Люро Полина

СТРАХ

Я никогда раньше так быстро не бегала, и плевать, что ремешки новых босоножек больно врезались в кожу, раздирая её до крови. Мне было не до того: сейчас главное ― спрятаться от него. Нет, это был не мой бывший парень, и не старый школьный друг, от одного вида которого хотелось сгореть от стыда, столько неприятных воспоминаний вызывало его унылое бесцветное лицо. Это вообще был не человек…

Утро выдалось по-летнему жарким, и, наспех позавтракав, я, не слушая маминых вопросов, помчалась на встречу с подругой. Мы с Алиной не виделись целый год с тех пор, как окончили университет, и она уехала в свой родной город. А сегодня написала, что будет проездом в Москве, вот я и рванула к ней.

То, что за мной идёт слежка, заметила не сразу, а когда остановилась у витрины магазина, где только что выставили новую коллекцию одежды и, мысленно пересчитав свои наличные, поняла, что денег мне хватит разве что на ремешок от платья. Усмехнулась, поправив взлохмаченные ветром волосы, и тут в отражении заметила стоящего за мной мужчину в светлой рубашке, небрежно заправленной в тёмные брюки.

Пёстрый, совершенно не подходящий по цвету яркий галстук был сдвинут набок, но человек не обращал на это внимания. Его глаза закрывали большие зеркальные очки. Невзрачный такой субъект, худощавый, небольшого роста. Но смотрел он точно не на своё отражение, а сверлил взглядом мой затылок…

Скажу прямо ― это было неприятно, и потому я как можно скорее постаралась сменить место, тем более, что до входа в метро оставалось совсем немного. Развернулась и, убедившись, что странного типа нет поблизости, прибавила шаг, направившись в нужную мне сторону. Но не выдержала и остановилась перед очередной витриной, чтобы убедиться в своей глупости. Он снова стоял за мной. И откуда только взялся?

Сама не знаю почему, я задержалась, пытаясь рассмотреть преследователя ― так себе тип, сто раз бы мимо прошла и не заметила, не человек ― манекен. Абсолютно безразличное выражение лица, никаких эмоций, меня даже передёрнуло: надо же было нарваться на извращенца. Самое лучшее в такой ситуации ― скорее спуститься в метро и затеряться в толпе.

Быстро развернулась, но он не спрятался, как в прошлый раз, а, напротив, шагнул мне навстречу, и мы оказались лицом к лицу. От неожиданности попятилась и буквально впечаталась в витрину, ощутив спиной холодок стекла. Незнакомец снял очки, и я невольно ахнула ― его глаза пугали до дрожи. Зрачки были просто огромными, а вокруг них вращалась переливающаяся искрами тьма ― словно полыхало чёрное пламя, но ведь такого быть не может, верно? Во всяком случае, у человека…

Его голос был холоден и равнодушен:

«У меня для Вас послание. Давайте поговорим».

После чего контуры лица поплыли, и незнакомец осторожно прикоснулся к нему рукой, настраивая чёткость линий, при этом белоснежная манжета съехала вниз, обнажив странные надписи, похожие на татуировки. Мне даже показалось, что над его макушкой пошёл сизый дымок.

От увиденного я развернулась в обратную сторону, совсем потеряв голову от страха. Бежала, задыхаясь, по июньской жаре, летела в направлении бывшей школы, не обращая внимания на пот, заливающий глаза, боль в ногах и трепыхающееся сердце. Не знаю, почему не повернула домой? Это было бы логично, однако ужас нёс меня в противоположную сторону.

Нет, за мной не раздавался топот ног, не было слышно напряжённого дыхания, но я знала, что он преследует меня, не отставая ни на шаг. Возможно, даже не касаясь земли. Бред, конечно, но мне было некогда останавливаться и проверять своё предположение. Пару раз в мозгу шевельнулась мысль, что это просто сон: на самом деле я лежу дома, а мама готовит завтрак. Однако подвернувшаяся нога, из-за которой я больно приземлилась на уже успевший раскалиться асфальт, и кровоточащая ссадина на коленке быстро вернули меня к реальности.

Упала я около большого супермаркета, состоявшего, казалось, из одних стёкол, и, поднимаясь с колен, невольно убедилась, что мой преследователь не отстаёт. Хотя выражение его лица изменилось ― на нём теперь было удивление и непонимание происходящего. Неужели он ждал, что, увидев его, я радостно брошусь на шею? Вот псих…

Наконец меня посетила здравая мысль: раз уж угораздило растянуться рядом с огромным магазином, затеряться здесь ― ничего не стоит. И, несмотря на хромоту, направилась прямо в любезно раздвинувшиеся двери, вскочив на эскалатор. Остановилась только на последнем этаже и, оглянувшись, не поверила себе ― преследователя за моей спиной не было. Но, как ни странно, посетителей ― тоже. Этаж только начали оборудовать: он был заставлен не распакованными ящиками и голыми манекенами. В спешке я умудрилась забраться туда, куда, вообще-то, проход был закрыт…

И как же мне это удалось? От этих мыслей загорчило во рту, а затылок противно заныл. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять ― кто сейчас стоял позади меня. И поэтому я вприпрыжку «похромала» в сторону большого скопления ящиков.

