменилась, продолжая пугать всех обитателей дома, кроме отца и Джара с детьми, но я стал гораздо крепче физически, перестав бесконечно болеть. Это придало мне уверенности в себе, а постоянные насмешки моего кумира Рика научили быть терпеливым и сдержанным. Вскоре я перенял его манеру общения с людьми, стараясь внешне не выдавать истинных чувств, не оставляя при этом обидчикам и шанса на прощение.

Теперь часто думаю, что стало бы со мной, выбери я себе в качестве образца для подражания не насмешника-Рика, а добродушного Дара? Думаю, я стал бы немного добрее, хотя, в целом, остался собой. Мой вредный характер и мстительность были хорошо известны всем обитателям дома, и меня начали бояться. Это не касалось только Рика и Дара. Им я прощал всё, остальные же при виде моей насмешливой улыбки дрожали, и уже тогда мне это нравилось. А кому не придётся по душе ощущение силы и безнаказанности? Провинившихся слуг я не щадил.

Честно говоря, животных я любил больше людей. Особенно собак за их преданность. И здорово не везло тому, кого я заставал за жестоким обращением с ними. Однажды местный конюх прошёлся хлыстом по щенку, почти убив его за то, что тот случайно попался ему под ноги. Я поднял бедного малыша и вылечил его только что выученным заклинанием. А потом, прищурившись, посмотрел на дрожащего, упавшего на колени конюха.

― Выбирай, ― процедил сквозь зубы.

― Что, маленький господин?

― Говорю ― выбирай, в кого тебя превратить. Ты ударил беззащитное создание и будешь наказан. Впрочем, знаю ― станешь бездомной кошкой и, если протянешь месяц, вернёшь своё тело назад. Молчи, меня бесполезно умолять. Надо было думать раньше.

Прочитав заклинание, я вместе с братьями с интересом наблюдал, как меняется тело негодяя, как он корчится от боли и кричит. Рик был в восторге от моих опытов, а вот Дар всегда морщился, что-то бормоча об излишней жестокости. Но я его не слушал. Мне важно было одобрение кумира… А когда превращение закончилось, приказал Дару вышвырнуть этого перевёртыша вон из дома в лес, что окружал поместье. Пусть побродит в поисках еды и на своей шкуре почувствует, каково это ― быть маленьким и беззащитным.

Я видел, как добрый Дар подобрал несчастного кота и спрятал в сарае, построив для него небольшой домик. Каждый день он приносил ему объедки с нашего стола, пока конюх снова не превратился в человека. Не осуждая мягкосердечного телохранителя за то, что он не выполнил мой приказ, и делая вид, что даже не подозреваю этого, на самом деле завидовал его терпению и решимости защищать провинившихся. В душе мне тоже хотелось быть мягче и сдержаннее, но люди с самого рождения были со мной жестоки, неудивительно, что я не любил их…

Мои способности к магии росли год от года. Я старательно, в отличие от близнецов, учился у нанятых отцом магов, перечитав все книги в доме и заставляя привозить всё новые и новые гримуары. Моя жажда знаний граничила с безумием. Отец не мог нарадоваться, предрекая сыну прекрасную карьеру при Дворе нового короля. Но мне это было неинтересно. Я мечтал стать Великим магом, хотя и сам ещё толком не знал, зачем мне это надо.

Годы летели, мы взрослели, и теперь Рик и Дар частенько оставляли меня, чтобы провести время с девушками. Это меня злило, но я терпел. Однажды, бродя в одиночестве, случайно увидел, как братья развлекались с девчонками на сеновале, и мне стало интересно. Я прильнул к щели в стене, расширив её, и с жадностью наблюдал за молодыми обнажёнными телами, вслушиваясь в их стоны и жаркий шёпот.

В этот момент во мне зарождались новые чувства, безумно захотелось оказаться там, рядом с близнецами, но в это время кто-то бесцеремонно дёрнул мой рукав. Меня «застукала» местная дурочка, одетая в грязное рваное платье. Распущенные волосы висели давно не мытыми космами, от неё несло отбросами. В другой момент я, наверное, прогнал бы её прочь, но тогда, разгорячённый желанием, не сопротивлялся, и она, захихикав, потащила меня за собой в кусты, где и «просветила».

И кустов я вышелзлой и красный от стыда. Ощущения были самые гадкие. Дурочка же выползла следом за мной в виде улитки, и я отшвырнул её ударом сапога. Весь день не находил себе места, отказываясь рассказывать, что со мной случилось. А когда Дар всё-таки меня разговорил, то не стал смеяться.

― Не переживай, Белоснежка, ― так они с Риком часто меня дразнили, ― просто ты ещё маленький.

― Мне уже тринадцать, ― злился я, ― не понимаю, что хорошего вы с Риком находите в этом…

Он усмехнулся, отведя меня к опытной и красивой девице, преподавшей мне новый жизненный урок. И он мне понравился. С тех пор от нас троих с хохотом уносили ноги все хоть сколько-нибудь симпатичные служанки, и не только нашего дома. Посыпались жалобы от соседей, и всё закончилось строгим выговором от отца и Джара.

― Мы же никого не принуждали! ― оправдывались близнецы.

И это было правдой, братьям-красавцам не было в этом нужды, девчонки сходили по ним с ума. Меня же просто боялись, и это страшно бесило…

Нас пристыдили и оставили в покое, что позволило продолжить «развлечения», которые, впрочем, не мешали мне усиленно изучать магию.

Я был тогда по-настоящему счастлив, жизнь казалась простой, наполненной лёгкими приключениями и забавами. В тот день, когда закончились мои занятия с учителями, и отец торжественно заявил, что я готов к сдаче экзамена на чин Придворного мага, мне было особенно радостно.

Близнецы решили отметить это событие пикником на лесной поляне. Стояло лето, солнце пыталось поджарить нас до румяной корочки, поэтому меня заставили надеть соломенную шляпу с большими полями. Цветы и душистые травы пьянили своими ароматами, а мы валялись на лугу, шутя и подсмеиваясь друг над другом.

Неожиданно Рик сорвал охапку цветов и начал плести из них венок. Это было совсем на него не похоже.

― Что ты делаешь, Рик? ― засмеялся я.

― Плету венок, ведь сегодня ты закончил обучение. Надо же тебя как-то наградить. Чёрных роз у меня нет, но эти милые лесные цветы будут тебе к лицу, ― и он хитро мне подмигнул.

Не знаю почему, но мне стало так приятно и стыдно одновременно, сердце бешено забилось в груди, и причины этого я не понимал. Дар развеселился.

― Отлично придумано, братишка, нашему малышу пойдёт веночек. Он в нём будет такой милашкой… ― и с этими словами он сорвал с меня шляпу.

Я «вспыхнул» и вскочил на ноги.

― Не нужно мне ничего, разве я девчонка, чтобы носить такое на голове?

Близнецы ещё больше расхохотались.

― Однако мы видели, как ты щеголял в венке из чёрных роз, да ещё любовался на себя в зеркало. Так что не увиливай, будешь носить наш подарок.

Они нарочно подшучивали надо мной, но я почему-то завёлся и бросился в лес.

Дар вскочил и помчался за мной с криками:

«Всё равно от меня не уйдёшь ― поймаю и напялю тебе на голову этот чёртов венок!»

Рик, прищурившись, смотрел за нашей беготнёй и впервые улыбался открыто. Мне было видно, что пламя, горевшее внутри него, не полыхало, а еле тлело. Значит, он был в отличном настроении. И тогда я остановил Дара, вытянув перед собой руки.

― Ладно, бесы с вами, я сам надену это. В конце концов, отказываться от подарка некрасиво, верно?

Дар довольно улыбнулся, а Рик посмотрел на меня как-то странно, отчего моё сердце задрожало, а бледные щёки покрылись пунцовыми пятнами. Но я продолжал делать вид, что это ― всего лишь одолжение моим телохранителям. Вырвав венок из рук задумчивого кумира, криво нахлобучил его себе на голову. После чего все, включая меня, расхохотались.

А потом сел между близнецами и обнял обоих.

― На что только не пойдёшь ради друзей, ― сказал и увидел на их лицахнастоящее, непритворное счастье.

Они по очереди обняли меня, и я понял, что случилось что-то очень важное и хорошее в нашей жизни. Братья не клялись мне в верности, этого и не требовалось. Я назвал их друзьями, теперь ничто не могло нас разъединить. Тогда я ещё не знал, что такое фотокамера, но, понимая важность момента, магически создал картину-отражение, которую храню до сих пор ― мы втроём на летнем лугу, веселы и беспечны…

Разве мог я знать, что это был последний спокойный день в моей жизни, что вслед за ним последует череда тяжёлых испытаний и бед. Мы валялись на траве, пили вино и ели мясо, захваченное с собой запасливым Даром, шутливо дрались из-за лучшего куска и просто дурачились.

Появившийся словно из-под земли слуга передал требование отца немедленно вернуться в дом. И, судя по его испуганному лицу, там что-то произошло. Со всех ног мы бросились в поместье. Отец и Джар, одетые в доспехи, встретили нас у крыльца. Оказалось, в ближних лесах видели демонов. Посылать за Королевскими Охотниками было слишком долго и хлопотно, поэтому местные землевладельцы обратились к нашим родителям.

― Дети! ― голос отца был взволнован и сразу меня напугал, ― в лесу совсем близко от дома был замечен отряд демонов. Эти твари не появлялись в наших краях много лет, и мы расслабились, за что сейчас и расплачиваемся. Я собрал небольшой отряд, выступаем прямо сейчас. Рик и Дар, пришло ваше время показать, на что вы способны. Берите коней и вместе с Лэнни скачите по старой дороге в наше имение в город. Там сейчас живут моя кузина с мужем, они примут вас. Ведь Хозяин имения ― ты, Лэнни. Ждите нас с Джаром там. Покончим с демонами и вернёмся за вами.

Он поцеловал меня, крепко обнял, прижав к себе, и так посмотрел, что стало ясно ― вряд ли мы увидимся снова. Как же хотелось крикнуть:

«Не оставляй меня, отец, не хочу и тебя потерять!»

Но по его взгляду понял, что он ждёт от меня совсем другого.

― Хорошо, я всё сделаю, положись на меня, ― произнёс трясущимися губами и на прощание уткнулся носом в его стальной нагрудник. Отец вытер рукой слёзы на моих щеках и шепнул в ухо:

«Живи так, чтобы мне не было за тебя стыдно».

Поцеловав в лоб, он быстро сел на коня. Простившийся с сыновьями Джар последовал за ним. Я едва успел махнуть им вслед, но, кажется, они этого даже не заметили, растаяв вместе с отрядом среди могучих деревьев.

Глава 2

Вот так мы внезапно остались одни. Расстроенные, стояли на крыльце и молчали. Я ждал, что кто-то из близнецов скажет:

«Вы оглохли и не слышали, что сказал Дорн? Надо собираться и ехать в дом Лэнни».

Но ничего не происходило, и когда я поднял на друзей своё заплаканное лицо, увидел в их глазах ожидание моего приказа. «Конечно, ведь теперь я ― главный», ― тревожно простучало сердце. Радости от осознания того, что отныне власть сосредоточена в моих руках ― не было, ещё звучавшие в ушах слова отца помогли мне справиться с растерянностью. Казалось, я слышал свой уверенный голос со стороны:

«День уже наполовину прошёл, пока соберёмся, наступит вечер. Добираться до города ночью через лес ― опасно, а теперь ― вообще сродни самоубийству. Переночуем здесь и с рассветом отправимся в путь. Передайте слугам, чтобы надёжно закрыли поместье и выставили на ночь караул».

Близнецы кивнули и ушли выполнять мой приказ, а я нехотя поплёлся собирать вещи. На самом деле, разумеется, этим занимался мой слуга, мне же оставалось следить за ним и подсказывать, что хочу взять с собой. Оказалось, это книги. Они заняли несколько сундуков, их должны были привезти на повозке следом за нами. Остальное меня не волновало.

Вечером после ужина мы с Риком и Даром сидели в гостиной и молчали. Такие весёлые и счастливые ещё этим утром, теперь с тревогой ожидали предстоящие нам перемены. Никто не хотел начинать разговор, и тогда я спросил:

«А кому-нибудь из вас раньше приходилось убивать? Вдруг по дороге на нас нападут разбойники или, не дай бог, демоны».

Рик рассказал, что с малых лет отец обучал их военному делу и не раз брал с собой для участия в стычках с соседями или поимки «лихих людей». У них достаточно опыта, чтобы защитить меня. Дар кивнул с серьёзным видом, подтверждая его слова.

И тут я грустно усмехнулся.

― Но вряд ли кто-то из вас совершал намеренное убийство в шесть лет…

Близнецы с удивлением посмотрели на меня.

― Что за чушь, Лэнни?

― Не верите? Мне самому до сих пор больно об этом вспоминать, я даже от отца скрывал, хотя… А дело было так. Семь лет назад по пути сюда мы встретили какого-то старика, и они с отцом шептались несколько минут. После чего Дорн заявил, что ненадолго оставит меня у своего знакомого, хорошего человека. У того четверо детей, и я смогу с ними поиграть, пока отец решит одно срочное дело. И обещал вернуться за мной через сутки.

Мне было страшно, но я не хотел расстраивать отца и потому согласился. Он отвёз меня к своему товарищу, и тот радостно нас принял. Дом был богатый, хозяин всё время улыбался, поглядывая на меня с умилением.

― Какой прелестный у тебя малыш, Дорн, ― повторял он, ― гораздо симпатичнее моих сорванцов. Они подружатся, вот увидишь. Спокойно поезжай по своим делам, я позабочусь о ребёнке.

Странно, возможно, это было связано с моей магией, но уже тогда этот человек мне очень не понравился. Было в нём что-то скользкое, словно холодная хищная рыба пыталась изображать из себя безобидного малька. И эти его взгляды, что он бросал на меня ― смущали и тревожили: они словно ощупывали и раздевали. Меня подташнивало от одного его «сладкого» голоса.

А когда я увидел его детей, хорошо одетых, с вымученными улыбками на губах и болью в глазах, спрятать которую было невозможно, захотелось броситься отцу на шею, умоляя его не оставлять меня в руках этого страшного человека. Вы же знаете, я вижу людей насквозь. Мысли читать пока не умею, но их чувства для меня не тайна.

Но, кажется, хозяин дома неплохо владел магией и на тот момент был сильнее меня. Я почувствовал, что тело, застыв, не слушается, а моя голова кивает отцу против воли. Он улыбнулся, поцеловал меня и ушёл. И только когда отец скрылся из виду, меня «отпустило».

Хозяин дома ещё больше повеселел и подтолкнул неподвижно стоящих детей ко мне.

― Познакомьтесь, дети ― это Лэнни, послушный мальчик. Поиграйте пока с ним, у меня дела.

Как только он вышел, дети словно оттаяли. Две маленькие девочки схватили своих кукол и залезли под стол, где тихо перешёптывались между собой. Вскоре к ним присоединился мальчик моего возраста с каким-то опустошённым безразличным лицом, я сразу почувствовал, что он находится под воздействием заклинания. И только старший, темноволосый и хмурый мальчишка лет двенадцати подошёл ко мне и толкнул в плечо.

Я такого не ожидал и с размаха сел на пол. Мне показалось, он меня ещё ударит, но всё случилось иначе. Мальчишка вынул руки из карманов, и протянул их мне, помогая подняться.

― Не думал, что ты такой слабенький. Я ― Симон, старший в этом курятнике. Почему отец привёз тебя сюда, он что, совсем тебя не любит?

― Не говори так о моём папе, он ― самый лучший… ― я готов был расплакаться.

― Выходит, Дорн не в курсе, к какому чудовищу отправил своего сыночка. Ну, может, тебе повезёт, и этот гад не тронет… Похоже, он побаивается твоего отца.

Я испугался ещё сильнее.

― Он что, вас бьёт?

― Если бы только это, но ты маленький, не поймёшь. Но, поверь, он делает моим сестричкам и брату очень больно.

Я задумался.

― Симон, а тебя он не трогает?

― Теперь нет, я для него уже слишком взрослый…

― Не понимаю, он любит мучить маленьких детей?

Симон кивнул.

― Но ты не бойся, тебя он вряд ли тронет, тем более ты такой необычный.

Я грустно повесил голову.

― А может, мне спрятаться? Ты же знаешь дом, подскажи, есть здесь укромное место?

Симон усмехнулся.

― Конечно есть, но и он о нём знает… Это бесполезно, отец везде найдёт, поверь, я уже много раз пробовал. И даже убегал.

Я задрожал от ужаса.

― И что?

― Догнал. Только хуже стало.

Скрипнула дверь, и я спрятался за своего нового знакомого. Но это оказалась старая служанка, позвавшая нас обедать. Дети собрались в столовой и ели, жадно стуча ложками. Хозяина дома не было, и это немного меня успокоило.

«Может, он сегодня и не вернётся, а завтра папа заберёт меня из этого страшного места», ― думал я, не прикасаясь к тарелке с кашей. Аппетита совсем не было.

― Лэнни, ты не хочешь есть? ― спросил Симон. Взглянув в его голодные глаза, молча подвинул ему свою тарелку. Другие дети посмотрели на брата с завистью, и это ещё больше меня расстроило.

«Видно, отец так строг с ними, что наказывает, не давая есть вдоволь. Какой же он плохой! Вот вернётся папа, я всё ему расскажу. Мой отец обязательно…»

Я задумался. Если до сих пор никто не узнал, что негодяй так плохо обращается с собственными детьми, значит, и на этот раз он сможет выкрутиться. «Никогда не позволю обижать ни себя, ни других детей. Вот вырасту, приеду сюда и расправлюсь с ним…» Впервые я почувствовал, что в моей душе растёт что-то тёмное и злое, и мне это понравилось.

После обеда нам разрешили погулять в саду, и Симон покатал меня на качелях. Мы почти не разговаривали, но по его печальному лицу и взглядам, что он бросал на брата и сестёр, я понимал, как ему хочется им помочь. Но это было невозможно ― в нём совсем не чувствовалось магии. Значит, он был бессилен перед отцом.

Симон заметил моё внимание и, наклонившись, прошептал:

«Я всё равно его убью, даже если сам погибну. Никогда не прощу. Но, скорее всего, отец первым расправится со мной. Подстроит несчастный случай, а потом придёт и их очередь», ― он кивнул в сторону играющих под яблоней детей.

― Если у тебя не получится, Симон, клянусь, я отомщу за всех.

Наверное, из уст шестилетнего ребёнка это прозвучало смешно, но мой новый знакомый не засмеялся, а крепко пожал мне руку. Так я нашёл союзника и дал свою первую клятву, которую вскоре исполнил.

Впрочем, всё по порядку. До вечера нас никто не беспокоил, и когда служанка проводила меня в спальню и оставила одного, я почти успокоился. Натянув одеяло до носа, стал мечтать о том, как завтра папа заберёт меня с собой, а потом, став сильным магом, вернусь сюда, чтобы убить мерзавца. Но день был таким утомительным, что я и не заметил, как уснул.

Проснулся посреди ночи от того, что кто-то тихонько вскрикивал и стонал. По коже побежали мурашки, я вспомнил, что в соседней спальне находились маленькие девочки: сам видел, как служанка провожала их туда.

«Боже, помоги нам! Вероятно, это вернулся их отец и мучает несчастных. Я не буду терпеть этот кошмар», ― бормотал себе под нос, вылезая из кровати.

Зажёг свечу, этому я научился давно, и, зажав тяжёлый подсвечник в руке, вышел из спальни. Стоны и умоляющие всхлипы: «Не надо, папочка!» ― подхлестнули меня. Внутри поднималась горячая волна ненависти, толкая меня вперёд и заставляя забыть о благоразумии. Я не думал, что могу пострадать сам, так было жаль бедняжку. Почему-то мне представляласьсамая маленькая из всех ― девочка с льняными волосами, прижимавшая к груди тряпичного зайца.

Дверь в соседнюю спальню была приоткрыта. Предварительно затушив свечу, на цыпочках приблизился к ней и заглянул внутрь. В комнате было темно, и разглядеть происходившее не было возможности, но я сразу почувствовал, что он ― там. Рука, державшая подсвечник, взмокла, и тот едва не выскользнул на пол, ударившись о дверь. Звук получился глухой, но он меня выдал.

― Кто здесь? ― голос негодяя прозвучал недовольно и зло, после чего словно холодный поток ветра промчался рядом со мной.

Я устоял на ногах, а моё «оружие» ― подсвечник, упал на пол и покатился по нему.

― Спрашиваю ещё раз ― кто посмел мне мешать? Это ты, Симон, снова нарываешься на порку?

И тут, вместо того, чтобы убежать, я завопил:

«Это ― Лэнни, я всё про Вас знаю и расскажу отцу. Вас ждёт тюрьма! Немедленно отпустите девочку!»

В ответ раздался странный смех.

― Ох, Лэнни, похоже, тебе просто не терпится присоединиться к нам. Тоже хочешь повеселиться? Наши желания совпадают, я уже иду за тобой…

Ничего страшнее этих слов я в жизни не слышал. Ночная сорочка мгновенно прилипла к телу, сдавивший горло спазм не давал мне вздохнуть. Заглянувшая в большие окна луна осветила дорогу к ведущей на нижний этаж лестнице, и я бросился к ней. В несколько прыжков преодолев ступеньки и умудрившись при этом ничего себе не сломать, спрятался под лестницей и уже в эту минуту знал, что сделаю дальше.

Мучитель собственных детей неторопливо шёл по моим следам и посмеивался.

― Я иду за тобой, храбрый Лэнни. Ты ведь спрятался под лестницей? Как глупо, твой страх так приятен. Он великолепен, ― продолжал издеваться мерзавец, и мне хотелось ему прокричать, что это не страх, а ― ненависть, но я промолчал. И благоразумие тут было ни при чём. Просто мальчик под лестницей ждал момента, когда маг начнёт спускаться.

И как только это случилось, я направил магию на ступеньку ниже, разрушая её. А потом слушал, как на неё ступает нога негодяя, подворачивается, опрокидывая не успевшее среагировать тело, заставляя его кубарем падать вниз.

Он лежал на полу, освещаемый лучами полной луны, совсем недалеко от меня. Глаза ― широко раскрыты, так же, как и окровавленный рот, шея неестественно вывернута, кость одной руки, проткнув кожу, торчала наружу. Лужица крови была совсем небольшой, и я, как завороженный, смотрел на дело своих рук, часто дыша и не в силах пошевелить даже пальцем.

Потом я отключился и пришёл в себя от энергичных похлопываний отца по щекам. Открыв глаза, увидел родное лицо и заплакал. Он гладил меня по волосам, покрывая поцелуями мои руки и пытаясь о чём-то спросить. Но я не мог ему ответить ― у меня был шок.

Собравшиеся вокруг незнакомые люди громко говорили, что-то обсуждая. Один из них, видимо, местный доктор, сказал отцу, что, скорее всего, я стал свидетелем несчастного случая, произошедшего с хозяином дома. И нежная детская душа не выдержала такого ужаса. Ребёнку, то есть, мне, нужен покой и хорошая еда. По его мнению, это должно было помочь.

Отец хмурился и кивал, но с рук меня не спускал. Мы сидели в холле, когда к нам подошёл Симон и, ничего не объясняя отцу, пожал мне руку, шепнув на ухо:

«Я твой должник, Лэнни!»

Отец удивлённо на меня посмотрел, и тут у меня прорезался голос.

― Симон ― старший в семье, он был ко мне очень добр и пожелал нам хорошей дороги, ― сказав это, я понял, что лгать ― легко, главное, чтобы голос звучал уверенно.

Отец обрадовался, что я заговорил, и, на моё счастье, не стал расспрашивать, что же произошло на самом деле. Он отнёс меня в карету и только собрался крикнуть кучеру: «Трогай!» ― как к нам подбежала младшая дочь этого несчастного семейства. На ней было розовое платье, а волосы собраны в две аккуратные косы. Глаза девочки по-прежнему были печальны, но светились как-то по-особенному, заставив моё сердце радостно вздрагивать.

Она ничего не сказала, просто смущённо протянула мне своего тряпичного зайца и, увидев, что я прижал его к себе, убежала на крыльцо и уже оттуда долго махала мне вслед, пока наша карета не скрылась за поворотом.

― Похоже, Лэнни, тебе удалось тронуть это маленькое сердечко. Интересно, чем?

Я ухмыльнулся и пожал плечами, ещё крепче прижимая к себе подаренную игрушку. Отец откинулся назад и, немного помолчав, вдруг спросил:

«Уверен, что не пожалеешь о том, что сделал?»

Я посмотрел ему в глаза.

― Нет.

Он покачал головой и пробормотал что-то вроде: «Что же теперь с нами будет?»

Наш разговор состоял из одних недомолвок, но мы понимали друг друга.

― Папа, ты знал, что этот твой знакомый ― очень плохой человек?

― Нет, малыш, даже понятия не имел. Иначе, разве оставил бы тебя с ним?

Я снова помолчал, глядя на стену вздрагивающей кареты.

― Не люблю людей, ― почему-то сказал я.

― Что ты, Лэнни, не все же такие, как он… ― попытался возразить мне отец.

― Что, бывают и ещё хуже? ― на этот язвительный вопрос он ничего не ответил, погладив меня по голове.

― Прости меня, Лэнни, я так виноват перед тобой, сынок.

― Я подумаю об этом, ― ответил и отвернулся от него, уставившись в окно и давая понять, что наш разговор окончен.

Глава 3

Близнецы потрясённо слушали мой рассказ, не прерывая его. Дар вздохнул:

«Вот так история. Поэтому ты не расстаёшься со смешной игрушкой?»

Едва качнув головой, угрюмо посмотрел на него.

― А знаешь, Дар, чем всё закончилось?

― Детей, наверное, отдали на попечение родственников.

Я взорвался бранью, вскочил на ноги и начал бегать по комнате.

― Да ничего подобного! Не успели. Подозревают, что кто-то из соседей решил спрятать концы в воду, чтобы эта позорная история не выплыла наружу. Дом подожгли. В огне погибли все: и Симон, и та малышка, что подарила мне зайца, ― я снова задыхался гневом, ― ненавижу людей…

На это растерявшийся Дар промолчал, а вот Рик вдруг обнял меня, и, уткнувшись носом в его рубашку, я долго не мог говорить. Наконец, мне стало легче, и, вернувшись на диван, не просто спросил, а приказал:

«Мне ничего не известно о демонах. Отец почему-то отказывался о них говорить. Выкладывайте, что знаете».

Близнецы переглянулись, и Дар указал на Рика:

«Ему известно больше меня, брат даже видел мёртвого демона».

Рик скорчил недовольную гримасу, но начал рассказ.

― Эта тема вообще закрыта для обсуждения, таков приказ короля. Поэтому наши родители и старались помалкивать. Но раз ты хочешь знать… Однажды к нам в поместье прибежали служившие у соседей ребята, и стали кричать, что нашли в лесу странно одетого незнакомца. Сначала хотели его вздёрнуть, тем более он разговаривал как-то странно. Но человек был ранен, и потому они решили обратится за помощью к отцу.

Дело было давно, вы тогда ещё к нам не переехали, а отец оказался дома по случаю ― у нас с братом был День рождения. Сам же знаешь, телохранитель не должен оставлять хозяина, но твой отец его отпустил на недельку, чтобы тот мог побыть с нами. Он такой хороший человек.

Так вот. Отец собрался в лес, а я увязался с ним, ведь он обещал исполнить любое моё желание. Пришлось ему смириться. Мы шли с ним рядом, и я радостно болтал, а он всё время хмурился и не отвечал мне. А потом вдруг как ляпнул:

«Лишь бы это был не демон!» ― и опять замолчал.

Я сразу навострилуши, мне было интересно посмотреть на настоящего демона, о котором и говорить-то запрещено. И вот мы пришли на поляну ― на ней стояли какие-то ребята и караулили лежавшего под деревом незнакомца. Тот был сильно ранен ― на лице столько крови, словно он ею умывался. Да и руки, кажется, были сломаны, человек стонал и что-то бормотал, словно в бреду.

Отец первым делом прогнал «охранников», сказав, что сам со всем разберётся. Те послушались и убежали. Знаешь, как в округе уважают отца? А он велел мне держаться подальше и наклонился над человеком. Одежда на раненом была простая, похожая на нашу, но с некоторыми странностями. Словно её шил неумеха ― не знал, как правильно это делать. Я стоял в отдалении и прислушивался ко всему, о чём они между собой говорили.

Отец достал из сумки пузырёк и напоил раненого. Человек закашлял, но перестал стонать.

― Откуда ты, демон? ― спросил отец.

И тот еле слышно ответил.

― Я из будущего, меня ранило при перемещении. Скоро меня не станет, прошу об одном ― похорони меня в земле. Я не демон, а такой же человек, как и ты. Просто из другого времени.

И он замолчал. Отец повернулся ко мне:

«Забудь, что слышал, Рик. Он всё равно умер. Это не демон, просто сумасшедший. Демоны совсем другие: они похищают наших людей, и те больше никогда не возвращаются. Ты понял меня?»

Я кивнул. Мы взяли лопаты, в страхе брошенные на землю слугами, и начали на полянке рыть могилу. Так и похоронили незнакомца в земле, как он просил. Отец подобрал какую-то пластину, лежавшую рядом с телом, и ещё несколько непонятных штук, спрятал их в своём кабинете, а мне приказал об этом помалкивать.

Когда он уехал, мы с Даром весь кабинет перерыли, но эти вещи так и не нашли. Нам потом от отца здорово влетело за «поиски». Вот и всё, что я знаю.

Он замолчал, а я задумался.

«Неужели демоны похожи на людей? В старинных книгах они совсем другие. Тогда это большая проблема ― как их различить? Наши родители наверняка знают, но молчат. Почему всё окружено такой тайной, что тут особенного? А вдруг демон не солгал и пришёл в наш мир из будущего? В одной книге, подаренной мне учителем, упоминалось о существовании множества миров, и что некоторые маги умеют перемещаться между ними. Раз они могут это делать, то почему бы им также не двигаться во времени?»

Но вслух ничего не сказал. Сердце радостно заколотилось, потому что я только что понял ― хочу, как они, путешествовать сквозь время, посмотреть на прошлое и будущее, что нас ждёт. Теперь я знал, для чего всегда стремился стать Великим магом… Вот оно, моё предназначение!

Я встал и решительно обратился к близнецам:

«Ведите меня в кабинет вашего отца, будем искать взятые у незнакомца странные предметы».

Дар попытался было возразить, что они всё уже там облазили, но Рик его одёрнул. По-моему, ему нравилось, что я ими командую, и это меня приободрило. Кабинет был заперт, что не стало для нас проблемой ― мы не раз взламывали замки. Войдя внутрь и попросив близнецов не шевелиться, прислушался к своим ощущениям. Я искал нечто чужое, не принадлежащее нашему миру.

И обнаружил тайник в стене у кровати Джара, очень хитро замаскированный, но, как ни странно, без помощи магии. Под восхищёнными взглядами друзей открыл маленькую нишу и достал оттуда предметы, назначения которым мы не смогли найти даже через два часа горячих споров и фантазий. Странные вытянутые и похожие на тонкие книги, вещи разного размера и формы смущали наши умы и будили воображение. Но, в итоге, все загадочные предметы вернулись в тайник, а мы разбрелись по спальням, ведь время было позднее, а с рассветом нам предстоял путь в моё городское имение.

Меня разбудил слуга и доложил, что ночью происшествий не было, кони готовы, и повозка с вещами ― тоже. Быстро позавтракав, мы с близнецами и парой слуг отправились в путь. Утро выдалось туманное, но дорога была хорошо знакома, и мы медленно продвигались вперёд.

Только сейчас я понял, как здорово мне было в поместье друзей, как беззаботно и легко пролетали здесь годы. И на душе стало невыносимо грустно и тоскливо. Я несколько раз оглядывался назад, и это не осталось незамеченным. Ехидный Рик тут же начал подшучивать надо мной, и, чтобы не накричать на него, ведь настроение было ужасное, выехал немного вперёд и пустил лошадь в галоп.

Друзья просили не отрываться от них, но мне не хотелось никого слушать. Не хватало ещё, чтобы они заметили слёзы в моих глазах, а потом всю дорогу называли «нюней» ― командир не должен позволять себе слабости. С такими мыслями я пришпорил коня и помчался по зарастающей свежей травой колее. Сзади послышался стук копыт догоняющих меня коней ― Рик и Дар не отставали. Я довольно хмыкнул: «Что ж, это их работа, пусть поторопятся».

Внезапно сердце заколотилось и подпрыгнуло прямо в горло ― я почувствовал чужаков. Тех, кого наши отцы почему-то упорно продолжали называть демонами. Поднял руку, приказывая нагонявшим меня телохранителям не шуметь и, остановившись, вслушался. Было тихо, даже птицы ещё не пели. Ни шороха, ни стука, но ощущение чужого присутствия не отпускало.

«Мы же совсем близко от поместья, неужели демоны идут к нам? Но почему тогда я их не слышу?»

Рядом остановились кони друзей. Я приложил палец к губам, призывая Рика и Дара к молчанию. Мы спешились и медленно пошли вперёд. Близнецы обнажили мечи, а я повторял про себя огненное заклинание, готовясь в любой момент пустить его в дело. Через несколько шагов решительно свернул в сторону густого кустарника и, осторожно обогнув его, вышел на небольшую поляну.

Братья следовали за мной и двигались так тихо, что я их совсем не слышал. И тут мне под ногу попала сухая ветка, раздался треск, и возле головы что-то просвистело. Поднял глаза и замер. В нескольких шагах от меня стояла прекрасная девушка в странной белой облегающей одежде, не скрывавшей её прекрасных форм. В глазах красавицы был ужас, она меня боялась…

Растерявшись, я не мог отвести от неё взгляд. Что-то было в её лице настолько трогательное и беззащитное, напомнившее мне маленькую девочку с зайцем, имени которой так и не узнал. Девушка подняла узкую чёрную трубку и направила её на меня, одновременно прошептав что-то в коробочку, закреплённую на её плече. В это же мгновение Рик закрыл меня собой, а Дар оттолкнул в сторону, отчего я упал на траву, и уже оттуда наблюдал, как прекрасная незнакомка тает в воздухе.

Близнецы прошептали охранные молитвы от нечистой силы, а я встал и выбежал вперёд, только тогда заметив тела людей из отряда отца. Все они были мертвы и лежали на траве в разных позах. Мы с братьями начали переворачивать погибших, боясь найти среди них своих родителей. Но, к счастью, их там не было.

Наши отцы не могли бросить свой отряд и сбежать, значит, их взяли в плен. Я стоял растерянный и злой, беспомощно глядя то на убитых воинов, то на телохранителей.

― Это были демоны, только они могли увести их. Отец рассказывал, что эти нечистые твари, прикидывающиеся людьми, умеют появляться из ниоткуда и исчезать, как только что сделала эта девка, ― Рик тяжело дышал, его глаза были полны безумного огня. Сейчас он сам походил на настоящего демона, но мне было не до шуток.

Дар внимательно рассматривал тела несчастных.

― Никогда не видел таких чистых ран, вот здесь рука отрублена, её словно прижгли огнём, крови почти нет. И так везде. Дыры в телах похожи на ружейные, но тоже очень гладкие, словно их проткнули раскалённым прутом. Что за дела?

― Это оружие демонов, ― уверенно твердил Рик и, повернувшись ко мне, спросил:

«Что будем делать с погибшим отрядом? Нельзя оставлять людей здесь».

Я кивнул.

― Разыщите нашу повозку, выгрузите из неё сундуки с книгами и одеждой, припрячьте в лесу, укрыв магией. Покажите это место слуге, что потолковее. Погрузим тела, и пусть их отвезут в поместье, устроят похороны. А потом вернутся в лес за сундуками и привезут всё в город.

Близнецы быстро «растворились» в лесу. Я стоял под деревом, где исчезла незнакомка, и рассматривал траву вокруг, надеясь найти хоть какие-нибудь следы. Но ничего не было. Вдруг под ногой что-то хрустнуло. Наклонился и поднял с земли плоскую чёрную коробочку с нарисованными разноцветными кружками и полосками.

Повертел находку в руках и стал водить пальцами по цветным рисункам. Опасности я не чувствовал, магией, как любил повторять Дар ― даже не пахло. Вдруг в коробке пискнуло, зашуршало и мужской голос прохрипел:

«Двадцать четвёртый, это ты? Мы потеряли с тобой связь. Где ты застрял? Приём».

И коробочка снова зашуршала, видимо, была сломана. Я усмехнулся и сказал прямо над ней:

«Я ― маг Лэнни, скоро приду за тобой и твоими демонами, а потом разрушу ваш мир. Вы ответите за каждого убитого вами нашего солдата. Это моя клятва. Жди и бойся».

Голос в коробочке помолчал, а потом выругался. Бранных слов я, конечно, не разобрал, но по интонации понял ― ему не понравился мой ответ. Со смехом бросив говорящий предмет на землю, я хорошенько побил его подкованным сапогом, пока он не разлетелся на мелкие осколки, и подумал:

«Если не найду отца и дядю Джара ― точно разрушу их поганый мир, а братья мне в этом помогут…»

Стоило о них подумать, как в кустах затрещало, и появились мои телохранители вместе со слугами. Я молча наблюдал, как они перетаскивали тела людей в повозку, вернувшуюся потом в поместье.

Мы же, не теряя времени, отправились дальше. Дар молчал, а Рик ругался, кляня демонов на чём свет стоит.

― Хоть бы встретить разбойников, что ли. У меня просто руки чешутся, надо душу отвести. Среди погибших были отцы хорошо знакомых мне ребят. Теперь у них нет кормильцев, а семьи большие…

И он продолжил ругаться. Я слушал его и к своему удивлению увидел «кумира» с неожиданной стороны. Раньше мне казалось, что он так же, как я, не любит людей. Однако, это было не так ― Рик беспокоился о них, и это было немного странно. Несмотря ни на что, он продолжал мне нравиться.

Но, к его большому неудовольствию, за оставшееся время в пути мы так никого и не встретили, успев в город до закрытия ворот. Я плохо помнил дорогу, но, оказалось, Дар бывал здесь со своим отцом, поэтому вскоре мы стояли перед уже подзабытым домом, где прошло моё раннее детство.

Не успел я предаться ностальгическим воспоминаниям, как начались неприятные сюрпризы. Для начала нас не хотели пускать в дом. Слуги не желали отпирать ворота и на все наши просьбы и увещевания, а потом и угрозы отвечали, что «хозяев нет дома и не велено никого пускать».

День давно сменился вечером, мы так спешили в город, что забыли даже пообедать. Голодные и усталые, наконец, добрались до нашего убежища, а тут ― такой неожиданный приём.

Братьям надоело колотить в ворота, пререкаясь со слугами, и они посмотрели на меня.

― Может, снесём ворота, только скажи… ― Рик был в бешенстве, и я невольно залюбовался его горящими глазами и румянцем во всю щёку.

― Нет, это моё имущество. Нам тут жить. Сделаем по-другому, ― и я применил магию подчинения. Особого опыта у меня в этом не было, однако всё получилось. Загремели ключи, послышался звук падающего засова, и ворота, наконец, открылись. Первое, что сделал Рик ― дал в зубы слуге со словами:

«Хорошенько позаботься о наших лошадях. Если не послушаешь меня, лёгкой затрещиной не отделаешься. Понял?»

Бедняга, лёжа на земле, усиленно закивал, мы пошли через старый двор к дому, и я услышал, как Дар ругает брата.

― Зачем ты так с ним? Он только выполнял приказ…

― Плевать, этот идиот должен слушать настоящего Хозяина имения, мы же ему сказали, кто приехал. Раз он такой непонятливый дуралей, то заслужил взбучки.

Дар не ответил, но недовольно нахмурился. Я не стал вмешиваться в их спор, понимая, что гнев Рика направлен не на слугу, а на тех, кто похитил наших родителей. Меня волновали мысли об отце, дяде Джаре и о том, как примут нас мои незнакомые родственники. Почему-то у меня было плохое предчувствие, как тогда, семь лет назад, когда отец легкомысленно оставил меня на попечении малознакомого человека…

На крыльце нас поджидала необычная парочка. Первой в глаза бросилась статная дама в красивом чёрном платье и тёмными с проседью волосами, уложенными в высокую причёску. Вид у неё был недовольный и надменный. Видимо, это и была незнакомая мне двоюродная тётя. Рядом с ней стоял, переминаясь с ноги на ногу, худой кривоногий мужчина, едва достававшей своей спутнице до плеча. Его голова была опущена, и он даже не смотрел на нас.

Но именно взглянув на него, мне стало плохо. Этот сморчок лишь раз приподнял голову, стрельнув глазами в нашу сторону, но этого было достаточно, чтобы моё сердце начало пропускать удары.

«Не может быть, не бывает же такого сходства. Да и фигурой они совсем разные. Тот мерзавец был высок ростом и красив, а этот плешивый идиот… Да к тому же я сам убил его. Просто лица похожи. А вдруг они родственники? Смогу ли каждый день смотреть на эту физиономию, не вспоминая самый страшный момент моего детства? Вряд ли».

Я тяжело вздохнул и, «надев» маску безразличия, вышел вперёд, поклонившись стоявшим.

― Меня зовут Лэнни, я ― сын…

Мне не дали даже договорить. Высокомерная дама прищурила глаза и процедила сквозь зубы:

«Мы с мужем уже догадались, чей ты сын. Не узнать тебя было бы просто невозможно ― точная копия прабабки. Не удивлюсь, если и характером ты пошёл в неё. Мой брат не предупреждал нас о твоём приезде. А что это за люди с тобой? Они вооружены и грубо обращались с нашими слугами».

Я вытерпел и это.

― Это мои кузены ― Дар и Рик, а также ― телохранители, им положено носить оружие. Отец не мог Вас предупредить о моём приезде, срочные дела заставили его покинуть поместье друга, он решил, что здесь я буду в большей безопасности.

― Кузены? ― она неприятно засмеялась, ― ты зовёшь детей бастарда ― кузенами? Это печально, похоже, мой брат плохо тебя воспитал.

В этот момент её муж поднял на меня глаза, и его взгляд дал мне понять, что, в отличие от своей жены, я ему очень понравился. Его масленые глаза ощупали меня с ног до головы. Этого я не мог стерпеть.

― Тётушка, можно мне Вас так называть? Видимо, придётся, хотя Вы всего лишь кузина моего отца и живёте здесь по его милости. Напомню Вам, что этот дом принадлежит мне ― это подарок отца на День рождения. С какой стати Вы устроили нам с братьями представление, заставив Хозяина ждать за воротами? Могу ведь обидеться и вышвырнуть Вас отсюда. Не забывайте об этом. А теперь посторонитесь, я иду в свой дом…

Тётушка побледнела от злости, муж тут же спрятался за её широкую спину. Но они отошли в сторону, пропуская нас, а я, наконец, попал домой. Сзади следовали Рик и Дар, зло смеясь в лицо моим новым родственникам…

Глава 4

Я бродил по дому и не узнавал его. Новые жильцы переделали всё на свой лад. Это меня взбесило, и, расстроенный, пошёл в комнату отца. Её, к счастью, не посмели тронуть ― там всё осталось по-прежнему.

― Буду жить здесь, рядом есть ещё комната, занимайте её. Если найдёте в ней ненужные вам вещи, смело выбрасывайте. Будут «выступать» ― скажите ― это мой приказ, ― Рик и Дар кивнули и ушли устраиваться на новом месте. Я прямо в одежде свалился на кровать: ужасно хотелось есть, но не было ни сил, ни желания даже двигаться.

Глаза слипались от усталости. С тоской смотрел на портрет отца и мамы, ― молодые и красивые, они были так счастливы вместе. Пусть и недолго. «Интересно, повезёт ли мне, как отцу, встретить лучшую в мире девушку? Что-то не верится. И отчего в голову лезет такая чушь? Надо бы подумать, как быть с новыми родственниками. Лучше, конечно, найти предлог и выставить их вон. У тётушки такой свирепый взгляд, руку даю на отсечение, она постарается первой от нас избавиться. Тем более, что она ― настоящая ведьма, и не только характером…»

Меня разморило. Я увидел кошмар, в котором сражался с ужасными монстрами, и они побеждали. Близнецы уже лежали мёртвые у моих ног, а два огромных страшных змея душили меня, сжимая упругими холодными кольцами своих тел. Их маленькие головы застыли напротив моего лица, раздвоенные язычки словно дразнили: «Ты попался, Лэнни! Теперь не вырвешься!»

С криком подскочил на кровати. Рядом стояли братья. Рик держал за шиворот слугу и, увидев, что я проснулся, наклонил его голову в поклоне.

― Вот он, твой Хозяин, повтори!

Перепуганный до полусмерти слуга еле пролепетал:

«Это мой Хозяин, господин Лэнни. Я должен слушать только его приказы».

И он, дрожа, теперь уже сам поклонился мне.

― Хорошо, надеюсь, ты усвоил урок! ― это прогремел голос Дара, ― быстро накрой ужин в столовой. Мы голодны, а твой Хозяин ― особенно. Поторапливайся, живо!

Братья ухмылялись, наблюдая, как слуга выбежал из комнаты, спеша исполнить поручение. Я вытер вспотевший лоб.

― Если бы вы только знали, что за дрянь мне приснилась. А насчёт ужина ― правильная мысль, живот уже сводит от голода.

Через несколько минут тот же слуга примчался и позвал нас к столу. Мы радостно последовали за ним в предвкушении еды. Однако на столе нас ждал наполовину пустой горшок с кашей, и лежало несколько пресных лепёшек.

― Ты что, издеваешься? ― вспыхнул Рик, ― а ну, тащи сюда всё, что есть съедобного на кухне. Иначе пожалеешь, что родился на свет…

Слуга упал передо мной на колени.

― Простите, господин Лэнни! Мы Вас не ждали, ужин уже давно закончился, а господа не разрешают нам брать остатки их трапезы. Всё скармливают привезённой с собой страшной зверюге. Я принёс то, что оставил для своих детей. Больше на кухне ничего нет, хоть убейте…

При слове «дети» у меня сжалось сердце. Я велел слуге подняться с колен, взял его за подбородок и заглянул в глаза. Он не лгал, в его душе были только страх и страдание, а худое измождённое лицо говорило о постоянном недоедании.

― Забери еду со стола, твои дети не должны голодать. Похоже, здешние «господа» плохо заботятся о своих слугах. Пойдём, покажешь, где хранятся продукты. Кстати, как тебя зовут?

― Моё имя Джером, господин Лэнни, ― обрадовался слуга и стал складывать в корзину еду со стола.

Голодные близнецы жадными глазами провожали исчезающий хлеб, но возразить мне не посмели. Слуга махнул нам рукой и повёл за собой коридорами, в которых я когда-то играл. Мы остановились перед кладовой, закрытой на амбарный замок.

― Где ключ? ― хмуро спросил Дар.

