Люро Полина

ДОЧЬ АЛЬБИНОСА

Мы снова поругались с мамой. Она стояла, скрестив руки на груди и сжав губы, глядя на меня печальными глазами. Я с размаху швырнула её новую вазу, и для этого мне даже не понадобились руки ― стоило только посмотреть, как фарфоровая чаша закрутилась в воздухе, звонко ударилась о стену, брызнув осколками во все стороны. Это было весело и совсем не страшно, и почему только мама после моих «экспериментов» всегда хваталась за сердце ― ума не приложу.

Как только мне исполнилось тринадцать ― по всеобщему мнению, я стала просто невыносимой. К противному характеру, как считали не только школьные учителя, но и наши знакомые, прибавились очень интересные, а главное, полезные способности. Папочкино наследство. Мама рассказала мне об этом несколько лет назад, и я поверила ей, как верят в сказку доверчивые дети. Даже поделилась секретом с лучшей подругой, а она…

В общем, был большой скандал. Подруга растрепала всем ребятам, что я ненормальная и верю в «папочку из прошлого». Надо мной потешались все. Терпеть такое? Только не с моим характером. И первой «своё» получила болтливая подружка, а за ней ― и другие «весельчаки». Их было, конечно, больше, но я смогла раскидать дуралеев в стороны с помощью своей «силы». Как результат ― в магию никто не поверил, а из школы меня погнали. Подумаешь, мне-то что, не привыкать…

Мама заламывала руки, ругаясь и жалуясь на то, как она намучилась со мной за эти годы. Не спорю, это было правдой, но меняться я не собиралась. Мне нравилось думать, что я ― «вся в папу», во всяком случае, зеркало подтверждало эти мысли: Милена, дочь Милы и Лэнни ― настоящий альбинос, и, хотя в нашем паршивом мире этим особенно никого удивишь, я не стыдилась своей непохожести на других. На все мамины вздохи отвечала: «А вот папа мной бы гордился». И она всегда сдавалась…

Но только не сегодня. Мы здорово с ней повздорили, и причина была нешуточная. Через четырнадцать лет после того как Лэнни со своими друзьями уничтожил все реакторы, позволявшие перемещаться во времени, правительство решилось, наконец, реанимировать программу «Назад в прошлое». Правда, найти желающих принять участие в новом рискованном эксперименте оказалось не так много. Люди ещё помнили напугавшие всех события и не стремились пополнить ряды «самоубийц».

Мама прошла отбор одной из первых и была зачислена в команду, она стремилась вернуться туда. Может, надеялась встретить того, кого за прошедшие годы так и не смогла забыть. Временный дурман, наведённый тётей Лорой, быстро рассеялся, оставив её в одиночестве воспитывать меня, так похожую на Лэнни, и не только внешне. Но я упёрлась и не хотела отпускать маму одну в экспедицию, требуя взять меня с собой.

― Можешь перебить хоть всю посуду, это тебе не поможет. На этот раз ты проиграла, да и в любом случае, от меня ничего не зависит. Ты же ещё ребёнок, Милена…

― Не лги мне, мамуля! Начальником экспедиции назначен дядя Джар, одно твоё слово…

― Замолчи и перестань нести чушь, глупая девчонка. Ничего пока в жизни не понимаешь, а туда же…

Я хмыкнула, скривив губы так, что мама снова вздрогнула. Она говорила, что в такие моменты ей казалось, будто она видит перед собой Лэнни.

― Правда, что ли? ― съязвила я, ― а не ты ли мне проболталась, что Джар сходит по тебе с ума и даже не раз делал предложение?

На маминых глазах сверкнули слезинки, и мне стало стыдно. Обняла и прижалась головой к её замечательным рыжим волосам, бормоча: «Прости, мам!» За это лето я здорово вымахала, и теперь, чтобы поцеловать её, мне не надо было, как раньше, подниматься на цыпочки.

― Ма, я хочу увидеть Лэнни…

― Мы не встретим его там, Мили, возможно, он уже давно мёртв. У этой экспедиции совсем другие задачи, ― мамин голос дрожал.

― Тогда хотя бы посмотрю на место, где он жил, ― я не собиралась сдаваться.

― Перестань меня мучить, Милена. Возможно, у нас будет иное «место назначения», все данные засекречены даже для участников экспедиции. Только Джар знает подробности.