Где-то совсем недалеко раздался стон, от которого тонкая блузка прилипла к спине, но, сделав вид, что ничего не слышу, я мужественно «помчалась» к одинокой примерочной кабине, прошмыгнув за неё. Рядом стояли нагромождённые друг на друга коробки, и, пробираясь вперёд, я неуклюже задела одну из них. Теперь вся эта махина слегка наклонилась в мою сторону, грозя в любой момент обрушиться вниз, похоронив под собой измученную бегом вспотевшую тушку.

Сама загнала себя в угол и сидела, мелко вздрагивая, в ожидании дальнейшего развития этого кошмара. Снова раздался стон, к нему добавилось жалобное: «Помогите!» ― и, поколебавшись, осторожно выглянула из-за кабинки. Бежать на всех парах к своему преследователю я, конечно, не собиралась, но стоны повторились, и моё сердце дрогнуло, хотя разум подсказывал, что это может быть ловушкой.

Голос раздавался прямо за грудой коробок, и, скосив глаза, к своему удивлению, заметила на полу торчащий белый кроссовок. Это не было похоже на экипировку «извращенца», и я осторожно приблизилась. У стены сидел, подтянув к себе ногу, молодой рыжеволосый парень в синем рабочем комбинезоне и стонал, обхватив лодыжку. На его симпатичном веснушчатом лице застыла гримаса боли. Странно было только одно ― почему, пробегая здесь, я его сразу не заметила?

В этот момент висевшая на моём плече сумка на длинном ремешке соскользнула и с громким шлепком упала на пол. Парнишка охнул и посмотрел на меня не менее испуганно, чем я на него.

― Ты кто? ― спросили мы одновременно и недоверчиво уставились друг на друга.

― Я первой спросила, ― подтянула ногой к себе сумку, сверля его недоверчивым взглядом.

Он растерялся и смущённо пробормотал:

«Я-то здесь работаю, а ты что тут делаешь? Проход на этаж для посторонних закрыт».

― Да вот услышала, как вопишь, и решила заглянуть из любопытства… ― ответила, не забывая с подозрением осматриваться по сторонам. Но моего преследователя не было видно, ― хорошо работаешь, аж ногу потянул.

Парень надулся.

― Сменщик не пришёл, вот я один тут и копался. Поскользнулся, нога болит, зараза…

― Ясненько, а где твой мобильный? Позвонить кому-нибудь не догадался, дурило?

«Раненый» вспыхнул, и я почувствовала, как он бесится и еле сдерживается, чтобы не послать меня в сторону леса.

― Когда споткнулся, мобильный под коробки улетел. Тоже мне, умная нашлась, я не глупее некоторых, между прочим, ― обиженно процедил он сквозь зубы.

Смерила его презрительным взглядом, но «смилостивилась»:

«Ладно, диктуй номер, позвоню, пусть пришлют тебе спасателя», ― открыла сумку и начала искать свой мобильный и, как назло, не нашла. «Ну, конечно, наверняка в комнате у зеркала оставила. Что за невезуха…»

Конопатый быстро сообразил, что я тоже облажалась, и ехидно ухмыльнулся, но тут, видимо, боль снова его скрутила, и, побледнев, он закусил губу. Мне стало его жаль:

― Эй ты, сейчас спущусь вниз, говори, где ваша контора, кому передать, чтоб тебе помогли? Может, они скорую вызовут?

Он сомкнул веки и замолчал. Я испугалась, что рыжий бедолага потерял сознание, подскочила к нему и, взяв за плечо, осторожно потормошила. Вот тут-то всё и случилось: парень открыл налитые сверкающей темнотой глаза и прошептал чужим голосом:

«У меня для Вас послание. Давайте поговорим».

Я взвизгнула, ударилась об пол и без того пострадавшей ногой, но, даже не почувствовав боли, буквально понеслась к эскалатору. Почти молниеносно спустилась на один этаж и нос к носу столкнулась с рабочими в таких же комбинезонах, как у моего «оборотня». Они как раз собирались подниматься и, посмотрев с удивлением на летящее им навстречу пыхтящее «нечто», расхохотались: наверное, вид у меня был очень глупый. Но я даже не расстроилась, не до того было…

Выскочила из магазина как ошпаренная, покрутилась немного, повторяя: «Боже мой, что делать-то, а? Точно! Надо бежать домой, там мама сегодня ― у неё же отгул». В квартиру влетела, наверное, быстрее пули, чуть не сбив маму с ног. Та только что нацепила на лицо маску из клубники, замотала волосы полотенцем, что-то мурлыча себе под нос.

Мой вид, похоже, её ошеломил. Взглянула на себя в зеркало, и всё стало ясно: короткие волосы стояли дыбом, глаза на красном, мокром от пота лице, были вытаращены, а рот подражал выброшенной на берег рыбёшке.