― У госпожи, она всегда держит его при себе и даёт только своему мужу. Он следит, чтобы мы не взяли лишнего…

― Я тебя понял, Джером, ― мой голос звучал особенно тихо, что означало крайнюю степень раздражения. Послушный моей магии, замок рассыпался в пыль.

Близнецы тут же открыли дверь и набрали продуктов, необходимых для хорошего ужина. У Джерома от ужаса глаза полезли на лоб. Он заплакал, и, удивляясь сам себе, я произнёс то, что никогда раньше не говорил слугам:

«Успокойся, теперь ты, Джером ― мой личный слуга и находишься под нашей защитой, и я сам обо всём договорюсь с тётей. Иди вместе с телохранителями на кухню, и чтобы ужин был готов как можно скорее».

Стоит ли говорить, что вскоре все сидели за столом и жадно ели. Джерома я отпустил, но по его несчастному лицу понял, что он боится расправы от госпожи за то, что мы сделали.

Близнецы довольно болтали, разливая вино по бокалам, и я не спрашивал, откуда они его взяли. Полагаю, из отцовского винного погреба. Пока братья балагурили и посмеивались, понял, что валюсь с ног ― усталость и алкоголь сделали своё дело. Рик подхватил меня и, перекинув через плечо, отнёс в спальню. Дар помог раздеться и, подоткнув одеяло, пожелал спокойной ночи:

«Спи, Лэнни, и не волнуйся, если что, мы тут рядом за стеной».

Я хотел сказать, чтобы он убирался и не мешал мне спать, но, кажется, уснул раньше. Тело пыталось расслабиться и отдохнуть, но голова продолжала изводить кошмарами. Сначала показалось, что скрипнула дверь, и в темноте кто-то тихо пробирается к моей кровати. Напрасно я пытался приподняться ― как часто бывает в таких снах, не смог даже пошевелиться. И голос пропал, значит, позвать на помощь тоже не было никакой возможности.

Этот некто добрался до меня, остановившись возле кровати, и произнёс таким знакомым голосом, возродившим страшные воспоминания семилетней давности:

«Прости, что разбудил, малыш Лэнни. Но я от тебя просто без ума, думаю, нам стоит познакомиться поближе…»

Я его узнал. Дядюшка с мерзкой улыбкой, от одного вида которой начинало тошнить, в одно мгновение оседлал меня, и, почувствовав на себе его тяжесть, до гордеца Лэнни, наконец, дошло, что всё это происходит не во сне. Комнату наполнял тяжёлый пряный запах, видимо, вызвавший паралич, не позволявший сопротивляться. Я оказался во власти мерзавца…

Он наклонился и липким языком стал облизывать моё лицо, шепча что-то гадкое. Его дрожащие от нетерпения руки уже расстегивали мою сорочку, когда комнату залил свет, и послышался хруст ломающейся шеи.

― Старая сволочь, на молоденьких потянуло? Всё, допрыгался, ― Дар стащил с меня тело дядюшки, бросив его на пол, ― Рик, открой окно, надо проветрить, тут явно пахнет колдовством.

Рик распахнул створки, и свежий ночной воздух быстро заполнил душную комнату. Дар кивнул брату, и тот, достав из-за голенища сапога небольшой нож, вложил его в руку мерзавца. Я потихоньку приходил в себя. Похоже, братья даже не раздевались, Рик понял мой молчаливый вопрос:

«Как чувствовали, что ночью что-нибудь случится. Прости, не перехватили сморчка раньше, это его мерзкое колдовство подействовало и на нас».

Еле пошевелил губами в ответ, но они поняли мою попытку сказать «спасибо». В это мгновение в комнату ворвалась тётя.

― Что здесь происходит? Почему мой… ― она замолчала и опустилась на колени рядом с трупом мужа. Её волосы были распущены, ночная сорочка под порывом ветра раздулась парусом, делая похожей на великаншу. Заламывая руки, она кричала дурным и каким-то неестественным, срывающимся голосом:

«Что вы сделали с моим малышом Зиги…»

― Этот «малыш» ― та ещё сволочь, и Вы об этом прекрасно знаете. Его застали при попытке убить нашего господина Лэнни. Как телохранители, мы просто выполнили свой долг, ― голос Рика был полон холода и презрения.

― Не может быть! Да он и мухи никогда не обидел, ― уже спокойно произнесла сумасшедшая вдова, но в её словах мне почудилась ирония.

― Неужели? Однако Ваш супруг оказался у кровати Лэнни и был схвачен при попытке перерезать ему горло.

Тётя удивлённо посмотрела на нож, зажатый в руке убитого, и задумчиво процедила:

«Это же не его нож, у Зиги никогда такого не было…»

― Это будете говорить судье. Мы трое, ― Рик показал на нас с Даром, ― видели, что он пытался сделать. Вашему мужу, наверное, не понравился приезд в имение настоящего Хозяина, вот он и решился на такой безбожный поступок. Шалунишка, ― голос моего телохранителя шипел, подобно змее.

Но тётушка уже взяла себя в руки и нехорошо усмехнулась.

― Что бы тут ни произошло ― это семейное дело, и мы не будем выносить его на всеобщее посмешище. Я похороню Зигмунда и скажу, что он сам нечаянно напоролся на нож. И это случилось при мне. Но обещаю виновникам его смерти такие муки, которые вам и не снились. С этого дня ― мы враги, и я не успокоюсь, пока не уничтожу всех до единого.

Она взяла покойного на руки и покинула комнату с гордо поднятой головой. Дар прошептал ей вслед:

«Проклятая ведьма наверняка знала о проделках извращенца. И никак не помешала ему, а, может, напротив, помогала. Кто их разберёт. Но печёнкой чую, она устроит нам „весёлую“ жизнь. Лэнни, прогони её из дома и как можно скорее. Эта мстительная баба ― настоящий дьявол в юбке».

Я кивнул и попытался сесть, хоть меня и покачивало, как на море. Видно, колдовское зелье содержало яд. Было не только трудно говорить, но и дышать. А ещё я чувствовал себя грязным. Нужна была вода, много воды, чтобы смыть с себя мерзость, но как сказать об этом близнецам, если язык не слушался?

Протянул руку Дару, и он помог мне встать. Опираясь на него, пошатываясь, медленно вышел из дома. Была прекрасная летняя ночь, сияющая среди звёзд луна освещала пустой двор. Постояв немного и вдыхая чистый воздух, я пошёл к колодцу, жестом показав телохранителю, чтобы тот наполнил ведро водой и вылил её на меня.

Он выполнил мою просьбу ― окатил водой, а потом ещё и ещё раз, пока я не задрожал, однако мне казалось, что этого мало. Я требовал больше воды, и Дар послушно вытянул новое ведро, но Рик его остановил:

«Довольно, ты что не видишь ― мальчик не в себе, лучше принеси ему вина. Пусть выпьет, может, заснёт».

Он взял меня на руки и отнёс в свою комнату, где раздел и растёр полотенцем, уложив в кровать, а Дар заставил выпить немного вина:

«Постарайся уснуть, Лэнни, этот ужасный день кончился. Тебе надо набраться сил. Судя по всему, нам предстоят непростые времена. Мы с братом посидим у кровати и посторожим твой сон. Не сомневайся в нас».

Я кивнул и закрыл глаза. Голова всё ещё кружилась, но дышать стало гораздо легче, и вскоре спасительный сон пришёл ко мне. На этот раз ― без кошмаров.

Но утро следующего дня показало, что неприятности ещё не закончились. Я проснулся с больной головой, перед глазами всё расплывалось. У меня с детства было плохое зрение, но магия его исправила. Так было до сегодняшнего дня. То зелье, что применил вчера негодяй, имело неожиданные последствия ― я снова почти ослеп. Попытки исправить ситуацию магией ни к чему не привели. Все предметы, даже вблизи казавшиеся «размытыми», на расстоянии вытянутой руки сливались в одно большое «нечто».

К счастью, ко мне вернулась способность говорить.

― Рик, Дар! Я снова плохо вижу, и магия не помогает. Надеюсь, со временем это пройдёт, но пока мне нужны хотя бы очки. Придётся вам проводить меня к лекарю.

Лица братьев двигались, словно два светлых пятна, по их голосам было понятно, что они не на шутку встревожены. В этот момент за окном раздался истошный крик. Я вскочил с кровати и поплёлся к двери, ощупываяруками пространство вокруг. Братья, видимо, уже выбежали, потому что по пути я на них не натолкнулся. Между тем отчаянные крики продолжались, их сопровождало громкое рычание неизвестного, но, как мне показалось, голодного зверя. Вспомнились слова Джерома, что остатки еды тётя скармливала какому-то животному.

Кое-как добрался до выхода из дома, ориентируясь на шум и ругань братьев.

Кричавший человек умолк, и мне стало страшно. Я понял, что не вижу опасности, находившейся, возможно, совсем рядом. И поэтому вздрогнул от встревоженного голоса Рика:

«Стой здесь и не двигайся, Лэнни! Мы с Даром сами справимся с чудовищем».

― Кто пострадал? ― еле выдавил из себя эти слова, потому что и так узнал голос кричавшего. Это был Джером, которого я вчера заставил привести нас к кладовой. Сердце забилось в непонятном страхе за этого совершенно чужого человека. Кто он мне, чтобы я так переживал? Обычный слуга. Я привык потешаться над такими, как он, что же сейчас происходило? Неужели проснулось неизвестное мне до сих пор чувство вины?

Раздался свист стрел и звук мечей, в потом визг издыхающего зверя, сопровождаемый криком тёти:

«Мерзавцы! Как вы посмели убить моего котёнка? Этот человек обокрал меня, он заслужил наказание».

― Замолчи, ведьма! ― я сам себя не узнал, ― иначе умрёшь вместе с ним. Как ты только посмела сделать подобное с живым человеком? Забирай свои вещи и немедленно проваливай, иначе узнаешь, что такое моя месть…

Прохрипевший голос был страшен, потому что я был в бешенстве. Воображение быстро нарисовало картину случившегося: беднягу Джерома силой втолкнули в клетку с диким животным. Боже, как он кричал! И это ― моя вина, ведь я обещал ему защиту…

Кто-то бежал прямо ко мне. Это оказались близнецы, вплотную подвинувшие что-то, пахнущее кровью. Присмотрелся и увидел Джерома, повисшего на руках Рика. Он был без сознания, правая кисть ― оторвана, лицо покрыто глубокими кровоточащими шрамами от когтей зверя.

― Он жив? ― выдохнул я.

― Пока ― да, мне удалось остановить кровотечение, но руку зверюга успела сожрать. Силён был, зараза! Утыкали его стрелами, а он всё пытался нас прикончить. Рик снёс ему голову мечом, ― Дар запыхался, его прерывистое, шумное дыхание в моей голове вдруг превратилось в грохот падающих камней. Перед глазами вспыхнул сноп искр, и я отчётливо увидел встревоженных, залитых кровью телохранителей и несчастное, полное муки, побелевшее лицо Джерома…

Магия привычно заколола кончики пальцев: сначала прикоснулся к обрубку его кисти, заживляя и обезболивая рану, а потом проделал то же самое со шрамами на лице.

― Отнесите Джерома в дом и приведите в чувство, а мне надо поговорить с ведьмой. Пора преподать ей урок!

― Что ты, Лэнни, твои глаза…

― Не знаю, что случилось, но я снова хорошо вижу. Пустите меня к ней, с дороги! ― впервые за всё время нашего знакомства я кричал на братьев, положивших Джерома на землю и плечом к плечу вставших у меня на пути.

― Нет, это слишком опасно! Ты не видишь себя со стороны, на тебе же лица нет. К тому же, ведьма увела одного из коней и умчалась. Кто знает, где она теперь…

Я промолчал и кивнул на пришедшего в себя Джерома. Братья помогли ему встать и рассказали, что больше бояться не надо ― страшный зверь мёртв, а ведьмы в доме нет. Тот слушал их, глядя на то, что осталось от руки, и я видел, что он в отчаянии.

― Не бойся, Джером, я не прогоню тебя из имения. В награду ты станешь моим Управляющим и будешь командовать другими слугами. Жалование с сегодняшнего дня увеличится вдвое, теперь тебе будет чем кормить своих детей.

Братья смотрели на меня с удивлением, и во взгляде Рика я увидел не только одобрение, но и восхищение. На душе потеплело. С грустью взглянул на плюхнувшегося передо мной на колени Джерома и безуспешно пытавшегося его поднять Дара. Развернулся и пошёл в дом. Рик следовал за мной тенью.

― Какие будут приказания, Лэнни?

Я резко развернулся и, схватив его за грудки, зло прошипел:

«Никогда не смей мне противоречить, понял?»

Он растерялся и покорно кивнул. Спрятав довольную улыбку, я пошёл на кухню, небрежно бросив через плечо:

«Время завтракать, займись этим. Я безумно голоден».

Глава 5

Рик ушёл, но прежде оглянулся на меня, и мы встретились взглядами. Оба смотрели друг на друга с усмешкой. Меня всегда восхищала его способность быстро соображать и брать себя в руки. На прощание я показал ему язык и покраснел. Выглядело совсем уж по-детски, но Рик рассмеялся. Значит, ему понравилась моя решительность.

И тут я вспомнил, что до сих пор не увидел опасное животное, внёсшее этим утром суматоху в нашу и так непростую жизнь. Быстро развернувшись, выбежал из дома. Запах смерти и крови безошибочно привёл меня на задний двор, где и нашлась… пустая клетка. Судя по её размерам, зверюга была немаленькая.

Конечно, мне бы хотелосьна неё взглянуть, но не это сейчас было важным. Моя тётушка, так поспешно сбежавшая из дома и пригрозившая местью, начала действовать, не давая нам опомниться. Понятно, что она была опасным врагом, и стоило попробовать предугадать её шаги. Но поскольку я совершенно её не знал, то и не представлял, что можно предпринять в этом случае.

«Надо осмотреть их покои. Вещи многое могут рассказать о хозяевах, к тому же интересно, что она сделала с трупом мужа», ― с этой мыслью я вернулся в дом и направился на второй этаж, где располагались спальни.

На лестнице столкнулся со спускавшимся Даром. Он, проводив Джерома, тоже решил наведаться в комнату распоясавшейся бывшей «хозяйки».

― Лэнни, тело извращенца исчезло, я успел обегать весь этаж. Его нигде нет!

― Я уже догадался об этом, её «котёнок» тоже пропал. Тётя забрала своё «добро» с собой. Покажи мне её комнаты, надо всё тщательно обыскать…

― Ты будешь смеяться, но комнаты на их «половине» ― пусты. Даже булавки не нашёл. Мебель и посуда, одежда ― пропало абсолютно всё. Там остались только голые стены.

Я задумался.

― Уже смеюсь, так мне весело, Дар. Всё равно веди меня туда, должны же быть хоть какие-нибудь следы. Например, магические.

Вслед за телохранителем я обошёл все комнаты, которые занимала эта грязная семейка, но кроме отчётливого запаха колдовства, ничего так и не нашёл. И это мне не понравилось. Когда же она успела всё за собой подчистить? То, что тётушка ― ведьма, было ясно с самого начала. Но насколько она сильна ― нам предстояло ещё узнать.

Смогут ли три достаточно сильных мага справиться с ней? По идее, должны, но жизнь полна сюрпризов. И один из них ждал нас на кухне, куда мы с Даром направились. За столом, сжимая кулаки, сидел рассерженный Рик:

«Мерзкая ведьма забрала с собой все продукты, завтракать нечем».

― Вот как? Держите деньги, ― я снял с пояса кошель и протянул его Дару, ― возьмите с собой пару слуг и отправляйтесь на рынок, принесите побольше продуктов. Надо накормить всех.

― Смотри-ка, Дар, наш Лэнни растёт прямо на глазах ― уже рассуждает как взрослый, ― засмеялся Рик.

Я схватил со стола пустую миску и запустил ею в насмешника. Тот без труда поймал её и, отвесив мне шутливый поклон, вернул на стол:

«Не разбрасывайтесь посудой, Хозяин. Она деревянная, если что, сгодится на растопку!»

Близнецы ушли, я сел на лавку и задумался: «Почему отец пустил ведьму и её мужа-извращенца в наш дом, и как давно он это сделал? Видел же, что это за люди. Неужели они его обманули? Вряд ли, скорее шантажировали, интересно, чем?»

Мои мысли снова вернулись к событиям сегодняшнего утра: я так и не спросил Дара, как выглядело животное, съевшее руку Джерома. А что, если тётя так поступала и с другими слугами? Раньше в доме их было гораздо больше, а теперь осталось только трое. Может, они просто разбежались от этой «доброй» хозяйки? Лучше бы это было так. А если нет?

Быстро припомнив заклинание поиска, вернулся на задний двор к клетке. Немного магии, и недалеко под фруктовыми деревьями почувствовал «схрон». Копать мне не пришлось: несколько нужных слов, и земля расступилась сама, обнажив груду человеческих костей.

Это было, мягко говоря, неприятно, но меня не напугало. Я присел на корточки и стал перебирать страшную находку. Черепа были или проломлены, или изуродованы, скорее всего, колдовством. Значит, тётушка баловалась запретной магией. За такое в наших краях без суда сжигали на костре. Неужели отец не знал, что творилось в его имении? Не поверю в это, он был порядочным человеком и хорошо относился к своим людям, и вдруг такое…

Почему же он решил не вмешиваться, чем ему угрожали? Узнаю, когда его разыщу. И, судя по всему ― это будет нескоро. Ясно, что враг у меня серьёзный, и одним воровством продуктов мне не отделаться. Я так увлёкся разборкой останков, что не заметил, как пролетело время, и близнецы вернулись домой.

Слуги, переговариваясь, толкали перед собой тележки, наполненные припасами, но, увидев, чем я занимаюсь, бросили их, истово шепча молитвы от колдовства. Рик и Дар прикрикнули на них, чтобы они отнесли продукты в кладовую, а сами подошли ко мне.

― Как ты это раскопал? ― Дар помрачнел и толкнул Рика в плечо, ― говорил же тебе, что тут замешена запретная магия.

Брат кивнул ему и огорошил меня неприятной новостью:

«Мы видели на рынке нашего „покойника“, твоего дядюшку. Между прочим, живого и невредимого, а ведь я сам свернул ему шею. Что на это скажешь?»

Я встал с корточек и молча пошёл к колодцу, чтобы вымыть руки, братья последовали за мной. Дар поливал мне из ведра, пока я умывался. Рик терпеливо ждал моего ответа.

― Думаю, не маленькие и сами догадались. Тётя умеет оживлять мертвецов. Что тут скажешь ― я сам себе не завидую…

На такой безрадостной ноте мы повернули к дому и почувствовали доносящийся из кухни аппетитный запах. У плиты стоял бледный Джером и помешивал кашу. На столе уже лежали хлеб и фрукты. Мы с жадностью набросились на них.

― Эй, Джером, зачем ты пришёл? Мы же велели тебе сегодня отдохнуть, и как умудряешься управляться одной рукой? ― спросил Дар, набив в рот половину ароматной лепёшки.

Тот смущённо пожал плечами и улыбнулся:

«Должен же я покормить своих спасителей. А что касается руки ― приспособлюсь понемногу, дайте только время».

Он попытался снять горячий горшок с огня и замер, не зная, как подступиться к решению этой непростой задачи. С помощью магии я перенёс горшок с кашей прямо в центр стола.

― Видишь, как просто! ― сказал и улыбнулся, не веря, что делаю это. Что-то со мной сегодня точно было не так, ― можешь каждый день забирать остатки еды для своих детей…

Джером низко поклонился, и мне стало так неловко, словно я облажался. Но напрасно, кусая губы, ждал очередных насмешек близнецов, они жадно ели, делая вид, что ничего не слышали.

После запоздалого завтрака мы устроили небольшой совет.

― Нельзя оставлять человеческие останки в имении, но и в открытую захоронить их на кладбище мы не можем. Начнутся ненужные вопросы, и по городу расползутся слухи. Семья окажется втянутой в скандал. Нам это ни к чему, ― рассуждал я вслух, стараясь быть как можно серьёзнее.

― Ты говоришь, совсем как твой отец, ― грустно улыбнулся Дар, ― похороним несчастных в лесу. От них остались одни кости, даже боюсь представить, что эти негодяи с ними делали. Погрузим всё в мешки и вывезем за город в лес. Кстати, Лэнни, останков слишком много. Думаю, твои родственнички в своих забавах не ограничивались только здешней прислугой. Надо бы порасспрашивать на рынке, не пропадалили в последнее время люди в городе… ― Дар был печален и не смотрел мне в глаза.

― Это опасно, такими разговорами мы только привлечём к себе внимание, ― возразил Рик, ― и, если, не приведи бог, по дороге нас остановит стража и захочет проверить, что у нас собой ― не миновать ареста. И вступиться будет некому. Нас бросят в тюрьму, а, скорее всего, просто вздёрнут…

Я решительно вмешался в их спор:

«Не посмеют обыскивать, если я буду рядом. Хозяина имения досматривать не имеют права. Значит, решено ― поедем втроём. Ищите мешки, да поплотнее, пусть Джером вам в этом поможет. Как соберётесь, сразу отправимся в лес. Если же остановят, скажем, что собрались на прогулку и вернёмся до закрытия ворот. Другого выхода я не вижу».

Дар хмурился, и мне пришлось спросить его:

«Что тебя смущает?»

― Ведьма, вот кто не даёт мне покоя. Думаю, она следит за нами. Может, лучше пока не покидать имение? Ты же отлично умеешь ставить охранные чары. Дома мы будем в безопасности…

― Какой ты наивный, Дар. Отец тоже ставил «охрану», и что? Ведьма хозяйничала здесь несколько лет, думаю, она приготовила нам много ловушек. Надо поскорее убираться отсюда, вернёмся в поместье вашего отца.

― Давай хотя бы дождёмся слуг с повозкой, они сегодня должны привезти вещи и книги. А завтра вместе с ними и уедем. Да и наш страшный «груз» будет легче вывезти, ― не унимался Дар.

Рик молчал и смотрел на меня. Значит, ждал моего решения.

― Хорошо, вернутся слуги с повозкой, уедем с ними не позже завтрашнего дня, ― не могу сказать, что мне самому понравилась эта идея. Интуиция подсказывала, что надо как можно скорее убираться из этого запачканного запретной магией дома. Но мне никто не возразил, и решение было принято.

В это время в дверь комнаты, где проходило наше «собрание», осторожно постучали.

― Входи, Джером, ― сказал я.

Он вошёл и низко поклонился.

― Что ты хотел? ― я был само терпение.

― Я знаю выход из имения, ведущий прямо в лес за ворота города. Это подземелье было вырыто ещё при Вашей прабабушке, господин Лэнни. Мой дед прислуживал ей, поэтому мне знакомы все пути, ведущие из дома. Если понадобится, не сомневайтесь ― выведу Вас в безопасное место.

― Что ж, это очень кстати. Спасибо, а какие тайны тебе ещё известны?

Он задумался.

― Могу провести Вас с телохранителями в тайную комнату бывшей Хозяйки, чтоб её демоны разодрали за всё то зло, что она нам причинила. Простите, господин Лэнни, я не должен так говорить, но трое моих друзей погибли от её пыток, а уж про хозяйкиного мужа и говорить не могу без содрогания, что мы от него вытерпели…

Я вскочил.

― Джером, прямо сейчас веди нас туда, хочу посмотреть на это место, ― у меня от волнения дрожал голос. Братья были озадачены, но ослушаться приказа не посмели.

Джером кивнул и пошёл вперёд, а я последовал за ним. Рик догнал меня и, наклонившись, негромко шепнул на ухо:

«Лэнни, не слишком ли ты торопишься? Может, сначала подумаешь, прежде чем соваться в логово ведьмы?»

Я деланно засмеялся, хотя спину уже щекотал холодок страха.

― Неужели храбрый Рик испугался? Вот это да! Не трусь, я смогу защитить вас с братом ― и, видя, как побледнел мой верный телохранитель, смягчился, пробормотав не очень уверенно, ― ведьмы же там нет.

Думаю, ему былообидно ― я же обвинил его в трусости. Впрочем, сам виноват, раз до сих пор не понял, что со мной лучше не спорить…

Мы прошли несколько коридоров и за одним из больших семейных портретов обнаружили потайную дверь, ведущую в подвал. Джером зажёг факел и по крутым ступеням повёл нас в комнату ведьмы. Я добавил магического света и от увиденного ― меня затошнило. Пришлось срочно прислониться к плечу Рика, он бережно меня поддержал.

Стены были «украшены» полками с черепами животных, и не только ими. Всю центральную часть комнаты занимал большой стол, на нём спокойно мог поместиться человек. И, судя по выточенным канавкам для стока крови, именно для этого он и предназначался. Один взгляд на лежавший на столе набор инструментов вызывал ужас ― всевозможные ножи, пилы, топоры…

Я едва успел вскрикнуть:

«Назад, это ловушка»!

Но было поздно, дверь за нами захлопнулась, и снаружи послышался лязг опускаемого засова. Джером застыл у двери и как-то странно смотрел на нас. Да нет, не странно, это было неприкрытое злорадство.

― Почему ты так поступаешь с нами, Джером? Мы же спасли тебе жизнь. Где твоя благодарность? Вот почему не люблю людей ― они всегда предают, ― выкрикнул я в отчаянии.

― Ты напрасно проклинаешь своего слугу, мальчик. Бедняга давно болтается в петле, которую я ему приготовил, ― голос изменился, как и сам его обладатель. Личина Джерома сползла с говорившего, как грязь со скользкой кожи, и перед нами предстал живой мертвец, мой недавний мучитель. Он не спускал с меня красноватых, чуть навыкате глаз, и на его бледной физиономии была всё та же похотливая ухмылка.

Моё тело постепенно сковывало ещё не забытое одеревенение, и только глаза продолжали следить за движениями возникшей из ниоткуда ведьмы. Всё в том же чёрном платье, с высоко поднятыми волосами и совершенно безумным взглядом, поцеловав мужа, она приблизилась к нам:

«Потерпи, скоро эти детки будут в твоём полном распоряжении, только сначала я немного позабавлюсь вот с этим маленьким дурачком. У него такие интересные глаза, сиреневый ― мой любимый цвет. Хочу рассмотреть их поближе. Ты не возражаешь, если я вырву их и оставлю себе на память? Ему они всё равно больше не понадобятся».

― Конечно, дорогая. Делай, как ты любишь. А потом уже я буду развлекаться, как нравится мне, ― и он гадко захихикал.

Моё сердце стучало всё медленнее, погружая меня в забытьё, и я молил всех богов, чтобы они забрали меня к себе на небо или прямо сейчас сбросили в преисподнюю, не отдавая моё тело на поругание этим мерзавцам. И ещё, как это ни странно для такого эгоиста, как я, до слёз жалел близнецов и настоящего Джерома, которого так и не смог спасти.

Дальше произошло что-то невероятное. Сначала я видел, как сверкнул кинжал и вошёл ведьме точно в глаз, она не успела даже вскрикнуть ― медленно осела на пол и завалилась на бок. Одновременно второй серебряный кинжал угодил в горло извращенца, и тот, беспомощно открыв рот, прямо на наших глазах начал быстро разлагаться.

Пряный аромат запретной магии сменился сладковатым запахом гниения, и я понял, что свободен от чар и могу двигаться. Меня рвало на одежду стоящего рядом Рика, а он прижимал мою голову к своему плечу, повторяя:

«Всё хорошо, Лэнни, сейчас мы выберемся отсюда, а то здешний воздух не подходит для твоего благородного носа».

Перед глазами всё плыло, я чувствовал, как Рик держит меня на руках, пока Дар большим топором прорубает дыру в двери. Как, поднимаясь по лестнице, выносит меня на улицу и умывает водой из колодца, осторожно укладывая на траву в тень дерева. Сняв с себя испорченную рубаху, Рик плескался под струями воды, щедро выливаемые на него братом. А потом, мокрый и счастливый, он сел рядом со мной и тихо спросил:

«Как ты, малыш?»

Меня от этих слов бросился в жар, и глупая улыбка приклеилась к заплаканному лицу. Единственное, что смог из себя выдавить: «Спасибо, что спасли». Рик отжал длинные мокрые волосы и, погладив меня по голове, весело сказал:

«Одним „спасибо“ не отделаешься. С тебя новая одежда и бочонок вина для всех троих. Согласен?»

Я кивнул, постепенно приходя в себя.

― Не понимаю, почему вас не коснулась их магия? Мне пошевелиться-то было невозможно.

Рик сидел рядом, обняв колени.

― Отцу приходилось иметь дело с подобными тварями. Он подарил нам с Даром заговорённые кинжалы. Они сдерживают колдовство, не давая ему влиять на нас, и поражают живых мертвяков, а также подобную им нечисть, вроде твоей тётушки. Мы просто сделали свою работу, не забыл, для чего нужны телохранители?

Я крепко сжал его руку и смущённо прошептал:

«Прости меня, Рик, иногда бываю таким ослом, ты знаешь. С сегодняшнего дня вы с Даром можете спорить со мной, если считаете, что я не прав. Обещаю прислушиваться к вашим словам…»

В ответ он улыбнулся и ответил на пожатие.

― Вот и хорошо, надеюсь, сегодняшний урок пойдёт всем нам на пользу, ― в его ироничном голосе слышались неподдельная тревога и волнение, и мне безумно захотелось обнять его, успокоить и сказать что-то ободряющее. Но я этого не сделал: гордость и глупость помещали мне показать свои чувства. Ведь Рик был всего лишь моим слугой. А ещё ― другом и братом…

Глава 6

Отдохнув немного, Рик присоединился к Дару, решившему найти тело несчастного Джерома, погибшего от рук негодяя. Я был ещё слишком слаб, чтобы сопровождать их, и братья попросили меня оставаться под деревом, ожидая их возвращения. Пришлось согласиться: надо было доказать, что данное мной обещание прислушиваться к их советам ― не просто слова. Я жевал травинку и думал о непредсказуемости судьбы, о её жестоких поворотах. Будущее пугаломеня, но даже под страхом смертной казни я не признался бы в этом друзьям. Глупый, глупый высокомерный Лэнни…

Прошло совсем немного времени, и из дома вышли трое. Я напрягся, не понимая, почему живой Джером идёт, покашливая, рядом с улыбающимися близнецами. Как так? Значит, извращенец солгал, чтобы напугать меня… Но дело оказалось в другом. Как рассказал подошедший ко мне слуга, с некоторых пор он носил под шейным платком гибкую металлическую пластину, защитившую его горло от удавки. Вместе с друзьями я порадовался его изобретательности, и моё настроение немного улучшилось.

Но долго эта радость не продлилась, нам предстояло неприятное дело ― вывезти из имения кости погибших людей. Напуганный произошедшим, решил не ждать возвращения повозки из поместья Джара и действовать немедленно. Братья собрали останки несчастных в кожаные мешки и с трудом нагрузили ими лошадей. Те словно что-то чувствовали и лягались, пытаясь сбросить с себя неприятный груз. Пришлось применить магию и успокоить животных.

Через несколько минут мы покинули дом и направились прочь из города. Как я и предполагал, нас не досматривали: мой непривычный вид смущал даже стражу, наслышанную о бабке-ведьме, так что никто не решился меня остановить. Быстро въехали в лес и, не желая далеко в него углубляться, спешились на лесной поляне. Пока братья рыли могилу, я достал бутылку вина, специально приготовленную для «поминок» погибших и, оставив её под деревом, решил немного прогуляться вокруг.

Рик и Дар добросовестно копали изрытую корнями землю, с любопытством поглядывая на меня. Ни один из них не спросил, почему заставляю их потеть за работой, вместо того чтобы приготовить яму с помощью магии. А мне просто так захотелось ― вредный характер давал о себе знать. Я гулял вдоль поляны и вдруг заметил, как совсем рядом в кустах что-то мелькнуло. Неужели нас выследили?

Недолго думая, набросил на куст магическую сеть и услышал девичий голосок, жалобно вскрикнувший что-то вроде: «Ой, мамочка!»

Заинтригованные происходящим, братья бросили своё занятие и подошли ко мне.

― Выходи, я не причиню тебе вреда, ― мой голос звучал уверенно и властно.

Появившаяся из-за куста уже знакомая девица в белой облегающей одежде с гладкими короткими волосами смутила меня. Это она не так давно «растаяла» на месте гибели отцовского отряда. Однако чужой маги я не почувствовал. Девушка двигалась с трудом, словно муха в паутине ― магическая сеть прочно удерживала её, не давая сбежать.

― Отпустите меня, я вам не враг, просто никак не могу попасть к своим… ― её голос звенел так жалобно, но на меня это не действовало. Я услышал за спиной лязг вынимаемых из ножен мечей, однако приказал телохранителям не трогать пленницу. Дар не выдержал.

― Лэнни, это же демоница, погубившая наших людей, позволь мне…

― Подожди, я хочу с ней поговорить.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы услышать расстроенные вздохи и проклятья близнецов, но пока этим всё и ограничилось.

― Если хочешь, чтобы я отпустил тебя, расскажи о себе: кто такая, как сюда попала, и почему ты и подобные тебе убили наших людей. И, знаешь, не советую врать. Не считай меня и телохранителей дураками. Из другого ты мира или нет, мы не глупее вас. Начинай, я не намерен долго ждать.

Она побледнела, но кивнула.

― Мы ― ваши потомки, исследовательская экспедиция из будущего, будем жить в этом мире через много столетий. Наша задача ― только наблюдать и ни во что не вмешиваться. Это категорически запрещено. Я и один мой товарищ оказались на той поляне, когда бой был уже закончен. Ваши люди погибли до нашего появления, мы решили переместиться в другое место, но произошёл технический сбой, и я застряла…

Пристально смотрел на неё и видел, что она боится. И не врёт. То, о чём рассказала девушка, было так интересно и необычно, что следовало бы её допросить «с пристрастием». Но что-то мне подсказывало ― лучше с ней и прочими «демонами» не ссориться. Напротив, надо постараться «подружиться», ведь как иначе исполню мечту и попаду в другое время?

― Я понял тебя, пришедшая из будущего, но как твоё имя?

― Меня зовут Мила, ― негромко прошептала она, глядя на меня с надеждой.

― Вот как, занятное имя, ― хитро взглянул на её дрожащие руки, ― ответь, Мила, почему ты стреляла в меня из чёрной трубки, раз вам запрещено вмешиваться в нашу жизнь? Кстати, можешь называть меня Лэнни, я здешний маг.

В её взгляде появился интерес.

― Лэнни ― красивое имя. Скажите, а Вы ― настоящий маг? Разве магия существует? Мне всегда казалось, что это только сказка.

Улыбнулся как можно более приветливо, изо всех сил стараясь излучать «дружелюбие», мысленно представляя выражения лиц телохранителей, наверняка изумлённых моим странным поведением.

― Выходит, в будущем люди перестанут использовать магию, это печально, ― я создал тёплую шаль и протянул её девушке, с усмешкой глядя, с каким восхищением она рассматривала мой подарок.

― Спасибо, Лэнни. В тот раз я никого не хотела ранить, только пыталась отпугнуть вас. Мне было очень страшно: первый раз в экспедиции и сразу попала в такую неприятность ― не могла связаться с командой, и напарник пропал… ― она укуталась в шаль и так на меня посмотрела, что сердце не выдержало и дрогнуло.

Я вдруг понял, что эта странно одетая девица, оказавшаяся в моей власти, мне нравится. Она была как минимум лет на десять старше меня, но это ничего не меняло. Мила была хороша удивительной, утончённой красотой, не свойственной деревенским девчонкам, которых я знал. Она была другая, и я мог сделать с ней всё, что только пожелал, но мне хотелось иного ― защитить её в нашем жестоком мире. Это было непонятно уму, но так требовало моё сердце.

Для начала убрал магическую сеть, и девушка сразу вздохнула спокойно. Спиной чувствуя недовольные взгляды близнецов, продолжил свою «игру».

― Мила, допустим, я тебе поверю и отпущу. Что ты сможешь предложить мне взамен?

Она растерялась и задумалась. Внезапно девушка сняла с воротника одежды что-то вроде небольшого плоского кругляша и протянула его мне.

― Вот, Лэнни, возьмите это переговорное устройство. Если я останусь жива, расскажу о Вас всем членам экспедиции. Где бы Вы ни находились, скажите: «Пароль ― Лэнни», ― и мы придём вам на помощь.

Я взял странную штуковину и убрал в свой кошель на поясе.

― А как же обязательство ― «не вмешиваться» в нашу жизнь?

― Если Вы поможете мне, мы станем Вашими должниками. Значит, сделаем всё, что сможем.

И тут, тронув меня за плечо, вмешался Рик.

― Лэнни, она же обманывает тебя, придумывает разные небылицы. Неужели ты ей веришь?

Я сбросил его руку с плеча.

― Не лезь, Рик. Потом поговорим о доверии.

Он убрал руку, но я почувствовал его обиду. Однако, сейчас мне было не до этого, и разговор с потенциальной союзницей продолжился.

― Что ж, Мила, попробую тебе помочь. Если правильно понял, та чёрная коробочка на плече обеспечивает связь. Дай её мне, не бойся. Проведём опыт. Однажды я уже держал такую коробку в руках, и она «заговорила». Может, моя магия так на неё подействовала. В любом случае, клянусь, что верну эту вещь тебе, даже если ничего не получится.

Она нерешительно отстегнула коробку с плеча и протянула мне.

― Лэнни, попробуйте по порядку нажать на эти полосы, у меня ничего не выходит, хотя должно работать…

Я кивнул и сделал, как она сказала. В коробочке послышались щелчки и потрескивание, а потом взволнованный женский голос произнёс:

«Мила, это ты? Ответь скорее!»

С улыбкой протянул «говорящую вещь» хозяйке. Она схватила её и прокричала, хрипя от волнения:

«Да, это я. Никак не могу телепортироваться. Засеките мои координаты и вытащите отсюда!»

Мила смотрела на меня благодарными, мокрыми от слёз глазами, и я почему-то не мог отвести от них взгляд. Как же мне хотелось приказать ей остаться с нами, раздавить эту проклятую коробку, которая в любой миг могла нас разлучить… Это странное горячее чувство внутри меня становилось всё сильнее, и я еле сдерживался, стараясь не подавать вида…

Снова раздался тот же голос:

«Всё готово, держись», ― Мила успела лишь махнуть мне рукой и исчезла. На мгновение я почувствовал мощный поток неизвестной магии или чего-то другого, не менее сильного. А потом всё пропало, оставив меня растерянным и смущённым.

― Поздравляю тебя, Лэнни! Ты только что выпустил демона из своих рук. Возможно, это она похитила наших отцов, ― голос Рика сочился ядом.

После этих слов моё настроение быстро изменилось. Я разозлился, и, прищурив глаза, не спеша, повернулся к близнецам. Они сразу почувствовали исходящую от меня угрозу и отошли назад. Дар закрыл собой Рика.

― Не надо, Лэнни! Прости его, он ещё не пришёл в себя после случившегося с нами. Если хочешь кого-то наказать, пусть это буду я.

― Как скажешь, Дар, ― я был спокоен, приказывая телу «защитника» подняться в воздух.

Рик в отчаянии закричал и, склонив голову, упал передо мной на колени.

― Прости, Лэнни, не трогай брата. Мы ещё нужны тебе…

Честно говоря, я и не собирался наказывать великодушного Дара, просто попугал его болтливого близнеца, требуя от него смирения. Добившись своего, осторожно поставил Дара на землю и, подойдя вплотную, обнял, шепнув на ухо:

«Надеюсь, ты в порядке. Не хотел тебя пугать…» ― Рика же проигнорировал.

― Я велел вам обоим заняться приготовлением к погребению замученных людей, а не вмешиваться в мои дела. Вы не видите дальше своего носа. Разве ваш господин похож на простачка? Что молчите? Я сразу почувствовал, что девчонка не врёт и не причастна к похищению наших отцов. Неужели вы не заметили, какая огромная сила перенесла её в другое место? Считаете, нам помешает такой союзник? Или вы оба забыли, в каком положении мы оказались? Что-то мне подсказывает ― ведьму не убить даже заговорённым клинком. Она ещё покажет свою силу. Как знать, может, придёт время, и именно девушка из будущего спасёт нас.

Тогда я и не представлял, что эти слова окажутся пророческими. Братья молчали, признавая мою правоту. Гнев схлынул, не оставив следа. Я подошёл к Рику, помогая ему встать.

― Не сердись на меня, Рик, я обещал прислушиваться к вам и не отрекаюсь от данного мной слова. Но тут особый случай. Возвращайся к работе, время идёт, пора закончить с погребением.

Он ничего не ответил, присоединившись к брату, и они быстро выкопали яму. Я немного помог им магией, потому что чувствовал себя виноватым за выходку с Даром. Пора было научится контролировать свой гнев, иначе это грозило потерей единственных в моей жизни друзей. И хоть Рик не сказал ни слова, но я, старавшийся во всём ему подражать, за эти годы прекрасно изучил этот гордый характер. Не дай бог, он однажды припомнит мне унижение, которому я его сегодня подверг…

Похоронив слуг, мы в молчании покинули лес и вернулись в город. У дома нас ждал Джером и, проводив на кухню, хорошо накормил. Разговор за столом не клеился, впервые за многие годы я усомнился в своих друзьях: а что если, нарушив клятву, они меня бросят? Что буду делать один без их поддержки? Переживания отбили у меня аппетит, и я еле ковырялся в своей миске.

― Смотри, Дар, Лэнни, кажется, совсем не проголодался. Не удивительно, ему же не пришлось вкалывать, как нам. Давай съедим всё и ничего ему не оставим, ― ухмыльнулся Рик.

― Я только ― «за». Лишний кусок мяса мне не помешает, ― обрадовался Дар и сделал вид, что собирается стащить мою миску.

― Нетушки, моё, сам съем, обжоры, ― я прижал к себе ужин, принимая игру, чувствуя, как счастливо бьётся сердце. Раз братья снова начали надо мной посмеиваться, дело идёт к примирению. А мне оно сейчас было гораздо нужнее, чем им.

Мы начали весёлую возню за столом, кончившуюся объятьями. Я попросил прощение за внезапную вспышку гнева и получил его.

― Не переживай, Лэнни. У тебя сейчас такой возраст: ты взрослеешь, вот нервы и сдают. Хорошо, что мы с Риком такие понятливые, правда? ― улыбнулся добродушный Дар.

А Рик сделал вид, что хочет дать мне затрещину, но при этом его глаза весело блестели. Я улыбался как последний идиот и дал себе слово ― больше не обижать мою единственную опору в жизни…

Остаток вечера мы провели за столом, смеясь и дурачась. Даже Джером заулыбался и сказал, что ему приятно видеть нас в таком хорошем настроении. Я отпустил его домой и разрешил утром прийти попозже. Но он замялся и вдруг сказал:

«Господин Лэнни, прошу прощения, что не спросил у Вас разрешения снова спуститься в тот подвал. Вас долго не было дома, а мне так хотелось убедиться, что наши мучители мертвы. Вот я и решился…»

Он замолчал, и по его расстроенной физиономии стало ясно, что нас ждут неприятные новости.

― Говори, что там случилось. Не бойся, ― сердце кольнуло в плохом предчувствии.

― Вместо бывшего «хозяина» осталась только кучка костей и одежда, а вот ведьма, да покарают её все боги мира, исчезла. Я нашёлна полу кинжал и захватил его с собой, а ещё ― ключ, который точно не подходит ни к одной из комнат, ― он положил оружие и ключ на стол, горестно вздыхая:

«Когда же она оставит нас в покое?»

Я помрачнел, рассматривая клинок, и вернул его Дару.

― Кто знает, Джером, кто знает… Ступай домой, но будь настороже. Теперь всем надо держать ухо востро.

Он поклонился и ушёл, а я обратился к телохранителям:

«Давайте жить в одной комнате, по ночам установим дежурство. А днём постараемся всё время быть вместе. Вы как хотите, а я спущусь в подвал: мне кажется, разгадка этого ключа находится там».

Как я и думал, братья последовали за мной. Брезгливо обойдя вонючую кучу, оставшуюся от бывшего «хозяина» имения, мы начали поиски. На одной из полок обнаружилась подозрительная скважина, и ключ точно вошёл в неё. Стена отъехала в сторону и, едва шагнув за порог потайной комнаты, я закричал: «Отец, дядя!»

На леднике лежали тела наших родителей. Благодаря холоду они не начали разлагаться и выглядели совсем как живые. Если бы не смертельная бледность их лиц и запёкшиеся раны под сердцами…

Я стонал и метался в руках близнецов, не стесняясь слёз, а они молча прижимали меня к себе, но было слышно, как бешено стучат их сердца. Прошло достаточно времени, прежде чем мне стало немного легче.

«Возьмите тела и следуйте за мной», ― казалось, я кричал, но на самом деле, как потом рассказывал мне Дар, еле прошептал эти слова.

В саду под самым красивым деревом вырыл две могилы, и мы с близнецами похоронили наших отцов, поклявшись отомстить за их смерть. Почти всю ночь провели там, а с рассветом вернулись в комнату, где решили жить вместе.

Вскоре приехала повозка с нашими вещами, но, поразмыслив, я понял, что возвращаться в поместье и прятаться там от ведьмы ― бесполезная затея. Она нашла бы нас везде, тем более, что по дороге мы оказались совершенно беззащитны от её чар. Близнецы согласились со мной.

Несколько следующих дней в точности исполняли наш план ― старались ни на минуту не расставаться и установили ночное дежурство. Но время шло, а ведьма никак себя не проявляла. Легче от этого не становилось, напротив, мы были «на взводе», каждую минуту ожидая удара, но даже и представить не могли, что ждёт нас впереди.

Примерно через две недели такой жизни все немного расслабились, хотя и продолжали держаться рядом.

― Вероятно, она сильно пострадала и нескоро восстановит силы, ― размышлял вслух Дар. Была его очередь дежурить.

― Не говори о ней, пожалуйста! Чем больше времени проходит, тем тревожнее у меня на душе, ― бормотал Рик, укладываясь на матрас, постеленный прямо на полу у моей кровати, ― сегодня на рынке я уже всякого наслушался об этой ведьме. Люди шептались, что видели «одноглазую даму в чёрном платье», она была так бледна, будто и неживая вовсе. Одна торговка попыталась осенить себя охранным амулетом, но ведьма так на неё зыркнула, что у бедной женщины отнялась рука и высохла у всех на глазах. Это такой ужас…

― Как же страшно! Что она придумает для нас? ― Дар был в отчаянии.

Лёжа на кровати и отвернувшись к стене, я слушал их негромкие разговоры и не вмешивался. Кусал губы, перебирая в уме заклинания, созданные для борьбы с такими, как она, и понимал, что совсем не уверен в своих силах…

А потом наступила жуткая ночь, укравшая у нас тринадцать лет жизни…

Глава 7

Я безуспешно пытался заснуть, и, как обычно в последние дни, ворочался с боку на бок. Рик уже спал, а Дар сидел у окна и читал при свече. Из двух близнецов он больше всего тянулся к знаниям и часто просил меня научить его новым заклинаниям. Рик же, услышав о занятиях, недовольно морщил нос. И это меня огорчало.

