Люро Полина

МИКА. ТЁМНЫЙ УБИЙЦА

Дождь за аркой лил как из ведра. Здесь, за мусорными баками ледяной ветер почти не чувствовался, особенно, если вплотную прислониться к стене. Правда, тело от этого быстро замерзало. Даже тёплая куртка не спасала, а промокшие джинсы и ботинки ― тем более.

Парнишка натянул на голову капюшон, а ещё надел на себя большую картонную коробку, которую нашёл здесь же неподалёку. Кажется, кто-то ей раньше укрывался. Этот эпизод он помнил плохо, голова всё ещё гудела. Зато под коробкой было не так холодно, а, проковыряв в одной из стенок дыру, он получил хороший обзор.

«Никто не сможет подобраться ко мне незамеченным, здесь я в безопасности, меня не найдут, ― тут он задумался. ― А разве меня ищут? Наверное, раз убегаю. От кого же я бегу? Проклятая голова!»

Он негромко застонал, но тут же прикрыл рот заледеневшими руками. Они странно пахли ― то ли тухлой рыбой, то ли какими-то заплесневелыми объедками. Его затошнило, наверное, в первый раз за сутки он почувствовал, что голоден и хочет пить. Особенно ― пить.

Пришлось вылезти из-под коробки и подойти к краю арки, подтянув рукава и подставив под струи дождя и без того замёрзшие руки. Ладони быстро наполнились холодной влагой, потом ещё и ещё раз, пока он вдоволь ни напился. Но это не утолило голод, и подросток вспомнил о рюкзачке. Вернувшись на место, вытер мокрые руки о куртку и снял рюкзак с плеча.

Недолго думая, вытряхнул его содержимое прямо на коробку и стал перебирать. «Запасное бельё и тёплые носки ― здорово. Можно переодеться, правда, кроссовки мокрые, и это не спасёт от холода. Вот ещё какой — то непромокаемый пакет. Удостоверение личности и водительские права на имя Мика Эриксона. Что ж, хотя бы знаю, как меня зовут», ― подумал он и тут же забыл об этом, увидев плитку шоколада и пачку подмокшего печенья.

Рот наполнился слюной, голодный желудок радостно приветствовал находку, которая, впрочем, быстро исчезла в его недрах. «Не надо было торопиться ― даже вкуса не почувствовал, ― упрекнул себя Мика, не глядя выбрасывая скомканные обёртки в натёкшую из-за дождя лужу, но было поздно раскаиваться. Немного утолив голод, он продолжил осмотр рюкзака. „Маленькая коробочка, вряд ли в ней может быть что-то важное, а вот пачка наличных ― очень кстати. И ещё небольшая, исписанная мелким почерком тетрадь. Странно, лучше бы взял с собой планшет, зачем мне школьные тетрадки… А, вот и мобильный“.

Раз его ищут, а Мика был почему-то в этом уверен, включать телефон не стал ― могут отследить. Больше ничего интересного в рюкзаке не нашлось. Осталось рассмотреть маленькую коробку. Но поскольку пальцы совсем замерзли и плохо слушались, она выскользнула из его рук и покатилась по земле. Пришлось наклоняться и разыскивать её в полутьме.

Первыми обнаружились огромные мужские ботинки с рифлёной подошвой, надетые на тощие голые ноги какого-то типа. Странно заныло в груди, и Мика, посмотрев на свою куртку, обнаружил на ней точно такой же отпечаток подошвы. Это подтолкнуло его воспоминания: здоровый, заросший щетиной мужик набросился на него в этой подворотне, пытаясь то ли убить, то ли ограбить, и не ожидавший такого Мика пропустил удар ботинком в грудь.

Да, он допустил ошибку, но только один раз. Неудачливому грабителю пришлось туго, о чём свидетельствовал его труп на земле, совсем недалеко от того места, где Мика прятался от дождя. Юноша прислушался к себе ― ни страха, ни раскаяния. Выходит, он убил кого-то и теперь даже ничего не чувствовал? Да что с ним происходило?