― Пусть даже так, ― кричала я, захлёбываясь слезами, ― тогда хотя бы подышу воздухом, которым он… ― хлопнула дверью, пытаясь выбежать на улицу, но попала в объятия маминого друга.

Джар остановил меня, прижав к себе. Красивый и подтянутый, с рано поседевшими висками и большими глазами цвета пьяной вишни, он всегда мне нравился. Ему не приходилось ничего объяснять и доказывать, дядя Джар и так понимал, что происходит. Вот и в этот раз, поймав у двери, вытирал мне слёзы своим платком и гладил по волосам, шепча на ухо:

«Ох, Мили, я всё бы отдал, чтобы хоть одним глазком увидеть детей. Они теперь совсем взрослые, может, я уже стал дедушкой. Кто знает. Проклинаю тот день, когда послушался Дорна и сбежал сюда, оставив мальчиков. И хоть прекрасно понимаю, что этим мечтам не суждено сбыться, по-прежнему надеюсь…

Знаю, детка, что ты хочешь поехать с мамой. Это опасно даже для взрослого, а ты совсем ещё ребёнок. Хотя… Одна юная сотрудница нашего отдела в последний момент отказалась от участия в экспедиции, но об этом знаю только я. Это шанс. Если обман откроется ― твоего дядю Джара не просто выгонят ко всем чертям: мне грозит тюрьма, если выживу, конечно. Если всем нам повезёт…»

Я не дала ему договорить, бросившись на шею и целуя заросшую щетиной щёку:

«Дяденька Джар, миленький, я никому не проболтаюсь и буду слушаться тебя во всём, только уговори маму взять меня с собой…»

Он согласился, но исполнить план оказалось не так просто. Однако совместными усилиями мы справились ― мама со слезами на глазах дала согласие. Пришлось пообещать, что ни на шаг от неё не отойду. Я покорно кивала и всему поддакивала, скрестив пальцы за спиной. На что только не пойдёшь, лишь бы исполнить заветную мечту и если не встретить отца, то хотя бы посмотреть на мир, в котором он жил…

Джар провёл со мной подробный инструктаж и велел не выходить одной из «временной капсулы», беспрекословно слушаясь каждого приказа. Я дала слово и честно намеривалась его сдержать. Кто же знал, что всё так сложится… Но об этом потом. А пока я вертелась перед зеркалом, примеряя простую блузку и длинную в пол пёструю юбку с большими оборками. Туфельки, правда, оставила свои.

Потом мама сделала мне высокую прическу и даже подкрасила глаза, чтобы я выглядела старше. Джар остался доволен, хотя и попросил смотреть на окружающих не так высокомерно. Ведь служанке, роль которой мне досталась, оно не полагалось по статусу.

Я засмеялась.

― Да не всё ли равно, как я выгляжу? Нарядили нормальную девчонку как старую куклу и рады, а сами ведь даже выйти мне не разрешите. Знаю я вас. Тогда к чему устраивать весь этот маскарад?

Джар загадочно усмехнулся.

― Всякое может случиться, Мили. В любом случае ― никогда не теряй головы. Я верю в тебя!

После этих слов мама разволновалась, но Джар успокоил её, сказав, что оборудование надёжное, и всё будет хорошо. Ночь накануне я почти не спала. Дорогу в Институт, где и должно было пройти «перемещение», не запомнила ― ужасно волновалась, но не потому, что было страшно ― меня же ждало самое удивительное приключение в жизни! О том, что при неудачном раскладе оно может оказаться последним, я, конечно, не думала…

«Временная капсула» меня разочаровала. Это была обычная комната, в которой за приборами сидели незнакомые люди. Множество мониторов и камер, вот, пожалуй, и всё, что бросалось в глаза. Лаборатория, каких много. Я познакомилась с сотрудниками, заняла отведённое мне место, но сначала Джар показал неприметную раздвижную дверь в стене.

― Это аварийный выход, если скажу: «Беги!» ― ты должна, никого не слушая, пулей лететь сюда. Поняла? Если нет, можешь сразу разворачиваться и возвращаться домой, ― впервые его голос звучал строго.

― Да, командир Джар, не сомневайся во мне, ― я вложила в эти слова всю свою уверенность, и он засмеялся.

