Елена Звездная

Академия Проклятий

Книги 1–8

Урок первый. НЕ ПРОКЛИНАЙ СВОЕГО ДИРЕКТОРА

— Адептка Риате, — чуть вибрирующий голос главы нашего учебного заведения, заставлял содрогаться что-то глубоко внутри, и от этого невольно прислушиваешься к каждому его слову. — Вы провалили сессию. Вы не сдали четыре… нет, пять профилирующих предметов.

Магистр тёмной магии лорд Риан Тьер направил на меня пристальный взгляд чёрных, как само тёмное искусство, глаз. Нервно сглотнула под этим проницательным взглядом. Прежний директор Ллирус Энер был значительно более лоялен к подобным промахам у работающих студиозов, и обычно мы всё наверстывали после сессии, бегая и досдавая уже без группы. Но с первым зимним днём всё изменилось — срочный сбор всех адептов, долгое стояние в общем зале, и нервное зачитывание профессором Нирас указа Его Темнейшества, о назначении нового директора Академии Проклятий. Вот так в нашем унылом заведении появился высокий, темноволосый и крайне требовательный лорд Тьер. За неделю были уволены все профессора, пойманные за принятием взяток. Ещё через неделю началась аттестация всех адептов… стоит ли говорить, что наши ряды стремительно редели?!

— Почему вы молчите? — требовательно поинтересовался магистр. — Вам нечего мне сказать?

Нервно сглотнув, честно ответила:

— Нет…

Магистр сцепил длинные сильные пальцы… То, что пальцы, как и руки, очень сильные мы все точно знали — каждое утро на рассвете и до того момента, как солнце отрывалось от горизонта, лорд Тьер изволили упражняться в фехтовании. Стоит ли говорить, что с тех самых пор как молодой полуобнажённый мужчина танцевал со сталью по утрам, вся женская половина Академии Проклятий начала вставать с восходом солнца, и жадно торчала у окон, из-за занавесок подглядывая за первым мечом империи. Да по нему сохла даже наша престарелая кастелянша.

— Адептка Риате, — голос магистра вынудил вздрогнуть. — Вы осознаете, что вас отчислят?

Осознание было болезненным — мне диплом академии нужен как воздух! Ибо даже помыслить о том, чтобы вернуться домой без диплома, я попросту не могу! Потому как меня дома не то чтобы не поймут… меня на порог не пустят, в буквальном смысле.

— Господин директор, — мой голос дрогнул, однако усмирив гордость, я подняла глаза, бросила умоляющий взгляд на лорда Тьера и откровенно взмолилась. — Прошу вас, дайте мне ещё один шанс… я всё сдам!

Магистр усмехнулся, чуть подался вперёд и проникновенно спросил:

— Когда? Двенадцать предметов, адептка! А до окончания сессии три дня! Так когда вы собираетесь всё сдать?!

В груди что-то сжалось, в носу защипало… кажется я сейчас просто начну позорно реветь.

— Прекратите немедленно! — отрезал директор. — Об отчислении следовало думать ранее! Когда вы пропускали занятия и не являлись на экзамены! А сейчас ваше раскаяние, как и слёзы совершенно бессмысленны.

И вот тогда я действительно заплакала. Безмолвно и старательно пытаясь взять себя в руки, а слёзы почему-то всё текли и текли.

— Я сказал — прекратите! — в голосе директора отчётливо послышалось раздражение. — В конце концов, это исключительно ваша вина!

Я всхлипнула и кивнула, опустив голову ниже, чтобы он не видел мои слёзы — стыдно было и остановиться никак.

— Адептка Риате, ну что же вы! — передо мной в воздухе материализовался платок, тут же схватила, постаралась вытереть слёзы.

Директор некоторое время молчал, позволяя мне справиться с собственными чувствами, затем спокойно произнёс:

— Я надеюсь, вы понимаете, что при всём моём желании оставить вас на курсе я не представляю это возможным, адептка.

Я понимала… кивнула, начала старательно вытирать вновь полившиеся ручьем слёзы.

— Прекратите, пожалуйста, — печально потребовал магистр. — Знаете, я никогда не подозревал, что в Академии проклятий всё зашло настолько далеко. Поверьте, тот факт, что адепты третьего курса не могут внятно произнести ни единого проклятия пятого уровня, меня крайне удручает!

Я снова кивнула. Потом замерла, вскинула голову и дрожащим от надежды голосом произнесла:

— А я могу! Могу я…

Чёрные глаза чуть сузились и магистр раздражённо прервал меня:

— Конечно, вы можете! Вы же на четвёртом курсе!

Забыла совсем… Вновь опустив голову, опять вытираю глаза… Почему всё это происходит со мной… Ну почему? За что мне всё это?! А потом вдруг вспомнила:

— Зато я знаю проклятия шестого уровня, и даже одно десятого! Вот!

И снова залилась слезами, под ироничным взглядом магистра Тьера. Хотя, по сути, я не солгала — проклятие десятого уровня, одно-единственное я знала… правда узнала я его совсем не на лекциях. Всё дело в том, что в связи с тяжёлым финансовым положением мне приходилось работать в таверне в городе. Работа была тяжёлая, сложная и малоприятная, но достаточно хорошо оплачиваемая. И нередко приходилось обслуживать наших же совершенно пьяных профессоров, а то и выслушивать их пьяный бред. Вот однажды, профессор Швер, пьяно хихикая взялся учить меня проклятию десятого уровня. Вообще это запрещено, и подобное изучают только аспиранты, но… меня научили.

— И что же это за проклятие? — скучающе поинтересовался магистр Тьер. — Было бы любопытно услышать.

Судя по его тону он мне абсолютно не верил, с другой стороны мог бы сразу отчислить, и без вызова в кабинет, уведомив высочайшим письмом, как и всех остальных. Но магистр всё же нашёл для меня время и вот он плачевный итог.

— Ну же, — на красивых губах мелькнула усмешка, — лично мне было бы крайне любопытно сиё услышать. И может быть, если вы действительно владеете хоть одним проклятием десятого уровня, я дам вам шанс остаться в академии. Ну же?

Я ушам своим не поверила! То есть я могу остаться! То есть не будет отчисления, не будет позорного возвращения домой и я смогу учиться дальше!

И подскочив от радости, я стремительно вытерла слезы, лучезарно улыбнулась и выпалила на одном дыхании:

— Анноэ гете гархаэ томиэс лае такэане!

Неожиданно мне вдруг показалось, что в помещении сверкнула молния! Но я как-то не обратила на это внимание, потому что глаза у лорда Тьера вдруг стремительно увеличились в размере, а сам он подался вперёд, вытянув руку и словно пытаясь меня остановить… Ничего подобного! Я собиралась показать ему все, на что способна и вкладывая силу в каждое слово, произнесла фразу до конца:

— Гьете лумиа нгесе!

В следующую секунду над нами грянул гром!

Для начала я завизжала, потом стремительно опустилась на пол и накрыла голову руками, потому как гремело так, словно небо раскололось. А потом стало тихо… как-то совсем тихо.

Некоторое время я оставалась сидеть на полу, потом рискнула убрать руки, испуганно огляделась… всё тот же кабинет директора, всё так же тихо. И вот тогда я осторожно поднялась и… и натолкнулась на полный ненависти взгляд всё ещё сидящего за столом магистра Тьера. И какой это был взгляд! Да пожалуй, гром напугал меня значительно меньше, чем это…

— Сядьте! — неожиданно резко скомандовал магистр.

Я села.

— На стул, адептка!

Ойкнув, поднялась с пола, с трудом опустилась обратно на стул, испуганно глядя на взбешенного лорда. Сам Тьер явно едва сдерживался, потому как весь побелел, желваки ходуном ходили, а руки он сцепил так, что костяшки побелели.

— У меня к вам всего три вопроса, адептка Риате!

Я испуганно сжалась.

— Вопрос первый — Дойдя до четвёртого курса, вы уяснили себе тот факт, что в момент произнесения проклятия, оно ложиться конкретно на того человека, на которого был направлен ваш взгляд?!

— Ой, — испуганно выдала я, — это я на вас?..

— Потрясающе! — прошипел магистр. — Вы, наконец, это поняли! Вопрос второй — вы в курсе, что проклятия десятого уровня снять практически невозможно?!

— Ой, мама… — уже простонала я.

У магистра заметно дёрнулась щека. А затем, чуть подавшись вперёд, лорд Тьер, прошипел:

— И последний вопрос, — вы сами знаете, какое именно проклятие только что на меня наслали?!

Я вздрогнула, потом и вовсе задрожала, потому, как проклятию меня научили, а чего это вообще такое профессор Швер так и не сказал, уснув мордой в салате!

— Ну?! — взревел взбешенный директор.

— Не… не… не знаю, — простонала я.

Теперь у него не только щека, у него ещё и глаз задергался, а в следующую секунду кабинет потряс вопль:

— ВОН!

Выбегая из кабинета директора я запнулась об ковер, чуть не упала, но совершив немыслимый рывок удержалась, балансируя, и рванула дальше. Через мгновение я уже была за дверью, с трудом пытаясь восстановить дыхание и гладя округлившимися, обалдевшими глазами на изумленного секретаря нашего директора, почтенную леди Митас.

— Что случилось? — шёпотом спросила почтенная.

— Нннне знаю, — заикаясь, ответила я.

— Отчислил?

— Не знаю! — по щекам опять слезы. — Не знаю я…

И вытирая слезы, я поплелась прочь.

Когда шла по коридорам, отовсюду ловила сочувствующие взгляды, и едва добралась до комнаты, проревела часа два без остановки. А потом, отревевшись себе на здоровье, встала подошла к окну, посмотрела на стадион для занятий и замерла — магистр Тьер был там! Да что там был — директор, в рубашке нараспашку, коротким мечом кромсал столб!

Я смотрела на это дело в каком-то странном оцепенении ровно до тех пор, пока очередным стремительным ударом, лорд Тьер не срубил махину, которую я с трудом могла обхватить руками. Но он её не просто срубил, разгорячённый директор поверженный столб ещё и ногами попинал. Потом взметнулось адово пламя и магистр исчез…

* * *

А наутро был обнародован указ директора: «Увеличить срок зимней сессии на двенадцать дней». И половина адептов, вознеся молитвы тёмной богине, стремительно засели за учебники.

Подобного воодушевления Академия Проклятий ещё не ведала. Казалось, даже пространство над академией гудело от освобожденной энергии, а воздух звенел от проклятий, готовых сорваться с уст адептов. И впервые с момента моего здесь обучения, библиотеки опустели в буквальном смысле — даже завалящего учебника по бытовым проклятиям достать не представлялось возможным. Адепты зубрили, адепты страдали и адепты сдавали все хвосты.

К концу сессии Хвостатый список содержал всего три фамилии и, о достижение, — моей там не было! Я сдала всё! Абсолютно! Даже зачёт с прошлого года, на который забила, и то сдала!

— Дэя, — окликнула меня Ян, — ты чего застыла?

Ян — моя соседка по комнате. В отличие от меня у неё далеко не бедная семья и работать Тимянне не приходилось, потому и успеваемость на порядок моей выше. А чему удивляться — она вечером делала домашние задания, я от заката и до рассвета мыла посуду, разносила заказы да выслушивала пьяных клиентов, ибо, как говорит владелец нашей таверны «Зуб дракона» — клиент твоя папа, мама, бабушка и дух-хранитель семьи, а потому люби и почитай клиента.

— Дэя, — нетерпеливо воззвала Тимянна. — Ну чего ты там?

Пожав плечами, стою и глупо улыбаясь, смотрю на Хвостатый список — моей фамилии там нет впервые за все четыре года обучения. Приятно, однако. Даже гордость за себя появилась…

Неожиданно замечаю, что вечно всем недовольная Ян стремительно кланяется, да и в холле стало значительно тише, а так тихо бывает только в присутствии…

— Добрый вечер, адептка Риате, — прозвучал низкий, мужественный баритон директора Тьера.

Проклятое проклятие десятого уровня! В перерывах между подготовкой к экзаменам, я пыталась отыскать его по справочнику аспиранта, выпросив последний у библиотекаря за два бесплатных ужина в «Зубе дракона», но ничего не нашла! И вот теперь директор… что я ему скажу…

— Добрый вечер, магистр Тьер, — вот что я ему сказала, склоняясь, но и выпрямившись, не отрывала взгляда от пола.

— Рад, что вы оправдали моё доверие и сдали всё… с седьмого раза, — продолжил беседу лорд Тьер.

Какая осведомленность… ну и что, что Смертельные проклятия я сдала только на седьмой заход, но сдала же!

— Главное — результат, — решила я выдать хоть одну умную мысль, и почему-то втянула голову в плечи.

Звук стремительно удаляющихся шагов, затем дверь ка-а-ак хлопнет.

Из холла адепты разбегались как тараканы на свету — ну боялись мы нового директора. Очень боялись. Даже если не учитывать тот факт, что он наш директор, то одна лишь принадлежность лорда Тьера к ордену Бессмертных уже веский повод его, по меньшей мере, опасаться. Добавить к этому звание Первого меча империи, образование по специальности Тёмное Искусство, второе образование в университете Искусство Смерти и станет ясно, почему даже на ежедневные тренировки красивого мускулистого мужчины все дамы нашего учебного заведения взирали скрывшись за занавесочками, чтобы, не дай тёмная богиня, он не увидел.

В общем, спустя несколько мгновений в холле было пусто. Правда некоторое время на лестнице и у дверей в столовую имела место быть давка, но мы с Тимянной прорвались сквозь мрачную толпу адептов и вскоре уже бросали сумки на узкие кровати в нашей комнате.

— Ух, пронесло, — Тимянна села, согнувшись, потянулась к шнуркам на ботинках. — А я думала, он тебя отчислит.

Я тоже так думала, но промолчала. А потом подошла к окну… и там и застыла. Магистр Тьер вновь сменил время тренировки и в данный конкретный момент, кромсал двумя огненными мечами многострадальный столб, едва-едва установленный на прежнее место. В быстро сгущающихся сумерках зрелище полуобнаженного мужчины в отсветах алого пламени мечей и вовсе было завораживающим…

— Безупречно прекрасен, волнительно притягателен, пленительно опасен… — Тимянна словно озвучила мои мысли.

Мы разом судорожно выдохнули и продолжили подглядывать за танцующим с мечами магистром.

— У меня сердце бьётся втрое чаще, когда я на него смотрю, — вновь зашептала моя соседка по комнате.

— У меня оно бьётся раз в десять быстрее, когда Тьер на меня смотрит, — прошептала в ответ я.

И тут произошло невероятное — магистр стремительно развернулся, и взгляд его был чётко направлен на окна женского общежития!

В ту же секунду мы с Тимянной отпрянули от окон, по пути снеся столик, обронив вазу, и врезавшись в шкаф. И шум, несомненно, был бы внушительный, но что-то гремело в комнате справа, а в комнате слева слышался звон разбитого стекла и вообще сразу ясно, что смотрели все и разом, и от окон смывались тоже разом.

А потом так же одновременно, опустив глаза и стараясь не встречаться взглядами (ибо стыдно), мы дружно выносили мусор из комнат, черепки там, осколки, а тучная леди Вайрис и обломки стола со шкафчиком… Не повезло несчастной хлипкой казенной мебели…

* * *

Холодный ветер ударил в лицо мелкой изморозью, хлопьями заледеневшего снега, промозглой сыростью зимней оттепели. Я поёжилась, сильнее завязала тесёмки плаща, потуже замотала шарф и пронизываемая ветром во всех местах кроме ног, обутых в сапоги и шеи замотанной в плащ, двинулась по тёмным улицам погружающегося в ночь города.

Под ногами чавкали лужи и подтаявший грязный снег, под стенами домов дрожа на ветру пробегали собаки, крысы, реже кошки. Котов у нас почему-то осталось мало, а крысы и собаки зиму переносили хорошо.

Неожиданно впереди показались тролли. Шумная, крикливая толпа хохочущих вихрастых громил, пьяно пошатываясь пересекала улицу то вдоль, то поперёк, но при этом как-то умудрялись всё же продвигаться вперёд. Зато теперь ясно, почему так пустынно на улице — тролли это прорва проблем для каждого встречного, а пьяные тролли — одна большая и сплошная проблема для каждого встречного. И потому я опасливо свернула в один из тёмных переулков, надеясь, что плосконосые пройдут мимо, и этими самыми носами меня не учуют.

Едва вошла в проулок, тут же натолкнулась на горбатого карлика и уже собиралась извиниться, как услышала:

— Дэйка, чего опаздываешь?

— Ой, простите, мастер старший гном Гровас, не узнала вас, — постаралась исправить оплошность я, ибо мне следовало поздороваться первой.

Гном разогнулся, и стало ясно что никакой это не горб, а наоборот мешок, который старый прохиндей прятал под плащом, от того горбатым и казался.

— Чего стала? — буркнул мастер Гровас. — Поторапливайся, не трать время хозяина даром!

Это потому что они с мастером Бурдусом друзья, а вот если бы опять чего не поделили, Гровас завёл бы со мной пространную беседу по поводу погоды, радостно про себя в процессе оной подсчитывая, на какую сумму нанёс урон соседу.

Кивнув мастеру, я торопливо направилась в таверну, петляя по задворкам и прислушиваясь к представлению на главной дороге, которое щедро дарили всем вольным или невольным зрителям тролли. Где-то что-то громыхнуло, потом послышался звон стекла, в отдалении завыла собака, потом послышались нарастающие голоса, предшествующие выяснению отношений кулаком и мечом. Радовало меня только одно — по утрам, когда я возвращалась в академию, все скандалисты уже успокаивались, пьяницы спали, драчуны попадали за решетку.

Подойдя к таверне «Зуб дракона», я привычно шагнула к неприметной двери в стене, торопливо открыла и прошмыгнула внутрь. Тепло, ароматы жаркого, пряный запах свежей выпечки, заставляющий втягивать воздух аромат трав, и радостный оскал Тоби — нашего повара.

— Здорова, немочь книжная, — завопил он. — Сдала?

— Сдала, — радостно ответила я, на ходу раздеваясь.

Сапоги, плащ, шарф и платье я торопливо стянула в коморке, тут же висело другое, свежевыстиранное и выглаженное платье горчичного цвета, а так же белоснежный воротничок, манжетики, фартук и косынка. Переодевалась я быстро, уже привычно и вскоре, всунув ноги в удобные туфли, я вновь входила в кухню.

— Сядь, поешь, — скомандовал Тоби, — народу много, Сэл не справляется, так что до утра не присядешь.

Я села, деревянный стол, он и так чистый, тут же был протёрт тряпкой, затем передо мной поставили тарелку с похлёбкой из ножек кабана, ломоть ещё горячего хлеба, который Тоби сноровисто посыпал тёртым сыром, и кружку тёплого молока с корицей и зверь-травой, это чтобы бодрая до утра была.

— Ешь, ешь, — Тоби ласково по щеке погладил. — И так тощая, а теперь совсем вурдалак вурдалаком.

Наваристая похлёбка оказалась чуть солоноватой, насыщенной и безумно вкусной. Варил её Тоби по определённому рецепту, да и мясо отбирал сам. И потому по утрам мы часто шли до академии вместе — я поспать пару часов и на лекции, он у мрачных стен нашего учебного заведения сворачивал вправо и шёл на рынок выбирать продукты. В зависимости от того, что купит, и строилось меню нашей таверны. Найдёт хорошую рыбу — будет рыбный суп, подкопченная рыбка, кукурузная каша, запечённая в тесте рыбка и конечно котлетки, рыбные. Отберёт говядину — гуляш, наваристые супы, мясная вырезка, котлеты да паштеты на разный вкус. Но я любила, когда Тоби готовил птицу или кабана и даже не знаю что больше. Из ножек кабана похлебка получалась чуть мутноватая, с капельками прозрачного жира на поверхности и ароматом чёрного перца и лука, и если её оставить и дать остыть, похлебка становилась как желе и нарезалась тогда порционными кубиками. Эту похлебку я любила в обоих вариантах. А из курятины Тоби варил свой знаменитый Золотой бульон. Мне нравилось украшать тарелки с золотистым отваром, кусочками светлой курятины и кружочками овощей, ещё и листиками зелени — красиво получалось, а уж на вкус… Да, в столовой нашей академии так не кормили.

— Дэя, о чём пригорюнилась? — Тоби подошёл, поставил передо мной тарелку с маленьким оладушком, сверху осторожно положил немного черничного варенья. — Зацени новое блюдо.

Осторожно отламываю ложечкой кусочек оладушки, зачерпываю варенья, пробую. Неожиданно сладкий творожный вкус там, где я предположила обычное блинное тесто, и кислинка варенья, в котором кроме черники ещё и малина ощущалась.

— Сырники, — весело сознался Тоби. — Ну как тебе?

— Потрясающе, — созналась я, уплетая оставшееся. — Очень вкусно.

— У племяшки день рождения скоро, вот, хочу сделать что-то особенное.

— Торт со сливками, — предложила я, потянувшись к молоку и булочке. — Можно с замороженной малиной, помнишь, ты там для жены градоначальника делал.

— Да помню, — Тоби вернулся к плите, — Но хочется-то чего-то особенного — для племяшки же.

Племянница для нашего повара была человеком особенным — дочь его погибшей сестры, единственная внучка престарелых родителей, да и сам он к Сине относился скорее как к дочери, чем к племяннице. Баловал безмерно, но там такое очаровательное кудряво-черноглазое создание, что её все балуют. А дядя он просто в этом лидирует.

— Дэя! — громогласный вопль мастера Бурдуса едва не заставил меня подавиться.

Подскочив, я торопливо сдвинула остатки ужина в сторону и накрыла салфеткой, потом доем, на бегу уже. Ну а кружка молока это мне на всю ночь, чтобы не бродила здесь сонной мухой.

Распахнув неприметную дверцу для работников, я вошла в таверну. Дух спиртом пропитанный, запах пота, еды, шум разговоров, едва слышная мелодия подуставшего флейтиста, нервная Сэл со сбившимся чепцом, квадратные деревянные столы, простые, но крепкие скамьи, чадящие факелы и толпа пьяных троллей, вламывающаяся в двери!

— Не к добру это, — мэтр Бурдус, стоящий за стойкой в шаге от меня, заметно пригорюнился, осматривая свой обеденный зал. — Ой не к добру…

Тролли конечно народ вспыльчивый, но честный — за разрушения они потом как протрезвеют, сполна заплатят. Но кто заплатит за клиентов, которые уйдут, как только драка начнётся или не придут, увидев что тут творится.

Я тоже грустно вздохнула, понимая, что именно мне потом придётся остаться и помогать Сэл с уборкой. Да и пережить всё это ещё предстоит.

— Дэйка, а ступай ка ты пока в дальний конец зала, там как раз новый клиент подошёл, а к этим не суйся, Сэл у нас наполовину тролль ей и разбираться.

Я кивнула, подхватила свиток для заказа и поторопилась в дальний конец зала, привычно выискивая взглядом новенького. Отыскать было не сложно — тёмная фигура замотанная не только в плащ, но ещё и скрывшая лицо под непроницаемой маской из тёмного тумана сидела перед пустым столом. А если с маской, значит это маг, причём не слабый, такие иной раз сюда забредали по делам государственной важности, в смысле разыскивая беглых, либо в командировку для ревизий. Этот явно из боевых магов — плечи широкие, да и разворот такой внушительный, а большего под плащом видно не было.

Я торопливо подошла, поклонилась и завела привычную беседу:

— Тёмного вечера вам, уважаемый господин. Что будете заказывать?

Маг медленно поднял голову, уставившись на меня непроницаемой маской. И почему-то его правая рука, до моего приближения просто лежащая на столе и нервно барабанившая пальцами, неожиданно напряглась. Затем сжалась в кулак, а после я услышала:

— Пусть меня обслужит… другая!

Неприятная ситуация. Я посмотрела на Сэл, та как раз пыталась принять заказ у троллей, то есть позову её сюда, придется заниматься троллями. Но слово клиента — закон, а уж мага — тем более.

— Хорошо, господин, — снова чуть поклонившись, я отправилась за Сэл.

Обидно немного было, но мало ли, вдруг у господина свои какие-то предрассудки или… ну да, обидно. И пока я шла через весь зал к Сэл, становилось всё обиднее и обиднее, в итоге к троллям я подошла злая. А там было шумно, несло перегаром и самый здоровенный из плосконосых, с серьгами в левом ухе и левой же ноздре, пытался нашу подавальшицу ещё и облапать.

— Сэл, — я подошла в момент, когда вспыльчивая полутроллиха собиралась дать чистокровному троллю в наглую харю, а это значит, её довели уже. — Сэл, иди, там… тебя требуют.

Полукровка ловко вывернулась из лап застывшего при моём появлении тролля, и удивлённо на меня посмотрела. Я махнула в сторону зарвавшегося клиента, повернулась к троллям, лучезарно улыбнулась, демонстрируя профессионализм, и вежливо вопросила, держа свиток и карандаш наготове:

— Чего желают уважаемые господа?

Судя по пьяным, покрасневшим глазкам, клиенты желали продолжения веселья, причём за чужой счёт.

— Вино, брага, сливовица, — начала я перечислять, ожидая от них энтузиазма.

— Девица, — вдруг басовито продолжил тот самый задиристый тролль.

Я улыбнулась шире и максимально вежливо ответила:

— Прошу прощения, человечина в меню не входит.

Сказала и тут же обругала себя за грубость — не стоило оно того. Да и тролли мстительные, с них станется подкараулить потом.

— Зато у нас есть потрясающая мясная похлебка, — постаралась я исправиться.

Тролли разом поднялись. Я нервно сглотнула, бросила испуганный взгляд на предводителя, но тот почему-то поверх моей головы смотрел, на кого-то позади.

— Обслужите меня, — прозвучал низкий чуть вибрирующий голос за моей спиной.

Стремительно обернувшись, я уткнулась носом в чёрные пуговицы на камзоле нашего таинственного гостя, а запрокинув голову увидела всю ту же подернутую мглой непроницаемую маску.

— Да, — говорю, — конечно. Обождите минутку, я приму заказ у господ троллей и…

— Они уходят, — неожиданно произнёс странный маг.

— Но… — я повернулась обратно к подвыпившей компании и сильно удивилась, увидев, что они действительно уходят, все… один только тот чёрный и вихрастый с кольцами в носу и ухе, внимательно смотрит на меня.

Но и он вскоре развернулся и молча ушёл.

И едва за ними закрылась дверь, таинственный посетитель развернулся и ушёл на своё место. Его сопровождали удивлёнными взглядами и потрясённым молчанием — просто троллей маской не обманешь, и если они вот так развернулись и ушли, значит, против этого противника у них не было и шанса.

Ну тут уж мэтр Бурдус и кланяясь гостю заверил, что ужин непременно за счёт заведения и даже если господин захочет, то…

— Пусть у меня примут заказ, — усталый, чуть приглушенный маской голос и даже наш говорливый хозяин таверны мгновенно сник.

Мы с Сэл немного попереглядывались на тему кто пойдёт принимать заказ, в итоге пришлось мне. Вновь подойдя к столику, отработанным движением взяла свиток, карандаш и произнесла:

— Тёмного вечера вам, уважаемый господин. Что будете заказывать?

Незнакомец, уже успевший снять плащ, молча стянул перчатки, и я невольно засмотрелась на его правую ладонь, а точнее на кольцо зачернённого серебра изображающее драконий череп, причём глаза у этого черепа светились красным. И тут мне был задан вопрос:

— Вы зачем к троллям потащились?

Удивленно моргнув, смотрю на непроницаемо-чёрную маску и невольно пожав плечами, едва слышно ответила:

— Так вы же другую подавальщицу потребовали, а другая Сэл, вот мне и пришлось подменить её там, чтобы она здесь и…

— Хватит, — отрезал маг, — но на будущее — тролли не та компания, к которой следует приближаться молодой и красивой девушке.

В следующее мгновение на моих губах невольно появилась смущённая улыбка, а щеки явно порозовели. Просто не ожидала я как-то, что меня красивой назовут, приятно.

— Что будете заказывать? — уже значительно теплее и добрее поинтересовалась я.

— На ваш выбор, — устало ответил незнакомец, почему-то стремительно от меня отворачиваясь и опять сжимая руки в кулаки.

Но уже ничего не могло испортить моего настроения и счастливая от комплимента я, упорхнула на кухню. На поднос всё собирала что называется — с любовью, даже украсила зеленью творожную кашку, что шла в дополнение к похлебке, и вскоре уже выкладывала всё перед клиентом.

— Приятного аппетита, — пожелала завершив, и ушла, не дождавшись ответа.

Вечер да и ночь прошли на удивление спокойно. Народ надолго не задерживался, почему-то, пили в меру, никто не скандалил, музыкант впервые за много дней играл и его даже слушали, а ещё этот самый таинственный клиент в отличие от всех остальных засиделся почти до рассвета.

А потом случилось то, ради чего я и устроилась именно в «Зуб дракона» три года назад… Всегда чувствую его приход, так и сейчас… Быстрые шаги, дверь распахнулась, Шейд влетел в таверну. Быстрый, стремительный и опасный как плеть палача, промчался мимо меня, снимая на ходу перчатки и плащ, подошёл к стойке, произнёс обычную фразу:

— Здоров, Бурдус. Мне как обычно и зверь-травы в сливовицу.

Как всегда, это похлебка, каша, мясо и спиртное на закуску. Я отправилась на кухню, даже не дожидаясь приказа мэтра Бурдуса. О том, что любит Шейд, традиционно посещающий таверну после ночной службы, я знала в деталях.

Вернувшись в зал, подошла к столику у окна, который он традиционно занимал, начала сноровисто всё выкладывать, украдкой разглядывая тонкие черты его бледного лица, завитки смоляных чёрных волос, у него при влажной погоде всегда прямые волосы вот такими забавными кудряшками обращаются. Скользнула взглядом по плотно сжатым губам, тонкому орлиному носу и вздрогнула, едва взглянула на его глаза — Шейд наблюдал за мной, и, осознав, что я поняла это, едва заметно улыбнулся.

— Давно тебя видно не было, Дэя, — мягко произнёс он.

— Так… получилось, — я стремительно краснела и смущалась под его проницательным взглядом.

Накрыв стол, торопливо развернулась, намереваясь уйти и допить молоко, например. Но не успела я сделать и шага, как прохладная рука мгновенно схватила мою ладошку, вынуждая остановиться. Удивленно взглянула на Шейда и услышала невероятное:

— Посиди со мной, Дэя.

И вроде просьба, а по сути, приказ. Я сглотнула, посмотрела на мэтра Бурдуса и получила его скупой кивок в знак разрешения.

— Ну конечно он разрешит, — насмешливо произнёс Шейд, — зал уже практически пуст, с теми двумя клиентами, что находятся здесь помимо меня, вполне справится Сэл, так что садись.

Осторожно обойдя стол, села напротив главы ночного патруля Тёмной стражи, откровенно говоря, испытывая больше смятение и смущение, чем радость. Когда-то… когда-то я очень хотела, чтобы он увидел меня, заметил, просто улыбнулся. Когда-то я была юная влюблённая первокурсница, восторженно взирающая на сильнейшего мага в нашем захолустье. Лорд Шейдер Мерос не просто так занял должность главы ночного патруля, он, пожалуй, был единственным, кто при необходимости мог усмирить как обезумевшего вампира, так и пришлого со светлых территорий боевого мага. Он многое мог, но ни к чему не стремился… Когда-то он был при дворе и ему прочили головокружительную карьеру, когда-то он собирался жениться на дочери тёмной эльфийки, что свела с ума даже императора, когда-то у него была назначена дата свадьбы. Когда-то… но ничего этого не произошло. Почему-то не случилось свадьбы, а от карьеры Шейдер отказался сам, бросив всё и уехав в столицу Приграничья, собственно в наш город Ардам.

— Ты изменилась, — вдруг произнёс Шейд. — Даже не лицо — взгляд.

Сегодня произошло что-то хорошее?

Наверное, да — сегодня я стояла у Хвостатого списка и не видела в нём своей фамилии и это была та маленькая победа, которая согревает сердце.

— Да, господин Шейдер, — скромно ответила я, и улыбнулась, вспомнив незабываемое ощущение победы.

Лорд усмехнулся и неожиданно посоветовал:

— Улыбайся чаще. У тебя красивая улыбка, Дэя, именно вот такая, искренняя. А когда ты заученно лыбишься клиентам это… бесит.

После таких слов естественно никакой речи об улыбке и быть не могло. Я тоскливо посмотрела на Бурдуса, искоса наблюдающего за нами, потом на Сэл, которая устроилась у стойки с сырниками от Тоби и травяным отваром. С тяжёлым вздохом посмотрела на Шейда — лорд ел быстро, сосредоточенно, но вместе с тем движения его были выверенными, манеры безупречными, а взгляд… какой-то пустой. И мне оставалось лишь догадываться какой была для него эта ночь — обыденная ли с патрулированием улиц спящего города или заполненная упокоением нечисти, которой в последние годы становилось всё больше, а может ловлей грабителей или охотой на умертвия. Какой бы ни была эта ночь, лорд Шейдер выглядел уставшим, измотанным и опустошенным.

— Не ходи больше одна по городу, — вдруг произнёс маг. — Некоторое время Ардам будет небезопасен для молодых девушек. — Я предупрежу Бурдуса.

Любопытство оттеснило некоторый священный ужас перед Шейдом и я поспешно спросила:

— Что-то произошло плохое?

— Да, — лорд уже завершил с едой, отодвинул от себя пустые тарелки и потянулся к сливовице. Он глотнул из кружки и, глядя в окно, за которым уже начинало светать, мрачно произнёс. — У нас три трупа. Все три девушки, довольно симпатичные… были… до того, как с ними позабавились, а затем задушили.

Сэл поперхнулась, мэтр Бурдус перестал полировать стойку, у меня из рук выпала салфетка.

Лорд Шейдер лишь криво усмехнулся, затем протянув руку через весь стол, стянул с моей головы косынку, почему-то погладил пальцем по щеке и после этого добавил:

— И все трое были с волосами оттенка спелой вишни, как и ты.

Неприятный холодок прошёлся по коже. Я торопливо встала, быстренько волосы под косынкой спрятала, завязала потуже, а после начала сноровисто забирать пустую посуду, стараясь, чтобы руки не слишком дрожали.

— Я напугал тебя? — грустно спросил Шейд.

— А вы как думаете? — невольно съязвила в ответ.

И подхватив поднос, я скрылась на кухне. Тоби уже давно не было, он в полночь уходил спать, чтобы вернуться на рассвете и пойти на рынок, и потому тут было грустно и как-то даже неуютно совсем.

Сгрузив грязную посуду на стол, я допила своё молоко, доела уже остывшую булочку и решила, что пора собираться в академию. Когда вышла в зал, засидевшихся посетителей уже не было. Шейд, как и всегда оставил оплату за ужин на столе, наш таинственный гость поступил так же — столичные привычки. Взяв деньги оставленные незнакомцем, удивленно посмотрела на две серебряные монеты! Это было много, слишком много за ужин в таверне, который вообще-то был за счёт заведения. И когда я отнесла деньги Бурдусу, мэтр тоже удивился, потом хмыкнул и одну монету отдал мне.

— В столице принято оставлять подавальщицам чаевые, — пояснил хозяин, — так что вторая монета явно тебе.

После чего отсчитал и протянул мне двенадцать медных — мой заработок за ночь. Вот эти деньги я взяла сразу, а серебряную монету всё ещё крутила на стойке, чуть хмурясь. Одна серебряная — это сто медных, то есть немало вообще-то.

— Бери уже, — Бурдус усмехнулся. — Кажется, наша маленькая Дэя начинает привлекать клиентов в это заведение.

Я чуть покраснела, после его намёка, и рассерженно отправилась на кухню, Сэл с Бурдусом перекинулись парой фраз и скоро в пустой зале раздавался их весёлый смех.

Когда пошла переодеваться, увидела пакет с едой — значит Тоби со мной не пойдёт, видимо на рынок попозже заскочит. Жаль, я любила с ним возвращаться на рассвете. В пакете были вкусности для меня — две булочки и мясо с кашей в горшочке, это мне на обед, приятно, когда о тебе заботятся. И, наверное, именно Тоби был той причиной, по которой я до сих пор работала по ночам в «Зубе дракона».

Быстро переодевшись, я заскочила в зал, крикнула «Пока» мэтру Бурдусу и Сэл, распивающим на пару бутылочку чего-то алкогольного, помахала рукой Руте — нашей посудомойке и уборщице, которая как раз на рассвете и приходила на работу и помчалась в академию.

* * *

Когда я вышла, ночь уже уступила территорию серым промозглым предрассветным сумеркам. Было холодно, ветер, правда, затих, но теплее от этого не стало. Поежившись, я шагнула в спящий город, торопливо шагая по пустым улицам.

Но едва я отошла от таверны, как услышала негромкое:

— Дэя.

Оглянувшись, увидела лорда Шейдера. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и курил сигару, от чего бледное лицо освещалось красным огоньком при каждой затяжке. Но вот чего я не могла даже предположить, так это того, что Шейд ждет именно меня.

— Торопишься? — он продолжал стоять у стены.

— Время уже, — всё ещё раздумывая над причиной его здесь нахождения, произнесла я. — Мне вставать часа через три, потом лекции и…

— Аа, — лениво отозвался лорд, — ты вроде учишься ещё, да?

Это пренебрежение неприятно кольнуло, но кто мы такие по сравнению с великим магом.

— Вы что-то хотели? — вежливо спросила я.

Лорд плавно оттолкнулся от стены, подошёл ко мне, и мрачно кивнул на дорогу.

— Идём, — единственное слово.

Мы пошли. Не особо быстро, что меня не радовало, так как было холодно, но и просить Шейда поторопиться я не рискнула. Итак, это как бы любезность с его стороны. И мы так и шли, по улицам спящего города, мимо сонных окон, гаснущих фонарей и просыпающихся верховых драконов, к широкому пустырю, который завершался стеной академии и там ещё всего шагов четыреста до входа.

Но едва мы дошли до стены, Шейдер вдруг остановился, вынуждая остановится и меня. Затем сигара, уже почти докуренная, была отброшена нервным движением пальцев, а сам лорд развернулся ко мне и, глядя в глаза, произнёс:

— Моя квартира здесь рядом, — и взгляд его стал такой… невозмутимый.

— Простите? — я даже не поняла с первого раза.

Тонкие губы искривились насмешкой, в следующую секунду рука лорда скользнула на мою талию, чтобы затем рывком прижать к нему, а губы, с запахом вишневого дыма неожиданно коснулись моих, властно сминая, и едва Шейд прижал меня к стене, чуть слышно прошептал:

— Согрей меня, Дэя…

В этот момент я опешила. Просто застыла, замерла, в смятении не ведая, что делать. Мне было стыдно, страшно и как-то непонятно, что происходит и зачем. Не спорю, в том заведении, где я работала, не раз пытались вот так прижать к стеночке, но никогда я не ожидала этого от лорда Шейдера. Я меньше всего ожидала подобного именно от него! И только всхлипнула, когда мужская рука рванула ворот, срывая пуговицы, и ледяные пальцы пробрались под плотную ткань чёрного ученического платья..

— Адептка Риате! — чуть вибрирующий голос магистра Тьера нарушил тишину раннего утра.

Шейд замер, видимо пытаясь соотнести «Дэю подавальщицу», с этим официальным «Адептка Риате», и в следующее мгновение отстранился от меня, удивлённо глядя, как по моему испуганному лицу текут слёзы…

— Дэя, — и такое ощущение, что к нему вернулся прежний же он. — Что не так? Почему ты плачешь?!

И я плакать перестала, удивлённо глядя на мужчину, который несколько лет притягивал мой взгляд, ради которого я часто оставалась до рассвета, кем восхищалась, в конце концов. А он, всего лишь…

Судорожно всхлипнув, я с трудом выговорила:

— Как вы… как вы… как вы могли?

И оттолкнув лорда, стремительно отошла к тёмной, замотанной в чёрный плащ фигуре директора. Неожиданному заступничеству я не удивилось, иной раз мы на рассвете с профессорами вместе возвращались, а пару раз я подвыпивших магистров проводила в академию до преподавательского корпуса. Но вот чего я не ожидала, так это:

— Лорд Шейдер Мерос, ваше поведение в отношении адептки Риате, я рассматриваю как нанесение оскорбления всей Академии Проклятий и мне лично, как директору данного заведения.

В следующую секунду, в лицо поражённого происходящим лорда Шейда, ударила призрачная дымка вызова на дуэль.

Я в этот момент пыталась привести в порядок пуговицы, но так и застыла. Но остолбеневшей осталась только я — Шейд, едва получил вызов на дуэль, изменился совершенно. Встал ровнее, с яростью глядя на лорда Тьера, затем величественно кивнул и как вызванная сторона огласил время:

— На закате. Парк Чёрного дракона.

— Не опаздывайте, — ядовито ответил магистр и уже мне. — Адептка, соизвольте поторопиться.

Я мгновенно заторопилась вдоль стены ко входу, магистр Тьер неторопливо шёл за мной, но почему-то не отставал. На Шейда я опасалась оглядываться, даже учитывая то, что свёрток заботливо собранный для меня Тоби, так и остался лежать на пожухлой мерзлой траве перед стеной… но возвращаться я не собиралась.

* * *

Когда подошла к воротам, постучала в определённом темпе, почему-то и не подумав о том, что следом за мной, шаг в шаг практически, следует магистр. Привратник, гоблин Жловис, торопливо открыл со словами:

— А вот и наша Дэя! — но тут увидел позади меня тёмную фигуру директора, мгновенно втянул голову в плечи, посерел весь и пробормотал. — А вот и наш директор…

И на морде гоблина какое-то ехидное выражение промелькнуло, чего я от него уж совсем не ожидала. Жловис поклонился, нижайше приглашая нас войти, и при этом совмещая раболепский жест с препохабнейшей ухмылочкой. Да ещё и мне с намеком подмигивая!

Я пролетела через весь двор пунцовая как от смущения, так и от негодования, и когда обернулась, увидела, что лорд-директор соизволил уже забыть про меня, и его высокая фигура чинно шествовала к стадиону, видимо на утреннее избивание несчастного, ни в чем не повинного столба…

* * *

Спустя четыре часа я проснулась с мокрыми глазами, и долго не могла понять, где я.

— Ты во сне плачешь, — отозвалась недовольная Тимянна. — Случилось чего?

— Рабочие будни, — хмуро отозвалась я.

— После рабочих будней ты не ревёшь в подушку, — равнодушно ответила Тимян, и выплыла в коридор, явно направляясь к душевым.

Я туда не спешила, уже была перед недолгим сном, а терпеть холод по утрам не люблю. Проще быстро ополоснуться и нырнуть в тёплую кровать, чем после купания одеваться и через холодный, продуваемый ветрами двор тащиться в учебный корпус. И обычно в это время я вскакивала и торопливо делала домашнюю работу…

Но не сегодня!

— ПОДЪЁМ!!! — страшный вопль, явно усиленный магически, сотряс всё здание и всех адептов соответственно.

Я так вообще кубарем скатилась с постели и учитывая, что надо мной тоже глухие удары послышались, не я одна так испугалась. Но дальше было веселее!

— Всем, включая преподавательский состав, через пять минут в форме для физических занятий явиться на стадион!

И этот приказ, каждое отчётливое слово, слышали все! И даже ни у кого не возникло сомнений в личности использующего голосовую магию!

* * *

Через пять минут все учащиеся Академии Проклятий, включая оставшихся после директорского террора преподавателей, выстроились тремя неровными рядами у тренировочного поля, вздрагивая на холодном ветру. Радовало только одно — под ногами ничего не чавкало и ботинки не промокали. Это то единственное, вот за что я любила зиму — болото промерзало.

— Доброе утро, адепты и профессора, — директор резко, стремительно, уверенно появился из-за угла оружейной, словно в мгновение возникнув перед нами.

Над рядами пронёсся единый слаженный выдох — магистр Тьер был, по своему обыкновению, полуобнажён. И сейчас преобладающая женская половина академии безбожно смотрела на директора, нагло игнорируя смысл проговариваемых им слов. А я, почему-то присоединилась к мужской половине, которой при взгляде на магистра становилось холодно и завидно. И не понятно чего больше, хотя наверное парням всё же было больше завидно, а мне холодно.

— Посмотрите на себя! — встав перед понурым строем, возвестил магистр. — Кто вы, адепты Академии Проклятий?!

Ну как это кто — будущие клерки, незаменимые сотрудники патрулей Ночной стражи, следователи, участковые… короче никто, если честно.

— Где ваша гордость?!

Осталась за порогом данного заведения. Просто нас же никто не любит. Мы копаемся в грязном белье, обнародуем пороки и старые грешки, выводим на чистую воду тех, кто уже свято верил в то, что концы сброшены воду.

— К чему вы идёте?

К стабильности. Чего-чего, а работы у нас всегда будет хватать, пусть и не особо пошикуешь на государственном пайке, но и ноги протянуть не дадут. Служебная квартира, служебный паёк, гособеспечение — тех, кто поступал в Академию Проклятий, всё вышеперечисленное вполне устраивало.

Но остальные, нас почему-то жалели.

— Вы жалкие, забитые, не уверенные в себе и смирившиеся с незавидной участью отбросы госсистемы! — взревел магистр Тьер.

Ну конечно, на карьерные высоты боевых магов нам никогда не подняться, с другой стороны у нас продолжительность жизни по более будет.

В общем, не знаю как остальных, меня речь нашего нового директора совершенно не вдохновила. Скосив глаза на наши нестройный ряды, я поняла, что и адептов тоже, о преподавателях вообще разговор особый — тем давно всё надоело.

— С сегодняшнего дня, — продолжал вещать магистр Тьер. — Каждое утро физические упражнения!

Нам всем стало плохо.

— В полдень — боевая магия уровня самообороны!

Нам стало ещё хуже, так как с нашими зачатками магических сил любые заклинания боевой магии это многочасовые залёты в головную боль и состояние дикой слабости.

— На закате — общий сбор и отработка навыков самообороны!

Даже в глазах влюблённых дам образ магистра Тьера вмиг утратил половину привлекательности… а то и всю привлекательность.

«Тиран, деспот, злодей!» — вот и все наши мысли по поводу столь стремительных изменений в учебной программе нашей Академии Проклятий.

— А сейчас налево! — скомандовал директор. — И шагом марш на беговую дорожку! Всем!

Все стояли и продолжали смотреть на лорда-директора, мысленно прокручивая пару-тройку наиболее зловредных проклятий. Лично я почему-то о проклятии поноса подумала.

Однако магистр Тьер ловко избежал приобретения трёх сотен проклятий разной степени тяжести, мрачно резюмировав:

— Это был ваш выбор!

В следующую секунду громыхнула молния, которой зимой вообще тут делать нечего, и каждый из адептов и профессоров получил весьма ощутимый удар электрическим разрядом. Над нестройными рядами раздалось «Ай», потом «Больно же», потом все сорвались на забег.

* * *

Три круга вокруг всей академии, держась поближе к стене, мы проделали не сразу и явно не по собственному желанию. Много раз падали, и так как бежали толпой, то из-за одного поскользнувшегося на стылой земле падали кубарем почти все. Вставали, охали, в полголоса проклинали некоторых, получали очередной заряд бодрости и вновь бежали по кругу. К концу третьего круга рядом со мной оказалась Тимянна, которая сосредоточенно бормотала проклятия разной степени тяжести, глядя перед собой. Я проследила за её взглядом и поняла, что лучше промолчу — впереди бежала Ригра. А мы с Янкой её ненавидели как за заносчивость, так и за изрядную порцию неприятностей, которую Риг нам обеспечила. В общем, мы её ненавидели, но выступить против опасались — у дочери местных аристократов, которую к нам отправили исключительно в качестве наказания, было двое премерзких братьев, и те не гнушались ударить девушку.

— Дэй, — простонала Тимянна. — Я не могу больше.

— Здесь все больше не могут, — сбивчивым шёпотом ответила я.

Но мы всё же добежали до рубежа, то есть до тренировочного полигона, и услышали спокойное:

— Достаточно. Теперь шагом… я сказал шагом, а не ползком, вернулись на исходную позицию!

Те, несколько тучных адептов и почти весь преподавательский состав, которые пытались по-пластунски завершить дистанцию, были вынуждены подняться и ковылять наравне со всеми, пытаясь вызвать приступ жалости у некоторых. Но в ордене Бессмертных жалостливых испокон веков не водилось, и потому магистр Тьер к нашим стонам и охам остался глух. И мы проковыляв до места построения, вновь встали в три ряда, с ненавистью глядя на руководство. К ненависти специалистам Тёмного Искусства было не привыкать, так что и наши горящие взоры остались без внимания.

— Разойтись на ширину вытянутых рук! — скомандовал отвратительно бодрый магистр.

Мы повиновались и ряды наши поредели.

— Налево! Вновь разошлись на ширину рук! — очередной приказ.

— Равнение на середину! Внимание на меня!

Снова повернули свои горящие жаждой убийства и отдыха взоры, нацелили оные на директора Тьера.

— Сонные мухи и то шустрее! — припечатал нас Первый меч империи. — Что ж, начнём с азов. Двадцать приседаний. Начали!

* * *

Когда грязные, оборванные, едва ноги передвигающие адепты Академии Проклятий, наконец, добрели до входа в общежитие, при виде крутой лестницы на жилые этажи случилась массовая истерика. Рыдали все! Где-то не подалеку, видимо у лестницы в мужском общежитии, рыданий не было, мужчины видимо стеснялись, но ругань стояла отборная, тролли и те могли позавидовать. А потом леди Орис, преподаватель по любовным проклятиям, простонала:

— Я в душ первая.

Рыдания стихли мгновенно. У преподавателей конечно свой этаж и свои душевые, но мысль не лишена здравого смысла. Ригра, оттолкнув полноватую Иш, рванула по лестнице первая, за ней её приживалки, и только после потянулись все остальные, уже понимая, что придётся стоять в очереди. Грустно это.

Отстояв длинную грязную и откровенно несущую потом очередь, я добралась до душа. Торопливо помылась под крики и стук в дверь, требующие чтобы я не спала и двигалась быстрее. Замотавшись в полотенце, двинулась в свою комнату, поёживаясь на ходу. Нет, обычно я вытиралась в душевой, но сейчас любое промедление в вожделенной народом кабинке было самоубийственно.

Ну и самое неприятное — за всеми этими делами я не успела сделать домашнее задание! Ни по одному из предметов! Теперь у меня был выбор — таки попытаться сделать хоть что-то или пойти завтракать… Кажется, я останусь без завтрака.

Грустно размышляя о несправедливости, имевшей место в моей жизни практически постоянно, я шла по коридору, чувствуя, как вода с мокрых волос затекает на ту часть спины, которая не была прикрыта полотенцем, когда впереди показался… магистр Тьер!

Мы замерли одновременно. Впрочем, я и так шла не особо быстро, потому что от движения воздуха, словно ещё холоднее становилось. Зато лорд двигался стремительно… пока меня не увидел. А едва увидел, остановился так, словно наткнулся на невидимую преграду… да и лицо у него такое стало, как будто точно у нас невидимых столбов понатыкано. Я даже решила на всякий случай тут поосторожнее передвигаться в будущем… если доживу. А у директора был такой взгляд, что я сильно усомнилась в своих шансах на выживание. И я уже собиралась бочком вдоль стеночки покинуть помещение, но тут магистр Тьер неожиданно хрипло и низко проговорил:

— Адептка Риате…

Сердце подскочило и забилось втрое сильнее, руки затряслись, от плана побега вдоль стеночки пришлось отказаться, заменив его отступлением обратно к душевым… там народа много, и мне не так страшно будет. И приняв данное решение, я осторожно сделала шаг назад…

— Стоять! — разгневанный рык заставил принять ещё более верное решение.

В общем, я развернулась и побежала. Быстро так, стремительно, полотенце к груди старательно прижав. И даже не сразу заметив, что вожделенная дверь в конце коридора почему-то совсем не приближается. А когда заметила, было уже поздно — магистр Тьер встал передо мной, сложив руки на груди и вскинув бровь, скептически разглядывая пытающуюся бежать в воздухе меня. Пришлось прекратить молотить ногами, и только тогда директор соизволил вернуть меня из подвешенного состояния на пол.

Почувствовав деревянные доски под ногами, я решилась взглянуть на магистра. Далось это не просто — мало того, что я его банально боялась и мне было стыдно за то проклятие, так ещё и ненавижу ж его теперь, разделяя это негативное чувство со всей академией.

— Адептка Риате, — голос у него теперь был нормальный, опять же с нотками превосходства и чуть свысока. — Что спровоцировало ваше бегство от руководства данного учебного заведения?

Хороший вопрос. Но стоило мне посмотреть на это мрачное лицо и в эти чёрные чуть суженные глаза, как ответа уже не требовалось.

Однако его ждали, пришлось произнести:

— Тёмного дня вам, господин директор.

— Светлых ночей, адептка Риате, — ехидно ответили мне.

И тишина. А мне холодно, но магистр продолжает молча возвышаться здесь, пристально глядя на меня. И когда кожа покрывается мурашками, я всё же решаюсь спросить:

— Могу я… идти… У нас лекции и…

— Вы замерзли, — наконец догадались некоторые.

Снова поднимаю голову, смотрю на него, чуть киваю и уже собираюсь ответить, как происходит странное — две тёплые ладони ложатся на мои голые плечи, затем медленно опускаются вниз, скользя по рукам, уже значительно быстрее поднимаются вверх, отводя влажные пряди волос с шеи, а в следующую секунду лицо магистра неожиданно оказывается совсем рядом с моим.

— Что… что вы делаете? — успела вскрикнуть я, прежде чем его губы прикоснулись к моим.

Лорд Тьер остановился, но не отодвинулся, чёрные глаза почти с ненавистью смотрели в мои, а голос внезапно вновь стал хриплым и низким:

— А что, по-вашему, я собираюсь сделать, адептка Риате? — грубо спросили у меня.

Сглотнув, я испугано пробормотала:

— А вы не первый мужчина, который пытается зажать подавальщицу у стены и… и я знаю, что вы собираетесь сделать и… я против!

Одно плохо — мы не в таверне и тут меня ни Тоби, ни вышибалы, ни даже мастер Бурдус не спасут. И самое неприятное — магистр тоже в курсе этого.

— Странно, — его большой палец коснулся моей нижней губы, чуть надавив, провел по всей её длине, после чего замер, а директор продолжил. — Высказать свой протест лорду Шейдеру Мерос вы не решились. Или в тот момент протест как таковой попросту не существовал.

Он не высказал это как вопрос, но в то же время явно спрашивал.

Меня же просто колотить начало и не в силах сдержать эту дрожь я едва слышно ответила:

— Я просто… испугалась…

— И только?!

Меня отпустили мгновенно. Не просто отпустили, магистр отвернулся стремительно. Но дальше произошло нечто совсем жуткое:

— Придёшь ночью. В мои апартаменты. Одна.

Из меня словно выбили весь воздух, даже слова сказать не могла, а лорд Тьер вновь повернулся, окинул меня оценивающим взглядом, и добавил:

— Ты же хочешь продолжать обучение, не так ли? А главное у вас, адептка Риате, результат.

И магистр Тьер, бесшумно, быстро и главное, молча, удалился. В то же мгновение дверь, ведущая из душевых в коридор, распахнулась и ввалилась толпа адепток. Девушки шумно возмущались, не понимая как дверь, которая замка не имела в принципе, внезапно оказалась заперта. С другого конца коридора тоже двигались раздосадованные адептки и даже преподавательницы, не понимая почему и их двери неожиданно взбесились.

— Никак духи-хранители пробудились, — причитала одна из престарелых профессорш.

— Не удивительно, — вторила ей более молодая преподавательница по предмету «Проклятия умерших». — Магистр Тьер носитель великого дара, и я не удивлюсь, если в ближайшее время пробудятся давно упокоенные сущности.

— Только духов-хранителей нам не хватало, — возмущались услышавшие разговор адептки.

А я стояла… В одном полотенце посреди коридора, мокрая, замёрзшая и совершенно опустошённая…

Внезапно над Академией Проклятий вновь раздался магически усиленный голос директора:

— Всем покинуть женское общежитие. На сборы шесть минут.

И адептки сорвались на бег, стремясь одеться как можно скорее. Я не стремилась, я добралась до комнаты, не высушив волосы, оделась, набросила тёплый шарф и вышла, наверное, последняя.

Когда покинула здание, так и поняла, что последняя — на меня с осуждением смотрели все адептки, с удивлением профессорши и преподавательницы и с ледяным осуждением сам лорд Тьер. Именно увидев его взгляд, я и споткнулась на входе, едва не слетела с лестницы, и, опустив голову, рассматривала край мелькающих из-под юбки ботинок, пока торопливо шагала к выстроившимся жительницам покинутого общежития.

А встав в строй, отметила, что среди говорливых адепток Академии Проклятий на удивление тихо… И вот в этой тишине, отчётливо услышала потусторонний и потому чуть приглушенный голос духа-хранителя самой академии, коего все давно считали уснувшим на веки:

— Я могу вообще снести всё к Чёрной бездне, — мрачно угрожал вечно несговорчивый дух.

— Я могу пробудить тебя окончательно, убрать привязку к источнику силы и в Академии будет на одно безобидное приведение больше, — совершенно спокойно ответил ему лорд Тьер.

Мы все, прекрасно осведомлённые собственно о мстительности данного духа-хранителя, коей в прошлое своё пробуждение напрочь лишил академию двух учебных корпусов, опустив оные под землю и не удосужившись выстроить к ним ни лестниц, ни нормальных ходов, от ужаса дышать перестали. Мне даже уже не было холодно, было просто очень страшно — в общежитии остались все деньги, все вещи и все конспекты! А зная духа-хранителя, после подобного заявления директора, он действительно мог уничтожить всё к Чёрной бездне! И дух на месть был очень скор!

Но почему-то ничего не происходило. Мы прождали минуту, вторую, ещё за пять. Ветер поддувал, я дрожала от холода, а ничего не происходило! И тут все услышали голос, от которого по спине не то что мороз — лёд пробежал:

— Давай план!

То есть дух только что согласился! Действительно согласился! И мы ожидали радостной улыбки на лице победителя, то есть магистра Тьера, но тот вместо изъявлений благодарности, холодно произнёс:

— ДавайТе!

Мгновение полного изумления, и дух переспросил:

— Что?

— «Давайте план, лорд Тьер!», — менторским тоном повторил магистр директор.

Все адептки, и преподавательницы так же, разом попрощались с оставленным в общежитии имуществом. На эмоции не скупились:

— Моя шубка, — простонала профессор по Теории некромантии.

— Мои новые сапожки, — вторила ей леди Жастин, которая у нас заведовала учебной частью.

Адептки просто разом стонали, понимая что проговаривать что у кого есть вслух бессмысленно, всё равно это самое имущество уже не спасёт… В этот миг лорд Тьер был очень близок к получению массового, и потому не снимаемого проклятия острого поноса! Перед возможностью потери всего с трудом нажитого, мы даже бояться директора перестали! И уже собирались вмешаться, как произошло нечто:

— Я не потерплю!.. — прошипело нечто огненно-чёрное, с белесыми провалами вместо глаз, угрожающе вылезая из земли.

— Я предупредил, — абсолютно спокойно произнёс лорд Тьер, демонстративно разглядывая само общежитие и не уделив ни малейшего внимания появившемуся духу.

И дух застыл там, где собственно и вылезал. А невозмутимый директор, задумчиво проговорил:

— Наверное, стоит сделать духом-хранителем женскую сущность… они более… хозяйственные, и за вверенным им имуществом следят значительно лучше и…

Впервые нам выдалось наблюдать шипящего от бессильной злобы духа-хранителя! Однако тот шипел, бесился, и в то же время сдался на милость победителя:

— Готов выслушать ваши пожелания и предложения, господин директор, — вежливо произнёс дух.

Поведение магистра Тьера мгновенно изменилось, и с не меньшей почтительностью и вежливостью в голосе, лорд произнёс:

— Буду очень признателен, если вы выполните следующие действия, для улучшения условий жизни прекрасной половины нашей академии.

И протянул листок собственно духу. Последний, опешив от столь стремительного изменения линии поведения Тьера, стоял с буквально отвисшей челюстью несколько секунд, пока до него не дошло. Затем осторожно подхватил листок, вчитался, и исчез, оставив после себя развеваемый ледяным зимним ветерком пепел от свитка.

В следующую секунду старое, чуть покосившееся здание женского общежития затрещало, а затем на наших глазах увеличилось вдвое, прирастив себе два дополнительных этажа. По стенам побежали волны, здание завибрировало и покрылось слоем кирпичной кладки, поверх потемневшего, потрескавшегося камня. Следом исчезли окна, чтобы смениться более широкими и новыми, затем наступила очередь крыши. Ещё всего мгновение и довольный собой дух-хранитель материализовался перед лордом Тьером.

— Поторопился, как вы и просили, — сообщил он.

— Безмерно благодарен, — магистр чуть поклонился. — Приглашаю вас вечером на бокал чего-нибудь покрепче из моей личной коллекции.

Дух просиял, в буквальном смысле озарившись на краткий миг золотым сиянием, тоже слегка склонил голову и ответил:

— С удовольствием принимаю ваше приглашение, магистр Тьер.

И дух-хранитель исчез. Взгляд же директора, обратился на шокированных адепток и преподавательниц Академиии Проклятий. Мы находились… в невероятном состоянии граничившей с ликованием радости, и одновременно глубокого шока.

— Леди! — ледяной голос магистра напомнил, что на улице далеко не лето. — Поторопитесь. И хватит… — мне вдруг показалось, что взгляд директора направлен на меня, когда он после паузы добавил. — Дрожать!

Ровный строй потрясённых, и от того молчаливых адепток, синхронно развернулся и направился в обновлённое здание общежития. Радостные визги, обмороки безграничного счастья, и танцы ликующей радости состоялись там — вне поля зрения господина чудесного директора! Которого теперь любили абсолютно все, безграничной, безмерной и безответной любовью!

И только я стояла в просторном холле, где ярко горел камин и от того было столь тепло, что отогрелись все сразу, и смотрела на ликующих адепток и рыдающих от счастья преподавательниц, слыша как наяву: «И хватит… дрожать!». И такое чувство, что это он мне сказал.

— У всех отдельные комнаты! — рёв Лири, доброй благовоспитанной девушки из семьи двух профессоров, заставил задрожать новообретённые окна, но моё внимание, несомненно, привлёк, как и внимание остальных адепток.

Как оказалось, на стене уютно расположился список всех обитательниц общежития, и напротив имени каждой стояло указание номера комнаты и этажа! Все преподавательницы оказались владелицами апартаментов на первом этаже, но кроме них жилплощадь в элитном месте расположения была и одна адептка.

— Риатэ! — прошипела Ригра, стремительно выискивая меня взглядом. Выискала и угрожающе вопросила:

— А с каких это пор ты, адептка, удостоена чести проживать на первом этаже?

И все повернулись к явно побледневшей мне. Смерили внимательными, оценивающими взглядами, снова вернулись к изучению списков заселения, вынеся всеобщий вердикт:

— Не, скорее всего, просто ошибка.

Я тоже подошла и всмотрелась, шли рядом Раере, наш преподаватель по Типологии проклятий и Риате — то есть я.

— Дух-хранитель ошибся, — Ригра фыркнула. — Необходимо оповестить господина директора об этом.

«Вот ты и оповещай, — мстительно подумала я».

Остальные явно подумали о том же, потому как если магистра Тьера и раньше боялись, то уж после сегодняшнего и подавно!

А потом, какими-то рваными движениями поспешили осмотреть новые апартаменты. Сначала несмело, потом все быстрее и быстрее, вбегая кто на лестницы, а я с преподавательницами в длинный коридор, где свежим деревом пахли совершенно новые двери, и поблескивала позолота на табличках, с указанием имени владелицы. И пока я, отсчитывая номера, брела к своей комнате, возникла заминка — преподавательницы, не смогли открыть двери. Леди стояли, безуспешно дергали за ручку и не могли войти никак.

— Это издевательство! — воскликнула одна из престарелых дам.

— Нет-нет, вероятнее всего здесь какой-то механизм запора, долженствующий сработать на определённые действия с нашей стороны.

И тут я увидела свою дверь. Она ничем не отличалась от остальных дверей в этом коридоре, но на ней висела табличка с моим именем:

— Адептка Риате, — прочла вслух зачарованная блеском позолоты я.

Щёлкнул замок, дверь открылась. Леди посмотрели на меня, затем на свои двери, и по коридору пронесся гул произносимых вслух имен, которым вторили щелчки замков, а я… я несмело вступила в свою новую комнату…

И стоило мне войти, как радостное неверие в происходящее схватило и больше не отпускало. Это была не одна комната — их было три! Три полноценные комнаты и все мне одной! И осторожно ступая, я с удивлением осмотрела гостиную, то есть комнату, в которую попала сразу из коридора, из неё дверь слева вела в спальню, а дверь справа в отдельный кабинет, где располагались книжные шкафы, стол, стул и два кресла у окна! И это было не всё — в спальне обнаружилась дверь, ведущая в отдельную душевую! Отдельную!

Слева от моих не побоюсь сказать — апартаментов раздался счастливый визг, справа кто-то ликующе танцевал и выкрикивал благодарственные оды магистру Тьеру, впрочем, подобное безобразие творилось сейчас везде. И наверху студентки тоже ликовали, да так что потолок дрожал.

Медленно, как зачарованная я осматривала спальню, с широкой, двуспальной кроватью застеленной качественным хлопковым бельем и укрытую шерстяным одеялом с символикой академии, ещё не совсем осознавая случившееся, и не веря в случившееся, если откровенно, как вдруг в мою, оставленную открытой дверь, нетерпеливо постучали. Выйдя в гостиную, я увидела гоблина-привратника, с букетом алых лилий в одной руке и пакетом из кондитерской гнома Мелоуи в другой. Пакет спутать ни с чем другим было невозможно — только в кондитерской Мелоуи на пакет ляпали посебренное изображение пирожного, украшенного кремовой завитушкой.

— С переселеньицем, значица, — ехидно поздравил гоблин, оставаясь в коридоре и не пересекая черту, отделяющую мои новые апартаменты.

— А ты почему не заходишь? — спросила удивленная я.

— А такой я, загадочный, — гоблин прищурился. — И есть у меня к тебе, Дэйка, две загадки. Первая — отчего я письмо принёс леди профессору Гете и в её комнату вошёл, а к тебе никак не могу? — и он продемонстрировал эту самую попытку войти, но как выяснилось, пресечь невидимую черту не мог, словно на стену наталкивался. После чего продолжил:

— А теперь вторая загадка для тебя, Дэя, почему господин директор по ночам всегда спать изволил, а стоило тебе на работу выйти, как за тобой в ночь ушёл, да с тобой поутру вернулся, а?

Да, загадочный у нас гоблин-привратник, одна проблема:

— Мне откуда знать? — возмутилась я.

— Не знаешь? — недоверчиво переспросил гоблин. Всмотрелся в моё лицо, понял, что действительно не знаю, и сокрушённо вздохнул. — Жаль. Очень жаль. А это тебе, — он протянул букет и пакет. — Лорд Шейдер передал, бери давай, у меня руки не казённые тяжести носить.

Пришлось торопливо подойти и взять, и только потом до меня дошло:

— Это от лорда Шейдера?

— От него, от него, — гоблин прищурился, — директора ей было мало, вертихвостка!

И бормоча что-то явно для меня нелицеприятное, гоблин направился прочь, заглядывая по пути в каждую открытую дверь.

А я так и осталась стоять с алыми лилиями в одной руке и сладостями от Мелоуи в другой, обиженно глядя вслед гоблину. Потому что он в корне не прав!

Вернувшись в комнату, цветы просто поставила на стол, думая, где раздобыть вазу, потому что мне отродясь букетов не дарили. Вспомнила, что где-то была бутылка от молока, и, по-моему, за вазу сойдёт. А потом я обнаружила записку, которая была прикреплена к бумажному банту, украшающему цветы. В записке значилось:

«Понимаю, что моему поведению нет оправданий, и всё же прошу прощения, я был пьян и не отдавая себе отчёта в действиях решился на то, о чём так долго мечтал. С почтением, лорд Шейдер Мерос».

День оказался полон открытий! Я снова и снова перечитывала послание, пытаясь осмыслить слова «решился на то, о чём так долго мечтал», когда услышала нарастающий шум в коридоре, в котором слышалось изъявление благодарностей, но всё это было как-то не столь значимо на фоне «решился на то, о чём так долго мечтал». Это стоит понимать, что лорд Шейд так долго мечтал… поцеловать меня? И я невольно прикоснулась, к своим ещё чуть припухшим после рассветного приключения губам. «Решился на то, о чём так долго мечтал»… И как-то совершенно иначе обрисовалась произошедшая ситуация, и…

— Директор лорд Тьер, а эти комнаты адептке Риате по ошибке достались, она же не преподаватель!

На визгливый голос Ригры я отреагировала всё ещё невменяемым после открытий взглядом, да так и застыла — в одной руке держа записку, а другой касаясь губ. А в проёме моей двери стоял магистр Тьер и его тёмные глаза скользнули от записки, которую он, несомненно, прочитал — я находилась в двух шагах от двери, а почерк у лорда Шейда крупный и очень разборчивый, к моим губам, от которых я руку убрала мгновенно.

— Директор лорд Тьер, — вещала меж тем из коридора всё та же вредина Ригра. — Дух-хранитель ошибся и Риате…

— Да, — глухо отозвался магистр. — Я действительно… ошибся!

Разворот и мою комнату покинули, так и не войдя. Я узрела ошарашенные лица преподавательниц помоложе и самой Ригры, а затем вся толпа одной сплошной благодарности рванула вслед за директором, и визгливый голосок вернулся к обсуждению вопиющей несправедливости:

— Директор лорд Тьер а Риате она…

— Я не намерен взывать к духу-хранителю из-за столь незначительной ошибки как размещение адептки на первом этаже! — ледяной голос магистра прервал возмущение Ригры на корню. — И если вы, адептка Дакене доучились до четвертого курса, обязаны знать, что обращение к духам подобного уровня требует огромных энергетических затрат!

После этого я услышала грохот входных дверей. А через минуту Ригра заявилась ко мне:

— Довольная, да? — проорала адептка стоя у входа. — И почему у какой-то замухрышки три комнаты, в то время как у меня всего одна?!

— Плюс личная душевая, и комнаты стали больше, и два окна, — мечтательно протянула Тимянна, тоже оказавшаяся в коридоре.

— Заткнись! — от визга Ригры хотелось уши закрыть. — А ты!..

И адептка рванула ко мне, чтобы со всего маху налететь на ту самую невидимую преграду, которая и гоблина ко мне не пустила. Причём девушка рванула с такой силой, что умудрилась разбить нос о невидимую стену и визг, на сей раз испуга и боли, уже действительно вынудил закрыть уши.

Ригру увели к лекарям, шум стих, меня все назвали счастливицей, и самое странное — Тимянна ко мне вошла беспрепятственно и некоторые преподавательницы, решившие всё проверить, тоже. А после Яна сбегала за чаем и мы торопливо позавтракали пирожными из лучшей кондитерской города. Правда ели молча, потрясённые утренними событиями, а потом Ян сказала:

— Как думаешь, за что магистра Тьера к нам сослали?

Я о лорде вообще старалась не думать и потому только плечами пожала.

— Мне кажется, у него там была страшная трагедия личного характера… наверное, его невеста бросила.

Я фыркнула и, прикрыв глаза, откусила ещё один кусочек от умопомрачительного пирожного с фисташковым кремом. Такие делали только в Мелоуне и нигде больше в нашем Ардаме, и стоили они очень дорого, наверное именно поэтому я и не смогла отказаться от лакомства, преподнесённого Шейдом в качестве извинений. Хотя, наверное, благопристойная леди поступила бы именно так — в смысле вернула и цветы и сладости. Но… это были мои первые в жизни цветы и первые извинения, ибо кому придёт в голову извиняться перед обычной подавальщицей в таверне, особенно после удара Сэл по роже — а она подобного не терпела, да и силой в отличие от меня обладала.

— О чём задумалась? — уворовывая последнее пирожное из пяти, невинно поинтересовалась Тимянна.

Думала я в тот момент исключительно о лорде Тьере и его: «Придёшь ночью. В мои апартаменты. Одна». И теперь одно из двух — либо магистр попытается снять то самое проклятие десятого уровня (знать бы чем я его прокляла), или… о втором «или» я думать боялась, потому что это у светлых отношения между начальством и подчиненными осуждаются, а у нас все в рамках приличий.

* * *

Звонок прогремел неожиданно и как-то сразу стало ясно, что на утренние мучения под руководством директора, перестройку нашего общежития и поедание пирожных ушёл всего час свободного утреннего времени. И теперь требовалось срываться и бежать на утренние лекции, а у меня голова не расчесана, и рубашку переодеть нужно, она вся мокрая от не высушенных волос и….

— Быстрее! — взвизгнула Яна, подрываясь со стула.

В спальне, распахнув дверцы шкафа, обнаружила идеально сложенными все свои вещи, и выбрала плотную нижнюю рубашку с длинными рукавами, торопливо переоделась, краем глаза отметив, неожиданно появившееся зеркало в пол стены. Да, господин директор с сегодняшнего дня стал кумиром всех обитательниц женского общежития.

Натянув поверх рубашки чёрное ученическое платье, я поспешила поправить воротничок, манжеты, завязать пояс. Затем быстро расчесала непослушные и ещё чуть влажные волосы, собрала в пучок, поморщившись от боли, когда засовывала шпильки, фиксируя нехитрую прическу, и подхватывая сумку с невыполненными домашними заданиями, помчалась на лекции, подхватывая шерстяной платок со стула у выхода. На территории академии было бессмысленно таскать с собой пальто, да и выбегала я в туфельках, не в ботинках. От нашего общежития идти было всего с минуты две, и потому мы все, заворачиваясь в большой тёплый платок, выбегали из общежития, пробегали через внутренний дворик и заходили в учебный корпус, снимая платок с головы и оставляя его на плечах. Конечно, смотрелось не слишком красиво, но тёмные клетчатые пуховые платки были слишком привычным атрибутом, чтобы отказываться от него из-за такого критерия как красота.

— Дэя, — Янна подбежала следом. — Что с уроками?

— Дашь списать? — между прочим, я с ней пирожными поделилась, так что Яна в должниках.

— Дам, — моя бывшая соседка по комнате улыбнулась. — Кстати, не успела спросить — а откуда было столь дорогое удовольствие?

— Один из клиентов, — буркнула я, взлетая по лестнице на второй этаж, где почти в самом конце коридора располагалась аудитория предмета «Бытовые проклятия».

Успели мы даже раньше остальных, и устроившись за последней партой, я принялась торопливо списывать с тетради Тимянны.

Досписать я не успела, как появился преподаватель. А по бытовым у нас очень неприятный и крайне принципиальный в вопросах уступок студентам. Он единственный никогда не брал взяток и видимо поэтому очень приглянулся директору Тьеру, назначившего профессора Сэдра новым главой учебной части и лично контролировал «Хвостатый список». Кстати меня, как извечную должницу, профессор Сэдр крайне не любил.

— Адептка Риате! — начинается. Я встала, чтобы услышать. — К доске!

Бросив печальный взгляд на тетрадь, куда срисовывала кристаллы воды и обозначения, поняла, что ничего не знаю, впрочем, как и всегда. На дом было задано изучить кристаллы воды образующиеся вследствие произнесения проклятий. А я их не то, что выучить, я даже списать не успела. И вот он печальный итог.

Оставив платок на спинке стула, понуро бреду получать очередную порцию позорного провала. О том, что домашнюю работу я не сделала, знаю я, знает профессор и догадывается вся группа. Особенно злорадное выражение на лице у Ригры, которой расквашенный нос уже вылечили.

— Итак, — высокий темноволосый с проседью профессор, единственный тощий представитель мужской части преподавательского состава, сложив руки на груди, приступил к повышению собственного настроения, за счёт моей личностной самооценки. — Представим ситуацию… Убийство на бытовой почве, в городском доме. Семья клерка среднего достатка, мать, отец, трое малолетних детей. Ситуация — убита супруга клерка, предположительно им же самим. Все улики указывают на непредумышленное убийство в состоянии аффекта, но есть одна странность — сам клерк поверить не может, что совершил убийство дорогой супруги собственными руками. К тому же, в наличие такие показатели, как наличие великолепных характеристик с места работы и поручительное письмо от начальства. Ваши действия, адептка Риате?

Я бы начала с опроса соседей — очень часто благополучная на первый взгляд семья на деле имеет глубокие проблемы межличностных отношений. Затем пообщалась бы с родственниками супругов — мы вносим во взрослую жизнь привычки своей семьи, и часто таким образом проблемы непониманий, упрёков, да и силового решения споров перетекают из семьи в семью, но… Но если отвечу таким образом получу неуд и недопуск к весенней зачётной сессии. Потому что это работа следователя, а моя задача:

— Первое, необходимо отыскать признаки бытовых проклятий.

— Правильно, Риате, а какие это признаки?

— Плесень, — начинаю перечислять я. — Отсутствие грызунов, отсутствие домашних животных, гибнущие растения, если таковые имеются.

— А если перечисленное вами, что являет собой далеко не полный перечень признаков, в совершенном соответствии с нормой, мы смотрим что?

— Воду, оставленную в открытом сосуде и предположительно находящуюся без сдвигов во время убийства, — заученно повторяю я. Ну да, именно об этом и была вчерашняя пара, а на память пока не жалуюсь.

— И что мы должны сделать?

— С максимальной осторожностью разместить жидкость под увеличительным кристаллом, и памятуя о том, что вода это природный хранитель информации, рассмотреть её.

— И что мы можем там обнаружить? — теряя терпение и устав задавать наводящие вопросы, вопросил профессор Сэдр, повышая голос.

— Следы ругательств и проклятий, если они звучали, — опустив голову, ответила я.

Ответ был не то чтобы неверным, скорее неполным. Мне следовало…

— Адептка Дакене, — прозвучал ледяной голос профессора. — Встаньте, и дополните весьма скудный ответ адептки Риате.

Ригра подскочила, едва не светясь от радости и желания вернуть мне свой собственный позор, а затем, подхватив палочку для вывода символов, подошла к доске, и началось:

— Показателем гнева является наличие в воде следующих кристаллов, — на доску ровным рядом легли шесть изображений. — Однако гнев не всегда является поводом к убийству, чаще всего причиной бытовых убийств служат кристаллы свидетельствующие о раздражении. — И ещё девять идеально выполненных рисунка. — Но если мы обнаруживаем один из подобных кристаллов, — пятнадцать рисунков торопливо были выведены на доске, — значит, речь идёт о внешнем вмешательстве. В этом случае следует привлечь специалистов Ночного патруля и соответственно компетентного мага.

И тёмный дух дёрнул меня за язык:

— А можно просто допросить супруга убитой, и тогда вполне возможно выяснится, что проклятия его рук дело, и таким образом он просто пытался отвести подозрения от себя. Либо имеет место длительный конфликт, и клерк, скромный, стеснительный и исполнительный на работе, дома превращался в домашнего тирана, измывающегося над женой и детьми, или…

— АДЕПТКА РИАТЕ! — глас профессора вынудил попросту заткнуться. Ну и пусть ставит неуд, всё равно всё сдам… пусть и с седьмого раза. Но, увы, Сэдр избрал худший вид наказания. — К директору! Немедленно!

Я побледнела, остальные испуганно затихли, и даже Ригра явно считала это чрезмерным наказанием, но профессор Сэдр был неумолим.

— Живо!

Обычно я гораздо более гордая, но сейчас как бы ситуация не располагала:

— Профессор Сэдр, пожалуйста, я…

— Вон! — неумолимо сообщили мне.

Закрыла глаза на мгновение, стараясь сдержать слезы. Виновата сама, конечно, и прежде походы к директору оборачивались выволочкой и порцией грязной работы по академии, а что ждёт меня сейчас?

— Да, профессор, — пробормотала я, выходя из аудитории и украдкой вытирая слезы.

По коридорам шла откровенно долго. Несколько раз останавливалась, судорожно пытаясь сдержать рыдания, потому что… несправедливо всё это. С другой стороны домашнее задание я действительно не сделала.

Вот так ругая себя, прошла пустыми коридорами, спустилась по широкой лестнице, прошла через галерею славы, с портретами выдающихся магов Тёмной Империи. Кстати, среди них не было ни единого выпускника Академии Проклятий…

Перед дверью в кабинет директора стояла долго, старательно пытаясь успокоиться и вообще взять себя в руки. Да, я виновата, да признаю, да готова понести наказание — всё!

И толкнув дверь, вошла, замерла под удивленным взглядом леди Митас, в момент моего появления копирующей для распространения стопку новых указов, явно директор уже потрудился.

— Адептка Риате, что опять? — изумилась почтенная леди.

Я кивнула и судорожно вздохнула, пытаясь сдержать всхлип.

— Дэя, — в голосе леди Митас только сожаление, — Дэя, это не лорд Энер, милая. Магистр Тьер обычным наказанием не ограничится! И прощать тебя никто не будет — три вызова в кабинет за учебный год и отчисление из академии, Дэя!

Я всё это знала.

Все это знали. И профессор Сэдр — тем более.

— Дэя-Дэя, — поднимаясь, сказала леди Митас и направилась к дверям уже непосредственно в сам кабинет. Осторожно постучала, затем приоткрыла двери и сообщила. — К вам адепт, магистр Тьер.

— По вопросу? — глухой, чуть уставший голос.

— Нарушение порядка, вероятно.

Мне было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол, но я стояла, и, опустив голову, слушала.

Услышала:

— Леди Митас, почему я, директор данного проклятого заведения для истеричных особ мужского пола и невоспитанных особ женского, должен разбираться с нарушениями дисциплины?! Пятьдесят отжиманий от пола отобьют охоту у любого хулигана срывать лекции! Пусть приступает, отсчитаете и отправьте обратно, а меня больше не беспокоить!

Бледная женщина, запинаясь, пояснила:

— Это Академия Проклятий, лорд, пятьдесят отжиманий это…

— Хорошо — двадцать! — прервал её магистр.

— Но это… адептка, лорд.

— Двадцать приседаний, — невозмутимо ответил он.

Меня вполне устраивало! Меня это более чем устраивало, и едва леди Митас неуверенно на меня оглянулась, я радостно закивала головой, искренне надеясь, что эта, по сути, добрая женщина мой порыв заметит. Заметила, покорно сказала:

— Да, директор Тьер, — и закрыла двери в кабинет, с трудом сдерживая улыбку.

Подойдя ближе ко мне, шёпотом пояснила:

— Злой с утра, намаялся бедный, это только выглядит легко, а на деле поднять духа-хранителя ох как не просто, директор лорд Энер за все годы только один раз и смог, и то готовился столько месяцев, а закончилось всё… да ты же помнишь, на первом курсе была.

Я кивнула, так как действительно Этого никто не мог забыть, а леди, найдя свободные уши, продолжила:

— И что ты думаешь, оценили? Как бы не так! Едва бедненький лорд Тьер пришёл в кабинет, как к нему все преподаватели из мужского общежития заявились… — леди Митас тяжело вздохнула, и так же шёпотом продолжила. — Профессор Обрук истерику устроил, со слезами, завываниями и ультиматумом, что если мужское общежитие тот час же не будет отремонтировано, у него, Обрука, будет сердечный приступ.

Ну, профессор Обрук всегда отличался некоторыми женоподобными поступками, но чтобы настолько… не удивительно, что магистр пребывает в не лучшем расположении духа, странно, что он вообще всё здесь не разнёс.

— И что директор? — шёпотом спросила я, так как любопытство жаждало узнать, что было после ультиматума Обрука.

Леди закатила глаза, потом, не скрывая своего восторженного отношения к лорду Тьеру, торопливо зашептала:

— Ой, что было-то… Директор сначала весь напрягся от ярости, даже руки сжал, а потом успокоился, и деловым таким тоном, ну спокооойненько, как с духом-хранителем разговаривал, поведал Обруку какими именно ударами он может спровоцировать остановку его сердца. И это даже не угроза была, просто лорд Тьер он как бы размышлял… вслух.

Я хихикнула, леди тоже заулыбалась, и нам обеим было смешно и чуть-чуть жалко лорда-директора и очень жалко обитателей мужского общежития.

— Так, всё-всё, — прошептала леди Митас. — У нас наказание.

Я опять же закивала, всё ещё улыбаясь и думая о том, что, в конце концов, двадцать приседаний, это не посещение кабинета директора с занесением в карту адепта, так что всё очень даже хорошо складывается. Леди секретарь думала так же, подмигнула мне, и, сев обратно за стол, преувеличенно громко и сурово, возвестила:

— Двадцать приседаний! Приступайте, адептка Риате!

И не успела я присесть даже первый раз, как дверь в директорский кабинет распахнулась, и я услышала полное ярости:

— Кто?!

С трудом удержалась, чтобы не упасть, выпрямилась и уставилась на… пол. Леди Митас почему-то тоже старалась смотреть куда угодно, только не на Тьера, а вот сам господин директор:

— В мой кабинет! — скомандовали мне.

Угрюмо разглядывая рисунок ковра, внесла своё предложение:

— А может, я лучше двадцать раз отожмусь от пола?

В следующую секунду директор вышел. Вообще. Громко хлопнула входная дверь, послышались его тяжёлые удаляющиеся шаги. Мы с леди Митас так и застыли, испуганно глядя друг на друга — я хоть стояла, выпрямившись, а она в полусогнутом положении, так как поднималась со стула.

В итоге леди секретарь села, переводя взгляд с двери на меня и обратно.

— Да, — согласилась я, с её молчаливым обвинением, — стоило помолчать.

— Стоило, Дэя, стоило, — подтвердила какая-то на удивление растерянная и в то же время задумчивая леди. — А что, говорят, вы на рассвете вместе из города вернулись?

— Леди Митас! — возмутилась я.

Женщина ответила не менее возмущённым взглядом, затем указав на двери, почему-то сказала:

— А гоблин правильные загадки загадывает, оказывается.

И я сорвалась:

— Да я не с ним целовалась, — почти закричала, подбежав к столу секретаря, и уперевшись руками для пущей уверенности. — Не с ним, никоим образом! Мы встретились только у стены, а там лорд Шейдер!.

И я умолкла. Наверное, остановил меня жадный до подробностей взгляд леди Митас, а может просто не хотелось делать случившееся достоянием общественности.

— И? — разочарованная моим молчанием потребовала секретарь.

— Вы же знаете, всё увиденное держу за зубами, — мрачно ответила я.

Она знала. Это все знали, потому и работала я спокойно, иначе какому преподу бы понравилось, что адептка наутро про все его ночные злоключения рассказывать будет. Так что я выработала непреложное правило: о том, что было за воротами академии никому и никогда не говорить. А бывало многое, правда, раньше всё это бывало не со мной. И вот, дожила.

Вновь послышались шаги, причём директор явно хотел, чтобы его услышали, так как передвигаться бесшумно магистр умел. Вошёл, суровый и сдержанный, и почему-то с влажными распущенными волосами.

— На улице дождь? — невольно спросила я.

— В мой кабинет! — приказали мне.

Пришлось идти, и на этот раз без выкрутасов.

Вошла, остановилась на ковре напротив директорского стола, приготовилась долго и нудно просить прощения… Вспомнила, чем всё в прошлый раз в этом кабинете закончилось и сникла окончательно. Директор что-то негромко приказал леди Митас, затем вошёл… закрыл двери.

— Садитесь, адептка, — было сказано мне.

Памятуя о том, что посиделки на полу не спасут, я осторожно присела на краешек стула, ожидая, когда магистр займёт свое место за столом. Не занял. То есть он действительно подошёл к столу, затем сел на его край, скрестив руки и ноги, и уставился на меня мрачным, немигающим взглядом.

Я взглянула на него один раз и тут же отвела глаза, потом взглянула ещё раз и снова опустила голову.

— Ну что же вы молчите? — глухим, и в то же время ехидным голосом поинтересовались у меня.

— Да уже наговорилась тут в прошлый раз, больше не хочется, — почему-то сказала я.

И тут же обругала себя за очередной ляп. Но к моему удивлению директор отреагировал очень спокойным:

— Да, прошлый ваш монолог умом не отличался. Мы постараемся убрать его последствия сегодня ночью, в присутствии духа-хранителя есть все шансы на это.

И тут я не сдержала полное облегчения «Хууууу», и даже на спинку стула откинулась, ощущая, как отпускает страх, давивший с тех самых пор, как магистр приказал прийти к нему ночью. И уже улыбнувшись рискнула посмотреть на директора. Лорд Тьер не улыбался, он смотрел на меня со смесью удивления и раздражения.

— Простите, — поторопилась исправиться я, и снова села ровно, но так как взгляд его оставался злым и неприязненным, я почему-то добавила. — Просто ваш приказ явиться ночью, я… простите, я не о том подумала и…

Поза господина директора изменилась мгновенно, он весь напрягся, плечи словно увеличились и чуть подавшись вперёд, лорд Тьер спросил:

— А о чём вы подумали, адептка Риате?

И я смутилась. И не смотря на то, что нас разделяло не менее двух шагов пространства, вжалась в спинку стула и меньше всего мне хотелось отвечать, тем самым выставив себя ещё большей дурой, чем раньше.

— Я слушаю! — потребовал ответа господин директор.

Я зажмурилась и ответила предельно честно:

— Что вы заставите лечь в вашу постель, под угрозой отчисления.

Тишина. Я открыла глаза, и испуганно вздрогнула, глядя в чёрные, немигающие глаза магистра Тьера, на сей раз отрешённо на меня взирающего. Несколько минут в кабинете было тихо, затем абсолютно спокойным и ровным, лишённым какой либо эмоциональной окраски голосом, лорд поинтересовался:

— И часто вам приходилось столь… деликатным способом убеждать прежнего директора Академии Проклятий оставить вас в числе адептов?

Кровь бросилась в лицо и прежде, чем сообразила, что вообще делаю, я подскочила, гневно глядя на какой-то там меч империи, после чего возмущённо воскликнула:

— Да что вы себе позволяете!

Левая бровь магистра Тьера поползла вверх, но он молчал, тем самым подтверждая мои худшие предположения.

— Да я не настолько плохо училась, чтобы зарабатывать оценки подобным образом!

К первой брови на мгновение присоединилась вторая, после чего магистр вернул лицу выражение абсолютной невозмутимости и поинтересовался:

— То есть если бы вы «на столько» плохо учились, то не сочли бы оскорбительным оказывать услуги интимного характера руководству академии, дабы ваше имя и далее находилось в списках адептов?!

Я с размаху опустилась обратно на стул. Отвечать что-либо не было ни сил, ни желания. В чём-то магистр прав, если бы пришлось, я бы сделала всё, чтобы этого избежать, но если бы выхода не было…

— Я жду ответ, — напомнили мне.

— Предпочитаю откупаться сливовицей и бесплатными ужинами в «Когте Дракона», — честно ответила я, не отрывая взгляда от пола.

Тишина, некоторое время царила в кабинете директора, затем с тяжёлым вздохом, лорд Тьер произнёс:

— Предпочитаю за свои ужины платить сам!

Я вскинула голову, но директор уже отвернулся от меня, глядя почему-то на дверь. Затем обошёл собственный стол, сел, вновь направил на меня неприязненный взгляд и официальным тоном поинтересовался:

— В связи с каким дисциплинарным нарушением вы были удалены с лекции и направлены в мой кабинет, адептка Риате?

А сразу с этого вопроса начать нельзя было? Но кто я такая, чтобы указывать великому магистру Тьеру.

— Я… — в горле пересохло, сглотнув, пытаюсь продолжить. — Я… внесла неконструктивное предложение, перебив адептку Дакене, в связи, с чем профессор…

Скрип входной двери, послышались шаги и следов слова леди Матис:

— Проходите-проходите, лорд-директор ожидает вас.

Осторожный стук в дверь директорского кабинета, и ледяное от магистра:

— Вам же сказали — я жду!

Дверь мгновенно открылась, на пороге показался профессор Сэдр. Окинув меня неприязненным взглядом, преподаватель уверенно прошёл ближе к столу и только собирался заговорить, как был остановлен резким:

— Садитесь!

Растеряв после подобного всю свою уверенность, Сэдр подвинул стул ближе к директорскому столу, уселся, уже не пытаясь начать разговор и ожидая слов директора. Дождался:

— В связи с чем, адептка Риате была направлена вами в мой кабинет? — но едва профессор попытался ответить, как магистр Тьер продолжил. — Я надеюсь, вы имели вменяемую и достойную причину для того, чтобы принять подобное решение, прекрасно зная, что три вызова в кабинет директора академии это фактически — отчисление!

Ой! Я взглянула на профессора, тот стремительно бледнел под пристальным взглядом начальства, и судя по бегающим глазкам, сейчас Сэдр начнет активно выкручиваться, то есть лгать. Он и начал:

— Понимаете, лорд-директор…

— Причина! — перебил его магистр. — Быстро, чётко, ясно!

Я и сама почему-то ждала, когда вечно третирующий меня профессор назовет эту самую причину. Он и назвал:

— Невыполнение домашнего задания!

Я испуганно взглянула на директора, тот чуть насмешливо смотрел исключительно на профессора Сэдра, явно ожидая продолжения. Но и преподаватель умолк, явно предполагая, что директор все его попытки выкрутиться видит насквозь. Так оно и было.

— Меня крайне беспокоит дисциплина в Академии Проклятий, — чуть задумчиво начал магистр Тьер, — причем удручает как дисциплина среди адептов, так и среди преподавателей. Профессор Сэдр, я дам вам вторую попытку, и ещё раз требую назвать причину вашего поступка!

На сей раз преподаватель смолчал, и магистр чуть заметно кивнул, принимая его решение. Дальше прозвучало:

— Дара, предоставь мне копию событий в аудитории профессора Сэдра.

Я замерла, сам преподаватель побелел, а возрожденный дух смерти, каким-то немыслимым образом подчинённый лордом Тьером, над нашими головами произнёс:

— Да, господин.

В следующую секунду над столом директора появилось миниатюрное изображение аудитории, все мы за партами, профессор у доски. И это не было кристаллом, или пространственным окном, это действительно была запись.

— Немыслимо, — пробормотал профессор Сэдр. — Вы внедрили запрещённую систему наблюдения!

Лёгкая усмешка скользнула по губам магистра Тьера, и последовал совершенно спокойный ответ:

— Профессор Сэдр, я не вхожу в число тех личностей, которые безответственно относятся к порученной им должности. И направляя меня в Академию Проклятий Его Темнейшество несомненно знал, чем ему это… грозит. Естественно, я не собираюсь терпеть в своём учебном заведении ложь, предвзятое отношение к адептам и нарушения дисциплины.

И после данного фактически признания в том, что ещё не мало «запрещённого» произойдёт в дальнейшем, директор сосредоточился на картинке. Мой вызов к доске, мой позор во время ответа, ответ Ригры, моё выступление и приказ профессора Сэдра. Затем взмах указательным пальцем и изображение исчезло.

Тяжёлый взгляд магистра Тьера заставил преподавателя вжаться в спинку стула, и испуганно моргать, не в силах видимо совладать с эмоциями.

— Я, — ледяным тоном начал директор. — Не увидел состава преступления в поступке адептки Риате. Так же я не увидел нарушений, достаточных для столь весомого наказания. Мне стоит ждать ваших оправданий, или вы уже усвоили, что оправдания бессмысленны?

Профессор глухо ответил:

— Усвоил.

— Замечательно, — не скрывая иронии, произнёс лорд-директор. — В таком случае ступайте к леди Митас и сделайте двадцать отжиманий. Исполнять!

Я оторопела, профессор Сэдр возмущённо подскочил со стула и попытался это самое возмущение высказать:

— Лорд директор, по какому праву? — насмешливая улыбка чуть исказила уверенный рот магистра и преподаватель умолк. Но тут же нашёл ещё слова в защиту собственной персоны от немыслимого наказания. — Должен вам напомнить, лорд-директор, что Академия Проклятий это гражданское заведение и…

— С сегодняшнего дня нет, — невозмутимо произнёс магистр.

И так как у профессора явно больше слов не было, лорд Тьер продолжил:

— Указом Его Темнейшества, датированным днём сегодняшним, Академия Проклятий отныне значится как военно-учебное заведение. Со всеми из этого вытекающими. С этого дня адептам академии назначается стипендия, так же вводятся военно-спортивные нормативы, базовая боевая подготовка. Более того — внедряется система защиты для каждого адепта и преподавателя, и соответственно накладывается печать о неразглашении.

Профессор потрясённо опустился обратно на стул, в ужасе глядя на магистра, магистр кивнул и завершил:

— Я осознаю, что вы сейчас не в той физической форме, чтобы достойно выполнить наказание, однако уверяю, что уже через месяц двадцать отжиманий будут вам по силам.

Несчастный Сэдр медленно поднялся, повернулся, и уже хотел было уйти, как вернулся к столу, склонил голову, затем выпрямился и отрапортовал:

— Разрешите идти? — это было сказано с тщательно прикрытой издевкой.

Магистр чуть поморщился, едва сдержал усмешку, хотя губы его дрогнули, и, глядя в глаза потрясенного новой информацией профессора, нехотя произнёс:

— Мы не в армии, и не в казарме, — Сэдр казалось, хотел что-то добавить, и тут Тьер его добил. — Вы обязаны обращаться ко мне не иначе как: «Разрешите идти, лорд-директор».

Профессор моргнул, и неожиданно спросил:

— Нас ожидают… Э-э… кадровые перестановки?

— Нет, — на сей раз магистр Тьер позволил себе улыбнуться. — Тех, кем я был недоволен, уже уволили. Не терплю взяточников. Костяк преподавательского состава останется без изменений, добавятся как новые предметы, так и новые учителя и мастера.

Мы с профессором переглянулись, неожиданно ища поддержки в глазах друг друга, затем бледный и даже чуть дрожащий Сэдр хрипло произнёс:

— Но… это дополнительные часы занятий и…

— Сократим! — несколько резко ответил лорд Тьер. — Маниакальная зубрёжка — не идеальна в качестве главного метода обучения. Но это тема для отдельного разговора, и вести его буду не я.

— А кто? — рискнул спросить профессор.

— Лорд Эллохар, — на губах магистра промелькнула неожиданно весёлая усмешка.

Если бы грянул гром, наверное, я перепугалась бы меньше. А профессор так вообще пошатнулся, затем чуть подавшись вперёд, прошептал побелевшими губами:

— Директор университета Искусства Смерти?!

— Именно, — преспокойно пояснил лорд Тьер. — Великолепный специалист, бессменный глава одного из ведущих учебных заведений империи, руководитель моего научного проекта, мой друг и наставник. Ещё вопросы?

— Н-н-н-ет, — Сэдр сник. — Разрешите идти, лорд-директор?

— Разрешаю, — лорд Тьер загадочно улыбался, глядя как преподаватель выходит, осторожно закрывает дверь. Но после было не слышно его шагов — вероятно, подслушивал.

Но тут же послышался голосок леди Матис, и некоторым пришлось уйти на собственную лекцию. И только тогда неуловимо быстро магистр повернулся ко мне. А я всё думала — эта идея к нему до проклятия пришла, или после?! Судя по всему до… Хотя мне уже очень интересно, чем я вообще его прокляла?!

— Мне хотелось бы обратить внимание на один момент, — произнёс лорд-директор.

Затем вновь воссоздал изображение аудитории, и я услышала свой собственный голос: «А можно просто допросить супруга убитой, и тогда вполне возможно выяснится, что проклятия его рук дело, и таким образом он просто пытался отвести подозрения от себя. Либо имеет место длительный конфликт, и клерк, скромный, стеснительный и исполнительный на работе, дома превращался в домашнего тирана, измывающегося над женой и детьми, или…».

— Вы осознаете, насколько правы? — проницательный взгляд чёрных глаз был направлен на меня. Но так как я продолжала молчать, магистр продолжил. — И в то же время, адептка Риате, вы осознаете, насколько этим эмоциональным высказыванием раскрыли собственное прошлое?

Теперь я вздрогнула снова, уже испуганно глядя на лорда, а он продолжил:

— Кто, адептка Риате, поступил подобным образом? Ответьте, иной раз правда, даже раскрытая через много лет, позволяет решить многие проблемы.

И почему-то я даже встала и как-то глухо произнесла:

— Это не моя тайна!

Это было завораживающее зрелище: чёрный взгляд оставался всё столь же проницательным, но на губах лорда-директора заиграла очень лукавая улыбка и тоном, которого я менее всего ожидала, магистр произнёс:

— Ваша, адептка Риате, это ваша тайна. И я её обязательно разгадаю.

Мне вдруг очень нехорошо стало, потому что… тайна действительно была не моя. Участие в сокрытии убийства моё, но я об этом не жалела совершенно, та мразь жизни не заслуживала. А тайна. тайна не моя она!

— Это не моя тайна, — слабеющим голосом проговорила я. — Правда не моя! Мой отец прекрасный человек, и в нашей семье пусть жили не богато, но дружно и счастливо…

Лорд откинулся в кресле, сложил руки на груди и задал невероятный вопрос:

— Почему же тогда ваша дружная и любящая вас же семья, не соизволила навестить любимую дочь за все четыре года обучения?!

«Да потому что у них нет на подобные путешествия денег! Но куда там великим и могущественным лордам до проблем бедной семьи». Вскинув подбородок, я честно призналась:

— Матушка не здорова, отец беспокоится об её здоровье, а мне не трудно на каникулы приезжать домой!

На лице магистра царило какое-то удовлетворённо-довольное выражение, затем мне кивнули, и в очередной раз удивили:

— Что ж, мне импонирует ваша гордость, но искренне жаль, что о чувстве собственного достоинства вы вспоминаете крайне редко. Ступайте, адептка Риате, у вас лекция!

Молча развернувшись, я направилась к двери, но меня остановил ещё один неожиданный вопрос:

— За что вас так ненавидит профессор Сэдр?

Обернувшись к лорду-директору, я недоуменно пожала плечами, потому что ответ мне действительно был не известен.

— Странно, — задумчиво произнёс магистр, затем повысив голос. — Дара!

Возрождённый дух смерти, один из двенадцати приближенных тёмного престола, возник перед столом лорда-директора в образе тёмной эльфийки, разве что ушки были едва заметны, и язвительно произнёс:

— Адептка Риате слишком любит хранить чужие тайны.

— Например? — с живейшим интересом вопросил магистр.

Возрожденная глянула на меня, затем всё так же меня разглядывая, с намёком произнесла:

— Когда-то у профессора Сэдра была жена…

И я вспомнила. Да, жена была, одна из студенток академии. Они поженились, когда девушка была на третьем курсе, а я на первом. А потом… как-то размытой картинкой всплыло воспоминание об увиденном однажды — адептка Ирдас на руках у какого-то заезжего мага. Кажется, их столик обслуживала даже не я, а Сэл. А спустя какое-то время адептка сбежала в неизвестном направлении, оставив безутешного профессора с носом. Вот и вся история.

— Ну была жена, — я вновь пожала плечами. — Потом их брак закончился ничем. Я-то тут причём?

Лорд директор посмотрел на возрожденную, та на меня, потом на него, потом тоже плечами пожала и высказалась:

— Жители приграничья отличаются некоторой наивностью, господин Тьер. Адептка действительно не осознает, что именно её профессор обвинил в крушении собственного брака, посчитав, что Риате обязана была уведомить его об изменах жены.

И пока я стояла, в оцепенении глядя на духа смерти, лорд-директор махнул рукой и Дара растворилась в пространстве. Мне же было сказано:

— Идите, адептка Риате.

Но я стояла, чуть нервно растирая шею, чуть оттягивая край ворота рубашки, и всё пыталась понять, в чем я перед Сэдром виновата, но оно как-то не понималось. И вдруг громовое:

— Прекратите немедленно! — я вздрогнула, а он, как заорёт на меня:

— Вон!

Я испуганно взглянула на магистра и едва не заорала от ужаса — на меня смотрела сама Бездна, чёрными полными голода глазами!

* * *

Как выбегала из кабинета даже не помню, очнулась за пределами учебного корпуса, поскользнувшись на стылой жиже, и повалившись на колени, руки я едва выставить успела, иначе бы и лицом в грязь уткнулась.

Сердце колотилось, перед глазами роились чёрные точки, дыхание сбилось… а ещё всё сердце наполнял ужас, ледяной ужас! Потому что тот взгляд у лорда Тьера — я уже видела подобное! Когда только-только работать начала, в нашем городе как раз находился один из проверяющих, это мне потом сказали, что он относился к ордену Бессмертных. А тогда, глядя как к одинокому посетителю, мирно сидящему за столиком в углу и попивающему травяной настой, подходят шесть наёмников полуоборотней, я искренне переживала за лорда, даже думала по-быстрому отправить сообщение герою моих снов Шейдеру. Не понадобилось! Сначала лорд в чёрном молча выслушал требования наёмников, а потом просто откинулся в на спинку скрипнувшего при этом действии стула и… посмотрел. Когда из его глаз хлынула Бездна, Сэл ударила меня в живот, и согнувшуюся от боли повалила на пол. Потом я долго стонала и жаловалась, но стоило встать… Тот лорд преспокойно допивал отвар, а вокруг него пеплом осыпались рискнувшие угрожать нелюди…

Явившемуся по вызову ночному патрулю, Бессмертный преспокойно сообщил: «Им не стоило меня злить!». И всё, на этом разбирательства были закончены, а лорд Шейдер прекратил даже смотреть в сторону проверяющего, сосредоточившись на раздаче приказов по ликвидации последствий случившегося. Бессмертных боялись все! У нас в Академии, как узнали о назначении нового директора, а точнее о том, к какому ордену он принадлежит, вообще истерика повальная у половины адептов случилась. Так что лорда-директора все боялись вполне обоснованно.

Вернувшись в общежитие, я быстро переоделась, чихнув раза три, что было очень плохим признаком, и побежала обратно в учебный корпус, обнимая плечи руками и очень жалея, что не захватила платок. Поднимаясь по лестнице, вновь чихнула и поняла, что кажется, заболеваю. Неудивительно, учитывая события сегодняшнего утра, но и приятного мало.

Добралась до аудитории, постучалась, попросила разрешения войти, под всеобщими очень удивлёнными взглядами добрела до своей последней парты и села рядом с Яной.

— Дэя, — вдруг напряжённо прошептала та, — Дэй, ты вся белая…

Что-то случилось?

— Лорд директор, — вздрогнув, прошептала я.

И вроде только прошептала, а на лекции было так тихо, что услышали все. Потом полный отчаяния стон, и мы все разом посмотрели на Сэдра, а тот сидел, хотя всегда вел лекции стоя, и заметив наше повышенное внимание, неожиданно дружелюбно произнёс:

— Академия Проклятий больше никогда не будет прежней, адепты…

Его откровение прервал звонок, но мы все остались сидеть, ожидая как и всегда внушительного домашнего задания. Нас приятно удивили:

— Идите, — профессор даже рукой махнул, словно подтверждая свои слова, — идите…

В коридоре, едва покинули аудиторию, меня обступила вся группа с требованием прямо здесь и прямо сейчас рассказать о том, что случилось в кабинете лорда-директора. Но я лишь отмалчивалась, по возможности стараясь вообще прекратить всяческие разговоры на данную тему, но увы, вышло иначе:

— Ты вся горишь, — Ригра демонстративно прикоснулась к моему лбу, и с видом знатока продолжила. — А явилась бледная. Всё ясно — он пьёт твои жизненные силы!

Один слаженный испуганный выдох и теперь на меня уставились все, горя жаждой знаний.

— Действительно, — продолжила всё та же адептка Дакене, — зачем наказывать работой по академии, если можно и примерно наказать, и заодно подпитаться! Да, теперь походы к директору становятся просто-таки смертельно опасны.

И если в момент её монолога я отрицательно махала головой, в ужасе следя за её рассуждениями, то после последних слов почему-то кивнула.

— Я же говорила! — торжествующе возвестила Ригра. — И те, кого он будет вызывать к себе особенно часто, вскоре присоединятся к привидениям!

Все вздрогнули. Привидений у нас было предостаточно, и в основном неприкаянными становились именно умершие в стенах данного учебного заведения адепты. Но в то же время, это всё было уже как-то слишком, и мои мысли подтвердил Велас:

— Ты явно преувеличиваешь, Ригра, — вполне разумно подметил он.

— Да?! — Дакене усмехнулась. — А как, по-твоему, Бессмертные становятся именно бессмертными?

Прозвенел звонок.

* * *

Теория смертельных проклятий — предмет особый. Здесь не нужно выходить к доске, здесь не требуют от адептов ответов, здесь говорит только сам преподаватель, да поскрипывает мел, выводя на доске слова и символы. И доска в этой аудитории огромная, на всю стену, потому как каждое проклятие, это не только слова, это ещё и сопутствующие восходящие или нисходящие потоки силы, это символы обозначающие степень и уровень вплетения энергии, это показатели преломления действия. И здесь запрещено даже шевелить губами во время лекции, за этим зорко следят три лаборанта.

— Внимание, — голос магистра Тесме гулко разнёсся над нашими головами. — Сегодня мы разучим новое проклятие, нового для вас уровня.

Мел послушно выписал цифру семь, затем цифра была стёрта. Магистр Тесме, единственный из преподавателей находящийся в столь высоком звании, повернулся к группе, заложив руки за спину, и внимательно оглядел всех адептов. Зорко, пристально, изучающее. Он всегда так смотрел, этот уже очень старый, но ещё такой сильный мужчина, у которого нельзя было ни списать, ни профилонить, ни не выучить! Поговаривали, что Вилиам Тесме когда-то был среди боевых магов и стал совершенно седым в двадцать, столкнувшись с одним из магов-отступников. Тот выпил весь отряд, но не заметил раненного и брошенного в овраг в момент начала боя Вилиама. Когда высоченная фигура живого мертвеца покинула место сражения, за ним покорно двинулось тридцать шесть обращённых, а Тесме выжил. Несмотря на сломанные ноги и нулевой резерв выполз из приграничного леса, добрался до своих и выжил. А вот магический резерв так и не восстановил, что нередко случалось с теми, кто сталкивался с магами-отступниками. Но утратив силу, магистр не утратил желания быть магом и стал изучать смертельные проклятия, то единственное, для чего требуется только энергия. Поговаривали, что он просто хотел отомстить за гибель своих друзей. Удалось или нет никто не знает, но магистр Тесме стал лучшим в своём деле, и когда годы взяли своё, он приехал в Академию Проклятий, правда директором стать не пожелал и остался просто преподавателем. Хотя нет, не просто — понятие «просто» и магистр Тесме вообще не совместимы.

— Я хочу, чтобы вы осознали, — глубокий уверенный голос заставлял внимать его словам с почтением. — Каждый специалист по проклятиям испытывает искушение хоть раз воспользоваться своими смертельно опасными знаниями. Вы молоды, вы жаждете значимости и признания, вы горите желанием доказать, что адепты Академии Проклятий не просто будущие клерки…

О да, вот тут он прав!

— Я понимаю вас, — продолжил профессор, — когда-то и сам испытывал нечто подобное, но запомните, адепты, слово — сильнейшее из орудий мыслящих существ. Мысль порой сильнее, как и магия, но именно слово способно убить, или воскресить! Именно слово — проводник мыслей, способ передать мысль от одного к другому. И только слово способно разрушить даже то, что создано магией, природой, человеком! Помните о силе слова! Уясните раз и навсегда, что ваше жизненное кредо — молчание. Знайте, что ваше могущество не в умении показать, на что вы способны, а в умении скрыть это! Сдержанность и молчание — вот ваша жизненная позиция!

Он говорил нечто подобное на каждой лекции, в течение всех лет обучения. И мы понимали — магистр прав. Действительно прав. Выпускники Академии Проклятий это очень узкие и порой недооцениваемые специалисты, но такова наша участь.

— Итак, проклятие седьмого уровня, — Тесме вскинул руки и меж его пальцев пробежали синие разряды, с тусклым свечением. — Да, накопление энергии третьего порядка, — прокомментировал магистр. — То есть, без подготовки, подобное проклятие может захватить часть вашей ауры, адепты.

Мы все торопливо вывели в тетрадях: «1. Подготовительный этап — накопление энергии!».

— Этап второй — блокировка эмоций! — продиктовал магистр Тесме.

И это мы так же скрупулезно вписали, чтобы услышать:

— Особенность конкретно данного проклятия — мы начинаем с восходящего потока.

Это действительно странно, обычно всё наоборот.

— Название, принятое в Имперском своде проклятий: «Поцелуй смерти».

Это вписывалось посреди листа, подчеркивалось трижды прямой линией. Но если на первом курсе услышав нечто вроде «Ласковое касание смерти» мы принимались скабрезно хихикать, сейчас ни смешка не послышалось. Потому что название обычно очень точно отражает сущность проклятия, то же «Ласковое касание смерти» — проклятие с отсроченным сроком воздействия. И проклятый поначалу чувствует энергетический подъём, удача начинает сопутствовать во всех делах, но затем медленное, практически не осязаемое угасание, практически на пике жизни. Смерть может касаться и ласково, но это всегда смерть. Вот и сейчас, выводя слово «поцелуй», мы, как четверокурсники, уже могли примерно предположить, как воздействует это проклятие.

— Данное проклятие с отсрочкой воздействия, но проявляться оно начинает с губ, отсюда и название. Часто «Поцелуй смерти» путают с третьей степенью некоторых заболеваний, передающихся через интимные контакты, и редко когда специалисты вашего уровня привлекаются к подобным случаям. Обычно больных лечат, но лечение никогда не бывает успешным. Очень часто даже вскрытие не дает никаких зацепок для начала расследования. Но особенности есть, и в первую очередь глаза — взгляд проклятого чистый, не замутненный, в то время как взгляд больного мутноват, зрение становится на порядок хуже. Вторая особенность — сильная слабость, но, к сожалению, данный признак так же считают сопутствующим болезни. Третье — снижение влечения, практически сразу после попадания под воздействие проклятия. И опять же — к сожалению, как мужчины, так и женщины не сознаются в подобном. Женщины не придают значения, мужчины придают излишне, и стыдятся признаться. В силу вышеуказанных причин мы столь редко можем вмешаться и помочь.

Мы послушно строчили, записывая признаки проклятия, и профессор замолчал, давая нам ещё немного времени. Едва все подняли головы от тетрадей, заскрипел мел, вписывая текст проклятия, мы же не торопились, ожидая, когда символы обозначающие силу и направление энергии, раскрасят строки. И только тогда в абсолютной тишине, начали старательно переписывать в тетради, чтобы затем заучить — так же молча.

Две лекции пролетели незаметно, и если на первой мы изучали само проклятие «Поцелуй смерти», и профессор долго объяснял правила переплетения энергии с восходящим потоком самого проклятия, то вторая была посвящена полной классификации всех проклятий седьмого уровня.

После звонка, дружно шагая по коридору, мы жадно обсуждали новый уровень проклятий, который был отныне нам доступен.

— Я вот одного не понял, — адепт Логер остановился, поправил очки на конопатом остром носу, и задумчиво произнёс: — Разве при использовании проклятий седьмого уровня магический фон не колеблется?

Мы задумались. По идее любые проклятия от шестого уровня и выше требуют вливания энергии, а та в свою очередь оказывает влияние на магический фон и следовательно:

— Должен колебаться… а-пчхи! — заявила я, и вся группа поспешила обратно в аудиторию.

С профессором Тесме такое бывало не раз, и к счастью он относился к тому редкому типу преподавателей, которые не считали нудным и обременительным отвечать на вопросы студентов. Но едва мы толпой ввалились в аудиторию, так и застыли на месте!

— … меня удивляет ваше упорство, — высокий, даже слишком, беловолосый маг, вальяжно сидел на преподавательском столе и несколько раздражённо беседовал со стоящим рядом профессором.

— У меня узкая специализация, магистр, — в тон ему ответил Тесме, затем обернулся к нам, и не в пример дружелюбнее поинтересовался:

— Какая умная мысль посетила ваши светлые головы?

Все молча переводили взгляды с нашего магистра, на не нашего, но в результате жажда знаний победила.

— Магистр Тесме, — начала Ригра, кокетливо поправляя огненно-рыжий локон и одновременно строя глазки незнакомцу. — Нас заинтересовал момент, который не освещался на лекции…

— По поводу проклятий седьмого уровня, — продолжила я.

— Оказывают ли они влияние на магический фон? — вклинился адепт Джасер.

— Потому как задействуемый энергетический поток невозможно скрыть даже магу уровня магистра, — снова Логер.

И мы, все семнадцать человек застыли, готовые внимать преподавателю.

— А вы спрашиваете, что меня держит в Академии Проклятий, — магистр Тесме обернулся, окинул незнакомца чуть насмешливым взглядом и продолжил общение с ним же. — Здесь, магистр Эллохар, адепты ещё не разучились задавать вопросы. В отличие от ваших, привыкших безусловно принимать любые слова преподавателя.

Директор школы «Искусство Смерти»!

Эта мысль поразила всех нас одновременно, и мы все сделали плавный и слаженный шаг назад, но не ушли… и не потому что не боялись — нет, нам реально стало страшно, но любопытство было сильнее.

Высокий, слишком высокий даже для тёмного магистр Эллохар, улыбнулся магистру Тесме, и пожав плечами невозмутимо ответил:

— У нас иначе нельзя, уважаемый Тесме. Смертельные проклятия до десятого уровня обратимы, да даже десятого уровня иной раз и при особых условиях обратить можно, наши же знания позволяют лишить жизни даже бессмертных демонов. И потому наши адепты, действительно, не задают вопросов — положение обязывает хранить суровое молчание.

Эллохар улыбнулся, и одной этой веселой улыбкой разрушил тот ореол ужасающей славы, который словно становился ярче по мере произнесения его монолога… Но так вот улыбнулся, и мы все выдохнули, а после я, почему-то спросила:

— И как можно снять проклятие десятого уровня?. Апчхи!

Взгляд директора школы Искусства Смерти обратился на меня, улыбка стала шире, после чего мне снисходительно ответили:

— А вы для начала научитесь накладывать проклятие высшего уровня, адептка, и ещё, вы простыли, если не заметили, и…

Внезапно магистр улыбаться перестал, вгляделся в меня, чуть сощурил глаза, и я почувствовала, как по телу прошёлся озноб. А затем, директор Эллохар неодобрительно покачал головой. И мне стало жутко! Неужели увидел?! Но нет, вывод великого тёмного мага был иным:

— Ну Тьер… додумался же экспериментировать на адептах… Или вы у него шли под отчисление?

Я невольно кивнула.

— А, — магистр безмятежно улыбнулся. — Тогда понятно.

Но мне понятно не было! И потому я требовательно спросила:

— На мне экспериментировали?!

Магистр Эллохар повернулся к преподавателю Тесме и небрежно заметил:

— Нет, должен сказать, что молчаливые обучающиеся меня устраивают гораздо больше, к тому же мои адепты высказывают больше уважения в обращении к магистрам. И уже мне: — Ловите.

В следующее мгновение в меня полетел сверкающий клинок.

В том, что я его не поймаю, не сомневался никто, включая меня, и это скорее клинок планировал поймать меня на своё острие примерно так в районе сердца! И в это самое мгновение, я успела попрощаться с жизнью, как вдруг произошло следующее — клинок воткнулся в нечто, что было в шаге от меня, вспыхнул огнем и был расплавлен, после чего красными тяжёлыми каплями расплавленного металла сполз на пол… прожёг деревянные доски и застыл быстро темнеющей лужицей. Но не успела та лужица потемнеть, как вокруг меня взметнулось адово пламя, и из портала появился сам магистр Тьер!

— Мама! — разом выдали все перепуганные адепты, едва пламя исчезло и явление нашего директора стало достоянием нашей скромной по численности общественности.

И тишина… ровно до слов магистра Эллохара:

— Нет, это скорее папа, — после чего директор школы Искусства Смерти попросту расхохотался.

Его смех оборвало ледяное:

— И как это понимать?!

И магистр Эллохар, тот самый страшный и ужасный, невозмутимо пожал плечами и не испытывая ни малейших угрызений совести ответил:

— Просто проверил. Забавное плетение абсолютной защиты, впервые с подобным сталкиваюсь. Экспериментальный вариант?

На магистра Тьера я смотреть боялась, но почему-то словно чувствовала, как он успокаивается… хотя кажется его «не спокойствие» среди присутствующих видеть приходилось только мне.

— Да, экспериментальный, — голос лорда-директора глух и совершенно спокоен. — В данный момент замкнуто на мне, но это чрезмерно.

— Совершенно с вами согласен, — Эллохар поднялся. — Но всё же настаиваю на установке защитных заклинаний по типу моей школы.

— Я помню о вашем предложении, — лорд-директор сделал шаг от меня, и мне сразу дышать стало легче. — Но я отказался от использованной вами модели — слишком жестоко по отношению к окружающим, не находите?

— В чём-то вы правы, — ответил светловолосый. — Моих адептов в первую очередь защищает репутация, во вторую они сами и лишь третья степень защиты это собственно охранные заклинания. В вашей ситуации необходимо что-то продумать с предупреждением тех, кто рискнет причинить вред адепту академии.

— Вот именно!

— Как-то вы не разговорчивы, мой друг, — магистр Эллохар подошёл к бывшему ученику (впрочем, из всех присутствующих данный факт был известен только мне), и спросил: Кьехаата?

— Агхеэра, — на том же абсолютно нам не понятном наречии, ответил лорд-директор, после чего развернулся и направился к двери.

Магистр Эллохар невозмутимо направился следом, но проходя мимо меня, остановился, подмигнул и посоветовал:

— Очень рекомендую подлизаться к директору и уговорить снять это с вас. Иначе, милочка, замужество вам не грозит, личная жизнь так же.

— В смысле? — как выяснилось, директора школы Искусства Смерти я боюсь значительно меньше, чем собственного директора.

— В смысле Тьер избрал крайне проблематичный вид защиты, срабатывающий даже на невинные объятия. А вы же не хотите, чтобы каждый вкусивший прикосновение к вашим устам, в буквальном смысле падал к вашим же ногам сражённый далеко не страстью? Кстати, поклонникам предстоит падать замертво.

По мере поступления новой информации мои глаза становились всё шире, голос пропадал, и когда я задала следующий вопрос, это был уже полузадушенный писк:

— А что, он сам это не снимет?

Мне невозмутимо ответили:

— Ну, видите ли, дорогая, ставить защиту всегда легче, чем снимать. Именно поэтому принято экспериментировать обычно на заключенных. Иной раз экспериментируют на адептах, отчисленных из учебного заведения, в вашем случае могу заметить, что вам просто не повезло. Всего тёмного вам, адепты.

И магистр покинул аудиторию. Едва за ним закрылась дверь, как Ригра прошептала:

— Директор Тьер экспериментирует на адептах…

— Которых к нему отправляют в качестве наказания… — дополнил Элброт.

— Так что там с влиянием на магический фон проклятий седьмого уровня? — обратился Логер к магистру Тесме.

И я была забыта. Всеми… кроме самой себя! Это как мне теперь жить?!

— Да, — голос магистра раздавался словно где-то вдали, — абсолютно верные выводы, адепт Логер. Однако скрыть колебания возможно, и мы поговорим об этом на следующей лекции.

* * *

Когда все потянулись к выходу, я тоже шла, механически переставляя ноги, а где-то в голове набатом гудел колокол, по всей моей личной жизни. Не спорю, я никогда о ней собственно и не задумывалась, у государственных чиновников нашего уровня этой самой личной жизни обычно нет, либо она постоянно прерывается вечными командировками, но всё же… Хотя бы на мизерную порцию счастья я рассчитывала!

— Дэя, — Яна шла со мной рядом, а я и не замечала. — Я уверена, что всё не настолько страшно.

— Всё гораздо хуже, — «поддержала» меня Ригра. — Грозит тебе смерть, подавальщица.

И я сорвалась:

— Катись полем, Ригра!

Дакене затормозила, затем вскинула руку, и кольцо на её указательном пальце засветилось, после чего эта зараза преспокойно заявила:

— Ты в курсе, что это означает, Риате?

В курсе были всё! Только что Дакене попросту скопировала отпечаток моей ауры и отослала братикам… короче у меня большая проблема! Так как в прошлый раз эти два аристократичных ублюдка попросту избили меня возле ворот Академии, продолжая при этом благожелательно улыбаться… И мне уже представилась картинка моего втаптывания в ледяную жижу покрывающую наши дороги в зимнее время, как неожиданно вмешался Логер:

— Люблю мясную похлебку с тмином!

Мы разом удивленно на него посмотрели, потому как мясная похлебка с тмином готовилась исключительно как похоронное блюдо!

— Да они не до смерти, — Ригра поправила воротник. — Так, жизни поучат, некоторых выскочек.

— Да я не о ней, Дакене, — парировал Логер. — Я о братиках твоих. Память у тебя девичья, конечно, но не до такой же степени. На ней же эксперимент поставили, и братикам твоим крышка светит, если только сунутся!

И меня накрыло осознанием — всё не так уж и плохо.

— А знаешь, Ригра, — я повернулась к бледнеющей адептке. — Давно я хотела тебе сказать…

Но почему-то ничего не сказала. Стояла, вспоминала все нанесённые мне обиды и молчала. Слишком глубоко укоренилось во мне правило поведанное ещё бабушкой: «Молчание золото, Дэюшка, запомни это». И я молчала, практически всегда и в любой ситуации… не молчать я стала только при директоре Тьере — сначала в его кабинете, потом когда увидела, что в Хвостатом списке нет моей фамилии. Да вообще Хвостатый список стал переломным моментом в моём самосознании — это была моя победа. Моя личная победа.

— Желаю тебе испытать всё то, что по твоей милости испытали другие, — вот и всё, что я сказала Ригре.

А потом мы с Яной ушли, а Логер вслед нам высказался:

— Это было проклятие?

— Скорее пожелание, — опроверг его теорию Джаг.

— Мы ещё поговорим с тобой, подавальщица дешёвая, — заорала вслед Ригра.

«Не буду просить директора снять защиту», — мстительно подумала я.

* * *

Мы направлялись в столовую, когда над всей академией разнёсся голос лорда-директора: «Адепты, всем собраться в тёмном зале. Немедленно!».

— Я его боюсь уже, — прошептала Яна.

— Утром нам обещали занятия по самообороне, — вспомнила я. — Но сейчас, скорее всего, объявят о переходе академии на военный режим.

— Это как? — не поняла моя бывшая соседка.

— Узнаем, — грустно ответила я, и мы потянулись в главный и подземный зал академии, который использовался крайне редко и был способен вместить всех адептов разом.

Спускаясь в толпе таких же озабоченных и удивленных, мы с Яной молчали. Молчали пока толкаясь и спускаясь спустились по длинной живой извивающейся лестнице, и только моё апчхи нарушало гнетущую тишину предчувствующих неприятности адептов. На моем пятом «апчхи» лестница не выдержала и грубовато высказалась:

— Ходят тут всякие… с инфекцией, а ну поторапливайтесь, яда на вас больных нету!

Поговаривают, что дух, вселённый в эту лестницу раньше был кастеляншей преклонных лет, с вредным и склочным характером, которая так достала директора, что тот её сущность вселил в лестницу, ведущую в самые заброшенные территории подземелий академии. Он сильно просчитался — последующая война вынудила соорудить под учебной частью дополнительные залы, для обеспечения безопасности, а только живая лестница, думающая и рассуждающая, могла создать непроходимую преграду для нападающих. Вот так дух кастелянши обрёл свой звёздный час — лестница была увеличена, наделена дополнительной магической энергией и даже десятком боевых заклинаний, и теперь это была живая, извивающаяся, боеспособная лестница повышенной вредности.

— Хватит шоркать, чай ступени не казенные, — это уже не мне, кому-то выше, но все тут же стали шагать значительно осторожнее.

— Когда ж вы все сдохните… — продолжала ворчать лестница, и тут же. — Эй ты, волосатый, через перила-то не перегибайся — упадёшь, мне тебя ловить ещё! Ступай смирно, умертвие ходячее!

— Почему сразу «умертвие»? — возмутился адепт.

— А ты поговори мне ещё! — пригрозила лестница.

Адепт заткнулся, мы захихикали.

И тут я опять чихнула и чуть не упала, едва удержалась.

— И куда ж ты топаешь, болезная? — вновь заворчала лестница. — И хватает же ума, полоумная!

Ответить я не успела, как от места, где я стою, выросло ответвление лестницы, узенькое такое, но с высокими перилами, и мне сообщили:

— А ну-ка топай отседова… к лекарям!

На мои жалкие попытки возразить, что там де директор ждёт, лестница весомо пригрозила:

— Вниз сброшу! Свободным полётом! Иди, кому говорят!

Пришлось идти, а то лестница она такая, скинуть может, а поймает или нет, тут уж на её усмотрение — Ригру раз скинула, так только у самой земли и перехватила, а потом ещё и продержала в висячем положении пару часиков, в назидание, так сказать.

Так что, я торопливо перешла на явившийся отросток, а дальше идти не пришлось — лестница, хоть и ворчливая, а заботливая — подняла сама, да так стремительно, что когда донесла до верха, я крепко вцепилась в перила, пережидая пока пройдёт приступ головокружения.

— Совсем ты себя не бережёшь, Дэйка, — меж тем возмущался дух усопшей кастелянши. — На себя посмотри — недосып четвертый год подряд, худая, в чём только жизнь держится, на лице одни глазищи-то остались. А тут ещё и напасть с этим новым директором… не слушай гоблина-привратника, наш директор на кости не западает. На скелетов-доходяг так же. Ох, Дэйка, такого мужика упускаешь-то!

Я кивнула, потому что с лестницей всегда лучше соглашаться — жизненно важно, так сказать. А ещё голова сильно кружилась, но едва я смогла стоять ровно, сказала лесенке «Спасибо» и шагнула в двери…

Зря! Только я вышла в холл, откуда через проход в стене и вела наша живая и говорящая, увидела идущего магистра Тьера, рядом с которым шагал и лорд Эллохар. А больше никого в холле не было, остальные все уже спустились…

А ещё меня увидели… сразу. И взгляд у лорда-директора стал такой… ну такой… лестница и то менее страшная, и я невольно шагнула назад, чтобы услышать шипяще-раздраженное:

— А ну марш отседова, кому сказала!

Это от лестницы, но тут же раздалось:

— Адептка Риате, это как понимать? — уже от магистра Тьера. — Был объявлен общий сбор!

Вот тебе и положенице меж двух огней разом! Опустив голову под требовательным взглядом чёрных глаз, я пробормотала:

— Знаю, но…

— Но что? — потребовал ответа лорд-директор.

Опустив голову ещё ниже, я совсем уж вяло ответила:

— Но меня… лестница не пускает…

Оба директора остановились как вкопанные. Разом остановились. После директор школы Искусства Смерти озадаченно выдал:

— Сколько лет с адептами работаю, но такую дурацкую отговорку слышу впервые. Девушка, а ничего умнее вы придумать не могли?!

В другое время я промолчала бы. Вопиющая несправедливость была частым явлением в моей непростой жизни, но почему-то на сей раз я поступила иначе:

— Ничего я не придумала, магистр Эллохар! — и всю эту фразу я выпалила, глядя уже не в пол, а на самого лорда.

Магистр смерил меня недобрым взглядом и вынес вердикт:

— Фантазии не хватило ни на первое оправдание, ни на второе. Девушка, милая, дам вам один хороший совет — молчание золото. В вашем случае ещё и гарант выживания!..

— Достаточно! — неожиданно резко оборвал его лорд Тьер.

Но я молчать не желала:

— Я не лгала!

Магистр не преминул подколоть:

— Да, вы просто приврали.

От возмущения я набрала побольше воздуха и почти заорала:

— Лестница-то живая!

На это лорд отреагировал скептической ухмылкой и грациозно направился ко входу в подземелье. Демонстративно подошёл к лестнице, начал спускаться. Спустившись на пять ступеней, повернулся ко мне, всплеснул руками, мол «ничего живого», и направил на меня требовательный взгляд. А лестница действительно молчала!

Тут уж я не выдержала, подойдя к перилам, постучала костяшками пальцев по потемневшему дереву, и поинтересовалась:

— И долго вы, уважаемая, будете молчать?

В ответ — тишина. Впрочем, тихо было не долго, магистр Эллохар молчать не стал:

— Милая девушка, а вы случаем, не больны? Горячка? Бред?

Галлюцинации?

В этот момент проклятие острого поноса как никогда было готово сорваться с кончика языка, но сила воли, выработанная годами, позволила сдержаться и на этот раз. И мне оставалось лишь прожигать яростным взглядом спину продолжившего спуск магистра. Но вот сдерживать обиду в отношении лестницы, я не собиралась:

— Это подло! — сообщила я резным перилам.

— Зато способствует выживанию, — шёпотом ответила лестница. — Ты, Дэйка, молодая ещё и глупая, и вообще — нашла с кем спорить. У этого магистра знаешь, какой уровень боевой магии? Да отступникам впору самим в землю закапываться, а я всего лишь дух… и мне жить хочется.

Я застыла и от удивления и от возмущения, а этот самый магистр Эллохар, спустившийся уже ступеней на тридцать, преспокойно так обернулся, после и вовсе облокотился о перила и глядя на меня, громко сообщил лестнице:

— Совершенно верная жизненная позиция, уважаемая Аэра Тимовна, одно плохо — не учите вы молодежь мудрости народной. Совсем не учите. Стыдно, Аэра Тимовна, а ещё такой уважаемый дух.

— Ох, — только и выдала смущённая лестница. — Да что я… что я… не слушают же, с каждым годом всё безголовее и безголовее, магистр Эллохар. Уж чего я-то, вы у верхних духов поспрашивайте, испортилась же молодежь, совсем испортилась.

— И не говорите, — магистр продолжал смотреть на меня и улыбался всё шире. — А вы, адептка, должны знать две непреложные истины — либо сразу молчите, либо доказывайте своё до последнего. Не сворачивайте с пути, если уж ступили на него. Кстати, уверенности в себе вам не хватает катастрофически. И да, Тьер, у неё не просто румянец на щечках, малышка действительно больна. Аэра Тимовна верно поступила, отправив её к лекарям.

И вот после этого магистр уже значительно быстрее спустился вниз, по услужливо изогнувшейся так, чтобы путь сократить, лестнице. Но на этом мои трудности не закончились… скорее даже начались, потому что магистр Тьер подтрунивать над расстроенной адепткой не стал, лорд-директор как и всегда начал с приказов:

— Адептка Риате, немедленно марш в мой дом! — начал с приказов, а закончил требованиям. — Где вы умудрились простудиться? Отвечайте!

Решила вспомнить житейскую мудрость от директора школы, в которой эту самую, которая житейская отнимать учат, и промолчала. К счастью магистр не настаивал:

— В мой дом, — ледяным тоном повторил он свой приказ, в остальных зданиях академии будут производиться ремонтные работы, и находиться здесь не безопасно! Ступайте… Дэя!

И что-то меня в этом всём насторожило, но тут я опять выдала «Апчхи», и пока доставала платок и вытирала нос, несколько замешкалась. А когда подняла голову, лорда-директора уже не было.

И вот тогда что-то похожее на бунт, проснулось где-то внутри меня, потому, что не понравился мне приказ директора! К тому же, услуги лекаря я сама оплатить в силах, да и обращаться адепты Академии Проклятий предпочитали к городским эскулапам — они брали меньше, а лечили лучше.

Чихая и вытирая уже очень сопливый нос, я сбегала в общежитие, торопливо надела пальто, перчатки, переобулась в грубые, но тёплые ботинки и ограбив собственные сбережения, поторопилась в город. Времени у меня вряд ли было много — академические собрания дольше часа никогда не длились.

Пробежавшись по пустынному двору, что было удивительно в полуденное время, я подбежала к воротам, чихнула опять и поражаясь отсутствию гоблина-привратника, с трудом открыла массивные ворота. Выйдя за территорию академии, повернулась и старательно прикрыла створку… Странный щелчок неприятно поразил слух. Здесь же запоров отродясь не было! Еще не понимая случившегося, дёрнула ручку, и с ужасом проследила за тем, как массивная деревянная палка, в моих руках превращается в изящную дверную ручку. Да и сами ворота неспешно трансформировались в двустворчатую дверь дорогого красного дерева, а в довершение ко всем метаморфозам, за моей спиной прозвучал недовольный голос лорда-директора:

— Я вас куда отправил, адептка?

«У меня жар и бред» — подумала я, развернувшись и с ужасом наблюдая, как унылый зимний пейзаж Ардама сменяется уютной и дорогой обстановкой гостиной в доме лорда Тьера. И бред у меня был странный, так как образ магистра оказался прозрачным, чуть мерцающим и тёмным!

— Мама, — простонала я, сползая вниз, и чувствуя спиной резной узор двери.

Разгневанно-насмешливое выражение лица директорского призрака изменилось мгновенно, и теперь призрак был явно встревожен.

— Дэя! — он подлетел к сидящей уже на полу мне, и повторил своё. — Дэя…

Взметнулось адово пламя!

Когда во всё более чётко вырисовывающейся гостиной появился лорд-директор, я окончательно решила что брежу! Когда же мой бред обрёл форму директора, обнимающего моё лицо и вглядывающегося в мои глаза, я вспомнила, что уже несколько недель не падала в обмороки по утрам. Сейчас было не утро, конечно, но момент подходящий…

И тут бред прошипел:

— До чего вы себя довели, адептка?!

— А вы попробуйте сдать все предметы полугодия в двенадцатидневный срок, и я на вас посмотрю! — почему-то выпалила я.

— Жар, — вынес приговор мой бред и, потянув меня за руку, неожиданно нежно произнёс. — Ну-ка поднимайся, моя хорошая, сейчас будем пить горькое лекарство и баиньки в тёплой, мягкой постельке.

— Какой постельке? — поднимаясь, потому как иного варианта мне при его силе не оставалось, пробормотала я.

— Моей постельке, — невозмутимо пояснил магистр… и я начала падать обратно.

Потянув меня к себе, лорд-директор подхватил на руки и понёс куда-то вглубь дома, со словами:

— Тихо-тихо, всё будет хорошо, ну чего же ты испугалась. Да, лекарство горькое, зато действенное и годами проверенное, а я тебе после лекарства дам конфетку. Ты же любишь конфетки? Все красивые девушки их любят. Тааак, а теперь тихонечко ложимся и не воюем с собственным директором… меня, между прочим там ждут. И не только адепты, к сожалению, но и те у кого может не хватить терпения дождаться, и хватит наглости озаботить мой дом явлением незваных гостей.

Но у некоторых тут наглости хватает!

— Послушайте, — я сделала попытку вырваться, едва меня на постельку уложили. — Я вполне способна дойти до лекарей, и там тоже есть проверенные лекарства, правда-правда, и даже сладкие!

Чёрные глаза члена ордена Бессмертных полыхнули огнём, после чего спорить у меня пропало всяческое желание, зато у магистра почему-то появилось желание покомандовать:

— Лежать! — и я вытянулась на шёлковом покрывале, испуганно глядя на его глаза, потому как кому как не мне знать, на что способны Бессмертные. Но стоило лорду Тьеру заметить мой испуг, как выражение его лица мгновенно изменилось и с неожиданно доброй улыбкой, мне негромко пояснили:

— В аптеках к лекарству не дают конфеты.

Я всё ещё с ужасом смотрю на магистра, он же добавил:

— А если тортик?

Молчу.

— Пирожное?

Продолжаю потрясённо молчать.

— А вы привереда, адептка Риате, — грустно произнёс лорд-директор, после чего всё так же мягко уговаривая, потянулся к моей ноге. — А сейчас мы разденемся, да?

— Нет! — психанула я.

— А я сказал — да! — рявкнул он.

Рывок. Моё пальто осталось без пуговиц, а лорд-директор застыл, и неожиданно пробормотал:

— Потом пришью обратно.

Хоть бы у меня был обморок! Хоть бы раз этот самый обморок произошёл в нужный мне момент, хоть бы…

— Нет, не пришью, — начиная развязывать шнурки на моих ботинках, сообщил лорд Тьер. — Не умею, если откровенно.

И тут я выдала народную истину:

— Не умеешь — не берись!

— Да, — мрачно глядя на меня, произнёс лорд Тьер. — В вашем случае, адептка, молчание действительно золото.

Я ответила полным согласия очередным «Апчхи».

Директор улыбнулся и снял с меня сначала ботинки, а потом и…

— Не надо! — вскрикнула я, пытаясь подскочить на постели, и не позволить лорду Тьеру стянуть с меня чулки.

Но уже в следующее мгновение я была готова раздеться сама, лишь бы не видеть судорогу ярости, искривившую лицо магистра. А затем стало ясно, отчего у лорда-директора звание Первого меча империи — двигался он молниеносно! Я только и успела ощутить, как меня одной рукой схватили за шею и подняли, а когда вновь обронили на постель, из одежды оставалась только рубашка!

— Платье зашивать не буду! — рявкнул взбешенный мужчина испуганной до дрожи мне. — В любом случае у вас с сегодняшнего дня введена новая форма!

Краем глаза проследила за медленно опадающей изорванной тканью и платья и чулок, и сильно пожалела, что не упала в обморок… у тёмных изнасилование бессознательных не практикуется, мы не светлые.

— Под одеяло! — скомандовал магистр.

И я даже подчинилась, пряча голые ноги.

— Хорошая девочка, — выразил одобрение лорд-директор и метнулся к высокому шкафу, окутанному видимой чёрной паутиной сильнейших охранных заклинаний.

Вернувшись, лорд Тьер уже отсчитывал дозу лекарства, стекающего на подставленную серебряную ложечку:

— Для меня двадцать капель, для вас… — быстрый оценивающий взгляд, — достаточно шести. Открывайте ротик, адептка.

Открыла. Пожалела, едва горькая гадость потекла, обволакивая, по моему горлу. Может там и было всего шесть капель, но по ощущениям целый кувшин. Я, резко села, закашлялась.

— Тихо-тихо, — лорд Тьер присел на край постели, придержал меня за плечи, — знаю, что неприятно, но нужно потерпеть.

Отвечать возможности не было — вязкая гадость, казалось, заполнила не только рот, но и всё горло.

— Шшш, — продолжали меня успокаивать. — Не то, что вы привыкли получать у лекарей, адептка, но, несомненно, действеннее. А теперь спать.

И меня бережно уложили, после накрыли одеялом и поднялись, чтобы уйти. И никакой конфетки! Впрочем, съесть её я всё равно не успела бы, так как начала проваливаться в сон мгновенно, прислушиваясь к отдаляющейся речи магистра Тьера:

— Дара, прибери здесь.

И безэмоциональный вопрос:

— Полная иллюзия?

— Превзойди себя!

Услышать что-либо ещё не удалось — я провалилась в сновидение, такое же вязкое как странное лекарство, такое же тёплое, как постель лорда-директора, и столь же чёрное, как и его глаза…

* * *

— …нет, тут всё-таки что-то есть… — задумчивый мужской голос заставил вздрогнуть и проснуться.

— Например? — кокетливо ответил голос женский, причём я точно была уверена, что принадлежал он тому возрожденному духу смерти.

— Всё идеально, — продолжал мужской голос. — И я бы даже поверил, но… здесь запах девушки, а ты, моя прелесть, несмотря на изумительное соответствие живым, всё же только «почти», но совсем не девушка. Запах, Дара, вот оно твоё маленькое упущение. И возникает вопрос, — эти воспитательные нотки в голосе сразу обозначили говорящего — магистр Эллохар, — так вот вопрос, Дара, кого здесь прячет Тьер?

— «Прячет»? — насмешливо переспросила дух смерти.

— Хорошо, — покорно согласился специалист по этой самой смерти. — Пусть будет «скрывает»?

Диалог выходил занимательный, и стал ещё занимательнее, после насмешливого вопроса Дары:

— А вы действительно полагаете, что лорд Тьер должен что-то «скрывать» в своём собственном доме, на территории своей собственной академии?

Тихое гневное и угрожающее рычание, весьма несоответствующее образу директора школы Искусства Смерти, но его перекрыл спокойный чуть насмешливый голос Дары:

— Лорд Эллохар, начнём с того что момент с моим убиванием уже присутствовал в наших отношениях и вы не справились даже тогда, когда я была уязвима, не подействуют ваши угрозы и сейчас. Что касается ваших подозрений — они беспочвенны.

— А врать ты так и не научилась, — задумчиво протянул магистр.

— Мне сообщить лорду Тьеру о вашем визите? Мне казалось, вы цените ваши дружеские отношения, — пародируя задумчивый тон Эллохара, протянула Дара.

Тишина.

Осторожно приоткрыв глаза, узрела стоящих на входе в спальню магистра и полупрозрачного возрождённого духа смерти, который преградил ему путь. Но, несмотря на явное противостояние, границы дозволенного не пресекал ни один.

— Дай мне слово, — пристально глядя на духа, уже совершенно без тёплых ноток в голосе, начал магистр Эллохар. — Что на сей раз, ты убережёшь его от… необдуманных поступков. Потому что я действительно ценю наши дружеские отношения и именно поэтому поручился за него перед императором!

— У меня отсутствуют чувства долга и справедливости, давить на совесть бесполезно! — ответствовала Дара.

Магистр зарычал, но сдержался, выдав лишь:

— Тьера ты готова защищать до последнего, невзирая на последствия!

И мне вдруг очень интересно стало её слова услышать, и я услышала:

— Тьер достоин преданности! Более чем достоин!

В следующее мгновение на лице магистра Эллохара расцвела довольная улыбка, повернув голову, он внимательно посмотрел на меня, но как-то расфокусированным взглядом, словно смотрит сквозь меня же, и лорд почти пропел:

— Ага, значит это личное, и с тёмными эльфийками не связанное.

Облик воскрешённого духа смерти потемнел.

— Ну, так я и понял, — лорд явно был более чем доволен собой. — Лаллиэ в Ардаме, Дара. Она рванула сюда бросив кронпринца четырнадцать суток назад. И она была уверена в своих действиях, так как даже не пыталась создать пути для отступления. Ты понимаешь, куда я клоню?

Не знаю как Дара, а я отсчитывала дни и выходило, что четырнадцать суток назад я… прокляла директора!

— Четырнадцать суток назад, случилось что-то, что дало Лаллиэ уверенность в Риане! И она прилетела сюда… за ним! — продолжил лорд Эллохар. — А эта тварь не из тех, кто готов рисковать неоправданно! Она не рискует, Дара, она уверена в своих силах. И ей нужен Тьер. А теперь повторно спрашиваю: здесь была эта тёмно-эльфийская мразь?

И дух смерти дал четкий уверенный ответ:

— Нет!

Разворот, и покидая спальню, лорд Эллохар пробурчал:

— Могла бы и сразу сказать, что мол так и так, магистр, тут другая девушка и мой обожаемый господин, наконец, перестал видеть в каждой юбке десяток змеиных жал. И я бы все понял, Дара, так нет же, иллюзии она накладывает. Заняться тебе больше нечем, а? Так иди, воспитывай местных адептов, у них после последних новостей эмоции колеблются от дикой паники, до не менее дикой истерики.

— Но, магистр, вы же знаете, что я не могла сказать! — возмущенный дух смерти полетел следом.

— Естественно знаю, — невозмутимо ответил магистр, — иначе я бы с тобой не церемонился, Дарюська.

— Не смейте так меня называть!

— Как хочу, так и называю, вредина возрожденная…

Остальное слилось в бурчание и я больше ничего не расслышала, а после и вовсе уснула, почему-то не в силах ни встать, ни сказать хоть слово.

* * *

Прохладная рука осторожно коснулась моей щеки… дрогнула, стремительно накрыла лоб, затем чуть шершавую ладонь сменили столь же прохладные губы.

— Ты горишь вся! — встревоженный голос заставил выплыть из омута беспокойных сновидений и открыть глаза. Моё возвращение в мир, магистр сопроводил не менее встревоженным:

— И взгляд мутный.

— Выыы… — попыталась сказать я, но так и не смогла выговорить всю фразу.

— Принес конфеты, — печально сообщил мне лорд-директор. — Но ты их есть не будешь, милая.

Это было обидно, потому что есть хотелось.

— Конфеты здоровым, — грустно сообщили мне. — Больным — бульон. Но учитывая твоё состояние… Плохо, адептка, очень плохо, у вас ни к бездне состояние здоровья! Часто до хрони запускали?

Я промолчала, да и сил на разговоры не было.

— Нужно сбить жар, — между тем продолжил лорд Тьер. — Я тебя сейчас раздену, затем разотру, а ты не… злишь меня бесполезными попытками к сопротивлению!

Какое сопротивление — я не могла даже говорить! А хотелось, очень, особенно когда магистр опять сходил к шкафчику с опасным содержимым и вернулся с той же серебряной ложечкой, но уже другой бутылочкой, из которой капало что-то тягучее и золотое.

— Открываем ротик, — скомандовали мне, в процессе отсчитывания капель, а едва завершил, поделился новой для меня информацией. — Эта штука поприятней первой будет, но есть проблемка — вызывает кратковременные проблемы с памятью…

И неожиданно лорд Тьер вздрогнул, замер, потом взгляд его скользнул по мне, и на губах заиграла странная, загадочная улыбка, от которой захотелось накрыться с головой под одеялом и думать об одном — мне просто показалось!

— А добавим-ка ещё парочку, — проговорил директор, улыбаясь всё шире. — Так сказать, для закрепления эффекта.

Он ещё шесть добавил!

В ужасе смотрю на магистра, потом на ложечку, попыталась увернуться, но в следующий миг сладко-горькая тягучая жидкость уже была у меня во рту. Движение лорда, перекрывшего мне нос, и пришлось сглатывать, чувствуя, как по щекам потекли слёзы! Как будто мне не ясно, что тут дальше будет! Или непонятно с какой стати господин директор меня лечит лично, в собственной постели! С директором Энером мы данный вопрос ещё на первом курсе решили с обоюдной выгодой — я ему выпивку из таверны, он мне поблажки в обучении и, при случае, защиту от профессоров. А этот аристократ, за свои обеды платить сам изволит… — Отставить слезы! — резкий окрик лорда Тьера вызвал ещё больший поток моего отчаяния, но господам было уже не до этого — он пошел лекарство на место ставить, после вообще вышел.

А я лежала, смотрела в потолок и думала: «Что делать! Что мне сейчас делать?!».

Послышалась тяжёлая поступь лорда Тьера, вскоре на пороге спальни показался и он сам, нёсший таз с водой, над которой клубился пар. Аромат трав мгновенно наполнил всё пространство и стал ощущаться сильнее, когда таз был расположен на стуле, который магистр придвинул ближе к кровати, а затем вновь вышел.

Когда вернулся, в его руках на этот раз была стопка белоснежных простыней и покрывало из серебристой шерсти скарха, которая не промокает.

— Так, — пробормотал магистр, расстилая покрывало. — Сейчас мы тебя быстро на ноги поставим, и не таких поднимали — быстрый взгляд на меня — хотя нет, таких худых и измученных неподобающим образом жизни ещё не поднимали.

И он снова ушёл, вернулся с большой глиняной кружкой, над которой тоже поднимался пар, но её, накрыв блюдцем, он отложил на прикроватный столик, затем торопливо снял камзол и расстегнув, закатал рукава рубашки. И вот после этого, лорд обошёл кровать и направился ко мне.

— Всё, адептка, начинаем лечиться, — весело сообщили мне, раскрывая одеяло и ввергая в мир холода и такого же ледяного отчаяния. — Знаю, что морозит, — уже без улыбки произнёс он. — Но жар уже слишком сильный, нужно принимать меры.

И наклонившись, лорд Тьер без усилий подхватил меня на руки и переложил на то самое непромокаемое покрывало, сверху застеленное белоснежной простынею. А затем, с меня резким движением сняли и рубашку и бельё. Всё произошло так быстро, что я не успела даже возмутиться, но затем, осознав в каком виде лежу перед ним на белой простыне, у меня и голос прорезался:

— Что вы…

— Будете кричать, сорвёте голос, — заглушив рукой моё возмущение, прошипел лорд Тьер. — К тому же, здесь нет никого, кто мог бы вас услышать, а лично мне ваши стоны абсолютно безразличны!

Я судорожно всхлипнула и просто закрыла глаза, выражать неприятие ситуации иными действиями не было ни сил, ни возможности…

Рука лорда соскользнула с моих губ, погладила по щеке, предоставив мне мёрзнуть и смущаться, а ещё страдать от чувства полнейшего бессилия.

— Прекратите терзаться моральными принципами, — неожиданно мягко произнёс магистр Тьер. — Мне в своей жизни пришлось повидать многое, даже роды однажды принимал.

Я распахнула глаза, удивлённо глядя на директора, тот улыбнулся и продолжил, вымачивая попутно полотенце в тазу:

— Дело было в Дармане, мы двигались позади наступающих войск противника, занимаясь… — он усмехнулся, на сей раз невесело. — Это как охота за косяком уток. Вот летит косяк… — Тёплое мокрое полотенце легло на мою грудь, и магистр начал осторожно растирать кожу. — Глупый охотник убьёт вожака и испуганная стая разлетится, а умный начнёт отстрел с последней утки. И будет отстреливать одну за другой, да так, что остальные ничего не заподозрят. Вожак гибнет в последнюю очередь. Вот примерно так действовали и мы — вражеские войска шли навстречу нашим, а мы двигались позади, методично сокращая их численность.

Полотенце вновь вернулось в таз, было выжато, смочено и на сей раз расположено у меня на животе… И самое удивительное, там, где магистр прикладывал его, холода уже не ощущалось, только странное, чуть покалывающее тепло.

— Так вот шли мы, — осторожно растирая кожу через полотенце, продолжил лорд Тьер. — И наткнулись на лесную деревеньку оборотней.

Его пальцы замерли, дыхание прервалось и на мгновение — резкий поворот головы, и, отвернувшись от меня, директор вгляделся в… шкаф. Несколько секунд, и осипшим голосом он продолжил:

— Оборотни оказались из нестабильных, подверженные…

Пальцы вновь вернулись к массированию, но тут же остановились.

— Бездна, — прошипел лорд Тьер. — Это в сотни раз хуже, чем с той эльфийкой!

Он сорвался с места и стремительно покинул спальню.

Откровенно говоря, я этому была очень рада и, едва шаги магистра стихли вдали этого немаленького дома, я попыталась встать. На удивление, у меня это даже получилось и, завернувшись в одну из стоящих в стопке простыней, я, пошатываясь, встала. Эта маленькая победа радовала ровно до хлопка входных дверей, быстрых шагов и грозного окрика вернувшегося магистра:

— Лежать, кому сказал!

Я села. На пол. А едва лорд-директор направился ко мне, посерев от злости, испуганно взмолилась:

— Пожалуйста, давайте я сама себя лечить буду! Ну правда, я же раньше вполне успешно справлялась, я…

Рывок, и меня подняли на ноги, треск разорванной простыни, и обнажённой мне попросту связали руки лоскутком от погибшего ткацкого изделия! Всё дальнейшее было не менее быстро — на сей раз лорд Тьер просто смочил целую простынь, завернул меня по шею и, толкнув на кровать, тем не менее, поддержал, а после и уложил.

— Вы сразу определяйтесь, адептка, — прошипел магистр. — Или сопротивляетесь или подчиняетесь. Старайтесь придерживаться одной линии поведения!

В процессе гневной речи, меня быстро, немного грубо и почему-то продолжая гипнотизировать взглядом шкаф, растирали. Затем перевернув на живот, те же манипуляции лорд проделал со спиной и… всем что ниже.

— С этим разобрались, — меня вернули в исходное положение, укрыли сверху ещё одной простынёй, после чего одна влажная ладонь легла поверх лба, вторая прикоснулась к шее, накрыв пальцами пульсирующую жилку, и несколько секунд, прикрыв глаза, лорд Тьер прислушивался к чему-то. Вердикт был таков: — Жар спадает, сердцебиение учащается. Странно.

— Ничего странного, — простонала вернувшая себе голос я.

Тьер перестал разглядывать шкаф, пристально посмотрел на меня, и удивленно спросил:

— Возбуждение?

Испуганно пытаюсь отползти подальше.

— Ааа, — разочарованно протянул магистр. — Жаль. Так, сейчас пьём бульон и спать.

Он поднялся, взял кружку, сняв с неё блюдце, вернулся обратно и, приподняв меня, поднёс кружку к губам.

— Я… сама могу, — простонала я.

— Сама и пей, — невозмутимо согласился лорд-директор.

Пришлось пить. Бульон оказался наваристый, со специями, но совершенно без соли.

Глядя на мою скривившуюся рожицу, лорд неожиданно сжалился:

— Потом дам конфетку.

Покорно выпила половину имеющегося, на большее я была просто не способна.

— Это доза для ребёнка, — возмутился директор, когда я начала уворачиваться от старательно подставляемой кружки. — Ну ещё глоточек, Дэя.

Когда меня преподаватели называют по имени… это нервирует. Но на мой возмущённый взгляд, последовало жёсткое требование:

— Ещё три глотка!

Надо было пить сразу, тогда был бы один.

Покорно делаю три глотка, и кружка мгновенно оказалась убрана, а лорд осторожно опустил меня обратно. Лежа в мокрой простыне с закрытыми глазами (потому что смотреть на директора было как-то стыдно после всего этого), я с ужасом думала — что дальше будет? А дальше было:

— Открываем ротик, получаем конфетку.

Открыла, получила. Мятный леденец никогда не являлся моей любимой конфетой, но в данной ситуации пришёлся как нельзя кстати.

— Полежи пока, — прозвучал голос магистра, — мне нужно собираться, а тебе, чтобы лекарство подействовало.

И он снова ушёл.

* * *

Досасывая конфету, я почувствовала, что медленно проваливаюсь в тёмный омут сновидений, и держалась исключительно потому, что леденец ещё не весь истаял, а подавиться желания не было.

— Конфету доела? — вопросил глас свыше. — Дэя, ты же не спишь ещё, я же слышу твоё дыхание.

— Нет, — прошептала я.

— Тогда выплюнь сюда, — решительно потребовал лорд Тьер.

Решительно догрызаю леденец, не собираясь никому отдавать попользованную конфету. Наверху рассмеялись и сообщили:

— Давай-ка тебя переложим.

Затем директор начал… разворачивать мою простынь. Вспомнила, что под ней ничего, кроме меня, нет, попыталась возмущаться… не вышло. Сняв с меня мокрую ткань, магистр вытер меня насухо, почти докрасна растирая кожу, и, осторожно развязав мои руки, вновь уложил меня в постель и накрыл одеялом.

— А теперь спатки, — приказали сонной мне и…

Нежное, едва ощутимое прикосновение губами к моим губам, после чего лорд Тьер поднялся и вышел из спальни и, судя по плеску, вынеся, заодно, и таз с водой. А мне мгновенно расхотелось спать… совсем.

Распахнув глаза я несколько мгновений смотрела в потолок, затем попыталась встать, но… сначала закружилась голова, и комната словно начала вальсировать, а едва я опустилась на подушку, всё тело словно начало покачиваться на тёплых нежных волнах, укачивая и убаюкивая…

* * *

Я подскочила словно от толчка. Просто села, открыла глаза, огляделась. Не сразу сообразила, где я, и только после пришло приятное осознание — моя новая спальня. И судя по всему вечер… А чего это я в постели?!

Подскочив с кровати, подбежала к окну и с облегчением выдохнула, едва увидела медленно клонящееся к закату солнце. Значит ещё не всё потеряно.

Запоздало вспоминаю, что я, кажется, заболела, но чувствую себя сейчас просто… чудесно. А потом стало не так чудесно — я точно помнила как бегу в город, чтобы успеть к лекарю до перерыва на обед, а потом?

— Дэя? — Яна настойчиво стучала в двери, — Дэй, ты проснулась?

— Дда… — прошептала я, почему-то прикоснувшись к губам… мне всё чудился лёгкий и нежный поцелуй, как прикосновение тёплого летнего ветерка.

Тимянна ворвалась в мою гостиную, оттуда решительно прошагала до спальни и войдя, удивлённо застыла:

— Дэй, да ты здоровая!

Нет, что-то определённо случилось, чего я совсем не помню, в конце концов я не помню, как возвращалась в академию, да и как спать легла и…

— Дей! — потребовала внимания Яна.

Обернувшись к ней я так и застыла — моя бывшая соседка красовалась в тёмно-синей мужской рубашке с эмблемой тёмного облака перечёркнутого молнией, и в чёрных облегающих брюках!

— Новая форма, — пояснила Яна, заметив недоумение с которым я её разглядывала. — Больше никаких платьев и юбок, в шкафу три комплекта повседневной формы, два для физических упражнений, а так же верхняя одежда летняя, осенняя и зимняя. Зимнее пальто просто полный восторг! И да — как тебе эмблема?

Как раз от неё я и не открывала взгляда. Ранее Академия Проклятий в качестве эмблемы имела чёрный круг с серебристыми чётко очерченными краями. Значки академии мы вечно забывали нацеплять, да и на одежде они смотрелись как… чуть великоватая пуговица. А новый символ академии имел образ именно тучки, перечёркнутой яркой синей молнией.

— А ещё объявлен конкурс на лучший девиз академии! — затараторила счастливая Яна. — И у нас новые предметы, Дей! И новая специализация! Долой прежний и единственный выбор — эксперт по проклятиям, теперь у нас возможность выбора специализации — следователь-криминалист, служба внутреннего контроля, военный следователь! Я иду на военного! Уже чётко решила! Представляешь — армия, мужчины в военной форме… ммм! Это тебе не кабинетная работа до конца дней! Это свобода! Самая настоящая свобода!

В голове шумело, почему-то промелькнуло видение летящего утиного косяка…

— Ты какая-то заторможенная, — вынесла вердикт Яна, и вновь срываясь на восторженное повествование: — Нам назначена стипендия! Все наши, кто работал, умчались увольняться! Представляешь?

В этот миг в коридоре послышался чёткий приказ:

— Всем на построение!

Голос был, что примечательно, женский. Ян тут же вся подтянулась, и полушепотом сообщила:

— Наш куратор, капитан Ардан. Быстро одевайся, волосы собери и на построение. Опоздаешь, будешь отжиматься. Быстро, Дэя.

Она сама рванула к шкафу, выбрала для меня комплект формы, кинула на кровать, так же вытащила сапоги, тоже бросила, я же в этот миг поняла, что спала в одной рубашке и без белья.

— Кстати, — Яна тоже на меня странно посмотрела. — А в чём это ты? У нас у всех ночные рубашки голубенькие, без вышивки и кружева, зато тёплые и на ощупь приятные. Дэя, да не стой ты!

Я не стояла. Привычная собираться за несколько минут, метнулась в ванную, умылась, взглянув на себя в зеркало, поразилась преображению — у меня совсем не было тёмных кругов под глазами. А раньше были… всегда. Тряхнув головой, прогнала мысли, которым сейчас было не место и не время, побежала в спальню. Оделась быстро, невольно отметив, что новая форма была очень удобна, особенно сапоги.

— Здорово, да? — Янка всё ждала от меня восхищения. — Ты не поверишь, мы все визжали от восторга, когда увидели. А потом давай мерить ночные рубашки и сразу тёплое зимнее пальто с мехом, и тут срочный сигнал на построение… а мы в ночных рубашках и застегнутых на все пуговицы пальто!

Я шокировано остановилась, удивленно на неё глядя. Янка продолжила:

— Половина так и вышла… только сапоги успели натянуть на босые ноги.

Внезапно, послышался громкий бой часов. Яна устремилась к двери:

— Нам сказали, что пока будет так: приказ на построение, четыре минуты на подготовку и затем тридцать секунд, чтобы прибыть на место построение. А через месяц уже только тридцать секунд. Бежим!

Мы выбежали в коридор, на ходу натягивая мундиры длиной до середины бедра, мой мне швырнула Яна, свой она подхватила со столика в гостиной. Промчавшись по коридору первого жилого этажа, стремительно миновали лестницу и едва поспели встать в строй, таких же затянутых в новую форму, удивленно-восторженных адепток. Все переглядываясь, мысленно оценивали как на других сидит форменная одежда, но стоило тёмной фигуре материализоваться перед неровным строем, без приказа все адептки выполнили равнение на середину.

Высокая темноволосая худощавая женщина в чёрной одежде с символикой Школы Смерти на мундире пристально оглядывала нас совершенно красными глазами. Через мгновение её вердиктом стало:

— Здесь на одну больше. Кассио!

Возрожденный дух едва заметным призраком явился в воздухе перед повелительницей. Что интересно, Дара была ярче, почти как живая, а значит, являлась в сотни раз сильнее этого Кассио. Впрочем, я перестала размышлять об этом, едва дух стремительно подлетел ко мне, вглядываясь в лицо, а затем вернулся и отчитался:

— Адептка Риате, увольнение по состоянию здоровья! Личное распоряжение лорда-директора.

Женщина отреагировала лёгким кивком и обратилась ко мне:

— Адептка Риате, выйти из строя!

Вышла. Как обычно и было принято выходить, но капитан Ардан скривилась, явно чем-то недовольная. Затем потребовала:

— Данные!

Я собиралась ответить, но как выяснилось, вопрос был к Кассио:

— Двадцать лет. Успеваемость в связи с ночной работой снижена.

И… данные скрыты.

Удивленно смотрю на духа, тот на свою хозяйку, капитан Ардан на меня. И что-то в этом взгляде мне не понравилось, но вот мгновение и леди холодно произнесла:

— Ступайте к себе, адептка. Ужин вам принесут, расписание занятий на завтра так же. Как я понимаю, именно вы та… девушка, которую не пустила… лестница, — мне очень не понравился тон нашей кураторши. — Ступайте, адептка!

Поклонившись, я направилась к двери и была остановлена ледяным:

— Стоять! Развернуться и произнести: «Разрешите идти, капитан Ардан!».

Вздрогнув от окрика, я вернулась на исходную позицию и пробормотала:

— Разрешите идти, капитан Ардан…

— Идите, — мрачно разрешила та.

И я ушла в общежитие, прошла на жилой этаж, остановилась возле двери со своим именем и застыла у двери. Почему-то создалось ощущение, что вот войду я, а попаду совсем не к себе и…

Открыла, вошла, таки мои комнаты! Без изменений. И никакой не город и не… дом директора. Задумчиво шагая по направлению к спальне, я всё думала о том, откуда в моих размышлениях возник дом директора… Нет, ранее я там бывала, сначала раз пять в качестве наказания, выдраивая полы и складывая постельное белье по шкафам, потом, уже после заключения договора с прежним директором, забегала оставить ему выпивку из таверны, и частенько приходилось задерживаться и сидеть, пока мастер жаловался на своё житьё-бытье. Мне часто открывали тайны собственной жизни, хорошо зная, что я буду хранить любую услышанную информацию. И не один вечерок мы запросто сидели с прежним директором, я с чаем, он с ликером или чем-то покрепче… Но почему я сейчас вспомнила этот роскошный двухэтажный особняк, что был резиденцией для директора?

И тут кто-то попытался открыть двери. Я услышала удар, потом задёргалась дверная ручка…

— Адептка Риате, — ледяной голос нашего куратора заставил вздрогнуть. — Откройте дверь.

Я мгновенно подчинилась. Подошла, открыла и услышала:

— Разрешите войти!

Мне очень хотелось сказать «нет» глядя на искривленное лицо капитана Ардан, но… прошептала:

— Входите…

Защита на двери вспыхнула красным, но леди стремительно вошла, оттеснив меня. Ударом ноги закрыла дверь, а затем… кураторша начала стремительно стягивать перчатки со своих тонких рук…

— Я не потерплю, — прошипела капитан. — Чтобы у директорской подстилки имелись привилегии! Мне совершенно плевать с кем вы спите, Риате, но потеть на плацу вы будете наравне со всеми!

Мне стало страшно и, отступая от разгневанной леди, я с ужасом искала выход из положения и… не находила я его!

— Будем молчать? — мерзко усмехаясь, спросила капитан Ардан. — Ну что ж, Риате, можешь продолжать молчать и дальше… в любом случае я предпочитаю смотреть сама!

Рывок и ледяные пальцы сжали мои виски… Тьма заполнила глаза. Холод, замогильный, смертельный, жуткий, сковывающий всё тело, и насмешливый голос капитана:

— И с чего же мы начнём, Риате? Начнём с самого пикантного — ты и Тьер в постели!

Холод всё сильнее проникал в голову, горло начало саднить, но… ничего более не происходило.

— Ничего не понимаю, — внезапно пробормотала леди. — Никаких воспоминаний на эту тему… Что, постели избегаем, да? Нет, это дико… Тьер не мальчишка, чтобы зажимать любовниц по углам… Попробуем иначе — ты в постели лорда Тьера.

Тьма расступилась, и я увидела себя в директорском доме! В директорской спальне, где теперь была иная и более роскошная обстановка…

— Ага, — восторжествовала капитан Ардам. — И чем же вы там занимались?

Ещё одно странное видение, в котором я спеленатая, и лорд-директор поит меня из кружки…

— Да это извращение какое-то! — мою голову отпустили, сама куратор отошла на несколько шагов, остановилась, задумчиво постукивая каблуком, затем резко развернулась. — Ты вообще помнила о том, что только что увидела?

Я отрицательно покачала головой, в ужасе скорее не от произошедшего только что, а от того… что я действительно лежала в постели лорда Тьера!

— Издевательство! — прошипела капитан Ардан. — Форменное издевательство! Нет, я не могу так работать!

В следующую секунду она опустилась на одно колено, достала нож и нацарапала какой-то символ на полу, затем надрезав палец, напоила светящийся символ кровью… Он покраснел, запульсировал, увеличился, и через мгновение из пола выросла высоченная фигура беловолосого магистра Эллохара.

Директор Школы Искусства Смерти недовольно скривился, глядя на свою подопечную, и устало спросил:

— Что ещё, Брая?

Капитан Ардан ничуть не смутившись, указала на меня и прошипела:

— Как мне это понимать, господин? Вот как прикажете это понимать, а?

Серые глаза устало взглянули на меня, на губах магистра расплылась улыбка, и он весело поприветствовал меня:

— Привет, жертва эксперимента.

— Тёмных ночей вам, магистр Эллохар, — буркнула я, расстроенная всеми этими событиями.

Молниеносный поворот, и на меня оторопело уставилась капитан Ардан, затем она повернулась к директору и переспросила:

— Вы знакомы? Так вы знали, что у Тьера любовница?!

— Кто? — удивленно спросил магистр Эллохар. — Этот суповой набор? Брая, милая моя, во-первых, Тьер не любитель девушек, своим видом напоминающих свежачок из кладбищенских закромов. Во-вторых, я тебя сюда направил в кратчайшие сроки поднять физический уровень адепток, а не предпринять очередную попытку добиться внимания Тьера. И последнее, ты очень плохого мнения о своём руководстве, если полагаешь, что его может привлечь эта порция вечно трясущегося испуганного желе. Малышка дрожит от собственной тени.

— Да неужели? — ехидно переспросила капитан. — Вы так в этом уверены, мой господин. А теперь посмотрите на неё внимательно!

На меня посмотрели, я жалко улыбнулась в ответ. И тут капитан добила:

— Я только что использовала Руку смерти, магистр, любая другая валялась бы в обмороке или дрожала от ужаса, а ваше «трясущееся желе» реагирует адекватно и даже улыбаться пытается. Трусиха? Это не про неё! А теперь что касается выбора Тьера — эта ваша «малышка» находилась в его постели не далее как три часа назад!

Я перевела взгляд с гневной кураторши на магистра и с ужасом проследила, как каменеет его лицо. И капитан замолкла, а затем испуганно отступила, стушевавшись под заледеневшим взором директора.

— Что вы сделали? — спокойно вопросил магистр Эллохар.

Капитан сделала ещё шаг назад, едва ли не с мольбой глядя на лорда.

— Вы сами осознаете, что совершили? — прошипел магистр.

Леди как воды в рот набрала. Директор Эллохар мрачно помянул бездну, хмыкнул и с ледяным спокойствием произнёс:

— Это, — кивок в мою сторону. — Просто не совсем успешный эксперимент Тьера. И тот факт, что в собственной постели он её лечил, означает лишь одно — магистр опасался, что защита, установленная на адепте, среагирует на магическое вмешательство в её ауру, которое, как вы должны знать, используют лекари для диагностики больного. Мозги, капитан Ардан, вам следовало использовать мозги для решения данного вопроса, а не смесь беспочвенной неправомочной ревности вкупе с запрещённой магией.

Она кивнула, но судя по настороженной позе, этот мягкий выговор был только началом. Так и оказалось:

— А теперь живо в родные пенаты, — прошипел Эллохар. — И моли бездну, чтобы Тьер не узнал о допущенном промахе. А ты в курсе, как он относится к своим подчинённым, будь то его офицеры или адепты, не важно.

— Но как же… — простонала леди.

— Моё доверие вы утратили, — вернулся к официальному тону магистр. — Для выполнения порученной миссии в Академию Проклятий прибудет леди Верис. Вон!

Капитан понуро кивнула и шагнула к тому самому, нарисованному ей символу, чтобы исчезнуть во всполохе синего пламени. Мы с магистром Эллохаром остались в моей гостиной одни, и это принесло нечто неожиданное:

— Так только, для информации, ты в курсе, скольких дамочек прокатил Тьер?

— В смысле «убил»? — удивлённо переспросила я.

— Даже так, — серые глаза пристально меня разглядывали. — То есть ты ещё и не «за»… Слушай, адептка, а парень у тебя есть?

— Нет… — честно ответила я.

— Это хорошо, — лорд Эллохар весело улыбнулся. — Не думаю, что он как-то помешал бы, просто было бы жаль парнягу.

Тут уж я возмутилась:

— Да нет у меня никого!

Шагнув к символу перемещения, директор школы смерти усмехнулся и весело ответил:

— А вот тут ты сильно ошибаешься, милая.

Всполох синего пламени, и я осталась одна.

Не надолго. Не успела я перевести дыхание, как синее пламя вновь осветило гостиную, вернув магистра Эллохара.

— Не то, чтобы я не был уверен в Тьере, — лорд стремительно подошёл ко мне. — Но исключительно на случай непредвиденных обстоятельств, — длинные пальцы схватили мою ладонь, затем осторожно касаясь, магистр повязал на запястье красную нитку, закрепил узелок и, запрокинув мою голову, чтобы иметь возможность посмотреть в глаза с высоты своего роста, произнёс: — Если понадоблюсь, сожмёшь узелок. Только его, и позовёшь меня. Всё ясно?

Я кивнула, что было не особо удобно в подобном положении.

— А ты ничего, — лорд усмехнулся. — Береги себя, малышка.

Когда он опять исчез, нацарапанный на полу знак потемнел, вспыхнул огнём и испарился без следа. Через мгновение это был просто обычный пол, из новенькой покрытой лаком древесины.

Простояв некоторое время, в задумчивости глядя на пол, я решила, что достаточно насозерцалась, и начала действовать. Для начала надо было решить текущие дела. Выйдя из своих апартаментов, я направилась вдоль по коридору, выискивая дверь наиболее лояльной из преподавательниц. Имя леди Орис, профессора по Любовным проклятиям, обнаружилось на девятой двери от меня, и я робко постучалась.

— Кто? — приятным мелодичным голосом вопросили за дверью.

— Адептка Риате, — чуть заикаясь, ответила я.

— А, Дэюшка, входи, милая.

Торопливо войдя, я прикрыла дверь и огляделась — гостиная очень напоминала мою, но присматриваться я не решилась, так как из дверей кабинета уже выходила леди Орис.

— Ты как, милая? — начала она ещё на ходу. — Выглядишь хорошо, значит к лекарям из города обращалась, да? — я кивнула и невольно улыбнулась. — А я рада, что у нас директором лорд Тьер, — преподавательница улыбнулась мечтательно. — Настоящий хозяин, в кратчайшие сроки порядок навёл, надо будет ему ещё про лекаря академии сообщить, давно пора уволить этого жулика. И чего ты хотела?

Леди Орис — стройная блондинка средних лет — была одной из самых красивых женщин, которых мне доводилось видеть, и одной из самых отзывчивых. И потому я начала без предисловий:

— Можно нескромный вопрос, вы, случайно, не знаете размера назначенной нам стипендии?

— Трудяжка, — по-доброму подтрунила преподаватель, — Идём, посмотрим.

Пока спускались на нижний этаж, леди Орис весело поведала мне о том, что я фактически уже знала из разговора между директором и профессором Сэдром. Потом о том, что теперь мы будем заниматься весь день, а не только до четырёх вечера, как было ранее, зато выходные освобождались полностью, и я сразу же прикинула, что в свободные дни смогу подрабатывать в таверне.

Спустившись в учебную часть, леди Орис приказала подождать за дверью, сама отправилась к своей подруге, леди Никки, секретарю по учёбной части. Вернулась спустя минуты три всего, протянула мне свиток и быстренько зашептала:

— Держи заодно своё расписание до весенней сессии. Стипендия три серебряных, не мало, в принципе.

Я прикинула, что это чуть меньше, чем я зарабатывала в таверне, с другой стороны в весеннее время мой заработок падал до семи медных за ночь, так что примерно столько же. Это радовало.

— У тебя увольнение на сегодня, — продолжила леди Орис. — Реши дела с работой, больше совмещать не получится, да это и запрещено указом директора. Всё, милая, беги, будь осторожна в городе.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и убежала.

* * *

Пробегая в своём старом плаще через двор академии, я испытывала странное нечто, и почему-то побаивалась открыть ворота. К счастью гоблин был на обычном посту:

— Бежишь увольняться? — весело поинтересовался он. — Мои соболезнования Бурдусу?

— С чего это? — я удивленно посмотрела на привратника. — Подавальщиц много, замену мне найдут быстро.

— Ой не скажи, Дэйка, — гоблин важно языком пощелкал. — До тебя чуть ли не каждый день подавальщицы менялись, а ты четыре года, почитай, продержалась.

Просто у остальных выбор был, а у меня… единственное, что я хорошо умела, это помалкивать, да прислуживать.

— Иди уже, — Жловис открыл калитку с видом, как будто только что для меня ворота распахнул. — Возвращайся поскорее, у нас сейчас правила строгие, комендантский час вводим.

— И во сколько? — тут же спросила я.

— Сегодня с десяти, потом будет с семи вечера, иди, Дэйка, да поторопись.

* * *

Я поторопилась. Закат уже миновал, сумерки, быстро сгущаясь, опускались на город, лёгкий морозец сковывал узором грязные лужицы подтаявшего снега. В Ардаме всегда была вот такая сырая и грязная зима, у нас всё иначе — белые сугробы накрывали дороги и дома, превращая всё в подобие детских сказаний. Зато в столице Приграничья не представлялось возможным встретить посреди города грызля или другую смертельно опасную нечисть, от голода полезшую в людские селения.

Торопливо пройдя по улицам Ардама, я свернула в проулок, срезая путь до таверны, и остановилась. Там, среди бочек с углём, которые по вечерам развозили заказчикам, стояли тролли. Медленно, осторожно и стараясь не делать резких движений отступаю обратно. Проулок мне удалось покинуть незамеченной! Отдышавшись, постаралась не думать о плохом и пошла более длинным путём, всё рассуждая о том, что троллям наёмникам делать в городе?! Троллей я боялась, действительно боялась. Слишком вспыльчивые, слишком агрессивные, продажные и считающие что доблестная смерть — это смерть в бою, а старость удел слабаков и трусов, тролли часто сначала делали, а потом осознавали последствия. Большинство висельников было именно из троллей, да и по тюремным камерам их преобладающее большинство обреталось, но тролли — полунежить, и на место одних, всегда приходили другие.

Добравшись до таверны, я торопливо вошла в неприметную дверь и на мгновение прикрыла глаза, едва аромат крема с корицей охватил меня сладким вихрем.

— Да-да, твой любимый, — отозвался Тоби.

Радостный оскал нашего повара был именно тем, чего мне так не хватало весь этот суматошный день.

— Привет, Тоби, — наплевав на всё, подошла, обняла его могучую спину.

До груди было не добраться, так как даже разговаривая со мной, он одновременно помешивал крем правой рукой, а левой держал ложку с соусом, который пробовал, но и его нужно было постоянно помешивать.

— Увольняться пришла, — догадался вдруг Тоби, и до этого его прямая спина чуть сгорбилась.

— У нас новые правила, — пробормотала я.

— Жаль, — прошептал повар, но тут же выпрямился, и весело добавил. — Зато высыпаться начнёшь, со всем этим сбродом общаться не придётся, человеком себя почувствуешь.

Ну да… человеком.

— Тоби, — я отошла от него, сняла пальто и присела за стол. — Вот скажи, с чего взрослому состоявшемуся мужчине, помогать простой никому не нужной девушке?

Некоторое время он ещё заваривал крем, а я знала, что лучше не отвлекать. Но едва ароматная субстанция приобрела ореховый оттенок, Тоби снял с огня, переставил на паровую баню, уменьшил до минимума огонь под соусом, проверил мясо, снял с огня похлёбку. И вот после этого, повернулся ко мне, скрестил руки на груди и понеслось:

— Да знаем мы уже всё, Дэйка, — мне такое начало беседы совсем не понравилось. — Лорд Шейдер ради тебя сюда годами ходил, всё смотрел да облизывался. Но терять расположение Бурдуса не хотел, вот и не трогал. А вчера ты зачем с ним села? Тут уж хочешь, не хочешь, а и твоя доля вины есть, Дэй. Жаль, меня не было, я б тебе мозги быстро вправил. И потом, ты зачем с ним пошла?

— А ты откуда знаешь? — удивилась я.

— Да это сегодня новость дня, — Тоби криво усмехнулся. — Все друг другу только и рассказывают, как Дэйка-подавальщица не смогла сказать «нет» лорду и тот с ней церемониться не стал. Послать его надо было, Дэя, послать! Он перед приходом сюда у почтенного оборотня Аруса в таверне так набрался, что еле встал, но ужинать сюда пришёл! Тебя повидать! Куда только Сэл смотрела!

Но меня всё ещё интересовало:

— А как все узнали?

— Да как, как, — Тоби обернулся к плите, помешал соус. — Там вдове не спалось, увидела Шейдера у стены поджидающего кого-то, там стражник вышел освежиться и тоже засёк, там гоблин у стены увидал, потом побежал вашему лорду докладывать, так-то и сложилась полная картина. Одно хорошо — директор ваш новый настоящий мужик, сразу вмешался.

Я вздрогнула, но спиной Тоби никогда не видел, потому и не заметив ничего, продолжил:

— Тут на их дуэль посмотреть полгорода сбежалось. Ну, смотрели, правда, осторожно, издали и так чтобы магистры не увидели. Шейд сам по себе опасен, а ваш — он же из Бессмертных, такого в начале улицы увидишь — на другую свернёшь.

И тут я вспомнила про дуэль! «На закате. Парк Чёрного дракона».

— О, Бездна! — простонала я.

— Что такое? — Тоби обернулся. — Да жив твоей Шейдер!

— Да причём здесь он? — закричала вдруг я, потом осеклась под удивлённым взглядом и тихо спросила. — Что с нашим директором?

Повар несколько раз удивлённо моргнул, потом снял соус и так, с ложкой в руке, сел напротив меня, удивлённо вглядываясь.

— Дэйка, ты чего? Ты… только не этот ваш, Дэй, он же Бессмертный! Ты вообще в курсе, что он первый меч империи, а? Да за ним сама кронпринцесса увивалась и без толку. Неееее, забудь, маленькая. Даже не думай, слышишь?

— Да я и не думаю! — почему-то опять на крик сорвалась. — Просто… просто… это же из-за меня, Тоби.

— Да ты здесь причём? — он клыкасто улыбнулся. — Ваш директор, Дэй, он ответственный очень, и уж коли ему что поручили, сделает на высшем уровне. Ты подожди, ваша Академия Проклятий ещё станет самым престижным заведением в Империи, вот увидишь, да и к адептам после этой дуэли совсем иное отношение — никого из вас теперь и пальцем не тронут. Так что дуэль скорее показательная была, и уж если лорд Шейдер проиграл, и даже преимущество ему не дало никаких шансов, остальные и вовсе поостерегутся.

— То есть лорд Тьер победил? — тут же переспросила я.

— А как же, — Тоби кивнул, улыбаясь. — Он как начал, у Шейда и шанса не было. Жаль без магии всё было, я бы на магическую посмотрел с удовольствием, но и так глаз не оторвать получилось. Директор ваш с мечами знатно управляется, Шейдер давно не упражнялся вот и начал проигрывать почти сразу.

— А что там за преимущество было?

— Так в разгар сражения, ваш директор вдруг застыл. А друг его, беловолосый, высоченный такой, вздрогнул да и испарился с места, вспыхнув синим пламенем. Но Шейдер выяснять, в чём тут причина не стал, нанёс удар. Тут директор ваш и отмер, да в два удара дуэль завершил. А потом беловолосый вернулся, но уже всё было кончено. Ваш, хоть и прошило его мечом насквозь, сам ушёл. На своих двоих, правда, пошатывался.

Я дышать перестала. Очень быстро вспомнила момент с капитаном Ардан и поняла, что зря, очень зря лорд Тьер экспериментировал с моей защитой.

— Тоби, — я начала подниматься. — Тоби, я потом с Бурдусом поговорю. Ты ему скажи, что смогу на выходных работать, а я… побежала обратно.

У нашего повара челюсть с внушительными клыками отвисла, а глаза увеличились.

— Не надо на меня так смотреть, просто это из-за меня же было! А он раненный там… сейчас.

Тоби головой отрицательно покачал, и задумчиво произнёс:

— Он из ордена Бессмертных, у них регенерация как у демонов почти, так что смерть ему не грозит. А вот… — повар улыбнулся. — Голод будет. Зверский почти. Сейчас всё сделаем в лучшем виде, Дэя!

* * *

Обратно в академию я бежала с тяжёлой сумкой на плече. Нести было действительно тяжело, но грела мысль, что это не бульон без соли, во-первых, и возможность отблагодарить лорда-директора без последствий, во-вторых. И может быть, потом, когда он будет сытый и подобревший, я смогу спросить, что там было за проклятие.

Над Ардамом уже сгустилась туманная ночь, и свет фонарей был совсем тусклым, не особо помогая спешащим по домам людям и нелюдям избегать попадания в едва затянувшиеся ледяной корочкой лужи. Я и сама не избежала этой малоприятной участи, но ни это, ни ноющая от тяжести спина, не могли испортить мне настроения.

В кратчайшие сроки я добежала до академии и принялась нетерпеливо стучать в забор.

— Кого там нелёгкая принесла, — раздался недовольный голос Жловиса, затем скрипнула калитка, и тон изменился совершенно. — О, Дэйка, так быстро?

— Да, — выдохнула я, ныряя в проход. — Тёмной ночи, Жловис.

— И всё? — возмутился гоблин.

— Всё, — торопливо сказала я, направляясь не к общежитию.

— Дээээээй? — удивлённо понеслось мне вслед.

Но я не слушала, и отвечать не собиралась. Обогнув по тропинке административные здания академии, я направилась к директорскому дому, особняком стоявшему в окружении старого сада.

В двери я стучала долго и настойчиво, но мне никто не ответил, и открывать так же не спешили. С тяжёлым вздохом, я сгрузила сумку на порог, обошла колонну, потянулась и с радостью нащупала маленький ключик на резном орнаменте мраморного украшения. Именно этим ключом я пользовалась, когда приносила спиртное прежнему директору, и замечательно, что наш новый руководитель, о нём так ничего и не узнал.

Дверь послушно открылась, со стоном подняв сумку, я вошла в тёмное помещение. Разулась у двери, сняла пальто и повесила на вешалку. Затем стараясь не кряхтеть под весом продуктов, в темноте прошла к столу, переставила сумку на него, и, шагая на ощупь в темноте, направилась к спальне. Свет, кстати, горел только там. Тусклый, едва заметный в тонкой щелочке из-под двери. Подойдя к спальне, я снова постучала. В ответ тишина. Глубоко вздохнув, я решительно открыла дверь и вошла.

Лорд Тьер был там!

Полностью одетый и даже в сапогах, бледный, с тёмными кругами под закрытыми глазами, с заострившимися чертами лица и тяжёлым, слышным даже на расстоянии полутора десятков шагов дыханием. И почему он к лекарям не обратился?! Бездна, он же почти… Я побежала к постели, уже не задумываясь ни о собственных действиях, ни о смущении, ни о том, что я отчётливо помнила эту постель, и лорд Тьер сейчас лежал на том самом месте, где ещё в обед была я.

Но едва я приблизившись, попыталась коснуться его лица, магистр пришёл в себя мгновенно. Движения и моя рука перехвачена за запястье, так и не успев коснуться его, вслед за этим медленно, тяжело открылись глаза. Затуманенный взгляд лорда-директора недоуменно скользнул по мне, а затем я услышала глухое:

— Дэя?

— Это хорошо, что вы меня помните, — я попыталась улыбнуться, и почему-то добавила. — Теперь есть надежда на то, что не убьёте… Я не это хотела сказать.

Лорд Тьер отпустил мою руку, закрыл глаза и приказал:

— Вон!

— Да, господин, — покорно ответила я, присматриваясь к пятну алой крови, заливающему некогда белоснежную простынь. — Уже ухожу.

Ушла я в соседнюю комнату, нашла свечи, зажгла, потом привычно шагнула к неприметному шкафу у дальней стены, достала ножницы, бинт, спирт, мазь для заживления ран и вернулась в спальню. Лорд директор находился всё в том же пограничном с бессознательностью состоянии, и потому я не стала интересоваться его мнением, когда подошла и приступила к разрезанию рубашки.

Зато моими действиями заинтересовался он:

— Я же приказал исчезнуть! — прошипел магистр.

— Я и ушла, — невозмутимо отвечаю, продолжая разрезать его рубашку. — Но вы не запрещали мне вернуться.

— Адептка Риате… — он начал приподниматься.

— Обещаю потом её постирать и заштопать, — спокойно сообщила я. — И в отличие от вас я умею это делать!

И лорд обмяк, удивленно глядя на меня чёрными, чуть затуманенными от боли глазами. Но уже через мгновение, когда я почти добралась до раны, ледяным голосом произнёс:

— Адептка Риате, я не терплю, когда мои приказы игнорируют! А так же не выношу, когда мне настойчиво пытаются помочь, без моей на то просьбы!

Остановившись, я уверенно посмотрела на него и честно ответила:

— Я не игнорировала ваш приказ! Вы сказали уйти, и я ушла, просто потом вернулась. И что касается помощи, я вас так же о лечении не просила, но вы моё мнение проигнорировали! А теперь лежите смирно, и не надо мне мешать, иначе… прокляну, — сурово пообещала я.

Мне больше и не мешали. В абсолютном молчании я закончила с порчей директорского имущества и застыла, потрясенная размерами ранения. Меч действительно прошёл насквозь, оставив рваную кровоточащую рану на животе… Да, я помнила, что сказал Тоби на счёт регенерации у членов ордена Бессмертных и всё же было… страшно.

— Затянется уже через час, — глухо произнёс магистр.

Внимательно осмотрев порез, я неуверенно ответила:

— Здесь куски ткани, грязь, обломки веток и кустарника…

— Всё может быть, — всё так же глухо ответили мне. — Шейдер поднял свой меч с земли.

И я снова ушла, чтобы взяв пинцет вернуться и почистить рану — уверена, что так она заживёт гораздо быстрее. К моему возвращению магистр вновь лежал с закрытыми глазами, оно и к лучшему. Но едва я, обработала инструменты спиртом, он вновь заговорил:

— Что вы делаете?

— Ещё ничего, — я намотала несколько тампонов из бинта. — Будет немного больно, зато потом дам…

— Конфетку? — он умудрился ещё и хмыкнуть.

— Кое-что посущественнее, — ответила я, и приступила.

Когда я вытаскивала маленькие изломанные остатки высохших зимой кустарников, лорд молчал, даже не вздрагивал, но едва потянула кусочек застрявшей в ране материи, глухо застонал. И я бы остановилась, не в силах знать, что причиняю боль, но нельзя было.

— Потерпите пожалуйста, — начала уговаривать я. — Я очень быстро и осторожно, а потом смажем мазью и боль пройдёт быстро.

— Мазью нельзя, — простонал лорд Тьер.

После этих слов мои руки мелко задрожали. Одно дело знать, что сумеешь облегчить боль сразу как закончишь, другое дело…

— Рану всё равно нужно очистить, — прошептала я, и стараясь делать всё очень быстро и осторожно, продолжила начатое.

Я провозилась не более десяти минут, но к концу лорд-директор уже просто глухо и почти непрерывно стонал, а я ничего не могла для него сделать. Один раз я заикнулась о том, чтобы вызвать лекаря, но мне ответили «Нет» сквозь стон, и я больше не спрашивала.

Когда закончила, осторожно обтерла и края раны спиртом, а после услышала:

— Посиди со мной.

Это было неожиданно и приятно. Вынеся остатки бинта и окровавленные тампоны, я сполоснула руки и вернувшись, села на постель с другой стороны, потому как так меньше была видна рана, и чуть придвинувшись, замерла, обняв колени руками. Устав сидеть, вскоре устроилась полулёжа, оперевшись о спинку кровати и стараясь двигаться осторожно, чтобы не потревожить магистра.

* * *

Примерно через час, кровь остановилась полностью, и края раны начали сходиться, а лорд Тьер, наконец, обмяк и перестал напоминать натянутую струну. Ещё где-то через час, на месте страшного ранения была видна только узкая полоска затянувшегося рубца, но судя по скорости регенерации, скоро не останется и её.

А затем лорд Тьер открыл глаза. Так как я в тот момент украдкой рассматривала его лицо с чуть разгладившимися уже чертами, видимо больше не было необходимости сжимать зубы, пытаясь стерпеть боль, эта перемена в его состоянии заставила невольно вздрогнуть. Несколько минут директор мрачно смотрел в потолок. Затем судорожно вздохнул и медленно повернул голову в мою сторону. Едва наши взгляды встретились, я вежливо поздоровалась:

— Тёмных ночей вам, лорд-директор.

И стиснутые губы медленно растянулись в усмешке, а затем лорд задумчиво произнёс:

— А я думал… у меня горячечный бред. Жаль.

Да. Пожалуй, даже пощечина обидела бы меня меньше. Но кто я такая, чтобы обижаться. И продолжая пытаться удержать вежливую улыбку, я осторожно слезла с постели, и не глядя на магистра, сдержанно сообщила:

— Мне сказали, что после регенерации вы будете испытывать сильный голод. Я накрою вам в столовой. Понимаю, что вы будете недовольны, но эта еда значительно вкуснее и полезнее той, что подают в нашей столовой, да и в городе немного найдется поваров, способных сравниться с Тоби.

И после этого я поторопилась уйти, всё так же не глядя на директора. Вслед мне понёсся вопрос:

— Вы очень уверенно чувствуете себя в этом доме. Бывали здесь раньше?

Остановившись уже у двери, я молча кивнула, затем пояснила:

— Неоднократно. По этой же причине я знала о существовании запасного ключа и месте его расположения. Тёмной ночи, лорд-директор.

На самом деле я была очень благодарна своей работе подавальщицей в таверне — именно там я научилась быстро и хорошо накрывать на стол, даже если руки мелко подрагивают, а глаза застилают слезы. И только там я смогла окончательно уяснить — подавальщица не имеет ни своего мнения, ни права голоса, ни повода обижаться. И завершая сервировку стола, я уже была совершенно спокойна, действительно, кто я такая, чтобы сметь негодовать на слова лорда. Прежний директор аристократом не являлся, и он мог позволить себе пообщаться с адепткой из низшего сословия, лорд Тьер совсем другое дело.

Бесшумно выскользнув из дома, я свернула ни к академии, а в узкий проход между старыми, поскрипывающими на ночном ветру деревьями и медленно направилась по заброшенной, полузаросшей тропинке.

Не знаю, сколько я так шла, но вскоре услышала, как хлопнула входная дверь, а затем на весь парк раздался крик «Дэя!».

Молча, свернула к маленькому ручью, который пробивался между корнями деревьев и присев, опустила руки, касаясь ледяной воды. Я точно знала, что меня здесь никто не найдёт даже с помощью поискового заклинания, и я нередко приходила сюда раньше. Просто посидеть в тишине, подальше от всех…

Я и сидела. Долго, до тех пор, пока окончательно не замерзли промокшие ноги, пока не стало в груди холодно и пусто. А потом, по пустынному двору, мимо спящих общежитий, я добралась до нашего корпуса. Стараясь ступать тихо, прошла к своей комнате, остановилась перед дверью, затем шёпотом произнесла своё имя и вошла.

Горячий душ позволил согреться, а тёплая постель просто забыть обо всем. Радовало только одно — вряд ли теперь лорд Тьер прикажет стать его любовницей, а значит всё опять хорошо, и даже замечательно… наверное.

* * *

Утро началось с тревожного рёва какого-то духового инструмента. И я так поняла, что это нечто теперь будет нас будить постоянно. Почти сразу вслед за рёвом, раздался приказ о боевом построении в спортивной форме. Быстро переодевшись, я заплела волосы и побежала, вливаясь в толпу таких же спешащих и торопящихся. Янка нагнала на повороте, на бегу спросила как дела, я просто кивнула в ответ, мол всё хорошо, врать не хотелось.

На боевом построении были только адептки, но судя по окрикам, адепты в утреннем развлечении так же участвовали, только с другой стороны корпуса, и им уже было весело. Нам стало веселее едва раздалось:

— Равнение на середину!

И мы все увидели высокую, черноволосую женщину в чёрном костюме с символикой Школы Искусства Смерти.

— Меня зовут капитан Верис, — мрачно произнесла она, оглядывая наши ряды жёлтыми глазами с ярко-красным зрачком. — И у нас не так много времени, чтобы поднять уровень вашей физической подготовки. Начнём с бега, кто устанет, может пройти некоторое время, для восстановления дыхания, но дистанцию в десять кругов должны миновать все. На старт, марш!

И мы начали забег в новую жизнь Академии Проклятий, даже не догадываясь, что ждёт нас впереди. А впереди согласно расписанию значились — Теоретическая часть, которая преподавалась до обеда, а после очередной порции физических упражнений начиналась Практическая часть. Но самое забавное я выяснила вечером, устроившись с учебниками после плотного и на удивление вкусного ужина, хотя ранее в столовой питаться, было нереально. Так вот, спустя несколько часов, я поняла странное и удивительное — учиться очень легко. А выполнять домашнее задание просто и даже интересно, если на него есть время. Время у меня было, и когда я уже закончила с заданием по Теории преступления, ко мне постучалась Яна, со словами:

— Тебе с домашкой помочь?

— Входи, — дала я разрешение на допуск, после которого открылась дверь, но едва Яна вошла, честно ответила: — Я уже всё сделала.

Тимянна застыла, потом недоверчиво поинтересовалась:

— А задачу по Смертельным проклятиям?

Молча подвинула ей уже закрытую тетрадь, в которой всё в кои-то веки было аккуратно и красиво вписано.

— Ну ты даёшь, — выдала Янка, присаживаясь рядом и приступая к беззастенчивому списыванию моей домашки.

Я была не против, наоборот приятно, что наконец списываю не я, а у меня. И оставшееся до вечернего построения время, я использовала как для повторения изученного сегодня материала, так и для того, чтобы прочитать новые параграфы, которые нам только предстояло пройти.

На следующий день мои тетради украсили потрясающие записи: «Блестяще! Отлично! Выше всех похвал!», и самое приятное от магистра по Смертельным проклятиям: «Вы меня приятно удивили, адептка Риате».

Я смотрела потом на эту запись и чувствовала себя как в сказке. В самой лучшей из сказок, потому что это было реальностью.

— Что, Риате, зубрилкой стала? — Ригра подошла и уселась на мою парту, игнорируя тот факт, что своим… бедром, смяла мою тетрадь.

— Слезь немедленно, — неожиданно грубо приказала я.

Демонстративно вскинув руки, она подчёркнуто медленно сползла, а потом на всю аудиторию:

— Знай своё место, подавальщица!

Я захлопнула учебник, который читала до её появления и с неожиданным вызовом поинтересовалась:

— И какое же у меня, по-твоему, место?!

Ригра подобного явно не ожидала. Но опомнилась быстро и развернувшись, ехидно произнесла:

— Разносить вонючую еду вонючим пьяницам в вонючей таверне!

Наверное, ранее я бы смолчала, а сейчас спокойно ответила:

— Ну и тварь же ты. Мелкая, беспринципная и злая тварь.

В аудитории стало тихо, а я вернулась обратно к чтению учебника, не обращая внимания на так и застывшую с открытым ртом Ригру. Надоело молча глотать обиды! Просто надоело!

— Грязная прислужница, — прошипела взбешенная Ригра.

Я захлопнула учебник, встала, подошла вплотную к уже изрядно доставшей меня адептке Дакене и медленно, чётко, с расстановкой ответила:

— Ещё слово, и я тебя ударю. Просто потому, что надоело постоянно сдерживать это желание. И я ударю по лицу, Ригра, так, чтобы остался синяк, а глаз заплыл. И после этого ты две недели будешь отворачиваться от зеркала, чтобы не видеть как место удара сначала краснеет и напухает, затем синеет, а после синева медленно сменяется отвратительной желтизной с фиолетовыми прожилками.

Она сделала шаг назад, потом ещё один, а в итоге с воплями «капитан Верис» бросилась из аудитории.

— Не ожидала от тебя, — сказала Яна, когда я вернулась обратно за парту.

— Сама от себя не ожидала, — призналась я, возвращаясь к чтению.

Долго читать мне не пришлось, так как вскоре в коридоре послышался усиленный магией приказ:

— Адептка Риате, в кабинет к куратору Верис.

И ведь знаю же, что в любой ситуации стоит промолчать, так нет же. Идя по пустеющим после звонка коридорам, я сначала думала о том, как буду оправдываться. Но затем… я не буду оправдываться! Она достала! Четыре года издевательств я вытерпела, но с меня хватит! И я…

Лёгкое сияние и передо мной материализовался возрождённый дух смерти. Дара казалась почти живой и материальной, и голос её прозвучал как обычный женский:

— Адептка Риате, в кабинет директора! Немедленно!

Я остановилась, опустила глаза, а потом:

— Не пойду! — вскинула голову и посмотрела в ярко-алые глаза духа. — Я не совершила ничего такого, за что меня следует наказывать лично директору. Вопросы мелкого нарушения дисциплины рассматривает куратор нашего отделения, если она сочтёт необходимым, она и отправит!

Дара выслушала, не перебивая, затем улыбнулась и уже не так официально, я бы даже сказала с улыбкой, добавила:

— Это по личному вопросу.

На мгновение я замерла, потом ощутила, как краснею всем лицом, разозлилась уже на себя и гораздо грубее, чем хотелось бы, выпалила:

— А личных дел с лордом-директором, у меня нет, и никогда не будет! Тёмных дней вам, Дара!

И обойдя возрождённый дух смерти, я продолжила маршировать, в направление к кабинету нашего куратора.

Постучала, и не дожидаясь разрешения войти, ворвалась в отделанную чёрным деревом резиденцию кабинета леди Верис, чтобы оторопело замереть на пороге.

— Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь… — меланхолично отсчитывала едва удостоившая меня кивком капитан Верис, наблюдая за тем, как приседает уже покрасневшая от натуги Ригра. — Двадцать девять, тридцать, тридцать один, тридцать два, тридцать три, и пока хватит.

Дакене не удержалась на ногах и свалилась.

— Это вы хорошо придумали, — прокомментировала её действия леди. — Вот в том же положении ещё десять отжиманий, приступайте адептка.

И вот после этого, уже не отсчитывая вслух, впрочем там пока и отсчитывать было нечего, леди Верис повернулась ко мне и приветливо произнесла:

— Адептка Риате, ваши успехи меня очень радуют. Такой скачок в успеваемости… даже не ожидала. И не понятно мне только одно, почему ранее ваши оценки были едва ли не ниже среднего?

При Ригре мне отвечать не хотелось, и капитан, как это ни удивительно, меня поняла.

— Дакене, хватит стонать на полу, тренируйтесь, отработаете мне своё наказание через неделю в двойном объеме, сейчас свободны.

Ригра поднялась с трудом, глядя в пол буркнула: «Разрешите идти» и, получив разрешение, тяжело вышла, осторожно прикрыв за собой двери. А леди Верис, мило улыбаясь указала мне на стул, и потребовала:

— Ну же, утолите моё любопытство.

Я прошла, села и, не смотря на то, что делиться подробностями своей жизни не было никакого желания, честно ответила:

— По ночам я работала и на подготовку домашнего задания времени практически никогда не было.

Я ожидала чего угодно, только не вопроса:

— Тяжело было? — удивлённо смотрю на леди Верис, та улыбнулась мне и продолжила. — Работа подавальщицы не из простых, всю ночь на ногах, в шуме, руки явно к утру отваливались, а голова гудела, и всё же вы упорно учились и работу не бросали. Откровенно говоря, Риате, вы меня удивили — работа, учеба… счёт в гномьем банке.

Я вздрогнула, сердце забилось втрое быстрее, а леди, словно не замечая моего напряжения, продолжила:

— И сумма там уже довольно приличная… за четыре-то года собралась.

Вот теперь на бледнеющую меня смотрели с лёгкой усмешкой, а затем капитан уже откровенно «добила»:

— Для молодой девушки с перспективой выхода на гособеспечение это достаточно много, для выкупа закладной на дом… маловато.

Молча жду продолжения «милой» беседы, не желая даже думать откуда у моего куратора конфиденциальные данные. Леди словно прочла мои мысли, но почему-то продолжая по доброму улыбаться, произнесла:

— Мой отец принадлежит к группе совладельцев банка «ЗлатоГор». Так уж вышло, что я родилась в одной из богатейших семей Сумрачных лесов, но… — леди клыкасто улыбнулась. — Перспектива выхода замуж ради блага семьи как-то не впечатляла. И я сбежала из клана, а так как документов не было никаких, вломилась в дом магистра Эллохара и потребовала зачислить в списки обучающихся. Моя наглость обошлась мне в два подзатыльника и малоприятное осознание того, что какой-то маг оказался значительно сильнее оборотня из правящей семьи, но… он взял меня в школу. И с тех самых пор я сама несу ответственность за свою жизнь, свой выбор и свои решения. Не жалела об этом ни разу, и уверена, что не пожалею в будущем. Но к чему я это рассказываю, Риате? За свою жизнь я видела многих девушек, но ты вторая или третья из тех, кто действительно вызывает уважение, и кому хочется помочь. И когда я, при оформлении перевода счёта в ардамское отделение узнала, что ещё одна адептка из Академии Проклятий имеет там счёт, я заинтересовалась. Как ты понимаешь, связи позволили мне выяснить и количество денег и на погашение чего идут проценты.

На меня был направлен пристальный взгляд, но я всё равно промолчала, и тогда леди вдруг подалась вперёд, и торопливо заговорила:

— Но, Риате, это же грабительские проценты! На недвижимость в столице и то тарифы меньше!

И вот тогда я не сдержалась и устало ответила:

— Я знаю, — а под встревоженным взглядом леди Верис почему-то продолжила. — Но договор заключала не я, и сейчас уже ничего нельзя сделать… Потому что либо мы выплачиваем за дом, либо…

— Ты идёшь в долговое рабство, — закончила за меня капитан Верис.

Я вздрогнула и кивнула.

— Умничка, что сообразила и поступила в Академию Проклятий, — похвалила капитан. — Находящиеся на государственной службе не подлежат отчуждению в личную собственность. Это правильный и очень мудрый поступок, Риате, но что касается дома… за эти годы, проще было бы собрать на новый.

Где-то как-то я это понимала, и в то же время:

— Но эти четыре года им тоже нужно было где-то жить.

Леди Верис тяжело вздохнула и честно призналась:

— Никогда не имела проблем с деньгами, и потому мне сложно понять, если честно.

Немного помолчав, она вскинула голову и решительно произнесла:

— В общем так, у меня есть предложение, ты берёшь кредит в банке и погашаешь сумму задолженности!

Я скептически взглянула на капитана и, улыбнувшись, констатировала:

— Да, у вас никогда не было сложностей с деньгами. Мне никто не даст кредит, леди Верис.

Она подмигнула, и с хитрой улыбкой произнесла:

— Без поручителя — действительно никто, но если поручителем буду я, а делом займётся один из доверенных банковских служащих моего отца, к моменту твоего окончания академии, мы завершим это дело. Что скажешь?

Я задумалась. С одной стороны очень хотелось сказать «Спасибо» и довериться капитану, с другой… я привыкла рассчитывать только на себя, так проще.

— Мне не хотелось бы вас напрягать, — честно ответила я куратору.

— А мне хотелось бы тебе помочь, Дэя, — капитан встала, обошла стол и присев на его край, чуть наклонилась ко мне. — Не отказывайся, пожалуйста. Мне будет приятно знать, что я помогла хорошему человеку, тебе, несомненно, станет спокойнее, если ты будешь знать, что ваш местный аристократ больше не сможет, откровенно говоря, дурить вас с этими процентами. А он дурит, Дэя, даже сейчас, ты уже платишь ему больше на сорок семь процентов, чем должна была бы, понимаешь?

Я побелела, откровенно говоря, не совсем понимая о чём она говорит.

— Видишь, ты даже не знала, — Верис чуть развела руками. — Если честно, я уже связалась с поверенным отца, потому что меня бесят вот такие нечестные дельцы. Итак, я жду твоего решения.

И я сказала то, на что никогда не решилась бы раньше:

— Я буду очень благодарна, если вы сможете мне помочь.

— Умничка, — капитан Верис вернулась на своё место, выдвинула ящик стола, вытащила оттуда медную пластину с указанием адреса и протянула мне. — Мастер Байо Кин, хороший парень и очень умный, кстати, он тебе понравится. Я уже записала тебя на девять утра в первый выходной, моя доверенность в качестве поверенного по всем твоим банковским делам так же уже у него. Так как я в этих всех тонкостях не особо разбираюсь, поговорите, обсудите как сам кредитный займ, так и схему выплат. За оплату его услуг не переживай, Байо работает на моего отца, а твоё дело исключительно моя личная просьба. Всё, Риате, свободна.

Но я сидела, не в силах осознать произошедшее, да и найти достойные слова благодарности было сложно, однако леди всё решила за меня:

— Иди уже, благодарить будешь потом, когда всё получится, и мы отметим это дело в самой дорогой ресторации Ардама. Беги, у вас лекции.

— Спасибо, — искренне сказала я, торопливо поднимаясь и уже не сдерживаясь. — Спасибо огромное!

* * *

По коридорам академии я просто летела, не в силах сдержать бесконечно счастливую улыбку. И почти дошла до нужной двери, как впереди материализовался… к сожалению всё тот же возрождённый дух смерти.

— Я всё понимаю, — старательно пряча улыбку, произнесла Дара. — И я даже целиком и полностью поддерживаю вашу позицию, адептка Риате, но проблема в том, что подчиняюсь я всё же лорду Тьеру, а он отдал приказ… мне жаль, правда.

Взметнулось адово пламя!

Когда алые всполохи угасли, я оказалась стоящей на ковре даже не в кабинете директора — в его доме!

— Что за история с долговым рабством? — голос лорда-директора заставил вздрогнуть.

Интересоваться о том, откуда у него сведения про рабство я не стала, и так ясно, что Дара продемонстрировала, как и тогда с аудиторией. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела магистра, стоящего у стены, в более тёмной половине комнаты. Причём видеть я могла его скрещенные на груди руки и тело ниже, а лицо оказалось скрыто.

— Я вас слушаю! — поторопил лорд Тьер. — Внятно, чётко и обстоятельно.

Внятно, чётко и обстоятельно я умела только молчать, что и продемонстрировала. Да и смотрела теперь исключительно на ковер, ровно до того, как магистр произнёс ледяным голосом:

— Вам уже пришлось испытать на себе действие Руки смерти, адептка Риате. Учтите, я в использовании запрещенных магических приемов продвинулся гораздо дальше капитана Ардан, и мне даже не придётся задавать вопросы, чтобы просмотреть все ваши воспоминания!

Угроза была действенной, но не настолько, чтобы я начала рассказывать всю свою подноготную.

— Простите, лорд-директор, но это мои личные проблемы, с которыми я, лично и разберусь! — решительно сказала я.

Шаг. Он шагнул из полумрака мягко и слаженно, словно тень, а не человек, и я поспешно отступила на два шага, уже не так решительно затараторив:

— Какое вам вообще дело, до одной из адепток академии? И какое имеют значение мои личные проблемы? И как вы…

Потом вспомнила, что за ним сама кронпринцесса «увивалась», как сказал Тоби и подумала — а может привиделось мне это? Нет, ну действительно, с чего я вообще решила, что интересую лорда Тьера как любовница? Он же не сделал ничего такого, что свидетельствовало бы о подобном. И потом, даже тот факт, что он меня лечил, вполне объяснил лорд Эллохар и…

Шаг. Ещё один пугающе плавный шаг, но я не планировала сдаваться:

— Знаете, лорд-директор, мне кажется, вы не вправе интересоваться подробностями моей личной жизни!

— Знаете, — глухо произнёс магистр. — Теперь я понимаю, почему вы были готовы абсолютно на всё, лишь бы не оказаться в списках исключённых из академии. Действительно, достойная причина.

Я с подозрением уставилась на тень директора, с одной стороны приятно, что оценил и признал причину достойной, с другой — теперь лорд Тьер знает, что завершить академию мне жизненно необходимо. А вот это мне уже не нравилось. Совсем.

— Вопрос, — голос магистра теперь словно обволакивал. — Прежний директор знал об этом?

Начинается!

— Никто не знал, — глухо ответила я, уже предчувствуя неприятные последствия беседы.

Тихий, от чего-то очень довольный смех. Я занервничала.

— Замечательно, — отозвался лорд Тьер и шагнул на свет.

Моей первой реакцией было желание заорать! Потому что лицо магистра теперь было лицом истинного Бессмертного — от глаз, словно кривые лучи, расходились чёрные вздувшиеся вены!

— Мама, — простонала я, не в силах даже пошевелиться от страха.

Он улыбнулся, совершенно не испытывая ужаса от состояния собственного лица… но моя реакция его откровенно позабавила.

— Страшно? — поинтересовался лорд.

Меня сотрясала мелкая, нервная дрожь, и ответить было затруднительно.

— Последствия регенерации, — усмехаясь, произнёс магистр. — Для непосвященных жуткое зрелище, и потому находясь вне территорий ордена, мы скрываем подобное состояние.

А, так вот почему лорда-директора два дня видно не было, а наши удивлялись, от чего не он контролирует утренние истязания обитателей академии.

Глядя на меня, магистр усмехнулся, сделал ещё шаг и, приблизившись вплотную, напомнил:

— Я вас слушаю!

В последний раз, когда он внимательно меня слушал, я его… прокляла.

— Лорд директор, — вновь посмотрела на его ужасающее лицо. — А… вы планировали снять то проклятие, которое ну…

— Я не в том состоянии сейчас, — с усмешкой ответили мне.

Осторожно интересуюсь:

— Тогда быть может это смогу сделать я? К сожалению, найти это проклятие в перечне доступных не удалось, но если вы выдадите мне допуск преподавательского уровня, я…

— Нет! И я жду рассказа, адептка!

Да, лорду Тьеру говорить «нет» можно, а мне не полагается. И не смотря на то, что я была очень благодарна капитану Верис за предложенную помощь, в данный конкретный момент я думала только об одном — лучше бы и дальше это оставалось моей тайной.

Обняв плечи руками, я вновь посмотрела на лорда-директора и тихо попросила:

— Не спрашивайте меня об этом, пожалуйста.

Магистр молча смотрел на меня несколько долгих минут, но затем грустно сказал:

— Уйди.

Осторожно обойдя напряжённого и в то же время какого-то словно окаменевшего лорда Тьера, я торопливо покинула гостиную его дома, затем быстро пробежалась через заброшенный парк и вскоре была в академии. На лекцию я всё равно пошла, несмотря на то, что уже опоздала к началу, но к счастью это были Любовные проклятия, и леди Орис впустила, лишь весело погрозив пальчиком.

Пока я шла по проходу, усаживалась на место и доставала учебные принадлежности, особо не вслушивалась в речь леди Орис, думая о том помощи, которую обещала капитан Верис, но тут преподавательница произнесла:

— Среди любовных проклятий особое место занимают, так называемые Проклятия Страсти. Часто, отличие только в одном слове, произнесённом с нисходящей интонацией и проникающим энергетическим потоком — «гьете».

У меня сердце замерло, зато в голове стучало как молотом по наковальне «Гьете лумиа нгесе!». А леди Орис меж тем продолжала:

— Но это что касается проклятий до девятого уровня, а на десятом к этому слову добавляется «лумиа», которое стабилизирует проклятие на уровне ауры, делая его фактически не снимаемым.

У меня похолодели руки. Проклятие Страсти! О, Бездна!

И наплевав на свою привычку помалкивать, я стремительно потянула руку вверх, привлекая внимание леди Орис.

— Да, Риате, — она весело улыбнулась. — Неужели у вас наконец-то есть вопросы?

— Да, — я подскочила. — А слово «нгесе», оно что означает?

Но впервые за все те четыре года, что я знала эту милую женщину, леди Орис захлопала ресницами, нахмурила лобик и пробормотала:

— Нгесе? Не знаю… Более того — впервые слышу. Странно…

Я разочарованно опустилась на стул, а преподаватель всё ещё думала. Потом задумчиво произнесла:

— Нет, не знаю. Это странно. А откуда вы его вообще взяли, Риате.

— Услышала от одного пьяного мага, — максимально честно ответила я.

— В сочетании с?.. — переспросила Орис.

— Гьете лумиа нгесе, именно в таком порядке.

Тряхнув головой, леди хмыкнула и пояснила:

— «Гьете лумиа» — рядом не употребляются, обычно первое идёт в начале проклятия, последнее в конце, как стабилизатор, а то, что вы говорите, несуразица какая-то. Находясь рядом, они произносятся в одном энергетическом ключе и, вероятно, исключают друг друга. Скорее всего, тот маг был слишком пьян и просто подшутил, такое неоднократно случалось. К тому же, Проклятия Страсти относятся к запрещённым законом магическим воздействиям и чаще всего караются смертью, в отличие от Любовных проклятий, за которые полагается лишь штраф.

Мне вдруг стало очень нехорошо…

— Простите, леди Орис, — Логер поднял руку и, дождавшись кивка, задал вопрос. — Почему Проклятия Страсти караются так сурово?

— Им невозможно сопротивляться, — очень спокойно ответила леди Орис. — Они вызывают повышенную агрессивность у проклятого, что часто приводит к малоприятным последствиям.

— Например? — продолжал расспросы Логер.

— Убийство, — мило улыбаясь, ответила леди Орис. Да, она всегда была милой, даже когда говорила о подобных вещах. — Если проклят мужчина, иной раз имеет место массовое насилие объектов, внешне схожих с проклявшей. Дело в том, что Проклятия Страсти часто пробуждают то тёмное, потаённое и звериное, что есть в каждом из нас.

Кажется, сейчас у меня будет обморок не из-за истощения, а по причине шока. Или припадок, что тоже вполне возможно… или ещё что-то! Потому что, судя по всему, я произнесла проклятие, за которое мне полагается смертная казнь, но как выясняется, это не самое страшное — убийства похожих на меня девушек, кажется, тоже моя вина! И проблема с моим возможным рабством, с моим отчислением показалась попросту незначительной! Лучше бы я молчала! Лучше бы я всегда молчала! Молчание золото, Дэя, сколько тебя жизнь не учит, ты всё никак научиться не можешь!

— Простите, леди Орис, — на сей раз любопытство разыгралось у Ригры. — А такие проклятия на страсть, их… можно уменьшить, снизить, если… ну вы понимаете, страсть удовлетворить.

Я затаила дыхание.

— Теоретически — да, — преподавательница улыбнулась. — Но за практику отвечать не могу.

Мне придётся стать любовницей лорда Тьера! Вспомнила его лицо, не то, завораживающе притягательное, а это… с последствиями регенерации, и содрогнулась от ужаса. С другой стороны, если слова рядом, они же взаимоисключают друг друга, так что возможно никакого Проклятия Страсти не было? Но как не хотелось бы в это верить, а честнее было бы взглянуть в лицо проблеме.

— Леди Оритас, — я опять подняла руку и дождавшись разрешения:

— Последний вопрос, а проклятый страстью агрессивен?

— Более чем, — преподаватель вернулась к доске и начала вписывать подпункты, комментируя по ходу действия. — Итак, записываем: Хвост Грая. Сегодня мы изучим это во всех смыслах выдающееся проклятие шестого уровня, которое по своему действию несколько напоминает Проклятия Страсти.

Но я не слышала. В моих ушах набатом звучало полное ярости «Вон!», которое практически прорычал лорд-директор, после того как я его… прокляла.

Я думала об этом весь день, из-за этого я сбилась на построении и чуть не стала причиной падения адепток на лестнице. Но едва начались практические занятия, на размышления уже не оставалось времени:

— У нас тройное убийство! Взяли блокноты и построились в проходе! — возвестил входящий в аудиторию невысокий, красноволосый и желтоглазый полуоборотень, относящийся к редкому клану Василисков, и наш преподаватель по новому введённому спецкурсу «Смертоубийства».

Вообще убийства со смертельным исходом в данной части Тёмной Империи были редкостью, так как обычно стража, как Ночная так и Дневная имела дело с трупами, которые норовили после встать и уйти к границе, по пути закусив родственниками и соседями. А вот «смертоубийство» встречалось гораздо реже.

— Баб много у вас, — полувассилиск чуть скривился. — Надеюсь, в последующих наборах преимущество будет отдаваться адептам мужского пола. Ну всё, стадо Тьеровских баранов, за мной!

Портал перехода открылся неожиданно в полу, да и сам он представлял собой сверкающую, уходящую в недра земли лестницу.

— Живо, живо, у меня времени два часа, потом родственники начнут подготовку к захоронению. Опять же волна некромантии может накатить, и тогда будем не следы преступления искать, а способы убиения умертвий посредством ученического блокнота. Поторапливайтесь уже!

Вот вам и практические учения. У нас у всех одно желание появилось — сбежать и подальше. Но с василисками такое не проходит — заморозит при попытке к бегству, потом ещё жди, пока у него совесть проснётся. И стройными рядами, стараясь не всхлипывать и не завывать от страха, мы спустились по лестнице, ведущей к ревущему жёлтому пламени. Спускаться в землю было страшно, вступать в ярко пылающие огненные языки ещё страшнее, но отступать было поздно.

Мы вышли из большого камина и, столпившись в холле, начали удивлённо оглядываться. Это был замок, одно из горных владений тех, кто после войны рисковал жить в горах Приграничья и имел достаточный гарнизон, чтобы отбивать атаки разбушевавшейся нечисти.

— Символика клана Приходящих во сне, — задумчиво озираясь произнёс Логер. — Похоже, мы в родовом замке.

Вышедший из камина последним, наш новый преподаватель с улыбкой заметил:

— Совершенно верно, адепт. Ну а сейчас приступим к инструктажу, — василиск встал перед нами и началось. — Меня зовут мастер Окено, я являюсь старшим следователем Ардама. Для того чтобы предотвратить лишние вопросы, скажу сразу — мой стаж работы следователем насчитывает девяносто семь лет. Я повидал много и вынужден признать — вы, эксперты по проклятиям, самая жалкая пародия на специалистов, которую я когда-либо видел, и я никогда не стал бы вас учить, тем более брать на практическое занятие, но… лорд Тьер не тот человек, которому можно отказать. Запомните — это наше первое занятие, но если облажаетесь, оно станет последним. Не люблю тратить время на неудачников. Всё ясно.

— Да, мастер… — нехотя ответили мы.

— «Да, мастер старший следователь!» — поправили нас, и продолжили. — Итак, у нас три трупа. Убийство произошло ночью. Скажу откровенно — преступление уже раскрыто, убийца найдена. Пообщаться с ней можете, спустившись во двор, и подойдя к тюремной повозке. Трупы находятся в замке, ваша задача найти убитых, выяснить способ убийства, доложить мне. Работаете парами! Всё, песики, фас!

Я молча взяла за руку Тимянну и потащила к выходу.

— Вы куда? — мгновенно окликнул нас следователь. — Вы бы хоть для начала трупы увидели! Эх, бабы, толку с вас. Идите.

Мы пошли. Яна была не слишком довольна моим решением, но выражала протест молча, что радовало.

У тяжёлых двустворчатых дверей, что вели в замок, находилось несколько солдат из Ночной стражи, на принадлежность к которой указывал оскал волка на фоне третьей луны. Все молодые мужчины внимательно посмотрели на нас, затем на эмблему академии, а после один из них, весело спросил:

— Девчонки, вы с какого курса?

— Четвёртый, — Яне внимание очень льстило, она заулыбалась и кокетливо поправила волосы.

— Ммм, адептки, — восторженно протянул офицер с ярко-жёлтыми волосами и чёрной кожей, что выдавало его тёмноэльфийские корни. — А здесь что делаете?

— У нас практическое занятие, — скупо ответила я.

— Ищем причину убийства, — Яна молчать не желала. — Вот, у нас полевые занятия, так сказать.

Стражи переглянулись и расхохотались, потом один из них, стройный и темноволосый, приобняв Янку за плечи, проникновенно прошептал, словно невзначай касаясь губами мгновенно заалевшей щечки:

— Чего тут выяснять, малыш. Дочка лорда узнала, что семейный артефакт папаша оставляет в наследство старшему сыну, и взбесилась. Убила стражника, охранявшего семейную сокровищницу, служанку, которая засекла момент убийства, а после, используя артефакт, и папашу своего. Но сбежать не вышло — её у ворот перехватили наши, когда получили сигнал. И вся история, малыш. А вечером ты чем занимаешься?

— Комендантский час у нас, — хмуро сообщила я, схватила Яну за руку и, дёрнув, практически вырвала из объятий стража. — И время практического занятия ограничено, кстати!

Ночные стражи перестали зубоскалить, и тот, с золотыми волосами, криво усмехнувшись, спросил:

— А ты не Дэя случаем?

Я вздрогнула, стражи моментом перестали быть дружелюбными.

— Так это из-за этой?.. — молчавший до этого мужчина с зелёно-серыми волосами прищурил змеиные глаза. — Надо же, всё ещё в скромницу играем? Полгорода её в таверне по углам зажимало, а лорды нам рожей не угодили?!

И все четверо слаженно шагнули ко мне. Яна перепугалась, но меня не бросила:

— Господа, — пролепетала она. — Ну что вы, ну…

— Пошла отсюда, — прошипел тот самый тёмноволосый, который всего минуту назад откровенно флиртовал с ней. — А мы тут с Дэйкой-подавальщицей побеседуем. Может даже мирно…

Так как я всё ещё держала Яну за руку, то подвела её к двери, открыла тяжёлую створку, вытолкнула подругу во двор и, захлопнув двери, повернулась к стражникам. Мои действия они встретили недобрым молчанием, вот только я сейчас молчать не собиралась:

— Если бы меня по углам таверны зажимало полгорода, я работала бы не у Бурдуса, а в заведении матушки Ллорс! — стражники переглянулись. Просто это действительно так, у мастера Бурдуса место было приличное, нам с клиентами запрещено было даже кокетничать. А я продолжаю:

— Что касается лорда Шейдера… было время, когда я и работать в «Зубе Дракона» из-за него осталась. — Вот теперь на меня смотрели удивленно, но мне уже было всё равно, потому что и дальше я собиралась говорить правду. — Мне искренне жаль двух вещей — лорд Шейдер оказался не настолько благороден, как я о нём думала, и счёл возможным в своих поползновениях не озаботиться мнением какой-то там подавальщицы, а лорд-директор в этот самый миг возвращался в академию, и моё сопротивление стало для него очевидным. Мне очень жаль, что состоялась дуэль, в которой пострадали оба! Мне очень жаль, что вообще всё это случилось. Гораздо спокойнее жить, когда тебя просто не замечают! Но как бы там ни было, мне совсем не приятно осознавать, что четверо стражей готовы учинить расправу над подавальщицей, которой просто не повезло, и её «нет» не пожелали услышать! Серьёзно, офицеры, сравните себя и меня… я даже в росте уступаю каждому из вас как минимум на голову, не говоря уже о физической силе.

И вот после этого, я открыла дверь и просто вышла во двор. Холодный ветер остудил раскрасневшееся лицо… наверное, я вся была красная от переживаний, но хоть высказалась, уже легче. Перепуганная Яна ждала меня всё там же у дверей, но на её вопросительный взгляд, я ответила:

— Не важно.

И мы пошли к тюремной повозке, уже издали я удивленно её разглядываю — повозка была живая. А такие использовались только для перевозки магически одарённых преступников, так как поглощали любой энергетический выброс.

— Что-то я не помню, чтобы клан Приходящих во сне отличался большими магическими способностями, — пробормотала Яна, обнимая себя за плечи, так как в горах зимы особенно прохладные.

— Я тоже… не помню, — пришлось признать.

Клан Приходящих во сне был, конечно, вампирским, но питались они не кровью, а энергией. Чаще всего используя слабую ментальную магию, вызывали кошмарные сновидения, вторгались ночью, и наслаждались коктейлем из отрицательных человеческих эмоций. Именно человеческих, энергию остальных конкретно этот клан не потреблял по идейным соображениям.

— И убийства, не их профиль, — вспомнила Яна.

— Да, — согласилась я. — Странно.

Когда мы подошли, повозка глянула на нас ярко-алыми глазами, которые тут же исчезли на фоне чёрной обшивки, а скрипучий голос сообщил:

— Не долго и исключительно из уважения к лорду Тьеру.

Чёрная кожа взметнулась, открывая костяные прутья, и сжавшуюся за ними хрупкую вампиршу, с яркими алыми глазами. Девушка угрюмо взглянула на нас, и простонала:

— Исчезните.

Вампирши обычно бледные, но эта отличалась какой-то болезненной белизной, а ещё безразличием… абсолютным и полнейшим. И я и Яна чистокровные люди, поэтому мы в своё время и начали жить в одной комнате, и обычно вампиры хоть вскользь, но пытались позаимствовать немного энергии… а эта девушка нет.

— Послушайте, — я подошла ближе. — Вы…

— Ты отошла бы, — меланхолично заявила карета. — Эта детка видать с троллями снюхалась, от того и болезнь у неё… интимная. Сама как в камеру сдам, пойду на полную чистку, не хочется подхватить заразу.

И что-то кольнуло, какое-то несоответствие ситуации… да и поведение вампирши… И тут ярким воспоминанием вспыхнул последний урок по Смертельным проклятиям!

— А какая у неё интимная болезнь, — старательно вспоминая лекцию магистра Тесме, спросила я.

— Та, которая бывает от неразборчивых связей, — хохотнула повозка. — Я ж тебе сказала, эта девицы с троллями снюхалась, обычно они такую гадость и разносят.

— А лекарь её осматривал?

— Было дело, утром ещё, он диагноз и поставил.

А я ещё раз посмотрела в глаза вампирши — они были ясными, никакой мутности во взгляде! Эта догадка, странная и почти невероятная нуждалась в подтверждении.

Наверху открылась дверь, полудроу торопливо направился в нашу сторону, а я… вспомнила одну давнюю истину — вампирши очень легко возбудимы! Все! А этот клан в особенности должен среагировать на энергетический выброс!. Ничего не подозревающий страж подошёл ко мне, чуть оттеснил Яну плечом, вклинившись между нами, и наклонившись, негромко сказал:

— Сама понимаешь, я из дроу и ложь чувствую на раз. Ты не лгала, ты действительно не солгала ни словом. В общем, прости, если могу чем-то помочь…

— Раздевайся, — похабно улыбаясь, потребовала я.

Тонкое лицо полудроу вытянулось, затем мужчина моргнул и переспросил:

— Что?

— Раздевайтесь, офицер, — расстегивая собственный мундир, повторила я. — И прямо сейчас!

Он оторопело смотрел на меня ещё мгновение, но едва я начала расстегивать рубашку, уже завершив с пуговицами на мундире, он хмыкнул и одним движением снял с себя плащ, бросил его остолбеневшей Яне, затем туда же полетел свитер, а после и тонкая белоснежная рубашка. И полуобнаженный дроу, великолепный как и весь его подземный род, предстал почти во всей красе. Я улыбнулась, остановив расстегивание собственной рубашки на уровне ворота, плавно шагнула к офицеру, мягко коснулась его мускулистой груди, затем расположила там обе ладошки и провела вниз, до самого ремня. Янка, которая иначе дышать начала едва дроу разделся, вскрикнула, офицер ночной стражи и сам начал дышать глубоко и тяжело, а я… я посмотрела на вампиршу и возликовала — девушка не реагировала! Вообще! Никак! Полное и абсолютное безразличие к телесному возбуждению могло означать одно из двух — либо это последняя стадия Любовного поветрия, но тогда её губы уже почернели бы, либо мы имеем дело с проклятием Поцелуй Смерти.

— Это проклятие! — уверенно заявила я, совершенно позабыв о дроу. — Яна, посмотри на неё, никакой реакции и глаза ясные, то есть мы имеем дело со смертельным проклятием отсроченного действия!

— Поцелуй Смерти, — прошептала Тимянна и, бросив в оторопевшего дроу всей его одеждой, рванула к повозке, схватилась руками за прутья и жадно разглядывая вампиршу, затараторила. — Точно! Глаза ясные, отсутствие интереса к физическому влечению, она даже энергетический выброс возбуждения у меня и у офицера не впитала!

— Но если было применено проклятие седьмого уровня, должен был поколебаться магический фон, — испытывая невероятный энтузиазм, продолжила размышлять я.

И тут дроу отмер, хмыкнул, натянул рубашку и свитер, а затем, повязывая тесёмки плаща, несколько обиженно произнёс:

— Именно на него и среагировал кристалл охраны, вследствие чего мы прибыли.

— И что вы увидели? — потребовала ответ Яна.

Страж задумался, пригладил встрёпанные после переодевания волосы и начал припоминать:

— Эта на пороге сидела, уже безразличная ко всему, лорд Ашшас убит, один охранник со сломанной шеей, служанку выпили досуха, артефакт исчез.

— Стоп, — это уже я. — Служанку выпили, а предполагаемая убийца сама опустошённая, и по ней не скажешь, что она последние дней пять питалась вообще хоть как-то!

В этот момент отозвалась вампирша:

— Не хотелось. И не хочу… ничего не хочу…

Мы с Яной переглянулись и разом выдали:

— Она под действием проклятия!

Дроу отрицательно покачал головой и возразил:

— Да больная она… на все женские органы, там у неё всё уже… чёрное.

— А вы видели? — тут же переспросила Яна.

— Зачем оно мне, — офицер улыбнулся. — На такое смотреть нет никакого желания, лекарь диагноз подтвердил и точка. Смысл спорить с экспертом?

Но я смысл видела и отчётливо, к тому же появился ещё один вопрос:

— А лекарь этот ваш или?..

— Это лекарь клана, — дроу чуть склонил голову к левому плечу. — Он осмотр провёл, отчитался старшему следователю Окено и ушёл к себе.

Мы с Яной переглянулись, чувствуя нечто невероятное на пути к разгадке тайны, и она вновь обратилась к стражу:

— А это был вампир?

— Да, — отозвался тот. — Довольно моложавый дядька, вообще чудно выглядит для своего возраста, весёлый такой…

— ЭТО ОН! — разом заорали мы с Яной.

Дроу расхохотался, причём хохотал долго, вот только мы были специалистами по проклятиям, и мы точно знали, что правы.

— Хорошо, — я даже кивнула, — допустим мы выглядим смешно, но с этим доктором побеседовать имеем право! Где он?

Передёрнув плечами, страж с насмешкой сказал:

— Пошли, провожу, госпожи следовательницы.

Мы были готовы не то чтобы идти, мы и пробежались бы с удовольствием, и, схватив офицера за руки, попросту потащили его, чтобы шёл быстрее. Зато дроу потешался вовсю:

— В другую сторону, девчонки. Да хватит пихаться, кстати, так что там у вас вечером со свободным временем.

— Выделю, — пыхтела пихающая его в спину и раскрасневшаяся Янка. — Один вечер в выходной день, если идти будешь быстрее.

— Да легко! — согласился офицер, подхватил нас обеих разом, и взбежал по крутой боковой лестнице до самого верха, остановившись у небольшой двери. А опустив на лестницу, весело поторопил:

— Входим, девушки! Не стоим на пороге преступления века!

И с этими словами радушно распахнул дверь… На этом веселье кончилось…

Мы с Янкой увидели это первые и испуганно застыли. Дроу сначала удивленно взглянул на нас, потом быстро заглянул внутрь и выругался. Потому что там, на тёмно-красном ковре был труп. Причем не просто труп, а начинающееся шевелиться умертвие… Ещё час, может даже меньше, и этот труп ушагал бы в лес, банально сиганув со стены и унеся таким образом все следы свершившегося преступления.

— Его выпили, — озвучил очевидное офицер. — Выпили, затем использовали одно из низших заклинаний некромантии… Очень действенно… Девочки, спускайтесь отсюда.

— Но кто тогда убийца? — грустно спросила Яна.

— Кто-то, кто наложил на девушку проклятие Поцелуй Смерти, — пробормотала я.

И тут дроу добавил:

— Потом вероятно этот кто-то убил лорда, у лекаря не хватило бы сил справиться с главой клана, почему подозрение сразу и упало на дочь. Зато лекарь смог убить служанку, которая, наверное, стала свидетелем.

— Но зачем все это? — я вздрогнула, когда умертвие предпринял очередную попытку встать.

— Артефакт, — прошипел офицер. — Я не чувствую артефакт. Его только что вынесли за пределы замка! Девочки, спускайтесь, живо!

Спуститься мы не успели — появилось два оборотня из грифонов, подхватили нас и спустили вниз, освободив узкую лестницу для взбегающего по ней отряда Ночной стражи. Но что там происходило, мы уже не увидели — очень осторожно оба сотрудника Дневной Стражи доставили нас в замок через распахнутые окна и опустили прямо перед мастером старшим следователем Окено и всей нашей группой.

Полувасилиск некоторое время стоял прикрыв глаза, то есть общался по ментальной связи со своими, затем распахнул одни веки, затем вторые, осмотрел нас с Яной долгим, внимательным взглядом и глухо произнёс:

— Был неправ. Почту за честь обучать адептов Академии проклятий. Моя благодарность вам, девочки, и паре Логер-Дакене.

Сейчас все свободны.

Ярко вспыхнул огонь в камине, и мы покорно пошли в портал перемещений, удивлённо переглядываясь с Логером и Ригрой.

А потом, пробежав через огонь и поднявшись по прозрачной лестнице в нашу родную аудиторию, мы с Янкой жадно потребовали ответа, по поводу благодарностей.

— Я воду просмотрела, — чинно произнесла Ригра. — И обнаружила свежие кристаллы проклятий. Вот так вот!

— А я осмотрел сломанную шею стражника, а там в его горле застряла кость от вишни.

Вся наша группа удивлённо смотрела на исполненного собственной важностью адепта, причем смотрели мы с непониманием.

— Да удивился он, вот и подавился! — вспылил Логер. — Понимаете, он был сильно удивлён, увидев своего убийцу, а если бы это была госпожа клана, то есть дочь дорда, с чего бы ему удивляться, а? Нет, убийцу он точно не знал… — тут Логер сник. — Хотя мастер старший следователь, сказал что косточка лишь косвенная улика, и подавиться стражник мог при любых обстоятельствах. Ладно, а вы чего нашли?

Мы с Яной переглянулись и разом выпалили:

— На вампирше было проклятие Поцелуй Смерти!

* * *

Чувствовать себя героями нам понравилось! Сначала нас чествовала вся группа, потом пришла куратор Верис, сияющим взором осмотрела всех нас, и сказала, что мы молодцы и не посрамили честь академии. А потом нас хвалили все преподаватели, и особенно приятно было, когда зашёл магистр Тесме и признался, что он в нас даже не сомневался и раньше нам просто не хватало уверенности, чтобы доказать свою точку зрения!

Когда же мы возвращались с вечерних упражнений нас с Яной ждал гоблин-привратник, с двумя букетами чёрных роз, на красном стебле и двумя пакетами.

— Романтика суровых оперативных будней, — пробурчал недовольный Жловис. — Эти из Ночной стражи всё к вам рвались, а я им: «Низзя, комендантский час», так они послали вам оттарабанить. И вот вам загадка, мало Дэйке одного Ночного стража было, да?!

— Не злобствуй, — по-доброму сказала куратор Верис. — Девочки у нас сегодня героини и славно помогли стражам. И очень приятно, что господа офицеры не только признали их заслуги, но и отблагодарить решили, — но это ласково и гоблину, а нам командным тоном:

— Риате, Никерс, взяли цветы и маршируем в свои комнаты! Живо!

Мы не отказывались. Всё забрали и поплелись к себе. Что касается «живо» то к нам всем это после вечерней прогулки не относилось — мы чуть ли не ползком после упражнений передвигались. И это нам пока не ввели боевую подготовку, а дальше-то что будет?

— У тебя первый этаж, — протянула Яна. — Ззззавидую… мне на третий ползти…

— Доползу до комнаты, упаду на пол и там посплю, — поделилась планами на вечер я.

— Ненавижу, — стонала позади нас Ригра — Вас двоих, если не поняли…

— Да поняли мы, — отозвалась я. — Поняли…

До своих комнат я дошла пошатываясь, порадовалась, что живу на первом этаже, прислушалась к стонам поднимающихся по лестнице адепток. Нет, злорадством я не страдала, но услышав протяжный стон Ригры, почувствовала себя почти счастливой.

Зато потом, войдя в свою комнату и закрыв дверь, я протащилась до диванчика, села, подумала и жалобно позвала:

— Дара…

Я об этом ещё в обед думала, решив, что если возрождённый дух постоянно просматривает всё, то возможно… ну есть же шанс, хоть маленький… Такой маленький-маленький шанс…

Пространство перед дверью подёрнулось дымкой, через мгновение улыбающийся дух смерти весело поинтересовался:

— Как проходят геройские будни, Риате?

И вот человеку, да даже орку, вампиру или оборотню я бы такого не сказала, но учитывая тот разговор между Дарой и магистром Эллохаром, да и наш разговор сегодня в коридоре, когда она сказала, что меня понимает, в общем…

— Я… прокляла директора, — созналась я духу смерти. — И возможно… его агрессия… а в городе погибают девушки, похожие на меня и…

Дара удивлённо вскинула призрачную бровь, почему-то бросила быстрый взгляд на зеркало, потом подлетела ближе и поинтересовалась:

— Этих умозаключений ты набралась после лекции по Любовным Проклятиям?

— Ну… да, — прошептала я.

Неодобрительно покачав головой, Дара снова глянула на зеркало и, начав говорить значительно тише, разбила мою теорию в пух и прах:

— Ты, детка, совсем не знаешь Тьера. А вот когда узнаешь, поймёшь насколько была неправа.

Может я и неправа, но… но всё же но…

— Дара, — я села ровнее. — То есть страсти, желания или чего такого лорд-директор не испытывает ко мне, нет?

Возрождённый дух смерти очень внимательно посмотрела на меня, а после расхохоталась. Смеялась она долго, а успокоившись, уже серьёзно сказала:

— Извини, конечно, ты девушка не глупая, что доказала в последние дни обучения, но могла бы и заметить, что в постели Тьера кроме тебя других девушек не обреталось. К тому же, присутствие в момент регенерации это очень… интимно для члена ордена Бессмертных, Тьер изгнал даже меня, а тебе разрешил остаться.

— Не разрешал, — пробормотала я.

Дара улыбнулась, ещё раз бросила взгляд на зеркало и прошептала:

— Когда он «не разрешает» он предпринимает действия. Подумай об этом.

Это получается, что меня могли просто вышвырнуть? Было бы грубо… хотя и так получилось грубо.

— А он там один совсем, — вдруг протянула Дара. — Ещё сегодня сидит взаперти… не хочет пугать адептов и преподавателей…

Один… совсем…

И дух смерти испарился.

* * *

Нет, в тот момент я совершенно не собиралась идти к директору! Вообще даже не думала об этом. Я даже домашние задания все выполнила, в столовую на ужин сходила, в душе побывала. Это потом когда открывала пакет с подарком от «жестоко соблазняемого вашим бездушием, покоренного вашей мудростью и следовательским чутьём, Ночного стража Юрао Найтес», как гласила записка, я вдруг подумала — зачем мне одной столько пирожных? У Яны свои есть, а лорд Тьер третий день в заключении… И ведь не просто так там сидит, просто не хочет пугать адептов…

Минут через десять, в тёмном платье, закутанная в шаль и зимнее пальто, я кралась по пустым коридорам. К счастью никого на пути не встретила, и во дворе тоже никого, и даже на входе в парк, а вот в самом парке…

— Риате, ты куда это? — на неприметную тропку шагнула огромная чёрная… кошка, размером чуть меньше теленка.

— Ппростите… — я испуганно отступила.

Оборотень, и я догадывалась об её личности, прощать не собиралась. Мягко заступив мне дорогу, кошка уселась передо мной, потянув носом, глубоко вздохнула, а после:

— Ну и куда ты направляешься? Я ещё понимаю в красивом нижнем белье и надушенная дорогими духами, но вот так вот… в платье грубой ткани, не накрашенная, не причесанная, да ещё и с пирожными от другого ухажера, Дэя-Дэя, тебя мама ничему не учила?

— Я не соблазнять его иду, — насупившись, ответила капитану Верис.

— Это я уже поняла, — кошка поднялась, грациозно потянулась. — Что у тебя ничего не получится. Но учти, в одиннадцать должна как штык быть в своей постели иначе лично навещу Тьера и выскажу ему всё, что думаю по поводу шастающих по ночам адепток! — грациозный прыжок в кусты, и на прощание мурлыкающе:

— Но учти, Тьер не выносит жалости, даже в форме столь редкого в наши дни сопереживания.

Я переждала несколько минут, прислушиваясь к шуму старых деревьев, затем ускорила шаг — ночь была совсем не летней.

Подойдя к дому, осторожно обошла колонну, и приподнявшись на носочки, попыталась найти ключ.

— Его там нет! — усталый голос магистра Тьера заставил вздрогнуть, и я едва не выронила пакет.

Оглянувшись, увидела, что полуобнаженный лорд-директор, откровенно наплевав на внушительный морозец зимней ночи, стоит на первой из семи ступеней.

В этот момент в парке послышался треск, затем шум ломаемых веток и гул от упавшего дерева. В свете восходящей луны было заметно, что лорд недовольно поморщился… кажется я знаю кто причастен к нелегальному лесорубству.

— Жаль… — почему-то сказала я. — Всегда любила этот парк.

— И ручей, — хмуро произнёс магистр.

К чему он это сказал?

— Холодно, — глядя на раздетого директора, намекнула я.

— Замёрзла? — неверно понял меня лорд Тьер. — Заходи, не заперто.

Обойдя колонны, я подошла к двери, открыла. Действительно не заперто, а я ключ искала… Пока снимала пальто и разувалась, магистр почему-то всё так же стоял на пороге, но едва я неуверенно оглянулась, решительно зашёл. Закрыл двери, так же снял сапоги, и… остановился. Я тоже не знала, что сказать, и сболтнула первое, пришедшее на ум:

— А давайте чай пить.

Лорд Тьер почему-то тяжело к двери привалился спиной, сложил руки на груди, задумчиво посмотрел на меня и внёс своё предложение:

— Вино?! У меня есть превосходное эльфийское.

— Я не пью, — честно созналась я.

— Я не пью чай в столь позднее время, — он, похоже, тоже был честен.

Несколько минут молчания и моё предложение:

— А давайте я чай, а вы вино!

— Давайте, — из позы магистра медленно уходило напряжение, и даже дыхание стало свободнее. — Тогда я сливовицу.

— А почему не вино? — позволила я себе полюбопытствовать.

— Такое вино стоит пить в приятной компании, но никак не самому, — лорд Тьер улыбнулся. — Идёмте, меня ждёт ужин, правда не столь вкусный, как тот, которым угощали вы.

— Знаете, — я пожала плечами и пошла на компромисс. — Наверное, я тогда не откажусь от глотка вашего вина.

— А я с удовольствием сделаю нам чай к десерту, — и он умел идти на уступки.

И я улыбнулась, магистр почему-то тоже.

— Идёмте, — он указал в сторону столовой. — Точнее нет, вы идите, а я пока переоденусь.

Мой взгляд после его слов невольно метнулся к груди и животу магистра, и я с радостью отметила, что там не осталось даже шрама.

— Это хорошо, что всё уже зажило, — сказала я, осознав, как выглядит моё подчёркнутое внимание к телу магистра со стороны… да, я смутилась.

— Это ваша заслуга, — чуть хрипло ответил лорд Тьер. — Не обработай вы рану, процесс регенерации длился бы всю ночь.

Войдя в столовую, я не удержалась и сменила посуду, просто изысканный фарфор с голубыми эльфийскими вензелями никак не подходит к говядине под красным соусом, даже выглядит дико, а вот белоснежные квадратные тарелки совсем другое дело. Да и бокалы для вина выбрала другие, более высокие и на длинной тонкой ножке…

Когда уже почти закончила с сервировкой, услышала от двери чуть удивлённое:

— Как вы это делаете?

— Делаю что? — меняя салфетки с розовыми цветочками, на более классические белоснежные, спросила я.

— Этот ужин не вызывал у меня аппетита всего полчаса назад, но вот вы поколдовали над сервировкой и я понял, настолько голоден.

Я смутилась и покраснела, наверное, сильнее, чем этот соус, но было приятно… очень.

— Меня всему Тоби обучил, — призналась, обходя стол и присаживаясь на своё место.

— Не знаю, кто был учителем, но успехи ученицы изумляют, — лорд обошёл меня и придвинул стул… как для леди.

В следующее мгновение в его руках оказалась бутылка с вином, и магистр наполнил наши бокалы. А когда он занял место напротив и грациозным жестом приподнял бокал с вином, я на мгновение задержала дыхание — лорд Тьер, в чёрной шёлковой рубашке, с распущенными по плечам чёрными волосами, с едва заметно мерцающим взглядом чёрных глаз…

— Предлагаю тост, — по его губам скользнула приятная улыбка. — За чудесный вечер, за прекрасную девушку и ваш несомненный успех в сегодняшнем расследовании, моя дорогая адептка Риате.

В груди что-то дрогнуло и как-то сразу стало очень тепло и как-то… странно, и я даже не смогла ответить сразу, но собралась, и, стараясь говорить спокойно и сдержанно, тоже произнесла тост:

— За ваше выздоровление, за этот дивный вечер и… за… ваше счастье, которого вы, несомненно, достойны, лорд Тьер…

Внятной речи не получилось, но почему-то магистр счёл иначе:

— Прекрасный тост, — и отсалютовав мне, разом опустошил половину бокала.

Я же действительно пила вино впервые в жизни, и проблема не в том, что ранее не было такой возможности… была и не раз, но как совершенно верно сказал лорд-директор — вино стоит пить в приятной компании. И прикрыв глаза, я сделала первый глоток… Сладкое, чуть терпкое, с лёгким мускусным привкусом и удивительным ягодным послевкусием… Сама не заметила, как сделала ещё один глоток, а потом ещё… И когда я вернула бокал на стол, оказалось что и у меня едва ли половина в бокале осталась.

— Да, удивительное вино, — призналась я, пытаясь сфокусировать взгляд на лорде Тьере.

Удалось с трудом… не из-за опьянения, которое явно имело место быть, скорее из-за его улыбки.

— Это вы удивительная, — тихо ответил магистр, затем вновь наполнил наши бокалы и приступил к ужину.

Ел он достаточно быстро, что не удивительно, учитывая образование и военное прошлое, но вместе с тем аристократичность его движений сложно было бы не заметить. И откровенно говоря, потягивая вино маааленькими глоточками, я не сводила глаз с директора.

— Вы совсем ничего не едите, — заметил он вскоре.

— Во-о-о первых, я уже ужинала, — почему-то слова произносились с трудом, — во-о-о вторых, жду десерт.

Лорд Тьер усмехнулся и кивнул, не желая видимо вступать в дискуссию. Но едва он завершил с ужином, и я попыталась встать, чтобы убрать посуду и разложить мои пирожные и пирог, который к десерту принесли для директора, как магистр подскочил, решительно надавил на моё плечо, вынуждая вновь сесть, и поспешно произнёс:

— Я сам. Позвольте хоть раз за вами поухаживать!

— Аааа вы за мной уже ууухаживали, — вспомнила я.

— В таком случае великодушно разрешите мне поухаживать за вами снова, — весело улыбаясь, попросил лорд Тьер.

Я не смогла отказать.

Знала бы я, чем всё это обернётся!

Нет, ну тот факт, что лорду ещё ни разу не приходилось убирать за собой, разве что в полевых условиях, это я поняла, едва он в задумчивости уставился на стол, пытаясь сообразить, что унести первым. И куда! Тихо хихикать я начала уже тогда. Но едва, бросив на меня чуть недовольный взгляд, магистр стал складывать тарелки в салатницу, а сверху попытался водрузить соусницу, почти полную, кстати…

— Не!.. — испуганно вскрикнула я.

— Поймал, — недовольно сообщили мне, поднимая перехваченную явно у самого пола посуду и стряхивая соус с рукава. — Моя любимая рубашка, — сокрушённо пробормотал лорд Тьер.

— Постираю, — предложила я.

Быстрый взгляд и не менее сокрушённое:

— Лучше я её просто выброшу.

— Но я хорошо стираю, — обиженно возразила я.

— А я замечательно выбрасываю, — магистр улыбнулся. — Могу продемонстрировать.

Взметнулось адово пламя… учитывая грохот, раздавшийся по ту сторону портала, посуда вряд ли пережила собственно перемещение. Сервиз было жаль… потом стало жаль тех, на кого он свалился, потому что с той стороны раздалось:

— Ээ! Вонючая бездна! Эээ! Ай…

Портал был мгновенно закрыт, а смущённый лорд Тьер в извазюканной соусом рубашке, это… я честно пыталась не смеяться, хохотала так, что едва не упала со стула, к счастью с девушками директор обращался значительно лучше, чем с посудой и меня успели придержать, сдержанно наблюдая за моим припадком от смеха.

— Да всё, всё, — я снова хихикнула. — А куда вы портал-то открыли?

— Кажется… территории гоблинов… или троллей, не вдавался в подробности, выстраивая путь.

Представила гоблинов… или троллей, на которых подарком небес свалилась грязная посуда… и соус!

В итоге я уже рыдала от смеха, почему-то плавно переместившись со стула, на колено присевшего на корточки в процессе поддержания меня лорда Тьера, но едва он, загадочно улыбаясь, попытался встать, удерживая меня на руках, смеяться расхотелось вмиг.

— Простите, — я осторожно слезла с его рук… понимая, что подол платья уже безнадежно испачкан. — Правда, не знаю что со мной, просто… как представлю тех несчастных, на которых свалилась грязная посуда… ха-ха!

Лорд вновь придержал обессилевшую от хохота меня, а потом я услышала едва различимое:

— У вас удивительный смех, Дэя.

Удивлённо вскинув голову, я замерла, едва увидела его взгляд… тёплый, нежный и такой манящий лёгким, едва заметным мерцанием… становившимся всё ярче, когда магистр начал склоняться к моим губам…

— Кажется, мне пора, — прошептала завороженная я.

— Ещё десерт, — напомнил лорд Тьер, и, отстранившись, усадил меня на стул.

А потом магистр действительно попытался сделать мне чай. Для чего принёс заварник, фарфоровый, с голубыми эльфийскими вензелями, водрузил его на стол, в задумчивости уставился. Я же в этот самый момент пыталась не смеяться, выходило с трудом. Но когда лорд Тьер засыпал в заварник чайную смесь, а после налил туда холодной воды из графина, а поняла, что мне грозит верная и неминучая смерть… от смеха.

— Лорд директор, знаете, большинство известных мне тёмных заваривают чай горячей водой и…

— Про горячую воду я знаю, — несколько раздражённо ответил магистр и протянул руку к чайничку.

Адово пламя взвилось вокруг несчастного фарфорового изделия, в мгновение накалив его докрасна, и когда огонь исчез, на столе осталось обгорелое нечто кипящее, шипящее и неприятно пахнущее. Но на сей раз я не смеялась, однако нельзя было не улыбнуться, глядя на несколько обескураженное лицо лорда Тьера.

— Мне понравилось вино, правда, — сказала я. — И к пирожным оно превосходно подходит.

— У меня есть ещё бутылочка золотистого, — несколько смущённо произнёс магистр.

— Нет, давайте лучше остановимся на уже начатой бутылке, — несколько поспешно ответила я. — А что касается стола…

В этот момент скатерть была безжалостно стащена, вместе с обгорелым заварником, правда бутылку с вином лорд спас, а затем взметнулось адово пламя… и импровизированный мешок полетел куда-то туда… И всё бы ничего, но откуда-то оттуда раздалось:

— Эй, вы что, издеваетесь?

Бамц. Хрясь… И портал тут же был закрыт.

— Мелочи жизни, — стараясь выглядеть невозмутимым, возвестил лорд Тьер. — А где у нас тут есть ещё посуда?

Я рыдала от смеха, уронив голову на сложенные на столе руки. Просто рыдала, не в силах ни сдержаться, ни хотя бы сесть прямо. Но отсмеявшись встала, правда почему-то пошатываясь при этом, но получив в качестве опоры руку магистра я почувствовала себя гораздо увереннее и указала направление к встроенному в стену шкафу с посудой.

— Я сам, — решительно произнёс лорд Тьер, бережно усадил меня на стул и, снимая на ходу рубашку, подошёл к шкафу. Открыв, поинтересовался:

— Нам сейчас что потребуется?

— Два бокала… ик, — я зажала рот рукой, магистр обернулся и тепло улыбнулся мне, его улыбка придала сил продолжить. — Блюдо для пирога и блюдо для пирожных, десертные тарелки, ложечки… ик!

— Так, два бокала, две тарелки, один нож, — сократил мой запрос лорд Тьер, но я возражать не решилась.

* * *

Когда посуда была водружена на стол, магистр меня покинул, доверив распаковать свёртки с пирожными и пирогом, а сам пошёл переодеваться. Вернулся он быстро, слишком быстро, застегивая рубашку на ходу, но главное в момент, когда я брала нож, чтобы разрезать бечевку.

— А вот с этим я справлюсь сам! — мою руку мягко перехватили и от неожиданности этого прикосновения я выронила нож на стол… а моя ладонь так и осталась в руке лорда. — Просто вам сейчас не стоит иметь дело с острыми и режущими предметами, — несколько извиняющимся тоном произнёс лорд Тьер.

Затем осторожно поднял мою руку, едва ощутимо прикоснулся губами и вернул похолодевшую ладошку мне на колени. У меня начало медленно восстанавливаться сердцебиение, остановившееся, едва он прикоснулся.

— Странный пирог, — разрезав упаковку, заметил лорд Тьер.

Попыталась сфокусировать взгляд на мучном изделии, и была вынуждена согласиться:

— Действительно странный… — потянувшись, сделала то, чего с детства не совершала — ковырнула сам пирог пальцем, и с удивлением уставилась на желто-фиолетовую ягодную начинку.

Принюхавшись, сделала неутешительные выводы:

— Оборотная ягода, — потом поковырялась ещё и обнаружила семена дурман травы…

— И? — заинтересовался паузой магистр.

— И где ваша любимая рубашка? — тихо спросила я. — Надеюсь, не выбросили?

Без лишних разговоров мне принесли испачканную одежду и с удивлением проследили за тем, как я, сковыряв немного соуса, попросту попробовала его… Соус оказался кисловатым и с привкусом… болотной травы, той самой, которая чуть сладковата и пользуется популярностью у желающих расслабиться…

— Лорд Тьер, — опьянение отступало стремительно, — а где вы заказывали ужин?

Он и сам уже начал что-то подозревать, а потому не ответив мне, резким, злым голосом произнёс:

— Дара!

Возрождённый дух смерти явилась не сразу, и почему-то в гостиной, то есть в соседней со столовой комнате, и вот от туда, из-за закрытой двери, она поинтересовалась:

— Мне даже можно войти?

Я покраснела. Лорд досадливо скривился и прорычал:

— Нужно!

Дверь была осторожно раскрыта, дух вплыла в столовую, внимательно посмотрела на меня, сама досадливо скривилась похлеще директора и устало вопросила:

— Что?

Я смущенно молчала, магистр же был невозмутим, собран и зол:

— Проверь пирог и да, — он указал на рубашку, которую я всё ещё держала на коленях, — соус с рукава так же! Назови мне компоненты!

Досада сменилась удивлением, а затем и тревогой. И закрыв глаза, дух приступила к проверке, раскинув поисковую сеть по всему пространству дома. Через несколько мгновений вынесла вердикт:

— Травы вполне допустимые для кулинарии и потому заклинание безопасности пропустило. По отдельности угрозы не представляют, особенно для вас, но все вместе вызывают расконцентрацию внимания, возбуждение, ослабление контроля разума и… снижение зрения. Время действия до рассвета, примерно. Но пирог вы не съели, а остальное? — Дара открыла глаза, с удивлением осмотрела стол и переспросила: — Где остальное?

Взметнулось адово пламя.

Дара метнулась в портал, вернулась почти сразу, застыла, досадливо покусывая губу, затем взглянув на магистра, пробормотала:

— Надеюсь, политического конфликта удасться избежать… — нахмурилась и поинтересовалась. — А вообще мне очень интересно, это насколько нужно было сконцентрироваться на мыслях о спальне, чтобы открыть переход в спальню наследного принца гоблинов?

С удивлением смотрю на краснеющего лорда Тьера… Невероятное зрелище! Магистр перехватил мой ошеломлённый взгляд, а затем потянулся к столу, схватил пирог, вместе с тарелкой, и швырнул туда же, куда и остальное выбрасывал… Оттуда раздался вопль:

— Сволочи, здесь только убрали! Я смогу нормально поспать?! Как, во имя вонючей бездны, эта гадость обходит защиту дворца?

Нервное движение и портал был закрыт! Дух смерти медленно сползла на пол, сохраняя серьёзное выражение призрачного лица… смех раздался уже оттуда, в смысле с пола. Громкий, заливистый и безудержный.

Но я почему-то не смеялась, мне было грустно, что такой удивительный вечер испортил какой-то пирог и чьи-то коварные замыслы. А ещё я начала думать о том, чьи это могли бы быть замыслы и кому понадобился невменяемый Тьер и…

Раздался стук в двери. Дара гоготать и всхлипывать от смеха перестала, и, поднявшись, меланхолично сообщила:

— Гоблин-привратник Жловис, господин.

— Пошли его в преисподнюю, — прошипел злой магистр.

— Мне убраться туда же? — беззаботно поинтересовалась дух смерти.

— Желательно! — лорд казался очень недовольным всей этой ситуацией.

— Ну, мне тоже пора, — я поднялась со стула и порадовалась, что могу опять стоять ровно. — Уже поздно, вам после ранения спать больше нужно и… Тёмной ночи, лорд-директор.

Впервые увидела, как у мужчины от огорчения даже плечи опустились, а на лице такое обиженно-грустное выражение. Но факт оставался фактом, мне действительно следовало вернуться в общежитие, и вообще нужно было вернуться раньше. Потому как дружеских посиделок за чаем, у нас с магистром не получилось, а вышло что-то удивительное, потрясающее, очень романтическое и в общем… дающее мне надежду на то, на что в принципе надеяться глупо.

И тут магистр произнёс:

— А как же десерт?

Я посмотрела на пирожные, есть их почему-то не очень хотелось.

— В следующий раз, — извиняющимся тоном произнесла я.

— Например, завтра, — словно ни к кому не обращаясь, произнесла Дара.

Я вспомнила, что завтра первый выходной, а он у меня рабочий планировался, так что:

— Завтра я…э… у меня вечер занят. Тёмной ночи, лорд-директор, тёмных дней, Дара, — и я покинула высокое собрание.

Пока выходила из столовой, там было тихо, но едва вышла:

— Я не понял! — рык лорда Тьера заставил вздрогнуть.

— Она слышит, — тихо ответила Дара. — Но, похоже, ночной страж сумел произвести впечатление на адептку Риате.

Тишина, потом насмешливое от возрожденного духа:

— В Ардаме и так нехватка сотрудников Ночной стражи, господин.

Лорд директор не ответил ничего, и я поторопилась к двери, чтобы не быть застигнутой на месте подслушивания.

Но едва потянулась к сапогам, услышала быстрые шаги магистра и его:

— Я вас провожу.

— Эм, — я завершила с обувью, выпрямилась, смущённо посмотрела на директора и честно призналась. — Знаете, не стоит. Правда. Вам пора отдыхать, а мне ни к чему досужие разговоры, так что…

И тут за дверью послышалось:

— Лорд директор, к вам гости, говорят, вы уже ожидаете. Это леди! Вроде даже красивая… И вот загадка, почему раньше вы к таким сами по ночам ходили, а теперь они к вам?

Лорд Тьер выругался, а стояла и не знала, куда глаза деть от смущения, а Жловис продолжал вещать:

— Так что мне с этой делать? Между прочим, там холодно, а леди явно в тонких чулочках, у неё там, между прочим, всё простыть может, и вот вам загадка — что делать с леди, если заняться ничем уже нельзя, а?

Я не выдержала, и, схватив пальто, вылетела за дверь. Столкнулась с не ожидающим нападения гоблином, услышала потрясённое: «Дэйка?», и, ничего не отвечая Жловису, рванула по ступеням вниз и оттуда к общежитию.

Позади послышалось:

— Ого… кто бы мог подумать, вот ведь загадка, — это от Жловиса.

И:

— Дэя! — это от лорда-директора, но остановить меня уже ничего не могло.

Точнее это я так думала… а тут взметнулось адово пламя, я свернуть не успела и в мгновение оказалась… в собственной комнате.

Пока стояла и пыталась отдышаться, в мою собственную дверь постучали, и я услышала голос леди Верис:

— Риате, вы там?

— Войдите, — ответила я, и дверь тут же открылась.

Куратор вошла, внимательно разглядывая меня. Я же с удивлением разглядывала её грязные босые ноги, грязные ладони и чёрный тёплый халат, надетый, судя по всему, на голое тело, и чёрные распущенные волосы.

— Только вернулась, — улыбнувшись, сообщила капитан Верис. — Парк у вас примечательный. Как у тебя дела?

— Тоже только вернулась, — мне почему-то очень грустно стало.

— Так тебя там ждали? — сверкнув глазами, полюбопытствовала куратор.

— Не меня… — сквозь зубы призналась в том, о чём даже думать не хотелось.

— Правда? — леди Верис казалась обескураженной. — Странно… хотя в духе Тьера.

— Правда? — спросила я.

— Тьер ненавидит, когда его пытаются соблазнить. Охотниц в его жизни было предостаточно, причём очень настойчивых, и от ненужного внимания Риан избавляется мастерски… обычно находит слабое место и по нему бьёт. Вот и у тебя нашёл, — леди грустно улыбнулась.

— А какое у меня слабое место? — я не могла не спросить.

— Неуверенность в себе, — капитан Верис улыбнулась, сверкнув клыками. — Забудь, малышка. Ложись спать и выкини все мысли о Тьере из головы. Серьёзно. Тёмных снов.

— И вам, — пробормотала я, стягивая пальто.

Но уже у двери, леди Верис обернулась и произнесла:

— Слушай, понимаю, что тебе сейчас неприятно и больно, но любопытство просто таки жрёт поедом — а кого Тьер ждал?

Да, говорить об этом было мало приятно, но и промолчать не вышло:

— Какую-то продажную… леди, — я опустила голову, пытаясь скрыть слезы.

И тут куратор выдала:

— Да быть такого не может!

Тряхнув головой, словно отгоняя неприятные мысли, леди Верис вернулась, даже двери закрыла, и уже не скрывая подозрительности, переспросила:

— Риате, ты уверена?!

Я уже ни в чём не была уверена, но таки ответила:

— Так Жловис сказал, что пришла леди…

— Пришла?! — у капитана глаза округлились. — Дорогая моя, мы с Тьером не ладили ещё в годы обучения, меня бесконечно бесила его манера во всём достигать наилучшего результата… обходя меня на поворотах, его моя неразборчивость в связях. Но вот чего у Риана не отнять, так это крайней избирательности в отношении женщин, то есть с продажными он никогда не связывался, и его к ним уважительного отношения. И Тьер никогда не заставил бы женщину идти к нему ночью, пешком! Как минимум — обеспечил бы для неё максимально комфортабельную карету, а как максимум перенёс бы через портал. Но чтобы продажная, сама пришла это… — и тут леди стремительно побелела и пробормотала, — Это то, о чём предупреждал магистр Эллохар… Это…

И халат упал на пол, а гибкая чёрная кошка, ловко подцепив лапой дверь, устремилась прочь, выкрикнув мне напоследок:

— Риате, спать! — и уже не мне, уносясь вдаль по коридору: — Дара, блокируй все выходы из общежитий.

Увы, сколько я потом не пыталась открыть дверь — она не поддавалась. И пришлось смириться со своей запертой участью.

Раздеваясь, стоя под тёплыми струями воды, вытираясь полотенцем, я всё время думала, думала, и думала… Если лорд-директор действительно никого к себе не приглашал, тогда кто посмел к нему явиться? Ведь член ордена Бессмертных всегда вызывает страх, и к таким без приглашения не заявляются, но… Но вспоминаем весь тот травяной набор, который прислали в качестве ужина лорду Тьеру и можем предположить, что в маловменяемом состоянии, он мог бы и принять посетительницу… Ведь Жловис не леди Верис, и он не знает об отношении Тьера к женщинам, а к нашему прежнему директору не обременённые моралью приходили едва ли не каждую ночь.

И я не выдержала:

— Дара!

В ответ тишина. Позвала ещё несколько раз и вновь не дождалась ответа. И только когда я решительно поднялась с постели, и направилась к шкафу чтобы одеться и пойти узнать что там, даже если придётся выбить окно, над головой послышалось:

— Риате, ложитесь спать. С лордом Тьером всё замечательно — взбешен, раздосадован, трясёт всех попавшихся на пути прохожих, кто хоть что-то может сказать, о пытавшейся проникнуть на территорию академии женщине. Вероятнее всего пострадает ещё одно дерево в парке, так как столб на тренировочном поле искромсан, но в остальном всё замечательно.

— Спасибо, — устало поблагодарила я.

— Спи уже, — насмешливо фыркнула Дара и опять наступила тишина.

Уснула я под утро…

* * *

Наш первый выходной день начался с построения. И, наверное, я была единственная в толпе адепток, кто рвался на построение, а точнее, чтобы увидеть леди Верис. Да я и одета была за час до сигнала, а после стояла перед дверью, нервно постукивая и ожидая, когда выходы, наконец, разблокируют. Но увы — капитан упорно отводила глаза, а после и вовсе попыталась уйти, фактически проигнорировав меня.

Как бы не так!

Я не сумела догнать леди Верис по пути в общежитие, но в самом общежитии:

— Капитан Верис! — в десятый раз вопрошаю, отчаянно колотя в дверь преподавательских комнат. Остальные леди из преподавательского состава, удивлённо поглядывают на меня, но не вмешиваются. — Капитан Верис, или вы открываете, или я… я… дверь выломаю!

Проходящая мимо леди Орис вздрогнула и испуганно воскликнула:

— Адептка Риате, милая, не ожидала от вас.

— Я сама от себя не ожидала, — простонала я, прижимаясь лбом ко всё ещё запертой двери. — И если мне не откроют, я… полезу в окно!

Из-за моей непреодолимой преграды раздалось меланхоличное:

— Там решётка.

И я вспылила:

— Знаете, капитан Верис, если вам даже нечего мне сказать, имейте смелость сказать мне это в лицо!

Тишина. Затем дверь распахнулась, а я чуть не ввалилась в чужую комнату по инерции, впрочем, меня туда «ввалили», схватив за плечо и практически втащив. Затем леди закрыла дверь, и скрестив руки на груди, враждебно поинтересовалась:

— Сама поняла, что сказала? Что значит: «Если вам даже нечего мне сказать, имейте смелость сказать мне это в лицо»?

Но угрожающий тон оборотня меня ничуть не испугал, потому как волновало другое:

— Кто приходил вчера, леди Верис? И почему вы не хотите разговаривать со мной?

Устало покачав головой, леди вдруг тяжело вздохнула и грустно призналась:

— Потому что мне запретили, Дэя.

От этого признания у меня и слов не осталось… а капитан продолжила:

— Я очень уважаю Тьера, Риате, и против его слова никогда не пойду.

— Пппочему? — тихо спросила я.

Пожав плечами, мне честно ответили:

— Потому что если бы я попросила Тьера о подобном, он поступил бы так же. — Усмехнувшись, она продолжила. — Единственное, о чём я тебя попрошу — не покидай академию, и вообще постарайся поменьше выходить в город, там для тебя… небезопасно.

И леди красноречивым жестом открыла дверь, а мне оставалось только выйти. Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась.

Угрюмо шагая по коридору, я откровенно говоря, собиралась переодевшись, отправиться к Бурдусу и отработать эти выходные в таверне, но планы мои изменил торопливо шедший на встречу Жловис.

— Дэйка! — заорал он на все общежитие. — Там к тебе пришли!

— Леди в тонких чулочках? — съязвила я.

— Да нет, — гоблин похабно осклабился. — Дроу в тонкой рубашке.

Ну ты так пойдешь или переоденешься для свиданки?

— Переоденусь, — буркнула я, сворачивая в комнату.

В комнате я несколько минут стояла и думала о планах на сегодняшний день. По идее я сегодня должна была встретиться с тем банковским работником, о котором говорила леди Верис, но теперь… на её помощь рассчитывать не приходилось, к сожалению. И я решила провести день с пользой для себя, и… кое-что о вчерашней леди выяснить у Юрао. В конце концов, если лорд Тьер вчера допрашивал прохожих, значит, в Ночной Страже об этом уже знают!

И надев тёмное, почти чёрное платье, подаренное мамой на праздник Убиения, я распустила волосы, надела выходные белые перчатки и шапочку и в зимнем пальто поторопилась к выходу. Сапоги обула, выданные нам с формой, потому как они были с сотни раз краше и элегантнее моих зимних ботинок.

Когда я шла по двору, то практически влилась в толпу таких же возбуждённо-радостных адепток, спешащих развеяться в столице Приграничья. И мне казалось, что я затерялась среди девушек, но стоило выйти за ворота, как меня тут же узнали и окликнули:

— Дэя! — блистательный злотовласый дроу в чёрном и на вороном гартахе выглядел так же блестяще.

Я остановилась, приветственно помахала рукой и направилась к нему, попутно поднимая ворот — день выдался морозный.

— Рад вас видеть, — Юрао спрыгнул с ящера, и протянул руку.

С вежливой улыбкой пожала и столь же любезно ответила:

— И я очень рада с вами повидаться, правда… не ожидала, если говорить откровенно.

Сверкнув острыми зубами, дроу с достоинством поклонился и честно признался:

— Лично я навестил бы вас вечером, но суть в том, прекрасная адептка, что вас очень хотят видеть. Скажу больше — мне нужна ваша помощь.

— Интригует, — пробормотала я.

Юрао виновато развёл руками и, осмотревшись, признался:

— Дело чести, леди. И я обещал помочь, а она доверяет только вам.

Вот это было уже серьёзно — дело чести для дроу, всё равно, что дело жизни для человека. Такими словами не разбрасываются.

— И куда мы пойдём? — уже мысленно согласившись, поинтересовалась я.

— В гарнизон Ночной стражи, — ответил счастливый Юрао, обхватывая мою талию и усаживая на летающего ящера.

Дальше мне оставалось только крепко держаться, когда гартах разбежался, оттолкнулся и взлетел…

— Вы первая девушка, которая в момент взлета не завизжала, — Юрао приходилось почти кричать, чтобы я расслышала его слова сквозь свист ветра и шум крыльев.

Я не ответила, вглядываясь в проплывающий под нами Ардам… удивительное зрелище.

* * *

Мы начали снижаться едва подлетели к краю города, и я жадно разглядывала Тёмную крепость, которая была видна и с крыши нашей академии, но только с крыши. Кстати оплот Ночной стражи в размере Академии Проклятий не уступал. Правда это всё же была именно крепость — Наши тренируются, — крикнул дроу, указывая на мощёную чёрным камнем площадь в центре крепости, — судя по темпу, это двадцатый круг.

Я присвистнула, я бы и двух не одолела, если честно.

— Держитесь крепче, сейчас садиться будем, — предупредил Юрао.

Посадка была… сложной. Сначала ящер приземлился на посадочной площадке, потом побежал, замедляя скорость, и остановился у самого края крепостной стены… а она метров сто пятьдесят высотой, и падать с неё не было никакого желания!

— Я была очень близка к тому, чтобы заорать от ужаса, — призналась я офицеру.

Но едва обернулась, как увидела его раздосадованную физиономию и поняла — это он специально так!

— Ну знаете!

— А вы хладнокровная, — ничуть не смущаясь, с восхищением протянул дроу. — Я так инспекторов иной раз катаю — верещат! Даже убелённые сединой, а вы… Дэя, вы меня удивляете.

— Вы меня тоже! — я руки на груди скрестила. — И не могу сказать, что это приятное удивление!

— Я удержал бы вас в любом случае, к тому же при падении с такой высоты, ящер бы просто полетел, но никак не разбился!

— Больше я с вами не летаю, — не скрывая гнева, сказала я и спрыгнула с ящера.

— Дэя, да я не хотел вас обидеть, — офицер спрыгнул, стянул упряжь и поторопился за мной. — Дэя, вы всё равно не знаете куда идти.

Вот тут Юрао был прав, и потому я остановилась, так и не дойдя до лестницы, ведущей с посадочной площадки вниз в крепость. Дроу догнал, молча указал направление и мы пошли таки туда, куда я и так шла.

К концу каменной лестницы, он всё же спросил:

— Вы обиделись?

— Мало приятного, если честно, — ответила я, разглядывая легендарную приграничную Тёмную крепость.

Фактически это был оплот защиты и Ардама, и всего приграничья — отсюда вылетали патрули, курсирующие над селениями, сюда свозили преступников, да и в случае массированного нападения нежити именно эта казалось бы неприступная крепость попадёт под удар в первую очередь.

— Я могу загладить вину, — предложил Юрао.

— Ага, — я улыбнулась. — Можете начинать с рассказа, по какому поводу вы меня сюда привезли.

— Вам про это начальство поведает, — дроу подмигнул. — Старший следователь и глава гарнизона уже ждут, и, кстати, там будет лорд Шейдер.

Я остановилась. Идти куда-либо уже совершенно не хотелось. И я практически приняла решение развернуться и потребовать, чтобы меня вернули в академию, но тут дверь центральной крепости открылась, на порог вышел лорд Шейдер с перебинтованной рукой и увидев нас, громко окликнул:

— Дэя! Бесконечно рад видеть вас! Поднимайтесь, вас уже ждут.

В следующее мгновение патрули Ночной стражи, с упряжами в руках строящиеся для вылетов, а было тут за пятьдесят офицеров, разом посмотрели на меня. Пришлось идти, старательно рассматривая мощённый чёрным камнем пол под ногами.

В молчании миновав двор, я поднялась по лестнице и едва поравнялась с лордом Шейдером, была схвачена за руку, а затем Шейд склонился, касаясь её губами, словно я благородная леди.

— Действительно рад видеть вас, — выпрямившись и вглядываясь в моё лицо, произнёс он. — А вы… похорошели, Дэя.

— Спасибо, — я нервным движением вернула руку. — Рада, что вы идёте на поправку.

— А меня видеть? — мгновенно поинтересовался Шейд.

— Очень рада вас видеть, — сохраняя спокойствие, ответила я.

— Лжёт, — невозмутимо сообщил стоящий за моей спиной дроу. — Причём нагло.

Я смутилась, лорд Шейдер с каменным лицом посмотрел поверх меня на сослуживца и подчёркнуто старался сдерживаться. Юрао не затыкался:

— По поводу того, что идёшь на поправку не солгала, а вот видеть не хочет. Обидчивая.

— Слушайте, офицер, — я развернулась к нему. — А вас случаем ещё не проклинали? Нет?! Так мы сейчас это исправим!

Страж медленно отступил, вглядываясь в моё лицо и пытаясь понять — я серьёзно, или это чёрный юмор такой, но в итоге принял верное решение:

— У меня столько дел ещё, а вы идите, вас уже ждут.

И сбежал!

Очень хотелось его проклясть! Хотя бы самым маленьким проклятием первого уровня!

— Идёмте, Дэя, — лорд предупредительно распахнул двери. — Нас действительно ждут.

Но когда мы миновали середину серого перехода, с высокими, но при этом очень узкими забранными решёткой окнами, Шейд неожиданно остановился, развернул меня к себе и, глядя себе под ноги, глухо произнёс:

— В этом грязном городе, у меня всегда была одна радость — прийти ночью в заведение Бурдуса и украдкой следить за вами. За тем, как вы двигаетесь, как ловко обходите всех с подносом, как изредка улыбаетесь… Знаете, вы всегда были моим маленьким персональным лучиком счастья, и в самую паршивую смену я говорил себе: «Потерпи, скоро всё закончится, и ты увидишь её». А в один день я пришёл и… вас не было, Дэя. Сэл и три других девушки, потому как на ваше одно место Бурдус всегда брал трёх и те не справлялись, а вас не было. И я даже не подозревал, каким ударом это станет — прийти и вас не увидеть. В тот же вечер я узнал, что проблемы в академии, и вы срочно сдаёте сессию, и умом я понимал, что это не надолго, а страх потерять вас остался. А после… начались эти убийства. В первый раз примчавшись на вызов и увидев в грязной подворотне труп перевёрнутой на живот девушки с волосами цвета вишни я несколько минут стоял над телом, не в силах заставить себя приступить к осмотру места преступления. Я боялся, что это вы, Дэя. И страх вас потерять стал почти паническим. А потом второй труп, третий… ещё шесть таких же молодых, кареглазых, светлокожих девушек с вишневыми волосами… И каждый раз глядя на истерзанное тело я… боюсь, что это можете оказаться вы. И в тот вечер, я просто не смог сдержаться, не хотел отпускать вас, и желание обнять, ощутить, просто почувствовать вас рядом… Я понимаю, что в мой поступок сильно уронил меня в ваших глазах, и понимаю, что обидел… Ведь вы очень ранимая, Дэя, и осознание того как сильно я вас обидел давит на меня постоянно. Но если вы сможете, хоть когда-нибудь простить меня, я был бы благодарен за призрак надежды получить возможность завоевать вашу благосклонность.

Странно, в этот миг я могла думать лишь об одном — грязная рваная рана от груди до живота, и слова лорда-директора «Всё может быть, Шейдер поднял свой меч с земли». Но Шейд ждал моего ответа, я и ответила:

— Мне кажется, сейчас не время и не место для подобного разговора.

И глухое — «Вы правы» в ответ.

Мы прошли до конца коридора, а затем свернули к боковой лестнице спускающейся в подземелья. Ещё с полсотни шагов, и лорд учтиво распахнул железную дверь. Медленно, с опаской вошла, и опасения мои подтвердились, едва глаза узрели умертвие! Вполне себе живенькое, отчаянно бросающееся на железные прутья решётки. Зачарованная пугающим зрелищем, я не сразу разглядела остальных присутствующих и обратила на них внимание, только когда старший следователь решил воззвать к моей персоне:

— Адептка Риате, рад вас видеть.

— Я вас так же, мастер старший следователь Окено, — не отрывая взгляд от пытающегося грызть железо умертвия, произнесла я. — А для чего вам этот весьма живенький покойничек?

И я повернулась к следователю. Он тут был не один — мастер сидел за широким столом, рядом с ним располагался массивный могучий мужчина, в котором угадывалась кровь степных орков. Но самой интересной личностью из здесь присутствующих была вампирша. Та самая, которую благодаря нашему вмешательству вчера оправдали. Именно она поднялась и с достоинством поклонившись, представилась:

— Гарра Аешесси, глава клана Приходящих во сне и ваша должница, Дэя Риате.

— Очень приятно, — я тоже поклонилась в ответ, но что сказать дальше не знала.

— Вы здесь по моей просьбе, — вампирша вновь села, и указала мне на стул рядом. — И, прошу прощения за тавтологию, у меня будет к вам личная просьба.

Я осторожно присела на край стула и несколько настороженно отреагировала на тот факт, что лорд Шейдер сел рядом со мной. Близко. Слишком близко для постороннего человека, словно хотел этим что-то подчеркнуть. Возмутиться я не успела, как вампирша произнесла:

— Офицер, если бы я пожелала, даже ваша аура не сумела бы защитить девушку от меня. Госпожа Дэя чистокровный человек, а не мне говорить вам, как беззащитны люди, но… эта девушка последняя в Ардаме, кому бы я причинила вред. Не смущайте вашу возлюбленную, отодвиньтесь, ей это не нравится.

Леди Аешесси мне после этого сразу очень понравилась, а вот ответ лорда Шейдера Мерос нет:

— Леди глава клана Приходящих во сне, если бы вы были внимательнее, обратили бы внимание на мою ауру и осознали — маг моего уровня уничтожит вас в мгновение ока, и пусть вас не обманывает тот факт, что в данный момент я лишь офицер Ночной Стражи!

Вампирша сощурила красные глаза, резко поднялась и обратилась ко мне:

— Могу я поговорить с вами наедине?

— Да, конечно, — я тоже поднялась.

Вместе мы молча покинули кабинет с продолжающим грызть прутья решётки умертвием и вышли в коридор. Едва я прикрыла двери, леди Аешесси развернулась и даже не пытаясь говорить тихо, прорычала:

— Как же меня достали эти тупоголовые самодовольные самцы с примесью всех тёмных кровей империи!

— И что, ни одного чистокровного? — дала я волю любопытству.

— Ни единого, — вампирша устало вздохнула. — Во всей крепости ни единого. Впрочем, стоит ли удивляться — чистокровным выживать гораздо сложнее.

А затем, указав рукой на одну из дверей, леди сказала:

— Идёмте, здесь свободное помещение, — и первая отправилась проверять его свободу на практике.

За дверью действительно не было никого из живых — лишь несколько столов, с каким-то папками, на которые ни я, ни вампирша не обратили ни малейшего внимания, направившись к узкой скамье у стены. И едва мы сели, леди стянув перчатки с узких ладоней, начала рассказ:

— Знаете, поначалу я хотела обратиться к лорду Тьеру, — у меня что-то кольнуло в груди, при упоминании имени нашего директора, — но затем… Лорд Тьер очень помог мне вчера.

— Как? — удивлённо спросила я.

— Вчера меня доставили в Тёмную крепость и вызвали эксперта, для подтверждения вашего предположения, госпожа Дэя. Однако к моему огромному счастью, магистр Тесме явился не один, а в сопровождении главы Академии Проклятий. Первый подтвердил наличие проклятия Поцелуй Смерти, а лорд Тьер его снял.

Вот это да! Я в полном изумлении взирала на вампиршу, та не менее удивлённо на меня, она же и спросила:

— Вы не знали?

— Откуда?!

Леди Аешесси задумчиво произнесла:

— Не только прекрасен, но ещё и скромен — мечта, а не мужчина. И знаете, что поразило меня больше всего — он прибыл по собственной инициативе, исключительно чтобы помочь! Он отказался от награды! От моей благодарности. От клятвы верности, которую ему принёс бы весь мой клан. Для нашей корыстной империи беспрецедентный случай!

Да, у меня слов не было. Вампирша же продолжила:

— Однако сейчас речь не об этом, так как сейчас я вновь нуждаюсь в помощи, и помочь мне сможете только вы, госпожа Дэя.

Её глаза вдруг наполнились слезами, причем кровавыми и вампирша, прошептала:

— Все эти убийства, гибель моего отца, да всё случившееся было лишь прикрытием для кражи, — голос стал ещё тише. — Неизвестный похитил тот единственный артефакт, который наш клан столь тщательно оберегал.

— Артефакт силы клана? — переспросила я. — Его не нашли вчера?

Вампирша расстегнула ворот ярко-алого платья, извлекла кроваво-красный медальон и тяжело вздохнув, пояснила:

— Его действительно нашли, в лесу, на диком звере, что израненный мчался прочь. Лорд Найтес отыскал. Тот самый, коего вы вчера столь бесцеремонно соблазняли, но суть не в этом — Кровавую слезу не сумел бы использовать никто, кроме главы клана, то есть меня, а…

— Постойте, — я позволила себе перебить леди. — Насколько я знаю, у вас имеется брат, которому, как я поняла, и был завещан артефакт.

— Не этот, — вампирша улыбнулась. — Проблема в том, что Еурон никогда не был достаточно силён, для наследования клана, но… я очень люблю брата и мне совсем не хочется, чтобы он погиб на одной из дуэлей… Понимаете, госпожа Риате, в моей семье хранился ещё один артефакт — артефактов метаморфов… Скажу больше… это был артефакт рода Призрачных теней…

* * *

И вот сижу я в пустом кабинете в Тёмной крепости, слушаю спасённую накануне вампиршу и понимаю страшное — это клан Приходящих во сне уничтожил некогда процветающий род метаморфов и хранил это преступление в тайне лет триста! И теперь ясно, почему леди Аешесси обратилась именно ко мне, а не сообщила о потере офицерам Ночной Стражи — она просто не желала, чтобы о преступлении её клана стало известно!

— Не смотрите на меня так, — внезапно попросила девушка. — Когда это произошло, меня ещё и на свете не было, но сейчас, как глава клана, я обязана, позаботится об его чести. И я, с искренним удовольствием, позабыла бы о пропаже данного артефакта, если бы не мой брат! Понимаете, амулет позволяет скрыть личность так, что даже самые сильные маги не сумеют понять кто перед ними! Амулет скрывает ауру, запах, смазывает жесты, делает неуловимым поведение. Я ведь не желаю ничего плохого, но… мой брат, это вся семья, что у меня осталась, госпожа Дэя, я не могу его потерять.

Каюсь, в этот момент я думала не о вампирше и её проблеме, я вдруг подумала о той леди, которая вчера желала встретиться с лордом Тьером… И можно ли предположить, что некто выкрал артефакт, исключительно для того, чтобы той же ночью использовать?

— А, могу я узнать, как выглядит этот артефакт? — неожиданно сиплым голосом поинтересовалась я.

Леди расцвела и начала торопливо объяснять:

— Это кольцо из чернённого серебра с ярким бриллиантом в форме эллипса.

Я представила себе это и грустно призналась:

— Таких много.

— Да, — согласилась вампирша. — Но только этот не отражается в зеркале!

А вот это уже было очень интересно.

— Скажите, а кто ещё знает об этой особенности артефакта?

— Только Юрао, — заверила меня леди Аешесси. — Это знали лишь я и мой отец, теперь знаете и вы. И я прошу, даже умоляю вас вести это расследование вместе с офицером Найтес.

Ага, так вот о каком «долге чести» говорил наш златовласый дроу — для него клановая честь далеко не пустой звук, вот почему именно к нему обратилась вампирша, но я-то зачем? С другой стороны — найдём преступника, вероятнее всего найдём и ту «леди», что пыталась проникнуть к лорду-директору… И я сделала то, на что никогда ранее бы не решилась:

— Я постараюсь вам помочь, леди Аешесси, правда, пока не представляю, как это делать.

— Юрао говорит, что вы увидите то, на что он не обратит внимания, и потому с вами его шансы многократно возрастают. К тому же, вы единственная, кому я готова довериться помимо дроу, в его умении держать слово я уверена, в вашем так же.

— Но… почему я? — мне действительно сложно было это понять.

— Вы благородны, — поднимаясь, произнесла вампирша. — И вы действительно прекрасный следователь, в чём я имела возможность убедиться накануне. И знаете, насколько мне известно, Юрао по окончанию службы собирается открыть собственное дело, как независимый следователь, мне кажется, вы с ним были бы прекрасной командой.

Вот после этой фразы настроение моё стремительно упало, так как частный сыск мне не светил, не при каких обстоятельствах. А жаль. И тут леди сказала:

— В случае успешного выполнения заказа, ваше вознаграждение составит двенадцать золотых, если вас устраивает эта сумма.

— Более чем устраивает! — поспешно ответила я, не веря в столь щедрое предложение.

В голове промелькнула шальная мысль — три таких заказа и я сумею выкупить закладную!

— От вас исходят удивительные эмоции, — задумчиво проговорила леди Аешесси. — От полного уныния, до неимоверного подъёма. Вы невероятны, правда.

Я промолчала.

Когда мы вышли в коридор, там обнаружился стоящий у окна дроу, который леди поклонился, а у меня спросил:

— Согласилась?

— Да, — не стала скрывать я.

— Прекрасно, — Юрао протянул мне руку. — Здорова, напарничек! Всё, полетели, времени мало! У тебя, как я понял, только выходные и свободны?

В тот момент я подумала, что нахожусь на пороге чего-то удивительного, волшебного и невероятно захватывающего!

* * *

Спустя четыре часа брожения по лесу, я поняла, что работа следователем — не для меня! Я выносливая, но не приспособленная бродить между деревьями и едва ли не нюхать каждый куст. Платье моё уже местами порвалось, перчатки более не были белыми, а волосы пришлось собрать, потому что те вечно норовили зацепиться за какой-либо куст или ветку. Помимо этого на нас шесть раз нападали умертвия разной степени свежести, дважды волки, один раз едва не напал оборотень, но этот завидев ухмылку дроу, мгновенно ретировался. Остальные такими умными не были, в результате расстались кто с жизнью, кто с её подобием. К слову Юрао чувствовал себя в лесу превосходно, семидесятиметровые сосны его не пугали, кровожадные кусты, на зиму обычно впадавшие в спячку, а сейчас почему-то пробужденные, сами пугались дроу и при виде нас уползали под землю… Правда меня пару раз пытались достать корнями, за что получили каблуком по чувствительным отросткам.

Но когда мы вышли на небольшую поляну среди мрачного сумрачного леса и обнаружили пир четырёх умертвий над одним незадачливым охотником, я не выдержала:

— Всё! — заорала в процессе добивания стражем несчастных недообедавших. — Я так больше не могу!

— А? — отозвался дроу, откидывая ногой труп зомби и склоняясь над жертвой. — Странно…

У меня истерика прекратилась и обойдя подергивающихся пробуждённых мертвецов, тоже склонилась над недоеденным. Сначала меня замутило, но после:

— Это тролль!

— Причём наёмник, — заметил Юрао.

Тяжёлая серьга в рваном ухе подтверждала его предположение. И всё бы ничего, но:

— С каких пор тролль-наёмник бродит по лесу без боевых доспехов? — задумчиво проговорил дроу. — И с каких пор подобные типы позволяют себя сожрать?

В следующее мгновение страж вскинул руку и в неосторожное умертвие, ползшее к нам из кустов, полетел ярко-синий огненный шар… зомби сгорел вместе с кустом, а Юрао начал осторожный осмотр трупа. Но едва он повернул голову тролля, как из разодранного горла потекла красная жидкость… я стремительно отошла, отвернулась и начала дышать чаще, надеясь, что из меня сейчас ничего не потечёт. И тут дроу сказал:

— Нет, это не его кровь, это его ужин…

Меня вырвало.

Пока я на четвереньках корчилась на пожухлой почерневшей листве, дроу меланхолично спалил ещё троих умертвий, видно привлечённых звуками, после подошёл, помог подняться и протянув платок, заметил:

— Похоже ты и тролль за ужином винцом угощались. Судя по запаху и цвету, вы оба приобщились к одному сорту вина. Ты вчера какое пила?

«У меня есть превосходное эльфийское» — вспомнила я слова лорда-директора, и в голове что-то щёлкнуло:

— Это эльфийское вино, — старательно вытерев рот, я продолжила мысль. — Это очень дорогое эльфийское вино, а такое в Ардаме есть в двух местах — лавка уважаемого гнома Гроваса и самая дорогая ресторация столицы «Золотой феникс!».

Про закрома лорда Тьера я умолчала, ибо в его невиновности была абсолютно уверена.

— Ого, — Юрао уважительно кивнул. — Неплохо, но откуда такие сведения.

— Офицер, я подавальщицей четыре года проработала, кому как не мне знать что, где и какого качества подают клиентам в Ардаме.

— Да ты бесценный клад, напарник, — хохотнул дроу. — Теперь буду знать, к кому обращаться при выборе места трапезы. А теперь серьёзно — хозяина Золотого феникса я допрошу, а гном своих клиентов не сдаст.

— Стражам нет, — я улыбнулась. — А мне, как старой знакомой и работнице мастера Бурдуса, всё расскажет.

Выбраться из леса было настоящим счастьем, и я даже не скрывала своей радости, в итоге Юрао подытожил:

— Плохо, что ты вообще не способна за себя постоять, в леса и горы тебя брать нельзя.

— Ой нельзя, — согласилась довольная я. — Давай ты в следующий раз без меня, а?

— Без тебя я бы там крутился ещё два дня, выискивая след того, кто вчера ушёл из замка вампирского клана, утащив нужный ему артефакт, а нас, заставив погнаться за артефактом клана. И ты понимаешь, в чём проблема — не появись вы, не определи наличие смертельного проклятия, мы упустили бы час времени, а этого хватило бы умертвию лекаря, чтобы уйти по зову прочь. Дальше, исчезновение лекаря мы обнаружили бы к вечеру, бросились бы на его поиски и поиск артефакта, и пошли бы по следу зверя, в то время как умертвие лекаря уже успело бы закопаться. И всё, никаких следов преступления не было бы, понимаешь?

Я не совсем понимала, и тогда дроу пояснил:

— Кто-то, достаточно сильный чтобы бесстрашно слоняться по Сумрачным лесам, унёс артефакт клана, нацепил его на умертвие медведя и погнал по зову к границам владений Тёмной империи. Пересеки оно границу и всё, там мы бы его не достали, и решено было бы что лекарь с артефактом сбежал, о том что в преступлении повинен кто-то третий не возникло бы даже мысли. Кто-то очень удачно скрывает следы преступления. И с этим троллем так же не всё чисто — его бросили в лесу, не наткнись мы на него сейчас, через пару часов его попросту обглодали бы!

— А так не обглодают? — переспросила я.

— Нет, я опечатал поляну, кинул зов старшему следователю, теперь труп отвезут к магам и исследуют. Потому что это странная смерть для тролля, Дэй. Найди я его в канаве в полном боевом облачении и с торчащим в спине клинком, я бы не удивился. Да и разбирательство не имело бы смысла — за своих тролли мстят сами, а тут… Его смерть хотели скрыть и от соплеменников, что ну совсем странно.

— Кто-то опасался мести троллей? — предположила я.

— Да, — Юрао направил ящера к городу. — Дело становится всё интереснее.

* * *

Приземление на сей раз было намного мягче и спокойнее, видимо дроу больше не пытался меня запугивать. А потом, оставив ящера на постоялом дворе уважаемой Аббис, мы направились по центральной дороге к винному магазину мастера Гроваса.

Субботний день близился к завершению, по улицам сновали толпы предвкушающего ночное развлечение народа, но перед Юрасом все расступались, и я впервые шла, не опасаясь, что в меня кто-то врежется или заденет. Раньше такое происходило постоянно.

— Здесь можно сократить путь, — предложила я, указав на тёмный проулок.

— Риате, а как вышло, что приличная девушка в курсе о короткой дороге? И часто ты по подворотням шлялась? — язвительность у дроу в крови.

— Частенько, — не стала скрывать я, а потом почему-то тоже съязвила. — Ночные стражи слишком привыкли бродить по лесам, вот и выходит, что иной раз гораздо безопаснее свернуть в подворотню, чем пройти по главной дороге!

— Ого, — Юрао присвистнул. — Надо же, Дэйка-подавальщица оказывается не так уж и безобидная.

Я пожала плечами, и вообще он первый начал.

— А вообще я леса люблю больше, — признался дроу. — Ну и… подворотни всё же не место для девушек, — с этими словами он свернул в эту самую подворотню, ну а я за ним.

Пройдя по тёмным проулкам, мы вышли на вторую крупную улицу Ардама и через шагов двести достигли Винной лавки. Но едва мы подошли, я так и застыла разглядывая надпись, приписанную нервным почерком под самой вывеской «Бабам ходу нет!».

— Эээ… Риате, давно у гномов проблемы с женским полом? — поинтересовался дроу.

— Хотела бы и я знать, — пробормотала я и смело направилась к дверям.

— Э, стой, там же написано!

Но я уже входила…чтобы остановится, едва распахнула их, потому что за дверью стоял здоровенный полуорк, и я ему была до пояса! И вот это вот чудище прорычало:

— Бабам ходу нет!

Я отступила на шаг и невольно наступила на ногу Юрао. Дроу притворно взвыл, хотя наступила я не сильно, а потом я как заору:

— Мастер Гровас! Мастер Гровас, это я, Дэя!

Я ещё поорать хотела, но уже расслышала торопливые шаги, и затем полуорка отодвинули, и гном, смерив меня взглядом, с облегчением выдохнув, приказал:

— Добдо, пропусти.

— Так, баба же! — пробасил полуорк.

— Какая с неё баба, — гном досадливо махнул рукой. — Это Дэйка.

— Вот, — не преминул съязвить дроу. — Так и выясняешь на двадцатом году жизни, что ты даже не женщина.

Наступила ему на ногу повторно, на сей раз специально!