„Нет, я ― не такой, не может быть… “

Рядом с поверженным противником лежала коробочка. Из неё выкатился небольшой чёрный шарик, и, к ужасу подростка, сам остановился в уже подсыхающей луже крови у тела нападавшего. Шарик вёл себя странно. Он начал крутиться, при этом лужа заметно уменьшалась в размере, пока совсем не иссякла. Затем, словно живой, он подпрыгнул на лицо бедолаги и, повертевшись на его разбитой физиономии, впитал всю кровь, став ещё больше. При этом раны на „трупе“ загадочным образом исчезли.

„Это ещё что за дела?“ ― удивился Мика, взял странный шарик и покатал на ладони. На ощупь тот был тёплый и пульсировал, словно живой. Попав в руку, шарик отдал ей накопленное тепло, мгновенно согрев, а сам остыл и снова уменьшился в размерах. Мика удивлённо хмыкнул и приложил шарик к большой ссадине на кисти, которая сильно ныла и кровоточила при малейшем движении. Тёмный шар мгновенно впитал кровь и залечил рану.

„Камень-вампир“ ― всплыло в памяти старое название, ― так вот ты какой: не только „пьёшь“ кровь, но и лечишь! Интересно, интересно…» ― Мика быстро убрал Тёмный камень в коробку, вынув из неё серебряный перстень, и надел его, почувствовав, как тот теплеет. И тут же в его голове зазвучал смутно знакомый голос:

«Привет, Мика! Наконец-то я могу с тобой поговорить».

― Кто ты такой? Я ничего не помню, может, подскажешь, что со мной произошло?

― Раньше ты с родителями был далеко отсюда, там, где невозможно использовать магию. Поэтому мы не могли слышать друг друга. А совсем недавно я тебя почувствовал, но очень слабо. Кажется, ты летел сюда на самолёте, а потом ехал на поезде. И так спешил, словно что-то случилось по твоей вине…

― Замолчи, Перстень. Довольно, я всё вспомнил. И это невыносимо…

Мика пошатнулся и сполз, прижавшись спиной к стене, на холодный асфальт, кое-как натянув на себя коробку дрожащими руками. Его трясло, но не от холода, а от ужаса. Он вспомнил, что убил Джека, своего приёмного отца. Того единственного человека, кому мог верить. Того, кто приютил его у себя в самый тяжёлый момент жизни и искренне полюбил. Чудо, что Луизы в тот момент не оказалось дома…

Сначала подросток просто тяжело дышал под коробкой, но ему не хватало воздуха, и заболело в груди. Выскочив из-под укрытия, с криками: «Нет, это был не я!» ― Мика с силой начал лупить ногами по стене, превращая размокшие кроссовки в кровавое месиво, затем повернулся к неподвижно лежащему неудачливому грабителю и с размаха пнул его под рёбра.

«Труп» застонал и дрыгнул ногой, заныв пропитым голосом:

«Оставь меня в покое, придурок! Я уже ухожу, теперь это твоё место. Ты ― победил. Хватит меня дубасить, чёртов недоносок…»

Звук его голоса немного остудил пыл Мики. «Я не убил бездомного, возможно, и отец тоже жив…» ― в душе затеплилась надежда, и он снова подошёл к краю арки, чтобы умыться и охладить внезапно вспотевшее лицо. Ливень утихал, рядом прошаркал, что-то бубня себе под нос, бродяга. Мика вовремя заметил на его плече свой рюкзак, в запале брошенный им на землю, и резко сорвал его с плеча вора.

Тот испуганно заверещал и выбежал на улицу, приволакивая ногу. Вскоре он скрылся за поворотом, а Мика, одев рюкзак на плечо, обратился к Перстню.

― Думаешь, я мог сделать это?

― О чём ты, сынок?

― Заткнись, заткнись и не смей меня так называть. Мой отец ― Джек, мой отец… Я не мог… ― он заплакал так горько и отчаянно, что прятавшиеся от дождя под соседней крышей голуби вспорхнули и улетели, скрывшись за пеленой дождя. Но память снова и снова настойчиво подсовывала ему страшные картины произошедшего.

Вот Джек заходит в дом, закрывая дверь, чтобы не впустить в комнату клубы морозного воздуха, и смеётся… Голос в голове, парализовавший волю, отчётливо произносит:

«Вызывай кинжал, даже здесь он тебя послушается, и убей Джека. Он твой враг и хочет погубить тебя. Действуй».