― Мили, Мили, как же ты похожа на отца, он был такой же…

― Умный и решительный? ― обрадовалась я.

Но Джар покачал головой.

― В твоём возрасте Лэнни был очень самоуверенным и дерзким.

И хотя слово ― глупый ― вслух не прозвучало, я обиделась за отца, но виду не подала. Все заняли свои места. Джар сказал: «С богом!» ― и… ничего не изменилось. Я всё ждала начала движения, но мы оставались на месте. Члены экспедиции как ни в чём не бывало продолжали работать, негромко переговариваясь. Мама, практически не отрывавшая взгляд от показаний приборов, лишь разок ободряюще мне улыбнулась, а, Джар, переходивший от одного человека к другому, дружески подмигнул.

Через несколько минут в комнате вдруг постепенно начал гаснуть свет, и все замерли. Мониторы отключались один за другим, и сидящий рядом со мной мужчина взвизгнул тонким голосом:

«Приборы сошли с ума, что происходит? Неужели, это конец?»

Вот тогда я и услышала ровный голос Джара: «Беги!» ― и помчалась к той самой двери. Она сама распахнулась, выбросив меня во тьму, очень быстро сменившуюся ярким светом. Испуганно зажмурилась и какое-то время лежала, боясь пошевелиться, слушая сумасшедший стук собственного сердца. Занывшая коленка, на которую я неудачно приземлилась, и знакомое пение птиц убедили меня приоткрыть один глаз.

Моё тело распласталось в густой траве посреди самого обыкновенного леса. Наверное, именно так он и должен был выглядеть, почти как на картине в книге. Кроме ухоженного городского парка мне никогда не доводилось видеть столько деревьев сразу… Они были огромными, с толстыми корявыми мшистыми стволами, раскидистыми ветками, усыпанными изумрудной и непыльной листвой. Солнце едва пробивалось сквозь это плотное зелёное кружево.

И птицы, они были повсюду, оглушая своими трелями.

«Наверное, здесь сейчас весна в разгаре, как и у нас. Но как же непривычно дышится. Даже голова идёт кругом. Неужели меня выбросило в „прошлом“, и это не удивительный сон? Настоящий лес, в котором наверняка водятся дикие звери, а я в нём совсем одна… Мама, дядя Джар! Спасите меня…» Слёзы сами навернулись на глаза, а ведь давала себе слово, что ни за что на свете не буду плакать по пустякам…

Да, у меня было незавидное положение, но кое в чём я ошибалась. Одиночеством тут и не пахло. Чья-то грубая рука подняла меня за шкирку и встряхнула так, что воротник блузки больно впился в горло, чуть не задушив, а рукав разорвался прямо по шву. Я испуганно хрипела и болтала ногами в воздухе, пока грязный и оборванный мужчина, рассмотрев меня, недовольно бросил на траву. Он сплюнул и достал самый настоящий меч, блеснувший в лучах солнца, и в этом момент я поняла, что он собирается делать. Убить меня. Вот тогда я закричала отчаянно и громко, так, что незнакомец недовольно поморщился.

― Что там у тебя происходит, Вилли? Нашёл девчонку? Погоди, я тоже хочу развлечься… ― раздалось из-за куста, и навстречу вышел не менее отвратительный тип с красной физиономией и гнилыми зубами, вонь от которых чувствовалась даже на расстоянии.

― Не стоит её трогать, Лонни, не видишь, что ли ― это «белая ведьма», ещё наведёт порчу или сглазит. А то и чего похуже. Судя по одёжке ― выкупа за неё не получить, лучше сразу от греха прикончу её, ― и он поднял меч над головой.

Сжавшись в комок, зажмурилась от накатившего ужаса. Совсем рядом что-то свистнуло, и грузное потное тело почти свалилось на меня, чуть не придавив. Заверещав ещё громче, я открыла глаза, руками и ногами спихивая с себя неудачливого убийцу, из груди которого торчал наконечник стрелы. Его подельник, тяжело дыша, рванулся в кусты, но раздавшийся оттуда протяжный стон подсказал мне, что далеко он не убежал.