* * *

Когда мы вошли в лавку я ничего странного не заметила. Здесь всё было, как и всегда — бутылки ровными рядами выстроились на полках, бочонки стоят ниже, ближе к дверям самое дешёвое вино на разлив, в больших дубовых бочках, аромат спирта и пряностей витает в воздухе… Всё как обычно, не хватает только двух племянников мастера Гроваса, которые всегда выбегали к клиенту стоило звякнуть колокольчику на двери. Это были очень вежливые и приятные гномы, которые сноровисто приставляли лесенки к полкам и доставали нужную бутылку, если клиент пожелает, или же торопливо наполняли бурдюки, для тех кто не располагал сумой на покупку вина в бутылках… и они одинаково радушно относились ко всем клиентам… А сейчас их не было, и от этого лавка мне показалась пустой и брошенной.

— Нету их, нету, — заметив мой взгляд, грустно произнёс мастер Гровас. — Нету моих мальчиков…

Замечаю как постарел этот всегда солидный гном.

— А… они ведь живы? — спрашиваю с замиранием сердца.

— Живы, — мастер Гровас устало ссутулился. — А ты зачем пришла, Дэя? Ты у Бурдуса сегодня была? Ждёт же.

Да, зайти нужно будет обязательно.

— Так я к вам по делу, — торопливо начала я, боясь, что Гровас сейчас нас просто выставит, чтобы я деньги его друга не тратила, в смысле «время — деньги».

Но почтенный гном сегодня сам на себя не был похож и, махнув мне рукой, направился в подсобное помещение, оттуда в свой маленький кабинет. Я поторопилась следом, дроу за мной, но его я остановила, потому как ясно было — при нём мастер ни слова не скажет.

Войдя в светлый кабинет гнома, я присела, как и всегда, у стола, напротив рабочего места Гроваса. Гном из-за своего роста всегда очень переживал, и потому стулья для посетителей у него были низенькие, а его собственный высокий, и получалось, что едва садился за стол, Гровас был выше всех кто к нему приходил. Но сегодня он устало потащился к небольшой двери, и мне пришлось топать следом. Вот так я впервые оказалась в доме уважаемого мастера Гроваса, и даже на его кухне, где направившись к плите, торговец спросил:

— Будешь чаю?

— Давайте я сделаю, — предложила я.

— А давай, — и гном устало сел за стол.

На кухоньке я разобралась быстро, и чайник на плите разогрела, и конфеты с полки достала, и…

— Глянь, нет ли там чего поесть, — вдруг попросил Гровас.

Только тогда замечаю, что в доме нет госпожи Гровас, и, судя по состоянию кухни нет её со вчерашнего вечера. А по вечерам жена гнома всегда томила в печи наваристый мясной соус, знаю точно, потому как мастер Гровас к этому времени торопился домой. В печи действительно оказался казан с мясом, чуть дальше казан кашей. Разогрев всё на плите, я заглянула в духовку и оттуда достала хлеб… Странно, что могло произойти такого, чтобы почтенная гномиха бросила всё в печи, едва отключив огонь.

На стол я накрывала и для себя и для Гроваса, решив пообедать вместе с ним, а дроу пусть сам о себе заботится, не маленький. Сноровисто накрыв на стол, я села и улыбнулась, заметив улыбку гнома.

— Хорошая ты, Дэя, — с тяжёлым вздохом сказал Гровас. — Вот и мальчики мои всегда говорили, что ты хорошая и добрая, и когда с заказом от Бурдуса прибегала, на мальчиков не кричала же никогда, терпеливо ждала… Бедные мои мальчики…

— А что случилось то? — не сдержалась я.

Гном вместо ответа начал есть. Я тоже. Когда с обедом было покончено, немного повеселевший Гровас сознался:

— Со вчерашнего обеда не ел. А теперь рассказывай, девочка, ты чего с Ночным стражем спуталась, а? Мало тебе проблем с Шейдером было?

Ну всё, сытый гном — вредный гном. Но я не обижалась и честно всё рассказала… почти честно:

— У нас изменили программу обучения, мастер. И вот теперь добавили практические занятия. Вчера мы в одном замке были, а сегодня с уважаемым офицером полетели окрестности осмотреть. И нашли труп тролля.

Гном заинтересованно сцепил пальцы.

— Тролль был мёртв, — продолжила я. — И даже изрядно умертвиями поеден… — я запнулась, подумав, что не очень хорошо о таком после сытного обеда рассказывать.

— Ты продолжай, продолжай, — подбодрил Гровас. — У меня желудок крепкий.

— У меня не очень, — призналась я. — Ну так вот, в желудке тролля было вино… — я снова запнулась, и уже почти шёпотом, — эльфийское…

Мастер Гровас побелел!

Затем вскочил, начал мерить шагами свою небольшую кухню, а в итоге остановился и с перекошенным от ярости лицом, рассказал:

— Вчера к обеду заявилась в мою лавку «леди»! Да только какая с неё леди-то? Ко мне в кабинет вбежал Никлас, — это был старший племянник гнома, — и говорит «Дядя, там такая красивая женщина! Ты бы видел! Стройная, глазищи огромные, кожа белая!». А я что, старый дурак, хмыкнул, да и уткнулся в накладные… на кой мне нужна какая-то леди, моя госпожа Гровас всех на свете красивее, на других и смотреть не хочу… Дурень я дурень! Как есть дурак старый! Ой дурак… Опомнился, когда смех услышал, злой такой, да дверь хлопнула… и как этот смех услышал, всё в груди сжалось! И моя госпожа Гровас, тоже услыхала и первая в лавку побежала-то… А там… Дэя, мальчики-то мои вьюноши уже, это я знал, да чем их взросление обернулось… Горем, Дэя!

— Что там произошло? — холодея, спросила я.

— Убивали они друг друга… — простонал почтенный гном. — Убивали же… Как одержимые, брат на брата с ножом… с бутылкой у которой края отбиты… И из-за чего — из-за женщины! Она им сказала: «Кто победитель будет, того поцелую». И что нашло-то на них только! Ведь убивали друг друга, Дэюшка, два брата, единокровные… как одержимые! А эта вино эльфийское взяла, золотой на прилавок бросила да и ушла!

Гном плакал, когда рассказывал. Действительно плакал. А я спросила:

— Вы эту женщину видели?

— Нет, — мастер вернулся, сел за стол, простонал, — не видел я её… Вбежал в лавку, когда за злодейкой уже дверь захлопнулась… Да не до неё было, мальчишек спасти пытался, я одного держал, госпожа Гровас другого…

Мы помолчали, потом гном продолжил:

— Увезли обоих к лекарям, за жизнь Никласа лекари не опасаются, а вот смогут ли спасти Милора я не знаю. Мы с госпожой Гровас там всю ночь просидели, утром я в лавку вернулся, дела… А зачем оно всё мне, Дэя?! Бездна нам с госпожой Гровас своих детей не дала, да племянников в дом взяли с малолетства. Как родные они мне, как родные… Коли с ними что, то и не нужна мне лавка эта… ничего не нужно… Только бы выжили оба.

Поняла, что сама плакать начала, но вытерев слезы, тут же спросила:

— А Ночных стражей почему не вызвали, мастер Гровас?

— А что я им скажу? — гном руками развёл. — Что племянники мои внимание леди не поделили, да и подрались? Она же пришла, купила, заплатила даже и ушла! Всё! До её ухода ничего ж в лавке не было, это как она вышла мальчики убивать друг друга стали… А не успей я, ведь убили бы друг друга, как есть убили бы!

И тут я поняла очевидное:

— Никто бы ничего не узнал! — теперь я вскочила. — Никто бы не узнал! Вот… пакость! Мастер Гровас, а может эта «леди», — А у меня были подозрения, что это могла быть и не женщина, — может она заклятие на них наложила?

Но Гровас отрицательно головой покачал, да устало ответил:

— Ты колокольчик на дверях видела? Это сигнальный амулет, Дэя, было бы заклятие, поколебался бы магический фон, и через пару минут тут был бы патруль Ночных стражей. А так… не было магии, Дэя, мальчики сами друг на друга набросились… Сами…

Я в этом сильно сомневалась, потому как можно было бы использовать не заклинание, а проклятие! И если это было проклятие до седьмого уровня, магический фон оставался непоколебим!

— Мастер Гровас, а идёмте, я лавку осмотрю, — предложила я.

— И что ты там найдёшь, Дэйка? — скептически поинтересовался гном.

— Ну, я же не только подавальщица, мастер Гровас, я ещё и адептка Академии Проклятий. Идемте!

Гном потрясённо кивнул, а когда я взялась стол убирать, приказал:

— Оставь, дело важнее. И ежели было проклятие-то, может мои мальчики… не сами…

— Да я уверена в этом! Я же их уже четыре года знаю, не могли они сами, никак не могли!

— Пошли быстрее! — приказал воспрянувший духом гном.

* * *

Но едва мы вошли в лавку, как обнаружили там помимо дроу и полуорка ещё и леди Верис, с лордом Тьером! На наше появление лорд-директор отреагировал медленным скрещиванием рук на груди, совместив это с суровым взглядом на офицера Юрао. А леди Верис, мило улыбнувшись, возвестила приятным голоском:

— Ну я же говорила, что она здесь! К чему магия, если есть обоняние, а нос меня никогда не подводил… — и тут же погрустнев, почти шёпотом добавила. — Только вчера.

Вот, Бездна!

Я невольно взглянула на дроу, тот поймал мой взгляд, понял что я что-то знаю, но тут же вернулся к разговору, явно прерванному нашим с гномом появлением.

— Ах, эта адептка Риате? Ну так бы сразу и сказали что вам нужна именно она. А я то думал вы ищите другую!

Глаза лорда Тьера начали темнеть. Юрао быстро вспомнил с кем дело имеет и… спрятался за мою спину. На мой взгляд абсолютно зря, потому что ростом я ниже, следовательно не сильно и спрячешься. Зато в этот самый миг о гостеприимстве вспомнил мастер Гровас:

— Магистр Тьер, бесконечно рад видеть… — взгляд гнома метнулся к двери, после чего почтенный владелец осипшим голосом спросил:

— А где… Добдо?

Леди Верис хмыкнула, лорд Тьер спокойно произнёс:

— Она не «баба».

Всем вдруг стало жаль полуорка, но тут магистр продолжил:

— И почему сюда без вопросов впустили адептку Риате, если уж ваше заведение придерживается строгих правил в отношении особ женского пола?

— Так это ж Дэйка, — оторопело ответил гном. — Какая с неё женщина?

Дроу за моей спиной прошептал:

— Это он зря…

Но мастер Гровас был слишком расстроен, чтобы что-то замечать и грустно обратился ко мне:

— Осмотришь?

Я кивнула, и осторожно, держась ближе к стеночке, прошла за прилавок, так как точно знала — оба племянника мастера Гроваса обычно пьют чай со зверь травой, ну чтобы не расслабляться, и у меня была надежда, что две кружки там и сейчас сиротливо дожидаются хозяев.

Взметнулось адово пламя! Прямо на моём пути. Смотрю на лорда Тьера, у него руки сжаты, губы тоже, и сейчас, кажется, я услышу традиционное: «Вон!». Разве что с добавлением «Вон в академию!». И не скажу, чтобы мне в этот миг не было страшно, но уйти вот так, не проверив свою теорию.

— Господин директор, а сегодня выходной, и ещё даже не вечер! — выпалила я.

— Какая смелая, — усмехнулась вдруг леди Верис.

А магистр глухо произнёс:

— Комендантский час вступил в силу девять минут назад!

Это было странно. Мы появились в лавке Гроваса примерно к четырем вечера, не более получаса пока добрались, ну ещё с полчаса пока обедали… Сейчас никак не может быть семь вечера!

Мои подозрения подтвердила леди Верис:

— Новые правила, комендантский час с пяти вечера.

Ну тогда всё ясно! С другой стороны — что это за выходные, если введены такие временные ограничения.

— Сурово у вас, — задумчиво произнёс Юрао и тем фактически спас меня, — Ты всё выяснила, что требовалось?

— Да, — говорить всего при директоре мне не хотелось, — просто нужно подтвердить мои подозрения.

— Долго? — вновь спросил дроу.

— Да пару минут, не больше…

— Ладно, смотри, — и, повернувшись к лорду Тьеру, — Надеюсь, руководство Академии Проклятий сочтёт помощь Ночной страже веским доводом для нарушения административного порядка?

Адово пламя погасло. Сам магистр Тьер молча отошёл к окну, видимо давая мне полную свободу действий, но при этом наглядно демонстрируя, что эти самые действия совершенно не одобряет.

И едва он отвернулся, офицер Юрао решительно пересёк лавку и подошёл ко мне. Я схватив его за отворот камзола, утащила за прилавок, и поставив так, чтобы спина дроу прикрывала меня от заинтересованно поглядывающей леди Верис, прошептала:

— Наш подозреваемый был тут вчера.

Золотистые глаза дроу округлились, я продолжила:

— Маскировался под леди. Купил пять бутылок эльфийского вина, а после натравил юных гномов друг на друга, и у меня есть ощущение, что мы имеем дело с одним из Проклятий Страсти.

И так как Юрао потрясённо молчал, решила добавить к уже сказанному:

— Если бы мастер Гровас и его почтенная жена не успели бы вовремя, гномы поубивали бы друг друга и всё… Понимаешь? Если бы не тот труп в лесу, который ты нашёл совершенно случайно, никто бы даже не связал эти два происшествия. Гномы поубивали бы друг друга, никому не успев ничего рассказать о посетившей лавку «леди».

— Никаких следов! — простонал дроу. — Это действует один и тот же индивид! И я тебе больше скажу — уже примерно недели две в городе волна непонятных убийств и самоубийств, и сейчас я начинаю сомневаться, что мы наказали виновных…

Я побледнела, Юрао выглядел не лучшим образом.

И тут прозвучал голос лорда Тьера:

— Мастер Гровас, а где ваши племянники?!

Мы с офицером оторопело переглянулись.

— Он не мог услышать? — прошептала я.

— Нет, по идее, — Юрао оглянулся. — Нет, не мог, он далеко стоит, может просто исчезновение заметил. Проверяй свою теорию.

Я нагнулась, под прилавком с облегчением увидела те самые две кружки, но едва взяла первую, чуть не выронила, услышав рык лорда Тьера:

— Мастер Гровас, я жду ответ!

Перепуганный гном начал быстро и торопливо рассказывать, как вчера его любимые племянники уронили на себя прилавок, сверху бутылки попадали, порезали юношей, и теперь оба у лекаря, а сам мастер очень надеется на их выздоровление. Под бубнёж гнома я торопливо просматривала воду сквозь кристалл, который мы, проклятийники, носили на руке, в качестве подвески на браслете.

Юрао тоже слушал гнома, потом хмыкнул и прошептал:

— Врет и не краснеет.

— А что ему правду говорит, что ли? — возмутилась я. — Проклятие было слабым, доказательств никаких, а два брата едва не поубивали друг друга…

И тут я увидела то, от чего едва волосы на голове не зашевелились — это не было Проклятием Страсти. Это было хуже, значительно хуже!

— О, Бездна, — прошептала я. — Это смертельное проклятие…

Смертельное!

— Что? — Юрао присел на корточки. — А какое конкретно?

Я вгляделась в кристаллы и простонала:

— Берсерк…

В следующую секунду я была схвачена за шиворот, в одно движение перенесена через прилавок, и после меня фактически швырнули в ярко пылающее адово пламя. Я даже опомниться не успела, как оказалась в собственной комнате! А моё пальто, шапка и перчатки остались там, в кухне мастера Гроваса!

Метнувшись к двери, я торопливо распахнула её и вышла… в коридорах бродили преподавательницы и адептки, все счастливые, довольные и планирующие весело провести выходной вечер, для чего потихоньку собирались в столовой… Вокруг текла студенческая жизнь, весёлая и беззаботная… а по городу бродит кто-то с манией убивать всех кого ни лень, а я здесь!

— Так нечестно! — мне было обидно до слез. — Это вообще не справедливо! Это…

В конце коридора появилась Янка. Счастливая, с огроменным букетом цветов, улыбающаяся и цветущая, гордо вышагивающая под прицелом завистливых глаз.

— Смотри, — закричала Тимянна, находясь ещё в конце коридора. — Это от того тёмненького офицера из Ночной стражи! Мы сегодня в ресторацию ходили, представляешь!

Янка была счастлива и готова делиться подробностями своего счастья со всем миром, а я…

— У меня тоже было свидание, — едва не рыдая, сказала я. — В лесу… с умертвиями!

Все вокруг рассмеялись, решив, что это шутка, а я ушла в комнату.

Вечер прошёл тоскливо. Мы все собрались в столовой женского общежития, несколько адепток пели, потом решили попеть преподавательницы. Там, в кругу своих, я узнала, что планы на вечер были у многих, но в четыре часа по «зову» было объявлено, что всем адептам и преподавателям необходимо быть в академии до пяти вечера. В связи с чем, были предприняты такие жёсткие меры никто не знал, но ходили слухи, что город захлестнула волна непонятных убийств.

Ужасно тоскливый вечер!

* * *

Просидев так до восьми, я вернулась в свои комнаты. Ушла из столовки одна из первых, по пути заскочив в библиотеку и взяв «Большой имперский свод проклятий».

И после быстрого душа, я устроилась на постели, решив посвятить время занимательному чтиву. Для начала нашла информацию про проклятие «Берсерк», после призадумалась, уделив внимание одному странному пояснению в конце статьи — «Влияет на ауру проклинающего». Это несколько напрягло, так как проклятие «Поцелуй Смерти» тоже не совсем безвредно. Их обычно и не берут в расчёт, потому как подобные проклятия и для проклинающего не безопасны. И возникает вопрос — неужели тот, кто столь неосмотрительно разбрасывался заклинаниями не осознавал, что и свою жизнь портит… Или не портит? И тут я заинтересовалась таким моментом как — насколько сильной должна быть аура, чтобы произнесение проклятий не наносило вреда? Справочник никакой информации по данному поводу не давал, зато я точно знала, кто может располагать данными сведениями — магистр Тесме! Вот только в мужское общежитие меня никто не пустит, и значит придётся ждать до утра!

Неожиданно в дверь постучали. Посмотрев на часы, выяснила, что уже полночь… поздновато для визитов.

В дверь постучали снова, настойчиво.

— Войдите, — невольно сказала я.

Дверь распахнулась. Вошёл лорд-директор, остановился у дверей и приказал:

— Будьте так любезны, адептка Риате, наденьте халат и выйдите в гостиную.

Только после этого я поняла, что сижу на постели с голыми ногами и в одной ночной рубашке. Покрасневшая от смущения, я слезла с кровати, надела халат и вышла.

Лорд ожидал меня стоя у окна и гипнотизируя чёрное стекло неприязненным взглядом. Стоило мне появиться, как директор глухо приказал:

— Сядьте.

Чуть не села на пол, но так как это мы уже проходили, я таки добрела до дивана и села на самый краешек.

— Ноги тоже, вы же босиком.

Да, про тапочки я забыла. Забралась на диван с ногами, натянула халат так, чтобы всё это прикрыть, испуганно взглянула на магистра. Лорд Тьер на меня не смотрел, всё так же сурово глядя в окно.

А потом он сказал:

— Никаких частных расследований с дроу. Никакой работы по выходным в таверне «Зуб дракона». Покидать территорию академии можете только в сопровождении леди Верис либо в момент практических занятий. Всё.

Что-то укоренившееся очень глубоко внутри, требовало, чтобы я промолчала. Требовало этого настойчиво, но я, наверное, изменилась. И потому попробовала возразить:

— Простите, лорд-директор, но выходные дни являются временем, которым адепты распоряжаются по собственному усмотрению…

Магистр медленно повернулся от окна ко мне. Медленно, жутковато как-то и пугающе. И промолчать бы мне, но:

— Но я же права!

Шаг. Ко мне. Я сжалась на диване и всё равно не смолчала:

— Другим адепткам вы подобных требований не выдвигаете!

Ещё шаг с каменным, словно застывшим, лицом, и только глаза сверкают.

Я совсем сжалась, страшно так, а как вспомню что лорд-директор ещё и Бессмертный… Но тут вспомнилось, что мы на след того самого убийцы напали и я выпалила на одном дыхании:

— Вы не имеете права мне запрещать встречаться с офицером Ночной стражи! Это моя личная жизнь, и на выходных я имею полное право ходить на свидания!

Лорд Тьер остановился. Мерцание чёрных глаз вдруг погасло, заполняясь беспросветной тьмой, а в следующую секунду я услышала:

— Мне устроить вам насыщенную личную жизнь?

Насыщенной моя жизнь стала едва я проклятие произнесла. Но говорить это лорду-директору я побоялась, опустив голову и старательно разглядывая рисунок на халате.

— Что же вы молчите? — насмешливо поинтересовался магистр. — Или молчанием вы выражаете своё согласие?

— Нет, — поспешно ответила я, всё так же не поднимая головы.

— Ну почему же сразу «нет», Дэя? — тон лорда Тьера стал язвительным, но уже в следующее мгновение он почти прорычал: — Почему только мне вы всегда говорите безоговорочное «нет»?!

Взметнулось адово пламя.

Когда огонь погас, лорда Тьера в гостиной уже не было.

А я ещё долго сидела всё так же на диване, обнимая колени руками и грустно глядя на пол. Потом с трудом поднялась, и отправилась спать, ничего другого мне не оставалось.

Но стоило войти в спальню, как лёгкое мерцание ознаменовало появление Дары. Причём возрождённый дух смерти, схватив меня за руку, стремительно втащила в спальню и закрыла за нами дверь. А после как зашипит:

— У тебя совесть есть, адептка?

Причем тут моя совесть? Но я рта раскрыть не успела, как дух смерти обрушила новые обвинения:

— Тебе Верис открыто сказала не покидать пределов академии, а ты? Да ты хоть понимаешь, что Тьер весь город перевернул, разыскивая тебя бессовестную? Он ночь не спал и утром едва лёг, как выяснилось, что ты просто ушла, проигнорировав предупреждение! Ты… ты… — глаза духа смерти вспыхнули ярче, и она прорычала не хуже магистра. — Хотя бы честно скажи ему, что никаких чувств к стражу не испытываешь! Хотя бы на это ты способна?

И она испарилась.

Тоскливо смотрю на постель и понимаю, что если вот так вот лягу, до утра точно не усну… опять. Решила последовать совету духа смерти и торопливо натянула чулки, платье, обулась, накинула пальто с символикой академии и направилась к выходу.

Но стоило мне подойти к зеркалу, чтобы поправить воротник, как… вспыхнуло адово пламя! В следующую секунду меня поглотил огненный вихрь, а стоило ему утихнуть, как выяснилось, что я нахожусь в малой гостиной дома директора. Сам он с бутылкой вина сидел перед камином, и в свете пламени его искривленное яростью лицо выглядело более чем пугающим.

— Я одного не могу понять, — прошипел лорд Тьер. — Куда вы направлялись глухой ночью?

Сглотнув, я честно ответила:

— К вам…

Бутылка выпала из руки магистра, но он поймал её прежде, чем та долетела до пола. Перехватил, сжал, вернул на подлокотник, потом удивлённо посмотрел на меня и глухо переспросил:

— Правда?

И я смутилась. Как бы не слишком приятно признаваться директору в том, что собиралась идти к нему ночью… одна и без приглашения. Когда Дара всё это сказала, такой поступок казался мне правильным, а сейчас…

— Чай будете? — неожиданно предложил лорд Тьер.

— Буду, — мгновенно согласилась я. — А вино есть?

По всё ещё напряженному лицу магистра скользнула улыбка и он ответил:

— Есть, — подумал и добавил, — а вот десерта, к сожалению нет.

Я расстегнула пальто и вспомнив что можно найти в кухне директорского дома, поинтересовалась:

— А вы блинчики любите? Здесь на кухне можно найти всё необходимое, и приготовлю я очень быстро.

Лорд Тьер в изумлении вскинул бровь, и тогда я пролила свет на свое знание директорского дома:

— В академии не так много адепток, способных хорошо готовить, и обычно трудовая повинность за мелкие нарушения заключалась в приготовлении обеда или ужина, а так же уборке дома.

Лицо магистра всё ещё хранило выражение искреннего изумления, после чего он осторожно поинтересовался:

— А ужин из столовой академии господина бывшего директора не устраивал?

Весело улыбнувшись, я честно ответила:

— Поверьте, в прежние времена он никого не устраивал, я предпочитала есть в «Зубе Дракона» и обычно что-то из еды брала с собой, остальные питались, где придётся.

— Сейчас неплохо готовят, — заметил директор.

— Я бы даже сказала хорошо, — вспомнив ужин, была вынуждена признать я. — Так как насчёт блинчиков?

И тогда мне сделали признание:

— Я не ужинал.

Прикинула, что у Тоби вряд ли осталось что-то нормальное в такое время, да и самого его скорее всего уже нет в таверне, а вот в нашей столовой обязательно что-нибудь вкусное можно будет найти и шагнув ближе к директору, спросила:

— Перенесёте меня в столовую? Бегать долго.

Магистр поспешно поднялся, затем медленно подошёл ко мне, осторожно взял за руку… Взметнулось адово пламя.

* * *

Никогда не была на кухне академической столовой, и потому с минуту стояла посреди данного пространства и думала, где тут что может быть.

— Может ресторация? — предложил лорд Тьер.

— Вы время видели? — спросила я. — Там всё уже съели, и нам только выпить нальют. Мы сейчас так сделаем, вы садитесь и смотрите, чтобы никто не пришёл, а я сейчас что-нибудь быстро приготовлю.

— Не хочется вас напрягать, — чуть поморщившись, произнёс магистр.

Я улыбнулась и честно призналась:

— А мне хочется для вас приготовить. Не лишайте меня удовольствия.

Чёрные глаза чуть прищурились, и мне был задан прямой вопрос:

— А как же свидание с офицером Найтесом?!

— Свидание? — я хмыкнула. — Четыре с половиной часа блуждания по кишащему неупокоенными мертвецами лесу и копание во внутренностях тролля с целью понять, чем он питался, я никак не могу назвать свиданием.

Директор нахмурился, затем выдал:

— Тогда объясните мне, во имя Бездны, зачем вы с ним отправились?

— Шутите? — я отправилась к шкафу, нашла и повязала передник. — Это же было первое в моей жизни приключение. Интрига с убийствами в клановом вампирском замке, поиск следов преступления в лесу, начало увлекательного расследования! Вы не стойте, лорд Тьер, присаживайтесь вон за тот стол в углу, я сейчас всё быстренько приготовлю.

В каменном шкафу я нашла холодную говядину и мясной фарш, в кладовой овощи, грибы и муку. Пока грелась вода и жарились грибы, мелко нарезала говядину, затем быстро приготовила подливу, и под полным изумления взглядом магистра, вылила её о вскипающую воду. Туда же отправилось мелко нарезанное мясо, и всё было накрыто крышкой. Затем я быстро сделала котлеты, что было легко, учитывая наличие уже готового фарша, и пока они подрумянивались, приготовила двенадцать блинов. Готовить больше я смысла не видела, вряд ли после сытного первого и второго, лорд уделит много внимания десерту.

Когда я всё сложила на столе и предложила лорду Тьеру возвращаться в его дом, он медленно посмотрел на часы и глухо произнёс:

— Семнадцать минут.

— Опыт, — я мило улыбнулась, — давайте быстрее, всё стынет.

— Я подогрею, если что, — заверил магистр, поднимаясь.

— О нет, ваше незабываемое кипячение неприспособленного к подобному заварника я буду помнить долго.

Мне ничего не ответили, но подойдя, отняли далеко не лёгкие кастрюли, и почти сразу взметнулось адово пламя, чтобы перенести нас в столовую директорского особняка. А после лорд Тьер спросил:

— Какой сервиз нести?

— Да я сама справлюсь, — заверила я магистра.

— А мне хочется вам помочь. Не лишайте меня этого удовольствия.

Я лишать не стала, я просто попросила:

— Постойте здесь и подержите пока всё это, — и нагрузила сверху его поклажи ещё два свертка с тарелками.

А потом достала новую скатерть, взамен той, что вчера была гоблинам пожертвована, расстелила. Метнувшись к шкафу с посудой, выбрала скромный сервиз с зеленоватым орнаментом, и водрузив его на стол, освободила всё так же стоящего лорда Тьера, отдав ему распоряжение:

— Выберите бокалы и принесите вино.

— Свечи? — внёс неожиданное предложение магистр.

— Ммможно и свечи, — согласилась я.

Со свечами лорд-директор вернулся быстро, зажёг и расставил на столе, с которым я почти закончила. Вино выбирал дольше, но когда вошёл в столовую, стало ясно, что время было потрачено на купание и переодевание, даже волосы всё ещё влажными оставались.

— Золотистое вино, — водружая бутылку на стол, произнёс лорд Тьер. — Вот такого точно ни у кого в Ардаме нет.

— А у вас оно откуда? — задала я нескромный вопрос, присаживаясь за стол.

— Подарили, — загадочно ответил магистр, — уже… семнадцать лет как.

И мне стало неловко, и я попросила:

— Знаете, мне кажется, что вино, которое вы хранили семнадцать лет, открывать вот так просто, без повода… Может у вас ещё эльфийское осталось.

Тихий смех и ну совсем загадочное:

— Поверьте, я не зря ждал столько лет, и повод более чем достойный. И как я уже сказал, хорошее вино стоит пить лишь в приятной компании, а более приятную компанию, чем вы, сложно представить.

Это было что-то такое очень тёплое, искрящееся радостью и нежностью, и это что-то всё росло в груди, когда я смотрела на невозмутимо наполняющего наши бокалы лорда Тьера. И именно в тот момент, я вдруг поняла, что такое счастье…

— За этот чудесный вечер, — поднимая бокал, произнёс магистр.

— Ночь, — с улыбкой поправила я.

— За прекрасную ночь, — мгновенно исправился он.

Я спрятала улыбку за бокалом, вдохнула аромат вина… чуть мускусный, с необыкновенным запахом, и на вкус золотое вино казалось наполненным золотым солнечным светом и сладкое, бесконечно сладкое, но ничуть не приторное. А ещё его вкусом я никак не могла насладиться и маленькими глотками, наслаждаясь каждой порцией, допила всё до конца. Когда вернула бокал на стол, заметила, что директор свой так же опустошил, и сейчас с загадочной улыбкой наблюдает за мной.

— Знаю, что даме неприлично выпивать всё разом, но оно оказалось слишком вкусным, невероятным, сладким… удивительным, — созналась я.

Лорд Тьер поднялся, вновь наполнил наши бокалы, а затем с коварной улыбкой произнёс:

— Это не совсем обычное вино, должен признать.

И он начал есть. Ну а пока мужчина ест, его отвлекать нельзя, это я с детства усвоила. Хотя любопытно было до безумия.

— Никогда не ел ничего вкуснее, — неожиданно признался магистр, держа ложку и глядя на грибной соус с мясом.

— Рецепт Тоби, — я вновь пригубила вино, и почему-то начала рассказывать: — В моей семье готовили иначе, всегда сытно, но не всегда вкусно. Точнее даже не так — вкус никогда не был приоритетом, и первое время, работая у мастера Бурдуса, я всё никак не могла понять, почему Тоби так трясётся над каждым блюдом. Постоянно пробует, выверяет специи, время приготовления… И когда я спросила его об этом, наш замечательный повар начал учить меня готовить, выбирать продукты, правильно сочетать блюда.

— Вы многому научились в «Зубе дракона»? — поддержал беседу магистр, приступая ко второму.

— Многому, — согласилась я, вновь сделав маленький глоток. — В первую очередь умению молчать, когда не спрашивают. Ещё научилась быть незаметной и, наверное, разбираться в людях.

Лорд Тьер перестал есть, с некоторым изумлением глядя на меня, затем поднял бокал, и задумчиво разглядывая вино в свете неровного огонька свечи, произнёс:

— Да, согласен, ничто так много не говорит о людях и нелюдях, как их манеры за столом, и их поведение, в момент, когда они полагают, что за ними не наблюдают, — затем хитрая улыбка и прямой вопрос: — А что вы можете сказать обо мне?

Я смутилась, вследствие чего допила вино, сама того не желая.

Заметила его взгляд и смутилась ещё больше, но всё же ответила:

— Вы очень сдержанный, имеете твёрдые убеждения и не любите терять время.

Чуть приподнятая бровь, некое странное выражение и осторожное:

— Согласен… по всем пунктам. Это всё?

Я смутилась окончательно и, глядя на собственные ладони, едва слышно добавила:

— Вы очень добрый, ответственный и благородный…

И тишина. Осторожно бросив взгляд на лорда-директора, увидела его ошеломлённое выражение лица и подумала, что:

— Мне, наверное, пора. Поздно уже…

Но магистр молчал, правда едва я начала осторожно подниматься, раздалось его хриплое:

— Сидеть!

Но он тут же попытался исправиться и даже улыбнулся, и совсем не приказным тоном произнёс:

— Поздно было уже когда вы ко мне пришли… В смысле, посидите со мной ещё… пожалуйста. Вина?

И не дожидаясь моего разрешения, долил бокал до верха. Затем поднялся и вышел. Но не успела я себя обругать за излишнюю разговорчивость, как магистр вернулся, положил на стол передо мной коробку с конфетами, и пояснил свои действия:

— Это те самые, которые я обещал, когда вы болели. Надеюсь, понравятся.

— Спасибо, — но момент неловкости всё же присутствовал.

Лорд Тьер вернулся за стол и вновь приступил к ужину. Я молча развернула первую конфету, съела, почти не ощущая вкуса, потянулась ко второй. Директор быстро покончил со вторым и возникла необходимость убрать тарелки, чтобы поставить десерт, но едва я попыталась встать, магистр тут же произнёс:

— Я сам, только сидите!

— Да мне не сложно, — попыталась объяснить я.

— Мне тоже, — весело сообщил лорд Тьер.

Взметнулось адово пламя!

— О, нет, — простонала я, жалея исключительно посуду.

— А чтоб им жизнь сказкой не казалась, — возвестил магистр, отправляя грязную посуду по уже известному маршруту.

Бух… бамць… дзинь!

А потом полное ярости:

— Слушай ты, АПэ, я тебя найду, понял, да? Я тебя найду, бездной клянусь, и ты обратно в утробу матери полезешь, слышал, да?

АПэ, ты спалился, понял, да? Я тебя…

С самым невозмутимым выражением лица лорд Тьер закрыл портал, затем задумчиво вопросил:

— Кто такой «АПэ»?

И если я до этого смех хоть как-то сдержать пыталась, то после…

— Хм, — с улыбкой глядя на меня, произнёс магистр. — Ради этого смеха я готов пожертвовать гоблинскому королевству ещё пару сервизов.

Хохотала я долго, но тут в голову пришла идея по поводу слов гоблина:

— «АП» — это же Академия Проклятий, на скатерти вензеля были!

— Что ж, — поднимая бокал, сказал лорд Тьер. — Да возрадуются жизни все «АПэ» Тёмной Империи, да не пострадают зубы и ребра их… а вообще жаль невинно убиенных, посему сделаем так…

Взметнулось адово пламя!

Магистр весело подмигнул мне и громко вопросил:

— Гоб, а десерта хочешь? Я его ещё не кушал… правда-правда.

И тут я не выдержала:

— Ну нет, я же для вас старалась.

В следующую секунду случилось страшное — из адового пламени высунулась огромная, серая, покрытая короткой шерстью рука!

Я взвизгнула, вскочила и… бросилась к директору… А лорд Тьер, который уже поднимался, неожиданно вновь опустился на стул, при этом крепко обнимая меня. И как-то вдруг совершенно неважен стал выбирающийся к нам гоблин и… и остальное тоже. Я стояла, испуганно прижав руки к груди, и смотрела на магистра, а он обнимал меня за талию, и его чёрные глаза были так близко и…

— Тьер, пожри тебя Бездна! — прорычало чудище, наполовину высунувшееся из пламени.

Мы не отреагировали. Я так вообще даже дышать боялась, а магистр дышал едва заметно, и не отрывал от меня взгляда, а ещё я очень четко ощущала его прикосновения… ярко как-то…

— Эээ, — прорычал гоблин, — Тьер, у тебя совесть есть?!

Директор не отреагировал, гоблин вынес вердикт:

— Ясно, совести нет. Так, а это что у нас за вино было? — мы разом повернули головы и уставились на пришельца. А принц гоблинов, взял бутылку, посмотрел, принюхался, водрузил её обратно и с насмешкой прохрипел: — Всё ясно, жду приглашения на свадьбу. И это… ты когда в следующий раз о спальне будешь думать, ладно я, я отходчивый, а если бы это были эльфы? — пауза, в течение которой гоблин из королевской ветви смотрел на нас своими огромными красноватыми глазами.

Потом хмыкнул, и со словами «Разговаривать не с кем», исчез в адовом пламени. Пламя тут же погасло, а я осталась стоять… в объятиях лорда-директора и даже взглянуть на него боялась. Потом вспомнила, что мне:

— Ну, теперь правда пора, и десерт я уже съела и…

— Дэя, — тихий, едва слышный голос. — Посмотри на меня.

Медленно, очень медленно, я повернула голову и встретилась с взглядом мерцающих чёрных омутов… И такое ощущение, что они всё сильнее меня затягивали в ту самую Бездну… И я даже не поняла, как получилось, что губы лорда Тьера вдруг осторожно коснулись моих. Но отстраниться, разорвать это прикосновение, не было никакого желания…

В двери постучали!

Я вздрогнула, лорд Тьер обнял меня сильнее, и с тихим стоном, вновь поцеловал…

В дверь постучали настойчивее!

Мы проигнорировали. Я откровенно млела и таяла от каждого его прикосновения, а лорд Тьер обнимал крепко, но его поцелуи при этом… в них было столько нежности.

И тут за дверью раздалось:

— Лорд Риан Тьер, именем императора откройте!

Магистр замер. Затем ещё один быстрый поцелуй, после которого директор поднялся, меня усадил на место, и со словами «Дэя, подождите меня здесь, пожалуйста», направился встречать офицеров Ночной стражи. А дверь из гостиной в столовую он закрыл, отрезая меня от нежданных посетителей.

К счастью, дом был не из новых, и потому я отчётливо слышала, как лорд-директор открыл дверь, впуская стражей, как спокойно поинтересовался целью их визита… чтобы услышать:

— Лорд Риан Тьер, именем императора вы арестованы по обвинению в убийстве Тары Дакено!

И что-то внутри меня упало, и разбилось… потом я поняла, что это не внутри — я не произвольно закрыла лицо руками, задев рукой бокал с вином… он и разбился.

В гостиной тут же послышался голос лорда Шейда:

— Кто там?

И слишком поспешное заявление магистра:

— Никого! Абсолютно! — затем вопрос, заданный ледяным тоном: — Я совершенно не располагаю временем и желанием выслушивать ваши смехотворные обвинения в убийстве человека, с которым даже не знаком, но исключительно любопытно, как вы пришли к выводам о моем участии в преступлении?

Я с замиранием сердца ждала продолжения, и оно последовало:

— Примерно полчаса назад на окраине Ардама было совершено убийство, — прозвучал голос лорда Шейда, он же торжествующе добавил: — Вас опознало двенадцать человек, девять троллей, семь вампиров и родители жертвы!

И я убрала руки от лица, в странном оцепенении осознавая невероятный факт — лорд Тьер был со мной! Со мной! Ни какого убийства он совершить не мог! Он… ответил:

— Это очень забавно, лорд Мерос, и ещё забавнее тот факт, что примерно с полуночи я находился на территории академии, и не покидал её.

Тишина, затем голос дроу:

— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? Вы ведь не один, так? — и я поняла, что Юрао хочет помочь, действительно хочет помочь!

Но Тьер невозмутимо ответил:

— Я был совершенно один!

В тот же момент я сорвалась со стула, пробежала через всю столовую и, выбежав в гостиную, почти закричала:

— Всю ночь лорд Тьер был со мной!

В гостиной находилось четырнадцать Ночных Стражей. При оружии, сверкающих защитой поверх доспехов, а значит, они были готовы к сопротивлению арестованного. И все они как-то криво усмехнулись при виде меня, но высказался лишь не известный мне полутролль:

— Ещё влюблённой адептки, готовой на всё лишь бы выгородить любовника, нам не хватало… Кстати, девчонка очень на убитую похожа, заметили?

И тут взбеленился лорд Шейдер, выхватив меч, приставив его к горлу сослуживца и проорав:

— Забей пасть, понял! Он ей не любовник, ясно?!

Офицер поднял руки вверх и примирительно пробормотал:

— Да понял я, понял, всё, расслабься. Но что-то она же тут делает, а время уже предрассветное!

И все опять на меня посмотрели, а лорд Шейдер, заорал:

— Зачем ты лжешь, Дэя? Он убийца, понимаешь? Это он убивал тех девушек! Он больной, Дэя? И убивал исключительно стройных кареглазых девочек с вишневыми волосами. Таких как ты! Он и тебя привёл сюда, наверняка, чтобы убить!

Чуть поморщившись от его крика, после которого хотелось уши потереть, я честно сказала:

— Лорд директор был со мной с полуночи. Сначала в моей комнате, потом в столовой академии, затем в этом доме. Он никуда не уходил, и полчаса назад не мог никого убить.

В гостиной вновь стало тихо, и смотрели все на меня. И приятного в этих взглядах было мало, а точнее вообще ничего не было, только презрение и осуждение. И тут Шейдер выругался, с лёгким звоном вогнал меч в ножны, подошёл ко мне, схватил за плечи и ощутимо встряхнув, прорычал:

— Зачем ты врёшь, Дэя?

И ледяной приказ лорда Тьера:

— Отойдите от неё немедленно!

Но Шейд проигнорировал, и уже едва сдерживая ярость, заорал:

— Ты понимаешь, что твои слова легко будет проверить, Дэя? Да любой лекарь при осмотре сразу скажет, что ты девственница!

В следующую секунду лорд Шейдер отлетел от меня. Свалился на пол с грохотом, выругался и ударив кулаком по земле, мгновенно поднялся. Но увидеть этого мне уже было не дано — лорд Тьер, развернул лицом к себе, обнял моё лицо ладонями и, глядя в глаза, мягко приказал:

— Вернись обратно за стол.

— Но…

Чёрные глаза сузились и уже без мягких ноток в голосе, магистр произнёс:

— Я сказал — вернись обратно. И пожалуйста, подожди меня несколько минут.

— Но…

— Что непонятного я сказал, Риате?! — от этого окрика я вздрогнула.

Однако просто вот так развернуться и уйти я не могла. Я не могла оставить его одного с Ночными стражами и их беспочвенными обвинениями. Я не могу оставаться в стороне, когда его хотят арестовать, я… едва слышно прошептала:

— Я не могу… — лицо лорда Тьера окаменело, но я всё же продолжила. — Я не могу вот так уйти, и знать что вас арестуют по обвинению в преступлении, которого вы не совершали…

Взгляд магистра немного смягчился, и неожиданно он произнёс:

— Постарайся понять одну вещь, Дэя, если кто-нибудь из стражей, ещё раз оскорбит тебя словом или даже взглядом, вот тогда меня действительно можно будет обвинить в убийстве, которое я совершил! Вернись за стол, пожалуйста, я приду через несколько минут.

И я послушно развернулась и молча покинула собравшихся. Но войдя в столовую, я закрыла дверь и осталась за ней стоять, не в силах сделать ещё хоть шаг.

А в гостиной прозвучал потрясенный голос Юрао:

— Адептка Риате сказала правду, лжи там не было ни в одном слове.

И рык Шейдера:

— Между ними ничего не было!

— Я ж с этим не спорю, — невозмутимо подтвердил дроу, потом добавил. — Видимо, некоторые умеют слышать «нет»…

— Хватит! — ледяной тон лорда-директора пресёк любые разговоры.

А затем раздалось:

— Как я уже сказал, этого убийства я не совершал, но… — пауза и насмешливое. — Даже если бы я убил, и не только одну несчастную девушку, а с полсотни, и совершил это белым днем посреди площади и на глазах у всего города, вы… — многозначительная пауза. — Были бы не в праве не только арестовывать, но даже предъявить обвинение!

Я замерла, стражи так же хранили потрясённое молчание, лорд Тьер продолжил:

— Один лишь мой титул, дарует статус неприкосновенности.

Судить меня, как аристократа предтеч престола, имеет право только император. Но учитывая мои заслуги перед империей и лично перед императорской семьёй, даже такой проступок как уничтожение всего Приграничья, был бы мне прощён. Но суть в том, что как верный слуга империи, я никогда не пошёл бы на подобное преступление, о чём император прекрасно осведомлён, и вследствие чего столь высочайшее доверие имеет место быть.

И снова тишина. Я едва дышала, медленно осознавая сказанное, стражи всё так же молчали, явно осознавая, что пришли не по адресу, и вообще этот адрес им лучше забыть, а лорд Тьер язвительно попрощался:

— Светлых вам дней, господа стражи. Надеюсь дневной свет позволит искать лучше, и вы прекратите предъявлять обвинения невиновным… Второй случай за двое суток, знаете ли, это уже слишком. До свидания!

Распахнулась входная дверь, потом послышался топот ног выходящих стражей, а затем голос Юрао:

— Лорд Тьер, прошу прощения, можно мне перекинуться парой слов с адепткой Риате? Буквально минутка, слушайте вы же не тиран, проявите благородство, уверен девушка оценит. Буквально пара слов, оскорблений и прикосновений обязуюсь не допускать!

Тут я не выдержала, высунула голову за дверь и присоединилась к просьбе жалобным:

— Можно, пожалуйста? Я быстро!

В гостиной к тому времени оставались лишь лорд Тьер, демонстративно скрестивший руки на груди, и сам дроу, стоящий в дверях. Под моим жалобным взглядом магистр нехотя кивнул, я побежала к Юрао, который ловко пропустил меня вперёд и закрыл двери. Мгновенно стало холодно.

— Надеюсь, мне за это голову не оторвут, — офицер снял собственный тёплый плащ, укутал меня, наклонился и зашептал. — Держи письмо, я тебе его ещё вечером передать хотел, но ваш Жловис сообщил, что передавать что-либо конкретно тебе запрещается, после чего попытался загадать пару поведенческих загадок на тему тебя и директора. Я тогда не поверил, оказалось что зря! Но это не важно, письмо потом прочитаешь, я тебе вот о чём хотел сказать…

— Амулет, — да, я уже догадалась. — Кто-то подставил лорда-директора!

— Да, — согласился Юрао. — И я всё не могу понять почему.

Понимаешь, мы с кем-то очень коварным имеем дело, а теперь я думаю, этот кто-то знал, что мы не сможем арестовать вашего Тьера или не знал? Если знал, тогда для чего ему всё это?

И тут движение в кустах отвлекло моё внимание. Пока удивлённо вглядывалась, Юрао задумчиво произнёс:

— Шейдер сегодня странный. Я когда вернулся в Тёмную крепость, налетел на меня, потребовал сказать, где ты, когда я сообщил что в академии, успокоился. Но всё равно дёрганный, нервный, никогда его таким не видел. А чтобы срывался и так орал… за тебя беспокоится, Дэя.

— С чего бы? — в кустах больше никто не шевелился, и я уделила всё внимание Юрао.

— Это хороший вопрос, Дэя, — задумчиво ответил он. — Понимаешь, я Шейда много лет знаю, таким ещё не видел. Он очень за тебя боится, и там, в гостиной, думал бросится на магистра вашего, а Шейд едва понял, что тот не убивал, как-то сразу успокоился. И сейчас ушёл же первым, словно знает что ты в надёжных руках… Понимаешь?

Я плечами пожала, а Юрао добавил:

— Шейдер знает убийцу, Дэя, я в этом уверен. И Тьер знает. И сегодня в лавке гнома Тьер каким-то образом слышал наш разговор, и не мешал тебе, пока ты подтверждала его подозрения.

Он потом знаешь куда рванул? К лекарю. Парней на ноги поставил, проклятие снял, а потом долго выяснял у них, что это была за леди. Я после всё у госпожи Гровас выведал.

— И если все друг друга так хорошо знают… — я задумалась, и добавила. — Значит, подставив лорда Тьера убийца знал, что вы придёте сюда и знал, что арестовать лорда-директора не сможете! И значит….

Дверь распахнулась.

— Дэя, в дом! — скомандовал магистр.

И так как я всё ещё задумчиво стояла, пытаясь поймать проскользнувшую мысль, то просто не успела отреагировать. Зато это сделал лорд Тьер, схватив меня за руку, втянув в гостиную, затем сняв с меня плащ, швырнул его Юрао.

— Вы опять всё слышали! — разгневанно воскликнул дроу.

— Да, — не стал скрывать лорд-директор, и мгновенно задал вопрос:

— Сколько офицеров пришло меня арестовывать?

Страж задумался, чуть нахмурился, потом неуверенно произнёс:

— Четырнадцать… весь патруль.

Лорд Тьер повысил голос и вопросил:

— Дара, сколько стражей прошло на территорию академии?

— Четырнадцать, — послышался безэмоциональный ответ.

— Сколько ушло?

— Двенадцать.

Пауза.

Дроу обнажил клинок. Лорд Тьер стремительно развернул меня к себе, неожиданно поцеловал и мгновенно отстранившись, потребовал:

— Не смей выходить из комнаты!

* * *

Взметнулось адово пламя! Когда всполохи огня погасли, я оказалась в собственной спальне. И только тогда поняла очевидное — убийца подставил лорда Тьера, чтобы проникнуть на территорию Академии Проклятий. Но зачем?! Для чего ему всё это необходимо? И что могло понадобиться магу, превосходно владеющему искусством проклятий в нашей академии?! А главное директор действительно знает, с кем имеет дело!

— Дара! — напряженно позвала я. — Дара, можно тебя на минуточку?

Тишина. Я подождала ещё немного, потом не выдержала:

— Знаешь, когда тебе понадобилось, я тебя и выслушала, и к Тьеру пошла, и всё ему сказала!

Мерцание в воздухе и появившийся возрожденный дух смерти возникнув передо мной, заинтересованно спросил:

— И как? Что между вами было?

— А ты не знаешь? — удивленно переспросила я.

— Увы, — призналась эта сводница, — мне запрещено. А очень хочется. Так что было?

И тут же выражение её лица изменилось и уже другим, лишенным эмоций голосом:

— Прости, нет времени.

После чего она попыталась исчезнуть, с чем лично я была категорически не согласна и выпалила очень быстро:

— Мне нужен учебник!

Дух исчезать прекратила и переспросила:

— Ночью? Тебе нужно спать, адептка.

— Услуга за услугу, — потребовала я. — Мне просто нужен учебник, и я тебя больше тревожить не буду, клянусь!

— Гррр… Какой учебник?

И я впервые решилась нарушить все гласные и негласные правила Академии Проклятий, и скромно потупив глазки, попросила:

— В кабинете магистра Тесме, там такой чёрный шкаф, на верхней полке книга… там ещё переплёт серебряный…

— Сейчас, — раздражённо отозвался дух смерти.

«Только бы получилось» — мысленно взмолилась я. Потому что нам, адептам, было запрещено «Даже смотреть в ту сторону».

Магистр так и сказал: «Эту книгу я передам тому, кто останется в академии после меня». Так что переживать был повод.

Но сложнее всего оказалась не завизжать от ликования, едва огромный фолиант упал на мою кровать и возрожденный дух смерти проворчал:

— Всё, учись, адептка. Главное из комнаты пока не выходи.

И Дара исчезла. Чувствую, как на моём лице начинает медленно расплываться счастливая улыбка, а руки чуть подрагивают от нетерпения. Книгу я открыла с некоторой опаской, но уже через несколько минут, забыла обо всём мире, погрузившись в записи, которые магистр Тесме делал на протяжении всей своей жизни.

И первое, что интересовало — ауры, которым не вредит произнесение проклятий! Просмотрев оглавление книги, нашла «Гашение отката» и открыла семьсот двенадцатую страницу. С удивлением увидела схематический рисунок, отображающий тёмных эльфов, а под ним запись:

«С некоторым удивлением выяснил факт, ранее казавшийся невероятным. Однако опытным путем удалось выяснить, что ауры некоторых тёмно-эльфийских родов способны гасить откат от проклятий вплоть до высочайшего тринадцатого уровня.

Неожиданным оказалось и то, что сами жители подземных империй о данных способностях соплеменников знали, вследствие чего шесть аристократических родов были почти полностью уничтожены ещё восемьсот лет назад. Странно осознавать, что „Ночь великой крови“, до сих пор являющаяся днём траура и отмечаемая из года в год, являлась следствием продуманного решения властей, а не заявленного в истории террора».

На этом запись обрывалась. Там было и что-то ещё, но слова оказались стёрты… а магистр Тесме не тот человек, которого можно было вывести на откровенность. И я решила додуматься до всего сама, пытаясь сопоставить факты:

1. Лорд Эллохар упоминал тёмную эльфийку Лаллиэ, которая может навредить лорду Тьеру.

2. Лорд Шейдер… лорд Шейдер когда-то был при дворе и ему прочили головокружительную карьеру, когда-то он собирался жениться на дочери тёмной эльфийки. Да, моё предположение основано на сплетнях, но всё же… снова фигурирует тёмная эльфийка.

3. В Ардаме действует кто-то, рассылающий проклятия направо и налево, и не боящийся при этом никаких последствий для себя лично… а такая особенность опять же принадлежит тёмным эльфам.

4. И последнее: Почему-то я не брала в расчёт, что леди проклявшая «Берсерком» двух юных гномов, и леди, явившаяся в академию вчера, была одной и той же леди!

Причем именно «леди», а не мужчиной, который, просто замаскировался похищенным у вампиров артефактом!

То есть существует вероятность, что действует одна женщина!

Точнее — тёмная эльфийка.

А потом я вспомнила про письмо от Юрао, полезла в карман, отыскала свиток, развернула и прочла почти тоже самое, что он успел мне сказать, за исключением одного: «Тьер приказал госпоже Гровас на время увести племянников из Ардама. Именно приказал, и почтенная госпожа уверена, что он опасается за то, что второй встречи с этой „леди“ гномы не переживут. Когда же почтенная настойчиво спросила, почему он так в этом уверен, ваш директор ответил „Эта тварь привыкла всё доводить до конца“».

Перечитав послание ещё несколько раз, я была вынуждена согласиться с предположением Юрао — Тьер её знает.

А потом вспомнились убийства девушек, кареглазых и с волосами цвета спелой вишни, и неожиданно я вспомнила слова лорда Эллохара: «Четырнадцать суток назад, случилось что-то, что дало Лаллиэ уверенность в Риане! И она прилетела сюда… за ним! А эта тварь не из тех, кто готов рисковать неоправданно! Она не рискует, Дара, она уверена в своих силах. И ей нужен Тьер. А теперь повторно спрашиваю: Здесь была эта тёмно-эльфийская мразь?». И сказал он это на четырнадцатые сутки после того, как я произнесла то проклятие.

Проклятие! То самое проклятие десятого уровня, которое я выучила, но понятия не имела о чём оно. Но если моё предположение, сделанное на лекции «Любовные проклятия» верно, и это Проклятие Страсти… то при чём тут тёмная эльфийка?!

И я снова полезла в книгу, написанную самим магистром Тесме, причём его не особо понятным почерком. Искала я «Проклятия Страсти», но ничего подобного там не обнаружилось. Смертельные проклятия, Родовые проклятия… Потом взгляд зацепился за нечто, я вчиталась и поняла что меня привлек заголовок «Связующие проклятия». Это было нечто новое, о чём я за все годы обучения прочла впервые и тема меня заинтересовала. Раскрыв тысяча триста сорок седьмую страницу, я вздрогнула, едва увидела нарисованное магистром изображение — мужчина и женщина, разделённые пространством, но связанные нитью, которая как спираль опутывает обоих.

А затем, местами с трудом, из-за малоразборчивого почерка Тесме, я прочла:

«Крайне редкий вид проклятия, встреченный мною лишь дважды.

Уровень — максимальный, тринадцатый. Требует проведения ритуала и огромных энергетических затрат. Связующие проклятия прямое следствие неразделённой страсти, а можно и сказать — любви. Проклинающий, не добившись взаимности, совершает ритуал над бессознательным телом возлюбленного, приносит в жертву три жизни, использует кровь объекта страсти и связывает ауры. По сути, подобный ритуал связывает две сущности в единую. Однако если объект страсти обладает железной силой воли, он способен преодолеть влечение к проклявшему. В этом случае связь сохраняется, но значительно ослабив зависимость, проклятый может избежать союза».

И ниже вновь потёртый текст, а сверху него запись: «Связующее проклятие становится сильнее с течением времени, но может быть перекрыто естественно вспыхнувшей страстью, впрочем, не стоит сбрасывать со счетов так называемые „Проклятия Страсти“».

У меня сердце забилось втрое быстрее, но я всё же прочитала последнюю строчку:

«Есть предположение, что уничтожив возлюбленного своего объекта страсти, и тем самым ослабив его волю и силу к сопротивлению, проклявший может добиться желаемого, то есть полного подчинения проклятого собственно проклятию».

Ниже было трижды подчеркнуто «Проверить теорию» и всё!

И я всё поняла.

Мне кристально ясно — я прокляла лорда Тьера Проклятием Страсти десятого уровня! Запрещенным проклятием, кстати.

Теперь понятно, откуда у магистра повышенный интерес к моей скромной персоне… и пусть сейчас он сдержан, а тогда один только его рык «Вон!» чего стоил. И дальнейшее избивание столба… это просто была повышенная агрессия, которая являлась последствием проклятия… А теперь, магистр оберегает меня, опасаясь воздействия на него связующего проклятия…

Вроде так, с другой стороны — Убийства девушек, зачем? Труп тролля… который хотели скрыть? Труп тролля вообще в картину не вписывался никак! И потом… если та тёмная эльфийка пыталась проникнуть на территорию академии, в вечер, когда мы с лордом-директором пили то красное эльфийское вино, кто тогда напоил и убил тролля?! И потом… Шейдер сказал «Все три девушки, довольно симпатичные… были… до того, как с ними позабавились, а затем задушили»… Сомневаюсь, что тёмная эльфийка могла «забавляться» с девушками, учитывая, что она сама тоже женщина!

Не сходится!

С этими мыслями, я так и уснула, обнимая рукописный фолиант.

* * *

Утро началось с построения. Причём я пропустила подъём, потом долго звала Дару, чтобы та вернула книгу обратно, но дух смерти на мой зов не ответил. Пришлось срочно прикрыть фолиант подушкой и одеялом, а после всего этого я прибежала на построение последняя.

Бежать в строй, я была вынуждена через всё поле, под пристальным вниманием всех адепток, и взглядом откровенно усмехающейся капитана Верис. В общем, день начался не особо удачно.

А его продолжение вышло и того хуже, потому что по возвращению в общежитие, мы все увидели взволнованного магистра Тесме, который отчаянно жестикулируя взывал к помощи лорда-директора, и среди восклицаний слышалось:

— Вы не понимаете, это ценнейший материал! Труд всей моей жизни! Ничего подобного нет во всей империи, и если эта книга попадёт в плохие руки…

На этом патетичном заявлении, лорд Тьер едва заметно улыбнулся и негромко ответил:

— Магистр Тесме, проникновение имело место быть на территорию академии, это правда, но учебные корпуса под защитой, и поверьте мне искренне жаль того, кто посмеет даже попытаться проникнуть туда. Я уверен, что книга будет найдена в ближайшее время.

— Вы не понимаете! — никогда не думала, что Тесме способен сорваться на визг. — Она была защищена мной! И… ничего не сработало! Книга просто исчезла!

В этот момент я поднималась по лестнице в общежитие, в потоке таких же адепток, которые как и я, навострив ушки делали вид что совсем не смотрят в сторону лорда-директора, но при этом только туда и поглядывали. И я тоже поглядывала… ровно до тех пор, пока не заметила пристальный взгляд магистра Тьера… Скорость движения я увеличила мгновенно, почти побежав по ступеням!

И вбежав в свою комнату, я сняла обувь, промчалась к спальне, а войдя, вновь позвала:

— Дара! Ну пожалуйста! Куда ты делась?!

Осторожный стук в дверь. Не входную, а именно в дверь спальни.

То есть кто-то уже проник в мои комнаты и этот стук исключительно дань вежливости.

— Кто там? — испуганно спросила я.

— Риате, а вы одеты? — насмешливо поинтересовался лорд-директор.

— Нет! — поспешно крикнула я. — Одну минутку!

Рванув к кровати, откинула одеяло — доказательство моего преступления против Академии Проклятий в общем и магистра Тесме в частности, всё так же располагалось на моей кровати!

Снова стук в двери и протяжно-издевательское:

— Дэээя…

— Одеваюсь! — это громко. — Дара, Дарочка, ну пожалуйста… — это шёпотом.

За дверью послышался тихий смех, после чего моё одиночество было нарушено вошедшим лордом-директором. Я едва успела фолиант обратно одеялом прикрыть и сделать вид, что кровать застилаю.

— Знаете, Дэя, — на губах магистра Тьера какая-то фантастически озорная улыбка играла. — Между «одеваюсь» и «заправляю кровать» есть существенная разница, не находите?

— Нет, — я стремительно опустила глаза, стараясь на него вообще не смотреть, потому что это у Тьера проклятие, а у меня… у меня просто обычное человеческое сердце.

Но лорда-директора сейчас интересовало только одно:

— Дэя, где книга?

— Какая? — я отчаянно рассматривала рисунок на ковре.

— Это я у вас должен спросить «какая»? — затем тихий смех, и веселоё: — Дара мне не сообщила о том, какую именно книгу вам на «почитать перед сном» принесла.

А я её не выдавала! А она… предательница. И пришлось доставать тяжёлый фолиант, чтобы передать его лорду-директору, всё так же старательно отводя взгляд. Да, воровать плохо, но гораздо хуже, когда тебя на этом ещё и ловят.

Но беря книгу, лорд Тьер ловко перехватил мои пальцы, затем отбросив фолиант обратно на кровать, захватил обе ладони, осторожно потянул к себе, и в следующее мгновение меня обнял.

И дыхание вмиг перехватило, а магистр, осторожно касаясь губами моих волос, весело поинтересовался:

— Это была месть Тесме за то, что «Смертельные проклятия» ты сдала только с седьмого раза?

И вот как тут правду сказать? Я решила промолчать — для лжи мне сейчас было слишком хорошо, для правды… тоже слишком хорошо. И сердце замирает…

— Ты придёшь ко мне ночью? — вдруг спросил лорд Тьер.

Я подумала, что мне очень хочется с одной стороны… но, к сожалению, у ситуации имелась и другая сторона, а потому я тихо ответила:

— Нет.

Объятия на мгновение ослабли, потом стали значительно крепче и прозвучал закономерный вопрос:

— Почему?

Я выдала самый дурацкий ответ:

— У вас эльфийское вино закончилось.

— Логично, — лёгкая усмешка и заманчивое предложение. — Есть драконье.

— Да? — я вскинула голову и удивлённо посмотрела в смеющиеся чёрные глаза. — Никогда не пробовала.

— Значит, есть достойный повод прийти, — улыбка лорда стала шире и как-то загадочнее.

Попыталась вспомнить, что я вообще о драконьем вине слышала…

Кажется Тоби говорил, что его подают к особым сортам рыбы. И, по-моему, речь шла о морской рыбе…

— Не получится, — уделив внимание вороту магистра, ответила я. — До лета.

— Почему?

— Потому что блюдо, достойное драконьего вина я смогу приготовить только летом, зимой морскую рыбу в Ардам не привозят, — веско сообщила я и почему-то тяжело вздохнула.

И тут лорд-директор внес неожиданное предложение:

— А если я достану морскую рыбу?

— Я сопьюсь, — честно призналась я.

Магистр рассмеялся, а потом, всё так же посмеиваясь, сказал:

— У нас с вами, за две ночи две бутылки недопитого вина, вряд ли недопив третью, вы пристраститесь к спиртному.

— К вину может и нет, — тихо сказала я, про себя добавив «а вот к вам точно».

И мне стало грустно.

— Дэя, — осторожно касаясь моего подбородка, магистр заставил приподнять голову и взглянуть на него, — Дэя, что не так? Вам что-то не нравится? Вы… не хотите приходить? — тёмные глаза утратили мерцание и уже глухим голосом лорд-директор спросил. — Вы не желаете этих отношений, но боитесь мне отказать?

Я опустила глаза и промолчала, не сразу поняла, что даже губы прикусила, в страхе сказать хоть что-то. Я действительно не желала этих отношений, но… уже и не хотела от них отказываться.

Совсем не хотела… мне было бы уже всё равно, даже если бы об этом узнали в академии, но…

— Дэя, — вдруг простонал лорд Тьер. — Дэя…

Отпустил, развернулся, ушёл к окну.

Я зябко обняла плечи руками, чувствуя, как стало холодно на душе, и тяжело опустившись на кровать, глядя исключительно на ковер, тихо сказала:

— Это очень нечестно с моей стороны, пользоваться вашим расположением и вниманием… Потому что… потому что я догадываюсь какое действие было у того проклятия.

Взметнулось адово пламя.

И когда стало ясно, что его в моей спальне уже нет, я заплакала.

Только потом, всхлипывая и пытаясь успокоиться, я поняла, что вместе с магистром исчез и фолиант Тесме, но это уже не имело никакого значения.

* * *

До обеда я плакала, жалела себя, стирала одежду и готовилась к предстоящим лекциям, а в столовой к угрюмой и несчастной мне, подсели Янка и Дана. Дана училась на курс старше нас, но со своими общего языка не нашла и чаще всего общалась с Яной… ну а теперь, когда у меня появилось свободное время, то и со мной.

— Идём по магазинам, — с ходу предложила Тимянна.

— Пошли, — поддержала её Данаилла. — Завтра да и в дни последующие такого шанса у нас не будет.

Я промолчала. Не скажешь же, что выходить тебе не желательно, иначе тёмная эльфийка шею свернёт, в попытке сломить таки волю несгибаемого лорда Тьера… Тьера…

— Дэй, ты плачешь? — воскликнула Яна.

— Что-то в глаз попало, — нагло солгала я. — Девчонки, у меня нет ни желания, ни сил бродить по лавкам… совсем как-то.

И тут Янка начала озираться, а после придвинулась ко мне и прошептала:

— Тебя там очень, очень, очень… ждут, — и на мою ладонь легла записка.

Маленький клочок пергамента я развернула под столом, вчиталась и едва не выронила. Так как Юрао написал невероятное: «Сегодня на рассвете, при участии лорда Тьера возле Академии Проклятий была схвачена леди Лаллиэ Норт Энегро, принадлежащая к народности тёмных эльфов. Ей предъявлено три обвинения в убийствах, два обвинения в покушении на убийство, а так же обвинение в использовании запрещённых проклятий. Дело закрыто.

Я бы отпраздновал, кстати. Юрао».

Я задумалась, вытащила блокнот, вырвала листочек и быстро накорябала карандашиком: «Мне кажется убийца не эльфийка». И передала записку заинтересованно следящей за моими действиями Янке.

— Отнесёшь? — попросила я.

— Я быстро, — ответила Тимянна, и убежала из столовой.

Когда запыхавшаяся Яна вернулась, в столовой кроме нас с Даной никого уже не осталось, но Янка пояснила причину своей задержки:

— Это у тебя карандаш с собой оказался, а мы две лавки обошли, пока нашли самописное перо. На!

В записке значилось: «Сдурела? И Шейдер и Тьер уверены в её виновности, причём единогласно!».

«А труп тролля откуда? — начала писать я ниже его слов. — А убийства девушек похожих на меня? Смотри сам, эльфийка скорее всего связана проклятием с лордом Тьером, и она точно знала что я это я, а тот кто убивал девушек, вероятнее всего имел в наличии лишь словесное описание моего портрета!».

Схватив записку, Янка умчалась обратно на свидание с явно приглянувшимся ей дроу. Дана только хихикала, полагая, что мы друг другу пишем какую-то романтическую чушь.

На сей раз Тимянна вернулась быстрее, и я прочла:

«Слушай, напарник, ты явно знаешь больше меня. Но что-то в твоей идее есть. Ладно, сегодня я поговорю с парочкой знакомых троллей, узнаю, не было ли в последнее время странных заказов, и не исчезал ли кто из их парней. Хотя… смотри, эльфийка пыталась проникнуть на территорию академии, целенаправленно пыталась, а кто-то просто убивал всех кареглазых и вишневоволосых девушек подряд… Да, вероятнее всего, ты права».

Когда Янка вновь умчалась, уже без записки зато со счастливой улыбкой на лице и радостным блеском в глазах, мы с Даной пошли ждать её ко мне. И вот когда шли по коридору, увидели идущих навстречу леди Верис и леди Орис. Капитан взглянув на меня, улыбнулась и спросила:

— Что в академии сидишь? Иди гуляй, лорд-директор снял ограничения комендантского часа до семи вечера.

Я не пошла, я побежала. Схватив пальто и натянув сапоги, к двери, пробежала через весь двор и, выскочив за ворота, едва не сбив при этом Жловиса, заорала собирающемуся взлетать дроу:

— Я с тобой!

Летающий ящер был моим поведением возмущён, Янка почему-то тоже, зато предовольный Юрао развернулся, направил ящера ко мне и протянул руку, со словами:

— Напарник, ты меня радуешь, — и едва втянул меня в седло, послал Янке воздушный поцелуй и своеобразно попрощался. — До встречи, моя прелесть.

Я была тут же прощена, личико Тимянны приобрело пунцовый окрас, и нам даже помахали на прощание.

* * *

Поднявшись над Ардамом, Юрао тут же свернул к его окраине, причём наиболее респектабельной его части.

— Ящера там оставим, — сообщил он. — Потом сменим тебе окрас, а после прошвырнёмся по местам скоплений троллей.

— А может стоит ещё раз лес осмотреть? — предложила я.

— Время послеобеденное, там не безопасно уже.

И мы пошли на снижение. Приземлились в величественном парке, окружавшем старинный особняк, и я едва не свалилась, услышав от выходящего из конюшен гоблина:

— Младший хозяин, вы так рано?

Ответ поразил ещё сильнее:

— Меня нет.

— Понял, хозяин, — тут же отреагировал гоблин, но ящера под уздцы взял и исчез в недрах полуподвального помещения.

Дроу же поторопился в дом, прикрикнув на меня:

— Быстрее давай, времени совсем мало.

Никогда не приходилось бывать в домах дроу, и впервые выпал шанс увидеть полудроу-полуэльфийку.

— Юр, ты так рано? — девушка встретила нас в холле, в дверях следующей комнаты, прижимая к груди книгу, в которой зажала нужную страницу, видимо наше появление прервало увлекательное чтение. — И не один?

На вопросы офицер вообще отвечал интересно:

— Меня нет. Это Дэя, смени ей по-быстрому цвет волос, но без магии, и цвет глаз…

— Без магии? — съязвила девушка. — Могу эти выковырять и вставить другие, хочешь?

— Ладно, глаза оставь. И переодень её во что-то подходящее.

Девушка мгновенно оживилась, книга была забыта и более того, её ловко зашвырнули обратно в комнату, после чего явно сестра этого дроу, потребовала:

— Я с вами.

— Начинается, — прошипел Юрао.

— Или я с вами, или… — она нахмурилась, наморщила лобик и выдала. — Я с вами!

— Только быстро! — согласился злой дроу.

— Пара минут, — весело ответила девушка, подбежала ко мне, схватила за руку и утащила наверх, как выяснилось позже — в собственную спальню.

Волосы мне просто намазали какой-то гадостью, смыв которую я выяснила, что теперь цвет моих волос иссиня-чёрный. Но погрустить по этому поводу не удалось, Риая уже торопливо расстегивала мою рубашку, приговаривая:

— Мы уже четыре минуты даром потратили, давай скорее.

В результате я, с влажными волосами, оказалась в брюках, обтягивающих как чулки, и шерстяном платье до колена, с двумя разрезами по бокам. После чего в две минуты Риая придала моему лицу тёмный оттенок, подвела глаза, сделав их более эльфийскими, накрасила чёрной помадой губы, идеально повторив собственный макияж.

— Всё, теперь мы валлиры-полукровки, — весело сообщила она, протягивая мне чёрный плащ. — Теперь бежим, пока брат не выяснил, что я под домашним арестом.

Дом мы покидали через тайный ход, когда уже находились в тёмном пространстве, где-то далеко прозвучало:

— Риая!

Юрао замер, и так как шёл впереди, я в него врезалась, но он этого словно не заметил и медленно повернулся к сестре и угрожающе спросил:

— За что на этот раз?

Риая топнула ногой и заявила:

— А я не выйду замуж за василиска!

Сдержав рычание, офицер гневно поинтересовался:

— Что ты сотворила со старшим следователем?!

Ого! Неплохо. Но дальше оказалось ещё хуже:

— В качестве статуи он очень даже неплох, — беззаботно ответила девушка.

— Ага, — сообразил Юрао. — Довела до белого каления и подсунула зеркало.

— Ну да…

— Значит, сам виноват, я его про очки предупреждал. — И страж, весело насвистывая, потопал вперёд.

Вот нравится мне эта семейка.

* * *

Путь оказался не близкий. Прошагав под городом более часа, мы вышли на поверхность в каком-то заброшенном парке, а там Риая легко перепрыгнула через стену, меня же перенёс Юрао, и мы направились к наёмным повозкам.

— Разделимся здесь, и учти, что Дэя себя защитить не сможет, — шёпотом сообщил офицер.

— Поняла уже, — Ри усмехнулась и взяла меня за руку. — Встречаемся в «Красном жуке»?

— Не, давай у «Мертвеца».

— Фуууууу!

— А что делать, наша служба не всегда приятна, — невозмутимо пропел Юрао и направился в сторону замызганных повозок.

Наше появление было встречено вялым оживлением, всё же из города в такое время мало кто отправлялся, а по городу этим повозкам перемещаться было запрещено. Выбрав наименее грязного возницу, офицер вальяжно подошёл к нему.

— Три до пригорода, — сообщил ныне белокожий, темноволосый и красноглазый дроу, который теперь был почти неотличим от вампирского племени.

— Для дам места с комфортом? — полюбопытствовал возница.

— Перебьются, — насмешливо ответил Юрао, смерив нас презрительным взглядом.

Дальше началось нечто:

— Да пошёл ты в Бездну, — фыркнула Риая. — Я себе и побогаче кого на вечерок найду!

Возницы захохотали, потом в толпе послышалось:

— А чего, права девка, у троллей сегодня праздник, большой куш обмывают!

— Вот к ним мы и поедем, — Ри направилась к тому самому вознице, потащив меня за собой. — Быстрее ветра, милейший!

Возница, на своих четырёх конечностях проковылял к повозке, впрягся и крикнул:

— Держитесь, дамочки.

А мы едва сесть успели!

* * *

Путешествие вышло головокружительным, на парочке поворотов я бы непременно вылетела бы, если бы не дроу, которая в итоге была вынуждена обнять и не отпускать. И мы мчались по извивающейся как змея лесной дороге, мимо мёртвых деревьев, где завывали утратившие разум оборотни, иной раз провожая нас светящимися жёлтыми голодными глазами. Потом возница сбил какое-то умертвие, но не остановился. Эти проклятые кентавры никогда не останавливаются, вследствие чего и работают исключительно на междугородних путях. А потом впереди показался Мёртвый город, в котором по договору с Ночной и Дневной стражей располагались все преступные элементы, коим запрещалось устраивать попойки в столице Приграничья. Но повозка остановилась даже не на въезде, нет нас промчали по улицам городка, затормозив о корчмы, откуда доносились крики пьяных, вопли, звон разбиваемой посуды.

Едва возница остановился, я шёпотом спросила у Ри:

— А кто платить будет?

— Ещё бы женщины нашей профессии не платили бы за себя! — возмутилась Риая. — Смотри и учись.

И стройная ножка, обтянутая чёрными брюками как чулками, легла на край повозки, после чего Ри громко крикнула:

— И кто позаботится о прекрасных дамах?

Чувствую, мне будет весело. И я утвердилась в своих предположениях, когда дверь в корчму не просто растворилась — она слетела с петель, и в дверном проеме показался огромный тролль-наёмник!

— Какие леди! — завопил он громовым голосом. — Малышки, сегодня вы мои гости!

— Да как скажешь, милый, — пропела Ри, протягивая ему ладошку с чёрными коготками.

На моих руках были перчатки.

Тролль отреагировал мгновенно, бросив вознице золотой, пойманный тем в полёте, и подхватывая Ри. Я торопливо спустилась сама, не испытывая ни малейшего желания, чтобы меня облапили! Но едва удалось почувствовать опору под ногами, меня тут же схватили, перебросили через плечо, причем на другом троллевом плече визжала от деланного восторга Риая, и в таком положении нас потащили в кабак!

Нет, частный сыск всё же дело сложное и малоприятное!

В корчме было громко, грязно, отвратительно даже, подавальщицы здесь явно не торопились столы вытирать, а поломоек не было вовсе. Зато такого количества клиентов «Зуб дракона» не видел никогда… да уж, оказывается у нас очень даже респектабельное было заведение.

— Кого я принёс! — завопил тролль.

— Гррррра! — пьяным ревом ответили ему.

А затем нас водрузили на стол и тяжело опустившийся на скамью тролль схватив кружку рявкнул:

— Красотки!

И все выпили, видимо за нас. Но если Ри стояла гордо расправив плечи и кокетливо выставив ножку, мне хотелось провалиться сквозь… стол. Ну когда за нас втретий раз выпили, смотреть троллю надоело, и нас, стащив со стола, устроили на коленях… каждой досталось по одному.

— Кррррасивые, — обдавая парами перегара, рычал тролль. — Люблю крррасивых. Я Рыхар.

Мы пытались смущённо улыбаться и не морщиться при этом, а едва тролль вновь приложился к деревянной кружке, Риая указала мне на одного из посетителей этого заведения, понуро сидящего в углу и явно не участвующего в общем веселье. Я всё поняла и попыталась встать.

— Куда?! — зарычал Рыхар.

— Она скоро вернётся, — заверила его Риая, поглаживая его по мерзкой морде.

Меня отпустили, и лавируя между разошедшимися троллями, я подошла к тому, кто просто пил, не для того чтобы отпраздновать, а чтобы забыться. Но едва подошла, так и застыла на месте — конкретно этого плосконосого с тяжелой серебряной серьгой в ухе я уже встречала… В «Зубе дракона», в тот самый вечер, когда меня провожал Шейдер.

— Браги мне! — прохрипел тролль, ощутив моё присутствие. Потом вскинул голову, вгляделся, разочарованно выдал. — А, ты не из этих. Вали! Мне сегодня хочется просто напиться!

Но я осторожно обошла стол и молча села напротив, стараясь даже лишних движений не совершать.

— Че, глухая? — взревел тролль. — Пошла отсюда, прошмандовка!

Не пошевелившись даже, я сидела и думала — в тот вечер как-то слишком нагло действовали тролли, и меня увидев этот сразу сказал «девица», а они обычно сначала угостить пытаются, и уже затем пристают. Но нет, этот намекать начал сразу… а не из-за цвета ли моих волос?

— Че вылупилась? — неистовствовал чистокровный тролль.

Я улыбнулась, не показывая зубов, которые у меня обычные, а не острые как полагалось к моему образу, и с сочувствием спросила:

— Вы… потеряли кого-то близкого!

Бабах! Тролль водрузил кружку на стол с такой силой, что та раскололась и в мощной лапе осталась только ручка, а потом он вдруг… заплакал. Затрясся всем своим могучим телом, и уронив голову на сложенные на столе руки, горько и почти беззвучно зарыдал. Без слез… но так искренне. Пьяные слезы, я такое уже видела, и знала, что сейчас он начнёт говорить… начал:

— Пьют они, — сквозь рев начали прорываться слова. — Пьют… золото получили, а кто мне брата вернёт?! Кто?

— Он погиб? — тихо спросила я.

— Погиб, — тролль ударил себя в грудь. — Сердцем чую, что погиб!

Сердцем…

И он снова заревел. Я же заметила вошедшего переодетого Юрао, который прошёл и сел неподалеку от нас. И я молчала, потому что по опыту уже знаю — теперь нужно просто молчать. Молчу, а тролль заговорил:

— Мне это дельце сразу не понравилось, хоть и выглядело простецки дальше некуда. Всего делов — ищем девчонок, развлекаемся хоть по одному, хоть все разом, да относим к заказчику. Дельце-то приятнее некуда, а потом гля — а те, с кем развлеклись, по городу трупами находят, то здесь, то там. Гнилое дельце, да… Я это Нырку сразу сказал, а тот всё золото, да золото, да от таких делов не отказываются.

Проклятие острого поноса так и крутилось у меня на языке, но я сдержалась и продолжала молчать, стараясь, чтобы мой взгляд выглядел участливо. И тролль продолжил:

— А клиент-то гнилой! Мужиком прикидывался, а сам баба. Потом эльфийкой тёмной… тоже прикидывался. Нырк по ней ещё и сохнуть начал, да в кабак этот… который Золотой петух…

— «Золотой феникс»? — подсказала я.

— Ага, этот петух, он туда к ней и попёрся… с вином, эльфийским.

Пять бутылок в ресторации «У дороги» скупил и айда в Золотой петух!

Но я сейчас думала исключительно об одном: «У дороги» — небольшая ресторация, специализирующаяся на качественной еде для тех, кто не готовит сам… для таких, как наш директор, например! Но… у них никогда не подают столь дорогие сорта вина как эльфийское! Никогда! Так откуда там могли взяться пять бутылок?! Разве что это те самые бутылки, что купила леди тёмная эльфийка в винной лавке мастера Гроваса! И можно предположить, что в дополнение к ужину сомнительных свойств полагалось ещё и вино, но… Его увидел и скупил пылающий страстью тролль. И пылал он страстью не к этой тёмной эльфийке, которая сама собиралась пробраться на территорию Академии, а к собственному заказчику!

— И что случилось? — заметив, что пауза затянулась, спросила я.

— Больше я его не видел, — глухо ответил тролль.

А я четко поняла одно — наш таинственный убийца находится в гостинице «Золотой феникс!». И вероятнее всего тролль сам того не зная опоил своего заказчика, тот утратил осторожность, выдал собственную личность и после был вынужден устранить свидетеля!

— Мне пора, — сказала я, поднимаясь и собираясь подойти к Юрао, дабы сообщить о собственных умозаключениях.

Но в мои планы вмешался тролль.

— Куда? — взревел тупоносый. — Сиди здесь, у меня есть деньги, слышала?!

— Да слышала, слышала, — испуганно ответила я. — Но мне правда пора…

Юрао уже поднялся и направился к нам, но тут случилось то, чего я совсем не хотела — тролль подскочил, схватил меня за руку, а вторая его ладонь понеслась к моему лицу, в стремлении ударить по щеке…

Вспыхнуло адово пламя!

Рука тролля была перехвачена, сжата до хруста костей и вывернута, сам тупоносый мою ладонь отпустил от боли и взвыл, падая на колени. В то же мгновение на появившегося лорда Тьера бросились все сотоварищи тролля, и, глядя на эту озверевшую толпу, я самым подлым и коварным образом произнесла:

— Тэека акахаа махэхэере! — во имя Бездны, они этого заслужили.

И мне было ни капельки их всех не жаль, когда тролли побросали своё оружие и присели, схватившись за животы. Проклятие острого поноса действует сразу, мгновенно и крайне жестоко… и да, является запрещённым. Одна проблема — стоило подумать о запахе…

Ну и о том, что крайне глупо произносить запрещённые проклятия в присутствии лорда-директора. И магистр медленно повернулся ко мне, и с высоты своего роста окинул более чем неодобрительным взглядом.

— Адептка… — хриплый голос лорда Тьера был превосходно слышен в абсолютной тишине, царящей в корчме после произнесения мною проклятия. — Вы меня поражаете!

Я же не в силах ответить собственно лорду-директору, пробормотала, обращаясь к Юрао:

— А пригласите меня на ужин в «Золотой феникс».

Дроу всё понял с ходу и подмигнул.

Взметнулось адово пламя!

* * *

Когда огонь погас, я оказалась стоящей в доме директора, самого его рядом не наблюдалось… Через пару минут в парке послышался жалобный скрип падающего дерева… потом звук вероятно его же падения… Потом жертвой директорской ярости стало ещё одно дерево… И почти сразу распахнулась дверь, впуская покрытого капельками пота лорда Тьера, который стремительно вошёл, затем замер и глядя на меня, неожиданно прорычал:

— Чего вам ещё не хватает, Дэя?

Честно и откровенно мне сейчас не хватало исключительно одного:

— Знаете, я всегда мечтала побывать в «Золотом фениксе».

Чёрные глаза магистра мгновенно сузились, после чего у меня хриплым голосом поинтересовались:

— Что?

Сказать, или не сказать? Мне действительно очень хотелось всё сказать, с другой стороны стоило ли? В любом случае пара вопросов к директору имелась:

— А будьте так любезны, сообщите мне, пожалуйста, кто вчера схватил леди Лаллиэ на территории академии?

Теперь у магистра и лицо потемнело, затем он развернулся, захлопнул дверь, хотя мне казалось, она от подобного должна рассыпаться, а не закрыться, и вновь повернувшись ко мне, не скрывая ярости, ответил:

— Я!

— Ага! — торжествующе воскликнула я. — А где вы её нашли? В каком она была виде? И было ли при ней такое симпатичное колечко с фиолетовым кристаллом?

Медленно, не отрывая от меня взгляда, директор подошёл совсем близко, чуть склонился и произнёс:

— Дело закрыто, леди частный следователь! И я запретил вам иметь какие-либо дела с офицером Найтесом! И…

Гордо выпятив грудь, и даже приподнявшись на носочки, чтобы казаться чуть выше, я смело сказала:

— А вы на вопросы не ответили, лорд-директор!

— А я должен, адептка Риате?!

— А что вам жалко? — вспылила я.

Шаг назад, и отступив от меня на шаг, магистр устало произнёс:

— Идите, умойтесь, адептка.

Но едва я, подошла к входной двери, услышала тихое:

— Кольца не было. Она его потеряла и искала в мёрзлой траве у стены…

Я так и замерла. В голове проносились тысячи предположений на тему того, как эльфийка могла бы «потерять» кольцо. И одно из них я, всё же озвучила:

— А леди Лаллиэ назвала имя своего сообщника?

Так как стояла я спиной к магистру, увидеть выражение его лица не смогла, а хотелось, едва он произнёс:

— У неё не было сообщников… Знаю точно, так как допрос проводил я сам. Она не солгала ни разу.

Я повернулась к лорду-директору, и стараясь чтобы прозвучало не очень нагло, сказала:

— Мне очень нужно это кольцо…

Усмешка, и задумчиво:

— Забавно, Юрао Найтес заявил примерно тоже, когда его спросили, зачем он в траве и грязи ползает.

Пожав плечами, я призналась:

— Оно нам обоим нужно.

— И ради этого вы в таком виде потащились в «Мёртвый город»?! — прорычал магистр.

Сказать, или не сказать… Решила спросить:

— А что будет с леди Лаллиэ за все её преступления?

Неодобрительно покачав головой, магистр тихо ответил:

— Смертная казнь.

А кому-то значит всё с рук сойдёт… да ещё и кольцо останется!

— Лорд Тьер, — я даже шагнула к нему. — Пожалуйста, пригласите меня на ужин в «Золотой феникс»… или просто отпустите, я тогда с офицером Юрао пойду.

В ответ я услышала:

— Дара!

— Все, все, я поняла, иду в комнату и не смею оттуда носу показывать… как предсказуемо и жестоко!

И я покинула дом лорда-директора, грустно прошагала через весь парк… потом остановилась, подумала… и быстро направилась к воротам.

Да не просто быстро, а очень быстро, то есть я вообще побежала. А подбежав, и увидев Жловиса, торопливо попросила:

— Открывай и быстро.

Но гоблин-привратник ничуть не торопился, напротив — встал, широко расставив ноги, несуразно длинные руки упёр в бока и протянул:

— Тааак, Дэйка, нарушаем-с, порядок значит-с! А как я Дару позову?!

— Жловис! — я чуть не заплакала от отчаяния. — Ну, пожалуйста, ну очень надо, Жловис!

Гоблин почему-то в этот момент вытянулся как по стойке смирно и не на меня он смотрел.

— Десять минут на сборы, — прозвучал за моей спиной голос лорда-директора.

Моё ликующее «Урра» и, сделав крутой поворот, я побежала собираться… правда с одеждой возникали сложности, но что такое трудности, в сравнении с предстоящим вечером.

* * *

— Ян, мне нужно платье! — с этими словами я ворвалась подруге.

Платье у неё имелось. Красивое, темно-красное, на мой взгляд излишне открытое, но даже это были мелочи, главное что платье действительно было.

— Я бы с удовольствием, — заметив мой жадный взгляд, пробормотала подруга. — Но понимаешь, у меня сегодня… свидание.

— Яяяян, — я постаралась не улыбаться. — Ну, для начала должна сказать, что он не придёт… — на личике Тимянны появилось до крайности расстроенное выражение, и я торопливо добавила: — Зато я в курсе, где он живёт, как зовут его сестру, и вообще могу помочь в деле покорения сердца Юрао Найтеса!

Одно грациозное движение, и мне молча протянули платье.

— Ты не пожалеешь, — заверила я Яну, открывая двери.

В ответ услышала:

— А туфли, украшения, средства для макияжа? Не говори, что ты пойдёшь с этой прической и такой образиной!

И я вернулась, предупредив:

— У меня всего десять минут!

Странное это ощущение — смотреть в зеркало и видеть… не себя и себя одновременно. Мы смыли чёрную краску с волос, вернув им прежний цвет, Яна подвела мне глаза тонкой чёрной линией, накрасила ресницы, губы чем-то красным в цвет платья. От украшений я отказалась, решив, что они могут помешать в случае поимки преступника, да и если потеряю, Яна прибьёт, она может.

— Как туфли?

Побалансировав на непривычно высоком каблуке, я нашла аргумент для спасения:

— На улице зима!

И так как Тимянна не могла с этим поспорить, я натянула те самые сапоги, что выдала неугомонная семейка дроу, и тот же чёрный плащ.

— Слушай, Дэя, а ты красавица, — задумчиво произнесла Яна, и тут же добавила. — Хотя любую накрась, эффект будет тот же. А с кем у тебя свидание, кстати?

— С преступником! — сболтнула я.

У Тимянны стало такое лицо, что я совершенно точно была уверена — В этот самый миг проклятие острого поноса уже было готово сорваться с её губ.

— Тёмного вечера! — пискнула я и трусливо сбежала.

Бежала я, естественно, в свою комнату, справедливо полагая что в очередной раз адово пламя взметнётся именно там, и меня перенесут в ресторацию минуя Жловиса с его загадками. Но когда я, нетерпеливо притоптывая вышагивала в собственной гостиной, сняв плащ, чтобы не запариться, там почему-то появилась Дара.

С молчаливым ожиданием я уставилась на неё, а возрождённый дух смерти, замогильным голосом поинтересовался:

— У тебя совесть есть?

Хороший вопрос, но явно не к месту. Я задала более важный:

— А где лорд-директор?

Меня ещё раз осмотрели с ног и до головы, после чего угрюмо сообщили:

— В душе!

— Что? Я тут уже стою и жду, а он в душе? Почему так долго?

Подобной наглости Дара явно не ожидала, но и ответила нечто странное:

— Потому что у тебя, Риате, нет совести!

— Да есть у меня совесть! А терпения нет совсем. Где лорд Тьер?

Дух смерти поколебался, причем в прямом смысле, затем Дара неожиданно простонала:

— О, Бездна, мне его так жаль не было даже во время пыток у отступников… И я хочу это увидеть!

— Что увидеть? — не понимаю я этих возрождённых.

— Ооо, я умру повторно, но на сей раз от любопытства, — простонала Дара и исчезла.

Я осталась стоять посреди гостиной, с крайне недоуменным выражением лица. И даже не возликовала в момент, когда взметнулось адово пламя. Просто молча вступила в огонь.

* * *

Как я и предполагала, миновать Жловиса мне удалось, но попасть в мгновение ока в «Золотой феникс» не вышло.

— Платье… интересное, — прозвучал голос лорда Тьера в сумраке наёмной кареты.

— Ааа, ага, — так как в момент перенесения я стояла, то сейчас была вынуждена поспешно сесть, потому как зимой дороги в Ардаме не особо ровные.

Но едва села на сиденье, как стало холодно, и я вспомнила, что плащ всё ещё держу в руках. Вновь поднявшись, торопливо накинула тёплую ткань, отороченную мехом, повязала тесёмки… В этот момент одно из колес на что-то наехало, карета подпрыгнула, я не удержалась на ногах и повалилась вперёд… вмиг очутившись в руках магистра.

— Ой, простите, — простонала я.

У лорда-директора действительно были ещё чуть влажные волосы, а я, в момент падения схватившись за его плечи, имела возможность к ним прикоснуться. Удивительное ощущение, и очень хотелось дотронуться пальцами, но плечи магистра под моими ладонями словно окаменели и сам он напрягся. Кажется, Проклятие Страсти всё же имело место быть…

— Я вас… не сильно ударила? — пытаясь осторожно отстраниться, спросила я.

— Нннет, — прозвучал глухой, прерывистый голос.

И тут я ощутила момент неловкости — во время падения плащ тоже благополучно упал, и сейчас я ощущала дыхание лорда Тьера, в области чрезмерно глубокого декольте… Мне стало совсем неловко. А тут ещё полумрак мерно покачивающегося экипажа и Проклятие страсти имеются!

— Лорд директор, — позвала я, пытаясь всё же вырваться из его объятий.

В ответ тишина…

Прошло несколько напряжённых мгновений. Затем лорд Тьер поднялся и поставил меня на ноги, удерживая за талию, после нагнулся, поднял плащ, осторожно накинул на мои плечи, повязал тесемочки. Затем поправил капюшон, медленно отошёл на шаг и уже собирался сесть, как карета, будь она неладна, снова качнулась.

Магистр устоял, а я опять упала… на него же!

Меня обняли мгновенно, удержав в стоячем положении, а затем я услышала тихий, полный отчаяния стон:

— Я так больше не могу!

В следующее мгновение лорд Тьер склонился к моим губам, чтобы нежно, бережно и крайне осторожно поцеловать… и тут же замереть, словно страшась собственного поступка.

Моё сердце пропустило, удар… ещё один удар, после, закрыв глаза, я потянулась к магистру… кажется, абсолютно ни о чём не думая в этот момент. Руки лорда Тьера на моей талии дрогнули, его губы несколько мгновений касались моих, не предпринимая никаких действий, а потом… А затем едва слышное «Дэя» и объятия стали почти болезненными, а лёгкое прикосновение губ сменилось поцелуем, наполненным страстью, огнём, желанием…

В следующее мгновение карета остановилась.

— Господин, прибыли, — заорал возница.

— Нееееет! — простонала я, пряча лицо на груди магистра.

— Ещё один круг по Ардаму? — осипшим голосом тут же осведомился лорд Тьер.

— Эээ… тоже нет… — печально ответила, вспомнив о цели визита в ресторацию.

И я попыталась отойти, но меня удержали, а затем хриплый вопрос, с едва прорывающимся рычанием:

— А почему «нет», Дэя?

— Честно? — я тяжело вздохнула и призналась:

— Потому что пока мы с вами по городу будем кататься, наш преступник сбежит! — и вдруг почему-то добавила, — А вот на обратном пути…

— Ловлю на слове! — поспешно перебил меня лорд Тьер.

Пока я, придерживаемая магистром, выходила из кареты, всё думала о том, что кажется, только что, назначила свидание собственному директору. Это было странно, но почему-то чувства сожаления абсолютно не вызывало. Скорее наоборот.

Респектабельность самой дорогой ресторации Приграничья, становилась очевидна ещё с порога — это было единственное место, где в качестве привратников имелись два светлых полуэльфа.

Стройные, миловидные, изящные (но силой сравнимые со здоровым троллем) юноши чуть склонились, приветствуя нас, и одновременно произнесли:

— Тёмного вечера вам, лорд Тьер, тёмного вечера вашей спутнице.

Магистр едва заметно кивнул и повёл меня по лестнице, которую устилал золотой ковёр. Гоблин привратник радушно распахнул двери, и я вошла в роскошный, отделанный золотом и бирюзой зал.

— Предлагаю отдельный кабинет, — произнёс лорд Тьер, снимая с меня плащ.

— Общий зал! — шёпотом, но непреклонно ответила я.

— Очень-очень зря, — к нам подбежал почтенный полугном мастер Олитерри. — Отдельные кабинеты оборудованы раскладными диванами, и вам там совершенно никто не помешает!

Мы с лордом Тьером застыли одновременно. Я стремительно покраснела, а лорд-директор раздражённо поинтересовался:

— Что же вы ранее мне, о данной «особенности» отдельных кабинетов не сообщали?

Полугном осознал, что предложение было не к месту, побледнел и, заикаясь, ответил:

— Так ррраньше в одиночестве ужинать изволили…

И тут магистр произнёс то, чего я никак не ожидала:

— Леди — моя невеста!

Цвет лица мастера Олитерри претерпел изменения от белоснежного до ярко-алого, я бросила несколько недоуменный взгляд на лорда Тьера, тот невозмутимо потребовал:

— Лучший столик, лучшее вино и букет чёрных роз!

После чего полугному была сброшена наша верхняя одежда, он её быстренько передал слуге и тут же засеменил вперёд, ведя нас за собой и приговаривая:

— Конечно-конечно, лорд Тьер, всё будет сделано в лучшем виде.

Невеста! Какое радостное событие. Примите мои искренние поздравления!

На его лепет оборачивались многочисленные посетители, которые затем бросали на меня недоуменные взгляды, и мне вдруг стало не по себе. Почему-то подумалось, что надо было туфли обуть всё же и украшения надеть, и…

— Прошу вас, леди… — начал полугном.

— Риате, — подсказал лорд Тьер, помогая сесть и придвигая стул ближе к столу.

Вид у меня, наверное, в тот момент был растерянный, но одно я отметила сразу — нам действительно отдали лучший столик и теперь… нас видели все!

— Дэя, вы прекрасно выглядите, — неожиданно произнёс магистр.

— Да? Моя нервозность так заметна, что вы решили поддержать морально?

К моему удивлению лорд Тьер негромко рассмеялся, и, улыбнувшись, сказал:

— Поверьте мужчине, знающему толк в женской красоте — в этом зале ни одна дама не сравнится с вами.

Я смутилась, покраснела и постаралась смотреть куда угодно, только не на магистра… Грустно думать, что его слова и чувства обусловлены только проклятием… Очень грустно…

И тут я заметила парочку стройных полуоборотней, которые осторожно вносили в зал огромное зеркало в золоченой оправе.

И если Юрао замаскировался прилично, то не узнать хулиганскую ухмылочку Риаи было невозможно!

— Кого вы там увидели? — поинтересовался лорд Тьер.

— Зеркало, — я не стала раскрывать личности его вносящих.

— Собираетесь проверить мои слова?

— Не-е-ет, — грустно улыбнувшись, я добавила. — Не хочу разочаровываться. А так… можно даже поверить.

— Во что? — чуть напряжённый тон, и я всё же взглянула на лорда-директора… дыхание перехватило мгновенно.

Безупречно прекрасен, таинственно опасен и трогательно нежен… вот так и понимаешь, что…

— Лучшее вино для влюблённых, — пропел полугном, видимо решивший обслуживать нас лично.

Мы молчали, пока прислуга подносила блюда, а владелец ресторации сам располагал их на столе. Запечённый поросёнок, салат из ярких лесных трав, дары моря в разнообразных закусках, и два высоких праздничных бокала, в которые полугном проворно налил вино. Ужин действительно был бы великолепен, имейся для этого достойный повод, а так я себя чувствовала… странно. А тут ещё и букет чёрных роз принесли, на длинной алой ножке…

Ррромантика.

— Право не стоило, — пробурчала я, едва мастер Олитерри нас покинул.

Магистр ответил загадочной улыбкой, поднял бокал, вынуждая последовать его примеру, и произнёс тост:

— За то, чтобы сегодня я получил положительный ответ на самый важный вопрос, который только может задать мужчина своей избраннице.

У меня дрогнула рука, и я вынуждена была поставить бокал обратно, чтобы не разлить вино, а после, тяжело вздохнув, честно спросила:

— Это шутка?

Лицо магистра из таинственно-ликующего стало обиженно-растерянным, после чего он так же водрузил свой бокал на стол и поинтересовался:

— Интересно, почему абсолютно все мои слова вы воспринимаете с изрядной долей недоверия? Да что там с изрядной долей… — и Тьер грустно добавил. — Вы не верите ни единому моему слову.

Мне тоже стало грустно, и я тихо пояснила свою позицию:

— Мы с вами оба знаем, что всё дело в проклятии…

Движение, и руки лорда Тьера, сцепленные в замок, легли на стол, взгляд тёмных, мерцающих глаз был направлен на меня, а лицо вновь стало жёстким, вмиг напомнив, что передо мной член ордена Бессмертных. Затем началось:

— Я бесконечно рад, что мы всё же ужинаем не в моём доме, а в данной ресторации — есть шанс, что вы не сбежите, и я сумею, всё же, объяснить произошедшее.

Смутившись, я подумала, что не имею никакого желания обсуждать случившееся, но лорд считал иначе:

— Итак, проклятие, — как-то даже угрожающе произнёс он. — Оно действительно имело место быть и действительно относится к запрещённым законом, если бы не одно «но»…

Я заинтересовалась, и, выдержав паузу, лорд-директор устало сказал:

— Меня невозможно проклясть, без моего на то желания… У меня достаточно сильная аура и железная сила воли, что позволяет нейтрализовать любое магическое влияние. Абсолютно любое. Не могу сказать, что я был счастлив получив Проклятие Страсти десятого уровня от той, которая даже не осознавала, что творила, но… Но я бы солгал, сказав что не желал этого. Желал… И потому попал под влияние проклятия.

Задержав дыхание я слушала его слова и всё никак… никак не могла понять сути. А магистр добавил:

— И моя ярость… я был зол на себя, Дэя, именно на себя. Что не удержался, что допустил, что так и не смог сказать вам того, для чего собственно вызвал в свой кабинет.

Вот он момент истины. Чуть подавшись вперёд, я спросила:

— А зачем вы тогда вызвали меня в свой кабинет?

Просто действительно интересно, мог бы просто отчислить письменным уведомлением и никаких проблем, и ни тебе проклятия, ни неприятностей с тёмной эльфийкой и таинственным убийцей! Мне было бы плохо, да, но лорду Тьеру было бы преотлично даже!

— Так зачем? — продолжала настаивать я.

Но к моему искреннему удивлению, лорд-директор опустил глаза, вновь взял бокал в руки, начал неторопливо крутить его, глядя на блики света, отражающиеся в вине. И я бы потребовала ответа, но… почему-то тоже молчала, следя за тем, как переливается рубиновая жидкость в его бокале.

— Дэя, — вдруг заговорил лорд Тьер. — Скажите, правда всегда вознаграждается по достоинству, или в любой ситуации лучше промолчать?

— Меня всегда учили, что молчание — золото, — пожав плечами, ответила я. — И в чём-то это так, но… пока я молчала, моя жизнь размеренно катилась в… Бездну. А там, в вашем кабинете я не сдержалась и не смолчала, но не могу сказать, что сейчас сожалею об этом.

Ответом на мои слова стала загадочная улыбка, и лорд Тьер чуть лукаво ответил:

— Меня более чем устраивает текущее развитие событий, и потому я… промолчу, по поводу обсуждаемого вызова в мой кабинет.

Могу сказать лишь одно — я очень рад, что всё случилось именно так.

— Как? — просто все никак не в силах поверить, что магистр, зная о проклятии… рад ему.

Вновь подняв бокал, лорд Тьер, глядя в мои глаза, с улыбкой пояснил:

— Я рад, что узнал вас вот такой, настоящей. Я бесконечно рад, что сумел сдержаться и не испортил того волшебного чувства, что родилось вопреки всему. И я счастлив знать, что не безразличен вам, Дэя.

— Прекрасный тост, — почему-то ответила я и дрожащими руками подняла бокал.

Выпила вино единым махом, наплевав на правила приличия, пытаясь хоть как-то сдержать нарастающую внутреннюю дрожь…

Меня просто трясло, а магистр:

— Ещё вина?

— Да, пожалуй, — я вновь старательно отводила взгляд от лорда Тьера.

— Дэя, — тихо позвал он. Дэя, посмотрите на меня.

Я продолжала смотреть куда угодно, кроме лорда-директора.

— Дэя, нам ещё обратное путешествие в карете предстоит…

Плохая была идея, очень плохая! Но тут я вспомнила его прикосновения в наёмном экипаже и поменяла мнение — хорошая идея, очень хорошая, но вот всё это продолжать, это уже плохо…

— Я… — взяв уже вновь полный бокал, испуганно посмотрела на магистра, но выговорить что-либо была не в силах.

Лорд Тьер смотрел на меня несколько долгих мгновений, затем потянулся, отобрал бокал, что было очень замечательным решением, так как опять руки дрожали, поставил вино на стол и взял меня за руки. Дрожать мои ладошки перестали мгновенно, а затем лорд-директор тихо спросил:

— Леди Риате, вы согласитесь стать моей женой?

Чувствую, как у меня медленно, но верно округляются глаза, как замирает сердце, как мир вокруг начинает стремительно кружиться, и кажется я сейчас упаду в обморок!

Меня спас Юрао. Страж, в облике оборотня, с грацией дикого кота подошёл к нашему столику и нахально осведомился:

— Зеркало купить не желаете, не?

Оторвав шокированный взгляд от магистра, я столь же невменяемо уставилась на стража. Дроу нахмурился, затем уже шёпотом:

— Ээ, напарник?

Дальнейшие события я могла оправдать только состоянием опьянения, потому как глядя на Юрао, потрясённо прошептала:

— Мне срочно нужно к Тоби…

— Зачем? — не понял дроу.

— Посоветоваться, — голос стал сиплым. — Нужно узнать, о чём думает красивый, зрелый, безупречный мужчина, делая предложение невзрачной адептке…

— Ха, — Юрао бросил взгляд на лорда-директора. — Это и я могу тебе сказать, о чём он думает — о спальне и тебе в ней в качестве главного развлечения. — Я побелела, потом покраснела, а наглый офицер Ночной стражи, отмахнувшись, продолжил. — Но это сейчас не главное, напарник. Ты в курсе, что сегодня «Золотой феникс» покидают шесть постояльцев!

— Нет…

— А чем ты тут вообще занималась, Риате? — возмущению наглого оборотня не было предела. — У нас дело, а ты тут раскисаешь!

В этот момент вмешался лорд-директор, прорычав угрожающее:

— Офицер Найтес, поверьте, вы ещё никогда не были так близки к безвременной гибели!

Дроу очень нагло ухмыльнулся, наклонился ко мне и проникновенно спросил:

— Первое предложение руки и сердца в твоей жизни? — я кивнула, Юрао хмыкнул, указал рукой на удерживающую зеркало и уже покрасневшую от натуги Риаю и посоветовал. — Иди, поучись у профессионала — двести сорок предложений отвергла, она в этом лучшая.

Ну тут уж я не выдержала:

— Иди… те, помогите сестре, там ваша «лучшая» гибнет под тяжестью неподъёмной ноши, а я… мне…

Я невольно вновь посмотрела в сторону Риаи и замерла — в зал ресторации входила леди. Изумительно красивая леди. По её спине струились ярко-золотые волосы, и блеск золота волос оттеняли чёрные пряди, чёрное же платье обнимало стройную фигуру, глубокое декольте подчеркивало красивую грудь… Вот она действительно была прекраснейшей из леди в этом зале, да и во всем Ардаме пожалуй, и даже в приграничье. И леди явно принадлежала к влиятельным персонам империи, на что недвусмысленно указывал кулон её медальона, хотя ещё показательнее было поведение бросившегося к ней полугнома.

Олитерри беспрестанно кланялся, едва не юлил и, судя по лицу, не останавливаясь, что-то бормотал. А леди… прекрасными зелёными глазами обвела зал, с ленивым безразличием разглядывая посетителей… ровно до той поры, пока взгляд её не остановился на лорде Тьере. Сам магистр находился к леди спиной, а вот мне довелось полюбоваться всей гаммой эмоций, промелькнувших на прекрасном лице.

— Кого вы там увидели, помимо двух представителей семьи Найтес? — поинтересовался лорд Тьер.

В этот миг зелёные очи медленно сменили цвет до ярко-алых, прекрасные губы сжались, и леди что-то приказала. Полугном побледнел, попытался возразить и получил удар по щеке, который отбросил его шагов на пятнадцать. Леди разонравилась мне в тот же миг!

— Что там? — лорд-директор обернулся на шум падения Олитерри и… застыл. Я видела, как напряглись его мускулы, дернулись желваки, словно окаменело лицо.

Прекрасная леди отреагировала совершенно иначе — очаровательно улыбнулась, расправила плечи и грациозно направилась в нашу сторону. Вслед за ней, прислужник торопливо понёс стул, ещё несколько подавальщиков несли столовые приборы… кажется, леди решила присоединиться к нашему ужину!

— Знаете, — я нервно скомкала лежащую на коленях салфетку — Кажется, мне уже пора.

Магистр стремительно повернулся и нехотя признал:

— Да, вечер испорчен окончательно.

В этот момент леди подошла к нам и кокетливо воскликнула:

— Риан, дорогой, какая встреча!

В этот момент у «дорогого» было такое выражение лица, что сразу становилось понятно — он бесконечно «рад» встрече. Но сдержав эмоции, лорд Тьер поднялся, поцеловал протянутую ему ладонь, и, поклонившись, произнёс:

— Рад видеть вас, ваше…

— Ну что вы, что вы, — сияющая улыбка. — Я здесь инкогнито.

По лицу лорда Тьера прошла судорога, вероятно долженствующая означать улыбку, однако улыбаться магистр явно не желал. А леди демонстративно не желала этого замечать.

— Мой дорогой Тьер, я решила почтить вас своим присутствием. — Всё так же улыбаясь, произнесла леди и присела на принесённый для неё стул, не обеспокоив себя необходимостью поинтересоваться нашим мнением.

Села незваная гостья примечательно — полностью развернувшись к магистру и совершенно игнорируя меня. Наверное, это должно было меня обидеть, и я бы оскорбилась, возможно, но… после того, как она ударила несчастного Олитерри, леди уже не относилась к числу тех лиц, чьё отношение было важным для меня. И потому я просто следила за развитием событий, даже с некоторым интересом. Зато лорд Тьер был взбешен её поведением и даже не особо пытался это скрыть, начав с:

— Я не хотел бы выглядеть невежливым, но… у нас с моей невестой сегодня особый вечер, который мы желали бы скрасить бутылкой дорогого вина, но никак не высочайшей компанией!

Улыбка леди померкла, затем меня всё же удостоили неприязненного взгляда, и вновь всё внимание было уделено магистру:

— Дорогой, — пропела она, накрывая ладонь лорда-директора своей изящной ручкой. — Ты всегда был шутником, но эта шутка просто бесподобна.

— Дорогая, — он резко освободил руку, и уже без намёка на веселье. — С такими вещами не шутят!

Я медленно сделала глоток вина, пряча улыбку. Да, ситуация становилась всё… оригинальнее, особенно учитывая тот факт, что леди совершенно не желала понимать, что здесь ей не рады.

— Тьерррр, — улыбка превратилась в оскал. — Не смеши меня. Ты, наследник одного из виднейших родов Тёмной Империи и какая-то безродная побродяжка?!

Моя улыбка исчезла в тот же миг… да, бить по больному леди умела.

Но как выяснилось, и лорд так же:

— Дорррогая, — пристально глядя в её алые глаза, произнёс он. — Достойно принимать поражения ты никогда не умела, вот и сейчас скатилась до банальных оскорблений… а я искренне верил, что уже не в силах относиться к тебе с меньшим уважением. Я ошибся!

Ошибся он или нет, а леди сказала чистую правду… Лорд Тьер аристократ, да ещё и приближённый к императорской семье, а кто такая я?.. Моя семья всё ещё зависит от местного лорда, мой отец простой охотник, мама дочь крестьянина, а я… Дэя-подавальщица… Правда теперь с перспективой стать не просто кабинетной крысой! И я очень благодарна лорду-директору за этот шанс, шанс изменить всё в своей жизни.

А потому:

— Мне, наверное, пора, — сказала я, поднимаясь и не глядя на магистра.

Леди стремительно развернулась, мерзко улыбнулась мне и покровительственным тоном:

— Да, деточка, тебе действительно пора… пора бы вспомнить своё место!

Скомканная салфетка полетела на стол, моя выдержка полетела в Бездну! Для начала я демонстративно села обратно за стол, а затем холодно произнесла:

— Что ж, если вы так настаиваете, тогда я ещё посижу… на своём месте!

И тут замечаю восторженный взгляд лорда-директора. Такой исполненный обожания, восхищения и нежности, что радость от собственной смелости заполнила сердце.

Всё испортила «леди», которая пристально всмотревшись в меня, вдруг ухмыльнулась и таинственно произнесла:

— Светлая кожа, карие глаза… волосы столь редкого оттенка спелой вишни… ммм… девочка, а знаешь ли ты, что за использование Проклятий Страсти наказание — смертная казнь?

Я побледнела, но совсем не от намека этой в высшей степени странной леди — от осознания! Медленно, очень медленно мой взгляд метнулся к холёным ручкам незваной гости и среди десятка перстней, украшающих тонкие пальчики, диссонансом смотрелось мужское кольца чернённого серебра, с ярким фиолетовым кристаллом!

А дальше — мой взгляд на двух оборотней, которых уже не очень вежливо просили уйти и крик на весь зал:

— Дорогой, я хочу это зеркало! — в тот момент магистр буравил леди полным ярости взором и отреагировал не сразу. Но это было уже не важно, я имела цель и шла к ней напролом. — Любезнейшие, тащите ваше зеркало сюда, я хочу рассмотреть оправу. Она золочённая, да?

Юрао и Риая переглянулись, как-то одинаково усмехнулись и потащили зеркало ко мне, освобожденные из плена оторопелых охранников полуэльфов, чьи волосы, кстати, были более золотыми, чем оправа.

Пыхтя и ругаясь, они дотащили предмет интерьера до нашего столика, поднялись и на возвышение (столик-то был лучший), и отменно играя свою роль, Риая начала:

— Превосходное зеркало, леди, ручная работа!

Как бы не так — по всей оправе шли большие и маленькие трещины, само зеркало изрядно полнило, в общем, судя по качеству сиё было дешёвой гоблинской подделкой. И так как лица у троих присутствующих за столиком вытянулись, Юрао решил подправить впечатление:

— Леди, оно будет превосходно смотреться в вашей спальне, если поставите его напротив кровати!

— Зачем? — не поняла я, отчаянно разглядывая в отражении нашу незваную гостью.

— Ха, — дроу был в ударе. — Поверьте моему опыту — ваш лорд точно оценит!

— Всё, офицер, вы перешли границу! — магистр Тьер стремительно поднялся.

Я же продолжала смотреть на леди, которая в этот момент, любуясь своим отражением, подняла руку, поправила волосы… и на её изящных пальчиках в зеркале отразились четыре колечка… а пятое, украшающее большой палец — нет!

Семейка Найтес ошарашено посмотрела на леди, потом на меня, и Риая выдала:

— А мы искали мужчину!

Это был мой звёздный час! И с молчаливого одобрения офицера Ночной Стражи (Юрао просто потрясённо молчал, но молчание знак согласия) я вскочила и громогласно объявила:

— Леди, вы арестованы по обвинению в убийстве тролля Нырка, убийствах жительниц Ардама, краже фамильного артефакта клана Приходящих во сне и подлоге!

В зале ресторации «Золотой феникс» воцарилась мёртвая тишина.

Все были шокированы как происходящим, так и моими словами. А я, пыталась вспомнить, что там дальше говорят Ночные стражи при задержании и вспомнила:

— Вы имеете право на защитника, а так же обязаны снять личину!

С этими словами я схватила леди за руку и сорвала с её пальца заветное серебряное колечко почившего клана метаморфов!

И это стало моей самой страшной ошибкой… Потому что едва леди лишилась чар её личность прикрывающих, как на месте чарующе прекрасной молодой женщины оказалась ослепительно-яркая красноволосая и красноглазая:

— Кронпринцесса… — простонал Юрао, роняя зеркало и опускаясь на колено.

И весь зал рухнул на колени прежде, чем утих звон разбитого стекла. А единственная дочь императора медленно, не отрывая от меня взгляда тёмно-красных глаз, встала, и её удлинившиеся чёрные когти вспороли скатерть на столе, но прежде чем она успела хоть что-то сделать, прозвучал тихий голос Тьера:

— Тронешь её, и я брошу вызов, Алитерра!

Чёрные когти вспороли поверхность стола, а Её Высочество всё так же не отрывала от меня полного ярости взгляда. И именно мне она с усмешкой сказала:

— Тупая выскочка, я могу убить всех здесь, но даже тогда меня никто не посмеет арестовать!

Да, с этой вседозволенностью аристократов нужно что-то делать, определённо нужно…

Впрочем:

— Знаете, — я как и лорд Тьер говорила очень тихо. — Тролли мстительны… и как только у некоторых пройдёт приступ острого поноса, я непременно поставлю их в известность о личности виновника смерти тролля Нырка!

Однако последнее слово произнёс магистр Тьер:

— Да, ты, к моему искреннему сожалению, пала на самое дно Бездны… — и очень спокойно. — Император будет поставлен в известность.

После этих слов кронпринцесса побледнела и перестала крошить стол.

Взметнулось адово пламя!

Бросив быстрый взгляд на лорда-директора, Её Императорское Высочество едва слышно прошептала «Спасибо» и покинула нас, вступив в яркий огонь. А я поняла невероятное — магистр поступает благородно даже по отношению к врагам. Но я не считала, что леди заслуживала подобного обращения:

— Всё равно троллям скажу! — честно призналась, глядя на лорда Тьера.

— Тролли? Хм… — грустная улыбка. — Поверь, никто не умеет наказывать так, как император.

В этот момент Юрао отошел от шока, поднялся и задал мне главный вопрос:

— Артефакт?

Во всей этой ужасной ситуации был только один положительный момент — мы выполнили заказ! И когда я бросила дроу кольцо, тот ловко спрятал его в кармане, протянул мне руку и торжественно поздравил:

— С первым делом, напарник!

— Да уж, — пожимая его руку, протянула я. — Ну и дельце…

— Но мы справились! — Риая просто-таки светилась от счастья. — Как насчёт того, чтобы организовать собственное дело и стать частными следователями?

Но тут поднялся лорд Тьер… Юрао мгновенно сделал шаг назад, прошипел сестре:

— Не гони дракона, Ри, — а мне: — До завтра, напарник.

Едва парочка маскирующихся под оборотней дроу сбежала из морально пострадавшего зала ресторации «Золотой феникс», магистр вновь сел, стараясь не смотреть на покорёженный стол, взял бокал с вином, залпом выпил, и, направив на меня пристальный взгляд, спросил:

— Твоё требование поужинать здесь, было обусловлено разговором с троллями?

И вот тогда я тоже села, отпила из бокала и начала рассказывать.

Про труп, найденный в лесу, про наши с Юрао подозрения, про то, что я выяснила. Лорд Тьер не перебил ни разу, разве что в начала моего рассказа отгородил нас от зала призрачным пологом тишины.

Затем начались уточняющие вопросы:

— А как же глава вампирского клана?

— Леди Лаллиэ, — терпеливо пояснила я. — Почему-то она считала необходимым попасть на территорию академии и убить меня, вероятно решив, что едва меня не станет, Связующее проклятие заставит вас… ну…

Тёмные глаза потускнели. Затем лёгкая усмешка искривила красивые губы, и лорд Тьер пояснил:

— Связующее проклятие передает наиболее яркие образы проклятого тому, с кем он связан. В момент, когда ты произнесла Проклятие Страсти, Лаллиэ увидела тебя и услышала твоё имя. Я знал об этом и сделал всё, чтобы тебя защитить. А когда начались убийства, я заподозрил Шейдера Мероса. Он в свою очередь подозревал меня. Занятые поиском фактов, подтверждающих наши подозрения, мы упустили третьего игрока на поле.

Моему удивлению не было предела, и я тихо спросила:

— А причём здесь лорд Мерос?

Магистр явно не желал говорить об этом и всё же ответил:

— Лаллиэ никогда не брезговала подлыми методами, в своё время она подчинила волю Шейдера и использовала его как собственную марионетку. Но едва она стравила нас, я сумел снять проклятие, после чего Мерос всё бросил и уехал в Приграничье. Однако столкнувшись с ним в Ардаме, я предположил, что имеет место вмешательство Лаллиэ… Глупая мысль, ведь к тому времени как она действительно пришла к нему, лорд Мерос уже был покорён нежной подавальщицей из таверны «Зуб дракона»… Он не позволял себе ваших отношений, опасаясь мести тёмной эльфийки… — пауза и очень грустное. — Теперь ты всё знаешь.

Знаю… но не понятно же ничего!

— Объясните, к чему всё это кронпринцессе? — я положительно этого не понимала.

Лорд Тьер тяжело вздохнул и честно ответил:

— Как видите, и в моей жизни встречались люди, не понимающие слова «нет», и не готовые смириться с отказом. Алитерра и Лаллиэ были подругами, видимо Лалли сообщила куда направляется и зачем, и вероятнее всего преподнесла это как свою победу, ну а члены императорской семьи традиционно любят собирать плоды чужих побед…

Он замолчал, я тоже. Было почему-то грустно и хотелось уйти, вот только:

— Мне только одно во всей это истории непонятно, — задумчиво произнёс лорд-директор, наполняя свой бокал и доливая до краев мой.

— И что же? — тихо спросила я.

Пристальный взгляд чёрных глаз и несколько недоуменное:

— Вы согласились стать моей женой, или нет?

И вот где это проклятое адово пламя, когда оно так нужно!

Эпилог

— Больше никогда никаких переговоров по поводу оплаты ты не ведёшь без меня, — вещал Юрао, сопровождая меня в ардамское отделение банка «ЗлатоГор». — Как можно было согласиться на какие-то жалкие тринадцать золотых?!

— Двенадцать… — буркнула я.

— Ещё лучше! — взревел мой напарник. — Жалких двенадцать золотых за артефакт целого погибшего клана! Где твои мозги были?

— Слушай, — я остановилась. — Ты же дроу, а не гном!

Юрао подмигнул золотым глазом и весело сообщил:

— Зато двоюродный дядя у меня гном, а я у него каждое лето жил.

— Ааа, тогда всё понятно… но бедная глава клана вампиров…

— Не бедная, а богатая, что леди Ашасси каких-то шестьдесят золотых, учитывая, что ты ей вообще жизнь спасла. Причём заметь, именно ты!

Да, в том, что наше дело с частным сыском будет иметь успех, я могла убедиться уже сегодня утром, когда слушала пересказ событий в исполнении Юрао Найтеса. Поняла, что в дроу погиб великий актёр, впрочем, он был и следователем прекрасным.

Потом два часа я с восторгом слушала о наших захватывающих приключениях, о том, как злобный зомби почти отгрыз мне руку… порадовалась, что не сняла перчатки. После выясняла, как я танцевала перед толпой грязных троллей, выманивая нужные сведения, в то время как сам Юрао пытал несчастных. И последнее:

«А знаете ли вы, что это кольцо было стянуто с руки самой кронпринцессы?! Теперь вы понимаете как рисковала Госпожа Риате?». В результате, после встречи с главой клана Приходящих во сне я уносила мешочек с целым состоянием — шестьдесят девять золотых. Гонорар дроу был в два раза больше, но я не возражала — ему попробуй возрази.

— Это всё мелочи жизни, — продолжал Юрао, открывая дверь и галантно пропуская меня вперед. — Ты мне расскажи, что это за история с долговым рабством?

— Долгая история, — прошептала я, намекая, что тут как бы масса гномов обретается, а слух у них отменный.

— Вечером расскажешь, — невозмутимо приказал дроу.

— Вечером… я занята, — смущённо ответила я.

Юрао притормозил, окинул меня задумчивым взглядом с головы до ног и сообщил:

— Согласилась?

— Собираюсь, — краснея пробормотала я, подходя к своему клерку.

Мастер Олсо, при виде меня весь вскинулся, из-под очков глянул и на дроу, после чего сообщил:

— Госпожа Риате, господин Злато просил если придёте, отвести вас к нему незамедлительно, — гном спрыгнул с высокого стула и засеменил к нам. — Очень, очень рад вас видеть.

Я сильно удивилась. Откровенно говоря гномы в банке всегда были приветливы, так служба у них такая, но чтобы вести в кабинет начальства? Да что там начальства, главы конкретно ардамского отделения.

— Юрао, мне страшно, — честно признаюсь дроу, шагая вслед за гномом.

Мастер Олсо повёл нас по узкой лестнице наверх, я сюда поднималась только когда счёт открывала, а вклады все у них на первом этаже… Не нравится мне всё это.

— Я с тобой, — напомнил офицер Ночной стражи. — Надуть не надуют в любом случае, а если попробуют… Я тебе рассказывал, что дядя доверял мне вести переговоры с ростовщиками?

— Нет, — мы свернули к служебным помещениям.

— Теперь говорю, и поверь — меня надуть нереально!

Это да, вампирша пыталась всучить старый дом в качестве уплаты половины его гонорара… в итоге подарила задаром. Юрао тогда дар принял с видом человека, получившего третий носок, который и взять неохота, и не взять тоже неохота. И только по дороге в банк выяснилось, что дом этот дроу присмотрел давно, и стоимость там запредельная и место очень хорошее, и именно там будет наша организация, куда уже вхожу я, Риая и Янка.

— Вот сюда, госпожа Риате, сюда вот, — бубнил гном, ведя нас по коридору к высоким двустворчатым дверям с надписью «Глава ардамского отделения».

Двери в итоге перед нами открылись сами, владелец банка на магию не поскупился, и мы вошли в уютный кабинет. За высоким столом чёрного дерева восседал толстый гном, собственно сам господин Злато-младший. Глянув на нас поверх очков с золотой оправой, гном тут же расплылся в радушной улыбке и радостно воскликнул, как будто не в первый раз меня увидел, а я ему как минимум родственница:

— Леди Риате! Рад, очень рад! Проходите, присаживайтесь!

— «Госпожа Риате», — поправила я, неловко забираясь на стул… даже для гостей они были излишне высокими.

— Ну если вам так приятнее, — гном улыбался совершенно запредельно. — Тогда конечно «госпожа Риате», — и тут же, без перехода и с теми же счастливыми интонациями. — А у нас для вас новости, госпожа Риате, по поводу вашей закладной!

У меня сердце сжалось, подобие вежливой улыбки сменилось гримасой панического ужаса, но гном поспешил успокоить:

— Что вы, что вы, это радостные новости!

Теперь к паническому ужасу добавилась твёрдая уверенность — проценты выросли! Конечно, учитывая тот факт что Юрао гарантировал мне значительные доходы в будущем за счёт открытия нашего дела переживать не стоило, и всё же…

— Вот копия вашей закладной! — возвестил господин Злато-младший. — Вот судебное решение! Вот иск от имени вашего уважаемого лорда-директора! Вот эта сумма была переведена лордом Нхао на ваш личный счёт. Вот квитанция о состоянии вашего счёта и сумме там находящейся. Можете ознакомиться!

Я смотрела на жёлтые листы гербовой бумаги в некотором священном ужасе. В итоге Юрао взял всё в свои руки, просмотрел и мне пояснил:

— Та-а-ак, это копия закладной… ага, лорд Тьер её для начала выкупил, уплатив необходимые сто семь золотых лорду ваших земель. Вот судебное решение — так, это лорд Нхао почему-то не хотел брать деньги… идиот какой-то. Чем ему деньги не угодили?

— Мной, — глухо сказала я.

— Ааа, так он тебя должен был получить вместо денег?

— Примерно так…

Юрао смерил меня взглядом, хмыкнул, и обрадовал:

— Я бы взял деньги. Так что там дальше… ага, через суд лорд Тьер вынудил его принять сумму погашения задолженности и таким образом выкупил долговые обязательства. Дальше иск — это лорд Тьер подал исковое заявление о покушении на честь и достоинство адепта Академии Проклятий. Сумма искового заявления… ого! — дроу даже присвистнул. — Твой Тьер разорил вашего лорда земли на восемьсот золотых! И вся сумма, абсолютно вся, без вычета судебных расходов, помещена на твой личный счёт! Риате, ты слышишь?

Я ничего не слышала. Я находилась в странном оцепенении, и не могла поверить в происходящее… Потому что… потому что это было так… благородно с его стороны. Потому что если бы лорд Тьер просто заплатил и выкупил закладную, я бы работала от зари до зари с Юрао, и не успокоилась бы, пока не вернула ему деньги, а так…

— Кажется, я его люблю, — честно призналась я господину Злато-младшему.

— Я вас понимаю, — он широко улыбнулся. — Офицер Ночной стражи и такой привлекательный молодой полудроу…

— А он здесь причём? — я спрыгнула со стула. — Я люблю удивительного и очень тактичного человека, который меня понимает и щадит моё самомнение…

— Бывают же люди, которым заняться нечем, — фыркнул Юрао.

— Да, а вы мечтательница, госпожа Риате, — поддакнул ему гном.

Я не была мечтательницей, я знала, теперь точно знала какой он — лорд-директор Риан Тьер.

А ещё я уже была абсолютно уверена, что сегодня скажу ему «да»!

Урок второй. НЕ ВВЯЗЫВАЙСЯ В СОМНИТЕЛЬНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ

— Адептка Риате! — чуть вибрирующий голос главы нашего учебного заведения заставляет содрогаться что-то глубоко внутри, и от этого невольно прислушиваешься к каждому его слову. — Вы мне обещали! Вы клялись! Вы гарантировали!

Магистр тёмной магии лорд Риан Тьер направил на меня пристальный взгляд чёрных, как само Тёмное Искусство, глаз. Я нервно сглотнула, но решила упрямо стоять на своём:

— Я прошу прощения, лорд-директор, но это не представляется мне возможным.

— Значит, так, да? — чёрные, чуть мерцающие глаза сузились.

— Да, — покаянно согласилась я.

Магистр сцепил длинные сильные пальцы, сжал нежные губы. Нет, на вид они нежными не были, скорее твёрдыми и… тоже сильными, но практика доказала возможность очень нежных прикосновений этими самыми губами. Добавить к этому стройное мускулистое тело, звериную грацию, смоляные волосы и обжигающе-чёрные глаза — и станет ясно, почему по лорду Риану Тьеру откровенно сохла не только вся женская половина нашей Академии Проклятий, но и сотни леди из аристократических семей. И даже сама кронпринцесса, единственная дочь нашего уважаемого тёмного императора.

— И каковы причины вашего отказа, адептка Риате? — едва сдерживая злость, вопросил тот, кто по праву носил звание Первый меч империи и своим мечом был способен единым ударом перерубить дерево.

Молчу.

— Почему вы молчите? — требовательно поинтересовался магистр. — Вам нечего мне сказать?

Нервно сглотнув, честно ответила:

— Нет…

Мне стыдно, откровенно стыдно, но иначе я поступить не могла.

И тут он не выдержал:

— Дэя, ты клялась, что на праздники мы поедем знакомиться с моей семьей!

— Клялась, но вся проблема в том, что с семьей — я согласна, с мамой — нет!

— Но ты согласилась! — взревел обманутый в лучших надеждах лорд-директор.

— Это было до того, как ты сообщил, что леди Тьер вернулась из путешествия. А я… не хочу знакомиться с твоей мамой!

Сильные руки демонстративно сложены на мощной мускулистой груди, чёрные глаза сузились, губы сжались. И всё это преследовало единственную цель — запугать маленькую и уже испуганную меня.

— Хорошо, — магистр Тьер поднялся. — Обсудим данный вопрос за ужином.

То есть ответ «нет» мы не принимаем! Теперь я демонстративно скрестила руки на груди, закинула ногу на ногу и угрюмо посмотрела на Риана. Увы, вместо того чтобы согласиться с моим решением, мне подло пригрозили:

— Зацелую.

Подскочив с места, я выпалила:

— Знаете, лорд-директор…

— Первое предупреждение, — меланхолично сообщил он.

Молча развернувшись, я покинула кабинет главы Академии Проклятий. Была идея вновь попытаться с проклятием, но, учитывая последствия первого раза…

* * *

Выйдя в приёмную лорда-директора, увидела печальный взгляд леди Митас.

— Опять? — с укором вопросила секретарь. — Риате, ты же хорошо учиться начала, но эти дисциплинарные нарушения… Ведь отчислит же, Дэя! Не посмотрит на отличные отметки и отчислит!

Отчислит… это вряд ли. Вот разозлиться и зайти дальше поцелуев — может, но будем надеяться на лучшее. И я грустно поплелась прочь, ровно до того момента, как над академией разнеслось:

— Вечернее построение!

Мгновенно сорвалась на быстрый бег, вскоре влившись в поток таких же, как и я, спешащих на построение адептов. И через несколько минут выбежала на женскую половину тренировочного поля, занимая своё место в строю. Леди Верис, увидев меня, чуть заметно кивнула, и в её желтых глазах загорелся огонёк любопытства — наверняка Дара уже доложила всё, потому что, кроме неё, больше некому, в академии о моих отношениях с лордом-директором только они и знали.

— Бегом марш! — скомандовала куратор, и начался традиционный вечерний забег.

А едва я пробежала третий круг, вырываясь в лидеры, как меня догнала Янка:

— Тебе… хух, записка… ху… бегай медленнее… — и пришлось приноровиться к её шагу.

Записку мне Тимянна передала, а вот прочитать я не успела.

— К стене! — скомандовала капитан Верис.

Наше самое нелюбимое упражнение — у стены выстраивалось по десять адепток, которые выдерживали двадцать прицельных бросков магическими шарами от куратора, а фактически — истезатора! Увернулась — молодец, нет — входишь в следующую десятку, которая строится для экзекуции. И ловкость благодаря таким упражнениям развивается очень быстро.

Спрятав записку, мы с Яной встали в первую десятку, благополучно увернулись и вскоре продолжили бег по кругу, пробегая мимо мужской половины академии — отжимающихся адептов и преподавателей. У нас норма — десять отжиманий, у них — пятьдесят.

Когда пробежка была закончена, нас отпустили, и мы разошлись по комнатам. Янка направилась за мной, в нетерпении ожидая прочтения. Ей Юрао писал только любовные послания, но они были не так увлекательны, как записки, предназначенные мне.

— Ну! — потребовала Тимянна, едва мы вошли в мою гостиную.

— Дай хоть сапоги снять, — в процессе снимания ответила я. — А тебе что написал?

— Что любит! Ну, Дэя, скорее!

Расстегивая мундир, я направилась к дивану, села, поджав под себя ноги, и начала читать вслух:

«Дорогой напарник… Пишу „дорогой“ — исключительно, чтоб ты это запомнила и не дешевила больше! Что значит семь золотых за поиск сведений о любовнике госпожи Прен?! Да за семь золотых я даже из дома не выйду! Учти, напарник, поймаю — займусь твоим финансовым воспитанием. Теперь о деле: у нас два крупных заказа. Ты мне нужна по обоим для предварительного решения, потом второе поручим девочкам. Постарайся вырваться в выходные в контору. Тёмных тебе».

— Всё равно дело с любовником я закрыла, — недовольно пробурчала, глядя на потешающуюся Янку.

— А как, кстати?

— За пару минут, — не стала скрывать я. — Зашла к мастеру Гровасу и узнала, кто покупает ллойское вино каждые выходные. А это любимое вино госпожи Прен, жены торговца мясом. Так что, принимая заказ, я уже знала, что выполнение будет лёгким, и не видела смысла брать много. А Юрао, он…

— У него правильная ценовая политика! — мгновенно вступилась за любимого Янка.

Что Янка, что Риая, обе слепо убеждены в одном:

— Юрао всегда прав! И без вариантов. А если Юрао неправ, это просто я его не так поняла.

— Ладно, я за домашку, — поднявшись и потянувшись, объявила я.

— Я попозже ещё к Дине сбегаю, — и Тимянна умчалась.

А я, после быстрого душа, засела за задание по Смертельным проклятиям, с предвкушением ожидая, когда…

Взметнулось адово пламя, и почти сразу сильные и такие нежные руки легли на плечи, губы едва ощутимо коснулись завитков волос на шее, и только потом лорд-директор поинтересовался:

— Много задали?

— Ага, — я коснулась его ладони. — Доклад по криминалистике, семь упражнений по Смертельным проклятиям, двенадцать задач по орудиям убийства.

— Это когда по ранению необходимо определить, каким оружием оно было нанесено? — уточнил лорд-директор.

— Угу, — я с тоской посмотрела на задачник.

— Помочь? — предложил магистр.

— Проверить, — внесла своё предложение я. — Сделаю сама, а ты потом проверишь, правильно ли.

— Хорошо, — ласковое прикосновение губами к моей щеке. — Захвачу документацию с отчетами и вернусь.

Вернулся быстро — я едва к выполнению первой задачи приступила, расположился, как и всегда, напротив и начал просматривать отчёты и дела по академии. А я себе поставила условие: выполню упражнение и могу на него посмотреть несколько секунд — это меня стимулировало. Лорд-директор, вероятно, себе в условие тоже ставил нечто подобное, потому что на меня поглядывал, только отложив очередной документ, зато когда наши взгляды встречались…

— Ты улыбаешься, — с такой же счастливой улыбкой произнёс Риан.

— Ты тоже, — не могла не заметить я.

— Делай уроки, — таким тоном можно было бы сказать: «Бросай всё и иди ко мне».

С тяжёлым вздохом я вернулась к заданию, чувствуя на себе взгляд лорда-директора… В последнее время складывалось ощущение, что я постоянно улыбаюсь, и всё счастливее и счастливее. Но через час примерно, уже без улыбки, я с раздражением рассматривала предпоследнюю из задач по видам оружия. Передо мной на столе лежала отрезанная призрачная рука, с призрачной же капающей кровью. Волновала меня не эта конечность, до неё тут в призрачном состоянии побывали различные части тел, но там я с ходу определяла оружие, а здесь…

— Не понимаю, — пробормотала я, всматриваясь в кривой надрез. — Ну не пила же, в самом деле!

Риан бросил на меня чуть насмешливый взгляд и произнёс:

— Ну почему же нет? Присмотрись: под ногтями грязь и несколько щепок, так что вполне можно предположить, что это… — он допустил паузу, давая мне возможность самой догадаться.

— Лесоруб, — осенило-таки меня. — Но какой смысл кому-либо отпиливать ему руку?

— Это уже другой вопрос, тебя сейчас должно интересовать конкретно орудие, которым нанесли рану.

Я задумалась, ещё раз оглядела учебное пособие, заливающее призрачной кровью мой стол, и призналась:

— Я так не могу, я сразу начинаю думать, а кто это был, что у него была за жизнь, каковы причины смерти. Мне картина в целом нужна.

— Это замечательная черта характера для следователя… — Риан помолчал и хитро добавил: — Особенно для частного.

Старательно проигнорировав намёк на запрещённую некоторыми деятельность, возвращаюсь к домашнему заданию. Но уже следующая задача поставила меня в тупик. Тело дроу с огромной раной в груди мало того, что было не особо приятно видеть, так ещё и рана оказалась непонятная, с белыми сколами костей. Я встала, заглянула сверху — всё равно ничего не поняла. Перевернула призрачное тело, едва сдержав отвращение, когда с него на стол полилось призрачное нечто отвратного кровавого вида… Тошнить начало сразу, да и трогала я его зря — на спине никаких повреждений не оказалось, то есть орудие явно короткое, раз насквозь не прошло. Вернула труп в исходное положение, увидела то, что из него вывалилось… Стало совсем плохо.

— Да-а, — протянул Риан. — Не бережёт вас старший следователь.

Я ничего на это не ответила, мне было просто тошно. И проблема в том, что, пока решение не впишешь в тетрадь, наглядное пособие со стола не исчезнет, а у меня уже было желание накорябать любую белиберду, только бы этого всего не видеть.

— Дэя, — позвал лорд-директор.

— Я сама! — ответила несколько резко. — Я буду следователем, и мне ещё не с таким придется сталкиваться, так что должна решить сама… Гадость какая-а-а…

Вернулась, достала из-под наглядного пособия учебник, начала листать. И тут Риан произнёс:

— Сомневаюсь, что подобное есть в учебнике, Дэя. Рана нанесена соргом — это оружие правящей семьи самого закрытого в подземном мире западного королевства дроу. Вы такое не изучаете, и, вероятно, задание рассчитано исключительно на проверку вашей сообразительности. Пиши неизвестное орудие.

Вернувшись за стол, так и написала. Призрачный труп исчез мгновенно, и мне сразу стало легче, но вопросы остались:

— А для чего Окено дал невыполнимое задание?

— Следователь должен уметь признавать как свои ошибки, так и тот факт, что он не всеведущ, — не отрываясь от собственной работы, ответил лорд Тьер.

— Хм, — я начала барабанить пальцами по столу. — А откуда ты знаешь про это оружие?

А в ответ загадочная улыбка и тишина-а…

— Так не честно! — обиделась я.

— Делай уроки, — невозмутимо ответил Риан и добавил: — Нам ещё важный разговор предстоит, так что поторопись.

Закрыв тетрадь, протянула её директору, понаблюдала за его быстрым пролистыванием страниц и с удовольствием услышала вердикт:

— Ни единой ошибки, умничка.

Может, я и умничка, но, когда мне возвращали тетрадь, улыбка у магистра была запредельно загадочной, и думать я теперь могла только об этом.

— Риан, а…

— Смертельные проклятия жаждут твоего внимания, — ехидно напомнили мне и вновь посвятили всё своё внимание отчётам.

Задания я выполнила быстро — во-первых, магистр Тесме превосходный преподаватель, во-вторых, у меня было свободное обеденное время на изучение параграфов, так что сейчас я занималась исключительно практической частью. И когда отложила тетрадь, удостоилась внимательного взгляда, и пришлось пояснить:

— Фактически решение я нашла уже в обед, а сейчас просто записала.

— М-м, — ещё одна фантастическая улыбка. — А я уж было подумал, ты так жаждешь начала беседы.

— У меня ещё целый доклад впереди, — ответила я, планируя писать его до-о-олго! Аж до самого ужина, а во время еды магистр Тьер неприятных разговоров не затевает, придерживаясь неизменного правила — за столом говорить только о хорошем.

И я погрузилась в дебри графологии… часа на два.

— Вопрос, — я оторвалась от задания и начала разминать уставшие от пера пальцы. — Какая разница, в какой фазе луны писал письмо оборотень, если он в это время всё равно находился в человеческом обличье?

— Разница большая, — Риан оторвался от чтения какого-то послания. — Например, ты можешь понять, лгал ли оборотень в послании, если буквы ровные, без наклона и окончания слов чёткие, а на дворе практически полнолуние, значит, оборотень лжёт и приложил усилия к записыванию этой самой лжи. Если же буквы с наклоном влево, окончания слов смазаны, можно сразу понять, что письмо было написано в нетерпении и содержит в себе правдивую информацию.

И после сего подробного ответа магистр вернулся к чтению. Что меня искренне поражало в лорде-директоре — он знал ответы на абсолютно все вопросы! Невероятно! И что бы я ни спросила…

— А какой у меня любимый цвет? — внезапно поинтересовалась я.

— Ты ещё сама не решила, — не поднимая головы, ответил лорд Тьер.

И откуда он знает? Интересно!

— А где мы с Юрао открываем контору?

— Улица Мёртвого Тролля, дом номер тринадцать, — невозмутимо сообщил лорд-директор мне информацию, которую он вообще знать не должен был, и это всё так же уделяя внимание исключительно посланию.

Та-а-ак, а если попробуем другой вопрос, он тоже, не задумываясь, ответит?

— А что ты собираешься мне сказать? — осторожненько поинтересовалась я.

— Завтра приезжает моя мама, — произнёс Риан. Замер, резко вскинул голову и, укоризненно глядя на меня, поинтересовался: — Осваиваем методы ведения допроса?

У меня в этот момент было состояние сильнейшего шока. Перо выпало, доклад забылся, сердце отбивало бешеный ритм, а в душе началась паника.

— Дэ-э-эя! — лорд Тьер поднялся, обошёл стол, присел передо мной на корточки, поднял с пола перо и, вернув его на стол, бережно взял мои дрожащие ладошки: — Родная, что не так?

Ему хорошо говорить: «Что не так», а я… я…

— Я ей не понравлюсь, — прошептала осипшим голосом. — Она… она кузина Тёмного императора, а я… у меня папа — охотник, мама — дочь крестьянина… и у меня нет достойного происхождения, нет денег, нет магии, ни капельки ведь нет! И я…

Риан улыбнулся, поднёс мои руки к губам, осторожно поцеловал каждую и, глядя в мои глаза, спокойно произнёс:

— У тебя есть ты, Дэя, а титулы, магия и всё остальное не имеет значения.

Увы, лично я была уверена, что его мать так не думает. Совсем не думает… Всё же двоюродная сестра императора — это не просто аристократка, а самая верхушка самого высшего общества.

— Риан, — тяжело вздохнув, я попыталась воззвать к его разуму. — Давай отложим всю эту канитель со свадьбой и родственниками, пожалуйста.

Поднялся, нежно погладил меня по щеке и молча вернулся обратно к своим письмам и отчётам. Заметив мой недобрый взгляд, пояснил:

— Я злюсь. Сейчас досчитаю до двух тысяч, успокоюсь, и мы вернёмся к разговору.

Он злится, а меня, значит, в расчёт можно не принимать. Ладно, спросим прямо:

— Риан, а в связи с чем твоя мамочка прервала свою дипломатическую миссию в северные королевства?

Ладони магистра, лежащие поверх стола и оттого находящиеся в пределах моей видимости, сжались, но ответил Тьер всё так же спокойно:

— У неё появилась такая возможность.

— Правда? — надо же, возможность появилась! — То есть, ты пытаешься мне намекнуть, что леди Тьер не ведает о твоём намерении жениться, а едет просто проведать единственного сына?

Тяжёлый вздох явно находящегося на грани лорда-директора, и уже убийственно спокойное:

— Она была первой, с кем я поделился радостным известием о твоём согласии.

— Ага, — я подскочила с места. — То есть, твоя мать, едва узнала об этом, тут же нашла «возможность» прервать важнейшие для империи дипломатические переговоры?!

Усталый взгляд — и неожиданно совершенно успокоившийся магистр с тяжёлым вздохом поинтересовался:

— Родная, просто ответь, смогла бы ты остаться равнодушной к известию, что твой ребенок принял важнейшее решение в своей жизни? — я промолчала. Риан добавил: — Я сделал предложение руки и сердца первый и последний раз. Для меня это важно. Для моей матери, естественно, тоже. Я не вижу ничего предосудительного в её желании познакомиться с моей избранницей, а ты?

И вот почему в его устах всё звучит хорошо и правильно, а у меня живот скрутило от страха и руки трясутся?! Растерянно опустившись на стул, я начала искать разумные доводы для отказа от встречи и… не находила. В итоге перешла к вопросам:

— Только что, перед вечерним построением, ты сказал, что мы едем к твоей семье на праздники, а сейчас — что леди Тьер прибывает завтра… Я ничего не путаю?

Риан молча вытащил одно из писем, которые просматривал, пока я делала домашнее задание, протянул мне. Резким, рваным почерком с наклоном влево там было выведено: «Прибываю завтра». Даже если бы нам не преподавали графологию, даже если бы я вот только что не писала доклад по этому самому почерковедению, и так было ясно — у женщины резкий, непримиримый, тщеславный характер, и данное послание она писала в состоянии крайней ярости. Жуткий образ свекрови в моём воображении мгновенно приобрёл клыки, когти размером с метательный нож и — да! — кровожадный взгляд! А я только-только жить начала, между прочим.

И решение возникло само!

— Уважаемый лорд-директор, — едва слышно, но решительно проговорила адептка Академии Проклятий. — Я… разрываю нашу помолвку и беру все свои «да» обратно.

На меня бросили злой взгляд исподлобья и «обрадовали»:

— Поздно.

И тогда я подскочила и сорвалась на крик:

— Что значит поздно? Мы не получили благословения родителей, не афишировали помолвку, и вообще… я дала согласие в состоянии аффекта! И… я имею полное право взять своё слово обратно!

В следующее мгновение папки, свитки, договоры и письма полетели на пол, сметённые одним движением, лорд Тьер стремительно поднялся, уперся руками в стол и, чуть подавшись вперёд, хрипло сообщил:

— Да, ты имеешь полное право взять своё слово обратно! Одно маленькое «но», Дэя, а кто тебе позволит?!

И где мой трогательный, вежливый, сдержанный и такой понимающий Риан?! Где? Вместо него передо мной — лорд Тьер, тот, который член ордена Бессмертных, Первый меч империи и магистр двух сильнейших учебных заведений империи — Университета Тёмного Искусства и Школы Искусства Смерти. И я испугалась, вполне оправданный страх, кстати, вот только молча дрожать уже, кажется, разучилась. И потому испуганным шёпотом спросила:

— Никто не позволит, да?

С протяжным стоном Риан опустил голову, чёрные волосы скользнули по плечам, закрыли лицо… И мне глухо ответили:

— Тебе я не позволю, Дэя. Я… — пауза, затем едва слышное: — Я… и древняя магия эльфов и рода…

Я решила сесть. Промахнулась, грохнулась на пол и почти сразу, перепуганная до самой Бездны, попыталась встать. Не вышло. В итоге меня осторожно подняли, бережно усадили обратно. Пододвинули листы с докладом, вложили в правую руку перо и вновь вернулись к письмам и отчётам, которые собрали и водрузили на стол. И всё это молча.

Я же тоже вернулась к докладу, старательно скомкала заключение, уместив его в три строки вместо положенной страницы, и, поставив число и подпись, скрепила листы.

И вот после этого:

— По поводу вас, лорд-директор, мне всё ясно — прибьёте и не заметите, а что у нас там с древнеэльфийской магией?

Папка была закрыта, нервным движением брошена на стол, руки магистра вновь сложились на груди, и он начал мне угрожать:

— Хорошо, любимая, — слово «любимая» произнёс сквозь зубы. — Мы поступим иначе — для начала обнародуем нашу помолвку. Думаю, объявления по внутренней связи академии будет достаточно, но, если пожелаешь, могу оповестить и весь Ардам.

Шантажа в наших отношениях ещё не было — дожили! Дальше оказалось хуже:

— Я вообще не вижу смысла скрывать наши чувства, в которых абсолютно нет ничего предосудительного, от общественности. Но этого пожелала ты, я исполнил твоё желание. И только я знаю, чего мне стоит сдерживаться, когда на тебя повышают голос преподаватели, задевают на беговой дорожке адепты и злобствует Верис. Да, я понимаю, это нормальный учебный процесс, но мне было бы гораздо спокойнее, если бы профессора Академии Проклятий были в курсе, что обучают не просто адептку, а мою невесту!

— А мне поблажки не нужны! — не выдержала я. — Меня вполне устраивает процесс обучения и совсем не хочется, чтобы за спиной ходили досужие разговоры!

— И я тебя понял и принял твоё решение! — магистр Тьер тоже повысил голос. — Но я не вижу смысла отказывать моей матери в знакомстве с моей избранницей, лишь по причине того, что моя невеста… трусишка!

Ну всё, это он зря.

— Я, — вскочила со стула, тот с грохотом упал. — Не трусишка! Я…

— И ещё какая! — хитрая улыбка скользнула по чётко очерченным губам.

У меня слова закончились, у магистра — нет:

— Дэя, всё твоё общение с моей матерью ограничится одним-единственным обедом. В дальнейшем ты будешь её видеть на нашей свадьбе, праздниках по поводу рождения наших детей, и всё. Жить в родовом замке я не планирую. Собственно и матушка там бывает не часто в связи с её службой императору. Я абсолютно не вижу причин для паники, милая.

Может, действительно я зря переживаю? Подумаешь, один обед… Нет, всё равно страшно, и очень.

Обойдя стол, я подошла к окну, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

— Дэя, — сильные руки нежно скользнули на талию. — Иногда я тебя не понимаю.

— Я себя очень даже понимаю, — пробурчала я. — Потому что это для тебя она мама, а для меня… жуткий свекровеобразный монстр.

Лорд-директор рассмеялся и спросил:

— Хорошо, милая, а теперь скажи мне, чего именно ты опасаешься? Съесть тебя жуткий свекровеобразный монстр не сможет, обидеть — также, там буду я, и остаётся та единственная причина, по которой ты её испугалась: боишься не понравиться?

— Ну… да, — пришлось сознаться мне.

— А даже если и так, — меня обняли крепче. — Какое значение имеет её мнение для нас с тобой? Для меня никакого, свой выбор я сделал, мнение третьих лиц несущественно, родная.

Вскинув голову, скептически посмотрела на магистра и подумала, что ему вообще ничье мнение не существенно, а вот мне… мне очень даже.

— Один обед? — сдавшись, спросила я.

— Можем даже без десерта, — вернулся Риан к полушутливому тону.

— Ловлю на слове!

У лорда-директора на губах промелькнула истинно демоническая улыбка, но уже через мгновение он вновь стал моим любимым Рианом и поинтересовался:

— С уроками закончила?

— О да! — я вырвалась из нежных объятий, подошла к столу и, подняв стул, уселась. Взяв лист бумаги, добавила: — Сейчас, только одно маленькое дельце хочу завершить. Точнее, начать.

— Да? — Магистр встал за моей спиной, склонился и прошептал, касаясь губами моей щеки: — И что же это за дело?

— Весьма деликатное расследование, — сообщила я. — И назовем мы его… — я помахала пером, вглядываясь в потолок, и мысль пришла: — Мы назовем его: «Дело о лорде Тьере и его недомолвках».

Кое-кто недовольно засопел, но промолчал. Я же молчать не собиралась, решив действительно начать расследование.

— Пункт первый, — старательно вывожу на листке. — Лорд-директор умалчивает причину моего вызова в собственный кабинет в тот достопамятный вечер и любые разговоры на данную тему пресекает.

Кое-кто хмыкнул, а я продолжаю:

— Пункт второй — лорд-директор, видимо, прекрасно осведомлён о причинах приезда матери, полагаю, даже понимает мои опасения, однако ему присутствие родительницы почему-то выгодно!

Наверное, на сей раз я зашла не в ту степь, потому что Риан, нежно прикасаясь губами к моей щеке, поинтересовался:

— Откуда такие… предположения?

— Откуда? — переспросила я. — Так ты сам сказал: «В дальнейшем ты будешь её видеть на нашей свадьбе, праздниках по поводу рождения наших детей, и всё». А значит, ты превосходно осознаешь, что твоя мать прыгать от восторга при виде меня не будет, и уже готов к ограничению нашего с ней общения!

Усмешка, затем несколько уважительное:

— Знаешь, теперь я понимаю, почему этот проходимец офицер Найтес вцепился в тебя мёртвой хваткой — ты действительно превосходный следователь, Дэя.

Польстил, и это было крайне приятно. Но не до такой степени, чтобы сбить меня с толку, и потому продолжаем:

— Пункт третий — в наших отношениях лорд Тьер выглядит возницей, что направляет повозку, а я — лошадью, которой завязали глаза и ведут невесть куда, не интересуясь её мнением!

— Да-а-а? — язвительный вопрос, и нежные руки скользнули по моим плечам. — Тебе напомнить события недельной давности?

* * *

События… Да уж! Неделю назад я, самовольно покинув пределы Академии Проклятий, встретилась с Юрао, по его требованию, кстати. Тот даже Жловиса подкупил, чтобы меня вытащить. И вот мы отправились в замок вампирского клана, где я узнала о своём «героическом» прошлом, а в устах дроу оно было практически эпическим, получила свои почти семьдесят золотых и после упросила напарника отправиться в ардамское отделение банка «ЗлатоГор». И вот там, узнав о том, что для меня сделал Риан Тьер, я… я была вся на эмоциях! Я была просто в состоянии аффекта! Я рванула прочь из банка, поскользнулась на лестнице и, вероятно, упала бы, не окажись на моём пути лорд Шейдер Мерос. Глава патруля Ночной стражи подхватил падающую меня в свои объятия и почему-то этим не ограничился, решив вновь повторить попытку с поцелуем. Проделал он всё это столь молниеносно, что я не успела осознать происходящее, как лорд Мерос был отброшен от меня магическим ударом такой силы, что впечатался в противоположную стену. Я же даже не пошатнулась, зато с трудом удержалась, когда вслед за трагическим полётом Шейдера взметнулось адово пламя, и в алом вихре огненных всполохов явился суровый лорд-директор, злой, кстати… Будь я умнее, я бы смолчала! И вот сколько раз мне говорили: молчание — золото, Дэюшка, золото. Так нет же! Молчать я не могла, у меня было состояние аффекта, а ещё я была вся на эмоциях, и, глядя в мерцающие чёрные глаза, я честно призналась:

— Лорд Тьер… я вас люблю…

Взметнулось адово пламя!

Едва я поняла, что осталась на лестнице одна-одинешенька, не считая сползающего по стене бессознательного лорда Шейдера, как адово пламя взметнулось вновь. А когда всполохи огня угасли, я узрела перед собой лорда-директора с букетом чёрных роз, перевитых алой лентой, и с чёрной коробочкой в виде на редкость романтичного сердца дракона. И оторопевшей мне для начала вручили букет, столь огромный, что я едва его удержать смогла, а затем, пользуясь как раз таки тем фактом, что всё своё внимание я была вынуждена уделить попыткам не уронить цветы, меня схватили за руку, и лорд Риан Тьер произнёс неожиданное совершенно:

— Дэя Риате, вы согласны стать моей женой?

И говорили же мне, молчание — золото, так нет же:

— А… вы цветы заберёте? — простонала я, с трудом удерживая махину.

— Конечно-конечно, — заверил магистр. — Когда буду надевать вам кольцо… сразу после вашего согласия. Так вы согласны?

И я сказала:

— Да…

Букет полетел в пытающегося прийти в себя лорда Мероса, а всё ещё находящейся на эмоциях мне осторожно надели на безымянный палец левой руки тонкое кольцо красного золота с редким чёрным бриллиантом.

«Окольцевали», — ещё подумала тогда я.

Это были последние мысли в тот момент. Потому что после меня подхватили на руки и поцеловали… так нежно, с такой искренней благодарностью. И я опомнилась лишь сидя в большом кресле, в доме лорда-директора, а сам хозяин стоял на одном колене рядом, держал меня за руки и, чуть поглаживая мои ладони, говорил и говорил. А я, ошеломлённая случившимся, причём случившимся с закладной и нашим земельным лордом даже в большей степени, чем помолвкой, не сразу и поняла, о чём вещает магистр, от волнения постоянно срывающийся на южный диалект. Диалект, кстати, для меня, северянки, крайне мало понятный. Но потом, вслушавшись, я испытала повторное состояние аффекта, и было от чего! Оказывается, невменяемой мне подробно расписали дальнейший план действий, и был он таков: сейчас мы собираемся, и в срочном порядке нас сочетают браком в родовом замке собственно магистра! После этого нас ожидает представление императорской семье, затем… Затем я пришла в себя и возмущенно воскликнула:

— Нет!

Поток слов прервался мгновенно. Чёрные глаза чуть прищурились, и тёмный лорд прошипел:

— Что?

Да, я ни на мгновение не забывала, что лорд Тьер является членом ордена Бессмертных, но в том-то и суть, что именно он когда-то сказал: «Посмотрите на себя! Кто вы, адепты Академии Проклятий?! Где ваша гордость?!». Так вот, недавние события способствовали тому, что я узнала, где находится гордость — в моих достижениях! И мне очень понравилось то чувство, которое я испытала, глядя на «хвостатый» список, где не было моей фамилии. А ещё оказалось бесконечно приятно вести расследования! Но это я уже отвлеклась от темы, а суть в том, что:

— Я хочу окончить академию! — скрестив руки на груди, сообщила я магистру. — Я хочу стать частным следователем! Я хочу…

Лорд-директор вцепился руками в подлокотники кресла, едва я начала говорить. Он сжимал пальцы всё сильнее по мере того, как я говорила, и треск ломаемого дерева в итоге не дал завершить фразу. Но я терпеливо дождалась, пока лорд Тьер поднимется, стряхнет с ладоней щепки, и после этого продолжила:

— Я не хочу, чтобы о помолвке узнали в академии, мне тут ещё полтора года учиться и…

— Отчислю, сегодня же, — прохрипел вдруг магистр.

— Что?! — я подскочила. — Вы опять?!

Вскинув руки в иронично-защитном жесте, меня раздражённо попросили:

— Только без проклятий, пожалуйста.

— Да, пожалуйста! — чувствуя, как по щекам потекли слёзы, сказала я, обошла застывшего магистра и бросилась прочь из его дома.

Как добежала до собственной комнаты, я тогда помнила плохо, всё было как в тумане, а из-за непрекращающихся слёз лиц встречных я вообще не видела. Когда добралась до постели и ревела уже в подушку, над академией раздался приказ о вечернем построении… это меня и спасло. Поднявшись, умывшись и спрятав деньги, которые так и не успела оставить в банке, я, как и все, поспешила на построение. И выяснилось, что бег, а после и физические упражнения очень отвлекают от проблем.

А потом всё испортила Верис.

— Риате, зайдите ко мне в кабинет, — недобро приказала куратор.

Я, естественно, ответила:

— Да, капитан Верис.

Янка удивленно спросила:

— Что случилось?

Недоуменно пожав плечами, я потопала к куратору.

Едва зашла, мне тут же сурово приказали:

— Дверь закрой.

Закрыв, подошла к столу куратора. Меня жестом попросили сесть на стул, а вот после этого:

— На твоей левой руке очень интересное колечко. Откуда?

Я вспомнила, что обручальное украшение так и не сняла, с грустью взглянула на красное золото и блестящий кристалл чёрного бриллианта… Потом всё расплылось, и я с ужасом поняла, что банально скатилась до истерики.

— Дэя, да что с тобой? — возмутилась Верис, подскакивая с места.

Мне не помог даже платок, протянутый куратором, а едва она начала меня успокаивать, поглаживая по спине и прося прекратить рыдать, я поняла, что от этого только хуже становится… А потом воздух замерцал, и появилась Дара. Я попыталась собраться, хоть как-то прекратить плакать, в итоге закрыла лицо руками и уже тихо всхлипывала.

— Эти живые! Как же они мне надоели! — неожиданно злым голосом проговорила Дара — возрождённый дух смерти.

— Да что случилось? — воскликнула Верис.

— Не знаю! — возмутилась Дара. — Тот лесорубом-стихийником подрабатывает, эта ревёт. Вот что у них опять стряслось?

Я даже всхлипывать после такого перестала. Потом всё-таки всхлипнула и прошептала:

— Парк жалко…

Дара усмехнулась и пояснила:

— Так он в Ардамском лесу! Про парк Тьер в курсе, что тебе его жалко.

И тут я вспоминаю:

— В лесу же умертвия! Они после заката становятся сильнее, а уже закат был! И оборотни… и…

— Да-а, — протянула Верис, усевшись на собственный стол. — А ведь Ардамский лес является заповедным, тут такие экземпляры водятся, которые по всей империи уже вымерли.

— Тьер в невменяемом состоянии, так что они, считай, уже и в Ардаме вымерли, — Дара тяжело вздохнула и устроилась рядом с Верис, присоединившись к той в деле укоризненных взглядов в мою сторону. — Успокоилась? Рассказывай!

Я действительно успокоилась, но и рассказывать ничего не собиралась. В любом случае это наши отношения, посвящать в них посторонних я не планировала. Зато посторонние начали делать выводы и без моих слов:

— У неё на пальчике фамильное кольцо Тьеров, то самое, которое наследник рода надевает на пальчик своей избранницы, — с коварной ухмылкой глядя на меня, произнесла Верис. — Этому артефакту около трех тысяч лет, и, судя по чёрному цвету бриллианта, он уже активирован.

Я с удивлением посмотрела на кольцо… Поверить не могу!

— Да? — отозвалась Дара. — А ты откуда знаешь?

— Помнишь Браю Ардан? — глядя на меня, поинтересовалась у возрожденного духа капитан Верис. — Она по Тьеру с ума сходила ещё в годы обучения, и у неё эта страсть не прошла. Так вот изображения именно этого колечка у неё были развешаны повсюду в комнате как самая заветная мечта.

И обе уставились на колечко, я, кстати, тоже.

Потом Дара спросила:

— А что значит активирован?

— Сложно сказать, — Верис продолжала в задумчивости смотреть на кольцо. — Помню, Брая постоянно мечтала о том, что он наденет ей на палец вот это, и камень потемнеет, а значит, будет активирован. Он же изначально был как обычный бриллиант.

Мы всё ещё раз посмотрели на колечко, и я почему-то пробормотала:

— С чёрным красивее, с прозрачным смотрелось бы хуже.

— В принципе, согласна, — отозвалась Верис. — Так элегантнее. И к твоей белой коже подходит.

Мы ещё помолчали, потом Дара вернулась к разговору на не особо приятную тему:

— Вывод из всего этого — Тьер сделал предложение, Дэя согласилась.

— Получается так, — куратор кивнула. — Однако что случилось далее?

И обе уставились уже на меня, забыв про кольцо. Я молчу.

— Не скажет, — разочарованно протянула Дара.

— Я такие пытки знаю… — намекнула леди Верис.

— Тоже об этом постоянно думаю, — призналась возрождённый дух смерти.

Скрестив руки на груди, возмущённо перевожу взгляд с одной на другую.

— Даже не пытайся пробудить во мне совесть, — рассмеявшись, сказала Дара. — У меня её и при жизни не было.

— Та же история, — в тон ей добавила Верис. — Совесть — не то качество, которое воспитывали в моём учебном заведении, у нас со всего потока только один Тьер этим и страдал.

— Да, он такой, — не скрывая восхищения, протянула Дара. — Благородный.

Я нахмурилась, посмотрела на кольцо… Снимать его я не хотела, это понимала совершенно точно, но…

— Знаешь, что меня поражает в нашей забитой на первый взгляд девочке? — вдруг сказала Верис, повернувшись к Даре.

— В благородстве и упрямстве Тьеру она не уступает, — произнесла Дара.

— Да? — удивлённо спросила я.

— Два уникума Тёмной империи встретились! — Верис расхохоталась.

Я встала. Мне этот разговор уже надоел, да и причин продолжать я не видела, а с магистром… потом поговорю, когда успокоится. С такими мыслями, даже не испросив разрешения, я направилась к двери, но была остановлена очень тихим:

— Дэя, ты просто пойми, для него это первая даже не любовь, это его первая влюбленность. — Я остановилась, Дара продолжила: — Ему никогда не приходилось завоевывать женщин, они сами прилагали усилия, чтобы быть с ним. И у Тьера нет опыта романтических отношений.

Я развернулась, удивлённо и недоверчиво посмотрела на возрождённого духа смерти. Но её слова подтвердила Верис:

— Это правда, Дэя. Женщины влюблялись в него сами, всегда. Знаешь, в Тьере нет идеальной красоты, но мужественность, сила, упорство, уверенность, этот взгляд… На нашем потоке имелись и инкубы, те самые, из отверженных родов, изгнанники из Дарранта, но именно Тьер царил в сердцах всех адепток, да и большинства преподавательниц также, кстати. Он вёл себя как мужчина, уверенно и спокойно, он принимал решения там, где остальные метались в сомнениях, он никогда не отказывался от своих принципов. Тьер… это просто Тьер. Мне всегда было интересно, как он поведёт себя, влюбившись, но… кажется, проблема в том, что выбрал Риан девушку, слишком на него похожую.

Сначала я хотела ответить, но решила промолчать, зато к обсуждению лорда-директора подключилась Дара:

— И если он тебя обидел, ты мне просто поверь — ему от этого в тысячу раз хуже. Он когда переход открывал, на нём лица не было, Дэя.

И вот тогда я решила поделиться своими соображениями и, прислонившись спиной к двери и опустив взгляд, тихо сказала:

— Я не хочу, чтобы о помолвке узнали в академии. Я хочу окончить обучение, хочу работать частным следователем, хочу быть независимой, а он…

Так как и Верис, и Дара молчали, я решилась взглянуть на них и поразилась: возрождённый дух смерти просто мерцала с открытым ртом, а вот Верис, закрыв лицо руками, явно… беззвучно хохотала, но это поначалу беззвучно, а потом громко, и сквозь смех до меня донеслось:

— Бедный мужик!

Зато возрождённая веселья явно не разделяла и хмуро у меня осведомилась:

— Риате, а ты вообще хоть когда-нибудь замуж выйти собиралась? Я имею в виду до встречи с Тьером?!

— Нет, — созналась я. — Незачем было, и как-то… думала, буду клерком, обеспечивать себя буду сама, и какой смысл подчиняться супругу? А замуж я могла и в четырнадцать выйти, у нас девушек рано в семью мужа продают.

Капитан Верис после моих слов успокоилась, села ровно, посмотрела на Дару, ей и пояснила:

— Культ Тёмного, именно он наиболее распространён в Приграничье, там девушку действительно продают, и она становится бесправной собственностью даже не мужа, а его семьи, так что…

— Полтора года как минимум, — недобрым взглядом смерив меня, вынесла вердикт Дара. — Он против её воли не пойдёт… Полтора года! Я сдохну.

— Это вряд ли, — меланхолично заметила куратор. — Ты уже много лет как среди живых не числишься.

— Мне от этого не легче! — рявкнула Дара и исчезла.

Мы с Верис переглянулись, после чего мне махнули рукой, разрешая идти.

Я и ушла.

* * *

По возвращении в свои комнаты засела за домашнее задание, потом за учебник, потом прочитала девять параграфов по криптографии, потом пол-учебника по Смертельным, потом… А потом я поняла, что уже светает, а за мной так никто и не пришёл… Пришлось лечь спать.

Ближе к полудню, когда я получила заслуженное «великолепно» от Сэдра, который в последнее время всё с большим удивлением на меня смотрел, над академией раздалось: «Адептка Риате, в кабинет директора!». Несмотря на сочувствующие взгляды отовсюду, я с трудом сдержала ликование. Но из аудитории вышла со скорбным лицом и даже по коридорам прошла, изо всех сил стараясь выглядеть удручённой.

Постучавшись в кабинет леди Митас, я вошла с опущенной головой и, также стараясь скрыть выражение лица, прослушала сказанное раздражённым шёпотом:

— Дэя, чем ты только думала? Жловис тебя не заложил, но ты отсутствовала на практических, сегодня директор получил отчёт, а там всего две фамилии — твоя и Нероса.

Хм, Ирва Нероса я знала, он с пятого курса, он тоже раньше работал, как и я, по ночам, интересно, что у него случилось.

— Ирва вызывали уже? — спросила я, на сей раз встревоженно и даже не притворяясь.

— В окно выгляни, — посоветовала леди Митас.

Я подбежала к окну, выглянула — худощавый Ирв вовсю отжимался на беговой. Да, суров лорд Тьер.

— Иди давай, — негромко напомнила леди Митас. — И, Дэя… как же ты так, а?

— А вы про Жловиса откуда знаете? — тоже полушёпотом спросила я.

Секретарь воровато огляделась, потом прикрылась папкой от дверей в директорский кабинет и прошептала:

— Здесь всё под наблюдением… и все…

Я едва сдержала улыбку и отправилась к лорду-директору. В двери постучать постучала, но вошла без разрешения. Прошла, встала на ковер, украдкой взглянула на лорда Тьера, и сердце сжалось — он явно не спал всю ночь, как и я, и, наверное, даже не ел… Я тоже ужин пропустила.

— У меня вопрос, — резко начал магистр. — Почему вы решили, что административные нарушения, а именно самовольный уход из академии, вам дозволены?

Наверное, стоило обижаться дальше, но я не смогла и тихо ответила:

— Это плохой вопрос.

— Вот как?! — Лорд Тьер откинулся на спинку кресла, смерил меня холодным взглядом. — И чем же он плох?

Пожав плечами, честно призналась:

— У меня на него нет ответа, это первое. И да — я нарушила, каюсь, готова понести заслуженное наказание… Действительно, уходить нельзя было, и я это знала, простите.

Магистр молчал, только сурово сжатые губы выдавали его внутреннее напряжение, и опять-таки стоило бы и мне смолчать, но я не смогла и, подойдя ближе к столу, постаралась придать голосу как можно больше уверенности, потому что сказать нужно было нечто очень важное.

— Ваше кольцо… — начала я, и чёрные глаза мгновенно сузились. — Я не хочу его вам возвращать и… — я опустила голову, — разрывать помолвку я тоже не хочу.

Тишина. Мёртвая практически, даже дыхания лорда-директора не было слышно, словно он его вообще задержал, но и я в тот момент едва дышала.

А потом прозвучал вопрос, заданный почти шёпотом:

— Правда?

Я кивнула, всё также не поднимая головы. Через секунду меня обняли, нежно и бережно, затем ласково поцеловали в макушку, а затем совершенно спокойно, нагловато даже и как-то уверенно Риан уточнил:

— Свадьба на выходных?

Я остолбенела! Но лишь на мгновение.

— Да чтоб вас!.. — выкрикнула в сердцах, оттолкнула ошеломлённого магистра, развернулась и вышла.

Молча рыдать начала уже в кабинете леди-секретаря. Митас только взглянула на текущие по моим щекам слезы, тяжело вздохнула и выдала:

— Лютует лорд-директор, но чего уж там, он нарушений дисциплины не терпит.

Как бы не так! Я просто вылетела оттуда, в коридоре попыталась успокоиться, думала, что даже получилось, но, едва вернулась в аудиторию, Сэдр мрачно вынес вердикт:

— Лютует. Да, с магистром Тьером не забалуешь, Риате.

* * *

Как я продержалась те сутки — ума не приложу. Ходила, как заводная кукла, улыбалась даже, отвечала на лекциях, но на практическом занятии со старшим следователем мастером Окено нервы дали сбой: увидев труп тролля с перерезанной глоткой, я села прямо на снег и разревелась. К слову, на это никто внимания не обратил, так как большинство в тот момент хвастались своим недавно съеденным обедом, не перенеся вида убитого.

— Нужно ввести у вас наглядные пособия, чтоб хоть пообвыклись немного, — глядя на демонстрацию трудов академических поваров, пробормотал Окено и протянул мне платок.

— Остальным нужнее, — вытирая слезы, ответила я.

— Снегом умоются, — буркнул мастер. — А вы странно на трупы реагируете, адептка. Знали его?

Я встала, вернула платок старшему следователю, прошла к трупу. Долго рассматривала, потом осторожно повернула голову, открывая левое ухо — тяжелая медная серьга была мне определенно знакома, но сам плосконосый — нет.

— Группировка Медного, — заметив серьгу, пояснил Окено. Заметив мой вопросительный взгляд, старший следователь продолжил: — Банда Медного, те самые, что занимались поиском девушек с определёнными внешними данными, как у тебя примерно, и поставляли их кронпринцессе Алитерре. Самого Медного вы обнаружили тогда с Юрао в качестве погрызенного умертвиями трупа.

Да, наше первое с напарником дело об украденном кольце клана Приходящих во сне.

— Странно, — я осторожно оттянула ворот, разглядывая рану, — такой ровный порез… Знаете, когда Тоби выбирает мясо на рынке, он предпочитает всегда брать туши целыми, чтобы разделывать их самому, либо, если требуется что-то особенное, обращается к мясникам с опытом. И вот он говорил мне, что только мастер, проработавший на скотобойне не один десяток лет, способен сделать чёткий, ровный надрез. И такое ощущение, что здесь поработал мастер-мясник.

Я ещё раз посмотрела на тупоносого, подумала, что деньги, полученные от кронпринцессы, ему не долго скрашивали жизнь.

— Так! — мастер Окено хлопнул, привлекая внимание ещё более зелёных, чем тролль, адептов. — Вытерли рожи, построились — и обратно в академию, пока вы мне здесь все улики не заблевали.

* * *

На следующее утро, когда мы все скрупулезно записывали формулы нового заклинания в аудитории магистра Тесме, в дверь постучали. Вошёл важный Жловис, гордо переваливаясь, подошёл ко мне, протянул свиток с печатью Ночной стражи. Я уж думала, это от Юрао, но, едва развернула, поняла — от Окено.

«Мастер-мясник вервольф Грибо Крус. Действительно внушительный опыт — тридцать четыре года работы на скотобойне. В убийстве признался, о причинах молчит. Знаешь его?».

Так как Жловис стоял всё тут же, буравя меня хитрым взглядом, я поняла, что ответ придется писать сразу, поэтому написала: «Мастер Крус работает в мясной лавке, принадлежащей почтенному гному Рошату уже много лет. У него жена из лесных. Четверо сыновей и две дочери на выданье. Девушки обе очень красивые, старшая, Арроша, часто по вечерам ходит в лавку мастера Гроваса, за скисшим ягодным вином, его используют как маринад для некоторых сортов мяса. Если предположить, что тролль увидел красивую девушку и домогался её, не удивителен поступок Круса — у вервольфов честь жен и дочерей превыше всего. Вероятно, Арроша прибежала домой, рассказала о случившемся, отец и нашёл тролля по запаху, а нюх у оборотней сами знаете какой».

Я подумала ещё немного и приписала:

«Очень жаль, если мастера Круса казнят за убийство, которое его заставил совершить долг чести».

Когда Жловис всё так же важно ушёл, магистр Тесме не удержался от вопроса:

— Что же такого важного было в том послании, адептка Риате, что вы посчитали необходимым писать ответ тотчас же, несмотря на мою лекцию?

Пришлось ответить предельно правдиво:

— Жизнь, магистр Тесме.

У профессора был такой удивлённый взгляд, что пришлось пояснить:

— Вчера на практическом занятии мастер Окено водил нас на место преступления… — Адепты почти поголовно начали зеленеть. Я выдержала паузу, потом продолжила: — Там был убит тролль, и на шее у него такой ровный порез имелся…

Половина нашей группы подскочила и рванула к двери, не спрашивая разрешения у профессора. Тесме сопроводил их побег хитрой ухмылкой, и всем оставшимся стало ясно — с первого раза зачёт беглецы точно не сдадут. Ну а потом взгляд серых глаз вновь вернулся ко мне, и пришлось продолжить:

— Я сделала предположение по поводу профессии убийцы и оказалась права, о чём сообщил мне мастер Окено. Он также назвал имя совершившего преступление и поинтересовался, не знаю ли я его. Так уж сложилось, что за четыре года работы подавальщицей я знаю очень многих в Ардаме.

Профессор задумчиво кивнул и вернулся к теме занятия. К слову, мы проходили проклятие мгновенного действия «Смерч». Но едва он прошёл к доске, как Ригра, которая была вполне нормального зеленого цвета, ехидно поинтересовалась:

— Что, Дэйка-подавальщица, в своей жизни столько блевотины слизывать с пола пришлось, что трупы уже не впечатляют?!

Я откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и тоже без особой доброты ответила:

— Внутренности — ерунда, а вот наткнуться на труп в момент его поедания умертвиями — это да, весело было… Особенно когда из его живота, через рваную рану на шее, вино потекло с остатками ужина…

Ригра подорвалась с места и выбежала из аудитории, едва не сбив тех, кто в неё как раз возвращался. Вывернуло её где-то в коридоре, и я с ехидством подумала, что как раз ей и придется рвоту с пола убирать, а вот у мастера Бурдуса было приличное заведение, клиенты до такого не доходили. Впрочем, и полы мыла там не я.

Когда лекция закончилась и все покидали аудиторию, Дакене всё ещё стояла на коленях и драила ковер под присмотром нашей крайне вредной уборщицы госпожи Жловис.

Позлорадствовать мне не дал магически усиленный голос, возвестивший:

— Адептка Риате, к директору!

На глаза навернулись слезы, отовсюду опять сочувственно воззрились, и я поплелась к лорду-директору… как обречённый на казнь. К слову сказать, кольцо я не сняла, но накануне, направляясь на практические, подумала, что мастер Окено украшением заинтересуется, и потому… нет, не сняла, а надела чёрные перчатки с обрезанными пальчиками. Потом так и ходила по академии, уже не испытывая необходимости постоянно рукав натягивать, чтобы не увидел никто.

* * *

До кабинета директора шла долго, я бы и вовсе остановилась, но понимала, что таким образом встречи не избежать. Вошла в секретарскую, молча прошла мимо укоризненно качающей головой леди Митас, постучалась и… остановилась под дверью.

— Войдите! — приказал магистр.

Подчинилась приказу, не поднимая головы, дошла до места воздаяния за проступки, остановилась перед столом лорда-директора, глядя исключительно на носки своих сапог.

— Хорошо, — голос у Тьера был усталым. — Полгода. Свадьба сразу после экзаменационных испытаний, летние месяцы проведём в моём родовом замке.

Мне полагалось после услышанного возликовать и возрадоваться? Возможно, приличные леди так и поступают, а скромные бывшие подавальщицы вообще радостно помалкивают, но лично я угрюмо посмотрела на магистра и пообещала:

— Прокляну!

— За что? — возмутился лорд-директор.

Это тоже был плохой вопрос — я точно не знала, за что именно, потому что ещё не разобралась.

— Хорошо, — он растёр лицо руками, словно пытался прогнать усталость. — Твои условия?

— Не в моих привычках предъявлять условия, — грустно ответила я. — Это была только просьба… — И, собравшись с духом, я выпалила: — После окончания мною Академии Проклятий!

Глухой стон со стороны лорда-директора и тихое:

— Уйди… пожалуйста.

Встал, отошёл к окну и полностью отвернулся от меня, вообще, похоже, не желая видеть. И я уйти уже не смогла. Стараясь ступать тихо, подошла ближе, с грустью глядя на напряжённую широкую спину словно окаменевшего лорда Тьера. И почему-то рука сама потянулась к его плечу.

— Сам виноват, — вдруг хрипло произнёс магистр. — Сначала я требовал от тебя гордости и уверенности в себе, теперь… Сам виноват.

Я подошла ещё ближе, прижалась к его могучей спине и тихо сказала:

— Лорд Тьер, а…

— Риан!

— Что?

— Для тебя я Риан, — поправил магистр, затем резко развернулся, сел на подоконник и привлёк меня к себе, расположив между собственными ногами. — Дэя, мы помолвлены, можем мы хоть сейчас перейти на более лично-интимное «ты», вместо вежливо-отстраненного «вы»?

— М-можем, — запинаясь, ответила смущенная такой близостью я.

Его по-мужски большая ладонь скользнула по моей руке, поднялась выше, нежно прикоснулась к щеке, осторожно погладив, после чего магистр тихо спросил:

— Ты не хочешь выходить замуж?

— Не горю желанием, — честно призналась я.

— Мне хуже, — он горько усмехнулся, а между бровями залегли складочки. — Я горю… желанием.

Мы замолчали. Я с нарастающей тревогой рассматривала лицо лорда Тьера, подмечая круги под глазами, некоторую бледность, морщинки, которых ранее не видела, и возник насущный вопрос:

— Магистр, а вы когда в последний раз ели?

Ухмылка, и достаточно жёсткое:

— Не слишком вежливый вопрос, не находите?

Ага, нагло уходим от ответа.

— Знаете, лорд-директор, — начала я. — Кажется, мы с вами перешли на «ты», и если я не ошибаюсь, то мой вопрос вполне закономерен для девушки, находящейся в статусе вашей невесты и…

Но мою набирающую обороты тираду перебили грустным:

— Ты кольцо… прячешь.

— Верис его узнала, — попыталась объяснить я. — И, как выяснилось, влюбленные в вас леди о нём годами мечтали, рисовали его и…

Под заинтересованным взглядом я умолкла. Тьер иронично вопросил:

— Опасаешься стать жертвой тёмной эльфийки? Зря.

— Ну, кронпринцесса-то на свободе, — я сделала вид, что не поняла, чего добивалась дочь императора.

Тьер же не стал говорить о ней вовсе, благороден он сверх меры… с другой стороны, я тоже не особо стремлюсь высказывать своё мнение о людях. Однако после недолгого молчания магистр произнёс:

— Кронпринцесса выходит замуж и вскоре покинет территорию Тёмной империи.

— А сколько их ещё осталось… незамужних… — нет, положительно, разговора у нас сегодня не получится.

И тут Риан выдал:

— Трусишка!

— Что? — я вскинула возмущенный взгляд на сурового лорда-директора, в чьих глазах сейчас огоньки плясали.

— Ты — трусишка, — невозмутимо повторил он. — Просто маленькая трусишка, причём слишком гордая для того, чтобы даже самой себе в этом признаться.

И взгляд такой, с вызовом.

Гордо развернувшись, я попыталась уйти, только попыталась, потому что в спину мне было сказано:

— Дэя, пообедаешь со мной?

И я ответила:

— Да…

Ушла из кабинета всё так же, не поворачиваясь, и точно знала — он сейчас стоит и улыбается, примерно как я, очень-очень радостно и светло.

Выскользнув в секретарскую, я не сумела скрыть улыбку от леди Митас.

— Хвалил? — поинтересовалась секретарь. — Ну так мастер Окено ему прислал благодарность за сообразительную адептку.

Никогда не любила лгать и потому просто молча покинула приёмную.

А в обеденное время я вернулась в комнату, вырвавшись из потока направляющихся в столовую адептов, переоделась в платье, села на диванчик с книгой. И только улыбнулась шире, увидев взметнувшееся адово пламя.

Магистр молча вышел из огня и протянул мне руку… Больше мы не ссорились. Как-то само собой решилось, что на лето мы действительно поедем в его родовой замок, где мне предстоит знакомство с отцом и сестрами — это была моя уступка, после того как Риан согласился ожидать конца моего обучения. Мы шли на уступки оба, просто потому что размолвки ранили слишком сильно.

* * *

Столько дней бесконечного счастья и спокойствия… Целая неделя! Всё так хорошо было и спокойно, и мы вместе вечера проводили, и…

И вот надо же было уважаемой леди Тьер возникнуть на горизонте!

— Мы идём ужинать? — Риан аккуратно убрал прядь волос с моего лица, заправил за ухо. — Или займёмся проведением расследования?

Вообще хотелось обо всем забыть, повернуться, обнять и снова чувствовать это безмятежное счастье, вот только… приезд свекрови несколько тревожил.

— Где она остановится?

— Не здесь, — он начал осторожно поглаживать мои плечи. — Мама прибудет завтра ночью, остановится в гостинице «Золотой феникс», утром у неё дела в Ардаме, а в обед мы все трое встретимся…

— В твоём доме? — напряженно спросила я.

— Нет, в ресторации.

Я с трудом сдержала улыбку, ну а затем вынесла свой вердикт:

— Ты ждёшь неприятностей от мамочки, Риан, ждёшь их со всей очевидностью.

Хмыкнул, затем взял мою левую руку, поднёс к губам, нежно поцеловал затянутую в перчатку ладонь и прошептал:

— Тебе совершенно нечего опасаться, родная, это я могу тебе гарантировать.

На том тему закрыли. Я торопливо собрала тетради и учебники на завтрашний день, лорд-директор сложил свои бумаги, затем взял меня за руку, и мы уже собирались перенестись, как в мою дверь постучали. Причём настойчиво.

Выйдя в гостиную, я спросила:

— Кто?

— Я, — хрипло ответил Жловис. — Там тебя у ворот спрашивают, говорят — срочно.

Обернувшись, удивленно взглянула на Риана, тот прошептал: «Жду дома» — и шагнул в адово пламя. Только после этого я открыла Жловису.

— Долго ты, — недовольно пробурчал гоблин. — А переоделась зачем? У вас ещё вечернее построение впереди.

— Знаю, — беззаботно ответила я, шагая вслед за привратником.

Мы покинули здание женского общежития, по заледеневшей дороге дошли до ворот, и вот там меня, как выяснилось, ждал совсем не Юрао. Там стояла стройная, высокая женщина, слишком гибкая для человека. В общем, госпожу Крус я узнала ещё издали, но, откровенно говоря, была удивлена тем, что Жловис её впустил на территорию академии.

— Распоряжение лорда-директора, — заметив моё удивление, пояснил гоблин. — От ворот и до конца арки можно впускать, дальше срабатывает система охраны, так что никто опасный не войдет.

Стена у нас в ширину шагов семь, арка примерно такая же, вот и получается небольшое крытое пространство, сухое, кстати, и не продуваемое никакими ветрами.

Едва мы подошли к замотанной в плащ посетительнице, Жловис поклонился и исчез в своей каморке, встроенной в стену, а я услышала:

— Спасибо, Дэя.

— За что? — откровенно не поняла.

Лесная сняла с головы капюшон, открывая зелёные волосы, тончайшую белую кожу, огромные зелёные глаза в обрамлении коричневых, как дубовая кора, ресниц, и улыбнулась, сверкнув зеленовато-жёлтыми зубами. А затем произнесла:

— Грибо так и сказал, что будешь отпираться до последнего, — госпожа Крус подошла ближе. — Он ведь не оправдывался бы никогда, мой Грибо. В убийстве сознался сразу, как только Ночные стражи пришли, а в причине… А потом Окено написал записку и передал офицеру Найтесу, тот вскоре вернулся, и Грибо ощутил запах. Твой запах, Дэя. Это с тобой переписывался старший следователь. И когда он прочитал твоё послание, приказал всем присутствующим, кроме дроу, уйти и прямо спросил у Грибо: «Долг чести?». Мой волчок и ответил ему: «Да». Офицер Найтес, чувствующий правду, подтвердил слова Грибо, и моего любимого задержали лишь для дачи показаний. Он в тот же вечер домой вернулся. А дело закрыли. Вот сегодня и постановление пришло.

Ух, а я пять дней переживала из-за этого — ни от старшего следователя, ни от Юрао сведений не было. И я была очень рада, что всё так закончилось.

— Да, следователь Окено замечательный человек… то есть оборотень, — исправилась я.

Госпожа Крус устало покачала головой и прошептала:

— Ты замечательная, Дэя. Спасибо тебе.

— Да не за что, правда, — начала я.

Но лесная перебила и протянула мне свёрток:

— Маленький подарок от Грибо. Сказал, раздели с тем, кого любишь.

Сверток мне практически всучили, а затем лесная вдруг крепко обняла руками-лианами — это потому, что у них кости гибкие, — и едва слышно прошептала:

— За Аррошу спасибо отдельное, на лорде ведь твой запах был.

После этого госпожа Крус ушла.

Я в оцепенении осталась стоять, но мой шок длился недолго!

Игнорируя исполненный любопытством взгляд Жловиса, который чуть ли не прожигал мне спину, я направилась к дому лорда-директора, огибая административные здания. По парку практически пробежалась и, едва вошла в дом, громко потребовала ответа на вопрос:

— А что вы сделали с Аррошей?

Тьер вышел из дверей, ведущих в столовую, причём он ещё и жевал бутерброд, и, едва проглотив, осведомился:

— Что?

— Не нужно мне тут из себя несведущего разыгрывать! — я бросила в него свёртком, даже не сомневаясь, что магистр поймает, быстро разулась, сняла пальто и отправилась мыть руки, на ходу возмущаясь: — Если бы вы не хотели, чтобы вас там узнали, направляясь к оборотням, следовало бы помыться предварительно.

Риан, все также с бутербродом, заявился в ванную и переспросил:

— В смысле?

— В смысле оборотень узнал вас по запаху, и мой запах он на вас также почувствовал, — вытирая руки, пояснила я.

— На «тебе», — хмуро произнёс Риан.

— Что?

— На тебе, а не на вас, — жестко напомнил магистр о переменах в нашем общении. — Хм, твой запах на мне… Да, определённо оборотней провести не удалось.

А я вдруг подумала, что Верис, несомненно, также прекрасно чувствует запахи… и старший следователь Окено!

Впрочем, сейчас меня интересовало кое-что другое:

— Так что вы… ты делал у мастера Круса? — я сложила полотенце, разместив его на полочке, и подошла к Риану: — Ну?

Коварно улыбнувшись, Тьер произнёс:

— Я ем, — и вновь откусил от бутерброда.

И жевал он его, умудряясь хитро улыбаться при этом, да ещё и не сводить с меня глаз, наслаждаясь эффектом. Ну я и не выдержала и, отобрав у магистра внушительный бутерброд, тоже от него откусила. Риан расхохотался и, пока я старательно жевала, украл этот самый изрядно надкушенный хлеб с ветчиной и ретировался из душевой, продолжая поедать его на ходу. А затем, грациозно развернувшись, поинтересовался:

— Будешь?

Я не просто согласилась, я подло и коварно выхватила остатки бутерброда и рванула по коридору, придерживая юбку.

Мгновение, и вихрь, именуемый лордом-директором метнулся за мной! Завизжав и поклявшись защитить несчастный ломоть хлеба, чего бы мне это ни стоило, я побежала прочь, выкрикивая на весь дом:

— Бедный бутербродик, ты ни за что не достанешься этому коварному директору!

«Коварный директор» расхохотался и, бросаясь вдогонку, пригрозил:

— Попадёшься ты мне!

Дабы не попасться, я помчалась к лестнице, взбежала на второй этаж и, скрывшись за первой попавшейся дверью, старательно её заперла. Подхихикивая, я откусила от бутерброда, а там уже мало что осталось, и, жуя, приложила ухо к двери, прислушиваясь к шагам магистра. Шагов там как раз и не было, что странно. Доев бутерброд, я наклонилась и взглянула в замочную скважину, потому что всё равно было очень интересно, куда он делся.

И тут сзади прозвучало:

— Смотрел бы и смотрел…

С испуганным визгом я выпрямилась, обернулась и узрела стоящего в шаге от меня с самой хулиганской улыбкой на лице лорда-директора.

— Но как? — изумленно спросила я.

Ведь рева огня не было слышно!

— Это гостевая спальня, — улыбка стала шире. — В неё есть вход через гардеробную… И вот захожу, а тут некоторые адептки уворованными бутербродами питаются, да ещё и хихикают при этом. Всё, Риате, будем тебя наказывать.

Я и сказать ничего не успела, как магистр сделал плавный шаг, прижав меня к двери, а затем медленно склонился и прошептал:

— После экзекуции с тебя другой бутерброд.

— Ага, — простонала я, не отрывая взгляда от его мерцающих чёрных глаз.

И теплые губы накрыли мои, мягко, нежно и едва ощутимо, словно тёплый порыв ветра, а его сильные руки скользнули на талию, обнимая и поддерживая, и я вдруг поняла, что земля уходит из-под ног и весь мир будто кружится вокруг и… темнеет…

* * *

Почему-то, когда я пришла в себя, выяснилось, что меня несут на руках вниз по лестнице, да ещё и раздосадованно возмущаются при этом:

— Я же ничего не сделал. Только поцелуй. Всего лишь поцелуй! Я… — Риан взглянул в мои широко распахнутые глаза, остановился, тихо спросил: — Ты как?

А я улыбнулась: мне было хорошо, и даже очень. Некоторое время рассматривая мою улыбку, лорд-директор раздражённо поинтересовался:

— А в обморок зачем нужно было падать?

— Не знаю, — я продолжала улыбаться. — Так хорошо было…

— Правда? — последовал недоверчивый вопрос, а потом мы начали опускаться.

Точнее, опустился Риан, попросту сев на ступени, а я же оставалась у него на руках.

— Так, — устраивая меня поудобнее, произнёс магистр. — Давай попробуем ещё раз, хорошо?

И полный ожидания взгляд чёрных глаз… Я молча кивнула. Лорд-директор улыбнулся и вновь склонился надо мной. Тёплые губы осторожно прикоснулись к моим… и меня тихо спросили:

— Сознание терять будем?

— Нет, — начиная улыбаться, ответила я.

— В обмороки падать?

— Тоже нет.

— Ага, — хитрая усмешка. — Ну, такими темпами к свадьбе дойдём до настоящего страстного поцелуя… — И вдруг задумчиво: — А вот что делать с первой брачной ночью, ума не приложу… Страшно даже подумать, сколько лет мы до неё будем добираться…

— Ну уж знаете, я в курсе, откуда дети берутся! — возмущённо заявив лорду Тьеру, предприняла попытку подняться.

Но меня удержали, а после, явно пытаясь скрыть смех, поинтересовались:

— Правда? Действительно знаешь? И даже про процесс зачатия?

Я покраснела. Тьер рассмеялся и, поднявшись, понёс меня в столовую, продолжая посмеиваться. А вот там я вспомнила:

— Так что вы делали у оборотней?

— «Ты», — поправил Риан, усаживая меня на стул.

— Хорошо, что ты делал у оборотней?

Несмотря на то что меня уже усадили, я поднялась, взяла сверток от господина Круса, оставленный лордом Тьером на столике у окна. В пакете, завернутый в промасленную ткань, оказался великолепно прокопченный ветчинный рулет. Подарок был воистину царским, потому как я точно знала — в Ардам это произведение кулинарного искусства не поступает, отправляется сразу в столицу.

— Да, — Риан подошёл, обнял меня. — За таким бутербродом я готов гоняться по всему дому.

— Нет, я такое на ходу не ем, — возразила я и, взяв нож, отрезала немного к столу.

— Я не ветчину имел в виду, — красноречиво прижав меня к себе, прошептал магистр.

Вмиг покраснев, тихо пригрозила:

— Прокляну.

— Уже было, — Риан начал едва ощутимо целовать мои волосы.

— Упаду в обморок! — простонала я очередную угрозу.

— Держу, — коварно сообщил лорд Тьер.

И у меня остался последний действенный Довод:

— Я голодная.

— Ты не представляешь, насколько голоден я, — едва слышно произнёс магистр, но отпустил.

* * *

А после обеда, помешивая чай, я всё же вернулась к вопросу:

— Так что ты делал у оборотней?

Ответили мне нехотя, но ответили:

— Дэя, начнём с того, что тролли никогда не останавливаются, скажем так, на «приставаниях» к девушке, — я побледнела, Риан мрачно добавил: — А вервольфы не срываются из дому, чтобы убить подонка, если дочь просто была напугана.

Ложечка выпала из моих вмиг ослабевших пальцев, на глаза навернулись слезы, и лорд-директор мягко пожурил:

— И как же вы собираетесь работать частным следователем, леди Риате, если так близко к сердцу принимаете подобное?

Хороший вопрос, а девушку всё равно жалко до слез.

— Дэя, — тихо позвал лорд-директор. — Там уже всё хорошо, Дэя. Я стер её воспоминания о случившемся и вылечил её, уничтожив последствия. Там всё будет хорошо.

А я в этот момент вдруг подумала, что Риан и той вампирше помог, и племянникам мастера Гроваса, и вот теперь совершенно незнакомым ему оборотням. Просто помог, не прося ничего взамен, а судя по словам вампирши, и отказываясь взять хоть что-то…

— Какой ты все-таки удивительный, — прошептала я.

Чуть нахмурившись, Тьер резковато произнёс:

— Не стоит об этом.

Я вернулась к чаю, стараясь скрыть улыбку, в итоге он первый и не выдержал.

— Что-то не так?

— Всё замечательно, — улыбка моя становилась всё шире. — Просто ты… мы ж тебя всей академией боялись.

Он рассмеялся и совершенно спокойно произнёс:

— В орден Бессмертных так просто не принимают, родная, так что поверь — причины опасаться у адептов имеются.

Я это понимала и, в то же время, видела другое: то, что лорд-директор прятал, и, похоже, даже от самого себя…

И тут над академией пронеслось:

— Вечернее построение!

Я подскочила вмиг, в два глотка допила чай и умоляюще воззрилась на Риана. Тот нахмурился, потом сокрушенно сдался на милость обстоятельств, и вокруг меня взметнулось адово пламя.

Переходя в свою комнату, я услышала его грустное:

— Так всегда… даже не попрощалась.

Лично я просто смысла не видела, ведь уже завтра снова увидимся, но что-то помешало мне уйти, и, вернувшись, я медленно подошла к лорду-директору, присела в шутливом реверансе и произнесла учтивое:

— Прощайте, лорд Тьер. Кошмарных вам снов.

Он хмыкнул, скомкав салфетку, бросил её на стол, поднялся, отвесил мне церемонный поклон и с тем же деланно вежливым выражением ответил:

— Прощайте, леди Риате. Тёмных вам ночей.

Но уже в следующее мгновение я вдруг оказалась в его объятиях, таких крепких и надёжных, из которых с каждым разом всё меньше хотелось вырываться. Магистр не целовал, просто сжимал, крепко и в тоже время очень бережно…

— Мне так и уходить не захочется, — прошептала я, прижимаясь щекой к его груди.

— Не уходи, — предложил Риан.

— У меня построение, — с сожалением напомнила.

— Без тебя построятся.

Я мягко отстранилась, вскинув голову, заглянула в чёрные, мерцающие в свете горящих свечей глаза, и поняла, что тону, безвозвратно и бесконечно. Просто тону, не в силах даже пожелать найти в себе силы выбраться из этого омута…

— Мне интересно, — Риан протянул руку, осторожно погладил меня по щеке. — Ты любила когда-нибудь?

Грустно улыбнувшись, честно призналась:

— Я запрещала себе даже думать об этом…

Его взгляд изменился мгновенно, губы сжались, а я предупредила:

— Не нужно меня жалеть!

Он молча кивнул. Я развернулась и вновь подошла к огненному порталу, но… огонь неожиданно погас. А в спину мне прозвучал вопрос:

— Почему?

— Что — почему? — стремительно обернулась к лорду-директору.

— Почему не нужно тебя жалеть? — переспросил он. Потом добавил: — Ты в любом случае опоздала на построение, сейчас бежать уже бессмысленно. Посиди со мной в гостиной… Я разожгу камин.

Говорить «да» мне почему-то совершенно не хотелось, но лорд-директор направился к двери, и мне просто пришлось идти за ним. По небольшому коридору, к уютному пространству малой гостиной, в которой я, к слову, не была ни разу.

А пространство оказалось занимательным — полукруглый диван у камина, несколько гобеленов по стенам, небольшой круглый столик перед диваном и сам камин. Но как раз таки камин был необычным — в виде пасти оскаленного дракона.

Небрежное движение руки магистра — и в пасти ящера запылало красно-жёлтое пламя, подсветив и огромные драконьи очи. В тот же миг гостиная преобразилась — «глаза» оказались сделаны из кристаллов, и по всей комнате от этого, словно брызги, разлетались приглушенные отблески пламени.

— Как красиво, — выдохнула я.

— Садись, я сейчас вернусь, — сообщил Риан, оставляя меня одну.

Одной здесь было… страшновато. То, что рядом с лордом Тьером казалось прекрасным и волнующе восхитительным, без него теряло налёт очарования и… Да, вынуждена признать, без него я не чувствовала себя защищённой. И невольно сжалась, обхватив плечи руками.

— Дэя! — столь быстро вернувшийся Риан обнял одной рукой за талию, привлёк к себе и прошептал: — Что случилось?

«Страшно, — подумала я. — Без тебя страшно… и это пугает».

— Мне, наверное, пора, — произнесла вслух.

Лёгкое касание губами моих волос, едва слышный вздох и чуть наигранно-весёлое:

— А у меня есть потрясающее ягодное вино. Лёгкое, сладкое и оригинальное. Не хочу пить в одиночестве, присоединишься?

И возник у меня вдруг вопрос:

— А сколько у тебя этих бутылок с разнообразным вином?!

— Неоправданно много, — всё также приобнимая, магистр увлёк меня к дивану и усадил.

И только тогда я заметила в левой его руке бутылку с вином и два бокала.

— Так вот по поводу вина, — Риан аккуратно поставил оба бокала на стол, ловко открыл бутылку, не прибегая к подручным средствам. — Понимаешь, мужчинам обычно дарят две вещи — вино или сбор трав для курения. Я не курю, соответственно, в подарок обычно получаю вина.

Рассказывая всё это, лорд-директор наполнил оба бокала тягучей чёрной жидкостью с отчетливым запахом каррисы — сладкой тёмной ягоды, растущей в лесах на юге империи. К нам на север каррису доставляли крайне редко, я вообще её впервые попробовала, когда помогала Тоби готовить сироп для пирога.

— Очень приятный вкус, — поделился информацией магистр, протягивая мне бокал. — Его ещё называют летним вином.

Взяв собственный бокал, Риан пригубил напиток, прикрыл глаза и произнёс:

— Вокруг нашего замка заросли каррисы, и с ранней весны до поздней осени её запах витает в воздухе, делая его сладким, чуть пьянящим… Запах моего дома.

Осторожно поднесла бокал к лицу и, прикрыв глаза, вдохнула аромат… Сделав маленький глоток, несколько мгновений пыталась сопоставить этот сладкий, с лёгкой кислинкой вкус и вкус того сиропа, что когда-то делал Тоби. Вино мне почему-то понравилось больше. Отпила снова… и снова… Голова закружилась почти сразу.

— Оно коварное, — запоздало предупредил лорд Тьер.

— Да-а-а? — а сама ощущаю, как странная слабость охватывает всё тело.

— Ага, — подтвердил Риан и, прикрыв глаза, добавил: — Последний раз я его пил… мм… лет двенадцать назад.

Смотрю на камин, и такое ощущение, что дракон мне весело подмигивает… И понимаю, что следовало бы отложить бокал, но почему-то сделала ещё один глоток.

— Не переживай, — Риан сел ближе, обнял за плечи. — Отпускает так же быстро, как и опьяняет.

— Н-надеюсь, — откинувшись, уместила голову на его плече и занялась нехитрым делом — разглядыванием огня в камине через бокал. — А п-почему ты его раньше не выпил? Двенадцать лет всё же…

Почему-то чрезвычайно сложно стало выражать мысли.

— Я был занят, — тихо ответил магистр, нежно целуя в висок. — И, говоря откровенно, было не с кем. Изысканное вино стоит пить лишь в компании особенной женщины.

— Хм, — я повернула голову — просто хотелось его выражение лица увидеть. — Чем же я особенная?

Очень загадочная улыбка, а затем едва слышное:

— Когда-нибудь я тебе расскажу.

— Когда-нибудь… — сонным эхом повторила я и допила вино.

Риан поставил свой бокал на стол, забрал мой и разместил рядом с первым, затем нежно обнял, прижимая к себе. Я была не против, скорее наоборот, мне очень нравились и его объятия, и возможность просто сидеть и смотреть на огонь в камине. А огонь… он завораживал и танцем, и едва слышным треском, а за окном началась метель, и в шум завывающего ветра вплетался шелест и скрип шатающихся деревьев…

— Дэя, — тихий голос магистра вырывает из странного полусонного состояния. — А почему тебя не нужно жалеть?

Ознобом по коже! Мне очень не хотелось об этом говорить, совсем не хотелось, я никому и никогда об этом не рассказывала… И ледяной стужей в уютный мирок ворвалось другое воспоминание, о горящей печи и воющей сутками напролёт метели, о горе, которое принесла та зима…

— Не хочу рассказывать, — тихо ответила я. — Просто не хочу…

— Связано с закладной на дом? — в проницательности лорду Тьеру не откажешь, это факт.

И я промолчала.

Риан молчать не стал:

— Не могу сказать, что лезу не в своё дело, — неожиданно резким голосом начал он. — Это моё дело, Дэя, теперь моё. Я сделал всё, чтобы решить проблему, пощадив при этом твою гордость, но… Не могу отделаться от одной мысли — как произошло, что твои родители практически продали тебя в рабство?

И я была вынуждена ответить, правда, вышло это сквозь зубы:

— У них не было выбора.

— Как такое возможно? — лорд-директор явно мне не верил.

Я не хотела об этом говорить. Совсем не хотела. И единственное, что смогла из себя выдавить, это:

— Думаешь, они не жалели? Каждый день! Просыпаясь утром с этой страшной мыслью и ложась спать ночью с ней же. Я себя покойником в доме чувствовала. Мама, глядя на меня, каждый раз с трудом сдерживала слёзы, а отец, он… Он годами спал по два-три часа в сутки, в надежде собрать деньги и откупиться… Он… не хочу говорить об этом.

Риан обнял чуть сильнее и промолчал. Мы сидели в этом тягостном молчании долго, а потом лорд Тьер предложил:

— Ещё вина?

— У меня завтра лекции, — напомнила я.

— Гарантирую, голова болеть не будет, — магистр наполнил бокалы, протянул мне один и задумчиво произнёс: — Если ты в отца, то он очень сильный человек. Сильный духом, достойный уважения.

Я улыбнулась, сделала глоток вина и вновь прикрыла глаза — вкус очаровывал, пьянил и напоминал о лете. У нас в Приграничье лето короткое, жарких дней так вообще наперечёт, и мне бы хотелось побывать там, где лето царит едва ли не полгода.

— Твой отец охотник? — будто между прочим спросил магистр.

— Ага, — всё так же, не открывая глаз, ответила я, думая о лете, кустах каррисы, тёплых солнечных лучах…

— М-м, — протянул Риан. — Охотник в Приграничье — опасное занятие. Кто на него напал: загрызень или рвар с предгорья?

— Загрызень… — прошептала я и распахнула глаза.

Несколько мгновений смотрела на огонь, затем резко повернулась и возмущённо уставилась на лорда-директора.

— Что? — невинно поинтересовался он.

— Лорд Тьер, отрабатываете на мне методы проведения допросов?

Ухмылка, а после коварное:

— Нет, конечно… — улыбка становится шире. — У меня все методы давно отработаны, стратегии опробованы, результативность достаточно высокая. — И уже вполне серьёзно: — Так отец сильно пострадал?

— Хм, — я чуть отстранилась, чтобы лучше его лицо видеть. — И где это вы, магистр, отрабатывали методы ведения допросов?

Тьер улыбаться перестал, но ответил честно:

— На войне.

Дальше мне расспрашивать уже не хотелось. Допив вино, я поставила бокал на столик, села, достаточно вежливо попросила:

— Давай не будем об этом.

Он тоже опустошил бокал, поставил его рядом с моим и упрямо сказал:

— Будем.

Я встала, развернулась и вышла из гостиной. Если он меня не слышит, это не значит, что я должна всегда слышать его. Однако дойти удалось только до входных дверей, но вот открыть их не позволили, сначала придержав рукой, а в силе нам не равняться, потом, вовсе обойдя меня, попросту преградили путь. В следующее мгновение лорд Тьер осторожно обнял за талию одной рукой, второй приподнял мой подбородок и, глядя в глаза, негромко произнёс:

— Я должен знать.

— А я не хочу об этом говорить! — я дёрнула головой, избавляясь от его пальцев. — Не хочу и не буду! Мне больно об этом даже вспоминать! А сейчас мне спать пора, правда. Завтра сложный день.

Я обошла лорда Тьера, сняла с вешалки пальто, быстро надела сапоги, но к двери всё-таки не дошла…

Вспыхнуло адово пламя.

Я молча шагнула в огонь и уже начала перемещаться, когда услышала тихое:

— Прости… я не хотел…

Спала я в ту ночь на удивление плохо. То просыпалась от собственного крика, то вскакивала и смотрела на руки, запоздало понимая, что крови там уже нет, и уже всё хорошо. Замечательно, что младшие всего этого не помнили, а вот я никак забыть не могла.

* * *

Утром меня разбудил стук в двери. Торопливо открыв, с удивлением посмотрела на разъярённую капитана Верис… она на меня… Зверское выражение с её лица исчезло мгновенно, сменившись неподдельной тревогой. После чего меня аккуратно втолкнули в комнату. Леди зашла следом, прикрыла двери и поинтересовалась:

— Что случилось?

— Н-ничего, — запоздало вспоминаю, что вечернее построение я пропустила.

— Совсем ничего? — елейным тоном вопросила Верис.

— Д-да…

Меня взяли за плечо, подвели к зеркалу и, указав на моё собственное отражение, поинтересовались:

— Тогда будь добра, объясни непонятливой куратору Верис, почему у тебя всё лицо припухшее, а глаза красные?!

Выглядела я и вправду неважно — бледная, с тёмными кругами под глазами, зарёванная и перепуганная какая-то.

— Это пройдёт, — уверенно заявила куратору, приглаживая волосы. — Не впервой.

— Да? — язвительно переспросила она. — И как часто у тебя бывает вот такое «не впервой»?

— Всё реже, — честно ответила я. — Думаю, что скоро вообще пройдёт.

Верис недовольно смотрела на меня, сложив на груди руки, потом задумчиво пробормотала:

— Начинаю понимать, почему Дара так хочет, чтобы ночи ты проводила у Тьера. Ну да не суть. Вчера где пропадала?

Я покраснела.

— Да, глупый вопрос, — Верис пожала плечами. — Придётся побеседовать с лордом-директором по поводу нарушения учебной дисциплины. А ты одевайся, построение скоро.

И меня оставили одну.

* * *

На построение я не опоздала, пробежку и упражнения прошла бодрячком, а к середине первой лекции вообще обо всём забыла и даже вспоминать не планировала.

А потом появился Жловис. Дело было между лекциями, мы как раз шли по коридору на Любовные проклятия, и тут гоблин торопливо, а не степенно, как всегда, подбежал ко мне и протянул записку. Передав Янке учебник и тетради, я взяла жёлтый свиток, развернула, вчиталась:

«Помнишь троллей, с которыми вы с Риаей зажигали в Мертвом городе? Которые из банды Медного? Найдены убитыми возле Ррадака. В четыре будет открыт портал от нашей Тёмной крепости до гарнизона, расположенного в Ррадаке. Если хочешь с нами, рви когти к воротам, я жду».

Ррадак от Ардама в семи днях пути на ящере, по дороге и вовсе дней двадцать. Возникает вопрос: как там оказались те самые тролли? И кто их убил? И за что?

— Этот сказал, если решишься, чтоб бежала так, у него тёплый плащ с собой, — заговорщически прошептал Жловис.

А я очень-очень хотела с Юрао! Одна маленькая проблема — кто меня отпустит? Я растерянно оглядела коридор и присутствующих и увидела леди Орис. В следующее мгновение я уже бежала к ней. Из моего сбивчиво-путаного объяснения преподавательница поняла, что я прошу не ставить мне пропуск за лекцию и обязуюсь всё наверстать. Вообще леди Орис достаточно строга с адептами, но меня почему-то пожалела и только спросила:

— Домашняя работа есть?

Быстро сбегала обратно к Янке, забрала тетрадь, также бегом вернулась и передала её леди Орис.

— У нас две лекции, так? — Преподавательница задумалась, потом, улыбнувшись, сказала: — Иди, я поговорю с мастером Хешши, он не засчитает тебе пропуск по графологии.

Я возликовала, но тихо, дабы не привлечь внимания.

— Беги-беги, — леди Орис потрепала меня по щеке. — Я же всё понимаю — первая любовь, она только раз в жизни бывает. А дроу как любовники очень даже…

Я опешила, хотела сказать, что меня неверно поняли, но преподавательница Любовных проклятий уже плыла по коридору, искренне веря, что совершила благое деяние во имя любви.

— Так ты идёшь? — Жловис дернул меня за рукав.

— Я не иду, бегу я, — и действительно побежала.

* * *

Промчавшись по двору, подбежала к воротам и увидела Юрао. Дроу весело отсалютовал мне левой рукой, в правой у него имелся запасной плащ с эмблемой Ночных стражей.

— Тёмных тебе, напарник, — заявил он, едва я покинула территорию академии. — Надевай, у нас времени в обрез.

Я быстро натянула плащ, накинула капюшон, затем Юрао протянул чёрные перчатки и чёрный шарф.

— Привет тебе от Риаи, — сдал источник заимствования предметов гардероба офицер Найтес. — Но она с нами не летит.

— А почему? — я торопливо повязала шарф.

— Замуж выходит, — Юрао криво усмехнулся: — Залезай, успеем на это дело поглазеть.

Взлетели резко, и почти сразу дроу направил ящера вправо, и мы полетели низко, над крышами домов, пугая их обитателей. В Ардаме у многих домов имеются мансарды, с окнами прямо в крыше, и сомневаюсь, что горожанам нравился вид пролетающего над ними брюха ящера, но дроу это не заботило.

— Надеюсь, успеем вовремя, — крикнул Найтес. — Свадьба в полдень у них.

— В полдень? — переспросила я. — На закате же полагается?

— Маман решила, что таким коварным образом сумеет провести Риаю… Это она зря. Джурр, архад!

То, что ящера звали Джурр, я уже знала, но вот приказа, ему адресованного, не поняла. Зато зверь всё понял и вцепился когтями в крышу здания, над которым мы пролетали.

— Полдень, — Юрао взглянул на небо. — Храм Великой Тьмы, площадь Вельского умертвия. Сейчас начнётся, ползём!

И радостно взволнованный дроу, и я приложила все усилия, дабы с этой крыши не сорваться.

Едва мы подползли к краю, Юрао указал на самый тёмный из имеющихся на площади храмов и возвестил:

— Сейчас начнётся.

Ничего не начиналось. Деловито сновали по площади люди и нелюди, неторопливо, но осмотрительно — офицеры Дневной стражи, да слышался отдалённый звон городских часов. Мы пролежали на крыше долго, я замерзла вконец, и вдруг над всей площадью пронёсся истерический мужской визг:

— Не-е-ет!!!

Вспорхнули вороны с ближайших крыш, из-под сводов храма вылетели перепуганные летучие мыши, один оборотень на площади с перепугу обратился в звериную форму и завыл… Горестный вой его был всем понятен — перекинулся-то он, находясь в добротной дублёнке, дублёнка в результате в клочья, сапоги прорваны, тут уж каждый завыл бы. Но сочувствия оборотень не дождался, народу было не до него, все смотрели исключительно на храм Великой Тьмы, откуда снова начали доноситься страшные звуки:

— Не-е-е! Не женюсь на ней! Чудище! Не-е-ет… Мама!

Юрао фыркнул и захохотал. Сдержанно, правда, но так, что чуть с крыши не свалился. Потом пояснил:

— Маман решила сбагрить Риаю без сватовства, сестрёнка вообще о бракосочетании за два часа до событий узнала, когда ей платье принесли. Вот и пришлось мне меры принять. Как тебе воздействие грибной настойки?

Судя по воплям в храме, понравилось не только мне. А ещё туда, ко всему прочему, помчался тот самый перекинувшийся оборотень. Вскоре там орал уже не только жених. Потом послышалось: «Дневная стража! Стража!». Потом тонкий визг, почти бабий. А после апофеоз представления — из храма, визжа и умоляя остановиться, понёсся жених, без сомнения — жених, потому что в красном костюме, а следом разъярённый оборотень, который настигал, наподдавал лапой по заду жениха, ускоряя того в движении, и снова мчался, и снова настигал. Из храма выбежала высокая властная тёмная эльфийка и с воплями «Сынок!» побежала следом. Естественно, на порог места поклонения Тьме вывалилась и толпа гостей полюбоваться представлением, да и народ на площади в удовольствии себе не отказывал. А потом в дверном проеме показалась Риая в красно-розовом платье. Несостоявшаяся невеста обвела взглядом крыши соседних домов, увидела нас и бесшумно изобразила бурные овации.

Юрао весело помахал ей в ответ и прошипел мне:

— Отползаем.

Отползать было тяжело, но весело. А потом мы спрыгнули на дорогу, спрятались за спрыгнувшим следом ящером и, пригибаясь, побежали подальше от площади, чтобы леди Найтес не засекла.

— Пилить потом полгода будет, — сообщил напарник о причинах подобного решения.

От леди Найтес мы убегали до конца улицы, лишь после Юрао забросил на ящера меня и забрался сам.

Потом был полёт на головокружительной скорости, а едва внизу показалась Тёмная крепость, Юрао заорал во всю мощь своего горла:

— Нас подождите!

Это у дроу зрение намного лучше, лично я сияние мутной воронки увидела, лишь когда мы подлетели ближе. А вот мага, воронку удерживающего, я узнала и вовсе только после приземления, когда Юрао помог спрыгнуть на каменные плиты двора.

— Дэя, рад видеть, — чуть растягивая слова, произнёс лорд Шейдер Мерос.

— Тёмных вам дней, — чуть запинаясь, ответила я и оглянулась в поисках Юрао.

Дроу как раз стащил с ящера седло, похлопал Джурра по морде и что-то приказал. Радостная зверюга умчалась получать обеденный паёк, а Юрао потопал к стене, чтобы повесить упряжь.

— Идём, — лорд Мерос протянул мне руку. — Офицер Найтес догонит.

«Там старший следователь Окено», — напомнила я себе и воспользовалась помощью главы одного из трёх патрулей Ночной стражи.

* * *

В воронке было жутковато, словно идёшь по коридору, где стены и потолок — это сплошной завывающий вихрь, и стоит оступиться, как тебя затянет в это бушующее нечто.

— Не бойся, я тебя держу, — лорд Шейдер чуть сжал мою ладонь, демонстрируя, что да, действительно держит, но, стиснув мои пальцы, он почувствовал то, что скрывали перчатки. И молчать о своём открытии не стал: — Кольцо?

Где этого дроу носит?!

Я оглянулась, Юрао как раз показался в конце извивающегося коридора и стремительно догонял нас.

— Дэя! — последовал окрик лорда Мероса. — Что это означает?!

Я попыталась осторожно отнять ладонь, но офицер Ночной стражи держал крепко. А после и вовсе рванул на себя, прорычав:

— Это обручальное кольцо?!

К счастью, нас догнал Юрао, а дроу всегда отличался изрядной наглостью.

— Напарник, ну ты шустрая! — мою ладонь вырвали из руки окаменевшего лорда Мероса. — Шеф, моя благодарность, что присмотрели за этой… Дэя, у нас времени в обрез, поторопись, что ли!

И меня потащили по воронке с такой скоростью, что пришлось бежать, придерживая плащ. А на выходе я обернулась и увидела, что лорд Шейдер Мерос всё также стоит посреди коридора, мрачно глядя куда-то в пространство.

* * *

В Ррадаке завывала метель.

Этот населённый пункт расположен севернее Ардама, его не закрывает горная гряда, и потому зима здесь не в пример суровее, а снега нередко выпадает столько, что город оказывается скрыт по самые крыши домов. Сейчас же улицы были пусты, видимо, снег только утром убрали, а перед таверной, близ которой находился выход из пространственной воронки, толпился удерживаемый магическим заграждением народ, в основном оборотни, сам Ррадак населяющие. Людей здесь живёт мало, слишком уж климат суровый.

— Адептка Риате! — крик старшего следователя Окено, показавшегося на пороге кабака, привлёк к нам внимание остальных Ночных стражей. — Двигай сюда, интересно, что ты скажешь!

Забавно, но среди всех присутствующих василиск смотрелся весьма оригинально — в лёгкой рубашке, форменных штанах и босиком. Явно оборачивался недавно, и то ли ещё не успел одеться, то ли горел от ярости, у василисков такое бывает.

Пробежавшись по заледенелому двору, я вошла в таверну.

И мне сразу не понравились сумрак, низкие потолки и… запах. Сладковато-тошнотворный запах гниения…

— Их обнаружили утром, — начал без предисловий Окено. — По мнению местных следователей, хозяин кабака, желая почистить карманы троллей, потравил всю банду. Оборотню за такое сама знаешь, что грозит.

Я знала — принародная казнь и сожжение всего имущества. А для оборотня семья — это всё, и знать, что родные останутся без крыши над головой и средств к существованию — в сто раз хуже смерти.

— Дело бы прикрыли, — продолжал Окено, ведя меня между грязными столами, на которых, видимо, со вчерашнего дня всё было так и брошено и никто не убирал. — Но жена оборотня, человечка, добралась до магической станции, тут неподалеку, через них отправила нам сообщение, что муж этого не совершал, и попросила о помощи.

Вот так вот просто? Обычная женщина, жена обычного оборотня отправляет просьбу о помощи самому Окено, а тот всё бросил и примчался? Ни в жизнь не поверю!

Старший следователь обернулся, узрел скептическое выражение на моём лице, остановился и с тяжёлым вздохом сознался:

— Дейра — аристократка, их замок неподалёку от земель моего клана располагался. Когда она влюбилась в простого оборотня, её отец был в ярости, но Дейра сбежала. О ней ничего не было известно почти двадцать лет, лорд Гро, суровый полудракон, искал её, конечно. Но кто бы мог подумать, что блистательная леди Дейра Гро скрывается в Приграничье, да ещё и в такой дыре, как Ррадак?

Не удивительно! У полудраконов дочери на вес золота, в буквальном смысле. Странно, что оборотню вообще удалось сбежать с любимой, да ещё и счастливо прожить столько лет.

— То есть вы вины оборотня не допускаете? — вернулась к делу я.

— Скажем так, — мастер Окено огляделся и, удостоверившись, что нас никто не слышит, прошептал: — Я был бы очень рад, действительно рад, если бы Корро оказался не виновен. Мне искренне жаль Дейру, да и… не хотелось бы, чтобы пострадали их дети. Детей жаль больше всего, особенно мальчишек, потому как девочек заберёт дед, драконья кровь ведь в женских особях почти всегда остается чистой, а мальчишек он просто выбросит.

— Ну да, драконы любят раз и на всю жизнь — казнят оборотня, его супруга вряд ли проживёт больше суток, — задумчиво произнесла я.

Окено кивнул.

— Тут такое дело, Риате, местный эксперт по проклятиям ничего не нашёл. Все улики против оборотня, да и смерть троллей магической совсем не выглядит. Но не верю я, что Корро убил. Вот не верю, понимаешь.

— Так, где убитые? — только и спросила я.

* * *

Убитые обнаружились во второй зале. В этой таверне был общий зал и отдельный для тех, кто хотел посидеть своей компанией. У входа сидел невысокий старичок в чёрной мантии государственного служащего с символикой проклятийника на груди и читал книгу, не обращая внимания на присутствующих и на только что вошедших. Зато стоило нам войти, тут же нам навстречу поспешил высокий сутулый офицер, судя по нашивкам, глава местного отделения Дневной стражи, причем начал он с претензии:

— И это ваш специалист? Пигалица? Вы бы ещё мамочку притащили, Окено!

Но старшего следователя смутить оказалось не так просто:

— Госпожа Риате, сей невоспитанный офицер именуется господин Эрих Трэд, о его чине вы уже явно догадались, не так ли?

Я кивнула. Следователь продолжил:

— Господин Трэд, позвольте вам представить моего доверенного эксперта по проклятиям, госпожу Риате.

Трэд демонстративно сложил руки на могучей груди и холодно поинтересовался:

— Она хоть маг?

— Нет, — ответила я.

— Риате специалист высочайшего класса, и магия ей не требуется, — добавил Окено, затем бросил мне: — Приступайте к работе!

Я сняла плащ, передала его подошедшему следом Юрао, ему же всучила перчатки и пошла смотреть на трупы.

Тролли все лежали на полу, вместе со стульями. Сразу стало ясно, что смерть была внезапной, скрутила троллей судорогами, и те попросту попадали на пол. И выглядели они крайне непрезентабельно — почерневшие рты и носы, сгнившие глаза, провалы на щеках и груди… Да, магией тут и не пахло — это «чёрная гнилуха». Мерзкая вещь и один из сильнейших ядов. Убивает быстро, в течение нескольких часов, а после ещё и прибирает за собой. То есть тела жертв очень быстро гниют, собственно, процесс гниения уже в разгаре, а к вечеру от троллей останется только куча вонючей грязи. Закопать тела в землю или снег — и следов преступления не найти. Да даже на мусорную кучу выбросить — просто куча сгниет быстрее. И в этом случае останки мёртвых не найти даже с помощью магии. Идеальный способ убийства, кстати. По сути, если бы троллей не обнаружили, то к вечеру обвинять оборотня было бы уже не в чем.

И вот этот момент меня насторожил…

Потому как в заведениях подобного типа постороннему в закрытый зал не войти, служащие же без ведома хозяина орать об убийстве не станут. По себе знаю, мы у Бурдуса иной раз трупы обнаруживали, так как публика всё же неспокойная и счёты иной раз друг с другом сводила. Так вот в случае подобных «сюрпризов» Бурдус не орал на весь Ардам: «У меня труп завалялся!», а звал доверенного офицера Ночной стражи, в смысле лорда Мероса. Тот разбирался быстро и без лишнего шума. Труп выносился под мороком, посетители не тревожились, преступление раскрывалось. И такая система во всех тавернах и кабаках действовала, ибо кому нужны проблемы, если эти проблемы грозят лишением клиентуры? Но здесь чуть ли не весь город собрался поглазеть… О чём это говорит?..

— Господин Трэд! — я отошла от гниющих вповалку трупов. — Кто сообщил в Дневную стражу о случившемся?

Офицер смерил меня презрительным взглядом, но под суровым взором Окено вынужден был сообщить:

— Подавальщица местная крик подняла. Толпа из общего зала и сбежалась, дальше…

Я тяжело вздохнула и перебила:

— Дальше можете не продолжать, и так всё ясно. Толпа сбежалась, толпа увидела, толпа сделала выводы. Мастер Корро сильно пострадал?

Чуть поморщившись, страж ответил:

— Целых костей у него мало осталось, но оклемается, оборотень же.

Бедный Корро, что тут сказать. Разве что ещё пару вопросов задать:

— Простите, а подавальщица эта из новых? Молоденькая?

Лорд Трэд задумался, потом припомнил:

— Да нет. Она раньше у Порона работала, в «Копыте», а уже года два как в «Волчьем хвосте».

А вот это было уже крайне подозрительно. Чтобы опытная подавальщица, проработавшая не один год, да крик подняла?!

— Простите, а где эта женщина сейчас? — спросила я.

— Подавальщица? — Лорд Грэд смотрел на меня, как на умалишенную.

— Да. Где она?

Суровый страж пожал плечами и нехотя ответил:

— Да кто её знает, не интересовался.

Я метнула взгляд на Юрао, тот на старшего следователя Окено, последний громовым голосом отдал приказ:

— Найти подавальщицу!

И всё пришло в движение. Правда, безрезультатно. Как оказалось, женщину после обнаружения трупов никто не видел. К счастью, за поиск взялся лорд Мерос — найдя на разгромленной кухне фартук означенной подавальщицы, он задействовал магию, и вскоре от измятой ткани потянулся сверкающий магический ручеек. Мне идти по следу запретили все, но так как я была с Юрао, а у того наглости не занимать, то в поисковый отряд я всё же вклинилась. Точнее, туда сам дроу и утянул, надев на меня тот же плащ с символикой Ночной стражи, а в суматохе никто и не заметил.

След протянулся через весь город, и первое ругательство лорда Трэда прозвучало, едва нить поиска привела на кладбище.

— Какого… — прорычал он. — Нэка же не местная, что ей делать на кладбище?!

— Сейчас узнаем, — голос Шейдера Мероса был глух.

А офицер Ночной стражи Ардама опустился на одно колено и возложил обе ладони на снег… В тот же миг кладбище окутал призрачный туман, и в этом тумане сверкающей фигурой двигалась женщина…

— Смотри влево! — вдруг прошипел Юрао.

Я посмотрела и увидела — с кладбища уходил иной объект, тёмный, полупрозрачный и никем из присутствующих не замеченный. Потому как вся поисковая группа следила за сверкающей фигурой подавальщицы.

— Гнилой душок у этой истории, — прошептал дроу так, чтобы услышала только я. — Совсем гнилой… и, думается мне, здесь замешана наша старая знакомая.

— Нет, — тоже шепнула я. — Она сейчас занята, её замуж выдавать будут.

— Да? — Юрао призадумался. — Ладно, вернёмся сюда чуть позже.

А дальше мы все проследили за тем, как подавальщица что-то закопала на кладбище, развернулась и вышла из магически подсвеченного пространства. Мерос в мгновение убрал иллюзию и поспешил к месту землекопаний. Там, после недолгого осмотра и магического вскапывания мерзлой земли, он вынес вердикт:

— «Чёрная гнилуха». Она слила её остатки, чтобы убрать следы преступления. И так как подозрения от своего хозяина ей отводить ни к чему было, сама же об убийстве сообщила, делаем вывод — оборотень невиновен.

Выдав эту тираду, лорд Мерос развернулся и, чуть покачиваясь, покинул кладбище. Не удивительно — заклинания такого уровня местным магам непосильны, а уж сколько энергии сжирают. И все присутствующие проводили главу патруля Ночной стражи Ардама уважительными и восторженными взглядами, а тот… поравнявшись со мной, а я искренне верила в свою маскировку, вдруг тихо сказал:

— Молодец, Дэя.

Едва он отошёл, ко мне приблизился Окено и гневно прокричал:

— Вон отсюда! Марш в таверну и жди там, Риате! А с тобой, Найтес, я ещё побеседую!

Дроу мгновенно изобразил раскаяние и повёл меня прочь. В общем, мы и Мерос поисковую группу покинули, а остальные офицеры помчались домой к этой самой подавальщице — брать под стражу.

Шли они быстро, так быстро, что и не заметили, как Юрао увлёк меня за стену полуразрушенного дома, и там мы и простояли, пока все не умчались. А когда остались вдвоем, дроу помог выбраться из сугроба, в который пришлось залезать по колено в момент сокрытия от стражей, и, ведя к кладбищу, на ходу начал рассказывать:

— Короче, дело такое, — вампиршу нашу помнишь?

— Первое дело не забывается, — полушутливо ответила я. — Первое дело я точно никогда не забуду.

— Так вот, — Юрао пошёл вперёд, петляя между надгробиями. — Вчера утром обратился ко мне глава клана Ночи, Первый дом.

— Ого! — только и сказала я.

Первый дом — сильнейший из всех вампирских кланов. И чтобы сам глава клана… это уже странно.

— Сам в ужасе был, — признался дроу. — Честно, сидел, смотрел на него и всё думал — моя кровь сегодня со мной останется или мною соизволят откушать напоследок? Я с ним даже не торговался!

— Повторно — ого!

— Не язви, — мне опять подали руку, помогая перебраться через очередной, но на этот раз огромный сугроб. — Так вот, лорд долго расспрашивал меня о наших методах работы, затем заставил дать клятву о неразглашении. Действенную, Дэй. Настолько действенную, что я даже тебе всего сказать не смогу, он сам завтра утром расскажет.

Мы подобрались к краю кладбища. снова. едва ли не разгребая очередной сугроб, и, как выбрались, Юрао продолжил:

— В общем, могу сказать тебе только одно — кто-то копает под вампиров. Копает основательно, и этот кто-то — приближённый к императору.

— Стоп! — я остановилась. — Откуда глава клана знает о причастности кронпринцессы к истории в Ардаме?

— Леди Айшери подчиняется Первому дому, напарник. Делай выводы.

Я сделала. Не понравились. И потому жалобно спросила у Юрао:

— Ты ведь отказался, да?

— Я?! — дроу хмыкнул. — Отказать самому главе Первого дома? Ты учти, что Приходящие в ночи относятся к Тридцать седьмому дому. Вот и ответь, мог ли я отказать?

Я не ответила, так как смотрела на следы добротных сапог, оставленные на снегу. То есть кто-то проследил за подавальщицей и ушёл.

— Не человек, — Юрао опустился на колено и, разглядывая следы, продолжил: — Люди так не ходят, и не из нечисти.

— Почему ты так решил? — я присела, всматриваясь в следы.

— Смотри на шаги — ходит он ровно, то есть не криволапит и не косолапит, значит, нечисть отпадает. Даже оборотни, прошедшие военную подготовку, так не ставят ноги, а этот словно маршировал, повелительная такая походочка. А теперь смотри, как он стоял, — ноги слишком широко расставлены. Для человека. Человеку так стоять было бы неудобно, либо налицо чёткое несоответствие между размером стопы и ростом.

— Маг-отступник? — предположила я.

— Никак, от таких фонило бы на много миль вокруг, да и яды не их метод. Нет, тут кто-то другой, тот, кто удостоверился, что всё прошло по плану, и только после этого покинул место действия.

Я подумала, вспомнила слова старшего следователя Окено про то, что отец жены оборотня был против брака, сопоставила с ситуацией, и родилось предположение:

— А это мог быть… дракон?

— Дракон? — Юрао ещё раз взглянул на следы. — Эта темная личность определённо не бедствует, сапоги явно добротные, и, судя по следам… да, вполне может быть, что и дракон, у них стопа небольшая, по отношению к росту. Опять же, стойка у драконов всегда уверенная — широко расставленные ноги норма, эти не жмутся, как девица на первом балу, но… что здесь делать дракону?

Я встала и грустно ответила:

— Ему нужны внучки. В них чистая кровь драконов.

— Шутишь? — Юрао тоже поднялся. — Госпожа Корро — чистокровный человек, Дэй!

Не знаю, как Юрао в ней не определил дракона, да и остальные тоже, впрочем… как-то же она скрывалась от отца двадцать лет?

— Окено мне сказал, что она дочь полудракона, — объяснила я.

— Вот Бездна! — выругался Юрао и рванул в город.

Я — за ним.

* * *

Бежали мы быстро. Очень быстро. У меня к концу пробежки кололо в боку, перед глазами прыгали чёрные точки, и кажется, на морозе я надышалась ртом, так что по возвращении придётся сначала к лекарям забежать… Хотя, с другой стороны, лучше не забегать, памятуя о защите, наложенной лордом Тьером, а защита среагирует на любое магическое вмешательство.

Когда мы вбежали в таверну, услышали доклад господина Грэда о найденных останках той самой подавальщицы. Женщина также оказалась отравлена «чёрной гнилухой», а так как жила одна, то, вероятнее всего, об её смерти и не узнал бы никто.

И тут лорд Мерос, сидящий за столом и медленно пьющий горячий чай, обратил внимание на запыхавшуюся меня и, прерывая гул голосов стражей, спросил:

— Дэя, что случилось?

Называл он меня подчеркнуто Дэя, а не Риате, как старший следователь Окено. Это было не особо приятно, да и нужен мне сейчас был не он.

— Господин Трэд, — обратилась я к главе Ночной стражи Ррадака. — Въезжал ли кто-либо в последнее время в город?

Самое невероятное, что офицер развернулся ко мне всем корпусом, демонстрируя уважение, задумался и выдал чёткий ответ:

— Накануне прибыли эти тролли, больше никто. Зимой у нас мало путешественников, сами понимаете, госпожа Риате, климат не располагает. Войти же в город незамеченным практически невозможно — Ррадак окружён крепостной стеной, опять же, зимняя стужа и, следовательно, заледеневшая земля исключают подкопы.

Я кивнула и задала главный вопрос:

— А дракон мог бы проникнуть в Ррадак незамеченным?

В таверне стало очень тихо.

— Дракон вряд ли, — задумчиво ответил лорд Трэд. — А вот полудракон мог бы. Полукровки более выносливы, преодолеть степь вполне способны.

Только тогда до мастера Окено дошло:

— Старый лорд Гро! Девочки и Дейра! — и он умчался на второй этаж заведения, где и жил оборотень со своей семьей.

* * *

Вскоре в таверну спустилась высокая женщина с длинными золотыми волосами и неестественно синими глазами, следом за ней в зал вошли четыре столь же неординарно красивых девочки примерно от пяти и до шестнадцати лет. Вслед за матерью и сестрами спустилось семь сыновей, эти точно в отца пошли — тёмноволосые, с жёлтыми волчьими глазами, да и движения звериные. Младшие в этом многочисленном семействе были явно напуганы, старшие сыновья попросту злы — того и гляди перекинутся.

— Четыре юные драконессы? Дочери у них вообще редкость, но чтобы четыре… Невероятно! — прошептал Юрао. — Это ж целое состояние, Дэя! Стоимость каждой сравнима с нехилым замком или особняком в центре столицы.

Третий раз за сегодня — ого!

А потом я прислушалась к словам мастера Окено, который обратился к женщине:

— В Тёмной крепости есть отдельный корпус для гостей, до выздоровления Корро поживёте там, потом решите.

И я вдруг поняла, как леди Дэйре Гро, бесценной дочери драконьего семейства, удалось скрыться от отца — явно и в первый раз Окено посодействовал.

— Хороший мужик, да? — словно услышал мои мысли Юрао. — Я потому и хотел, чтобы Риая за него замуж вышла, даже помочь мужику пытался, но не срослось.

Старший следователь — неплохой оборотень, это да, но меня сейчас другой момент волновал: а как в эту семейную историю влезли тролли?

Но тут за окном послышался стук копыт по обледенелой дороге, подъехали сани, и леди Дэйра опрометью бросилась на улицу. Всё ясно — из темницы привезли того самого оборотня. Драконесса вела себя очень сдержанно и достойно даже в разорённой таверне, но при виде мужа её выдержка дала сбой. На рыдания матери из таверны побежали девочки и младшие сыновья. Заторопился и Окено, и вскоре послышались его распоряжения по транспортировке оборотня в крепость. Затем загудел вновь активированный вихрь перехода, и только тогда я решилась отвернуться от стены. Просто, когда леди начала рыдать, я как-то тоже… разревелась, потому и сделала вид, что бревна разглядываю.

— Эй, напарник? — Юрао моё «мокрое дело» заметил. — Ты чего?

Не собиралась отвечать, и не стоило бы, но слова вырвались сами:

— Они же этого никогда не забудут, — я подавила судорожное рыдание. — Понимаешь, никогда! Это так страшно, когда твой сильный и смелый отец вдруг оказывается… — И я умолкла.

Не хочу об этом говорить, не хочу это вспоминать. Вчера эти дети стали взрослыми, все! Теперь они знают, что папа их не защитит и что мир жесток, очень жесток. А отец… он не всесильный сказочный герой, а просто слабый человек… В их случае оборотень. И это чувство — что ты маленький, беззащитный, стоишь перед всем враждебным миром…

Так, ладно, выросла уже. Хватит реветь!

— Юрао! — Я вытерлась рукавом и повернулась к дроу: — Пока они не ушли, узнай, кто из сыновей леди Дэйры вчера обслуживал троллей.

— Почему сыновей? — не понял Юрао.

— А ты бы пустил дочь к троллям? — задала резонный вопрос я.

— Понял, сейчас вернусь.

Вернулся он быстро, я ещё не успела достать платок, да и не помнила, где он у меня, а потому проверяла все карманы. Молодой оборотень протянул свой, чуть прищуренными глазами разглядывая меня. Вот что значит воспитан настоящей леди — чистый платок с собой всегда!

— Тёмных ночей вам, — начала я, пытаясь улыбаться.

— А вы… кто? — несколько враждебно спросил юноша.

— Мой напарник, — тут же прояснил ситуацию Юрао. — И доверенный эксперт мастера Окено.

— А-а, — уже уважительно протянул оборотень. — Чем могу быть полезен?

Я вернула ему платок и начала допрос:

— Тролли пили много?

— Нет, — он призадумался. — На редкость мало, только брагу, они вообще поесть пришли. Говорили не громко, сдержанно, и да — старались, чтобы я ничего не услышал.

— И вы не услышали? — с сомнением спросила я.

Просто у оборотней слух запредельный, а уж у драконов и вовсе невероятный, так что услышать должен был.

— Вы правы, — парень улыбнулся. — Кое-что слышал. Тролли прибыли по делу, как они говорили, заказ очень выгодный и от старого клиента. Насколько я понял, они должны были найти человека в Ррадаке. А людей у нас, сами понимаете, не много, среди присутствующих так вы единственная, и то уже с простудой.

— Платок отдайте, — сурово прервала его я и, утерев таки сопливый нос, конфисковала чужое имущество.

Юрао и оборотень переглянулись, усмехнулись, но смеяться надо мной не стали.

— В общем, тролли считали, что у них лёгкое дело? — вернулась к разговору я.

— Ну да, — подтвердил юноша. — Тролли смесь крови определяют с ходу, на поиски у них максимум дней шесть и ушло бы.

Теперь переглянулись мы с Юрао, потому как нам для того, чтобы найти искомого человека, тоже тролль бы понадобился. С другой стороны…

— Послушайте, — вновь обратилась я к оборотню. — А вы не в курсе, кого именно они искали? Может, приметы, особенности, и вы же тут всех местных знаете.

Он знал. Я в этом точно была уверена. Но нам говорить не собирался. А оборотня заставить передумать не так-то просто, и мы с Юрао оба это понимали.

К счастью, появился Окено.

— Риате! — старший следователь радостно схватил меня за плечи, потряс, потом восторженно объявил: — Ну ты даешь, Риате! Ну ты… молодец, в общем! — Оглянулся на оборотня и обратился уже к нему: — Рраш, знакомься — адептка Академии Проклятий Дэя Риате, это она дело раскрыла, и благодаря ей как нашли убийцу, так и обнаружили присутствие вашего деда в городе. Да, старый прохиндей всё организовал.

У Рраша заметно отвисла челюсть. На меня теперь так смотрели, как на… даже не знаю, на что.

— Мастер Окено, — я, откровенно говоря, смутилась. — Просто случайность, правда, я…

— Не оправдывайся, Риате, — сурово пожурил меня полувасилиск. — У тебя настоящая хватка! Это надо же, пока я искал подтверждение теории магического вмешательства, ты пошла по совершенно иному пути. Ведь этого несоответствия никто не заметил, а уж с драконом так вообще. Ты…

— Тёмную фигуру заметил Юрао, — не стала я присваивать заслуги себе. — Он же след определил. А на кладбище нас так вообще лорд Мерос провёл по магическому следу. Так что не одна я.

— Скромница, — возвестил Окено и потрепал меня по щеке. — А теперь быстро в переход, пока окончательно не простыла.

— Апчхи! — ответила я.

И вдруг мы услышали:

— Мастер Лютр, он кузнец, в конце дороги живёт, — глухо сказал оборотень.

И я поняла сразу, что он назвал имя того, за кем пришли тролли, отблагодарив так за то, что я помогла спасти его отца.

Дальше оно всё случилось как-то само.

— Спасибо! — крикнула я оборотню, выбегая из таверны.

— Не закрывайте воронку, мы быстро! — заорал Юрао, бросаясь за мной вдогонку.

* * *

Сквозь толпу, обсуждающую последние новости и, в частности, тот факт, что зря оборотня чуть не убили, мы прорвались с трудом, но дальше проще было. К сожалению, я быстро устала, и Юрао тащил меня на буксире, заставляя двигаться, не сбавляя скорости.

В результате, когда мы оба ворвались в кузницу, я уже хрипела, понимая, что горло застужено окончательно, а Юрао просто дико устал. Но мы своего добились — нашли, в смысле. Потому как перед нами, держа в одной руке молот, в другой заготовку для меча, стоял растерянный и удивлённый кузнец. И он очень был похож на человека. Чистокровного.

— Мастер Лютр? — задыхаясь, осведомилась я.

— Да, — растерянно отозвался человек. — Чем обязан?

И тут вновь хлопнула дверь. Мы с дроу обернулись и узрели вошедшего, которому совсем были не рады.

— Офицер Найтес! — Голос Шейдера Мероса был не менее ледяным, чем стужа за пределами кузницы. — Могу я узнать причины вашего поведения? Вы осознаете, что необходимость удерживать портал перехода меня никак не может радовать?

Но дроу наглости было не занимать, и потому офицер Ночной стражи Ардама услышал оригинальное:

— Дэя замерзла, мы зашли погреться.

У кузнеца от услышанного выпала заготовка для будущего орудия убийства. Звон раздался знатный. Мне же не оставалось ничего иного, кроме как подтвердить слова напарника:

— Очень замерзла… Апчхи!

Выражение лица лорда Мероса изменилось, и уже немного устало он произнёс:

— Идём, сделаю для тебя воздушный заслон, а уже в крепости отведу к лекарю.

Меня такой вариант событий несколько не устраивал, и я бросила умоляющий взгляд на дроу. Юрао среагировал мгновенно:

— Лорд Мерос, я тут хотел вам кое-что рассказать, ну, по тому делу, помните? Я быстро! — И, взяв под локоток Шейда, дроу вывел его на улицу.

Их уход я ознаменовала полным облегчения вздохом:

— Ху-у-у, избавились от лишних ушей!

Несчастный кузнец выронил и молот. Хорошо хоть не на ногу. А дальше я услышала:

— Послушайте, госпожа…

— Риате, — подсказала я.

— Послушайте, госпожа Риате, кто вы такая и что вам понадобилось в моём доме?

— В кузнице, — снова подсказала.

— Хорошо! — разозлился мужик окончательно. — Госпожа Риате, кто вы такая и что вам понадобилось в моей кузнице?!

Странный мужик, если честно. Он не испугался, он не смутился — он негодовал. Нетипичное поведение для простого кузнеца. С другой стороны, простого никто бы и не искал.

— Понимаете, мастер Лютр, — начала я, — дело в том, что выше по улице произошло убийство.

Негодовать кузнец перестал и призадумался.

— А-а, — протянул он. — Слышал шум, но работа срочная, занят был. Так что случилось?

— Ну если очень вкратце, то в Ррадак прибыли тролли с заданием — найти человека. И по всем признакам искали, похоже, вас!

Очень путаное объяснение, но он понял. Всё и сразу. Хрипло выругался, затем вгляделся в эмблему на моем плаще и сухо спросил:

— Я могу обратиться за защитой к вашему отделению Ночной стражи?

Я тяжело вздохнула и сказала:

— Конечно… — потом из последних сил и срывая воспаленное горло завопила: — Лорд Мерос!

Глава патруля ардамской Ночной стражи вбежал, как на пожар, однако тут же понял, что всё в порядке, и сурово спросил:

— Ты чего кричала?

Молча и демонстративно указала на кузнеца. Тот в ответ выдал:

— Лорд Арсио Нкер, старший маг-артефактор Императорского университета Тёмной магии, прошу защиты.

Оправившись от удивления, страж поклонился и с достоинством ответил:

— Лорд Шейдер Мерос, офицер отделения Ночной стражи города Ардама, защиту предоставляю.

Охранное заклинание сорвалось с его пальцев и окутало никакого не кузнеца, а самого настоящего артефактора. А мы с Юрао остались с носом и массой вопросов, которые, кажется, уже не сможем задать.

— Вам требуется время на сборы? — осведомился у подзащитного лорд Мерос.

— Пара минут, — не скрывая грусти, ответил лорд Нкер.

— Офицер Найтес, окажите содействие! — отдал приказ Шейдер Мерос.

И мы с ним остались одни. Как-то само так получилось, что я отошла подальше и вообще отгородилась от лорда наковальней. А потом стала заинтересованно разглядывать находящиеся на стеллаже у стены изделия кузнеца. Должна признать, рука артефактора была заметна сразу — очень качественная ковка, внимание к деталям, великолепно сделанная работа. Особенно понравилось несколько браслетов, сделанных хоть и из железа, но изумительно красивых.

— Любишь украшения? — Лорд Мерос неожиданно оказался рядом.

Как я его приближение не заметила — ума не приложу, но не заметила.

— Нет, не люблю, — ответила я и попыталась обойти лорда.

Но, несмотря на то что ко мне не прикоснулись и пальцем, дорогу преградили так, что уйти возможности не было.

— Дэя! — смотрела я исключительно под ноги и лица лорда Мероса не видела, но, судя по срывающемуся голосу, эмоций глава патруля Ночной стражи не сдерживал. — Кто он?!

Продолжаю молчать и осторожно отступаю к стене.

— Тьер? — взревел лорд Шейдер. — Да?!

И где этого Юрао носит? Я тут совершенно не намерена делиться подробностями личной жизни.

— Дэя! — на меня фактически заорали. — Ты просто не можешь ему отказать, да?

Вот после этого я вскинула голову и посмотрела на лорда Мероса. Под моим спокойным взглядом его ярость исчезла, словно смытая проливным дождем.

И вот тогда я предельно честно ответила:

— Предложение действительно было несколько неожиданным, но своё согласие я дала осознанно и не жалею об этом. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство, более обсуждать данную тему я не намерена.

Шейдер несколько долгих мгновений смотрел на меня, затем развернулся, отошёл к наковальне… В следующее мгновение стальная конструкция была расколота ударом его руки, и, когда лорд, уже не сдерживая свою ярость, обернулся ко мне, я подумала, что защита, наложенная магистром, — это очень и очень хорошо. Однако лорд Мерос свой всплеск эмоций подавил, затем я услышала его глухое:

— Когда-то у меня была невеста. Я любил её… я так сильно её любил, Дэя… Мы готовились к свадьбе в моем родовом имении… Собирались приглашенные гости, съезжались со всех концов Тёмной империи… Семья Тьер прибыла одной из последних, накануне свадьбы… — Судорожный вздох. — Как гостеприимный хозяин, я встретил гостей и представил их своей драгоценной невесте… Знаешь, что было дальше?

— Нет, — тихо ответила я.

Шейдер отвернулся от меня, подошёл к столу, навалился на него, упираясь руками, и, опустив голову, всё так же глухо продолжил:

— Лаллиэ улыбалась… У неё была такая красивая улыбка, завораживающая просто. И вот она стоит и улыбается, а в зал входят старый лорд Тьер, его супруга, обе дочери и следом ублюдочный Риан… И улыбка моей Лаллиэ меркнет, лицо бледнеет, и я увидел, как она пожирает глазами этого Бессмертного — и понимаю, что проиграл!

По спине лорда словно судорога прошла, и рассказ продолжился:

— А он её даже не заметил. Скользнул равнодушным взглядом и отошёл к друзьям по университету. Не знаю, что взбесило больше — тот факт, что она полюбила его, едва увидев, или то, что Тьер не оценил ту, что для меня затмевала солнце… Ночью, той же ночью, Лаллиэ вошла в его спальню… Я знал об этом, знал и ничего не сделал, чтобы её остановить… Это сделал Тьер. Молча и непреклонно выставив мою рыдающую невесту из спальни… Знаешь, тогда я обрадовался, утешал её, успокаивал. Я говорил, что простил её, что люблю, что моей любви хватит на нас двоих… Я так надеялся, что помутнение пройдёт… Не прошло. Лаллиэ не слышала меня, она больше ничего не хотела слышать… Помолвка была расторгнута, свадьба отменена… Она уехала, я остался один под жалостливыми взглядами разъезжающихся гостей!

Столько отчаяния в словах, а затем послышалась злость:

— Лаллиэ вернулась в столицу! Знаешь зачем? — Мерос повернулся и теперь в упор смотрел на меня. — Чтобы бегать за ним! За блистательным Тьером! Племянником самого императора! Она забыла всё: гордость, честь, себя — и влилась в толпу почитательниц Тьера! Знаешь, сколько их было — безнадежно влюблённых в этого ублюдка?! Сотни! Знаешь, как он к ним относился? Лорду Ублюдку оказалось плевать! Они были готовы умирать за него, а он… Тьер их просто не замечал!

Мне почему-то крайне неприятно оказалось не вышеизложенное, а то, что Мерос оскорблял магистра. Действительно неприятно, и я тихо попросила:

— Без оскорблений, пожалуйста.

Лорд Мерос усмехнулся и продолжил:

— Она пришла ко мне ночью, бледная, исхудавшая и отчаявшаяся. А я любил её и не смог отказать… Связующее проклятие казалось нам идеальным решением, она получила бы Тьера, а я… я был бы счастлив уже от того, что она больше не страдает… И знаешь, что самое обидное, Дэя?

— Что? — спросила я.

— Когда я всё понял, было уже поздно! — Шейдер вдруг рассмеялся. — Она использовала меня. Просто использовала и сделала собственной марионеткой… Я потерял должность, часть состояния, но самое страшное — я утратил себя. И вот она, насмешка Бездны — меня спас Тьер. Я пришёл в себя в его доме, лежа в его постели и сжимая в руке кинжал. Я пришел убить его спящего, после того как Связующее проклятие безупречный Тьер сумел подавить, тоже не особо напрягаясь… Так вот, я пришёл его убить… А он меня спас.

Да, Риан такой, несмотря на внешнее показное безразличие к миру.

— Вы должны быть ему благодарны, — сказала я.

Лорд Мерос хмыкнул и искренне произнёс:

— Я его ненавижу!

Молча, но вопросительно посмотрела на Шейдера. На мой немой вопрос лорд Мерос ответил:

— Дело не в том, что я потерял Лаллиэ. Сейчас, спустя годы, я понимаю, что Тьер оказал мне услугу. Но вот в моей жизни появилась ты, Дэя, а мою любимую вновь отнимает Риан Тьер!

Забавно, прежняя Дэя, узнав, что её любят, наверное, была бы вне себя от счастья, ведь я и надеяться не могла на чью-либо любовь, а сейчас…

— Не буду отрицать, вы мне очень нравились, — честно сообщила я лорду Шейдеру. — Действительно нравились, и как могло быть иначе — вы сильный мужчина, вы маг, вы офицер Ночной стражи и вы защитник. Наверное, по этой причине моё сердце начинало биться быстрее, когда вы входили в зал таверны. Но сейчас я не испытываю к вам абсолютно ничего, лорд Мерос. В чём-то этому поспособствовали ваши поступки, но в основном изменилась я сама.

И как-то совершенно неожиданно я вдруг поняла, в чём изменилась. Поняла и откровенно призналась:

— Наверное, мне просто больше не нужен защитник, лорд Мерос. У меня теперь нет этой потребности в сильном мужчине, который спасёт меня от всех жизненных трудностей. Да и трудности мне понравились, точнее, то чувство победы, которое испытываешь, их преодолев. Так что не стоит винить лорда-директора, мои чувства к нему не имеют к вам никакого отношения.

Лорд Шейдер стоял и потрясённо смотрел на меня.

Смотрел долго, затем хрипло произнёс:

— Да, ты изменилась, маленькая Дэя. Но сильнее меня удивляет другое — где восторженное обожание Тьера? Где?!

И тут я не выдержала и прямо спросила:

— А вы вообще слышали меня? То, что слушали, я знаю, но слышали ли?

К счастью, в этот миг вошли Юрао и подзащитный артефактор. Лжекузнец вздрогнул, узрев свою расколовшуюся наковальню, с уважением посмотрел на не сводящего с меня горящего взора лорда Мероса. После с грустью произнёс:

— Жаль оставлять обжитое место…

— Жизнь дороже, — напомнил Юрао и подмигнул мне.

Стало ясно, что время сборов напарник использовал не зря, это заметно подняло мне настроение, но, стоило взглянуть на бывшего кузнеца, и моя улыбка исчезла.

— Будете скучать по этому городу? — спросила я.

— Ррадак стал мне домом, — грустно отозвался артефактор. — Жаль, действительно жаль его покидать.

Ночные стражи молчали, причем оба. А поддержать лорда Арсио Нкера следовало, я и поддержала:

— Вы очень красивые вещи создаете. Даже этот браслет, — я подошла к стеллажу, указала на изделие, — он из простого железа, но по красоте с ним не сравнятся даже ювелирные украшения, правда. И я уверена, что человек, способный создавать такую красоту, обязательно будет счастлив в любом месте, не только в Ррадаке.

Тонкие губы артефактора дрогнули, промелькнула грустная улыбка, а затем лорд произнёс:

— Возможно, вы правы, в конце концов, не место красит мастера, а мастер место… — и вдруг сказал неожиданно уверенным голосом: — А что касается этих браслетов, знаете, красивые вещи должны носить красивые девушки.

Он подошёл к стеллажу, взял браслеты, причем оба, они оказались парными, и протянул мне со словами:

— Я буду искренне благодарен, если вы примете их в подарок. В конце концов, я имею право преподнести вам дар, ведь, по сути, вы спасли мою жизнь.

— Не я, лорд Мерос и… — попыталась возразить я.

— Вы! — с нажимом произнёс лорд Нкер. — Возьмите, пожалуйста.

Я испуганно посмотрела на Юрао, дроу кивнул — бери, мол. Я с благодарностью взяла и растерянно прошептала:

— Спасибо.

Пальцы с трепетом касались браслетов, и я сказала правду — большинство изделий из драгоценных металлов им уступали, и сильно. Что-то такое было в этих украшениях, что-то волшебное, и грубость материала только подчеркивала изысканность работы мастера.

И вдруг я ощутила нечто странное, и кольцо на моей руке как-то странно потеплело. Я спустила перчатку, переместила ободок повыше. И мгновенно натянула ткань обратно, заметив неожиданно внимательный взгляд артефактора.

Его взгляд изменился, он стал пристальным, изучающим. Словно лорд Нкер только сейчас увидел меня или разглядел во мне что-то, что бесконечно потрясло его. Что ж, я тоже внимательно посмотрела на этого «лжекузнеца» — уже без бороды, с седыми волосами, собранными в хвост, а не перехваченными широкой кожаной лентой, в костюме, который сразу выдавал в нём аристократа.

Неожиданно Арсио Нкер шагнул ко мне и произнёс:

— Ещё кое-что мне весьма хотелось бы подарить вам, если позволите.

В следующее мгновение на меня надели изумительной красоты медальон, причём медальон из безумно дорогого красного золота. Да ещё и с каплей внушительного бриллианта в оправе, имитирующей огонь. Я запротестовала сразу, но лорд Нкер, застегивающий замок, едва слышно прошептал:

— Не отказывайте мне, пожалуйста. Да и у вас он будет гораздо счастливее, чем в руках императорской семейки.

— Он — это кто? — потрясенно спросила я.

— Тот, кто к вашему артефакту привязан, — едва слышно ответили мне. — Возможно, вы сумеете его спасти.

Я так и застыла, и ступор мой продолжался, пока лорд Нкер не вышел из кузницы. Лорд Мерос последовал за ним, а вот Юрао стоял и тоже потрясенно смотрел на меня. Я же смотрела на него. Потом дроу шёпотом выдал:

— Браслеты — артефакты! Их можно отдать вампиру, так кузнец сказал. А про медальон речи не было.

И до меня дошло!

— Ага, то есть историю про «красивые девушки должны носить красивые вещи» придумал ты?

— Ну да, — не стал скрывать Юрао. — Надо было усыпить бдительность Шейдера, ведь артефакты такой силы можно только дарить, украсть или купить нельзя. Ну а теперь как ты представляешь себе картину — артефактор дарит мне браслеты?

— Никак, — вынуждена была признать я.

— То-то и оно, но… — Дроу подозрительно глаза сощурил, разглядывая то, что мне так неожиданно подарили. — Медальон этот… Покажи.

Я потянулась к кулону, приподняла его и… едва подавила крик! То, что надевал на меня лорд Нкер, было с прозрачным, как слеза, камнем, а сейчас на мне красовался медальон с чёрным бриллиантом и… подозрительно мне кое-что напоминал. Быстро стянула перчатку с левой руки и замерла — кулон и кольцо были идентичны! Словно из одного набора.

— Мой тебе совет: прячь и кулон, и кольцо ото всех! — мрачно посоветовал Юрао.

— Кольцо обручальное, от лорда-директора, — сообщила я.

— Обручальное? — дроу хмыкнул. — От кольца фонит магией, причём древней. От кулона излучение такое же. И да — я видел, что тебе надевали на шею, но тогда чуть-чуть ощущалась иллюзия, сейчас медальон выглядит иначе, но это его истинный облик. Короче — прячь.

Я решила последовать разумному совету и засунула медальон за воротник. Прохладный металл нагрелся моментально, и самое невероятное — ощущение цепочки, да и кулона было приятным.

— Не мешает? — спросил Юрао.

— Наоборот, нравится, — созналась я, натягивая обе перчатки.

— Значит, дар от чистого сердца, — с видом знатока сообщил дроу. — Только, знаешь… такое ощущение, что, подарив тебе, он этот медальон спрятал.

Я откровенно призналась:

— У меня такое же ощущение…

А потом мы опять побежали изо всех сил, намереваясь поспеть за лордом Шейдером и его подзащитным. Браслеты я надеть не рискнула, просто закрыла их в нагрудном кармане.

* * *

Высадив меня у ворот академии, Юрао улетел, напомнив, что утром у нас встреча с клиентом, и я должна там быть, как кол в груди вампира. Не слишком представляла себе, как выберусь, но прийти пообещала, а потом подошла к калитке.

— Явилась! — Жловис распахнул калитку. — В одном тебе повезло, Дэйка.

— В чём? — живо поинтересовалась я, входя на территорию академии.

— Учителя у тебя хорошие, — Жловис хитро на меня поглядывал.

— Даже спорить не буду, — я поправила плащ и только сейчас вспомнила, что не отдала его Юрао.

— Хор-рошие, — продолжал гоблин. — А иначе леди Верис задала бы тебе трепака. И так задаст, но меньше.

— Э-э-э, — протянула я. — А что случилось?

Жловис о случившемся поведал подробно!

Оказывается, стоило мне за ворота выйти, как явилась к нему Дара, с сообщением, что какой-то адепт покинул территорию академии. Гоблин меня не выдал, ибо не особо уважал восставший дух смерти, и тогда Дара вызвала Верис. Оборотню достаточно было сделать глубокий вдох, чтобы мгновенно сообщить имя незадачливого беглеца, то есть беглянки, то есть моё имя! Дара тут же проверила моё расписание, заглянула в журнал леди Орис, а там… не было проставлено моего отсутствия. Недолго думая, обе оповестили лорда-директора, причем притащили в его кабинет и Жловиса как соучастника преступления.

— Я чуть не умер, когда из его глаз тьма полезла! — пожаловался гоблин. — И такие чёрные вены на лице вздулись.

«Ой, Бездна!» — подумала я.

Но дальнейший рассказ Жловиса вынудил вновь воззвать к бездонной богине.

— Думал, убьёт меня, — продолжил, охнув, привратник. — Но тут пришла вызванная леди Орис, выслушала причину её вызова, легкомысленно махнула рукой и беззаботно ответила: «Ах, оставьте! У девочки первая любовь, а вы… Неужели сами никогда не были молодыми? Эти жаркие поцелуи в каждой мало-мальски тёмной подворотне, эти страстные объятия на сеновалах, и, конечно, самый первый раз на съёмной квартире, среди шагов и голосов проходящих по коридору постояльцев дешёвого постоялого двора… Романтика! Дэечке давно пора было стать женщиной, она вся такая скованная, и этот дроу кстати подвернулся, уж он своего не упустит».

Пересказывал Жловис знатно, даже интонации и мимику передавал… Но мне в тот момент не Орис хотелось бы увидеть, а лорда-директора!

— Ой, Бездна… — простонала я.

— Да-а-а, — Жловиса аж передернуло. — Дальше было страшно… Лорд Тьер, он… орал. Да так, что стены тряслись. Обвинил леди Орис в развращении адепток, в несоответствии её морального облика облику образцового преподавателя. Сказал, что с её моралью не Любовные проклятия преподавать, а разводящей у шлюх быть.

Теперь я застонала громче, привалилась спиной к двери и поняла, что возвращаться в академию мне уже совсем не хочется.

— У леди Орис истерика, — продолжил гоблин. — Просто сидит и рыдает, а Тьер орать перестал и заговорил ледяным таким голосом: «Вы осознаете, что после страстных объятий в подворотнях и первых встреч в номерах на дешевых постоялых дворах девицы не только женщинами становятся, но также приобретают букет разнообразных болезней, а то и нежелательную беременность подхватывают?! Романтично? Не думаю! Или, может, вам нравится портить жизнь юным адепткам, толкая их в объятья мерзавцев, желающих воспользоваться их красотой и невинностью? Да вы хоть понимаете, чему потворствуете?!».

— Только бы не уволил! — взмолилась я, обращаясь куда-то в никуда.

— Не уволил, — Жловис тяжело вздохнул. — Но Орис уж точно зареклась чьи-то пропуски покрывать.

— Это я виновата! — стенания охрипшим горлом у меня выходили интересные, хрипло-сиплые такие.

— Да ты-то тут при чём, все дроу твой! — Гоблин-привратник сплюнул под ноги. — Получаса не прошло, как вы улетели, а в академию доставили письмо от мастера Окено: так, мол, и так, позаимствовал вашу адептку для важного дела, верну в целости и сохранности. Да и подоспело письмецо-то, аккурат когда лорд-директор на поиски собирался, а леди Орис всё завывала в платочек. Так что преподаватели у тебя, Дэйка, хорошие.

— И они по-хорошему меня закопают! — просипела я. — Леди Орис могла бы простить, будь там действительно любовное свидание. Она натура романтичная, сказала бы что-то вроде: «Я готова и пострадать ради великой любви», а теперь…

— Не пощадит, — подтвердил гоблин.

И я подумала, что показаться на глаза разъярённому лорду-директору мне как-то проще, чем попасть под горячую руку леди Орис.

— Ты куда? — спросил гоблин-привратник, заметив, что я направляюсь к директору.

— На верную смерть, Жловис, — угрюмо ответила я. — На верную смерть…

Но гоблина ответ не удовлетворил и он крикнул:

— Так лорд-директор, Тьер… не один там!

Но я не слушала. Я шла и думала про то, как мне сейчас достанется… Потому как, несмотря на личные отношения, правила академии я всё же нарушила и территорию самовольно покинула. И совсем плохо, что намеревалась скрыть данный факт от магистра, но… не думаю, что следует ему об этом рассказывать.

Идя к резиденции директора через старый заброшенный парк я старательно продумывала, что скажу в своё оправдание, но, подходя к распахнутой настежь двери дома, никак не подозревала, что услышу вопль:

— Ты женишься на безродной сопливой адептке?! — голос принадлежал женщине.

— Она не сопливая! — значительно тише, но тоже на повышенных тонах ответил лорд Тьер.

Я невольно шмыгнула сопливым носом и подумала, что мне срочно нужен платок. Платок нашёлся, тот самый, конфискованный у оборотня, а вот сил на то, чтобы развернуться и уйти, у меня… не оказалось.

— Она безродная! — не сдерживая гнев, орала женщина. — И северянка! И магия, Риан, хоть магия у неё есть?

В ответ глухое:

— Нет.

— Не-е-ет?!!

У меня от такого крика уши заложило, но это мелочи, а вот слезы, внезапно закрывшие обзор, совсем не обрадовали. Медленно развернувшись, я спустилась на одну ступеньку вниз, затем ещё на одну, потом услышала:

— Риан, ты мой единственный сын! Ты мой наследник! Ты продолжение рода, которому более трёх тысяч лет! И ты моя гордость! Я всегда была на твоей стороне, Риан. Ты пошёл учиться, несмотря на принятое в наших кругах обучение на дому, презрев предложение императора обучаться с кронпринцем. Я тебя поддержала! И даже после твоего провала с Венцом Всевластия я единственная в семье не осудила тебя!

Я так и замерла на второй ступеньке, с горечью понимая: мои опасения не были напрасны, я действительно совсем не пара лорду-директору… И если он готов закрыть глаза на это, то для его семьи я всегда буду безродной человечкой, даже магией не обладающей.

Вдруг передо мной возникло сияние, сгустившееся в возрождённый дух смерти. Дара демонстративно сложила руки на груди и явно собиралась высказать всё, что думает, по поводу моего исчезновения, но тут из дома донеслось:

— Я никогда не дам согласия на брак с этой безродной девкой, Риан! Никогда, слышишь!

И Дара руки опустила и на меня растерянно посмотрела, а я едва слышно прошептала:

— В моей жизни и хуже моменты бывали, правда. Не говори лорду-директору, что я вернулась… не надо.

Когда я пришла в общежитие, не знаю, откуда текло больше, из глаз или из носа. Просто как-то совпало, что и на душе сумрачно, и физически всё тело ломит.

А в коридоре меня поджидала леди Орис. Но пока я к ней шла, преподавательница становилась всё менее злой и всё более встревоженной. В результате, когда я остановилась в шаге от неё, Орис мрачно вынесла вердикт:

— Всё-таки несчастная любовь… Иди реветь в подушку, Риате, и помни мою доброту.

— Спасибо, — сипло сказала я и пошла следовать учительскому совету.

— Предупрежу Верис, чтобы освободила тебя от вечернего построения, — решила быть совсем уж доброй леди Орис. — А ты сходила бы к лекарю, Риате.

И, не дожидаясь заслуженной благодарности, преподаватель ушла в свою комнату. Я же добрела до своей, вошла и поняла, что сил нет ни на что. Но так только казалось. Я нашла силы и на то, чтобы согреться под горячими струями в душе, и на то, чтобы сделать домашнее задание. Я даже сходила в столовую на ужин и заставила себя поесть.

А после, сжавшись в комочек под одеялом, потому что знобило всё сильнее, я достала медальон и, зажав его в руке, постаралась не плакать. Просто не плакать… И не думать о том, что больше всего на свете я хочу сейчас услышать его голос…

Не плакать не получилось…

Внезапно раздался осторожный стук в двери, и моё желание сбылось:

— Дэя, ты одета?

Я промолчала, накрывшись одеялом с головой, но, оставив узкую щель, чтобы… да, чтобы слышать каждое его слово.

— Родная, ты спишь?

Поняла, что сейчас завою, и прикусила край одеяла зубами.

Тихий скрип двери, звук едва слышных шагов, затем прохладная рука, отогнув одеяло, коснулась моей щеки… Риан замер. Неимоверно быстрым движением накрыл ладонью мой лоб, руку сменили губы, после прозвучало полное ярости:

— Я убью дроу!

После такого я молчать не смогла и тихо попросила:

— Не надо.

Магистр откинул одеяло, движением руки зажёг свет, и тёмные глаза быстро и цепко осмотрели меня и словно ещё больше потемнели.

— Нам предстоит очень серьёзный разговор, — едва сдерживая рык, произнёс лорд Тьер. — Но для начала повторим уже пройденное!

И я была подхвачена на руки.

Взметнулось адово пламя.

Почему-то только оказавшись в спальне лорда-директора, я осознала, что на мне лишь ночная рубашка. А ещё вспомнилось, как ловко меня избавили от одежды в прошлый раз…

— Растирать всю полностью не буду, — магистр словно мысли мои прочитал. — Потому что я тогда сдержался с трудом, а сейчас в себе уже не уверен. Так что попробуем кое-что другое, родная.

И меня уложили на постель, заботливо прикрыв одеялом, а затем Риан направился к тому самому шкафу, захватив с прикроватного столика бокал. А я смотрела на него, то задумчиво разглядывающего пузырьки и флаконы, то сосредоточенно отсчитывающего дозировку… Смотрела и понимала — я не хочу его терять. Не хочу…

Риан обернулся и встревоженно произнёс:

— Ты снова плачешь. Что случилось, Дэя?

Я не ответила. Правду сказать не смогу, а врать не буду.

— Не нравится мне твой взгляд, — он вновь капал из какого-то флакона в уже наполовину наполненный бокал. — Совсем не нравится.

Мне не нравилось то, что я должна была сказать, но я все равно сказала:

— Возьми своё кольцо обратно… пожалуйста.

Риан не ответил.

Даже не отреагировал, словно и вовсе не услышал. Докапал положенное в бокал, закрыл флакон, вернул на полку. Зачаровал шкаф, сделав его вновь непроницаемо-чёрным, затем подошёл ко мне, присел на край постели, помог приподняться и, придерживая бокал, очень спокойно скомандовал:

— Выпей.

Покорно проглотила всю ту гадость, что намешал магистр, после чего меня осторожно уложили обратно. Затем лорд-директор и вовсе вышел из спальни.

Вернулся вскоре, с двумя носочками из мягкой белой шерсти, раскрыл мои ноги и ловко надел оба чулочных изделия. Я к тому времени находилась в странном сонно-бодрствующем состоянии, кажется, лекарства уже начали действовать, и мир стал странно пошатывающимся.

И потому я как-то не сразу поняла смысл прозвучавшего вопроса:

— Ты действительно хочешь разорвать нашу помолвку?

Вопрос я поняла не сразу, да и ответила с задержкой:

— Да.

— Причина? — подчеркнуто спокойный тон сидящего на краю постели лорда-директора мне почему-то сразу не понравился.

И как-то вдруг захотелось оказаться очень-очень далеко и отсюда, и от Тьера. Но я оставалась лежать в его постели, и мне нужно было сказать хоть что-то убедительное.

Я и сказала:

— Возьмите кольцо обратно… пожалуйста… — почему-то ничего иного произнести так и не получилось. Зато смогла добавить: — Пожалуйста, лорд Тьер, я ведь имею полное право разорвать помо…

И оборвала себя на полуслове, так как выражение его лица откровенно пугало. Дальнейшее напугало не меньше!

— НЕТ! — рык потряс весь дом. — Я сказал — нет!

Мне оставалось лишь вжаться в подушку, испуганно глядя на нависшего надо мной магистра, я даже всхлипнуть побоялась.

— Никогда! — от его голоса у меня внутри всё содрогнулось. — Никогда не смей даже думать об этом! Ты моя, Дэя! МОЯ!

О Бездна, с кем я связалась?

— И ты никогда не получишь права от меня отказаться! Никогда, Дэя! — Он не говорил, он рычал!

У меня сердце билось, словно птица в силках, руки дрожали, как, впрочем, и вся я, и страшно было, так страшно… Мне, когда я его прокляла, так страшно не было!

И магистр понял, увидел мой страх и остановился. Выпрямился, скрестил руки на груди и смерил меня долгим, тяжёлым взглядом. Затем с ледяной холодностью резюмировал вышесказанное:

— У тебя нет права отказаться от меня, Дэя. Я не давил, я не настаивал, я не требовал. Я даже о своих чувствах не говорил. Это было твоё решение, Дэя, и ты его приняла. А права на ошибку я тебе не предоставлю, родная! Никогда! И не отпущу тебя. Смирись, если не желаешь просто принять это как данность!

А затем он резко склонился и прорычал мне в лицо:

— И чтобы я больше не слышал даже намека на расторжение помолвки! Ни единого!

И вот после этого лорд Тьер выпрямился, развернулся и ушёл, напоследок хлопнув дверью.

А я осталась дрожать от ужаса… в буквальном смысле. Но вскоре почему-то провалилась в сон, и подозреваю, что причина была в лекарстве.

* * *

Я то проваливалась в дрему, то балансировала на поверхности сознания, не просыпаясь, но и не засыпая полностью. Всё прислушивалась к воющей за окном метели, к шорохам в доме… Точнее, я хотела бы их услышать, эти шорохи, но дом был пуст и тих, и лорда-директора в нём не было.

Магистр вернулся далеко за полночь, некоторое время сидел в гостиной перед камином, я слышала, как позвякивала бутылка о стакан, как ревело пламя… А вскоре, неслышно шагая, Риан вошёл в спальню. Долго стоял надо мной, потом, раздеваясь, направился в душ. Я не видела его, не было сил даже глаза открыть, но слышала отчётливо. Как шумит ткань брошенного камзола, как с тихим стуком ложится на спинку стула перевязь с мечом…

Но я почему-то до последнего не верила, что лорд-директор ляжет со мной в одну постель, это казалось просто невероятным, и это всё же случилось. Риан осторожно опустился на кровать с противоположной от меня стороны, а затем придвинулся ближе, совсем близко, но при этом не касаясь меня ничем. И только его дыхание, с лёгким запахом вина из каррисы, я ощущала на себе… недолго.

— Дэя, — полушепот-полустон, — Дэя… Моя маленькая гордая Дэя… что же ты со мной делаешь? Дэя…

И лёгкое прикосновение губами к моему плечу…

— Дэя…

Его рука скользнула по моей ноге, забралась под ткань рубашки, мягко легла на бедро… Судорожный вздох и снова полустон:

— Дэя…

Я лежала на боку, спиной к нему и только вздрогнула, когда Риан обнял и всем телом прижался ко мне… такой сильный, могучий… Ужасающе волнителен — это про него. Потому что мне было и страшно, и… волнительно. И так отчётливо ощущалось, как его горячая ладонь медленно поднимается выше по ноге, скользит по изгибу бедра, опускается на мой вздрагивающий от каждого его прикосновения живот…

— Не спишь, — неожиданно догадался лорд Тьер.

— Нет, — с трудом прошептала я.

— Жаль, — он мгновенно убрал руку, поправил ночную рубашку и даже натянул… до колен.

Но при этом не отстранился, и я ощущала, как вздымается его грудь, как напряжён он сам…

— Как ты себя чувствуешь? — чуть хрипло спросил магистр.

— Лучше, — но в горле пересохло, и говорить было тяжело.

Риан поднялся, зажёг неяркий свет, набрал воды в бокал, подошёл, сел на край постели возле меня и, приобняв за плечи, помог подняться. И пока я пила, меня всё время один вопрос тревожил, и, вернув бокал лорду-директору, я всё же решилась его задать:

— А если бы я спала?

Магистр переставил бокал на столик, всё ещё придерживая меня, затем, глядя в мои глаза, глухо спросил:

— В смысле?

Наверное, не стоило поднимать данную тему, но я все же произнесла:

— Почему жаль, что я не спала?

Он смолчал, но взгляд неожиданно стал тяжёлым.

— Просто не понятно, — несмотря на то, что говорить я могла уже нормально, голос упал до шепота. — А что было бы, если бы я спала?

В ответ — тишина. Мрачная, малоприятная тишина. Затем тяжелый вздох и вопрос:

— А что, по-твоему, могло произойти?

Мне вдруг снова стало не по себе и жутко очень. Почему-то вспомнилась фраза «зацелует до смерти». Так вот лорд-директор может!

— Знаете, наверное, мне лучше вернуться к себе, — совсем тихо пробормотала я.

— Наверное, — сиплым эхом отозвался магистр.

Но даже не пошевелился. Лорд Тьер продолжал сидеть, напряжённый, как струна, и его тяжёлый взгляд блуждал по моему лицу, плечам, рукам, шее…

То, что случилось дальше, я не могла объяснить себе ни в тот момент, ни утром, ни к полудню следующего дня. Я вообще это никак понять не могла! Потому что я, адептка Дэя Риате, поддавшись какому-то непонятному порыву, вдруг потянулсь вперёд, касаясь ладонями обнаженной груди лорда-директора, и прижалась губами к его сжатым губам…

Зачем я это сделала?

Зачем?!

Я задавала себе этот вопрос с того момента, как поняла, что от моего поступка лорда Тьера охватил не просто шок, он вообще словно окаменел, и только грудь тяжело вздымалась и опускалась да мерцание глаз теперь стало пугающим. Разъярённым!

Я спрашивала себя, отпрянув от магистра, а после от смущения и стыда прикрывшись одеялом по самый нос, откуда это невероятное безрассудство.

Я вообще не поняла, что произошло и почему… почему вместо нежного поцелуя в ответ на меня смотрят так, словно я совершила какое-то страшное преступление?!

А потом лорд Тьер отмер, и я услышала приказ, произнесённый каким-то замогильным голосом:

— Сними рубашку.

Теперь оцепенение охватило меня.

— Сними, к Бездне, эту рубашку! — прорычал неожиданно невменяемый Риан.

Испуганно вжавшись в кровать, я лишь отрицательно покачала головой… С перекошенным от ярости лицом Бессмертный бросился на меня. Одеяло магистр отшвырнул с такой силой, что оно очутилось в противоположном конце спальни, следующей жертвой приступа Тьера стала моя рубашка, которую просто разорвали от края до края…

А потом прозвучал вопрос:

— Что это?!

Я испуганно прикрыла руками то самое «это» и пробормотала:

— Странный вопрос…

И тогда он на меня заорал:

— ЧТО ЭТО?!

Проследила за его взглядом и честно ответила:

— С утра была моя грудь…

Приступ ярости у магистра прошёл мгновенно. Потом почему-то дрогнули уголки губ, а после он вдруг рассмеялся, сел, потёр лицо и, не глядя на меня, с усмешкой произнёс:

— Твоя очень аппетитная грудь меня, несомненно, более чем интересует, но сейчас вопрос в другом, — Риан повернулся ко мне, и в глазах вновь промелькнула ярость: — Объясни, пожалуйста, что располагается между твоими грудями?!

Между находился медальон. Но, по-моему, это было столь очевидно, что и отвечать я не видела смысла. А вот в том, чтобы прикрыться, смысл явно был.

— И ещё один вопрос, — продолжил лорд-директор. — Эту вещь ты надела сознательно, или мы имеем ситуацию, схожую с произнесением тобой проклятия десятого уровня?

Нехотя созналась:

— Второе.

Риан застонал, потом встал, поднял одеяло, встряхнул и, вернувшись к постели, укрыл меня. Затем очень вежливо попросил:

— Сними и отдай мне, пожалуйста.

Смысла отказывать я не видела. Дрожащими руками потянулась к цепочке, сняла через голову, не расстегивая. Кулон чуть запутался в волосах, но я отцепила, протянула лорду-директору.

— Нет, — неожиданно глухо произнёс он. — Расстегни и надень на меня.

Я бы с удовольствием, но, учитывая, что для этого придётся приподняться, и одеяло с меня сползёт, я…

— Дэя!

Осторожно, придерживая одеяло, встала на колени в постели, вконец дрожащими пальцами расстегнула замочек, потом потянулась к магистру и почувствовала, как одеяло предательски с меня сползает…

— Не отвлекайся, — ладони лорда Тьера скользнули по моей обнажённой спине, замерли на талии. — Когда будешь застегивать, не урони кулон.

У меня руки тряслись. И дело не в цепочке, а в том, что я сидела перед лордом-директором практически… без одежды. И стоило сделать вдох поглубже, как я касалась его лица… не буду думать чем, потому как одеяло сползло, и…

— Дэя, сделай, что я сказал, всё остальное не имеет значения!

Мне сложно было в это поверить, учитывая, что его дыхание я чувствовала отчётливо… кожей. Стараясь не вздрагивать, надела медальон на могучую шею лорда Бессмертного, старательно застегнула замок… Щелчок, дело сделано.

Но меня не отпустили. Руки Риана сжались сильнее, прижимая к нему, и, несмотря на то что я, упираясь в его плечи, пыталась хоть как-то отстраниться, в силе я магистру не ровня, и лорд-директор обнимал всё крепче. Просто обнимал, но так, что мне уже и не хотелось сопротивляться, просто… стыдно очень стало…

— Помнишь, — глухо, в силу обстоятельств, вдруг произнёс лорд Тьер. — Ты сказала, что я обращаюсь с тобой, как с лошадью, которой завязали глаза и ведут в неизвестном направлении? — Разговор тот я помнила, но меня он волновал сейчас гораздо меньше, чем тот факт, что, проговаривая слова, Риан касался губами… меня. — Знаешь, ещё тогда я хотел спросить, а что мне делать, если эта резвая лошадка несётся к пропасти? Что делать мне, Дэя?

Отпустить и дать укрыться, раз уж одеваться тут мне не во что.

— Ты же не понимаешь, что творишь, Дэя… — теперь я ощущала не просто касания, он вдруг начал целовать там. — Ты не знаешь, во что ввязываешься…

— Лорд Тьер! — я вновь попыталась отстраниться, я упиралась изо всех сил, а он словно не чувствовал. — Риан, остановись, я…

Я упала на подушки, он оказался сверху!

Между нами оставался только кулон и страх… мой… И Риан не останавливался, а поцелуи становились всё болезненнее, сильнее… Шея, плечи, грудь — всё словно горело… Очень зря я так легкомысленно относилась к его угрозе «зацелую», потому что это действительно была именно угроза. И ничего романтического в ней не оказалось!

— Риан, пожалуйста… — я упиралась изо всех сил, пытаясь остановить это безумие. — Риан…

Он как будто не слышал, только дышал тяжело и продолжал целовать и целовать, сжимая в объятиях, стискивая так, что невозможно вздохнуть, и я перестала даже пытаться сопротивляться… Это подействовало.

— Кто, — магистр прекратил покрывать поцелуями всё, до чего мог дотянуться, вскинул голову, вглядываясь в мои глаза. — Кто дал тебе этот медальон?

А я лежала, смотрела в потолок и старалась не заплакать. Изо всех сил старалась…

— Дэя?..

— Отпусти меня… — я не требовала, я просила. — Не надо так больше делать… Я вся… раздетая… Хочешь медальон? Забирай! Я и браслеты могу отдать, и кольцо даже… Только не делай так больше… пожалуйста… Отпусти меня…

Взметнулось адово пламя.

И я всё-таки заплакала, но уже на своей постели. Я уже ничего не хотела, ни свадьбы, ни лорда-директора, ничего… Это неприятно, когда вырываешься изо всех сил, а он даже не замечает твоего сопротивления, ему вообще всё равно. Потому что «у тебя нет права отказаться от меня, Дэя». Я и не хотела отказываться… до этой ночи. Теперь не знаю. Это оказалось слишком страшно, и слишком неприятно вновь чувствовать себя беззащитной…

Потом встала, надела другую ночную рубашку и забылась тревожным сном, стараясь позабыть о случившемся.

* * *

Утро началось с резкого звука трубы, призывающего на построение. Одевалась я быстро, заплести волосы не успела, скрутила тугой узел на затылке и побежала, вливаясь в ряды адепток.

Куратор Верис, увидев меня, лишь спросила:

— Как самочувствие?

— В норме, капитан! — про физическое самочувствие я не солгала ни на грамм.

Но когда я встала в строй, стоящая от меня по правую руку Ригра насмешливо заметила:

— В норме, но вся шея в засосах!

Девочки вокруг захихикали, а Дакене добавила:

— Видимо, вчерашнее отсутствие связано с тщательным изучением всех сеновалов в округе, да, Риате?

Подавила бессознательное желание поправить воротник, зная, что подобный жест вызовет вообще повальный смех, но тут вмешалась капитан Верис:

— Адептка Дакене, поверьте, в отличие от вас, на прошлые выходные действительно изучившей на практике все прелести сеновала в конюшне постоялого двора «Жареный тролль», Риате по сеновалам не бродила, — и высказала всё это леди с самой обворожительной улыбкой на губах.

Строй перепуганных адепток замер, с тревогой глядя на куратора. Леди Верис отпираться не стала:

— Обоняние оборотня, дорогие мои адептки, позволяет мне с абсолютной точностью определить не только состав вашего завтрака, но и степень свежести вашего белья, а также личности ваших кавалеров.

Все присутствующие стали белее выпавшего поутру снега, особенно Дакене.

— Уяснили? Впечатлились? Замечательно! А теперь бегом марш! — скомандовала куратор, и все сорвались на забег.

После утренних упражнений мы получили команду «вольно» и были почти свободны. Почти — потому что следовало сдать домашние задания в учебную часть, но я с этим делом чуть задержалась.

Придя в комнату, я первым делом направилась к зеркалу в гостиной, рванула шейный платок, потом расстегнула ворот… Засосы там действительно были. Характерные кровоподтеки россыпью покрывали шею, плечи, грудь… всё, что вчера столь страстно целовал лорд-директор… Я сползла на пол там же, у зеркала, обнимая плечи руками и пытаясь не нервничать и не расплакаться в очередной раз. Да, засосы не смертельны и достаточно быстро проходят, но и приятного в этом было крайне мало…

В двери постучали.

Утерев таки мокрые глаза, торопливо застегнулась, до подбородка натянула шейный платок и сказала:

— Войдите.

Вошла Янка. Остановилась в дверях, подняла на меня красные зарёванные глаза и тихо спросила:

— Ты… Это Юрао, да?

Абсурдность данного предположения была невероятна!

— Думай, что говоришь, — жёстко осадила я подругу. — По меньшей мере, ты должна понимать, что офицер Найтес никогда не будет смешивать работу и личную жизнь, у него для этого… — Я задумалась и выразилась Янкиными же словами: — У него для этого слишком правильная финансовая политика, вот.

Тимянна лицом посветлела, вошла ко мне и попыталась извиниться:

— Просто ты вчера к нему убежала, а сегодня это… я и… Прости, пожалуйста.

— Даже не думала обижаться, — я прошла в кабинет, собрала тетради, которые необходимо было отнести в учебную часть.

— Тогда с кем же ты так? — Янку теперь терзала не ревность, а банальное любопытство.

— Ни с кем! — резко ответила я. — Давай не будем об этом.

Я ожидала, что Тимянна обидится, но она продолжала стоять у дверей и внимательно смотреть на меня, а потом сказала неожиданное:

— Дэя, у тебя проблемы? К тебе кто-то пристает? Лорд Мерос, да?

Прижав тетради к груди, я переспросила:

— Что?

— Я слышала, — Яна даже кивнула, подтверждая собственные слова. — Слышала разговоры сослуживцев Юрао. Шейдер на тебя запал, и он от своего не откажется. Это он, да?

— Нет, Ян, — я направилась к двери. — Не он, правда. И я действительно не хочу об этом говорить.

— А ты вообще никогда ни о чём говорить не хочешь! — Тимянна обогнала меня, преградила путь. — Ты всегда молчишь, Дэя.

Просто молча обошла Яну, а выходя, напомнила:

— Юрао ждёт к десяти, у нас встреча с клиентом, постарайся тоже прийти.

* * *

Домашнюю работу я сдала быстро и, вернувшись в комнату, планировала переодеться и бежать в нашу с Юрао контору, но… в спальне меня ждал очередной незваный гость.

— Тьер сейчас отсутствует, — начала Дара. — Но просил тебя подождать его в доме и никуда не уходить.

— 3-з-зачем? — идти к лорду-директору не было никакого желания.

— У вас сегодня обед с леди Тьер, Дэя, — мягко напомнила возрождённый дух смерти. — Тебе нужно выбрать достойное платье, украшения, обувь… Хозяин о тебе заботится, правда. Лично ему ты и так нравишься, но он хочет, чтобы ты рядом с его блистательной матерью чувствовала себя комфортно.

Стою, в оцепенении смотрю на Дару и решаюсь на тихое:

— А давай, ты меня не видела?

Наверное, такого она точно не ожидала.

— Дэя! — возмущённый вскрик.

— Пожалуйста, — понимаю, что у меня полные глаза слез. — Я не хочу его видеть сейчас… не могу я. Я похожу по городу, успокоюсь и к обеду вернусь.

Дара нахмурилась, сложила руки на груди, а потом почему-то меня пожалела:

— В общем, я не успела застать тебя в комнате. Теперь исчезни.

— Спасибо.

— Да я все понимаю, — возрождённая слетела с моей кровати, подлетела к двери, — только… Я смолчала насчёт вчерашнего, но пойми, если господин Тьер задаст прямой вопрос, я солгать не смогу. И ещё такой момент… он вернётся очень быстро, а потом будет тебя искать, учти это.

Дара исчезла, а я бросилась переодеваться. Тёмно-коричневое невзрачное платье, старое, но очень тёплое, волосы так в пучке и остались, некогда было их расчёсывать и заплетать, и, набросив форменное пальто, я опрометью помчалась к воротам.

А там меня уже ждал Жловис и ещё издали и закричал мне:

— Прости, Дэйка, тебя выпускать не велено!

Запыхавшаяся, я остановилась перед гоблином и взмолилась:

— Жловис, миленький, а давай, ты меня не видел? Пожалуйста. Я…

Не знаю, что у меня с лицом было, но сжалился даже наш несгибаемый привратник, рукой на меня махнул и сказал:

— Я ж сегодня ещё не завтракал! И вот пока я завтракать пошёл, ты быстренько… Поняла?

— Спасибо огромное, — искренне поблагодарила я.

— Да чего уж там, — Жловис расплылся в улыбке. — Только мимо площади не ходи, там сегодня бои будут.

— Хорошо, — уже убегая, ответила я.

* * *

На улицах царило оживление, вполне характерное для четвёртого выходного дня месяца — в это время в городе была ярмарка, на которую съезжались все из окрестных поселений. Мы с Тоби в такие дни бродили по рынку, закупались на весь месяц, и мне вдруг очень захотелось пойти туда, где шумела река голосов, найти Тоби и провести этот день с ним… Но в мешочке на поясе позвякивали браслеты, в нашей конторе ждал Юрао, а где-то на горизонте маячили сложности с лордом-директором, и я поспешила вверх по главной улице.

Ещё издали на фронтоне нашей недвижимости (нашей — потому что Юрао сразу совладение оформил) я разглядела невероятную надпись: «ДэЮре — профессиональный частный сыск!» Надпись была выведена золотыми буквами на чёрном дереве, внимание привлекала сразу, и многие поворачивали головы, вчитываясь в название.

Что-что, а запомнят нас теперь точно.

Вообще дом был небольшой, одноэтажный и непримечательный, но в самом центре, на главной улице Ардама. В двух шагах отсюда располагалась центральная площадь. То есть место действительно было знатное, а с непрезентабельностью домика Юрао разобрался быстро — маленькие решетчатые окна заменили на большие, новые, из горного стекла. Сам дом выкрасили в тёмно-коричневый, крышу в красный, рамы окон позолотили, двери входные сделали из чёрного дерева, порог из гранита. И теперь наша контора сразу и издали привлекала всеобщее внимание, жестоко посрамив даже ювелирные лавки, но надпись… надпись, вероятно, доводила местных торговцев до зубного скрежета. С другой стороны, мы им не конкуренты, так что привыкнут и успокоятся.

— Напарник! — Дроу вышел на порог, держа в руках кружку с чаем, над которой из-за мороза клубился пар. — Ты долго созерцать будешь или о своих прямых обязанностях вспомнишь?

Я улыбнулась в ответ, продолжая откровенно любоваться вывеской.

— Дэя, хватит уже, — не выдержал Юрао. — Клиент ждёт, а ты… невменяемая и непричёсанная.

Естественно, пришлось поспешить. Я промчалась мимо Юрао, вбежала в приёмную, крикнула «Тёмных!» нашему секретарю, то есть Риае, и поторопилась снять пальто.

— Да пошутил я! — Дроу закрыл дверь, медленно подошёл, попивая чай. — Вампира ещё нет, пока ждём-с.

— Ну ты… — только и сказала я.

— А у тебя засос, — выдал Юрао. — И знатный. И как ты собираешься с такой красотой встречаться с нашим важным клиентом?

Так как я стояла перед зеркалом, катастрофическое покраснение щек было бы сложно не заметить.

— М-да… — Дроу отошёл к столу, поставил чашку и потребовал у сестры: — Расческу мне, это раз, и сгоняй к лекарю мастеру Ройдо, возьми у него мазь от синяков — это два.

— У меня есть крем от засосов, — Ри потянулась к сумочке и начала в ней копаться.

— Правда? — Юрао вскинул бровь. — Сестра, ты меня пугаешь.

— А ты не пугайся, — Риая таки выудила мазь. — Я его для твоих подружек покупала.

— У моих подружек нет засосов! — возмутился офицер Ночной стражи.

— Конечно, нет. — Ри уже подошла ко мне и принялась развязывать шейный платок. — Я же не зря крем купила.

— Издеваешься? — взревел офицер Найтес.

— Мечтай, — Риая коварно ухмыльнулась.

Юрао было не до смеха. А нам уже было не до Юрао.

— Какой страстный у тебя мужчина! — Ри ловко смазывала красные отметины, затем мечтательно протянула: — Мне бы такого… Настоящего мужчину. Чтобы схватил, через плечо перекинул и унёс со словами: «Ты моя»…

И тут Юрао жестоко отомстил:

— Я поделюсь данной информацией со старшим следователем Окено.

И я была забыта, моя шея также, а сестра с братом принялись за выяснение семейных отношений!

— Не лезь в мою жизнь! — орала златоволосая Риая, изумительно красивая в чёрном обтягивающем брючном костюме.

— Мечтай! — У Юрао золотые волосы были собраны сегодня в высокий хвост, но он оставался в форме Ночных стражей, а она тоже чёрная и невероятно шла дроу.

Я успела причесаться, заплести косу и уже скрепляла её конец, когда к нашей конторе подъехала внушительная, тёмная до черноты карета, которую везли шесть вороных крылатых лошадей.

— Клиент! — провозгласил Юрао.

Ри тут же заняла своё секретарское место, я застегнула ворот с уже нормальной шеей, где ни следа от засосов не осталось, Юрао направился встречать высокого гостя. Кстати, гость действительно был высок, наш дроу с хвостом ему едва до уха доставал.

— Прошу вас, — Юрао открыл дверь, впуская закутанную в плащ фигуру. — Чай, вино?

— Кровь в высоком бокале, неразбавленную, — весело ответил лорд-вампир.

Дроу невольно отступил на шаг, у Ри из рук выпала папка с бумагами, а я улыбнулась. Потому что точно знала — неразбавленную кровь в бокал если и нальёшь, то уж точно потом не выпьешь, сворачивается быстро.

— М-м, леди смыслит в чёрном юморе, — загадочно произнёс наш гость и снял плащ.

Риая повторно что-то уронила, но на сей раз не торопилась поднять пропажу, во все глаза разглядывая лорда. По мне, там смотреть было не на что — иссиня-чёрные волосы, красные глаза, бледная кожа, чётко очерченные губы, узкий подбородок. Вампир, он вампир и есть, ничего особенного, кроме разве что статуса.

— Забавно! — клиент бросил плащ на стол Ри, туда же полетели и перчатки, а затем высокий гость направился ко мне, на ходу сообщив: — Забавно — первая чистокровная человечка, не поддавшаяся природному обаянию вампира.

К концу монолога он уже стоял рядом, затем нагнулся, втянул воздух и вынес вердикт:

— Безродная, без магии, возраст двадцать лет. Ничего особенного.

Смотрю я на вампира и думаю — если я его сейчас от злости покусаю, он сильно удивится? Потом вспомнила об артефактах и решила, что кусать я его буду в финансовом плане! Жестоко, вот!

— Прошу вас, проходите, — гостеприимным жестом указала на наш с Юрао кабинет. — И да — неразбавленную кровь у нас не подают.

— Дискриминация, — притворно возмутился лорд.

— Вы не единственный пострадавший, — и как мне удалось сохранить невозмутимость, ума не приложу. — Слизь горных улиток у нас также не подают.

— За что вы так с троллями? — вампир откровенно посмеивался.

— А мы, чистокровные человечки, вообще жестокие, — в тон ответила я.

И, выразительно глянув на оторопевшего Юрао, направилась следом за вампиром в замкнутое пространство. Входя, услышала шепот Ри:

— Она не боится?

— На ней защита лорда Тьера, — так же шёпотом объяснил дроу. — Повезло, да?

И напарник заторопился ко мне.