Не в силах бороться с бессонницей, решил немного поболтать с Даром, но тут-то всё и началось. Я почувствовал, что не могу перевернуться на другой бок. Тело уже знакомо одеревенело, в нос ударил резкий пряный запах колдовства. Даже рта не успел открыть, чтобы предупредить близнецов, ― мои челюсти сковало, и подвижными оставались только глаза.

Я заплакал от отчаяния. Мы столько готовились к нападению, стремились быть настороже, но это не помогло. Надо было, наконец, признаться самому себе, что ведьма оказалась сильнее. И теперь мы трое ― в её власти.

В подтверждение этого раздался глухой стук. «Это упал Дар», ― понял я и, если бы мог, сжался в комок от страха, каждое пролетающее мгновение ожидая появления ведьмы. Но этого не произошло, хотя в голове отчётливо услышал её злорадный голос:

«Лэнни-зазнайка, глупый мальчишка, считающий себя магом! Да ты и понятия не имеешь, что такое настоящее колдовство. Долго думала, как же тебя наказать, и решила, сама не верю, что говорю это ― дать тебе один шанс. Начни-ка свою жизнь заново, и, если сумеешь выжить, то, возможно… хотя и маловероятно, учитывая, куда я тебя сейчас отправлю, сможешь спастись. Или нет, не сможешь, потому что, если через тринадцать лет не найдёшь способа выбраться оттуда, умрёшь страшной смертью. Моему покойному муженьку понравилась бы такая месть. А чтобы тебе не было скучно, отправлю в придачу и твоих тупых телохранителей. Так что прощай, Лэнни-дурачок, и помни ― всё, что будет с тобой происходить ― не сон, а реальность…»

Сразу после этих слов наступила тьма. Это длилось лишь мгновение, но мне показалось, что я падаю в бездонную яму, и это падение сопровождалось головокружением и сводящими с ума криками близнецов. Внезапно всё кончилось: сердце ещё стучало о рёбра, пытаясь разорваться, но моё тело двигалось, и я даже мог шевелить руками. Хотя ощущения были весьма странные.

Сидя на жёсткой подстилке, не сразу решился открыть глаза и тяжело дышал, что-то зажав в руке. А потом сделал удивительную вещь ― засунул это нечто, как оказалось, имевшее форму шара на палочке, себе в рот и начал сосать. Сразу стало легче. Это смущало, и мои веки дрогнули…

Моё странно изменившееся тело сидело в плетёной клети, руки и ноги были маленькие и пухлые, а первые же попытки встать или произнести хоть слово ― закончились неудачей. В одной руке я сжимал серебряную погремушку, которую постоянно, словно против воли, засовывал себе в рот и облизывал…

И тут до меня дошло ― я превратился в младенца, вероятно, даже не умеющего говорить! Хотя мозг работал по-прежнему ― ощущал себя подростком, каким и был ещё некоторое время назад. Раздались шаги, и над корзиной, в которой сидел, склонились два темноволосых мальчугана лет четырёх. И по тому, насколько они были похожи друг на друга, я сразу догадался, что это Рик и Дар.

Мальчишки переглянулись, и у меня в голове раздался голос Дара.

― Как себя чувствуешь, Лэнни?

― Примерно, как полугодовалый младенец. Ай да ведьма! Надо же такое придумать ― превратить нас в детей. И какой, интересно, из меня получился малыш, такой же страшный, как раньше?

Теперь заговорил Рик.

― Я бы так не сказал: ты у нас чистый ангелочек ― золотые волосы колечками, розовые пухлые щёчки и тёмные ресницы. Чудо как хорош! ― и он грустно засмеялся.

― Надо же, наверняка дикие звери, разрывая меня на части, передерутся между собой, кому самый красивый кусочек достанется…

Братья замолчали. Рик положил мне руку на маленькое плечо.

― Но если внутри этого тела ты остался магом, то вряд ли они решатся подойти. Животные чувствуют магию даже лучше людей. От нас-то пока пользы мало, разве что комаров от тебя будем отгонять, ― продолжал грустно шутить Рик. Дар молчал, осматриваясь по сторонам, и вдруг закрыл меня спиной:

«Здесь волки, причём, похоже, целая стая. Трое маленьких детей ― им на один зуб. Странно, мы в лесу, и сейчас, судя по всему ― лето. Неужели нас забросило в чащу?»

Я мысленно вздохнул:

«Отойди немного в сторону, Дар. Волки ― те же собаки, а у меня с ними с детства особая связь. Это я призвал их и уже поговорил с вожаком стаи. Они пришли, чтобы защищать маленьких детишек от других зверей, ну и людей, конечно».

Волчья стая обошла нас кругом и спокойно улеглась неподалёку, подтверждая мои слова. Сначала братья испугались, но, увидев, что животные ведут себя спокойно, расслабились.

― Ну, Лэнни! Хоть ты и самый младший из нас ― настоящий маг. Может, они нам и поесть принесут? ― продолжал посмеиваться Рик, ― кстати, знаешь, как мы тут оказались?

Я пересказал им слова ведьмы, и близнецы погрустнели.

― Вот ведь злобная бестия! Получается, даже если выживем здесь, через тринадцать лет нам всё равно крышка?

Я не успел ответить, как Дар показал мне свою большую серебряную цепь, что обычно носил на шее.

― Смотри, непонятно, как она сюда попала. На нас детская одежда, и вдруг ― цепочка.

Рик тут же вырвал её из рук брата и стал рассматривать.

― С чего ты взял, что это твоя цепь? Похоже, она моя.

Братья со смехом начали отбирать её друг у друга, и, глядя на их возню, сам не знаю, почему ― я засмеялся. Вынув изо рта погремушку, которая безумно меня бесила, но отвлекала от раздражённых дёсен ― кажется, у меня резались зубы, сказал:

«Понять бы ещё, где мы. Лес похож на наш, тот, что рядом с имением. Деревья вроде знакомые, и травы. Стоп, кто-то приближается, почти бежит сюда. Не забывайте, что вы ― дети, и ведите себя соответственно. Вдруг ― это наше спасение…»

Я дал знак волкам, и они не спеша скрылись за деревьями. А мы уставились на вынырнувшего из кустов странно одетого охотника. То, что это точно охотник, говорили лук в руке и ножи у пояса. На нём была одежда из выделанных шкур, но так грубо пошитая, словно он сделал это сам.

Тут у меня впервые закралась мысль, что ведьма забросила нас в прошлое. Но я не сразу поверил в это, слишком уж невероятной была моя догадка. От волнения снова принялся мусолить погремушку, не спуская глаз с человека. А он, увидев нас, оторопел.

Братья выронили цепь, с которой играли, и, послушные моему приказу, бросились к охотнику, обняв его за ноги и приветливо улыбаясь. Сердце человека растаяло, на глаза навернулись слёзы. Что ж, значит, сама судьба привела его к нам.

Охотник заговорил с близнецами, и я прекрасно понял его речь. Его звали Джино, и как только он взял Рика и Дара на руки, у меня радостно забилось сердце. Кажется, нас забирали домой, и это означало решение первой проблемы ― найти людей, готовых позаботиться о нас и дать крышу над головой.

Но я рано обрадовался. Джино с близнецами на руках подошёл ко мне и, опустив глаза, начал просить прощения и говорить что-то о жертве богам леса. Понятно, ему вполне хватало двух чумазых мальчишек, блондинистый «ангелок» был лишним.

Он развернулся, собираясь уйти. Братья, почуяв неладное, взбунтовались ― брыкались и кусались, но силы были не равны. Я смотрел им вслед и приказал сделать всё, чтобы негодяй за мной вернулся. Они пообещали и вскоре вместе с охотником скрылись из глаз.

Мысленно посулив этому Джино страшную кару за то, что бросил ребёнка на растерзание диким зверям, подозвал вожака стаи и велел охранять меня. Ужасно хотелось спать и, свернувшись клубочком, я задремал.

А проснулся от того, что корзина вздрагивала. Охотник вернулся за мной и, похоже, нёс домой.

«Что ж, ― думал я, ― пока отложу свою месть, но пусть и не надеется, что прощу его. Кажется, он что-то бормотал о том, как беден и давно не может поймать зверя. Будет добыча, Джино. Ведь теперь тебе придётся хорошо о нас заботиться».

С помощью простого заклинания я согнал кроликов и лисиц в его капканы и ухмылялся, слушая, как он удивлялся полным ловушкам, радостно вознося хвалебные молитвы своим богам. Меня даже затошнило от отвращения, или просто желудок требовал еды.

А когда мы подошли к убогому крестьянскому жилищу, навстречу выбежали близнецы, и Она, удивительная женщина по имени Фло, на тринадцать лет заменившая мне маму.

Она была прекрасна и сияла безграничной добротой и любовью. Я сразу успокоился, поверив, что эта женщина никогда нас не бросит и будет защищать до конца. Протянул к ней маленькие руки, и Фло взяла меня к себе, на долгие годы став единственным человеком в клане, которого я искренне любил.

Так началась наша с братьями «новая жизнь». Рик и Дар быстро приспособились к этому миру охотников и рыбаков, живших не на одно столетие раньше нас. Я быстро убедился в правильности своей догадки ― ведьма была по-настоящему сильна, она умела делать то, о чём маг Лэнни только мечтал ― перемещаться во времени. И хоть мне хотелось заглянуть в будущее, негодяйка забросила нас умирать в далёкое прошлое…

Мне было тяжело в новом теле. Я чувствовал себя беспомощным, пока оно, не торопясь, росло, и только поддержка телохранителей сдерживала желание разрушить мирную жизнь принявшего нас клана. За необычную внешность мне дали имя Анжело. Все восхищались мной, и не всегда ― искренне, как, например, местный шаман, и я прекрасно это чувствовал.

Он даже попытался выступить против принятия нас в клан, и пришлось легонько намекнуть, сжав его сердце, что это опасно для здоровья. Шаман оказался неглупым человеком, больше он не пытался нам мешать. Джино меня побаивался, и это не могло не радовать. Приёмный «папочка» чувствовал, что я не простил ему попытки бросить ребёнка в лесу, и много раз шёпотом просил у меня прощения. Ответ на свои мольбы он читал по моему не по детски серьёзному взгляду, и если бы не Фло, я устроил бы ему «весёлую» жизнь…

У Рика и Дара тоже появились новые имена ― Энрике и Камилло, это их очень забавляло, и вообще, жизнь в клане им даже нравилась. Они росли забияками и задирали местных ребят. Оружием «научились» владеть раньше других, заставляя приёмных родителей гордиться их успехами. Я смотрел на эти забавы близнецов с усмешкой и молчал. Всегда.

Джино и Фло забеспокоились обо мне, водили к знахарке и шаману, пытаясь понять, почему я молчу. Те ответили, что «мальчик здоров и просто не хочет разговаривать». Как же они былив этом правы. Ну о чём мне было говорить с этими деревенскими жителями? Они меня раздражали, как и всё, что приходилось терпеть по воле злобной тётушки. Я сдерживался, как мог, избегая любой недостойной меня работы, уходя в лес или поле, чтобы собирать букеты для обожаемой Фло. Но, в конце концов, лентяя-Анжело определили подпаском ― присматривать за стадом, и мне это даже понравилось…

За такое поведение в клане я получил прозвище «дурачок Анжело». Братья бесились и били любого, кто по глупости криво на меня смотрел или посмел сказать плохое слово. Даже будучи в детских телах, Рик и Дар исполняли обязанности телохранителей и прекрасно с этим справлялись. Деревенские ребята поняли, что с ними шутки плохи, и меня оставили в покое.

Время летело, мы росли, и всё чаще я просыпался в холодном поту, не на минуту не забывая, что приближается день моего тринадцатилетия, а решение проблемы с возвращением домой так и не было. Напрасно я ломал голову, пытаясь хоть что-нибудь придумать. Где-то недалеко был город, и у меня оставалась надежда, что там может жить маг. В клане самым сильным был шаман, но проверив его, понял, что он способен только на примитивные трюки. Значит, помощи от него нам не получить…

Однажды мне приснилось, что взрослый я сижу в корзине и облизываю погремушку. В порыве бешенства разломал её пополам, а там внутри… Сердце радостно вздрогнуло, и из груди вырвался крик. Открыл глаза и увидел рядом с собой Фло. Она присела на край кровати и нежно погладила мою руку.

― Анжело, радость моя, что с тобой происходит в последнее время? Я чувствую, как ты волнуешься. Мне бы хотелось помочь тебе, сынок…

Видно, я ещё не отошёл ото сна, потому что, привыкший мысленно общаться с близнецами, также обратился к Фло:

«Мама, скажи, сохранились ли вещи, в которых Джино нашёл меня в лесу?»

И замер, поняв, что натворил: «Она же испугается, ей будет плохо». Я волновался не о том, что мой секрет раскроется, а о ней ― так сильно её любил. Но она была удивительной женщиной. Услышав мой голос в своей голове, Фло радостно улыбнулась, прижала меня к себе и с гордостью прошептала на ухо:

«О, Анжело! Я знала, что ты ― особенный. Не волнуйся, мой мальчик, от меня никто не узнает твой секрет. Конечно, я сохранила все вещи. Они нужны тебе прямо сейчас?»

Я кивнул, крепко пожимая её руку.

Она быстро встала и потихоньку, стараясь никого не разбудить, вышла. Через несколько минут вернулась с корзиной в руках и поставила её мне на колени. С благодарностью прижал руки Фло к своим губам, и она снова нежно меня обняла.

Снимая покрывало с корзины, я не просто волновался ― меня колотило, как в ознобе. Детские вещи и погремушка ― вот и всё, что лежало на её дне. Осторожно взял серебряную погремушку и покрутил в руках ― внутри что-то переворачивалось и звенело. Было довольно темно, и я создал маленький световой шар, зависший надо мной. Это привело Фло в восторг.

Улыбнувшись ей, осторожно разломал мою первую детскую игрушку. Внутри лежала та самая тёмная бляшка с едва заметной зелёной полосой посередине, отданная мне много лет назад девушкой из будущего. Мила сказала, что с помощью этой штуки я смогу связаться с кем-нибудь из экспедиции. Но это было почти тринадцать лет назад, и даже если она меня не обманула, вряд ли кто-то помнил её рассказ. За эти годы могло случиться всякое…

Так что особой надежды у меня не было, и всё же я рискнул. Провёл пальцем по зелёной полосе и произнёс: «Пароль ― Лэнни». Ответом была тишина. Разочарование так явно отразилось на лице, что мама погладила меня по голове:

«Не страшно, если не получилось с первого раза, попробуй ещё. Только настойчивый получает награду. Не буду тебе мешать, сынок».

Она тихо ушла, а я, ободрённый её словами, повторял попытку снова и снова, и на десятый раз что-то щёлкнуло, и едва слышный незнакомый голос произнёс:

«Лэнни, Вас почти не слышно. Найдите в округе место, где сигнал ловится лучше, и свяжитесь с нами. Как поняли? Приём».

У меня так перехватило горло, что я не мог даже сглотнуть. Ответить получилось не сразу, так напугал меня собственный дрожащий голос:

«Вас понял. Буду искать место. Приём».

― Хорошо, у Вас неделя, чтобы связаться с нами, потом это будет невозможно в течение нескольких месяцев. Как поняли? Приём.

Я взял себя в руки и уже твёрже произнёс:

«Вас понял».

После этих слов прозвучал странный звук, и загоревшаяся во время разговора ярким светом полоса ― погасла.

«Неделя на то, чтобы найти место, где они меня хорошо услышат. Или близнецов, ведь завтра, нет, уже сегодня на рассвете они уходят на три дня в лес, а потом ― в горы. Отдам эту штуку им, пусть пытаются связаться с людьми из будущего».

Я откинулся на подушку, чувствуя, как горит лицо. Сейчас наша жизнь зависела от удачи, и, впервые за многие годы, гордец-Лэнни молился богине, прося помощи в поиске. Не помню, как долго это продолжалось, но очнулся я от сильного толчка Рика.

― Лэнни, ты заболел что ли, почему плачешь? ― он был не на шутку испуган.

Я схватил его за грудки и прошипел:

«Быстро зови сюда Дара, у меня для вас задание. Ты же хочешь вернуться домой?»

Рик побледнел и бросился к мирно спавшему брату. Уже через минуту мы втроём тихо шептались, сидя на моей кровати. Братья были как никогда серьёзны.

― Положись на нас, Лэнни. Передадим им твои слова и получим помощь. Просто жди нас, ― Рик похлопал меня по плечу.

На заре я проводил телохранителей до кромки леса. От волнения впервые в жизни закололо сердце. Конечно, было бы лучше пойти самому, но из меня вышел плохой охотник, и по возрасту я ещё не годился для похода, значит, вся надежда была на них.

«Только не подведите, ребята. Пусть у вас всё получится, я не хочу умереть здесь, не отомстив за отца…»

Глава 8

Их не было три дня, три самых долгих дня в моей жизни. Я сходил с ума, почти не появляясь дома, часами пропадая на опушке леса в ожидании возвращения близнецов. А когда отряд появился из зарослей ― первым бросился им навстречу.

По довольным лицам братьев было понятно, что надежда есть, и как только мы остались одни, я вцепился в рукав куртки Рика, требуя немедленного ответа.

― Успокойся, Лэнни, отпусти. Решил мне руку оторвать? ― усмехался он, но, увидев, как помрачнело моё лицо, рассказал, что они нашли нужное место на высоком холме. С ними говорил мужчина и пообещал подготовить наше возвращение домой. Через два дня Рик вместе с Даром и несколькими молодыми охотниками должны были быть там же; это совсем недалеко, не больше часа пути отсюда. Человек «с той стороны» предупредил, что передаст «заряженное» устройство для перемещения, нам только останется собраться всем вместе и «активировать» зелёную полосу. Если он не соврал, мы вернёмся туда, откуда нас «выбросило».

Я внимательно его слушал.

― Это всё, больше он ничего не добавил?

― Нет, Лэнни. Не волнуйся ты так, а то выглядишь, словно лицо решило поспорить с цветом волос, мне страшно за тебя…

Чувствуя, что злюсь от волнения, прикрикнул на него:

«У тебя одни шуточки на уме, Рик! Ты не понимаешь, что от этого зависят наши жизни? И объясни, почему с вами должны идти посторонние?»

Дар закрыл собой брата.

― А разве сам не заметил, что последнее время нам совсем не дают оставаться «в одиночестве»? За нами наблюдают, Лэнни, и я не знаю, чей это приказ. Возможно, шаман нашептал что-то вождю, или кто-то в клане недоволен, что мы стали слишком сильны. И не ругай Рика, он всё сделал, как ты сказал.

Я покраснел, взял братьев за руки и признался в том, что мне страшно. До окончания нашего «срока жизни» в этом времени осталась всего неделя, и если через два дня… У меня не было сил продолжать.

Дар меня обнял.

― Лэнни, нам с Риком тоже страшно; нет ничего стыдного в том, что мы молоды и хотим жить…

― А ещё мне не терпится встретиться с ведьмой и самому снести ей голову. Вот уже тринадцать лет думаю об этом, ― в голосе Рика боль смешалась с гневом, ― так мечтаю увидеть её мёртвой, что уверен ― у нас обязательно всё получится.

Я уткнулся носом в его плечо.

― Прости меня, Рик, это всё от переживаний. Как же мне здесь надоело, видеть не могу это место. Столько лет нашей жизни отдано ведьме на потеху. Она заслужила месть, и клянусь, не умру, пока проклятая не получит своё….

Братья присоединились к моей клятве. Я еле дождался дня, когда Рик и Дар в сопровождении нескольких охотников ушли в лес проверить ловушки. Неожиданное возвращение соседского парнишки с перекошенным от страха лицом, повергло меня в шок.

Он сбивчиво рассказал о внезапном появлении в небе светящегося шара, который вспыхнул, разбросав всех в разные стороны. Братьям досталось больше всего: они выглядели бледнее мертвецов и, по словам охотника, не двигались. Их уже несли домой…

Фло от такого известия упала на руки к зашедшей поболтать соседке, Джино бросился навстречу сыновьям, а я, обгоняя его, мчался вперёд. В голове крутилось:

«Что же произошло? Неужели мои друзья ― мертвы? Это невозможно, не хочу, не верю…»

Я встретил печальную процессию у края леса. Охотники положили братьев на траву и, окружив, испуганно переговаривались. Растолкав их и забыв про своё нежелание разговаривать, закричал так, что перепугал всех ещё больше:

«Разойдитесь, стадо баранов! Надо проверить, что с ними…»

Склонившись над телами близнецов, прежде всего прощупал пульс на шее каждого ― он был в порядке. Никаких внешних повреждений не было, напротив, от них веяло неизвестной мне силой, и, по всем признакам, Рик и Дар должны были скоро очнуться.

Наконец-то к нам прибежал Джино и с ужасом смотрел на сыновей. Я заметил зажатую в руке Рика коробочку и понял, что передача «устройства» состоялась. На душе сразу стало легче. Но я не был бы собой, не устроив «представление» на прощание. И, сделав «испуганное» лицо, гаркнул Джино:

«Беги за шаманом, они слабеют с каждой минутой!»

А потом с удовольствием наблюдал, как «папочка» послушно помчался прочь. Вскоре он вернулся со всполошившимся шаманом. Охотники смотрели на меня с недоверием. Ещё бы! «Немой» вдруг заговорил… А я от души потешался над ними.

Подойдя к шаману, зашептал ему на ухо:

«Если не хочешь сдохнуть прямо здесь, отдай мне свой ритуальный кинжал. Думал, не знаю, что ты плетёшь интриги за моей спиной?»

От такого нахальства его глаза полезли на лоб, но он покорно протянул мне своё «священное оружие».

Демонстративно порезав ладонь, я смазал кровью губы близнецов. Это привело всех в ужас, потому что как раз в этот момент братья очнулись и мысленно стали ругать меня за странные фокусы. Но я нахмурился, и они замолчали.

Помог им встать, хитро ухмыльнувшись на их вопросительные взгляды. В это время Джино, пошептавшись о чём-то с шаманом, обернулся ко мне:

«Анжело, иди за мной».

И я с видом покорной овечки пошёл следом, не забыв на прощание подмигнуть сердитому шаману, словно нечаянно уронив святую для него вещь ― дурацкий кинжал ― в траву.

Нервничавший по дороге Джино сказал мне с серьёзным видом:

«Анжело, мы с Фло решили отдать тебя в обучение к лекарю, давно ведь собираешь особенные травы. Мама считает ― это врождённый талант».

Я заглянул ему в лицо, и он отпрянул.

― Правда, что ли, Джино? Отлично, давно хотел посмотреть на город, ― нагло заявил я, чем заставил его ещё больше растеряться.

Дальше развлечься мне не позволило появление бегущей навстречу Фло. Она обняла меня так, словно это со мной, а не близнецами, случилась беда. Я улыбнулся ей:

«Не волнуйся, мама, с братьями всё в порядке. Ухожу с Джино в город учиться, как ты и хотела».

Она сразу поняла, что я с ней прощаюсь.

― Не забывай обо мне, мой мальчик! ― Фло крепко поцеловала меня на прощание.

― Клянусь, никогда не забуду! Ты ― единственная, кто искренне меня любил, ― и я ехидно посмотрел на Джино, опустившего испуганные глаза.

Она с грустью обняла меня и побежала навстречу братьям, а мы с Джино пошли домой. Взяв заранее приготовленную котомку, надел её на плечо, продолжая мучить «папочку».

― Я готов, отец, веди сына в город, пора. Что-то засиделся на одном месте, ― и после этого заявления всю дорогу изводил его мрачными взглядами, наблюдая, как он трясётся и считает минуты до того мгновения, когда сможет от меня избавиться. Это была моя месть за то, что он посмел бросить маленького ребёнка в лесу.

Конечно, я знал, что Джино давно раскаялся в том поступке, но вредный характер подстрекал меня напоследок посмеяться над ним. Как только мы вошли в город, я остановился.

― Прощай, Джино! Теперь наши дороги расходятся, возвращайся домой и хорошенько заботься о Фло. Ради неё я терпел, хотя руки так и чесались как следует тебя проучить.

Он побледнел, и что-то в тот момент перевернулось в душе, неожиданно подтолкнув меня обнять охотника.

― Прости меня за противный характер, Джино. На самом деле я благодарен за то, что ты столько лет заботился о нас троих. И любил, как мог. Не беспокойся, мы возвращаемся к себе домой, так и скажи Фло. И будь на стороже в клане. Эти годы я берёг вас от неприятностей, но теперь всё может измениться. Тайком от тебя на каждый праздник Фло давала мне немного монет. Они лежат под подушкой. Если дела пойдут плохо, возьми деньги, и перебирайтесь в город. Обещай, что позаботишься о нашей семье. А то ведь могу и вернуться…

Услышав, как он облегчённо выдохнул, я засмеялся. А Джино, смахнув слезу, кивнул мне и, погрозив пальцем, с улыбкой махнул на прощание рукой. Я проводил его взглядом, пока он не скрылся за воротами города.

«Джино, Джино… Надеюсь, у вас с Фло всё будет хорошо. Я не мог тебя терпеть, а теперь, едва потеряв, уже скучаю. Вот ты удивишься дома, увидев мой подарок ― новый лук, сделанный с помощью братьев. Такого ни у кого больше не будет, ведь с ним невозможно промахнуться. А деньги ― их гораздо больше, чем ты думаешь, вам хватит на безбедную жизнь. И пусть она будет долгой…»

Я тряхнул головой, отгоняя прочь глупые сентиментальные мысли, что так внезапно обрушились на меня, и пошёл искать ближайший к городским воротам трактир. Именно там мы договорились встретиться с близнецами. Они придут к вечеру, попрощавшись с родителями и многочисленными подружками…

Разыскать сомнительного вида заведение было просто. Долговязый, разбойничьего вида трактирщик указал мне на место за столом в дальнем углу, а страшная носатая служанка не хотела давать и миску каши, пока не заплатил вперёд. Впрочем, каша оказалась вполне съедобной, и я просидел в полупустом заведении до вечера, развлекая себя мелкими пакостями: у хозяина то и дело падали на пол разнообразные, в основном, легко бьющиеся предметы, проливалось на стойку пиво, а в конце концов служанка опрокинула на него горячее рагу. Я ухмылялся, слушая, как они бранятся между собой…

От этого весёлого занятия меня отвлекли заявившиеся уже в приличном подпитии братья. Они плюхнулись на лавку и стали кричать служанке, чтобы принесла еды и вина. Носатая толстуха разулыбалась «красавчикам», мгновенно уставив стол мясными закусками и кувшинами вина.

Я подпирал рукой щёку и укоризненно посматривал на телохранителей.

― Похоже, праздник в клане удался на славу. И как вы ещё на ногах держитесь?

Рик и Дар переглянулись и изобразили на лицах «раскаяние», в которое я, конечно, не поверил.

― Да брось, Лэнни, мы столько лет провели рядом с этими людьми. Что зазорного в том, чтобы чуть-чуть выпить? Да и с родителями надо было проститься по-человечески, ― пробормотал Дар, прикладываясь к кувшину.

― По-человечески ― можно, но не по-свински. Вас же качает как на ветру, а нам ещё надо «перемещаться» домой.

― Лэнни, у нас есть время, сделаем это завтра, ― икнул Рик, отпивая из своего кувшина, ― что тут за гадость подают? Вот я сейчас поговорю с хозяином…

Но не то, что поговорить, даже встать братья не смогли. Я быстро сообразил, что в вино добавлено в лучшем случае сонное зелье, чтобы обобрать их до нитки. Хозяин бросал на уснувших прямо за столом близнецов неприятные взгляды. Других посетителей не было, я в расчёт не принимался.

Как только трактирщик вынырнул из-за стойки и вместе с присоединившейся к нему служанкой направился в нашу сторону, я послал их «немного отдохнуть» в противоположный угол заведения. Удар вышел неслабый, они получили хороший урок, о чём свидетельствовали их стоны и завывания. Но мне было на это плевать.

Соединив руки спящих братьев, закрыл их сверху своей ладонью. В другой руке у меня уже лежало устройство, переданное нам людьми из будущего. Губы пересохли от волнения и, мгновение поколебавшись, я легонько провёл пальцем по зелёной полосе. Последнее, что увидел ― ярко вспыхнувший ослепительный свет, тут же сменившийся холодной тьмой…

Еле разлепив слезящиеся после вспышки глаза, подумал, что ослеп ― такой непроглядный мрак окружал меня со всех сторон. Хотелось кричать от отчаяния, но моё упрямство и в этой ситуации взяло верх над эмоциями. Я стал осторожно ощупывать место, на котором оказался. Это, несомненно, была кровать с мягким матрасом. Моя голова лежала на так знакомо пахнувшей подушке. Неужели у нас получилось, и я ― дома, в имении отца, где не был тринадцать лет?

Глаза постепенно привыкали к темноте, и, присев, я различил прямоугольник окна, сквозь который виднелся краешек луны.

«Так вот в чём дело ― на дворе ночь, неудивительно, что ничего не видно. Но где моя одежда? Почему я совершенно голый, и куда подевались Рик и Дар?»

Завернувшись в лёгкое одеяло, решился, наконец, осветить комнату. Повисший под потолком световой шар ответил на мой вопрос ― обнажённые братья лежали на полу и спали. Дар что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. А Рик даже сейчас ухмылялся, как будто ему снилось что-то забавное.

Я встал с кровати и подошёл поближе, с удивлением рассматривая их тела. Они очень изменились: плечи стали шире, на руках и ногах бугрились сильные мышцы, волосы отросли, на лицах появились кудрявые бородки. Они повзрослели и больше не были похожи на изящных семнадцатилетних юношей. А я? Что случилось со мной?

Ноги сразу стали ватными, по спине побежали холодные ручейки пота. Мне стоило больших усилий подойти к висевшему на стене старому зеркалу. Я застыл перед ним, боясь поднять глаза.

«Прекрати, Лэнни, ты не трус и никогда им не будешь», ― приказал себе и, сбросив одеяло, посмотрел на отражение.

Из зеркала на меня смотрел незнакомый мужчина со светлыми взъерошенными волосами и бледным лицом, на котором под белыми бровями выделялись пронзительные сиреневые глаза в обрамлении прозрачных ресниц. Красиво очерченный рот был упрямо сжат. Это был я, Лэнни, повзрослевший на тринадцать лет, отвратительная копия моей знаменитой прабабки. Прощай, красавчик Анжело!

С трудом скривив губы, попытался усмехнуться:

«Здравствуй, Лэнни! Давно не виделись. Тебе уже двадцать шесть, надо же… А куда же пропали твои восхитительные пятнадцать и чудесные семнадцать лет? Куда исчезли незабываемые двадцать и праздник совершеннолетия? Где юность, кто украл её у тебя? Молчишь, чёртов альбинос! А ведь знаешь ответ. Так найди ведьму и убей!»

Я схватил стоявший на подоконнике кувшин и с размаху запустил его в зеркало, тут же покрывшееся трещинами, но устоявшее под напором моего гнева.

«Ну вот, Лэнни, у тебя уже нет сил даже разбить собственное зеркало. Ты ни на что не годен», ― я взглянул на своё кривое плачущее отражение, «― тряпка! Возьми себя в руки!»

И с этими словами ударил кулаками по и так еле державшейся зеркальной поверхности. Она со звоном осыпалась на пол. Я рассмеялся, и это был грустный смех: «Вот так-то лучше!»

Равнодушно вытер разбитые в кровь руки о лицо, оставив на нём смазанные полосы. Ещё раз взглянув на спящих братьев, перешагнул через них и пошёл к сундуку, где они хранили свою одежду. Покопавшись в нём, нашёл какие-то штаны и, натянув их, вернулся на кровать, провалившись во тьму мрачных сновидений.

Глава 9

В комнате негромко переговаривались, значит, Рик и Дар уже проснулись. Я сжимал в руке край одеяла, чувствуя, как тело сотрясает дрожь, и прислушивался к голосам. В них не было ни тревоги, ни радости, но и подобного моему отчаяния ― тоже…

― Похоже, Лэнни очень расстроился: зеркало ― вдребезги, а мне так хочется на себя посмотреть…

― Так смотри на меня. Что, не нравится?

― Почему же, нравится! Просто мечтаю поскорее встретится с мерзавкой, отнявшей у меня самые лучшие годы жизни!

― Согласен, Рик. Бедный мальчик, а ему-то каково. Удивляюсь, как он ещё весь дом не разнёс. Смотри, сундук на месте, и, судя по всему, на полу разлита вода из кувшина, что я приготовил тогда на ночь. О, и книга у окна. Ни пыли, ни паутины, словно это было не тринадцать лет назад, а вчера.

― Боже, Дар! Неужели до тебя не дошло? Это и было вчера. Изменились только мы, скоро, наверняка, придёт Джером. Вот бедняга испугается: уходя, оставлял мальчишек, а встретят его непонятные бородатые дядьки…

― Не может этого быть, Рик. Прошло же время, возможно, в доме живут новые хозяева.

― Хозяин тут один, и он, мало того, что стащил мои штаны, но уже давно проснулся и подслушивает нас. А давай пощекочем ему пятки, он это так любит!

Я тут же подскочил на кровати и закрыл одеялом ноги.

― Даже не думай, Рик! А то получишь в лоб, ― слова выскочили из меня сами собой, и я не спускал настороженных глаз с довольно ухмыляющихся братьев, уже успевших натянуть на себя одежду. Правда, она была им явно мала: рубахи треснули на плечах, да и штаны оказались узковаты.

Мои щёки горели, я ждал, что Рик немедленно начнёт надо мной подшучивать, а Дар присоединится к нему. Мне и так было плохо, до сих пор в голове не укладывалось, что тело выросло, хотя душа по-прежнему принадлежала тринадцатилетнему мальчишке. Я был подобен огромному незажжённому костру: стоило лишь поднести немного огня ― и он готов полыхнуть, сжигая всё на своём пути.

Братья с интересом рассматривали меня, но ничего не говорили. Наконец, Дар подошёл и обнял:

«Не переживай, Лэнни, понимаю, для тебя это страшный удар. Если честно, то и для нас с Риком тоже. Но вместе мы справимся, я верю в это. Если хочешь ― поплачь, так тебе станет легче».

Я смотрел в его глаза и видел там бесконечную доброту и участие. Пожал его руку и сказал насколько мог твёрдо:

«Не будет никаких слёз, Дар, во всяком случае, пока голова ведьмы не окажется у моих ног. Но, прежде чем убить, заставлю её рассказать, как вернуть нашу потерянную юность. А если это невозможно, то ей же будет хуже…»

Рик сел рядом со мной и тоже взял мою руку.

― Я рад, что ты рассуждаешь, как взрослый мужчина. Давайте решать проблемы по мере их поступления. Для начала, тебе надо умыться ― кровь засохла на лице, надо поесть и купить всем новую одежду. Эта уже никуда не годится, а потом соберём совет и решим, что делать дальше.

Он потрепал меня по волосам и улыбнулся:

«А ты стал гораздо симпатичнее, просто копия отца ― вот бы он порадовался…»

Я толкнул его головой в плечо и усмехнулся:

«Издеваешься? Лэнни ― красавчик, это что-то новое. Пусть лучше будет Лэнни — маг, Гроза всех ведьм. Первое, что я сделаю после того, как хорошенько набью брюхо, сяду за привезённые из поместья книги. Надо найти способ добраться до нашего врага. Теперь ей никуда от меня не деться. Не успокоюсь, пока не увижу её на коленях перед могилами наших родителей».

Дар одобрительно улыбнулся и, намочив полотенце, вытер мне как маленькому лицо. Но я не стал возражать, покорно вытерпев и даже не заворчав на него.

― А для начала, Гроза ведьм, разберись с зеркалом, которое ты разбил. Первым делом хочу сбрить эту противную бороду и постричься. У меня волосы ― хоть косу заплетай. Стыдно.

Исполнить просьбу друга было легко, и через мгновение в углу стояло зеркало. Совсем как новенькое. Я подошёл к нему, чувствуя, как братья с любопытством сверлят взглядами мою спину. Расправил плечи, гордо поднял голову и только потом посмотрел в зеркало. Там отражался красивый сильный мужчина, действительно очень похожий на отца, не изменились лишь белый цвет волос да прищуренные сиреневые глаза.

― Хватит на себя любоваться, красавчик! ― Рик запустил в меня подушкой, и я, перехватив её в броске, вернул смеющемуся «кумиру» моего детства.

На душе вдруг стало удивительно легко. Улыбаясь, прокричал:

«Ребята ― мы дома, у нас получилось! Я верю, что всё будет хорошо, теперь удача нам улыбнётся. Ведь мы ― выжили назло коварной тётушке, думаю, она на это не рассчитывает. Значит, сможем захватить её врасплох. Где Джером? Я голоден, моё здоровое тело требует пищи!»

И, набрав в лёгкие побольше воздуха, распахнул створки окна:

«Джером! Однорукий бродяга, ты куда запропастился, твои господа голодны как волки!»

И услышал доносящийся с улицы голос:

«Сейчас, сейчас, господин Лэнни, завтрак почти готов, потерпите ещё совсем немного».

Я со смехом обернулся к братьям, Рик держал в руках свою старую рубашку.

― Не побрезгуете, господин Маг, Гроза ведьм?

Я выхватил белую праздничную рубаху из рук телохранителя и быстро натянул её на себя, глядя в его смеющиеся глаза.

― Спасибо, Рик. По-моему, она мне к лицу, не считаешь? В ней я особенно бледен и страшен, как и положено альбиносу. Но мне это нравится. Жаль только, что она не чёрная, так было бы ещё лучше…

Неожиданно братья переглянулись и поклонились мне, и в ответ я едва наклонил голову, как полагалось Господину. В дверь осторожно постучали, и мы хором крикнули:

«Открыто, Джером!»

Он вошёл, неся одной рукой на подносе большую миску с кашей.

― Уже проснулись, мальчики? Надеюсь, вам снились хорошие сны, ― совсем по-домашнему спросил он и, подняв на нас голову, охнул, сползая на пол. Миска мгновенно устремилась вниз, но ловкий Рик успел перехватить её на лету.

― Кто… кто вы такие? Где господин Лэнни и его телохранители? Проклятые воры! ― он неожиданно ловко вскочил и, вынув из-за пояса нож, бесстрашно наставил его на нас, ― мерзавцы, да вы не знаете с кем связались! Это ― дом мага Лэнни, и он превратит вас в отвратительных крыс! Так что немедленно уносите ноги, если вам дороги ваши шкуры!

Я смотрел на него с нежностью. В отличие от нас, внешне Джером не изменился, открывшись мне совсем с другой стороны ― он храбро защищал дом, несмотря на то, что у него была всего одна рука…

Улыбнулся и, как можно спокойнее, стараясь не пугать его, сказал:

«А ты настоящий храбрец, Джером! Ну, присмотрись внимательней, кто перед тобой? Много ты видел воров с такой внешностью, неужели не узнаёшь? Мерзкая ведьма опять применила своё чёрное колдовство, и мы повзрослели за одну ночь. Но в душе остались прежними. Вытри слёзы, верный слуга. Мы рассчитаемся с ней за всё, а пока покорми нас, ужасно хочется есть …»

Джером вытирал слёзы рукавом, всхлипывал и пытался что-то сказать, но от волнения не мог произнести ни слова. Поэтому махнул рукой, вытащил из-за пазухи свёрток с лепешками и ложками, положив на небольшой стол, за которым мы раньше частенько обедали.

Братья издали радостные возгласы и, быстро обняв Джерома, расторопно застучали ложками по миске с кашей. Я похлопал улыбающегося слугу по плечу и присоединился к близнецам. И сделал это вовремя ― каша исчезала на глазах.

Этого нам было мало.

― Джером, а есть ещё что-нибудь на кухне? ― вылез из-за стола явно голодный Дар.

― Молоко и сыр, фрукты…

― Отлично, пошли, ребята! Обчистим кухню ― раз мы воры, нам полагается так делать! ― Дар первым выбежал за дверь. Мы с Риком выскочили следом, Джером семенил позади, и я слышал, как он смеялся. Первый раз за время нашего знакомства, и от этого мои губы сами расплывались в улыбке.

На кухне мы продолжили завтракать, а после того как Джером побрил и постриг телохранителей, они втроём, прикрывшись плащами слуг, чтобы их не опознали, отправились на рынок за одеждой и продуктами. Я же вернулся в свою комнату и, как и обещал, уселся за книги по магии. Меня интересовало всё, что хоть сколько-нибудь было связано с ведьмами. Подготовка к новой встрече с врагом началась.

Друзья вернулись домой только через несколько часов, нагруженные продуктами и свёртками с одеждой. Джером принялся готовить ужин, ведь обед мы пропустили, братья примеряли обновки и обсуждали их между собой. Но мне было не до этого. Полистав старые книги, которые не видел уже много лет, я задумался. Информация о ведьмах была, но скудная, заклинания, вроде, действенные, но я на практике их не применял, потому что постоянно опаздывал. Тётя была проворнее и, однозначно, намного опытнее меня. Мне нужна была помощь знающего человека. Отец был таким, но и он, оказавшись бессилен перед чарами ведьмы, теперь покоился в саду.

При мысли о нём сердце болезненно заныло. В душе зашевелились сомнения ― если даже он не смог с ней справиться, то я, тем более… Только меня, наверняка, ждёт куда более страшная участь. Вскочил, сбросив со стола книги, и в волнении начал бегать из угла в угол. Нужно было найти выход из создавшейся ситуации, но пока я его не видел.

«Что сегодня скажу братьям? Только расстрою их. Какой же я бестолковый, напрасно отец уверял, будто его сын способен на многое, и предрекал будущее Великого мага. Споткнувшись на первой же трудной задаче, вместо того, чтобы думать ― психую и сдаюсь. Так нельзя…»

В дверь тихонько постучали, и первым моим желанием было запустить в неё чем-нибудь тяжёлым. Но, сдержавшись, сердито пробормотал:

«Входи, Джером. Я работаю. Надеюсь, у тебя что-то важное, раз отвлекаешь меня?»

Он вошёл и поклонился.

― Прошу меня простить, я не займу больше минуты Вашего времени.

― Говори, ― кивнул, не переставая нервно мерить шагами комнату.

― Сегодня Вам троим надо переночевать в моём доме. Телохранители по дороге рассказали о необычном путешествии через время, и я подумал, раз у вас был шанс вернуться именно сегодня, ведьма обязательно придёт проверить, так ли это. Надо её обмануть, чтобы она забыла про Вас, пока господин Лэнни будет готовиться к встрече с ней, ― и он указал на разбросанные по полу книги.

«А он умнее, чем кажется на первый взгляд», ― подумал я.

― Что ты предлагаешь, Джером?

― На рынке у знакомого шамана я купил свечи, что отобьют Ваш запах в доме. Ведьма не почувствует, что Вы вернулись. И пока все трое переночуете у меня, я останусь здесь и буду делать вид, что испуган внезапным исчезновением Хозяина и жду его возвращения. Не беспокойтесь, сумею правдиво изобразить эти чувства. Надеюсь, она поверит в Вашу гибель и потеряет бдительность. Думаю, если всё пройдёт хорошо, Вам надо будет уехать отсюда в поместье телохранителей и притаиться там до поры.

Я молча его обнял.

― Молодец, Джером, правильно рассуждаешь. А тебе не опасно оставаться одному ночью в доме? Кто знает, что может выкинуть сумасшедшая колдунья…

― Нет, здесь кроме меня есть и другие слуги. Пусть будет, что будет. Думаю, ей нет до меня дела. А если мне суждено умереть, прошу, позаботьтесь о моих детях.

― Не волнуйся, они не будут ни в чём нуждаться. Но я надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Ответь мне, Джером, только честно. Почему ты помогаешь мне, рискуя оставить детей сиротами?

Он грустно вздохнул.

― Я всегда любил Вашего отца и был ему верен. Вы, господин Лэнни, не знаете, но в молодости мы с ним сражались бок о бок, я же был его оруженосцем. Помочь сыну благородного рыцаря — мой долг. Это первое. А второе ― я готов пожертвовать жизнью, чтобы уничтожить эту тварь, слишком многие погибли по её вине…

Эти слова Джерома стали для меня открытием. Занятый только собой, мало интересовался людьми, что окружали меня, часто бывая к ним несправедлив и незаслуженно презирая. Кажется, Дар прав, и я действительно взрослею, раз признаю свои ошибки…

―Хорошо, Джером, последую твоему совету и буду молиться, чтобы у нас всё получилось. А завтра мы с близнецами покинем имение. Ты возьмёшь свою семью, и мы все вместе отправимся в поместье Джара. Но только если сам захочешь, принуждать тебя я не буду: со мной опасно связываться, беды следуют по пятам. Тебе решать, и только тебе…

― Я уже всё решил, господин Лэнни: пока не покончим с ведьмой, не покину вас. А жену с детьми отправлю к её семье ― так будет безопаснее для них.

Он ушёл, оставив меня размышлять и собирать книги с пола. После ужина Джером объяснил нам, как найти его дом, и зажёг странно пахнувшие свечи, от которых у меня сразу заболела голова.

Мы провели бессонную ночь в маленьком домишке слуги, коротая её за разговорами. Я отчаянно молил богиню, чтобы она помогла Джерому провести ведьму. Не хотелось, чтобы он погиб, спасая меня, и как только рассвело, сломя голову, бросился назад в имение. Близнецы, волнуясь, следовали за мной.

Наверное, удача всё-таки повернулась к нам лицом ― затея Джерома удалась. Он кормил нас завтраком и рассказывал, как ему было страшно и как, разведя в очаге огонь, дрожа, просидел на кухне всю ночь, иногда вскакивая с испуганным лицом и подбегая к окну, «высматривая пропавших господ».

― Ведьма приходила этой ночью? ― с тревогой спрашивал Рик у Джерома.

― Приходила. Почти перед самым рассветом я видел её тень на стене кухни, она принюхивалась, а потом сморщилась и умчалась прочь. Мне кажется, за эту ночь я поседел ещё больше.

― Да ты просто герой, ― с восхищением говорил ему Дар, обнимая слугу как друга, ― даже не представляю, как это было тяжело. Но ты отлично справился. Теперь надо подумать, как нам выбраться из города, не привлекая к себе внимания. Уверен, у ведьмы здесь есть свои «глаза и уши». Даже если мы переоденемся слугами, тебя, Лэнни, всё равно могут узнать…

И тут Джером снова меня удивил.