Прекратив повизгивания, я отползла в сторону от первого разбойника, только тут вспомнив, что и сама владею кое-какими навыками, и даже попыталась вызвать сгусток огня на трясущейся ладони. Однако, то ли страх был тому виной, то ли другое обстоятельство, но у меня ничего не получилось. И это даже к лучшему, потому что этим «обстоятельством» оказался вышедший из-за дерева красивый парень с луком в руке.

Должна признаться, что он произвёл на меня неизгладимое впечатление. И неудивительно, ведь передо мной стояла копия молодого дяди Джара: волнистые тёмные волосы касались широких плеч, румянец нежно оттенял загорелую кожу, большие карие глаза смотрели с удивлением, а красивый рот кривился в ухмылке.

Я узнала его по рассказам маминого друга. Это, несомненно, был Рик, один из сыновей моего нынешнего «командира». Он опустил спасшее меня оружие и наклонил голову к плечу, словно не верил собственным глазам. Так захотелось крикнуть ему:

«Рик, это я, Милена, дочь твоего ненаглядного Лэнни! Спасибо, что спас меня…»

Но вместо этого глупые губы произнесли привычное:

«Ну что уставился? Помоги встать, не видишь, что ли, самой мне не справиться», ― и я, балда, высокомерно задрав нос, протянула ему руку.

Он засмеялся, быстро подошёл ко мне и, осторожно взяв за пальцы, помог подняться на ноги. От его прикосновения меня бросило в жар, но я опустила глаза, поправляя съехавшую набок длинную юбку и пытаясь приладить на место почти оторванный рукав блузки. При падении причёску разметало, накрашенные глаза щипало от слёз. Представив, каким чучелом меня видит этот красавчик, я не расстроилась, а только ещё больше разозлилась и закусила губу.

― Дар! Иди-ка сюда, уверен, тебе понравится… ― смеясь, прокричал Рик брату, подтвердив подозрения, что мне повезло наткнуться на телохранителей отца. А раз они здесь, значит, моя мечта вот-вот сбудется. Случайность? Не верю, неужели это устроил Джар? Не может быть, он ни за что не стал бы так рисковать, он меня любит. Бред, полный бред. Тогда ― счастливое совпадение?

Бесшумно раздвинулись кусты, и перед нами появился брат-близнец Рика, сосредоточенно вытиравший меч пучком травы.

― Ну, и где красотка, на помощь которой мы так спешили? ― Дар поднял на меня глаза и, охнув, шарахнулся назад.

― Какого демона здесь происходит? Лэнни, что за маскарад ты устроил; сам постоянно торопил нас, а теперь решил поиграть в переодевание? Похоже, пора по-братски задать тебе взбучку, забыв, кто тут господин, а кто ― слуга…

Рик похлопал сердитого брата по плечу.

― Глаза открой, увалень! Это ― не Лэнни, а молодая госпожа, что так отчаянно и громко звала на помощь, распугав всё зверьё в ближайшей округе, ― он усмехался, пока Дар, открыв рот, таращился на меня, а я всё больше заводилась, краснея и сжимая кулаки.

Наконец, Дар пришёл в себя и, обернувшись, крикнул в сторону кустарника:

«Эй, Лэнни! Беги сюда, у нас тут непонятная ситуация…»

Ветви затрещали, словно через них пробирался дикий зверь, и братья поморщились, одновременно тяжело вздохнув. Рик откинул волосы назад и собрал их в хвост, не спуская с меня внимательных насмешливых глаз.

― Сейчас спасённая нами молодая госпожа познакомится с несравненным Лэнни. Вы на удивление с ним похожи ― он своим топаньем тоже прекрасно умеет распугивать всё живое вокруг…

Я как раз приготовилась ему достойно ответить, но при слове «Лэнни» мой рот закрылся на невидимый замок, а сердце подскочило в горло. Сама не знаю почему, не обращая внимания на близнецов, начала лихорадочно прихорашиваться перед долгожданной встречей с отцом: поправила лезущие в глаза волосы, подтянула так и норовящую сползти юбку, завязав покрепче шнурок, на котором она держалась. Разве что торжественную речь не приготовила. Впервые за долгие годы мне было страшно и радостно одновременно, мой папочка был рядом…

Сначала послышалось недовольное ворчание, а потом из кустов вылез разъярённый мальчишка примерно моего возраста, отряхиваясь от колючек и снимая с белоснежных волос застрявшие в них обломки веток и листьев.