* * *

Вообще, мы по поводу обстановки в кабинете спорили долго. Юрао настаивал, чтобы тут были чучела животных, по стенам оружие, а у нас на столе масса бумаг, в общем, чтобы мы создавали образ. Я высказывалась за простоту — стены, выкрашенные в неяркий цвет, строгая мебель, простой ковёр. В результате у нас два стола, соединенных вместе в длину. У меня на столе идеальный порядок, и я достаю новый лист, чтобы записывать пожелания клиента, а у дроу над столом три оскаленные головы, купленные у чучельника, держащего лавку в нескольких домах от нашей конторы, а на столе папки, папочки и вообще творческий беспорядок. И если на простой народ обстановка производила неизгладимое впечатление, то вампир переводил взгляд с меня на Юрао и обратно, и насмешливая ухмылка его все ширилась.

Ну я и не сдержалась:

— Всё не так, как кажется.

— Откуда вам знать, что мне кажется? — откровенно заигрывал со мной лорд Первого дома.

— Я вас слушаю! — резко напомнила о том, что лорд не на бесплатном уличном представлении.

— А я уже не уверен, что готов с вами работать, — клыкастая улыбка. — Искренне сомневаюсь, что два партнера, которые не в силах достичь компромисса по оформлению собственного кабинета, способны найти хоть что-то. Всего доброго, лорд Найтес, госпожа Риате.

И он поднялся, намереваясь просто так вот уйти. У Юрао лицо окаменело, но он не предпринял и попытки остановить клиента, я же не смогла смолчать:

— Спорю на собственную кровь, что мы сумеем выполнить ваш заказ! — торопливо предложила я.

И вампир сел обратно в кресло. Задумчиво посмотрел на меня, затем произнёс:

— Спор предполагает обоюдный взнос, на что поспорить мне?

Дальше всё как-то само:

— Вы увеличите нашу оплату втрое! — выпалила я. — А в случае, если мы найдём искомое в сжатые сроки, выплатите и премию!

Юрао смотрел на меня округлившимися глазами, но — он играл. Как и я. Мы оба знали, что заказ уже выполнен, точнее, он знал, что браслеты у меня, а я — что они висят в мешочке на моём поясе. Так что игра стоила свеч.

— Размер премии? — решил уточнить вампир.

— Триста золотых! — срывающимся голосом произнёс Юрао.

Да, мы с напарником сработались, несмотря на конфликт в оформлении кабинета.

— Хорошо, — вампир плотоядно облизнулся, демонстративно глядя на мою шею. — Итак, вы в курсе, что дело требует клятвы о неразглашении?

Дальше всё шло как маслу. Вампир потребовал слово в слово повторить клятву, что я и проделала. Затем вынул из кармана древний свиток, который очень бережно раскрыл, едва прикасаясь пальцами, и мы узрели изображение двух железных браслетов, да-да, тех самых. У Юрао всё же превосходная память, он их вчера сразу узнал, и лорда Мероса провёл весьма ловко. Но мы не позволили радости отразиться на наших лицах, когда внимательно и старательно разглядывали свиток.

— Простите, могу я узнать, для чего предназначены данные артефакты? — решила осведомиться я.

— Это ритуальные свадебные браслеты, большего вам знать не следует. — Вампир расспросам оказался совершенно не рад.

— Да? — нет, я начала переигрывать. — А как давно вы их разыскиваете и почему до сих пор не нашли? Неужели с возможностями и ресурсами вампирских кланов было так сложно обнаружить два достаточно нетривиальных браслета?

Клиент обнажил клыки и с прорывающимся рыком ответил:

— Я посмотрю, как быстро вы их найдёте! — вампирский лорд стремительно поднялся, забрал у нас свиток, осторожно свернул, спрятал в нагрудном кармане. Затем на мой стол был брошен мешочек с золотом. — Ваш аванс, госпожа Риате. Радует меня лишь одно — я в выигрыше в любом случае!

И он направился к двери. Мы с Юрао, сдерживая улыбки, проследили за тем, как глава Первого дома дошёл до двери, но, едва он взялся за ручку, я вступила в игру:

— Последний вопрос, уважаемый: а у вас есть при себе полная сумма нашего гонорара?

Лорд стремительно развернулся, его глаза заметно покраснели, но тут наступила очередь Юрао:

— И не забудьте о нашей премии!

Глава вампирского Первого дома подчёркнуто медленно вернулся, но не сел, а, встав перед нами, сложил руки на груди и издевательски вежливо поинтересовался:

— Милые детки, я надеюсь, вы осознаете, с кем разговариваете?

Мы осознавали, но тут уже ликование победы и всякое такое, так что я, улыбаясь, напомнила:

— А вы на вопрос не ответили.

Вампир раздражённо рыкнул, но ответил всё так же вежливо, но уже ледяным тоном:

— Да, госпожа Риате, я располагаю достаточной суммой для того, чтобы расплатиться даже по вашим втрое завышенным расценкам. Что-то ещё?

— Ага! — я сняла мешочек с браслетами с пояса, развязала тесемки, протянула артефакты вампиру и сообщила: — Получите и расплатитесь!

И с самыми предовольными улыбками мы с Юрао проследили за тем, как древний вампир бледнеет, хотя куда уж больше, в оцепенении смотрит на оба искомых браслета, невнятно шевелит губами и не может вымолвить даже слова.

Вот он — истинный триумф частного сыска!

— Как? — в итоге всё же вернул себе дар речи уважаемый лорд. — Как такое возможно?! Но это они! Они, я чувствую магию моего рода! Я… Но как?

— Тайна следствия, — сурово сказала я. — Могу лишь сообщить, что дело вёл мой партнер. — Кивок на Юрао, — я принимала участие лишь в получении браслетов.

— Но… — Бледный вампир — это нечто. — Их невозможно украсть, купить или отнять, они…

Нет, я, конечно, понимала, что поначалу следовало принять оплату, с другой стороны — у нас контракт, вампиру выгоднее оплатить наши услуги, чем позориться, так что я встала и торжественно произнесла:

— Уважаемый лорд…

— Витори, — подсказал вампир, причём он назвал своё имя, как я понимаю.

— Уважаемый лорд Витори, примите в дар эти браслеты, и пусть они принесут вам счастье.

Непередаваемое выражение полной растерянности на лице древнего вампира, и тихое:

— Спасибо… Дэя.

Только после этого клиент прикоснулся к браслетам. Всё верно — древние артефакты нельзя украсть или купить, только подарить. Артефактор подарил их мне, я — вампиру.

* * *

— Мы озолотимся! — счастливый Юрао нёс мешочек с золотом, любовно его при этом поглаживая. — Я серьёзно, Дэя, мы озолотимся. Сама посуди — мы находчивые, умные и нам везёт!

В общем, мы с дроу сияли, как две новенькие монетки, и счастье наше не омрачало даже то, что лорд Витори умчался из конторы, едва ли не целуя древние браслеты, а расплачивался с нами его поверенный. Расплатился тот щедро, но с таким выражением лица, что я не сдержалась и все же спросила:

— Простите, а для чего предназначены данные артефакты?

Поверенный, тоже вампир, кстати, скривился, но почему-то ответил:

— Они позволяют вампиру взять в жены человеческую женщину, не убивая её. Теперь лорд женится на своей…

И он оборвал себя на полуслове, нам же большего не требовалось.

— Прекрасное начало дня, — вещал мой довольный напарник. — Просто прекрасное!

Я была с ним полностью согласна, но исключительно до того момента, как мы подошли к банку «ЗлатоГор», в котором хранили заработанные деньги. Потому что вот там, рядом с господином почтенным гномом, владельцем банка Злато-младшим, стояла высокая, прекрасно одетая леди, и что-то в ней напомнило мне лорда-директора. Даже не внешность, скорее подчеркнуто спокойное выражение аристократического лица…

И недавно обнаруженное чутьё следователя подсказывало мне, что она и есть свёкромонстр!

— Я в банк не пойду, — шёпотом сообщила я Юрао и резко развернулась.

— Да? — Дроу был явно удивлен. — А ты куда?

— К Тоби, — мгновенно решила я. — Но, если что, ты меня не видел.

— Понял, напарник, — отозвался офицер Найтес и, насвистывая, продолжил путешествие с конечной целью — накопительный счёт.

По городу я некоторое время ещё просто бесцельно побродила. Кстати, деньги на новое платье и всё остальное я из нашего заработка взяла, но ходить по магазинам и лавкам никаких сил не было, в итоге, понадеявшись, что Тоби уже вернулся с рынка, я отправилась в «Зуб дракона».

* * *

В заведении мастера Бурдуса было пусто, только Сэл и две новые подавальщицы сновали, поправляя столики и скамейки, расставляя солонки и перечницы. Сэл первая меня и заметила:

— Дэя! — раздался радостный крик на весь зал. — Дэя, как же я соскучилась!

Полутроллиха с естественной для её народа прытью подбежала, сжала в объятиях, я радостно обняла в ответ.

— Ох, Дэйка, — Сэл быстрым движением вытерла слезы. — Умничка ты наша, смогла-таки, выбилась в нелюди!

— Ещё нет пока, мне академию окончить надо. А вы как, Сэл, как мастер Бурдус?

— Да я тебе сам расскажу! — мой бывший хозяин вышел из дверей, ведущих в кухню, подошёл, тоже крепко обнял. — Ну, Дэйка, ну молодец, порадовала старика. Я ж теперь тобой горжусь, перед всеми друзьями хвастаюсь. А уж как Гровас тебя поминает, почитай, каждый день говорит: «Достойная девушка, лучшим следователем станет в Ардаме».

Я смутилась. С одной стороны, было очень приятно, с другой — словно и незаслуженно, в общем…

— Ох, Дэя, — Сэл потрепала по щеке. — Ты всё такая же скромница у нас.

— Свой человек, — важно сказал мастер Бурдус. — Не зазналась, не кичится, ну да в этом вся Дэя. Есть будешь?

Ответа никто не ждал, и вскоре я была усажена за барную стойку, рядом присела Сэл, притащившая мне поднос со всякими вкусностями от Тоби, который, к сожалению, ещё не вернулся, а Бурдус, протирая стаканы, расспрашивал меня о житье-бытье, о том, как у нас в академии, и правда ли, что я частным сыском занялась.

И я как-то успокоилась. Вокруг была привычная и дружеская обстановка, на языке таял крем нового пирога от Тоби, Сэл рассказывала последние новости, а Бурдус добавлял к ним подробностей. Всё было чудесно и замечательно, по-домашнему как-то… пока не открылась дверь.

Странное чувство — не оборачиваясь к этой самой двери, я точно знала, что там неприятности. Для меня конкретно неприятности. И только утвердилась в предположениях, услышав:

— Бурдус, старый вояка, у тебя своя таверна!

У мастера из рук выпал стакан, челюсть от удивления отпала, а потом прогремел радостный рык, заставивший жалобно зазвенеть всю посуду:

— Капитан Тьер! Вы ли это?! Да какими судьбами, леди?

И Бурдус бросился к посетительнице. А я… глухо застонала, мечтая о том, чтобы провалиться куда-нибудь. Или сбежать куда глаза глядят… Но исчезнуть вот так просто я, к сожалению, не могла. И, украдкой обернувшись, узрела, как полуорк радушно обнимает ту самую темноволосую леди, которую я менее часа назад видела на пороге банка «ЗлатоГор».

И вот не обмануло меня чутьё — она действительно оказалась Тьер!

— Вот уж не думал, — тараторил Бурдус. — Сама леди Тьер в моей таверне!

— А назвал-то ты её знатно, — леди похлопала полуорка по плечу. — Видать, не забыл, как тот самый зуб дракона из тебя вытаскивали?

— Вы вытащили, леди Тьер, — с подчёркнутым уважением и вместе с тем с восхищением произнёс Бурдус. — Вы! Это благодаря вам я жив, и у меня есть мой «Зуб дракона». Так какими судьбами вы в наших краях?

— Проездом, Бурдус, — отозвалась леди. — Сын мой единственный здесь у вас директором Академии Проклятий назначен, вот заехала свою гордость проведать. Кстати, и к тебе я с вопросами.

— На все отвечу, капитан Тьер, ничего не утаю! По стаканчику?

— А я не откажусь, Бурдус. Как в старые добрые времена, да?

— Да, капитан, как в лучшие времена моей жизни, — и полуорк повёл гостью к барной стойке, где в этот самый миг мечтала умереть я.

Они шутили, пока леди усаживалась, потом Бурдус представил Сэл, и та, радостно заикаясь, сообщила, как благодарна леди за спасение жизни дорогого для неё полуорка… Проболталась, в общем, хотя я и так не сомневалась, что между ними что-то происходит. А потом Бурдус почему-то решил и меня представить и начал:

— А это наша замечательная девочка, очень умненькая, ответственная…

— Тимянна! — выпалила я. — Работала здесь одно время, решила старых друзей проведать!

Сэл чем-то подавилась и начала откашливаться, Бурдус просто на меня смотрел, а вот леди не обратила на их замешательство внимания, зато решила приступить к расспросам:

— Слушай, Бурдус, я тут хотела узнать насчёт другого твоего бывшего работника, вроде как её имя Дэя Риате.

Я залпом выпила чай и, стянув салфетку с колен, встала, срочно собираясь ретироваться. Но тут леди продолжила спрашивать:

— Помнишь такую?

— Помню, — Бурдус, глядя на меня, с трудом подавил улыбку. — А что, капитан, чего утворила наша Дэйка-то?

Мастер протянул стакан со сливовицей. Леди стакан взяла, отпила глоток и туманно ответила:

— Да так… кое-что…

У Бурдуса стаканы знатные, гномья работа, эти не бьются, даже если о стену с силой швырнуть, но… в руках леди Тьер стакан треснул, и она нервным движением бросила на пол уже осколки. С испуга я опустилась обратно на стул, потрясённо глядя на внешне хрупкую холёную ладонь тёмной…

— Прости, дорогой, — леди мило улыбнулась. — Небольшие неприятности, немного нервничаю. Так что с этой девушкой? Какая она вообще? Гулящая, золотоискательница, просто… человечка? Любые подробности, Бурдус.

Мастер молча налил в другой стакан, протянул своей бывшей сослуживице, украдкой посмотрел на бледную меня и приказал Сэл:

— Приберись тут.

Ей приказал, а убирает вообще-то не Сэл. То есть он её просто отослал практически.

А потом мне:

— Янка, ты зайди к Тоби, он по тебе скучает, заодно и угостит чем повкуснее.

И меня выставили. Посмотрела на мастера с благодарностью, тот просто кивнул, да и начал отвечать леди:

— Нормальная она девушка, капитан. Старательная, честная, спокойная, хорошая девушка, правда…

Когда я входила на кухню, услышала её резкое:

— Зубы мне не заговаривай!

— Слушайте, я вас не узнаю, — не стал молчать Бурдус. — Когда я обманывал, а? Ну-ка вспоминайте, капитан. Нормальная девушка, говорю. Старательная, у меня четыре года проработала, ни с кем шашни не заводила.

— Ни с кем, говоришь… — второй стакан скончался в изящной аристократической ручке.

Когда я закрыла дверь, меня просто трясло. Встревоженная Сэл стояла посреди кухни и молча смотрела, явно ожидая подробностей. Я бы могла смолчать, но Сэл сама не из тех, кто треплется, и потому я призналась:

— Будущая свекровь…

— Она?! — у Сэл глаза округлились. — Деточка, да ты сдурела!

Ох, как я была с ней согласна! Просто целиком и полностью. Но что мне мамочка после вчерашнего выступления сына! Мне было страшно. Мне действительно было страшно, и я чувствовала себя маленькой и беззащитной…

— Короче, ты меня не видела, — пробормотала я, надевая пальто.

— Ты куда? — шёпотом спросила Сэл.

— Готовиться, — простонала я.

— К чему?

Мне даже подумать об этом было жутко, но я всё же ответила:

— К знакомству… с ней, — нервным движением указала на дверь. — Мы сегодня обедаем… вместе…

Сэл нахмурила лоб, задумалась и предложила:

— Слушай, тут в Мёртвом городе у меня брат троюродный, он беглых через границу переправляет. Познакомить?

— Нет, — простонала я. — У меня тут академия, контора, Юрао с Ри… как я их брошу…

— Ну-ну, — Сэл скептически хмыкнула. — Если что, обращайся.

* * *

Я надела пальто и вышла через неприметную дверь на улицу.

Ярко светило холодное зимнее солнце, с севера ползли тяжёлые свинцовые тучи — к вечеру явно метель начнётся. А может, даже и к обеду, учитывая всё усиливавшийся ветер… Над городом разнёсся звон часов на часовой башне — час. Мне следовало возвращаться в академию… Только идти туда совсем не было желания, и я решила по дороге зайти в контору, узнать, чего там Юрао хотел рассказать про второе дело, ну а там уже соберусь с силами и вернусь… к лорду-директору. Хоть вой, в общем!

В контору не шла, а плелась практически. Останавливалась у витрин торговых лавок, грустно рассматривая выложенные товары… Вообще, прикупить следовало многое, но настроения на это не было совершенно… Невероятно, деньги у меня теперь есть, а желания купить себе всё то, о чём годами мечтала, уже нет.

К конторе я добралась в самом ужасном настроении, полюбовалась на вывеску «ДэЮре — профессиональный частный сыск», заметила вороную лошадь, привязанную у порога, поняла, что у нас, кажется, клиент, и, приободрившись, поторопилась внутрь.

Но стоило мне войти, как Риая трагическим шёпотом сообщила:

— Здесь был твой директор.

Я едва снятое пальто выронила, подняла его дрожащими руками.

— Юр сказал, что тебя сегодня не видел, — продолжила Ри. — Но проболтался, что ты в таверну пошла… И да, поспеши, у нас клиент, важный очень, раз братец вокруг неё круги наворачивает.

— Вокруг неё? — переспросила я. — Это леди?

— И какая! — Риая поправила колечки на изящных пальчиках. — Одета она неброско, но скажу я тебе — очень дорого. В Ардаме такое не купишь.

Бывает чувство, когда в животе всё словно сжимается, а ещё и сердце болеть начинает, и вообще…

— Партнёр! — заорал показавшийся в дверях нашего кабинета Юрао. — Где тебя Бездна носит?

И не успела я ничего сказать, как дроу добавил:

— У нас важный заказ, напарник. Давай в кабинет!

— Н-н-не…

Но дроу мне не внял, молниеносно подошёл, схватил за руку и потащил за собой, крикнув Ри:

— К нам никого не впускать!

— Да, господин следователь, — послушно ответила Риая, с любопытством глядя на мою бледную, перекошенную физиономию.

А Юрао самым подлым образом впихнул меня в кабинет. И конечно, там, вальяжно устроившись в кресле для посетителей, восседала та самая леди Тьер. Изумительно красивая, темноволосая, с кошачьим разрезом глаз, чётко очерченными алыми губами, смуглой кожей оливкового оттенка, белоснежной хищной улыбкой.

Именно так она и улыбнулась — хищно, едва мы вошли.

— Позвольте представить вам моего партнера, — начал Юрао. — Прекрасного специалиста, великолепного следователя, госпожу…

— А мы уже знакомы. — Леди приветливо улыбнулась: — Тимянна, если не ошибаюсь?

У дроу начался резкий приступ сухого, но очень выразительного кашля.

— Так точно, леди Тьер, — пытаясь улыбнуться, а не заплакать, ответила я.

— Как тесен мир! — матушка лорда-директора цепко меня оглядывала. — Странно, ваш партнёр мне поведал об успешности данного предприятия, но должна отметить, что ваш внешний вид навевает сомнения. Деточка, принимать клиентов в столь дешёвом платье — это оскорбление.

Начинаю понимать, почему Риан желал перед встречей с матушкой меня приодеть…

— Прошу прощения, — слова вообще даются с трудом. — Но работа частного сыщика предполагает не только встречи с потенциальными клиентами, но также выезды на места преступлений, розыскные работы… В роскошном платье по подворотням не побегаешь и по лесам не побродишь.

Но меня оборвали спокойным:

— И всё же ваш вид оскорбителен. Советую завести новый гардероб.

Бросила взгляд на дроу, тот недовольно губы поджал, однако тут же постарался исправить ситуацию:

— Благодарю за ценный совет, леди Тьер, мой партнер им, несомненно, воспользуется. А сейчас давайте перейдём к делу. Так о сборе какой информации идёт речь?

На негнущихся ногах я прошла к своему месту, села за стол. На леди Тьер вообще старалась не смотреть, просто сложила руки на коленях и ждала продолжения этой абсурдной ситуации.

И продолжение действительно оказалось абсурдным.

— Я хочу, чтобы вы собрали полное досье на одну девушку, — начала леди Тьер.

На какую именно, я уже догадывалась. Вскинув голову, постаралась придать своему голосу больше уверенности и решительно произнесла:

— Мы не занимаемся подобного рода заказами. Прошу прощения, леди Тьер.

Повисло молчание. Леди теперь смотрела на меня в упор, и от её взгляда мне уже стало не по себе, но тут и Юрао добавил:

— Что? Напарник, да что с тобой сегодня? Леди Тьер, не обращайте внимания. Конечно, мы берём ваш заказ и всё сделаем в лучшем виде.

Однако я сдаваться не собиралась:

— Юрао! — говорила я не громко, но весьма резко. — Мы не будем собирать никакого досье на Дэю Риате!

У моего партнера банально отвисла челюсть. Учитывая острый подбородок, смотрелось это забавно. Однако дроу быстро сообразил, о чём речь, исправился, вежливо улыбнулся, крайне вежливо произнёс:

— Сожалею, леди Тьер… О Бездна, тот самый Тьер… э-э-э… Так о чём это я? — да, кажется, утренний высокий гонорар лишил моего партнёра природной сообразительности. — Так вот, сожалею, леди Тьер, к моему искреннему сожалению, мы не сможем вам помочь.

Однако кузина самого императора больше не смотрела на офицера Найтеса — взгляд тёмных глаз целиком и полностью был направлен на меня. Проницательный такой взгляд. И когда она заговорила, я сразу поняла, что всё… в смысле, мне уже всё.

— Забавно, — чуть мурчащие нотки в хорошо поставленном голосе. — Я ведь не называла имя девушки, о которой мне хотелось бы узнать побольше…

Повисла пауза.

Мой ум следователя проанализировал ситуацию, и я тут же нашла решение:

— В заведении мастера Бурдуса вы о ней расспрашивали, я просто сопоставила факты… Простите, но мы действительно не занимаемся подобными делами.

— Да-а? — насмешливо протянула леди. — Что ж, я тоже сопоставлю факты: мой старинный друг Бурдус сказал, что все ответы я найду у мастера Гроваса. Почтенный гном несколько смущённо сообщил, что давно не виделся с той самой Дэей-подавальщицей, но теперь сия юная госпожа увлеклась сыском. Я направилась в Тёмную крепость, но и там мне невнятно ответили, что наиболее полную и всеобъемлющую информацию о Дэе Риате я смогу получить в конторе частного сыска офицера Юрао Найтеса. И вот я здесь, в любопытном месте под названием «ДэЮре», и передо мной сидят два партнера-совладельца. И один из совладельцев, как следует из названия, носит имя Юрао, но второй, как ни странно, называет себя Тимянной. — Она чуть подалась вперед и прошипела: — Не сходится, Дэя!

Мне казалось, что у меня сейчас сердце остановится! Да и состояние было полуобморочное, и разрыдаться хотелось просто так, чтобы хоть немного снять напряжение…

Но дальше было хуже.

Рёв ярко-алого пламени!

Невнятное бормотание Ри и громогласный рык лорда-директора:

— Где она?!

Риая не растерялась, и мы даже услышали её возмущенное:

— Туда нельзя, лорд Тьер. Пускать не велено… Да там клиент…

Но дверь была распахнута настежь!

Разъярённой тенью магистр прошёл к моему столу. Вообще больше ни на кого не глядя, склонился надо мной, уперевшись руками о крышку стола, и банально начал орать:

— Ты мне обещала! Ты дала слово! И что в итоге, Дэя? Почему я, как тупой тролль, должен разыскивать тебя по всему Ардаму? — он так орал, что я даже ответить не попыталась, впрочем, ответа некоторым и не требовалось. — Молчишь?! Да ты всегда молчишь, Дэя! Вечно мне спрашивать приходится! И знаешь, у меня много вопросов накопилось за это утро! Например, почему тебя попросту все «не видят», но прекрасно знают, куда ты направилась, после того как тебя «не видели»!

И всё бы ничего, но тут и Юрао, и леди Тьер, между прочим. А потому я попыталась остановить его:

— Магистр Тьер, пожалуйста, хватит… Я ничего такого не сделала, чтобы вы на меня так… злились… Я…

Но взбешенный магистр взревел ещё громче:

— А ты мне ещё предложи кольцо вернуть, родная! И тогда можешь больше вообще ничего не делать, я всё сделаю сам! Клянусь! Например, порву к Бездне Дару, Жловиса, этого твоего Юрао с сестричкой и Бурдуса со всем заведением! Дэя, мы договаривались, Дэя! Ты мне пообещала! Да, я вчера сорвался, и да, был не прав… Но можно было хотя бы на один день оставить все бездновы разногласия и просто сделать то, о чём я тебя просил?!

Я была готова разрыдаться на месте, если бы не одно «но». И этому самому «но» явно надоело молча наслаждаться представлением.

— А знаешь, сын, — протянула леди Тьер. — Вот мне всегда было интересно, каким ты будешь, когда влюбишься… И должна признаться — шикарррное вышло зрелище!

Лорд-директор заметно изменился в лице.

Сурово посмотрел на меня, затем выпрямился, сложил руки на груди, повернулся к нашей гостье и вежливо произнёс:

— Ужасающих, мама.

— Кошмарных, сынок, — пропела донельзя довольная леди Тьер. — Я смотрю, утро у тебя действительно вышло ужасающее.

— Да, — глухо ответил Риан. — Развлёкся. А ты здесь какими судьбами?

Сиятельная леди беззаботно помахала рукой и мечтательно ответила:

— Да так… развлекаюсь.

Последовала пауза, затем магистр медленно выговорил:

— Я рад, что не скучаешь. Что ж, встретимся за обедом, матушка, — это ей, а мне: — Дэя, мы уходим. Нам ещё к обеду приготовиться нужно.

У меня было только одно желание — закрыть лицо руками, чтобы их всех не видеть, и можно просто умереть.

Но у леди Тьер оказались совершенно иные планы:

— Ну что ты, сынок! Какие приготовления? Дэя прекрасно выглядит, ты, как и всегда, безупречен, так зачем откладывать начало прекрасного семейного обеда?

Это я прекрасно выгляжу? Кое-кто тут недавно заявил, что моё платье попросту оскорбительно! А уж о том, чтобы идти в нём в дорогую ресторацию, и речи быть не могло.

К счастью, магистр позволил себе не согласиться:

— Не думаю, что это хорошая идея, мама.

И вот тут леди Тьер проявила себя во всей красе:

— Не думаю, что располагаю достаточным временем, чтобы ждать, пока ты набегаешься за своей невестой, Риан, — весьма жестко сказала она. — Мы идём сейчас!

Победила леди Тьер.

Риан молча протянул мне руку, пришлось встать и подойти к нему.

Вспыхнуло алое пламя.

— Матушка, — произнёс Риан, указывая на портал перехода.

— Сынок, ты так галантен, — она грациозно поднялась и, не прощаясь с остолбеневшим Юрао, шагнула в огненные всполохи.

Меня осторожно подтолкнули следом. Молча так. Помахав партнёру на прощание, я шагнула в персональную пыточную, очень, очень, очень сильно себя жалея.

* * *

Выйдя из перехода, я огляделась и поняла, что мы оказались в одном из отдельных кабинетов ресторации «Золотой феникс». В той самой, где раскрыли дело об убийстве девушек, обнаружив кольцо вампирского клана на пальчике кронпринцессы. Видимо, лорд-директор, щадя моё самолюбие, решил, что семейный обед будет проходить не в общей зале, у всех на виду.

И я была ему за это благодарна ровно до слов его матушки:

— Мм-м, отдельный кабинет… Я слышала, что в ресторации «Золотой феникс» они оборудованы раскладывающимися диванами и также отличаются отличной магической звукоизоляцией. Полагаю, вы часто тут бывали, не так ли?

Намёк был более чем оскорбителен. Я сразу покраснела и попыталась просто молча это проглотить, зато не стал молчать лорд Тьер:

— Мама! — голос был очень злой. — Мы здесь впервые! И исключительно по причине того, что ты не пожелала «откладывать» семейный обед. И я очень попросил бы удерживаться впредь от подобных предположений.

Но тут открылась дверь.

Вплыл гостеприимный полугном Олитерри и радостно воскликнул:

— Лорд Тьер, рад вновь видеть вас и вашу очаровательную невесту в «Золотом фениксе»!

Мне стало дурно. Лицо магистра трудно было бы описать.

Зато леди Тьер невинно поинтересовалась:

— В первый раз, говоришь?

Я молча развернулась и ушла мыть руки. Отдельные кабинеты были оборудованы отдельными же туалетными комнатами, и потому, стянув перчатки, я долго стояла, держа руки под стекающей водой и грустно глядя на красивое кольцо с чёрным бриллиантом. Выходить мне вообще не хотелось, пусть даже думают, что меня приступ острого расстройства настиг.

Закрыв кран, я начала вытирать руки и тут заметила, что несколько капель упало на зеркало. Попыталась осторожно стереть, но зеркало вдруг чуть подвинулось, и я отчётливо услышала:

— Я понять тебя не могу, Риан! Жениться на «этом»? Ни манер, ни воспитания, одевается, как… У меня просто слов нет! — возмущалась леди Тьер.

— Вот и помолчи в таком случае, — рыкнул лорд-директор.

Какое интересное здесь зеркало! И я вдруг подумала, а сколько ещё таких «интересных» слуховых окошек в этих магически звукоизолированных отдельных кабинетах ресторации «Золотой феникс»?

Между тем леди Тьер отступать не собиралась, и я услышала:

— Я тебя просто не узнаю, Риан! Самый завидный жених империи и… безродная девка?! — Леди просто захлёбывалась возмущением.

— Ещё одно оскорбление в адрес моей невесты, и будешь обедать в одиночестве, мама! — ледяным тоном пообещал магистр.

В кабинете что-то упало. Потом послышался горестный стон, затем ещё более горестное:

— Я не могу понять, Риан… Просто не могу понять… почему она, сын? Кронпринцесса, обе принцессы тёмноэльфийского государства, даже светлые эльфийки… О Бездна, ты мог бы выбрать любую из принцесс как верхних, так и нижних государств! Любую, Риан… Да к Бездне принцесс, в тебя и сейчас влюблены все придворные леди Тёмной империи, а ты… Просто адептка?! Я её даже красавицей назвать не могу!

И очень спокойный голос лорда-директора:

— Я в жизни не видел никого прекраснее Дэи. С того самого мгновения, как заметил её хрупкую фигурку, спускающуюся по ступеням живой лестницы в общий зал Академии Проклятий, я видел только её. Я на неё смотрел, когда Ллирус Энер представил меня всем адептам и преподавательскому составу как нового директора. А я даже не слушал — глядел на хрупкую девушку, заметно уставшую, застенчивую и такую… худенькую, и не мог оторвать взгляд. Говоря откровенно, единственное, чему я собирался посвятить всё своё время, это выполнению личной просьбы императора, но я стоял там и понимал — я сделаю всё, чтобы адепты академии получили нечто большее, чем служба канцелярской крысой до конца дней.

— О да, император мне сообщил, в каком он «восторге» от твоего служебного рвения! — ехидно заметила леди Тьер. — Жаль, брат не в курсе причины столь ответственного подхода к работе.

— Я выполнил его личную просьбу! — Риан сорвался практически на крик. — Я сделал всё, что от меня требовалось!

Но тут и леди не сдержалась:

— От тебя требовалось по завершении задания вернуться ко двору! А ты остался руководить какой-то Бездной забытой академией!

В ответ — тишина, но леди Тьер вдруг задала неожиданный вопрос:

— Хорошо, я всё понимаю, ты возжелал эту девочку. Так в чём проблема, Риан? Она — адептка, ты — руководитель академии, достаточно было лишь приказа!

— Прекрати! — прорычал лорд-директор.

— Прекратить?! — язвительно переспросила леди. — Я учу тебя жизни, сынок. Не ты первый и не ты последний, кому приглянулась адептка. В этом случае взрослые мужчины поступают очень просто: достаточно вызвать её в свой кабинет и предложить в принудительно-приказном порядке посетить свою спальню. И если девочка умная, она соглашается сразу, если глупая или недогадливая, взрослые директора учебных заведений сообщают о возможном отчислении и произносят что-то типа: «Я надеюсь, вы понимаете, что при всём моём желании оставить вас на курсе я не имею права, адептка!».

И что-то оборвалось в груди…

Потому что он говорил мне именно эти слова!

И я вдруг отчётливо поняла, для чего лорд-директор вызывал меня в свой кабинет в тот день, когда я столь неосмотрительно прокляла его. И фраза леди Тьер… А я ещё гадала, почему остальных об отчислении уведомляли письменно, а меня вызвали лично…

То, что произошло дальше, я могла охарактеризовать лишь банальным — с меня хватит.

Стянув с пальца кольцо, я стремительно вошла в отдельный кабинет. Риан стоял у окна, леди сидела на одном из кресел, и оба подчеркнуто не смотрели друг на друга. Явно лорд и леди Тьер ожидали момента, когда прислуга закончит с сервировкой стола, чтобы продолжить весьма содержательную беседу.

Я ждать, пока свидетели нас покинут, не стала.

Лавируя между подавальщиками, я обошла стол, подошла к лорду-директору, взяла его ладонь, молча вложила кольцо и, пока лицо магистра каменело от осознания произошедшего, тихо сказала:

— Вы запретили просить вас забрать кольцо. Я и не прошу. Я возвращаю вам его сама. И можете делать со мной всё, что хотите, лорд-директор. Можете разорвать от ярости. Можете вызвать в свой кабинет… повторно. И повторить те памятные слова, которые уже произносили! Можете даже отчислить. Мне уже всё равно. И да… — я судорожно сглотнула, — извинитесь за меня перед матушкой, но семейные обеды, видимо, не для меня.

Я развернулась и ушла, проигнорировав тот факт, что, едва убрала руки, кольцо покатилось и упало с раскрытой ладони оцепеневшего лорда Тьера…

Идя по широкому коридору ресторации «Золотой феникс», я, откровенно говоря, боялась, что сейчас за мной бросится магистр и… убьет со злости, но никак не ждала услышать позади:

— Чёрный? Он чёрный?! Почему ты не сказал мне? — И вопль втрое громче: — Дэя!!!

Хорошо, что во всех ресторациях примерно одинаковое устройство коридоров — я свернула в служебный почти сразу, как крик услышала. У меня не было никакого желания идти и выяснять, чего от меня опять хотят, и мне было даже безразлично, что за окном начинается метель, а моё пальто и платок в конторе, а перчатки остались в туалетной комнате. Просто бывает такое, что уже абсолютно всё равно…

* * *

Я вышла через задний двор и свернула к ярмарочной площади. Замерзла сразу, едва метель обдала с ног до головы ледяной изморозью, но возвращаться всё равно не захотела. Правда, и бродить раздетой по дорогам смысла не было. И я свернула в ближайший проулок, торопливо прошла по тёмной улице и вышла к чайной мастера Мутта. К двери я почти бежала, потому что пространство перед входом продувалось всеми ветрами, и я вконец замерзла. Зато в самой чайной было всё как по заказу: тепло, сумрачно, витал аромат горячей выпечки и приятный запах чая из горных трав.

Растирая замерзшие ладони, я прошла поближе к камину, устроилась за одним из многочисленных пустых столиков — сегодня ярмарка, клиентов было не много. Хотя, учитывая начинающуюся метель, здесь, вероятно, вскоре все места будут заняты.

— Дэя, это ты? — ко мне подошла Эола, дочь мастера Мутта и по совместительству подавальщица в чайной. — Рада видеть. Как поживаешь?

— Тёмных, — я улыбнулась старой знакомой. — Как видишь, не очень.

— Вижу, — Эола неодобрительно меня оглядела: — Ты чего в такой мороз раздетая?

Я шмыгнула вновь сопливым носом.

— Та-а-ак, — девушка, как и я, старшая в семье, и нотки у неё командные: — А ну-ка поднимайся, и пошли ко мне.

— Не стоит, правда, — я попыталась сделать вид, что всё в порядке. — Попью горячего чаю, согреюсь и пробегусь до дома Тоби, он недалеко живёт.

— Ага, я тебя так и отпустила! Поднимайся, говорю. Чай попьёшь со мной на кухне, там теплее, к Тоби сбегает Руф, он в отличие от тебя пальто нигде не терял, а ты если ничего не хочешь рассказывать, то и не надо. Но оставить тебя вот так вот я тоже не могу. Идём, Дэй.

* * *

На кухне было не просто тепло, там было почти жарко, так что отогрелась я быстро. Эола сделала чай из веточек каррисы, а он, как известно, лучшее противопростудное средство… Сладкий аромат напоминал мне о вине… но об этом я старалась не думать.

— Попробуй это печенье, — Эо поставила передо мной тарелку с горячими квадратиками. — Мой личный рецепт. Кстати, Руф уже умчался за Тоби, можешь не переживать.

— Спасибо, — прошептала я.

— И всё же, — Эола присела рядом. — Что случилось?

— Знаешь, — тихо прошептала я. — Вроде ничего смертельного, а умереть хочется.

— У-у-у, — протянула Эола. — Тебе разбили сердце и, похоже, очень жестоко. Какой-то тёмный лорд?

Я молча кивнула.

— Ненавижу тёмных аристократов! Просто ненавижу! — с яростью произнесла девушка.

У дочери мастера Мутта были все основания для подобного заявления — прошлой зимой Эола отчаянно влюбилась в заезжего инспектора. Любовь была яркая и головокружительная, с тайными встречами на его квартире, скандалами с семьёй и убеганиями из дому. В одно утро мы с Тоби шли из «Зуба дракона», я домой возвращалась, повар направлялся на рынок закупаться. И тут я услышала всхлип… тихий такой. Я остановилась сразу, хотя Тоби сказал: «Идём». Но я таки направилась в ту подворотню и там, у стены, увидела избитую и раздетую Эолу. Она мне тоже сказала: «Уйди» и потом много ещё чего про девок, которые лезут не в своё дело. Но я не ушла. Тоби снял с себя куртку, мы заставили пьяную Эолу встать, закутали и отвели к нему домой. В тот день в академию я так и не попала, просидела с ней, потом уже было проще, и мы не боялись, что девушка решит свести счёты с жизнью. Мы ни о чём не спрашивали, вообще ни о чём, она не стремилась рассказывать. Недели через две, когда сошли синяки и ссадины, Эола вернулась домой. Ходил с ней Тоби, он и поговорил с мастером Муттом и госпожой Мутт, и, насколько я знаю, в семье тот случай просто не обсуждали. Да, по сути, родители просто были рады, что она живая и что вернулась.

— Может, у меня останешься? — вдруг предложила Эола. — У Тоби сейчас племянница, шумно, а у меня отдельная комната.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что если я останусь в тишине, то просто сяду и буду плакать и плакать… не останавливаясь… — честно призналась я. — Мне действительно лучше сейчас быть там, где шумно и дети бегают.

— Знаешь, иногда стоит сесть в тишине и выплакать все слезы, потом легче становится, — прошептала Эола.

Стукнула распахнутая дверь. На кухню вбежал семилетний братик Эолы, помчался к нам, остановился и, тяжело дыша, выпалил:

— Там Дэю какая-то леди спрашивает!

Я вздрогнула всем телом. Эо увидела и приказала малышу:

— Скажи, что Дэи тут нет, и сегодня она вообще не приходила.

Но Тори закивал сначала, а потом отрицательно головой замотал и выдал:

— Папа ей так и сказал сразу, он же видел, что Дэя плачет. А леди сказала, что либо ей немедленно выдадут адептку Риате, либо она за себя не отвечает.

И я с облегчением выдохнула, потом пояснила Эоле:

— Это леди Верис, она хорошая. Тори, скажи, что я сейчас приду.

Мальчуган умчался выполнять поручение. А Эола сразу спросила:

— Может, подождешь Тоби? Я серьёзно, я тебя такой убитой ещё не видела, Дэй.

Я также серьёзно ей ответила:

— Если я у Тоби спрячусь, проблемы никуда не денутся.

Снова хлопнула дверь.

Вошла стремительная и гибкая леди Верис, подошла к нам. Несколько мгновений капитан просто смотрела, потом с горестным вздохом присела рядом, погладила меня по влажной щеке и устало спросила:

— Я тебя не видела, да?

— А так можно? — с надеждой спросила я.

С тяжёлым вздохом леди Верис ответила:

— К сожалению, нельзя, Тьеры методично перерывают весь город, лорд-директор даже меня вытащил со свидания, дабы тебя найти. И… он на улице.

— Один? — Почему-то я не думала, что меня так быстро обнаружат.

— Не один, — призналась леди Верис. — Я же сказала «Тьеры». Теперь давай решать — я могу сказать, что тебя здесь уже нет, а след сбился, но я не единственный оборотень в городе, найдут тебя быстро. Ещё есть вариант — ты с повинной выходишь к… семейке. И последнее — я выхожу, говорю, что с тобой всё в порядке, требую портал перехода, мы с тобой вместе возвращаемся в академию, и можешь остаться ночевать у меня. Что выбираешь?

— Последний вариант, — попросила я.

— Бедная девочка! — искренне посочувствовала леди Верис. — Сиди здесь, я сейчас вернусь.

Когда капитан ушла, Эола тихо сказала:

— Действительно хорошая. Твоя преподаватель?

— Куратор, — уточнила я.

— Надо тоже пойти учиться! — решила Эола.

Я же была очень благодарна за то, что она не спрашивает о том, почему меня вообще разыскивают.

Леди Верис вернулась, когда я уже чай допила, несколько взвинченная, но злилась явно не на меня.

— Держи пальто, — мне протянули то самое, оставленное в нашей конторе. — Идём.

— Куда? — настороженно спросила я.

— Дэя, он тебе слова не скажет, обещаю, — с нажимом произнесла Верис.

Я поверила.

Встала, надела пальто.

Эола быстро поднялась, взяла пакет, набрала разного печенья, протянула мне со словами:

— Лучшее лекарство от… сама знаешь.

Я улыбнулась, искренне поблагодарила, а Эо только махнула рукой:

— Да чего уж там! Заходи почаще.

А потом Верис обняла меня за плечи и вывела на улицу.

Там действительно находились и лорд, и леди Тьер, а ещё за сорок офицеров из Дневной стражи, и мне как-то даже нехорошо стало от осознания того, какое количество народа привлекли к моим поискам. А ещё совсем не было никакого желания подходить к лорду-директору.

Куратор словно поняла мои мысли и остановилась от магистра шагах в двадцати. И мы стоим. Я так вообще только под ноги и смотрела.

— Переход! — раздражённо напомнила капитан Верис.

Взметнулось ярко-алое пламя.

* * *

Когда огненные всполохи исчезли, мы оказались в моих комнатах. Капитан мрачно выругалась и пробормотала:

— Вот упёртый! — это явно в адрес лорда-директора, а мне: — Быстро взяла ночную рубашку, и пошли отсюда.

Я всё быстро и взяла, после чего Верис демонстративно открыла двери, используя какое-то замысловатое заклинание, и мы направились к ней. А едва вошли, куратор старательно заперла вход, повернулась ко мне, и началось:

— Свекровь не впечатлилась при виде невестки?

— Нет, — не стала скрывать я.

— Тебе сильно досталось?

Молча кивнула.

— Знаешь, я долго молчала. — Верис стянула перчатки. — Я смолчала, когда Тьер попросил не вмешиваться. Я ничего не сделала, когда он решил твою проблему с закладной, разве что на суде выступал адвокат моего отца, редкий пройдоха, знаешь ли, уверена, он и со смертью своей поспорит. И я смолчала, даже когда сегодня увидела следы на твоей шее, но это уже переходит все границы!

Я стояла, опустив голову, и в монолог не вмешивалась. Я, конечно, была очень благодарна Верис за эту отсрочку, но прекрасно понимала — это временно, и с лордом-директором мне ещё предстоит разговор.

— Бедный ребенок! — Верис подошла, начала помогать мне снять пальто. — Я бы тебя вытащила выпить где-нибудь, но ты, наверное, и пить не умеешь, да? Ладно, забудь. — Она немного призадумалась и решительно сообщила: — Я знаю, что тебя развеселит! Идём.

И мы пошли в её кабинет, точную копию моего собственного, разве что здесь стол был завален бумагами и книгами.

— Садись, — скомандовала Верис. — А я сейчас найду… Где же она?

Оборотень остановилась посреди комнаты, некоторое время озиралась, что-то выискивая. Потом закрыла глаза и шумно втянула носом воздух. В следующее мгновение та самая книга была найдена, и Верис, открыв глаза, уверенно шагнула к окну:

— Ага! Вот она. Точно, я возле окна в прошлый раз читала, на подоконнике её и оставила. Держи.

И мне протянули издание. На обложке значилось: «Сто самых громких преступлений Тёмной империи». И стоило мне только прочесть название, как от книги меня уже было не оторвать.

Сначала я читала, сидя за столом, потом перебралась на диван, по приказу куратора, которая меня ещё и пледом укрыла. Сама Верис что-то писала, время от времени откладывая рукописные листы и бросаясь на поиски очередной книги. В итоге я не выдержала и, оторвавшись от чтения, всё же спросила:

— А что вы пишете, можно узнать?

— Диссертацию, — леди Верис улыбнулась, сверкнув острыми белыми зубками. — Тема у меня интересная: «Гибель сознания. Сравнительная характеристика».

— Это как? — не поняла я.

— Как? — Верис задумалась. — Ну, например, как быстро умрёт мозг обычного человека в сравнении с мозгом, например, вампира. Не поняла, да? Ну смотри — опустишь человека в ледяную воду во время пыток, чуть передержал — и всё, даже если воскрешать, его сознание всё равно мертво, и получится не человек, а овощ с повышенным слюновыделением. А вампира можно продержать почти всю ночь, и всё равно его сознание будет дееспособным.

Запоздало вспомнила, откуда к нам пришла леди Верис…

— Не видела ты диссертацию Тьера, — усмехнулась куратор. — У него была самая жуткая тема из выпуска, после по его работе был организован учёбный курс.

— А что за тема? — заинтересованно переспросила.

— У него спросишь, — Верис улыбнулась. — А я, как и все адепты Школы Искусства Смерти, связана клятвой о неразглашении. Могу сказать лишь одно — благодаря его исследованию мы выиграли последнюю войну.

С тяжёлым вздохом я вернулась к любопытному чтению.

* * *

Около десяти вечера в двери постучали. Капитан перестала увлечённо писать, поднялась и направилась к посетителю, прикрыв дверь в кабинет. А потом я услышала усталый голос лорда-директора:

— Где она?

— Занята, — последовал несколько воинственный ответ.

— Вериссс, давай не будем! — и куда только усталость делась.

Я так и сжалась на диване, вцепившись в книгу и прислушиваясь к разговору.

— Нет, Тьер, мы будем! И ещё как! Я тебе не запуганная и жалкая леди Орис, так что не смей повышать на меня голос, это первое. Дэя остается здесь и со мной сегодня, завтра проведёт день в городе, а с послезавтра живёт, как и все адептки, без твоего повышенного внимания и усиленного давления, это второе. И последнее — я понимаю, что для тебя это первая влюбленность в жизни, ну так услышь и осознай — для неё тоже, не стоило рвать девочке сердце. И да, сегодня на построении её засосы увидели все! Не знаю, чём ты думал, но её и так жрали поедом четыре года сокурсники, а тут ещё и это.

— Выговорилась? — полюбопытствовал лорд-директор.

— Оставь девочку в покое!

— Забыл поинтересоваться твоим мнением.

— Конечно, забыл, ты же был занят с мамочкой, — съязвила Верис.

Воцарилась тишина, потом последовало усталое:

— Ты же в курсе, что не права сейчас.

Тяжёлый выдох Верис, и нехотя капитан ответила:

— Да всё я понимаю! — она вновь тяжело вздохнула: — Только ты, Тьер, большой и сильный, а она маленькая и слабая, её мне жаль больше.

Пауза, потом её тихие слова:

— Слушай, у меня опыта в любовных делах всё-таки больше немного, так вот, два совета: дай девочке время успокоиться, и второй — держи свою мать от неё подальше.

И снова тишина.

— Мне нужно с ней поговорить, — в итоге едва слышно произнёс Тьер.

— Так важно? — переспросила Верис.

— Свадьба кронпринцессы не то событие, которое может пропустить её троюродный брат, пусть даже он и несостоявшийся жених. Три недели дворцовых увеселений придётся как-то пережить. Я надеялся присутствовать там уже с невестой, но… но…

Дверь в кабинет открылась, Верис нехотя сказала:

— Иди, она всё равно весь наш разговор слышала. А я пока… за чаем схожу, что ли.

И послышались шаги уходящего куратора, а потом и звук закрывшейся двери.

Нас просто оставили наедине.

Прежде чем войти, лорд-директор вежливо постучал в дверной косяк. Я промолчала, магистр всё равно вошёл. Одет он теперь был иначе — парадный мундир ордена Бессмертных весьма оригинальное зрелище. Подойдя к дивану, Риан сел рядом, я мгновенно поджала ноги, освобождая для него больше места. Но Тьер всё равно остался сидеть на самом краешке дивана. Затем тихо спросил:

— Ты в «Золотом фениксе» весь разговор слышала?

Лгать я не стала:

— Частично. Я вытерла зеркало, оно сдвинулось… и я услышала реплику леди Тьер.

Он кивнул, опустил голову, начал смотреть куда-то под ноги.

Потом произнёс:

— Не знаю почему, но свадьбу Алитерры перенесли на более ранний срок, я ожидал, что всё будет отмечаться летом… но император решил иначе. Приглашение, а по сути, требование прибыть мне передали несколько часов назад. Торжества по поводу бракосочетания принцессы продлятся более трёх недель. Предположительно будут парады, несколько тематических балов, торжественные приёмы, выступления актеров, фейерверки, народные гулянья… И если первая неделя — это в основном торжественные приёмы и переговоры по поводу брачного соглашения, на которых я обязан присутствовать, то спустя десять дней, когда начнутся празднества, я бы хотел… чтобы ты находилась там со мной.

— В качестве кого? — тихо спросила я.

Тьер тяжело вздохнул и всё также, не глядя на меня, произнёс:

— В качестве гостьи моей матери. Мама просит прощения за своё недостойное поведение и будет действительно благодарна, если ты примешь её приглашение пожить в нашем городском имении.

Я подумала и спросила:

— Это связано с кольцом?

— Это связано с моим отношением к тебе, Дэя! — магистр вскинул голову и пристально посмотрел в мои глаза.

Прижав книгу к груди, я решительно ответила:

— Нет.

Он снова отвернулся, опустил голову и, разглядывая собственные сжатые в замок пальцы, подчёркнуто спокойно начал говорить:

— Ещё пять дней занятий. Затем у вас начинаются предвесенние каникулы, и я не вижу причины отказываться от приглашения моей матери. Я… я буду жить в другом доме…

— У меня своя мама есть, — прервала я его. — И я её давно не навещала. Теперь, когда я не работаю в «Зубе дракона», смогу погостить у родителей подольше.

Лорд-директор в мгновение стал напряжённым, как струна, я вжалась в спинку дивана и молча ждала продолжения.

Продолжение последовало:

— К твоим родителям мы поедем вместе!

Я прижала книгу посильнее, собралась с силами и ехидно произнесла:

— Вряд ли я смогу объяснить родственникам тот факт, почему путешествую вместе с директором собственной академии.

Тьер мгновенно развернулся ко мне всем корпусом и мрачно поведал:

— Как директора представлять и не придётся, Дэя. Представишь как будущего мужа.

— Я вернула вам кольцо! — напомнила я.

Магистр поднялся, затем подошёл, склонился надо мной и сообщил:

— У тебя нет права отказаться от меня, Дэя.

А я… я швырнула книгу, подскочила на ноги, встав прямо на диване, почти сравнявшись в росте с лордом-директором, и просто заорала:

— У вас нет права командовать мной! Никакого права, понимаете? Я вам не лошадь, беспородная к тому же! Да, я по глупости прокляла вас… Простите! Но если учесть ваши намерения в тот вечер, то мне даже не стыдно! Я…

Я вдруг оказалась в его объятиях, таких сильных, что не было возможности сделать вдох, и услышала полный отчаяния стон:

— Прости… — а потом стремительный, жадный поцелуй и тихое в губы: — Прости, я держался, как мог… — Ещё один нежный, такой нежный поцелуй и вновь почти не размыкая губ: — Прости меня, родная… Я приказывал себе остановиться, но я думал: «Поцелуй, ещё всего один, и всё, я же ничего плохого не делаю», а ты так сильно испугалась… И эти слезы в твоих глазах, я возненавидел себя за это. И сейчас ненавижу… за то, что причинил боль, за то, что напугал, за все, Дэя…

И меня опустили обратно на диван. Затем магистр бережно укутал пледом, поднял и положил на мои колени книгу, наклонился, осторожно поцеловал в лоб и ушёл не оглядываясь.

Ушёл, а я сидела и, обняв книгу, вспоминала наши ужины, наше совместное выполнение домашней работы, наш вечер в «Золотом фениксе»…

Вернувшаяся Верис остановилась в дверях, неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Зато сказала я:

— Пойду я спать… Только можно я книгу возьму?

— Бери, — согласилась капитан. — Ты хоть немного успокоилась?

— Не знаю… кажется, да.

— Вовремя его император вызвал, — заметила она. — Ну да ладно, тёмной ночи, Риате.

— Тёмной ночи, капитан Верис, и… спасибо вам огромное.

Леди только улыбнулась, по-доброму так, и я пошла в свою комнату.

Правда, книгу читала до полуночи.

* * *

Утро… Лёгкое прикосновение к моим губам, аромат цветов и сладкий, едва уловимый запах каррисы…

Когда открываю глаза, в спальне уже никого нет, а на постели лежит букет ярко-алых кувшинок и корзинка со спелыми чёрными ягодами каррисы.

Долго сидела на постели, обняв колени, и смотрела то на цветы, то на ягоды. С одной стороны, где-то в глубине души мне было приятно, что лорд Тьер, несмотря ни на что, от меня не отказался, с другой… моё мнение вообще в расчёт не принималось, видимо. И тот факт, что я вернула кольцо, для магистра ничего не значил.

«У тебя нет права отказаться от меня, Дэя», — и никак иначе.

Замерцал воздух, через мгновение материализовалась возрождённый дух смерти.

— Тёмных дней! — Дара весело улыбнулась: — Как спалось?

— Тёмных, — ответила я, — спалось… как и всегда.

Весело подмигнув, возрождённая кивнула на цветы и посоветовала:

— Посмотри внимательно.

Я потянулась к букету, подняла… Под цветами лежала маленькая коробочка… Уже предчувствуя, что там увижу, переложила цветы на колени, взяла упаковку, открыла… Кольцо из красного золота с чёрным бриллиантом мирно возлежало на золотой бархатной подушечке!

Заявление «у тебя нет права отказаться от меня, Дэя» продемонстрировано наглядно.

— Мне очень хотелось посмотреть на твоё лицо, когда ты его увидишь, — весело сообщила Дара. — И да — оно того стоило!

Выражение лица у меня, наверное, действительно было примечательным.

— Я его не надену, Дара, — едва сдерживаясь, сказала я.

Дух смерти развела руками и почти пропела:

— А придётся, Дэя… — и, глядя на мою недовольную физиономию, серьёзным тоном добавила: — Поздно отказываться, Риате. Действительно поздно. Ты дала согласие, позволила надеть его на палец — всё! Считай, что подписала договор на пожизненную принадлежность Тьеру. Если бы камень стал красным, белым или даже золотым — у тебя был бы шанс разорвать помолвку, а Тьер срубил бы под корень весь Ардамский заповедный лес, да и перебесился бы… может быть, хотя тоже вряд ли. Не в его характере отступать. Но бриллиант чёрный. Я тебе даже открою страшную тайну, за что Тьер меня не похвалит, и честно признаюсь — он стал чёрным ещё в тот самый вечер, когда ты столь неосмотрительно согласилась выпить золотое эльфийское вино.

— Что? — изумлённо переспросила я.

— Древняя магия эльфийского королевского двора, — Дара вновь руками развела, мол, она тут вообще ни при чём. — Дэя, вспомни, что сказал гоблин, в спальню которого вы грязную посуду бросали. И вообще, неужели тебя тогда не насторожила сама ситуация?

Насторожила? Ситуация?

Да меня все настораживало!

— Да-а, вот что бывает с маленькими невинными девушками, когда в них влюбляются опытные и властные мужчины. Вот если бы ты не согласилась стать его женой и кольцо не надела… Хотя… — Дара широко улыбнулась и слетела с моей кровати. — Нет, у тебя в любом случае не было и шанса с того самого мгновения, как ты произнесла: «У меня сердце бьётся раз в десять быстрее, когда Тьер на меня смотрит». До этого момента господин был уверен, что ты и не думаешь о нём, как о мужчине, но ваш разговор с Тимянной решил всё — и магистр начал действовать.

Что?! Поверить не могу!

Но в то же время…

— Насколько я поняла, — у меня дыхания от возмущения не хватало. — Действовать лорд-директор начал раньше! Вызвав меня в кабинет для весьма интересного предложения!

— Ага, — Дара усмехнулась. — Только речь для данного разговора Тьер учил заранее. Он вообще искренне надеялся, что ты начнёшь краснеть и смущаться в его присутствии и сама заведёшь разговор на тему: «Могу ли я что-то для вас сделать?». А ты его прокляла! Да ещё и нашла чем! Он и так едва сдерживался!

Я сидела и даже не знала, что на это ответить…

Потом вдруг вспомнила:

— А почему он вообще позволил себя проклясть?

— Ну, — дух смерти пожала плечами. — Я так поняла, он решил, что ты знаешь, чем наградила, и сама предложишь облегчить его страдания… А ты! Я чуть со смеху повторно не умерла, глядя, как Тьер бесится.

Мне не до смеха было. Совсем.

Дара тут же сделала серьёзное лицо и с намёком произнесла:

— Я тебе ничего не говорила.

Совсем весело.

— Так что с этим кольцом и с тем вином? — требовательно спросила я.

Безмятежно улыбнувшись, Дара произнесла:

— Кольцо лучше надень. Если к нему кто другой прикоснется, может очень сильно пострадать… Яна, например…

Я молча, но непреклонно закрыла коробочку.

— Знаешь, — Дара присела на край кровати. — Если честно, ты не права. Это всё равно что казнить человека за то, что он хотел убить, но пощадил свою жертву. Да, Тьер собирался сделать тебя своей любовницей… но пожалел ведь. И вообще, вспомни, какой он рядом с тобой — хозяин откровенно боится сделать хоть что-то не так. Боится обидеть, напугать, да всё, что угодно…

— И всё же, — я изо всех сил старалась не поддаваться. — Что с этим кольцом и с тем вином?

— Слушай, а ты упрямая, — Дара взлетела. — Прямо как Тьер. Кстати, про кольцо я не солгала, надень лучше.

И растворилась.

А я сидела и думала. В задумчивости съела половину ягод из корзинки, потом решительно поднялась, нашла крепкий шнурок, продела через кольцо и повязала этот своеобразный кулон на шею. Так и любопытных спасу, типа Янки, и надевать кольцо не буду.

На завтрак не пошла. Оделась, собралась и, захватив корзинку с остатками каррисы, отправилась в контору.

* * *

Утренний Ардам поражал своей красотой. Из-за разгулявшейся накануне метели всё было покрыто белым пушистым снегом — и деревья, и дома, и даже фонарные столбы. Правда, дороги уже расчистили, и они были привычно чёрными, с подмёрзшими лужицами, но всё равно здорово. И лёгкий морозец, и ветерок в лицо, пусть и холодный, от которого нос замерз в мгновение, а всё же невольно улыбаешься и ветерку, и зубастому солнышку, время от времени проглядывающему из-за туч и в мгновение заставляющему заискриться бриллиантовой россыпью всё вокруг.

Я шла по дороге, заглядываясь на витрины сквозь заснеженные, украшенные изморозью стекла, улыбалась немногим прохожим и думала о том, что после работы можно будет забежать к Тоби. Соскучилась я по нему ужасно.

А ещё мысли постоянно возвращались к лорду-директору…

Но, подходя к нашей конторе, я думать о посторонних вещах перестала совершенно. Во-первых, там было шумно. Во-вторых — натоптано! И, в-третьих, там сновали какие-то нелюди и слышались громкие приказания Юрао. Вот откуда у него сил хватает быть в конторе спозаранку, после ночной-то смены?!

Ещё меня постоянно поражало, насколько у Юрао прекрасное зрение, потому как меня он разглядел из конторы за фигурами прохожих и пробегающих нелюдей и заорал:

— Дэя, хватит плестись, я тебя с вечера жду!

Все, кто стоял, шёл, проезжал мимо, разом на меня посмотрели. Недовольно нахмурившись, я поторопилась к партнёру, планируя небольшой рабочий скандал.

— Ты, — начала я ещё на подходе. — Творишь что-то, не согласовав это со мной! А обязан был, мы это сразу обговаривали.

Дроу мой гневный тон не смутил, и над головами таскающих мебель гоблинов понеслось:

— Ты занимаешься решением личных дел в рабочее время! Так что, когда я принимал решение, согласовывать оказалось не с кем.

Юрао сегодня был в тёмно-лиловом, традиционной одежде дроу, и был весь какой-то загадочный. Он даже со мной спорил вполсилы, явно не придавая спору особого значения. И как-то меня это заинтересовало даже больше, чем перестановка и новая мебель, причём, кажется, дорогая.

Едва я подошла к лестнице, Юрао остановил гоблинов, спустился ко мне, взял за руку и молча потащил в контору. Так и есть — что-то узнал важное. Но стоило мне войти, как мысли о важном перестали быть важными! Потому что за одну-единственную ночь Юрао перестроил всю нашу контору! То есть раньше у нас была большая приемная и большой наш общий кабинет, а теперь в значительно уменьшившейся приемной обнаружились три двери с надписями: «Частный следователь Дэя Риате», «Офицер Юрао Найтес» и «ДэЮре».

— Твой кабинет, мой кабинет, кабинет для встреч с клиентами, — пояснил дроу. — Меня насмешки вампира достали вчера, и вообще мы обязаны заботиться о своей репутации.

Меня интересовал другой вопрос:

— Сколько ты потратил?

Юрао хмуро глянул на меня, потом потащил к двери с надписью «Офицер Юрао Найтес». Уже у двери сообразил, что я одетая — не сняла верхнюю одежду, да ещё и с корзинкой. Быстро забрал у меня поклажу, кинул сестричке — Риая поймала не глядя, водрузила на стол и вернулась к чтению.

— Очередной любовный роман, — сдал её дроу, расстегивая на мне пальто. — Начиталась на мою голову, теперь замуж не хочет за нормальных мужиков, подавай ей принца.

— Сделай милость, сдохни быстро, — ответила Ри.

— Завянь, мы на работе, — раздевая меня, ответил Юрао.

— На работе ты бессмертный? — ехидно поинтересовалась Риая.

В ответ дроу запустил в неё пальто. Моё. Ри увернуться не успела, а бросок был метким, и в итоге она вместе со стулом полетела на пол.

В этот момент открылась дверь.

Высоченная фигура с длинными белыми волосами величественно вошла в нашу приёмную. Серые, чуть сверкающие в полумраке под капюшоном глаза скользнули по нам безразличным взглядом, значительно внимательнее были осмотрены надписи на дверях, затем магистр Эллохар шагнул к барахтающейся на полу Риае и вежливо поинтересовался:

— Вам помочь?

Барахтаться там перестали. Глава Школы Искусства Смерти нагнулся, поднял моё пальто, запустил им в Юрао, и тот едва на ногах удержался, затем с подчёркнутым почтением помог подняться Риае. Юная златоволосая и златоглазая тёмная эльфийка с таким восторгом и восхищением смотрела на своего спасителя, что даже мне за неё стало немного стыдно. Я же и произнесла:

— Тёмных дней вам, магистр Эллохар.

— И тебе тёмных, милая адепточка с кучей проблем на свою голову, — не глядя на меня, ответил магистр Эллохар, затем обратился к Ри: — Я искренне прошу прощения, прекрасная златоглазка, однако моё неуёмное любопытство жаждет узнать, каким образом столь взрослая представительница одной из древнейших ветвей Заррака всё ещё не озадачена супружеской серьгой в очаровательном правом ушке?

Я потеряла нить его рассуждений, однако при взгляде на Юрао догадалась, что дроу таки всё понял. А магистр продолжил:

— Вам сейчас примерно около двадцати пяти, как я полагаю?

— Двадцать четыре, — прорычала Риая.

— Надо же! — Эллохар поднес её ладошку к губам, чувственно поцеловал и, всё ещё удерживая руку в подвешенном состоянии, добавил: — Не менее десяти лет активного забега с препятствиями от женихов. Полагаю, в искусстве говорить «нет» равных вам отыскать будет сложно.

Несмотря на наличие очень смуглой кожи, Риая залилась краской, и румянец на щеках проступил отчётливо.

— Очарован и восхищён, — продолжал Эллохар окутывать облаком обаяния леди Найтес. — Надеюсь, эта встреча станет не последней.

Невразумительное мычание вконец дезориентированной Ри магистр принял за безоговорочное «Да», вновь поцеловал дрожащие пальчики, после чего, утратив интерес к тёмной эльфийке, направился ко мне.

Выглядело это весьма интересно: магистр подошёл, взял за локоток, отвёл к двери моего кабинета, дверь открыл, меня вежливо втолкнул внутрь и вошёл следом.

Дверь закрыл.

Скинув капюшон и снимая перчатки, прошёл к моему месту за столом, вальяжно устроился в моём кресле и меланхолично поинтересовался:

— Тьер что-то говорил по поводу медальона, который обнаружил на вас, юная безголовая адептка, или ваши личные трудности помешали пообщаться на данную тему?

Дверь открылась. Вошёл злой Юрао, узрел сидящего на моём месте Эллохара и гневно поинтересовался у меня:

— Это кто?

— Директор Школы Искусства Смерти, — прошептала я.

Юрао мгновенно гневаться перестал. У магистра при виде перемен в настроении дроу на губах появилась такая ехидная ухмылочка. Но смолчал.

— Чего он хочет? — продолжил Юрао, явно не собираясь оставлять меня наедине с гостем.

— Как я поняла, речь о том самом медальоне, который… ну ты понимаешь, — пробормотала я, не желая объяснять остальное.

У дроу лицо вытянулось, и он срывающимся голосом спросил:

— А откуда он знает?!

Вести беседу при всё более ехидно ухмыляющемся магистре Эллохаре мне не хотелось, но и деваться было некуда.

— Его лорд-директор обнаружил… — чувствую, что по красноте сейчас буду соперничать с Ри.

— Что?! — вконец разозлился Юрао. — Каким образом? Медальон сразу начал маскировать фон под твою ауру, как Тьер мог его обнаружить?

— На ощупь! — рявкнула я.

Лорд Эллохар расхохотался.

То есть над нами самым наглым образом вовсю потешались. Но нам, откровенно говоря, было не до этого.

— Медальон где? — требовательно вопросил Юрао.

— У лорда-директора, — пришлось признаться мне.

Дроу нахмурился, потом выругался, затем выдал:

— Жаль.

— Да не скажите, — магистр Эллохар решил почтить нас общением. — Вы, вероятно, мало смыслите в магии, Найтес, что неудивительно, у вас специализация другая, иначе осознали бы, что артефакт не «маскировал» фон под её ауру, а принялся активно её поглощать. Не обнаружь Тьер медальона «на ощупь», очаровательная адептка Риате не протянула бы и месяца. Кстати, я сюда явился исключительно по одной причине — вы, уважаемый офицер Найтес, какой-либо подарок от этого «дарителя» получали?

Дроу медленно повернулся к магистру и уверенно сказал:

— Нет!

Лорд Эллохар долго и пристально разглядывал Юрао, но офицер Найтес достаточно долго проработал в Ночной страже, чтобы выдерживать и не такие взгляды. А после Юрао спокойно произнёс:

— Если допрос завершен, я попросил бы вас покинуть территорию конторы «ДэЮре».

Я смотрела на дроу и откровенно не могла понять, что его так разозлило. Лорд Эллохар также не сводил с него взгляда и неожиданно произнёс:

— Да, я солгал.

— Дважды, — подтвердил Юрао.

Магистр Эллохар улыбнулся, подмигнул мне и спросил:

— Испугалась?

Демонстративно сложив руки на груди, молча посмотрела на директора Школы Искусства Смерти. Юрао мой жест повторил и тоже весьма недобро уставился на гостя.

Лорд Эллохар сдался:

— Сядьте оба, раз вы такие умные. Придется быть максимально честным.

Мы прошли к столу, сели, и, хоть места эти были для клиентов, нас это сейчас не особо волновало.

— Первое, — Эллохар достал из нагрудного кармана два свитка. — Вы видели в лавке артефактора данные украшения?

На свитке крайне отчётливо были прорисованы именно те два браслета, которые мы отдали вампиру. Мы с Юрао разом вгляделись в рисунок, поизучали железные завитки, вскинули головы и, посмотрев на магистра предельно честно, разом сказали:

— Нет.

Лорд Эллохар прищурил глаза, одарив нас крайне недобрым взглядом, развернул второй свиток и спросил:

— Медальон, подаренный Дэе, выглядел так?

На картинке отображался первоначальный вид украшения, надетого на меня артефактором. И мы с дроу, опять же повторив честные взгляды, честно же и сказали:

— Да.

Эллохар нахмурился. Внимательно посмотрел на Юрао, потом на меня, снова нахмурился. Через некоторое время протянул:

— Солгали в первый раз, на второй вопрос ответили честно.

У Юрао вытянулось лицо.

— Думал, ты один такой, способный отличать правду от лжи? — насмешливо поинтересовался директор школы Искусства Смерти.

Дроу промолчал, я тоже.

Ненадолго присоединившись к нашему молчанию, магистр Эллохар побарабанил длинными пальцами по столу, потом тяжело вздохнул и начал рассказывать:

— Браслеты Первой Крови — это перевод, но название наиболее точное. Мне всё равно, если вы их уже отдали, но если они у вас в конторе, тогда готовьтесь к весьма и весьма крупным проблемам с императорскими гончими. — Серые глаза пристально и цепко осмотрели нас. — Ага, не вздрогнули даже, значит, они не у вас. Отлично, одной проблемой меньше, а то Тьер переживал. Теперь по второму вопросу: артефактора из Тёмной крепости забрали представители службы безопасности империи, и поверьте — его будут допрашивать. Адептка Риате может примерно предположить, как…

Я вспомнила «Руку смерти» и невольно вздрогнула, магистр Эллохар весело подтвердил:

— Только хуже. Раз в сто. Могу сказать сразу: лорда Арсио Нкера, вероятнее всего, казнят. За кражу. Украдены им были три артефакта — браслеты вампиров, родовой медальон семьи Тьер и возрожденный дух Золотого дракона.

Пауза, в течение которой лорд Эллохар вновь очень внимательно смотрел на нас, затем вынес вердикт:

— Браслеты вы всё же видели, впрочем, это подтвердил и лорд Мерос, но, судя по всему, от них уже успели избавиться.

Мы продолжали упорно молчать.

Магистр продолжил:

— К счастью, медальон у Тьера, но остается третий артефакт…

Мы с Юрао вновь переглянулись. О третьем артефакте речи не было, мы его не видели, и лорд Нкер нам ничего о нём не сказал. В итоге мы вновь промолчали.

Магистр Эллохар тоже помолчал, затем приказал:

— Дэя, посмотри на меня! — я подчинилась, и тогда лорд отчётливо произнёс: — Сейчас Тьер большую часть времени находится в императорском дворце, построенном из плит криолита — они гасят магию. Если с тобой что-то случится, Тьер узнает об этом с задержкой и, возможно, просто не успеет вмешаться. В этом случае у тебя два варианта — первый, как я уже говорил, используй то, что я тебе дал. Второй — надень своё обручальное кольцо на левую руку. Если тебе будет грозить опасность, сними с левой, надень на правую. Ты меня поняла?

Пришлось кивнуть.

— Вот и замечательно, — тем не менее, выражение лица у лорда Эллохара было крайне недовольным. — Что касается третьего артефакта — он не у вас, за время беседы я ощутил бы колебания магического фона. Это радует, по крайней мере, не придётся вмешиваться и вытаскивать вас обоих из застенков императорских допросных. Хотя, — хитрая улыбка. — Риате, как невеста весьма высокопоставленной особы, фактически неприкосновенна, а вам, офицер Найтес, искренне желаю быть более осмотрительным.

Эллохар поднялся, забрал свитки, начал натягивать тонкие чёрные перчатки. Но перед тем как накинуть капюшон, полуобернулся ко мне и напомнил:

— Если что, просто сожми узелок!

— Да, лорд Эллохар, — покорно согласилась я.

Глава Школы Искусства Смерти кивнул и исчез в ярко вспыхнувшем синем пламени.

Некоторое время мы молча смотрели на покореженный пламенем пол, потом Юрао выругался и заметил:

— А лорд Тьер интерьер не портит.

— Я слышала, что синее пламя горячее алого, — задумчиво ответила я.

— Так, поднимайся и пошли ко мне, — скомандовал Юрао.

Когда мы вышли в приемную, увидели Риаю, скромно сидящую на столе в ярко-зелёном платье и читающую книгу под названием «Искусство управления массами». И всё бы ничего, но Ри держала далеко не лёгкую книженцию чуть ли не на вытянутой руке, а прогиб её спины и вовсе настораживал.

— Да ты что! — Юрао возмущенно смотрел на сестру. — На старшего следователя Окено, хорошего и добротного мужика, она больше не смотрит, обиделись мы, видите ли, а самый жуткий лорд империи явился, тонко над ней поиздевался, и всё тут — влюбилась!

Книга тут же полетела на стол, Риая скрестила руки на груди и с яростью прошипела:

— Он сказал, что мне двадцать пять! На целый год больше дал! Я такого не прощаю! Вот влюбится, захочет жениться, и тогда я ему устрою… весёлую жизнь!

— Угу, бурный медовый месяц… Ри, начнём с того, что тебе двадцать шесть, закончим тем, что мужик не твоего уровня.

Тёмная эльфийка блеснула золотыми глазами и уселась обратно за стол. Хотя я так поняла, что кое-кому не повезёт, и сильно, в смысле, тому, кто женится.

— Дэя, — подтверждая мои опасения, окликнула Риая. — А этот очаровашка, он кто?

— Директор Школы Искусства Смерти, — услужливо сообщила я.

— Всегда мечтала о втором образовании, — криво усмехаясь, ответила Ри.

— Сообщу Окено, что у тебя снова проснулась тяга к знаниям, — хмыкнул Юрао и потащил меня в свой кабинет.

* * *

У дроу всё было, как он и хотел — чёрные стены, красный ковёр на полу, позолоченный стол и чучела животных кругом приколочены.

— Нравится? — поинтересовался партнер.

— Ладно, — пробормотала задумчиво. — Дядя у тебя гном, и мне ясно, откуда твоя «правильная финансовая политика», но это?..

— Это? — Юрао хмыкнул. — По папиной линии у нас имеются вампиры, а мамина прабабка вообще тёмная ведьма.

Надо же, а выглядят как приличные дроу.

— И что же ты хотел показать? — вспомнила я о цели визита.

— Сейчас! — Юрао встал посреди кабинета, закрыл глаза, прошептал что-то, и в воздухе возник яркий огненный символ. Касание пальцем — и огонь вспыхнул ярче, а затем рассыпался на мириады искр. — Это так, на всякий случай, защита от прослушки.

— Кто нас здесь услышит? — удивилась я.

— Я тоже так думал, когда мы с тобой беседовали в лавке Гроваса, а что в итоге? Магически усиленный слух способен на многое, а нам с тобой лишние уши ни к чему, напарник. Теперь вопрос: как ты умудрилась отдать медальон Тьеру?

— Так получилось…

— Если вы были в его постели, дальше можешь не рассказывать, — Юрао нахмурился.

— Дальше могу не рассказывать, — подтвердила его предположения я.

— Ладно, смотри сюда.

Дроу шагнул к стене, открыл скрытую панель, которую, похоже, сам и выдолбил за ночь, достал старый новостной свиток.

— Это наш язык, ты не прочитаешь, — с ходу обрадовал он меня. — Но вот что любопытно: у нас эту новость обнародовали, а у вас нет. Смотри на картинку.

Мне под нос сунули свиток. Среди россыпи действительно непонятных символов имелось четыре картинки — лицо молодого лорда Арсио Нкера, нечеткое изображение того самого кулона, который я отдала лорду-директору, схематический рисунок браслетов и статуэтка, изображающая Золотого дракона.

— Здесь сказано «украденных из императорской сокровищницы», понимаешь?

— Не совсем, — я почему-то рассматривала только медальон… с обычным прозрачным бриллиантом.

— Да-да, я тоже заметил. Это другой камень?

— Я догадываюсь, что тот же.

Дроу уселся на стол, забрал у меня свиток, схватил за руку, подтянул к себе и сочувственно спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — с расстановкой ответила я.

— Ага, а кольцо ты просто так сняла? — съехидничал Юрао. — Ладно, не суть. Меня вот что заинтересовало. Ты помнишь, что лорд Нкер сказал про медальон?

Я задумалась, вспомнила и медленно проговорила:

— Что у меня ему будет лучше, чем в императорской семейке?

— Именно! — Юрао выглядел донельзя довольным. — Но какая разница медальону, где ему быть, не так ли? И возникает вопрос: а может быть, артефактор имел в виду что-нибудь другое? То, что он не дал мне и не мог дать тебе, прекрасно зная, что к его воспоминаниям получат доступ маги?

Я бросила взгляд на свиток, ещё раз осмотрела изображение золотого дракончика и, начиная догадываться, на что намекает дроу, спросила, не веря в собственное предположение:

— Дух Золотого дракона живой?

Не то чтобы я действительно так думала, но есть ведь Дара, и, несмотря на то, что она дух, она ведь вполне… живая.

— Партнер, твоя сообразительность радует! — подтвердил моё предположение напарник.

Затем Юрао спрыгнул со стола и, расхаживая взад-вперед, начал говорить:

— Смотри, мы попали к артефактору случайно, но… к этому моменту его уже фактически обнаружили. Кто-то точно знал, в каком городе его искать. И глава Первого дома мне про Ррадак говорил. Я потому и напомнил Окено, что тебя можно с собой захватить. Он сначала отказался, а потом, на месте, ухватился за эту идею. Так вот, давай подумаем, кого лорд Нкер мог бояться больше, чем имперских ищеек? По мне, так имперские — самая страшная мерзость, но Нкер сдался. Не понимать, что за кражу артефактов такого уровня его казнят, он не мог.

— А может… он не за себя боялся? — предположила я.

— Именно!

— А за кого? — мне действительно было интересно.

— А я не знаю, — Юрао сник. — Вообще не знаю. Про браслеты я спросил, и артефактор сразу сказал — отдавать их вампиру, но чтобы отдала ты, а я не касался. Кстати, здорово он их хранил — на самом видном месте, Шейдер и не догадался даже.

— И всё же, — теперь я на стол уселась. — Что же там было такое «живое», что Нкер так хотел спрятать?

— Ценой своей жизни спрятать, кстати, — заметил Юрао.

— И это что-то всё ещё там, — задумчиво произнесла я.

— Как сказать, — дроу усмехнулся. — Смотри, артефактор надевает на тебя медальон в полной уверенности, что ты сумеешь его скрыть от имперцев…

— Как я смогла бы его скрыть? — задала я резонный вопрос. — Он точно знал, что его воспоминания просмотрят. А значит, и меня найдут очень быстро.

Юрао остановился, призадумался и так же задумчиво, словно взвешивая каждое слово, начал рассуждать:

— А что, если артефактор использовал нас просто как посредников? Про браслеты я сказал, кто ими интересовался и кому их отдам. Знаешь, он тогда заметно оживился и, похоже, был совсем не против. Но с медальоном тут странность — он о нём вообще не говорил, затем посмотрел на тебя и… передумал. Теперь скажи, мог ли артефактор его уровня разглядеть на тебе кольцо Тьера? Нет, то, что он кольцо засёк, это я помню, просто как он понял, что оно именно Тьера?! Молчи, я, как маг, пусть и более слабый, точно скажу — мог. И увидел! И через тебя вернул медальон прежним владельцам. А вот последний артефакт он, видимо, просто хотел оставить тебе! И это что-то крайне важное для императорской семьи. Важное настолько, что твой Тьер направил сюда магистра Эллохара узнать, есть ли этот предмет у нас, потому что, — дроу поднял палец вверх. — Потому что он за тебя боится!

— Чего за меня бояться? — переспросила я.

— Хороший вопрос, — Юрао подошёл, устроился рядом. — А Тьер всё же за тебя боится, вспомни, что в банке «ЗлатоГор» было. Шейдер — один из сильнейших магов в Ардаме, а как его от тебя отшвырнуло!

— Ты видел?!

— И гномы тоже приобщились. Но дело не в этом… Меня вообще ещё крайне интересует, почему камень в медальоне стал чёрным…

Мы посидели, поболтали ногами, потом к нам постучали. Ри, заглянув в приоткрытую дверь, хмуро сообщила:

— Пришла Яна, я по магазинам. Ещё ждёт клиент.

Юрао спрыгнул со стола и возмущённо спросил:

— Почему сразу не сказала?

— Ну, клиент — всего лишь хозяин постоялого двора «Окраина», у него там какие-то странные убийства. Он в Тёмную крепость ходил, так Окено прислал его сюда с запиской. Я её уже прочитала, всего-то и написано: «Сами разбирайтесь, у меня выходной».

Мы с Юрао были против того, чтобы секретари читали нашу корреспонденцию, с другой стороны — Риае можно.

— Проводи его в кабинет, чаю налей, — скомандовал дроу.

— Уже, — Ри замялась на минутку, потом обратилась ко мне: — Дэй, ты платья посмотри. Я-то на глаз выбирала, ушили мне всё ещё утром, но ты перемерь — что не пойдёт, я отдам на переделку. Всё, я ушла.

Она закрыла дверь, а я удивлённо спросила:

— Что? Какие платья?!

Юрао хмыкнул и поинтересовался:

— А ты надеялась, что я тебя по магазинам гулять отпущу? Очнись, партнёр, у нас за неделю двенадцать дел скопилось, тринадцатое уже пьёт наш чай, а это значит, мы несём расходы, напарник. Так что топай к себе, переодевайся, ибо леди Тьер, несмотря ни на что, верно подметила про оскорбление клиентов собственным внешним видом. Гляди, даже я переоделся. У нас респектабельное заведение, Дэй, так что и выглядеть мы должны соответственно. Всё, давай, одна нога там, другая в кабинете. И до вечера, у нас дел невпроворот.

— А вечером?

— Вечером архив, партнёр. Я пока этот артефакт не найду, спать не смогу спокойно, так что вечер тоже занят.

* * *

— Понимаете, госпожа Риате, кошек сам не люблю, особенно наших, местных. То в ногу вцепится, то норовит подлететь сверху и шею погрызть. Сами понимаете, любить не за что. — Мастер Урро тяжело вздохнул. — Но ладно кошки, их потерпеть можно, приструнить опять же, но мыши!

Мы с Юрао с ходу поняли, почему Окено спихнул хозяина постоялого двора на нас, проблема у того была прозаическая — кошки улетели. Все, как одна. Вчера вечером поднялись на крыло, да и дали деру. Несчастный мастер Урро и бежал за ними, и звал, и клятвенно гарантировал наливать молочка с кровью на ночь… Кошки всё равно смылись. Чего крылатым дома не сиделось, не понятно. Мастер Урро уж и мага вызвал — тот привидений не обнаружил, а как известно, кошки иной раз с привидениями не поделят чего, тогда и покидают дом. А тут привидения не было. Тогда полутролль заподозрил своего соседа трактирщика Рунака в подлом вредительстве, но я, во-первых, гоблина знала, он из подлой породы, но не настолько же, а во-вторых, у того и самого кошки исчезли. И, по сути, мастер Рунак тоже не особо горевал бы, ибо, как было сказано выше, кошки в Приграничье существа зловредные и очень человеческую кровь уважающие, но мыши действительно хуже!

— Простите, — я чуть подалась вперед. — А с водой у вас как? Серебро в колодец не роняли?

— Да проверял уже, — мастер Урро тяжело вздохнул. — Трижды. Сразу к воде и кинулся, нет там ничего.

Просто наши кошки серебро не любят, они ж нежить наполовину. Тут дело как было: Приграничье у самых границ Миров Хаоса, форпост фактически. Нежить разумную и массированные наступления неразумной сдерживают Ночные стражи, а вот животные как-то смешались, и полукровки вытеснили привычных кошек, мышей, собак. В итоге имеем всё тех же домашних грызунов, но наши мыши мебели и сухому хлебу предпочтут обитателей дома, а в случае мастера Урро — постояльцев. И возникает вопрос — сколько сейчас клиентов в номерах его постоялого двора? Правильно, никого, ибо жить всем хочется. Даже семье полутролля. Они ещё вчера к теще переехали, неудивительно, что Урро таким несчастным выглядит. Но и ловля кошек — не наша специализация.

— Послушайте, мастер Урро, — осторожно начала я.

И тут полутролль как завоет:

— Всё, что хотите, для вас сделаю, не бросайте в беде-е… она ж ведьма сущая, загрызёт меня-а…

— Кто? — не поняла я.

— Тёща, — подсказал Юрао. — Я её знаю — госпожа Горрвер, она может.

Но сам дроу явно не горел желанием помочь, да и доход невелик — шесть золотых всего. А мне Урро жалко, полутроллям вообще не легко дела вести, а уж если прогорят, деваться им некуда — у нас их не любят, у них просто забьют. В итоге, смирившись с тем, что я дура и у меня неправильная финансовая позиция, я решительно заявила:

— Мы постараемся вам помочь!

Юрао издал полузадушенный стон, но я проявила твёрдость:

— По крайней мере, попытаемся выяснить причину, не могли же кошки просто так слететь с насиженного места.

— Не могли, госпожа Риате, — господин Урро подскочил с места. — Ох, не могли! А вы сейчас пойдёте?

Смотрю на Юрао, тот молча проводит когтем по шее — жест понятен, могу готовиться к смерти, но Урро действительно жалко!

— Да, — сказала. — Мы сейчас и отправимся. Проводите?

Напарник меня с чувством проклял и пошёл одеваться. Я точно знала, что одну не бросит, голодные мыши и напасть могут, а мы как-никак партнёры, и дело у нас совместное.

* * *

— Чтоб тебе пусто было! — возмущался Юрао.

— Это вряд ли, у меня ты есть, — беззаботно парирую я. — Со своей правильной финансовой политикой, так что есть кому обо мне, дуре жалостливой, позаботиться.

— Чтоб тебе… со свекровью жить! — упорствует он.

— А вот это уже жестоко.

— Ладно, чтоб тебе… м-м… ну зачем мы туда идём, а?

Счастливый и цветущий, мастер Урро практически бежал впереди, и опережал он нас шагов на двадцать, а мы пытались следом поспеть и, пользуясь удалённостью заказчика, вовсю ругались. Точнее, ругался Юрао, а мне приходилось с ним соглашаться.

— Шесть золотых, Дэя, всего шесть золотых! Не говори никому, нас засмеют, одна вывеска и та дороже стоила!

Долго думала, как оправдаться, придумала:

— Ну смотри, Юр, вот идёт мастер Урро, а у него знаешь, сколько знакомых?

— А-а, это в целях привлечения дополнительной клиентуры? Ладно, считай, что свою дурость жалостливую ты оправдала. Теперь скажи — как мы кошек возвращать будем, а?

Если говорить откровенно — я не знала. И сейчас шла и старательно вспоминала все когда-либо полученные сведения о кошках Приграничья. Выходило не так уж и много. У нас дома жила обычная кошка, правда, котят исправно приносила крылатеньких и клыкастеньких, но они всегда улетали, потому как мышей не водилось, а в лесу живности хватало… или нет?

Я остановилась.

— Ты чего встала? — заметил Юрао мою задумчивость.

— Да так, — вновь возобновила движение. — Не могу понять одной мелочи. Вот смотри, есть дом в деревеньке, да ещё и крайний к лесу, в нём семья живёт и кошка, самая обычная, а мышей там нет и никогда не было. Как такое возможно?

— Ну, — дроу задумался. — Всякое бывает. Бывает, в доме чисто и убрано, все дыры в стенах замазаны… а нет, эти крылатые всё равно проберутся. Но, знаешь, есть в деревнях ведьмы, которые травами нечисть отгоняют, может, и мышей знают как?

— Может быть, — трав у нас действительно всегда много было, как-никак бабушка известная в деревне травница… но у бабули мыши водились!

А может, всё дело в нашей кошке?

Я остановилась и снова задумалась. Юрао просто терпеливо ждал рядом. А я всё про кошку думала — я подобрала её котёнком, нашла в лесу. Мне тогда всего три года было. Из дома я уехала четыре года назад, а кошка о старости и не помышляла, исправно раз в год приносила трёх котят, клыкастеньких, те и улетали. Но ведь, получается, мне двадцать один, Царапке восемнадцать и… всё равно в год три котенка и стареющей вовсе не выглядит… Но ведь обычные кошки так долго не живут! Точнее, живут, но приплода не приносят!

— Долго думать будешь?

— Ну так, периодами, — я взяла дроу под руку и начала размышлять вслух: — Интересно, что будет с обычной кошкой, если в неё вселится какой-нибудь возрождённый дух? Ведь возрождённые духи, они почти как призраки, только сильнее намного, и этих не выносят как кошки, так и мыши…

— Хм, — Юрао тоже задумался. — Интересная теория, Дэй, но как насчёт того, что возрождённый дух вещь крайне дорогая, тут тебе стоимость поболее четырёх драконесс будет. Чтобы духа возродить, его для начала убить нужно, точнее, его тело. Слабого тут не возьмёшь, это только сильный маг нужен. А такого и убить непросто, и себе повиноваться не заставишь, а если заставишь, жди подвоха постоянно.

А Дара лорду-директору во всём подчиняется… Но не об этом речь.

— Просто в качестве предположения, — начала рассуждать я. — Допустим, у артефактора было что-то, что он любил, и это что-то было живое… например, кошка! Давай просто порассуждаем. И вот лорд Нкер идёт на верную смерть, но понимает, что без него это что-то останется совсем одно, а с ним пропадёт. Что он мог сделать?

Хмыкнув, дроу выдал:

— Так просто, в качестве предположения, я бы отдал животинку одной добросердечной глупышке, на чьём пальчике обручальное кольцо лорда Тьера, а он, как известно, сильнейший маг, императору особо не подчиняется, да ещё и входит в число членов единственного независимого ордена Тёмной империи и, значит, сможет и глупышку уберечь, и духа трогать запретит.

Показала Юрао язык, о чём тут же пожалела — мороз крепчал, и напомнила:

— Но лорд Нкер мне ничего не дал!

— Возможно, да, а возможно, и нет. Возможно, он привязал к твоей ауре зов для украденного им духа Золотого дракона, но… — тут Юрао призадумался. — Магии у тебя нет, и человек ты чистокровный, значит, не к ауре… А к… — он застыл посреди дороги, посмотрел на меня увеличившимися золотыми глазами и трагическим шёпотом произнёс: — Твоё обручальное кольцо!

Я удивлённо посмотрела на партнера.

— Где твоё кольцо? — прошипел он.

— Там, где ему и полагается быть, — туманно ответила я.

— Это где? — не понял офицер Найтес.

— Да у меня оно, — пришлось сознаться. — Просто… я его больше не надену.

Удивлённый дроу — зрелище забавное, раскосые глаза округляются, острый подбородок отвисает.

— Оно на шее на веревочке! — прошипела я.

Юрао отмер и переспросил:

— Ты носишь древнейший артефакт, семейную реликвию Тьеров, на верёвочке?

Резко выдохнув, я устремилась за мастером Урро. Дроу догнал на повороте, когда мы сворачивали в менее оживлённую часть города, взял за руку и спросил:

— Что, маман достала?

— Дело не в ней, — тут же отозвалась я.

— А в чём?

Отвечать я не хотела, и, к счастью, в этот момент полутролль притормозил, ожидая нас, и начал рассказывать:

— Тут уже, недалече осталось, вот за тем поворотом и постоялый двор мой. Только вам, госпожа Риате, лучше не заходить. Пока, сами понимаете, не безопасно.

«Не безопасно продолжать беседу со злым дроу, — подумала я, глядя на покосившуюся крышу постоялого двора и понимая, что, вполне возможно, и шести золотых у Урро не отыщется». Юрао и сам это уже понял и смотрел на меня очень не по-доброму.

— А если ещё и новое платье порвёшь… — прошипел он.

В общем, я решила, что в помещении, кишащем кровососущими мышами, безопаснее будет.

* * *

Здание поражало своей сыростью. Обыкновенно в Приграничье сырой дом встретишь не часто, строят у нас на совесть, от того и стены крепкие, и дома тёплые, а тут…

— Сам строил, — Урро светился от гордости. — Своими руками. Сам пилил, сам строгал, сам…

— Лучше бы вы дерево у почтенного мастера Дорда брали, — прервала я его. — Он его сухим продает, а вы древесину не высушили.

— Так а зачем? — не понял он.

Как я и говорила, дела у полутроллей редко шли хорошо.

Неожиданно Юрао подошёл ко мне, взял за локоток, отвёл подальше от тролля и шёпотом спросил:

— Когда ты сняла кольцо? Чётко, время?

— В обед, во время… неудавшегося обеда.

— Как раз метель разыгралась, так?

— Д-да… — я не совсем понимала, о чём он.

— Постоялый двор, — Юрао указал на север. — Это первое здание в Ардаме со стороны Ррадака. Кажется, наши подозрения имеют шанс оправдаться, и если так — кольцо надень.

Спорить с Найтесом я смысла не видела. Если дух Золотого дракона действительно отправили ко мне, и он действительно летел напрямую от Ррдака, а едва я сняла кольцо, потерялся и остановился в первом доме, который был на его пути… В общем, несмотря на мороз, я стянула перчатку с левой руки, потом расстегнула воротники пальто и платья, достала шнурок, сняла колечко, надела его на палец…

Внезапно постоялый двор содрогнулся!

Несчастный мастер Урро завизжал, упал на снег, прикрыл руками голову, а мы с дроу остались стоять…

— Застегнись, замёрзнешь, — приказал Юрао.

Застегнулась. Партнёр помог натянуть и перчатку, правда, на мгновение остановился, рассматривая камень — по мне, так тот стал темнее, хотя это и странно. В итоге перчатка натянута, пальто застёгнуто, с места двигаться не хочется. Мастер Урро лежит на земле, причитает, вокруг тишина такая… мёртвая, и ощущение, что в доме затаилось что-то… жуткое.

— В общем, так. — Юрао властно сжал мою ладонь и прошептал: — Мы сейчас разворачиваемся и уходим.

— Но…

— И говорим этому трясущемуся жулику, что всё сделали, — Дроу силой развернул меня, потом наклонился и добавил: — Доверься мне.

Я доверилась.

— Всё, мастер Урро, — весело возвестил офицер Найтес, — дело раскрыто, у вас здесь был… э-э-э… домовой!

Полутролль приподнял голову, недоверчиво посмотрел на Юрао.

— Да-да, — врал дроу просто отменно. — Самый настоящий домовой, такое бывает. А госпожа Риате у нас потомственная тёмная ведьма, просто не захотела по этому пути идти, вот проклятийницей стала. Вам проклясть никого не нужно?

— Н-нет… — пробормотал Урро.

— Жаль, — Юрао в процессе разговора вёл меня прочь. — Ну ничего, если до вечера не заплатите, адептка Риате на вас потренируется!

Несчастный полутролль вновь бухнулся лицом в снег, опять с перепугу.

— Во-от, — дроу меня уже и до ворот довёл. — И домовой госпожу Риате тоже испугался. Так что, как стемнеет, ваши кошки вернутся, все как одна. «ДэЮре» — это гарантированный результат, так всем и передайте!

И лишь когда мы отошли подальше, напарник объяснил своё поведение:

— Если такой маг, как Эллохар, встревожен, значит, беспокоиться есть о чём, точнее о ком, и мне совсем не хочется, чтобы имперские ищейки, просмотрев воспоминания этого… чуда, сообразили, что здесь произошло.

— Но мы заказ не выполнили, — напомнила я.

— Выполнили. Дух или что там, теперь пойдёт за тобой. Пошли!

И мы пошли. Потом свернули в торговый квартал, затем отправились на ярмарку.

— Очень малолюдное место! — скептически заметила я.

— Прекращай оглядываться, — прошипел дроу. — Дух от тебя никуда не денется, а у нас, между прочим, ещё двенадцать заказов!

И я в очередной раз вспомнила, что в родственниках у Юрао действительно есть гномы!

* * *

— То есть маг подтвердил, что деньги взяли вы? — переспросила я.

— Стыдобища-то какая, Дэюшка! — мастера Тукку я знала уже года четыре, сей почтенный гном держал лавку пряностей и специй, и Тоби меня сюда часто присылал. — Тут, почитай, все соседи на дороге, а в доме офицеры Дневной стражи, такой переполох поднялся… Страшно сказать, ведь двенадцать лет копил! Каждый медяк экономил, всё думал сыну на невесту достойную выкуп-то, а оно вон как… И, значится, маг пришёл, соседей оно полный двор, Дэюшка, а этот руками поводил, голубой ручеек такой образовался да от тайника ко мне и повёл… Ой, стыдоба… А жена моя, почтенная госпожа Тукка, смотрит-то, а глаза полные слёз… Ох, Дэюшка…

Несмотря на путаный рассказ господина Тукки, я всё поняла, так как в общих чертах о случившемся я знала от Юрао. Выходило так: проснувшись поутру, почтенный гном обнаружил, что тайник в стене его собственной спальни взломан и деньги украдены. Зная о том, что чем быстрее маг след возьмёт, тем проще преступника отыскать, господин Тукка и отправил сына за представителями Дневной стражи. Те явились, соседи, естественно, тоже собрались в ожидании представления, и тут выясняется, что деньги украл сам господин Тукка!

Вышло действительно некрасиво — стражам за ложный вызов штраф уплати, перед соседями стыдно, а то, что не помнишь, как сам себя обокрал, это твои трудности. И да — денег так и нет. Сплошной убыток со всех сторон.

— Маг у Дневной стражи хороший, — задумчиво произнёс Юрао. — Я Фаранара давно знаю, с ним уже разговаривал. Магия тут не использовалась вообще, на самом господине Тукке также никакого магического влияния. — Почтенный гном при этих словах горестно вздохнул. Его понять можно: одно дело, если на него повлияли, а другое — знать, что сам виноват. — Так что думай, партнёр.

Вот так вот, офицеры Ночной стражи спихивают ответственность на адепток Академии Проклятий! Я недовольно глянула на безмятежно улыбнувшегося мне дроу и отхлебнула чай. Сидели мы в открытой чайной за столиком прямо на площади, только навес и закрывал от начинающегося снегопада. Вокруг сновали толпы гуляющих людей и нелюдей, нечисти и полукровок, слышались голоса балаганных зазывал, разносились ароматы сдобы и жаренного на открытом огне мяса… Благодать.

Внезапно где-то вдалеке послышался треск, затем знакомый голос Дары:

«Внимание, вы пытаетесь причинить вред адепту Академии Проклятий. Вы получаете первое предупреждение. В случае повторной попытки вы будете оглушены силовой волной. Третья попытка — травмы лёгкой степени тяжести. Если у вас имеются претензии к адепту Логеру, изложите их в письменном виде и предоставьте руководству академии. Тёмных вам».

Я чуть чашку не выронила, благо Юрао ладонь подставил.

— Что, первый раз слышишь? — поинтересовался он.

— Ага.

— Да, интересная вещь, — дроу у меня чашку и вовсе отнял. — Сейчас многие уже сообразили, что лучше не лезть, а поначалу до третьей попытки доходило, а там сломанные руки и ноги… разом.

— Ого!

— Да уж, серьёзный мужик ваш Тьер, — вставил почтенный гном. — А главное, адепты не наглеют, драк не провоцируют, иной раз кажется, что директора они больше троллей пьяных боятся.

Я невольно улыбнулась. Лорд-директор суровый, это да, но благородный и справедливый. И страшный, тут не поспоришь… И красивый… И добрый, не оставил в беде ни вампиршу, ни гномов, ни дочку оборотня…

— Эй, партнер, — Юрао пальцами перед моим лицом пощелкал. — Вернись в реальность, на облаках холодно.

А меня как осенило!

Помнится, я перед вступительными экзаменами в одну ночь услышала шаги, встала, а по коридору… да как раз Логер и шёл. Только глаза были закрыты, и не откликался он. Я тогда профессора Тесме позвала, думала, что-то магическое, а магистр пальцами пощелкал — Логер проснулся! Тесме тогда объяснил, что это от нервного перенапряжения всё.

Смотрю на гнома и вспоминаю его: «Страшно сказать, ведь двенадцать лет копил!».

— Мастер Тукка, — я чуть вперед подалась. — А не нервничали ли вы в последнее время? Может, переживали или боялись деньги потерять?

— Боялся, — охотно подтвердил он. — Как не бояться, чай, сватовство было на носу, всё переживал, хватит ли денег. Мальчик мой себе невесту из знатных гномих присмотрел, да не удивительно — с детства дружили, я тогда сразу смекнул, вот и собирал, значится… Да тут ещё и история с троллями, разгулявшимися в городе, и с этими трупами девушек…

Юрао переводил взгляд с меня на гнома, но не вмешивался, а я задала следующий вопрос:

— А вы не планировали деньги перепрятать?

Почтенный гном задумался, нахмурился, почесал затылок и задумчиво произнёс:

— Да думал я об этом. В подполе у меня как раз кладка обвалилась, я всё думал деньги туда перепрятать да заложить. Но раствор никак не мог найти нужный. Знаете, оно как — для подземелья хороший нужен, а его зимой не сделаешь, весну ждать надо…

— Так, — Юрао встал. — Идёмте, осмотрим ваш подвал. И прямо сейчас, а то снег всё сильнее, а некоторым ещё в академию возвращаться надо.

* * *

В лавке специй было сумрачно и прохладно, грустный молодой гном понуро сидел за прилавком, безразличный ко всем и всему.

— Любовь, — господин Тукка тяжело вздохнул. — Как про деньги выяснилось, так сынок хотел в солдаты идти, чтобы заработать, значит, насилу удержали. Любовь, значится. Идёмте, господа частные следователи, тут у меня вход.

Мы пошли.

Вход в подвал оказался не особо удобный, и потому Юрао меня поддерживал и одновременно зачаровывал скрипящую и шатающуюся лесенку, чтобы та не сломалась. А когда мы спустились, выяснилось, что здесь вообще редко кто бывает, потому как пауки смотрели на нежданных гостей голодными красными глазами с многочисленных ими сотканных сетей, но не трогали нас.

— Зачарованные они, — объяснил господин Тукка. — Моя госпожа Тукка боится их страшно, вот и зачаровали. Пять золотых магу отдал.

Юрао покивал, щёлкнул пальцами и зажёг сразу три огонька. Один остался над нами, два других метнулись осматривать пол.

— Так, — дроу пригнулся. — Вы здесь были или сильно пьяным, или…

— Спящим, — добавила я.

— Похоже на то, — Юрао вскинул голову, улыбнулся мне и выдал: — Радуешь ты меня, напарник. — И тут же вернулся к работе: — Так, вы прошли вот сюда, ага, здесь кирпичная кладка без раствора. Уберём несколько кирпичей…

— МОИ ДЕНЬГИ!!! — завопил почтенный гном, бросаясь к обнаруженному кладу. — Мои родненькие! Госпожа Тукка, сынок, нашлись они!

Когда мы удалялись от специй и пряностей, там, в полумраке и под прицелом красных глаз недовольных пауков, рыдала от радости, обнявшись, вся семья гномов.

А меня один вопрос интересовал:

— Так почему ты взял с него пять золотых, а не десять, как планировал? — я просто никак понять не могла.

— Потому что он хороший отец, Дэй, — Юрао вышел вперёд, придержал дверь, пропуская меня. — Ты пойми, многие папаши, увидев, что сынок на девчонку из семьи побогаче заглядывается, скажут: «Забудь, не для тебя она». А этот чувства у сына разглядел и начал копить деньги. Явно ночами не спал да работал втрое больше. А знаешь, почему он эти золотые в банк не понёс?

— Почему? — я подняла воротник и поёжилась — вновь начиналась метель.

— Потому что отец гномихи перед сватовством, как и полагается, проверяет счета семьи жениха, и если жених не очень желателен для будущего тестя, тот завышает сумму выкупа вдвое, а то и втрое. Вот Тукка и прятал деньги, чтобы, когда ему сумму озвучат, у него было больше, чем предполагает отец невесты. У гномов специфические порядки.

Да уж, и сказать нечего, кроме одного:

— Холодает.

— Давай возьмём экипаж, нечего тебе мерзнуть, — предложил Юрао.

И вскинул руку вверх, а я вдруг услышала жалобное «мяу». В грохоте колес и копыт подъехавшего кентавра этот стон отчаяния маленького существа потерялся, но я всё равно пошла туда, откуда вроде слышала голосок.

— Дэй! — окликнул дроу.

— Здесь котёнок! — я прошла дальше в темноту переулка. — Кажется, маленький совсем.

— Партнёр, тебе ещё уличных котов не хватало, — разозлился Юрао, но монетку вознице бросил, подтверждая заказ, и потопал за мной. — Я серьёзно, Дэй, зачем тебе котёнок?

— Мне не нужен, — я остановилась, озираясь в поисках зверька. — Но он, кажется, совсем маленький, а сейчас зима и мороз крепчает… Пропадёт ведь до утра.

— Угу, — Юрао подошёл и стоял теперь за моей спиной. — На неё с минуты на минуту бросится чудище, которое ещё усмирять надо, я про духа Золотого дракона, если ты сама уже забыла, а она по подворотням шляется. Дэй, может, мы ещё и мышек спасём кровососущих?

— Посвети мне, — в ответ на его шутку попросила я.

Дроу зажёг три огонька, и я увидела у стены маленького, грязного, облезлого и совсем худого котёнка, который дрожал на морозе и испуганно жался к стене.

— У-у, несчастье. Слушай, я не злой, но, может, ему в другой жизни лучше будет? — произнёс Юрао.

— А кто сказал, что есть другая жизнь? — я стянула с шеи платок, подошла к котёнку, осторожно закутала его и взяла на руки. — А вдруг жизнь всего одна, Юр? Мне ведь не сложно его спасти, да и еды в столовой академии достаточно, так зачем безразлично проходить мимо?

Маленький котёночек испуганно мяукал и царапался, а Юрао только и выдал:

— А что ты с ним будешь делать, когда возрождённый дух придёт?

— Не выброшу точно, — я почесала за маленьким ушком, котёнок перестал царапаться. — Бедненький, думал, что я его обижу.

— Судя по его внешнему виду, обижали морду усатую часто. Ладно, поехали, тебе в академию пора, мне — на службу.

* * *

Пока ехали, я гладила котенка и успокаивала, но тот почему-то всё время нервничал. А едва к воротам подъехали, и вовсе фыркать начал.

— Неспокойное у тебя несчастье.

— Счастье, — парировала я. — Будет Счастливчиком.

— Это потому что к тебе попал? — Юрао откровенно потешался надо мной.

— Это потому что я смогла его услышать, а представляешь, мимо бы прошли?

— Не велика потеря.

— Злой ты.

— Не-а, я расчётливый, а на кота не рассчитывал. Да не обижайся ты!

Карета остановилась, дроу спрыгнул, помог спуститься мне и проводил до ворот, и вот там бедный малыш совсем взбесился. Начал шипеть, царапаться и лезть под пальто.

— Замёрз, наверное, — пробормотала, тщетно пытаясь его успокоить.

И плевать, что грязный, я таки запустила его под пальто и прижала к груди. Котик успокоился мгновенно, и даже сквозь завывания метели послышалось его довольное урчание.

— Маленький, а уже сразу ясно, что мальчик, — усмехнулся Юрао и постучал в калитку.

Гоблин-привратник высунул длинный нос и протянул:

— Янка сама притопала, а Дэйку, значит, возим, да? И вот загадка…

— Давно хотел с госпожой Жловис пообщаться, — прервал его дроу туманным намёком.

Калитка мгновенно была распахнута, меня вежливо пропустили, а офицеру важно заявили:

— Да чего уж там, один разок-то и было, и то по пьяни, а вы, офицер Найтес, всё никак не угомонитесь.

— А ты не обижай моих девочек и загадки поменьше загадывай. — И мне: — Партнёр, завтра постарайся вырваться хоть к вечеру, Жловис прикроет, если что. Да, Жловис?

— Ну если по делу, так бы и сказали, — буркнул гоблин и калитку закрыл.

Внезапно послышался вой.

В следующее мгновение земля под нами вспыхнула красным светом, а воздух замерцал. Когда же дух смерти материализовался, я чуть не заорала — Дара была во всей своей красе! Волосы всклокочены, клыки в палец длиной, пасть ощерена, глаза алые, в руках два огненных меча…

И тишина!

Потом Дара выругалась, даже на пол сплюнула, хотя, естественно, плевать ей было нечем, стала опять прежней и привычной и недоуменно проговорила:

— А, это ты… Странно… Мне показалось… А, нет, ерунда. Чего так поздно?

— Расследования, дела… ик… — отойти от жуткого видения было сложно.

— Жуть, — высказался Жловис и свалился на землю.

А я таки икать начала.

— Да это даже не боевой облик был! — возмутилась Дара. — Нашли чего пугаться!

Не знаю, не знаю, меня ноги едва держали.

— Жловис, сейчас зарядом быстро подниму, — рыкнула возрождённый дух смерти.

Гоблин поднялся на четвереньки и уполз в свою каморку.

Не удивительно, что Жловис Дару совсем не любит.

— А ты марш спать! — рявкнула она уже мне. А потом совсем другим тоном: — А что у нас с кольцом?

Опустив глаза и чувствуя, как алеют щеки, я заторопилась в общежитие, надеясь не говорить ничего этой… сводне. Увы, Дара умела летать вперёд спиной и, двигаясь в шаге от меня, ещё и мучить расспросами:

— Так что с кольцом? В твоей спальне его нет, значит, надела, да? Дэя, я с кем разговариваю? Опять молчишь?

— Надела я, надела! — да, на ступенях уже не сдержалась.

— Слушай, Риате, а кого ты там у груди придерживаешь? — Дара вдруг материализовалась полностью и встала передо мной.

— Котёнка, — я невольно улыбнулась. — Сейчас покормлю, потом вымою, он маленький совсем.

Мгновение — и передо мной опять очень страшный дух смерти!

— Дай сссюда! — прошипела Дара.

— Что? — не поняла я, но на шаг отступила и котика прикрыла двумя руками.

— Зсссверя! — зашипела она.

— Да маленький он! — я обошла огненно-кровавого монстра, а потом и вовсе побежала почему-то.

* * *

В комнате Счастливчик долго не хотел вылезать на свет. Всё дичился, опять же, царапался и жалобно мяукал. Долго объясняла ему, что злая тётя Дара, висящая в воздухе с двумя огненными мечами, совсем не хочет его убивать. Котенок не верил и старался залезть за пазуху, Дара рычала и требовала отдать ей зверюгу.

Потом пришла Верис. Вызвала её Дара, кто же ещё, так вот, капитан пришла не одна, а с двумя огненными мечами, только эти, в отличие от мечей духа смерти, горели синим пламенем, а не красным.

Куратор начала с набившего оскомину:

— Отдай зверя!

Котёнок жалобно мяукнул и затих. Мне его совсем жалко стало и я таки пустила его за пазуху, но даже подумать было страшно, что к засосам теперь добавятся ещё и царапины.

— Ты что делаешь? — взревела Дара.

— Риате! — вторила ей Верис. — Мы не можем его уничтожить, пока ты к нему прикасаешься!

Так как в процессе попыток отодрать котенка от платья и угомонить Дару я была вынуждена сесть на пол, то после слов куратора решительно поднялась и заявила:

— Повторяю в последний раз — это котёнок! Просто котёнок! Маленький, замерзший, я его от смерти спасла не для того, чтобы его тут сначала порезали, а потом посмотрели, был ли это котик или что-то другое!

Это мне Дара сказала, что ему нужно туловище перерубить, и тогда, мол, она точно удостоверится, что опасности нет.

— Мы со Счастливчиком идём есть, — решила я. — А вы вдвоём можете размахивать тут мечами в своё удовольствие!

И мы ушли в столовую.

Там котенок вёл себя поспокойнее, получил массу внимания и жалости от адепток, был накормлен до такой степени, что пузико напоминало теперь барабан, а после мне ещё дали с собой молочка, и я вернулась к себе. С молочком и котёнком!

Когда открыла дверь в свою комнату, выяснилось, что у нас со Счастливчиком гости помимо оставшихся здесь Дары и Верис!

Гости были не в меру наглые, не в меру высокие и не в меру злые!

— Я же предупреждал! — прошипел сидящий на моём диване магистр Эллохар. — Я же всё бросил, смотался к вам и предупредил!

Толстопузый котенок быстро сообразил, что ему вновь грозит опасность, и попытался ретироваться в полурастегнутый ворот моего платья. Но пузико мешало. Пришлось расстегнуть ещё две пуговки. От моих маневров у магистра поползла вверх одна бровь, а Дара пробормотала:

— Нехило Тьер развлёкся.

Запоздало вспомнила, что если на шее всё убрала мазь Риаи, то на груди нет! В итоге котенок был застёгнут наглухо своей пунцовой хозяйкой.

— Хм, — магистр Эллохар чуть нахмурился, повернулся к Даре и поинтересовался: — У них уже весело?

— Не знаю, меня блокируют, — сдержанно ответила она.

— И даже не подглядываешь? — не поверил магистр Смерти.

— Было бы зачем, — вставила Верис. — Но сейчас речь не об этом!

И все трое уставились на меня.

— Котёнка не отдам, — решительно сказала я.

Директор Школы Искусства Смерти откинул голову назад и расхохотался. Громко и издевательски, а потом смех резко прекратился, и, вновь пристально глядя на меня, лорд Эллохар произнёс:

— Это не котёнок, Дэя! У тебя возрождённый дух Золотого дракона, о чём вы с партнером явно догадывались. Офицер Найтес чувствующий, ложь он ощущает мгновенно, даже неосознанную, но сам лгать не научился. Молодой ещё, зелёный… — я промолчала, магистр приказал: — Зверя отдай! Он опасен, Дэя. Но мы не можем ничего сделать, пока ты к нему прикасаешься… или он к тебе.

Котёнок у меня на груди затих и напряжённо прислушивался, а я подумала, что да, всё может быть, даже такой невероятный факт, как дух в котёнке.

Но сути это не меняло.

— Не отдам, — уверенно заявила я.

Эллохар размял шею, плечи и поднялся. Мне вдруг стало очень не по себе, и, отступая спиной к двери, я попыталась объяснить свою позицию:

— Артефактор лорд Нкер его любил. Действительно любил. И он сдался властям только для того, чтобы защитить духа. А защищать чудовище Нкер не стал бы! И он отдал его мне, но не предупредил об этом. Надел на меня медальон и сказал, что у меня ему будет лучше, чем у императорской семейки. Я подумала тогда, что речь о медальоне, но лорд Нкер…

— Понял, чьё кольцо украшает твой безымянный пальчик, — магистр Смерти остановился, сложил руки на груди. — Так, значит, Нкер фактически добровольно вернул медальон Тьеру… Забавная ситуация складывается.

Лорд Эллохар развернулся, подошёл к дивану, вновь сел и продолжил размышлять вслух:

— И выходит, артефактор сделал это намеренно… Забавно. Как всеё сложилось… Браслеты вернулись к истинным владельцам, кулон также оказался у Тьера, и теперь император вряд ли сумеет найти разумные доводы, чтобы отнять его… И дух Золотого дракона также теперь собственность Тьера…

— В смысле? — не поняла Верис.

— Кольцо! — Эллохар усмехнулся. — Я всё думал, что лорд Нкер привязал дух к ауре нашей бесценной адептки, но это могло бы убить её… А убийства совсем не в духе Арсио, он поступил куда как интереснее — привязал к кольцу. Закрой глаза, Верис, погаси излучение тела и заметишь это.

Куратор последовала совету и вскоре изумлённо прошептала:

— Принадлежность к Тьерам! Абсолютная! Но… дух подчинился добровольно…

Эллохар усмехнулся и, пристально глядя на меня, произнёс:

— Это потому что Дэя прошла проверку и дракон признал её достойной… А вот Риану Тьеру повоевать придётся…

И все на меня посмотрели, а потом леди Верис пробормотала:

— Император взбесится. Такая подлянка, и в такое время.

— Против Тьера не пойдёт, — меланхолично произнёс лорд Эллохар. — Ккак-никак любимый племянник. Но остальным не поздоровится, особенно той сотне ищеек, которые пропустили воссоединение Риате и этого комка шерсти!

Я удивлённо посмотрела на магистра, а тот мне сказал:

— Риате, неужели ты искренне полагала, что только вы с Найтесом пришли к определённым выводам? За вами велась слежка с того момента, как вскрыли воспоминания лорда Нкера. Я только одного не могу понять — как допустили твой контакт с этим котёнком?

Учитывая, что я сегодня вообще никого подозрительного не видела, поверить в слова магистра Эллохара было сложно… Решила при случае спросить у лорда-директора, а пока просто промолчала в ответ.

Магистр Смерти чуть склонил голову и добавил:

— Знаешь, я ведь могу очень легко извлечь твоего костлявого котяру. Хочешь, покажу, как?

И мне стало страшно за котика, слова сорвались сами:

— Знаете, я ведь могу очень легко наградить вас проклятием острого поноса. Хотите, покажу как?

Последовала пауза.

Затем лорд Эллохар медленно повернулся к Верис и осведомился:

— Ты слышала?

— Ну, магистр, она ведь не ваша адептка, — извиняющимся тоном заговорила вдруг куратор.

— Думаешь, стоит простить? — меланхолично поинтересовался он. — А мне кажется, хамство прощать нельзя…

Дара вежливо произнесла:

— Ничего не хочу сказать, но…

— Заткнись, вредина возрождённая! — лорд Эллохар вновь на меня посмотрел и вопросил: — Боишься?

— Немного, — не стала скрывать я.

— Только немного?

Ощущение такое, что он не возмущается, а издевается.

— Очень, очень сильно! — заверила я, изображая честный взгляд.

— Ладно, живи, — он вновь поднялся. — Всё, девочки, это проблема Тьера, я умываю руки.

— А… как же Дэя? — испуганно спросила Верис.

— Кота на ночь на улицу, и ничего не будет вашей Дэе, — магистр улыбнулся и уже без издевательских ноток добавил: — Дух Золотого дракона не причинит вреда ни ей, ни академии, так что расслабились обе. Тело он только что сменил. Если ни Риате, ни Тьеру не будет угрожать опасность, вырастет нормальным котярой, а если опасность будет… Ну, я бы не хотел оказаться на месте тех, кто решит навредить вашей милой швыряющейся угрозами по поводу проклятий адептке. Ещё вопросы?

Вопросов у Дары и капитана не было, а у меня появился:

— Магистр Эллохар, а чем его кормить? — спросила я.

Меня смерили таким взглядом… Вопросы отпали мгновенно.

— Это кот, адептка! — холодно произнёс директор Школы Искусства Смерти. — Просто кот! Единственное отличие — желательно на ночь оставлять его вне жилья, в остальном банальный приграничный котёнок! Но, если желаешь, я могу рассказать, что делать, когда кошака запоры замучают!

— Проклятие острого поноса? — предположила я.

— Три медяка и лекарь по зверью, Риате! — разозлился магистр Эллохар.

— Наши адепты предложили бы промыть ему прямую кишку, — Верис пожала плечами: — У каждого свой подход к решению проблем.

— Хватит выгораживать и защищать её, — потребовал лорд, указав на меня, потом добавил: — Надо будет это проклятие выучить, и, как буду приезжать к Тьерам в гости… — коварный взгляд на меня: — Лишний вес тебе не грозит, Риате!

После сего обещания магистр Эллохар исчез. Пол не испортил.

И вот когда мы остались втроём, Верис попросила:

— Покажи котёнка.

* * *

Вечер прошёл замечательно. Мы Счастливчика помыли, высушили, наигрались с ним, но вот на ночь унесли в старый парк, где пожертвовали ему тёплый плед. Котенок уснул, куратор Верис умчалась гулять, а мы с Дарой пошли к общежитию.

— Забавно, — нарушила она молчание. — Обычно дух нападает на нового владельца и, если получается, убивает его. Никто не хочет существовать в подчинении, возрождённые за свою свободу сражаются отчаяннее даже живых… Почему же тебя он не тронул?

— Ты пыталась убить Тьера? — спросила я.

— Эллохара, — Дара поправила призрачные волосы. — Вмешался Тьер, который в отличие от меня понял, что магистр Смерти просто играет, позволяя мне поверить в то, что я могу победить, и вмешался в критический момент… А после он меня… освободил.

— Что? — я не поняла даже.

— Я совершенно свободна! — отчётливо произнесла Дара. — Магистр Риан Тьер освободил меня, наделив силой. Я могу родиться вновь, вновь жить, но не хочу. Пока не хочу. Возможно, потом, когда уже не буду нужна ему. Возможно… Сейчас мне хорошо рядом с ним, и я рада, что он выбрал тебя, Дэя. Достойный выбор. Действительно достойный. Просто хочу, чтобы ты знала.

Дух смерти растворилась, а я пошла спать, думая о том, что хороший выдался день.

* * *

Утро… На сей раз приглушённый рёв адового пламени я расслышала.

Затем последовали почти бесшумные шаги. Чуть терпкий аромат мужских духов — необычно для лорда-директора, хотя припоминаю, что в столице так принято.

Тихо скрипнула кровать, я открыла глаза и невольно улыбнулась сидевшему рядом магистру Тьеру. Даже в предрассветных сумерках было заметно, что выглядит он сейчас иначе — лицо выбрито начисто, волосы собраны в соответствии с придворными обычаями, ногти выкрашены чёрным, на пальцах перстни, причём они там не ради красоты, длинная замшевая туника с воротничком-стойкой, перехваченная широким золотым поясом, узкие брюки… Обувь я не видела.

— Мне тоже не нравится, — заметив мой долгий оценивающий взгляд, произнёс лорд Тьер.

— Вам идёт, — чуть хрипловатым после сна голосом ответила я. — Но… непривычно.

— Столичная мода, — он криво усмехнулся, затем тяжело вздохнул: — Нам нужно поговорить.

Я села, обняла колени руками и приготовилась… к скандалу.

Скандала не было, было решительное:

— Дракона я отпущу. У меня нет ни сил, ни времени на подчинение духа, да и… не имею никакого желания держать в рабах столь гордое создание. Ты не против?

— Нет, — я невольно улыбнулась: мне это решение очень понравилось.

На губах лорда-директора тоже появилась улыбка, чуть усталая, но светлая очень… А потом его взгляд спустился в вырез моей ночной рубашки… Улыбка померкла.

— Подобное больше не повторится, — глухим, сдержанным голосом произнёс магистр и отвёл взгляд.

На меня Риан так больше и не посмотрел, посидел ещё немного, сжимая челюсти и глядя в сторону, потом поднялся и, уже уходя, спросил:

— Что тебе принести завтра?

Кажется, он так и не сказал того, о чём поговорить собирался.

— Ничего не нужно, спасибо, — грустно ответила я, глядя на его напряжённую спину.

А придворный наряд магистру действительно шёл — туника подчеркивала широкий разворот плеч, мощную спину, да и золото на чёрной замше красиво выглядело. Не очень мне нравилась лишь причёска, которая делала лицо лорда Тьера каким-то хищным.

Магистр повернулся, прислонился спиной к дверному косяку, сложил руки на груди и хрипло поинтересовался:

— Совсем ничего?

— Нет, — почему-то почти прошептала это слово.

Хищный лорд-директор смотрел на меня взглядом растерянного тигра или печального вампира, у которого клыки на регенерации, а есть очень хочется. Так и он, явно вопросов было много, но почему-то молчал.

— Лорд Тьер, а вы у меня спросили обо всём, что хотели? — решила поинтересоваться я.

— Нет, — голос вновь стал глухим.

Я подумала и попросила:

— Лучше спрашивайте сами, лорда Эллохара больше присылать не стоит, правда.

Улыбнулся, но всё ещё молчал.

Пришлось самой рассказать:

— Артефактор открыто не говорил о том, что передал мне помимо кулона и браслетов что-то ещё, мы с Юрао обо всём только вчера догадались. Потом история с мастером Урро и его постоялым двором, а там… Юрао предположил, что привязка к кольцу, я его и надела… — О том, что носила колечко на верёвочке, рассказывать не стала. Зачем магистра расстраивать. — Когда я его надела, весь постоялый двор содрогнулся. Офицер Найтес решил, что дух и так пойдёт за нами, а потом… Мы вчера раскрыли шесть дел из тринадцати, удачный очень день получился, а потом этот котёнок. Даже и мысли не возникло, что это и есть дух…

Риан слушал внимательно и не перебивал до последней фразы. Потом резко вскинул руку, останавливая меня, задумался и переспросил:

— Маленький дрожащий котёнок?

— Д-да…

— Странно, — он снова о чём-то задумался. — Дэя, а ты ранее бродячих котов спасала? Хотя о чём я спрашиваю, ты явно такое делала не раз и не только с котами, и всё же… Понимаешь, дух принял наиболее привычную для тебя форму, возможно… А возможно, это не первый возрождённый дух, с которым ты имела дело, и тогда дракон пытался… — Риан стремительно подошёл, вновь присел на край моей кровати и проникновенным голосом задал вопрос: — Дэя, а ты никаких необычных кошек не знаешь? Излишне долго живущих, например?

Знаю, у меня дома такая, но отвечать почему-то не хотелось.

— Пришлю Эллохара, — неожиданно пригрозил магистр.

— Просто кошка, — буркнула я. — Даже каждый год котят приносит, крылатых.

— Дома? — догадался Тьер.

— Да, — нехотя призналась я.

— Съездим — познакомишь, — лорд-директор вновь поднялся, тяжело вздохнул: — Нужно возвращаться, без меня переговоры не начнут. — Помолчал, затем добавил: — Артефактор Арсио Нкер получил покровительство дома Тьер и в настоящий момент сослан в наше родовое имение. Почему-то он просил тебе передать, что нашёл свой дом.

Кажется, я сейчас посоперничаю с дроу в умении округлять глаза.

— Но… как? — удивлённо спросила я.

— Я пошёл на уступки, император сделал ответный жест, — туманно ответил магистр. — Тёмного дня, родная.

Сижу, смотрю, как он уходит, и кусаю губы, чтобы не окликнуть. Почему-то хотелось его остановить, но в то же время отчётливо понимала — лорда Тьера ожидают гораздо более важные персоны, чем я…

Взревело адово пламя… Ушёл.

Упав обратно на подушку, я долго смотрела в потолок и чувствовала, как по лицу текли слёзы. И хотелось бы понять почему, но осознать этого не могла. Просто грустно, просто до слёз расстроена, просто он пришёл, а мы так толком и не поговорили, просто…

Сигнал к утреннему построению раздался как-то совсем неожиданно, и начались суровые студенческие будни.

Но, выбегая на построение, я с удивлением увидела на столике в гостиной пакет из кондитерской с надписью: «Нежность рассвета». Уже улыбаясь, помчалась на истязания.

* * *

— Весьма необычное проклятие, — вещал магистр Тесме, — очень редкое и крайне сложное в исполнении, но и такое случается в нашем неспокойном мире. Кстати, исполнителя найти практически невозможно. Итак, записываем, адепты, смертельное проклятие седьмого уровня мгновенного действия «Кровавые слезы».

Логер поднял руку. Тесме относился к тем редким преподавателям, которые позволяли задавать вопросы даже во время подачи нового материала, вот и сейчас кивнул, разрешая.

— Магистр Тесме, — Логер даже поднялся. — Проклятие мгновенного действия — значит произносится вслух в присутствии жертвы. Как можно не обнаружить проклявшего?

Нас всех этот вопрос тоже крайне интересовал, просто Логер первый спросил.

Тесме улыбнулся, жестом разрешил сесть и начал рассказывать:

— Для наложения данного проклятия требуется магия, то есть вы, мои дорогие, не способны его применить. Но именно у вас есть шанс поймать преступника, правда, исключительно в одном случае — если удастся заглянуть в глаза жертвы не позднее, чем через сутки после смерти. Слезы, адепты, это вода. Вода, как мы с вами знаем, хранитель информации. У проклятого, помимо тех самых кровавых слез, также имеются самые обычные. Если предположить возможность того, что вам удастся заглянуть в его глаза, получить слезу и исследовать кристаллы в воде, то в этом случае с большой точностью можно определить, на каком расстоянии от жертвы находился проклявший. Теперь представьте объём работы — с точностью до локтя определить, кто, где и как стоял в момент произнесения проклятия. Понимаете?

Мы заметно пригорюнились:

— Кровавые слезы крайне типичны для Кровавого Морового Поветрия, — сказала я. — При виде них гарантированно начинается паника.

— Именно, Риате, — Тесме одобрительно кивнул мне. — А как ведут себя люди и нелюди в момент паники, можете себе представить. К тому же, никто не подпустит вас к умершему в течение трёх суток, так как… Дакене?

— Карантин, — мгновенно ответила Ригра.

— Совершенно верно. Итак, доступа к трупу мы не получаем, картину преступления составить нет и шанса, и как результат — определить проклявшего практически невозможно. Что касается произнесения самого проклятия, здесь всё просто — магически заглушается речь для окружающих и используется звуковой тоннель для проклинаемого, вот почему использовать «Кровавые слезы» могут лишь маги.

Мы начали поспешно делать записи. Потом я решила спросить, подняла руку, дождалась молчаливого разрешения и задала вопрос:

— Магистр Тесме, а спасти проклятого возможно в случае своевременного вмешательства?

Преподаватель задумался. Затем подошёл к тому самому стеллажу с той самой книгой, достал талмуд, раскрыл, просмотрел оглавление, а нам скомандовал:

— Открываем вторые тетради, находим двести вторую страницу и видим… Адепт Хойде?

— Заклинания противодействия.

— Совершенно верно, на полях вносим изменения: первая строка — восходящая тональность, восходящий энергетический поток, пятое слово от конца строки «энуэро». Шестая строка, восходящая тональность, нисходящий энергетический поток, меняем слово «нурро» на «эдвеэ нгесе». И внизу, опять же на полях, рисуем знак закрепления на энергетическом уровне. При выполнении домашнего задания перепишете полностью и оформите соответственно. Сейчас же добавьте срок — не более четверти часа после произнесения проклятия, позже сделать уже ничего нельзя.

Когда всё было тщательно записано, Тесме подошёл к доске и вывел большими буквами: «Полное молчание».

Мы замерли, уже предчувствуя нечто оригинальное, и магистр оправдал наши ожидания: «Проклятие Забвения — ХагаэроТшха» — вывел он чётким уверенным почерком на доске.

«Уровень девятый, отсроченное воздействие» — у нас дыхание перехватило, восторженно записываем в тетрадь.

«Требование — магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг» — мы знали, что это означает необходимость выстраивания блока, иначе проклятие воздействует и на проклявшего. А потому произносить даже отдельные его фразы строго запрещено, ибо чревато.

— Вы уже сталкивались с проклятием Забвения на лекциях по Бытовым проклятиям, — начал Тесме, — и, возможно, полагаете, что отличие лишь в степени сложности. Это не так. Забывайки, которые иной раз используют в народе, не смертельны. Это, — он указал на доску. — Заставляет жертву забыть, как двигаться, есть, спать… иной раз даже дышать. Страшно?

Мы кивнули, потому как действительно жутковато.

— Крайне любопытное проклятие, — Тесме заложил руки за спину и, чуть раскачиваясь, продолжил: — Выявлено не так давно путем любопытного исследования, проведённого в качестве дипломного проекта в Школе Искусства Смерти. Вообще от самого основания лордом Эллохаром данное учебное заведение стало лидером в области научных исследований, однако… у вас, дорогие мои, есть шанс превзойти адептов Смерти, и я жду предложений по темам ваших дипломных работ уже в следующем семестре. Полагаю, каникулы будут достаточно продуктивным временем для появления новых идей. Но вернёмся к проклятию. Поговаривают, история начала проведения исследований была прозаична: лорд Эллохар, вы все его видели и явно не забыли, такие личности не забываются, посетил старого друга и был неприятно поражён его рассеянностью. Старческое слабоумие, скажете вы? И будете правы в девяноста случаях из ста, но… в том-то и дело, что есть те самые десять случаев, которые вызывают сомнения. Известно, что сознание развивается, пока его активно кормят, и пища здесь одна — новые знания. Пока личность обучается, личность живёт. Так вот друг магистра Эллохара не относился к прожигателям жизни, это был видный сановник, весьма остроумный собеседник и известный в узких кругах специалист. И магистр Смерти заподозрил неладное в неожиданной забывчивости того, кто ранее часами мог рассказывать стихи или цитировать речи выдающихся магов. Лорд Эллохар привёз друга в своё учебное заведение и отдал его на растерзание пяти адептам, специализирующимся на умственной активности и её погашении. Вы же знаете, что адепты Школы Искусства Смерти изучают не только смерть, а тут столь интересное задание, как гибель личности. Работа продолжалась пять лет, пока один из адептов случайно не обратил внимание на капельку воды, заключенную в кулоне, носимом этим самым лордом. Кулон вскрыли, капельку изучили, и выводы оказались ошеломительными — кристаллы проклятия!

Мы все слушали, затаив дыхание, и даже пошевелиться боялись.

— Да-да, — Тесме улыбнулся. — Данный лорд оказался проклят. В поиске проклявшего принимал участие я сам, небезызвестный вам магистр Тьер и те самые пятеро адептов, которые, собственно, и занимались данным дипломным проектом. Но именно лорд Тьер, да, я не зря его упомянул, обнаружил тайник в стене, а в нём книгу человеческих заклинаний. Как раз в ней хранилось описание этого самого проклятия.

— А кто проклял? — не выдержала я.

— Проклял? — Тесме призадумался. — Скорее убил. Там мутная история. Человеческая девушка из одного прибрежного королевства была похищена троллями и продана в качестве рабыни в дом этого самого лорда. А тот охотник был до милых мордашек. Кто его знает, что и как, но рабыня отомстила весьма жестоко, применив, казалось бы, слабенькую магию. Никогда не забуду момента, когда её обнаружили… Ну да не в этом суть, суть в проклятии, оно получило распространение.

Я опять не удержалась:

— Проклятие личной рабыни получило распространение? Как? — да это у меня в голове не укладывалось. — И откуда девушка, не связанная с тёмной магией, могла знать о проклятии девятого уровня, их накладывают… да вы же знаете как, но откуда она могла знать?

И очень спокойный ответ магистра:

— Риате, увлечение частным сыском — это замечательно, но не стоит слишком увлекаться!

Такого от Тесме не ожидал никто. Вообще. Обычно магистр всегда адекватно реагировал на вопросы.

Он увидел наши шокированные взгляды и пояснил:

— Дело закрыли, исследования нет. В дальнейшем было выявлено ещё несколько подобных случаев, путём допроса подозреваемых установлена схема проклятия. Но… невероятная сила слов грозит каждому произнесшему слова проклятия вслух. А теперь записываем.

Сижу записываю и не могу отделаться от мысли, что наказали не особо виновную рабыню, ведь кто-то обучил её… А возможно, кто-то просто использовал созданное ею и произнёс проклятие? А что, если магистр Эллохар, который не особо хорошо относится к императору и его семье и имеет таких же друзей, которые тоже не особо поддерживают правящую династию? А если данный сановник был крайне невыгоден императору? А что, интересный способ убирать неугодных…

— Риате! — как Тесме оказался за моей спиной, ума не приложу. — Вернитесь с небес на землю, у нас лекция, а я не забыл, как вы семь раз пытались мне сдать зачёт… И вам могу напомнить.

— Простите, — пролепетала я и начала записывать.

* * *

— Дара! — стоя посреди своей комнаты, понимаю, что обед пропущу, и потому доедаю невероятно вкусные пирожные «Нежность рассвета». — Дара, ну пожалуйста!

Под ногами мурлычет пузатенький Счастливчик, ему тоже одно пирожное досталось, и теперь он хотел ещё. Я бы дала, но он маленький, вдруг ему плохо станет.

— Дара, ну я тебя очень прошу! — и знаю ведь, что слышит.

Действительно слышала:

— Принесу… за поцелуй.

— Л-ладно, но… зачем тебя целовать?

— Не меня, — ответил мерцающий воздух.

То есть на лорда-директора намекает.

— Нет! — обиженно дожёвываю пирожное.

— Твой выбор, — воздух медленно гасит сияние.

— Ладно!

— Сама поцелуешь, — потребовала вернувшаяся Дара.

— Сводница! — возмутилась я.

— Я не настаиваю, — протянула вымогательница возрождённая.

Пришлось сдаться:

— Хорошо, ладно, всё, что угодно… Принеси книгу.

— Всё, что угодно?

— Только поцелуй! — торопливо поправилась я.

— Нет, «всё, что угодно» мне понравилось больше, — Дара материализовалась на диване в гостиной. — А давай так: ты ответишь «да» на первое же его предложение, а я даю слово, что о нашем договоре Тьер не узнает. Ну согласись, ничего плохого он тебе не предложит, зато какая интрига…

Интрига у меня и так имелась, разгадку бы, а её я вряд ли найду где-нибудь, кроме той самой книги Тесме. А он мне не даст…

— Хорошо, — подписала я себе приговор. — Книгу!

И что мне сказала Дара?

— Два «да».

— Что?

— Ты вынуждаешь меня стать соучастницей преступления, — Дара сверкнула глазками. — Так что всё очень даже справедливо.

— Хорррошо!

В следующее мгновение на столе появилась уже знакомая мне книга магистра Тесме. Схватив талмуд с радостным визгом, от которого зашипел котёнок, я бросилась в кабинет. Тетради и учебники были сдвинуты в сторону, очень масштабное домашнее задание забыто, и я погрузилась в поиски ответов на вопросы.

— Артефакты, артефакты… семейные реликвии, — бормотала я, ведя пальцем по оглавлению, и нашла: — Древнейшие артефакты Тёмной империи!

От нетерпения у меня словно внутри всё дрожало, но, едва я начала просматривать артефакты… Семья Тьер была указана на седьмой странице. И там же чудеснейшим образом красовалось изображение превосходного ювелирного гарнитура: два изумительно красивых обручальных кольца красного золота, одно кольцо… красующееся на моём пальце, кулон… тот самый, который я надела на лорда-директора, и кулон поменьше, с более тонкой цепочкой и явно женский, два браслета — женский и мужской, почему-то подписанные как обручальные.

В первую очередь меня заинтересовал тот самый медальон, что достался от артефактора. Неровным почерком под изображением Тесме вывел:

«ХарЭнго, как и остальные части ювелирного гарнитура, обладает собственным названием и свойствами. Изготовлен около 7 тысяч лет назад, передавался из поколения в поколение старшему сыну и наследнику рода. В настоящее время утерян. Предположительно находится в Мирах Хаоса.

Амулет создан из белого золота, красный оттенок приобрёл вследствие магического ритуала, после которого является хранителем крови рода. Незаменим в ситуации зачатия, так как позволяет передать силу, способности и отличительные признаки, магически усиливая наследственность будущего ребенка. Примечание: описание ритуала, проводимого в первую брачную ночь, достать не удалось. Но основной механизм действия понятен — невеста надевает жениху ХарЭнго как знак готовности к зачатию».

Быстро, основательно и неудержимо краснею. Жар опалил всё лицо и даже шею… Я этот кулон на него надела! Это был ритуал?!

— О Бездна! — простонала я. — Бездна!.. Это… это…

Читаю дальше, внизу под двумя страницами описаний: «Особенность: женщинам носить запрещено, возможны проблемы со здоровьем».

Долго сижу и пытаюсь осознать произошедшее… Готовность к зачатию?! Очень хочется верить, что Тьеры какие-то другие определения используют для подобного.

Успокоившись, я углубилась в изучение остального. Моё символизирующее помолвку кольцо, ныне спрятанное под перчаткой, оказалось не только символом предстоящего бракосочетания, но и сильнейшим охранным амулетом. Всё, как сказал магистр Эллохар, — сними с левой руки, надень на правую, правда, не сообщил главного: жди в гости семейного духа-хранителя! В книге этот дух изображался как чудище о двадцати головах и навевал странные мысли о том, что смерть предпочтительнее сомнительной чести увидать сиё чудо. В общем, использовать не буду.

А вот дальнейшее меня поразило — сообщалось, что женский кулон утерян. Браслеты также значились как утерянные. Кольца обручальные оказались в наличии, и под ними значилось: «Свойства не известны». Теперь вопрос: как могли потеряться ценнейшие магические артефакты?

И тут раздался голос:

— Время!

С перепуга я подпрыгнула, но это оказалась всего лишь Дара.

— Книгу верни, — сказала издевательница. — Тесме направляется к себе, нужно положить на место.

Я отдала без слов, только спросила:

— А вечером?

— В окно посмотри, ночь на улице, — сообщила дух смерти. — Ты над книгой три с половиной часа просидела и не заметила. Завтра принесу, сейчас у тебя есть чем заняться.

* * *

Заняться было чем, но даже возникающие на моём столе трупы с ранениями разной степени тяжести не могли отвлечь от мыслей об артефактах семьи Тьер. Как они могут быть утеряны? И почему один из утерянных артефактов обнаружился в императорской сокровищнице? И не схожа ли эта история с тем, как вампирский клан Приходящих в ночи уничтожил и ограбил клан метаморфов?

Такими темпами я чуть не допустила две ошибки в практической работе, пришлось сосредоточиться исключительно на выполнении заданий. Потом приходил Жловис, принёс записку от недовольного Юрао… Да, я забыла, что должна была сходить в контору, завтра придётся исправляться.

А после вечернего построения, когда я уже просто читала параграф по бытовым проклятиям…

Шум огня!

Переход магистр открыл в гостиную, а там на диване спал котёнок. Котёнок с перепугу завопил! Лорд-директор тихо выругался, а надо мной послышалось:

— Два «да»…

«Сводня возрождённая», — подумала я, поправляя воротник рубашки и думая, что нужно было надеть платье.

Тихий стук в двери, затем вопрос:

— Что с домашним заданием?

— Всё сделала, — я отложила учебник и посмотрела на вошедшего Риана.

На этот раз магистр был в обычной одежде — чёрной рубашке и чёрных же широких брюках, которые не так подчеркивали его ноги, зато делали своего владельца более мужественным.

— Ты так пристально меня изучаешь, — лорд-директор улыбнулся, но продолжал стоять в дверях, опираясь плечом о косяк. — Я зашёл узнать, как у тебя дела, и забрать котёнка.

Молчу. Не потому, что нечего сказать, просто, учитывая соглашение с Дарой, боюсь пропустить тот самый момент, когда мне придётся дать согласие. А магистр посмотрел на меня уже как-то подозрительно, после произнёс:

— Хотелось бы пригласить тебя поужинать, но я понимаю, что ты не согласишься, и… это нормально. Должно пройти время и…

Тут я как воскликну:

— Да!

И тишина. Лорд Тьер помолчал, ожидая продолжения, но, так как я тоже молчала, переспросил:

— «Да» — это к чему? К тому, что должно пройти время?

И тут я поняла, что имею превосходную возможность оставить возрожденного духа смерти с её призрачным носом, стоит мне всего лишь сказать «да» ещё раз. Но мне этого бы не хотелось, к тому же обещание есть обещание, а я и завтра книгу должна получить, так что пришлось, смущаясь, произнести:

— Я с удовольствием поужинаю с вами, лорд Тьер.

Он не поверил.

Стоял, удивлённо глядя на меня, и не верил, в итоге переспросил:

— Правда?

— Да, — подтвердила я вышесказанное.

— Хм, — чёрные глаза чуть прищурились. — А… могу я поинтересоваться, почему ты согласилась?

— М-м-можете, — запинаясь, ответила я. — И я даже честно признаюсь — исключительно из любопытства.

Потому что очень хочу книгу Тесме, а Дара не даст, откажи я! Но, конечно, вслух я этого не произнесла.

Незабываемое выражение смеси радости и удивления на лице магистра, а после уточнение:

— Ужин в моём городском доме, если ты не против.

Я уже была несколько против, и всё же:

— Хорошо.

Мне молча протянули руку. И я, как была в рубашке и форменных брюках, подошла к лорду Тьеру, вложила руку в его широкую ладонь и едва расслышала тихий вздох облегчения. Только тогда поняла — он, затаив дыхание, ждал, пока я подойду.

Взметнулось ярко-алое пламя.

* * *

На этот раз в огне мы провели гораздо больше времени, чем раньше, оно и понятно — столица далеко. А я, пользуясь тем, что было немного жутковато, прижалась к лорду-директору, спрятав лицо у него на груди и прислушиваясь к сильным ударам сердца магистра…

И хотелось, чтобы полёт длился, длился и длился, но вскоре пламя угасло, а ноги утонули по щиколотку в высоком ворсе ковра.

— Я принесу туфельки для тебя, подождёшь? — тихо спросил Риан, обнимая чуть крепче.

— Мне и так хорошо, — решила я, всё так же прижимаясь к нему.

— Мне тоже, — хрипло прошептал вдруг магистр.

И я передумала насчёт своего «хорошо».

Отошла, причём меня отпустили сразу, огляделась. В большой комнате была лишь одна каменная стена, три остальные оказались стеклянными. И так как здесь было сумрачно, горели лишь две свечи на столике, сервированном для одной персоны, то сверкающая огнями столица была видна отчётливо.

— Как красиво! — Я подошла к стеклу, разглядывая городской пейзаж. — Как много огней! Домов!

Мимо пронёсся огромный красный дракон, за ним ещё несколько, и ящеры со всадниками, и грифоны… И они не просто летали, а придерживались воздушных коридоров, отмеченных сверкающими огоньками, и потому казалось, что над городом тоже есть дороги, только воздушные…

— Как изумительно прекрасно! — я насмотреться не могла.

— Не ожидал, что тебе так понравится. — Риан подошёл, осторожно обнял за плечи и спросил: — Не холодно? От окон тянет, я принесу шаль.

— Не надо, — я подняла голову и улыбнулась тому, кто значительно возвышался надо мной. — Мне хорошо.

Мне действительно было очень хорошо, и совсем не от пейзажей столицы.

— Сейчас вернусь, — Риан наклонился и едва ощутимо поцеловал мои волосы.

А потом ушёл, а я так и стояла, закрыв глаза и словно заново переживая его нежное прикосновение к моим встрёпанным после вечерней пробежки волосам. Удивительное ощущение. И я была очень благодарна Даре за её требование сказать «да», правда, в этом я ей никогда не признаюсь.

Внезапно за дверью, точнее, за одной из двух имеющихся здесь дверей, раздался рёв огня, а затем послышался встревоженный женский голос… знакомый такой, а в следующее мгновение дверь распахнулась и я услышала:

— Риан, у нас неприя…

Резко обернувшись, я встретилась взглядом с леди Тьер, которая запнулась, увидев меня. На матери лорда-директора красовалось тёмно-красное, обтягивающее превосходную фигуру платье, волосы были уложены в высокую причёску, откуда спускались тщательно завитые локоны, а макияж на её лице был столь хорош, что я бы скорее назвала леди ровесницей сына.

Но на этом мои личные неприятности только начались, потому что я отчётливо расслышала повторный рев пламени, затем слышала стремительные шаги, а затем и повелительный голос, который требовательно вопросил:

— Где твой сын, Тангирра, когда он мне так нужен?!

И в комнату, обойдя застывшую в дверях леди Тьер, стремительно вошёл… император нашего государства!

Это властное лицо с орлиным профилем и хищным колючим взором не узнать было невозможно. Я мгновенно склонилась перед повелителем Тёмной империи.

Пауза, в течение которой меня внимательно разглядывали, и ощущение было такое, словно я этот взгляд кожей ощущаю, а затем медленно, чуть растягивая слова, император произнёс:

— Тангирра, верно ли я понял, что из-за этого недоразумения твой сын отверг мою дочь?

Молча продолжаю склоняться перед императором. Что ж, радовало лишь одно — остаток моей жизни я буду видеть это властолюбивое чудовище только на поздравительных открытках и золотых монетах.

Однако ответ леди Тьер меня изумил:

— Брат, при всём уважении, ты говоришь о моей будущей дочери и избраннице твоего любимого племянника!

— Зззамечательно, — прошипел император. — Меня решили поучить манерам.

А затем несколько неторопливых шагов и приказное:

— Посмотри на меня, милое дитя!

Я бы, может, и не посмотрела, но жёсткие пальцы, схватив за подбородок, вынудили выпрямиться и едва ли не запрокинуть голову — император был крайне высок. Повелитель Тёмной империи пристально вгляделся в меня и вынес вердикт:

— Да, очаровательное, но всё же заурядное личико. А в остальном — чистокровная человечка, северянка, старшая в семье, в меру гордости, слишком много упрямства. И что только он нашёл в тебе, милая?

Это было вопросом, но отвечать мне не хотелось.

— Жду! — напомнил повелитель, хищно усмехнувшись.

— Хххороший вопрос, — пробормотала я. — К сожалению, ответом я не располагаю, Ваше Императорское Величество…

Одна из чёрных бровей была насмешливо вздёрнута, но допрос ещё не завершился:

— Подцепила лорда и довольна, да, детка?

Я, конечно, промолчала, но гнев, вероятно, промелькнул во взгляде.

— Надо же! — император отпустил меня и даже отошёл на шаг. — Маленькая, слабенькая и ничтожная, а гордости хоть отбавляй.

Распахнулась вторая дверь, не та, откуда появились высокопоставленные нежданные гости, и вошёл лорд-директор, следом — четверо слуг. Риан, как и матушка, от неожиданности на миг застыл в дверях, но тут же пересёк комнату, встал рядом и произнёс:

— Дядя. Не ожидал. Впрочем, раз вы заскочили на огонёк, позвольте представить вам мою избранницу и невесту, госпожу Дэю Риате.

На губах императора появилась пренеприятная улыбка, а затем он произнёс:

— Риан, не хочу тебя огорчать, но я никогда не признаю сиё недоразумение будущей первой леди империи, а леди Тьер по определению получает данное звание.

Лично меня такое положение дел вполне устраивало, но, судя по тому, как напрягся стоящий рядом магистр, ему было совсем не всё равно.

И тут вмешалась леди Тьер:

— Брат, не хотелось бы тебя огорчать, но в данном случае ни твой запрёт, ни отсутствие твоего благословения ничего не решают. Дэя, дорогая, будь так любезна снять перчатки. Твоя скромность, несомненно, радует, но, боюсь, не та ситуация.

Снять перчатку я не успела — император шагнул столь быстро, что на мгновение словно растворился, затем схватил меня за руку и когтём в мгновение разрезал ткань. Чёрный бриллиант неожиданно сверкнул багряно-алым, затем золотым и после мягко засветился тёмно-фиолетовыми всполохами. Мою ладонь император фактически уронил, зато на меня был направлен очень страшный взгляд.

— Как я и говорила, — мягко, почти извиняясь, произнесла леди Тьер, — Риан более не пригоден ни для одного из лелеемых в твоих фантазиях династических браков. И… — мне неожиданно улыбнулись. — Не могу сказать, что огорчена данным фактом.

Император молча развернулся и подошёл ближе к стеклу, там остановился, скрестил руки на груди, мрачно уставился на свою столицу. Риан же осторожно обнял меня, привлёк к себе и тихо спросил:

— Хочешь уйти?

Уйти хотелось, но только с лордом Тьером, и потому я отрицательно покачала головой. На губах магистра появилась невероятно счастливая улыбка, и, глядя на него, я вдруг почувствовала себя счастливой, и даже присутствие императора вдруг утратило всякое значение.

— Любопытно, — резкий, неприятный голос повелителя Темной империи заставил вздрогнуть. — Не та ли это адептка, которая партнёр дроу, что занимается частным сыском в Ардаме? И не она ли была замешана в заговоре с артефактором Арсио Нкером?!

Так как рядом стоял лорд Тьер, я чувствовала себя в безопасности, потому и молчать не стала:

— Никакого заговора не было.

Властитель Тёмной империи медленно развернулся ко мне, смерил презрительными взглядом, вновь насмешливо вскинул бровь. А я продолжила:

— Лорда Нкера я видела тогда в первый и последний раз, он заинтересовал нас с офицером Найтесом, так как именно его искали прибывшие в Ррадак тролли, отравленные «чёрной гнилухой».

Пауза, затем насмешливые слова императора:

— Надо же, не солгала ни единым словом.

Запоздало понимаю, что император, похоже, определяет ложь так же, как Юрао. Ну так я и не собиралась лгать. Однако повелитель этого не знал и попытался зайти с другой стороны:

— Хорошо, — император неприятно улыбнулся. — Тогда как получилось, что вы надели ХарЭнго, полученный от артефактора, на лорда Тьера до… первой брачной ночи? Желали привязать влюбленного директора рождением ребенка? Или просто выполнили приказ артефактора в обмен на полученного духа Золотого дракона?!

Меня ничуть не смутила подоплёка вопроса, но вот откуда император мог узнать о том, что я надела на Риана этот… Но под насмешливым взглядом властителя Тёмной империи я подавила возмущение и, подумав здраво, вспомнила, что артефакты такой силы нужно передавать в соответствии с правилами. Артефактор Арсио Нкер надел его на меня, я — на Риана, отсюда император и сделал выводы.

Осознав это, я, вместо того чтобы оскорбиться, задала вопрос:

— А как получилось, что этот самый ХарЭнго вдруг оказался украден из вашей сокровищницы? — У леди Тьер глаза округлились, а император возмущённо посмотрел, но меня это не остановило. — Мне просто любопытно, древний артефакт семьи Тьер утерян неизвестно как, и вот проходит время, и один из артефактов украден… из вашей сокровищницы! Наталкивает на размышления, не так ли?

— Дэя, — меня мягко развернули спиной к императору, нежно погладили по щеке и ласково попросили: — Вспомни, где ты находишься и с кем разговариваешь.

Ага, значит, у лорда-директора подозрения в отношении дяди имеются, но озвучивать их очень неблагоразумно.

И тут прозвучало:

— Моя милая госпожа Риате, если вас так интересует моя сокровищница, я с удовольствием вам её покажу!

Риан как-то резко прижал меня к себе, а его мать поторопилась вмешаться:

— Брат, я не думаю, что девочка имела в виду что-то такое… К тому же, Дэя не знает всей ситуации в целом, и…

— Я НИЧЕГО НЕ КРАЛ! — рёв у императора вышел знатный, я теперь и сама прижалась к лорду-директору. — Я позаимствовал… на время!

И скандал только набирал обороты, несмотря на попытки леди Тьер вмешаться:

— Анаргар, брат мой, девочка не…

— Я устал оправдываться! — продолжал рычать повелитель Тёмной империи. — Да, я утром казнил десяток торговцев, посмевших поднять восстание на юге, но я не убивал этого проклятого эльфийского посла, чтоб ему розовые облака снились!

— Анаргар, не стоит расстраиваться…

— А я не расстроен, Тангирра, я взбешён! Есть разница между «расстроен» и «взбешён»? Меня опять обвиняют! И кто?! — пауза, затем: — Послушайте, адептка… Риан, да отпусти ты её — не съем, человечками не питаюсь. Отпусти, я сказал!

Но, вопреки приказу повелителя Тёмной империи, меня продолжали держать в объятиях, да ещё и спиной к императору, и лорд-директор вежливо произнёс:

— Вам стоит успокоиться, дядя. Что касается Дэи, она никуда с вами не пойдёт, я так сказал. И вообще я не могу понять, по какой причине вы посчитали необходимым врываться в мой дом?

Звук шагов удаляющегося императора. Затем его императорское величество захлопнул двери, в ту же секунду меня отпустили, затем магистр осторожно обнял моё лицо и, глядя в глаза, тихо спросил:

— Не испугалась?

Испугалась, конечно, император страшен, с этим не поспоришь, но мне было страшно лишь до появления лорда-директора, потом уже нет. Рядом с Рианом я чувствовала себя в безопасности от всех… кроме самого магистра. Но об этом я ему точно никогда не скажу.

— Лорд Эллохар страшнее, правда, — попыталась отшутиться я.

— Почему? — чёрные глаза вновь завораживающе мерцали.

Заворожённая этим мерцанием, я сдала магистра:

— Он пообещал выучить проклятие острого поноса и применять его ко мне каждый раз, как будет приезжать к нам в гости.

Леди Тьер хихикнула, Риан просто сдержанно улыбнулся, зато за дверями захохотали так, что стекла задрожали. Я же была вынуждена пояснить:

— Он не шутил.

Риан улыбнулся шире и опроверг моё утверждение:

— Шутил.

— Н-нет…

— Дэя, — мягко произнёс лорд-директор, — Эллохар либо шутил, либо шутить разучится навеки.

Я оценила тон магистра и попыталась вырваться из его объятий. Очень мягко. Улыбка лорда Тьера угасла мгновенно, руки опустились, освобождая меня.

Вновь повернувшись к стеклу, я смотрела на город, а лорд и леди Тьер вышли из комнаты. Их приглушённый разговор некоторое время доносился до меня, затем послышался рёв пламени. Лорд-директор вернулся, тщательно запер двери и подошёл, остановившись за моей спиной. Так близко, что я ощущала тепло его тела, в то же время не касаясь и пальцем.

— Здесь очень красиво, — прошептала я.

— Для тебя слишком опасно, — почему-то произнёс магистр. — И да, твои обвинения в адрес императора беспочвенны. Для дяди понятие семья значит много, а мы для него семья.

У меня к его темнейшеству несколько иное отношение было, а потому я промолчала.

— Дэя, — голос лорда-директора вдруг стал сиплым. — Я… могу тебя поцеловать?

И что тут скажешь?

Обещала — нужно выполнять. С другой стороны, соглашаться как-то страшно. И всё же слово я дала, так что…

— Да, — прошептала я, зажмурив глаза от страха.

Очень-очень бережно меня развернули спиной к стеклянной стене, совсем нежно погладили по щеке, невероятно ласково обняли одной рукой за талию, вторая легко приподняла подбородок, и губы лорда Тьера прикоснулись к моим… Только прикоснулись и замерли на мгновение… Я дыхание задержала, глаза решила и вовсе не открывать и неожиданно для самой себя тихо застонала, стоило Риану сделать поцелуй чуть более ощутимым.

— Боишься? — шёпотом спросил лорд-директор, касаясь губами моих губ.

— Нет, — выдохнула я, а потом вдруг улыбнулась и спросила: — А вы часто целовали девушек?

— «Ты», — поправил магистр, чуть отстранившись и осторожно убирая растрепавшиеся пряди с моего лица.

— Ты, — согласилась я.

— С тобой ощущение, что я всё делаю в первый раз, — ответил он. — И очень страшно сделать что-нибудь не так… Я никогда не боялся совершать ошибки, Дэя. Но с тобой всё изменилось.

Мне было сложно это понять — лорд Тьер, Первый меч империи, член ордена Бессмертных, сильный, решительный, смелый, и вдруг такое. Словно в нём жил другой человек, бережный, бесконечно нежный, справедливый, заботливый и добрый.

— Улыбаясь, ты словно светишься, — вдруг тихо произнёс он, прерывая поток моих рассуждений. — Моя прекрасная маленькая Дэя, самая красивая на свете и в мире Тьмы…

— Можете меня ещё раз поцеловать, — почему-то сказала я.

И без разницы, что для этих слов оправдания у меня уже не было.

— Да? — нежные губы вновь накрыли мои, затем скользнули по щеке, и, почти касаясь мочки уха, Риан тихо спросил: — А с чем было связано твоё «да» в первый раз?

Молчи, Дэя, молчи…

— Даре пообещала, — всё-таки не смолчала я.

Нежность в мгновение сменилась напряжённостью, и Тьер сдержанно переспросил:

— Что?

— Я пообещала Даре, что дважды скажу вам «да», — глаза были закрыты с начала второго поцелуя, а теперь я их даже зажмурила. — И сдержала слово… Первое «да» по поводу ужина и второе «да» — разрешение на поцелуй…

Глаза не открываю, страшновато как-то. Лорд-директор некоторое время молчал, но из объятий не выпустил, потом тихо спросил:

— Третьего «да» там не завалялось?

— Нет, — прошептала я.

— Жаль, — искренне ответил магистр.

Я глаза открыла, недовольно посмотрела на некоторых с семейными артефактами и всё же задала этот вопрос:

— Вы же знали, что означает надевание на вас медальона, который ХарЭнго! — я даже не спрашивала, я утверждала.

Уголки его губ поползли вверх в тщетной попытке удержать улыбку, но выходило с трудом. Однако магистр сдержался и, всё так же стараясь не улыбаться, произнёс:

— Ритуал передачи ХарЭнго не заключается в надевании на мою шею данного артефакта. Всё намного чувственнее, сложнее и, не буду отрицать, значительно эротичнее. Однако я не имею права посвящать тебя в таинство до первой брачной ночи. Мне жаль.

Я промолчала, продолжая изучать взглядом его хитрые глаза.

— Можно вопрос? — уже просто-таки едва сдерживая улыбку, спросил Риан.

— Можно, — хотя вообще-то хотелось отказать.

— Причиной двойной уступки Даре являлась книга магистра Тесме? — и взгляд такой весёлый.

— Ну-у-у… да, — созналась я.

Вот теперь улыбку он уже и не скрывал, как и лукавый блеск в глазах, а затем последовал крайне интересный вопрос:

— А если я достану тебе эту книгу, на одно-единственное «да» могу рассчитывать?

Естественно, я ответила:

— Нет.

— Нет?! — магистр заметно расстроился. — Жаль.

Приятно, когда есть возможность диктовать условия, я и начала:

— Я могу сказать одно-единственное «да», если вы мне предоставите информацию по поводу того, почему камень на этом обручальном кольце, — я руку продемонстрировала. — Стал чёрным? И при чём здесь эльфийское вино? И почему вы никогда меня не отпустите? Вот три ответа — и моё «да» полностью и безоговорочно принадлежит вам!

Магистр кивал при каждом очередном вопросе, после хмыкнул и задумался, кивнул каким-то своим мыслям и, глядя мне в глаза, с хитрой улыбочкой произнёс:

— Идёт. Значит, так, я предоставляю полную и всеобъемлющую информацию по всем трём вышеуказанным вопросам, а ты… — улыбка стала чуть шире. — Проводишь ночь в моей постели.

Я от возмущения собиралась высказать всё, что думаю и по этому поводу, и по поводу того вызова в его кабинет, и… Но тут Риан добавил:

— И это будет первая брачная ночь, Дэя, не больше и не меньше. Ну, так что у нас с полным и безоговорочным «да»?

Оторопело смотрю на лорда Тьера, в задумчивости кусаю губы и не могу понять — он шутит или серьезно.

— А если я соглашусь? Ну, так, в качестве предположения, что тогда?

— Мм-м, — магистр чуть задумался. — Тогда семейный храм, обряд сочетания, обряд единения и… — улыбка стала запредельной. — Первая брачная ночь.

Кажется, я имею возможность проснуться замужней леди. Возможность не радует, и вообще…

— Мне нужно с мамой поговорить, попросить благословения у отца, обсудить тебя с бабушкой, похвастать перед подругами, спросить об опыте семейной жизни у сестёр…

— Ты старшая в семье, — удивлённо напомнил Риан.

— У моих младших уже по трое детей, а Наэка и замужем во второй раз, — огорошила я лорда и продолжила говорить о планах: — Опять же, всех нужно пригласить на свадьбу…

И тут меня Риан поразил:

— Не хочется тебя расстраивать, но на наших свадьбах присутствуют жених, невеста и дух-хранитель рода.

Память услужливо подкинула образ того самого духа с двадцатью головами.

— Нет, — решительно сказала я. — Оно того не стоит, к тому же я уверена, что нужная информация обнаружится в книге магистра Тесме.

Меня молча взяли за руку, проводили к столу и даже усадили. Приборов теперь было два, а вот еда успела остыть, и особенно печально смотрелось мясо на большом медном блюде, которое явно следовало есть горячим. Риан тяжело вздохнул, протянул руку… Через мгновение мясо есть можно было, но только если снизу осталось хоть что-то не обугленное.

— Спальня принца гоблинов? — сделала я предположение о судьбе мясного угля, который магистр скептически осматривал на предмет съедобности.

— Нет, — Риан улыбнулся. — Ему и так в жизни не повезло, ему кронпринцесса досталась.

Мы разом посмотрели на обуглившийся ужин, а потом… Взревело алое пламя, лорд-директор осторожно поднял поднос и вывалил всё в переход. Правда, поднос выбрасывать не стал. А после всего громко крикнул:

— Ларре!

Дверь открылась, вошел слуга с белыми, собранными в хвост волосами, посмотрел на стол, поклонился, вышел. Риан поднялся, взял меня за руку, заставляя встать, и тут же наградил бокалом. Сам взял бутылку вина, второй бокал и, приобняв меня за талию, молча подвёл к стеклянной стене справа.

— Императорский дворец, — хитро улыбаясь, сообщил магистр и указал на величественное строение, освещённое красными и фиолетовыми огнями.

Некоторое время ничего не происходило, а затем… Сначала весь дворцовый комплекс полыхнул алым! Свет резко стал ярче, и теперь отчётливо было видно, как по стенам забегали тёмные фигуры, а над дворцом начали кружиться драконы и всадники на ящерах. И я сначала не поняла, что происходит, но тут Риан открыл бутылку, наполнил наши бокалы и провозгласил тост:

— За наследного принца и его ужин.

И я поняла, кто получил «сюрприз» в постель. Пить вино оказалось невозможным, я просто хохотала, прислонившись к лорду Тьеру и уткнувшись в него носом. Как не расплескалось всё из бокала — загадка.

Отсмеявшись, я честно высказалась:

— Это жестоко.

— Жестоко?! — лорд-директор сделал глоток и очень спокойно произнёс: — Жестоким сегодня был его поступок, но… это мелочи.

Я тоже пригубила немного и не удержалась:

— А что за поступок?

— Не хочу об этом говорить, — лицо Риана словно окаменело. — Потому что как вспомню…

Под ногами вспыхнуло адово пламя, и магистр, с самым невозмутимым выражением лица, вылил всё вино из бутылки в центр огненных всполохов. Я оторопела! Дворец повторно полыхнул алым пламенем, из перехода донёсся крик: «Наследник атакован! Опасность! Спасайте Его Высочество!» Пламя угасло. На ковре не осталось ни капли.

— Нет, — задумчиво произнёс лорд Тьер. — Это не то вино, которое мне бы хотелось пить в твоей компании. Как насчёт моего любимого из каррисы?

Удивительные ощущения: лёгкий аромат каррисы, запах томлённого под специями мясного окорока, чуть терпкий вкус соуса на губах и лицо магистра, освещаемое всполохами алого и синего пламени.

— На второй заход пошли, — меланхолично отозвался Риан. — Смотри, сейчас будут проверять защитный купол на прорыв материи…

Я смотрела… на Риана Тьера, лорда-директора Академии Проклятий и, допивая свой третий бокал вина, отчётливо понимала, что ни на что другое смотреть нет желания.

— У тебя такой взгляд, — магистр перестал обращать внимание на сотворённое им же безобразие.

— Какой?

— Удивительный, — он отложил столовые приборы, взял бокал и произнёс ещё один тост: — За самые прекрасные глаза на свете.

Мне говорить не хотелось, и, отсалютовав, медленно допиваю всё до дна… Вино сладкое, с едва уловимой кислинкой, и хочется наслаждаться каждым глотком…

В двери постучали.

Вошел сначала Ларре, низко поклонился, вопросительно посмотрел. Лорд-директор махнул рукой, дозволяя впустить посетителя.

Офицер Дворцовой стражи ворвался стремительно, замер на пороге, не особо низко поклонился и произнёс:

— Лорд Тьер, на Его Высочество кронпринца было совершено покушение, вы должны явиться во дворец и…

— Стоп! — Риан откинулся на спинку стула и, медленно растягивая слова, полюбопытствовал: — Разве я являюсь начальником службы охраны Его Высочества?

— Но, — офицер Дворцовой стражи замялся. — Но… вы глава безопасности империи и…

— И когда в империи будут сложности, я приму меры ещё до того, как об этом станет известно Дворцовой страже. Свободны!

Офицер осознал, что на его просьбу согласием никто не ответит, и метнул жаждущий поддержки взгляд на меня.

Сделал это зря:

— Хватит глазеть на мою невесту! — в голосе магистра отчётливо послышались рычащие нотки.

Офицер дёрнулся, поклонился и исчез за дверью. Лорд-директор вновь взглянул в сторону растревоженного дворца, хмыкнул и, подняв бокал, провозгласил очередной тост:

— За тебя.

— Почему опять за меня? — хотя на самом деле меня другой вопрос интересовал, его я и задала: — А чем провинился наследник империи?

Мне, наверное, никогда не понять лорда Риана Тьера, особенно вот такого, с чуть презрительной усмешкой на губах и в то же время с напряженным взглядом чёрных глаз, устремлённых на вспыхивающий алым пламенем дворец.

— Я прожил четыре года при дворе повелителя гоблинов, — начал рассказывать Риан. — И должен признать, это неплохой народец, не хуже и не лучше нас всех. Однако у тёмных лордов несколько иной взгляд на мир — народы вроде троллей, гоблинов, орков считаются чем-то вроде отбросов. А то, что ранее разрозненные королевства гоблинов ныне являются единой империей, и это сильный и надежный союзник для нас, некоторые особи в придворных кругах считают… незначительным. Более того, кое-кто придерживается идеи о нашем превосходстве над гоблинами и необходимости напомнить союзникам о том, что их место на коленях.

— Гоблинам всегда поручают грязную работу, — вспомнила я. — Мало кто выбивается в уважаемые мастера.

— Редко кто способен выполнить ту работу, с которой легко справляется гоблин, — немного жёстко произнёс магистр.

— Это да, — я почему-то вспомнила госпожу Жловис, способную ещё до восхода сделать уборку практически во всей академии. — Так кронпринц решил указать гоблинам, где их место?

Риан улыбнулся, медленно пригубил вино, затем произнёс:

— Он… попытался, — после паузы последовало недовольное: — Это всё мелочи, гораздо неприятнее тот факт, что… — Еще одна пауза, и очень виноватое: — Я не смогу поехать с тобой на праздники к твоим родителям.

Не могу сказать, что я расстроилась, я даже скорее обрадовалась. Зато, увидев мою счастливую улыбку, совершенно сник лорд-директор. Я постаралась оправдаться:

— Нет, ну правда, ну как я скажу им — познакомьтесь, это лорд Тьер, племянник императора, магистр Тёмного Искусства, Первый меч империи, член ордена Бессмертных, директор Академии Проклятий? Половина всех моих родственников упадёт в обморок уже после первых двух званий, причём я сомневаюсь, что это будет женская половина.

Странно видеть могущественного лорда Тьера таким расстроенным, он даже на меня не смотрел больше.

И я почему-то сказала:

— Всё равно мне придётся им это сказать, потому что… — наверное, я слишком много выпила, иначе как объяснить сказанное дальше? — Потому что никого другого я им представлять не хочу… И… я не хочу тебя терять…

Мне было сложно это сказать, действительно сложно, но это была правда, о которой я старалась просто не думать. Не хотелось думать и о том, что однажды он исчезнет из моей жизни…

— Дэя, — Тьер вдруг оказался совсем близко, обнял мои плечи, потёрся носом о шею и прошептал: — Я всегда буду рядом с тобой. Всегда, родная. Что бы ни случилось. Я…

В двери постучали.

Издав едва слышный раздражённый рык, Риан выпрямился, но ладони всё так же остались лежать на моих плечах, и произнёс:

— Войдите!

Открылась дверь, вошло трое темнокожих и чешуйчатых в форме Серой стражи — сразу ясно, что полукровки из ящеров. И вот оба чешуйчатых разом опустились на одно колено, прижали правые кулаки к левой стороне груди и прошипели:

— Приказ императорассс…

— Да ладно! — лорд-директор и так был зол на них, а тут ещё выясняется, что дяди нет в столице, о чём ему прекрасно известно. Со своими проблемами Дарганаш пусть разбирается сам! Вон!

Когда и эти посетители исчезли, Риан тихо прошипёл что-то сквозь зубы, а я поинтересовалась:

— А в чём причина частых визитов?

— Его Высочество отличается не только непомерным тщеславием, но также несколько излишне бережным отношением к своей персоне. Хватит о нём! — магистр вновь наклонился, скользнул губами по моей щеке и прошептал: — Спасибо.

— За что? — не поняла я.

— За то, что я тебе нужен, — тихо ответил Риан, обнял, прижал, после нехотя отпустил и вернулся на своё место. Как выяснилось, чтобы провозгласить «неожиданный» тост: — За тебя.

— Опять?

— Всегда.

Он выпил до дна, я почти до дна, а после Риан спросил:

— Как прошёл твой день?

— Спокойно, — я вдруг поняла, что я сижу и улыбаюсь. С тех самых пор, как он произнёс: «Я всегда буду рядом с тобой». От этих слов на душе стало спокойно и хорошо. — Самое интересное было на лекции по Смертельным проклятиям, а практические с мастером Окено отменили, он там оказался занят, так что свои три свободных часа я потратила на чтение книги магистра Тесме… Надо бы переписать её. Потом делала домашнее задание. А как прошёл твой день?

— Пришёл утром. Увидел, что кольцо вновь на твоей руке… Ходил весь день и улыбался.

Сказать или не стоит, что надела колечко исключительно в целях привлечения духа Золотого дракона? Решила, что не стоит, всё равно снимать уже не хочу. Разве что…

— Не ожидала я от вас, — честно призналась я лорду-директору.

— Ты о том, для чего я вызвал в свой кабинет?

— Да.

Риан тяжело вздохнул, отставил пустой бокал, сцепил пальцы на руках и с трудом, словно ему каждое слово тяжело давалось, произнёс:

— Мне никогда не отказывали женщины. Даже не так — они предлагали себя сами. Всегда. Я привык к этому. Привык, что с моей стороны достаточно лишь намёка на согласие. И была мысль, что мне достаточно лишь намекнуть… тебе. Правда, впервые это оказалось столь сложно, — тяжёлый вздох, и тихое: — Я подготовился. Всё записал на листке… выучил. Я знал, что ты плохо учишься, что прежний директор не раз делал тебе послабления, я думал… Да, я сразу подумал плохое, но я не знал тебя тогда. Прости.

Молча смотрю на Риана, и почему-то появилось желание встать, развернуться и уйти.

— И потом, — Риан вновь судорожно вздохнул. — Когда я выяснил, чем ты с ним расплачивалась, и недвусмысленно намекнул, что за свои обеды предпочитаю платить сам, а ты… опять ничего не поняла.

Очень сильное желание встать и уйти!

— Дэя…

— В моей безвыходной ситуации я бы согласилась на всё, — признаться в этом было сложно, но я всё же призналась.

Однако, сказав это, я опустила голову и теперь смотрела только на свой бокал с чёрным вином из каррисы на дне.

— Я бы никогда так с тобой не поступил, — глухо произнёс Риан. — Я в жизни никогда и никого не принуждал, и мой поступок был скорее жестом отчаяния, но… при любом раскладе заставить тебя я бы не смог.

В двери постучали снова. Осторожно, но настойчиво. Магистр вздрогнул, поднялся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой створки.

* * *

Оставшись наедине с собственными мыслями, я встала, подошла к стеклянной стене. Постояв некоторое время, опустилась на тёплый ковёр, обняла колени и долго смотрела на столицу. Дворец, медленно успокаивающийся, меня интересовал мало, а вот суета столичного города притягивала взор.

Дверь открылась, тихие шаги, и вскоре Риан опустился на ковёр рядом со мной, совсем близко, но при этом не прикасаясь. Я потянулась к нему сама, обняла и уместила голову на его плече… За стеклом жил и шумел город, а я сидела, улыбалась и чувствовала, как его теплые руки, скользнув по моей талии, бережно обняли…

— Последний вопрос, — я сонно зевнула и подумала, что действительно пора спать. — Вы… всегда так целуетесь, что следы остаются?

Тихий стон, и едва слышно:

— Это было в первый и последний раз, Дэя.

Я посмотрела на него, увидела уверенный твёрдый взгляд, плотно сомкнутые губы, напряжённое выражение лица и… но нет, целовать его повторно сама не буду. Тяжёлый вздох… затем он задержал дыхание, словно принимал какое-то решение, и я услышала:

— Могу доказать.

— Что? — не поняла я.

— Насчёт поцелуев, — с намёком произнёс Риан.

Я отстранилась, решительно поднялась, поправила рубашку и уверенно сказала:

— Мне пора спать.

Так как лорд-директор после моих слов продолжал сидеть не двигаясь, я добавила:

— Завтра вставать рано, лекции сложные. Опять же, нужно выкроить время на партнёра, иначе мне грозит очередное чтение морали по правильной финансовой политике и…

Движение, и лорд Тьер оказался стоящим на коленях. В следующее мгновение он притянул меня к себе и рванул ворот на рубашке… Пуговицы осыпались на пол, открывая взору магистра поле, уже познавшее его деятельность, вследствие чего покрытое многочисленными отметинами… Но дальше… Прикосновение губами к обнажённой коже… Лёгкое, нежное касание бережным поцелуем, и снова, и ещё… Риан покрывал поцелуями всё, до чего мог дотянуться, но эти поцелуи разительно отличались от тех, резких и болезненных, и если в первые мгновения я пыталась вырваться, безуспешно упираясь в его плечи, то потом… Это было просто приятно, очень-очень, правда, и очень стыдно тоже.

— Я больше никогда не сделаю тебе больно, — он сжал меня, прижавшись лбом к груди, — Я клянусь тебе жизнью, честью, всем, что у меня есть… Я…

В двери постучали.

Глухое рычание из горла магистра, затем грустное:

— Да, тебе пора спать.

— А тебе? — спросила я, осторожно прикрывая рубашкой… всё, что нужно было прикрывать рубашкой.

— Не дадут…

Взметнулось ярко-алое пламя.

* * *

Когда всполохи огня исчезли, я оказалась сидящей на собственной постели в общежитии Академии Проклятий. Одна.

С тяжёлым вздохом и пытаясь не всхлипывать, сняла порванную рубашку, подошла к шкафу, чтобы переодеться в ночнушку…

И тут открылась дверь. Я не успела повернуться, как она резко закрылась. А потом прозвучал голос лорда-директора:

— Я… прошу прощения, я… не думал, что ты будешь переодеваться… Я… пришивать пуговицы так и не научился, принёс другую рубашку и…

Стою, прикрывшись руками, и понимаю, что сейчас начну хохотать в голос.

За дверью тишина, потом настороженное:

— Дэя?..

— А? — отозвалась я.

— Я оставлю здесь на столике, хорошо?

И почему-то так хочется сказать «нет». Но я торопливо натянула ночнушку, после чего вышла из спальни и застала лорда-директора со стопкой форменных рубашек, которые он так и не переложил на столик.

И вот он стоит, смотрит на меня, а я тоже стою в форменных брюках и ночнушке до колена, и…

— Знаешь, почему ты поцеловала меня тогда? — неожиданно спросил магистр.

— Н-нет, — удивлённо ответила я.

— Действие медальона ХарЭнго, — тихо признался он. — Иначе ты никогда бы не решилась на подобное.

То, что произошло дальше, я всё же могла себе объяснить, просто не хотела. Откровенно говоря, меня бы вполне устроило обвинить в этом порыве… кольцо, например, но… но я сама подошла к лорду-директору, сама поднялась на носочки, а осознав, что не дотянусь, обвила его шею руками и заставила наклониться и сама очень осторожно поцеловала…

Шорох упавшей ткани — и ладони Риана обнимают меня так крепко, словно он боится потерять, а затем очень нежный, очень бережный поцелуй, и я перестаю стыдиться собственного поступка и даже того, что произошло в комнате со стеклянными стенами.

— И никакого медальона, — прошептала я, когда он остановился.

— Я люблю тебя… — тихо произнёс магистр.

И мои полные слёз глаза, потому что я услышала это впервые, и я такая счастливая, и…

Воздух в комнате замерцал так не вовремя!

Когда появилась Дара, я даже прятаться не стала и просто уткнулась лбом в могучую грудь лорда-директора, продолжая его обнимать. Мне уже было всё равно, кто и как нас увидит, я просто… не хотела его отпускать.

— Мм-м, — невнятно начала возрождённый дух смерти. — Я бы не стала вам мешать, особенно в такой момент, но на территорию академии пытаются прорваться лорд Ханар и лорд Эрве. Я, конечно, могу не пускать, но максимум продержусь до утра, господин.

Тихий, полный ярости рык, и спокойное:

— Передай обоим, что я сейчас их навещу… лично. И даже… побеседую.

— Да, хозяин, — покорно ответила Дара и тут же добавила: — Предупрежу их заодно, что беседу они вряд ли переживут.

И возрождённая сводница растворилась.

— Тебе пора спать, — Риан прикоснулся губами к волосам, — а мне нужно идти.

Понимаю, но так и хочется попросить «не уходи», хотя с этим я пока справлялась и без слов, просто обнимая магистра.

Но тут замяукал котёнок, жалобно так. Риан тяжело вздохнул и произнёс:

— Пусть пока побудет с тобой, у меня сейчас не останется времени и сил на его освобождение, да и… Мне будет спокойнее знать, что в критической ситуации тебя защитят. Только не забывай, что ночью он должен спать на улице.

— Почему? — прошептала я, всё так же уткнувшись носом в его грудь.

— Иначе его новое тело не сможет расти, и котёнок останется маленьким, а это будет сковывать дух. Там много моментов, но в общем — ему будет лучше в парке по ночам.

— Хорошо…

Риан сжал в объятиях и попросил:

— Отпусти, пожалуйста… Иначе я никогда не уйду, а меня ждут.

И приходится разжать руки, но вот отойти от него оказалось действительно сложно, и всё же я смогла, только голову опустила, скрывая полные слёз глаза.

Вспыхнуло ярко-алое пламя.

Крепко обняли сильные и такие нежные руки, потом меня поцеловали, и магистр исчез.

Пламя угасло.

Я осталась одна в окружении упавших на пол рубашек и мяукающего котенка.

И хорошо, что у меня был Счастливчик, — пока я переодевалась, потом кормила его в столовой, а после относила в парк, как-то отвлеклась от мыслей о Риане. Да и, намаявшись с хождением по парку, уснула я быстро.

* * *

Четыре оставшихся дня занятий прошли без появлений лорда-директора. Его отсутствие было замечено не только мной, все в академии, зная, что начальства нет, вели себя как-то свободнее. Более шумно стало в коридорах, да и на лекциях адепты уже не сидели безмолвно — теперь никто не боялся страшных слов: «Отправляйтесь к директору». А этих слов действительно опасались — лорд Тьер не наказывал трудовой повинностью, как прежний руководитель академии, нет, всё было жёстче и прозаичнее — от пятидесяти отжиманий до ста. В итоге провинившиеся стонали от ломоты в мышцах, скрипели зубами и старались больше никогда не попадать в кабинет к директору. Хуже было тем, кто наказание выполнить не смог, — каждое утро подъём на час раньше и тренировки с лордом Доуром, который курировал адептов мужской части академии.

Зато как разительно отличались нынешние адепты от тех, прежних. Теперь все ходили в красивой строгой форме, уверенные и прямые, в глазах — блеск жажды знаний, в движениях — ловкость и сила, и нет больше угнетённости осознанием собственной будущности. Наоборот, все строили планы, думали о выборе специализации, и самое удивительное — библиотека ныне всегда была переполнена. И вот как он сумел это сделать, я не понимала, но лорд Тьер действительно пробудил в нас всех жажду знаний.

Правда, иной раз это не радовало.

— Ни одной хрестоматии по Смертельным проклятиям?! — разом воскликнули мы с Яной.

Наш старый библиотекарь гоблин Норро развёл кряжистыми руками и попытался объяснить:

— Так это раньше пятый и шестой тома брали только четверокурсники, и то накануне сессии, а теперь и первый курс просит. А я что? Литература не запрещённая, это не справочник по проклятиям от восьмого уровня и выше. Выдаю, конечно.

— Какой-то порядок очерёдности должен быть! — возмутилась Тимянна. — Сначала четверокурсникам, а уже потом всем желающим. Как нам сейчас реферат писать? А сдать утром нужно, иначе Тесме не отпустит на каникулы — Смертельные проклятия один же из профилирующих предметов на четвёртом курсе!

Гоблин лишь вновь развёл руками, а сзади уже роптали недовольные адепты, которые тоже стояли в очереди и жаждали получить доступ к знаниям. Нет, выбор у нас был — идти в общий зал и брать Большую энциклопедию из трёхсот сорока четырех томов, причем каждая книженция на две тысячи страниц, и искать информацию по алфавиту. Но это часов десять работы! А нас ещё Юрао сегодня ждал.

— Поработайте в общем зале, — библиотекарь опять же развёл руками. — Чего уж тут.

Сзади возмутились:

— Долго вы ещё думать будете?! БЭП вам в помощь, отвалите от стойки!

Пришлось отваливать с мыслью, что только Большая энциклопедия проклятий нам и остаётся. Потом идти в общий зал и уныло смотреть на стеллажи. Проблема в том, что нужной информации нигде больше, кроме нашей библиотеки, не найдёшь: «эксперт по проклятиям» — специализация очень узкая.

Зато у меня мелькнула одна здравая мысль:

— Дай-ка мне твою тему.

Яна протянула мне листок.

Как и у меня, там значилось проклятие седьмого уровня отсроченного срока действия, разнились только названия. И я решила:

— Сделаем так — ты идёшь к Юрао, говоришь, что я либо буду занята, либо приду вечером, а я перепишу для тебя всю информацию сама. Идёт?

В том, что Тимянна согласится, у меня сомнений не было, вот только совестливостью моя соседка раньше не страдала, а сейчас почему-то начала:

— Дэй, а как же ты? Нет, я так не могу…

— Доверься мне, — заявила я. — К вечеру информация будет. Беги.

Яна умчалась, едва ли не подпрыгивая — это потому что теперь, когда меня не будет, дроу всё своё время посвятит ей, а что ещё влюблённой девушке нужно.

Я же мирно отправилась в свою комнату, встала посреди гостиной и сделала то, на что остальные адепты вряд ли бы когда-то решились:

— Дара… Да-ара-а, а давай ты появишься, а?

Воздух замерцал, возрождённый дух смерти встала передо мной с хитрой улыбкой на губах и разрешила:

— Проси!

— Прошу, — покорно попросила я. — Дара, миленькая, очень нужна та самая книга магистра Тесме. Мне за сегодня обязательно необходимо реферат сделать, иначе на каникулах буду сидеть в академии и зубрить всё для сдачи зачёта, потому что без реферата мне зачёт автоматом не поставят.

Дух смерти только улыбнулась шире и исчезла. Я уж было обрадовалась, но Дара вернулась быстро, грустно развела руками — они сегодня всё так делать будут? — и сообщила:

— Не могу, Тесме плотно засел над ней и что-то пишет.

Я взвыла так, что даже котёнок от моего воя проснулся.

— Могу спросить у господина, — предложила Дара. — Может, он что-то подскажет.

Я с надеждой на неё посмотрела, и дух смерти исчезла. Ждала я долго, уже всю гостиную исходила вдоль и поперёк, и тут…

Вспыхнуло алое пламя.

Я чуть не запрыгала от радости в надежде, что увижу Риана, но увы!

— Поторопись, — сказала появившаяся Дара. — У нас будет всего полчаса в императорской библиотеке.

— А… магистр?

— Занят, — Дара сочувственно на меня посмотрела: — Очень занят… и сам тоже ужасно скучает.

Кивнув, я схватила тетради и шагнула в огонь.

* * *

Снова долгий переход, и пламя, которое ощутимо начало жечь, но все закончилось, прежде чем дело дошло до ожогов.

Когда огонь исчез, я оказалась стоящей в целом небольшом городе… где жителями являлись книги! Потому что здесь было много, ужасающе много книг! На огромных стеллажах, теряющихся в высоте под потолком, среди длинных улиц между стеллажами, у которых не было видно ни конца ни края!

— Императорская библиотека, самая большая в империи. Все когда-либо написанные книги здесь есть. Тебе что нужно? — поинтересовалась Дара.

— Шестой том хрестоматии по Смертельным проклятиям, — ответила я, всё ещё поражённо оглядываясь.

Невероятное место!

— Так, здесь где-то был дух-хранитель, сейчас найду, заставлю сотрудничать, и отыщем книгу. Если хочешь, можешь побродить. Кстати, проклятия, кажется, двести сороковой ряд, — Дара взлетела, сверилась с табличкой. — Да, всё верно, господин очень точно нас перенёс. Теперь можешь идти вперёд, как раз успеешь дойти, а я успею «добить» духа.

И Дара исчезла.

Медленно иду вдоль стеллажей, время от времени касаясь переплетов. Какое-то странное чувство благоговения охватывало здесь, и я с восторгом рассматривала чёрные, багровые, цвета дубовой коры корешки книг. Здесь имелись издания разных форм и размеров, от очень тонких до фолиантов толщиной в ствол небольшого дерева. Живые магические книги, книги, написанные на коже, книги из дерева, глиняные, бумажные… да все, какие только могли существовать на свете…

И я шла по этому царству знаний, не в силах вообще поверить, что я действительно нахожусь здесь!

Внезапно впереди что-то упало, и я услышала, как помянули дохлого гоблина. И как-то странно было осознавать, что я здесь не единственная, но, увы, — впереди, у стеллажа, выкрашенного чёрным, стоял высокий тёмный лорд, одетый по придворной моде, разве что яркая золотая серьга ей не соответствовала. Или соответствовала, ведь если Риан такого не носит, это не означает, что остальные не должны носить.

— Дохлый вонючий гоблин, — повторно выругался лорд. — Где же она?!

Мне вдруг стало неудобно, такое ощущение, что подслушиваешь, и я решила обозначить своё присутствие, смущенно выдав: «Хм».

Эффект взорвавшегося пламени!

Тёмный подпрыгнул, отпрянул от стеллажа и неизвестно откуда выхватил сразу два огненных меча. Я от испуга вскрикнула.

Дальше пауза, в течение которой он с удивлением смотрел на меня, я в ужасе — на него. Я отступала вперёд спиной, вообще размышляя о том, что пора срываться на бег. Но тут лорд сообразил, что его жизни ничего не угрожает, демонстративно сплюнул с досады и убрал оружие. Затем спросил:

— Кто ты вообще такая и что в императорской библиотеке делает чистокровная человечка?

— И в-вам тёмных дней, — пробормотала я.

Лорд перестал злиться, склонил голову набок и начал меня с интересом разглядывать. Мой же взгляд испуганно заметался по окружающему интерьеру, и — о невероятное! — я заметила светло-серый корешок серии среди выставленных на седьмой полке снизу книг. И это точно был сборник хрестоматий по Смертельным проклятиям, и мой шестой том, который как раз и выделялся серым цветом. Наверное, радость от обнаружения отразилась на моём лице, так как тёмный лорд оглянулся, проследив за моим взглядом, ничего не обнаружил интересного для себя и досадливо спросил:

— Что там?

— То, что искала, — не стала лгать я. — И я её сейчас заберу и тихонечко уйду и больше мешать вам не буду.

Незнакомец хмыкнул, смерил меня взглядом, потом ещё раз посмотрел на полку, до которой (и я только сейчас это поняла) мне было никак не достать, после чего спросил:

— Летать умеешь?

— Нет, — была вынуждена признать я.

Но у меня есть Дара, и оставалось только подождать, пока она появится, только вот звать её при постороннем не хотелось.

— Помочь? — неожиданно предложил лорд.

— Я была бы очень признательна, — с трудом выговорила я, потому как вежливость требовала, а вот в то, что мне действительно помогут, не верилось совершенно.

Не относился данный незнакомец к категории тех, кто способен кому-либо помочь — хоть и красивое, но хищное лицо, цепкий неприятный взгляд, презрительная усмешка, вроде и мускулистое тело, но в то же время не чувствовалось в нём той силы, что была в лорде-директоре, наоборот… какая-то порочная слабость.

— Что-то я не вижу благодарности, — вдруг произнёс тёмный лорд.

— Благодарить пока не за что, — ответила я, думая, что лучше всё же уйти, он мне совсем не нравился.

Однако у него оказались иные планы — лорд стремительно подошёл ко мне, чуть склонил голову, разглядывая адептку, которая ему не доставала и до плеча, причём сильно не доставала, и требовательно спросил:

— Кто ты? Что здесь делаешь? Это закрытая библиотека, появляться здесь без высочайшего разрешения запрещено! Как ты здесь оказалась?!

И тут до моего осознания дошло кое-что очень странное — этот тёмный лорд находится не где-нибудь, а рядом со стеллажом, где хранятся книги по Смертельным проклятиям! Что здесь делать лорду, явно вышедшему из возраста обучения?!

И я начинаю понимать, почему меня так не рады видеть!

— Мне просто нужна книга, — говорить, запрокинув голову, было тяжело, но в создавшихся условиях не следить за данным опасным тёмным лордом казалось чреватым. — У меня завтра зачёт, необходимо подготовить реферат… Ничего предосудительного я не совершаю.

Странный незнакомец склонился надо мной и прошипел:

— Ты, человечка, собиралась выкрасть книгу из императорской библиотеки!

— Зачем мне её красть? — резонно спросила я. — В библиотеке академии их штук двенадцать, просто сейчас все заняты. А мне нужно только взять хрестоматию, переписать нужную информацию, и всё! У меня даже тетрадь с собой!

Он мгновенно выпрямился. Крутанулся на месте, подошёл к стеллажу, вытащил тот самый шестой том хрестоматии, продемонстрировал мне и спросил:

— Эта?

— Д-да, — была вынуждена признать я.

— Отлично! — лорд подошёл, и опять вплотную, однако, вместо того чтобы отдать мне необходимую хрестоматию, произнёс: — Идём, перепишешь…

Я успела лишь пискнуть: «Дара», как нас обоих охватило золотое пламя.

* * *

— Чего же ты испугалась? — издевательский смех, последовавший за вопросом, заставил-таки открыть глаза. — Будь как дома.

Вряд ли он не понимал, что у меня дома такого быть точно не может. И ни у кого не может. Просто так много золота — это уже не интерьер, это… сокровищница.

— Что-то не так? — ехидно поинтересовались у меня.

Только «что-то»? Я, прижимая тетрадь к груди, растерянно осматривала огромную… спальню. Очень странную к тому же. Хотя сам факт того, что это спальня, мне уже не нравился, и на фоне постельных принадлежностей чёрный потолок, красный пол, золотые стены и жутко развратные картины откровенно терялись.

— Нравится? — соизволили поинтересоваться у меня.

— Нет! — я сказала это искренне.

— Вы даже не оценили живопись, — продолжал иронизировать лорд.

— А что там оценивать? — мой взгляд скользнул по эпической картине, где на одну прекрасную эльфийку приходилось целое воинство готовых к… сражению троллей. — Это пошло и… мерзко.

В ответ на мои слова тёмный лорд расхохотался. И, наверное, мне стоило сдержаться, но увы!

— Я понимаю, что вам нравится смущать данным интерьером незнакомых девушек, однако вынуждена прервать ваше веселье и попросить вернуть меня обратно.

Он перестал смеяться, и теперь красноватые глаза вновь пристально смотрели на меня. Дальнейшие слова оказались полной неожиданностью:

— Распусти волосы. У тебя очень редкий оттенок волос. Северянка?

— Север Приграничья, — глухо ответила я, думая лишь над тем, сможет услышать меня Дара здесь или нет.

Однако тёмный лорд рассуждал о чем-то своём:

— Красивые волосы и необычное сочетание со светлой, бело-розовой кожей. Добавить к этому немного косметики, и твои карие глаза засверкают, придавая лицу колдовское очарование. И тогда на первый взгляд заурядная девушка станет ослепительно прекрасна…

Мой взгляд заметался в поисках двери, однако последовал новый вопрос:

— Так, значит, эта картина с эльфочкой тебе не понравилась?

Хмуро взглянув на изображение, я отчеканила:

— На ней изображено отчаяние жертвы, которая понимает, что спасения нет и её ждет участь хуже смерти.

Лорд перестал улыбаться. Перестал даже ухмыляться и кривить в презрительной усмешке губы. Он обошёл меня, стремительно подошёл к кровати, начал пристально разглядывать картину… В следующее мгновение вскинул руку, и из его ладони вырвалось ослепительное золотое пламя…

От картины осталось почерневшее пятно на стене.

— Перестарался, — с грустью заметил темный.

Я же осторожно начала отступать к двери, которую теперь, когда лорд не закрывал обзор, наконец увидела.

— Да, — отозвался незнакомец. — Идём, здесь теперь гарью воняет.

Он развернулся, настиг меня, схватил за руку и поволок прочь из спальни. Именно поволок, потому как я так быстро ходить не умела, и размер шагов у нас явно не совпадал, и…

В другой комнате оказалось ещё хуже!

Теперь картины не просто висели, нет, сцены интересного действа украшали все стены. Различие рас, поз, да и количество партнёров поражало воображение.

— Бездна, — прошептала я. — За несколько мгновений об этом я узнала больше, чем за всю свою жизнь…

— А? — отозвался хозяин данного помещения. — Сейчас.

Он отпустил меня, подошёл к стене, что-то нажал, и багровая, расшитая золотом ткань, упав откуда-то сверху, задрапировала стены.

— Так лучше? — поинтересовался незнакомец.

— Н-намного, — я стремительно отвернулась к окну, огромному.

И поняла невероятное — мы находились во дворце! И вот я стояла, в ужасе понимая, что простой лорд не может обладать апартаментами во дворце, да ещё и на самом верху комплекса, и думала, что мне сейчас делать…

— Садись, — лорд подошёл, указал на овальный обеденный стол. — Переписывай, что тебе нужно.

Шестой том хрестоматии полетел на стол, видимо, обозначая место, где мне полагалось сесть.

— Простите, — тетрадь прижала с утроенной силой. — Знаете, ну его, этот реферат, я лучше потом буду сдавать зачёт, так… Ничего страшного, к родным летом съезжу.

И тут мне скомандовали:

— Сядь и пиши! — а после начались угрозы: — Иначе вернёмся в спальню.

Очень послушная адептка четвёртого курса прошла к столу. Мне заботливо отодвинули стул, а едва я села, заботливо придвинули, после чего ещё и спросили:

— Чай? Сок? Вино? Ягодное вино? На мой выбор?

— Чай, — выбрала я меньшее из зол.

— Будет исполнено, прекрасная незнакомка.

После чего член, видимо, императорской семьи оставил меня одну. Как выяснилось, ушёл он недалеко — сквозь неплотно закрытую дверь до меня донеслось:

— Ягодный чай, десерт и фрукты, на двух персон. Подать немедленно. И… Айерт, откуда у нас во дворце завелись адептки?

Ответил ему глухой, потусторонний голос явно возрождённого духа:

— Не знаю, мой господин. Впервые слышу о подобном.

— Странно, но разберусь.

Когда лорд Неизвестно Кто вернулся, я продолжала смотреть на закрытый том хрестоматии, в ужасе думая, что делать дальше.

— Помочь? — он подошёл, устроился напротив, взял книгу. — Что тебе нужно найти?

— Проклятие седьмого уровня отсроченного действия «Гниющая кровь», — прочитала я с листка.

Тёмный лорд открыл оглавление, пролистал, нашёл и произнёс:

— Могу продиктовать. Будешь записывать?

У меня прорвался какой-то нервный смешок, после чего честно ответила:

— Продиктовать вы можете, но это было бы невероятной глупостью с вашей стороны. Это же проклятия, лорд…

— Дарг, просто Дарг.

«Просто Дарг»? Странно, но в этом тёмном было много странностей.

— Лорд Дарг, вы…

— Просто «Дарг» и на «ты», — невозмутимо, но с нажимом поправил он.

У меня не было никакого желания так к нему обращаться, и я решила несколько изменить фразу:

— При произнесении проклятия влияют на того, кто их произносит. И потому мы всегда сдаём работы письменно, и только письменно. Нужно обладать сильнейшей аурой и защитной магией, чтобы безбоязненно проговаривать вслух проклятия от шестого уровня до девятого, те же, что доходят до высшего уровня, произносить не рекомендуется вообще.

Красноватые глаза, чуть прищурившись, смотрели на меня, но затем Дарг спросил:

— То есть произнёсший проклятие без соответствующей защиты может пострадать?

И я была вынуждена сообщить ему прописную истину:

— Проклявший наносит себе вред проклятием, даже обладая соответствующей защитой. Это же проклятие — оно требует не столько магии, сколько энергии, а отдавая энергию, проклявший забирает часть проклятия себе. Даже те, кто произносит обычное и распространённое: «Чтоб ты сдох», или «Чтоб тебе пусто было», или ещё что-то в этом роде, они же не живут счастливо и благополучно. Такие люди постоянно сталкиваются с разного рода проблемами, чаще всего здоровье страдает, и это что касается мелких Бытовых проклятий первого уровня. Чего уж говорить о проклятиях высшей категории!

Лицо тёмного лорда стало совсем задумчивым, и последовал новый вопрос:

— То есть расплата будет всегда?

— Конечно! — я почему-то даже улыбнулась. — И об этом все знают. Проклятия используют не так часто именно из-за откатов, поэтому проклятийников так мало.

— Учишься в Академии Проклятий? — догадался лорд.

— Четвёртый курс, — не стала отрицать я.

— Забавно, — он криво улыбнулся. — Как же вовремя я тебя встретил…

Я догадывалась, о чём он: место нахождения возле стеллажа с книгами по Смертельным проклятиям не оставляло сомнений в том, что лорд желал там найти.

— Пиши, — мне протянули раскрытый на нужной странице том хрестоматии. — Не отвлекайся.

И я начала писать, понимая, что ему нужно время, чтобы подумать.

Работала я быстро, делая сокращения и записывая схематически, как приучил Тесме на лекциях. Потом, уже в общежитии, перепишу как нужно и оформлю все. В итоге по проклятию «Гниющая кровь» закончила всё минут за десять и, потянувшись к учебнику, невольно посмотрела на тёмного лорда.

То, что я вздрогнула всем телом, нельзя было не заметить, но, увидев такой взгляд, каждый бы задрожал.

— Не бойся, — его глаза начали медленно возвращать прежнюю привычную форму. — Я просто так смотрю.

— Не надо на меня так смотреть, — ответила я, думая о том, что эти змеино-волчьи глаза мне теперь и ночью сниться будут. — У меня сердце простое, человеческое, может и не выдержать.

— Ясно, — мягко, с извиняющимися нотками произнёс он.

Когда я принялась переписывать информацию по «Кожной течи» для Янки, руки у меня дрожали. Внезапно большая, унизанная перстнями ладонь Дарга накрыла мою правую ладонь, и он прошептал:

— Я не хотел напугать, прости.

— Да всё… хорошо, — руку я осторожно забрала, не поднимая больше глаз на лорда.

И потому скорее ощутила, чем увидела, что он поднялся, обошёл стол и сел рядом. Затем его ладонь плавно переместилась на спинку моего стула, пальцы коснулись волос. Я так и застыла. Тёмный лорд же медленно провёл вдоль спины, по косе, и осторожно снял ремешок, удерживающий мои волосы.

— Послушайте! — я подскочила с места, отошла подальше. — Вам не кажется, что это уже слишком?

На лице тёмного появилась странная улыбка, и он ответил:

— Нет, — после ещё и потребовал: — Распусти волосы.

— Знаете что! — я вновь подошла к столу, собрала листки, упаковала грифель, сложила всё в тетрадь, закрыла её и сообщила: — Тёмных дней вам!

И гордо направилась ко всё ещё приоткрытой двери.

Дверь захлопнулась перед моим носом. Ключ, находящийся в замке, трижды провернулся и… исчез. Проклятие острого поноса просто-таки жгло кончик языка, требуя его произнесения. Но я всё ещё держалась, потому как требовалось выяснить один момент.

Развернувшись, я подошла к столу, за которым продолжал сидеть с интересом ожидающий моей реакции на случившееся лорд, и сухо поинтересовалась:

— Вы понимаете, что поступать так с адепткой Академии Проклятий не слишком разумно?!

— Проклянёшь? — весело поинтересовался он.

— Да ещё как! — я была возмущена происходящим. — Знаете, у меня в запасе достаточно внушительный арсенал!

В ответ — кривая улыбка и спокойный вопрос:

— Ты знаешь, кто я?

Молчу.

— И даже не догадываешься?

Продолжаю молчать.

— Перед тобой наследный принц империи, милая адептка, — милостиво просветили меня. — И было бы очень неразумно с твоей стороны применять какое бы то ни было проклятие в отношении меня.

Все ещё молчу, думая о том, что, если бы знала вчера, добавила бы чего-нибудь потяжелее к горелому окороку.

Между тем Его Императорское Высочество продолжил:

— Ты сейчас сядешь, допишешь своё задание… Мне нравится видеть это сосредоточенное выражение на твоей мордашке. Затем нас ждёт чай и десерт, а после ты проведёшь свои каникулы здесь. Со мной. Всё поняла?

Молчать дальше было бы глупо, я и ответила:

— Нет!

Усмешка стала чуть шире, и я услышала спокойное:

— Мне не отказывают, очаровательная адептка, мне повинуются… всегда!

Ох как мне не нравилась вся эта ситуация, и вообще…

— Мне придётся нарушить заведённый у вас порядок, — едва сдерживая злость, сказала я. — Так как я помолвлена и потому имею полное право вам отказать!

Вопреки моим ожиданиям, наследник империи не перестал всё так же усмехаться, причём насмехалось Его Величие явно надо мной.

И, потешаясь, Дарг произнёс:

— Назови мне его имя. С удовольствием сделаю тебя вдовой ещё до бракосочетания.

Интересно, а может? Да нет… А вдруг?! Он же будущий император…

Наверное, что-то изменилось в моём лице, потому что улыбаться принц перестал. Стремительно поднялся, подошёл и сказал:

— Всё, теперь можешь.

— Что могу? — в ужасе спросила я.

— Падать в обморок, теперь я поймаю.

В абсолютном изумлении взираю на наследника империи. Он пояснил:

— Ты побелела вся.

И вдруг послышался грохот. Потом крик, звон металла… Шипение магии и звук взрыва… И ещё, на сей раз ближе… Снова крики! Чей-то вопль: «Пускать не велено», мгновенно сменившийся хрипом…

В следующее мгновение запертая дверь была охвачена ревущим алым пламенем и практически сразу осыпалась чёрным пеплом. А в облаке искр и дыма показалась внушительная фигура лорда-директора… С почерневшим от ярости лицом, чёрными, вздувшимися вокруг глаз венами и гневным, едва ли не звериным оскалом…

Я бросилась к нему! И не от страха или радости, что меня спасли, я просто ужасно соскучилась, и даже причина его появления казалась несущественной — главное, что он здесь.

Риан подхватил, крепко обнял, и тихий полушепот-полустон в мои волосы: «Дэя».

Вот так и понимаешь, что всё остальное совершенно не важно… для тебя, а для лорда Тьера ещё как.

— Испугалась? Он тебя не обидел? Ты…

— Всё хорошо, — я прижалась щекой к его замшевой тунике, услышала, как мощно бьётся сердце магистра Тьера и повторила: — Всё совсем хорошо.

— Дэя, — Риан осторожно погладил по волосам, затем мягко отстранился, обошёл меня.

Когда магистр вошёл в покои наследного принца, первое, на что он посмотрел, — на стены. Резко выдохнул, увидев, что они задрапированы, потом произнёс:

— Вам, — он с такой издевкой это «вам» сказал. — Бесконечно повезло, что моя невеста не видела всю ту мазню, что является столь любимой частью декора ваших покоев!

Так как я стояла позади Риана, изумлённо-удивлённый взгляд, который метнул на меня Дарг, увидела. А всё равно промолчала, не ради принца, просто не хотела, чтобы Риан переживал. И вообще меньше всего мне хотелось, чтобы у магистра из-за меня были какие-то неприятности. Торопливо забрав тетрадь, я подошла к лорду Тьеру и тихо сказала:

— Всё хорошо, правда. Идём?

Но Риан стоял и не отрываясь смотрел на кронпринца, а на его лице вновь проступали чёрные вены. Обернувшись, я тоже посмотрела на Дарга и не сразу поняла, что вызвало ярость магистра, потом увидела — в руке наследника империи находился ремешок, прежде стягивавший мои волосы. И Дарг не собирался ни прятать его, ни скрывать факт своего грабежа от лорда Тьера.

— Милая вещица! — кронпринц поднёс ремешок к лицу, вдохнул запах. — И пахнет очаровательно. Оставлю себе… на память.

Взметнулось алое пламя!

Но прежде чем меня утянуло в переход, я увидела, как Риан бросился на кронпринца, даже не вынимая оружия, в то время как у того в руках вспыхнули пламенем оба клинка.

* * *

Когда я оказалась стоящей на мягком ковре в уже знакомой комнате, мне хотелось выть от отчаяния! От страха, от ужаса, оттого, что магистр может пострадать. Упала на пол тетрадь, сползла у стеклянной стены я, в ужасе вглядываясь на сверкающий в лучах зимнего солнца императорский дворец.

Я в отчаянии сжимала кулаки, чувствуя, как ногти ранят кожу, да и во рту давно вкус крови, потому что губу я прикусила, боясь, что сейчас действительно орать начну… И всё, что я слышала, — это грохот собственного сердца… и стоны, прорывающиеся сквозь зубы. Вот так и понимаешь, что такое страх, самый ужасный и самый жуткий страх за родного человека.

Взметнулось пламя.

А я сидела все там же, у стеклянной стены, смотрела, как гаснут всполохи огня, и с замиранием сердца ждала… когда Риан будет виден весь… и только бы не пострадал!

— Дэя? — Риан шагнул из пламени, с удивлением посмотрел на меня.

Целый и невредимый магистр подошёл ко мне, наступив на тетрадь и, судя по хрусту, сломав карандаш. Резко нагнулся, поднял… Остатки карандаша упали на пол.

— Прости, — тут же извинился лорд-директор, — не увидел… Прости, пожалуйста…

И всё! Я сорвалась окончательно…

— Да гори этот карандаш синим пламенем! — заорала я. — И тетрадь! И Смертельные проклятия вместе с рефератом! Лучше бы я штудировала БЭП! Да лучше бы я не сдала автоматом и вообще вызубрила весь курс заново… О Бездна, какая я вообще дура, можно же было попросить Дару найти мне эту хрестоматию в общежитии и просто забрать у какого-нибудь адепта на несколько часов… Зачем я сунулась в эту императорскую библиотеку?! Я…

Риан мягко подошёл, сёл, осторожно обнял моё лицо ладонями и тихо спросил:

— Испугалась?

Я прекратила истерить в то же мгновение и прошептала:

— За тебя.

Лорд-директор нахмурился, потом задумался, затем посмотрел на дворец, на меня, оценил, где валялась тетрадь, и, кажется, всё понял.

— Дэя, — меня сжали в объятиях, — Дэя, маленькая моя, нашла, о чём волноваться. Да если бы я знал… даже не стал бы в драку ввязываться. Дэя…

Я же, от души прокляв Смертельные проклятия и свою глупость, обняла могучую шею магистра и пыталась успокоиться и понять, что вот он, целый и живой, и всё хорошо…

Просто у меня в прошлом другая картинка перед глазами была, когда мама у окна выла от отчаяния и не слышала ни наших просьб, ни слов тети. А она плакала, сходя с ума от тревоги и ужаса, потому что вечером отец ушёл на охоту… а спустя примерно час магически усиленный голос над деревней объявил о том, что близ Загреба был замечен загрызень. Ради собственной безопасности всем жителям приказали не покидать дома. Вот так в наш дом пришла беда… Офицеры Ночной стражи принесли отца в полночь. Младшие уже спали, тётя ушла, у неё дом рядом, и с мамой, которая так и не смогла успокоиться и уже только всхлипывала, была лишь я…

Когда принесли отца, его ноги представляли собой неровные куски истерзанного мяса… Лицо, грудь, плечи — все было покрыто рваными глубокими царапинами, но именно ноги тварь действительно ела. При виде искалеченного папы мама потеряла сознание… Говорить, куда его нести, перевязывать раны пришлось мне.

В той схватке со зверем Ночные стражи потеряли собственного лекаря и не смогли помочь отцу — они и так вытащили его из лап загрызня и остановили кровотечение, сохранив жизнь. Они сделали всё, что могли в той ситуации, но отцу нужен был маг. Очень сильный маг и, соответственно, очень дорогой. У нас таких денег не было, но был лорд земли, к нему я и побежала на рассвете. И, вопреки расхожему мнению, что лорд Градак злой и безразличный к бедам своих крестьян, он принял меня, успокоил и пообещал помочь. Глупая, наивная, я поверила каждому слову. Раздавленная горем и отчаянием мама поверила тоже, моя добрая мать не могла даже подумать, что именно подписывает практически не глядя. А лорд Градак, он ведь очень умно поступил, приехав сразу с магом, и мама… мама была поставлена в ситуацию, когда от спасения отца её отделяла только подпись. Она и подписала, не сумев прочитать, да и как она могла — мама плакала непрерывно, просто не в силах успокоиться.

И отца исцелили. Лорд Градак привёз действительно сильного мага, у папы даже старые травмы исчезли, и он больше не хромал. Как же мы все были счастливы! Это был самый настоящий праздник, самое невероятное чудо. Мама обнимала отца и плакала уже от радости, не в силах поверить, что всё обошлось, младшие носились вокруг, сестрички повисли на папе, как спелые сливы, а я…

Я побежала вслед за лордом Градаком, чтобы сказать самое искреннее и полное радости спасибо.

Лорд покивал, слушая путаную эмоциональную речь тринадцатилетнего ребенка, проводил мага, который покинул нас, использовав портал, а затем… Я вдруг оказалась резко прижата к забору, да так сильно, что весь воздух словно вышибли из груди, а из глаз брызнули слезы… Но я тогда не испугалась, я испугалась, когда лорд Градак, касаясь моей щеки противными холодными губами, прошептал: «Ты поблагодаришь меня, Дэя, поверь. Ты будешь благодарить меня долго, девочка. Мне лишь искренне жаль, что тебе так мало лет и ещё целый год я буду вынужден просто облизываться… Но время летит быстро, маленькая, через год ты получишь шанс благодарить меня очень часто!».

Тогда же меня и поцеловали… впервые.

Меня потом долго рвало за домом, где я сидела в промежутке между сарайчиками и тёрла губы снегом чуть ли не до крови. Я знала, чего хотел от меня наш земельный лорд, не могла не знать — деревенские дети очень рано понимают, что животные занимаются не играми, а кое-чем другим, от чего потом появляются щенки, козлята, телята… Так что я знала, понимала всё очень отчётливо, и меня мутило от отвращения и страха… А потом пришла наша кошка, начала тереться об меня, мяукать, подталкивать к дому. Наверное, если бы не она, я замерзла бы в снегу…

Отец узнал обо всём спустя несколько дней. Нет, мы и так знали, что лорд оплатил папино лечение, а мы ему в залог оставили дом, просто папа никак не мог понять, отчего такая щедрость со стороны лорда. А ещё ему очень не понравилось, что я ходила как в воду опущенная, папа несколько раз спрашивал, но я лишь отмалчивалась. Никогда не забуду тот вечер — мы ужинали, я держала на руках и кормила маленького Нэку, мама — младшенькую Сиру. Отец поел быстро, потом встал, начал искать те бумаги, нашёл, сел у окна…

А потом сильный и решительный мужчина поседел на глазах. Его так не испугала даже схватка с загрызнем, потому что израненный отец оставался тёмноволосым, а страх за меня остался ледяной изморозью на висках.

Отец тогда промолчал, просто вышел на улицу и долго не заходил в дом. Мама поняла — что-то не так, посмотрела на меня… Осознание беды, наверное, накрыло её именно тогда. Нет, скандала не было, криков и слез тоже. Мы покормили детей, уложили всех спать… Потом родители вышли на улицу, и вот там он на неё орал. О Бездна, как же он кричал! А я сидела у печки и слышала всё, каждое слово… Про то, что лучше бы он сдох… лучше бы загрызень его просто сожрал… что лучше бы он остался калекой, но только не это… Мама не оправдывалась, она давилась слезами, стараясь не плакать громко, чтобы не разбудить младших… А потом отец вошёл в дом, увидел сжавшуюся на лавке меня и прямо спросил: «Ты знаешь?». Пришлось сказать правду. На маме после моего рассказа лица не было, отец опять вышел.

Вот так я стала «живым покойником» в доме. Мама просила прощения… всегда, постоянно, непрерывно. Словами, прикосновениями, поступками. Она старалась освободить меня от любой работы по дому, запрещала младшим доставать или дёргать меня, и больше не было: «Дэя, принеси» или «Дэя, сделай», началось: «Хочешь чего-нибудь?», «Испечь твой любимый пирог?», «Иди отдохни, солнышко». Не могу сказать, что раньше меня сильно заставляли, просто я была старшей в семье, я была маминой помощницей, а стала… Стоило маме посмотреть на меня, в её глазах появлялись слезы, она годами поедом себя ела за то, что подписала не глядя.

А я? Я была старшей в семье, и я понимала — погибни отец, что стало бы со всеми нами? Я не обиделась бы на родителей, даже знай они, что отдают меня в долговое рабство, но… отец не отдал. Съездил в город, обратился к офицерам Дневной стражи. К сожалению, даже их посещение лорда Градака ничего не решило. Бумаги оказались подготовлены отменно, и лазеек у отца почти не осталось. Кроме одной — до тех пор, пока выплачивается определённая сумма в год, забрать меня в долговое рабство земельный лорд не мог. И отец практически перестал бывать дома — он стал лучшим охотником не только в Загребе, но и во всей округе. А однажды ночью, когда он пришёл на недолгую побывку, как всегда, принести деньги и мясо, я услышала, как папа сказал маме: «Я занял деньги у торговца мехами. Долг большой, но я выплатил лорду Градаку за три года. Выплатил в присутствии офицеров Дневной стражи, потому что… он не хотел деньги брать. Ему не деньги нужны, но я не отдам Градаку нашу дочь, обещаю тебе. Три года у нас есть, я буду много работать, мы сможем и детей поднять, и сберечь Дэю. У нас всё будет хорошо».

Хорошо было, но не совсем.

В наших местах девушки рано выходят замуж. В четырнадцать уже бегают на посиделки в доме свахи зимой, летом на танцы за деревней, к шестнадцати идут в семью мужа. Так и мои подруги строили глазки, влюблялись, ходили на свидания, я — нет. Я запретила себе даже думать об этом раз и навсегда. Робкие ухаживания деревенских парней, оставленные у ворот букеты полевых цветов, сваты, иной раз появляющиеся на пороге нашего дома. Я говорила «нет» всегда. Мама лишь украдкой вытирала слезы, отец сжимал челюсти, но что он мог мне сказать? Он и так работал на износ, я знала об этом.

Время шло, три отпущенных мне года заканчивались, но однажды, возвращаясь из города, я увидела нашу кошку. Кошке полагалось сидеть дома, но она почему-то оказалась в Ринсе. Я бросилась за ней, пробежала через всю улицу и поймала Царапку только у отделения Дневной стражи. Подхватив кошку, уже хотела уходить, как услышала доносящееся из окна: «Вот покидаете вы нас, мастер Нэбер, а кого на ваше место? И ведь место-то хорошее, и государственное обеспечение, и жилье казённое, и паёк, и в долговое рабство за пристрастие к азартным играм не упекут, государство, если что, прикроет, ведь мало у нас проклятийников-то».

И я увидела выход!

Выход из той западни, в которой оказалась. Домой бежала, придерживая кошку и юбку и стараясь не потерять корзину с покупками. Каково же было моё удивление, впрочем, и недовольство, когда путь мне преградил всадник на чёрном крылатом коне. Спрыгнув с лошади и не обращая внимания на шипящую Царапку, лорд Градак схватил меня за подбородок, заставив смотреть на него, и, усмехаясь, сообщил две вещи: время моё почти истекло, во-первых, и на сей раз у отца не хватит денег, во-вторых.

Молча согласилась со всеми его сообщениями. Впечатлилась размером моих неприятностей, прослушала, что именно со мной сделают и как именно. Я выдержала всё. Гладила и успокаивала кошку, кусала губы, но слушала молча. Досадуя и негодуя, лорд в итоге меня покинул, я вернулась домой и поговорила с мамой. С мамой, не с отцом, отец бы не отпустил. Мама сходила к бабушке, взяла у неё деньги и ночью провела меня к почтовому экипажу.

Вот так я покинула родную деревню и прежнюю жизнь.

* * *

Прибыв в Ардам, остановилась у почтенной госпожи Нурхи, тёщи того самого торговца мехами, у которого отец когда-то занимал деньги. Я готовила, выдраивала дом, выслушивала все капризы престарелой гномихи и по ночам готовилась к вступительным экзаменам в Академию Проклятий. В то лето истёк срок, купленный моим отцом у земельного лорда, и вскоре за мной пришли. А меня дома у родителей уже не было. Даже мой отец, который знал, что я в столице Приграничья, и бросился за мной на второй же день, как я уехала, найти не смог, так домой и вернулся. А я сдала экзамены, поступила и к тому времени, как люди лорда Градака меня обнаружили, уже являлась адепткой и, следовательно, отчуждению в личную собственность не подлежала. Правда, пришлось повторно выслушать, что именно лорд со мной сделает, когда тупую крестьянку отчислят из академии, а в том, что отчислят, он не сомневался — я даже читала с трудом, так как школы в Загребе не было, мне пришлось алфавит учить самой. Но я выслушала молча, потому что в отличие от него точно знала — я сделаю всё, что в моих силах и даже выше моих сил, но не вернусь домой отчисленной из академии.

И я действительно сумела справиться.

Когда мне предоставили комнату в общежитии, ушла от госпожи Нурхи и начала искать работу, потому что почтенная гномиха считала, что платит за мою домашнюю работу возможностью спать под крышей, а мне нужны были деньги на учебники, тетради, одежду и подкуп преподавателей. Увы, до лорда-директора Тьера взятки у нас были нормой…

* * *

— Дэя, — Риан осторожно погладил меня по спине, вырывая из малоприятных воспоминаний.

— Интересно, — прошептала я. — А ты сам осознаешь, как много дал адептам академии?

— Ты о чём? — не понял магистр.

— О чём? — я отстранилась от него, села на ковер, вытерла слезы и призналась: — Это из-за тебя мне не досталось хрестоматии.

Изумление на его лице трудно описать словами.

— В академии не хватает учебников? — переспросил лорд-директор.

Я улыбнулась и сказала правду:

— В академии не хватало тебя.

Риан улыбнулся, хотя явно смотрел на меня и думал, что кое-кому не хватает логики в построении беседы, но говорить ничего такого не стал и просто произнёс:

— Меня сейчас очень не хватает на переговорах, но… подождут.

Он поднялся, протянул мне руку. Отрицательно покачав головой, я попросила:

— Давай так посидим.

— Никак, — простонал он. — Очень хотел бы, но…

Пришлось вставать. И тут Риан спросил:

— Одного понять не могу, как получилось, что вы… встретились? Я чётко перенёс тебя в нужный сектор и… — губы лорда-директора поджались, глаза сузились в мгновение, и он обо всем догадался: — Даргханаш находился у стеллажей с книгами по Смертельным проклятиям?

Я припомнила момент и добавила:

— Он не мог там что-то найти, из-за чего нервничал.

Вспыхнуло алое пламя.

Когда всполохи огня угасли, мы вновь оказались в той самой библиотеке у того самого стеллажа. Лорд-директор некоторое время осматривал книги, затем рявкнул:

— Эжкар!

Воздух перед нами заклубился серым, являя очертания гнома.

— Какой книги не хватает на данном стеллаже? — резко спросил магистр.

Дух влился в книжные полки и через мгновение вновь материализовался, дав ответ:

— Нет на месте шестого тома хрестоматии по Смертельным проклятиям издания второго периода империи и рукописной книги морской ведьмы, принесённой вами двадцать лет назад.

— Проклятия человеческой рабыни, — прошипел магистр, и тут же очередной вопрос: — Кто брал?!

Дух заколебался, в чёрных провалах глаз вспыхнуло что-то серое, и он, извиняясь, ответил:

— Не имею права, мой лорд.

Магистр не стал ни уговаривать, ни требовать, он лишь произнёс:

— Дара!

Дух смерти материализовалась в своём угрожающе-устрашающем виде. Дух гнома сполз вниз, превратившись в кучку расплавленного чего-то, и пробормотал:

— Императрица, мой лорд, это была императрица…

Где-то бабахнула дверь.

Я начала испуганно оглядываться, а Риан стоял как громом поражённый и словно ничего не слышал. И тут послышались шаги, ругань, и в проходе показался наследный принц, который, увидев нас, мгновенно остановился. А я смотрела исключительно на венценосную физиономию, и почему-то в голове крутилась только одна фраза: «Вот что значит дали в морду».

Лицо Даргханаша представляло собой нечто — нос сломан, под одним глазом кровоподтёк, второй просто не открывался, губы также разбиты. Одет наследник оказался иначе, чем тогда, что наталкивало на размышления по поводу степени потрёпанности магистром его одежды. А ещё — если в одной руке Дарг держал тот самый многострадальный шестой том, то вторая висела как-то странно.

И тут лорд-директор выдал:

— Он сам упал. Случайно.

Ладно я, а вот степень удивления наследника вообще описать невозможно было.

Зато у меня появился вопрос:

— А ремешок мой где?

Магистр машинально потянулся к карману, но, заметив мой взгляд, руку убрал и честно солгал:

— Не знаю.

Я сдержала смех и предложила:

— Могу ещё что-нибудь подарить…

— А я согласен, — Риан мне улыбнулся и добавил: — Себя подари. Я буду самый счастливый, правда.

Я только голову опустила, пытаясь скрыть улыбку. Счастливую такую. И тут лорд-директор спросил:

— Тебе ещё книга нужна?

— Не-е-ет, выкручусь как-нибудь, — решила я.

— Хорошо, — согласился он.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Перемещалась я одна, что не могло радовать, к сожалению. Зато, едва всполохи огня угасли, я оказалась в собственной гостиной. Постояла, тяжело вздохнула и уже собиралась вновь идти в библиотеку… как вспыхнуло алое, пламя.

Из огня торопливо шагнул Риан, положил на стол мою тетрадь, упаковку новых карандашей и какое-то накрытое крышкой медное блюдо. Самое неприятное, что огонь продолжал полыхать, то есть переход магистр держал открытым, а значит, сейчас уйдёт обратно. Но он подошёл ко мне, обнял, нежно поцеловал мои волосы и прошептал:

— Мне действительно нужно идти.

— Иди, — покорно согласилась я.

В мерцающих чёрных глазах такая тоска отразилась, что стало сразу ясно — уходить он вообще не хочет. И я прошептала:

— Дарю.

— Что? — он явно ушам своим не поверил.

— Себя дарю, — выдохнула я. — Только в карман засовывать не надо, хорошо?

Риан стоял, смотрел на меня и даже не улыбался, хотя глаза смеялись.

— Люблю тебя, — прошептал он, склоняясь к моим губам. — Как же сильно я тебя люблю…

Это был наш первый поцелуй, на который я отвечала с такой же нежностью, как и он, и, обнимая лорда-директора, прижимаясь к нему всем телом, я безумно не хотела его отпускать…

И тут опять появилась Дара!

Стою, уткнувшись лбом в грудь лорда Тьера, слушаю быстрый отчёт духа смерти по поводу того, когда именно была взята книга императрицей. Выясняется, что ещё даже до того, как тёмная эльфийка Лаллиэ применила Связующее проклятие… Напряглась я, едва осознала, как эта самая эльфийка могла его заполучить. Кажется, Риан пришёл к тем же выводам. Но мне задал совершенно не связанный с произошедшим вопрос:

— Когда ты едешь?

— Завтра ночью, — с тяжёлым вздохом сообщила я. — На почтовом экипаже, в дороге проведу четыре дня, навещу заодно бабушку, которая папина мама, и дядю. Потом домой.

Риан покивал, задумался и, издав глухой стон, сообщил:

— Могу не вырваться.

Нет, я всё равно ни капли не расстроилась. Потому что правда не представляла, как буду знакомить блистательного лорда-директора с родителями.

Магистр моё счастливое выражение лица заметил и опять сник, пришлось исправляться:

— Я смогу их подготовить заранее. Всех.

— И всё же я постараюсь приехать лично, — после небольшой паузы произнёс Риан. — Для меня это важно.

Дальше — хуже:

— Ты возьмёшь наёмный экипаж, его подберёт Дара.

— Да, хозяин, — тут же согласилась возрождённый дух смерти. — И охрану.

— Да, правильно, и проследи, чтобы она тепло оделась, — это всё также было сказано Даре.

Я с тяжёлым вздохом поинтересовалась:

— И как я смогу навестить бабушку и дядю, передвигаясь в наёмном экипаже с охраной?!

Но, к моему искреннему удивлению, магистр просто прорычал:

— Никуда не поедешь!

— Охрана так охрана, — пришлось согласиться мне.

Улыбка, нежный поцелуй и очередной приказ:

— Золотого дракона возьмёшь с собой.

— Хорошо.

Меня опять поцеловали.

— Без меня от родителей не уезжаешь!

— Ладно…

И ещё один поцелуй.

— Я тебя очень люблю, — прошептал Риан.

Взметнулось алое пламя.

* * *

На блюде, принесённом лордом-директором, оказался целый ужин, состоящий из какого-то мяса с зелёными фруктами и сырным соусом. Никогда не ела ничего подобного, но мне понравилось, котёнку тоже, и в столовую идти не пришлось, что значительно сэкономило время.

А потом появилась Дара и принесла мне книгу магистра Тесме.

— Он всё равно уехал в город, так что наслаждайся, — и она вновь исчезла.

Первое, что я начала искать в уже знакомой и понятной книге магистра, было то самое проклятие Забвения — Хагаэро Тшха. А ещё я вдруг подумала: что, если этим проклятием неугодных сановников убирал не император, а императрица? Ведь проклинал же их кто-то? Да и сведения о Связующем проклятии тоже кто-то эльфийке Лаллиэ дал… И это возмущённое императорское заявление о том, что он устал от обвинений… И подумалось мне ещё: а что я вообще знаю об императрице?

— Дара! — не отрываясь от книги, позвала я.

Дух смерти явилась почти сразу, уселась на моём столе, молча ожидая вопроса.

Я и спросила:

— А где сейчас императрица?

Чуть сощурив глаза, Дара неожиданно резко произнесла:

— Никогда не лезь в это!

— Но…

— Вообще! — прошипела Дара и исчезла.

Почему-то после этого я взялась за работу свою и Янки, написала обе, а потом взяла новую тетрадь и стала… выписывать все заклинания противодействия, все, какие были, вплоть до снимающих проклятия десятого уровня.

Зачем я это делала? Ответить было сложно, просто это казалось важным. А быть может, сработало деревенское «чтоб было». К тому же, будет что учить в дороге, а путь предстоял не близкий. Так что старательно находила и переписывала заклинания.

А их там оказалось немало…

Потом приходила Дара, утаскивала котёнка на улицу, он с моих колен слезать не хотел, мяукал и царапался, но его всё равно унесли.

Затем снова пришла Дара, долго стояла надо мной, в итоге произнесла:

— А ничего, что уже рассвет?

Я оторвалась от книги, из которой переписывала дивный коктейль из трёх заклинаний уничтожения, коий, по определению, должен был убивать умертвие, кивнула и вернулась к переписыванию.

— Ты и Тьер — два сапога пара, — вдруг сказала дух смерти. — Когда он находит что-то важное, с его точки зрения, он тоже забывает обо всём на свете и работает сутками напролёт.

Я, улыбнувшись, продолжала писать, а Дара, устроившись на столе, продолжила свои рассуждения вслух:

— Знаешь, это удивительно, но вы как две родственные души, и чем дальше, тем больше я думаю о том, насколько вы похожи…

Вскинув голову, я посмотрела на Дару и спросила:

— А у лорда-директора было много женщин?

Возрождённая сводня улыбнулась и растворилась в пространстве. Обидно, с другой стороны, я и так знала ответ — много. Явно очень много, что не удивительно совсем.

И тут над ухом прошептали замогильным голосом:

— С тех пор, как увидел тебя, — ни одной. И что-то мне подсказывает — ты так и останешься для него единственной.

Дара потянулась, властно забрала у меня книгу Тесме и скомандовала:

— Спать.

Сижу, улыбаюсь и думаю о её словах, потом прошептала:

— Спасибо.

— За что? — не поняла дух смерти.

— За те два «да», — была вынуждена признаться я.

Она пожала плечами, подмигнула и исчезла, на этот раз окончательно. А я приняла душ, переоделась в платье, любовно сложила в шкафу форму, разложила все учебники и помчалась в учебную часть.

* * *

— Уезжаешь? — леди Верис смотрела на меня и загадочно улыбалась. Увидев моё смущение, добавила: — Что не учуяла, то по твоей счастливой мордашке видно. Очень рада, что вы помирились. Тьер с тобой едет?

— Не может, — и грустить по этому поводу у меня никак не получалось.

— Значит, догонит, — капитан продолжала хитро улыбаться. — И, судя по перчаткам, кольцо снова у тебя на пальце.

Медленно краснею, а Верис, откинув голову назад, весело расхохоталась. Потом стремительно поднялась, обошла стол, обняла меня и по-доброму сказала:

— Поверь, самой большой ошибкой в твоей жизни будет разрыв с Тьером. Он, конечно, собственник, и скорее с жизнью расстанется, чем с тобой, и я совсем не одобряю многих его поступков, но ты мне просто поверь на слово — никто и никогда не будет любить тебя так, как любит Риан Тьер.

Молчу. Верис смотрит на меня, улыбается, потом добавляет:

— Были у него женщины, но только до тебя.

— Ага, — нет, я и раньше подозревала. — Дара сплетница.

— Шутишь? — капитан снова рассмеялась и вернулась за стол. — У нас на глазах такая история первой и страстной любви разворачивается, а мы не будем сплетничать? Это для меня с Дарой живейшая тема для обсуждения и источник постоянных пари.

* * *

Весело было потом думать, что тебя постоянно обсуждают и кто — те, от кого что-либо в принципе скрыть невозможно.

Однако значительно веселее было позже, когда мы с вернувшейся только утром Янкой пошли сдавать рефераты… написанные одной рукой. Моей. Тимянну я не ругала — бесполезно, да и с кем она ночь провела, я тоже догадывалась, зато Яна мне с покровительственными нотками заявила:

— Не переживай, он на тебя больше не злится. Он вообще больше ни на кого не злится.

— Ты его убила? — съехидничала я.

— Давай не будем, — Яна залилась краской. — Мы просто чудесно провели вечер… и ночь… и утро…

И тут мы подошли к кабинету магистра Тесме. Работы я сдала два часа назад, как и полагалось, теперь нужно было получить «засчитано» и с этой отметкой вернуться к куратору, чтобы взять увольнительную на время каникул.

Кто бы знал, что с этим возникнут проблемы?!

— Все вон, — взревел Тесме, едва вошли мы с Яной. — А вы двое ко мне!

Толпа наших одногруппников прошествовала мимо растерянных нас, и двери были закрыты.

Магистр Тесме почему-то пристально смотрел исключительно на меня, меня же и спросил:

— Обе работы писали вы, Риате?

— Нет, — почтительно соврала магистру.

— Риате! — взревел он. — Это твой почерк! Так старательно пишешь только ты на всём потоке!

Это потому что писать я научилась позже всех и до сих пор старательно выводила буквы. Но ранее Тесме на почерк внимания особо не обращал, я же не первый раз за Янку работу делаю, как и она за меня, и ничего… раньше. А сейчас почему-то крайняя степень бешенства.

— Ты! — заорал Тесме, поднимаясь. — Ты!!!

Медленно отступила к двери, готовясь, если что, прикрыться Яной, но поздно — у соседки с сообразительностью получше, она уже заняла позицию у самой двери и даже за ручку схватилась.

— Моя книга! — продолжал орать магистр. — Ты указала сведения, которые могла прочесть только в моей книге!

В такой ситуации единственное, что я могла сделать — это покаяться. Но я об этом в тот момент даже не подумала. Быстро подошла к столу магистра и, глядя на его перекошенное от гнева лицо, тихо спросила:

— Магистр Тесме, а что произошло с императрицей и почему то дело о проклятии Забвения было закрыто?

Профессор грохнулся на стул, не сводя с меня потрясённого взгляда. Затем глухо произнёс:

— Тимянна, покиньте мой кабинет!

Янку дважды просить не пришлось.

Когда мы остались вдвоем, Тесме устало потёр лицо и начал читать мне мораль:

— Адептка Риате, в высшей степени отвратительный поступок. Я не желаю даже знать мотивы этого, мне просто крайне неприятно, что вы позволили себе опуститься до кражи.

Я отвела взгляд: действительно стало стыдно.

— Однако я не могу не понимать, что самостоятельно вы взять её не могли, и возникает вопрос: кто помогал вам и как вы связаны с лордом-директором? И я бы не спросил, однако сейчас, в свете обстоятельств, имею полное право потребовать — снимите перчатку с левой руки!

Молча, но решительно спрятала руку за спину. Потому как мне Дары и леди Верис хватает вполне, а перед магистром Тесме просто будет стыдно. Преподавателя подобное не устроило, и началось:

— Не так давно вы начали носить перчатки, ранее этого не наблюдалось. Также я не могу не отметить факт наложения лордом-директором на вас защиты высшего уровня — абсолютной защиты. Магистр Эллохар назвал это экспериментом, но я слишком хорошо знаю Тьера — о своих женщинах он всегда заботился.

Ну что ж, вот это мне действительно испортило настроение.

— Также мне известен факт расположения ваших комнат на первом, преподавательском, этаже, что, конечно, было названо ошибкой, но слишком много совпадений, не находите?

Продолжаю молчать.

— Решили отмалчиваться? — полюбопытствовал магистр. — Что ж, буду откровенен — я знал о ваших отношениях с прежним директором.

Вот теперь я подняла голову и посмотрела на Тесме. Он явно ждал этого, чтобы сообщить:

— Об этом знали многие, Риате. Послабления вам делались неоднократно именно по просьбе главы академии.

И тогда я сказала:

— Вы сделали неверные выводы в отношении прежнего лорда-директора.

— Да? — Тесме подался вперед: — Но связи с нынешним вы не отрицаете, Риате!

Подловил же!

— Вашу левую руку, — прошипел магистр, — иначе клянусь, Риате, вы покинете академию с треском! Я на многое могу закрывать глаза, кроме воровства моей личной собственности!

Если бы я не была виновна в краже его книги, я бы стояла на своём до конца, а так… Решительно стянула перчатку и протянула руку Тесме…

Магистр побелел.

Затем его взгляд метнулся с кольца на меня и обратно и последовал глухой вопрос:

— Почему вы скрываете?

Я сначала натянула перчатку обратно, потом постаралась успокоиться и не расплакаться и, лишь совладав с эмоциями, честно ответила:

— Благодаря лорду-директору у меня появилась возможность учиться. Впервые за все эти годы нормально учиться. Больше нет необходимости работать по ночам, и давать взятки тоже уже не нужно. Взяточников в академии теперь нет. И учиться мне нравится. А мои чувства к магистру Тьеру к этому всему вообще не имеют отношения!

Несколько мгновений Тесме молча смотрел на меня, после я услышала тихое:

— Прошу прощения, леди Риате. Я сохраню данную информацию в тайне и буду относиться к вам, как и прежде, не выделяя ничем из адептов академии.

Он помолчал, затем добавил:

— Сложно осознать случившееся, если говорить откровенно. Лорд Тьер племянник императора, а вы… Не буду скрывать, я подозревал о ваших отношениях давно, однако вы начали закрывать руки, и это стало загадкой, которую я никак не мог разгадать. А затем исчезновение моей книги, и вдруг в работе адептки Тимянны проскальзывает строка: «Заклятия Противодействия не действенны спустя семь часов», в то время как в хрестоматии указывается, что проклятие не снимаемое. И я догадался, что кто-то имеет доступ к тщательно собранным мною знаниям. Ваш почерк не оставлял сомнений в личности вора, а в дальнейшем я осознал, что забрать книгу мог только возрождённый дух смерти. И вот тут возник вопрос: с какой Бездны Дара помогает обычной любовнице своего хозяина? И следом пришло понимание, что просто любовнице помогать возрождённый дух не стал бы. Однако такого я не ожидал вовсе!

— Чего вы не ожидали? — заинтересовалась я.

Тесме усмехнулся и задумчиво произнёс:

— Того, что лорд Тьер свяжет с вами свою жизнь. В буквальном смысле данного выражения.

Я бросила взгляд на левую руку и переспросила:

— Что?

На это мне ответили:

— Вашу работу я засчитал. Работу адептки Тимянны также. Тёмных вам каникул, адептка Риате.

Я стояла потрясённая и потерянная, а Тесме добавил:

— Тёмных вам, Риате. Проваливайте с моих глаз.

Пришлось подойти, взять наши с Янкой личные ведомости и на деревянных, не гнущихся ногах выйти из кабинета магистра.

* * *

Янка мне соврала, кстати, — не знаю, чего она там делала с Юрао, но тот оказался совсем не в духе.

— У нас шесть заказов! Шесть, а ты валишь к бабушке в деревню!

— К маме в пригород, — парировала я, складывая все бумаги в своём кабинете.

— Да хоть к любовнику за город. Дэй, ну, Дэя, ну хотя бы два дела посмотри! — вид у дроу был совсем несчастный.

Мне стало его жалко, и я решила «хотя бы посмотреть».

— Давай, что там у тебя? — устало сажусь за стол, подпираю щёку и жду.

— Ты чего бледная такая? — спросил вообще серый офицер Найтес.

— Ночь не спала, — призналась я. — Переписывала заклинания противодействия из украденной у магистра книги. А ты чего грустный?

— Ночь не спал, — Юрао тяжело вздохнул: — Янка вообще хоть иногда затыкается? Думал вечером поспать перед работой хоть час — не дала. Утром пришёл с работы, ноги не держат, мне бы поесть и поспать… не дала! Уйду я от неё, Дэй, я не могу так!

Молча пожала плечами, не выдав Юрао совета, которого от меня явно ждали.

— Ничего не хочешь сказать? — не выдержал дроу.

— Стерпится — слюбится, — старательно сдерживая улыбку, ответила я.

— А, чтоб тебя! — Юрао направился к двери. — Сматывай в свой пригород, всё равно все дела до твоего возвращения терпят.

Но на пороге остановился, обернулся и с коварной улыбкой выдал:

— Помнишь мастера Урро? Того, у которого кошки смотались строем? Так вот, он… это… слухи по Ардаму распространяет, что мы-де нечисть изгоняем всякую, и с утра две столетние бабули были с требованием прогнать призраков бывших мужей.

— 3-зачем? — не поняла я.

— Мешают им личную жизнь устраивать, — хохотнул Юрао. — Когда едешь?

— Вечером к семи, — я складывала бумаги в стопки «Дело закрыто», «Дело открыто» и «Дело на рассмотрении».

— Сейчас утро, — напомнил партнер.

— У меня знаешь сколько родственников? — я мечтательно улыбнулась, добавив: — И племянников. С пустыми руками я и раньше не ездила, а теперь деньги есть, так что мне ещё по магазинам побегать предстоит и…

Юрао открыл двери и крикнул:

— Риая!

Ри грациозно вплыла в мой кабинет, выжидающе посмотрела на брата. Тот с самой хитрющей улыбочкой сказал:

— Топай к Дэе, возьми у неё список покупок, а у нас с напарником ещё шесть нераскрытых дел до вечера, — и оторопевшей мне: — Ты, Дэй, пойми — у нас умение видеть ложь — это семейное, так что Ри ни один торговец не обманет, и по ценам она всегда купит минимальным, и с качеством не надурят. Пиши список, я пойду ящера свистну.

Моё мнение здесь вообще хоть кого-то интересует? Вопрос риторический.

* * *

— Мы у гномов теперь в почёте, — рассказывал Юрао, когда мы шли от посадочной площадки, на которой оставили ящера, до дома мастера Рутты, расположенного на холме в окружении лесов. — Я серьёзно, Дэй. Гномы, у них как: если есть доверие — значит, ты им свой. Если ты свой — значит, с проблемой пойдут к тебе. Так что теперь заказов от гномьих родов будет масса.

Иду и думаю только об одном — спать хочу. Сильно-сильно.

Думала я об этом, пока Юрао тащил меня по узкой тропинке между сугробами, мимо висящих на веревках кож с резким неприятным запахом, мимо сараев, от которых вообще мочой несло, в ней же кожи вымачивают, и ровно до тех пор, пока в доме не раздался крик.

Мы с дроу замерли, а затем помчались изо всех сил. Юрао опередил, конечно, он вообще чуть ли не полетел, взмывая над землей на высоту моего роста, так что за пару мгновений скрылся из виду, мне же пришлось догонять.

К тому времени, как я добежала, дроу уже находился на месте преступления. Собственно, местом преступления являлся двор перед домом почтенного господина Рутты, ныне лежавшего на истоптанном снегу и заливавшего этот самый снег собственной кровью. Кричала его супруга, удерживаемая двумя молодыми гномами, похоже, подмастерьями.

Юрао стоял в трёх шагах от трупа и держал на раскрытой ладони маленький чёрный вихрь — связывался с Ночной стражей. Если бы с Дневной — вихрь имел бы серый оттенок. И это меня удивило — убийство явно не было магическим, раны тому прямое доказательство, а значит, дело под юрисдикцией Дневной стражи.

— Дэя, — напарник меня заметил. — Обойди и подходи с моей стороны, возможно, наши сумеют взять след.

Последовала его совету, стараясь не слушать крики и причитания бедной почтенной госпожи Рутта… Правда, сложно было, и я уже едва слезы сдерживала, когда подошла к дроу.

А потом слезы высохли в момент. И рыдания стали каким-то задним фоном случившегося, потому что я смотрела на погибшего гнома и понимала — такую рану я уже видела! В задании от мастера Окено! Том самом, где пришлось написать «неизвестное орудие», хотя верный ответ подсказал магистр Тьер.

— Юрао, — прошептала ошеломленная я, — смотри: тело гнома с огромной раной в груди, с белыми сколами костей. Его убили соргом!

— Ого! — Офицер Найтес убрал вихрь с ладони, подошёл к гному.

Не обращая внимания на присутствующих, резко перевернул труп… Когда там всё забулькало, вываливаясь, я едва удержала приступ тошноты, а госпожа Рутта потеряла сознание. Но Юрао ничего не волновало — одним движением разорвав одежду на спине гнома, офицер Ночной стражи присвистнул и выдал:

— Действительно сорг! Видела его когда-нибудь?

Отрицательно помотала головой. Юрао вернул гнома в исходное положение, поднялся, подошёл ко мне и тихо произнёс:

— Выглядит как кинжал, но края чуть зазубренные, хотя так по виду и не отличишь. Однако в теле жертвы, если хозяин сдвигает одну из панелей, монолитный клинок расходится тремя острейшими гранями — проверни такую штуковину, и внутренности становятся кашей. Короче, маг тут уже не поможет. Однако в Тёмной империи сорг запрещён к ношению, да и вообще — я за десять лет службы такое вижу впервые.

— И вот вопрос, — продолжила я. — Почему этого гнома убили, да ещё и столь зверским способом?

— Вопрос в другом, — Юрао нахмурился. — Почему его убили именно сейчас? Господин Рутта ждал меня сегодня к обеду, мы договаривались об этом. Он хотел мне что-то передать, говорил, что его это давно беспокоит… В общем, намёки и полунамёки, но мне обещали всё подробно рассказать…

Над нами послышался шум крыльев, потемнело небо, и вскоре тринадцать офицеров Ночной стражи спрыгнули на снег. Пятеро из них тут же увели гномов в дом на допрос, по одному на каждого свидетеля, мастер Окено, кивнув мне, направился сразу к трупу, шесть стражей без слов разошлись по территории в поисках следов убийцы. Затем вспыхнул голубоватый купол, и я, не оборачиваясь, точно знала, что четырнадцатым в патруле является лорд Шейдер Мерос.

— Тёмного дня, Дэя, — произнёс он, подходя к нам с Юрао.

— Тёмного дня, лорд Мерос, — вежливо ответила я.

Дальше — напряжённое молчание. Ровно до слов старшего следователя Окено:

— Убит соргом!

Лорд Мерос метнулся к трупу. Почти сразу с его губ сорвалось заклинание, поднялось, взвилось над нами тончайшей сверкающей паутинкой.

Паутина оказалась прорвана…

— Его здесь нет, — Шейдер поднялся. — Переход был открыт и уже свёрнут. Судя по остаточной магии, это сильный маг, уровень магистра, не меньше.

— Вот Бездна! — Окено поднялся, тяжело вздохнул: — Ещё один «висяк» на мою голову. Как теперь его искать?

Шейдер, стоящий перед трупом, повернулся, чтобы подойти к нам с Юрао. Но вдруг замер. В следующее мгновение лорд развёл руки, что-то прошептал и закрыл глаза.

Вспышка! Ослепительно яркая! Шум, затем гул и крик потревоженных летучих мышей, обиженно покинувших окрестные деревья. Но это было не самое интересное! Когда мы проморгались и вытерли слезы с болезненных глаз, взору представился круг света, опоясавший то, что было шагах в двадцати от нас.

Окено и лорд Мерос метнулись к обозначенной области, мы с Юрао следом. А там, в снегу, растапливая оный потихоньку, находился медальон семьи Тьер! Тот самый, который женский и почти идентичный мужскому!

— Артефакт! — потрясённо произнёс лорд Мерос.

— Значит, так, — начал рассуждать Окено. — Кто-то пришёл за артефактом, который был у гнома. Мастер Рутта отдавать отказался, более того, отшвырнул подальше. Да, учитывая место положения трупа, силу среднестатистического гнома и направление ветра, всё сходится. Медальон отлетел и упал в снег. Вопрос, почему его не забрали?

— Всё просто, — Шейдер внимательно рассматривал медальон. — Он фонит, и сильно. Артефакт древний, чувствуется родовая магия, и он активирован, смотрите на камень. Артефакт такой мощи нельзя украсть или купить, только подарить. Но этот можно было «дарить» ранее, сейчас он активно проявляет принадлежность роду. Всё-таки магия рода, насколько я могу судить, связанная с магическим усилением наследственности, так что можно сразу предположить — имеет отношение к великим родам империи.

Юрао бросил на меня насмешливый взгляд, но лично я в данный момент просто очень внимательно слушала.

— Придётся оставить его здесь, — продолжил лорд Шейдер Мерос.

— Он, судя по тающему снегу, нагревается, — резонно подметил старший следователь Окено. — Сугроб здесь значительный, так что артефакт ваш снег протопит, попадет на гору, будет греться и дальше, сползет по склону вниз… Потом не найдём.

— Да, он греется, — Шейдер протянул руку, подержал раскрытую ладонь над медальоном, не касаясь его. — И сильно. Странно это…

— Почему странно? — влез в разговор Юрао.

— Потому что так артефакт реагирует на приближение истинного владельца, — Шейдер убрал руку. — И он будет нагреваться всё сильнее, пока не попадет в руки того, кому принадлежит.

Окено хмыкнул и нехотя спросил:

— Придётся оставить его здесь?

— Без вариантов, — глава Ночной стражи поднялся. — Он сейчас в состоянии, когда даже прикосновение способно навредить, и сильно, каждому, кто к нему прикоснётся. Идёмте, я оповещу императора о случившемся, но сейчас следует разобраться с трупом.

А мы с Юрао остались рядом с медальоном, причём дроу продолжал бросать на меня хитрые взгляды. В итоге я решительно сказала:

— Не возьму!

— Да брось, он твой, — Юрао подошёл, наклонился над вещицей. — Серьёзно, Дэй, он идентичен твоему обручальному колечку и явно собрат того медальона, который ты по дурости отдала Тьеру. Точно собрат, только чуть меньше, как… как женская модель. Напарник! Так он действительно твой!

Я огляделась — лорд Мерос паковал труп в специальный магический кокон, офицеры возвращались с осмотра, сообщая о результатах, которых, и так уже ясно, нет совершенно.

И тут Юрао прошипел:

— Дэй! Дэй! Да смотри же ты!

Я посмотрела и застыла — медальон, уподобившись змее, кулоном вперёд, полз!

Он полз ко мне!

Медленно, но полз!

— Бери, я сказал, — прошипел дроу, — остальные решат, что он под снег провалился. Бери, Дэй!

Какое там — ко мне ползла золотая змея! Пусть и медальон, но выглядело жутко. И оно, извиваясь, двигалось ко мне! В общем, я на шаг отошла.

Юрао невежливо сообщил, что по поводу меня думает, а медальону:

— Ползи, я в тебя верю. Тьер дополз, и ты не подкачаешь.

— Лорд-директор ко мне не полз, — прошипела я, глядя на ускорившийся медальон.

Выглядело жутко!

— Он полз не к тебе, он полз на тебя, — Юрао хохотнул, но тут же умолк под удивлённым взглядом Шейдера.

Лорд Мерос почему-то теперь пристально на нас смотрел и даже, кажется, собирался подойти, как с транспортировкой трупа завершит…

И тут я заорала!

Действительно заорала, потому что, когда по твоей ноге ползет что-то горячее, кричать вполне даже можно. И так как я пыталась это что-то стряхнуть, то поскользнулась, упала, покатилась по склону и врезалась в неожиданно возникший на пути сугроб.

И этот сугроб, словно огромная подушка, подхватил меня, пронёс по воздуху и взметнулся снежным вихрем, уронив на руки лорда Шейдера. Глава патруля Ночной стражи подождал, пока я отдышусь после пережитого, и спросил:

— Что случилось, Дэя?

Уже тёплый медальон, каким-то невообразимым образом пролезший под рубашку, в этот момент скользил по моему животу, груди и в итоге… застегнулся на шее… сам. И главное, он больше не жёгся и признаков жизни не проявлял.

— Всё… хорошо, — сообщила я офицеру стражи. — Но, стоя на ногах, я себя чувствую гораздо лучше, правда.

Лорд Мерос не отреагировал, продолжая удерживать меня.

Положение спас Юрао:

— Смотрите, — воскликнул он. — Медальон исчез!

И глава Ночной стражи осторожно отпустил меня, затем направился к месту, где артефакта уже не было. Конечно, ведь он теперь устроился на моей шее, правда, оставалась надежда, что и его Тьер снять потребует…

И, удивительное дело, я против такого развития событий даже возражать не буду.

— Странно, — донесся до меня голос Шейдера. — Я его больше не ощущаю. Артефакт исчез.

Юрао покивал с серьёзным видом, повернулся ко мне и скомандовал:

— Партнёр, нам пора!

Быстренько иду к дроу. Юрао хватанул меня под локоток и с места преступления выпроводил, в сторону гномьего дома, потому как покинуть место преступления было бы глупо, а нам в спину раздалось:

— Стоять!

Окено медленно подошёл к нам и тихо, чтобы остальные стражи не услышали, спросил:

— Юр, а кто знал, что ты должен с господином Руттой встретиться?

Старшему следователю ответ даже не потребовался, он просто прошёл мимо недовольных нас и направился в дом. То есть мысль, что у покойного гнома могли остаться ещё какие-то артефакты, не только нас посетила. Когда вслед за Окено туда помчался и лорд Мерос, я чуть не взвыла — после главы патруля Ночной стражи Ардама нам там искать уже нечего!

— А вдруг повезёт, — Юрао сжал мою ладонь. — В конце концов, вдруг гном повёл себя как некоторые виды птиц, отвлекая противника от гнезда. Сама посуди: бежал, орал, медальоном размахивал.

— Шейдер и Окено подумали так же, гляди, как шустро в гнездо побежали, — съязвила я.

— Ну, давай упадём на колени, протянем руки к небу и повоем о судьбе нашей горемычной, — Дроу с осуждением посмотрел на меня: — Дэй, гном не дурак был, так что если и прятал что-либо, то прятал надёжно. Идём уже.

И мы пошли с надеждой, что лорд Мерос не найдёт гномьих секретов, а вот мы найдём.

* * *

— Бездна, паршиво-то как! — воскликнул Юрао.

Я в который раз перечитала письмо: «Это моя ошибка, лорд Найтес, исключительно моя ошибка. И даже если я погибну, для меня главное — защитить семью».

— Защитил, — я сидела в кабинете убитого гнома Рутты и читала его записку… предсмертную. Да, как выяснилось, почтенный гном шёл на верную смерть и знал об этом. — Получается, он знал, что за ним идут, схватил медальон и выбежал из дома?

— Получается, так, — дроу уныло ковырял кинжалом стол. — Да и по показаниям всё сходится. Госпожа Рутта сказала, что он услышал гул, торопливо написал тебе письмо, затем помчался к сейфу, схватил коробочку и выбежал на мороз, даже не подумав надеть телогрейку.

— Почему же он просто не отдал артефакт?! — вот чего я никак понять не могла. — Зачем отшвыривать его изо всех сил? Если медальон был у него, достаточно было просто подарить этому магу, и всё, и Рутта остался бы жив!

— А если… прибыл не тот маг, которого ожидал почтенный гном? — предположил дроу. — Или же маг, которого опасался гном? Или Рутта вполне справедливо решил, что погибнет сам, но спасёт семью?

Тогда всё сходилось. Получается, гном услышал гул перехода, понял, что это враг, и метнулся прочь из дома… Но всё это как-то странно.

— И всё же гномы весьма прагматичны, а рисковать жизнью ради какого-то артефакта слишком глупо, — заметила я.

Юрао развёл руками и «обрадовал»:

— К сожалению, после убийства соргом допросить гнома не сможет даже некромант. Орудие было выбрано не случайно.

Это уже все поняли. Я бросила ещё один взгляд на ныне раскрытый и опустошенный сейф почтенного господина Рутты — лорд Мерос осмотрел там каждую вещицу, но артефактов у гнома более не имелось.

— Тебе пора ехать, — напомнил Юрао.

Знаю, знаю, знаю… Я сидела, барабанила пальцами по дубовому столу покойного гнома, столь же добротному, как и всё здесь, и вдруг что-то напрягло. Убрала руку, подумала, постучала по столу снова… Конечно, здесь всё было уже проверено с помощью магии, искать тайник в крышке стола после того, как тут поработал лорд Мерос, было бы глупо, но…

— Юр, — позвала я. — Прислушайся.

И снова постучала по столу. Дроу размышлял недолго и через мгновение уже простукивал всю поверхность рукоятью кинжала. Когда же от его методичных ударов часть казалось бы монолитного дерева внезапно начала отходить, мы оба радостно переглянулись.

— Поверить не могу, что Мерос пропустил тайник, — прошептал Юрао.

Но когда он вытащил деревянную пластину, стало ясно: тайник — часть крышки стола. И сообщение было написано на ней, потому и не обнаружил ничего маг Ночной стражи. А вот прочесть…

— Древний язык, — недовольно пробурчал дроу.

— Язык человеческих магов, — после недолгого изучения выжженного сообщения выяснила я. — Что очень-очень странно.

— Ну почему же! — Юрао забрал у меня пластину. — Когда-то это были человеческие территории, а у людей были свои маги. Так что, возможно, гном…

— Да брось, тем же гномам при империи живётся гораздо лучше, — возразила я. — В империи гномы равноправные граждане, а в человеческих королевствах они на положении существ второго сорта.

— А никто и не говорит, что гномы чем-то недовольны, — возразил дроу. — Не зря из человеческих государств к нам эмиграция не заканчивается, но… но у нас здесь пластина, на которой человеческим языком что-то написано… И это что-то очень хотели спрятать.

Угу, заговор человеческих магов против Тёмной империи — смешно. А потом я вдруг кое о чём подумала:

— Юр, а императрица — она кто?

— Какая? — Дроу начал прятать пластину под плащом, для чего её за пояс заталкивал. — Их три было. Первая родила детей и свалила обратно в тёмноэльфийское государство, вторая вроде как чистокровная человечка была, там какой-то политический брак вроде, третья… Про неё вообще ничего не знаю.

* * *

Мне уже нужно было ехать. Нанятый Дарой экипаж с пятью боевыми магами уже час как ожидал меня. Экипаж стоял на улице, маги в нашей приёмной пили чай и вовсю флиртовали с Риаей, им было весело. А мы с партнёром под дикий хохот пяти мужских глоток и заливистый смех в одно женское горлышко, обложившись словарями, сидели в кабинете Юрао и переводили.

— Тринадцать артефактов… — провозгласил дроу всё, что мы перевели.

Слов было двадцать восемь, но по словарям найти их оказалось крайне сложным, а всё почему — человеческие слова стояли не по алфавиту, а по темам. То есть делались не словари, а разговорники. Как среди фраз типа «Как пройти к таверне» найти нужные нам слова?!

— Это издевательство, — прошипела я, отползая к следующему словарю.

Словари раздобыла Ри — три гнома-библиотекаря, очарованные тёмной эльфийкой, притащили нам несколько стопок книг, и потому расположились мы на полу.

— Так, — я подняла неприметную тонкую книженцию. — О, вроде здесь всё структурировано.

Зажав книжку в зубах, я поползла к Юрао. Мы тут уже давно ползали, а ужин, мой прощальный кстати, остыл, но до него очередь так и не дошла.

И вот я сосредоточенно ползу к дроу, сосредоточенно это потому что в платье ползать сложно, и как-то сразу не обратила внимания, что смех в нашей приёмной стих. Зато я услышала, как открылась дверь, а после женский хорошо поставленный голос произнёс:

— Как любопытно у вас! Тёмного вечера, Дэя, тёмного вечера, офицер Найтес.

В общем, прекрасная и блистательная леди Тьер стоит в дверях в великолепном вечернем платье, а я растрёпанная, на четвереньках и с книгой в зубах.

Издав раздосадованное «тьфу», я избавилась от книженции, встала, поправила платье и волосы и, глядя себе под ноги, пробурчала:

— Тёмного вечера, леди Тьер.

— Называй меня мамой, — пропел свёкромонстр.

Юрао закашлялся. Я бросила полный подозрения взгляд на леди Тьер, и подозрения мои только упрочились при виде оскала, который леди благополучно маскировала под улыбку. В её глазах просто-таки читалось возмущенное: «И это выбрал мой сын?!». Однако дальнейшие события показали, что моё впечатление было несколько ошибочным:

— Клянусь Бездной, у меня на мгновение появилось странное ощущение, что где-то я это уже видела, а потом вспомнила — именно так Риан начинал вести себя, стоило ему увлечься очередной загадкой.

Но улыбка всё равно оставалась какой-то фальшивой. И тут я вспомнила про медальон. Откровенно говоря, снять его мне хотелось сразу, особенно в свете информации, что тот, самый первый, как выяснилось, причинял вред здоровью, находясь не на владельце, и потому мой дальнейший поступок был вполне обоснован.

— Леди Тьер, — я подошла к матери Риана, которая меня выше оказалась больше чем на голову. — Можно я вам кое-что отдам?

И начала расстёгивать ворот платья. Просто я медальон уже пыталась снять, но безуспешно — замок заело намертво, зато при леди появилась надежда на лучшее.

— Кстати, хорошая идея, — поддержал меня Юрао. — А то мало ли, вдруг убийца и за тобой охоту начнёт?

Этого леди уже не выдержала:

— Что? — нежный напевный голосок вмиг стал нормальным командным чуть хрипловатым голосом. — Убийца?!

— Долгая история, — я наконец справилась с пуговицами. — Вот, заберите его, пожалуйста…

Сначала леди отшатнулась от меня, потом едва ли не начала сползать вниз по стеночке, но быстро взяла себя в руки. Зато лицо своим подчёркнуто спокойным выражением очень напоминало мне сейчас разгневанного Риана.

Дальше начались вопросы:

— Откуда? У тебя? Этот медальон? — и сразу видно, что капитаном мастер Бурдус называл её не зря. — Отвечай немедленно!

И что тут сказать? Я правду сказала:

— Он на меня сам полез. Пополз по ноге, выше, застегнулся на шее. Не расстегивается. Снимите, пожалуйста.

Мне не ответили.

Взметнулось золотое пламя, леди исчезла. Медальон остался!

— Нервная у тебя свекровь, — заметил Юрао, потянувшись к выплюнутой мной книге.

А я стояла с расстёгнутым воротом платья и думала — за кем это свёкромонстр умчался? Хотя странный вопрос, я и так знаю, за кем!

Взметнулось алое пламя.

Я уже радостно улыбнулась, надеясь увидеть лорда-директора… И улыбка моя угасла мгновенно — из огня ко мне шагнул не Тьер! Точнее, Тьер, но не мой! А за ним стояла леди Тьер!

— Т-тёмного вечера, — пролепетала я, стягивая ворот платья и отступая к Юрао.

Высокий, как и Риан, с такими же чертами, разве что у лорда-директора более упрямое выражение лица, а у этого вроде как помягче, лорд остановился в шаге от меня, церемонно поклонился, схватил мою дрожащую руку, поднёс к губам, поцеловал и произнёс:

— Рад с вами познакомиться, Дэя.

Я руку осторожно забрала и ещё на пару шагов назад отступила, во все глаза разглядывая лорда и, если честно, сравнивая его с магистром.

Подошёл Юрао, обнял меня за плечи, нагнулся к уху и прошептал:

— Если он сейчас скажет: «Зови меня папой», я умру со смеху, учти. И моя смерть будет на твоей совести.

Я невольно улыбнулась, лорд Тьер-старший удивлённо обернулся к супруге, та с невинным выражением лица произнесла:

— Наши зятья называют меня мамой.

— Да, — лорд Тьер-старший улыбнулся. — И же ещё жить не надоело.

Всё, свекр мне уже нравится.

Но дальше перешли непосредственно к вопросам:

— Дэя, разрешите вас так называть, вы не могли бы сообщить, где именно был найден медальон?

* * *

Семейный ужин в «Золотом фениксе» всё же произошёл.

В отдельном кабинете за столиком, накрытом на четыре персоны, сидели я, леди Тьер, лорд Тьер-старший и… Юрао. Беседовали в основном мужчины, мы с леди Тьер украдкой изучали друг друга, обмениваясь фразами.

Леди Тьер:

— И всё же я настаиваю на принятии тобой моего приглашения. Мне потребуется как минимум месяц для того, чтобы подготовить тебя к появлению в высшем свете.

Я:

— К моему искреннему сожалению, леди Тьер, у меня занятия в академии, которые я не могу пропускать.

Леди Тьер:

— А кстати, дорогая, я слышала, что в ваших местах распространён культ Забытого бога и невеста после свадьбы становится собственностью семьи жениха.

Я:

— Риан настаивает на бракосочетании по вашим обычаям, говорит, это семейная традиция.

В общем, свёкромонстр вполне соответствовала моим самым худшим представлениям.

Беседа между мужчинами была значительно интереснее:

— Это даже не человеческий, язык древнее ныне существующих королевств, — отец Риана оказался специалистом по языкам, и да — тоже носил звание магистра. — Мне потребуется около семи-восьми дней для расшифровки.

— В любом случае у нас есть время до возвращения партнёра, — Юрао достал свиток для записей. — А я просмотрю все выпуски новостных свитков за последние сорок лет и попробую определить, что за артефакты были, скажем так, «утеряны».

— Я вам с ходу назову десять, — лорд Тьер призадумался. — А впрочем, не совсем с ходу, дайте мне сутки на структуризацию данных.

Юрао сегодня был щедрым:

— Даю семь. Как я уже сказал, без напарника мне плохо думается, так что делом займёмся, когда Дэя вернется.

Свёкромонстр:

— А вы милая пара. И так сработались.

Я:

— Конечно, я лучшая подруга невесты Юрао, а он так любит Яну, что старается не обижать меня, только бы её не расстраивать.

Мы с леди Тьер мило улыбаемся друг другу. Так мило, что у меня уже челюсть сводит. Юрао замечает мой умоляющий о спасении взгляд, мгновенно становится решительным и собранным и вспоминает о важном:

— Леди Тьер, вы собирались снять с Дэи артефакт. Поторопитесь, пожалуйста, напарнику давно ехать пора, экипаж простаивает.

Милая улыбка леди Тьер становится запредельно милой, и леди произносит:

— Дорогая, повидать родителей ты сможешь и летом, а сейчас следовало бы согласиться на моё предложение, не находишь?

Решила больше не улыбаться и честно призналась:

— Я очень скучаю по маме, и увидеть родных для меня гораздо важнее, чем посетить свадьбу кронпринцессы.

Свёкромонстр хищно облизнулся и захлопнул ловушку:

— В таком случае ты просто не имеешь права отказаться от приглашения провести лето в нашем родовом замке. — Не успеваю раскрыть рта, как леди Тьер добавляет: — Дэя, спасибо, что согласилась. Обещаю, мы проведём чудесное лето, а осенью отпразднуем ваше с Рианом бракосочетание.

— Через год! — простонала пойманная в западню я.

— Как скажешь, милая, — леди Тьер сама любезность. — Через год устроим просто волшебный праздник по поводу рождения вашего первенца.

Сижу совершенно бледная, испуганно смотрю на мило улыбающегося свёкромонстра и понять не могу — она сейчас специально всё делает, чтобы я от помолвки сама отказалась? Вообще, мне не хочется, но узнать её позицию желательно. И, придвинувшись ближе к наблюдающей за каждым моим движением леди Тьер, я шёпотом, так, чтобы увлеченные беседой мужчины не слышали, поинтересовалась:

— Вы в курсе, что я уже не могу отказаться от помолвки?

— Конечно, — и очень милая улыбка.

С кем я связалась?!

— Знаете, — я постаралась проявить решительность. — Мы с лордом-директором договорились, что свадьба будет, когда я завершу обучение в академии.

— Знаешь, — свёкромонстр старательно маскировал мстительный оскал под очаровательной улыбкой. — Риан, как благородный лорд, просто обязан будет жениться на тебе в кратчайшие сроки, как только у вас всё произойдет. А я приложу для этого максимум усилий.

И сказано это было шёпотом, с милой улыбкой и искренним обещанием во взгляде выполнить угрозу. И взгляд этот почему-то скользнул в ворот моего платья, и тогда мне в голову пришло страшное:

— Вы не снимете с меня медальон?

Свёкромонстр пропел:

— Нет.

В ужасе бросаю взгляд на Юрао, но тот весь в беседе с лордом Тьером-старшим и ничего не замечает. А вот леди Тьер всё с той же милой улыбочкой добавила:

— Сама ты его снять не сможешь, Риану это также не под силу. А действие у СитарЭмме очень любопытное, милая Дэя. Полтора года в любом случае не продержишься.

— Та-а-ак, — протянула я, понимая, что леди Тьер не стала бы посвящать меня в происходящее, не имея на это серьёзной причины. — Что вы хотите?

Улыбка у леди исчезла в момент, и свёкромонстр деловым тоном поведала мне условия отсрочки бракосочетания:

— Первое — ты примешь моё предложение и позволишь обучить тебя придворному этикету. У нас будет всего четыре дня после твоего возвращения от родителей, чтобы тебя подготовить. Второе — бальное платье для представления тебя при дворе выбираю я. И третье, милая Дэя, — лето вы с Рианом проводите в нашем родовом замке.

Кажется, я её сейчас просто прокляну.

— Альтернатива, — леди Тьер снова мило улыбнулась. — Ты не соглашаешься, я не снимаю медальон, а дальше месяца не пройдёт, как ты позабудешь и о скромности, и о принципах, и даже о собственном страхе перед моим сыном. Кстати, наличие СитарЭмме на тебе во время вашей ночи — это гарантированное зачатие наследника рода Тьер с первого раза.

Перспективы впечатляли. Мне оставалось лишь сказать:

— Хорошо, я согласна на ваши условия.

— Вот и замечательно, — свёкромонстр сиял от счастья, а потом произнёс: — Малышка, иди к мамочке.

Медальон на моей шее дернулся, но не более.

— Им ещё рано, но твоё время обязательно настанет, Эмма, — произнесла леди Тьер. — И уже приказным тоном: — Ко мне!

Щелчок. А затем медальон, вновь уподобившись змее, сполз с моей шеи, пробрался между пуговками на платье, извиваясь, прополз вниз, затем по столу и в итоге забрался на ладонь леди Тьер, обвившись вокруг её запястья, как змейка.

Добившись победы столь бесчестным шантажом, свёкромонстр грациозно поднялся и сказал:

— Дорогой, Дэе пора ехать, уже за полночь. Нам тоже пора, как бы ни хотелось посидеть ещё, но бал без нас не начнут, любимый. А мы и так всех задержали.

Эпилог

По снежной дороге бесшумно мчался наёмный экипаж, унося меня прочь от Ардама. Тусклый магический огонёк под потолком освещал уютное убранство внутри кареты, небольшой столик у глухой дверцы, широкое удобное сиденье, на котором сейчас было расстелено, там мне полагалось спать. Ещё имелось узкое мягкое сиденье, предназначенное, собственно, для того, чтобы только сидеть. На нём я и находилась. Наверное, учитывая бессонную ночь, мне следовало укладываться спать, но… после общения с леди Тьер как-то не до сна было совершенно.

Нет, по сути, я догадывалась, ради чего все затевалось: смирившись с выбором сына, леди Тьер намеревалась доказать всем, что Риан выбрал лучшую партию в Тёмной империи. Правда, я не могла себе даже представить, как это можно было сделать. Но свёкромонстр явно уже всё себе представил, распланировал и расписал. И, с одной стороны, мне хотелось бы соответствовать великолепному магистру Риану Тьеру, а с другой… Осознавать, что по возвращении от родителей меня ожидает императорский бал, было страшно.

Внезапно карета резко затормозила. Послышались шум, голоса, а после дверца распахнулась настежь, пропуская массивную фигуру лорда-директора.

— Не спишь? — Риан захлопнул дверцу, поставил на столик корзинку, наполнившую пространство ароматом каррисы, и опустился на колени передо мной, сжимая сильными руками мои ладони.

— Нет, — вмиг забыв про свёкромонстра, сказала я.

— Не успел перехватить у Мёртвого города, ждал на повороте к Загребу, — признался Риан. — И успел. Хотел с тобой попрощаться, родная.

— Я думала, ты не сможешь меня проводить, — прошептала я, перекладывая спящего котёнка с колен на сиденье.

Счастливчик недовольно приоткрыл один глаз, но тут же свернулся комочком и потерял к нам всяческий интерес.

— Старайся, чтобы он всегда был с тобой, — начал наставления лорд-директор. — В подозрительных тавернах не останавливаться, хотя я уже предупредил охрану. По ночам ни в коем случае одной не бродить, в подворотнях не шастать.

— Да я не… — начала возмущаться я.

— А котенка где нашла? Правильно, в подворотне, — встревоженный взгляд чёрных глаз, и тихое: — Не хочу тебя отпускать. Дары там не будет.

— Зато дух Золотого дракона со мной, — напомнила я.

— Растущий и вечно спящий, — Риан сладко потянулся, легко меня поцеловал и признался: — Мне пора возвращаться. Действительно пора.

— Это удивительно, что ты вообще появился, — сжала его ладони, и грустно так стало.

Риан нежно обнял, вновь поцеловал и поведал причину своего появления:

— Я дождался появления матери и отца, как первых Лорда и Леди империи, и исчез, едва началась церемония, — тёплые губы прикоснулись к моим рукам.

Ага, то есть леди Тьер прекрасно знала, что лорд-директор не сможет появиться, пока она находилась в Ардаме. И начало церемонии задержала! А семейный ужин в «Золотом фениксе», похоже, имел целью склонить меня к сотрудничеству, а не накормить будущую невестку перед дальней дорогой. Вот она… свёкромонстр!

— Мне пора, — прошептал магистр. — Но я приеду через пять дней. Дождись меня у родителей! И никуда без меня, хорошо?

— Хорошо! — А на душе тяжело так.

— Я люблю тебя, — Риан улыбнулся мне, но в глазах такая тоска. — Я очень сильно тебя люблю.

И тут я подумала, что раньше в древних сказках прекрасных принцесс охранял страшный дракон, и чем прекраснее принцесса, тем злее и ужаснее был дракон… И вот подумалось мне, что с мужчинами так же — чем чудеснее мужчина, тем ужаснее свёкромонстр.

«Ладно, свёкромонстр, — подумала я. — Война так война, будем воевать»

Урок третий. ТАЙНЫ БЫВАЮТ СМЕРТЕЛЬНЫМИ

— Адептка Риате, — чуть вибрирующий голос главы нашего учебного заведения заставлял содрогаться что-то глубоко внутри, впрочем, от его голоса сейчас и стекла дрожали. — Я жажду услышать ваши объяснения!

Магистр тёмной магии, племянник императора, Первый меч империи, член ордена Бессмертных, сам великий лорд Риан Тьер нацелил на меня пристальный взгляд чёрных, как само Тёмное Искусство, глаз. И он вовсе не жаждал моих объяснений, он их попросту требовал.

Мысленно помянув Бездну, я попыталась хоть как-то оправдаться:

— Так… получилось… — да, с оправданиями у меня всегда было туго.

Дверь распахнулась. Лорд-директор стремительно обернулся, обратив полный ярости взгляд на самоубийцу, который был не в курсе собственного стремления распрощаться с жизнью. Деревенский кузнец — здоровенный детина с широченными плечами, с орками в предках и квадратной челюстью — взгляд разъярённого магистра выдержал с достоинством, а после пробасил:

— Уж простите, уважаемый преподаватель и господин директор, но негоже вам оставаться наедине с моей невестой.

Мастер Горт, насколько мне было известно из тётиных рассказов, гнул подковы руками и в одиночку ковал даже двуручные мечи, но что-то мне подсказывало, что сейчас погнут его самого.

— Твоя невеста?! — нехорошим тоном переспросил магистр.

И, повернувшись ко мне спиной, абсолютно и полностью переключился на несчастного Горта.

— Моя! — кузнец себя несчастным не чувствовал, он и на рвара с голыми руками ходил, как поведала мне всё та же тётя Руи.

Лорд Тьер усмехнулся, а потом спокойно произнёс:

— Я тебе дам один совет, мужик: больше никогда не смей даже смотреть в её сторону.

«Мужик» растянул губы в кривой ухмылке, продемонстрировав отсутствие парочки зубов, размял плечи, закатал рукава и посоветовал:

— Ты это, лицо прикрывай, а то изуродую, к Бездне, харю твою столичную, — и бросился на лорда-директора.

Драться при мне Риан не стал. Молча схватил кузнеца за шиворот, молча поднял весь его немалый вес, так на вытянутой руке и вынес из моей скромной спаленки.

Потом на лестнице раздались его лёгкие, даже с такой ношей, шаги, крики собравшегося в нашей общей комнате народа, а там было человек сорок, после скрипнула входная дверь.

Звуки глухих ударов сквозь завывания метели слышны были плохо, хрипы кузнеца также, но, вот когда он начал молить о пощаде и Бездной клясться больше никогда не смотреть в мою сторону, это слышали явно все.

Не выдержав, подошла к окну и увидела, как кузнец Горт уползает с нашего двора на четвереньках, а магистр, снимая перчатки, возвращается в дом.

Я отпрянула от окна, едва раздался скрип пропускающей Тьера входной двери, и уже ждала, что он вновь ко мне поднимется, но тут раздался громовой рык, потрясший дом до основания:

— Дэя! Спустись сюда, будь любезна.

Нервно сглотнув, я… осталась стоять посреди комнаты. Ровно до повторного:

— Дэя!

Что я ему скажу? Вот что мне сказать? И как я произнесу это при всех? Что согласилась на этот фарс из жалости, а меня попросту использовали? Да если я расскажу всё, как было, тогда кузнецу не только от Риана, но ещё и от отца достанется… и тете Руи тоже. И всё равно я же отказалась бы — завтра, не при всех, да кто ж знал, что магистр примчится не на пятый, а на третий день после моего приезда…

Вообще должна признать, что эта поездка сразу пошла не так, как следовало. Начать с того, что бабушки Доры, мамы моего отца, в Вилре не оказалось. Меня ещё тогда насторожила фраза бабушкиной соседки, что госпожа Дора уехала на семейный совет. Жаль, значения не придала. Потом случилось нечто ещё более удивительное — дяди с семьей также не оказалось дома! Нет, ночевать на постоялом дворе не пришлось, нас с охранниками с радостью приютила дядина теща, очень милая руддака, которая и после смерти мужа оставалась верна традициям его родственников. Да, следовало призадуматься уже тогда, потому как в моей семье, кроме младших братика и сестрички, соответственно восьми и семи лет, все остальные были уже замужем, женаты или в состоянии приближающегося брака.

Но почему-то тогда я об этом не подумала. Играла со Счастливчиком, учила списанные у Тесме заклятия противодействия, да и дорога значительно отвлекала. На повороте к Верегсу на нас напали оборотни. Не то чтобы напали, но боевым магам так показалось. В итоге пришлось орать из кареты, что это друзья. А вся суть в чем — оборотни населяли Верегские леса и зимой их не покидали, а любопытство — вещь суровая, вот обычно и тормозили почтовые экипажи, чтобы узнать, что и как в мире творится, а то что в зверином обличье — так в шкуре зимой теплее, чем даже в шубе. Но, увы, объяснить магам особенности местного взаимоотношения рас я не успела, в итоге они подпортили шкуры тем троим, что мирно пытались остановить нас на дороге. А оборотни своих не бросают, и половина стаи помчалась мстить. Маги приготовились дорого продать свои жизни, а я всё старалась выбраться из кареты, чтобы объяснить ситуацию, однако у кого-то из бывших офицеров в запасе имелось заклинание «Клеть», и я оказалась в магической неоткрываемой клетке. Я кричала, я билась в дверь, я настаивала — но в условиях взрывающихся огненных снарядов и нарастающего воя стаи оборотней меня никто не слышал. Ровно до слов: «Сейчас как прокляну всех!».

Вот тогда карету остановили, меня выпустили, и самый старший из охраны лорд Орвес спросил:

— Ты что-то сказала?

То есть на меня ещё и разозлились. Спас меня крик одного из оборотней:

— Так это же Дэя!

Маги сменили гнев на милость и осведомились:

— Так вы с ними знакомы, госпожа Риате?

Вот не зря я хотела ехать на почтовом экипаже, там возницы опытные, всё уже знают и обычно даже обмениваются подарками с оборотнями. Пришлось долго объяснять магам, как сильно они не правы. Всё закончилось прозаически — меня, настаивающую на продолжении путешествия, вновь заключили в карету и к заклинанию «Клеть» добавили ещё и заклятие «Молчание», а после маги и оборотни всю ночь напролёт делились новостями в стане оборотней, рассевшись вокруг костров. Обидно, что даже выспаться не удалось, — это они меня не слышали, а вот мне досталась вся гамма незабываемых впечатлений от пьяных хоровых песен, выводимых глотками магов и оборотней.

Ко всему прочему, когда мы, наконец, двинулись дальше, маги со мной не разговаривали принципиально. Они ехали в основном молча, мучительно перенося страшную болезнь под названием похмелье, и изредка ругали оборотней с их пойлом, против которого даже заклинания трезвости не срабатывали.

В общем, пять дней вместо семи, так как ехали мы быстро, закончились к всеобщему нашему облегчению. Меня подвезли к дому, ещё издали заметно обновлённому, открыли дверцу кареты, протянули руку в стальной перчатке, после чего помогли спуститься и отчитались:

— Объект Дэя Риате довезён до места назначения в целости и сохранности. За время путешествия объект по тёмным подворотням не бродил, в сомнительных компаниях не пил, в драках не участвовал, картин, способных вызвать негодование и повредить моральным устоям, не видел.

И тут я понимаю…

— Так вы меня поэтому в карете заперли, когда отправились напиваться с оборотнями? Чтобы я картин, способных вызвать негодование и повредить моральным устоям, не видела?!

Мне невозмутимо ответили:

— Мы условия контракта выполнили в строгом соответствии с требованиями возрождённого духа смерти, — и лица такие честные.

Тогда-то я поняла, кого благодарить за самую ужасную в моей жизни поездку. И после такой дороги мне хотелось только прийти домой, посидеть с мамой и папой за обеденным столом, рассказать, что у меня случилось… И чтобы в тишине, и чтобы слышно было, как потрескивают дрова в камине, и чтобы Царапка ласково мурчала у меня на коленях, и…

Дверь распахнулась ещё до того, как маги, соизволившие донести мои чемоданы, подошли к дому. В следующее мгновение меня оглушило приветственными криками, топотом многочисленных ног, радостными восклицаниями, и вся наша немалая родня вывалилась встречать старшую дочь, то есть меня. В дом я была унесена потоком отчего-то крайне довольных родственников и с трудом удержала улыбку, увидев, сколько их понаехало. Нет, я своих родственников люблю, но… это Приграничье, и в каждой семье восемь — десять детей, а как результат, стоит только собраться всем детям со своими детьми и супругами, одного стола уже не хватает, а здесь имелась вся папина родня и частично мамина… Наш большой дом оказался переполнен до основания! Но даже не это самое страшное.

— Дэя, умничка наша, как же я рада видеть тебя! — тётя Руи, жена старшего папиного брата, нынешняя глава всего рода, ответственная за все брачные дела, радостно направилась ко мне, раскинув очень толстые руки.

Я, конечно, родственников люблю, но вот конкретно при виде тёти Руи мне захотелось развернуться и уехать или хотя бы куда-то сбежать. Но самое неприятное — тётя фактически оттолкнула маму, намереваясь обнять меня первая. И раньше я бы молча подчинилась, как и всегда, но… что-то изменил лорд-директор в сознании всех адептов Академии Проклятий.

— Тёмных вам, тётя Руи, — громко возвестила я и, ловко выставив на её пути тётю Мили, подбежала к маме.

Мамочка, стройная, чуть усталая, но очень счастливая, крепко обняла меня и прошептала нашу семейную фразу:

— Ты дома.

Она всегда это говорила, просто — «Ты дома», и в этом было так много всего: и радости от того, что я приехала, и тоски обо мне, и грусти, что скоро вновь уеду. Впрочем, на этот раз мама прошептала и ещё кое-что:

— Папа не согласился.

Когда она отстранилась, обнимая моё лицо такими родными ладонями, я уже начала догадываться, на что не согласился папа… Впрочем, тётка настаивала на выдаче меня замуж с моих четырнадцати, а уж теперь-то…

Помяни тётушку…

— Ну, раз все всех рады видеть, — сарказм явно ко мне относился. — Женщины отправляются готовить столы, мужчины прочь! Сегодня женский день!

Продолжаю смотреть на маму, та явно подавила недовольство и пытается улыбнуться, но не выходит. А всё дело в тёте… И вот раньше я бы промолчала, а сейчас даже не собиралась:

— Тетя Руи, — разворот в сторону главы семьи Риате. — По какому поводу праздник?

В нашем роду все в основном светловолосые и сероглазые, тётя в толпе родственников отличается чёрной с проседью копной волос, чёрными глазами, каким-то злым лицом и властным выражением на оном. А ещё габаритами — она по ширине с дядей может соперничать, тот охотник, как и отец, так что косая сажень в плечах.

— А у нас, Дэечка, радость, — сквозь зубы ответила тётушка. — Старую деву, позор рода, замуж отдавать будем.

Шум в толпе моих родичей стих в мгновение. Да, я старая дева, и это факт. Мои младшие сестры уже замужем, у всех дети есть, а мне двадцать, брачный возраст четыре года как миновал, так что старая дева и позор рода. И можно было бы честно сказать, что я уже помолвлена и замуж собираюсь, но… одно дело — сообщить это маме и папе и совсем другое — тете Руи, не хватало, чтобы она по всему Приграничью начала трезвонить, что является родственницей самого лорда Тьера.

Опускаю голову, встречаюсь взглядом с золотыми глазищами Счастливчика, вспоминаю, что мне сегодня желательно ещё найти нашу кошку и узнать, в чём секрет её долгожительства, и успокаиваюсь.

— Да, тётя Руи, — я вскинула подбородок, встретилась с колючим тетиным взором. — Я старая дева. Мне это нравится. И ещё — замуж я не могу выйти до окончания академии, так что… придётся вам смириться с тем фактом, что в семье Риате всё же существует одна старая дева!

Тётя искренне убеждена, что её задача как главы рода — выдать всех девушек замуж. Лично я вообще сожалею, что бабушка Дора передала ей полномочия после смерти дедушки. Наверное, бабушка тоже об этом жалела, да сделанного назад не воротишь, теперь все страдают. И если к дяде претензий не было, то тётя… Папа на маме вообще без её благословения женился, за что был отлучён от всех семейных собраний до рождения третьего ребенка. Ну да это дело прошлое, а проблема в том, что папа своих родственников любит, и мне не хотелось, чтобы у него из-за меня были неприятности.

— Все сказала? — елейным голосом вопросила тетушка.

— Да, тётя Руи, — покорно согласилась я.

— Так вот запомни, Дэюшка, — начались нравоучения: — То, что ты умеешь читать, да ещё и учишься где-то там, в никому не нужном учебном заведении, не отменяет того факта, что ты Риате! И пока я жива…

И тут я не сдержалась:

— Академия Проклятий, тётя! Я учусь в Академии Проклятий! И кстати, у меня есть собственное дело: контора частного сыска «ДэЮре», которую я открыла вместе со своим партнёром…

— Дроу Юрао Найтесом, — пропела тётя.

Я чуть котёнка не выронила.

— Дэюшка, — массив тётки подплыл ко мне, наклонился к моему уху и прошипел: — Про твои похождения в Ардаме я знаю. И про то, что подавальщицей четыре года с пьянчужками по углам зажималась. И если ты мне сейчас заартачишься, я ни тебе, ни мамке, ни сестрам твоим житья не дам — всех опозорю.

Тетушка выпрямилась, с высоты своего роста насмешливо поглядывая на меня. Я же стояла, смотрела на неё и думала — проклятие острого поноса или не менее жестокое проклятие икоты на сутки?! Одно плохо — тогда с троллями в Мёртвом городе я жизни наши защищала, следовательно, и проклятие могла использовать, а если здесь произнесу, получу отчисление из академии. И даже лорд Тьер мне не поможет. И всё равно спускать это дело ей с рук я не собиралась, правда и скандалить при всех не хотелось.

— Хорошо, тётя, — с трудом выговорила. — Могу я с дороги отдохнуть?

— Конечно, милая, — мне мерзко улыбнулись. — Иди.

Я развернулась и вышла на двор. Холодный ветер порывом ударил в лицо, снежинки завьюжили, упав с крыши, а потом на руках зашипел Счастливчик. Начал выгибаться и в итоге соскользнул на снег, смешно провалившись по самую мордочку. Я хотела поднять его, но котенок проявив своё нетипичное происхождение — уполз по снегу. И почти сразу в мои руки, пытающиеся ухватить котёнка, ткнулся нос Царапки. Наша большая, дородная такая кошка ласково замурлыкала, приветствуя меня.

— И тебе кошмарных, — присев на корточки, я почесала за мохнатым ушком и задумчиво пробормотала: — Интересно, ты действительно возрождённый дух или просто кошка…

Царапка, мурлыча, подобралась ближе, поднялась на лапы, топчась на моём платье, как это умеют делать только кошки, ткнулась мордочкой в мой нос, а затем уставилась на меня блестящими в отсветах дома глазищами и как скажет:

— А ты как думаешь?

Я так и села прямо в сугроб! Сижу, во все глаза смотрю на нашу старую, снова беременную кошку и поверить не могу! А Царапка мягко обошла, потёршись о мою руку, и мурлыкнула:

— Прростыть хочешь? Вставай, Дэя, нечего на снегу сидеть.

Наверное, заговори со мной кошка раньше — убежала бы со всех ног, оглашая окрестности дикими криками, а сейчас:

— Тёмных вам, — пробормотала я, глядя на пушистую красавицу.

— И тебе, Дэюшка, — мурлыча, ответила кошка, обходя меня по кругу. — А теперь поднимайся из снега, а то поцарапаю.

Встала.

— Возрождённый дух, — прошептала я непослушными от мороза губами.

Кошка мягко оттолкнулась от земли и прыгнула ко мне на руки. Поймала я её по привычке как-то.

— Скажи Эрисе, что идёшь к бабушке, — приказала Царапка, тычась носом мне в шею. Она всегда так делала, но раньше меня это не пугало, а вот сейчас… — Не бойся меня, Дэюшка. И к бабушке идём, нервы успокоишь, сама успокоишься да меня выслушаешь.

Я обняла кошку, прижимая покрепче, подошла к двери, крикнула:

— Мамочка, я к бабушке сбегаю.

И ушла, не дожидаясь ответа.

Выйдя за околицу, пошла по дороге, утопая по колено в свежевыпавшем снегу, и не удержалась:

— А папа где?

— Так встречает тебя на Заставе, — сообщила Царапка. — Они ж не знали, что ты с охраной приедешь, а не почтовым дилижансом, вот с мужиками и отправились. Не переживай, за ними уж поехали.

Я невольно улыбнулась и подумала, какой у меня замечательный отец всё же. И мама, и сестры с братьями, но уж никак не тётя Руи!

— Ты изменилась, Дэюшка, — вновь заговорила кошка. — Глаз больше не опускаешь, голосом говоришь не тихо, как трава шуршит, а уверенно, да и спину ровно держишь.

— Так ты тяжёлая! — возмутилась я.

— А то, — кошка фыркнула, обдав моё лицо облачком тёплого пара. — Беременность изображать — дело трудное.

И тут я понимаю, что не было у нас котят каждый год! Не было! И не улетал в лес никто и… Остановившись, возмущённо посмотрела на кошку. Между прочим, я всегда переживала, в лес потом бегала, и звала их, и молочко им носила, и…

— Не стой, Дэюшка, поспешай давай, времени-то нам много не дадут, а в доме не наговоришься, там ушей сейчас, что умертвий по весне… неупокоённых.

«Поспешать» было сложно, но я всё же заторопилась. До конца улицы взмокла в итоге, и к бабушке ввалилась без стука, открыв щеколду на калитке.

Дверь в избу распахнулась сразу же, и, перекрывая вой метели, раздался бабушкин чуть хриплый голос:

— Дэюшка, ты?

Вот откуда она всегда знает, что это я пришла?

— Я, бабушка! — царапка улетела в сугроб, я не хотела с ней так, просто мимо узкой тропинки промахнулась. — Тёмных ночей, бабуль!

И с разбегу обняла сухонькую старушку, у которой, несмотря на возраст, объятия были сильными и крепкими.

— Дэюшка, кровиночка моя, — пробормотала бабушка. — Уж как добралась, доехала?

— Хорошо, бабушка, всё хорошо, я дома.

И почти успокоилась, на миг поверив, что всё по-прежнему, а тут из сугроба:

— Косорукая ты, Дэйка! Или злая? Ты злая или косорукая?

Вздрогнула, никак не ожидая, что Царапка заговорит при бабушке!

— Уймись, Цара, девочка промахнулась, а ты и рада в сугробе поваляться, уж я-то видела, что хвостом в полёте махнула.

Я от бабушки отпрянула, смотрю удивлённо, а кошка пышный хвост трубой — и мимо нас в дом проследовала.

— И ты заходи, — бабушка за плечи обняла и к двери подтолкнула. — Нечего на морозе стоять.

Я зашла, в сенях разулась, по тёплому деревянному полу в светлицу вошла. У бабушки дом очень старый, не знаю, сколько ему лет, но таких домов во всём Загребе не найдёшь — всего три комнаты, да в один этаж, и печь здесь не дом греет, а стену. Очень старый дом, но пахло в нём всегда травами и чаем травяным, а уж когда бабушка пекла булочки, мы через всю деревню запах чувствовали и к ней бежали.

— Не стой, садись, — бабушка к столу подтолкнула. — И раздевайся, тепло у меня.

Пока пальто, шапку и шарф снимала, бабушка налила нам чаю, а Царапке в блюдечко сметаны набрала и теперь сидела и просто смотрела на меня.

— Ты изменилась, — вдруг сказала она. — Взгляд другой, осанка и даже улыбка. А ещё в глазах твоих любовь светится, Дэя. Любишь ты кого-то больше жизни, да гордости, да желаний своих. Скажешь мне имя счастливчика?

Тут я шарф выронила и, бледнея, испуганно воскликнула:

— Счастливчик!

Бабушка удивлённо посмотрела, а Царапка на стол запрыгнула, сметану лизнула и недовольно так:

— Что с ним сделается? Поохотится в лесу, да и к тебе утром вернётся, смерть-то ему уже не грозит.

Тут бабушка не выдержала:

— Опять духа привела! — и смотрит на меня так… гневно.

— Что значит «опять»? — переспросила я, присаживаясь на скамью.

— А я, по-твоему, из лесу сама приковыляла? — Царапка фыркнула. — Ты меня принесла, мелкая была, годка три всего, а мимо котёнка не прошла. Ух и ругалась Эриса, мать твоя, но Орон поддержал, говорит: «Прокормим, зато у Дэюшки сердце доброе, пожалела котёнка». Возродиться не каждый дух может, силы много уходит, а если маг за тобой следует, да изматывает, тут уж прыгнешь и в котенка новорожденного, лишь бы слабый был, чтобы его дух изгнать, место в теле занять. Но и опасностей много — тёмный по следам идёт, а тёмные они от своего не отступаются, да и выжить надо: перерождение — сложный процесс, тело, в которое вселишься, гибнет зачастую. И тут уж забота требуется, а ещё больше тепло чужой души, той, что теплом поделится. За мной два мага шли, Дэя, да магистр. Силы во мне много было, но напрыгаешься из тела в тело — и как свеча на ветру гаснешь… Тот котенок стал моим последним шансом, а сразу после перерождения бежать пришлось, да так, что лапы в кровь, а маги на ящерах, и маяк их вёл точно… Мне повезло дважды, Дэя, твой отец взял дочку за зимними ягодами, да у тебя было доброе сердце. Ты меня спасла, детскими ручками подняла с трудом, и под шубейку спрятала. Теплом ты поделилась со мной, и маги след потеряли. А как домой принесла и увидела Эриса одежду и шубейку, кровью испачканные, потребовала выбросить меня, а ты не дала. Второй раз теплом со мной поделилась, душевным теплом. И я выжила.

Царапка ближе подошла, улеглась на столе, мордочку мне на ладони положила и продолжила:

— Думала я окрепнуть, сил набраться и уйти из вашего дома, но… — кошка на миг глаза зажмурила, как умеют только кошки. — Ты росла, добрая и умненькая такая, жаль тебя стало.

— И что? — внезапно какая-то подозрительность проснулась во мне.

Царапка в глаза посмотрела, не мигая и взгляд не отводя, произнесла:

— Если бы я ничего не сделала, судьба твоя в Загребе бы и сложилась. Кем бы стала, Дэя? В четырнадцать заневестилась, в пятнадцать посватана, в шестнадцать жена. Не по тебе судьба такая!

И мне вдруг совсем нехорошо стало. Глядя на Царапку, я едва слышно выдохнула вопросительное:

— Загрызень?!

Царапка глаза прищурила и как зашипит:

— Ты меня за кого принимаешь? Я тогда всю шкуру чуть не стерла, отца твоего за порог не пуская! Сама ты меня наверх унесла! Да и не поддается загрызень магии, иначе отвела бы его от Орона, как всегда делала, зря, что ли, он самый удачливый охотник в округе?

— Прости… — попросила с нескрываемым облегчением.

Потому что не знаю, как бы я смогла на Царапку смотреть, если бы того загрызня привела к нашей деревне она.

— То-то же, — буркнула кошка. — А вот к лорду земли вашему я тебя направила.

Едва не выронив чашку, которую только взяла в руки, я потрясенно спросила:

— Зачем?

— А я, Дэюшка, не лекарь, помочь Орону не смогла бы, да время истекало, а погибни твой отец…

Знаю, что дальше было бы — мы бы к тёте с дядей переехали. И жили бы в их доме, на правах приживалок. И тогда да, в моей жизни ничего бы не было: ни академии, ни магистра Тьера, ни совместного дела с Юрао… И выходит, что вся ситуация с лордом Градаком стала для меня благословением Бездны, а ведь тогда я думала иначе, тогда мне казалось, что моей жизни пришёл конец…

И тут в разговор вмешалась бабушка:

— Долго молчать будешь, Дэя? Кто он, расскажи нам, будь мила.

Осторожно стянула перчатку с левой руки, чёрный бриллиант ярко сверкнул в свете горящих свечей, и я почему-то начала улыбаться.

— Да-а-а, — протянула Царапка. — Это мы крупную рыбку подцепили!