― Я выведу всех к лесу через подземелье, вырытое ещё при Вашей знаменитой прабабке. Это будет не очень приятно ― оно узкое и запутанное, к тому же, за долгие годы там развелась всякая нечисть. Последний раз заходил туда в прошлом году. Много вещей с собой не берите, только то, что уместится в заплечном мешке. Через лес придётся идти пешком, приготовьте оружие, всякое может случиться. Я прикажу слугам привести книги назад в поместье не раньше, чем через месяц. И то, если за домом не будет слежки… Выходить надо прямо сейчас, чтобы к ночи добраться до места. Решайтесь.

От мысли, что придётся спускаться в подземелье, у меня задрожали ноги, но, столкнувшись с решительным взглядом Рика, я кивнул. Мы быстро собрались. С собой взял лишь сменную одежду и пару посвящённых ведьмам книг, которые ещё не успел прочитать.

Джером собрал еду и воду и, проинструктировав слуг, повёл нас ко входу в страшный подвал, ведущий вглубь подземелья. У меня перехватило дыхание: прошло долгих тринадцать лет, но я не забыл ничего из случившегося там с нами. Дар пытался меня успокоить.

― Если не уверен, Лэнни, скажи сразу. Останемся здесь и будем искать другой выход. Я знаю, что тебе не по себе. Честно говоря, мне тоже. Не уверен, что мерзкая тварь не свила себе гнёздышко где-то в многочисленных лабиринтах подземелья…

― Не пугай меня ещё больше, Дар, у меня и так поджилки трясутся. Немного терпения, и мы будем в лесу. А там останется ровно день пути до поместья.

Я храбрился, но когда оказался перед дверью в подвал, Рику пришлось меня подтолкнуть, так мне было страшно…

Глава 10

Джером гремел ключами, открывая памятный всем подвал. Я смотрел, как медленно распахивается дверь, и чувствовал лишь одно желание ― бежать отсюда, не оглядываясь. Рик легонько коснулся моего плеча, наклонился, обжигая горячим дыханием щёку:

«Если есть сомнения, сейчас самое время остановиться. Потом сделать это будет труднее».

― Я уже принял решение и не собираюсь его менять, ― самому стало стыдно от того, как неуверенно прозвучали эти слова.

― Как скажешь, ― и, едва Джером закончил возню с замком, Рик без предупреждения подтолкнул меня вперёд.

Я чуть не споткнулся, но устоял и, приподняв факел над головой, решительно повёл наш маленький отряд. Мы спустились по лестнице в уже знакомую комнату «ужасов». Там было прибрано, но все единодушно стремились как можно скорее покинуть это место.

Джером отодвинул один их узких шкафов, за которым открылся тёмный коридор:

«Пойду первым, не отставайте и держитесь вместе. В свой последний приход сюда я оставил метки на стенах ― это не позволит нам заблудиться. Будьте готовы в любой момент, как только подам знак, применить оружие. Надеюсь, нам это не понадобится. И, главное ― никакой магии, она может разбудить зло…»

― Что это значит, Джером? Ты не предупреждал меня об этом. Что ещё за «зло»? ― вспыхнул я.

― Ваши проклятые родственники много лет проводили здесь опыты не только над людьми, но и над животными. И делали это с помощью запретной магии. В прошлом году, когда я спускался сюда, нечаянно погасил факел и применил простое заклинание огня, которому научил меня знакомый шаман. Так после этого еле ноги унёс. Странные твари чувствуют магию и тянутся к ней. Поэтому просто идём вперёд, и тогда ничего с нами не случится.

Рик нахмурился.

― А зачем ты вообще сюда спускался?

Джером побледнел и с таким отчаянием посмотрел в глаза моему телохранителю, что тот смутился.

― Не по своей воле, разумеется. Ведьма посылала меня с разными поручениями в лес и разрешала ходить только этим путём. Я не мог её ослушаться.

― А почему не сбежал, раз знал, что здесь творится? ― это уже звенел голос Дара.

― Не мог. У меня ― дети, бывшая хозяйка угрожала расправиться с ними…

На этом вопросы у близнецов закончились. Я сглотнул и с трудом выдавил из себя:

«А не знаешь, почему отец пустил её в имение?»

Голос Джерома звучал виновато, словно он не должен был мне этого говорить:

«Точно не знаю, но, думаю, потому что у господина Дорна тоже был сын, которого он очень любил…»

Я задохнулся от осознания страшной истины ― возможно, отец спасал меня, эта тварь ему угрожала. Значит, в том, что здесь происходило, пусть и косвенно, но есть и моя вина. Тогда почему при появлении демонов Дорн велел ехать к ней? Он же понимал, что я полезу на рожон. Как отец мог отправить меня ведьме в руки? Нет, здесь было что-то ещё. Что за секрет связывал этих двоих? Даже думать об этом не мог без отвращения… На сердце вдруг стало холодно, я сам удивился, откуда в моём голосе взялась такая сталь:

«Довольно разговоров. Веди нас, Джером. Постараемся не применять магию. Рик и Дар, держите свои клинки наготове».

Я почувствовал, как сразу же изменилось настроение в отряде. Джером уверенно вёл нас вперёд, за ним ― Рик и я, Дар замыкал «шествие». Мы молчали, боясь даже нечаянным звуком разбудить прячущихся в темноте тварей. Сердце замирало каждый раз, как только поворачивали или проходили мимо тёмного бокового ответвления.

― Почти пришли, ― еле слышно сказал Джером, но от этих слов мне почему-то не стало легче. Неприятно закололо в боку, рот наполнился горечью. Все мои чувства обострились. Казалось, сейчас я мог услышать даже трепет колышущейся травы в лесу над нами или звон крыльев стрекозы. Но меня остановил совсем другой звук ― тихий шорох позади.

«Дар в опасности!» ― мой мозг ещё только переваривал пока ничем не подкреплённое подозрение, а я уже развернулся, вытащив ножи из чехла на поясе. На мечах я дрался плохо, зато превосходно метал ножи. Братья научили меня этому в клане.

Дара не было, он исчез, ещё несколько мгновений назад я слышал его дыхание и вдруг… Подняв руку, негромко произнёс:

«Всем стоять ― Дар пропал, я пойду за ним, вы остаётесь на месте до сигнала. Это приказ».

В голове загудело, было такое ощущение, что ещё немного, и моя кровь закипит. Я уже не думал о собственной безопасности, губы шевелились, повторяя боевое заклинание, ноги сами несли меня вперёд. Огонь в руке осветил боковой проход, там что-то шевелилось, и я резко свернул, ткнув факелом в существо, смутно похожее на помесь средних размеров собаки и крысы. Оно сидело на беспомощно лежавшем Даре…

Существо взвизгнуло и оторвало свой длинный трубчатый язык от груди телохранителя, повернув голову в мою сторону. Быстро прислонил факел к стене. Я одинаково хорошо метал ножи с обеих рук, в чём и убедилась тварь, получившая два удара по глазам. Вернее, по тому месту, где они должны были быть. Страшное нечто было слепо, но, по всей видимости, это не мешало ему прекрасно ориентироваться в темноте.

Покрытая белёсым мехом тварь прижала к голове так похожие на собачьи уши и облизала окровавленную пасть. Я ужаснулся: у монстра было почти человеческое лицо, а лапы заканчивались кистями с удлинёнными пальцами. Рукояти ножей торчали из пустых глазниц, совершенно ей не мешая. Она подвигала носом, словно принюхивалась ко мне, и мой запах её не впечатлил. Тварь снова повернулась к неподвижно лежащему Дару и оскалила клыки, готовясь разорвать ему горло.

Дальше я не колебался, мне хватило и доли мгновения, чтобы понять ― обычное оружие на эту дрянь не действует. И потому ударил магией, превратив её в большую кучу пепла. Упал на колени перед Даром, брезгливо стряхнув с его груди то, что осталось от монстра, и осветил факелом, пытаясь осмотреть раны. Вся рубашка телохранителя была вне успевшей запечься крови, она струилась маленьким ручейком из груди и стекала на пол. На руке несчастного были видны следы укусов.

«Всё случилось слишком быстро, видимо, эта мерзость прыгнула на Дара из бокового тоннеля, оглушив, и за руку оттащила сюда. И на это ей понадобилось совсем мало времени», ― думал я, применяя к другу исцеляющее заклинание. Кровь тут же остановилась, но рана на груди, которую было плохо видно ― не затянулась. Я крикнул, и Рик оказался возле меня.

― Давай мне свой факел и бери Дара, надо бежать отсюда. Пришлось использовать магию, думаю скоро здесь будет много неприятных гостей.

Рику не надо было повторять дважды. Он взял брата на руки и пошёл следом за мной. Бледный Джером уже ждал нас.

― Поторопимся, до выхода из подземелья осталось совсем немного. Рик, сможешь бежать?

Тот молча кивнул, но я видел бешеный огонь в его глазах, сейчас ему хотелось одного ― броситься в бой с невидимым врагом. Чувства переполняли его, и я испугался, что он потеряет над собой контроль.

― Рик, беги за Джеромом, я буду вас прикрывать, и не спорь со мной. Нельзя медлить, если хотим спасти твоего брата и остаться в живых.

Он кивнул и помчался вслед за слугой. Я как никогда быстро следовал за ними, задыхаясь от волнения за моего бедного Дара. Иногда поворачивал голову, пытаясь рассмотреть ― что там, позади меня, но видел только обманчивую тьму. Я чувствовал погоню, её ежесекундное приближение, и прикрикивал на бегущих впереди, заставляя их ускоряться всё больше и больше.

Внезапно меня ослепил яркий свет, я охнул от мазнувшего по глазам плаща Рика, и кто-то буквально выдернул меня за руку из подземелья. Уже упав на зелёную траву, на карачках отполз подальше от страшного логова, из мрака которого на меня смотрело несколько пар горящих глаз. Значит, там были не только слепые твари… Последним усилием запустил в них огненный шар и обессиленно свалился на спину. Я вспотел, словно по горло извозился в луже, слабость была такая, что не было сил пошевелить даже пальцем.

К тому же, еле-еле дышал, сердце не выдерживало темпа и грозило разорваться в любой момент. Ко мне подполз чуть живой Джером и засунул в рот какой-то листок.

― Жуйте, господин Лэнни, это успокоит дыхание и поможет сердцу. Жуйте, кому говорю! ― прикрикнул он на меня, и я покорно начал двигать челюстями, ощутив приятный кисловатый вкус во рту. Дышать стало и вправду легче, и как только сердце перестало болезненно подскакивать, я встал, шатаясь, и поплёлся к лежащим на траве близнецам.

Они были рядом, и оба ― одинаково бледны и неподвижны. Сейчас я смог отличить Дара только по окровавленной одежде и руке, на которой быстро вспухали следы укусов. Осторожно разрезал его рубашку, стремясь скорее увидеть рану. К моему удивлению, она оказалась совсем крошечной, но зато недалеко от сердца.

Магия остановила кровь, но ничего не смогла сделать с быстро увеличивающимся красноватым отёком. Я растерялся, и, хоть силы были на исходе, снова применил «исцеление», после чего упал рядом с братьями. Голос Рика доносился до меня словно издалека.

― Лэнни, ну что ты разлёгся, Грозный маг? Быстро приходи в себя и спаси Дара. Если он умрёт, я тебе не завидую…

― Не пугай меня, Рик, мне и так страшно. Сейчас встану, лучше помоги мне, а не угрожай…

Я почувствовал, как его сильные руки поддерживают меня и пытаются усадить. Но стоило им ослабить хватку, как я снова без сил завалился на траву.

― А ты не Грозный маг, а слабак. Мой брат гибнет, тебе же, как всегда, плевать на всех, ― он шептал, но эти обидные слова словно взорвали меня изнутри. Я сел через боль, хоть меня и продолжало шатать.

― Заткнись, иначе пожалеешь, что родился, ― я злился, и это давало мне силы.

Прямо надо мной склонилось заплаканное лицо Рика, оно улыбалось.

― Вот видишь, Лэнни, как хорошо я тебя знаю. Стоит немного разозлиться ― и ты как новенький.

Я ничего не ответил, развернувшись к Дару. Его рана на груди распухла, образовав большой прозрачный пузырь, внутри которого что-то двигалось. То же происходило и с рукой.

«Неужели ― заражение, но почему так быстро? Нет, это что-то другое. Думай, Лэнни, думай…» ― я схватился за голову и, застонав, в отчаянии стал бить себя кулаком по лбу. Но это не помогало. Тогда зажмурился и попытался вспомнить то, что увидел в тоннеле ― тварь, сидящая на Даре, факел, которым я ткнул её, и она взвизгнула в ответ. Просто огонь, обычный, не магический…

― Рик, запали ветку или факел и быстро дай мне, ― я еле шевелил губами, меня тошнило и кружилась голова.

Он среагировал мгновенно и сунул мне в руки горящий факел. Я закусил губы и безжалостно ткнул огнём сначала в рану на груди, а потом и в быстро растущую опухоль на руке Дара. Тот застонал, и я почувствовал лезвие ножа у своего горла.

― Сволочь, решил его помучить на прощанье, сам умрёшь следом… ― голос Рика был непривычно взвинчен, но мне было всё равно, что кричала его отчаявшаяся душа. Я внимательно смотрел, как под действием огня лопались пузыри на теле друга, заливая моё лицо фонтаном смрадной жидкости.

Но удивительное дело ― ожогов не было, больше того, раны затягивались прямо на глазах. Я смотрел на эти чудеса, и у меня не было сил, даже чтобы порадоваться успеху. Только пробормотал Рику:

«Нож убери, я потом с тобой разберусь», ― и свалился в обморок. Меня кружило по подземелью, вокруг мелькали оскаленные морды неизвестных тварей, а среди них стояла одноглазая ведьма в рваном чёрном платье со следами разложения на посиневшем лице. Она смеялась надо мной:

«Лэнни-дурачок, я знала, что ты сумеешь вернуться. Значит, мы скоро встретимся. Будь готов и помни ― у меня, в отличие от тебя, есть родня, готовая мстить до конца…»

Она махнула рукой, и на меня обрушились потоки воды, я чуть не захлебнулся… и с криком открыл глаза. Передо мной маячило озабоченное лицо Джерома и испуганное ― Рика.

Я отплёвывался, чувствуя, как холодные ручейки воды затекают за шиворот. Это было удивительно приятно, и неожиданно для себя сказал:

«Спасибо, Джером, это самое замечательное купание за последние дни. Как там Дар?» Рика я игнорировал, стараясь не смотреть в его несчастные, виноватые глаза ― не мог простить ему ножа у своей шеи.

― Вы очнулись, господин Лэнни! Слава богам! С Даром всё в порядке. Вон он сидит под деревом и уничтожает припасы, что я взял с собой.

Я перевёл взгляд туда, куда показывала рука Джерома. Мой пострадавший телохранитель увлечённо откусывал от большого ломтя хлеба, заедая его кусками крупно нарезанного сала. Заметив моё внимание, он приветливо помахал мне рукой, не отрываясь от своего занятия.

Так захотелось рассмеяться и обнять его, но силы пока ещё ко мне не вернулись.

― Да, Джером, вижу, Дар верен себе ― чуть очухался и сразу есть, молодец… А вот что мне с тобой делать ― не знаю. Если ты понимал, какие твари рыскают по подземелью, почему потащил нас туда? Нам же просто повезло выбраться живыми. Признавайся, это ведьма тебя надоумила?

Джером изменился в лице и бухнулся на колени.

― Накажите меня, господин! Я виноват, но ведьма тут ни причём. В прошлом году под ногами шныряли твари не крупнее домашней мыши. Если бы я только знал, как они изменятся, ни за что на свете не повёл бы вас этой дорогой. Клянусь своими детьми!

Внимательно посмотрел в его глаза ― он не лгал.

― Верю тебе, Джером. Не переживай так, ты и в самом деле не мог знать, что там творилось. Когда-нибудь я сожгу это подземелье вместе с его обитателями, даже если для этого понадобиться уничтожить отцовское имение. Ладно, вставай с колен и присмотри за Даром, как бы он, увлёкшись, пузо себе не надорвал, ― и я улыбнулся повеселевшему слуге. А потом нехотя посмотрел на стоящего на коленях Рика.

― Рик, ты знаешь, как я тебя люблю? ― это было совсем не то, что я собирался сказать. Понятия не имею, как эти слова посмели соскочить с моего языка. Лицо загорелось от стыда, но я не отвёл взгляда от растерявшегося друга.

Он кивнул и протянул мне свой меч.

― Убей меня, я это заслужил.

Я фыркнул в ответ.

― Ещё чего, за дурака меня держишь? Лишиться такого телохранителя? Нет, спасибо. Хотя тебя, конечно, следовало бы наказать. Но сейчас не время, оставим наши разборки «на потом». Знаешь же мой характер ― я ничего не забываю, когда-нибудь ты ответишь за сегодняшний срыв. Дайте мне немного времени, чтобы прийти в себя, и отправимся в поместье. А пока присоединяйся к Дару и хорошенько подкрепись. Дорога неблизкая, кто знает, что ждёт нас в пути… ― и уже мягче добавил, ― ступай, Рик. Несмотря ни на что, я по-прежнему доверяю тебе.

Он как-то странно на меня посмотрел.

― Спасибо, что даешь мне время загладить свой позор. Я смою его кровью, клянусь, что без колебаний умру за тебя.

Я хмыкнул.

― Посмотрим, как ты сдержишь своё слово, ― сказал и сразу же пожалел о своих жестоких словах.

Рик встал, поклонился и молча пошёл к брату. Его лицо было таким печальным, словно он уже всё для себя решил. Я испуганно провожал его взглядом, и сердце кричало: «Что ты делаешь, Лэнни! Своими руками толкаешь друга к обрыву». Так хотелось окликнуть Рикаи признаться, что мои слова были всего лишь неудачной шуткой. Но я опять промолчал…

Прикоснулся пальцами к шее, ощупав небольшую царапину, оставшуюся от ножа Рика как напоминание о моём детском легкомыслии и чрезмерной доверчивости. И тихо, так, чтобы никто не услышал, прошептал: «Не люблю людей. Они всегда предают, даже самые лучшие…»

Совсем скоро мы были вполне готовы продолжить путь в поместье Джара. Я оглянулся на едва прикрытый ветками кустарника вход в подземелье. Какие ещё страшные тайны оно хранило, и как это связано с моим отцом? Мысли об этом, которые так тщетно гнал от себя, вернулись, беспокоя и без того растревоженную душу.

Дар шёл впереди, спокойно разговаривая с Джеромом, время от времени смеясь и забавно жестикулируя. Рик двигался за ними, погружённый в свои мысли. Я замыкал нашу «четвёрку», пытаясь отогнать навязчивые видения, в которых отец почему-то представлялся мне юношей, обнимающим красивую темноволосую девушку. И это была не мама. Оба казались счастливыми, а мне было плохо, потому что через безупречные черты красавицы проглядывало хорошо знакомое лицо моего врага…

Глава 11

Дорога шла по лесу, и в такой прекрасный солнечный день трудно было поверить, что ещё час назад мы пережили страшное приключение и чуть не лишились не только Дара, но и собственных жизней. А ещё между мной и Риком, моим кумиром и детской любовью, пролегла тень недоверия. Я пытался гнать прочь мысли о случившемся, но перед глазами стояло его гневное, почти безумное лицо и острое лезвие у самого горла…

«Как он мог так поступить со мной?» ― спрашивал я себя и сам же искал ответ на этот непростой вопрос, «― просто Рик отчаялся, он так любит брата, что решил меня немного подстегнуть к действию. Попугал и только. Мой насмешливый друг никогда бы не причинил мне вреда, он тоже любит меня… как младшего братишку, и часто говорит об этом. Это неуверенность в себе заставляет меня сомневаться в самых дорогих людях. Вот и Рика я обидел, видел же, что он сразу раскаялся. Но нет, проклятая гордость… Однажды она погубит нашу дружбу…»

Стоило мне отвлечься от мыслей о Рике, как в голове тут же возникали фантазии о связи моего отца и ведьмы. Я гнал их прочь, стараясь переключить внимание на что-то другое, и в результате ещё больше запутался. В итоге угодил ногой в кучу хвороста, маскировавшего охотничью ловушку, и с воплями упал в довольно глубокую яму.

Застонав от боли, попытался вызвать световой шар, чтобы осмотреть пострадавшую ногу, но ничего не вышло. Повторил попытку несколько раз, пока до меня дошло, что ловушка непростая, и магия в ней не работает. Яма была не настолько глубокой, чтобы сквозь оставшийся наверху хворост совсем не проходил солнечный свет. Небольшое неяркое пятно маячило как раз в центре ловушки, но ощущение полумрака меня тревожило.

Сначала я просто кричал и звал друзей на помощь, но никто не откликнулся. Мы шли друг за другом, и поскольку были вымотаны утренним происшествием, двигались довольно медленно. Я замыкал нашу «четвёрку» и не выпускал друзей из виду. Но моя задумчивость сыграла со мной злую шутку ― видимо, я отклонился от дороги. В любом случае, меня должны были услышать. Однако ответа не было.

Попытался встать, опираясь на земляные «стены», но они сразу же начали осыпаться, да так сильно, что через несколько мгновений я оказался по щиколотку в песке. Дикая боль в лодыжке заставила меня сесть, и тут, к своему ужасу, понял, что дно ямы изрыто подозрительными маленькими отверстиями. Песок почти полностью исчез в них, и мне показалось, что яма стала немного глубже. Она словно просела.

«Неужели подо мной пустота, что это ― пропасть или колодец? Значит, двигаться нельзя, иначе, скорее всего, меня ждёт неприятное, а, возможно, и смертельное падение. Кто и зачем устроил такую магическую ловушку? А правильнее было бы спросить ― для кого она предназначалась?» ― от таких мыслей у меня жарким летним днём заледенела спина.

Я попытался осторожно прикоснуться к стене ― она казалась слишком ровной, абсолютно лишённой корней, которые должны были бы пронизывать лесную почву. Но и этого лёгкого прикосновения хватило для новой порции песка или чего-то очень на него похожего. И снова он проскользнул через маленькие «соты», а яма ощутимо просела.

Стараясь не обращать внимания на растущую боль в ноге, я стал думать.

«Ловушка поставлена на магическое существо ― чем больше оно будет двигаться, тем глубже увязнет и не сможет выбраться. Судя по размерам ямы ― это небольшое, но подвижное животное. Иначе ― для чего все эти заморочки? Отец и дядя Джаред ни разу не обмолвились о присутствии в нашем лесу магических животных. Они не стали бы скрывать подобное от своих детей, ведь мы часто играли на лесных полянах и собирали ягоды. Вернее, это нравилось близнецам, а я повсюду таскался за ними».

Мои рассуждения прервали крики близнецов и Джерома. Значит, они заметили «пропажу» и искали меня. Я снова закричал, пытаясь привлечь их внимание, и когда голоса приблизились, обрадовался этому, снова и снова повторяя:

«Рик, Дар, Джером, я ― здесь, в яме! Помогите мне!»

Друзья остановились у самого края моей «тюрьмы», и я замер, вслушиваясь в их разговор.

― Дар, говорю тебе, он шёл следом за нами. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы слышать, как он пыхтит и вздыхает. Сколько мы с тобой ни учили его незаметно двигаться по лесу, всё без толку. И вдруг я почувствовал, что он пропал. Боюсь, наш мальчик мог угодить в охотничью ловушку. Давайте разделимся. Только сами не заблудитесь и смотрите под ноги.

Я выкрикнул что было силы: «Рик, да слышите вы меня или нет, ваш двадцатишестилетний „мальчик“ у вас под носом!» ― и понял, что ловушка глушит все звуки. И ещё мне пришло в голову, что она установлена не на зверя, а на человека. Возможно, на меня. Эта мысль меня потрясла, и, замерев, в бессилии слушал, как совсем рядом переговариваются друзья, а потом расходятся в разные стороны.

«Неужели ведьма всё продумала, даже то, что постараемся уйти в поместье? Да, мы явно её недооценили. Что ж, подведу итог: меня в любом случае ждёт смерть ― или от руки злобной бестии, или от голода, а, вернее всего, от жажды. Ужасно хочется пить, а все запасы воды у Джерома. Надо было оставить себе хотя бы флягу. Я ― тупица, никчёмный альбинос и идиот. Сколько протяну ― два — три дня?»

После осознания безнадёжности ситуации я вдруг успокоился и, закрыв глаза, старался мысленно прогнать ноющую боль в ноге. Ничего не получилось. «А ведь Дар учил меня технике самовнушения, но я же маг, зачем мне это… Довыпендривался, Лэнни! Подыхай теперь в этой яме, самодовольный глупец!»

Время шло медленно, я старался не шевелиться, чувствуя, как постепенно затекают руки и ноги, противно ноет поясница. Лодыжка опухла, но, смирившись со своей незавидной участью, хотел только одного ― пить. Несколько раз мимо ямы пробегали не бросившие поиски друзья, но я больше не звал их, понимая, что это бесполезно. Меня охватила апатия, как приговорённого к смерти заключённого, уже не верящего в чудо спасения.

Внезапно светлое пятно наверху погасло.

«Неужели уже наступил вечер? Летом же поздно темнеет, и почему так гудит ветер в деревьях?»

Совсем рядом громыхнуло, и через несколько мгновений сверкнула молния, осветив моё маленькое узилище. Ослеплённый вспышкой, зажмурился, в голове застучало: «Гроза, дождь, вода…» Быстро протянул сложенные «лодочкой» ладони, и вскоре по ним застучали первые капли дождя, а ещё через пару минут собралась полная пригоршня воды, и я жадно осушил её.

Дождь не только напоил меня, но и умыл, заодно намочив волосы, так что пришлось закутаться в плащ и, чтобы не вымокнуть насквозь, накинуть на голову капюшон. Вода в яме не задерживалась, просачиваясь сквозь дыры, а вместе с этим и моя ловушка понемногу, но неуклонно спускалась вниз. В этот отчаянный момент я подумал о своих друзьях и заплакал. Долго сдерживаемые слёзы смешивались с потоками летнего дождя, мне некого было стесняться…

«Дорогой Рик, прости меня, что был так резок с тобой в нашу последнюю встречу, что не ценил счастья просто быть рядом, не сумел как следует выразить свои чувства, а лишь смутил тебя. Но теперь ты, наконец, избавишься от своего глупого высокомерного друга и от данной мне страшной клятвы, так опрометчиво принятой мной.

Милый Дар, на самом деле именно ты всегда служил мне настоящим образцом для подражания, я втайне завидовал твоему оптимизму и бесконечной доброте. Если бы можно было вернуться в детство, без колебаний выбрал бы тебя… Уверен, ты позаботишься о Рике, не позволишь безумному огню внутри разрушить его душу. Я надеюсь на тебя, мой верный друг…

Джером, хоть ты всего лишь слуга, но я действительно рад, что мы встретились. Ты заставил меня усомниться в том, что всегда считал правильным ― люди не заслуживают любви и доверия. Теперь я знаю, что это не так. Жаль, что у меня нет больше времени, чтобы самому сказать тебе об этом.

Прощайте все, и раз мне суждено умереть раньше вас, молю, исполните мою клятву перед отцом ― отомстите за него…»

Летние грозы недолгие. Дождь внезапно прекратился, и в прорехе над моей головой снова выглянуло солнце. Ловушка перестала опускаться, а я, всхлипывая, как ребёнок, счёл это хорошим знаком ― кажется, моя просьба услышана на небесах. Я даже улыбнулся этой мысли, мужественно стараясь игнорировать усиливающуюся боль в ноге.

И тут это случилось. Наверху снова потемнело, но не потому, что новая туча закрыла солнце. Кто-то загородил собой дыру в хворосте, прикрывавшем ловушку. И у этого существа были огромные светящиеся в темноте глаза, которые почему-то совсем меня не пугали. В них не было ничего хищного, одно лишь любопытство. Глаза моргнули и уставились на меня.

«Оновидит меня, чувствует мою магию», ― изумился я и тихо спросил, понимая, насколько это глупо ― пытаться разговаривать непонятно с кем.

― Эй, ты кто? ― но мой вопрос остался без ответа ― неведомое создание снова только моргнуло огромными глазищами, ― наверное, это просто видение. Говорят, некоторым людям боги перед смертью посылают странные образы. Но кто бы ты ни был, у тебя красивые глаза…

― Не уверен, хотя мама тоже говорила мне это, ― произнёс кто-то у меня в голове.

Я растерялся, но чудеса не закончились, робкий голосок продолжил:

«А ты кто такой? Человек, да? Надеюсь, ты не та „страшная ведьма“, о которой говорила мама: „Токи ― это меня так зовут ― ты должен бояться ведьмы в чёрной шкуре и с чёрным мехом на голове“. Вроде ― не похож… А то я тебя заколдую, не смотри, что маленький».

Это было невероятно, но надо было что-нибудь ответить неожиданному собеседнику:

«Нет, Токи, я ― не „страшная ведьма“, а человеческий маг, и у нас с тобой общий враг. Меня, кстати, зовут Лэнни. Вот нечаянно угодил в её ловушку и не могу отсюда выбраться».

Существо, назвавшее себя Токи, промолчало. Я чувствовал его нерешительность и неуверенность в себе.

«Наверное, он совсем маленький и потерялся. Ему трудно довериться незнакомцу».

― Не бойся, Токи. Я сам в беде, и даже мои друзья не слышат меня, хоть находятся совсем недалеко отсюда.

― И это неудивительно: ведьма хорошо заколдовала ловчую яму, как же ты не почувствовал её? В тебе много магии, ― его голос колебался, ― знаешь, Лэнни, я могу тебе помочь, но ты должен кое-что мне пообещать.

Я не верил своим ушам. Неужели всё это происходило со мной на самом деле, или просто начинал сходить с ума?

― Конечно, Токи. Если спасёшь меня ― даю слово мага выполнить твою просьбу… Но что ты хочешь?

Мне показалось, Токи заёрзал, я просто физически ощутил его волнение, даже мурашки побежали по коже.

― Пообещай, что не бросишь меня и возьмёшь с собой. И не будешь обижать. Я слишком маленький, чтобы одному выжить в этом незнакомом месте. Если ты согласен…

Даже не дав ему закончить фразу, забормотал, боясь, что он передумает.

― Согласен заботиться о тебе, пока ты не станешь достаточно взрослым и самостоятельным. Или сам не захочешь оставаться со мной. Клянусь.

Вздох облегчения говорил о том, что мой ответ понравился новому знакомому, и наверху зашуршало ― хворост словно сдуло порывом ветра.

― Ты готов, Лэнни? Постараюсь вытянуть тебя осторожно, чтобы не задеть раненую ногу.

Токи наклонился над ямой, слегка повернув голову в сторону, что позволило мне увидеть немного больше. Но этого хватило, чтобы я вздрогнул ― мой будущий спаситель оказался мало похож на милого котёнка, нарисованного моим буйным воображением… Вместо славного носика под большими глазами этого пугающего создания было что-то похожее на горбатый клюв, а крупные загнутые когти на чёрных кожистых лапах мало напоминали маленькие кошачьи коготки.

И всё же это меня не остановило, я просто хотел жить:

«Вытягивай меня, Токи-малыш…»

Так и не понял, как это произошло, но уже через мгновение очутившись на траве, я беспомощно завалился на бок ― тело затекло. Даже попытка пошевелиться оказалась для меня невыполнимой задачей. Стон привлёк Токи, и он показался мне целиком. Первым моим желанием было закрыть глаза, шепча: «Да не может такого быть…» Но, увидев перепуганные большие глаза уродца, не стал этого делать:

«Подойди поближе, малыш, не бойся, ты такой необычный, хочу рассмотреть тебя получше».

Он нерешительно сделал ко мне несколько шажков и остановился. Я чувствовал его нарастающую панику и страх, что откажусь от данного мной слова. Поэтому поспешил успокоить:

«Не переживай, я сдержу своё обещание. Вот только немного разомнусь, а то слишком долго сидел без движения. Это трудно, да и ногу надо вылечить. А потом сразу пойдём искать моих друзей. Как только расскажу им, как ты мне помог, они тебя полюбят».

В ответ Токи хмыкнул, почти как я.

― Полюбят? Не уверен… Конечно, я ещё слишком маленький, но совсем не глупый. Знаю, что почему-то пугаю людей. Но это не моя вина. Вот и у тебя глаза стали большими, как только присмотрелся ко мне. Понимаю, внешность Токи ― необычная, и любить меня необязательно. Но ты обещал не обижать и, пожалуйста, сдержи своё слово…

― Так и будет. Я тоже не похож на других. Знаешь, и меня многие боятся, ― сказал и с грустью посмотрел в его замечательные круглые глаза, помещённые, увы, на голове существа больше похожего на помесь общипанной курицы и некрупной ящерки.

Уродился ли Токи таким, или это было последствие опытов моей отвратительной тётушки, но его слабо опушённое розовое тельце на двух коротких лапах с выпирающими позвоночником и рёбрами, неким подобием недоразвитых крыльев по бокам, удлинённой шеей, едва державшей непропорционально большую голову, и странным, покрытым чешуёй хвостом ящерицы ― могло вызвать не только удивление, но и отвращение. Но не у меня.

Я с детства любил животных и никогда их не обижал, защищая, как мог. Они платили мне той же монетой, даря то, чем обделяли люди ― вниманием и лаской. Им было всё равно, какого цвета у меня глаза или ресницы. Как и мне было не важно ― породистый ли щенок, родился ли он с «неправильным» окрасом или вывихнутой лапкой. Отец приказывал немедленно избавляться от таких животных, потому что они «портили породу». Но я не позволял делать этого, и, если надо, уже в раннем детстве применял магию, отпугивая слуг, защищая приговорённых к смерти малышей…

Я отбирал их и сам растил, заботясь и залечивая раны, не подпуская к своим питомцам даже отца. Он хмыкал и качал головой, но не мешал мне. Потому вид Токи лишь вначале смутил меня, а потом я нашёл его даже интересным. Через боль растирая своё тело, понемногу начал шевелиться. Подлечив заклинанием ногу, осторожно встал, опираясь на найденную поблизости крепкую палку. И всё это время Токи не сводил с меня любопытных глаз.

Я заметил, что он дрожит.

― Токи, ты замёрз? Давай возьму тебя на руки, под моим плащом сухо, и ты быстро согреешься.

― Тебе и правда не будет противно? ― словно удивился он.

― Нисколько, иди ко мне, мой спаситель, ― и я распахнул плащ, тут же охнув, с такой молниеносной скоростью это странное существо размером с небольшую кошку запрыгнуло ко мне на грудь, вцепившись своими острыми когтями в рубашку. И хоть эти «коготки» проткнули не только ткань, но и кожу, я не подал вида, что мне больно.

Запахнув плащ и чувствуя дрожь прижавшегося ко мне магического зверька, постарался его успокоить, осторожно погладив пальцем через ткань. Он вздохнул совсем по-человечески, а я уже уверенней провёл ладонью по его хрупкому на вид тельцу. Токи притих и через минуту перестал дрожать.

― Ну вот и славно, малыш. Пойдём искать моих друзей, надеюсь, они не успели далеко уйти…

Глава 12

В лесу было сыро, крупные капли срывались с листьев и барабанили по голове и плечам, но я не обращал на это внимания, прислушиваясь к пугающей тишине леса. Птицы молчали; кроме стука летней капели и шороха стекавших в канавы небольших ручейков, собравшихся на земле после ливня, не было слышно ни звука. Это мне не понравилось. Я остановился, закрыл глаза и окружил себя лёгким облаком магии ― слух стал острее, позволяя расслышать, как дышит под соседним кустом маленький зверёк, и звенят притаившиеся под листьями комары. И ни намёка на присутствие людей.

Ладони взмокли от плохого предчувствия ― а что, если друзья попали в магическую ловушку, и поэтому я их не слышу? От волнения кровь прильнула к щекам, и стало невыносимо жарко. Я скинул капюшон с головы, позволив дождевой влаге пролиться на лицо. Но это не принесло облегчения. В голове стучало: «Если мне не удалось увернуться от ловчей ямы, то близнецы тем более не смогли бы её почувствовать. Но каких размеров должна была быть эта ловушка, чтобы все попали в неё? Нет, тут что-то другое…»

Из-под плаща у самого воротника вылезла голова Токи.

― Что случилось, Лэнни? У тебя так сильно стучит сердце…

― Понимаешь, дружок, я не могу найти своих друзей. А это странно. Перед самой грозой они были совсем рядом, потом, видимо, спрятались от дождя, но совершенно точно не могли далеко уйти, бросив меня здесь. Они очень упрямы, и будут искать долго… Я уверен в них.

― Не волнуйся, дай теперь мне попробовать. Если в этом лесу есть хоть одна человеческая душа, я её услышу. На это не уйдёт много времени.

Я тяжело вздохнул и замер в ожидании. Мой новый знакомый не крутил головой, а, напротив, словно втянул её в себя, удлинённая шея при этом сжалась, подобно пружине. Его маленькие уши едва заметно вздрагивали, а круглые глаза, казалось, состоявшие из одних зрачков, словно подёрнулись пеленой. Это было завораживающее зрелище.

Внезапно он вздрогнул.

― Недалеко отсюда на земле лежат три взрослых человека. У них очень слабое дыхание, словно они спят. Я не чувствую магии, это что-то другое. Развернись и иди прямо в сторону самого большого дерева, не сворачивай и смотри под ноги.

Едва пробормотав: «О, боги, лишь бы они были живы!» ― я помчался вперёд, следуя указаниям Токи, постоянно спотыкаясь о выступающие корни деревьев и поскальзываясь в лужах воды. И совсем скоро нашёл друзей, беспомощно лежавших под большим кустом. Их лица были синюшного цвета, словно они задыхались. Рядом валялась котомка Джерома и половина мясного пирога, взятого им с собой в дорогу.

Упав на колени, я стал прощупывать пульс ― к счастью, он был, но едва заметный. Осторожно принюхался и сразу же отпрянул, закрывая нос рукой ― от друзей исходил неприятный резкий запах, от которого меня чуть не вывернуло. От остатков пирога пахло точно так же.

― Токи, их отравили, и, самое ужасное ― я не представляю, что это за яд. Видимо, он парализует дыхание, поэтому они так выглядят. Что же делать? ― почти кричал, готовый от отчаяния рвать на себе волосы.

― Быстро распахни свой плащ, я должен срочно спуститься на землю, ― скомандовал мой новый знакомый.

Покорно выполнив то, о чём просил меня странный зверёк, мог думать только об одном ― единственные по-настоящему дорогие мне люди скоро умрут прямо на моих глазах. А «Грозный маг» Лэнни совершенно беспомощен и не способен этому помешать.

Токи ловко спрыгнул на землю и обнюхал волосы близнецов:

«Открывай по очереди каждому рот и не задавай глупых вопросов. Скорее же, Лэнни, или хочешь, чтобы они никогда не очнулись?»

Ближе всех ко мне был Дар, и я осторожно приоткрыл ему рот, хотя это оказалось непросто: яд словно сковал мышцы лица. Токи тут же довольно шустро проковылял на своих внешне неуклюжих толстых лапах и, открыв страшную пасть, больше похожую на птичий клюв, выдохнул небольшое зеленоватое облачко. Оно само собой втянулось в рот моего друга. Он закашлялся, широко открыл глаза, хрипя и пытаясь глубоко вздохнуть.

Стараясь не смотреть на него, повторил «операцию» с Риком, а потом и с Джеромом. Оба так же начали сильно кашлять и плеваться, но при этом пришли в себя. Все трое жадно ловили ртами влажный лесной воздух, прочищая лёгкие, и через несколько минут к ним вернулся нормальный цвет лица. Они даже смогли сесть, хотя и с моей помощью.

Маленький спаситель при этом робко прятался за мою спину ― незнакомые люди его пугали.

Я смотрел на друзей и не знал ― плакать или смеяться от радости. У меня, наверное, было очень глупоевыражение лица, поэтому первое, что сказал мне Рик:

«Нет, вы взгляните на него: мы тут с ног сбились в поисках этого дурачка, а он сидит как ни в чём не бывало и радостно на нас пялится. Ты где пропадал, чудо? Я думал, сдохну от страха за тебя», ― и он крепко прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои мокрые, взлохмаченные после бега, волосы. В тот момент я мечтал, чтобы он никогда не отпускал меня…

Слабость была такая, что не хватало сил даже ответить: я просто кусал до крови губы, боясь разреветься у всех на глазах. От Рика меня оторвал Дар и, продолжая покашливать, тоже обнял, чуть не задушив в своих медвежьих объятиях. Джером смотрел на меня с нежностью, вытирая слёзы рукавом. Он не решился присоединиться к нам, поэтому я сам его обнял.

И тут Рик вскрикнул так, что у меня опять замерло сердце:

«Не шевелитесь, я только что видел нечто странное. Где мой меч?»

Он поднял с травы свой клинок и стал внимательно всматриваться в кустарник.

― Могу поклясться, что какое-то отвратительное существо прошмыгнуло сюда прямо мимо ног. Ну, я его сейчас достану! Думаю, это был лесной эльф, наславший на нас своё гнусное колдовство… ― и он попытался ткнуть мечом между веток.

Я вскочил на ноги, закрывая собой кустарник.

― Остановись, Рик! Это Токи, наш спаситель. Он находится под моим покровительством ― я поклялся, что буду заботиться о нём и намерен сдержать своё слово. И с каких это пор ты судишь по внешности? Да, он маленький и выглядит непривычно, но мы все обязаны ему жизнью. К тому же, у нас с ним общий враг ― хорошо знакомаявам ведьма.

Смущённый таким напором, телохранитель убрал меч в ножны и отошёл от куста, не спуская с меня удивлённых глаз. Я присел на корточки и тихонько позвал:

«Токи, дружок, выходи, не бойся, тебя никто не обидит. Мой друг просто немного растерялся, да, Рик?» ― голос прозвучал достаточно выразительно, и в ответ раздалось любопытное:

«Разумеется, Лэнни. Я прошу прощения у Токи за поспешно сделанные выводы».

И Рик посмотрел на меня с насмешкой. Подошедший к нему Дар быстро отвесил брату затрещину:

«Токи, выходи, не бойся. Раз ты друг Лэнни, значит, и наш ― тоже», ― он говорил спокойно и мягко. Я посмотрел на него с благодарностью. Джером решил присоединиться к разговору и поддержать меня.

― Тут собрались хорошие люди, Токи, выходи и познакомься с нами. Я за эти годы видел много удивительного, поверь, меня трудно испугать.

В кустах зашуршало и показалась голова Токи, вызвавшая за моей спиной вздохи удивления. Неуверенный в себе зверёк хлопал глазами, и я быстро распахнул плащ, показывая рукой себе на грудь:

«Смелее, малыш, прыгай!»

Он снова так резво метнулся, вцепившись коготками в кожу, что мне стоило больших усилий удержаться и не вскрикнуть. Но я справился с собой и легонько погладил его удивительную бугристую голову. На ней почти не было волос, лишь небольшой пух. Невольно подумал, а как будет выглядеть мой спаситель, когда вырастет? Интересно, доживу ли до этого момента? Как-то раз я подслушал болтовню служанок на кухне и, если им верить, альбиносы редко доживали до тридцати лет. Значит, мне осталось, в лучшем случае, всего каких-то четыре года. Хотя, может, всё не так уж безнадёжно, ведь я маг. Это ещё одна причина ненавидеть тётю ― она отняла у меня почти половину жизни…

Я встал и развернулся к друзьям, показывая им своего нового друга, не переставая его поглаживать.

― Вот он какой, малыш Токи. Пойдёмте подальше от этого места, где вы чуть не погибли. Кстати, Джером, откуда ты взял пирог? Именно он чуть не лишил вас жизни.

Джером то бледнел, то краснел, заламывая руки.

― Господин Лэнни! Я много лет покупал такие пироги у знакомой торговки. Уверен, это не её работа, кто-то другой отравил нас. Простите, что не досмотрел.

Я кивнул.

― Не ругай себя, думаю, это сделала или сама ведьма, или один из её помощников. Что толку гадать, пусть случившееся послужит всем нам уроком. Пойдёмте, тут недалеко есть поваленное дерево, присядем, и я расскажу историю нашего знакомства с Токи. А потом двинемся вперёд, хотя вряд ли сегодня успеем добраться до поместья. Боюсь, придётся нам заночевать в лесу.

Мой рассказ был встречен с большим интересом, и теперь друзья посматривали на нового члена нашей команды с уважением и благодарностью. Ну, а их история была проста: побегав по лесу, разыскивая меня, они спрятались от дождя под кустом, решив заодно перекусить, чтобы после продолжить поиски. Неожиданно всем стало плохо ― кружилась голова, было тяжело дышать… Чем всё закончилось ― я уже знал и радовался, что выбравшийся из тётушкиного тоннеля Дар, решил перекусить салом, а не проклятым пирогом.

Пройдя немного по лесу, мы договорились не спешить, а подыскать подходящее для ночёвки место, и когда оно было найдено, близнецы соорудили шалаш, начав вместе с Джеромом запасаться хворостом для костра. После прошедшего дождя он был сырым, но этот вопрос я быстро «уладил» с помощью магии.

Совсем скоро мы сидели у огня и кипятили в котелке воду, с грустью на неё посматривая. Ведь это был наш ужин. После случившегося никто не решился есть взятые с собой продукты. Особенно страдал Дар, большой любитель «хорошенько подкрепиться». Он печально посматривал на воду и изводил всех воспоминаниями о прекрасной похлёбке, которую его научил готовить отец.

От таких разговоров стало только тяжелее, и мне пришлось прикрикнуть на него, чтобы он перестал нас дразнить. Дар обиженно замолчал, но через некоторое время переключился на воспоминания о прошлогодней пирушке, на которую они были приглашены вместе с Риком. Незаметно его рассказ опять скатился к описанию сочного жаркого и курочки на вертеле. Теперь уже Рику пришлось пригрозить брату кулаком.

И тут я вспомнил о Токи, ведь до сих пор не удосужился узнать, чем его кормить. Приоткрыв плащ, убедился, что он не спит и мысленно спросил:

«А что ты ешь, Токи? У меня, правда, сейчас нечем тебя угостить…»

― Не волнуйся, Лэнни, я могу есть всё. Пока сидел в кусте, попробовал листочки, они оказались вкусными. Так что голод мне не грозит.

― А что ты любишь больше всего? ― продолжал допытываться, подбрасывая ветки в огонь.

Он задумался.

― Больше всего я люблю купаться в небесном огне.

Это заявление меня удивило. И Токи попытался объяснить свои слова:

«Не знаешь, что такое „небесный огонь“? Как же так? Когда сегодня шёл сильный дождь и так сверкало, этот огонь попал в землю недалеко от меня. Я успел прыгнуть и от души напиться его силы. Это так здорово, не передать словами. Мама говорила, что все Токи могут собирать в себя „небесный огонь“ и магию, чтобы хранить их внутри. Только мы так умеем, поэтому ведьма и охотилась за нами. К несчастью, мама погибла, но я убежал… Думаю, ты попал в ловушку, приготовленную для меня. Прости, Лэнни, так жаль…»

Я слушал это потрясающее создание, с трудом веря, что Токи может собирать и накапливать в себе молнии. А ещё магию. Маленький невзрачный зверёк обладал огромным запасом силы, неудивительно, что тётя хотела заполучить его себе…

Поражённый этим открытием, невольно задумался, и вздрогнул, когда подошедший ко мне Рик тронул за плечо.