― И почему мне всегда приходится лезть в самые непроходимые места? Это же вы ― телохранители и должны следовать за мной…― он поднял голову и, увидев меня, замолчал. Надо отдать ему должное, испуга на его лице не было, только одна бровь поползла вверх, ну, прямо как у меня в минуты волнения.

Я не отрывала взгляд от своей копии, одетой в чёрные рубаху и штаны, заправленные в высокие сапоги. Бледное лицо с бесцветными ресницами и упрямо сжатым ртом, большие, внимательные и настороженные сиреневые глаза, белые как снег волосы до плеч. Словно в зеркало заглянула. Мама не раз говорила мне, что мы похожи, но чтобы настолько… Да, ещё вместо взрослого мужчины на меня недобро смотрел подросток с явно «неуравновешенной психикой», как часто говорил директор школы, косясь в мою сторону…

Его молчание продлилось недолго, он решительно подошёл ко мне, заглянув в лицо:

«Так вот кто так кричал, что до полусмерти перепугал моих чересчур чувствительных телохранителей. Они даже бросили своего господина и коней, помчавшись „бедняжке“ на выручку, лишь бы ты замолчала», ― и он нахально ухмыльнулся.

«А дядя Джар был прав насчёт него, характер у будущего папочки ― не сахар, но я его научу вежливости», ― подумала и приготовилась к сражению, хотя чувство радости меня не покидало.

― Так вот как принято у благородных господ обращаться с роднёй, пусть и дальней. Для начала не мешало бы представиться даме, молодой господин «как вас там», но, похоже, дядюшка Дорн плохо воспитал своего единственного сына.

Лэнни отпрянул от меня.

― Дядюшка Дорн? Родня? С какой стати я должен верить какой-то, ― он смерил меня презрительным взглядом, ― кухарке…

Я рассмеялась ему прямо в лицо.

― Судишь человека по платью? Ай-яй-яй, нехорошо, ― незаметно для себя я перешла на «ты», ― может, внимательно посмотришь на меня, а? Много альбиносов встречал за последнее время? У нас с тобой общая прабабушка, болван!

Бледное лицо Лэнни ещё больше побелело, и он взглянул на телохранителей, видимо, ища у них поддержки. Но те вольготно расположились на траве и с интересом смотрели этот незапланированный спектакль. Дар достал из-за пазухи ломоть хлеба и с удовольствием отламывал от него кусочки, забрасывая их в рот. Рик улыбался и жестами показывал своему господину, чтобы тот продолжал занимательную перепалку.

По-моему, это только сильнее разозлило «папочку». Но он быстро взял себя в руки и решил сменить тактику.

― Прошу прощения у высокородной дамы, ― его голос сочился ядом, ― я и в самом деле забыл о приличиях. Меня зовут Лэнни, хотя об этом Вы, кажется, уже знаете, а как Ваше имя, родственница?

Ну, в этом вопросе я была подкована хорошо. Мне было интересно всё, связанное с отцом, и дяде Джару в своё время пришлось ответить на много вопросов. Родословную их семейки я знала назубок, что и продемонстрировала нахмурившемуся мальчишке, представившись дочерью двоюродной сестры его мамы. Отчеканила историю «на отлично», ни разу не запнувшись в титулах и сложно произносимых именах родственников.

Лэнни этого явно не ожидал, а я насмешливо смотрела на него, гордо задрав нос.

― Ну, допустим, что ты не врёшь, кузина. Так как тебя зовут?

Чуть было не проговорилась, но вовремя остановила свой болтливый язык. Судя по рассказам мамы, Лэнни уже мог встретиться с ней в первый раз, моё настоящее имя вызвало бы у него подозрения. Джар предупредил меня, что вмешиваться в ход историини в коем случае нельзя, а значит, надо было что-то придумывать на ходу. Я не знала, как звали местных девчонок, и поэтому ляпнула первое, что пришло на ум: «Моё имя Лионелла».

Он довольно хмыкнул.

― Отвратительное имя, впрочем, как и манеры. Родители совсем тебя не воспитывали, что ли?

В ответ скорчила печальную мину и вздохнула.