― Лена, что случилось? Ты привидение по дороге встретила, что ли? И как там твоя подруга ― это она тебя так напугала? ― мама прижалась к стене, пропуская меня в комнату, нервно поедая куски клубники с лица.

Я кое-как отдышалась и пробормотала, предварительно осушив почти целый кувшин лимонада на столе:

«Ты угадала, мамуль, кто-то меня напугал. Знать бы ещё кто», ― и я развернулась к ней, холодея от увиденного: она смотрела на меня, сверкая глазами, полными тьмы.

― Остановись же, девочка! Я должен передать тебе послание от твоего отца, ― произнесла мамуля чужим мужским голосом.

Это меня добило, ведь ударило по самому больному. Папа отправился с экспедицией в Боливию, и вот уже два месяца от него не было известий. Мы с мамой надеялись и ждали, и тут такое…

На этот раз я не стала отступать и шагнула своему страху навстречу.

― Давай, выкладывай своё послание.

Мамины глаза закрылись, и она по стенке сползла на пол. Её обширная грудь вздымалась, похоже, бедняжка просто уснула. От стены отделился тёмно-бордовый сгусток огня, вращаясь вокруг своей оси, он неотвратимо приближался ко мне. Но страха уже не было, и я не сдвинулась с места. Даже не знаю, откуда взялись силы гаркнуть на него:

«Хватить тут мельтешить, итак в глазах рябит. Говори, раз уж начал!»

Пламя остановилось и приняло облик моего отца. Он выглядел усталым, но вполне бодрым, и, глядя куда-то мимо меня, произнёс:

«Леночка! Со мной всё в порядке, дома расскажу, что случилось. Это невероятно, всё равно мне никто не поверит. Короче, я тут кое с кем договорился, тебе передадут это сообщение ― к пятому июня мы выйдем из пещеры. Не волнуйся, до встречи».

Папа исчез, а вместо тёмных языков пламени показалось какое-то странное существо, украшенное перьями и бусами, с бычьими рогами и страшно недовольным выражением морды на крупной голове. Это «нечто» что-то прокаркало на непонятном мне языке, посмотрев на меня как на идиотку, сплюнуло и, пройдя через экран телека, исчезло.

С внезапно заработавшего экрана плазмы голос диктора радостно вещал, что пару часов назад найдена наша пропавшая в Боливии экспедиция. Все её участники живы и здоровы. После обследования в местном госпитале они вернутся на Родину.

Я чуть не заплакала от радости. Взглянула на календарь, и, убедившись, что сегодня как раз пятое июня, нахмурилась:

«И чего рогатый плевался? Где, спрашивается, всё это время его носило, раз я и без дурацкого послания узнала, что папа жив? То же мне, цаца из Боливии. Подумаешь, обиделся он».

Мама проснулась и, как ни в чём не бывало, пошла на кухню делать новый лимонад. Вспомнив о так и не встреченной мной подруге, бросилась искать мобильный, чтобы извиниться, но, по закону подлости, не нашла. В это время в дверь позвонили. Я заранее не завидовала тому, кто посмел потревожить меня, когда и так была не в духе. Почему-то при слове «дух» меня передёрнуло.

За дверью стоял знакомый парень в комбинезоне. Он смущённо улыбался, опираясь на костыли и поджав забинтованную ногу. Его веснушки показались мне особенно рыжими.

― А тебе-то чего надо, болезный? И как меня нашёл? ― неласково встретила я «хромого работягу», наконец, почувствовав, что у самой ноги «отваливаются» от усталости.

Он смущённо улыбнулся:

«Я ― Рома. Нашёл твой телефон около коробок, наверное, выпал из сумочки. Вот, решил вернуть, ― и он протянул мой розовый мобильный. ― кстати, у тебя не найдётся чего-нибудь попить: очень жарко, а я так устал, пока доковылял сюда».

Смерила его взглядом ― рыжий, симпатичный, с голубыми простодушными глазами. Можно было бы, конечно, послать его подальше, но сегодня ― удивительный день: папа нашёлся, а я смогла преодолеть свой страх. Так что…

Усмехнувшись, указала ему на дверь:

«За мобильный ― спасибо. Жди на улице, сейчас принесу лучший в мире лимонад. Кстати, меня зовут Лена» ― и я улыбнулась его радостно загоревшимся глазам.

― Лена, может, погуляем? ― обрадовался Рома.

― С твоей-то ногой? ― тяжело вздохнула, ― и, вообще, сегодня мне пришлось слишком много бегать. Ползи на скамейку в сквер, да поосторожнее! Сейчас приду и расскажу тебе такое ― ушам не поверишь! Только чур не смеяться, это всё чистая правда!

И, видя, как мой новый знакомый довольно ковыляет к скамейке, обернулась и крикнула:

«М-а-м! А где наш лучший в мире лимонад?»

Content

Люро Полина
СТРАХ