― Лэнни, у тебя на груди рубашка в пятнах крови. Когти Токи, видимо, слишком острые. Надень мою запасную перевязь для меча, она из прочной кожи; он сможет держаться за неё, не причиняя тебе вреда, ― с этими словами Рик протянул мне перевязь и помог её надеть. Понятливый Токи тут же перебрался на кожаную полосу, а я быстро залечил раны от его немаленьких когтей, благодарно глядя в улыбающиеся, как прежде, глаза моего детского «кумира».

После недолгого обсуждения мы договорились об очерёдности дежурства и пошли спать в шалаш. Первым наш сон караулил Дар, и, лёжа на подстилке из травы, я улыбался, прислушиваясь, как он ругает «проклятых» комаров, обещая им страшную расправу…

Моя очередь наступила, когда уже начало светать. Я пил остывшую за ночь воду, разговаривал с Токи, подкармливая его листами с деревьев, и мечтал, как, придя сегодня в поместье, первым делом прикажу слугам приготовить ванну, полную горячей воды, а потом наемся разных вкусностей, так что трудно будет встать с места… От таких мыслей желудок тревожно бурчал, и приходилось успокаивать его очередным глотком воды.

Как только солнце осветило облака, я разбудил свой маленький отряд, и, быстро собравшись, мы двинулись к поместью. Утро было прекрасное, пели птицы, и настроение у всех сразу улучшилось. Рик с Даром шутили, предвкушая свидание с родным домом и представляя лица слуг, когда те увидят своих повзрослевших господ. Я прислушивался к их разговорам, и мне было совсем не до смеха.

Отправляясь в путь, некогда было задумываться, как объяснить знакомым, почему я и мои телохранители так внезапно изменились. Люди ― далеко не дураки и быстро сообразят, что тут замешана запретная магия. А это грозит всем нам большими неприятностями. Если, к тому же, учесть, что у нашей семьи было много завистников, готовых в любой момент с удовольствием прикарманить чужое имущество, обвинив нас в колдовстве, перспектива становилось ещё безрадостнее.

Поэтому, чем ближе мы подходили к поместью, тем веселее становились голоса близнецов, и тем тяжелее ― у меня на сердце. Вскоре мы добрались до памятной поляны, где погиб отряд отца, и где я впервые увидел Милу, девушку из будущего. И хотя с того момента прошло немало времени, постоянно продолжал о ней думать.

Я не понимал, что со мной происходило. Меня как мальчишку бросало в жар, стоило лишь вспомнить её синие глаза, коротко постриженные, гладкие рыжие волосы. С такими нежными завитками у висков, к которым хотелось прикоснуться, и симпатичными веснушками на совершенной, белоснежной коже. Я краснел, когда думал о белой облегающей одежде, так выгодно подчёркивавшей её «взрослые» соблазнительные формы. Сколько раз в своих мечтах, срывая с неё это нездешнее одеяние, прижимался губами к восхитительному рту и тонкой шее, а, просыпаясь, находил в своей постели одну из загорелых, ширококостных служанок, на которых потом срывал своё отчаянное желание быть с другой…

Мы недолго постояли на поляне, думая каждый о своём. Меня мучило осознание того, что я до сих пор так и не узнал, кто же виновен в гибели отряда. Близнецы были уверены, что это работа ведьмы, уничтожившей всех из-за отца и Джара. Но я продолжал сомневаться. То оружие, которым были убиты люди, явно не принадлежало моей тёте. Она бы воспользовалась магией. Скорее всего, это сделали «демоны», как называли их наши родители.

«Неужели Мила мне солгала? Нет, я слишком хорошо „читаю“ людей. Возможно, это был другой отряд, преследовавший совсем иные цели, чем покорившая меня своей красотой девушка. Думаю, в будущем, как и у нас, живут разные люди, недаром дядя Джар рассказывал Рику, что демоны приходили в наш мир и похищали местных поселенцев. Вдруг на этот раз у них что-то пошло не так, наши отцы не желали сдаваться, и были убиты. А ведьма появилась позже и просто забрала их тела для своих грязных целей…»

Так задумался, что не запомнил момент, когда Дар сказал:

«Пора двигаться дальше, Лэнни, скоро уже будем дома».

Я шёл, погружённый в свои нерадостные раздумья, пока не почувствовал едкий запах гари. Поднял глаза на убегавших вперёд телохранителей и бросился за ними вдогонку, чтобы вскоре замереть перед ужасной картиной: от некогда богатого поместья остались лишь обгоревшие руины. Стоило лишь слегка прикрыть глаза, и воображение услужливо рисовало яркие языки пламени, пожиравшие всё то, что я так любил. То, что когда-то мы называли нашим домом, было безжалостно разрушено ещё совсем недавно полыхавшим здесь пожаром.

Глава 13

Первые минуты я был не в состоянии ни говорить, ни думать. Просто смотрел на несчастных близнецов, потерянно бродивших между развалинами ещё совсем недавно прекрасного поместья, не представляя, чем им помочь. Но скоро растерянность сменилась так хорошо знакомой мне злостью. Я ломал ветки какого-то несчастного, так не вовремя попавшего мне под руку растения, и, опустив голову, бормотал себе под нос:

«Мерзкая тварь, тебе мало было разрушить наши жизни, понадобилось ещё лишить нас дома, хранившего самые счастливые воспоминания детства и юности. Думала, что приведёшь меня этим в отчаяние? Напротив, теперь и в моей душе, подобно Рику, горит дьявольский огонь. Что-то в последнее время я слишком „подобрел“, превратившись в жалкого неудачника. Пора вернуться настоящему Лэнни, который не убегает, а отвечает ударом на удар. Иначе с ней не справиться…»

Токи вылез из-под плаща и внимательно оглядывался по сторонам.

― Тебя что-то беспокоит, малыш? ― собственный непривычно глухой голос показался мне чужим и далёким.

― Да, Лэнни, я чувствую запах ведьмы, он тут повсюду. Не сомневайся, пожар — её «работа». Но сейчас её здесь нет, ― и, помолчав, добавил, ― мне страшно, ты ведь защитишь меня?

― Буду драться с ней, пока один из нас двоих не умрёт, ― решительно произнёс, ломая новую ветку.

Токи помолчал, словно обдумывал мой ответ.

― Я готов во всём тебе помогать, Лэнни. Мне нужно отомстить за маму…

― Спасибо, Токи. Мы все будем бороться с ней, гадина принесла нам столько горя и, боюсь, это ещё не конец…

Токи нервно поёрзал на перевязи.

― Лэнни, давай пройдёмся по этим руинам. Не уверен, но, кажется, я чувствую погибших животных, хотя мёртвых людей здесь нет. Однако, что-то меня беспокоит…

Волнуясь, я вошёл в то, что осталось от так любимого нами дома: деревянные перекрытия и балки, а также вся мебель ― сгорели полностью, черепица с крыши обвалилась внутрь комнат. Её осколки смешались с золой и песком. Запах гари всё ещё держался, несмотря на сильный ветер. Значит, пожар, скорее всего, был ночью ― каменные стены не успели остыть. Это было печальное зрелище.

Переходя из комнаты в комнату, представлял, как они выглядели раньше, и сердце наполнялось тоской. Не осталось ни одной вещи, напоминавшей мне об отце и дяде. Токи притих, и я, задумавшись о своём, не приставал к нему. Неожиданно он сказал:

«Иди вперёд и поверни направо».

Я послушался, внутренне напрягаясь: в этом месте находилась комната отца. Токи вдруг спрыгнул на пол и заковылял между остатками черепицы и кусками камней, остановившись там, где раньше находился рабочий стол.

― Здесь, внизу под плитами, есть ещё помещение, оно меня беспокоит. Позови своих друзей и освободите вход.

Не знаю почему, но от этих слов мне стало как-то не по себе. Захотелось всё бросить и уйти отсюда в лес, лишь бы не копаться в этом. Но я быстро задавил в себе трусливые мысли и крикнул близнецам, чтобы они подошли ко мне.

На них было страшно смотреть ― братья выглядели словно мрачные тени самих себя, от утреннего весёлого настроения не осталось ни следа. Выслушав мою просьбу, близнецы молча, не задавая вопросов, начали разгребать мусор с пола и вскоре обнаружили люк. Я смотрел, не решаясь дать команду его открыть. Ёрзающий Токи меня поторопил:

«Давай, Лэнни, не бойся ― там нет ни ведьмы, ни людей, но это место плохо пахнет…»

Согласно кивнул, и Рик, подцепив мечом край люка, открыл его. Но сразу спуститься мы не смогли: там собрался едкий дым, и пришлось какое-то время выжидать, пока он полностью улетучился. Запалив факел, я спрыгнул вниз первым, братья последовали за мной, печального Джерома мы оставили у люка следить за обстановкой.

Это был подвал, от вида которого у меня поползли мурашки по всему телу, уж очень он был похож на печально известную пыточную комнату ведьмы. Нет, там не было ни человеческих черепов, ни страшных приспособлений, от одного вида которых, хотелось кричать. Но на полках стояло множество колб и стеклянных банок, наполненных непонятными веществами, змеевики и перегонные кубы, книги в чёрных кожаных переплётах со странной символикой на обложках…

― Кажется, тут кто-то увлекался алхимией, ― недобро процедил сквозь зубы Рик, ― вот не думал, что наши отцы занимались чем-то подобным. Золота, что ли, им было мало? Вроде не бедствовали, или искали зелье, чтобы расправиться с демонами?

― Чувствую ― тут раньше было много крови и боли. Это их след так меня тревожил. Он не слишком старый и достаточно отчётливый… ― задумчиво прошептал мне Токи.

Я вспыхнул, забыв, что наши с ним «переговоры» слышны только мне одному, и возмущённо вскрикнул:

«Этого не может быть, Токи! Мой отец никогда не стал бы заниматься подобными вещами!»

Близнецы тут же развернулись в мою сторону, их и без того большие глаза испуганно округлились.

― О чём он говорит, Лэнни?

Я облизал вмиг пересохшие губы.

― Токи почувствовал в комнате следы крови. Возможно, этим подвалом кто-то пользовался ещё до нашего переезда к вам.

У и без того расстроенного Рика нехорошо засверкали глаза.

― Думай, что говоришь, Лэнни! Намекаешь, что наш с Даром отец мог заниматься запретной магией? Он до самой смерти сражался с демонами…

Я разозлился и прищурился.

― Не забывайся, Рик. Разве я обвинил Джара в чём — либо подобном? Возможно, всё, что здесь происходило, случилось много лет назад. Токи, что скажешь об этом?

― Уверен, что след не настолько старый, скорее всего, прошло не больше двух-трёх месяцев.

От этих слов у меня сердце упало в пятки.

Дар схватил меня за руки.

― Ну, что он сказал?

Я еле слышно повторил ответ Токи, и все замолчали, не зная, как реагировать на это заявление. Дар очнулся первым.

― Дорн и Джар по нескольку месяцев не бывали в поместье. Любой из слуг мог устроить в подвале это. Кто знает… Никогда не поверю, что наши отцы причастны к чёрному колдовству…

Всех устроила эта мысль, хотя на душе по-прежнему было неспокойно. Я нерешительно подошёл к столу, придвинутому к самой стене и накрытому большим куском ткани. Немного поколебавшись, стянул с него покрывало и отшатнулся. Токи тихонько вскрикнул и спрятал голову у меня на груди. На столе, усеянном подозрительными пятнами и разводами, были выточены канавки для стока крови с оставшимися её следами, совсем как там. А ещё рядом лежали два очень острых ножа с почерневшими от старой крови лезвиями. Видно, кто-то не успел за собой убрать и просто накрыл место убийства тканью…

Я медленно пятился назад, пока не наткнулся на руки Дара. Он осторожно остановил меня и прошептал на ухо: «Держись, ты же мужчина». Поднял на него полные ужаса глаза, не зная, как реагировать на всё это. Из головы никак не выходило, что это комната моего отца. А если и у друзей возникнет тот же, что и у меня, вопрос: «Почему Дорн отправил сына и его телохранителей ведьме в руки?» Что мне им ответить?

К моему отчаянию, Рик первый додумался спросить меня об этом.

Я посмотрел на него, чувствуя, что внутри закипает ярость, и, наверняка, сорвался бы, но внезапно Токи пришёл мне на помощь.

― Лэнни, за тем шкафом начинается тоннель, он ведёт очень далеко, возможно, в сторону человеческого поселения. Ты почему-то называешь его «городом».

Ничего не ответив Рику, пожиравшему меня глазами, я обратился к Дару:

«Сдвинь, пожалуйста, этот шкаф. Токи говорит, что за ним есть тоннель, давай проверим».

Дар быстро выдвинул тяжёлый металлический шкаф, и все увидели неровный пролом в стене, из которого пахнуло сыростью и разложением.

― Дай мне факел, Лэнни, я посмотрю, что там в тоннеле. Обещаю не заходить дальше чем на три шага, ― мой друг был решителен и печален одновременно.

Я протянул Дару факел, но Рик выхватил его у брата и быстро вошёл в пролом. Он вернулся меньше чем через минуту, на нём не было лица. Рик переводил испуганный взгляд с меня на Дара и молчал. Видел, что он в шоке, и потому попытался отобрать у него факел. Но пальцы телохранителя так крепко в него вцепились, что, бросив попытки справиться с ним, создал перед собой световой шар и сам шагнул в тоннель.

В нескольких шагах от меня лежали два уже сильно разложившихся трупа, судя по одежде ― это были мужчина и женщина. Я подошёл поближе, стараясь не дышать и не смотреть на их изуродованные смертью лица, мой взгляд приковали тела. На груди несчастных были огромные резаные раны, а самое ужасное ― у них не былосердец. Не помню, как я развернулся и помчался назад в комнату.

Дар буквально выдернул меня за руку.

― Какого дьявола ты туда полез, Лэнни? Это моя работа. Что там?

Я сглотнул и не сразу ответил, так тряслись мои губы:

«Там тела мужчины и женщины, у них вырезаны сердца».

В это время позади меня прохрипел Рик:

«Помните, пару месяцев назад из поместья пропали двое молодых слуг. Они были молодожёнами ― хорошие, добрые люди. Мы думали, что Карл и Энни сбежали, хотя причин для этого не было. Старая кухарка очень за них волновалась и ходила к гадалке узнать, что с ними стало. А та её напугала, сказав, мол, молодые ― мертвы, и виноват в этом чёрный колдун. Мы все решили, что это чушь, а кухарка просто сходит с ума от переживаний…»

В комнате повисло молчание. Дар развернул меня к выходу и, подсадив, вытолкнул наружу:

«Иди проветрись, Лэнни, и Рика с собой захвати. А то он что-то подозрительно бледный. Если будут силы, подготовь где-нибудь в красивом месте яму, я перенесу тела, похороним их по-человечески».

Рик отказался идти со мной, и пришлось одному плестись в сад, который, на удивление, совсем не пострадал от пожара. Под большим деревом приготовил место для погребения и сел рядом, обхватив голову руками. Мне было над чем задуматься: я столько лет жил в этом доме, но и не подозревал, что кто-то из здешних обитателей занимается такими страшными делами. И, вполне возможно, этим «кем-то» был мой собственный отец. А как иначе объяснить его несомненную связь с ведьмой?

Я старался не смотреть, когда Дар вместе с Риком принесли погибших, завернув их во взятую со стола ткань, и опустили останки в землю. Близнецы насыпали могильный холм, а Джером, плача, собрал полевые цветы, украсив печальное место. Неожиданно он сказал:

«А в нашем имении тоже был похожий случай, давно, правда. Там один ревнивый слуга решил отомстить своей девушке за то, что она вышла замуж за другого. Этот негодяй связался с колдуном, пообещав ему сердца бедных молодожёнов. Былотак жаль несчастных, их тоже нашли в подвале пристройки».

― Убийц наказали? ― расстроено спросил Дар.

Джером вздохнул.

― Подстрекателя казнили, а вот колдун сбежал. Им оказался молодой повар, вроде такой славный парнишка. Никогда бы на него не подумал. Может, это его работа?

Все промолчали. Постояв немного у могилы, Рик предложил спуститься в винный погреб. Я согласился.

Погреб был вырыт недалеко от дома, и, не желая оставаться в одиночестве, как в детстве, побрёл за братьями. Там было достаточно просторно и на удивление сухо. Рядом с бочками оставалось много свободного места, и я предложил здесь заночевать. Ведь другой крыши над головой у нас пока не было. Все со мной согласились, тем более, что Джером принёс из кухонного подпола копчёный окорок, колбасы и круг сыра. Они были надёжно спрятаны и почти не пострадали от пожара, правда, здорово пропахли дымом. Это немного подняло нам настроение, поскольку все разом вспомнили, что не ели со вчерашнего дня.

Мы развели в саду костёр, и хозяйственный Джером, отыскавший всё в том же кухонном подвале муку, испёк лепёшки и сварил похлёбку. И, хотя они отдавали гарью, помянув погибших, наш маленький отряд наелся досыта, а потом под негромкие разговоры мы нарвали душистой травы, чтобы было на чём спать. Незаметно наступил вечер этого трудного и, казалось, бесконечного дня. Все были измотаны, еле держась на ногах, и как только солнце начало клониться к закату, побрели в погреб, которому предстояло стать нашим домом хотя бы на эту ночь.

Рик подошёл ко мне и легонько тронул за рукав. Я обернулся ― меньше всего сейчас хотелось выяснять с ним отношения, этот день и так довёл меня до ручки…

― Лэнни, ты злишься на меня? ― негромко спросил он.

― Уже нет, Рик. Я понимаю твои сомнения, но, к несчастью, мне нечем их развеять ― сам запутался. Честно говоря, мне очень страшно. Больше всего я боюсь разочароваться в дорогих мне людях. Пожалуйста, если тебе хочется поругаться, давай отложим до завтра. Сегодня уже даже на это нет сил. Прости…

Он неожиданно прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я растерялся и осторожно обнял его в ответ. Так мы и стояли в молчании. Рик отпустил меня и бережно погладил по щеке. Его глаза сияли и были так прекрасны, что на миг показалось, будто детство вернулось ― мой любимый «кумир» ― рядом, и с ним мне нечего бояться. И плевать, что подумают о нас другие…

Дар, проходя мимо, выразительно закашлял, а Джером ― еле сдержал смешок и хрюкнул в кулак. Рик достал из кармана шишку и швырнул в брата, попав ему точно в голову, на что тот рассмеялся.

― Я только хотел сказать, Лэнни, что не собирался расстроить или задеть тебя, всем нам здорово досталось в последнее время. А тебе особенно. Не обращай внимания на мой несносный характер и больше не бери с меня пример. Дар для этого подходит гораздо лучше.

Отпустил его, грустно усмехаясь.

― Поздно, Рик, Лэнни «Грозный маг» уже вырос и стал твоей убогой копией. Этого кошмара, увы, не исправить.

Он подмигнул мне и легонько толкнул в плечо.

― Что же поделать, придётся с этим смириться. Иди-ка спать, маг Лэнни, надеюсь, хотя бы завтра жизнь даст нам небольшую передышку.

Мы спустились в погреб последними, и Рик закрыл его на засов изнутри. Никогда не понимал, зачем он там вообще нужен, от врагов, что ли, прятаться? Дар и Джером уже наполнили свои кружки вином и сидели около бочки, потягивая хмельной напиток.

― Что вы за друзья? Как посмели начать без нас! ― засмеялся Рик и похлопал рукой рядом с собой, приглашая меня сесть. Я плюхнулся на траву, заботливо набросанную Джеромом на пол, и протянул ему свою кружку. Остаток вечера мы провели весело, и это несмотря на пережитый кошмар. Может, дело было в том, что в душе мы оставались юнцами, которым казалось, что они справятся с любыми бедами, и жизнь ― бесконечна…

Я не помнил, как заснул и, проснувшись, обнаружил себя удобно устроившимся на груди Рика. Этим вечером, похоже, выпил слишком много вина, и теперь оно просилось наружу. Друзья крепко спали, и, убедившись, что со свернувшимся клубочком Токи всё в порядке, осторожно перешагнув через них, выбрался наружу.

Стояла жаркая летняя ночь, луна освещала печальный сад и руины дома, но мне было не до любования «красотами». Я подбежал к ближайшему дереву и… замер, забыв, зачем спешил выйти из погреба. Невдалеке на могиле, вырытой несколько часов назад, что-то маячило, трепеща, как пламя костра.

Зачарованный этим зрелищем, подошёл поближе и увидел две полупрозрачные фигуры: юноша обнимал за талию невысокую симпатичную девушку, прижимавшуюся к его плечу.

«Вот это да, призраки убитых, что мы похоронили! А я раньше не верил, что они существуют на самом деле. Думал, отец сочиняет для меня страшные сказки… Ну дела, ребята не поверят, скажут, что приснилось».

Влюблённые, заметив меня, переглянулись и низко поклонились. Ответил им, слегка наклонив голову. Вдруг они заволновались и стали делать какие-то знаки руками, но я не смог их понять.

Налетевший лёгкий ветерок развеял видение, и, пожав плечами, я уже было собрался приступить к «делу», как внезапно захлестнувшая горло удавка, помешала этому…

Глава 14

Это было подобно мгновенному удару, от которого перехватило дыхание. Инстинктивно я схватился за сдавливающую горло верёвку, пытаясь просунуть под неё пальцы, но момент был упущен, перед глазами поплыли круги. Сзади раздался глухой удар и последовавший за этим стук падающего тела. Удавка отпустила меня, но я всё равно не мог вздохнуть, беспомощно открывая рот подобно выброшенной на берег рыбёшке, и чувствуя, как подкашиваются вмиг ослабевшие ноги…

Голос Джерома отчаянно кричал над ухом: «Дышите, господин Лэнни, умоляю, дышите!»

Но я уже не слышал его, проваливаясь в темноту беспамятства. Энергичные похлопывания «личного» слуги по моим щекам и вода, обрушившаяся на голову, вызвали сильный кашель и последовавший за этим глубокий хриплый вдох. Но горло так сильно болело, что дышать, а, тем более, говорить ― было слишком трудно.

Джером, подхватив меня под мышки, усадил около дерева и продолжил суетиться до тех пор, пока я, преодолев себя, прохрипел:

«Успокойся, неугомонный, и не мельтеши перед глазами, со мной всё в порядке…»

За этим последовал новый приступ кашля, а вскоре я увидел перед собой заспанные, перепуганные лица телохранителей.

― Что с ним, Джером? ― голос Дара оглушал, и я еле удержался от падения, прислонившись к плечу присевшего рядом Рика.

Сквозь навязчивый шум в голове слушал, как слуга торопливо пересказывает мою «ночную историю». Оказывается, он проснулся вслед за мной, заметив, что дверь в погреб распахнута. Испугавшись, Джером выбежал наружу и увидел, как какая-то тень приближается ко мне сзади. Схватив камень, он подкрался к нам и вовремя оглушил нападавшего.

Рик, погладив меня по волосам, позвал брата:

«Дар, иди взгляни на этого типа. Кажется, удар у Джерома вышел что надо, придётся рыть ещё одну могилу. Жаль только, что мы не успели его допросить…»

― Ничего бы не случилось, если бы этот олух разбудил одного из нас, ― ругал меня Дар, ― он, наверное, забыл, для чего нужны телохранители.

Я снова закашлялся и, хоть понимал, что он прав, попытался возразить:

«И по нужде тоже будете за мной бегать?»

Братья, не сговариваясь, дружно рявкнули: «Разумеется!»

Я надулся, и наш спор на этом закончился. Рик встал и подошёл к брату. И тут мне вспомнилась встреча с привидениями.

― Кстати, на свежей могиле я видел привидение погибшей молодой пары.

Обиженные телохранители не удостоили меня даже взглядом. Как я и думал, они не поверили, решив, что это лишь глупые фантазии. Вдруг Джером показал на развалины поместья:

«Там бродят ещё четыре тени. Наверное, деревенские ищут уцелевшие после пожара вещи, а, может, драгоценности и деньги…»

― Деревенские не стали бы делать это ночью, а, тем более, пытаться задушить Лэнни. Они пришли бы днём, уверенные, что хозяин в отъезде, ― Рик обнажил меч и кивнул Дару, ― пойдём проверим, кто тут шастает по нашему дому. А ты, Джером, присмотри за Лэнни ― он ещё слишком слаб.

Так хотелось пойти вместе с ними, но это было невозможно: меня шатало, ноги подкашивались от слабости. И всё же я попробовал встать. Сделав пару нетвёрдых шагов, беспомощно опустился на землю под дерево. Слуга сел рядом со мной, с тревогой оглядываясь по сторонам. Его рука крепко сжимала камень.

Я смотрел на него и ухмылялся про себя:

«Дожил, Лэнни, тебя защищает простой человек, вооружённый камнем, а ты, сильный маг, сидишь и, словно послушная девица, наблюдаешь за всем со стороны…»

Мне по-прежнему было нехорошо, оставалось только прислушиваться к звукам ночи, вытирая пот со лба, но время шло ― всё было тихо: ни лязга мечей, ни криков. Это меня разволновало, и я снова попытался встать, но Джером не позволил этого сделать.

― Нет, господин Лэнни, Вам нельзя. Хотите, чтобы телохранители спустили с меня шкуру?

― Тогда иди и посмотри, что с ними. Это приказ, Джером! ― бессилие сводиломеня с ума.

Джером серьёзно кивнул и исчез в ночи. Я проводил его взглядом, а потом посмотрел на свои дрожащие руки, и только тогда в голову закралось подозрение:

«А что, если удавка была отравлена? Иначе, откуда взялась эта слабость: ноги не держат, и пот заливает глаза. Плохи мои дела».

Последним усилием прочитал заклинание исцеления, и меня сразу же отпустило. Почувствовав, что силы возвращаются, встал, опираясь о дерево, и потихоньку пошёл к развалинам. Я понимал: если яд достаточно сильный, действие заклинания будет недолгим, но, несмотря на это, надеялся, что смогу хоть как-то помочь близнецам.

Мы столкнулись через несколько шагов. Рик остановил меня, сразу начав бранить:

«Тебе же было сказано ― сиди и не лезь, вот ведь упрямый, весь в меня… А что это ты такой мокрый, я же высушил твою одежду? Беда… Давай, понесу тебя на руках».

Я категорически отказался.

― Со мной всё в порядке, не малое дитя, сам дойду. Лучше скажи, где Дар?

― Мы обыскали поместье несколько раз, но никого не нашли, Брат решил проверить колодец, он скоро нас догонит. Пошли к погребу, пересидишь там до утра.

У меня тревожно забарабанило сердце. Я почти набросился на друга, закричав:

«Как ты мог оставить его одного? Что с тобой, Рик, где твоя голова?»

― Не кричи на меня, Лэнни, Дар просил проверить, как ты. Вот отведу вашу милость в погреб и вернусь за ним.

Я замотал головой и со всей силы толкнул Рика в плечо, он даже не пошатнулся.

― Нет, мы вместе пойдём к колодцу, а потом все вместе вернёмся. Только так, и не спорь.

Он вздохнул:

«Ладно, идём, что с тобой делать».

Не знаю, что со мной происходило в ту минуту, но ощущения были ужасные: казалось, если не успеем вовремя, случится что-то непоправимое и перевернёт всю мою жизнь. Меня словно снова захлестнула проклятая удавка, не дающая дышать. Я старался бежать изо всех сил, торопя Рика, но, на самом деле, еле переставлял ноги. Колодец был уже совсем близко, когда мы увидели сражающиеся тени…

Дара я сразу узнал по мощной фигуре. Он бился с двумя худыми, но очень быстрыми и ловкими людьми. Его меч мелькал, но так и не мог угнаться за противником. Рик мгновенно выхватил свой клинок и бросился на подмогу брату. Я всегда считал близнецов непревзойдёнными мечниками, но только теперь, увидев, как сражаются незнакомцы, понял, что был неправ.

Чужаки двигались с такой бешеной скоростью, словно вовсе и не были людьми. Мои глаза не успевали следить за их движениями.

«Уверен, тут не обошлось без колдовства. Обычный человек не может быть настолько быстрым», ― пронеслось у меня в голове. Я приготовился ударить магией, но в тот момент это было невозможно. Фигуры мелькали вокруг братьев, заставляя их обороняться, и я боялся вступить в бой, ведь заклинание легко могло задеть близких мне людей. А, с другой стороны, медлить было нельзя, близнецы явно проигрывали чужакам.

Я решился подобраться поближе, чтобы ударить наверняка. И услышал отчаянный голос Рика:

«Не смей, Лэнни, беги!»

Дальше всё происходило как в страшном сне: мой «кумир» отвлёкся лишь на мгновение, чтобы предупредить меня, но и этого хватило мечу противника, вошедшему ему точно под сердце. Я слышал, как вскрикнул Дар и упал на колени рядом с лежавшим на земле братом. Один из чужаков занёс меч над его головой, готовясь к смертельному удару.

Я ещё не успел осознать, что случилось. Моя рука не дрогнула. Заклинание точно ударило сначала в одного врага, а потом и второго, превратив их в горящие столбы. Они умерли, не издав ни звука. Яд снова начал проявлять себя, отбирая у меня последние силы. Еле-еле «дополз» до братьев. Дар рыдал, прижимая к себе бездыханное тело Рика, раскачиваясь и повторяя: «Нет, Рик, не оставляй меня. Почему ты, а не я? Не умирай, братишка…»

Ноги подкосились, и я тяжело опустился на траву. Взял руку Рика, проверяя пульс: биения сердца не было, как и дыхания. Дар уже закрыл ему глаза, но не выпускал брата из своих объятий. На меня же нашло оцепенение. Не понимаю, как смог прошептать:

«Дар, прочти заклинание исцеления, у меня нет сил…»

― Это не поможет, Лэнни, наш Рик ― умер…

― Я тоже скоро последую за ним, если ты мне не поможешь ― удавка, кажется, была отравлена… ― показалось, ещё немного ― и потеряю сознание.

Он словно ненадолго очнулся от своего горя и исцелил меня, пусть и ненадолго. В это время к нам подбежал запыхавшийся Джером. Он посмотрел на нас, до него не сразу дошёл смысл произошедшего.

― Как же так, меня не было всего пять минут. Господин Лэнни, ― он поднял на меня перепуганные, полные слёз глаза, ― когда я нашёл ваших телохранителей, с ними всё было в порядке. Рик велел мне сбегать в погреб и принести его сумку с лекарствами, сказал, что ему не понравился цвет шрама от удавки на Вашей коже. В этой баночке универсальное противоядие, оно помогает от большинства известных ядов. Рик так беспокоился о Вас…

Джером протянул мне маленькую банку, наполненную чёрными пилюлями, и заплакал. Я открыл её и забросил лекарство в рот, Дар машинально передал мне флягу, чтобы его запить. В его несчастных глазах читался немой вопрос:

«Что с тобой, Лэнни? Почему не плачешь, ведь ты так его любил?»

А я молчал, жадно допивая остатки воды и не зная, как объяснить другу, что мне настолько тяжело и больно, что даже слёзы боятся пролиться из глаз. Так я ненавидел весь этот ничтожный мир, в котором погиб мой Рик. Так хотел стереть его в пыль, уничтожить вместе со всем, что его населяет, потому что они ― живут, а Рик ― нет… Как они посмели? Я боялся самого себя и того, что теперь могу натворить…

И Дар меня понял.

Он тяжело дышал, слёзы наполняли его глаза.

― Что бы ты ни решил сделать, Лэнни, я ― с тобой.

― И я тоже, ― прошептал Джером.

Мы трое молча склонили головы перед Риком, не произнося клятв, не давая обещаний. Они нам были не нужны. Горе поглотило нас, поэтому мы ослабили внимание и пропустили момент, когда из колодца, у которого мы сидели, вылетело чёрное облако, принявшее форму огромной руки. Оно схватило тело Рика и тут же исчезло вместе с ним в глубине. Раздался только всплеск воды.

Дар скинул сапоги и нырнул вслед за ним, мы с Джеромом даже не успели вскрикнуть, так быстро всё произошло. Я, дрожа, наклонился над тёмной водой, в которой не отражалось ничего, кроме огромной луны, и испуганно бормотал:

«Вернись, Дар, умоляю тебя! Ты не догонишь это и не спасёшь Рика, а сам погибнешь. Не покидай меня, брат…»

Сердце сходило с ума, отсчитывая мгновения, пока на поверхности не появилась голова друга. Он отфыркивался и тяжело дышал, мы с Джеромом схватили его за руки и не без труда вытянули нашего силача из колодца. Простым заклинанием я высушил одежду Дара и обнял его, чувствуя, как прорвавшие боль души слёзы заливают мои щёки и губы. А ещё ко мне возвращались силы, и всё благодаря ему, дорогому «кумиру»:

«Рик! Ты погиб, защищая меня, и даже перед смертью думал не о себе, а о том, какмне помочь. Я всегда хотел быть на тебя похожим, обожал с детства, считая отчаянным, гордым насмешником, но даже не представлял, какой ты на самом деле. А теперь вот одновременно и жив, и мёртв, потому что не знаю, как теперь быть без тебя. Вернись назад, Рик…»

Дар виновато посмотрел в мои несчастные, мокрые от слёз, глаза.

― Лэнни, я никого не нашёл в колодце. Едва сам не утонул. И неудивительно, уверен, здесь замешана ведьма и её проклятая магия. Пора что-то с этим делать, хватит убегать, иначе она перебьёт нас как котят.

Я положил голову на его плечо, всхлипывая как ребёнок и вытирая непрошенные слёзы рукавом рубашки. Он обнимал меня и ждал ответа. Наконец, мне стало легче и, взяв себя в руки, решительно произнёс:

«Да, Дар. Обещаю, мы больше не позволим ей играть нашими жизнями. Давай вернёмся в погреб и там подумаем, что нам делать дальше».

Друг кивнул и вдруг спросил:

«А где твой маленький друг Токи?»

Я растерялся. Со всеми несчастьями, обрушившимися на мою голову, совершенноо нём забыл.

― Он спал у винной бочки, когда я выбегал из погреба, рассчитывая вернуться через пару минут. Надеюсь, с ним всё в порядке…

Прислушивавшийся к нашему разговору Джером, сказал:

«Да ничего не случится с вашим чудным зверьком. Вечером господин Рик налил для него кружку вина. Токи попробовал и, кажется, ему понравилось. Вот и спит зверёк без задних ног».

― Да, это очень в духе Рика, ― тяжело вздохнул Дар и, как ребёнка, повёл меня за руку, ― больше ни на шаг не отпущу. Ты у меня один остался…

Чувствительный Джером опять заплакал, а я безропотно пошёл за другом.

«Кто знает, надолго ли это. Возможно, через несколько часов одного из нас не станет, так что Дар прав ― нам нельзя расставаться. Мы ввязались в опасную игру, правил которой не понимаем и поэтому постоянно проигрываем. Надо как можно скорее изменить ситуацию, и я знаю, кто нам в этом поможет ― мой новый знакомый, необычный магический зверь по имени Токи…»

Когда мы втроём спустились в подвал, Токи уже ждал нас внизу, вышагивая между рядами бочек, и, стоило мне только появиться, тут же вскочил на мою перевязь.

― Лэнни, куда ты пропал? ― заворчал он, хлопая огромными глазищами, ― я так крепко спал после угощения Рика, что не заметил, когда ты исчез. Пожалуйста, не оставляй меня одного, без тебя страшно!

Я погладил его смешную голову и даже осторожно коснулся её губами, от чего тот радостно вздохнул и потёрся своим удивительным клювом о мою щёку. Попросив у него прощения за непредвиденную долгую отлучку, коротко рассказал о событиях этой ночи и испугался, когда в ответ Токи надолго замолчал.

― Так вот что это было! Такое сильное возмущение поля, у меня даже пух на теле встал дыбом. Ясно, ведьма послала своих «неживых» помощников… ― задумчиво прошептал он.

― Я не очень тебя понял, что такое «сильное возмущение», и о каком поле ты говорил? ― невольно изумился странным словам.

― О, Лэнни, не бери в голову. Когда у нас будет время, обязательно всё расскажу. Значит, ведьма снова нанесла удар. Что касается Рика, то, думаю, она похитила его тело, чтобы сделать из него своего… как бы это попонятнее тебе объяснить… раба или послушного слугу. Скорее всего, она его оживит и заставит работать на себя. То есть против нас. Это очень плохо, Лэнни…

Я охнул и чуть не свалился на Дара, уже сидевшего у бочки вместе с Джаром и жадно пьющего вино из кувшина. Он посматривал на меня, понимая, что я «общаюсь» с Токи, и терпеливо ждал, когда присоединюсь к ним, чтобы помянуть брата.

Слова Токи так меня возмутили, что я закричал вслух.

― Как ты можешь такое говорить? Рик ни за что не станет работать на ведьму. Ты просто плохо его знаешь!

Услышав мои слова, Дар подскочил, и кувшин опрокинулся, проливая вино на пол.

― Лэнни, что говорит твой странный друг, Рик ― жив? ― в его голосе появилась робкая надежда на чудо.

Я сделал знак, чтобы он немного подождал, потому что в этот момент Токи мне ответил:

«Поверь мне, Лэнни, я знаю, что говорю. Ведьма умеет оживлять мёртвых. Но они всё-таки не совсем живые: не помнят прошлого и лишь выполняют её приказы. Если она сделает это с Риком, он не вспомнит никого из своей прошлой жизни. Больше того, если ведьма прикажет ему убить, он легко сделает это. Я уже видел такое раньше и не хочу, чтобы подобное случилось с Риком. Он такой хороший, весёлый и угощал меня вкусным вином».

Я развернулся и сел рядом с Даром, наполнив свою кружку, залпом осушил её и только после этого передал слова Токи. Спокойный Дар вышел из себя: схватился за голову и начал так ругаться, что я невольно опешил: вот уж не думал, что Дар способен на подобное… Потом расстроенный телохранитель взял меня за грудки и прошептал, обдавая винными парами:

«Делай, что хочешь, Лэнни, но этого нельзя допустить. Наш Рик никогда не будет служить ведьме, иначе мне самому придётся его убить…»

Глава 15

Всё, на что я был способен после этих слов Дара ― растерянно на него смотреть и испуганно качать головой.

― Не говори так, ты пугаешь меня, Дар. Мы должны найти тело Рика и похоронить его прежде, чем проклятая тварь применит к нему свою магию. Есть ещё кое-что, о чём я сейчас подумал. Помнишь, когда мы натолкнулись на тела отца и дяди Джара, у них были раны на груди прямо под сердцем. От меча, точно такие же, как у Рика. А ведь раньше я считал, что во всём виноваты люди из будущего, но теперь не сомневаюсь, что это её рук дело…

― Кстати, об этом, ― Дар протянул мне клинок Рика. Я старался делать вид, что не замечаю, как дрожат его руки ― думаю, брат хотел бы, чтобы он остался у тебя. Береги его как память о моём славном братишке, Лэнни. Ты вряд ли представляешь, каким он был на самом деле. Все видели лишь одну его сторону ― насмешника и хулигана. Только я знал, каким добрым и заботливым был наш Рик. Когда в детстве с тобой что-нибудь случалось, он первым срывался с места, чтобы помочь…

Я почувствовал, как в горле встал ком.

― Расскажи мне о нём, пожалуйста…

Дар кивнул и налил себе ещё вина.

― Рик очень тебя любил, так сильно, что, признаюсь, иногда я даже ревновал его к тебе. Вот таким был дураком. Он гордился, что именно его ты выбрал себе образцом для подражания и со смехом обещал вырастить из тебя отчаянного храбреца и хулигана. Спросишь, почему? Рик считал, что иначе малышу Лэнни придётся трудно в жизни, ведь когда ты появился у нас ― был таким застенчивым и пугливым, да и здоровьем не вышел. Брат специально устраивал бесконечные походы за приключениями, чтобы ты стал сильнее…

Я вздохнул и почувствовал, как улыбка сама растягивает мои губы.

― Вот как, а я думал, что это просто игры.

― Нет, Рик очень беспокоился о тебе, это именно он первым бросался в драку, когда тебя дразнили деревенские ребята. И он же вытащил тебя и нёс на руках до дома, не позволяя мне помочь, когда однажды ты провалился под лёд. Стоило остаться с ним вдвоём, как брат тут же начинал говорить о «нашем мальчике» с нежностью, только в твоём присутствии позволяя себе посмеиваться и дразнить. Давай закончим на этом, Лэнни, мне слишком тяжело вспоминать. Я могу рассказывать о Рике очень долго, потому что тоже его люблю и не позволю безумной твари надругаться над телом. Лучше уничтожу его сам, Рик бы одобрил моё решение.

― Спасибо за рассказ, Дар. Теперь давай подумаем, как нам спасти нашего брата…

Дар опрокинул в себя вино, расплескав половину, и вытерся рукавом, опуская измученные болью глаза. Я видел, как тяжело ему давалось показное спокойствие. Его голос вдруг стал необычно жёстким.

― О чём тут думать, Лэнни. Надо вернуться в город и, наплевав на опасность, разыскать ведьму. Как, по-твоему, эти быстрые сволочи, убившие Рика, пробрались в поместье? Через тот дьявольский подвал. Как только протрезвею, спущусь в него и доберусь до этой твари. Мерзавцы наверняка оставили следы, а я отличный охотник и не такой уж плохой маг.

― Это опасно, мы не знаем, куда ведут тоннели, и какие «сюрпризы» могут поджидать нас в них, ― попытался я возразить.

Но Дар уже всё для себя решил ― это было ясно по тому насмешливому взгляду, которым он меня окинул. От него бросило в жар ― так в тот момент он был похож на Рика. Но тут в разговор неожиданно вступил пригревшийся на моей груди Токи.

― Не надо туда спускаться, я и так могу определить, куда ведут тоннели. Просто отнеси меня ко входу в подвал, так мне будет легче искать следы. Что-нибудь осталось от нападавших? Надо посмотреть, даже если это просто пепел.

Я пересказал Дару слова Токи, но он засомневался.

― Как он сможет найти дорогу в подземелье, не спускаясь в него? Странно это.

― Вот и проверим, ложись и подремли немного, а с рассветом пойдём с Токи и увидим, что из этого получится. Думаю, сейчас не стоит заниматься поисками, вдруг в поместье остались и другие «неживые» помощники нашего врага. Они ведь разыскивали нас, чтобы убить, но Токи мне подсказывает, что подобная нечисть активна только в тёмное время. Спи, Дар. Я покараулю твой сон.

Услышав мои слова о мертвецах, возможно, бродящих где-то рядом, Джером, до этого тихо сидевший в обнимку с кувшином, встрепенулся и бросился проверять крепость засова, после чего кое-как уселся прямо у двери. Он слишком много выпил, и его слегка покачивало.

― Спите, господин Лэнни, я покараулю здесь. Не один мертвяк не пройдёт через меня, ― он икнул и, привалившись к стене погреба, тут же уснул. Посмотрев на задремавшего Дара, я сам осторожно отнёс Джерома вниз, опасаясь, что во сне он ненароком свалится со ступенек и свернёт себе шею.

«Кто бы мог подумать, ― усмехался я, укладывая его рядом с Даром, ― что гордец Лэнни, однажды превративший провинившегося слугу в бродячего кота, будет таскать на своей спине другого слугу и беспокоиться о его здоровье. Что со мной не так?»

Я привалился к бочке и попытался закрыть глаза, но тут же увидел перед собой лицо Рика в последнее мгновение его жизни ― он специально подставился под удар, чтобы успеть предупредить меня. Такой опытный боец не мог не знать, что погибнет, но всё равно сделал это… Меня затрясло. Вспомнилась его клятва отдать свою жизнь, которую я так легкомысленно принял.

Неужели Рик погиб из-за меня? Никогда не прощу себе этого, и ему не прощу, что оставил меня… Внезапно я почувствовал, как «загорелся» шрам от удавки на шее: он обжигал, одновременно стягивая горло и не давая дышать. Это был конец всему ― не было никакой возможности позвать на помощь, да и чем Дар или Джером смогли бы мне помочь? Мысленно попрощался со всеми и провалился в темноту…

Я стоял в той самой ужасной комнате в городском имении. Ведьма сидела напротив в кресле-качалке и двигалась вместе с ним, задумчиво глядя на меня и пуская изо рта кольца дыма. В руках у неё не было курительной трубки ― всего лишь скрученная полоска белой бумаги. Она прикусила её, а я не мог отвести взгляда от красного огонька на конце этой неправильной «трубки».

На тёте было надето всё то же чёрное платье с красивым кружевным воротником, охватывавшим длинную шею тугим кольцом. Один глаз был закрыт уродливым шрамом, второй ― словно обведённый тенями, внимательно смотрел на меня из-под слегка прикрытого века.

Она стряхнула пепел прямо на пол, а потом туда же уронила «бумажную трубку». Выругалась и взяла со стоявшего рядом с креслом стола небольшую плоскую коробочку, вынув из неё ещё одну свёрнутую бумажку. Подожгла от свечи и снова «затянулась».

Я провожал глазами каждое её движение и ждал, что она скажет. А тётя продолжала молчать, разглядывая меня. Наконец, насмотревшись, она произнесла:

«А что, Лэнни, я неплохо поработала над твоим телом и телами близнецов, пока вы прохлаждались и валяли дурака в клане. Сказал бы, что ли, спасибо тёте, ведь могла засунуть тебя в такое далёкое прошлое, из которого трудно, нет, невозможно выбраться. Молчишь, ну и демоны с тобой…» ― и она снова закурила, не отрывая от меня единственного глаза, ― внезапно закашлялась и хрипло засмеялась. «― А ты упрямый, прямо как Дорн, твой папаша ― та ещё сволочь. Впрочем, как и его дружок Джар. Бросили меня здесь с этим уродом-извращенцем Зиги, а сами смылись…»

Я слушал её слова и не понимал их смысла. Что это за ненормальный разговор? Она что, пьяна? Скорее всего, ведьма сама приказала убить наших родителей, а теперь пытается очернить их. Но при этом ведёт себя так, словно не она вытащила меня в своё логово, а я пришёл к ней в гости поболтать по-дружески. Всё это было более чем странно, и, не дожидаясь, пока она начнёт говорить, спросил:

«Что ты сделала с телом Рика?»

Тётя засмеялась и снова закашлялась.

― Невоспитанный мальчишка, вот, кто ты, Лэнни! Для начала мог бы и поздороваться. Смотри, какое роскошное тело я тебе подарила. Красавец, теперь ты ничуть не хуже, чем твои идиоты-телохранители. А если бы просто вырос, то так и остался бы худым и кривобоким уродцем, как тебе и предназначалось природой. Ну, ладно, не кривобоким, не сверкай своими сиреневыми глазищами, я пошутила.