Быстро натянула перчатку обратно. Почему-то сказанное кошкой вмиг напомнило, что лорду Риану Тьеру я вовсе не пара. Кто он и кто я…

— Прости, — Царапка руку лапой накрыла. — Не хотела обидеть. Так как звать его?

Бабушка спрашивать не стала, ладонь мою к себе потянула, перчатку сняла и в кольцо вгляделась.

— Никак маг, — прошептала она. — Сильный да родовитый. Уж не императорских ли кровей?

И взгляд такой встревоженный на меня бросила.

Увиливать я не стала, сказала как есть:

— Племянник императора, лорд Риан Тьер…

Царапка свалилась со стола. Бабуля так и застыла, даже рот от удивления открылся, зато потом понеслось:

— Да ты что, Дэюшка! Сам племянник императора! Да как же это?!

Пожав плечами, я промолчала, потом осторожно руку у бабушки забрала, но перчатку натягивать не стала — осторожно прикоснулась к камню, такому же чёрному и мерцающему, как и глаза магистра. В очередной раз поняла, что скучаю… Удивительно, да, но очень скучаю.

— Да не молчи ты! — Царапка вылезла из-под стола, прыгнула на скамью, оттуда обратно на своё коронное место. — Где встретились?

И вот тогда, несмотря на имеющийся и не беспричинный стыд, честно призналась:

— А я его… прокляла…

Царапка повторно свалилась на пол. Оттуда, из-под скамьи, донеслось:

— Я пока тут посижу. Безопаснее оно как-то… Дальше-то что?

Ответить я не успела. Дверь распахнулась, впуская ледяной порыв ветра и поднятый начинающейся метелью снег, и вошёл отец. С радостным криком «папа» я бросилась к нему, с лету попала в крепкие объятия.

— А я на Заставе ждал, — отец стиснул так сильно, что дышать стало тяжело. — Дэюшка, солнышко моё, соскучился до смерти.

Тут бабушка пробурчала:

— Орон, задушишь девочку, объятия то у тебя медвежьи, — это она так, для порядка, а сама ещё чашку достала, чай налила да папе к чаю набрала меду — он любит. — За стол садись, небось с обеда голодный, с такой-то прорвой народу.

— Голодный, мама, — покорно согласился отец, он вообще бабушку, свою тещу, любит и уважает.

— А чего раньше не зашёл?!

Бабуля тут же встала, поспешила к печи и вскоре поставила на стол, подвинув чашку и булочки, миску с мясной похлебкой, рядом на блюдце положила ломоть хлеба. Посмотрев на это дело, я жалобно сказала:

— Тоже хочу. Я, правда, на постоялом дворе обедала, но от твоей похлёбки не откажусь.

Мне тут же наполнили тарелку, я меньше отца ем, с этим не поспоришь.

Скинув кожух, шапку и тёплую безрукавку, отец сел за стол, начал быстро есть, явно торопясь меня обо всём расспросить сразу после трапезы, и тут бабуля спросила:

— Орон, а что, Руи никак не угомонить?

Отец есть перестал, тяжело вздохнул и нехотя ответил:

— Я с ней разберусь. Сам. Единственное — хороший мужик Радган. Хороший, хозяйственный, смелый и благородный, а без благословения главы рода Дэя дом родительский покинуть не может. Потому и терплю… — папа ко мне повернулся. — Ты с женихами познакомишься, посмотришь, коли люб кто будет, так тому и быть, а если нет… разгоню всю эту…

Ругаться при нас с бабушкой отец не стал, но места пауз явно мысленно были заполнены отборными выражениями. И тут я на бабулю смотрю, она на меня, она же и сказала:

— Орон, опоздали вы со сватовством-то, ты на Дэюшку погляди — глаза сияют, щечки розовеют, а сердечко уже ей не принадлежит…

Вот после этого у папы аппетит пропал напрочь. Он от себя даже миску с недоеденной похлёбкой отодвинул, затем ко мне всем телом развернулся и тихо произнёс:

— Просто скажи мне, что это не какой-нибудь лорд!

«Лорд» — это у папы после всего случившегося слово ругательное. Я и постаралась мягко обойти происхождение лорда-директора, туманно заявив:

— Это маг. Один из лучших… — и под пристальным взором папы добавила: — В Ардаме.

Папу информация не впечатлила, он насупился, вглядываясь в меня серыми, как лед на реке, глазами, и продолжил допрос:

— А он… о твоих чувствах знает? — и так как я тут же покраснела, пояснил: — Дэюшка, ты у меня сокровище, но мало кто из мужчин способен это разглядеть. И если тебя не оценили, ты мне только скажи, я этого мага…

— Он сделал мне предложение! — выпалила я, прежде чем отец развил тему убиения лорда Тьера.

У папы на лице такое недоуменное выражение появилось, а потом он грустно спросил:

— А ты?..

— Я… согласилась, — ну да, знаю, без разрешения родни, и в частности, тети Руи права я не имела, но… — Я люблю его, а он меня… кажется.

— Кажется? — отец невесело усмехнулся и протянул: — Да-а, повезло кому-то. Мужик хоть достойный?

— Достойнее не бывает, — протянула бабуля.

Но папа моего ответа ждал, я и ответила:

— Он добрый очень, хотя с виду не скажешь, но, если помощь нужна, он не пройдёт мимо.

Отец кивнул, произнёс:

— Да, достойный человек.

— И он очень благородный и заботливый.

— Тоже хорошо, — родитель сурово ждал продолжения.

— И, — я невольно улыбнулась. — Он ответственный очень. Если ему поручат дело, он его выполняет на совесть.

Некоторое время в бабушкиной избушке только свечки потрескивали, да в печи огонь гудел, значит, мороз ночью усилится, а потом папа сказал:

— Вот начни ты говорить, что он сильный маг или красивый на лицо, я был бы против, Дэя. Но ты в человеке главное увидела — добро в его сердце да ответственность за свою силу, значит, мужик достойный. Когда знакомить будешь?

Папа, одним словом.

— Через пять дней он должен приехать, пока занят очень, — призналась я.

— Угу, — отец задумчиво кивнул, — магов и карету он нанял?

— Он.

— Ответственный мужик, — уважительно произнёс отец. — Тебя намного старше?

Никогда не задумывалась о возрасте лорда Тьера, но точно знаю, что:

— Старше… — призналась я.

— Богат? — ну и вопросики у папочки.

— Д-д-д-а… — кажется, и про лорда придется сказать.

— Ну, — отец притянул обратно миску с похлёбкой, — главное, что не лорд. Вот был бы лорд, Дэя, я бы его и на порог не пустил, а так, видимо, мужик хороший.

Мы с бабушкой переглянулись.

Бабуля осторожно и сказала:

— Орон, не все ж лорды плохи-то, и среди них достойные люди встречаются…

— Нет! — отец даже ложку на стол бросил. — Нечего дочери охотника делать за лордом! Может, сам лорд и достойный человек, да ни семья, ни родные, ни общество не примут никогда девушку из простой семьи работяг. Так что за лорда бы никогда не отдал. А если маг да человек достойный, отчего не согласиться.

Он вернулся к похлёбке, я натянула перчатку на руку, но молчать не стала:

— Папа… он лорд… — на отца не смотрела, но почувствовала, как он мгновенно напрягся, и всё равно сказала: — Ты, конечно, прав — мне тяжело будет жить с тем, чьё положение столь высоко, только… Риан никогда не даст меня в обиду никому, даже императору.

И выговорив всё это, я уставилась в свою тарелку с похлёбкой, ожидая слов отца. Хоть каких-то слов. Папа помолчал, а затем хрипло начал рассказывать:

— Лорд Градак не только с нами так поступил, Дэя. В Загребе не афишировалось, но, когда лорд-директор из твоей академии этим делом занялся, вскрылось девять… Девять подобных договоров, Дэя!

Я дышать перестала.

А папа продолжал:

— То, что вашу академию перевели в военные, и вся эта кутерьма с честью адептов государственного учреждения — благословение Бездны, Дэя. Уж не знаю, как ваш лорд-директор узнал о долговом рабстве, но за что зауважал мужика — лорд Тьер не только твоё дело отстоял. Когда вскрылось, что поверенный чиновник Градака уже заключал подобные договоры, ваш лорд Тьер… он же все дела поднял. Он взял офицеров Дневной стражи, сейф был открыт, документы опечатаны, — отец сжал кулаки. — Девять девчонок, Дэя, в лапах этой мрази побывали! Ты могла стать десятой!

Я потрясённо смотрела на отца, бабушка тоже. Из-под лавки, прижав ушки, выглянула Царапка.

— В Загребе десять домов отстроенные стоят, — глухо продолжил отец. — Да только в нашем нет горя. Это ты у нас умненькая, не побоялась всё бросить и на учёбу пойти, а остальные… — он снова тяжело вздохнул. — Соседи говорили: «В услужение пошла», а что там творилось, только те девочки и знают. Когда помоложе, он к себе брал, а вырастали — в служанки шли. Страшно подумать, Дэя, страшно…

Поверить не могу! И Риан мне ни слова не сказал!

— Но… — у меня слов не хватало. — Но почему…

— Все по-разному, — папа тяжело вздохнул. — Все по-разному, Дэюшка, кто не мог денег собрать, а кто дочкой попросту откупился. Одно радует — нет больше лорда Градака.

— Как нет? — я снова села ровно, удивлённо глядя на отца.

— Так директор ваш под суд его отдал, — папа усмехнулся. — Ох и видела бы ты рожу нашего лорда земли, когда ему сумму компенсаций зачитали. Та, что нам пошла, — меньшая из всех, да я не жалею, им за горе плачено, я таких денег не хочу.

— Так, а с лордом что? — вмешалась бабуля, которая тоже всю историю слышала впервые.

Отец пожал могучими плечами и насмешливо ответил:

— После выплаты всех денег у него мало что осталось, но ваш лорд-директор на этом не успокоился. Вызвал его на суд Чести, обвинив в поведении, порочащем звание аристократа Тёмной империи и, используя свои полномочия, лишил титула. Лорд Градак побелел в мгновение. Оно ж как, — папа улыбнулся. — Оно ж ему с рук сошло бы, да Градак по глупости пообещал после суда, что до тебя доберётся. Вот после этого директор ваш его и уничтожил, титула лишил, положения да в ссылку отправил. Как я понял, оттуда не возвращаются. Хотя как лорд Тьер услыхал — ума не приложу, Градак всё это мне шёпотом сказал.

Ну, с великолепным слухом магистра мне уже довелось иметь дело. Впрочем, сейчас не слух Риана интересовал меня.

— Папа, — мы с бабулей опять переглянулись. — А ты… с лордом Тьером беседовал?

— А как же, — отец кулак сжал. — Вот такой мужик! Мы ж после суда в Загреб приехали, выпили, посидели, я ж ему про всё рассказал, а он мне про то, что Градак уже никогда не вернётся. Хороший мужик директор ваш.

Всё, думаю, сейчас точно скажу, но тут отец добавил:

— Так вот о лордах, Дэя. Мой ответ только — нет! Потому что растут они в полнейшей вседозволенности, творят, чего хотят, а женщина для них… Единственная женщина для них — это жена, с ней как с богиней, а сами втихаря всё на простых девок заглядываются, их в спальни свои тягают. За лорда не отдам, Дэя! Я всё сказал!

Такой поворот событий меня совсем не устраивал, и я попыталась возразить:

— Папа, я…

— Три дня, и Руи уберётся, — оборвал меня отец. — Потом жду твоего лорда, но учти, Дэя, плохому человеку не отдам. В глаза ему посмотрю — если душа тёмная, пусть он хоть сам император, не отдам!

— Хорошо, папа, — я опустила голову, скрыв улыбку, и решила, что кого-то ждёт сюрприз. И кажется, приятный.

По крайней мере, есть надежда на это. А пока…

— Папа, что мне делать с женихами? — решила спросить я.

— С двумя сам поговорю, жаль, у тебя с Радганом ничего не выйдет, хороший он охотник, — отец вернулся к похлебке. — А вот кузнец мне не нравится, но его Руи притащила…

* * *

К сожалению, именно с кузнецом и возникли проблемы.

Когда мы с папой вернулись домой, на дворе уже были накрыты столы для мужчин, а в доме для женщин, потому что зима и нечего матерям, как настоящим, так и будущим, на морозе дрожать. Женихов же, как и полагается по традиции, усадили по главе трёх столов, и каждый с роднёй человек в двадцать прибыл.

Родственникам жениха, кстати, до сватовства с невестой говорить не полагается, но, едва я вошла в калитку, ко мне со всех ног бросилась девочка лет пяти, с разбегу обняла, вскинула светлую головку, посмотрела на меня синими глазищами и спросила:

— А ты будешь моей мамой, правда?

Я оторопела, но вмешался отец. Наклонившись, подхватил малышку, подкинул её, визжащую от восторга, вверх, поймал и строго сказал:

— У тебя своя мама есть, Кину. А сейчас беги к папе быстро-быстро, как ветер. Сможешь?

Малышка кивнула, и, едва её поставили на ножки, бросилась к огромному, самому здоровенному из всех присутствующих, мужику.

— Грязно Руи играет, очень грязно, — тихо сказал недовольный отец.

Больше он произнести ничего не успел — к нам величественно подошли три моих жениха: кузнец Горт, охотник Радган из папиного хорда, то есть охотничьего круга, и булочник Окр. Что Горт, что Окр смерили меня не особо довольными взглядами — видимо, ждали кого помоложе да посвежее, а вот Радган смотрел приветливо, едва улыбку сдерживая. Чем-то он мне папу напоминал. А из дома уже спешила тётушка, чтобы, как велит традиция, представить невесту женихам…

«Сейчас начнётся», — подумала я.

Но папа удивил:

— Сначала я с ними поговорю, — уверенно произнёс он, заступая вперёд и закрывая меня от тёти. — А после представишь как глава рода Риате.

Тётку я не видела, но её сопение перекрыло даже шум начинающейся метели. Однако отец не стал ждать от неё возражений и произнёс:

— Благословения не дам ни одному из вас.

Пауза. Хорошо, что я позади папы стою. В абсолютной тишине мимо нас прошёл булочник Окр и за ним все его родственники. После, также в молчании, охотник Радган, но, когда он мимо проходил, папа придержал его, положив руку на плечо, и тихо сказал:

— Без обид, Радган, я всего не знал, а тут обстоятельства изменились.

— Да понял я, — так же тихо ответил охотник. — Заходи завтра, расскажешь.

Вот так наш двор покинули два жениха, но не кузнец! Он остался стоять непоколебимой тушей, и он же сказал:

— Мне обещали жену!

Тут уж тётка Руи и запела, разлилась широкой рекой, обратилась гиблым болотом. И не остановишь ведь — глава рода, все дела по бракосочетаниям она ведёт, впрочем, и за разводы с неё спрос. И расписала она меня честь по чести, да и кузнеца представила так, что он вообще чуть ли не за руку с императором, по её словам, здоровался.

И стояла я на морозе, без права прекратить весь этот балаган, нехотя слушала, а тут к ноге кто-то прижался. Голову чуть опустила, увидела Счастливчика. По традиции я должна была стоять, скромно потупившись, и ничего более, но я всё же наклонилась, подняла котенка, и тут же услышала:

— Брось эту мяукающую пакость!

Молча выпрямилась, прижимая котенка к груди, в упор посмотрела на тётю Руи и поняла, что моему терпению сейчас придёт конец…

— В дом иди, — тихо сказал отец, предотвращая назревающий скандал.

* * *

К сожалению, в тот вечер мне не удалось пообщаться ни с мамой, ни с сестрами, пришлось переодеваться, спускаться вниз и изображать гостеприимную хозяйку. Две мои сестры были на сносях, третья с маленьким ребенком на руках, и вокруг столов бегали мы с Сирой и мамой. Тут уж не до разговоров.

А потом началось:

— Какая ты, Дэя, быстрая да сноровистая, хорошая жена будет нашему Горту, — заявила полная женщина, что с тётей Руи сидела во главе стола.

Нет, свёкромонстр определённо мне нравилась больше, там хоть было с кем поговорить.

— Спасибо, темнейшая, — вежливо ответила я.

— А Дэя будет моей мамой? — капризно спросила та девочка, что подбегала ко мне во дворе.

— И приданое за ней богатое, — вступила в разговор тётя. — А то, что старовата… так и Горт не молод.

— И то верно, — поддержала мать кузнеца.

Моя собственная мать так и застыла с ковшом в руках. Но две сплетницы не угомонились:

— Подумаешь, учёная, тьфу, позор на наш род, — разорялась тётя Руи. — Горт мужик справный, быстро всю дурь из головы выбьет.

Мама и так едва сдерживалась, а уж после этого, перехватив кувшин покрепче, направилась к тёте Руи… Я, бросив поднос Сире, метнулась к ней и перехватила в трёх шагах от тёти.

— Мамочка, — кувшин у неё быстро забрала. — Тебе бы прилечь, правда. Набегалась сегодня явно.

— Молодая ещё, — важно заявила тётя Руи. — Пусть побегает!

И всё! Больше я терпеть не стала:

— Ассе кьерте уэме сао такьтян такэсо, — слова были произнесены шёпотом, смотрела я при этом на тётку, которая в очередной раз опустошала кружку со сливовицей…

К сожалению, это не было проклятием острого поноса, так как, увы, тётка быстро обвинила бы маму в попытке отравления, зато проклятие мгновенного опьянения не менее действенно выводит противника из строя.

— Ой, — тётя оторвалась от кружки. — И что это мне та-ак хорошо стало… Ик…

В следующее мгновение туша сползла под стол, пьяно хихикая. В абсолютной тишине все присутствующие проследили за процессом сползания и смущённо отвернулись, едва Руи захрапела, да так, что начали дрожать стёкла и посуда на столе.

Прости, тётя Руи, это меньший вред, который я могла причинить.

— Схожу за дядей, — сказала я и направилась во двор.

Невероятно — впервые сделала гадость ближнему, но почему-то совсем не сожалею об этом. Правда, выходя, украдкой огляделась — воды нигде не было, кроме как в кадке с цветами, но ту я вылью быстро; на Счастливчика проклятие не оказало никакого действия — а нормальная кошка сбежала бы сразу, ну и плесени в нашем доме никогда не было, так что и следов моего преступления не осталось. Почти… не забыть ночью воду стоячую вылить.

Выйдя во двор, поежилась, оглядывая творящееся безобразие, — мужчины себя в выпивке не ограничивали и уже были в том состоянии, когда даже замерзшее мясо с удовольствием грызли, не замечая поскрипывающего на зубах льда. Папа с дядей сидели во главе первого из столов, кузнец во главе второго, третий унесли, когда два моих женишка ретировались. И я представляла, во сколько родителям обошлось это «сватовство», не зря у нас невесту сразу замуж отдавали — свадьба и то дешевле.

Обхватив плечи руками, направилась к отцу и дяде Лусу, обходя стол с кузнецом и его родичами.

То, что произошло дальше, могло бы случиться в заведении Бурдуса, но никак не на сватовстве — проходящую мимо кузнеца меня схватили, и в следующее мгновение я оказалась сидящей у него на коленях. Мои родственники все как один вскочили с мест, и куда только опьянение делось, зато кузнецовы загоготали да по столу застучали, одобрительно родича поддерживая. Я же начала возмущённые попытки вырваться, как услышала его тихое:

— Я тебя об одном прошу — не отказывайся от помолвки до третьего дня, Дэюшка. Потом уйду, про тебя забуду, но до третьего то дня, Бездны ради, Дэя…

Отец уже шёл к нам, дяди тоже, братьям не по статусу вмешиваться было, а я смотрела на кузнеца, который умолял взглядом и…

— До третьего дня, — сдаваясь, прошептала я. — А дальше чтобы я вас не видела!

Кузнец отпустил мгновенно. И только прошептал мне в спину: «Спасибо, Дэюшка».

Знала бы я, на что согласилась! Но тогда, сообщив дяде о случившемся с Руи, я как-то не задумалась. Да и последующие два дня сплошного накрывания и убирания столов, в перерывах между приготовлением огромного количества еды, как-то не до этого было. На сон едва времени хватало. И третий день тоже мало чем отличался — разве что с утра тётка нагрянула, с подарочком.

— А я к тебе, — заявила Руи, вваливаясь в мою комнату как раз в момент, когда я переодевалась.

Торопливо прикрывшись простыней, я изобразила вежливую улыбку и пробормотала:

— Тёмных дней вам, тётушка.

— Да ты садись, не стой, — грубовато приказала она и сама уселась на мою постель, игнорируя её жалобный скрип. — С разговором я к тебе, Дэюшка.

Я села. Приготовилась слушать. Услышала много нового про «замечательного кузнеца Горта», про то, что он уже внёс выкуп за меня, и внёс золотом, а значит, тётка всё решила. Смотрю на неё и слушаю молча… всё равно никогда не соглашусь!

— Молчишь, Дэюшка? — ехидно спросила тётя.

Молчу, исключительно потому, что говорить не хочется и дышать тяжело, потому как перегаром от тётушки разит. Ей, как выяснилось, проклятия мгновенного опьянения в самый раз пришлись… Я пять раз применяла, так трезвеет же через несколько часов.

— Вот ты молчишь, — продолжает тётя. — А я тебе вот что скажу — брак ваш с кузнецом дело решённое.

Опустив голову, пытаюсь скрыть улыбку.

— Ты мне не улыбайся, — Руи поднялась. — Ты одевайся, не торопись, да к нам спускайся, будем обряд проводить.

— Какой? — я всё же заулыбалась.

— Обручения, Дэюшка. Я слово главы рода дала, так что либо ты за кузнеца пойдёшь, либо Сира.

Недоуменно смотрю на тётку, та пояснила:

— Слово главы рода, Дэя, да и выкуп за тебя я приняла, так что…

Прижимая покрывало к груди, я решительно произнесла:

— Вон из моей комнаты!

У тётки от удивления рот приоткрылся, а я повторила:

— Вон!

Руи подскочила, уже собиралась возмущённо заорать, как я добавила:

— С кузнецом сама поговорю, это первое. Никаких обручений ни со мной, ни с Сирой, — тётка руки в боки и уж собиралась возмутиться, как я добавила: — Прокляну так, что не снимите!

Метнувшись к двери, Руи рванула ручку, и только тогда я сказала:

— Ещё сегодня я в невесту поиграю, чтобы скандала не было, а вот завтра чтобы вас тут не было.

Дверь закрылась. Тётя повернулась ко мне, толстые руки на мощной груди сложила и спросила:

— С кузнецом говорила?

Молча кивнула. Тётка недовольно скривилась и пробормотала:

— Опозорю ведь, Дэйка.

— Прокляну.

Вернулась, начала жаловаться:

— Ты пойми, Дэюшка, кузнец большие деньги дал, а у дяди твоего дела совсем никак не идут и…

— Да? — наверное, я стала более жёстокая. Были времена, когда и мы в деньгах нуждались!

Папа нам ничего не рассказывал, но точно знаю, что к дяде ездил, а вернулся злой, потом услышала, как маме признался: «В радости все рядом, в горе один-одинёшенек остаёшься».

— Платье надень, — тётя опять к двери направилась. — Перед роднёй Горта не позорь меня, а я не расскажу твоей семье, что мне одногруппница твоя поведала.

— Это какая? — не поняла я.

Руи и ответила:

— Ригра Дакене.

* * *

Вот так и вышло, что в тот вечер я в светлом платьице невесты с венком на распущенных волосах (и где только достали) стояла перед всей родней в общей комнате да слушала кузнецовы обещания. Третий день, это так всегда — женихи расписывают, как невесте у них хорошо и привольно будет, да что отдаст за жену семье её. Народу было не много — только все старшие. А молодежь — кто столы во дворе накрывал, а кто наверху в игры играл. Размер выкупа потрясал воображение, кстати. А мастер Горт всё говорил и говорил:

— Золотом отдам триста монет, — тётя, стоящая, как и полагается, рядом со мной, чуть не свалилась — дядя поддержал. А Горт продолжал: — Мечи краснокалёные, каждому мужчине рода Риате.

После этих слов дядья на меня сурово так посмотрели — меч вещь дорогая, а уж краснокалёные, это значит со стержнем из красного металла, что добывался в Хаосе, такой не в каждой семье и найдётся. Хорошо, что братьев нет рядом… Хотя и так народу хватало. Справа от двери — родственники Горта, уже неодобрительно на него поглядывающие да дуростью вполголоса возмущающиеся, слева — мои родичи насмешливо на кузнеца смотрят и тоже дурости поражаются. Потому что где это видано, чтобы за перестарка да такой выкуп давали. А Горт говорил, говорил… На меня, впереди всей родни стоящую, смотрел и мне же и говорил. Наверное, думал, что, впечатлившись размером выкупа, я согласие дам. И я начала понимать, почему он сказал: «Я тебя об одном прошу — не отказывайся от помолвки до третьего дня, Дэюшка. Потом уйду, про тебя забуду, но до третьего то дня, Бездны ради, Дэя…». Купить хотел. Просто купить. Видно, не привык отказов получать, да и не умел иначе. Кузнецы народ богатый, особенно те, кто правительственные заказы получает, а семья Горта к императорской артели относилась.

Закончив говорить о том, что хозяйкой в городском его доме стану и на расходы двадцать золотых в год получать буду, кузнец вопросительно уставился на меня. И все на меня уставились. Забавно, раньше я о таких деньгах и не слышала, но Юрао научил своей верной финансовой политике, и потому я решительно начала:

— Уважаемый мастер Горт…

— Даже не думай отказываться, — прошипела тётка.

— Мечи то краснокаленые! — дядя Ирв, средний в папиной семье, видимо, уже представлял, как этот самый меч в руках держит.

И только папа меня поддержал:

— Говори, что хотела.

Я с благодарностью улыбнулась отцу, набрала побольше воздуха, решительно подошла к кузнецу и только собралась высказать все, что я по этому поводу думаю, как дверь нашего дома распахнулась!

Как и все присутствующие, я повернулась к входу, да так и застыла — на пороге, собственной персоной, стоял лорд Риан Тьер!

И я почему-то побелела, в ужасе думая о том, что сегодня же не пятый день, а он всё творящееся безобразие обвёл взглядом, а затем этот чёрный взбешенный взгляд остановился на мне.

Ой, Бездна!

Но случившееся дальше оказалось просто за гранью!

Не успела я ничего сказать, как кузнец меня собой загораживает и заявляет:

— Ты куда уставился, мужик? Неча мою невесту пугать!

Лорда-директора я видеть не имела возможности, но его едва слышное и пугающе спокойное «Что?» расслышала.

И помолчать бы кузнецу, так нет же:

— Я говорю, нечего пугать мою невесту. Дэюшка у меня нежная, а у вас на роже чёрные вены вздуваются.

Ой, Бездна! У меня от ужаса дар речи пропал напрочь!

Но всё оказалось хуже, потому что ещё и тетка Руи вмешалась:

— А вы, собственно, кто, милейший?

— Я кто? — глухо переспросил магистр.

Тут уж я с силами собралась, торопливо из-за кузнеца вышла, но папа дар речи себе быстрее вернул:

— Лорд Тьер, — и поспешил ко всё ещё стоящему в дверях магистру. — Рады видеть вас.

— Правда? — не скрывая сарказма и не отрывая взгляда от меня, поинтересовался Риан. — Может, меня здесь ещё и ждали?!

Папа от такого немного стушевался, на меня оглянулся, и не знаю, что он на моём лице увидел, но приободрился после этого сразу и уже радушно продолжил:

— В этом доме всегда рады видеть уважаемого лорда-директора академии, в которой учится моя доченька. Проходите, лорд Тьер, у нас сегодня… э-э-э… событие, но всё уже закончилось почти, сейчас за столы сядем.

Магистр не двинулся с места. И продолжая пристально смотреть на меня, у меня же и спросил внезапно осипшим голосом:

— «Лорда-директора»?

Я хотела бы хоть что-то ответить. Хоть как-то… а не могла сказать ни слова. Нелепость всей ситуации, откровенный испуг и… в результате я лишь открыла рот и вновь закрыла его.

Но кое-кому уже и ответа не требовалось.

— Лорда-директора, значит, да? — Риан стремительно вошёл в дом и дверь за собой закрыл…

Да так закрыл, что дверь сломалась и повисла на петлях грудой досок. Магистр этого даже не заметил. Он, казалось, видел только меня.

— А не уделите ли вы, «адептка Риате», несколько мгновений вашему «лорду-директору»?! — прошипел он.

Это не было вопросом, это было требование, чего Риан даже не скрывал. А тетка Руи ещё и возмущённо так подлила масла в огонь:

— Что, по учёбе что-то, да? Так мне и сказали, что Дэйка плохо учится!

Магистр оторвал взгляд от меня и мрачно посмотрел на тётушку. Руи вздрогнула, побелела, попыталась просипеть что-то, а в итоге спряталась за спину дяди Луса, громко всхлипывая там.

— Ну?! — лорд-директор вновь повернулся ко мне.

— Д-д-д-а… к-к-конечно, — пробормотала я и поспешила к лестнице на негнущихся ногах.

Почему я именно в свою спальню направилась — не знаю, наверное, в том состоянии я и думать не могла, хотя и дальнейшие события мыслительному процессу не способствовали.

* * *

И вот я опять на лестнице, кузнец уползает по дороге, а злой Риан стоит внизу, и меня явно ждёт малоприятный прилюдный разговор:

— ДЭЯ!!!

По лестнице я спустилась, как осуждённый на казнь, остановилась на последней ступеньке, испуганно посмотрела на присутствующих. Фактически с места никто и не сдвинулся, всё так же справа от двери стояли уже потрясённые родственники жениха, слева мои. Посередине, между правой и левой толпой, возвышался взбешенный магистр, стремительно расстегивающий непроницаемо-чёрный плащ.

— Долго там стоять будешь? — зло поинтересовались у меня.

Медленно стянула с головы венок… он упал к моим ногам как главный атрибут творящегося идиотизма. Осторожно перешагнула через него, с трудом совершая каждый шаг под пристальным взглядом лорда Тьера. Магистр снял и отшвырнул плащ, и тот, совершив полёт, упал на скамью у печи. В следующее мгновение сильные руки были сложены на мускулистой груди, и вообще весь вид Риана выражал готовность меня выслушать.

Ещё бы знать, что говорить.

— Про кузнеца ты мне наедине расскажешь, — прошипел Риан, и его чёрные глаза сейчас казались чёрнее угольно-тёмного костюма лорда-директора. — А сейчас я просто жажду представления твоим родственникам!

Ой, Бездна…

Отец, видимо решивший, что с его дочери уже хватит на сегодня, подошёл к магистру и дружелюбно сказал:

— Да я и сам могу представить вас, лорд Тьер! Уважаемые друзья, это…

Риан оборвал его холодным тоном:

— Боюсь, ваша осведомленность оставляет желать лучшего, мастер Риате, да, Дэя?

Вот теперь и папа пристально посмотрел на меня, как, впрочем, и все присутствующие.

И отец смотрел, смотрел, а потом:

— Лорд?! — удивлённо выдохнул он.

— Тьер, — покаянно созналась я.

— Тьер?! Лорд-директор Тьер? — переспросил отец.

Я молча кивнула.

Потом медленно стянула перчатки, причём сначала правую, левую напоследок оставила, и все увидели кольцо. Тетка Руи грохнулась в обморок. Со стороны родственников жениха на пол, судя по звуку, повалился кто-то столь же массивный. Вероятно, мать кузнеца.

А я стояла в абсолютной тишине, потому что тётку даже никто не кинулся поднимать, и, опустив голову, с ужасом ожидала продолжения.

Продолжением стали откровенно насмешливые слова Риана:

— Всё не так уж и страшно оказалось, да, Дэя? И в обморок только две женщины свалились, а ты мне всеобщий провал в бессознательность обещала.

Подняв виноватый взгляд на магистра, я пробормотала:

— Это потому, что я ещё не сказала, что уже дала согласие на брак, а ещё не упомянула, что ты, Риан, Первый меч империи, член ордена Бессмертных и племянник императора!..

Падающего в глубокий обморок дядю я никогда не забуду!

Остальные почему-то устояли, но скорее всего потому, что им в отличие от дяди падать было не на что. Лорд-директор проследил за моим рухнувшим родственником, повернулся и укоризненно посмотрел на меня. Да, мне было стыдно ещё и потому, что папа с мамой то переглядывались между собой, то на меня смотрели, да и вообще вся ситуация…

— А теперь можно и про «жениха», — напомнил Риан.

Я чуть не заплакала, и, заметив это, магистр стремительно преодолел разделяющее нас расстояние, обнял моё лицо, вгляделся в уже мокрые глаза и мягко, как умел только он, спросил:

— Просто скажи, кто тебя заставил. Уверен, это не твоя инициатива, так что просто скажи кто.

И я вдруг поняла, как сильно устала за эти три дня. Как гудят перетруженные ноги, как болит спина, да и голова раскалывалась от постоянного шума, а ещё я так измаялась из-за всех условностей традиционного приёма родни… И шагнув к Риану, я просто прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди, и улыбнулась, едва меня нежно обняли.

— Все собрались ещё до моего приезда, — прошептала я. — Тетя сговорилась с мастером Гортом заранее. Как глава рода она имела право, и… Папа сказал сразу, что не даст благословения, два жениха ушли, а Горт… — тяжело вздохнув, сказала уже громче: — Я так поняла, что дядя уже взял деньги за мой выкуп…

Тишина, затем очень-очень спокойное:

— Какая именно «тётя»? Конкретно.

«Хорошо, что Руи в обмороке», — подумала я.

И тут услышала, как кто-то сбегает на четвереньках. Я не понимала, кто, стуча по полу, торопится к выходу, пока не услышала слова Риана:

— Так это та самая «милейшая», что сетовала на твою плохую успеваемость?

Судя по звукам, тётя ускорилась. Не могу сказать, что я осуждала её бегство, — учитывая, кем являлся лорд-директор. Самое забавное, что вслед за тётей, стараясь держаться ближе к стеночке, сбежали все родственники кузнеца. Вот их бегство я видела — когда так массово скрипят половицы, это уже интересно, и я всё же оглянулась. Так вот, род Горт, торопливо и не прощаясь, нас покинул.

Вскинув голову, посмотрела на Риана. Магистр реакцией гостей не был ни удивлён, ни оскорблён, скорее наблюдал привычное для него явление, чуть сдержанно улыбаясь. Заметив мой взгляд, улыбнулся чуть шире, наклонился и осторожно поцеловал в кончик носа. И столько нежности в этом прикосновении… А потом насмешливое:

— Трусишка.

Я даже спорить не стала, вновь прижавшись щекой к его груди, понимая, что готова так стоять и стоять… пока мама не позвала:

— Дэя…

* * *

Столы накрывали в доме. Ради высокого гостя, по сути. И забавно было наблюдать, как этот самый высокий гость вместе с мужчинами нашего рода столы носит да дверь ремонтирует. Но забавным это зрелище казалось только мне, мама, сестры, тёти потрясенно смотрели на лорда Тьера и поверить в происходящее не могли. Меня со всех сторон заваливали вопросами:

— … Племянник самого императора?

— … Ух, Дэя, это как вы так?

— … И что, любит?

— … Правда, Первый меч империи?

А мама не спрашивала, мама просто возмутилась:

— Почему сразу не сказала?!

Ответить мне на это было нечего, но потом ещё и отец, и с тем же:

— Почему ты мне не сказала?

Поймал меня папа на кухне, там, где Риан не видел, и пришлось отвечать самой. Я и ответила:

— Зато бабушке сказала.

Отец огляделся и спросил:

— Кстати, где моя любимая тёща?

Мама от плиты отошла, начала мять передник, что у неё всегда крайняя степень смущения, и виновато:

— Так… только род Риате…

— Род?! — папа был зол, и, несмотря на то, что на кухне присутствовали и жены его братьев, и родные сестры, громко и отчётливо произнёс: — Всё, с меня хватит «рода»! У меня есть семья, и я всегда рад видеть своих братьев с женами и сестер с мужьями, но Руи больше на порог моего дома не ступит! А за тёщей сам схожу.

И он вышел из кухни, а потом я услышала его:

— Лорд Тьер, а вы знакомы с моей тёщей? Идемте, тут рядом совсем.

Мама не придумала ничего лучше, чем опять в упор смотреть на меня, потом нервно сказала:

— Я ночи не спала, всё думала, что останешься одна-одинешенька после своей академии, все уши Орону прожужжала, что, мол, «как наша Дэюшка, как наша старшенькая», он и с Радганом поговорил, да мы думали, свяжем вас вместе… Сказать нужно было, Дэя, просто сказать!

И стою я посреди кухни, а все женщины с осуждением на меня смотрят, одна Сира подошла, впереди меня встала и как выдаст:

— А кто б поверил? До сих пор не верится же!

Устами младенца…

— Спасибо, сестричка, — я наклонилась, обняла её.

— Да чего уж там, — Сира мгновенно важностью переполнилась. — Я слышала, как папа тихо дяде Нору сказал, что этот лорд хороший мужик. А папа, он в людях разбирается… и в мясе!

И как-то после этого все расслабились, рассмеялись тут же и уже с улыбками продолжили готовить.

* * *

Столы накрыли, как и полагается, — в одной стороне для мужчин, в другой для женщин. Без окриков тёти Руи всё как-то быстро и легко работу закончили и уже ждали только папу с бабушкой, ну и лорда-директора тоже. На меня смотрели отовсюду, на кольцо особенно. Кольца у нас не носили — в условиях Приграничья безопаснее были браслеты, их-то и надевали новобрачные. А я с колечком, это как напоминание, что не за местного замуж выхожу.

Потом открылась дверь, вошла бабушка, за ней Риан с корзинкой, и следом отец. Бабуля мне подмигнула, отобрав у магистра корзинку, тут же на кухню отправилась, мама за ней. Ну и я следом.

Захожу, а мама бабушку обнимает, сама плачет, бабуля же спокойно так:

— Хороший он, Эриса, добрый, Дэю любит, ну чего же ты?

— Ма-ама, — мамуля слезы вытерла. — А ты мне почему не сказала сразу?

— Так разве у тебя время было? — возмутилась бабушка. — Или место, от ушей свободное? Дэя ждала, пока разъедутся все, потом сказала бы, его ждали только на пятый день. А я в дом ни ногой, пока тут Руи. Ты меня знаешь — я б молчать не стала, а оно надо — скандал в доме?

И, поглаживая маму по спине, мне сказала:

— А я пирожков напекла, думаю, приду завтра, порадую вас. Да сегодня свидеться удалось, так что пирожки с пылу с жару, давай-ка на поднос — и на столы. И поживей, мужик-то твой голодный совсем.

И почему-то после сообщения о том, что кто-то голодный, я действительно спешить начала. И все на поднос переложила, и, подхватив, поторопилась в общую комнату.

А там отец уже усадил всех мужчин за стол, женщины пока стояли, маму ждали как хозяйку, раз Руи нет. Я в первую очередь к мужчинам, быстренько пирожки поверх нарезанного хлеба поставила, и тут смотрю — магистр не ест. Все мужчины уже наливают да вовсю трапезничают, а Риан нет.

Подошла к нему, а лорд Тьер тихо так:

— Ты ещё долго бегать будешь?

— Так… пирожки ещё разложить нужно и…

Риан встал. Вышел из-за стола, забрал у меня поднос и пошёл к женским столам. Все потрясенно и в абсолютном молчании проследили за тем, как магистр разложил пирожки поверх хлеба, после вручил поднос Сире, кратко приказав: «Унеси быстренько». А затем, вернувшись ко мне, лорд-директор властно взял за руку, повёл к своему месту, усадил сначала меня, затем сел сам.

У некоторых из моих дядей кружки со сливовицей из рук попадали!

Дядя Ирв, первый кружку и упустивший, закрыл приоткрывшийся от удивления рот и осторожно намекнул лорду Тьеру:

— У нас в Приграничье на праздниках женщины отдельно от мужчин сидят…

Магистр невозмутимо взял тарелку, наложил мне туда мясного салата, немного тушёных овощей и всё это поставил на стол передо мной. Затем сообщил потрясённым присутствующим:

— У нас праздник без женщин — это не праздник.

Вот после этого Риан и себе салата взял, и даже начал есть, а дядя продолжал знакомить лорда с обычаями Приграничья:

— По нашим традициям женщины должны за столом ухаживать за своими мужчинами, а не есть рядом с ними.

Лорд Тьер прожевал, сглотнул, запил вином, а после ответил:

— По вашим традициям Дэя после обручения уже фактически принадлежит моей семье, следовательно, подчиняется традициям рода Тьер. А в нашей семье мужчины не садятся за стол, пока не сядут женщины.

Пауза. Мои дяди и братья переглянулись, Риан добавил:

— Но даже без учёта традиций лично мне просто приятно, когда любимая рядом со мной, а не мечется между столом и кухней.

И снова пауза, а потом вдруг папа как выдаст:

— И всё же, пока Дэя подчиняется нашим традициям, я должен сообщить, что у нас, до свадьбы в родительском доме, невеста спит отдельно от жениха!

В ужасе смотрю сначала на папу, страшась даже представить, что он обо всём этом думает, потом на лорда-директора. Риан подавил улыбку, а в глазах смешинки остались, затем спокойно ответил моему отцу:

— Мастер Риате, понимаю, что вы, вероятно, наслышаны о традициях тёмных лордов и несколько… смущены имеющейся в вашем распоряжении информацией. Но, так как Дэя до свадьбы действительно подчиняется традициям Приграничья, гарантирую, что буду оберегать невинность вашей дочери до самого дня бракосочетания. Полагаю, на этом мы можем закрыть данную тему и более к ней не возвращаться.

Лично я густо покраснела, а вот папа напротив — как-то расслабился сразу, и ушло всё напряжение. А потом отец скомандовал:

— Нэк, Аро, Тадер.

Братья тут же поднялись, а дальше… папа с братиками попросту взяли столы и перенесли их ближе.

— Из уважения к лорду Тьеру сегодня всё исключительно по южным традициям, — весело объявил папа, взял маму за руку и потянул к своему столу. А чтобы места всем хватило, добавил: — Молодежь, пересели.

Такого в нашем доме ещё не было. Да, пожалуй, и во всем Загребе. Но когда все расселись, выяснилось, что так намного лучше — дети сели отдельно, и им было весело, молодежь за свой стол, там смех вообще не утихал, я же осталась рядом с Рианом за первым столом, там, где и все взрослые. Правда, мы немного подвинулись, и теперь во главе стола сидели папа и мама, справа от них бабушка Дора и бабушка Айяр, по левую руку мы с магистром.

— Что тебе положить? — услышала я тихий вопрос лорда-директора.

Повернулась к нему и так и замерла, завороженная взглядом чёрных мерцающих глаз.

— Дэя, — с улыбкой позвал магистр: — Родная, что с тобой?

Я промолчала, продолжая смотреть на него.

— Меня действительно рады видеть? — иронично спросил Риан.

— Действительно, — подтвердила я.

— Приятно слышать, — и, уже не спрашивая, мне на тарелку положили тушённых с овощами ребрышек. — Что-то ещё?

— Нет, — я не отрывала взгляда от магистра и даже про пополнение своей тарелки догадалась по запаху… просто я, когда их готовила, с перцем… перестаралась.

— Мм-м, — протянул Риан, пробуя эти самые ребрышки, которые и себе наложил. — Обожаю перчёное. Ты готовила?

Мои родственники, вкусившие сего блюда и теперь сидящие с красными лицами да всё это активно вином запивающие, нацелили на меня разгневанные взоры. Особенно сердито взглянула бабушка Дора — ей перчёное вообще нельзя. Риан понял, что зря вообще тему поднял и весело спросил:

— Осваиваешь южную кухню? У тебя великолепно получается.

На меня смотреть перестали, все уделили внимание лорду Тьеру, его же бабушка Дора и спросила:

— На юге любят перчёное?

— На юге специи правят бал, — лорд-директор вежливо улыбнулся, и под его обаяние разом попали все присутствующие, потому как перестали кривиться после испорченного мною блюда и теперь зачарованно взирали на магистра. — И у нас меньше мясных блюд, в меню превалируют различные виды рыб, но, — ещё одна улыбка, — лично я предпочитаю в этом плане кухню севера.

Папа разговор поддержал:

— Правильно, лучшая еда для мужчины — мясо! Лучшее мясо — дичь.

— А если ещё и подкоптить, — мечтательно протянул дядя Ирв.

— Да с лучком, — подключилась тётя Лори.

И разговор плавно перетёк в обсуждение способов приготовления мяса. Пользуясь тем, что за столом поднялся галдёж, я потянулась к Риану, он, заметив моё стремление, наклонился ко мне сам, вопросительно поглядывая.

— А ты… правда любишь перчёное? — шёпотом спросила я.

Лорд Тьер наклонился чуть ниже, ласково поцеловал кончик моего носа и трагическим шёпотом признался:

— Терпеть не могу. Но… — он улыбнулся. — То, как ты готовишь, мне нравится.

Смущённо посмотрела на тарелку, которую магистр уже опустошил наполовину, покраснела и предложила:

— Я… другое мясо принесу.

Тихо рассмеявшись, магистр прошептал:

— Мне нравится, правда. Иначе бы не ел. Кстати, а что ещё ты готовила?

Недолго думая, я потянулась к мясному пирогу. Делала я его по рецепту Тоби — в слоёном тесте запекалось мелко рубленное мясо с сыром и овощами. Родственники на пироги поглядывали, а брать не решались — ещё помнили мои первые кулинарные попытки. Но когда я начала резать пирог и под лезвием ножа аппетитно захрустело тесто, все передумали.

— И мне кусочек! — потребовала бабушка Дора.

— Я тоже не откажусь, — не отставала от неё бабушка Айяр.

И тут мама поднялась и мне тихо сказала:

— Остальным я сама нарежу.

Так что первый кусочек достался Риану, второй мне, а потом уже резала мама, раздавая всем желающим. Зато когда магистр собирался откусить от пирога, осторожно придерживая его края, чтобы не вывалилась начинка, на лорда Тьера смотрели все. И ждали.

— Чувствую, что на мне лежит большая ответственность, — подмигнув мне, заметил лорд-директор.

Все рассмеялись, а Риан наконец попробовал. Закрыл глаза, словно пытаясь ярче ощутить вкус, и вскоре произнёс:

— Изумительно вкусно. Рецепт от Тоби?

Я не успела ответить, как в двери постучали. Стук был быстрым, ритмичным каким-то. И поведение лорда Тьера изменилось мгновенно. Риан отложил недоеденный пирог, встал и покинул дом моих родителей, плотно прикрыв за собой дверь.

Все мои родственники смотрели то на меня, то на дверь и снова на меня, явно ожидая хоть каких-то объяснений. Объяснений у меня не было, а сидеть и дальше под прицелом вопрошающих глаз отовсюду…

— Я сейчас, — сказала, торопливо поднимаясь. На вешалке у двери схватила пуховый платок и, набросив на плечи, вышла за дверь.

* * *

Некоторое время стояла на пороге, поёживаясь от каждого порыва ледяного ветра, и вглядывалась в темноту. Метель завывала все сильнее, из-за неё дома было совсем не видно, дует-то с севера, а вход у нас традиционно с восточной стороны, но вдруг сквозь вой ветра я услышала крик…

И кромешную мглу осветила яркая вспышка!

— Риан! — Я сорвалась с места, ещё даже не совсем осознав, что делаю и зачем.

Промчалась по двору, на который уже намело снега до колен, выбежала на дорогу… Ещё одна вспышка! Яркая, красно-фиолетовая… И грозное шипение… кошки! Правда, понять, почему я сквозь завывания ветра слышу кошку, я не могла никак.

— Риан!

Мой крик потерялся в ночи среди воющего ветра, хруста ломаемых деревьев и странного, нарастающего гудения… И всё же меня услышали.

Взметнулось адово пламя.

Взметнулось вокруг меня, но не перенося, а лишь согревая, и почти сразу я ощутила прикосновение лорда-директора.

— Дэя, — нежное касание моей щеки. — Зачем ты вышла из дома? Здесь холодно, зима всё же, а ты не одета.

Шипение, хруст и крик, прорезавший вой метели. Знакомый крик, точнее, голос…

— Лорд Тьер, а что… — начала я и осеклась, едва на лице магистра появилась хитрая улыбка. — Прости… Риан, а что происходит?

Чуть склонив голову, лорд-директор ответил:

— Моя охрана обнаружила преступника, без меня не справились, пришлось помочь.

— Твоя охрана? — переспросила я.

— Обычно их задача — не попадаться мне на глаза, — сообщил магистр, — в исключительных ситуациях они это правило нарушают… Слуги императора, мне они не подчиняются.

Взрыв! Яркое, ослепительное пламя вырывается в небо, на миг превратив ночь в день…

И тишина.

— Мне нужно идти, — слишком спокойно произнёс Риан. — Она взломала контур.

— Она? — страшное подозрение закралось в сердце. — Царапка?! Кошка?

На лице магистра непередаваемое выражение изумления и в то же время злости, а я отступила из пылающего огнем круга и закричала:

— Царапка! Кис, кис, кис… Царапка!

Когда затряслась земля, меня это сильно удивило, но, когда в круг света от пылающего адова пламени ворвалось нечто страшное, оскаленное и окровавленное, я не могла и подумать, что это наша старая, домашняя кошка… Но именно нашей Царапкой чудище стало, едва прыгнуло мне на руки. Это было страшно — монстр отталкивается и прыгает, а ловлю я уже Царапку!

— Я убила, — простонала кошка, прижимаясь ко мне. — Но у меня не было выбора, клянусь…

Из тёмного леса в круг света шагнуло семеро… к живым они не имели отношения. Пустые глазницы, почерневшие черепа, изодранные плащи… Получается, император ничего умнее не придумал, чем приставить в охрану к родственнику гончих?! Эти духи способны веками преследовать жертву, они никогда не теряют след, и их практически невозможно уничтожить.

Пламя вспыхнуло на пути гончих, отрезая меня от страшного зрелища… Но не менее жутко было и услышать:

— Государственный преступник. Приговор — уничтожение!

Царапка дрожала всем телом, и я не выдержала:

— А что за преступление?

И вот тут меня потряс один факт — они промолчали! Царапка тоже ждала ответа и, не дождавшись, посмотрела на меня. Я на лорда-директора. Риан ответил задумчивым взглядом. Причина замешательства была проста — гончие всегда говорят, за какое преступление был вынесен приговор! Всегда, а сейчас молчали.

И магистр принял решение:

— Возрождённый дух переходит под мою защиту.

Один из гончих шагнул ближе и прохрипел:

— Запрещается. Государственный преступник должен быть передан под…

Пламя, преграждающее их путь, внезапно приобрело синий оттенок, в следующее мгновение охватило гончих… Сожжение заняло несколько мгновений, после чего гончие, ставшие кучками пепла, были развеяны метелью, и стоять остались лишь разъярённые призраки, которые уже никому не могли причинить вред.

— Начинаю понимать, почему обычно их задача не попадаться вам на глаза, — потрясенно пробормотала я.

Царапка не менее потрясенно добавила:

— Начинаю понимать, почему ты влюбилась в этого мужчину.

Пламя вспыхнуло вокруг нас, лорд-директор осторожно обнял за плечи, а потом, наклонившись к моему уху, тихо спросил:

— Правда влюбилась?

Я смутилась и ничего не ответила.

Пламя взревело, и когда угасло, мы оказались стоящими у дверей моего дома… в смысле, мы были уже внутри дома, и наше явление в центре огненных всполохов не могло остаться незамеченным.

— Кошку искали, — сообщил всем Риан. И мне: — Пирог, наверное, остыл.

— Не надо подогревать! — поспешнее, чем следовало, ответила я.

И, окончательно смутившись под его весёлым взглядом, я пробурчала:

— Садись за стол, я сейчас горячие из печи принесу.

Но магистр, забрав у меня присмиревшую Царапку, на кухню отправился сам. Пришлось торопливо идти следом, опять же под вопросительными взглядами присутствующих — чтобы наша кошка далась кому-то чужому в руки, такого ещё не бывало.

На кухне я обошла Риана, поспешно вымыла руки, а когда обернулась… так и застыла. Лорд Тьер в несколько мгновений извлёк из печи два казана и противни с пирогами, а вот туда…

— Что вы делаете? — воскликнула я, глядя, как магистр запихивает в печь не сопротивляющуюся Царапку.

Кошка не возражала, но глаза раза в два увеличились.

— Дэя, всё хорошо, — сообщил мне лорд Тьер, а кошке: — Если вы попытаетесь покинуть пределы моего замка, вас уничтожит дух-хранитель. Он сильнее и вашей первой ипостаси, посему не советую даже пытаться. Однако должен предупредить — я займусь вашим вопросом, и в случае, если ваша вина будет доказана, передам вас властям.

Царапка кивнула, но бросила на меня очень жалобный взгляд. Риан также обернулся, посмотрел на меня и пояснил:

— Гончие взяли след, если я оставлю её здесь, её найдут в течение семи дней.

— А… почему печь? — растерянно спросила я.

Ответила Царапка:

— Почти невозможно будет отследить, куда меня переместило пламя очага.

— Просто — невозможно, — внёс окончательную ясность Риан, и вокруг Царапки вспыхнул красный огонь.

Когда он угас, кошки там уже не было.

Магистр печь закрыл, прошёл мимо меня, тщательно помыл руки, а после подошёл к противню, и, присмотревшись к пирогам, спросил:

— Какие с творогом? По запаху чувствуется, что здесь не только мясо.

Подойдя к пирогам, указала на те, что были заметно светлее, вообще это я так первый раз попробовала сделать, сама ещё не знаю, как получилось. Риан бегло осмотрелся, чуть нахмурился, затем перед ним вспыхнуло адово пламя. Когда магистр вернулся, в руках у него было блюдо, на нём тарелка с маслом.

— Меня так в одной человеческой деревушке научили, — Риан осторожно поставил поднос на стол, взял один из пирогов, переставил на поднос, сверху последовал внушительный кусочек сливочного масла, и все это слегка посолил. — Сейчас масло чуть-чуть подтает, и будет великолепно.

Масло подтаяло значительно, и было его слишком много, в итоге светлые маслянистые ручейки начали стекать с пирога по рукам магистра Темного Искусства. Я едва смех сдержала, глядя на растерянное выражение Риана…

— Пирог слишком горячий, — догадалась я. — Сейчас я полотенце возьму и…

И вспыхнуло пламя! Огненными ручейками пробежалось по ладоням магистра, сжигая капли растопленного масла, но дальше то огонь перекинулся на пирог! И не успели мы ничего сделать, как он вспыхнул. Я испугалась, но Риан лишь недовольно нахмурился, держа пылающее нечто в руках…

И тут открылась дверь. Вошла мама, остановилась на пороге. Следом за ней на кухне появилась Сира, выглянула из-за маминой юбки и спросила:

— Ой, а чем это у вас так вкусно пахнет?

Пирог в руках Риана шипел и скворчал, а мама оглядела всю кухню, побелела и задала неожиданный вопрос:

— Где Царапка?

Сира уставилась на остатки пирога, потом на Риана, а потом на весь дом прогремел вопль:

— Они сожгли Царапку!

Огонь погас мгновенно. Сожжённое тесто неаппетитным куском сиротливо лежало на ладони лорда-директора, когда тот попытался оправдаться:

— Паленое мясо так не пахнет, Сира. Это пирог сгорел, я Дэе огонь показывал, вот пирог и сгорел.

Сестричка рыдать перестала, подошла ближе, заинтересованно посмотрела на сгоревшую выпечку. Она-то успокоилась, а все остальные среагировали как раз на крик: «Они сожгли Царапку!». Пока всем всё объяснили, да пока разобрались с сожжённым пирогом, вынутые из печи успели остыть…

— Не надо подогревать, — предвосхищая вопрос магистра, строго сказала я.

— А вы умеете огонь выпускать? — восторженно распахнув глазки, спросила Сира.

Пришлось заслонить остывшие пироги, грудью встав на их защиту. Но пока мы с Рианом переглядывались, мой младший брат Нэк утащил один из пирогов. Сира схватила магистра за руку и утащила следом. В итоге, едва мы с мамой и бабушкой подогрели сдобу в печи, из общей комнаты донесся запах гари.

И тут бабушка спросила:

— А где Царапка?

Отвечать мне не пришлось, так как за стеной раздался крик:

— Дэя, твой лорд горит!

Под удивленными взглядами мамы и бабушки я крикнула в ответ:

— Как горит?

— Красным пламенем! — завопила в ответ восторженная Сира.

— А-а… — уже не надрывая голос, тихо произнесла я. — Ну, красным можно…

Мама и бабушка синхронно сложили руки на груди, и обе молча на меня уставились.

А тут опять крик Сиры:

— Дэя, а теперь он снова горит! Золотым!

Я метнулась в общую комнату и застала удивительную картину — Риан стоял посреди полыхающего костра из золотого пламени, который медленно, но верно гасил адово пламя. Загасил.

Увидев меня, лорд-директор просто поманил пальцем, и я побежала, встревоженная и откровенно напуганная собственной догадкой.

Поймав меня в объятия, магистр прошептал:

— Император вызывает. Ты меня простишь?

Молча кивнула.

Взметнулось адово пламя.

Пользуясь тем, что нас теперь никто не видит, Риан наклонился и осторожно поцеловал… Я не успела даже ответить, как он исчез.

А когда исчезло и адово пламя, я осталась одна, посреди нашей общей комнаты, в ситуации, когда на тебя исключительно все смотрят.

— Что случилось? — папа спросил первый.

— Император вызвал, — ответила глубоко несчастная я.

— Ох ты ж, Бездна! — выразил общие мысли дядя Ирв.

— Даже поесть не дали, — выразила мои собственные мысли бабушка.

Вскоре все уже расселись за столами, а меня между собой посадили обе бабушки, видимо, решив, что только им удастся отвлечь меня от грустных дум. А подумать было над чем, например, об ответе на вопрос: кого так отчаянно покрывает император?!

И бабушка Дора, и бабушка Айар пытались меня покормить, о чём-то рассказывали, и вообще за столом не прекращались весёлые разговоры, и тут Сира, подошедшая со спины и прижавшаяся ко мне, мечтательно протянула:

— Да-а-а, хороший лорд… Вот будь я постарше, я бы влюбилась!

И всё, плотину прорвало:

— Так, где вы познакомились? — требовательно вопросила тётя Кари.

— И как давно у вас отношения? — дядя Нор иной раз был любопытнее всех женщин нашего семейства разом.

Бездна, спаси меня!

И к моему огромному счастью, Бездна действительно помогла, так как в следующее мгновение раздался стук в двери. Осторожный такой.

Папа встал и пошел открывать. На пороге оказались замерзшие и продрогшие тётя Руи и дядя Лус.

— Видать, все почтовые кареты уже уехали, — задумчиво сказала бабушка Айяр.

— И телеги тоже, — бабушка Дора поднялась и грозно так произнесла: — Что ж, дети мои. Рада вашему возвращению. Очень рада. И если от Руи подлости ожидать могла, то ты, сын!..

Дядя молча вошёл в дом, опустил голову, но ничего не сказал. А тётя молчать не стала:

— Да, мы взяли деньги, — начала она визгливым голосом. — Но как было не взять?

Отец дверь захлопнул, к тётке подошёл и глухо спросил:

— Я твоих детей продавал?!

Руи быстро за спину дяди спряталась, а там снова храбрости набралась:

— Я бы ему свою дочь отдала ещё три года назад, так нет же — Горту только Дэю и подавай!

Бабушка Дора удивленно переспросила:

— Три года?

Руи поняла, что можно всё рассказывать, наполовину высунулась из-за дяди, и понеслось:

— Так он её давно заприметил, в Ардаме ещё. Дэйка ж подавальщицей работала.

Не помню, чтобы я хоть раз видела господина Горта в Ардаме. А тётка продолжает:

— Да к ней там не подойти, уж Бурдус, то ли по доброте душевной, то ли…

— Руи! — оборвал её дядя.

— Не подойти к ней было, — уже тише продолжила тётя, оставив свои умозаключения при себе. — Вот и пришла кузнецова мать ко мне. Посидели, поговорили, она меня про племянницу и спросила. Я сразу правду сказала — что Дэйке два пути: в рабство долговое али на государственную службу. А когда узнали, что дело-то с лордом земли разрешилось, так сразу весточку Горту отправила. Ох и обрадовался он… Я ж как лучше хотела!

Но родичи смотрели на неё с осуждением, а бабушка спросила:

— Деньги зачем взяла?!

Тётя попыталась что-то ответить, потом решила вновь оправдаться:

— Так хороший же мужик, кто ж знал, что у Дэйки-то лорд?!

Но бабушка Дора не повелась:

— Я другой вопрос задала, Руи! Ты жена главы рода, ты за всех детей рода отвечаешь, это да. К тебе сваты идут, тебе лучших отбирать, но продавать дочерей наших права не имеешь!

Тишина снова воцарилась в нашем доме. Тягостное молчание и осуждение.

— Вы не можете нести такую ответственность, — сказала бабушка.

Так и происходит смена главы рода. Все молчали, ситуация была малоприятной. Потом встал дядя Ирв и уверенно произнёс:

— По старшинству я следующий. Мне и возглавлять род.

Потом, как водится, все сидели за столом, обмывали моё обручение, пили за лорда Тьера, про которого папа всем рассказал, поминали недобрыми словами лорда Градака… Мои мысли были далеко… и крутились они возле Юрао. И вокруг семейных артефактов рода Тьер, и вокруг Царапки, и почему-то без дроу мне думалось плохо.

— Мама, — стоило мне это сказать, как все за столом замолчали, даже продолжать уже не хотелось, но… — Я утром уеду, хорошо?

Заметно расстроившись, мама кивнула, а вот отец тут же спросил:

— Почему?

— Хочу кое в чём разобраться, — не стала скрывать я. И уже громче: — А ещё, пап, понимаешь, мы с напарником открыли контору частного сыска, и там столько дел накопилось…

В нашем доме повисла гнетущая тишина. Женщины у нас не занимались собственным делом, тем более контор не открывали. И потому смотрели на меня сейчас отовсюду с явным неодобрением. Ну, это ничего, и, поднявшись, я бодро сообщила:

— Да, контора частного сыска «ДэЮре», то есть Дэя и Юрао. Мой партнёр — офицер Ночной стражи Юрао Найтес, также с нами работает его сестра Риая и моя подруга Яна. У нас помещение на центральной улице Ардама… — помолчав, добавила: — Я понимаю, что вам это не нравится, как не нравится и то, что я дала согласие на брак без одобрения глав рода, но это моя жизнь, и я буду жить так, как считаю нужным!

Тишина стала почти угрожающей, и только папу заинтересовало моё самоуправство:

— Твой лорд об этом знает?

— Да, — я улыбнулась.

— Одобряет? — продолжил допрос папа.

— Нет, — честно ответила я, почему-то улыбаясь всё шире.

— Ага, — отец налил в свою кружку сливовицы. — Значит, ваше дело с конторой — это ненадолго.

И все тоже себе налили, и над столом поднялся галдёж, и мне помолчать бы, но хватит с меня молчания:

— Нет, папа, — чуть повысив голос, сказала я. — Контору мы с партнёром закрывать не собираемся. И даже когда я выйду замуж за лорда Риана Тьера, а произойдёт это только после окончания мною Академии Проклятий, я буду продолжать заниматься своим делом. Потому что мне это нравится, потому что это моё призвание и потому что я так хочу!

Сказать, что все мои родственники были в ужасе — ничего не сказать. На меня смотрели с каким-то священным страхом и бездной осуждения. Видимо, все решили, что свадьба с лордом-директором у нас со дня на день, а тут такие новости.

Тетя Руи не удержалась первая:

— Да кому ты нужна будешь через полтора года-то?

И все молча ждали моего ответа, потому что тётя явно общую мысль высказала. Я и ответила:

— Себе, тётя. В первую очередь я буду нужна себе!

Не знаю, что было бы дальше, но тут мама тихо сказала:

— Правильно, доченька. Самое правильное решение. А когда себе нужна, и остальные в тебе нуждаются.

Как ни странно, после маминых слов все свои умозаключения высказывать не стали. Но не одобряли, наверное, даже считали дурой последней, однако смолчал даже отец.

* * *

Утром провожали меня только родители. Посиделки затянулись до рассвета почти, и некоторые из моих дядьев так и остались спать за столом… Точнее, они оттуда встать не смогли. Я держала сонного Счастливчика на руках, зевала и сама.

Мама мне в дорогу собрала снеди побольше, отец пошёл седлать коня, а мы прощались на пороге дома.

— Береги себя, — попросила мама. — И приезжай почаще.

Дверь открылась, вошёл отец, и вместе с ним сотня снежинок.

— Метель начинается, — сказал папа. — Ночью поутихла, а сейчас воет всё злее и злее. Осталась бы ты дома, Дэя.

— У меня столько планов, пап, — я погладила Счастливчика. — Хочу заехать в Геиру, в храм Бездны, ещё в Меркос.

— А там что? — удивился отец.

— Архивы, — не стала скрывать я. — Заодно присмотрю себе тему для дипломной работы, нам магистр Тесме сказал: надо определяться с ней уже к окончанию каникул.

Родители переглянулись, не поняли половины, но решили, что я точно знаю, что делаю. Я не знала. Я искала ответы и решила, что в архивах смогу найти хоть что-то, потому что тайна императора всё больше интриговала.

* * *

До Заставы передвигались на санях с папой, и доехали мы с трудом — лошади не кентавры, с этим не поспоришь. У лошадей, в отличие от возниц, Магии Пути нет. Когда наконец добрались до утеплённого подъездного павильона, наш Серка уже и дышал с трудом.

— Возьму возницу, — успокоил меня отец. — Самому в метель соваться глупо. Посиди пока, найду твой экипаж. Так ты куда сейчас хочешь?

— В Меркос, — отозвалась я, — И нужно, чтобы довезли до дома тёти Орин.

— Улица Висельника, дом девяносто два? — уточнил папа. Я кивнула, и он добавил: — Жди, я быстро.

Сидя на санях, я осматривала Заставу. Сейчас мы находились в большом деревянном добротно сколоченном павильоне, который накрывал тёплым куполом перекресток дорог, а летом посадка происходила прямо у дороги, там просто платформы стоят. Наша Застава являлась единственной для семи окрестных деревень — Загреба, Лирды, Мри, Захра, Умерта, Незаверта и Погреба. Отсюда на север вёл путь к нашему главному городу, на запад — к столице Приграничья Ардаму, на юг к Меркосу, одному из недавно захваченных городов. Точнее относительно недавно — Меркос уже сорок лет как принадлежал империи.

Раздался стук копыт — с северной дороги приближался экипаж, запряжённый сразу двумя кентаврами — кто-то очень торопился и явно тройную цену заплатил, возницы-кентавры у нас в паре работать не любят. Предположение о состоятельности пассажира подтвердилось — стоило экипажу подъехать к платформе, из кареты вышел седой полноватый мужчина в чёрной шубе и чёрной же шапке. Мужчина недовольно прикрикнул на возниц, швырнул им золото и движением руки заставил последовать за собой три дорожных чемодана. Тёмный маг!

Поглаживая довольно мурчащего Счастливчика, я, как и все присутствующие, с интересом следила за магом. За тем, как он спустился с платформы, причём шагая по ступеням, даже не смотрел под ноги, как вышел к местам ожидания и недовольно огляделся. Видимо, здесь его должны были встретить, но, увы, никого не было… И на смуглом лице мага отразилось раздражение, вместе с какой-то нервозностью…

А потом всё изменилось!

Неожиданно в тёплый, залитый магическим светом павильон со всех четырёх дорог влетели четыре чёрных смерча!

Взвыли охранные заклинания! Взвыли оглушающее напряженно, тревожно!

Вмиг заверещали женщины, и почти сразу отреагировали Дневные стражи, чей форпост наверху находился. Офицеры, сверкая охранными щитами, спускались — одни мчались по лестницам, другие змеились по стенам, кто-то вбегал через вход… А смерчи целенаправленно двигались по направлению к магу, и это несколько успокоило остальных путешественников, решивших, что, возможно, всё это просто проделки эксцентричных тёмных, ровно до крика одного из стражей:

— Заклинатели!

Вот тогда действительно началась паника! Сначала весь павильон запылал алым светом, что было призывом к Ночной страже — Дневная тут бессильна, им значительно безопаснее просто не вмешиваться, не их уровень. Впрочем, и не каждый из Ночных что-то сделать сумеет — Заклинатели — это клан человеческих магов. Один из сильнейших кланов, их специализация — уничтожение нечисти. И потому я, хоть и перепугалась, но сидела спокойно, и те немногие, что были чистокровными, тоже не спешили — а вот полукровки мчались прочь, хорошо зная, что Заклинатели, даже уничтожив того, за кем пришли, исключительно из ненависти начнут убивать любых родичей Хаоса… и им не важно, есть ли среди тех дети, женщины, да и просто обычные жители. Заклинатели убивали всех, до кого могли добраться… Иной раз уничтожая целые деревни.

— Дэя! — крик отца отвлёк от созерцания четырёх чёрных вихрей. — Дэя, разворачивай коня!

Взглядом отыскала среди мешанины убегающих отца — он стоял через дорогу, и, так как все возницы мчались прочь, не утруждая себя необходимостью распрячься из экипажей, подобраться ко мне папа не мог. Я же оглянулась на вход, через который мы приехали, и поняла, что быстро выбраться не сумею, так что безопаснее было оставаться на месте.

И тут Заклинатели приняли истинную форму!

И стало ясно, почему отступали Дневные, не рискуя даже попытаться спасти хоть кого-то: все Заклинатели были скаэнами, то есть жрецами. А вот это уже совсем плохо — жрецы у них маги высшего уровня, и эти убивают всех, даже чистокровных людей, считая нас, проживающих в Тёмной империи, пособниками Хаоса…

— Дэя! — крик папы.

Но я уже понимаю, что бежать смысла нет, — один из скаэнов вскидывает руки, и заклинание, чёрное, как чернильное пятно, взмывает вверх… Мгновение — и все выходы замурованы силовой решеткой. Они пришли убивать… и они будут убивать… Всех!

И мне стало очень-очень страшно, а ещё почему-то в памяти настойчиво стучало: «Заклинания противодействия». И если бы я в тот момент думала только об этом — я вспоминала ВСЁ, чему нас учили, все проклятия, которые можно было вспомнить, все способы защиты, которые только у меня были… Потому что даже возрождённый дух в такой ситуации меня не защитит — Заклинатели уничтожают любые виды потусторонней жизни. Абсолютно!

Нарастающий гул!

Крики испуганного народа, визг тормозящих колёс и ржание калечащихся возниц, которые на полном ходу, не успев остановиться, врезались в магические стены… Это было ужасно… Ужасно и так… неправильно.

В этот момент что-то мощное ударило в павильон снаружи — Ночные стражи прибыли! И снова удар, и ещё… И только теперь стало ясно, что Заклинатели отрезали нас от всего мира исключительно в целях собственной защиты. Удар… ещё удар. Ночные стражи рвались к нам, всё усиливая напор. В глазах окружающих появилась надежда, крики смолкли. Дневные стражи взяли оружие на изготовку…

Но появление Ночных поторопило и Заклинателей.

— Отдай! — властно приказал один из скаэнов.

И приказ его был обращен к магу. Магу, что стоял, опустив руки, но уже в следующее мгновение этот старый мужчина сорвал с головы шапку, резким движением снял шубу. Сухой, чуть сгорбленный старик гордо осмотрел своих убийц и спокойно ответил:

— Моя смерть уже ничего не решит.

Заклинатели подплыли к жертве, используя перемещение по воздуху. Четыре тёмные, замотанные в чёрно-серые ткани фигуры, с символом клана, сверкающим на груди. Сверкают только у жрецов, это мы на первом курсе учили… И чем сильнее жрец, тем ярче сияние символа клана… Так вот эти — сверкали ослепительно!

— Ты скажешь, — произнёс второй из Заклинателей, и в мага с четырёх сторон понёсся свет…

Старик взвыл… захрипел, упал на колени, и из его рта потекла кровь… Послышался рев детей, какая-то женщина закричала:

— Что же вы делаете?!

Один из Заклинателей, не отвлекаясь от истязания мага, лениво протянул руку в её сторону… В следующее мгновение в его ладонь влетела стрела, пробив насквозь! Заклинатели застыли, забыв на мгновение даже о старике… Я тоже застыла — стрелы с чёрно-красным оперением были мне очень знакомы… Папины стрелы.

И все Заклинатели разом повернулись в сторону, откуда было совершено нападение. Там стоял мой отец, прикрыв собой ту самую женщину, которая, видимо, и кричала. И папа демонстративно положил вторую стрелу на тетиву.

Но папа не понимал, просто не понимал, с кем имеет дело! Это не рядовые Заклинатели, это скаэны, и за свою помощь женщине отец заплатит мучительной, очень мучительной смертью.

Швырнув Счастливчика в сани, я подскочила на козлах и, глядя на всех четырёх Заклинателей, заорала, почти срывая горло, первое, что в момент паники пришло на ум:

— Тэека акахаа махэхэере!

Мой звонкий голос разнёсся по всему павильону, и жрецы разом повернулись ко мне, забыв про папу. Любой бы забыл, если бы вмиг остро возжелал единения с природой. Да, в критической ситуации я не придумала ничего лучше, чем использовать проклятие острого поноса. К тому же, это было самое простое из проклятий мгновенного действия, на любое другое требуется время, и формула гораздо длиннее…

Впрочем, мне следовало думать не о преимуществе уже использованного проклятия, а о собственном выживании, потому как маги подобного уровня отсекают внешнее воздействие слишком быстро…

Отсекли!

— Ты! — прорычал вновь выпрямившийся скаэн.

Просто когда их скрутило, согнулись все разом, но подавить моё проклятие для них труда не составило… И как только все заклинатели повернулись в мою сторону, я в ужасе выдала:

— Та эар нкатохэе…

Договорить не удалось, один из жрецов взмыл вверх и оттуда ударил силовой волной. Меня смело с саней, швырнуло на свежевыструганные доски недавно перестеленной платформы, и от удара словно весь воздух вышибло из груди… В голове на мгновение потемнело, но я упала удачно, удар пришелся на спину и бедро…

Вот только вовсе не падение было моей самой большой проблемой.

— Ты человек, — прошипел Заклинатель, прыжком преодолев разделяющее нас расстояние и хватая меня за горло. — Человек! Ты женщина! Как ты посмела поднять руку на спасителей?

Проговаривая каждое слово, он встряхивал меня, продолжая держать за шею, от таких вибраций свалился мой платок, волосы растрепались и, наверное, со стороны я выглядела тряпичной куклой…

— Мы вас спасаем, — шипел между тем жрец. — Ради вашего спасения гибнут наши братья, льется наша кровь…

Он не душил, но шанс сломать позвоночник имелся значительный, и я взмолилась:

— Отпустите…

Нашла кого просить. Потому что даже отпускали Заклинатели примечательно — он швырнул меня через половину павильона, и, когда я упала у ног того самого окружённого тремя скаэнами захлебывающегося кровью мага, за волосы схватил уже другой жрец.

Это оказалось очень больно, когда тебя поднимают, намотав пряди на кулак, к счастью, в следующее мгновение меня брезгливо отпустили…

— Глупая женщина, — прозвучал голос уронившего меня Заклинателя, — в твоей душе Тьма, Хаос пожрал твою душу, Бездна забралась в голову. В тебе больше нет света, и ты умрёшь мучительно.

«Надень свое обручальное кольцо на правую руку», — вспомнила я слова магистра Эллохара. Но, свернувшись от боли у ног своих предполагаемых убийц, я подумала, что с кольцом вряд ли получится, а вот о магистре Эллохаре вспомнила кстати, и о том браслете, что он надел мне на запястье.

— Подождите, — взмолилась я. — Пожалуйста… одно мгновение всего, я…

Я торопливо забралась под рукав, пальцами нащупывая нитяной браслет.

Нашла… сжала узелок… и просто помолилась Бездне о спасении.

А четверо Заклинателей вскинули руки, намереваясь, вероятно, призвать одно из заклинаний уничтожения или смерти… Или чего похуже! Снова поднялся крик, а ещё, приподнявшись, я увидела отца, рвущегося ко мне, и Дневных стражей, пытающихся наложить защиту на присутствующих, и…

Вспыхнуло синее пламя!

Яркое, ревущее, грозное! А когда оно угасло, мы все увидели магистра Эллохара в одних коротких женских панталонах ядовито-розового цвета, да ещё и с кружавчиками, а больше на директоре Школы Искусства Смерти ничего не было.

Появление высоченного беловолосого мага в столь фривольном наряде поразило даже Заклинателей, что уж говорить об остальных присутствующих… у некоторых из Дневных стражей мечи из рук попадали.

— Оу, — ничуть не смущённо, скорее удивлённо выдал магистр Смерти. — А у вас тут весело, я смотрю, — окинул взглядом Заклинателей и добавил: — Да что там весело, дипломатический приём в разгаре… Хм.

Далее уже исключительно скаэнам:

— Атиохий, Эзверус, Нгалит, Ферусий, рад, исключительно рад видеть… А ничего, что я один? Вас не смущает, нет? А вот я смущён, друзья. Одно мгновение!

Вспыхнуло синее пламя.

Когда спустя мгновение огонь погас, на платформе оказались ещё четверо неизвестных мне магов, затянутых в чёрные одеяния с символикой Школы Смерти на отворотах камзолов.

— Никакой магии. Уничтожить! — с улыбкой приказал лорд Эллохар.

В руках адептов Смерти засветились мечи, в следующее мгновение начался бой. Тёмные бросились на Заклинателей, Заклинатели ударили магией, мечи впитали всё в себя и запылали синим пламенем. Заклинатели, осознав, что магия здесь бесполезна, выхватили своё оружие — началась рукопашная.

— Адептка, адептка… — Магистр Эллохар, не смущаясь ни собственным видом, ни тем фактом, что температура была далеко не летняя, подошёл ко мне, присел, сразу ощупал шею. — Жива?

— Спасибо, — пробормотала я.

Магистр ухмыльнулся, вскинув голову, проследил за ходом схватки, удовлетворенно кивнул и, поднявшись, подошёл к искалеченному магу.

— Ты как, дружище? — весело поинтересовался он, опустившись на одно колено и касаясь почти одновременно лба и груди мага.

— Мы… враги, лорд Эллохар… — простонал тот.

— Да брось, — ничуть не возмущаясь, ответил магистр. — Ты давно у меня в категории врагов уважаемых, а это почти что друг. Будет больно, Ардаур, контролируй сердце.

— Понял, — прохрипел старик.

А потом заорал, не сдерживаясь, а может, и не в силах сдержаться, и, когда из его горла вновь хлынула кровь, на сей раз сгустками, его крик потонул в этом потоке.

— Контролируй сердце, — уверенно и спокойно приказал Эллохар. — Контролируй каждый удар!

И всё прекратилось. Маг лежал на полу, уже глубоко дыша, и на лице его не было гримасы боли… Спокойствие и умиротворение, а ещё легкая улыбка на губах. Но ненадолго. Старик вскинулся, посмотрел на Эллохара и прошептал:

— Они готовят ритуал! Артефакты, они…

— Они у Тьера, — ответил магистр и бросил быстрый взгляд на меня.

Да, я жадно внимала каждому слову. И директор Школы Искусства Смерти это явно понял, потому и смотрел на меня с явным неодобрением.

— Лорд Эллохар, — старик сел, затем отвернул манжету и снял браслет из красного золота, — отдайте Риану Тьеру, он сохранит… он сумеет.

Магистр молча взял артефакт, снова недовольно посмотрел на меня, а затем украшение вспыхнуло на его ладони синим пламенем и исчезло. Поздно! Теперь я знаю, что искали Заклинатели.

И тут в очередной раз меня поразил магистр Эллохар.

— Ну кто так убивает?! — директор Школы Искусства Смерти подскочил. — Адепт Валенси, у вас с ним брачные игры или смертельный бой? Я что, обнимать его просил?!

Повернув голову в сторону, куда взирал магистр, увидела, как одна из чёрных фигур буквально душила Заклинателя. Мечи валялись рядом, Заклинатель хрипел и бил пяткой, а адепт Школы Смерти с трудом удерживал его.

— Это Заклинатель, Валенси, — сокрушенно орал Эллохар. — Время смерти мозга при отсутствии воздуха — два часа! Ты его два часа душить будешь?

Адепт уронил убиваемого… смущённо пнул его ногой почему-то, потом заорал в ответ:

— А мы не изучали смертоубийства жрецов клана Заклинателей!

И пнул несчастного повторно. Дневные стражи взвыли от ужаса, глядя на эту картину, потому как они в такой ситуации уже давно представляли бы собой мешки с переломанными костями.

— А вся ваша группа изучала, адепт Валенси, — Эллохар в розовых штанишках казался очень забавным, даже несмотря на ужасающую ситуацию. — И только ты умудрился отсутствовать. Весело провел вечер в доме матушки Гобс? А теперь веселиться буду я. Жрец Заклинатель, Валенси. Применение любой магии смертельно, так как скаэн способен мгновенно обратить её против атакующего. Действуй, адепт, и помни — скаэн изучает тебя, каждый твой жест, каждый выпад, и этому пинаемому тобой индивиду требуется ещё всего несколько мгновений, чтобы применить заклинание Зеркала, после чего конкретно для тебя он станет фактически неуязвим. И вот когда он будет тебя убивать, Валенси, мне будет весело! Прямо как тебе во время прогуливания лекций.

Адепт подхватил мечи и ринулся в атаку, причем адепты Смерти лежачих били, другой разговор, что Заклинатель теперь стремительно поднялся, и уже очень успешно держал оборону. Тут я не выдержала:

— Магистр Эллохар, можно вопрос?

— Валяй, Риате, — скучающе ответил маг, следя за боем своих учеников.

— Простите, а… это действительно просто адепты? — недоверчиво переспросила я.

Ведь Заклинатели — не те противники, против которых вообще адептов отправляли… Заклинатели и сильного мага были способны уничтожить очень быстро, что уж говорить об адептах!

Магистр мне ответил не сразу. Следя за боем, он неожиданно рявкнул:

— Сменили партнеров, девочки!

В то же мгновение адепты, метнувшись тенями, поменялись скаэнами. Эллохар удовлетворённо кивнул и соизволил мне ответить:

— У вас в академии свои наказания, у нас свои. Пропускать пары не запрещено, посещаемость на усмотрение адептов, но… — он криво ухмыльнулся. — Никто не защитит адепта от мгновенного перемещения в эпицентр боя с противником, по убийству которого он пропустил занятие.

Хорошо, что у нас пропустивших лекцию не проклинают…

— Магистр, а… — начала я.

— Задашь вопрос про мой внешний вид — и тут же отправишься к Тьеру на воспитательную беседу, — неожиданно пригрозили мне.

Больше Эллохар со мной не разговаривал. Несмотря на кажущуюся беззаботность, он пристально следил за ходом сражения, время от времени окутывая своих адептов защитными заклинаниями, а затем приказал:

— Достаточно! Отступить!

И в руках магистра сверкнули синим пламенем два клинка… Когда полуобнаженный высоченный воин в одних розовых панталонах бросается в бой — это забавно лишь в первое мгновение… Потом мелодию Смерти начинают петь его клинки, и для веселья места не остается.

В этой битве Эллохару не нужна была поддержка, как не требовалась и защита, — магистр мчался к четырём сверкающим фигурам, раз за разом посылающим в него заклинания, он уворачивался от всего. Прыжок вверх, лёгкое приземление, и он вновь устремляется к скаэнам… Чернильное пятно вспыхнуло на пути, но Эллохар поднырнул под него, перекувырнулся и вновь набрал скорость… Первый Заклинатель был разделен надвое сверкающим клинком, второго лезвие словно едва коснулось, но вот он падает на колени, зажимая рану на животе и пытаясь применить магию исцеления. С оставшимися двумя Эллохар сражался дольше, мастерски уходя от выпадов стали и ударов магии, а потом в миг, когда упавший на колено магистр разом пронзил обоих противников, время словно остановилось… И будто все застыло — Эллохар с клинками, вошедшими в тела Заклинателей, сами жрецы, занесшие мечи над тёмным лордом, и магия, искрившаяся вокруг их сражения…

Яркий-яркий миг… удар сердца… волшебство распалось…

Хрип умирающих, спокойный магистр, рывком освободивший свои клинки, оторопелое «невозможно» со стороны Дневных стражей, потрясённое «скаэны мертвы» от всех присутствующих в отрезанном от мира ангаре…

Да, это действительно Искусство Смерти. Истинное искусство, ведь четырёх сильнейших жрецов Заклинателей магистр Эллохар убил за какие-то несколько минут.

— Дэя, — ко мне подбежал отец, сразу осмотрел лицо, прощупал руки, потом перешёл к ногам, и всё это торопливо и расспрашивая в процессе: — Где болит? Ты так упала, что могут быть повреждения. Голова не кружится? Не тошнит? Не…

— Всё хорошо, папа, — я встала, опираясь на его руку. — Только ушиб на бедре, а так всё хорошо…

И тут магия Заклинателей истаяла, открыв проходы. Тёмной лавиной метнулись Ночные стражи, но, стоило им узреть долговязую фигуру магистра Эллохара, офицеры остановились. Затем я услышала голос лорда Мероса:

— Опасности нет. Магов-лекарей пострадавшим, возобновить движение на путях, коменданта Заставы ко мне.

Папа тоже осмотрелся и довольно заметил:

— Из самого Ардама патруль перекинули — видать, угроза была нешуточная.

Я даже не стала говорить отцу, что угроза не просто была «не шуточная», угроза была фатальная, жрецы Заклинатели — это смерть. Для всех. Они живых вовсе не оставляют, так что я бы не удивилась, появись здесь патрули Ночной стражи даже из самой столицы. Но говорить этого, конечно, не собиралась — раз тут появился лорд Мерос, значит, и весь его патруль с ним, и я вовсю выглядывала одно создание с золотыми глазами и золотыми волосами, но дроу увидел меня раньше.

— Партнёр! — его вопль потряс весь павильон. — Ты, как всегда, в центре событий!

Офицер Найтес прорвался ко мне сквозь толчею, радостно взбежал на помост и, налетев, обнял, подкинул, закружил, поставил на ноги, и понеслось:

— Дэй, ты в Ардам? Давно пора, вообще загулялась, слов нет как! У нас такое дело… озолотимся, Дэй. Плюс гномы нам эксклюзивное право на расследование в гильдии дают. А самое главное, помнишь то дело мастера кожевника? По нему новые зацепки есть. Закачаешься! Так что хватай чемоданы и давай через портал, нечего на возниц разоряться. Дэй, а ты чего улыбаешься?

И действительно, чего это я…

— Тёмных, партнёр! — весело напомнила я о приличиях.

— И тебе кошмарных, — Юрао чуть прищурился. — Так, ты мне сейчас ещё скажи, что в Ардам не собираешься, и тогда я пойду некромантом подрабатывать. Дэй, ты мне нужна, серьёзно, я уже думал сам за тобой лететь!

Молча повернулась к оторопевшему отцу и вежливо начала:

— Папа, это офицер Ночной стражи Юрао Найтес, мой партнёр и совладелец конторы «ДэЮре». Юр, познакомься, это мой отец, мастер-охотник Орон Риате.

Оба обменялись поклонами, но при этом были явно потрясены встречей. Особенно папа — он такого не ожидал.

— Рад с вами познакомиться, мастер Риате, — Дроу вновь галантно поклонился.

Папа почему-то спросил у меня:

— Тьер точно знает?

Это было ещё не всё, что предстояло увидеть папе.

— Дэя? — на помост уверенно взошёл лорд Мерос, и его чёрный плащ с символикой главы третьего патруля Ночной стражи Ардама привлёк к нашей компании всеобщее внимание. — Ты здесь? И была в момент нападения? Дэя, ты в порядке?

Он подошёл, протянул руку, пытаясь прикоснуться к моему лицу, и был остановлен насмешливым:

— А вот этого я бы на вашем месте делать не стал, — лорд Эллохар, уже в чёрном костюме магистра Смерти, к нам не поднимался, но, как оказалось, за развитием событий следил. — На вашем месте, Мерос, конкретно к адептке Риате я бы не приближался. Не то чтобы Тьер собственник, хотя и это тоже, однако защита наиболее агрессивно реагирует именно на вас.

Лорд Шейдер руку убрал мгновенно, процедив сквозь зубы:

— Лорд Эллохар…

— Он самый, — весело отозвался магистр. — Мерос, на твоём месте я бы поинтересовался у коменданта, почему в момент нападения не были открыты спасательные ходы? Я не заметил ни одного, пол данного строения абсолютно монолитен. По сути, коменданту за подобную халатность достойным наказанием была бы смерть, но советую смягчить приговор, заменив каменоломнями, например. Пусть приносит пользу там, раз не справился с ответственным постом. И что-то я ещё хотел сказать, — Эллохар призадумался. — А, точно: чем ты думал, когда пытался проломить стены силовым ударом? Мерос, строение без фундамента! Достаточно было банально приподнять павильон.

Скрежет зубов лорда Мероса был едва различим, но мы, стоящие рядом, услышали.

— Да брось, начальство, — Юрао похлопал это самое начальство по плечу. — Не стоит связываться…

— Найтес, — прошипел Шейдер. — Прекратите фамильярничать!

Несмотря на то что обе фразы были сказаны очень тихо, для Эллохара они тайной не стали:

— Дроу, — насмешливо крикнул он. — Не порть мне веселье!

* * *

Папа молча взял меня за руку и повёл за собой. Правда, только тогда я поняла, что прихрамываю и бедро побаливает, но это всё мелочи, а вот папино: «Мы едем домой» — это уже неприятно. Но я бодро прохромала до саней, нашла Счастливчика, взяла его на руки, и котёнок, до того дрожавший всем тельцем, сразу успокоился.

— Домой, Дэя, — повторил отец. — Откуда столько лордов тебя знают?! И мне вообще не нравится вся эта ситуация вокруг тебя.

Говорил папа негромко, но убеждённо и зло.

Попыталась объясниться:

— Магистр Эллохар — друг лорда Тьера, лорд Мерос — глава одного из патрулей Ночной стражи Ардама и соответственно всего Приграничья, поэтому меня и знают.

Отец пристально посмотрел на меня, потом задал очень интересный вопрос:

— Как ты вызвала этого… в розовых штанах?!

Я хотела ответить, но это сделали за меня:

— Панталонах, — уточнил магистр Эллохар, бесшумно приблизившийся к нам, да так, что мы и увидели его, только когда заговорил. — Понимаете, ваша дочь… Дочь, я ведь правильно понял?

Несколько смущённый папа кивнул и подтвердил:

— Старшая.

Магистр усмехнулся и продолжил:

— Так вот, ваша старшая дочь умудрилась захватить в вечное рабство сердце моего лучшего ученика, соратника и по совместительству единственного друга. И как друг и наставник Тьера я решил подстраховаться и приобщиться к сохранению жизни, чести и достоинства его избранницы. На вашей старшенькой есть созданный ведьмами весьма неприметный амулет, который Дэя и использовала в критической ситуации. Проблема лишь в том, что конкретно в момент вызова я был не один, и пришлось воспользоваться первой попавшейся под руку одеждой. Я удовлетворил ваше любопытство?

Я покраснела, папа тоже заметно смутился и пробормотал нечто неразборчивое, магистр Эллохар в свойственной лишь ему манере проигнорировал нашу реакцию и, повернувшись ко мне, требовательно вопросил:

— Куда собралась?

Теперь чувствую, как бледнею, но отвечать не было никакого желания.

— Слушай, Риате, — раздражённо начал магистр. — Вы с Тьером ужасно похожи, в смысле — оба упёртые, как бараны. Я тебе сказал забыть про историю с артефактами?!

И больше он не улыбался, говорил тихо, отрывисто, зло.

— Ты своей башкой симпатичной соображаешь, что Тьер за тобой и в Бездну пойдёт? Или ещё не дошло, как сильно ты его подставляешь?

Папа попытался что-то сказать, но Эллохар даже внимания не обратил, шагнул ко мне, склонился почти к самому моему лицу и прошипел:

— Не лезь в это дело! И дроу своего держи на поводке! Не лезь, Риате, поняла? Есть вещи, про которые следует просто забыть!

Наверное, мне стоило промолчать, но вместо этого я сказала:

— Мне крайне любопытно, почему артефакты семьи Тьер внезапно исчезли, а потом появились в императорской сокровищнице. А ещё интересно, почему Заклинатели из жрецов, причём эти были сильнейшими, проследовали за каким-то старым магом исключительно в стремлении добыть браслет рода Тьер! Ведь они за ним охотились, да?! А ещё…

Глухой рык магистра Смерти вынудил заткнуться.

— О Бездна! Адептка, неуверенной, дрожащей и перепуганной ты мне нравилась больше! — Эллохар выпрямился. — Зря Тьер взялся за твоё воспитание, очень зря.

Вспыхнуло синее пламя. Эллохар скрестил руки на груди и рявкнул мне:

— К Тьерррру! Живо. Прощайся с папочкой, хватай свои сумки, туесок с пирожками, котяру блохастого — и к Тьеру! Пусть он тебе частный сыск с приключениями сам устраивает!

Я возмутилась, и вообще:

— Слушайте, я…

Эллохар слушать не стал — шагнул к саням, схватил дорожную сумку и метнул в синий костер, туда же полетела корзинка с пирогами и снедью, собранная для меня мамой, потом у меня вырвали из рук оторопевшего от подобного Счастливчика и зашвырнули следом. Котёнок издал в полете возмущённый «мяв».

— Риате, с отцом прощаться будешь, или как?!

Папа переводил удивлённый взгляд с пылающего огня на магистра и явно пытался понять, куда делись вещи и почему не горят в огне…

— Это переход, — не глядя на отца, пояснил лорд Эллохар. — Ведет в городской дом Тьера, в данный момент я считаю лучшим решением спихнуть ему на руки это превеликое счастье, то есть вашу старшенькую и упёртую дочь. Пусть он сам с ней разбирается. — И уже мне: — Риате, считаю до трёх!

И я возмутилась окончательно:

— Слушайте, магистр Эллохар, я…

— Один, — меланхолично начал он отсчёт.

— Знаете, у меня другие планы на мои личные каникулы, и посещение дома лорда-директора в них не входило!

— Два.

Слов не хватает! И всё же:

— У вас нет совести! — выпалила я.

Эллохар смерил насмешливым взглядом и спокойно ответил:

— У меня есть ответственность, Дэя. И сейчас, когда выяснилось, что Заклинатели проникли в одну из самых отдалённых частей империи, я, в отличие от тебя, прекрасно понимаю — эти скаэны тут не единственные. Есть ещё как минимум десять — двенадцать последователей, и в какой момент они начнут нападение с уничтожением мирного населения, мне неизвестно. — А затем уже с намёком: — Зато мне хорошо известно, на чьём маленьком пальчике сверкает один из разыскиваемых ими артефактов. И поверь, Риате, они этот пальчик с удовольствием отрежут! Так что марш к Тьеру и безвылазно сидишь либо в столице, под его присмотром, либо в Ардаме, где наложенная и контролируемая академией защита значительно сильнее за счёт сокращения расстояния. Ещё вопросы есть, Риате?!

Вопросов появилось очень много, но тут Эллохар произнёс:

— Три.

В следующее мгновение огонь вспыхнул вокруг меня, и я понеслась в пропасть…

* * *

Полёт был долгим, головокружительным, а приземление стремительным, зато упала я на что-то мягкое. Некоторое время лежала, откровенно негодуя на магистра Эллохара, потом открыла глаза, села, осмотрелась.

Я находилась в спальне. Где-то за дверями мяукал Счастливчик, слышался шум шагов, удивлённые возгласы, крики «Прорыв защиты». А ещё здесь было тепло, и даже очень. Поднявшись с постели, я торопливо сняла пальто и тёплый платок, который от действий Заклинателей и так болтался на плечах, подумала, что стоило бы и разуться, а ещё бедро начало болеть сильнее…

В следующее мгновение распахнулась дверь.

— О Бездна! — воскликнул высокий мужчина в чёрных доспехах. — Что вы здесь делаете, девушка?

Куда меня отправил Эллохар?!

— Тттёмных вам, — с трудом ответила я.

— И вам кошмарных, — мужчина с удивлением меня осматривал. — Послушайте, вы же не обладаете магией, и взлом защитного купола также не ваших рук дело, как же… Как же вы здесь оказались? Да ещё и в покоях нашего лорда?

О Бездна, надеюсь, это действительно спальня Риана.

— Простите, — чувствовала я себя крайне неудобно. — Могу я узнать, где конкретно я сейчас нахожусь?

Непередаваемая гамма эмоций на лице этого южанина, после чего осторожный ответ:

— Спальня лорда Риана Тьера.

— А-а-а, — я устало села обратно на постель. — А я уже испугалась.

И тут послышался перестук каблучков и раздражённое:

— Что значит «вам заслали кота»? Какого ещё кота? Почему вообще стража дома считает себя вправе беспокоить меня по столь незначительному поводу, как кот? К тому же облезлый!

Голос леди Тьер не узнать было невозможно. В этот момент я уже искренне жалела о вызове магистра Эллохара, и вообще обо всем, и…

— А так тут ещё и девица?! — возмущению леди не было предела. — И где эта особа?!

Перестук каблучков ускорился, и в спальню влетела Тангирра Тьер… Глаза леди осмотрели меня, на лице мгновенно появилась предовольная улыбка, свёкромонстр практически плотоядно облизнулся и весело произнёс:

— Дэя! — потом, призадумавшись, леди добавила: — Мм-м, попробую предположить: Эллохар постарался?

Моего ответа даже не требовалось, леди продолжила размышлять вслух:

— Впрочем, кто кроме него имеет доступ в обитель Риана. Да, мне следовало догадаться сразу. В чём провинилась?

Не сразу поняла, что вопрос обращён ко мне, а когда осознала, даже не нашлась, что ответить. Но теперь леди Тьер ждала моего ответа, более того, решила удалить всех свидетелей:

— Горрад, эта леди — невеста вашего господина и ваша будущая госпожа, ауру запомнить, пропускать в любое время дня и ночи как в дом моего сына, так и в мой собственный. Теперь ступайте.

И мы со свёкромонстром остались наедине…

— А Риан сегодня занят, — леди Тьер мило мне улыбнулась. — И я искренне сомневаюсь, что освободится до полуночи, так что… Ты же не откажешься стать моей гостьей?

В ответ я издала полузадушенный писк и жалобно предложила:

— Может, я его здесь подожду?..

Свёкромонстр радостно оскалился и благодушно припечатал:

— Нет, Дэя, — после чего, подойдя, леди Тьер властно взяла меня за руку, причем её хватка оказалась железной, и милостиво поведала: — Используем переход, дабы ты не пугала своим видом народ на улицах столицы. У нас крайне респектабельный район, милая.

Вспыхнуло золотое пламя.

Вдали раздался отчаянный «мяв» Счастливчика, и неожиданно котёнок прорвался ко мне сквозь пламя. Выражение лица свёкромонстра стало очень-очень задумчивым. А потом мы всё-таки перенеслись.

* * *

— Это твоя комната, — возвестила леди Тьер, едва опали языки пламени. — Так как Риан не был посвящён в условия нашего с тобой маленького соглашения, то о твоём частом здесь пребывании ему знать не следует, хорошо? Сейчас раздевайся, причем полностью, и поверь, Дэя, тебя ждут лучшие два часа в твоей жизни. Обещаю, это будет незабываемо!

Свёкромонстр крутанулся на каблуках и направился к двери. Белой двери, украшенной чёрным орнаментом, и, стоило ей меня покинуть, как послышались уверенные чёткие приказы прислуге, требования вызвать каких-то «дакрэй». Прислушиваясь к её распоряжениям, я растерянно огляделась… комната казалась огромной и была очень светлой благодаря двум окнам в полстены. Оформление в бело-чёрно-золотой гамме, на полу белоснежные ковры, постель застелена белым бельём и покрыта парчовым покрывалом, а у окна стол, и на неё… я даже глазам своим не поверила — полное собрание хрестоматий по Смертельным проклятиям.

Дверь открылась, вошла леди Тьер и недовольно поинтересовалась:

— Почему стоим? Дэя, дорогая, у меня не так много времени, а тебя следует привести в порядок перед знакомством с леди Фэй.

Знакомиться с кем-либо мне не хотелось, и вообще:

— Леди Тьер, — я даже подальше отошла, мне бы в Ардам на несколько дней, и после этого я…

И тут меня почти оглушил вопль:

— Дэя!

Испуганно смотрю на свёкромонстра, тот возмущённо на меня. Затем леди Тьер глубоко вдохнула, выдохнула и, уже без криков, вопросила:

— Кто тебя ранил?

— Что? — не поняла вопроса я.

— Ты хромаешь, Дэя, — прошипела леди Тьер. — И я чувствую запах крови. Просто скажи мне кто!

Осознав, о чём речь, я устало махнула рукой и грустно ответила:

— А это… На Заставу напали Заклинатели, и там…

Счастливчик, который после перемещения спрятался за подолом моей юбки и там и сидел, остался без прикрытия, стоило мне отойти. Он проснулся, осознал, что остался на виду, и с рычанием устремился ко мне. На сей раз требовательно карабкаясь по юбке, чтобы его на руки взяли. Отвлёкшись на котёнка, упустила из виду леди Тьер, и, как оказалось, зря!

— Лорд Шейвр, — прошипела она. А затем бросила кому-то невидимому: — В Приграничье Заклинатели! Как мне это понимать?

Её невидимого собеседника я не услышала, но, судя по лицу леди, ответ ей очень не понравился. Потом воздух заискрился золотом, и всё исчезло. Свёкромонстр стоял злой и даже взбешённый. Я с перепугу Счастливчика крепче обняла.

— Ещё два нападения, — мрачно произнесла леди Тьер. — Уничтожен дом мастера Рутты, недавно убитого, кстати, и дом кузнеца в Ррадаке.

Мастер почтенный гном, чьё убийство было таким странным! Тот, кто хранил артефакт СитарЭмме и ту самую деревянную дощечку! А кузнец в Ррадаке… Не о лорде-артефакторе ли речь, который отдал мне браслеты для вампира и медальон Тьера? Странно. Очень странно.

— Так, не будем о грустном! — леди торопливо подошла ко мне и самолично начала пуговицы расстегивать. — Сразу скажи, где болит.

— Нога, — я попыталась отступить, но свёкромонстра это не остановило, и в следующее мгновение шейный платок полетел на пол. — Слушайте, я сама разденусь.

— Точно? — без тени улыбки спросили у меня, продолжая расстегивать пуговицы. — Рана только на бедре, или ты не договариваешь?

— Леди Тьер, я сама одеваюсь и раздеваюсь, слуг от рождения не было, так что…

— «Мама», — ласково поправил меня свёкромонстр. — И давай жить мирно, Дэя. Просто уясни на будущее — я тебя приняла в свою семью и я тебе желаю только хорошего. Так что за история с Заклинателями?

Платье было уже расстёгнуто. Быстро оценив ситуацию, я решила и конфликта избежать, и от чрезвычайной опеки леди Тьер избавиться.

— Подержите Счастливчика! — попросила я, сунула леди котёнка и, воспользовавшись заминкой, отступила на несколько шагов. — Слушайте, леди Тьер, я не совсем поняла, зачем мне раздеваться?

Свёкромонстр в этот момент держал котика на вытянутых руках и с удивлением вглядывался в его самые что ни на есть обычные глазёнки.

— Надо же, — протянула леди через некоторое время. — Я думала, это просто блохастая тварюшка, а у нас в наличии дух Золотого дракона. Анаргар за ним по всей империи гонялся, а тут… Кто бы мог подумать…

Но в следующее мгновение:

— Ванная там, Дэя. Идёшь, раздеваешься, ложишься в воду. Будешь хорошей девочкой, вечером перенесу в Ардам. — С этими словами леди брезгливо поставила котёнка на пол, развернулась и ушла.

Возвращение в Ардам было хорошим стимулом для того, чтобы побыть хорошей девочкой, и, сняв сапоги, которые оставила у входной двери, я отправилась в ту самую ванную, открывая двери по ходу следования. За первой малоприметной дверью в стене оказалась маленькая круглая комнатка непонятного мне назначения — одни зеркала по стенам. За второй имелся склад обуви — от туфелек до сапожек. Странное подозрение подтвердилось, когда я примерила первую же пару и поняла — мой размер. Здесь вся обувь, а пар присутствовало примерно двести, была исключительно моего размера! Я не сразу поверила, но у тёмных леди нога больше, а тут… Это МОЙ был размер. Следующая дверь привела в шкаф. Величиной с мою спальню в академии. Здесь имелись платья, костюмы, манто, шубки, перчатки и много чего ещё… Рядами висящее или сложенное на полках… Учитывая, что леди Тьер значительно меня выше — это всё тоже явно моего размера!

Застывшую в абсолютном изумлении, меня тут же и нашли.

— Леди Риате, — русалка, если судить по строению тела, низко поклонилась. — А мы вас ищем. Идёмте, ванна готова.

Как зачарованная я пошла следом, разглядывая зелёные пряди, перевитые речным жемчугом и украшенные самой что ни на есть живой королевской кувшинкой. Русалку, способную ходить на двух ногах, да ещё и одетую в обтягивающее серебряное платье я видела впервые! Обычно они либо в воде, либо в цветах, не стесняя себя одеждой.

— Я давно служу семье Тьер, — дойдя до очередной малоприметной двери, сообщила русалка и распахнула вход в ванную. — Не беспокойтесь, леди Риате, меня предупредили, что у вас нежная кожа, и вы не привыкли к помощи.

Широко распахнутыми глазами смотрю на русалку… Не могу поверить, что вижу такое… У неё даже есть ресницы! И губы…

— Макияж, — хитро улыбнувшись, поведали мне. — Леди Фэй действительно творит чудеса, но с ней вам ещё предстоит познакомиться. Леди Риате, давайте поторопимся, иначе мнё придется подогревать воду. Я — ИнСин.

С русалками мы в детстве часто купались — они приплывали в озеро в самый жаркий летний месяц на отдых, а отъевшись и вырастив своих малышей, возвращались в море. С беременными мамочками приплывали и дети постарше, так что нам, деревенским, было с кем поиграть, но вот чего русалки для нас никогда не делали, так это не грели воду!

Ради того, чтобы посмотреть, как русалка будет обращаться с водой, я безропотно разделась и в одной нижней рубашке залезла в ванну. И теперь ждала, затаив дыхание.

— А может, вы разденетесь? — лукаво поинтересовалась ИнСин.

— Нет, спасибо, мне и так хорошо, — во все глаза следя за русалкой, ответила я.

— Но мне нужно вас вымыть, — мягко намекнули мне.

— Ага, — продолжаю ждать чуда.

Русалка подавила улыбку, села на край бортика и опустила руку в воду… Мягкое голубоватое сияние наполнило ванну, и на её дне появились… водоросли… Прозрачные, зеленоватые и очень красивые. Они выросли, словно куст, потянулись ко мне, мягко коснулись моих рук, погладили пальчики… потянулись выше… И неожиданно плотно обхватили запястья!

— Что вы делаете?! — я попыталась вырваться. — Слушайте, леди ИнСин, отпустите меня немедленно, я…

Русалка тяжело вздохнула и грустно призналась:

— У меня времени в обрез, леди Фэй уже ждёт, леди Тьер будет в ярости, если мы не поторопимся, и вам она, конечно, ничего не скажет, а мне влетит. И потому у меня абсолютно нет времени на вашу ложную скромность, леди Риате.

На какое-то мгновение захотелось вызвать магистра Эллохара, потому что заветный узелок на руке всё ещё был…

— Слушайте, — раздражённо начала я. — Это уже слишком!

— А вы просто расслабьтесь, — мило улыбаясь, посоветовала русалка. — Неприятно будет только вначале.

Мою рубашку жестоко порвали водоросли, русалка просто вытащила мокрую ткань из ванной. И это было только начало — вмиг вода нагрелась и стала почти обжигающей! Потом вспенилась, затем ИнСин самолично взялась за мои волосы. Далее было чудо — из воды вырос неподвижный фонтан чистейшей прохладной воды и облил меня полностью. Но истязание на этом не закончилось. Пока русалка намазывала мои волосы чем-то белым и странным, а я вырывалась из последних сил, водоросли, уподобившись жёстким щеткам, прошлись по всему моему телу… волос там больше не осталось.

— И не вырастут, — сообщила мне ИнСин. — Сейчас сделаю воду попрохладнее, наверное, печёт всё.

Оно огнём горело!

— Х-х-холодной сделайте, — попросила я.

— Так больно? — встревоженно спросила русалка. — Не ожидала, что кожа настолько нежная, хотя… вы же человек. Простите, я сейчас.

И опять было чудо — мыльная вода мгновенно очистилась и стала прохладным мятным желе… Покрасневшей коже это понравилось, а я уже больше никакого чуда не хотела.

— Всё-всё, это было самое неприятное, — заверила ИнСин. — Только не расстраивайтесь так, сейчас запущу течения, а это самая лучшая часть процедуры.

Молчу. Мне обидно. Это не чудо, это издевательство…

— С волосами я закончила, — почти пела русалка. — У вас очень красивый цвет, при дворе такого нет ни у кого. Сейчас ещё личико…

— Не надо! — закричала я.

— Я осторожно, — попытались успокоить меня.

— Не…

Когда водоросли касаются лица — это неприятно даже в детстве, сейчас и вовсе было жутко! Мои щёки тёрли, поливали неприятным соком, вытирали, поливали снова и снова вытирали. Неприятно до крайности! Но после вновь прохладная вода окатила с головы до ног, и неожиданно вся вода в ванной стала как живая, появилось течение. И волны. И эта волны мягко накатывали, словно убаюкивая. В какой-то момент я успокоилась, и почти сразу водоросли отпустили мои запястья, а подводные течения стали чуть сильнее, словно массируя все тело. Действительно приятно оказалось.

— Ну вот, а вы боялись, — напомнила о своём присутствии ИнСин. — Я оставлю халат рядом, можете одеваться.

Как только русалка вышла из ванной, я тут же выскочила из ванны. Схватила полотенце, вытерла волосы, надела халат, короткий, выше колен, и помчалась высказать леди Тьер всё, что я думаю по поводу водных процедур. Молчать я не собиралась!

Но стоило появиться в комнате, которую тут выделили мне, как я так и остановилась на пороге — там присутствовали леди Тьер, ещё какая-то леди, сама ИнСин и ещё шесть полуэльфиек в униформе какого-то заведения красоты.

— Вот она, молодость, — оглядывая меня с ног до головы, произнесла леди Тьер. — Дэя, ты просто сияешь.

— Да, изумительная человечка, — подхватила вторая леди. — Небольшой акцент на глаза — всё, что требуется данному личику. И конечно, волосы — великолепный цвет, добавлять золотые пряди, как того требует придворная мода, мы не будем. Просто подчеркнём достоинства.

И я перестала смущаться. Запахнув халат посильнее, решительно подошла к леди Тьер, но не успела сказать и слова, как услышала:

— Милая, тапочки где? Не хватало, чтобы ты простудилась.

Тут и русалка выдала:

— Леди Тьер, я залечила кожу на левом бедре, но там ушиб, нужен маг-лекарь.

— Так сильно упала? — встревожился свёкромонстр.

И всё, на этом моё молчание закончилось:

— Слушайте, леди Тьер, да мне общение с Заклинателями понравилось больше, чем убийственное принятие ванны в вашем доме!

Но моя речь произвела совершенно обратный от ожидаемого эффект. Леди переглянулись и начали заливисто хохотать. Сквозь хохот до меня донеслась фраза свёкромонстра: «Красота требует жертв» и от второй леди: «Да, многим пыткам до этих жертв далеко». И смеялись все. Даже эльфийки и русалка! Но мне весело совсем не было.

И тут послышался рёв пламени.

Рев был яростный, а после крик лорда-директора из глубины дома:

— Мама! — пауза и ещё более злое: — Где Дэя?!

Леди Тьер нахмурилась, задумчиво побарабанила по подлокотнику кресла и расстроенно сказала:

— Как он узнал? Вещи забрали, слуги вряд ли сказали что-нибудь, следов в спальне мы не оставили… Плохо! — сокрушённый вздох и раздражённое: — Видимо, Эллохар поинтересовался, как Тьеру понравился его подарочек…

Тангирра Тьер вновь тяжело вздохнула, сложила руки на груди и меланхолично возвестила:

— Сейчас нам будет невесело. Мне в особенности.

В следующее мгновение распахнулась дверь, явив на пороге выделенной мне комнаты разъярённого лорда-директора, и комнату потряс рык:

— Мама!

А потом мой испуганный взгляд встретился с чёрным разъярённым взглядом магистра Тьера, и с лица Риана вмиг исчезли чёрные вены. Затем выражение лица лорда-директора стало каким-то странным, и он хрипло произнёс:

— Дэя…

— А нет, я ошиблась, — ехидный голосок леди Тьер. — Мне очень даже весело. Дэя, милая, иди в гардеробную, выбери что-нибудь подлиннее, а то, боюсь, мой сын утратит дар речи надолго.

После такого громкого заявления Риан молча повернулся, вышел из комнаты, закрыл двери, и уже оттуда послышалось его злое:

— Мама, можно тебя на мгновение?!

— Нет, — леди Тьер закинула ногу на ногу. — Мне и здесь хорошо.

Кое-кто откровенно наслаждался ситуацией. Не я!

Ничего не говоря, развернувшись, я направилась к выходу, и меня не остановило даже взволнованное: «Дэя, ты куда?».

Открыв двери, я вышла в отделанный золотом коридор и на мгновение остановилась под удивлённым взглядом лорда Тьера.

— Пол каменный, — хрипло произнёс Риан вместо приветствия. — А ты босиком.

Ничего не сказав, просто шагнула к нему.

Вспыхнуло адово пламя. Окутало меня, сразу стало почти жарко, а когда огонь исчез, под ногами был тёплый ковер.

— Как ты себя чувствуешь? — почему-то глядя в сторону, спросил лорд-директор. — Испугалась сильно?

— Кого? — не сдержав улыбку, спросила я.

Риан тоже улыбнулся, но на меня всё так же не смотрел.

— Интересный вопрос, — чуть задумчиво произнёс он. — Кто страшнее — моя мама или Заклинатели? Полагаю, большинство известных мне лордов предпочли бы компанию скаэнов обществу первой леди империи.

Дверь открылась. Леди Тьер властно обняла меня за плечи, вернула в комнату, сама закрыла двери, оставшись наедине с сыном. Дальше я услышала:

— Мама, это моя невеста!

— Ты действительно считаешь, что данный факт я упустила из виду? Но, Риан, суть в том, что это и моя невестка!

— Будущая! — прошипел лорд-директор.

— Да уж действительно, с твоей-то решительностью в данном вопросе она только «будущая», — язвительно произнесла леди Тьер.

— Мама, мы уже обсуждали это, и я тебе сразу сказал — не вмешивайся в наши отношения.

— Риан, — свёкромонстр повысил голос. — Речь идёт о будущей леди Тьер. О девушке, которая станет твоей женой, которую ты представишь ко двору! И Дэе придётся очень постараться, чтобы войти в высшее общество, так что всё, что я делаю, я делаю — для её же блага!

— То есть ты меня не слышишь? — взревел магистр.

А леди позади меня, затаив дыхание, внимали семейному конфликту. Оглянувшись, поняла, что действительно не дышат, прислушиваясь к каждому слову. Это было неприятно.

Открыв дверь, я снова вышла в коридор, посмотрела на взирающих на меня мать и сына и тихо сказала:

— Давайте без скандалов.

Риан протянул руку, я послушно к нему подошла. Однако стоило взглянуть на леди Тьер, как стало понятно — имперские не сдаются. Скрестив руки на груди, свёкромонстр, даже не сдерживая хитрой усмешки, произнёс:

— У Дэи рана на бедре. Кожу подлечила ИнСин, но травма там всё равно есть, — и продолжила уже очень ехидно: — Сам вылечишь?

Решимость лорда-директора немедленно уйти отсюда вмиг поколебалась, но, бросив взгляд на меня, он решительно ответил:

— Сам.

— Ну-ну, — леди мило улыбалась. — Самостоятельный мой, ты себя в зеркале видел? Посмотри, советую.

Взревело адово пламя!

* * *

Когда огонь погас, я оказалась стоящей в той же спальне, в которую отправил меня магистр Эллохар. Риана не было, но он исчез ненадолго.

Вспыхнуло адово пламя, лорд-директор явился со стопкой одежды и Счастливчиком, повисшим на его ноге.

— Он без тебя орать начинает, — сообщил магистр, стряхивая котика. — Вот одежда, к сожалению, не твоя. Хотя как сказать. Твоя, по сути. Мама её для тебя приготовила. Но сумки с твоей одеждой она не отдала… пока. Потом заберу.

Стопку переставил на постель, потом, стараясь не смотреть на меня вообще, Риан глухо спросил:

— Где болит?

— Мне куда показать, если вы не смотрите? — резонно поинтересовалась я.

На меня посмотрели. Внимательно, потом мрачно сообщили:

— Вообще-то, я злюсь!

Удивлённо посмотрела на магистра, затем задумалась, после всё же спросила:

— На что?

Лорд-директор тяжело вздохнул, сел на кровать и, опять же не глядя на меня, глухо произнёс:

— Ты должна была остаться у родителей. Ещё на два дня как минимум, а ты понеслась… неизвестно куда, одна, без охраны. Не предупредив меня, Дэя!

— Вас не было! — возразила я.

— «Тебя», — поправил магистр. — Меня не было, так как я был уверен, что ещё два дня ты у родителей. В любом случае, я не позволил бы тебе путешествовать одной по империи.

Опять маги и пьянки, пока я в карете заперта? Ну уж нет.

— Знаете что, — возмутилась я. — Наёмный экипаж — худший способ путешествовать, чтоб вы знали!

— «Ты»! — прорычал Риан.

— Чтоб ты знал, — покорно исправилась я. — И вообще, у меня были свои планы на окончание каникул.

Магистр устало потёр лицо и грустно спросил:

— Какие?

Выглядел лорд Тьер смертельно усталым и дико расстроенным. Выяснять отношения мне уже не хотелось. Подойдя ближе, осторожно погладила его по щеке, Риан поймал мою ладонь, нежно поцеловал… Затем решительно потребовал:

— Рану покажи.

Указала на уже едва побаливающее левое бедро.

— Как это случилось? — хрипло спросил Риан, скользя широкой ладонью от колена и выше.

Под ткань халата, выше, по изгибу…

Почему-то ответить вдруг оказалось очень непросто. Совсем непросто, но я, сглотнув, попыталась:

— Заклинатели… я их прокляла и… — рука магистра замерла на моём бедре, именно на том месте, где болело, пальцы погладили, затем Риан закрыл глаза и что-то прошептал.

Тепло возникло где-то внутри, расплавляя и так едва ощутимую боль, тепло потекло по венам, побежало огнём, согревая всё тело… И почему-то я была уверена, что это ярко-алое адово пламя лечит меня.

— Больше повреждений нет, — даже не делая попытки убрать руку, произнёс лорд-директор.

— Не знала, что вы ещё и лекарь… — пробормотала я.

На этот раз Риан не стал меня поправлять, лишь тихо и хрипло объяснил:

— Я умею лечить только раны или следы ударов, это образовательный минимум в клане Бессмертных… Болезни лечить не пытался, доверяя снадобьям значительно больше, чем своим познаниям… — его ладонь плавно опустилась вновь, пальцы едва прикоснулись к коленке… скользнули ниже… — Переодевайся.

И, резко поднявшись, магистр оставил меня в обществе Счастливчика, мирно посапывающего на ковре.

* * *

Когда я пришла в себя настолько, чтобы начать одеваться, выяснилось, что придворный наряд для тёмных леди столь же странен, что и парадное одеяние лордов. То есть глядя на всё это, я вполне могла представить себе, как неприятно было Риану в тунике и обтягивающих брюках. Во-первых, вся принесённая обувь оказалась на значительном каблуке, во-вторых, чулки никак не годились для зимнего времени, в-третьих, не существовало рубашки, традиционно надеваемой под платье. Только само платье. С низким вырезом на груди и высоким у левой ноги.

Надеть я всё надела, выбора у меня не было, но, поискав в спальне зеркало и ничего не найдя, отправилась к Риану требовать возвращения моей собственной одежды.

Приоткрыв дверь, я выскользнула в следующую комнату, чуть поморщившись оттого, что каждый мой шаг сопровождался перестуком каблуков. Куда идти, я не знала, но, прислушавшись, пошла на звук разговора на повышенных тонах. И чем ближе я подходила, тем отчётливее слышала, как ругаются леди Тьер и Риан, но в их спор вставлял реплики и кто-то третий.

Подойдя к чёрным дверям, инкрустированным красным мрамором, тихонько постучала. Ответила мне леди Тьер:

— Входи, Дэя.

Осторожно открыла двери, но, прежде чем входить, заглянула — в большой гостиной присутствовали леди Тьер, Риан и… император.

— Простите, я попозже зайду, — сказала я и торопливо створку закрыла.

Некоторое время с той стороны оторопело молчали, я же, пользуясь заминкой, сняла туфли и бесшумно отступила по направлению к спальне Риана, там безопаснее как-то и императоров не водится. Но не успела я сделать и десяток шагов, как дверь открылась, являя лорда-директора. Молча осмотрев меня с головы до ног, магистр сжал зубы, потом повернулся и мрачно произнёс:

— Мама, мы с тобой позже поговорим!

Но не успел он подойти ко мне, как послышалось ехидное:

— Тебе что-то не нравится?

— Нет, он просто бесится при мысли, что остальным тоже понравится, — усмехнувшись, произнёс император.

Магистр хлопнул дверью так, что по стене побежали трещины. А в итоге и дверь с грохотом повалилась на пол… Когда грохот стих, мы с лордом Тьером услышали очередную реплику императора:

— Тангирра, ты не права, — он не продержится и месяца. Так что на свадьбе погуляем ещё весной.

— Поверь моему опыту — до лета как минимум, — возразила леди Тьер.

Я покраснела, Риан, увидев мою реакцию, развернулся и вошёл обратно в едва покинутое им помещение. О чём они говорили, я не расслышала, лорд-директор произнёс что-то резко и отрывисто, двое интриганов промолчали в ответ. Потом послышалось:

— Прости, — от леди Тьер.

— Нет, ну если ты так вопрос ставишь, то, конечно, мы просим прощения и впредь постараемся быть… Эм… тактичнее, — сказал император.

Когда Риан вновь вернулся ко мне, в гостиной сохранялась тишина. Магистр молча отобрал у меня туфли, зашвырнул их подальше и, взяв меня за руку, отвёл обратно в свою спальню.

Забавно, что, едва мы вернулись, Счастливчик только сладко зевнул и перевернулся на другой бок, досыпать.

— Странное создание, — заметил магистр. — Когда ты со мной, он на всё реагирует очень спокойно… — Затем, чуть нахмурившись, Риан спросил: — А где он был в момент нападения Заклинателей?

Припомнив события, я пробормотала:

— Спал в санях.

Риан наградил котенка очень неодобрительным взглядом, кошак приоткрыл один глаз, зевнул и снова зажмурился. В общем, его наше мнение не интересовало совершенно. Тяжело вздохнув, лорд-директор сознался:

— У меня очень важная встреча сейчас, — Риан, казалось, хотел что-то предложить и… предложил: — Ты не откажешься сопровождать меня?

Сопровождать я хотела и даже радостно кивнула, но тут же засомневалась:

— Наверное, не стоит, и мой наряд…

— Встреча не официальная, — почему-то всё выглядело так, словно меня упрашивали, — этот маг мой давний друг, мы договорились увидеться в ресторации на окраине, и об этой встрече никто не знает, и нас там никто не знает, и…

— А уместно ли меня брать с собой? — удивленно спросила я.

Риан погладил мою ладошку и тихо сказал:

— Не хочу тебя отпускать.

Я невольно улыбнулась и опустила глаза… вновь узрев ужасное платье, точнее, вырез на груди, и в этом платье я чувствовала себя…

— Насколько я понял, мама для тебя целый гардероб приготовила, думаю, выберем что-то, — предложил магистр.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Когда мы оказались в той самой гардеробной, магистр шагнул к полкам и вешалкам, да так и остановился. Я видела его растерянный взгляд и догадывалась, что лорд Тьер понятия не имеет, что выбрать.

— Я предпочла бы форму академии, — нерешительно пробормотала, затем уже увереннее ответила: — А ещё лучше мою одежду.

— Вряд ли я смогу её найти, — нехотя признался Риан. — Мама… это мама.

Пришлось выбирать из имеющегося. Немного побродив между рядами, я взяла самые тёплые из вещей, которые только смогла найти, особенно порадовали утеплённые брюки.

— Костюм, предназначенный для зимней охоты, — заметив выбранные мной вещи, произнёс лорд-директор. — Насколько я помню, для подобных выездов должны быть и сапоги без каблука.

Сапоги действительно нашлись — изящные, утеплённые, выше колена… с маленьким, но каблуком.

— А нормальную одежду при дворе не носят? — грустно спросила я, уже представляя, как обтянут брюки всё, что можно обтянуть, потому что в дополнение к ним имелась короткая куртка… до пояса только.

— Ты видела мой придворный наряд, — Риан нежно улыбнулся. — Могу дать свой тёплый свитер, тебе вполне сойдёт за тунику.

— Давайте, — радостно согласилась я.

— Головной убор, — лорд-директор потянулся, снял с верхней полки нечто меховое, представляющее собой жилет с капюшоном.

— Да, забавно получится, — пробормотала я, но всё взяла.

Риан улыбнулся, мягко забрал у меня вещи.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Вернулись мы опять же в спальню магистра, и Риан тут же отправился прочь, на ходу попросив меня переодеться. Едва он вышел, я исполнила просьбу, не без удовольствия. Практичная тёплая одежда — слабость всех северян. Правда, на сей раз брюки были слишком узкими, но движений не стесняли.

В момент, когда я натягивала сапоги, магистр постучал в двери и вежливо поинтересовался:

— Я могу войти?

— Да, я уже переоделась, — ответила я, затягивая на сапогах шнуровку, которая начиналась от колена и шла выше.

Дверь открылась, но шагов я почему-то не услышала. Завершив со шнуровкой на втором сапоге, выпрямилась и удивлённо посмотрела на лорда-директора. Тот неожиданно сглотнул и задумчиво произнёс:

— Начинаю понимать, почему после Большой Зимней охоты объявлений о свершившихся помолвках значительно больше, чем даже после первого весеннего бала.

— В смысле? — не поняла я. — Кстати, очень удобно, должна признать. И действительно мой размер.

Особенно тонкий свитер, закрывающий и шею, и даже пальцы наполовину, но обтягивающий сверх меры… хотя и тёплый. Я поправила воротник, подумала, что нужно ещё заплести волосы и вновь посмотрела на магистра. Лорд Тьер почему-то продолжал стоять в дверях, сжимая принесённый для меня собственный тёплый свитер.

— Что-то не так? — встревожилась я.

Риан не ответил, продолжая скользить по мне взглядом то вверх, то вниз. Затем мотнул головой, словно избавляясь от наваждения, стремительно подошёл, протянул мне свитер. И не знаю, показалось или нет — но такое ощущение, что магистр даже не дышал. Неловко взяв одежду, удивлённо замерла и, разглядывая вязку, все же спросила:

— Гвельская шерсть?

— Понятия не имею, — хрипло ответили мне. — Мамин подарок.

— Да-а-а, — протянула я. — Свёкромонстр в вещах определённо разбирается… — Вздрогнула, осознав, что произнесла это вслух, и тут же исправилась: — Леди Тьер прекрасно разбирается в одежде.

Магистр улыбнулся, кивнул и добавил:

— Маму называют законодательницей мод в столице.

Не удивительно. Я быстро надела свитер и замерла, едва ощутила, как Риан с нежностью поправляет мои волосы.

— А рукава стоит подкатать, — произнёс он и проделал сказанное сам.

Сначала на правой руке, после чего поднёс ладонь к губам, осторожно поцеловал мои дрожащие пальцы, потом то же самое повторил и с левой.

— А… вам тоже одеться нужно, — прошептала я.

Магистр молча кивнул, но следовать совету не стал. Я же торопливо заплела волосы, надела меховую безрукавку, набросила капюшон и, взяв перчатки, повернулась к Риану.

— Выгляжу смешно? — спросила я. К слову, свитер магистра доходил мне до колен.

— Выглядишь восхитительно, — с улыбкой ответил лорд-директор.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

— Не холодно? — встревоженно спросил Риан, едва мы оказались где-то в темноте, причём кромешной.

— Нет, — я попыталась оглядеться. — А где мы?

— Это заброшенный склад, — магистр взял меня за руку и повёл за собой, я не могла понять, как он в этой тьме различает, куда идти. — В данной ситуации не стоит привлекать к себе внимание.

Мы куда-то шли, лавируя между тюками, — это я определила, потому что пару раз натыкалась, и они мягкие оказались. В результате, стоило мне в очередной раз не туда ступить, как магистр остановился, подхватил меня на руки, так и понёс.

— Будет быстрее, — извиняющимся тоном произнёс Риан.

— Я… понимаю, — ответила едва слышно, раздумывая над одной странностью. — Когда мы покинули дом лорда Тьера, на нём не было этой странной на ощупь ткани, и он не переодевался.

Но едва мы вышли со склада на какой-то освещённый Луной пустырь, загадка стала ещё любопытнее — на Риане оказался костюм ордена Бессмертных! А на лице маска! И как-то с трепетом я посмотрела на его руку, всё ещё обнимающую мои колени, так как меня никто до сих пор не отпустил. На правой руке имелось кольцо! Из чернёного серебра, изображающее драконий череп, причём глаза у этого черепа светились красным. И это кольцо я помнила — именно оно было на маге, который защитил меня от троллей тогда в таверне!

— Это были вы! — потрясённо прошептала я. — В «Зубе дракона», в ту ночь, когда там… тролли! И потом, когда Шейдер пытался… вы…

Лорд Тьер остановился, тяжело вздохнул и глухо пояснил:

— В Ардаме убивали девушек, Дэя, оставить тебя без присмотра я не мог.

И мы идём дальше, точнее, меня всё так же несут, но напоминать лорду-директору об этом нет никакого желания, а вот желание спросить имелось:

— А почему вы так… со мной обращались тогда? — тихо спросила я.

Риан остановился. Несмотря на то что лицо его было скрыто непроницаемой чёрной дымкой, такое ощущение, что возмущённый взгляд я чувствую. И он не скрывал возмущения, когда спросил:

— Дэя, а как, по-твоему, действует проклятие Вечной Страсти, которым ты меня «наградила»?!

С некоторой настороженностью я переспросила:

— Что?

— Мы потом об этом поговорим, — Риан осторожно поставил меня на ноги. — Сразу две просьбы — не снимай капюшон и не отходи от меня.

— А как насчёт «помалкивай и в разговоры старших не встревай»? — всё ещё раздумывая над сказанным ранее, спросила я.

Мою ладонь чуть-чуть сжали и с нежностью ответили:

— Можешь говорить всё что угодно. Твой голос я готов слушать постоянно.

И мы пошли по тёмным улицам, и, в то время как я всё ещё размышляла над услышанным, магистр явно задумался о предстоящем, но…

— Вы… ты говорил, что проклятие десятого уровня можно снять с помощью духа-хранителя академии, — примерно через сотню шагов вспомнила я.

Жаль, я лица магистра не видела, но вот ответил он с заминкой:

— Я… скажем так, не совсем верно выразился, был в корне не прав, сожалею о своих ожиданиях и планах и… давай забудем об этом.

Очередная загадка великого лорда Риана Тьера.

Мы шли не долго, вскоре подошли к таверне небывалой для Приграничья круглой формы. Выстроена она была из дерева, но форма странная. И окошки круглые, и даже дверь, едва она перед нами открылась, стало ясно, что тоже круглой формы. И только заходя я рассмотрела название — «Яйцо дракона». Забавно получилось.

Шагнув внутрь, я прикрыла глаза и невольно сделала вдох… Запах специй, горячей бражки с горьким корнем, травяной настойки и горелого мяса… Не слишком хороший здесь хозяин, если мясо до углей сгорело. Осмотрев заведение, я в своих опасениях утвердилась — грязно, сумрачно, столики маленькие и неудобные, скамьи вместо стульев… Да и контингент был удручающим — слишком пьяные, чтобы вести себя пристойно, тролли, несколько полугномов разбойного вида, горные орки, дико храпящие под столом, в то время как ноги их оставались лежать на скамьях… Не удивлюсь, если хозяин здесь тролль.

— Кажется, идея взять тебя с собой была… не слишком хороша, — мрачно произнёс магистр, оглядывая сомнительное заведение.

— Наверное, вы здесь впервые, — предположила я.

— У меня тут назначена встреча, — Риан стоял в дверях в своём тёмном костюме Бессмертных, но на него не обращали внимания, что несколько удивляло. — Затем ещё одна в центре города, и поужинаем мы там. Идём.

Меня взяли за руку и повели за собой, петляя между грязными столиками. И странное дело — нас никто не замечал! Хотя я была более чем уверена — стоит всем присутствующим увидеть Бессмертного, как начнётся паника. Но мы благополучно прошли через весь зал и подошли к столику у окна. Ещё более невероятным оказался тот факт, что возле нас моментально возник подавальщик, произнесший:

— Вас ждали.

— Вот как? — Риан, отодвигавший для меня скамью, задвинул её обратно, выпрямился и, повернув голову к подавальщику, спросил: — Что с ожидающим?

Подавальщик протянул руку и уронил что-то на стол… Я как и лорд-директор, тут же посмотрела на предмет и… застыла… На грязном столе оставалась лужица от пролитой бражки, но в ней я увидела то, чего здесь быть по определению не могло!

— Не трогайте! — закричала я, прежде чем Риан протянул руку. — Ничего здесь не трогайте!

Лорд Тьер мгновенно отдернул ладонь. А дальше, как в кошмарном сне, абсолютно все присутствующие повернули головы в наши стороны… И только тогда я увидела страшное — умертвия! Все присутствующие здесь оказались умертвиями!

— Всё хорошо, Дэя, — магистр осторожно повернул меня к себе лицом. — Их уничтожение не займёт и минуты.

Упрямо развернувшись обратно, я сдвинула рукав, обнажая браслет, который носили все проклятийники. Сместив кристалл-увеличитель, включила фосфоресцирующую подсветку, а дальше мне достаточно было вглядеться, чтобы, холодея от ужаса, произнести:

— Если вы попытаетесь применить магию, вас накроет проклятие «Живая Смерть»… — Нервно сглотнув, я добавила: — Оно уже срабатывало два раза…

Не поворачиваясь к Риану и не видя его лица, я точно знала, что сейчас магистр напряжённо думает. Над ситуацией, над выходом, над…

— Мы сейчас попробуем уйти, — тихо произнёс лорд-директор. — Если не получится, призову огонь…

Я отрицательно покачала головой и тихо пояснила:

— Проклятие седьмого уровня мгновенного действия, относится к тем ста двадцати двум запрещённым проклятиям, которые караются смертью. Но, — вновь присмотрелась к кристалликам в жидкости, — здесь что-то ещё, что-то, мне не понятное. Одно могу сказать точно — они рассчитывали, что вы используете магию.

Впрочем, ещё кое-что меня напрягло — почему умертвия, не спускавшие с нас безжизненных глаз, не нападают… Почему? Чего они ждут?!

Распахнулась дверь.

Когда что-то большое и темное вошло в таверну, я не сразу поняла, почему глухо выругался Риан, простонав при этом. А потом присмотрелась и поняла — Бессмертный! На пороге стоял и чуть раскачивался такой же член ордена Бессмертных, но без сомнения — это был живой мертвец… Просто потому, что иначе он не смог бы стоять с неестественно вывернутой головой…

— Дэя, — напряжённо позвал магистр. — Я сейчас выломаю часть стены, и мы уходим. На какое расстояние нужно отойти, чтобы не попасть под действие проклятия?

А голос странный… надломленный. Мне подумалось, что этот погибший Бессмертный был очень близок лорду-директору. Да, наверное, так оно и есть… Неприятная ситуация. И вдруг пришла странная мысль, которую я почерпнула при памятном разговоре с леди Верис, когда узнала тему её диссертации:

— Лорд Тьер, а как быстро умирают члены вашего ордена?

Риан ответил сразу и без вопросов:

— Значительно дольше, чем даже вампиры… Теоретически нас невозможно убить… теоретически…

Кажется, ему действительно больно за этого мага, но… а попробуем так:

— Теоретически, если ваш друг попал под действие проклятия не более двух часов назад, я могу обратить проклятие, использовав заклинание нейтрализации… спасибо Тесме. И если ваши способности к выживанию не преувеличены, есть шанс. Правда есть.

— Стой у стены! — глухо и резко приказал лорд-директор и сам же меня оттолкнул.

Затем я была прикрыта от происходящего тремя столами, а после… послышался звук вынимаемой из ножен стали.

И там, сжавшись у стены и обнимая плечи руками, я с ужасом думала о том, что чувствовала мама, ожидая папу в тот страшный для нашей семьи вечер… А ведь она всегда его ждала. Каждый раз, стоило ему уйти на охоту, маме оставалось только ждать и верить, что всё будет хорошо… И как же жутко осознавать, что родной человек рискует жизнью, а ты ничем не можешь помочь…

— Дэя, со мной все хорошо, — отозвался лорд Тьер. — Оставайся в безопасности.

Сковывающий ужас чуть отступил.

* * *

Не знаю, сколько времени я провела вот так, прислушиваясь к происходящему. А потом столы, прижавшие меня к стене, были убраны, и лорд-директор протянул мне руку со словами:

— Не смотри по сторонам, хорошо?

Кивнуть я кивнула, но все равно невольно огляделась — умертвия были изрублены на куски… Все! Просто изрублены! Кое-где шевелились конечности, по стене ползла чья-то отрубленная рука с крючкообразными пальцами, а с улицы, через распахнутую дверь, доносился вой… Нечеловеческий!

— Дэя, всё хорошо, — с нажимом произнёс магистр. — Я могу понести тебя на руках.

— Нет, — в подтверждение своего решения отрицательно мотнула головой. — Это умертвия, вам нужно быть настороже… А ходить я и сама могу.

И я направилась к выходу. Один раз отрубленная рука дернулась в мою сторону и была мгновенно отброшена Рианом. Чуть дальше обнаружился разрубленный надвое труп, который как-то собрался и, сжимая себя обеими руками, двинулся в нашу сторону… зря. После увиденного одно я поняла точно — в умении обращаться с мечом лорд Тьер магистру Эллохару явно не уступает. Впрочем, именно Тьер носит звание Первого меча империи.

— Осторожно, порог скользкий, — предупредил лорд-директор.

Действительно скользко… а ещё запах неприятный до крайности. Но я спустилась, и в свете яркой луны увидела, кто выл, — тот самый Бессмертный, приколотый его же мечом к дереву.

Молча попыталась осознать увиденное и, кажется, поняла — лишь клинки Бессмертных отличаются невероятной крепостью стали, секрет оружия ордена пытались выведать многие гномы, но безуспешно. Ну так вот — клинок держал Бессмертного крепко, не давая тому возможности вырваться.

— Я испробовал заклинания противодействия, которые знал, — кратко обрисовал ситуацию лорд Тьер.

Укоризненно на него посмотрела и прошептала:

— Риан, я же предупредила насчет магии.

— Заклинания противодействия — не магия, — отчеканил магистр.

Я кивнула, соглашаясь с ним, но всё же…

— Это в любом случае энергетическое воздействие, не стоило, лорд-директор.

Он промолчал.

Я не стала говорить, что понятия не имею, как действия Риана могут сказаться на нём же, ведь, к моему искреннему сожалению, я не изучила всю схему произнесённого проклятия, потому и тему развивать не было смысла.

— Желательно отойти ещё как минимум на пятьсот шагов, — сказала я. — Не знаю, насколько силён был наложивший проклятие, но, если учесть, что остаточная магия охранного заклятия превратила в живых мертвецов всех, кто находился в таверне… Лучше пятьсот метров.

Последовал единственный вопрос:

— Ты сможешь идти?

— Да, — и даже кивнула.

Лорд Тьер плавно, неестественно быстро приблизился ко всё ещё пытающемуся вырваться Бессмертному. Резкий удар, треск разрываемой на полосы ткани, и нежить, связываемая этими полосами, взвыла. Затем магистр подхватил Бессмертного, перекинул через плечо и направился к лесу. Я поспешила следом, старательно вспоминая все переписанные из книги Тесме заклинания противодействия. Риан торопился, но, стоило мне отстать, останавливался и терпеливо ждал, пока догоню, а когда мы углубились в лес, остановился окончательно. Тяжело дыша, я подошла, встала рядом.

— Семьсот метров, — отчитался магистр. — Достаточно?

— Думаю, да, — задыхаясь, ответила я.

— Ты… — Риан уложил Бессмертного на снег. — Дэя, может, тебе стоит отдохнуть?

— Нет-нет, времени мало, — выдохнула я. — И со мной все замечательно.

Улыбнувшись магистру, я подошла ближе к извивающемуся на снегу умертвию и начала нараспев читать заклинание. Действовала очень осторожно, вплетая энергию в каждое слово, следуя схемам, описанным в книге магистра Тесме, и каким-то внутренним чутьём уже знала — подействует. И не прерывая потока словесных схем, указала магистру на меч — его нужно было вынуть из тела. Если моя догадка верна, то, как только Бессмертный перестанет быть умертвием, меч начнет убивать его. Риан молниеносно подчинился, но… остался стоять между мной и членом своего ордена, готовый всадить клинок обратно при первой необходимости.

Необходимости не было — проклятие было обратимо и сейчас уходило из крови Бессмертного, освобождая его.

А потом потекла красная кровь!

И послышалось прерывистое дыхание, но я не остановилась, четко проговорив конечную фразу на восходящем энергетическом потоке…

Когда Бессмертный захрипел, Риан подхватил его на руки и приказал мне:

— Подойди ближе.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Темнота бывает разной. Бывает холодной, тёплой, ледяной, пугающей и жуткой… а бывает безмолвной и беспросветной. К примеру, когда мгла вокруг, когда не слышно даже собственного дыхания, когда…

— Я рядом, всё хорошо, — и рука магистра касается моей руки. — Так, должно быть, нас проверяют.

Сжимаю его ладонь обеими своими, и становится уже не так страшно.

И в этот миг звучит жуткий, пробирающий до костей голос:

— Брат, ты привёл постороннего, что запрещено орденом.

Я вздрогнула, но пальцы магистра осторожно и успокаивающе погладили мои ладони, и я услышала сказанное им:

— Она часть меня. Часть моей души, моего сердца, моей жизни.

И тьма исчезла.

Привыкнуть к свету оказалось не просто. Некоторое время казалось, что я вижу лишь яркое сияние и летающие тени, и только рука Риана была опорой в этом странном мире.

— Мне нужно отойти, — виновато произнёс магистр.

— Понимаю, раненый, — я отпустила широкую ладонь и почувствовала себя дико одинокой.

Самое странное, что ни звука его шагов, ни вообще каких-либо звуков я не услышала, лишь часть теней умчалась вверх, а я потёрла глаза, пытаясь привыкнуть к свету, и едва смогла нормально видеть, огляделась…

Я стояла на синей звезде в конусообразном зале… А сверху будто светило яркое солнце, чьи лучи пронизывали пустоту вокруг… Так вот, я находилась внизу конуса, а вверх поднимались тени… Точнее, они поднимались по закручивающейся спирали, которая, словно ступени, шла по стенам…

— Не следите за передвижениями, голова закружится, — произнёс кто-то справа от меня.

Стремительно повернувшись, я увидела… Бессмертного. В стандартной чёрной одежде, со стандартной мглой, скрывающей лицо. По этому одеянию невозможно было сказать ни сколько мужчине лет, ни сыном какой расы он является.

— Тёмных вам, — вежливо поздоровалась я.

Странно говорить с собеседником, чьего лица совершенно не видно, странно и жутко.

— И вам мрачных дней, — ответил Бессмертный. — Брат Риан просил позаботиться о вас, однако для перемещения мне придётся взять вас на руки.

Похоже, это было предупреждение, но я почему-то резко отступила подальше, и чуть откашлявшись, тихо спросила:

— А… это обязательно?

Бессмертный промолчал. Затем, чуть поклонившись, чего я никак не ожидала, Бессмертные вообще крайне заносчивы, один Риан исключение, он произнёс:

— Что ж, ожидайте избравшего вас здесь, но помните — это может занять время.

— Я… подожду, — с трудом, но ответила я.

Ощущение было такое, что Бессмертный покидал меня в некотором недоумении. Я в таком же недоумении наблюдала за тем, как он подошёл к стене, ступил на круг света, щедро подаренный этим непонятным сиянием, и понесся по спирали к сиянию… Там, в вышине, и исчез.

Оставшись в одиночестве, я сняла капюшон, перекинула небрежно заплетённую косу набок и решила осмотреть всё здесь. Особенно звезда интересовала. Синяя, но странная — словно мерцающая. Этот рисунок я обошла по кругу, присев, потрогала рукой — краска или нет, сама звезда оказалась ощутимо теплее каменного пола. От дальнейших изысканий меня отвлекло негромкое «Дэя». Повернувшись на звук его голоса, увидела магистра, стоящего на круге света. Одет он всё ещё был, как все Бессмертные, но я точно знала — именно он и есть лорд-директор. И дело не в ощущениях — у остальных на плащах не имелось пятен крови.

— Знаете, мне всегда казалось, что в ордене Бессмертных должно быть темно, стены чёрные и…

— Пятна крови вокруг? — не без иронии поинтересовался Риан.

— Пятна крови присутствуют, — уже подойдя, указала я на его плащ. — Но в остальном…

— Смерть — это свет, — беря меня за руку и привлекая к себе, произнёс магистр.

— А жизнь? — не удержалась я от вопроса.

— Жизнь зарождается там, где темно, — меня подхватили на руки. — И тянется к свету, к смерти. Так происходит бесконечно. Смерть начинает жизнь, жизнь начинает смерть, вечный круг.

Он легко встал на сверкающее пятно света, и нас начало поднимать по спирали вверх, к сиянию…

Мне было крайне интересно, что же будет после света, и как-то ожидалось, что тьма, но нет — мы вышли в новом зале, появившись там буквально из пола. И здесь оказалось обыкновенное прямоугольное помещение, а мы возникли в центре изображённого на полу солнца.

— Неожиданно, — тихо пробормотала я.

— Если тебя поразило это, мне будет любопытно увидеть твою реакцию на вид из окон, — жаль, лица магистра я так и не видела, но почему-то казалось, что он улыбается.

И едва меня опустили на пол, я практически побежала к ближайшему окну… да так и застыла. Потому что там были звёзды! Много-много звёзд, а внизу облака бело-розовые, и ничего больше! То есть мы находились выше облаков, на уровне звёзд!

— Красиво? — Риан обнял меня за плечи.

— Непонятно, но очень красиво, — согласилась я.

Лорд-директор постоял рядом, давая мне возможность налюбоваться пейзажем, а затем сказал:

— Идём, тебя хотели видеть.

— Кто? — сразу встревожилась я.

Тихий смех и спокойный ответ:

— Обязанный тебе жизнью Бессмертный, а это у нас нонсенс, поверь, — магистр взял меня за руку и повёл за собой.

— Риан, — едва мы подошли к выходу, позвала я, — та встреча в «Яйце дракона», это…

— Была ловушка, — лорд-директор открыл дверь. — Рассчитанная на меня ловушка. И по их мнению, я должен был погибнуть, как и мой друг.

— По их мнению? — переспросила я.

Риан не ответил, а мне стало как-то очень не по себе при мысли, что этот вечер мог оказаться последним в его жизни! А ведь мог! Мы оба это понимали.

— Я буду осторожнее, — тихо пообещал Риан, когда мы миновали ярко освещённый коридор с огромными окнами, сквозь которые виднелся невероятный звёздный пейзаж.

* * *

— Вы спасли мою жизнь, — с трудом выговорил полулежащий на постели мужчина и убрал тьму с лица.

Единственный среди двух десятков присутствующих. Остальные, как и магистр, оставались в чёрных балахонах и непроницаемых масках из тьмы. Мужчина был, наверное, немногим старше лорда Тьера, явно полукровка, и не удивлюсь, если с кем-то из инкубов его предки имели близкие отношения, потому что чёрные глаза и светло-желтые волосы, не такие золотые, как у дроу, а неяркого оттенка — это явный признак смешения двух противоположных рас. Ну и улыбка, сразу вызывающая ответную — прямое свидетельство инкубьей крови.

— Боюсь, мои заслуги значительно преувеличены, — ответила я. — Вас спас магистр.

— Скромность — редкое достоинство в Тёмной империи и от того более ценное, — вставил реплику один из Бессмертных, стоящих у изголовья ложа с больным.

Несмотря на вроде как лестное замечание, я невольно сжала руку лорда Тьера и вообще сделала полшажка назад, чтобы прижаться к нему спиной. Светловолосый мужчина, спасённый Рианом, чуть шире улыбнулся и мягко произнёс:

— Ваша скромность вас украшает, леди Риате. И всё же позвольте сделать вам подарок…

— Нет! — решительно произнёс магистр Тёмного искусства. — Никаких подарков моей невесте. Благодарности было вполне достаточно.

На лице больного вмиг изменилось выражение, видно было, что он оскорблён, но… всего мгновение последовал лёгкий полукивок:

— Понимаю твои опасения.

— Приятно, когда тебя понимают, — спокойно ответил лорд-директор.

— Но, — светловолосый улыбнулся. — Твоя избранница чистокровный человек, дар, принятый от инкуба, не повлияет на неё.

— Предпочитаю не рисковать, — сухо ответил магистр. — А также просил бы впредь придерживаться моих требований, я высказал их в доступной форме.

— Риан… — Бессмертный поднял руку, словно пытаясь остановить его.

Но вновь вмешался тот со странным пугающим голосом:

— Тьер абсолютно прав.

И сразу стало ясно, кто здесь главный.

Лорд-директор, осторожно потянув меня за собой, увёл из заполненного Бессмертными помещения. Я предусмотрительно молчала, пока мы не оказались в коридоре, а затем в соседнем помещении, подозрительно напоминающем то, первое, и, лишь когда мы остались вдвоем, всё же спросила:

— Что-то не так?

Риан запер дверь, причем именно запер — охранное заклинание чёрным узором оплело её, и стремительно сорвал плащ с себя. Направившись к казавшейся монолитной мраморной стене, сухо ответил:

— Я запретил ему делать тебе подарки, также он отчётливо слышал моё требование о недопустимости снятия маски!

Тьма на лице магистра развеялась, сам он открыл стену одним прикосновением, бросил испачканный кровью плащ, взял другой, наверное, из сотни одинаковых.

Несмотря на злость, каждое движение лорда Тьера было чётким, уверенным, и я поймала себя на мысли, что мне нравилось наблюдать за ним.

— А этот Бессмертный — он инкуб? — спросила я.

Риан перестал одеваться, повернулся, внимательно всмотрелся в меня и нехотя ответил:

— Да.

— Необычное сочетание — соломенные волосы и чёрные глаза.

— Здесь у всех чёрные глаза, — напряжённо ответил магистр.

— Правда? — меня этот момент заинтересовал очень. — А почему?

Риан не стал возвращать тьму на лицо и, медленно подойдя ко мне, наклонился, после чего произнёс неожиданное:

— Поцелуй меня… пожалуйста.

Почувствовала, как стремительно краснею, бледнею и… вообще. А меня настойчиво попросили вновь:

— Пожалуйста.

И как-то закрались странные подозрения.

— Лорд-директор, вы меня ревнуете? — спросила я.

Выпрямился и теперь мрачно смотрел на меня с высоты своего роста, при этом совершенно молча. Решила ответить сама:

— Очень зря!

— Правда? — глухой напряжённый голос.

И вот знала же, что говорить не стоит, а всё равно спросила:

— Это вы, наверное, историю лорда Шейдера Мероса вспомнили, да?

Побледнел. Заметно побледнел. Хрипло ответил:

— С ужасом осознаю, что начинаю его понимать.

— В чём? — не поняла я.

Вместо ответа услышала вопрос:

— Откуда ты знаешь об его свадьбе и… моей роли во всей этой истории с Лаллиэ?

— Лорд Мерос рассказал, — просто ответила я.

Риан устало покачал головой, но промолчал. Нам вообще почему-то было трудно разговаривать о чём-либо… То нить разговора теряется, то мысли, то следуют какие-то неожиданные предложения:

— Если ты полюбишь кого-либо другого, я… — он запнулся.

А я поняла, что меня действительно просто ревнуют, пришлось ответить так, как когда-то мама ответила отцу:

— Если у меня уже есть самый лучший мужчина на свете, зачем мне другие?

Развернувшись, магистр вернулся к шкафу, взял перчатки, потом, сдвинув панель, прихватил ещё какое-то неизвестное мне оружие, а это уже было само по себе странно. Когда он вернулся, на лице вновь находилась непроницаемо-черная дымка, но она не могла скрыть счастливый голос:

— У меня ещё одна встреча, там и поужинаем, хорошо?

— Ага, — ответила я, пытаясь сдержать улыбку и тоже сделать вид, что ничего не было.

Странно, но, чтобы покинуть обитель Бессмертных, нам пришлось вернуться, обратно в зал с нарисованным на полу солнцем. Риан подхватил меня на руки, встал в центр светила, и мы начали медленно опускаться в пол, проваливаясь, словно в зыбучий песок…

— Всё хорошо, — успокоил меня магистр. — Так и должно быть.

Закрыв глаза, спрятала лицо у него на груди, чтобы не видеть, когда нас поглотит… нарисованное солнце, и еле услышала тихое:

— Я люблю тебя.

* * *

Холодный ветер ударил в лицо, едва мы появились посреди оживлённой площади, вынудив несколько прогуливающихся пар испуганно отпрянуть. Но самое забавное было даже не это, а внешний вид магистра — никакой одежды Бессмертного более не наблюдалось. Обычный, несколько отличающийся от придворной моды костюм и никакой маски.

— А… — начала я.

— Так и должно быть, — Риан тепло мне улыбался. — Здесь достаточно респектабельный район, но… не нужно снимать мой свитер, пожалуйста.

Даже мысли такой не возникало, уж лучше я буду в длинном до колен свитере магистра, чем в том обтягивающем костюме! Всё же в Приграничье значительно более суровые нормы морали, чем в столице.

— Идём, — сказал лорд-директор и повёл меня к сверкающему золотыми огнями зданию, над которым парила иллюзия сказочной птицы и вспыхивала надпись «Золотая арфа».

Забавно оказалось идти через толпу лордов и леди, разгуливающих на площади. Многие лорды кланялись Риану, некоторым он отвечал на приветствие. А потом стало не так забавно — одна смуглолицая леди в мехах, цену которых трудно было даже представить, застыла как вкопанная, увидев нас. Выражение абсолютной ненависти при взгляде на меня я видела впервые, кронпринцесса хоть сдерживалась. Эта леди себя в проявлении ненависти не ограничивала. Не ограничила и в другом:

— Лорд Тьер! — закричала она и, фактически оттолкнув своего спутника, который пытался её остановить, торопливо двинулась нам наперерез.

Взглянув на Риана, поняла, что её маневр не остался незамеченным, а ещё догадалась, что подобное поведение его явно злит. Но леди уже ничего не могло остановить.

— Лорд Тьер, как же я рада вашему возвращению! — подбежав, воскликнула она и попыталась обнять магистра.

Риан мягко, но непреклонно отстранил её и с ледяной вежливостью произнёс:

— Приятно знать, леди Фарна.

Невольно вздрогнув, я подумала, что никогда не желала бы удостоиться подобного тона — как студёной водой окатил, и всё это исключительно вежливо.

Но леди холодный приём не успокоил и она продолжила:

— Ах, вы всё так же невозмутимы, мой лорд, и знаете, в этот чудесный вечер…

Риан не стал выслушивать всю тираду, обернулся ко мне и произнёс:

— Дэя, родная, позволь представить тебе эту несколько невоспитанную леди — Мея Фарна. Леди Фарна, знакомьтесь, моя избранница — госпожа Риате!

Наверное, если бы под её ногами разверзлась пропасть, леди вела бы себя более пристойно, а сейчас же…

— Ты просто не мог, — оседая на каменные плиты площади, простонала она. — Ты не мог избрать эту! — а после как заорет: — Ты не мог сделать выбор, Риан!

Учтиво склонив голову, магистр ледяным тоном поинтересовался:

— Вам плохо? Вызвать лекаря? Или вы всё же соизволите вспомнить, что мы находимся в достаточно популярном у столичной аристократии месте, где помимо массы ваших знакомых присутствует и ваш жених, леди Фарна?

Леди сквозь слезы смотрела на него, а после прошептала:

— Я люблю тебя, Риан… Я так люблю тебя… Почему?! Почему она?! Так, значит, слухи оказались правдой, да?!

Не отпуская моей руки, лорд Тьер присел на корточки, коснулся затянутой в перчатку ладони откровенно рыдающей девушки и властно, но тихо приказал:

— Поднимайся, немедленно! — леди Фарна, завороженно глядя на него, встала, магистр также поднялся и столь же тихо произнёс: — Я имею право любить того, кого выбрал, Мея. Как и ты. И прежде чем осуждать меня за то, что выбрал по сердцу, вспомни, сколько лордов безуспешно мёрзли под твоим балконом. Разве ты считала себя обязанной ответить на их чувства?

— Нет, — простонала леди.

— Так чего ты требуешь от меня сейчас? Я очень хорошо отношусь к вам, леди Фарна, но полюбил другую девушку, и это моё право. Оно вас ни в коей мере не оскорбляет.

Леди промолчала в ответ, но взгляд…

— Тёмного вечера вам, леди Фарна, — вежливо произнёс Риан, и мы продолжили путь к ресторации.

Правда, лично мне было грустно.

— Мама в чём-то права, — лорд Тьер начал идти чуть медленнее. — Стоит представить тебя ко двору, дабы избежать подобных казусов в дальнейшем. Мне совсем не хочется, чтобы чужие завышенные ожидания портили тебе настроение.

Подумав, я честно ответила:

— Боюсь, даже мысль о представлении ко двору портит мне настроение гораздо сильнее, чем произошедший только что инцидент.

— Трусишка, — Риан улыбнулся мне. — Маленькая трусишка.

* * *

Я никогда не понимала, почему столичные, приезжая в Приграничье, всегда ведут себя с некоторым предубеждением, если не сказать превосходством, по отношению к нам. Но стоило войти в ресторацию, как стало ясно — они придерживаются привычного для них поведения, потому что здесь абсолютно все относились друг к другу с превосходством. Даже лакеи не бросались услужливо к посетителям, а предварительно окидывали их изучающим взглядом… Правда, едва взгляды касались лорда Тьера, всё волшебным образом менялось в мгновение.

— Магистр Тьер, — шесть лакеев низко склонились перед нами, в то время как тёмный эльф поспешил приветствовать. — Бесконечно рады принимать вас и… — быстрый взгляд на меня, — вашу избранницу в ресторации «Золотая арфа». Пожелания насчёт столика?

— Стандартно, — тоном, присущим лишь урожденным аристократам, ответил Риан.

У меня холодок по спине каждый раз, когда он становится вот таким… аристократичным.

В проходной Риан снял плащ, затем, не позволив эльфу мне помочь, лично снял с меня меховую безрукавку и, вновь взяв за руку, повёл не в основной зал, откуда доносилась приятная мелодия, а вверх, по золочёной лестнице. Несомненно, магистру приходилось здесь бывать, и неоднократно. Но кое-что меня заинтересовало:

— Риан, а откуда управитель ресторации узнал, что я…

— Не просто моя спутница? — завершил вопрос за меня магистр. — Это его работа, Дэя, с первого взгляда определять характер отношений посетителей.

А-а, это, наверное, как мастер Бурдус с первого взгляда определял, есть у клиента деньги или нет, причем ему действительно хватало лишь одного взгляда.

На втором этаже ресторации оказалось крайне необычно — начать с того, что прямо с лестницы мы сошли на дорожку из прозрачного стекла. Я бы ни за что не ступила на неё первая, но следом за лордом-директором сумела. Идти фактически над головами посетителей первого этажа было странно, и мне это ощущение совсем не понравилось, однако остальные, и в частности пара, идущая впереди нас, не скрывая удовольствия, наслаждалась ситуацией.

— Риан, — тихо позвала я не обращающего внимания на стеклянную дорожку магистра. — А этот зал…

— Исключительно для высшей аристократии, — лорд Тьер подвёл меня к столику у стеклянной стены, за которой открывался вид на шумную, сверкающую огнями площадь перед императорским дворцом. — Тебе здесь не уютно?

Да, неприятно видеть, как леди в тёмно-зёленом старается наступать словно бы на причёски находящихся ниже посетительниц. Действительно неприятно.

— Я восхищаюсь тобой, — вдруг произнёс магистр, и ситуация с леди была мною забыта напрочь, а всё внимание получил лорд Риан Тьер.

— Почему? — не сдерживая улыбку, спросила я, присаживаясь на стул.

— Тебя возмущает подлость, — Риан придвинул мой стул, но сел не напротив, а рядом.

— Но что в этом восхитительного? — я поправила волосы, перекинула косу назад.

— Всё. Ты восхитительна. Во всём.

Он снял перчатки и осторожно взял мою ладонь, поднёс к губам, едва ощутимо поцеловал и внезапно стал собой — собранным, суровым, серьёзным.

— Дэя, — голос звучал глухо. — То, что произошло в таверне на окраине… — пауза, затем последовало то, о чём ему явно было неприятно говорить: — Допустим, даже начни я применять магию, проклятие сумел бы подавить, но… Это, скажем так, мои особые способности, о которых не известно даже маме…

Риан умолк и посмотрел на что-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела подходящего к нам подавальщика из тёмных эльфов и поняла причину прерванного разговора.

— Ужасающего вечера вам, лорд Тьер, леди, — эльф едва заметно поклонился. — Готов выслушать ваши пожелания.

Магистр улыбнулся мне и спросил:

— Особые пожелания есть?

Так как перед глазами всё ещё шевелилась масса изрубленных останков в «Яйце дракона», я отрицательно покачала головой.

— Просил же не смотреть по сторонам, — правильно понял моё состояние лорд Тьер и повернулся к подавальщику: — Для леди замороженные взбитые сливки и южные фрукты, исключительно жёлтые и оранжевые. Ничего красного, зелёного и чёрного. Мне стандартно, вино игристое, белое. Для лорда Норга также стандартно.

— Когда лорд… — начал эльф.

— В ближайшее время. Подавать можете уже сейчас, — отрезал Риан.

— Как вам будет угодно, лорд Тьер, — Дроу склонился теперь значительно ниже, почему-то удивлённо посмотрел на меня, поймал потемневший взгляд магистра и торопливо нас покинул.

Когда подавальщик ушёл, я не удержалась от вопроса:

— Ты часто здесь бываешь?

— Бывал, — Риан хитро улыбнулся и пояснил: — «Золотая арфа» — одно из немногих заведений столицы, которое «не просматривается» даже членами императорской семьи. К тому же, здесь неплохо готовят.

Сказав «неплохо», магистр преуменьшал, и сильно. Мне достаточно было увидеть принесённые лорду-директору суп и запечённое в овощах мясо, как стало ясно — повар гениален. Я бы даже заподозрила использование кулинарной магии, которая, как известно, доступна единицам.

— Могу поделиться, — заметив мой взгляд, предложил Риан.

Словно зачарованная, я наклонилась к мясу и глубоко вдохнула… Умопомрачительное сочетание приправ…

— Оленина и специи из лесных трав, — определила я. — Плюс кора хватай-дерева. — Открыв глаза, ещё раз осмотрела блюдо и задумчиво добавила: — Одного не могу понять, как они добились такой золотистой корочки? У Тоби так никогда не получалось.

Эльф, с интересом следивший за мной, решил пролить свет на способ приготовления:

— Кулинарная магия, леди, — сообщил он. — Мастер Шален обладает редким даром.

Лорда Тьера моё общение с эльфом почему-то явно раздражало. Игнорируя подавальщика, он подчёркнуто терпеливо спросил:

— И всё же, ты есть будешь? Я могу поделиться, могу заказать что-нибудь другое.

— Нет, — меня передёрнуло при одной мысли об еде. — Прости, но… вряд ли я смогу хоть что-то съесть после сегодняшнего.

Дроу неожиданно подмигнул мне, поклонился Риану и ушёл.

А я, магистр и его плохое настроение остались одни. Ненадолго — послышались чьи-то торопливые шаги, лорд Тьер поднялся и пожал протянутую руку невысокого лысоватого и полноватого гоблина.

— Лорд-харг Норг, — первым, как более высокий по званию, произнёс магистр.

— Лорд Тьер, — радостно пожимая широкую ладонь лорда-директора, произнёс гоблин, — рад, очень рад видеть вас.

— И вам тёмных, — Риан повернулся ко мне. — Дэя, родная, позволь тебе представить одного из виднейших магов дружеской державы, учёного мужа, магистра и дядю того самого наследника империи гоблинов, с которым ты уже заочно знакома. Лорд-харг Норг, позвольте представить вам мою возлюбленную невесту, начинающего и подающего большие надежды частного следователя, госпожу Риате.

Гоблин поклонился и произнёс:

— Польщён знакомством, прекрасная леди.

— И мне очень приятно, — пробормотала я. — Тёмных вам.

Едва лорд гоблинов сел за стол, появились два расторопных подавальщика. Первый, полукровка из людей, принеёс ужин для лорда-харга Норга, а второй, тот самый тёмный эльф, обойдя стол, поставил передо мной два блюда, торжественно снял крышечку с одного. И первым было то самое мороженое, а вот вторым…

— Уважаемый мастер Шален, узнав, что в ресторации присутствует истинная ценительница кулинарной магии, пожелал сделать подарок от себя лично прекраснейшей из леди. Надеюсь, вам понравится.

И подавальщик ловко поднял крышку.

А там был гриб. Большой чёрный гриб на полянке из нарезанных соломкой зелёных овощей и в окружении чёрного соуса, что имитировало маленькую лесную опушку. Но, несмотря на почти идеальную имитацию, выглядело всё аппетитно. А главное — запах грибов, сыра и мяса перепёлки, недвусмысленно указывал на…

— Паштет из чёрных грибов, — едва сдерживая восторг, сказала я. — Одно из самых сложных блюд в высокой кухне Тёмной империи.

— Леди, — тёмный эльф снова поклонился. — Вы меня поразили. А мастер Шален будет, несомненно, шокирован вашей осведомленностью. Приятного аппетита!

И вновь поклонившись, подавальщик нас покинул.

А я всё так же восторженно смотрела на то, что без применения кулинарной магии приготовить не реально (точно знаю, мы с Тоби раза два пробовали), и рука сама потянулась к вилке. Пожалуй, ничто иное я бы сейчас съесть не смогла, но от подобных шедевров не отказываются.

И тут я слышу:

— Милейший, — лорд-директор подождал, пока смотритель зала приблизится к нему, и вот тогда Риан ледяным тоном произнёс: — Я всё понимаю, и внимание вашего повара, несомненно, льстит, но… если этот дроу ещё раз посмотрит на мою невесту, у вас не будет этого самого дроу и всего второго этажа данной ресторации!

У меня кровь от лица отхлынула.

Не знаю, как Риану, а мне за подавальщика стало обидно, сама знаю, как иной раз просто угодить хочется, точнее, хорошего человека порадовать. И потому…

— Магистр, — требовательно позвала я и, едва лорд Тьер соизволил повернуться ко мне, тихо сказала: — Это уже слишком, не находите?

На красивом лице наметились чёрные вены, губы мгновенно сжались, но мне сейчас действительно за тёмного эльфа было обидно:

— Не нужно менять подавальщика, — всё так же тихо попросила я. — Вы оскорбите этим его и… сильно обидите меня!

Чёрные вены проступили сильнее, вмиг превращая магистра в весьма устрашающее зрелище, но он все же произнёс:

— Хорошо, родная! — затем повернулся к смотрителю и ледяным тоном: — Вы свободны.

Но при этом по поводу озвученной уже угрозы не сказал ничего! И я обиделась, действительно обиделась, а Риан сделал вид, что не замечает моего пристального взгляда и обратился к наблюдающему за развитием событий лорду Норгу:

— Как прошло ваше путешествие?

Гоблин сдержал лукавую улыбку и пустился в светскую беседу о дорогах, внезапно объявившихся в обеих империях Заклинателях, взлетевших ценах на сталь и тенденции в магии. Я слушала не особо внимательно и в беседе не участвовала. И есть уже не хотелось. Мне вся эта ситуация крайне не понравилась — лорд Тьер никогда не вёл себя как высший аристократ, а сейчас… поведение соответствовало статусу.

— Да он смотрел на тебя, как… — внезапно сорвался Риан.

— Как? — переспросила я, ни капли не испугавшись ни самого магистра, ни его разъярённого взгляда. — Как та леди на площади смотрела на вас?

Лорд-директор промолчал, но взгляд изменился. Я же в сердцах произнесла:

— Никогда не думала, что вы будете вести себя вот так. Мне просто очень неприятно.

Гоблин внезапно рассмеялся и произнёс:

— А помнится, лорд Тьер, при дворе наследного принца ваше совершеннейшее отсутствие ревности вошло в легенды. Как, однако, всё меняется, стоит мужчине обрести свою женщину, — и уже мне: — Леди Риате, будьте снисходительны к пленённому вашей красотой лорду. Поверьте, я знаю его уже много лет и «вот так» он ведёт себя впервые.

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла откровенно жалкой, а настроение всё равно было испорчено. И на Риана я даже смотреть не хотела, полностью отвернувшись к прозрачной стене. Правда, запах кулинарного шедевра от печальных мыслей сильно отвлекал, к тому же, я не хотела обижать повара.

Осторожно отломила вилкой кусочек кулинарного искусства, запах гриба тут же стал сильнее, а на тарелку просыпалось содержимое скреплённой желатином фигурки. Да, если повар маг, то явно в статусе магистра. И я лишь утвердилась в этом мнении, попробовав наконец этот салат, основой которого являлся грибной паштет. Изумительный вкус.

Неожиданно меня оторвали от наслаждения каждой порцией чёрного гриба, обняв за плечи, а затем, чуть касаясь моего уха, магистр прошептал:

— Начинаю понимать, почему в Приграничье женщины на праздничных собраниях едят отдельно.

— Ну да, — я хитро улыбнулась. — Это потому, что самые лакомые кусочки неизменно оседают на женских столах, о чём мужчины, конечно, догадываются, но доказать не могут.

Хмыкнув, магистр прошептал совсем тихо:

— Боюсь, дело в другом — когда женщины вот так самозабвенно наслаждаются лакомыми кусочками, мужчины про еду забывают напрочь.

И лорд Тьер вернулся к беседе с гоблином, совмещая это с ужином. Когда с ужином было покончено, появились две подавальщицы. Девушки. Торопливо убрали стол, затем принесли вино и фрукты. На меня они старались вообще не смотреть, как, впрочем, и смотритель зала, подошедший к лорду Тьеру и осведомившийся, всем ли доволен высокий гость.

Когда вино было разлито по бокалам, а над нашим столиком неожиданно сгустились сумерки, лорд-харг Норг, вмиг утратив светский лоск, чуть подался вперёд и произнёс:

— И всё же присутствие вашей невесты…

— Не обсуждается, — Риан сделал глоток вина и также даже без намёка на светскость продолжил: — Итак?

— Всё, как вы и просили, — лорд Норг выложил на стол двенадцать непроницаемо-чёрных камней.

Магистр протянул руку, взял один из камней и, прикрыв глаза, что-то прошептал. Я не разобрала, но это и не мне предназначалось, — камень вспыхнул. Огнём. В следующее мгновение над столом явился маленький, размером со стоящую рядом бутылку, дух… человеческого мага! Характерная одежда, золотой знак на груди, ну и человеческие лица по строению отличаются от лиц магов Темной империи.

— Замечательно, — Риан сжал камень, и дух был втянут внутрь своей чёрной тюремной камеры. — А вторую часть моей просьбы вам удалось выполнить?

Лорд-харг Норг усмехнулся, странно покачал головой и полюбопытствовал:

— Лорд Тьер, а вы уверены, что сумеете склонить духов к сотрудничеству и они действительно согласятся вести обучение ваших адептов?

Вилка, которую я всё ещё держала, вывалилась из ослабевших пальцев и со звоном упала на тарелку. Риан на мою реакцию внимания не обратил и, собирая камни в протянутый гоблином мешочек, спокойно ответил:

— Более чем уверен, — а затем добавил: — К тому же, контролировать их будет Дара.

— Ваш возрождённый дух смерти? — переспросил Норг. — Но, насколько мне известно, она не абсолютно подконтрольна вам. И отдав ей духов, вы рискуете.

— Здесь речь идёт исключительно о доверии, — магистр улыбнулся. — А Даре я доверяю безоговорочно.

— Доверие для человека вашего положения — непозволительная роскошь. — Лорд-харг Норг укоризненно покачал головой, но затем добавил: — Вы также интересовались методиками и полекционными планами Академии Прикладной магии седьмого королевства, их мне достать удалось в большом количестве, и они будут доставлены вам завтра почтовым экипажем. Однако сразу предупреждаю — вам потребуется переводчик. Что касается знаменитой Ведической Школы, к сожалению, нет ни шансов, ни возможностей.

— Жаль, — магистр тяжело вздохнул, — Что ж, будем действовать через клан Блаэд и Первый дом.

— Сомневаюсь, что вы достигнете успеха, — гоблин развёл крючковатые руки. — Ведьмы ревностно оберегают свои знания.

— В любом случае попытаться стоит, — лорд-директор подмигнул мне и добавил: — Не с первой, так с седьмой попытки всё получится.

Это мне намекнули на сдачу зачёта по Смертельным проклятиям с седьмого раза. Бросив обиженный взгляд на магистра, я всё же решила поучаствовать в беседе:

— А эти маги, — я указала на мешочек с чёрными камнями. — Они кто?

Ответил мне лорд-харг Норг:

— Это проклятийники, леди Риате. Как вам известно, несколько сотен лет назад, когда Чёрные всадники двинулись из степей Хаоса, нам противостояли силы объединённых человеческих королевств и сильнейшие человеческие маги. Причём маги оказались действительно достойными, и битвы за новые территории становились всё более кровопролитными. И как исследователь, посвятивший многие годы изучению периода завоеваний, должен сказать, что не известно, на чьей стороне была бы победа, не прояви император Анаргар истинно тёмной смекалки. Он предложил населению перейти на сторону завоевателей, гарантировав им личную свободу. А так как тщеславие магов и рабское положение магически не одарённых достигло апогея, города и селения стали активно переходить на нашу сторону, встречая Чёрных всадников как спасителей. Как известно, император сдержал слово, уравняв в правах всех подданных империи. У магов оставалось два пути — подчиниться мнению большинства и покинуть территорию Тёмной империи или стать верноподданными императора, сохранив звания и имущество, ну кроме рабов, разумеется. Но маги выбрали третий вариант — организовали вероломное нападение на императора и членов императорской семьи. Если верить легендам, магам удалось бы одержать победу, если бы не…

— Артефакты! — внезапно догадалась я.

— Да, — лорд-харг Норг рассмеялся. — Совершенно верно, леди Риате. Артефакты высочайших родов оказались магам не по зубам. Но суть не в этом — нападающие были схвачены и поставлены перед выбором: смерть или подобие жизни. Большинство выбрало второй вариант, ведь в случае достойного поведения им был обещан шанс на перерождение.

У меня в груди что-то нехорошо так кольнуло.

— Но всё это история, леди Риате, суть же в том, что среди магов имелась особая категория — проклятийники. Они долгое время были не востребованы, и потому сотни лет прошли для них в непрерывном сне, сейчас же лорд Тьер посчитал нужным использовать их знания.

Я задумалась, повернулась к магистру и честно спросила:

— А захотят ли они нас обучать? Они же нас ненавидят!

Риан мягко улыбнулся и произнёс:

— Поверь, человеческие королевства они ненавидят гораздо больше Тёмной империи, к тому же, то проклятие, с которым мы недавно столкнулись… Вспомни подавальщика из таверны, Дэя. Тебя ничего не насторожило?

— Н-н-нет, — неуверенно выдала я.

— Это была проекция, — магистр чуть скривился. — Достаточно качественная, чтобы даже я не распознал подделки. А на подобное способна только человеческая магия.

— Что-то произошло? — вмешался в наш разговор лорд-харг Норг.

— Да, — Риан повернулся к нему. — Меня пытались убить.

Гоблин округлил глаза, а в итоге громко расхохотался, стуча ладонью по столу и переходя на гогот, но через некоторое время, заметив взгляд лорда-директора, успокоился и удивлённо спросил:

— Это не шутка?!

— Нет, — магистр был совершенно спокоен.

Серая кожа лорда Норга приобрела странный оттенок, пальцы забарабанили по столу, затем он попытался что-то сказать, но, бросив взгляд на меня, передумал и произнёс лишь:

— Понял, буду осторожнее.

— А также внимательнее и не используй магию до последнего. И… на твоём месте, я бы увёз дочь из столицы в родовое поместье.

Мы посидели ещё немного, лорды опустошили одну бутылку, затем принялись за вторую, я же медленно доедала паштет из чёрного гриба, не уставая восхищаться его вкусом, и к полному бокалу, стоящему передо мной, не притрагивалась. А потом лорд-харг Норг поднялся, тепло попрощался с нами, особенно приятно было его искреннее «Действительно рад с вами познакомиться, леди Риате», и покинул нас.

И остатки грибного лакомства были мною мгновенно забыты.

— Почему дочери лорда Норга может угрожать опасность? — тут же спросила я.

— У неё особые способности, — магистр вновь пригубил вино. — Впрочем, сейчас девочке ничего не угрожает, просто Норг планировал оставить её при посольстве, в то время как его супруга и новорожденный должны были отбыть в родовое поместье.

Ничего не поняла и потому вновь спросила:

— А что, при леди Норг опасность девочке не угрожает?

Рассмеявшись, Риан пояснил:

— Леди Норг сама кого хочешь угробит, особенно если придёт в ярость и сменит ипостась. — Заметив мой недоуменный взгляд, магистр добавил: — Ты всё поймёшь, когда познакомишься с ней. Выдающаяся личность и какая-то там дальняя родственница моей мамы.

— А-а, — с пониманием протянула я. — Тогда всё ясно.

Риан лишь улыбнулся, но в следующее мгновение улыбка исчезла с его лица… И только тогда я осознала, что нарастающий гул внизу — это чьи-то крики, а грохот — звук опрокидываемых столов.

— Оставайся здесь, — стремительно поднимаясь, скомандовал магистр.

Сумрачная сфера, окружавшая столик, мигнула и словно стала плотнее. В то же мгновение лорд-директор торопливо направился к дверям.

Я послушно сидела на месте, не шевелясь и дыша через раз, пока не услышала истошный женский вопль: «У него кровавые слезы!». И ощущение такое, что сердце замирает, а руки опускаются. Очень хотелось просто остаться здесь и даже не шевелиться, но… но что, если…

Заставила себя встать, с трудом выбралась из сферы, которая почему-то сейчас цепкий кустарник по ощущениям напоминала, и поторопилась туда, где слышались крики. Моя интуиция настойчиво твердила, что несчастье случилось с тем самым лордом-харгом Норгом, который составил нам компанию за ужином.

И стоило мне спуститься по лестнице, как выяснилось — всё так и есть!

В огромном нижнем зале ресторации, где перепуганными посетителями были выбиты окна, а местами и проломлены стены, в окружении опрокинутых столов и столиков лежал лорд Норг, скрючившись от боли, и из его глаз текли кровавые слезы…

— Дэя, поднимись наверх! — грозный оклик магистра перекрыл вопли убегающей прислуги и задержавшихся посетителей.

Риан обнаружился стоящим в двадцати шагах от лежащего гоблина, а больше никого вокруг не было, лишь слышались вопли убегающих и шум шагов по разбитому стеклу — все мчались прочь от «Золотой арфы». Паника! Паника охватила всех, потому что кровавые слезы — первый признак кровавого морового поветрия, а эта болезнь практически не лечится даже при помощи магии.

Но в данной ситуации я усомнилась, что мы имеем дело с этой страшной болезнью.

— Риан, он не может быть болен, в случае болезни лорда Норга начало бы рвать от спиртного, а он пил вино не далее как несколько минут назад.

Лорд-директор лишь махнул рукой, требуя, чтобы я немедленно поднялась наверх, сам же продолжал говорить с кем-то далёким.

Но в этот же миг застонал от невыносимой боли гоблин, захрипел отчаянно и, глядя на меня, потянулся к карману… Я вновь с мольбой взглянула на магистра, но тот отрицательно мотнул головой и вновь указал наверх. Да ещё и глянул на меня так, что я невольно шажок назад сделала… А потом поняла, что если я вот так уйду и ничего не сделаю, то не прощу себе этого никогда, просто не прощу. И забыв о магистре, я побежала к лорду Норгу, опустилась на колени и, обхватив его голову руками, заглянула в тёмные раскосые глаза… Вот только гоблины не люди и даже не нечисть, и слез, нормальных слез, у него не было, лишь кровавые, а потому толком не разберёшь, имеется ли проклятие. Но всё же я решила попытаться:

— Актохэ ор ногрен агер энуэрро…

Два заклятия противодействия такого уровня в сутки — для одной адептки это многовато, не смертельно, нет, но любая простуда теперь пройдёт для меня очень сложно. И всё же вплетаю энергию в каждое слово, словно воочию видя свою тетрадь и вписываемые в стандартное заклятие изменения. Я запнулась лишь раз, произнося «эдвеэ нгесе», потому как в опасной близости вдруг оказался магистр Тьер, но прерывать формулу я не имела никакого морального права. И когда с последним словом лорд-харг Норг совершил судорожный вздох и расслабился, я расслабилась тоже, уже точно зная — получилось!

— Леди Риате, — сорванный голос лорду Норгу подчинялся с трудом. — Леди Риате, вы…

Договорить он не успел — вспыхнуло алое пламя, и я полетела вниз…

* * *

Полет завершился в спальне магистра падением на его же постель. Жалобно мяукнул Счастливчик, которого моё приземление потревожило, но затем кошарик попросту перебрался ко мне ближе и блаженно замурчал, устроившись у меня под боком.

Некоторое время лежала, пытаясь понять, что произошло. Нет, то, что кто-то проклял лорда-харга Норга, — это я поняла, но вот поведение магистра оказалось выше моего понимания.

Вспыхнуло адово пламя!

Лорд-директор явился в одеянии Бессмертного. И стоило ему только заговорить, как стало ясно, что тьма на лице исключительно для того, чтобы меня не пугать.

— Я тебе сейчас скажу одну вещь, а ты, пожалуйста, выслушай и сделай выводы. Говорят, когда женщина становится матерью, весь её мир переворачивается с ног на голову. Мама рассказывала, что стоило ей взять меня, новорожденного, на руки, и она возненавидела весь свет. Потому что раньше это был просто мир, а теперь она воспринимала его как врага для такого маленького и беззащитного меня. Так вот, Дэя, мой мир тоже перевернулся. Основательно и бесповоротно! И то, что для тебя просто прогулка с этим дроу или поездка домой в почтовом экипаже, для меня пытка — я усилием воли стараюсь не представлять те тысячи ситуаций, в которых ты можешь погибнуть! Потому что ты маленькая и беззащитная, а весь мир жесток и опасен!

И тишина.

Осторожно сползла с постели, встала, даже не с первой попытки, и переспросила, так как суть я уловила, но очень отдаленно:

— Это из-за лорда Норга? — и так как Риан продолжал молчать, я решила объяснить: — Если бы это было поветрие, мы с вами… с тобой оба заразились бы. Так что я была уверена, что имею дело с проклятием. А заклинание противодействия я знала, и потому…

— Хватит! — голос магистра был совершенно спокоен, но что-то я вся от этого «хватит» дрожать начала.

И может, стоило промолчать, но нет, я молчать не стала:

— Я сделала то, что считала нужным. И я оказалась права. А если бы даже и нет, то мы заразились бы раньше.

— Дэя!

Умолкла ли я? Нет!

— Знаете что? — нервно сдёрнув котёнка с постели, прижала Счастливчика к груди и потребовала: — Верните меня в академию. И лучше прямо сейчас, пока мы оба не наговорили того, о чём потом лично я буду жалеть!

Жаль, лицо Риана было скрыто чёрной непроницаемой маской, и увидеть его реакцию на свои слова я не смогла.

Вспыхнуло адово пламя.

Магистр подошёл ко мне медленно, но в то же время решительно протянул руку… взял Счастливчика за шиворот и резким движением забросил в пламя.

— Мяв! — проорал котик.

— Что вы… — начала я.

— «Ты», — мрачно поправил лорд-директор.

— Что?

Адово пламя угасло, оставив Счастливчика где-то в неизвестном мне месте.

— Хватит постоянно говорить мне «вы», — глухим, неестественно спокойным голосом произнёс лорд Тьер, — хватит, Дэя. Не нужно в очередной раз подчеркивать, что я для тебя посторонний!

И что-то было в его словах, вынудившее осторожно сделать шаг назад. Только один, потому что дальше была постель.

— Лорд-ди… Риан, — я судорожно вздохнула.

— А можно без этого «лорд-директор» хотя бы в моей спальне?!

Можно или нет, а я честно призналась:

— Вы меня пугаете.

Магистр промолчал. Огромная тёмная молчаливая фигура.

— Я тебя очень прошу, просто отправь меня в академию, — тихо попросила я. — Потому что я не знаю, что так сильно разозлило тебя, но и мне в этот вечер твоё поведение очень не понравилось.

Молчание, но в трёх шагах от меня адово пламя всё же вспыхнуло. Правда, чтобы дойти, требовалось миновать угрожающе безмолвную преграду в лице лорда-директора. И тут молчание было нарушено злым вопросом:

— Что тебе не понравилось?

И я всё же это сказала, глядя в непроницаемо-чёрную маску, за неимением возможности посмотреть магистру в глаза:

— Ваше отношение к подавальщику в «Золотой арфе». Он просто хотел сделать приятное посетителю, ничего предосудительного юноша не совершил, а ваше отношение…

— Прежде чем ты продолжишь про отношение, — говорил лорд Тьер тихо, но у меня вновь всё внутри задрожало от ощущения опасности. — Позволь заметить, что тот вертлявый полуэльф служит в данном заведении более двадцати лет.

А я посчитала его юношей.

— Я же, — продолжил магистр. — Эту ресторацию посещал неоднократно на протяжении десятка лет и весьма часто был в сопровождении леди. И ни одной из них данный «юноша» не пытался «сделать приятное». И я даже больше скажу, родная, ни на одну из них он не смотрел так, как позволил себе смотреть на тебя.

Как объяснить тому, кто привык на всех глядеть свысока, что простых людей высокомерие обижает? Я не была удивлена поступком тёмного эльфа, мне и самой иной раз хотелось порадовать приятных посетителей, а уж ему-то, много лет наблюдающему, как леди «наступают» на прически тех, кто сидел в нижнем зале…

— Это было проявлением вежливости и радушия, — попыталась я донести эту мысль до Риана. — Ничего более. Да он в любом случае вам не соперник!..

Сказала я и осеклась.

— «Тебе», — прорычал магистр.

Мама всегда говорила, что иной раз с мужчинами лучше всего срабатывает правило: «Отойди в сторону и сотвори благо».

— Мы поговорим позже, когда… ты и я успокоимся, — решила я. — Сейчас ты меня просто не слышишь.

Я осторожно обошла магистра, но, едва подошла к огню, вспомнила про свитер. Меховая накидка с капюшоном так и осталась в ресторации, но свитер, тем более подаренный леди Тьер, я решила вернуть.

Торопливо стянув одежду, я вывернула вещь, сложила и сказала спине Риана:

— Это твоё, забери, пожалуйста.

Иногда вполне обыденные слова приводят к страшным последствиям… Лорд Тьер в мгновение вспыхнул огнём! Весь! В тот же миг пламя, ведущее в академию, угасло, а затем я услышала рёв:

— ЧТО?!!

Вздрогнув всем телом, я не успела ответить — пылающий огнем магистр стремительно развернулся и в два шага оказался возле меня.

— Не… — моя попытка объяснить ситуацию была задушена на корню.

Поцелуй, властный, сильный, наполненный какой-то злой решимостью, почти болезненный, но у меня не было даже шанса вырваться, и мы горели в огне вдвоем. Буквально. Языки пламени обжигали лишь немногим больше прикосновений Риана, и огонь ревел всё сильнее, как голодное пламя лесного пожара… Я кожей ощущала, как тлеет одежда, я задыхалась от невозможности сделать вдох, я…

— Хватит, — взмолилась, едва он прервал жестокий поцелуй. — Хватит, пожалуйста, лорд-директор, вы…

— Кто? — хрип.

И пламя взревело втрое сильнее, а магистр сжал волосы, вынудив меня запрокинуть голову, и забыл обо всех своих обещаниях напрочь.

* * *

— Риан!

Голос свёкромонстра перекрыл рёв пламени, моё отчаянное мычание и тяжёлое дыхание обезумевшего магистра. И пламя мгновенно угасло, лорд Тьер приподнялся на локтях, очень недобро и в то же время настороженно глядя на дверь, в которую настойчиво постучали, а после леди Тьер произнесла:

— Риан, я не знаю, что там у тебя происходит, но кошак Дэи орёт не своим голосом, а ты его в мой дом забросил. И теперь либо ты мне ответишь хоть что-то, либо я предприму ещё одну попытку сломать защиту на этой проклятой Бездной двери, а если не выйдет, я не гордая, вызову твоего отца!

Яростный рык и хриплое:

— Всё замечательно!

Замечательно не было. Всё было плохо. Очень, очень, очень плохо. У меня горела вся кожа, и непонятно, от чего больше, от новой порции чрезмерно страстных поцелуев или от ожогов… Так что замечательно совсем не было, было очень страшно и кричать при этом никакой возможности.

— Та-а-ак, — протянул за дверью свёкромонстр. — А… Дэя с тобой?

Начинаю любить свекровь!

— У нас всё хорошо! — прорычал магистр.

Я молчала, жаловаться было стыдно.

— Да-а-а? — издевательски протянула леди Тьер. — Риан, наверное, не совсем удобно сейчас заводить этот разговор, но, видишь ли, так как в тебе есть огненная кровь императоров, в момент, когда охватывает страсть, ты, вполне вероятно, можешь гореть. В прямом смысле. Понимаю, что ранее с женщинами у тебя такой проблемы не возникало, но Дэя несколько иной случай. И ещё, сынок, твоё пламя страсти, если его не разделяют на двоих, может больно обжечь. Так что начни головой думать! — и вот после этого послышался стук удаляющихся каблучков и прощальное: — Осторожнее с огнём, детки.

Магистр отпрянул от меня в то же мгновение. Вскочил, замер, глядя на сотворённое и словно не веря в то, что это сделал он. Ему проще, а мне было плохо, как никогда в жизни. А вокруг дымилась тлеющая кровать, ковёр, свалившаяся обгорелыми лохмотьями одежда.

— Дэя, — тихий, полный сожаления стон.

— Я просто свитер вернуть хотела, — от осознания несправедливости случившегося по щекам потекли слёзы. — А вы…

Вспыхнуло адово пламя.

Когда огненные всполохи угасли, я осталась одна посреди всего этого ужаса. Слёзы текли не переставая, всё тело горело и пекло, на руках волдыри просто огромные… Зачем мне такая любовь? Зачем? Я прошу остановиться — он не слышит. Я говорю — он не понимает. Он говорит — я его не понимаю. Он привык, что ему подчиняются, а я устала постоянно повиноваться семье, родственникам, да вообще всем! Просто устала…

Вновь вспыхнул огонь.

Когда из пламени шагнул магистр, я вытерла слёзы и, прикрывшись полуистлевшей простыней, слезла с противоположной от Риана стороны кровати.

— Дэя, — он стремительно обошёл кровать. — Дэя, я…

— Просто не подходите ко мне, пожалуйста, — я не кричала, но была на грани этого. — Я вас очень прошу, пожалуйста, и не трогайте меня больше.

Лорд Тьер протянутую ко мне руку опустил, но не отошёл.

— Дэя, — то, что он раскаивается, было видно, вот только мне от этого не легче. — Дэя, прошу тебя…

И всё, я начала плакать снова, не сдержав и горьких слов:

— Я вас просила… я пыталась вырваться изо всех сил… я… А вы просто не слышите меня!

Несмотря на то что сквозь слёзы я толком не могла рассмотреть свою руку, попыталась стянуть кольцо, вскрикнула от боли, когда ободок прошёлся по воспаленной коже… и кольцо я всё же не сняла.

— Дэя, — раскаяния в голосе магистра стало гораздо меньше. — Я же просил…

— Я ТОЖЕ! — срываюсь на крик, почти истерический. — Я тоже просила вас, вы меня услышали?

Под моим вопросительным взглядом лорд Тьер молча опустил глаза. Он был весь мокрый, с волос вода капала, и в тёмных прядях застряли две льдинки, а у меня огнём горела вся кожа, и я не могла остановить слезы, которые всё лились и лились.

— Верните меня в академию, пожалуйста, — я не просила, я умоляла. — Пожалуйста, услышьте меня хоть раз.

— Тебя нужно вылечи…

— НЕ НАДО! — вновь сорвалась на крик, с трудом оборвала себя и проговорила уже тише. — У меня есть прекрасная мазь от ожогов, бабушка сделала. Просто отпустите, я вас очень прошу, я…

Тело печёт всё сильнее, боль невыносимая.

— Ну пожалуйста!

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Я не знаю, что делал лорд-директор, но перемещался он со мной, а вот в своей комнате в академии я оказалась одна и без ожогов.

Бросив обгорелую ткань, пошла в душ. Долго, очень долго стояла под прохладной струей воды, а когда вышла, обернувшись лишь полотенцем, увидела сидящего на моей постели магистра. Лорд Тьер сидел сгорбившись, и вскинул голову он, лишь услышав мои шаги, но… Но говорить с ним сейчас я не могла.

— Прости, — слова давались ему с трудом.

Я промолчала.

— Северные женщины отличаются от южных, — почему-то продолжил Риан.

— Северные мужчины тоже… — с горечью ответила я.

Он вновь опустил голову, глядя куда-то в пол, и глухо произнёс:

— Я не хотел причинить тебе боль.

Вновь молчу, говорить о том, что мне от этого не легче, не хотелось.

— Прости…

Я молча прошла к окну; сердце болело. Действительно болело. Словно что-то тупое и холодное вбивали в него. Думала ли я о том, чтобы попытаться разорвать помолвку? Наверное, каждая здравомыслящая девушка на моём месте думала бы лишь об этом. А я не могла. Не могла даже представить, что в моей жизни больше не будет лорда-директора. В чём-то магистр прав — северные женщины от столичных и южных отличаются. Приграничье — суровый край, у нас не принято выставлять чувства напоказ, но только у нас, стоит погибнуть любимому мужу, жена следует тропой Бездны спустя год-два, практически умирая от тоски по нему. И я смотрела на буйство метели за окном, на снежинки, что швырял ветер в окно, и понимала — если Риан уйдёт из моей жизни, я жить уже не смогу.

— Дэя… — магистр подошёл так близко, что тепло его тела я ощущала отчётливо, но всё равно не касался. — Не молчи только.

— А смысл говорить? — тихо спросила я. — Ты меня всё равно не слышишь.

Лорд-директор отошёл, но вскоре вернулся, укутав меня тёплым одеялом и осторожно обняв. Не сразу поняла причину его прикосновений, но потом дошло — я не сказала «вы», а магистру многого не требовалось.

— Я сорвался, — и голос уже не такой убитый, как прежде. — Прости меня. Прости, я действительно не хотел… Я просто не ожидал, что ты так отреагируешь…

— А как я должна была реагировать? — удивлённо переспросила я.

Он прижал меня к себе и промолчал.

— Хорошо, — мне была интересна данная тема. — А как реагировала бы южанка?

Магистр ушёл от ответа и задал свой вопрос:

— Я сильно испугал тебя?

Пожав плечами, я честно ответила:

— Мелькнула мысль, что сейчас Бездна призовёт.

— Дэя! — на этот раз и раскаяние, и раздражение.

Я судорожно вздохнула и закрыла глаза. День выдался сложный, а семейная жизнь, похоже, будет и вовсе не простой.

— Можно вопрос? — Риан обнял чуть крепче. — Ты не вернула мне кольцо, потому что уже представила родителям?

Что-то где-то провалилось в Бездну! И кажется, это была я!

Стремительно развернувшись и глядя в непроницаемо-чёрные глаза магистра, я, не сдерживая ярости, приказала:

— Вон из моей комнаты!

Лорд-директор отступил на шаг, но уходить не торопился.

— Вон из моей комнаты! А что касается вашего кольца и моей помолвки, — срываю украшение с пальца. — Забирайте!

Кольцо полетело в лорда-директора, ударилось об его грудь и упало к ногам.

— Я не боюсь своих родителей! — почти крик. — И никогда не боялась. Не хотела огорчать, это да, но и только! И мне уже всё равно, что будет судачить родня! А теперь вон из моей комнаты!

Он даже не пошевелился. Стоял, в полном изумлении глядя на меня, и не шевелился.

— Ненавижу вас! — в сердцах произнесла я.

Лицо магистра заметно потемнело, но мне уже было всё равно.

— Вон отсюда! — приказала я лорду Тьеру, являющемуся членом ордена Бессмертных, Первым мечом империи и племянником императора.

Риан заметно сглотнул и хрипло ответил:

— Нет.

Бездна, за что мне всё это?!

— Тёмных вам, лорд-директор, — не глядя на него, с трудом выговорила я и, скинув одеяло, прошла к шкафу.

Тёплый халат поверх влажного полотенца, тапочки я не искала, всё равно из-за слез не увижу ничего, так босиком я к двери и направилась.

Дойти мне не дали.

— Отпустите меня! — потребовала, едва руки магистра обняли меня за плечи. — Отпустите немедленно!

— Нет, прости, — хриплый голос, но полный уверенности в своём решении.

Я рванулась, как всегда безуспешно, и сквозь слезы уже попросила:

— Отпустите, пожалуйста.

— Нет, Дэя, — прошептали мне в волосы.

И уже не сдерживая ни слез, ни судорожных рыданий, я всё же спросила:

— За что вы так со мной? За что? Вы что, действительно считаете, что у меня гордости совсем нет?! Да, у меня её значительно меньше, чем у вас, но… Тогда у меня не было выбора, совсем не было, я не могла позволить, чтобы меня отчислили из академии, потому что даже стать вашей любовницей было меньшим злом, в сравнении с рабством у лорда Градака… Хотя я и представить не могла, что вам от меня именно это требуется! И ваши намёки про то, что за свои обеды вы предпочитаете платить сами, но я…

А он молчал, крепко сжимая меня в Объятиях, и сквозь слезы я прошептала:

— Как вы могли так обо мне подумать? Как?! Неужели в ваших глазах я настолько полное ничтожество?

И его сдавленное:

— Я не это имел в виду, Дэя.

— А что тогда? Что?! Как мне вообще стоит понимать ваш вопрос?

Риан промолчал.

— Неужели вы действительно думаете, что я бы согласилась выйти за вас исключительно из-за страха перед родителями?! — с горечью спросила я.

И его тихий ответ:

— Прости… но что я ещё мог подумать после того, что совершил? Я боялся, что ты возненавидишь меня.

— Ненавижу! — честно призналась я.

Он развернул, обнял, прижал к себе и, успокаивающе поглаживая по спине, прошептал:

— Я люблю тебя.

— «Так» не любят! — горько сказала, глядя в его чёрные глаза.

— Я не знаю, как любят другие, — глухо произнёс Риан. — Но Бездной клянусь, никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.

«Никто и никогда не делал мне так больно, как ты», — подумала я, но вслух этого не сказала. Да и не смогла бы из-за начавшейся истерики. Мы, северяне, народ скупой на эмоции, но стоит дойти до предела… И я плакала, выплескивая ужас от нападения Заклинателей, чувство бессилия в доме леди Тьер, страх за Риана в той полной умертвиями таверне, обиду за подавальщика в «Золотой арфе» и даже торжество победы, когда удалось спасти гоблина… И не могла остановиться… всё никак не могла.

— Дэя, — полный отчаяния голос. — Дэя, прости меня.

Истерика по второму кругу. Я так в жизни не плакала. И когда он уложил в постель и лёг рядом, все пытаясь успокоить, я никак не могла остановиться.

* * *

Когда я проснулась, в спальне никого не было. Смутным воспоминанием промелькнула прошлая ночь, магистр, оставшийся со мной до утра… Я свернувшаяся на постели и заснувшая со слезами на глазах… Его ладонь, сжимающая мои мокрые руки… И его тихое: «Прости меня, родная» перед самым рассветом, когда он всё же ушел. А ещё на моей левой руке вновь находилось обручальное кольцо, но я точно могу сказать, что не надевала его.

Через несколько минут с такой же уверенностью я могла утверждать, что уже и не сниму, — кольцо не снималось! Никак! Масло и мыло также не помогли.

От терзаний собственной руки отвлекло нарочито громкое:

— Дэ-эя!

Запахнувшись в полотенце, я выбежала из душевой и увидела Дару, восседающую на окне со Счастливчиком на руках.

— Слушай, он так быстро растёт, — Дух смерти почесала котёнка за ушком, тот выгнулся, замурчал. — Как-то чересчур. Ты, кстати, в курсе, от чего носители возрожденного духа могут расти с такой скоростью?

— Потому что на улице спит ночью? — предположила я.

— Потому что эмоциями питается, — сообщила Дара и, наклонившись, опустила котенка на пол. Смешно перебирая лапками, кошарик потопал ко мне. — Ну, рассказывай!

Молчу.

— Риате, ты издеваешься? — Дара спрыгнула с подоконника. — Ладно, про Тьера не рассказывай, но про поездку домой-то можно!

— Можно, — я направилась к шкафу.

— Твои чемоданы в гостиной, — сообщила Дара. — Могу принести.

В двери настойчиво постучали. Набросив халат, я пошла открывать и, едва распахнула створку…

— О мой нос меня не подвёл, — Верис торопливо прошла мимо меня, сама двери закрыла, и я услышала радостно-возбуждённое: — Ну, рассказывай.

Из спальни приплыла Дара и выдала:

— Я была первая.

— Да? — Верис перекинула вперёд недоплетённые волосы и взялась доплетать конец косы. — И как? Она уже хоть что-то сказала? Мм-м, — оборотень втянула носом воздух, — Тьером пахнет вся, значит, что-то у них точно было!

— Не уверена, — Дара до этого висела над полом, а сейчас уселась прямо на воздух. — Тьер с рассвета все столбы на тренировочном поле искромсал, а затем занялся рассмотрением поступивших за время его отсутствия жалоб.

И вот после этого обе с осуждением уставились на меня. Решила, что буду молчать до последнего, и направилась к дорожным сумкам, сложенным у двери. Зато когда я их открыла… сумки были мои, а вот вещи в них…

— Да, сомневаюсь, что это покупала Дэя, — произнесла Дара, когда я вытянула ярко-алое сплетение кружев сложно угадываемого для меня назначения. — Не твой стиль, Риате, у тебя всё тёплое и закрытое.

— На вещах едва уловимый запах незнакомой мне эльфийки и леди Тьер, — заметила Верис после очередного вдоха. — Кажется, будущая свекровь позаботилась о новом гардеробе для невестки.

Я же, расстроенная до крайности, открыла две другие сумки — моих вещей не осталось! Вообще!

— Мм-м, какие духи, — протянула Верис.

— Где? — я всё ещё с ужасом смотрела на содержимое чемоданов.

— Во-о-он в той серенькой сумочке в левом кармашке, — оборотень прошла к дивану и уселась, довольная представлением.

Я расстегнула левый карман старой затёртой серой сумки, вытащила оттуда плотную кожаную шкатулку… открыла. Духи, какое-то мыло и несколько вариантов кремов уютно расположились на бархатной подушечке… Потрясающе! Даже слов нет! Видимо, всё это леди Тьер подсунула Риану, когда тот потребовал назад мои вещи! И магистр, получив мои потрёпанные жизнью сумки, даже не догадался о подлоге!

— Духи великолепные, — разглагольствовала Верис.

— У леди Тьер вкус отменный, — вставила Дара.

— Это не она выбирала, — Верис сощурилась как кошка на солнце. — Видимо, Тьер готовил подарок. На остальных вещах её рука чувствуется, а вот духи покупал магистр. Да и запах очень подходит — лёгкий, но стойкий, нежный, едва уловимый, хочется вдыхать снова и снова.

Я решительно закрыла шкатулку и задумалась о насущном — что надеть?! Выбор оставался не большой — форма академии или всученное свёкромонстром. Форму надевать не хотелось — скоро я буду в ней безвылазно, но и с одеждой…

— У тебя какие планы на день? — поинтересовалась леди Верис.

— В контору нужно, дел много, — ответила я.

— Тогда давай подберём что-то практичное и удобное, — предложила оборотень и, подойдя ко мне, присела перед чемоданом.

Куратор выбрала для меня чёрное бельё, тёмный тёплый свитер с высоким воротом и длинную шерстяную юбку. Несмотря на то что вещи казались тонкими, а я к более плотной ткани привыкла, Верис заверила, что не замерзну. Решила поверить на слово.

Но, пока переодевалась, пришлось рассказать про поездку домой, поведение магов, нападение Заклинателей даже. Про остальное я просто умолчала, ну, кроме появления магистра Эллохара в розовых панталонах. Верис хохотала так, что свалилась на пол, Дара тоже свалилась — на стол, и я уже опасалась, что он не выдержит вибраций и рухнет.

И тут в мою дверь снова постучали. Расчёсывая волосы, я подошла, открыла и увидела стоящего на пороге Ергу Логера. Логер был одним из тех немногих адептов, которые, как и я, на каникулах чаще всего оставался в академии, а ещё у моего одногруппника сейчас имелся в наличии только один глаз, второй не открывался из-за внушительного синяка вполлица.

— Тёмных, — голос у Логера был сиплым и, кажется, сорванным. — Это хорошо, что ты вернулась. Когда, кстати? Вчера не было.

— Вечером, — не стала врать я. — И тебе тёмных, что-то случилось?!

— Угу, — Логер выглядел отвратительно. — У тебя нет ничего выпить?

— Н-нет, — раньше я носила из таверны в качестве взяток преподавателям, но сейчас ничего в наличии не имелось.

— Жаль, — произнёс Ерга так, словно я его убила своим ответом.

— А-а, — я невольно осмотрела его внешний вид. — Что всё-таки случилось?!

Адепт кивнул, потом всхлипнул и едва ли не фальцетом ответил:

— Меня… отчислили!

— За что? — искренне удивилась я. — Ты же лучший адепт на потоке!

Всхлипнув повторно, Логер попытался войти в мою комнату и… не смог. Попытался снова и опять никак. Запоздало вспомнила о защите и, пока Логер не сообразил, торопливо вышла к нему сама, всё так же с расчёской в руках.

— Так что произошло? — в коридоре, помимо нас, никого не было, так что самое место поговорить.

— А-а-а… что у тебя с комнатой? — удивлённо спросил Логер.

— Обычная защита, — попыталась свернуть со скользкой дорожки я.

— Да брось! — Логер подозрительно сощурил единственный глаз. — Я к Орис сколько раз ходил, у неё такого нет.

Сказал. Покраснел. Побледнел, тут же решил замять тему:

— Я проверял возможности защиты и… и вот, — окончательно смутившись, он ковырнул носком пол. — А тот владелец таверны написал лорду-директору. Тьер сегодня на рабочем месте и… прочёл. Мы пообщались… — Логер осторожно тронул всё ещё наливающийся синяк, болезненно поморщился. — Лорд Тьер вынес решение об отчислении.

Кто-то явно что-то не договаривал.

— Ерга, — настала моя очередь подозрительно щуриться. — За «проверку» охранного заклинания магистр Тьер мог бы дать в морду, что и сделал. А вот отчислять за подобное не стал бы.

Адепт тяжело вздохнул и нервно повторил:

— Отчислил!

— Е-е-ерга, — протянула я. — А от меня ты чего хочешь?

Некоторое время парень ковырял пол, затем, глядя куда-то в сторону, хрипло произнёс:

— Ну ты же как-то выкручивалась все эти годы… А можешь сейчас помочь? Я заплачу!

Удивлённо хлопаю ресницами, пытаясь понять, о чём речь.

— Понимаешь, если меня отчислят, это хоть в Бездну головой вниз, это…

— Ерга! — оборвала я. — Первое — за что отчислил? Второе — от меня ты чего хочешь?

Судорожный вздох и сиплое:

— У трактирщика дочь понесла… ну и я с ней… А Тьер, как узнал, озверел совсем, сказал, что у меня сутки, чтобы жениться, иначе он меня… — Логер вновь осторожно коснулся заплывшей щеки. — И отчислил. А ты это, знаешь же местных трактирщиков, можешь поговорить, чтобы он это… отозвал своё прошение и…

— Уйди с глаз моих, — не желая больше слушать, сказала я. — Просто уйди, потому что я бы тебе тоже врезала за такое, правда.

Логер застыл удивлённым изваянием. А я всё же спросила:

— Какая таверна?

— «У тролля», — хрипло ответили мне.

— Нора? — переспросила потрясённая я.

Нора — дочь хозяина данного заведения, мастера Урда. И всем девочка хороша — и красивая, и милая, вот только очень… невоздержанная. Урд — полуорк огромный, там кулаки пудовые, подкову согнёт и не поморщится, но ухажеров дочкиных замаялся гонять. Уж скольких с лестницы спустил, на сеновалах зашиб, в подворотнях чуть не прибил, а Норе всё одно — если влюбится, прощай разум. И влюбляться она умудрялась постоянно. И в свете всего этого заинтересовал меня один вопрос:

— Ерга, а ты уверен, что ребенок… он это… от тебя?

Адепт кивнул и глухо ответил:

— Наш куратор, он же оборотень, с ходу определил, — вид у Логера был самый разнесчастный, то есть о репутации будущей матери его детей адепт знал.

— Та-а-ак, — задумчиво протянула я, пытаясь осмыслить ситуацию. — А ты лорду-директору объяснил всё?

Кивнув, Логер произнёс:

— Магистр выслушал, но потом сказал: «Головой нужно было думать. А ребенок не виноват, что у него отец и мать безголовые!».

— Магистр прав, — я развела руками. — Нора, конечно, не образец добродетели, ну так и ты не лучше.

На меня хмуро смотрели единственным глазом, потом глухо поинтересовались:

— По-твоему, я мечтал о жене, которую до меня полгорода…

— По-моему, головой нужно было думать, — оборвала его я. — А Нора — работящая и добрая девушка и хозяйка хорошая. Женишься, и остепенитесь оба.

И развернувшись, я оставила Логера наедине с проблемой, которую он создал себе сам. Сам пусть и разбирается.

Знала бы я тогда, чем всё это обернётся…

Зато, едва вернулась обратно в свою гостиную, поняла, что наш разговор подслушивали, и обе подслушивающие сделали свои выводы:

— Правильно Тьер решил, — сказала Дара.

— Не скажи, — Верис сидела грустная. — Вот наш император тоже раз оставил рождённого «по залёту», и закончилось всё… печально.

— В каком смысле? — тут же заинтересовалась я.

Но Верис промолчала, а Дара и вовсе продолжила с вопросами:

— Так что у вас вчера было?

Взяв котёнка, я просто покинула собственные комнаты, зная, что двух любопытствующих мне оттуда всё равно не выгнать, и отправилась в столовую поискать чего-нибудь для Счастливчика. Сама я собиралась позавтракать с Тоби.

* * *

А в холле женского общежития установили зеркало. Большое такое, во всю стену, и, спускаясь по лестнице с котёнком на руках, я видела стройную девушку с распущенными волосами, которые ярким пятном выделялись на фоне чёрной одежды. И мне неожиданно понравилось своё отражение. Никогда не страдала самолюбованием, а сейчас просто нравилось. Я выглядела элегантно, и удобно, и очень практично, наверное, нужно будет сказать спасибо леди Тьер.

А потом мой взгляд скользнул по стене, и я на мгновение дышать перестала — «Всем адепткам четвертого курса предоставить темы дипломных работ к окончанию зимних каникул. Старший следователь мастер Окено».

То есть Бездна знает, откуда нарисовалась дипломная по смертоубийству?!

До столовой я добежала, придерживая юбку и котёнка. Счастливчика сдала с рук на руки старшей кухарке, развернулась и побежала обратно в свою комнату. К счастью, леди Верис всё ещё была там.

— У нас добавилась дипломная? — с ходу спросила я.

— И две курсовые, и нормативы, — лениво ответила куратор и, зевнув, добавила: — И да, обучение вам также увеличивают на год.

Я села на пол прямо у незакрытой двери!

— Риате, расслабься, — Верис сладко потянулась. — Всё зависит от специализации, кто остался на направлении «эксперт по проклятиям», завершает учебу, как и полагается, но направления «следователь-криминалист», «служба внутреннего контроля», «военный следователь» — нуждаются в дополнительном годе обучения.

В чём-то капитан была права, а в чём-то… ещё два с половиной года! Когда ты на четвертом году обучения — это звучит страшным приговором, потому что полтора года звучит всё же лучше.

— А ты говоришь «замуж не хочет», — поддела Верис Дару. — Видишь, как расстроилась. Риате, расслабься, кому говорят, для твоего направления «следователь-криминалист» шестой год обучения — это практика при Ночной страже, тебя лично к себе заберёт Окено.

Всё же поднявшись, я сипло спросила:

— А можно… получить весь список предметов и отчётности на весну?

Верис повернулась к духу смерти и проинструктировала:

— В моём столе слева третий верхний, выбери специализацию «следователь-криминалист».

Через мгновение Дара протянула мне исписанный листок… я долго впечатлялась. Кажется, на работу в конторе времени у меня не останется совсем. А потом подумала: «Юрао ведь следователь, и обучался он в профильной академии, может, у него конспекты попросить?». Учитывая, что отчётность в «ДэЮре» он вёл скрупулёзно, значит, и конспекты должны остаться. Настроение поднялось мгновенно. Ну а ещё я никак не могла забыть об императорской библиотеке, так что…

— Разберёмся, — сказала я, направляясь с листком в свой учебный кабинет.

— Ты куда? — встревожилась Верис.

— Переписывать, — не стала врать я. — Кто предупреждён, тот вооружён. Кстати, список примерных тем дипломных от Окено есть?

— Неа, — куратор поднялась. — Зато список требований к оформлению и содержанию внушительный.

Кто бы сомневался!

* * *

Покинув территорию академии, я направилась к Тоби.

День выдался чудесный — ярко светило солнце, лёгкий морозец румянил щеки, а выпавший накануне снежок выбелил дома и дороги, и всё сияло чистотой. Я шла по улицам Ардама, приветствуя знакомых и улыбаясь незнакомым, и радовалась жизни. Как бы то ни было, но родной Загреб давно перестал быть родным для меня, я жила Ардамом, я дышала Ардамом, и своё будущее я во многом связывала со столицей Приграничья. Удивительный это всё же город. Здесь по дороге могут идти рядом оборотень и эльф, гном и тролль, ядовитый норт и прекрасная дриада, и, наверное, только здесь так много смешанных браков. Люблю Ардам.

— Дэя! — услышала я внезапно.

Обернулась на радостный детский голосок и приветственно раскинула руки — Сина, смешная и запорошенная снегом, тоже раскинув руки, побежала ко мне. Подхватив в полёте, я закружила малышку, и её радостный визг огласил всю улицу.

— Осторожнее, Дэя худенькая, а ты уже ж выросла, — крикнул племяннице Тоби.

— А я соскучила-ась! — прокричала Сина и сжала меня в далеко не слабых объятиях. — Дэя, где ты пропадала-а?!!

Я остановилась, и кудряшки Сины повисли чёрными спиральками с пойманными в плен снежинками.

— Долго тебя не было, — заявил мне ребенок.

— Да не так уж и долго, — я опустила её на землю, разглядывая румяное создание с блестящими чёрными глазами. — Но ты успела вырасти.

— Я большая! — уверенно заявила Сина. — И красивая!

— Ага, — стараясь не улыбаться, подтвердила я.

— И на День смерти зимы мне достанутся самые лучшие подарки!

Ой, совсем из головы вылетело — скоро неделя праздников в честь смерти зимы!

— Син, смотри, там твой друг Митик, — лукаво заметил подошедший к нам Тоби.

— Где?! — малышка тут же начала озираться, а увидев невдалеке мальчишку немногим её старше, подхватила подол шубки и со всех ног побежала к нему.

Мы проследили за её быстро мелькающими ножками, и только после этого Тоби шагнул ко мне, взял за плечи и всмотрелся в моё лицо. Вердикт был таков:

— Стала увереннее, спокойнее и, в то же время, ревела, наверное, ночь напролёт.

— Было дело, — решила покаяться я. — Как у вас дела?

— Растём, — раскосые глаза Тоби внимательно оглядывали меня. — Ты ко мне шла?

— Ага, — радостно улыбнулась клыкастенькому лицу нашего повара. — Я так соскучилась.

— А то, я тоже, — Тоби похлопал по плечу. — У меня блинчики есть.

— С чем? — я вдруг вспомнила, что совсем голодная.

— И яйца пожарю, — правильно понял мой взгляд Тоби. — Сина, домой!

* * *

Кухня у Тоби замечательная — вроде небольшая, а всё в ней есть. И рабочий стол, и маленький столик для еды, и плита, и целый шкаф специй.

— Та-а-ак, — протянул орк, выкладывая на мою тарелку чуть поджаренные яйца с кисленькими лесными ягодами. — А ещё у нас убийство в таверне случилось.

— Как? — я даже хлеб, сыром намазанный, жевать перестала.

— А так, — Тоби налил молока мне в кружку, добавил туда масла, сливок и тёртого шоколада. — Сэл смотрит, напился он, стражник, стало быть, а как к нему — не дышит.

— Страж? — переспросила я.

— Угу, — мне передали вкусно пахнущую кружку. — Шейдер дело всё прикрыл, как и всегда, но видела б ты его лицо.

— НОЧНОЙ СТРАЖ БЫЛ УБИТ?! — я ушам своим не поверила. — Но как?!

— Ты не нервничай, ты ешь давай, — приструнил меня Тоби и полез в печь доставать подогретые блины.

Увы, аппетит я растеряла и почти не почувствовала вкус яиц, зато ягоды вернули на землю.

— Тоби, — прожевав и помахивая вилкой, начала я. — А кто вообще это был?

— Да дроу какой-то, — вытаскивая казан, ответил орк.

Вилка со звоном упала на тарелку.

— Не твой дроу! — Тоби тарелки любил, а я тут одну едва не расколотила. — Не Найтес, хотя похож на него.

Я молча отодвинула тарелку и теперь глаз не сводила с повара. Тоби понял, что, пока всё не расскажет, есть не буду, тяжело вздохнул, опустился на скамью и начал:

— Да кто его знает, от чего помер? Лорд Мерос и сам понять не мог. И следов смерти никаких, просто дроу вдруг взял и перестал дышать. — Тоби пожал могучими плечами. — Как будто забыл вообще, как это делается. То есть дышал, дышал, а потом всё.

«Проклятие Забвения — ХагаэроТшха», — пронеслось в моей голове, но я тут же отбросила эту мысль, ведь данное проклятие отсроченного действия. Отсроченного, а тут офицер… если бы он начал забывать хоть что-то, был бы отстранён от службы мгновенно — Ночные стражи категория особая, у них проверки практически каждый день проходят. И всё же Тоби обладал одной удивительной чертой характера — он словно видел суть, и его слова о случившемся… Мелькнула вдруг совсем неприятная мысль — что, если существуют проклятия Забвения мгновенного действия?! Совершенствуется же магия, и заклинания не стоят на месте, изменяется всё, так что мешает меняться проклятиям? Мысль крайне малоприятная, так как очень неприятно было бы узнать: то, что мы учили столько лет наизусть, вдруг устарело. Но это было бы не просто неприятно, это было бы ещё и страшно.

— Дэя, — позвал Тоби. — Ты белая вся стала.

Белая… возможно. Я вдруг отчётливо вспомнила ту странность, что разглядела в кристаллах, оставшихся после проклятия в таверне «Яйцо дракона». Там, помимо проклятия «Живая Смерть», было что-то не отдельное, а скорее сопутствующее, вплетённое в кристаллы проклятия, ставшее его составной частью… И опять же, проблема в том, что большинство проклятий выше первого уровня срабатывают не сразу, и для «Живой Смерти» тоже требуется время… А если бы оно прошло, посетители таверны ведь разбрелись бы, так? Действительно! Они бы разбрелись умертвиями, а вышло, что все сидели там. Можно ли предположить, что проклятие сработало мгновенно?! И если это предположить, тогда можно также предположить: что-то странное, что было мной замечено, являлось ускорителем! То есть катализатором проклятия «Живая Смерть». Бредовое предположение, да, но в то же время… Что, если я права?!

— Тоби, мне пора, — я встала, впервые в жизни не доев что-либо, приготовленное нашим поваром. — Я… вечером зайду.

— Да что с тобой происходит? — не на шутку встревожился орк.

— Со мной ничего, — я всё же не удержалась, взяла кружку и махом выпила половину сладкого молока. — А вообще да, происходит что-то очень странное.

Тоби только руками развёл, глядя на мои торопливые сборы. Однако, надев пальто и завязав шарф, я всё же вернулась, ухватила один блинчик, запила его, спешно прожёванного, остатками молока и, чмокнув повара на прощание, помчалась обратно в академию.

* * *

По улицам Ардама я бежала, да так быстро, что, пройдя в калитку сквозь ограду академии, согнулась, пытаясь восстановить дыхание.

— Дэйка вернулась! — Жловис величественно вышел из своей каморки. — Румяная вся, а глаза страшенные, почти круглые.

— Тёмных, Жловис, — с трудом дыша, поприветствовала его я.

— И тебе ужасающих, от кого бежишь?

Махнув рукой по направлению к академии, я ещё немного постояла, пытаясь восстановить дыхание, потом спросила:

— А Тесме не знаешь где?

— Как не знать? — гоблин расплылся в улыбке. — В западном крыле, опять эксперименты ставит…

Я сорвалась на очередной забег, крикнув на ходу:

— Спасибо, Жловис!

— И вот вам загадка… — донеслось до меня, но в остальное я не вслушивалась.

Западное крыло от входа самое удалённое, и, чтобы в него попасть, можно пойти по длинному пути, в обход административной части, или напрямую — правда, для этого нужно пересечь внутренний дворик и пройти в опасной близости от кабинета директора, но эти мелочи сейчас не тревожили.

Вбежав в учебный корпус, я поспешно сняла пальто и шарф, повесила на вешалку, сейчас в отсутствие большинства адептов практически пустую, и помчалась сразу через сквозные двери во дворик. А снегу там оказалось по колено. Я всё равно пробралась через сугробы, не обращая внимания на набившийся в сапоги снег. Подбежала к дверям, открыла и…

— Адептка Риате, что вы творите? — холодно мне стало от одного только тона лорда-директора.

Невольно обернувшись, глянула на широкую борозду, мною же по снегу проложенную. Затем поворачиваюсь к магистру, понимаю, что он в широкой галерее не один стоит, а с двумя субъектами странного вида, и решаю всё разъяснить, как и полагается:

— Тёмных вам дней, лорд-директор магистр Тьер, — дышу со свистом. — Понимаете… темы дипломных работ нужно утвердить и… — замечаю проступившие на лице чёрные вены. — И… мне срочно требуется сообщить тему научной работы магистру Тесме.

Лицо лорда Тьера стало темнее, двое его сопровождающих с интересом перевели взгляд с магистра на меня, и я поняла, что сейчас что-то будет… Нервно сглотнув, решилась на недопустимое:

— Я… очень прошу меня извинить…, — сорвалась на торопливый шаг, правда, иду как можно ближе к стеночке и как можно дальше от следившего за каждым моим движением магистра. — Но я очень, очень опаздываю и…

И когда я почти миновала неких тёмных личностей, услышала страшное:

— Господа, я вас догоню!

А ведь почти получилось. Или ещё не всё потеряно?

— Риате, стойте, где стоите!

Всё потеряно. Плохо.

В итоге стою под портретом Визериуса Молниеносного, того самого человеческого мага, которого и в Тёмной империи уважают, и, не поднимая головы, угрюмо смотрю на приближающиеся ноги магистра. Ноги приблизились вплотную, в то время как звук шагов двух свидетелей всё удалялся, и я услышала раздражённое:

— По снегу, полураздетая!

А что, если увиденное мной в таверне действительно действует как катализатор? Так, исключительно в качестве предположения?! Смотрю на пуговицы на рубашке магистра, голову выше поднять страшновато как-то, и думаю… Думаю, думаю, думаю… Что, если этот катализатор воздействовал на любую магию, в том числе и первого уровня?! По сути, само проклятие «Живая Смерть» реагировало на всё от второго уровня и выше, но что, если сам катализатор… А лорд Тьер вчера произносил заклинания противодействия, а это как раз первый магический уровень!

— Риан, — вскинув голову, вглядываюсь в его чёрные глаза. — А ты ничего странного в своём поведении не заметил?

Лицо магистра потемнело ещё сильнее, однако пытливый ум адепта не испугать. И воспоминания, мелкие детали, разговоры как-то начали вспыхивать, складываясь в логическую цепочку… Внезапно вспомнилась наша беседа там, по дороге в таверну, полную умертвий. Мой возмущённый вопрос «А почему вы так… со мной обращались тогда?» и ответ магистра: «Дэя, а как, по-твоему, действует проклятие „Вечной Страсти“, которым ты меня „наградила“?!» Проклятие… То есть магистр был под проклятием, а там имелся катализатор, ускоритель и, возможно, — ну так, в качестве бреда — возможно, усилитель… Нет, правда, а что, если я права?!

И я задумчиво сказала:

— Ты говорил, что я прокляла тебя «Вечной Страстью». Не совсем согласна, учитывая, что там как бы взаимоисключающие формулы, но что, если это действительно так? — одна бровь лорда Тьера медленно поползла вверх. — И всё же, — упорствовала я, — что, если те странные кристаллы действительно являлись свидетельством присутствия ускорителя или закрепителя, да пусть будет — катализатора, и данное проклятие значительно усилилось после того, как ты использовал заклинания противодействия, пытаясь спасти того Бессмертного? Так, исключительно в качестве предположения?!

Риан несколько секунд молчал, затем произнёс:

— Не совсем понял, о чём ты, но я никогда не слышал о проклятиях-усилителях старых проклятий.

— Да?! — я задумалась. — А о проклятии «Живая Смерть»?

Вспыхнуло алое пламя. Огонь, тёплый и ласковый, в мгновение иссушил мои мокрые ноги и юбку, а затем пламя угасло.

— Идём, — Риан властно взял за руку и повёл по направлению к экспериментальным подземельям. — Если Тесме не в курсе, спросим новое обретение академии, я о проклятийниках.

И всё же, когда мы начали спускаться вниз по крутой лестнице, и магистр шёл впереди, фактически придерживая меня, он спросил:

— Откуда вообще возникла эта мысль?

— Я у Тоби была. — мне показалось, или Риан стал идти чуть медленнее? — Он рассказывал о последних новостях, рассказал и о гибели стража в «Зубе дракона».

Лорд Тьер остановился и удивлённо переспросил:

— Убийство стража?!

— Ночного, — подтвердила его худшее предположение я.

Риан странно посмотрел на меня. В этом взгляде было и удивление, и… опасение одновременно, затем он медленно произнёс:

— Только не говори мне, что убитым был твой…

— Не Юрао, — тут же поторопилась успокоить я. — Но тоже дроу.

Я думала, мы пойдём дальше, но Риан стоял как вкопанный и продолжал смотреть на меня, затем последовал хриплый вопрос:

— Во что вы ввязались?! — я промолчала, магистр добавил: — Быстро, чётко, по существу!

Даже не знаю, что на это ответить.

— Ты мне сейчас только одно скажи, — рык сквозь подчёркнуто спокойный голос. — Это хоть как-то связано с человеческой магией?!

Я подумала и решила сдать часть информации:

— Твой отец в курсе!

Разгневанное лицо приняло удивлённое выражение.

— И мама тоже, — продолжила я.

Удивление перешло в полнейшее изумление.

Наношу решающий удар:

— А я молчала, потому что иначе свёкромонстр на меня Эмму натравит! А мне одного раза хватило, и испытать повторно ощущения от ползущего по ноге, а затем и по телу медальона не хочется, правда.

Удар достиг цели — временно лишившийся дара речи магистр развернулся и вновь повёл меня вниз по лестнице. Эффекта от моей сумбурной речи хватило ровно на четыре ступеньки.

— Хорошо, выясню всё сам! — раздражённо сообщили мне.

— Я… могу рассказать, — предложила осторожно.

— Пообедаешь со мной? — мгновенно внёс предложение Риан.

Теперь остановилась я, глядя на лорда-директора. И может, стоило смолчать, но я не стала:

— Нет, — тихо, но уверенно сказала магистру.

Чуть поморщившись, мне сделали другое предложение:

— Ужин?

— Нет!

Больше лорд-директор не спрашивал, и мы продолжили путь вниз, вскоре дойдя до украшенных чёрным агатом дверей. Технология сложнейшая, но только этот расплавленный огнём драконов камень впитывал любые проклятия без остатка, почти как Бездна.

Я собиралась постучаться, но Риан просто открыл дверь и крикнул:

— Магистр Тесме!

В ответ тишина. Затем звук торопливых шагов и удивлённое:

— Лорд-директор?

— Да, и не один, — Риан галантно пропустил меня вперёд, в кромешную тьму. Затем требовательно приказал: — Дара, свет!

Свет вспыхнул разом в трёх местах, осветив огромное, выложенное необработанным серым камнем помещение. На первый взгляд могло показаться, что это обычное подземелье, но внимательный взгляд замечал чёрные потеки расплавленных камней между серой кладкой, а специалист, пусть даже адепт-проклятийник, как я, не мог не обратить внимания на вкрапления обсидиана в расплавленный агат.

— Удивлён, должен признать, — несмотря на язвительность замечания, нашим появлением Тесме был несколько смущён. — Чем обязан?

Риан отпустил мою ладонь, предоставляя свободу действий. Иного и не требовалось.

— Магистр, — я направилась к преподавателю, обошла его и стремительно вошла в учебное помещение. — Я столкнулась с невероятным проклятием.

Дальше без слов. Они и не требовались — подхватив грифель, я начала рисовать увиденные в таверне «Яйцо дракона» кристаллы на доске. И я самозабвенно рисовала и вычерчивала схемы проклятия, отмечая лишь краем сознания подошедших обоих магистров, а после и удивлённые восклицания Тесме. Кстати, проклятие он определил сразу:

— «Живая Смерть». Это ж запрещенная зззараза! Оно двустороннего действия!

— Я вам больше скажу, — обернувшись к магистру, сообщаю почти невероятное: — Оно ещё и мгновенного действия.

Тесме хмыкнул, уселся на парту и укоризненно произнёс:

— Риате, Риате, семь раз ты уже сдавала, теперь будешь сдавать мне Смертельные проклятия десять раз! — и уже на повышенных тонах: — Опомнись, деточка, мы говорим о внесённом в реестр запрещённых проклятий проклятии «Живая Смерть». А оно у нас какое?

Покивав для приличия, я таки сказала:

— Вы ошибаетесь, магистр.

Взгляд у Тесме очень такой недобрый стал, но адептам, вставшим на путь истины, всё нипочем.

— Смотрите, — я вновь вернулась к вычерчиванию кристаллов, — я тогда отметила это как странность, а ещё поразил тот факт, что проклятие срабатывало дважды до нашего появления, но только сегодня догадалась: именно это является прямым свидетельством, что оно было мгновенным. — Тесме не перебивал, Риан так же слушал молча, и я продолжила: — Каюсь, тогда мне не до подозрений было, я обратила на это внимание и запомнила схему, но осознать увиденное… — грифель дрогнул, пришлось брать губку, подтирать кривую линую, — в общем, мне не до этого было. Догадка пришла сегодня, как озарение.

Я закончила рисовать кристаллы, вычертила схему, указала места сплетения, затем, отойдя на шаг, полюбовалась собственным творчеством, сравнила с картинкой, отпечатавшейся в памяти, и торжественно заявила:

— Вот!

Оба магистра ответили на моё заявление гробовой тишиной, но меня это не смутило, и я продолжила:

— У меня есть предположение, что это какой-то катализатор, то есть ускоритель, а даже, возможно, и усилитель. Потому что, как видите, схема проклятия «Живая Смерть» без изменений, но всё же действовало оно мгновенно. И вот что ещё странно, катализатор…

В этот миг Тесме, который во время монолога меня словно и не замечал, спрыгнул со стола, подошёл, забрал грифель и направился к доске.

— Это знак времени, — магистр отсёк у крайнего кристалла сердцевину. — Время здесь закручено в спираль. Это, — отсеканию подверглась сердцевина второго кристалла. — Страж… маяк… он реагирует на…

— Магию, — подсказала я.

— Похоже, что так, — Тесме остановился у третьей части схемы. — Это не знаю что, и меня оно пугает. Никогда не видел ничего подобного…

В учебном зале повисла тишина. Нарушил её, как ни удивительно, Риан:

— Уберите нижний зигзаг и добавьте символ смерти, то есть в данном контексте скорее света, — глухо произнёс он.

Тесме на мгновение замер, а затем рванул к изображению и последовал указаниям лорда-директора, чтобы в следующее мгновение изумлённо воскликнуть:

— Активация на магию Бессмертных! — в конце Тесме едва не сорвался на визг, но почти сразу плечи его поникли и глухим, совершенно убитым голосом магистр произнёс: — Проклятие направленного действия… Это проклятие направленного действия, это… — бледный преподаватель обернулся к Риану и совсем тихо добавил: — Это страшно, лорд Тьер.

Кривая усмешка, кивок, а затем уже совершенно спокойное:

— Странность ещё вот в чём, лорд Тесме, — Риан бросил взгляд на меня. — Я прочёл заклинание противодействия дважды, и оно не сработало. Адептка Риате едва начала произносить требуемое, и проклятие поддалось мгновенно. Почему?!

Риан теперь смотрел на магистра, ожидая его ответа, но вот как раз Тесме требовательно взглянул на меня и спросил:

— Какое заклинание противодействия вы использовали, адептка Риате?

Казалось бы, очень простой вопрос и всё такое, но… Как признаться магистру Тесме, что это самое заклинание мною было подло и незаконно переписано из его собственной книги?! А взгляд требовательный, и ответа от меня ждут, и…

— Ваше заклинание, — опустив голову, созналась я.

— Естественно, моё, кто ещё учит вас подобному, — с некоторым замешательством произнёс магистр Тесме. — Но… то, чему учу вас я, знает и лорд-директор, а он… — возникла пауза, потом, видимо, наступило осознание произошедшего: — Какое МОЁ заклинание вы использовали, адептка?!

— Ваше, — пискнула я, делая заодно пару шагов подальше от разозлившегося магистра.

— МОЁ?! Вы опять уворовали мою книгу?!

Быстрые шаги, удар чем-то тяжёлым по столу и гневный рев преподавателя:

— Какое?!

Подняв на него виноватый взгляд, увидела ту самую книгу и поняла, что это ею грохнули об стол. На Риана я старалась и вовсе не смотреть.

— Покажите мне какое! — потребовал злой Тесме.

Пришлось подойти, привычно раскрыть книгу… и моё свойское с ней обращение не осталось незамеченным — магистр Тесме аж зубами заскрипел. — Затем открыть раздел «Заклинания противодействия» и указать на то самое, мною использованное. Риан тут же отодвинул меня в сторону, и оба магистра склонились над книгой.

— Вы внесли изменения, — заметил спустя некоторое время лорд-директор.

— Да, после той истории с человеческой рабыней я несколько пересмотрел места вплетения энергии. Однако это моё личное предположение и, естественно, адептам оно не преподавалось, так как…

— Могу сказать, что ваше «личное предположение» позволило спасти жизнь моего друга, — перебил его лорд Тьер. — Нам необходимо пересмотреть учебную программу.

Тесме кивнул, затем стремительно повернул голову и, взглянув на Риана, тихо произнёс:

— Кто мог начать охоту на Бессмертных? Кто? И зачем?! Я даже предположить подобного не могу.

Выпрямившись, лорд-директор сухо ответил:

— Бросивший вызов ордену будет иметь дело с орденом.

А Тесме правильные вопросы задал. Я вот вчера не задумывалась, а сейчас… Сейчас стало очевидным, что кто-то очень торопился избавиться от Риана. Зачем?! В чём причина? Что такого ему должен был передать тот светловолосый с примесью крови инкубов?

— Что ещё вы можете сказать по данной схеме? — лорд Тьер кивнул в сторону доски.

Тесме не ответил, но начал судорожно перелистывать страницы в книге, затем, видимо, обнаружив искомое, он развернулся к доске, сел на парту и стал что-то сравнивать, а после и перечерчивать схему себе. Мы терпеливо ждали и дождались.

— Очень коварная вещь, способна активировать даже старые проклятия. Мне бы услышать, как это произносится, и тогда, возможно, удалось бы составить схему. Единственное, что слегка непонятно, — это вот четвертый кристалл, вероятно явившийся следствием «нгесе»… — пауза, в течение которой я бледнею. — Мне нужно ещё поработать, разбить на составляющие. Нечто большее я смогу сказать уже завтра, лорд-директор.

Риан угрюмо взглянул на доску, кивнул каким-то своим мыслям и произнёс:

— Что ж, не будем вам мешать, а завтра я жду подробного отчёта.

— Да-да, конечно, — уткнувшись в книгу, ответил Тесме, но в следующее мгновение вскинул голову, одарил меня недобрым взглядом и произнёс: — Риате, я вам гарантирую, что вас ждет очень, очень, очень сложный семестр.

Ой, Бездна!

Риан на данную угрозу вообще никак не отреагировал, но улыбка на губах промелькнула.

— И да, — пользуясь невмешательством лорда Тьера, решил добавить Тесме. — Раз уж вы у нас стали экспертом по заклинаниям противодействия, тему вашей дипломной работы я желал бы видеть связанной именно с ними. Вопросы?

— Ни единого, — тихо ответила я.

— Тёмных вам, — произнёс лорд-директор, подошёл, взял меня за руку и повёл прочь.

Оглянувшись на выходе, я заметила хитрую, но довольную улыбочку на лице Тесме, которому явно понравилось, что заступаться за меня его начальник не стал.

Да, впереди меня ждёт крайне непростой семестр.

* * *

Покинув обитель Смертельных проклятий, мы начали восхождение вверх, по меняющей изгиб живой лестнице. И меняла она его быстро и чётко.

— А что происходит? — решила спросить я, едва мы вновь остановились, ожидая перестройки ступеней впереди.

— Дара усиливает заклинания безопасности, — пояснил чрезвычайно задумчивый магистр.

— Академия в опасности? — шутливо спросила я.

И тут вспомнила! Гоблин! Лорд-харг Норг в момент, когда я его спасала, пытался что-то сказать или передать мне… А что, если он уже передал?! А что, если всё случившееся имело целью не допустить встречу магистра и лорда Норга? Не допустить, чтобы…

— Проклятийники! — воскликнула я. — Кто-то охотится за сознанием тех магов, что заперты в камнях?

— Возможно, — ледяным тоном ответил лорд Тьер. — По крайней мере, это выглядит логичным, и сбрасывать данное предположение со счетов не стоит.

С отвратительным скрежетом крошащегося камня лестница, наконец, приняла удобопроходимый вид, и мы продолжили путь. Риан вновь шёл впереди, и на меня он практически больше не смотрел. И вообще сумрачный и злой магистр мне не нравился, и это его задумчиво-мрачное настроение тоже.

— Риан, — я остановилась, он, так как держал меня за руку, тоже был вынужден остановиться. — Да Бездна с ним, с этим проклинателем, мы его обязательно найдём, и все будет хорошо.

Ответом мне стало глухое:

— Дело не в этом, Дэя.

— Ты о прошлой ночи? — догадалась я. Поднявшись на четыре ступеньки, обошла магистра, заглянула в чёрные глаза, чуть мерцающие в полутьме перехода, и тихо сказала: — Ты был под действием проклятия, я всё понимаю.

Грустная улыбка, и ещё более тихое:

— Да, это объясняет моё поведение, но… ничуть не оправдывает.

Он попытался продолжить путь, но я всё так же стояла, пристально глядя на лорда-директора и с замиранием сердца тихо спросила:

— То есть ваши чувства, предложение и вообще всё случившееся — лишь… результат проклятия, которое я на вас по незнанию наслала?

Мне показалось, или лестница вдруг дрогнула?! Вероятно, всё же показалось, ведь ужасного скрежета не послышалось, но, если судить по моим ощущениям… лестница и вовсе неслась в Бездну…

Потому что Риан не ответил. Он стоял и молча смотрел на меня.

— Так, ладно, у меня ещё дел сегодня много… и Юрао ждёт, и… — я развернулась и, вырвав руку из ладони магистра, практически побежала вверх по лестнице.

Ступеней на пять подняться успела, прежде чем меня поймали, мягко удержали, а потом и вовсе подняли, и подниматься он продолжил уже со мной на руках.

— Любовь и страсть совершенно разные чувства, Дэя, — тихо произнёс магистр, неся меня вверх. — Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, но не сейчас, прости.

Я смотрела на магистра и вдруг вспомнила слова Дары: «Если он тебя обидел, ты мне просто поверь — ему от этого в тысячу раз хуже». Наверное, Дара была права — Риан выглядел так, словно не мог простить себе случившегося вчера.

— Что ты имела в виду, говоря, что мама натравит на тебя Эмму? — внезапно спросил лорд-директор.

— Да неважно, — я решила не сдавать свёкромонстра. — Мы там сами разберёмся, правда.

Молча кивнув, Риан продолжил путь вверх по лестнице и вскоре уже опустил меня на первую ступеньку.

Едва мы вышли в галерею, уведомил:

— До обеда я в академии, после, к сожалению, буду вынужден вернуться в императорский дворец. Подписание брачного договора состоится сегодня, с ночи начнутся празднества по поводу предстоящего бракосочетания кронпринцессы…

Я молча посмотрела на него, Риан не глядел на меня вовсе и вопросов не задавал, но почему-то возникло ощущение, что ждёт он ответа.

— Фейерверк обещают очень красивый, — словно ни к кому не обращаясь, произнёс магистр.

С намёком произнёс. И вроде ничего не предлагал, получив мои категоричные «нет» по поводу предложений насчёт совместного обеда и ужина, но в то же время я отчётливо поняла — ждёт моего решения.

Вот только посещение столицы в мои планы на сегодня никак не вписывалось, но…

— А можно я решу… попозже, — попросила я. — Например, перед фейерверком?

Лорд Тьер молча кивнул. Затем моя правая ладонь была поднесена к губам, последовал нежный, очень нежный поцелуй и едва слышное:

— Раздетая не ходи.

После чего ладонь бережно отпустили, и магистр меня покинул.

Глядя вслед уходящему Риану, я разрывалась между двумя совершенно противоположными желаниями — догнать его или убежать подальше, в смысле к Юрао. Объективная необходимость требовала наведаться в контору, но…

— Ри… — попыталась крикнуть я и осеклась, увидев идущую навстречу лорду-директору леди Митас.

Но Риан всё равно услышал, обернулся и с благодарностью улыбнулся мне.

Интересно, что подумала наша уважаемая леди-секретарь, увидев, как директор академии и простая адептка стоят посреди галереи, смотрят друг на друга и оба улыбаются.

С тяжёлым вздохом я развернулась и поспешила покинуть Академию Проклятий длинным, но тёплым путем. Шагов через сорок, заворачивая за угол, невольно оглянулась, и сердце сжалось — лорд-директор всё так же смотрел мне вслед. Что-то говорила ему подошедшая уже леди Митас, ожидали стоящие неподалеку те самые господа, а Риан продолжал смотреть на меня.

Академию я покидала с тяжёлым сердцем и диким желанием вернуться обратно.

* * *

Странное ощущение, что где-то я это уже видела, но не могу понять где, потому как очередей в Ардаме отродясь не было, тем более очередей из почтенных гномов, и уж точно очередь никогда не выстраивалась в контору частного сыска.

Но сейчас я видела именно очередь! Внушительную очередь из степенно переговаривающихся уважаемых гномов в зимних полушубках, с бородами, на морозе приобретшими от дыхания налёт инея. А ещё перед нашей конторой имелась толпа, потрясенно, как и я, разглядывающая данное явление!

— А вот же она! — услышала я в толпе.

Чуть не спросила «Кто?», но тут, к собственному изумлению, поняла, что речь идёт обо мне!

— Дэюшка, — из толпы, любующейся видом гномьей очереди, вышел почтенный мастер Гровас и направился мне навстречу. — Чай заждались уже, чего ж так долго?

— Так… дела были, — с запинкой ответила я.

— Дела у неё, — мастер Гровас укоризненно головой покачал. — Дэя, все дела в конторе, уясни и запомни, иначе состояния вам с Найтесом не сколотить. Ну всё, беги уже, ждут тебя. И давай не подведи!

На не гнущихся ногах я прошла к конторе, по пути здороваясь со всеми стоящими в очереди гномами, поднялась по лестнице, а вот двери распахнул Юрао:

— Партнёр, ты где задержалась? — с ходу начал он и, втянув меня в помещение, официальным голосом заявил ожидающим: — Вас вызовут!

Закрыв дверь, офицер Найтес начал самым бесцеремонным образом раздевать меня.

— Помнишь, я говорил, что есть шанс стать доверенными следователями гномьей общины? Уже стали, ликуй. — Мой шарф был небрежно брошен на вешалку, а Юрао принялся за пуговицы на пальто. — И дел они нам навалили — год о доходах можно не думать, приток будет стабильный, но тут, понимаешь, — он снял с меня пальто и тоже бросил на вешалку, — дело с тем посланием от мёртвого гнома странными событиями обрастает. Мм-м, смотри-ка, хорошо выглядишь, вроде все так скромно, но смотрится потрясающе. Покупала всё в столице? Ри, нам чай.

Схватив меня за руку, Юрао продолжил свой непрерываемый словесный поток:

— В общем, мы сейчас разбираемся с клиентурой, нехорошо заставлять их стоять на морозе, да и тебя я раньше ждал, вроде Жловис сказал, что ты давно в город вышла, где пропадала, кстати? А потом расскажешь. Сейчас не до этого. В общем, мы отныне ведём все дела гномьей общины, пока только Ардама, но полагаю, гномы всего Приграничья тоже к нам обратятся. Понимаешь, для них важно, чтобы был «свой» специалист, а я для них свой, потому как дядя у меня, ну ты помнишь, ну а тебя Гровас рекомендовал и поручился за тебя наш старый знакомый, который золото во сне перепрятал.

В процессе речи меня завели в кабинет для приёма посетителей, усадили, вручили стопку чистых листков. Риая принесла чай, приветливо сказала: «Рада видеть, потом кое-что расскажу интересное» — и ушла. Как оказалось, звать первого клиента.

— Юр, — несколько оторопело смотрю на дроу. — Ты издеваешься?

Дроу хмуро глянул на меня и наставительно посоветовал:

— Партнёр, вернись с небес на землю, у нас дело, если ты не забыла. Нам репутацию зарабатывать нужно, так что изображай умное лицо и поехали. А гномы — самые надёжные клиенты, не переплачивают, конечно, зато доход стабильный.

Несмотря на то что дроу слушать не желал, попыталась всё же возразить:

— Юрао, у меня другие планы были, и ты сказал, что всего шесть дел предстоит! — никак не могла успокоиться я.

— Кто тебя воспитывал? — возмутился дроу, усаживаясь на своё место. — Дэйка, шестьдесят дел всегда лучше шести, запомни! Всё, открывай папку и записывай: «Дело номер один».

Послушно открыла папку и начала писать.

Дело № 1

Мастер-стекольщик почтенный гном Ойоко поведал о краже драгоценностей любимой покойной супруги, произошедшей два года назад. На мой вопрос: «Почему к Дневным стражам сразу не обратились?» — получила укоризненный взгляд от гнома и внушительный тычок от Юрао. Пришлось сказать, что займёмся обязательно.

Дело № 2

Почтенный гном Шуттан, мастер-кулинар и держатель одной из самых любимых чайных в городе, сообщил о привидении, дом его населяющем. Прогнать не просил, нет, просил узнать, нет ли у привидения родственников, так как неупокоённый дух часто плачет по ночам, а вообще очень полезная сущность, ведёт все счета почтенного гнома, и терять такого помощника не хочется.

Мы обещали сделать всё возможное.

Дело № 3

Должна признать, что, уже выслушивая второго клиента, я как-то подзабыла о собственных неурядицах, а уж когда третий клиент поведал о своей проблеме…

— Понимаете, рецепт у меня, — начал почтенный гном. — От тёщи-ведьмы достался.

— Да-да, — оживился Юрао. — Что за рецепт?

— Понимаете, — гном вдруг покраснел. — Это особый… рецепт, мужской.

Дроу подался чуть вперёд, готовый жадно внимать, ну а мне стало, с одной стороны, забавно наблюдать заинтересованность Юрао, с другой… ну, странновато о таком слушать.

— Рецепт действенный очень, — почтенный зельевар оживился. — И много лет исправно служил основным источником дохода, но тут…

Мои варианты: «украли», «потерял», «конкуренты появились».

Вариант гнома:

— Не действует больше, — и грустно так руками развёл. — Как у самого трудности, — бородатое лицо стремительно краской налилось. — Думал, возраст, а тут и другие жаловаться стали… Зелье возвращать да досадовать…

— Вот незадача, — Юрао искренне расстроился.

— И не говорите, — поддержал мастер Орго. — А в чём причина-то, понять не могу. Вот рецепт, и всё как полагается, столько ж лет варил и всё действовало, а теперь… Эх… Уж всю рецептуру проверил, как есть, травы у других поставщиков брал и…

— И что? — нет, у дроу просто-таки кровный интерес в этом.

— Не работает! — воскликнул гном.

— Вот Бездна!

Я с трудом прикрыла смех кашлем и постаралась начать расспросы, не улыбаясь:

— Простите, мастер Орго, а… госпожа Орго, она… — я запнулась, видя реакцию клиента.

Гном же покраснел и смутился окончательно, и ответил за него Юрао:

— Так развёлся почтенный мастер-зельевар, об этом второй месяц в Ардаме шепчутся, — пояснил дроу. — Женился на молодой и красивой.

Разводы у гномов?! Впервые слышу.

— И… как ситуацию с разводом восприняла госпожа Орго? — всё же спросила я.

Тяжёлый вздох, и гном с трудом ответил:

— Плохо. Она меня не поняла, не захотела понять. Это ж любовь, а она…

— Та-а-ак, — неприятная ситуация. — А рецепт, значит, её мамы, так?

— Ну да, — гном совсем сник. — Жена-то у меня человечка, как вы вот, и мать у неё перебежка была.

Перебежка — это переселенка из человеческих государств, и перебежек таких в империи много, причём число их растёт, но жить переселенцы предпочитают в центральных и южных районах, где нечисти и полукровок поменьше. То есть пришлые человеческие женщины в Ардаме не селятся. Так что странная ситуация, очень странная.

— Юрао, — протянула я. — А не заняться ли нам этим делом прямо сейчас?

Партнер ответил в своём духе:

— За такую-то цену?

— Увеличу втрое, — с ходу включился в беседу гном.

— В шесть раз, уважаемый, — добил его Юрао. — И делом вашим мы после обеда займёмся. Будьте в городе, за пределы постарайтесь не выезжать, в этом случае обещаем ваше дело решить вне очередности.

Скупость гномов вошла в легенды, но, видимо, мало кто с дроу имел дело. А уж с дроу, воспитанным гномами… Почтенный мастер Орго и задаток оставил, и со всеми условиями Юрао согласился, и даже ушёл с ощущением, что у него теперь всё будет хорошо.

А едва мастер-зельевар нас покинул, дроу решил поучить меня жизни:

— Кто так дела ведёт?

— Кто хватает партнёра и ставит перед фактом наплыва клиентов?! — возмущённо ответила я.

— Всего двадцать четыре дела! — на меня смотрели как на предателя.

Дверь открылась, вошёл новый гном — мы с Юрао одновременно выдали дежурную улыбку, меня улыбаться карьера подавальщицы научила, а дроу явно гномы вышколили, это ведь у них есть поговорка «Улыбка приносит проценты».

Дело № 4

— У меня завёлся домовой! — с порога объявил нам мастер-кожевник Рут.

Кажется, история с рецептом мужской силы будет не самой странной среди дел «ДэЮре». Мы с Юрао переглянулись, но вопить о том, что в Приграничье домовых не бывает, не стали.

— Он выпил всю мою сливовицу, храпит на всю лавку и ругается как сапожник!

Вновь переглядываемся с дроу, в общем, слово взял Юрао:

— Простите, почтенный мастер Рут, — начал он. — Однако с данной проблемой следовало бы обратиться в службу контроля над перебежцами…

— Двадцать золотых! — выдал гном.

— Мы сегодня же приступим к работе!

* * *

Да, финансовая политика в действии.

Когда почтенный мастер-кожевник нас покинул, я пристально смотрела на партнера, даже не представляя, как мы будем все это решать.

Внезапно в коридоре послышалось громкое:

— Госпожа Риате на месте?

— Д-д-да, — запинаясь, ответила Янка, хотя, когда она пришла, мне было не известно, вроде там Риал сидела.

Юрао тоже удивлённо прислушался и пробормотал:

— За какой бездной Окено к нам пожаловал?

Старший следователь распахнул двери, вошёл, одарил дроу настороженным взглядом и оскалился при виде меня. Дальше последовало:

— Адептка Риате, прелесть моя догадливая, умничка наша рассудительная, гений ты наш интуиции…

— Вот не надо у меня напарника переманивать! — у Юрао даже уши поникли. — Говорите как есть и без реверансов!

— Тёмных вам, мастер старший следователь Окено, — сказала я. — Что-то случилось?

Судя по лицу полуоборотня, всё было чудесно, но его напряжённый взгляд в сторону партнёра мне не понравился. Вдруг сразу подумалось, а знает ли Юрао про убийство другого стража-дроу?

— Юр, — я повернулась к офицеру Найтесу. — А ты про убийство в «Зубе дракона» слышал?

— У Бурдуса? — золотые глаза чуть прищурились. — Нет. А когда это было?

Та-а-ак, а вот это уже интересно. Не отвечая на вопрос Юрао, спрашиваю у Окено:

— Ещё одно убийство дроу, да? — в ответ на кривое выражение его лица уверенно добавляю: — У меня от партнёра тайн нет, тем более, когда речь о его жизни идёт.

Окено с тяжелым вздохом произнёс:

— Да. И там явно дело не чисто, но наш эксперт ничего не обнаружил, кроме странных неизвестных ему кристаллов, а задействовать вашего Тесме… нежелательно. Нам огласка не нужна, речь идёт о безопасности Ночных стражей.

Я так не думала. Мы с дроу обменялись взглядами, и, судя по всему, наши мысли потекли в одинаковом направлении. И сразу вспомнились слова магистра Эллохара: «Не лезь в это дело! И дроу своего держи на поводке! Не лезь, Риате, поняла? Есть вещи, про которые следует просто забыть!». А мы всё-таки влезли, но теперь непонятно — неужели на нас действительно начали охоту?! И кто? Кто вообще мог знать, что мы нашли эту деревянную пластину с описанием ритуала человеческой магии?!

А потом до меня дошло — мы же в городской библиотеке Ардама искали книги по человеческой магии и словари! Мы… Вот Бездна!

— Проверим библиотеку? — предложила я.

— И библиотекарей, — добавил Юрао. — Глупо мы подставились.

— У меня место преступления ждёт, — напомнил о своём присутствии Окено.

— Давайте адрес, — сказал, поднимаясь, Юрао.

Я уже выходила из кабинета, чтобы одеться, но столкнулась со следующим клиентом.

— И… куда? — возмутился гном.

Наверное, я от нашего златолюбивого дроу заразилась:

— Проходите, почтеннейший, — вежливо сказала я гному. — Вас выслушают, всё запишут, и мы займемся решением вашего вопроса в ближайшее время. Риал!

Ри, выразительно глазами сверкая, выползла из-под стола, где она, похоже, скрывалась от старшего следователя Окено, и недовольно спросила:

— Чего?!

— Клиентам надо улыбаться, — напомнила я, и эльфийка выдала такой оскал, что сидящая на её месте Янка вздрогнула от ужаса, но меня это не испугало. — Так, — стремительно подойдя к столу, я взяла перо и лист бумаги, — выслушиваете клиентов, делайте записи по типу: «Дело №, имя клиента, адрес, суть проблемы». Если проблема деликатного характера, расспрашивать не нужно, мы с Юрао сами разберёмся.

— А… вы куда? — спросила Тимянна.

— Мы по делу, — загадочно ответила я.

Юрао как раз вышел следом за мной, тоже столкнулся с клиентом, мгновенно расплылся в улыбке, но не успел ничего сказать, как я выдала:

— Всех выслушают, адреса запишут, мы займемся расследованиями.

Меня одарили одобрительным взглядом, гнома радостным оскалом, и Юрао торжественно произнёс:

— Да, только сегодня и только благодаря тому, что услуги агентства «ДэЮре» оказались востребованы самим старшим следователем Ночной стражи, у нас действует услуга «Закажи расследование». Исключительно для уважаемой гномьей общины. Проходите, вами сейчас займутся.

Окено, стоящий в дверях, отодвинулся, пропуская довольного гнома, и выдал нам потрясённое:

— Вот Бездна!

Юр прикрыл двери за гномом и сурово скомандовал девочкам:

— Каждому клиенту предлагать чай. Каждого выслушать. От вас главное адрес и имя вписать правильно. К клиентам обращаемся по имени, никаких «уважаемый гном». Провалите задание — уволю! Обеих!

Родная сестра и официальная девушка насупились разом, но офицер Найтес был суров.

— Работать! — прошипел он.

А после вышел на порог и объявил то же самое, чем только что обнадежил уважаемого гнома… Бездна, даже имени его выяснить не успели! В смысле, всем объявил, что «Только сегодня и только благодаря тому, что услуги агентства „ДэЮре“ оказались востребованы самим старшим следователем Ночной стражи, у нас действует услуга „Закажи расследование“. Исключительно для уважаемой гномьей общины. Проходите, вами сейчас займутся».

— Дэй, чего стоишь? — Юрао вернулся. — Одеваемся, шустро давай, нам потом в конец города лететь, убийство на окраине произошло.

— А мне вас где ждать? — возмутился Окено, при этом не сводя глаз с покрасневшей после своего позорного выползания из-под стола леди Найтес.

Юр метнул взгляд на Ри, и та устремилась к клиенту, Янка без напоминания помчалась делать чай, я шустро одеваться начала. Дроу набросил плащ и ответил непосредственному начальнику:

— На месте преступления, а мы быстро.

Когда мы втроём вышли на порог конторы, среди гномов слышался уважительный шепоток;

— …Сам старший следователь…

— …Даже Ночные стражи к ним обращаются…

— …Ничего без наших частных сыщиков не могут, вот…

Старший следователь, видимо, трижды проклял своё несвоевременное появление, но портить момент нашего триумфа не стал. Зато Юрао едва ли не светился.

— Мы так и на столичный рынок выйдем, — шепнул он мне, помогая спуститься по скользким ступеням.

— Вряд ли, там мы никого не знаем, — так же шёпотом ответила я.

— Нам главное сделать имя, потом имя будет работать на нас, — продолжил обрисовывать сумрачные перспективы партнёр.

Старший следователь Окено хмыкнул и, сказав: «Жду на месте преступления», направился к своему ящеру. Гномы после его слов вообще дышать перестали. Мы же с Юрао вышли к дороге, и дроу вызвал возницу.

Надеюсь, уважаемых гномов не смутил тот факт, что мы помчались в направлении, противоположном тому, куда улетел старший следователь.

* * *

В городской библиотеке, как и всегда, народу было не много. Два вампира чего-то строчили в читальном зале, один василиск угрюмо перебирал страницы огнеупорной книги, видимо замышляя пакость кому-то из огненных, оборотень, молоденький совсем, выписывал из сборника «Руководство по быстрому превращению» список литературы на подобную же тему. В общем, как и всегда в период каникул, здесь наблюдались лишь те, кто находился на домашнем обучении. И нас с Юрао они не интересовали.

— Тёмных вам дней, уважаемый, — дроу стремительно приблизился к стойке и вперил пристальный взгляд в библиотекаря. — Некоторое время тому назад мы тут интересовались литературой по человеческому языку, припоминаете?

Молодой гоблин призадумался, затем кивнул и выдал:

— Сестра ваша приходила, не так ли?

— Так, — согласился партнер. — Мы, кстати, книги ещё не вернули. Это ничего?

Гоблин торопливо полез под стойку, извлёк карточки, просмотрел и возмущённо произнёс:

— Уважаемый, у вас пятьдесят четыре редкие книги, вынесенные из читального зала и хранилища библиотеки!

Ничуть не смущённый Юрао величественно кивнул.

— Так их нужно вернуть! — разгневался библиотекарь.

— А что, ещё кто-то этим хламом интересуется? — нахально поинтересовался Юрао и добавил: — По-моему, их до меня лет двадцать никто не брал.

— Даже если бы не интересовались, это собственность библиотеки! — заявил гоблин.

— «Даже»?! — дроу сделал стойку, как приличная гончая. — А кто ими интересовался?

— Так… — гоблин потянулся к отдельной стопке карточек, но тут же отдёрнул руку и строго сказал: — Мы не разглашаем подобную информацию!

— Да неужели? — впервые вижу Юрао откровенно злым. — А придётся, уважаемый. Офицер Найтес, Ночная стража, — заявил дроу. — И вы не имеете права отказывать в сотрудничестве нашему подразделению!

Гоблин посерел, кивнул, молча протянул нам карточку!

Мы вцепились в неё разом, и я прочла вслух:

— Агур Фон, переулок Пятки Тролля, дом 10, кв. 6.

— Вот Бездна, — выругался Юрао, а заметив мой недоуменный взгляд, пояснил: — Агур Фон, проживающий по данному адресу, был найден мёртвым два дня назад. И жил он один, братьев не наблюдалось. Мы потеряли след, Дэя.

Вот так и наваливается дикое чувство безысходности.

Однако есть одно «но».

— Простите, — обратилась я к библиотекарю. — Данный субъект как выглядел, можете вспомнить? — гоблин, ошарашенно за нами наблюдавший, кивнул. — И ещё, насколько мне известно, при заявке на книги нужно расписываться, да? Образец его подписи есть?

Вновь кивнув, гоблин исчез в подсобке.

— И что это нам даст? — угрюмо полюбопытствовал Юрао. — Подпись можно подделать, с обликом та же история, мы в Приграничье, Дэй, у нас не принято пялиться в упор на собеседника.

— Это гоблин, зрительная память у него отменная, если он сразу понял, что Ри твоя сестра. К тому же, нам это даст хоть что-то, а в нашей ситуации и это плюс.

Юрао кивнул, затем, вдруг перегнувшись через стойку, схватил карточку, в которой имелся перечень забранных Ри книг, и тихо прочёл:

— «Для офицера Юрао Найтеса»…

— Да, видимо, кто-то сообразил, что табличка гнома-кожевника у нас, — прошептала я.

— У меня, — поправил Юрао. — И на меня начали охоту.

Когда вернулся библиотекарь, Юр стал подробно выспрашивать его о внешности странного Агура Фона, я же заполучила карточку с заявлением и подписью. И странное дело — подпись была самая обыкновенная, никаких загогулин, дерганых дрожащих линий, что сопутствуют её подделке. А значит:

— Зацепка у нас есть, — решительно сказала я. — Подпись он не подделывал.

— А вот внешность — да, — Юрао забрал у меня карточку. — Судя по всему, очень качественная проекция была, гоблин некоторые несоответствия только сейчас подметил.

У меня совсем нехорошо кольнуло сердце, и я вспомнила слова магистра: «Это была проекция, достаточно качественная, чтобы даже я не распознал подделки. А на подобное способна только человеческая магия».

— Поехали на место преступления, — я забрала тот самый бланк заказа и спрятала в карман, а возмущённому моими действиями гоблину объяснила: — Он всё равно не вернётся, поверьте.

— Да, но наши правила… — начал библиотекарь.

— Благодарим за содействие Ночной страже, — выдал Юрао, взял меня за руку, и мы покинули здание городской библиотеки.

* * *

Местом преступления оказался дом малоприятного вида на самой окраине Ардама. Добрались мы сюда на ящере Юрао, до которого доехали с возницей. Перемещаться в карете оказалось гораздо приятнее, чем на ящере, на ящере я дико замерзла и теперь стояла в прихожей и грела руки.

— Ты чего? — спросил дроу, глядя на мои танцы с воздыханием на собственные конечности.

— Мне болеть не желательно, — стуча зубами, ответила я.

Открылась дверь, тёплый воздух вихрем охватил меня и отхлынул. Осталась согревшаяся, но жутко растрёпанная я, а стоящий в дверях лорд Шейдер Мерос поинтересовался:

— Так лучше?

— Да… спасибо.

— Рад видеть, Дэя, — лорд Мерос мне улыбнулся. — Найтес, вы задержались!

Юрао хмыкнул, помог мне снять пальто и шарф под пристальным вниманием Шейдера, который после этого сказал:

— Входи, мы постарались ничего не трогать.

Я, сдерживая внутреннюю дрожь, прошла мимо придержавшего дверь лорда Мероса в тёмное жилое помещение, где находились старший следователь Окено, неизвестный мне эксперт по проклятиям и ещё два офицера. Это из живых. Труп полулежал на столе, и всё выглядело так, словно этот дроу просто уснул, смертельно устав после сложного дня. Но в том-то и дело, что смертельно.

— И вы думаете, эта девочка что-то найдёт? — раздался насмешливый прокуренный голос эксперта по проклятиям.

Эксперт был опытным, возраста моего отца, с цепким внимательным взглядом и самомнением, которое явно покоробило моё появление.

Мне даже ответить не дали, Мерос просто скомандовал:

— Вон.

В помещении на одного живого стало меньше. А меня вдруг придавило чувством ответственности, и вопрос мелькнул: «А что, если я ничего не найду?!».

Вошел Юрао, огляделся и, пройдя к окнам, начал срывать старые, запыленные занавески. Сразу стало светлее, а меня поторопили:

— Дэй, время. У нас работы ещё сегодня немерено!

Ну и все нехорошие мысли вместе со смущением были забыты. Подойдя к трупу, я обошла его, ища любые следы влаги. Вода была в чашке, но, судя по всему, её уже двигали, причём сам эксперт по проклятиям. В общем, ничего.

— В углу ведро с заплесневелой водой, — сказал Юрао. — Подойдёт?

— Возможно, — я заинтересованно смотрела на цепочку, что блестела на шее убитого. Такие цепочки очень характерны для «Слезы любимой». — А можно мне…

Лорд Мерос стремительно подошёл, извлёк кинжал, разрезал цепочку, стянул с шеи трупа и передал мне.

Так и оказалось — «Слеза любимой», слащавый подарок на память. Эти вещицы продаются в незавершённом виде — просто цепочка, а на конце маленькая прозрачная бусинка с разовым запасом магии. И вот туда можно поместить прядь любимого человека, слезинку, обещание — да всё что угодно. Но именно слезинка смотрелась краше всего, потому что принявшая влагу бусинка становилась похожей на бриллиант в виде капли. Но не в этом суть, суть в том, что в медальоне имелась как раз слезинка!

— Можно мне лист бумаги? — присаживаясь напротив погибшего, попросила я и разместила кристалл браслета над медальоном. — И свет, только не магический. И да, Юр, принеси поближе то ведро. Только осторожно, не расплескай воду!

Ведро глянула в первую очередь — там следов проклятия не оказалось, а значит, и в чашке убитого та же картина, не удивительно, что эксперт по проклятиям ничего не обнаружил. А вот в капельке… Мне бы Тесме сюда, потому как в наличии оказалось простейшее проклятие первого уровня «Чтоб ты сдох», тот самый катализатор и что-то ещё.

— Сразу могу сказать, что убило его проклятие, — перечерчивая схему на лист, сказала я.

В комнате и так было тихо, теперь тишина совсем напряженная стала. В итоге лорд Мерос спросил:

— Ты хочешь сказать, что кто-то убил этого дроу проклятием и даже не поколебал при этом магический фон, уловитель колебаний которого вживлён в форму Ночных стражей?!

— Да, — не поднимая головы и не отрываясь от своей работы, ответила я.

Окено мрачно выругался, один из присутствующих стражей выдал фразу позабористей, Юрао перекрыл всё злым:

— Не при моём напарнике!

Больше никто не ругался, теперь все и вовсе молчали, а мне было как бы не до разговоров. Однако с расспросами пристал сам Юрао:

— Дэй, это получается, что кто-то без усилий способен убить даже Ночного стража?

Вскинув голову, поняла, что на меня сейчас все смотрят и у всех в глазах немой вопрос. Пришлось ответить предельно честно:

— Всё, что я знаю, — это появление некоторой словесной формулы, усиливающей проклятия. И если предположить, что защита, находящаяся на Ночных стражах, реагирует только на атаки магией, тогда да — есть те, кто способен без усилий вас… — нервно сглотнула. — И нас убивать.

На меня продолжали смотреть, и я добавила:

— Способов защиты от этого я не знаю, тут вам стоит проконсультироваться с магистром Тесме и нашим лордом-директором, они над данной проблемой уже работают.

Лорд Мерос глухо спросил:

— От какого проклятия умер вот этот… дроу?

Интересно, если я им скажу, они надо мной просто посмеются или потешаться будут до конца дней моих?

— Я передам схемы магистру Тесме, — осторожно подбирая слова, произнесла, не глядя на офицеров. — Он ознакомит вас с выводами и результатами. Понимаю, что Ночной страже хотелось бы избежать огласки, но в данной ситуации лучше поступиться некоторыми принципами. Магистр Тесме посвятил проклятиям всю жизнь, возможно, способ защиты он найдёт…

— Возможно? — переспросил старший следователь Окено.

— Есть ещё вариант — найти убийцу, — выдав жалкую улыбку, ответила я.

Старший следователь скривился и произнёс в приказном тоне:

— Заканчивай здесь и полетели в Тёмную крепость, хочу, чтобы ты ещё на один труп взглянула. И если твоё предположение верно, тогда это уровень уже императорской гвардии, к Бездне!

Да, настроение испортилось у всех. С Ночной стражей не шутят, и в случае угрозы такого уровня задействуются личные войска императора. И императорская гвардия состоит в основном из умертвий и возрождённых, это значит, что весь Ардам будет взят в кольцо и изолирован до поимки убийцы или убийц. Изоляция сама по себе штука неприятная, а уж наплыв читающих души умертвий… бррр. И самое-самое неприятное — мы-то с Юрао точно знали, на кого охотятся эти проклятийники, но вот говорить об этом присутствующим не хотелось.

— А я думаю, что с неё хватит трупов на сегодня, — вдруг произнёс лорд Мерос.

И теперь все посмотрели на него, удивлённо и неодобрительно, даже я.

Ситуацию спас Юрао:

— Я счастливчик, моих женщин хотят все, от старшего следователя до главы третьего патруля Ночной стражи. Дэй, время.

Торопливо заканчиваю с составлением схем, офицеры занялись упаковкой и вывозом трупа, а также осмотром места преступления, теперь уже не предварительным.

И как-то так получилось, что вскоре в помещении остались только я, Окено и Юрао. И вот, стоило лишним ушам выйти, как старший следователь спросил напрямую:

— Вы во что ввязались, олухи?!

Лично я молчала, потому что была занята, а вот Юрао своё молчание пусть сам обосновывает. Обосновал:

— У Дэи спрашивайте.

Бросила на него в высшей степени возмущённый взгляд и вернулась к схемам.

— Риате? — вопросительно протянул Окено.

Молчу.

— Вам у меня дипломную работу писать, не забыли?

Не забыла.

— Вам весёлый семестр устроить?

На пару с Тесме. Вот мне будет весело!

— Кстати, практику вы тоже у меня проходите.

Может, замуж выйти, а? И будет у меня тогда только… свёкромонстр! Нет, сдавать отчётность Тесме или Окено ещё куда ни шло, а вот леди Тьер меня откровенно пугала.

— Я не знаю, во что мы ввязались, — предельно честно ответила старшему следователю. — Но мы с Юрао пытаемся это выяснить. И если выясним, мы вас в известность поставим, правда.

И вновь старательно занялась перерисовыванием схемы. Надо мной повисла угрожающая тишина, потом Окено мрачно выдал:

— Найтес, ты отстранён от всех дел и находишься под арестом до выяснения всех обстоятельств!

У меня кристалл увеличения выпал и грохнулся на стол, зато Юрао не растерялся:

— А вы не уполномочены помещать под стражу действующего офицера, мастер старший следователь Окено. Вот лорд Мерос уполномочен, но, учитывая, что был убит второй видящий правду в подразделении, Шейдер на это не пойдёт, зная, что нас ожидает ночью. Так что…

— А что вас ожидает ночью? — заинтересовалась я.

На меня разом посмотрели оба и ласково так проговорили:

— А ты пиши, пиши, не отвлекайся.

— Я черчу, — сообщила обоим. — Так что будет ночью?

В ответ тишина…

Раздались шаги, вошёл лорд Мерос, я и не выдержала:

— Кого ночью ожидаем?

— Закли… — Шейдер осёкся, с подозрением посмотрел на меня и нахмурился.

— Заклинателей, — закончила я за него и тоже призадумалась.

И было же от чего!

* * *

Заклинатели рейды по Тёмной империи устраивают, но на границах, в деревнях, удалённых от центра, там, где появление Ночной стражи происходит не ранее чем через три — пять минут от срабатывания охранных амулетов. Но здесь же Ардам! Тёмная крепость Приграничья вот она, в непосредственной близости, для скаэнов появление здесь — самоубийство. Да и не были они никогда в столице севера. Но сейчас, получается, будут…

Вопрос — и зачем им это?

Впрочем, если предположить, что те скаэны, что напали на Заставу близ моего родного Загреба, охотились за браслетом семьи Тьер, то существует вероятность, что эти тоже за чем-то важным охотятся. А за чем? По сути, все артефакты мы уже собрали — медальоны, браслет, кольцо, что на мне, и, вероятно, такое же есть у Риана… То есть из комплекта парные медальоны, парные кольца и парные браслеты, у нас недобор только с браслетом. Неужели второй браслет находится в Ардаме?! Это может быть правдой, если учесть, что Заклинатели движутся в Ардам… С другой стороны — откуда в Ардаме последний артефакт рода Тьер?!

Раздумья не помешали мне завершить рисунок кристаллов, и, поднявшись, я попросила лорда Мероса:

— Если можно, доставьте этот кулон магистру Тесме, лучше всего, чтобы вы объяснили ему случившееся, я всё же думаю, в данной ситуации нужна помощь специалиста не моего уровня.

— Я понял, — лорд Мерос окутал «Слезу любимой» магическим коконом и спросил: — Тебя проводить в академию?

— Нет! — разом сказали и я, и Юрао, и даже Окено.

Покосившись на наше небывалое единодушие, лорд Мерос заметил:

— Метель начинается.

— Да-да, — Юрао подхватил меня под локоток и повёл на выход. — Нам действительно пора. А на труп в крепости ты потом посмотришь.

* * *

Небо стало пасмурным, тучи висели угрожающе низко, и ни ветерочка…

— Метель будет сильная, — заметил Юрао, вглядываясь в небосклон.

— Вот и хорошо, не придётся вам сражаться с Заклинателями, — откровенно говоря, я переживала за партнера.

— Им метель не помеха, стихийники же, — пояснил он. — Нам бы лорда Эллохара, но не выйдет.

— Ну так… позовите, — предложила я.

Юрао смерил меня взглядом и пояснил, как маленькой:

— Лорд Эллохар — птица высокого полёта, Дэя, на помощь девушке лучшего друга он прийти может, но вот бросать всё и рваться на защиту Ночных стражей ему резона нет. Оно и правильно — какие с нас стражи, если нам постоянно требуется помощь.

Да, у них сложно.

— А как стало известно, что сюда движутся Заклинатели? — спросила я.

— Они идут с трёх направлений — одна группа от предтеч Хаоса, правда, понять не могу, что они там забыли, вторая по направлению от Ррдака, третья с запада.

Проблема с Заклинателями в том, что остановить их во время движения невозможно, они, как и шайгены, для перемещения подреальность используют, но скаэнов по крайней мере хоть отследить можно.

Подул ветер, пока ещё не сильный и даже не очень холодный. Вообще перед метелью стало ощутимо теплее. Мы шли по пустынной улице, размышляя каждый о своём. Где-то здесь неподалеку жила бывшая жена дела номер три, и надо бы к ней зайти, но и подумать тоже следовало.

— Мне кажется, они охотятся за артефактами Тьеров, — задумчиво произнёс Юрао.

— У меня тоже такая мысль возникла, — ответила я.

— И лорд Тьер, который старший, ещё не расшифровал запись и на данный момент занят при дворе… Угораздило кронпринцессу вот именно сейчас замуж выходить! — Юрао совсем сник.

И тут началось!

Что именно началось, я не знаю, как и почему — тоже, но кольцо на моём пальце вдруг сильно нагрелось, настолько сильно, что я остановилась и, вскрикнув, попыталась снять перчатку… чтобы мгновенно забыть про неё, услышав стон Юрао… В следующее мгновение дроу начал заваливаться на меня, хрипя и пытаясь указать вперёд…

Попыталась смотреть в том направлении и ничего не увидела. Совсем! А Юрао хрипел, и я не могла понять, что происходит, но одно понимала чётко — нужно действовать!

Дальше словно в замедленном сне:

Перевернуть Юрао.

Выхватить кристалл увеличения, вглядеться в слюну, потому что дроу от боли не плачут, а другой жидкости сейчас нет.

Определить в кривых изломанных кристаллах «Поцелуй Смерти».

Срывающимся голосом, перекрывая шум начинающейся метели, прочесть двенадцатое стандартное заклинание противодействия.

И на этом спасение можно было бы считать почти завершенным, если бы я не услышала приближающиеся шаги с той стороны, куда указывал Юрао. Пришлось, не прекращая зачитывать заклинание, дернуть узелок на правой руке, надеясь, что сейчас Эллохар придёт на помощь чуть быстрее.

— Кто ты такая?! — хриплый, искажённый голос.

Вой метели! Снежинки, ударяющие в лицо с каждым порывом ветра, из-за паники ощущение полнейшей нереальности происходящего, а я вглядываюсь в тёмную фигуру над нами и слышу:

— Адахея норвеэммосоэ…

С ходу определяю — проклятие «Неутолимый голод», шестой уровень, отсроченного действия, заставляет живых пожирать мясо. Любое. Страшная вещь, лишающая разума, чувств, оставляющая лишь ужасающий голод и желание рвать зубами плоть. Запрещено к использованию.

Чуть прикрыв глаза, начинаю шептать заклинание противодействия… и едва не сбиваюсь, услышав фразу, которая в проклятие «Неутолимый голод» совершенно не входит:

— Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Я могла ошибаться, но интуиция уверяла в обратном — это была она! Та самая формула! Тот самый катализатор! И я его услышала! И чётко определила энергетические потоки, вкладываемые в каждый звук! Я её услышала! Тесме будет в восторге!

К Бездне! Нужно действовать!

Завершаю заклинание противодействия, и почти сразу, пока голос напавшего на Юрао ещё звучит в голове, мысленно проговариваю: «Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри… Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри… Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри…». Запомнила!

А фигура в темном, не осознав, что её проклятие уничтожено, чуть наклонилась ко мне и прошипела:

— Приятного аппетита, деточка!

И тут до меня доходит страшное — эта мразь прокляла меня «Неутолимым голодом», чтобы я сожрала Юрао?!

Я была возмущена до глубины души, и проклятие острого поноса сорвалось с языка само:

— Тэека акахаа махэхэере! — заорала я, перекрывая вой взбесившейся метели, а потом как за язык кто-то дернул, и я произнесла ту самую формулу-катализатор, вплетая энергию в соответствии со схемой кристаллов, которую сегодня перерисовывала уже дважды: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Вспыхнуло синее пламя! Ярко, неистово, отрезая меня от скорчившейся тёмной фигуры… И осознавая, что это задействован переход, я обняла Юрао так крепко, как только могла… Провалились мы вместе!

* * *

— Адептка Риате, у вас совесть есть? — насмешливо поинтересовался ехидный усталый голос Эллохара.

Совесть? Наверное, есть, но она меня сейчас не волновала. Приподнявшись над Юрао, я обхватила его лицо руками, вглядываясь в посеревшие черты лица. Особенное внимание уделила губам — они не почернели! Значит, есть шанс… Или нет?! Я прикоснулась к его бледному рту пальцами, тут же поняла, что на мне перчатки, а значит, определить, холоднее они остальной части лица или нет, я не смогу. Освобождать руки не стала — дотронулась губами до щеки, затем до его губ… Холоднее!

— Риате, это уже наглость, — шутливых ноток в голосе магистра больше не присутствовало.

О Бездна! Что же мне делать?

— Риате! — рявкнул магистр.

— Да заткнитесь вы! — я чуть не плакала. — Он умирает! Проклятие уже начало действовать! А я не знаю, что делать! — Нет, всё же заплакала, и слезы упали на сереющее лицо дроу. — Юр… — позвала я. — Юрао, ну что же ты!

Слёзы текли не переставая, а я… я вспоминала все заклятия противодействия, которые переписала из книги Тесме. И как озарение — четвёртое из них очень напоминало то самое прочитанное мною двенадцатое, но в нём имелись изменения в седьмом и четвертом энергетическом потоках.

— Всё будет хорошо, — заверила я партнера и, вновь обняв его лицо ладонями, начала стремительно шептать слова и формулы, вплетая если не силы, то душу точно.

Эллохар снова остановился надо мной, и я услышала тихое:

— Дэя, в себя приди!

Махнула ему рукой, чтобы отстал, и продолжила. И едва не сбилась, и с трудом сквозь слезы разглядела, как уходит с лица партнера эта серая бледность, как открываются золотые удивлённые глаза, а потом Юрао хрипло завопил:

— Дэя, беги… он сзади… он… — и осёкся, осознав, что никого уже нет.

Накрыв его рот рукой, решительно договорила заклинание противодействия и поняла, что сама уже не встану — слабость убийственная. Я выложилась вся, без остатка.

— Дэя! — Юрао сел, изумлённо глядя на меня. — Дэя, что произошло?

А я вытерла слезы, жалко улыбнулась ему и попыталась пошутить:

— По его замыслу я тебя сожрать должна была.

— Это как? — не понял дроу.

— Проклятие «Неутолимый голод», — слабеющим голосом ответила я. — И плюс этот самый катализатор, чтобы проклятие отсроченного действия вступило в силу немедленно… Изощрённый способ убрать одного не в меру любопытного дроу, да?

Юрао посерел снова.

Устало улыбнувшись, я вытерла оставшиеся слезы и осмотрела помещение, в которое нас приволок магистр Эллохар, продолжающий стоять рядом. Он-то стоял рядом, а вот чуть дальше располагался стол, за которым обнаружились четыре неизвестных магистра в придворной одежде, семь гоблинов, также в одежде, подчёркивающей их высокий статус, и уже знакомый мне наследник империи гоблинов!

И до меня дошло, почему медлил Эллохар, — дворцовые стены гасят магию, магистр не сразу ощутил мой вызов…

— А-а-а, — стараюсь не смотреть на магистра Смерти, который, вот точно знаю, сейчас ехидно улыбается. — Почему вы… сами не явились?

— В панталончиках? — ехидно поинтересовался Эллохар.

Я покраснела.

— Настолько понравилось? — продолжали потешаться надо мной.

Молча протянула руку, Эллохар помог встать. Шатало меня ощутимо.

— Лорды, — разбирательства с присутствующими магистр Искусства Смерти решил взять на себя. — Прошу прощения, но адепты… Эх, сами понимаете, все мы когда-то были адептами. Прошу нас извинить, я доставлю молодежь в школу и мгновенно вернусь.

И тут заговорил наследник гоблинской империи:

— Лорд Эллохар, а разве вот эта адепточка она из… ваших?

Магистр Смерти повернулся ко мне, насмешливо вздёрнул бровь и полюбопытствовал:

— Риате, мы обзавелись международными знакомствами, да? — и издевательски протянул: — А ты далеко пойдёшь…

Поднялся с пола и Юрао, встал, аккуратно оттеснил меня от лорда Эллохара и так, словно невзначай, сказал:

— Ну, мы ушли, да?

— Нет, вы останетесь, — продолжал издеваться магистр.

— Да, знаете ли, нам штаны протирать некогда, дел невпроворот, — не отстал от него Юрао.

— Ага, сдохнуть там повторно — достойное занятие, офицер Найтес. — Съязвил Эллохар.

— А то! Мы, Ночные стражи, знаем толк в героической смерти, — ничуть не смутился мой партнёр.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда оно угасло, мы оказались в странном круглом помещении под облаками, и директор школы Искусства Смерти вернулся к прерванному разговору:

— Это я заметил, что толк в героической смерти вы знаете, Найтес. Красиво у вас получилось — смерть в объятиях возлюбленной… сплошная романтика, — несмотря на улыбку, взгляд у лорда Эллохара какой-то неприятный встал, страшный и пустой.

— «Возлюбленной»?! — издеваясь, протянул Юрао. — Нет, магистр, притащить любимую женщину на место преступления — на это только вы, поклонники Смерти, способны, а мы с партнёром расследование вели.

— Да неужели? — директор Школы Искусства Смерти обошёл дроу и, пристально глядя на меня, задал вопрос: — С первого раза ты не понимаешь, да, Риате?!

Сказать по правде, лорда Эллохара я боялась. Очень. Потому что, несмотря на улыбки, подчёркнуто весёлый нрав и любовь к ехидству, в нём было что-то не просто страшное, как в лорде Тьере, а по-настоящему жуткое! И судя по взгляду, директор Школы Искусства Смерти, что-то крайне жуткое сейчас собирался сделать со мной.

Сглотнув, я попыталась заговорить:

— Понимаете…

— Понимаю, — оборвал меня магистр. — Не визжи только, пожалуйста.

Последнее, что я запомнила, это как Юрао бросился ко мне, но на его пути, откуда ни возьмись, возникли два адепта Смерти и… дроу не успел ничего сделать.

Зато успела перепуганная я, в ужасе глядя на светящуюся ладонь, которую лорд Эллохар протянул к моей голове.

— Тэека акахаа аэт гмесеа! — выпалила на одном дыхании.

И длань магистра угасла, а сам он округлившимися глазами взбешенно посмотрел на меня и только выдохнул:

— Ну, Риате!

— Простите, пожалуйста, — простонала я, глядя на белеющего лорда, только что одаренного мною острым приступом ревматизма.

— Ну, Риате! — прошипел он.

И стоило пошевелиться, как заскрипели все суставы магистра.

— Простите, — мне так стыдно было. — Я же испугалась… а вы руку ко мне тяните, а она светится…

— Да? — взревел лорд Эллохар.

— Да, — пролепетала я. — Вы страшный… А ещё эта «Рука Смерти»…

— Зззараза! — прошипел директор, пытаясь разогнуться.

— Ну простите! — голос срывался.

— Ага, ты меня ещё целовать начни, — с глухим стоном произнёс застывший всё в том же положении, в смысле — с протянутой рукой лорд Эллохар. — А мне потом Тьер апокалипсис устроит… Бездна, как же это снимается?! Лет двадцать не сталкивался… Какое же там заклинание противодействия то?!

И тут подошёл один из адептов, вампир, что-то прошептал магистру. Я не слышала что, но директор школы Искусства Смерти почти сразу повторил, выпрямился, выдохнул с облегчением, а затем мрачно взглянул на вампира, облачённого в чёрную форму адепта, и хмуро произнёс:

— Так, значит, лекцию леди Авнис по орудиям пыток ты сорвал, да?

Вампир явно пожалел о своей доброте. А под взглядом магистра и вовсе отступил и… за меня спрятался.

И тут произошло то, чего вообще никто не ждал.

Вспыхнуло адово пламя!

Когда в сравнительно небольшом помещении появился Бессмертный, нам с Юрао легче от этого не стало. Эллохару почему-то тоже, потому как он недовольно скривился.

— Что у вас происходит? — глухим голосом потребовал ответа магистр Тьер.

Ответ магистра Эллохара лично меня удивил, потому как ответил он вопросом:

— А у вас?

— У нас? — переспросил Риан. — У нас девять Заклинателей, ты просил связаться, если там Оратус мелькнет. А что у вас?

— А у нас… — Эллохар жестом приказал исчезнуть адептам Смерти, мы с Юрао с тоской посмотрели им вслед. — У нас… погода меняется.

— Естественно, меняется, в Ардаме метель вызвали, — голос Риана становился подчёркнуто спокойным.

— А зачем? — решила влезть с вопросом я.

— Видимо, чтобы местные жители ночью сидели по домам, — догадался Юрао.

Про нас вспомнили. Эллохар скривился окончательно, а после самым безобразным образом на меня нажаловался:

— Твоя адептка меня прокляла.

Лорд Тьер развернулся ко мне, но при этом всё так же оставался с непроницаемой маской на лице.

— И не снимет, — сказал вдруг Эллохар. — Но поверь, жалеть об этом не стоит. Бессмертные перед боем — страшное зрелище.

А затем произнёс совсем неожиданное:

— Тьер, я бы на твоём месте взял Риате с собой, адептка нехилое проклятие сняла со своего остроухого.

— С нами трое проклятийников в звании магистров, — голос лорда Тьера мне совсем не нравился. — Ты идешь?

Эллохар мрачно на меня кивнул, Тьер хрипло ответил:

— Я удерживаю портал.

— Понял, иди, — лорд Эллохар внезапно помрачнел. — Влад!

Почти мгновенно открылась дверь, вошёл стройный, затянутый в мундир адептов Смерти вампир.

— Позаботься, — приказал директор Школы Искусства Смерти и шагнул в адово пламя.

А Риан медлил. Затем осторожно, словно боясь напугать, подошёл ко мне, ласково погладил по щеке и тихо сказал:

— Я вернусь к началу фейерверков. Повода для беспокойства нет, просто нам важно получить их живыми. — Молча кивнула, вглядываясь в непроницаемо-чёрную маску. — Я скоро буду, — правильно понял он мой встревоженный взгляд. — Даже не переживай.

А затем развернулся и исчез в адовом пламени.

И почти сразу огонь угас.

— Вот Бездна, — Юрао был заметно расстроен. — Эти решили сами вмешаться, естественно, не ставя какую-то там стражу в известность, а наши, как тупоголовые умертвия, потом будут всю ночь в засаде сидеть!

— Так… может, предупредят? — Я всё ещё вглядывалась туда, где мгновение назад горело пламя.

— Тьер?! Шейдера? Не смеши меня, Дэй, начальника нашего патруля и Тьер, и Эллохар не переваривают.

Так, а теперь чисто теоретически — зачем Бессмертным Заклинатели?! И вспомнилось мне сказанное Рианом магистру Тесме: «Бросивший вызов ордену будет иметь дело с орденом». Это что получается, то нападение на лорда Тьера и его друга было организовано скаэнами?!

И тут заговорил вампир:

— Господа, предлагаю спуститься в столовую, у нас как раз подают ужин!

— Из уст вампира это звучит пугающе, — проворчал Юрао.

— И это говорит представитель народа, у которого съесть мозг своего врага — изысканное удовольствие, — не остался в долгу вампир.

— Ты путаешь нас с северо-западными, — уел его дроу.

— Судя по разрезу ваших глаз, вы в очень близком родстве как раз таки с представителем наиболее кровожадных из кланов тёмных эльфов, — проявил эрудицию вампир.

Юрао эти самые глаза прищурил, оглядел вампирёныша с головы до ног и поинтересовался:

— Клан Блаэд?

— Он самый, — учтиво ответил вампир.

— Хм, — офицер Ночной стражи повторно уделил пристальное внимание вампиру и нагло спросил: — Что, младшему в роду надоело слушаться старших?

— Нет, — вампир выдал вежливо-издевательскую улыбочку. — Просто убивать люблю. Кстати, именно сегодня мы изучали двадцать шесть наиболее мучительных способов убийства дроу. Продемонстрировать?

И вот тут офицер Ночной стражи Юрао Найтес выдал хитрую ухмылочку, весело подмигнул вампиру и добил противника:

— Солгал всего два раза: когда мне тут сказки про любовь к убийствам рассказывал, ну и про изученный сегодня материал тоже, — и, обернувшись ко мне: — Идём, Дэя, у них тут библиотека должна быть внушительная.

Никогда не мечтала посетить Школу Искусства Смерти — страшная она. Это не наша привычная Академия Проклятий, это даже не Университет Тёмного Искусства, это Смерть в чистейшем виде! И мои страхи только подтвердились, потому что, едва мы вышли, над головами разнеслось:

«Внимание, адепты! На территории школы два новых объекта — человеческая девушка и дроу. Запрещено к использованию. Повторяю, это не учебная проверка, запрещено к использованию».

— Юр, — я вцепилась в его локоть. — Давай лучше в кабинете подождём.

Но партнёр горел желанием изведать неизвестное, и мы отправились вперёд. Сзади неслышно шёл вампир, буравя спину Юрао ненавидящим взглядом.

Кстати, не он один ходил неслышно, здесь все так передвигались, и для нас полнейшей неожиданностью было выйти в галерею, где бродило адептов сорок… беззвучно!

— В окно глянь, — неожиданно посоветовал партнёр.

Глянула: на широком дворе десять адептов вели прицельный обстрел по ещё десяти стоящим у деревянной стены, причем стреляли из арбалетов… А Верис в нас только снежками, за что ей огромное спасибо.

Одна из адепток отвлеклась, откидывая назад спутавшиеся волосы… И тут арбалетный болт вгрызается в её бедро!

— Жестоко здесь, — заметил Юрао.

— Не-е-ет, это первый курс, — вампир подошёл ближе. — А стреляют выпускники, то есть двенадцатый, эти осторожничают. Вот когда двенадцатый с двенадцатым — там жестоко, они же постоянно в глаза целятся, да и стреляют значительно быстрее.

Почему-то я ещё ближе подошла к партнеру, Юрао молча приобнял за плечи. Ощущение, что из всех тёмных углов нам в глаза целятся. Даже моргать быстрее начинаешь.

— Слушай, а я бы вернулся обратно в кабинет, — задумчиво сказал дроу.

Я отчаянно закивала, соглашаясь с его предложением.

— Да вас не тронут, Тараг же предупредил всех.

— Тараг? — переспросила я.

И тут воздух замерцал, и я услышала мягкое:

— Именно так, госпожа Риате.

Юрао медленно произнёс:

— Возрождённый дух смерти.

— Это как Дара, — догадалась я.

Дух смерти стал чуть-чуть менее прозрачным, грустно улыбнулся, а может, мне так показалось, и сказал:

— Дара — особенная.

Юрао ещё раз огляделся и обратился к Тарагу:

— Милейший, а где у вас библиотека?

Перед нами мгновенно появилась сверкающая схема здания… помимо трёх верхних имелось десять нижних этажей, и дух сообщил:

— Первый наземный, корпус девять, номер сто двенадцать, не перепутайте с инфекционной лабораторией.

И исчез. И схема исчезла. А вампир и вовсе под шумок испарился.

А мы остались… глядя на бесшумно, словно призраки, вышагивающих адептов Смерти. Нам стало страшно!

— Библиотеку искать будем? — спросила я почему-то шёпотом.

— Оно нам надо? — так же шёпотом переспросил Юрао.

Наверное, он тоже думал о возможности перепутать с лабораторией.

— Я запомнил путь обратно, — обрадовал меня офицер Найтес и, пугаясь звука собственных шагов в этом бесшумном заведении, мы пошли обратно.

* * *

Кабинет нашли! Ввалились, закрыли двери и с облегчением выдохнули. И меня после всего увиденного только один вопрос беспокоил — как Риан здесь учился все двенадцать лет?

— Жуткое место, — озвучил мои мысли Юрао.

— Очень, — у меня до сих пор мурашки по коже.

— Теперь рассказывай, — Дроу расстегнул плащ, прошёл, уселся на жёсткий диван у круглого окна.

— Спрашивай, — сняв пальто и оставив его на стуле у двери, я прошла и села рядом с Юрао.

Хорошо так было сидеть! В тёмном окне виднелась восходящая красная луна, в небе кружились летучие мыши, дроу обнял за плечи, и я придвинулась ближе. Хорошо, спокойно, бежать никуда не надо.

— Ну, во-первых, меня всё терзает любопытство по поводу того проклятия, которым дроу убили, — протянул Юрао.

— Ты не поверишь, — я зевнула, — простейшая формулировка, звучит: «Чтоб ты сдох».

Юрао не поверил. Точнее, он знал, что я сказала правду, обмануть его было бы невозможно, и всё же верилось Найтесу явно с трудом.

— Так, — спустя некоторое время произнёс дроу. — То есть, банальное даже не проклятие, а чистосердечное пожелание и… тот бедолага отбросил сапоги?

— Не совсем, — я устроилась поудобнее. — Получается, что всё дело в формуле, которую проклинающий произносит как закрепитель.

— Типа клея? — Юрао никак не мог осознать.

— Типа заклинания направленного действия с заданным временным промежутком.

Молчание. Чуть раскосые глаза сейчас очень напоминали почти круглые тролльи, на лице выражение полнейшего недоумения.

— Та-ак, — Юрао тяжело вздохнул. — Теперь рассказывай про нападение.

Я рассказала абсолютно всё, включая его вполне вероятную прогулку в Бездну. Дроу слушал молча, не перебивая и пытаясь понять, с чем мы имеем дело. Потом начались вопросы:

— Он маг?

— Колебаний магического фона не было, — припоминая случившееся, ответила я.

— Значит, можно предположить, что это адепт вашего заведения?

Теперь я думала дольше. Вспоминала тёмную фигуру, его поведение в момент, когда я начала произносить заклинание противодействия, и пришла к выводу:

— Нет. Если бы он был из наших, он точно знал бы, что я произношу заклинание противодействия и попытался бы помешать. Понимаешь, мы зубрим до такой степени, что узнавание произносимого заклинания или проклятия идёт с первых трёх слов, так что он не из наших.

— Так, не маг, не из ваших, как же он тогда не получает откат от проклятий?! — спросил Юрао.

Об этом и я думала. Нет, вот с тем дроу, которого прокляли простейшим «Что б ты сдох», там всё понятно, но на меня и Юрао этот субъект направил гораздо более сильные проклятия…

— Ещё вопрос, — партнёр сурово посмотрел на меня. — Ты сказала, что меня наградили проклятием «Поцелуй Смерти», так?

— Да, — уже начинаю понимать, куда он клонит.

— Помнишь то дело с вампиршей, — золотые глаза сощурились. — У неё то же проклятие было, почему ты тогда своё заклятие не прочитала?

— Срок давности, — честно призналась я Юрао. — Я не маг, а проклятийник, я могу снять проклятие в срок от часа до двух, максимум трёх от произнесения проклятия.

— Вот Бездна! — офицер Найтес был явно расстроен. — А кто может?

— Точно знаю, что лорд-директор может, — задумчиво ответила я. — Тесме вряд ли, у него также нет магии.

— А лорд Мерос?

— М-м, сомневаюсь, что он обладает нужными знаниями, — и тут возник у меня вопрос: «А откуда соответствующие знания у магистра Тьера?». — Из всех, кого я знаю, только Риан.

Мы вновь помолчали, а потом Юрао спросил:

— Так, чисто теоретически, получается, что мы здесь, а животом скорбный проклятийник где-то там? — я дышать перестала, Юр продолжил: — Заклинаний противодействия он не знает, насколько я понял. Тьер ему вряд ли поможет, и получается… Найти засранца не составит труда!

— Он будет вынужден обратиться к лекарям! — я подскочила. — Нам нужно в Ардам!

— Угу, сядь и расслабься, — буркнул дроу. — Будь мы в Приграничье, я бы отправил своим сообщение, а так не дойдёт — расстояние слишком большое.

Я села. На душе было неспокойно за Риана.

Мы ещё помолчали, потом Юрао задумчиво произнёс:

— Не могу понять, чего Эллохар так бесится. Ощущение, что он что-то знает и не говорит… или кого-то покрывает.

У меня ощущения были примерно такие же, но понять, в чём тут дело, я не могла… хотя от директора Школы Искусства Смерти всего можно ожидать.

И тут послышался звон, исходящий от плаща дроу, затем отголосок эха.

— Шейдер вызывает, — Юрао нахмурился. — А меня нет! Влетит мне от начальства.

Молчим, после третьего вызова дроу выругался и спросил:

— За какой Бездной ты вообще Эллохара позвала?

— Я не хотела, правда, но особо выбирать не приходилось, — мне и самой было грустно.

— Так прокляла бы напавшего, и дело с концом, — буркнул Юрао.

— Я не знала, маг он или нет, а был бы магом, избавился бы от моего проклятия крайне быстро.

— Лорд Эллохар быстро не избавился, — вспомнил партнер.