А Мика, потерявший волю, всё ещё пытается сопротивляться приказу и зажимает рукой рот, чтобы не произнести страшные слова. Но не в силах противостоять «голосу», срывает со стены тяжёлое бра и бьёт отца по затылку. Джек падает на пол прихожей, вокруг его головы расплывается большое красное пятно.

Голос настойчиво твердит: «Добей, убедись, что он мёртв!» Но Мика продолжает сопротивляться: разворачивается, несётся по ступенькам лестницы на второй этаж в свою комнату за рюкзаком и курткой. Затем, разбив окно, выпрыгивает на улицу и бежит, бежит… Только чтобы не видеть окровавленного отца.

А «голос» беснуется и причиняет ему такую боль, что на какое-то время Мика слепнет, но включается другое, внутреннее зрение, и вот он уже в автобусе, везущем его в аэропорт…

«Луиза должна была прийти, она наверняка позаботилась о Джеке. Пусть будет так, умоляю, боже! Прости, папа, прости меня. Кто-то управляет мной. Враг внутри…»

Перстень снова нагрелся. Мика закрыл глаза и увидел перед собой лицо человека-Тени. Как же он старался его забыть, и вот опять…

― Что тебе от меня нужно?

― Я догадываюсь, кто мог сделать это с тобой, Мика.

― Кто же?

― Ты помнишь наш последний разговор, когда я рассказал о себе?

Мика помолчал немного и нехотя ответил:

«Помню, но до сих пор тебе не верю».

― Понимаю, Мика. А я так надеялся… Впрочем, ничего не поделаешь. Думаю, это был маг, предложивший свою помощь в разделении моей души, чтобы ты мог жить… Не уверен в этом на «все сто», но сомневаюсь в его бескорыстии. Он мог вложить в тебя заклинание подчинения, и теперь, когда ты подрос, пытается его использовать.

― Да я уже и сам догадался. И что мне теперь делать? Вернуться к Джеку ― не могу, вдруг в следующий раз маг меня одолеет и заставит убивать кинжалом. Думаешь, он так ненавидит Джека?

― Боюсь, что всё куда серьёзнее. Кто-то пытается твоими руками расправиться с магами. Есть у меня на этот счёт одна догадка. Джек хорошо обучил тебя, Тёмные вещи тоже с тобой, они усиливают влияние родного мира. Маг считает тебя идеальным кандидатом на роль Тёмного убийцы, его ещё называют Убийцей магов. Это очень страшно, поверь, лучше бы я ошибался.

Мика взбесился и закричал, забыв, что рядом могут быть люди:

«Что ещё за Тёмный убийца? Говори, что знаешь…»

Перстень молчал, словно ждал, пока он успокоится и возьмёт себя в руки. И, убедившись, что парнишка готов слушать, продолжил.

― Есть легенда, что в вечном противостоянии Тёмного и Светлого миров время от времени появляется фигура Убийцы магов. Это существо ― выходец из Тёмных миров, у которого нет души. В него в раннем детстве вкладывается заклинание, и когда он вырастает, не может ему противостоять, превращаясь в безжалостного монстра. И, попадая в Светлый мир, начинает истреблять всех магов. Тогда равновесие нарушается, на какое-то время Тёмная сторона выигрывает сражение… Но это лишь легенда.

Мика потрясённо молчал.

― Но я не хочу, не буду никому подчиняться… Ты считаешь, что я идеальный кандидат?

― Как раз ты, Мика, совершенно не подходишь на эту роль. Им нужен человек без души, а я сумел передать тебе часть своей, да и твоя собственная душа осталась в тебе. Она пока спит, но однажды я её разбужу, клянусь…

― Значит, поэтому я смог сопротивляться и не применил проклятый кинжал, а только ударил Джека лампой?