Мне нечего было терять, ведь я считал, что умер, и ведьма похитила моё тело для своих целей. Поэтому рявкнул на неё:

«Отвечай, где Рик?»

Она выпустила изо рта ещё несколько колец и посмотрела, как они тают в воздухе. Самое ужасное было в том, что ведьма не выглядела страшной. Скорее, это была просто усталая женщина средних лет со все ещё очень привлекательным лицом.

― Лэнни, Лэнни… Не кричи на старших, это нехорошо. Ох, уж это проклятое средневековье ― один гонор и никакого воспитания. В следующий раз отправлю тебя в будущее, ты же мечтаешь об этом, правда? Может, хочешь косячок? ― она кивнула на коробку, из которой доставала скрученную бумагу с табаком. Этот необычный запах будил во мне пока неясные воспоминания. ― Дорн, скотина, приучил меня к травке. Ну, попроси, как следует, я сегодня добрая…

Я чуть не подавился от таких слов. Да что за комедию она передо мной ломала? Еле сдерживаясь, уже спокойным голосом повторил:

«Тётя, так где Рик, и зачем Вы приказали его убить?»

Она кивнула и положила недокуренную бумагу на блюдо, стоявшее на столе.

― Вот так-то лучше, малыш, ― и меня передёрнуло от этих слов. Так себя называть я позволял только друзьям, ― отвечу, если будешь вежливо спрашивать. Почему бы и нет? Рик у меня, я немного поработаю с ним и сделаю своим слугой. Симпатичный парень и поумнее братца. Что это ты так скривился? Ах, да… первая любовь, ну, прости. Мне, в общем-то, было всё равно, кого из них двоих ко мне принесут. Твой Рик сам подставился под удар, болван. В благородство, дурень, решил поиграть. И, вообще, зачем тебе два телохранителя? Это перебор. И одного хватит, да ты со своей силой и сам со всем справишься.

Я тяжело дышал, меня безумно раздражал её тон и то, как она вела себя со мной. Она играла, и надо было поддержать эту непонятную мне «игру».

― Тётя, верни мне Рика, ты ведь найдёшь себе другого слугу. А мне нужен именно он, мой Рик.

― Не могу, Лэнни, это не по правилам, ― она почесала шрам, оставшийся вместо глаза, и мне показалось, что кожа там немного сдвинулась, словно глаз всё ещё был на месте. Но это ведь было невозможно, а, между тем, тётя продолжила, ― подскажу немного: ты должен сам найти его и вернуть к жизни. Магия и всё такое ― бла-бла-бла… Всё, уходи, у меня полно дел. Встретимся как-нибудь, ты же ― настырный, будешь меня искать. Ну что смотришь? Пошёл вон!

Тело закружило словно в водовороте, так что выпитое вино тут же попросилось наружу, и я открыл глаза. Меня рвало, и очень громко. Дар проснулся и подскочил ко мне:

«Что происходит, Лэнни, тебе плохо?»

Он наклонил мне голову и поддерживал, пока не стало легче.

― Прости, Дар, кажется, я слишком много выпил…

― Да ты почти ничего и не пил. Наверное, просто переживаешь, бедняга, ― и он осторожно погладил меня по голове, совсем как Рик.

Я колебался, стоило ли пугать Дара моим необычным видением, но решил рассказать всё, как есть. По тому, как он нахмурился и закусил губу, было ясно, что мой сон ему не понравился.

― Даже не знаю, что сказать. То, что ведьме известно, где мы ― очевидно, ничего с этим не поделаешь. Но то, что она может «залезать» тебе в голову, очень плохо. Лучше бы это и правда был сон.

Я посмотрел на всполошившегося Токи и спросил:

«Как думаешь, всё это мне приснилось?»

Он покрутил головой и еле слышно прошептал:

«Не уверен, Лэнни…»

Дар стащил с меня испачканную рубашку и вместо неё надел чистую, расправив складки с особой нежностью.

― Это рубашка Рика, ему она уже не понадобится… Ложись рядом со мной, тебе просто надо немного отдохнуть, чтобы в голову не лезла всякая чушь.

Я покорно лёг на подстилку из травы, уткнувшись в его плечо, но уснуть так и не смог. Напротив, в голову приходили воспоминания, которые растревожили меня ещё больше. Перед глазами возник отец, любивший посидеть с трубкой у камина, и, хотя мне не терпелось побыть рядом с ним, он обычно отсылал меня прочь. Говорил, что табак вреден для моего слабого здоровья. Обиженный, я подолгу упрямо стоял за дверью, ожидая, когда он выйдет.

Часто он курил вместе с Джаром, и, слушая, как они смеются и говорят о каких-то непонятных мне вещах, ещё больше расстраивался. Потом в приподнятом настроении оба куда-то уходили, а я стоял и принюхивался к странному запаху в комнате, от которого становилось не по себе. Надо ли говорить, что это был тот же самый аромат, как и в моём видении с ведьмой.

А что если эта ненормальная не лгала мне? Они все были с ней знакомы: и отец, и дядя Джар. Я не мог поверить в то, что любимые люди много лет меня обманывали и, возможно, были не лучше неё. Эта мысль показалась мне настолько ужасной, что я перевернулся на другой бок, надеясь выбросить всё из головы. Но стало только хуже. Память словно нарочно подсовывала мне воспоминания, в которых отец с Джаром переговаривались между собой на незнакомом языке, иногда ссорились, и Джар кричал на отца, размахивая руками, словно собирался его ударить. Это было совершенно недопустимо для телохранителя, отец же только виновато кивал в ответ…

Что же, в действительности, связывало этих двоих? Или, правильнее было бы сказать ― троих? Я застонал, стиснув ладонями виски, пытаясь выгнать это сумасшествие из головы. Над ухом мягко прозвучали слова сонного заклинания, Дар гладил меня по волосам, шепча:

«Поспи хоть немного, Лэнни», ― и я, наконец-то, уснул.

Сон был беспокойным, передо мной мелькали картины моего детства в поместье Джара, раньше казавшегося мне безмятежным и радостным. А теперь над всеми нами нависали чёрные тучи, из которых по дому одна за другой били молнии. Вокруг шныряли подозрительные тени, но я не успевал их отслеживать, такими быстрыми они были.

Я видел всё как будто со стороны. Отец стоял на крыльце рядом с Джаром, спокойно о чём-то с ним перешёптываясь, и, глядя на нас, курил странный табак. А мы, совсем ещё дети, играли в саду, не замечая творившегося вокруг хаоса. Рик помогал мне строить дом из песка и улыбался. Кровь стекала с его красивых губ и из раны под сердцем, скапливаясь у ног и превращаясь в маленькое красное озеро. Дар запускал в него сделанных из бумаги птиц, приговаривая:

«Смотри, Лэнни, как красиво!»

Он поднял на меня лицо, и я закричал от ужаса ― у него не было глаз, только пустые окровавленные провалы… К нам подошла ведьма и погладила всех троих по волосам: «Хорошие детки, я была против, чтобы это случилось с вами, но ваши отцы настояли. Они такие сволочи!» И со смехом пошла на крыльцо, присоединившись к Дорну и Джару, которые по очереди обнимали её и целовали в губы…

Я вздрогнул и проснулся. С меня лил пот, а лоб был таким горячим, что больно было даже прикоснуться. Надо мной склонился Дар, шепча исцеляющее заклинание, и жар постепенно перешёл в озноб. Друг укутал меня своим плащом и, как маленького, прижимал к себе, повторяя:

«Не волнуйся, Лэнни, мы с Джеромом рядом и никуда не денемся. Это всего лишь был плохой сон, не представляешь, как ты перепугал нас своими криками. Но сейчас станет легче. Наш „повар“ уже готовит на костре лепешки, я помогу тебе встать, и пойдём в сад. Там дышится легче, а то здесь так душно…»

Через несколько минут я пришёл в себя и послушно поплёлся за Даром. Не спеша позавтракали и накормили Токи, которому очень понравилась стряпня Джерома. Он заявил, что «это гораздо вкуснее листьев», и мы дружно с ним согласились. Солнце стояло уже высоко, наступивший летний день сулил тепло всей порхающей и скачущей вокруг нас живности. Только нам он не обещал ничего хорошего, да мы и сами были настолько подавлены, что не ждали чудес…

Глава 16

Как только с завтраком было покончено, сразу же отправились к развалинам. По пути остановились у колодца, и пока мы с Даром, замирая, вспоминали то, что случилось этой ночью, я так крепко вцепился в его руку, что наверняка оставил на ней синяки. Токи же в это время внимательно рылся в пепле, оставшемся от убийц Рика, после чего снова вскочил на перевязь, теперь державшую меч погибшего друга. Мы продолжили путь, остановившись у входа в подвал, где мой «поглотитель молний» спрыгнул на крышку люка, потоптался на ней и замер, к чему-то прислушиваясь.

Это продолжалось совсем недолго, и вскоре мой маленький друг снова сидел на перевязи, рассказывая то, что узнал. Тоннель, начинавшийся под комнатой отца, вёл через лес к небольшому дому, стоявшему в роще совсем рядом с городскими воротами. От этого дома начинался другой путь, соединявшийся с моим имением в городе. И в каждом подземелье копошились странные существа, наверняка созданные в ходе «экспериментов» проклятой ведьмы и её мужа-урода.

«Чёртова паучиха сплела свою сеть и опутала наши земли, как же я её ненавижу…» ― злился, еле себя сдерживая.

― Токи, ты сможешь провести нас к убежищу ведьмы?

― Конечно, собирайтесь и пойдём, мы легко минуем все ловушки. Кстати, чтобы быстрее добраться, вам не помешали бы кони. Что скажешь, Лэнни?

Я быстро передал Дару оставшиеся в кошеле деньги, и тот, поняв меня без слов, кивнул Джерому ― они помчались к ближайшей деревне. Вскоре оба вернулись, ведя в поводу двух коней. И хотя те были немолоды и далеко не благородных кровей, Дар сиял от радости ― он обожал этих прекрасных животных.

Мне отдали пегую кобылу, Дар вместе с Джеромом забрались на крепкого жеребца, и все тронулись в путь. Я ехал впереди, слушая указания Токи, и за полдня, удачно избежав происшествий и непредвиденных встреч, мы добрались до логова ведьмы, если можно так назвать наполовину утонувшую в траве землянку. Спешились, привязав коней к дереву, и спрятались в небольшом овраге, чтобы обсудить дальнейший план действий.

Токи убедил нас, что «хозяйки» нет дома, и, вообще, он не чувствует её присутствия ни в городе, ни в лесу.

― А ты уверен, что мы можем безбоязненно войти в этот дом? Вдруг она сидит в подземелье и поджидает нас? ― испуганно спросил Джером.

― Её нет поблизости, ― повторил мой удивительный зверёк.

― В любом случае, ты, Джером, останешься здесь сторожить коней. Пойдём мы с Даром, если же к вечеру не вернёмся, возвращайся в город и поезжай к своей семье. Не думай о нас и не разыскивай, понял меня? ― я старался, чтобы мой голос звучал строго.

Джером обижено кивнул, тяжело вздыхая.

― Конечно, господин Лэнни, зачем вам там однорукий слуга, я буду только мешаться.

Я похлопал его по плечу.

― Не переживай, твой хозяин не собирается умирать и не позволит погибнуть Дару. Пора, наконец, вспомнить, что я ― Лэнни «Грозный маг», как дразнил меня Рик, и сразиться с «тётушкой». Во мне скопилось столько боли, что теперь меня никто и ничто не остановит… ― сняв с себя перевязь с сидящим на нём Токи, надел её на Джерома, ― отвечаешь мне и за меч, и за нашего маленького друга. Береги их.

Да, легко давать обещания, когда не представляешь, с чем придётся иметь дело. Мы с Даром переглянулись и пошли к дому. Я слышал, как за спиной Джером шепчет охранную молитву и невольно ухмыльнулся: «Что-то не припомню случая, когда подобное бормотание хоть кому-то помогало». Двигались очень тихо, стараясь не издавать ни звука, разговоры были ни к чему, и так знали, что будем искать ― тело Рика. Его надо было предать земле, а потом уже сражаться с нашим врагом.

Приблизившись к дому, остановились у висевшей на одной петле кособокой двери. Похоже, кто-то до нас уже пытался проникнуть внутрь. Дар решительно отодвинул меня за спину, распахнул её и тут же, отброшенный мощным ударом, отлетел на землю. В дверях стояли два бледных существа в чёрной, закрывавшей всё тело одежде. Даже их лица прятались за платками, виднелись лишь прищуренные от дневного света глаза, но обнажённые мечи были готовы к бою.

В голове мелькнуло: «А Токи ошибался, говоря, что днём эти мертвяки не могут сражаться. Очевидно, свет им мешает, но вряд ли остановит».

Я сделал шаг вперёд, но даже не успел заметить, как Дар вскочил с земли и, оттолкнув меня в сторону, бросился на врага. Сегодня он точно был в ударе: не прошло и минуты ― головы обоих противников лежали у его ног.

― Ты идёшь, Лэнни? ― сердито спросил он, снова берясь за ручку двери, ― и, пожалуйста, не лезь вперёд меня, я всё-таки твой телохранитель…

Вздохнул, потирая ушибленное плечо:

«Как скажешь, Дар, только не толкайся так сильно…»

Он довольно хмыкнул и вошёл в дверь, я последовал за ним, с тревогой осматриваясь по сторонам. Внутри «убежище» совсем не походило на деревенский дом. Повсюду горели невидимые свечи, прямо от двери ковровые дорожки вели в несколько расходящихся в стороны коридоров. Это было не то, что мы ожидали, и потому, растерявшись, остановились у входа.

― Это что такое, Лэнни? Никогда не видел ничего подобного. Куда идти?

― Думаю, без разницы ― я чувствую магию, подожди минутку, не зря же столько учился, ― несколько произнесённых мною слов, и иллюзия развеялась, оставив только один коридор, ведущий вниз. Он заканчивался обитой железными полосами дверью. Дар смело пошёл вперёд и потянул за ручку, дверь подалась. Я только успел крикнуть: «Ловушка!», ― но мой телохранитель и сам мгновенно среагировал, вовремя отскочив в сторону. Там, где он только что находился, сверкнуло тонкое лезвие меча…

Противник Дара сразу же бросился в бой. Он был одет точно так же, как и предыдущие «стражники», но манера драться и скорость у него были другие. Мечи порхали, сталкиваясь и звеня, соперники словно танцевали хорошо знакомый им танец, и в другое время я с удовольствием полюбовался бы отточенностью и красотой движений. Ведь столько раз наблюдал за тренировочными боями братьев, восхищаясь их мастерством. Но не сейчас…

Сердце сжалось, а на глаза выступили слёзы. И хоть лицо Рика было закрыто, я безошибочно узнал его. Дар ― тоже. Но он не мог окликнуть брата, потому что, если бы хоть на мгновение отвлёкся ― не избежал смертельного удара. Мы опоздали ― Рик стал быстрее, значит, ведьма уже успела с ним «поработать».

Они продолжали свой последний бой, силы были примерно равны. Сразу вспомнилась решимость Дара убить «ожившего» брата, но я не мог допустить этого. Ведь потом он никогда себя не простит. К тому же, долго продержаться против не знающего усталости существа, в которого превратился мой обожаемый Рик, Дар бы не смог. Он уже сдавал. Я чувствовал это и потому принял страшное, но единственно верное решение.

Просить или приказывать Дару отбежать в сторону ― было бессмысленно затеей, поэтому я просто вызвал ветер, отбросивший его на безопасное расстояние. И в тот же момент сжёг самого близкого мне в этой жизни человека. Я смотрел, как пылает, превращаясь в пепел, то, что когда-то было Риком, и чувствовал странный холод внутри, на время заморозивший даже ненависть к самому себе.

А потом со мной что-то начало происходить: боль потери, отчаяние, горе, злость ― всё это слилось воедино, ураганом сломав внутренний барьер. Меня затопило магией. Ничего подобного в своей жизни я раньше не испытывал. Сейчас Лэнни «Грозный маг» был способен на всё, даже разрушить мир, в котором творилась такая несправедливость.

Боковым зрением я видел, как Дар встаёт и идёт ко мне. Одним движением руки осторожно перенёс друга наружу, поставив перед ним невидимый барьер, стараясь уберечь от последствий того, что собирался сделать. А потом переместился прочь из этого страшного места и встал рядом с побледневшим телохранителем. Он заглянул в мои безумные глаза и отшатнулся.

― Не мешай мне, Дар, прошу тебя, ― произнёс я своими замерзшими губами и просто посмотрел на дом ведьмы.

Под моим взглядом он задрожал и взорвался. В воздух поднялись клубы пыли, остатки брёвен, куски металла и человеческих тел, я наблюдал, как они вращались на фоне безмятежного синего неба и падали на землю. Мне было хорошо, хотелось повторить это ещё и ещё раз, стирая в пыль всё, что попадалось мне на глаза. И первым я увидел Дара…

Он сидел на земле и смотрел на меня без страха. В его взгляде не было ни ужаса, ни отчаяния, только разочарование. И я остановился, сила внутри меня спряталась, испугавшись осуждения друга. Беспомощно опустившись рядом с ним, уткнулся лицом в его плечо. Дар обнял меня и прошептал на ухо:

«Ты правильно поступил с телом Рика. Спасибо, Лэнни! Но не позволяй горю внутри брать верх. Верю, мой младший братишка сильнее этого и справится со всем, а я буду рядом».

Я кивал и вытирал ладонью глаза. Громкие хлопки раздались так внезапно, что заставили меня подскочить. Дар тоже встал и вытащил клинок. Перед нами появилась ведьма. Она хохотала, согнувшись почти пополам и показывая на нас пальцем, и мне захотелось немедленно превратить её в горстку пепла. Но Дар сжал мою руку, шепнув: «Она или сумасшедшая, или играет с нами. Успокойся и попробуй её отвлечь».

― Тётя, а ты вовремя: изувечила тело Рика, а я в ответ «поработал» над твоим логовом. Посмотри, как славно получилось.

Она перестала смеяться и вытерла слёзы с глаз. Да, именно так, второй глаз, как раньше и предполагал, был на месте.

― О, Лэнни, ты даже не представляешь, что сейчас произошло. Мы с твоим отцом так долго мечтали об этом…

― Серьёзно? Хотели снести избушку? Так попросили бы, разрушить ― я «всегда пожалуйста», тётушка.

Она хмыкнула и подошла ближе, мы с Даром не двинулись с места ― пусть видит, что «жертвы» не из пугливых.

― Смотри-ка, а ты, кажется, научился шутить, не зря Рик столько лет работал над твоим характером. Вижу, что ты пришёл за ним, я не ошиблась. Наверняка у тебя руки чешутся поскорее меня уничтожить, как этот несчастный домишко с сотней его обитателей, только что отправленных тобой «проветриться» на свежем воздухе.

Я ухмыльнулся в ответ.

― Им это уже не могло навредить, они и так были мертвы.

― Точно, а не хочешь узнать, почему я так рада, что твоя сила внезапно увеличилась? Нет? По глазам вижу, что хочешь. У тебя же накопилось много вопросов о нас, «пришельцах из будущего». Да, ты, дружок, не ослышался ― и я, и твой беспутный отец, и его друг-садист Джар, мы все ― оттуда. Ну как, рассказать или нет? Что смотришь так недоверчиво? Думаешь, ведьма тебе зубы заговаривает? Ошибаешься. Ты сделал всё как надо, не разочаровал меня ― пришёл за мёртвым другом, но, спасая живого, уничтожил тело Рика. Браво, какой молодец…

Она вздохнула и погрозила мне пальцем.

― Не спеши сжигать меня, не дослушав до конца. Я была уверена, что ты поступишь правильно. Дело в том, что мы с твоим отцом давно поспорили, сможешь ли ты переступить свою дурную наследственность и остаться человеком, или, обретя силу, начнёшь крушить всё подряд, как и положено такому, пусть и вполне симпатичному, монстру. Я выиграла спор, и тебе положена награда.

Я к этому времени уже искусал все губы, сгорая от нетерпения покончить с ней.

― Лучшей наградой для меня будет твоя смерть, лгунья.

Она снова засмеялась, мне показалось, одобрительно, что было очень странно.

― Не думаю, что ты откажешься от такого подарка, ― она позвала кого-то, и из-за деревьев вышел… Рик. Он был растерян и, озираясь по сторонам, не понимал, где находится.

Увидев нас с Даром, радостно бросился навстречу, поочерёдно сжимая в объятьях. Мы же не верили своим глазам и растерянно повторяли: «Это ты, Рик? Правда?»

Это его удивило.

― Да что с вами, ребята, забыли, как выгляжу? Кажется, после боя с этими придурками я долго пролежал без сознания, до сих пор шатает. Где мы находимся?

― У меня в гостях, ― «приветливо» улыбнулась ведьма, и, увидев её, Рик немедленно начал искать свой меч, но не нашёл его, ведь он был у меня. Я взял его за руку:

«Не торопись, пусть она сначала всё нам объяснит. Мы с Даром уже оплакали тебя, думая, что ты погиб. Ведьма похитила тело, собираясь сделать из него очередного слугу. Мы пришли за тобой, а, оказывается, наш Рик жив».

Мой «кумир» посмотрел на меня испуганно:

«Я ничего не помню, Лэнни. Но если она меня заколдовала, то лучше сразу убей».

Так хотелось сказать ему: «Твой Лэнни уже сделал это, и его рука не дрогнула», ― но вместо этого просто крепко обнял, а потом обернулся к ведьме:

«Расскажи всё, я готов тебя выслушать. У меня действительно слишком много вопросов, на которые не знаю ответа. Но не вздумай меня обманывать, сразу пойму, если попробуешь играть со мной. Тогда пощады не будет».

Она кивнула, и рядом появилось кресло. Ведьма не спеша уселась в него и внимательно посмотрела на нас троих.

― С Риком всё просто. Его не убили, слегка ранили, на клинке моего слуги был парализующий яд. Выглядело вполне правдоподобно, да? На что только не пойдёшь, чтобы вывести тебя из равновесия. Да не дёргайся, Лэнни, на то были свои причины. С твоим ненаглядным Риком всё в порядке, подумаешь, полежал у меня в доме, зато выспался. Я обещала, что ты вернёшь его, если придёшь за ним, и не обманула. И, запомни, всё, о чём буду говорить ― правда, какой бы невероятной она тебе не казалась.

Я остановил её.

― Ты ― и вдруг «правда»? Не смеши меня. Просто объясни: если Рик всё время был жив, то с кем сражался Дар?

― С его двойником, для меня сделать такое ― несложно, это, Лэнни, называется ― «высокие технологии», впрочем, ты не поймёшь, да и не важно. Хотя теперь, после того как лаборатория, благодаря тебе, взлетела на воздух, таких фокусов мне уже не провернуть.

― И слава богам, ― встрял рассерженный Дар.

― Возможно, ― слишком легко согласилась «тётушка», ― не перебивайте меня, сорванцы, а то я запутаюсь…

Итак, много лет назад наш отряд прибыл сюда из далёкого будущего. Вы удивитесь, но в нашем мире мы жили совсем близко от вас, хотя за прошедшие столетия всё очень изменилась ― от прекрасных лесов не осталось и следа, их вырубили под корень, реки и воздух загрязнили, что, конечно, плохо. На месте этого дурацкого поселения, которое даже с натяжкой нельзя назвать «городом», сейчас стоит огромный мегаполис ― настоящий город с многомиллионным населением. Здорово, да?

Дар снова вылез.

― Что ж тут хорошего? Извели все леса и реки погубили, понастроили домов и радуетесь? Как у вас только люди живут, кошмар какой-то…

«Пожалуй, ты опять прав. Но тут уж ничего не поделаешь. Прогресс… Так вот. Это была просто очередная наблюдательная экспедиция, мы ― я, Дорн и Джар были совсем молоды и полны энтузиазма. Просто смотреть и ничего не трогать нам казалось мало. А тут ещё местные всё время говорили о ведьмах и магах, заинтриговав нас. Не помню уже, у кого первым родилась мысль остаться здесь и разузнать о магии поподробнее.

Вернувшись к себе в будущее, Дорн и Джар разработали целый план и каким-то образом протолкнули его в правительстве. Вам это будет неинтересно, но в результате им разрешили „задержаться в прошлом“. Я тоже присоединилась к ним, потому что была без ума от Дорна. К сожалению, нам навязали эту скотину Зигфрида, но с этим мы ничего не могли поделать. Экспедицию обеспечили „легендой“ и связью, так мы превратились в семью знатных землевладельцев, у которой был собственный телохранитель. Дорн оказался прекрасным актёром: ему удалось приблизиться к королевскому двору, правда, для этого вначале пришлось избавиться от меня, „выдав замуж“ за Зиги, и самому жениться на знатной даме, твоей маме, Лэнни».

Я слушал её, не спуская глаз с лица рассказчицы, и бесился, потому что как ни старался, на этот раз не мог определить, говорит ли она правду или лжёт. Такое со мной происходило впервые. На душе было очень тяжело, ведь с каждым словом ведьмы привычный и знакомый мне мир рушился. И в голове всё настойчивее звучал вопрос: хватит ли сил продолжать жить на его осколках, или меня ждёт безумие?

Глава 17

Ведьма немного помолчала, что-то вспоминая, и продолжила свой невероятный рассказ:

«Конечно, мы не сразу освоились на новом месте, понадобились годы, чтобы прочно здесь закрепиться и узнать, чтозабытая в нашем мире магия на самом деле существует, как и сами маги, и даже ведьмы. У Дорна с женой вскоре должен был появиться сын, и уж не знаю, как ему в голову пришла мысль, что ребёнок, рождённый от современного человека и местной ведьмы, а твоя мама была дочерью знаменитого на всё королевство мага, будет обладать сильными магическими способностями.

Должна вам признаться, что методы, которые использовали твой отец и Джар, добывая информацию о магии, сводились к пыткам. Причём, очень жестоким. Особенно в этом отличался Джар. Мы давно с ним дружили. Не происходи все эти ужасы на моих глазах, никогда бы не поверила, что мой мягкий, добросердечный друг способен на такие садистские выходки, особенно ему нравилось пытать ведьм. Боже, даже вспоминать не хочу, это было так отвратительно…»

Услышав такое, близнецы, сидевшие на пригорке, с криками вскочили с места:

«Она клевещет на отца, почему ты продолжаешь слушать её грязную ложь? Если сам не в состоянии, мы прикончим эту дрянь…»

Но я поднял руку, останавливая их.

― Дар, Рик, прошу вас, потерпите! Я обещал выслушать её, а выводы будем делать потом.

Они покорно замолчали, но я видел их гнев и понимал владевшие ими чувства, сам еле сдерживаясь от желания сжечь «ведьму из будущего». Но вместо этого кивнул ей, чтобы она продолжила говорить.

«Тётя» была бледна, воспоминания, кажется, и в самом деле ужасали её, или она по-настоящему верила в собственные выдумки.

― Я была против подобной мерзости, больше того, сама отправила на Родину сообщение о необходимости срочно отозвать экспедицию назад из-за неадекватного поведения её участников. Если бы ваши родители узнали об этом, меня давно уже не было бы в живых. Они легко провернули бы это так же, как избавились от мамы Лэнни, начавшей их подозревать. Прости, дружок, это правда.

На миг мне показалось, что я разучился дышать. Пристально взглянул «тёте» в глаза ― они до краёв были наполнены тоской. Ложь ли это или только полуправда ― я был не в состоянии рассуждать здраво, но уже тогда понял, что никогда не смогу простить ни одного из них…

Ведьма снова заговорила, каждым новым словом забивая очередной гвоздь в моё сердце:

«Чтобы разобраться с ситуацией, сюда прислали экспедицию, но коварный Дорн объявил её участников демонами, способными уничтожить короля, и получил от перепуганного монарха разрешение расправиться с ними. Сволочь, безжалостная дрянь!»

Она вскочила с места, прикусила руку и застонала. Я видел, как пылали её щёки и блестели слёзы в глазах. Потрясённые, мы ждали, когда она успокоится.

― Так, Дорн, собравший специальный «отряд для борьбы с демонами», погубил первую экспедицию, представив в отчёте ситуацию с пропажей группы как несчастный случай. Якобы они сами нарвались на безумных местных «варваров». Надо ли говорить, что понадобилось ещё две «пропавшие» экспедиции, чтобы руководство наконец-то серьёзно забеспокоилось и объявило всех нас преступниками, ― она до крови закусила губу, нервно «ломая пальцы», и этот звук ещё больше выводил меня из себя.

― После этого предпринимались попытки прислать новый отряд для борьбы с отщепенцами, но всё закончилось плохо. Много лет нас не трогали, хотя и помощи, понятное дело, не присылали. Но Дорн и Джар к тому времени уже освоились на новом месте, и их, похоже, всё устраивало. И вот совсем недавно появился новый отряд… Зачем они его послали? Мне так жалко бедняг. Правда, одну девочку удалось спасти. Это ведь ты ей помог, Лэнни?

Я вспомнил Милу, девушку их будущего, так потрясшую моё воображение. Неужели, речь шла о ней? Вот не думал… Желчь подкатила к горлу, заставляя морщиться:

«Продолжай, не знаю, кто ты на самом деле, но раз начала ― не останавливайся».

Она кивнула, и её лицо словно постарело на десять лет.

― На этот раз у Дорна и Джара что-то пошло не так. Не знаю точно, что именно, но, ворвавшись в дом, где мы жили с Зиги, и страшно ругаясь, они рассказали, как им пришлось уничтожить весь свой отряд «демоноборцев», и теперь необходимо срочно «сваливать» отсюда. И, кажется, им это удалось: мерзавцы сбежали, не знаю куда, поручив мне позаботиться о тебе, Лэнни. У Дорна были особые планы на сына, поэтому он и послал тебя ко мне. Что случилось в доме, ты помнишь. Можешь мне не верить, но я пыталась оградить тебя от происков Зиги, даже не пускала в дом. Но ты такой настырный, Лэнни…

Тут я её остановил.

― Подожди, «тётя», что-то во всём этом не сходится. Если ты знала, что этот Зиги такой негодяй, почему не предупредила меня? И как быть с телами наших родителей, что мы нашли на леднике? Говоришь, они сбежали, а кого же тогда мы похоронили в саду?

Ведьма вздохнула.

― Я не могла тебя предупредить, потому что боялась мужа. Он не только обо всём доносил Джару, но и сам мог легко меня прикончить. А что касается тел на леднике, то это всего лишь двойники ― сделала их так же, как копию Рика, чтобы вы не искали пропавших. Ваши «папочки» сами потребовали этого. Я ведь до сих пор боюсь, что Дорн и Джар вернутся и расправятся со мной. Думаешь, «злая ведьма» отослала вас в прошлое, чтобы рассчитаться за мужа-изверга? Да я готова была петь от радости, что он сдох. Просто пыталась таким образом защитить вас от мерзавцев-родителей, прежде всего тебя, Лэнни…

В эти слова мне было трудно поверить. Я подбежал, пряча руки за спину, чтобы немедленно не наброситься на неё.

― А ты выдумщица, «тётушка»! Считаешь меня идиотом, который поверит такому вранью? Так ненавидела мужа, поэтому снова его оживила, чтобы он мог с нами «поразвлечься»? Как быть с твоими обещаниями ― вырвать мне глаза? Я не забыл об этом. Отправила меня в прошлое, чтобы спасти? При этом пообещала, что мы там погибнем, если не найдём способ вернуться? Или это, как ты там сказала ― бла-бла-бла? Сплошной бред…

― Ну ты и злопамятный, Лэнни! Я и не думала оживлять Зиги, да и не умею делать такого, это был его клон ― копия. Разыграла перед вами небольшой спектакль, надо же было подстраховаться, да и припугнуть вас, чтобы не лезли ко мне. Кстати, ваши хвалёные «заговорённые» кинжалы ― полная ерунда, там даже лезвия убираются в рукоять, надо просто знать, как провернуть этот фокус. Ваш папочка Джар посмеялся над вами, детки…

Она помолчала немного, усмехаясь своим воспоминаниям и делая вид, что не замечает, как близнецы побледнели от злости.

― Что касается моих слов о «прошлом» ― это чепуха. Ну, подумаешь, Лэнни, припугнула тебя немножко, чтобы лучше соображал. Я же была уверена, что с тобой ничего не случится, а иначе зачем приготовила «взрослые» тела и поместила в погремушку переговорное устройство? Сама же и помогла вам оттуда выбраться, дурачки. Связалась с Милой, и мы с ней обо всём договорились. Она дочь моей подруги. Только мы с ней в курсе того, что здесь происходит. Хочешь верь, хочешь нет, но «злая тётушка» надеялась, что в образе «ангелочка» отец тебя не найдёт. Но поскольку ведьмовство я начала изучать не так давно, да и в технических вопросах не очень сильна, ведь по образованию ― врач, лекарь по-вашему, немного не рассчитала. Откуда мне было знать, что вы превратитесь в детей?

От такого признания мы с близнецами дружно охнули. Но ведьма-недоучка только пожала плечами и продолжила.

― Я была уверена, что, вернувшись через тринадцать лет, вы повзрослеете и сможете дать отпор негодяям, но просчиталась. Из-за моей ошибки вы не стали старше, так и оставшись мальчишками, хоть я и постаралась, чтобы тела выросли на славу… ― и она окинула нас насмешливым взглядом, от которого я почему-то покраснел и снова разозлился.

― Не отвлекайся, допустим ― только допустим, что ты не лжёшь. Хоть поверить, что родные отцы могли причинить нам вред ― почти невозможно… Хочешь убедить меня, что они нас совсем не любили? И при этом обращались с нами хорошо; всё детство, за исключением одного особого момента в моей жизни, я был счастлив…

Она тяжело вздохнула.

― Это сложный вопрос, Лэнни. Думаю, и Дорн, и Джар любили своих детей, но прежде всего они были учёными, одержимыми идеей «приручить магию». Почему-то им обоим она «не давалась», а вот у меня получалось, и очень неплохо. Я уже говорила, что в нашем мире магии нет, или люди забыли, как ею пользоваться, зато научились многому другому. Например, проходить сквозь время, хотя и здесь ещё столько непонятного. Например, из прошлого можно перемещать неживые материальные предметы, а вот живых существ ― не получается. Пробовали ― но, в конце концов, привозили только пыль… Самих исследователей это, конечно, не касается. Мы под особой защитой.

― А при чём тут я? ― мне не терпелось узнать, чего же хотел от меня отец.

― Не торопи меня, Лэнни. Дорн считал, что человек, рождённый от мага и нашего современника, будет обладать способностями, которые позволят ему отправиться в будущее. Он хотел славы, рассчитывая, что привезёт тебя в «наше время» и станет героем. Ну а ты ― подопытным кроликом, которого будут изучать «научные светила». Самоуверенный индюк не допускал мысли, что эта попытка может провалиться, и вместо сына он привезёт горсть праха. Я спрашивала его об этом, Дорн лишь пожимал плечами: «Думаю, всё получится, ну а если нет… что ж, в любом случае, эксперимент важнее».

Как же от этих слов у меня заныло в груди. И это мой любящий, самый лучший на свете папа? Тот, что смотрел на меня с такой нежностью… Ненавижу эту сволочь… Я непроизвольно сжал кулаки, и ведьма это заметила.

― Да, Лэнни, понимаю, это больно. Но ты ― необычный маг, у тебя был шанс остаться в живых, а вот у твоих телохранителей, к сожалению, его не было вовсе ― их мама оказалась очень слабой ведьмой. Джар предлагал сначала попробовать перемещение на них, бесчувственный изверг.

При этих словах, близнецы снова вскочили, но не стали ничего говорить. Их лица горели, в глазах были боль и отчаяние. Казалось, что и они поверили жестокому рассказу ведьмы, но не хотели в этом признаваться. Мне было тошно от представшей перед нами безрадостной картины, но что я мог поделать?

― Скажи, ведьма, что же во мне такого особенного нашёл Дорн? ― не хотелось больше называть этого человека отцом.

― Большой потенциал, ― сказала она и, посмотрев на наши удивлённые лица, поправилась, ― то есть, он считал, что твои силы могут многократно возрасти, надо их лишь немного «подтолкнуть».

Мне вдруг стало нехорошо, я почувствовал, что ей не хочется отвечать на мой следующий вопрос.

― Каким образом Дорн собирался это сделать?

«Тётя» отвела взгляд и немного помолчала.

― Мне очень жаль, Лэнни, но твой отец считал, что сильное потрясение сломает, как он говорил, «внутренние барьеры» и высвободит огромное количество магии. И тогда ты сможешь пройти вперёд сквозь время…

У меня пересохло в горле.

― Ты намекаешь, что он знал о кошмарах, творившихся в доме его знакомого, когда в детстве отправлял меня к нему? Это же чудовищно жестоко по отношению к ребёнку… Нет, я не могу в это поверить!

― Тут я полностью с тобой согласна, Лэнни. Чуть не на коленях умоляла его не делать этого с тобой, но он был твёрдо уверен, что ты справишься…

Я, дрожа, подошёл и заглянул ей в глаза.

― Да, справился… И из-за этого стал таким, каким ты меня сейчас видишь. Скажи, он ведь ещё не раз подстраивал что-то подобное, пытаясь «подтолкнуть» меня к краю?

Вместо ответа «тётя» снова закусила губу и кивнула. Я снова до боли в глазах всматривался в неё, стараясь определить, лжёт она или нет. Но опять ничего не получилось. С меня градом лил пот, в голове никак не укладывалось, что мы говорим об одном и том же человеке. О том, кто кружил меня на руках, учил кататься верхом, рассказывал сказки на ночь, целуя и без конца повторяя, как любит меня: «Ты ― моя радость, Лэнни, моя надежда…»

Надо ли говорить, что я был в отчаянии. И всё больше склонялся поверить ей, потрясение мешало мне мыслить разумно. Некоторое время все подавленно молчали, но тут раздался хриплый, ехидный голос Рика.

― Скажи, ведьма, а какое участие во всём этом кошмаре принимала ты? Тихо стояла в сторонке, пока наши родители мучили людей? И, кстати, не ты ли втолкнула беднягу Джерома в клетку к своему зверю? Мы все знаем, чем это для него закончилось.

Ведьма «вспыхнула».

― Хорошо тебе обвинять, Рик, не разобравшись, что к чему! Что я могла сделать? Открыто выступить против них, чтобы на следующий же день мои кости пополнили яму на заднем дворе? А что касается Джерома, то я ничего с ним не делала, клетка открылась сама. Животное очень сильное, постоянно билось о прутья ― вот, видимо, защёлка и сломалась. Клянусь, я ни причём. А кричала на вас, потому что сама была до смерти испугана…

― Не верю ни одному твоему слову, ― зло прошипел Рик, ― зачем приказала ранить меня, тоже ― нечаянно? А потом «нечаянно» хотела превратить в слугу? И наш дом сожгла просто шутки ради?

― Нет, я продолжила эксперимент Дорна: надо было вывести Лэнни из себя, чтобы его сила увеличилась. Мне показалось, что потеря любимого человека станет для него той самой последней каплей… Простите меня, но я оказалась права. Это сработало. Да, жестоко, не спорю и понимаю, что всем вам хочется немедленно меня убить. Но постарайтесь понять и меня: я выполняла приказы твоего отца, который хоть и исчез, но может появиться в любую минуту. Мне некуда бежать, если только не случится чудо, и Мила вытащит меня в наш мир. Но с ней уже давно нет связи…

При этих словах Дар вскочил с пригорка:

«Здорово сочиняешь, ведьма, но у нас к тебе нет доверия. Да и откуда бы ему взяться? Ты просто пытаешься сохранить себе жизнь, понимая, что скоро будешь раскачиваться на ближайшем дереве. Вы все виноваты, что пришли в этот мир без приглашения, играли нашими жизнями, смотрели на людей как на животных, использовали для своих отвратительных „экспериментов“. Вы погубили и покалечили уйму народа, и все ответите за зло, причинённое этому миру. Почему бы не начать с тебя? Что скажешь, Лэнни, мы её выслушали, пора судить…»

― Не ожидала от тебя такой жестокости, Дар! Ты казался мне самым нормальным в вашей семье. Но, видно, я ошиблась, и сын похож на своего негодяя отца. Яблочко от яблони недалеко падает, ― в голосе ведьмы звучало одно разочарование.

― Не смей меня сравнивать с ним, ― вскрикнул Дар и обнажил меч.

― Ага! Значит, всё-таки поверил… ― ухмыльнулась она, вытирая слёзы с глаз.

Я поднял руку, прекращая эту перебранку.

― Не хочу принимать скоропалительных решений. Теперь она ― наша пленница, мы всегда успеем её прикончить. Свяжи ей руки, Рик, ведьма пойдёт с нами. Сейчас нам надо подумать о другом ― как разыскать Дорна и Джара. Я бы хотел услышать, что они скажут в своё оправдание.

― И я бы тоже этого хотел. Не могу понять, что с тобой сегодня происходит, Лэнни, почему ты её слушаешь? И ты, Дар, как тебе только в голову приходит говорить такие слова о наших родителях? А как же клятвы, которые мы все дали? ― бормотал Рик, связывая руки не сопротивлявшейся ведьме.

― Довольно пустых разговоров, давайте вернёмся к Джерому и поговорим с Токи, возможно, он нам подскажет, где их искать, ― я вдруг почувствовал, что смертельно устал. На меня сегодня свалилась столько всего, перевернувшего мою жизнь, что и сам удивлялся ― откуда берутся силы, чтобы держаться на ногах. Я не поверил ведьме до конца, но ей удалось заставить меня колебаться. Своим рассказом она уничтожила мой мир, превратив дорогих мне людей в негодяев, ради «эксперимента» не щадивших даже собственных детей.

Глава 18

Перед тем, как отправиться к Джерому, я обернулся и спросил «тётю»:

«Признайся, почему не бежишь от нас? Никогда не поверю, что ты ― „неопытная ведьма“, судя по поступкам, силы у тебя есть, и немалые. Отправить трёх человек в далёкое прошлое ― это надо уметь. Чего ты на самом деле добиваешься, „тётушка из будущего“? Может, хоть в виде исключения, скажешь правду?»

Её глаза довольно блеснули, губы кривили насмешливая ухмылка, и это меня насторожило.

― Ты слишком строг ко мне, «племянник». Я рассказала тебе правду, а, если и приукрасила ― то совсем чуть-чуть. Да, мне хочется ещё пожить на этом свете. Какой смысл в побеге, Лэнни? Если вдруг вернутся мои «друзья» ― вы меня защитите…

Я засмеялся.

― Ну ты и наглая, «тётушка», откуда такие мысли? С какой стати нам тебя защищать? Скорее уж наоборот…

― Не знаю, не знаю. Для всего есть причина. Я чувствую, что ты не хочешь меня убивать, верно? Иначе мой труп уже давно качался бы на дереве на радость птицам. Или я ошибаюсь, малыш Лэнни?

― Заткнись, ― устало фыркнул в ответ, ― а то могу и передумать.

Я и сам не понимал, почему до сих пор не прикончил ведьму. Честно говоря, теперь она мало напоминала демона в юбке. Просто не очень молодая, несчастная женщина, попавшая в беду… «Что за идиотские мысли лезут в голову, наверное, это она внушает мне такую чушь». Я мельком взглянул на неё, но со стороны «тётя» и в самом деле совсем не походила на злобную фурию, которой всегда казалась.

Мы довольно быстро добрались до оврага, где возле коней нас поджидал печальный Джером. Завидев нашу компанию, он вскочил с земли, радостно бросившись навстречу, и я крепко его обнял. Улыбаясь, протянул руку к всполошившемуся Токи, осторожно поглаживая смешную бугристую голову моего необычного друга.

― Видишь, Джером, все вернулись, даже Рик. Ты напрасно волновался. Больше того, посмотри, кого мы взяли в плен.

От вида ведьмы мой слуга стал белее снега, испуганно попятившись, и, зацепившись ногой за корягу, чуть не свалился на землю. Его трясло.

― Господин Лэнни, почему она до сих пор жива? ― казалось, он не спрашивал, а упрекал меня.

― Не знаю, но чувствую, что так надо. Давай мне перевязь, пора вернуть меч Рику, а мне ― Токи. Я успел соскучиться по малышу.

Джером отдал мне «маленькое чудо», который беспокойно подпрыгивал, видимо, выражая так свою радость, тыкался в меня горбатым носом и подставлял голову, чтобы я снова и снова её гладил.

Внезапно по спине пробежали мурашки. Я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, поднял глаза и увидел ошарашенное лицо ведьмы.

― Не может быть! Ты поймал Хроноса? Дорн очень долго пытался сделать это, но так и не смог. Как тебе-то это удалось? Просто фантастика, невероятно…

― Что ты там бормочешь, ведьма? Это мой маленький друг. Не бойся, Токи, она не причинит нам вреда, да успокойся же, ― я пытался образумить перепуганного дрожащего зверька, но он спрятался под мой плащ, и, несмотря на уговоры, не желал оттуда выходить. А «тётя» продолжала завороженно смотреть на меня, повторяя:

«Лэнни, Лэнни, ты даже не представляешь, какое чудо оказалось в твоих руках. С ним можно попасть в любой временной отрезок. Проще говоря, теперь ты станешь настоящим путешественником во времени, как и мечтал. Видно, это судьба…»

Её слова меня потрясли. Сегодня я многое узнал от этой странной женщины, но это ― стало последней каплей в море новостей, окончательно меня добившей. От волнения в горле сразу пересохло, и, выхватив у Джерома флягу с водой, я жадно её осушил и зачем-то выбросил в овраг. Меня снова охватил гнев.

― Что за чушь ты несёшь, какой ещё к дьяволу Хронос? Это Токи, я узнал его имя, когда малыш спас меня в лесу, между прочим, из твоей магической ловушки. Если бы не он, твоего «племянника» уже не было в живых, ― я посмотрел на притихших друзей, ― и не только меня одного…

«Тётя» засмеялась и снова захлопала в ладоши.

― Надо же, Токи! А ты знаешь… впрочем, откуда тебе знать! В переводе с японского языка, в моём мире живёт такой народ, «Токи» означает ― «время». Как и Хронос. Это странное существо не так давно, всего лет пятьдесят назад, объявилось у нас. Непонятно кто оно, откуда появилось, но все за ним охотятся. Оно способно впитывать энергию ― например, электричество, и магию, в том числе. Об этом мы с Дорном узнали уже здесь. Ведь магия, по своей сути, тоже энергетическое поле…

― Остановись! Я не понимаю и половины твоих слов… ― меня заполнил непонятный стыд: большая часть жизни была отдана учёбе, но рядом с ней я чувствовал себя полным дураком… Как же это бесило!