— Эллохар не пытался избавиться, он подбирал заклинание противодействия, — пояснила я.

— Паршиво.

И тут дверь открылась, в неё без стука вошли два вампира. Уставились на нас краснеющими очами. Первого мы уже знали, второй решил представиться:

— Иктамус Оргин, к вашим услугам.

— Солгал дважды, — лениво ответил Юрао. — И не собираешься ты оказывать нам услуги, и зовут тебя не Иктамус.

Вампиры молча вышли, а из-за прикрытых дверей послышалось возмущённое:

— Но как?!

И довольное от Влада:

— Я же говорил.

Мы с партнёром переглянулись, и обоих посетила забавная мысль: «Это только начало».

Так и было! Дверь повторно открылась, вошли трое — те самые вампиры, с ними стройная миловидная тёмная, родом явно из Хаоса, за дверью толпилось ещё более десяти адептов.

— Тёмных вам, — у девушки оказался чуть хриплый приятный голос.

Мы молчим, адепты ждут. Они устали ждать первыми:

— Не соблаговолите ли принять участие в эксперименте, лорд Найтес? — лукаво поинтересовалась девушка.

Юрао нагло ответил:

— Нет.

Миловидное личико мгновенно обзавелось внушительными клыками, после чего тёмная прошипела:

— Мне не отказывают!

И что сказал дроу? Дроу нагло сказал:

— Врёшь.

Адепты Смерти впервые за всё время нашего присутствия перестали напоминать призраков и зашушукались, поглядывая на сглупившую девушку. Кажется, чья-то репутация дала трещину.

— Я — Эрха! Все знают, что слово Эрхи — закон! А ты всего лишь жалкий дроу, и ты поплатишься за свои слова, эльфийское отродье!

«Жалкий дроу» мне весело подмигнул и громким шёпотом, так, чтоб все слышали, произнёс:

— Учись, Дэя, вот что значит эффективный флирт, — и адептке: — Детка, я уже на всё согласен.

У адептов Смерти случился приступ смеха, «детка» пошла пятнами, Юрао отчаянно старался сам не расхохотаться.

Эрха попыталась что-то ещё сказать, но в итоге прошипела:

— Мы ещё встретимся!

В спину ей Юрао со смехом выдал:

— Ардам, переулок Тёмного Ужаса, дом двести четыре, квартира семнадцать. Буду ждать, малышка.

Адептка Смерти остановилась, обернулась, смерив Юрао убийственным взглядом, и прошипела:

— А я ведь приду, дроу!

— Очень надеюсь на это, — с хитрой улыбкой ответил офицер Найтес.

Когда дверь закрылась, Юрао подскочил, опять же многострадальные двери открыл, поманил кого-то, и почти сразу вошёл тот самый первый из вампиров — Влад.

— Слушай, — Юрао выглядел несколько смущенным. — А эта Эрха из какого клана?

Вампир понимающе улыбнулся и всё же ответил:

— Не клан, род.

— Род? — партнер чуть скривился. — Хаос?

— ДарГарайский домен, — «обрадовал» вампир.

Дроу скривился окончательно, тяжело вздохнул и грустно пробормотал:

— Трудности закаляют характер.

У меня после всего увиденного был только один вопрос — а как же Янка?

* * *

К счастью, время нашего принудительного заточения в Школе Искусства Смерти подошло к концу.

Вспыхнуло синее пламя.

Из него вышел довольный и счастливый магистр Эллохар. Весело что-то насвистывая, остановился, увидев вампира, и поинтересовался:

— Что у нас с наказанием?

Побледневший представитель кровососущих молча нас всех покинул.

— Та-а-ак, — Эллохар размял шейные позвонки. — Тараг.

Дух смерти материализовался в воздухе.

— Ну-с, рассказывай, — весело приказал магистр.

Я простонала, запоздало вспомнив возможности Дары, Юрао непонимающе смотрел на то, как Тараг испарился, оставив вместо себя уменьшенные копии нас, и в ускоренном режиме продемонстрировал все, что с нами в данной школе происходило. Особенно магистр потешался над нашим стремительным отступлением в его кабинет, а вот к беседе прислушивался с повышенным вниманием. Некоторые фразы вообще прокрутил дважды.

— Риате, ты меня пугаешь, — прослушав всё, протянул лорд Эллохар.

— А вы меня злите, — не стала молчать я.

— Ну это само собой, — самодовольная ухмылка, и насмешливое: — Так куда вас, господа частные сыщики?

Мне не понравился вопрос. Я ожидала появления Риана, и, если его нет, это плохо.

— Ой, и кто это у нас бледнеет и губы кусает? — магистр рассмеялся. — Твой Тьер вечерней пробежкой наслаждается, Риате. Любит он, понимаешь ли, побегать. Но ты не переживай, как нагуляется, к тебе прибежит.

Настороженно посмотрела на Эллохара, тот продолжал издеваться:

— А может, и не к тебе, а то что с тебя взять, Риате, кроме очередного выяснения отношений.

Теперь я покраснела.

— Ага, — Эллохар явно ситуацией наслаждался. — Так значит, я прав, и повышенная агрессия у Тьера с тобой связана. Жестокая, видела бы ты, что он с Заклинателями сотворил, устыдилась бы.

Я не устыдилась, я разозлилась и прошипела:

— Знаете что!..

— Что? — издеваясь, переспросил магистр.

— Перенесите нас в Ардам! — потребовала я, поднимаясь.

Но кое-кому всё ещё было весело, и этот кое-кто поинтересовался:

— А может, в спальню Тьера опять, а? Мне не сложно.

— Прокляну, — хмуро пообещала я. — Да так прокляну, что не снимете!

Кстати, при недавно полученной формуле вполне реальная угроза. Эллохар хохотать перестал, я же взглянула на Юрао, и в мгновение забыла про магистра. Потому что выражение лица у партнёра было интересное. Заметив мой взгляд, дроу пояснил:

— А он солгал, Дэя. Тьер там явно не просто бегает и после пробежки не к тебе придёт.

Магистр, однако, ничуть не смутился и лишь насмешливо протянул:

— А это редкий дар, дроу, — и продолжил с угрозой: — Береги его и не связывайся с адептками Смерти… целее будешь.

Намёк Юрао понял, но и ответить ему Эллохар не дал, уже серьёзным тоном скомандовав:

— Передай Шейдеру, чтобы не высовывались, пока метель не утихнет. А она утихнет, только когда всё будет кончено. Свободен, — повернулся ко мне и снова с издевкой: — А ты в академию, прелесть моя, за тобой Дара присмотрит.

В следующее мгновение меня охватило синее пламя.

* * *

В Ардаме действительно бушевала метель. И такой метели в наших местах ещё не было. Гремело небо, озаряясь алыми всполохами, вздрагивали под ударами стихии стекла, жутко завывал ветер. Страшно!

Некоторое время я стояла у окна своей спальни, куда меня перенёс лорд Эллохар, вглядываясь в снежное буйство и размышляя над случившимся, потом тихо позвала:

— Дара…

— А? — отозвались совсем рядом, и дух смерти материализовалась на подоконнике.

С трудом сдержав испуганный вскрик, я осуждающе посмотрела на неё.

— Совести у меня нет, — напомнила Дара. — Так что ты там спросить хотела?

Успокоившись, так как злиться тут было бессмысленно, я с ходу спросила:

— А Тесме в академии?

Прикрыв глаза, Дара помолчала, затем ответила:

— Нет.

То есть вся лаборатория и наработки магистра в моём распоряжении!

— Вот и замечательно, — сказала я и, накинув тёплый шарф, отправилась в лабораторию магистра.

— Ты куда? — возмутилась дух смерти.

— К Тесме, — невозмутимо ответила я летящей рядом Даре, шагая по пустынному коридору.

— В общежитие?

— В лабораторию.

— Да-а, хм. А там охранных заклинаний понавешено…

— А у меня есть ты, — кажется, я наглостью от лорда Эллохара заразилась.

Дух смерти помолчала немного и коварно так заявила:

— Извини, у меня в этот вечер дел много.

Я остановилась, искоса глянула на Дару и нанесла сокрушительный удар:

— Расскажу, из-за чего мы с Рианом поругались.

Красные глаза ярко полыхнули, и дух смерти раздражённо поинтересовалась:

— Долго стоять будешь? Идем, времени мало!

* * *

А Тесме поработал на славу — чертежами, схемами и формулами была исписана не только вся доска, но и стены, парты, даже пол. Он разложил на составляющие каждый кристалл, и на одном из разбросанных на столах листках я прочла уже знакомое мне «Анахема», но большего выяснить магистру не удалось.

— Да-а, — протянула Дара. — Такого я не ожидала.

— Я ожидала большего, — с грустью сказала я.

— Например?

— Ну, например… А не знаю, — мне грустно как-то стало. — Например, что Тесме уже всё выяснит и заклятие противодействия придумает.

Обходя разбросанные листочки, я прошла к первой парте, на которой была оставлена большая раскрытая на середине тетрадь. И вот стоило мне на неё взглянуть, как всё на свете оказалось забыто!

«И вновь я столкнулся с силой человеческих проклятий, — гласила первая строчка, а я сама не заметила, как уселась за парту, вчитываясь в резкий почерк Тесме. — Всё гениальное, как выяснилось, очень просто, и это невероятно. Формула „катализатора“, как назвала его Риате, невероятна по своей сути — впервые сталкиваюсь со столь статичной структурой. Если моя догадка верна, то „катализатор“ тем эффективнее, чем более сильные эмоции были вплетены в него. Таким образом, данное проклятие может менять уровень воздействия с первого по тринадцатый исключительно из-за эмоциональной подпитки».

— Бездна! — удивлённо выдохнула я.

— Чего там? — Дара, скрестив ноги, уселась прямо на стол.

— Ужас, — тихо ответила я возрождённому духу смерти.

Заложив страницу тетради, я начала саму тетрадь листать в задумчивости. Уже следующая запись как рукой стёрла всю мою задумчивость:

«Проклятие рода — одно из сильнейших человеческих проклятий, уничтожает всех представителей выбранного пола, вплоть до четвертого колена. В особых случаях — до седьмого».

Сердце почему-то сжалось.

— Дарррра, — нехорошее у меня вдруг возникло подозрение. — А можешь принести одну книгу из библиотеки?

— Какую? — дух смерти сегодня была на редкость покладистая.

— Геральдику, если я в названии не ошиблась, у нас история была на первом курсе всего семестр.

— Скажи, что тебе нужно, я в отличие от тебя историю знаю.

— Да? — впрочем, предложение мне понравилось. — Можешь перечислить аристократические роды, вместе с императором покинувшие Миры Хаоса и участвующие в завоевании новых территорий?

Дара, чуть помедлив, начала перечислять:

— Ангэ, Хейт, Рогет, Алсэр, Тьер, Нгрэм, Энхато, Ноэрх — это принадлежащие к высшей аристократии, то есть находящиеся в родстве с императором.

— Так, хорошо, а что с ними сейчас?

— С кем? — не поняла Дара.

— С высшими аристократическими родами, ну кроме рода Тьер. Остальные и ныне существуют?

— Алсэр, Ноэрх… ну и Тьер, — Дара странно посмотрела на меня.

Я потрясённо смотрела на Дару! Мне вообще всё меньше нравилась эта история. И я поняла, что желательно поговорить о своих подозрениях с Рианом, и как можно скорее.

Однако дальше случилось нечто непредвиденное.

— Тесме! — прошипела Дара.

Я подскочила с места, вернула тетрадь в исходное положение и… застыла, ожидая хоть какой-то помощи от возрождённого духа смерти.

— В шкаф, — прошипела та. — Он не один.

И я побежала к шкафу, забралась в него, дверку прикрыла Дара, оставив мне маленькую щелочку, а потом я сидела и пыталась прислушиваться к происходящему, правда, сквозь грохот собственного сердца это оказалось непросто.

Тесме действительно был не один — позади стремительно ворвавшегося в помещение магистра шли двое Бессмертных, а за ними на пылающем огнем аркане двигался… Заклинатель.

— У вас не так много времени, магистр, — голос Риана я не могла не узнать, даже вот такой холодный и мрачный.

— Да-да, конечно, — преподаватель двигался рваными, суетливыми движениями, и взгляды, которые он бросал на лорда-директора… ощущение, что Тесме его теперь до дрожи боится.

Заклинателя провели до доски, а там грубо поставили на колени. Рот у скаэна был закрыт тем же огненным арканом, а по щекам текли кровавые слезы. В Тёмной империи Заклинателей боятся и ненавидят, но сейчас мне вдруг стало его жаль…

— Дара, — рык лорда-директора. — Дай доступ для перемещения Эллохару.

Ответ возрождённого духа меня сильно удивил:

— Только на верхние уровни, мой лорд.

— Хорошо, — ответил он и поторопил Тесме: — Приступайте.

— Я готов, — преподаватель поспешно приблизился.

Риан, стоящий рядом с Заклинателем, нагнулся к нему и прошипел:

— Одно неверное слово, скаэн. Лишь одно неверное слово, и ты будешь умолять меня о прогулке в Бездну!

Заклинатель торопливо закивал, весь дрожа от ужаса. Да, как-то быстро я подзабыла, что представляют собой Бессмертные.

Рывок, и плети аркана отпускают тело Заклинателя, позволяя ему говорить.

— Кто? — задал первый вопрос лорд-директор.

Скаэн затрясся, сплюнул собственные уже, видимо, выбитые зубы и прохрипел:

— Мы не знаем его имени. Всё, что нам известно, — он приближён к императору.

— Плохой ответ, — убийственно спокойно произнёс Риан.

От его голоса волосы медленно, но верно начали подниматься…

— Я не знаю, — закричал скаэн, на коленях пытаясь отползти от Бессмертного. — Не знаю! Он предложил сотрудничество, мы согласились! — И тут же взмолился: — Пожалуйста, поверьте!

— Я не сказал, что ответ неверный. Если бы ты попытался солгать, уже был бы мёртв, — ледяной, но вежливый тон истинного аристократа. — Я сказал, что ответ плохой. Ты не желаешь помочь нам, скаэн. Это плохо. Для тебя.

Я больше не хотела ни видеть, ни слышать. Закрыв лицо руками, просто пыталась забыть то выражение абсолютного ужаса, появившееся на лице скаэна после слов лорда-директора.

— Лорд, — шепелявый голос Заклинателя. — Лорд…

— По-дро-бно-сти, — издевательски и по слогам протянул Риан. — Меня интересуют подробности. Места встреч, передаваемые сообщения и тому подобное я смогу узнать у второго уцелевшего. А ты единственный, кто встречался с этой тварью.

Распахнулась дверь, послышались быстрые шаги, и, вскинув голову, я увидела входящего магистра Эллохара.

— Второй в работе, — магистр просто-таки лучился весельем. — Что у вас? Тьер, мне кажется или ты переусердствовал немного — мужик поседел весь.

— Видишь ли, по пути к Ардаму они сделали остановку, — в голосе лорда-директора отчётливо ощутилось бешенство. — У оборотней.

Улыбаться лорд Эллохар прекратил мгновенно. Затем тяжело вздохнул и… застыл, словно забыв сделать выдох. Но выдохнул, после вновь вдохнул и, полуприкрыв глаза, поинтересовался у магистра Тьера:

— Ты… допрос давно ведёшь? — после чего стремительно повернул голову и светящимися синим пламенем глазами посмотрел прямо на меня.

Вновь закрыв лицо руками, я уже просто ждала развития событий. Влиять на них было не в моих силах.

Скрип распахнутой дверцы шкафа и удивлённое:

— Дэя?!

Хочу провалиться сквозь землю. Хочу просто провалиться сквозь землю!

— Риате! — возмущённое от Тесме.

Очень хочу провалиться сквозь землю.

— Да-а-а, адептка, вы меня все больше удивляете, — лорд Эллохар не упустил возможности поиздеваться. — Риате, вам с такими способностями следует не о частном сыске думать, а карьеру в тайной службе планировать. Далеко пойдёте, Риате.

Хочу проклясть лорда Эллохара, ну а потом провалиться сквозь землю!

— Хватит, — ледяной приказ Риана закрыл рты всем, и мне в первую очередь. А затем тихо и очень ласково меня спросили: — Дэя, с тобой всё хорошо?

Я молча кивнула, продолжая закрывать лицо руками.

— Точно? — требовательные нотки в голосе.

Я руки убрала, поверх плеча присевшего рядом со шкафом магистра посмотрела на Тесме, вздрогнула, а любой бы от такого взгляда вздрогнул, и прошептала:

— Ну… так получилось, что я…

— Потом расскажешь… если захочешь, — меня осторожно подхватили на руки, вытащили из шкафа, опустили и прошептали едва слышно: — Жаль, что ты это увидела.

Вспыхнуло адово пламя.

Когда угасло, я стояла посреди своей спальни.

Замерцал воздух, передо мной появилась расстроенная Дара и грустно сказала:

— Влетит мне.

А мне?! Судя по поведению лорда-директора, мне за случившееся вообще ничего не будет и это несколько напрягает. С другой стороны…

— Дара, ты сможешь кое-что передать Тесме?

Дух смерти кивнула, заинтересованно глядя на меня. Я же прошла в комнату для занятий и, сев за стол, принялась торопливо писать:

«Формула катализатора: „Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри“. Мне удалось узнать, так как проклятийник напал на меня и Юрао. Ваши выводы относительно усиления формулы совершенно верны, так как она позволяет сделать смертельным даже простейшее проклятие первого уровня».

Листок я протянула Даре и попросила:

— Передай ему, пожалуйста.

Возрождённый дух смерти испарилась. Мне оставалось только ждать Тесме или лорда-директора.

* * *

И ждать пришлось долго. Я успела посидеть в гостиной с книгой, в которой раз двадцать прочла одну и ту же страницу, пока до меня не дошло, что я даже не воспринимаю прочитанное. Потом сходила в столовую покормить Счастливчика, правда, едва котёнок узрел двери столовой, спрыгнул с моих рук и дальше моё вмешательство явно не требовалось, так как стоило кухаркам увидеть котёнка, сразу послышалось: «Уй ты мой мохнатенький, проголодался?».

Таким образом, обратно в комнату я вернулась одна, и мне было совсем грустно. Вновь взяв всё ту же книгу по криминалистике, я опять села в кресло, но не успела найти нужную страницу, как вспыхнуло адово пламя.

Магистр вышел из огня, и пламя в тот же миг угасло. Затем Риан скинул капюшон, расстегнул и снял плащ. Резкое движение руки — и маска с его лица испарилась, открывая немного уставшее грустное лицо. Лорд-директор теперь остался лишь в тонком чёрном свитере и чёрных брюках… а мне всегда было интересно, что Бессмертные носят под своими балахонами. Пригладив рукой чуть встрепанные волосы, Риан подошёл ко мне, сел в соседнее кресло и только после этого посмотрел в мои глаза. Я взгляд опустила, потому что мне… было стыдно.

— Тесме хочет поговорить с тобой, — нарушил молчание лорд-директор.

Я молчу.

— Если ты не хочешь с ним говорить, я не заставляю.

Украдкой бросила взгляд на Риана, он вдруг улыбнулся мне. Я бы улыбнулась в ответ, но почему-то не хотелось.

— Я тебя сильно испугал? — тихий, напряжённый вопрос.

— Что с тем Заклинателем? — в свою очередь спросила я.

Магистр промолчал. Впрочем, тут всё было ясно и без слов.

— Тот проклятийник, что напал на вас с дроу, — нарушил тягостное молчание Риан. — Он должен был встретиться с Заклинателями. Не дошёл и погиб раньше.

Мелькнула страшная мысль — я убила человека.

— Не ты, Ночная стража, как выяснилось, Окено решил вас догнать… не успел вмешаться, они прибыли к моменту, как вас уже перенёс огненным порталом Эллохар.

Ещё одна ниточка оборвалась. Грустно.

— Ты уже успел всё выяснить, — заметила я.

— Мне почему-то проще задействовать всех возможных информаторов, чем спросить у тебя, — признался магистр.

Я грустно улыбнулась и неожиданно для себя поинтересовалась:

— А тебе не страшно было учиться в Школе Искусства Смерти?

Мне тепло улыбнулись в ответ и ответили ожидаемое:

— Нет.

Да, ответ ожидаемый, но малоинформативный.

— Знаешь, мне хотелось бы сделать процесс обучения в нашей академии хоть вполовину столь же захватывающим, как в Школе Искусства Смерти, — добавил Риан.

— Там страшно, — не согласилась я.

— Адепты Смерти поспорили бы с тобой и в свою очередь ответили бы, что здесь слишком много зубрёжки, — парировал магистр.

Под дверью раздалось мяуканье. Встав, я впустила Счастливчика, и котёнок, смешно переваливаясь из-за огромного пузика, с трудом дошёл до моего кресла и требовательно зашипел, намекая, что теперь его необходимо поднять. Сев в кресло, я положила котёнка себе на колени, задумчиво почёсывая ему за ушком. Счастливчик блаженно мурчал.

— Скоро фейерверк начнётся, — произнёс Риан. — Мне бы хотелось, чтобы ты это увидела.

Поднявшись и держа Счастливчика на руках, я подошла к окну. Метель уже закончилась, на небе сверкали звёзды и две луны, вдалеке слышалась музыка, все готовились к праздничной ночи.

А я устала и хотела только спать.

Риан подошёл, остановился за моей спиной близко-близко, но не касаясь, и тогда я решилась на вопрос:

— Так зачем Заклинатели двинулись к Ардаму?

Его ладони осторожно легли на мои плечи, опустились вниз по рукам, обняли талию.

— Я не хочу об этом говорить, — едва слышно ответил Риан. — Это всё не существенно. Очередной враг империи, очередная борьба за спасение императора. Я устал. Я устал от этой нескончаемой борьбы с постоянной угрозой благополучия Тёмной империи.

Судорожный вздох, и, крепко обняв меня, магистр продолжил:

— Я хочу быть рядом с тобой, видеть твою улыбку, твои счастливые глаза… а не страх, как сейчас.

Теперь судорожно вздохнула я, стараясь забыть того Заклинателя и учинённый ему допрос. Стараясь забыть убийственно спокойный голос Риана, огненную плеть и пытки, которым подвергли скаэна…

— Проведи этот вечер со мной, — почти просьба. — Обещаю вести себя пристойно, леди Риате, не прикасаться к вам и пальцем и не втягивать в сомнительные предприятия. Только ты, я и первая праздничная ночь.

Идти всё равно не хотелось. Совсем.

И тут Риан добил:

— Поужинаем… я сегодня поесть не успел.

Обернувшись, бросила на него возмущённый взгляд и прямо спросила:

— Не успел?

— Не смог, — не стал лукавить магистр. — После вчерашнего… просто не мог.

Мне оставалось сказать лишь одно:

— Я только оденусь.

И пересадив котёнка на подоконник, я пошла смотреть, что там ещё в моих чемоданах имеется. Обнаружение чёрной блестящей шубки порадовало, об её цене думать не хотелось. Умывшись и вымыв руки, я наспех причесала волосы и вскоре, держа шубку в руках, предстала перед лордом-директором со словами:

— Я готова.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Когда огонь угас, выяснилось, что по ресторациям лорд Тьер более водить меня не намерен — мы оказались в уже знакомой комнате, где три из четырех стен являлись стеклянными. С другой стороны, мне ведь обещали «без сомнительных предприятий».

— Особые пожелания к ужину есть? — Риан мягко отобрал шубу и шарф.

— Вряд ли твой повар владеет кулинарной магией, — с улыбкой заметила я.

— Мм-м, ты желаешь чего-либо конкретного? Паштет из чёрного гриба?

Я подошла к прозрачной стене, вглядываясь в сверкающий императорский дворец, и мечтательно протянула:

— Мне бы Золотой бульон… и творожный крем на десерт.

— Вино на мой выбор? — поинтересовался Риан.

— В винах я не разбираюсь, — честно призналась ему.

Магистр подошёл, посмотрел, как и я, на дворец и спросил:

— Нравится?

— Разве что любоваться издали, — искренне ответила я.

— Не устаю тобой восхищаться, — прошептал Риан.

Вспыхнуло адово пламя.

Меня ненадолго оставили в одиночестве. Вскоре распахнулись двери, появились слуги и, поклонившись, начали накрывать на стол. Слуг было около десяти, с обязанностями справились быстро и, вновь поклонившись, исчезли, прикрыв двери.

Взревело адово пламя.

Мне, повернувшейся на шум ревущего огня, открылась удивительная картина — лорд Тьер, с огромным букетом чёрных первоцветов, шагнул ко мне, протягивая удивительные цветы, вмиг наполнившие всё пространство сладким ароматом.

— Но… — только и смогла вымолвить я.

— Леди Анриссия… эм… Царапка сказала, что это твои любимые.

— Спасибо, — выдохнула я, обнимая невероятный букет. — Они и правда самые любимые.

Риан тепло улыбнулся мне. Потом почему-то нахмурился, глядя на букет, затем быстро вышел. И так как дверь была неплотно прикрыта, я услышала его обращенное к кому-то:

— А что там ещё с цветами нужно сделать? Ты говорил, я просто сразу не понял.

Стою и пытаюсь осознать происходящее. Оно не осознается.

В коридоре послышался чей-то приглушенный голос и ответ Риана:

— А-а-а… Ну я так и догадался, что что-то забыл.

Мне стало страшно. С чувством ожидания чего-то малоприятного смотрю на дверь. Дверь открывается, входит магистр… в руках прозрачная ваза с водой.

Увидев выражение моего лица, Риан с тревогой спросил:

— Что-то не так?

— Да нет, всё хорошо, — да уж, напугала я саму себя. Хотя меня вдруг заинтересовал один момент: — Риан, а ты ранее цветы девушкам дарил?

— Мм-м, — лорд-директор поставил вазу на стол и нехотя ответил: — Так, чтобы самому нарвать, нет. Букеты доставлялись по случаю и без моего участия. Тебе что-то не понравилось?

— Наоборот, — прячу улыбку, вдыхая аромат цветов. — Мне, скорее, очень приятно.

И тут вспомнила, что он же совсем голодный. Торопливо подойдя к столу, я осторожно поместила букет в вазу, поправила, чтобы хорошо смотрелся, и только после села за стол. Пододвинув мне стул, лорд Тьер сел напротив и потянулся к бутылке с вином. Разлив вино по бокалам, он протянул мне мой и произнёс тост:

— За тебя.

— Опять? — всё же спросила я, осторожно беря бокал.

— Всегда, — Риан улыбнулся и повторил: — За тебя.

Вино пахло летом и было сладким, лишь с едва уловимой кислинкой. Удивительное вино… а ещё аромат первоцветов, пьянящий с каждым вдохом, и я не заметила, как допила всё до дна, правда, почувствовала это сразу.

— Оно коварное. — Риан вновь наполнил бокалы. — Но лёгкое, и опьянение быстро проходит.

Надеюсь, что так, потому как букетов на мгновение стало два. А потом я вспомнила, что тоже не обедала совсем, и потянулась к крышке, накрывающей стоящее передо мной блюдо. К моему искреннему удивлению, там находился тот самый сложный в приготовлении Золотой бульон!

— Мастер Шален передавал наилучшие пожелания и выразил искреннюю надежду, что тебе понравится его маленький экспромт, — с улыбкой произнёс Риан.

— То есть повар «Золотой арфы» приготовил это лично для меня? — недоверчиво переспросила я.

Риан, уже активно жующий своё блюдо, кстати, мясо и, кажется, даже с кровью, сделал глоток вина и мягко произнёс:

— Дэя, учитывая моё положение, любой повар в столице будет готов исполнить малейший твой каприз, но что касается конкретно мастера Шалена, он искренне рад угодить тебе исключительно из чувства глубокой и искренней благодарности.

— А за что ему быть благодарным?! — изумилась я, и не могу сказать, что это было трезвое изумление, так как вино действительно оказалось коварным.

— Ты спасла его от разорения, — просто ответил Риан. — Если бы в «Золотой арфе» кто-то погиб от кровавой лихорадки, заведение было бы разрушено и сожжено драконьим пламенем. А благодаря твоему вмешательству стало очевидно, что дело исключительно в проклятии… Кстати, лорд-харг Норг поднялся практически сразу, и он тоже очень благодарен тебе за спасение…

Пауза. Магистр вновь сделал глоток вина и вернулся к ужину. Я же так и не смогла понять, что его так тревожит. Риан, заметив мой вопросительный взгляд, добавил:

— Норг покинул столицу вместе с семьей.

Ладно, потом расспрошу. И я уделила внимание результатам кулинарной магии. А мастер Шален готовил лучше, чем даже Тоби, и уже с первой ложки разница была очевидна.

— Еще вина? — отвлек меня Риан, и мы подняли наполненные им бокалы. — За тебя, — произнёс свой любимый тост магистр.

— За нас, — робко предложила я.

— Прекрасный тост, — его улыбка пьянила сильнее вина, — за нас.

Странно, вино было всё из той же бутылки, но вкус… совершенно другой. Сладкий, насыщенный, без чуть кисленького привкуса и чуть-чуть терпкий. Разве что пилось всё так же легко — я не заметила, как и этот бокал осушила до дна.

— Наверное, с меня хватит, — я решительно отодвинула бокал, сверкнувший в пламени свечей. — Иначе фейерверк не увижу.

— С фейерверком у нас два варианта: можем подняться на крышу особняка, вид отсюда превосходный, либо отправимся на площадь, что выбираешь?

Рианов почему-то тоже стало два… и букетов… и, кажется, тарелок с творожным кремом… две…

— Дэя, — тихо позвал магистр. — С тобой всё хорошо?

Попыталась ответить и поняла, что с этим также возникли трудности.

— Та-а-ак, — протянул Риан. — Это уже интересно.

Поднявшись, он переместил свой стул и блюда и сел совсем рядом со мной. Улыбнулся, глядя на медленно краснеющую от стыда меня, и принял решение:

— Фейерверк посмотрим с крыши, и вид лучше, и шума меньше, да?

Молча кивнула, зажмурив глаза, потому что да — Рианов два.

— Сейчас всё пройдёт, — лёгкое прикосновение губами к моим волосам. — Ты мне нравишься такой.

— К-какой? — чуть запинаясь, спросила я.

Вместо ответа нежный поцелуй и вопрос:

— Тебя покормить?

— Н-н-нет, я сама, — решительно отстраняюсь и с надеждой смотрю на тарелку.

Надежда не сбылась — тарелок всё ещё было две.

— Какое… коварное вино, — пробурчала недовольная я.

— Очень, — загадочно подтвердил магистр, забирая в плен мою ладонь и нежно целуя каждый палец. — Но уже должно отпустить, хотя… мне всё нравится.

Мне тоже, несмотря на общую гамму ощущений.

— Ты не поел, — осторожно забрала руку. — А до фейерверка ещё долго?

— Нет, — мою ладонь он отпустил, но его собственная рука теперь чуть поглаживала мои волосы.

— Тогда поторопись, — потребовала я.

И попыталась взять десертную ложку, которая по идее одна, но перед глазами теперь кружились три! Магистр торопливо ел, искоса поглядывая на меня. Да что там поглядывая — Риан глаз не отводил… точнее, оба Риана.

И настоящим издевательством прозвучало его предложение:

— Ещё вина?

— Нет, — я сложила руки на груди, откинулась на спинку стула. — Мне уже более чем достаточно.

— Не хочу пить в одиночестве, — и мой бокал таки был наполнен. — К тому же, тост заслуживает твоего внимания.

С любопытством смотрю на Риана, уже, к счастью, одного. Потом любопытство сменяется подозрением, потом понимаю, что для подозрений нет причины. Потом мне протягивают полный бокал, и я почему-то даже не отказалась, а потом… Риан вдруг оказывается так близко, и я слышу его сдавленный шёпот:

— За то, чтобы в твоих глазах никогда не было слёз… Я готов на всё, чтобы ты больше не плакала, Дэя.

У меня дыхание перехватило.

И тут в двери постучали. Осушив свой бокал одним глотком, Риан поднялся и вышел. Я же, потрясённая его словами, медленно… но верно тоже всё выпила, на сей раз даже не чувствуя вкуса. Кажется, Дара действительно права — за меня ему больнее в сотни раз, и я представить не могу, что он чувствовал прошлой ночью, слушая мои неутихающие рыдания…

Риан вернулся быстро, сел рядом и, с улыбкой глядя на меня, произнёс:

— Время. Ты как себя чувствуешь?

Молча посмотрела на магистра, продолжая вертеть в руках уже пустой бокал.

— Так, значит, крыша? — он кивнул. — Идём.

Поднявшись, он не стал протягивать мне руку. Наклонившись, он подхватил меня на руки, а потом вспыхнуло адово пламя.

* * *

Крыша особняка лорда Тьера оказалась достаточно плоской, для того чтобы здесь разместился уютный полукруглый диванчик, небольшой восьмиугольный столик и груда тёплых одеял.

— Потерпи, — попросил Риан.

Затем аккуратно опустил меня на ноги и начал основательно закутывать в одно, второе, третье…

— Хватит уже, правда, — сообщила уже лишённая возможности даже пошевелиться я.

— Не замёрзнешь? — встревоженный вопрос.

Выразительно посмотрела на втрое увеличивший меня кокон.

— Но если станет холодно… — начал магистр.

— Обязательно скажу, — заверила его я, раздумывая над тем, как теперь добраться до дивана.

Добираться не пришлось, меня вновь подхватили на руки, отнесли и усадили, спросив в итоге:

— Удобно?

— Очень, — сдерживая улыбку, ответила я. — А себя ты также закутаешь?

— Зачем? — Он потянулся, нежно поцеловав меня в кончик носа. — В себе уверен, я не замёрзну, а тебе… — и с намёком. — Лучше сейчас не болеть. Всё же слишком много заклинаний противодействия на одну юную адептку.

И после этого взял со столика меховую шапку и ловко надел на меня.

— Чувствую себя снежным сугробом, — призналась в итоге я.

— В таком случае ты самый очаровательный сугроб из всех, какие я когда-либо видел, — тихо ответили мне.

Риан сел рядом, обнял меня за плечи, точнее за одеяло, до плеч там было далеко, и сказал:

— Сейчас.

И вот только он это сказал, как небеса взорвались грохотом, а затем вспыхнули алым пламенем. Огонь словно охватил весь небосвод и медленно начал осыпаться мириадом сверкающих золотых искорок.

— Это дядя развлекается, — Риан прижал меня к себе. — Сейчас будет красиво.

— По-моему, и так восхитительно.

— Подожди следующего залпа.

Небеса раскололись!

Взрыв, столь мощный, что задрожал весь особняк, и вспыхнул свет, пролившийся из расколовшихся небес, словно радуга, рекой опадающая на землю. Я завизжала, мой восторженный крик потонул в гуле тысяч голосов, а небо сотряслось вновь.

Цветок!

Огненный, яркий, сверкающий до такой степени, что заболели глаза, и почти сразу яркий знак Тёмной империи! Затем с каждым грохотом в небе появлялись тёмные, оборотни, вампиры, гномы, люди, тролли, полукровки, нечисть, нежить, особенно красиво смотрелись лесные дриады и русалки. Все расы и народности Темной империи оживали в сверкающей огненной феерии, и не был забыт никто. Правда, когда в небе огонь изобразил домовых, фениксов и ведьм, я удивлённо посмотрела на Риана.

— Новым указом императора данные народности были приняты в состав жителей империи.

— Но ведьмы… — прошептала изумленная я.

— Даже откроют отделение Ведической Школы на нашей территории.

— Ого!

— Чему ты удивляешься? — спросил Риан. — Император лоялен ко всем расам, и права в империи равны у всех, кроме немногих представителей высшей аристократии, неудивительно, что количество перебежцев растёт.

— Да, но ведьмы, — этого я положительно осознать не могла.

— Понимаешь, — магистр загадочно улыбнулся. — У Эллохара есть одна-единственная слабость. У этой слабости уже четверо детей и любимый супруг, кстати, не последний человек в королевстве, но… Та ведьма так и осталась личной маленькой слабостью сурового директора Школы Искусства Смерти. И когда она обратилась за помощью, Эллохар не смог ей отказать, так что отделение Ведической Школы будет действовать под защитой адептов Смерти.

Немного подумав, я всё же спросила:

— Магистр Эллохар страдает от неразделённой любви? — в это слабо верилось, учитывая его издевательский характер и наличие тех самых розовых панталончиков.

— Это не моя тайна, Дэя, — ответил магистр и загадочно улыбнулся, разглядывая мои глаза.

Таинственный Бессмертный во всей своей красе. Я вновь вскинула голову, уделив внимание осыпающимся после фейерверка золотым искрам, как вдруг Риан спросил:

— Тот проклятийник действительно охотился за дроу?

— Д-да, — удивлённая его вопросом, с небольшой запинкой ответила я.

— Странно, — лорд-директор теперь выглядел задумчивым. — Заклинатели ничего об этом не знали. Скаэны ожидали встречи и информации, но… про убийства дроу им не было известно.

Всё бы ничего, но на размышления я сейчас оказалась не способна, хотя кое-что важное не спросить не могла:

— А формула катализатора? О ней им известно?

— Нет, — задумчиво ответили мне.

Неожиданно небо начало краснеть, я в тот момент на Риана смотрела и меня сразу насторожила его хитрая улыбка.

— Что происходит? — спросила я.

Магистр обнял меня крепче и сказал:

— Время выступления кронпринца, — и произнесено это было так… ну, так…

Я взглянула на небо, ожидая явной подлянки от лорда Тьера этому самому кронпринцу. Не знаю, почему между ними такая большая нелюбовь друг к другу, но мне это уже совсем всё не нравилось. И тут Риан произнёс:

— О том, что у меня встреча с другим Бессмертным, знали мама, император и Даргханаш. В собственной матери и дяде я уверен, а вот «братец» вполне мог… попытаться мне навредить. Теперь моя очередь!

Из всего этого я поняла главное:

— То есть ты пытаешься выяснить личность организовавшего покушение?

— Да, выясняю.

Взрыв.

Небо озарилось тысячей ярких огней, на которые я не обратила внимания, глядя на Риана… И как оказалось, зря, потому что неожиданно лицо магистра покрылось чёрными вздувшимися венами. Вскинув голову, я увидела нечто!

На фоне покрасневшего неба золотым огнём мерцал мой портрет, а подпись внизу гласила: «Дэя Риате — прекраснейшая из девушек Тёмной империи, наречённая избранница кронпринца Даргханаша».

— Ссс… — прошипел Риан, но тут же осёкся и выругался общераспространенным: — Вот Бездна!

А дальше случилось закономерное — лорд-директор сильно разозлился и выдохнул:

— Сам напросился.

Вскинутая рука и мерцание золотых искорок на кончиках пальцев.

Дальше взрыв.

Ослепительный, ярче, чем у императора, и сверкающее полотно втрое больше предыдущего… когда на фоне чёрного неба появилось изображение тролля с кривым носом, кольцом в ноздре и похабной ухмылкой, все на площади ещё продолжали орать «Счастья молодым!», но потом под картинкой вспыхнула надпись: «Нежно любимая возлюбленная и избранница принца Дарга», крики мгновенно стихли.

И если бы не вино, я бы возмутилась, а так… Просто тролль и нежно любимая избранница, это так забавно было.

— Обожаю твой смех, — с нежностью произнёс Риан.

Кончики его пальцев вновь замерцали…

Взрыв.

Картинка похабного тролля сменяется изображением оборотня в боевой ипостаси, под ним очередная надпись: «И это тоже возлюбленная принца Дарга».

Снова взрыв.

Следующим было просто яркое огненное сообщение во всё небо: «Наш кронпринц вообще всех любит!».

И стремительный калейдоскоп сменяющих друг друга изображений всех рас Тёмной империи. А завершилось всё картинкой самого кронпринца, правда, с похабной ухмылкой тролля вместо его аристократического рта. И под этим комическим рисунком надпись: «Люблю всех».

И поверх портрета алыми буквами: «Обращаться по адресу: Императорский дворец, пятый этаж, спальня кронпринца».

Я рыдала от смеха. Надо бы остановиться, и вообще поступок не слишком разумный со стороны Риана, да и так откровенно хохотать над императорской особой неправильно, но остановиться никак не получалось.

— Хва-а-атит, — взмолилась я.

— Принца жалко? — иронично вздёрнув бровь, поинтересовался магистр.

— Живо-о-от болит от смеха, — простонала я.

Риан опустил руку, с нежностью посмотрел на меня и прошептал:

— Люблю тебя…

И тут новый взрыв. Но послабее сотворенного лордом-директором, определённо послабее, однако с изображением кронпринц постарался — потому что на небосводе была изображена я… в очень-очень откровенном наряде. Взгляд магистра полыхнул тьмой, а в следующее мгновение моё лицо с картинки исчезло, сменившись изображением надменного лица кронпринца! И вот со всей этой надменностью он стоял в женском очень откровенном платье! И с женскими формами… да уж, зрелище вышло…

Взрыв. Небо озарилось синим пламенем, а на его фоне золотыми буквами:

«Всё, Тьер, ты попал!».

И тут, перекрывая грохот фейерверка, раздался мужской рёв:

— Да-а-арг!

Взрыв, и втрое ярче надпись:

«Мы с тобой ещё побеседуем, Дарг. Уползать будешь!»

Почти сразу вслед за этим крик леди Тьер:

— Риан!

Взрыв и пылающая красным огнем надпись:

«Выбор кронпринца неоспорим, Риан. И я представил империи свою избранницу!».

И всё это в небе, на глазах у всех!

Магистр глухо помянул Бездну, — вскинул ладонь…

Взрыв.

И яркая огненная надпись: «Какую именно?»

Взрыв.

«Эту?» — под издевательской надписью указующая стрелочка и изображение похабного тролля.

Затем вновь взрыв и ярчайшее: «Тёмных дней кронпринцу и его избраннице!». И картинка, изображающая Дарга, обнимающего очень удивлённого этим фактом тролля!

Взрыв… но, едва началась формироваться следующая картинка, повторный взрыв. Небо зашипело и закипело, с гор потянулся плотный туман, в следующее мгновение на крыше в сверкающем ореоле золотого пламени появилась леди Тьер.

Я так и застыла и даже улыбаться перестала после лицезрения неописуемо забавного выражения искреннего удивления на лице тролля. Но леди Тьер, одарив меня слабой улыбкой, повернулась к сыну, и началось:

— Тебя предупреждала я, и тебя предупреждал император — хочешь жениться, представь избранницу, как полагается, тогда всякие соперники… И чего ты добился этим представлением?! Хотел опозорить наследника империи? Его и так в народе не особо уважают, а уж после этого…

Договорить ей Риан не позволил, произнеся ледяным тоном:

— Не я это начал.

— Ты мог предотвратить, — прошипела леди Тьер.

— Мама! — рык. — Я повторю ещё раз — не я это начал. Есть темы, которых даже зарвавшиеся наследники империи не имеют права касаться. Дарг превосходно осведомлён о том, кем является для меня Дэя. Он хотел публичности?! Он её получил.

Леди Тьер молча сложила руки на груди, пристально глядя на сына. Молчание длилось долго, а затем она с укором произнесла:

— Прекрасно, Риан. Видимо, дипломатичности в тебе, как и в твоём отце!

— Я не собираюсь прогибаться под императорскую семейку, — спокойно произнёс лорд-директор. — Я могу помочь, потому что это семья и затронуты интересы империи, но я никогда не согласился бы ни на брак с кронпринцессой, ни на отказ от собственной невесты в пользу очередного каприза Дарга.

Леди Тьер промолчала, Риан продолжил:

— Мне очень приятно, что ты зашла навестить меня, мама, но я не один и мне хотелось бы этот вечер посвятить гораздо более приятным разговорам, чем бесконечное обсуждение моего долга перед империей.

Нервный кивок, и весьма ехидное:

— Ну да, у вас гораздо более «приятные» темы для разговоров, например, твоё вымаливание прощения за вчерашнее!

Ну тут уж я не сдержалась:

— Риан не виноват в случившемся. Просто во время покушения…

Мне мягко закрыли рот. Магистр собственной персоной. И я поняла почему, едва потрясённая моей оговоркой леди Тьер глухо переспросила:

— Покушения?!

С тяжёлым вздохом Риан произнёс:

— Мама, со мной всё хорошо, мы потом поговорим.

— Потом?! — взревела леди, стремительно… зверея.

Я так и застыла, в изумлении глядя на свёкромонстра. Мне казалось, что она появилась злая на крыше? Я ошиблась, злая она была сейчас!

— Где?! — прошипела леди Тьер.

— Мама, мы позже поговорим, — недовольно произнёс Риан.

— ГДЕ?!! — у меня уши заложило.

Риан только поморщился, но отвечать явно не собирался. Да леди Тьер ответ и не требовался:

— Таверна «Яйцо дракона»… Точно, я ещё обратила внимание на знакомое название в сводках Ночной стражи…

— Мама! — недовольно перебил её Риан. — Завтра я в подробностях расскажу тебе обо всём. Завтра, мам. У меня был очень сложный день, даже по моим меркам сложный. Я просто хочу побыть со своей невестой, перед которой действительно очень виноват, и в мои планы никак не входило ни противостояние с Даргом, ни разговор с тобой.

И леди Тьер вняла его невысказанной просьбе, правда, предварительно спросив у меня:

— Дэя, у тебя всё хорошо?

— Да, спасибо, леди Тьер, — вежливо ответила я.

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда огонь угас, мы остались одни. Где-то вдалеке звучала музыка и смех, слышались песни во все горло, и я пожалела тех, кто решился так распевать на морозе, а ещё над столицей витал запах каррисы, являющейся главным ингредиентом традиционного праздничного теплого напитка.

— Прогуляемся? — предложил Риан.

— Я с удовольствием.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Когда мы оказались посреди оживлённой площади, намотанных на меня одеял уже не было, а Риан галантно помог мне надеть шубу. Но это было не ещё всё:

— Небольшая предосторожность, леди Риате, — и на меня нацепили чёрную бархатную и совсем не магическую маску.

— А ты? — тут же заинтересованно спросила я.

— Вряд ли поможет, но, если ты настаиваешь, — он выудил её словно из воздуха, такую же чёрную и бархатную с фигурными прорезями для глаз, и тоже надел.

Нежно сжав мою ладонь, Риан повёл меня среди сверкающих праздничными огнями деревьев, туда, где водили хороводы и пели весёлые песни. В Ардаме первая праздничная ночь смерти зимы тоже очень красивая, но здесь как-то казалось сказочней, возможно, из-за огромного количества магических фонариков, а быть может, потому, что в небе летали обвешанные гирляндами сверкающих огоньков ящеры, не знаю, но красиво оказалось неимоверно.

Мимо нас проносились хороводы и парочки, летали снежки и магические огоньки — удивительная ночь. И вдруг Риан остановился. Обернувшись, увидела его коварную улыбку.

— Мы под мандрагорой, — таинственно произнёс магистр. — А ты знаешь, что это означает?

Я догадалась, что кое-кто провёл меня через всю площадь и подвёл к этому месту исключительно ради поцелуя.

— Нет, — на моих губах тоже заиграла улыбка. — Даже не подозреваю.

Риану пришлось намекнуть:

— Мандрагора в первую праздничную ночь смерти зимы, это…

И тут со стороны раздалось:

— Да целуйтесь уже, тут и другие желающие имеются.

Повернув голову, я действительно увидела около двадцати лордов и леди, которые нетерпеливо ждали своей очереди. Магистр молча снял маску… мгновение, и очереди как не бывало. И вообще народ рассеялся. И мы остались одни, в месте, где до этого толпилась масса разряженных людей и нелюдей.

— Так вот о чём я… — вернулся к прерванной беседе лорд-директор.

Я рассмеялась, приподнялась на носочки и, обвив его шею руками, нежно поцеловала.

В Тёмной империи существует поверье, что, если поцеловать любимого в первую праздничную ночь смерти зимы под корнем мандрагоры, то любовь будет вечной. Конечно, это было только поверье, простая праздничная традиция, и парочки влюблённых страстно целовались под мандрагорой по нескольку раз за ночь, иной раз и меняя партнеров, и всё же… И всё же для меня это был единственный в жизни поцелуй под мандрагорой, и сладкое чувство счастья растекалось по телу, наполняя искрящейся радостью, как тысячи сверкающих огоньков наполняли эту удивительную ночь.

Мы ещё долго там стояли, мне было так тепло в его объятиях, а Риан просто смотрел на меня и улыбался. Иногда хочется, чтобы некоторые мгновения длились вечно…

А потом кто-то закричал:

— Эй, там новую мандрагору повесили!

И раздался топот ног в удаляющемся от нас направлении. А магистр, хитро улыбаясь, произнёс:

— Мы под мандрагорой, — его улыбка стала шире. — А ты знаешь, что это означает?

— Понятия не имею, — едва сдерживая смех, ответила я.

— Придется показать, — с притворной грустью сообщили мне.

И замечательно, что на другом конце площади ещё одну мандрагору повесили, потому что эта оказалась занята надолго.

* * *

Раннее утро.

В двери стучат, причём настойчиво, над головой кто-то ноет: «Дэя, вставай!». Несмотря на отвлекающие факторы, просыпаюсь с улыбкой, и даже мелькнула мысль, что я и спала с этой самой улыбкой. Ещё радостной вереницей проносятся воспоминания о площади в столице, мандрагоре, нежных прикосновениях магистра, нашей прогулке по городу, возвращении в академию и последнем поцелуе у моей двери.

— Дэя, у тебя реснички дрожат! — шипит злой возрождённый дух смерти. — И кстати, мы и так до утра ждали, имей совесть.

— Риате, я скончаюсь от любопытства, и на моём надгробии будет твоё имя, — крикнула куратор Верис.

Пришлось вставать. Сонно позевывая, идти впускать капитана, а после… я опять пошла спать — мы же почти всю ночь гуляли.

— И как это называется? — возмущённо поинтересовалась Дара, едва я одеялом накрылась.

Молча накрываюсь ещё и подушкой в надежде, что совесть у них проснётся наконец. Но совести там отродясь не водилось.

— Риате, — Верис сдёрнула мою подушку и швырнула её в угол постели. — А ты нам ничего рассказать не хочешь?

— Я хочу спать, — честно ответила я.

— Да-а-а? — издевательски протянула Верис. — А я хочу знать, почему в утренней газете ваше с Тьером изображение?

Сон как рукой сняло.

Подскочив, я вырвала из рук куратора свиток с утренними новостями и замерла, вглядываясь в изображение, на котором лорд Тьер под цветущей мандрагорой нежно обнимает меня. Я находилась спиной к зарисовщику, и угадать можно было лишь по волосам. Под картинкой красовалась тема статьи: «Лорд Риан Тьер сжимает в объятиях таинственную незнакомку. Слухи о предстоящем браке оказались ложными?».

И вот я сижу, смотрю на газету, а там… вдруг появляется лёгкая туманная дымка, и картинка меняется на изображение той самой площади, а под ней надпись: «Загадочное убийство в первую праздничную ночь всколыхнуло всю столицу!».

— Хм, — Верис отобрала у меня газету. — Ловко Тьер сработал.

Я же вновь упала на постель и подумала, что хочу только одного — спать… Но это было первой мыслью, а вторая заставила подскочить с кровати и умчаться в душ.

— Риате, — позвала Верис, стоило мне, вытирая влажные волосы, покинуть душевую. — И куда это ты собралась?

— К Юрао, — честно ответила я. — У нас дел немерено. И нужно всё успеть до истечения срока, отпущенного леди Тьер.

А дальше произошло нечто — Верис встала в дверях с видом «враги здесь не пройдут», Дара заблокировала шкаф с одеждой, и обе сплетницы командным тоном потребовали:

— Рассказывай!

Я села. Подумала. Взяла расчёску и, расчёсывая мокрые волосы, начала «подробный и всеобъемлющий» рассказ:

— Мы перенеслись в дом магистра, поужинали, потом поднялись на крышу, посмотрели салют, погуляли по городу, по площади. Вернулись. Я легла спать. Всё.

Тишина. Дара с Верис переглядываются, капитан первая заговорила:

— Я её убью.

— Ты что-то там про пытки говорила, — возрождённый дух смерти извлекла из воздуха огромный двуручный меч. — Приступим?!

Нервно выдохнув, я углубилась в подробности:

— Вчера вечером, после того как побывали в школе Эллохара, меня вернули сюда. Потом мы с магистром перенеслись в столицу в его городской дом. Потом мы ужинали, мне подарили цветы. Потом мы поднялись на крышу и смотрели салют. Забегала леди Тьер, пообщалась с нами. Потом мы пошли гулять и стояли под мандрагорой. Потом мы опять гуляли, я устала, и меня опять вернули в Академию. Всё!

Дух смерти зарычала. Верис стремительно подошла и, чуть наклонившись, проникновенно спросила:

— А что делают под мандрагорой в первую праздничную ночь?

И вопрос такой, как будто я не знаю. Я знала и потому ответила:

— Стоят.

— Тьфу на тебя! — разозлилась Дара. — Да чтобы я хоть ещё раз тебе помогала! Да я…

Остановила её Верис, которая, полуприкрыв глаза, активно принюхивалась, а после выдала:

— Да, подарил первоцветы… И где только нашёл. Вино пили, Риате перепила, Тьер её потом явно слегка подлечил, чтобы голова не болела, гуляли в самом респектабельном районе, потом целовались под этой самой мандрагорой. Потом спали вместе.

— Неправда! — возмутилась я.

Верис распахнула кошачьи глаза, обошла меня, подошла к кровати и, нагнувшись над простынями, сделала вдох. Хитрая улыбка скользнула по тонким губам, и леди коварно протянула:

— Правда-а-а-а. Не знаю, откуда у Тьера столько энергии на перемещения, но, приняв душ и переодевшись, он появился в твоей спальне и спал в твоей постели, Риате. Поверх одеяла, но все же!

Ещё раз старательно вспоминаю события прошлой ночи…

— Иди сюда, — позвала меня Верис. Послушно подхожу, мне указывают на белоснежную ворсинку. — У тебя такого покрывала точно нет. Делай выводы, Риате.

Густо краснею.

— А я всё думала, почему у меня доступ к твоей спальне был закрыт, — пробормотала Дара.

Теперь бледнею.

— Так романтично, — Верис присела на край постели. — Проводить ночь рядом с любимой, прислушиваясь к её дыханию…

А бабушка всегда говорила, что это только в деревне ничего ни от кого не скроешь!

— Знаете что, — я гневно на обеих посмотрела. — Я с ним сама разберусь, а вы… вы…

Взревело пламя.

«Риан!» — подумала наивная я и была не права.

В двери вежливо постучали, и почти сразу распахнули. На пороге собственной персоной стоял свёкромонстр, который, даже не пытаясь мне улыбаться, с ходу задал вопрос:

— Что произошло в «Яйце дракона»?

И тут лицо свёкромонстра меняется, и глаза значительно увеличиваются. Не сразу поняла, в чём дело, потом дошло: Дара у шкафа с огромным двуручным мечом, причём так получилось, что я с ней совсем рядом стою, и остриё от меня близко, а Верис сидит на постели, и глаза у неё трансформированные, как и нос, потому что она же только что к звериному обонянию прибегла.

— Меня убивать никто не собирается! — сразу заявила я во избежание недоразумений.

— Как сказать, — Верис хищно улыбнулась.

— Мы планировали пытки с пристрастием, — добавила Дара.

— Тьфу на вас! — выругалась в сердцах леди Тьер.

Я облегченно выдохнула и уже собиралась попросить всех выйти из моей спальни, как свёкромонстр вновь требовательно спросил:

— Что произошло в «Яйце дракона»?

Молчу. Говорить что-либо без разрешения лорда-директора я не собиралась никому, потому как у Бессмертных своя репутация, и разрушать её я не имею никакого морального права. Леди Тьер моё молчание оценила, приняла к сведению, повернулась к Даре и елейным голоском поинтересовалась:

— Так говоришь, пытки с пристрастием?

И на меня все трое плотоядно так посмотрели.

— Я ничего не скажу, — уверенно заявила я, отступая ближе к ванной.

Взревело пламя.

В гостиной, и потому цвет я не увидела. Но тут же прозвучал злой голос магистра Эллохара:

— Риате!

Незабываемое выражение на лице свёкромонстра, Дара и Верис начинают безмолвно хохотать.

— А вот это уже интересно, — прошипела леди Тьер и вышла из моей спальни.

У меня не комнаты в общежитии, у меня проходной двор!

— Иди сюда, — Верис похлопала по постели. — Сейчас гарантированно будет весело всем, кроме Эллохара.

Мне весело не было. Выбрав себе одежду, я ушла одеваться в душевую и уже оттуда слушала беседу лорда и леди.

— Очень мило, — сарказм леди Тьер трудно было бы не заметить.

— Эээ… тёмных дней вам, — ошарашенно отозвался магистр Эллохар.

Больше я почему-то ничего не услышала. Быстро одевшись, вышла в спальню — но и там никого не было. Заглянула в гостиную — тоже пусто. Расстроилась ли я? Да скорее обрадовалась.

Натянув сапоги, я отправилась для начала на поиски Счастливчика. Котёнок был найден, отнесён в столовую, накормлен и оставлен на попечении поварих, которые в отсутствие адептов занимались инспекцией подвалов и заготовкой полуфабрикатов. И потому Счастливчику доставались обрезки мяса, потроха и многое другое, что котейчиком явно к деликатесам причислялось.

Мне же хватило бутерброда и чашки чая, чтобы, поблагодарив госпожу Нкару, покинуть академию, уже не думая о том, где бы позавтракать.

* * *

На улицах вовсю трудились гоблины, убирая последствия праздничных гуляний, а проходя мимо площади, я невольно обратила внимание на толстый кряжистый корень мандрагоры, явно бывший вчера центром всеобщего внимания. Но сегодня сиротливо свисающая с ели мандрагора уже никому была не интересна.

Правда, с выводами я, как выяснилось, поторопилась.

— Мы под мандрагорой, — широкие ладони скользнули на мою талию. — А ты знаешь, что это означает?

— Мы рядом, а не под ней, — улыбаясь, ответила я.

— Так подойдём ближе, — прошептал Риан, обнимая меня сзади.

— И это не ночь, — упорствовала я.

— Рассвело не так давно, — настаивал он.

— Правда? — и я всё же это спросила: — А как давно мы расстались?

— Хм… — обнимать меня перестали, затем Риан развернул лицом к себе и, взирая на меня своей непроницаемой маской, так как магистр оказался в одежде Бессмертного, глухо спросил: — Верис?!

— Сама я бы не догадалась, — честно ответила я.

— Была обо мне лучшего мнения? — поинтересовался Риан.

Два гоблина мели площадь, и резкий звук метел заставлял поёживаться, словно от холода, где-то кричали вороны, шипела раздраженно кошка…

— Да нет, — я улыбнулась магистру.

Жаль, в тот момент я не видела его лица, а хотелось бы. Впрочем, тему совместного проведения ночи Риан закрыл быстро, задав вопрос:

— Ты куда так рано?

— В контору, — вновь невольно улыбнулась. — А ты?

— В столицу, — в его голосе промелькнуло явное нежелание там находиться. — Тесме после обеда хотел поговорить с тобой, сможешь?

— Да, — удивленно ответила я.

— Мне при вашем разговоре присутствовать? — за меня переживали, и это было приятно.

— Нет, магистр вспыльчивый, но отходчивый, к тому же, когда он весь в исследовательском азарте, мелочи типа вороватых адепток его не волнуют, — снова улыбнулась, глядя на непроницаемую маску лорда Тьера.

— Я буду к закату, — почему-то произнёс Риан. — И да, — он осторожно взял мою левую руку, одернул рукав, в следующее мгновение на моё запястье была повязана ярко-алая шерстяная нить, совершенно обычная с виду. — Этот браслет вызывает меня.

С некоторым удивлением посмотрела на новое украшение охранительного порядка.

— Узелок сжать, — произнёс Риан. — И вот только если я не явлюсь, можешь вызывать Эллохара.

Я кивнула.

Вспыхнуло адово пламя.

Когда осталась на площади одна, почему-то меня посетило странное ощущение чужого взгляда. Такой неприятный холодок по спине пробежался. А может, я просто замерзла. Стараясь не думать о Риане, я поторопилась в контору.

* * *

А в конторе оказалось пусто.

Нет, дверь открылась при моем приближении, Юрао поставил активацию на нас двоих, но в самой конторе царила непривычная пустота.

Сняв пальто и шарф, я направилась к своему кабинету, и тем удивительнее было услышать, как звякнул колокольчик на входной двери. Ещё удивительнее оказался тот факт, что, повернувшись, я никого не увидела! Холодок страха прошёлся по спине…

Постояв немного, я всё же спросила:

— Кто здесь?

Тишина. Невольно коснулась левого запястья, чтобы, если что, быстро рвануть рукав и сжать узелок, но понапрасну тревожить Риана не хотелось.

— Ещё раз спрашиваю: кто здесь?

Лёгкое шевеление возле висящего на вешалке моего пальто. Тут уж морозец ужаса начал пробирать до основания, но в следующее мгновение…

— Простите, — из-за полы пальто высунулась смешная мордочка с носиком картошкой. — Вы ведьма?

— Не-е-ет, — удивлённо ответила я, рассматривая домового.

— Жаль, — грустно ответили мне. — Простите, а вы не знаете, где здесь можно найти ведьму?

Я задумалась. Домовой был таким печальным и расстроенным, что об ответе «нет» я даже не задумалась, решив хотя бы попытаться ему помочь. Но вот где ему в Приграничье найти ведьму, ума не приложу.

— А чай будете? — спросила я.

— Буду, — печально согласился домовой.

— Идёмте, — я указала на нашу крохотную чайную (это для клиентов помещения были просторными, на нас жадный дроу жутко экономил). — А какой вы чай будете?

На небольшой кухоньке места хватало на одного, но, учитывая размеры домового, мы там уютно разместились. К чаю нашлось печенье, даже очень свежее — наверное, Ри вчера купила. Для домового чашка, пусть и самая маленькая, была великовата, но старичок крепко держал её обеими руками, а в силе этого создания я не сомневалась — он мог бы с такой же лёгкостью и меня держать, даже на весу. И вот сижу я и думаю, где же ему ведьму найти. А суть в чём — у нас, в Приграничье, дома строились на века, и в основном все постройки прошлого века как минимум, даже наша с Юрао контора насчитывала лет двести. Ну а для того, чтобы дома стояли хорошо, в каждый вгонялся дух-хранитель, а там, где есть духи, домовым делать нечего. Потому как дух, даже если взят был от первого камня, заложенного в фундамент, или первого дерева, встроенного в стену, всегда был собственником и делить жилое пространство со всякими домовыми наотрез отказывался. С привидениями хранители уживались преотлично, а вот домовых не терпели. Уж в чем тут причина, я не знаю, может, всё дело в том, что домовые по сути своей тоже собственники жуткие, не знаю, но факт.

— А вы давно в наших краях? — спросила я.

— Из Приграничья мы, — отозвался старичок. — Не вашего, нет, из седьмого королевства. Война у нас, отступники совсем совесть потеряли, двадцать четыре селения разрушено, — домовой всхлипнул, — усе, что нажито…

— Сочувствую, — тихо сказала я.

— Да чего уж там, жизня, — он отхлебнул чаю.

Мы помолчали, потом я осторожно задала следующий вопрос:

— А к нам как же вы попали?

Глазки-бусинки пристально на меня уставились.

— Вы простите, если мой вопрос покажется вам некорректным, — заранее извинилась я. — Просто у нас в Приграничье новых домов почти что и нет, а если и строят, так под защитой уже имеющегося духа-хранителя. Сами понимаете — Приграничье, а от нечисти кто защитит дом лучше духа-хранителя?

— Так ваши духи только дом и защищают, а мы, домовые, мы ж и обитателей защитим! — воскликнул старичок.

— Мм-м, понимаете, у нас Приграничье, — попыталась объяснить я. — Край суровый, предки наши считали, что выживать только сильные должны, от того и защищали дома, а обитатели домов с защитой сами справлялись, вот. Но если вы хотите, я могу поискать для вас недавно выстроенный дом и без духа-хранителя.

Домовой совсем тяжело вздохнул, в один глоток осушил всю чашку, на стол поставил и, жестикулируя, стал объяснять:

— Старый я, девонька. Понимаешь? Совсем старый! Ужо лет триста почитай живу, да ещё бы лет двести прожил бы, коли бы не разрушили мой дом супостаты окаянные. Да связан я был с домом тем, а теперича гибну вслед за ним, вот так-то.

И так мне его жалко стало, но, слёзы смахнув, я всё же спросила:

— Чем я могу вам помочь?

Старичок совсем пригорюнился и грустно сказал:

— Мне ведьма надобна, деточка. Сильная ведьма. Ни маг, ни даже леший, ни нечисть какая, токмо ведьма, — он полез в нагрудный карман, достал соломку, полуистлевшую такую, положил на ладонь, мне поднёс, показывая. — Видишь, деточка, маячок это был, по нему и переместился в город ентот ваш. Уж не думал, что ошибуся, да и от тебя фонило, ан ошибся, дурак старый, не ведьма ты.

Моя чашка едва не выпала из ослабевших рук… Я ещё даже не знала, чего так сильно испугалась, но интуиция пока не подводила.

— Так, — я решила, что пугаться потом буду, скажите, а сколько вам жить осталось?

Грубый вопрос, знаю.

— До заката, — совсем тихо ответил домовой.

Резко выдохнув, я принялась искать выход из ситуации. У меня имелось всего два варианта — тёща того самого гнома, по делу номер три, но я не знала, жива ли она и где её искать, и магистр Эллохар, который был лично знаком с ведьмой. Достучаться до Эллохара — это быстрее.

Рванув рукав, я с нежностью прикоснулась пальцами к ниточке, повязанной мне Рианом, а вот узелок сжала на нитке, данной директором Школы Искусства Смерти.

— Всё будет хорошо, — заверила я домового, удивённо на меня посматривающего. — Найдём мы вам ведьму в кратчайшие сроки, обещаю.

Вспыхнуло синее пламя.

Запоздало вспомнилось, что некоторые из вызванных меня совсем не любят, ну да…

— Риате! — прошипел нависнувший над столом магистр Эллохар, которому, чтобы стоять тут, пришлось согнуться.

Чаевая-то у нас маленькая совсем, с другой стороны — места в ней домовому хватило, чтобы спрятаться, и потому его магистр вообще не увидел.

— Тёмных вам, — пролепетала я, глядя на разъярённого директора чуждого учебного заведения. — А я к вам с… просьбой.

Эллохар укоризненно покачал головой и устало спросил:

— Что?

Чувствуя себя крайне неуютно, я тихо позвала:

— Господин домовой, покажитесь, пожалуйста, это и есть тот лорд, который сможет вам помочь.

У магистра медленно бровь вверх поднялась.

А домовой откуда-то из нижнего шкафчика прошептал:

— Окстись, деточка, он злой же совсем… Одно тока зло и есть… беги, кому говорят!

— Э-эмм…

Вторая бровь Эллохара присоединилась к первой. Я решила всё быстренько объяснить:

— Понимаете, магистр, это домовой…

— Понимаю, Риате, понимаю… А вы вчера сколько выпить изволили, а? — ядовито поинтересовались у меня.

Удивленно посмотрела на Эллохара, а домовой мне:

— Не слышит он меня… Охохонюшки, последнюю охранительную магию использовал.

Резко выдохнув, я попросила:

— Господин домовой, этот лорд вас не тронет, Бездной клянусь. Появитесь, пожалуйста.

В ответ тишина, и только скептический взгляд скрестившего руки на груди Эллохара. Чувствую, как краснею, и, не выдержав, почти взмолилась:

— Ну, пожалуйста, вам всё равно жить осталось только до заката!

Дверка хлопнула, послышались шоркающие шажки, затем домовой взобрался на стол и грустно у меня спросил:

— Что ж ты, деточка, такая злая?

— Да не злая, я вам помочь хочу, — воскликнула я.

— Чтоб я сдох, — медленно произнёс потрясённый лорд Эллохар.

— А я б не против, — в тон ему ответил домовой.

Магистр Смерти наградил меня не особо добрым взглядом.

И это хорошо, что Юрао тут нет, иначе я бы ещё и за бескорыстную попытку помочь получила. Сделав глубокий вдох, я с ходу затараторила, как на экзамене:

— Магистр Эллохар, это домовой. Он из приграничных районов седьмого королевства, у них война, его дом разрушен был, но, так как ведьма в давние времена связала его с этим домом, он гибнет. И домовому срочно нужна сильная ведьма, иначе он на закате умрёт. Я понимаю, что не имею права просить вас о помощи, и всё же очень прошу, я…

— Стоп! — Эллохар чуть глаза сощурил и задал тот вопрос, о котором я старалась не думать: — Почему домовой к тебе пришёл?!

Нервно сглотнув, я попыталась отмолчаться, но не тут-то было.

— Слушай, Риате, — магистр нагнулся и выдохнул. — Если ты сдохнешь, я тебя перекину в Миры Хаоса, найду там некроманта, а когда он тебя оживит, убью сам! Мучительно. Намёк поняла?

— Прокляну! — пообещала злая я.

— Мне так страшно, — издеваясь, ответил Эллохар. — Коленки дрожат! Риате, я с места не сдвинусь, ты меня поняла?!

И тут домовой выдал:

— Чай, спина заболит, в таком-то положении.

Очень медленно магистр Смерти повернулся к домовому. Старичок стал очень бледным в мгновение, и я даже испугалась, что так он помрёт раньше времени.

— Домовой решил, что я ведьма, — подскочив с места, выкрикнула я. — У него магический маяк был, он его в Ардам привёл, но домовой решил, что та ведьма — это я, потому как от меня фон магический шёл!

Очень медленно Эллохар повернулся ко мне… настала моя очередь бледнеть.

Но и сказать больше было нечего, впрочем, магистр и не спрашивал больше, он просто приказывал:

— Домового возьми на руки и держи крепче.

Мы со старичком переглянулись, и он своё предложение внёс:

— Так куда ж ей, того и гляди переломится, бледная вся аки поганка. Мабуть мне сподручнее подержать будет…

— Мне сподручнее тебя расчленённым перенести! — рявкнул Эллохар.

Я молча протянула руки, взяла несопротивляющегося и дрожащего от ужаса домового, и в то же мгновение вспыхнуло синее пламя.

* * *

— Риате, отпусти мужика! Отпусти, кому сказал! — прорычали сверху.

Магистру легко говорить, а мы с домовым после такого обжигающе ледяного перемещения вцепились друг в друга и дрожали на пару.

— Риате!

Медленно опустила домового, который тут же к моей ноге прижался, и открыла глаза. Мы оказались стоящими на заснеженной дороге посреди широкого поля. И вокруг никого! Только заснеженные горизонты и порывы ледяного ветра.

— Да, погодка не сахар, — заметил Эллохар и, сняв плащ, набросил его мне на плечи, затем сноровисто меня же и закутал.

— Н-не стоит, — попыталась я отказаться от сомнительной помощи.

— Шутишь? — магистр усмехнулся. — Риате, тебе ещё мелких Тьерчиков рожать, и желательно рожать их здоровыми. Всё, пошли.

— Куда? — не поняла я.

— За мной, — рявкнул директор Школы Искусства Смерти и пошёл в поле, по пояс утопая в снегу.

Он по пояс, а мне тут будет по шею, про домового я вообще молчу. Кстати, оказалось, что домовой уже собрался идти вслед за магистром.

— Тепло рядом, — принюхиваясь, сказал старичок. — Добро, свет… идём, деточка, туда нам.

И нырнул в сугроб. Я осталась стоять посреди дороги, но стояла не долго.

— Риате, я тебе не Тьер, на руках таскать не стану, расчленить — оно сподручнее, — перекрывая завывания ледяного ветра, крикнул Эллохар.

Пришлось идти за ним.

Я догнала директора Школы Искусства Смерти шагов через сто. Это было не сложно — Эллохар стоял и терпеливо ожидал меня, а стоило подойти, неожиданно извиняющимся тоном произнёс:

— Прости, но этот путь каждый должен проделать сам — у ведьм после некоторых неприятных событий очень строго с правилами, и, понеси я тебя, путь остался бы закрыт.

— Да… я понимаю, — его объяснения были неожиданны. — И даже не думала. В конце концов, вы не обязаны носить всяких адепток и…

— Риате, тебя заносит, — грубовато оборвал магистр. — И да — с самооценкой ещё следует поработать, прелесть моя. И основательно. Ты себя вообще не ценишь, печальное зрелище, должен признать.

— А… вы…

— Да что там печальное, — он тяжело вздохнул. — Жалкое это зрелище, Риате. Откровенно жалкое.

Всё, слов у меня больше не было. У директора Школы Искусства Смерти зато ещё много имелось:

— «А-а-а… бе-бе-бе», — передразнил он меня. — Расправь плечи, говори внятно, выражай мысли чётко. Во имя Бездны, Риате, ты мне больше всего понравилась, когда таки прокляла. Какой это был разворот худосочных плеч, и что только в них Тьер нашёл, смотреть же не на что, а какой взгляд! Я даже залюбовался, Риате. А дальше что? Опять «бу-бу-бу» и «простите, магистр, я не хотела». Жалкое зрелище, адептка, — последовала широкая наглая ухмылка.

— А… я… — у меня от возмущения дыхание перехватывало. — А знаете что?!..

— Что? — он даже наклонился ко мне, демонстрируя, что готов внимать.

— А идите вы в Бездну! — сорвалась я.

Мне в ответ весело подмигнули, после чего Эллохар подошёл ближе, встал рядом, по-свойски обнял за плечи и поведал:

— Я бы занялся твоим воспитанием, Риате, но боюсь, Тьер не оценит. А жаль.

И тут перед нами открылась калитка. Ветхая такая, из прутьев, и замогильный, жуткий, пробирающий до костей голос задал вопрос:

— Какого лешего, а?

Эллохар обнял чуть сильнее, прижимая к себе, и прошептал:

— Ну что ты дрожишь? Это просто чары. Да, ты с таким ранее не сталкивалась, но уж при мне-то можно не бояться, а?

— Д-д-да, — я даже кивнула. — Но, видите ли, магистр, если говорить совсем откровенно, я не уверена, что вы не бросите меня в пасть какой-либо твари исключительно ради воспитательного момента!

На меня изумлённо посмотрели. Хмыкнули, пожали плечами, потом Эллохар уставился на калитку, правда, судя по сменяющим друг друга выражениям на надменном лице, директор всё ещё размышлял над моими словами.

Так и вышло:

— Не брошу, — магистр потрепал меня по плечу. — Ты мне нравишься, Риате.

Пауза, затем последовало язвительное замечание:

— А вот род Тьеров продолжишь парочкой сорванцов, и тогда с удовольствием скормлю какой-нибудь зубастой твари. Я не злой, Риате, зато жутко мстительный.

После чего, повернувшись к калитке, произнёс уже громче:

— Да-да, и жуткий, и мстительный!

Калитка ехидно захихикала и нагло так заявила:

— Ой, напугал, ой коленки дрожать, трясуся уся. Угу, щас!

Ничуть не обидевшись, магистр лениво поинтересовался:

— Не впустишь?

— Назад повертай, — ответила калитка.

Усмехнувшись, Эллохар задумчиво протянул:

— Мне сестричку позвать?

В то же мгновение перед нами распахнулись огромные ворота! Они так неожиданно появились, что я точно свалилась бы с перепуга, не удержи лорд Эллохар. Домовой зато так и сел в сугроб от удивления.

— Тихо-тихо, не пугайся, — успокоил меня Эллохар. — Всё хорошо, ведьмы народ доброжелательный, а ведьмочки так вообще прелесть. Идём, Риате, будем твоего приблудного домового отдавать в добрые руки.

Домовой почему-то не обиделся, наоборот, сидел на снегу и с обожанием смотрел на магистра.

В следующее мгновение поверх снега расстелился узкий ковёр.

— Идём, — Эллохар ступил на него первый и потянул меня за собой. — Риате, если страшно, можешь взять меня за руку.

— Мне не страшно, — тихо ответила я, заинтересованно вглядываясь в рисунок на ковре.

Какими бы ни были эти ведьмы, а вот тканый узор на ковре мне почему-то очень кристаллы проклятий напоминал. Нет, ничего знакомого я не увидела, и всё же сам рисунок, изломы…

— Дэя, — лорд Эллохар властно сжал мою ладонь. — Нет повода для беспокойства. — И чуть громче позвал: — Идём, смертник.

Домовой осторожно ступил на ковёр.

Вот так по ковровой дорожке мы и прошли шагов пятьдесят, миновали несколько ворот, пока наконец не оказались в уютном дворике, по которому бегало десятка три девочек в чёрных платьицах, коротких белых шубках и таких же белых меховых шапочках и сапожках. Девочки, не замечая нас, с визгом носились друг за другом и бросались снежками.

— Четвёртый класс, — с неожиданной грустью произнёс лорд Эллохар. — Хотя у них тут так заведено, что носиться, играя в догонялки, они и в выпускном классе могут. Как дети. Забавно на них смотреть — такое нескончаемое радостное детство до самых выпускных экзаменов. Балуют их тут сверх меры, сладким кормят, сказки рассказывают.

— У вас всё иначе, — вспомнила я.

— Я своих адептов к другому готовлю, — магистр усмехнулся. — Да у меня и адепты другие. Ведьмам интересно, как деревце растет, мои предпочтут проверить, как оно быстрее погибнет.

Пожав плечами, я заметила:

— Мы тоже проклятия изучаем, зато мы же от них можем и спасти.

Эллохар усмехнулся и, подводя меня к входным ступеням, тихо ответил:

— И у нас значительные успехи в целительском искусстве, буквально вчера создали лекарство от моровой гнили. Но это так, между прочим, на самом деле исследовалось, как быстро от моровой гнили сдохнет русалка.

Я споткнулась, магистр поддержал и повёл дальше, продолжая рассказ:

— А она не умерла. Вот все сгнили, а она нет. Начали выяснять причину, и через месяц нашли — дамочка любила синие водоросли, в них основной компонент — йод. Накормили водорослями остальных подопытных — половина выжила. Извлекли из водорослей экстракт, напоили — во второй группе выжили две трети, и это при общении с источником инфекции. Изменили структуру экстракта, внесли в кровь следующей группе испытуемых — выжили все, представляешь?

Я остановилась, с ужасом глядя на магистра Эллохара, и даже попыталась вырвать ладонь из его руки. Мою попытку прекратить движение лорд словно бы и не заметил, а мне, чтобы не свалиться, пришлось идти дальше так. Но, когда мы поднялись к дверям, я всё же спросила:

— А сколько вы народу убили?

— Вообще лично конкретно я? — переспросил магистр. — Много, Риате. А к чему столь интимные вопросы?

И тут снизу бурчание домового:

— Говорил же, шо злой он.

Адепты Смерти — самые страшные создания в Тёмной империи! Не самые жуткие, потому что более жутких существ, чем императорская гвардия, представить сложно, но уж то, что самые страшные — это факт!

Эллохар открыл двери, вежливо пропустил меня вперёд и едва не пришиб домового, причём последнее было сделано не случайно.

И тогда я увидела ведьму!

Самую настоящую ведьму. Высокая стройная женщина с тёмными, собранными в толстую косу волосами, светлой кожей, удивительными сине-фиолетовыми глазами и приветливой улыбкой направлялась к нам. И улыбалась она так, словно всем и разом и в то же время каждому по отдельности. Удивительное создание, такое светлое и доброе.

— Добрый день, магистр Смерти, рада видеть вас и ваших гостей, — приятным, чуть напевным голосом произнесла она, подойдя к нам.

— Тёмных, Василена!

Я украдкой взглянула на лорда Эллохара и поразилась — он так нежно улыбался ведьме, что я как-то сразу поняла, кто именно та самая «слабость» жестокого директора Школы Искусства Смерти.

Мой взгляд заметили, улыбаться тут же перестали, а вот держать меня за руку — нет. И кивнув в мою сторону, Эллохар произнёс:

— Это Риате.

Ведьма приветливо мне кивнула, потом перевела взгляд на ладонь, которую я осторожно пыталась-таки вырвать из руки Эллохара, улыбка стала чуть-чуть лукавой, и леди Василена произнесла:

— Благодать Никаноровна никогда не простит, что мне вы представили свою избранницу раньше, чем ей.

— Э-э, — протянули мы разом с магистром, в следующее мгновение я вырвала свою ладонь, а Эллохар и вовсе на шаг отошёл.

— Неужели я ошиблась? — едва сдерживая смех, поинтересовалась ведьма. — Гложут меня сомнения по этому поводу.

— Ты ошиблась, — недовольно подтвердил магистр.

— Да-а-а? — несмотря на ситуацию, так приятно было видеть, как тонко и умело издеваются над Эллохаром.

Он и сам это понял, резко выдохнул, вновь чуть саркастически и надменно улыбнулся и объяснил:

— Это Риате, адептка Академии Проклятий, — васильковые глаза посмотрели на меня с явным интересом. — И вот эта вот девица умудрилась подобрать приблудного домового, который собирался прогуляться в Бездну на закате. А потом Риате набралась наглости, вызвала меня и взмолилась о спасении этого приблудного.

Ведьма бросила на меня одобрительный взгляд, а затем присела и поманила к себе домового. С каким выражением лица он к ней подходил, с каким восторгом в глазах, с каким благоговением! А едва подошёл, Василена прикоснулась к его лбу, прикрыла глаза. И ничего не происходило несколько минут, затем ведьма поднялась и крикнула:

— Любомира Михайловна!

Негромкий её голос разнёсся, словно эхо, почти сразу послышались торопливые шаги, и по деревянной лестнице со второго этажа спустилась темноволосая женщина в точно таком же, как на Василене, платье и тоже с косой, разве что на этой был серый передник со множеством кармашков.

— Любомира Михайловна, миленькая, у дяди Иванко такая история неприятная приключилась: отступники во время наступления сожгли его дом, используя белое магическое пламя, а он связанный был.

— Ох, бедненький, — испуганно воскликнула вторая ведьма. — Идёмте, дядя Иванко, мы сейчас всё сделаем. Идёмте, пожалуйста.

Домовой просиял, обернулся ко мне, поклонился, прошептал: «Спасибо, деточка» — и, смешно переваливаясь, поторопился к ведьме. Василена с доброй улыбкой проследила за тем, как они скрылись в одном из проходов на первом этаже и, повернувшись к нам, извиняющимся тоном пояснила:

— Я пока мама кормящая и, к сожалению, в круг для обряда входить не могу.

Ничего не поняв, взглянула на Эллохара — тот явно всё понял и даже спросил:

— Как малыш?

— Здоровенький, — и улыбка ведьмы засияла счастьем. — Растём, требуем побольше молока и внимания.

— Матрёна с ним?

— И если бы только она одна, — Василена печально вздохнула. — Принесут, дадут покормить и поминай как звали. — И тут на лице ведьмы вновь лукавая улыбка: — Так зачем же вы пожаловали, магистр?

Мне вопрос был не понятен, однако, как выяснилось, ведьма знала Эллохара значительно лучше меня:

— Я буду вино, Риате нужен чай, и желательно согревающий, давай с порошком от простуды, на всякий случай. И идём в малую гостиную, у вас там самый нормальный камин. — после чего директор Школы Искусства Смерти опять же взял меня за руку и повёл вверх по деревянной лестнице со словами: — Мы не надолго, не нервничай.

Вот после этого я начала нервничать. Кивнув, Василена направилась вверх по лестнице. Магистр пошёл за ней и меня потянул следом. Я же руку выдернула и прошептала, чтобы не устраивать разбирательства при доброй ведьме:

— Простите, магистр Эллохар, но домового мы привели, и я не вижу смысла задерживаться.

Очень медленно лорд развернулся, сложил руки на груди и с молчаливым негодованием воззрился на меня. Я тоже молчу и тоже смотрю на него с негодованием.

Молчим.

Сверху раздалось весёлое:

— Нет, если я ей не покажу, Благодать мне этого никогда не простит, — и уже громче: — Благодать Никаноровна!

Чуть прищурив глаза, Эллохар мрачно поинтересовался:

— У тебя совесть есть? — и, так как я молчала, продолжил: — Нет, я, конечно, понимаю, что совесть в Тёмной империи качество совершенно лишнее и малопригодное, но, учитывая, что тебя выбрал обладающий данной чертой Тьер, я полагал, что подобное выбирает подобное и так далее.

— У меня есть совесть, — неприятно даже стало. — Но у меня ещё есть контора, не запертая, кстати, и Юрао, который вернётся и увидит моё пальто, но не увидит меня.

— У тебя нет совести, Риате, — подытожил магистр.

Спустился на одну ступеньку, схватил меня за ворот своего собственного плаща, приподнял и потащил вверх, на ходу крикнув ведьме:

— Мы вас в гостиной подождём, — и значительно тише, уже мне: — Проклинать не советую, здесь особая магия, и всё срабатывает по принципу: «Из твоего рта тебе же в пазуху», в смысле — проклятие на тебя же и ляжет, Риате.

Магистр соизволил отпустить меня, только внеся в большую комнату с потолком, расписанным под летнее небо, и то сразу подвёл к жарко пылающему камину, снял с меня свой плащ и приказал:

— Стоять, бояться и не двигаться.

А сам прошёл к креслу и нахально в нём развалился, при этом хитро на меня поглядывая. Руки на груди сложились сами, и да, я собиралась высказать всё, что думаю по поводу его поведения.

— Расслабься, Риате, — лениво и насмешливо посоветовали мне. — В любом случае могла бы уже и запомнить, что обращаться ко мне за помощью чревато последствиями. Я не Тьер, Риате, я обо всём на свете при виде твоих карих глазок, пухлых губок и розовых щёчек не забываю, и у меня, в отличие от него, тут же появляется масса вопросов, на которые я вправе получить ответы. Девичья память у тебя, Риате.

В чём-то лорд Эллохар прав — глупо было обращаться к нему за помощью. Но в чём-то и не прав!

— А знаете, магистр, у меня не только память девичья, я ещё и мстительная к тому же. Отомщу и забуду, потом снова отомщу! Издержки девичьей памяти, знаете ли!

Вскинув бровь, тёмный лорд язвительно поинтересовался:

— Это ты мстительная? Ха! Шутка дня! Расскажу Верис, поржём вместе!

Отвернувшись к камину, чтобы не видеть потешающегося магистра, я тихо сказала:

— Бездной клянусь, я обратилась к вам за помощью в последний раз, — и, сорвав нитку с руки, бросила её в камин.

Смех прекратился мгновенно. Затем ко мне подошли, взяли за плечи, развернули и встревоженно спросили:

— Риате, ты чего?

Молча вырвалась и снова отвернулась к камину.

— Дэй… — извиняющиеся нотки в голосе.

Послышались шаги… Обернувшись к двери, я увидела худую, даже жилистую, смуглую темноволосую ведьму. Единственное отличие в одежде от первых двух — чёрный передник, да и в руках ведьма сжимала чёрную метлу. Черенком этой самой метлы вновь прибывшая, белозубо улыбаясь, трижды ударила об пол, в следующее мгновение метёлка уменьшилась раз в двадцать, и, сжатая до размера писчего пера, одним движением была помещена в кармашек, после чего ведьма бросилась к Эллохару с радостным криком:

— Рэн!

Магистр поймал её в объятия, закружил, после осторожно поставил на пол и поинтересовался:

— Ты чего мужа обижаешь?

Женщина мгновенно насупилась, нахмурилась, руки на груди сложила и выдала:

— А кто ему дал право обманывать ведьму?

Магистр укоризненно головой покачал, после произнёс:

— Сестрёнка, у него же сердце слабое… с тех пор как на тебе женился. Пожалела бы вампира.

Ведьма хмыкнула, потом, пожав плечами, повернулась ко мне, осмотрела с ног до головы и произнесла:

— А она хорошенькая. И цвет волос такой необычный. Приграничье, да? Мне нравится. С мамой уже познакомил?

И я вдруг подумала — вот если у Риана мамочка… свёкромонстр, то у магистра Эллохара наверняка такая, что даже представить страшно!

— Риш, это не моя девушка, — уже с некоторым раздражением сказал магистр. — И новая жена отца — мне не мать!

В этот момент вошла Василена, за ней две домовые, которые сноровисто накрыли на стол и потопали к двери. А вот у порога обе оглянулись, посмотрели на меня и шёпотом поделились впечатлениями:

— Хорошенькая и добрая, да, — сказала первая.

— Так оно завсегда — злых мужиков к хорошим девушкам тянет, а эта и добрая, и скромная, гляди, и краснеет даже. — Заявила вторая, глаз с меня не спуская.

— Хорошую девульку злодеюка костлявый выбрал, а то все лупалки свои на Василеночку нашу лупил, а теперь гля — с этой не спускает, вот она, любовя.

Я дара речи лишилась, зато сестра магистра Смерти как рявкнет:

— Охранительная магия на меня не распространяется! Я всё слышу!

— Ой, — разом взвизгнули домовые и исчезли.

И вот стоим мы — пунцовая я, розовощекая Василена, гневная Благодать Никаноровна. Удивлённый нашим поведением магистр спросил почему-то у меня:

— В чём дело?

А я честно ответила, не желая отмалчиваться:

— Домовые решили, что я ваша девушка.

— А-а-а, — глубокомысленно протянул Эллохар. — Эти умом никогда не отличались.

— Способностями к выживанию также, — прошипела сестра магистра.

— Благодать Никаноровна, ну что вы, домовые же любят посплетничать, простим им их слабости, — поторопилась вмешаться Василена. — Давайте уже к столу.

— Василена Владимировна, дисциплину в домовых нужно воспитывать! — мне сразу стало ясно, что добротой к ближнему сестра магистра не отличается. Но дальше было веселее, потому как ведьма потребовала ответа: — Даррэн, объясни ситуацию! В том, что у тебя интерес к данной чистокровной особе, я вижу, однако её поведения понять не могу.

— Молчаливая очень, — чуть извиняясь, вставила своё замечание Василена.

— Приграничье — суровый край, у них принято помалкивать, особенно если ты женщина, — прояснила Благодать Никаноровна моё молчание Василене и посмотрела на брата, ожидая разъяснений.

Эллохар прошёл к столу, уселся и, одарив обеих ведьм неодобрительным взглядом, соизволил представить меня:

— Адептка Академии Проклятий Дэя Риате, — затем выдержал паузу и насмешливо добавил: — Избранница и уже обручённая невеста известного вам лорда Риана Тьера.

Обе ведьмы мгновенно повернулись ко мне. Их удивление было трудно не заметить. Благодать чуть скривилась и переспросила:

— Риан?! А что он в ней нашёл?!

Громкий смех магистра добавил неловкости данной ситуации, а после Эллохар язвительно поинтересовался:

— То есть, как для меня, так хорошенькая, а как для Тьера, так «Что он в ней нашёл?». Ведьма ты, Риш.

— Чем и горжусь! — в язвительности сестра брату не уступала.

Я же молча и решительно направилась к дверям, раз и навсегда решив, что ведьмы — это ведьмы. Неприятно было до ужаса. Однако просто уйти не вышло.

— Ох, Риате, — Эллохар, неизвестно как перекрывший мне путь, мягко обнял за плечи. — Если ты сейчас так реагируешь, что ж с тобой будет, когда Тьер официально тебя двору представит, а? Да наплюй ты на их мнение, они тебя вообще не знают, Риате. Вот я знаю, и поверь — полностью одобряю выбор Тьера. Я ему даже завидую, так… слегка.

Недоверчиво посмотрела на магистра. Он улыбнулся, протянул мне платок и уже с насмешкой сказал:

— На, можешь слюнявить, разрешаю. Но с самооценкой надо поработать, Риате, а то жалкое зрелище, серьёзно.

Слюнявить было нечем, но платок я взяла. После чего меня развернули, провели до столика, усадили в кресло и отругали ведьм:

— Совести у вас нет. Ладно, мы с Риате из Тёмной империи, но вы-то ведьмы — и такие бессовестные. Позор на всю вашу Ведическую Школу.

Благодать Никаноровна, которая взялась чай разливать, опустила глаза и пробормотала:

— Ну прости, не сдержалась. Просто сам Тьер, и тут…

Отобрав у неё заварник, магистр налил мне чаю, поставил передо мной блюдце с ароматными завитушками какого-то необычного печенья и начал поучать сестру:

— Ты всегда была склонна к излишне быстрым выводам, Риш. А Дэя у нас, между прочим, начинающий частный следователь, это раз, человечек, сумевший спасти друга от смерти, это два, ну и ворюга личных заклинаний противодействия, это три.

Я, которая как раз собиралась смущаться по поводу неожиданной похвалы в свой адрес, разгневанно посмотрела на лорда Эллохара. Тот находился в процессе намазывания ягодного джема на булочку, но мой взгляд заметил, нагло подмигнул и произнёс:

— Таки нет у тебя совести, Риате, даже не покраснела. А Тесме, между прочим, волосы на груди рвал и клялся руки тебе пообрывать. Правда, это было уже после того, как Тьер нас покинул, зато с каким апломбом, чувством, толком и расстановкой он сыпал угрозами в твой адрес. Кстати, ты себе тему дипломной уже выбрала? Забудь. У Тесме для тебя теперь есть особая. И да, я напросился поприсутствовать на экзамене, мне гарантировали твоё приадептовое и многократное унижение — раз двадцать. В смысле, Смертельные проклятия сдашь раза с двадцать первого… а может, и не сдашь. Там же будет не только злой Тесме, там буду ещё и мстительный я.

У меня аппетит пропал. И это не оставили без внимания:

— Риате, ты кушай, сил набирайся. Они тебе ещё понадобятся, — издевательски протянул Эллохар.

Пристально глядя на посмеивающегося директора Школы Искусства Смерти, я решительно сказала:

— Сдам!

— Неа, — Эллохар осмотрел свою булочку, остался доволен слоем покрывшего её джема, с ходу откусил половину, прожевал и добавил: — Учитывая планы на тебя леди Тьер, на учёбу останется мало времени, Риате.

Планы свёкромонстра, конечно, несколько пугали, но…

— Учитывая тот факт, что мои знания позволяют спасать жизни, я скорее откажусь от сна, но не от новых знаний. Я выучу всё, что требуется для сдачи экзамена у магистра Тесме, и даже больше — я выучу всё, что только смогу найти.

Мое уверенное заявление Эллохар прожевал вместе с булочкой и полюбопытствовал:

— Снова скатимся до грабежа ближнего своего?

— Я не виновата, что нужные знания Тесме нам не преподает! — вспылила я.

— А вот это уже верное замечание, — Эллохар одобрительно подмигнул и принялся обмазывать следующую сдобу.

Делал он это старательно и аккуратно, а затем повернул голову к Благодати и требовательно спросил:

— Ну? Что увидела?

— Вот ты… — сестра магистра последнее слово не произнесла, зато высказала иное: — Чистокровный человек, что вообще-то удивительно для Приграничья. Магических сил нет, энергетический резерв немного больше, чем можно было бы предположить, но, учитывая, что Риате обучается в Академии Проклятий, всё вполне объяснимо — там же учат вплетать энергию в схему проклятия, да?

— Угу, — подтвердил Эллохар.

— Ну вот, — Благодать мне улыбнулась. — Видимо, увеличение резерва связано как раз с многолетними упражнениями в данном направлении. А в целом ничего особенного.

Магистр Эллохар отложил свой чай и даже обмазанную булочку и направил не менее требовательный взгляд на Василену.

— Полностью подтверждаю, — у этой ведьмы улыбка была значительно приятнее, чем у Благодати. — Разве что энергетический резерв у неё развивался и раньше, потому как за четыре года откровенно слабовато было бы. Но, видимо, суть в том, что вы, Дэя, — хоть одна заговорила со мной. — С детства с сочувствием относились к окружающим.

— И? — Эллохар даже чуть вперёд подался.

— Сочувствие, сопереживание — это фактически передача энергии, мой лорд. — Пояснила ведьма, — в случае, когда человек не только сочувствует, но также и помочь старается, отдача усиливается. Сомневаюсь, что желание помочь домовому — единичный случай в жизни Дэи, так что небольшое увеличение энергетического резерва вполне объяснимо. А больше я ничего не вижу.

— Вот… Бездна, — мрачно выругался магистр.

Я и две ведьмы удивлённо на него посмотрели.

— Так, ладно, — Эллохар протянул руку, забрал маленький бумажный пакетик, лежащий перед Василеной, вскрыл его, высыпал белый порошок в мою чашку и скомандовал: — Всё, Риате, пей, и помчались. Дел сегодня прорва.

Мне чаю сразу расхотелось.

А ведьмы переглянулись, и Благодать встревоженно спросила:

— Рэн, что тебя так беспокоит?

— Что? — Эллохар одним махом выпил сначала свой чай, затем своё вино. Поднялся и ответил: — А то, что магия домовых срабатывает очень точно, и, если маяк перенёс этого приблудного к сильной ведьме, значит, в Ардаме есть ведьма. Очень сильная. А если, перенесясь, домовой не смог её отыскать, значит, она не только сильная, но и злая! Охранительная магия домовых срабатывает в обратном направлении лишь в одном случае — встреча с такой ведьмой смертельна. И при всём при этом домовой уловил магический фон на Дэе. Делайте выводы, девочки, на Риате началась охота.

И вот тогда я выпила чай, тоже махом. Как-то сразу вспомнились те малоприятные ощущения на площади, и я глухо возразила магистру:

— Не на меня… На Риана. Он был со мной утром, мы попрощались на площади в Ардаме, после я отправилась в контору. Если бы кто-то хотел напасть — пустые улицы спящего после праздника города самое место для этого. Значит, не на меня!

Я посмотрела на Эллохара. Очевидное — невероятное — директор Школы Искусства Смерти одобрительно посмотрел на меня и сел обратно. На его губах играла весёлая усмешка, и, заметив моё изумление, магистр Смерти пояснил:

— Она не нападет на Тьера. Надо обладать полнейшим отсутствием желания жить, чтобы рискнуть связаться с Тьером.

И тут Василена осторожно произнесла:

— Лорд Тьер, несомненно, очень сильный маг, но, мой лорд, вам ли не знать возможности ведьм. И если та самая ведьма была скрыта от домового охранительной магией… — Василена на мгновение призадумалась и добавила: — С другой стороны, у нас ведётся строгий учёт всех ведьм вот уже двести с лишним лет. Я не знаю ни одну, которую блокировала бы магия домовых. Это странно.

— А я не знаю никого старше двухсот лет, — добавила Благодать Никаноровна.

— А Риате просто сейчас молчит, — магистр поднялся, протянул мне руку и непререкаемым тоном произнёс: — Нам пора.

Далее распоряжения получили обе ведьмы:

— Риш, собери свой круг, мне нужна эта ведьма, территориально смотри не только Приграничье, но и столицу империи. Василена, постарайся найти ведьм, которые практиковали бы и магию.

— Это невозможно, магистр, — мягко возразила она.

— Я сказал «постарайся», как минимум мне нужен список сильнейших первых ведьм, живущих двести пятьдесят — триста лет назад. Ну и заодно можешь посмотреть тринадцатых. Срок до завтра. На этом всё. Риш, проводи.

Василена как раз встала, но после этих слов вновь села на стул, в некотором изумлении глядя на Эллохара.

Благодать была удивлена не меньше, но не сказала ничего. Магистр же вновь замотал меня в свой плащ и повёл вниз.

Едва мы покинули Ведическую Школу, уже знакомый ковёр вновь расстелился через весь двор. И я всё же спросила у ведьмы, которая в этот момент почему-то отчаянно переглядывалась с братом:

— Простите, но что означают эти символы?

Благодать подошла ко мне, не отрывая взгляда от схематического орнамента, и задумчиво ответила:

— Видите ли, леди Риате…

— Госпожа, — поправила я.

— Госпожа Риате, — Благодать странно усмехнулась. — Мы, ведьмы, магических сил практически не имеем, зато магических вещей у нас в избытке. Это один из старейших оберегов школы, ему около пятисот лет, и, насколько я помню, в нём сплетение трёх магий — эльфийской, человеческой и… кажется, морские ведьмы также постарались. Тот, кто ступит на оберег со злыми намерениями, сгорает мгновенно, а идущий по нему не виден непосвященным.

Я вспомнила поведение ведьмочек и поняла, что нас они действительно не видели. А затем ещё раз вгляделась в изображения, заучив и запомнив их, — для адептов Академии Проклятия вполне привычная практика.

— Можете рассмотреть ближе, — неожиданно расщедрилась ведьма.

Отказываться я не стала, но и спуститься по скользким ступеням не дал Эллохар. Он молча довел меня до начала ковра и вновь поднялся наверх к сестре. О чём они разговаривали, я не слышала, да и не прислушивалась, меня сейчас совершенно другое интересовало, и в первую очередь рисунок на ковре. Но стоило, опустившись на колени, отстегнуть увеличивающий кристалл с браслета, как суть плетения затмила все! Рисунок оказался жалкой пародией на узорчатое плетение самого ковра! Именно искривленные нити странного, не известного мне волокна были силой этого оберега, а не рисунок. Я не могла даже предположить, какой ткацкий станок способен выткать нечто подобное! Каждая нить была искривлена, изломана, изогнута в повторяющиеся символы!

— Риате, ты бы поднялась с колен, не лето на дворе, — донеслось сверху.

Я махнула рукой, чтобы меня не трогали, и поползла по ковру, пытаясь понять, есть ли какой-то смысл в частоте повторов схемы заклинаний. Частота была! Восемьдесят пять раз порядок следования шёл один, с восемьдесят шестого по сто пятый он менялся. И всё повторялось вновь. И я была так погружена в исследование, что вспомнила о том, где нахожусь, лишь услышав:

— Она странная.

— Последний раз вот таким ползающим и отрешённым от мира сего я видел только Тьера, — отозвался магистр.

Я хотела пояснить, что здесь нечто удивительное, но тут услышала от Благодати:

— Ты понимаешь, что Тьер тебе горло перегрызет, если что?

— Риш, а с чего ты решила…

— Да ни с чего, Рэн, но так решила не я одна, и если в своих предположениях я ещё могу сомневаться, то маленький народ не ошибается, Рэн.

— Ведьмы, вы в каждом встречном булыжнике выискиваете сердечную мышцу, — насмешливо ответил Эллохар.

— А вы её вырезаете, — парировала Благодать.

— Имеешь что-то против? — весело поинтересовался магистр. — Риш, бросай неблагодарное дело с попыткой учить старшего брата жизненным ценностям и иди свои ценности проверь на наличие. Сопьётся ведь, Риш. Такого вампира угробишь.

— Рррэн! — прошипела ведьма.

Тут я сочла возможным вмешаться и попросила:

— Скажите, а можно мне одну ниточку с этого ковра?

Глаза у брата и сестры были одинаковые, выражения лиц также, но дальше произошло нечто!

— Ишь какая резвая, казённое имущество портить! — из сугроба высунулась сморщенная мордашка с шишкой на носу. — А ну идить отседова! Идить, кому говорю!

Я так и подскочила, а Благодать этому с шишкой:

— Дядь Микола, до весны далеко ещё!

— Так чай выспишься? Ходють тут всякие, обереги на нитки растаскивают.

— Спать! — прошипела Благодать Никаноровна.

С именем они тут, конечно, не угадали.

Мордочка обиженно засопела и вновь скрылась в сугробе. И почти сразу ведьма вежливо и доброжелательно ответила мне:

— Дэя, насколько я знаю, оберег недавно штопали, я узнаю в мастерской, и если там что-то осталось, пришлю вам с Даррэном.

— Спасибо, — вглядываясь в то место, где исчезло странное существо, ответила я.

— Всё, нам пора. Риш, тёмных тебе.

— И тебе кошмарных, — задумчиво ответила ведьма.

— Всего вам… — я невольно запнулась и все же выговорила крайне непривычное для меня. — Всего вам доброго.

— И вам, госпожа Риате, — Благодать улыбнулась и помахала нам на прощание.

Мы дошли до края коврика, Эллохар первый спрыгнул в снег, поймал меня, чтоб я не погрузилась в сугроб по шею, а затем вспыхнуло синее пламя.

* * *

— Чаю хочу, — нагло заявил магистр, едва мы оказались посреди прихожей в конторе «ДэЮре».

«Хочу побыть в одиночестве и разобраться со схемой», — поджав губы, подумала я, но отказать было бы грубо. Оглядевшись и увидев, что за время нашего отсутствия никто, судя по всему, не появлялся, я решила завершить дело с присутствием магистра малой кровью.

— Хорошо, — сняв плащ, вернула его Эллохару. — Идите в мой кабинет, я сейчас заварю и принесу.

И, не дожидаясь ответа, помчалась в чаевую.

Торопливо заварив чай даже не крутым кипятком, вошла в свой кабинет и застала магистра нагло взламывающим обнаружившийся у меня тайник. Не знаю, что изумило меня больше, — лорд Эллохар в роли взломщика или наличие у меня тайника!

— Знаешь, Риате, всегда подозревал, что дроу — паршивый народец, значительно паршивее гномов, но чтобы настолько… Нет, вот ты мне скажи — кто дарит девушкам пустой тайник? Это по меньшей мере не вежливо.

«Ху-у, — выдохнула я. — Как замечательно, что там ничего нет».

— Магистр Эллохар, ваш чай, — вежливо сказала я и, поставив всё на стол, поспешно села на своё место.

Сразу на глаза попался розовый конверт. До вскрытия его магистром, он, видимо, был перевязан алой ленточкой. В конверте имелся лист с надписью:

«Партнёр, держи мой подарок на первую праздничную ночь. Сразу предупреждаю — это тайник. А также сообщаю — ищи его сама. Сыщик ты или как. Вот и ищи».

— Спасибо, лорд Эллохар, — искренне поблагодарила я, так как вряд ли сама отыскала бы тайник, сработанный гномами.

А сие точно делал гном, ибо на моем столе лежало дело № 17, на котором уверенным почерком Юрао было выведено: «Раскрыл, оплату стребовал натурой». Ну и, собственно, в описании дела значился заказчик — мастер-каменщик почтенный господин Родве.

Послышался неприятный скрип — вскинув голову, поняла, что это скрипит дверка тайника, закрываемого лордом Эллохаром. И вот стоило ему всё закрыть, как отыскать место схрона было уже почти невозможно.

— Хорошая работа, — заметил магистр и, сняв перчатки, сел чаевничать.

Я кивнула, вытащила из стола несколько листов бумаги, торопливо скрепила и принялась вырисовывать схему. И с этого момента мира для меня уже практически не существовало, а потому я не сразу услышала произнесённое Эллохаром:

— Дэ-э-эя… Ненормальные адепты в этой Академии Проклятий. Дэя, ты меня слышишь?

— М-м? — не отрываясь от восьмидесятого символа, ответила я.

Смешок, и в приказном тоне:

— Риате, прервись, я сказал!

Поднимаю голову и совсем не дружелюбно смотрю на магистра.

— Тёмных тебе, — иронично поздоровался Эллохар. — Эрху помнишь?

— Кого? — не поняла я.

— Вспомнишь, — «обрадовал» меня магистр. — И учти, трогать тебя я запретил, на дроу запрет не распространялся. Всё, Риате, береги себя.

— Угу, — пробормотала я, вновь погружаясь в схемы.

— Дэ-э-эя…

Он уйдёт когда-нибудь?!

— Что?! — повысив голос, зло спросила я, не отрываясь от листка.

Эллохар встал, подошёл ко мне, заставил запрокинуть голову и, едва я на него посмотрела, тихо сказал:

— Дэя, береги себя. Хорошо?

— Угу.

— Не «угу», а «как скажете, Даррэн».

— Угу, как скажете, магистр Эллохар! — ещё бы я его по имени называла!

— Тоже сойдёт, — чуть скривившись, произнёс лорд.

Вспыхнуло синее пламя.

— Слава Бездне, — сказала я, возвращаясь к расчётам.

Комбинации из символов, звуки, обращенные в схемы, заклинания, обретшие форму. И самое невероятное — та формула ускорителя и закрепителя проклятий частично отображалась в данных схемах. Я четко установила схемы для «Анахема», «секеэ» и «ородусмун». Следовательно, можно было предположить, что формула катализатора относится к одной из трёх магий, задействованных в создании этого оберега Ведической Школы. Но если эльфов я отмела сразу (слишком изящные и сложные схемы они использовали, а тут действовал принцип «Всё гениальное просто»), человеческих магов также — у людей аура слабая, а проклятия использовались с отдачей, то вот морская ведьма…

Если так подумать, то с событиями и историей этой самой морской ведьмы я в последнее время сталкиваюсь всё чаще.

Хлопнула входная дверь, а колокольчик не зазвенел, значит, Юрао. Но почему-то вместо того, чтобы, увидев моё пальто, сразу ко мне прийти, партнер на всю контору выдал:

— Вот Бездна! — восклицание меня заинтересовало, но что касается дальнейшего… — Прости, малыш, я сегодня не в форме. Понимаешь, вчера песочило начальство, потом вызывало на ковер непосредственное начальство, затем мы гонялись за очередным озверевшим оборотнем, опять же на гуляниях беспорядки. И вот как ты думаешь, у меня было время поспать и предстать перед тобой в приемлемой форме? Нет! Мне исполнилось двадцать семь, ночью, кстати, и наутро матушка вместо горячего чая привела мне невесту! От Ри отстали и взялись за меня! И вот три часа, голодный, злой и невыспавшийся, я корчил вежливую улыбку потенциальной будущей супружнице. А я не хочу жениться! Я дроу в полном расцвете сил! У меня карьера! У меня своя контора! Ну, своя, это потому что партнёр постоянно пропадает, мотивируя собственно уклонение от прямых обязанностей насыщенной личной жизнью. Так о чём я? А вот! Я не хочу жениться! Я не готов к семейной жизни. Я не готов к верности одной, нацепившей моё фамильное кольцо, личности. У меня вообще семь постоянных любовниц и три так просто, когда постоянные приедаются. И вот скажи мне, Эрха, могу ли я жениться? А я тебе отвечу — нет! И у меня на то объективные причины!.. — Он немного помолчал и вдруг удивлённо спросил: — А ты тут что делаешь, кстати?!

И получил ответ, полный ярости:

— Готовься сдохнуть, дроу!

А затем раздался грохот, рык разъярённой девушки и снова грохот.

Подскочив с места, я бросилась спасать партнёра, но едва выбежала в приёмную, так в дверях и застыла. Потому что яростно вырывающаяся адептка Смерти билась под Юрао, который преспокойно придавил её массой своего тела, более того, обе её руки удерживал одной своей и шарил по телу Эрхи, методично избавляя последнюю от разных смертоубийственных приспособлений. На полу уже лежало более десяти метательных кинжалов, какие-то странные дротики, мы такие даже не изучали, а также два ножа, один кинжал и ручной арбалет, из тех, что крепится к специальным поручням.

Заметив моё появление, Юрао весело произнёс:

— Тёмных, партнер. Слушай, у меня тут свидание намечается.

Эрха яростно выгнулась и зашипела, но дроу это совершенно не испугало, и он продолжил своё тёмное дело.

— Спасибо за подарок, — глядя, как Юрао стягивает с Эрхи странный пояс, пробормотала я.

— А… всё для тебя, Дэй.

Он таки стянул пояс, осмотрел, хмыкнул, отбросил его в сторону и задумчиво предложил:

— Эрха, а давай поженимся.

Адептка Смерти вырываться перестала, потрясённо глядя на дроу.

— Ну пожалуйста, — взмолился он. — Давай прямо сегодня, а? Сейчас быстренько встаем, идём ко мне, знакомлю тебя с родственниками, а потом ты с мамой планируешь свадьбу, а я возвращаюсь в контору, у меня дел столько. Соглашайся, а? Ты вся такая суровая, решительная, и это, как его, «Слово Эрхи — закон» — мама от тебя в восторге будет, а отец просто побоится возражать. Ты согласна?

И полный ярости ответ:

— Дроу, ты сдохнешь мучительно!

Тяжёлый вздох и печальное:

— Эрха, милая, — она даже зашипела от подобного обращения. — Эрха, радость моя, давай откровенно — я же тебе сразу понравился. И к тому же, — я такой обаятельно-наглой улыбочки у Юрао ещё не видела. — Ты, если честно, даже не собиралась меня действительно убивать. Детка, я и сейчас держу тебя вполсилы.

Зря он так. Удар, и Юрао отлетел в сторону, но мгновенно сгруппировался, упал и тут же вскочил, чтобы увернуться от прицельного броска дротиком.

— Я, — рычала адептка Смерти. — Здесь для защиты этой, — кивок в мою сторону. — И магистр, — в Юрао полетел нож. — Просто запретил тебя убивать, наглая рожа!

Увернувшись от всего, что в него было послано, дроу выпрямился, приложил правую ладонь к сердцу и восторженно-издевательски воскликнул:

— Какие чувства! Какие эмоции! Сколько грации и страсти!

— Подыхать будешь мучительно! — прошипела девушка.

И тут выражение лица у Юрао изменилось совершенно. Он вдруг стал серьёзным, глаза сузил, а затем совершенно иначе, уже без патетичных ноток в голосе, задал вопрос:

— Эрха, а ты, случаем, не шайген?

Вздёрнув подбородок, девушка ответила:

— Именно так!

— Вот Бездна… — простонал Юрао.

Адептка усмехнулась и ехидно поинтересовалась:

— Что, страшно стало?

— До дрожи в коленках, — мрачно ответил дроу, повернулся ко мне и гневно так вопросил: — Дэй, зараза безголовая, ты во что без меня ввязалась?!

И тон такой обвинительный. Я и ответила:

— Юр, всё произошло при твоём непосредственном участии, без тебя я ни во что не ввязывалась.

Нахмурился, потом, забыв про разборки с адепткой Смерти, подошёл ко мне, невежливо подтолкнул к моему кабинету и, едва мы вошли, с грохотом закрыл двери.

И началось:

— Дэй, ты мне зубы не заговаривай. Мы с тобой имели дело вчера с проклятийником. Магии там ни капли, иначе сработал бы мой защитный амулет. А Эллохар тебе шайгена подсунул. Ты в курсе, что это означает? Он тебя от магических атак прикрыл, Дэй. Причём от любого типа магии. Шайгены её через себя пропускают и атакуют того, кто имел глупость напасть. Одно маленькое «но» — шайгены вне закона на территории Тёмной империи. Исключение — Школа Искусства Смерти. И Эллохар пошёл на преступление, Дэй. Вопрос — какого он на это решился, а?

Тяжело вздохнув, я грустно спросила:

— Хочешь чаю?

— Хочу, — Юрао сел на стул, сгорбился и убитым голосом прошептал: — Дэй, ты чудо.

Приятно было слышать. Я быстренько поставила греться чайник, потом вспомнила, что к чаю у нас ничего нет, так как печенье съели мы с домовым. И взяв деньги, отложенные как раз на чайные нужды, торопливо направилась в приёмную. Там Эрха собирала свои убийственные принадлежности.

— Юр, а Ри придёт?

— Неа, — отозвался мой партнер, — Дэй, а что здесь за символы?

— Приду, расскажу.

Набросив пальто, я побежала в кондитерскую почтенного мастера Мелоуина, того самого, что держал лучшую кондитерскую в Ардаме. За мной беззвучно и безмолвно шла Эрха, а мне с ней разговаривать было попросту страшно.

* * *

У господина Мелоуина в столь раннее время оказалось непривычно тихо, зато в воздухе витали несравненные ароматы свежей выпечки. И я решила потратить деньги на поднятие собственного настроения. Стоя перед витриной и рассматривая кремовые завитушки, хрустящие корзиночки и рассыпные горки, я решила, что есть все это вдвоем с Юрао невежливо по отношению к адептке Смерти, и потому спросила:

— Леди Эрха, а вы что будете?

Девушка странно на меня посмотрела и хриплым шёпотом спросила:

— Так заметно, что я леди?

Я молча и потрясенно поглядела на неё, а Эрха продолжила:

— Я специально упростила свою речь, веду себя, как тролль на сходе, неужели заметно?!

— Мм-м… это было просто проявлением вежливости, — пробормотала я в ответ.

— А-а-а! А так не заметно? — с надеждой спросила она.

— В жизни бы не догадалась, — заверила я. — Так что вы будете?

Эрха подошла к прилавку, поманила продавца из полугномов, и вот тогда я действительно поняла — леди. Об этом свидетельствовали посадка головы, разворот плеч, осанка, жесты, ну и конечно, поведение существа, которому никто никогда не отказывает. А потом она озвучила свой заказ:

— У вас, в этой забегаловке, — полугном обиделся и даже засопел. — Имеются пирожные с кремом из маринованных цветов чертополоха?

И такой тон, что обученный и выдержанный продавец уже явно был готов припечатать её подносом с только что принесёнными булочками. Но парень сдержался и с достоинством ответил:

— Прошу прощения, почтеннейшая, — и последовала наглая ложь. — Уже закончились.

Сам он явно о подобном не слышал, как и я, однако заметно на «забегаловку» обиделся.

— Хорошшо, — прошипела Эрха. — Допустим, вы столь популярны в этой дыре, что к вам с утра табунами тёмные захаживают. И даже не будем учитывать тот факт, что мы с адепткой Риате здесь третьи гости с утра… — Точно, во дворе следов совсем мало было. — Но неужели вы не располагаете даже конфетами с джемом из полыни?

Какая гадость, у нас полынь применялась исключительно как приправа для протухшего мяса, которое очень тролли и нежить жаловали. Полугном, похоже, подумал о том же, что и я, потому что скривился жутко.

Я решила вмешаться. Подойдя, начала с вежливого:

— Тёмных вам!

— И вам кошмарных, госпожа Риате, — отозвался полугном.

Я удивилась, так как с ним не была знакома. Но тут вспомнила, что Эрха только что назвала меня «адепткой Риате». Однако подавальщик, улыбнувшись, пояснил:

— В нашей общине вас теперь все знают, так что любой гном в Ардаме, считайте, ваш старый знакомец. Вам подобрать что-то особенное? — намекнул он на запросы Эрхи.

Я задумалась, вспомнила, что у нас в Ардаме вообще есть, так как все закупали приправы в одном и том же месте, и спросила:

— А у вас есть соус из полыни?..

— Есть, но только как заготовка, — он развёл руками. — И где-то были измельчённые листья чертополоха…

— А можно первое и второе смешать с масляным кремом без добавления масла лепестков розы — и положить отдельно в вафельные стаканчики?

Полугном, кивавший по мере высказывания моего предложения, чуть прищурился и внёс собственное:

— Чертополох будет лучше сочетаться с заварным сливочным кремом, так листья отдадут больше вкуса.

— Замечательно, — если честно, мне захотелось попробовать что-то подобное.

— Два стаканчика? — правильно понял меня продавец.

— Лучше три, — я решила, что и Юрао приобщим к кулинарным изыскам. — И ещё мне булочки с джемом из каррисы, для моего партнёра булочки со сливовым джемом и ваши замечательные пироги с мясом, двух вполне хватит, они большие. И да, для моей гостьи заготовки песочных пирожных и крем с полынью для них отдельно.

— Будет исполнено, — полугном скрылся на кухне.

Мы с Эрхой отошли к окну в ожидании заказа. Молча постояли некоторое время, и тут девушка тихо призналась:

— Я из ДарГарая, знаете о нём?

Отрицательно покачав головой, я ждала продолжения, и она договорила:

— У нас много нежити, как мелких, так и крупных представителей этого мерзкого семейства, а чертополох им отвратителен. Поэтому наших детей с рождения приучают к этому вкусу, у меня даже в школе с собой были баночки с домашним вареньем.

— У нас в деревне поступают проще — детская одежда пропитывается соком чертополоха, полыни, крапивы и зверь-травы, — я улыбнулась. — Пахнет жутко, и от такого запаха не то что нежить, там умертвия готовы повторно к Бездне прогуляться.

Эрха рассмеялась, я тоже стояла с улыбкой. Наш заказ принесли быстро, правда, когда мы уходили, из кухни высунулись три поварёнка — поглазеть, кому это такую гадость приготовили. Кстати, полынный крем пах хуже того, что с чертополохом, но это мелочи.

* * *

Вернувшись в контору, я отнесла покупку из кондитерской Мелоуина в нашу приёмную, Эрху послала за Юрао, сама быстро сделала чай.

— А почему не в чаевой? — спросил Юрао, войдя в кабинет для приема посетителей.

— Втроем мы там не поместимся, — резонно возразила я.

— Втроём?

Эрха, стоящая в дверях, молча и выразительно сложила руки на груди, вперив пристальный взгляд в дроу. Юрао соображал быстро:

— Так вы соблаговолили принять наше нижайшее предложение? Я счастлив, я просто счастлив!

— За стол, — скомандовала я, и они даже послушались.

Сели, я разложила выпечку, ну и вафельные стаканчики.

— Это что? — полюбопытствовал дроу, с недоверием глядя на бело-зелёный крем.

— Профилактика от нежити, — пошутила я.

Подняв на меня печальный взгляд, Юрао грустно произнёс:

— Дэй, единственное, чем меня с утра пытались накормить, — это сок с приворотным зельем. Мама как привыкла нам в сок лекарства с детства подмешивать, так до сих пор и продолжает, а теперь ещё и ты.

Настроение у моего партнера сегодня было преотвратное, и я его понимаю.

— Не понравится, не ешь, — предложила я.

— За него деньги плачены, — печально ответил Юрао и поднёс ко рту первую ложку крема.

Каюсь, мы с Эрхой, переглянувшись, не спешили приступать к завтраку: пусть он первый попробует, а мы уже по результатам дегустации решим — приобщаться или не стоит. Юрао проглотил первую порцию с кончика ложки, выдал удивленное «м-м», зачерпнул уже полную ложку и с видимым удовольствием съел. Отбросив сомнения, я тоже приступила к крему с чертополохом.

Никогда не думала, что так бывает — сливочный крем тает на языке, а ты словно переносишься в далекое детство, и, стоит закрыть глаза, как появляется ощущение, что стоишь ранней осенью посреди лесной лужайки, а вокруг ароматы трав, пение птиц, и в траве что-то шуршит…

— Мм-м, — простонала Эрха. — Как в детстве побывала.

Открыв глаза, я увидела оба пустых уже стаканчика. Два жадных взгляда были устремлены на мой, практически полный, так как я продолжала сидеть с ложкой во рту. Ложку я вытащила, стаканчик рукой прикрыла и сказала:

— Это моё, за добавкой к Мелоуйну.

В следующее мгновение я поняла, что схватку за крем точно проиграю, потому как дроу и адептка Смерти переглянулись, обменялись понимающими взглядами и…

— Когда свадьба? — невинно поинтересовалась я.

Больше они не переглядывались, а я эгоистично доела весь свой крем, стараясь не подавиться, так как смех и еда — вещи трудно совместимые. А потом Юрао спросил:

— Чем займёмся?

— Сколько у нас дел от гномьей общины?

— Тридцать четыре, два я раскрыл, — дроу откусил от пирога и, жуя, объявил: — Мои любимые.

Эрха, намазывающая полынный крем на корзиночку из песочного теста, тихо спросила:

— Дела?

— Угу, — Юрао даже кивнул. — Мы с партнёром частные следователи.

Едва не выронив пирожное, адептка Смерти удивлённо на меня посмотрела.

— Не врёт, — подтвердила я.

И тут звякнул колокольчик на входной двери.

Я не успела встать, чтобы встретить пришедшего, как застыла, со смесью страха и удивления глядя на пол, по которому из приоткрытой двери тёк туман. Густой, тёмный, страшный туман! И он струился, растекаясь, поглощая пространство, подбираясь к нам…

— Во имя Бездны, что это за… На стол, живо! — крикнул Юрао.

Я подчинилась мгновенно, дроу помог забраться, а вот Эрха…

— Куда ты лезешь? — прошипел Юрао, глядя на адептку Смерти, присевшую на полу и присматривающуюся к чёрным клубам мутной субстанции…

И вот зря она так!

Я закричала!

Просто закричала, когда потемневший туман вдруг исторг щупальца и извивающиеся конечности вмиг обхватили Эрху. Адептка Смерти поначалу даже не испугалась, в первый миг она выглядела скорее удивлённой, а полный боли крик вырвался из её горла позже, когда щупальца сжали стройное, затянутое в чёрное тело. В тот же миг, с тихим звоном вынув оружие, к ней рванул Юрао… Но другие щупальца обхватили дроу…

Кажется, я кричала, когда он падал, и когда чёрный туман накрыл его волной, и когда такой же волной накрыло Эрху. Просто кричала, до боли сжимая узелок Риана, и думала, думала, думала… Как можно думать в такой ситуации?! А я думала! Глядя, как тёмно-фиолетовые щупальца волокут их извивающиеся тела к дверному проёму, верещала от ужаса и думала…

Схема кристаллов заклинаний защиты, увиденная на том самом ковре-обереге ведьм, вспыхнула в голове словно сама собой.

Но в следующее мгновение я пробежала по столу, схватила плащ, брошенный здесь дроу, так как в прихожей он из-за Эрхи не успел раздеться, и, почти не задумываясь, взяла остатки полынного крема, маслянистого и светло-желтого, и вычертила тот символ. Резко, чуть коряво, дрожащими пальцами… Стараясь не смотреть, как чёрный туман, словно мутная вода, заполняет комнату… От масляного крема на черной ткани оставался лишь жирный след, но он был! Устойчивый и верный… И когда с пола ко мне потянулось чёрное щупальце, я стремительно надела плащ и взмолилась Бездне о спасении…

Я никогда не боялась змей. Змеи, ящерицы, лягушки — всего этого, благодаря братьям, в нашем доме было в избытке, но как же мерзко выглядело тёмно-фиолетовое щупальце с жуткими розовыми присосками… самое ужасное зрелище в моей жизни. И когда шесть отвратительных отростков потянулись ко мне, оставалось лишь закрыть глаза и надеяться, что появится Риан… Или не появится. Меньше всего мне хотелось, чтобы его, как и Юрао, схватили отвратительные щупальца, и что самое ужасное — дроу ничего не смог сделать… Совсем ничего!

— Бездна, молю тебя, только бы они остались живы и невредимы, — закрыв глаза, простонала я.

У меня сердце рвалось на части, а крик рвался из груди…

И ничего не происходит. Ничего… ко мне ничего не прикоснулось.

Медленно открываю глаза и вижу застывший у моих ног туман… Слышу отвратительное шипение и вижу, как отползают щупальца… О Бездна! Кажется, это… кажется… сработало!

Я спрыгнула на пол! Туман отпрянул от меня, образовав сухой чистый островок! Действует! Символ защиты — он действует! И я помчалась в приёмную!

Одно из самых отвратительных зрелищ в моей жизни — наша уютная приемная наполнена чёрным туманом, а по стенам висела отвратительная слизь… И я не понимала, отчего это, пока не увидела, как из клубящегося тумана выныривает жуткая голова с клювом и сблевывает зелено-желтую слизь…

— Дэя, беги! — крик Юрао из тумана. — Беги, на него магия не действует!

Я побежала. На звук его голоса. Поскальзываясь на слизи, стараясь не замечать омерзительное шипение отползающих с моего пути щупалец и иной раз наступая на те, что отползти не успели. А потом я споткнулась и упала… на Юрао. Неловко попыталась встать, но это было сложно, учитывая, что при моем падении с дроу и Эрхи начали торопливо сползать щупальца, и в итоге мы все втроём повалились на изгвазданный пол.

— Что это? — поднимая ладонь и глядя на слизь меж растопыренных пальцев, спросила я.

— Тёмных тебе, для начала, — прохрипел дроу, приподнялся, схватил Эрху и, усадив к себе на колени, осторожно похлопал по щекам. Адептка Смерти мгновенно распахнула глаза. — И тебе тёмных, — прошипел злой Юрао. — Я не понял, что за обмороки в столь ответственный момент?

Эрха открыла рот, закашлялась и рот закрыла.

— Ты же у нас адептка Смерти, — нет, Юр определенно злился. — Слышь, адептка, как вот это убить, а?

Повернув голову, Эрха посмотрела на чудище, взвизгнула и спрятала лицо на груди дроу. Машинально погладив её по испачканным слизью волосам, Юрао печально поведал о случившемся с ними:

— Это пыталось нас сожрать, начало с Эрхи, и его вырвало. Попытался мной закусить — тот же эффект. Заблевал всё нам… Счёт за очистку стен и ремонт страшно представить.

Я сочувственно покивала и принялась вычерчивать знак защиты прямо в слизи.

— Те самые символы, которыми ты там пачку бумаги изрисовала? — меланхолично поинтересовался Юрао, успокаивающе покачивая всхлипывающую адептку Смерти. Потом он решил её утешить: — Детка, ну чего ты? Ну подумаешь, его от тебя стошнило… Ничего, молодая ещё, найдешь ещё на свою голову монстра, который сочтёт тебя очень вкусной.

Эрха плакать перестала.

— И потом, — продолжал разглагольствовать Юрао. — Кто ещё в вашей унылой школе смертников может похвастаться тем, что им какое-то там чудище побрезговало, а? А теперь представь — ты вся такая: «Я Эрха, от которой стошнило даже монстра! Все знают, что слово Эрхи — закон!». Ну, как тебе?

Адептка выпрямилась, гневно глядя на дроу. Юрао весело подмигнул ей и ласково так спросил:

— Всё? Пришла в себя?

— Знаешь ли, — прошипела адептка. — Меня, к твоему сведению, впервые съесть пытались!

— Да? — изумился Юрао. — А меня уже раз двадцать, но вот блевали мной впервые. — Он демонстративно призадумался и медленно проговорил: — А может, это у него несварение после тебя как началось, так и не заканчивается, а?

Судя по искривленному лицу адептки Смерти, назревал нешуточный скандал, который я прекратила одним словом:

— Чертополох.

— Да я понял, Дэй, — отозвался Юрао. — Ты рисуй, не отвлекайся, нам выбираться пора, монстр блюет уже с гораздо меньшей частотой, а значит, оклемается скоро.

— Офицер Найтес, вы меня поражаете, — призналась я. — Мне казалось, ты тут ведешь беседы на отвлеченные темы.

— Угу, — буркнул он. — Отвлекаю адептку Смерти от мысли, что существуют монстры, способные её убить, невзирая на её статус. — Эрха всхлипнула, дроу продолжил: — Да прости ты его, неуча, ему же никто не объяснил, что адептов Смерти жрать нельзя, а надо подыхать, когда ему кинжалом в сердце бьют.

— У… у… у него три сердца, — всхлипывая, с трудом произнесла Эрха. — Три… я плечо потянула, руку высвободила, нанесла у-у-удар, а он…

— Тшш, — Юрао погладил её по спине, вновь обнял. — Всё, малыш, всё. Всё будет хорошо. Я заклинание призыва уже отправил, так что нас сейчас или Дэя спасёт, или наши подтянутся.

В этот момент раздался грохот от удара. Затряслись стены…

— Ночная стража, — сообразила я, не отрываясь от своего малоприятного занятия.

— Бездна, только не это, — простонал Юрао.

— Почему? — тут же спросила Эрха.

— Почему… — дроу тяжело вздохнул. — Потому что ваш не в меру язвительный и подлый директор в прошлый раз посоветовал моему начальству поднимать здание, чтобы проникнуть в него… И если Шейдер мне сейчас контору попортит…

— Не попортит, — прервала его я. — У павильона не было духа-хранителя, у этого здания есть, и дух не позволит разрушить дом.

Вновь послышался удар. Стены сотряслись, по изгвазданному интерьеру потянулись трещины… в следующее мгновение ожил дух-хранитель. Но и моя работа была закончена.

— Поднимаемся, закутываемся в плащ и отступаем к двери, — скомандовала я. — Быстро!

Юрао поднялся, отпустил Эрху и сразу обнял. Меня тоже обнял, стоило накинуть на его плечи плащ, и вот так, осторожными шажками, мы направились к двери.

Щупальца шипели и следили за нами, жутко так, словно глаза имели и этих глаз с нас не сводили, но не прикасались… И мы медленно, опасливо и стараясь не упасть, что было непросто, пробирались. Добрались. Юрао открыл дверь, к нам метнулись за двадцать щупалец и тут же отпрянули.

— На выход, девочки, — прошипел дроу и фактически вытолкнул нас.

Кажется, я начала падать, поскользнувшись на скользких ступенях, но меня сразу поймали. Сжали, нежно-нежно, а потом передали кому-то другому. И я сразу поняла кому, когда услышала:

— Адептка Эрха, низший балл!

Открыв глаза, обнаружила себя на руках у магистра Эллохара, в то время как Риан в одежде Бессмертного, но я точно знала, что это он, открывал двери в нашу контору.

— Не надо! — закричала я, вырываясь. — Риан, не…

Он услышал. Остановился, повернулся ко мне, торопливо спустился и, погладив по щеке, произнёс:

— Всё хорошо, Дэя. Я разберусь…

— Ты чертополох не ел, — устало сказала я и попросила магистра Эллохара: — Отпустите меня, пожалуйста.

Отпустил. Но тут же закутал в свой, уже знакомый мне, плащ, и, придерживая его края руками, я шагнула к Риану, прижалась щекой к его груди и прошептала:

— Оно и так погибнет, правда. Просто нужно немного…

Раздался отчаянный визг! Такой тонкий, пронзительный и наполненный болью… Я всхлипнула и прижалась к магистру сильнее. Риан тут же обнял меня, словно закрывал от всего мира. А там, в конторе, билось и гибло неведомое мне существо. Живое. Оно не было нежитью.

— Что ты там накорябала? — шёпотом спросил подошедший Юрао.

— Символы, которые были вплетены в оберег в школе ведьм, — я тоже говорила шёпотом, и горло, вероятно сорванное от крика в момент нападения чудища, болело неимоверно.

А потом всё прекратилось…

И так тихо стало… тихо-тихо… И я вдруг заплакала, почти безмолвно, но заплакала. Я надеялась, что никто не услышит, правда, Риан всё понял, но он лишь обнял крепче.

— Бездна, я эту тварь сам найду! — внезапно зло произнёс Эллохар.

Перестав всхлипывать, отстранилась от магистра и впервые огляделась…

Я думала, что мы втроём пережили самое страшное, но оказалось, что чудище, напавшее на нас, было не единственным. Три тёмно-фиолетовые склизкие громадины лежали на центральной улице Ардама!

— Вот… Бездна! — простонала потрясенная я.

Юрао тоже удивленно смотрел на тела уже убитых монстров, а потом заметил Окено и направился к нему. Старший следователь увидел дроу и, махнув рукой лорду Меросу, пошёл к нам. С дроу они встретились у ближайшего к нам чудовища, о чём-то тихо заговорили, затем уже вместе подошли к нам.

— Это всё, — с ходу успокоил меня Юрао. — Ни на кого не нападали, двигались целенаправленно сюда, в контору.

Внизу послышался всхлип. Только тогда я заметила, что Эрха сидит на последней ступени и плачет, почти безмолвно. Юрао мгновенно подошёл к ней, а вот Эллохар явно собирался приказать прекратить, или что-нибудь ещё в этом роде, и я вмешалась:

— Магистр, оставьте её, пожалуйста, — на меня мрачно взглянули, но я продолжала говорить: — Я не знаю, что здесь случилось, но там их с Юрао практически съели, а потом…

— Сблевали, — подал голос дроу.

— Да, — подтвердила я, вновь прислоняясь к Риану. — И чтоб вы сразу всё поняли, это после сливочного крема из чертополоха. — Судя по лицам Эллохара и Окено, они ничего не поняли, однако меня не это заботило. — Но вот чего я не могу понять: зачем кто-то вызвал этих? — я кивнула на страшилищ, от которых Ночные стражи отгоняли предприимчивых гномов. — Похоже, их вызвали уже после того, как на нас напал тот, что появился в конторе.

— Почему ты так решила? — лорд-директор всегда задавал верные вопросы.

— Потому что тот нас уже ел, когда эти ещё ползли, — сказала я.

— И в контору этот первый не вползал, его там призвали, — добавила Эрха.

Юрао призадумался, затем посмотрел на меня и медленно произнёс:

— Пластина! Им нужна была та самая пластина, что мы взяли в доме убитого гнома-кожевника.

Окено поправил перевязь и хмуро произнёс:

— Та-а-ак… кража улик с места преступления, офицер Найтес!

Дроу коварно проигнорировал начальство, но на меня смотрел выразительно. Я тоже подумала о том, что кто-то сейчас находится в конторе.

— У нас только бумаги, тайник там не открыть, — произнёс Юрао.

— Если это ведьма и если она попытается взломать стену… дух-хранитель и так злой, — проговорила я.

Магистр Тьер попытался нас покинуть, но я развернулась, обняла его крепко-крепко и тихо сказала:

— Не пущу.

— Дэя, — сказал он чуть хриплым голосом. — С этим нужно разобраться.

— Нет, — может, это и выглядело как детское упрямство, но, если наше с Юрао предположение верно, Риану лучше туда не соваться.

— Дэя.

Я вскинула голову, взглянула на его непроницаемую маску и попросила:

— Не ходи, пожалуйста.

В ответ — тяжёлый, недовольный вздох и хриплое:

— Тех троих отправили к Бездне мы с Эллохаром. Этот, судя по всему, уже мёртв, но, даже если и нет, уничтожить его не сложно. Дэя, мне нужно разобраться с тем, кто едва не убил тебя!

И мне стало ясно, почему Риан не появился сразу, правда, вцепилась я в него после этого значительно сильнее.

— Дэя, — простонал лорд-директор. — Я вернусь через мгновение, ничего со мной не случится.

И он попытался отцепить мои руки от себя, причем аккуратно и бережно, что при моем активном сопротивлении оказалось непросто. А я хваталась за него, вообще забыв, что мы не одни и нас все видят, и не хотела его отпускать. До крика не хотела!

— Риан, пожалуйста, — по щекам полились слёзы.

— Дэя, прекрати, — в его голосе послышалось глухое раздражение.

— Риан, я тебя очень прошу…

Остальные молчат, все молчат, а он, отцепив мои ладони, осторожно сжал их, наклонился и прошептал:

— А если в следующий раз я не успею, Дэя? Что тогда?! Я должен с этим разобраться. Всё будет хорошо.

Папа в тот вечер, когда на него напал зверь, тоже говорил, что всё будет хорошо, а мама его пускать не хотела. Как чувствовала. Вот и я сейчас до крика не хочу его отпускать! До крика просто. Потому что чувствую — он погибнет. Не знаю как и не знаю почему, но чувствую! Только как мне объяснить — я всем сердцем чувствую, что туда нельзя. Чувствую, и всё…

— Эллохар, помоги, пожалуйста, — выпрямившись, попросил Риан.

И меня оторвали от магистра, осторожно, бережно, но непреклонно. Он меня не слышал. Опять! Не желал слышать! И я решила пойти на крайние меры:

— А знаете что, лорд-директор, — сказала я, глядя на удаляющуюся спину. Спина остановилась, Риан повернулся ко мне, жаль, лицо у него маской скрыто. — А я вас сейчас как прокляну! Мало не покажется!

Магистр устало покачал головой, явно не принимая мою угрозу всерьёз.

— Риате, за такое и из академии вылететь можно, — с усмешкой произнёс Эллохар.

— Уведи её, — негромко попросил Риан и, отвернувшись, поднялся ещё на ступень.

Как до него донести, что каждый шаг рвёт мне душу на части? Я попыталась оттолкнуть Эллохара, но куда адептке Академий Проклятий до самого директора Школы Искусства Смерти. А тут ещё и Юрао удивлённо спросил:

— Дэй, ты чего?

— С ним всё будет хорошо, — попытался успокоить Эллохар. — Угомонись.

А я точно знала, что не будет. Бездна его ведает откуда, но чувствовала всем сердцем. И вслед магистру Тьеру понеслось то единственное, что могло его остановить:

— Ещё один шаг, и я за тебя замуж не выйду!

Я сказала негромко, но он услышал. Развернулся, вспыхнул огнём, в мгновение оказался рядом и, наклонившись, прошипел:

— Что-то ещё, родная?

Даже зная о том, что под маской Бессмертного находится лорд Риан Тьер, я испугалась. Юрао так вообще отошел и Эрху за собой потянул.

— Да, — испуганно прошептала я. — Ещё мне нужен магистр Тесме, так как я не знаю, что конкретно там использовала… А ещё… — И вскинув голову, я снова попросила: — Не ходи туда, Риан, ну пожалуйста, не надо.

— Не нужно ставить мне условий! — лица его я не видела, но точно знала: там сейчас опять эти вздувшиеся чёрные вены.

И я разозлилась:

— Ты решил меня напугать? — Бездна, жаль, не могу взглянуть хотя бы в его глаза. — Поздно меня пугать, лорд-директор, — прошипела злая я. — Теперь я боюсь не вас, а за вас! Не ходи туда, Риан, я тебя очень прошу.

Молчит. Возвышается надо мной огромной, полной негодования тучей и молчит. Плевать на гордость и на мнение потрясённых увиденным окружающих, я шагнула к нему, обняла и прижалась к почти каменной груди. Тяжёлый вздох, и Риан прошептал:

— Ну уйдёт же, Дэя… Мне сотню каррагов убить проще, чем с тобой договориться. Попробуй меня услышать: мне ничего не угрожает!

— И ты попробуй меня услышать, пожалуйста: не ходи туда, — упрямо попросила я.

В следующее мгновение в конторе взревело пламя, и почти сразу послышался изумлённый, полный ужаса женский крик!

И к этому существу я не испытывала никакого сочувствия в тот момент. Совсем никакого. Злая я, да, но после тех щупалец, которые волокли Юрао и Эрху, когда я сидела на столе и ничего не могла сделать, мне её ни капли не жаль.

— Дэя, — магистр предпринял ещё одну попытку вырваться.

— Я правда не знаю, что я там нарисовала на полу, Риан, — торопливо сказала я, обнимая его сильнее. — Я скопировала те символы с оберега ведьм Ведической Школы, которые запускали цикл защитной магии и сжигали всех с недобрыми намерениями. Символы я вывела на слизи, но я отделила их от всей субстанции сухим пространством. Было не трудно, я туда упала с Юрао и Эрхой. И по моим расчётам, едва одно из щупалец размазало слизь, размыкая контур, магия оберега должна была распространиться на всё залитое этой жидкостью пространство.

В ответ тишина, и мне пришлось добавить:

— Теоретически ты, как не имеющий злых намерений в отношении владельцев дома, не должен был бы пострадать, но, — запрокинув голову, я посмотрела на лорда-директора и шёпотом призналась: — Я всего лишь сделала предположение на основе анализа данных, и я действительно не знаю, на что эти графические заклинания способны. И поэтому войти могу я или Юрао, но без Тесме туда даже я войти побоюсь. Я понятно всё объяснила?!

Сложно судить о том, поняли тебя или нет, учитывая, что лица собеседника не видно. Риан отстранил меня, подозвал Окено и приказал:

— Здание оцепить. Никакой магии.

Старший следователь кивнул, затем спросил:

— Мне прислать специалистов по…

— Это дело ордена Бессмертных, — сухо ответил лорд-директор. — Либо мы, либо императорская гвардия.

Вздрогнули все, кроме Риана и магистра Эллохара, потому что и Бессмертные, и императорские гончии были жуткими! Да что там жуткими — они такой страх наводили, что при их появлении никто из домов старался не выходить.

Эпилог

Город погрузился в сумерки. Не в плане времени суток, скорее атмосфера стала очень сумрачная. По улицам плавно и бесшумно перемещались Бессмертные… пугающее зрелище. Горожане из домов вообще не высовывались, приезжие оседали в тавернах на окраинах. И если откровенно, я не понимала смысла происходящего — далеки мы, аналитики и эксперты по проклятиям, от основ магии.

— Что они делают? — спросила я у Юрао, глядя в окно.

Там, внизу, двое Бессмертных медленно двигались вперёд, освещая пространство перед собой странным светом, который на поверхностях создавал светлое пятно с искрящимися краями. Партнер, который пошёл со мной к Тоби, поднялся и, подойдя ко мне, посмотрел вниз.

— Ищут остаточный след магии, — объяснил он.

Тоби, устроивший для нас восхитительный ужин, тоже подошёл.

— Жуткое зрелище, — высказал он мои собственные мысли.

— Они быстро работают, к утру уже завершат, — успокоил нас Юрао.

— Вторая праздничная ночь в Бездну, и все планы туда же, — Тоби тяжело вздохнул. — А у меня торт на десерт.

Мы с дроу мгновенно позабыли про Бессмертных и вернулись за стол.

Торт от Тоби — нечто восхитительное из тёмного бисквитного теста, залитое светлым сливочным кремом. И пусть Тоби не обладает кулинарной магией, зато у него в избытке умения готовить так, чтобы еда была не только сытной, но ещё и восхитительно вкусной и упоительно ароматной. Самое то, чтобы забыть все тревоги этого дня.

А день выдался не простой. После всего случившегося, когда прибыли другие Бессмертные и магистр Тесме, меня заставили описать использованные схемы. Потом Тесме ползал на коленях на пороге и изучал остатки слизи. Ну, остатки, потому как то самое нечто, в котором я предполагала морскую ведьму, действительно потревожило духа-хранителя, тот и уничтожил все посторонние вещества в нашей конторе. Почему он причислил к ним мой плащ и обронённое оружие Эрхи, мы так и не поняли. И ни монстра, ни морской ведьмы в конторе тоже не осталось, чему, в отличие от недовольных Эллохара и Риана, мой партнёр радовался, как ребенок:

— Вот она — гномья работа! — Юрао припал к стене в явном порыве облобызать её, но тут же вспомнил, что он тут не один, и задумчиво произнёс: — Где же мой тайник? И как назло, дух-хранитель уничтожил лист со схемой…

Риан, за которым я увязалась, как только стало ясно, что в конторе уже безопасно, в мгновение нашёл тайник, даже не обратив внимания на то, как обиженно вытянулось лицо Юрао, и открыл всё, не прибегая к поиску ключа. Затем, вывалив бумаги на стол, начал их просматривать. И ничего в итоге не нашёл.

— В кабинете Дэи тоже ничего, я ещё утром просмотрел, — произнёс Эллохар.

— Тогда почему приставил к ней шайгена? — устало спросил Риан.

Искоса взглянув на меня, директор Школы Искусства Смерти сказал:

— Кто-то очень хочет смерти твоей избранницы, Тьер.

— Какой в этом смысл? — но голос магистра вмиг стал хриплым. — И если бы охота велась на Дэю, хватило бы одного каррага. Но угрозы её жизни не было, защита так и не активировалась.

Эллохар промолчал, но снова на меня посмотрел. Я же целиком и полностью поддерживала умозаключения лорда-директора. А вот он мои — нет, и в итоге меня и Юрао выставили из конторы. Правда, Эллохар мне свой плащ так и оставил, и снимать запретил. Как запретили нам и покидать Ардам, к тому времени уже окружённый магическим контуром Бессмертных, то есть в академию вернуться я не могла. Недолго думая, мы с партнёром пошли к Тоби, где нас и обогрели, и накормили, и утешили, и выслушали даже.

— В общем, вот что я думаю, — осторожно ломая ложечкой свой кусок торта, начал Тоби. — дело связано с лордом Тьером. С него всё началось.

— Не уверен в этом, — Юрао тяжело вздохнул, он так вздыхал с того самого момента, как Эллохар взял за шкирку адептку Смерти и отправил в синее пламя, не слушая её возражений.

— Мне тоже кажется, что не с ним, — вставила я. — Тут всюду человеческая магия замешана. Но ведьма эта явно морская, и карраги — они тоже морские создания.

И Тоби, и Юрао в ожидании продолжения смотрели на меня, а я… ну да, молчу, как и всегда. У меня исходных данных было больше, чем у дроу, но я рассказать не решилась. Не потому, что не доверяла, тут дело в другом — хватило мне помирающего на моих руках партнёра, чтобы начать ценить его жизнь. И я молчала о том, что имело место нападение на Бессмертных и один почти погиб, что по столице ходит кто-то, без опасений использующий проклятия выше седьмого уровня, и что есть кто-то достаточно гениальный и одарённый, чтобы создать формулу, усиливающую до смертельного исхода любое, даже самое простое проклятие. Зато я могла сказать:

— Сомневаюсь, что тот, кто искал деревянную пластину в нашей конторе, погиб.

— Почему это? — Юрао даже торт отложил.

Я же отпила глоток чая и тихо проговорила:

— Нас, проклятийников, убивают редко исключительно по одной причине — умирая, мы способны проклясть, и, так как вплетается энергия смерти, проклятие становится очень сильным. Эта… пусть будет морская ведьма, хотя я и в этом сомневаюсь, обладает знаниями о проклятиях, но Смертельного проклятия в нашей конторе произнесено не было.

— А-а-а! — Юрао откинулся на спинку стула. — Так вот почему ты в Тьера вцепилась зубами!

— Не зубами, — смущенно ответила я.

— Угу, коготками, — сыронизировал он, но тут же нахмурился. — Ты поэтому требовала вызвать Тесме?

— Он в этом лучше меня разбирается, — резонно заметила я.

— К тому же, Тесме не жалко, — поддел Юрао.

Я гневно посмотрела на него, дроу нахально улыбнулся, а Тоби сделал вывод:

— Дэюшка, а ты этого Бессмертного на глазах у всех не пускала?! И теперь все знают, что у тебя с Бессмертным?..

Медленно, но основательно краснею. Юрао, видя это, расхохотался, похлопал меня по плечу и проговорил, чуть растягивая слова:

— Поверь, партнёр, это меньшая из твоих проблем. Ты лучше подумай о том, что скажет Тьер, когда выяснится, что угрозы там для него никакой не было, а из-за тебя он упустил вражину. Тетка ведь не погибла, так?

— Раз не было следов Смертельного проклятия, значит, да, она осталась жива, — упавшим голосом сказала я.

Мы помолчали, потом Юр попытался меня утешить:

— Но, если бы он вступил в схватку с этим проклятийником, мог бы погибнуть, ведь так?

— Я не знаю, что тебе на это ответить. Там много всего намешано — моё проклятие неизвестного мне толком свойства, которое активировал карраг… и сгорел ведь, проснувшийся дух-хранитель и эта… ведьма морская. Я не знаю, что могло бы случиться в итоге, и я рада, что с Рианом ничего не случилось.

— Но Тьер в бешенстве… — задумчиво произнёс Юрао. — А вспомни свою угрозу: «Еще один шаг, и я за тебя замуж не выйду!».

— Не стоило говорить такое, да ещё и при всех, — поддержал Тоби.

— Да ещё и при Эллохаре, — добавил Юрао. — Эллохар Тьеру лучший друг, и тут его, Бессмертного, при друге так… мордой по самое «не хочу».

— Хватит, а? — попросила я.

Но, вместо того чтобы внять моей просьбе, Юрао хмыкнул и произнёс:

— Представляю, как он перед главным в ордене будет оправдываться. Тот ему: «Почему упустили гада?», а Тьер в ответ: «Меня мама… тьфу, невеста не пускала».

Несмотря на неприятную ситуацию, мы все рассмеялись, правда, на душе было пасмурно.

Открылась входная дверь, и я услышала:

— Риате, тебе не кажется, что поздно уже по гостям рассиживаться?

Взяв плащ со спинки стула, я спустилась вниз к Эллохару, молча вернула ему его одежду и хотела спросить, как дела, но магистр меня опередил:

— Чтобы не замерзла, перенесу тебя в академию. Можешь пожелать своему дроу тёмных и кошмарных.

— А лорд-директор? — выпалила я.

Эллохар отвёл глаза и тихо сказал:

— Ладно, попрощаешься завтра.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда всполохи огня угасли, я оказалась в Академии Проклятий, в своей комнате… одна. И сколько я ни ждала, завернувшись в одеяло, сидя на подоконнике и вглядываясь в очертания подсвеченного магическим контуром Ардама, Риана я так и не дождалась. Угас контур, демонстрируя, что Бессмертные покинули столицу Приграничья, посветлел восток… наступило утро.

Лорд Риан Тьер так и не появился.

Урок четвертый. КАК РАЗВЕСТИ НЕЧИСТЬ НА ДЕНЬГИ

— Адептка Риате, — с плохо скрываемым глухим раздражением произнёс глава нашего учебного заведения. — Не ожидал, что мне повторно придётся поднимать данную тему, но… Вы понимаете, что за подобное я обязан вас отчислить?

Лорд Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый меч империи, магистр Тёмной магии и Искусства Смерти, устало и вместе с тем разгневанно смотрел на меня потускневшими чёрными глазами. Осунувшееся, словно потемневшее лицо, потрескавшиеся обветренные губы и укор во взоре.

— И долго вы собираетесь молчать? — голос хриплый и, кажется, совсем простуженный.

Я опустила голову, говорить что-либо в присутствии посторонних мне не хотелось, а помимо нас двоих в кабинете находились: магистр Тесме, куратор Верис, леди Орис и главный библиотекарь господин Бибор. И учитывая, что я была поймана при взломе хранилища библиотеки, причём хранилища, предназначенного только для преподавателей уровня «магистр», да ещё и использовала проклятие на самом господине Биборе, мне действительно грозило отчисление.

— Мне очень жаль, лорд-директор, — опустив голову, тихо произнесла я.

Мне действительно было жаль, но Дара помогать отказалась грубо и наотрез. Она вообще перестала со мной разговаривать. Магистр Тесме на все вопросы отвечал весьма резко: «Не лезьте в это, адептка Риате».

Риан…

Риан отсутствовал четыре дня, два из которых я просидела под домашним арестом в своей комнате. Одна, мучаясь от переживаний и беспокойства за него, и самое ужасное — чувствуя свою совершенную никчёмность. Нет, я не оправдываю свой поступок, ни в коей мере не оправдываю, я просто больше не могла сидеть и ждать и решила действовать. Вот он — печальный итог…

Правила в академии строгие, я их нарушила. Не помогло даже вмешательство Окено, который сейчас мялся за дверью, отчего-то считая себя виноватым в случившемся.

— Вам жаль, — лорд-директор тяжело вздохнул. — Это всё, что вы желаете нам сообщить, адептка Риате?

Я желала сообщить больше, но не при всех.

— Хорошо, — устало произнёс Риан. — Ступайте, адептка Риате.

Вскинув голову, я недоверчиво взглянула на него, однако магистр смотрел исключительно на собственные размещённые на столе сжатые в кулаки руки. Но нет, словно почувствовав мой взгляд, на меня обратили внимание и напомнили:

— Вы свободны.

Мне ничего не оставалось, как молча развернуться и выйти, правда, пришлось приложить усилия, чтобы не хлопнуть дверью.

* * *

А в секретарской меня ждал Окено, который, опередив леди Митас, поинтересовался:

— Отчислил?

Сдержав слёзы, я тихо ответила:

— Не знаю.

Старший следователь укоризненно покачал головой и в очередной раз спросил:

— Зачем ты в эту библиотеку вообще полезла?

— За ответами… — голос дрожал, как и подбородок.

— Риате-Риате, есть вещи, в которые таким беззащитным, как ты, лучше не лезть. К чему только эта ваша с Найтесом выходка с воровством пластины привела, Риате! Погибли два дроу, на вас нападение каррагов было. И всё это из-за одного глупейшего поступка!

Что я могла ответить?

Мы хотели раскрыть тайну — и теперь вдвоём с Юрао расплачиваемся. Офицер Найтес отстранён от работы, я, судя по всему, буду отчислена.

— Я поговорю с лордом Тьером, — успокаивающе пообещал Окено. — Но даже если он тебя отчислит, пойдёшь стажером в Дневную стражу, через год поступишь на боевой факультет, семь лет — и ты у нас в патруле, Дэя. Следователь ты превосходный, так что место работы я тебе обеспечу.

Интересная перспектива, вот только:

— Спасибо, но… мы с Юрао планируем заниматься частным сыском, мастер Окено, — прошептала я.

— Для частного сыска нужен опыт и знания, Дэя, это ты получишь только в Ночной или Дневной страже. Хотя тебе ближе Ночная, Дневные делами с магической составляющей не занимаются.

Речь Окено прервала Верис, приоткрыв дверь и пригласив старшего следователя в кабинет к лорду-директору. Я же грустно поплелась в женское общежитие.

* * *

Завернувшись в плащ, я безучастно шла по двору и не сразу обратила внимание на группку адептов, движущуюся мне наперерез.

Наверное, даже не посмотрела бы на них, не услышь ехидное:

— Надо же, кто идёт! Сама почтенная кузнечиха Горт!

Этот голос не узнать было невозможно.

Вскинув голову, я увидела Ригру Дакене, двух её братьев и слуг с чемоданами: завтра начинались лекции, так что факт их прибытия в академию меня не удивил. Не удивилась я и «приветствию» Ригры, так как об её встрече с тетушкой Руи я уже знала. Собственно, сама тётя и сообщила. Но разбираться с семейкой Дакене я не имела никакого желания, а потому, обогнав их, поторопилась в общежитие.

Но вслед мне понеслось издевательское:

— Грязная подавальщица игнорирует высшее общество? Хотя чему тут удивляться — директорская любимица, если не сказать — любовница, теперь почтенная женщина, почти кузнечиха. — Старший брат Ригры умел говорить гадости.

— Эй, Дэйка-подавальщица, что, от счастья голос потеряла? — а это младший.

Я остановилась и, несмотря на то, что глаза были на мокром месте, а сердце и вовсе рвалось на части, медленно повернулась к сволочной семейке Дакене.

И едва не вскрикнула!

Потому как за мерзкой троицей возвышался лорд Эллохар, которого наши местные аристократы не видели, излишне увлечённые мной. А магистр Смерти явно не пожелал обращать их внимание на своё появление, зато мне весело подмигнул и, приложив палец к губам, призвал к молчанию. Вообще, директор Школы Искусства Смерти выглядел странно: чёрный тонкий свитер под горло, чёрные же брюки, туфли — и всё. Учитывая, что на дворе совсем не лето, а Ригра с братьями, даже закутанные в шубы, всё равно вздрагивают от порывов ледяного ветра, одеяние Эллохара явно не соответствовало погоде. Но судя по чуть лукавой улыбке, холодно магистру совершенно не было, зато явно было весело.

И я почему-то тоже улыбнулась.

— Взгляд у неё странный, ещё и лыбится. Ты случаем не блаженная? — старший брат Ригры шагнул ко мне. — Эй, отродье, отвечай, когда с тобой разговаривают.

Улыбка магистра из лукавой стала… какой-то хищной, и я почему-то испытала жалость к братьям Дакене.

— Видно, хочет, чтобы мы её опять манерам поучили, да, Дэйка? — младший тоже ко мне шагнул.

Лорд Эллохар мгновенно перестал улыбаться и мрачно поинтересовался:

— Риате, о чём речь? И что значит «опять»?!

Семейка Дакене подпрыгнула от удивления, слуги выронили чемоданы, а Ригра, увидев магистра, охнула и с перепугу села на снег. Лорд Эллохар, не обращая внимания на всеобщую реакцию, медленно подошеёл ближе, встав таким образом между братьями, и, дружелюбно приобняв обоих за плечи, с подчёркнутой весёлостью спросил:

— Что, касатики мои, развлекаемся кулачными боями? — молодые аристократы побелели. — Молчим, храбрые мои? И правильно делаем, с пытками разговоры всегда душевнее выходят! — Теперь оба брата Дакене задрожали от ужаса.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда из него шагнули два адепта смерти, младший Дакене упал на колени и завыл, магистра это совершенно не смутило.

— Ну-ну, будет вам, — издевательски протянул лорд Эллохар. — За всё в этой жизни нужно платить, за избиение слабой женщины тоже, тем более наказание будет проходить так весело и увлекательно, да, адепт Горхе?

Первый из появившихся гадко ухмыльнулся и задал лишь один вопрос:

— Он мне к контрольной или к курсовой?

— К реферату по истории пыток, — магистр Смерти очень мило улыбался. — Орвес, берёшь второго и отдаешь адепткам первого курса, они там как раз очень интересные удары сегодня отрабатывают. Болезненные для мужского… самолюбия. На закате вернуть обоих в родовое гнездо. Родителям сообщите, что претензии они могут направлять мне лично. Всё.

Завывающих братьев Дакене уволокли в синее пламя, магистр обернулся к подвывающей Ригре и сообщил:

— С вами, адептка, разбираться будет лорд-директор Тьер, об инциденте я уведомлю его лично. А теперь исчезните с глаз моих.

Ригра так быстро, наверное, ещё никогда не бегала.

Слуги, подхватив чемоданы, умчались за ней, и посреди двора мы с лордом Эллохаром остались одни. И, несмотря на всю мою благодарность за его появление и за то, что разобрался с донимавшими меня аристократами, я испытала смутный страх. Проблема в том, что я не знала, чего ожидать от магистра.

Оказалось — ничего хорошего.

— Риате, опять сопли разводим? — лениво поинтересовался он.

Я невольно шмыгнула носом и напомнила тёмному об очевидном:

— Зима вообще-то.

— И? — Магистр вскинул бровь. — Это повод для повышенного соплеотделения? Риате, ты такими темпами и до соплежуйства дойдёшь, а это не только жалкое, но ещё и отвратное зрелище. Пообедаешь со мной?

Отрицательно покачав головой, я попыталась всё объяснить, и начала с:

— Я под арестом и…

— Считай это побегом, — перебил меня лорд Эллохар.

Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Когда пламя исчезло, мы оказались в кабинете магистра, в той самой Школе Искусства Смерти. Причем окно здесь было распахнуто, и сквозь свист ветра я услышала в отдалении:

— Нападайте, лорд, — скомандовала женщина тем же тоном, что и Верис, когда приказывала нам начать забег.

— Н-н-нет, — заныл очень знакомый голос младшего из Дакене.

— Нападайте!

Сдавленный вопль, а затем вновь заговорила женщина:

— Захват «Мёртвая петля» позволяет нанести максимальный вред нападающему с минимальными усилиями и временными затратами…

Магистр Смерти подошёл к окну, закрыл его, запер, и всё это с коварной ухмылочкой, после чего, обернувшись ко мне, спросил:

— Чай, сок, платок носовой?

— Мне это место совсем не нравится, — честно призналась я.

— Заметно, — лорд Эллохар, чуть склонив голову, с интересом наблюдал за мной. — Риате, ты по ночам хорошо спишь?

Отрицательно покачав головой, я прошла к уже знакомому дивану, села и поняла, что платок мне точно нужен. И не один.

— Он не появлялся четыре дня, — сдавленно простонала я. — Четыре дня… Меня не выпускали из академии… Дара ничего не знает, Тесме знает, но не говорит… А я медленно сходила с ума от тревоги и неизвестности. Где он? Что с ним? Почему не появляется? Чем закончилось исследование Бессмертными Ардама? Вопросы, вопросы, вопросы… и никаких ответов… А ещё тревога, постоянная, сводящая с ума, жуткая тревога за него… — я всхлипнула. — Не могу так больше…

Лорд Эллохар подошёл, сел рядом, обнял меня за плечи, протянул носовой платок и, не скрывая сарказма, произнёс:

— Истерики в обеденном меню не предполагалось, но я готов пойти на жертвы. Дальше что?

— Ничего, — резко ответила я, после язвительного замечания вспомнившая, с кем вообще разговариваю, и попыталась встать.

— Сидеть! — встать мне не дали, обняли чуть крепче и продолжили издеваться: — Что значит дальше «ничего»? Ты мне не отнекивайся, давай чётко, подробно и обстоятельно сознавайся, как решилась на грабеж родной академии? — усмехнулся лорд Эллохар и добавил: — Видела бы ты выражение лица Тесме, когда при взломе сработал его амулет. Магистра чуть удар не хватил от осознания твоей наглости.

Я покраснела.

— Стыдно? — насмешливо спросил директор Школы Искусства Смерти. — Да брось, с твоим-то опытом в деле грабежа уважаемого Тесме ни о каком стыде и речи быть не может. А вот то, что попалась, это да, это обидно.

Да он просто издевается надо мной!

Ещё одна безмолвная, но решительная попытка встать, однако меня вновь удержали.

— Тихо-тихо, — и лорд Эллохар уже без издевательских ноток произнёс: — Тьер испугался за тебя, Дэя. Он очень сильно испугался за тебя.

Вырываться я перестала, магистр продолжил:

— Я же предупреждал тебя не лезть в это — как чувствовал, Риате. Вы с дроу вылезли на арену, где сражаются сильнейшие, а со слабыми не церемонятся. Умные, осознав, куда вляпались, немедленно отступают, а вы с Найтесом продолжали. И верх глупости — история с этой деревянной пластиной, за которой, причём вы были в курсе, охотились заговорщики. И ладно, вы бы её просто уволокли, но всё хуже, Риате: вы выдали факт обладания ею.

Я тяжело вздохнула и тихо спросила:

— Как связаны тот самый артефактор Арсио Нкер, у которого находился первый медальон Тьеров, и убитый гном-кожевник, который, помимо второго медальона, скрывал ещё и табличку, и…

Мне властно закрыли рот, подождали, пока я перестану предпринимать даже попытки к освобождению, и грубо спросили:

— Риате, у тебя со слухом как?

«Замечательно у меня со слухом», — подумала я, но говорить об этом лорду Эллохару не стала.

Убрав ладонь с моего лица, магистр вдруг спросил:

— А какие ответы ты собиралась найти в закрытой библиотеке?

Директор Школы Искусства Смерти оказался первым и единственным, кто задал мне этот вопрос, наверное, поэтому я и ответила:

— Это всё как-то связано. Кража артефактов у рода Тьер очень напомнила мне историю, рассказанную одной вампиршей, — про кражу артефактов у клана метаморфов.

— Приходящие во сне? — как оказалось, лорд Эллохар о случившемся знал.

— Да, — я задумчиво комкала чёрный платок с символикой смерти. — И вдруг артефакты всплывают в императорской сокровищнице. Казалось бы, невероятно, но победить род может лишь более сильный род, так что всё логично, и непонятно лишь одно: для чего эти артефакты понадобились императору. — Магистр Эллохар молчал, и я, ободрённая этим молчанием, продолжила: — А потом группа лиц крадёт их и разбегается по империи. И казалось бы, что общего между артефактором, гномом и магом? Да ничего, кроме явного соучастия в той самой краже. И непонятно, зачем они на это пошли, если никакой выгоды подобное им не несло? Они не пытались продать артефакты, не делали попытки отдать их тем же Заклинателям, и у меня ощущение, что они хотели их просто спрятать… — я вспомнила труп гнома-кожевника и упавшим голосом добавила: — Спрятать ценой собственной жизни. Зачем?!

Учтиво наклонив голову, лорд Эллохар задумчиво слушал меня, и его взгляд, внимательный и проницательный взгляд очень опытного и мудрого тёмного, меня искренне удивил. Не знаю, почему именно ему я всё это сказала, но теперь, вспомнив язвительный характер магистра, ожидала насмешек, а он просто молчал.

— И вы не будете мне рот закрывать? — с горькой усмешкой поинтересовалась я, сжимая платок.

Лорд Эллохар только провокационно прищурился в ответ, затем грустно улыбнулся.

— Идём, — поднявшись, магистр Смерти протянул руку. — Я голоден, тебе тоже не мешает поесть.

* * *

Обедали мы в столовой школы. Если к этому месту подходило название «школьная столовая», я бы скорее назвала его ресторацией. Уютный зал в имперском стиле, круглые столики, застеленные белоснежными скатертями, изысканные столовые приборы, безукоризненная обслуга и блюда на любой вкус.

Мы прошли к одному из столиков у окна и едва сели, как одетый в форму школы подавальщик поприветствовал нас поклоном, затем протянул список блюд для выбора.

— Мне, как и всегда, — лениво отозвался лорд Эллохар. — А вот леди следовало бы предложить более консервативное меню, вы не находите?

Подавальщик, вампир-полукровка, неожиданно побледнел и, выдав: «Покорнейше прошу простить меня», осторожно отобрал у меня тонкую книжицу с золотым тиснением. Даже раскрыть её не успела.

— Поверь, на твоём месте я не стал бы расстраиваться, — утешил магистр.

— Мне нравится просматривать меню в разных заведениях, это всегда интересно, — отозвалась я.

— Хорошо, — лорд Эллохар загадочно улыбнулся. — Попрошу принести его обратно… после обеда.

Появился подавальщик, принёс явно впопыхах вытертое от пыли меню, на котором значились вензеля столичной ресторации «Семарон».

— И у вас приготовят всё, что я закажу из этого? — с подозрением спросила я.

— Несомненно, — загадочно улыбаясь, произнёс магистр Смерти.

Полувампир едва заметно сглотнул. Мне вдруг стало жалко и его, и поваров, и я попросила самое простое:

— А можно омлет с зеленью?

Кому-то явно сразу стало легче, и у меня с благодарностью осведомились:

— Что желаете из напитков?

— Просто чай. Любой, — поспешно ответила я.

— Может, вина? — предложил лорд Эллохар.

Глаза вмиг наполнились слезами, сердце сжало спазмом, и я тихо ответила:

— Нет, спасибо.

Бросив на меня насмешливый взгляд, магистр приказал:

— Белое, из моих запасов. И да — я голоден.

Впервые видела, чтобы подавальщик перемещался бегом, да ещё так быстро. И никогда не бывало такого, чтобы заказ принесли почти мгновенно. Но не успела я салфетку на коленях разгладить, как полувампир вернулся с подносом и начал ловко сервировать стол. Лорд Эллохар, как выяснилось, был солидарен в кулинарных пристрастиях с Рианом, и для него принесли мясо. Кусок был едва прожарен, но директор Школы Искусства Смерти казался принесённым весьма доволен. Я тоже — воздушный омлет выглядел аппетитно и чай совсем как я люблю — с веточкой каррисы. А затем вампир сноровисто разлил вино по бокалам. Я возмущённо посмотрела на него, желая остановить наливание напитка в мой бокал, так как вино пить не собиралась, но тут…

«Не пей», — одними губами прошептал подавальщик.

Я подавилась возмущением, выдавила жалкую улыбку и севшим голосом попросила:

— А можно мне что-нибудь из десерта к чаю?

— Конечно, леди, — полувампир церемонно поклонился и покинул нас.

Сердце отбивало испуганную дробь, ладони похолодели, есть расхотелось.

Эти аристократы и их вино… Дело в том, что предупреждению подавальщика я поверила сразу и безоговорочно.

— Предлагаю тост, — Эллохар поднял бокал. — За прекрасную избранницу лорда Риана Тьера! — с подозрением посмотрела на магистра, он мне улыбнулся и протянул: — Невежливо не поддержать столь чудесный тост, Дэя. Ну же, всего один глоток.

Дрожащей рукой я взяла бокал, попыталась улыбнуться и поднесла его к губам. Вообще, сымитировать маленький глоток не так уж сложно, я постаралась, чтобы всё выглядело естественно. Неестественным во всей этой ситуации был лишь пристальный взгляд магистра, а затем он опустошил свой бокал.

И мы приступили к еде — я, старавшаяся не вздрагивать, и лорд Эллохар, обедающий с грацией истинного аристократа.

А потом начались странности.

— В данной ситуации проще всего было бы объявить тебя своей невестой, Дэя. И тогда ты была бы в безопасности, Тьер с горя вырыл бы всю эту шайку заговорщиков, я сумел бы сыграть свою партию, а после вернуть тебя Риану. Шикарный и безотказный план, Дэя, лучший, учитывая обстоятельства. Однако, увы, существует одно маленькое и неприятное «но» — ты мне нравишься. И, к моему искреннему сожалению, немного больше, чем просто избранница моего лучшего и, пожалуй, единственного друга. Можно было бы списать на твои личностные качества, а тобой сложно не восхищаться, Дэя, но… — лорд вновь налил себе вина. — Но ты мне нравишься. А такое в моей жизни случалось лишь раз, и я её… потерял.

Потрясённо взглянула на магистра, он, усмехнувшись, отсалютовал мне бокалом, вновь выпил всё до дна и, разрезая мясо на кусочки, продолжил:

— Будь на месте Тьера кто-либо другой, мои действия были бы очевидны, а так вмешивается нехилая нравственная составляющая, и я просто не вправе столь жестоко поступить с тем, кто спасал мою жизнь ценой собственной. Таким образом, вариант бескровного решения проблемы отпадает исключительно благодаря моей неуверенности в собственной силе воли. Вообще, должен признать — хорошие девочки всегда были моей слабостью. Впрочем, не будем об этом.

Мне обворожительно улыбнулись, и на некоторое время магистр вернулся к обеду. Я просто потрясённо молчала, пытаясь понять, о чём вообще только что говорил лорд Эллохар!

А он, вновь налив себе вина, продолжил:

— Меня искренне поражает в тебе, Дэя, то, что оперируя невероятно малым количеством фактов, ты умеешь делать столь верные выводы. Исключительно верные выводы. Впрочем, и это не столь важно, — лорд Эллохар махом выпил всё до дна, а затем задумчиво произнёс: — У меня такое чувство, что кто-то играет, манипулируя действующими лицами. Такое малоприятное чувство… Знаешь, в моей жизни была ситуация, когда сущий пустяк, случайность, нелепость, я бы даже сказал, раскрыла глаза на заговор, имевший целью свержение императорской династии. Казалось бы, глупость несусветная, но… Ведя то расследование, я впервые испытал чувство тревоги. И впоследствии не раз думал — а что было бы, если бы одна из моих адепток не обратила внимания на ту странную закономерность, которую остальные попросту не заметили.

Пробарабанив пальцами по столу, словно вырывая себя из неприятных воспоминаний, лорд нацелил на меня пристальный взгляд и тихо сказал:

— Я отвечу на твои вопросы, Дэя, жаль, ты никогда не вспомнишь об этом разговоре. Итак: первое — расследование в Ардаме не дало нам ничего. Совсем. Тот проклятийник, который устроил охоту на Найтеса, как был засранцем, так засранцем и сдох. Ты в следующий раз полегче с проклятиями. Кстати, он оказался человеком, простым и обычным, даже не магом, правда, и к коренным жителям империи не относился, а органы по контролю перебежцев его не опознали. То есть проклятийника перебросили порталом, и сделал это маг. Достаточно сильный маг — порталы вещь малодоступная и отслеживанию фактически не поддающаяся. Ниточка оборвалась. Второе — Бессмертные также ничего не обнаружили. Вообще. Единственные следы магии были связаны с каррагами, точнее, их призывом. Учитывая показания Эрхи, осознав, что первый карраг не в силах с вами справиться, эта тварь, в которой, как мы предполагаем, находилась морская ведьма, вызвала ещё трёх милых представителей морского мира. Но так как дух-хранитель блокировал магию призыва, приняв меры к сохранению вверенной ему территории, ей пришлось вызывать их на площадь. Оттуда они к вам и ползли.

Площадь! В Ардаме имеется только одна городская площадь! Та самая, где мы в день нападения стояли с Рианом! Более чем уверена, что ведьма была там и видела нас.

Мне вдруг действительно захотелось вина.

— Ты побледнела. Начинаешь осознавать масштаб проблемы? — лорд Эллохар насмешливо улыбнулся и добавил: — Знала бы ты, чем твоё незабываемое выступление обернулось для Тьера. А лично мне бесконечно жаль, что я не видел его лица в тот момент, когда глава ордена спросил, почему Риан упустил ведьму.

«Зато живой и невредимый», — упрямо подумала я.

— Не грусти, — магистр Смерти протянул руку, щёлкнул меня по носу. — Тьер во всём разберётся, он упрямый и настойчивый и никогда не успокаивается, пока всё по полочкам не разложено.

Вспыхнуло адово пламя.

Риан вышел посреди столовой, огляделся, увидел нас, взгляд его скользнул по бутылке с вином, глаза мгновенно сузились. И подходя, магистр взирал исключительно на лорда Эллохара. Не знаю, как на его приближение отреагировал директор Школы Искусства Смерти, потому что сама я, не отрываясь, смотрела на лорда Тьера, вновь проигнорировавшего меня.

— Эллохар, — голос магистра стал ещё более хриплым, и, судя по всему, уже началось воспаление. — Я даже думать не хочу о мамином предупреждении в отношении тебя.

— О каком именно? — лениво поинтересовался Эллохар и подал знак подавальщику, а едва тот приблизился, произнёс: — Вы в курсе предпочтений лорда Тьера. — Затем опять же Риану: — Тьер, я тебя знаю уже много лет, и у леди Тьер постоянно имеются предупреждения. Какое на этот раз?

Проигнорировав его насмешку, лорд-директор нагнулся, легко прикоснулся к моим губам, затем принёс стул и сел поближе к застывшей от изумления мне.

— Что-то случилось? — вежливо осведомился Риан.

Я отрицательно покачала головой, всё так же во все глаза глядя на него.

— Ты бледная, — магистр осторожно погладил меня по щеке.

— С Дэей всё в порядке, — меланхолично отозвался лорд Эллохар, вновь наливая себе вина.

Риан перехватил бутылку, поднёс к губам, сделал глоток, затем стремительно вгляделся в остатки сорванной при открытии печати. Снова внимательно посмотрел на меня, после повернулся к директору Школы Искусства Смерти, как раз медленно потягивающему это самое вино, и спросил невероятное:

— Много успел наговорить?

Бокал в руках лорда Эллохара дрогнул, после чего магистр направил на меня пристальный взгляд, да что там пристальный — прожигающий практически.

— Она не выпила ни капли, — подтвердил его опасения Риан.

Незабываемое выражение лица магистра Смерти — и я, медленно краснеющая. Пришлось оправдаться:

— Я не хотела пить… сделала вид из… вежливости.

Подошёл подавальщик, поставил блюда перед лордом-директором и, поклонившись, покинул наш утопающий в неловком молчании столик.

Я сидела и пыталась понять — магистр Эллохар сказал про свои чувства всерьёз или это издевательство над ближним в привычной его манере. Впрочем, если вспомнить слова и намёки ведьм… становится как-то не по себе. Подняв глаза, я наткнулась на мрачный и настороженный взгляд лорда Эллохара, и стало совсем не по себе.

— Дэя, — тихо позвал Риан. — Что происходит?

И что тут сказать? Я вновь молча опустила глаза, предоставив магистрам обсуждать случившееся без моего участия. Крайне неприятная ситуация, и в свете услышанного мне уже не хочется задавать вопросы Риану.

Хотя нет, один вопрос был важен.

— Меня отчислили? — всё так же не поднимая глаз, спросила я.

В ответ мне задали свой вопрос:

— А что ты хочешь услышать от меня, Дэя?

Я хочу услышать, что ты больше не будешь исчезать из моей жизни на четыре с половиной дня, даже не попрощавшись. И, наверное, это единственное, что я хочу сейчас услышать, потому что со всем остальным, включая отчисление из академии, я справлюсь… А вот с твоей потерей нет.

Судорожно вздохнув и продолжая смотреть исключительно на собственные руки, я тихо сказала:

— Если ты не хочешь мне говорить, не надо. Спрошу у куратора Верис, впрочем, при отчислении документы на руки выдает именно она.

И, скомкав салфетку, я поднялась и вышла из столовой, не сумев найти в себе силы продолжать этот разговор.

А потом вспомнила, что Риан явно голоден и так весь осунулся, остановилась, тяжело вздохнула и повернулась, чтобы идти обратно.

Но дверь магистр открыл раньше меня.

— Тебя не отчислили, — я всё так же молчала, глядя исключительно себе под ноги. — Хотя было желание подписать прошение библиотекаря, перекинуть тебя через плечо и унести в родовой замок. Но…

— Совесть проснулась? — спросила я и, вскинув голову, на тёмного лорда всё же посмотрела.

Лицо потемнело, глаза прищурились, и Риан хрипло поинтересовался:

— При чём здесь это?

Да, действительно, при чём… Хотя кто я такая, чтобы великий лорд Риан Тьер отчитывался о своём месте нахождения перед обычной адепткой.

— Ты так и будешь молчать? — с глухим раздражением спросил магистр.

Я отвернулась, сдержала все высказывания, которые так хотелось озвучить по поводу его отсутствия, и тихо ответила:

— Давай вернёмся, тебе нужно поесть…

— Не нужно мне указывать, Дэя! — резко произнёс Риан.

Что-то внутри меня разрывается и летит в Бездну сотней острых осколков. Мне больно. Очень больно, но есть ли смысл говорить об этом? Никакого.

— Хорошо, — едва слышно, стараясь не расплакаться, сказала я. — Делай что хочешь, сколько хочешь и можешь вновь пропадать неизвестно где. А сейчас верни меня, пожалуйста, обратно в академию, если можно.

Магистр молча взял меня за руку, привёл обратно в столовую, усадил на стул и придвинул его к столику.

За столом ничего не изменилось, разве что добавилась новая бутылка вина, на этот раз красного, и бокал лорда-директора был полон.

Заметив мой взгляд, Риан поинтересовался:

— Будешь?

Горько усмехнувшись, я тихо спросила:

— А это с чем? — и пояснила вопрос: — Зелье забвения, яд или что-то поинтереснее?

Риан помянул Бездну и выпил всё залпом, лорд Эллохар, подмигнув мне, также опустошил свой бокал с белым вином, я просто отвернулась к окну, больше всего на свете мечтая оказаться где-нибудь очень далеко.

Подошел подавальщик, подал для меня пирог с каррисой, я благодарно улыбнулась в ответ, и тут прозвучало:

— Стоять! — от Эллохара.

Мы с полувампиром вздрогнули разом, а потом я просто решила предотвратить допрос, который магистр явно собирался начать.

— У меня огромная просьба, лорд Эллохар, — стараясь прикрыть страх за полувампира нотками раздражения, произнесла я. — Не могли бы вы воздержаться от крика за столом? Или истерика адептки Академии Проклятий всё же внесена вами в обязательное меню?

Магистр Смерти махнул рукой, и подавальщик испарился. Я с трудом выдавила «Спасибо», отодвинув едва тронутый омлет, чтобы придвинуть ближе пирог.

И вот стоило мне, отломив ложечкой кусочек, поднести его к губам, как лорд-директор соизволил заговорить со мной:

— Зачем нужно было взламывать библиотеку академии?

Неожиданно вмешался лорд Эллохар:

— Дай поесть человеку. А что она там делала, тебе и так прекрасно известно, Риан.

— Просвети меня, — недружелюбно отозвался магистр Тьер.

Усмехнувшись, директор Школы Искусства Смерти загадочно ответил:

— Например, искала ответ на вопрос: «А можно ли мне послать лесом некоего тёмного лорда?».

Риан отложил вилку и нож, не дорезав внушительный кусок такого же едва прожаренного мяса, как у его наставника, и, сложив руки на груди, воззрился на лорда Эллохара.

— Либо, — продолжал наглый магистр. — Госпожа Риате заинтересовалась проблемой отказа от брачных обязательств. А может…

— Может, хватит? — настолько разъярённо, что это казалось откровенной угрозой, полюбопытствовал Риан.

— А может, — не обратил ни малейшего внимания на его выпад магистр Смерти. — Юной адептке просто надоело просиживать на подоконнике всю ночь в ожидании, когда великие и всемогущие прекратят упиваться выдуманными обидами?

Риан не пошевелился и даже не изменился в лице, но как-то вдруг возникло ощущение, что тучи сгустились… И решив не допускать ссор, я тихо сказала:

— Я переживала.

Забыв об Эллохаре, лорд-директор повернулся ко мне и глухо сообщил:

— Я шёл по следу.

Злой, уставший, раздражённый и колючий весь!

— Хорошо, я была не права.

Взяв чашку с чаем, торопливо сделала глоток, запивая больше желание высказаться, чем жажду.

И вот странное дело — у чая был привкус… вина!

Белого вина!

Вскинув голову, удивлённо посмотрела на магистра Эллохара, тот, коварно усмехнувшись в ответ, отсалютовал мне бокалом.

— В чём дело? — мгновенно спросил лорд-директор. Потянулся, забрал у меня чашку, сделал глоток, разгневанно осведомился у Эллохара: — И за какой Бездной ты это сделал?!

Усмехнувшись, директор Школы Искусства Смерти произнёс:

— Как там говорила твоя матушка: «Опасайся его, Риан»? Можешь начинать.

— Зря, Рэн, — лорд Тьер налил полный бокал красного вина и объяснил: — В белом вине действительно зелье забвения, достаточно слабая концентрация, но это для нас, на тебя и глоток подействует. Вино, которое пью я, напротив, стимулирует как память, так и разум, мне оно сейчас необходимо, потому как четыре дня без сна и отдыха начинают сказываться, чего я не могу допустить в имеющейся ситуации. Если есть информация, полученная при разговоре с Рэном, которую ты не хочешь забыть, достаточно выпить полбокала. Держи, — и мне протянули вино.

Мне казалось, что под пристальным взглядом лорда Эллохара я точно подавлюсь, но весь бокал выпила до дна, несмотря на то, что нужно было лишь половину.

— Милейший, — окрикнул лорд-директор подавальщика. — Замените чай и бокал моей невесте и будьте столь любезны подать ещё и мясо для леди.

В некотором изумлении я посмотрела на Риана, а потом вдруг ощутила, что действительно очень хочу есть. И голод такой неестественно сильный…

До появления подавальщика я съела весь омлет, взгляд лорда Эллохара уже совершенно не мешал, и от тонко нарезанного и чуть прожаренного мяса я тоже не отказалась, а дальше случилось невероятное — забыв о смущении, злости и даже обиде, высказала:

— Я не могла тебя отпустить. Не знаю почему, не могла — и всё. И если бы я была вынуждена остановить тебя ценой собственной жизни, пошла бы и на это!

Риан положил вилку и нож, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и со своим чрезмерным непробиваемым спокойствием произнёс:

— К моему неимоверному бешенству, проблема в том, что ты вполне можешь заплатить собственной жизнью за то, что удержала меня тогда, любимая. Потому что я не нашёл эту тварь. Я шёл по её следу день за днём, я перемещался вслед за ней, я израсходовал весь свой резерв, слава Бездне, знакомая ведьма помогла восстановиться, и всё же я упустил преступницу. И откуда сейчас ожидать удара — не известно.

Лорд-директор саркастически мне улыбнулся, а я смотрела на него, с ужасом осознавая, что он не спал… все эти дни, и теперь понятно, откуда и раздражение, и усталость.

— Она напала в Ардаме, — продолжил Риан. — И это был мой шанс схватить её. И похоже, он был единственным — теперь она станет значительно осторожнее.

— А ваш родовой замок? — вмешался в разговор лорд Эллохар.

Риан взглянул на него и ответил:

— Да, мы распространили сведения, что деревянная пластина, ранее хранимая гномом-кожевником, ныне находится у моего отца, но ответь мне — кто сунется в Лангред?

— Никто, — магистр усмехнулся. — Даже идиот не станет так рисковать.

— О чём и речь, — задумчиво сказал Риан.

Наверное, это вино и вправду повлияло на меня, потому как ранее я бы промолчала, а сейчас позволила себе высказать предположение:

— Тот же, кто и напал много лет назад, когда были украдены артефакты семьи Тьер.

Почему-то оба магистра разом скривились так, словно съели что-то очень кислое, затем Риан нехотя произнёс:

— Там возникла малоприятная ситуация, о которой участники тех событий крайне сожалеют, и обсуждать её у меня нет никакого желания.

Но почему?! Ведь именно это, мне кажется, и стало бы ниточкой для дальнейшего расследования! Однако у магистра «обсуждать её у меня нет никакого желания»! Иногда нас просто не слышат, хотя почему иногда — я привыкла к тому, что меня редко кто готов выслушать. И просто вернулась к обеду, стараясь, как и всегда, не обращать внимания… И всё же крайне любопытно, что случилось тогда и кто те загадочные сожалеющие участники событий? Интересно, а свёкромонстр к ним относится? И если да, нужно будет обязательно побеседовать с леди Тьер.

Рука магистра легла поверх моей, сжатой в кулак, и он тихо сказал:

— Там правда случилась крайне неприятная история, когда-нибудь я тебе расскажу, но сейчас слишком измотан и зол для этого.

Я грустно улыбнулась в ответ, и мы вернулись к обеду, правда, лорду Эллохару явно не до еды было. Он просто больше не прикоснулся к мясу, лишь медленно пил вино, не сводя с меня пристального злого взгляда. Стараясь вовсе не смотреть на него, я молча доела пирог, Риан тоже молчал.

И лишь после завершения трапезы лорд Тьер произнёс, обращаясь к наставнику:

— Впредь воздержись от попыток напоить мою невесту, это первое, и второе — больше никаких обедов с Дэей наедине.

— Почему наедине? — задумчиво отозвался лорд Эллохар. — Я был уверен, что ты присоединишься. Ты же не мог не заметить, куда я отправился, покинув твой кабинет.

— Я не мог не понять, за кем ты наблюдал до того, как покинул мой кабинет.

— Естественно ты «не мог не понять», но я бы сильно удивился, не сообщи Дара об этом. Твоя возрождённая ненавидит меня.

— Начнём с того, что тебя все в основном ненавидят, — заметил Риан.

— Но есть и те, кто боготворит, — магистр загадочно улыбнулся.

— Да, — спокойно и уверенно подтвердил лорд Тьер. — Твои адепты и те немногие, кем ты дорожишь. Эллохар, я сказал — ты услышал.

Директор Школы Искусства Смерти улыбаться перестал и глухо произнёс:

— Я услышал.

А я усердно доедала пирог с каррисой.

Меня молча подождали, и стоило дожевать последний кусочек, как Риан протянул руку.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Я стояла в спальне лорда Тьера, обняв плечи руками и с настороженностью глядя на постель. Риан вышел, едва мы перенеслись, и вот теперь я стою здесь… одна. Простояв некоторое время, отошла к окну, но не успела коснуться шторы, как послышались шаги.

Затем последовал вопрос:

— Что за история с Эллохаром?

— Мне кажется, тебе лучше его об этом спросить, — оставив попытки добраться до окна, ответила лорду-директору.

Магистр подошёл, его руки осторожно скользнули по моим плечам, обняли. После некоторого молчания Риан произнёс:

— Завтра у вас начинаются занятия, — так как я промолчала, он продолжил: — Я сниму с тебя запрет на передвижения, и ты сможешь вести дела в конторе с Юрао, но у меня есть одно условие.

Теперь я молчала заинтересованно, изучая взглядом рисунок на шторе.

Условие оказалось следующее:

— Ты забудешь об этой истории с артефактами. Забудешь насовсем. Вы не будете больше искать перевод тех слов, не станете хранить у себя какие-либо сведения об артефактах. Вы просто обо всей этой истории забудете — и ты, и Юрао.

Пауза.

— Что-то ещё? — внезапно осипшим голосом спросила я.

— Да, — холодно отозвался магистр. — Верни мне кольцо.

Медленно повернулась, вскинув голову, пристально посмотрела на Риана.

— Не в этом смысле, — напряженно произнёс он. — В отличие от некоторых, я от своих слов никогда не отказываюсь.

— А я, значит, отказываюсь? — зло спросила.

— Причём даже при свидетелях!

Замечательно просто.

— Не я отказывалась слушать и требовала у лорда Эллохара: «Уведи её».

— О да, — ядовито отозвался Риан. — Ты держала куда как крепче, использовав весьма весомый аргумент — своё согласие на наш брак!

— Боюсь, если бы я отпустила тебя, заключать брак было бы не с кем! — выпалила, не сдержавшись.

На красивом лице магистра Тьера вздулись чёрные вены, и он прорычал:

— Я же тебя отпускаю.

Судорожно вздохнув, я протянула руку и с трудом выговорила:

— Ваше кольцо, лорд-директор.

Чёрные глаза замерцали, и магистр Тьер скатился до угроз:

— Зацелую.

Адептка Академии Проклятий решила не отставать от руководства собственной академии и тоже пригрозила:

— Прокляну!

Чёрные вены проявились отчётливее, и угрозы перешли на новый уровень:

— Так зацелую, что на проклятия сил не останется.

Но мне было что ответить:

— А я так прокляну, что целовать расхочется!

Неожиданно лицо магистра вернуло первоначальный вид, глаза хитро замерцали, и Риан коварно приказал:

— Начинай.

— Таа-а-ак, — недоверчиво протянула я. — А если я начну…

— Я зацелую, — неожиданно весело ответили мне, после чего явно с предвкушением улыбнулись.

Почему-то я тоже улыбнулась, но проклинать не спешила.

— Ну чуть-чуть, — провокационно предложил магистр.

— Нет, — нагло ответила я.

В ответ услышала:

— Трусишка.

И взгляд при этом такой — выжидающий, и насмешливые искорки в глазах, и улыбочка очень хитрая.

— А… а ты… — я все слово подбирала. — Обижуська!

— Я «обижуська»? — удивлённо переспросил Риан. — Моя собственная невеста у всех на глазах мне угрожает, а я обижуська? И что это за слово вообще?

— Трусишка — ничем не лучше! — выпалила я.

— Обижуська — вообще неправильно звучит, — возмутился он.

— А мне нравится! — сделала я громкое заявление.

Риан вдруг как-то тепло улыбнулся и тихо ответил:

— А мне ты нравишься.

Улыбнулась в ответ и обняла его, магистр сжал в своих сильных объятиях, а потом я спросила:

— Что не так с этим кольцом?

— Ты, — спокойно ответил Риан.

— Это в каком смысле? — вновь напряглась я.

Усмехнувшись, лорд-директор нагнулся ко мне и выдохнул в лицо:

— Леди Риате, можно я позволю себе одну маленькую вольность?

— Нет, — испуганно ответила я.

— Трусишка, — усмехнулся Риан и подхватил меня на руки.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Когда огонь утих, у меня создалось впечатление, что вокруг нас запылало другое — зелёное пламя, настолько яркой, насыщенной, буйной была зелень вокруг. И казалось, зелёным пламенем охвачено всё — огромные чёрные валуны, полускрытые вьющимися растениями до самых вершин, и деревья, увитые до крон, и земля, настолько заросшая травой, что её не было видно и в помине… Разве что корни, покрытые зелёным ярким мхом, кое-где виднелись.

Никогда не была в Вечных лесах… до этого момента. И как-то сразу представились все те ужасы, что рассказывают о зелёных эльфах и их союзниках, лессарах. И если с эльфами ещё можно договориться, то лессар убьёт и не заметит.

— Риан, а…

— Трусишка, — насмешливо повторил он, продолжая нести меня через лес, куда-то туда, где вода шумела.

— Мы же на эльфийских территориях, — испуганно прошептала ему. — Только здесь всегда лето.

— Я знаю, — спокойно отозвался лорд-директор, продолжая лавировать между деревьями и нести меня вперёд.

— Рр-риа-а-ан, — протянула я.

— Родная, — он тепло улыбнулся. — Мы на территории мужа моей сестры, но даже будь это не так, мне искренне жаль тех, кто попытался бы напасть.

Я всё равно сжалась, ожидая воплощения одного из тех кошмаров, что рассказывают о зелёных эльфах. Они же настолько суровые, что некоторые из них бегут от своих же сородичей в Тёмную империю и, несмотря на то, что жутко мёрзнут в нашем суровом климате, назад возвращаться не хотят!

— Я здесь бывал уже, — заметив мой бледный вид, пояснил Риан. — И не раз. И ничего со мной не случилось, — а затем ехидно добавил: — Но можешь поугрожать разрывом нашей помолвки, и тогда что-нибудь случится с тобой.

— Что, например? — мгновенно переспросила я.

— А ты поугрожай для начала, — невозмутимо предложил магистр.

И тут мы вышли из леса.

И оказались на берегу небольшого округлого озера. Такое почти сказочное озеро, окружённое высокими, отражающимися в зеркальной глади деревьями, с прозрачной водой и уже знакомыми мне кувшинками, и зелёными берегами, и…

— Мужчина! — пропела сидящая на берегу и срывающая цветы русалка.

— Где? — несколько зеленовласых головок высунулись из озера. — Где мужчина?

И вот мне очень интересно стало — а как часто лорд-директор посещает данное озеро?

— Где мужчина?!

Одна из кувшинок поднялась, открывая мордочку русалки с курносым носиком, совсем рядом с берегом, на котором находились мы. И именно эта мордашка вдруг исказилась, а потом русалка возопила:

— Это Тьер!

Над озером поднялся визг, в следующее мгновение толпа русалок покинула озеро и, отрастив себе ноги, помчалась прочь, ломая кусты… Вскоре крики и топот затихли вдали.

В ответ на мой изумлённый взгляд магистр невозмутимо пожал плечами и нехотя ответил:

— Они были… излишне навязчивы в прошлый раз.

На этом с объяснениями было покончено, и мне сделали предложение:

— Раздевайся.

— Спасибо, мне и так хорошо, — вежливо ответила я.

Мерцание чёрных глаз завораживало, как и улыбка магистра, а потом он взял меня за руку, подвёл к озеру, потянул, чтобы я нагнулась, и шёпотом попросил:

— Прикоснись к воде, — а заметив моё недоверие, пояснил: — Это не простое лесное озеро, Дэя. Для тех, в ком есть капелька эльфийской магии, это источник исцеляющей силы. Мне оно сейчас необходимо, чтобы восстановиться. — И тяжело вздохнув, Риан признался: — Горло дерёт нестерпимо.

— Тогда чего ты ждёшь? — возмущения я не скрывала. — Если действительно поможет, то…

— Хочу увидеть выражение твоего личика, когда ты всё же коснешься воды, — прошептал он.

Бросив на него удивлённый взгляд, я опустила кончики пальцев в воду и… Голубоватые искорки, появившиеся в месте соприкосновения с водой, сверкая и переливаясь, поднялись по руке, и от этого было чуть-чуть щекотно и очень приятно.

— Это что? — удивлённо воскликнула я, опуская ладонь чуть ниже.

— Раздевайся, — повторил Риан и, поднявшись, отошёл к большому валуну.

Когда магистр одним движением снял свитер, я смущённо отвернулась, вновь уделив всё своё внимание этому удивительному озеру. И тут мне в голову пришла странная мысль — это ведь эльфийская магия, а раз так, то…

Я стремительно потянула левый рукав вверх, выдвинула увеличивающий кристалл из браслета и, зачерпнув воды правой ладонью, всмотрелась в её кристаллический состав… И каково же было моё удивление, когда я увидела знакомые схемы!

— Риан! — воскликнула я, подскочив на месте…

А дальше поскользнулась на влажной траве, замахала руками, попытавшись удержать равновесие, но не сумела и с громким всплеском свалилась в озеро.

Магистр подхватил меня прежде, чем вода сомкнулась над головой, и тут же вынес на берег. Захлебнуться я не успела, а вот намокнуть и испугаться — вполне.

— Что ты там такого страшного увидела? — опустив меня на траву, спросил Риан.

— Кристаллы, — выдохнула я, приподнимаясь на локтях.

— Кристаллы — это хорошо, — он снял с меня правый сапог, демонстративно вылил из него воду и весело спросил: — А что, нельзя было сначала раздеться, а потом смотреть на кристаллы?

— Можно было, — я прикусила губу, стараясь не рассмеяться, потому что смотреть, с каким выражением лица магистр ждёт, пока вода выльется, было забавно.

— И что же тебе помешало? — Риан отложил первый сапог, потянулся за вторым.

— Я не собиралась купаться, — лорд Тьер вновь демонстративно выливал воду. — И я сама могу раздеться.

— А ты будешь раздеваться? — мгновенно оживился он.

Я покраснела и сурово ответила:

— Не буду.

— Суровая северная… трусишка, — откровенно издеваясь, протянул Риан. А потом уже серьёзно добавил: — Дэя, я безумно устал и сейчас не могу использовать огонь в той степени контроля, которая позволит высушить твою одежду. Раздевайся до нижней рубашки, вещи я развешу, на солнце высохнет всё быстро, не захочешь купаться — никто не заставляет. Поднимайся.

Я встала, мне помогли стянуть мокрый свитер, ведь сама я вряд ли бы с этим справилась — снимать мокрые шерстяные вещи крайне неудобно. А после, забрав снятое, Риан отвернулся и приказал:

— Штаны и чулки.

Смущаясь, стащила и передала требуемое, и магистр, всё так же не оборачиваясь, ушёл развешивать мои вещи. А мне достаточно было одного взгляда на свою рубашку, чтобы торопливо отправиться купаться.

— От берега постарайся проплыть несколько шагов, дальше песок, а вот у берега ил, — предупредил Риан.

И только ныряя в озеро, я вдруг подумала — а как он догадался, что я купаться иду? Он же не смотрел.

А потом как-то всё забылось, и, рассматривая искорки на собственных ладонях, я услышала плеск воды, когда нырнул Риан, а затем:

— На что ты так заинтересованно смотришь? — спросил магистр, подплывая и обнимая меня сзади. — И что за кристаллы?

Меня накрывает странным и волнующим осознанием стремительно покидающих мыслей…

— И? — осторожный поцелуй в плечо. — Ты удивилась составу данной воды. Что с ней?

Чувствую, как от его близости начинает биться быстрее сердце, горло перехватило, и ни сказать, ни пошевелиться.

Не замечая моего состояния, Риан высказал своё предположение.

— Ты увидела кристаллы, идентичные тем, что были вплетены в оберег в школе ведьм? — я судорожно кивнула, всей кожей ощущая тепло его тела. — Я так и понял. — Ещё один нежный поцелуй, но на этот раз там, где плечо не было прикрыто мокрой тканью. — Эллохар рассказал, с каким упорством ты изучала тот ковер. Не удивляйся, в нём действительно было плетение эльфийской магии. Здесь эльфийская магия того же порядка, что использовалась и для создания оберега.

Так странно, в Приграничье суровая зима, а тут жаркое лето, тёплая вода, странные искорки по всему телу, и дыхание магистра странно на меня воздействует, опьяняя посильнее любого вина…

— Всё хорошо? — обратил внимание на моё молчание Риан. — Дэя?

Молча вырвалась из объятий и стремительно нырнула вниз в надежде достичь дна и отвлечься от крайне необычных для меня ощущений.

До дна не доплыла — как оказалось, здесь неимоверно глубоко, пришлось выныривать обратно.

* * *

Оказавшись на поверхности, я огляделась и не увидела Риана. Решив, что он тоже ныряет, доплыла до берега, села на один из валунов, опустив ноги в воду, и стала вновь осматривать озеро. Магистра не было! Начала взволнованно оглядываться, чуть подавшись вперед, и тут…

Он вынырнул у самых моих ног, схватил за талию и, держа на вытянутых руках, утянул обратно в воду. И это хорошо, что русалки сбежали, потому как визжала я так, что чуть сама не оглохла.

А он хохочет…

— Риан! — воскликнула, рассердившись. — Это… это…

— Весело? — смеясь, спросил магистр.

Я тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой.

— Знаешь, — лорд-директор обнял, прижав к себе. — Меня поражает в тебе эта сдержанность. Иногда стоит просто расслабиться и повеселиться.

— Устраивая пакости наследному принцу? — невинно поинтересовалась я.

Моя фраза имела неожиданные последствия.

— Хорошая идея! — Риан подхватил меня на руки, вынес на берег и, отпустив, шёпотом спросил: — Лягушек нигде не видно? Идём, найдём парочку.

И мы пошли искать лягушек. Правда, на меня предварительно поверх моей мокрой рубашки натянули сухую рубашку лорда-директора, но Риан, сказав: «Мне так спокойнее», пресёк всё возражения.

Нашли четырёх больших, толстых и противных жаб, и магистр сообщил:

— Самое то!

Вспыхнуло адово пламя.

Затем Риан, почему-то игнорируя факт противности и отвратительности лягух, парализовал их, осторожно сгреб на лист кувшинки и утянул меня в переход.

И появились мы мокрые, с капающей с одежды и волос водой в уже знакомых мне покоях наследного принца, только место появления находилось за шторой. И вот я стою, глядя на стол, накрытый для двух персон, а магистр Тьер, член ордена Бессмертных, лорд-директор Академии Проклятий, бесшумно крадется к столу, аккуратно снимает крышку с блюда, предназначенного явно для принца, оценивающе смотрит на мясной рулет и в итоге шепчет мне:

— Дэя.

Стараясь не рассмеяться, бесшумно подошла к столу и услышала:

— Захвати тарелку, — я взяла. — И хлеб, — положила сверху несколько булочек. — И вино с бокалами.

— У меня только две руки, — напомнила магистру, беря только вино.

— Это печально, — с притворной грустью сообщил он и, разместив лягушек на столе, в том самом месте, откуда я тарелку забрала, накрыл их крышкой.

А затем взял бокалы и блюдо с фруктами и прошептал:

— Всё, пошли.

И мы пошли: я, стараясь не хихикать, и он, загадочно улыбающийся. Дошли до бесшумно пылающего алого пламени, встали по центру, ждём.

— Уже идут, — прошептал Риан и тут же: — Не смотри!

— Почему? — едва слышно спросила я.

— Ну… — он наклонился к самому моему уху и уведомил: — Скажем так, они слегка не одеты.

— Слегка?

Пламя неожиданно грозно затрещало, но Риан напрягся, и оно вновь стало бесшумным. Правда, понять, почему магистр внезапно вышел из себя, я не смогла. К счастью, обворованные нами были так заняты собой, что ничего не услышали.

Зато в следующее мгновение я услышала кокетливый женский вопрос:

— Вам так нравится этот цвет волос? Ваше ненасытное высочество, сколько можно целовать мои волосы? У меня гораздо больше интересных мест для поцелуев.

Смотрю на магистра — губы сжаты, глаза сужены. При таком росте ему хорошо было видно вошедших, так как над моей головой начинался верхний и кружевной рисунок гардин. Но лорду-директору явно не нравилось увиденное.

— Я голоден, — ледяным голосом с изрядной ноткой презрения произнёс наследный принц. — Так что давай обойдёмся без твоих намёков.

— А иначе?.. — всё так же кокетливо поинтересовался женский голос.

— Сверну к Бездне твою хорошенькую головку, выставлю в центре стола и буду любоваться искривленной от боли рожей, — совершенно спокойно и главное уверенно произнёс Даргханаш. — А тело псам выброшу. Заткнулась и села.

Судя по звукам, она послушно и молча села. Я же в полнейшем изумлении смотрела на Риана. Хороши нравы у аристократов, ничего не скажешь.

— Уходим? — одними губами спросил магистр.

Я отрицательно покачала головой. Зря мы, что ли, сюда лягушек принесли.

Риан понимающе улыбнулся, наклонился, нежно поцеловал меня в кончик носа, и пока я, закрыв глаза, таяла от его прикосновения, всё и произошло.

Сначала принц произнёс:

— Я голоден, как гоблин.

Затем скрежет по столу крышки, а потом…

— Бездна!

Судя по всему, Дарг вскочил, потому как стул грохнулся.

Дальше веселее:

— Бездна! Лягушки! Стража! Тьерр-р-р-р-р! Стража!!! — вопил взбешенный наследник империи.

— У него с логикой всегда были проблемы, — прошептал мне Риан.

Пламя вспыхнуло ярче, перенося нас, а по ту сторону перехода всё ещё слышался истеричный крик принца:

— Это всё Тьер, папа! Это Тьер, его следы! Смотри, вот! Это Тьер!

Огонь угас и крики прекратились.

— Неправда, — Риан указал на свои ноги. — Это точно не мои следы были.

Я тоже посмотрела на ноги магистра и тихо вскрикнула от удивления — они с перепонками оказались, а потом на моих глазах вновь стали прежними ступнями, только значительного размера.

— А вот об одном мы с вами не подумали, уважаемая коллега по издевательствам над наследником короны, — протянул лорд-директор.

— Это о чём же? — спросила я, удобнее перехватывая бутылку.

— Так, я сейчас, — торопливо произнёс Риан и, оставив бокалы и фрукты прямо на траве, исчез в пламени.

Когда он вернулся, я даже глазам не поверила, потому что с собой магистр притащил огромный матрас, который явно уволок из собственной спальни. Точнее, едва он бросил его на берегу озера, я сразу поняла, что оттуда, — белое покрывало с чёрным рисунком видела именно в спальне магистра.

— Давай всё сюда, — с этими словами у меня отобрали блюдо с мясным рулетом и хлебом, и вино тоже отобрали.

Осторожно поставив всё на матрас, Риан стащил с меня свою уже ставшую влажной рубашку, оставив меня только в моей мокрой, тоже на матрас всё бросил. А затем, схватив за руку, утащил обратно в озеро.

И едва мы вновь оказались в воде, весело предложил:

— Я догоняю.

— Почему сразу ты? — отплывая подальше, поинтересовалась с улыбкой.

— Потому что награда поймавшему — поцелуй, а ты, любимая, вряд ли согласишься требовать подобное, даже если сумеешь меня поймать. Готова?

А я подумала — говорить ему или не стоит, что детство моё прошло с русалками и плавать в Загребе каждый ребенок умеет преотлично. Решила не говорить.

И правильно сделала, иначе позор был бы мне, не успевшей даже толком отплыть на приличное расстояние.

— Попалась, — прошептал Риан, осторожно обхватывая руками.

— Так нечестно, — вяло вырываясь, возмутилась я. — Я даже ещё плыть не начала!

— Мм-м, заплыв до середины озера ты называешь «плыть не начала»? Родная, а «начала плыть» — это у тебя, как я понял, уже бег по лесу? — и, развернув меня, Риан притянул ближе, нежно прикоснулся к губам и прошептал: — Это первый.

Под его веселым взглядом я медленно покраснела.

— Ещё? — явно потешаясь, спросил магистр.

— Давай! — азарт начинал захватывать, особенно учитывая тот факт, что тактику я собиралась сменить.

— Люблю тебя, — с улыбкой победителя произнёс Риан и отпустил.

Под его пристальным, чуть насмешливым взором сделала глубокий вдох, выдала не менее победительную улыбку и ушла под воду. Не очень глубоко, просто очень продуманно, и резко взяла вправо, планируя спрятаться в зарослях кувшинок, и вот там аккуратно вынырнуть, чтобы он меня и не заме…

Рывок вверх, и, едва мы оказались на поверхности, Риан весело объявил:

— Попалась.

— Я даже не отплыла!

— А это догонялки, а не игра в прятки, — с его логикой не поспоришь. — Второй.

На этот раз я закрыла глаза в ожидании и… ничего не дождалась. Взглянула на Риана, он загадочно улыбался и ничего не делал.

— Мне нравится твоя застенчивость, — тихо произнёс он. — И то, как ты мило краснеешь.

Действительно краснею.

— И когда смущаешься, это так соблазнительно выглядит, — я уже не то что красная, я пылала, щеки просто горели, а Риан добавил: — И кольцо я хотел временно забрать исключительно из желания тебя защитить, потому что с того момента, как надел его на твой пальчик и почувствовал себя самым счастливым во всех мирах, артефакты рода Тьер устремились в твою жизнь. И я очень боюсь, родная, что однажды я не успею или ты не сумеешь найти выход из ситуации.

Я задумалась над его словами, но как только собралась ответить, магистр нежно поцеловал и, не отрывая своих губ, прошептал:

— Ты просто человек, Дэя. Ты мой маленький, нежный человечек, которого съедят за возможность обладания даже одним из артефактов. Пойми, надевая тебе это кольцо, я рассчитывал, что ты в самое ближайшее время станешь моей и будешь скрыта за стенами Лангреда. Не вышло. Я усилил защиту, но и этого, боюсь, недостаточно. Я не могу потерять тебя, родная. Я искал тебя всю жизнь и просто не могу потерять.

А дальше:

— Ну, уплывай.

И меня отпустили. Со смущённой улыбкой подплыла к нему, обняла, прижалась и прошептала:

— Поймал.

Он обнял, крепко-крепко, и тоже прошептал:

— Поймал и никогда не отпущу.

А по нашим телам пробегали искорки, и от этого всё наполнялось ощущением спокойствия, счастья и тепла, и только птички вокруг пели да осторожно подавали голос лягушки…

— На берег? — предложил магистр.

— Давай ещё немного поплаваем, а то до лета так далеко, я по нему соскучилась.

— Мы можем бывать здесь почти ежедневно, — тёплое дыхание Риана коснулось моих волос.

— Не можем, — тяжело вздохнула. — Завтра начинаются занятия, у нас с Юрао много дел в конторе, надеюсь, там дух уже успокоился.

— Успокоить его? — предложил магистр.

— Сами справимся, — я вскинула голову и, глядя в чёрные чуть мерцающие глаза, тихо добавила: — Я не хочу снимать кольцо… Оно и не снимается.

Хитрая усмешка и признание:

— Я зачаровал. А главное — магии никакой не видно и снять могу только я.

Возмущённо посмотрела на Риана, он улыбался, как-то восторженно глядя на меня. Затем улыбка стала загадочной, и я услышала:

— У меня есть предложение на лето — я бросаю дела, беру тебя, и мы путешествуем по всем эльфийским территориям, здесь есть удивительные места. Что скажешь?

— Вдвоём? — несмотря на нравственную сторону, идея мне понравилась.

— Увы, — с притворной грустью ответили мне. — Ещё парочка лошадей напросится в сопровождающие. Что скажешь?

Оттолкнувшись от Риана, я отплыла, затем через плечо бросила кокетливое:

— А я подумаю.

Позади раздалось недовольное ворчание.

— Ага, посмотрю на твоё поведение, — продолжила наглеть я.

Плеск воды, Риан догнал, подхватил на руки, прижал и выдохнул в лицо:

— Зацелую.

— Поймал, да? — невинно спросила я и обняла его за шею.

— Да, — подтвердил он, накрывая поцелуем мою улыбку.

* * *

Мы лежали на роскошной перине: я в рубашке магистра и Риан в тех же мокрых брюках. Меня, едва мы выбрались на берег, молча, но непреклонно раздели, невзирая на возражения, и протянули уже сухую рубашку. Правда, стоило натянуть её, как лорд-директор, демонстративно стоящий ко мне спиной, невозмутимо произнёс:

— Белье тоже сними, пожалуйста.

— Не… — начала я.

— Сам сниму, — пригрозил лорд Тьер.

— Ты в мокрых брюках, — возмутилась я.

— Я — мужчина, это первое, не заболею — это второе и третье — моё предупреждение ты слышала.

Молча стянула белье, отошла, повесила за кустом, чтобы некоторые не видели. Потому что белье имелось только всученное свёкромонстром, и невинным в нём оставался лишь цвет.

По возвращении меня ждали накрытый за неимением стола матрас и Риан с довольной улыбкой и двумя бокалами вина.

— Сопьюсь я с вами, лорд-директор, — насмешливо заметила, присаживаясь и осторожно придерживая край рубашки.

— Что вы, адептка Риате, — в тон ответил магистр. — Такими темпами мы даже напиться с вами никак не можем.

Взяв протянутый мне бокал, я невольно огляделась — солнце клонилось к горизонту, и сейчас наступало время вечернего пения лягушек, правда, пока птицы вели, а ещё стрекотали в траве кузнечики.

— Как же здесь чудесно, — прошептала я, словно зачарованная удивительной природой.

— Здесь хорошо купаться ночью, когда свет озера соперничает с сиянием звезд. Останемся?

Ну вот я и дожила до предложения о совместном проведении ночи.

Внезапно Риан напрягся. На первый взгляд, ничего не изменилось — магистр всё так же сидел, поджав одну ногу и опираясь на вторую, согнутую в колене, и капельки воды все так же искрились на его плечах и груди, а улыбка играла на губах, но что-то неуловимо переменилось. Не сразу поняла, что вмиг исчезли искорки из глаз, а взгляд потемнел. В следующее мгновение окружающий ландшафт стал слегка размытым, Риан подмигнул мне и заговорщицки прижал палец к губам… моим. Пришлось кивнуть. Он с неудовольствием прервал прикосновение. Затем отсалютовал мне бокалом и начал медленно пить, загадочно глядя куда-то за меня.

Обернувшись, я вмиг забыла и про вино, и про все остальное — потому что к нашему уютному озеру вышло двенадцать эльфов в полном боевом облачении!

Причем это были те самые зеленые эльфы, то есть клан Воздуха, наиболее суровые из всех поборников Лесного. И судя по трилистнику на доспехах, мы на родовых территориях клана, от которого даже исконные лесные сбежали. Причем все — от дриад до живых деревьев!

— Ри… — начала я, но мне молча прикрыли рот.

Повернувшись к магистру, увидела его веселую ухмылку и поняла, что беспокоиться особо не о чем. Наверное. С другой стороны, их двенадцать в полном боевом облачении, а значит, это Стражи Леса, и они все маги. Точно знаю, потому что наша Ночная стража комплектовалась по их образу и подобию, следовательно, здесь каждый маг, и далеко не слабый.

Вопросительно посмотрела на Риана, тот, загадочно улыбаясь, продолжал потягивать вино. Мне, в отличие от него, ни загадочно, ни весело не было, я тут на матрасе в одной рубашке на голое тело, рядом полуобнажённый магистр, а ещё вино, мясо и фрукты. Ну и про матрас не забываем. Да, мне стыдно и страшно.

Риан нагнулся ко мне и, касаясь уха губами, прошептал:

— Они нас не увидят.

И я бы поверила, точнее, я поверила, так как их взгляды, осматривающие озеро, скользили как будто сквозь нас, но… Один из стражей подошёл к берегу там, где я поскользнулась и свалилась в воду, присел, всмотрелся в примятую траву… Затем поднялся и медленно направился к кустам, за которыми я свое белье развесила!

— Эргуран! — я всем телом вздрогнула от окрика магистра, чуть вино не расплескала. — На твоём месте я бы развернулся и спешно покинул берег данного озера!

Все эльфы разом натянули луки, и кончики стрел были угрожающе направлены в нашу сторону. А тот самый эльф, который шагов пять не дошёл до моего сохнущего белья, медленно развернулся, так же, как и остальные, вглядываясь в то место, откуда прозвучал голос лорда-директора.

Явно ничего не увидев, эльф, тоже повысив голос, крикнул:

— Лорд Тьер, мне кажется или мы вновь имеем сомнительную честь принимать вас на своих территориях?

— Сомнительную честь, Эргуран? — с ледяным спокойствием переспросил Риан.

Луки были мгновенно опущены, отряд эльфийских стражей отступил в лес, все как один, кроме этого Эргурана, который продолжал стоять.

— Тёмных тебе, — лениво пожелал ему проваливать магистр.

Эльфа заметно передёрнуло, но, развернувшись, и он исчез среди деревьев.

— Они ушли и не вернутся, — успокоил Риан напряжённо вглядывающуюся в лес меня. — И других предупредят, что сюда лучше не соваться.

Резко выдохнув, я махом выпила половину бокала вина, затем немного резко спросила:

— Ты так уверен, что клан Воздуха, а точнее, самый мстительный и опасный род Трилистника вот так просто отреагирует на твою весьма вызывающую речь? Риан, это Стражи Леса! Это…

— Сколько эмоций, — улыбаясь, прервал меня магистр. — Дэя, просто поверь мне: они не вернутся, потому что в прошлый раз, когда род Трилистника имел сомнительную честь попытаться меня убить, они лишились лучших из лучших, а затем средних из лучших, ну а после вмешалась мама, и только благодаря этому род выжил.

Он продолжал улыбаться, но лицо лорда-директора при этих словах значительно потемнело. Я молча осмыслила ситуацию, затем предположила:

— Ваша сестра?

— Ваша?!

— Твоя, — мгновенно исправилась я. — Просто когда ты такой вот суровый, я невольно на «вы» перехожу.

— Прости, — Риан тепло улыбнулся. — Да, там история, связанная с моей сестрой.

— Что-то плохое? — встревоженно спросила я.

— Как сказать, — улыбка магистра вновь стала очень загадочной. — В то время отец был послом при эльфийском дворе, сестры, они значительно младше меня, естественно, находились с родителями, я же проходил обучение в ордене Бессмертных. Так вот, Аере было двадцать два, когда она исчезла во время прогулки по дворцовому парку. Все эльфийские территории были подняты на свои острые уши, но никаких следов моей сестры не нашли. И мне бы тогда обратить внимание на странное мамино поведение — без энтузиазма она в поисках участвовала, — но нет, я был в ярости и поклялся вырыть ублюдка даже из выгребной ямы орков. И покинув орден, примчался на территорию эльфов. На след удалось напасть в тот же вечер, но едва я сообщил владыке, кого подозреваю в совершенном преступлении, мне туманно ответили, что территории кланов Воздуха фактически не подчиняются эльфийской короне.

— Ой, — испугалась я.

— Всё же обошлось, — напомнил Риан и вернулся к рассказу: — Меня действительно попытались «не пустить», и даже имела место попытка убийства. Вот тогда я разозлился и устроил массовую охоту на остроухих на их же территории. Пойманных в ловушки разнообразной сложности я связывал и переносил в пещеру с тем самым ониксом, который при высокой концентрации поглощает магию эльфов. Часа два копал её, хорошо хоть месторождение оникса нашлось неподалеку. Остроухие устраивали облавы, прочесывали лес и… — хитрая улыбочка. — Возвращались домой, недосчитавшись парочки стражей. На восьмые сутки славной охоты мне наконец удалось схватить Орвада, которого я и подозревал в похищении Аеры. Вот с ним, в отличие от остальных, к которым я в принципе не имел претензий, я не церемонился. Высокомерный глава рода, лишившись на глазах соплеменников двух зубов, всё же соизволил сообщить, что леди Тьер находится в его доме. Третий зуб я ему выбил, едва Орв прорычал, что там она и останется.

— И? — я была потрясена историей.

— И тут появилась мама, — Риан нахмурился. — И с ней вместе перепуганная Аера. — Допив вино, он продолжил: — Сестричка, слезно умоляя меня не дорезать её любимого, просто я уже начал это угодное Бездне дело, поведала нечто совсем невероятное, а именно — что влюблена в остроухого до потери памяти и если я его убью, она тоже умрёт. На мой закономерный вопрос: «За какой Бездной всё это представление с похищением?», Аера перестала рыдать и заламывать руки, вытерла слезы и, насупившись, пробурчала: «А что мне оставалось делать, если иначе он не желал сам себе признаваться, что любит? Ты на него посмотри, он настолько суровый, что такой слабости, как влюбленность, себе ни за что бы не позволил. А так… похитил… соблазнил… У нас свадьба сегодня…». Каюсь, едва я увидел, насколько вытянулась рожа Орва от осознания столь виртуозного обведения его вокруг пальца, я передумал вырезать ему сердце и даже зубы обратно прирастил.

Представив себе эту картину, рассмеялась, но после:

— А леди Тьер знала?

— Нет, — Риан усмехнулся. — Но мама призналась, что обо всём догадалась сама, едва выяснилось, что в день похищения Аера надела свое лучшее платье.

Я улыбнулась и села удобнее, магистр вдруг обнял одной рукой за талию, подтянул ближе и усадил так, что теперь я спиной на него опиралась.

— Так будет удобнее, — объяснил он свои действия.

Искоса взглянула на него и поняла вдруг, что мне так не очень удобно в морально-этическом плане.

— Самое интересное было спустя год, — Риан начал осторожно перебирать мои волосы на затылке, и я неожиданно для себя передумала от него отодвигаться, — когда случилось повторное похищение, и на этот раз похитили мою младшую сестру.

— Ого, — только и выговорила я.

— Увы… — Риан наклонился и нежно поцеловал меня в висок. — После этого отец психанул, забрал маму и покинул эльфийские территории, объяснив всё императору одной фразой: «Такими темпами эти ушлые остроухие и мою жену к рукам приберут!».

— Да? — признаться, я была удивлена. — Лорд Тьер был так зол?

— Отец? Нет, он в отличие от мамы сходу одобрил обоих зятьев, но надо же было хоть как-то обосновать свою отставку, и желательно сделать это так, чтобы кое-кто, а именно император, почувствовал себя виноватым.

— Любопытное решение, — я задумчиво крутила бокал, рассматривая, как переливается свет на хрустале. — А… со второй сестрой ты тоже выяснял случившееся?

— Нет, — Риан вновь нежно поцеловал. — Второй зять оказался куда как умнее — он поставил меня в известность за сутки.

Я обернулась, с удивлением глядя на магистра.

— Да-да, — он рассмеялся, — я тоже был удивлён переданным Эллохаром сообщением, но прибыл почти мгновенно. Выяснилось, что Наэлен обучался в Школе Искусства Смерти на последнем курсе, в то время как я поступил на первый, и мы уже ранее встречались. Откровенно говоря, меньше всего я ожидал услышать от него: «Лорд Тьер, понимаете, завтра я планирую выкрасть вашу сестру».

— Оу… — удивлённо выдала я.

— О да, — меня нежно погладили по щеке. — Видишь ли, Наэлен относится к клану Воды, а этот клан постоянно находится в конфликте с кланом Воздуха, главой которого является тот самый Орвад Хаэльрее, который женился на моей старшей сестре, и потому мама была категорически против Наэлена. К тому же, мой младший зять не является ни главой клана, ни даже приближенным к власти, а самое главное — не стремится к этому. То есть зять маму не устраивал по всем статьям, и она этого не скрывала.

Да, а свёкромонстр может унизить даже взглядом.

— Добавь к этому, что у Ларени уже имелся жених, причём она дала ему согласие на помолвку, и тут история с Наэленом.

— И что ты сделал? — мне был очень интересен ответ на этот вопрос.

— Отправился к Лари, поговорил с ней. А на второй день участвовал в похищении собственной сестры.

— Магистр, вы меня всё больше изумляете! — искренне призналась я. — А как же леди Тьер?

— Женихом Ларени был Даргханаш, — несколько резко ответил Риан. — Да, он был влюблен в неё, и да — очарованная его галантностью Ларени также полагала, что влюблена, однако шло время, и она всё больше замечала то, что Дарг скрывает от своих родителей, ну и от моей матушки. А для девушки, выросшей в моей семье, подлость неприемлема, как и для меня. И ещё — я видел, с какой нежностью она говорила о Наэлене, так что мой выбор был очевиден.

Немного призадумавшись, я сделала очевидные выводы:

— Ты сорвал свадьбу наследного принца, и теперь он прилагает усилия, чтобы отплатить тебе той же монетой?

— Именно, — губы магистра скользнули по виску, слегка коснулись щеки. — Но между мной и Даргом есть существенная разница.

— Какая? — прикрыв глаза и едва дыша, спросила я.

— За своё я буду сражаться до конца, — ответили мне, а затем с усмешкой Риан добавил: — Победного.

Распахнув глаза, я повернула голову и натолкнулась на чрезмерно спокойный изучающий взгляд.

— Ощущение, что ты от меня сейчас чего-то ждёшь, — заметила я.

Улыбнувшись, магистр произнёс:

— Так и есть. Жду.

— Чего? — спросила не без интереса.

— Реакции на мои слова, — дал предельно честный ответ Риан.

Пожала плечами, и тогда он пояснил:

— Я только что предельно чётко дал понять, что никогда и никому тебя не отдам, родная.

Молча смотрю на озеро, стараясь сдержать улыбку.

— Дэя? — магистр явно ожидал чего-то иного.

— Интересно, — я продолжала смотреть на озеро. — Ты, зная об истории с лордом Градаком, действительно думаешь, что сможешь удержать меня? — Полуобернувшись, взглянула в его удивлённые глаза и тихо сказала: — Попробуй только отпустить!

— Ты меня пугаешь. — Риан наклонился, осторожно прикоснулся губами к моему плечу, затем задумчиво произнёс: — Впрочем, чего ещё ожидать от девушки, почти четыре года не спящей по ночам ради обретения свободы.

— Побеждать меня научил ты, — тихо напомнила ему.

Риан обнял крепче, и мы долго сидели, глядя на погружающееся в сумерки озеро.

— И всё же кольцо я заберу, — грустно произнёс магистр, — обручальным для тебя станет другое, не являющееся артефактом, и я надеюсь, последняя из ценностей Тьеров не ворвётся в твою жизнь очередной цепью случайностей.

Знал бы Риан, как сильно он тогда ошибался.

* * *

Первый учебный день начался привычным:

— Утреннее построение!

Пока прозвучал только первый сигнал. Ранее сигнал был один, и после него нужно было торопиться — до построения четыре с половиной минуты. Но через некоторое время это нововведение отменили, и теперь сигналов было два. Первый — «побудка» — за пятнадцать минут до построения, а второй уже за две минуты.

Вскочив, я в первую очередь поспешила открыть двери — Счастливчик, подросший до размера вполне себе упитанного котяры, вальяжно вплыл в комнату и неторопливо оккупировал диванчик. Судя по сытому и довольному виду, в столовой он уже успел побывать.

— И как ночь прошла? — даже не надеясь на ответ, поинтересовалась я и направилась в душ.

Там-то я чуть не упала, услышав:

— Хоррошо ночь прошла, плодотворно так, каа-ачественно.

Осторожно вернувшись в спальню, я прикрыла в гостиную дверь и тихо позвала:

— Дара… — Дух смерти четыре дня со мной демонстративно не разговаривала после нападения каррагов, но сейчас я искренне надеялась на её сознательность. — Дара!

Воздух замерцал, возрождённая явилась в синеватом ореоле, сладко зевнула и спросила:

— Что?

— О, ты со мной заговорила! — обрадовалась я.

— А почему бы и нет, — нагло отозвалась она. — Теперь ты не будешь меня доставать вопросами типа «Где Риан?», а также бледным видом и трясущимся подбородком. Так чего звала?

Решив на неё не обижаться, тихо сообщила:

— Счастливчик… разговаривает.

— Даа? — Дара мгновенно оживилась. — М-м, как быстро… А что было у тебя ночью с Тьером?

Медленно, но основательно краснею, после чего поспешно меняю тему разговора:

— Так значит, это нормально, что он разговаривает?

— Мм-м, умалчиваем? — Дара с хитрым прищуром смотрела на меня. — Я сейчас.

И исчезла.

Ну, совести у неё никогда не было, и с тяжёлым вздохом неудовлетворенного любопытства я направилась в душ. Каково же было моё удивление, когда дверь захлопнулась перед самым моим носом!

— Понимаешь, тут такое дело, — Дара возникла у двери, отрезав путь к душевой, — мы, возрождённые, питаемся эмоциями. И когда набираем достаточный уровень силы, захватываем контроль над телом, если таковое имеется. А возрождённый котяра на фоне твоих переживаний на удивление быстро вырос, вероятно, за ночь сумел перестроить глотку животного, так что теперь да — разговаривает.

Всё это было очень интересно, но:

— Дара, спасибо, а теперь извини, я уже опаздываю, мне бы хоть умыться.

Коварная улыбка расцвела на призрачных губах, и почти сразу в мою дверь постучали, после чего раздался голос капитана Верис:

— Риате!

— Войдите, — грустно отозвалась я.

Дверь открылась, судя по звукам, Верис вошла, а дальше прозвучало наглое:

— Какая киса! Мурк, детка, а что ты делаешь этой ночью?

Молчание.

Счастливчик принял его за согласие и промурчал:

— Мурр-р, а ты горячая кошечка…

— Не огненная точно, — буркнула Верис и, промаршировав через гостиную, ворвалась в мою спальню. И вот при нас она позволила себе возмутиться: — Что эта драконья харя себе позволяет? Надо было его прирезать сразу!

— Расслабься, — отозвалась Дара. — Принимать иные формы он пока не в состоянии.

— «Пока»! — куратор выглядела крайне возмущённой. — Но при прошлом возрождении дух Золотого дракона был первым бабником во всей Тёмной империи!

— Да-а-а-а? — Дара удивлённо приподняла брови. — А вот это уже любопытно. — И тут же с намёком: — Кстати, мне любопытно и ещё кое-что…

Леди Верис тут же вспомнила о моём существовании, стремительно подошла, втянула носом воздух и разочарованно протянула:

— Ничего. Пара нежных поцелуев, несколько прикосновений и, похоже, ношение одежды Тьера. Твои предположения не оправдались.

— Но кошара же вырос! — возмутилась Дара.

— Это я заметила, — прошипела капитан и уже мне: — А с тобой, мелкая грабительница архивных фондов, я потом ещё очень серьёзно поговорю! И поверь — заступничество Тьера, который на все обвинения всем сказал: «Риате не сметь трогать», тебя не спасёт!

Бездна!

Семестр обещал стать очень непростым.

— А теперь живо умываться и на построение! — рявкнула куратор напоследок.

Дара молча освободила мне путь в душевую, а затем они обе и вовсе покинули спальню. Умываясь, я слышала обрывки их разговора:

— Зачем ты так с ней? — тихо спросила Дара.

— Потому что есть правила, и нарушать их никому не позволено!

— Ты в курсе, почему она туда полезла? — не ожидала я заступничества от возрождённого духа.

— Она применила проклятие по отношению к служащему академии, Дара! Это нарушение всех правил, да её за такое отчислить следует!

Неожиданно в мою защиту высказался Счастливчик:

— Довели, девочку, довели… р-р-р-р, — на этом он не остановился. — Как нюхать, так вы перр-р-рвые, а как помочь, не дозовешш-ш-шься.

Молчание.

Затем возмутилась Дара:

— А что мне было ей отвечать? Тьер передо мной не отчитывается!

— А я… я… — Верис тоже была возмущена. — Я не обязана нянчиться с каждой адепткой.

— А никто и не прр-р-росит, — мурча, ответил Счастливчик. — А если тебе, киса, чужая личная жизнь покоя не дает, так прр-риходи ночью, твою собственную наладим, мрр-р.

Входные двери хлопнули.

Стало тихо.

Торопливо одевшись, я вышла. Счастливчик дремал на диване и, по-кошачьи приоткрывая один глаз, хитро поглядывал на меня.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Обрр-ращайся, — промурлыкали в ответ.

К сожалению, на разговоры времени не было.

* * *

На построении я встала рядом со счастливой Янкой и недалеко от очень несчастной Ригры. Сразу после выслушивания речи Верис о том, как она рада нас видеть и надеется, что каникулы прошли плодотворно, Тимянна мне радостно прошептала:

— Я выхожу замуж.

Первой моей мыслью стало — матушка так достала Юрао, что он решил спешно жениться, но… Но тут Янка добавила:

— Ты ведь извинишься за меня перед Юрочкой?

— Нет, — решительно ответила я. — Это ваши отношения, и я вмешиваться не стану.

Тимянна надула губки, тяжело вздохнула и грустно сказала:

— Ну и ладно, он всё равно видел нас с Таэком под мандрагорой в первую ночь смерти зимы.

А мне даже не сказал. Ведь ни слова не сказал, что у них с Яной всё кончено.

В перерывах между пробежками и уворачиваниями от снежков, запущенных метким куратором Верис, я узнала подробности этой любовной истории. Дело было так: Янка сидела в конторе с Риаей, когда к ним вошёл молодой посыльный от одного из наших почтенных гномьих клиентов с посылкой для госпожи Риате. И вот этот самый Таэк, полукровка, как и большинство жителей Приграничья, предложил Янке погулять в праздник первой ночи смерти зимы. Так как Юрао обыкновенно по ночам на смене, Яна согласилась. Всё закончилось поцелуем под мандрагорой. В смысле, закончилось с Юрао и началось с Таэком. К слову сказать, Тимянна сообщила, что теперь работает в лавке почтенного мастера-кожевника Урда. Я после этой информации споткнулась, свалилась на дорожку и получила снежком от Верис, видимо, для более отчетливого осознания случившегося.

Остаток пробежки думала, кого взять на замену ветреной Тимянне. Потому как второй помощник в конторе был жизненно необходим.

А когда мы возвращались в общежитие и обнаружили, что на пороге, в окружении леди Митас, леди Орис и госпожи Ирдан, стоял лорд-директор, мысли о конторе куда-то испарились сами. Зато появилась масса других и очень неприятных, например о том, что я вся грязная, в снегу и мокрая к тому же. Взгляд чёрных, чуть замерцавших при моём появлении глаз медленно скользнул по моему мокрому лицу, шее… голой после очередного падения, правой расцарапанной ладони, левую я просто спрятала за спину. После чего лорд Тьер с очень спокойным выражением лица повернулся к леди Верис.

— На общих основаниях, лорд-директор, как вы и просили, — мило улыбаясь, ответила та.

И я поняла, что злобствовать куратор намеревается ещё долго…

Торопливо взбежав по лестнице, проскользнула в двери и почти бегом отправилась в душ.

* * *

Забыла я, что в гостиной ждёт мыслящее и говорящее существо.

— Ух, как тебя отделали, — произнёс проснувшийся при моём появлении Счастливчик. — Верис буйствует?

Остановившись, я невольно улыбнулась, глядя на довольную и сытую физиономию котяры, потом поняла, что потискать себя он вряд ли позволит.

И точно:

— Нечего на меня облизываться. — Счастливчик прикрыл мордочку пушистым хвостом. — Лучше в порядок себя приведи, смотреть страшно.

И я пошла мыться. Быстрый душ, уже полюбившаяся форма академии, собранные в косу волосы, сложенные в папку тетради и мысль о том, что надо ещё позавтракать. По времени я успевала до вводной лекции, но появилось кое-что, ради чего я была готова забыть про утренний чай.

Вспыхнуло адово пламя.

В гостиной.

И я лишь улыбнулась, услышав вежливый стук в двери, — самое забавное, что ночь магистр провёл здесь, и его деликатность меня поражала.

— А нельзя, — нагло ответила я, натягивая сапоги.

— Совсем? — весело поинтересовались с той стороны двери.

— Вообще! — нагло заявил Счастливчик, вторгаясь в нашу идиллию.

Пауза.

Затем задумчивый голос Риана:

— Как-то… слишком быстро…

Поспешно покинув спальню, я подошла к магистру, с лёгким недоумением разглядывающего наглого котяру, демонстративно скалившего зубы, и меня мгновенно обняли. Счастливчик, недолго думая, решил вставить комментарий:

— Мужик, не твоё — не лапай!

Реакцией Риана стало:

— И память полностью возвратилась… Неплохо, — а затем, обернувшись ко мне, лорд-директор спросил: — Можно я его заберу?

Никогда не приходилось видеть настолько обиженную кошачью мордочку и глаза такие большие-пребольшие, но Счастливчик именно обиделся, а затем возмущённо посмотрел на меня.

— К Царапке? — уточнила у магистра.

— Нет, — Риан рассмеялся, целуя мои волосы. — В свой замок я его в таком состоянии не пущу, ты даже не представляешь, чем закончилось его прошлое пробуждение.

— Чем? — мне действительно было любопытно.

— Долгая история… — объятия стали чуть сильнее. — Отдашь?

— Счастливчика?

— Мм-м… да… — кажется, косу мне придётся переплетать, но почему-то я совсем не против.

— Моё разрешение обязательно? — теряя нить рассуждений, спросила я.

— Ага, — Риан продолжал целовать мои волосы.

Я мягко вырвалась из объятий, повернулась к магистру и увидела то, что он совсем не хотел показывать, — потемневшие глаза. Кажется, я начинаю узнавать лорда Риана Тьера.

— Что не так? — я просто не могла не спросить.

Вечером мы договорились, что он заберёт у меня кольцо, заменив его идентичным и сделанным по заказу столичного ювелира, но почему-то сложилось странное ощущение — лорд-директор намерен изменить свои планы.

Вот я и спросила напрямую… А в ответ тишина.

Поразмыслив, я пришла к выводу:

— Его высочество наследный принц…

— …сегодня утром попытался назвать имя своей невесты, — завершил за меня магистр. — И я уверен, ты догадываешься о том, чьё имя прозвучало.

— Ну, там же были не твои следы, — улыбнувшись, сказала я.

— Понимаешь, — Риан тоже улыбнулся, и лицо сразу посветлело. — Опрошенные водяные имели алиби и не имели способностей к использованию огненных порталов, к тому же я несколько разозлился и подпалил занавеску. Так что после нашего отбытия в покоях кронпринца ещё и пожар тушить пришлось…

— А-а, — протянула я, уже догадавшись, чьи следы вчера Риан подделал. — И что дальше?

Звонок был дальше.

Протяжный и требовательный.

— Я убежала, — потянувшись, легко прикоснулась губами к его щеке и, смутившись, тут же отпрянула. — Счастливчика можно пока оставить?

Риан после моего поцелуя стоял и улыбался, но едва я озвучила вопрос, нахмурился и ответил:

— Нежелательно. С другой стороны, за ним в любом случае Дара присмотрит.

И почему-то у меня странное ощущение, что кто-то не договаривает.

— Я на лекцию, — сообщила Риану, метнулась к диванчику, схватила Счастливчика и убежала.

* * *

Всю нашу группу, кроме отчисленного Логера, собрали на первом этаже. Тесме наградил меня, прижимающую к себе котика, недовольным взглядом и сообщил:

— Адепты, с этого дня у вас вводится дополнительный курс «Заклинания Противодействия».

Мы удивленно внимали, так как информация была… невероятна, по сути. Просто раньше заклинания противодействия нам давал сам Тесме, исключительно по доброте душевной, так как в программу обучения они не входили. И тут такое.

Но дальше было веселее:

— Данный спецкурс, введенный указом лорда-директора, будет вести мой коллега, и я попрошу вас реагировать адекватно. Следуйте за мной.

Нас повели в подземелье. Причём даже не в привычные лаборатории под вторым корпусом, а в наиболее защищённую часть Академии Проклятий. Так что едва открылась дверь, все мы услышали ворчливое:

— Ходют тут и ходют, никакого покою старой женщине… тьфу ты, лестнице. Проходите уже, не толпитесь, наследите мне тут!

Мы молча последовали по ступеням извивающейся лестницы под мерное бормотание некогда кастелянши и странный звук механических часов.

Звук, которого раньше тут никогда не было слышно.

Тик-так, тик-так, тик-так… Казалось бы, ничего особенного, но с каждым «тик» по ногам ледяным холодом поднимается страх.

— Адепты, — голос Тесме на этот раз таким родным и добрым показался. — Лорд-директор внедрил новые заклинания защиты. Именно последствия охранной магии вы сейчас и ощущаете. Не стоит бояться.

Тик-так, тик-так, тик…

— А часы всё слышат? — тихо спросила я.

И странное ощущение сомнения в собственной адекватности, потому что на мои слова никто не отреагировал. Меня словно и не услышали…

Но, как оказалось, я ошиблась, потому что в следующее мгновение Счастливчик произнёс:

— Он размыл грани, лестница — проводник, мы спускаемся в потусторонний мир.

Я остановилась мгновенно. На меня налетела Янка… задержалась на мгновение и… прошла сквозь.

Сквозь меня!

Счастливчик фыркнул и поспешил успокоить:

— Тихо-тихо-тихо, ишь как сердечко забилось. Всё хорошо, маленькая, ты замерла уже после границы, так что тихо-мирно спускаемся дальше — поверь, в мире мёртвых живым бояться нечего, никто из ушедших вред причинить не сможет. Вот если мёртвых к вам вытащить, тогда да, тогда они любую систему защиты обойти могут, а на своей территории мертвецы как младенцы беспомощные. Но вот как он грань размыл — ума не приложу!

И я продолжила спуск, с каждым шагом ощущая, как могильный холод поднимается всё выше… выше… и вскоре накрывает с головой.

В то же мгновение все звуки стали смазанными, прежние чёрные стены приобрели скорее серый цвет, а под ногами захрустел иней красного оттенка.

— Как жутко, — прошептала, едва мы оказались у подножия лестницы.

— А вот тут тебя уже слышат, — сообщил Счастливчик и, спрыгнув с моих рук, умчался куда-то в сумрак.

Растерянная, я лишь испуганно посмотрела ему вслед.

Магистр Тесме встал перед нашей перепуганной группой, дождался, пока все спустятся с лестницы и начал инструктаж:

— Адепты, прошу вас обойтись без излишних эмоций. Итак, мы с вами находимся в потустороннем мире…

Я, уже предупрежденная котом, восприняла информацию спокойно, Тимянна в ужасе попыталась свалиться в обморок, и она в своей попытке была не одинока ровно до слов Тесме:

— Попытавшиеся потерять сознание будут сдавать Смертельные проклятия на особых условиях.

Все мгновенно взяли себя в руки и приготовились внимать магистру. Криво усмехнувшись, Тесме продолжил:

— Итак, благодаря лорду-директору у нас с вами есть уникальная возможность изучать проклятия без необходимости соблюдать режим молчания. А почему здесь мы можем проговаривать проклятия, нам поведает… адептка Риате!

Моё имя было произнесено так, что все и разом на меня уставились. Нет, почему зол магистр, я знала, но не подозревала, что своё ко мне негативное отношение он будет демонстрировать на лекциях.

— Потому что… — начала мямлить я, потом вспомнила слова Счастливчика и решила сделать выводы на их основе. — Потому что в мире мёртвых нам ничто не угрожает.

Магистр Тесме внимательно и очень подозрительно смотрел на меня с минуту, затем нехотя кивнул и произнёс:

— Примерно так, Риате. Для остальных конкретизирую — в потустороннем мире проклятия не имеют силы. Вообще. Ни проклятия, ни пожелания.

Нет, все, конечно, были удивлены, но эмоций не проявляли, помня о первом предупреждении.

— За мной, адепты, — скомандовал Тесме и направился к чёрным окованным дверям, лишь отдалённо напоминающим те, что вели в его лабораторию.

Разбившись на пары, мы пошли следом, а когда уже почти достигли входа, откуда-то выскочил Счастливчик, торопливо взобрался вверх по моей ноге, и пришлось подхватить его на руки. Что примечательно — выглядел кот донельзя довольным, даже улыбался, чем вызвал полный удивления взгляд Янки. И она так на него смотрела ровно до тех пор, пока Счастливчик грациозным движением не повернул к ней голову, затем скабрезно подмигнул да ещё и добавил:

— Чем вечером займемся, крошка? Ночь у меня занята, но вечер весь твой.

В дверной проём Тимянна попала не с первого раза, пришлось взять её за руку и провести за собой. Счастливчик подленько хихикал.

Правда, стоило войти в помещение, как даже он притих.

— Уважаемый коллега, мы говорили об оформлении аудитории, а это, при всём моём уважении, на помещение для лекций мало походит, — разглядывая чёрные украшенные внутренностями стены, произнёс Тесме.

— Исключительно иллюзия, уважаемый коллега, — прозвучал глас свыше…

В следующее мгновение все адепты разом заорали от ужаса. Кроме меня, потому что мне накрыли рот лапой и прошептали:

— Тоже иллюзия.

И потому, глядя на чёрный скелет дракона, спускающийся с чёрного и потому непонятно какой высоты потолка, я не орала, нет… Просто молча чувствовала, как встают дыбом волосы…

А останки чудища мирно опустились на пол и обратились высоким человеческим магом, тем самым, которого я уже видела в камне во время встречи с гоблином в «Золотой арфе». И он всем нам улыбнулся, недобро так, и произнёс:

— Здравствуйте, адепты Академии Проклятий. Добро пожаловать за грань!

Котяра убрал лапу, потянулся к моему уху и прошептал:

— Селиус, глава ордена Тёмного Огня. Мразь редкостная — когда их схватили, он убил свою жену. Задушил, сам, на глазах Чёрных всадников, а затем сжёг.

— Зачем? — прошептала удивлённая я.

— Поговаривали, что из ревности, но, зная этого гада, могу точно сказать — сунул концы в воду. В том смысле, что она что-то знала, он это что-то скрыл самым надёжным способом и даже останки сжёг исключительно для того, чтобы там и некромантам не с чем было работать. Видела бы ты её глаза, когда он душить начал…

И что-то дернуло меня спросить:

— А она, случаем, не ведьма была?

— Да, морская, — едва слышно ответил Счастливчик.

И ощущение такое — сердце замирает. И что-то неуловимое, какая-то догадка, зацепка, понимание… Интересно, а маги знали о том, что им будет даровано вот такое подобное жизни существование? Наверное, к тому времени уже знали. И тогда получается — этот Селиус поступил совсем подло, лишив жену даже призрачного шанса на жизнь…

Между тем призрак приблизился к нашей перепуганной группе, оглядел каждого цепким взглядом, очередь дошла и до меня.

— Домашнее животное? — поинтересовался маг.

— Мяу, — невинно выдал Счастливчик.

Селиус прищурил прозрачные глаза и хрипло произнёс:

— Да брось, нормального кота в потусторонний мир не затащишь!

Мой кот печально вздохнул, бросил на меня грустный взор и сообщил магу:

— Мяу.

И почему-то выглядело это «Мяу» форменным издевательством.

Селиус пристально посмотрел на меня, я едва не выдала то же «мяу», но сдержалась, зато высказался Тесме:

— Адептка Риате до окончания расследования у нас на особом положении, уважаемый маг.

Я не сразу поняла, о чём речь, и потому переспросила:

— Что? Какого расследования?!

Мрачный взгляд Тесме и не менее мрачное:

— Наш уважаемый библиотекарь господин Бибор находится при смерти, Риате. А повторная проверка библиотечных фондов выявила пропажу трёх изданий по запрещенным проклятиям.

— Это не я! — крик сорвался прежде, чем я вспомнила, что обстановка к выяснению ситуации не располагает. — И я прокляла библиотекаря простейшей кратковременной потерей памяти, чтобы он забыл, что видел меня. Я ничего не брала из библиотеки!

Тесме усмехнулся, одним этим демонстрируя, что «верит» мне.

— По местам, — скомандовал всем магистр. — Уважаемый коллега, верните аудитории приемлемый вид, соответствующий учебному помещению. — А сам приблизился ко мне и, едва все отошли, прошипел: — Кроме вас, Риате, там никого не было. И кроме вас, на воровство ранее никто не решался. Неужели, будущая леди Тьер, вы настолько уверены в своей безнаказанности, что уже и убийств не чураетесь?

Пошатнулась, с ужасом глядя на профессора.

Так вот почему он так зол на меня, но… Почему же Риан ничего не сказал?!

— Я не брала никакие книги, — сдавленным голосом прошептала. — Я использовала простейшее проклятие, магистр. Я просто была в отчаянии, я… От такого же не умирают, я…

Но, не дав мне даже возможности оправдаться, преподаватель прошипел:

— Радуйся, что подцепила лорда-директора, который настолько верит, что даже на доказательства просто закрыл глаза. Однако расследование начал. И мне будет любопытно посмотреть, как изменится его отношение к вам, адептка Риате, когда всё выяснится.

Тесме развернулся и ушёл, а я так и осталась стоять у дверей, потрясённо глядя ему вслед. Чудовищное обвинение! Просто чудовищное!

— Даа-а-а, — пробормотал Счастливчик. — Подставили тебя красиво, малышка.

Я с трудом подавила судорожное рыдание.

— Не реветь, — тут же среагировал возрождённый дух. — Заметь, Тьер тебе слова не сказал, значит, в тебе уверен и до правды докопается. А на рожу этого магистра мы потом вместе полюбуемся, да?

— Да, — пробормотала я, вспомнив, что Риан действительно ничего не сказал, даже не пытался намекнуть или спросить.

Значит, он мне верит, а его мнение всё же для меня самое важное. И сразу отпустило, и даже дышать легче стало, вот только одна мысль не давала покоя: «А кто меня так подставил?».

Пройдя в аудиторию, я заняла привычное место рядом с Янкой, которая странно на нас со Счастливчиком поглядывала, но молчала. От остальных мне тоже достались странные напряжённые взгляды, недобрые такие и изучающие.

Пересадив котика на колени, я положила тетрадь на стол, открыла на первой страничке, в заглавии указала название нового предмета и, как остальные, в молчании ожидала начала лекции. Но человеческий маг повёл себя странно:

— Закройте тетради! Вы должны слушать и запоминать каждое сказанное слово!

Тесме, сидящий чуть в стороне от доски, меланхолично произнёс:

— Адепты нашей академии развивают в основном зрительную память, как того требует специализация. Стройте лекцию таким образом, чтобы у них была возможность записывать практически каждое произнесённое вами слово.

Далее последовало ругательство на каком-то из человеческих языков, на что Тесме всё так же спокойно сказал:

— Уважаемый Селиус, мне казалось, что срок в двести лет достаточен для изучения нашего языка. Если это не так, мы заменим вас. Также вынужден напомнить, что время лекции ограничено.

Счастливчик, свернувшийся на моих коленях, фыркнул, но ничего не сказал. Промолчал и маг, но взгляд его, если бы мог, расплавил бы Тесме на месте.

Однако Селиус сдержался и, повернувшись к нам, начал вести занятие:

— Я знаю, что вас четыре года обучали как экспертов, способных обнаружить следы присутствия проклятия и определить его. Очень жаль, что вас не учили противостоять проклятиям. Этим мы и займёмся, — недовольный взгляд на Тесме и чуть нагловатое: — Слушайте и запоминайте. Я не буду учить вас конкретным заклинаниям противодействия, хотя и это будет присутствовать на наших лекциях, но в основном моя задача — научить вас думать, анализировать и нейтрализовывать проклятия любой сложности. В идеале вы должны быть способны противостоять даже неизвестным вам проклятиям, разрушая их основу.

Мне уже нравился его подход, а учитывая тот факт, что не так давно пришлось столкнуться с неизвестными ранее проклятиями, обещанные навыки становились и вовсе бесценными.

— Во всем есть основа, — маг развернулся, подплыл к доске, взмахнул рукой, и иллюзия убиения кого-то с большим количеством внутренностей тут же развеялась, оставляя чистое пространство. — Например, в основе почти всех здесь присутствующих — вода! Именно она, меняясь под воздействием проклятий, делает их столь действенными.

В корне неверная теория, и мы все насупились, как, впрочем, и Тесме, очень недоверчиво поглядывающий на коллегу.

— А ты слушай, слушай внимательно, — шепнул мне Счастливчик. — Селиус — единственный, кто умудрился проклясть все великие роды Тёмной империи, и снять эту гадость не могли очень долго.

— Все и разом? — сыронизировала я, вмиг разуверившись в призрачном преподавателе.

— Слушай его внимательно, Дэйка, — прошипел кот. — Слушай и запоминай каждое слово.

Я огляделась: судя по всему, авторитет Селиуса упал в глазах всей нашей группы, и этого никто не скрывал, а я решила послушать, что он скажет, — это не помешает точно. И записала сказанное, используя сокращения, которым нас научил Тесме. А когда подняла голову, поняла, что Селиус смотрит на меня, причем смотрит с благодарностью. Мне же он и начал рассказывать, практически не обращая внимания на остальных:

— Каждое проклятие строится по определённой схеме — эмоции плюс мысленное послание. Облачаясь в словесную форму, оно влияет на структуру организма жертвы. Но вы не учитываете, что графическое изображение измененной под воздействием проклятия структуры тоже весьма действенно.

Слова он использовал не совсем верные, но в корне… в корне, возможно, был прав, так как мне вдруг вспомнилось то, что я сделала в конторе. Ведь я нарисовала знак из охранительной магии, и он действительно защитил! С этого момента я жадно слушала каждое слово мага, слушала, соотносила с тем, что не так давно пришлось узнать и применить, и понимала — это новый, совершенно новый уровень проклятий. Точнее, то самое новое, что хорошо забытое старое.

А Селиус продолжал:

— Любое проклятие обратимо.

Наша группа зашумела, Тесме откровенно посмеивался над коллегой, а я слушала, затаив дыхание.

— Крайне неприятно наблюдать вашу ограниченность, — с усмешкой произнёс Селиус. — С другой стороны, наши знания всегда были уделом избранных — двух-трёх магов из сотни магически одарённых, что способны смотреть на мир широко распахнутыми глазами.

Тесме не смолчал:

— Знаете ли, присутствующие здесь адепты, если учитывать численность населения, также являются избранными. Фактически один адепт на две-три тысячи разумных граждан империи.

— Я говорил о магах, — холодно уточнил Селиус. — А если говорить о данном стаде, которое вы именуете адептами, я вижу здесь лишь одного адепта, способного стать выдающимся проклятийником.

И маг указал на меня.

На губах Тесме расплылась каверзная ухмылочка, после он произнёс:

— Поверьте, потенциал конкретно этой адептки оценили не только вы, уважаемый коллега.

У меня кровь от лица отхлынула. Неприятно до крайности, когда тебя обвиняют в том, чего ты не совершал, но эти намёки были и вовсе оскорбительны.

И я решила, что на сей раз молчать не буду.

— Не ожидала от вас, — негромко сказала я.

Магистр молча сложил руки на груди, окинул меня неприязненным взглядом, затем обратился к Селиусу:

— Продолжайте лекцию.

Маг вернулся к доске и вывел: «Заклинание противодействия „Антаге“».

— Записывайте, — обернувшись к нам, произнёс он.

Дальнейшая лекция протекала в соответствии с классическими методами преподавания в нашей академии. Я механически записывала, стараясь сосредоточиться на учебном материале, но… не получалось.

— Видно, что ты росла в деревне, — неожиданно прошептал Счастливчик.

В ответ на мой недоуменный взгляд он пояснил:

— Для тебя слишком значимо общественное мнение. Брось, малышка, какая тебе разница, что думает этот заносчивый обездоленный?

Мой взгляд стал ещё более недоумённым.

— Тесме — лишённый магии, — пояснил Счастливчик, затем усмехнулся и добавил совсем тихо: — Кстати, он сам даже не подозревает, что магии его лишил ученик Селиуса. Забавно, да?

Интересно, а язык человеческих магов возрожденный дух Золотого дракона знает? И историю с артефактами? И…

Внезапно воздух замерцал, в следующее мгновение перед нами появилась Дара, которая, кивнув магистру Тесме, произнесла:

— В расписание четвёртого курса были внесены изменения по просьбе мастера старшего следователя Окено. Лорд-директор одобрил. После окончания данной лекции адептов ожидают в криминалистической аудитории, Бытовые проклятия перенесены на время практических занятий. Всего кошмарного вам.

И возрождённый дух испарилась.

— Видимо, какое-то убийство, — догадалась Янка.

— Да, любит Окено полевые испытания проводить, — отозвался Горрад.

— На наши завтраки смотреть, — добавила Ригра.

И мы все вновь уставились на Селиуса в ожидании продолжения лекции. Чего у нас было не отнять, так это жажды знаний.

Маг, оценив наше желание слушать дальше, неожиданно улыбнулся и произнёс:

— «Аррэ эбектум» и вот этот символ, который вы представляете, а фактически рисуете мысленно, — в несколько штрихов Селиус изобразил один из простейших солевых кристаллов. — И ваш преподаватель больше не увидит ваших завтраков, — завершил свою речь маг.

Пару мгновений мы пытались осознать услышанное, затем все и разом стремительно раскрыли тетради на последней странице и внесли туда как заклинание, так и схему кристалла. Магистр Тесме спокойно дал нам всё записать, после произнёс:

— Адепты, всем сходу низший бал по методологии проклятий.

Мы так и замерли, а преподаватель добавил:

— Вы бы ещё полетать попытались, наивные. Какая магия при вашем резерве?

И все сразу вспомнили, что никакие мы не маги… Обидно.

И обидно нам было ровно до слов Селиуса:

— А кто из присутствующих мог бы похвастаться навыками кузнечного дела? — мы удивлённо на него посмотрели, маг улыбнулся и задал провокационный вопрос: — Или, быть может, у нас здесь присутствуют знатоки южного эльфийского наречия?

Все отрицательно головой помотали, Селиус улыбнулся и наставительно произнёс:

— Не спорю, для того чтобы стать магами, вам потребуется от пятнадцати до тридцати лет — при нулевом ресурсе, коим вы сейчас обладаете. Но так же как каждый из вас способен выучить несколько эльфийских слов или выковать скобу для крепления бревен, так и простейшая магия вам вполне доступна. Вы, адепты Академии Проклятий, в совершенстве владеете управлением собственных энергетических потоков и обладаете великолепной зрительной памятью — этого достаточно, чтобы применять простейшую магию для личного пользования. На себя вы способны влиять.

Мы все и разом почему-то посмотрели на Тесме, магистр же пристально взирал на Селиуса, затем ядовито произнёс:

— Даём адептам не указанные в плане лекции знания? — почему-то после этих слов Селиус потускнел в буквальном смысле слова. А Тесме поднялся и нам приказал: — На выход.

Счастливчик тут же спрыгнул с моих колен и снова куда-то умчался. Мы же всей группой встали, собрали ученические принадлежности и, поблагодарив мага за лекцию, нестройной толпой двинулись прочь из аудитории. И не знаю, кто из преподавателей прав в данном случае, однако уверена — не только я сегодня же собиралась испытать магическое заклинание.

* * *

Из потустороннего мира выбираться оказалось непросто. Для начала лестница, за время своего недолгого здесь нахождения, почему-то обрела зеленоватый оттенок и склизкую поверхность, а потому впереди идущие благополучно повалились на нас, ступающих следом. Но даже когда мы все, цепляясь друг за друга, стали карабкаться вверх, выяснилось, что воздух почему-то уплотняется, замедляя наше движение.

— Дара! — крикнул Тесме.

Дух явилась над нами, померцала, потом хмуро приказала:

— Всем вниз.

Измазавшиеся зелёной слизью адепты послушно вернулись в негостеприимные объятия мира мёртвых. В то же мгновение лестница была охвачена синим пламенем. Причем Дара жгла её со скучающим выражением на лице, так, словно это было рутинное выполнение обязанностей, и эти самые обязанности давно опостылели.

Когда лестница обуглилась, Дара довела её до состояния раскалённого камня, красноватого такого, после чего приказала:

— Поднимайтесь.

Мы молча и выразительно посмотрели на возрождённую, она — не менее выразительно на нас.

— Долго стоять будете? — Тесме взошёл на первую ступень. — Время, адепты.

Все молча и осторожно последовали за магистром, и только я стояла, оглядываясь по сторонам в поисках Счастливчика.

— Дэя! — окликнула меня Дара.

Послушно побрела к лестнице. В первый раз, когда мы пытались подняться, Тесме оставался внизу, и я так поняла, что никто не собирался закрывать вход в потусторонний мир, но сейчас магистр шёл первым и…

— Здесь я, — раздалось позади, после чего Счастливчик, ловко запрыгнув мне на спину, взобрался на плечо, устроился поудобнее, отчего я чуть не свалилась, и промурлыкал: — Я узнал.

— Узнал что? — стащив кота, я обняла его и поторопилась подняться вверх по лестнице, причём воздух меня уже не удерживал.

— Узнал, кто так славно подставил тебя, малышка, — промурлыкал возрождённый дух и совсем по-кошачьи потёрся мордочкой о моё плечо.

— Ии-и-и… — я даже остановилась. — Кто?

— Узнаешь, мрр, всё узнаешь на занятии со старшим следователем Окено, он как раз на месте преступления. — И Счастливчик умильно зажмурился, совсем как самый обыкновенный кот.

Осознав, что я отстала от группы, торопливо возобновила движение и всё же:

— А ты не мог бы сказать? — с запинкой спросила я.

— И испортить тебе момент осознания истины? Я что, зверь? Не в буквальном смысле, но всё же, — Счастливчик приоткрыл один глаз. — Сама догадаешься, ты у меня малышка умненькая.

Давно меня никто не хвалил, приятно очень.

* * *

Едва мы вышли в реальный мир, дышать сразу стало легче, хоть это и было подземелье. Причём намного легче.

И уже даже как-то с радостью воспринималось ворчливое:

— Ходют и ходют… Не шаркай ногами, Герген!

Наш самый невозмутимый и вечно ко всему безразличный адепт вздрогнул всем телом и продолжил подъём значительно быстрее.

Тесме нахмурился и остановился.

— И чего стоим? — умильно поинтересовалась лестница.

— Прекратите пугать адептов! — зло приказал магистр.

— Ишь, пугливых нашёл, не смеши старую лестницу, Тесме. Твои пугливые, чай, и в одиночку туточки шастают!

Тесме промолчал, видимо, ожидая, пока пройдут лишние уши, то есть адепты. И он стоял, а мы все прошли мимо, но так как я позади всех шла, я и расслышала его тихое:

— Что?

— Ой, чегось сболтнула я, старая… Звиняй, Тесме, не моя тайна.

И дух умыл руки, в смысле — смылся, даже светильники чуть потускнели с её уходом. В следующее мгновение магистр рявкнул:

— Риате, стоять!

Я остановилась. Счастливчик же делал вид, что спит и вовсе ничего не слушает, но мурлыкать перестал.

— Риате! — Тесме, перепрыгивая по три ступени за раз, стремительно приблизился, навис надо мной и прошипел: — Адептка Риате, ещё раз и глядя мне в глаза — вы брали запрещённые книги из библиотеки?

Несмотря на не особо яркое освещение, я отчётливо разглядела, что правое веко у Тесме дёргается.

Глянув в сторону ушедшей группы, тяжело вздохнула и честно ответила:

— Магистр, о моих отношениях с лордом-директором вы знаете. О том, с чем нам пришлось столкнуться в конторе — тоже. Да вам же всё известно, магистр! — Счастливчик вдруг снова начал мурлыкать, словно успокаивая меня, я успокоилась и уже тише продолжила: — И вот вы нас всегда учили смотреть, запоминать, анализировать, делать выводы. И знаете, каковы мои выводы, магистр? Мои выводы — мы столкнулись с кем-то, кто знает о проклятиях значительно больше нас! Это всё равно, как если бы мы знали проклятия только до шестого, ещё фактически безопасного уровня, а кто-то другой с легкостью пользовался бы десятым, а то и тринадцатым уровнями. И одно дело, когда всё это учишь в теории, но совсем другое, когда сталкиваешься в жизни. Я столкнулась. Столкнулась с тем, что заклинания противодействия из вашей личной тетради помогают, а из сборника, что вы нам диктовали, — нет! И вот когда у тебя на руках умирает партнер, а он вообще Ночной страж, то есть в принципе магически защищён сильнее всех прочих, как-то перестаешь думать о том, что пользоваться вашей книгой плохо, потому что записанные в ней заклинания помогли спасти Юрао.

— Риате… — попытался прервать меня Тесме.

Но меня уже не остановить было.

— Я к чему рассказываю всё, магистр, — судорожный вздох, и я всё же это сказала: — Мне совершенно не совестно, что я пользовалась вашей книгой. Мне, наоборот, страшно даже представить, что я могла ею не воспользоваться. Но я не воровала никакие учебники из библиотеки! Потому что меня никогда не интересовали запрещённые проклятия. Вот заклинания противодействия к ним — да, но сами проклятия — ни в коем случае! Особенно учитывая тот факт, что теперь я точно знаю — это устаревшие знания.

Магистр молча смотрел на меня, я же тихо продолжала:

— И тем более, я бы никогда не стала накладывать проклятие на господина библиотекаря. Да, я была в отчаянии, мне было очень страшно за лорда Тьера и я с ума сходила от неизвестности, но последнее, что я стала бы делать, — это причинять кому-либо вред.

В следующее мгновение Тесме с глухим стоном осел на лестницу и, сжав голову руками, простонал:

— Бездна!..

Счастливчик приоткрыл один глаз, посмотрел на магистра и вновь изобразил глубокий сон. Мне же как-то неудобно было стоять вот так, а тут ещё и Тесме добавил:

— Если бы не Тьер, ты уже была бы отчислена с наложенной «Седьмой Печатью»… Я глупец.

Потрясенно смотрю на магистра и поверить не могу в услышанное. «Печать» — заклинание, блокирующее доступ к имеющимся знаниям. «Седьмая Печать» — практически стирание памяти, это… это…

— Магистр, — голос мой вдруг превратился в сдавленный хрип. — Это вы сейчас пошутили, да?

Мне не ответили ничего.

И оставалось лишь поторопиться подняться вверх по лестнице, стремясь догнать свою группу.

— Промолчишь? — мурлыкнул Счастливчик.

— Я не имею права задавать вопросы магистру Тесме, — глухо ответила я.

Кот вдруг спрыгнул с моих рук, и через мгновение на моем пути стоял высокий, почти как лорд Тьер, но значительно более стройный… дракон. С зелёными, как лес поздней весной, глазами, желтоватыми волосами чуть ниже плеч, светлой, покрытой золотистыми чешуйками у внешних уголков глаз кожей и тонкими бледноватыми губами. Дракон. Как есть дракон, причем вполне материальный. И вот этот дракон мне с лёгкой улыбкой сказал:

— В жизни каждого бывают моменты, когда молчание — величайшая глупость, малышка.

Потрясённо смотрю на возродившегося духа Золотого дракона.

— Забитые вы в этой академии, — дракон весело мне подмигнул. — Решай сама, кареглазая, можешь как побитый щенок плестись обратно в стайку столь же забитых, боящихся лишний раз тявкнуть, а можешь вернуться к Тесме, и при правильном подходе мужик даст тебе как минимум две зацепки для раскрытия всей этой истории с подставой.

Я продолжала стоять, всё ещё удивлённо глядя на «котейку».

— Кстати, вся эта история связана с лордом Тьером, — улыбка у дракона стала в точности кошачьей. — Так что найдёшь подлеца, поставившего тебя под удар — на шаг приблизишься к разгадке истории с артефактами. Решать тебе, малышка.

Я развернулась и стремительно побежала вниз, к всё ещё сидящему в сумраке магистру Тесме. Правда, на середине пути оглянулась — довольный собой Счастливчик сидел на ступеньке в образе упитанного котяры и хитро щурился, глядя мне вслед. Я же спустилась до магистра, подложив тетрадь, села рядом с Тесме и пошла на нарушение священного правила Академии Проклятий:

— Что произошло в библиотеке?

Быстрый взгляд магистра и насмешливое:

— А, как же, наслышан о вашей с офицером Найтесом затее с частным сыском.

— Мы делаем успехи, должна заметить, — торопливо ответила я и вновь задала вопрос: — Так что произошло?

В ответ Тесме усмехнулся, но вдруг начал говорить:

— Должен признать, я в чём-то горд собой, Риате, мы хорошо вас учим. Очень хорошо. Логичность, подавление эмоций, рациональность. Смотри, на моё обвинение ты не стала вопить: «Да как вы могли так обо мне подумать!», нет, ты чётко и конкретно доказала свою непричастность к произошедшему. Ты привела разумные доводы и… Теперь я более чем уверен в спокойном заявлении лорда-директора: «Дэя на подобное не способна. Ваши выводы ошибочны».

Тёплая волна благодарности Риану была мгновенно подавлена любопытством, которое жаждало получить ответы.

И я начала с вопросов:

— Почему мне сразу не сказали, в чём обвиняют?

Вопрос резонный — едва обнаружив вторжение в библиотеку, Дара мгновенно отвела меня в комнату, не слушая ни возражений, ни просьб. Через некоторое время явилась злая Верис, сообщила, что она была обо мне лучшего мнения и я под арестом до возвращения лорда-директора.

На этом всё.

Ни обвинений, ни допросов, ничего. Даже еду мне приносила жена Жловиса, укоризненно качая головой при каждом появлении. Кстати, она же передала и записку от Окено, в которой старший следователь сообщал, что Юрао под домашним арестом.

Всё!

Меня из комнаты выпустили лишь по прибытии лорда Тьера и под конвоем сопроводили в его кабинет, где и состоялся крайне неприятный разговор. И если бы не уверенность Риана во мне, меня вот так же, без обвинений, лишили бы памяти и выставили из Академии Проклятий.

— Тебя застигли на месте преступления, — Тесме перестал сжимать свою голову, сел ровнее. — Больше никого там не было. Верис облазила всё, особенно после обнаружения исчезнувших книг, но там был лишь твой запах. Доказательства оказались неоспоримы, Риате.

Молча и пристально смотрю на магистра, Тесме под моим взглядом сник и тихо произнёс:

— Что именно ты делала в библиотеке? Опиши свои действия по порядку.

Решив быть предельно откровенной, я начала рассказывать:

— Прошла в библиотеку… — пауза, но я же решила быть откровенной: — На господине Биборе использовала проклятие второго уровня «Утраченные воспоминания»…

— Мгновенного действия? — осведомился Тесме.

— Да, просто чтобы он забыл о моём появлении в запрещённом секторе. Я бы не использовала, удалось же прокрасться незамеченной, но…

— Где он тебя увидел? — магистр вновь стал собранным и теперь явно пытался представить картину произошедшего.

— Я висела между лестницей и двенадцатой полкой пятого сектора, шестой ряд.

Смерив меня насмешливым взглядом, Тесме произнёс:

— Взяла четвертую лестницу, да?

— Я не смотрела, — сознаюсь шёпотом. — Я взяла первую попавшуюся, подтащила, забралась, а там…

— Это я последнюю ступеньку сломал, — признался магистр. — Когда ты формулу катализатора нарисовала, я, как тролль в брачный период, метался между библиотекой и лабораторией, меня постоянно преследовало ощущение, будто я что-то упускаю. Тогда и лестницу сломал, Бибор ругался страшно. Ну да ладно, мелочи. Что дальше?

Я, тяжело вздохнув, сообщила уже известное всем:

— Ругань духа-хранителя, появление Верис и вас, потом арест…

Мы с магистром переглянулись, Тесме чуть прищурился и произнёс:

— Двенадцатая полка, пятый сектор… Заклинания противодействия времен Дарайской войны… Ты подозреваешь, что тварь, организовавшая перенос каррагов в Ардам, может быть связана с периодом последней междоусобной войны в Хаосе?

И, не дождавшись моего ответа, задумчиво и уже обращаясь скорее к самому себе:

— Человеческая магия… утраченный язык… Точно! — он подскочил. — Тот, подобный агонизирующей змее символ! А я всё понять не мог, почему этот язык мне что-то напоминает. Человеческая магия! Так вот она — разгадка! — и уже совершенно забыв про меня: — Лестница, вход в лабораторию!

Дух не стал молчать и ехидно заметил:

— Чай, входом ошиблись, магистр Тесме, старость не радость, да, уважаемый?

Не утруждая себя ответом, преподаватель развернулся и умчался наверх, чтобы перейти в нужное подземелье. И мчался он, перепрыгивая по две, а то и три ступени разом.

А я осталась сидеть.

И никак не могла понять — кто столь жестоко попытался избавиться от меня и зачем? Пока размышляла об этом, подошёл Счастливчик, нагло забрался ко мне на колени, умильно заглянул в глаза и поинтересовался:

— Сидеть долго будешь, малышка?

Решив возмутиться, я сурово сказала:

— Хватит называть меня малышкой!

На морде котяры расплылась хитрющая улыбочка, после чего возрождённый промурлыкал:

— Тебе сколько лет?

— Двадцать один, — призналась с тяжёлым вздохом.

— Тысяча двести сорок один мне, — с чувством явного превосходства поведал котяра.

Почему-то я, потрясённая услышанным числом, вдруг произнесла:

— Да меньше месяца тебе, — почесала оторопевшего кота за ушком и добавила: — А как вырос уже.

Счастливчик отмер, прищурил глаз и ядовито так:

— Манюня, никак язвим?

Мне почему-то вспомнился тот несчастный котейка, которого подобрала в подворотне, и я честно ответила:

— Нет.

У кота отвисла челюсть.

Проведя некоторое время с открытой пастью, он её сам себе лапой закрыл и сокрушенно признался:

— Меня так ни разу в жизни не унижали. Да что там за одну жизнь — за все жизни! — слез с моих рук и, направившись вверх по ступеням, заявил: — Всё, я обиделся.

— На что? — искренне не поняла.

Развернувшись, кот уселся на ступеньку и снова стал драконом в тёмном облике. Правда, на сей раз лицо его было значительно сильнее покрыто чешуей, чем в момент первого явления. Поднявшись, я с интересом его разглядывала, а дракон почему-то всё больше хмурился. Потом раздражённо произнёс:

— Есть три темы, которые не обсуждаются с мужчинами, манюня, это — деньги, настоящее и возраст. Запомнила?

«Интересно, а сколько лет лорду-директору?» — подумала вдруг я.

— Ой, деревня ты моя, — дракон поднялся. — В общем, так: Тесме тебе наводку дал, вторую подсказку получишь на занятии с Окено, на которое ты, мелочь, уже запаздываешь. А там бери своего дроу — и вперёд, на поиски приключений. Вот Тьер взбесится. А я пошёл, мне ещё Верис обаять требуется, Даре жестоко отомстить, ну и так, по мелочи. Дел, знаешь ли, по самый хвост.

И уже котом помчался по лестнице.

Моего отца иногда называли тугодумом — просто, бывало, он стоит, молчит и смотрит. Вот и я сейчас так себе папу напомнила. Стою, смотрю и думаю, пытаясь понять мотивы и поступки возрождённого духа. И начинаю догадываться, почему Риан сказал, что в свой замок его не пустит…

Затем, подняв тетрадь с лестницы, я поторопилась на лекцию, вспомнив, что опоздавших Окено очень не любит.

* * *

Странное это ощущение — когда врываешься в аудиторию, а там пусто…

Я так и застыла в дверях, оглядывая аудиторию: ровные ряды чёрных столов, окна с тёмными занавесями… чёрный провал в полу около доски, так напоминающий зыбучий песок…

— Риате, низший бал! Вот так вот, сходу и с наслаждением, — донёсся из дыры голос Окено. — А чтобы впредь не опаздывала, к послезавтрашней лекции, а она у нас с вашей группой первая, накатаешь мне контрольную по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений. Теперь живо сюда!

И тут я услышала приглушенное бормотание и разобрала: «Аррэ эбектум». Сопоставила со словами Окено про контрольную «по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений»… И вместо того чтобы прыгнуть в пространственную дыру, побежала к шкафчику, вынула тканевую маску, используемую для лабораторных, надела и только после этого с разбегу ринулась в проход.

* * *

Запах гниющей плоти просто оглушал. Я в полёте умудрилась, выронив тетрадь, закрыть нос руками и, когда упала на груду учебных принадлежностей, поняла, что таким же образом поступили все в нашей группе.

— Убийственная вонь, — простонала Онха, стоящая позади всех адептов, и начала проговаривать: — Аррэ эбектум.

У полуорки всегда были трудности с концентрацией внимания, вот и сейчас она с трудом сдерживала рвотные позывы, в то время как остальные уже спокойно внимали старшему следователю. Но от мыслей об Онхе меня очень сильно отвлекал удушливый запах гниения, я и сама с трудом сдерживалась.

— Аррэ эбектум, — на выдохе, с вплетением энергии на втором и четвертом слогах произнесла я, затем последовала мысленная прорисовка схемы кристалла.

И потрясенное «О Бездна!», когда символ, неожиданно материализовавшись в воздухе, почернел и поплыл на меня. Но едва рисунок коснулся моей руки, выставленной в глупой попытке остановить его, тошнота прошла. Мгновенно. И запах, практически сбивающий с ног, вдруг начал восприниматься как нечто незначительное, присутствующее, но абсолютно не доставляющее дискомфорта. И тут я подумала — а Ночные стражи тоже чем-то подобным пользуются? И если да, тогда…

— Ну а теперь, — прозвучал предовольный голос старшего следователя. — Любуемся нашей красавицей… И отдельная просьба — будете блевать, соизвольте хоть не друг на друга.

Так как я ростом не отличаюсь, торопливо иду вперёд группы и становлюсь между Янкой и Ригрой — мы самые низкорослые из присутствующих.

И вот, стоило мне направить готовый внимать взор на Окено, как тот отработанным и несколько пафосным жестом стянул простынь с лежащего на полу тела, которое явно и являлось источником трупного запаха.

Мы все на это тело посмотрели очень внимательно, после — столь же внимательно на следователя.

И лицо у полувасилиска стало такое, ну просто такое… такое разобиженное.

— Не понял, — мастер Окено обвёл нашу группу подозрительным взглядом. — А где ваша стандартная реакция на труп?

Ригра неожиданно дёрнула меня за рукав и прошептала:

— Селиус гений, да?

— Ага, — так же шёпотом ответила я.

— Адепты, труп, — Окено выглядел обескураженным. — Вы что, издеваетесь?

— Труп как труп, — спокойно произнёс полугном Руви. — Что мы, трупов не видели?

Я невольно оглянулась — наши все стояли такие вальяжно-надменные и едва скрывали победные ухмылки. В общем, Селиус стал героем всей группы! И я повернулась обратно к старшему следователю, тоже с трудом сдержала победную улыбочку… а потом вновь посмотрела на труп.

Улыбка медленно сошла на нет…

— Ну, я и не сомневался, что ты её знаешь, Риате, — Окено весело мне подмигнул. — Этот контингент ты должна хорошо знать.

А я смотрела на рыжеватые волосы, полные и уже синие губы, чуть вздёрнутый нос и вспоминала всегда заразительный смех Норы…

— Дочь мастера Урда, это трактир на западном въезде в Ардам, — тихо начала я. — Двадцать пять или двадцать шесть… — голос сорвался, я откашлялась и продолжила: — Двадцать пять, она летом отмечала в чайной у Элисы…

Не то чтобы я дружила с Норой, но знала хорошо, и сейчас перед глазами проносились картинки: Нора в голубом платье с цветами в волосах, она так любила голубой цвет, Нора в трактире, Нора улыбается мастеру Бурдусу, забежав к нему по поручению отца… А вот теперь она со вспоротым животом лежит на грязном полу в заброшенном подвале… Кто с ней так? И за что?

Не сразу поняла, что глаза полны слез. Торопливо вытерла и вдруг подумала — а при чем тут Ночная стража? Убийствами подобного типа занимается Дневная стража.

И я прямо спросила у старшего следователя:

— А почему этим делом вы занимаетесь?

Окено подошёл к трупу, наклонился и одним движением разорвал платье, обнажая рану на белом животе.

Вопросы отпали сразу — то, что казалось ножевым ранением, на деле напоминало…

— Как будто когтистой лапой вырвали кусок, — прошептала Янка.

И при этом на одежде вид такой, словно удар был нанесен ножом…

— Вам не видно, — Окено выпрямился. — Но для любого мага очевидно, что тут сильно искажён магический фон. Как вы понимаете, подобное автоматически переводит данное дело под юрисдикцию Ночной стражи. В данный момент мы выясняем причину колебаний магического фона и ищем связь этого явления с убийством дочери трактирщика. Одно могу сказать точно — девчонка здесь чуть больше трёх суток.

«Чуть больше трёх суток»…

И мысли понеслись вскачь: три дня назад я была схвачена в библиотеке… И меня подставили… Видимо, для того чтобы украсть книги по запрещённым Смертельным проклятиям… Но на территорию академии посторонний проникнуть не мог. Значит, это сделал кто-то из адептов. И вот теперь я вижу Нору, ту самую Нору, из-за которой отчислили Логера. Ерга Логер — адепт Академии Проклятий, значит, проникнуть в библиотеку мог. И Логер был очень зол на меня за отказ помочь ему, для Ерги обучение в академии было смыслом жизни. Он вообще планировал остаться преподавателем… А тут беременность Норы, заявление её отца на имя лорда-директора, требование Тьера, отказ Логера жениться и последовавшее за этим отчисление адепта из академии…

Беременность Норы!

У меня внутри всё похолодело.

— Мастер старший следователь Окено, а… — я глянула на труп, стараясь думать о нём только как о трупе, а не как об убитой Норе. — Судя по ране, получается, у неё что-то… вырвали?

— Угу, чрево, — Окено ухмыльнулся, видимо, ожидая нашей тошнотворной реакции.

Но все держались стойко и даже слегка безразлично.

Все, кроме меня, потому что я точно знала — Нора была беременна.

По щекам потекли слезы.

— Риате, — Окено явно заинтересовался начавшимся у меня потоком слез. — У тебя есть мысли по поводу подозреваемых?!

Судорожно вздохнув, я попыталась успокоиться и с трудом ответила:

— Отчисленный адепт Академии Проклятий Ерга Логер.

Все наши зашумели, Ригра повторно дёрнула меня за рукав, но ничего не сказала, зато Окено, с подозрением глядя на меня, спросил:

— С чего ты…

— Нора была беременна, — понимая, что в конце почти перешла на шепот, уже громче продолжила: — Отцом являлся Логер, за отказ взять на себя обязательства лорд-директор его… отчислил.

Лицо старшего следователя несло на себе печать сомнений ровно до слов «лорд-директор». Вот после этого Окено посветлел челом и задумчиво произнёс:

— Это да, лорд Тьер мог отчислить за подобное, — хмыкнул и, скрестив руки на груди, продолжил: — Случай один знаю, Тьер ваш совсем ещё зелёный был, только военную закончил, отправили его, значит, в пограничье, дали отряд головорезов, приказали захватить крепость. Насколько я в курсе, дело считалось заранее провальным, вроде как хотели урезонить молодого аристократа. Но Тьер высоту, то есть крепость, взял. Двадцать бойцов плюс сам Тьер, но взял, несмотря на то, что там два демона и семь тёмных магов имелось. Не в этом суть, суть в том, что один из его подчиненных по неписаным законам военного времени попользовался служанкой коменданта, — старший следователь усмехнулся и завершил: — Наутро невоздержанный головорез для начала женился на зарёванной девчонке, оставив её наследницей всего своего имущества, а после был казнён Тьером.

Потрясённое молчание всей нашей группы, и моё в частности.

— Кстати, вот тот самый любвеобильный оказался единственной потерей тьеровского отряда. Поговаривают, что на все мольбы несчастного о помиловании Тьер спокойно ответил: «Я предупреждал».

Об убийственном спокойствии лорда-директора мы все уже знали… в смысле знали, что оно действительно убийственное.

— Так о чём это я? — Окено клыкасто улыбнулся: — Особое отношение у Тьера к женщинам, бережное и трепетное.

И взгляд такой — на меня. Выразительный.

— Так вот, — старший следователь подмигнул, опять же мне. — Так что отчислением Логера я не удивлен. — И, повысив голос: — Дарген!

В подвал со стороны входа, а не как мы, через пространственную дыру, вошёл незнакомый мне офицер Ночной стражи, коротко кивнул нам, ожидающе уставился на Окено.

— Подозреваемый Ерга Логер, отчисленный адепт Академии Проклятий. Объяви розыск, и чтобы через час он был у меня на допросе.

Офицер вскинул нарост, заменяющий ему бровь, и хрипло возразил:

— Проклятийники магией не владеют.

— Зато у него был мотив, — Окено кивнул в мою сторону. — Бери нашу конкурентку в оборот, и за дело. И да, отправь Найтеса в академию, пусть узнает о произошедшем в подробностях у администрации.

Офицер вперил взгляд красных вампирских глаз в меня, хмыкнул и произнёс, растягивая слова:

— Аа-а, напарничек Найтеса, значит? Следуйте за мной, госпожа частный следователь.

После чего развернулся и вышел.

— Ух, и не любят они тебя, — почти пропел явно веселящийся Окено. — И про контрольную не забываем, Риате.

Когда я уходила вслед за офицером Даргеном, позади меня слышался предовольный голос старшего следователя:

— Достаём тетради и приступаем к работе, адепты.

Ну конечно, и конспект мне потом тоже придётся переписывать.

* * *

Едва мы вышли из подвала, я с удовольствием сняла маску и вдохнула морозный воздух, щурясь от яркого солнечного света. Правда, солнце вдруг заслонили, в следующее мгновение для начала меня укутали в плащ, потом крепко обняли, и я услышала почти родное:

— Партнёр!

Сама от себя не ожидала, но и я радостно обняла Юрао, крепко-крепко так.

— Дэйка, — дроу отстранился, широко улыбнулся. — Ты как вообще? Я к тебе прорваться не мог!

— Ты же под арестом был, — вспомнила я.

— Не-е-е, — Юрао поправил мои волосы. — Я был под присмотром. Окено за меня поручился, он и приглядывал, а арест это так, отмазка для начальства.

Нашу радостную встречу прервало лениво-насмешливое:

— Голубки, намиловались уже?

Дарген подошёл и, скрестив руки под плащом, хитро посматривал то на меня, то на Юрао. Мы с дроу переглянулись, и я сходу сдала всю информацию:

— Подозреваю, что убийца Норы — Ерга Логер, мой одногруппник, отчисленный лордом-директором.

— Неспокойный этот? — переспросил Юрао. — Уверена? Там явно маг поработал, но искажения такие, что отследить не можем. Вообще странная ситуация, и проклятие намешано вдобавок. Наш эксперт, правда, так и не понял, какое именно. Но он у нас не особо компетентный… А, ты ж его знаешь, тот самый, которому ты на окраине при убийстве дроу нос утёрла.

Смутно припомнила старичка и задумчиво рассказала:

— Окено приказал офицеру Даргену меня допросить, а тебе отправиться в академию, расспросить администрацию, а точнее лорда-директора, об отчислении Логера.

Дроу нахмурил чёрные брови и выдал:

— Не пойдёт: лучше я допрашиваю тебя, а красноглазка валит к лорду Тьеру.

Полувампир опять молча вскинул бровь и осведомился:

— Дроу, ты окончательно страх утратил, да?

Юрао глянул на меня, весело мне же подмигнул и с честнейшим выражением на лице произнёс, к сослуживцу обращаясь:

— Кстати, ты в курсе, как адепты перемещаются сразу в академию? — у Даргена во взгляде промелькнуло удивление с примесью подозрительности к дроу. — Надо поцеловать адепта, и сразу оп — ты на территории академии.

Я оторопела от такого, попыталась возразить, но Юрао мне ловко рот ладонью закрыл и продолжил:

— Присмотрись, у неё едва заметный магический ореол.

— Так это на всех адептах, — чуть растягивая слова, произнёс Дарген. — Это же защита, у нас тут по городу случаев восемь было столкновений с данным видом магии. Насколько я понял, Тьер и накладывал.

— Да, — закивал Юрао. — Но не все в курсе информации об открытии портала-перехода.

— Мм-м! — возмущённо замычала я.

— Вот, смотри, как Дэйка злится, — ничуть не устыдился дроу. — Это у них секретная инфа, кстати.

Офицер Дарген посмотрел на меня, на Юрао, снова на меня, и выдал:

— Давай попробую.

Я остолбенела от такой наглости, а дроу, гад бессовестный, продолжая меня удерживать, заговорщицки так полувампиру:

— Убираю руку — ты целуешь. Только быстро.

— Да было бы, что тут целовать, — фыркнул Дарген.

Моя попытка вырваться оказалась проигнорирована полностью. В следующее мгновение Юрао убрал ладонь и вампир присосался к моим губам…

Полыхнул огонь!

Как отбрасывало Даргена, я видела словно в страшном сне, потому что его не просто отшвырнуло — его пронесло через всю улицу и впечатало в стену ближайшего дома с такой силой, что пробудился дух-хранитель этого дома. Пробудившийся дух, в свою очередь, отшкрябал вросшего в стену потрясённого случившимся полувампира с круглыми от удивления глазами и зашвырнул к нам обратно. Юрао предупредительно отодвинул меня с траектории полёта офицера Даргена, и тот повторно впечатался в стену. На сей раз заметно слабее, так как дух-хранитель от удара не проснулся и продолжал спать сладким сном, а вот его коллега из дома напротив сейчас, зло ругаясь, что указывало на его некогда троллью форму, восстанавливал вверенную жилплощадь. И если бы этим всё закончилось… Но нет!

Взревело адово пламя!

Когда посреди улицы возник лорд Тьер с лицом, почерневшим от вздувшихся вен, офицер Дарген, уже поднявшийся с грязной отмостки, так и застыл, и глаза у него стали вдвое больше, чем во время полёта к стене противоположного дома. И это меня совершенно не удивило, так как взгляд лорда-директора был направлен исключительно на него.

Тут Юрао мне прошептал:

— Только молчи.

А после громко, подчёркнуто весело и главное, мной прикрываясь:

— Лорд Тьер, а мы к вам собирались, тут у офицера Даргена несколько вопросов по поводу недавно отчисленного адепта… э-э-э, как его там…

И Риан, перестав гипнотизировать Даргена, повернулся к Юрао. Тот, демонстративно выставив меня как щит, решил напомнить:

— Это не я её целовал.

Полувампир мгновенно сообразил, что к чему:

— Это был эксперимент по открытию автоматических порталов переноса… — и сбился, так как Риан вновь посмотрел на него.

И тут я вспомнила вопрос, который очень-очень хотела задать после разговора со Счастливчиком.

— Лорд-директор! — Риан уделил внимание мне. — А сколько вам… лет?!

Чёрные вены с лица исчезли мгновенно, мускулистые сильные руки сложились на широкой груди, и магистр задал свой и весьма нетривиальный вопрос:

— Где Окено?

Я, Юрао и офицер Дарген разом и почти синхронно указали на вход в подвал.

— Группа? — задал следующий вопрос лорд-директор.

Мы все снова на подвал указали.

— Тьма кромешная, — недобро так произнёс лорд Тьер, после чего, обратившись ко мне: — Адептка Риате! — прозвучало это как форменное издевательство. — А если ваш преподаватель и ваша группа там, то что же вы делаете здесь?!

И взгляд такой…

Мгновенно сняла плащ, вернула его Юрао и, надев маску, почти бегом помчалась обратно в подвал.

Опомнилась я на середине замшелой лестницы. Замерла. Прислушалась — с улицы доносился оправдывающийся голос офицера Даргена и виноватый Юрао. Слушать дальше я не стала. Торопливо спустившись, я нараспев прочла заклинание и уже без малейшего признака тошноты присоединилась к группе, рассевшейся над ящиках, бочках и досках, записывая пояснения Окено, сопроводившего моё появление удивлённым взглядом. В ответ на молчаливый вопрос старшего следователя я беспомощно развела руками и, забрав свою одиноко лежащую тетрадь, уселась на ящик. Один взгляд на Янку, и та показала мне два пальца — значит, две страницы записей я пропустила. Перелистнула, оставив пространство для дальнейшего переписывания, и начала писать под диктовку:

— …Задачей осмотра места преступления является установление деталей происшествия во всех аспектах. В случае невозможности установить все события путём применения магических средств задачей следователя становится осмотр следов преступления и иных обнаруженных предметов непосредственно на месте преступления. Не рекомендуется во время осмотра места преступления использовать заклинания от второго и до четвертого уровня, а также усыплять умертвие немеханическими средствами.

И тут послышалась уверенная поступь магистра Тьера, а вскоре в подвале появился и он сам. Мы все мгновенно встали, приветствуя лорда-директора. Магистр, не удостоив нас даже взглядом, обратился непосредственно к старшему следователю:

— Многоуважаемый мастер Окено, — и такой спокойный, очень спокойный голос. — Вы внимательно читали подписанное вами трудовое соглашение при вступлении на должность преподавателя Академии Проклятий?

Окено удивлённо смотрел на магистра, лорд Тьер милостиво пояснил:

— Двенадцатый подпункт «Обязанности преподавателя» гласит: «Преподаватель Академии Проклятий несёт полную и безоговорочную ответственность за обучаемых во время занятия». Я повторю — полную и безоговорочную ответственность, мастер старший следователь Окено. Вы читали, вы подписали и этой подписью обязали себя следовать пунктам договора. Вам ясны причины моего недовольства?!

— Более чем, — глухо ответил полувасилиск.

Едва вопрос был улажен, магистр обратил внимание на имеющийся в наличии труп.

Несколько мгновений Риан просто смотрел, затем стремительно приблизился и, опустившись на одно колено, накрыл рукой остекленевшие глаза девушки.

Несколько мгновений лорд-директор находился в странном оцепенении, поднялся, и лицо его вновь потемнело.

Окено, не сводивший глаз с Тьера, вдруг произнёс:

— Адепты, только что мы с вами имели возможность понаблюдать за работой Бессмертного. Знания данного ордена позволяют увидеть последние минуты жизни убитого, чем не могут похвастаться даже некроманты. Как видите, способности Бессмертных дают возможность использовать магию, не затрагивая общий магический фон, и за эту вот особенность в человеческих государствах Бессмертные прозваны «Незримыми», — это нам, а вот недовольно взирающему на него Риану: — Лорд-директор, не поделитесь информацией?!

Но ответа не последовало. Вместо этого раздалось привычное для меня:

— Дара.

Лёгкое мерцание — и дух смерти материализовалась перед Рианом.

— Адепт Ерга Логер, статус «отчислен», — голос лорда Тьера пугающе спокоен.

Мерцание Дары стало интенсивнее, и почти сразу последовал ответ:

— Среди живых отсутствует. Вероятности: погружён в сон, используется удалённо.

И снова тишина. Затем абсолютно спокойный приказ магистра:

— Вызывай императорских гончих.

Дара, кивнув, исчезла.

Мы так и застыли, а лорд Тьер, наклонившись, закрыл уже невидящие глаза, набросил на мёртвую девушку простыню и произнёс:

— Прошу прощения, мастер Окено, дело не в вашей компетенции.

И полувасилиск возмутился:

— Это почему не в моей?! Дело под юрисдикцией Ночной стражи Ардама, и тот факт, что убийцей является адепт вашей академии, ничего не меняет.

По губам магистра скользнула грустная полуулыбка, и Риан тихо ответил:

— Не Логер, уважаемый мастер старший следователь. Уж это вы должны были понять и сами. Прошу прощения за вмешательство в ваш процесс обучения. Всего кошмарного, мастер Окено.

— И вам темнейших, лорд Тьер.

И магистр направился к выходу.

Пешком, в смысле шагом, в смысле без адового пламени. И едва он исчез в проходе, ведущем к лестнице, я не выдержала:

— Лорд-директор! — и, сунув тетрадь растерянной Янке, помчалась за ним. — Лорд-директор, можно один вопрос. Я…

Я пробежала через подвал, свернула к тёмному проходу и попала в крепкие и главное ожидающие меня объятия.

— Попалась, — торжествующе прошептал Риан, сжимая сильнее.

Так много хотелось ему сказать, много-много, а теперь мы стоим в полумраке подвального помещения, и я чувствую лишь его нежные руки на моей талии и то, как сильно и уверенно бьётся его сердце, и уже ничего не хочу говорить.

Мне хорошо, просто очень хорошо, и ничего больше не нужно.

— Родная, будешь так ко мне прижиматься, пропустишь все занятия разом, — прошептал Риан, нежно целуя мои волосы.

— Ага, — ответила я и вспомнила, что у меня лекция вообще-то.

— Пообедаешь со мной? — ещё один нежный поцелуй в кончик носа.

— Аа-а… ага, — посмотрела в его мерцающие в полумраке глаза и сама поразилась своей «многословности».

— Тогда до обеда, — лёгкое прикосновение к моим губам. — И не грусти по поводу девушки, выносить это дитя она не сумела бы в любом случае.

Взревело адово пламя.

Я осталась стоять с совершенно глупой улыбкой и мыслями о том, что так и не спросила… Ну и Бездна с ним, с вопросом, потом спрошу. Постояла ещё немного, старательно пытаясь прекратить улыбаться, поняла, что не могу, и решила возвращаться так.

К счастью, в этот момент по лестнице спустился Юрао.

— Дэй, — окликнул он, увидев меня. — Можно тебя?

После внушения лорда-директора я понимала, что следует вернуться обратно к группе, но было во взгляде дроу что-то такое, отчего я пошла к нему, а потом и за ним.

* * *

Юрао вывел меня на улицу, и я увидела офицера Даргена, стоящего у той самой стены, куда его отшвырнуло защитой, и он о чём-то разговаривал с тем самым духом-хранителем дома. И лицо у него при этом было такое…

— Дэя, поторопитесь, — крикнул полувампир.

Я перебежала через дорогу, остановилась возле него, с тревогой переводя взгляд с офицера на духа и обратно. Дух был старый, совсем старый, судя по оболочке, не менее пятисот лет, а значит, и дом старый, хотя по виду не скажешь, — дух, видимо, крайне бережливый попался.

— Здеесь леажал, — чуть искажая слова, произнёс дух-хранитель. — Здеесь.

И указал на отмостку у стены. Я проследила взглядом и побелела: на каменной отмостке отчётливо виднелся выведенный кровью знак «Помогите».

Не помню, как опустилась на колени, как, достав платок, начала отчищать каменную поверхность в надежде увидеть больше…

— Дэя, Дэя, прекратите, — офицер Дарген, попросту обхватив меня за плечи, поднял, у вампиров силы много. — Больше никаких надписей нет, поверьте, я проверял.

Меня трясло.

Просто трясло, и даже не от холода, хотя Юрао, опять в свой плащ закутавший, наверное, так и подумал. Меня трясло совершенно от другого.

— Обратите внимание на нижний край, — прошептала я, — это фирменный знак Ерги. Он всегда так писал… Это Логер… — голос сорвался.

Дарген тут же принял решение:

— Я вызываю Окено.

Мне пришлось сказать:

— Это дело будет передано императорским гончим. — И дроу, и полувампира от этих новостей передернуло, я же добавила: — Лорд Тьер сказал.

Вот после этого лица офицеров Ночной стражи приняли несколько обескураженное выражение, а потом и вовсе странно оживлённое.

— Это что же Бессмертный увидел, что приказал вызвать тех, кого сам не переваривает? — задумчиво произнёс Дарген.

— Похоже, дело дрянь, — подтвердил Юрао и тут же так провокационно: — Посмотришь?

О чём это партнер?

Вампир сначала отрицательно головой мотнул, а после:

— Прикроешь? — Юрао радостно закивал, я попыталась вмешаться, но меня здесь не слушали, потому как Дарген решился: — Посмотрю.

Дух-хранитель мрачно осведомился:

— Маагичить вздумали? — мы втроём переглянулись, и тогда дух добавил: — Дом мой не трогать!

— Не будем, — разом ответили мы, и дух испарился.

А потом началось самое интересное — вампиры владеют магией крови как никто другой, впрочем, им и по статусу положено. И сейчас Дарген, опустившись на одно колено, вплетал багряные всполохи кровной магии в оставленный символ. Багряно-алый дымок вытекал из его ладони, оплетал пальцы, спускался к каменной кладке…

Взрыв!

Меня схватил Юрао, и потому я свалилась на него, практически не пострадав. И пока пыталась подняться, всё слышала стоны дроу, который в итоге высказался:

— Мелкая, а тяжеленная же… Дэй, слезь с меня.

Слезла, встала на четвереньки, попыталась встать снова. Придерживаясь за стеночку, таки сумела. А потом мелькнула страшная мысль: «Офицер Дарген!». Я резко повернулась и едва не упала — в голове звенело.

— Стой-стой, — Юрао придержал. — Нормально с ним, мы же стражи. Ты как?