― Именно так, Мика! И вот что мы сделаем: я, человек-Тень, отправлюсь за сыновьями Джека. Они сейчас в Тёмном мире, и это совпадение кажется мне очень подозрительным. Любыми способами постараюсь привести их назад. А ты должен продержаться до их возвращения. Я уверен, что Феникс, твой брат, поможет… Держись, Мика, и не поддавайся на провокации. Не забудь, ты ― Светлый маг, тебя воспитали Стор и Джек, мой друг и мой брат. Прощай, и пожелай мне удачи…

Не успел Мика ни слова произнести, как перстень похолодел. Юноша открыл глаза и схватился за голову. Всё в ней перепуталось, слова, сказанные Тенью, смешались в клубок, распутать который ему предстояло самостоятельно. В отчаянии он снова и снова прикасался к перстню, не веря, что тот замолчал, и растерянно повторял:

«Я ― Мика, не монстр, а человек. Я ― Светлый маг и должен продержаться до возвращения Феникса. Вместе мы справимся. А пока надо разобраться, куда же меня занесло. Впрочем, это просто ― туда, откуда мы с Джеком сбежали. Здесь мой дом и, значит, мне есть, где жить».

Но, прежде, чем пойти в дом Джека, он достал тетрадь с заклинаниями и, полистав её, нашёл нужное. Быстро высушил свою одежду и обувь, припрятал коробочку с тёмным шариком-вампиром на самое дно рюкзака и, взглянув на расходящиеся над головой тучи, прошептал себе:

«Добро пожаловать домой, Мика…»

Осмотревшись по сторонам, быстро зашагал вперёд. Он думал только о доме, потому и не заметил, как следом за ним вдоль стены проскользнула полупрозрачная тень, у которой не было «хозяина». Она быстро догнала Мику, отрезала голубым лезвием тень у его ног и, пока та корчилась на земле, заняла её место, став идеальным шпионом…

В этот миг юноше вдруг стало нехорошо и так тоскливо, словно он потерял что-то очень важное. Но странное ощущение быстро прошло, сменившись уверенностью, что всё будет в порядке, он со всем справится.

Без особого труда Мика разыскал их прежний дом. Но, к своему удивлению, увидел, что возле дома на лужайке играют незнакомые дети. Рядом была женщина, возможно, их мать. Он скинул с головы капюшон и взлохматил волосы. Паршивец знал, как привлекательновыглядит, и женщины просто не могут перед ним устоять. В свои шестнадцать Мика уже был известным сердцеедом.

С обаятельной улыбкой он подошёл к сидевшей на скамейке женщине и, поговорив с ней, через пару минут направился в сторону парка.

А дела были «не очень»: на время отъезда Джек сдал дом знакомой семье, и планы Мика сегодня же обрести крышу над головой ― рухнули. Но он не расстроился, не конец же света: снимет комнату и попробует найти работу, деньги на первое время у него были. С такими мыслями подросток дошёл до парка и опустился на скамейку.

В животе было пусто, но Мика не торопился в ближайшее кафе. Надо было решить вопрос с жильём, да и переодеться не помешало бы. Ещё вчера он жил среди вечных снегов, а сегодня… Здесь распускались кусты магнолии, весна была в разгаре. Его глаза уже отвыкли от ярких красок юга, и Мика невольно залюбовался зеленью и первыми цветами. Тут только он заметил, что крутит в руках камень-вампир.

«Как же так? Я сам убрал его в рюкзак, неужели достал и не заметил…» Неожиданно в голове возникла абсурдная мысль: «Или он просит его покормить, кровушки захотелось?» И тут ситуация разъяснилась. Трое отвязных ребят опустились рядом с ним на скамейку. Мика уже не раз имел дело с такими типами. «Так вот почему ты здесь оказался, камушек, почувствовал добычу?» ― хмыкнул он.

И ударил первым. Он всегда так делал и никогда не ошибался, обескураживая противника. Через несколько минут ребята разбежались, а камень напился досыта, отдав тепло Мике, которому срочно пришлось убираться из парка. Несмотря на это, молодой маг чувствовал прилив сил и, подумав немного, понял, что это не очень хорошо. Он поглощал чужую энергию. Это так типично для Тёмных, а он Светлый маг.

Мика вынул убранный в рюкзак камень и, насмешливо посмотрев на него, сказал:

«Предупреждаю один раз, больше никакой крови. Я знаю, как с тобой покончить, у меня для этого есть заклинание. Понял?» В ответ камень похолодел. «Вот так-то лучше», ― усмехнулся Мика и убрал его в коробочку.