― Прости, Лэнни, не хотела тебя задеть. Объясню по-другому: в нашем мире учёные обнаружили, что удивительное создание может проходить сквозь время и делает это легко. И, в отличие от нас, ему не нужны громоздкие машины и установки. Он «купается» в молнии и поглощает её, с магией ― та же история. Как только Дорн увидел в нашем лесу взрослого Хроноса, да ещё с детёнышем, немедленно приказал мне поставить на них магические ловушки. Но мать предпочла погибнуть или, возможно, исчезнуть до поры, это пока неясно, а вот её малыш, кажется, прибился к тебе. Невероятная удача. Хоть понимаешь, как тебе повезло?

От этих слов ведьмы сердце задрожало и начало сбиваться с ритма. Неужели это правда, и моя мечта скоро сбудется?

― Хочешь сказать, Дорн собирался с помощью Токи вернуться в свой мир? ― я как мог старался казаться спокойным.

― Именно так, Лэнни. Взрослый Хронос способен переместить несколько людей, были такие… случаи. Про малыша ― ничего сказать не могу, это первый маленький Хронос, которого я встретила за свою жизнь.

Я был так взволнован, что не мог глубоко вздохнуть. Рик подошёл ко мне и, обняв за плечи, шепнул на ухо:

«Успокойся, не нервничай так. Уверен, ты со всем разберёшься».

Это нежное прикосновение окутало меня горячей волной. Как же хотелось, чтобы мой Рик всегда был рядом, ведь его поддержка согрела и спасла от нервной дрожи, не собиравшейся отпускать ноющее сердце из своих ледяных тисков. Слова друга позволили «собраться» и продолжить разговор.

― Я не знал этого, похоже, не зря оставил тебя в живых. Расскажи-ка подробнее…

Но наше «общение» с ведьмой внезапно прервалось. Глаза «тёти» взволнованно округлились, она схватилась за ухо, побледнев, и вдруг вскрикнула: «Мила, я здесь, вытащи меня!» ― и в то же мгновение исчезла. Мне оставалось растерянно смотреть на то место, где она только что стояла. Близнецы опомнились быстрее и немедленно начали ругаться:

«Говорили же тебе, Лэнни, надо было сразу её прикончить. Что за дурацкая идея ― взять мерзавку в плен! Теперь она сбежала от нас, хотя давно уже должна была получить по заслугам!»

Это привело меня в чувство, не на шутку разозлив, и я рявкнул на них:

«Всем молчать! Никто из вас не в праве решать, что мне делать. Вы даже не представляете, какую важную новость она мне сообщила. Теперь мы не только найдём всех виновных в наших бедах, включая и её, но сможем их достойно наказать…»

― Прости, Лэнни. Мы с Даром тоже всё слышали, но вот вопрос ― можно ли ей верить? ― на этот раз Рик вёл себя на удивление сдержанно.

Я взял себя в руки и уже спокойнее сказал:

«А это, Рик, мы сейчас узнаем».

И позвал Токи:

«Вылезай, малыш, клянусь, ведьмы здесь нет, мне надо с тобой поговорить о важном деле. Ничего не бойся, я же дал слово заботиться о тебе и обязательно его сдержу».

Токи закопошился, и из-под плаща появилась его голова с круглыми испуганными глазами.

― Ты уверен, что она ушла, Лэнни?

― Ведьма исчезла на моих глазах.

Он снова покрутил головой.

― Да, она действительно вернулась в своё время.

Я тяжело выдохнул:

«Уверен в том, что сказал, Токи? Откуда тебе знать, где она сейчас?»

Теперь пришла его очередь вздыхать.

― Знаю и всё. Мама не велела мне рассказывать о перемещениях, говорила ― люди плохие и хотят поймать нас, чтобы мы им служили. Но ты мой друг, Лэнни, от тебя я ничего не буду скрывать…

― Спасибо, малыш! ― наклонился, целуя его удивительную голову, ― знаешь, мне кажется, у тебя на макушке стало больше пуха.

― Правда? Это здорово, значит, скоро вместо него появятся перья.

Я улыбнулся.

― Вот это да, выходит, ты у меня птичка?

Токи опять заёрзал.

― Не уверен, но, когда стану взрослым, точно не буду походить на этих маленьких крикливых летунов. Я буду как мама ― покрыт крепкой бронёй из пластин, у меня вырастут большие серебристые крылья и длинный хвост. Очень красиво, но для этого должно пройти много времени…

― Ничего, Токи, подожду ― хочется на тебя полюбоваться, но, если честно, ты мне нравишься и таким.

― Странно, чувствую, что ты не обманываешь меня. Хоть мама говорила ― все люди лгут. Но я тебе верю, ты же теперь моя настоящая семья, правда?

― Конечно, Токи, ― сказал и невесело ухмыльнулся: «Настоящая семья… интересно, что это такое? Возможно, у меня-то её никогда и не было».

Токи целиком выбрался из-под плаща и уселся на моём плече.

― О чём ты хотел меня спросить, Лэнни? Я отвечу, как смогу, ведь многого не знаю, а мамы рядом нет…

― Понимаю, ― меня снова затрясло от волнения, я видел встревоженные лица друзей ― им тоже было не по себе, ― скажи, Токи, ты действительно можешь перемещаться сквозь время?

― Да, это я могу. Если захочешь, и тебя возьму с собой.

Вот так просто? Да нет, непросто… Я так долго мечтал об этом, и вот… Но сначала пришлось перенести столько испытаний и горя, чтобы, в конце концов, встретить его. Ведьма права ― наверное, это судьба.

― Отличная новость, малыш. А сможешь перенести меня именно туда, где сейчас находится ведьма? Мне очень надо встретиться и поговорить с одним человеком. Это девушка из будущего, я уверен, она многое знает и поможет мне во всём разобраться. Нам с тобой нужно найти тех, кто виноват ― прежде всего, ведьму, Дорна и Джара. Мы накажем их за то, что они здесь творили, и за твою маму ― тоже.

― Хорошо, Лэнни, мы разыщем эту девушку, но мне нужна какая-нибудь принадлежавшая ей вещь. У тебя она есть?

Я снял с пояса кошель и вынул маленькое «переговорное устройство», отданное мне Милой.

― Это всё, что у меня осталось.

Токи приблизил свой горбатый нос, словно обнюхивая чёрный предмет, посмотрел на меня, и на мгновение его большие глаза словно подёрнулись пеленой.

― Она сейчас там же, где и ведьма, они встретились. Кстати, Дорн и Джар почему-то тоже находятся неподалёку, видно, у них в том времени есть союзники…

Мне так хотелось верить словам Токи, но уж слишком невероятно это звучало.

― Прости меня за сомнения, малыш, но ты узнал всё это только по чёрной бляшке?

― Ты мне не веришь? Не знаю, как объяснить… Может, это из-за небесного огня, то есть, молнии или твоей магии. Мы же теперь связаны, Лэнни. Стоило тебе представить эту девушку, и я сразу её увидел… В моей голове часто возникают образы того, о чём ты думаешь, и это происходит не специально. Я пока не научился отключать «внутреннее зрение», так это называла мама. Понимаю, для тебя, Лэнни, заглянуть в будущее кажется чем-то невероятным, а для меня это всё равно, что проткнуть носом тонкую бумагу и увидеть то, что ищешь, прямо перед собой. Когда захочешь переместиться, я отведу тебя в тот момент времени, где ведьма встретилась с Милой, и тогда ты сам во всём убедишься.

Я готов был немедленно броситься в бой и посмотрел на напряжённые лица друзей, ожидавших, когда передам им слова Токи, но не успел ничего сделать. Ноги задрожали и подкосились. Рик, подхватив меня, осторожно усадил на траву рядом с собой. К нам присоединился Дар. Джером побежал к лошадям, чтобы достать из мешка новую фляжку с водой. Он склонился надо мной и заставил сделать несколько глотков.

― Не спеши, Лэнни, что бы ты не задумал, сначала надо отдохнуть, ― говорил Дар, держа меня за руку, ― неважно выглядишь, младший братишка. Слишком многое на тебя свалилось. Приди в себя и спроси Токи, не возьмёт ли он и нас с собой? Не хочу отпускать тебя одного…

Я крепко пожал руки близнецам, вспомнив, что не успел передать им слова моего маленького «пожирателя молний».

― Как ты догадался, что я собираюсь отправиться в будущее?

Дар ухмыльнулся.

― Можно подумать, мы с Риком плохо тебя знаем ― да у тебя всё на лице написано! Возьми нас с собой, ужас как хочется начистить морды этим «людям из будущего»…

Я подставил руку, и понятливый Токи запрыгнул на неё.

― Что скажешь, мой маленький друг и член семьи, сможешь перенести в будущее близнецов?

Токи немного помолчал и ответил то, что я уже привык от него слышать:

«Не уверен. Во всяком случае, перенести сразу троих ― не решусь, но можно попробовать сделать это по очереди».

Я обрадовался и, чмокнув его в голову, передал это предложение близнецам. Их глаза счастливо заблестели, и с моего разрешения они рискнули погладить Токи. Все остались довольны, только у Джерома лицо было испуганным, и я поспешил его успокоить.

― А Джером вернётся в город и будет ждать нашего возвращения. Ясно? ― тот радостно закивал, ― как мой управляющий, ты должен присматривать за домом. Только в подвал не спускайся, когда мы вернёмся, первым делом прогоним оттуда всю нечисть.

Мой слуга облегчённо выдохнул, и мне тоже стало спокойнее. Не хотелось возвращаться в город, хоть до его стен было рукой подать, и я предложил остаться в лесу на ночь. Телохранители согласились со мной и вместе с Джеромом стали собирать хворост. Вскоре в воздух уже поднимались оранжевые языки пламени, потрескивали в огне сухие ветки, приятно пахло смолистым дымом. Я лежал на траве у костра и, наблюдая, как суетится Джером, готовя ужин из того, что осталось в наших походных мешках, мечтал съесть что-нибудь горячее, закрыть глаза и, наконец-то, выспаться.

И почти уснул. Меня разбудил звон стрелы, просвистевшей у самого лица. Неприятный голос проскрипел:

«Хотите жить ― гоните ваши кошели, придурки. Кто же ночует в лесу, когда город в двух шагах?»

Лениво подумал: «Ну что за невезение! Столько раз мотались по этому лесу и ни разу не встречались с местными лихими людишками. А тут так устал, сил нет, только собрался вздремнуть ― и на тебе…»

Я сел, засунув испуганного Токи за пазуху, и громко сказал: «Не люблю людей, особенно таких, как ты, скотина. Рик, Дар! Займитесь своим делом, я голоден и хочу спать, а этот ― мне мешает…» ― и снова прилёг, поглаживая дрожащего Токи и прислушиваясь, как обрадованные телохранители гоняют разбойников по лесу. Звенели мечи, вскрикивали незнакомые голоса, но длилось это недолго. Довольные близнецы сели у костра, посмеиваясь. Вскоре спокойный голос Джерома позвал всех ужинать, и мне снова пришлось встать.

Горячая похлёбка с чёрствыми лепёшками показалась мне просто божественной. Я сильно проголодался, быстро выхлебал свою порцию и стал просить добавки. Но братья переглянулись, подбирая последние крошки, и привычно засмеялись. Обречённо заглянув в пустой котелок, простонал: «Всё, как всегда, обжоры, с вами рядом никогда не наешься».

― Ничего, Лэнни, вот попадёшь в будущее, налопаешься от души. Узнай у Токи, что там едят? ― как всегда, вопрос пропитания был для Дара самым важным.

Я спросил и услышал вполне ожидаемое:

«Не уверен, понравится ли вам то, что они употребляют в пищу. Мне так всё равно, я ― всеядный».

Передал Дару слова Токи, и тот задумался:

«Знаешь, Лэнни, мне уже не нравится этот „мир будущего“ ― леса они вырубили, понастроили домов, да ещё и едят не пойми, что…»

Токи решил поделиться с нами своими впечатлениями, и мы слушали его рассказ с открытыми ртами. И немудрено ― высоченные дома, подпирающие небо, самодвижущиеся кареты, гоняющие по гладким каменным дорогам, люди, передвигающиеся в подземных тоннелях по быстрым, как ветер, прозрачным трубам, удивительные железные корабли, летающие подобно гигантским птицам в облаках, и многое другое ― всё это потрясло наше воображение.

Братья осеняли себя защитными знаками, поглядывая на меня с нескрываемым страхом. А я, напротив, мечтательно улыбался. Увидеть этот непривычный и чужой мир, сразиться с врагами, снова встретить ту, о которой думал много лет, а потом ― разрушить всё, что позволило им приходить к нам и убивать, «экспериментируя» и считая нас животными… «Хотели познакомиться с магией? Что ж, я это устрою. О да, вы получите за всё, и, уверен ― это будет весело!»

Глава 19

Мне снился удивительный сон, в нём не было ставших уже привычными кошмаров ― я путешествовал во времени. Но почему-то не в будущее, а в прошлое. Вокруг меня были знакомые, окружённые дремучим бором, невысокие дома, люди в простой одежде, занимающиеся обычными делами. Я с Токи на плече шёл к дому, приютившему нас на долгих тринадцать лет, и мои шаги невольно ускорялись, а сердце радостно стучало.

У плетня стоял почти не постаревший Джино и с интересом рассматривал лук, который я для него сделал.

― Надо же, что за чудо, не могу нарадоваться! Моя дорогая Фло права, наш младшенький сынок ― особенный мальчик. С придурью, конечно, но всё равно ― молодец…

Я улыбался, слушая его ворчание, и, осторожно подкравшись сзади, закрыл своими ладонями глаза приёмному отцу.

― Угадай, кто пришёл, Джино? Подскажу ― твой младшенький, придурковатый Анжело… ― и, обняв его за плечи, повернул лицом к себе.

Джино поднял голову и пристально смотрел мне в глаза, не проронив ни звука. И тут только до меня, дурака, дошло, что я вырос, больше того, со своей странной внешностью альбиноса мало похож на «ангелочка», которого помнил мой отец «из прошлого».

«Не узнает, конечно же, нет…» ― от этой мысли вдруг стало так грустно, потому что я почувствовал, насколько соскучился по своей семье. Именно так, Джино и Фло стали для нас с близнецами настоящей семьёй, жаль, что раньше я этого не ценил.

― Анжело, паршивец! Как же ты вырос, настоящий мужчина. Дай-ка на тебя посмотреть. Значит, так ты выглядишь на самом деле? А что, мне нравится, это лицо больше подходит моему младшему сыночку с его противным характером, ― и, уже крепко обнимая меня, он смахивал слезу со щеки, ― вот радость-то для нас, спасибо, что не забыл…

Я счастливо обнял его в ответ и услышал за спиной звон бьющейся посуды ― это пришла Фло. Она налетела на нас, оттолкнув мужа в сторону, и спрятала голову на моей груди, одновременно плача и смеясь.

― Анжело, радость моя, ты вернулся домой, как же я ждала тебя, сынок…

Я с нежностью гладил уже тронутые первой сединой волосы, целовал маленькие морщинки на её лбу и пытался проглотить внезапно вставший в горле комок. Слыша, как она плачет, хрипло повторял:

«Не надо, мама, не плачь, я никогда тебя не забывал. Видишь, приехал вас навестить и теперь буду делать это часто-часто, обещаю…»

А сзади меня уже слышались крики близнецов:

«Мама, отец, мы тоже здесь! Хватит тискать этого любимчика, лучше покормите нас скорей!»

Я засмеялся и… проснулся. Вокруг меня был всё тот же лес. Раннее утро кутало белёсой пеленой тумана ветви могучих деревьев, мокрая от росы трава казалось седой. Джером уже суетился вокруг костра, прилаживая над огнём старый котелок. Он приветливо улыбнулся мне:

«Проснулись, господин Лэнни? Посмотрите, какое ясное солнышко встаёт. Значит, обязательно будет хороший день. Удача улыбнётся всем нам».

Я потянулся и улыбнулся ему в ответ.

― Джером, ты, наверное, соскучился по жене и детям. Как только мы переместимся в будущее, сразу поезжай к ним. Вот вернёмся с близнецами из этого путешествия и заберём всех в наш дом, чтобы вы не расставались.

Он посмотрел как-то удивлённо, из-за чего я почувствовал себя неловко, и неожиданно низко мне поклонился. От этого стало совсем не по себе. Я отвёл глаза, делая вид, что рассматриваю костёр, так и хотелось сказать: «Не люблю людей, и почему они порой ведут себя как глупцы?» ― но вместо этого спросил:

«А где моя „охрана“, Джером?»

― Господа Рик и Дар пошли за «добычей»: обещали принести дичь, а то мои лепёшки им надоели, видите ли.

Я хмыкнул и чуть было не сказал: «И мне, между прочим, тоже», ― но почему-то промолчал. Зашуршал ближний кустарник, из него выбрались смеющиеся братья и, завидев меня, подняли вверх две упитанные фазаньи тушки. Это меня по-настоящему обрадовало ― так давно не ел свежего мяса, что почти позабыл, какое оно на вкус…

― Как спал, Лэнни? Что-то ты много ворочался во сне и бормотал. Волнуешься перед путешествием? ― Дар отдал птиц хозяйственному Джерому и сел на мокрую траву рядом со мной.

Я изо всех сил старался казаться спокойным.

― Не очень. Знаешь, видел во сне Джино и Фло, честно говоря, ужасно по ним скучаю. Если наше путешествие в будущее пройдёт успешно, давайте вместе навестим их, что скажете на это?

Рик плюхнулся рядом со мной, но промолчал, вместо него ответил Дар.

― А что тут думать, мы с Риком тоже скучаем, я только ― «за». Славные люди, настоящая семья, не то, что нам досталась…

Рик нахмурился, сорвал немного травы и стал скручивать её в узел.

― Я, конечно, очень люблю наших приёмных родителей и хочу повидать их не меньше вас, но сначала надо разобраться с собственными. Вы, смотрю, окончательно поверили словам ведьмы, а вот я бы не стал так легко доверять той, что принесла нам столько неприятностей. Надо во что бы то ни стало разыскать Дорна и Джара, и «хорошенько» с ними поговорить. Пока сам не услышу признания во всех грехах ― не поверю в их виновность. Судя по рассказу твоей «тёти», Лэнни, она опытная лгунья и притворщица, но меня нелегко провести…

Нам с Даром пришлось с ним согласиться. Моё благодушное настроение после доброго сна быстро сменилось тревогой и сомнениями. Даже аппетит пропал, и я с завистью смотрел на близнецов, которые, что бы ни происходило вокруг, никогда не теряли желания хорошенько подкрепиться.

Поев совсем чуть-чуть и покормив проснувшегося всеядного питомца, решительно отправил Джерома домой. Он расстроился и всё время бормотал какие-то молитвы, которые должны были защитить нас во время путешествия. Еле сдерживался, чтобы не поторопить его хорошим пинком и отправить в полёт до города вместе с нашими лошадьми. Меня всё раздражало, и я не мог найти этому нормального объяснения. Только когда он скрылся из виду, немного успокоился и посмотрел на Токи. Гордость не позволяла признаться самому себе, что мне просто страшно…

― Не бойся, Лэнни, ― в голове прозвучал тихий голос Токи, и я невольно вздрогнул, но противоречить и бить себя в грудь, хвастаясь смелостью, не стал, ― это будет быстро, ты даже глазом моргнуть не успеешь. Но должен тебя предупредить ― там другой, очень грязный воздух, и с непривычки трудно дышать. Справишься?

Я только кивнул, меня снова начала бить дрожь.

― Хорошо, тогда сначала перемещу тебя, а потом и твоих друзей. На пару минут тебе придётся остаться там одному, ничего не бойся и никуда не уходи. Я уже поискал и нашёл подходящее место ― склад, на котором хранятся вещи. Это важно: вам с близнецами надо будет переодеться, чтобы не выделяться среди других людей в городе.

Я задумался.

― Это необязательно, Токи, существует же простое заклинание невидимости, никто и не заметит нас.

Но мой маленький «проводник в будущее» уже привычно заёрзал, значит, был со мной не согласен.

― Не уверен, Лэнни! Во-первых, мы не знаем, сработает ли твоя магия, во — вторых, тебе же надо будет разговаривать с девушкой и, возможно, с другими людьми. Вряд ли они захотят общаться с «невидимкой».

Он был прав, и мне пришлось это признать. Токи снова грустно вздохнул.

― Что ж, Лэнни, на всякий случай попрощайся с друзьями. Я, конечно, не думаю, что возникнут какие-либо сложности, но всё же…

Эти слова, разумеется, не прибавили мне уверенности в успехе, но делать было нечего, и, подойдя к близнецам, крепко их обнял. Объяснять ничего не пришлось, они всё поняли без слов.

Никогда ещё мне не было настолько страшно! С чувством обречённого на смерть я взял на руки Токи и собрался сказать ему, чтобы он предупредил меня о начале «движения», как вдруг в нос ударил запах пыли и чего-то другого, резкого и неприятного. В горле сразу запершило, вызвав сухой кашель. Попытался оглядеться, но в окружавшей меня полутьме почти ничего не было видно, и я по привычке создал светящийся шар. Мы с Токи стояли в большом, уставленном ящиками помещении с высокими потолками.

― Что это, малыш? ― в носу защекотало от пыли, и я чихнул.

Голос моего «младшего братишки» звучал успокаивающе:

«Не волнуйся, всё нормально, Лэнни, мы уже на месте. Я выбрал время на два часа раньше встречи ведьмы и твоей знакомой. Как раз успеете с близнецами переодеться. А сейчас отправляюсь за Риком. Никуда не уходи», ― и он исчез.

Я стоял в этом незнакомом месте и боялся пошевелиться, настолько мне было не по себе. Не то что «уйти», даже подвигать пальцем ― не мог. Пот заливал лицо, а что вытворяло сердце…

«Немедленно возьми себя в руки, взрослый болван! ― ругал я себя, ― ты даже в шесть лет был смелее. Сейчас здесь появится Рик, подумай, каким посмешищем будешь выглядеть в его глазах… ― но уговоры мало помогали».

В это мгновение рядом со мной оказался Рик с Токи на плече и сразу же с любопытством начал озираться по сторонам.

― Лэнни, ты в порядке? ― его голос звучал уверенно и ровно, но рука лежала на эфесе клинка, готового в любой момент покинуть ножны.

― Да, ― видя, что друг спокоен, я тоже начал понемногу приходить в себя.

― Теперь очередь Дара, подожди минутку, ― сказал Токи и снова исчез.

― А здорово у него получается, раз ― и мы в будущем, тебе и правда повезло с этой птичкой, ― усмехнулся Рик, хитро на меня посматривая.

― Он ― не птица, ― пробормотал я, всё ещё растерянно оглядываясь по сторонам.

― Да какая разница, а ты чего такой бледный, Лэнни, что, в дороге укачало? ― эта насмешливая интонация была мне прекрасно знакома, не хватало только, чтобы друг потешался надо мной.

― За собой следи, ― огрызнулся я и отвернулся от Рика, делая вид, что рассматриваю ящики.

Затылком чувствовал, что он усмехается, но не было сил даже как следует ему ответить. В этот момент, спасая мою гордость, появился Дар и, посмотрев вокруг, сплюнул на пол, процедив сквозь зубы:

«Вот так будущее, у нашего соседа сарай и то выглядит лучше».

Токи снова вспрыгнул мне на плечо.

― Лэнни, скажи своим друзьям, чтобы не шумели, сейчас нам не стоит привлекать к себе внимание. Это может создать ненужные проблемы…

Передал не в меру жизнерадостным телохранителям сообщение нашего «младшего члена семьи», и братья притихли, однако перешёптываться между собой и посмеиваться не перестали. Я смотрел на них и даже немного завидовал: «И как это у них получается? Неужели они такие бесстрашные или просто глупые?» Токи водил нас между ящиками, гоняя от одного к другому и не обращая внимания на мои нетерпеливые вздохи, пока, наконец, ткнул носом в самый дальний и замызганный «контейнер», как он их называл.

― Открывайте этот, там находится то, что мы ищем.

Большой грязный ящик мне не понравился, но на моё сердитое:

«Ты уверен, что там находятся достойная нас одежда?» ― Токи издал какой-то подозрительный звук. Неужели «мой птенчик» усмехнулся? Это всё влияние близнецов. Если так и дальше пойдёт, то скоро и он начнёт надо мной посмеиваться, а это недопустимо. Я же старше него…

Вздохнул, но спорить на этот раз не стал, решив поговорить с «младшим» на эту тему позже, а пока кивнул телохранителям: «Действуйте!»

Дар быстро вытащил меч, но остановился, пробасив:

«Лэнни, ящик из железа, я затуплю клинок. Может, ударишь по дверце магией?»

Я так и сделал, и вскоре мы перебирали штаны и рубахи необычного вида, вызвавшие у братьев непрекращающийся хохот. Мне пришлось на них прикрикнуть, чтобы они успокоились. Честно говоря, одежда была очень странной. Штаны, в основном, синие, но я нашёл себе чёрные, которые, к счастью, оказались мне впору. С выбором рубашки у меня тоже проблем не было, ведь все знали, какой цвет я предпочитаю…

Когда я оделся, братья начали свистеть и кривить в насмешке губы, чем ужасно меня смутили.

― Ну что опять не так? ― возмутился, чувствуя, как заливаюсь краской и начинаю злиться.

― Всё здорово, ты у нас просто красавчик, Лэнни. Жаль, тут нет венка из чёрных роз, как ты любишь, ― посмеивался Рик, ― из тебя получается настоящее привидение: бледный как смерть, а чёрная одежда делает нашего господина ещё страшнее. Может, пойдём припугнём людей из будущего?

― Прекратите, он прекрасно выглядит, ― заступился за меня возмущённый Токи, жаль, что братья этого не услышали, продолжая смеяться.

Тем временем «весельчаки» тоже подобрали себе «наряды», и это был тот ещё кошмар. Особенно безобразными мне показались пёстрые рубахи с короткими рукавами и цветными непонятными узорами, похожими на картинки. Рику понравилась что-то кожаное, похожее на охотничью куртку, и он нацепил это, несмотря на жаркую погоду. Будь я не так взволнован, сам от души посмеялся бы над их дурным вкусом, но мне было не до этого. Ещё уйму времени мы потратили, выбирая обувь. Я устал, как собака, и мне было душно в этом огромном пыльном помещении.

Вдруг Токи сказал:

― Поторапливайтесь! Лэнни, скажи своим весёлым друзьям, что мы не на ярмарке. Пусть снимут мечи и немедленно спрячут их вон за тем контейнером у стены. Он самый пыльный, значит, никому не нужен. А ты замаскируй оружие магией. Сделайте всё быстро, нам пора уходить.

Но быстро, увы, не получилось: близнецы наотрез отказались расставаться с клинками, и мне пришлось отругать их и пригрозить возвращением домой. Они нехотя сдались, но потом всю дорогу ворчали, заранее оплакивая своё «бесценное» оружие. Ну, совсем ребята распустились, и я взял себе на заметку, как только покончим с делами, заняться воспитанием отбившихся от рук телохранителей.

Токи вывел нас из полутьмы на свет, и мы очутились прямо в центре хаоса, где всё шумело, двигалось, сверкало, а также очень быстро проносилось мимо… И всё это утопало в желтоватом тумане, который Токи назвал смогом. Такого кошмара мы даже представить себе не могли.

Растерявшись, смотрели на это безумное мельтешение, не понимая, куда теперь двигаться.

― Что это? ― еле прошептал я.

― Это город, построенный как раз на месте вашего. Страшно? Ничего, привыкните. Идите по этой дорожке вон в ту подворотню, и Лэнни, скажи своим друзьям, чтобы так не пялились на девушек. Это может создать нам большие проблемы.

Я раздал братьям по подзатыльнику, на которые они даже не обратили внимания, продолжая выворачивать шеи на проходящих мимо красоток в коротких платьях. Что там, даже я засмотрелся… До подворотни оставалось каких-нибудь десять шагов, но какими трудными они для нас оказались…

Наконец, мы остановились. Здесь, на небольшом пятачке, царила полутьма, и наши глаза смогли хоть ненадолго отдохнуть. Хотя всего в двух шагах от нас продолжала своё течение сумасшедшая человеческая река, и даже сквозь смог пробивалось слепящее солнце…

― Что дальше, Токи? ― давно я не чувствовал себя таким беспомощным.

― А вот теперь применяй своё заклинание, Лэнни. Вас не должны видеть, девушка уже идёт сюда, а ведьма появится примерно через минуту.

Я всё сделал быстро, и мы с близнецами прижались к стене. Моё сердце забарабанило в предчувствии встречи, о которой я так долго мечтал. И она появилась в светлом летящем платье. По-мальчишески постриженные рыжие волосы сияли в лучах солнца, как и её глаза. Мила была прекрасна, и даже мои искушённые в красоте телохранители оценили это, привычно хмыкая.

Девушка достала из небольшой сумочки плоский диск и, оглянувшись вокруг, что-то с ним сделала. Из воздуха появилась знакомая нам ведьма и бросилась Миле навстречу.

― Мила, деточка, моя спасительница! Если бы не ты, я бы точно там пропала, ― плакала она на груди у девушки, ― они собирались меня повесить…

― Кто эти чудовища, что посмели тебе угрожать? ― возмущённый голосок звенел как самый чистый серебряный колокольчик, во всяком случае, мне так показалось.

― Как кто? Тот самый Лэнни, что произвёл на тебя такое сильное впечатление. Он и его грубияны-телохранители. Пойдём скорее домой, дорогая, я там всё тебе подробно расскажу.

Мила почему-то покраснела и, присев на корточки, ловко оборвала по колено подол длинной ведьминой юбки.

― Вот так будет в самый раз, очень креативно, тётя Лора! ― девушка засмеялась, схватила её под руку, и они вдвоём быстро вышли из подворотни на шумную улицу.

Я стоял, замерев, словно заворожённый, в голове всё ещё звенел её голос. Рядом на чём свет ругались братья, жалея, что не прикончили ведьму вчера, Токи что-то упрямо снова и снова повторял в моей голове. Но я не расслышал, потому что думал о ней и о словах этой тёти Лоры, что встреча со мной произвела на Милу сильное впечатление…

Глава 20

Крепкая рука Рика оторвала меня от мечтаний, хорошенько встряхнув за плечо:

«Эк тебя заклинило, Лэнни! Я смотрю, а девчонка-то и в самом деле ― понравилась. На мой вкус ― слишком уж тощая, хотя, в целом, ничего, всё у неё на месте. Да, похоже, придётся мне как в детстве перевернуть тебя вверх ногами, а то, кажется, наш господин Лэнни временно оглох!»

Я, краснея, словно подросток, вырвался из его сильных рук и попытался оправдаться, стараясь не смотреть в насмешливые глаза «обожаемого кумира»:

«Ну что прицепился, дурак! Просто я задумался о том, как нам дальше быть…»

Это весьма сомнительное объяснение вызвало только очередную порцию хохота у моих не в меру развеселившихся телохранителей. Попытался сделать «суровое» лицо, намереваясь приструнить их, но вовремя понял, что выгляжу глупо, и присоединился к веселящимся братьям.

Токи с интересом спросил:

«Не уверен, что понял вашу шутку. Объясни мне, Лэнни: эта девушка и в самом деле красивая, почему они над ней смеются?»

― Они не над ней, а надо мной потешаются, засранцы. Ну и пусть, я уже привык к таким вещам…

― Кажется, ты сильно их любишь, Лэнни.

― Конечно, они же ― моя семья, как и ты.

Токи довольно потёрся горбатым носом о мою щёку и вздохнул.

― Тебе надо решить, с кем ты хочешь встретиться сначала ― с ведьмой или Милой, так, кажется, зовут твою подружку.

Я усмехнулся:

«Токи, ты у кого таких слов нахватался? Хотя, догадываюсь… Не подружка она мне, но я бы не отказался…»

Токи внимательно посмотрел на меня и покрутил головой.

― Не уверен, но, кажется, так говорят близнецы, у них вообще очень много новых интересных слов, значения которых я не всегда понимаю. Объяснишь?

Я удивился: «Что, например?» ― и, услышав фразу, от которой сам покраснел, закашлялся и пробормотал:

«Знаешь, Токи, некоторые слова маленьким лучше не знать».

― Вот как, значит, им можно, а мне нет?

― Им можно, потому что они болваны, а ты умный.

Но Токи опять заёрзал, похоже, мой ответ его не удовлетворил.

― Умный ― это хорошо, но ты тоже умный, однако произносишь такое…

Я снова закашлялся, не зная, как прекратить этот безумный разговор. Меня «спасли» вошедшие в подворотню грязно одетые, плохо пахнущие люди. Они поставили свои большие сумки на землю и недобро на нас посмотрели. Рик в ответ прищурился:

«Смотри, Дар, и в этом времени полно нищих попрошаек, морды у них совсем как у тех уродов, что мы недавно поколотили на рынке. Неужели, родственники?»

Вошедшие набычились:

«Ты что несёшь, недоносок? Кто тут уроды, это наше место ― мы первые его „забили“. А ну, валите по-быстрому, а то хуже будет!»

Братья посмотрели на меня умоляюще, и я кивнул, прижав к себе Токи и отвернувшись к стене, слушая звуки ударов, «охи» и стоны, а потом шарканье убегающих ног побеждённой стороны.

― Ну, так нечестно! ― рассердился Дар, ― я только начал, а они сбежали. Что за слабаки тут живут…

― Эти отбросы везде одинаковы, а вот на других здешних жителей ― я не против посмотреть… ― настроение у меня почему-то испортилось. Даже увидев совсем немногое, понял, что это время ушло от нас слишком далеко вперёд. По улицам города ходили тысячи людей, они управляли быстрыми, как ветер, аппаратами, так рассказывал про них Токи. Они даже научились летать по воздуху. Я ― хороший маг, но всё равно не умею такого. Наши силы не равны, глупо было полагать, что смогу справиться с ними…

Эти мысли меня взбесили, и я резко ударил кулаком по стене, угрюмо глядя, как капли крови медленно стекают на пол. Близнецы заволновались.

― Что происходит, Лэнни? ― Дар не спускал с меня заботливых, проницательных глаз.

― Ничего особенного, просто до меня дошло, что задача, которую я себе поставил, сложнее, чем казалось…

― И что? ― насмешливый голос Рика прозвенел подобно оплеухе, ― ты же не один, а с верными телохранителями. И вообще, что за настроение, Лэнни, когда такие мелочи нас останавливали? Очнись и просто будь собой, «Гроза ведьм»…

Я улыбнулся.

― Спасибо, что напомнил мне об этом. И, в самом деле, покажем им, что мы тоже кое-что умеем. Ведь на нашей стороне магия, а у них её нет!

― И ещё у них нет верного Токи, называй меня так, Лэнни! ― всё также спокойно произнёс мой «пожиратель молний».

Я с усмешкой передал эти слова друзьям. Они были встречены возгласами одобрения, и Токи довольно жмурился, потому что на этот раз его поглаживали все трое.

Моё настроение неуклонно поползло вверх.

― Мой верный Токи, а нельзя ли сделать так, чтобы и ребята слышали твой голос?

― Конечно, уже готово.

Я чуть не вскрикнул, но подавил желание отшлёпать маленького негодника.

― Так какого демона, Токи, ты не сделал этого раньше?

― Но ты же не просил, ― это было произнесено как что-то само собой разумеющееся, и я сделал себе заметку на будущее, ― хорошо, думаю, самое время поговорить с Милой, переноси нас к ней. Но так, чтобы ведьмы там не было.

Неожиданно вылез Дар, и его голос был очень расстроенным:

«А я думал, мы сначала поедим, а то силы уже не те…»

Рик усмехнулся, а я выразительно посмотрел на вечно голодного друга.

― Потерпи, Дар, пожалуйся! Сначала поговорю с ней, а потом разрешу вам похозяйничать на её кухне. Даю слово.

Этот ответ всех устроил, и мы уставились на Токи. Он молчал, снова «затуманив» глаза. Это было завораживающее зрелище, и близнецы, наконец, притихли, боясь помешать ему в поиске нужного момента времени.

― Нашёл, ведьма ушла к себе, они договорились встретиться завтра. Я перенесу вас прямо к её двери, только держитесь рядом. Попробую взять сразу троих, здесь недалеко, хотя и не уверен…

― Стоп, верный Токи. Не надо рисковать, просто скажи, где находится её дом, сами туда доберёмся. Это же произойдёт сегодня, или ведьма останется у неё на ночь?

― Не останется, можно поступить, как ты хочешь: пока дойдём, этой Лоры уже не будет. Спрячь меня под рубашку, Лэнни, иначе вас могут арестовать ― частным лицам запрещено владеть такими, как я. Это позволено только государству.

Я согласно кивнул.

― Ещё бы, ты же настоящий уникум, тот, кто исполняет мечты, и, поверь, я никому тебя не отдам. Но пока посиди под курткой Рика, у него одного есть такая.

Нелегко было решиться снова войти в этот «ад», но выбора не было. Мы вышли из подворотни и, повинуясь указаниям Токи, двинулись к дому Милы. Уже через пять минут я пожалел, что не согласился рискнуть и переместиться ― на улице было очень шумно, в желтоватом воздухе плохо пахло, дышалось с трудом, и я заметил, что не только нам одним. Многие люди носили маски и кашляли. «Мерзкое будущее, как можно было так изуродовать наш прекрасный зелёный мир? ― думал я, проталкиваясь в толпе, ― наверное, здесь рождается много „дурачков“, трудно поверить, что в этом дымном, дьявольском месте могут жить здоровые люди…»

Мы подошли к дому Милы и остановились в раздумье, не найдя на двери замочной скважины.

― Хорошо, что я взял с собой нож, ― пробурчал Дар, сейчас сковырнём вот эту странную штуку и войдём. Напридумывали разной ерунды…

― Не надо, открою магией, ― я посмотрел на непривычный замок, и дверь открылась.

Пришлось послушаться Токи и забраться в странный ящик, который отвёз нас наверх. Все чувствовали себя очень неуютно и поторопились покинуть его, как только он остановился. Перед дверью Милы я задержал дыхание, стараясь унять беспокойное сердце, и по совету маленького всезнайки нажал кнопку. За дверью раздались лёгкие шаги. Кивнув братьям, чтобы они отошли в сторону, замер в ожидании.

Мила открыла дверь, и я подумал, как же это неразумно. Мало ли кто пришёл, например, мы, трое здоровенных мужчин. Почему она не пустила вперёд своего слугу? Девушка смотрела на меня с удивлением:

«Здравствуйте, вы из какой доставки? Я ничего не заказывала…»

Я молчал и ухмылялся, наблюдая, как постепенно меняется её взгляд, казалось, она не верила в то, что происходило. И немудрено.

― Здравствуй, Мила. Не узнаёшь? Я слегка изменился и вырос… ― мне стоило больших усилий казаться спокойным и уверенным в себе, эта девчонка сводила меня с ума.

― Лэнни? Но как…? Почему? ― она растерялась, и мне это понравилось. Я наслаждался её испуганным взглядом, нежным личиком и прекрасной фигурой, которую не скрывало короткое, распахнутое на груди платье.

От моего жадного, откровенного взгляда она смутилась и покраснела.

― Здравствуй, как ты меня нашёл? ― Мила опустила глаза, её голосок вздрагивал, делая похожей на маленькую всполошившуюся птичку, увидевшую рядом с гнездом коршуна. Она понимала, что ей не скрыться от этого хищника, мы оба это знали. Я нежно приподнял её подбородок и погладил пальцами по щеке, заставив посмотреть на меня, и, к своей радости, понял, что она совсем не против этого…

Сзади нарочито громко кашлянули, и мы с Милой вздрогнули. Насмешливый голос Рика вернул меня к реальности:

«Прости, что помешал, Лэнни, но ты обещал нас покормить, Дар ноет…»

― Кто это с тобой? ― Мила заволновалась, но я взял её руку и, пожав, улыбнулся:

«Всё в порядке, это мои телохранители Рик и Дар, они всегда рядом со мной, ― близнецы вышли из своего „укрытия“ и вежливо поклонились, ― разреши нам пройти в твой дом. В этом мире ты единственная, кого я знаю…»

Она смотрела на меня как заворожённая и, кивнув, посторонилась, пропуская любопытно оглядывающихся близнецов. Мы прошли следом за ними, я так и не отпустил её руки, словно боялся, что она передумает и выгонит меня за порог. На самом деле, я не сомневался в себе ― впервые за много дней меня переполняло счастье и уверенность, что всё будет, как захочу…

Мила провела нас по своей квартире. Пока близнецы с удовольствием игрались с кранами в ванной, хозяйка на кухне что-то готовила. В другое время я сам посмотрел бы на чудеса и диковинки, которых в её квартире было немало, удивился странной еде в прозрачных коробочках, поставленных ею на стол, вместо роскошного сервиза для гостей, но не сегодня. Я не отрывал от неё страстного взгляда, от которого её щёки пылали огнём. Не зная, чем занять руки, желавшие только одного ― обнять её, трогал на кухне незнакомые предметы, делая вид, что мне всё интересно.

Сам не знаю, зачем спросил:

― Мила, а где печь, на которой ты готовишь еду?

Она засмеялась, и я заслушался её нежным смехом.

― Из меня получилась плохая хозяйка, Лэнни. В квартире нет печи и даже духовки. Почти всё время провожу на работе и в экспедициях, живу одна, для кого мне готовить? Проще купить или заказать уже готовую еду…

― И не страшно тебе одной? Город такой большой и, наверняка, опасный. Здесь ведь есть разбойники?

Она грустно кивнула.

― Конечно есть, а где их нет? Но я не боюсь, привыкла. Так у нас многие живут, это мир эгоистов и одиночек. У меня, к сожалению, нет таких красавцев-телохранителей, как у тебя, но я справляюсь, ― она засмеялась, и мне захотелось немедленно поцеловать её чудесные губы.

Решительно подошёл сзади и обнял её за талию, привлекая к себе. Отвёл золотистый завиток волос за маленькое ушко, шепнув:

«Я помнил о нашей встрече и знал, что однажды увижу тебя снова», ― нежно поцеловал тонкую шею, почувствовав, как она напряглась, осторожно высвобождаясь из моих рук.

― Похоже, за столько веков мужчины совсем не изменились, ― голос Милы прозвучал как-то особенно грустно, и я понял, что сделал что-то не так.

― А с чего бы нам меняться? Мы всё так же сходим с ума от прекрасных женщин, разве это не закон богов? Мила, мне показалось, или тебя кто-то обидел? Если это я ― так и скажи, никогда не принуждал женщин и не собираюсь этого делать. Если же в твоей печали виноват другой человек, просто скажи мне его имя, и он будет наказан…

Она повернулась ко мне.

― Да, Лэнни, меня обижали и обманывали много раз, я ― слишком доверчива, и жизнь ничему меня не учит. Не надо никого наказывать, сама виновата, сама и расплачиваюсь. А ты, смотрю, привык получать всё, что хочешь?

Я сжал губы, сделал шаг назад и холодно поклонился.

― Прости, не собирался тебя расстраивать. Мне почудилось, что наши чувства взаимны. Но, кажется, я ошибся…

Она вдруг улыбнулась и обняла меня за шею своими тоненькими ручками.

― Не показалось, слышишь? Ты мне сразу понравился и… я тоже хотела снова увидеться с тобой, ― она притянула мою голову к себе и поцеловала в губы. Сама. В восторге прижал её к себе, и наш поцелуй длился бы бесконечно, но за спиной снова раздалось знакомое покашливание.

― Прости, что отвлекаю, Лэнни, но мы вымыли руки, есть будем? ― и братья с притворно серьёзными лицами продемонстрировали мне «чистые» ладони.

Я понял, что прибью этих шутников на месте, но Мила не позволила. Она засмеялась, как будто ничего не случилось, и показала им на стоящие у стола табуреты.

― Садитесь, пожалуйста, стол накрыт. Есть ещё пирожки, но я не знаю, понравятся ли они вам…

Рик с подозрением рассматривал хлипкие на вид длинноногие табуреты и осторожно сел на один из них, Дар плюхнулся на соседний, и под ним что-то хрустнуло. Он не обратил на это внимания, с неодобрением посмотрев на преобладающую на столе «зелень»:

«Хозяйка, неси свои пирожки, да и всё остальное, что есть съедобного на твоей кухне. А мясо есть? Мы очень голодны», ― подумал немного и добавил: «Пожалуйста».

Мила задумалась, подошла к плоской коробочке на стене, нажала на неё и в ответ на раздавшийся голос: «Рады принять Ваш заказ, что желаете?» ― сказала: «Девять самых лучших стейков». Потом посмотрела на нас и добавила: «Нет, лучше пятнадцать». Услышав в ответ: «Заказ принят», ― повернулась к нам, присаживаясь рядом со мной:

«Через пятнадцать минут доставят мясо».

Я улыбнулся. Дар довольно кивнул и, не стесняясь, принялся накладывать в свою тарелку всё подряд. Рик от него не отставал. Через минуту в прозрачных коробочках почти ничего не осталось.

― Ну что за люди, всё утащили, ― возмутился я, наполняя тарелку Милы жалкими остатками, ― с ними надо держать ухо востро. Отличные ребята, вот только садиться с этими обормотами за стол ― неосмотрительно…

Но она не расстроилась и достала из шкафа ещё коробку, полностью выложив её содержимое мне в тарелку.

― Ешь, Лэнни, я не голодна. Приятного аппетита.

Хмыкнул в ответ и поковырял вилкой в странной зелёной массе, где с трудом угадывались кусочки какой-то травы. Посмотрел на близнецов ― они ели молча, восторга на их лицах не было, но и отвращения ― тоже.

― Рик, достань Токи, ― вовремя вспомнил о моём «поглотителе молний», которого на время поручил другу.

Рик вынул из куртки нашего маленького задумчивого друга и поставил передо мной. Токи сразу же набросился на еду в моей тарелке: похоже, странное «нечто» ему нравилось. Я посмотрел на Милу и оторопел ― на ней не было лица.

― Что такое, тебе нехорошо? ― взял её за руку, пытаясь проверить пульс. Её сердце билось слишком быстро.

Она сглотнула и ответила, хоть и не сразу:

«Откуда у тебя Хронос, Лэнни?»

Я по привычке попытался откинуться на спинку стула, забыв, что тут её нет и в помине, и чуть не упал, но Дар вовремя поддержал меня.

― Это Токи, он спас мне жизнь, и я принял его в свою семью. Что не так, Мила?

Она смотрела на меня огромными глазами, словно не верила тому, что услышала. А потом кивнула: несмотря на бледность, девушка старалась взять себя в руки.

― Это очень необычное и дорогое существо, Лэнни. Никому его не показывай, иначе и ты, и твои друзья быстро лишитесь жизни. За него в моём мире любой убьёт, не задумываясь…

― Даже ты, добрая хозяйка? ― Рик зло усмехнулся и переглянулся с Даром.

Я с тревогой посмотрел на Милу, ожидая её ответа, но она молчала.

Глава 21

В кухне стояла напряжённая тишина, мы все смотрели на нашу прекрасную гостеприимную хозяйку, но по-разному: близнецы ― с таким недоверием, что мне казалось, каждый из них держит руку на эфесе клинка и готов немедленно пустить его в дело. Я же ― с надеждой, что эта девушка, похитившая моё сердце, окажется особенной и потому боялся даже глубоко вздохнуть…

Мила скомкала салфетку в руке и бросила её на стол, не поднимая на нас глаз.