― Ну что тут поделать, такая уж выросла. Некому было меня учить уму-разуму, ведь папочки никогда не было дома, ― и я так выразительно посмотрела на него, что он смутился, явно не зная, что на это сказать, и снова жалобно взглянул на телохранителей. Но они явно наслаждались нашей перебранкой, не собираясь в неё вмешиваться.

Соображал мальчишка хорошо, о чём свидетельствовала его ехидная улыбочка.

― Наверное, ты довела беднягу до этого. Как я его понимаю, сам поступил бы также…

Ну, это он зря сказал, я ведь так и не знала, почему Лэнни бросил маму без всяких объяснений. Глядя на этого зазнайку, у меня родилось нехорошее подозрение, что всему виной его отвратительный характер. Вряд ли, повзрослев, отец сильно изменился. Моя радость от долгожданной встречи постепенно таяла, как плохое мороженое в руке ― и качество оказалось «не очень», и вместо ожидаемой сладости одна только горечь разочарования…

― Почему же сразу ― я у тебя виновата? А может, это он ― самодовольный набитый индюк, не заслуживающий нашей с мамой любви? ― Я наступала на него, и Лэнни, изменившись в лице, послушно двигался назад, почему-то с тревогой глядя на мою руку.

Перевела взгляд и довольно ухмыльнулась кривой улыбкой папочки: тёмное пламя, в любой момент готовое к броску, крутилось на моей ладони. Мальчишка, смерив меня тревожным взглядом, прошептал:

«Да ты бешеная! Вот ведь угораздило встретить дуру в такой момент, когда спешу…»

В его руке появилось такое же пламя, но по взгляду было понятно, что применять его он не собирался.

Близнецы вскочили, крича:

«Эй, детки, а ну-ка прекратите свои фокусы, это уже не смешно, а то обоих отшлёпаем!»

Мы одновременно крикнули, даже не повернувшись к ним:

«Не лезьте!» ― но огонь погасили, не спуская друг с друга сердитых глаз.

И тут сработало ещё одна моя особенность, которую мама называла «поразительной интуицией»: огромная ветка дерева, под которым мы стояли, ещё даже не хрустнула, а я уже знала, что произойдёт дальше ― она упадёт и придавит нас с Лэнни. Предупреждать было некогда, поэтому я бросилась на мальчишку и вместе с ним откатилась в сторону.

Уже лёжа на земле и стоная, потому что снова чувствительно приложилась больной коленкой, краем глаза, словно в замедленной съёмке, увидела бегущих в нашу сторону телохранителей. Услышала треск ломающегося дерева и глухой удар огромной ветви о землю. Но всё затмили безумные сиреневые глаза Лэнни, смотревшие на меня со смесью ужаса и благодарности.

И, осознав, что только чудом избежала смерти, и медлить нельзя, я сделала то, что не должна была: схватила лежащего подо мной мальчишку за воротник и, наклонившись к его бледному лицу, глотая слёзы, горячо зашептала:

«Слушай внимательно, мне нельзя тебе ничего рассказывать, но и молчать не могу. Меня зовут Милена, я дочь Милы, девушки из будущего, и одного очень храброго мага по имени Лэнни. Став взрослым, он появился в нашем мире, чтобы изменить его. Я сама напросилась в эту экспедицию, чтобы увидеть отца, которого никогда не знала. И вот, наконец, встретила… Поверь, тебя ждут тяжёлые испытания, но ты ― справишься».

Только сказав это, протянула руку Рику, который с недоумевающим видом застыл над нами. Он помог мне встать, а Дар поднял с земли Лэнни, заботливо отряхнув с его одежды налипшие травинки. Мой будущий папа потрясённо смотрел на меня и молчал, а потом неожиданно выдал:

«Не люблю людей…»

А я продолжила его «девиз», о котором мне рассказывал Джар:

«Они всегда лгут и предают. Но я сказала тебе правду».

Он сглотнул и, развернувшись к близнецам, каким-то придушенным голосом произнёс:

— Рик, Дар. Ступайте и найдите наших коней, мы с Лионеллой скоро к вам подойдём, ― и, прокашлявшись, уже спокойнее добавил, ― и не задавайте мне дурацких вопросов. Исполняйте!

Братья тревожно переглянулись и покорно пошли прочь. Как только они скрылись из виду, Лэнни взял меня за плечи и пристально посмотрел в глаза, словно хотел найти в них ответы на свои вопросы.