Довольно быстро нашёл недорогой мотель и снял комнату, а потом, пересчитав деньги, пошёл обедать в ближайшее кафе. Следующие дни юноша потратил на поиски работы и устроился курьером в местную пиццерию. Теперь оставалось лишь затаиться и ждать возвращения Феникса из Тёмного мира…

Но всё оказалось не так просто. Не прошло и пары дней, как появились проблемы. Странные мигрени начинались внезапно, но поначалу быстро проходили, поэтому Мика не придал им значения: сменил климат, вот голова и «чудит». Но с каждым днём боли стали повторяться всё чаще и в самое неподходящее время ― на работе.

Мика развозил пиццу на стареньком мопеде, и время для него было очень важно. А тут во время поездки ― чёрная пелена перед глазами. Приходилось останавливаться и пережидать, пока всё пройдёт. Через несколько дней из-за постоянных опозданий его выкинули с работы.

В ночном клубе, куда он устроился уборщиком, тоже не задержался ― повздорил с «местными», не желавшими терпеть в своих рядахчужака. Снова пришлось драться, и Мика опять остался не у дел. Сменил ещё несколько подобных заведений, но везде повторялась одна и та же история. Головные боли становились всё сильнее, обратиться же за медицинской помощью он не мог, ведь страховки у него не было…

Деньги быстро кончались, хоть Мика и старался на всём экономить. Стало очевидно, что мотель ему больше не по карману и вскоре предстояло вернуться на улицу. Благо, весна в этом году выдалась тёплая. Но подобное положение вещей всё больше и больше раздражало подростка. Внутри копилась злость, и долго удерживать её в себе он не мог.

И вот однажды вконец издёрганный Мика сам спровоцировал драку с дальнобойщиками, остановившимися переночевать в мотеле. Побоище получилось страшным, причём только зачинщик в ней совсем не пострадал. Зато его карманы пополнились деньгами. Мика быстро переехал в гостиницу на другом конце города, но вскоре вынужден был бежать и оттуда, потому что его разыскивала полиция.

В конце концов, он оказался в той же подворотне, где уже однажды повздорил с бомжом. Был жаркий день, и опять болела голова. Натянув на себя капюшон тонкого джемпера, чтобы не «светить» лицо, Мика забился под арку в самый тёмный угол и, превозмогая боль, заговорил сам с собой:

«Нет, так дальше не пойдёт. Где же ты, Феникс? Сколько ещё тебя ждать, да и с чего я взял, что этому человеку-Тени вообще можно доверять? Он просто сбежал, бросив меня. Надо уходить отсюда, пока не поймали копы, а лучше всего вернуться назад к отцу. Стоп. Это не мои мысли. Кто-то их мне внушает, так вот откуда эти боли…»

Он застонал от отчаяния, и тут боль прошла. Зато в голове зазвучал насмешливый голос.

― Ты напрасно мне сопротивляешься, Мика. Да, признаю, что совершил ошибку, недооценив твоего отца. Он перехитрил меня, до сих пор не понимаю, как ему это удалось. И всё же заклинание ― внутри, ты не сможешь долго ему сопротивляться. То, что считаешь злостью и отчаянием ― не что иное, как его проявления. Единственный способ избавиться от головной боли ― убивать. Тебе придётся смириться и принять свою сущность. И чем раньше ты это сделаешь, тем быстрее успокоишься…

И он исчез, а Мика сидел в грязной подворотне, кусая губы и стирая рукавом джемпера слёзы с лица. Ему недавно исполнилось шестнадцать лет, и он успел привыкнуть к нормальной жизни с Джеком и Луизой. Добрый, весёлый, озорной мальчишка, талантливый маг ― так говорил о нём приёмный отец. «Какой из меня убийца? ― рассуждал он. ― Это же смешно. Смешно? Ведь это я ударил Джека по голове и до сих пор не поинтересовался, жив ли он…»

Парнишка быстро полез в рюкзак, достал мобильный и набрал знакомый номер. От волнения сердце выпрыгивало из груди, а руки дрожали, так и норовя уронить телефон. Но когда после гудков он услышал родной голос ― зажал рукой рот, чтобы случайно не ответить. Джек всё повторял: «Алло, я вас не слышу», ― а потом вдруг перешёл на крик: «Мика, сынок! Это ты? Ну скажи хоть что-нибудь!»