Подняла слезящиеся глаза на партнера, дроу скривился и выдал:

— Когда Тьер узнает — ждёт меня светлое будущее.

Невольно улыбнувшись, уткнулась лбом в него, пытаясь и отдышаться, и переждать звон в ушах.

— Как она? — судя по голосу, Дарген был в полном порядке.

— Путь в Бездну мне не грозит, — отозвалась я, встала ровнее, уже не опираясь на дроу, и оглядела переулок — ничего.

Совсем! Взрыва словно и не было — даже снег на крышах не потревожился.

— Человеческая магия, — заметив моё удивление, пояснил офицер Дарген. — Переулок фактически в стазисе. Причем магия высшего порядка — поколебать её сумела только защитная магия вашего лорда-директора.

— А взрыв? — тут же спросила я.

Полувампир поморщился и как-то совсем нехотя произнёс:

— Я сглупил, почему-то решил, что он или жив, или мёртв, а там…

— Что там? Не тяни тролля за хвост, Дарген! — взревел Юрао.

Мрачно оглядев нас, вампир тихо произнёс:

— Там две жизни, вторая в коконе… Они связаны, но это действительно что-то совсем странное.

— Это как? — не поняла я.

— Сердце бьется у обоих, синхронно, — ответил Дарген.

— И дыхание в такт? — почему-то спросила я.

— Нн-нет, — офицер странно выглядел, — нет… у второго дыхания нет.

И меня понесло:

— Логера отчислили, потому что Нора от него забеременела, а жениться он не хотел. Кстати, о том, что ребенок действительно его, знал и в этом даже не сомневался. Три дня назад Логер проник на территорию Академии Проклятий, и это ему легко удалось, так как отчисленным он значился бы лишь с началом сессии. Последовал за мной в библиотеку, проклял Бибора, похоже, после того, как меня увели, иначе Верис ощутила бы его запах, хотя нет, тут странность — Верис его совсем не почувствовала, и украл три запрещённые книги по Смертельным проклятиям! — а потом меня понесло дальше: — Логер не вор, никогда им не был, но на меня злился, вероятно, поэтому и подставил. А вот зачем отчисленному адепту книги, в которых для того чтобы всё понять, ему потребовался бы не один день?!

— А может, книги нужны были не ему? — предположил Юрао.

— Два сердца, у второго дыхания нет — дитя Норы! — продолжало нести меня.

— Чтобы удержать жизнь в младенчике такого возраста, нужна очень сильная магия, причём магия морских ведьм, работающих с выведением форм жизни из икринок, остальные этим просто не занимаются! — влился в наш поток Дарген.

— Морская ведьма! — выдохнула я.

И тут наш словесный поток был достаточно грубо и резко прерван повелительным:

— Достаточно!

Я не понимала, что произошло, ровно до момента, когда Юрао и офицер Дарген опустились на одно колено. И вот тогда я удивлённо взглянула на того, кто появился посреди пустой — окраина города всё же — улице, и… тоже поклонилась. Почему-то только сейчас мне пришла в голову здравая мысль — командующим императорскими гончими традиционно является наследный принц. И не могу сказать, что это почётная должность, — просто остальные категорически не желают иметь с гончими дело.

— Леди Риате, — протянул его высочество кронпринц Даргханаш.

— Госпожа, — едва слышно поправила я, вспоминая, в какую сторону следует пятиться, чтобы добраться до подвала.

Но это одна из мыслей, а по сути, — я оглядывала улочку, посреди которой стоял в одиночестве сам кронпринц империи, и только напряжённые лица Юрао и полувампира свидетельствовали о том, что я чего-то не вижу. Ну да, я не маг, потому и не вижу — гончие так просто не показываются. И тут дёрнулся Юрао, а потом я ощутила… холод. Не то чтобы я его раньше не ощущала — конец зимы на дворе, но это был какой-то другой холод… жуткий, замораживающий…

— Не трогать! — чуть насмешливый приказ одетого во всё чёрное принца.

И холод отступил, но ужас остался. Потом вздрогнул офицер Дарген. А потом дернулся снова и вдруг начал заваливаться, а красные глаза стремительно белели… Я дышать перестала, Юрао подскочил мгновенно, схватил за плечи, заставив отвернуться, обнял, тихо прошептал:

— Он не пострадает… сильно. Это допрос, Дэй, просто допрос.

— Гончие? — задала я вопрос, ответ на который и так знала.

Дроу кивнул и в то же мгновение, отпустив меня, повалился на колени, едва сдерживая стон.

— Кажется, его плохо допросили, — прозвучал издевательский голос кронпринца. — Я приказал быть поусерднее.

Стремительно обернувшись к Его Высочеству, я искренне возмутилась:

— Это противозаконно!

Откинув голову, кронпринц расхохотался, а затем всё так же насмешливо:

— Ну что вы, леди Риате, я абсолютно в своём праве. Дело касается государственной безопасности, а значит, переходит в ведение императорских гончих. Их возглавляю я, и у меня… неограниченные полномочия. В том числе, несравненная леди Риате, я вправе допрашивать при первой на то необходимости. К тому же, — выражение его лица вдруг стало жестким. — Оба офицера Ночной стражи были осведомлены о том, что дело передано гончим. Вы лично их об этом уведомили. Ещё вопросы, моя радость?

Во время данного монолога хрипели уже и дроу, и полувампир. Я не выдержала. Рванув ко входу в подвал, изо всех сил заорала:

— Мастер Окено!

Где-то там, в подвале, раздался визг, причём, судя по фальцету, орала Ригра. И почти сразу мне навстречу выскочила огромная сине-зелёная змеища с коротким туповатым хвостом… Оседая прямо на холодную землю, я отстранённо подумала, что впервые вижу боевую трансформацию василиска…

— За какой Безс-с-с-с-с-сной тут творитсс-с-с-с-с-сяя-я-я-я-я-я?! — прошипела эта самая змея, обвивая мою талию хвостом и фактически занося всю меня в проём подвала. — Адепткас-с-с, вернитесс-с-с-с на месс-с-с-сто сс-с-с-сзанятий!

И меня усадили примерно так на третью ступеньку сверху.

А после я услышала совершенно особый тон мастера старшего следователя Окено:

— По какому праву ведётся допрос шестого уровня?

— Уровень пятый, — небрежно ответил кронпринц.

И вот тут следователь напомнил мне того самого нового препода, каким он был для нас впервые, — ехидного, злого и вообще наглого.

— А доказательства? — повысив голос, вопросил Окено.

В ответ недоуменное молчание.

— Лично мне не ясно, пятый это уровень или шестой, я даже седьмой могу предположить.

Хрип Юрао и Даргена прекратился в то же мгновение, затем Его Высочество соизволил ответить:

— Завтра, прямо с утра, жду коменданта Тёмной крепости Ардама. Не могу гарантировать, что беседа будет приятной.

Я сидела и прислушивалась, услышала звук шагов. Первым вошёл полувампир, вторым бледный Юрао, третьим… третьим был императорский гончий. Причём его видели и дроу, и вампир, а уж то, что его видела я, означало лишь одно — это по мою душу плывёт призрачный скелет в призрачных лохмотьях.

— Вот Бездна, — выругался Юрао.

— Она человек, допроса не выдержит, — прошипел, игнорируя моё присутствие, Дарген.

Чёрная призрачная тварь протянула к моему лицу когтистую руку… Полыхнуло огнём… Императорский гончий остался без руки. Я, потрясённая случившимся, как завороженная уставилась на пепел, тонкой струйкой опадающий на ступеньки замшелой лестницы. Мгновение было так тихо, словно мы опять в потусторонний мир спустились, потом гончий взвыл и тенью метнулся прочь.

И только тогда полувампир медленно, словно не веря в увиденное, произнёс:

— Императорские гончие неуязвимы…

— Этот конкретный тоже так думал, — потрясённо произнёс Юрао. Но тут же повернулся ко мне и серьезно так: — Партнёр, а ты когда в контору собираешься?!

После этого вопроса мне стало легче и даже как-то спокойнее, а уж едва послышалось шипение разъярённого Окено в истинной ипостаси, так совсем спокойно стало, но побегать пришлось… Василиски в этой ипостаси добротой не отличаются.

Сбежав по ступеням, я была остановлена диким воплем: «Маа-а-а-а-а-а-астер!». Причём орала вся наша группа!

Мимо меня пронёсся Юрао, затем пролетел Дарген, последним прополз Окено. Я так и застыла, прижавшись к стене ещё в момент, когда дроу пробегал. И как выяснилось — не зря. Громыхнуло заклинание упокоения, затем в магическом коконе полувампир вынес останки Норы.

— Стазис разрушился, вот она и ожила, — пояснил он мне, вынося упокоенное умертвие. — А ваши там всё какое-то заклинание шепчут. Чего это с ними?

— Аррэ эбектум, — пробормотала и я, избавляясь от нахлынувшей тошноты.

— Ага, вот это самое, — подметил офицер Дарген. — Что это?

— А это мы так… успокаиваемся, — ушла я от ответа.

И поспешила в подвал, к остальной группе.

Когда я вошла в полутёмное помещение, не сразу поняла, что происходит. Наши все сидели на полу, зачарованно глядя на мастера Окено, всё ещё находящегося в ипостаси василиска, а тот шипел, ругался и… диктовал.

— Общая задача осмотра места происшествия разбивается на ряд частных задач. Задача первая: изучение и фиксация обстановки осмотра места происшествия. Задача вторая: установление характера воздействия преступника на окружающую среду, как видите, здесь мы имеем два мощных заклинания стазиса.

Я осторожно обошла старшего следователя, чтобы не переступать через нервно подрагивающий толстый хвост, покрытый ядовитыми шипами, прошла к своему месту и дальше записывала вместе со всеми.

— Задача третья: обнаружение, фиксация и изъятие следов преступления и преступника, — Окено вперил в меня сверкающий взгляд и прошипел: — С тобой ещш-ш-ш-ш-ше поговоримсс-с-с-с-с!

Остаток лекции вся наша группа старательно записывала, как следует устанавливать причины, способствующие преступлению, и что является объектом осмотра места преступления. Как следует осматривать труп, оговаривалось отдельно, и особенно Окено возмущал тот факт, что:

— Шевелиться труп может только в том случае, если стал умертвием! Бросаться к трупу с воплем: «Девушка, вы в порядке?» не только бессмысленно, но и для жизни не полезно совсем! — на сей раз взгляд был направлен на Нурге, полуорка, который, как я поняла, и совершил вышеописанное. — Вы не Ночные стражи, — продолжал орать Окено. — Вы эксперты-криминалисты, специалисты по проклятиям! Ваша задача — увидеть то, что стражи не увидели, а не лезть с тупыми вопросами к пробуждающимся умертвиям!

И всё это с шипением и нервно бьющим по полу шипастым хвостом. Не знаю, что подействовало на нас сильнее, но точно теперь больше никто и никогда к умертвию не сунется.

* * *

С лекции мы возвращались, вздрагивая от пережитого ужаса, и даже путь, больше напоминающий песчаную воронку, нежели портал перехода, пугал нас меньше шипящего Окено. Зато едва оказались в академии, увидели ожидающую всех куратора Верис.

— По местам расселись, — скомандовала оборотень.

Все расселись, напряженно ожидая продолжения. И оно последовало.

— Для начала, Риате, встань, — капитан поднялась с места за преподавательским столом, скрестила руки на груди, пристально глядя на меня. И едва я с места поднялась, отчётливо произнесла: — Я была не права в отношении тебя, Дэя. Приношу свои извинения.

Я удивлённо смотрела на куратора, не совсем понимая, что происходит. Остальные смотрели то на меня, то на капитана, тоже не совсем понимая, в чём дело. Верис просветила:

— Три дня назад из библиотеки было украдено несколько запрещённых книг. В преступлении обвинили адептку Риате. Обвинили несправедливо. К моему искреннему сожалению, я была в числе обвинителей.

Одного не могу понять, зачем это при всех говорить?

— Садись, — скомандовала Верис и перешла к насущным вопросам. — Адепты четвёртого курса Академии Проклятий, указом Его Темнейшества лордом-директором в вашу учебную программу были внесены изменения.

Я молча села, как и все, удивлённо глядя на куратора, однако Верис наша реакция не смущала — взяв со стола пачку исписанных листов, капитан начала раздавать их, одновременно поясняя:

— Из общих предметов у вас остаются только теоретические по проклятиям, по остальным будете разделены в соответствии с избранной специализацией. Сейчас вы получаете три листа — на первом расписание, на втором план по экзаменационной отчетности, третий сдадите в конце недели, внеся в него избранные темы по дипломной, курсовым и научной работам.

Теперь удивление стало в разы значительнее.

— Вы не ослышались, — обрадовала нас куратор. — Дипломная работа у вас профильная, часть будет сдаваться у Тесме, часть у Орис, остальная часть группы делится между Бытовыми и Родовыми проклятиями. — Завершив с раздачей документации, леди Верис продолжила: — Курсовых по две у основной специализации, однако Риате, Нурге и Дакене, избравшие специализацию «следователь-криминалист», будут писать дополнительную научную работу по предмету мастера Окено.

В аудитории раздалось три слаженных стона, но когда мы просмотрели экзаменационную отчётность, стон стал всеобщим — как и обещал, лорд-директор добавил сдачу нормативов по боевой и физической подготовкам. На какое-то мгновение мелькнула малодушная мысль, что раньше было как-то легче, а потом… Мы же изменились, причём все. И вместо жалоб на жизнь, сжав зубы, каждый повторно вчитался в листы и преисполнился решимости сдать всё и сдать непременно. Я невольно улыбнулась, вспомнив, какие трагедии разыгрывались в группе ранее, стоило поставить нам в план лишь на одну контрольную больше, а сейчас… То ли новая форма так повлияла, то ли слова лорда-директора, но мы, адепты Академии Проклятий, изменились, и изменились сильно.

— Если я прав, то сейчас остальные группы тоже получили список предстоящих к сдаче предметов и… — начал гном Того.

— Надо бы успеть в библиотеку первыми, — поняла его мысль Янка.

И все мы с мольбой уставились на Верис.

— Идите, — с улыбкой разрешила она.

* * *

Мы с Яной торопливо шагали в толпе одногруппников, сразу делая разбивку по предстоящему захвату учебной литературы.

— Хрестоматия по Бытовым проклятиям, издание периода правления Дарготара, — просматривая список экзаменов, начала я.

— Там период в четыреста лет нужен, это семь книг из сорока шести, — Янка нахмурилась. — А вот по Любовным придётся брать монографии.

— И по Смертельным два обзорных реферата запланированы, — не отрываясь от листка, сказала я.

И тут на меня что-то с разбегу как запрыгнет. Я вскрикнула, уронила всё, что в руках держала, Янка так вообще чуть не свалилась, а наглая кошачья морда, потеревшись о мою щеку, промурлыкала:

— Скучаем-с?

И взгляд такой умильный, и глаза оранжевые с золотыми искорками.

— А Верис где?

— В аудитории осталась, — раздражённо ответила я, злясь на Счастливчика.

— Одна? — промурлыкал тот.

— Ну мы же вышли, — злюсь всё сильнее.

— Тогда я пошёл, — сообщил возрождённый, спрыгнул с моего плеча и вальяжно отправился к освобождённой аудитории.

И пока я собирала всё оброненное, Счастливчик всё так же вальяжно шёл. Первым спросил наш орк, до которого быстрее всех доходило:

— Кот говорящий?

— Оборотень скорее, — ответила Янка.

— Угу, — не стала раскрывать информацию я, и мы отправились дальше.

Но не успели и коридора покинуть, как позади раздался рык:

— ПОШЁЛ ВОН!

Вся наша группа так и застыла, но это было не всё:

— Бездна тебя пожри, морда блохастая!

Счастливый Счастливчик прискакал через несколько мгновений, проворно забрался ко мне на плечо и скомандовал:

— Вперёд, дети мои!

Адепты Академии Проклятий молча воззрились на меня, но возрождённого духа это не смущало:

— Чего встали? Вперёд, говорю, навстречу новым знаниям, в погоню за новыми свершениями, вдогонку за… А куда вы там шли?

— В библиотеку, — сурово ответила я.

Кот нахмурился и выдал:

— Фу, скукотища. Что вы за адепты такие? В таверну, друзья мои, в кабак! На худой случай в винную лавку, а уже потом в библиотеку.

Я молча взяла возрождённого духа за шкирку, сняла с плеча, поставила на пол, и мы пошли в библиотеку. Хотя вот раньше, до появления директора Тьера, точно сбежали бы в ближайший кабак.

— Дэя, — проворчал недовольный кот. — Про Логера уже знаешь?

— Про Логера уже все знают, — грустно ответила я.

И всем было действительно грустно, всем, кроме…

— Заучки часто страдают мозгами, — высказалась вдруг Ригра. — Хуже, что из-за Логера по Ардаму теперь будут гончие шастать, а на выходных, если вы не забыли, праздник смерти зимы намечается.

Мы забыли, причём все и разом, а теперь, когда вспомнили, важность похода в библиотеку несколько утратила приоритеты.

— В кабак? — радостно вопросил Счастливчик.

— До выходных ещё дожить надо, — решительно сказал Олсо и первым пошёл дальше.

Группа потянулась за ним, вслед нам понеслось:

— Черви книжные!

Я остановилась, разгневанно посмотрела на Счастливчика, но эта наглая кошачья морда, вместо того чтобы устыдиться, громко поведала:

— Ну, допустим, в библиотеке вам делать нечего, туда делегации курсировали ещё на прошлой перемене, но при условии вашего согласия на мои условия, так и быть, сообщу путь в библиотечное хранилище.

В тот момент его никто не послушал, в тот момент адепты Академии Проклятий гордо шли к царству книг и фолиантов, в тот момент мы ещё не знали, что перед нами там целых три курса побывали!

В итоге, спустя непродолжительное время поисков наглого возрождённого духа, вся наша группа выслушивала условия котяры.

— Букеты цветов — двенадцать, — вещал Счастливчик. — Чёрные розы — ровно сто шесть штук. Духи с ароматом каррисы — две штуки и, несомненно, чёрные чулки эльфийской работы.

Начинаю понимать, за что Риан не любит этого дракона.

— Дэя, это твой кот? — разгневанно поинтересовалась Ригра.

— Приблудный он, — не моргнув глазом, солгала я.

— Приблудный оборотень? — не поверили мне.

Молча пожала плечами. Нурге тяжело вздохнул и грустно протянул:

— А раньше на преподов скидывались…

— Не жмотничайте, — сладко зевнув, посоветовал Счастливчик. — За эту мизерную плату вы получите доступ ко всем книгам хранилища в любое время дня и ночи и в обход зловреднющих библиотекарей.

Мы привычно скинулись, и Нурге, с деньгами и списком кошачьих требований, покинул академию. Помимо полуорка, Счастливчик затребовал ещё трёх адептов мужского пола, а остальным предложил проваливать на практику по Бытовым проклятиям.

* * *

Бытовые проклятия — один из самых скучных предметов. И дело даже не в том, что изучаются они лишь до четвёртого уровня, так как иных простые обыватели не ведают, дело в занудной и даже почти заунывной леди Нектум. По сравнению с ней профессор Сэдр, преподающий теорию Бытовых проклятий, был ещё ничего.

— И не стоит забывать о целесообразности профилактики среди мирного населения, — бубня под нос, вещала почтенная преподавательница. — Знайте, буйное цветение мальвы под окнами дома уже признак того, что один из жителей обладает не только несдержанностью в высказываниях и пожеланиях, но и толикой энергетического ресурса, превышающей нормы обычного жителя Тёмной империи. Ваша прямая обязанность — провести профилактическую беседу, а в случае неготовности хозяев дома сотрудничать необходимо вызвать офицеров Дневной стражи.

Внезапно небо за окном озарилось золотым сиянием.

Пожилая леди вскинула голову, отчего небрежно собранные в пучок седые волосы совершили скачок, нахмурилась и, раздражённо проклиная источник сияния, направилась посмотреть на возмутителя спокойствия. Не удивительно, что на её скучнейших лекциях всегда было не только тихо, но ещё и слушали все очень внимательно, так как единственным местом в академии, где мальва цвела пышным цветом, являлась как раз лужайка напротив окна леди Нектум. И как говаривал мне прежний директор: «Не заменишь ведь — редчайшая специализация, уникум в своём роде».

Но дальше случилось невероятное — отчаянно сыпля проклятиями, леди подошла к окну и остолбенела. Рот её медленно приоткрылся, обнажая зеленоватые зубы, что прямо свидетельствовало о присутствии тролльей крови, глаза почти округлились, а по щеке скатилась одинокая слеза. После чего леди Нектум тяжело вздохнула, всхлипнула и с восторгом произнесла:

— Какая любовь!

Усидеть на месте после подобного практически не представлялось возможным, но мы сидели — всем хватило случая на первом курсе, когда рискнувшего вскочить без разрешения одарили спотыкающим проклятием. Норус выбил себе два зуба при падении, руку сломал и ногу вывихнул, прежде чем, отчаянно спотыкаясь, добрёл до директорского кабинета, где это проклятие с него сняли. Так что мы все послушно сидели на своих местах, искренне жалея, что шеи не вытягиваются, а леди Нектум вновь тяжело вздохнула и задумчиво произнесла:

— Шаэна… А кто у нас в академии Шаэна? — густые брови задумчиво сошлись на переносице, и леди проговорила: — Шаэна… Шаэна… Кто-то из новеньких преподавательниц, наверное. Среди адепток Шаэн нет, в этом я уверена… Так кто же? — мы слушали, затаив дыхание, всем было интересно. И тут Нектум воскликнула: — Капитан Верис! Точно-точно, Шаэна Верис!

А мы ещё сидим. Преподавательница обернулась, взглянула на наши измученные любопытством лица и впервые за всё время обучения решила сжалиться над адептами.

— Можете проявить любопытство, мужской половине это будет особенно полезно — вдруг и научитесь чему, а вот девушкам, — тяжеленный вздох, — не советую вам на это смотреть, адептки, скончаетесь от жгучей зависти.

Конечно, адептки были первыми! Мы подскочили с мест, подбежали к окнам и… там и застыли.

«Я просыпаюсь с именем твоим,

Лишь именем твоим от бед храним,

Рвет сердце мысль „ты не моя“,

Шаэна, я люблю тебя».

И все это выложено цветами, и сердце лепестками роз выстлано, и на белоснежном дворе смотрится сказочно.

— Стихи так себе, — мрачно произнесла Ригра.

— Это сердце в разрезе? — поинтересовался Горгот, ему как оборотню это было очень интересно. — Кривоватые руки у этого воздыхателя.

— Сели на места! — взревела леди Нектум и, едва мы поспешно расселись, грустно произнесла: — Стихи им не те, сердце кривовато… Доживёте до моих лет, и привередничать будет поздно!

До конца лекции леди Нектум злобно начитывала материал — мы записывали, и писать приходилось очень быстро.

* * *

Едва завершились Бытовые проклятия, дверь медленно приоткрылась и в щели мелькнул кошачий хвост. Только хвост. И этот самый хвост, воспользовавшись тем, что леди Нектум стояла к двери спиной и диктовала домашнее задание, провокационно поманил нас всех.

Записав задание, мы поднялись, попрощались с преподавателем и покинули аудиторию, чтобы узреть тот самый кошачий хвост, подманивающий нас в конце коридора.

— Риате, наглый у тебя кот, — обвинительно заметила Дакене.

И мы пошли за хвостом, чтобы узреть его же, исчезающего в маленькой неприметной дверце для персонала академии. И всё бы ничего — но это был узкий проход, предназначенный для гоблинов, но никак не для адептов.

— Зря скидывались, — снова Ригра.

Но за кошачьим хвостом отправилась первая. И остальные следом за ней, и только я почему-то никуда пройти не смогла. Сначала не поняла даже, потом осознала, что на моём пути возникла воздушная стена, а после того как последний из адептов нашей группы, согнувшись в три погибели, исчез в той самой неприметной двери, меня вдруг нежно обняли.

Потом раздалось тихое:

— У нас совместный обед по плану намечен, если вы не забыли, уважаемая адептка Риате.

Дверца в неизведанное захлопнулась. Решив, что потом узнаю дорогу у Янки, я повернулась к лорду Тьеру и улыбнулась, едва встретившись взглядом с чёрными мерцающими глазами.

— Куда этот возрождённый дух увел своих новообретённых последователей? — поинтересовались у меня.

— Мм-м… — Даже не знаю, что и ответить. В итоге почти не соврала: — Удовлетворять жажду знаний.

— Да? — Риан насмешливо вскинул бровь. — Это новое определение для устаревшего и общепринятого «воровать книги»?

Чувствую, что начинаю краснеть.

— Вот оно, твоё пагубное на одногруппников влияние, — продолжал потешаться Риан.

— Нам книг в библиотеке не хватило, — попыталась я оправдать случившееся.

— Да неужели? — на меня смотрели с хитрым прищуром. — А вы о том, что книг недостаточно, библиотекарей оповестили?

— Нн-не совсем — мы просто увидели пустые полки, впечатлились и пошли искать благосклонности котяры.

— Зря, — магистр весело улыбнулся. — Утром прибыли новые учебники, изданные в соответствии с изменениями в вашей программе. А старые, — из веселой улыбка стала коварной. — Перенесли в хранилище.

Ну, Счастливчик!

Мысленно наградив наглого кота парочкой недобрых проклятий, я осторожно поинтересовалась:

— А можно я…

— Предупредишь своих? — завершил Риан мой вопрос. И, почти откровенно издеваясь: — Нет. Нельзя, любимая. Пусть наслаждаются. К слову, в поисках нужной информации им придётся прочесть втрое больше материала, нежели используя новые учебники, которые присутствуют в достаточном количестве. А заодно это станет превентивной мерой к дальнейшим грабительским набегам на библиотеки, ибо ты — это ещё терпимо, но Логер — уже как-то слишком. А сейчас мы и остальных от этого дела отучим.

Укоризненно посмотрела на магистра — наши ведь не виноваты.

— Нет, — не поддался он на мою молчаливую просьбу. — Заодно раз и навсегда отучатся искать лёгкие пути в обучении и скидываться для кого бы то ни было.

И сказано это было так, что сразу стало ясно — моё мнение в данном вопросе учитываться не будет, судя по всему, лорд-директор решил взяться за воспитание адептов, используя более жёсткие, чем ранее, методы.

— У нас обед, — напомнил Риан.

— Где? — нехотя спросила я, чувствуя себя предательницей по отношению ко всей группе.

— Мм-м, не здесь, — задумчиво разглядывая выражение моего лица, ответил магистр.

А выражение у меня явно было не радостным — ну не могла я вот так наших всех оставить наедине с воспитательным процессом в духе лорда Риана Тьера.

— У тебя одна минута, — нахмурившись, сжалился магистр.

Порывисто обняв его, я бросилась спасать одногруппников.

Как оказалось, совершенно напрасно. Нет, меня все выслушали и информации о том, что в библиотеке достаточно книг, откровенно обрадовались, но из хранилища уходить отказались. Говоря откровенно — я бы тоже с удовольствием тут осталась, потому как среди завалов книг, которые ещё даже не успели разложить по полкам, были и учебники для пятого курса, и даже методики для преподавателей. Так что все наши ощущали себя словно в пещере, полной сокровищ, и уходить отказывались.

А мне пришлось.

Меня ждал Риан.

* * *

Странное ощущение — чувствую себя в особняке лорда Тьера как дома. И едва мы появились в комнате со стеклянными стенами, я подбежала к одной из них, разглядывая огромный город, вид на который отсюда был превосходным.

— А ты улыбаешься, — вдруг произнёс Риан.

Я восторженно проследила за полётом трёх молодых чёрных драконов, которые клином пролетели над нами, затем разлетелись в небе и сошлись вновь, едва не задев крыши домов.

— Готовятся к параду, — подойдя ко мне, тёмный лорд остановился близко-близко, почти касаясь, но всё же не обнял. — Отрабатывают полёт.

Я чуть откинулась назад, прижалась спиной к его груди, магистр нежно обнял, и слов уже не требовалось. Мы просто стояли, глядя, как за толстым стеклом течёт жизнь столицы с многочисленными потоками граждан по дорогам, всполохами огня над площадью, золотистым свечением над дворцом и летающими над городом ящерами. Мне хорошо так было — просто стоять с ним рядом.

— Обед, — Риан с предвкушением произнёс это слово. — У тебя есть пожелания к меню?

— Нет, — тихо ответила, накрывая ладонями его обнимающие мою талию руки.

И магистр задержал дыхание, только сердце вдруг начало биться втрое быстрее. А я осторожно погладила его вдруг ставшие напряжёнными ладони и сама удивилась собственной смелости, да и порыву.

— Дэя, — тихо позвал лорд-директор.

Мгновенно остановилась, смутившись совершенно, и теперь у меня сердце забилось совсем уж быстро, и, стремясь сделать вид, что вообще ничего не произошло, я торопливо отошла, не глядя на Риана, спросила:

— А почему вы передали дело с убийством Норы императорским гончим?

Только после вопроса рискнула взглянуть на лорда Тьера. Магистр, не сводя с меня чуть насмешливого взгляда, молча сложил руки на груди и, иронично вскинув бровь, поинтересовался:

— Это всё, что тебя в данный момент интересует, родная?

Смотрю на него и чувствую, как тепло разливается в душе, и от этого становится так хорошо и спокойно, и даже уже не важно, ответит он или нет. Риан как-то загадочно улыбнулся и шагнул ко мне. Шаг, ещё шаг и ещё один маленький шажок, после которого расстояния между нами не осталось. И, продолжая держать руки скрещёнными на груди, магистр наклонился ко мне, тоже медленно, осторожно. Я как завороженная смотрела на него, затаив дыхание, и едва его губы нежно прикоснулись к моим, голова вдруг закружилась…

— Я стучал! — наглый, громкий и чуть язвительный голос кронпринца вмиг разрушил то чарующее состояние, в котором я пребывала. — Тьер, на пару слов!

Сильные ладони магистра нежно обняли, привлекая к сильной груди и пряча смущённую меня от глаз нежданного посетителя, после чего я услышала его чуть хриплое:

— Вон.

Так, пожалуй, ещё никто с наследным принцем не разговаривал. Его Высочество и возмутился:

— Что?!

— Вон! — уже не скрывая гнева, приказал лорд-директор.

Гул ветра, звук захлопнувшихся дверей и тихое от магистра:

— Так что с пожеланиями к обеденному меню?

С трудом отдышалась и едва слышно ответила:

— Что-нибудь на ваш выбор…

Одарив меня нежной улыбкой, Риан кивнул и вышел, оглянувшись напоследок у дверей. А я осталась стоять, пытаясь понять, почему продолжаю улыбаться. Всё шире и счастливее, и не могла остановиться. Просто такое огромное и безграничное счастье, от которого так тепло и сладко на душе, ровно до мгновения, как городской особняк лорда-директора потряс рык:

— Катись в Бездну, Тьер!

Да, улыбаться я перестала.

Открылась дверь, появились слуги, почтительно мне поклонившиеся прежде, чем приступили к сервировке стола. А я… Я, вместо того чтобы остаться на месте и дожидаться Риана, медленно пошла на звук голосов, на повышенных тонах обсуждавших какие-то обязанности.

Я прошла по широкому коридору, спустилась по витой чёрной лестнице. Подслушивать плохо, знаю, но в холле, оформленном в чёрно-белой гамме, светлым пятном выделялась приоткрытая дверь, и вот за ней, видимо, в малой гостиной, и разгорался скандал.

— Расследования подобного типа не входят в мои обязанности, — спокойный, слишком спокойный тон магистра.

— Я не собираюсь тратить время на подобные сомнительные развлечения! — вновь сорвался на крик наследный принц.

— Не мне вам напоминать о вверенной вам с момента вашего совершеннолетия должности главы подразделения императорских гончих, — с какой-то издевательской вежливостью произнёс Риан.

Тишина, потом тихое:

— Они мне… не подчиняются.

И безразличное:

— Гончие уважают только силу, Ваше Высочество.

Несколько напряжённых мгновений молчания, затем сиплое:

— Я не справляюсь, Риан.

Тяжёлый вздох, и с некоторой долей раздражения:

— Я тебе говорил — не меняй тысячника. Ты не настолько силён, чтобы сдерживать их без Пустынника. Но у тебя взыграла гордость, и каков итог?

Видимо, итог был печален, потому как Дарг ушёл от темы, произнеся:

— Риан, займись этим, пожалуйста.

И ответ лорда-директора, который поразил меня.

— Не мо-гу! — разделяя слоги, произнёс магистр. — Я наследником императорской власти не являюсь.

— Бездна! — выругался тот, кто как раз являлся наследником.

Я осторожно начала подниматься вверх по лестнице, менее всего желая, чтобы меня застигли на месте преступления, когда услышала слова Риана:

— Верни Пустынника. Займись поисками сам, маг действует грубо, оставляет следы. Когда выйдешь на след, спустишь гончих с поводка, за четыре дня справишься, и пусть эта грязная история останется очередной тайной империи.

— А что с ведьмой? — глухо спросил принц.

— Ищем, — зло ответил Риан.

— Мм-м, ты взял след и не нашёл? — удивление вперемешку с изрядной долей иронии.

— Я не гончая, — голос лорда Тьера становится отстранённо-вежливым.

— Так эта тварь за тобой охотится, — словно напомнил Его Высочество.

Застыв на лестнице, прислушиваюсь, затаив дыхание.

Услышала:

— Об этом я осведомлён.

— Да? — недоверчивый такой вопрос. — И вместо того чтобы искать, развлекаешься в этой убогой академии?

Стою на восьмой ступеньке снизу и мрачно слушаю дальше. За академию стало обидно.

— Убогой? — насмешливо-ироничный тон. — Дарг, освежи свои знания истории, и, может быть, тогда ты соизволишь вспомнить, для чего указом твоего же деда была основана Академия Проклятий. И почему мы столь остро нуждались в специалистах данного направления.

— Нуждались, — наследный принц выделил окончание. — А сейчас это убогий пережиток прошлого.

— Дарг-Дарг, — судя по звуку шагов, кто-то направился к выходу. — Ты говорил то же самое о Северном Пределе, а сейчас это сильнейшая из крепостей на границе. Я бы даже сказал — лучшая. И поверь, года не пройдёт, как Академия Проклятий станет одним из самых престижных учебных заведений империи. Потому что я, в отличие от тебя, на полпути никогда не останавливаюсь. Верни Пустынника — оскорбление наследника империи не повод для заключения в Бездну.

Я взбежала наверх за секунду до того, как распахнулась дверь, и помчалась обратно, так как… неудобно было. И лишь оказавшись возле накрытого уже стола, успокоилась и постаралась отдышаться.

Не успела — магистр появился раньше.

Вошёл суровый, собранный, со сжатыми губами и напряжённым выражением на лице, остановился в дверях, взглянул на меня, улыбнулся, и даже взгляд посветлел. И улыбка становилась всё шире и шире, пока, усмехнувшись, Риан не произнёс:

— Быстро бегаешь.

Я покраснела, чувствуя, как жар удушливой волной прошёлся по телу, но выяснять причины вопроса не стала, переведя разговор на другую тему.

— Одна из гончих пыталась меня допрашивать, — просто не нравилось мне, что расследованием будет наследный принц заниматься, с его-то любовью к показательным выступлениям.

Но ответ Риана оказался неожиданным:

— Весь сгорел или только частично?

— Рр-рука, — немного запинаясь, произнесла я.

— Осторожничал, значит. Ничего удивительного, гончие должны были почувствовать, — улыбка стала очень загадочной, и, делая шаг ко мне, магистр продолжил: — Так что мы там успели услышать?

Щеки просто горели, слова оправдания застревали в горле, и я не успела ничего сказать, как Риан сделал ещё один плавный шаг. А я стояла на месте, смотрела на него как заворожённая и прекращала краснеть от смущения, напрочь забыв всё и разом.

Ещё шаг, и чёрные глаза так таинственно мерцают, что я уже не в силах была оторвать взгляд от магистра, да и пошевелиться тоже не могла. И ещё один шаг, сокративший расстояние между нами вдвое, а я поняла, что снова задержала дыхание. И ещё медленный шаг, не отрывая глаз от меня, и эта загадочно-счастливая улыбка на чётко очерченных губах…

— Я больше не буду подслушивать, — едва слышно выдохнула.

Шаг, и тёплые руки осторожно сжали талию, а магистр, склонившись надо мной, усмехнулся и прошептал:

— Правда-правда?

— Да, — закрыв глаза и чувствуя его дыхание на губах, ответила я.

— Да? — насмешливо-провокационный вопрос о чём-то явно другом.

— Да, — ещё не зная, на что подписываюсь, ответила я.

Лорд Тьер едва прикоснулся к моим губам и почти сразу выдохнул тихое:

— Дыши, хорошо?

Я не могла, я боялась даже вздохнуть, словно один вздох может разрушить это чувство счастья, которое охватило меня в объятиях магистра, а едва он поцеловал…

— Начинаю понимать, почему ты упала в обморок, — Риан решительно прервал поцелуй, прижал к своей груди, крепко обнял и, касаясь губами моих волос, прошептал: — Я надышаться тобой не могу.

Вскинув голову, вновь затаив дыхание, посмотрела в чёрные чуть мерцающие глаза лорда Риана Тьера и начала дышать, лишь когда он стремительно накрыл мои губы жарким, почти обжигающим поцелуем.

В двери постучали!

Я вздрогнула и отпрянула от магистра, Риан удержал, недовольно оглянулся на ни в чём не повинные двери, за которыми раздалось неуверенное:

— Господин, горячие блюда подавать?

— Бездна! — неожиданно хриплым голосом выругался лорд-директор.

Пожав плечами, осторожно отошла от магистра, прошла к столу и, присаживаясь, напомнила:

— Обеденное время в академии составляет меньше часа.

Риан недовольно приказал подавать всё, что у них там есть, пододвинул мой стул, сел сам. Некоторое время, словно не видя, смотрел на стол, затем дёрнул головой, будто отгоняя неприятные мысли, и, улыбнувшись мне, задал уже традиционный для наших застолий вопрос:

— Вина?

— У меня учебный день в разгаре, — напомнила лорду-директору. — Вечером дела в конторе.

Хитрая улыбка и неожиданный вопрос:

— А ночью? — и взгляд такой, пристальный.

Двое слуг, подававших блюда, после этого вопроса тоже разом на меня посмотрели. Опять покраснела, на этот раз скорее от возмущения. Риан заметил мою реакцию, недовольно взглянул на полугномов. Через мгновение мы остались одни.

— Прости, — мягко произнёс лорд Тьер.

— Всё хорошо, — солгала я, опустив глаза.

Может, и пережитки моего воспитания, но неприятно всё равно.

И мы приступили к обеду, молча. Риан ел мясо в тёмно-зелёном соусе из каких-то пряных трав, я же имела возможность вновь приобщиться к шедевру кулинарной магии, видимо, принесённому из знаменитой ресторации. Через некоторое время магистр спросил:

— Что у тебя по отчётным работам?

Тяжело вздохнув, я перечислила:

— Дипломная по Смертельным проклятиям, курсовая по Бытовым и, наверное, первая часть дипломной у мастера Окено.

— В смысле «первая часть»? — переспросил Риан, отпивая глоток тёмного алого вина.

— У меня специализация «следователь-криминалист», то есть профильная по предмету мастера старшего следователя Окено, значит, курсовая раз в полугодие, и каждая будет составной частью предстоящей дипломной.

И спокойный вопрос лорда-директора:

— Справишься?

Удивлённо взглянув на него, недоуменно кивнула, испытывая… да обиду, если откровенно.

— Не злись, — Риан улыбнулся и пояснил: — Ты начала нормально учиться лишь зимой, когда прекратила работу в таверне, и я сомневаюсь, что нагрузка по усиленной мной программе будет тебе под силу.

Молча и мрачно смотрю на него, комкая лежащую на коленях салфетку.

— Я же попросил — не злись, — при этом затаенная усмешка в глазах. — Вопрос был задан исключительно с целью выяснить — тебе потребуется репетитор или же справишься сама?

Это его неверие в мои силы обидело, и сильно. Да, раньше я училась не особо хорошо, но училась. А сейчас и вовсе далеко не отстающая в группе, и с нагрузкой справляюсь! Но всё же, стараясь не показать, как неприятно стало, уверенно сказала:

— Со Смертельными проклятиями будет сложно, но я справлюсь, действительно справлюсь.

— Опять сдашь с седьмого раза? — иронично полюбопытствовал лорд-директор.

— Зато сдам! — почему-то начинаю сильнее злиться.

— «Главное — результат»? — процитировал он меня же.

— Главное… — резко выдохнув, попыталась просто не нервничать и уже спокойно продолжила: — По криминалистике мне поможет Юрао, со Смертельными проклятиями я справлюсь сама. Правда.

Пытаясь скрыть хитрую улыбку, мне согласно покивали, подчёркнуто серьёзно воспринимая моё заявление. После чего магистр вернулся к доеданию чуть прожаренного мяса. А едва я сумела, взяв себя в руки, начать есть, спокойно заявил:

— Маг Селиус вполне подойдёт. Мне он обязан настолько, что никогда не причинит тебе вреда, а научить сможет многому. Будете заниматься ежедневно в течение часа после заката.

Сжав и так уже помятую салфетку, я сказала:

— Нет. Справлюсь сама.

Обворожительная улыбка магистра и очень спокойное:

— Не обсуждается.

— Слушайте, лорд-директор!.. — возмутилась я.

— Я вас внимательно слушаю, адептка Риате, — Риан продолжал улыбаться, и улыбка становилась всё шире.

Скомкав салфетку окончательно, швырнула её на стол.

— Вина? — вопросил магистр и тут же услужливо наполнил мой бокал.

Скрестив руки на груди, я всё же задала мучивший меня вопрос:

— Моё мнение тебя вообще не интересует?

Улыбка лорда-директора стала запредельной, потом он тихо рассмеялся и, водрузив бокал передо мной, язвительно произнёс:

— Тоже постоянно задаюсь этим вопросом, но в отношении тебя.

Замечательно, просто слов моих нет.

— Я не пустила тебя тогда в контору, потому что беспокоилась! — раздражённо сказала ему.

— Ты действительно полагаешь, что моё предложение насчёт репетитора имеет какие-либо иные причины, помимо беспокойства за тебя? — чётко проговаривая каждое слово, вопросил лорд-директор.

Я не нашлась, что ответить.

— Гордость, родная, неуместна в личных отношениях, — несколько жёстко произнёс Риан.

Аппетит пропал окончательно. Сжав руки на коленях, я просто сидела и смотрела куда-то в никуда. Некоторое время мы молчали, а потом магистр тихо сказал:

— Дэя…

Я продолжала молчать. И не потому, что обиделась, скорее, расстроилась настолько, что не было даже сил ответить.

— Дэя.

— Время обеденного перерыва уже закончилось, наверное, — я встала, торопливо отпила треть вина из бокала и, всё так же не глядя на Риана, попросила: — Верни меня обратно, пожалуйста. Мне ещё за учебниками сходить нужно и…

Вспыхнуло адово пламя.

Не глядя, шагнула в языки пламени и через мгновение оказалась в том же коридоре, из которого и исчезала.

Нервно смахнув слезы, направилась в семьдесят четвертую аудиторию.

* * *

На пробежке я была самая последняя. Нововведённые «Основы рукопашного боя», являющиеся пока теоретическими, слушала через слово. Любовные проклятия и схемы наложения прошли как в тумане. Зато с каким наслаждением после всех занятий я переоделась и покинула Академию Проклятий.

Холодный ветер ударил в лицо, вынудив придержать капюшон, который защищал от мокрого снега лучше, чем шапка.

Приближался вечер. Пока только приближался, заставляя канцелярских служащих с тоской поглядывать на часы, а торговцев радостно потирать ладони в ожидании вечерних продаж. По улицам сновали ученики всех возрастов — от малышей, бегущих из домашних школ, до подростков, занимающихся или в тёмных школах, или в городской общеобразовательной.

Торопливо шагая по улицам, я старалась избежать столкновения с расшалившимися ребятишками, которые ожесточённым боем в снежки, видимо, провожали последние зимние деньки, но, подходя к конторе, получила жёсткий удар в спину. Стремительно развернулась, и всё для того, чтобы едва увернуться от следующего снежка, которым явно мне в лицо целились.

— Эй! — возмущённо вскрикнула я.

— Ай, — заявили мне в ответ, намылив пригоршней снега.

— Юрао! — заорала я, узнав нахального дроу.

Офицер Найтес хохотал, и пока я лицо вытирала, и пока снег стряхивала, и даже когда в руке моей появился не менее увесистый снежок, чем тот, коим меня наградили, он всё ещё продолжал посмеиваться. Зря!

— Это первый! — заявила я, прицельно запустив снежком в не успевшего увернуться дроу.

— Дэй! — возмутился он, перестав, кстати, смеяться.

— Знаете, в чём ваша ошибка, офицер Найтес? — поинтересовалась я, наклоняясь, и когда выпрямилась, у меня уже было два снежка.

— В чём это? Тьфу ты! — отплевывался от снега Юрао.

— А ты забыл, где я росла! — два снежка разом полетели в офицера Ночной стражи. — А у меня, между прочим, четыре младших брата, не учитывая двоюродных, и поверь, быть старшей сестрой в Приграничье — занятие не из простых.

Он не успел ни увернуться, ни отплеваться, как ещё три белоснежных снаряда впечатались в оплот власти тёмного императора.

— Так, значит, ты с партнерами поступаешь? — возмутился Юрао и получил ещё снежком в лоб. — Так, значит, да? Всё, Дэйка, готовься к смерти!

И мой следующий снежок застрял в воздухе, прямо перед мокрым лицом злого дроу.

— Щит, первая степень, простейший, — обрадовал меня Юрао. Удар ногой по заснеженной дороге — и в воздух взмывает с десяток снежков размером с яблоко каждый. — Магия преобразования материи, — просветили меня. — Почти запрещённый уровень.

Не трудно было догадаться, в кого полетят сейчас снежки, все и разом, и я поступила так, как поступала всегда дома — с диким визгом рванула к конторе, пригибаясь и петляя по мере следования. Два снежка просвистели над моей головой, три врезались в стену, четыре попали в меня, последний втемяшился в лестницу рядом с моей ногой.

И у кого-то снежки кончились!

Поскользнувшись на лестнице, держась одной рукой за перила, второй захватила побольше снега и, развернувшись, со всей силы запустила снежком в приближающуюся тёмную фигуру… И почти сразу сообразила, что это не Юрао!

Дроу, кстати, держась за живот и похрюкивая от хохота, прислонился к стене, нагло потешаясь над ситуацией. А я, сглотнув, с ужасом смотрела, как мой снежок медленно сползает со лба магистра Эллохара на его же нос… Там места снежному снаряду было откровенно маловато, и, не дойдя до кончика самой выдающейся части лица тёмного, он позорно шлепнулся… на сапог директора Школы Искусства Смерти.

— Неожиданно, — скосив глаза на каплю, образовавшуюся на носу, произнёс магистр.

— Простите, — поднимаясь, пролепетала я.

Подчёркнуто медленно лорд снял перчатку, вытер нос и, направив на меня строгий взгляд, хмуро спросил:

— В кого целилась?

Молча указала на дроу.

Юрао вмиг хохотать перестал, выставил вперед руку и напряжённо:

— Э, магистр Эллохар, давайте без…

Незабываемая издевательская ухмылка исказила тонкие губы директора Школы Искусства Смерти, а в следующее мгновение земля задрожала… Магистр метнулся ко мне тенью, подхватил на руки, и мы практически взлетели на ступени, в то время как Юрао пытался хоть как-то избежать тесного знакомства с огромным снежным шаром, радостно к нему спешившим. И дроу это даже почти удалось, он в последний момент резко ушёл от столкновения, отпрыгнув в сторону. Но не тут-то было — огромный, с меня ростом, снежок медленно развернулся, широко ухмыльнулся непонятно как нарисовавшимся ртом и начал решительно настаивать на знакомстве со стражем. Через мгновение случайные прохожие имели возможность увидеть незабываемый петляющий забег офицера Найтеса, напрочь отказывавшегося общаться со снежным комом. Ком настаивал, следуя за дроу по пятам и совершая все те кульбиты, на которые, к моему удивлению, оказался способен офицер Найтес.

— Любовался бы и любовался, — опуская меня на ноги, произнёс магистр Эллохар. — Но увы — дела. Понимаешь ли, Риате, ведьмы попросили составленные тобой схемы. — И так как я недоуменно смотрела на него, лорд пояснил: — Схемы, срисованные тобой с ковра-оберега.

Делиться, конечно, не хотелось, но если смотреть на ситуацию объективно — ковёр принадлежал им.

— Мне понадобится некоторое время, чтобы перерисовать, — следя за бегом Юрао, ответила я. — И не могли бы вы…

— Прости, дорогая, — магистр снисходительно потрепал меня по плечу. — Эта сущность самонаводящаяся и мне с момента создания не подчиняется. А дроу ничего так, хорошо держится. Пошли, Риате.

В этот момент снежный ком, совершив обманный маневр, радостно выскочил навстречу стремительно от него убегающему Юрао и трепетно заключил дроу в снежные объятия.

— Двести восемь — два, — меланхолично прокомментировал Эллохар торжественную встречу представителя закона и представителя погоды.

Глядя, как недовольный и отплевывающийся от снега Юрао выбирается из сугроба, оставшегося на месте столкновения, я обратила внимание на одну деталь:

— То есть два раза избежать встречи с самонаводящейся сущностью удалось?

— Ага, — не стал отрицать магистр. — Первый победный случай принадлежит мне, вторым может по праву гордиться Тьер. Почему ты спросила?

— Так вы сказали, что сбежать невозможно! — напомнила я.

— Дорогая! — Эллохар наклонился, щёлкнул меня по носу и лукаво продолжил: — Любое заклинание обратимо. Требуется лишь немного знаний, максимум умений и упорство в неограниченных количествах.

Отшатнувшись, я избежала повторного щелчка по носу и оглянулась — Юрао, злой и заснеженный, а главное совершенно невредимый, торопливо шёл к конторе.

— Идёмте, — решила я. — Постараюсь начертить быстро.

* * *

Контора встретила порывом тёплого воздуха, ароматом травяного чая, смешанного с духами Риаи, и едва ощутимым запахом чертополоха. Видимо, Юрао урок с каррагом учёл и меры принял.

Поспешно сняв пальто, я потянулась, чтобы повесить, но его у меня отобрали, шапку стянули, после чего Эллохар небрежно приказал:

— Поторопись, Риате, времени у меня действительно крайне мало.

Решив не обращать внимания на странности директора Школы Искусства Смерти, я бросила на ходу «Кошмарных, Ри» и, миновав приёмную, вошла в свой кабинет. Искать сейф не стала — схему я запомнила наизусть, а вот расположение гномьего тайника нет. И сев на своё место, привычно достала лист бумаги, перо, сменные грифели, чтобы мгновенно погрузиться в работу.

Половина листка была исчерчена, когда Эллохар неожиданно произнёс:

— Ты расстроена.

Вскинув голову, только сейчас заметила, что он расположился напротив меня, и всё время, пока я работала, чуть склонив голову к левому плечу, пристально наблюдал.

— Почему вы так решили? — несколько удивлённо спросила.

Едва заметно ухмыльнувшись, магистр задумчиво произнёс:

— Не отрицаешь, значит, я прав.

Мысленно помянув Бездну, я вернулась к чертежу, старательно игнорируя присутствие лорда Эллохара.

Но он, судя по всему, более молчать не желал:

— Тьер?! Тьер, кто же ещё. И чем многоуважаемый лорд обидел свою невесту на этот раз?

Вновь прервавшись, я, стараясь говорить спокойно, всё же произнесла:

— Меня никто не обижал, лорд-директор в том числе.

На лорда Эллохара я не смотрела, вернувшись к вычерчиванию схемы. Говоря откровенно, после его высказываний за завтраком я чувствовала себя в обществе магистра Смерти крайне неловко.

И тут прозвучало ленивое:

— Врёшь ты, Риате, крайне неубедительно.

Рука дернулась, и на идеальном чертеже пришлось затирать кривую линию. Покончив с этим, я бросила взгляд на лорда Эллохара и всё же высказалась:

— С лордом Тьером мы разберёмся сами и… без вашего вина!

На тонких губах появилась совсем уж издевательская ухмылка, и мне с намёком сообщили:

— У меня очень обширная винная коллекция, как говорится — на любой вкус и… случай.

Решив не отвечать, я вернулась к работе, стараясь больше не допускать помарок. Но это оказалось не так-то просто.

— Прелесть моя, — магистр дождался моего возмущённого взгляда и только после этого продолжил: — Исключительно из несвойственного мне чувства заботы о ближнем — не зли Тьера. Он может пойти на уступки раз, второй и даже третий, а потом воздаст за всё сполна.

Сжав перо, я предельно вежливо ответила:

— Надеюсь, этим высказыванием вы, как друг лорда Тьера, и ограничитесь.

И не дожидаясь очередной демонстрации полуиздевательской усмешки, я поторопилась завершить чертёж.

Вычертив последний символ, проверила всю схему и протянула лист магистру. Смерив меня странным взглядом, Эллохар взял пергамент, свернул, уместил во внутреннем кармане и поднялся, всё так же не сводя с меня глаз.

— Темнейших вам, — решила я попрощаться первая.

Укоризненно покачав головой, Эллохар шагнул к столу, и передо мной легла маленькая красная ниточка.

— Пусть будет у тебя, Риате, — с улыбкой сказали мне. — Конфликт с нападением на лорда-харга Норга почти улажен, переговоры по брачному договору возобновлены, полагаю, уже через два дня Тьер снова будет практически всё время проводить во дворце, а количество твоих врагов всё растёт и растёт. Не упрямься. Тёмных, прелесть моя.

Вспыхнуло синее пламя.

Испортив пол в кабинете, магистр Эллохар меня покинул.

* * *

Юрао, едва вошёл, сразу присоединился к скорбному разглядыванию опалённых досок.

— Счёт ему выставить, что ли? — задумчиво произнёс дроу.

— Эллохару? — удивлённо спросила я.

— Да, с этим типом лучше не связываться, — Юр весело посмотрел на меня. — Ну, рассказывай.

— У тебя конспекты по криминалистике есть? — решила я сразу перейти к важному.

— Будут, — с некоторой заминкой ответил дроу. — Нужны?

— Очень.

— Тогда точно будут. Тебе помощь в подготовке к экзамену понадобится?

— Диплом тоже пишу у Окено, — поморщившись, сообщила напарнику.

— Ри припашем, — мгновенно нашёл решение Юрао. — Определяйся с темой, бери список литературы, потом засадим Риаю за работу, а я уже с написанием помогу тебе.

— Пасиба! — даже дышать легче стало. — Что там у нас из срочного?

* * *

Дело номер один. То самое, с кражей драгоценностей.

Мы сидели в уютной гостиной дома на пятой Мертвецкой и, попивая чай, слушали рассказ почтенного мастера-стекольщика Ойоко. В гостиной, наполненной бликами переливающихся стеклянных статуэток, тихо потрескивали дрова в камине, щёлкал клювом ручной ворон и царил аромат свежих булочек.

— Жена моя, Бездна ей Тьмою, гномиха была мудрая, рачительная хозяйка и… — тут мастер Ойоко вдруг смутился, бросив взгляд на портрет той самой гномихи.

Госпожа Ойоко красовалась на стене в полный рост — мощная, крепкая, плечистая, с двумя перевитыми жемчугом косами, переброшенными на выдающуюся грудь, суровыми сведёнными вместе бровями и оскалом, который, видимо, должен был изображать улыбку. Так что не произнесённое мастером стекольщиком мы поняли и без слов.

— Да-да, — отозвался Юрао. — И что дальше?

— Супруга моя была… — гном вновь запнулся.

Открылась дверь, вошла гномиха средних лет, приветливо улыбнулась нам, с безграничной нежностью улыбнулась мастеру-стекольщику, затем сноровисто расставила тарелку с булочками, масло, джем и мёд. И всё это с улыбкой, легко, радостно, светло как-то. Я заметила, как почтенный гном смотрит на свою… домработницу, и стало сразу ясно, какие светлые между этими двумя чувства.

Юрао неожиданно дёрнул за рукав, и едва я на него взглянула, кивнул в сторону портрета — да, сразу заметны различия в отношении мастера-стекольщика к этим двум гномихам.

— Так вы вдовец уже сколько? Год? — начал Юрао.

— Д-два года, — запинаясь, ответил гном.

Домработница помрачнела и поспешила уйти.

— А зачем, напомните, вам так необходимы пропавшие драгоценности? — Дроу пристально смотрел на мастера-стекольщика.

Гном смутился, бросил взгляд на закрывшуюся после гномихи дверь и туманно ответил:

— По личным причинам.

Дальнейшее поведение Юрао меня откровенно удивило.

— Да брось! — Дроу громко и неуважительно хмыкнул. — Заливай долговязым, а мне тут сказки не рассказывай, я свой.

«Долговязые»? «Свой»? Или я чего-то не понимаю, или Юрао упускает тот факт, что гном ему по грудь в лучшем случае. Но дальше в том же духе:

— Гнобила тебя, змеюка подколодная? Житья не давала, всё дело в свои руки взяла, а как пришло время в Бездну прогуляться, так и свадебные драгоценности припрятала, хотела, чтоб ты и после её смерти страдал, раз при жизни не загнобила?

Мастер-стекольщик побледнел, покраснел, побледнел снова, косо взглянул в мою сторону.

— Своя, — решил прояснить Юрао. — К тому же, мы связаны договором о неразглашении, так что, почтенный мастер Ойоко, всё рассказанное вами здесь и останется.

Такой резкий переход от панибратства к вновь деловому тону и меня заставил растеряться, что уж говорить о гноме.

Гном, морально подавленный и вконец сдавшийся, начал рассказывать:

— Примак я, — тяжелый вздох. — Дело семейное всё семье Ругиды принадлежало.

— Примак — бедный гном, не имеющий ни дома, ни денег для выкупа невесты, принимается в семью жены на крайне невыгодных условиях, — пояснил для меня Юрао.

— Это да, — гном вновь тяжело вздохнул. — Матушка моя почтенная над брачным договором месяц рыдала. Да дело было молодое, я едва с рудников спустился, а Ругида, — злой взгляд на портрет, — уж взяла в оборот, сам не заметил, как стоим со скрещёнными топорами, а старейшина бородой трясёт.

Я недоуменно посмотрела на дроу, партнер пояснил:

— Брачные обычаи гномов имеют свои особенности: главное, договор подписать при старейшине, и в знак готовности исполнять пункты договора скрещиваются ритуальные топорики. Видимо, покойная госпожа Ойоко споила молодого гнома, соблазнила, гномихи в возрасте и не такое могут, да и заставила к старейшине сходить. А когда договор подписан, деваться некуда.

— Ваша правда, офицер Найтес, — подтвердил гном. — Уж как ни проклинал-ругал себя, а деваться некуда. Свадьбу сыграли, стал примаком. И началось — как поверенный при госпоже Ойоко, туда иди, то делай да помалкивай. И деток, офицер Найтес, деток не родила мне, ни единого.

Судя по его лицу, именно это было подлинным горем для гнома.

— Я вам очень сочувствую, — просто не могла смолчать.

Мастер Ойоко грустно улыбнулся, кивнул в ответ на мои слова и продолжил:

— Ваша правда, офицер Найтес, отомстила мне Ругида и из Бездны — как успела, как сумела перед смертью все драгоценности скрыть, ума не приложу. Да только если не найду, так скалой одинокой и буду до старости.

— А дело кому? — вдруг спросил Юрао.

— Племяннику её, — гном сник окончательно. — Гурруд уже ходит тут, командовать пытается, на Ирфу мою… — снова пауза. — Сил нет моих больше.

И вроде каждое слово поняла, а на дроу посмотрела вопросительно, Юр пояснил:

— Жених должен подарить невесте семейные драгоценности, у гномов они не просто признак состоятельности — это реликвии, передающиеся из поколения в поколение. Без семейной реликвии брак считается незаконным и дети, рождённые в таком союзе, не наследуют имущество отца, а это, скажу я тебе, совсем паршиво. Так что, заныкав драгоценности, эта милая почтенная гномиха фактически обрекла мастера Ойоко на бесплодную жизнь — раз и неприкаянную старость — два.

Жалко мастера-стекольщика так стало, до слёз просто. И сидим мы с Юрао, друг на друга смотрим, а что тут сделаешь.

— В гроб с собой забрать она не могла, — произнёс партнер. — Там всё строго, гномов с драгоценностями не хоронят.

— Дом обыскан от подвала и до крыши много раз, — грустно отозвался гном. — Первое время всё надеялся, а после…

Мы с дроу снова переглянулись, я внесла предложение:

— А если использовать поисковую магию?

— Не выйдет, — Юрао барабанил пальцами по столику, где остывали так и не тронутые булочки. — Это семейные драгоценности, при магическом поиске фонить будет на мастера Ойоко и вести начнёт ко всем местам, где есть хоть какие-то его вещи.

Откинувшись на спинку низкого кресла, я начала пристально рассматривать портрет суровой гномихи, Юрао поступил так же.

И как-то само собой началась игра в предположения.

— В Ардаме таких, взявших бразды правления в свои руки, десятка три, — первым заговорил Юрао.

— Знаю двух, — отозвалась я и, припомнив свою работу в таверне, добавила: — Почтенные гномы деньги всегда доставали из кошеля, что висел на поясе, а вот гномихи… — я запнулась, но все же выговорила это, — из-за корсажа.

— Ты имеешь ввиду грудь? — посмеиваясь, спросил дроу.

— Декольте, — поправила я.

И действительно, была у них эта особенность — доставать кошель из необъятных форм.

— Допустим, привычка сработала и госпожа Ойоко использовала нечто подобное для сокрытия драгоценностей, вот только что?

Хороший вопрос, но суть в том, что:

— Мы не о том сейчас, Юр.

— Дэй, не отвлекайся, давай просто порассуждаем, — произнёс Юрао и тут же добавил: — Ну, будь ты на месте госпожи Ойоко, где бы ты прятала самое ценное?

Пожав плечами, я напомнила:

— Не ценное, Юрао, а то, что хотелось бы спрятать так, чтобы никогда не нашли.

Мы задумались. Ещё раз внимательно посмотрели на портрет, и партнер продолжил:

— Она прекрасно знала, что подвал и чердак будут осмотрены в первую очередь, причём с истинно гномьим качеством осмотра, следовательно, драгоценности не там. Сейф и тайники отпадают — мы говорим о гномах.

И после непродолжительного молчания я тихо спросила:

— Простите, мастер Ойоко, можно осмотреть комнату покойной?

Юрао поднялся тут же, бросив мне:

— А это идея, Дэй.

* * *

В доме мастера-стекольщика Ойоко оказались широкие коридоры и на удивление высокие потолки, что сам гном объяснил нам простым:

— Купили у человеческой пары… — и с затаённой грустью: — У них малышка такая очаровательная была, но болела, вот Вейты и продали дом, чтобы на юг переехать.

Для Ардама ситуация с продажей домов типичная — проще купить, чем новый построить. Но кое-что меня откровенно удивило — на лестнице, ведущей в жилые комнаты, словно скрытые от глаз посторонних, повсюду стояли большие и маленькие стеклянные статуэтки. По большей части они изображали детей, в основном одну гномочку. На первой ступеньке, притулившись к стене, маленькая девочка сидела и смотрела на цветок, в котором под лепестком пряталась бабочка. На пятой та же девочка, подскочив, протягивала ручки к взлетающей бабочке, на десятой малышка смешно морщила носик, на котором сидела эта бабочка.

— Как красиво, — не удержалась я.

— Моё баловство, — смущённо отмахнулся мастер Ойоко. — Стекольное дело изучать пришлось быстро, а это я так… баловался, пока выдувать учился.

Юрао присел перед статуэткой, осторожно прикоснулся к цветному стеклу и задал неожиданный вопрос:

— Малышка не из гномов, да?

— В конце улицы жила, — ответил гном после недолгого замешательства. — Мать у неё одна, без мужа. А девочка… полукровка.

— Похожа на лесных, вот только… — Дроу пристально разглядывал девочку. — Хорошая работа, мастер Ойоко, даже ушки остренькие подметили и коготочки на пальчиках.

Мастер нахмурился, я же стремительно нагнулась и присмотрелась к статуэтке — ушки действительно были остренькими, вот только не наверху, как у большинства лесных принято, а внизу. Похоже, папочка этой девочки — выходец из Миров Хаоса, а сама малышка…

— Поглощающая жизнь! — Юрао поднялся, вперил суровый взгляд в гнома: — Знали?

— Н-нет! — мастер даже заикаться начал. — О-о-откуда?! Ликаси с мамой жила, милая девочка очень, тяжело им было, помогал как мог. Ругида против была, уж орала да грозилась, а я ж не мог мимо беды пройти, деньгами помогал, сколько мог, а потом…

— Госпожа Ойоко всё узнала! — не нравилось мне мрачное выражение лица дроу.

— Так от неё скроешь! Узнала, сам не ведаю как, но узнала. Я после работы к Ликаси зашёл как раз, знаете, шёл через кондитерскую Мелоуина и не удержался, набрал пирожных с каррисой, маленькая так любит их. И только пришёл, Ликаси ко мне бабочкой припорхнула, обняла крепко так, знаете, маленькая, а ручонки сильные такие, и тут дверь распахивается — и на пороге Ругида с братцем…

Юрао вскинул руку и азартно поинтересовался:

— А подождите-ка, подождите, у меня вопрос — а старший брат госпожи Ойоко в добром ли здравии?

Гном удивился подобному обороту, но ответил:

— Помер он. В тот же год, как и Ругида, к Бездне отправился, болезнь у них наследственная случилась…

И тут меня словно громом поразило! Поглощающие жизнь — нечисть высшего уровня!

— Сообразила? — обернувшись ко мне, спросил Юрао.

Сглотнув, кивнула. Затем высказала:

— Могу предположить: если госпожа Ойоко портрету соответствовала, то обнаружив господина Ойоко в чужом доме, могла поднять скандал из ревности.

Икренне удивившись, Юр спросил:

— Причем тут ревность, Дэй? По мнению гномов, разбазаривание имущества — самое страшное преступление, которое только может совершить гном по отношению к своей семье. Ты вообще хоть раз видела гнома, подающего бедняку?

— Нет.

— То-то и оно, — Юрао повернулся к Ойоко. — Вы, многоуважаемый мастер, вероятно, и сами не осознали, что произошло. Малышка ваша, — он указал на статуэтку, — нечисть, причём нечисть крайне зубастая, скажу я вам. В своё время рассказывали нам, как один отряд этих клыкастеньких выпивал целые поселки за ночь. И жизни они поглощали сотнями. Не оставляя следов, не трогая тела жертв — просто выпивали. Жутко, да? Так станет ещё более жутко — малышка вас явно любила, раз в руки давалась. Эти твари в руки никому не даются, так что как вам это удалось, я даже предположить не берусь. Пожирательница вас явно за своего признавала. Но что дальше происходит — врывается разъяренная госпожа Ойоко, видит следы вашего расточительства и вполне обоснованно приходит в ярость. Орала она на вас, полагаю, знатно, а может, и пристукнула пару раз со злости.

И почтенный гном побледнел, затем хрипло произнёс:

— Она Ликаси ударить хотела, я не дал… Мне досталось кнутом по лицу.

Я переводила взгляд с гнома на дроу и всё никак не могла понять, что мне в этой истории не нравится. Точнее, очень напрягает, и когда взгляд остановился на статуэтке, я вдруг поняла, что именно меня тревожит — личико девочки было похоже на лицо той самой домработницы мастера-стекольщика! А ещё Ойоко сказал: «Набрал пирожных с каррисой, маленькая так любит их». Любит! В настоящем времени.

— Юрр-рао, — испуганно позвала я его, пытаясь привлечь внимание.

Но офицер Найтес встал на путь истины, и его было не остановить.

— Вас, многоуважаемый мастер Ойоко, ударили на глазах нечисти высшего порядка, на глазах той, что на кровном уровне воспринимала вас как своего. И знаете, что я скажу — наутро в спальне вашей жены было разбито окно, так?

Медленно сереющий гном потрясённо прошептал:

— Да… но ничего не было украдено и…

— Жизнь была украдена, мастер Ойоко, жизнь Ругиды. Её попросту выпили, от ярости. А кто выпил, знаете? Ну, я полагаю, догадаетесь и сами. Более чем уверен, что спустя пару ночей стекло было разбито и в спальне старшего Ойоко, не так ли?! А вскоре он, как и госпожа Ойоко, начал болеть… Выпитые поглощающими жизнь сразу не умирают, знаете ли, уважаемый. Они начинают болеть, долго и беспросветно, потому как теряют всяческие жизненные силы.

Гном пошатнулся и теперь смотрел на Юрао огромными, почти круглыми глазами, а я… Я вдруг уловила движение в тёмном углу лестницы.

Ничего не замечающий офицер Найтес продолжил:

— Госпожа Ойоко жизненных сил имела много, упрямая и жадная до жизни женщина и, вероятно, сопротивлялась до последнего. И у неё был бы шанс, если бы её выпили не во сне, а так… Разбитое окно, мастер Ойоко, это приговор. Это значит, что пили в непосредственной близости. После такого не выживают, если только не найти достаточно сильного мага. Но для этого надо знать, от чего навалились многочисленные болезни, а про поглощающих никто и не подумал, да?! Действительно, откуда ж им взяться, если стражи строго следят за всеми прибывающими на территорию империи.

Вновь пошатнувшись, мастер-стекольщик, осознавший, что в действительности произошло, медленно опустился на ступеньку и обхватил голову руками.

И тут прозвучало полное сожаления:

— Папа, я не хотела…

Дальнейшие действия Юрао были неожиданными — стремительно выхватив меч, он прижал меня к стене, прикрыв собой, и приказал:

— На свет, живо!

Но то, что скрывалось в тёмном углу, словно не услышав его слов, вновь повторило:

— Папа, я… Она обижала тебя, она…

Гном вскинул голову, полными слёз глазами глядя на ту, которую, наверное, тоже считал дочерью. Юрао момент ничуть не смущал, и он повторно приказал:

— Выйдите на свет. Первое предупреждение.

Второго у Ночной стражи нет, это все знают. У Дневной три предупреждения, у Ночной только одно, и я понимала, что следующим действием Юрао станет магический удар по тёмному углу. А против Ночного стража у любой нечисти нет ни шанса. Заклинатели повоевать ещё могут, маги сильные также, а у нечисти шансов нет.

— Не надо! — мастер Ойоко поднялся, встал перед дроу, закрывая от него тот самый угол. — Не надо, прошу вас.

И обстоятельное от офицера Найтеса:

— Мастер Ойоко, видимо, вы не осознаете случившееся. Так я вам объясню: девочке сколько? Восемь? Вряд ли больше, на статуэтках ей около пяти-шести, потому как в этом возрасте они ещё плохо скрывают свою личность. Хотя, учитывая, что вам она доверяла, вполне может быть, что и семь, а значит, сейчас ей…

— Мне девять, — произнёс хриплый, совсем не детский голос.

— Девять! — меч тут же был возвращен обратно в ножны, и на ладони Юрао заискрился сгусток чего-то темного и сверкающего. — В девять, мастер Ойоко, поглощающие жизнь уже способны питаться на расстоянии. Понимаете, о чём я?!

И тот же хриплый, полный ярости голос:

— Я не питаюсь!

— Бездоказательное заявление, — я чувствовала, как напряжён Юрао. — Госпожа, предупреждение уже было.

Мастер Ойоко не выдержал:

— Я разрываю контракт, ваши услуги больше не требуются, и я настаиваю, чтобы вы покинули мой дом немедленно!

На это офицер Найтес сухо ответил:

— Дело касается общественной безопасности, мастер Ойоко, естественно, я не оставлю подрастающую пожирающую жизнь в вашем доме, да и вообще в Ардаме. Пожирающие запрещены законом, мастер Ойоко. Они запрещены законом даже в нашей лояльной империи, где у вампиров и тех есть свои права, нечисть в основной своей массе является добропорядочными гражданами, а неживые не убиваются, если не представляют угрозу для жизни.

Бледный гном оглянулся на тёмный угол и уверенно произнёс:

— Ликаси никому не причиняет вреда!

Обернувшись ко мне, Юрао тихо приказал:

— Мчишься на улицу, оттуда в контору, не останавливаешься и не оглядываешься, поняла?

Я поняла, я всё поняла, но:

— Других вариантов нет?

Дроу смерил меня возмущённым взглядом.

Я же не могла не спросить:

— Юр, неужели всё настолько… плохо?

— Как путь к Бездне, — заверил меня партнер.

А я всё же не могла понять, потому что:

— У неё мама гном, она к мастеру Ойоко как к отцу относится, и это «папа, я не хотела» — столько сожаления, Юрао.

На это мне рыкнули:

— Дэй, испарись!

Иногда самые страшные страницы в жизни приходится открывать в самое, казалось бы, неподходящее время, я и открыла:

— К сожалению, я в чём-то её понимаю, потому что… мне тоже сожалеть приходится, и сильно.

Золотые глаза незабываемо округлились, после чего у меня ненавязчиво поинтересовались:

— Ничего мне рассказать не хочешь, нет?

— Здесь? — изумилась я.

— Твоя правда. — Дроу задумчиво посмотрел на тёмный угол, но решимости убивать во взгляде больше не было. Потом прозвучало недовольное: — Вы выходить собираетесь?

Мастер Ойоко поднялся на несколько ступеней и крикнул:

— Ликаси, не надо, я…

Но маленькая гномочка с золотыми кудряшками в светло-розовом платье, украшенном бантиками, осторожно шагнула на свет. Прелестная малышка несколько мгновений стояла и смотрела на нас голубыми глазками, а потом… Округлые черты лица заострились, светлая кожа посерела, ушки вытянулись и заострились книзу, голубые глаза приобрели зауженную форму, а зрачок покраснел.

— Ох ты ж Бездна — она из лордов! — осипшим голосом произнёс Юрао.

Девочка одарила его грустным взглядом и посмотрела на меня. Я знала, почему именно на меня — потому что она до последнего избегала необходимости смотреть на мастера Ойоко. Правду о себе страшнее всего раскрывать близким. И я ободряюще улыбнулась девочке.

— Тёмных, — решила в итоге поздороваться.

— И вам кошмарных, — малышка улыбнулась, сверкнув белыми зубками.

— Тебе уже девять, значит, учишься? — предположила я.

— В школе госпожи Дани, — подтвердила Ликаси. — Там много девочек, и никто не ссорится, и не обижает друг друга, потому что госпожа Дани за этим строго следит.

Мастер Ойоко торопливо начал объяснять:

— Ликаси очень добрая девочка, не воспринимает грубость, жестокость, даже к… животным. Мы долго выбирали школу и…

Юрао глянул на меня, потом на мастера и устало произнёс:

— Я понимаю, что вы очень любите этого ребенка, который остаётся милым и очаровательным даже в истинном облике, но… — Дроу сбился, оглянулся на меня и сипло добавил: — Я обязан принять меры к задержанию, Дэй.

— А что с моей девочкой будет дальше? — кажется, потерю драгоценностей мастер Ойоко уже перестал считать проблемой. — Что будет с Ликаси?!

Юрао тяжело вздохнул и просто отрицательно покачал головой. Всё было ясно и без слов — ничего с ней хорошего не будет. Совсем ничего.

И тут девочка тихо спросила:

— А что будет с мамой и… папой?

Офицер Найтес сухо ответил:

— Мастер Ойоко ничего не знал. Что касается вашей матери… — многозначительная пауза.

И глаза малышки полыхнули алым, окончательно изменив форму. Юрао отреагировал двумя готовыми сорваться в любой момент боевыми заклинаниями, а я…

— Точно об этом пожалею… — прошептала в процессе сжимания отданной магистром Эллохаром красной ниточки, которую на запястье повязать не решилась, но во внутренний карман положила.

Полыхнуло синее пламя!

В следующее мгновение взгляду нашему предстал магистр Эллохар в… одном спешно завязываемом им халате, с мокрыми волосами и пеной на шее.

— Слушай, Риате, — раздражённо начал магистр. — Между прочим, я по вызову безошибочно определяю, когда есть угроза жизни, а когда меня тупо собираются использовать. Что, Риате, опять приблудным домовым обзавелась?

— Н-н-нет, — прошептала я, почему-то прячась обратно за спину Юрао.

— А ну вылазь! — рявкнули на меня, стирая пену с шеи нервным движением. — И давай чётко, ясно и по существу поведай, кого я опять, по-твоему, спасать должен!

Дальше минута молчания, и ко мне повернулся Юрао, чтобы с таким же возмущённым выражением, как и Эллохар, прошипеть:

— Что? Кого спасать?! Пожирающую жизнь из лордов?!

Лорд Эллохар в лице переменился и переспросил:

— Кого?

Я молча указала за спину магистра, и дальше про меня забыли совершенно.

— Ух ты, — выдал директор Школы Искусства Смерти, совершив крутой поворот и увидев девочку. — Вот это да. Полукровка! И действительно из лордов. Сколько тебе, девять, да?

Ликаси, мгновенно вернув свой прежний вид невинной гномочки, испуганно спряталась за мастера Ойоко, но затем выглянула, с интересом посмотрев на магистра.

— Такая трусишка? — притворно изумился лорд Эллохар.

Девочка из своего укрытия вышла сразу и даже подошла к тёмному, а затем хрипло подтвердила:

— Девять.

— Я так и понял, — магистр Эллохар присел, разглядывая малышку, и поинтересовался: — А имя у такого удивительного создания есть?

И напряжение ушло сразу. Смущённо улыбнувшись, гномочка ответила:

— Ликаси Ойоко.

— Очень приятно познакомиться, — он протянул руку и пожал ладонь малышки. — Меня зовут магистр Эллохар и я директор Школы Искусства Смерти. Слышала о такой?

Ликаси явно нет, а вот мастер Ойоко побелел вмиг, в ужасе глядя на обаятельного лорда, о котором ходило так много ужасающих слухов.

— Никогда, — смущённо ответила девочка.

— У нас замечательная школа, — Эллохар так приветливо и искренне улыбался, что даже я поверила бы, если бы не видела, какая там школа. — А знаешь, что самое замечательное у нас?

— Что? — тихий, полный ожидания вопрос.

— У нас не нужно скрывать, кто ты есть! — ответ вышел не столь благожелательным, скорее жёстким. — И подчиняться правилам «добренькой» морали тоже не нужно. У нас можно вести себя так, как требует твоя сущность, и не винить себя за это.

Может, Ликаси и была ребенком, но смотрела она сейчас на Эллохара совсем как взрослая — серьёзно и осознанно.

— А приезжая на каникулы к маме, папа тебе явно не родной, будешь снова вести себя как их милая, добрая и примерная доченька. Что скажешь?

Ликаси просто кивнула. Согласно кивнула. И это было абсолютное и безоговорочное «да».

Улыбнувшись, лорд Эллохар потрепал её по щеке и приказал:

— Беги, попрощайся с мамой. Ничего из вещей не бери, всё получишь на месте. Беги, Ликаси.

И малышка, кивнув, действительно побежала вниз по лестнице, а вскоре из глубины дома мы услышали: «Мамочка, там такое!».

Магистр Эллохар медленно поднялся, и теперь ни доброты, ни благожелательности в его взгляде не было, только холодная ярость, которую он не стал скрывать, гневно спросив у мастера Ойоко:

— Во имя Бездны, откуда столько жестокости?

Мы с Юрао непонимающе переглянулись, а несчастный гном и вовсе не знал, за что с ним так. Эллохар пояснил:

— Девочка на последней стадии истощения.

На мой взгляд, выглядела Ликаси очень даже упитанной. А потом я поняла, в чём дело, и поспешила вмешаться:

— Вы всё не так поняли! — директор Школы Искусства Смерти стремительно ко мне развернулся, правда, когда на тебя так смотрят, сложно что-либо рассказывать. Но выхода особого не было. — Магистр Эллохар, мы с партнером в этом доме расследовали дело о краже драгоценностей, которые пропали два года назад, после смерти госпожи Ойоко.

— Та-а-ак, — недобро протянул Эллохар. — Малышка последний раз питалась примерно два года назад, и, я так понимаю, вы об этом уже знаете.

— Что она выпила жизнь госпожи Ойоко и её брата — да, — не стала скрывать я. — А вот то, что это было для неё в последний раз, нет, мы не знали.

Величественно кивнув, Эллохар призадумался и произнёс:

— Господин Ойоко… госпожа Ойоко… То есть данный бледный и несчастный гном не верил в то, что является её отцом?

— Нет, — я ободряюще улыбнулась гному. — Почтенный мастер-стекольщик просто помогал девочке и её маме на протяжении многих лет, о том, кем является Ликаси, он не знал, даже не подозревал. Девочку он любит как родную, и только сейчас Юрао догадался, что она… не из лесных.

Смерив офицера Найтеса недовольным взглядом, магистр, тем не менее, одобрительно произнёс:

— Неплохо. Вовремя догадался, у неё не более четырех месяцев оставалось. Судя по тому, что я сумел определить, Ликаси слишком любит родителей, чтобы их расстраивать, вот и вела себя как примерная девочка. И вот чем больше живу, тем страшнее осознавать, что ради любви народ идёт практически на всё, даже на медленную смерть от голода. Пойду, пообщаюсь с мамашей — вряд ли она сама осознаёт, от кого родила ребенка, и всё же…

И неторопливо, величественно и совершенно не смущаясь босоногости, лорд Эллохар отправился вслед за Ликаси.

Я, Юрао и несчастный гном остались стоять на лестнице. Мы так и простояли, пока магистр не скрылся в дверях, после чего партнёр, со свойственным ему умением не думать о плохом, весело спросил:

— Ну, где там комната покойной?!

Незабываемый взгляд гнома, но после, махнув рукой куда-то вперёд, мастер Ойоко помчался за Эллохаром, бросив нас на произвол судьбы.

— Пошли, партнер, — Юрао, взяв меня за локоток, повёл вверх по лестнице. — Ну и дельце.

— И не говори… — я была откровенно потрясена случившимся.

— Она бы напала, Дэй, — глухо произнёс дроу.

— Я бы на её месте тоже напала. И ты…

— Наверное… — мы поднялись на жилой этаж, и Юрао толкнул первую дверь. — Жутковато было, если откровенно. А с лордом Эллохаром это ты здорово придумала. Кстати, как додумалась?

— А-апчхи, — входя в тёмную захламлённую комнату, выдала я. — Есть же у него шайгены, а они тоже запрещены.

— И не напоминай мне про Эрху, — Юрао зажёг два огненных шара, и те поднялись под потолок, освещая всё внушительное пространство. — Я Эллохару и официальный запрос отправлял, он молчит, гад. Только ухмыляется, а я… — и едва слышно: — Она мне понравилась.

Мы начали осмотр комнаты покойной.

То, что это спальня, сомнений не было — огромная кровать, занимающая половину пространства, тому прямое доказательство. Грубо сделанная, украшенная позолотой — явно дорогая, но совершенно не красивая. В спальне также имелся диван, несколько захламленных шкафов, круглый столик на толстой уродливой ножке, и странным диссонансом смотрелась будто невесомая стеклянная фигура, изображающая госпожу Ойоко.

— Талантливый он мастер-стекольщик, — Юрао подошёл к статуэтке. — Она здесь даже красивая.

Изваяние было в полроста ныне покойной госпожи Ойоко, зато сразу ясно, почему такой столик — это подставка. И точно, подойдя ближе, я увидела, что в столе специальные держатели для статуи, по деревянной же окантовке шла надпись: «Моей обожаемой супруге в день свадьбы».

— Красивый подарок, — произнёс дроу, как и я, прочитавший надпись. — Но не особо дорогой. Представляю, как «обрадовалась» госпожа Ойоко. Странно, что ещё не запустила в женишка таким подарочком.

Я присмотрелась к скульптуре и, заметив трещины, сделала предположение:

— Похоже, что запустила-таки.

— Не удивительно, — Юрао тоже принялся рассматривать изваяние, — у гномов дарить полагается золото и только золото, ну и родовые драгоценности, само собой. Слушай, Дэй, а присмотрись-ка к статуэтке. Ничего не замечаешь?

И притянул огненные шары ближе, чтобы света было достаточно.

Я начала осмотр с головы. Лицо госпожи Ойоко оказалось изображено на редкость хорошо, и она смотрелась здесь как-то воодушевлённо, а не рассерженно, как на портрете. Плечи, несмотря на несуразность для такой фигуры, казались нежными и красивыми, грудь, поправ строгие моральные принципы гномов, была видна примерно на одну пятую, красуясь в декольте тёмно-бордового пеньюара. Да, изваяние действительно только для спальни. А вот от пояса и ниже мастер Ойоко словно изменил себе — кружево местами было проработано грубовато, нога одна больше, другая… То есть все красиво, но нет того изящества, которое мы отметили ещё в фигурках на лестнице.

— У меня такое ощущение, — пробормотала я, — что от пояса и ниже эту статуэтку делал не почтенный мастер-стекольщик. Как-то всё не так.

— Вот и я о том же, — Юрао взглянул на меня сквозь прозрачную руку госпожи Ойоко. Тело у статуэтки было из прозрачного стекла, волосы, украшения, платье — из непрозрачного цветного.

Мы с партнером ещё раз посмотрели на статуэтку, потом друг на друга и начали рассуждать.

— Вряд ли господину Ойоко пришла бы мысль разбить статую, которую он сделал сам, — сказал Юрао.

— И госпожа Ойоко об этом знала, — согласилась я. — Но статуя… это работа опытного стеклодува, такого, как господин Ойоко.

— Ты плохо знаешь гномов, Дэй, — возразил дроу. — У гномов владелец дела обязан знать его в совершенстве, а стекольное предприятие — дело семьи госпожи Ойоко, и если она им руководила, значит, и стеклодувом была отменным.

Мы вновь переглянулись, и офицер Найтес с хитрой усмешкой произнёс:

— А ну-ка, Дэй, отойди.

Опрокинуть столик со статуей оказалось не так-то просто — гномы всегда работают на совесть, но и Юрао сдаваться не собирался. Удар мечом — и с оглушительным звоном разбитая скульптура полетела на пол, чтобы повторно наполнить дом звуком разбитого стекла.

А когда звон стих, в свете огненных шаров засверкали осколки и заискрились, заиграли разноцветными огоньками драгоценности, рассыпавшиеся среди останков изваяния госпожи Ойоко.

— Всегда мечтал разбить что-нибудь эдакое, — весело заявил Юрао.

— Мы раскрыли дело, — ещё веселее сказала я.

И тут от двери донеслось:

— Убил бы!

Оглянувшись, мы увидели стоящего в проходе магистра Эллохара, уже в своей обычной одежде.

Юрао, отойдя от осколков, сложил руки на груди, и понеслось:

— Слушайте, вы! Я офицер Ночной стражи, и как страж законопорядка обязан был принять меры к задержанию опасного для общественности существа. И уж тем более, я не испытываю сожалений по поводу того, что девочка «не питалась».

Устало вздохнув, лорд Эллохар грустно сказал:

— Да причём тут это, — развернулся и ушёл.

— И что это было? — удивлённо и уже у пустоты спросил дроу. — Или это он за тебя испугался?

Я промолчала, разглядывая родовые драгоценности мастера Ойоко. Два браслета, украшенные рубинами, ожерелье, в котором сверкали как рубины, так и бриллианты, золотые массивные серьги, тоже с рубинами, и золотое кольцо без камней.

— Смотри, видишь мутные осколки? — кстати, не обратила внимания, пока Юрао на них не указал. — Матовое стекло. Похоже, госпожа Ойоко сначала скрыла драгоценности в матовом сосуде, затем впаяла его в статую. Неплохо, должен признать.

Когда мы, собрав украшения, спустились в уютную гостиную мастера-стекольщика, там уже стояла заплаканная домработница гнома, сам мастер Ойоко, обнимающий свою любимую за плечи, собранная, такая серьёзная Ликаси, которая, несмотря на попытки выглядеть серьёзной и печальной, всё равно едва сдерживала довольную улыбку. Ещё здесь присутствовали два суровых преподавателя из Школы Смерти и сидел в кресле встретивший нас недовольным взглядом магистр Эллохар. И, пожалуй, он единственный на нас внимание обратил.

— Мастер Ойоко, хватит вам, — с некоторым раздражением произнёс магистр. — Утешьтесь, вон ваши родовые блестяшки уже откопали, так что женитесь, своих детей наклепаете, а о том, чтобы посещать Ликаси на территории школы, не может быть и речи. Всё, заканчивайте с прощанием и потоками горьких слёз! Поверьте, у нас ей будет лучше.

Гном возмущённо взглянул на лорда Эллохара. Тот ответил таким взглядом, что мастер-стекольщик возмущаться мгновенно прекратил и опустил голову. Не зря Эллохара не любят. Сам магистр кратко приказал своим:

— Всё.

Женщина в чёрном и с чёрной татуировкой на лице подошла к Ликаси, взяла её за руку, и в то же мгновение вспыхнул переход.

— Мамочка, я тебя очень-очень люблю, — весело сказала гномочка, помахав на прощание свободной ладошкой.

И в гостиной остались мы с Юрао, гномы, и почему-то магистр Эллохар остался также, продолжая сидеть в кресле.

— Ситуация такова, — начал он, соединив пальцы под подбородком и пристально глядя на Юрао. — Ликаси Нииты никогда не существовало. Госпожа Ругида и её брат скончались исключительно по причине болезни. Что касается госпожи Ирфы Нииты, — кивок на рыдающую гномиху, — никаких обвинений в угрозе общественной безопасности вы ей не предъявите.

— В смысле? — переспросил Юрао.

— В смысле рискнёшь следовать букве закона — уничтожу, — ласково улыбаясь, пояснил лорд Эллохар. — Лично.

Я посмотрела на злого дроу, потом на подчёркнуто вежливого магистра, невольно вздрогнула — взгляд у лорда Эллохара был просто пугающим.

— И как я должен отразить это в отчёте? — хрипло спросил Юрао.

— Никак, — последовал спокойный ответ.

Нервно сглотнув, офицер Найтес попытался объяснить:

— У нас еженедельные проверки, мою ложь определят сразу. Это не сокрытие улик, о подобном я умолчать не смогу!

— Не мои проблемы, — Эллохар поднялся. — Всего тёмного вам, мастер Ойоко и госпожа Ниита. Ликаси будет навещать вас раз в полгода и, как я и обещал, через два дня будет здесь, чтобы рассказать о том, как устроилась.

Вспыхнуло синее пламя.

Учитывая посеревшее лицо Юрао, я просто не могла оставить всё так.

— Лорд Эллохар, — стремительно шагнув к пламени, позвала я.

Из огромного костра вытянулась рука, приглашая присоединиться к директору Школы Искусства Смерти. Оглянувшись на Юрао, я вложила пальцы в ладонь магистра и шагнула в нестерпимо яркое пламя.

* * *

— Слушай, Риате, одного я в тебе понять не могу — ты действительно полагаешь, что мои либо Тьера поступки являются необдуманными?

Я ничего не полагала — я рассматривала странное каменное помещение, в котором мы оказались. И оно действительно было странным — куполообразный, потемневший от времени потолок, округлая форма стен, два узеньких окошка, не забранных ни решеткой, ни стеклом, единственное широкое кресло перед ярко пылающим камином. Другой мебели здесь не наблюдалось.

— Мы на территории Хаоса, — обрадовал меня магистр.

Миры Хаоса! Настоящий Хаос!

Посмотрела на лорда Эллохара с мольбой во взоре, и, чуть заметно кивнув, магистр разрешил удовлетворить жажду любопытства. Бросившись к окну, я едва не споткнулась, так как пол состоял из булыжников и гладкостью не отличался, но всё же удержалась и, подбежав в окну, замерла от восторга. Там, внизу, в свете трёх красных лун, бушевало песчаное море. Огромные дюны перемещались как волны, несколько вихрей разбивали их, вовлекая в безудержный круговорот, и всё это под шум завывающего тёплого ветра.

— Пустыня Нахесса, одно из самых опасных мест в Мирах Хаоса, — сообщил подошедший и вставший за моей спиной магистр.

— Как красиво, — прошептала я.

— Да уж, эдакая смертельная красота. Посмотри влево, чуть ниже, видишь?

Следуя его указаниям, заметила, что две дюны двигаются медленно и целенаправленно.

— Нахессы, — поведал лорд Эллохар. — Встречу с ними могут пережить только рвары, и то не всегда.

— Огромные!

— Это да, не маленькие… — тяжёлый вздох и неожиданное предложение: — Хочешь прогуляться?

— Нет! — я испуганно отпрянула от окна, врезавшись в магистра. — Простите. А прогуляться — нет конечно, про нахессов не знаю, но про рваров наслышана. Опасные!

Магистр рассмеялся и, пройдя к креслу, сел, вытянув ноги, и, скрестив руки на груди, предложил:

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — я вновь посмотрела в окно и уже только туда и смотрела, не в силах оторвать взгляд от завораживающего танца песка и ветра. — Это вы мне расскажите, за что вы так с Юрао?

— А ты как думаешь, за что? — вкрадчиво поинтересовался лорд Эллохар.

Пожав плечами, я продолжала смотреть в окно и заметила две белоснежные тени, рывками перемещающиеся по пустыне. То, что это рвары, поняла сразу.

— Дэя, дорогая, я всё же повторю вопрос: ты действительно полагаешь, что мои либо Тьера поступки являются необдуманными?

— Н-нет… — я пристально следила за рварами, судя по всему, кого-то преследующими, потому что двигались они быстро, словно стремились сократить расстояние.

Тихий скрип кресла, звук шагов, и подошедший лорд Эллохар недовольно спросил:

— Что там такое?

— Кажется, рвары, и, кажется, они охотятся, — призналась я и, повернувшись к магистру, добавила: — А ещё мне кажется, что вы всё же недолюбливаете Юрао.

— А мне так не кажется, — вглядываясь в пустыню, отстранённо произнёс Эллохар. — А вообще, Риате, я хорошо отношусь к тебе, и фактом сохранения своей жизни дроу также обязан исключительно тебе. Потому что по-хорошему, Риате, я должен был бы его убить.

— Что? — возмущенно вскрикнула я.

Лорд Эллохар оторвал взгляд от окна, недовольно посмотрел на меня с высоты своего роста и хмуро пояснил:

— Смерть, Риате, самый действенный способ скрыть информацию.

Не отводя глаз, я, стараясь быть убедительной, поспешила объяснить ситуацию:

— Юрао — Ночной страж, и у него есть свои обязанности и обязательства. Мне очень жаль госпожу Нииту, но вы могли бы забрать её на территорию Школы Искусства Смерти, к дочери, чем спасли бы от разбирательств с властями, и не пришлось бы подставлять так Юрао.

Хмыкнув, Эллохар наклонился и выдохнул:

— Дэя, дорогая, ты просто не осознаёшь случившегося.

Отойдя на три шага, потому что столь близкое нахождение магистра меня откровенно не устраивало, я попросила:

— Объясните, пожалуйста.

Медленно, не отводя от меня недовольного взгляда, Эллохар выпрямился и, глядя исключительно в окно, пояснил:

— Ликаси — дочь опального лорда клана поглощающих жизнь. Одного из трёх главных лордов. Семья госпожи Нииты проживала на территории Миров Хаоса, точнее, в приграничной зоне ДарАмана, тебе это ни о чём не говорит, так что объясню — родовые территории клана поглощающих. Десять лет назад в клане был смещён глава и началась борьба за власть. Знаешь, как в Мирах Хаоса борются за власть? — меня удостоили меланхоличным взглядом.

— Нет, — действительно не знала.

— Уничтожают детей — то есть будущее, — лорд Эллохар усмехнулся и, вновь отвернувшись к окну, продолжил: — Первыми уничтожили продолжение лорда Микхара, он был слабейшим из трёх, поэтому и первый удар направили на него. Знаю точно, так как в тот момент судьба занесла во дворец дарая ДарАмана. Неприятная история. Ну, так вот, из разговора с госпожой Ниитой стало ясно, что её семья была выпита поглощающими, а юная гномочка приглянулась самому лорду и пришлась ему по вкусу в ином смысле. На момент начала войны за власть Микхар, видимо, просто не знал об её беременности, а когда узнал, сделал всё, чтобы скрыть своё единственное на тот момент продолжение. И заключил договор с самой гномочкой — он возвращает жизнь её семье, она скрывается в Тёмной империи и бережёт его дочь.

Взглянув на меня, магистр улыбнулся и весело поинтересовался:

— Такого ты не ожидала?

— Н-нет, — прошептала потрясенная я.

— Хуже другое, — лорд Эллохар пристально смотрел на меня. — Госпожа Ниита решила, что её дочь не будет чудовищем, и воспитывала ребенка крайне жёстко.

— Мне так не показалось, — возразила я.

— Знаешь, жестоко говорить тому, кто должен питаться не только обычной пищей: «Если ты любишь мамочку, не кушай никого». У детей безусловная любовь, Риате, особенно в столь нежном возрасте, Ликаси очень старалась быть примерной гномочкой, и в конечном итоге госпожа Ниита получила бы труп своей очень примерной и любящей дочери.

Сказать на это мне было нечего.

— Теперь дальше, — лорд Эллохар вновь воззрился в оконный проём. — Лорд Микхар за десять лет войны практически всех равных ему уничтожил, и я более чем уверен, что пройдёт ещё года два — и он возглавит клан. А наследником в клане станет его старший ребенок. Угадай, кто?

— Ликаси, — прошептала я.

— Именно. Теперь взглянем на ситуацию шире: как думаешь, что сильный, обозлённый и могущественный глава клана поглощающих сделает с теми, кто причинит вред матери его наследницы? Про саму Ликаси мы сейчас не говорим.

Я молча пожала плечами.

— Да он весь Ардам выпьет, Дэя! — рявкнул магистр. — Лорду его уровня будет не сложно пройти пограничные заставы, а жажда мести у пожирающих удовлетворяется в самом буквальном смысле. И он в своём праве будет! В Хаосе иные законы, Дэя.

В ужасе я смотрела на магистра, а лорд Эллохар продолжил:

— Проще, гораздо проще было бы оповестить императора, но суть в том, Дэя, что наш император предпочтёт использовать Ликаси в качестве заложницы и как инструмент манипулирования кланом пожирающих, а вот этого уже я не могу допустить. Так что да — значительно разумнее с моей стороны было бы убить твоего дроу. В этом случае я сумел бы скрыть своё участие в данном деле, обезопасить Ардам и не дать повода императору упрочить свои позиции.

Осознав, что дело касается политики и странном в ней участии магистра, я всё же спросила:

— А мне вы зачем об этом рассказали?

— Ну… — вернувшись в кресло и вольготно в нём устроившись, лорд Эллохар нагло заявил: — Во-первых, ты будешь молчать, во-вторых, ты — дополнительная гарантия того, что молчать будет и дроу, и последнее, — на меня укоризненно посмотрели. — Есть надежда, что ты наконец поймёшь: когда я прошу тебя не лезть в дело с тьеровскими артефактами, моя просьба обоснована.

Где-то в пустыне раздался леденящий вой.

— О, догнали, — весело сообщил лорд Эллохар. — А я уж думал, уйдёт.

Я развернулась к окну, но не увидела ничего. Даже белоснежные силуэты рваров скрыли ветер и песок.

— А что делать Юрао? — тихо спросила, продолжая смотреть в окно.

Тишина.

Огонь в камине горел беззвучно, не трещали дрова, и слышен был только вой усиливающегося ветра за окном. Ну что ж, магистр совершенно ясно выразил свою позицию словами «это не моя проблема». Действительно, не его. Ладно, будем искать варианты, уверена, что найдём.

— Магистр Эллохар, — я развернулась, вздрогнула от его изучающего потемневшего взгляда. — Я вас поняла, и мне пора возвращаться.

Директор Школы Исскуства Смерти невесело усмехнулся и вдруг попросил:

— Скажи «Даррэн».

— Что? — не поняла я.

Свет от пламени отблесками играл в его волосах и на лице, меняя до неузнаваемости.

— Назови меня по имени, — произнёс магистр. — Пожалуйста.

Я с минуту смотрела на лорда в некотором оцепенении, затем решительно попросила:

— Магистр Эллохар, верните меня в дом мастера Ойоко, пожалуйста.

И так весьма прищуренные глаза магистра сузились сильнее, а от его взгляда словно льдом сковывало.

— Пожалуйста, — повторила я.

Вспыхнуло синее пламя.

— Спасибо, — я не сдержала облегчённого вздоха. — Темнейших вам, магистр.

Лорд Эллохар не ответил ничего, впрочем, я совершенно не расстроилась.

Но едва подошла к синему пламени, услышала его отстранённое:

— Подмена реальности. Простейший и безотказный способ. Сядьте со своим дроу и сочините другую историю, в которой не будет ни полукровки, ни убийства госпожи Ойоко. Сочините в подробностях, мельчайших. А затем, когда картинка будет наиболее достоверной, пусть твой дроу использует заклинание «Каорит». Он в курсе, что это, при желании найдёт и формулу… — пауза, затем тихое: — Всего тебе кошмарного, Дэя.

Пламя вспыхнуло ярче, а когда угасло, я оказалась в уютной гостиной мастера-стекольщика, почтенного господина Ойоко.

* * *

Стремительно темнело, моросил холодный мелкий дождь вперемешку с мокрым снегом, улицы пустели, в окнах зажигались огни, а мы с Юрао неторопливо возвращались в контору.

— Итак, мы поднимаемся по лестнице, впереди мастер Ойоко, — детали продумывали тщательно. — Вторая ступенька скрипит…

— Это стекло скрипнуло под ногой, ты задела статую, она разбилась, — напомнил партнёр.

Да, статуэтки мы разбили, выхода не было.

— Мы поднимаемся дальше, — продолжила я, прижимаясь к Юрао, потому что он с подветренной стороны шёл и за ним не так холодно было.

— С кухни доносится крик госпожи Нииты, и мастер Ойоко нас покидает, махнув рукой в сторону спальни почившей госпожи Ойоко… Знаешь, удобно так — вроде и не совсем ложь, потому что детали совпадают с реальностью, — Юрао укутал меня своим плащом. — У нас проверка послезавтра, как раз и успею поверить в наш вариант событий.

Мы остановились.

Даже не сразу поняли почему, но следующий порыв ветра вновь донёс сладкий аромат свежей выпечки.

— Пирог с грибами и мясом, — мечтательно протянул Юрао.

— А я голодная, — вспомнила с грустью, так как обед вышел не слишком сытным по причине его недоеденности.

— Транжира, — обозвал партнёр, но к кондитерской зашагал гораздо бодрее меня.

У Мелоуина было полно народа, у прилавка толпилась очередь, все столики оказались заняты, но Юрао, оглядевшись, взял за руку и бодро повёл за собой мимо всей очереди, прямо к служебному входу, который вёл на кухню.

— Мы свои, — шепнул Юрао. — Так что…

Кухня самой дорогой кондитерской в Ардаме встретила нас ослепительным светом, белыми халатами поваров, ровными рядами ожидающей места в печи сдобы и недоуменными взглядами присутствующих.

— Пять пирогов с грибами и белым мясом, четыре с каррисой и можно песочное пирожное с ванильным кремом, — заявил офицер Найтес.

Огромный толстый эльф, а эльфам подобные объёмы вообще не свойственны, медленно, но угрожающе двинулся к нам, постукивая скалкой по раскрытой ладони с таким видом, словно сейчас он начнёт постукивать по нам с Юрао.

— Что-то ещё, почтеннейший? — вопросил этот угрожающего вида кулинар.

Открылась дверь с боковой стороны от использованного нами входа, и оттуда торопливо засеменил тучный гном, на ходу раскинув руки для радушных объятий. И, судя по лицу, обрадовался он нам как родным, что сразу насторожило дроу, хмуро заявившего:

— Не раньше следующей недели!

Гном сник, затем вновь просиял и продолжил начатое:

— Офицер Найтес, госпожа Риате, как я рад! Как рад!

Ну и я сразу поняла, что нам действительно рады… Вот порадуемся ли мы, это ещё вопрос.

Невзирая на наши возражения, владелец кондитерской провёл, а фактически — затолкал нас в свой кабинет, где тут же возник и чайник с ароматным чаем, и чашки, и торт, и пироги. И мы не смогли уйти сразу, есть очень хотелось, а коварный гном расточал дифирамбы ровно до тех пор, пока торт и пироги не исчезли с блюд, а мы, сытые и разом подобревшие, не откинулись на спинку кресел с готовностью узнать, чего от нас хотят.

И вот тогда мастер-кондитер перешёл к делу:

— А у нас карриса закончилась.

Юрао меланхолично вскинул бровь.

— Уж ждали-то обоз торговый, а его… — пауза, тяжёлый, призванный вызвать сочувствие вздох и совсем печальное: — Для досмотра задержали.

Партнёр мгновенно сел ровнее, удивлённо уставился на почтенного господина Мелоуина, нахмурил брови и спросил:

— Кто задержал?!

Я взглянула на Юрао и уточнила:

— Может, правильнее было бы спросить, почему задержали?

— Нет, Дэй, — партнер продолжал смотреть на гнома. — Тут именно вопрос «кто», потому что продовольственные обозы кондитерских корпораций досматриваются в столице, там же опечатываются магией для сохранности продуктов и только после этого отправляются. Так что, причин задерживать уже проверенный товар нет совершенно, к тому же, на путь выделяется определённый отрезок времени, и если его превысить, продукт считается порченым.

— Срок к завтрему выходит, — мастер Мелоуин всхлипнул. — Не отомкнём печать к обеду — и всё!

— Магическая печать при превышении срока хранения просто сжигает порченый товар, — вновь пояснил для меня Юрао.

И теперь мы оба смотрели на мастера-кондитера в ожидании его слов. Почтенный гном не стал испытывать наше терпение и трагическим шёпотом произнёс:

— Императорская гвардия…

— Вот Бездна! — выругался Юрао.

— Там даже разговаривать не с кем, — не сдержалась я.

Гном достал платок и вытер самые настоящие, даже совсем не притворные слезы. И, наверное, именно это вынудило нас предпринять хоть попытку помочь. Это, а не тот факт, что гномья община на нас рассчитывает.

* * *

Мы мчались по улицам ночного Ардама с ветерком, так как мастер-кондитер почтенный господин Мелоуин нанял для нас не обычный экипаж, а возницу — кентавра. Но, несмотря на быструю езду и предстоящее дело, нам было хорошо и комфортно. Вообще, всегда замечала, что после вкусной еды и горячего чая никакой мороз не страшен, а на душе тепло и все трудности кажутся такими решаемыми.

Правда, Юрао со мной был не согласен:

— Что мы ему скажем? Императорская гвардия поступает стандартно — изолирует город. Это обычная практика.

— Мы объясним ситуацию, — предложила я.

— Думаешь, наследному принцу есть дело до какого-то обоза? — ехидно поинтересовался партнёр. — Вот до тебя ему дело есть. Видать, хочет отомстить Тьеру.

Почему Юрао сделал такие выводы, я даже не спрашивала — правильные ведь. К тому же, на крайний случай у меня был способ заставить Его Высочество учесть требования торговцев.

— Ты чего такая суровая? — поинтересовался Юрао.

— Думаю, — сдержанно ответила я.

— А я вот что придумал, — воодушевлённо начал дроу. — Делаем так — просим аудиенцию у принца, входим, я тебя целую, появляется Тьер, мы выходим — Тьер выясняет ситуацию с наследником! Как тебе?

Я возмущённо посмотрела на Юрао и сама не могла понять, почему, несмотря на возмущение, начала улыбаться.

— Ты согласна, да? — принял мою улыбку за ответ дроу. — Прекрасно! Так и делаем!

— Юр! — воскликнула я.

Возница, исправно мчавший карету, резко затормозил, обернулся и как рявкнет:

— Что?!

— Она сказала «Юр», а не «Тпру», — пояснил ему дроу. — Уважаемый, мы спешим.

Недовольный возница, сурово покосив на меня глазом, продолжил путь в заданном направлении.

— У кентавров в последнее время обострённое чувство собственного достоинства, — пожаловался мне Юрао. — Они лишь два года как практически вытеснили лошадей с городского маршрута, но с тех пор не дай Бездна какой-нибудь клиент, забывшись, крикнет что-то вроде «Тпру»…

Резкое торможение, искры по мостовой, и злая рожа возницы, разъярённым умертвием обернувшегося к нам.

— Что ты сказал?! — прошипел обозлённый кентавр.

Но несчастный возница не знал, с кем имеет дело.

— Я рассказывал партнеру, что вы все беситесь, стоит кому-то, забывшись, сказать «Тпру»! — возница мигнул огромными глазищами. — Время, любезный! — вновь напомнил дроу.

Прядая то правым, то левым ухом, возница, уже значительно медленнее и настороженнее продолжил путь. Мы помолчали некоторое время, затем Юрао вернулся к разговору:

— Не поверишь — мы за эту зиму уже семь дел разбирали по поводу избиения кентаврами своих клиентов. А сами возницы на обвинения гордо отвечают: «Они оскорбили нашу честь и достоинство!». Представляешь?

Я кивнула, поглядывая на стоявшие торчком уши кентавра.

— И поневоле думаешь, что, несмотря на медлительность, лошади лучше и безопаснее и за оскорбление копытом меж глаз не засветят. А эти… Видишь ли, их до глубины души оскорбляет выражение «Тпру»!

Зря он это сказал.

Сначала засвистели тормоза на колёсах кареты, затем кентавр затормозил копытами, опять выбив сноп искр из мокрой мостовой, а после, бросив дышло, развернулся к оторопевшим нам и зарычал, недвусмысленно напомнив, что кентавры Приграничья в основной своей массе далеко не травоядные.

— Ты, — прорычал возница. — Сдохнешь, урод остроухий!

И Юрао обиделся. Все знают, что уши у дроу — предмет даже словами неприкосновенный, так что Юрао сильно обиделся и потребовал:

— Повтори!

Кентавр, оскалившись острыми, прямо свидетельствующими, что он полукровка, зубами, прошипел:

— Остроухий!

— Криволапый, — не остался в долгу партнер.

— Урою, дроу, — зашипел кентавр, заставив меня отстранённо задуматься о качестве его крови, точнее о том, кто у него в предках затесался.

— Повтори! — Юрао начал демонстративно закатывать рукава.

— Убью, урод остроухий! — с готовностью повторил кентавр.

— Вот и замечательно, — довольно и радостно произнёс Юрао и раскатал рукава обратно. — Дэй, ты всё слышала?

Молча кивнула.

— Прекрасно, свидетелем будешь, — обрадовал меня дроу и, обернувшись к кентавру, представился: — Офицер Ночной стражи Юрао Найтес. Поздравляю, вы только что имели глупость оскорбить представителя закона!

Кентавр с перепугу начал пятиться назад, но Юрао такой поворот событий совсем не устраивал.

— У вас заказ, уважаемый. Нарушение правопорядка будут разбирать представители Дневной стражи, а сейчас соизвольте продолжить путь, — ледяным тоном произнёс партнер и, повернувшись ко мне, словно между прочим, заметил: — У них ещё три предупреждения, считай, третье только что было слито. А потом вернутся коники, — мечтательно завершил он.

Мне на это сказать было нечего, я до недавнего времени из соображений экономии вообще услугами кентавров не пользовалась. Дорого берут просто.

— А чем плохи возницы? — поинтересовалась я, когда мы возобновили движение.

— Морды у них лошадиные, — посетовал офицер Найтес, а возница споткнулся.

— Юр! — укоризненно сказала я.

— Что сразу «Юр»? — и, скрестив руки, пояснил: — Морды у них лошадиные, аура одна на всё стадо, нелегалы через границу перебираются, работают без документов, да ещё и клиентуру избивать начали. А теперь представь, каково это — искать виновного в очередном выяснении «у кого рожа кривее»? У этих перебежцев из Хаоса чёткая установка: чуть что — копытом промеж глаз. Сначала бьют, потом думают. И ладно орки или полукровки, а людей-то с удара вырубают. Раз — и навечно.

Кентавр, скакавший не особо быстро, на ходу развернулся и пожаловался:

— А кто ж их разберёт, что они люди? У нас человеки в повязках специальных на рукавах, они у нас законом охраняются, а тут ходят свободно и даже без охраны. И как разобрать, человек он или вампир, а может, и оборотень!

— Перебежец! — сделал неутешительный вывод Юрао.

— Хрр-р, — выдал возница и на бегу начал рассказывать: — У нас в стаде как — один вожак и все девушки его, а хочешь себе одну, так сразу плати. Вот ты, офицер, думаешь, я от хорошей жизни в вашу империю прискакал? Я семью хочу, луг свой, навес качественный, а мне что — плати за жену, значит! Чем платить?

— Так раньше вы вроде сражались за любимых, — припомнила я.

— То раньше, хрр-р, а теперь вожак хочет серебряные подковы, душ в навесе, да такой, у которого режимы разные, а чтоб в драку лишний раз не лезли, он себе охрану завел — семь лучших жеребцов. Не повоюешь, леди, никак!

— Так работайте, кто против, клиентов зачем калечить? — резонно поинтересовался Юрао. — Как будто кто-то против вас что-то имел раньше — ездите быстро, адреса наизусть запоминаете сходу и цены снизили вроде. А то, что вам иной раз «Тпру» говорят — так не отвыкли ещё от лошадей, и дело только в этом.

Возница ускорился, и некоторое время мы ехали молча.

Кентавры могли перемещаться и быстрее, но ограничения скорости в городе не позволяли, а потом он вдруг снова остановился. Не так резко, как до этого, но всё же.

— А я вот что подумал, господин офицер, — заискивающе начал возница.

— Лорд, — поправил его Юрао.

— Лорд-офицер, я тут подумал… С меня скидка, а вы забываете про оскорбление офицера Ночной стражи.

Минутное молчание и эдакое снисходительное:

— Бесплатный проезд для всех работников конторы частного сыска «ДэЮре» в любое время дня и ночи — и я готов не только забыть об этом инциденте, но и вести ваши дела в дальнейшем.

Я застонала громче возмущённо застонавшего кентавра, и путь продолжился. Через некоторое время, оглянувшись на бегу, кентавр поинтересовался:

— Дроу, а ты, случаем, не гном?

— Случаем — нет, — ответил довольный собой Юрао. — Я наследственно и потомственно гном, по духу, так сказать.

— Завтра пришлю главного, — сдался возница.

Юрао, предовольный весь, шёпотом мне сообщил:

— А я всё думал, как сократить расходы на передвижение. Ри постоянно куда-то мотается, а мне потом счёт выставляет.

— Ох, — только и сказала я.

— Не переживай, Дэй, — успокоил меня Юрао, — и вообще не нервничай, у тебя впереди встреча с разъярённым Тьером, так что ты давай, морально настраивайся.

— Никаких поцелуев! — решительно заявила я. — Мне хватило офицера Даргена!

Партнёр, коварно ухмыльнувшись, откинулся на спинку сиденья и сделал вид, что его тут вообще нет и он совсем ничего не слышал.

— Я сказала — нет! — погромче, так, чтобы наверняка услышал.

— Слушай, давай откровенно, Дэй, — лениво начал Юрао. — Императорской семейке плевать на трудности каких-то там торговцев, для них это слишком мелко. Императорской гвардии вообще на всё плевать, они уже лет по триста как покойники, так что выход у нас только один — задействовать Тьера.

В чём-то я была с ним согласна, но в то же время:

— Давай попробуем решить всё сами…

Внезапно возница вновь резко затормозил.

А до ворот всего ничего оставалось, шагов сто, не больше…

— Уважаемый, — начал Юрао и тоже умолк.

И мы втроем с нарастающим ужасом следили за тем, как песок, словно поземка, расходится по дороге по направлению к нам. Будто там двигалось то, что порывом ветра создавало это невероятное ощущение, — песок дымом струится по дороге.

«Пустынник», — вдруг подумала я.

И даже не знаю, почему так подумалось.

Странное явление приблизилось к нам, осыпав мелким песком застывшего и почти не дышавшего кентавра, мягко обогнуло карету… В следующее мгновение крышу средства передвижения сорвало ветром и унесло в чёрное ночное небо.

— Императорская гвардия, — мрачно произнёс Юрао и расслабился.

Я попыталась прекратить дрожать, но не вышло — жутко это, очень жутко, и голос, внезапно заскрипевший над нашими головами, тоже был жутким.

— Перебежец без разрешительной грамоты, господин офицер Ночной стражи и леди, — замогильно резюмировал голос. — Нарушение границ охраны императорской гвардии — наказуемое преступление, леди и господа.

Я вздрагивала от каждого слова, а вот Юрао был скорее разозлён, чем напуган происходящим:

— Лорд-офицер Ночной стражи! — нагло поправил дроу.

— Госпожа Риате, — решила внести исправления и я.

Возница, до этого момента испуганно молчавший, тоже соизволил возмутиться:

— Есть у меня документы!

Песок на мгновение перестал изображать позёмку, после с некоторым раздражением прозвучало:

— Хорошо, «лорд Ночной страж» и «госпожа Риате», но возница лжёт!

— Бездоказательное заявление, — глядя в пустоту так, словно что-то видит, вмешался Юрао. — Господин возница находится на службе конторы «ДэЮре», и его документы в данный момент на стадии оформления.

Возница выглядел не менее удивлённым, чем я, и голос единственный позволил себе усомниться:

— А вы… в этом уверены?

— Более чем, — Юрао демонстративно достал листок бумаги и карандаш, после чего обратился к вознице: — Как звать?

— Нурх Быстрый, — поспешно ответил тот.

Писал Юрао тоже быстро, гораздо быстрее, чем успел разозлиться представитель императорской гвардии.

— Что за фарс?! — прошипел он.

— Никакого фарса, — Юрао деловито дописывал. — Я и мой партнёр являемся владельцами конторы частного сыска «ДэЮре», и мы только что… Дэй, распишись. — Мне протянули листок, — приняли на работу господина Нурха Быстрого. Всё соответствует нормам законодательства.

Я поспешно расписалась, и свежесочинённый акт приема на работу Юрао протянул в пространство.

Когда лист был взят, на его желтоватой поверхности чётко выделилась рука того, кто сейчас вчитывался в строки. Страшная когтистая испещрённая чёрными трещинами жёлтая конечность.

— Юр, — прошептала я. — А ты его всего видишь?

— Не совсем, — партнер старался держаться уверенно. — Он скрыт песчаным вихрем.

«Пустынник», — вновь подумала я.

А затем решила всЁ же спросить:

— Простите, уважаемый, — Лист опустился, видимо, меня были готовы услышать. — Простите… а вы Пустынник?

Юрао странно на меня посмотрел, а в это время возница потянулся и, осторожно отобрав у гончего лист, любовно погладил его, свернул и спрятал в нагрудном кармане — кажется, кто-то уже был очень рад подобному повороту событий.

— Откуда вы меня знаете? — страшный, словно скрежет по стеклу, голос гончего пробирал до костей.

— Действительно, откуда? — язвительно вопросил и Юрао.

— Лорд Тьер упоминал… — с трудом выговорила я, сама не понимая, зачем вообще это сказала.

В следующее мгновение произошло странное — песок, доселе видимый мне лишь как позёмка, взметнулся вверх, чтобы, закружившись вихрем, опасть, открывая высокую тощую фигуру давно усопшего в рваных песочного цвета лохмотьях. У гончего видимыми оставались лишь глаза, сверкающие на чёрной коже, и ладони неожиданно жёлтого цвета. И вот это жуткое создание, скрестив руки на впалой груди, задумчиво произнесло:

— Тьер, значит!

— Эй, — Юрао подскочил, словно загораживая меня от императорского гончего. — А давайте без допросов.

Начинаю понимать, что зря сболтнула про лорда-директора.

— Сядь! — скрипучим, до такой степени скрипучим голосом, что хотелось закрыть уши руками, скомандовал Пустынник.

И партнёр опустился на сиденье, судя по округлившимся глазам, даже не ожидая от себя подобного.

— Так значит, всё-таки Тьер… — проговорило чудовище в развевающихся без ветра призрачных лохмотьях.

А после, повернув голову ко мне, уже намного более приятным голосом Пустынник спросил:

— С какой целью вы направлялись к Его Императорскому Высочеству, госпожа Риате?

Я испуганно посмотрела на Юрао, дроу тихо посоветовал мне:

— Рассказывай.

И я рассказала об обозах корпорации сети кондитерских Мелоуина, и о том, что их задержка грозит финансовыми потерями, и даже про то, что к принцу гномы уже обращались с просьбой, но их даже не соизволили выслушать до конца…

Меня прервали странным вопросом:

— Какое отношение вы, госпожа Риате, имеете к данным обозам?

Вновь посмотрев на Юрао, я честно ответила:

— Контора частного сыска «ДэЮре» ведёт дела гномьей общины и…

— Достаточно! — песок начал окутывать жуткую фигуру Пустынника. — Я понял главное — это важно для вас, госпожа Риате, а значит, ваша просьба будет исполнена.

И всё.

И даже песчаная позёмка исчезла.

А потом, пока мы в некотором оцепенении продолжали сидеть в карете без крыши, припорашиваемые мокрым снегом, открылись главные городские ворота, и по дороге потянулись опечатанные обозы с торговой маркой «Мелоуин» на бортах быстроходных телег. А за ними телеги рыбной ресторации «Остера», корпорации «СтальГор» и ещё, и ещё…

— Странность заметила? — напряжённо спросил Юрао.

Молча и отрицательно покачала головой.

— Пропустили только обозы, принадлежащие гномьей общине… — сообщил партнер.

* * *

Возвращались мы в контору в мерцающей магией карете, потому что Юрао, промокнув окончательно, всё же решил пойти на нарушение закона и натянул над искорёженной повозкой магический навес. Говорить ни о чём не хотелось — действительно вымотались за день.

— Мне ещё на службу, — грустно вспомнил Юрао.

— У меня домашняя работа, — не менее грустно сказала я.

— Поспать бы после горячей ванны, — Дроу потянулся. — А мы с тобой сегодня молодцы!

— Да, — я широко зевнула.

Хитро взглянув на меня, Юрао проникновенно спросил:

— Так что у тебя с Тьером?

— А что у тебя с Эрхой? — в тон ему ответила я.

— Не спрашивай, — Дроу мгновенно помрачнел.

— Вот и я о том же… — и ощущение, что сразу стало в десять раз холоднее.

Я зябко обняла плечи, глядя на засыпающий город, мягко окутываемый пушистым снегом.

— Знаешь, мне кажется, он злится, — неожиданно задумчиво произнёс Юрао. — Нет, правда, злится за тот случай у конторы, когда ты его не пускала. Понимаешь, это очень важно — быть в глазах любимой девушки сильным, быть героем, а ты повела себя как мамочка, которая испугалась за сыночка. Нет, я тебя не осуждаю, Бездна его знает, что там было в тех символах, но для него это, наверное, ударом стало. Как же — всесильный лорд Тьер, ты заметь, как все его имя произносят, поуважительнее, чем императорское, а тут ты, та единственная, чьё мнение для него так важно, и не веришь в него.

Удивлённо посмотрела на Юрао, тот продолжил:

— Я не осуждаю, Дэя, я последний, кто осудит, потому что был там, и знаешь, встреча с каррагом… Она потрясением стала… Я же ничего не мог с ним сделать, а Тьер их с лёгкостью валил — сам. Он всегда берётся за то, что кажется в принципе невыполнимым, и справляется. Просто начни ему доверять, Дэй, мужик этого заслуживает.

Завыл ветер, начиналась метель, и пушистые хлопья снега сменились мириадами маленьких колючих снежинок — последние дни зимы самые суровые в Приграничье. Не люблю метели.

— Знаешь, у меня папа охотник, — почему-то начала рассказывать я. — Один из лучших в Загребе. Он всегда был таким сильным, самостоятельным, он, чтобы жениться на маме, уехал из родного города и пошёл против воли рода. А род в Приграничье… это серьёзно, Юр. У нас семья не маленькая, она большая и крепкая, против рода единицы идут. Папа пошёл. Они с мамой поселились в Загребе, и я всегда знала — папа сильный. Папа самый сильный на свете. А в одну вот такую зимнюю ночь Ночные стражи открыли дверь и принесли папу… в крови и едва живого. Так что даже сильные, очень сильные могут погибнуть, Юрао.

Мы уже подъезжали к конторе, и поэтому дроу, который хотел что-то сказать, предпочёл промолчать. И я была очень благодарна ему за это — мне тяжело открываться людям. Тяжело говорить о своих чувствах и опасениях. Приграничье — суровый край, у нас говорят не словами — делом. И Приграничье — край суеверный, самая распространенная поговорка — «Страх беду призывает», и о своих опасениях мы не говорим никогда. А за Риана мне было страшно, очень страшно, особенно после того, как я услышала сказанное наследным принцем. И в то же время, может быть, Юрао в чем-то прав, ведь и меня в обед обидело именно неверие лорда-директора в мои силы, в то, что я справлюсь…

— Юр, — я, приподнявшись, выглянула в окно. — Давай меня к Мелоуину, а потом в академию.

— Что задумала? — поинтересовался партнёр, указав направление движения вознице. — Мириться будешь?

— Наверное, — у меня вдруг настроение стало просто замечательным. — Юр, а какое вино взять?

Некоторое время на меня недоуменно смотрели, затем офицер Найтес нахмурился и строго сказал:

— Ты мириться собралась или эротическое приключение запланировала?! Какое вино, Дэй? Он и так на тебя голодными глазами смотрит, ты давай ему ещё вина налей! Женщина, совести у тебя нет.

Я нахмурилась.

— А захвати ликер из каррисы, — вдруг начал сам себе противоречить Юрао. — И вкусно, и согреет, и… от ошибок тебя лично убережёт. Я серьёзно, Дэй.

И мы подъехали к Мелоуину.

* * *

А вот денег с нас в кондитерской не взяли. Мастер-кондитер Мелоуин, глядя на нас восторженными глазами, самолично после моей просьбы сбегал на кухню и вскоре принёс огромный пакет, значительно больше того, что я просила. И бутылку ликера из каррисы подарил тоже, причём из собственных запасов достал. А потом я, оставив Юрао выслушивать благодарственные речи, поехала в академию, и мороз, холодный ветер в лицо и даже слякоть под колесами кареты меня совершенно не расстраивали.

Возница помог мне выйти из повозки, придержал, давая возможность поудобнее подхватить тяжёлый пакет, и услужливо постучал в ворота. И всё это время господин Нурх радостно улыбался, но, наверное, моя улыбка была счастливее. И когда Жловис распахнул калитку, ни о каких загадках даже не заикнулся. Правда, стоило мне войти на территорию академии, а ему — закрыть засов, как наш уважаемый гоблин, отставив левую ногу и уперев руки в боки, попытался что-то сказать, но я его опередила:

— И вот вам загадка, уважаемый господин Жловис, что на улицах Ардама, в зимнюю-то пору, делает карета без крыши?

Гоблин моргнул, задумался и опрометью бросился к калитке в стремлении разглядеть возок. Я столь же стремительно побежала к домику лорда-директора, пока главный сплетник Академии Проклятий был занят.

Придерживая пальто и стараясь не поскользнуться на узкой раскисшей от зимней непогоды тропинке, я бежала через старый парк, уклоняясь от особенно напористо тянувшихся к тропке деревьев, и моя улыбка стала шире, едва я разглядела свет в окошке на первом этаже директорского особняка.

Взбежав по ступеням, распахнула дверь, торопливо прошла к дивану в прихожей, сгрузила тёплый пакет с выпечкой и пакет с бутылью, вернулась ко входу, разулась, сняла пальто и, разматывая шарф, отправилась искать Риана.

Свет горел в малой гостиной, поэтому я совсем не удивилась, найдя лорда-директора сидящим в одном из кресел перед тем самым драконьим камином.

Удивился он.

Но удивление отразилось лишь в мерцающих чёрных глазах, да ещё неуверенной попытке подняться. А я, забыв обо всех своих обидах и даже сомнениях, подхватив край юбки, бросилась к нему, обняла с разбега и, обвивая его шею руками, прижавшись к нему крепко-крепко, тихо прошептала:

— Прости меня.

Сказала — и сразу стало легче. Так легко-легко, а ещё тепло, хорошо и спокойно, и когда он сжал меня в объятиях, так сильно захотелось, чтобы уже никогда не отпускал.

Но всё испортил скрипучий, как песком об стекло, голос:

— Пожалуй, мне пора.

Отпрянув от магистра, я рассмотрела песочную поземку по полу. Как-то совершенно не подумала я, что лорд Тьер может быть в гостиной не один… И только сейчас осознала свою ошибку.

Тёплые широкие ладони легли на плечи, привлекая к себе и обнимая меня, и Риан спокойно сказал невидимому собеседнику:

— Хорошо. Я слышал твои слова.

— Тёмных, лорд Тьер, — проскрежетал Пустынник. — Темнейших, будущая леди Тьер, — а вот это было мне.

— Всего вам тёмного, — почтительно ответила я, глядя, как расстилается, движется, перетекает по ковру песчаная позёмка.

— Береги себя, — почему-то сказал Риан.

Вот об этом «Береги себя» я и думала, пока открывалась дверь, чтобы закрыться за ночным гостем магистра, которому не составляло труда пройти сквозь стену, и я понимала, что уход через дверь — просто дань уважения лорду-директору. А вот одного я понять не могла: «Береги себя» — и это сказано давно усопшему, а сейчас наделённому силой гончему императорской гвардии?! Не понимаю!

Хлопнула уже входная дверь, напоминая, что мы остались одни.

И в то же мгновение Риан откинулся на спинку кресла, потянул меня и столь стремительно усадил к себе на колени, что ничего сказать я просто не успела. А потом и не смогла, задержав дыхание, едва губы обожгло сильным, почти жёстким, таким властным поцелуем…

— Дыши, — шёпотом приказал Риан, став бесконечно нежным.

Я не могла. Просто не могла, растворяясь в каждом его прикосновении, чувствуя, как загорается что-то в сердце, и в то же время испуганно сжимаясь от одной мысли, что сижу у него на коленях.

— Дэя, — магистр вдруг остановился и посмотрел в мои перепуганные глаза. — Просто доверься мне, хорошо?

Я кивнула и закрыла глаза.

— И дыши, — напомнили мне.

Попыталась последовать совету, но вновь задержала дыхание, едва его губы прикоснулись к моим.

— Я тебя очень сильно люблю… Дыши, Дэя, — но вот он вновь начал меня целовать, и я забыла обо всём, даже моё собственное имя кажется каким-то чужим. — Я с ужасом понимаю, что люблю тебя больше жизни и ты нужна мне настолько, что это пугает, — и ещё один бесконечно нежный поцелуй, чтобы, касаясь меня губами, почти простонать: — Ты всё для меня, Дэя. И поглоти меня Бездна, я не отдам тебя никому! Даже тебе самой.

И я начала дышать. А затем, распахнув глаза, удивлённо взглянула на Риана. «Безупречно прекрасен, волнительно притягателен, пленительно опасен», — сказала когда-то про лорда-директора Янка. Смысл выражения «пленительно опасен» вдруг стал мне предельно понятен.

— Риан, ты меня пугаешь, — честно призналась я.

— Возвращаемся к тому, с чего начали? — погладив меня по щеке, иронично поинтересовался он.

— Правда пугаешь, — прошептала я, глядя в чёрные загадочно мерцающие глаза.

— Прости, — лёгкая и такая грустная улыбка на губах. — С тобой тяжело быть откровенным в своих желаниях.

Вопросительно посмотрела на магистра. Риан, улыбнувшись, спросил:

— Как день прошёл? — промолчала, пытаясь понять, что он сейчас имел в виду. — Рассказать тебе мой день?

— А давай, — согласилась я, и как-то сразу стена между нами растаяла.

Правда, едва я попыталась встать, Риан лишь усадил меня удобнее, обнял, начал рассказ:

— После твоего возвращения в академию меня от готовности порвать что-нибудь на тысячи мелких частей оторвало получение странного послания, — тут я затаила дыхание, а Риан продолжил: — Это оказалось сообщение от одного из столичных магов, из которого я узнал, что тайным указом императора предписано изъять все тёмные камни-хранители. — И так как я не совсем поняла, магистр пояснил: — Те самые, в которых хранятся сущности давно погибших человеческих магов.

— Таких, как Селиус? — уточнила я.

— Я больше скажу, — Риан улыбнулся. — Есть подозрение, что именно Селиус и является объектом поиска. А теперь хочешь, расскажу самое забавное?

— Хочу! — воскликнула я.

Магистр рассмеялся, потянулся к моим губам и, одарив нежным поцелуем, продолжил:

— Самое забавное в том, что император данного приказа не отдавал, — усмешка Риана на миг стала жестокой. — И я более чем уверен, что и Дарг ничего о случившемся не знал. Просто потому, что принцу явно не до магов, учитывая необходимость в данное время пребывать в компании гончих.

— Тогда кто? — изумлённо прошептала я.

— Хороший вопрос, — Риан погладил меня по щеке, затем пальцы осторожно пробежались по шее. — И мне предстоит найти ответ на него. Потому что кем бы ни был наш осторожный враг, на сей раз он перешёл грань. Остаток дня я занимался допросом причастных к обнародованию тайного указа, и самое забавное, что все они назвать первоисточник данной весьма странной бумаженции не сумели. Бардак в канцелярии императора, если говорить откровенно. И мне придётся этим заняться, несмотря на всё моё нежелание разбираться с делами императорской семейки… — тяжёлый вздох и задумчивое: — А как твой день прошёл?

— Как в тумане, — честно призналась я. — Мне кажется, я даже лекции не слышала… А потом пошла в контору, а там Юрао, и снег же выпал мягкий такой. И когда в меня первый снежок попал, я расстраиваться перестала.

— Было бы из-за чего расстраиваться! — Риан нежно поцеловал меня в самый кончик носа. — Я о тебе беспокоился. Пойми, Тесме крайне требовательный преподаватель, а ты ещё и работаешь в этой конторе, и я даже не сомневаюсь, что ты планировала по полночи просиживать над учебниками, чтобы доказать Тесме, да и мне тоже, на что способна. Я всё понимаю, Дэя, но мне хочется, чтобы ты по ночам спала, а не доказывала мне, какая у меня замечательная невеста.

Опустив голову, тихо прошептала:

— А я расстроилась, что ты в меня… не веришь, — признание далось с трудом.

И едва проговорив это, я осторожно взглянула на Риана. Магистр улыбался, так загадочно и даже чуть снисходительно, а заметив мой взгляд, тихо спросил:

— Ты правда думаешь, что я могу «не верить» в девушку, которая ушла из дома и, не умея толком читать и писать, поступила в Академию Проклятий? Или ты полагаешь, я не понимаю, насколько нужно быть сильной, чтобы, несмотря на постоянное недосыпание и насмешки адептов, и учиться, и работать в течение почти четырёх лет? Дэя, я восхищаюсь тобой, любимая. Твоей стойкостью, твоей чистотой и тем, что ты осталась светлой и сочувствующей, не обозлившись на весь свет… как я в своё время.

Я даже не знала, что сказать на это, но Риан ответных слов и не требовал, мягко попросив:

— Расскажи, как дела в конторе.

И я начала рассказывать, запнувшись на появлении Эллохара, описав историю с желающим встречи огромным улыбающимся снежным комом с небольшой заминкой, пропустив ситуацию с магистром Смерти. А затем вновь остановилась, едва речь зашла о том самом деле с драгоценностями. С одной стороны, мне хотелось рассказать всё, с другой, я помнила о предупреждении лорда Эллохара. И в то же время… мне действительно хотелось рассказать абсолютно всё. И я начала с осторожного:

— А в Ардаме девять лет жила пожирающая жизнь…

Риан отреагировал спокойным:

— Это вряд ли. Полукровка ещё может быть, это Приграничье, а жители Миров Хаоса весьма изобретательны, но чтобы чистокровный пожирающий — такое невозможно.

— Полукровка… — подтвердила я.

После некоторой задумчивости магистр произнёс:

— Стоит сказать Эллохару. В его школе ребенок будет в безопасности, там трое пожирающих уже на обучении. В Ардаме она рано или поздно выдаст себя, а официальная политика в отношении столь опасных рас — уничтожение на месте.

Я на мгновение замерла, восторженно глядя на Риана, затем, поддавшись эмоциям, потянулась к нему, легко поцеловала, стремительно покраснела, сообразив, что делаю, и радостно заявила:

— Ну, тогда можно всё-всё рассказывать!

— А вот это уже интересно! — Риан нахмурился. — То есть, ты не хотела мне всё рассказывать?

— Я боялась, что ты придерживаешься «официальной политики»…

На меня укоризненно посмотрели.

— Но ты же племянник императора, — попыталась объяснить я. — К тому же, я знала, что у лорда Эллохара есть в школе запрещённые шайгены, а о том, как ты к этому относишься, не догадывалась.

— Зацелую, — решил поугрожать Риан.

А я улыбнулась, потянулась к нему и поцеловала первая. И тёплое чувство разлилось в душе, едва он нежно-нежно и так осторожно поцеловал в ответ. Но потом случилось закономерное, и, отвернувшись от магистра, я выдала оглушительное:

— А-апчхи!

Сопоставила свое «апчхи» с поездкой в карете без крыши и поняла, что пора срочно пить чай.

— Та-а-ак, — протянул Риан. — И где мы сегодня простыли?

— Сейчас буду рассказывать, — слезая с колен лорда-директора, пообещала я. — Идём чай пить, и у меня пакет вкусностей от Мелоуина.

В ответ на моё предложение Риан усмехнулся и скомандовал:

— Раздевайся.

* * *

Есть что-то волшебное в том, чтобы из зимы сразу оказаться в душном летнем вечере.

Мы сидели в тёплой воде того самого эльфийского, окружённого вечнозелёными деревьями озера. В небе ярко горели звёзды, на приозёрных кустах почти столь же ярко сияли светлячки, и некоторые из них кружились вокруг нас, создавая ощущение, что мы купаемся в звёздном небе.

— Как красиво, — прошептала я, протягивая руку к трём играющим в догонялки светлячкам.

Те испуганно отпрянули, но затем подлетели, с интересом рассматривая нечто новое для себя.

— Красивая здесь ты, — Риан расплёл мои волосы и, едва они волной упали на плечи, нежно обнял, привлекая ближе к себе.

— Риан… — мне не хотелось даже сопротивляться, несмотря на то, что прижиматься к обнажённой груди магистра было как-то… стыдно. — Но всё же знаешь, наверное… мне лучше сидеть, как сидела…

— Всё хорошо, — прошептал он, едва касаясь губами волос у виска, а ладони скользнули на талию, прижимая ещё сильнее. — Ещё совсем немного, и возвращаемся. Тебе заниматься нужно.

Молча кивнула, отчётливо ощущая каждое его прикосновение.

И вдруг пространство над озером засверкало, а в следующее мгновение перед нами возникла возмущённая Дара, которая не менее возмущённо заявила:

— Он обнаглел!

Тяжело вздохнув, Риан устало спросил:

— Кто обнаглел?

— Котяра! — сорвалась Дара на крик.

Кажется, Счастливчик доигрался.

— Что с ним? — с глухим раздражением поинтересовался магистр.

Дара растворилась в воздухе, разлившись синеватым мерцанием магического экрана, и в тот же миг нашему взору предстали стены в коридоре женского общежития, на которых золотой краской была выведена ода леди Верис. Целая ода в стихотворной форме, а над дверью куратора красовалось золотое сердце.

— Вот! — Дара снова материализовалась, а интерьер общежития растворился. — И что с этим делать?!

Услышав смешок, я обернулась и поняла, что Риан тихо смеется и над ситуацией, и над возмущённым возрожденным духом. А заметив мой взгляд, магистр пояснил:

— Точно недоговаривает.

Перевела взгляд на Дару, та медленно побагровела, потом, недовольно фыркнув, прошипела:

— Почти то же самое, но в мире мёртвых.

— А покажешь? — весело поинтересовался Риан.

Картинка из потустороннего мира оказалась более тусклой и с рваными краями, но это не помешало разглядеть ту же оду, той же краской выведенную на стенах, дорогах и даже скалах с притулившимся к ним неприметным домиком, только здесь использовалось имя «Дара».

— Это месть! — взревела взбешенный возрождённый дух. — Это просто подлая и коварная месть мне! Он меня на весь потусторонний мир опозорил!

Уткнувшись в моё плечо, Риан расхохотался уже громко, даже не пытаясь сдерживаться. Дару это совсем не обрадовало.

— Мне не смешно! — завопила она. — И Верис тоже не смешно!

И хохот лорда-директора стал просто громовым. Я и сама почему-то улыбалась и не смущалась больше.

А потом Риан, стараясь говорить строго, сказал:

— Это действительно месть, Дара. Просто подумай, за что.

Возрождённый дух смерти зашипела, как раздражённая кошка, а после выдала:

— Мой лорд, служить вам — честь для меня, но терпеть нападки этого… котяры. У меня репутация, у меня два легиона в подчинении! Я не…

— Так разберись с ним, — спокойно произнёс магистр. — Я разрешаю.

Дара открыла рот, закрыла, чуть прищурилась и поинтересовалась:

— А если он в ответ…

— Я вмешаюсь, — мне не понравилось, с каким абсолютным спокойствием это было произнесено.

Просияв, Дара чуть поклонилась и исчезла.

И вот тогда я спросила:

— А что будет, если ты вмешаешься?

Риан мягко соскользнул с валуна, на котором мы сидели, обогнул его, подплыл ко мне и, поднявшись из воды, прижал своим телом, а после прошептал, касаясь моих губ:

— Всё…

— Что «всё»? — и отступать, главное, мне в таком положении некуда.

— Абсолютно всё, — Риан загадочно улыбнулся.

— Совсем всё? — я отклонилась назад.

— Всё, — упираясь о камень руками и нависая надо мной, произнёс магистр.

И остановился, глядя на меня непроницаемо чёрными глазами, и непонятно отчего я вновь задержала дыхание, словно заворожённая его взглядом.

— Дыши, — прошептал магистр.

Когда прямо в воде вспыхивает адово пламя — это выглядит жутко. Но в то же мгновение меня нежно обняли, подхватили на руки, и вышли мы…

— Тебя вытереть? — поинтересовался Риан, опуская на пол в моей собственной душевой.

— Я сама, — стремительно обернувшись в мгновенно намокшее от рубашки полотенце, ответила поспешно.

— Скромная ты моя, — улыбаясь, произнёс магистр.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Когда я, в халате и с влажными волосами, вышла из спальни, оказалось, что Риан, уже одетый и суровый, сидит в моём учебном кабинете с кипой каких-то документов. На столике также находился заварочный чайник с отломившейся ручкой, две поставленные одна на другую чашки, бутылка ликера из каррисы и пакет от Мелоуина.

— Ты не против моего общества? — отрываясь от чтения затемнённого магическим серебром листа, поинтересовался магистр.

— Мм-м… я сейчас, — решила я и побежала одеваться.

Это оказалось не так-то просто. Раскрыв шкаф, я вспомнила, что большинство моих платьев исчезло без следа, а гардероб, любезно всученный свёкромонстром, я толком и не рассматривала. Зато сейчас, покосившись на три своих тёмно-коричневых шерстяных платья, я решительно начала разворачивать свертки от будущей свекрови, до этого момента сваленные грудой на дно шкафа. Платье, тёплое, шерстяное, розоватого оттенка обнаружилось в третьем пакете. Развернув его, я обрадовалась — длинное и не сильно обтягивающее, и декольте скромное, в отличие от остального подаренного. Рядом с платьем находилась и сорочка, так что, спешно облачившись сначала в неё, а затем в платье, я подошла к зеркалу поправить волосы и искренне помянула Бездну.

— Дэя, ты долго? — в двери осторожно постучали для порядка, потом попросту открыли и вошли.

Некоторое время Риан, как и я, раздраженно смотрел на платье, потом мне глухо приказал:

— Переоденься.

Угрюмо кивнув, я отправилась обратно к шкафу. Потому что платье, несмотря на внешнюю простоту, обтягивало все, включая рисунок кружева на сорочке.

— Хочешь, принесу мой свитер? — неожиданно предложил магистр.

— Не стоит, — я вновь погрузилась в исследование свёкромонстровского гардероба. — Не понимаю, неужели при дворе всё это действительно носят?

— Носят, — Риан подошёл ближе и теперь смотрел на меня, привалившись плечом к дверце шкафа. — То, что мама подобрала для тебя, ещё достаточно скромные наряды. Просто… жестоко с её стороны.

— По отношению ко мне? — уточнила я.

— Скорее это форменное издевательство надо мной, — и, грустно улыбнувшись, Риан вновь предложил: — Свитер?

И тут я обнаружила очень длинный свитер. Тёмно-серый, опять же тонкий, а мне, выросшей в Приграничье и привыкшей к толстой двуслойной вязке с крупным узором, это вообще казалось дикостью, но всё же хоть выглядело прилично.

— Туника, — пояснил для меня Риан. — К ней должны быть тонкие брюки.

Брюки нашлись, и, едва меня оставили одну, я повторно и на сей раз очень быстро переоделась. А потом, стоя у зеркала, отстранённо подумала, что вкус у леди Тьер действительно отменный. Одежда была для меня, северянки, непривычная. Говоря откровенно, брюки у нас вообще не носят, я сама их надела впервые, лишь поступив в академию, но туника доходила почти до колен, и вообще, всё смотрелось скромно и как-то на удивление красиво. И длинные рукава, закрывающие пальцы до середины, и приоткрытое плечо, чуть-чуть, но как-то элегантно, и цвет, и покрой — мне всё нравилось. И, оставив волосы распущенными, я пошла накрывать на стол, потому как у Риана с сервировкой имелись явные трудности.

Не сказав ни слова при моем появлении, магистр, тем не менее, глаз от меня практически не отрывал, кажется, совершенно позабыв о читаемом им документе. И мне так это нравилось — чувствовать его взгляд, пока я доставала скатерть, расстилала её, переложив все документы Риану на колени, и пока раскладывала на блюдах пироги, поделив их на сладкие и те, что с мясом и грибами, и даже когда я чай наливала, обернув чайник без ручки полотенцем, лорд-директор всё так же продолжал смотреть на меня.

— Мне, конечно, приятно твоё внимание ко мне, — не стала я отрицать очевидного. — Но давай пить чай.

— М… давай, — после некоторого молчания ответил магистр.

Такая наполненная счастьем атмосфера, что сердце просто таяло от нежности. У нас дома папа всегда вот так смотрел на маму, пока она накрывала на стол, порхала по кухне или готовила что-нибудь.

Улыбаясь, я села за стол и всё же рискнула спросить:

— А что случилось с чайничком?

Магистр отвёл взгляд от меня, недовольно взглянул на указываемый предмет и хмуро произнёс:

— Некачественная работа.

— Это эльфийский фарфор некачественный? — изумилась я.

— Видимо, так, — нагло солгал Риан. И тут же перевёл разговор на другую тему: — Что за история с возницей?

— Мм-м… — я взяла слойку с каррисой и поинтересовалась: — А откуда ты знаешь?

Риан, как я и ожидала, взял себе пирог с мясом и, отхлебнув глоток чая, совсем загадочно произнёс:

— Духи нашептали.

— Песочные? — кажется, я впервые в жизни кокетничаю.

— Песчаные, — судя по всему, магистр тоже.

— Мм-м, — протянула я, делая глоток чая, совершенно не чувствуя его вкуса. — И что замечательный песчаный дух тебе поведал?

Риан съел первый пирог, взял второй и, укоризненно глядя на меня, ответил:

— Что одна будущая леди Тьер разъезжает в обнимку с неженатым дроу, по дороге доводя несчастного перебежца до сердечного приступа. И всё бы ничего, но знаешь, пункт назначения вашего путешествия меня не обрадовал.

Задумавшись о сказанном, я всё же ответила:

— Кажется, мы не обнимались.

— Только кажется? — гневно поинтересовался Риан, но при этом глаза явно смеялись.

— Кажется, нет, — я улыбнулась, посмотрела на посмеивающегося магистра и пообещала: — Завтра я его обязательно обниму, так и быть.

— Тогда завтра я его обязательно придушу, так и быть, — в тон мне ответил Риан, и тоже с улыбкой.

— Ай-яй-яй! — укоризненно произнесла я. — А между прочим, Юрао единственный, кто сказал мне: «Просто начни ему доверять, Дэй».

И всё бы ничего, но тут Риан отложил и чашку, и недоеденный пирог и хмуро спросил:

— Во имя Бездны, — глаза стремительно темнели. — А кто тот неединственный, что сказал обо мне иное?!

Проницательность лорда-директора делала ему честь, вот только сказать правду об Эллохаре я тоже не могла. Ни о том, что магистр Смерти сказал мне утром за завтраком, ни о словах про Риана. Опустив глаза, я некоторое время молчала, а потом, с мольбой взглянув на Риана, тихо попросила:

— Давай не будем об этом.

Лорд-директор, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, долго смотрел на меня, затем мрачно произнёс:

— Эллохар.

Молча пью чай.

— Больше некому, — не поддался на моё спокойствие Риан. — Он прекрасно знает, что ты будешь молчать, потому что не захочешь становиться между нами. Что ж, мне придётся более доходчиво объяснить своё ко всему этому отношение.

С тихим звоном водрузив чашку на стол, я решительно выступила против его заявления.

— Магистр ничего предосудительного не совершил. И ты прав, я не хочу становиться причиной вашей вражды. Совсем не хочу, Риан.

Лорд-директор хмуро вернулся к чаепитию. Я тоже, а настроение всё равно испортилось и у меня, и у него, даже не ел больше. Просто маленькими глотками пил чай.

Поднявшись, обошла стол, положила ладони на его напряжённые плечи и тихо сказала:

— Между прочим, пироги остывают.

— Подогреть? — отстранённо предложил Риан.

— Поджаришь или обуглишь? — да, не могу никак забыть «подогретый» до черноты заварник.

— Я аккуратно… — глухое раздражение сложно было бы не заметить.

Блюдо плавно поднялось в воздух, и под ним заалел маленький огонек. Такой маленький, едва касающийся железного блюда.

— Как красиво, — прошептала я, обнимая Риана.

В следующее мгновение я вдруг оказалась на руках магистра, губы обожгло поцелуем, а где-то взревело пламя…

Я начала хохотать раньше, чем запах гари стал невыносимым. Уткнувшись в плечо Риана, напряженного и явно моим поведением недовольного, просто хохотала, потому что пироги были «подогреты» до состояния «это уже не еда, это уголь».

— Единственное, что меня радует в этой ситуации, — твой весёлый смех. — С нежностью произнёс Риан, поправляя мои волосы.

— А меня то, что ещё сладкие пироги остались, — весело ответила я, перестав наконец смеяться.

— И не злишься? — осторожно погладив по щеке, поинтересовался магистр.

— Я же не гоблин, — вспомнив историю с отправлением грязной посуды в спальню наследника гоблинской империи, я вновь расхохоталась.

И со всеми этими событиями как-то совершенно забыла, что практически лежу у магистра на коленях, и, наверное, не вспомнила бы, не начни он вновь нежно меня целовать. Проблема в том, что я была воспитана в строгих правилах, и сидеть на коленях у мужчины в Приграничье, а уж тем более в Загребе, считалось недопустимым. Первое время работы в «Зубе дракона», видя доступных женщин, запросто усаживающихся на колени едва знакомым мужчинам, я искренне не могла понять, как они идут на эти предосудительные действия. Потом старалась просто не обращать внимания. В Ардаме с моралью оказалось куда как проще, чем в моей деревне. Но вот сейчас я едва дышала в объятиях Риана, и мне совсем не хотелось думать, насколько недопустимо я себя веду. Мне было просто хорошо с ним, здесь и сейчас.

И вдруг магистр остановился, поднял голову, взглянул в сторону двери. Не выдержав, я спросила:

— Что там?

— Ничего, я просто жду, — сдерживая улыбку, ответил Риан.

— Чего? — я села ровнее.

— Чего угодно, — тоном смирившегося с неизбежным ответил магистр. — В двери постучат, что-то произойдёт или ты упадешь в обморок. Но вот чтобы во время нашего поцелуя — и ничего не произошло, в это поверить сложно.

И лишь заметив его хитрый взгляд, я поняла, что Риан просто подшучивает надо мной. А затем, совершенно серьёзно и в то же время едва сдерживая улыбку, он предложил:

— Продолжим?

И я не смогла сказать «нет».

* * *

Так бывает — когда засыпаешь, думая о нём, и просыпаешься с теми же мыслями. Я понимала, что влюбилась окончательно. Нет, это я знала и раньше, но чтобы так, в омут с головой и в то же время парить от счастья, такое началось только сейчас.

И я сидела на подоконнике, держа в ладонях чашку с остывшим ещё вчера чаем, и смотрела на завораживающий танец лорда Тьера, который в отступающем ночном сумраке тренировался с огненными клинками. А я откровенно подглядывала, прячась за занавеской, чтобы не дай Бездна не увидел, и с улыбкой думала о вчерашнем вечере. О его нежных прикосновениях, о том, как после торопливо допивали остывший чай, а затем ещё более торопливо я делала домашнее задание, а Риан почти молниеносно прочитывал письма, служебные записки и, недобро прищурив глаза, вчитывался в учебный план на следующий год, чтобы в итоге мне сообщить: «Трудно сосредоточиться, когда ты так на меня смотришь». И только после этого я поняла, что в пятый раз читаю одно и то же предложение в учебнике. В итоге спать легла к полуночи, получив нежный поцелуй и пожелание сладких снов, а проснулась на рассвете — просто очень хотелось его увидеть.

Магистр вскинул руки — оба клинка мгновенно угасли.

Вспыхнуло алое пламя, поглотив лорда Риана Тьера.

Я тяжело вздохнула, спрыгнула с подоконника, потянулась и поняла, что спать больше совсем не хочется.

После быстрого душа переоделась в форму академии, собрала волосы и решила ещё раз перечитать главу по заклинаниям противодействия, заданную магом Селиусом.

Но стоило мне выйти из спальни, как мысли насчёт учебника исчезли совершенно. Потому что на столике в гостиной в тёмной вазе стоял огромный букет чёрных как сама ночь роз, а в учебном кабинете, который мы ещё вчера в качестве столовой использовали, тихо позвякивая чашками и в очередной раз поминая Бездну, пытался накрыть на стол лорд-директор магистр Тьер.

Прокравшись к двери, я вежливо спросила:

— Помочь?

— Ты чего не спишь? — Риан осторожно разложил тарелочки и начал ставить чашки на них.

Посуда была эльфийская, почти сверкающий фарфор, и мне даже думать не хотелось о том, сколько это стоит. А ещё почему-то промелькнула шальная мысль, что сервиз долго не проживёт. И я практически оказалась права!

Замерцал воздух, через мгновение появилась Дара со странным, окружённым золотым сиянием свитком.

Улыбка медленно исчезла с губ Риана, взгляд потемнел.

— Только доставили, — сообщила Дара, протягивая ему послание, и вместе с тем не сводя глаз с меня.

И чашечка, красивая, белоснежная с золотыми цветочками, лопнула в руках магистра и звенящими осколками посыпалась на ковер. Нервно стряхнув останки чашечки, Риан резким движением взял свиток, сорвал печать, разорвал нити, развернул пергамент. Несколько минут мрачно вчитывался в написанное, после почти прорычал:

— Начинаю тихо ненавидеть императора!

Моё волшебное настроение стало медленно испаряться, оставляя гнетущее чувство… одиночества. Потому что я забыть не могла сказанное магистром Эллохаром: «Конфликт с нападением на лорда-харга Норга почти улажен, переговоры по брачному договору вновь возобновлены, полагаю, уже через два дня Тьер снова будет практически всё время проводить во дворце». И вот… Прошёл только день, кстати. Всего день.

— Завтра я вновь приступаю к своим обязанностям при дворе, — глухо сообщил мне Риан.

Лорд Эллохар оказался прав. Что меня совершенно не обрадовало.

— Это не самая неприятная новость, — магистр вернул свиток Даре, и возрождённый дух с явным нежеланием испарилась. — Дэя, — Риан подошёл, взял мои вмиг похолодевшие ладони. — Желательно, чтобы на свадебном торжестве ты сопровождала меня.

Настроение окончательно умчалось в Бездну.

— Да, — я попыталась улыбнуться. — Хорошо…

Кажется, это будет пострашнее экзамена по Смертельным проклятиям.

— У тебя глаза такие перепуганные-перепуганные. — Риан наклонился, осторожно поцеловал. — Любимая, не стоит так переживать.

Всё равно буду. И за него, и за себя, и за Юрао тоже, у него завтра вообще непростой день намечается.

* * *

Завтракали мы как-то не особо весело. Риан был напряжён и, держа в левой руке чашку, правой писал список дел на сегодня. Я ела блинчики с фруктовым джемом и даже не чувствовала вкуса, хотя точно знала — они должны быть восхитительными.

— Мм-м, напомни мне, — Риан оторвался от списка. — В какое время тебе удобно заниматься с магом Селиусом?

— В девять, — я грустно улыбнулась, подумав, что заниматься при магистре Тьере мне, несомненно, понравилось бы значительно больше.

— Не поздно? — чёрные глаза пристально смотрели на меня, причём с неявным таким, но осуждением.

— Я как раз буду успевать делать домашнюю работу… — начала я.

— И возвращаться из конторы, — иронично завершил он. — Хорошо, первое время пусть будет так, потом посмотрим, и я решу, как лучше.

— Ты решишь? — я всё же заставила себя переспросить.

— Я, — подтвердил Риан и добавил: — Как глава данного учебного заведения и твой непосредственный руководитель, я вполне вправе решать вопросы, касающиеся твоего обучения, не так ли?

И вспомнилась мне реплика магистра Эллохара: «Не зли Тьера. Он может пойти на уступки раз, второй и даже третий, а потом воздаст за всё сполна». Тяжело вздохнув, я покорно произнесла:

— Хорошо. Если для тебя так важно настоять на своём, я с удовольствием сделаю тебе приятное и соглашусь.

Четыре года работы бесправной подавальщицей научили меня уступать красиво.

— Дэя, — магистр отставил чашку. — Дело не в том, что этого хочу я. Просто так будет лучше для тебя, родная.

Я кивнула, соглашаясь с его словами, и, обняв ладонями чашку с тёплым чаем, начала рассуждать вслух:

— Конечно, мне гораздо больше нравится проводить свободное от тебя и обучения время в конторе, потому что там я чувствую себя нужной и важной. И, если откровенно, мне очень нравится проводить расследования с Юрао, но… Если для тебя так важно, чтобы я возвращалась к семи и сидела здесь… Я сделаю так, как хочешь ты.

Лорд Тьер, племянник самого императора, член ордена Бессмертных и Первый меч империи, с глухим стуком поставил чашку на стол, промахнувшись мимо блюдечка, скрестил руки на груди и мрачно произнёс:

— Высший бал, адептка Риате. Примите мои искренние комплименты… — а после уже без пафоса: — Хорошо, в девять.

Я улыбнулась, уже не скрывая победной улыбки, а потом вспомнила, что Риана здесь не будет, и расстроилась до слёз.

— Дэя, — осторожно позвал магистр.

К Бездне все грустные мысли. И я перешла к более важным вопросам:

— А если ты будешь во дворце, Его Высочество с императорской гвардией тоже покинет Ардам?

— Нет, — Риан задумчиво смотрел на меня. — Дарг обязан быть на официальных мероприятиях, а сейчас будет только вторая серия переговоров… К Бездне!

— Переговоры… по брачному договору?

— Не только, — магистр отложил свой список и пододвинул ближе тарелку с мясными оладьями. — Много спорных вопросов по территориальным притязаниям империи, также оговариваются условия военного сотрудничества… Много всего.

Раздался уже ненавистный резкий и крайне неприятный звук.

Невольно вздрогнув, я грустно сообщила:

— Построение.

Риан кивнул, не менее грустно глядя на меня.

— И вот интересно, — поднимаясь и застегивая пуговицы на камзоле, начала я, — что это за труба такая?

— Рог чёрного единорога, — магистр проследил за тем, как я все пуговки застегнула. — Это я у Эллохара опыт побудки адептов перенял.

— А… поменять нельзя? — направляясь к двери, спросила я.

— Не вижу смысла.

Я кивнула и пошла собираться.

* * *

Но стоило мне выйти в коридор, как на пути возникла Дара и торжественно произнесла:

— Риате, к куратору Верис в… комнату.

— Кабинет? — переспросила я.

— Комнату, — не согласилась Дара. — И быстро.

Предчувствуя неприятности со Счастливчиком, я помчалась в обратную от выхода сторону, постучалась в уже знакомые двери, получив разрешение, вошла. И поняла, что зря я это сделала, едва Дара закрыла за мной двери и потребовала:

— Рассказывай!

Верис, стоящая в форме, сложила руки на груди и повторила наглый приказ:

— Рассказывай, Риате.

— Ага, — Дара облетела меня, зависнув рядом с Верис, и проникновенно так: — Что там у вас с Тьером?

— А меня больше интересует, что у тебя с Эллохаром! — куратор очень недобро на меня смотрела. — Знаешь, Дэя, я не против того, чтобы ты помучила Тьера, я даже за. Но что касается магистра Эллохара — даже не думай, за Эллохара я кому угодно глотку перегрызу! А вчера ты очень тесно с ним общалась! Запах, Дэя, его я ещё вчера почувствовала!

От удивления, да и возмущения тоже, я слова не могла сказать. Но тут случилось самое настоящее чудо:

— Дэечка, — раздалось под дверью. — Малышка, ты там?

Начинаю очень сильно любить Счастливчика.

— Да, я тут, — ответила я, повысив голос, и уже уверенно сообщила обеим шантажисткам: — Что касается лорда Тьера, Дара, мы сами разберёмся! А по поводу магистра Эллохара, куратор Верис, мне сказать нечего — я свой выбор сделала, а ветренностью никогда не отличалась!

Дверь открылась. Наглая кошачья мордочка просунулась, по-драконьи ухмыльнулась, и весь кот вторгся на территорию куратора. Тот факт, что дух Золотого дракона так вот запросто вошёл без разрешения, то есть минуя охранные заклинания, заставил Дару сменить ипостась, а Верис открыть рот от удивления.

— Ррад приветствовать, — Счастливчик вальяжно подошёл и сел возле меня. — Малышка, ты уже знаешь?

— Что знаю? — слабым шёпотом поинтересовалась я.

— Она меня не любит! — трагическим и громким шёпотом возвестил Счастливчик. — Моя сладкая кошечка окончательно и бесповоротно сохнет по Эллохару твоему!

На сей раз я удивлённо смотрела на медленно краснеющую леди Верис.

— А ты так и не поняла, чего она на тебя взъелась? — беззаботно поинтересовался кот.

— Хватит! — прошипела куратор.

— Шаэна? — Дара, как выяснилось, даже не подозревала. — Эллохар?! Да он чудовище!

— Иди в зеркало посмотри, — прошипела леди со стремительно увеличивающимися когтями. А мне: — Риате, на построение.

Но при всём этом Верис едва сдерживала слезы, и мы все постарались уйти как можно быстрее, понимая, что показывать свою слабость она точно не хочет. А в коридоре Счастливчик с разбегу запрыгнул ко мне на руки и замурчал от удовольствия.

— Бессовестный ты, — сказала я, почесав его за ушком.

— Прр-родолжай, — милостиво разрешили мне.

— И наглый!

— Да-а-а, я такой, мурр… — Счастливчик хитро прищурился на меня и полюбопытствовал: — Как ночь прошла?

— Быстро! — и правда быстро очень.

— Ты, малышка, главного не понимаешь — я питаюсь твоими эмоциями, а они с вечера накатывают тёплой волной. У меня даже крылья выросли. А иначе как бы я из клетки выбрался?

— Из какой? — не поняла я.

— А, этот мятежный дух решила заняться моим воспитанием, — несмотря на лениво-благожелательный тон, кончик хвоста у Счастливчика начал подёргиваться. — Я ночью чуть ли не всю программу драконьей школы вспомнил, чтобы выбраться. А на рассвете крылья расти начали, и вот она — свобода! А Дару ждёт весёлый, очень весёлый день…

— Счастливчик, — мрачно начала я. — Магистр при мне сказал Даре, что, если ты что-то там сделаешь, он тобой сам займётся.

Хвост медленно опустился, кот печально поинтересовался:

— Так и сказал?

— Сказал: «Я вмешаюсь», — честно сообщила возрождённому духу.

— Вот Бездна, а всё так хорошо начиналось! — сокрушённо воскликнул Счастливчик и спрыгнул с моих рук. — Иди, Дэйка, учись. Я свою главную задачу выполнил — отомстил за тебя этим сплетницам.

И убежал по направлению к столовой.

Вот так дух-мститель! У меня даже слов не было.

* * *

Первая половина дня прошла на удивление быстро. Две лекции по Смертельным, практикум по Бытовым — и наступило время обеда, который я очень надеялась провести с Рианом, и потому, покинув аудиторию первой, побежала в женское общежитие.

И как-то совсем неожиданно на моём пути возник Жловис. Гоблин с трудом дышал, видимо, только что совершив забег быстрее моего: камзол его был расстёгнут, открывая идеально белую рубашку (госпожа Жловис иных и не держит, её стараниями и занавески в академии белоснежные всегда), шарф развязан. Утерев пот со лба, привратник отставил левую ногу, хитро прищурил и так маленькие глазки, и началось:

— И вот такая ситуация: адептка одна то сама с пирогами от Мелоуина шастает, то ей их от стража передают… А с лица ты, Риате, спала, значит, не сама ешь, сама-то вон какая, поганка и то толще будет. И вот она загадка — а кого адептка Риате пирогами-то задабривает, а?

Из всего этого я только одно поняла:

— Мне что-то от Мелоуина передали?

— А то! — Жловис протянул бумажный пакет с золотыми вензелями. — От дроу твоего передали. Вот и записка.

Я взяла свёрток, взяла и записку, открыла, прочитала… Пакет выпал из внезапно ослабевших рук.

— Дэйка, ты чего? — изумился гоблин.

Я-то ничего.

— Чего там написано-то? — начал допытываться Жловис.

— «Партнёр, это тебе к обеду», — растерянно прочла я.

— Э… — протянул Жловис. — Так чегой ты, а? Дэйка, ты ж белая вся стала!

Наверное. Просто:

— Это не Юрао писал, — мой голос упал до шёпота.

— Да где ж не Юрао? — возмущению Жловиса не было предела. — Он, как не он! Я ж его записки тебе таскал и Янке тоже.

«И читал их», — осталось невысказанным, но зато стало понятным.

А я вновь вгляделась в записку. У Юрао, как и у всех гномов, имелась одна особенность — в конце своих посланий они ставили подпись. А подпись гнома не подделает даже самый кропотливый эльф, так как гномы расписываться учатся с детства, и куда императорским вензелям до гномьей подписи — вензеля подделать проще. И глядя на имя офицера Найтеса в конце записки, я точно видела — писал не Юрао.

— Дэйка, — настороженно позвал Жловис.

— Кто передал пакет? — глухим, строгим и каким-то не своим голосом спросила я.

— Дэйка, ты со стражами кончай общаться, — высказался Жловис. — А пакет… Да кто ж его знает… У меня в каморке был. С запиской.

— Что? — я чуть на визг не сорвалась. — Господин Жловис, а как пакет мог попасть к вам в привратницкую, вы не подумали?

Уперев руки в бока, гоблин возмущённо ответил:

— Так твой дроу и раньше заходил спокойно!

— И уходил, не пожелав вам темнейших? — скептически поинтересовалась у Жловиса.

— Нн-не, — гоблин почесал за ухом. — Такого, чтоб парой слов да со Жловисом не перекинуться, такого не было точно.

И мы с гоблином одновременно и крайне подозрительно уставились на пакет. То, что ни открывать, ни пробовать и тем более есть содержимое я не буду, не обсуждалось. Даже экспериментировать не буду. И, приняв непростое решение, я напряженно позвала:

— Дара.

Жловис моргнул, потом подозрительно прищурился и полюбопытствовал:

— Ты с каких пор вот так запросто к возрождённому духу взываешь?

Воздух над нами замерцал, затем появилось лицо духа смерти, и Дара хмуро спросила:

— Что случилось?

— А чего сразу «случилось»? — стремительно застегивая камзол, спросил Жловис.

Дара материализовалась полностью, опустилась на пол и, игнорируя гоблина, спросила уже у меня:

— Так в чём дело, Дэя?

Молча передала ей записку и, указав на пакет, сказала:

— Это не Юрао писал.

Возрождённый дух смерти отреагировала мгновенно — пакет, полыхнув огнём, оказался свернут в огненный кокон, сама Дара вчиталась в записку и поняла то, о чём начала догадываться и я:

— Кто-то из адептов.

Да, только нас, проклятийников, учат запоминать надпись и воспроизводить её с малейшими подробностями. Так что это кто-то из наших, вот только… не Логер. Потому что он записок Юрао не видел и как партнёр ко мне обращался, тоже не знал. Во всей Академии Проклятий об этом знала только Янка, она же и читала записки дроу.

— Тимянна на лекциях сегодня была? — Дара пришла к тем же выводам, что и я.

— Была, — я понять не могла, что происходит. — Мы же сидим вместе.

— Так, — возрождённый дух подняла на меня вмиг покрасневшие глаза. — Кольцо-артефакт всё ещё на тебе?

Я невольно коснулась артефакта Тьеров, как и всегда прикрытого перчаткой.

— Дэя, иди к себе! — прорычала Дара.

И сказано это было так, что я молча развернулась и отправилась в свою комнату.

* * *

Стоило мне открыть дверь, как я услышала слова вездесущей Дары:

— Я вам про поисковое заклинание давно говорила.

— Помню, — глухой голос магистра.

Войдя и закрыв дверь, поняла, что разговор ведётся не в моей гостиной, а доносится из ярко пылающего адового пламени. Оттуда же и прозвучало:

— Дэя, иди сюда.

Самое забавное, что на диване сидел Счастливчик, настороженно вскинувший одно ухо и округлившимися глазами глядевший на меня. Улыбнувшись коту, я вошла в адово пламя.

И оказалась в императорском дворце!

«Личные апартаменты Его Императорского Величества, малая гостиная для приёма особо важных сановников», — вспомнилась выдержка из путеводителя по столице, которую мне как-то довелось прочесть в ожидании, пока мастер Гровас запишет весь свой заказ для Бурдуса. Тогда я с интересом рассматривала изображённые на картинке интерьеры величественного убранства императорских покоев, сейчас оглядывалась скорее с нарастающим ужасом. Примерно такие же эмоции вызывал вальяжно устроившийся за столом император и напряжённо сидящие за тем же столом шесть лордов, среди которых находился и лорд Риан Тьер.

— Моя невеста — Дэя Риате, — поднимаясь, представил меня магистр.

Испуганно посмотрела на него, не понимая, что вообще происходит и как мне себя вести в этой ситуации. Лорд-директор подошёл, улыбнулся, затем осторожно взял мою левую руку, стянул перчатку и… снял кольцо. Непонимания в моих глазах стало значительно больше.

— Алсэр, проверь! — и колечко, сверкая, понеслось к лорду с ярко-синими глазами.

Алсэр — один из самых знатных родов Тёмной империи. Столь же приближённый к императору, как и род Тьер… И как-то неожиданно вспомнилось, что это один из ныне существующих родов, которые когда-то завоевали с императором территорию империи.

Синеглазый аристократ без труда поймал кольцо, сжал в кулаке… Через мгновение взгляд его полыхнул синим пламенем, пламя побежало по руке, заискрилось между пальцами, превращая кулак в своеобразный факел…

— Поисковое заклинание высшего порядка, — начал лорд Алсэр. — Магия… странная. Задействована энергия потустороннего мира. Чувствуется солёный привкус… Да, наша знакомая в нём также отметилась, но не она одна. Здесь что-то ещё, что-то новое. Гениальное и простое. Заклинание активировано вчера… — и лорд посмотрел на меня. В упор и так, что я невольно отступила на шаг, едва не прижавшись к магистру. Алсэр, заметив мою реакцию, улыбнулся, жутко так, потому что во рту у него тоже полыхало синее пламя, просвечивая сквозь зубы, и произнёс: — А поведайте нам, прелестная леди Риате, вы, случаем, вчера с заклинанием стазиса дел не имели?

За меня ответил Риан.

— Дэя не маг, — спокойно произнёс он.

— Удивлён твоим выбором, Тьер, однако мой вопрос был обращен к твоей обожаемой невесте, и, будь так любезен, позволь своей чистокровной человеческой девушке дать ответ. Потому как защитные заклинания твоего уровня разрушить практически невозможно, и мы все об этом осведомлены ещё с незабвенной поры юности.

Мне как-то совсем не понравились ухмылки, скорее завистливые, чем насмешливые, которые промелькнули на лицах присутствующих.

— Так вот, — продолжил лорд Алсэр. — У заклинаний стазиса и твоей защиты три из двенадцати потоков схожи, посему я и предположил, что кратковременное нарушение защиты может быть вызвано разрушением заклинания стазиса. Я прав, леди Риате?

С ужасом вспомнила вчерашнее занятие в полдень с мастером Окено, наше с Юрао и офицером Даргеном обнаружение послания от Логера, очень странный взрыв… который ощутили только мы трое.

— Да, — тихо ответила я.

— Ха-ха! И где мои овации?! — насмешливо поинтересовался у окружающих лорд Алсэр. А затем с холодной, чеканной злостью: — Тьер-Тьер, для экспериментов с браком умные выбирают магически одарённых леди. И взгляду приятнее, и с точки зрения обеспечения безопасности… поспокойнее.

А вот это был выпад в мою сторону. Руки похолодели мгновенно.

— Для экспериментов, — лорд-директор выделил это слово. — Возможно. Свой выбор каждый делает сам, Алсэр. Что касается моего выбора — твоё мнение для меня не критерий. Кольцо!

Пылающий кулак потух, пламя втянулось в глаза лорда с окаменевшим от ярости лицом. Затем маг нехотя швырнул в магистра артефактом Тьеров. Я стояла и просто очень хотела отсюда исчезнуть и оказаться как можно дальше. Но тут ещё и император решил высказаться.

— А ты не прав, Алсэр, — насмешливо протянул он. — Девочка, может, на первый взгляд и неприметная, но те, кто вгляделся, глаз отвести уже не могут. Смешно сказать — Дарг после знакомства с будущей леди Тьер обзавёлся парочкой гематом от Риана и неожиданной страстью к светлокожим девушкам с волосами цвета спелой вишни. С чего бы это?

Не знаю, о чём бы мне следовало подумать в этот момент, но я подумала исключительно об одном — я совсем не хочу сопровождать Риана на какое-то там, точнее здесь, мероприятие! Вообще ни малейшего желания. И обернувшись к магистру, тихо спросила:

— Я уже могу идти или существует какая-то крайняя необходимость в моём присутствии в тот момент, когда высшее общество соизволит обсуждать мою скромную чистокровно человеческую персону?

В личных апартаментах императора воцарилось молчание. И только Риан, улыбнувшись, с нежностью произнёс:

— Я всё больше восхищаюсь тобой.

Вот так и становится не важным, кто и что вокруг, и единственное, что имеет значение, — его мерцающие глаза и этот наполненный нежностью взгляд.

И тут прозвучало удивлённое:

— Лорды, я не совсем понял — камень на кольце действительно чёрного цвета?

— Если ты до сих пор ничего не понял, Ноэрх, тогда у меня возникают искренние сомнения в необходимости твоего присутствия в составе Тайного совета, — насмешливо произнёс император. Затем уже серьёзно: — Риан, боюсь, в данной ситуации только два варианта — ты скрываешь нашу очаровательную Дэю в Лангреде, и в этом случае мы вновь без ответов на вопросы, либо вручаешь кольцо леди Алсэр. Я настаиваю на втором варианте.

В некотором замешательстве посмотрела на Риана. Магистр спокойно ответил:

— Не вариант.

— Зря, — вмешался лорд Алсэр. — Санрэн, пожалуй, единственная, помимо твоей матери, кто способен дать отпор даже этой твари.

— Если бы я исходил из данных соображений, эту партию мы разыграли бы ещё пятнадцать лет назад, — вежливо, но вместе с тем с некоторой долей издёвки произнёс Риан. Затем, нежно погладив меня по щеке, тихо произнёс: — Из академии никуда не выходить. Никуда, Дэя. Мы поговорим вечером, хорошо?

Молча кивнула.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Я вышла из перехода в своей комнате. Счастливчик, уже никакой не кот, а тот самый дракон в образе тёмного лорда, встревоженно смотрел на меня. Кот мне нравился больше. А ещё в двери настойчиво стучали, но это беспокоило меня меньше, чем тот факт, что кольцо мне Риан не вернул.

— Дверь открой, — произнёс дракон.

Задумчиво подошла, открыла, увидела встревоженного Жловиса.

— Записка тебе, — взволнованно и вместе с тем нетерпеливо произнёс гоблин. — От… дроу.

Гоблина можно было понять — записка была свернута в свиток и скреплена печатью. Вскрыв воск, развернула послание и прочла:

«Ничего не ешь, Дэй! Особенно то, что якобы прислал я. Бросай всё и приезжай в контору. Немедленно!»

И подпись. И вот она как раз точно принадлежала Юрао.

Перспектива сбежать с лекций меня не радовала. Не забыла я и о предупреждении Риана. С другой стороны, партнёр зря просить не будет.

— Жловис, — я подошла к шкафу, стремительно достала пальто и шарф. — Отнеси всё к себе в каморку, очень прошу.

— Ээ-э, — начал гоблин.

— Сейчас! — даже не знала, что умею так говорить.

— Ээ-э, — не внял господин Жловис. — Дэя, а что в твоей комнате посторонний мужик делает, а?

— А вот это правильный вопрос, — произнёс дракон и, покрывшись золотым сиянием, превратился в кота. — Очень прр-р-равильный. Дэйка, я с тобой.

После чего спрыгнул с дивана и вальяжно направился ко мне.

— Но… — попыталась возразить я.

— От Дары прикрою, — выдвинул весомый аргумент Счастливчик, и я покорно подхватила его на руки.

* * *

Странное дело — когда мы покидали Академию Проклятий, на нас даже не смотрел никто. Вообще никто. И я бы спросила об этом у Счастливчика, но тот нагло жмурился, и сразу стало ясно — будет молчать.

А за воротами, любезно распахнутыми злым и терзаемым любопытством Жловисом, меня ждал Нурх.

— Госпожа Риате, — кентавр оскалился внушительными клыками. — Жутко выглядите. Я бы с умертвием спутал, не отдай лорд Найтес строгий приказ: «Привезти в любом состоянии».

Жловис хихикнул и, прикрыв ворота, высунул в калитку свою ушастую и лысую голову в ожидании дальнейших слов возницы.

— И некрасивая, и чистокровная, да ещё и на умертвие похожа, — резюмировала я.

— Правда, человечка? — изумился Нурх. — Уу-у… А я-то считал дроу умным гномом.

Молча села в карету, и мысль у меня такая мелькнула, что прав Юрао — морды у кентавров лошадиные!

Когда мы уезжали, Жловис довольно хихикал. Громко так.

— А хочешь, я ему копыто в глотку затолкаю? — приоткрыв один глаз, поинтересовался Счастливчик.

— Кому именно? — мрачно спросила я.

— А, ну если ты так ставишь вопрос, тогда копыто кентавра в глотку гоблина. Забавно получится.

Укоризненно посмотрела на кровожадного котяру.

— Понял, сплю, — отозвался Счастливчик.

* * *

Ещё издали, подъезжая к конторе, я услышала гул голосов. Но вот едва мы выехали на главную дорогу, увидела десятки повозок, одиноко стоящих у здания, и стадо кентавров, мирно беседующих, пока простаивали повозки. Из-за рослых возниц не сразу разглядела и гномов, стройной очередью тянущихся ко входу.

— Ой, Бездна, — только и сказала я.

— Не боись, госпожа Риате, доставим прямо к лестнице, — обрадовал меня Нурх.

Счастливчик на это отреагировал дёрнувшимся хвостом и меланхоличным:

— Мой тебе совет — начинай бояться.

Начала. Ещё сама не поняла почему, но нехорошее такое предчувствие возникло. И не зря.

— Человек, — заорал Нурх. — Осторожно, чистокровный человек! Осторожно!

Медленно поскраснела, глядя, как удивлённо оглядываются гномы, но в то же время понятливо отступают кентавры.

— Все перебежцы, — догадалась я.

— Ага, — не стал скрывать Нурх. — Я ж говорю, у нас люди охраняются законом, братья наши меньшие и всё такое.

— Так, всё, стоп! — скомандовала я. — Стоп, я сказала!

Кентавр остановился, удивлённо оглянулся на меня, и даже уши торчком встали.

— Сама дойду, — сообщила я, распахивая дверцу кареты.

— Да как же? — возмутился возница.

И я не выдержала:

— Слушайте, Нурх, так же, как и раньше! У нас, в конце концов, человеки полноправные граждане империи, чтоб вы знали!

Гневно покинув карету, я схватила Счастливчика и… вспомнила главное правило Юрао, в смысле всегда улыбаться клиентам, а потому тут же вежливо улыбнулась всем присутствующим гномам.

— Дэюшка! — послышался знакомый голос, и ко мне поспешил господин Гровас.

Радостный владелец винной лавки подошёл, крепко обнял, и началось:

— Ты чего бледная такая? Говорил я Бурдусу — испортят девочку, заучат совсем, и прав оказался.

Господин Гровас всегда был прав, вне зависимости от обстоятельств, но мне он всё равно очень нравился.

— Да всё в порядке, — придерживая Счастливчика, который всё норовил рассмотреть моего собеседника, ответила я. — А вы…

— Так к вам же, Дэюшка, — просиял почтенный мастер Гровас. — Уж как вы нас вчера выручили, слов нет, Дэя!

Гномы вокруг закивали в такт его словам, но почтительно держались на расстоянии, видимо, уважая право Гроваса на общение со мной по причине личного знакомства.

— Так мы к вам, а офицер Найтес не принимает никого. Случилось чего, а?

— Видимо, случилось, — я начала осторожно двигаться ко входу. — Пока не знаю что, но раз партнёр меня вызвал, значит, что-то важное.

Гномы напряглись. Потом начали переглядываться, затем Гровас поинтересовался:

— Не с императорской ли гвардией связано? — я рот открыла, а что ответить, и не знала. — Так я и думал! — торжественно заключил почтенный мастер Гровас. — За то, что пропустили обозы гномьей общины, «ДэЮре» привлекли к делу государственной важности!

Окружающие даже не дышали.

— Правильно молчишь, Дэя, мы всё понимаем, тайна следствия — это важно. Мы тогда оставим всё Риае и мешать вам не будем.

И лица у присутствующих сделались очень важные.

— А-а-а что оставите? — осторожно поинтересовалась я.

— Благодарность, — величественно ответил Гровас. — Всё, иди давай, офицер Найтес ждёт!

После такого аргумента я больше никаких вопросов не задавала. Зато шёпотом высказался Счастливчик:

— Да-а-а, авторитетные вы граждане с этим твоим дроу.

Ничего не ответив, я стремительно поднялась по лестнице.

* * *

Войдя в приемную, услышала встревоженное:

— Дэя, ты как? — от подбежавшей ко мне Ри.

— Темнейших, — поздоровалась я для начала, вручая ей Счастливчика. — Я ничего не ела.

— Успокоила, — Риая молча опустила кота на пол и как с ребенком: — А ну-ка иди на кресло и получишь вкусную колбаску.

Счастливчик оскалился в улыбке. Ри сообразила, что это не кот, но было уже поздно.

— А вкусную тёмную эльфиечку я получу? — поинтересовался дух Золотого дракона.

Ри выпрямилась, скрестила руки на груди, и понеслось:

— Дэя, давно хочу тебя спросить — где ты их находишь? И вообще, задумайся о том, чтобы сменить окружение! Потому что моё терпение не железное, Дэя, сначала лорд Эллохар, теперь вот… этот!

— Гррант Наавир, — величественно представился Счастливчик.

Молча развязав шарф, я сняла пальто, повесила всё на вешалку и, обойдя композицию «Потрясенная Ри и наглый кот», направилась к Юрао.

Когда я вошла к партнёру, первое, что меня поразило, — это гном, сидящий на месте Юрао! Ну и сам дроу, в задумчивости на всё это дело взирающий из угла собственного кабинета.

— Ты как? — был первый вопрос Юрао.

— Не ела, — ответила я, закрывая дверь и глядя на гнома. — Там была подпись не твоя, я сразу поняла, что не от тебя записка.

— О! Вот видишь, что значит настоящая качественная подпись, Дэй! С сегодняшнего дня засядешь за свою, партнёр, потому что я чуть не съел!

Испуганно посмотрела на него, Юрао, бросив на меня укоризненный взгляд золотых глаз, продолжил:

— И ладно бы покушение, но что, если кто-то подделает твою подпись на закладной, к примеру? А если мы дело потеряем?! А желающие отобрать найдутся, партнёр, потому как мы с тобой стремительно идём в гору! Ты толпу гномов видела? То-то! Подпись, Дэй, это визитная карточка каждого уважающего себя гнома… — запнулся и добавил: — А также дроу и человечки!

Я невольно улыбнулась, за что и получила.

— Без нормальной подписи ни к одному делу не подпущу! — рявкнул Юрао.

И это спровоцировало странного гнома:

— Идти в академию. Надо идти в академию… срочно.

Он попытался встать, но тут же вновь опустился на стул и начал что-то писать.

— Заклинание неоконченного дела, — пояснил для меня Юрао. — Это я наложил. Мастер Гурт сейчас составляет опись имущества своего конкурента. Насолить конкуренту — святое дело для каждого уважающего себя гнома, и это единственное, ради чего гном может отложить какое-либо другое занятие, не связанное с доходом. А приказ, который он получил, не связан с деньгами, на том я и сыграл.

Я не совсем поняла, о чём он. Гном выглядел совершенно обычно — обычный кафтан, белоснежный воротничок рубашки из льняной ткани, собранные в хвост длинные волосы, расчёсанная и заплетённая борода, уверенные движения… А потом поняла! Точнее, увидела, как рука, не та, что была занята написанием, попыталась выбить перо, но гном передёрнул плечами, сказал: «Это важнее, уж я его…» и продолжил писать.

Вот так и становится очень жутко!

— Заметила, да? — Юрао невесело усмехнулся. — История такая: я в контору пришёл к одиннадцати. Тут гномы, с благодарностью, значит. Ну, клиентов нужно уважать, первого принял мастера Гурта. А тут Ри, с пакетом от тебя.

Перевожу взгляд с гнома на присутствующие на столе чашки и… слоёные пироги от Мелоуина.

— Я даже не заподозрил ничего, — продолжил Юрао. — Ты у меня заботливая, почерк твой… Ничего не заподозрил. Кликнул Ри, попросил чай, ну и для Гурта тоже, он же у меня сидел. Исключительно законы гостеприимства, предписывающие, что гость угощение должен взять первым, меня и спасли. Я как раз помешивал чай, когда господин Гурт обронил уже наполовину съеденный пирог и неживым голосом произнёс: «Академия Проклятий. Мне нужно идти в Академию Проклятий. Кольцо Тьеров. Дэя Риате. Забрать кольцо».

Юрао умолк на мгновение, затем произнёс:

— Когда гном метнулся к двери, я попытался его удержать… Меня отшвырнуло ударной волной, Дэй.

Сразу просчитала, что отшвырнуть должно было от двери, значит… У окна валялись обломки второго стула, на который, видимо, и упал дроу. Я вздрогнула от озноба, вот уж точно — леденящий ужас.

— Дверь заблокировала Ри, — продолжил партнер. — Я использовал заклинание неоконченного дела, и, к нашей удаче, оно сработало. Вот такая история, Дэй. Теперь проблемы, из неё вытекающие: я не могу допустить, чтобы гномы узнали о случившемся с мастером Гуртом, — пострадает репутация «ДэЮре», и сейчас нам нужно понять, что с этим делать. И проблема номер два — кто-то знает, что артефакт Тьеров на тебе, и хочет его заполучить.

И что тут сказать. Мне ничего не хотелось говорить, я в ужасе смотрела на гнома.

— Ничего не ощущается, кстати, — произнёс Юрао. — В еде что-то вроде безвредной нечисти, слишком мелкой, чтобы опасаться, и слишком опасной, чтобы это есть.

Сдоба всё так же лежала на блюде… Кажется, я навеки разлюбила выпечку.

— Значит, нечисть, — медленно, почти по слогам, задумчиво произнесла я. — А что помогает избавиться от нечисти…

— Чертополох, — Юрао сразу уловил ход моих мыслей.

— Нужен, и срочно, — добавила я. — Сумеешь заставить его съесть?

— Думаю, проблем не возникнет, — Юрао обошёл меня, приоткрыл дверь. — Риая, живо ко мне.

Ри со странным румянцем на щеках и едва сдерживаемой улыбкой появилась через пару минут. Вошла, плотно закрыла двери, в ожидании посмотрела на брата.

— Только без шуток и вопросов: сейчас съезди в «Мелоуин», попроси крем из чертополоха для госпожи Риате, там поймут, рецепт они явно записали. И быстро.

Золотые глазки метнулись на меня, на гнома, снова остановились на Юрао, и Ри протянула:

— Поможет?

— Должно, — разом ответили мы.

Юрао добавил:

— Долго стоять будешь?!

Риая, смерив его полным злости взором, всё же помчалась исполнять. Когда дверь за её затянутой в чёрное фигуркой закрылась, я всё же решила поинтересоваться:

— А чего она тебя терпит?

— Ну, тёмная эльфийка в её возрасте освобождается от обязательного брака только в одном случае — если она работает по найму. Вот я Ри и нанял.

— Мне сложно понять обычаи дроу, — призналась я.

— Поверь, проще подделать гномью подпись, чем разобраться во всех традициях моего рода. Но… остаются законы, которым, живя в Тёмной империи, моя семья обязана подчиняться, чем я и воспользовался. — Юрао усмехнулся, потом признался: — Вообще-то, Окено подсказал — видимо, надеется всё же завоевать благосклонность Ри.

— Окено хороший, — протянула я. — Но требовательный. Мне завтра нужно сдать контрольную по разложению человеческого трупа в условиях подвальных помещений.

Рассмеявшись, тихо так, чтобы не потревожить старательно пишущего гнома, Юрао пообещал:

— Напишем. Сейчас от господина Гурта избавимся, и я тебе помогу.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не благодари, у меня тоже сложности, — и Юрао прошептал едва слышно: — Я не смог достать формулу заклинания «Каорит». Проверка завтра. Мне нужен лорд Эллохар.

«Только не это», — подумала я, но и к Риану за помощью не обратишься, он и так занят.

— Хорошо, — нехотя согласилась я, — попробую его позвать.

— Сначала избавимся от гнома, — решил Юрао.

И всё бы ничего, но в этот самый момент гном решил избавиться от нас.

— Хватит! — произнёс мастер Гурт. — Дело несёт прибыль. Дело важнее.

Юрао, мгновенно задвинув меня за спину, вежливо поинтересовался:

— Простите, почтенный мастер Гурт, о каком деле идёт речь?

— Прибыль, — гном поднялся. — Мне заплатят. Много.

Стол отлетел, освобождая ему путь, и, грохнувшись об стену, упал… к счастью, целый. Я перепугалась. Да, это выглядело жутко — гном с остекленевшим взглядом и словно гудящий от магического напряжения воздух.

Не испугался в этот момент только Юрао.

— Сколько заплатят? — всё так же вежливо и благожелательно спросил он.

Гном посмотрел на дроу, нахмурился и повторил:

— Много. Нужно идти.

И он действительно пошёл. Вот только у Юрао был ещё один каверзный вопрос:

— А договор о найме вы подписали? — и господин Гурт остановился посреди кабинета. Окрылённый успехом, партнер продолжил: — Ни один уважающий себя гном не берётся за работу, пока договор не подписан. Где ваш договор и акт на выполнение работ по найму, господин Гурт?

Медленно, очень медленно гном повернулся обратно, к стулу, который покинул, и непонятно кому сказал:

— Договор… Надо подписать договор… — а потом противным, визгливым голосом: — Проклятый дроу, чтоб тебя разорвало да и выбросило! Чтоб тебе пусто было! Чтоб тебя настигли тридцать три несчастья!

Мы с Юрао переглянулись, а гном глухо и своим голосом произнёс:

— Нужен договор!

И сел на стул. В следующее мгновение стол взлетел и оказался аккурат перед гномом, потом к нему подлетел лист и подползло перо. И мастер Гурт начал писать договор о найме стандартного образца. Точно знаю, что стандартного, потому как мы с Юрао не удержались, подошли ближе и теперь вчитывались в ровные строки.

Гном писал:

«Я, Ровио Гурт, мастер-каменщик, в дальнейшем Исполнитель, по договору возмездного оказания услуг обязуюсь оказать услуги, указанные в п.1.2 настоящего договора, а Заказчик обязуется оплатить эти услуги…»

— Неверный договор, — вмешался Юрао. — Вы не указали, кто Заказчик, мастер Гурт.

— Грр-р-р-р, — ответил уважаемый гном.

— Опять же — по какому адресу будет производиться расчёт? Мне кажется, вас пытаются надуть, почтенный мастер Гурт.

Гном вскинул голову и посмотрел на Юрао вполне осознанно.

Дальше прозвучало:

— А действительно! Что вы себе позволяете, милейшая?! — в следующее мгновение глаза его затуманились, и мы услышали визгливое и с шипящими нотками: — Семь золотых-х-х-х!

Дальше — почти невероятное.

— И всё? — воскликнул Юрао. — Уважаемая, да вы никак пытаетесь разбогатеть за гномий счёт? Семь золотых! Где это видано! Да почтенный мастер Гурт из дому не выйдет ради столь скромной суммы.

— Именно, — подтвердил гном.

Ну и я в стороне не осталась.

— Опять же — имя Заказчика не указано. — Напомнила об уже сказанном. — То есть фактически договор является недействительным.

Гном зашипел, порвал лист, притянул другой. Дальше заскрипело стиснутое перо, и мы с Юрао с удивлением прочли:

«Я, Игарра Болотная, место жительства: Приграничье, город Ардам, улица Весеннего Умертвия, дом 66, кв. 14, нанимаю гнома мастера Гурта для оказания услуг личного характера. И обязуюсь выплатить вознаграждение в сумме 100 зол. мон.

Подписи сторон. Заказчик (размашистая нечеткая подпись), Исполнитель (красивая, четкая, правильная и совершенно неповторимая гномья роспись)».

И вот стоило гному расписаться, как он же заорал писклявым голосом:

— А теперь убей дроу и девчонку! У неё всё равно нет кольца!

Мастер Гурт медленно поднял голову, посмотрел на нас и угрожающе поднялся.

— Договор не действителен, — ничуть не испугался Юрао. — Где сумма прописью?

— Опять же, «оказание услуг» — слишком размытая формулировка. — Да, я тоже так умею.

Гном с размаху сел на стул.

— Может, ещё и сумма маленькая? — язвительно поинтересовался всё тот же противный и без сомнения женский голос.

— Допустим, сумма внушительная, — задумчиво протянул Юрао. — Однако, где чётко оговоренный временной промежуток исполнения работы? Где гарантии и обязательства сторон? Где…

Далее продолжил гном:

— Где сумма прописью?

— Вот именно, — поддержал Юрао.

В следующее мгновение мастер Гурт изорвал договор и принялся составлять другой. Мы с Юрао одновременно переглянулись и с явным облегчением выдохнули — наше убийство по понятным причинам откладывалось.

— Я… — начал гном.

— Ненавижу, — внезапно завизжал он же. — Как же я вас ненавижу-у-у-у… И тебя, остроухий, и тебя, человечка-а-а…

Подавив усмешку, Юрао благожелательно порекомендовал:

— Вы не отвлекайтесь, составление договора — дело для каждого гнома священное, должен заметить.

Женский голос в гноме на мгновение умолк, дав возможность мужскому монотонно диктовать самому себе условия договора, в котором, не знаю как Игарра Болотная, а вот мы с Юрао точно заметили, что сумма вознаграждения каким-то немыслимым образом из ста золотых превратилась в тысячу. Юрао с искренним уважением воззрился на едва заметно улыбающегося господина Гурта, я же подумала, что сама никогда и никаких договоров с гномами подписывать не буду.

— Дроу, — женский голос вернулся. — Если я тебя два раза не добила, значит, в третий добью.

Юрао хмыкнул и внёс предложение:

— Давайте оформим как пари, с призовым фондом в тысячу золотых!

Даже господин Гурт перестал писать свой договор, с недоумением глядя на моего партнера.

— Поверьте, это выгодное предложение, — продолжал разглагольствовать Юрао. — Если вы убиваете меня с третьего раза, я в здравом уме и светлой памяти выплачиваю вам тысячу золотых, а если не убиваете, вы мне платите эту же сумму за своё милосердие.

Недоумение в глазах гнома сменилось искренним уважением, и кажется, он тоже подумал, что не будет никогда подписывать договоров с офицером Найтесом.

— Это я-то милосердная?! — взвизгнула в почтенном мастере-каменщике Игарра Болотная.

— Тем более! Очень выгодное предложение, госпожа Болотная! — Юрао был великолепен. — Вы сможете не только меня убить, но и заработать на моей смерти! Или не верите в свои силы?

Тишина. Даже гном явно ждал развития событий.

— А знаешь что, а пиши свой договор! — взревела Игарра Болотная. — Живо!

Дроу и гном переглянулись, обменялись скупыми гномьими ухмылками, и через пару минут всё было кончено. Гномья рука поставила широкую неопрятную роспись с кучей завитушек на обоих договорах, после чего Игарра Болотная торжествующим писком скомандовала:

— Убей дроу!

Несмотря на неординарность ситуации, я первая начала хихикать. Потом подхихикивать начал гном, а вот Юрао хранил серьёзное выражение на лице ровно до того момента, как сообщил Игарре:

— С договором ознакомьтесь, уважаемая, у вас чётко прописан девяностопроцентный аванс перед началом выполнения господином Гуртом вашего заказа.

Когда в кабинет вбежала Риая с пакетом крема из чертополоха, мы буквально умирали со смеху — Юрао хохотал, уронив голову на сложенные на столе руки, я — практически уткнувшись в его плечо, господин Гурт ухохатывался, одновременно сохраняя растерянное выражение во взгляде. А потом хохот гнома прервался, чтобы он, глядя на оторопевшую от увиденного Ри, растерянно произнёс:

— То есть аванс выплачивается вне зависимости от того, берётся ли господин Гурт за работу или нет?

— Да-а-а! — Юрао рыдал от смеха и говорил сквозь слезы: — А ещё, подписав указанный договор, вы обязаны заплатить вне зависимости от того, поручите вы выполнение заказа господину Гурту или найдёте другого исполнителя. Оплачиваете в любом случае — это те обязательства, которые вы взяли на себя, поставив подпись!

Не знаю, каким было лицо у гнома, а вот Ри сходу всё поняла и заулыбалась.

— Но, — голос Игарры Болотной упал до шепота. — В вашем договоре…

— Дэй, я сейчас действительно умру, — простонал офицер Найтес и захохотал в голос.

Я, сдержав смех, пояснила несчастной нечисти:

— Внимательно прочтите договор. Там чётко указано, что в случае сохранения жизни офицеру Найтесу до… ох, — не рассмеяться было трудно. — До часу дня сего числа вы обязуетесь выплатить ему сумму вознаграждения по условиям пари.

Тишина, и мы все отчётливо услышали бой часов на городской башне. Час дня!

— А если я его убью? — взревела госпожа Болотная, позабыв, что собиралась доверить это дело гному.

— Выплачиваете ту же сумму моим наследникам, — простонал Юрао, держась за живот. А затем сокрушенно произнёс: — Всё, Дэй, я не могу больше… Я даже от выходок Ри так не ухохатывался…

Риая хмыкнула и поинтересовалась:

— Вы что, раскрутили вселившуюся в гнома нечисть на деньги?

— Ыы-ы… — подтвердил партнер.

— Чисто сработано, — подтвердил и сам мастер Гурт. — Как развести остроухого, — взгляд на Юрао. — В смысле эльфа, не дроу. С вами, с дроу, впредь буду поосторожнее.

— Да я понял, дружище, — Юрао протянул гному руку.

— Друг, я тебя уважаю, как гном гнома, — сообщил почтенный господин Гурт, радостно пожимая ладонь дроу своими ручищами.

Такого издевательства Игарра Болотная уже не стерпела.

— Хватит! — визг был оглушительным.

— Уважаемая, вы не буяньте тут, — Юрао указал на договор. — Лучше давайте решать, как платить будете? Между прочим, мне не составит труда узнать, в каком банке вы держите деньги, и стоит мне прийти к ним вот с этой бумажкой, так они сначала животы надорвут от смеха, а затем заблокируют до судебного разбирательства все ваши счета. Кстати, если вы ознакомитесь с припиской в конце договора, то выясните, что с момента вступления его в действие, то есть с часу дня сего числа, за каждый час просрочки выплаты начисляется десять золотых… Так что…

Гном, одной половиной лица изумлённый и шокированный, второй откровенно посмеивающийся, спокойно добавил:

— А что тут выяснять? Она нечисть, похоже, нелегально на территории империи проживающая, и явно выходец из ближайшего человеческого королевства, а деньги из человеческих банков переводит только «ЗлатоСереброИнвестБанк» братьев Дарзатов. У меня в этом банке доля, в домовладении по адресу улица Весеннего Умертвия, дом шестьдесят шесть, кстати, тоже. Так что получить оговорённые суммы проблем не возникнет, особенно если я своё слово скажу.

Дроу и гном повторно обменялись рукопожатиями, и тут половина гномьего лица исказилась такой гримасой ненависти…

— Господин Гурт! — я схватила пакет из руки Ри, торопливо развернула, мимоходом заметив, что на этот раз крем значительно более насыщенного зелёного цвета, и, зачерпнув выхваченной из чашки ложечкой побольше, радостно протянула угощение гному. — Вы просто обязаны попробовать! Новый, совершенно секретный рецепт от поваров Мелоуина.

И всунула ложку в приоткрытый от удивления гномий рот…

Странное дело — пока уважаемый мастер-каменщик корёжился и катался по полу, а мы с Ри бегали за ним с предложением воды попить или дать платок, Юрао съел весь крем внаглую. Причём с чувством выполненного долга. А едва покрасневший и вспотевший гном наконец пришёл в себя и сел на полу, как дроу меланхолично заметил:

— Я всех вас спас!

Господин Гурт укоризненно взглянул на него, а потом вновь повалился на пол, на этот раз сотрясая стекла громовым хохотом. И мы с Ри и Юрао тоже рассмеялись, уже не скрывая своего облегчения и вообще радости по поводу того, что всё закончилось так замечательно.

А потом господин Гурт снова сел, достал из кармана платок, вытер лицо и стремительно поднялся.

— Это всё было весело, — он размашисто подошёл к столу, взял свой договор. — Но я поспешу в «ЗлатоСереброИнвестБанк». Уверен, убеждённая в том, что мы все умрём, эта Игарра назвала свое настоящее имя.

— Я в этом также не сомневаюсь. — Юрао облизал ложечку. — Отправляйтесь к почтенным Дарзатам, лучше сразу к господину Дарзату-старшему, пусть блокируют все счета, оставляя возможным лишь поступление денег. У нас два часа на получение дармовой прибыли, после я выдвину обвинение в покушении на жизнь офицера Ночной стражи и на счета будет наложен арест.

— Да, — гном с уважением смотрел на Юрао. — Мне стоит поторопиться.

И он действительно, пожелав нам всего кошмарного, покинул контору, любовно поглаживая свёрнутый в свиток прибыльный договор.

Я села на освободившийся стул, устало покачала головой, всё ещё не веря в происходящее.

— Два момента, — задумчиво произнёс партнер. — Она исполнитель и явно не из приближенных.

— В смысле? — переспросила я.

— В смысле ход с выпечкой — гениален, — Юр развёл руками. — Я попался, Дэй! Исключительно случайность спасла меня от печальной участи марионетки. Но я не об этом — ход с выпечкой действительно гениален! Оцени масштаб задумки — ты, попав под программу, произнесённую внутри твоего разума, лично выходишь с территории академии и отдаешь мне кольцо, а я сам несу его этой Игарре — гениально и просто, Дэй. Нас изучили, явно использовали эту же гадость на Янке — нужно будет и ей крем отнести — и пошли по пути наименьшего сопротивления. И всё бы сработало, Дэй, не будь я чуточку гномом, причём гномом крайне везучим. Кстати, подозреваю, что мы бы о случившемся ничего не помнили, впрочем, эту теорию я проверю на Тимянне.

Ри, до этого стоявшая молча, задумчиво спросила:

— Юр, а что ты сейчас тут делаешь? Насколько я поняла, у вас есть адрес и есть исполнитель. Так действуй! Её брать нужно, нужно выходить на заказчика!

Я была с ней согласна и Юрао фактически был с ней согласен, если бы не одно «но».

— У меня проблема, Ри. Мне нужна помощь одного… мага. И нужна сейчас, потому что я должен оставить себе лазейку на всякий случай, правда, я не знаю, куда меня эта лазейка выведет… — и дроу посмотрел на меня. Я молча кивнула. — Ри, оставь нас.

Тёмная эльфийка неодобрительно взглянула на брата, но развернулась и ушла, плотно закрыв дверь. Я, смирившись с неизбежным, сжала ниточку, данную магистром Эллохаром, и даже глаза зажмурила в ожидании очередной лекции на тему своего недостойного поведения. Юрао протянул руку и коснулся моей ладони, словно прося прощения за то, что попросил сделать.

Где-то взревел огонь.

* * *

Казалось, ничего не произошло. Я всё так же сидела на стуле, а партнёр всё так же держал меня за руку. Потом, в этой почти звенящей тишине, прозвучало сокрушённое:

— Открывай свои бесстыжие глаза, адептка. Открывай уже! Раз имела наглость взывать ко мне в момент обжималок с дроу, так хоть имей силы признать, что любишь заниматься нежностями при свидетелях!

Я покраснела и глаза открыла.

И вот теперь щёки не просто порозовели — уши и те опалило огнем. Мы с Юрао, на стульях из конторы, сидели посреди… таверны. Причем могу поклясться — таверна не в Приграничье располагалась! В Тёмной империи интерьеры в духе «нутро дракона» не делают. А ещё даже в Приграничье крылатые демоны, тёмные вампиры, чистокровные василиски и горгульи вне закона! А тут сидят, в лапах и руках громадные кружки с чем-то дымящимся или пылающим держат и на нас с явным осуждением смотрят. А магистр Эллохар… покачиваясь, сокрушённо добавил:

— Всё проблемы из-за женщин, попомните моё слово. Абсолютно все! И вот живёшь себе, жизни радуешься, а потом бах — и она!

Ближайший к нам с Юрао демон сплюнул на пол, от чего пол задымился, и мне с укоризной так:

— Бессовестная!

Сидящий рядом с ним монстр неопределяемой расы ещё и добавил:

— Мужик со вчерашнего дня в запое, так мало ей — явилась, полюбоваться ей захотелось!

— Бессердечная! — весомо заявила горгулья и одним махом опустошила свой кубок.

Мне стало страшно.

И все выпили. И магистр Эллохар тоже залпом приговорил всё содержимое своей с бочонок размером кружки, тяжело вздохнул и, подпирая голову кулаком, задумчиво протянул:

— Да-а-а… вот я и допился до перепуганных адепток… А ты мне зелёных чертиков обещал, Хардар.

Крылатый демон, сидящий напротив магистра, безразлично пожал плечами и возразил:

— Для розовых соплей ты выпил достаточно, для зелёных чертиков маловато, а что касается твоей адептки, так это не галлюцинация, просто твой амулет призыва сработал.

— Да? — искренне изумился совершенно пьяный Эллохар. — Хочешь сказать, эта перепуганная и бледная немочь действительно мне не привиделась?

Демон молча воззрился на меня, затем вновь повернулся к магистру и хмуро заметил:

— В данный момент ещё живая, но, судя по всему, собирается помереть со страху и перейти в категорию «привидение». Рэн, увёл бы ты свою чистокровную человечку отсюда, у людей вообще сердце слабое.

Дальше случилось нечто. Потому что Эллохар сел ровнее, правда, пошатываясь при этом, поднял руку, направил указательный палец на себя и произнёс:

— Кардаэ неорс накаэнор!

Над головами присутствующих громыхнул гром. Я вскрикнула, Юрао молчал, но ощутимо вздрогнул, остальные продолжали меланхолично следить за развитием событий, словно гром тут гремит каждые пять минут и не стоит даже внимания.

В следующее мгновение магистр Эллохар встал, на этот раз совершенно ровно и уже не шатаясь. Несколько удивлённо посмотрел на демона и переспросил, видимо, для уточнения информации:

— Хардар?

— Нет, Эллохар, завязывай ты с заклинаниями мгновенной трезвости, между прочим, я так и помереть могу.

— От зависти? — насмешливо поинтересовался магистр.

— Естественно, у меня так славно не выходит.

Лорд Эллохар картинно поднял руку, направил указательный палец на демона…

— Не… — начал крылатый.

Громыхнул гром. Сидящая неподалеку от нас горгулья с грустью констатировала:

— Началось.

— Хуже пьяного Эллохара только Эллохар трезвый, — подтвердил висящий в воздухе вампир.

Какой-то маленький демонёнок со змеиным хвостом осведомился из-под стола:

— И что, уже можно идти? Правда?

Незабываемая гамма эмоций отразилась на лице директора Школы Искусства Смерти, и с тихим стоном он спросил у крылатого:

— А что я сделал?

— Оо-о! — Хардар, судя по всему был уже тоже трезв. — Помимо того, что согнал всех встречных в таверну и заставил пить с тобой всю ночь? Не знаю, меня ты встретил по дороге, я тебе горгулий помог загнать.

— Точно, — лорд Эллохар поморщился. — Эти ядом плевались, а ещё шипели.

Мы с Юрао после подобного даже дышать боялись. Остальные присутствующие, кажется, ещё не верили в своё счастье.

— Правда идти можно? — вопросил огромный, с клыками на пол-лица, тёмный орк.

Магистр Смерти сел обратно, схватился за голову и простонал:

— Я бы выпил.

Нечисть Миров Хаоса обречённо переглянулась, и кто-то сокрушенно произнёс:

— Кажется, нельзя.

Трактирщик тут был из демонов, а ещё явно управлял стихиями, потому как кружки оказались наполнены у всех и разом, а две даже застыли в воздухе передо мной и Юрао.

— Эллохар сказал пить, — угрожающе глядя на нас, прошипел трактирщик.

Дроу медленно взял свою кружку, явно смирившись с неизбежным. Мне было достаточно одного взгляда на пылающее спиртное, чтобы понять — меня такая доза просто убьёт. Но тут вмешалась горгулья:

— Э, Тонр, она человечка.

— Чистокровная? — изумился трактирщик.

— Ага, — подтвердил василиск.

Кружка передо мной испарилась, вместо неё появился стакан. С водой. В него, очень осторожно, трактирщик капнул вина из пипетки. В ответ на мой недоуменный взгляд радушно оскалился и обрадовал:

— Тебе хватит.

Тот самый крылатый демон Хардар поднял свою кружку и зычно на всю таверну провозгласил:

— За любовь!

И все устало и совершенно безрадостно повторили: «За любовь», затем выпили до дна. Видимо, тут так полагалось. Юрао тоже попробовал выпить… но, не допив и до половины, закашлялся, словно вообще спиртное первый раз попробовал. Перепуганная я и по спине его похлопала, и собственный стакан протянула. Партнер благодарно осушил его до дна, а потом мне возбуждённо так и радостно зашептал:

— Всегда мечтал настоящую огневодку попробовать. Дэй, ты представляешь, это же настоящая огневодка! Чистый продукт!

И глаза такие — блестящие-преблестящие! На этом моё терпение иссякло.

— Так, всё, хватит! — я вскочила со стула, перешагнула хвост храпящего на столе василиска, перепрыгнула две громадные лапы, видимо, свалившегося с перепоя орка, и направилась к магистру. — Лорд Эллохар, во имя Бездны, вы мне ещё Юрао спаиваете?!

И что я получила в ответ!

А ничего. Эллохар, который, кстати, со всеми не выпил, попросту взял кружку двумя руками и приобщился к огневодке. Терпеливо дождавшись, пока лорд водрузит кружку обратно, я только набрала побольше воздуха, чтобы высказаться, как магистр, обращаясь к Хардару, печально спросил:

— Она действительно мне не привиделась?

— Нет… — насмешливая улыбка у крылатых демонов… пострашнее, чем оскал у оголодавшего умертвия, между прочим.

Я невольно вздрогнула от ужаса.

Лорд Эллохар снова простонал и повторил:

— Я бы ещё выпил.

— Думаешь, уйдёт? — скептически поинтересовался демон. Потом посмотрел на меня и добавил: — Вряд ли, настроена решительно.

— Вот Бездна! — отреагировал на это директор Школы Искусства Смерти.

Мне весь этот фарс уже поперёк горла был.

— Магистр Эллохар, — начала очень злая я. — Между прочим, амулет вызова вы мне сами дали!

Всё так же совершенно не глядя на меня, лорд сокрушенно произнёс:

— Честно и откровенно — именно об этом я уже раз двадцать пожалел… Вот, только что я пожалел в двадцать первый раз, правда.

Это стало последней каплей!

— Магистр, у вас совесть есть? — практически заорала я.

В ответ усталое:

— Нету у меня совести, Риате, нету. Сколько раз тебе говорить, что этой дурью только вы с Тьером во всей Тёмной империи и страдаете.

Я так и застыла, но возмущение длилось не долго. Однако едва попыталась заговорить, лорд Эллохар всё же соизволил повернуться ко мне, а затем, окинув внимательным взглядом, устало спросил:

— Зачем ты пришла, Дэя?

Кажется, я сейчас просто начну плакать. Но сдержалась, сжала руки и, стараясь говорить спокойно, тихо призналась:

— Юрао не смог достать то заклинание.

Некоторое время магистр молча смотрел на меня, затем, повысив голос, спросил:

— Дроу, ты слабак?

Бросила возмущённый взгляд на магистра, лорд Эллохар беззаботно улыбнулся, явно ожидая ответа, и он последовал:

— Я… ик… не виноват… ик… что город взяла в кольцо императорская гвардия… И поэтому… ик… все наши остались не у дел, и мы всю ночь… ик… обучались тактике внезапного боя с применением запрещённых боевых заклинаний восьмого уровня… Шейдер достал… ик.

Всё время, пока совершенно опьяневший Юрао всё это говорил, у лорда Эллохара ширилась и ширилась улыбка, превращаясь в совершенно наглую ухмылку. А после, разведя руками, магистр издевательски произнёс:

— Дорогая, как видишь, это не моя проблема. Иди, бери своего дроу за ручку, я так понял, что мне это не привиделось, и решайте ваши мелкие трудности без моего участия.

Молча стою и смотрю на него, не в силах хоть что-то сказать.

Лорд Эллохар сначала улыбался, потом улыбка медленно исчезла, после магистр нахмурился и раздражённо спросил:

— Что ещё?

— Ничего, — говорить стало трудно, и сказать что-то большее у меня просто не было сил.

Развернувшись, медленно, так как из-за слёз плохо видела, что под ногами, но точно помнила о наличии там двух внушительных преград, я пошла к Юрао, который, несмотря на ситуацию, уже пристроился за столик между вампиром и горгульей, и, судя по доносившимся оттуда смешкам, им было весело.

И вдруг я услышала:

— Назови меня по имени, Дэя…

Стремительно развернувшись, я изумлённо переспросила:

— Что?

— Просто назови меня по имени… — повторил магистр, с какой-то холодной решимостью глядя на меня. — И я все сделаю для твоего дроу!

Я просто понять не могла, в итоге всё же не сдержалась и спросила:

— Да что с вами, магистр Эллохар?

Взгляд директора Школы Искусства Смерти изменился, и теперь он смотрел на меня с какой-то обречённостью, а затем тихо ответил:

— А я не знаю, что со мной, Дэя. Но это что-то сжигает меня изнутри. Не дает спать, не позволяет отвлечься и медленно убивает. Что со мной, Дэя?

Я медленно подошла к нему, откровенно не зная, что на это сказать. Сказала первое, что пришло на ум:

— Магистр, а может… вас прокляли? Знаете, очень похоже.

Лорд Эллохар усмехнулся, глядя на меня с невероятной горечью, затем отвернулся и, закрыв глаза, тихо произнёс:

— Тогда я проклял себя сам, Дэя. Я очень жестоко проклял себя сам.

Я никогда даже не подозревала, что язвительный магистр Эллохар может говорить с такой болью и таким отчаянием. Но ничего не могла сделать в этой ситуации. Моё сердце бьётся для лорда Риана Тьера и ни для кого больше, я не могу этого изменить, даже если бы захотела. Даже если бы смогла поверить в то, что я действительно не безразлична магистру, который наше с ним знакомство начал с прицельного метания кинжала. Причём целился лорд Эллохар в меня.

Я ничего не могла сделать в этой ситуации… Но почему-то подошла, прикоснулась к вмиг напрягшемуся плечу магистра и тихо сказала:

— Мне очень жаль, лорд… Даррэн.

— Мне тоже, Дэя, — едва слышный ответ. — Мне тоже бесконечно жаль, Дэя… Всегда больно знать, что ты уже проиграл. Проиграл, даже не начав сражение.

Где-то там Юрао весело рассказывал, как сегодня один гном и один «чуть-чуть гном» лишили денег доверчивую нечисть, и все вокруг хохотали, даже Хардар, перестав смотреть на меня, разразился громовым хохотом. А мне было невесело, совсем.

— Садись, — магистр чуть подвинулся, освобождая для меня место. — Пить не заставлю, не бойся.

Мне не хотелось этого делать, но я всё же присела на краешек скамьи, откровенно чувствуя себя неловко, и вообще было не по себе.

— Это… Хаос? — после некоторого замешательства спросила я.

— Да, — лорд Эллохар сидел, подперев щеку рукой и не сводя с меня глаз. — Мы в столице главного из доменов Хаоса — ДарГарае. — И почему-то добавил: — Это моя родина. Здесь, в столице, дом моих родителей.

— А… — я вспомнила башню среди песков пустыни Нахесса. — То здание, где…

— Я понял, о чём ты, — Эллохар улыбнулся. — Когда-то, по преданиям, которых много затерялось среди вечных песков, там жил сильнейший в Мирах Хаоса маг. Говорят, однажды дараи объединились и уничтожили его, а пески поглотили непобедимую крепость этого мага. И крепость стала призрачной — иногда она видна среди песков, но чаще нет. И лишь сильнейшие маги Хаоса способны отыскать её, но войти не может никто. В юности я много лет потратил, чтобы найти оплот силы величайшего из магов. Чтобы доказать самому себе, демонам, в конце концов, — Эллохар насмешливо кивнул в сторону Хардара, прислушивающегося к рассказам Юрао. — Что я сильнейший из магов…

Магистр вдруг замолчал.

— И? — подтолкнула к дальнейшему рассказу я.

— И я нашёл, — но радости в голосе лорда Эллохара не было совершенно. — Прошёл всю пустыню Нахесса и нашёл. И даже сумел войти в легендарную крепость… И я бродил там, среди сокровищ давно погибшего мага, восхищённый, восторженный, с чувством победы в груди… Пока не поднялся в самую высокую из башен…

Он снова замолчал, но не надолго. А затем, глядя куда-то в никуда, магистр продолжил:

— Там, сидя в кресле, напротив вечно горящего огня в камине, я понял главное — тот маг сам позволил себя убить. Он просто дико устал… от одиночества.

В таверне гремел хохот, я отстранённо подумала, что Юрао здесь уже всеми обожаем. Но это была лишь одна мысль, все остальные были посвящены магистру Эллохару.

— И что вы сделали? — я почти прошептала этот вопрос.

— Я? — магистр улыбнулся, на этот раз как-то загадочно. — Я вспомнил, сколько костей незадачливых искателей довелось увидеть среди песков пустыни Смерти, и решил, что количество нахессов как-то уж чрезмерно, пора уменьшать популяцию за счёт ограничения рациона. Вот так было принято решение о создании Школы Искусства Смерти. К сожалению, организовать подобное на территории Миров Хаоса не представлялось возможным, у нас искусству убивать обучают в закрытых кланах, с крайне низким процентом выживания учеников, и потому я покинул Хаос и переехал в Тёмную империю.

— Даже не ожидала, что у Школы Искусства Смерти такая история, — призналась я.

Эллохар улыбнулся и грустно сказал:

— Даже не ожидал, что расскажу её истинную историю кому-то… кроме Тьера.

И тут демон, который раньше словно вообще нас не слышал, с тяжёлым вздохом произнёс:

— Даже мне не рассказывал!

Оторвав взгляд от меня, Эллохар воззрился на крылатого и лениво предложил:

— Белого вина?

— Забывательного твоего? — лениво поинтересовался тот. — Катись ты в Бездну, Рэн.

Я почему-то рассмеялась, потом вдруг вспомнила, где я и что возвращаться пора, и вообще, у меня даже лекции ещё, и практикум по Любовным ожидается. И повернувшись в сторону, откуда доносился голос Юрао, поискала дроу. Но увы, партнер, наверное, находился за громадным крылатым демоном, потому что я его не увидела… А потом произошло очень, очень плохое… Я сначала и не поняла, что происходит, но едва ощутила прикосновение тёмного лорда к щеке… и ниже…

— Магистр Эллохар!

— Прости, — но при этом его пальцы продолжали осторожно поглаживать моё лицо. — Да, — произнёс он через мгновение. — Тебе лучше забрать своего дроу и уйти. И желательно сейчас.

Осторожно поднявшись, я неуверенно взглянула на магистра. Лорд Эллохар, обняв руками пустую кружку, смотрел поверх головы крылатого демона — напряжённый, со сжатыми побелевшими губами.

— Магистр Эллохар… — начала я.

— Через час в вашей конторе, — глухо ответил лорд. — Можешь не появляться, мне понадобится только этот остроухий.

— Тёмных вам, — попрощалась я и ушла забирать Юрао.

* * *

И чем ближе я подходила к толпе существ, для большинства из которых человек — самое любимое лакомство, тем отчётливее понимала — партнёр совершенно пьян. Хуже другое — в состоянии подпития Юрао стал душой даже такой клыкасто-чудовищной компании и теперь находился в центре всеобщего внимания. И офицер Найтес сидел на столе, скрестив ноги, одной рукой он обнимал самую настоящую горгулью, вторая небрежно лежала на плечах томно взирающей на него вампирши. Тёмной. Из тех, что едят и дроу тоже, причём помимо крови ещё и мясо тёпленькое с косточек любят обгладывать. И смотрела вампирша на него… плотоядно так, и клыки у неё медленно, но верно увеличивались. Но Юрао такие мелочи не тревожили.

— И вот мы врываемся в таверну, — весело рассказывал он. — А там тролли! Пьяные! Но это не проблема, нас трое — их больше сорока, и среди них четыре боевых мага!

Клыки у вампирши уже с мой мизинец длиной… В ужасе попыталась привлечь внимание Юрао, но офицер Найтес и меня игнорировал.

— Что делать? — продолжал дроу. — Заходим! Тролли с подозрением на нас уставились… — И тут партнёр повернулся к вампирше, ласковым хлопком вернул её отвисшую челюсть на место и покровительственно так: — Не бойся, я выжил.

Вампирша взвыла.

Не от страху совершенно — на её месте любой бы взвыл, если бы ему так небрежно насадили его собственную нижнюю губу на верхние клыки. Тёмная вскочила и с диким воем помчалась прочь.

— Зашли мы, — как ни в чём не бывало продолжил Юрао, и только я заметила скупую гномью ухмылку, на одно малюсенькое мгновение искривившую уголки его губ. — Идём к стойке уверенно так, начальник втихаря подкрепление вызвал. Подходим, значит, к трактирщику, требуем выпить и тут слышим слева: «Я угощаю». А кто от бесплатной выпивки откажется?

— Никто! — хором согласились монстры Хаоса.

— А дальше чего? — пискнул демон со змеиным хвостом вместо ног.

— Выпили, — признался Юрао, откидывая назад челку.

— А потом? — шипя, вопросила горгулья.

— Снова выпили, — у дроу улыбка была запредельная.

— Ии-и? — висящий в воздухе вампир чуть вперёд подался.

— Да пили мы, — Юрао руками развёл. — Говорю ж — бесплатно. К появлению наших мы уже обнимались с троллями и за жизнь им рассказывали.

Слушала Юрао и понимала, что врёт, — Ночная стража так не работает. Дневная может, Дневных пьяными видела, они к нам в таверну часто захаживали. А вот Ночные — нет.

Внезапно меня кто-то обнял за плечи. Вздрогнув всем телом, испуганно обернулась — к счастью, это оказался всего лишь лорд Эллохар, а он не страшный… по крайней мере, в сравнении с теми же демонами.

— Развлекаетесь? — поинтересовался магистр. И громко: — Так, все уже могут расходиться по своим делам, блокирующее дверь заклинание я снял.

Монстры, демоны, горгульи, василиски… и даже тоскующий и висящий в воздухе вампир, отчаянно пытаясь скрыть надежду, разом спросили:

— Можно?

— Да проваливайте уже! — рыкнул лорд Эллохар.

Но все продолжали оставаться на своих местах.

— А, точно, забыл совсем, — магистр вскинул руку и произнёс: — Кардаэ неорс накаэнор!

Грянул гром.

В следующее мгновение монстры начали вылезать из-под столов, просыпаться спящие на столах, и чудовища, не сводя настороженных глаз с Эллохара, двинулись к выходу. Дверь открылась, таверна, напоминающая брюхо дракона, осветилась мутноватым светом, порыв ветра принёс чёрный песок Хаоса, рассыпавшийся по багряному полу.

Я не удержалась и посмотрела на двери — там шумел, говорил, дышал неведомый, страшный и такой притягательный мир…

— Ладно, упросила. Умеешь ты умолять, Риате, — весело произнёс лорд Эллохар и повёл меня к выходу.

Странное ощущение, когда с каждым шагом сердце начинает биться всё быстрее. И когда мы остановились на пороге, я слышала только свист ветра и биение собственного сердца. А там, передо мной, раскинулся огромный Мир Хаоса… С пауками, увлечённо что-то обсуждающими, крылатыми демонами, пролетающими над широкой дорогой, чешуйчатыми жителями степей, демоницами с витыми рогами, которые можно было бы принять за изысканную причёску, если бы не наличие роскошных волос…

— Да-а, красота, — произнёс Эллохар. — Можем прогуляться, если хочешь.

— Н-н-не надо, — я отступила обратно в таверну, вглядываясь в стремительно темнеющий горизонт.

Магистр проследил за моим взглядом, рассмеялся и укоризненно:

— Дэя, чего ты испугалась? Это всего лишь летающие умертвия — видимо, начинается песчаная буря, ну так сейчас её сезон. — Вгляделся внимательнее, чуть прищурился и добавил: — Часа на два, слабенькая.

Несмотря на то, что Мир Хаоса был действительно пугающим, мне очень хотелось к нему прикоснуться, но…

— Нам с Юрао нужно возвращаться, — напомнила я. — И у меня ещё практикум, нужно успеть, так что…

Вспыхнуло синее пламя.

Я посмотрела на магистра, но лорд Эллохар продолжал вглядываться в горизонт, вновь игнорируя меня. Его право.

Юрао подошёл неслышно и вообще старался держаться подальше от Эллохара, взял меня за руку, и мы шагнули в огонь.

— Дроу, через час в вашей конторе, — донеслось до нас.

* * *

Когда мы вышли в кабинете Юрао, некоторое время так и стояли, держась за руки. Потом партнёр спросил:

— Ты что, без кольца?

— Заметно? — я растерянно посмотрела на перчатку.

— Да нет, просто слова той нежити вспомнил…

Не знаю, как у Юрао, а у меня было ощущение, что чем-то по голове стукнули, и вроде не сильно, а прийти в себя никак не можешь. Видимо, дроу ощущал нечто подобное. Медленно отпустил мою ладонь, прошёл к столу, небрежно взял лист с договором, вчитался… потом задумчиво произнёс:

— Так, у меня час. Нужно успеть в банк, потом предъявить обвинение, вызвать наших. Ещё было бы не лишним наведаться к этой Игарре Болотной. Улица Весеннего Умертвия, дом шестьдесят шесть — это в двадцати минутах пешком отсюда, в четырёх, если возницу взять, а у нас Нурх без дела простаивает. Ты со мной?

— К Игарре? — переспросила я, всё ещё думая о Мирах Хаоса.

— Сначала в банк, потом к ней, минут за двадцать управимся. У тебя что по времени?

— Успею, — отозвалась, мысленно прикинув расписание.

— Отлично, — Юрао обогнул стол, выдвинул ящик. — Я не знаю, кто заказчик у этой болотной нечисти, но хорошо бы нам с тобой предварительно всё осмотреть. Думаю, найдём пару зацепок.

— Юр, — я опустилась на стул. — А… логово нечисти и всё такое…

— Она перебежка, Дэй, и проживает в многоквартирном доме, построенном гномами, — в подобных строениях амулеты магического реагирования встроены сразу в стены. Чего-чего, а колдовать там я бы не рекомендовал.

* * *

Настроение было какое-то гнетущее. Может, от событий сегодняшнего дня, может, от осознания, что я лекции прогуливаю — не знаю. Просто тяжело на душе и плакать хотелось. Юрао тоже был каким-то расстроенным и напряжённым, а едва мы подошли к двери, остановился и хмуро спросил:

— Давно Эллохар к тебе неровно дышит?

Я промолчала.

— Дэй… — начал дроу и умолк.

А что тут говорить было. Нечего фактически.

— Как-то неудачно он себе объект для страсти выбрал, — задумчиво произнёс Юрао.

— Не надо об этом, — тихо попросила я, и мы вышли из кабинета.

И все неприятные мысли как-то разом улетучились! Потому что наша приёмная, вся и основательно, была завалена подарками от гномьей общины! На стеллаже вдоль стены красовались корзины с фруктами, колбасами, ароматной выпечкой… Больше никогда в рот не возьму, и, судя по тому как скривился Юрао, он подумал так же. А ещё нас одарили скульптурами из мрамора, гипса, чёрного камня, горного хрусталя, дерева и много чем ещё. И это оказалось не всё — ковры, коврики, три плаща… Остального не было видно из-за уже перечисленного.

— Ри… кхм… — Юрао прочистил горло. — Ри… это…

Распахнулась дверь. Мы в изумлении уставились на гнома, спиной входящего в помещение нашей приёмной и осторожно втаскивающего какой-то очень объёмный свёрток.

— Мастер Ойоко! — воскликнул дроу.

— Ты его по спине узнал? — удивлённым шёпотом спросила я.

— Ага, спина у него довольная, — весело прошептал в ответ Юрао.

И тут гном таки втащил свёрток, и нам улыбнулось донельзя счастливое лицо почтенного мастера-стекольщика.

— Офицер Найтес, госпожа Риате, так рад видеть вас! — возвестил почтенный мастер-стекольщик Ойоко. — Свадьба у меня! — при этом гном продолжал держать свёрток, судя по краснеющему лицу мастера, очень тяжёлый. — Ждём вас как самых уважаемых гостей!

Партнёр с некоторым замешательством посмотрел на меня, потом на гнома и пояснил:

— Так у госпожи Риате жених имеется…

И вот тут впервые я увидела смущённого, аж до стыдливого румянца, гнома.

— Так у вас же семейное предприятие, — протянул почтенный мастер.

— Частично. Риая — моя сестра, — Юрао кивнул в сторону заинтересованно прислушивающейся Ри. — А Дэя — мой компаньон.

Гном покраснел ещё основательнее и попятился к двери, унося свой объёмный сверток и приговаривая:

— Все равно ждём. Не как самых уважаемых, но как почётных ждём обязательно.

Ри не удержалась:

— Простите, а в свертке что?

— Что? Да так, мелочи… — теперь у гнома и нос был красным.

А Юрао усмехнулся и сказал:

— Да чего уж там, показывайте, нам же интересно. А что ошиблись, так с каждым бывает. Давайте же, мастер Ойоко.

С тяжёлым вздохом гном подошёл к столу, водрузил на него скульптуру и начал развязывать бечёвку. Через несколько минут взгляду нашему представилась… композиция.

— Я сейчас помру, — простонала Ри и начала хохотать так, что повалилась на пол вместе со стулом.

Нам с Юрао было невесело.

Совсем.

— А что я? — гном потупился. — Наши поговаривают, что «ДэЮре» — дело семейное, магистр Эллохар про госпожу Риате высказался: «Носится со своим любимым дроу, как со… статуэткой хрустальной»… Я и подумал…

Мы с Юрао продолжали мрачно смотреть на изваяние в стиле эльфийского натурализма, где мы страстно целовались, а на моём пышном платье в ореоле завитушек значилось «ДэЮре».

— Аа-а, — стонала Ри где-то под столом. — Где мама?! Она просто обязана это увидеть!

Гном впечатлился выражением наших недоуменно-прискорбных лиц и торопливо начал вещать:

— Все исправим, офицер Найтес и госпожа Риате. Вас разделим, надпись поместим в центр, а…

— О нет, — Ри наконец поднялась и тут же схватила скульптуру, правда, едва удержала. — Только через мой труп. Знаете, мастер Ойоко, это гениально. Это просто Бездна как гениально, этот шедевр не должен пострадать из-за… — нахалка бросила взгляд на нас. — …из-за этих вот, которые уже по делам опаздывают…

Юрао, не удостоив сестру и взглядом, подошёл к вешалке, взял моё пальто и шарф, помог подоспевшей мне одеться, затем оделся сам и, подталкивая уважаемого гнома к выходу, любезно ответил:

— Мы, несомненно, посетим ваше радостное и торжественное событие как почётные гости, уважаемый мастер Ойоко. И несомненно… — тут я заметила хитрую ухмылку на губах дроу, а дальше с тщательно разыгрываемым удивлением Юрао воскликнул: — О, мастер Окено, не ожидал вас увидеть!

Позади нас раздалось «Ой» от Ри… а потом оглушительный звон разбитого стекла. Гениальная статуя была разбита на сотню маленьких осколков.

— А… где он? — удивлённо спросил гном, глядя на совершенно пустую лестницу.

— Кто? — беззаботно поинтересовался Юрао, натягивая перчатки.

— Так… этот, которого вы назвали, — не понимал мастер-стекольщик.

— Ах, этот, — дроу весело мне подмигнул. — Да так, показалось.

Когда мы спускались по лестнице, вслед нам неслось взбешенное:

— Юр, катись ты в Бездну, слышал?! Ты… ты…

Мы расхохотались, вступая в объятия зимнего полудня, яркого, светлого, искрящегося от выпавшего ночью снега и наполненного прозрачно-звенящим кристальным воздухом. Обожаю последние зимние дни.

* * *

До отделения «ЗлатоСереброИнвестБанка» пошли пешком, распрощавшись с почтенным мастером-стекольщиком Ойоко и пообещав ему непременно быть на свадебном торжестве. Меня лично ещё беспокоило, куда делся Счастливчик, но Нурх, которого мы отправили с посланием к владельцу дома шестьдесят шесть по улице Весеннего Умертвия, сообщил, что мой огромный кот выскочил из конторы и убежал, едва началось нашествие гномьей общины. Нурху было велено ждать нас у банка, ну а мы туда и направились, обсуждая случившееся по дороге.

— Это связано именно с артефактами, Дэй, — задумчиво рассуждал Юрао. — Причём я так понял, что есть заказчик, и он себе каким-то образом находит исполнителей.

— Думаешь, и тот проклятийник, что едва не убил тебя, — тоже?

— Давай вместе подумаем, — партнёр чуть прищурил глаза. — Ход с формулой проклятия гениален и прост, согласись.

— Полностью согласна, — подтвердила я.

— И идея с этой крохотной нечистью в слоёных пирогах — ведь мелочь же, ни моя охранка, ни защитные заклинания в Академии Проклятий не отреагировали. Опять же — гениально и просто.

Я кивнула и напомнила:

— А вторжение с каррагами в контору? Не так уж и просто.

— Как не особо умно было нападать с проклятиями на адептку Академии Проклятий. — Юрао поднял указательный палец, ловя слетевшую с крыши снежинку. — Бывают гениальные идеи, а бывают действия на эмоциях. Знаешь, мне кажется, мы имеем дело с женщиной. Только вам свойственна такая двойственность. Но суть не в этом, Дэй, мы сейчас говорим об исполнителях.

Я задумчиво шла, держась за Юрао, потому что дорога была скользкая, и думала о том, как всё это вообще началось…

— Мне вот интересно, — задумчиво произнёс Юрао. — Когда всё это началось? История с артефактами.

И я остановилась. Посмотрела в вопросительно глядящие на меня золотые глаза и тихо сказала:

— Когда лорд Тьер надел мне на палец обручальное кольцо.

Юрао поднял голову, подставляя лицо солнечным лучам, и проговорил:

— Дэя, я тут кое-что поузнавал про это колечко, и вот будь добра, скажи мне — камень был черным сразу?

В воспоминаниях пронеслось, как бесконечно счастливый лорд Риан Тьер надевает на безымянный пальчик моей левой руки тонкое кольцо с редким чёрным бриллиантом.

— Да, — чуть нахмурившись, ответила я. — Кольцо сразу было чёрным.

— До того, как ты его надела? — уточнил дроу.

— Да, — удивлённо посмотрела на партнера.

— Уверена?

— Абсолютно, Юр, — я не понимала, к чему тот клонит.

Похлопав меня по плечу, Юрао загадочно протянул:

— Всё началось раньше, Дэй. До того, как Тьер надел на твой палец кольцо с уже чёрным бриллиантом. Уже чёрным! Ты мой намёк поняла?

Я не особо поняла и поэтому потребовала ответа:

— А на что ты мне сейчас пытаешься намекнуть?

Юрао поморщился, явно недовольный моей сообразительностью, и начал объяснять:

— Чёрный цвет, Дэй, чёрный — вы связаны до смерти. Уже связаны. И теперь вы будете вместе вне зависимости от твоего желания, вы уже связаны. И это, — он весело подмигнул. — Только смерть разлучит вас.

Не совсем поняла его подмигивание и потому поинтересовалась:

— И что? Знаешь, практически любой брак в Приграничье можно охарактеризовать словами «только смерть разлучит вас».

Юрао ускорился, и мне пришлось догонять, а едва догнала, дроу, подбрасывая при ходьбе снег носками своих чёрных сапог, отстранённо сообщил:

— Он всё решил сам, Дэя. Ещё до того, как ты ответила ему «да» и надела это кольцо. Это его выбор, понимаешь, даже не твой. Я не знаю, такое происходит в случае истинной любви или нет, я даже не в курсе, истинная это любовь или не истинная, но дело так обстоит: Тьер влюбился. В тебя, естественно. В этот момент произошла первая активация камня в кольце, и он поменял цвет с белого на кроваво-красный. Дальше дело не заходило практически ни у кого из предков Тьера, как я понял, потому что на всех изображениях со свадебных торжеств, которые я нашел в газетных вырезках в городской библиотеке, камень был именно красного оттенка. И ничего сверхнеобычного. Кольцо меняет цвет камня, очередной Тьер надевает его избраннице, и как бы всё. Но в твоём случае произошло иначе — кольцо поменяло цвет камня на алый, а потом, ещё до того как оказалось на тебе, поменяло цвет повторно и активировалось. Ну… я так думаю.

— И что это значит? Что значит — активировалось? — я слушала, затаив дыхание.

— Что Тьер связал ваши жизни ещё до того, как ты согласилась стать его женой. Ещё до того, как ты вообще узнала о его намерении… Понимаешь, произошло что-то, повлиявшее на него, и он принял решение.

«Проклятие Вечной Страсти! — пронеслось у меня в голове, и я вновь остановилась прямо посреди улицы. — Я его прокляла! Вот что случилось!».

— И я думаю, — Юрао взял меня за руку и повёл за собой, — Тьер ведь не стал бы рисковать напрасно, значит, привязываясь к тебе столь решительно, он должен был и как-то тебя привязать. Надо подумать как.

«Тебе я не позволю, Дэя. Я… — припомнила я слова Риана, — Я… и древняя магия эльфов». И почти сразу по аналогии мне вспомнилось золотое эльфийское вино.

— Юр… — Дроу сейчас практически тянул меня, заставляя идти. — А… золотое эльфийское вино…

— Что с ним? — спросил парнер.

— Когда его пьют? — голос опустился до шепота.

— Я что, эльф? — насмешливо поинтересовался Юрао. — Не знаю, Дэй, правда не знаю, я такого вообще никогда не пил. А что, нужно узнать?

— Желательно…

— Хорошо, узнаю, — Юрао помолчал, затем произнёс: — Оставь личные впечатления, нам сейчас о другом думать нужно.

Я заставила себя идти так же быстро, как он, и тихо спросила:

— О чём?

— О том, что всё это началось, когда активировалось тьеровское обручальное кольцо, — торжественно произнёс Юрао. — Причем активировалось иначе, не так, как раньше. А знаешь, что такое любой древний артефакт?

— «Помимо заложенных в него создателем функций, каждый артефакт также содержит в себе огромный резерв магической энергии», — заученно ответила я фразой из учебника.

— Вот именно, Дэй! — партнёр торжествующе посмотрел на меня. — И чем древнее артефакт, тем больше в нём силы. А теперь смотри — артефакты рода Тьер связаны между собой, как и любые родовые артефакты. И они древние, они ещё со времён, когда род находился на территории Миров Хаоса, а значит, в них невероятный заряд силы. Но — когда артефакт находится в спящем состоянии, для извлечения его мощи нужен сильнейший член рода, а с таким связываться, сама понимаешь, никакие злоумышленники не станут.

— А наш заказчик является злоумышленником? — уточнила я.

— Несомненно, — подтвердил Юрао. — Так вот, смотри: происходит активация обручального кольца, а вслед за ним активируются все артефакты! А когда они активируются, знаешь, что происходит?

И я начала понимать:

— Они влияют на магический фон!

— Да! — Юрао был почти счастлив. — Но главное даже не то, что хранители артефактов уже не могли держать факт своего ими владения в тайне, а то, что артефакты притягиваются, Дэй! И в этих конкретных магии оказалось достаточно, чтобы даже влиять на события. Сама подумай — как получилось, что именно ты собрала почти весь утерянный комплект?

Я остановилась так стремительно, словно натолкнулась на невидимую стену.

Артефакты обладают способностью влиять на события, да, это я знала. Они способны создавать серию кажущихся случайностей, словно подтасовывают карты. Мы изучали подобные случаи, одно «но» — это считалось возможным лишь на территории Миров Хаоса! И только на территории Миров Хаоса, где даже ландшафт был нестабилен. Но здесь… в Приграничье… со мной…

— Просто вспомни, как тот медальон полз на тебя, и ты всё поймешь, Дэй, — посоветовал Юрао. — Думаю, и Тьер уже обо всём догадался, раз снял с тебя кольцо, — тобой он рисковать не хочет.

Риан хотел забрать кольцо раньше. Ещё раньше. «И всё же кольцо я заберу, обручальным для тебя станет другое, не являющееся артефактом, и я надеюсь, последняя из ценностей Тьеров не ворвётся в твою жизнь очередной цепью случайностей», — вспомнила я слова магистра. Он действительно догадался раньше. Знал это. И в то же время не хотел забирать символ моего согласия на наш брак.

— Да, лорд-директор знал, — прошептала я заинтересованно глядевшему на меня Юрао. — Знал и хотел забрать кольцо раньше, но оставил и наложил защиту, блокирующую поисковые заклятия.

— Невозможно, — пробормотал дроу.

— Возможно… — я нервно сглотнула. — А когда мы с тобой и офицером Даргеном разрушили заклинание стазиса, поколебалась и защита, и в этот момент поисковое заклинание нашло меня. Вот почему сегодня Риан забрал кольцо.

Отрицательно качнув головой, Юрао задумался и с сомнением произнёс:

— Проще было бы забрать сразу.

Перед моими глазами пронеслись строки из книги магистра Тесме, и я глухо ответила:

— Проще, но дело в том, что обручальное кольцо ещё и сильнейший охранный амулет.

— Вот Бездна! — выругался партнер и, взяв меня за руку, опять потащил по направлению к банку. А едва я начала двигаться, хмуро спросил: — Дэя, а сколько там ещё артефактов осталось?

— Один, — глухо ответила я. — Женский обручальный браслет.

И вдруг Юрао остановился.

Повернулся ко мне и тихо спросил:

— Дэй, а что будет, если ты его найдёшь? Точнее, он тебя найдёт?

— Не знаю, — сдавленным шёпотом ответила я. — Но Риан этого явно не хочет… — Я запнулась и добавила: — И лорд Эллохар тоже.

Я помолчала, а потом вдруг…

— Проклятая Бездна, — в голосе Юрао была заметна растерянность. — С другой стороны, кольцо сейчас не на тебе, а без кольца тебя и котяра тот облезлый, который в итоге оказался духом Золотого дракона, найти не смог.

Что-то в этой фразе меня насторожило. Но я никак не могла понять, что… Неужели мысль о том, что Счастливчик, который убежал из конторы, сейчас не сможет меня найти? Так ему не обязательно искать, дорогу в Академию Проклятий он знает.

И всё же как-то тревожно стало.

* * *

Когда мы подошли к «ЗлатоСереброИнвестБанку», охранник — огромный орк, видимо, бывший военный, прямо с порога нам сообщил:

— Рады вас приветствовать в «ЗлатоСереброИнвестБанке»! Господин почтенный гном Дартаз-старший ожидает вас, лорд Найтес, и вас, госпожа Риате, в кабинете. Вас проводят.

И нас действительно взялся проводить невысокий худощавый гном. Правда, нервный, и рука у него постоянно дёргалась. И вот мы с Юрао стоим на пороге банка, переводим взгляд с радушно оскаленного охранника на терпеливо ожидающего гнома с рукой подрагивающей, и никак не можем понять…

— Юрр-р, — протянула я. — Ты таких разговорчивых орков когда-нибудь видел? Вот мастер Бурдус — полукровка, а всё равно лишнего слова никогда не скажет…

— И гном ведёт себя странно… — заметил партнер, отступая от банковского крыльца.

И ощущение такое, что где-то завыла метель…

Орк и гном удивлённо переглянулись, потом уставились на нас. В следующее мгновение дверь банка распахнулась, и на пороге показался мастер-каменщик Гурт.

— А вот и наш дроу, который, я тебе точно говорю, в душе самый настоящий гном! — радостно сообщил мастер-каменщик появившемуся за ним следом огромному гному с завитой бородой.

— А провели мы вас! — весело заявил Дартаз-старший.

И все три присутствующих гнома, а также сам орк, огласили окрестность громогласным хохотом. Особенно радостно хохотал орк, он даже присел и от смеха бил себя волосатой лапой по коленке.

— Гномий юмор, — прошипел Юрао.

— А то, — не испытывая мук совести, согласился господин Гурт. — Да вы проходите, мы тут такое обнаружили!

* * *

В банковских счетах я понимала не много и потому, оставив трёх гномов, точнее, двух по крови и одного по духу разбираться в хитросплетениях банковских займов и ставок, устроилась у окна с принесённым мне чаем. Подумать было о чём, и, глядя то на белоснежное кружево тончайших украшенных позолотой занавесей, то на Ардам, из окна кабинета главы банка вид открывался просто превосходный, я пыталась соединить все события в единую схему.

Но ничего не соединялось…

— Дэй! — я вздрогнула от неожиданности. — Иди сюда.

На широком дубовом столе гномы разложили выписки по счетам той самой Игарры Болотной, а также данные по счетам, с которых на её личный поступали деньги. У гномов вообще всегда и всему ведется учёт. Я скользнула взглядом по бланкам и столбикам цифр, не особо понимая, о чём речь.

— Эх, адептка, сюда смотри! — Юрао указал на счёт под номером из семнадцати цифр. — Теперь видишь?

— Нет, — честно ответила я.

Дартаз-старший взял меня за руку, согнул пальцы, оставив лишь указательный, и ткнул в столбик цифр:

— Сюда смотрите, госпожа Риате, — на этот раз там было двенадцать циферок. — Это счёт, с которого шли перечисления из Третьего человеческого королевства. Вам это, наверное, не известно, но мы в силу деловых интересов такие вещи знаем, так вот — не далее как год назад у них произошёл государственный переворот, ковен старейшин свергли, и сейчас там правит новый состав магов.

— Ого, — вымолвила я.

— А теперь самое интересное, — и мой палец переместили опять на счёт, который из семнадцати цифр и на который мне указывал Юрао. — Вот отсюда две тысячи золотых поступили на счет Игарры Болотной вчера в полдень. Но даже не это любопытно, а тот факт, что ранее с этого счёта через наш банк на вот этот, — мой палец опять оказался на номере из двенадцати цифр. — Переводились огромные средства в течение четырёх лет, и золотой поток прекратился только год назад…

— Теперь сообразила? — торжественно вопросил Юрао.

Я, конечно, не гном даже по духу, но всё было очевидно и для меня:

— Этот семнадцатизначный счет отправлял золото магам Третьего королевства, финансируя государственный переворот, и этот же…

— Оплатил работу Игарры Болотной, как только тебя вчера обнаружили в момент разрушения стазиса! Тот странный взрыв же в полдень произошёл, Дэй! — Юрао был в восторге от находки. — Вот наш заказчик! — он указал на счёт. — И теперь главное — найти владельца данного счёта, и дело раскрыто, Дэй!

Дверь открылась в очередной раз, вошёл гном, которого с поручениями Юрао и оба почтенных мастера уже не в первый раз отправляли. Правда, раньше он приходил со стопками бумаг, а сейчас с одной-единственной маленькой бумажкой, даже обрывком.

— Это тупик, — трагически сообщил несчастный работник банка.

— В смысле? — гневно переспросил Дартаз-старший.

Взял протянутый дрожащей рукой клочок бумаги, развернул, вчитался… Руки его опустились, плечи поникли, и гном устало произнёс:

— Императорский банк… вся информация засекречена… Да, это тупик.

Гномы заметно расстроились, Юрао направил требовательный взгляд на меня.

— Номер записывай, — ответила я на его молчаливый вопрос. — Спрошу, конечно.

Гномы оживились.

— Простите, — начал Дартаз-старший. — А у вас, госпожа Риате, будет возможность?

— Угу, — Юрао стремительно выписывал номера счетов, а также суммы и даты переводов. — Перед вами будущая леди Тьер, господа.

Из руки мастера-каменщика Гурта вывалилось перо, почтенный Дартаз-старший рот приоткрыл от удивления, а служащий банка просто к двери попятился.

— Ха-ха, ловко я вас, — мстительный Юрао даже головы не поднял. — В следующий раз не стоит злить почти чистокровного дроу!

— Шш-шутник, — прошипела я.

Одарив меня лучезарной улыбкой, Юрао торопливо дописал нужную информацию, свернул лист, спрятал во внутренний карман и объявил обоим гномам:

— Все, нам пора, — и мне: — Дэй, время.

* * *

Когда мы покинули банк, в кошельке Юрао звенело золото жестоко обманутой нечисти, а сам он весело насвистывал какую-то мелодию.

— Я вот о чём подумал, — прервав художественный свист, начал партнёр. — Что если нам самим получить доступ к счетам Императорского банка?

Мысль интересная, сама всё думаю, как до этого заказчика добраться.

— Без участия магистра Тьера? — да, я сразу поняла, куда он клонит.

— Тьер-старший уже отобрал у нас пластину с описанием ритуала из человеческой магии, и больше я от него ничего не слышал.

И я о Царапке ни слова больше. И об артефактах. И вообще о чём-либо связанном с этой историей. Заговор молчания, к Бездне!

— Ну-у, — протянул Юрао.

— В любом случае, для начала нам нужно отправиться в этот банк, а он, как тебе известно, располагается в столице, — напомнила партнеру об этой «маленькой и незначительной» детали.

Остановилась, увидев подъезжающего Нурха, и повернулась к Юрао.

В следующее мгновение дыхание почему-то перехватило…

Может, причина была в том, что золотые волосы дроу так потрясающе гармонировали с вывеской «ЗлатоСереброИнвестБанка» и с фасадом тоже. И вообще, Юрао, освещённый солнцем, на фоне всей сверкающей под прямыми солнечными лучами площади, очень даже смотрелся. Но скорее потому, что сиял от счастья, как новая монетка.

И вот стою я, смотрю на него и никак не могу понять — мне кажется или яркое зимнее солнце действительно увеличилось?!

— Что? — спросил удивлённый моим взглядом партнёр, так же радостно улыбаясь.

— Всё сверкает… — смутное подозрение начало формироваться во что-то угрожающее. — «ЗлатоСереброИнвестБанк», ты… снег… дома… в ореоле золотого сияния просто…

Улыбка Юрао начала меркнуть.

— Так солнце же, — Нурх подъехал, обдавая нас взметнувшимися при приближении кареты снежинками. — Вона солнце как сверкает, и здоровущее такое вроде как…

И смутное подозрение стало страшным осознанием!

— Беги! — прошипел Юрао, вскидывая руки.

Я не успела ничего сделать — успел Нурх. Мгновенно сообразивший, что дело светит прогулкой в Бездну, кентавр бросил карету, схватил меня и помчался прочь от главной площади, по которой ходил, гулял, спешил по делам народ, населяющий Ардам! Народ и не подозревающий, что находится в смертельной опасности.

В следующее мгновение загудела пространственная воронка, призванная Юрао!

И почти сразу городскую площадь Ардама накрыло огненной стеной…

Взрывная волна сбила Нурха с ног, и он выронил меня прямо на мостовую… Я болезненно ощутила и удар, и то, как меня, переворачивая, проволокло по дороге… Повсюду слышались крики и стоны, звон выбитых взрывом стекол, крики раненых… Но это казалось такой мелочью по сравнению с нарастающим огненным гулом… «Гнев Солнца»! Одно из сильнейших заклинаний Белой магии. И лежа на заснеженной дороге, я отчётливо понимала — даже слабейший удар «Гневом Солнца» — это уничтожение абсолютно всего живого и неживого в радиусе пятисот шагов… И самая слабая как раз первая волна…

Вторая нас всех убьёт!

Но ничего не происходило…

Ничего, хотя я точно знала, что вторая волна следует за первой через четыре секунды, а они уже явно прошли. И я с трудом села, чувствуя, как саднят разбитые коленки, ощущая кровь, стекающую по разодранным ладоням и локтям, и, лишь открыв глаза, поняла, что сижу в темноте. На площади в зимний полдень было темно. Как ночью…

И когда глаза привыкли к мраку, я с удивлением разглядела Ночных стражей — стремительно выбегающих из пространственной воронки, Дневных Стражей — быстро и уверенно уносивших пострадавших граждан с площади. И, как оказалось, здесь были даже жуткие императорские гончие, от одного вида которых в дрожь бросало: в данный момент они вылетали из горящего и уже сотрясающегося «ЗлатоСереброИнвестБанка», вынося на руках пострадавших гномов. Вовремя! Через мгновение проснулся дух-хранитель, взбешенный порчей охраняемого им имущества, и вот сейчас находиться в банке было более чем небезопасно.

— Госпожа, — ко мне стремительно подошёл один из Дневных стражей. — Так, внимание на меня, сколько пальцев?

Я посмотрела на демонстрируемую ладонь, насчитала четыре, о чём и сообщила стражу.

— Значит, состояние не критическое, — мгновенно резюмировал он и, распахнув моё пальто, начал быстро прощупывать ноги, одновременно продолжая допрос: — Мои прикосновения чувствуете?

— Отчетливо, — я попыталась отодвинуться.

— Сидеть, — рявкнул на меня представитель закона и порядка.

Покорно сижу, пока страж проверяет целостность моих костей. И говорить, что всё в порядке, бесполезно — их учат, что пострадавшие находятся в шоке и не адекватно оценивают своё состояние, так что меня слушать никто не будет.

— Простите, — начала я, едва страж перешёл к осмотру моей левой руки. — А что конкретно случилось?

— «Гнев Солнца», девятый уровень, — сухо ответили мне.

— Д-девятый?! — моему удивлению не было предела. — А мы все точно живы?!

Страж, явно полукровка из лесных, удивлённо посмотрел на меня, а после расхохотался. Громко и с невероятным облегчением, словно и сам не верил тому, что действительно живы.

— Живы мы, живы, — он поднялся, помог встать и мне. — Голова не кружится?

— Нет, — хотя пошатывало. — Так, а… почему мы живы?

Придержав за плечи, видимо, пошатывания он заметил, страж с некоторым благоговением прошептал:

— А Бездна её знает почему, девушка. Первую волну частично поглотили Ночные стражи, нам всем бесконечно повезло, что они оказались поблизости. А потом случилось и вовсе невероятное — Бездна ведает, как здесь оказался сам лорд Тьер. Купол видите?

Я вскинула голову — мне видна была только тьма и ничего больше.

— Его работа, — с нескрываемой гордостью и даже каким-то восторгом произнёс Дневной страж. — Но хотел бы я знать, как он так быстро здесь оказался.

А мне почему-то этого знать совсем не хотелось…

Вообще как-то… А ещё вдруг очень захотелось оказаться в Академии Проклятий, и чтобы моего с её территории исчезновения вообще не было, потому что ушла я без спроса, вообще с лекций сбежала, и…

Воздух перед нами засверкал.

Когда появилась Дара, я даже не удивилась; страж удивился, но, поклонившись духу смерти, пошёл проверять очередную жертву боевой магии. Их тут уже было гораздо меньше, чем когда мы начали разговор — Дневная стража быстро работает.

— Тьер тебя убьёт, — прошипела Дара, едва мы остались одни.

Да, о предстоящем разговоре с Рианом было страшно даже подумать. Он ведь запретил мне покидать академию, так и сказал: «Из академии никуда не выходить. Никуда, Дэя».

— Сбежать из академии во время занятий! — продолжала бушевать возрождённая. — Обойти мою систему контроля… Кстати, как?!

Я промолчала.

— Котяра твой, значит, — сделала верный логический вывод Дара. — И его Тьер тоже убьёт! Дэя! Ты хоть понимаешь, что произошло?!

Мне конец… мне просто конец… Особенно если учесть, что Риан узнаёт обо всем… А ещё я отчётливо понимала, что задержись мы с Юрао в банке чуть-чуть дольше, и нас бы в живых уже не было… И об этом Риан тоже узнает!

— Вот Бездна, — простонала я, опускаясь на дорогу.

— Не сиди на холодном, — прорычала Дара.

А я всё равно сидеть осталась и ещё обняла израненные, видные сквозь прорванные брюки колени, ранеными же руками, но боли при этом не чувствовала. Мне просто страшно стало. Очень. И вспомнились слова магистра Эллохара: «Не зли Тьера. Он может пойти на уступки раз, второй и даже третий, а потом воздаст за всё сполна», но они не добавляли спокойствия.

Страшно… И в то же время отчётливо понимаю — я виновата.

— Дэя, лучше встань, — Дара продолжала висеть в воздухе, освещая меня и пространство на несколько шагов вокруг.

Появилось такое нарастающее желание встать и убежать далеко-далеко. Хоть куда-нибудь, только бы сейчас не видеть Риана. Да, это трусость, но…

— Дэя!

— А Юрао где? — встревоженно спросила я.

— Не знаю, — безразлично отозвалась дух смерти. — У меня был приказ найти тебя и оставаться рядом.

Мне конец.

Небо над нами сотряслось от грохота. Грохот был такой, что я ощутила, как дрогнула земля, а во многих домах пробудились духи-хранители. Крики ужаса, детский плач, чей-то отчаянный визг… Но затем послышались уверенные голоса стражей, чёткие распоряжения, спокойные реплики… И паника в городе мгновенно прекратилась. Доверие жителей к Ночным стражам практически безграничное.

— Это Тьер, — спокойным, даже чуть ленивым тоном пояснила Дара. — Похоже, уже уничтожил заклинание. Быстро справился. Значит, зол.

Моя личная паника продолжала нарастать.

В следующее мгновение сработала сирена — магический фон зашкаливал. И сразу площадь озарилась несколькими десятками ярко-алых огней — у Ночной стражи среагировали амулеты-измерители. И я осмотрела площадь в поисках Юрао, так как амулеты хорошо освещали лица стражей. Но дроу не увидела… Мельком заметила Окено, взгляд зацепился за полувампира офицера Даргена, помогающего какой-то старушке… Потом амулеты угасли, демонстрируя, что чудовищный выброс магической энергии прекратился.

— Вот это мощь! — восторженно произнесла Дара. — Такого в Ардаме ещё точно не было. Да-а-а… Тьер в бешенстве, обычно он действует осторожнее.

Почему-то появились сильные сожаления по поводу того, что я жива осталась.

В следующее мгновение купол исчез. Свет ослепил привыкшие к полумраку глаза, и теперь я была не единственная, кто следил за происходящим сквозь слезы.

А следили все!

Потому что с ярко-синего неба, в лучах по-зимнему ясного солнца, медленно и плавно спускался сам лорд Риан Тьер.

— Ну вот и всё, — со спокойным удовлетворением произнесла Дара.

«Мне конец», — в отчаянии подумала я, потому что прекрасно знала, на кого сейчас направлен взгляд магистра, а чем ниже он опускался, тем явственнее становилось видно, что лицо лорда-директора покрывают чёрные вздувшиеся вены.

И когда он опустился на уровень крыш домов, восторженный шёпот на площади прекратился — народ в ужасе замер, и стало так тихо, словно тут действительно не осталось никого живого. А лорд Тьер продолжал опускаться — в лучах солнца развевался тёмный плащ, но совершенно недвижимыми оставались чёрные волосы тёмного лорда… И от этого магистр казался ещё более жутким.

Я перестала дышать, едва Риан опустился на заснеженную и залитую кровью пострадавших площадь. И не знаю как другие, а я отчётливо расслышала скрип снега под подошвами его сапог.

Мне никогда в жизни не было так страшно…

И я сидела, сжавшись на стылой дороге, а лорд Тьер медленно, с присущим лишь ему угрожающим спокойствием, направился в мою сторону. В напряжённой тишине, сопровождаемый лишь звуком жалобно поскрипывающего под ногами снега, магистр шёл ко мне. И не сводил с меня пристального взгляда потемневших от гнева глаз.

А мне даже оправданий нет… совсем.

И хочется просто закрыть лицо руками и заплакать, а ещё лучше буквально провалиться под землю… Но я продолжала сидеть и, вздрагивая при каждом его шаге, смотреть на Риана… По щекам текли слёзы, губу я прикусила, просто чтобы не разрыдаться в голос, раны пекли огнём и саднили, и так холодно было… А я всё равно не отводила глаз от приближающегося магистра.

Внезапно Дара материализовалась полностью, встала передо мной, и я услышала её тихое:

— Мой лорд, не…

И тогда, впервые за всё время своего неотвратимого передвижения, Риан оторвал тяжёлый взгляд от меня… лишь на мгновение. Потому что стоило ему взглянуть на возрождённую, как её снесло с его пути силовой волной. Снова взвыла сирена, фиксируя выброс магической энергии… Но я уже не видела, вспыхнули ли алым амулеты Ночных стражей.

Я ничего не видела, кроме подошедшего ко мне Риана, чей взгляд прожигал. И когда он приблизился, я услышала произнесённое с чеканной яростью:

— С меня хватит.

Взревело адово пламя.

* * *

Когда меня окружили всполохи огня, я действительно заплакала, уже не сдерживаясь. И едва огонь угас и я оказалась сидящей не на мостовой Ардама, а на огромной застеленной белоснежным покрывалом постели, я легла и зарыдала в голос.

Даже не знаю, как долго это продолжалось, в какой-то момент слезы просто прекратились. Потом я перестала всхлипывать и лежала, свернувшись калачиком и глядя в стену напротив. И как-то даже не сразу заметила, что кожа на ладонях снова целая, а коленки и локти даже не саднят. Попыталась вспомнить, болели ли они, когда я здесь оказалась… Кажется, нет. Значит, Риан вылечил, пока переносил меня сюда.

Потом я подумала: куда «сюда»?

Осторожно поднялась с постели… На белоснежном покрывале остались кровавые пятна от моей испачканной одежды. Жаль, покрывало было красивое. Ковер здесь также оказался белоснежным, и ступать по нему в сапогах было неприятно как-то. А когда я подошла к окну и отдёрнула шторы, неприятно стало вдвойне — я находилась в столичном доме лорда Тьера.

Некоторое время так и стояла, придерживая занавеску и глядя на императорский дворец, который отсюда был превосходно виден.

Из странного созерцания пейзажа за окном меня вырвал осторожный стук в двери. Почему-то я в таком состоянии медленно двигалась и когда повернулась, стучавшая уже вошла в комнату.

— Всего вам тёмного, леди Риате, — пропела знакомая мне русалка ИнСин. — Ваши комнаты уже готовы, ванна также ожидает вас.

Всё удерживая занавеску, хотя стоило бы её уже отпустить, и явно же кровью испачкала, я глухо спросила:

— Что?

Русалка лучезарно улыбнулась и повторила:

— Ванна.

Я вздрогнула всем телом, отлично помня, какую «ванну» может устраивать эта только на первый взгляд милая русалка. И занавеска задрожала вместе со мной. Но всё равно как-то не хотелось её отпускать.

— П-п-простите, — даже говорить было сложно. — Какая ванна?

Улыбка русалки стала шире, и ИнСин вежливо пояснила:

— Ваша.

— М-моя? — все никак не могу понять, что мне не понравилось в сказанном ею, кроме перспективы повторно искупаться с пыточным наведением красоты.

— Ваша, — с нажимом повторила ИнСин. — Ваша личная ванна, в ваших личных комнатах, леди Риате. Идемте, мы уже всё приготовили.

Рука почему-то сильнее сжала занавеску, словно ладонь первая решила, что я никуда идти не хочу! Точнее, хочу — в академию. Я очень хочу в академию, в свой душ безо всякой ванны!

— П-простите, — стараюсь говорить нормально, но не получалось. — А могу я узнать, где… лорд Тьер?

На лице русалки промелькнуло странное выражение, и глаза она мгновенно опустила. Мне уже одно лишь то, что она отвела взгляд, не понравилось, а уж то, что я услышала дальше:

— Лорд… оставил чёткие распоряжения в отношении вас, леди Риате, и… отбыл.

Чувствую, что рука скользит по занавеске, а я медленно опускаюсь на подоконник. И всё же нашла силы спросить:

— Какие распоряжения?

ИнСин занервничала, оглянулась на дверь, потом, всё так же не глядя на меня, едва слышно сказала:

— Вы… теперь будете проживать в доме лорда Тьера. Ваши комнаты уже готовы и ванна…

— Никакой ванны! — наверное, сидя я себя более уверенно чувствую.

ИнСин всё же посмотрела на меня, вновь улыбнулась и начала уговаривать:

— Ну что вы, леди Риате, вы же испачкались, стоить смыть кровь… И ваша одежда, если вы не заметили, немного порвана, и…

«Не зли Тьера. Он может пойти на уступки раз, второй и даже третий, а потом воздаст за всё сполна»… Не хочется даже думать, что магистр Эллохар был прав. Совсем не хочется.

— Я не буду здесь жить ещё несколько лет, как минимум, — прервала я лепет русалки.

ИнСин действительно умолкла, а затем неожиданно резко произнесла:

— Лорд Тьер не меняет своих решений, леди Риате, уж вы-то должны об этом знать.

Так вот что означало его взбешенное «С меня хватит»?!

— Леди Риате, — русалка сделала шаг в моём направлении. — Вас ожидают несколько сообщений, в том числе послание от леди Верис.

— Что? — мне кажется, я даже не сразу поняла сказанное.

— Идёмте, — предложила ИнСин и пошла вперёд.

Я отпустила занавеску и медленно отправилась вслед за ней, безнадёжно испачкав белый ковёр.

Мы прошли через галерею с картинами, изображающими фрагменты исторических боев, поднялись по лестнице, миновали склонившихся при моём появлении слуг… И по коридору, мимо уже известной мне стеклянной столовой, мы тоже прошли… А потом я увидела знакомый рисунок на каменном полу…

— Я вижу, вы здесь уже бывали? — вежливо спросила ИнСин. — Не удивительно, это дверь в покои лорда Тьера. — И я поняла, что дверь мне тоже знакома, это сюда меня перенёс лорд Эллохар после схватки со скаэнами. Русалка, заметив мой взгляд, добавила: — А ваши комнаты напротив.

И подойдя к резной двери, она радушно распахнула её. Осознав, что я просто продолжаю стоять в коридоре, ИнСин вошла в помещение, указала мне на маленький столик у следующей двери и сообщила:

— Ваша корреспонденция, леди Риате.

Мне было тяжело делать каждый шаг, но я всё равно прошла в комнату, подошла к столику и вздрогнула, увидев заголовки сваленных на него газет. «Трагедия в Ардаме», «Семнадцать убитых „Гневом Солнца“». «„ЗлатоСереброИнвестБанк“ уничтожен белой магией девятого уровня». И это лишь верхние газеты.

Дрожащей рукой я сдвинула их в сторону и прочла: «Подвиг офицера Ночной стражи стоил ему жизни».

Тьма накатила прежде, чем я простонала «Юрао».

Меня подхватила ИнСин, ещё какие-то женщины прибежали. Пахнуло лечебным заклинанием…

* * *

После случившегося я уже не возражала против ванны, я уже вообще больше не возражала. Только мысли, мысли, мысли… Мысли о том самом заказчике и о нечисти, Игарре Болотной, при которой гном и Юрао так открыто разговаривали. Юрао сам сказал, что будет в банке. И даже временной промежуток назвал. И он, и господин Гурт были убеждены в своей безопасности, потому что Игарра оказалась просто нечистью, но они не подумали о заказчике. Не подумали о том, что потерпевшая поражение Игарра обязана будет отчитаться о проделанной работе, а после её рассказа заказчик понял, что счета нечисти проверят… Не мог не понять… Вот почему было применено заклинание «Гнев Солнца» — заказчик просто уничтожил следы своей причастности. А значит, испугался. Испугался настолько сильно, что обратился к магам Третьего королевства! Потому что «Гнев Солнца» — это Белая магия высшего порядка, и никто во всей Тёмной империи не обладает ни такими знаниями, ни подобной мощью…

«Гнев Солнца, девятый уровень», — сказал мне Дневной страж.

Девятый — это радиус поражения в две тысячи шагов. Это чёрная выжженная территория диаметром четыре тысячи шагов… И я понимаю, что контора была бы также уничтожена… Заказчик не выбирал средств в стремлении скрыть следы своего преступления… И Эллохар об этом догадывался!

Ярким воспоминанием пронёсся разговор в его кабинете в Школе Искусства Смерти и злые слова: «Я же предупреждал тебя не лезть в это, как чувствовал, Риате. Вы с дроу вылезли на арену, где сражаются сильнейшие, а со слабыми не церемонятся. Умные, осознав, куда вляпались, немедленно отступают, а вы с Найтесом продолжали».

Допродолжались!

И я начала понимать, почему и Риан, и Эллохар были так против малейших наших попыток вести расследование в деле с артефактами, — мы с Юрао не смогли скрыть своих действий. Мы выдали своё обладание той пластиной, причём так глупо… Началась охота на Юрао, погибли два дроу… Мы дали отпор проклятийнику и нарвались на каррага и его странную хозяйку. И ведь спасло только чудо фактически… Мы с Даргеном попытались выяснить, что случилось с Логером, и при нарушении стазиса меня обнаружило поисковое заклинание. И если бы мы хотя бы не вступили в переговоры с этой нечистью… если бы Юрао не сказал про банк, сегодняшних жертв могло бы и не быть…

«Умные, осознав, куда вляпались, немедленно отступают, а вы с Найтесом продолжали».

Что мы наделали?! Что же я наделала?.. Юрао… О Бездна, Юрао!

* * *

— Леди Риате, как вы себя чувствуете?

Я себя плохо чувствовала. Я сидела в воде, обняв колени, уставившись в одну точку, и с ужасом осознавала случившееся.

— Леди Риате, — вновь позвала ИнСин.

Отвечать сил не было. Ни на что не было сил… Но ясность ума сохранялась. И я вдруг отчётливо поняла, что молчание действительно золото. Жаль, очень жаль, что Юрао этого не понимал, а помолчать при нечисти стоило. А теперь я не успокоюсь, пока не найду этого заказчика. И если он полагал, что, уничтожив «ЗлатоСереброИнвестБанк», сумел скрыть следы своего преступления, он очень сильно ошибся… Потому что я, как адепт Академии Проклятий, сумею вспомнить номер, даже если видела его только один раз. Потому что номера ничем особо от схемы проклятия не отличаются.

— Леди Риате, мне вызвать лекаря? — ИнСин встревоженно смотрела на меня.

— Лорда Тьера, — тихо ответила я.

— Леди Риате, я уже гово…

Я не сразу поняла, почему русалка вдруг оборвала себя на полуслове, но тут и сама услышала стремительный перестук каблучков, а потом грозное:

— Где Дэя?!

ИнСин торопливо поднялась, вышла из ванной и закрыла дверь, и между ними с леди Тьер начался разговор на всё повышающихся тонах. А в результате прогрохотал гром, в следующее мгновение распахнулась дверь…

Леди Тьер ворвалась стремительно и, остановившись возле бортика ванны, сходу спросила:

— Дэя, как ты себя чувствуешь?

Я промолчала, понимая, что ещё и допрос просто не выдержу.

Но дальше произошло совсем неожиданное.

— Офицер Юрао Найтес жив, Дэя, — тихо, но отчётливо произнесла леди Тьер.

Чувствую, что меня просто трясти начало. И подбородок дрожит, и плечи вздрагивают, а по щекам опять слезы…

— О Бездна! ИнСин, полотенце!

Из воды меня практически вытащили, дальше я постаралась успокоиться и за леди Тьер шла уже сама. Мать Риана не умолкала ни на мгновение:

— Прости, пожалуйста, за газеты. Следовало приказать их выбросить! Дурацкие законы гостеприимства, предписывающие обеспечивать гостей свежайшей корреспонденцией… Прости, девочка… Я не знала, что ты во всём этом оказалась замешана, решила, что Риан перенёс тебя в столицу из соображений безопасности, потому что после ардамской катастрофы здесь самое безопасное место… О Бездна, случившееся просто ужасно!

Вот так я узнала, что произошедшее уже обзавелось личным названием.

Меня провели в спальню, переодели в большой тёплый халат и усадили за столик у окна. Леди Тьер села напротив, и почти сразу служанка внесла бутылку вина и два бокала, вторая донесла фрукты и маленькие, почти крохотные пирожные. Кажется, меня пугает пристрастие рода Тьер к вину.

— Давай выпьем за тебя, — леди мне улыбнулась, самолично наполнила бокалы и протянула мне крайний. — И за то, что ты жива… О Дэя, как ты нас напугала!

Дрожащими пальцами я взяла протянутый бокал, всмотрелась в вино… белое… и осторожно вернула его обратно.

— О Бездна! — чёрные глаза леди Тьер сузились, улыбка исчезла с лица. — Дэя, милая, будь так любезна и скажи мне, что Эллохар не поил тебя своим вином!

Я оказалась не в том состоянии, чтобы быть любезной, и тихо попросила:

— Не кричите на меня… пожалуйста… — потом подумала и добавила: — Откуда вы знаете, что с Юрао… Что он жив? И…

Свёкромонстр демонстративно сложила руки на груди и, пристально глядя на меня, нервно кусала губы. Я тоже молчала. Леди Тьер сдалась первая:

— Ты отставила бокал, Дэя, значит… не пила. Приятно осознавать, что Бурдус оказался прав в отношении тебя и ты действительно умная девочка. Тихая, неприметная, но отважная и внимательная. Да, полуорк оказался прав во всём. И чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, почему мой сын так сильно влюбился.

Я продолжала молчать.

— Хорошо, расскажу, — прошипел свёкромонстр. — Об ардамской катастрофе я, как и все, узнала, когда всё уже было закончено. Сейчас ведётся расследование. Потом появляется управляющий дома Риана, ты ещё познакомишься с ним, и просит ИнСин, а также ещё нескольких служанок женского пола. Естественно, я сразу всё поняла. И естественно, отправила тех, кому могу доверять.

Меня всё это сейчас не интересовало!

— И когда ты упала в обморок, — продолжила леди Тьер. — Мне об этом рассказали.

Следовало бы сказать «доложили».

— А так как к обморокам ты не склонна, я нашла Риана, — на лице леди появилось странное выражение, но, тряхнув головой, она словно отогнала неприятные воспоминания. — Узнав о случившемся, он попросил передать тебе известия о дроу.

Вот как, значит…

— А… — я чуть подалась вперёд. — Почему он сам не появился?

Леди Тьер схватила бокал с вином, совершенно неподобающим для леди образом выпила его до дна, а потом, не глядя на меня, глухо произнесла:

— Тебе сейчас лучше не видеть его, Дэя. Для меня, родной матери, это было… почти потрясением, а тебе его сейчас просто не стоит видеть. Он обезумел от ярости…

А затем, поставив уже пустой бокал обратно на стол, леди Тьер откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и задумчиво произнесла:

— Знаешь, у мужчин принято в ситуациях, когда они не справляются морально, отправиться в таверну, напиться до беспамятства и просто забыть обо всём… Риан так никогда не умел. Он не может забыть и оставить, он должен во всём разобраться до конца, — взгляд на меня и с намеком: — Меня очень беспокоит тот факт, Дэя, что вы во многом похожи. Вот, ты даже пить отказалась. Тебе ведь плохо сейчас, Дэя, очень плохо… Но вместо того чтобы расслабиться, посмотри, как ты сидишь — зубы сжаты, спина напряжена, глаза пристально следят за мной… Как же ты мне Риана напоминаешь.

Попыталась улыбнуться, поняла, что не могу.

— А Риан… скоро вернётся? — на последнем слове мой голос упал до шёпота.

— Сегодня вряд ли, — леди Тьер беззаботно налила себе ещё вина. — А вот завтра он просто обязан быть во дворце. Если попросишь ему что-либо передать — извини, я туда повторно не рискну явиться.

Я устало посмотрела на свое запястье… Амулет вызова магистра Эллохара, как и амулет вызова Риана, повисли мокрыми ниточками после купания, но, наверное, вызывать Риана не стоило… Я и не стала.

— Дэя, — леди Тьер с тревогой смотрела на меня. — Если тебе что-то нужно, только скажи.

— Я сейчас, — поднимаясь, сказала я. — Подождите, пожалуйста.

Вернувшись в гостиную, подошла к столику, взяла чёрный конверт с символикой Академии Проклятий. Стремительно развернула и вчиталась в ровные строки, написанные леди Верис:

«Знаю, что тебе передадут это письмо. Итак, новости: устным указом лорда-директора ты переведена на домашнее обучение, Риате. Все документы по переводу мне приказано подготовить к утру. Часть лекций будешь посещать вместе с группой, часть изучать с личным преподавателем. Вся отчётность сдаётся с группой наравне. Покидать территорию академии тебе отныне КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО. Также личное распоряжение лорда-директора. Завтра все лекции посещаешь с группой, и учти — по всем пропущенным сегодня лекциям будешь отрабатывать. И не забывай о контрольной мастеру Окено!».

— Дэя, ты долго, — леди Тьер неторопливо подошла ко мне. — Что-то случилось?

— Да, — я тяжело вздохнула. — Мне очень нужны учебники и учебные принадлежности тоже… А вы сможете перенести меня в академию?

Легко пожав плечами, леди Тьер отобрала у меня письмо, вчиталась, а затем позвала:

— Дара! — тишина в ответ. — Нам нужно в академию, в комнату Дэи.

Всё так же тихо.

— Дара, не нужно делать вид, что ты меня не слышишь. Ты в любом случае завтра утром перенесёшь Дэю сама, так как Риан в этот момент будет занят. А значит, и сегодня вполне можешь это сделать.

Некоторое время в гостиной, отделанной светлым деревом, сохранялась тишина. Потом мы услышали злой голос Дары:

— Приказ господина — до утра не выпускать! — затем уже мягче и даже немного извиняясь: — Мне очень жаль, Дэя, правда. Единственное, чем могу помочь, это поделиться новостями.

— Спасибо, — я села, предчувствуя, что среди поведанного хороших будет мало, и начала с важного: — Что с Тимянной? Её вылечили?

Дара материализовалась мгновенно, поклонилась леди Тьер и спросила у меня:

— Ты уже знаешь, что это была мелкая нечисть?

Молча кивнула.

— Откуда? — удивлению Дары не было предела.

Просто пожала плечами, отвечать не хотелось.

— Да, лорд Тьер выявил причину и уничтожил невероятно мелкую форму багульника. Тимянна даже не помнит ничего.

Багульник? Мелкая пиявкообразная нечисть, роящаяся в Гвельских болотах на территории Миров Хаоса. Только мелкая не по размеру — багульник длиной с человеческую ладонь. Ночью они находят спящих, чаще всего животных, влезают на височно-лобную область и заставляют жертву идти в болото прямо к рою… Простейший чертополох — лучшая защита от них, но чтобы багульник был настолько мелким, чтобы его скрыли в выпечке, это как?

— Дара, — леди Тьер грациозно опустилась на тахту рядом со мной, поправила складки платья. — Откуда в Ардаме багульник?

Возрождённая, вновь едва заметно поклонившись, сдержанно ответила:

— Сегодня Дэе были присланы слоёные пироги от Мелоуина. К счастью, Дэя сумела понять, что записка была составлена не офицером Найтесом, и вызвала меня. Выяснилось, что послание написала адептка Тимянна Никерс, а в сдобе содержались мельчайшие, меньше икринки, особи багульника, выращенные с применением магии, и потому их влияние на сознание было в сотни раз усиленным.

Потрясённый взгляд свёкромонстра на меня и тихое:

— Дохлый гоблин, это что такое?!

Я же подумала лишь о том, что больше никогда никакой выпечки. Вообще!

— А Счастливчик вернулся? — продолжила я расспрашивать.

Дара материализовалась полностью, взяла себе стул, села перед нами, в отличие от леди Тьер, едва ли не сгорбив спину, и устало ответила:

— Да. Вернулся… — мне её тон сразу не понравился. — Он от вашей конторы помчался на поиски гончих.

Я затаила дыхание.

— Дух первый осознал, что произойдёт, — призрачные глаза Дары пристально следили за мной. — Он и Пустынник, ты последнего уже знаешь, вернулись к вашей конторе в момент, когда вас там уже не было. Но Наавир ошибся, целью удара стала не «ДэЮре», а «ЗлатоСереброИнвестБанк».

Вспомнила, как императорская гвардия помогала выносить гномов из пылающего банка, и поняла, почему они подоспели так быстро… А ещё мелькнула мысль, что раньше гончие бы просто не вмешались. Значит, это был приказ Пустынника.

— К сожалению, без кольца Наавир не мог найти тебя, — продолжила Дара. — И поэтому примчался ко мне, — вот тут дух смерти подалась вперёд и прошипела: — Где ты была?!

Я взглянула на леди Тьер и отвечать не решилась.

— Где, Дэя? — повторно прошипела Дара. — Я тебя тоже не нашла! И тогда вызвала господина. И знаешь, что самое интересное — его поисковое заклинание тебя также не обнаружило! Где ты была, Дэя?!

Да, это очень хорошо, что Риан не стал со мной говорить. Действительно хорошо.

— Дэя? — присоединилась к допросу леди Тьер.

Решив вообще не отвечать на вопросы, я продолжила разговор:

— Значит, Риан был в Ардаме в момент, когда?..

Дара усмехнулась, очень недобро глядя на меня, и с яростью ответила:

— А если бы он в тот момент находился в столице, он бы не успел, Дэя! Дворец, — она указала на задёрнутые гардинами окна, — искажает и замедляет магический импульс, господин мог просто не успеть!

И тут сделал свои выводы свёкромонстр:

— То есть трагедия в Ардаме произошла из-за… — взгляд на меня.

— Да, — подтвердила Дара.

— Я очень устала, — тихо сказала я, поднимаясь.

Просто поняла, что не могу больше, не выдержу, а плакать при них не хотелось.

* * *

Это была самая ужасная ночь в моей жизни. Я отказалась от ужина с леди Тьер и с самого заката просидела в своей новой спальне, завернувшись в одеяло и забравшись на широкий подоконник. Спорить, что-то доказывать, требовать у Риана, чтобы он вернул меня в академию, не было ни сил, ни желания… Когда чувствуешь себя практически убийцей, соглашаешься на любое наказание. А я чувствовала себя убийцей…

Так и уснула, тихо всхлипывая и обняв колени руками…

* * *

Проснувшись утром, я обнаружила себя в постели, хотя точно помнила, что засыпала, сидя на подоконнике. Приподнявшись и оглядевшись, увидела край одеяла всё так же свисающим из-под занавески: значит, сама я не ложилась — я бы точно оставлять одеяло там не стала. Тогда…

Медленно повернув голову, заметила, что вторая подушка примята, словно на ней тоже спали… Рубашка лорда Тьера обнаружилась на полу, и сомнений в том, кто меня на постель перенёс, больше не было.

Раздался осторожный стук в дверь, затем голос ИнСин:

— Леди Риате, прошу прощения, но вам пора просыпаться. У вас занятия, леди.

Дара ожидала меня в гостиной и, едва я вышла, мгновенно открыла переход в академию. И странное дело — ИнСин и возрождённая как-то странно переглядывались. Но мне не сказали ни слова.

* * *

Дара перенесла меня в мою комнату в женском общежитии, и почти сразу прозвучал призыв на утреннее построение.

— Поторопись! — приказала дух смерти и растворилась в воздухе.

Мне оставалось умыться, собраться и отправиться на утреннюю порцию физических тренировок. Но едва я, натягивая перчатки, появилась в собственной гостевой, как на меня налетели, подхватили, сжали, подбросили вверх, поймали и снова крепко обняли.

— Малышка, — прозвучал хриплый и такой радостный голос дракона. — Как же я рад, что с тобой всё хорошо.

— Со мной?.. — отозвалась я и тихо добавила: — Да…

А с теми, кто вчера погиб, — нет…

Я не стала этого говорить, но и не думать об этом не могла.

Прекрасный дракон отпустил меня, отошёл на шаг, скрестил руки на груди и с подозрением спросил:

— Дэя, ты что, винишь себя в случившемся?!

Хватит плакать, хватит плакать, хватит!

— А кого мне винить? — смотрю в зелёные с золотыми бликами глаза. — Кого? Это мы с Юрао всё начали. Это из-за нас погибли гномы, это…

Дракон хмыкнул и нагло мне сообщил:

— Как была бабой деревенской, так и осталась.

И я умолкла, в недоумении глядя на Счастливчика. Нет, я не возмущалась, да и не обиделась даже, у меня было такое состояние, что на обиды не осталось сил. Я просто не могла понять, к чему это сказано.

— Что? — нагло поинтересовался дракон. — Это ж ваше, деревенское, особенность Приграничья, так сказать, вы же во всём всегда себя вините.

Продолжаю недоуменно, но уже с возмущением смотреть на него.

— А что, Дэй? Это же у вас — мужика зверь задрал, баба себя винит, что с утра о плохом думала, вот муж и прогулялся в Бездну. Я надеялся, что ты за столько лет жизни в городе хоть чему-то научилась.

— Чему, например? — резко спросила.

Дракон подошёл вплотную ко мне, наклонился и прошипел:

— «Гнев Солнца» — заклинание, требующее огромных сил и энергетических затрат.

— Я знаю, что это такое, несмотря на принадлежность к деревенским бабам, кое-что всё же учила.

— Да? — Дракон вздёрнул бровь, отчего сверкнули чешуйки на его виске. — А теперь, госпожа ученая деревенская баба, поведай-ка мне, чем так опасно заклинание Белой магии «Гнев Солнца»?!

Я нахмурилась, отступила от Счастливчика, подошла к столу, увидела незнакомую мне папку, но прежде чем открыть, спокойно ответила:

— Оно убивает, лорд Наавир.

— Называй меня Счастливчиком, мне это имя очень понравилось, — поправил он меня, подошёл, забрал папку и, спрятав за спину, продолжил разговор, с хитрой улыбкой поглядывая на меня. — Итак, три главные особенности заклинания «Гнев Солнца». Давай, Дэй.

— Папку верните, — попросила я.

— На вопрос ответь, — жёстко потребовал возрождённый, и я поняла — придётся ответить.

Задумалась, вспомнила общемагический курс и с трудом выговорила:

— Радиус поражения зависит от уровня заклинания… После него не восстают умертвия… Обычно идет четыре волны огня…

— Не то, Дэй, — нахально сообщил лорд Наавир.

Молча развела руками — ну не в курсе я, чего там «не то». Дракон кивнул, принимая моё поражение, и с насмешкой произнёс:

— Это одно из немногих заклинаний, способных уничтожать артефакты, не только расплавив их, но и впитав мощь. Соображаешь?

Словечко совсем как у Юрао.

— Нет, лорд Наавир, я не могу понять, на что вы намекаете, — устало ответила я.

— Эх ты, деревня, — покровительственно-издевательский тон, — думай, Дэя. Просто думай головой, а не терзайся угрызениями никому не нужной совести. Вообще, совесть в Тёмной империи вещь крайне неполезная, и об этом тоже подумай.

Не хочу ни о чём думать…

Я шагнула к двери, но дракон ловко заступил мне путь и уже без своих ужимок произнёс:

— Удар был подготовлен заранее, Дэя. Вероятнее всего, на рассвете, и мага такого уровня в Ардаме нет, это я тебе со всей ответственностью заявляю. Подготовил заклинание один маг, активировал другой, в десятки раз слабее, понимаешь?

Не совсем понимала, мы не изучали магию так подробно, чтобы я могла в подобных тонкостях разбираться.

— Объясняю! — прошипел Счастливчик. — Заклинание планировалось использовать, как только у тебя отберут тьеровское обручальное кольцо! Понимаешь? Чтобы скрыть факт воровства и чтобы Тьер был убеждён, что артефакт уничтожен вместе с его погибшей невестой!

Я замерла, потрясённо глядя на дракона и уже совершенно позабыв о необходимости присутствия на построении.

— О, судя по глупому выражению на лице, ты уже всё поняла, — язвительно заметил Наавир.

Только начала понимать… но меня вдруг взволновал один вопрос:

— А лорд Тьер об особенностях этого заклинания знал?

Счастливчик сверкнул глазами, склонил голову набок и поинтересовался:

— А ты не знаешь?

Нехорошее подозрение вдруг сжало сердце.

— Совсем не знаешь? — недоверчиво переспросил дракон. — Не, Дэя, малышка, как ты можешь не знать?

— Не знать чего? — я занервничала. — В чём дело, Счастливчик?

Дракон пожал плечами, прошёл, сел на диван, всё так же скрывая от меня папку, и небрежно так, словно о какой-то мелочи говорил, произнёс:

— Белая магия имеет одну особенность — магический след остается в том случае, если заклинание удалось уничтожить. Идёт отдача в сторону мага, наложившего «Гнев Солнца». Тьер уничтожил заклинание и взял след.

Я тоже прошла и села на диван. Сердце начало биться раз в десять быстрее, в горле пересохло, руки мелко тряслись, и я сжала пальцы.

— Ковен магов Третьего королевства уничтожен, Дэя, — мягко, успокаивающе произнёс Счастливчик. — Все семь правителей. Как ты можешь не знать об этом?

А как я могла об этом узнать?! Как? Учитывая вчерашнее поведение леди Тьер, с содроганием произнесшей: «Тебе сейчас лучше не видеть его, Дэя. Для меня, родной матери, это было… почти потрясением, а тебе его сейчас просто не стоит видеть», единственное, о чём я могла подумать, — происходит что-то типа вырубки ценного ардамского леса, но никак не уничтожение правительства одного из человеческих королевств. О Бездна, что теперь будет?!

— Чего испугалась? — лениво поинтересовался Счастливчик.

Хороший вопрос, и у меня на него плохой ответ.

— Это получается… — я просто пыталась осознать случившееся. — Лорд Тьер вторгся на территорию государства, у которого с нами подписан мирный договор, и… уничтожил их правительство. Из-за меня…

Счастливчик безразлично пожал плечами, демонстрируя, что его проблемы с совестью никогда не донимали. Ему хорошо. Ему было очень хорошо, а мне нет.

— Дэя, — он протянул папку. — Смотри на жизнь проще, а Тьер совершил акт возмездия, напомнив, что с лордами Тёмной империи лучше не связываться. — И так как я просто возмущённо на него смотрела, не реагируя на жест, добавил: — Папку возьми и открой.

Взяла, открыла и несколько изумилась увиденному — в папке находилась контрольная по теме «Разложение человеческого трупа в условиях подвальных помещений» для мастера Окено, написанная почти моим почерком и подписанная «адептка Дэя Риате».

— Как тебе? — поинтересовался Счастливчик и, не скрывая гордости, добавил: — Я писал под диктовку Юрао, у меня лучше получается почерк подделывать!

— Спасибо, — растерянно поблагодарила я, пролистывая и мельком вглядываясь в содержимое. — Огромное спасибо.

— Потом поблагодаришь, — дракон потянулся, затем рывком встал. — Сейчас делаем так — относи контрольную Верис и сваливаем из академии.

— Что?! — я ушам своим не поверила.

— Сваливаем, говорю, — повторил дракон. — Если откажешься, Юрао сказал брать тебя за шиворот и тащить к нему силой.

— Я не…

Дракон навис надо мной и прошипел:

— Ты — да, Дэя. Тьер, конечно, будет не особо доволен, но поверь — дело того стоит. Так что пошли.

Я не знаю, о чём думали Юрао и Счастливчик, и я искренне удивлена, что они вообще о чём-то думали вместе, но мне вчерашнего дня хватило… Не хочу больше.

— Лорд Наавир, я ни с вами, ни с Юрао никуда сегодня не пойду! — решительно поднимаясь, сказала я.

Дракон выпрямился, демонстративно размял плечи, шею, клыкасто улыбнулся, и не успевшую возмутиться меня попросту похитили! Впрочем, всё оказалось не так уж и просто — связанную и переброшенную через плечо меня поначалу внесли в учебную часть, где увидевшая нас леди-секретарь просто грохнулась в обморок, скрывшись под столом.

— Чего это с ней? — непритворно изумился Счастливчик.

Мычащая я тоже заинтересовалась, выгнулась и посмотрела в зеркало. Мы с драконом в зеркале не отражались! Папка с контрольной отражалась.

«Действительно, и чего это с леди Валейр!» — раздражённо подумала я.

Но дракона такие мелочи, как падающие в обморок секретари, особо не интересовали, и, положив папку на стол, он, весело насвистывая, понёс меня прочь.

— Мм-м, — сказала я.

— Что я её, зря писал, что ли! — ответил Счастливчик. — Кстати, на месте Окено я бы не рискнул поставить за неё любую другую оценку, кроме высшего балла… Хотя может и рискнуть…

Неимоверным образом мне удалось выплюнуть кляп, но почему-то вместо того чтобы позвать на помощь, я ехидно спросила:

— И что тогда? Будешь рисовать цветочками сердечки и писать имя мастера в них?

— Злая ты сегодня, — дракон поставил меня на ноги, затолкал кляп обратно. — Кстати, я не мстил Верис, она мне действительно нравится.

Мне она тоже нравилась, правда, не когда идёт со зверским выражением лица по коридору. С другой стороны… Это же Верис, и меня сейчас спасут!

— Мм-м, — отчаянно замычала я.

Увы, моё мычание осталось незамеченным благодаря воплю из учебной части:

— А-а-а, — вопила, надрываясь, леди Валейр.

Куратор сорвалась на бег, и вскоре мы услышали её возмущённое:

— Что? Контрольная сама? Здесь нет привидений, леди, здесь же адепты водятся! Действительно сама?! — И оглушительный вопль, потрясший даже стекла: — ДАРА!!!

Дракон тяжело вздохнул и восторженно прошептал:

— Вот она какая, Шаэна Верис… И что она в этом Эллохаре нашла, а? — затем меня опять через плечо перекинули. — Жизнь, скажу я тебе, малышка, крайне несправедлива. И потому нам стоит поторопиться, пока Дара не накрыла академию куполом.

И он стремительно направился к выходу.

А через несколько минут я испытала сомнительное удовольствие полёта под драконом, потому как меня всё ещё держали связанной, и я была в одном ученическом костюме, а на улице ещё зима, между прочим. И, поднимаясь над Ардамом, Счатливчик беззаботно направился на восток, подтверждая мои самые худшие опасения, — мы двигались к дому номер шестьдесят шесть по улице Весеннего Умертвия!

* * *

— Дд-д… — сообщила я дракону, едва мы приземлились и он бережно опустил меня на землю. А когда перевоплотился и вынул кляп, я повторила то же самое: — Дд-д…

— Это заклинание? — удивлённо спросил Счастливчик.

— Дд-д…

— Проклятие?

— Дд-д…

— Ругательство? — продолжал допытываться он.

— Дд-д… Зз-з… замерзла я! Слов моих нет как!

Смущённое выражение на наглой роже и виноватое:

— Прости… А я всё летел и думал, что же я забыл.

Да простят меня преподаватели Академии Проклятий!

— Аверхоа наверту эмони кархатаэ нтар! — произнесла я простейшее проклятие чесотки и, помня о том, что драконы толстокожи, мстительно добавила формулу катализатора: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Проклятие простейшее, не запрещённое, второго уровня, время действия — пятнадцать минут, с катализатором будет около получаса, а желание похищать адепток против их воли у наглых возрождённых отобьёт надолго.

— Дэя, ты чего? — Счастливчик перевоплотился в кота. — Это что было такое?

Молча дрожу и зло смотрю на него.

— Хватит тебе, — он поднял заднюю лапу и почесал за ухом, после чего растерянно произнёс: — Кажется, здесь блохи…

— Нет, Счастливчик, — зло ответила я. — Кажется, это месть! За забывчивость!

И пока кот, нервно почесываясь, удивлённо смотрел на меня, я гордо развернулась и направилась ко входу в многоквартирный дом, четырнадцатая квартира в котором должна быть на первом этаже.

* * *

Счастливчик догнал меня в коридоре, пока я, шагая по деревянному полу, отсчитывала номера квартир.

— И кто я теперь? — разъяренно поинтересовался он. — Дракон блохастый?

— Можно сказать и так, — меланхолично отозвалась я.

— Сними это с меня! — потребовал злой дух Золотого дракона.

— Ни за что! — отчеканила и неожиданно добавила: — Месть, оказывается, это так приятно.

И тут дверь впереди открылась, из-за неё высунулась лысая голова… дроу, и на меня зашипели:

— Дэй, быстрее давай!

Я едва на пол не свалилась от удивления.

Потом уже попросту побежала и, ворвавшись в квартиру номер четырнадцать, лишь мельком увидела связанную на полу женщину явно из болотной нечисти, потому что во все глаза смотрела на лысого, безбрового и безресничного Юрао!

— К обеду отрастёт, — сообщил мне улыбающийся партнёр. — Просто не было времени дожидаться, так что не пугайся.

Пугаться?! Я налетела на него, повисла на шее и поняла, что сейчас буду навзрыд рыдать от радости, или от горя, или даже не знаю от чего, а потом придушу его, кажется.

— Дэй, — Юрао осторожно погладил меня по спине. — Ну Дэя, ну всё хорошо, правда. Дэя…

— Юр… — не сдержавшись, начинаю всхлипывать.

— Да несильные повреждения были, вон к утру мне всё сняли, Дэя, да хватит тебе, у меня мама меньше переживала. Ну Дэя! — и осознав, что успокоиться я не могу, провокационно добавил: — Я чего тебя с территории академии вытащил — тут Логер тебе послание оставил.

И я мгновенно успокоилась. Отпустила Юрао, с некоторым недоверием глядя на него, чтобы услышать:

— Серьёзно, — подтвердил Юр. — Активация исключительно на тебя, если попытается вскрыть другой маг — содержимое кокона уничтожится, так что мне ты очень нужна.

Я вытерла слезы и уже сопливый после полёта с забывчивым драконом нос, огляделась, рассматривая стандартные для съёмной квартиры мебель и интерьер, особо долго взирала на связанную и лишённую признаков жизни нечисть и, смирившись с судьбой, спросила:

— Где?

Отчаянно почесывающийся Счастливчик вошёл в квартиру, прикрыл дверь задней лапой и сообщил:

— Здесь.

Очевидное — невероятное — как только была закрыта дверь, посреди комнаты появилось слабое голубоватое свечение.

— Здорово, да? — радостный Юрао почти не шатался от слабости, естественной после полной регенерации, которую ему явно устроили для лечения ожогов.

— Тебе бы… присесть, — с тревогой глядя на него, сказала я.

— Нет времени, Дэй, — лысый дроу нагнулся, поддел голубое свечение и откинул крышку, закрывающую лестницу, ведущую в подпол. — Идём, через полчаса лорд Шейдер Мерос получит письмо, в котором я сообщаю, кто виновен во вчерашней трагедии и где нас искать.

— То есть мы виноваты? — испугалась я.

— При чём тут мы? — золотые глаза одарили раздражённым взглядом. — Она! — Юрао кивнул на нечисть. — Она виновата, пусть она и отвечает.

А вот с этим и спорить не хотелось.