― Глупая, взбалмошная девчонка! Неужели ты думала, что я тебе поверю? Что за чушь ты тут несла? Головой, что ли, ударилась, когда падала?

― Не головой, а коленкой. Не заговаривай мне зубы, папуля! По глазам вижу, что ты мне поверил. Или соврёшь, что не знаешь, кто такая Мила и никогда с ней не встречался?

Он покраснел и отпустил мои плечи, спрятав руки за спину, словно боялся обжечься. Нервно кусая губы, пробормотал:

«Ты ― ненормальная, как тебя там… Милена. Может, и поверил чуть-чуть. Да, я недавно встретил Милу там, где исчезли наши с близнецами родители. Ты знаешь, куда они пропали? Это люди из твоей „экспедиции“ похитили их?»

Он смотрел на меня с надеждой, но мне пришлось его разочаровать.

― Ты чем слушал, Лэнни? Мне нельзя тебе ничего говорить, это может навредить нашему общему будущему. Никто из экспедиции никого не похищал, клянусь. Ты скоро сам во всём разберёшься, папочка.

Он сначала покраснел, а потом побледнел, сжав кулаки.

― Не смей называть меня так, какой я тебе…

Я фыркнула:

«И в самом деле ― какой? Отвратительный, ужасный, бросил нас с мамой и умчался сюда. А она до сих пор тебя, дурака, любит…»

Лицо Лэнни стало таким несчастным, что я раскаялась в своих жестоких словах. Ну не может человек с такими удивительным, добрым взглядом быть негодяем. И почему он так на меня уставился? В глазах и грусть, и радость одновременно. Чёрт, он поверил, поверил мне…

Мы стояли и смотрели друг на друга, не зная, что сказать. И в этот момент в наушнике зашуршало, испуганный голос мамы прокричал:

«Мили, ты в порядке?»

Я быстро сняла чёрную клипсу с уха и протянула её Лэнни так, чтобы он слышал.

― Мамуль, я в порядке, не волнуйся! ― глаза Лэнни расширились, а когда в ответ раздалось мамино: «Потерпи минуту, доченька, мы сейчас заберём тебя оттуда» ― он часто задышал и пошатнулся.

― Ну, Лэнни, теперь-то ты мне веришь? ― вынула из-под под блузки сшитую мной маленькую игрушку и протянула её растерявшемуся мальчишке. Он машинально взял её и, не глядя, засунул себе под рубашку. Бледные губы едва шепнули: «Спасибо, что спасла меня, Милли и… береги себя там, в будущем».

Тут меня прорвало:

— Лэнни, я не хочу к ним возвращаться! В том мире никому не нужна магия, моё место здесь, рядом с тобой. Мили, дочь мага Лэнни, такая же упрямая, как её отец, ― я пожала ему руку и он, улыбнувшись, робко ответил на пожатие, ― обещаю, что однажды обязательно вернусь к тебе. Просто жди меня, ладно?

Последнее, что я увидела ― его сияющие глаза и губы, шепчущие: «Да…»

Яркий свет весеннего леса мгновенно сменился искусственным освещением уже знакомой комнаты. Мама бросилась мне на шею, покрывая лицо поцелуями, Джар смотрел с нежностью, а другие члены экспедиции встали со своих мест, громко аплодируя.

Я улыбалась, видя, как совсем незнакомые мужчины и женщины радуются тому, что меня удалось найти, подумав: «А может, мы с Лэнни не правы, и люди не такие уж плохие, раз способны переживать за других?» Прижалась к маминой груди, шепча:

— Мамочка, я встретила папу, правда, он был не взрослым, а подростком. Мы с ним так во всём похожи, ты не поверишь…

― Знаю, дорогая, мы всё видели на мониторе. Это было замечательно!

Я непонимающе отодвинулась от неё.

― На каком мониторе, вы что, следили за нами? Так ты всё это время знала, где я была?