Как же в тот момент Мике хотелось крикнут: «Папа, я здесь! Помоги мне!» Но вместо этого он отключил мобильный и убрал в рюкзак. Его ещё трясло, но слёз не было: отец жив, это главное, а с остальным придётся разбираться самому. Джек учил сына держать удар, значит, надо бороться. За всем этим ужасом Мика совсем забыл, что он не простой человек, а маг…

И ответом на эту мысль в голове прозвучал ехидный смех неизвестного врага. Мика принял решение, и зло сказал тому, кто так бесцеремонно вторгся в его мысли:

«Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты сделал со мной, клянусь…»

А потом быстро поставил защиту от ментального вторжения, взломать которую было практически невозможно. Джек говорил, что её создал Феникс, его старший брат. Маг этого не простил, нанеся в ответ на сопротивление упрямца сильнейший удар. Голова Мики взорвалась болью, от которой он потерял сознание, а когда пришёл в себя, его ещё долго рвало кровью…

«Выходит, не понравилось, что жертва оказалась сообразительной. Отлично. И всё же я нужен магу: он надеется подчинить меня, значит, надо придумать что-то, что заменило или хотя бы ослабило заложенную во мне жажду убийства. Например, выплёскивать злость на тех, кто её заслужил, и так после этого уставать, чтобы ни на что другое не оставалось сил…»

Эту ночь подросток провёл под знакомой аркой, так и не уснув: обдумывал свой план, даже не представляя, как тяжелобудет осуществить задуманное. Задремал только под самое утро и проснулся от того, что кто-то довольно неумело пытался его «обчистить». Не открывая глаз, Мика схватил воришку за руку и сильно её сжал. Раздавшийся визг не на шутку его перепугал.

Рядом с ним на корточках сидела девчонка с рыжими косами, старомодно, но опрятно одетая. У неё был несчастный вид, она трясла посиневшей от захвата кистью и плакала. Он терпеть не мог женских слёз, поэтому, наверное, растерялся и пробормотал:

«Ты чего это разоралась? Сама виновата, не умеешь ― не берись…»

― Чего это я «не умею»? О чём подумал, болван? Просто увидела, что ты лежишь бледный, как покойник, хотела пульс проверить. Испугалась, что кое-кто уже отдал богу душу.

― Покойник? С какой стати? Просто уснул. Ну, извини, не хотел тебя напугать, спросонья не понял, что происходит.

Девчонка молчала и всхлипывала, Мике стало её жаль. Он старался не смотреть на быстро опухающую кисть. «Неужели, сломал? Вот дурак…»

― Слышишь, как тебя там, дай руку, попробую вылечить, ― но в ответ она шарахнулась от него, споткнулась и чуть не упала.

Он подхватил её и помог сесть на пустой ящик. Осторожно взял пострадавшую руку и, пробормотав заклинание, смотрел, как спадает опухоль.

― Что, так лучше? ― Мика взглянул на девушку, надеясь услышать слова благодарности, но в ответ увидел такой взгляд, словно был дьяволом во плоти…

Чудачка с косами смотрела на него испуганными глазами и шевелила губами. Он прислушался: она молилась, фанатичка какая-то. Решил с ней не связываться и поскорее уйти, но она не пустила.

― Постой. Тебя как зовут?

― Мика, а что?

― Ты из дома сбежал, да?

Он хмыкнул.

― Не твоё дело, рука не болит? ― девушка кивнула, ― вот и хорошо, топай домой. Нечего по подворотням шастать, напорешься ещё…

― А меня зовут Марта, ― вдруг сказала она совсем другим тоном и протянула руку.

Парнишка удивился и осторожно пожал её мизинец.

― Слушай, Мика, тебе, наверное, негде жить. Пойдём со мной, при церкви есть небольшой приют, конечно, там не всех принимают. Но я за тебя поручусь, и всё будет в порядке. Настоятель ― хороший человек. Поможет тебе найти работу. Пошли, а? А про руку я никому не скажу, обещаю.