— Пошли, — Юрао начал спускаться. — Я тут уже был, так что безопасно.

Пожав плечами, полезла следом по отполированной до блеска из-за частого использования деревянной лестнице. И чем ниже мы спускались, а лесенка оказалась не маленькой, тем больше я удивлялась — там внизу что-то сияло голубым светом. И оттуда шло тепло, что меня сразу насторожило.

— Ты чего? — спросил Юрао, стоило мне остановиться.

— Я чего? — потрясённо посмотрела на него. Нас действительно обдало тёплым влажным воздухом, то есть мне это не показалось. — Я просто не могу понять… Здесь влажно и тепло, так?

— Так, — согласилась лысая голова дроу… Никак не могу свыкнуться с его безволосостью.

— А лестница — сухая и неразбухшая! — пояснила я.

Офицер Найтес нахмурился и крикнул:

— Наавир, будь настороже.

— Понял… Проклятые блохи!.. — буркнул Счастливчик.

Юрао нахмурил бы брови, если бы они у него были, а так гримаса вышла странная, и тихо спросил:

— А что, у драконов бывают блохи?

— Бывают-бывают, — заверила я. — Вот как достанут адепток Академии Проклятий, так сразу у них блохи и случаются!

Окинув меня крайне удивлённым взглядом, Юрао продолжил спуск. Он первый спрыгнул на тёмную землю, помог мне, а затем, властно взяв за руку, повёл по утоптанной тропке прямо к источнику голубого сияния. И чем ближе я подходила, тем яснее становилось видно, что это не огонь, это кристалл наподобие необработанного горного хрусталя, расположенный на обтёсанном округлом камне.

— Кристалл не трогай, — сразу предупредил меня дроу. — Это охранительная магия, он тебя будет притягивать, но лучше даже не смотри в его сторону.

— Поняла, — и я действительно больше старалась не смотреть.

А Юрао провёл меня к наиболее затемнённой части обширного подвала, зажёг сразу три огненных шара, хотя я догадывалась, что в его состоянии ему это нелегко далось, и приказал:

— Смотри.

В то же мгновение шары подлетели к стене, и я увидела… цепь, ведущую от угла и заканчивающуюся… ошейником. Здесь кого-то держали прикованным!

— Вот на это не смотри, — одернул меня Юрао. — Смотри внимательно на стену.

И мне хватило одного взгляда на ровные ряды схем, чтобы понять — здесь держали Логера.

— О Бездна, — простонала я, делая шаг к надписи.

— Стой, — Юрао удержал. — Близко не подходи. Что-то с этой стеной не так, и я не могу понять что.

Стою, пытаясь унять учащённое сердцебиение, стараясь собраться и думать. Думать! Думать вот о чём — на стене ничего важного быть не может! Не может по одной простой причине — Логер один из самых умных адептов на потоке и писать что-то там, где это смогут прочитать, вряд ли стал бы. Не в его стиле. Совсем не в его. Здесь что-то не так!

— Юр, — я повернулась к партнеру. — Ты сказал, что Логер мне послание оставил.

— Да, — дроу указал на стену. — Вот оно. Сама стена содержит кокон, я пытался подойти, и смотри что. — Один из пульсаров взлетел вверх, и я увидела трещину в два пальца шириной, как минимум. — Видишь, а я только подошёл. Прощупал эту заразу магическим зрением, понял — там что-то есть, но при приближении начинает самоуничтожаться. Теперь учти — вызови я наших, они из соображений безопасности блокировали бы и взломали, чтобы не подвергать опасности жителей данного дома или домов, — мы же не в курсе, какие дома повредятся при уничтожении этого подвала. Понимаешь?

Я кивнула, осматривая стену, потом спросила:

— Откуда ты знаешь, что только я открою?

Юр поманил все три пульсара разом, а едва они подлетели, направил к тому месту, где цепь была вмурована в каменную кладку. И вот там я разглядела нечто, во что сразу даже не поверила. Стремительно вынула увеличительный кристалл из академического браслета и вздрогнула, прочитав: «Дэя, помоги мне».

— Теперь понимаешь? — партнёр тяжело вздохнул. — И факт в том, что ни Шейдер, ни твой Тьер, даже прочитав это, тебя бы сюда не пустили.

А я стояла и думала о том, что однажды я уже отказала Логеру, и это привело к страшным последствиям. Отказать в помощи повторно я просто не имею права. Впрочем, и верить в то, что Логер был убеждён в моем появлении, было бы странно. Очень странно.

И всё же нужно попытаться.

— Так, — начала я рассуждать вслух. — Давай подумаем… Есть надписи на стене, но я не думаю, что стоит их смотреть — Логер не стал бы оставлять сообщение в столь очевидном месте… В этом я более-менее уверена…

— Тогда где? — что приятно, Юрао сразу и безоговорочно мне поверил и даже обоснований не требовал.

— Где?.. — задумчиво повторила я. — Где-то там, где его тюремщики искать не догадаются. В месте, которое я, как проклятийник, несомненно, должна проверить…

Я медленно обвела взглядом пространство, доступное пленнику на цепи… В углу, рядом с надписью «Дэя, помоги мне», находилась миска с какой-то мутной жижей и две грязные кружки с водой, а больше и ничего.

А потом я вдруг подумала:

— Юр, а вот зачем пленнику две кружки?

— Не знаю. — Дроу тоже с подозрением на них посмотрел. — Может быть, одна для чая, а вторая, что потоньше, для воды.

Вода! Вода сохраняет информацию… Информацию о проклятиях!

— Мне нужна эта кружка, — меня начало охватывать странное чувство предвкушения. — Мне нужна более тонкая кружка, та, что для воды, и свет.

— Стой здесь, — скомандовал Юрао и осторожно двинулся к стене.

— Не расплескай, — предупредила я.

Мне с величайшей осторожностью доставили кружку, и я, едва ступая, перенесла её в более светлое и чистое место. Огненные шары вились надо мной, как любопытные птички, Юрао в нетерпении потирал руки.

Я же не обращала внимания ни на что, кроме воды в грязной, заплесневевшей по краю кружке. Настроив увеличительный кристалл, вгляделась в воду и осознала, что здесь заложена целая мешанина проклятий.

— Их тут около двадцати, — вглядываясь, произнесла я.

— Чего? — не понял Юрао.

— Проклятий. Здесь около двадцати проклятий, наложенных с кратким временным промежутком, и в принципе, я даже могу понять, какое было первым, а какое последним.

— Это как? — удивился дроу.

— В первое вложено больше энергии, в последующее меньше и так далее. Последнее Ерга вообще почти без использования энергетического потока накладывал.

Правда, я одного не могла понять, и Юрао тоже:

— А зачем он это делал?

— Понятия не имею, — призналась откровенно. — Просто нашептал проклятия, вкладывая всё меньше и меньше силы…

И догадка накрыла волной.

— Вот оно — сообщение! — воскликнула я.

— Ага, нас прокляли, — скептически заметил Юрао.

— Да нет же, — я опустилась на колени, придвигаясь ближе к кружке. — Это должен быть какой-то шифр или код. Не зря же Логер их так отделил, это немалая работа для адепта четвёртого курса, он сюда весь резерв вложил, плюс самому после подобного проблематично выжить.

— Почему? — очередной вопрос от непонятливого дроу.

— Тут использованы проклятия выше пятого уровня, причём такие, которые и на произносящего их ложатся, откат идёт.

И я начала определять, какие именно проклятия были использованы.

— Смотри, больше всего силы он вложил в «Каэрто» — одно из древних проклятий, использовалось ещё во времена войны за территории Тёмной империи. Так, второе — Рвущее проклятие, редкое крайне, последний раз его лет триста назад встречали, мы его вовсе по истории проклятий изучали. Третье…

— Стой, — Юрао присел на корточки и, вытащив перо, нацарапал на земле «Каэрто» и «Рвущее проклятие».

— Хорошая идея, — похвалила я и продолжила. — Третье по интенсивности «Игас» — тоже древнее, четвёртый уровень. А вот следующее у нас «Синяя смерть», одно из Смертельных проклятий, как ты уже, наверное, понял.

Юрао записал и эти два и в ожидании посмотрел на меня.

Продолжаем:

— «Тление» — Смертельное проклятие, третий уровень, вообще жуткая вещь, вызывает ожоги на теле жертвы, которые в дальнейшем начинают гнить. «Аргарус» — следующее, шестой уровень, тоже смертельное проклятие.

— Не надо мне говорить, что оно делает, — попросил Юрао.

— Ладно, не буду, — и я вернулась к изучению воды через кристалл. — Так, дальше «Любовь Смерти», тоже шестой уровень, и «Лакрум» — относящееся к проклятиям рода. А вот потом… — я глазам не поверила. — Сстранно… проклятие-пустышка.

— Что? — не понял Юрао.

— Ну самоуничтожающееся проклятие, пустышка, — пояснила я.

— Так, — дроу вгляделся в написанное, — давай посмотрим: «Каэрто», «Рвущее проклятие», «Игас», «Синяя смерть», «Тление», «Аргарус», «Любовь Смерти», «Лакрум» и пустышка… И чего это значит?

— Юр, это не всё, — напомнила я.

— Подожди, — перебил он меня. — Если ваш Логер такой умный, значит, пустышку использовал не зря, да?

— Допустим.

— Значит, давай разбираться. «Каэрто», «Рвущее проклятие», «Игас», «Синяя смерть», «Тление», «Аргарус», «Любовь Смерти», «Лакрум» и пустышка… — Юрао почесал лысый затылок. — «Каэрто», «Рвущее проклятие», «Игас», «Синяя смерть», «Тление», «Аргарус», «Любовь Смерти», «Лакрум» и пустышка… — вновь вгляделся в записанное и вдруг произнёс: — Дэй, а если от всех проклятий взять только заглавные буквы?

Я задумалась и попробовала:

— К, Р, И, С, Т, А, Л, Л… — и тут до меня дошло: — Кристалл, Юрао, это кристалл!

— Вот тебе и последовательность! — И, весело мне подмигнув, партнёр потребовал: — Давай дальше.

— Запиши «кристалл» и ставь пробел, — сказала я, возвращаясь к кружке с водой.

А дальше последовали:

— «Проклятие ненависти», ставь букву «н», так как «проклятие» общеусловно. Следующее «Едкая смерть», ставь «е», затем… пустышка.

— «Кристалл не», — зачитал получившееся Юрао.

— Отлично, дальше идёт «Органара» — тоже древнее, и «Хрипящяя смерть», пиши только «х». Следом «Раката» — Любовное проклятие и… и как же его… «Атвер» — Любовное из серии убийственных. «Навка» — проклятие, привязывающее нежить к жертве. И «Яверус» — древнее, вообще одно из первых. Так, ещё у нас…

— «Кристалл не охраня…» — прочел Юрао получившееся у нас.

— «Ет»! — торжествующе закончила я. — Следующие там «Ерута» и «Тамерунская смерть»!

Кивнув, дроу записал и прочёл:

— «Кристалл не охраняет».

Вот и всё послание. Мы переглянулись.

— А про что это? — ничего не поняла я.

И в этот самый момент мы услышали громоподобное и отдалённое:

— Ночная стража! Откройте дверь!

В следующее мгновение увидели спускающегося по лестнице и при этом отчаянно почесывающегося дракона, который, едва спрыгнув на пол, с азартом произнёс:

— Всё, господа, нас накрыли!

Мы с партнером снова переглянулись с нескрываемым отчаянием.

— «Кристалл не охраняет», — с нарастающей паникой повторила я. — «Кристалл не охраняет»… Да что же это?!

— «Кристалл не охраняет», — повторил и Юрао.

— В смысле «Кристалл не охраняет»? — переспросил Наавир.

А там, наверху, уже слышался грохот выламываемых дверей.

— Они их выламывают, значит, вход не откроется, открывается он, только когда дверь закрыта, значит, время есть, — попытался успокоить Юрао. — Там проход не так просто засечь, поверь.

Я ему верила и, попытавшись успокоиться, вновь вернулась к сообщению «Кристалл не охраняет».

И какая-то мысль, что-то смутное цепляло при этой фразе… такое явное, что на виду…

Но тут раздался полный гнева и ярости рык:

— ДЭЯ!

— А вот теперь нам Бездна, — потрясённо пробормотал Юрао.

— Тьер вход и со взломанными дверями в момент найдёт… — Счастливчик даже чесаться перестал.

— Мне конец, — простонала я, прекрасно понимая, что в историю с похищением никто не поверит. — Мне совсем конец…

Я медленно поднялась, чувствуя, как руки дрожат, испуганно огляделась, и взгляд мой притянул тот самый голубой кристалл, на который Юрао и смотреть запретил…

И меня как озарило: «Кристалл не охраняет»!

— Юр, — заорала я. — Вот он, кристалл! Он не охраняет!

Дроу тоже поднялся, посмотрел на кристалл, на меня, снова на кристалл… А наверху что-то загудело, и в следующее мгновение лестницу озарил дневной свет, то есть вход уже нашли!

— «Кристалл не охраняет», Юрао, — повторила я.

Он стоял и колебался, не зная, поверить сообщению Логера или лучше не рисковать. А потом решился, и мы стремительно подошли к округлому камню.

— Я сам, — предупредил дроу и протянул руку к кристаллу.

Когда его ладонь накрыла кристалл, всё как-то разом смешалось в одну яркую вспышку — синее безвредное сияние, вмиг заполнившее пространство подвала, не спустившийся, а практически слетевший вниз разъяренный Риан, появившиеся следом за ним Ночные стражи во главе с лордом Меросом…

И стена, огромная каменная стена, медленно тающая в призрачном голубом сиянии… А когда она истаяла, мы все увидели скрючившегося на полу адепта Академии Проклятий Ергу Логера, который с трудом, но сумел поднять голову.

И это была бы огромная радость для меня, если бы не взбешенный, полный ярости взгляд лорда Риана Тьера…

Эпилог

В последний зимний день весь Ардам готовился к чудесному празднику смерти зимы. Самая любимая ночь в году, последняя в череде зимних праздников. С неба падал мягкий, пушистый белый снег, алебастровыми хлопьями украшая столицу Приграничья. По улице носились сагарры на своих быстрых копытцах, стремясь успеть разнести маленькие подарки. Большие развозили возницы, и у кентавров это была горячая пора. К суете на улицах Ардама добавлялась суета над ними — магические вестники летали чуть ли не стайками, доставляя адресатам поздравления, пожелания или приглашения на праздник. На главной площади, уже полностью восстановленной после катастрофы, зажигались огни, мерцали гирлянды и носились дети, которым сегодня было разрешено веселиться до самого рассвета. А ещё воздух был наполнен запахом сладкой сдобы и ежевичного варенья, и словно ожидание чуда витало вместе со сладкими ароматами над столицей Приграничья…

— Ты долго будешь молчать? — усталый, раздражённый голос.

Я промолчала.

— Окно закрой, замёрзнешь ведь.

Закрыла, но всё так же осталась стоять рядом.

Там, за резным стеклом, простиралась городская площадь, и сейчас я следила за ватагой маленьких оборотней, строившей снежный форт. Вампирчики выстраивали такой же напротив, и малыши бегали от одного к другому — посмотреть, у кого лучше.

— Я должен быть в столице, — Риан подошёл, осторожно обнял за плечи.

Магистр снял весь верхний этаж ресторации «Золотой феникс» для этого праздничного ужина в честь последнего дня зимы. И сейчас, когда стол для нас уже накрыли, в роскошном помещении оставались только мы с ним и… Бездна непонимания между нами.

— Дэя…

В окно забился вестник. Торопливо распахнув створку, я подхватила конверт, призрачные крылышки помахали мне на прощание и умчались выполнять следующий заказ. Вестники такие забавные, что я ещё несколько мгновений, улыбаясь, просто смотрела им вслед, затем открыла конверт.

«С праздником смерти зимы, мой драгоценный партнёр. Тёмных тебе, кошмаров побольше, удачи и чтобы все твои желания исполнялись. А ещё Тьмы на твою светленькую головку и огня в беспокойное сердечко. Дэй, что бы ни случилось, помни: ты — это самое ценное, что у тебя есть.

Твой правильно финансово-политичный партнёр, офицер Юрао Найтес»

У него, наверное, уже и волосы выросли, и Юр снова выглядит, как прежде… Правда, я его так и не увидела — Риан перенёс меня в академию, едва застиг меня в подвале под квартирой Игарры Болотной. И потому я лишь час назад узнала, что Юр, Наавир и Риая ушли на празднование смерти зимы в гномью общину, не дождавшись меня… Просто Жловис все записки от партнера принёс разом, и потому я разом прочла:

«Ждём в конторе в семь», «Дэй, всё ещё ждём, ты опаздываешь на полчаса уже», «Дэй, Наавира к тебе не пустили, его вообще на территорию академии не пустили, у вас там что, Тьер основательно злобствует?!», «Дэй, мы ушли, но Нурх ждёт тебя у ворот», «Дэй, мы у гномов».

И вот теперь это последнее поздравительное сообщение, которое доставили вестники. Приятно осознавать, что, даже веселясь с гномами, Юрао не забыл обо мне.

И я вдруг отчётливо поняла — мне не нужна роскошь лучшей ресторации Ардама, и этот огромный зал, который Риан снял для нас двоих, тоже совершенно не нужен, и маячившее впереди посещение дворца императора — приглашение магистр мне уже продемонстрировал, и там значилось «Лорд Тьер и госпожа Риате».

Мне ничего этого не нужно!

Я была бы гораздо счастливее, если бы сейчас находилась с Юрао и Счастливчиком… И я хотела бы в данный момент оказаться с ними, не ощущая давящей атмосферы собственной вины, не чувствуя страха перед разговором, который наверняка сейчас состоится, не боясь визита в императорский дворец, где тёмные лорды не постесняются продемонстрировать своё отношение к чистокровной человечке…

Но говорить что-либо Риану оказалось бесполезно. Он был не просто зол, магистр был взбешен тем, что я покинула вчера академию, и в ярости от того, что ушла из неё сегодня. И потому в обстановке романтического ужина, среди таинственно мерцающих огоньков и горящих свечей, стоял накрытый стол, еда на котором оставалась нетронутой — магистр пил вино, я молчала.

— Сядь за стол, — приказал Риан. — И поешь. Ты же с утра ничего не ела.

— Ты же не ешь, — тихо произнесла я, всё так же глядя в окно на город, в котором царило веселье и предпраздничная суета.

— Нет аппетита, — мрачно ответил лорд-директор.

Горько улыбнувшись, я не сдержалась и подметила:

— То есть когда у тебя нет аппетита, ты можешь не прикасаться к еде, а вот я обязана есть вне зависимости от настроения, да?

Пауза, затем с глухим раздражением:

— Я тёмный лорд, Дэя, я способен обходиться без еды достаточно долгое время, а ты всего лишь…

Он осекся и не стал продолжать.

Продолжения и не требовалось, всё было ясно без слов.

— Сядь за стол, — уже практически приказал магистр Тьер.

Адептка Академии Проклятий осталась стоять у окна.

— Дэя!

И что, так всю мою оставшуюся жизнь будет? Всю жизнь?!

Я медленно развернула сообщение от Юрао и несколько раз прочла:

«Дэй, что бы ни случилось, помни: ты — это самое ценное, что у тебя есть».

Вскинув голову, вновь посмотрела в окно. И отчётливо поняла — не хочу так жить. Да, я люблю Риана, очень люблю, но — счастливой от этого я не стала. Так стоит ли любовь того, чтобы платить за неё столь высокую цену?!

«Дэй, что бы ни случилось, помни: ты — это самое ценное, что у тебя есть», — снова прочла я.

Грустно улыбнулась и приняла очень непростое решение.

— Риан, — стремительно развернулась к магистру. Некоторое время собиралась с мыслями, а затем, взглянув в его чёрные чуть мерцающие глаза, тихо, но уверенно сказала: — Я не хочу так жить.

На лице лорда Тьера ни один мускул не дрогнул, разве что глаза словно стали ещё темнее.

— Не хочу, — твёрдо повторила я, не отводя взгляда. — И не буду.

И замерла, напряжённо ожидая его реакции.

В ответ на мою реплику Риан странно усмехнулся, затем медленно выпил всё вино до дна, поставил бокал на стол, сложил руки на груди и совершенно спокойно произнёс:

— Твоё мнение более не учитывается, Дэя. Ты уже дала согласие. Всё.

И так же спокойно откинулся на спинку сиденья, с изрядной долей превосходства, которое даже не счёл нужным скрывать. Тёмный, истинный тёмный лорд!

И я разозлилась!

— А моё согласие вообще имело значение? — язвительно поинтересовалась я.

Его улыбка померкла, глаза сузились, взгляд стал тяжёлым, пристальным, изучающим.

— Ответь! — наверное, весь мой страх закончился там, в подвале под квартирой Игарры Болотной. — Ведь на мой палец ты надел кольцо с чёрным бриллиантом, Риан. Уже с чёрным!

Лорд-директор промолчал, лишь глаза продолжали темнеть.

Меня его молчание не остановило.

— Артефакты активировались ещё до того, как я дала своё согласие, Риан. — Мой голос эхом разнесся по пустому залу ресторации. — И я очень хочу знать, какие свойства были у того золотого эльфийского вина.

Промолчал. Но в помещении будто разом стало значительно холоднее.

А мне не хотелось верить в собственные предположения, но в то же время…

— Так когда на артефакте камень стал алым, Риан? До или после проклятия Вечной Страсти? — тихо спросила я. — И почему почернел? И если он уже был чёрным, когда ты делал мне предложение, значит, мы уже были связаны, да? Допустим, я могу предположить, что повлияла на артефакт, когда прокляла тебя, но… Камень почернел — мы связаны до смерти. «Мы» — значит, каким-то образом ты повлиял на меня. Вино, да, Риан?

Хриплый рык и взбешенное:

— Хватит!

— Что ты, я только начала, — в моём голосе не было ни капли сарказма, только горечь. — Так значит, вино?

Лорд Тьер медленно, как-то угрожающе поднялся. Но страшно мне не было. Ни капли, я просто думала, думала и думала о том, что раньше мысленно гнала прочь.

— Или откат… — предположение пришло неожиданно. И в то же время: — Проклятие Вечной Страсти относится к десятому уровню, — задумчиво проговорила я. — Десятый… Соответственно, откат обязан был быть!

Риан замер.

А я, глядя на него широко распахнутыми глазами, неожиданно поняла — мои чувства вполне могут быть просто следствием отката от проклятия Вечной Страсти! И тогда получается, я… Я… Лорд Тьер ведь не снял проклятие с себя, он не стал его снимать! И если учесть, что сам магистр способен подавить любое проклятие, подавил же он связующее, которое наложила на него тёмная эльфийка Лаллиэ, получается…

— Риан, — мой голос дрогнул. — Ты ведь не стал снимать с себя моё проклятие, да?

Лорд-директор хрипло выругался и произнёс:

— Достаточно, Дэя. Давай мы сегодня поговорим о чём-нибудь ином!

Я опустила руки… Поздравление Юрао выпало из ослабевших пальцев и оказалось на полу, а я… Я смотрела на лорда Риана Тьера, племянника императора Тёмной империи, члена ордена Бессмертных, воина, носившего по праву звание Первого меча империи, и просто не могла поверить в то, о чём уже догадалась:

— Ты не снял проклятие Вечной Страсти, потому что знал совершенно точно — оно и на меня влияет!

Ответом на моё обвинение были всё то же напряжённое молчание и пристальный взгляд. Вот только в глазах лорда-директора я не видела больше ни ярости, ни злости, только настороженность.

— Дэя, — мягко произнёс Риан, делая шаг ко мне.

Не могу поверить! Просто не могу поверить!

Я стояла у окна, отчётливо ощущая холод морозной зимы, проникающий и через стекло, и широко распахнутыми глазами потрясённо смотрела на Риана. На его смуглое красивое лицо, на тёмные до плеч волосы, на сами широкие, выдающие тёмную суть плечи, на его ладони, сейчас сжатые в кулаки…

— Дэя, это всё не имеет значения, — хрипло произнёс лорд Тьер.

Безупречно прекрасен, волнительно притягателен, пленительно опасен… Истинный тёмный лорд, сам великий лорд Риан Тьер, племянник императора Темной империи и…

— Зачем?! — выдохнула я то единственное, что никак не могла понять.

Ответа не последовало.

Риан молчал. Долго, напряжённо, зло.

Затем тихо произнёс:

— Ты любишь меня.

А я уже не была в этом уверена

Урок пятый. КАК НЕ ЗАПУТАТЬСЯ В ДРЕВНИХ КЛЯТВАХ

— Адептка Риате, — раздражённый усталый голос, в котором так чувствуется гнев, что от этого хочется закрыть глаза, спрятаться и больше никогда его не слышать, — вы дважды самовольно покинули Академию Проклятий во время занятий.

Магистр тёмной магии, член ордена Бессмертных, временный правитель Третьего королевства, лорд-директор Риан Тьер пристально смотрел на меня чёрными, непроницаемо чёрными глазами… Столько злости, столько непонимания, столько ярости.

— Вы долго молчать собираетесь? — требовательно поинтересовался магистр.

Даже если бы я знала, что сказать, говорить я сейчас просто не могла. Точно знала: стоит попытаться — и просто начну плакать.

— Вам нечего мне сообщить?

Я честно ответила:

— Нет… — и опустила глаза.

Некоторое время в кабинете лорда-директора царила тяжёлая, гнетущая тишина. Мне казалось, что даже воздух в этом сумрачном помещении давит на меня.

— Я ведь должен тебя отчислить, Дэя, — наконец произнёс магистр Тьер. — Но я в очередной раз оказываюсь перед неприятным выбором между личной привязанностью и своими прямыми обязанностями лорда-директора данной академии.

Моя голова опустилась ниже, и я в отчаянии думала лишь об одном — только бы не расплакаться.

— У тебя плечи вздрагивают, — добавил Риан.

Только в голосе не было ни сочувствия, ни нежности — злость, холодная непримиримая ярость и снова злость. Магистр тёмной магии, племянник императора, Первый меч империи, лорд Риан Тьер просто не простил отказа ничтожной адептке. И не простит. Мысль об отчислении из Академии Проклятий вдруг показалась мне здравой. Я не буду больше видеть его, а он — ненавидеть меня.

— Адептка Риате, — почти рык.

Я вздрогнула и едва слышно ответила:

— Мне нечего вам сказать, лорд-директор. Я действительно виновата.

Виновата во всём… В том, что начала эту историю с проклятием, в том, что не выдержала, сдалась и отказалась от своей любви. Потому что это Риан ненавидит, а я продолжаю любить, несмотря ни на что. Любить всем сердцем. Любить и отчётливо осознавать — мои чувства не были откатом проклятия Вечной Страсти. Они не были навязаны. Я просто искренне и всей душой полюбила этого тёмного лорда и побоялась сама себе в этом признаться.

Расплата за трусость оказалась суровой.

В последнюю ночь смерти зимы после моего обвинения и требования о расторжении помолвки Риан провёл ритуал снятия проклятия Вечной Страсти. Схватив меня за руку, перенёс в Академию Проклятий, призвал духа-хранителя, и всё было кончено за несколько минут. Потом накатила пустота. Проклятие всё же действовало, и последствием его снятия стала эта почти болезненная пустота в душе, слабость, апатия. «Ты счастлива?» — язвительно спросил взбешенный всем случившимся Риан. Уже тогда я поняла, что нет. Пустота пришла, но едва я взглянула на магистра, сердце забилось чаще. И что стоило тогда сказать ему правду? Я побоялась. Слишком злым, разъярённым, разгневанным выглядел блистательный лорд Риан Тьер, слишком большим ничтожеством ощущала себя я. А ещё безумно не хотелось проводить эту ночь в императорском дворце. И отчётливо осознавая, что ложь Риан почувствует, я сказала: «Хочу к Юрао. Мне с ним лучше». Вот тогда в глазах магистра и появился холод.

Через мгновение я стояла перед кондитерской мастера Мелоуина, в которой гномья община и праздновала последнюю ночь смерти зимы. И почти сразу ко мне выбежал Наавир, встревоженно вглядываясь в моё лицо, и тревога никуда не делась из его глаз, как я ни старалась улыбаться и выглядеть счастливой. А праздник получился чудесный, с танцами до рассвета и весёлыми тостами, с гномьим вином и игрой в снежки на городской площади, с сотнями пожеланий и ярким волшебным рассветом, растопившим разом весь снег в Ардаме.

Да, утром уже наступила весна. Тёплая, солнечная, напоенная ароматами распускающихся почек на деревьях и стремительно растущей травы, украшенная пением птиц и перелётом из города в лес стай кошек. И встречая первое утро весны, каждый житель Тёмной империи ощущал, как в его душе расцветает надежда… В моей душе надежды не было. Я смотрела на поднимающееся солнце с улыбкой и ужасающей мыслью, что в моей жизни всё кончено. А я даже не могла позволить себе заплакать — в конторе это увидели бы Юрао и Счастливчик, в академии заметила бы Дара.

И единственное, что позволило мне продержаться, это восстановление счетов «ЗлатоСереброИнвестБанка». Потому что заговорщики не хотели, чтобы эта информация сохранилась. Потому что погибли братья Дартаз и их служащие. Потому что когда ничего уже нельзя изменить, остается только исправить хоть что-то. На данный момент за нападение на Ардам были наказаны лишь маги Третьего королевства, подготовившие заклинание «Гнев Солнца», а тот, кто его активировал, так и не был найден. И я старательно восстанавливала список счетов в надежде, что там обнаружится след, зацепка, хоть что-нибудь, что позволит найти этого мага.

Сумела, восстановила, всё сделала. И оставалось только сказать об этом, но я смотрела на блистательного лорда Риана Тьера, видела холод в его непроницаемо-чёрных глазах, и слова застревали в горле. И вновь опустив глаза, я принялась рассматривать ковёр под ногами, старательно сдерживая слезы. Я не заплачу, это всё моя вина, так что я не имею никакого морального права на слёзы.

— Вон! — тихий, полный едва сдерживаемой ярости приказ.

Медленно поднявшись, я посмотрела на лорда-директора и вздрогнула всем телом — он глаз с меня не сводил, и взор был тёмным, тяжёлым, чёрным. Злым. Тут у любого появится желание сбежать в Бездну, но я сдержалась. Мои чувства — это только мои чувства, расследование из-за них страдать не должно.

Подойдя к столу, достала из кармана свиток, над которым просидела не только эту ночь, и протянула магистру. Лорд-директор медленно, словно нехотя, оторвал взгляд от меня, посмотрел на свиток, вновь перевёл взгляд на меня и ледяным тоном задал вопрос:

— Что это?

Так хотелось просто развернуться и уйти, только бы больше не чувствовать, как от одного тона его голоса у меня всё обрывается внутри.

— Это номера счетов, лорд-директор, — я не выдержала, отвернулась к окну и дальше продолжала, уже глядя на кусочек виднеющегося меж штор яркого синего неба. — Когда мы с Юрао были в банке, покойный мастер Дартаз-старший, предоставив нам платёж по договору, также дал возможность просмотреть счёт госпожи Игарры Болотной.

— Об этом мне известно, — хрипло прервал меня магистр. — Как и о том, что все банковские документы были уничтожены первой волной «Гнева Солнца». Номера счетов, выписанные офицером Найтесом, сгорели вместе с его одеждой и волосами. Откуда же у вас, адептка Риате, — и столько сарказма в этой фразе — данная информация?

Всё так же глядя в окно, тихо ответила:

— Я адептка Академии Проклятий, запоминать схемы с первого взгляда — навык, который у нас доводят до автоматизма.

Усмехнувшись, лорд Тьер забрал свиток из моей всё ещё протянутой руки, раскрыл, просмотрел и поинтересовался:

— И сколько же у вас, адептка Риате, ушло времени на восстановление номеров данных счетов?

— Несколько дней.

— И ночей? — проявил магистр чрезмерную осведомленность.

— И ночей, — не стала лгать я.

Потрудиться действительно пришлось, но я вспомнила и записала всё — не только счет, с которого перечислялись деньги, но и номера счетов Третьего королевства.

— Забавно, — зло произнёс лорд Тьер.

И кабинет погрузился в напряжённое молчание.

Я украдкой посмотрела на лорда, сосредоточенно всматривающегося в столбики цифр, и на душе стало чуть-чуть теплее. Я знала, что мне будет плохо без Риана, но даже представить не могла, что настолько… Плохо утром, когда рассвет приносил осознание, что я опять не спала всю ночь. Плохо днём, когда я сидела в столовой и вспоминала наши совместные ужины. Плохо вечером, когда я оставалась одна и старалась не отрывать голову от учебника, потому что каждый раз казалось: стоит взглянуть на противоположный конец стола — и…

Риан стремительно вскинул голову, поймал мой взгляд, я мгновенно отвернулась. В кабинете вновь стало тихо. И мне показалось, что как-то напряженно тихо. От магистра вообще не доносилось ни звука, но и я больше не смотрела на него, направив всё своё внимание исключительно на виднеющийся в окне кусочек неба. Не хочу, чтобы Риан знал, как мне без него тяжело. Не хочу быть жалкой.

— Да, ты выросла, — неожиданно произнёс лорд-директор.

Я промолчала.

— Так, значит, никаких чувств ко мне нет, да, Дэя?

Вздрогнув, вновь промолчала.

— Мне интересно, — издевательски продолжил магистр. — Как долго ещё ты будешь делать вид, что я абсолютно безразличен тебе? День, два, неделю?! Или подождём, пока свалишься от переутомления и недосыпания?

Откровенная злая насмешка в голосе спровоцировала вполне очевидную реакцию:

— У меня всё замечательно, — продолжая смотреть в окно, отчеканила главе Академии Проклятий. — А не спала я, потому что восстанавливала список.

Молчание, затем взбешенное:

— Я так и понял.

И магистр вновь уделил внимание счетам ныне уничтоженного «ЗлатоСереброИнвестБанка».

— Знаешь, кому принадлежит этот счёт? — спокойно, без злости спросил Риан.

Оторвав взгляд от окна, подошла ближе, перегнулась через стол, посмотрела на место, куда указывал магистр, и ответила:

— Господин Дартаз-старший отдал распоряжение узнать по поводу этого конкретного счёта из семнадцати цифр, но служащие сообщили, что он принадлежит Императорскому Банку, куда они не имеют доступа. Так что не знаю.

Я выпрямилась, снова начала смотреть в окно.

— Так, а вот этот?

Свиток получился значительным, чуть больше, чем у гномов в банке, просто потому что у меня всё же крупнее почерк, и развернутый занимал половину стола. А палец магистра указывал на ряд циферок, располагающихся прямо перед ним самим, то есть мне или на стол почти лечь придётся, или кристалл-увеличитель достать.

— Стол обойди, ты же не увидишь оттуда, — приказал лорд-директор.

Неуверенно взглянула на магистра — он был полностью увлечён свитком и уже даже не смотрел на меня. Но подходить всё равно… было страшно. И я достала кристалл-увеличитель из браслета.

— По-моему, здесь ошибка, — как-то насмешливо произнёс Риан.

Вспыхнув от обиды, я торопливо обошла стол, остановившись рядом со стулом лорда-директора.

— Где? — наклонилась, пытаясь понять, что там указала не так. И ведь проверяла же, в комнате копия этого свитка, составленная отдельно, и они оба сошлись. То есть я всё верно скопировала. — Какая ошибка?

Лорд Тьер убрал руку, открывая моему взору шесть цифр одного из счетов, но ошибки там точно не было. Всмотрелась, отрицательно качнула головой.

— Нет, — возразила я. — Я перепроверила всё трижды и не могла ошибиться.

— Правда? — насмешливо-ироничный тон.

Внезапно магистр поднялся, в следующее мгновение я оказалась зажата между ним и столом, и, убрав мои волосы с левого плеча, Риан наклонился, чтобы, почти касаясь губами моего виска, зло прошептать:

— Взгляд — твоя ошибка. Один-единственный взгляд.

Я замерла. Риан тихо рассмеялся, обнимая меня одной рукой, свернул свиток, а затем, скользнув губами по моим волосам, прошептал:

— Всего вам тёмного, адептка.

Отпустив потрясённую меня, он вышел из кабинета, весело помахивая списком с восстановленными банковскими счетами. Уже из кабинета леди Митас я услышала его громкое:

— И да, даже не надейся на отчисление, дорогая.

А я точно знаю, что там сидит леди Митас! И кажется, не только она одна.

Из кабинета лорда-директора я выходила не менее пунцовая, чем алый ковёр на его полу, правда, несмотря на откровенное смущение и злость, мне почему-то стало намного легче и плакать уже не хотелось. И дело не в том, что отчислять меня не будут.

Пройти мимо леди Митас, у которой после столь громкого заявления лорда-директора из руки выпало перо и теперь на каком-то явно важном документе расплывалось пятно, оказалось непросто. Но ладно секретарь — у дверей стояла леди Орис, и вот её взгляд мне запомнится надолго.

— Тёмных вам, — пробормотала я и стремительно покинула секретарскую.

* * *

В коридоре долго стояла, пытаясь прийти в себя. Потом медленно направилась к выходу из административной части и, едва вышла на порог, остановилась вновь, подставляя лицо яркому весеннему солнышку.

Весна!

Третий день сегодня, и склоны уже покрылись зеленью, кусты, едва скинув снежные хлопья, расцвели, деревья зазеленели, первые, самые нежные цветы робко пробивались сквозь опавшую и примятую растаявшим снегом листву. Как же красиво! И так сказочно-волшебно! Никак не могу к этому привыкнуть. Загреб севернее Ардама, у нас весна сменяет зиму в течение шести дней, здесь же всё происходит за три. И праздник смерти зимы — действительно прощание со снежной красавицей, ведь, сколько ни выпадет снега в последнюю ночь, поутру с первыми лучами уже по-весеннему тёплого солнца всё растает. Оттого и празднуется смерть зимы до самого рассвета. Приграничье — край суеверный, у нас говорят: «Последним снегом умоешься — от всех хвороб избавишься».

— Ровнее, ровнее поднимай! — раздался крик магистра Тесме.

— Держи её! — вопил Сэдр.

— Плавнее, плавнее давай, — вторил им Ружен.

Стараюсь не улыбаться. Сложно, конечно, но лучше уж постараться, чем получить проклятием в ответ на улыбку. А всё дело в том, что после случившегося в праздник смерти зимы лорд-директор был зол. На меня, на себя, на весь мир. Об этом знали только я и он, я даже Юрао не сказала ни слова о разрыве помолвки. А тут в первый весенний день преподаватели мужского пола, которые страстно завидовали женской половине и обновлённому женскому общежитию, решили повторно попытаться намекнуть лорду-директору о состоянии своего жилища. Лорд Тьер намеку внял и приказал всем адептам и преподавателям мужского пола ожидать его во дворе академии.

Мы, женская половина, оказавшись во время построения в одиночестве, выполняя несложные упражнения, с интересом следили за происходящим. Несложными упражнения были как раз по причине того, что Верис тоже с интересом ждала, что же будет. Мы «что будет» ждали с некоторым ревностным недовольством — бóльшую часть зимы лучшее общежитие было как раз у нас, и отдавать первенство по комфорту мужской половине оказалось несколько обидно. Но вот все выстроились, ожидая лорда-директора. Мы выполняли растяжку, затем приседания. Мужская половина в состоянии радостного нетерпения свысока поглядывала на нас, Сэдр потирал ладони…

Открылась дверь, на порог стремительно вышел злой и оттого убийственно спокойный лорд-директор. Бросил взгляд на меня. Торопливо присела — не в такт с остальными, зато за Янкиной спиной безопаснее.

Не знаю, как долго смотрел в мою сторону магистр, но когда он направился по тренировочному полю к находящимся в ожидании чуда мужчинам, бледная Тимянна начала сбиваться и тоже невпопад приседать.

А лорд-директор подошёл ближе к мужскому общежитию, и мы услышали его произнесённое ледяным тоном:

— Мне долго ждать?!

И главное, уже никто не опасался духа-хранителя, а вот лорда Тьера все и разом — мужской коллектив вообще почему-то перестал ждать чуда.

— Так… план же нужен, лорд-директор, — потусторонний голос звучал очень заискивающе.

Заискивающий дух-хранитель — это было нечто. Мужской коллектив совершил синхронный шаг назад. Они уже ничего не хотели, они просто с ужасом смотрели на окаменевшее лицо лорда Тьера и готовились к худшему.

— План не потребуется, — всё тем же ледяным тоном произнёс магистр.

Мы перестали делать упражнения и теперь, затаив дыхание, следили за развитием событий.

— Простите, — извиняющийся замогильный голос все слышали впервые. Представить, что это наш дух-хранитель так говорит, вообще было за гранью реального. — Прошу прощения, а… что я должен сделать?

А действительно, что тут можно сделать без плана?! Вообще, как можно производить строительные работы без плана? Но у лорда-директора вариант нашёлся.

— Сровнять с землей мужское общежитие, — преспокойно скомандовал он.

— Что? — дух от удивления даже показался на поверхности тренировочного поля, высунув из земли призрачную голову размером с немалую бочку.

— Сомневаюсь, что у вас наличествуют проблемы со слухом, — холодно произнёс магистр Тьер.

В следующее мгновение задрожала земля, в отчаянии взвыли адепты мужского пола, простонали преподаватели, а мужское общежитие безмолвно ушло под землю. Через это самое мгновение на месте некогда прочно стоявшего здания осталось поле. Зелёное. И даже с первыми весенними цветочками… Но чувство такое, словно завывает ветер и слышится крик кладбищенских ворон.

— Лорд-директор! — потрясённо воскликнул магистр Тесме.

Риан, заложив руки за спину, холодно произнёс:

— В учебном плане на этот год у вас предполагалась практика в полевых условиях. Приступайте к построению палаточного городка. До конца учебного года именно в нём вы и будете проживать, господа. На построение двое суток, строительный материал доставят в течение часа. Личные вещи будут возвращены по окончании вами строительства. Всего тёмного, господа. И да, с весной вас!

В абсолютном молчании лорд-директор покинул коллектив вверенного ему учебного заведения, даже ни разу не обернувшись и так и не увидев умоляющих взглядов, которыми его провожала вся мужская половина академии.

И совсем никто не ожидал услышать сокрушённое от духа-хранителя:

— Эх, мужики, за что же вас так… — тяжёлый вздох и с явным сочувствием: — А вы хоть палатки строить умеете?

Адепты и преподаватели, оторвав умоляющие взоры от двери, которая захлопнулась за лордом-директором, направили несчастные на духа-хранителя.

— Ну… давайте я вам хоть душевые поставлю и столовую, — предложил хранитель.

Потрясённые лица стали отражением нашего полнейшего изумления — чтобы дух-хранитель, да что-то предложил?

— Туалеты тоже, если можно, — простонал Сэдр.

— А нет ли у вас плана-конструкции палатки обыкновенной? — вежливо поинтересовался магистр Тесме.

И до поздней ночи адепты и преподаватели старательно возводили палаточный городок, причём дух-хранитель с планами и инструментами крутился с ними! А мы, резко невзлюбимые всем мужским коллективом, полночи не спали из-за стука молотков и топоров. Но мы не жаловались, наоборот, сочувственно смотрели на наших палаткостроителей и делали за них домашнюю работу.

А утром нам их стало совсем жалко!

Рог чёрного единорога, жутким звуком собиравший нас на построение, выявил факт готовности палаточного городка. Мужская половина — сонная, помятая, местами порванная, непричёсанная и просто от усталости шатающаяся, гордым строем встала перед своим новым местом обитания. Лорд-директор вышел на порог административной части. Скрестив руки на груди, оглядел свежеотстроенное и поинтересовался:

— Это палаточный городок или сбор тролльего архитектурного творчества?

Тролли, к слову сказать, в полевых условиях ночевали без подобий жилых помещений.

Адепты нахмурились, преподаватели озаботились, дух-хранитель рискнул подать голос:

— Что-то не так? Вам что-то не нравится?

— Мне? — таким тоном спросил лорд-директор, что дух начал медленно уходить под землю. — Мне всё нравится, — магистр Тьер улыбнулся. — Но я не уверен, что качество выстроенного жилища устроит вас, господа.

В следующее мгновение начался ливень. Странный ливень, пролившийся исключительно над рукотворной обителью адептов и преподавателей мужского пола. Кое-какие палатки свалились сразу, некоторые остались деревянными остовами смотреть в небо, парочка выстояла… Дождь прекратился.

— У вас остались сутки, — холодно напомнил лорд-директор. — И потрудитесь использовать доставленные вчера строительные материалы, ибо поверьте мне на слово — для прочных палаток требуется специальная ткань, а не та, которую вам столь заботливо подарил дух-хранитель, преобразовав плотные шторы. За работу!

К вечеру, когда закончились лекции, а у нас они шли по расписанию, практически вся женская часть адепток и преподавателей присоединилась к строительству. Процессом теперь заведовал Жловис, которому довелось побывать на войне и там обучиться непростому делу строительства. Первую палатку поставили для Тесме. Когда строительство было завершено, Жловис приступил к проверке качества. Конструкцию трясли, на неё было вылито двенадцать вёдер воды, дух-хранитель устроил небольшое землетрясение.

Палатка выстояла.

Вдохновленные успехом адепты уже приготовились созидать по образу и подобию, как госпожа Жловис изволила поинтересоваться:

— А где план городка? Хаос мне тут разводить вздумали?

Сначала на неё зашикали, но затем разумной мысли вняли. План городка был создан общими усилиями на большом листе непромокаемой бумаги (я лично три палатки с левого краю вычертила), рассмотрен общим собранием будущих жильцов и одобрен духом-хранителем. Он и сделал разметку для архитектурного комплекса.

И строительство началось.

До поздней ночи мы, адептки, обшивали края уже готовых палаток, закрепляя ткань, а сильная половина академии обзаводилась трудовыми мозолями на почве возведения жилья. Потом будущие поселенцы нас отправили спать, а сами, неизвестно как притащив из города спиртное, разожгли костры из остатков стройматериалов, и полночи женское общежитие выслушивало нетрезвые песнопения о суровой мужской доле. К рассвету мы уже рыдали. Не от сочувствия к ним — от жалости к себе.

Вот так на утро третьего дня весны и было завершено строительство нового жилого сектора в Академии Проклятий. Лорд-директор после недолгой инспекции строения одобрил и разрешил духу-хранителю возвратить уже изрядно оборванным адептам и преподавателям их личные вещи.

А воодушевленные успехом и приобщившиеся к радостям простейшей архитектуры представители сильной половины нашей академии постановили создать ещё зал для общих собраний, а также воплотить мечту о вывеске, демонстрирующей, что именно здесь находится «Мужской палаточный городок».

На это великое, по их мнению, дело господа сейчас и тратили обеденный перерыв.

— Воо‑о‑от, осторожнее, адепт Говас, я сказал, осторожнее! — буйствовал Тесме.

На моих глазах вывеска, уже прибитая к двум высоким столбам, была поднята. И конструкцию принялись укапывать в землю. Странное дело: впервые в жизни вижу Тесме таким счастливым, по-моему, лопата станет его любимым орудием. А вот вечно суровый Сэдр стоял с эскизом и сравнивал получившееся собственно с собственноручным наброском. И судя по всему, был весьма доволен.

— Дэя! — крик Тимянны отвлёк от преподавателей. — Дэя, давай к нам!

Янка и ещё шестеро адепток из нашей группы, включая сильно присмиревшую в последнее время Ригру, играли с магическим вестником. Игра была очень простая — нужно было поймать вестника и угадать слово, угадаешь — загадываешь следующее, не угадаешь — вестник становится прозрачным и исчезает, чтобы появиться в трёх шагах от проигравшей.

— Дэй!

— Не могу, — чуть повысив голос, крикнула я в ответ. — Я прогуляла лекцию у Окено, теперь меня ждёт расплата…

— Надолго? — Янка поймала вестника, шепнула слово…

Ошиблась, потому что облачко с двумя очаровательными чёрными крылышками испарилось и появилось перед Ригрой. Та подскочила, схватила его, прошептала… Конверт стал красным, довольная Дакене тихо проговорила новое слово и сообщила играющим:

— Смертельные проклятия, шестой уровень, мгновенное действие!

Игра началась снова.

Пока я наблюдала за девчонками, как-то совсем не заметила, что ко мне по дорожке идёт Жловис. А вот то, что ко мне, это я сразу догадалась.

— Дэйка! — заорал гоблин. — И вот тебе загадка: злое, шипящее, ядом плюющееся?

— Мастер Окено в ипостаси, — с улыбкой ответила я, так как его по свою душу и ждала.

— А ты откуда знаешь? — изумился гоблин.

— Ну так… — я начала спускаться по ступеням. — Проверка контрольной у меня.

Той самой, которую не я писала. Как мастер старший следователь догадался, лично я совершенно не поняла, с другой стороны, на то он и старший следователь.

— А в ипостаси он почему? — допытывался Жловис, когда я подошла и мы направились к воротам.

— В ипостаси… — я тяжело вздохнула. — Потому что мы сейчас пойдём «шляться по свалкам и искать трупы», — повторила я слова мастера Окено. — А он там в нормальной одежде ходить не собирается.

— А ты? — удивился Жловис.

— А у меня нет ипостаси, — пробурчала я в ответ, совершенно не вдохновленная перспективой предстоящей прогулки.

Привратник некоторое время семенил рядом, потом проникновенно спросил:

— А за что с тобой так?

— За дело, Жловис, — честно призналась я. — За дело.

И улыбнулась солнцу и ветру и в целом весне. Несмотря ни на что, настроение было просто замечательное — Риан больше не смотрел на меня с холодной ненавистью во взгляде, а со всем остальным я справлюсь.

* * *

Зря я так думала.

— Хороший следователь не позволяет другим выполнять свою работу, — поучал меня Окено, ползя по дороге с такой скоростью, что мне приходилось бежать следом.

И вот как он понял, что контрольную писала не я? Как?!

Когда мы миновали оживлённую часть Ардама и свернули к пустырям, я забежала чуть вперёд и всё же поинтересовалась:

— Мастер старший следователь Окено, а как вы пришли к выводу о том, что писала не я?

Остановившись, совершенно не запыхавшийся василиск пристально посмотрел на с трудом пытающуюся отдышаться меня.

Потом ехидно заметил:

— Видишь ли, Риате, работа была превосходна и почерк ну совсем твой, но… — пауза и, облизнув губы раздвоенным языком, Окено торжествующе добавил: — Но ты на сто процентов обошла бы столь деликатную тему, как гниение женских молочных желёз!

Краснеющая, я только и подумала: «Ну, Юрао!»

— Кстати, Найтес именно по этой теме писал мне курсовую, — ненавязчиво намекнул Окено.

Мне не хотелось это знать совершенно. Как не хотелось и трупы рассматривать.

— Ты, Риате, — поучительно начал мастер старший следователь. — Главного не понимаешь — иной раз труп тебе может сказать больше, чем… твоему лорду Бессмертному.

— Он не мой, — тихо ответила я.

И вот когда на тебя пристально смотрит Окено — это одно, а когда змеиные глаза василиск щурит, как-то не по себе сразу. И ведь даже магию не применяет, а ощущение, что каменеешь.

— Твой, — спокойно подытожил старший следователь. — У меня нюх лучше волчьего, Риате.

Я не стала спорить, потому что доказывать что-то мастеру смысла не было. И мы пошли на первый пустырь.

Василиск, сзади почти не отличимый от огромной змеи, разве что хвост короткий и толстый, и я, чавкающая по раскисшим кустам и почве несчастная адептка. Стаявший снег обнажил горы мусора, объедки, ну и трупы здесь также имелись. По большей части это были умертвия, пришедшие к городу в поисках, кого бы поесть, и уснувшие при сильных морозах. Пока они ещё не просыпались и уже вряд ли проснутся — Ночная стража таких «горожан» быстро отправляет прогуляться в Бездну.

Правда, даже зная, что мёртвые не проснутся, бродить среди них — сомнительное удовольствие. Но и выбора у меня не было.

И вдруг случилось чудо.

— Дэя! — крик Риаи прозвучал лучше, чем вампирский хор. — Дэя, ты что в кустах делаешь? Вылезай!

И тёмная эльфийка в прекрасном фиолетовом платье побежала мне навстречу. Золотые волосы роскошными локонами струились по плечам, золотые глаза сверкали ярче солнца, на коже проступил румянец — Ри была просто прекрасна. Я, позабыв о необходимости любоваться трупами разной степени разложения, тут же вылезла из кустов и попала в порывистые объятия.

— Дэй! — снова завопила Риая, стискивая меня так, что ребра едва не трещали.

— Слушай, убьёшь же, — Юрао выступил не знаю откуда, хотя можно предположить, что Ри просто затмила его собой. — Отпусти моего партнёра.

Ри отпустила, одарив брата хмурым взглядом, я просто улыбнулась дроу, он весело подмигнул мне в ответ и нарочито громко осведомился:

— А что же ты тут делаешь в учебное время, Дэя?

И вид у него был такой невинно-удивлённый при этом.

— А я… а мы с мастером Окено… — начала я и осеклась, заметив, как при упоминании старшего следователя побледнела и даже отступила на шаг Ри.

Но отступать было некуда! Кусты затрещали, и на выложенную камнем дорожку ступил мастер старший следователь. Ногой ступил. Обутой в туфлю ногой. И вторая появилась следом. Как и весь преподаватель — в безупречном тёмном костюме и при этом в фиолетовой рубашке. Как раз в тон к платью вмиг это осознавшей Риаи.

— Мастер старший следователь! — Юрао был само удивление. — Вы, и здесь! Какой приятный сюрприз!

Окено бросил весьма недовольный взгляд на дроу, но куда там следователю до разгневанно-возмущённой Ри — она просто-таки испепеляла брата золотыми глазами.

— Между прочим, ты сейчас делаешь благое дело, — не стал отрицать своих коварных замыслов Юр, но и раскаиваться в них также не собирался. — Ты Дэю спасаешь!

Старший следователь засопел. Очень разгневанно. Юрао нахально продолжил разглагольствовать:

— И вот если ты сейчас Окено не уведёшь, Дэй допоздна будет курсировать по свалкам в поисках разложившихся трупов. А ей и так непросто, она вообще с любимым рассталась.

И я присоединилась к недобрым взглядам на Юрао. Риая же, перестав буравить брата, удивлённо посмотрела на меня.

Я молчу.

Но Юрао — нет.

— А ты что, не поняла? Или не видела, как она в праздник смерти зимы чуть ли не весь снег извела? Думаешь, исключительно дабы от хворей избавиться?

Да, немного поприкладывала снег к щекам, чтобы никто не понял, почему у меня лицо красное всего из-за нескольких слезинок… Ладно, не нескольких, но никто же не заметил!

— Юрр-р, а ты дроу блохастых видел? — с намёком прошипела я.

Партнёр очаровательно оскалился и нахально заметил:

— Нет, мне блохастого дракона хватило.

— У драконов бывают блохи? — изумился Окено.

— Случается, — усмехнулся Юрао. — Как доведут адепток Академии Проклятий, так с ними такое и случается. И вообще, что мы всё о блохах да о трупах, день-то сегодня какой тёплый, солнце яркое, травка зеленеет… Я предлагаю погулять, что скажете?

Сказать всё хотели. Ри, очевидно, хотела сказать всё, что думает о брате, но ей было жалко меня. Окено также явно желал высказаться, но ему очень нравилась Риая. Я вообще привыкла молчать, а ещё мне очень не нравились трупы, даже если они и могли рассказать хорошему следователю больше, чем плохому некроманту.

В общем, Юрао протянул мне руку, Окено повторил манёвр с Ри. Я с благодарностью вложила ладошку в когтистую лапу Юрао, Ри, фыркнув, взяла Окено под локоток, и мы пошли гулять. Старший следователь и Риая впереди — смотрелись они потрясающе и одеты были как пара, — и мы с Юрао сзади, и шли чуть медленнее, исключительно чтобы поговорить.

— Как ты? — начал партнёр.

— Получше, — не стала увиливать я. — А как ты понял, что в праздник смерти зимы что-то произошло? Я же старалась улыбаться, чтобы никто ничего не заметил.

— Никто и не заметил, — дроу чуть сжал мою ладошку. — Только мы с Наавиром. Мы тебя лучше знаем.

Я промолчала, глядя вперёд, где Окено вдруг остановился, сорвал веточку белоснежных цветов с дерева и протянул Ри. Несмотря на подчёркнутую неприязнь к старшему следователю, тёмная эльфийка заметно смутилась и цветы взяла так… так, как не берут у тех, кто безразличен. Тёплая, такая добрая улыбка озарила лицо мастера Окено. Ри вообще опустила голову, прикрыв смущение попыткой вдохнуть аромат цветов. Полувасилиск был готов расцвести, как и всё вокруг.

— Наконец-то он понял, — с усмешкой прошептал Юрао.

— Что понял? — спросила я, впрочем, учитывая то, как Ри позволила взять себя за руку, тут действительно всё понятно.

— Понимаешь, — начал рассказывать партнёр. — Ри он всегда нравился. Да, она фыркала, перец ему в чай подсыпала, гвозди в постель, толчёную соль в мыло для умывания. Всё как полагается, и всё для того, чтобы Окено наконец обратил на неё внимание. Мне было шестнадцать, ей четырнадцать, и следователь, конечно, внимание обращал, куда уж тут не обратить после такого, но не как на девушку. А когда Ри исполнилось двадцать, уже она его видеть не хотела. Мы, дроу, мстительные.

Я, улыбаясь, смотрела, как одна очень мстительная дроу, обернувшись через плечо, взглянула на брата. Юрао весело помахал рукой на прощание: вряд ли Окено не заметил, что его осторожно повели в наиболее пустынную часть парка.

— Очень мстительные, — повторил Юрао. — Вот зря он пошёл!

— Почему зря? Может, им стоит побыть наедине, — мне было так радостно за Ри.

— Да потому что она на него всё ещё злится, — Юр встревоженно вглядывался в сторону исчезнувших из нашего поля зрения Ри и Окено.

— Как бы она ни злилась, если любит, простит абсолютно всё, — тяжёлый вздох я сдержала.

— Да? — Юрао насмешливо смотрел на меня, вскинув золотую бровь. — Это ты у нас всё простишь, а с Ри разговор особый.

И тут на весь парк раздалось гневное:

— Не надо зеркал!!!

Рёв был знатный, перепуганные птички вспорхнули с деревьев, летучие мышки, напротив, повалились на траву.

Мы с дроу стояли и прислушивались к происходящему. Дождались очередного возмущённого:

— Риая Найтес!

Усмехнувшись, Юрао меланхолично поинтересовался:

— А я говорил, что Окено у нас преподавал?

— Ри училась в Академии Стражей? — не поверила я.

— Естественно, — Юрао весело мне подмигнул. — Все шесть лет. А как, по-твоему, она могла портить жизнь Окено? Он, кстати, как раз после нашего выпуска и перевёлся в Ардам, чтобы, значит, подальше оказаться.

— Подальше от Ри? — я во все глаза смотрела на партнёра.

Юр отошёл к дереву, сорвал и мне цветочков, протянул и, едва я взяла, пояснил:

— Подальше от нашей профильной академии, — усмехнулся. — Представь себе выражение его лица, когда, принимая должность старшего следователя и знакомясь с личным составом, он услышал: «Офицер Юрао Найтес».

— И что он сделал? — у меня вдруг странные подозрения возникли.

— Расстроился, — Юр хмыкнул. — Нет, сначала головой крутил в поисках Ри. Не нашёл. Так расстроенный и просидел весь вечер.

Я вдохнула сладкий, чуть приторный аромат цветов и огляделась. Мы остановились в удивительно-живописной части ардамского парка — справа простиралась аллея деревьев, цветущих розовыми цветками, слева — тёмно-синими; под деревьями, словно покрытые снегом, цвели кусты, каменная дорожка виднелась среди уже зазеленевшей травы — так красиво. И даже трудно поверить, что не так далеко от этого места трупы можно отыскать при желании…

— Стой-стой! — я вдохнула аромат цветов. — Окено думал, что вы будете в ардамской Тёмной крепости?

— Он не думал, Дэй, он знал, — Юрао хитро улыбнулся. — Зря, что ли, я ему свои документы о назначении три раза носил на подпись. А вот чего он не знал, так это того, что Ри туда работать никто не пустит.

— Бедный мастер старший следователь, — протянула я.

— И не говори. Что-то тихо там у них, посмотрим? — за весёлой улыбкой явно читалось беспокойство.

Но тут уж я проявила свои частноследовательские качества:

— Юр, ты Ри видишь?

— Мм-м, нет, — недоуменный взгляд на меня.

— Так вот, если бы она что-то сделала, была бы уже здесь, — резонно подметила я.

— Аа-а… — Юрао наконец догадался. — Так тем более пошли смотреть! Примирение века, как-никак.

И может, это не совсем правильно, но… мы пошли смотреть.

Сначала быстро и тихо пробежались по дорожке к тропке, которая сворачивала направо и по которой Ри увела не сопротивляющуюся жертву коварной мести истинно мстительных дроу. А по самой этой тропинке мы уже крались — Юр впереди, я за ним.

И вот, мы крадёмся, пригибаясь под ветками, потому что территория-то заброшенная, а потому деревьями заросшая, и крадёмся, и видим стену. Здесь когда-то городской район был, после нападения скаэнов семьдесят лет назад он оказался полностью разрушен — духи-хранители сами восстановить не смогли, но и строить что-либо на этом месте не позволили. В итоге в центре Ардама имеется теперь парк с живописными развалинами. Вот у одной из развалин мы и увидели невероятную, по сути, картину! Окено решительно прижал отчаянно сопротивляющуюся тёмную эльфийку к стене, обе её руки были вздернуты вверх, и старший следователь удерживал их, сжав тонкие запястья одной рукой; вторая его ладонь обхватила подбородок сопротивляющейся девушки, ну а все вышеуказанные действия целью имели страстный и уверенный поцелуй. Который к моменту нашего появления и наличествовал.

— И что мне делать? — прошептал, хохотнув, Юрао. — Как брат я обязан вмешаться, а мужская солидарность предписывает встать на стрёме. Что делать будем?

— Даже не знаю, — прошептала в ответ я, глядя, как одна из ручек Ри опускается, чтобы обвить шею мастера Окено.

— Вот и я о том же.

В это время и вторая рука тёмной эльфийки обняла не прерывающего поцелуй старшего следователя.

— Вот мы, мужики, всегда так, — начал Юрао, осторожно утаскивая меня обратно на тропинку, чтобы целующиеся не заметили. — Когда любишь, смотришь на неё и надышаться не можешь. Робеешь от каждого слова, от каждого взгляда, как мальчишка. А вам только решительность и настойчивость подавай.

От стены раздался стон. Мы с Юрао разом посмотрели в направлении влюблённых и узрели смену дислокации рук мастера Окено — они благополучно заняли позицию на тонкой талии Ри.

— Говорил я ему сразу, — продолжал сокрушаться дроу. — Схватил, через плечо перекинул, сказал: «Моя» — и чтоб не дёргалась даже. Потому что женщины любят сильных и решительных. А он что?

— Что он? — мне просто было интересно.

Юр мне не ответил, и мы, пригибаясь, покинули обитель примирившихся возлюбленных. Вышли с другой стороны парка, уже на дорогу, и Юрао, довольный и щурящийся от яркого солнца, сделал мне предложение:

— Пошли работать.

Наглость дроу превосходит их мстительность! Многократно.

Возмущённо смотрю на партнера.

— Что? — искренне изумился он. — Я тебя от свидания с большим количеством трупов спас? Спас. Теперь ты меня спасай от гномов. И, между прочим, нам ещё на свадьбу поход предстоит. И не вздумай отказываться — такие мероприятия полезны для дела, так что не возражай. И вообще, где Нурх?! Уволю морду лошадиную!

Я рассмеялась.

Настроение сегодня было замечательным и стало ещё лучше, но всё же:

— Юр, меня едва не отчислили, и поверь…

— Верю, — меня подтолкнули к карете словно почувствовавшего гнев начальства и подъехавшего Нурха. — Верю, но сомневаюсь, что Окено сейчас имеет хоть что-то против твоего рядом с ним отсутствия. Всё, Дэй, не ной, у нас ещё дел на сегодня — Бездна мирно отдыхает. А Окено в любом случае прикроет.

После недолгих раздумий я пожала плечами и направилась к карете под приветственный говор Нурха:

— Госпожа Риате, так рад вас видеть. А вы ещё живы? Слушайте, вот как у вас люди без охраны-то выживают?

— Молча, — беззаботно ответила я.

* * *

Дело номер четыре в заведённом нами с Юрао реестре.

Просмотрела записи по делу, гласившие: «Мастер-кожевник Рут. Проблема — появление домового. В службу контроля за перебежцами почтенный гном обращаться отказывается. Вознаграждение двадцать золотых».

— Итак, мастер-кожевник Рут, — забрав у меня папку, зачитал партнер. — Это рядом, но чего Нурх будет стоять без дела?

— А я бы прошлась, — задумчиво ответила, просматривая дело номер два, то самое, в котором мастер Шуттан, владелец кулинарии и чайной, сообщал о поселившемся в его доме привидении. — Юр, а что с допросом Логера?

Всё, что мы узнали после невероятного спасения адепта, так это тот факт, что раньше его держали в другом подвале и вдруг, за два дня до обнаружения нами пленника, перевели под жилище Игарры Болотной и даже перестали кормить. И вот что-то мне в рассказе Ерги сразу не понравилось, но я и тогда, и сейчас не могла понять, что именно.

— Логер особо о случившемся рассказать не смог, — Юрао подошёл, уселся на край моего стола, отобрал дело номер два и вчитался. — О времени своего первого заключения не помнит ничего, про убийство — крайне смутно, о зародыше вообще никаких воспоминаний. Дэй, что не так?

— Да я всё думаю… — вообще, чаю хотелось, но Ри не было, так что о чае я решила не думать. — Так вот, смотри: «Гнев Солнца», если способен уничтожать артефакты, значит, и стабильные магические заклинания также, да?

Из нас двоих магом являлся именно Юрао, так что его ответ был значимым.

— Давай так, — он нахмурился. — «Гнев Солнца» — заклинание особое, и я до недавних событий полагал, что его высшая степень — пятая, сверхстепень — седьмая.

— А мы имели дело с девятой, — вспомнила я слова Дневного стража.

Юр кивнул и задумчиво произнёс:

— Да, Наавир мне говорил, но суть в чём — по идее, может, тут ты права, потому что уже в пятой степени «Гнев Солнца» сжигает практически любой магический щит.

— Белая магия вообще крайне опасна, — я вздохнула и, потянувшись, вернула папку с делом номер два.

— Не сказал бы, — Юр удобнее устроился на моём столе. — Белая много энергии требует извне. Мы, тёмные, используем свою энергию либо живой источник, светлые — больше силы природы. Мы опаснее. Так что тебя тревожит?

— Логер, — я вновь всмотрелась в папку. — Понимаешь, если верить Счастливчику, удар они планировали заранее, так?

— Так, — согласился партнер.

— Теперь смотри — «Гнев Солнца» изначально собирались направить на «ДэЮре», то есть фактически на центр города.

— Ну? — он всё ещё не понимал.

— И подобный удар уничтожил бы все стабильные магические заклинания в радиусе поражения, так?

— Так.

— И Логера перевели за сутки до нападения, Юр…

И я вдруг чётко осознала, что именно мне не понравилось во всей этой истории!

— Мм-м… — Юрао поднялся, начал бродить кругами по кабинету, потом остановился и задумчиво произнёс: — Логера переводят за сутки до удара «Гневом Солнца», значит, он находился в одном из подвалов, которые попадали в зону поражения.

— Именно! — И я высказала то, о чем было очень неприятно думать: — Логера держали в подвале одного из домов, расположенных в центре Ардама. Это самый респектабельный район, Юр. Здесь нет перебежной нечисти. Здесь все свои. То есть маг, тот маг, который активировал «Гнев Солнца», он из самых уважаемых жителей города!

Юрао подошёл, вновь уселся на стол и, отобрав у меня папку с делом, начал зачитывать:

— «Почтенный мастер Шуттан. Задача: побеседовать с привидением, выяснить, нет ли родственников, так как крайне полезная сущность (ведёт все счета гнома) рыдает по ночам, тяжело вздыхает»… — Прекратив чтение, Юр начал размышлять: — Слушай, я бы раньше предположил, что там действительно дело незавершённое, родственники опять же. Но… учитывая только что возникшие подозрения, давай подумаем вот о чём: в каких случаях сущность занимается делом и после смерти?

Молча развела руками — мы такое не учили.

— А я тебе скажу, Дэй: в том случае, если при жизни это был очень обеспеченный гном!

Никогда мне не понять гномьей логики.

— Так, а что, богатые гномы больше всех работают? — решила уточнить я.

— Да нет, они просто меньше всех хотят умирать, — улыбнулся партнёр. — Представь — работаешь-работаешь и только перед смертью вспоминаешь, что пожить-то забыл!

Я сначала рассмеялась, потом посмотрела на дроу, затем решила осторожно поинтересоваться:

— А у гномов, которые только по духу гномы, у них так же?

— Брось, Дэй, — Юрао спрыгнул со стола. — Я ещё молод, это раз, совсем не богат, это два, и поехали к Шуттану, на обратном пути к кожевнику зайдём. Давай-давай, поднимайся, дела не ждут.

И он помчался к двери.

Молча, но демонстративно не сдвинулась с места. Может быть, некоторым и всё равно, а мне не забыть семнадцати гномов, погибших в «ЗлатоСереброИнвестБанке».

Партнёр осознал, что я не бегу по первому его зову, лишь открыв дверь. Удивлённо оглянулся, недоуменно посмотрел на меня.

— С меня хватит, — начала я свою воспитательную речь.

— Да мы ещё не начали! — возмутился он.

— Мы не будем искать мага! — продолжила я.

— Конечно, не будем, нам за это не заплатят, — решил утешить меня Юрао. — Пошли, Дэй.

И он стоял в дверях, в чёрном, как обычно, со знаком Ночной стражи на груди, с золотыми волосами, собранными в высокий хвост и открывающими острые уши, и смотрел на меня невинными глазами…

Как и всегда!

— Дэй, не полезем мы больше никуда, — и врёт же, причём нагло.

Молча и укоризненно смотрю на партнера.

— К Бездне мага, правда, Дэй. Клянусь… э‑э‑э… — он призадумался. — Так, и чего мне не жалко? А, вот, клянусь твоей академией!

Сижу дальше.

— Дэй, ну неужели тебе не хочется найти этого гада, из-за которого столько народу едва не полегло, а? — решил сменить тактику партнёр. — И что, так и будем жить, зная, что мы этой падали чуть ли не ежедневно тёмных желаем?

Нет, ну вот если посмотреть с данной точки зрения, то Юрао в чём-то прав…

И тут звякнул колокольчик на входной двери. Партнёр обернулся, чтобы увидеть входящего, и замер…

— Что, ушастый, не ждал? — послышался насмешливый голос магистра Эллохара. — Кстати, с лысой башкой ты мне больше нравился. Дэя где?

Юр откашлялся, видимо, утратив дар речи от услышанного, и произнёс хмурое:

— Спасибо.

С некоторым удивлением посмотрела на Юрао, который явно разозлился — у дроу уши тема отдельная, но и отвечать на колкость не стал.

— Да брось, — подходя, усмехнулся магистр. — Будем считать, что это моя изощрённая месть вашему этому… как его… бледному такому, а, Меросу.

И Эллохар появился в дверях, не особо вежливо подвинув Юрао. Одет магистр оказался весьма необычно для Тёмной империи — чёрная обтягивающая, как вторая кожа, рубашка, чёрные узкие брюки, странные высокие сапоги из мягкой кожи со шнуровкой. И никаких опознавательных знаков. Волосы вовсе в косу заплетены, на правое плечо перекинутую.

— Тёмных, Дэя, — с порога заявил мне магистр.

— И вам кошмарных, лорд Эллохар, — едва слышно ответила я, пытаясь понять причину визита.

Сияющая улыбка и следующий вопрос:

— И как оно тебе — на краю Бездны? Понравилось? — улыбка стала откровенно нехорошей.

Чувствую себя как тогда, когда Риан с неба спускался, — не так жутко, правда, но тоже приятного мало.

— Всё хорошо, магистр Эллохар, — попыталась улыбнуться. — Не знала, что и вы наслышаны о случившемся…

— Ну что ты, милая, — он прошёл в кабинет, встал перед моим столом, упираясь в него руками, и, чуть нагнувшись, произнёс: — Я же сказал Найтесу: ждать меня здесь через час. Явился в оговорённое время и всё… узнал.

И почему-то взгляд такой, словно я в этом виновата… Виновата, если говорить откровенно, но не совсем и не только я.

— Магистр Эллохар, — я встала. — Вы меня сейчас в чём-то обвиняете?

Мне улыбнулись и скомандовали «Сидеть!» таким тоном, что я рухнула на стул прежде, чем осознала это.

— Послушайте… — попытался вмешаться Юрао.

— А ты бы рот заткнул, ушастый, — не оборачиваясь, рыкнул на него лорд Эллохар, затем подался ко мне и прошипел: — Я тебе сказал не лезть в это дело? Я тебе открытым текстом сказал — играют сильнейшие, а вас просто сожрут и не подавятся. Говорил? Ну же, Дэй, хватит на меня так испуганно смотреть! Я говорил?

— Да, — прошептала я в ответ.

— Так зачем ты полезла?! — голос магистра стал хриплым и злым. — Зачем, Риате?! Приключений захотелось? Надоело подавальщицей быть, решила раскрыть интригу века и прославиться посмертно?!

Очень-очень жёстоко. И я чувствовала, что глаза полны слёз, а губы я, кажется, искусала до крови, но сказанное в чём-то правда: мне надоело быть неприметной подавальщицей и мне нравилось, что теперь меня, по меньшей мере, замечают.

— Хватит, — это была просьба, но уже на грани требования.

— Хватит?! — издевательским тоном повторил Эллохар. — Радость моя, я ещё даже не начинал!

И почему я не удивлена?

Бросила взгляд на Юрао: тот стоял бледный и тоже не знал, как это всё прекратить.

— На меня смотреть! — очередной приказ, которому подчиняешься против воли практически. — А теперь продолжим! — серо-синие глаза вдруг подёрнулись сияющей дымкой. — Что ты знаешь о Сагдарате?

Я не знаю, что происходило в этот момент с глазами магистра, но ответ произнесла быстро, чётко, уверенно:

— Ничего.

Чуть вздёрнутая левая бровь и второй вопрос:

— Даэнтерра?

— Ничего, — как заведённая ответила я.

Юрао дёрнулся и разгневанно начал:

— Слушайте, магия Исключительной Правды является запрещённой!

Коварная ухмылка на губах магистра и совсем неожиданный вопрос:

— Ты всё ещё являешься невестой лорда Риана Тьера?

Я вздрогнула, попыталась ответить хоть что-то вроде: «Это моё личное дело», но почему-то сказала:

— Нет…

Глаза лорда Эллохара перестали сиять в то же мгновение, зато широкая сияющая улыбка словно расцвела на его лице.

— Риате, ты меня сегодня радуешь, — ехидно произнёс магистр. — И на «хватит» решилась, и до истины не добралась, и даже отказала самому завидному жениху Тёмной империи.

Он выпрямился, прошёл к столу Юрао, забрал стул, поставил его перед моим столом, уселся и, закинув ноги на стол, нахально потребовал:

— Рассказывай!

Молча, но откровенно зло смотрю на директора Школы Искусства Смерти. Послав мне очаровательную улыбку, лорд Эллохар сообщил:

— Про расследования и как вляпалась в историю с «Гневом Солнца» можешь пока пропустить, это я и так частично знаю, в любом случае, потом поведаешь подробности, а сейчас меня исключительно интересует, как же скромная адептка рискнула отказать великому лорду Тьеру. Я весь в нетерпении, Дэя, не провоцируй на повторное использование запретной магии, не вводи своего дроу в искушение приобщиться к очередному скрыванию правды от родного начальства.

Я ничего не собиралась рассказывать ни магистру Эллохару, ни кому бы то ни было ещё. Это моя личная жизнь, и обсуждать её я не буду никогда. В крайнем случае, схожу к Тоби и, не рассказывая всего, попрошу совета у него, но сообщать всё вот так, особенно тому, кого Риан считает другом…

— Это долгий разговор, лорд Эллохар, — сказала я.

— Ничего, Риате, — весело отозвался он. — У меня как раз и время есть свободное, и устроился я очень удобно. Рассказывай!

В общем, я сделала всё, что могла, придётся идти на крайние меры. И вообще поступить не очень красиво, но иного выхода я сейчас не видела. Да, коварный побег сейчас — это лучший способ закончить неприятный разговор, потому что иначе… лорд Эллохар повторно применит свою запрещённую магию! А я не хочу ничего рассказывать!

— Даррэн, — я всё же произнесла это и улыбнулась, едва нахальное выражение лица магистра сменилось удивлённым. — Будете чай?

Убрав ноги со стола, магистр Эллохар пробарабанил пальцами по подлокотнику и нехотя произнёс:

— Давай.

Осторожно поднявшись, я попросила:

— Юр, поможешь?

Дроу явно подумал, что бывшей подавальщице никакая помощь в приготовлении чая не требуется, но кивнул, и едва я вышла из кабинета, вышел вслед за мной, закрыл дверь и только тогда выразил недоумение во взгляде.

— Дело номер четыре, — шёпотом произнесла я и на цыпочках отправилась через приёмную к выходу. — Мастер-кожевник Рут и всё такое.

— Ты… — Юр нервно оглянулся на дверь. — Ты… ты быстрее давай!

Входную дверь мы заперли, покинув контору, магистр Эллохар всё равно постоянно порталами перемещается, а через мгновение Нурх уже мчал нас к очередному расследованию.

* * *

Карета остановилась перед особняком на улице Лесной нежити, в семи минутах ходьбы от конторы, и первое, что нас поразило — сверкающий вид здания. Сверкало всё — стекла, перила, стены, облицовка и даже лепнина, украшающая вход.

— Дух-хранитель явно женского пола и, кажется, из гоблинов, — задумчиво разглядывая дом, произнёс Юрао.

— Да, содержать особняк в таком идеальном порядке способны только они, — я вспомнила госпожу Жловис. — А теперь объясни мне, как в доме с таким вот духом-хранителем мог завестись домовой?

Ответил мне не партнёр, в разговор решил вмешаться Нурх:

— Как-как… Всем известно — кобылы народ жалостливый.

— Я бы внёс поправку в формулировку «кобылы», но в чём-то ты прав, — отозвался Юрао. Затем посмотрел на меня, усмехнулся и добавил: — А в чём-то нет.

— Магистр Эллохар сам виноват, — прекрасно осознав намёк, ответила я. — Я не маг и не леди-демон, чтобы рискнуть с ним спорить, так что у меня только один вариант в наличии — уйти от темы.

— В буквальном смысле, — поддакнул дроу. — Ну, чего стоим? Время, Дэй. Нурх, ждёшь нас у мастера Шуттана.

И схватив меня за руку, партнёр потащил за собой.

* * *

Дом сверкал чистотой и внутри. Нигде ничего подобного не видела. Такое ощущение, что пыли здесь никогда и не было, а воздух кристально чист. И идеально чистым тут было всё… кроме хозяина.

— Вы проходите, проходите, — мастер-кожевник, в рабочих сапогах, грязной рубахе и засаленных штанах, вытирая руки замусоленным передником, оказался очень радушным хозяином. — Что будете? Моя госпожа Рут только-только пироги испекла с грибами! А пироги у неё, скажу я вам, такие, что от самого Мелоуина приходили за рецептом!

Сочетание «пироги» и «Мелоуин» отбили аппетит мгновенно у нас обоих, и потому Юрао вежливо отказался:

— Прошу прощения, уважаемый господин Рут, но мы по делу, и дел у нас ещё…

— Понимаю-понимаю, — тут же затараторил радушный хозяин. — Пройдёмте. Спит он! Храпит, опять же!

И гном поспешил вперёд, указывая путь. А я, притормозив Юрао, показала ему на почти невероятное — сапоги у мастера Рута были грязные, следы от них, соответственно, тоже, но гном шёл, а грязные следы медленно исчезали, и пол вновь становился идеально чистым. Но в этом стирании было что-то жуткое.

— Мастер Рут, — позвала я. — У вас всегда так хорошо убрано?

— Что? А… ну да, — беззаботно отозвался он.

И мы пошли дальше. Минуя дом, вышли через второй вход, пересекли засаженный цветами и идеально чистый двор, на котором тоже уже царила весна, и оказались в лавке мастера-кожевника…

— У меня тут эксклюзивная работа, — вещал нам гном. — То, что для лордов и леди делается, опять же, в подарок почтенным гномам, только самые сложные заказы.

— Мастерская и лавка у него на Засмертной, — пояснил мне Юрао.

— Ага, — подтвердил мастер-кожевник. — А это так, для личного пользования, ну и подмастерья у меня здесь… были.

Не знаю, кто тут был, но сейчас тут имелся только бардак, да такой, что и Хаос мог бы позавидовать. И среди разбросанных кусков кожи, мотков ниток, каких-то сломанных кресел раздавался мощный храп.

— Спит, бездельник, — пожаловался гном. — Спит и… гадит, за ночь мне три рулона кожи извел!

Мы с Юрао переглянулись. Не знаю, как у него, а у меня подозрения возникли сразу, а сейчас они стали какими-то более чёткими.

— Мастер Рут, — лично я как остановилась на пороге мастерской, так тут и стояла. — А можно мне и офицеру Найтесу… чаю?

Рыжеватый гном тут же радостно кивнул и поторопился уйти через идеально чистый дворик обратно в дом.

— И что, сбегать будем? — ехидно поинтересовался Юрао.

— Сомневаюсь, что понадобится, — не стала я обижаться на шутку. — Юр, давай факты сопоставим.

— Давай, — согласился он и вышел во двор.

Во дворике было чудесно, особенно радовали чёрные розы, в изобилии цветущие по краям дорожки, а вот находиться в мастерской никакого желания не осталось — грязно, захламлено и оглушительно храпит пьяный домовой, то есть и перегар в избытке. Но делаешь всего шаг — и красота, чистота, благоухание цветов.

— И как госпожа Рут терпит своего муженька? — Юрао подошёл к одному из горшков с цветами. — Смотри-ка, и тут ошметки кожи, — осторожно избавил растение от хлама. — А красиво здесь.

— И я о том же, — пройдя под дерево, устроилась на невысокой лавочке.

— О чём? — Юр с подозрением взглянул на меня.

— Сам посуди — дом сияет, а это значит или дух-хранитель был чистоплотной гоблинкой, или хозяйка дома сумела с духом договориться.

— А для этого нужна магия, — понял мой намёк Юрао. — И цветы здесь, — он обвёл рукой горшки. — Расцвели как-то слишком быстро. Везде только-только первоцветы пошли, а тут розы уже цветут вовсю. И для этого тоже нужна…

— Магия, — закончила я за него.

— Магия-магия, — Дроу задумался. — Кстати, чтобы приманить домового в необжитую и явно не так давно выстроенную мастерскую, тоже нужна магия.

— Тут не знаю, утверждать не буду, я не маг.

— Я — маг, и я тебе говорю открыто — домового так просто не завлечёшь, — авторитетно заявил Юрао. — Ну и сомневаюсь, что пироги, рецептом которых даже мастер-кондитер Мелоуин заинтересовался, тоже приготовлены без магии.

И тут прозвучало:

— Пироги мои, и без магии! Просто я их люблю!

Я подскочила, Юр стремительно обернулся, и взгляду нашему предстала очень объемная госпожа Рут. Судя по всему, пироги она действительно сильно любила.

— Тёмных вам, — Юрао обаятельно улыбнулся. — Так что там с магией, наши предположения верны?

Госпожа Рут нехотя кивнула, затем, уперев руки в пышные бока, негромко, но очень прочувствованно начала рассказывать:

— Да, домового призвала я! — и даже храп в мастерской прекратился. — А зачем господин почтенный Рут здесь мастерскую поставил? Половину сада моего убил! Как есть убил! А грязи сколько? А мусора!

Юрао, с умным видом кивавший после каждой её фразы, вставил:

— Так это в воспитательных целях?

Воинственность госпожи Рут испарилась в то же мгновение, и гномка грустно кивнула. В этот момент из дома вышел почтенный мастер-кожевник, оглашая сад криками:

— Румити, Румити, почтенная госпожа Рут, где ты?

Госпожа Рут с мольбой посмотрела на Юрао. Не знаю, что было в этом взгляде, но дроу сурово сказал:

— Всё сделаем в лучшем виде.

Мы с гномкой переглянулись и осознали, что обе сильно в этом сомневаемся, но Юрао был настроен решительно, и стоило подойти гному, как, сложив руки на груди, офицер Найтес вынес вердикт ситуации:

— Домовой оберегает вас от нечисти!

Наши лица синхронно вытянулись, а в окне показалась обиженная моська домового, судя по всему, оскорблённого подобным предположением до глубины души. В общем, офицеру Ночной стражи никто не поверил.

Дроу такие мелочи никогда не смущали, и этот раз не стал исключением.

— Обычно домовые по хозяйству помогают, — продолжил он. Мы все закивали, больше всех сам домовой. Юрао добавил: — Но ваш так устает от борьбы с нечистью, что валится с ног от усталости!

— А перегар? — вставил ошарашенный выражением обиды на лице домового гном.

Просто мастер-кожевник Рут тоже видел потрясённого домового, глядевшего на нас через окно.

— А вы когда-нибудь с нечистью боролись? — поинтересовался офицер Ночной стражи и, получив отрицательное покачивание бородатой головой, с тяжёлым вздохом произнёс: — После такого спиваются, почтенный мастер Рут…

Гном вытер одинокую сочувственную слезинку и с жалостью посмотрел на домового. Домовому вдруг тоже себя стало жалко, а ещё он, кажется, начал верить в свои героические подвиги.

— Несчастный домовой, — трагическим голосом продолжил Юрао. — А в вашем бардаке, почтенный мастер Рут, разве что змеи не ползают… А может, и ползали, но вот тот героический домовой… — Домовой уже рыдал о своей судьбе. — Он спасает вас каждую ночь!

Почтенный мастер-кожевник с размаху сел наземь, растроганно глядя в окошко своей мастерской, а коварный офицер Найтес по секрету так сообщил:

— Нечисть в чистоте не заводится.

— Да? — изумился гном.

— Слово офицера Ночной стражи, — подтвердил дроу. — Спасите домового, умрёт же. Однажды войдете, а там героический труп, безвременно героической смертью погибший!

Гном очарованно кивал, уже явно планируя кардинальную чистку всей мастерской.

— Я верю в вас, — никогда не думала, что Юр может быть вот таким сурово-сдержанно-возвышенным. — Вы спасете домового! — И тут же мне: — Дэй, время.

И едва я подошла, взял за руку и мы пошли обратно к дому.

Госпожа Рут догнала, когда мы уже миновали идеально чистый дом. Пышнотелая гномка обогнала, заступила нам дорогу и, тяжело дыша, сообщила:

— Убирает! — охнула, пытаясь отдышаться. — Сам убирает! Одна Бездна знает, сколько просила, сколько требовала, а тут всё и…

— Воспитывать супруга нужно, госпожа Рут, — сурово сказал Юрао.

— Это да, — она тяжело вздохнула. — И ведь знала, что жалостливый, а примером решила. Домовой-то мусорил без устали, а пил, несчастненький, со слезами, не хотел, но пил!

Начинаю понимать, что слезы домового были искренними, — труден воспитательный процесс.

— Я… — госпожа Рут смутилась и смущённо продолжила: — А я ещё кружева плету… С магией.

* * *

Когда мы покинули дом почтенного мастера-кожевника, Юр старательно пытался не рассмеяться, а я радовалась длинному ученическому камзолу…

— Дэй, тебе идёт, правда, — решил приободрить меня дроу.

Бросив на него хмурый взгляд, сильнее стянула ворот.

— Вот Ри была бы в восторге, — начал рассуждать Юрао. — Красивая, белоснежная, по фигурке так легла. Чем тебе не нравится?

Молча ускоряю шаг. В руках у дроу сверток с моей голубой ученической рубашкой, а я просто не смогла сказать госпоже Рут, которая создала кружевное изделие для меня за несколько искрящихся магией минут, что хочу это снять.

— Дэя, действительно красиво смотрится кружевной воротник, а все остальное ты спрятала под камзолом, — всё ещё пытался утешить партнер.

— Вернемся в контору — переоденусь! — решила я.

— В конторе нас и чай, и Эллохар ожидают, — Юр помрачнел.

Я тоже помрачнела — возвращаться в академию в таком виде желания не было.

— У Шуттана переоденешься, — решил Юрао. — У него там и отдельные кабинеты есть.

* * *

Чайная «У Горы» располагалась неподалеку от нашей конторы, и чай здесь готовили отменный, как и сбитень, и бражку, и даже танин — ароматный бодрящий напиток со вкусом шоколада. Место было известное, любимое горожанами и очень уютное. И потому мы даже не удивились, когда, войдя в чайную, увидели, что клиентов тут немало, — все столики оказались заняты. Правда, немного поразились тому, что нас, оказывается, ждали.

— Офицер Найтес, госпожа Риате, а вы задержались! — воскликнул почтенный мастер Шуттан, стоящий у торговой стойки.

— Мм-м, — протянул Юрао. — Тёмных вам.

— И вам кошмарных! — Гном едва ли не сиял от счастья.

— Нам бы отдельный кабинет ненадолго, — продолжил мой партнер.

— Конечно-конечно, — мастер Шуттан даже закивал. — Отдельный кабинет для вас уже готов!

И он поспешил вперёд. Юрао повёл меня следом, шепнув на ходу:

— Что-то здесь нечисто, слишком довольный он. Так, Дэй, ты сейчас переодеваешься, а я попробую узнать, в чём тут дело.

Я согласно кивнула, крайне неуютно чувствуя себя в кружевной рубашке.

Почтенный гном подвёл нас к первому из частных кабинетов, но распахнуть дверь ему не дал Юрао, приоткрыв её самолично. Я скользнула в полутёмное пространство, мне бросили свёрток с рубашкой и сказали:

— Дэй, поторопись.

Дверь закрылась, я прислушалась к беседе, которую Юрао начал со слегка нахального:

— Мастер, что происходит?

Пространный ответ господин гном давал витиевато, многословно и негромко. Продолжая прислушиваться, я торопливо расстегнула камзол, бросила его на стул и едва собралась избавиться от рубашки, как дверь попытались открыть. Рывком и яростно…

Она не открылась!

Что происходит, я осознала, как только поняла — я нахожусь… не одна в кабинете! В следующее мгновение вздрогнула, едва чьи-то ладони прикоснулись к моей талии, скользнули, обнимая и прижимая явно к мужской груди, а затем я услышала хриплый шёпот:

— Ты, конечно, меня коварно обманула, но ввиду возвращения вот в этом, — многозначительная пауза. — Я, Риате, готов тебя простить.

Осторожно, но очень решительно попыталась вырваться, а с другой стороны двери также решительно пытался войти Юрао. В следующее мгновение всё вокруг вспыхнуло голубым огнём, и я поняла, что мы перемещаемся, оставляя и чайную, и Юрао, который, кажется, уже открыл дверь.

* * *

Огонь пылал повсюду. Я всё ждала, когда пламя опадёт, потому что даже дышать в центре огромного костра было страшно, не то что говорить, а магистр Эллохар всё так же продолжал меня обнимать! Не совершая никаких иных движений, но его тяжёлое прерывистое дыхание говорило о самом худшем… для меня.

— У тебя сердце бьется неимоверно быстро, — прошептал магистр. — Так страшно?

Страшно.

Стоять рядом с ним страшно и отойти тоже страшно — шаг в сторону, и огонь меня уничтожит.

— Мм-м, милая, одно могу утверждать с абсолютной уверенностью — убивать тебя никто не собирается.

Страх перешёл в ужас.

— Мам-магистр, — попыталась выговорить я.

— Даррэн, — сладко напомнили мне.

Ужас начал медленно, но верно перерастать в панику. Не понять, чего от меня хотят, было уже невозможно, уйти — шансов нет, окружающее нас пламя только усиливалось.

— Пожалуйста, хватит, — попросила я.

— Назови меня по имени, — потребовал магистр, прикасаясь губами к моей шее. — Пожалуйста, назови меня по имени, Дэя…

В этой просьбе было что-то большее, чем просто произнесение имени. Сначала на именном обращении настаивал лорд Тьер, теперь лорд Эллохар…

И это настораживало.

— А почему для вас это так важно? — тихо спросила я.

Объятия стали крепче на миг, а затем огонь, плотной стеной окружавший нас, расслоился. И теперь я отчётливо видела первый круг пламени, в котором мы стояли. Здесь огонь был самым интенсивным, второй круг, окружавший нас менее сильным огнем, и его грань простиралась в трех шагах от первого, третий круг, самый большой, окружал первые два непроницаемой стеной пламени.

— Лорды Тёмной империи, Дэя, отличаются отношением к миру. У нас огонь в крови, прелесть моя. И поэтому мы крайне избирательно относимся к кругам общения, разграничивая тех, кого готовы терпеть.

Граница самого огромного круга ярко вспыхнула, словно наглядная демонстрация того, о каком именно круге идёт речь.

— Те, кого мы допускаем в третий круг, для нас значимы, жизнь остальных не имеет значения.

Суровая правда об аристократах Тёмной империи — впрочем, о ней знают все.

— А есть второй круг, Дэя, — шепот магистра стал завораживающим. — Те, кого мы называем по имени.

И среднее огненное кольцо вспыхнуло.

— Это уже друзья, близкий круг общения, — продолжал Эллохар. — Но не дай Бездна, нас посмеют назвать по имени те, кто не состоит в близком круге общения. Смерть, мгновенная — не наказание, возмездие.

Понимаю, что начинаю дрожать всем телом, и не могу остановить это проявление откровенного ужаса.

— Да, Дэя, и мы подошли к первому кругу. Видишь, насколько он мал в сравнении с предыдущими?

Я кивнула, говорить оказалась не в состоянии.

— Круг принадлежности, — шёпот становится хриплым. — Круг, в котором вырывается истинно демоническое «Моё!». В нём только ты сам и та единственная, что становится важнее тебя самого. Важнее, Дэя. Жизнь тех, кто находится во втором круге, приравнивается к жизни лорда, для первого ситуация совсем иная. «Моё!» — и кровь демонов, та самая, что дает нам управление огнём, начинает пылать по венам, сжигая муками ревности и страхом потерять. Сжигающий ужас потерять то, что важнее жизни, — это самое страшное, что только можно испытать.

Огонь, расплескавшийся по трём пылающим кольцам, волной хлынул к нам и теперь вновь стал монолитным огненным кругом.

— Да, чуть не забыл, — губы магистра скользнули от виска и вновь прошептали у самого уха. — Переход избранной в третий круг не происходит до тех пор, пока она не назовёт лорда по имени. Теперь ты понимаешь, где находишься?

— Мне не стоило называть вас по имени? — тихо спросила я.

— Не стоило, — насмешливо согласился лорд Эллохар.

— Вы сами на этом настаивали! — вполне обоснованно возмутилась я.

— Конечно, — тихий смех. — В отличие от тебя, я знал о последствиях.

Длинные узкие ладони поднялись выше, и я мгновенно сложила руки на груди, пресекая попытку магистра перейти грань допустимого, хотя и так перешёл уже.

— Я благодарна за доверие, — говорить попыталась уверенно. — Теперь, магистр Эллохар, будьте так любезны вернуть меня в чайную!

И вполне ожидаемый ответ:

— Нет, Дэя… — а после коварным шёпотом: — Не люблю маленьких лгунишек.

— Я совершеннолетняя!

— Не люблю маленьких совершеннолетних лгунишек, — покорно исправился лорд Эллохар. — И ещё никто и никогда не смел нагло лгать мне в лицо, как это сделала сегодня ты. А также, поверь, никто за всю мою долгую жизнь не смел запирать меня!

— Я вас не запирала, — почти правда же. — Мы заперли контору, а вы, как известно, преспокойно перемещаетесь с пламенем!

Усмешка — и магистр резким движением развернул меня, затем вынудил посмотреть в его глаза и мрачно поинтересовался:

— Как ты отказала лорду Риану Тьеру? Меня интересует главный довод, Дэя!

Резко выдохнув, я на мгновение задержала дыхание, а затем честно ответила:

— У нас в Приграничье, магистр, люди, конечно, лордами не являются, но те, кто уважает себя, не делают достоянием общественности всё, что произошло… в первом круге. Я себя уважаю и делиться своей личной жизнью ни с вами, ни с кем-либо иным не планирую!

Реакцией на мои слова была чуть приподнятая левая бровь, а затем вкрадчивое:

— То есть ты, как уважающая себя личность, о произошедшем в первом круге распространяться не будешь?

И вроде как чуть перефразированное моё собственное выражение, но что-то мне в этом крайне не понравилось, даже заставило насторожиться.

— Как же ты меня сегодня радуешь, — весьма довольно произнёс магистр.

В следующее мгновение лорд Эллохар начал медленно, не отрывая взгляда от моих перепуганных глаз, склоняться надо мной… И я отчётливо понимала, зачем он это делает и что собирается сделать, но одна рука, обнимая за талию, удерживала на месте, вторая, мягко скользнув по шее, сжала волосы на затылке, не оставив ни шанса, ни возможности хотя бы уклониться от неизбежного.

Дальше всё как-то само случилось:

— Магистр, прокляну так, что в следующий раз трижды подумаете, прежде чем кого-либо насильно втаскивать в свой первый круг!

И лорд Эллохар склоняться ко мне перестал, выпрямился, посмотрел с высоты своего роста и положения, затем меланхолично поинтересовался:

— Тьеру то же самое пообещала?

— Нет…

— Я так и понял, — мрачная усмешка и почти угрожающее: — Иначе бы ты уже знала, как лорды Тёмной империи реагируют на угрозы… — пауза и действительно угрожающее: — Они нас бесят!

Не знаю, что напугало меня больше — рёв огня, ставший почти оглушающим, слова магистра или та нежность, с которой он вдруг поцеловал меня.

Нежность, наверное, больше.

И нежность, и осторожность, и трепетность, с которой прикасались его губы. Слишком многое сказал о магистре его поцелуй, слишком… тяжело мне оказалось принять его чувства всерьёз. И я перестала сопротивляться, совсем.

Почти сразу остановился магистр, начало медленно угасать бушующее вокруг нас пламя. Затем нехотя, словно с трудом лорд Эллохар разорвал это прикосновение и посмотрел на меня с ожиданием, затаенной надеждой, которую я на этот раз увидела… Раньше не замечала. И лучше бы не замечала вовсе.

— Ты смотришь на меня с жалостью, — вдруг прорычал директор Школы Искусства Смерти.

— Мне действительно очень жаль вас, — прошептала я в ответ. — Жаль до слёз… Жаль, что те домовые оказались правы и вы начали испытывать ко мне влечение. Мне искренне жаль, магистр, но я никогда не смогу ответить вам взаимностью.

Взгляд лорда Эллохара начал медленно темнеть, словно где-то угасал огонь…

— Мне правда очень жаль, — едва слышно повторила я. — Но хочу я того или нет — моё сердце бьется только для лорда Риана Тьера. И это сильнее меня.

Серо-голубые глаза вспыхнули, взгляд стал откровенно злым, и магистр прошипел:

— Ты разорвала помолвку, Дэя!

И мне пришлось тихо признаться:

— Я не хотела… я до последнего не хотела… Риан просто не оставил мне выбора.

Грустная улыбка на губах, и с некоторой досадой магистр произнёс:

— Да, ты действительно чистокровная, Дэя, только люди умеют настолько портить себе жизнь. И чем же это блистательный лорд Тьер тебе не угодил?

Кое-что меня в этой фразе удивило, и я решила всё же спросить:

— Нечистокровные чем-то отличаются? Помимо того, что чистокровных убить легче, о чём мне вечно Нурх напоминает.

Чуть склонив голову к левому плечу, Эллохар усмехнулся и с грустью ответил:

— Нечистокровные обычно как-то иначе на поцелуй реагируют, и на жалость в их реакции нет и намёка.

— Простите, — мне почему-то стало совестно.

— Попробуем ещё? — энтузиазм магистра казался несколько наигранным.

Я молча отступила на шаг — огонь вокруг нас теперь не ревел и не бушевал, просто мерцал голубоватой стеной. Магистр совершил плавное движение и вновь обнял меня. И всё это, пристально глядя в мои глаза.

— Можно задать вам вопрос? — решительно спросила я, не делая даже попытки вновь отступить.

Во взгляде лорда Эллохара промелькнула заинтересованность, и мне снисходительно кивнули.

— Что такое Сагдарат? — этот вопрос меня крайне интересовал с самого допроса магистра.

— Хм, — на тонких губах появилась странная усмешка. — Тьер всегда умел разбираться в женщинах, но чтобы настолько… — и лорд Эллохар вновь склонился надо мной, чтобы выдохнуть в лицо: — Ответ знаем я, Тьер и император. Тьер за ответ заберёт твою свободу, а ты так дорожишь ею, маленькая бывшая подавальщица… Император тоже ответит, но затем лишит жизни. И только я попрошу самую маленькую цену… Озвучить?

Моим ответом было решительное:

— Нет.

— Тебе не интересно? — вкрадчивый шёпот.

— Нет.

— Совсем-совсем?

Он попытался поцеловать вновь, но я отступила на два шага, и теперь нас с магистром разделяла стена синего пламени. Я постояла, глядя на огонь и виднеющегося сквозь языки пламени лорда Эллохара, подумала, затем всё же попросила:

— Говорите.

Пламя взметнулось ввысь с ревом, столб огня окружил меня, и сквозь него я увидела шагнувшего ко мне директора Школы Искусства Смерти. И вздрогнула всем телом, когда магистр схватил меня за плечи, поднял на высоту своего роста и произнёс:

— Прогуляешься со мной в Миры Хаоса.

Я испугалась в первый момент, но затем всё же спросила:

— Это единственное условие?

— Да, — магистр продолжал держать меня на весу, и, видимо, это его не напрягало.

— А… зачем?

И меня осторожно отпустили, а после я услышала веселое:

— А зачем тебе это знать, прелесть моя? Тебя в любом случае другой ответ интересует. Итак?

— Нет, — уверенно ответила я.

Эллохар скрестил руки на груди и теперь стоял, загадочно улыбаясь. Его следующий вопрос озадачил.

— Тебе совсем не интересно? — провокационно поинтересовался магистр.

— Интересно, но…

— Иногда стоит отбросить все сомнения и довериться интуиции, Дэя, — мне протянули руку. — Ты стоишь в шаге от тайны… Ну же, адептка? — и осознав, что никуда я идти не собираюсь, лорд с усмешкой добавил: — Обещаю к тебе не прикасаться. Вообще.

Молча стою в нерешительности под насмешливым взглядом магистра.

— Обещаю рассказать всё, что знаю сам, — добавил Эллохар.

И я вложила свою дрожащую руку в его раскрытую ладонь.

* * *

В Мирах Хаоса бушевала песчаная буря.

Тонны песка, поднятые в разгорячённый воздух неистовым ветром, волнами мчались на замерший в ожидании стихии город и разбивались о невидимую защитную стену, осыпаясь сверкающим водопадом на окраинные дома…

— Красиво? — поинтересовался магистр.

— Да, — выдохнула я.

— Тогда советую прикрыть ротик, потому как следующая волна долетит и до нас.

Закрыв открытый от изумления рот, я хмуро взглянула на лорда Эллохара. Магистр словно и не смотрел на меня, всё внимание уделив буйству песчаного урагана.

Я огляделась — мы находились в паре сотен шагов от начала городских строений, практически в пустыне, а точнее, у самого невидимого барьера, вставшего прозрачной стеной на пути чёрных песчаных волн.

— Присядем? — предложил директор Школы Искусства Смерти.

И лорд Эллохар совершенно спокойно сел на песок. Я осторожно опустилась рядом — песок оказался тёплым, воздух — сухим и горячим, пыль до нас не долетала.

— Вина? — предложил магистр Эллохар и, едва я отрицательно покачала головой, продолжил: — Ты никогда не интересовалась историей Тёмной империи, прелесть моя? Истинной историей… Хотя откуда ты могла узнать… Что ж, я расскажу очень кратко: когда в Мирах Хаоса воцарился властитель Арвиэль, а Хаос был заточён в пески, часть великих родов собрала пожитки и покинула свою историческую родину. Кланов было девять, и главой не избрали — назначили — старшего в роду Анаргат.

Анаргат — императорский род, но о путях его воцарения я никогда раньше даже не задумывалась.

Лорд Эллохар продолжил:

— Когда началось завоевание новых территорий, тёмные лорды осознали, что спасти их может только единство — ведь позади находился разгневанный правитель всего Хаоса, а впереди — готовые драться до последнего за свою власть человеческие маги. И тогда, ради сохранения единства, представители сильнейших родов Ангэ, Хейт, Рогет, Алсэр, Тьер, Нгрэм, Энхато и Ноэрх принесли клятву верности главе рода Анаргат… — Эллохар вдруг странно усмехнулся и добавил: — Клятва верности… милое определение для родового проклятия тринадцатого уровня, вступающего в действие, едва присягнувший род решит выступить против главы рода Анаргат.

Я потрясённо смотрела на магистра, пытаясь осознать услышанное, в итоге вспомнила:

— То есть… если это проклятие, срабатывающее, едва тёмные лорды решаются на предательство… — у меня дыхание перехватило.

— Ну-ну? — насмешливо подтолкнул лорд Эллохар.

— Сейчас остались только… только три рода — Алсэр, Ноэрх и… Тьер, остальные… — нервно сглотнула, осознав произошедшее. Непостижимо! Просто непостижимо! — родовое проклятие я и предполагала, но…

Директор Школы Искусства Смерти протянул руку, одобрительно потрепал меня по щеке и весело произнёс:

— Высший бал, Риате! Серьёзно, до них дольше доходило.

Не отреагировав на издевательскую реплику, я задумчиво смотрела на магистра. Итак, что я поняла: император обязал все высшие роды служить ему, а в случае неповиновения уничтожал даже не сам — срабатывало родовое проклятие отсроченного действия. Как?! Ведь род не линеен — от отца к сыну. В роду есть братья, сестры, дяди и так далее, то есть проклятие срабатывает даже в том случае, если родство не прямое? Получается, если клятву дал и нарушил брат, погибает и сестра тоже? Это что же за проклятие такое?! Нужно выяснить.

И ещё, если вспомнить слова Риана «Я способен подавить любое проклятие», то получается… то есть можно предположить, что и два оставшихся рода, а именно Алсэр и Ноэрх, также способны подавлять проклятия? Иначе их просто не осталось бы. Нет, я могу предположить, что несколько родов сохранили верность императорам, и в то же время что, если дело не в верности, а в способности подавлять проклятия?!

— Чего нахмурилась? — поинтересовался лорд Эллохар.

Действительно, с чего бы? Я только что узнала, что великие аристократические роды Тёмной империи фактически исчезли из-за чрезмерной предусмотрительности Анаргатов, и более того — начала подозревать в причастности к заговору лордов Алсэр и Ноэрх.

— То есть вы тоже предполагаете, что Алсэр или Ноэрх… решили пойти против власти императора? — осторожно спросила я.

Одобрительный взгляд и спокойное:

— Ни в человеческих королевствах, ни в Мирах Хаоса в законе не прописано равенство всех рас, в Тёмной империи все равны, исключение — наиболее опасные народности Хаоса. И все жители несут ответственность за нарушение закона, даже высшая аристократия. Их судит сам император, и судит жестоко, поверь, прелесть моя, я знаю, о чём говорю. И как приближённый ко двору лорд, могу тебе открыть маленькую тайну — свергнуть власть императора мечтают многие. Свобода — вот та призрачная величина, о которой грезят лорды Тёмной империи.

— Разве у аристократов нет свободы? — искренне удивилась я.

— Как сказать… — лорд Эллохар прикоснулся к земле, сжал кулак, поднял ладонь, и чёрный песок Хаоса тонкой блестящей струйкой устремился вниз. — В Мирах Хаоса при уничтожении человеческого поселка лорду будет выставлен лишь счёт к оплате, в человеческих королевствах аристократ выслушает гневную ноту от повелителя, а то и вовсе инцидент не будет рассмотрен. В Тёмной империи лорд Градак, прикрывший свою извращённую любовь к человеческим девушкам долговым рабством, был… Напомни-ка мне?

— Сослан в каменоломни, — глухо ответила я, размышляя над малоприятным вопросом — откуда об этом известно лорду Эллохару?

— И лишён всего имущества, — добавил магистр. — И ведь это не единичный случай, Дэя, в Тёмной империи аристократия не обладает вседозволенностью, а им так этого хочется… — и чуть насмешливое: — Многие ещё помнят времена, когда каждый лорд был наместником Хаоса в своём домене, то есть фактически — богом. А сейчас у них есть император, который жестоко наказывает за нарушение закона. В империи, Дэя, почти семьсот великих родов, но только три из них обладают доверием императора. Впрочем, Тьер обладает абсолютным доверием.

— А как же… проклятие? — говорить лорду Эллохару о способностях Риана я не считала нужным.

— Посмевшие предать жестоко наказали себя сами, — магистр, чуть склонив голову, с интересом наблюдал за мной. — Что-то тревожит?

— Мне не совсем понятно, — я тоже начала чертить пальцем узоры на песке. — Почему вообще Риан появился в Ардаме и в Академии Проклятий? Интерес к заведению нашей специальности не просто так появился, да? Кто-то узнал о Сагдарате?

— И да, и нет, здесь всё сложнее, — Эллохар прикрыл глаза, подставляя лицо очередному порыву ветра. — Не так давно в Дарранте, независимой империи, населённой исключительно демонами, бежавшими из Миров Хаоса, произошло кое-что, поставившее под угрозу безопасность многих государств. Был украден древний малоизученный и крайне мощный артефакт — Венец — из тех, что помогали богу Хаосу менять ландшафт созданного им мира.

Заинтригованно смотрю на магистра, ожидая продолжения.

— У кого-то глазки заблестели, — лорд Эллохар, который, как оказалось, вновь наблюдал за мной, улыбнулся и продолжил: — Артефакт выкрали при очень странных обстоятельствах, и замешаны в этом оказались две враждующие с человеческими королевствами группировки — скаэны и отступники, а также кто-то… — пауза. И недоброе: — Из Тёмной империи.

— А из Миров Хаоса? — не удержалась я от вопроса.

— В Хаосе артефакты такой силы не используются, Дэя, это слишком опасно. Демоны не боги, созидание им неподвластно. Для Миров Хаоса характерны родовые артефакты, чья главная задача — обеспечить стабильность. Стабильность определённых наследственных качеств, стабильность сохранения магии членами рода. Ты же сталкивалась с артефактами Тьеров.

— Да, — была вынуждена признать я. — Защита и обеспечение продолжения рода у них приоритетные задачи. Так что с предателем из Тёмной империи?

Магистр усмехнулся каким-то своим мыслям, вгляделся в почерневший из-за песчаной бури горизонт и продолжил:

— На территории Тёмной империи магически перемещаться можно, используя два способа — пространственные тоннели, те самые, которые открывает Ночная стража, и выжигание пространственной материи, используемое сильнейшими тёмными лордами. В остальных случаях — только дорога. Так вот — соучастник, а точнее, заказчик, сотрудничавший со скаэнами и отступниками, перемещался магически, выжигая пространство.

— Тёмный лорд! — воскликнула я.

Магистр улыбнулся мне, затем, склонив голову к левому плечу, лукаво поинтересовался:

— А скажи-ка мне, прелесть моя, многих ли тёмных, способных выжигать пространство, ты знаешь?

И я задумалась. Лорд Шейдер Мерос этого делать не мог…

— Только высшая аристократия? — догадалась я.

— Именно, — улыбнулся директор Школы Искусства Смерти.

Кивнув, приняла эту информацию к сведению и тут же спросила:

— А как императору стало известно обо всём?

Усмешка — и несколько загадочное:

— К моему искреннему сожалению, перебежная служба в империи работает преотлично. Они засекли появление скаэна и его отход весьма точно. Жрец, к слову, поступил крайне опрометчиво — не наследил, в смысле прошёл необитаемыми территориями, через них же и скрылся.

— Жрец-заклинатель? — потрясённо переспросила я.

Зная этих фанатиков, подобное было крайне трудно представить! Скаэны ненавидят нас, жителей Тёмной империи. Ненавидят настолько, что убивают всех, кто попадётся под руку. Да чего стоило только их нападение на станцию в Загребе! Если бы не лорд Эллохар, живым из транспортного ангара не ушёл бы никто!

— Вот-вот, — пристально за мной наблюдая, подтвердил магистр. — Вот и пограничная служба сильно подобному поведению удивилась. По следу пустили императорских гончих, те нашли точку остановки скаэна и вызвали Тьера. Риан засёк след от прожжённого пространства.

Лорд Эллохар замолчал, я же зацепилась за сказанное им:

— Вы сказали «к моему искреннему сожалению». Почему?

Как-то устало улыбнувшись, магистр произнёс:

— Видишь ли, прелесть моя, я не отношусь к подданным Тёмной империи, соответственно, не считаю себя обязанным… мм-м… безоговорочно хранить верность императору, — Внимательный взгляд на меня и усталое: — Нет, я не против того, что Тьер взял след и начал искать предателя, суть в другом — артефакт принадлежал Тёмному властелину Дарранта, и сохранение целостности этого государства напрямую зависит именно от Венца. Он им необходим, понимаешь?

Я неуверенно кивнула.

— И тут эта кража, — продолжил лорд Эллохар. — И артефакт всплывает в Тёмной империи… Послать за ним демона властелин не мог, в итоге прибегнул к помощи внучки своего друга — потомственной ведьмы. Вот эта вовсе не безразличная моей сестре девочка и увязавшийся за ней древний, едва толком обратившийся демон, и отправились на поиски артефакта. А после истории со скаэном все пограничные службы были в состоянии боевой готовности — парочку засекли при переходе. Не тронули, так как связываться с пробуждённым древним демоном в принципе не особо умно, но, естественно, поставили в известность Тьера. Тьер взял след.

Магистр замолчал, я же нетерпеливо спросила:

— Что было дальше?

— Тьер не демон, — продолжил магистр Эллохар. — Тьер маг, а тот пробуждённый в силе мог бы посоперничать с любым из демонов Хаоса и даже в чём-то победить, силён оказался мальчишка и находчив сверх меры. Позорная страница в истории императорских гончих — они трижды теряли след, в четвёртый раз оказались заточены в магический контур. К тому же, Инар сумел вернуть артефакт.

— И что сделал Риан? — да, позор императорской гвардии меня совершенно не расстроил.

— Тьерр-р, — Эллохар загадочно улыбался. — Тьер умён, Дэя. Весьма. И опытен, а у демона опыта оказалось маловато. И Тьер умеет ждать, мальчишка же был нетерпелив, в результате древний пробуждённый демон, имея в своём распоряжении влюблённую ведьмочку, то есть практически нескончаемый энергетический ресурс, угодил в хитро расставленную ловушку.

— И магистр получил артефакт? — в нетерпении спросила я.

— И отдал его обратно.

Умел Эллохар озадачивать.

— Зачем? — мне это было совершенно непонятно.

— Потому что всегда умел правильно задавать вопросы, Дэя.

Я вспомнила допрос Заклинателя и вздрогнула от ужаса.

— Что? — переспросил магистр.

— Какие вопросы? — не стала отвечать я.

— Например, — Эллохар лёг на бок, совершенно вольготно чувствуя себя на песке. — Почему я лично просил не трогать Ярославу. И почему именно её, человечку, отправил на поиски артефакта Тёмный властелин. Её, а не своих демонов. И естественно, Риана ещё до появления ведьмочки и демона безумно интересовало, у кого, кроме лордов Тёмной империи, была возможность перенести данный артефакт и его похитителей собственно на территорию империи?

— То есть кто-то из великих лордов желал заполучить данный артефакт и начать борьбу за власть? — резюмировала я.

— Риате, ты всё больше меня радуешь! — правда, тон высказывания был издевательский. — И важный вопрос, который заинтересовал Тьера: а знает ли император, что представляет собой данный артефакт? Сам Тьер, едва осознал его силу, принял единственно верное для сохранения империи решение — он перенёс демона и ведьму к границе и более того — сопроводил в Даррант. Таким образом, опасный артефакт был возвращён владельцу, а злой Тьер вернулся в столицу, вполне обоснованно полагая, что в империи среди лордов, принадлежащих к высшей аристократии, а иные попросту не сумели бы прожечь пространство, зреет заговор.

— И?

Эллохар промолчал.

— Кто перенёс артефакт? — я сгорала от нетерпения.

Магистр улыбнулся.

— Ну?

Улыбка стала загадочной.

— Лорд Эллохар! Так кто участвовал в заговоре?

Чуть подавшись ко мне, директор Школы Искусства Смерти выдохнул:

— А это, радость моя, та самая тайна, которую великий и непобедимый лорд Риан Тьер так и не сумел разгадать.

Я опасливо отодвинулась, в некоторой растерянности глядя на Эллохара, а он продолжил:

— Игроки затаились. Осознав, что план не увенчался успехом, они, как и много лет назад, просто затаились. И тогда Тьер принял непростое решение — начать сначала. Выяснить, кто из высших аристократов не был подвержен клятве, а для этого ему необходима была вся информация по проклятиям. Но отбыть в Ардам, не вызывая вопросов, он мог лишь официально. Официальной причиной его прибытия в Приграничье и стала необходимость навести порядок в Академии Проклятий в связи с личной просьбой императора.

Эллохар умолк, задумчиво глядя на просторы горизонта, я осторожно спросила:

— И что произошло дальше?

— Ты, — спокойно ответил магистр. — Дальше случилась ты, Дэя.

Я обняла плечи руками, испуганно глядя на магистра, а Эллохар чуть насмешливо продолжил:

— Маленькая песчинка иной раз склоняет весы судьбы, маленькая адептка изменила приоритеты лорда Риана Тьера. Но не стоит думать, что он, встретив тебя, забыл о благе империи. Тьер не из тех, кто что-либо забывает, и, устраивая личную жизнь, он сознательно отдалился от двора, надеясь, что ослабит тем самым бдительность своих оппонентов.

— То есть… — я потрясённо смотрела на Эллохара. — То есть… вот почему Риан был так против?

— Чтобы ты вмешивалась в расследование? Да, Дэя. Именно поэтому. Ему необходимо, чтобы, уверовав в свою безнаказанность, заговорщики начали действовать.

Просто поверить не могу. Я просто не могу поверить. Я…

— Мм-м, Риате, прежде чем ты начнёшь предаваться самоистязанию из-за чувства вины, позволь поделиться маленьким, но важным замечанием, — я полными слёз глазами взглянула на магистра. Эллохар улыбнулся и произнёс: — Есть основания предполагать, что, отпусти ты тогда рвущегося в вашу контору Тьера — одним Бессмертным в империи стало бы меньше.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Схема, переданная тобой ведьмам, помнишь, нацарапала ты одну…

— Помню я!

— Ну, так вот, — протянув ладонь, меня погладили по щеке, — Тьер действительно мог погибнуть. Ты всё правильно сделала, прелесть моя. Именно это я и собирался тебе сегодня сказать.

— Правда? — у меня голос дрожал.

Поднявшись, лорд Эллохар сел рядом со мной, обнял за плечи и прошептал:

— Могу отвести к ведьмам, они подтвердят, — а затем нахально-лениво продолжил: — Проблема в том, что Тьер мог «не замечать» покушений на себя, но когда дело коснулось твоей безопасности — всё изменилось. А дальше не поддающаяся логике история с артефактами, Дэя. Они начали притягиваться к тебе, меняя события и подстраивая случайности. Но… это отдельная история.

— Расскажете? — спросила я, отодвигаясь от лорда Эллохара.

Загадочно улыбнувшись, магистр тихо спросил:

— Почему ты разорвала помолвку, Дэя?

Молча смотрю на магистра.

— Просто не могу понять, — рывок — и я оказалась лежащей на песке, а лорд Эллохар, нависая сверху, прижал мои запястья к земле и повторил вопрос: — Почему ты разорвала помолвку, Дэя? Назови причину.

Зажмурив глаза, резко выдохнула и честно призналась:

— Я испугалась…

Для меня это было больше, чем признание, я сама не ожидала, что выскажу то, о чём было страшно даже подумать… О чём я старалась не думать. И я до боли зажмурила глаза, просто чтобы не расплакаться, стыдно было.

— А когда ты боишься, ты просто уходишь, да, Дэя? Именно так ты и поступила сегодня — просто ушла, оставив меня в конторе, — я открыла глаза и в замешательстве посмотрела на лорда Эллохара. Магистр задумчиво добавил: — И знаешь, вынужден признать — для чистокровной человеческой девушки весьма неплохая стратегия выживания.

— Отпустите меня, — решительно потребовала я.

— Опять продемонстрируешь? — поинтересовался Эллохар. Но почти сразу улыбка на его губах стала очень грустной, и, глядя в мои глаза, он очень тихо прошептал: — Я мог бы бросить вызов Тьеру и просто не вернуть тебя. Такая заманчивая мысль — оставить тебя себе… — я почувствовала, как замерло сердце, и магистр не мог этого не ощутить. Усмехнулся, наклонился к самым моим губам и почти простонал: — Как больно знать, что это сердце бьётся не для меня, Дэя… Как же мне от этого больно…

Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Когда огонь угас, я оказалась сидящей на кресле в той самой чайной мастера Шуттана. Одна. Юрао, стремительно вошедший через мгновение после моего появления, так в дверях и застыл. А я осторожно прикоснулась к губам — они пылали.

— Даже спрашивать не хочу, чем вы там занимались, — Дроу иронизировал, отчаянно скрывая тревогу.

— Даже не спрашивай, — едва слышно ответила я.

— Лёд принести? — Юрао подошёл, отодвинув низкий чайный столик, присел передо мной, встревоженно вглядываясь.

— Всё хорошо, — попытка улыбнуться вышла жалкой.

— Вижу, — но в золотых глазах тревога. — Мы сейчас можем просто уйти. Прогуляемся, ты выговоришься.

— Лучше лёд, — попросила я. — И давай разбираться, что с этим привидением, заодно и магом займёмся.

— Злая Дэя вышла на охоту? — Юр наконец спокойно улыбнулся.

— Так что там со щедрым предложением по поводу льда? — губы ещё и припухли.

Лёд мне принёс сам мастер Шуттан, пока мы с Юрао беседовали с милым привидением, оторвавшимся при нашем появлении от счетов уважаемого гнома. И теперь Юр вёл допрос, а я прижимала к губам платочек с завернутыми в него холодными кубиками.

И, стоя рядом с партнером, я всё думала о словах магистра Эллохара и о том, что до этого довелось узнать. И мне, как адепту Академии Проклятий, история с артефактами была понятнее запутанной истории с политическими заговорами. Но связь… связь между артефактами и заговором, несомненно, имеется, только вот какая?

— Дэй, — попытался привлечь моё внимание Юрао.

— А Счастливчик не появлялся? — спросила я, напрочь игнорируя его выразительный взгляд.

Дроу меня понял и завершил беседу вежливым:

— Мы вернёмся к разговору завтра, если вы не возражаете.

— Конечно-конечно, — пробормотало привидение, склоняясь к счетам.

Оно и так не горело желанием отрываться от работы и с явным облегчением отнеслось к прекращению расспросов. И вот когда тёмная призрачная субстанция вернулась за стол и взяла перо, я вдруг отметила некоторое несоответствие. Странное, непонятное. Так и замерла, глядя, как привидение вписывает ровные ряды циферок в бланк. И что-то в этом было неправильное.

— Дэй? — спросил Юрао. — Дэй, в чём дело?

— Не знаю, — отозвалась я. — Он как-то пишет… неправильно… И где-то я это уже видела.

Развернувшись, офицер Найтес тоже начал пристально разглядывать привидение. Житель потустороннего мира удивлённо взглянул на нас.

— Левша, — отметил Юрао. — Но ты права, перо держит как-то не так.

Теперь на призрачную руку смотрели мы все — и я, и Юрао, и мастер Шуттан, и даже призрак. И ничего мы там не видели.

— А попишите ещё, пожалуйста, — попросила я.

Призрак пожал плечами и вернулся к своей работе. А мы продолжали смотреть, причём я всё никак не могла поймать убегающую мысль. Совсем никак.

А потом Юрао сказал:

— Перо! Он держит его между средним и безымянным пальцами.

И я вспомнила!

Вспомнила, подошла к счетам, выдернула у призрака бланк и замерла — я знала этот почерк, точно знала! И вот эта завитушка над началом каждой строки была отчётливо мне знакома.

— Почтенный господин Дукт! — осознанием как по голове стукнули.

— Владелец самой крупной лавки специй в Ардаме? — Мастер Шуттан потрясённо смотрел на призрака.

— И поставщик специй в кондитерскую сеть Мелоуина, — добавил Юрао.

Мы переглянулись. Да, нас до сих пор волновал вопрос, как же так получилось, что в выпечку от самого знаменитого кондитера Приграничья попала та самая мелкая нечисть, которой нам хотели отравить сознание. И вот, похоже, первая зацепка — поставщик специй и в кухню к Мелоуину вхож.

Затем Юр хмуро спросил:

— А напомните-ка мне, господин Шуттан, как давно призрак у вас обитает?

Бледнеющий гном, медленно опускаясь на скамью, произнёс невероятное:

— Два года как…

Два года! То есть два года в теле господина Дукта живёт злоумышленник!

Я прошла и опустилась рядом с ним. У меня руки дрожали… Только этой осенью я раз двенадцать бегала в лавку мастера Дукта за специями. И мастер Дукт сам, лично, заполнял бланк для меня, неизменно трепал по щёчке и спрашивал: «Как там старый Бурдус?». Сам! А перо почтенный гном всегда держал по-особому, потому что указательный палец у него был сломан, его неправильно лечили, и он потом уже не двигался. Палец мастер Дукт сломал ещё в пору юности, потому и приноровился писать по-особому… Я разговаривала с ним этой осенью!

— Я с ним вот дней пять как виделся, — потрясённо произнёс Шуттан. — А в банке-то всё шутили: «Неужто самого Дукта для заполнения счетов нанял?», а я… Да я видел его! Пять дней как! По кружке сливовицы распили!

Вскинув голову, я посмотрела на Юрао и прошептала:

— А ты оказался прав — мы этой твари чуть ли не каждый день тёмных желали… Я — так частенько. И дом у господина Дукта в центре Ардама…

— Я вызываю своих, — хмуро произнёс дроу. — Будем производить обыск. Нурх тебя в академию отвезёт.

— А может, я с вами? — осторожно спросила.

Юрао взял за руку, вывел на улицу и там, пока мы стояли и смотрели, как к нам во весь опор мчится Нурх, шёпотом пояснил:

— Этот поддельный Дукт явно считал, что его дом спалит «Гнев Солнца». Лавка, кстати, также в радиусе поражения. И к тому же, — Юр мрачно кивнул в сторону ближайшей подворотни, — не знаю, как ты, а я отчётливо вижу двух императорских гончих, которые за тобой следят. Видимо, Тьер подстраховался.

Как я ни вглядывалась в ту подворотню, куда партнёр кинул быстрый взгляд, никого не увидела.

— Юр, но, может…

— Может, я хочу сам осмотреть пристанище мага, умудрившегося два года притворяться гномом, Дэй. Сам, а не стоять в стороночке, пока там будут рыскать Его Императорское Высочество и собственно императорская гвардия.

— Ясно, — мне вдруг стало грустно.

— Ты сейчас в академию, — скомандовал Юрао. — Как только отъезжаешь, я вызываю Мероса, думаю, успеем осмотреть всё прежде, чем появятся гончие со своим извечным: «Дело под нашей юрисдикцией». Всё, Дэй, тёмных.

Я залезла в карету, бросила печальный взгляд на дроу, и Нурх помчался в академию. В той самой подворотне, на которую указал мне Юр, взметнулись обрывки бумаги — за мной действительно следили.

* * *

В академию я вернулась, с грустью размышляя о случившемся. Всё никак не могла отделаться от жуткой мысли — господин почтенный гном Дукт оказался… Даже ведь не знаю, кем он оказался.

— Тёмных вам, госпожа Риате, — весело попрощался Нурх.

— И вам кошмарных, — я спрыгнула с последней ступеньки.

— Берегите себя, — продолжал кентавр. — И это… у меня подарок для вас.

Я удивленно проследила за тем, как Нурх полез в карман и вытащил маленький обернутый блестящей ленточкой сверток.

— Сс-спасибо, — прошептала я, принимая подарок.

— Да не за что, — весело отозвался возница. — Вы открывайте уже.

С глупой улыбкой развернула сверток… В нём оказалась повязка! Красная с чёрной каёмкой. И охранным знаком Миров Хаоса. А ещё на повязке имелась надпись: «Осторожно: люди».

— Нравится, да? — радостно и нетерпеливо спросил Нурх. — Мне прямо из ДарГарая привезли, вот. И вы это лучше носите, не снимая, госпожа Риате.

Мне очень-очень хотелось что-нибудь гадкое сказать в ответ. А парочка допустимых проклятий просто-таки крутилась на кончике языка. Но чёрные глаза Нурха сияли искренним желанием помочь, и стало ясно, что подарок — не тонкая издевка, а исключительно проявление заботы…

— Спасибо, — сдержанно ответила я. — Буду беречь, хранить и время от времени доставать и надпись перечитывать!

— А носить? — у возницы даже уши обиженно поникли.

— Не буду! — не сдержалась я. — У нас другие законы, Нурх!

— Да вы хоть знаете, сколько тут перебежчиков, госпожа Риате? Носите, кому говорю, целее будете!

— Спасибо! — и не объяснишь ведь. Я-то ему подковы не дарю. — Всего тёмного, Нурх.

— И вам, госпожа Риате. И лучше сразу наденьте.

Не дарила подков, так теперь точно подарю!

* * *

В академию я вернулась злая. Молча прошла мимо Жловиса, который с одного взгляда на меня понял, что сейчас лучше без загадок обойтись, хмуро направилась в женское общежитие.

Потом как-то промелькнула мысль, что иду я на удивление долго, и стук топоров заигравшихся в строительство адептов почему-то звучит всё тише, хотя должно быть наоборот, но, учитывая все случившееся сегодня, я как-то не задумывалась ни о чём.

Поднялась по на удивление короткой лестнице — точно ведь знаю, что у нас там девять ступенек, а тут почему-то всего семь оказалось… Мелькнула мысль, что лорд-директор опять с духом-хранителем беседовал.

Об этом я и думала, пока поднималась по ступеням, открывала дверь, входила… И входила-то я в женское общежитие, а оказалась в…

— Дэя, я рад тебя видеть, — прозвучал голос магистра.

Кто бы мне объяснил, что я делаю в доме лорда-директора?!

Иллюзия окончательно истаяла, дымкой расстелившись по полу и открывая моему взору стоявшего в проёме дверей, ведущих в гостиную, лорда Риана Тьера. В брюках и сапогах, но совершенно без рубашки и с влажными волосами, разметавшимися по плечам. Сердце пропустило удар, потом забилось втрое быстрее, ноги почему-то приросли к полу, взгляд, очень смущенный обстоятельствами, следовало бы опустить, но он почему-то застыл в районе груди магистра и менять местоположение отказывался.

— Дэя, — голос у лорда-директора стал вкрадчиво-завораживающим. — Что с тобой?

Да, Риан Тьер всегда умел задавать правильные вопросы. Только у меня на этот конкретный ответа не было. И я не могла бы сказать, что со мной. Я сейчас ничего не могла бы произнести вовсе, словно лишившись дара речи…

Плавное движение — и магистр вдруг оказался в шаге от меня. Затем осторожно прикоснулся к подбородку, вынуждая окончательно смутившуюся меня оторвать взгляд от его мускулистой груди и зачарованно утонуть в чёрных, чуть мерцающих глазах. И я поняла, что действительно начинаю тонуть… И от этого загадочного мерцания, и от довольной полуулыбки, и от близости его тела…

— Так что с тобой, Дэя? — чуть хрипловатый шёпот.

Нервно сглотнула, попыталась ответить… Поняла, что не получается. Только сердце бьётся всё быстрее.

— Я ожидал, что ваша прогулка с Окено завершится раньше, — спокойно, даже чуть отстраненно произнёс лорд-директор, отпуская мой подбородок.

Затем магистр отошёл к вешалке, снял с неё белоснежную рубашку, рывком надел и повернулся ко мне, уже поправляя ворот.

— Как прошло практическое занятие? — вежливо-издевательский вопрос.

С ужасом поняла, что не в силах ответить. Даже дыхание задержала.

— Мм-м, — протянул лорд-директор. — Воды?

— Да, если можно, — дар речи неожиданно вернулся.

Медленно, плавно и как-то… издевательски Риан вновь подошёл ко мне, чуть склонился и прошептал:

— В гостиной.

После чего совершенно спокойно, словно меня здесь и не было, покинул прихожую, направившись в сторону спальни. А я продолжала стоять, всё ещё пытаясь прийти в себя. Затем, сделав несколько шагов, заглянула в гостиную через приоткрытую дверь. Там… там был стол. Сервированный на две персоны…

И я стояла и смотрела, не понимая, что происходит.

Перестук каблучков, распахнутая за моей спиной дверь и радостный крик на весь дом:

— Риан!

Я медленно обернулась и увидела вбежавшую девушку, которая остановилась, заметив меня. Очень красивую девушку, с тёмными вьющимися волосами, вздёрнутым носиком и огромными зелёными глазами в обрамлении чёрных-пречёрных ресничек.

— Тёмных вам! — весело заявило мне это удивительно красивое создание.

— И вам, — я постаралась даже улыбнуться.

— Совсем забыла, надо же двери закрыть, — она стремительно повернулась, взмахнула левой рукой, и дверь закрылась… сама.

Но я на дверь не смотрела — я взирала на тонкий безымянный пальчик не известной мне леди. Она-то мне была неизвестна, а вот кольцо на её руке — даже слишком… Обручальное кольцо рода Тьер! На ней было обручальное кольцо Риана… И стол, накрытый на двоих в гостиной! И…

И в моём сердце что-то медленно умирает.

— А вы… — незнакомка заинтересованно взирала на меня.

— Риате, — глухо отозвалась я. — Адептка Риате.

— А-а, вы здесь учитесь, — догадалась она. — О, Риан, наверное, очень строгий директор, да?

Я гибну окончательно, но странным образом всё ещё вежливо улыбаюсь и даже могу говорить:

— Да, очень строгий. Но справедливый… — голос всё же срывается.

— Риан — он такой. — В её словах столько радостного восторга.

В глубине дома послышались шаги, затем в дверях показался и сам магистр — в чёрном костюме с той самой белоснежной рубашкой. Волосы собраны в хвост, на губах очень радостная улыбка.

— Лирран, как же ты прекрасна, — с восхищением произнёс он, глядя на покрасневшую от смущения леди. И тут же добавил: — Долго там стоять будешь?

Весёлый смех — и прекрасная незнакомка срывается на бег, завершившийся в объятиях лорда Риана Тьера.

Ноги, до этого ватные, внезапно обрели возможность двигаться. Нет, я не сбежала, хотя хотелось именно броситься бежать. Я тихо миновала прихожую, придержала дверь, зная, что та умеет скрипеть очень не вовремя, и также осторожно закрыла её за собой. А вот по лестнице и дорожке я собиралась бежать, очень-очень быстро бежать. И вообще, пусть меня отчислят. О Бездна, пусть меня лучше отчислят.

Дверь за моей спиной распахнулась прежде, чем я успела сойти со ступеней.

И я остановилась.

— Безумно интересно, — прозвучал злой и хриплый голос лорда-директора, — И что госпожа частный следователь сейчас себе напридумывала?!

Я медленно обернулась, заставила себя посмотреть в чёрные, чуть суженные от злости глаза магистра, и тихо ответила:

— Ничего, лорд-директор… — голос опять предательски сорвался, потом и вовсе задрожал, но я заставила себя договорить: — Кольцо на её пальце оказалось красноречивее любых догадок. В любом случае, счастья вам… и вашей очаровательной избраннице.

Лорд Риан Тьер пристально смотрел на меня несколько долгих мгновений. Просто стоял и смотрел. А я здесь находиться больше была не в силах.

— Тёмных вам, лорд-директор, — я всё же смогла это произнести.

Глаза магистра внезапно вспыхнули. Огнём. А затем он задал совершенно неожиданный вопрос:

— Откуда на тебе защита Эллохара?!

Я вздрогнула.

А перед мысленным взором — очаровательная леди с сияющими от счастья зелёными глазами в объятиях Риана…

И не знаю, почему я ответила:

— Сама попросила…

Я ушла, не оборачиваясь. Споткнувшись несколько раз, но всё же удержавшись от падения. Я просто ушла, чувствуя, как с каждым мгновением сердцу становится всё больнее.

* * *

Мне казалось, что я умерла. Что я даже не я, а забредшее в город из заповедного леса умертвие. Что я не чувствую ни солнечного света, ни порывов ветра, ничего, кроме пустоты и боли. И всё, чего мне хотелось, это уйти как можно дальше от всех. Прочь из Академии Проклятий, прочь от главных дорог, подальше от оживлённых улиц… Но ноги почему-то принесли к знакомому порогу, и когда я поняла, где нахожусь, просто села на последней ступеньке, ссутулившись и обняв колени руками.

Тяжёлые шаги по лестнице, осторожно приоткрытая дверь и удивлённое:

— Дэя? — затем сменяется встревоженным: — Дэя, что с тобой?

— Тоби, — понимаю, что вот теперь начала плакать. — Мне так плохо, Тоби…

* * *

Кружка тёплого молока согревала ладони, сама я, завернутая в тёплый плед, сидела, поджав ноги, на стуле, Тоби расположился напротив, глядя на меня внимательными, полными сочувствия глазами.

— Так больно… — прошептала я. — Даже дышать… больно…

На улице послышались чьи-то крики. Тоби тяжело поднялся, выглянул в окно, задумчиво произнёс:

— Стража. Ищут кого-то. Дэюшка, может, вина?

— Ненавижу вино, — тихо простонала я. — Ненавижу просто…

— А я тебе говорю — кружку горячего вина и спать. У тебя руки дрожат, Дэя!

У меня не только руки дрожали, я и говорила с трудом, всхлипывая непрестанно. И Тоби прошёл к холодильному шкафу, достал простую бутылку, налил в ковш красного вина и поставил на огонь. Следом в ковш пролилась тягучая патока, сверкнув карамельной струей, кусочки замороженных фруктов, перец, специи… Ещё несколько минут — и, отобрав у меня кружку с молоком, Тоби вложил в мою руку чашку с напитком, в котором сквозь аромат специй и фруктов прорывался запах спирта.

— Давай, Дэюшка, большими глотками и быстро. Заодно и дрожать перестанешь.

Первый глоток — я скривилась, но послушно сделала второй… Тело наполнилось теплом, после третьего стало как-то легче… И точно помню, что кружку у проваливающейся в сон меня отобрал Тоби.

* * *

Проснулась резко, как от толчка. И не сразу поняла, что разбудил меня разговор на повышенных тонах. Кто-то спорил, причём прорывался гневный рык, очень мне знакомый.

— Лорд Тьер, — голос явно принадлежал Юрао. — Вы же в состоянии отличить правду от лжи. И вот я вам откровенно говорю — Дэи здесь нет!

Я села. Голова кружилась, спальня Тоби тоже. А ещё очень сильно хотелось пить. Правда, при этом я всё пыталась понять, почему нахожусь в спальне Тоби, которая на третьем этаже под самой крышей, с окном в половину потолка, а не в гостиной на диване. Те несколько раз, когда я оставалась у Тоби, я спала там.

А потом до меня дошло — Риан здесь! Я подскочила с постели…

— Слушай, ушастый, — при звуке голоса лорда Эллохара я села обратно. — Похвально, что ты научился так нагло врать, но… Ты, Найтес, не учёл, что вот тот дрожащий полуорк врать не умеет. И я тебе прямо говорю — он лжёт. Следовательно, лжёшь и ты!

О Бездна, что происходит?!

— Да, я лгу, — откровенно нахально произнёс Юрао. — Только учтите, лорд Эллохар, ложь иногда бывает и во спасение. Например, когда приходится за чаем срочно идти. Как вы на это смотрите?

Хочу умереть и провалиться в Бездну… Просто хочу умереть, я…

— Бездна, а полуорк действительно может быть напуган, — внезапно задумчиво произнёс лорд Эллохар. — Нужно будет осмотреть остальную часть города. В конце концов, она могла пойти… мм-м… в чайную, например. В прошлый раз она ведь у подруги в чайной отсиживалась, я прав?

Молча сижу, продолжая прислушиваться, потому что поверить не могу в услышанное! И я сижу, отсчитывая удары сердца.

— Возможно, и так, — хрипло произнёс Риан.

Звук стремительных шагов, затем стук входной двери. В гостиной воцарилась тишина.

Ненадолго, и вскоре послышался тихий разговор — судя по всему, разговаривали Тоби и Юрао.

Осторожно поднявшись, я завернулась в плед и вышла из спальни. Лестница здесь была крутой, поэтому я спускалась, придерживаясь за стенку. Вот так, медленно и аккуратно, потому что в голове звенело, я вошла в гостиную.

— Разбудили-таки, — расстроенно протянул Тоби.

— Такими-то воплями! — Юрао поднялся, обнял меня за плечи, довёл до дивана, властно усадил и сел рядом. Дальше последовал вопрос: — Вина?

Всхлипнув, честно призналась:

— Мне и так плохо.

— Я сейчас, — Тоби встал, сходил на кухню, а когда вернулся, протянул мне что-то светло-зелёное и тоже с запахом спирта. — Пей, легче станет.

Выпила не глядя и до дна. Легче стало — голова перестала кружиться, жажда уже не мучила, но слабость во всём теле осталась.

— Юр… — хрипло начала я.

— Как я тебя нашёл? — догадался дроу. — Да просто: как только Тьер ворвался в контору, с рычанием требуя выдать ему тебя, так сразу и понял, что ты влипла. Потом появился Эллохар, с виноватым видом сообщил Тьеру, что он тоже не в силах тебя найти. Два… пусть будет, умертвия безголовых. Защиты на тебе, оказывается, теперь две, и каждая блокирует поисковые чары. Понимаешь?

Молча кивнула, потом хрипло добавила:

— Нет…

— Мм-м, там перехлест пошёл, Дэя, защита Тьера блокирует поисковые чары Эллохара, защита Эллохара также блокирует поисковые заклинания Тьера.

В голове звенящая пустота, но один вопрос продолжал интересовать:

— А ты…

— А куда ещё ты могла пойти, Дэя? — Юрао улыбнулся. — В этом городе у тебя, похоже, только один друг.

— Два, — прошептала я.

Юрао потрепал меня по плечу и обнял крепче.

— Так что случилось? — мягко спросил Тоби.

Дроу молчал и тоже выжидательно смотрел на меня. Вдох, выдох и слова вырываются с судорожным рыданием:

— У него другая… невеста…

И больше я сказать ничего не могла. Замолчала, глядя на узор ковра и отчаянно пытаясь сдержаться. Тоби всё понял первый:

— Дэя больше не скажет. Она умеет делиться радостью, а вот горе скрывает очень глубоко.

— Ты её дольше меня знаешь, — Юрао тяжело вздохнул. Потом добавил: — Да пошёл этот лорд в Бездну на увеселительную прогулку. Дэй, да знаешь, сколько их таких?

Вопросительно смотрю на Юрао.

— Раз-два и обчёлся, слава Тьме! — весело ответил он. — Было бы больше, было бы хуже!

И я улыбнулась. Юрао прав, с этим даже не поспоришь.

— Ну вот, уже лучше, — Дроу тоже улыбнулся.

— На, — Тоби протянул платок.

— Спасибо, — я вытерла мокрые глаза, постаралась удержать улыбку.

Не вышло.

— Кстати, Тоб, ты гнома Дукта знаешь?

Полуорк сел ровнее, задумался и также задумчиво ответил:

— Конечно. Видел его… м-м-м… да вчера видел. Дукт к Бурдусу заходил, спрашивал… Да о тебе, Дэя, спрашивал. Интересовался, почему больше не забегаешь к нему за специями.

Слезы высохли сами, и теперь не только Юрао смотрел на Тоби жадным взглядом.

— Что? — удивился тот.

— Тоби, — я поплотнее закуталась. — А ты не замечал никаких изменений в почтенном господине Дукте?

Была у полуорка эта особенность — он многое подмечал в клиентах, он вообще часто суть видел.

— Как сказать, изменился? — задумчиво покрутив ложечку в руках, произнёс Тоби. — Как жена его, почтенная госпожа Дукт, погибла, с тех пор и правда странный стал. Да чему удивляться, за ним, говорят, вся родня ходила, боялись, что руки на себя наложит. Он потом и разогнал всех, даже сыновей старших наследства лишил. Но опосля снова к делам вернулся.

— Так-так-так, — Юрао чуть вперёд подался, а так как меня продолжал обнимать за плечи, я, соответственно, тоже вперёд пододвинулась. — То есть самоубийство, вероятнее всего, состоялось! И об этом узнали или даже знали заранее. Возможно, и подтолкнули к нужному шагу, но завершить дело с лишением жизни не дали — провели ритуал вселения. А заселить дух мага в тело самоубийцы проще простого! Тот, кто жить не желает, духом слаб…

— И изгнанный дух не имеет успокоения, — добавила я. — Соответственно, почтенный Дукт стал привидением!

Мы с партнёром переглянулись.

— Пить меньше надо, тебе, Юрао, в особенности, — сделал свои выводы Тоби.

— Так я бы выпил, Тоб, — дроу был охвачен нервным возбуждением. — Ох, я бы выпил! Это ж значит, гадов в городе может быть не один и не два!

И мне вдруг стало жутко.

Ведь действительно — их может быть много. И ощущение такое…

— Кругом враги, — трагически прошептал Юрао. — Это что ж делается-то, к Бездне?

— Это страшно, Юр, — прошептала я.

— После ваших слов и мне не по себе, — вдруг признался Тоби. — Вы о чём сейчас?

И действительно — ощущения жуткие…

Сильный удар вышиб дверь в дом Тоби.

Я вскрикнула, Тоби подскочил, выставив вперед почему-то вилку, Юр нас превзошёл, шандарахнув по двери каким-то боевым заклинанием.

Когда дымок от последнего развеялся, мы все увидели стоящего в дверном проёме и слегка дымящегося магистра Эллохара.

— Бездна вас призови! — прошипел лорд.

— Стучаться надо, — наставительно высказался Юрао.

— Это была хорошая дверь, — печально заметил Тоби.

Я просто промолчала, хотя дверь тоже было жаль. Магистр прошёл к нам, уселся в кресло, пододвинув его ближе к нашей тёплой компании, и начал с грубого:

— Слышь, ушастый, ты хоть осознаёшь, кого пытался шантажировать?

— Не пытался, — нахально ответил Юрао. — А шантажировал. И заметьте — успешно. Кстати, Тьер где?

Безразлично пожав плечами, Эллохар сообщил:

— Перенёсся, едва мы вышли. Был не в духе. Может, отправился за Верис. У Тьера, в отличие от меня, нюх значительно слабее, так что он твоего запаха, Риате, не почувствовал. Но что он точно почувствовал, так это твою, ушастый, ложь, так что… Можем ожидать с минуты на минуту.

Я как-то невольно сжалась, Юр промолчал, а вот Тоби удивлённо спросил:

— Но если вы всё поняли, почему ушли?

А это оказался очень резонный вопрос!

Магистр Эллохар усмехнулся, пожал плечами и честно признался:

— При нас Дэя бы точно ничего не сказала, а так мы дали вам возможность мирно пообщаться. Правда, я не совсем понял насчёт Дукта…

И тут лестница, тёмная и та самая, по которой в гостиную спустилась я, озарилась тускло-красным светом, открывая нашему взору сидящего на ступенях магистра Тьера.

— Насколько я понял, речь о призраке, служащем у мастера Шуттана, у которого эти двое сегодня околачивались, — мрачно произнёс лорд-директор.

Наверное, в другое время я бы обиделась на формулировку «околачивались», но страшная мысль «он всё слышал» оказалась ещё более жуткой, чем даже осознание, что в городе есть вселившиеся в тела граждан маги.

— Мм-м, как любопытно, — протянул лорд Эллохар. — И ещё мне непонятна фраза: «У него другая невеста». Тьер, мне начинать праздновать?

Я перестала дышать.

— Риск не всегда дело благородное, — в голосе лорда-директора отчётливо слышалась угроза.

И тут Юрао, который, в отличие от меня, на «околачивались» точно обиделся, невинно так протянул:

— А драка будет?

Оба тёмных лорда мгновенно взглянули на него. Дроу выдержал неприязненные взгляды, очаровательно улыбаясь.

Вспыхнул алый огонь. И вспыхнул рядом со мной.

И я не успела сказать ни слова, как оказалась сидящей на постели собственной комнаты в женском общежитии.

* * *

Не знаю, сколько я, молча глядя на заходящее солнце, просидела на подоконнике, куда перебралась с постели. От грустных мыслей оторвал осторожный стук в дверь… спальни, не входной. Я промолчала. С тихим скрипом дверь открылась. К вошедшему лорду-директору я даже не повернулась. Это не было проявлением неуважения, просто не смогла.

— Счета, что ты восстановила, указали на двух представителей рода Алсэр. Их главу ты видела, именно он проверял кольцо, — спокойно, даже чуть отстранённо произнёс магистр.

Я промолчала.

Магистр тоже молчал некоторое время, затем я услышала его невероятные слова:

— Это расследование… Я был бы благодарен, если бы ты его продолжила.

Обернувшись, удивлённо посмотрела на Тьера, который стоял с каменным лицом, только глаза мерцали едва сдерживаемой злостью.

— Вы же этого не хотите, — догадалась я.

— Не хочу, — глухой, хриплый голос. — Но было бы глупо отрицать — ты великолепный следователь, Дэя. Ты видишь мелочи, которые не принимаю во внимание я. Ты выдвигаешь предположения, которые я, к сожалению, не беру в расчёт.

Он хотел сказать что-то ещё, но решил промолчать. Я тоже хотела сказать «нет», но… Но тихо сказала:

— Хорошо, лорд-директор.

— Замечательно, — голос стал совершенно хриплым.

Я продолжала сидеть на подоконнике, обнимая колени руками, которые сжимала изо всех сил, — только бы не дрожали, только бы сдержаться. А он продолжал стоять и смотреть на меня… молча.

— Мне казалось, ты действительно не любишь меня, — внезапно произнёс Риан. — Теперь же я отчётливо вижу — ты солгала.

Не надо об этом, пожалуйста…

Только не об этом, только не сейчас…

— Молчишь, — не вопрос, констатация факта. — Когда-то ты мне сказала, что твоя жизнь изменилась, едва ты перестала молчать… И вот снова — молчишь!

Хватит, просто хватит…

Медленно, неторопливо магистр подошёл к сжавшейся мне. Рывок — и, заставив расцепить руки, он сжал мою ладонь. Не заметить того, как дрожит моя рука, лорд-директор не мог. Заметил. Усмехнулся почти жестоко, наклонился и выдохнул, касаясь губами моего виска:

— Знаешь, какое чувство сжигает гордость дотла, Дэя? Молчишь? Так я отвечу — страсть. Ты меня боишься? Поверь, ты очень быстро забудешь о страхе. О страхе, о гордости, обо всём, Дэя. И когда единственной ценностью для тебя останусь я, мы поговорим о жизненных приоритетах, родная.

Мои руки перестали дрожать.

Медленно, но основательно я начинала злиться. Потому что:

— Вы снова всё решаете за меня, лорд-директор! — почти крик.

— Правда? — весёлый взгляд и наглое: — А кто, если не я?

И развернувшись, магистр покинул спальню. Вслед ему понеслось моё исполненное ярости:

— У вас же есть невеста!

— Да? — он обернулся на пороге. — Ты в этом уверена?

— Да!

— Это радует, — насмешка прозвучала издевательски. — До завтра, любимая.

Взревело алое пламя.

* * *

Это странно — находиться в аудитории, послушно записывать каждое слово магистра Тесме и в то же время думать… о лорде-директоре. Да, я запретила себе называть его Рианом даже мысленно — слова магистра Эллохара повлияли на моё отношение к именам.

— Адептка Риате! — окрик Тесме. — Быстро, формула проклятия «Кархео»?

— Отсутствует, — ответила я, ещё даже не совсем осознав вопрос.

Учебник вчера читала до поздней ночи, забыв даже об ужине.

— Правильно. Дакене, причина?

Ригра поднялась, начала что-то невнятно отвечать и получила заслуженное:

— Низший бал. Ургат? — адепт также не смог ответить. Тесме начал злобствовать: — Арвас?

Тимянна подалась чуть ко мне и прошептала:

— Это всё тот кот говорящий… Мы нахватали учебников, а там всё так интересно… Я в полночь оторвалась от хрестоматии «Бытовые проклятия Хаоса». Ты представляешь, там даже проклятие первого уровня может воздействовать на разум проклятого, если было произнесено вслух! И история там одна была — чистокровного прокляли простейшим «Чтоб ты сгорел», он пошёл и напал на лорда… Сгорел! Ты представляешь, действительно сгорел!

О, как можно сгореть — это я уже хорошо представляла. Даже слишком.

— Риате! — я подскочила. — Ну-ка, адептка, поведайте вашим позабывшим о домашнем задании одногруппникам, почему мы не ведаем о формуле «Кархео».

Я представила себе страницу учебника, восстановив её в памяти, и практически зачитала:

— «Кархео» относится к Белой магии, использовалось во время войны за независимость Тёмной империи. Формулу выяснить не удалось. Действие проклятия сходно с «Чёрной гнилью», однако заражеённые участки возникают не на жертве, а размещаются на почве. Заражение происходит при прикосновении к очагу заражения.

Тесме, сложив руки на груди, кивал в такт каждому моему слову. Затем я услышала почти невероятное:

— Великолепно, Риате. Пересядь за первую парту. Дакене, ты на последнюю!

Едва я пересела, Тесме вышел из аудитории, чтобы вернуться в неё, неся собственную книгу чёрного цвета.

— Страница тысяча двести восемь, — размещая фолиант передо мной, произнёс он. — Изучай.

И после этого занялся излюбленным делом — дрессировкой провинившихся адептов. А я, с замирающим от восторга сердцем, открыла книгу на тысяча двести восьмой странице и замерла…

Сагдарат!

И у меня перед глазами пристальный взгляд магистра Эллохара и его вкрадчивое «Что ты знаешь о Сагдарате?».

— Магистр Тесме? — просто мне непонятно, откуда и почему, и…

Преподаватель прекратил распекать присутствующих, подошёл ко мне и едва слышно прошептал:

— По личной просьбе лорда-директора, Риате.

Теперь всё стало ясно, и, отрешившись от окружающего, я погрузилась в чтение.

«Сагдарат — родовое проклятие высшего, тринадцатого уровня. Вносится в кровь…»

Прочтя последнюю фразу, я задумалась — если вносится в кровь, значит, оно механического воздействия, то есть используется не только магия, ещё и закрепитель… И как бы всё понятно, подобное иной раз применяется в практике проклятий по той простой причине, что тогда не идёт откат на проклявшего, но — родовые проклятия в кровь не вносятся. Нет ничего такого, что перешло бы от отца к ребенку по крови! По ауре, но никак не по крови. Просто никак… Даже если предположить, что, принося клятву императору, представители каждого рода расписывались кровью, тогда была возможность внести закрепитель в кровь одного представителя рода, но не более. Так как же оно вносится в кровь? Не понимаю!

И с чувством непонимания читаю дальше:

«Проклятие отсроченного действия, активируется изначально заданными параметрами»…

Самое бредовое проклятие, о котором я только слышала! Нарушение всех законов логики, не говоря о правилах смертельных проклятий. Это просто невозможно! Ведь как, я совершенно не могу понять, как активировать то, что когда-то было внесено в кровь, чтобы погиб не только нарушивший клятву глава, но и весь род?! Не понимаю… просто не понимаю… Значит, у меня слишком мало данных. Нужно найти того, кто объяснит.

И я просто выписала описание проклятия, а также кристаллическую структуру. Внизу определила задачи:

1. Определить закрепитель.

2. Определить способ передачи по крови.

3. Определить активатор.

В конце лекции ко мне подошёл Тесме, просмотрел мои собственные записи и, не дожидаясь, пока все выйдут из аудитории, задумчиво произнёс:

— В свое время я немало времени посвятил данному проклятию. Самое забавное, что оно почти идентично Даэнтерре — клятве на крови. Сходство просто невероятное.

Даэнтерра — второй термин, который использовал лорд Эллохар, и потому я позволила себе спросить:

— А что вы знаете об этой клятве?

— Древняя, — магистр Тесме безразлично пожал плечами. — Посмотри в справочнике по истории проклятий.

— Посмотрю, — заверила я и стала собирать учебные принадлежности.

— Риате, определилась с темой дипломной? — Тесме прошёл к своему столу, открыл журнал. — И со специализацией. На вашем месте, адептка Риате, я бы сменил специализацию и занялся вплотную именно Смертельными проклятиями.

— Спасибо, но выбор я уже сделала, — сообщила я магистру и покинула аудиторию.

А в коридоре меня ожидала Дара с сообщением:

— Изменения в расписании, Дэя.

— Какие? — не поняла я.

— Значительные, — вспыхнул портал перехода. — Учебники возьмёшь с собой?

Я молча шагнула в свет.

* * *

Едва я вышла из перехода, мгновенно нахмурилась: запах дорогих духов — совсем не то, чего я ждала. Радостное «Дэя» от уже бывшего свёкромонстра — также.

— Тёмных вам, — устало сказала я и открыла глаза.

Я оказалась в той самой гостиной, в тех самых покоях, где планировал разместить меня лорд Тьер. Но это было не самым неприятным в ситуации — на трёх уютных диванчиках расположились: леди Тьер, русалка ИнСин, странная леди с прической, которую венчали два изогнутых рога, одна совсем юная эльфийка, обладающая на редкость смуглой кожей и чёрными волосами, и ещё одна леди, чрезвычайно похожая на свёкромонстра. И завершающим штрихом малоприятной картины стала та самая девушка, которая вчера находилась в доме лорда-директора и, соответственно, являлась его новой невестой. Ярко-алой каплей сверкнуло на её пальчике обручальное кольцо семьи Тьер.

— Да-да, это она! — радостно воскликнула эта самая леди, затем повернулась к свёкромонстру, и я услышала невероятное: — Бабушка, так дядя Риан правда женится?

Учебник, три тетради, пенал с набором перьев и карандашей, копировальная бумага для нанесения схем кристаллов — они просто выпали из моих вмиг ослабевших рук!

И все присутствующие мгновенно повернулись ко мне, заинтересованно разглядывая. А у меня слов не было, эмоций тоже, желаний… Мне очень хотелось в этот момент просто исчезнуть, канув в Бездну! Она не его невеста, она его племянница! Племянница, а он… Он же понял, что я подумала… Да что ещё я могла подумать в той ситуации?! А Риан, он… Да как он мог!

— Дэя, — свёкромонстр величественно поднялся. — Ты…

— Расторгла помолвку с вашим сыном, леди Тьер! — разгневанно сообщила я и, присев, начала торопливо собирать свои вещи.

Свёкромонстр так и застыл, глядя на меня в растерянности. Маленькая, не более десяти лет, эльфийка, резво подскочив с места, подбежала и начала собирать рассыпавшиеся карандаши.

— Спасибо, — прошептала я, принимая из детских ладошек письменные принадлежности.

— Благодарности излишни, цветок дерева моей семьи, — витиевато ответила девочка, выдавая свое долгое проживание среди сынов леса. Но тут же весело улыбнулась и шёпотом спросила: — Дядя Риан правда женится? Правда-правда? На самом деле?

И я почему-то улыбнулась, нельзя было не улыбнуться этим сияющим детским глазёнкам, и честно ответила:

— Нет, он не женится.

— Жаа‑а-а‑алко, — протянула малышка.

И тут дар речи вернулся к леди Тьер, и она прошипела:

— Что значит «расторгла помолвку»?!

Эльфиечка с сочувствием посмотрела на меня, затем прошептала:

— И пришла тебе большая и грозная Бездна.

Вот что бывает, когда дети растут в смешанных семьях. Я улыбнулась малышке, поднялась и всё же выдержала гневный взгляд леди Тьер. Это было не просто, но я выдержала. И свёкромонстр вдруг перестал быть разъярённым и разгневанным, леди Тьер устало опустилась обратно на диван и грустно произнесла:

— Чему удивляться… Он взрослый мужчина, ты совсем юная девочка, ты ещё просто не доросла до его желаний…

— Леди Тьер, менее всего мне хотелось бы это обсуждать, — вежливо, но решительно прервала её речь я.

Свёкромонстр наградил меня очень мрачным взглядом. Но это не остановило — и вежливо, но всё же с некоторым раздражением, я продолжила:

— И, если можно, я бы хотела знать, для чего магистр Тьер организовал данную встречу? — вопрос не праздный, мне действительно очень хотелось это знать.

Особенно в свете того, что кое-кто сознательно позволил мне думать, будто у него другая невеста!

И как ответ на мой вопрос, за дверью послышались решительные шаги, затем раздался осторожный стук и прозвучало:

— Дэя, ты уже переоделась?

Леди замерли!

И я с удивлением отметила смущение и некоторое смятение на лицах присутствующих, а та самая малышка, хихикнув, прошептала:

— А теперь большая и грозная Бездна пришла нам…

— Дэя, — свёкромонстр почему-то тоже шептал, а ещё стремительно открыл переход. — Нас тут не было.

У меня от удивления повторно всё из рук выпало. Но на это леди, торопливо покидающие пространство гостиной, не обратили никакого внимания. И через мгновение я в совершенном одиночестве стояла, потрясенно глядя на место, где только что горел золотой огонь.

Повторный стук в дверь и уже громче:

— Дэя?

— Да, лорд-директор, — зло ответила я.

— Ты переоделась? — несколько удивленный моим тоном вопрос. — Я могу войти?

— Теперь — да! — кажется, срываюсь на крик.

Дверь открылась.

Разгневанной нежитью я повернулась к вошедшему магистру и… злость куда-то вдруг испарилась совершенно. Лорд Тьер оказался крайне странно одет. Льняная рубашка с зауженными манжетами и свободным, распахнутым на груди воротом, чёрные брюки, высокие сапоги и прихваченные плетёным кожаным ремешком волосы. Одежда для Тёмной империи нетипичная, точнее, нетипичная ткань, слишком грубая, а ещё совсем не одежда заставила меня забыть те резкие слова, что хотелось произнести.

— Тёмных, адептка, — поприветствовал меня магистр.

— И вам кошмарных, лорд-директор, — ответила я, прекращая смотреть в вырез его рубашки.

— Время, — произнёс Риан. — ИнСин помогла тебе с платьем?

Молча и отрицательно покачала головой.

Чуть нахмурившись, магистр глухо произнёс:

— Разберусь.

Пройдя через гостиную, он решительно вошёл в спальню, и уже оттуда я услышала:

— Платье здесь.

Подняв всё упущенное с пола и переложив учебник и тетради на столик, который и сейчас был завален газетами, я прошла вслед за лордом Тьером. На белоснежном покрывале спальни, в которой мне уже довелось провести ночь, я увидела белоснежное льняное платье, летнее и достаточно открытое, чтобы я могла с чистой совестью сказать:

— Я это не надену!

В следующее мгновение неожиданно оказавшийся совсем близко лорд-директор склонился надо мной и выдохнул в лицо насмешливое:

— А придётся.

Он отстранился прежде, чем я успела хоть что-то сказать в ответ, развернулся и вышел. Уже из гостиной я услышала его веселое:

— Сегодня день весеннего равноденствия. Единственный день в году, когда на острове Семи Морей все желающие могут посетить святилище морских ведьм. Морских ведьм, Дэя. Ты всё ещё не желаешь надевать это платье?

Платье — нет. А вот попасть в храм ведьмы, предположительно приложившей руку к недавним событиям, — очень даже. И потому, более не задавая вопросов, я начала раздеваться. Почему-то казалось, что, если заупрямлюсь, Риан передумает и не станет брать меня с собой.

— И да — никакого белья. — Не знаю, показалось мне или нет, но смешок я, кажется, расслышала. — Будешь изображать человеческую девственницу.

— Зз-зачем? — изумлённо выдохнула я.

— Они единственные, кому дозволяется войти в храм.

И почему-то даже в этой фразе мне слышалась издёвка.

Когда я вышла из спальни, одетая в это странное платье, ощущения были не самыми приятными, и насмешливый взгляд лорда-директора уверенности в правильности своего решения не придавал.

— Белый цвет тебе удивительно идёт, — как-то с намёком произнёс Риан.

Молча пройдя мимо него, я вошла в гардеробную, остановилась перед зеркалом. Платье не просвечивалось, что меня бесконечно обрадовало. Но почти открытые плечи, глубокий вырез на груди — как ночная рубашка, хотя и для последней слишком… откровенно. При этом широкие длинные рукава, расходящиеся книзу лилией, как и подол.

Мягко, почти беззвучно подошёл лорд Тьер, остановился за моей спиной, с интересом разглядывая моё отражение в зеркале. Затем задумчиво произнёс:

— Волосы следует распустить, насколько я помню.

— Насколько вы помните? — переспросила я.

— Мм-м, да. На острове морских ведьм мне довелось побывать лишь раз, когда Эллохар, — магистр едва заметно на мгновение сжал зубы. — Сманил в весёлый рейд за дармовыми накопителями сил. Я не сразу осознал, что именно он имел в виду… — Пауза и уже уверенное: — Определенно, волосы у ведьм были распущены.

И Тьер осторожно начал расплетать мою косу. И, наверное, я бы возмутилась, особенно учитывая, как сильно была зла на лорда-директора, но почему-то не смогла сказать и слова. Стояла, едва дыша, смотрела в зеркало и все время думала о том, кем оказалась та самая леди… «Дядя Риан…».

Нет, всё же злюсь.

— Я и сама могу, — решительно отошла. — А…

Меня прервали насмешливым:

— Ещё есть серый плащ.

— Где?

Взревело пламя, видимо, вместо ответа.

* * *

Я никогда раньше не видела океан.

Слышала о нём, даже читала, иной раз в поездках домой сравнивала бескрайние степные просторы, то белоснежные зимой, то тёмно-зелёные летом, с водной стихией, но видеть… Огромный, тёмно-синий, с взметающимися волнами высотой в наш корабль, бесконечный, живой.

— Это ДарЭнейский океан, — магистр стоял позади меня, так близко, что я не совсем понимала, что именно волнует больше — близость его тела, которое не прикасалось, но ощущалось отчётливо, или впервые в жизни увиденный океан.

— Лорд-директор, а вы…

— Не отойду, — коварным шёпотом сообщили мне. Затем уже вполне серьёзно добавили: — Я же сказал — мы на территории ДарЭнейского океана, а перенестись следует на территорию Семи Морей. И поверь, перемещаться будем стремительно, без моей поддержки ты не удержишься. Впрочем, — голос снова становится хриплым шёпотом, — можно вернуться в каюту и переждать плавание там. Правда, я с тобой не пойду, здесь будет захватывающе.

С тяжёлым вздохом я покрепче ухватилась за поручни и вздрогнула, едва Риан бережно, но крепко обнял, прижимая к себе. И огромный чёрный корабль с искрящимися молниями вместо парусов и командой свирепой водной нежити, ревущий водоворот, возникший и стремительно увеличивающийся на мгновение назад спокойной водной глади — всё медленно, но верно утрачивало значение. Я ощущала ветер, разметавший мои волосы, но чувствовала лишь тепло ладони магистра, уверенно и крепко удерживающей меня.

— Не замёрзнешь? — прошептал он, склонившись и касаясь губами моих волос.

— Нет, — выдохнула я.

— Твоё сердце бьется всё быстрее и быстрее… Боишься?

— Нет… — а лучше бы солгала.

— Это радует, — коварный шёпот с довольными нотками.

Корабль дрогнул и устремился в водоворот…

Я понимала, что это, вероятно, портал перехода, но как же жутко сначала плыть на всех призрачных парусах к краю воронки, а затем во всё ускоряющемся водовороте нестись к пропасти…

— Не бойся, так и должно быть, — спокойный голос перекрывает рёв ветра, и тёплая ладонь прижимает чуть крепче.

Я продержалась до той секунды, пока корабль начал заваливаться в ревущую, зияющую пустотой пропасть в центре водоворота. Наблюдать за падением в Бездну оказалось для меня слишком… жутко. И, повернувшись, я прижалась к Риану, зажмурила глаза и подумала, что больше так плавать не хочу…

Свободное падение в реве бушующей стихии…

Гром… взрыв… треск разрядов гудящих от напряжения молний…

И вдруг всё стихло… Я услышала крик птиц, шум волн, и ласковый тёплый порыв ветра разметал мои волосы.

— Ну вот и всё, — меня нежно погладили по спине. — А ты боялась.

Отстранившись, я огляделась.

Мы почему-то словно оказались на другом корабле — светлом, то есть из светлого дерева. Белоснежные паруса натягивал морской ветер, по палубе передвигались самые обычные люди… В такой же странной одежде, как и у магистра. Капитан, прежде умертвие с горящими алым светом глазами и проваленным носом, а ныне высокий и крепкий жилистый мужчина с копной пшеничных волос, увидев мой растерянный и потрясённый взгляд, весело помахал рукой, я чуть улыбнулась в ответ. Мне всё ещё было жутко, несмотря на ярко светившее и по-летнему жаркое солнце и очеловеченную команду корабля.

— Это иллюзия? — шёпотом спросила я.

— Корабль? Частично, — весело ответил лорд-директор, с улыбкой глядя на меня. Затем повернулся к капитану и громко спросил: — Нерхус, мы успеваем?

— Магию в любом случае использовать нежелательно, лорд Тьер, — ответил тот. — Мы перенеслись сразу на границу, но уже отплыли от неё, а здесь любой поток засекут.

— Да? — некоторое удивление. — Ведьмы наконец договорились с водными?

— Так семь дней назад ВелисИн сам запросил мира. Вроде, как я понял, ведьмы получили доступ к морским потокам.

Риан кивнул, но, несмотря на улыбку, всё ещё играющую на твёрдых, чётко очерченных губах, взгляд потемнел.

— Что-то не так? — шёпотом спросила я.

— Не только «что-то», — магистр теперь смотрел на тёмно-синие морские просторы. — Семь дней назад этот не особо умом отличающийся ковен магов Третьего королевства нанёс два удара — первый был «Гневом Солнца», второй я не принял во внимание, хотя остаточный след видел отчётливо. А сейчас понимаю, что зря… ВелисИн не тот правитель, который так просто позволит кому-либо владеть его территорией. Не нравится мне всё это. Совсем. Ощущение, будто я что-то упустил.

Некоторое время молчала в надежде, что магистр продолжит, но нет, больше он не произнёс ни слова.

Тогда решила спросить я:

— Сагдарат, — Риан мгновенно перевел взгляд на меня. — Просто не могу понять…

— Понять что? — переспросил лорд-директор.

— Как это проклятие передается по крови, — честно ответила я. — Не понимаю. Кровь не переходит от отца к сыну в буквальном смысле, то есть состав-закрепитель так же передаваться не может.

Магистр усмехнулся, обошёл меня, устроившись на корме, взял за руку, заставляя подойти ближе, и, уже не отпуская моей ладони, сказал:

— Они тоже так думали.

— Великие лорды? — уточнила я.

— Мм-м, Эллохар, как я вижу, успел рассказать о многом, — горечь в словах.

— О родовом проклятии я догадалась сама, — попыталась я уйти от неприятной темы. — Просто сопоставила количество великих родов, начавших завоевание территорий Тёмной империи, и тех, кто остался. Всего три рода — маловато, не находите?

И тут Риан практически дословно повторил фразу магистра Эллохара:

— Надо же, до них дольше доходило…

Вновь потянув за руку, лорд-директор заставил подойти совсем близко, так что теперь я касалась его колен, и с намёком протянул:

— Артефакты, Дэя…

И я всё поняла! Родовые артефакты! Артефакты, обеспечивающие стабильную наследственность! Единство крови!

— И пришла всем большая и грозная Бездна… — пробормотала потрясённая я.

И вздрогнула, едва на лице магистра промелькнуло подозрительное выражение, а затем прозвучал вопрос:

— Ты знакома с Иллин? Это её любимая фразочка!

И мои мысли мгновенно сменили направление от артефактов и заговоров к отношениям с лордом-директором.

— Вы ничего не сказали матери! — обвинительно произнесла я.

Ни капли раскаяния, зато гневное:

— Вот… Бездна. Я приказал ИнСин привести платье в достойный вид к обеду, а она… Бездна! — затем вопрос: — И сколько их было?

— Меня попросили никого не видеть, — ответила злая я.

Риан внезапно улыбнулся. Просто улыбнулся, откровенно потешаясь и над моей злостью, и над моим возмущением. Словно уже понял, что мне всё известно. И да — никакого раскаяния!

— И спасибо, что познакомили с племянницей! — не могу понять, почему меня это так злит.

— Не познакомил, — вот теперь отчётливо вижу наглую улыбку. — Не успел. Слишком быстро бегаешь.

Мне так много хотелось сказать, но… помолвку разорвала я и предъявлять обвинения, равно как и выдвигать требования, не имела просто никакого права. Магистр пристально следил за каждым моим движением и, едва я опустила взгляд, признавая собственное поражение, тихо сказал:

— Лирран очень сильный маг. У неё две стихии — огонь и вода, и учили её лучшие из Стражей Леса. Она практически неуязвима, гордость моей семьи, моя личная гордость. И в сложившейся ситуации единственная, кто, не разрывая связи, может дать отпор. Одна кровь — кольцо не причинит ей вреда, и в то же время идеальная ловушка — мне искренне жаль тех, кто попытается отнять артефакт у Лирран.

Я кивнула и, вглядываясь в бесконечно синий горизонт, тихо спросила:

— А почему камень… алый?

— Цвет крови, — спокойно пояснили мне.

Артефакты… артефакты… и снова артефакты… Что-то царапнуло, напрягло, и я пыталась понять, что именно. Родовое проклятие, теперь я уже не сомневалась, передавалось благодаря родовым артефактам, которые обеспечивали постоянство крови… И в то же время я опять вдруг вспомнила слова магистра о том, что он способен подавить любое проклятие. Он способен, а остальные?! И всё также глядя на воду, я спросила:

— Магистр, а… при вашем… мм-м… артефакты использовались?

— «Мм-м»? — вопрос на грани издёвки.

Я смутилась и не стала больше ни о чём спрашивать. Лорд-директор тоже молчал, но при этом продолжал смотреть на меня. А потом я заметила вдалеке словно бы облако, но чем ближе мы подплывали, тем отчётливее становилось понятно:

— Остров!

— Листар, — поправил магистр. — Или остров Семи Морей, в простонародье остров Ведьм. Интересное место. Дэя, посмотри на меня.

Я подчинилась. Риан улыбнулся, протянул ладонь, нежно погладил по щеке, и началось.

— Мы выйдем на главной пристани, меня можешь называть по имени и никак иначе, не стоит привлекать излишнее внимание. Поняла? — пришлось кивнуть. — Дальше, до храма ты идёшь со мной, от меня ни на шаг — толпа порой смертоубийственнее Хаоса. Но в храм я за тобой не иду…

— Почему? — Мне вдруг стало страшно.

— Видишь ли, — магистр чуть подался вперёд и выдохнул. — Я не особо похож на человеческую девственницу. Да и на не человеческую тоже. И вообще, у меня уже давно нет ничего общего с девственницами… если не считать тебя.

Стремительно краснею.

— Идём дальше, — Риан, улыбаясь, смотрел на меня. — Я говорил с Василеной — нужного для посвящения резерва у тебя нет, так что ничем не рискуем, следовательно, ты и остальные девушки проходите в храм. Там проверка, проверяет старая ведьма, тебя дальше не допустят и, прождав, пока проверят остальных, вас выпустят. Теперь о твоей задаче — за время проверки исследуй капли морской воды, мне нужно знать, использовали ли они артефакты Тёмной империи.

— Искать что-то особенное? — спросила я.

— Да, схему, почти полностью идентичную проклятию Сагдарат.

Закрыла глаза, вспомнила строение нужных кристаллов, кивнула и спросила:

— Думаете, что последний браслет Тьеров находится там?

— Практически уверен, — с загадочной полуулыбкой ответил магистр.

Мне вспомнилось, как медальон Тьеров змеей полз на меня. Передёрнуло!

— Кольцо на Лирран, так что артефакт на тебя не отреагирует, — правильно понял направление моих мыслей магистр.

— Простите, а почему вы не взяли кого-нибудь, кто знает это проклятие лучше меня? — решила поинтересоваться я.

Риан расхохотался. Откинув голову назад, весело и явно потешаясь надо мной. Моряки, и так поглядывающие в нашу сторону, теперь и вовсе открыто смотрели. Мне стало неудобно, что я столь близко стою, касаясь магистра, и я сделала осторожный шаг в сторону. Лорд-директор перестал смеяться, нагнулся ко мне и прошептал:

— Видишь ли, родная, Тесме тоже ну никак не похож на человеческую девственницу.

Мне уже надоело краснеть — такое ощущение, что горят и щеки, и уши.

— Но, магистр, а…

— Леди Орис тоже не вариант, — Риан беззаботно пожал плечами. — В конце концов, родная, в тебе я уверен.

— Что девственница? — возмутилась я.

— Что человеческая, — ответил он, с трудом сдерживая смех.

Радует, что моряки всё же нежить — эти не настолько любопытные, чтобы продолжать наблюдать за одной пунцовой адепткой и потешающимся магистром.

А мы между тем подплывали к острову и вскоре уже отчётливо видели пристань, примерно около трёх сотен кораблей, бросивших якорь в гавани, синие балахоны ведьм, встречающих гостей.

— Мм-м, а ведьмы?

— Не путать с Василеной и её ученицами, — магистр поднялся. — Морские слишком ценят власть, чтобы посвящать себя служению человечеству. — А затем, повысив голос, крикнул: — Нерхус, о чём мы говорили в прошлый раз?!

Капитан корабля задумался, потом гаркнул:

— Разговаривать всем! Скалить зубы! Немых тут нет!

Нежить вообще разговорчивостью не отличается, морская и подавно, и разговаривать все начали разом, угрюмо и недовольно. Но почти сразу на корабле установился гомон человеческих голосов, и чем ближе мы подплывали, тем становилось понятнее — на остальных царит такой же шум. Живой шум.

Не удержавшись, я спросила:

— А что было в прошлый раз?

Риан нежно сжал в объятиях, склонился и прошептал:

— Обними меня.

Стою молча, с негодованием глядя на магистра.

— Обними меня, Демьяна, — повторил лорд Тьер.

И сразу ясно — так нужно. Поднявшись на носочки, обвила его шею руками, и жаркий шёпот опалил ухо:

— За нами уже следят, не говори лишнего, любимая.

— Поняла, — ответила я шёпотом и мстительно добавила: — Дядя!

Уловила, как гневно сузились его глаза. Не сдержала победной улыбки — да, я тоже злюсь. Риан смотрел на меня несколько долгих мгновений, я выдержала, взгляд не отвела. И на губах тёмного лорда появилась коварная улыбка, а дальше…

— Моя драгоценная… племянница, — ладонь лорда-директора прикоснулась к подбородку, вынуждая запрокинуть голову, большой палец медленно очертил губы по контуру. — Вынужден вам сообщить, — Риан усмехнулся. — Что мои чувства к вам весьма далеки… от родственных.

И отпустив мой подбородок, рука лорда Тьера плавно двинулась по шее, ниже, ещё ниже… до самого конца очень глубокого выреза.

— Лорд-директор! — прошипела я.

— Да-да… — но его пальцы продолжали оставаться там, где остановились.

— Риан! — рука плавно спустилась на мою талию, так, словно целомудрие её второе имя.

И вновь склонившись надо мной, магистр прошептал:

— Я — твой жених. Девушек сюда может сопровождать отец или жених, исключений нет. Отец в надежде на посвящение, жених для благословения, среди людей ходят слухи, что такие жёны верны до самой смерти. Так что жених, Дэя, и только жених.

Хотелось сказать хоть что-то обидное, но называть магистра «папа» язык не поворачивался. Приняв моё поражение за личную победу, лорд Тьер завязал ленты моего плаща и, взяв за руку, повёл к сходням.

Спуск по веревочной лестнице с пошатывающегося на волнах корабля запомнится мне надолго! На последних ступенях нога в неудобной туфельке, прилагающейся к платью, соскользнула, и я, несомненно, упала бы… Но магистр, спускавшийся первым, стремительно поднялся, обхватил за талию и, держа практически на весу, спустил меня в лодку. Странное ощущение защищенности, ведь я ни на мгновение не сомневалась, что поддержит, не даст упасть. Странное и очень приятное. Когда мы сели в лодку, отодвигаться от магистра, обнимающего за плечи, уже даже не хотелось.

— Испугалась? — тихо спросил Риан.

— Немного, — на самом деле совсем нет, но… я не хочу ему об этом говорить.

— Зря, — тёплая улыбка, от которой я медленно таю. — Я в любом случае удержал бы.

«Я знаю…»

Но вслух:

— Мы здесь надолго?

— Не более часа, — отстранённо ответил магистр, и взгляд его устремился к пристани.

И пока лодка, которой управляли двое гребцов, не причалила к берегу, мы больше не произнесли ни слова.

* * *

Едва борт лодки ударился о пристань, один из моряков поднялся и привязал канат к спускающейся до самой воды деревянной лестнице. Риан встал первым, подал мне руку, я в неё вцепилась обеими ладонями — стоять в постоянно шатающейся лодке оказалось крайне сложно.

— Осторожнее, Демьяна, — уверенный и спокойный голос. — Мы не упадём.

Учитывая, как зашаталась лодка, едва магистр шагнул к лестнице, у меня возникли значительные сомнения в его обещании. Но, поставив одну ногу на первую ступеньку, Риан словно придержал всю лодку, затем подвёл меня к лестнице, подхватил край юбки, помогая мне не запутаться.

Вот так мы и поднялись — я и поддерживающий, готовый поймать в любой момент магистр. А на пристани нас ждала… ведьма.

Я, ещё пока поднималась, с интересом поглядывала на тёмно-синее свободное платье, чем-то одежду Селиуса напоминающее, а уж когда поднялась, в открытую рассматривала ведьму. Последняя не удостоила меня и взглядом, целиком и полностью посвятив внимание лорду-директору. Средних лет женщина с длинными, до бедер, волосами судорожно вздохнула, едва показалась голова Риана, задержала дыхание, увидев плечи, едва не простонала, когда весь лорд Тьер ступил на пристань. И в огромных синих глазах ведьмы было столько восхищения, что я ощутила какое-то странное и почему-то неприятное беспокойство.

— Добро пожаловать на Листар, — и ведьма шагнула к магистру.

К магистру с ясными голубыми глазами!

— О, благодарю, — вежливая улыбка. — Рад, что моё знакомство с островом Семи Морей начинается с… — он окинул ведьму восхищённым взглядом и добавил: — Прекрасного.

Никогда не знала, что такое ревность! Вот до этого самого мгновения.

— Милана, — ведьма протянула ладонь с синими, украшенными позолотой ногтями.

— Радомир, — Риан не стал целовать её ручку, хотя этого от него явно ждали. И даже хуже — обратив взор ясных очей на меня, он поспешил представить: — Моя невеста — Де…

— Такой мужчина, и уже собирается поставить крест на своей жизни? — лукаво, а главное кокетливо поинтересовалась ведьма.

А затем меня попросту отодвинули, не особо бережно, и ведьма вцепилась в локоток лорда Тьера, продолжая разливаться иволгой над умертвием:

— Какие сильные руки! Ах, вы, наверное, пират, Радомир.

— Наверное, — при этом хитрый взгляд на меня.

Меня взгляд не впечатлил, зато несколько особо вредных проклятий готовы уже были сорваться с кончика языка.

— И воин… — поглаживая вызвавшие восторг мускулы, продолжала кокетничать ведьма.

— Ну что вы, — ответил магистр, при этом не сводя глаз с меня. — Я лишь скромный пахарь.

— Морских просторов? — выдвинула предположение ведьма.

— Это уж как боги решат, — уклончиво произнёс лорд-директор.

— Или карта ляжет? — рука ведьмы осторожно направилась к вырезу рубашки лорда Тьера.

— Или не ляжет, — Риан накрыл её ладонь своей, заставляя остановиться, затем мягко, но решительно отстранил женщину от себя и тихо сказал: — Моё плавание, прелестная Милана, уже завершилось в тихой гавани.

И мне протянули руку.

Под сверкающим откровенной ненавистью взглядом ведьмы я, скромно улыбаясь, подошла и позволила увести себя по деревянным подмосткам до самого острова. Вслед лично мне полетела парочка общераспространённых проклятий первого уровня… Шепотом прочла заклинания противодействия и улыбнулась…

И только когда мы отошли, я раздраженно заметила:

— С вами… Радомир, опасно появляться в таких местах. Или проклянут, или убьют, дабы место возле вас освободить.

— А с вами, милая Демьяна, опасно друзей знакомить, но я же вас в этом не обвиняю, — с улыбкой ответил он.

Взглянув на магистра, поймала его напряжённый, совершенно не подходящий к полушутливому тону взгляд. И почему-то тихо ответила:

— Мне его очень жаль…

Риан остановился. Окаменевшее выражение лица, сжатые губы, суженные глаза. А затем магистр вдруг стал совершенно спокоен и, усмехнувшись, произнёс:

— Да, мне уже тоже.

И удивлённую его словами меня повели дальше.

По деревянному помосту мы дошли до скалистой части острова. Выложенная отшлифованным камнем тропинка привела к основной, извивающейся словно змея, дороге, ведущей вверх, в глубь острова. И вот здесь мы влились в людской поток, где были одетые подобно мне простоволосые девушки, и мужчины как Риан, с ремешком поперёк лба, придерживающим распущенные волосы. Но что меня поразило — большинство мужчин имели длинные бороды, действительно длинные, доходившие до пояса и даже ниже. И эти бороды оказались странным образом заплетены и зачернены внизу…

— Жрецы, — прошептал лорд-директор.

— А…

— Всё потом…

Молча кивнула, продолжая рассматривать идущих вверх по дороге. А толпа становилась всё плотнее и злее. В какой-то момент магистр оказался чуть позади меня, и я не сразу поняла зачем. Потом увидела упавшего мужчину… обратила внимание на то, как остальные продолжали идти мимо, задевая его, пытающегося встать, переступая, не позволяя подняться…

— Поверье, — шёпотом сообщил Риан. — Нельзя останавливаться. Это люди, Демьяна, тёмный народ.

К тому времени, когда мы поднялись наверх, упал не один мужчина, несколько девушек также. Я не раз спотыкалась, но каждый раз Риан поддерживал, а едва я выбилась из сил, замедлил шаг, игнорируя возмущённый ропот окружающих. И я была очень благодарна ему, ему и леди Верис, которая нещадно гоняла нас по тренировочному полю. И всё же, когда подъём завершился, я вместе со всеми издала полный облегчения вздох, и так слаженно это вышло. Люди есть люди.

— Сейчас идём чуть быстрее, — Магистр вновь взял за руку и повёл за собой.

И на удивление легко ему удавалось обходить народ, а главное, едва другие пытались совершить подобное, отовсюду слышались возмущенные голоса, а лорду Тьеру никто не посмел и слова поперёк сказать. Люди расступались, пропуская магистра и практически не замечая меня, и вскоре мы подошли к огромным воротам, стилизованным под раскрытую пасть морского змея. А забор, высокий, не менее трёх человеческих ростов, оказался выкрашен в синюю краску и имитировал чешую.

Народ перед воротами не толпился — народ стоял и терпеливо ждал. Мы тоже встали в очередь, меня чуть-чуть потряхивало от ожидания чего-то… даже не знаю чего. Риан мягко обнял, привлекая к себе — стало легче. От его уверенности, от его спокойствия и от его силы. Как-то спокойно и надёжно, приятное ощущение. Но уже в следующее мгновение ладони лорда-директора спустились от талии вниз, очерчивая бедра, затем плавно поднялись вверх, несколько проигнорировав правила приличия.

— Ррр… Радомир! — возмущённо прошептала я.

— Не удержался, — нахально ответили мне.

Затем магистр наклонился, обнял меня за талию, голову уместил на плече и прошептал:

— Смотри на верхнюю часть ворот, видишь? Присмотрись, родная, должна увидеть.

К сожалению, после предыдущих действий с видением окружающего мира у меня возникли сложности… слишком волновало ощущение его тела, тепло его рук, жар его дыхания… Но я постаралась и, присмотревшись, заметила, как некоторые фрагменты лепнины расплываются, чтобы затем вновь стать прежними. Словно там бродит исполненное энергии привидение!

— Да, это уже не радует, — прошептал Риан. — Дэя, родная, если у меня возникнут некоторые сложности, ты тихо и мирно возвращаешься на пристань, тебя встретят, на корабль отвезут, и вы уплывете.

— Но…

— Без «но». Всё поняла?

Я развернулась в кольце его рук, встревоженно всмотрелась в ныне голубые глаза и прошептала:

— Не думаю, что я смогу тебя оставить… Радомир.

— Да? — хитрая улыбка, а затем одна ладонь магистра опустилась ниже моей талии, накрыв то место, откуда у кентавров хвост растет. — А так?

— Да чтоб тебя Бе… — я осеклась, не решившись упоминать Бездну прилюдно.

— Вот и разобрались, — весело подытожил Риан и вновь развернул меня пылающим лицом к воротам.

Какой же он всё-таки… Но, что бы ни происходило, я его здесь одного не оставлю. Хватило истории в полной умертвиями таверне, да и если магистр Эллохар прав, то в контору я его правильно тогда не пустила. И я уже усвоила — нужно доверять своей интуиции, а моя говорит, что… Что руки Риана нежно и очень бережно поглаживают под видом целомудренных объятий, тем самым не оставляя и шанса для моей интуиции.

— Знаете, Радомир, вам лучше отойти, — прошептала я.

— Хорошая идея, — вновь склонившись ко мне, прошептал магистр. — Но запоздалая — они уже знают, что ты со мной.

Ворота открылись со страшным рёвом…

Многие девушки в толпе заплакали. Это было странно — поднимались все сосредоточенно, в каком-то радостном ожидании и благоговении, а сейчас слёзы. И плакали в основном те, кого вели длиннобородые мужчины.

— А вот это совсем нехорошо, — прошептал Риан.

И я ощутила, как напряглись его мышцы, как изменилось дыхание. Затем магистр задумчиво произнёс:

— Судя по всему, эти длиннобородые жрецы девушек отнюдь не для благословения ведут, значит, они в курсе последующих событий, то есть жрецы с ведьмами заодно. Паршиво. И неожиданно.

— Заговор? — едва слышно спросила я.

— Сомневаюсь, что кто-либо из них в курсе нашего желания навестить остров, — но шепот был напряжённым. — Скорее всего, они готовятся к какому-то ритуалу. В любом случае, мы уходим.

И он потянул меня в сторону, намереваясь выйти из толпы. Хуже другое — я уходить не хотела. Совсем. Правда, и спорить с магистром возможности не было. Всё решилось само собой — мы просто не успели.

Когда ворота распахнулись окончательно, все ринулись внутрь, меня нечаянно толкнули, я споткнулась, и подхвативший меня Риан был вынужден войти на территорию храма со всеми. Но, едва оказавшись в огороженном пространстве, он, всё также держа меня на руках, вынес из толпы и опустил уже у низкорослого дерева, неподалеку от ворот.

— Сейчас все пройдут, и мы просто уйдём, — мрачно сообщил он.

— Возможно, не стоит привлекать внимание? — предположила я.

Риан не ответил, всё больше мрачнея, и в какой-то миг глаза вновь стали чёрными, чтобы тут же вернуть небесно-голубой цвет.

— Что происходит? — прошептала я.

— Ведьмы захватывают контроль над морскими силовыми потоками, — голос стал хриплым. — Что бы ни происходило, планировали они это долго, и, судя по тому, что я ощущаю, девушек не посвящение ждёт… — Магистр взглянул на одну из рыдающих девчушек с пшеничными волосами. — Родная, подожди меня.

Я кивнула, Риан улыбнулся мне и направился к той самой девушке, которую шёпотом явно ругал длиннобородый. Да что там ругал — он покраснел от гнева, даже борода тряслась. Но вот легко и непринужденно подошёл магистр, с ходу протянул руку для рукопожатия длиннобородому, потрепал девушку по плечу, и между ними завязалась беседа. Риан-Радомир улыбался, несколько раз под видом отбрасывания светлых прядей волос поглядывал в мою сторону — видимо, чтобы удостовериться, что я стою и покорно жду. Затем, ещё раз пожав мужику широкую ладонь, направился ко мне.

И вот он идёт, весело улыбаясь, а в глазах стылый лёд!

Я в нетерпении дождалась, пока Риан подойдет, с немым вопросом глядя на него. Чуть пожав плечами, лорд-директор хмуро сообщил:

— Жертвоприношение.

— Что? — не поняла я.

Полная ярости усмешка. Риан встал рядом со мной, приобнял за плечи, пристально разглядывая толпу. Пристально, внимательно и оценивающе. Затем едва слышно произнёс:

— Поверить не могу.

— Во что? — мне становилось всё тревожнее.

Но Риан молчал, сосредоточенно и зло. И взгляд всё больше леденел…

Когда задрожала земля, я даже не испугалась, меня сейчас пугал лишь лорд Риан Тьер. Это угрожающее спокойствие я уже хорошо знала, примерно с этим выражением на лице он скомандовал: «Сровнять с землей мужское общежитие».

— Радомир, — осторожно позвала я.

— Жду, чтобы прошла толпа, и тогда ты сможешь уйти, — спокойно произнёс магистр.

— А… ты?

— Остаюсь, — голос слишком спокойный.

— Ри… Радомир, я тебя не оставлю! — прошипела испуганная я.

— Да? — и нахальное: — В таком случае мы возвращаемся на корабль вместе, и я делаю с тобой абсолютно всё, что пожелаю. Как тебе такой вариант?

Стою и молча смотрю на магистра. Лорд-директор оторвал взгляд от толпы и, пристально глядя в мои глаза, повторил:

— Я не шучу, родная. Зов уже кинул, тебя встретят за воротами. И ты возвращаешься на корабль. Одна. А если нет, я тебе гарантирую воплощение в реальность всех моих ожиданий из того дня, когда я собирался предложить тебе стать моей любовницей.

Очень действенная угроза… была бы, если бы на кону не стояла его жизнь! А мне истории с конторой хватило!

— Хорошо, — я судорожно вздохнула. — Возвращаемся.

Вот теперь всё внимание могущественного лорда Риана Тьера досталось мне. Недоумение, почти злость, затем гневное:

— Я на поцелуях не остановлюсь, родная…

— Я понимаю, — взгляд не отвела ни на миг.

И мы стоим, пристально глядя друг на друга. Несколько долгих и в то же время столь кратких мгновений. А потом Риан прошептал:

— Ты же любишь меня, Дэя… — сказано как утверждение, а в глазах вопрос.

— Наглая ложь! — я невольно улыбнулась. — Просто… жаль было бы лишиться столь деятельного и справедливого лорда-директора. К тому же — без вас меня бы уже отчислили… раза два точно.

Взгляд потемнел, но Риан всё же едва заметно улыбнулся и скомандовал:

— За ворота. Все уже прошли.

Я испуганно оглянулась — все действительно уже прошли, но я одна уходить не собиралась!

— Радомир…

— За ворота, Дэя! — прошипел магистр.

И тон такой — не подчиниться было страшно. Подчиниться — ещё страшнее. И я поступила так, как поступала всегда:

— Хорошо, — покорно согласилась.

И не оглядываясь, медленно пошла к раззявленной пасти морского змея. Но как бы медленно я ни шла, наступил момент, когда я оказалась у самого выхода. Обернулась, увидела напряженно наблюдавшего за мной Риана, он одними губами повторил: «Уходи». Кивнула, сделала ещё шаг, заметила за воротами трёх ожидающих меня моряков с нашего корабля, сделала ещё шаг… Оглянулась. Лорд Тьер, обнаружив собственную нежить, которая была готова встретить и сопроводить меня, кивнул им, подмигнул мне и слился с толпой, двинувшейся к находящемуся впереди храму.

Я тоже посмотрела на моряков, улыбнулась им, даже рукой помахала и побежала вслед за уходящей к храму толчеей. Зря вы со мной так, лорд Тьер, потому что северные женщины любимых не оставляют. Никогда.

Странное дело: шагая среди людей в прошлый раз, я не ощущала ни тычков, ни прикосновений, ничего. А сейчас меня несколько раз задевали, дважды я чуть не упала, и поддержать было некому. Появилось чувство раздражения на людей и от людей — в Тёмной империи даже в толпе все ведут себя куда как с большим уважением друг к другу. И неудивительно — учитывая хвостатость некоторых жителей, волей-неволей учишься смотреть под ноги, но всё же.

— Это ты хной так? — неожиданно спросила меня рыжеволосая девушка, приноровившись идти рядом.

— Что? — переспросила я.

— Волосы, — она прикоснулась к распущенным прядям. — Красивый цвет.

— Спасибо, у тебя тоже очень красивые волосы, — вежливо ответила я.

— А почему ты идешь одна?

— Мм-м, — замечаю, что к нашей беседе прислушиваются, видимо, из-за моего выговора. — Мой жених, он…

— Бросил? — тут же предположила девушка. — Ведьмы, да? Моего тоже увели. Любят здесь красивых и молодых мужчин. Ну ничего — пройду посвящение, стану ведьмой, нашлю на него порчу!

Выглядела рыжеволосая при этом очень решительно, а в глазах застыли слезы. Так жалко её стало.

— А если не пройдёшь? — осторожно спросила я.

— Так всё равно он в деревню вернётся, и вот тогда я его прокляну!

Я улыбнулась, почему-то вспомнила Василену Владимировну, её отношение к домовым, к сестре магистра Эллохара и подумала, что те ведьмы точно никого не проклинают.

Тем временем мы подошли к храму, и если девушки начали подниматься по ступеням, то все мужчины остались стоять перед древним сооружением.

— Какой красии‑и-и‑ивый и сюда смотрит, — вдруг протянула моя случайная попутчица. — И глаза такие голубые… а нет, чёрные. Да нет, голубые, что это со зрением моим стало?

И почему-то я сразу поняла, о ком речь!

— Ох, — осознание совершённого мной, а точнее того, что Риан на подобное непослушание точно отреагирует, несколько… напугало. — А ты на каком корабле приплыла?

— Так на ведьминском, со всеми, — беззаботно отозвалась рыжая.

— А там места свободного не найдётся? — не то чтобы я надеялась на положительный ответ, просто… приятно было бы знать, что есть шанс уплыть с острова не на одном корабле с разъярённым магистром.

— Да как не найтись, не все ж вернутся, — сообщила девушка.

— Это точно, — пробормотала я.

На порог вышли ведьмы в количестве девяти штук, стали полукругом, пристально следя за поднимающимися к ним девушками. Ведьмы казались… неживыми. Огромные синие глаза у всех, волосы длинные, развеваемые ветром, которого не было, длинные синие платья, расшитые сверкающими на солнце мелкими драгоценными камнями. И ногти у всех длинные, тёмно-синие, расписанные золотом и загнутые на кончиках. Но облик ещё ничего, а вот взгляды, исполненные холодной решимости, откровенно пугали. Девушки проходили по одной в проход, оставленный ведьмами, многие дрожали, большинство просто плакали.

— Как-то не так мне об этом рассказывали, — заметила моя рыжеволосая спутница.

Мне тоже происходящее совсем не понравилось. Тут подошла наша очередь подниматься по синим ступеням, явно из морского камня сделанным. А там, у подножия лестницы, лорд Риан Тьер стоял. Я его статную фигуру видела, а в глаза взглянуть было страшно.

Но всё оказалось куда как страшнее. Стоило мне поравняться с магистром, как он шагнул вперёд, и камни под его ногами жалобно скрипнули, схватил меня за руку и притянул к себе.

— С одной стороны, я зол, — прошипел Риан, едва я в него практически врезалась, и магистр ко мне перепуганной склонился. — С другой — рад. А знаешь почему?

— Нн-нет, — прошептала я.

— Если выживу, а теперь, поверь, выживу точно, меня ждёт шикарное вознаграждение — я тебе Бездной клянусь, плавание будет долгим!

Всё, сейчас мне действительно очень жутко стало. И от перспектив, и от его «если выживу». Пожалуй, от последнего страшнее.

И тут прогремел глас ведьмы:

— Паломница должна продолжать путь! Отпустите девушку!

Риана передёрнуло от ярости, но он сдержался. Затем последовал злой взгляд, и мне шёпотом приказали:

— Когда всё начнётся — будь возле входа! Станет куда-то тянуть — не ходи! В крайнем случае, используй амулет вызова, что бы ни случилось — я вмешаюсь.

И магистр отпустил меня. С диким сожалением в глазах. С бездной отчаяния в синих, тёмно-синих глазах, настолько потемневших, что они казались почти чёрными.

— Время, дитя, — одна из ведьм спустилась за мной, больно сжала запястье и подтолкнула вверх по лестнице.

Адептка Академии Проклятий, расправив плечи, потащилась становиться морской ведьмой.

* * *

В храме оказалось сумрачно, но всё равно я разглядела полукруги будущих синяков, оставленные на моём запястье морской ведьмой. Не удивительно, что так больно было.

Потирая руку, я отошла к девушкам, обнаружив, что была последней из вошедших. Моя знакомая рыжеволосая оказалась рядом, видимо, в этот тревожный момент ища хоть какой-то поддержки.

И началось!

Тёмно-синий свет озарил весь храм — высокие сводчатые потолки, изразцы, изображающие живность морскую по стенам, колонны, стилизованные под водяных драконов, арки входа по четырём сторонам света и морских ведьм, входящих и фактически заполняющих весь храм.

Оглядевшись, я увидела, что присутствующие девушки в белых платьях находились у стены справа от входа, и стояли мы скученно, испуганно прижимаясь друг к другу. В центре огромного храма находился круглый бассейн, причём свет исходил из его бортиков, а вода по краям оказалась зеленовато-голубой и прозрачной, а вот в центре зиял чернильной тьмой провал. Морские ведьмы всё входили и входили, и их стало значительно больше, чем девушек в белых одеждах, раза в три больше. Ведьмы к чему-то готовились!

Сердце забилось быстрее, и я начала оглядываться, ища то, о чём просил Риан.

Собственно искомое обнаружила быстро — несколько капелек воды, застывших на стене совсем рядом со мной и отчётливо видных в постепенно увеличивающемся свете. Осторожно отойдя ближе к стене, я завернула рукав и достала из браслета кристалл-увеличитель…

Всмотрелась…

И перестала дышать!

«Живая Смерть»! Здесь всё было под проклятием «Живая Смерть»!

То самое проклятие, что использовалось в полной умертвиями таверне, я разглядела первым. Следом шла формула катализатора и закрепителя. И угадывались следы произнесённого ранее проклятия Сагдарат! Уже не активного, значит, его использовали ранее. И я не ошибалась — кристаллы указывали на структуру того самого родового проклятия, которое сегодня показал Тесме! И было что-то ещё, но я уже не успевала посмотреть. Слишком отчётливо понимала, что произойдёт, если Риан применит магию!

Сорвавшись с места, я, придерживая край юбки, метнулась к выходу.

Вовремя!

Не знаю, что случилось, но теперь лорд-директор стоял на ступенях, с чёрными волосами и чёрными глазами, то есть в своём истинном облике, а морские ведьмы, те самые, что вышли встречать паломниц на порог, вскинув руки, медленно двигались по направлению к нему…

Я не сразу поняла, что произошло, — догадалась, лишь заметив беспорядочно валяющихся на камнях двора мужчин-паломников. Их усыпили! И они-то упали, а Риан остался стоять. Да, о конспирации тут уже не могло идти и речи.

— Любимая, — раздался ехидный голос заметившего меня магистра. — Что-то случилось?

И всё это громко, даже немного весело.

— Да, — я стояла, испуганно дыша и прижимая руки к груди. — Никакой магии выше второго уровня!

Магистр улыбаться перестал. А ведьмы не пожелали мириться с моей инициативой, и некоторые развернулись в мою сторону. В следующее мгновение в руках Риана появились два огненных меча, и он мне с издевкой крикнул:

— Милая, иди отсюда… а то ведьмой станешь.

Я продолжала стоять, испуганно глядя на него и в ужасе думая — что делать?

— За ворота! — приказал лорд-директор, вскидывая меч и перехватывая на вспыхнувшее огнем лезвие нечто тёмное, понесшееся от одной из ведьм.

— Дэя! — рык, потрясший и колонны.

Сбежать и оставить его одного?! Но и на себя я в этой ситуации особо не рассчитывала — в конце концов, что я могу противопоставить даже одной морской ведьме, не говоря уж о целом острове. Ничего! И отчётливо это понимая, я потянула рукав, открывая два нитяных амулета вызова… Надеюсь, магистр Эллохар мне ответит. Главное, отбежать на пятьсот шагов — радиус поражения проклятием «Живая Смерть». И я сорвалась на бег. Да я так быстро никогда в жизни не бегала! И едва оказалась за воротами, отсчитав про себя не пятьсот, а все семьсот шагов, изо всех сил сжала узелок.

В следующее мгновение я провалилась в Бездну…

* * *

Перегар. Запах, который ни с чем спутать невозможно… Правда, этот был какой-то ядрёный. Я закрыла нос раньше, чем открыла глаза. А вот когда их открыла…

— Риате, я ошибся, — печальный голос абсолютно пьяного лорда Эллохара. — Ты хуже Тьера, у тебя даже совести нет.

Всё та же таверна в Мирах Хаоса. Все те же лица и морды… нет, не те же, теперь они более несчастные и их больше.

— А дроу где? — уныло спросила уже знакомая мне по прошлому посещению Хаоса горгулья.

— Тёмных, — нервно поздоровалась я.

— И тебе, бессовестная, кошмарных. Так где дроу?

— Нету…

— Жаль, — грустно заметила вампирша с прокушенной губой, в которую она вставила два колечка.

То есть все опять пьют в добровольно-принудительном порядке.

— Магистр Эллохар, — перепрыгивая через ноги уже своё отпивших и хвосты возлежащих на столе, пригибаясь, проходя под висящими в воздухе вампирами, я добралась до знакомого столика, и всё это под печальным взором лорда. — Магистр Эллохар, там Риан в опасности!

— Кто? Тьер? — безразлично переспросил Эллохар. — Прелесть моя, просто поверь — это они все в опасности, а не Тьер. Садись, помянем.

— Кого?!

— Тех, кто сейчас в опасности, — пояснил всё тот же огромный крылатый демон, что был тут и в прошлый раз.

И передо мной возник трактирщик, на моих глазах капнувший в стакан с водой вина и протянувший слабоалкогольный напиток мне.

Это стало последней каплей.

— ХВАТИТ ПИТЬ! — заорала я.

На меня странно посмотрели все, кроме Эллохара. Вот как раз магистр зло произнёс:

— Тьеру указывать будешь, прелесть моя.

Я всегда знала, что мне лучше молчать.

Абсолютно всегда.

— Замечательно, — я была зла настолько, что выдержка дала сбой. — Это ваше! — Нитка была сорвана с руки, оставив красный болезненный след. — Теперь верните меня обратно, я лучше погибну с Рианом на острове морских ведьм, чем буду стоять тут и смотреть, как вы, Даррэн, в очередной раз упиваетесь жалостью к себе!

Всегда знала, что директор Школы Искусства Смерти страшная личность, но чтобы настолько…

Стол отлетел, едва магистр стремительно поднялся. Крылатый демон попытался остановить лорда Эллохара и был сметён с частью стены этой таверны… Все, кто был с той стороны, с криками унеслись вместе со стеной… Начинаю понимать, почему жители Хаоса пили, руководствуясь словами: «Эллохар сказал». Ещё отчетливее осознаю — окажись я снесённой вместе со стеной, для меня, чистокровного человека, всё завершилось бы прогулкой в Бездну. Впрочем… Опасностью не только силовой удар грозил.

— Жалость?! — совершенно пьяный и абсолютно взбешенный Эллохар шагнул ко мне. — Значит, жалость!

Невольно отступила, и это оказалось страшной ошибкой — в следующее мгновение, снеся по пути нескольких висящих в воздухе вампиров, я оказалась прижата к стене держащим меня же за горло лордом Эллохаром.

— Показать тебе, что такое жалость в Мирах Хаоса, прелесть моя? — я уже и дышать боялась, а он продолжил: — Милое платье, должен заметить. Кстати, вопрос: у тебя под ним есть хоть что-то?

И бояться я перестала — я разозлилась, и сильно.

— Есть, — говорить, когда тебе шею сжимают, оказалось не просто.

— И что же? — вторая рука магистра медленно двинулась от груди вниз.

Пристально глядя в его всё более заинтересованные обнаруженным глаза, тихо, но решительно ответила:

— Я! И, кстати, не говорите потом, что я вас не предупреждала!

— О чём? — хриплый шепот и совсем бесстыдные действия.

— Дакреа эдгаме таркаэм!

Проклятие четвёртой степени откатом обожгло и меня, но на коже магистра проступило отчётливыми красными пятнами ожогов. Лорд Эллохар отшатнулся, я добавила формулу закрепителя:

— Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Когда, хрипя от боли, лорд Эллохар начал спешно произносить заклинание противодействия, я просто стояла, потирая шею. Мне было приятно. Очень. И даже ни капли не совестно. И моя кожа тоже горела, но это были мелочи, к тому же я знала, на что иду.

Эллохар завершил с заклятием, выпрямился и теперь прожигал меня полным ненависти взглядом. Свет Хаоса, свободно проникающий в полуразрушенную таверну, освещал его высокую фигуру, потемневшие глаза, сжатые кулаки.

— Попытаетесь ещё раз — прокляну сильнее. — Уверенно сказала я.

Хрип, рык, затем опять же хрипло:

— По тебе ведь ударит!

— Адепты Академии Проклятий осведомлены о последствиях использования проклятий, — заученно пояснила я.

Несколько мгновений лорд Эллохар молча смотрел на меня, затем спросил:

— Тьер где?

Наконец-то!

— На острове ведьм, — стараюсь не сорваться на крик, да и просто не расплакаться. — Магию там использовать нельзя, там на всю территорию храма заклятие наложено, там…

— Не реви, — хмуро сказали мне.

— Я не реву, — голос дрогнул. — Я очень боюсь… очень… — кажется, всё же реветь буду. — Хотя бы просто верните меня обратно.

— Ревматизм на них нашлёшь? — насмешливо спросил магистр Смерти, но тут же серьёзно добавил: — Там так просто не подберёшься, Риате… Ладно, сейчас придумаем.

Взметнулось синее пламя. При условии, что у меня и так вся кожа горела, жар оказался почти нестерпимым. Но я не жаловалась.

— А под платьем действительно ничего нет? — спросил вдруг лорд Эллохар, шагая ко мне.

Не успела я возмутиться, как начался переход.

* * *

На скалистом острове среди бушующего чернильно-чёрного океана было холодно, мокро и скользко. Намокшее вмиг платье оказалось хуже кружевной рубашки, но и это были мелочи — по крайней мере, кожу пекло не так сильно.

— Издевательство над моей нестабильной психикой, — прошипел лорд Эллохар и в следующее мгновение, стянув с себя камзол, торопливо надел его на меня. — Так, теперь скажи — ты в храм заходила?

— Дд-да, — зубы стучали от холода.

— Это хорошо. А бассейн там был с водой или как?

— Сс-с… водд-дой, — я так замерзла, что меня трясти начало.

— Вообще замечательно. Теперь слушай внимательно, прелесть моя, я говорю, ты молчишь, поняла? — и взгляд на меня пристальный.

Молча кивнула.

И тогда Эллохар повернулся к бушующей стихии и как заорет:

— Эа! — крик разнёсся над водой, и океан стих.

Теперь он был всё такой же тёмный и почему-то казался ещё более опасным.

— Эа, на твоём месте я бы отозвался, — снова крикнул лорд.

Тишина.

— Да, ты всегда был трусливее Хаоса, — решил перейти к насмешкам магистр.

И вода вскипела. Я вздрогнула, но, помня о сказанном, стояла молча. Дрожала всем телом, и не только от холода.

— Эа — трус, — продолжал измываться над водой директор Школы Искусства Смерти.

Как-то по-детски измываться. Но подействовало.

Вода снова вскипела, поднялась огромной волной, понеслась к нашему острову и, едва приблизившись, застыла. В следующее мгновение в чернильной мгле выделились пылающие огнем глаза, и я услышала:

— Когда же ты сдохнешь?

— Сам задаюсь тем же вопросом, — насмешливо ответил лорд Эллохар. — Слушай, Эа, тут такое дело, в котором без тебя как бы…

— Сдохни, — отозвалась волна.

Я вздрогнула, магистр виновато развёл руками и пожаловался:

— Так не убили ещё.

— А сам? — в голосе волны послышалась заинтересованность.

— Мне лень, — сообщил Эллохар.

— Жаль, — печально сказала чернильно-чёрная вода.

— Не могу согласиться. Так, по делу…

— Кто она? — внезапно проявила любопытство ко мне волна.

— Это? — Эллохар обернулся, посмотрел на белую от ужаса меня. — Да так, подобрал по дороге.

— Пусть сдохнет, — попросила вода.

Я перестала бояться и планировала возмущаться.

— Мы об этом подумаем, — подчёркнуто серьёзно пообещал Эллохар.

— Правда? — с надеждой спросила волна.

— Да когда я тебя обманывал?! — возмутился магистр. — Теперь о деле. Нам бы срочно на Листар нужно.

— Зачем? — проявила любопытство стихия.

— Сдохнуть хотим, — совершенно искренне солгал тёмный лорд.

— Аа-а, — под островом возникла воронка. — Удачно вам сдохнуть.

— Ааа… ага, — магистр повернулся, подхватил меня на руки и шагнул к обрыву, пожелав воде на прощание: — Не скучай.

— Сдохни, — печально ответила стихия.

Я едва не завизжала, когда директор Школы Искусства Смерти шагнул навстречу чернильно-чёрной Бездне.

* * *

Всё же способ перемещения, избранный Рианом, мне понравился значительно больше — на корабле не трепало в разные стороны, не заливало водой и две молнии не прожигали разрядами! Но самое страшное оказалось даже не это!

— Задержи дыхание, — приказал лорд Эллохар, и нас затопило.

Стремительный поток понёс вверх, всё усиливаясь, а я чувствовала, что задыхаюсь, и к моменту, когда над головой показался свет, уже едва не теряла сознание. И как только мы вынырнули, я могла думать только об одном — воздух. К счастью, об остальном подумал магистр, вытащивший меня из бассейна и усадивший на бортик, а затем я услышала громкое, веселое и издевательское:

— Светлых просторов вам, девочки! Рады? А уж как я рад! Соскучился, правда!

Я в этот момент всё ещё со свистом дышала, пытаясь в себя прийти, когда раздалось:

— Ты! — истерический вопль от какой-то из ведьм.

— Я! — весело согласился лорд Эллохар.

— Ты‑ы‑ы! — проорала ведьма. — У нас девять ведьм сбежало после тебя!

От такой информации я в себя пришла мгновенно, вскинула голову, посмотрела на обескураженного магистра Смерти, который, сидя на бортике бассейна, что-то усиленно подсчитывал. Подсчитал, посмотрел на ведьму, в волосах которой уже разряды молний посверкивали, и удивлённо спросил:

— Всего девять? А что с остальными тремя?

Перевела взгляд на ведьму. Та тоже задумалась, начала что-то прикидывать на пальцах, нос её, огромный и острый, шмыгнул, глаза посуровели, и ведьма прорычала:

— Тоже сбежали!

— Какой я молодец, — похвалил себя магистр. — А чего сразу только про девять сказала?

Ведьма от такой наглости опешила и несколько ошарашенно ответила:

— Так трое недавно только…

— Бывает, — магистр поднялся, спрыгнул с бортика, подал мне руку. — Женщины, Инригана, они порой долго думают, но я рад, что девчонки послушали моего совета и свалили из вашей богадельни.

Мокрая, в облепившем ноги платье, я осторожно спрыгнула на пол и с тревогой огляделась. В этом храме всё было по-прежнему — девушки жались у стены, ведьмы стояли по периметру. А во дворе слышались звуки сражения, гудел от напряжения воздух…

— Я убью тебя, демон! — прошипела в этот момент ведьма, причём, кажется, верховная.

— Ужас! — лорд Эллохар стоял, улыбаясь, и совершенно не был напуган угрозой. — Я им остров избавил от ненадёжных ведьм, всего себя отдал практически, а они… Никакой благодарности мне, такому замечательному. И кстати, Инригана, я здесь не демон, сколько раз тебе говорить?

Тут ведьма шмыгнула носом и возмущённо воскликнула:

— Но моя дочь сказала…

— Аа-а, так та тёмненькая была твоей дочкой? — притворно изумился директор Школы Искусства Смерти.

— Они тут все тёмненькие! — прошипела ведьма.

— Та носатенькая? — продолжал измываться магистр.

Ведьма покраснела от гнева.

— У которой ноги кривоватые? — столь явного издевательства мне ещё наблюдать не приходилась.

— Сдохни! — в ярости заорала ведьма.

Магистр Смерти повернулся ко мне и пожаловался:

— Никто меня не любит. За что они так со мной, Дэя?

— Не знаю, лорд Эллохар, — я даже плечами пожала. — Но думаю, что за дело.

И очень выразительно посмотрела на магистра.

Он верно понял мой взгляд и едва слышно прошептал:

— Доверься мне.

Я доверяла, почти… Но там явно шло сражение, и там был Риан, а магистр тут развлекался светскими беседами.

— Инригана, — лорд Эллохар тряхнул мокрыми волосами и… весь вмиг стал сухим. — Я вот что хотел сказать…

Он перепрыгнул какие-то каменные знаки, пресекавшие путь к бассейну, и, стремительно приблизившись к ведьме, нахально приобнял её, от такой наглости остолбеневшую, за плечи.

— Так вот о чём я — у вас проблема, рыбонька, — издевательски произнёс лорд Эллохар.

Ведьма в весьма достойном возрасте попыталась с достоинством вырваться. Не тут-то было — магистр её без усилий удержал и всё так же доверительно продолжил:

— И проблема в том, что я решил посещать ваш остров чаще.

Попытки высвободиться были мгновенно прекращены, сама ведьма начала медленно, но неотвратимо бледнеть.

— Тоже нравится моя идея? Я так и думал. Понимаешь — старею я, свежий морской воздух нужен, рыбные блюда, опять же, весьма полезны, ну и ведьмочек у тебя всегда немало… Вообще подумал — может, к вам переехать?

Теперь самой несчастной в храме была не я и даже не перепуганные девушки, а ведьма.

— Ты согласна? — доверительно вопросил лорд Эллохар.

— Нет! — рявкнула она.

На лице магистра расцвела полная коварства усмешка, и он, уже со стальными нотками в голосе, с намёком спросил:

— Полагаешь, меня действительно интересует твоё мнение? — ведьму передернуло. Магистр наклонился и у самого её уха прошептал: — Инригана, я ощущаю потоки чужой магии, рыбка моя. Сама расскажешь или мне вплотную вашим островом заняться?

Прошептать-то он прошептал, но в храме каждый звук становился отчётливо слышен. И услышали все. Как и тихий всхлип ведьмы, и её с трудом произнесённое:

— Они контролируют остров…

— Кто? — почти ласково спросил Эллохар.

— Возродившиеся…

У меня сердце замерло. Почему-то вспомнился тот самый гном Дукт, который два года как был не гном. Эллохар после услышанного перестал обнимать ведьму, сложил руки на груди и сипло приказал:

— Рассказывай. Я так понял, именно они с Тьером и сражаются?

— Для остальных магия — смерть, — прошептала ведьма. — Я не знала… совсем не знала… Те, кого я считала верными сестрами, оказались иными… В них другие души…

— Сколько?! — хриплый злой вопрос.

— Девять. — Инригана вздрогнула и добавила: — Пока девять…

И я вдруг вспомнила, что на ступени новых девушек встречать как раз девять ведьм и выходило.

— А, — лорд Эллохар кивнул в сторону девушек. — Эти для возрождения остальных?

— Не все, — голос ведьмы упал до шепота. — Дух может вселиться лишь в тело не желающего жить… Часть стала бы ведьмами, а остальные…

— Остальных сумели бы заставить возжелать смерти как спасения, да? — прорычал магистр.

Ведьма не ответила, а я и так всё поняла: они не зря усыпили всех мужчин — покажи влюбленной, как умирает её возлюбленный, и любая жить расхочет! Гном Дукт тоже потерял желание жить, когда умерла его жена!

В это мгновение шум сражения стих.

И так как я жадно ловила каждый доносящийся со двора звук, то чётко расслышала, как по ступеням взбежал лорд Тьер. Точно знаю, что он, — его уверенная поступь. В следующее мгновение Риан решительно входил в храм!

С чёрными волосами, в изодранной и окровавленной рубашке, с кровью на руках и брюках, с двумя огненными мечами в руках. Но главное — живой и, кажется, даже абсолютно невредимый. С протяжным стоном я опустилась на бортик бассейна, просто не в силах удержаться на ногах. Риан увидел меня сразу, он искал, входя в храм, и едва наши взгляды встретились… Я отчётливо увидела, как на лице магистра проступили жуткие чёрные вены… Запоздало вспомнила, что на мне камзол лорда Эллохара. Но и снимать его я не собиралась — лён при намокании просвечивает, и сильно, а платье на мне как раз льняное. Впрочем, в данный момент за свой внешний вид я переживала значительно меньше, чем за отношение магистра к присутствию здесь Эллохара. И сразу вспомнились слова Юрао о том, как важна вера женщины в любимого мужчину.

— Я помню про корабль! — поднимаясь, торопливо выпалила. — И о твоём обещании тоже… правда…

— Ты хотела сказать «об угрозе»? — хриплый, злой голос. — Рад это слышать, любимая.

Присутствующие в храме ведьмы напряглись. Это было очень заметно по заискрившимся волосам, но магистр отреагировал спокойным:

— Сомневаюсь, что прибегать к магии здесь решится кто-либо ещё, кроме тех девятерых, которые уже гуляют в Бездне!

И ведьмы отступили — значит, о проклятии они все знали.

А лорд Риан Тьер устремил взгляд на лорда Эллохара. Несколько напряжённых мгновений — и в директора Школы Искусства Смерти полетел один из огненных мечей. Я испугалась и едва не закричала, но магистр легко поймал оружие за рукоять, перехватил удобнее и произнёс:

— Они не решились бы напасть на меня.

— Не ведьмы здесь командуют, — зло ответил лорд-директор.

Эллохар подумал и кивнул. Риан повернулся ко мне и приказал:

— Дэя, мне нужны все проклятия, которые здесь использовались. Эллохар, контролируешь внутренний вход. Я на внешнем. Кто дёрнется — убирай сразу, свои мечи не призывай, мои призваны до входа на территорию храма.

— Я понял, Дэя предупредила о магии, — лорд стремительно прошёл ко внутреннему входу, тому самому, через который входили ведьмы, встал, держа пылающий меч наготове.

И я не стала рассиживаться, а, продев руки в длинные рукава эллохаровского камзола, вытащила кристалл-увеличитель и пошла исследовать храм. Так как я не знала, каким объемом времени мы располагаем, начала сразу с основного:

— Здесь проклятия использовались больше года — такая плесень характерна и для тёмных ритуалов с жертвоприношениями.

Риан просто кивнул, явно ожидая ещё менее радостного продолжения. Лорд Эллохар отреагировал откровенно угрожающим:

— Инригана, если хоть одна из моих ведьмочек пострадала…

Ведьма дёрнулась и хрипло ответила:

— Мы знаем, как вы относитесь к своим избранницам, демон Эллохар. Они даже не проходили посвящение в морских водах…

Но магистр на этом не успокоился:

— И те трое, что сбежали совсем недавно?

— Пп-проходили, но… все живы и…

С удивлением заметила, как чёрные пряди ведьмы от висков и ниже становятся белыми… Бросила испуганный взгляд на магистра Смерти — тот сжал челюсти.

— А с каких пор верховная тут Инригана? — задал неожиданный вопрос лорд Тьер. — И где Салмея?

Впервые вижу, как вот так, мгновенно седеют! Но волосы ведьмы неотвратимо приобретали белый цвет!

— А кто-то жертвой обстоятельств прикидывался, — нехорошим тоном протянул лорд Эллохар. — А ведь Салмея только тебе доверяла…

Ведьмы, до этого застывшие едва ли не каменными изваяниями, начали возмущённо роптать, перешептываться, и всё громче и настойчивее.

— Для вселения в тело требуется жертвоприношение, — Риан усмехнулся и спросил: — Так, значит, первой жертвой стала Салмея? — Ответа он не ждал, всё так же с иронией продолжив: — Как же — самая могущественная из морских ведьм, её силы должно было хватить на возрождение девятерых… — И очень спокойно прозвучала угроза: — Я пойду на нарушение границ, Инригана.

Тишина, а затем вдруг раздался крик, истошный и полный ненависти.

— Как ты могла?! — кричала молоденькая ведьма. Она рванула к уже седой, но две другие удержали. А ведьма рвалась, не могла остановиться: — Ты убила мою мать! Ты! Не водяные! Это была ты, Инригана!

Мне стало так жаль дочь Салмеи…

— Дэя, — властный голос магистра заставил смахнуть слезы и вернуться к работе.

Потому что Риану для исследования храма потребовалась бы магия, а меня учили справляться без неё. И, вновь вглядываясь в кристалл-увеличитель, я продолжила исследование. Выводы оказались неутешительными:

— Катализатор и закрепитель, что мы выявили с Тесме, здесь также присутствует.

— Я уже понял, что это работа нашего старого знакомого, — зло ответил Риан.

Кивнув, продолжила осмотр храма. И вдруг моё внимание привлекла сверкнувшая капелька на противоположной стене… Придерживая край мокрого платья, я пересекла все помещение, но едва подошла к заинтересовавшему меня явлению, как сверкнула вторая капля, уже дальше… Я направилась к ней в каком-то радостном нетерпении…

— Дэя! — окрик, который прозвучал как-то совсем далеко.

Теперь сверкали сразу примерно десять капель, загадочно мерцая, совсем как взгляд магистра… И я поторопилась к ним, чувствуя себя мотыльком, летящим на свет. Но не могла остановиться! И не хотела останавливаться… Шаг, я прикасаюсь к каплям и словно проваливаюсь во тьму… Мерцающую, как и глаза Риана…

— Дэя! Дэя, стоять! — такой далёкий-далёкий крик.

И тут я задумалась о том, а почему далёкий? Неправильно это. Риан от меня шагах в ста был, но разве это далеко? Да и храм, как я уже убедилась, передавал малейший звук очень отчётливо… И я остановилась. Подумала ещё раз. Осознала, что происходит что-то странное, и обернулась…

Позади меня была глухая каменная стена!

Не веря собственным глазам, я прикоснулась к ней сначала одной рукой, потом двумя… Ударила, попыталась сдвинуть — но какое дело каменной стене до простой адептки! А впереди что-то продолжало мерцать и звать!

Я медленно сползла вниз по стене, села и, обхватив голову, тихо простонала… Я не боялась за себя, я опасалась, что магистр применит магию, чтобы прийти на помощь. А здесь магию использовать нельзя! Совсем нельзя! Такое проклятие даже лорд Тьер подавить не сможет… Никак! И этот страх — страх за Риана — меня просто убивал!

— Только не плакать… только не плакать… — звук собственного голоса подействовал отрезвляюще. — Да, стена, да, путь назад закрыт, остается путь вперёд, и это лучше, чем сидеть и ждать.

И я встала и пошла — туда, куда звал свет. Здесь оказалось очень холодно, и вскоре я уже дрожала, но всё равно шла. Упорно и решительно.

Подземелье по спирали уходило вниз.

Сырое, мрачное, и звук капель, срывающихся со стен, время от времени заставлял испуганно вздрагивать. Но я всё равно шла вперёд, почему-то совершенно не боясь… за себя. Эта странная уверенность в собственной безопасности была бы понятна, если бы рядом шёл Риан. Но его не было, а страха за себя тоже не было. Странное ощущение. Пугающее и успокаивающее одновременно… И я шла, по спирали спускаясь вниз… Ниже, ниже и ниже… А где-то там, в глубине подземелья, уже слышался шум моря…

А потом я увидела свет.

Яркий синий свет. И теперь, когда я не опасалась споткнуться о камни, устилающие пол, пошла быстрее. Почти побежала. Чтобы с разбегу остановиться, едва вбежала в огромный сверкающий грот!

Действительно огроменный, не менее пятисот шагов в ширину, сверкающий грот! И сверкал он круглыми, как икринки, пузырями, заполненными голубой водой! Вот они и светились. Разных размеров, от самых маленьких до очень больших, в которых плавали мальки фантастически крупных рыб.

И я стояла, потрясенно глядя на открывшуюся картину зарождения и сохранения жизни, понимая, что это и есть та особенность магии морских ведьм, и в то же время не могла осознать этого. Оглядываясь по кругу, я в изумлении смотрела на икринки и зародыши, на то, что дышало, жило и развивалось исключительно благодаря магии!

Хлопок!

Как будто что-то лопнуло. Я обернулась на звук и замерла — с высоты в четыре человеческих роста стекала вода из очередного пузыря. Стекала ручейком, но не по стене… по воздуху. И эта струя, как летающий змей, проплыла надо мной, словно демонстрируя тысячи красненьких мальков, что были в ней, и устремилась навстречу морской воде…

Ощущение, что я присутствую при рождении! Восторженное, полное ликования ощущение!

Хлопок. Обернувшись вправо, увидела, как очередной водный змей уносит в море ещё один выводок маленьких золотых рыбок… Как же это прекрасно…

Шорох!

Мой взгляд устремился навстречу звуку, и я вздрогнула, услышав повторный шорох. На этот раз звук был громче, он эхом разнесся по всему гроту. И я не сразу поняла — это что-то рвется из земли, окутанной светящимися паутинками… Но снова послышался неприятный звук, паутинки порвались, и на поверхности появилось что-то небольшое, грязное и, кажется, круглое. Я заинтересованно на это смотрела, пока оно не покатилось ко мне! Не успев толком испугаться, я сделала всего два шага назад, как от этого грязного и круглого начали отваливаться куски земли… И вскоре ко мне катился браслет… золотой, но очень грязный.

И я уже даже не сомневалась в том, что это за браслетик.

— И вот как это называется? — спросила я у извазюканного в грязи артефакта, присаживаясь и протягивая к нему ладонь. — Я же расторгла помолвку. А вы… И с кем я разговариваю?

Браслет, не обращая внимания на мои терзания, деловито подкатился, закатился на подставленную ладонь, проигнорировал моё желание его вытереть и, скользнув под рукав на запястье, с чувством выполненного долга там и захлопнулся. Грязный, скользкий и холодный — приятного мало. С тяжёлым вздохом я оттянула рукав, подхватила подол платья, тоже грязного уже и холодного, и начала осторожно вытирать браслет. Расстегнуть даже не пыталась — слишком свежи были воспоминания о том самом медальоне «Эмма», который змеей заполз на меня, а после не пожелал сниматься.

Но артефакт артефактом, а мне следовало выбираться.

И вариантов было два — вернуться по тому же пути, откуда пришла, а он тут, похоже, был единственным, либо попробовать выплыть. Плавала я хорошо — детство с русалками, приплывающими к нам летом, тому поспособствовало, так что эта мысль мне нравилась. Не нравилась другая — я не была уверена, что в море, а тем более у выхода из грота, плавают исключительно мирные существа. В результате я решила вернуться через тот спиралевидный выход, а уж если не получится, попробовать выплыть в море.

Но стоило вернуться к подземному ходу, как я увидела почти невероятное… Вполне ожидаемо было обнаружить в водных пузырях морских рыб и животных, но я стояла и смотрела на два пузыря не с синей морской водой, а с чуть зеленоватой и явно пресной, в которых, свернувшись, лежали дети… человеческие дети.

И вот это мне уже совсем не понравилось.

По переходу я бежала очень быстро и, когда добежала до стены, даже не сразу поняла, почему та вдруг начала отъезжать в сторону, открывая проход, — потом сообразила: видимо, механизм открывался сам, едва кто-нибудь подходил к стене. Правда, почему в первый раз не открылся, оставалось для меня загадкой.

И не успели мои глаза привыкнуть к свету, как сильные руки сжали в не менее сильном объятии. Одно малоприятное «но»:

— Магистр Эллохар, в первый раз не вышло, решили придушить меня при втором удобном случае?

Директор Школы Искусства Смерти отступил, я, даже не глядя на него, прошла в храм. Риана там не было.

— А где магистр? — растерянно спросила я, обернувшись к лорду Эллохару.

— Тьер? — Лорд странно на меня смотрел. — Взял верховную и пошёл за тобой. Скорее всего, сейчас догонит.

Я обернулась и посмотрела в черноту прохода. И вскоре там действительно показался свет от горящего факела, затем дрожащая, уже совершенно седая ведьма, а после…

— Артефакт? — с ходу догадался магистр.

Молча закатала рукав, показала довольно поблескивающий браслет. Суровый лорд Тьер вдруг улыбнулся. И было в этой улыбке что-то загадочно-коварное, какая-то очередная тайна, которую мне не собирались рассказывать.

— В чём дело? — не скрывая подозрительности, спросила я.

Магистр подтолкнул ведьму вперёд, видимо, не доверяя ей и стараясь держать на виду, и, едва она прошла, подошёл ко мне. Сильная рука обвила талию, и, склонившись, Риан выдохнул:

— У нас будет до‑о-олгое плавание, родная, — и не успела я и слова в ответ сказать, как магистр добавил: — Мне нужна схема использованных проклятий. Всех. Справишься?

С некоторым удивлением кивнула.

— Бумага? — последовал вопрос.

Я снова кивнула.

— И переоденешься, — не просьба, а фактически приказ.

* * *

Да, лорд Риан Тьер оказался не только суровым директором. Спустя час я, уже в тёмно-синем выданном мне ведьмами платье, сидела и старательно вычерчивала схемы на стопке белых листов. Две младшие морские ведьмы занимались расшифровкой тех схем, которые были знакомы им. А перенесённые матросами с нашего корабля люди пробуждались Эллохаром уже на пристани и отправлялись восвояси вместе с приведёнными сегодня на остров девушками. Причём всеми — лорд Тьер запретил проводить посвящение, произнеся ледяным тоном: «Для начала наведите порядок на острове». Ведьмы, уже лишённые верховной, возражать не решились. Нет, будь у них возможность колдовать, так просто не сдались бы, но в том-то и суть — в храме любая магия становилась смертельно опасна.

Когда я уже почти закончила, Риан и лорд Эллохар вернулись ко мне. Магистр Тьер подошёл, несколько минут понаблюдал за моей работой, кивнул и вернулся к директору Школы Искусства Смерти, подошедшему к связанной у ритуального бассейна Инригане. Верховная ведьма сидела, опустив уже полностью седую голову, безучастная к происходящему.

— Тьер, давай её ко мне, — предложение магистра Смерти, несмотря на кажущуюся весёлость, прозвучало угрожающе.

— Мне её допросить нужно, а не пытать, — спокойно ответил Риан.

— В чём разница? — поинтересовался Эллохар.

— Мёртвая она тебе ничего не скажет, мне — всё, — голос хриплый и злой.

Иногда невольно забываю, что передо мной сам великий лорд Тьер и ужасающий лорд Эллохар, но стоит услышать такое — и накрывает осознанием.

— Странно, — вдруг прошептала одна из ведьмочек. — Символ смерти в ритуале возрождения…

Я вскинула голову и вгляделась в символ, который одна ведьма показывала другой.

— Да, — согласилась вторая. — Не логично.

Приподнялась, перегнувшись через стол, и спросила:

— Где?

Первая ведьма указала синим ногтем на знак. Это был круг с изображением символа жизни.

— Жизнь, — уверенно сказала я.

— Нет, — возразила первая ведьма с чуть вздёрнутым носиком. — Это не символика Хаоса, это руны. Наши древние руны. И этот знак — смерть.

И тогда меня потрясла страшная догадка — а что, если я неверно отобразила символ?! Просто увидела, соотнесла с уже знакомым и скопировала неверно! Руки дрогнули — ошибаться я права не имела, значит, нужно перепроверить. Всё перепроверить.

И я отложила двадцать уже исчерченных листов в сторону и взяла новую стопку. Правда, оставался ещё момент:

— А у вас есть графическое изображение рун?

Вторая ведьмочка поднялась, а когда вернулась, принесла огромную, местами заплесневелую тёмно-зелёную книгу.

— Древние, — ведьмочка села за стол, раскрыла книгу, пролистала. — Вот, смотри.

Развернув талмуд, всмотрелась в изображение. И пошатнулась! Потому что символы, которые мы с Юрао приняли за древний язык человеческих магов, оказались в большинстве своём — рунами! То есть всё, что мы не смогли расшифровать, было рунами, а не словами! И я стремительно, практически не щадя книгу, начала просматривать страницу за страницей, отмечая те руны, которые уже были мне знакомы. Я видела их — на той самой деревянной пластине, которую мы с Юрао отдали лорду Тьеру-старшему. Я проклятийник — запомнить схему символов было нетрудно, она отпечаталась в памяти. И сейчас я стремительно восполняла те пробелы, что образовались после напряженного поиска с партнёром по всем словарям человеческого языка. И я заполняла свою собственную мысленную схему, расшифровывая знание, которое столько веков старались скрыть!

Я не услышала шагов магистра, не ощутила его присутствия, пока тёплые ладони не легли на мои плечи, осторожно и успокаивающе погладили.

— Дэя, — тихо позвал лорд Тьер. — Что-то не так?

Что-то? Да нет, тут всё было не так. И эти руны, и чёрно-зелёная плесень на книге. Ее использовали. Много и часто. Ею пользовались, зашифровывая известные схемы в знаки, несущие иной смысл.

— Я могу взять книгу на несколько дней? — стараясь, чтобы мой голос не дрожал, спросила у ведьм.

Магистр, чей вопрос я проигнорировала, резким движением схватил древний фолиант, закрыл, всмотрелся в название… А мне в этот момент было страшно. Страшно от догадки, жутко от осознания, кровь в жилах стыла, когда я поняла, для чего им так нужна была та самая древняя деревянная пластина… Лучше бы гном-кожевник её сжёг! Просто сжёг!

— Нет, книгу ты взять не можешь, — лорд-директор швырнул её через весь стол восторженно взирающим на него ведьмам. И добавил: — Своей невесте я бы, несомненно, позволил, а вот адептке вынужден сказать «нет».

Вскинув голову, заметила его хитрый взгляд и усмешку, коварную такую. И несмотря на то, что запястье моей правой руки было плотно перехвачено родовым браслетом рода Тьер, я покорно согласилась с его решением, ответив:

— Как скажете, лорд-директор.

Лёгкое недоумение на его лице, и я, не сдержав наглой улыбки, тихо продолжила:

— Всё, что мне было нужно, я уже увидела. А с моей памятью восстановить информацию будет не сложно… Вам ли не знать.

Отвернувшись от магистра, заметила полные изумления взгляды ведьм, которые то восторженно смотрели на лорда Тьера, то недоуменно на меня. Некоторое время лорд-директор продолжал стоять надо мной, затем наклонился, и две руки уперлись в крышку стола, заключая меня в ловушку по имени «Риан Тьер».

— Дэя, — хриплый шепот у самого уха. — Я бы даже поверил, Дэя, не будь того одного-единственного взгляда в моём кабинете. И как я уже сказал, взгляд — твоя ошибка, все мои действия — просто её последствия. Пощады не будет, родная, просто учти это.

Странное дело — должно бы стать страшно, а я сижу и улыбаюсь.

— Мм-м, не веришь? — поинтересовались у меня, скользя губами по щеке.

— Нет, — никак Бездна за язык дёрнула, и ведь точно знаю — лучше молчать.

— Зря, — прошептал магистр и отпустил меня, вернувшись к лорду Эллохару, беседующему о чём-то с какой-то очень немолодой ведьмой.

Я терпеливо дождалась, пока он отойдёт к ним и присоединится к беседе, чтобы вернуться к уже озвученной просьбе:

— Так я могу взять книгу?

Не знаю, что повлияло на ведьм, но первая просто молча протянула мне талмуд. Забрав фолиант, я прикрыла его камзолом лорда Эллохара, решив, что откровенная наглость с моей стороны магистра не обрадует, и вернулась к схемам проклятий. Проделывать заново работу, которая уже заняла у меня больше двух часов, не хотелось. Почему-то всё больше хотелось другого… лорда-директора, например, чтобы он просто побыл рядом. Но работа есть работа, и я, перенастроив кристалл-увеличитель, вновь вернулась к изучению воды — лучшего хранителя информации.

Сначала я заставляла себя концентрироваться, потом втянулась.

Обнаружила четыре несоответствия, в остальном всё сделала верно, Тесме мог бы мной гордиться. Что касается проклятий, тут использовались только Сагдарат, формула того самого катализатора и «Живая Смерть». Всё. С заклятиями помогли ведьмы, и мы выявили проведение ритуалов Аракендор — воскрешение, а перед ним «Зов Смерти», то есть жертвоприношение. Попытка сведения всего к логике привела к выводам уже нам известным — верховную ведьму Салмею принесли в жертву, связав предварительно Инригану клятвой верности. Вероятно, ведьма тоже, как и высшие аристократические роды Тёмной империи, верила, что это всего лишь Даэнтерра, то есть клятва, но её сковали Сагдаратом и стабилизировали это родовое проклятие катализатором. Ну да, артефактов не было, так что проклятие-закрепитель здесь оказалось необходимо. Итог — радовать магистра мне было нечем.

Ему меня тоже.

— Дэя, время, — окликнул лорд Тьер, стоя у выхода из храма.

Смутно припомнила, что он то приходил, то уходил, выясняя что-то с ведьмами. Но если уходил Риан, в храме оставался лорд Эллохар, если уходил он, оставался лорд Тьер. Видимо, оба не доверяли верховной и другим морским ведьмам, вот и караулили по очереди. Впрочем, не знаю, что могли бы слабые женщины противопоставить Первому мечу Тёмной империи и директору Школы Искусства Смерти. На мой взгляд, если даже Заклинатели не могли, то куда уж ведьмам.

Поднявшись, я сложила обе пачки исписанных листов, свернула в свиток, перетянула бечёвкой. Ведьм, которые мне помогали, уже не было — у них просто терпения не хватило дождаться, пока я завершу вычерчивать все схемы. А вот стоять и восторженно смотреть на магистров терпения почему-то хватало всем молодым ведьмам.

— Дэя, поторопись, нам лучше отплыть до заката.

— А что будет после заката? — подхватывая камзол Эллохара и ту самую книгу, соответственно, спросила я.

— Ночью океан штормит на порядок сильнее, — со странной улыбкой наблюдая за мной, ответил Риан.

— Это опасно? — я осторожно обходила каменные символы, впаянные в литой каменный пол, отрешённо пытаясь понять, как они такое сделать-то могли.

— Как сказать… — протянул лорд-директор. — Скажем так — конкретно для тебя, родная, штиль предпочтительнее.

И меня посетила странная грусть по поводу уже отплывших человеческих кораблей.

— Впрочем, Селиус, если не ошибаюсь, снабдил вас действенным заклинанием от тошноты.

Так речь шла о морской болезни, а я-то уже… напридумывала.

* * *

Едва мы вышли из храма, стало ясно, что уже закат. А закат на морских просторах — это нечто сказочно-волшебное, когда огромное ярко-алое солнце медленно опускается в море. Так красиво…

Ведьмы большей частью вышли нас проводить, и я считала это данью вежливости ровно до тех пор, пока магистр Эллохар уже у самых ворот не обернулся и не произнёс очень ласковым голосом:

— Девочки, искренне советую — не провоцируйте меня, иначе следующие учения адептов Смерти пройдут на вашем острове.

Ведьмы переглянулись и практически все вернулись обратно в храм.

Риан ничего на это не сказал. Но едва мы вышли за ворота, он передал уже бывшую верховную морякам с нашего корабля, властно взял за руку меня и знаком попросил Эллохара следовать за нами. Уже совершенно седая ведьма и два десятка моряков также шли за нами, я ещё сразу подумала, что лорд Тьер их как барьер оставил. И действительно — стоило нам отойти от храма, как сверкнуло небо. Грохот был такой, словно небеса взорвались. Я вскрикнула, и Риан мгновенно обнял, успокаивающе погладил по плечам. А когда все стихло, насмешливо спросил:

— У Школы Искусства Смерти новый полигон для учений?

— О да, — Эллохар даже не оглядывался. — Девочки сильно сглупили.

Я посмотрела на храм и только сейчас увидела, что в действительности произошло.

Они убили бывшую верховную.

Просто сожгли. И теперь ветер трепал белые волосы обгоревшего от удара молнии трупа. Моряки тоже пострадали… точнее, их иллюзии, сами умертвия стояли и скалились перепуганным ведьмам.

— Глупо было думать, что я возьму живых с собой на остров, — мрачно произнёс лорд-директор.

— Глупо с их стороны верить, что ты вот так просто позволишь убить важного свидетеля, — добавил Эллохар. — Но наказание они, определённо, заслужили.

— Несомненно, — подтвердил Риан, и они продолжили путь.

Меня магистр потащил за собой, не позволив досмотреть, как умертвия вперемешку с маскирующимися под людей моряками строем следуют за нами, бросив останки несчастной ведьмы. И мне очень хотелось задать хоть пару вопросов, но… один взгляд на подчёркнуто спокойное лицо Риана — и я решила повременить.

Мы спустились по уже знакомой дороге, лично я во время пути разглядывала исчезающие на горизонте человеческие корабли, дошли до пристани, все расселись в лодки. В молчании доплыли до корабля. Риан, не позволяя даже попытаться забраться самой, одной рукой обхватил меня за талию и легко поднялся на палубу. Там осторожно отпустил и произнёс весьма меня удивившее:

— Отвести в трюм. Глаз с неё не спускать! Она нужна мне живой.

Чуть было не приняла на свой счёт! Но двое умертвий, кивнув в знак принятия команды, подхватили румянощекого моряка с застывшим взглядом и потащили вниз.

— Это… это… — пробормотала я.

— Ты всё поняла верно, — Риан улыбнулся.

У меня просто слов не было! А два лорда Тёмной империи переглянулись, едва сдерживая коварные ухмылки. — Да, морских ведьм они провели действительно виртуозно.

Пока корабль готовили к отплытию, я спустилась в каюту, оставила там как свиток со схемами, так и заимствованную у морских ведьм книгу, и вернулась на палубу. Лорд Тьер и лорд Эллохар о чём-то тихо разговаривали, и, судя по скованным движениям, разговор был малоприятным. Умертвия носились по кораблю, совершая непонятные для меня, но, видимо, нужные для плавания действия, а я решила просто отдохнуть.

Пройдя на нос корабля, притянула ближе один из пустых бочонков, удобно устроилась на нем и приготовилась… плыть! Плыть навстречу заходящему солнцу, плыть, рассекая ветер, да просто плыть. И когда подняли якорь и корабль дрогнул, чтобы в следующее мгновение помчаться на всех парусах, я испытала удивительное чувство ликования! А ещё ветер в лицо, соленый и чуть прохладный, и брызги морской воды, и…

— Здесь небезопасно, — тёплый плащ окутал плечи, мгновенно согревая. — Если так нравится, можешь остаться до пересечения границы, но едва начнём переход, спустишься в каюту.

— А почему, когда сюда перемещались, я…

— Океан был спокойным, — не дожидаясь, пока озвучу вопрос, пояснил Риан. — Сейчас в Мирах Хаоса шторм.

Я обернулась, с некоторым недоумением взглянула на магистра. Лорд-директор продолжил:

— Даже если я удержу тебя и очередной порыв ветра не снесёт с палубы, то ледяные волны — это не то ощущение, которое тебе захочется испытать. Ночь, Дэя. Мы переносились с территории северного океана, ночью там мороз.

И магистр отошёл к лорду Эллохару — очевидно, беседа была важной. Поплотнее завернувшись в плащ, я посмотрела на синий горизонт. Жалобно кричали чайки, где-то трубил морской конь, корабль, поскрипывая, рассекал волны…

Откровенно говоря, я опасалась, что на обратном пути магистр вспомнит обо всех своих обещаниях, точнее, даже угрозах, но чем дальше мы уплывали, тем спокойнее становилось на душе. И я практически задремала, убаюканная шумом волн, когда услышала:

— Дэя, спустись в каюту.

Поднялась, потянулась и, позёвывая, отправилась… спать, если честно.

* * *

Корабль стал избавляться от иллюзии почти сразу за гранью владений морских ведьм, и я начала спускаться по светлой деревянной лестнице, а завершила спуск, ступив на чёрный каменный пол. Оглянулась, проследив за тем, как сверкающей каймой на границе стыка истинный облик стирает мнимый. Не знаю, что нравилось мне больше — человеческие корабли или вот этот корабль-призрак. Этот казался как-то ближе и роднее, человеческие — теплее.

Пройдя по тёмному, освещённому мертвенно-бледным светом коридору, я свернула в единственную имеющуюся тут каюту. Прошла к окну. Там за тёмным стеклом гудел и увеличивался водоворот — огромный, ревущий, жуткий. Поняла, что, пока спускалась по лестнице, мы уже достигли края уходящей в Бездну воронки, и решила в окно больше не смотреть — страшно слишком.

Дойдя до узкой кровати, сняла мокрые туфельки, легла, укрылась плащом и почти сразу провалилась в сон.

* * *

Точно помню, что корабль сильно шатало, слышался вой ветра, гремели молнии, воздух за окном словно гудел от напряжения. Но почему-то страшно уже не было, и я снова и снова засыпала, иной раз вздрагивая, если гром гремел слишком сильно, но не более.

Но в какой-то момент я вдруг окончательно проснулась. Открыла глаза, посмотрела в окно — там вздымались огромные чёрные волны в свете сверкающих молний. Вид, с одной стороны, был устрашающим, но с другой — магистр предупреждал, так что…

— Ты проснулась? — весёлый, чуть наглый голос лорда Тьера напомнил о чём-то смутно пугающем. — Вообще, я не собирался тебя будить, но раз уж ты проснулась…

Медленно накатило осознание происходящего!

И словно эхо, в голове прозвучала его угроза: «И ты возвращаешься на корабль. Одна. А если нет, я тебе гарантирую воплощение в реальность всех моих ожиданий из того дня, когда я собирался предложить тебе стать моей любовницей».

Может, сделать вид, что я всё ещё сплю?

— Дэя-Дэя, притворяться ты совершенно не умеешь. Я же видел — ты проснулась.

Хорошая была идея, даже очень, но запоздалая.

Почти беззвучные шаги, и я скорее ощущаю, что магистр остановился совсем рядом с узкой кроватью. И вот, он просто стоял, даже его дыхания я не слышала, а страшно так.

— Дэя…

У меня в голове только одна мысль: «Я на поцелуях не остановлюсь, родная…». А лорд Риан Тьер всегда держит слово…

— Так нечестно, — я приподняла голову, но моей решимости хватило, только чтобы бросить один взгляд на весело ухмыляющегося магистра. — И между прочим…

— Между прочим или не между, а я предупреждал, любимая. Так что это было исключительно твоё решение.

Я снова уткнулась в жесткую подушку, чувствуя одновременно и страх, и… тоже страх.

— Дэя, — почти издевается ведь. — У тебя есть два варианта — или ты встаешь, или я ложусь.

Перспектива впечатляла.

Я подумала и осторожно… села. Вот теперь я отчётливо видела тёмные брюки магистра и белую перехваченную широким поясом рубашку. Когда успел переодеться?

— Я просил встать, Дэя, — не пошёл на компромисс лорд-директор.

И я заставила себя взглянуть в его смеющиеся глаза, чтобы тихо, с надеждой и верой в лучшее спросить:

— Вы ведь сейчас шутите, да?

Мне молча протянули ладонь. И вот почему, во имя Бездны, мне не спалось?! Почему?

Упорно продолжаю сидеть и старательно не замечать протянутую руку. Мне насмешливо сообщили:

— Я ведь могу и настоять, Дэя.

Это вместо ответа на мой вопрос? Очень весело… И всё бы ничего, но почему-то снова и снова в мыслях: «Я на поцелуях не остановлюсь, родная…». С судорожным вздохом я вложила руку в его ладонь. Сильные пальцы медленно сомкнулись, сжимая властно и уверенно. И точно так же магистр заставил подняться.

Едва мои босые ноги коснулись пола, я вдруг со всей отчётливостью вспомнила, что под платьем, на этот раз синим, у меня тоже совсем ничего нет. Ощущение собственной беззащитности просто сводило с ума.

— Страшно? — коварно поинтересовался лорд-директор.

Недоверчиво взглянув на него, я вдруг подумала, что он действительно шутит. Просто шутит, и зря я себе тут напридумывала. Мы сейчас просто перенесёмся в академию и…

— Ещё рано бояться, — длинные пальцы коснулись моих волос, отводя прядь от лица. — А вот теперь можешь начинать.

— Начинать что? — не поняла я, как зачарованная глядя в его чёрные мерцающие глаза.

— Бояться, Дэя, — он медленно, словно специально пугая этой медлительной неотвратимостью, склонился к моим губам и добавил: — Тебе уже страшно, родная?

И не дал мне ответить, просто не позволил, целуя нежно и в то же время так властно. И я замерла, боясь сделать вдох, боясь пошевелиться и боясь напомнить, что, по сути, Риан не имеет никаких прав так делать… Уже не имеет.

Кстати — да!

— Мм-м, — простонала я, не в силах сказать что-то более вразумительное.

Ещё одно нежное касание — и магистр остановился, насмешливо-вопросительно глядя на меня.

— Хх-хватит, — прошептала я. — Вы… вы… вы мне уже не жених и…

Медленно темнеющий взгляд и почти угрожающее:

— Не стоило об этом напоминать. Поверь, в данной ситуации злить меня было совершенно излишним, любимая.

И не успела я сказать хоть что-то, как лорд Риан Тьер, схватив за запястье, стремительно подвёл меня к окну, за которым бушевала стихия. Это чтобы мне стало ещё страшнее?! Видимо, так, потому что в следующее мгновение обе мои ладони магистр поднял вверх и приложил к окну, чуть выше уровня моей головы… Потеплевшее стекло вдруг стало вязким, как патока, проникая между пальцами, захватывая в плен мои дрожащие руки… И почти мгновенно застыло, прочно удерживая в ловушке. И только тогда Риан отпустил мои запястья, скользнув ладонями по рукам, груди, талии, и прижался так сильно, что я всей спиной ощущала жар его тела.

— Шторм усиливается, Дэя, — хриплый шепот у самого уха. — Страшно?

— Мама… — прошептала я.

— Будем считать это положительным ответом, — Риан отстранился, и следующее, что я ощутила. — Это как расстёгивается верхняя пуговка на платье. — А теперь, адептка Риате, нас с вами ждёт увлекательный экзамен… на честность. К сдаче готовы?

Прогремел гром!

Звук был оглушительным, такое ощущение, что небо на части раскололось. И почти сразу вслед за громом в нескольких шагах от борта ударила яркая ослепительно-белая молния. Вода вспенилась, и огромная чёрная волна понеслась на корабль…

— Люблю стихию, — прошептал магистр, отводя мои волосы со спины на плечо. — Очень люблю…

Его руки сжали талию, губы медленно, пугающе медленно прикоснулись к шее, чтобы едва ощутимыми поцелуями спуститься по спине, до того пространства, что было освобождено им же… и до следующей пуговки.

— Итак, вернемся к экзамену, адептка, — я кожей ощущала его дыхание. — И первый вопрос: чем тебя так удивили руны морских ведьм?

Вздрогнув, даже оглянулась, не веря, что в такой момент мог прозвучать такой вопрос!

— Ах да, — Риан прекратил согревать дыханием мою спину и перешёл к шее. — Совсем забыл — за неправильный ответ мы наказываем… очередной расстегнутой пуговкой, а их тут не так уж и много, адептка. Но за молчание, Дэя, я буду наказывать вдвойне!

И в подтверждение его слов две пуговицы на платье перестали выполнять свою прямую обязанность быть застегнутыми.

— Руны! Они использовали как человеческий язык в заклинаниях, так и руны! — срывающимся голосом ответила я. — А теперь застегните их обратно!

Тихий смех, горячее дыхание на обнажённой коже и насмешливо-ироничное:

— Правила устанавливаю я, родная.

Стало ли мне от этого легче? Нет! Я дрожала, стекла дрожали из-за усиливающейся бури за окном, корабль содрогался от ударов гигантских волн… А лорд Тьер перешёл к следующему вопросу:

— Ритуал возрождения, тот самый, который вы с дроу обнаружили на деревянной пластине. Удалось расшифровать?

Я вздрогнула и… промолчала.

Две расстегнутые пуговицы стали мгновенным подтверждением того, насколько пагубным иной раз бывает молчание.

— И всё же я повторю вопрос, — тёплая ладонь магистра спустилась по спине, демонстрируя, что не более двух пуговиц там и осталось. — Ты сумела расшифровать заклинание, выгравированное на пластине?

Я вздрогнула снова и решилась на ложь:

— Нет… — затем мстительно добавила: — Магистр!

Ответом мне стало насмешливое:

— Мм-м, адептка, а я сообщил вам о методах наказания за наглый обман своего лорда-директора?

Пуговицы он не расстегнул… Просто не понадобилось, учитывая, что полурасстегнутое платье и так открывало простор для маневров. Жаль, что я это поняла, лишь когда горячая ладонь магистра, скользнув по спине, переместилась не вниз, а влево, и пальцы властно накрыли…

— Лорд Тьер! — вскрикнула я, едва до меня дошло происходящее.

Хриплый смех, и он не только не убрал ладонь с моей груди — он начал осторожно её поглаживать.

— Это за обман, — и голос при этом хриплый и очень довольный. — Продолжим, адептка. Итак: ты сумела расшифровать заклинание, выгравированное на пластине?

Я рванулась, стиснув зубы, но руки были плотно прижаты, да так, что и пошевелить ими не представлялось возможным, а всё остальное легко и с явным наслаждением удерживал лорд Тьер. Он же и прошептал:

— Наказание за молчание, Дэя.

Две оставшиеся пуговицы были мгновенно расстегнуты. И теперь одна ладонь магистра… наслаждалась прикосновением, вторая совершала путешествие сверху вниз, поглаживая дрожащую меня.

— Итак? — насмешливо-ироничный вопрос. — Родная, ты снова молчишь?

Я просто кусала губы, уже не обращая внимания на беснующийся шторм за окном и гром, который раз за разом заставлял дрожать стекла. Правда, одну деталь я не могла оставить без внимания:

— Пуговицы уже закончились, магистр!

Снова тихий, очень довольный смех, но ладонь с моей груди он убрал, а затем и сам отстранился. И не хочу даже думать, как я выглядела сзади, в расстёгнутом платье! Я снова попыталась вырваться, и осознание того, что это невозможно, меня уже не останавливало…

Остановило другое!

— Дэя-Дэя, тот факт, что пуговицы закончились, ни в коей мере не повлияет на меня… Он, скорее, должен был бы напугать тебя, любимая.

И магистр обнял, в полной мере позволяя ощутить то, что рубашку он уже снял.

— О Бездна, — простонала я, чувствуя, как теперь обе его ладони властно касаются моей груди.

— Полностью с тобой согласен… — и, целуя плечо, лорд-директор прошептал: — Ты даже представить не можешь, как сильно я желал… — усмешка. — Стать твоим личным экзаменатором.

Близость его тела, жар кожи и совершенно лишённые целомудрия прикосновения, а ещё набатом звучащее в ушах: «Я на поцелуях не остановлюсь, родная…».

— Дэя, — сильные губы ласкают шею. — Я всё ещё жду ответ на заданный тебе вопрос.

Правая ладонь магистра, покинув мою грудь, осторожно и медленно двинулась вниз… И я не выдержала:

— Да, расшифровала…

Он не остановился ни на мгновение, лишь произнёс:

— И?

Меня начало трясти, а его рука продолжала своё путешествие.

— И там сказано о способе возрождения давно ушедшего, используя ритуал Крови… Это всё, магистр… — голос сорвался, когда пальцы коснулись живота, властно накрыли его всей ладонью. — Риан, пожалуйста…

— Мм-м, — тихо и чуть иронично. — Ты даже вспомнила моё имя, родная. Это приятно… — Ладонь неумолимо продолжила путь. — Неприятно другое — ты снова мне солгала, Дэя.

Я чуть не взвыла, едва его пальцы коснулись того, чего не имели никакого права касаться. Вообще! Дернулась и решила высказать всё, что я думаю по поводу его поведения, но, словно предугадав это, Риан властно накрыл мои губы второй ладонью и прошептал:

— Не стоит мне лгать.

И он позволил мне говорить, правда, его ладонь вновь вернулась к груди, словно напоминая, что на неверный ответ у меня больше нет права. Корабль содрогнулся от очередного раската грома, океан не ревел — выл в безумстве бури, а я…

— Ритуал Крови … — ощущение, что я на грани обморока. — Тринадцать артефактов и жертва…

А большего я не могла сказать. Я хотела перепроверить всё сама, я могла ошибиться, я не изучила руны досконально, я…

— Кто жертва, Дэя? — напомнил о своём присутствии магистр. — Имя, адептка, — хриплый шепот, и я спиной ощутила, как тяжело он дышит.

Прогремел гром, я сжалась, зажмурила глаза и выдохнула ужасающе страшное:

— Ты…

Новый раскат грома заставил в очередной раз вздрогнуть меня, но не магистра. Риан Тьер теперь дышал спокойно и размеренно, слишком спокойно… И вот тогда мне действительно стало страшно…

— Снова дрожишь, — констатировал лорд-директор, прекращая недопустимые прикосновения и просто обняв меня. — Должен признать, отец расшифровал всё иначе. Выходило, что им требовалась смерть наследника крови императора — и я убрал Дарга из столицы, вверив в малоприятные, но надежные и безопасные объятия императорской гвардии.

Стекло вновь нагрелось, освобождая из плена мои руки. Я размяла пальцы и положила ладони поверх рук магистра… И теперь мы оба смотрели в окно на беснующийся океан, а затем я спросила:

— То есть история с Норой…

— Я использовал её как повод, — спокойно подтвердил возникшие у меня опасения магистр. — Дворец искажает магию, в Ардаме и в окружении гончих для Дарга безопаснее. А расследованием, естественно, я занялся сам.

Секундное молчание и последовавший вопрос:

— Почему ты решила, что жертва я?

Поведя плечом, словно отбрасывая сомнения, тихо ответила:

— Это очевидно — для ритуала им требовались все артефакты рода Тьер. Когда мы начали расшифровку надписей на пластине, я решила, что их собирались использовать в качестве накопителей магической энергии, чтобы усилить ритуал. Но в свете того, что стало известно про Сагдарат, а точнее про то, что передача проклятия вероятнее всего происходила благодаря артефактам, обеспечивающим стабильную наследственность, стало ясно, что требуется нечто иное — кровь. Наследник крови Тьеров ты, Риан.

Он вновь некоторое время молчал, затем произнёс:

— Салмею, прежнюю верховную ведьму, использовали в ритуале «Зов смерти» для того, чтобы возродить девятерых морских ведьм. Да, она была достаточно сильна, чтобы вытянуть из Бездны девять душ. Полагаешь, меня хотят использовать по той же причине?

Я пожала плечами, затем произнесла:

— Не знаю, Риан. Но одно могу сказать точно — в храме использовался Сагдарат, а это очень древнее проклятие, и у меня есть ощущение, что и в этой ситуации с ведьмами… — Я запнулась.

— …замешан кто-то из высших родов Тёмной империи, — закончил за меня магистр.

Добавить было нечего.

Корабль шатнуло сильнее. Где-то в каюте что-то упало, раздался звон осколков. Я бы тоже не удержалась, но меня обнимал магистр, а сам он даже не пошатнулся. Он продолжал стоять и задумчиво смотреть в окно. Именно так он стоял и смотрел, как снег укутывает Ардам, когда я сказала, что хочу разорвать помолвку…

И эта мысль мгновенно вернула к случившемуся. Я убрала ладони, так уютно чувствовавшие себя поверх рук магистра, и осторожно отстранилась от лорда-директора, а едва он с явным сожалением отпустил — отошла на несколько шагов. Оглянувшись, заметила, что Риан пристально наблюдает за каждым моим движением, и улыбка на губах при этом становится всё явственнее. Сделав шаг в сторону, придержала готовое упасть платье. Ухмылка лорда Тьера стала значительно шире, взгляд неумолимо следовал за мной.

И в этот самый момент я решила возмущённо высказаться о произошедшем:

— Не нужно на меня так смотреть… — к концу фразы голос понизился до шёпота, а собственно гневного высказывания не получилось.

Левая бровь магистра медленно поднялась вверх, придавая лицу насмешливо-ироничное выражение. Но он молчал.

— И так тоже не надо! — уже значительно увереннее сказала я.

Широкая, наглая ухмылка в ответ.

— И этот ваш экзамен… — я прижала всё норовящее свалиться платье к груди и, набрав воздуха, чётко, уверенно и решительно заявила: — Ваше поведение в высшей степени недостойно, лорд-директор! А теперь будьте так любезны вернуть меня в…

— Два момента, Дэя, — низкий, чувственный, чуть хриплый голос, от которого начало дрожать что-то внутри. — Когда я «так» на тебя смотрю — благоразумнее просто помолчать. И второе, — плавный и угрожающе-спокойный шаг ко мне, — давно собирался показать тебе действительно «недостойное поведение».

Я мгновенно сложила руки, продемонстрировав, что стекло больше трогать не буду. Магистр плотоядно улыбнулся… Шаг ко мне… Я сделала два назад, отчаянно придерживая платье. Он шагнул снова…

— Знаете, это уже переходит все границы, лорд-директор!

Плавный шаг, и едва я попыталась отступить, поняла, что на платье располагается нога магистра, плотно удерживая ткань и, соответственно, меня. Подняла взгляд на лорда-директора. Риан улыбался так коварно, что сразу стало ясно — на платье он наступил совсем не случайно.

— Магистр!

— Да, Дэя. — и такая сияющая улыбка.

— Моё платье!

— Не твоё, — протянул Риан. — Твоё я уже принёс и на спинку стула повесил.

Поискала взглядом, заметила что-то тёмное на стуле. Мысль, что магистр позаботился обо мне, была приятной, факт произошедшего только что допроса — нет.

— Спасибо, — решила всё же поблагодарить для начала. — Но могу я высказать просьбу, лорд-директор?

— Слушаю. — и ногу с подола так и не убрал.

Я рискнула, сделав шаг, подойти к нему, дёрнула платье… Отпустил, а после, запрокинув голову и глядя Риану в глаза, честно призналась:

— Единственное, что меня как не устраивало, так и не устраивает в наших с вами отношениях, лорд Тьер, это тот факт, что вы абсолютно не считаетесь с моим мнением!

Улыбка на смуглом лице начала меркнуть.

— Что это был за допрос? — возмущение нашло выход и теперь лилось рекой. — А если бы я с вами так поступила, вам бы это понравилось?

В следующее мгновение лорд Риан Тьер развернулся и просто вышел из каюты.

Его хохот я всё равно расслышала даже сквозь вой ветра и грохот окатывающих корабль волн. Затем раздалось веселое:

— Переодевайся, любимая.

И снова смех. Ему действительно было весело, а вот мне не очень. Осознание случившегося накатывало всё острее, и несмотря на то, что мысли мои были заняты рунами и тем самым ритуалом… Нет, мысли оказались всё же больше заняты ритуалом! Очень сложно злиться на того, кто может погибнуть. Точнее, кого так настойчиво хотят убить.

Об оставленной для меня одежде можно было сказать лишь одно — свёкромонстр постарался. Здесь оказалось всё необходимое и в то же время ничего чрезмерно открытого, так что, застегивая высокий ворот платья, я была очень благодарна леди Тьер. За мягкие высокие сапожки особенно и удобное белье тем более.

В дверь постучали, и магистр вежливо осведомился:

— Я могу войти?

— Входите, — нехотя ответила.

Риан решительно распахнул дверь, постоял на пороге, разглядывая меня, и задумчиво произнёс:

— С размером не ошибся.

И я стою, вспоминая бельё… моего размера, и понимаю, что выбирала не леди Тьер.

— Не понравилось? — иронично вздёрнув бровь, поинтересовался магистр. — Ладно, потом снимешь платье и покажешь, что именно не подошло. — На словах я вряд ли пойму. Идём, родная, нас ждут. И да, книгу захвати.

* * *

Когда мы перенеслись, я некоторое время стояла с закрытыми глазами, уткнувшись лбом в грудь магистра и привыкая к тишине. Даже не думала, что после грохота волн тишина будет казаться странной.

— Дэя, не вводи меня в искушение, — с нежностью произнёс Риан.

Судорожно вздохнув, я отстранилась, огляделась и мгновенно вцепилась в лорда-директора! Мы находились на скале! У самого обрыва, действительно у самого обрыва — он начинался у каблучков моих сапог!

— Я же с тобой, — Риан тихо рассмеялся. — Удержу, поверь. А теперь осторожно повернись, я хочу показать тебе Лангред.

Вскинув голову, я посмотрела не на замок — на магистра. Столько гордости в одном этом названии — Лангред. И продолжая держаться за Риана, я обернулась… Чтобы навсегда влюбиться в прекрасный замок, почти розовый в лучах заходящего солнца.

— Как красиво, — выдохнула я.

— Только вниз не смотри, — предупредил лорд-директор.

Посмотрела тут же — по скале, отвесной практически, к нам ползли огромные серые змеи… Беззвучно ползли.

— Какая ты послушная, — не скрывая сарказма, произнёс магистр.

— Нужно было сразу сказать, что там ползут змеи. Я бы не смотрела! — возмущения я не скрывала.

— Хорошо, — спокойно согласился Риан. — Тогда, родная, не смотри в сторону леса, там сейчас рвар дорывает медведя.

Естественно, я и туда посмотрела тоже.

— Ты восхитительна, — усмехнулся магистр, пока я безуспешно выискивала рвара.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Едва огонь угас, мы оказались стоящими посреди овального двора, и отовсюду на нас смотрели любопытные глаза. В основном человеческие.

— Дорогая, мы дома, — обнимая меня за плечи, громко возвестил лорд-директор.

Я с трудом устояла, затем посмотрела на магистра. Очень выразительно посмотрела. Лорд Тьер, которому определение «невинный» подходило в последнюю очередь, очень невинно смотрел на меня, старательно сдерживая коварную ухмылку, которая нет-нет, да и кривила уголки его рта.

— Можно я задам вам вопрос? — вежливо спросила я.

— Тебе всё можно, родная, — нагло ответили мне.

— Я рада, — сдерживаюсь с трудом. — Так вот, вопрос — вы искренне верите, что я откажусь от слов, сказанных вам в последнюю зимнюю ночь?!

Несколько недоуменное выражение промелькнуло на лице лорда Бессмертного, но отступать я не собиралась:

— Да, я признаюсь, что струсила. Что искренне усомнилась в том, что мои чувства к вам имеют… — я запнулась, но все же выговорила. — Естественное происхождение. Но даже осознав, что люблю вас, я предпочла провести последнюю зимнюю ночь с Юрао и Наавиром, и как вы думаете почему?! Моё решение разорвать помолвку, лорд-директор, не было капризом или следствием истерии. Оно было продуманным и взвешенным, как побег из дома в стремлении поступить в Академию Проклятий.

Чёрные вены медленно, но весьма заметно начали проступать на мужественном лице.

— Не нужно злиться, пожалуйста, — тихо попросила я. — Просто не знаю, как вам, а мне уже надоело, что за меня всегда и всё решают. Вы решаете! Постарайтесь меня услышать… пожалуйста.

Риан промолчал, затем ледяным тоном поинтересовался:

— Это всё?

Я молча кивнула.

Дверь замка открылась, к нам поспешил высокий седой мужчина. Бросив взгляд на него, магистр спросил у меня же:

— Что-нибудь ещё, адептка Риате?

— Да, — так как встречающий мужчина уже почти подошёл, я говорила тихо. — Мне бы не хотелось, чтобы в своём родовом замке вы афишировали своё ко мне отношение.

Заметив мрачное выражение на лице лорда-директора, спешащий к нам мужчина значительно сбавил скорость и подходил уже скорее осторожно, чем радостно.

— Лорд Тьер, вы так неожиданно и… — начал было дворецкий.

— Да, это я, — магистр бросил на меня злой взгляд. — А это адептка Дэя Риате, которая ни разу, совсем ни капельки и абсолютно точно не моя невеста. Леди проводить в её покои, да-да, те самые, что уже третий месяц её дожидаются! — и повернувшись ко мне, Риан, коварно улыбаясь, сообщил: — Всё как ты и просила, любимая!

Вспыхнуло адово пламя.

Когда всполохи огня угасли, осталась я… и любопытно на меня взирающие слуги, которых было не менее полусотни! И мне было так неловко и так неудобно под всеми этими взорами, я чуть со стыда не сгорела.

В этот момент в проёме открытой двери показался лорд Тьер-старший, и я услышала искреннее:

— Дэя, как же я рад вас видеть.

— Тёмных, лорд Тьер, — невесело отозвалась я.

— Что же вы стоите? — лорд сделал несколько шагов и протянул мне руку. — Идёмте! Риан просил, чтобы мы закончили с расшифровкой как можно быстрее.

Мне очень хотелось просто развернуться и уйти.

И больше никогда не видеть ни этот замок, ни этих людей, ни даже лорда Тьера… младшего. Старший постоял на пороге, с понимающей улыбкой глядя на меня, затем, насмешливо склонив голову набок, произнёс поистине волшебные слова:

— Кстати, вы не поверите, Дэя, но у той пластины оказалось двойное дно.

Сама не заметила, как взбежала по ступеням ко входу, зато лорд Тьер-старший рассмеялся и, пропуская меня вперёд, не удержался от замечания:

— У вас с Рианом действительно много общего.

Я бы с данным утверждением поспорила, но не буду. Просто пока не буду. Пока.

Но едва я вошла в замок и дверь за мной закрылась, вспыхнуло золотое пламя. Через мгновение посреди огромного холла с камином в виде пасти дракона стояла леди Тьер в роскошном золотом платье. Свёкромонстр взглянул на супруга как-то виновато, а затем всё своё внимание направил на меня…

Появилось желание сбежать, и подальше.

— Дэя, — вкрадчивый голос леди Тьер разнёсся по холлу. — Я хотела с тобой поговорить…

Где Риан, когда он мне так нужен! Сейчас нужен!

— Очч‑ч‑чень сс‑с‑с‑сильно хотела, — сорвался на шипение свёкромонстр.

И я почему-то испуганно оглянулась на лорда Тьера. Он вдруг весело мне подмигнул и с самым невинным видом спросил:

— Тангирра, ты Риана не видела? Он очень хотел с тобой поговорить, насколько я понял.

Леди Тьер нахмурилась, одарила супруга недобрым взглядом и мрачно сообщила:

— Риан у императора. И да, ты прав, мне не хочется сейчас видеть нашего сына.

— Особенно попадаться ему на глаза, — весело добавил лорд Тьер.

— Ос‑с‑собенно это, — раздражённо согласился свёкромонстр и с ухмылочкой добавил: — Но в данный момент Риан находится у императора, там очень срочный разговор, как я поняла.

— Аа-а, — протянул лорд Тьер. — И ты решила воспользоваться ситуацией. Истинно в твоём духе, радость моя.

Глаза свёкромонстра вспыхнули золотым огнём, и леди, не скрывая гнева, воскликнула:

— Это мой единственный сын, любимый!

— Это наш сын, жизнь моя. Наш. И позволь нашему сыну самому решать свои проблемы. Он раньше всегда справлялся с ними сам, справится и на этот раз.

Милые семейные взаимоотношения, я себя тут явно лишней ощущала.

А леди Тьер, стремительно миновав расстояние, нас разделяющее, подошла к супругу, и началось.

— Он не справляется, любимый. Не справляется, уж поверь мне. Мне Лирран в подробностях описала, что произошло в этой Бездной проклятой академии. Так вот, твой самостоятельный сынок не успел познакомить Дэю с племянницей, и Дэя, превратно истолковав ситуацию, разорвала помолвку! И я её понимаю! Будь я на её месте, я бы его… Я бы!..

Лорд Тьер с высоты своего роста бросил на меня весёлый взгляд, затем с улыбкой ответил супруге:

— Жизнь моя, в своё время мы совершали собственные ошибки — ты едва не вышла замуж за другого, я похитил тебя прямо со свадьбы и запер в Лангреде, за что ты клялась меня убить. Но, как видишь, мы сумели разобраться сами. Без вмешательства со стороны. И я настоятельно советую тебе предоставить возможность им самим разбираться с собственными ошибками. В конце концов, это сближает, — очень мудро и серьёзно произнёс лорд Тьер и тут же нагло улыбнулся и провокационно добавил: — Никогда не забуду, как ты в свадебном платье бесновалась в спальне, не имея возможности сбежать.

В ужасе смотрю на лорда Тьера и думаю о древней истине, которую часто повторяла бабушка: «Чертополох с куста если и падает, то весьма недалеко». В смысле каков отец, таков и сын! И леди Тьер тоже стоит, гневно смотрит на мужа, а затем на её губах расцвела улыбка, счастливая такая…

— Обожаю тебя, — тихо прошептала она.

И меня вдруг очень заинтересовала история их отношений.

— А я тебя, — с нежностью ответил лорд Тьер, обнимая супругу за талию. — Ты сегодня долго?

— Представление Алитерры сестрам будущего супруга — ты же знаешь, у гоблинов особые традиции.

— Догадываюсь, — лукавая улыбка. — Девичник будет?

— Мм-м… нет, это исключительно официальный приём.

— Да? — насмешливо вздёрнутая бровь. — А эльфийских танцоров кто нанял?

Леди Тьер вспыхнула, попыталась вырваться, а когда не вышло, возмутилась:

— Твои гончие следят за мной?!

— Как и всегда, любимая, — весело ответил лорд Тьер.

— Ненавижу тебя! — прошипела разгневанная леди.

Наглая, такая широкая и очень наглая улыбка никак не вязалась с образом лорда, чьи виски уже посеребрила седина.

— Теперь повторим вопрос: ты долго сегодня?

Нахмурившись и непримиримо сложив руки на груди, леди Тьер поинтересовалась:

— А если долго, то что?

— Не знаю, — беззаботно ответил лорд. — Не придумал ещё. Но идеи уже есть… Как насчёт разгулявшихся пауков? Мохнатеньких таких?

— Буду вовремя, — прошипел побежденный свёкромонстр. — Теперь вопрос: пиявки в бассейне — твоих рук дело?

Невинная улыбка вместе с коварным блеском в глазах и тишина в ответ.

— Ну ты… ну…

— Так люблю тебя, — нежно улыбаясь, ответил лорд Тьер. — Кстати, Риан возвращается.

Вспыхнуло золотое пламя — и через мгновение мы с лордом остались одни.

— Хотя нет, — весело улыбаясь, произнёс он. — Кажется, я ошибся, — и развернулся ко мне: — Ну, строптивая «ни разу не невеста», идём ужинать, пока наши любимые строят империю и императора заодно. У вас, как я слышал, особо перчёное не едят?

— Нет, — прошептала ошеломлённая я.

— Жаль, тогда не оценишь. Впрочем, если начинать понемногу… Кстати, леди «ещё пока Риате», как вы относитесь к тому, чтобы ужинать не в столовой, там нам вдвоём будет не слишком весело, а в лаборатории?

— Прекрасно, — ответила я, и меня сопроводили ко входу в подземелье.

И вот, пока мы спускались по лестнице и лорд Тьер рассказывал о том, какие у него тут есть замечательные вина, я думала о двух вещах — истории с похищением свёкромонстра и собственно о вине.

— А позвольте спросить, лорд Тьер, — начала я, когда мы были уже на середине весьма внушительной лестницы. — Какими свойствами обладает золотое эльфийское вино?

И тут я осознала всё коварство мужчин рода Тьер. Остановившись, отец Риана оглянулся на меня, усмехнулся и произнёс убийственное:

— Отличная попытка, Дэя, а вот с собеседником промашка, дорогая. Риан тебе обязательно всё расскажет. Сам. Тогда, когда будете готовы вы оба. Он — принять тебя такой, какая ты есть, а ты — полюбить его со всеми его недостатками.

Я не сдержалась и хмуро ответила:

— Юрао на вас нет!

— О да, — весело согласился лорд Тьер. — Очень замечательный молодой дроу.

* * *

Я никогда так не ела — даже не замечая, что накалываю на вилку. Потому что просто невозможно было оторваться от того, что говорил и вычерчивал лорд Тьер.

— Итак, что мы имеем: тринадцать артефактов и одного носителя крови, — вещал он, завершая вырисовывать схему на огромной доске.

Кстати, выглядел отец Риана крайне забавно — в одной руке бутерброд, в другой мел.

— Наследника крови, — поправила я, прожевав что-то всё-таки перчёное, хотя для меня вообще отдельно готовили.

— Наследника… — лорд Тьер задумчиво откусил от бутерброда, начал задумчиво жевать. А прожевав, добавил: — Тогда да, тогда только Риан. Вот Бездна!

— Сама когда поняла, что руны указывают не характеристику объекта, а имя, с трудом сдержалась, — призналась я. — И всё же я одного не могу понять: почему для ритуала не использовать императорские артефакты?

— А их нет, — лорд Тьер махом откусил больше половины бутерброда. — Ои ифф уфифофили.

— Что? — не поняла я, потянувшись к бокалу с водой, потому что во рту всё огнём горело.

— Уничтожили, говорю, — пояснил Тьер-старший.

Выпив бокал до дна, я подумала, что хочу ещё воды, но это могло подождать, а вот жажда знаний — нет.

— Лорд Тьер, а как можно уничтожить артефакты?

Тёмные глаза, очень похожие на глаза Риана, окинули меня весёлым взглядом. Лорд вытер испачканные мелом пальцы, подошёл к столу, устроился на своём месте и, доедая бутерброд, неожиданно спросил:

— Дэя, ты действительно разорвала помолвку? Всё никак не могу перестать об этом думать, не верится, если честно. Так что? Разорвала?

Я подышала приоткрытым ртом, потому что пекло неимоверно, и ехидно ответила:

— Отличная попытка, лорд Тьер, а вот с собеседником промашка. Риан вам обязательно всё расскажет. Сам. Тогда, когда будете готовы вы оба: он — рассказать, вы — выслушать.

Несколько мгновений отец лорда-директора в полном изумлении смотрел на меня, а затем весело расхохотался, проговаривая сквозь смех:

— Ну, Дэя, не ожидал!

Я смущённо улыбнулась и потянулась к блюду с чёрной, сладкой и свежесорванной каррисой. Одна проблема — вкус ягоды почему-то чётко ассоциировался с магистром…

— И всё же, — отсмеявшись, вернулся к разговору лорд Тьер. — Риан не мог принять отказа. Просто не мог. Я знаю себя, а мой сын не слабее.

Пожав плечами, я промолчала.

— Так не пойдёт, — лорд Тьер с хитрым прищуром смотрел на меня. — Кстати, будешь вино? У меня есть поразительное белое…

— Нет! — слишком поспешно ответила я.

Прищур утратил веселье и стал каким-то подозрительным.

— Пила вино с Эллохаром? — мгновенно догадался отец Риана.

— Ваша супруга почему-то тоже задала мне этот вопрос, — мило улыбнувшись, ответила я.

— А-а, так ты уже знаешь эту историю? — лорд Тьер усмехнулся. — Да, неприятная ситуация была.

Молчу, хотя очень любопытно было бы услышать, и, к счастью для моего любопытства, лорд продолжил:

— Главное ведь, как — Эллохар, пожри его Бездна, сам пьёт преспокойно, амулеты молчат, дух-хранитель не шелохнулся, пьётся гадость эта, как чистейший нектар… А вот последствия!

Не удержавшись, я осторожно поинтересовалась:

— А что за ситуация?

— Мм-м? — он отвлёкся от бокала, усмехнулся и к моей радости начал рассказ: — Когда Риан после Академии Тёмного Искусства выразил желание поступить в Школу Искусства Смерти, мы не возражали. Сын и наследник не хочет жениться, а предпочитает повысить качество образования? Ну так отлично, мы согласились не задумываясь, а зря. Первыми тревожными колокольчиками прозвучало желание Риана провести каникулы не дома, а в Мирах Хаоса… Молодой лорд желает развлечься? Мы снова не возражали. Вот только вернулся он уже другим.

У меня дыхание перехватило, а лорд Тьер молчал и выжидательно смотрел на меня.

— Каким другим? — спросила я.

Ответил мне лорд Тьер… но не тот.

— Самостоятельным, — прозвучало от двери в лабораторию. — Независимым и способным принять решение, не дожидаясь авторитетного родительского мнения.

Тьер-старший хмыкнул и высказал свою версию:

— Упрямым, движущимся к цели несмотря ни на что и откровенно посылающим в Бездну собственно родительское мнение.

Риан, явившийся в традиционной придворной тунике, прошёл, остановился перед столом, бросил быстрый взгляд на меня, но я была слишком зла, чтобы хоть как-то на это отреагировать. К тому же, меня интересовал разговор с лордом Тьером-старшим.

— И что произошло дальше?

— Дальше? — отец весело посмотрел на сына. — Дальше Риан бросил карьеру в императорской гвардии и на шесть лет ушёл в орден Бессмертных.

Магистр промолчал, с некоторой насмешкой глядя на родителя. Видимо, та история так и осталась камнем преткновения в этой семье.

— А при чём здесь вино? — всё же было крайне любопытно.

— Вино? — Тьер-старший тяжело вздохнул. — Так этот лысый гоблин, я про Эллохара, когда узнал, что мы блокировали Риана в Лангреде, запретив ему вступление в орден Бессмертных, явился со своим… вином!

Из-под ресниц кинула взор на магистра, тот смотрел на отца и загадочно улыбался, а вот лорду Тьеру-старшему весело не было, он гневно продолжил:

— Ты понимаешь, в чём суть, Дэя, вроде сидишь с этой белобрысой… с этим, в общем… он тебе кивает, вопросы умные задаёт… А потом узнаешь, что успел выдать все коды от охранных заклятий и родной сын уже вне пределов досягаемости. А этот — улыбается!

С тяжёлым вздохом лорд-директор устало произнёс:

— Даже не сомневался, что ты обязательно поведаешь именно эту историю моей… — взгляд на меня. — Совсем не невесте.

Я вернулась к поеданию каррисы.

— Сын, она хуже твоей матери, — вдруг заявил лорд Тьер-старший. — Тангирра к моменту, как я взялся налаживать отношения, уже пресытилась личной свободой, а Дэя только-только вкус жизни ощущать начала. Как тебе карриса, деточка?

Карриса в горло больше не лезла. Хмуро взглянув на отца Риана, я всё же рискнула высказаться:

— Не особо приятно, когда тебя в твоём же присутствии обсуждают.

— Ну, — лорд развел руками. — Бывает, прости старика.

— Прощаю, — нехотя сказала я.

Рассмеявшись, лорд Тьер заметил:

— Это зря, Дэя, в наших кругах прощать кого бы то ни было не принято, наследие времен Хаоса, знаешь ли.

У меня вдруг сердце замерло… Остановилось, а после забилось втрое быстрее… Как нити, как звенья цепи, как осознание… Наследие Хаоса! И перед глазами словно вспыхивали картинки:

…Тёмная эльфийка — связующее проклятие.

…Кронпринцесса — ненависть к магистру, и о проклятиях она знала, об обоих — Связующем и Страсти.

…Артефакты — пробудившиеся и цепью, казалось бы, случайных событий ворвавшиеся в мою жизнь.

Но кто-то же их все выкрал! Кто-то, кто знал, зачем они понадобятся! И пластину с описанием ритуала тоже выкрал! И вот…

— Лорд Тьер, у меня вопрос, — он кивнул, я продолжила: — Что за история с похищением артефактов рода Тьер?

И тут я заметила разом скривившиеся у обоих магов лица. Причём явно оба не хотели об этом говорить. Ну и ладно, я ко второму вопросу перешла:

— Хорошо, допустим, мы не будем обсуждать, кто и зачем их выкрал из Лангреда, который вы считаете неприступным, — две пары чёрных глаз очень недобро сверкнули, но я ещё вопрос не задала, так что продолжила: — Мне непонятно, кто и зачем выкрал их из императорской сокровищницы?

Я очень-очень ждала ответа, и, кажется, даже Тьер-старший собирался ответить, но случилось нечто непредвиденное.

— Лорд Даррэн Эллохар, — произнёс чей-то неживой голос.

Тьеры переглянулись, магистр мрачно произнёс: «Впусти», его отец хмуро сказал:

— Твоя мать редко ошибается в лордах, Риан, и мне кажется, стоит прислушаться к её мнению в данной ситуации.

Усмехнувшись, лорд-директор насмешливо произнёс:

— Хорошо, выслушаю, какие результаты дал первичный допрос морской ведьмы, вне стен Лангреда.

— Мм-м, так давно не видел эту рожу белобрысую, — радушно протянул Тьер-старший и, повысив голос: — Допуск на нижний уровень.

Вспыхнуло синее пламя.

Магистр Эллохар появился на пороге лаборатории и несколько мгновений привыкал к царившему здесь полумраку, затем грациозно обернулся к нам и воскликнул:

— Лорд Тьер, как же я рад вас видеть! — не знаю, чего в этом восклицании было больше — сарказма или ехидства. — Стареем, уважаемый? Вы меня на подходе к замку с минуту продержали.

— Лорд Эллохар, друг мой! — вот в заявлении Тьера-старшего сразу всё было ясно — просто издевается. — Да какие наши годы! Ты-то почему тормознул на подлёте? Осторожничать начинаем, да, Эллохар? Стареешь, друг.

Магистр удержал улыбочку и тоже, явно издеваясь:

— Всегда любил умных, внимательных, а главное — достойных собеседников… Да что мы всё обо мне?! Ты-то как, Тьер? Выглядишь уже не очень, но для старика пойдёт. Как жизнь, как здоровьице?

— Здоровее некуда, — едва сдерживая смех, ответил отец Риана. — А вот ты, умный, внимательный и достойный мой собеседник, поговаривают, спиваться начал…

И я отчётливо увидела, как сужаются чёрные глаза Тьера-старшего, но мне и так было ясно, что определённый намёк в высказывании присутствовал. И он развил тему:

— А пить, говорят, предпочитаешь в Мирах Хаоса… Жаль, компанию выбираешь… неподходящую.

Намёк обрёл полную ясность.

И не знаю, как магистр Эллохар, а я обсуждения этой темы совсем не хотела.

— Так огневодка только в Мирах Хаоса есть, лорд Тьер, — старательно улыбаюсь. — А, как известно, это любимый напиток лордов Тёмной империи.

— Да‑а‑а? — Тьер-старший направил взгляд чуть прищуренных глаз на меня. — А ещё поговаривают, с недавних пор в Мирах Хаоса стали появляться… дроу, причём в сопровождении.

Я побледнела, но решила, что молчать в этой ситуации глупо.

— А также поговаривают, что вмешиваться в чужие дела не стоит, — намекнула я.

Но Тьер-старший отступать не собирался:

— Полагаешь, это не моё дело?

— Именно так, — подтвердила я.

И вот теперь мы сидели и смотрели друг на друга, и лорд Тьер явно не желал отступать, а я всеми силами не хотела конфликта, потому что буквально сегодня Эллохар рисковал, спасая лорда-директора, а это поступок друга. Настоящего. И становиться между их дружбой я не имею никакого права. Я себе просто этого не прощу.

В этот момент прозвучал заданный недобрым тоном вопрос Риана:

— Что происходит?

Этого я, к сожалению, ожидала, не ожидала слов Тьера-старшего:

— А происходит, сын, следующее — твой «лучший друг» прикладывает все усилия, чтобы отбить у тебя твою любимую «совсем не невесту». И сдаётся мне, что на усилиях твой «дружище» не остановится.

Тишина, установившаяся в лаборатории, вдруг стала угрожающей. А я, тихо простонав, не сдержавшись, спросила у Тьера-старшего:

— Зачем?

Удивлённо вскинув бровь, тот переспросил:

— Что «зачем», Дэя?

— Зачем вы это делаете, лорд Тьер? — я чувствовала, что начинаю просто злиться.

Но и отец Риана отреагировал весьма раздражённо:

— Потому что я могу допустить многое, но не обман моего сына за его спиной, и кем — теми двумя, что пользуются его безграничным доверием!

Я не знаю, как на это реагировал Риан, я продолжала смотреть на Тьера-старшего, ему и высказала:

— Обман?! О каком обмане идёт речь? А вам не приходило в голову, что я просто не желала доводить ситуацию до конфликта? Да, мне не понравилось поведение магистра Эллохара, и он об этом знает, как и о том, что я никогда не отвечу взаимностью. На этом всё. Ничего не было и не будет.

Во взгляде лорда Тьера-старшего промелькнуло что-то странное, а затем он с грустью произнёс:

— Это ты так считаешь, Дэя, я, в отличие от тебя, прожил значительно более долгую жизнь, и поверь, лорды Тёмной империи ценят две вещи — своё удовольствие и свои чувства. От чувств не отказываются. И тут уже не важно, кто соперник — друг или враг.

— Сказал тот самый лорд, что увёл невесту не только у лучшего друга, но также у собственного императора, — с ленцой вставил магистр Эллохар.

После чего совершенно спокойно прошёл и уселся за стол с видом абсолютно честного мага, которому и скрывать-то нечего. А затем, сложив руки на груди, преспокойно и даже нагло посмотрел на Риана и произнёс:

— Да, я влюбился в Дэю. Сознаюсь, виновен в данном преступлении. Ты, кстати, сам в неё влюбился, так что понять меня вполне способен.

— Да, но он был первым, — возразил Тьер-старший.

— А я вообще раньше родился, так что кто был первым, ещё разобраться нужно.

И отец Риана сорвался:

— Нет, совесть, конечно, не приоритет в Тёмной империи, но чтобы настолько!

— Миры Хаоса — мой дом родной, тебе ли не знать, — парировал Эллохар и тут же нанёс удар: — А по сравнению с тобой я вообще невинный младенец, знаешь ли.

— Тангирра меня полюбила! — теряя терпение, рыкнул Тьер-старший.

— Это ты когда понял? Когда она при всём дворе тебя убить попыталась или когда уволок её за пару минут до свадьбы с собственным другом, кстати, тем самым, с которым вы вместе росли? А может, осознание пришло в момент, когда стукнуло два месяца с момента её заточения в Лангреде? Слушай, Тьер, так и я могу с чистой совестью утверждать, что Дэя меня «полюбит»… в ближайшем обозримом будущем.

Тьер-старший сидел с каменным лицом и полным ненависти взглядом смотрел на Эллохара. Тот усмехнулся и с грустью, уже без сарказма, ответил:

— Дружба не так важна, когда речь заходит о любви. Настоящий друг — только часть сердца, любимая — его большая половина. Так что единственный приоритет в подобной ситуации — решение возлюбленной. Мне искренне жаль, что оно оказалось не в мою пользу. Мне бесконечно больно это осознавать. К сожалению, Дэя не Тангирра, и похищением я бы ничего не добился. Тебе с Тангиррой повезло, Тьер, и я завидую, правда. Мне не повезло, я проиграл… Ещё вопросы?

Тишина.

А вот у меня вопрос имелся, даже несколько:

— Так что там с допросом морской ведьмы? Вы выяснили, кто тот самый проклятийник, кто наложил проклятие Сагдарат и «Живая Смерть»? Это должен был быть очень сильный проклятийник, ведь так?

Нелегко было говорить, словно я ничего только что не слышала, но и другого выхода просто не было.

У магистра Смерти после моих слов был странный вид, нечто среднее между удивлением и полнейшим изумлением, однако он сначала кивнул, затем, не отрывая глаз от меня, медленно и чуть растягивая слова, ответил:

— Проклятийник действительно использовался, по словам ведьмы, это был маг из Третьего королевства, но имени Инригана пока не назвала… Пока не назвала. Риате, ты меня пугаешь.

— Умолчу о собственных страхах, — несколько нервно ответила я и вернулась к прежней теме разговора. — Ведьма ещё что-нибудь рассказала?

Краем глаза заметила, что Риан сел рядом со мной и теперь просто сидел, раздражённо постукивая по столу.

— Больше ничего, — ответил Эллохар. — Ты сомневаешься в её искренности, Дэя?

Я оглянулась на лорда-директора и, вновь уделив внимание лорду Эллохару, подумав, сказала:

— Поверьте, это не мог быть маг из Третьего королевства, проклятие Сагдарат требует вливания собственной энергии в запредельном количестве, Белой магии подобное не под силу. Да и тёмным магам наложить данное проклятие невозможно, только лордам Тёмной империи либо лордам Хаоса. К тому же, я сомневаюсь, чтобы человеческим магам было известно проклятие Сагдарат.

В лаборатории вновь стало весьма тихо, после чего Риан задумчиво произнёс:

— И это возвращает нас к счетам в императорском банке.

— И роду Алсэр, — добавил лорд Эллохар.

— Их предательство возможно лишь в одном случае — если Алсэр способны подавить Сагдарат, — протянул лорд Тьер-старший.

А я вновь задумалась. Почему-то мне казалось, что выводы лордов не верны или верны, но не совсем. И мне не хватало Юрао — с ним как-то думалось проще, да и высказывать предположения было легче. Но я всё равно решилась спросить:

— А доступ к банковским счетам семьи Алсэр мы можем получить?

— Смысл? — отозвался Эллохар.

— Вы не гном, — ответила я и невольно улыбнулась.

— Завтра проверим, — Риан осторожно коснулся моего подбородка, заставив посмотреть на себя, и поинтересовался: — Есть подозрения?

Есть, но чувствую, как тону в его чёрных глазах. Тону, несмотря на злость собственно на магистра же, несмотря на то, что единственное желание — вырваться отсюда… А всё равно сердце замирает от одного взгляда — вот такого, загадочно мерцающего…

Но и ещё раз но…

— Есть детали, небольшие несоответствия, — призналась я и, дёрнув головой, избавилась от его прикосновения. — Что касается лорда Алсэр, проверить будет несложно — достаточно использовать любое проклятие десятого уровня.

— Мм-м… — магистр нахмурился. — То есть, ты не уверена в их причастности?

— Не то чтобы не уверена… — нет, ну одно дело — говорить всё при Юрао, другое — в этой непростой компании.

Вспыхнуло адово пламя.

Вокруг меня вспыхнуло, а затем заревело.

Когда всполохи угасли, я оказалась сидящей в высоком и очень мягком кресле у окна, напротив точно в таком же расположился Риан со стопкой листов, исписанных моим почерком. Оглядевшись, увидела ровные полочки книг во всю стену, письменный стол…

— Мы здесь одни, — почему-то пояснил магистр. — И теперь, когда мы одни, я хотел бы услышать… — пауза. — Нет, то, что я хотел бы услышать, ты расскажешь мне потом, сейчас о деле. — Оторвав взгляд от бумаг, Риан пристально посмотрел на меня. — Итак, твои мысли по данному делу. Все. Любые, которые только придут в голову.

Я молчала, несколько не готовая к подобному повороту событий. Риан тяжело вздохнул, подался вперёд и злым тихим голосом произнёс:

— У меня ощущение, что разгадка перед самым носом, Дэя. Но я не вижу. Думаю об этом постоянно и не вижу. Кто-то слишком хорошо знает меня… Да что там меня, этот кто-то, вероятно, слишком долго был в системе и прекрасно осведомлён как о тактике императорских гончих, так и о моих способностях, — он сглотнул и, откинувшись на спинку кресла, продолжил: — Только что был у императора — дядя весьма недоволен произошедшим у морских ведьм.

— Почему? — тихо спросила я.

— Я себя выдал. — Риан усмехнулся. — По мнению императора, следовало позволить принести паломников в жертву и отследить линии силы. И в данной ситуации он прав.

Вот тут я была не согласна:

— Но как же живые люди?

Скептическая усмешка и слова, в которые сам магистр ничуть не верил:

— Они не граждане империи, так что их благополучие не относится к задачам лорда Тёмной империи.

Официальная политика действительно такова, что ценятся только жизни граждан.

— И всё же… — я решительно нагнулась, расстегнула сапожки и устроилась на кресле с ногами. — Если бы вы, магистр, позволили случиться жертвоприношению, кто-то, весьма против империи настроенный, получил бы прилив магической энергии. Это первое. И второе — вы не позволили пробудиться магам, которые явно относятся к врагам Тёмной империи.

Риан с самого начала этой речи смотрел на меня и улыбался.

— Но я права, — я не сомневалась в этом ни одного мгновения. — Используя простейшую метафору, можно сказать, что лучше уничтожить клинок до того, как его бросят, чем увидеть труп, в чью грудь клинок вошёл по рукоять.