Руки сами поднялись и ощупали воротник блузки, красиво украшенный разноцветными шариками. Я сразу поняла, что это микрокамеры для наблюдения, вот как они это провернули…

Невысокий улыбающийся мужчина, ещё недавно противно визжавший, «что всё пропало», подошёл к Джару и горячо пожал ему руку, сияя лысиной как намасленный блин:

— Поздравляю, профессор! Эксперимент прошёл превосходно, это такой прогресс! Испытуемый объект не пострадал, мы попали в точно рассчитанный момент времени. Настоящая сенсация, теперь-то военные выдадут нам на исследования такие гранды, какие мы только попросим!

Я слушала этот восторженный бред и не верила себе, переводя глаза с растерявшейся мамы на смущённого, помрачневшего Джара. Объект? Кто тут объект? Да это ты, дурочка Мили. Не любимая дочка, не знакомая много лет девочка, а всего лишь подопытная лабораторная крыса…

Не говоря ни слова, отошла в сторону и, сев за отведённый мне стол, пустым взглядом уставилась на выключенный монитор. Я не слушала щебет оправдывающейся мамочки и не отвечала на ласковые поглаживания руки доброго дяди Джара. Как они всё хорошо продумали, молодцы! С самого начала это была лишь хитрая игра. Кто они мне ― родные, друзья? Нет, расчётливые учёные, воспользовавшиеся детским доверием и безумным желанием увидеть отца, чтобы использовать меня в своих целях.

Я смотрела сквозь них, думая:

«Не люблю людей, они всегда предают. Теперь это и мой девиз. Ты тысячу раз прав, папочка…»

* * *

Как только сумасшедшая девчонка растворилась на моих глазах, я вздохнул с облегчением. Вернее, попытался это сделать, но что-то давило мне на сердце, не давая радоваться окончанию этого безумия. Наверное, потому что в душе принял и поверил её словам, хоть, конечно, звучало это… И напрасно я пытался себя убедить, что заснул на отдыхе, и она мне просто приснилась. Странная, так похожая на меня девочка, в первую мгновение даже заставившая поверить в то, что у меня вдруг появился близнец.

Нет, это не могло быть сном, ведь доказательство реальности случившегося было спрятано под моей рубашкой. Её подарок. Я достал плохо сшитую игрушку и усмехнулся: «Что за безрукие эти люди из будущего! Мили наверняка иголку-то в руках держала в первый раз: ишь, какое чучело получилось ― чудной зверь: лапы короткие, на длинной шее слишком большая голова с уродливым горбатым клювом. А хвост похож на толстую змею. Птица, что ли? Ребята увидят, засмеют. Скажут, мол, „Лэнни-малыш всё ещё играет в куклы…“»

Я швырнул «уродца» в траву рядом с упавшей веткой, чуть не оборвавшей мою жизнь. И тут же с воплем: «Что за идиот!» ― бросился искать «подарок» и, найдя, бережно отряхнув, спрятал за пазуху. Вспомнил её и улыбнулся:

«А она молодец, не побоялась отправиться на поиски. Отчаянная и храбрая. Вся в меня. Я горжусь тобой, Мили! Прости, что не успел это тебе сказать…»

Из кустов послышался нетерпеливый окрик Рика:

— Долго вы ещё там будете копаться? Ехать пора, а то твоя тётушка в имении нас уже, наверное, заждалась.

Я быстро присоединился к сидевшим верхом близнецам. Рик держал за уздечку моего коня и хмурился.

― А где кузина, ты что, болван, бросил девочку в лесу одну?

Сердито взглянул на него:

— Не забывайся, Рик, много себе позволяешь. И запомните оба, повторять не буду: не было никакой девочки, вам показалось.

Я использовал магию подчинения против братьев. Проделывать этот трюк с дорогими мне людьми было неприятно, но выбора не было ― как иначе можно было объяснить им исчезновение Мили?

― Вперёд, нам и в самом деле надо поторапливаться, чтобы до темноты успеть к дому, ― пришпорил коня и погнал его по дороге. Телохранители следовали за мной не отставая. Мы спешили, ветви деревьев, пахнувшие смолистыми почками, нещадно хлестали по плечам и голове. Но я не замечал этого, улыбаясь, и думал о Милене:

«Ты сказала, что мне придётся нелегко. Но, судя по всему, и тебе в „будущем“ ― совсем не сладко. Держись, Мили, я верю ― ты справишься, ведь мы похожи, а значит, нас ничто не остановит…»

Content

Люро Полина
ДОЧЬ АЛЬБИНОСА