Мика внимательно на неё посмотрел. «Не красавица, но милая, и глаза такие грустные. Может, и не врёт. Хотя, с чего это она решила помочь? Понравился я ей, что ли?» ― Мика неуверенно кивнул, и они пошли к церкви. По пути разговор не клеился, но своё слово Марта сдержала ― место в приюте он получил. Так у Мики появилась, пусть и временная, но крыша над головой.

На следующий день с утра, когда он уже собрался уходить, Марта, поджидавшая его у дверей приюта, смущённо сказала:

«Мика, а что ты умеешь делать? Могу подсказать, где поискать работу».

― Спасибо, уже пытался и не раз, но, как видишь, нигде не задержался. А лучше всего я умею драться. Что, испугалась? Если хочешь помочь, просвети, где тут устраивают бои без правил. Смотрю, ты не ожидала такого поворота, да? Ну, извини, ― и, увидев, как она растерялась, сменил тон. ― Прости меня за грубость, Марта. Вижу, ты ― хороший человек. Конечно, откуда тебе знать такие вещи, понимаю. Но мне, правда, очень нужно. Вопрос жизни или смерти.

И он развернулся, чтобы уйти, но девушка опять его остановила, еле слышно сказав:

«Ошибаешься, Мика. Не такая уж я и хорошая. Подожди до обеда, отведу тебя к брату, он как раз этим занимается. Но не обижайся, долго там не продержишься. Ты же ― мальчишка ещё, а они…»

Марта тяжело вздохнула:

«Может, передумаешь? Нет? Ладно. Но ты всё-таки не спеши с решением, это плохая идея…»

Мика в ответ только кивнул, словно разом забыл все слова. Стоило ему взглянуть на девчонку, и на него нападал ступор. «Что в ней такого? Невзрачная, правда, косы обалденные. Одевается убого, зато глаза огромные, нежные. И сама как тростинка, да что со мной творится? Почему так сердце замирает? Вот идиот, нашёл время влюбляться…»

А через несколько часов Марта отвела его к своему брату. Мика представлял себе этакую гориллу, с низким лбом уголовника и маленькими глазками, а навстречу вышел невысокий мужичок. Обычный, с бледным усталым лицом, его легко можно было принять за простого работягу, а он, оказывается, принимал ставки. Важный человек…

Этот тип посмотрел на парнишку и покачал головой.

― Ничего не выйдет, сестричка. Он же совсем мальчишка, его сразу убьют, в первом же раунде. Хоть на вид и крепкий, но у нас свои правила, и главное из них ― никаких правил на ринге.

Он снова окинул Мику взглядом.

― Тебе что, парень, деньги нужны? С такойсмазливой мордашкой поищи их в другом месте, а не здесь.

Мика сразу ударил его в лицо, быстро и точно. Тот охнул, схватился за нос и, задрав голову вверх, жалобно захныкал:

«Марта, ты видела, он меня ударил!»

Она смотрела на мальчишку испуганными глазами. Тот хмыкнул в ответ и пожал плечами.

― Я сюда пришёл драться, а не выслушивать твои советы. Поставь меня в октагон, не пожалеешь…

Брат Марты, вытер окровавленный нос платком.

― Тебе же хуже, гадёныш! За всё получишь, сегодня же, я это устрою. Заказывай гроб своему дружку, Марта. А ты, ублюдок, приходи в восемь на разминку, а потом сразу пойдёшь в «клетку». Посмотрим, как ты там запоёшь…

И он вышел за дверь.

― Что ты наделал, Мика? ― на Марте не было лица.

― Да нормально, я только что получил работу. Вот увидишь, всё будет хорошо. Только ты не приходи смотреть, не надо. Это будет некрасивое зрелище, много крови…

Так началась его карьера на ринге. Дрался Мика хорошо и не стеснялся применять магию, иначе было не выжить. Никто не мог устоять против него. Бой снимал напряжение, и в приют он возвращался спокойным и усталым. Марта смотрела на нового знакомого как на чудо и, что греха таить, ему нравилось ловить её восхищённые взгляды.