― Сложный вопрос, Рик, не хочу Вам лгать. Ещё год назад я бы десять раз подумала, прежде чем ответить: «Нет, конечно, я ни за что не стала бы этого делать!» Моя мамочка умирала от неизлечимой болезни, у меня не было денег, чтобы оплатить счета за её лечение. Дом был заложен, одни долги и никакой надежды на спасение. Я была в таком отчаянии! Вот если бы тогда мне предложили ― возможно, и решилась бы. Хотя никого раньше не убивала, но как знать…

Она подняла на меня несчастные, полные слёз, глаза.

― Мама умерла, дом я потеряла, теперь снимаю эту паршивую квартиру, да и только потому, что тётя Лора помогала мне деньгами. Вот я какая, сами решайте, на что способна…

Услышав это, близнецы сразу расслабились, Дар даже как ни в чём не бывало поинтересовался:

«А где обещанные пирожки и мясо? У меня желудок к спине прилип», ― и он выразительно похлопал себя по накаченному прессу.

Мила грустно улыбнулась и достала коробку, в которой лежали странные маленькие штучки разной формы, совсем не походившие на привычную нам выпечку.

― Что за кошмар? Они похожи на те пирожки из глины, что мы лепили в детстве, я не рискну пробовать, ― скорчил гримасу Рик и демонстративно отвернулся.

― Ох, что я творю! ― Мила смутилась, ― сначала их, конечно, надо подогреть.

Она поставила коробку с «пирожками» в небольшой ящик и нажала кнопку. В ящике тихо загудело, и близнецы с опаской посмотрели на него. Но странный шум быстро прекратился. Мила с улыбкой вынула коробку и поставила перед нами на стол. Мы с интересом на неё уставились: маленькие «пирожки» подозрительно выросли и зарумянились.

«Прошу, они неплохие, с разными вкусами ― курица, индейка, говядина, а эти маленькие ― мои любимые ― с капустой…» ― каким-то извиняющимся тоном произнесла наша хозяйка.

Тут неожиданно подал голос Токи, и мне пришлось для неё озвучить вопрос нашего «говоруна»:

«Мила, а что означает ― со вкусом? Из чего они сделаны на самом деле?»

Она смутилась и пробормотала, что понятия не имеет, но пирожки проверенные ― много раз покупала…

Рик, протянувший было руку к румяному «почти — пирожку», отдёрнул её и вопросительно посмотрел на Дара. Тот хмыкнул, уверенно сгрёб себе несколько пирожков разной формы и стал пробовать. Мы втроём не могли оторваться от друга, жадно поглощавшего необычную выпечку. По его лицу совершенно невозможно было определить, нравятся они ему или нет.

Как только тарелка опустела, Дар с грустью посмотрел на оставшиеся в коробке аппетитно пахнувшие ломтики и выдал свое заключение:

«Есть можно, но, ребята, это что угодно, но не пирожки с мясом. Не могу сказать, на что похоже ― голод утоляет, но я как-то пробовал на спор кожаный ботинок Рика. Было невкусно, но хотя бы знал, что это, а тут, вроде, неплохо, но почему-то очень подозрительно… Ну, что смотрите? Есть будете? А то я всё доберу, не пропадать же добру, пусть даже из…» ― и он, махнув рукой, под наш хохот, придвинул к себе сомнительную коробку… Да, такой он, наш Дар…

В этот момент раздался мелодичный звонок, и Мила помчалась к двери. Её движения были настолько грациозны, что все трое проводили девушку восхищёнными взглядами. А я просто не мог оторваться от этого зрелища.

Рик как раз собрался прокомментировать в своём духе, но я строго на него посмотрел, и он только ухмыльнулся, опустив глаза. Наконец, на нашем столе появилось горячее мясо, и на вкус оно было совсем неплохим. Надо ли говорить, что мы тут же набросились на «нормальную» еду и очень быстро всё умяли. Я посмотрел на нашу «хозяйку»: она обрадованно улыбалась и снова напомнила мне девочку со льняными волосами из детства, когда-то подарившую тряпичного зайца. Только, в отличие от того несчастного ребёнка, она была жива и, похоже, вполне довольна жизнью…

Мила выразительно взглянула на меня, и сердце отчаянно забилось в предвкушении:

«Я приготовила комнату для вас троих, она находится прямо за кухней».

― Слышали, обжоры? Не забудьте вымыться перед сном, Мила, оставь для нас полотенца, ― еле сдерживал себя от желания прижать её к себе.

― Всё уже лежит в шкафу, пойдём, покажу, ― красотка кокетливо мне улыбнулась.

Она взяла меня за руку и повела за собой. Я спиной чувствовал, как нас провожают насмешливые взгляды близнецов. Хорошо хоть, что они не улюлюкали вслед. Рик громко, так чтобы я слышал, фыркнул:

«Похоже, сегодня можно уже никуда не торопиться. Наш малыш будет занят всю ночь».

Дар радостно хохотнул. Я почувствовал, что, как ребёнок, заливаюсь краской и показал друзьям из-за спины кулак, что только ещё больше их развеселило. Мила провела меня в ванную, шепнув: «Я подожду тебя в комнате», ― и оставила одного сходить с ума от желания.

Выйдя оттуда, услышал смеющиеся голоса друзей. Мила, одетая во что-то лёгкое и прозрачное, делавшее её похожей на неземную сказочную фею, поджидала меня у двери.

― Лэнни, я достала для твоих друзей несколько бутылок пива, а это, ― она показала на зажатую в руке бутыль тёмного стекла, ― для нас с тобой…

Подхватил её на руки и прошептал, жадно целуя в шею:

«Мне не нужно вино, я и так пьян тобой…»

Она прижалась головой к моему плечу и тихонько засмеялась, показав рукой на дверь. Открыв её ударом ноги, бросил прекрасную «добычу» на кровать, упав сверху.

Перед тем как мои губы надолго закрыли её ротик, она успела спросить:

― А кто закроет дверь?

Я лишь ухмыльнулся в ответ:

«А для чего тогда нужна магия?»

Дверь захлопнулась, и я быстро сорвал с возлюбленной воздушное одеяние…

Последовавшие за бурной ночью дни мы с Милой не расставались, упиваясь любовью. Две недели абсолютного счастья, когда я в упор не слышал недовольного брюзжания близнецов и не замечал никого вокруг, кроме неё. Я был безумно счастлив, забыв, зачем вообще оказался здесь.

Мила словно задалась целью познакомить меня с миром, в котором жила, пытаясь доказать, что и он прекрасен. Она таскала меня на выставки, концерты, с которых мне не терпелось поскорее сбежать, увлечённо рассказывала историю города, в то время как мне хотелось только одного ― быть с ней. Телохранители повсюду следовали за нами, подвергая жестокой критике или высмеивая всё, что попадалось им на пути, при первой же возможности пытаясь затеять драку с местными жителями. Уговорить их остаться дома было невозможно.

Правда, вскоре Мила нашла, чем их занять. Она познакомила близнецов с современными гаджетами, и те на удивление быстро всё освоили. Конечно, восхищённой такими «способностями» братьев Миле было невдомёк, что им помогала магия. Ребята так увлеклись, что вскоре их вместе с Токи невозможно было вытащить из сети, они постоянно что-то обсуждали и, к нашему удовольствию, оставили меня с подругой в покое.

Проснувшись этим утром, я нежно поцеловал спящую на моей груди Милу и, осторожно отстранив её, встал с кровати. Подошёл к окну и посмотрел на город, привычно утопающий в смоге. До сегодняшнего дня меня это совсем не занимало, но сейчас почему-то сердце кольнуло в недобром предчувствии. Прислушался к звукам за стеной ― близнецы крепко спали, и у них, кажется, всё было в порядке. На кухонном столе сидел Токи и сосредоточенно поедал оставленное для него сухое печенье. Я попытался привычно погладить его по голове, но он уклонился и отодвинулся от меня, что было так на него непохоже.

― Привет, мой верный Токи, как у тебя дела?

Он проглотил кусок и промолчал. Это меня насторожило.

― Что случилось, малыш? Говори, я должен знать.

«Поглотитель молний» покрутился, переваливаясь на своих коротких лапах, и повернулся ко мне спиной. Его голос звучал обиженно:

«Ты совсем забыл обо мне, Лэнни, теперь любишь только Милу. Даже не приходишь, чтобы поговорить, не гладишь, а обещал заботиться. Мама говорила правду, людям нельзя верить…»

От этих слов меня бросило в жар.

― Прости меня, малыш, просто я влюбился, но, клянусь, не забыл о тебе, ― виновато прошептал и осторожно погладил его по голове.

Токи тут же развернулся и прыгнул мне на плечо.

― Ты, конечно, можешь проводить время так, как тебе хочется, Лэнни, но не забудь ― мы прибыли сюда, чтобы найти и покарать виновных. А ещё отомстить за тех, кто погиб по их вине. И за мою маму тоже. У тебя осталось всего две недели, успеешь ли?

Сердце вдруг рванулось с места в карьер и застучало, отдаваясь в голове грохотом каменного водопада. У меня от спазма перехватило горло.

― Какие две недели? Ты мне ничего об этом не говорил…

― А ты и не спрашивал, ― как всегда парировал Токи.

― Вот теперь ― спрашиваю: расскажи всё подробно, ― я тяжело опустился на табурет, но его сломанная Даром ножка, переломилась пополам, и меня здорово приложило об пол. Но в волнении я даже не почувствовал этого, так и оставшись сидеть на кухонном полу, прислушиваясь к грохоту крови в голове.

― Надеюсь, ты не сильно ушибся, ― проявил сочувствие Токи, но я разозлился, потому что хотел услышать от него совсем другое, и потому ядовито прошипел в ответ, передразнивая моего забывчивого друга: «Не уверен».

Токи расстроился.

― Ты сердишься, но я устроен не так, как человек, и думаю немного по-другому. Если хочешь узнать о чём-то, должен сам задавать мне вопросы, а не обижаться. Так вот, при перемещении во времени мы не можем оставаться на одном месте больше тридцати дней, иначе произойдёт что-то ужасное. Мама объясняла мне, но я так до конца и не понял: она говорила ― если задержаться хоть на минуту ― «размажет» в пространстве, ничего не останется. Поэтому, считаю, лучше «гостить» не больше четырёх недель, чтобы не запутаться. Половину времени уже прошло, а ты так никого и не нашёл…

Я словно проснулся от сладкого сна, и это «пробуждение» было отвратительным. Как такое могло со мной случиться? Да, я потерял голову, но почему мои телохранители меня не остановили?

― Они пытались, Лэнни, но ты никого не хотел слушать, и меня, в том числе, ― влез в мои мысли Токи.

Мне нечего было ему возразить. Неожиданно в голове возник вопрос:

«Послушай, малыш, а ведь наши родители жили в чужом времени годами. Как такое возможно?»

― Это потому, что они отправлялись в прошлое с помощью человеческих машин, а ты здесь благодаря мне: я поддерживаю вокруг тебя и твоих друзей защитное поле, иначе вы были бы уже мертвы. Но смогу делать это недолго, пока жив, то есть четыре недели. А как в такой ситуации машины защищают людей ― я не знаю…

Мы оба замолчали, мне было о чём поразмыслить. Раньше я даже не задумывался, чтокаждую секунду рискую своей жизнью, и если, не приведи боги, с Токи что-нибудь случится, в то же мгновение не станет и нас. Меня охватил озноб. Что ж, чем не повод поскорее закончить здешние дела и вернуться «домой»…

― Токи, найди ведьму, надо поговорить с ней, и с пристрастием. Чем больше думаю, что мы поверили её словам без всяких доказательств, тем больше чувствую себя полным дураком, которого обвели вокруг пальца… Надо разыскать Дорна и Джара, если, конечно, они ещё живы.

― Живы, они даже находятся в этом мире и в этом городе, но как-то умудряются от меня прятаться. Этого я пока не понимаю. Могу лишь подсказать, что все скоро соберутся вместе ― ваши родители, ведьма и… Мила. Подожди, посмотрю, когда это случится.

Он задумался, а я боялся даже вздохнуть ― неужели мне не послышалось, и «моя» Мила имеет к этому какое-то отношение? Да, это она вытащила ведьму из нашего мира и называла её тётей, а вдруг они и в самом деле родственники? Ведьма говорила, что Мила в курсе всего, что происходило там. Неужели она просто отвлекала меня, чтобы я не искал виновников наших несчастий. Что, если Лэнни-дурачок попался в хитро расставленную ловушку, рассчитанную на то, чтобы погубить меня и близнецов…

От этих мыслей меня затошнило, а голова заболела настолько сильно, что пришлось опуститься спиной на пол и зажмуриться. Я слышал, как Токи пытался мне что-то сказать, но не хотелось ни отвечать, ни открывать полные слёз глаза.

«Как же так, Лэнни, ― говорил я себе, ― ты повёлся на эту красивую мордашку и забыл свой девиз: „Не люблю людей, они всегда предают“. Тупица, идиот, влюблённый недоумок, мало, что ли, жизнь тебя била…»

Потом голос Токи в голове замолк, а на смену ему появились близнецы: они что-то громко мне кричали, но, не получив ответа, схватили за руки, заставляя сесть, и хорошенько встряхнули. И это подействовало. Я оттолкнул их, не переставая зло ругаться. Результатом выданной мной тирады стал вздох облегчения, вырвавшийся из груди Рика. Он сидел возле меня на корточках, не спуская встревоженного взгляда и как в детстве гладил по волосам:

«Говорил же тебе, Дар, он ― в порядке. Просто наш младший братишка слегка устал. Эта девица его замотала… Я прав, Лэнни?»

Я смотрел на него, и мои глаза кричали: «Нет, Рик, не прав, и сам прекрасно об этом знаешь. Просто по моей вине мы все оказались в большой… опасности». И хоть эти слова так и не прозвучали вслух, Рик меня прекрасно понял: он наклонился к самому уху и тихо прошептал: «Приди в себя и не психуй, пока ничего страшного не случилось».

Благодарно взглянул ему в глаза, чувствуя, как он пожимает мне руку. Рик помог мне встать и отвёл в «свою» комнату, заставив лечь на кровать. После перенесённого стресса меня охватила сильнейшая слабость. Дар ни о чём не спросил, посадив Токи рядом со мной:

«Твой маленький болтун хочет тебе что-то сказать».

Токи покрутился возле моего лица и прижался к груди. Я слышал, как он издавал какие-то странные звуки, разобрать которые никак не получалось. Осторожно погладил его по голове:

«Что с тобой, Токи-дружок?»

― Мне так нехорошо, Лэнни. Ты заболел из-за меня…

И тут до меня дошло, что он плакал, мой странный непонятный зверёк жалел меня, и от этого на душе вдруг стало легче. «Я не один, у меня такие хорошие друзья, и что, дурак, расклеился? Всё обязательно получится, пора вспомнить, что я ― Лэнни Гроза ведьм, который никому не позволит над собой смеяться, даже ей…»

― Успокойся, Токи, я ― в порядке. Скажи, ты нашёл момент времени, когда эти четверо соберутся вместе?

― Да, Лэнни, это будет сегодня вечером после семи. Они встретятся на соседней улице в кафе «У друга».

― Отлично. Я выйду ненадолго, мне надо собраться с мыслями. Просто подожди меня, обещаю ― обязательно принесу тебе что-нибудь вкусненькое.

Встал с кровати и долго смотрел в ванной на своё отражение в зеркале: похудевшее, осунувшееся лицо, а в окружённых тенями глазах ― отчаянное желание победить. Теперь меня никто и ничто не смогло бы остановить.

«Ну вот, Лэнни, наступает решающий момент, держи себя в руках. Кем бы она ни была ― другом или врагом, Мила ни о чём не должна догадаться. Я тоже умею играть, и сегодня наступает мой черёд».

У выхода из квартиры меня поджидали братья, готовые в любой момент последовать за мной, но я был непреклонен.

― Нет, сейчас вы останетесь здесь и будете делать вид, что всё как всегда: ворчите на меня, на мою глупую влюблённость. Если она спросит, где я ― скажите, что пошёл покупать для неё цветы… Мне надо подумать, а вы не спускайте с Милы глаз, сегодня вечером они встречаются в кафе. Думаю, это наш шанс наконец-то во всём разобраться. Скоро вернусь…

И я вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Глава 22

Улица встретила меня моросящим дождём и ветром. Но мне это даже понравилось ― его порывы разгоняли надоевший смог, хотя дышать всё равно было трудно. Однако никакому ненастью не под силу было прогнать царящий в моей душе мрак. Я медленно шёл вперёд, моей целью было то самое кафе. Ранним утром его двери были закрыты, что, впрочем, меня не остановило ― как-никак, маг… Душу раздирали противоречивые чувства и, прежде всего, злость на самого себя: «Как я мог так расслабиться, забыть, зачем стремился поспасть в этот мир, как позволил кому-то играть собой?»

Невидимым прошёл через чёрный вход, где работали уборщики, и, проскользнув между ними, выбрался в зал. Он был разделён перегородками на отдельные закутки с общим столом. Значит, вся компания будет здесь. Мне останется занять соседний угол и слушать, о чём они будут говорить, или просто постоять «невидимкой» поблизости. Так даже лучше, смогу полюбоваться на их лживые физиономии.

Выйдя на улицу, взял с уличного лотка букет цветов для Милы, а с соседнего ― несколько аппетитных фруктов для Токи и друзей. Денег, чтобы расплатиться, у меня не было, хотя Мила одолжила одну из своих карт, я принципиально не пользовался ею. Переживут, сумасшедшие жители «мира будущего». Они уничтожили вековые леса, изгадили воздух и землю, заразили реки отравой. Этот мир мне не нравился, чтобы там не думала о нём Мила, а теперь ― я просто его ненавидел…

Быстро вернулся в дом и, прежде чем войти в квартиру, постарался успокоить свой гнев. Мила встретила меня на пороге и, обрадовавшись цветам, вполне искренне бросилась на шею. Я даже подумал: «А вдруг она любит меня по-настоящему и никак не замешана в этой грязной истории? Что, если ошибаюсь на её счёт?»

Токи очень понравились фрукты, и близнецы с не меньшим интересом обнюхивали незнакомые «диковинки». Я безмятежно улыбался и вполне естественно шутил. Во всяком случае, Мила ни разу не поинтересовалась: «Что не так?» Нашлась и причина провести день дома: пришлось сослаться на головную боль, и друзья меня поддержали, расписав в красках, как мне было плохо этим утром. Подруга разволновалась, и я снова на руках отнёс её в спальню, доказывая, что со мной всё в порядке…

День прошёл вполне сносно, но с приближением вечера моё настроение начало ухудшаться, и, стараясь замаскировать его, я уставился в большой экран, на котором какие-то люди без конца стреляли друг в друга. Было нудно и неинтересно: подумав, решил, что, будь я на их месте ― уложить бы всех одним заклинанием. Но, в отличие от меня, они не владели магией. И об этом не стоило забывать, ведь, как ни крути, мы с близнецами были на вражеской территории.

Время приближалось к семи, но Мила никуда не собиралась. Я забеспокоился, не перепутал ли Токи день, но тут всё внезапно изменилось. Кто-то позвонил моей славной возлюбленной, и она, изменившись в лице, стала, смущаясь, бормотать, что ей срочно нужно встретиться с подругой.

Я понятливо кивнул, обещая подождать, пока она разберётся со своими делами.

― Конечно, ступай к ней, друзей нельзя оставлять в беде. А мы с ребятами пока посмотрим фильм. Не волнуйся, ― я был сама «покладистость». Знай Мила меня лучше ― давно бы насторожилась. А так, поцеловав на прощание, быстро ушла, вид у неё был очень встревоженный.

Как только она скрылась за дверью, я оделся и последовал за ней. Близнецы отказались оставаться дома, пообещав, что смешаются с толпой возле кафе. Спорить с ними не имело смысла, всякое могло случиться, и то, что они будут неподалёку, придавало мне уверенности. Рик взял с собой Токи на случай, если нам придётся срочно перемещаться. Что-то мне подсказывало ― больше мы этот гостеприимный дом не увидим.

Лёгкая утренняя капель, перешедшая днём в ливень, прекратилась, и в раскалённом зноем воздухе стало ещё тяжелее дышать. Раньше я любил гулять в лесу после дождя, любуясь радугой и вдыхая чистый прозрачный воздух, напоённый ароматами летних цветов. И, смеясь, целовал конопатую деревенскую девчонку, падая с ней в мокрую траву и наслаждаясь её доверчивой, бесхитростной любовью. Как же её звали? Уже не помню, но тогда я тоже был счастлив. Ну почему высокомерный болван Лэнни не ценил таких простых вещей…

Подойдя к кафе, «растворился» в воздухе, но, что удивительно, никто этого даже не заметил. Прохожие были так заняты собой, словно им было всё равно, что происходило рядом с ними. «И это наши потомки? Чем же мы так согрешили, что заслужили такое?» На душе стало тоскливо, но я отбросил печальные мысли, сосредоточившись на встрече с теми, кого знал всю свою жизнь и одновременно совсем не знал.

Легко проникнув в переполненный зал и не спеша пройдя вдоль него, увидел за последним столом нужную мне компанию. Вокруг все места были заняты, и, переступив через страх, я приблизился к сидевшим за столом людям, встав так, чтобы хорошо видеть и слышать их. Отец, мой взгляд прежде всего нашёл его, и сердце наполнилось и радостью, и щемящей грустью… Как же мне хотелось броситься в его объятья, крича, как я безумно по нему соскучился и не верю ни одному слову ведьмы. Пусть только сам скажет, что она лжёт…

Но я не сделал этого, в корне задушив этот щенячий восторг, переводя взгляд на Джара, а потом и на тётю Лору с племянницей. У отца и Лоры было хорошее настроение. Они улыбались, поднимая бокалы с вином, и что-то оживлённо обсуждали. Джар был мрачен и пил в молчании. Моя подруга нервно теребила в руках сумочку и, похоже, считала минуты, чтобы поскорее покинуть это место. Она была здесь явно лишней, во всяком случае, казалась такой.

Я весь обратился в слух, но вначале из-за шума в ушах различал только звон бокалов и отдельные смешки. Пришлось снова взять себя в руки и сосредоточиться.

― Боже, Дорн, я смотрю у тебя слишком хорошее настроение, такими темпами нам придётся заказывать ещё вина. А сам жаловался, что на твоей кредитке остались гроши, ― усмехнулась тётя Лора.

― Что ж, я не отказываюсь от своих слов, предательница, деньги и вправду кончаются. Но наша малышка Мила сделала всё как надо, и скоро мы неприлично разбогатеем. Знаете, сколько стоит Хронос на чёрном рынке? Молчите? Вот, вот… ― и отец, насмешливо скривив рот, снова пригубил из своего бокала.

Джар оторвался от бутылки, в его глазах была только боль:

«А я не могу думать о деньгах, безумно хочу увидеть близнецов. Мои мальчики так выросли, и мне следовало давно убить тебя за это, Лора. Отправила их в прошлое, неумеха, отняла годы жизни, и не сваливай всё на программный сбой. Когда-нибудь прикончу тебя, но сначала буду пытать „с пристрастием“. Я же, по твоим словам, „обожаю это делать“. Мерзавка, надо же было такое наплести нашим детям и при этом иметь наглость хвастаться, что облила нас грязью. Сволочь, ты, Лора… И ты не меньшая дрянь, Дорн, раз вновь связался с ней. Ты хоть понимаешь, что теперь в глазах детей мы с тобой ― настоящие монстры? Они же поверили этой лгунье и наверняка мечтают разделаться с нами…»

― Успокойся, Джар, мы со всем разберёмся, и заканчивай пить, ты и так уже почти осушил бутылку… ― отец отнял у друга бокал, ― жизнь ― несправедливая штука, сам знаешь.

От этих слов у меня не просто камень свалился с души, я готов был разрыдаться от счастья, но взяв эмоции под контроль, продолжил слушать.

Джар возмущённо отобрал своё вино у Дорна; его пошатывало, он и в самом деле было уже «хорош».

― Нет, старый друг, ничего уже не изменишь. Эта сволочь вместе со своим безумным муженьком творила ужасные вещи, в то время как мы с тобой спасали жизни. Это же ты предложил устроить в моём доме операционную, где за прошедшие годы мы помогли сотням людей. Почему не рассказал об этом сыну, и меня заставил молчать? Видишь, к чему это привело? Нас вышвырнули из института, лишили возможности заниматься любимым делом, больше того, объявили преступниками… А ты опять связался с ней, идиот…

Дорн промолчал, но потом со всей силы грохнул бокалом по столу.

―Ты как маленький, Джар, думаешь, я делаю это от хорошей жизни? Без денег ― мы никто, друг… Я хочу не только восстановиться на работе, оправдав себя в глазах детей и коллег, но и продолжить исследования…

― Да что ты, и для этого всего-навсего собираешься ограбить собственного сына? Отлично, Дорн! А не подумал, что Хроносы ещё совершенно не изучены. Что мы о них знаем? Да, они каким-то образом накапливают энергию, могут переносить себя и живые объекты во времени и… всё. А о детях ты подумал? Как они без этого существа выберутся из нашего паршивого мира?

― А зачем им выбираться? Лэнни неплохо здесь устроится, он без ума от Милы, а с его магией ― перед ним будут открыты все двери. И не только перед ним… ― у отца загорелись глаза, а у меня сердце снова сжалось от боли: он думал о себе, о своём успехе, я был для него лишь средством достижения этого. Тут ведьма оказалась права…

― Простите, Дорн, но я с Вами категорически не согласна. Вы меня просто поражаете, ― Мила встала с места, её щёки горели, а в глазах стояли слёзы, ― как может отец так плохо знать своего сына? Он очень закрытый человек: за то время, что мы были вместе, Лэнни не рассказал о себе ни слова. Он не доверяет мне, хоть его чувства и искренни, как, впрочем, и мои. В одном я совершенно уверена ― наш мир ему не нравится, и никакими обещаниями его здесь не удержать. Как же я раскаиваюсь, что обо всём рассказала тёте: так надеялась, что смогу помочь ему вновь обрести семью. Какая же я наивная дура…

Лора одёрнула её и заставила опуститься рядом с собой, а я еле сдержался, чтобы немедленно не поджарить мерзкую ведьму. Но надо было дослушать их до конца: при мне эти люди вряд ли стали бы откровенничать…

Дорн нахмурился, больше он не смеялся.

― Бедная девочка, мне так жаль, что мы втянули тебя во всё это. Ты и так пострадала из-за наших детей: вытащила их из далёкого прошлого, нарушив все инструкции, потеряла работу…

― Я ни о чём не жалею. Лэнни спас меня, и это здорово, что мне удалось помочь ему и ребятам. Джар, у Вас отличные сыновья, Вы можете ими гордиться. Они настоящие друзья Лэнни. А уволили меня не из-за них, а потому что я помогла тёте Лоре. Если бы только заранее знала, к чему это приведёт… ― Мила вытирала слёзы рукой, а я смотрел на неё с нежностью и шептал про себя: «Прости меня, дорогая, что плохо о тебе думал. Ты ― лучшая из женщин и навсегда для меня останешься такой».

Тут взорвалась сама «тётушка».

― Как тебе не стыдно говорить это, Мила. Да ― я много лгала и продолжаю делать это постоянно, а иначе не выжить, но тебя, глупышка, всегда любила по-настоящему. Всё, что у меня есть ― принадлежит тебе! Если хочешь, сегодня же переведу на твой счёт мои сбережения… Даже без работы ты ни в чём не будешь нуждаться.

― Не стоит, тётя. После того, что я о Вас узнала, мне ничего не нужно. Я сама найду работу. И вот что, принимать участие в сговоре против Лэнни ― не буду― немедленно пойду к нему и всё расскажу. И вы меня не остановите.

Ведьма пошевелила губами, и Мила покорно села рядом с ней.

― Что ты сделала с девочкой? ― вскочил Джар, но отец схватил его за руку, прошипев:

«Оставь её, ничего с Милой не случится. Лора слегка затуманила её память, теперь она нам не помешает, потому что не помнит ни о Лэнни, ни о твоих сыновьях».

Джар посмотрел на Дорна замутнённым взглядом.

― Ну ты и дрянь! Если причинишь девочке вред, будешь иметь дело со мной. Не понимаю, как я мог столько лет не замечать твоей гнилой сущности, Дорн, а ведь ты ― мой лучший друг… ― его голова упала на руки, и он заснул.

― Зачем, Лора? Это было лишнее, ― процедил отец, но я видел, как задёргалась его щека. Так с ним бывало и раньше, в детстве это сильно меня пугало, ― если даже Джар меня осуждает, может, и правда, бросить всё к чёрту. В мире полно стран, где не помешают опытные врачи. Проживём как-нибудь и не будем мешать детям. Мы и так перед ними виноваты…

Лицо Лоры перекосило от гнева.

― Ты серьёзно, Дорн? Как же это похоже на тебя, мягкотелый слизняк. Ты всегда был таким, но на этот раз я не позволю тебе всё испортить. Попробуешь мне помешать, и тебя не пощажу, хоть и люблю по-прежнему…

― Что ты задумала, Лора? ― голос отца звучал непривычно испуганно.

― То, о чём мечтала многие годы ― отомстить за то, что бросил меня, разрушить твою жизнь, как ты это сделал с моей. У меня уже почти всё получилось: твой сын отвернулся от тебя, вы с дураком Джаром ― преступники в бегах. Мне нужен Хронос, и ты поможешь его достать, если, конечно, хочешь, чтобы твой драгоценный Лэнни остался в живых…

― А кто же, интересно, помешает мне жить, «тётушка»? Уж не ты, в любом случае, ― я снял маскировку и подошёл к ним вплотную, любуясь на её обезумевшее от страха лицо, а потом с горечью посмотрел на отца. Мой голос сочился ядом.

― Здравствуй, папа! Давно не виделись, смотрю, ты не особенно спешил встретиться со мной, Хронос для тебя важнее, понимаю. Не спорю, это очень полезное существо, но, отобрав его у меня, ты обрёк бы нас с ребятами на мучительную смерть. Прибыв в этот мир с Хроносом, вернуться домой мы можем только с ним, и не позже, чем через две недели. Иначе нам конец…

Отец встал и протянул ко мне руки, чтобы обнять.

― Лэнни, сынок, позволь мне всё тебе объяснить!

Но я брезгливо отстранился. Его щека задёргалась ещё больше, в голосе было одно лишь раскаяние, но меня это не тронуло. Мне было плевать, искренен ли он или снова притворяется. Лэнни перестал быть доверчивым маленьким мальчиком. Во мне проснулась и бушевала так долго сдерживаемая ненависть, и я не собирался её останавливать.

― Поверь мне, Лэнни, если бы я только знал, что тебе угрожает хоть малейшая опасность, никогда не поддался на её уговоры…

Ответ он прочитал в моём взгляде и сник, беспомощно опустившись на диван. Я недобро ухмыльнулся.

― Мало того, что ты лгал мне с самого детства, даже когда я повзрослел, не пощадив, умудрился отправить меня к ней. Ты же догадывался, в какую ловушку посылаешь сына и детей лучшего друга. За что ты так поступил с нами, отец?

― Лэнни, она поклялась, что будет заботиться о вас, как о собственных детях. Я ведь не мог остаться и был в отчаянии, а Лора любила меня всю жизнь… Теперь понимаю, что мне не стоило доверять ей. Это была моя главная ошибка.

― И не единственная, отец! Если бы ты просто рассказал мне всю правду, многого из того, что случилось с нами, можно было избежать. Как думаешь, кому бы я поверил ― тебе или ведьме? Почему молчишь? ― от отчаяния у меня перехватило горло. Еле сдерживаясь, чтобы не сотворить с ним что-нибудь ужасное, взглянул на его белое, как мел, лицо и увидел несчастные глаза, всегда смотревшие на меня с любовью…

Я разрывался на части: как же мне хотелось его ударить и, вместе с тем, ― подойти и крепко обнять. Но, сжимая кулаки, я не сдвинулся с места.

― Надо бы хорошенько проучить тебя, ведь сам знаешь, что был мне неважным отцом… но родителей не выбирают, верно? И я по-прежнему люблю тебя, папа… Хотя теперь это ничего между нами не изменит. Надеюсь никогда тебя больше не увидеть. Уверен, ты не пропадёшь. Пообещай мне хотя бы заботиться о Миле, а я сделаю вид, что поверил тебе…

― Клянусь, Лэнни, с этой минуты она станетдля меня родной дочерью…

Я зло засмеялся.

― Нет, вот этого не надо… Мне слишком хорошо известно, как ты заботишься о детях. Просто присмотри за ней, как за невестой сына, которой, к несчастью, никогда не стать моей женой. Мы из разных миров, но я хочу, чтобы она была счастлива. Оберегай её, раз мне не суждено этого сделать…

Он посмотрел на меня, и как много лет назад в детстве, его губы еле слышно прошептали:

«Лэнни, ты простишь меня когда-нибудь?»

Не глядя на него, хмыкнул, холодно процедив:

«Я подумаю об этом, отец».

Глава 23

Вокруг было дымно и шумно. Пахло вином и незнакомыми пряностями. Совсем рядом смеялись, о чём-то переговариваясь, незнакомые и совершенно чужие мне люди. Они беззаботно потягивали свои напитки из длинных бокалов, и им было невдомёк, что происходит совсем рядом ― «пришелец из прошлого» уже в этот момент, возможно, решал их судьбу… Но на самом деле мне было плевать на них. Сейчас я был подобен готовому взорваться вулкану и хотел только одного ― мести…

Быстро развернулся к притихшей, парализованной страхом и боявшейся даже поднять на меня глаза Лоре. Гнев плескался во мне подобно раскалённой лаве, и она это видела, понимая, что обречена. Но, что удивительно, мой голос не дрожал, в нём не было ни пафоса, ни торжества, только усталость…

― А ты, «дорогая тётушка», на моё прощение даже не рассчитывай: на твоей совести, впрочем, это слово тебе вряд ли знакомо, столько смертей и загубленных судеб, что шансов на спасение у тебя нет. Негодяй Зиги уже получил своё, пришла и твоя очередь. Моё милосердие ― не для таких «нелюдей». Ты ― настоящая змея и останешься ею, хотя давненько я этого не делал.

Отец вскочил с места, предприняв слабую попытку меня остановить, но я его просто проигнорировал, легко прижав к дивану порывом магического ветра. Он уже давно потерял право влиять на мои решения, и, честно говоря, мне было абсолютно всё равно, какие чувства испытывал этот человек к мерзавке.

Заклинание само слетело с губ. Чёрная полоска метнулась по полу и исчезла под шкафом у стены, на диванчике осталась лишь её одежда. Я смотрел на неё, но не чувствовал облегчения, ведь это ничего не изменило для тех, кому не повезло встретить её на своём пути. Теперь бывшей хитроумной ведьме предстояло начать «новую жизнь», добывая себе пропитание в мусорных баках за кафе или ловя мышей… Отец схватился за голову и заплакал, закрыв ладонями лицо. Интересно, стал бы он так же оплакивать мою гибель после того, как украл Токи? Хотелось бы верить, что да.

Боже, я не мог притворяться, будто мне всё равно, что с ним происходило, ведь по-прежнему любил его. Поэтому отвернулся и, посмотрев на сидящую, словно в раздумье, Милу, опустился перед ней на колени:

«Дорогая, умоляю, приди в себя…»

Я нежно целовал её пальцы, прижимая их к своей щеке, но она дёрнулась и резко вырвала руку из моих ладоней. Её глаза испуганно расширились, и любимая девушка отшатнулась от меня.

― Кто Вы такой? Дорн, что этому человеку от меня надо? А где тётя Лора?

Казалось, сердце остановило свой сумасшедший бег в моей груди. Я не мог дышать, но нашёл в себе силы встать и, отойдя на шаг назад, поклониться:

«Меня зовут Лэнни, я сын Дорна. Простите, что напугал Вас, не смею мешать и уже ухожу».

Развернувшись к отцу, осторожно и бережно коснулся рукой спящего Джара, добавив: «Не забудь данное мне обещание, папа, и не бросай друзей. Жизнь без них ― невыносима. Если тебе действительно важно моё прощение, объясни, как добраться до твоего „института“, у меня там осталось небольшое дело…»

Он вытер слёзы с глаз и выразительно на меня посмотрел.

― А ты в своём репертуаре, Лэнни. Уверен, что хочешь сделать это? Построить новый реактор ― дело времени, к тому же в мире кроме нашего есть ещё шесть подобных устройств… Они находятся в других странах, и их местоположение засекречено. Непросто будет справиться с этой задачей. Никакая магия не сможет остановить прогресс, сынок.

Я засмеялся:

«Поверь, мне не составит труда найти и уничтожить любую вашу „машину“. Прогресс? Да плевал я на него! Близнецы не тратили время зря и многое узнали о твоём мире. Можешь не стараться ― всё равно вам меня не остановить. Как же хочется разрушить весь этот мерзкий мир, но я не буду этого делать, потому что здесь живёте ты и Джар, а ещё Мила. Только очень тебя прошу, оставайтесь здесь, нам с братьями там гораздо лучше без „демонов“.»

Отец понятливо кивнул:

«Что ж, поступай как решил, у меня же нет выбора, верно? Только пощади людей, они не виноваты в том, что с вами случилось…»

Меня снова заполнила холодная ярость.

― В отличие от некоторых, ― кивнул на место, где раньше сидела Лора, ― я ― не зверь, и позабочусь о том, чтобы никто не пострадал.

Может, мне показалось, но в глазах Дорна мелькнуло восхищение… Неужели он гордился мной? Ну надо же…

― А ты вырос, мой мальчик. Знаешь, я теперь за тебя спокоен, сын…

Он покорно выполнил мою просьбу, а я приказал своему взбесившемуся сердцу биться медленнее и, бросив на отца прощальный взгляд, торопливо вышел из кафе. Ноги подкашивались от внезапно навалившейся усталости, а в ушах не прекращался шум камнепада. Но мне было не до этого. Я никак не мог забыть удивлённые глаза Милы. Она совсем меня не помнила, и это было самым страшным из только что пережитого кошмара.

Сам не свой, наполняя лёгкие влажным едким воздухом чужого мира, я застыл на улице, и меня чуть не унесло бесконечно спешащим человеческим потоком. Братья вовремя перехватили и прислонили меня к стене кафе. Они с испугом смотрели мне в лицо в ожидании нерадостных новостей, а я потрясённо молчал, видя перед собой только пустоту…

― Какой же ты бледный, Лэнни… Неужели всё так плохо? Только не молчи, пожалуйста, ― Рик прижал меня к себе, и, спрятав лицо на груди друга, я слышал, как безумствует его сердце, ― не волнуйся, малыш, что бы ни случилось, мы с тобой. И так будет всегда.

Я поднял голову и, посмотрел в его встревоженные глаза, робко коснувшись пальцами щеки «моего кумира», даже нашёл в себе силы улыбнуться.

― Всё в порядке, Рик. Наши отцы не виновны в тех грехах, что приписала им проклятая ведьма. Вы можете гордиться Джаром: он отличный человек и очень любит обоих. Надеюсь, жизнь даст вам шанс ещё раз встретиться с ним. Это было бы справедливо. Что же касается моего отца, то тут всё не так просто. Не знаю, смогу ли когда-нибудь простить его. Во всяком случае, «тётя Лора» получила по заслугам. А перед Милой я виноват ― напрасно подозревал её в заговоре против нас. Мне предстоит тосковать о ней до конца своих дней. Видно, я один из тех, кому не суждено стать счастливым…

Рик изменился в лице, но ничего мне не ответил.

― Не делай поспешных выводов, Лэнни. Твоя жизнь только в твоих руках: не отчаивайся, кто знает, кого ещё встретишь на своём пути, ― ободрил меня повеселевший Дар и крепко обнял.

Я согласно кивнул, похлопав его по плечу.

― Ребята, не хочу оставаться здесь ни одной лишней минуты. Пойдёмте, по дороге расскажу подробности. Прежде, чем покинуть этот кошмарный мир, нам предстоит кое-что сделать…

Рик уже взял себя в руки и привычно ухмыльнулся:

«Наверное, ты хотел сказать ― кое-что разрушить?» ― и я удивлённо заметил у него за поясом кроме привычного клинка стреляющую огнём штуку. Непонятно, зачем это вообще нужно магу? Покачал головой, но ничего не стал говорить, тем более, что у Дара было целых три таких «сюрприза». В конце концов, что такого? Пусть ребята развлекаются…

― А вы, я смотрю, времени не теряли, успели вернуть свои мечи…

Дар похлопал по клинку.

― Разумеется, не оставлять же им наше оружие.

Из-под куртки Рика вылезла голова Токи, и я, погладив её, тут же засунул обратно:

«Потерпи, дружок, здесь опасно!»

Вскоре, следуя словам отца, мы уже стояли перед группой строений, обнесённой «серьёзным» забором. Вокруг него патрулировали полицейские, не меньшее количество «стражи» было и внутри, но такой пустяк не стал для нас серьёзной преградой. Незаметные для этих людей, мы легко проникли через заграждения и остановились перед самым большим, сверкающим огромными окнами, зданием. Мне даже пришлось задрать голову, чтобы потрясённо увидеть, как своей крышей оно касается облаков.

― Вот это да, Лэнни! ― удивился Дар, почесав в затылке, ― уверен, что сможешь повалить такую махину?

― Сомневаешься в моих силах? ― я скривил губы, ― всё сделаю без проблем, только надо выгнать оттуда людей. Мне не нужны жертвы.

― Ну, это легко, ― Рик сплюнул на украшенную цветами дорожку, ― потребуется всего лишь немного дыма, и все сразу побегут вниз.

Мне понравилось его предложение. Я одобрительно засмеялся, толкнув его лбом в плечо.

― Разумно. Что ж, тогда я займусь «головным офисом», как назвал его отец, а вы постарайтесь вызвать панику в остальных зданиях. Не зря что ли столько времени заставлял вас изучать магию, заклинание-то совсем простенькое, надеюсь, не забыли? ― братья послушно кивнули, и мы сосредоточились.

Мимо пробегали болтливые девушки в белых одеждах, неторопливо проходили седовласые мужчины, о чём-то жарко споря и размахивая руками, словно мальчишки, чеканила шаг у ворот смена караула. Эти люди даже не подозревали, какой сюрприз мы им готовили…

Не прошло и пары минут, как из зданий начал раздаваться тревожный и очень громкий звук, заставивший всполошиться всех, кто находился рядом с нами. А ещё через минуту из распахнутых дверей, словно горошины из переспелых стручков, посыпались люди, и площадь быстро заполнилась растерянной и перепуганной толпой. На территорию «объекта» одна за другой въезжали пожарные машины, и братья начали посмеиваться. Я же недовольно хмурился.

― Так не годится, надо, чтобы люди вышли за ворота. Быстро перемещаемся назад, ― и как только мы оказались на достаточном удалении, я закрыл глаза, призывая все свои силы.

Земля под ногами слегка дрогнула, потом ещё, а дальше началось какое-то безумие ― люди ринулись прочь от зданий. Вороты были буквально сметены за несколько минут, но я не торопился, ожидая, пока вся толпа не покинула место грядущей катастрофы.

И только тогда это случилось: мелкие трещинки на вздрагивающей под ногами земле росли, превращаясь в глубокие провалы. Мимо с криками ужаса пробегали люди, проносились машины, над раскачивающимися, как деревья во время урагана, зданиями кружились стрекочущие «летательные аппараты», о которых мне рассказывал Токи.

Но мне было плевать на все эти чудеса техники. Во мне росла сила, и я наслаждался ею. Рядом присвистывали от восторга и улюлюкали близнецы, вскрикивая:

«Давай, Лэнни! Так их, покажи этим идиотам, что такое настоящая магия! Чтобы им неповадно было соваться к нам…»

Я засмеялся и распахнул гигантский провал, в который осыпалось то, что недавно было гордостью этого мира, а потом захлопнул его, похоронив реактор на огромной глубине, откудапри всём желании его уже не смогли бы достать. На это ушло несколько секунд. Толчки немедленно прекратились, и о произошедшем напоминало только накрывшее город гигантское пылевое облако.

Нас оно не коснулось, об этом позаботился Дар, окружив «подельников» коконом чистого воздуха. Я достал Токи из-под куртки Рика.

― Ты уже подготовил наш дальнейший маршрут, мой маленький верный птенчик?

― Конечно, Лэнни, а чем мы, по-твоему, занимались с братьями всё это время? И я не птица, сколько тебе можно повторять!

― Правда, что ли? ― у меня было отличное настроение, и, решив поцеловать его пушистую макушку, я чуть не порезал губы. Среди пуха появилось ещё маленькое, но жёсткое пёрышко, ― у тебя начали расти перья, Токи! Поздравляю, сегодня у нас вдвойне удачный день. Так куда теперь, мой полный сюрпризов, маленький друг?

― К следующей цели. Не забывай, Лэнни, их осталось ещё шесть. Давайте поторопимся, пока эти люди не спохватились и не попытались нам помешать. А потом ― сразу домой, мне здесь ужасно надоело, и еда тут невкусная. Даже Джером готовит лучше…

― Абсолютно с тобой согласен, Токи-болтун, еда ― ужасная дрянь, я хочу настоящего мяса! ― поддержал его Дар.

― А я ―наших симпатичных девчонок, таких, чтобы кровь с молоком, а не этих бледных куриц! ― продолжил за ним Рик.

Оставалось только мне добавить своё слово:

«Вы все правы, давайте поскорее закончим с этим. Я соскучился по нашему лесу и чистому озеру. Хочу, наконец-то, вздохнуть полной грудью. Дома, наверное, накопилась куча дел. И, прежде всего, надо почистить тоннели от всякой расплодившейся там гадости, и Джером, наверное, скучает…»

Дар хохотнул:

«Это вряд ли, ему-то как раз без нас наверняка лучше».

Я улыбнулся, мой друг и брат несомненно был прав.

― Хватит болтать, начинаем перемещение, ― вдруг раскомандовался наш «слегка оперившийся» друг, ― очень скоро я покажу вам такие места и времена, от которых по-настоящему захватывает дух. Обещаю, нас ждут замечательные приключения.

Я окинул взглядом маленькую боевую компанию, подумав, что неважно, сколько мне осталось жить на этом свете ― хочу провести оставшееся время с теми, кого люблю:

«Что ж, веди нас вперёд, мой верный Токи. Теперь, наконец, знаю, что у меня есть всё для счастья, ― я осторожно погладил „птенчика“, улыбнулся доброму взгляду Дара и заглянул в нежные, насмешливые и полные любви глаза моего Рика, ― главное в жизни, ребята ― это наша крепкая дружба, а остальное пусть катится ко всем чертям!»

Content

Люро Полина
АЛЬБИНОС

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23