Они начали встречаться. Мика впервые был по-настоящему влюблён, и Марта, казалось, тоже. Дрожа и волнуясь, она ждала его возвращения после очередного боя. И напрасно влюблённый пытался уверить её, что с ним всё будет в порядке, Марта продолжала беспокоиться. Именно такой добрый и заботливый человек был ему сейчас нужен. Рядом с ней Мика чувствовал, что сможет преодолеть любую боль и дождаться брата, в его жизни появилась надежда…

Но их счастье продлилось недолго. Однажды, вернувшись с ринга, он нашёл свою девушку на кладбище прямо возле церкви. Она там частенько убиралась, но в тот вечер не встретила его, как обычно, и это Микунапугало. И не напрасно.

Был чудесный майский вечер. Лучи заката освещали милое лицо Марты, лежавшей возле одного из надгробий с зажатым в руке маленьким букетиком полевых цветов. Казалось, она тихо и спокойно спала, только не дышала, и её сердце не билось. Кожа девушки была ещё тёплой, убийца опередил Мику лишь на несколько минут. Не в силах поверить в случившееся, осмотрев тело, он не нашёл на нём ни одной раны. Лишь отчётливый магический след. Сомнений не было ― Марту убила магия.

У него просто «крышу снесло», Мика плакал и бил руками по надгробию, не соображая от горя, что творит. Прибежавший на крики священник, испуганно предупредил, чтобы тот никуда не уходил и ждал приезда полиции. Юноша кивнул, не слушая, и быстро пошёл по магическому следу, чтобы найти убийцу Марты.

Ослеплённый яростью, подросток был не в состоянии нормально думать. Поэтому, наверное, ему и в голову не пришло, что перед ним разыграли спектакль с одной лишь целью ― заставить убивать. Мика не видел, как сразу после его ухода священник помог встать Марте и, посмеиваясь, шептал ей что-то на ухо. А она, размазывая слёзы по лицу, повторяла: «Прости, Мика, у меня не было выбора».

А в это время он, не слыша обманщицу, ослеплённый жаждой мести, нашёл первого светлого мага в этом мире. Тот сидел за столом с семьёй и ужинал, когда потерявший над собой контроль Мика появился на пороге дома и остановил его сердце. Никто не успел понять, что произошло, когда маг внезапно упал лицом в тарелку с супом, а Мика осторожно прикрыл за собой дверь.

Несчастный маг был первым, за ним последовали другие, потому что магический след от тела Марты не оборвался, а повёл Тёмного убийцу дальше… Когда утром Мика опомнился, за ним осталось пять трупов ни в чём не повинных людей.

Вот так и появился Тёмный убийца. Он больше не слышал чужой голос в голове, страшная мигрень тоже прошла. Но осталась боль другого рода, которая пересилила всё, даже потерю любимой девушки ― раскаяние и ужас от содеянного. Это они выгнали Мику за черту города и заставили его бежать к берегу быстрой горной реки.

Там он остановился без сил. Ноги дрожали от напряжения, мышцы болели, сердце хотело только одного ― немедленно разорваться. Но всё это было ничто перед отвращением, которое Мика испытывал к самому себе: он проиграл, как глупый ребёнок, попавшись на удочку врага. Где был его разум и вера в себя, в Светлого мага Мику, когда он убивал невинных людей?

«Я подвёл отца и брата, всех, кто верил в меня, даже не смог уберечь любимую девушку. Слабак, которому больше неоткуда ждать помощи. Значит, надо просто всё закончить, чтобы больше не было жертв», ― думал он, медленно подходя к бурлящему потоку.

Убедившись, что поблизости никого нет, начал раздеваться. Вода в горной реке была ледяной, и Мика надеялся, что холод убьёт его быстро. В голове продолжало крутиться: «Проклятый маг перехитрил меня. Пятеро погибли, всё пропало, и ничего уже нельзя исправить».

Он сам вынес себе приговор, решив привести его в исполнение. И, не колеблясь, вошёл в воду. Но кто-то решительно схватил его за руку и быстро вытянул на берег. Мику трясло, от слёз он почти ничего не видел. Всё, что тогда мог ― прошептать посиневшими от холода губами:

«Кто… зачем… пусти меня, я не хочу жить».

И услышал в ответ:

«Я ― Феникс, пришёл, чтобы помочь тебе. Прости, что задержался…»

Content

Люро Полина
МИКА. ТЁМНЫЙ УБИЙЦА