— Жаль, не взял тебя на аудиенцию, — всё так же улыбаясь, произнёс лорд-директор.

Пришлось признаться:

— Там бы я стояла молча.

— Я понял, — внимательный взгляд мерцающих глаз. — Так что у нас с предположениями?

Потянувшись, отобрала у него несколько чистых листов, ручку лорд-директор протянул сам, и я начала, записывая, проговаривать:

— Первое — в деле с убийствами девушек и покушением на вас была замешана тёмная эльфийка, так?

— Мм-м, да.

— И вот странность: гнома-кожевника Рутта, у которого хранилась пластина с описанием ритуала и который был, вероятно, причастен к краже артефактов из императорской сокровищницы, убили очень интересным оружием — соргом.

— Ритуальный клинок дроу, — задумчиво проговорил Риан.

— Именно, — подтвердила я. — Таким образом, мы можем предположить, что в заговоре участвует кто-либо из представителей тёмных эльфов. Здесь связка: артефакт — тёмные эльфы. Идем далее — нападение Заклинателей на станцию в Загребе, и всё в попытке украсть артефакт. То есть здесь связь артефакт — скаэны.

— Дальше? — Риан снова смотрел на меня с улыбкой, но было в ней что-то… восторженное.

— Нет, стоп, — я призадумалась. — Первый артефакт, подаренный Арсио Нкером…

— Они были наняты драконом, — магистр чуть нахмурился. — Связка дракон — артефакт.

— Далее морская ведьма, — напомнила я. — А также проклятийник — человек. Но за всеми ними…

— Умная гениальная сволочь, — Риан кивнул. — С тягой к весьма простым решениям.

— Что несвойственно тёмным лордам.

Мы замолчали, глядя друг на друга.

— И у меня такое ощущение, что это женщина, — вдруг сказала я.

— Почему? — Риан наклонил голову к левому плечу.

— Не знаю…

— Знаешь, — в проницательности лорду Тьеру отказать было нельзя. — Но не хочешь говорить, да?

Наверное, он был прав, впрочем:

— Возможно, я покажусь вам глупой, но… Что известно о супруге мага Селиуса?

Риан чуть прищурил глаза, видимо, вспоминая, о ком я, и ответил:

— Узнáю, — а после всё же спросил: — Но почему столь неожиданное предположение?

Я рассказала:

— Счастливчик… то есть лорд Наавир…

— Я понял, ты о драконе блохастом, — Риан улыбнулся.

— Да, — я тоже с трудом сдержала улыбку. — Так вот, увидев мага Селиуса, Счастливчик сообщил, что это Селиус, глава ордена Тёмного Огня, который, когда их схватили, убил свою жену. Сжёг сам на глазах Чёрных всадников. Так вот, а она была морской ведьмой.

Лорд-директор пристально смотрел на меня, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Через некоторое время произнёс:

— Если это была она.

— В смысле? — не поняла я.

— Артефакт метаморфов, тот самый, что ты стянула с руки кронпринцессы, когда-то принадлежал главе ордена Тёмного Огня… — пауза и задумчивое: — Ну, вот и первая зацепка.

Я улыбнулась и уже хотела развить тему, как Риан задал неожиданный вопрос:

— Почему ты не рассказала об Эллохаре?!

Взглянув на лорда Риана Тьера в чёрной тунике с золотым поясом, так сильно подчеркивающей ту тьму, что сейчас клубилась в его глазах, я вздрогнула и промолчала.

— Просто ответь, — произнёс лорд-директор. — Ты только что свободно говорила со мной, почему сейчас молчишь?

— Я не хочу разрушать вашу дружбу, — чуть слышно ответила я.

— Дэя, ты не последовательна, — насмешливо-ироничный тон. — Разрушить всю мою жизнь своим отказом ты не боишься, а повредить столь эфемерному понятию, как «дружба», опасаешься. Где логика, родная?

Я подтянула колени к подбородку, обняла руками и… не могла заставить себя взглянуть на магистра. Как и дать ответ, которого у меня не было.

— Дэя, — протянул Риан. — Я могу снова побыть твоим экзаменатором, хочешь? — Пауза и коварное: — И тогда мы выясним, почему юная адептка в последнюю зимнюю ночь, чётко и уверенно проговаривая каждое слово, сказала: «Я не хочу так жить». Дэя, я дословно повторил, ничего не напутал?

Чувствую, как глаза жгут слёзы, и понимаю, что сдержаться уже не смогу…

— Знаешь, почему я поверил? — продолжил Риан. — Потому что всегда это знал.

Я вскинула голову и недоверчиво посмотрела на него сквозь слезы. Но магистр не лгал и в ответ на мой взгляд лишь с грустью усмехнулся.

— Мы верим лишь в то, с чем где-то в глубине души полностью согласны, любимая, — улыбка становится почти печальной. — В глубине души я тоже не хочу так жить. Хочу свободы, причем свободы от государственных обязательств в первую очередь. И потому твоё стремление к свободе мне понятно, но… — пауза, в течение которой лорд-директор пристально смотрел на меня, затем продолжил: — Но это та свобода, цену за которую я не готов платить и не буду готов никогда — слишком отчётливо понимаю, что от меня зависит благосостояние моей империи и моих близких. И я искренне надеялся, что ты никогда не захочешь свободы от меня, потому что любишь… Ошибся. Желая получить свободу, ты усомнилась даже в собственных чувствах.

Резко выдохнув, Риан продолжил зло и раздражённо:

— Я сделал всё, чтобы привязать тебя к себе. Абсолютно всё. Где-то играя на твоих чувствах, где-то потворствуя твоей гордости. Я был готов на многое, лишь бы ты была рядом. И мне казалось, что я победил, но… Но каждый раз, едва я показывал тебе свою истинную сущность, ты замыкалась. Я очень страшный, Дэя?

И я выдохнула:

— Да…

Мерцание в чёрных глазах медленно гасло, превращая взгляд лорда Тьера в непроницаемую Бездну. Так медленно и так жутко… А я не знала, что ему сказать, у меня было ощущение, что в этот миг я умираю вместе с ним…

Слова сорвались сами:

— Я просто не могла так больше. Ты дал мне уверенность в себе, уверенность в завтрашнем дне, веру в себя и надежду на будущее… — слёзы душили, но я всё равно решила продолжить. — У меня ничего не было, Риан… Ничего, кроме цели и упорства в её достижении… Я разрывалась между работой, учёбой и собственным уважением, а впереди в лучшем случае, в самом лучшем случае, была лишь унылая жизнь клерка на скудном государственном пособии… И вот появился ты, — я смахнула слезы, взглянула на него и заставила себя говорить дальше: — Ты дал мне возможность почувствовать себя кем-то, кем-то значимым и важным. Кем-то, чьё мнение важно, и его хотят услышать… Меня ведь никто никогда не слушал, Риан. Это ты, стоит начать говорить — и все вокруг замолкают, а меня всегда учили: «Молчи, Дэя». Всегда. Даже в собственной семье я была обязана молча слушать старших — моё мнение никого не интересовало. Да меня просто не слушали, даже если я и начинала говорить… Но вот всё изменилось. Изменилось благодаря тебе. Ты дал мне возможность строить планы, делать что-то важное, быть услышанной, наконец… А потом ты же попытался всё это отнять, Риан!

Он промолчал, но я уже молчать не могла:

— Зачем ты научил ценить себя, если в итоге ни моё мнение, ни мои желания для тебя ничего не значат?! И я знаю, что ты очень страшный, я всегда это знала, Риан, но я боюсь не тебя, я до крика боюсь того, что ты отберёшь у меня крылья, которые дал сам…

Он вновь промолчал.

Я, чувствуя, как едва сдерживаемые рыдания сотрясают, тихо простонала:

— Да, я испугалась… Да, появились сомнения… Да, не хочу жить, постоянно чувствуя вину за то, что поступаю так, как считаю нужным.

И я замолчала, ожидая ответа. Хоть какого-нибудь… хоть одного слова… Но Риан молчал. Чёрные глаза едва заметно задумчиво мерцали, огонь больше не угасал… Для него, не для меня… Для меня с каждым мгновением становилось всё более очевидно — он не услышал… снова. Он просто не услышал.

И когда магистр заговорил, я уже отчётливо знала, что прозвучит:

— Я не могу дать тебе то, чего ты так отчаянно желаешь, Дэя.

Слёзы хлынули по щекам… Я продолжала сидеть, глядя на Риана сквозь пелену слёз, а он так же молча смотрел на меня с сожалением.

— Не могу, любимая, — тихо повторил магистр. — Но в моих силах дать тебе большее.

Я замерла, силясь понять, что в его понимании «большее», а Риан поднялся, подошёл ко мне, осторожно взял за руку, подтянул рукав… Брачный браслет рода Тьер с тихим щёлчком освободил моё запястье. И с золотым ободком в руке магистр вернулся, вновь сел в кресло, разглядывая изящное ювелирное изделие. Риан смотрел на браслет, не на меня, а сказал всё же мне:

— Это то, что ты так отчаянно желала получить? — он поднял голову, пристально посмотрел в мои глаза.

Отрицательно покачала головой.

Магистр улыбнулся. Такая тёплая, полная нежности улыбка, а в глазах тоска. Я отчётливо её видела…

— Прости, — прошептала я.

Улыбка стала грустной.

— Прости за проклятие, — почти прошептала.

Напряжённый взгляд на меня.

— Прости, но я не хочу снова быть той покорной и безответной Дэей, которой была раньше…

И мир снова подернулся дымкой слёз, а сердце сжалось от боли… Магистр молчал, и смотрел он теперь только на браслет, а я просто не могла больше ничего произнести.

— Дэя, — тихий, грустный голос. — Дэя…

Не знаю, что он хотел сказать, но так и не произнёс ничего, кроме моего имени. Просто сидел, держа в руке обручальный браслет, и молчал. А затем сжал украшение, да так, что оно погнулось под сильными пальцами, направил пристальный взгляд на меня и проговорил:

— Я обещаю тебя слышать.

Правда?

Точно правда? Наверное, сомнение отразилось на моём лице, потому что Риан раздражённо продолжил:

— Я своё слово сдержу, Дэя.

Всё ещё не верю, но дальнейшие слова меня поразили:

— И единственное, о чём я прошу тебя, родная, — в следующий раз, когда поступишь так, как считаешь нужным, подумай о последствиях для своей жизни в первую очередь, — тяжёлый вздох и тихое: — Договорились?

Потрясённая услышанным, я просто кивнула. Он усмехнулся, принимая мой ответ, и взгляд его вновь вернулся к уже искорёженному браслету. И мне бы промолчать, но кое-что не давало покоя, и я все же решила спросить:

— Ты сказал, что каждый раз, когда ты показывал истинную сущность, я замыкалась. А сейчас… ты опять скрываешь?

— Скорее сдерживаю, — ответил Риан.

— И… сейчас? — осторожный вопрос.

— Сейчас — особенно, — пристальный взгляд на меня.

Судорожно вздохнув, я решила честно спросить:

— Ты злишься?

Усмешка, какая-то совсем не весёлая, и вопрос:

— Хочешь знать, что я сейчас чувствую?

И я как завороженная просто кивнула в ответ.

— Разрешаешь быть откровенным? — усмешка становится провокационной.

Появилось желание сказать «нет», но, учитывая случившийся разговор, я почему-то сказала:

— Да…

Риан недоверчиво смотрел на меня, затем резким движением отшвырнул браслет и осторожно, словно боялся спугнуть, поманил к себе. У меня сердце замерло, а дыхание перехватило, но я медленно скользнула на пол, чувствуя, как ноги утопают в мягком ворсе ковра…

Два неловких шага… Сделать третий он не позволил, оказавшись в мгновение очень близко. И закрыв глаза, я так отчётливо ощущала, как сильные руки скользнули по ногам вверх, сжали талию и прижали к груди магистра. Мы так и стояли, обнявшись, и мне так хорошо было просто оттого, что он рядом.

— Как же мне нравится держать тебя в объятиях, — Риан коснулся губами моих волос.

Вскинув голову, встретилась с его нежным взглядом и поняла, что тону, в нём тону, растворяясь в его глазах, его руках, звуке его голоса… И когда магистр склонился к моим губам, я обвила руками его шею и потянулась навстречу поцелую, чтобы утонуть окончательно в океане нежности, имя которому лорд Риан Тьер.

И я утонула, растворилась, потеряла счёт времени, отдавая себя его нежным прикосновениям, хриплым стонам и еле слышному «Дэя»… И моя счастливая улыбка, утопающая в его властных поцелуях…

— Ты меня с ума сводишь, — простонал Риан и остановил это безумие.

Вовремя остановил, на четвёртой пуговице. Но мне было всё равно, и едва Риан усадил к себе на колени, я просто обняла его, спрятав лицо у него на плече. Сердце билось неимоверно быстро, дыхание было такое, словно я пробежала по всем этажам академии, а в душе тепло и очень радостно.

Было, потому что потом я вспомнила о важном:

— Мы не выяснили главного, Риан!

— Ты сейчас о чём? — магистр с улыбкой смотрел на меня, поглаживая пальцами участок от шеи до груди, который сам же освободил от пуговок.

— Кого именно хотели пробудить морские ведьмы? — я неловко отстранилась и, поднявшись, начала застёгивать платье. — Остановили их — это да, замечательно. Но мы не узнали, кто готовился к пробуждению.

Лорд-директор задумчиво кивнул, почему-то следя за моими руками, застёгивающими и поправляющими одежду. Затем дёрнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, уверенно посмотрел в мои глаза и попросил:

— Ещё раз — чётко и обстоятельно.

Я улыбнулась, сама не знаю почему, вернулась к своему креслу и, натягивая сапожки, попыталась объяснить своё видение ситуации:

— У меня ощущение, что те самые маги, которые были убиты при захвате территорий императором, сейчас хотят возродиться и вернуть власть.

С покровительственной улыбкой магистр произнёс:

— У них ни шанса, родная.

— Почему вы так решили? — вопрос, кстати, интересный.

Риан чуть подался вперёд и сообщил:

— Первый закон магии, любимая, — тело является накопителем энергии. Дух сам по себе может не так уж и много, даже возродившись.

— А как же Дара и Счастливчик? — вполне резонно поинтересовалась я.

— Дара не способна и на сотую долю тех возможностей, коими обладала ранее, а дух Золотого дракона — он именно дух, очень сильная энергетическая сущность, прожившая до прогулки в Бездну более тысячи лет.

Ого! Не знала, и всё же:

— То есть если тот же Селиус возродится…

— Ему будет доступна магия до третьего уровня, не более.

— Да? — я завершила с обувью, одернула юбку и, скрестив руки на груди, начала приводить доказательства своей теории: — Но что, если возродится проклятийник? Ведь мы практически не используем магию, тогда как быть? И вот ещё момент — а что, если дух возродится в… — я на мгновение запнулась, но всё же спросила: — Что, если дух возродится в ком-нибудь из тёмных лордов?

Риан слушал не перебивая и очень внимательно, именно поэтому я решилась продолжить и высказать всю свою бредовую идею:

— Твой отец сказал, что среди лордов прощать не принято, и я так понимаю, что это касается даже мелких обид. А теперь представь, что чувствуют те, кого лишили власти, силы и даже жизни.

Взгляд чёрных, как само Тёмное Искусство, глаз словно потемнел ещё больше, магистр откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди, задумался… Некоторое время он просто молчал, продолжая пристально глядеть на меня, затем произнёс:

— Если ты права… — пауза. — Если ты права, значит, факт измены исключается как таковой… — Снова пауза, очень напряжённая. — Я задавал не те вопросы!

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Ложь, Дэя, я, как и твой Юрао, чувствую её, и после истории с указом императора, который дядя не издавал, была проведена серия допросов всех причастных. Но я искал факт измены, а если права ты, следовало искать факт диверсии.

Перед глазами вдруг всплыла картинка, где лорд Риан Тьер допрашивал Заклинателя в лаборатории Тесме… Сразу стало как-то нехорошо. Магистр заметил мою реакцию на его слова и заметно помрачнел.

— Мне кажется — это заговор, — попыталась я сгладить ситуацию. — И учитывая рассказанное магистром Эллохаром, заговор имеет целью свержение императора…

— А ритуал возрождения с использованием меня в качестве главной жертвы даёт возможность возродить мага в моём теле, — добавил Риан.

Я замерла, даже дыхание задержала, но магистр продолжил:

— Вот и мотив… Вот для чего так необходима была та ловушка в таверне на окраине столицы — в умертвие несложно вселить дух, им потребовалось бы лишь два артефакта, даже не все. И уже кристально ясно, для чего так необходимо оказалось твоё убийство… — Риан оборвал себя на полуслове.

Но я и так всё поняла — достаточно было вспомнить господина Дукта. Гном потерял жену, не смог смириться с её смертью, лишился желания жить… Этим воспользовались. Теперь в теле почтенного мастера живёт кто-то другой. Совсем другой. И то же самое они хотели проделать с девушками на острове морских ведьм… Мерзкая схема.

— А я тебе говорила, как мы с Юрао обнаружили факт вселения духа мага в тело гнома? — стараясь говорить спокойно, поинтересовалась я.

— Как? — спросил Риан.

Сев удобнее, я начала обстоятельный рассказ о заказе мастера Шуттана, привидении, моём узнавании в призраке почтенного мастера Дукта и наших с Юрао подозрениях.

— Никто, абсолютно никто ничего не заподозрил, — завершила я. — Понимаешь, я много раз разговаривала с господином Дуктом — он вёл себя как гном. Он говорил как гном, он торговался как гном, вёл все дела очень правильно, и если бы не это привидение… Ведь у нас была только догадка, всего одна догадка о том, что маг, активировавший «Гнев Солнца», за день до случившегося перевёл Логера в подвал нечисти Игарры Болотной, а удар был по центру Ардама. И тогда мы заподозрили, что тем самым магом является почтенный житель города, ведь перебежцы не снимают подвалов в центре города, это очень респектабельный район.

— Я об этом не подумал, — хрипло произнёс Риан. — Мы усилили все подступы к Ардаму, закрыли границы, но и мысли не возникло искать среди… граждан империи.

— Если бы не привидение господина почтенного гнома Шуттана, мы тоже не догадались бы, — призналась я.

— Это другой вопрос, я сейчас о том, что маг, активировавший заклинание Белой магии, был жителем империи. Вот это уже… плохо. Потому что и Бессмертные, и императорские гончие искали конкретно белого мага и не нашли. Но проблема не только в этом…

Риан вновь умолк, чуть ли не на полуслове. А я вдруг вспомнила, как он шёл по следу морской ведьмы… шёл, шёл, шёл… и не сумел отыскать её. Что, если эта самая морская ведьма — тоже дух, возрождённый в теле?

— Мы искали не то и не там, — мрачно произнёс лорд-директор. — И после истории с артефактом Дарранта, и после покушения на лорда-харга Норга, и даже сейчас, когда вскрылся подложный указ императора…

И тут я задала вопрос, очень интересовавший меня с самого момента обнаружения поддельного Дукта:

— А как можно определить, есть в ком-то вселённый дух или нет?

И совершенно нетипичный для Риана ответ:

— Не знаю… — затем мрачное: — А узнать необходимо. Узнать и использовать, потому что они добрались до самого верха, Дэя. То есть это либо императорская семья, либо ближайшее окружение… — тихий стон и усталое: — Мои самые паршивые ожидания, судя по всему, оправдались.

Я улыбнулась и спросила:

— Что будем делать?

Искоса взглянув на меня, Риан усмехнулся и произнёс:

— Будем? — и почти сразу уже скорее для себя: — Будем… А в принципе, почему бы и нет, с твоими-то талантами… Любимая, — вскинув голову, взглянул на меня, — будем представлять тебя ко двору.

— В качестве кого? — осторожно поинтересовалась я.

Хитрая улыбка и выразительный взгляд.

— Нн-не… — начала я.

— Не решил ещё, — перебил меня Риан. — Сейчас главная задача для меня лично — допросить морскую ведьму.

— На предмет того, чьи души они собирались вселять, — вклинилась я и добавила: — Кстати, я вот тут подумала… У них же должны быть эти чёрные камни с душами, так?

— Я сделал всё, что можно было сделать, не применяя магии, и не обнаружил.

— А с магией бы вышло? — просто не могла не спросить.

Риан рассмеялся, но, заметив, что я хмуро смотрю на него, пояснил:

— Морские ведьмы не так безобидны, как могло показаться, Дэя. В отличие от Василены и её ведьмочек, эти умеют объединять силу не кругом в тринадцать ведьм, а слиянием более трёхсот одновременно. Для меня подобный удар — на грани выживания.

Мысль о том, как сильно рисковал магистр, совершенно не радовала.

— Так что на повторный обыск острова ведьм рассчитывать бессмысленно, — продолжил лорд-директор. — Ведьмы самоуправства в своём доме не потерпят, уверен, они уже нашли способ снять проклятие «Живая Смерть», так что руки у них будут развязаны и сопротивление станет весьма жестким.

Я задумалась.

О морских ведьмах мои знания были отрывочны и носили в основном энциклопедический характер. Точно знаю, что все ведьмы черноволосые, те, что живут среди людей, специально красят локоны, а вот у морских они от ритуала чернеют. Ещё известно, что морские берегут море и всех его обитателей, кроме разумных, — водяные там сами по себе и даже враги ведьмам. Также знаю, что питаются морские ведьмы водорослями… На этом все. Хотя была ещё одна зацепка.

— Риан, я всё никак не могу понять, почему гном-кожевник и Арсио Нкер, тот самый артефактор, пошли на кражу артефактов из императорской сокровищницы?

— Мне кажется, мотивы более чем прозрачны, — с усмешкой ответил магистр.

Отрицательно покачав головой, я попыталась объяснить свои сомнения:

— Они их не продали, Риан, даже не пытались, похоже. У меня такое ощущение, что они их просто… спрятали. А вот от кого и зачем, и если действительно спрятали, то почему?

Некоторое время лорд-директор молчал, задумчиво глядя на меня, затем нехотя произнёс:

— Лорда Нкера сейчас допрашивать бессмысленно, гном-кожевник уже погребён, и погребён по обычаям гномов — я ничего не смогу сделать. Но… но, кажется, ты совершенно права, родная, я этим займусь.

И непонятно отчего, но у меня на душе так радостно. И очень приятно. А Риан склонил голову к левому плечу, улыбнулся и произнёс:

— Ты бесконечно восхищаешь меня, Дэя.

Я смутилась, но затем вспомнила нападение скаэнов в Загребе и, перестав смущаться, тут же спросила:

— А тот маг, у которого лорд Эллохар взял мужской обручальный браслет рода Тьер, маг… — имя припомнить не могла.

— Ардаур Лэйс, — подсказал Риан. — В данный момент он за пределами Тёмной империи и, насколько мне известно, в самой краже не участвовал.

«Насколько мне известно»… Я вдруг подумала, что лорду Риану Тьеру известно очень многое. Вообще многое. К слову, меня как раз ещё один момент интересовал:

— Риан, а на острове морских ведьм ты сказал, что те девушки, которых привели жрецы, догадывались о жертвоприношении?

Магистр кивнул.

— То есть жрецы и ведьмы в сговоре? — уточнила на всякий случай я.

Риан улыбнулся и подтвердил:

— Ни мгновения в этом не сомневаюсь, хотя и удивлён тем, что служители Яреня стали сообщниками морских ведьм.

Помолчав, я спросила:

— Ты вмешаешься? Или проблемы не жительниц Тёмной империи не входят в сферу интересов лорда Риана Тьера?

Магистр загадочно улыбнулся и проникновенно спросил:

— Хочешь побывать в человеческом городе?

И я выдохнула восторженное:

— Да.

Кивнул и произнёс:

— Но учти, у них грубоватая одежда, ты к подобной ткани не привыкла. Впрочем, подберу что-нибудь.

Напоминание о том, чей подарок я сейчас ношу, было совершенно излишним, потому как момент с покупкой магистром белья для меня вовсе не радовал. Я нахмурилась, а в проницательности лорду-директору не откажешь, так что следующими словами Риана были:

— Сходим в «Зелёный клен», выберешь мне рубашку.

Магазин с данным названием был мне знаком, но один вопрос я себе всё же позволила задать:

— Только рубашку?

Намек был двусмысленным, Риан это осознал, нахмурился и повторил:

— Рр-рубашку.

— А… м-м?.. — начала я.

— «М-м» только после нашего «м-м», — тоже с весьма двусмысленным намёком ответил магистр.

— Да, но ты…

— А не во мне проблема с «м-м», — насмешливо прервал меня лорд-директор. — Так что рубашку максимум, любимая.

Я решила поступить, как и всегда — промолчать сейчас и сделать по-своему потом.

— В академию? — предложил магистр.

Кивнула, забирая книгу с рунами и собственноручно сделанные схемы.

Но подняться не успели ни он, ни я — ослепительно ярко вспыхнул свет, и, едва сияние угасло, я, вздрогнув всем телом, вжалась в спинку кресла, в ужасе глядя на чернильно-чёрное чудище с тремя парами крючковатых рук, но это мелочи — у монстра волосы извивались сотней мелких змей… чёрных, с ярко-алыми глазенками.

— Унар, напугал мою адептку, — с недовольством произнёс Риан.

— Простите, младший хозяин, я не желал прерывать вас, но ситуация критическая, — с поклоном произнесло чудище.

— Мм-м, отец и Эллохар? — устало спросил магистр и спокойно добавил: — Выжили в прошлый раз, выживут и сейчас.

— Они — да, — согласилось это ужасное создание. — Однако мой резерв не бесконечен, младший хозяин, а благоразумие лордам отказало.

Вспыхнуло адово пламя.

В следующее мгновение в помещении остались только мы вдвоём… с чудовищем, которое с явным любопытством меня разглядывало. Причём не только оно, но и та сотня змеек, что шевелились на его голове. Бездна ужаса просто!

И тут чудище, чуть посвистывая, сообщило:

— Младший хозяин не одобрит мой поступок, маленькая Дэя, но в замке есть кое-кто, кто будет очень рад вам… Я могу оповестить её о вашем присутствии?

— Кк-кого? — запинаясь, спросила я.

— Леди Анриссию, — пояснили мне.

Я таких не знала и потому сразу отрицательно покачала головой.

— Жаль, — огорчился Унар. — Она очень хотела вас видеть, заметно, что сильно скучает.

И тут я вспомнила о Царапке. Ведь она у Риана в замке, но имя совершенно незнакомое.

— Речь о возрождённом духе? — не веря в собственное предположение, спросила я.

— Конечно, — любезно подтвердило чудовище.

— Хочу! — я подскочила. — Просто я не сразу поняла, о ком вы!

— А теперь? — иронично поинтересовался Унар.

— Теперь, кажется… догадалась.

В следующее мгновение я вновь села, потому что монстр начал хохотать. И это было жуткое зрелище. А затем с его головы по руке сползла одна из змей, Унар опустил её на ковер и сообщил мне:

— Вас проводят, леди Тьер.

— Что? — не поверила ушам я.

— Вас проводят, — улыбка у чудища была… чудовищная.

— Это-то я поняла, — стараясь не дрожать, пояснила Унару. — Но почему вы назвали меня «леди Тьер»?

Повторный хохот монстра и весёлое:

— А мне нравится ваше чувство юмора, леди Тьер. Уверен, с вами в Лангред вновь вернётся ощущение праздника… Мне этого так не хватает в последнее время.

Унар нагнулся, поднял искореженный Рианом браслет, поднёс ко рту, дыхнул… Украшение плавно вернуло прежние очертания. Ярко вспыхнул свет… в следующее мгновение напоминанием об Унаре осталась только одна маленькая чёрная змейка, взирающая на меня крошечными красными глазками.

И вот мы смотрим друг на друга — я на змейку, она на меня. А затем это чёрное гибкое нечто вдруг изогнулось вопросительным знаком!

— Что? — спросила я.

Вопросительный знак поколебался, и змейка продемонстрировала стрелку… указующую на дверь. И главное, сразу всё стало ясно. Покинув кресло, я опасливо направилась к двери, открыла — чёрная змейка скользнула совсем рядом и, оказавшись в светлой зале, вновь уподобилась стрелке. Я с улыбкой последовала указаниям, и, едва дошла до следующей двери, моя провожатая повторила манёвр. В итоге я спросила:

— А… вам удобно так, может…

Договорить не успела — красноглазое пресмыкающееся, восприняв мои слова как приглашение, в мгновение забралось по платью на мою левую руку, обвило запястье и ткнуло мордочкой в сторону нужного направления. Некоторое время я просто стояла, сама поражаясь тому, как сумела сдержаться и не огласить своды древнего замка истошным криком, но тут змейка возмущённо на меня посмотрела. Действительно возмущённо.

— Иду я, — ответила, продолжая стоять на месте.

Змеечка опять уподобилась указателю.

Я в этот миг думала, как бы поделикатнее попросить обитательницу Унаровой головы покинуть мою руку… Змейка тяжело вздохнула, действительно издала вздох, повернулась ко мне и вновь изобразила знак вопроса.

— Страшно мне, — неожиданно призналась.

Вопросительный знак стал ещё более вопрошающим.

— Действительно страшно!

Хвостик змейки, оторвавшись от обвивания моего запястья, указал на неё саму — кажется, кое-кто догадался.

— Да, я вас боюсь, — не стала отрицать очевидное.

Хвост вернулся обратно в обвивающее состояние, а вот вопросительный знак трансформировался в… улыбку! Наглую такую, после чего змейка подмигнула мне красным глазом и снова стала указателем направления движения. И вот стало мне интересно, наглость — это отличительная черта всех причастных к роду Тьер?!

Не поддаваясь обаянию мелкой сопровождающей, я бережно перехватила её двумя пальцами и освободила свою руку. Красноглазое создание, всё время действа печально на меня взирающее, издало ещё один печальный вздох, и взгляд стал такой… несчастный. Победила змейка.

И была этим фактом так довольна, что внаглую пританцовывала на моей ладошке, но так радостно, что уже спустя всего два лестничных пролета я смотрела на неё с улыбкой. Вот так мы и спустились в холл, где я отчётливо расслышала гул отдалённых голосов двух лордов Тьер и одного лорда Эллохара, но змейка указала на противоположное от них направление. Туда я и направилась.

Пройдя через весь холл, а он тут был просто огромный, дошла до неприметной двери… и, едва её открыла, замерла на пороге, вдыхая аромат сладкой каррисы. Змейка же сползла по моей руке, свесилась, спрыгнула на тропинку, вымощенную чем-то горный хрусталь напоминающим, и помчалась вперёд. Я осторожно шагнула вслед за ней.

Здесь оказался сад… необычный. Ягодный. И фруктовый. Впрочем, приглядевшись, я увидела и овощи… всех цветов радуги. Действительно разных — на одном кусте росли круглые плоды от оранжевого до тёмно-фиолетового цвета. И всё это многоцветие красок было невероятным и начиналось от самой земли — от ягод до кустов и достигало деревьев. И среди цветов росли, зрели, вызревали фрукты, овощи, ягоды… Правда, аромат каррисы был сильнее всего.

Змейка, кивнув мне, стремительно уползла за деревья.

И почти сразу я, ошеломленная увиденным, услышала удивлённое:

— Каэс, что там?

Тишина.

— Девушка?

Опять тишина.

— Красивая девушка? Нет?! А какая?

Голос мне был не знаком совершенно.

— Человеческая девушка? — снова вопросила неведомая леди. — Дэя?! — Пауза и радостное, отголосками разнесшееся по всему саду: — Дэя!

Умом я понимала — Царапку увижу, и даже догадалась, что в образе живом, не кошки, но чтобы так… На сверкающую дорожку выскочила леди. Тёмная леди. С почти чёрной кожей, по-кошачьи раскосыми глазами, тонким длинным носом и клыками, обнажёнными в радостной улыбке. А ещё леди поспешно стягивала перчатки, открывая моему взору чёрные, чуть загнутые когти, венчающие длинные тонкие пальцы.

— Дэя! — она была так рада меня видеть.

А я как-то смутилась, и в первую очередь оттого, что это была малознакомая леди, а не моя родная Царапка. Но её это ничуть не расстроило — тёмная налетела на меня, сжала в объятиях и закружила, демонстрируя недюжинную силу. Но почти сразу отпустила, обхватила лицо ладонями, всмотрелась в глаза, и понеслось.

— Глаза-то запавшие, Дэюшка! Щёки впалые да кожа бледная! Заучили тебя ироды академные, как есть заучили! А ещё небось злодеище этот поучать взялся, да?

Голос, конечно, был не знаком, но вот словечки все бабушкины, и тогда я действительно поверила.

— Царапка, — простонала растроганно и обняла своё родное с самого детства существо.

— Дэюшка, — она судорожно выдохнула, словно только что с её души тяжесть свалилась. — Признала наконец.

— Признала, — я отстранилась, заглянула в тёмно-зеленеющие кошачьи глаза и спросила: — А почему ты раньше… кошкой была?

Клыкастая улыбка показалась бы жуткой, если бы это не была Царапкина улыбка, а так — я радостно улыбнулась в ответ.

* * *

Мы сидели на траве в этом странном саду, в окружении спелых наливных ягод каррисы, и я, слушая Царапку, ела ягоды, предварительно чуть сдавив, чтобы появилась капелька сока — она падала в раззявленную пасть змейки, которая тоже осталась с нами.

— Я родилась в ДарХамене, — начала Царапка.

Она сидела, расставив ноги, и помимо беседы со мной направляла зеленоватый свет к земле, моделируя какой-то росток, то добавляя, то убирая его третий и четвёртый листочки.

— Это цветок, — сообщила мне леди Анриссия. — Я давно хотела его создать, но мне потребуется капелька твоей крови, — весёлый зелёный взгляд на меня и тихое: — Назову его твоим именем, малышка.

Удивлённо посмотрела на Царапку, позабыв о змейке. Наглое мелкое чудовище не пожелало мириться с таким положением дел и деловито пощекотало хвостом моё запястье.

— Щекотно же, — возмутилась я.

Змейка кивнула, демонстрируя абсолютное со мной согласие, и снова раззявила пасть. Я решила обидеться, и тогда пасть закрылась, а на меня начали очень жалобно смотреть… Так жалобно-жалобно, так…

— На, — смирилась я с полным поражением. — Чудовище!

Умильно виляя хвостиком, змейка снова открыла пасть навстречу соку каррисы, сверкнув на солнце острыми белоснежными клычками.

— Ох, Дэюшка, — Царапка рассмеялась. — Кроме тебя, в этом замке больше никто не поддаётся обаянию этой мелкой шантажистки, впрочем, она так ни к кому и не ластится больше.

Змейка, словно подтверждая, потёрлась мордочкой о мою ладонь и снова нагло раззявила пасть, готовая ловить каждую капельку сока.

— Леди Анриссия, а этот сад…

— Анрис и на «ты», — поправила меня тёмная, заправляя за обоюдоострое ухо прядь волос, ухо при этом дёрнулось как у кошки.

Сдержав улыбку, я повторила вопрос:

— Анрис, этот сад ты создала?

— Ага, — уделяя всё внимание ростку, ответила тёмная. — Леди Тьер отдала мне на растерзание сад, ну я и… разошлась, дабы отвлечься от печальных мыслей по поводу собственного существования… К тому же, — она тяжело вздохнула, уперевшись руками в землю, посмотрела на меня и тихо призналась: — Мне так не хватает Загреба, Дэя… Так не хватает детей, твоей бабушки, отца, леса… Я скучаю, Дэюшка, и дико тоскую…

Я тоже скучала по родным, но тоски не было. История моего детства и соглашение с лордом Градаком не давали и тени надежды на то, что я смогу остаться с семьей. А когда я сбежала в Ардам, точно знала, что они предпочтут не видеть меня, но знать, что со мной всё хорошо, чем встречать в рыночный день в Загребе как рабыню Градака. Так что тосковать я себе запретила ещё тогда.

— Знаешь, никогда бы не подумала, что скучать буду вот о той своей деревенской жизни в теле самой обыкновенной кошки, — Анрис вновь тяжело вздохнула и, вернувшись к росточку, продолжила рассказывать: — Я родилась в ДарХамене, это на юге Миров Хаоса. Блистательная тёмная леди, дочь приближённого к дараю демона, первая красавица домена, и супруг был мне под стать — наследник ДарХамена… — ещё один тяжёлый вздох. — Да, я была женой, когда впервые увидела его… Арвиэля Дакрэа, дарая ДарГарайского домена, одарённого бессмертием, победившего самого бога Хаоса, того, кто сильной рукой объединял домены Миров Хаоса…

Я молча слушала, и Царапка продолжила:

— Моя первая ошибка, маленькая Дэя, я полюбила того, кто принадлежал не мне… Но я любила его… И это чувство, как пламя, выжигало всё во мне — преданность семье, долг перед супругом, разум, честь… всё. Я сгорала в этом пламени, совершая ошибку за ошибкой, забыв о гордости и чести… Арвиэль, и только Арвиэль стал моим дыханием, моей жизнью… Всем для меня… Но он столь же неистово любил другую… светлую, что мнила себя тёмной!

Росток, едва пробирающийся из-под земли, был сжат когтистыми ладонями… Но почти сразу Царапка совладала с собой и, наполнив искалеченное растение зелёным светом, возродила его и, продолжая взращивать, вернулась к рассказу:

— Величайшее счастье во всех мирах — взаимная любовь, и страшнейшее из всех наказаний — любовь безответная, мне же пришлось испытать эту сжигающую боль дважды… Усыпленная на века Арвиэлем, правителем Миров Хаоса, я пробудилась от прикосновения Анаргара…

— Императора? — переспросила потрясенная я.

Леди грустно улыбнулась и прошептала:

— Я столь подло поступила в отношении властителя Хаоса, но Арвиэль всегда был благороден, и вместо бесславной казни, которую я заслуживала, среди ледяных скал была воздвигнута усыпальница… Ледяной гроб стал моей постелью, а сон — заменой жестокой смерти… Много веков я видела сны о мире, много лет я безмятежно спала, пока пленённый поиском загадок юноша не прикоснулся к моим губам жарким поцелуем… — в зелёных глазах промелькнула печаль. — Их было двое друзей, что так любили разгадывать загадки, — Анаргар, нынешний император, и его лучший друг лорд Тьер, — взгляд на меня и пояснение: — Старший.

Я молча слушала дальше, и Царапка продолжила:

— Как выяснилось, гуляя среди скал, они заметили нить силы, прошли по ней и вышли к моей гробнице. Вскрыв её, обнаружили замерзшую красавицу — меня, и решили отогреть. Точнее, Анаргар решил, ведь внутри него всегда огонь. И этот поцелуй пробудил меня и мою любовь… Какое-то время она была взаимной… Вот так я оказалась при дворе императора Тёмной империи.

Я заслушалась, но что самое удивительное — змейка тоже, и теперь мы обе с сочувствием смотрели на Царапку. Она вспорола землю когтями и продолжила:

— Ты всё равно ещё ребёнок, Дэюшка, рассказывать всего я не буду, скажу лишь, что когда была убита первая супруга императора, обвинили в этом меня… Ревность сочли достаточным поводом, а снисхождением к тем, кто посягнул на члена его второго круга, Анаргар никогда не отличался… Но мне удалось бежать, используя древний обряд, секрет, коим ведал мой род. Мне удалось переродиться… К сожалению, по моему следу был отправлен лорд Риан Тьер, а он слишком быстро осознал, что моё мёртвое тело ещё не признак гибели… Императорские гончие возобновили поиски и вынудили меня провести обряд повторно… Я, зная о преследовании, поспешила, нарушила поток энергии, лишилась силы… но сумела вновь переродиться… — леди Анрис улыбнулась мне и завершила рассказ полным нежности: — Меня, маленького испуганного котёнка, подобрала такая же маленькая девочка и поделилась теплом своего сердца. Это была ты, Дэя.

Полными слез глазами я смотрела на неё, и сказать мне было нечего.

— Несколько лет я пыталась вернуть себе силу, искала способы, — продолжала она. — А потом… Ради чего? Однажды я просто задала себе этот вопрос и поняла, что не хочу. Совершенно не хочу. Мне было так хорошо в вашей дружной семье, так тепло и уютно. Меня все любили, в кои-то веки! Меня обнимали, меня гладили, мне доверяли самые личные тайны, со мной делились переживаниями — я была членом вашей семьи! — Царапка подалась вперёд и прошептала: — Это стало моим счастьем, Дэюшка… Это, а потом… — она судорожно вздохнула. — Если бы я могла говорить… Если бы я только могла говорить, в ту зимнюю ночь я остановила бы твоего отца, маленькая… Но я не могла! Я ничего не могла — в тот вечер я и осознала, что я всего лишь кошка. И Орон ушёл… А потом… — из раскосых кошачьих глаз потекли слезы. — Когда его принесли, ты испытала горе, Дэя… а я задохнулась от силы! Она начала возвращаться ко мне стремительно! Жаль, я не поняла этого сразу… Так жаль… Но к моменту, когда я пришла в себя, твоя мать уже подписала договор с лордом Градаком, а я… — Царапка схватила мою ладонь, сжала и прошептала: — Твоя мать добрая женщина, Дэя. Слишком добрая, она даже представить не могла, какие забавы иной раз предпочитают лорды… А я видела его жадный взгляд на тебя!

Мне совершенно не хотелось вспоминать о том ужасе, отвратительном ужасе.

— Я побежала за тобой тогда, но не успела — застигла лишь момент, когда Градак уже уезжал, а ты стояла растерянная и с явным омерзением вытирала губы.

Отчётливо помню, как потом, спрятавшись от всех и обнимая Царапку, я долго плакала… А кошка всё пыталась меня утешить.

— В тот день ко мне вернулся дар речи, — леди Анрис отпустила мою ладонь. — Но говорить я смогла не сразу, потребовалось несколько лет. А потом я нашла способ…

— Академия Проклятий, — прошептала я и улыбнулась.

— Как жаль, что я не могла пойти с тобой, — тоже шёпотом сказала Царапка. — Но слишком опасно было — даже Ночной страж сумел бы понять, что перед ним возрождённый дух, ведь моя аура не была подобна ауре кошки, а условия вселения в новое тело не позволяли это скрыть.

— Стой! — вскрикнула я, сама ещё не до конца понимая почему.

Подскочила, замерла, потом осознала! И, опустившись на траву, с замиранием сердца спросила:

— Анрис, а можно отличить возрожденный дух, если его вселить в тело по правилам, то есть с полным соблюдением ритуала?

Царапка задумчиво изогнула бровь, запустила когти в землю и ответила:

— Мм-м… домен, в котором я родилась, ДарХамен, слишком близко располагался к территориям независимых человеческих поселений… Так уж сложилось, что те человеческие княжества находились между владениями тёмных и светлых эльфов и среди людей жило множество полукровок. Красивых, сильных, наделённых зачатками магии. А в ДарХамене веками шли жестокие войны между высокими родами, и часто сильнейшие представители оказывались на смертном одре… И тогда приносился в жертву один из полукровок, и дух из умирающего тела переселялся в новое… В течение года аура полуэльфов подавлялась полностью, артефакты же обеспечивали передачу свойств крови, и эльф становился тёмным лордом за два-три года. И… именно артефакты рода обеспечивали полное подавление ауры полукровки. Так что если провести ритуал полностью и обеспечить родовым артефактом — подмену магическими способами не определить.

Я приуныла. Потом обдумала услышанное, и меня осенило:

— Так, подожди, а что, если в тело тёмного лорда вселить иной дух, но при этом артефакт будет принадлежать роду этого самого тёмного лорда. Что тогда?

Анрис нахмурилась. Легла на траву, начала поигрывать с травинками, в задумчивости не замечая, как острые когти их срезают, и также задумчиво Царапка произнесла:

— Никогда даже предположить не могла подобное, но… Но если в качестве предположения, то… аура будет целиком и полностью принадлежать телу тёмного лорда…

— А душа? — упорствовала я.

— Душа? Мм-м… душа… смотря кого… Дух должен обладать силой и энергетическим потенциалом, чтобы вселиться в столь сильное тело… Но… — Царапка посмотрела на меня. — Даже если вселить дух в тело тёмного лорда, он не обретёт полный контроль. Он станет вторым разумом. Особенно если имеются артефакты, обеспечивающие основные наследственные признаки — чистоту крови. Тогда только как второй разум либо…

— Либо? — я забыла, как дышать.

— Кратковременная смерть… возможно… — Царапка улыбнулась и добавила: — Я никогда особо не интересовалась этим вопросом, маленькая, это запретные знания великих родов ДарХамена, но если для тебя это важно…

— Очень!

Лёгкий кивок и такое доброе:

— Хорошо, я найду полную информацию, думаю, лорд Эллохар согласится сопроводить меня в Миры Хаоса.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, а потом неожиданно спросила: — Ты знакома с лордом Эллохаром?

— Оо-о, — Царапка рассмеялась. — Сия одиозная личность известна любому в Мирах Хаоса! Всё-таки великий…

— Да, я всегда великий, — лениво отозвался сам лорд Эллохар.

Змейка пискнула и мгновенно забралась на мою ладонь, дрожа от испуга, а я посмотрела на сверкающую дорожку и увидела стоящих неподалеку от нас директора Школы Искусства Смерти и лорда Тьера-старшего.

— Ваше величие неоспоримо, — любезно ответила леди Анрис.

Я же заметила, как её увеличившиеся когти вспороли траву.

Решив не вдаваться в подробности, спросила у подошедших:

— А где Риан?

Ответил отец магистра, глядя на меня с загадочной улыбкой:

— Наверху, тебя ищет.

На какое-то мгновение появилась мысль бежать обратно, а потом я вспомнила, что он сумеет найти меня быстрее, чем я успею подняться по лестнице. И я, погладив змейку, осталась сидеть на траве. Но вот чего совсем не ожидала, так это испуганного взгляда этого создания, который змейка переводила с Эллохара на своего лорда и обратно.

— Унар, — негромко позвал Тьер-старший.

Жуткое создание выплыло как из-под земли, уставилось красными глазами на лорда.

— Объяснишь? — Тьер-старший кивнул на змейку, которая торопливо заползла ко мне в рукав.

Объяснять ничего не пришлось — вспыхнуло адово пламя и появился Риан. Бросил быстрый взгляд на Унара, затем улыбнулся мне, повернулся к отцу:

— Перенеси Лирран в вечный лес. Сейчас.

Лорд Тьер-старший кивнул и исчез во всполохах алого пламени. Магистр же скомандовал Эллохару:

— Возьми леди Анриссию, отправляйтесь немедленно.

Эллохар хмыкнул и произнёс:

— Я бы предпочел Дэю.

Взгляд магистра потемнел, на лице проступили чёрные вены, и Риан слишком спокойно произнёс:

— Мое терпение не безгранично, Эллохар.

Лорд скрестил длинные руки на груди, чуть подался вперёд и громким шёпотом произнёс:

— Дэя, к твоему сведению, пришла к тем же выводам, что и ты. И в этой милой компании как раз только что обсуждала путешествие леди Анриссии в ДарХамен.

Где-то в ветвях запела иволга. Протяжно и нежно. Я вскинула голову, подставляя лицо солнечному свету и осторожным порывам ветра, зажмурилась и глубоко вдохнула — от пьянящего аромата каррисы чуть-чуть кружилась голова, а ещё было так сладко и тепло… И хотелось чисто по-человечески обнять весь мир, прижаться к кому-нибудь или пробежаться по траве, намочив росой ноги… Весна… Чудесная, сладкая, полная радостных ожиданий — весне радуются люди и нелюди, гномы брачные союзы заключают, эльфы стараются дать жизнь именно весной, оборотни по весне приплод считают, драконы создают пары и мчатся к южным горам, чтобы вместе лететь сквозь облака. А вот вампиры, нежить и тёмные лорды весне не рады, им, несмотря на общее весеннее безумие, милее осень…

И что-то в этом есть!

— Риан, — я открыла глаза, поймала загадочно сверкнувший взгляд магистра. — Но ведь всё равно какие-то черты от вселившегося духа должны присутствовать. Тот же господин Дукт со всей родней перессорился, хотя для гномов это совершенно нетипично. А что, если…

Он понял, я видела это по взгляду, по морщинке, залегшей между бровями, понял и кивнул — об остальном можно было не говорить, Риан уже знал, в каком направлении двигаться.

А всё же весна, и это так чудесно!

И тут змейка соскользнула по руке, погладив хвостиком на прощание, а Риан подошёл и протянул руку, помогая встать сначала мне, затем Царапке.

Но вспыхнуло почему-то не ожидаемое мной алое, а синее пламя.

* * *

Когда всполохи огня угасли, тёплые руки лорда-директора обняли мои плечи, видимо, чтобы не закричала от ужаса, а очень хотелось. В таком месте любому бы заорать захотелось!

— Ну? — недовольный голос Риана.

— А мне и здесь хорошо, — нагло ответил лорд Эллохар. — Свежо, ветерок приятный, компания, опять же, замечательная.

Я оторвала испуганный взгляд от просыпающегося кладбища, посреди которого мы оказались, от гробов, скрипящих открываемыми крышками, мертвяков, неестественно резкими движениями выбирающихся из них, и посмотрела на директора Школы Искусства Смерти. Эллохар был сама невинность и, одной рукой обнимая за плечи бледную Царапку, другой обвёл демонстративным жестом окружающий мертвяковый пейзаж и радостно провозгласил:

— А ведь они тебе во внуки годятся, дорогая!

Леди Анрис передёрнуло.

— Милашки, правда? — продолжал издеваться Эллохар. — А уж как нам рады!

Тройка умертвий брала низкий старт…

— Естественно, рады, кости к костям, как говорится, — прошипела Царапка. — Рыбак рыбака… и так далее. Ну так ступайте в радушные объятия соратников, лорд Эллохар!

— Злая вы, леди Анрис, — ничуть не обиделся магистр. — Злая и жестокая, а между прочим, среди них таки есть, есть ваши младшие родственнички.

— Ну что вы, любезный лорд Эллохар, о каких родственных связях может идти речь! Родство душ — это и есть истинная связь. Вот у них души нет, и вы сволочь бездушная, — парировала Анриссия.

Директор Школы Искусства Смерти оторвал взгляд от пробуждающегося пейзажа, направил его на злую Царапку и поинтересовался:

— Язвим?

— Нет, что вы, — леди Анрис улыбнулась. — Просто сарказм.

И тут прозвучал вопрос магистра Тьера:

— Мне ваших общих родственников сейчас в Огненную Бездну сопроводить или подождать, пока вы со степенью родства определитесь?

Эллохар склонился к Царапке и доверительно, громким шёпотом сообщил:

— А я всё ждал, насколько хватит его терпения. Раньше он вспылил бы на первом нашем обмене любезностями, а сейчас — здесь Дэя.

Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Каюсь, при перемещении я закрыла глаза и, повернувшись, прижалась к груди Риана. И как бы сильно ни ревёл прожигающий пространство огонь, я слушала не его, я прислушивалась к мерному звуку бьющегося сердца лорда Риана Тьера, пряча даже от самой себя глупую счастливую улыбку. И когда его пальцы нежно погладили по щеке, я лишь прижалась сильнее, а он крепче обнял.

Едва всполохи угасли, нас оглушило воем ветра. Ветер был такой силы, что удержалась на ногах я исключительно благодаря поддержке лорда-директора, и глаза я не открывала, чувствуя, как песок бьется о кожу.

— Песчаная буря, — раздался крик Эллохара.

— Ставь заслон, — от Риана.

— В ДарХамене? Нет, Тьер, просто поверь, это будет глупо.

— Согласна, — отозвалась Царапка. — Прикройте Дэю плащом и постарайтесь не прибегать к магии — сейчас буря усиливается, на любую постороннюю магию может отреагировать смерчем.

— Высасывающим любую энергию, — добавил магистр Смерти. — Миры Хаоса, Тьер.

Риан не стал ничего отвечать ему, но в следующее мгновение меня просто подхватили на руки и понесли вперёд. И я была очень благодарна ему за это — для меня, чистокровного человека, идти, утопая по щиколотку в песке, да ещё и под натиском сбивающего с ног ветра, было бы очень непросто.

А потом ветер стих.

Нет, он выл и рычал, и завывал даже, но я больше его не ощущала и, осторожно открыв глаза, поняла, что мы теперь были под прикрытием чёрной полуразрушенной крепостной стены.

— Я дальше сама могу идти, — сообщила я лорду-директору.

Риан отреагировал нежной улыбкой, прижал сильнее, и мы продолжили путь вдоль чёрного сооружения.

Идти пришлось долго, но вела нас Царапка, а ей ни один из лордов не решился ничего сказать. И тёмная шла, не отрывая ладони от чёрных, спаянных чем-то серым камней, как вдруг её когти озарились снопом искр. И леди Анрис остановилась, чтобы глухим голосом произнести:

— В замке полудемоны.

Риан мгновенно опустил меня на песок рядом с лордом Эллохаром, затем стремительно приблизился к Царапке, накрыв ладонью её глаза. Его собственные вдруг стали огнем. В то же мгновение лорд Эллохар обнял меня за плечи, затем склонился и прошептал:

— Прости, прелесть моя, рисковать тобой я не намерен.

— Они отследят перемещение? — мгновенно спросил лорд-директор.

— Нет, аркан не был сформирован окончательно, — произнёс магистр Смерти.

Синее пламя взметнулось, отрезая нас от Царапки и Риана, я дернулась, попыталась вырваться и вскрикнула:

— А как же они?

И насмешливый шепот:

— Они? Они решили прогуляться к Бездне. Точнее, Тьер решил, Анрис ещё не поняла, что происходит.

Тьма накрыла, унося прочь!

Страшная, жуткая, неотвратимая тьма…

* * *

Я проснулась оттого, что плакала. Плакала навзрыд, захлебываясь криком. И пыталась вырваться, а меня продолжали держать нежно, бережно, но неотвратимо… Меня трясло, трясло всю, и начинало трясти всё сильнее.

— Прекрати, — раздраженный голос лорда Эллохара.

— Вы не можете! — кричу сквозь рыдания, кричу изо всех сил. — Вы не можете их бросить!

Как больно! Как же мне больно… Я просто умираю, но почему-то всё рвусь, рвусь прочь из этой тьмы. Она накрывает, обволакивает, пытается утянуть в безмятежное небытие, а я не могу, не могу провалиться в сон, не могу перестать думать о Риане и Царапке… Не могу!

Звук шагов, торопливый перестук каблучков, скрип открывшейся двери и тихий вопрос:

— Ты с ума сошёл?! — голос Благодати Никаноровны я узнала мгновенно.

— Присмотри за ней, — вместо ответа почти приказал директор Школы Искусства Смерти.

— Как ты здесь оказался?! — возмущенный крик.

— Какая разница! — рык Эллохара.

— Что происходит, Рэн?

И хриплый ответ:

— Мне следовало догадаться раньше, сестрёнка… Мне следовало догадаться раньше… — Судорожный вздох и произнесённое со стоном: — Это была ловушка.

О чём они? О чём они вообще говорят?! И я всё карабкаюсь в чёрной мгле, безуспешно пытаясь выплыть, стараясь открыть глаза, стараясь сделать хоть что-то… Бездна или не Бездна, а я хочу быть рядом с Рианом! Даже сейчас! Я не могу без него, я…

— Тьер? — испуганно воскликнула Благодать Никаноровна.

— Вот видишь, какая ты догадливая. Я же не сразу понял… А должен был! С самого начала должен был!

— Рэн? — тихий стон.

— Да-да, — устало ответил магистр. — Схожу, прогуляюсь в Бездну… Давно не был, надо бы освежить воспоминания. Девочку береги, хорошо?

— Что на ней?

— Сонные чары.

— У неё истерика, Рэн, чары не помогли, она барахтается на грани сознания и… У неё действительно истерика.

— Мне от этого не легче, — огрызнулся магистр. — Присмотри за ней, Риш, мне нужно к Тьеру, сомневаюсь, что на этот раз он справится сам.

— Иди к деду! — прошипела ведьма.

— И что я ему скажу? — прорычал лорд Эллохар. — Не вмешивай деда, Риш, он Анриссии не обрадуется. Береги Дэю, прошу тебя.

Взревело пламя.

— Будь осторожен, — прошептала ведьма, хотя он её уже не слышал.

А я, тихо всхлипывая, продолжала лежать, всё так же не в силах открыть глаза и выбраться из тьмы, которая всё тянула в сон. Звук шагов, прохладная ладонь накрыла мой лоб, и, тяжело вздохнув, ведьма с грустью сказала:

— Что же мне с тобой делать, маленькая?

— Там Риан, — простонала я. — И Царапка, и…

— И Рэн уже тоже там, — Благодать Никаноровна погладила меня по волосам. — А там, это где?

— ДарХамен, — говорить было очень сложно.

— Уже весело.

— В замке… — я запнулась, в каком замке, я не знала.

— Каком? — напряжённый вопрос.

— Разрушенном, — я всхлипнула. — Я не знаю, в каком именно.

— Так ДарХамен весь в руинах после восстания, — тяжелый вздох. — И я помочь не смогу, мне, чтобы облететь весь домен, часов девять потребуется. Отправить сообщение деду? Нет, Эллохар прав, время будет упущено… Нам остается только ждать, Дэя. Сейчас мы ничего сделать не можем, в любом случае, если Рэн пострадает, дед узнает об этом первым.

— А если Риан? — тихо спросила я.

В ответ тишина. И сразу всё ясно — Риану не поможет никто. Ни Риану, ни Царапке… Они могут погибнуть, просто погибнуть. А я в это время буду оставаться здесь, в безопасности и под присмотром ведьмы. Зачем мне эта безопасность?!

— Ты полежи пока, я успокаивающее зелье возьму, а то тебя трясёт же всю. Полежи, маленькая, я сейчас.

Ведьма встала и вышла из комнаты, а я… Сейчас я хотела только одного — попасть к Риану! Что бы ни случилось и что бы меня там ни ждало, я должна быть рядом с ним. Я хочу быть рядом с ним, и никакая безопасность мне без него не нужна. Без него мне вообще ничего не нужно, как ни страшно признаться в этом даже самой себе. И пальцы забрались под рукав, нащупывая нитяной амулет, сжимая узелок…

Проваливаясь в пустоту, я с ужасом думала лишь об одном: как снять сонные чары?!

* * *

Лучше всего от сна помогает ледяная вода!

Именно в неё я и свалилась с немалой высоты, потому как пребольно ударилась. Сделав рывок вверх, к свету, я уже была в состоянии и открыть глаза, и полностью себя контролировать.

Хуже другое: едва я оказалась на поверхности, осознала страшное — я находилась в огромном океане! Одна! И сколько бы я ни оглядывалась, повсюду была вода, вода и только вода…

— О Бездна! — сорванный от рыданий голос звучал так глухо. — О… Бездна!

И я в ужасе поняла, что произошло! Миры Хаоса отреагировали на магию ведьм по-своему, занеся меня Бездна ведает куда!

«Тихо, Дэя, тихо, — начала я уговаривать саму себя, стараясь удержаться на плаву, что было непросто, учитывая намокшее и тянувшее меня вниз платье. — О Бездна!»

Уговаривай себя или не уговаривай, но что-то делать нужно! Ледяная вода промораживала насквозь, недвусмысленно намекая на хрупкость и беззащитность человеческой жизни, а ещё мне всё чудилось, что оттуда, из тёмной воды, ко мне плывут чудовищные рыбы… Как же страшно и жутко и… кажется, что Бездна подбирается всё ближе…

— Мама, — простонала я, нащупывая узелок, и при этом стараясь удержаться на плаву.

Но я сжимала раз, второй, третий — и ничего… Совсем ничего. И становится всё холоднее, совсем как тогда, когда мы с лордом Эллохаром стояли на скалистом острове…

— Эа! — закричала вдруг я, приняв решение прежде, чем даже осознала его. — Эа, это же Миры Хаоса, ты должен быть здесь! Эа!

Чувствую, как соленые слезы стекают по мокрым щекам.

— Эа! — голос стал сиплым. — Эа, пожалуйста… Эа!

Что-то вдруг коснулось моей ноги, и снова… Понимание того, что это большая рыба, радости не доставило… Хотелось выскочить из воды, выскочить немедленно, а некуда же! И в порыве отчаяния я закричала:

— Эа, трус ты!

Снова касание… Я почувствовала, как оцарапал ногу плавник… но боли почти не ощутила — слишком холодно… Мне слишком холодно, и я начинаю понимать, что, кажется…

— Сдохнешь? — печально поинтересовались у меня.

— Да, — голос задрожал, слез стало больше. — Только у нас говорят — прогуляешься в Бездну…

Сказала и поняла, что говорю не сама с собой!

— Неправильно говорят… Да иди ты, — я ощутила струю воды, и рыба перестала касаться моего тела. — Ушла. Так вот — неправильно говорят, Бездна — это только начало, но никак не конец.

— Наверное, — прошептала я, понимая, что меня тянет вниз всё сильнее, а вода накрывает с головой…

— Сдыхаешь? — поинтересовались у меня.

И я дёрнулась, рванулась вверх, вновь выплывая на поверхность.

— Не сдыхаешь? — резюмировал странный бог морских глубин.

— Эа, — мой голос хрипел, — Эа, перенеси меня к лорду Риану Тьеру… Прошу тебя. Я…

— Сдохнешь?

— Да! — мой хриплый крик разнёсся над волнами.

— Правда? — недоверчивый вопрос.

— Да, клянусь… — я вспомнила Юрао и его «чем бы таким поклясться, чего не жалко». — Клянусь… клянусь…

Юрао мою академию было не жалко, а мне жалко! Очень… И я даже не знаю, чего мне не жалко, хотя…

— Клянусь той тварью, что убила Нору! — выкрикнула я. — И тем магом, который активировал «Гнев Солнца»!

Эа некоторое время молчал, затем удивлённо спросил:

— Правда?

— Да! — холод сковал по рукам и ногам. — Правда, Эа…

И тишина… Долгая, ледяная, замораживающая тишина… И я поняла, что тону, действительно тону, не в силах больше удержаться на поверхности воды… И меня тянет вниз всё сильнее, а последний вдох получился столь маленьким… И когда над моей головой сомкнулась вода, я попыталась рвануться вновь…

И разверзлась Бездна!

Меня затянуло вниз с потоками воды, закрутило, забило о камни, протянуло по воронке, но я держалась. Из последних сил, зная, что потом от меня потребуется совершить самый важный рывок… И когда меня выбросило потоком чёрной воды в странное мерцающее озеро, я оттолкнулась от дна и поплыла вверх.

Первый вдох.

Сипящий, хриплый, рвущий лёгкие, но спасительный и живительный! А за ним ещё, ещё и ещё один… В голове перестало стучать, слабость накатывала волнами, но что такое слабость по сравнению с возможностью остаться в живых!

Отдышавшись, я огляделась — озеро было подземным. Свисали с потолка сталактиты, с них капала вода, наполняя всё вокруг звуком капели, а ещё озеро было тёплым и неглубоким и почему-то светилось. Оглядываясь, я заметила у противоположного берега площадку, которая явно имела рукотворное происхождение. Избавившись от сапожек и чулок, целенаправленно поплыла к ней, старательно прислушиваясь, — Эа должен был перенести меня к Риану, а вот где мне сейчас искать лорда-директора, я не знала.

Едва удалось выбраться из воды, я торопливо отжала платье, не снимая его, и вновь огляделась. Озеро оказалось неплохим источником света, и этого света было достаточно, чтобы осмотреть огромную пещеру, из которой наверх вела узкая, местами словно оплавленная лестница. И я пошла к ней, сбивая в кровь ноги на острых камнях, пока не увидела, что между валунами проложена тропка. А после, всё время поскальзываясь на замшелых ступенях, поднялась наверх, к очень узенькой двери с зарешеченным окошком. И, о Бездна, она оказалась не заперта!

Дверь я открывала очень осторожно, так, чтобы старые петли не заскрипели. Почти удалось. И в длинный, освещенный горящими факелами коридор я ступила беззвучно. Разве что сердце билось всё быстрее, но это были такие мелочи. Совершеннейшие мелочи в сравнении с цокающим звуком, который раздавался впереди… И вновь юркнув за дверь, я бесшумно прикрыла её, чтобы, опустившись на колени, приникнуть к оставленной щели.

Звук цокающих по полу копыт всё нарастал, и вскоре я увидела демона… Крылатого демона. И всё бы ничего, но конкретно этого демона я знала! Виделись с ним дважды в таверне Хаоса, когда там лорд Эллохар пил…

— Чёрные пески! — он остановился в нескольких шагах от меня. — Откуда здесь запах человеческой крови?!

Наверное, это странно, но я почему-то сообщила:

— Это я ноги поранила…

— Кошмарных тебе, неведомая «ты», — меланхолично произнёс Хардар. — Сильно поранила?

Я открыла дверь, впуская в свое убежище свет факелов, посмотрела на стопы и констатировала пренеприятный факт:

— Сильно.

Крылатый был явно удивлён моим явлением, но, несмотря на это, подошёл, присел, взял мою конечность, внимательно осмотрел и задумчиво произнёс:

— И где же я тебе спеца по человекам достану, а?

— Не нужно мне лекаря, — правильно поняла я его. — Мне нужен лорд Риан Тьер.

— Ну и запросы у вас, девушка! — демон клыкасто усмехнулся. А потом уже серьёзно спросил: — Ты как здесь оказалась, Дэя? — не ожидала, что он помнит моё имя. — А? Даррэн бы не принёс, ему сюда ход заказан, после прошлой-то пьянки, а магия во дворце не действует. Так как?

— Эа, — честно ответила я.

— А, брательник Хаоса, — демон подхватил меня на руки и поднялся. — Он мог. Правда, подход к нему только Рэн знает, остальных Эа либо игнорирует, либо лично к Бездне сопровождает. А ты зачем во дворец?

Шум крыльев, тихий вой, шелест… и перед нами вдруг возникло шесть вампиров. Настоящих кровососущих, вечно голодных вампиров Хаоса!

— Кровь! — сообщил первый.

— Человеческая! — добавил второй.

— Женская, — это третий.

— Не местная, — четвёртый.

— Быть не может! — искренне изумился Хардар.

Вампиры горящими глазами выразительно на меня уставились, доказывая, что очень даже может быть. Потом посмотрели на крылатого. Снова на меня.

— Правда кровь? — продолжал измываться демон.

— Аа-а… — протянули вампиры.

— Где? — нагло полюбопытствовал Хардар, затем поманил пальцем одного из двух промолчавших кровососущих.

Едва тот подлетел, меня преспокойно передали ему на руки, а дальше было невероятное.

— Я, — трагическим рёвом начал здоровенный крылатый демон, которому я достала бы до пояса, только подпрыгнув. — Иду себе по нижнему переходу, спокойный, полностью уверенный в своей безопасности, беззащитный, в конце концов…

Вампиры разом уставились на пояс демона, на котором пояса как такового не было видно — зато оружия в избытке, не говоря о том, что крылатые сами по себе непобедимое оружие, так что о беззащитности тут речи явно быть не могло.

— И что?! — продолжил демон.

— Что? — выдохнули вампиры, разом делая шаг назад.

А Хардар, чуть наклонившись, как заорёт:

— На меня напали! — от его рева погасли некоторые факелы. — На беззащитного меня, уверенного в том, что дворец достойно охраняется!

Вампиры разом посмотрели на меня… Да, я тоже подумала, что никак не могла напасть на крылатого демона, пусть даже «безоружного» и уверенного в собственной безопасности. Но Хардар решил всем доказать, что таки напала.

— Три смены вне очереди! — заорал он. — А лучше четыре, орки кровососущие! Нахессы безмозглые! Урки неприкаянные! Да я вас в зад драко… — взгляд на меня. — Я вам всю анатомию чешуйчатых продемонстрирую! — И вампиру: — Отдай девочку.

Вампир безропотно отдал, затем встал в строй безмозглых нахессов, готовый внимать выговору, кажется, начальства.

— Оцепить дворец, проверить все подступы! И чтобы вас драко… анатомией накрыло, василиски травожрущие!

Вампиров как ветром сдуло.

Я же теперь даже пошевелиться боялась, а Хардар, возобновив движение, лениво поинтересовался:

— Так с какой целью к нам, милая?

— Лорд Риан Тьер, — прошептала я.

— Точно не здесь. — Хардар рассмеялся. — Аристократы Тёмной империи у нас гости редкие и не особо желанные. Так что ошиблись вы, девонька.

— Но как же… — я приподнялась, — Эа… он…

И Хардар остановился. Взгляд тёмных глаз задумчиво изучал моё лицо несколько мгновений, затем демон произнёс:

— Эа не ошибается.

В следующее мгновение его лицо осветилось странным белым сиянием, и, глянув вниз, я увидела проступивший сверкающий белый круг. К нему демон и направился, чтобы встать обоими копытами.

Ощущение было такое, что Хардар с обрыва вниз прыгнул — даже волосы поднялись, будто развеваемые ветром.

И почти сразу всё прекратилось. Только стояли мы теперь не посреди тёмного коридора, а в огромном зале, где по полу стелился серый туман. Жуткий и словно живой. И по стенам туман, и по потолку… Только пять широких окон указывали, что это зал, а не морок или болото.

— И? — прозвучал холодно-отстранённый вопрос.

— Мой повелитель, — демон склонил голову. — У нас возникла некоторая странная ситуация…

Тихий смех и всё столь же отстраненное:

— Твоя ситуация — чистокровная человечка.

Хардар взглянул на меня и спокойно ответил:

— Я-то это знаю, а вот Рэн ещё недопонял.

Туман взметнулся, заполнил всё пространство и исчез. Но лучше бы это был туман, а не огромный крылатый демон ярко-красного цвета с чёрными татуировками по всему обнажённому торсу, чёрными витыми рогами, огненными глазами и клыкастой пастью. И вот это чудовище, поболее Хардара ростом, стремительно приблизилось, да так, что от ударов его копыт сотрясалось всё вокруг, и скорбно уставилось на меня.

Действительно скорбно.

— Вот это? — печально спросил высший древний демон.

— Оно самое, — так же печально ответил Хардар.

— Смотреть не на что, — простонал красно-огненный.

— И даже не ведьма, — продолжая обсуждение, вставил крылатый.

— Это месть Страсти? — разглядывая сжавшуюся меня, вопросил демон. — Не иначе как она их прокляла, и что в итоге — Риш сбежала и мало того, что вышла за вампира, так ещё и ведьма теперь, а Рэн… Вот скажи мне, что в этой немочи человеческой такого, а?

Мне было очень страшно, но, учитывая обстоятельства, молчать я больше не могла.

— Тёмных вам, — вежливо поздоровалась я с красно-огненным.

— Из империи, — сделал вывод демон.

— Адептка Академии Проклятий, — подсказал Хардар.

— За что они так со мной? — ни к кому не обращаясь, вопросил громадный демон.

«За дело», — подумала я, вспомнив, что не так давно ко мне с тем же вопросом Эллохар обращался.

— Простите, — слезть с рук Хардара я не пыталась, осознавая, что тогда мне кричать придётся, чтобы услышали. — Мне нужно срочно найти лорда Риана Тьера.

Крылатый демон скривился и произнёс:

— А, забыл сказать, взаимностью она Рэну не ответила.

— Опять? — возмутился огненно-красный.

И оба демона уставились на меня. Хардар снисходительно, а вот второй…

— С каких пор обычная человечка смеет отказывать тёмному лорду?! — приходя в неистовство, вопросил у меня второй.

Я, конечно, испугалась, но почему-то ответила:

— У нас в империи равноправие всех рас…

Некоторое время оба демона просто смотрели на меня, затем прозвучало:

— Поставь её на пол, раны уже залечил.

Меня действительно осторожно опустили на чёрный каменный пол. В следующее мгновение огромный демон стремительно уменьшился, и теперь передо мной стоял высокий, примерно как магистр Эллохар, очень стройный мужчина, одетый в белый с красной вышивкой странного покроя халат. Его даже можно было бы принять за тёмного лорда, если бы не невероятные глаза — огненно-красные с тремя расположенными треугольником зрачками. Знак Хаоса! И тогда я поняла, кому посмела дерзить!

— О Бездна… — слова сорвались сами.

— Арвиэль, — просто представился повелитель Ада, то есть всех Миров Хаоса!

— Мм-мама, — сипло простонала я.

— Неожиданное имя, — высший демон едва заметно усмехнулся, и лицо его вновь уподобилось ледяной маске.

Я просто стояла и в ужасе смотрела на… на повелителя Ада, то есть всех Миров Хаоса! Повелителя Хаоса! Того, кто уничтожил бога! На…

— Она собирается упасть в обморок, — устало произнёс сам повелитель Ада.

— Дэя? Вы её плохо знаете.

— Я её вообще не знаю, — ледяная насмешка в голосе. — Старею… В прежние времена сын рода по крайней мере знакомил избранницу с семьей, а ныне… Ныне и в традициях у нас хаос, не к рассвету будь помянут.

И тут я вспомнила, чего боюсь больше самого повелителя Ада, — я боюсь за Риана. И слова понеслись сами:

— Хаос! Они хотят возродить Хаос! Здесь, в замке… наверное. Меня Эа перенёс и…

Чёрные зрачки повелителя медленно совершили вращение, и я умолкла.

— Хаос возродить невозможно, девочка, — медленно произнёс повелитель Ада. — И лорда Тьера здесь нет и не было. — Задумчивый вздох и чуть насмешливое: — Но Эа направил тебя ко мне не случайно, я единственный, кто способен видеть сквозь пески Ада.

И властитель Миров Хаоса протянул руку к ближайшему окну. Порыв ветра сорвался следом, чтобы вернуться ручейком песка. Мгновение — и тёмный песок, хлынув через подоконник, покрыл пол толстым слоем, а затем струей словно ссыпался снизу вверх, потянулся к ладони повелителя… Некоторое время Арвиэль Дакрэа стоял, глядя на струящийся меж его пальцами песок, после сжал кулак, словно ухватил нечто иное, нежели просыпавшийся песок.

— ДарХамен, — мрачно произнёс он.

И почти сразу песок стал зыбучим! Весь! И не успев даже вскрикнуть, я начала проваливаться в него, чтобы уже через мгновение оказаться погребённой под его чёрной толщей!

* * *

Мгла. Кромешная. Правда, радует, что спиной я ощущала ногу Хардара, но всё равно жутко. И тут, не далее чем в сорока шагах от нас, тьму вспарывает огненная плеть! Яркая, быстрая и… смертоносная. Хрипы и стоны умирающих перекрыли шум свистящего ветра.

— Я вижу два десятка полудемонов, одну тёмную леди… раненую, Даррэна и собственно Тьера. Вроде трезвый, а чего творит опять? — произнёс Хардар.

— Я вижу замок клана ХатарГжен, полный умертвий и уже мёртвых, разрушенный сосуд душ, сожжённые книги рода, умирающую в очередной раз леди Анриссию ХатарГжен, в данный момент перебирающуюся в новое тело, уже заметившего наше появление Рэна, а также разъяренного Тьера, добивающего полудемонов… Незарегистрированных, кстати, и неинициированных. Где он их набрал?

— Демоны любвеобильны, мой повелитель, — ответил Хардар.

— Возможно, ты прав, — в задумчивости произнёс повелитель. — Тогда возникает другой вопрос — для чего кому-то понадобились полудемоны?

— Государственный переворот? — предположил крылатый.

— В Аду? Невозможно.

— Тёмная империя? — вставила я.

— Вероятнее всего, — согласился повелитель Миров Хаоса.

Огненная плеть вновь взметнулась, освещая пространство красным светом, почти сразу появилась вторая, и теперь огненный танец стал вдвое смертоноснее. И в свете двух огненных кнутов я отчётливо увидела полуобнаженного лорда Риана Тьера — спокойного, уверенного, сосредоточенного и с чёрными вздувшимися венами на лице. Рядом с ним столь же уверенно сражался лорд Эллохар, вот только сияние его синих огненных мечей было не столь заметно на фоне ярких вспышек огненных кнутов.

— Силён, — восторженно протянул Хардар.

— Умён, — задумчиво произнёс повелитель Ада. — Плети — чистая сила, и такая форма позволяет держать полукровок на расстоянии. Рэну проще — магия Хаоса на его стороне.

— Мы вмешаемся? — осторожно спросил крылатый.

Я с надеждой посмотрела на повелителя, едва заметного в свете отдалённых от нас огненных плетей, но, даже увидев мой полный надежды взгляд, властитель Хаоса лишь отрицательно покачал головой. Затем пояснил:

— Красиво же.

— Кк-красиво? — переспросила я.

Мне не ответили — повелитель Хаоса вновь смотрел на сражение. И я уже собиралась униженно умолять, как вдруг демон произнёс:

— Ты это видишь?

— Что? — заинтересованно спросил Хардар.

— Грани, — повелитель с интересом вглядывался почему-то в полуразрушенный замок. — Это было ловушкой, филигранной и мощной, но грани… не укрепили. Тьер явился слишком рано. И не один.

И меня накрыло осознанием!

Риан ведь сразу подумал о ДарХамене, едва речь зашла о ритуалах возрождения! Сразу. И он, и Царапка — информацию лучше искать в первоисточнике, так что появление Риана здесь было закономерно. И кто-то об этом знал! Знал… и что? Что они собирались сделать? Подкинуть подсказку о ритуалах возрождения, чтобы Риан последовал сюда? Кстати, вопрос:

— А когда он должен был прийти?

— Для завершения граней потребовалось бы ещё три дня как минимум, — спокойно ответил властитель Хаоса.

В следующее мгновение песок в месте сражения покрылся голубоватым сиянием, взметнулся вверх и сковал фигуры полудемонов. Риан мгновенно свернул обе плети, а Эллохар убрал мечи. И уже синхронно оба тёмных лорда разом склонили головы. Это было ожидаемо — они, в отличие от меня, сразу осознали, с кем имеют дело, но чего я совсем не ожидала, так это окаменения песка, на котором мы стояли, и движения этой странной платформы по воздуху! С перепугу я схватилась за ногу Хардара, за неё и держалась, пока песочный диск не опустился перед ними.

— Лорд Риан Тьер, — совсем недобро протянул повелитель Миров Хаоса. — Не я ли запретил вам являться на мои территории?

— Виноват, — сухо ответил Риан таким тоном, словно виноват во всём как раз повелитель был.

В воздухе повисло что-то угрожающее.

— Так зачем явился? — слишком спокойно вопросил Арвиэль Дакрэа.

Риан ответил не сразу, но выражение его лица…

— Скучал, — едко произнёс магистр.

Он хотел сказать что-то ещё, но, вскинув голову, скользнул взглядом по Хардару, увидел меня и замер. Я и вовсе дыхание затаила, глядя на него… На длинные рваные царапины по могучему торсу, столь заметные в свете засиявшего песка, на правую руку, по которой стекала тёмная тягучая кровь, на…

— Риан, — простонала перепуганная я.

— Второй круг, — констатировал Хардар.

— Э нет, бери выше — гарантирую, что первый. — Арвиэль с усмешкой посмотрел на меня с высоты своего роста. А затем, вновь повернувшись к Риану, протянул: — Очень милая девочка, Тьер, наверное… оставлю себе.

Лорд-директор скрестил руки на могучей груди и сипло поинтересовался:

— Надолго?

Мне вдруг как-то нехорошо стало, совсем даже, а повелитель Ада приторно вежливым тоном ответил:

— Как пожелает сильнейший из тёмных.

Я осторожно сделала шаг к магистру, но Хардар удержал своей огромной ручищей, и я поняла, что, кажется, меня взяли в плен или в заложники. А Риан тяжело вздохнул и задал неожиданный вопрос:

— Чего вы хотите?

Тихий смех повелителя Миров Хаоса и усталое:

— Да, Тьер, ломает тебя. Что ж, сделаем так — мне нужен посол в Даррант, тебе девчонка и, я полагаю, информация.

Магистр кивнул.

— Теряешь хватку, — Арвиэль развёл руками. — Я чему тебя учил, Тьер?! Информация, информация и ещё раз информация, а ты?

Я одна стою в шоке с открытым ртом? Оглядевшись, поняла, что одна. Для остальных подобные беседы были, видимо, в порядке вещей.

И это оказалось только началом.

— Риан, Рэн, вы осознаёте, как сильно вам повезло, что девочка попала ко мне и попала вовремя?! Риан, я надеюсь, ты осознал, что охота ведётся на тебя, причем тем, кто превосходно знает тебя и то, как ты будешь действовать.

Магистр сухо ответил:

— Да, уже понял… Но я явился раньше, чем они ожидали.

— Повезло, — тон повелителя стал ледяным. — Действительно повезло, Риан. Уясни — твой враг очень близко и знает каждый твой шаг. Ищи во втором круге, Тьер.

Тишина.

И окаменевшее лицо лорда Риана Тьера.

— В Даррант когда? — устало спросил лорд-директор.

— Наедине обсудим, — коварно ответил повелитель всех Миров Хаоса и ступил на песок, на ходу приказав: — Держи девочку, она босиком.

— Да понял я, — отозвался крылатый, а я сообразила, почему мне побежать к Риану не позволили.

Арвиэль тем временем миновал сверкающий участок и вскоре опустился на колено у лежащего на песке тела. «Царапка!» — запоздало вспомнила я.

И тут песок задрожал. Ощутимо и мощно. В следующее мгновение повелитель Миров Хаоса вспыхнул алым сиянием, и оно разошлось по кругу, оставляя на песке алые символы, которые угасли, едва сияние сверкающей гранью унеслось за горизонт…

— Анатомия дракона, — потрясённо произнёс Хардар.

— Бездна! — выругался Риан.

— Дохлый гоблин! — у Эллохара был сорванный, сиплый голос.

Издали донёсся смех и весёлый голос повелителя:

— А вы решили, что я к вам исключительно для светской беседы отправился, олухи малолетние? И ладно Тьер, зелёный ещё, но Рэн, ты-то!

Оба магистра переглянулись.

— Ты не проверил грани, — прошипел Риан.

— Магия рода, активация на смерть последнего представителя — это невозможно увидеть! — Лорд Эллохар практически сипел.

— Теперь ясно, — чёрные вены проступили на лице магистра.

— Почему атаки шли на Анрис?

— Да… — Риан устало вздохнул.

А я медленно осела на застывший камнем песок и, чувствуя, как по щекам бегут слезы, поняла страшное — Царапки больше нет. И когда перед правителем Миров Хаоса вспыхнул яркий, пожирающий её тело огонь, я всхлипнула, не отрывая глаз от погребения.

— Дэя… — магистр подошёл, заставил подняться, обнял.

— К сожалению, сохранить жизнь в этом теле я был не в силах, так что подождём, пока леди прилетит к нам сама, — голос правителя Ада доносился до меня словно издалека.

— Прилетит? — переспросила я.

— В замке был феникс, — начал объяснять Риан.

— Поняла, — тихо сказала я.

Всё теперь поняла, и причину учинённого правителем Миров Хаоса сожжения тела тоже. Только всё равно грустно — Царапке нравилось быть кошкой и жить в Загребе, играть с малышами… А феникс…

И тут я задержала дыхание!

— Риан! — стремительно вскинув голову, встретилась с напряжённым взглядом заподозрившего недоброе магистра. — Риан, а зачем им нужен был феникс?! Зачем?!

В следующее мгновение нас всех разом поглотили пески Хаоса — Арвиэль первый осознал, что я имела в виду.

* * *

Я сидела на высоком песчаном холме, на самой его вершине, и пыталась всё сопоставить, для чего почему-то размышляя вслух. Мне не мешали, меня слушали.

— Феникс — самовозрождающаяся сущность, сгорая в огне, появляется вновь… Насколько я помню, фениксов сызмальства приручают повторно, следовательно, можно предположить, что в огне сгорают и воспоминания о прошлом. Вот почему они хотели, чтобы Царапка возродилась в фениксе, чтобы потеряла все воспоминания и знания!

Маленький клыкастый и крылатый котёнок перестал играться с песком и принялся взбивать лапками ткань моего платья. Котята Хаоса становятся на ножки через несколько минут после рождения, летать начинают через час, крови хотят… да сразу.

— Дэя, не… — начал Риан.

Но я уже протянула ладонь котенку, тот с рычанием впился в палец — радует, что кровь ему нужна только первые сутки, потом на мясо перейдёт. Забавное создание, обхватив лапками всю ладошку, умильно присосалось, да так, чтобы поудобнее, и, кажется, собралось спать. Я невольно улыбнулась и не удержалась от вопроса:

— Как вы так быстро поняли?

— Ты задала очень правильный вопрос, — ответил мне повелитель Ада.

Да уж, «зачем?» оказалось ключевым моментом. То, что Риана в этом полуразрушенном строении ждут, я поняла почти сразу, да все мы это поняли. В том, что он будет с Царапкой, заговорщики даже не сомневались, а кто ещё может провести в сокровищницу клана ХатарГжен, как не его последняя представительница? Правильно, никто, значит, они о Царапке знали, значит… это кто-то из гончих, или, как сказал правитель Хаоса — второй круг, те, за кого Риан готов отдать жизнь. Но сейчас не об этом, а о фениксе. Зачем держать в замке то единственное существо, в которое так просто вселиться, — ведь жизнь фениксы не ценят. И не удивительно, что выбор Анрис пал на это сгорающее и возрождающееся создание, жаль, что она не поняла главного — возродившись, о себе прежней уже ничего бы не помнила. А значит…

— Анрис знает то, что хотели скрыть, — тихо, но уверенно сказала я. — Лангред неприступен, значит, там её не могли достать, а знаний, её знаний, опасались.

— В этом теле она сможет говорить уже через несколько дней, — произнёс Арвиэль.

Умнейший он демон — не удивительно, что с самим богом справился, всё же за одно мгновение осознать то подозрение, которое у меня толком ещё и сформироваться не успело, и принять меры, это… Это самому надо быть почти богом. Наверное, он им и был, влив энергию в душу Царапки и переселив её в новорожденного котёнка, которого Бездна ведает откуда принёс. Крылатик ещё мокренький был весь, то есть действительно только-только родился, кошка-мать даже вылизать не успела. Котенок широко зевнул, забрался на раскрытую ладонь и устроился, свесив лапки. Затем, недолго думая, опять впился в меня зубками, да так и заснул, сладко посапывая.

Я же посмотрела вдаль, туда, куда смотрели все, ожидая тех, кто обязательно должен был появиться, — кукловодов главных! Потому-то и оставались здесь, на холме, прикрытые контуром невидимости, созданной повелителем.

— Сомневаюсь, что мы ждём не напрасно, — нарушил молчание лорд Эллохар.

— На моё появление они точно не рассчитывали, — повелитель Миров Хаоса мрачно усмехнулся.

— И всё же крайне неразумно было бы с их стороны, — Риан по большей части смотрел на меня, вот и сейчас наши взгляды вновь встретились, я улыбнулась, он едва заметно тоже.

— Риан, как бы ни был умён твой противник, ему в любом случае присуще столь распространенное качество, как любопытство. И он захочет проверить, воплотился ли его замысел. — Арвиэль чуть прищурил свои странные глаза. — Мм-м… а вот и наши гости.

И мы все, затаив дыхание, молча вгляделись в серую мглу — светало, а вот Хардар, напротив, закрыл глаза и сделал вдох. Он же первый и произнёс:

— Женщина. Человеческая. Одна.

Я, как ни вглядывалась, так ничего и не увидела, а потому жадно слушала — может, что-то ещё скажут. Сказали.

— Одна? — лорд Эллохар усмехнулся и добавил: — Невозможно.

— Ты озвучил наши мысли, — задумчиво произнёс правитель Миров Хаоса.

— И всё же человеческая женщина, чистокровная, — глаза Риана полыхнули огнём, а когда вернули прежний вид, магистр добавил: — Не маг.

— Нонсенс, — пробормотал Эллохар. — Даже не ведьма.

Хардар, всё время разговора прислушивающийся, вдруг произнёс:

— Пахнет морем… И кровью… А ещё пирогом, свежим, с пылу с жару только… Мм-м, уже хочу.

— Пирогов? — предположила я.

На меня резко и сразу посмотрели трое — Риан, магистр Эллохар и сам Хардар, невозмутимым оставался только повелитель Ада, он же и произнёс:

— Тьер, зря беспокоишься, лишнего при твоей умненькой девочке никто не скажет. А ты, Рэн, и вовсе беспокоишься зря! — в обращении к внуку прозвучало неприкрытое недовольство.

Остальные вновь устремили взгляды к развалинам замка, а мы с Рианом смотрели друг на друга.

— Родная, как ты себя чувствуешь? — глухо спросил лорд-директор.

Ответить я не успела, так как лорд Арвиэль тихо произнёс:

— Я понял, в чём тут разгадка, — на ней амулет.

— Белая магия? — поднимаясь, спросил Риан.

— Без сомнений.

Лорд Эллохар вдруг подался вперед, вглядываясь в приближающуюся фигуру, затем произнёс:

— Волхвица.

Я не поняла ничего, но тёмные явно осознали происходящее.

— Мне… — начал было Хардар.

— А-му-лет, — чётко, разделяя каждый слог, произнёс властитель Ада. — Она марионетка, и только марионетка. Какой смысл в пленении? Пусть вернётся, сообщит об уничтожении леди Анриссии. Эту партию начали они, но разыграем мы. Сыграем в мою самую любимую игру…

— Без правил? — уточнил Риан.

— Моя самая любимая игра, — тонкие губы Арвиэля изогнула усмешка.

— Очень странно, — задумчиво проговорил лорд Эллохар. — Что волхвицы оказались в этом замешаны. Это древний и мирный культ, действительно странно.

— Странностей много, — вставил Риан. — На Листаре меня также напрягла некая странность — девушки, коих привели для посвящения жрецы Яреня, шли как на заклание, словно знали о предстоящей гибели.

— Жрецы, волхвицы и морские ведьмы заодно? — предположил лорд Арвиэль. Затем отрицательно покачал головой и продолжил: — Невозможно. Жрецы и морские ведьмы — вполне возможно, но волхвицы — нет.

Между тем женская фигура, с трудом пробираясь по песку, медленно приближалась к месту сражения.

— Со жрецами я в любом случае планировал разобраться, — произнёс Риан. — Заодно и выясню, с каких пор волхвицы позволяют использовать себя в качестве марионеток.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Бом! Бом! Стук…

— Паа-а-а-агля-я-я-я-я-ядывай, — орал кто-то страшным и в то же время ленивым голосом.

Бом! Бом! Стук…

Неподалеку залаяли собаки, странно залаяли, без воя… Тёплый, действительно тёплый ветер разметал волосы, но Риан осторожно отвёл их от моего лица, а после снова обнял за плечи и тихо произнёс:

— Мы в Рыбне, западное прибрежное королевство. Переночуем в городке, утром на перекладных отправимся вдоль побережья. Любимая, ты сейчас идти сможешь?

— Конечно, — подтвердила я, с интересом разглядывая ночной человеческий город.

Но потом мой интерес несколько угас, и я спросила:

— А где мы будем ночевать?

В свете яркой луны я разглядела загадочную улыбку и услышала весёлое:

— Не важно где, Дэя, главное — вместе.

Мне вдруг как-то очень не по себе стало.

— И да, лучше понесу, — со смехом произнёс Риан, подхватывая меня на руки.

И действительно понёс, размеренно шагая по тёмным, так плохо освещённым улицам. Но самое странное было даже не это — когда мы проходили мимо витрины ювелирной лавки, я отчётливо увидела наше с ним отражение: высокий плечистый русый парень и шагающая рядом с ним рыжая девушка с котенком в руках. У котика крылышков не было.

— Но… — удивлённо начала я.

— Здесь не принято носить женщину на руках, если только она не относится к… Ты к таким в любом случае не относишься и укоризненных взглядов даже от незнакомых личностей не заслужила, родная.

Можно было бы попросить опустить меня на дорогу, но учитывая, что сапоги остались во дворце властителя Миров Хаоса, а редкая дорога чистотой не отличается, я предпочла находиться на руках магистра. Хотя скорее всё дело было в том, что мне нравилось, очень нравилось быть так близко к нему.

— Знаешь, что меня больше всего радует, родная? — с улыбкой спросил лорд-директор.

— Ты же скажешь, — я была просто уверена в этом.

— Несомненно, — подтвердил магистр. — Меня бесконечно радует «крайняя необходимость» провести вашу переэкзаменовку, адептка Риате.

— Что?! — я ушам своим не поверила.

— Дэя-Дэя, у меня столько вопросов, а ночь тут только началась, кстати.

— Да я всё вам и так расскажу! — вскрикнула я.

— «Вам»? — переспросил Риан.

Остановился прямо посреди дороги, приподняв меня, нежно поцеловал и, касаясь губами моих губ, едва слышно прошептал:

— Спать мы будем, Дэя, просто спать. Я очень устал, ты и вовсе измотана событиями сегодняшнего дня. — И только я успокоилась, мстительно добавил: — А вот утром…

Я дышать перестала.

— Утром поедем вдоль моря, — весело завершил фразу магистр, коварно поглядывая на меня.

Выдохнула, погладила зевающего котенка, подумала, что действительно устала, день выдался непростой, и очень, а вот утром…

— Утром у меня лекции!

— Сказала адептка, периодически с них сбегающая, — съязвил лорд-директор.

— Я не так часто пропускаю лекции…

— Как хотелось бы, — перебив, завершил он фразу.

— Магистр! — возмутилась я.

— Зацелую, — перешёл к угрозам уважаемый лорд Риан Тьер.

Адептка Риате сочла за лучшее просто помолчать пока.

Вероятно, лорд-директор в этих местах бывал ранее, потому как по тёмным улицам спящего прибрежного городка прошёл уверенным курсом до невысокого, несмотря на двухэтажность, строения с надписью «Три пескаря» по фронтону. И только на пороге данного здания меня отпустили, но в гостиный двор Риан вошёл первым.

— Хозяин! — крик утонул в тишине спящего дома, разбудив его владельца.

Когда я вошла следом за магистром, к нам уже спешил огромный владелец гостиницы в ночном колпаке, длинной рубахе и широком развязанном халате, который он пытался привести в приличный вид, при этом ещё и свечу удерживая.

— Нам с супругой комнату на ночь, уважаемый, — с ходу приказал магистр.

Именно приказал, да так, что человек застыл с поднятой для следующего шага ногой, что-то обдумал и сипло предложил:

— Отужинать изволите?

— Не откажемся, — ответил Риан.

Мужчина мгновенно развернулся и почти бегом умчался в глубь дома. Я же обошла лорда-директора, с улыбкой посмотрела на него и всё же переспросила:

— С супругой?

— Желаешь ночевать в отдельной комнате? — полюбопытствовал Риан и тут же добавил: — Двери здесь запираются отвратительно, духов-хранителей нет, нечистых на руку больше, чем нечисти в ардамском заповедном лесу. Ну так как, адептка Риате?

Адептка Риате повторно решила просто помолчать.

— К тому же, — Риан плавно обошёл меня, обнял, прижимая к своей груди, и, склонившись, прошептал. — Только представь — ночь… тишина… ты в моих объятиях…

— Магистр! — прошипела я.

— Ты без ночной рубашки, — добил он. Подумал и добавил: — Кстати, я тоже.

— Согласна на отдельную комнату со сломанным замком, нечистыми на руку и всей ардамской нечистью тоже! — прошипела я.

— Увы, — притворно расстроился Риан, — В человеческих государствах разводы не практикуются, так что… Идём, присядем.

Запоздало вспомнила, что ему фактически только что пришлось выдержать очень непростую схватку, и потому молча последовала за магистром, уже не вступая в полемику. И действительно, едва лорд-директор сел, стало заметно, чего ему стоило на ногах держаться.

— Риан… — я села, придвинулась ближе, так и замерла, даже не зная, что сказать.

— Просто устал, — он обнял меня за плечи. А после ехидно добавил: — Пользуюсь возможностью отдохнуть, потому как впереди ночь и ты… без ночной рубашки.

Склонив голову к его плечу, я промолчала.

— Найти тебе ночную рубашку? — нехотя спросил магистр.

Я рассмеялась и прижалась к нему сильнее, понимая, что меня, кажется, начали понимать, но после тихо ответила:

— Не нужно.

Он обнял крепче и с нежностью поцеловал мои волосы, момента не испортил даже вновь проголодавшийся котейка.

* * *

Когда появился хозяин, его супруга и двое прислужниц, котенок уже снова спал, на этот раз хоть вынув клыки из моего пальца, зато крепко обнимая всеми лапами облюбованную им ладонь. И пока стол перед нами застилали белой скатертью и выставляли блюда, я аккуратно пыталась переложить котика на лавку; тот урчал и сопротивлялся, пока Риан не прошипел:

— Хватит.

Все четыре лапы тут же разжались, а недовольный котёнок залез ко мне на колени и свернулся клубочком. А затем мстительно вцепился в платье когтями и даже зубками, демонстрируя, что его теперь отсюда ни за что не оторвать. А мне бы руки вымыть перед едой…

— Нужно отойти? — поинтересовался магистр.

Молча показала ладони, мне так же молча указали на широкие чаши с водой, поставленные перед нами.

— Это человеческие государства, водных духов нет, огненных нет, хранителей тем более, родная. Так что вода из крана отсутствует, удобства во дворе. Тебя проводить?

Отрицательно покачав головой, я принялась совмещать мытье рук с желанием не пролить капли воды на спящего котенка. Справилась, осмотрелась в поисках полотенца, откровенно потешающийся магистр указал на скатерть. И тут я услышала шепоток одной из прислужниц:

— Мужчина видный такой, обходительный, а она деревня деревней, даже за столом себя вести не умеет.

Умение вести себя за столом — это о скатерть руки вытирать?!

— Родная, — Риан улыбнулся. — У каждого народа свои понятия о культуре.

Молча вытерла руки о скатерть… Бабушка за такое поварешкой по лбу бы наградила, мама хуже — стопку полотенец выстирывать всучила, в общем, чувствовала я себя… даже есть уже не хотелось. А Риан был голоден, и очень. Запечённая, видимо, только что на углях морская рыба, каша, поданная прямо с котелком, похоже, тоже так в печи и разогревали, брага, от запаха коей у меня слезы на глаза навернулись, и хлеб — огромный, пышный, для которого ножа нам не подали.

— Хозяин, — заметив выражение моего лица, позвал магистр. — Топлёного молока моей супруге.

Когда прислужницы скрылись на кухне, я поинтересовалась:

— А чьё здесь молоко?

Вопрос не праздный — в Тёмной империи разнообразие молочных продуктов было великим.

— Тебе понравится, — заверил Риан и, отломив ломоть хлеба, водрузил его на тарелку передо мной.

Когда принесли кружку с коричневатым молоком, пить не хотелось, но едва я ощутила его аромат…

— Бабенка у вас бледненькая, — хозяин гостиницы, принесший мне молоко, остался стоять у столика и умильно за мной же наблюдал. — Небось, пополнение ожидаете?

Я подавилась, начала откашливаться, а Риан-то:

— Ждём, как не ждать, тут дело такое — завсегда рады.

Адептка Академии Проклятий молча допила молоко и доела хлеб, потому что действительно вкусный, вроде простой и без изысков, даже пряностей не чувствовалось, но понравился. И молоко замечательное, ему тоже не нужны были вкусовые добавки, оно было замечательно само по себе, вот такое, какое есть.

Не нравилось мне тут другое — отношение хозяев!

— А вашей бабенке как, с ванной или таз подать? Ну, вам ванну, ясно дело, чай не мужицких кровей.

— Ванну, уважаемый, супруге моей, мне хватит и таза с водой. И поторопитесь, ночь к середине движется, не до разговоров! — потом глянул на меня и ехидно добавил: — А супруга моя из столицы, знаете ли, там для рук рушники подают, вот и растерялась дикости местной.

Хозяин гостиницы испарился. К концу ужина перед нами вновь чаши с водой поставили, а для меня осторожненько ещё и полотенце, цветами вышитое, и смотрели обе прислужницы с благоговением каким-то.

Я примерно так же поглядывала на магистра, Риан же попросту загадочно улыбался, медленно допивая брагу.

Тогда я ещё не знала, что самое страшное потрясение ожидает меня в номере гостиницы.

* * *

— Это что? — стоя на пороге небольшой, но просторной комнаты, поинтересовалась я, указывая на огромную бадью, расположенную между дверью и постелью.

— Это ванна, родная, — Риан бережно подтолкнул меня и, едва я отошла, закрыл за нами дверь, отрезая от желающих сопроводить нас до спальни.

— Это ванна?! — переспросила я.

От последней, кстати, шёл пар.

— Даже с водой, — невозмутимо сообщил магистр и, пройдя к постели, снял сапоги. А после, потянувшись к ремню на брюках, поинтересовался: — Что-то не так?

Что-то? Я стою, прижимая спящего котенка к груди, и молча, но очень возмущённо смотрю на лорда-директора.

— Ну мы же супруги, — нагло сообщил он, расстёгивая ремень.

— А… — у меня дыхание перехватывало. — А можно мне в другую, я…

— Нет, — магистр поднялся, повесил ремень на спинку кровати и направился ко мне.

Не знаю как, но я вдруг оказалась у двери, даже не поняв, в какой момент отошла к ней.

— Дэя, чего ты так боишься?

Риан подошёл, отнял у меня котёнка, опустил его на пол, а затем поманил пальцем кого-то… Из угла, приманенная магией, юркнула мышь. Сонный котёнок в атаку бросился мгновенно. И почти сразу победил, а победив, присосался к тушке, отволок её в уголок и там устроился спать… посасывая добычу и урча от удовольствия.

Я осталась одна, перед лицом магистра и ванной.

— Дэя, — низкий, волнующий голос и весёлое: — Я могу отвернуться.

— А выйти?

— Издевательства над собственным лордом-директором запрещены законом Тёмной империи, — нагло ответили мне.

— А лордам-директорам над адептками издеваться можно? — спросила я, глядя на его обнажённый торс, потому что точно знала: смотреть в его чёрные глаза мне небезопасно — утону.

— Даже нужно, — его рука коснулась моей щеки, нежно погладив. — Это делает учебный процесс… интереснее.

А я почему-то закрыла глаза… И когда он прикоснулся к моим губам, задержала дыхание. Но ничего не произошло. Взглянув на магистра из-под полуопущенных ресниц, заметила и его хитрую улыбку, и внимательный взгляд.

— Дэя-Дэя… — ладонь вернулась на мою щеку. — Вот я тебя услышал, а ты меня когда слышать начнёшь?

— Что? — сдавленно переспросила я.

Загадочная улыбка стала очень коварной, и, вновь склонившись ко мне, Риан прошептал:

— Ты преподала мне очень жестокий урок, родная. Весьма жестокий, но ты вынудила вспомнить — нельзя заставить женщину сделать что-либо против её воли… И потому я не буду тебя ни к чему принуждать, — ухмылка и коварное: — Ты сама захочешь. Всего. Это я тебе гарантирую.

Сглотнув, я все же рискнула спросить:

— И на чём основываются гарантии?

Сильные пальцы скользнули по щеке, обрисовали по контуру губы, спустились по шее и остановились на груди, там, где всё быстрее билось моё сердце. Ответ оказался более чем красноречивым.

— Взгляд был твоей ошибкой, родная, — с улыбкой произнёс Риан.

Его рука скользнула ниже, поймала мою ладонь, и, поднеся дрожащие пальцы к губам, магистр Тёмного искусства, не отрывая взгляда от моих удивлённых глаз, бережно, нежно и чувственно поцеловал каждый пальчик… И я вдруг ощутила, что ноги меня больше не держат, а голова кружится так, что кажется, весь мир вертится в безудержном вихре вокруг нас, и я тону, просто тону в чёрных, чуть мерцающих глазах лорда Риана Тьера.

— В твоих глазах отражаются все Миры Хаоса, — прижав мою ладонь к своей груди, магистр улыбнулся.

— Аа-а… — заговорить почему-то не получилось.

— Помочь с платьем? — провокационно вопросил лорд-директор.

— Вы моетесь первым, — решительно заявила я и, обойдя Риана, торопливо подошла к окну.

Приложив ладони к стеклу, долго стояла, не оборачиваясь, хотя плеск воды был испытанием для моего любопытства. Но в какой-то момент, поддавшись соблазну, я всё же оглянулась…

Отвернулась мгновенно, пунцовая вплоть до кончиков ушей, потому как к моменту, когда я всё-таки на это решилась, магистр стоял уже в брюках, вытирая полотенцем руки. И да — смотрел он как раз на меня!

— Адептка-адептка, — издевательски протянул лорд-директор. — Вот уж не ожидал.

И главное, голос такой — довольно-торжествующий!

— Да я не… и… — на этом моя речь завершилась.

Риан расхохотался, так весело и заразительно, что я тоже невольно улыбнулась, а он, отсмеявшись, сказал:

— Поторопись, любимая, ночь не бесконечна, а нам бы ещё выспаться.

— Ложись, — всё так же глядя в окно, ответила я.

Постояла, пока не услышала скрип постели, а когда повернулась, Риан уже спал — спиной к ванне, то есть демонстративно сообщив, что подглядывать не собирается.

Нет, сразу мыться я не пошла, хотя от солёной воды волосы непривычно ощущались, и вообще желание смыть соль с кожи всё нарастало. И всё-таки для начала я обошла ванну с уже едва тёплой водой, затем увидела, что оба больших полотенца лорд-директор оставил мне, использовав только небольшое, которое было предназначено для лица.

Разместив оба полотенца поближе к воде, ещё раз пристально посмотрела на магистра — Риан спал. Грудь мерно вздымалась, никаких движений не было, и вообще, устал он сегодня, что совсем не удивительно. И я начала развязывать ворот платья, затем приступила к расстегиванию. Лорд-директор продолжал спать.

Махом стянув платье, я торопливо расстегнула белье и уже собиралась залезть в ванну, как услышала неожиданное:

— Осторожно, дно у них обычно скользкое.

Я юркнула в воду, поскользнувшись и всё вокруг забрызгав! Забралась по шею и, вытянув голову, посмотрела на Риана — магистр спал! Мерно вздымалась грудь… в смысле, я видела плечо, но оно-то поднималось из-за вздымающейся груди… наверное.

— Риан, — тихо позвала я.

В ответ тишина.

«Скорее всего, просто услышал плеск воды», — подумала я и, взяв мыло, начала мыть волосы. Купаться вот так, в ванне, которая больше подходила по размерам лорду-директору, оказалось не слишком удобно, но я справилась быстро. Из воды поднималась настороженно и неотрывно глядя на обнажённую спину магистра — Риан спал.

Вороватым движением я прикрылась полотенцем, вылезла из ванны.

Вытираться не решилась, просто обернулась полотенцем. Вторым просушила волосы и только после вспомнила, что гребня у меня с собой нет. Прочесав волосы пальцами как могла, двинулась к постели, всё так же поглядывая на лорда-директора. Не снимая полотенца, забралась под одеяло, некоторое время лежала, глядя на спящего Риана. Затем, повернувшись спиной к нему, под звук скрипнувшей от моих действий кровати закрыла глаза и поняла, что, кажется, засну сразу же, настолько изматывающим оказался день.

В следующее мгновение меня обняли и придвинули ближе, устраивая удобнее. Я улыбнулась, сил что-либо говорить не было, да и не хотелось. Мне нравилось ощущать, как бьется сердце Риана, чувствовать тепло его рук, груди…

И я, улыбаясь какой-то счастливой улыбкой, почти погрузилась в пески сновидений, как вдруг…

— Вы не поворачивались! — воскликнула я, приподнимаясь.

— Мм-м? — удивлённо вопросили у меня.

Я развернулась к магистру — кровать скрипнула! Скрипнула! Совсем как тогда, когда он лёг! Он… он…

— Вы же ко мне лицом лежали всё время! — возмутилась я.

Наглая, коварно-ехидная ухмылочка и очень весёлое:

— Дэя, счастье моё, мы спать будем?

Спать! Да я от возмущения весь сон растеряла!

— Вы… вы… Это иллюзия была, что вы спиной к ванне повернулись!

Риан даже отрицать не стал, ухмыльнулся ещё наглее и, пожав плечами, ответил:

— Ты ведь тоже подглядывала.

— Я? — у меня слов не было. — Я только раз обернулась!

— Да? — Риан с силой уложил меня обратно, укрыл, снова обнял и сообщил: — Я тоже всего один раз повернулся. Просто уже больше не отворачивался. Кошмарных, любимая.

Лежу, сжавшись под одеялом, и спать уже совершенно не хочется!

— Дэя… — магистр прижал меня к себе сильнее и прошептал, касаясь губами плеча: — Да спал я. Так устал, что даже на подглядывание за любимой девушкой сил не осталось, просто переживал, что ты поскользнуться можешь. Спи.

Некоторое время я лежала, перебирая пальцами край простыни, потом тихо спросила:

— Правда?

— Почти, — хриплым от сна голосом ответил лорд-директор.

Я вздохнула, возмущённо достаточно, и уже хотела высказать, что думаю по поводу «почти», как магистр тихо спросил:

— Почему ты такая?

— Какая? — удивлённо спросила я.

— Скованная, — Риан погладил по руке. — Как река зимой — вся льдом окованная.

Я подумала и едва слышно прошептала:

— Не знаю… просто такая… северная.

— Приграничная, — он сплёл наши пальцы.

— Приграничная, — согласилась я.

— Но ведь и в Приграничье бывает весна, лето, тёплая осень…

— Бывает, — меня убаюкивал его голос.

— Почему же ты всё так же льдом окована?

У меня не было ответа на его вопрос, просто не было.

— Однажды, — Риан прикоснулся губами к моему плечу. — Одна маленькая девочка нашла в себе силы проклясть собственного лорда-директора. Её глаза горели в тот миг, в них огонь пылал — огонь надежды, огонь веры, огонь силы… Твоей силы, любимая. И в последнюю ночь зимы в твоих глазах пылал огонь решимости и веры, веры в свои собственные возможности. И я понял, что не вправе погасить это пламя — твоё пламя. Мог бы, но не прощу самому себе этого.

— Ты… пожалел меня? — срывающимся шёпотом спросила я.

— Я себя пожалел, Дэя, себя в первую очередь, я бы себе этого никогда не простил.

И тишина заполнила гостиничный номер маленького прибрежного городка. Такая бесконечно тёплая тишина, которая существует лишь между самыми близкими людьми… И тогда я призналась:

— После случившегося с отцом, после отвратительного поступка лорда Градака я себя… виноватой чувствовала. И грязной… и слабой… Я самой себе была отвратительна… — магистр промолчал, и я была благодарна ему за это, именно его молчание позволило продолжить: — Я росла, запрещая себе даже думать о любви… Мои сестры, родные и двоюродные, мои подруги каждую весну становились похожи на цветы, а я… Я запрещала себе бегать на луг, водить хороводы, да и взгляд от земли на парней не поднимала… И лишь когда смогла поступить в Академию Проклятий, когда и с работой всё устроилось, позволила себе мечтать. Изредка, по ночам, когда в таверне становилось мало посетителей, я мечтала о том, что в моей жизни появится кто-то сильный, кто увидит меня, кто услышит меня, кому я буду не безразлична… Лорд Шейдер Мерос казался мне именно таким. И я мечтала о том, что когда-нибудь он приедет со мной в Загреб, одним взглядом заставит Градака отказаться от своих притязаний, заставит замолкнуть тётю Руи, и, когда он будет рядом со мной, отец прекратит… Отец успокоится и начнёт жить, а не…

Мне было тяжело об этом рассказывать, всегда тяжело оттого, что мечты разбиваются, и всё же я продолжила:

— В то утро, когда лорд Мерос вызвался проводить меня, я шла рядом с ним и… И совсем не хотела, чтобы он оказался таким же, как лорд Градак… Но он поступил так же… А я, несмотря на то что стала старше, жила теперь в Ардаме и училась в Академии Проклятий, как та маленькая испуганная девочка сжалась и даже не смогла сказать «нет». Мне просто было очень больно…

Судорожно сглотнув, я вдруг тихо призналась ему и самой себе:

— Я люблю тебя… Люблю настолько, что, если с тобой что-то случится, я не смогу жить, — Риан сжал мою ладонь, протестующе сжал, но я продолжила: — Не хочу быть грязной, неправильной и испорченной в твоих глазах… Особенно в твоих глазах.

Вот я всё и сказала, что могла и как могла, и, едва дыша, ждала… Хоть чего-то. Чего я совсем не ждала, так это едва слышных слов магистра:

— Дэя-Дэя… — а затем он стремительно поднялся надо мной, развернул, заставив лечь на спину, и, едва наши взгляды встретились, спросил: — Ты меня любишь?

Медленно краснею, и ведь только что сказала ему об этом, но повторить вот так, глядя в его глаза… И всё же:

— Да, — прошептала я.

— А каким ты меня любишь? — задал неожиданный вопрос магистр.

Я с некоторым недоумением посмотрела на него, но Риан с моим молчанием был не согласен.

— Каким, Дэя? — и взгляд такой, требовательный.

— Каким? — переспросила я. — Нн-не знаю… Вопрос «каким» даже не учитывается… Любым… разным… просто таким, какой есть…

Магистр так нежно улыбнулся и уверенно произнёс:

— Вот и я люблю тебя такой, какая ты есть. Любой. Сопоставь свои слова, сказанные о чувствах ко мне, со своими же опасениями и поймёшь — они беспочвенны. Абсолютно. И я не перестану любить тебя и восхищаться тобой, если ты ответишь на мои поцелуи — напротив, для меня это маленькое, но признание в твоих чувствах. И мне нравится смотреть на тебя любую — в одежде или без, когда ты улыбаешься или в твоих глазах блестят слезы. Ты моя, ты моя настолько, что это иногда даже меня пугает, но ты часть меня, моего сердца, моей души и даже моих желаний. И ты навсегда — чистая, правильная и самая лучшая для меня, — он улыбнулся и лукаво добавил: — Даже когда нагло лжёшь.

Я смутилась окончательно.

— Люблю тебя, — прошептал Риан, склоняясь к моим губам.

* * *

Тук. Тук. Тук…

Зевнув, я сладко потянулась, ощутила, как простынь соскальзывает, и мгновенно всё вспомнила!

Тук. Тук. Тук…

Правда, не знаю, что было громче — стук моего сердца или стук в дверь. А ещё я решила глаза не открывать!

Тук. Тук. Тук…

Я сжалась под тонким одеялом.

— Госпожа, вы вставать изволите? — раздался басовитый голос под дверью.

«Нет», — подумала я и открыла глаза. Первый мой взгляд был направлен на постель — Риана там не оказалось. Недоуменно осмотрев всю комнату, я поняла, что и здесь его тоже нет. Совсем.

Звук шагов по лестнице, и я услышала спокойный и властный голос магистра:

— Я приказал не будить.

— Тт-так… так день на дворе, — пробормотала всё та же басовитая женщина.

— Что вам было непонятно в моём приказе?

Даже мне нехорошо от ледяного тона стало, а женщина попросту бросилась прочь.

В следующее мгновение открылась дверь. Не задумываясь, натянула одеяло по шею и поняла это, лишь увидев весёлую улыбку лорда-директора.

— С добрым утром, — произнёс Риан, входя и закрывая дверь.

— Добрым? — переспросила я.

— Здесь принято желать друг другу доброго утра, но я готов пожелать тебе сегодня и кошмарных и темнейших.

— И тебе всего кошмарного, — невольно улыбаясь, ответила я.

Пройдя к столу, Риан свалил на него с десяток свёртков различной величины, из этой груды выбрал четыре и уже с ними подошёл ко мне.

— Кошмарных, — ласковая улыбка и такой нежный поцелуй.

— Тёмных, — ответила я, едва он остановился.

— А представляешь — и так каждое утро?

Почему-то я представила себе, как каждую ночь засыпаю в его объятиях, чувствуя тёплое дыхание на своём плече.

— Ты покраснела, — магистр рассмеялся и ласково добавил: — Мне нравится.

А затем стремительно полез во внутренний карман холщовой рубахи, вынул оттуда что-то, зажал в кулаке и вкрадчиво спросил:

— Госпожа Дэя Риате, ну а сейчас я могу называть вас своей невестой?

Натянув одеяло до подбородка, я задумалась, затем отрицательно покачала головой и напомнила:

— Вы, лорд Риан Тьер, меня уже супругой назвали.

Риан коварно улыбнулся, затем прозвучало:

— Ты сама об этом напомнила, любимая.

В следующее мгновение мой безымянный палец на правой руке украсил тонкий золотой ободок.

— С бракосочетанием вас, — посмеиваясь, поздравил он, целуя мою ладонь.

Я же подумала о вчерашнем представлении хозяину гостиничного двора, людях и людских обычаях и рискнула предположить:

— Здесь супруги носят такие кольца?

— Ага, — не стал отрицать магистр. — На меня наденешь?

И протянул такой же золотой ободок, но размером поболее. Аккуратно взяв колечко, повертела его, поглядывая на Риана, который с трудом сдерживал смех, явно в ожидании моих слов. Я решила не отставать от лорда-директора и с самым серьёзным выражением лица вопросила:

— Лорд Риан Тьер, согласитесь ли вы стать моим мужем?

— Оо-о, — издеваясь, протянул он. — Я не просто согласен, я этого практически жажду. — И нагло добавил: — Продемонстрировать?

— А где ответ на мой вопрос? — не поддалась я на провокацию.

Чёрные глаза сверкнули, однако улыбку магистр сдержал и с самым серьёзным выражением лица начал… издеваться.

— Ох, адептка Риате, это так… неожиданно. Знаете, полагаю, я должен подумать… — ухмыльнулся. — О моральном облике своих подопечных, которые, знаете ли, прогуливают лекции…

— Риан!

— И должен заметить, что прогуливают в весьма сомнительной компании…

— Вы в себе сомневаетесь? — просто не смогла смолчать я.

Широкая улыбка и такое ласковое:

— Ты меня восхищаешь, родная.

Чувствую, как краснею от смущения, и в то же время так бесконечно приятно видеть, как светятся нежностью ко мне его глаза.

— Кольцо, — напомнил Риан.

Я осторожно взяла его большую, широкую ладонь, а после медленно надела кольцо на безымянный палец. Ощущение было странное, состояние волнительное, и его руку отпускать не хотелось, а вот рассматривать и гладить хотелось, и сильно.

— Ты меня с ума сводишь, — прошептал Риан, стремительно и нежно целуя, затем резко поднялся и сообщил: — Одевайся, спускайся вниз, жду к завтраку.

И ушёл, тоже очень стремительно.

* * *

Человеческая одежда разительно отличалась от принятой в Тёмной империи, у нас бы гномы за такие швы у портных всё имущество отсудили! Одеяние представляло собой рубаху, расшитую красным орнаментом, и сарафан в пол, также с вышивкой, но там были просто цветы и листочки, а вот нижняя рубашка…

На какое-то мгновение я решила, что мне привиделось, но, вглядываясь в ровные стежки вышивки, с удивлением поняла — это схема с элементами оберега! Каждый стежок, вся схема и по рукавам, и у шеи, и даже по подолу — образовывали единую схему оберега! Чем-то напоминавшую тот оберег у ведьм, что был выткан в структуре их ковра! И я поняла, что мне нужна бумага, срочно! Но так как её не было, я принялась изучать схему вышивки.

Говоря откровенно — я потеряла счёт времени, ощущение пространства, да и все мысли, кроме одной — это обережная вышивка! Я такого до того ковра у ведьм никогда не видела, а здесь, похоже, она в ходу была. И рассматривая аккуратные стежки, сравнивая их с теми, уже изученными, я чётко различала защиту от злых духов, от злого глаза, на гибель от стихий, от бесплодия даже! А ещё от ран и ранений, почти одинаковые, но одна на внутренний поток, то есть усиление внутренней силы тела, чтобы заживление шло быстрее, вторая на внешний — чтобы нож отводила. И что самое поразительное — здесь не было магии, только знание и умение, и…

— Счастье моё, чем ты тут так увлеклась? — тёплые руки скользнули по обнажённым плечам.

Вот так и осознаёшь, что ты, завернувшись в простыню, стоишь, согнувшись, у окна и изучаешь в свете солнца вышивку на рубахе.

— Дэя… — отведя волосы со спины, Риан начал целовать обнажённую кожу, так нежно и очень приятно, — Что случилось?

— Обережная вышивка! — я развернулась в кольце его рук и, указав на рубашку, полюбопытствовала: — Откуда ты её взял?

Удивлённый взгляд на меня и задумчивое:

— Купил на рынке. Что-то не так?

— А почему её? — не стала я отвечать на вопрос магистра.

Риан улыбнулся, загадочно так, руки его вновь скользнули по моим плечам, и волнующий голос тихо сообщил:

— У тебя кожа нежная, родная, а здесь холст грубый, я и выбрал рубашку из тонкого льна. — А едва он произнёс эту фразу, уже решительно вопросил: — Так что с ней не так?

— Это обережная вышивка! — повторила я.

Судя по взгляду, магистр не понял, о чём речь.

— Обережная, — я забралась на подоконник, так была хоть немного повыше. — Как у ведьм, понимаешь? — он отрицательно покачал головой. — Эти символы, — вновь указала на орнамент. — Схема, как у заклинаний защиты!

Риан молча взял рубашку, рассмотрел вышивку и произнёс:

— Орнамент не лишён привлекательности, поэтому популярен среди местного населения, в таких рубашках практически все ходят, на мою посмотри.

Я хватанула магистра за рукав, вглядываясь в вышивку на его одежде. Здесь использовались три цвета: синий, защита от стихий — как же, городок у самого моря — вот от бури и ненастья защита, зелёный — от ранений случайных и не случайных, причём от случайных поболее защита была, а ещё чёрный, путеводный, видимо, чтобы рыбаки всегда к берегу родному возвращались. Но! Одно большое «но» — здесь основные символы защиты выполнялись скорее подражательно и суть передавали лишь в общем, то есть такая рубаха владельца не оберегала, а моя — да!

— Посмотри, — я вывернула его рукав, указав на не слишком аккуратные стежки, узлы, обрывы нити. — То, что у тебя, это просто рисунок, орнамент, со смыслом, но без обережных свойств, а теперь сравни с моей!

И я вывернула рукав на рубашке, что Риан для меня принёс.

— Стежки гладкие, один в другой перетекает — то есть сохраняется выплетаемый контур! Понимаешь?

Некоторое время лорд-директор молча сравнивал обе вышивки, затем хмуро произнёс:

— Одевайся, пойдем завтракать.

— Завтракать? — я соскочила с подоконника. — Какой завтрак! Идём в ту лавку, где рубашка куплена. Если эта мастерица сумела вышить такой оберег, значит, у неё есть эти древние знания, понимаешь?! Даже у ведьм нет, а у неё есть! В лавку нужно!

Магистр тяжело вздохнул, а затем одним резким движением стянул с меня простынь. Я вскрикнула, скорее от удивления, чем от испуга, а Риан склонился к моим губам и угрожающе произнёс:

— Понимаю, любимая. Но меня понять постарайся — я голоден, очень. Во всех смыслах. Одевайся.

Но рубашку на меня натянул сам, после демонстративно отошёл к окну и, скрестив руки на груди, приготовился к ожиданию.

— А… ты… ты… — но в итоге я решила, что высказаться по поводу его поведения успею потом.

И, торопливо надевая сарафан с широкими, во всё плечо, лямками, я рассуждала вслух:

— По сути — эта рубашка бесценна, — Риан искоса взглянул на меня, усмехнулся лишь уголками губ и вновь отвернулся к окну. — Я не шучу! Она и от ножа убережёт, и от проклятия, и даже от бесплодия.

— Мне уже нравится, — ехидно вставил магистр.

Осознав, что сказала, я покраснела, но даже смущение не способно остановить вставшего на путь истины адепта Академии Проклятий.

— И что меня поразило — она не только оберегает, — я села на постель и начала надевать чулочки. — То есть оберег у ведьм обладал ещё и уничтожающими символами — так каждый ступивший на их ковёр-оберег со злыми намерениями просто сгорал в один миг, — на меня теперь смотрели с некоторой заинтересованностью. — Именно вот то, периодически повторяющееся плетение, я и начертила в конторе на полу, именно это и уничтожило каррага!

Риан дождался, пока я соизволю обуться, после чего стремительно подошёл, подхватил на руки и понёс меня нечёсанную вниз. Вскрикнув в момент подхватывания с постели, я вновь отвлекалась от происходящего, продолжая свою мысль:

— Понимаешь, в этой вышивке много схожего с нашим искусством наложения проклятий, действительно много, и… — примолкнув на мгновение, когда Риан начал спускаться по лестнице, я уже шёпотом продолжила: — У меня есть предположение, что это связано с магическим наследием тех древних магов, что когда-то жили на завоёванной тёмными территориях.

— Наследие или наследники? — поинтересовался магистр, поставив меня на ноги.

— В первом уверена, по поводу второго — выясним!

Тихо рассмеявшись, Риан повёл меня к столу, уже накрытому, и задумчиво произнёс:

— Как же ты мне меня самого напоминаешь… лет так пятнадцать назад.

— Да? — но эта информация была мгновенно забыта. — Нужно найти вышивальщицу, найти обязательно! Сомневаюсь, что она по памяти вплетала обереги, скорее всего, существуют книги, передающие знания из поколения в поколение.

— А если книг нет? И знания передавались от матери к дочери? — магистр властно усадил меня за стол, заставил взять чашку с чаем в одну руку и булочку во вторую, после чего скомандовал: — Ешь!

— Да какая еда? — возмутилась я. — И, кстати, книга должна быть! Ты просто не понимаешь, такие знания устно невозможно передать! Это же схемы! Точнее то, что выглядит как схема в одну строчку, — она же для того, чтобы объяснить суть, страницы на три расписана будет! И…

И тут к нашему столику подошёл хозяин гостиницы, с поклоном передал что-то магистру, а мне с благоговением:

— Утра доброго, почтенная госпожа.

— Тёмны… — начала я, осеклась и тут же исправилась: — И вам всего доброго, уважаемый.

Уважаемый ушёл, странно на меня поглядывая. А я, как-то запоздало вспомнив, где мы находимся, начала осматриваться, завтракая в процессе. В свете дня обеденный зал казался совсем иным, нежели вчера. Деревянное строение, толстые выбеленные балки, связки лука, чеснока, грибов и яблок служили своеобразным украшением. На окнах — короткие занавеси с уже знакомым орнаментом — да, здесь обережные вышивки в ходу были. Забыв о завтраке, я торопливо подошла к ближайшему окошку, присмотрелась — от сглаза, от безденежья, от лихих людей. И вот эта занавесь тоже была сделана мастерски, с соблюдением всех потоков вплетаемой энергии, и…

— Родная!

— Да иду я, иду, — ответила, даже не двигаясь с места, потому как ещё один символ я расшифровать не смогла и сейчас водила по нему пальцем, пытаясь всё же разгадать значение.

Странный символ, я таких больше не видела.

— Барынька, чай, вышивкой интересуетесь? — хозяин гостиницы, радушно улыбаясь, подошёл ко мне.

Я оглянулась и только сейчас, раньше-то я его не разглядывала, увидела медальон с тем же самым знаком, что оказался не знакомым мне в вышивке. И этот тоже был вышит да медным ободом, размером с монетку, зажат. И нить вышивки красной была, а сама медь грубой выделки, в отличие от филигранности символа.

— Какой у вас медальон красивый, — заметила я.

— Оберег-то? — мужчина ласково погладил украшение, не касаясь нити, а только по ободку.

— Да, — я продолжала с интересом разглядывать изделие. — А оно что-то означает?

— Это-то? Ну так это чтоб деньги в доме не заканчивались, довольствие, значит, чтобы к рукам текло, от рук не отходило.

Деньги! Поверить не могу! Я всё о чём-то высоком думала, а тут просто деньги. И мне бы получше рассмотреть, но чувствую, не позволит хозяин, никак не позволит, гномы и те в денежных вопросах суеверные, чего уж о людях говорить.

— А где такое приобрести можно? — решила я продолжить разговор.

— О-о, тут, барынька, дело такое, — хозяин мне рукой на наш столик указал, демонстрируя, что разговор там будет. Пришлось смириться, пройти, под недовольным взглядом Риана сесть на своё место и жадно ждать, пока владелец гостиницы решит какой-то вопрос с двумя другими посетителями в этом пустом зале и к нам подойдёт. Подошёл он вскоре, стул взял, сел напротив меня, да и начал рассказ:

— Тут дело в чём, барынька, с оберегами оно как — купить можно, да будет он тот ли?

Я понимающе улыбнулась.

— То-то и оно, — продолжил мужчина, поглаживая бороду. — Сильны обереги у жрецов Яреня.

— Бог солнца, — пояснил для меня Риан.

Я кивнула обоим, хозяин гостиницы продолжил:

— Да не сами они делают, волхвиц Забытого искать надо.

— Не спрашивай, — вставил магистр.

Снова киваю и готовлюсь внимать дальше. Мужчина рад был рассказать:

— А они деньгами не берут, им отдай самое дорогое — дитя али любимого человека, часто ещё волосы берут, если девочка в доме есть. Да тут дело такое — отдашь волос, и сама малютка, как подрастет, к ним уходит.

— Ох… — потрясённо пробормотала я.

— Ничего я не отдавал, — хозяин довольно прищурился. — Забрал я у них жену свою любимую, полюбил и забрал, вона как. А уж теща для меня расстаралась, оберег вот на свадебку подарила, занавеси к родинам первенца и, как поведётся, деткам подарки завсегда полезные, обережные, к именинам-то. Да жаль, померла прошлым годом-то.

И такая печаль во взгляде промелькнула.

— Хорошая тёща была, — продолжил он с тяжёлым вздохом. — Как совет надобен, сразу к ней, всё честь по чести объяснит, а коли с женой-то не сладим, никогда не вмешивается, всё говорила — сами заварили, сами хлебайте…

Магистр во время разговора ел кашу с рыбной подливой, но вдруг отложил ложку и хмуро спросил:

— Померла? Волхвица? Так ты не стар, жена, стало быть…

— Меня моложе, — вставил хозяин.

— Так моложе… — чуть призадумавшись, Риан добавил: — Волхвицы, как и ведьмы морские, в силу родами входят, да стараются пораньше с этим справиться, значит, родила она к восемнадцати, вряд ли позже. Жене сколько?

— Двадцать девять годков.

— Значит, теще твоей на момент смерти и пятидесяти не было… — мне не понравилось выражение на лице магистра. — Волхвицы по сто — сто двадцать лет живут в здравии, болезни им не страшны, в буквальном смысле стороной обходят. Как же так случилось?

Пожав плечами, мужик с неохотой проговорил:

— А кто ж его знает, жрецы карой Яреня назвали, да только когда святилище сгорело, тещи-то моей там не было, у нас гостевала, да так у нас и померла, словно дыхание у ней кончилось.

Некоторое время мы сидели и потрясённо молчали. Я, переводя взгляд с магистра на хозяина гостиницы, сам хозяин, утирающий скупые мужские слезы, и магистр, сжимающий медную кружку… И та сжималась. Опомнился Риан, лишь когда на его руку чай хлынул.

— Дэя, нам пора, — он стремительно поднялся.

Торопливо схватив печенье, я быстренько его надкусила, чай допила и всё с тем же печеньем подскочила с лавки.

— Доешь, — прошипел магистр.

Села, доела, ещё и молоком запила, а хозяин гостиницы тихо так сказал:

— А уважаемый господин часом не из разбойного люда?

Я подавилась, Риан просто с удивлением взглянул на мужчину.

— Ну так за волхвиц-то вы расстроились, а они, известное дело, морским-то разбойникам от водяных знатно помогают… А ещё вчера без кошеля пришли, поутру золотыми расплатились, и слово у вас с делом не расходится, и вона вы какой молодец — барыньку-то себе грамотам обученную взяли, да ещё из столицы. Чай, уворовали девоньку-то?

Весело взглянув на меня, Риан с самым серьёзным выражением лица подтвердил:

— Украл, врать не буду.

— Когда это? — не удержалась я.

— Подрастёшь, поймёшь, — посмеиваясь, сказал хозяин и тоже поднялся. — Вы, господин, как уезжать соберётесь, морем-то не советую через залив, каррагов много стало, на суда нападают, разбойные-то в первую очередь рвут. Дорогой оно безопаснее.

— Спасибо тебе за добрый совет, почтенный. За стол обильный, за кров надёжный.

— Завсегда рады, — хозяин поклонился.

— В номере котенок остался, — Риан обошёл стол, взял меня за руку. — Он у нас нервный, так что накажи в комнату не заглядывать.

И мы покинули гостиницу.

* * *

Яркое солнце почти ослепило, тёплый солёный воздух вмиг растрепал волосы, и потому я шла за магистром, на ходу заплетая неаккуратную косу, и всё никак не могла понять двух вещей. Нет, про «украл» я потом спрошу, а вот слова хозяина гостиничного двора меня заинтересовали.

— Риан?

— М-м? — магистр приобнял за плечи.

— А почему ты молодец, если у тебя супруга грамотная? — действительно интересно было.

— Видишь ли, родная, тут так принято — если жена хорошая, значит — муж молодец.

— А если жена плохая?

— То жена плохая, — со смехом ответил он.

— Это как? — не поняла я.

— Просто.

И так как я косу уже доплела, лорд-директор, взяв меня за руку, повёл за собой, ускорив шаг.

Некоторое время мы молча шли по пустынной по причине зноя дороге, мимо деревянных домов, закрытых лавочек и свободно бегающих домашних уток, но я всё же одного не понимала.

— А если муж хороший?

— То муж хороший, — последовал весёлый ответ.

— А если муж плохой? — не унималась я.

— То жена очень нехорошая женщина, такого мужика испортила, — Риан рассмеялся, подхватил меня на руки и вот теперь пошёл действительно быстро. — У каждого свои представления о браке, Дэя, здесь вот такие.

Недоуменный взгляд на магистра, и он стал ещё более недоуменным, едва Риан весело спросил:

— А я хороший муж? — и улыбка такая хитрая-прехитрая.

И я смотрю в его чёрные глаза и понимаю, что утонула в них безвозвратно и с каждым взглядом погружаюсь всё глубже…

— Самый лучший, — едва слышно прошептала я.

Магистр остановился, резко выдохнул, задумался, а затем осторожно спросил:

— Правда? — я кивнула, не зная, что далее последует коварный вопрос: — И ты согласна сегодня же стать леди Тьер?

Нет, ну вот если в этом контексте рассматривать…

— А почему тебя так смерть волхвицы встревожила? — стремительно перевела я тему.

Нехороший такой магистров прищур и явно недовольное:

— А на вопрос ответить?!

— Так отвечайте, — сама не могу понять, почему я сейчас так нагло и явно в стиле дроу улыбаюсь.

Риан возобновил движение, причём шёл он стремительно, затем остановился, опустил меня, взял за руку и, шагая уже неспешно, произнёс:

— Волхвицы народ особый, — хитрый взгляд на меня. — Чем-то приграничных женщин напоминают.

— Это чём же? — я обошла стайку ленивых уток, которые сидели на дороге и подниматься отказывались.

— Так же вопросом на вопрос отвечают, — поддел меня лорд-директор.

— Этому мы у тёмных лордов научились, — весело ответила я. — И тему переводить тоже.

Он улыбнулся в ответ, а я… а я стремительно подошла, обняла его удивлённое таким поворотом событий лицо ладонями, приподнялась на носочках и прижалась к его губам. Мне так хорошо было и так светло и радостно тоже. И когда магистр подхватил меня и закружил на вытянутых руках, я вдруг поняла, что давно в нём утонула, но не жалею об этом ни капли. А в стеклах домов отражалась иллюзорная супружеская пара, в которой оба с нежностью смотрели друг на друга, — да, наш маленький праздник остался незамеченным, потому что он был только наш.

* * *

— А почему на улицах так безлюдно? — поинтересовалась я, когда мы уже просто шли по городу.

— Обед, все отдыхают, — Риан держал мою ладонь как-то по-особенному, поглаживая пальчики при этом. — В основном городок населяют рыбаки, они спят перед вечерним клёвом.

— Забавно… — я шла, а хотелось или бежать, или подпрыгивать, никогда не была такой счастливой. — У нас рыбачат только дети да юноши иной раз, но чтобы мужчины…

— В Приграничье крупной рыбы в реках и озёрах нет, за этим следят строго, — помрачнев, произнёс Риан.

— Почему?

— Видишь ли, счастье моё, — он невесело усмехнулся. — Там, где крупная рыба, там и крупные хищники, которые этой рыбой питаются. А хищники в Приграничье в основном…

— Нежить.

— О чём и речь, поэтому водяные строго следят и за количеством рыбы, и за её размерами. К тому же, у нас договор с русалками, — напомнил лорд-директор.

И пока я размышляла над его словами, мы подошли к единственному месту, откуда слышался шум бойкой торговли, досужих разговоров и вопли: «Бублики, кому бублики».

— Хочешь бублик? — поинтересовался магистр.

— Н-нет, — я, запрокинув голову, рассматривала огромную скалу, нависающую над местом, где, по-видимому, и проходила рыночная торговля.

— Пряник?

— Тоже нет… Риан, а почему рынок именно здесь?

— Не так жарко, — весело ответил он.

— Да вроде и не особо жарко, — заметила я.

В следующее мгновение зной охватил. Жарко стало настолько, что захотелось снять и рубаху, и сарафан, и… Тут вновь температура вернулась к прежнему состоянию.

— Ты же не думала, что я позволю тебе бродить под палящим солнцем совсем без защиты? — лорд-директор улыбнулся. — А вообще здесь действительно очень жарко, потому-то и рынок расположен в тени Гориги. Так что по поводу пряника?

Я улыбнулась, моя улыбка нашла отражение на его губах, мне было так хорошо.

— Не до пряника? — догадался магистр.

Кивнув, я утянула его по дороге вниз, к этому самому рынку.

Едва мы спустились по склону, ощущение морского воздуха стало сильнее. Было влажно, даже, наверное, сыро, словно мы входили в пещеру. И как-то незаметно мой порыв бежать навстречу приключениям угас сам по себе, и теперь я шла даже чуть позади Риана.

— Я уже был здесь утром, — скрывая улыбку, сообщил он.

— Было так же? — почему-то спросила я.

— Как? — последовал вопрос.

— Жутковато, — описала я свои эмоции.

— Мне сложно видеть мир твоими глазами, любимая, — признался магистр. — Для меня жутко — это скорее нечто любопытное, что было бы интересно исследовать. Но утром мне здесь любопытно не было.

— А сейчас? — осторожно поинтересовалась я.

— В свете обнаружения тобой обережной вышивки? Крайне любопытно.

Мне тоже стало очень любопытно, и я опять едва ли не бежала, поспевая за широкими шагами магистра.

Вообще, наверное, все рынки похожи один на другой — стоят торговые ряды, народ гуляет кто просто так, с важным видом на товар поглядывая, кто быстро и сноровисто стремясь закупиться быстрее и домой возвратиться. Торговцы расхваливают товары, разносчики призывают отобедать на ходу, разношерстная братия носильщиков гарантирует быструю доставку домой и покупателя, и покупок. И здесь тоже был самый обычный базар, разве что разносчики понаглее, продавцы ленивее — редко какой лавочник о своём товаре рассказывал, продавцы всё больше сидели и бумажными веерами обмахивались.

— Самые лучшие рынки — в Хаосе, — вдруг произнёс Риан. — Обязательно там побываем.

— А что там? — следуя за магистром и разглядывая разложенные на кожевенном ряду ремни, пояса, пряжки и жилеты, спросила я.

— Узнаешь, — последовал загадочный ответ, и лорд-директор свернул в следующий ряд.

Ткани, ткани, ночнушки, рубахи и вновь ткани. Я шла и задумчиво рассматривала как торговцев, в основном мужчин, и все они бородой отличались, так и товар — в основном грубый лён да хлопковую пряжу. То ли здесь иных тканей не ведали, то ли просто не в ходу они были. Из готовой одежды продавалось в основном исподнее и расшитые обережным орнаментом рубашки, готовых платьев, костюмов, плащей здесь не было. Как не продавалась и одежда чёрных цветов — всё видела, а чёрной, даже просто ткани, на прилавках не имелось.

И тут я услышала скрипучий голос:

— Зло! Зло идет, по миру расползается, по свету разлетается! Придет в эти земли тёмный император, Чёрные всадники предвестниками беды станут, да пожрёт император детей ваших, жен да дочерей в полон уведет, отцов и дедов поизведёт! Истинно слово моё!

Орала всё это страшная сгорбленная старуха, потрясая крючковатыми пальцами правой руки, левой она на клюку опиралась. И взгляд такой безумный, жуткий.

— Кому вы нужны, — едва слышно прошипел вдруг магистр. — С отцами, дедами и дочерьми!

Я невольно улыбнулась и тихо спросила:

— А зачем императору понадобились бы отцы и деды?

Риан остановился, на меня посмотрел, потом на полоумную бабку, вокруг которой собирался народ, дети плакали, глядя на неё круглыми от страха глазами, мужики сурово молчали и кивали в знак согласия, а женщины, утирая слезы, подходили и складывали к ногам кто деньги, а кто еду.

— Сейчас и спросим, — принял неожиданное решение магистр.

И, оставив меня стоять посреди торгового ряда, направился к старухе.

Как только Риан отошёл от меня на три шага, высокий тёмный лорд исчез, и теперь я видела не менее высокого и широкоплечего местного мужика с русыми локонами, светлой кожей и даже бородой! А когда Риан обернулся, поняла, что глаза у него теперь голубые, а черты лица грубее и вместе с тем добродушнее стали — нос утратил остроту, присущую тёмным аристократам, лоб стал уже, даже скулы не его. В общем, узнать великолепного лорда Риана Тьера в этом могучем жителе приморского городка было бы невозможно.

— Грядёт, грядет зло! — продолжала орать старуха.

Голос у неё был хоть и скрипучий, но громкий, впрочем, предвестие грядущего ужаса перекрыл невинным тоном заданный вопрос:

— Уж прости, почтенная ведунья, да позволь вопрос задам, мудрейшая. Так пошто тёмному-то злыдню невмиручему отцы наши да прадеды?

И старуха умолкла, оборвав выступление на «пожрёт он ваших детушек», развернулась всем корпусом к магистру и уставилась на него непонимающим взором.

— А и правду мужик говорит, — отозвался седобородый рыбак. Почему рыбак — да потому что красные сапоги у него в чешуе рыбьей были полностью.

— И то верно, — молодой плечистый парень тоже решил высказаться. — Ну бабы знамо дело зачем.

Все мужики заржали, иначе и не скажешь, даже кентавров посрамили, те смеются тише и менее оскорбительно.

— Ну детей-то пожрать, тоже ясно, — снова парень. — А старых-то дедов к чему приспособить?

И все призадумались.

— Горе идёть! — заорала старуха. — Зло великое, а вы-то?!

И вот тут я узрела истинно коварную тёмнолордовскую улыбку на простоватом лице магистровской иллюзии, а затем Риан вкрадчиво произнёс:

— Так сама, почтенная, тут давече вещала: «Отцов и дедов поизведёт». Вот ты нам и ответь — на кой тёмному императору старики сдались.

И сказано это было так, что в толпе тут же послышалось:

— Да-да, пущай скажет!

— На кой деды ему?

— Сказала первое слово, второе говори!

И много чего ещё в подобном духе, а лорд Риан Тьер мягко отступил и покинул толпу, не привлекая к себе внимания. И вскоре, вновь взяв меня за руку, прислушивался к им же спровоцированному происходящему.

— На ремни кожаные поизведёт! — заорала старуха. — На плети смертоубийственные!

Но её отчаянный вопль был воспринят с деловой точки зрения.

— Ты это, погодь, — начал кряжистый мужик в красной рубахе и, поглаживая бороду, продолжил: — На ремни, говоришь? Не, эта кожа дрянь дрянью, ужо поверь мне, Тругу-кожевеннику.

И все зашумели, поддерживая мужика.

— На мясо! — выдвинула предположение вещунья.

— Кому оно надо, мясо-то такое, — заговорила одна из женщин. — Солью морской провоняное, брагой пропитанное, куревом изведенное. На потраву только, мясо-то это!

Бабка перестала горбиться, встала ровно, горделивую осанку демонстрируя, руки на груди сложила и как рявкнет:

— Хватит!

Все примолкли.

— А почто, ежели на удобрения? — воскликнул какой-то ребятенок.

И понеслось по новой. Предположения, опровержения, коммерческие идеи даже, а потом прозвучало:

— Тёмный-то не дурак, очень ему нады деды да прадеды!

— Да и города наши с весями, почитай, своих территорий немерено!

Тихо рассмеявшись, Риан повёл меня дальше, а позади шумела и гудела человеческая толпа, выдвигая предположения одно другого забавнее. И вот было мне очень интересно:

— Риан?

— Да, родная.

— А почему у нас на площадях никто не призывает готовиться к горю страшному?

— А что, у нас населению заниматься больше нечем? — весело спросил магистр. — Где ты видела гнома-кожевника, который с умным видом будет битый час полоумную бабку слушать?

Нигде, это точно, гномы своё время берегут, остальные, впрочем, тоже.

А потом мы свернули и вышли к лавочке, над которой висели несколько вытянутых расшитых полотенец, и вход преграждала занавесь, тоже обережной вышивкой украшенная.

— Ну вот и место покупки твоей рубашки, — сообщил Риан то, что я и так уже отчётливо поняла.

— А занавесь другая мастерица вышивала, — прошептала я, разглядывая.

— Утром её не было, — сообщил магистр.

Мы переглянулись.

— Входить безопасно? — едва слышно спросил Риан.

Я, не отпуская его руки, подошла ближе, присмотрелась — что ж, рисунок был мне знаком. Он точь-в‑точь повторял ту схему, что я впервые увидела у ведьм Василены Владимировны — оберег был древним, сработанным на совесть и опасным.

— Лично я отчётливо вижу магию, характерную для ведьм Седьмого королевства, — всё так же тихо сообщил магистр. — По сути, мне она не опасна, если бы не одно «но» — отлив тёмно-фиолетовый, значит, я вижу не полную картину. Что видишь ты?

Видеть-то я многого не видела, но одно поняла чётко.

— Мы не сможем войти, пока нам не позволят.

— Для меня войти не проблема, но сомневаюсь, что после этого обитательницы лавки смогут остаться в живых, — предельно честно ответил Риан. И, повысив голос, позвал: — Хозяйка! Эй, почтенная!

В лавке было тихо, затем мы услышали:

— Коли намерения добрые — приложи ладонь к косяку дверному, коли злые — уходи подобру-поздорову, путник.

Недолго думая, я потянулась прикоснуться к светлому дверному выступу, но мою ладонь стремительно перехватил Риан, а после зло прошипел:

— Ты что творишь?!

— Так у нас намерения добрые, — пояснила я.

— А у них? — задал резонный вопрос магистр.

Вот об этом я не подумала.

— Ты проклятийник, родная, и как адепт Академии Проклятий опасности не видишь, а я маг — мне хорошо известно, что большинство боевых заклинаний активируются прикосновением жертвы. На будущее — не касайся того, в безопасности чего ты не уверена!

Просто молча кивнула в ответ. Риан завёл меня к себе за спину и, снова повысив голос, произнёс:

— У вас два варианта: либо вы убираете оберег, и мы входим, либо я взламываю защитный контур.

Он произнёс это так, что даже тот, кто никогда не слышал о лорде Риане Тьере, поверил бы сразу. Они тоже поверили. Дрожащая женская рука показалась за занавесью, и оберег был снят.

Нашему взору открылся вход в лавку, красный коврик у двери.

— Убрать! — приказал магистр.

Средних лет женщина в белой рубахе и сером льняном сарафане наклонилась, убрала и ковёр. Только тогда Риан вошёл в лавку, я следом за ним. Лавка казалась самой обычной — стойка торговая, полки с тканью и уже расшитыми рубахами, две перепуганные торговки, одна юная совсем, вторая средних лет — явно мать и дочь, слишком уж похожим был взгляд голубых испуганных глаз, да носы курносые у обеих.

— Отчего ж утром впустили, а к полудню мне угрожать пришлось? — ледяным тоном спросил Риан.

Ответила мать:

— Так утром маменька была, она вас как в начале ряда заприметила, сама все обереги убрала, да все радовалась, что вы к нам зашли, а после строго-настрого пускать незнакомых не велела, да и ушла.

— Куда ушла? — последовал очередной вопрос.

— Не сказала…

Пауза и магистр продолжил:

— А почему так радовалась, что меня заманила?

И как-то совсем неожиданно раздался тихий и тоже очень властный женский голос:

— Отблагодарить тебя хотела, тёмный лорд. Тебя и избранницу твою.

Меня мгновенно окутало странное мерцающее пламя, так что обернувшаяся к выходу я ничего и не увидела, зато услышала:

— Зря оберегаешь, не причиню я вреда.

Тёмные лорды всегда отличались недоверчивостью, так что пламя усилилось.

— Спалить не боишься? — насмешливо вопросила женщина. — Чистокровная она у тебя.

— Знаю, — спокойно ответил Риан. — Только на тебе, волхвица, чёрная петля… И тот, кто за тобой следует, очень опасен. Для чистокровных людей особенно.

В следующее мгновение пламя расширилось, и рядом со мной оказались те самые две насмерть перепуганные торговки и одна одетая в синее платье седовласая женщина.

— Тёмных вам, — пробормотала я.

— И… и тебе, — ответила волхвица.

И вдруг раздался жуткий вой!

Торговка постарше побелела и свалилась бы в обморок, но мы успели её поддержать, а волхвица наградила пощечиной, и женщина пришла в себя почти сразу. А потом мы просто стояли, переглядываясь и прислушиваясь. Но было тихо… очень-очень тихо, а ещё мешал что-либо расслышать гул оберегающего нас пламени.

Некоторое время я молчала, а после не выдержала.

— Риан! — мой крик, казалось, утонул в реве огня.

Но магистр услышал, и раздалось его спокойное:

— Всё хорошо, счастье моё.

Меня эти слова почему-то не успокоили, лорд-директор, видимо, понял, поэтому добавил:

— Он только для чистокровных людей опасен.

Я ничего не поняла, но, побелев от услышанного, в обморок повалилась волхвица, мы с младшей торговкой уже привычно подхватили, а старшая радостно вернула должок в виде пощечины. Жаль, волхвица в себя так быстро не пришла, и держать её пришлось довольно долго, пока огонь не схлынул.

— Весело вам, — заметил подошедший Риан, отобрал волхвицу и отнёс к лавке под окном. Уложив, приказал торговкам: — Воды принесите.

А я в этот момент взглянула на пол у двери… где жалкой горсткой пепла осталось какое-то мне не известное существо… Но я смотрела не на пепел, а на чёрную руку с крюкообразными пальцами и чёрными же заточенными когтями…

— Прости, не заметил, — произнёс Риан, и крючковатая конечность вспыхнула огнем… чтобы тоже осыпаться пеплом.

— И что это было? — с содроганием спросила я.

— Верух, — ответили мне. — Низшая нежить.

— Ничего не поняла, если честно, и название слышу впервые, — призналась я.

— Мм-м… сложно объяснить, потом покажу. У Эллохара в школе осталось десятка четыре, он ими первокурсников пугает, — сообщил магистр.

Появились торговки, принесли воду… обе. Старшая с перепугу облила волхвицу из обеих кружек. А воды там было предостаточно…

— Да чтоб вас деньги стороной обходили! — взревела несчастная и уже мокрая, подскакивая с лавки.

«Нужно будет Юрао рассказать — он проклятие явно оценит», — подумала я.

Однако в дальнейшем подобных высказываний не последовало, потому что волхвица увидела магистра и в следующее мгновение хриплым и дрожащим от волнения голосом потрясённо прошептала:

— Вы спасли нас… вы…

Риан поморщился и прервал начавшиеся благодарственные излияния недовольным:

— У меня мало времени и много вопросов.

И не знаю почему, но я не выдержала и спросила:

— А у вас есть книга?

— Какая? — волхвица посмотрела на меня.

— Со схемами обережного плетения, — пользуясь тем, что магистр не вмешивается, пояснила я.

— Есть, — ответила женщина и вдруг улыбнулась.

Не минуло и десяти минут, как я сидела за столом с вожделенным талмудом в сером кожаном переплете, оплетённой берестой тетрадью и карандашом. За тем же столом с чаем и ароматными рыбными пирожками устроились и магистр с волхвицей и, едва обе торговки вышли, повели свой неспешный разговор. Я изредка прислушивалась, но в основном попросту переписывала схемы заинтересовавших плетений.

— …Так сразу увидели, кто я? — задал очередной вопрос Риан.

— Над дверью оберег истины, — ответила женщина. — Как вы вошли, так личина и спáла, а вышли — вновь вернулась. Вам невдомек, а мне глаза открыло.

У меня сердце так и замерло! Вскинув голову, я нагло прервала их разговор насущным вопросом:

— А если в теле душа иная, оберег истины это показать сумеет?

Риан с улыбкой взглянул на меня, женщина, напротив, призадумалась, и ответ её меня не обрадовал:

— Возрождённых-то? Да нет, не покажет, жизнь истинна, возрожденный истинен.

— Жаль, — откровенно расстроилась я и вернулась к книге.

А они вернулись к разговору.

— Так значит, вы мою истинную сущность в лавке разглядели. Почему же тогда ваша работница сообщила, что вы меня увидели раньше и обрадовались, едва в лавку вошёл?

Волхвица замялась, но ответила честно:

— Мужчина вы видный, красивый, а то, что маг, оно каждому знающему видно — энергии в вас много, — я оторвалась от книги, мне про магистра слушать нравилось, но, откровенно говоря, удивил виноватый взгляд женщины. А та явно свою вину чувствовала, и дальнейшие её слова объяснили почему: — Тут вот в чём дело, тёмный лорд, у меня внучка без жениха осталась, страдает очень, а вы мужчина видный, да красивый, решительный такой… Мне многого не нужно — оберег верный, да обратили бы вы внимание на Жееру, а там, думаю, сладится…

И ещё один виноватый взгляд на меня! А у меня от возмущения просто слов нет! Риан просто молчал и, улыбаясь, на меня поглядывал. Вот его улыбка мой пыл и остудила.

— А как вошли, тут и увидела, чьих кровей, чьего племени, — продолжила волхвица. — Растерялась сразу, а как вы нужную рубашку описали, так и признала. Жееру мою с ведьминского острова спас тёмный лорд, да при нём ещё девушка была человеческая. Тёмный лорд да обычная девушка — вторых таких нет, это я сразу поняла, оттого и рубашку продала вам не простую, а ту самую, что для внучки расшивала. Уж думаю, хоть так отблагодарю, коли словами не получится, ведь признаться в том, что вижу вас истинного, я не решилась бы.

Пауза и виноватое:

— Вы простите меня, почтенный, да кольца-то поутру не было…

Риан просто улыбнулся ей и весело подмигнул мне. Издевается ведь, да ещё так явно, но меня вдруг другой вопрос заинтересовал:

— Простите, но ведь с острова всех мужчин вывезли, — напомнила я.

— Жеера измены не простила, — тихо ответила волхвица.

Девушку было жаль, мне жаль, а Риан всё с другой стороны видел.

— А как вы это допустили? — требовательно вопросил он.

— Её поездку на остров? — уточнила женщина, тяжело вздохнула и пояснила: — Не ведала я. Иначе не допустила бы. Да сбежали оба, вечной любви желали, ведьмами освящённой… Дожелались.

Мне вдруг почему-то вспомнилась та рыженькая девушка, которая присоединилась ко мне по пути в храм ведьм, и её злость на жениха, и обещание ведьмой стать. На этом мои мысли по поводу случившегося закончились, и я вновь вернулась к книге. А вот для Риана разговор только начинался.

— Что случилось с главным святилищем? — тон холодный и требовательный.

Волхвица тяжело вздохнула и начала рассказывать:

— Года так полтора назад у жрецов Яреня странное что-то началось. Мы не сразу и смекнули, только заприметили, что за оберегами к нам жрецы больше не ходоки, да всё выше забор вокруг храмов Яреню ставить стали.

— И это вас не насторожило? — язвительно поинтересовался магистр.

— Поначалу нет, — женщина вдруг сгорбилась. — А потом… Не к кому нам было идти, некому и говорить, — её голос дрогнул на последнем слове. — К королю не пойдёшь, что ему до древних культов, у него на глазах вера-то государственная, мы же силы в народе не имеем, важности, стало быть, не представляем. К лихим разбойным — да не с чем к ним, они нас завсегда от дурных людей защитят, а от неведомой угрозы им и самим не спастись… Не к кому нам идти было, тёмный лорд, не к кому… И подозрениями делиться не с кем, а когда жрецы в силу вошли да по деревням стали будущих ведьм отбирать, вот тогда и всполошились мы. Решено было совет собрать… Да там и полегли все, ни один оберег не уберёг.

Я оторвалась от книги и взглянула на волхвицу и магистра. Со стороны они странно смотрелись — лорд Риан Тьер, великолепный даже в белой рубахе с разноцветной вышивкой по рукавам и вороту, такой сильный и уверенный, и женщина с сединой на висках и полными слез глазами, которая сгорбилась, и оттого её длинное с широкими рукавами платье мешком висело…

— Осталась нас горстка всего — семнадцать только и осталось.

А Риан молчал. Сурово сжав губы. Посмотрел на меня, поймав мой взгляд, попытался улыбнуться. Только тогда поняла, что у самой слез полные глаза. Магистр тяжело вздохнул и вдруг действительно улыбнулся, коварно так.

И мне сделали предложение:

— Родная, а давай, если я добуду тебе вот такую книгу, только значительно более полную и древнюю, ты выходишь за меня до заката.

— Что? — потрясённо переспросила я.

— Ты всё прекрасно слышала, — и улыбка такая, в стиле магистра Эллохара.

Перед моими глазами почему-то стоял талмуд втрое толще имеющегося, и от созерцания этой воображаемой картины я всё никак не могла отделаться… до слов волхвицы:

— Так сгорело всё, полыхало святилище так — сутки подойти не было возможности, а после жрецы всё пепелище стеной обнесли!

Не отреагировав на её слова, Риан решил меня добить:

— Книга их хранительницы должна быть раза в четыре толще этого пособия по вышиванию, которое ты уже явно отдавать не хочешь.

Не хочу, это да.

— Дэя? — и улыбку с трудом сдерживает.

Сердце забилось быстрее, потому как соблазн был велик.

— Кстати, обереги там явно древние описаны, ну и схемы плетения с энергетическими потоками, уверен, что расписаны с использованием терминологии проклятийников.

— Да! — выдохнула я.

— Что да? — лорд-директор продолжал измываться над несчастной адепткой.

— Да, очень хочу книгу! — призналась я.

— А замуж? — протянул он.

— Не хочу, — я сникла. — Не сегодня, и даже не завтра, и…

Не пожелав слушать, хотя сам же обещал и слушать и слышать, Риан повернулся к потрясённой нашим диалогом волхвице и проникновенно спросил:

— Верно ли моё предположение по поводу того, что в вашем святилище хранились трактаты по древним проклятиям мага Селиуса и других великих магов-проклятийников?

Я дышать перестала! А женщина, пожав плечами, тихо ответила:

— Да, мы берегли наследие прошлого, свято веруя в неприступность святилища… Древние рукописи, летопись времён, тайные знания и, конечно, книги, те великие книги, что удалось вывезти в период завоевания… Но теперь всё уничтожено…

— Сомневаюсь, — весело произнёс магистр. — Одну из волхвиц мы видели в Хаосе, и вряд ли она относится к тем семнадцати, что, по вашим словам, выжили. Ко всему прочему, сказанное вами — «ни один оберег не уберёг» — более чем странно. Обереги волхвиц Забытого крайне эффективны, раз их ведьмы используют. Так что уверен — святилище осталось недоступным жрецам. И ещё момент — когда вы добавили «сутки подойти не было возможности, а после жрецы всё пепелище стеной обнесли», картина в принципе обрела ясность. Хотя, — Риан улыбнулся мне. — Первая догадка посетила, едва трактирщик рассказал о смерти пятидесятилетней волхвицы. Не умирают служительницы Забытого так рано, совсем не умирают, если только смерть не единственная возможность скрыть знания от людей со злыми намерениями.

Я потрясённо смотрела на магистра, бледная женщина глядела не менее потрясённо, да ещё и молитвы бормотать начала, а великолепный лорд Риан Тьер коварно вопросил:

— И?..

Книги! Все! Со знаниями древних магов, следовательно, с описанием того ритуала, что мы нашли на пластине в доме убитого мастера-кожевника! Да, я очень их хочу, хотя бы из соображений безопасности — если эти знания будут у нас, они никогда не попадут в руки заговорщиков!

— Да, я согласна.

Я вообще была согласна абсолютно на всё, только бы жизни магистра ничто не угрожало.

— Свадьба на закате… — протянул Риан.

«Книги у меня», — подумала я.

Всё испортила волхвица:

— В рубашке этой с ним не ложись, иначе к утру понесёшь.

Стремительно покраснела так, что даже уши заалели, а магистр сделал вид, что суров и невозмутим, но плечи от смеха вздрагивали. Заметив мой взгляд, он просто улыбнулся и честно признался:

— Я пошутил, — дышать стало легче, горящие от смущения уши и щеки показались незначительной мелочью. Риан добавил: — Про свадьбу, не про книгу, её ты до заката получишь.

И вот не будь тут волхвицы, я бы точно расцеловала, а так пришлось радоваться очень сдержанно.

— На что только не готов мужчина ради сияющих глаз любимой, — с иронией над самим собой заметил магистр и, поднявшись, протянул мне руку. — Идём! Если мы хотим успеть, я должен быть там до заката.

* * *

Волхвица поехала с нами. Она начала просить, Риан почему-то не отказал, а едва вышел из лавки, ещё и установил защитный контур, чтобы, пока волхвицы не будет, её семье никто навредить не мог. И теперь магистр в белой рубахе, расшитой красной обережной вышивкой (ему тоже сделали подарок), я с тетрадью и карандашом и сама волхвица с платком, которым слезы вытирала, ехали к жрецам Яреня, в их новый храм, который бородатые воздвигли вокруг сгоревшего святилища волхвиц Забытого.

Ехали мы в открытой наёмной управляемой бородатым извозчиком повозке, жёсткой и тряской, так что срисовывать схемы мне не удалось, приходилось наслаждаться пейзажами и беседой.

— А вы руны никогда не использовали? — допытывалась я.

— Рунное письмо пришло к нам из-за моря, — женщина старалась вежливо отвечать на все мои расспросы. — От северного народа, да не прижилось. Знамо ли дело: одна руна — одно слово, так и понять начертанное сложно, и самому изъясниться. То ли дело, каждая черта — одна буква, а из букв сколько слов составить можно.

— Значит, вы их знали, но не использовали, — уточняю на всякий случай.

— Мы — нет, маги с севера иной раз в записях использовали… Исправлялись опосля, черкали…

«При написании маг с севера может случайно использовать руны», — вывела я кривым из-за тряски почерком. Риан, сидевший рядом, заглянул через плечо, прочёл, поинтересовался:

— Уверена?

— Мелочь, а может пригодиться, — пояснила я. — Дукта мы так и вычислили — он писал по-особенному.

— Пока только это? — Риан плавно обнял меня.

— Не только, — я придвинулась к нему ближе и улыбнулась — просто очень хорошо было. — Но над остальным нужно подумать, а в последние дни как-то не до спокойных размышлений.

— А сейчас? — такой проникновенный шёпот.

Я вскинула голову, взглянула в его глаза и честно призналась:

— Уже не получается.

Хитрая усмешка была мне ответом, после чего Риан отобрал у меня тетрадь, и теперь его правая рука обнимала мои плечи, левая нежно сжимала обе ладони, сам магистр загадочно смотрел куда-то вдаль. А я смотрела на него, смотрела и не могла насмотреться…

— Любовь, — улыбаясь, сказала волхвица.

Я смутилась, но даже не пошевелилась, просто не хотелось разрывать этого прикосновения.

— Весна, — в тон ей ответил магистр, обнимая меня чуть сильнее. — А по весне…

— Не скажите, тёмный лорд, — женщина, посмеиваясь, переводила взгляд с него на меня. — Когда весна, оно сразу видно, страсть есть страсть, а коли любовь, тут и взгляды иные, и дыхание в такт. Да окромя этого ещё отличие есть.

— Какое? — мне стало очень любопытно.

Волхвица хитро взглянула на Риана, чуть подалась ко мне и прошептала:

— Он тебя никогда не отпустит.

Я почему-то сразу на магистра взглянула, его несколько напряжённый взгляд в ответ мне не очень понравился… Но я почему-то отреагировала неожиданно, заверив лорда-директора:

— Это я тебя никогда не отпущу.

— Да-да, — протянул Риан. — Но слово «свадьба» вмиг и кардинально изменит все твои планы.

— Даже спорить не буду, — призналась я.

Загадочная усмешка, и пальцы лорда-директора начали вырисовывать невидимые узоры на внутренней стороне моих ладошек, на запястьях, снова на ладонях… Чуть щекотно, но очень приятно, а минут через десять, когда волхвица в нетерпении смотрела куда-то за холм, Риан склонился к моему уху и прошептал:

— Будешь, Дэя, слово Риана Тьера.

И я вдруг понимаю, что всё это время, закрыв глаза, просто наслаждалась каждым его прикосновением… Резко отодвинувшись, гневно взглянула на магистра. Коварнейшая ухмылка мне вот вообще не понравилась!

Но тут на холме впереди показалась огромная серая стена, кое-где выбеленная известью. Стена примерно в три человеческих роста, и выстроена она была не так давно, и знаки на ней…

— Попробую угадать — жрецы Яреня объявили случившееся карой своего бога и поэтому территории присвоили себе? — полюбопытствовал магистр.

— Да, — сдерживая слезы, ответила женщина.

— Просто, как и всё гениальное, — мрачно произнёс Риан.

— Как это знакомо, — вставила я. — Про простоту и гениальность… Очень формулу катализатора проклятий напоминает.

— Да, почерк всё тот же, — магистр вгляделся в дорогу и добавил: — А сейчас остановятся лошади.

И действительно, две гнедые кобылки встали как вкопанные.

— Животные чувствуют, — Риан продолжал на дорогу смотреть. — Вот теперь пойдут.

Возница взмахнул кнутом, но лошади вперёд сами направились, впрочем, пройти дальше им не позволили.

— Стой! — крикнул магистр и выпрыгнул из возка.

Пыльная, иссушенная жарким солнцем дорога подверглась тщательному осмотру. Риан то шёл вперёд, то возвращался, приседал и чертил сломанной веткой какие-то знаки в пыли, затем вновь шёл вперёд и снова возвращался. Я могла лишь предполагать причину его действий, но спустя час устала ждать каких-то результатов и вернулась к собственным записям в подаренной волхвицей тетради. Женщина, поначалу воодушевлённая, в итоге сидела и тихо плакала, я старалась ей не мешать. Извозчик, наблюдающий за странным поведением магистра, пытался было предложить помощь «болезному», но на него так рыкнули, что и спустя время мужик сидел прямо, боясь пошевелиться. В общем, в нашей компании нетерпение проявляли только лошади.

А я писала. Наверное, впервые за эти несколько суматошных дней у меня была возможность подумать обо всём, и потому я старательно записывала собственные мысли по данному делу.

Первое, что мы имели, — заговорщики. Уже стало ясно, что это не одна морская ведьма, в деле оказались замешаны скаэны, отступники, кто-то из очень высокопоставленных тёмных лордов, потому что прожигать пространство могли только высшие, проклятийник (после тех проклятий, что я нашла на острове морских ведьм, сомнений в том, что это именно тёмный проклятийник, не осталось) и кто-то из Хаоса, кто сумел организовать полудемонов.

Второе — мы совершенно случайно нарушили планы заговорщиков, появившись на острове морских ведьм и предотвратив ритуал жертвоприношения человеческих девушек. Для чего им это было нужно — не известно. Но что-то подсказывало мне, что высвобожденную энергию они использовали бы для укрепления ловушки на Риана. Той самой ловушки в развалинах замка клана ХатарГжен, в которой мы появились слишком рано. На три дня раньше. Но Царапку они всё равно убили, и если бы не моя догадка, леди Анриссия переселилась бы в тело феникса и потеряла все знания о прошлом.

Прошлом! Разгадка крылась в прошлом, и частично ответ содержался на той самой деревянной пластине, что мы с Юрао обнаружили в доме убитого гнома-кожевника. Ритуал возрождения, для которого заговорщикам требовался Риан. И есть предположение, что ловушка в Хаосе была предназначена как раз для того, чтобы захватить лорда-директора… Не хочется даже думать о том, что произошло бы, окажись мы в развалинах на три дня позже.

Я вскинула голову, посмотрела на магистра. Риан продолжал что-то искать в казалось бы пустом пространстве, сосредоточенный, суровый, уверенный в собственных силах и в том, что и с этим разберётся. Сердце сжалось, едва я подумала о том, что и вчера, в развалинах замка ХатарГжен, Риан тоже был абсолютно уверен, что справится… И заговорщики знали об этой его чрезмерной уверенности, знали и рассчитывали именно на неё.

С тяжёлым вздохом вновь вернулась к записям.

Спустя два часа Риан, который теперь не бродил, а сидел и что-то вычерчивал, вдруг решил обо мне вспомнить.

— Дэя, иди сюда.

Закрыв тетрадь, я осторожно спустилась и побежала к магистру, чтобы услышать:

— Это знаешь? — Риан указал на зигзаг в круге.

Присмотрелась, присела рядом с ним, отобрала палочку и разложила символ на составляющие. Выходило что-то странное. Совсем уж странное.

— Не знаю, — призналась я. — Но если сопоставить с имеющимся у проклятийников аналогом, это что-то вроде взаимоисключающего проклятия. То есть энергия направляется не по зигзагу, а идет по кругу, поглощая саму себя. Пустышка.

— Ну я так и понял, что с магией здесь проклятийник поработал. Есть предложения по взлому данной схемы?

— Только с точки зрения проклятийника.

— Давай что есть, — мне весело улыбнулись.

— Для заклинания противодействия используется нисходящий энергетический поток, который поглощает энергию круга, разрывая его и…

— Я восхищаюсь тобой, — перебил меня Риан. — Теперь отойди шагов на двадцать.

— До повозки? — уточнила я.

— Да, примерно.

Лорд Риан Тьер стремительно поднялся. В следующее мгновение иллюзия исчезла, возвращая магистру истинный облик. Я быстро, как только могла, отбежала к повозке и уже оттуда наблюдала за его дальнейшими действиями. А извозчик свалился в обморок.

Сначала лорда-директора окутала тьма, и пелена становилась всё больше и больше, словно огромный рой чёрных пчёл кружил вокруг Риана, и странный гул перекрыл шум волн. А затем, раскинув руки, магистр тёмной магии произнёс что-то, чего я не разобрала. И вдруг появился чёрный песок, расстелившийся от повозки и до самой стены, что шагах в трехстах от нас была, и восстал плотной стеной!

Прогремел гром… небо в мгновение почернело, а затем сквозь плотную песчаную завесу я разглядела взвивающуюся огненную плеть! Треск! Словно пространство разорвалось! Гул… Лошади обе повалились на дорогу, волхвица стояла в повозке, прижав руки к груди, а я… я ждала, когда всё закончится. Нет, в Риана я верила безоговорочно, но лучше бы я там, рядом с ним стояла.

И снова огненная плеть рассекла небосвод, небо ответило громом и сотней молний… Ощущение, что воздух сейчас закипит… А потом в лицо нам ударил ветер! Он нёс песок, запах надвигающегося дождя, аромат костров и почему-то хвои. Он взметнул мои волосы и унёсся прочь по дороге, к самому морю… А я, утерев запылённое лицо рукавом, взглянула вперёд и увидела… Риана. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на святилище Забытого. Целое и невредимое, правда, стеной окружённое, и вот до этой стены были не триста, а все пятьсот шагов.

— Ты как, родная? — он обернулся ко мне.

Отряхивая сарафан, я подошла к магистру, и Риан, встав за мной, обнял, привлекая к себе.

— Святилище? — спросила об очевидном.

— Оно самое, — лорд-директор указал на дорогу. — Видишь?

И я увидела — там дорога расходилась. Одна, уже заросшая, змеилась вверх, вторая, утоптанная, очень плавно сворачивала и вела вдоль холма.

— Впервые столкнулся со столь качественной иллюзией, — признался Риан. — В Мирах Хаоса, да и у нас в империи, потоки реальности не столь стабильны, как здесь, и создать нечто подобное невозможно.

— Такой плавный поворот дороги, — заметила я.

— Практически неощутимый, с таким-то углом поворота. Великолепная работа. Гениальная. И что интересно — это особая смесь тёмной магии, науки о проклятиях и знаний морских ведьм.

— Всё те же, всё так же.

— Да, Дэя. Безупречная работа. Если бы я не знал, что искать, не нашёл бы.

Я удивленно посмотрела на магистра, тот невозмутимо ответил:

— Вторая дорога ведёт к имитации сожжённого святилища, от реальной обители волхвиц его отделяет стена, очень торопливо выстроенная. И не будь я уверен, что святилище сохранилось, мы бы с тобой потоптались на пепелище и уехали.

Улыбнувшись, я решила сообщить:

— А у нас извозчик в обморок упал. И лошади.

— А служительница Забытого? — поинтересовался Риан.

— За вами стою, — послышался её голос.

— И как? — настроение у лорда-директора явно было превосходное.

— Жду, — с небольшой заминкой ответила женщина.

— Чего ждёте? — Риан едва смех сдерживал.

Пауза, затем звук удаляющихся шагов, и волхвица ответила, оказавшись подальше:

— Вы, тёмный лорд, только что расходовали энергию, так что сейчас вам нужна кровь невинной девы. Ваша, судя по постоянному румянцу смущения, явно невинная.

Поёжившись, я мрачно пробормотала:

— Ну и представления у них о Тёмной империи.

— Нет, ну что касается данного момента, то они не так далеки от истины, — посмеиваясь, сообщил Риан.

— В смысле?! — возмущённо переспросила я.

— В смысле, — он развернул меня лицом к себе, склонился к моим губам и прошептал, — мне очень, очень, очень нужна невинная дева…

— Кровь пить? — прошептала перепуганная я.

— Предпочитаю смешивать, — весело ответили мне и наградили нежным поцелуем.

И пока я стояла и пыталась понять намёк или шутку, тут уж как посмотреть, Риан сходил к извозчику, привёл того в чувство. Мужик призвал к порядку лошадей, и вскоре мы двинулись по дороге вверх, направляясь к спрятанному святилищу Забытого бога.

— А почему он Забытый? — спросила я, разглядывая вытесанный из дерева огромный лик с пустыми глазницами и размытыми чертами лица, венчавший группу белокаменных башен.

Ответил мне не Риан, дар речи вновь пробудился у волхвицы:

— Потому что его забыли, — женщина находилась в радостном нетерпении, руки её дрожали, как и подбородок, глаза горели лихорадочным огнём.

— Более чем уверен, что они живы, — попытался успокоить её магистр.

Волхвица всхлипнула, кивнула, всхлипнула снова, попыталась взять себя в руки и продолжила объяснять мне:

— Когда-то святилища Забытого простирались от границы Хаоса до самой Хешисаи…

— Юг империи, — пояснил для меня Риан.

Взглянув на магистра, женщина продолжила:

— Мы были верными служительницами справедливого бога…

— Который очень уважал человеческие жертвоприношения, за что народ очень не уважал данный культ и время от времени громил святилища, — вставил Риан.

Волхвица дернулась так, что её седые волосы взметнулись, и прошипела:

— Это было давно!

— Это стало одной из причин того, почему народ перешёл на сторону тёмного императора. Наверное, им надоело быть жертвами магических опытов, забытых культов и вообще жертвами быть. Если уж вы взялись рассказывать, будьте любезны придерживаться фактов.

Рассказывать больше никто не хотел, пришлось Риану самому завершить историю:

— Получив поддержку Чёрных всадников, крестьяне начали собственное восстание. Громили в первую очередь святилища и магические храмы. Волхвицы под прикрытием магического ковена отступили на территорию магистрата Аквела. Когда империя была практически завоевана, и у них не осталось надежды отвоевать территории, маги выстроили портал сюда, в прибрежные территории. Волхвицы, забрав книги, бежали первыми, за ними уцелевшие маги. Вот такая история. Прибыв в приморское королевство, служительницы Забытого пытались восстановить былое величие, но столкнулись с имеющимся здесь культом Яреня. Отличий не много, разве что волхвицы магией владели, жрецы же просто были сказочниками-затейниками. Но победили жрецы — они своими были, народ к ним привык. Волхвицам пришлось договариваться с имеющимся культом. Так и жили. Проходили века, желали они того или нет, но служительницы Забытого всё больше смешивались с местным населением, менялось мировоззрение, культура, менялась и сама вера.

— Вера неизменна, — не согласилась женщина.

— Да? — насмешливо-ироничный вопрос. — Ваша обережная вышивка — весьма распространенный орнамент среди местного населения. Скажете, они украли секреты волхвиц?

Она промолчала.

— Вы входите в силу, лишь даровав жизнь, — продолжил Риан. — А рожали вы от местных мужиков, и никакой культ Забытого не защищал вас от чувств как к мужчине, которому отдавались, так и к рождённым детям. В заповедях Забытого этого не было, не так ли? А в жизни пришлось столкнуться и с болью расставания, и с отчаянием матери, которая вынуждена отдавать дитя в чужой мир… Многие из вас покидали святилище?

— Многие, — призналась волхвица.

— И разве возвращались вы прежними? — проникновенный вопрос.

— Нет, — едва слышный ответ.

— А как давно приносились жертвы Забытому? — Риан улыбнулся. — Я знаю ответ, но хотелось бы услышать вас.

— На моей памяти — никогда, — волхвица сгорбилась. — Они ведь тоже чьи-то дети. Как же мы могли возложить их на алтарь?

Риан понимающе улыбнулся ей и, повернувшись ко мне, продолжил:

— Таким образом, волхвицы стали чем-то вроде культа матери-земли, в то время как жрецы Яреня проповедуют культ полного гнева бога-отца. И, вероятно, миролюбие служительниц Забытого сыграло с ними злую шутку — в заговоре с морскими ведьмами они участвовать отказались.

И Риан замолчал, потому что мы как раз подъезжали к огромным окованным железом воротам, и навстречу нам вышло за пятьдесят жрецов с бородами разной степени длины. И я почему-то даже не волновалась, лорд-директор также, извозчик оглянулся на магистра и тоже перестал бояться жрецов. Лошади после пережитого и вовсе ни на что не реагировали, видимо, смирившись со своей участью.

— Завертай, — гаркнул один из чернобородых.

— Ты, батюшка, не мне говорь, ты это злыдню невмиручему кажи, — зло ответил извозчик, и не думая тормозить.

«Злыдень невмиручий» усмехнулся, но ничего не произнёс, хотя его слов явно ждали все, и, кажется, даже лошади, не вдохновлённые перспективой идти по жрецам.

— Повертай подобру-поздорову, — уже как-то не уверенно повторил жрец.

— Да як жеж я тебе поверну?! — возмутился возница. — Кому говорю — злыдень у меня, невмиручий! Шёл бы ты, батюшка, пока можешь! Оно тут такий Хавос призывало, шо у меня все ноги дрожать доселе. Иди, кому говорю, ворота отворяй.

Жрецы переглянулись, посмотрели на меня, на волхвицу, на… юную рыжеволосую девушку, которая сидела и с самой коварной улыбкой обнимала меня за плечи, делая вид, что вообще тут ни при чём.

— Где злыдень-то? — вопросил один из жрецов.

Извозчик лошадей остановил, гаркнул:

— Да вот жешь вин! — и указал на… юную рыжеволосую девушку, которая невинно хлопала огромными голубыми глазками. Да, чувство юмора у тёмных лордов неподражаемо.

Незабываемое выражение бородатого лица — и, обратившись ко мне, мужик просипел:

— Слышь, девонька, а злыдень-то где?

Под недоуменными взглядами окружающих я все же рискнула шёпотом спросить:

— Магистр… а что вы делаете?

— Издеваюсь, — предельно честно ответили мне.

Повернувшись к вознице, я развела руками и ответила, что смогла. Смогла я только одно:

— Нету.

Минута молчания, после которой извозчик подскочил на козлах и взревел:

— Да вот тут вот был! Только что! Сам огромный, косая сажень в плечах, глазищи чёрные, руки во! — судя по демонстрации мужика, магистр был как минимум полуорком, как максимум орком. — И волосы от таки, як ночь чёрные. Туточки сидел, отцом Яренем клянусь! А девки туточки не було!

В следующее мгновение на месте магистра сидел… жрец. Бородатый, причём борода в пол, серьёзный, и глаза мутные старческие. Но эти глазки так кокетливо хлопали ресницами! А ещё через мгновение я ощутила, как меня подхватывают на руки, и мы спрыгиваем с повозки. Опустив на землю меня, Риан вернулся и забрал из повозки волхвицу. Потом нас обеих повёл к воротам, и всё это в полном молчании. А когда я обернулась, увидела, что в повозке теперь вальяжно сидят обе лошади и мы с волхвицей между ними, а возница и длиннобородый жрец стоят взнузданные и травку пожевывают! Кто-то из жрецов взвизгнул, парочка длиннобородых свалилась в обморок…

И вот только я хотела спросить Риана, для чего всё это представление, как ворота открылись, вышли ещё около сорока жрецов, и все побежали к повозке. А мы, никем не замеченные, спокойно прошли через приоткрытые створки.

Там оказался огромный двор, широкий, камнем выложенный, и посреди него стоял храм. Огромный и деревянный, видимо, другого за год выстроить не успели.

Открылась дверь храма, а из него вышла…

— Алитерра, — вмиг севшим голосом прошептал магистр имя нашей кронпринцессы.

У меня же зрение было не столь потрясающим, и потому я дочь императора узнала, только когда услышала крайне недовольное:

— Что происходит? — голосок был незабываемым.

В солнечном свете блеснули красные волосы, на красивом лице ярко сверкали красные глаза, и вишневого цвета губы подчеркивали цвет смуглой кожи, а чёрные ноготки нервно постукивали по перилам. Кронпринцесса Тёмной империи в чёрном, расшитом золотом платье тряхнула гривой распущенных волос и повторила:

— Ну?!

Десяток жрецов метнулись к ней, повалились на колени прямо во дворе, не замечая, что теперь бородами пол подметают, и самый длиннобородый покаянно ответил:

— Странные дела, о темнейшая.

— Например? — ленивый тон, сквозь который так отчётливо слышится раздражение.

— Верховный жрец травкой балуется, — ответствовал один из задних подметающих.

Кронпринцесса на миг замерла, а потом по ушам ударило её визгливое:

— Что??? Какой травкой?

Жрецы затряслись, один из переднего ряда пробормотал:

— Обычной…

Несколько мгновений Алитерра просто стояла, затем над двором пронёсся её рык:

— Вы пытаетесь мне сообщить, что в тот момент, когда я трачу драгоценное время на бесполезное ожидание, ваш верховный летает в мире курительных смесей?! Где эта козлина?!

Дрожащие жрецы указали на вход в огороженную территорию. Кронпринцесса в ярости сорвалась вниз по ступеням, промчалась по двору, выскочила за ворота… Убрав иллюзию невидимости, Риан подошёл к огромным створкам и попросту запер их. На магистра было страшно смотреть — лицо казалось чёрным.

Он молча ударил раскрытой ладонью по воротам, огненная кромка разошлась по дереву и каменным стенам. Некоторое время стоял, уперевшись руками и опустив голову… Ему было очень тяжело, я видела… Значит, совсем не ожидал подобного.

— Риан, — тихо позвала я.

Не ответил. Я подошла, осторожно обняла его, прижалась к напряженной спине… И тогда лорд-директор дёрнулся, повернулся, взял меня за руку и повёл к храму. Не говоря ни слова, только глаза были непроницаемо-чёрными и даже не мерцали. О чём сейчас думал лорд Риан Тьер, мне было не ведомо…

Потрясённые подметающие пол бородами жрецы с момента появления магистра даже не пошевелились. Кажется, у них был шок или обморок. В любом случае они боялись обратить на себя внимание, и не зря.

— Во имя Бездны… — какой-то тёмный лорд выскочил на порог храма, там и застыл, узрев лорда Тьера.

Глядя на этого стройного, явно совсем юного лорда с огромными тёмно-серыми глазами и приоткрывшимся от удивления ртом, я вдруг тихо сказала:

— И пришла вам всем такая огромная и неласковая Бездна…

Зря сказала — после этих слов Риан и сорвался.

Отпустив мою ладонь, он рванул вверх, схватил не успевшего даже отшатнуться тёмного, и тот вмиг был прижат к стене с такой силой, что по зданию поползли огромные, словно живые трещины, а магистр прошипел лишь одно слово:

— Кто?

Тёмный лорд сверкнул зеленоватым сиянием, видимо попытавшись сбежать, и остался с расквашенным носом — Риан бил зло, уверенно и чётко, не позволяя собраться, призвать магию, дать отпор. А затем избитого, окровавленного лорда швырнул в открытый дверной проём храма и шагнул следом, прорычав мне:

— Жди здесь.

И я осталась ждать, вздрагивая каждый раз, когда в святилище Яреня что-то громыхало, разрушаясь, или слышались страшные хрипы. Жрецы тоже вздрагивали, но даже не пытались встать или шевельнуться. Без движения стояла и волхвица… Присмотревшись, я поняла, что они все скованы магией.

А потом произошло нечто совсем неожиданное.

— Козлобороды непуганые! — заорала кронпринцесса. — Открыть немедленно!

И ворота содрогнулись от удара. Содрогнулись, но устояли.

— За какой Бездной здесь творится?! — визг вызывал желание уши закрыть. — Открыть! — взревела принцесса.

Я стою, ворота стоят, жрецы глазами ворочают, а шевельнуться не могут… Одинокая чайка медленно пролетела над храмом…

— Откройте ворота! — повторно завизжала кронпринцесса.

В ответ тишина.

— Ндоран! — очередной вопль.

Я молчу, и все молчат.

— Бездна! — взревела монаршая особа, и в следующее мгновение по воротам ударило магией…

Кромка, та самая, огненная, наложенная магистром, сверкнула, и… ворота устояли.

И вот тогда стало тихо. Действительно очень тихо…

А затем раздался испуганный голос Алитерры:

— Риан?! — она будто сама себе не верила.

Словно услышав её зов, лорд-директор вышел на порог храма, вытирая окровавленные руки. Движение, всего одно, и ворота распахнулись, открывая нашему взору растерянную кронпринцессу и коленопреклонённых жрецов.

— Риан… — Алитерра испуганно отступила.

Лицо её стремительно белело, глаза и те стали почти розовыми от ужаса, впрочем, такого магистра я и сама боялась, а уж если вспомнить, как он в Ардаме с небес спускался…

— Дрянь! — в одном этом слове было столько ярости, что вздрогнули разом и я, и принцесса, но один взгляд на меня — и остальное магистр озвучивать не стал, просто мягко скомандовал: — Счастье моё, бери волхвицу, ступай вокруг храма по тропинке, там служительница Забытого сама разберётся.

Я молча спустилась по ступеням, оглянулась — Риан не смотрел на меня, прожигая полным ярости взглядом кронпринцессу.

А я… я вдруг подумала вот о чём…

— Риан, — взглянула на него через плечо. — Это, получается, она из твоего второго круга, кто все действия наперёд просчитывает?

Да, слова властителя Миров Хаоса подтвердились.

— Дэя, — Риан с такой нежностью произнёс моё имя и добавил: — Родная, иди.

Но я стояла, смотрела на него и понимала — заговорщики не ожидали появления магистра здесь. Император ведь ему чётко сказал, что случившееся на острове морских ведьм не относится к проблемам Тёмной империи. Вот и сейчас в ситуацию со жрецами Яреня и волхвицами Забытого он не должен был вмешиваться, но Риан не такой, он мимо чужой беды никогда не пройдёт. И я смотрела на него — огромного, мрачного и грозного, и понимала, что, возможно, даже пожалею, но мне уже было всё равно.

— Риан, если до заката ты достанешь мне книгу, мой ответ — да, — беззаботно сообщила я, улыбаясь почему-то кронпринцессе.

— Да? — последовал удивлённый вопрос. — А если я не сумею достать книгу?

— Тогда ты очень плохой муж, — весело ответила я и направилась к волхвице.

Магистр молчал, пока я пересекала двор, молчал и когда одним движением освободил женщину от чар, но вот когда мы уходили, вслед мне раздалось:

— Я достану книгу.

— Люблю тебя, — прошептала я.

И даже не подозревала, что буду услышана, пока ветер не принёс в ответ тихое:

— А я тебя…

Счастье — это когда паришь над землей, невзирая на все обстоятельства.

* * *

За недавно отстроенным храмом в честь Яреня открывался вид на огороженную территорию святилища Забытого. Причём территория была полностью целая и даже с боков не подгоревшая. Увидев это, волхвица упала на колени и просто зарыдала. А ещё тут были жрецы — много и без толку, потому как видеть они нас видели, а шевельнуться не могли. Силён магистр Тёмного Искусства лорд Риан Тьер, очень даже силён. Впрочем, если я правильно поняла, то жрецы магией вовсе не обладают, так что ситуация с полным и абсолютным поражением закономерна.

— Мм-м… — промычал ближайший ко мне чернобородый.

— Ничего не поняла, — честно сообщила я и поспешила к волхвице.

Поднять её удалось не сразу, а успокаиваться она не желала категорически, плакала — и от радости, и от надежды, и от счастья, и оттого, что глазам своим не верила. Не поверила и ушам, когда из-за ворот, расписанных обережными знаками, послышалось:

— Мама?!

И мне стали понятны её слезы. В итоге, пока открывались ворота, служительница культа Забытого и адептка Академии Проклятий рыдали вместе. Изможденные, исхудавшие и пошатывающиеся волхвицы вскоре к нам присоединились, правда, они с опаской рыдали за воротами, но слезы нам не помешали к ним войти. И вот там я осознала, насколько плачевным было положение волхвиц, которые практически год продержались в осаде. Дальнейшие мои действия можно объяснить только состоянием аффекта.

— А жрецы упитанные, — разглядывая бледные лица и впалые щеки, заметила я, имея в виду, что у них явно имеются полные еды кладовые. — Кто идёт со мной?

Реакцией на мои слова стал робкий вопрос от худенькой девочки лет двенадцати:

— За жрецами?

Я не сразу поняла, о чём она, а когда дошло, было поздно — обозлённым, изголодавшимся женщинам идея понравилась:

— На вертел их!

— И засолить!

— Мясо вяленое впрок заготовим!

Так как стояла я в воротах, имела возможность оглянуться и взглянуть на жрецов — двигаться-то они не могли, но слышали всё! И по вмиг побелевшим лицам потекли капли выступившего от ужаса пота. Жалко мне их, кстати, совсем не было, а вот несчастных женщин — да, жаль до слёз, и потому я внесла иное предложение:

— Мясо готовить долго, а жрецы в основном старые, но тут должны кладовые быть. Кто идёт со мной?

Волхвицы оказались народом подозрительным и за ворота выйти согласились, лишь когда служительница сообщила, что бояться им нечего и жрецы пошевелиться не могут, и то со мной вызвались идти лишь трое. Остальные остались на защищённой территории.

Для начала волхвицы всласть исполосовали ногтями рожи застывших жрецов, тех, кто свалился — вдоволь избили ногами, ибо женщины лежащих бьют, да ещё как. И лишь спустя двадцать семь поверженных жрецов мы добрались до местной кухни и кладовой. Назад я тащила кастрюлю с супом, волхвицы взяли по ножу, а также по мешку со снедью — в основном хлеб, сыры да колбасы с вяленым мясом. Зачем им ножи, я не понимала ровно до той минуты, пока волхвицы не передали за ворота благополучно уворованное. А вот после, жуя хлеб на ходу, они вернулись… Их возвращения не пережили бороды избитых жрецов.

Уподобившись жнецам в страдную пору, обозленные женщины принялись косить направо и налево всех под руку попавшихся. Я, как лицо ответственное, почему-то пошла за ними. В результате мы добрели до дворика перед храмом Яреня, несколько отвлекая своим появлением лорда Риана Тьера от беседы с бледной и дрожащей кронпринцессой.

— Дэя, что происходит? — узрев меня, стоящую позади обозлённых женщин с ножами в руках, полюбопытствовал магистр.

Я молча пожала плечами, волхвицы оглянулись на меня, пришлось разъяснять ситуацию.

— Он свой, — сообщила я служительницам Забытого, а магистру ответила, чуть повысив голос: — У нас сезон жатвы наметился.

После моих слов женщины с рычанием бросились ко всё ещё коленопреклонённым жрецам.

— И кто чего пожинает? — не удержался от вопроса Риан.

— Жрецы пожинают плоды своих деяний, — улыбаясь, ответила я.

И стояла, просто глядя на него, а магистр смотрел на меня ровно до слов:

— Пошли, мы закончили.

Мы и пошли обратно… в кладовую. Там ещё вкусный компот остался, а также конфеты — жрецы Яреня оказались сладкоежками, оттого и упитанные были.

* * *

Всего служительниц культа Забытого оказалось примерно двести — двести пятьдесят. К пиршеству под огромным раскидистым дубом не все присоединились, те, что старенькие, в кельях лежали, так как были совсем обессилены от голода.

— Первое время на припасах держались, — рассказывала мне Герата, которая здесь за главную считалась, пока старшая из служительниц болела. — Потом жёлуди, коренья… Детям тяжелее всех пришлось, ну да все выжили, всех сберегли.

Мне у волхвиц понравилось — на еду никто не набрасывался, всё разделили, всем выдали понемногу, чтобы плохо никому не стало. Конфет хватило только детям, но никто не жаловался — наоборот, нет-нет да и вытирали искренние слезы радости. А ещё поверить не могли, что всё закончилось.

— Герата, а бороды вы зачем остригли? — меня этот вопрос с момента «жатвы» очень интересовал.

— Аа-а, — волхвица коварно улыбнулась. — У остолопов этих как заведено — чем длиннее борода, тем более уважаем жрец, а коли бороды нет, то и посвящение не пройдёшь!

Я несколько секунд смотрела на служительницу Забытого, а потом просто расхохоталась! Да, это посильнее, чем просто на мясо заготовить, это…

— Там за воротами ещё штук сорок, — сообщила я Герате.

Женщина молча вытащила нож.

* * *

К сожалению, едва мы дошли до ворот, увидели идущего к нам лорда Тьера. Одного.

— Куда опять с ножами наперевес? — остановившись, поинтересовался он.

Я подробно расписала, куда и зачем, семеро волхвиц молча сжимали зубы и ножи. Магистр Тёмного Искусства улыбнулся, закрыл глаза, что-то прошептал… Волхвицы с явным разочарованием проследили за тем, как с недвижимых жрецов облетают остатки бород… а также волосы, брови и ресницы!

— И больше не вырастут, — пообещал лорд-директор.

Решимость отрезать хоть что-то не покидала служительниц Забытого, однако Риан добавил:

— Можете откромсать у них всё, кроме того, о чём сейчас явно думаете.

Почему-то все семеро покраснели, развернулись и пошли по направлению к кладовой, спрятав ножи. Проследив за ними взглядом, лорд-директор выразительно посмотрел на солнце, затем на меня и с намеком произнёс:

— Идём за книгой.

— А… кронпринцесса? — осторожно поинтересовалась я.

— Этот разговор мы продолжим в моём замке, — лицо магистра заметно потемнело.

— А… где она сейчас? — в конце концов, я имела право знать.

С тяжёлым вздохом Риан сообщил:

— Ждёт нас в повозке.

— Ии‑и‑и… почему там? — путешествовать с кронпринцессой у меня не было ни малейшего желания.

Взяв меня за руку, магистр поднёс ладонь к губам, нежно поцеловал и объяснил:

— Мы в человеческих королевствах, здесь стабильный мир, и прожигать пространство может быть довольно опасно, поэтому мы используем либо проверенные и нанесённые на карту точки выхода, как та, которой я воспользовался при перемещении сюда, либо водные грани на стыке преломления. Алитерра переместилась по водному пути на остров ведьм, оттуда порталом в храм Яреня, однако портал я уничтожил, а у неё не хватит сил на создание нового. Как маг Алитерра не стоит и волоса с головы собственного брата, что всегда бесконечно расстраивало императора. Очень жаль, что на силе Терры поводы для расстройств не завершились.

Очень жаль, что придётся путешествовать с ней в одной повозке! Но вслух я, конечно, этого не сказала.

И тут открылись ворота и показались две волхвицы — та, с которой мы сюда и прибыли, и ещё одна, очень немощная, которая с трудом стояла и с неменьшим трудом держала в руках свёрток из плотной ткани.

— Дэя, — подозвала меня волхвица.

Я торопливо подошла, опасаясь за здоровье старушки в первую очередь. И не зря — едва я приблизилась, женщина передала мне тяжеленный свёрток, действительно очень тяжёлый, и слабым сиплым голосом почти прошептала:

— От добра к добру, во имя света, во имя правды, да принесёт дар наш радость тебе, Дэя из Ада, да будут благословенны года твои и светла дорога… И пусть жажда знаний светом истины освещает путь твой, дитя…

Я так и замерла, прижимая к груди объёмный сверток, а старушка улыбнулась мне, протянув руку, коснулась моей ладони и добавила:

— И что бы ни случилось, помни — в святилище Забытого для тебя всегда будет место и в наших сердцах, и в наших домах…

— Спасибо, — прошептала потрясённая я.

— Это подло, — вдруг произнёс Риан. — И я бы даже сказал — жестоко.

Я не понимала, о чём он, пока не увидела коварную улыбку волхвицы. Такую коварную и очень довольную. И тогда я поняла — в свертке книга! Та самая, и, кажется, даже не одна. То есть волхвица, услышавшая моё обещание Риану, решила сама отдать мне книгу, чтобы я никаких обязательств на себя не взваливала. И да простит меня Бездна, но я тоже улыбнулась, коварненько так, надеюсь, магистр не видел.

Когда мы покидали храм жрецов Яреня, во двор как раз въезжали городские стражники, и усатый глава, спрыгнув с гнедого мерина, громко вскричал:

— Радомир, рад видеть вас.

Ну да, мне следовало бы догадаться, что магистр здесь не в первый раз.

— Всех благ, Пантелеймон, — весело ответил лорд Тьер. — Получил мою весточку?

— Получил, как не получить, — мужик подошёл к нам, и они с Рианом обменялись рукопожатиями. — А вот отыскать не просто было. И что, Радомир, стоит ли глазам своим верить?

— Иной раз стоит, — лорд-директор отобрал у меня тяжёлый свёрток. — О волхвицах позаботиться надо бы, год их в полоне держали, да кто лыс — тех наказывай строго.

— Чай, о жрецах речь? — насупился глава стражников.

— Да какие жрецы! У разбойного народа и то совести поболее будет, — мрачно произнёс Риан и мне: — Родная, в повозке подожди.

— Родная, — повторил Пантелеймон. — Жена?

— Невеста, — поправил магистр.

Я бросила взгляд на Риана, потом мило улыбнулась стражнику и отправилась к повозке.

Эпилог

Ещё издали была заметна королевская осанка кронпринцессы. В повозке она сидела под иллюзией волхвицы, но осанка… осанка была приметной. Подойдя, в первую очередь я произнесла вежливое:

— Тёмных вам.

Кронпринцесса не ответила. Только присмотревшись, я поняла почему — Риан применил магию, сковав особу императорской крови так, как ранее сковал жрецов.

— Да… Разговора не получится, — пробормотала я и забралась в повозку.

Устроившись напротив принцессы, достала тетрадь и слово в слово записала напутствие старшей из служительниц Забытого — мне оно понравилось, особенно про «и пусть жажда знаний светом истины освещает путь твой».

Лорд-директор появился, когда я уже дописывала, привёл в чувство извозчика, и вскоре мы уже ехали обратно в приморский городок.

— Заберём твоего котёнка и возвращаемся в империю, — сообщил мне Риан, передавая свёрток с книгами.

Открывать при кронпринцессе я не стала. Некоторое время мы ехали молча, а после, переложив книги на лавку, я пересела ближе к магистру и, взяв его за руку, тихо сказала:

— Но книга-то у меня…

— Хм, — Риан обнял меня за плечи, наклонился и у самого уха прошептал: — Счастье моё, знаешь, как реагируют на жалость лорды Тёмной империи?

Мне мгновенно вспомнились магистр Эллохар и снесённая его ударом стена…

— Нет так нет, — миролюбиво согласилась я. — В таком случае, вы — в ваш неприступный Лангред, я — в академию.

И самое сложное сейчас — не улыбнуться.

— Мм-м, — протянул Риан, касаясь губами моих волос. — Ты отказываешься от возможности провести ночь в моих объятиях?

Непонятно отчего по всему телу вдруг словно волна пробежала и жарко так стало, будто магистр вновь убрал защиту, и…

— Ты меня соблазняешь! — вскинув голову и глядя в чёрные чуть мерцающие глаза, воскликнула я.

— Даже спорить не буду, — вернул мне Риан мои собственные слова.

От возмущения я просто лишилась дара речи, а магистр, склонившись к моим губам, прошептал:

— И заметь — ты таешь, Дэя, медленно, но верно.

Таю? Говоря откровенно, таять уже было нечему, я уже растаяла настолько, что сейчас могла четко осознавать лишь его присутствие и его прикосновения.

— Я люблю тебя, — прошептал Риан, нежно целуя.

Урок шестой. КАК ОБЫГРАТЬ ПРИНЦА ХАОСА

— Адептка Риате, — низкий, чувственный голос лорда-директора, словно наполнил весь кабинет, — если вы будете продолжать вот это загадочное молчание, я, пожалуй, прибегну к повторной переэкзаменовке.

Великий Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый Меч империи, магистр Тёмной Магии и Искусства Смерти, временный правитель Третьего королевства и по совместительству тот единственный, кто заставлял моё сердце то биться быстрее, то вовсе замирать, вот как сейчас, коварно улыбнулся.

— Нет у вас совести, лорд-директор, — была вынуждена признать я.

— Риате, у меня даже жены нет, — ехидно протянул магистр и развел руками. — Что уж говорить о совести?

— У меня мужа тоже нет, — резонно возразила я.

— Что возвращает нас к вопросу о твоём моральном облике, — наглая улыбочка, и проникновенное: — И я готов выслушать ваше безоговорочное «да», адептка.

— Я вам уже трижды высказала моё безоговорочное «нет»! — вспылила я, подскочив со стула.

Когда с кресла с обманчивой медлительностью поднялся лорд-директор, я быстренько села обратно, но было поздно.

— Дэя, — обходя стол и приближаясь ко мне, протянул магистр. — Ты пойдёшь на этот бал.

— Не пойду, — насупившись, заявила я, скрестив руки на груди.

— В качестве моей невесты, — Риан остановился рядом со мной.

— Ни за что!

— И будешь представлена ко двору, как будущая леди Тьер.

— Нет!

Мне вдруг протянули руку. Удивлённо смотрю на магистра, тот с улыбкой вносит предложение:

— Поиграем в три безоговорочных «да»?

— Н-н-не хочется, — протянула я.

— Давай же, это просто игра, — мне его обманчиво честный тон не нравился совершенно.

И загадочный взгляд чёрных, чуть мерцающих глаз, в которых я уже безвозвратно утонула, но почему-то каждый раз ощущаю, как тону снова. И как-то само собой получилось, что я поднялась, а после совсем уж без моего участия оказалась в объятиях лорда-директора, а вот в поцелуях мне своё участие отрицать было бы не честно по отношению к самой себе.

— Итак, смысл игры, — выдохнул Риан, практически не отрываясь от меня. — Я спрашиваю, ты отвечаешь. Правила ясны?

— Предельно, — слукавила, но в моём положении трезво рассуждать было затруднительно.

— Итак, — нежный поцелуй. — Ты меня любишь?

— Да, — выдохнула я, почти не задумываясь.

— И, — ещё один умопомрачительно нежный поцелуй. — Ты будешь рядом со мной всегда.

— Да, — как хорошо, что он меня держит, потому что мои ноги стоять отказываются.

— В том числе и на императорском балу?

Я бы сказала «нет», но мне просто не дали такой возможности, а когда остановились, на «нет» я оказалась уже не способна.

— И, — теперь в его прикосновениях было значительно больше страсти, чем нежности. — Все узнают, что ты моя, и только моя, да, Дэя?

— Да, — простонала я, обвивая руками его шею.

— Какая у меня послушная невеста, — прошептал довольный полученными ответами Риан.

— Какой у меня коварный жених, — не сдержалась я.

— Какой есть, других не будет, — «утешили» меня.

Смотрю в его чёрные глаза, на черты аристократического лица, взгляд замирает на чётко очерченных губах лорда-директора, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. И была я льдом окована, а теперь и зачарована, и заколдована лордом Рианом Тьером.

— И вот мне интересно, — чуть отстранившись, но продолжая обнимать его, начала я, — ты это имел в виду, говоря: «И когда единственной ценностью для тебя останусь я, мы поговорим о жизненных приоритетах»?

Загадочная улыбка, коварный блеск в глазах и уклончивое:

— Не совсем.

— Да? — так любопытно стало. — А что же тогда?

— М-м-м…

Риан подхватил меня на руки, отнёс к окну, усадил на подоконник и, наклонившись к моим губам, прошептал:

— Леди Митас в секретарской?

— Д-д-да… кажется, — кажется мне и это уже не важно, что совсем не радует.

— Тогда не покажу, — нагло сообщили мне.

Я улыбнулась, протянув ладонь, прикоснулась к его щеке, Риан улыбнулся в ответ… Иногда мне кажется, что за моей спиной вырастут крылья и я просто взлечу в небо от счастья. Невероятного, огромного, переполняющего меня счастья…

— Будешь на меня так смотреть — я растаю, — предупредил магистр.

— Или сгоришь? — предположила я.

— Опасения сгореть возникают каждый раз, когда ты со стоном произносишь моё имя, — прошептал магистр. — А вот когда так восторженно-восхищенно на меня смотришь, я всерьёз опасаюсь растаять.

— Не могу смотреть на тебя иначе, — честно созналась я. — Чем больше я узнаю о тебе, тем больше восхищаюсь и…

— Тогда мы в равном положении, — комплиментов в свой адрес Риан не переносил даже от меня. — Так что у нас с балом?

Утреннее весеннее солнце заливало кабинет лорда-директора ярким светом, через открытое окно слышалось пение птиц, шелест стремительно зазеленевшей зелени, и доносился аромат цветущих аллей Ардама. Весна — моё любимое время года. И магистр Тьер в чёрном строгом костюме, с собранными волосами и загадочной улыбкой — мой самый любимый мужчина во всех мирах.

— По поводу бала ты уже добился от меня безоговорочного «да», — напомнила я, застёгивая ворот ученической формы.

— Добился, — не стал отрицать Риан, — И с одной стороны мне бесконечно нравится сама мысль, что мои поцелуи сводят тебя с ума, но с другой… Ты действительно нужна мне там, родная.

— Правда? — как же приятно это слышать.

— Дэя, — нежный поцелуй. — В ином случае, мне значительно спокойнее было бы оставить тебя в академии, она неприступна. Но учитывая результаты допроса Алитерры… Поговорим об этом в Лангреде.

Я была готова поговорить об этом прямо сейчас, но в данном вопросе магистр проявлял невероятное упорство — дела империи в открытую мы могли обсуждать лишь в родовом замке Тьеров.

— Всё будет хорошо, — пошептала я.

— У нас с тобой — даже не сомневаюсь, — тихий ответ и нервное. — Но хотелось бы знать, сколько ещё жизней принесёт в жертву эта развеселая компания из проклятийника, морской ведьмы и одного тёмного лорда как минимум. А как максимум я подозреваю не менее двух десятков участников.

Что тут можно было сказать — я не знала, и магистр этого тоже не знал.

В двери постучали, раздался осторожный голос леди Митас:

— Лорд директор, тут к вам…

Я мгновенно спрыгнула с окна, Риан оправил мою одежду, и вернулся за стол, чтобы громко произнести:

— Входите. Риате, вы свободны.

Я проскользнула в дверь, миновав леди Митас, окинувшую меня подозрительным взглядом и чуть не врезалась в высокого, широкоплечего мужчину с золотыми волосами до плеч. Эти волосы, широкий подбородок да чёрный костюм — всё, что я увидела, так как рассматривать посетителя лорда-директора не было никакого желания.

— Простите, — извинилась, не глядя.

И хотела обойти, но мне неожиданно заступили дорогу, и тихий, очень странный, чуть вибрирующий голос, загадочно протянул:

— Вы меня не узнаете?

Я вскинула голову, удивлённо разглядывая смутно знакомое лицо. Особенно смутно знакомыми показались его чёрные, чуть мерцающие глаза, и всё же.

— Простите, мы знакомы? — осторожно спросила я.

Мужчина улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ, сразу подумав «Инкуб». И вспыхнула картинка из воспоминаний — этот самый мужчина, лежащий в постели и единственный из всех Бессмертных снявший тьму.

— Узнали, — догадался он. — Я очень рад вновь видеть вас, милая и скромная невеста лорда Тьера.

Леди Митас грохнулась в обморок.

— Вот… Бездна! — выругалась я, уже предчувствуя разгул сплетен по академии.

Леди Митас поднял подошедший Риан, несмотря на массивные формы секретаря, донес её до диванчика у стены, уложил, скомандовал мне:

— Воды.

И вот пока я наливала из графина в стакан, между двумя Бессмертными состоялся странный разговор:

— Сахэ нкаавраэ? — произнёс Риан.

— Доэ эсшаа, — ответил инкуб и пересёк комнату.

Дальнейшее заставило меня выронить стакан на пол! Потому что едва светловолосый подошёл к магистру, правая рука его начала издавать странное фиолетово-голубое свечение. Риан навстречу ему протянул левую руку… ладонь инкуба накрыла руку магистра… Свет медленно перетёк из одного Бессмертного, в другого…

Когда инкуб отнял руку, лорд-директор некоторое время ещё стоял, закрыв глаза и не двигаясь, затем прозвучало его глухое:

— Эна эрда.

И он распахнул ярко-синие глаза. А потом медленно и неотвратимо их заполнила тьма… Я наклонилась, подняла упавший стакан, вновь налила воды и залпом всё выпила. Заметивший мою реакцию инкуб, весело спросил:

— Впервые видите передачу информации между членами нашего ордена?

Кивнув, я добавила:

— И язык, на котором вы общаетесь, тоже слышу впервые.

Бессмертный понимающе улыбнулся, я улыбнулась в ответ, хотя старалась сдержаться. Инкубы есть инкубы. И тут вдруг вспомнились мне те два слова, которые я не знала, вопрос Эллохара, который тогда меня впервые увидел и кинжалами бросался, «Кьехаата?» и ответ магистра «Агхеэра».

— Простите, — бросив взгляд на Риана, поняла, что он в данный момент видит что-то далекое от реальности и всё же решилась. — А вы не знаете, как переводится слово «Кьехаата»?

Инкуб удивлённо вскинул бровь, но честно перевёл:

— Любовница.

Ну теперь я точно знала, что тогда Эллохар спросил!

— А «Агхеэра»? — и дыхание задержала, в ожидании ответа.

Очередная умопомрачительная улыбка инкуба и ответ:

— Любимая.

Я улыбнулась. Не инкубу, нет, я с улыбкой смотрела на лорда Риана Тьера, и едва взгляд его стал осмысленным, тихо сказала:

— Люблю тебя.

Некоторое недоумение на лице магистра, а я добавила:

— Сильно-сильно.

— Ррродная? — Риан явно не понимал моего поведения.

Инкуб, возможно, понимал, но я на него даже не смотрела, впрочем, лорд-директор тоже.

— И моё безоговорочное «да» на все твои вопросы и предложения, — сдалась я на милость победителя, после чего налив воды в стакан, отнесла его магистру.

— Ты меня пугаешь, — признался Риан, забирая способ пробуждения леди Митас из моих рук.

— А ты меня восхищаешь, — прошептала я, и, приподнявшись на носочках, нежно поцеловала.

Нежно, но быстро, после чего развернулась и направилась к выходу, бросив на ходу магистру:

— Я на лекцию, — а инкубу: — Всего вам тёмного.

— И вам кошмарного, — отозвался Бессмертный.

Риан ничего не сказал, видимо всё ещё приходил в себя.

* * *

Тёмная аудитория в подземелье, в лаборатории по Смертельным Проклятиям. Тишина такая, что слышно как дышит сидящая рядом со мной Янка — мы все перерисовываем с доски схему проклятия «Дыхание Смерти». И вдруг, в этом абсолютном безмолвии восторженный вопль:

— Нет, ну ты это видела?!

Лаборанты разом издали тяжёлый вздох, адепты четвёртого курса в очередной раз посмотрели на восторженного Тесме, на меня, и вновь вернулись к работе.

— Книгу не отдам, — в очередной раз напоминаю на всякий случай.

Магистр недовольно засопел, вновь погружаясь в изучение древних рун, чтобы спустя минут десять всего, вновь заорать:

— Нет, Риате, ну ты это видела?!

Видела, конечно, я над ней две ночи просидела, большинство рун с указанием их точного значения переписала в тетрадь, просто чтобы не только на свою память полагаться, а вот ту часть, что имела графическое сходство со схематическим изображением проклятий, не просто перерисовала — разобрала на составляющие. Я бы и третью ночь просидела над ней, но Риан пригрозил спалить к Бездне, если я буду продолжать не высыпаться.

— Это… это… — Тесме подскочил и убежал.

Вернулся вскоре, со своим запрещённым для нас талмудом, и вскоре четвёртый курс Академии Проклятий был им совершенно забыт.

— Эм, — лорд Нуэр, старший лаборант кафедры, уже достаточно хорошо знал магистра, чтобы осознать — в дальнейшем ходе лекции он участвовать не будет. — Записываем следующее проклятие, адепты.

Доска была вытерта, в наших тетрадях под схемой подведена черта, и мы приступили к изучению второго проклятия за лекцию.

— Проклятие седьмого уровня «Свет», — продиктовал Нуэр.

Мы послушно записали, хотя название откровенно удивило.

— Проклятие слепоты, — продолжил старший лаборант. — Непременное условие наложения — абсолютная тьма. Нарушение данного условия приводит к необратимым последствиям для проклинающего — абсолютный откат.

Это было неожиданно — абсолютный откат давали всего пару десятков проклятий, обычно относящихся к девятому уровню.

— Особенность — не оставляет следов в воде, однако хрусталик зрачка в первые три часа хранит информацию. Запоминаем схему.

Лорд начал уверенно вычерчивать символы вливания энергетического потока, после перешёл непосредственно к схеме кристаллов, мы молча переписывали и перечерчивали. И так до конца занятия, а едва лекция завершилась, раздался встревоженный глас Тесме:

— Риате, задержись.

Янка, собирающая тетради, искоса на меня взглянула, но промолчала. Дакене и вовсе прошла, демонстративно задев моё плечо, зато наш полуорк не стал отмалчиваться и спросил напрямую:

— Дэя, что это за книга такая?

— Юрао при обыске дома одной нечисти отыскал, — не моргнув глазом, соврала я.

— Госпожа частный следователь, — издевательски протянула Ригра, которая всё же не ушла. — Как же, как же.

Вступилась за меня неожиданно Яна:

— В «ДэЮре», кстати, требуется секретарь, я расчёт на прошлой неделе получила, так что иди, Дакене, потрудись, хоть раз в жизни.

И вот уж никак я не ожидала, что Ригра с каким-то затаённым ожиданием на меня посмотрит. Но, по сути, в предложении Тимянны что-то было.

— У нас за набор персонала Юрао отвечает, — честно призналась я. — Однако за последнее время от нас по личным причинам, а именно — «влюбилась в другого», ушла одна секретарь, — я укоризненно посмотрела на Яну. — И скорее всего Риайя тоже вскоре уйдет, по причине: «Мне нужно срочно готовиться к свадьбе!».

Тимянна загадочно улыбнулась и вопросила:

— Окено?

Я, естественно промолчала, потому как не имею никакого права делиться подробностями чужой личной жизни. Но Янка, как выяснилось, обо всём догадывалась:

— Ри всегда его записки сначала рвала, а потом трепетно склеивала и много раз перечитывала. Рада за них.

А я опять же скромно улыбаюсь.

— Риате! — оклик Тесме заставил всех поторопиться.

* * *

Когда я подошла к магистру, адепты уже покинули аудиторию, а лаборанты в тёмно-бордовых мантиях оставались ровно до рыка Тесме:

— Вон!

Рык напугал не только меня, лорд Нуэр вовсе застыл, остальные пороняли, что в руках держали.

— Вон я сказал! — повторно заорал Тесме.

У меня появилось желание сбежать вместе со всеми, но пришлось стоять, слыша, как торопливо покидают подземную аудиторию потрясённые событиями лаборанты. Дальше было веселее:

— Дара!

Воздух над нами замерцал, сама возрождённый дух смерти появилась спустя минуту, и выглядела не лучшим образом — боевая трансформация у неё жуткая.

— Не пугайся, просто в ином состоянии усиление защитных чар академии невозможно, — это было мне, а затем вопрос к магистру: — Я вас слушаю.

Неожиданно для нас обеих, Тесме сгорбился, как-то постарел разом и мы услышали невероятный, по сути, вопрос:

— Дара, сколько раз за прошедший месяц я… покидал Академию Проклятий?

Возрождённая закрыла глаза, вспыхнула красно-фиолетовым сиянием и зависла в воздухе. Через несколько долгих минут, безэмоционально произнесла:

— Восемь раз.

С глухим стоном Тесме закрыл лицо руками и произнёс:

— Я помню только семь!

Мы в полнейшем изумлении смотрели на магистра, а Тесме развернул книгу, пододвинул ближе к нам и указал на запись, сделанную на полях. Запись, сделанную его рукой! Почерк Тесме не узнать было невозможно! И чернила… чернила были нечёткими, размытыми, то есть пометка была создана не ранее месяца.

— Во имя Бездны! — пробормотала Дара. — Я к господину!

Она исчезла. А мы остались, я и растерянный, раздавленный осознанием магистр Тесме.

— Я был уверен, что вижу эту книгу впервые, — пробормотал преподаватель. — И какое же это было открытие — руны! Древние! Я искал достойный сборник лет двадцать, с тех пор как на войне столкнулся с руническим символом… И сегодня ты приносишь мне это! Восторг, нетерпение, жажда новых знаний — непередаваемые ощущения. А потом я открываю раздел отглагольных и вдруг чувство накатило, что я их уже видел… — магистр судорожно вздохнул. — Сначала только ощущение, затем… У меня дурацкая привычка ногтём подчеркивать важные с моей точки зрения предложения…

Он придвинул книгу к себе, отлистал назад несколько страниц, и указал на едва заметные борозды. Перевожу взгляд с Тесме на книгу. Я этого не заметила, слишком была занята расшифровкой ритуала и поиском рун подходящих к сохранившейся в памяти схеме.

— Я не понимаю, — простонал Тесме. — И мне страшно осознавать, что я… Слишком много знаний, Дэя, слишком много возможностей… Мне страшно представить, что я мог иметь отношение к той… формуле катализатора.

Что ж я постаралась утешить, как могла:

— Не ваш стиль, магистр Тесме.

Преподаватель недоуменно посмотрел на меня. Пришлось пояснить:

— Формула проста, и в принципе, общедоступна, а вы всегда придерживались усложнения материала, в первую очередь для его защиты от неподготовленных или случайных личностей.

Тесме задумался, кивнул, и вновь вернулся к книге. Пролистывал он её осторожно, с ожиданием чего-то плохого просматривая каждую страницу, а я подошла, и теперь стояла над его плечом, тоже разглядывая книгу.

— Итак, — судорожный вздох. — Допустим я был похищен. Где, говоришь, офицер Найтес обнаружил данную книгу?

И я была вынуждена сообщить:

— Листар.

У Тесме заметно задрожали руки, и в ужасе глядя на меня, он переспросил:

— Остров морских ведьм?

Молча кивнула. Выражение лица магистра описать было бы сложно — ужас, неверие, осознание, откровенный страх. Страх и Вилиам Тесме ранее казались мне несовместимыми — а сейчас я вдруг поняла, что магистр действительно уже не молод.

* * *

Взревело адово пламя. И почти мгновенно вспыхнуло и ярко-синее. Да, появления лорда Эллохара я никак не ожидала. Зато магистр был явно рад видеть меня и первое, что я услышала, едва он спешно вышел из огня, было:

— Дэя, дорогая, Эа передает тебе пламенный привет.

— Тёмных вам, лорд Эллохар, — смущённо ответила я, не отрывая взгляда от алого пламени.

Риан появился с задержкой и слов магистра не слышал, может оно и к лучшему, не хочу его расстраивать. Взгляд на меня, и приказ Эллохару:

— Проверь.

— Ты настаиваешь на стёртой памяти? — ехидный тон Эллохара мне не нравился.

— Тесме лишён магии, но не знаний, манипулировать им не могли, это тебе не гном, — резковато ответил лорд-директор. — Единственный вариант «Рука смерти» двенадцатый уровень.

Неодобрительно покачав головой, директор школы Искусства Смерти неторопливо и как-то даже издевательски направился к магистру Тесме, который, почему-то смотрел не на него, а на Риана. Ему и сказал тихое:

— Спасибо.

— За что? — тон лорда Тьера казался ледяным.

— Вы ни на мгновение не усомнились в моей преданности, — глухо ответил Тесме, сглотнул и добавил: — Я сам в себе усомнился, а вы нет. Это очень много значит для меня, лорд-директор.

— Вы достойны моего доверия, — с лёгким кивком произнёс магистр, и уже Эллохару: — Время. Меня ждут.

Директор школы Искусства Смерти развёл руками и спокойно сообщил:

— Не задерживаю.

Взгляд Риана на друга, несколько недовольный взгляд, затем на меня, вопросительный. Я улыбнулась в ответ и сказала:

— Уже убегаю на пару к леди Орис.

Вспыхнуло адово пламя.

Видимо действительно ждали, и действительно срочно. Интересно, что за информацию передал тот Бессмертный Риану? Очень хотелось бы узнать.

— Ну, всего кошмарного, — сказала я, направляясь к своей парте, чтобы забрать вещи и действительно уже должен был завершиться перерыв, а там лекция по Любовным Проклятиям.

Но стоило мне подхватить тетрадь и учебники, как прозвучало тихое:

— Останься.

Я так и замерла, просто не желая верить в то, что услышала. Но дальше я услышала ещё и:

— Пожалуйста…

И просьба была не столько в словах — в голосе, в интонации, и даже в недосказанности. Я медленно обернулась. Эллохар стоял за спиной всё так же сидящего Тесме, и смотрел на меня так…

— Я действительно опоздаю на лекцию, магистр Эллохар, — начала я.

А он продолжал смотреть на меня. Просьбы во взгляде больше не было, была тоска, и боль, и какое-то отчаяние. И вот знаю, что потом пожалею об этом, но если быть откровенной, Эллохар ни разу мне в просьбах не отказывал, так имею ли я право на отказ…

— Несколько минут у меня есть, — пробормотала я, и, обнимая стопку учебников с тетрадями, подошла ближе к преподавательскому столу, оставшись на уровне первой парты.

Не знаю, как отреагировал лорд, я не смотрела на него, я почему-то упорно разглядывала пол под ногами, пока неяркий свет не привлёк моё внимание. Вскинув голову, увидела, как Эллохар сверкающей ладонью касается виска закрывшего глаза и напряжённого Тесме. Вспомнила собственные ощущения от подобного, неприятный холодок прошёлся по спине. Некоторое время в аудитории царила тишина, а Тесме всё сильнее сжимал зубы, чтобы не застонать. Затем Эллохар произнёс:

— Тьер оказался прав, вам стирали память. Один раз, достаточно грубо, стык реальности заметен. Очень грубо. Сейчас у нас два варианта — я могу оставить как есть, и неприятные ощущения прекратятся, могу восстановить утраченные воспоминания…

— Восстанавливайте, — прошипел Тесме.

Усмешка и с налётом превосходства:

— Мне импонирует ваше желание контролировать собственную память, но должен предупредить — процессу восстановления сопутствует невыносимая боль, это первое. И второе — на вашем месте я не стал бы стремиться к обретению данных конкретных воспоминаний. Ничего приятного в них нет, магистр, поверьте.

Но даже я знала, что Тесме скажет:

— Восстанавливайте!

Эллохар устало покачал головой, затем всё так же с усмешкой:

— Когда насладитесь всей гаммой чувства вины, так и быть, я отвечу на призыв Дары и сотру вашу память заново. Сейчас возьмите тетрадь, и сожмите зубами.

— Я сдержусь, — прорычал магистр.

— Или вы сделаете, как я сказал, или я вас оставлю, — выдвинул ультиматум Эллохар.

Тесме схватил толстую тетрадь, ожесточенно прикусил её зубами, сжал кулаки… и приготовился. Было видно, как дрожит от напряжения его тело, как стекают капли пота со лба. Эллохар усмехнулся, закрыл глаза, и сжал голову магистра. И почти сразу Тесме зарычал, так отчаянно, так жутко, дёрнулся. А потом начал вырываться с такой силой, что казалось, Эллохар его не удержит, но лорд, грустно улыбаясь, продолжал восстановление памяти… Минута за минутой… И я стояла застыв в странном оцепенении, боясь даже пошевелиться и искренне жалея, что не ушла.

И вдруг Тесме закричал, сквозь стиснутые зубы крик получился глухим, но от того ещё более жутким, и он был последним… Эллохар разжал руки, и Тесме повалился на стол, сотрясаясь от словно разрывающих его рыданий. Он выплюнул тетрадь, а после сжал руками кулак и замычал — глухо, страшно, отчаянно…

— О, Бездна, — простонала я, едва сдерживая слезы.

Эллохар услышал, печально посмотрел на меня, затем положив руку на плечо мычащего от осознания чего-то ужасного Тесме, негромко, но убеждённо произнёс:

— Я последний кто вас осудит, магистр. Приз оказался слишком значим для лишённого магии, и на вашем месте так поступил бы практически каждый.

Не знаю, что имел ввиду Эллохар, но Тесме это не утешило.

— Как я мог? — простонал преподаватель. — Как я мог…

И я всё поняла! Сагдарат — проклятие, о котором не пишут учебники, но о котором знал магистр! О, Бездна!

— Как я мог… — стон, полный отчаяния, Тесме, похоже, сам себя был простить не в силах.

Эллохар посмотрел на меня, вновь на магистра, тяжело вздохнул и небрежно постучал того по плечу. Когда раздавленный осознанием преподаватель обернулся, лорд чуть наклонился, и проникновенно-доверительно прошептал:

— Слушай, мужик, давай откровенно — раскаяние и самокопания не в духе тёмных, не позорь империю, это раз. Ну убил ты ведьму, ну да, косяк, и что теперь? Можешь упиваться осознанием собственной вины, можешь вернуться и отработать. У них с численностью напряг значительный, и сильному здоровому мужику всегда рады. Так что прекращай истерить, смотреть противно. Сделал гадость, будь мужиком, исправляй последствия.

После данной тирады Тесме так и застыл, потрясённо глядя на Эллохара, тот потрепал его по плечу и добавил:

— Всё, намотал сопли на кулак и взял себя в руки. И давай то проклятие, что для косого разрабатывал, оформи мне на бумаге, сестричке покажу, спрошу профессионального ведьминского мнения. Через час зайду.

И лорд-директор школы Искусства Смерти преспокойно направился ко мне и подтолкнул к выходу. И главное я пошла, даже без возражений, на них никаких сил просто не осталось.

* * *

Мы так и вышли — я впереди, Эллохар на шаг позади меня. Но едва магистр закрыл дверь в лабораторию, обогнал, вынудив остановиться, прикоснулся к подбородку, заставляя посмотреть на себя и едва наши взгляды встретились, тихо произнёс:

— Спасибо.

Я, пожав плечами, отступила на шаг. Мы постояли так некоторое время, затем Эллохар вдруг спросил:

— Как ты сумела договориться с Эа?

— Вы хороший учитель, — не глядя на него, ответила я.

И снова неловкая, тяжёлая, гнетущая тишина. И совсем неожиданное:

— Прости меня…

— За что? — прижимая книги сильнее, спросила я.

— За моё поведение в той таверне. За то, что испугал тебя. Прости, я не хотел.

Смущённо смотрю на магистра, он ответил мне грустной улыбкой, а в глазах… звериная тоска. И вот что мне сейчас делать? Я ведь и повода никогда не давала, и откровенно призналась что люблю другого и… и я действительно ни в чём не виновата перед Эллохаром, но тяжело так, что дышать больно.

— Магистр Эллохар, — я судорожно вздохнула, не зная как тактичнее об этом сказать. — Я на вас не сержусь, не обижаюсь и зла не держу. В конце концов, несмотря на любые слова, ваши поступки говорят о том, что вы были, есть и остаетесь другом лорду Тьеру, а это для меня искупает любые ваши деяния… — подумала, вспомнила, как он умеет цепляться к каждому слову и поспешно добавила: — В прошлом. И мне очень приятно, что вы сочли нужным попросить прощения за тот… инцидент, но сейчас мне действительно нужно идти…

И вот ищешь нужные слова, стараешься ничем не задеть и не причинить боль, а в результате тебя на полуслове прерывают невероятным:

— Пообедай со мной.

Я в некотором замешательстве смотрю на лорда Эллохара, он улыбнулся и добавил:

— Ничего предосудительного, Дэя. К тому же, Тьер вряд ли освободится ранее полуночи, и…

— Магистр, — на этот раз я набралась наглости и решила всё же высказаться. — Речь шла о прошлых деяниях! Что касается настоящего и будущего — вынуждена напомнить, я невеста вашего лучшего друга, и намерена ею оставаться.

— Дэя… — его глаза почему-то сузились от ярости.

— Магистр Эллохар, — повторно перебила я собеседника. — Я вас очень уважаю, — и почему-то добавила. — Несмотря на неразборчивость связей и стремление повысить численность населения острова морских ведьм… — запнулась, понимая, что только что сказала, но всё же уверенно завершила фразу: — И мне бы очень хотелось сохранить уважительные отношения с тем, кого ценит мой будущий супруг.

Эллохар промолчал. Я, воспользовавшись этим, бодро сказала:

— Всего вам кошмарного, — и обойдя магистра, почти побежала вверх по ворчливой лестнице.

Последняя, к слову, молчала, даже когда я нечаянно стукнулась о ступеньку. И я ни разу не обернулась, хотя имелось ощущение, что взгляд Эллохара прожигает спину. Всё равно не оглянулась.

* * *

Но вот стоило мне выйти из подземелья в холл, как на пути материализовалась Дара. Судя по пустым коридорам и собственно первому этажу учебного корпуса, лекция уже началась, так что я ожидала очередного выговора, но вместо этого, возрождённая мрачно вопросила:

— И когда ты собираешься рассказать Тьеру о домогательствах этого?

Резко выдохнув, так как пробежка была стремительной и теперь имелась необходимость отдышаться, я честно созналась:

— Никогда.

Дара укоризненно головой покачала, затем прошептала:

— Он так на тебя смотрел, Дэя… нехороший взгляд.

Прислонившись спиной к двери, я простонала: — Дара, я не хочу говорить Риану и я не могу ему об этом сказать. Лорд Эллохар знает о моих чувствах, и я не скрывала, что у него нет и шанса на взаимность… и…

— Взаимность? — переспросила возрождённая, и насмешливо добавила: — Дэя, очнись, взаимность, как и совесть, во всей Тёмной Империи интересует исключительно моего господина, он же твой лорд-директор. На этом — всё. Лорды не особо интересуются взаимностью тех, кто привлёк их внимание, особенно если речь идёт о слабой чистокровной человечке, у которой нет сил дать достойный отпор. Выкрасть, запереть, сделать собственностью — так поступают тёмные лорды.

Мне вдруг вспомнился разговор между Эллохаром и Тьером-старшим, что ж, отец Риана так и поступил, и взаимность его в тот момент не интересовала.

— Я поговорю с ним сама, — вдруг предложила Дара. — Покажу твой разговор с этим белобрысым ошмётком Хаоса.

А я вспомнила слова Эллоахара, сказанные в пустыне Хаоса и уверенно сказала:

— Не нужно. Правда. От этого будет больно Риану и соответственно мне. А магистр Эллохар… он должен понимать, что у него нет и шанса, и он это поймёт.

— Да уж, — протянула дух смерти. — У вас с Тьером всё только налаживаться стало.

И я невольно улыбнулась. Это была радостная улыбка и состояние счастья, в котором совершенно не было места грусти или тревогам.

— Беги на пару, влюблённая, — проворчала Дара. — Не буду я ему ничего говорить, надеюсь… хотя о какой надежде речь в моём состоянии, но надеюсь, что на этом домогательства Эллохара и прекратятся. На место ты его красиво поставила.

Говоря откровенно, Дару я практически не слышала, вспоминая Риана и его слова «Будешь на меня так смотреть — я растаю». И просто махнув рукой, я убежала на Любовные проклятия.

* * *

День прошел быстро — я училась и наверстывала пропущенное, готовясь к вечернему забегу в контору, и как-то совсем упустила из вида одну большую проблему под названием «Свадьба». Но это я забыла — офицер Найтес не забывал ничего. Ровно в семь часов, как только пары с леди Нектум подошли к концу, в аудиторию важно вошёл Жловис, и, заложив руки за спину, гордо произнёс:

— Вам просили передать, — после чего отставил левую ногу и как рявкнет: — У тебя совесть есть?!

Янка дёрнулась, я же напротив села обратно на своё место, задумалась и меланхолично повторила:

— Совесть? Совесть… совесть… совесть…

Нет, ну в том, что послание от Юрао нет даже сомнений, но вот что я могла забыть настолько, что партнёр явно был в гневе.

— Жловис, а больше мне ничего не передавали?

Гоблин кивнул, выпятил грудь колесом и как рявкнет:

— У нас свадьба, а ты?

— Ой Бездна, — я подскочила. — Точно, свадьба же. Жловис, спасибо!

Вслед мне понесся возмущённый хор голосов:

— Что?

— Какая свадьба?

— Дэйка выходит за дроу?

— Круто поднялась наша подавальщица, — последняя реплика Ригре принадлежала.

Но это были такие мелочи, а вот навстречу мне шла леди Митас, и она рявкнула:

— Риате, стоять!

Я прямо посреди коридора и остановилась. И вот она загадка — я от аудитории бежала, Жловис вроде нет, но почему-то стоило мне остановиться, как гоблин-привратник выступил вперёд, оказавшись впереди меня, гордо выпятил грудь, отставил ногу и возвестил:

— Не задерживаем новобрачную, леди Митас. Девушка у нас на свадьбу торопится, опаздывает, знаете ли.

Почтенная леди икнула и сипло переспросила:

— Свадьбу? Какую свадьбу?

— Гно… — попыталась объяснить я, но Жловис не дал.

— Молчи, Дэйка, я сам, — откровенно важничал он. И повысив голос, словно с глухой разговаривал, гоблин объявил: — Свадьба у нас с офицером Юрао Найтесом, дожал, стало быть девку.

Я простонала, леди Митас побелела.

— Так что, с завтрашнего дня будет у нас не адептка Риате, а стало быть уважаемая леди Найтес. А ты иди, чего встала, храмовники ждать не будут, поспешай давай. — И умильно добавил. — Весна, молодость, женихуются, стало быть… Эх, где моя госпожа Жловис…

В следующее мгновение почтенная леди-секретарь свалилась в обморок.

— Ну, Жловис! — прошипела я, бросаясь к бездыханной Митас.

— А я что? — возмутился гоблин.

Даже объяснять не стала — бессмысленно.

* * *

В результате случившегося инцидента я задержалась, и когда выскочила из ворот, Юрао встретил меня гневным изваянием и поднадоевшим вопросом:

— У тебя совесть есть?

Ответила ему не я, ответил Нурх:

— А нету у неё совести, — и мне так укоризненно: — Госпожа Риате, я же сказал вам носить повязку! Вы что, опасности не осознаете?

И скромная адептка Академии Проклятий сорвалась:

— Слушайте вы… — нет, до оскорблений я всё-таки не скатилась.

А они ждали. И даже были готовы внимать. И лица у обоих такие заинтересованные, и глазки сверкают.

— Идите вы в Бездну! — устало сказала я.

Неодобрительно качнув головой, офицер Найтес задал провокационный вопрос:

— Дэй, ты мою маму помнишь? — я рот открыла, а он мне. — Вспомнишь. Прости, партнёр, она единственная кто тебя в нормальный вид приведёт за оставшееся время. Я бы Ри попросил, но сестричка сейчас рассеянная настолько, что ногти и те в разный цвет красит, так что…

И меня попросту запихнули в повозку.

— Можешь нарушать, прикрою, — заверил Юрао кентавра.

Нурх помчался на такой скорости, что меня вдавило в спинку кресла и даже возмущаться не получалось. Нас несло, и пейзаж стал практически размытым пятном! И как-то слишком быстро Юрао сказал:

— Стой, — предусмотрительно придержав меня, иначе бывать носу разбитому, но при этом партнер почему-то добавил: — Всё, Дэй, мне тебя жалко.

— Юр, это простая свадьба у гномов, что там может быть страшного? — спросила я.

Собирались мы на свадьбу к гному Ойоко и той самой гномочки, которая мать Ликаси-пожирательницы. Отказаться мы права не имели, Юр рычал, что сиё дело для репутации «ДэЮре» очень важное, и там будет весь цвет гномьей общины, так что нам следовало быть.

— Я тебе дам — простая свадьба, — прошипел партнёр, выходя из повозки, и помогая выйти мне. — Это первая свадьба, на которую нас пригласили как представителей дела! И мы там не Дейка и Юр, а — «ДэЮре» — контора частного сыска, так что выглядеть должны соответственно.

— Ты сейчас на что намекаешь? — решила уточнить я.

Юр завёл меня во дворик своего дома, вороватым движением запер калитку, после чего повернулся к дому и почему-то злорадно позвал:

— Мама!

Так бывает, когда ты стоишь, а навстречу мчится лавина… остроухая, огромная, многочисленная… Там была не только «мама», там было ещё шесть тёмных эльфиек! Высоких, жилистых, плечистых!

— Она? — дрожащим голосом вопросила первая, златоглазая.

— Она! — торжественно возвестил Юрао.

— Кто? — изумленно спросила я.

— Съедят же, — пробормотал подглядывающий сквозь щель в калитке Нурх.

Юрао, склонившись к моему уху, прошептал:

— Прости, Дэй, у меня не было выбора.

Я не понимала, в какую Бездну он меня втравил, пока две тёмные эльфийки не метнулись ко мне, не подхватили с двух сторон и не повели меня к дому, обсуждая по дороге:

— Худенькая.

— Страшненькая.

— Человечка чистокровная.

— Кожа слишком белая…

— И вообще не очень, скажу я вам.

— Молчать, — рявкнула матушка Юрао, — главное, что есть! И скажу я вам, когда сыну двадцать семь уже как-то не смотришь, кого он в дом привёл, главное что привёл!

И вот тут до меня дошло. Я попыталась вырваться, активно попыталась, но держали цепко. Тогда я издала вопль «Юююююр».

— Деточка, — прошипели на меня. — У вас помолвка через десять минут, на вопли просто нет времени.

— Нет… вы ошибаетесь, вы… — пытаюсь хоть как-то воспротивится.

— Нет, — простонала мама Юрао. — Если ещё и эта сбежит, я не выдержу! Я покончу с собой! Я убьюсь об стену, я… Вы чего встали, у нас тут последний шанс на свадьбу, а они стоят!

* * *

Спустя десять минут я стояла посреди гостиной дома Найтесов в шикарном тёмно-фиолетовом платье с откровенным декольте, с волосами, поднятыми в высокую прическу и завитыми локонами, подкрашенная так, что сама себя в зеркало не узнавала, хотя красиво, вынуждена признать, а ещё я стояла на каблуках. Высоких, но тёмные эльфийки всё равно были выше. А ещё они были такие счастливые, и кажется любили весь мир, включая меня.

— Красивая же, — причитала вокруг меня матушка Юрао.

— Да, есть в ней что-то, — докрашивая ногти на моей правой руке, вторила ей старшая тётя Найтеса.

— Я всегда говорила — у мальчика превосходный вкус, — это вторая тётя, она на левой руке уже докрасила как раз и теперь поднималась.

— Наконец-то, — матушка Юрао вытерла скупые слезы. — А-то я как узнала, что у него семь, девочки, семь официальных любовниц, уж думала всё — до его сорокалетия бабушкой не стану.

На этой печальной ноте открылась дверь, вошёл дроу в тёмно-фиолетовом костюме, посмотрел на часы и восхищённо сообщил:

— Мама, ты меня поражаешь — в десять минут уложились.

— Ну я же мама, дорогой, ты просил, я сделала. Где её родственники?

И вот тут Юрао совершил подлость:

— Какие родственники, мамуль? Это ж Дейка, мой партнёр по конторе, мы на свадьбу к гномам опаздываем, вот я и…

Леди Найтис побагровела, несмотря на почти чёрную кожу, а в следующее мгновение раздался рёв:

— Это не невеста?!

— Мам, — Юр выглядел невинно-обиженно. — Я на самоубийцу похож? У неё жених из высших лордов.

Старшая тётка закончила с моими ногтями, поднялась и спросила:

— И что? Схватил, через плечо перекинул и в Западное королевство.

Юр задумался, поманил меня пальцем. Пришлось идти, и вот едва я подошла, гад остроухий ногой дверь открыл, меня подтолкнул в проход и вежливо так:

— Ну, всего вам тёмного, тётушки, кошмарных, мамуля… Дейка, бежим!

Когда мы мчались прочь из дома Найтсов, вслед нам нёсся вопль:

— Как помолвки не будет?! Юра!

И после этого я помчалась даже быстрее Юрао, первая открыла калитку и налетела на Окено, который как раз собирался вежливо пропустить вперёд Ри. Выскочивший вслед за мной Юрао осмотрел потрясённую нашими действиями парочку, изобразил милую клыкастую улыбку и сообщил:

— Предки из дома уехали к тётке Нурин.

— Да? — обрадовалась Ри и бросила томный взгляд на Окено.

Тот вообще млел и, казалось, ничего кроме эльфийки не замечал.

— Кстати, там торт остался, твой любимый, шоколадно-ванильный с ликёром из каррисы, — врал Найтес вдохновенно, я даже сама поверила.

— М-м-м, — впрочем, влюблённую Ри сейчас любой мог обмануть. — Тортик…

— Угостишь? — низким, хрипловатым голосом, спросил мастер старший следователь.

Я сказать ничего не успела, как Юрао гостеприимно открыл калитку. Ри проскользнула первая, Окено догнал, приобнял за талию. А кругом всё цвело и зеленело, на закате пели птицы, бабочки ещё порхали — красота, романтика, счастливые влюблённые глаз друг от друга не отрывают…

— Мама, — раздался крик Юрао. — Хватай будущих жертв брачных обрядов!

После чего подло и коварно закрыл путь к отступлению, да ещё и запер, а ключ продемонстрировал потрясённой Ри.

— Я убью тебя! — взревела эльфийка.

— Мамань, сбегут же, — во всё горло орал Юрао.

Двери дома Найтесов распахнулись. Толпа дроу, алчущих внуков, выскочила во двор. Тёмные эльфийки нацелили горящие жаждой взоры на несчастных влюблённых. Окено дрогнул. Риайя замерла и шёпотом взмолилась:

— Юрасик, миленький…

— Прости, Ри, я сделал всё, что мог, — трагическим шёпотом соврал Юрао. И добавил уже громко: — Не, ну вы там долго стоять будете, сбегут же!

И тут произошло неожиданное:

— А может мы сегодня… две помолвки, а? — не веря своему счастью, прошептала матушка Юрао.

В следующее мгновение меня схватили за руку и помчались прочь, с воплем:

— Нурх! Нурх, уволю, морда лошадиная!

Ворота распахнулись и к нам наперерез помчались четыре тётушки. А тёмные эльфийки по силе мужьям ни в чём не уступают.

К великому нашему счастью новый работник конторы частного сыска вклинился между нами и эльфийками, Юрао запихнул меня в повозку, прыгнул сам и приказал:

— Валим!

И едва дом дроу остался позади, Найтес откинулся на спинку, вытер пот со лба и пробормотал:

— Пронесло…

Это он зря.

— Слушай, партнер! — начала злая адептка Академии Проклятий.

— Кстати да, ты это — если в городе одну из моих тёток увидишь, сматывай сразу. Это они на вид мирные, на деле входят в состав личной охраны нашего главы рода.

— Ой, Бездна, — пробормотала я.

— И не говори. А я у них в семье единственный наследник. Мать — младшая, из семи сестёр дети только у неё, остальные имея по три любовника, замуж не торопятся, в итоге страдаем я и Ри!

— В смысле? — не поняла я.

— В смысле, пока у нас дети не появятся, мать не может вернуться в Западное королевство и пост в армии не получит, — пояснил Юрао.

И я вдруг подумала, что, кажется, не всё понимаю.

— Юрр, — не скрывая подозрительности, протянула я. — Ты сейчас на что намекаешь?

Партнер ссутулился и признался:

— Тётки приехали все и разом, чтобы меня женить. У них это первое в жизни увольнение со службы и они все в объяснительной написали: «По неотложным семейным обстоятельствам». Ночью заявились, я как утром со службы пришёл, так тёпленьким и взяли.

— Вот… Бездна, — других слов у меня не было.

Дроу сник окончательно, тяжело вздохнул и добавил:

— Эти… из отряда «Ловцы теней» за ночь лишили меня всех любовниц…

— В каком смысле? — не поняла я, поправляя чуть растрепавшуюся прическу.

— В прямом. Схватили, связали, приволокли в дом, там начали бросать жребий, какая из них утром выходит за меня замуж.

— Ой… — других слов не было.

— Тебе «ой», а мне? — золотые глаза казались самыми несчастными во всех мирах. — Мои искренне верили, что каждая у меня единственная… — тяжёлый вздох. — Семь пощечин за одно утро — перебор. И меня бросили… все семь.

Да простит меня Бездна, но я едва сдерживала смех, а Юрао продолжил:

— Так что твоё одевание к гномьей свадьбе это маленькая плата за мою разрушенную личную жизнь.

— Мстительный ты у нас, — съязвила я.

— И злой, — добавил Юрао.

Мы помолчали, Нурх уже ехал не так быстро, так что можно было и по сторонам посмотреть, но я смотрела на дроу, в итоге решила спросить:

— Юр, и как ты всё успеваешь? Работа, контора, — смешок сдержала и добавила. — А так же семь личных жизней.

— Ну я же дроу, — гордо ответили мне.

И что тут сказать.

— А ещё чуть-чуть гном, — добавила с улыбкой. — Кстати, помнишь горгулью в Мирах Хаоса?

— Когда нас к Эллохару перенесло? — поправляя воротник, поинтересовался партнёр.

— Ага.

— Помню.

— Скучает по тебе, — сообщила я.

— Я же дроу, — последовал гордый ответ.

— Не замечала ранее за тобой такой гордости от осознания своей расы…

Юрао взвыл, схватился за голову и как рявкнет:

— Да мне с утра семь глоток наперебой напоминали, что я дроу! Всех предков перечислили, и продолжения рода требовали! — успокоился, и мрачно добавил: — Пока одна из моих возлюбленных, змееоборотень, кстати, не сообщила тёткам, что о процессе продолжения рода я знаю не только в теории, но и на практике знания неоднократно демонстрировал.

— И что?

— Тётки зацепились за идею, что я её обесчестил, и потребовали, чтобы я как честный дроу, немедленно женился.

— И?

— И где ты видела честных дроу? — мрачно спросили у меня.

Недоуменно пожала плечами.

— Замая тоже решила, что нигде, обратилась и уползла, — Юр неожиданно сверкнул клыкастой улыбкой и сообщил: — Думаю, завтра брать увольнительную и ехать в школу Искусства Смерти.

— Поступать? — предположила я.

— Нет, за Эрхой, — честно ответил Юрао Найтес. — Ты знаешь, никак не могу перестать о ней думать.

Как я его понимала во всём, кроме одного момента:

— Юр, а зачем ты меня привёл к маме и теткам? Я понимаю, месть, но…

— Дэй, ну ты даёшь! — возмутились на меня. — А кто бы ещё тебя прилично одел за десять минут, а?

— Только отряд тёток-телохранителей! — прошипела я, понимая, что свёкромонстр это, как выяснилось, не самое плохое в жизни.

— Зато выглядишь — потрясающе, — нагло заметил Юрао. — И вообще, соберись, от этого вечера зависит больше, чем от десятка раскрытых дел.

А после вскинул руки вверх, потянулся, закинул ногу на ногу, потеснив меня между прочим, и сцепив пальцы на затылке, мечтательно протянул:

— И как же здорово всё вышло, Дэй. Не иначе Бездна мне благоволит.

Заметив мой недоуменный взгляд, пояснил:

— Смотри — тётки меня избавили от разборок с бывшими, это раз. У меня есть ты, а у тебя в женихах сам Тьер, то есть тётки решат, что я безнадежно влюблён, пожалеют даже, может быть, и здравствуй ещё год холостяцкой жизни. А за это время я доберусь до Эрхи. Ну как тебе?

Я оценила его рассуждения и скрестив руки на груди, честно сообщила:

— Юр, ты не дроу.

— Нет? — изумился офицер Найтес, сверкая золотыми глазами. — А кто?

— Гном ты, Юр, потомственный!

И демонстративно отвернулась. До кого-то дошло, и дроу протянул:

— Дэй, ты обиделась?

— И это у меня нет совести, да? — да я обиделась.

До гнома мастера Ойоко мы ехали молча. Я упрямо смотрела в сторону, Юр упрямо пытался доказать, что его поступок был единственно верным, и только так он мог спасти себя от свадьбы неминуемой.

— Дэй, прости, — я услышала, только когда впереди уже звучал звон праздничных топоров.

— О, да, а ещё Жловис решил, что это мы женимся, о чём сообщил всем, кому мог, — добавила я.

— Эээ, — протянул дроу.

Больше он сказать ничего не успел — Нурх остановился и повозку тут же окружили злые, воинственные, закованные в древние кольчуги гномы, и, потрясая топорами, вопросили:

— Кошелек или жизнь?

— Кошелёк, во имя Бездны! — воскликнул Юрао, и вышел из повозки.

— Наш гном! — загалдели все вокруг и начали стучать топорами в медные щиты.

Звон стоял оглушающий, Нурх начал нервно копытами перебирать, а мне пришлось улыбаться и выходить из повозки. Вот так вот звеня и подбадривая умными мыслями, типа: «Сначала пересчитай, а потом доверяй», или «Сделал дело, бери оплату смело». И смысл всего этого действа стал ясен, едва Юрао, перед входом в дом, шепнул мне:

— Умную мысль придумай, быстро, у них свадьба по старым обычаям.

* * *

Двери перед нам распахнули две гномочки, одетые в ярко-розовые платья, которые делали их похожими на две розочки. Накрученные спиральками локоны, пухлые щечки, пухлые ручки с ямочками под локоточками и драгоценности, драгоценности, драгоценности — на такие мероприятия надевали все фамильные украшения. Украшений было много. Очень.

— Ты незамужняя, тебе не положено, — шепнул дроу, проходя вперёд и ведя за собой.

Мы вступили в арку. Из цветов, недорогих бус, перевитых золотыми лентами тканей. Арка вела в гостиную, а оттуда слышалась музыка, шум голосов, весёлые песни гномок. И всё стихло едва мы с Юрао появились. В центре гостиной на двух больших креслах сидел сам господин Ойоко, закованный в кольчугу и броню, с боевым топором на коленях, и уже госпожа Ойоко, в красном платье, расшитом золотыми нитями. Драгоценностей на ней было не меньше, чем на окружающих замужних гномихах, зато глаза сверкали едва ли не ярче всех бриллиантов. И эти глаза смотрели на нас.

И как-то неуютно было оказаться под взглядами полсотни гномов, которые от нас ждали. И как оказалось, ждали даров и слов:

— Почтенный мастер Ойоко, — начал Юрао, выглядел он в этот момент очень достойно. — Древние говорили: «Две монеты в кошельке слышны всем, сто монет не слышны никому». Желаю тебе, чтобы твой кошелёк всегда безмолвствовал!

Почтенные гномы важно закивали, поглаживая бороды, пожелание им очень понравилось явно, и на Юрао все смотрели с уважением, а вот на меня смотрели все почтенные гномихи, причём с ожиданием. Юр дернул за руку, напоминая, что теперь моя очередь. Я подумала и сказала:

— Госпожа Ойоко, — голос мой дрогнул, но я всё же продолжила, стараясь держаться с достоинством. — Древние говорили: «Дом мужчины — весь мир, мир женщины — только дом». Желаю вам, чтобы мир вашего любимого вы разделили с ним пополам, а он разделил с вами ваш мир, и с этого мгновения вы шли по жизни рука об руку.

И зря я так сказала, наверное. Потому что гномы есть гномы, им мораль про финансовую выгоду подавай, и правильной финансовой политикой с ними делись, а не какими-то призрачными ценностями. А теперь все смотрели на меня. И жених с невестой, и окружающие их друзья и родственники, и даже присутствующие тут дети, блестели заинтересованными глазенками, выглядывая из-за юбок матерей.

— В смысле капитал теперь делите поровну, — добавил к моему пожеланию Юрао.

И ситуация мгновенно изменилась, все закивали, захлопали, послышались крики одобрения. А я почувствовала себя так неудобно и неуютно, и виновато взглянула на мастера Ойоко, но гном… Гном кивнул мне, протянул руку и осторожно сжал ладонь своей любимой и теперь супруги. И мне показалось, что он меня понял правильно.

Как выяснилось, мы были последними гостями и все ждали только нас — не зря Юрао торопился. И вот когда нас уже отблагодарили за добрые пожелания, все родственники подскочили к арке, распределились, и процессия двинулась к выходу из дома мастера стекольщика. Так мы и вышли на улицу Ардама. Впереди шли воинственные и били топорами в щиты, звон стоял невыносимый, следом бежали гномики и гномочки, разбрасывая цветы из смешных маленьких корзиночек, затем родственники несли арку, а в ней, стараясь не выбиваться из общего такта движения, шли мастер Ойоко и уже госпожа Ойоко.

Мы, приглашенные, следовали за женихом с невестой в толпе таких же приглашённых, и Юрао в отличие от меня не умолкал ни на минуту:

— И что, говорите, никаких скидок? — притворно изумлялся какой-то незнакомый мне гном.

— Какие скидки, почтенный мастер Нурко? В убыток трудимся, — вдохновенно лгал Юрао.

— Да полноте вам, — второй гном присоединился к разговору. — Контора в самом центре Ардама.

— Знали бы вы, во сколько мне аренда обходится, — продолжал обманывать офицер Найтес.

Аренду мы в помине не платили, здание Юр получил от главы клана Приходящих во Сне совершенно бесплатно, но видимо это и была «правильная финансовая политика».

Так мы и шли к главной площади Ардама, чтобы аккурат к закату провести обряд бракосочетания по светским имперским порядкам, потому как для гномьей общины мастер Ойоко уже был женат с того момента, как подписал брачный договор.

И вот шумная гномья свадьба сворачивает с улицы Мёртвого Висельника на городскую площадь, целенаправленно шагая к храму Великой Бездны, и тут я замечаю невероятное — у самого храма собралась толпа адептов в форменной одежде Академии Проклятий!

Смутные подозрения охватили меня с момента, когда я разглядела чёрно-синюю форму, но чем ближе мы подходили, тем отчётливее становилось понятно — адепты! Причем знакомые всё лица!

И вот гномы шумят, звон такой, что не только вороны, но и мыши летучие всполошились, разбушевавшиеся воины поют воинственное «Ух, вломим!», дети цветами уже не столько на дорогу, сколько друг в друга бросаются, мы с Юрао в толпе гномов, а у адептов Академии Проклятий глаза всё больше и больше становятся.

Ну а когда гномье музыкальное творчество стихло, едва мы достигли ступеней храма, раздался знакомый гоблинский глас:

— Эээ, так чья свадьба-то?

«Жловис» — мысленно простонала я.

— Свадьба почтенного мастера стекольщика Ойоко, — с достоинством ответила одна из гномих.

Среди адептов Академии Проклятий началось брожение, после чего все уставились на меня. Когда в храм поднялись окованные бронёй, затем несущие арку, следом сами новобрачные и пришла пора нам с Юрао тоже подниматься, Жловис неожиданно выскочил, взобрался на ступеньки и вопросил:

— Как же так, Дэйка?

Юрао хотел было ответить, но я его опередила и поучительно начала:

— Вас, уважаемый господин Жловис, просили передать мне, что я на свадьбу опаздываю, не более и не менее. И вот вам загадка: «С чего вдруг один гоблин-привратник решил, что это моя свадьба?».

— Резонный вопрос, кстати, — добавил Юрао, увлекая меня вверх по ступеням.

— Так… это, — гоблин почесал затылок. — Дэйка, а то, что леди Митас сказала?

У меня сердце замерло, рука дрогнула и Юр это заметил. Сжал мою вмиг похолодевшую ладошку, и переспросил:

— А что с Митас?

Жловис замялся и пробормотал:

— Что Дэйка и… и… и лорд-директор…

Юрао расхохотался. Весело и чуть-чуть издевательски, и хохотал он так, что мне самой смешно стало. И гоблин даже улыбнулся.

— Весна, — отсмеявшись, протянул офицер Найтес. — Время активизации умертвий и галлюцинаций.

Вот так мы и поднялись в храм. Ну а в храме Бездны уже не до смеха — место святое, здесь даже улыбка как-то кощунственно выглядит.

Вообще у храмов Бездны история своя, особая — по легенде это следы щупалец Хаоса, который поработил Тьму. Именно богиню Тьму. Он вырвался из песков Миров Хаоса, и направил все силы на уничтожение той, что когда-то была его душой, хотя в некоторых трактатах утверждают, что они были супругами. И схватив её, Хаос освободил всех нас — людей, гномов, дроу, эльфов, оборотней, друидов, лесных, вампиров, нежить и нечисть — всех в общем, от Тьмы. А Бездна стала для неё заточением. Но Тьма наша мать и все мы рано или поздно вернёмся к ней, то есть в Бездну. Хотя в свете поведанной Рианом у Бессмертных информации…

Впрочем, Тёмная Империя безоговорочно верила в собственный пантеон и, соответственно, в Бездну. Во-первых, она напоминала, что истоки империя берёт из Миров Хаоса, во-вторых, прямо указывала, что Хаосу нас не достать, в-третьих, это оказалась единственная религия, которая объединяла все остальные. И несмотря на то, что у эльфов сохранялись свои боги, у друидов и остальных лесных имелись собственные святилища, оборотни продолжали выть на луну, а вампиры плевать на любые религиозные начинания — в Бездну верили все, она-то была реальна. И потому на главной площади Ардама вокруг величественного храма Бездны росли как грибочки по осени остальные храмы, но по дороге в дом своего бога или божков, все заходили в храм Бездны, кто усопших помянуть, кто на правительство пожаловаться, а кто и просто постоять на краю, посмотреть в пропасть.

— Возьмите детей за руки, — привычно и устало приказал главный жрец.

Матери, на мгновение застывшие и заворожено глядящие в непроницаемо-чёрную пропасть, спохватились, ухватили любопытных гномиков за ладошки. Церемония началась.

«Тёмных тебе, Бездна» — мысленно поприветствовала я божественную сущность.

Бездна величественно промолчала. Она всегда молчала, и всё равно была. Огромная, бездонная, поглощающая любой свет. Действительно любой — будь то брошенная в неё горящая свеча или магический огненный сгусток — всё гасло мгновенно. А ещё у неё действительно не было дна, потому как звука падения из неё никогда не доносилось.

— Да прибудет с нами Бездна! — возвестил жрец, воздевая руки к небу.

Мы все молчали.

— Да примет Бездна союз новобрачных!

Все продолжают молчать.

— Да поглотит Бездна всех недругов новобрачных!

Снова тишина.

Жрец тяжело вздохнул, махнул на нас рукой и ушёл. Один из воинственных гномов передал топор и щит супруге, и поторопился за жрецом — записать имена новобрачных, дату, род, с этим строго, без этого потом свидетельства о браке не дадут. А мы все остались стоять перед Бездной.

— Мама, — заныл один из гномиков. — А можно я туда плюну?

Все с трудом сдержали улыбки — плюнуть в Бездну затаенная мечта каждого, в детстве очень хотелось, а как вырастешь — страшно.

— Нельзя, — прошипела видимо та самая «мама».

— Почемуууууу, — заныл гномик.

И тут Юрао, словно ни к кому не обращаясь:

— А ты подумай, чего с тобой будет, если Бездна плюнет в ответ.

Гномик умолк. Несколько минут было тихо, потом раздалось осторожное:

— Дяденька который только выглядит как дроу, а на самом деле гном, которого даже папка уважает, а если я туда кину монетку, Бездна в ответ бросит в меня золотом?

Вот теперь тихо в храме было долго. Все думали. Гномы так вообще алчно на Бездну поглядывали, Бездна молчала — кто её знает настороженно или безразлично. А Юрао думал чего бы ответить ребенку, да и всем тоже.

— Сомневаюсь, — в итоге выдал он. — Ибо есть подозрения, что Бездна тоже немного гном…

И тогда все поняли — никакого золота не будет, а вот плюнуть в ответ может, да ещё как, а потому до возвращения жреца молча смотрели в Бездну.

Ну а когда жрец возвестил: «Да прибудет с вами Бездна», все повернулись и покинули храм. Все, кроме нас, так как Юрао придержал, а потом и вовсе оттеснил в сторону, заговорщицки подмигнув. Придерживая юбки, я стояла рядом с ним, недоумевая по поводу задержки, и тут увидела — маленький гномик с накрученными локонами и в смешных коротких штанишках спрятался за колонну, и ждал пока все уйдут. И вот когда храм был почти пуст, малец достал монетку, подошёл поближе к пропасти и ловко швырнул деньгу. В ответ — тишина. Гномик постоял, постоял, тяжело вздохнул и тоже направился к выходу.

— Да, всё-таки Бездна чуть-чуть, но гном, — со смехом произнёс Юрао.

Малыш, осознав, что его выступление было замечено, покраснел до ушей и помчался за мамочкой, а Юр повторно удержал меня на месте.

— Что? — шёпотом спросила я.

Отпустив мою ладонь, офицер Найтес прошёл к самому обрыву в зияющее нечто, опустился на одно колено, сложил руки в молитвенном жесте и начал что-то говорить, беззвучно шевеля губами. И мне как-то даже неудобно стало, что я это вижу. А потом Юрао легко поднялся, поклонился ещё раз Бездне, и чуть ли не пританцовывая, направился ко мне.

— Юр, — на выходе из храма, я всё же решила спросить. — Это ты Бездне молился?

— Причём здесь Бездна? — весело переспросил партнер. — Я всё же дроу, Дэй, не забывай об этом, а мы все поклоняемся Тьме Изначальной.

— Ааа, — протянула ничего не понимающая я.

В общем, в империи действительно у всех своя религия, но это ничуть не мешает нам благоговеть перед Бездной.

Когда мы вышли из храма, адептов академии уже не было видно, а гномы возобновив оглушающий звон, потянулись к ресторации «Золотой феникс» — да, денег на собственную свадьбу мастер Ойоко не пожалел.

* * *

Мне доводилось бывать на разных свадьбах, но на гномьей я оказалась впервые. И танцевала я столько впервые. И пила тоже! Как оказалось на гномьих свадьбах до наступления ночи никто не сидит — все танцуют. Потом музыка прерывается, гости окружают стол, звучит тост, выпивают и снова танцуют. А пить у гномов принято — до дна. Так что после третьего тоста, когда пришла моя очередь высказаться (мы с Юрао были второй почётной парой на свадьбе), бокал почему-то дрожал, а язык заплетался, и потому я решила быть краткой:

— Будьте счастливы! — громко и весело пожелала молодым. Гномы не оценили, пришлось добавить: — И богаты!

Все радостно зашумели, выпили, торопливо закусили и Юрао утащил меня танцевать. Под заводную весёлую мелодию мы кружили, прыгали, топали и веселились: молодые в центре, приглашенные вокруг них в огромном кривом круге, дети в стороне, играли в «Бездну», которую нарисовали на полу чёрным кремом, жестоко украденным ими на кухне, по поводу чего пытались возмутиться местные повара. Тот самый маленький гномик мстительно плевался, остальные, копируя взрослых, скорбно стояли, глубокомысленно глядя на изображение.

А потом, почему-то музыка играть перестала, все остановились, а Юр, почему-то старательно придерживал пошатывающуюся меня. Хотя, у меня были сомнения в том, что именно я шатаюсь, а вот мир, мир он как-то нестабильно вёл себя. Мысль, что я напилась, решено было не озвучивать, и, пытаясь стоять ровно, я огляделась, в поисках причины прекращения веселья. Потом тишину разорвал крик:

— Ликаси!

И господин, и госпожа Ойоко бросились к входу в ресторацию, а я, проследив за ними взглядом, так и застыла… В дверях ресторации «Золотой феникс» стоял лорд Даррэн Эллохар, а рядом с ним заметно повзрослевшая, затянутая в чёрную форму адептов Смерти, стояла Ликаси, которая терпеливо смотрела на него, видимо ожидая разрешения.

— Иди, — я не услышала этого слова, скорее прочла по губам Эллохара, который не сводил с меня взгляда.

И мне вдруг стало очень неудобно и за своё поведение и за состояние опьянения, которое всё никак не хотело отпускать, и даже за то, что Юрао обнимает за плечи, а один из гномов держит мою ладонь — мы как раз до появления Эллохара хоровод водили.

А маленькая гномочка, получив разрешение, бросилась к маме и, фактически, папе, пусть и не родному, но очень любимому. И её таким счастливым родителям было совершенно не важно что малышка наполовину Пожирающая жизни, и что все их родственники в священном ужасе взирают на эмблему школы Искусства Смерти — они просто были счастливы. Очень-очень счастливы, что дочь смогла вырваться на их свадьбу. И обнимались так — госпожа Ойоко обнимала Ликаси, а господин Ойоко их обеих.

— Никто не думал, что Ликаси отпустят, — прошептал Юрао.

— Эллохар хорошо к своим ученикам относится, — прошептала я.

— Это да, — признал дроу. — Помнишь в Загребе? Стебался над ними он знатно, но как только ситуация стала для них угрожающей, вступил в бой сам. Дневные Стражи до сих пор об этом по кабакам треплют.

Я и другое помнила, например сегодняшнее «Останься».

— Мы тут ещё надолго? — отвернувшись от входа, спросила я.

— До даров, — сообщил дроу.

— Это долго?

— До полуночи, примерно. Дэй, ты чего?

Риан, конечно, про свадьбу знал, я не могла не сказать, и, узнав, что буду с Юрао, отпустил безоговорочно. Но сейчас мне почему-то захотелось вернуться домой, засесть за учебники и дождаться момента, когда вспыхнет адово пламя, меня осторожно обнимут тёплые сильные руки и нежный голос хрипло спросит: «Опять не спишь, родная?». И губы сами растянулись в счастливой улыбке… и как же хочется к нему, чтобы прижаться, хоть на миг, и почувствовать себя такой маленькой, такой хрупкой и в то же время такой важной и любимой.

Сильные руки вдруг скользнули по плечам, рукам, нежно обняли талию, и, холодея от внезапно охватившего ужаса, я услышала злое:

— И чему же ты так улыбаешься, прелесть моя?

— Так свадьба же, — ответил за меня Юрао, аккуратно отодвинув от магистра Эллохара, и добавил: — Вы сегодня танцуете?

Музыка заиграла вновь, правда новобрачные в этот момент сидели за столом, разговаривая с Ликаси, которую активно старались накормить, если не закормить.

— Не танцуете? — перекрывая музыку, вопросил Юр, и не дожидаясь ответа, утянул меня в новый хоровод.

А потом и из хоровода вытащил и мы закружились в паре по залу, новобрачных то теперь в центре не было, и во всём этом круговороте я чётко осознала — танцую отвратительно просто. Меня вел Юрао, меня направлял Юрао, да и поддерживал тоже он, а я себя чувствовала бревном невмиручим.

— И вот мне интересно, — через два танца, произнёс дроу. — С каких пор директора школы Искусства Смерти принимают приглашение остаться на гномьей свадьбе?

Он остановился, и развернул меня лицом к эпической картине: Магистр Эллохар стоял, скрестив руки на груди, и со снисходительной улыбкой смотрел на прыгающую и вопящую «Спасибо!» Ликаси, а подавальщики торопливо добавляли приборы на стол, который уже накрыли в конце зала.

— Мне лучше уйти, — приняла решение я.

— Обидишь новобрачных, — не согласился Юрао.

Сказать ему, или как?

— А местами мы поменяемся, — вдруг сурово добавил мой партнер.

— В смысле?

— В смысле, Дэй, его возле тебя посадили, так что местами мы поменяемся.

Музыка остановилась, очередные пожелания. Мы все вновь окружили стол, подняли бокалы, Юр сразу протянул мне хрустящий пирожок, а затем отпил из своего бокала больше чем на половину, отдал его мне, мой полный забрал — у гномов принято допивать до конца, чтобы дом был полная чаша, так что я не возражала.

Говорить пожелание на этот раз выпала честь Ликаси. Для неё принесли стул, взгромоздившись на который, гномочка обеими ручками обхватила бокал, сияющими от счастья глазками, обвела присутствующих, а потом поклонилась нам с Юрао и срывающимся от волнения голосом, сказала:

— Пусть мамочка и папочка будут всегда счастливы и глаза их блестят от счастья как новая монетка, но сейчас я хочу поблагодарить мастеров своего дела, тех, кто всегда выполняет заказ, и тех, без кого не было бы этого праздника. Госпожа Риате, лорд Найтес, я поднимаю этот бокал, первый в своей жизни, за вас! За ваш успех, за вашу работу, за то, что «ДэЮре» существует и в нём работают честные, ответственные мастера своего дела. За вас!

Мы с Юрао потрясённо переглянулись, приятно было, слов нет как, и трогательно очень и…

— Спасибо, — искренне поблагодарил Юрао. — Для нас с партнёром, ваши слова очень много значат.

Ликаси кивнула, принимая его слова, а я, выпивая, как и все вино до дна, вдруг подумала — а замечают ли гномы, как отличается эта малышка от их детей? Не внешне, нет, но другие гномики и гномочки всё ещё играли весёлой стайкой, а у Ликаси даже взгляд был взрослым.

Потом вновь заиграла музыка, и были танцы. Снова, снова и снова. Мы кружились в хороводах, и не смотря на то, что благодаря Юрао я пила половинную порцию, голова давно кружилась, лица гномов бородатые и нет, сливались в разноцветную мешанину, но все равно было очень и очень весело, а потом я вдруг потеряла руку Юрао. Так как держалась исключительно за него, и танцевали мы только вместе, эта потеря вынудила растерянно остановиться, пытаясь привести в порядок мысли и…

— Гномьи свадьбы определённо не для юных адепток, — прозвучал насмешливый голос и меня, придерживая за плечи, властно куда-то повели.

Глоток свежего воздуха, как глоток жизни, и едва мы оказались на улице, я, вскинув голову и глядя на звезды, вдохнула полной грудью, чувствуя, как от прохладного, напоённого ароматом цветущих деревьев вечера, немного кружится голова. И всё равно было так здорово. Вот ещё бы стоять ровно.

— Тихо-тихо, — меня вновь придержали. — Впрочем, мне приятно обнимать тебя.

Что-то определённо было не так. И Юрао не хватало. Очень. С Юрао оно как-то проще и спокойнее, и даже увереннее и…

— А где Юрао? — заплетающимся языком, поинтересовалась я.

Повисла пауза. Лихорадочно рассуждаю, что если это не Юрао, тогда не дроу, а кто-то другой. Кто?!

И внезапно накатывает — Даррэн Эллохар! Страшно? Нет, мне почему-то весело очень, и плечи сотрясает едва сдерживаемый смех. Просто я вдруг вспомнила, что мы на гномьей свадьбе, а тут все танцуют, и ладно я с Юрао вместе, а вот лорду-директору школы Искусства Смерти, наверное, с гномой танцевать пришлось. О, куда мои глаза смотрели и почему я такого не увидела!

— Дэя? — встревоженный вопрос.

А я начинаю хохотать, не в силах сдержаться, да и на ногах практически стоять тоже затруднительно, а перед глазами нарисованная воображением картинка, где Эллоахар прыгает и кружится по залу с гномой которая ему едва по пояс… И пока я хохотала, гнома в моём воображении стал гномом с длиннющей как у тех жрецов бородой, которой он пол подметает…

— Да, — протянул Эллохар, развернув меня к себе лицом, и обнял, едва я, уткнувшись лбом в его грудь, продолжила весело хохотать. — Ты совершенно пьяна, Риате.

Наверное. Я отстранилась, запрокинула голову и посмотрела в небо. Небо танцевало вместе со мной… Я раскинула руки, и закрыла глаза — ветер подхватил, закружил, овевая моё лицо. Ветер тоже танцевал со мной. Не танцевал только Юрао, и меня это настораживало. Остановившись, я огляделась — каким-то непонятным образом мы оказались в той части площади, где цвела Аллея Весёлого Покойника, а это шагов двести от ресторации «Золотой феникс». Зато мне стало понятно, почему нет Юрао.

— Юр будет ругаться, — стараясь говорить внятно, произнесла я.

И сориентировавшись в пространстве, направилась к ресторации, в которой музыка гремела так, что даже здесь было слышно — бедные летучие мышки.

— Тихо-тихо, — идти я пыталась, но не получалось почему-то. — Ты пьяна, Дэя.

Что-то он по этому поводу уже говорил, но в данный момент я почему-то никак не могла вспомнить что именно. Правда, едва Эллохар опустил меня на землю, продолжая придерживать за плечи, я вдруг вспомнила:

— Так отрезвите меня. Вы же умеете… ик.

И развернувшись, я посмотрела на магистра. Эллохар, почему-то грустно улыбнулся, его взгляд скользнул по воротнику моего платья, смутно припомнила, что до скромности моему наряду далеко, и смущённо отступив, попросила:

— Давайте вернёмся, — ощущение полёта стремительно отступало, почему-то вдруг стало холодно и неуютно.

Я огляделась снова, обхватив плечи руками, голова всё так же кружилась, но весело теперь совершенно не было, только холоднее и холоднее.

— М-м-м, не рекомендую, — прозвучал вдруг холодный голос Эллохара.

И холод отступил. Вокруг меня вновь был тёплый весенний вечер, аромат цветов, и согрелась я мгновенно, но руки так и не опустила — в этом платье перед магистром я себя крайне неуютно чувствовала.

— Нужно возвращаться, — тихо напомнила я. — Юрао…

— Мразь остроухая, — вдруг прошипел лорд-директор школы Искусства Смерти.

— Что? — переспросила я.

В ответ услышала раздражённое:

— Дэя, приличная девушка не пьёт из одного бокала с мужчиной, если только тот не является её любовником, — мрачно сообщили мне.

Вечер всё так же пьянил, но нелогичность в словах магистра, заставила спросить:

— Приличная и любовник? А у приличных девушек они бывают?

Взгляд лорда заледенел, но ничто не остановит адептку Академии Проклятий на пути к истине:

— Если приличная, то без любовника, или неприличная и с любовником, или…

— Дэя!

— Приличная она с любимым, — одна Бездна ведает, что на меня нашло, но остановиться я почему-то не могла. — А если любимый, то…

Лорд Эллохар, вдруг оказался недопустимо близко, а я оказалась сжата его руками, и магистр хрипло простонал:

— Я не могу без тебя… — стон, и он сжал так сильно, я и вздохнуть не могла. — Не могу, Дэя… — и почти рык. — Не могу…

И замер, тяжело дыша и сжимая меня в болезненных объятиях.

— Я любил Василену, Дэя, — он вновь заговорил хриплым срывающимся голосом, — но я мог жить без неё… Мне достаточно было знать, что она счастлива, что жива и живёт, мне этого хватало… А сейчас — не могу.

Ощущая, как неистово бьётся его сердце, насколько тяжёлым стало дыхание, я попыталась вырваться, но вместо того, чтобы отпустить, лорд Эллохар вдруг снова простонал:

— Сначала просто симпатия, невнятная, едва ощутимая и странная мысль ночью: «Почему я думаю о ней?». Почему? Постарался забыть в ту же ночь. Почти не вспоминал на утро… но когда снова пришла ночь, мне снились твои волосы, Дэя… — хрип, и с рычанием. — Мне снились твои глаза, Дэя, и я утонул в них.

Поднявшийся ветер, бросил в нас разноцветные лепестки соцветий, овеял, словно играясь и умчался прочь, а Эллохар вновь простонал:

— Я же знал, чья ты… Знал с самого начала, ещё тогда, когда в твоих глазах при взгляде на Тьера прятался лишь страх. Знал, — глухое рычание. — Всё знал… Но всё чаще ловил себя на мысли, что вспоминаю о невзрачной адептке Академии Проклятий.

Тихий злой смех, и издёвкой над самим собой прозвучало:

— Я так долго оправдывал интерес к тебе заботой о невесте друга… Перед самим собой оправдывал… Я сам себя обманывал, Дэя, я так старательно себя обманывал, а обмануть не смог.

О, Бездна, и что мне с этим делать? Что мне делать с этим признанием и этими чувствами?…

— Магистр Эллохар… — начала я.

Отпустил в то же мгновение. Отпустил, отошёл, отвернулся, и теперь стоял спиной ко мне, глядя куда-то перед собой.

Где-то там, словно в другой жизни, слышался звон ударов боевых топоров, громкая музыка, далёкий смех. Там, где-то… а здесь тишина, лёд отчаяния, и моё бессилие сделать хоть что-то. Я просто не знала, что мне делать… Хотелось развернуться, уйти и никогда больше не слышать, хотелось забыть и не вспоминать, хотелось всё что угодно, только бы не стоять здесь, чувствуя себя виновной. В чём? Я не знала…

— Я знал, что любить это больно, но не знал, что настолько… Эта боль убивает меня, Дэя, но боль ничтожна в сравнении с ревностью… Знать что ты с ним, что он обнимает тебя, прикасается к твоей коже, целует волосы цвета спелой вишни… Знать и заживо сгорать без возможности очнуться от кошмара… — усмешка и злое: — И вот ты на моих глазах обнимаешься с дроу и делишь с ним бокал на двоих! Я же убью его, Дэя! Я не сдержусь и просто убью!

И как на зло в ночи раздался голос Юрао:

— Дэя!

Эллохар медленно обернулся на крик. Медленно, но в каждом его движении читалась угроза и я испугалась за партнёра, испугалась настолько, что подбежав к лорду Эллохару, преградила ему путь, просто чтобы удержать. И если есть поступки, о которых мы горько сожалеем годами — это был он.

— Даррэн, пожалуйста, — взмолилась я.

И услышала хриплое:

— Повтори!

Я вздрогнула, попыталась отойти… Рывок, и как тогда в таверне в Мирах Хаоса, я оказалась прижата к дереву, а лорд Эллохар, склонившись, прорычал:

— Повтори…

И я повторила:

— Прокляну ведь.

Но он расхохотался, это был злой издевательский смех, и, не дав даже опомниться, Эллохар вдруг прохрипел:

— От любых твоих проклятий, Дэя, есть один очень действенный метод, милая, следует просто закрыть твой рот!

Я сжалась, с ужасом осознавая, как он прав, и уже чувствовала его дыхание на лице, и…

— Дэй, ты больше не пьёшь! — раздался совсем рядом наглый голос Юрао. — Определённо не пьёшь.

Замерла я, возблагодарив Бездну, застыл от ярости лорд Эллохар, Юрао Найтес продолжил:

— Я тебе больше скажу, Дэй, сам пить больше не буду, ибо ты не поверишь — до гномов напился!

Не поверила, и полузадушенным голосом переспросила:

— Это как?

— Это? — Юр хмыкнул. — Танцевал-танцевал с тобой, а ты оп и стала гномом, и таким бородатым, скажу я тебе.

Помолчал немного, потом спросил:

— Дэй, у меня опять разгул видений по пьяни, или ты тут с Эллохаром целуешься?

И так как я промолчала, а Эллохар и вовсе хранил молчание, Юрао продолжил:

— Слушай, не то чтобы я против… Да я вообще дроу, у нас с верностью туго, но, Дэй, я же тебя знаю, ты себе этого просто никогда не простишь.

В следующее мгновение меня отпустили. Просто отпустили.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда всполохи огня угасли, мы с Юрао стояли одни в парке, только сердце моё стучало так быстро, что мне казалось, его все слышат.

— Да, — мрачно произнёс Юрао. — Это уже серьёзно.

А я, как стояла прислонённая спиной к дереву, так и сползла вниз, и, закрыв лицо руками, тихо заплакала, просто не смогла сдержаться.

— Дэй, — Юрао мгновенно присел рядом, обнял за плечи. — Дэя, ты испугалась?

— И… испугалась, — пробормотала я, сквозь слезы.

«Жалко его» — подумала про себя. И страшно очень, за себя и за Риана, и жалко, до боли жалко… И я не знаю что делать и…

— Я не знаю, что мне делать, Юр, — едва слышно прошептала, стараясь перестать всхлипывать. — Не знаю… я…

— «Я», не «я», вставай уже, частные следователи сопливыми не бывают, — он заставил меня подняться, протянул платок и жестко добавил: — А теперь нос вытри и на меня смотри.

Кивнув, я продолжала всхлипывать, и слёзы не останавливались.

— На меня посмотри, — рыкнул дроу, а едва я перестала реветь, мрачно произнёс: — Ты давай ещё винить себя начни, Дэй!

Я всхлипнула, винила ведь, хоть и вины не чувствовала.

— Дэя, он взрослый матёрый лорд, Дэя! — прошипел Юрао. — Он женщин вдоль и поперёк знал, когда тебя ещё в проекте не было! Нашла кого жалеть и по кому слёзы лить!

И я плакать перестала, даже сама не знаю почему.

— Уже лучше, — Юрао отобрал у меня платок, сам вытер мне лицо, и добавил не менее жёстко: — Эллохар по тебе конкретно с ума сходит, Дэй. Ты не видишь, а он тебя жрёт глазами. Прекращай жалеть, Дэй, просто прекращай. Поговори с Тьером, в данной ситуации пусть мужики сами между собой разбираются, хватит пытаться сгладить ситуацию, сама видишь, куда всё катится.

С тяжёлым вздохом, тихо призналась:

— Я не могу, Юр…

Партнёр неодобрительно покачал головой, затем уверенно сказал:

— Когда подкатывают к моей женщине, Дэй, и не важно какая она по счёту из любовниц, я разбираюсь сам, всегда. Потому что моя. Потому что я мужчина и в состоянии обеспечить безопасность женщины, которая делит со мной постель. Постель, Дэя, даже не сердце. Поговори с Тьером, это не твоя проблема — его. Потому что ты его женщина и он вправе тебя защищать. Это не долг и не обязанность, Дэй, это его право.

Забрав платок обратно, я вытерла глаза, постаралась успокоиться и тихо попросила:

— Давай уйдём.

— Со свадьбы? — догадался Юрао, и тут же ответил: — Э, нет. Ну вернёт тебя Нурх в академию, ну поревёшь пару часиков, пока от усталости не заснёшь, и разве это выход?! Здесь сейчас самое весёлое начнётся, так что прекращаем жалеть матёрого серого волка и идём веселиться. В конце концов, Дэй, когда ещё выпадет побывать на такой свадьбе? Мы даже ещё боевые пляски не видели!

Я улыбнулась, улыбка вышла слабенькая и жалкая.

— На будущее, — Юр обнял за плечи и повёл к ресторации. — Когда тебя целовать пытаются, нужно орать, Дэя. Громко, требовательно и грозно.

— А что? — решила уточнить я.

— М-м-м, что орать? Орать нужно что-то вдохновенное.

— Например? — и кто мне скажет, почему я улыбаюсь.

— Например: «Пожри меня Бездна».

— А почему «меня»?

— Ну, — дроу усмехнулся. — Потому что твой целователь как минимум такому повороту событий искренне удивится.

— А максимум?

— А как максимум передумает чокнутую целовать, тебе же лучше, согласись.

— Согласна, — я уже улыбалась.

И мы пошли к ресторации, когда я вдруг уловила краем глаза неясное сияние. Стремительно обернувшись, увидела, как угасает синее пламя и поняла — Эллохар всё слышал! Первое что ощутила — страх за Юрао, Эллохар его и так не особо любит, а уж теперь.

— Дэй, — партнёр подтолкнул к ресторации. — Идём.

* * *

В тревожном настроении вернулась я на свадьбу, и как отражение моих чувств, начался «Брагш» свадебный танец гнома-воина. Выглядело это так — под ритмичные удары всё тех же боевых топоров о всё те же щиты, господин Ойоко начал свой танец-бой, нападая на невидимого врага и нанося ему удары.

— Одна из древнейших традиций, — сообщил мне Юрао, наклонившись и практически крича в ухо, так как шум стоял невообразимый. — Танец мужа и воина, вроде как отгоняет злых духов от семьи.

— Или демонстрирует врагам чего с ними сделает в случае чего, — вставила я.

— Или так, — согласился Юрао, и, понаблюдав пару минут, добавил. — Слушай, а мне б на месте врагов уж стало бы боязно.

— Я бы и на месте духов устрашилась бы.

Сначала все молчали, затем как-то постепенно начали хлопать и топать в ритм мелодии. Танец захватывал и очаровывал своей простотой, силой, смыслом, каким-то диким очарованием, сама не заметила, как хлопаю вместе со всеми. И когда мелодия стихла, а воздух перестал дрожать от напряжения, я вдруг поняла, что мне уже легче, и спокойнее как-то.

Потом был танец невесты. Красивый, мелодичный, такой спокойный и плавный, а потом всех пригласили за стол — значит уже наступила полночь.

За стол рассаживались согласно расставленным табличкам — для каждого своё место. Моё, как и предположил Юрао, оказалось рядом с лордом Эллохаром, вот только не смотря на попытку партнёра сесть между мной и магистром, я была быстрее.

— Дэй, что творишь? — прошипел Юрао.

— А я не уверена в сдержанности магистра, в отношении твоей жизни, — пришлось сообщить мне.

* * *

Лорд Эллохар к началу застолья опоздал — появился, когда все уже за четвёртый тост пили. Я его присутствие ощутила порывом ветра за спиной, а когда обернулась, он уже садился, не глядя на меня. Но едва ко мне подошёл подавальщик, чтобы, как и всем, наполнить бокал, Эллохар произнёс ледяным тоном:

— Леди не пьёт.

Он даже не взглянул на юношу, но тот отошёл мгновенно.

— Сок? — невозмутимо предложил магистр.

— Да, спасибо, — настороженно ответила я.

— Правило первое, — взгляд на меня, усталая усмешка. — При дворе императора не позволяй никому, кроме Тьера, ухаживать за тобой. Под «ухаживать», — он наполнил мой бокал. — Имеется в виду всё, что касается обеспечения твоего комфорта.

Юрао взглянул на меня, на Эллохара, но промолчал, и повернувшись к своему соседу — почтенному гному, начал с воодушевлением обсуждать какой-то семипроцентный банковский вклад.

Поднялся один из семи приглашённых старейшин, пожелал молодым достатка, за этот тост выпили стоя, а едва сели, магистр продолжил:

— Ты совершенно не умеешь танцевать. Но проблема даже не в умении — в движениях, ты скована настолько, что это привлекает внимание. Тебе необходимы уроки танцев.

Подали маринованное мясо в грибном соусе — вкусное наверное, и аромат был восхитительный, а есть… есть почему-то уже не хотелось.

— И да, — Эллохар взял блюдо, самолично переложил несколько кусочков мяса в мою тарелку. — Ещё одно правило — при дворе не позволяй никому обращаться к тебе на «ты», это признак того, что ты допускаешь человека в свой второй круг.

— Лорд Эллохар, я не демон, — тихо напомнила я.

— Это не означает, что ты личность второго сорта, — мрачно сообщили мне.

С этим спорить было сложно.

Вновь появились подавальщики, наполняя бокалы уже заметно подвыпивших гостей — ко мне даже не рискнули приблизиться. Эллохар молча налил мне сок, затем, возвращая кувшин на место, небрежно заметил:

— Ты очень бледная.

— Вы рядом, — почему-то ответила я.

Магистр не ответил. Прозвучал следующий тост, в котором одна почтенная гнома пожелала молодым… благосостояния, принесли новое блюдо — салат из лесной зелени с лесными же орешками, но едва подавальщики отошли, Эллохар вдруг протянул руку, схватился за ножку моего стула, и без усилий придвинул меня со стулом к себе. Даже Юрао застыл от такой наглости, а магистр, переставил мои столовые приборы ко мне ближе, и невозмутимо спросил:

— Ты поняла, что произошло с Тесме?

Вопрос оказался неожиданным, но что такое вопрос, в сравнении с поведением?!

— Магистр, верните мой стул назад, — нервно попросила я.

Последовал уверенный ответ:

— Нет.

Юрао поднялся, подошёл ко мне, наклонился и спросил:

— Тебе в академию не пора? Завтра вставать рано.

— Пора, — не скрывая радости, подскочила с места.

— Здорово. Идём, проведу. Перед Ойоко извинюсь за тебя сам, — партнёр при этом, почему-то выразительно смотрел на Эллохара.

Мы покинули ресторацию особо никем и не замеченные. На пороге Юрао свистнул, подзывая Нурха, и едва кентавр подъехал, дроу помог мне сесть в повозку, сам подошёл к вознице, что-то ему сказал, а после долго стоял на пороге и махал мне рукой, пока Нурх, все ускоряясь, вёз меня в противоположном от Академии Проклятий направлении.

Покружившись по городу, Нурх вдруг набрал свою запредельную скорость и помчал меня по главной дороге. Спустя головокружительное, но очень непродолжительное время мы оказались у ворот академии.

— Госпожа Риате, вы там как?

— Нурх, вы очень быстрый, — призналась я, пережидая, пока голова кружиться перестанет.

— Тем и живем, — весело ответил кентавр.

Я вышла из повозки, пожелала вознице «Всего кошмарного», направилась к воротам и лишь когда взялась за кольцо на калитке, поняла, что здесь что-то не так. Что-то совсем не так!

— Нурх! — вскрикнула я, обернувшись.

Но едва повернулась, увидела перед собой высокую каменную стену.

— Иллюзии — первый дар, которым я овладел, — послышался чуть насмешливый голос магистра Эллохара.

Я очень медленно повернулась на голос — как выяснилось, привёз меня Нурх никак не к академии, мы были в южной части Ардама, по крайней мере, цветущие персики, как и очень дорогие съёмные коттеджи находились именно здесь. А ещё я вдруг поняла одну вещь — мне больше ничуть не жаль лорда Даррэна Эллохара.

— Вы что, издеваетесь? — чувствуя, что начинаю срываться, спросила я.

Магистр сидел за круглым столиком, напротив имелось пустое кресло, видимо для меня. Столик находился под сияющим деревом, освещающим всё вокруг мягким розовым светом — ещё одно порождение Хаоса, и тоже безумно дорогое. А ещё на столике располагались бутылка и два бокала. И это вино… золотистый цвет я уже видела.

— Я просил пообедать со мной, — чётко проговаривая каждое слово, произнёс Эллохар.

Я на мгновение закрыла глаза, тяжело вздохнула, а затем, глядя на лорда, чётко, уверенно, а главное, вплетая энергию во все четыре сопутствующих потока, произнесла сложное, но крайне действенное:

— Эрвено эсшаа каве энторхагэр!

Мой голос разнесся по саду и смолк, поглощённый пением ночных птиц, цикад, урчанием далёкой нежити. Порыв ветра подхватил лепестки соцветий и в какое-то сказочное мгновение на нас слово падал цветочный снег… Но это не радовало, ничего уже не радовало.

— Проклятие четвёртого уровня «Холод», — слишком спокойно относительно данной ситуации произнесла я. — Блокирует любые проявления эмоций. Я использовала четыре потока из восьми — до утра вы не будете чувствовать практически ничего.

Магистр сидел и мрачно смотрел на меня. Затем с усмешкой, спросил:

— Как и ты?

— Откат есть всегда, — была вынуждена признать. — Избежать его удается только при произнесении проклятий первого уровня, но «Холод» к ним не относится.

Меня бы удивил следующий вопрос Эллохара, если бы в данный момент я могла удивляться:

— И что будет, если станет известно, что адептка использовала проклятие?

— Меня отчислят, — в этом состоянии мне даже подобное было безразлично.

Чуть вздёрнутая бровь, а потом усталое:

— Нет у тебя совести, Риате.

Я прошла к столику, села в ожидающее меня кресло и спокойно ответила:

— С вами о ней приходится забывать, как и о правилах приличия.

— Как тогда, когда заперла меня в конторе? — усмешка, но скорее над собой.

— Да.

Проклятие было крайне неприятным, и теперь меня всё сильнее сковывал холод безразличия. Безразличным становилось всё — сад, ветерок, ночь, магистр Эллохар, моё здесь нахождение… Но неприятно и холодно.

— Подло, Дэя, — Эллохар скрестил руки на груди. — Ты ведь прекрасно осознавала, что мне подавить проклятие труда не составит.

— Но откат подавить невозможно, — безразлично напомнила я.

— В курсе.

Мы помолчали, затем, чуть подавшись вперёд, Эллохар вдруг спросил:

— Ты сказала «Я использовала четыре потока из восьми», а если бы использовала все восемь?

— Воздействие продолжалось бы сутки, — так странно ничего не чувствовать, совсем…

— Да? Хм… а если с той формулой закрепителя?

Я задумалась. В моём состоянии размышлять было просто, и мысленно разложив схему проклятия на составляющие, рассчитала потоки и спустя несколько минут ответила:

— Более четырёх суток.

Эллохар задумался, постукивая пальцем по поверхности столика. Судя по всему, проклятие он уже подавил и успешно, мне оставалось лишь позавидовать.

— Ещё вопрос, следы данного проклятия можно обнаружить у… высшего лорда?

— Нет, — я ответила сразу, затем пояснила, — Глаза практически не обладают влагой, признаки обнаружить практически нереально, если не знать, что искать.

— Вот как? — на меня с интересом посмотрели. — Когда к тебе вернутся эмоции?

— К рассвету.

Сверкнула улыбка Эллохара, и практически мгновенно вспыхнуло синее пламя.

* * *

Это было странное место — яркое освещение, белоснежная каменная кладка с вкраплением оникса, что прямо указывало на бесполезность произнесения проклятий, и капельки алой крови, с тёмным отливом. Правда мне была доступна лишь часть стены, остальное увидеть не позволил Эллохар, удерживая за плечи и не давая возможности повернуться.

— Я же просил не усердствовать! — прозвучал злой голос магистра.

— Вы просили, но…

Испуганные оправдания Эллохар оборвал язвительным:

— Вы же знаете, как я «люблю» когда мои просьбы игнорируются. У вас минута.

Забавно, мне даже не было любопытно, что там происходило за эту минуту. Я стояла и равнодушно смотрела на стену.

— Такая ты мне не нравишься, — вдруг произнёс Эллохар.

— Самой неприятно, — безразлично ответила я.

Прошло указанное магистром время, и лорд-директор школы Искусства Смерти развернул меня к присутствующим. В ярко освещённом каменном мешке присутствовали шесть адептов смерти, два лорда с нашивками тайного сыска и один обнажённый до пояса, прикованный к стене лорд из человеческой аристократии.

Внезапно ощущаю руки Эллохара на талии, и его губы, скользнувшие от моего виска вниз, затем прозвучало чуть хриплое:

— Когда Тьер берёт след, уйти от него практически невозможно, вот и эта мерзкая гадина уйти не смогла. Посмотри на лорда внимательно, Дэя, именно он передал сведения о том, где и с кем будет встречаться Тьер. Помнишь таверну, полную умертвий?

Я кивнула.

— Ты имеешь возможность видеть того, кто виновен в гибели тридцати восьми ни в чем не повинных граждан империи. Вопросы?

— Один: вы ещё долго будете дышать в моё ухо? Неприятно.

Меня медленно отпустили. Стало полегче и я смогла задать второй вопрос:

— Вы привели меня сюда посмотреть в глаза «мерзкой гадине»?

— Риате, ты меня пугаешь, — тихо признался магистр.

— Откат, — лаконично ответила я. — Так зачем?

— Перенёс?

— Да.

Забавно, что присутствующие переводили взгляд с меня на лорда Эллохара, по мере того, как мы говорили, словно следили за мячиком.

— Проклятая Бездна, — пробормотал магистр. Затем не мне: — Кейсар, объясни ей, я с ней такой не могу разговаривать.

Порыв ветра за спиной — Эллохар направился к выходу. Вслед ему понёсся сдержанный вопрос:

— Насколько я могу быть откровенен?

— Абсолютно, — не оборачиваясь, ответил директор школы Искусства Смерти. — Риате обладает абсолютным доверием, как моим, так и лорда Тьера.

Равнодушно добавляю:

— Именно поэтому узнает обо всем последней и исключительно собственными стараниями.

Эллохар остановился. Шумно выдохнул, развернулся и в пыточной, а это была она, прозвучал вопрос:

— В чём дело, Дэя?

— Вам краткий список причин моего состояния, или полный? — безразлично вопросила я.

И магистр остался. Мрачно посмотрел на меня, затем кивнул тому высокому и тёмнокожему полудроу, которого назвал Кейсаром.

— Госпожа Риате, — начал тот, делая шаг ко мне.

Развернувшись к лорду, я задумчиво произнесла:

— Дроу, — потом добавила: — А любовниц сколько?

Тёмная кожа полукровки приобрела серый оттенок, и он, почему-то мне ответил:

— Девять.

— Ааа… — равнодушно протянула я. — Заклинание абсолютной правды.

— Да, — подтвердил Кейсар.

— Личных вопросов более не последует, — извинилась адептка Академии Проклятий.

— Премного благодарен, — не солгал полудроу.

Не солгал, потому что не мог. Здесь никто не мог лгать, разве что Эллохар — в его крови имелся огонь, все остальные находились под влиянием магии Истинной Правды. Но тех, кто допрашивал, это не смущало, а вот допрашиваемый… Я медленно, через весь зал, подошла к тому, кто безразлично висел на цепях. Безразлично, безучастно и равнодушно. Как знакомо…

— Холодно? — напрямую спросила я.

Лорд окинул меня безучастным взглядом, и ответил:

— Да.

Меня тоже морозило. Но в районе груди холод ощущался значительно отчетливее. И подойдя вплотную к прикованному лорду, я протянула руку, приложила ладонь к его плечу…

— Неприятно, — сообщил он.

— Мне тоже, — равнодушно ответила я.

Кожа на плече была прохладной. Затем с неприязнью касаясь заключенного, я разместила ладонь на его груди — здесь кожа казалась ледяной.

Догадка скупо озарила моё сознание, и я потянулась к одежде скованного лорда, точнее к брюкам, остального одеяния на нём не имелось.

— Дэя! — прозвучал гневный окрик Эллохара.

— Допустим, — меланхолично ответила я.

Ремень на брюках лорда расстегивался с трудом.

— Дэя, прекрати немедленно! — и последовавший за словами звук стремительно приближающихся шагов.

— Магистр, я не ваша невеста, прекратите беспокоиться о моём моральном облике, — слова срывались легко, о значении я практически не задумывалась.

Но цели реплика достигла — Эллохар остался стоять там, где до него дошёл смысл сказанного — примерно в семи шагах от меня. Рванула ремень непослушными пальцами, но едва удалось расстегнуть, начала действовать осторожнее, опасаясь повредить то, что здесь могло находиться. И едва сняла широкое кожаное изделие — нашла.

— Лорд Эллохар, хватит стоять памятником оскорблённого достоинства — вот подтверждение вашей догадки.

Чёрная, едва приметная плесень следовала по строчке петли для ремня. Но ещё до того, как я достала кристалл увеличитель, ещё до того, как лорд Кейсар взволнованно произнёс: «Нужен проклятийник, срочно!», я уже точно знала, что это:

— «Стынь».

Достала кристалл, рассмотрела чёрные споры, и подтвердила:

— Да. Восьмой уровень, отсроченное действие, воздействие не только на эмоции, но так же на общее физическое состояние. Блокирует боль, голод, физиологические потребности.

За моей спиной раздался мрачный вопрос:

— Время действия с формулой катализатора?

Здесь рассчитать было сложнее — двенадцать потоков. Развернувшись, я прошла к столу, села, не испрошая ни у кого позволения. Сдвинула в сторону протоколы допроса, нашла чистый лист. Минут двадцать я рассчитывала формулу. Работать оказалось невероятно легко, даже не подозревала, что отсутствие эмоций позволяет так быстро находить решение задачи. В итоге я смогла дать практически точный ответ:

— Время воздействия с учетом катализатора — восемь полных суток. Затем проклятие налагается повторно. Как минимум цикл повторялся дважды.

Тишина. Оглушительная какая-то, затем всё тот же полудроу тихо озвучил имя:

— Лорд Алсэр.

Перед глазами вспыхнула картинка из недавнего прошлого — личные покои императора, синеглазый лорд, зажавший в руке моё кольцо. Вдруг стало неприятно, некомфортно от какого-то несоответствия, и я, задумчиво глядя на вычерченную формулу, уверенно сказала:

— Сомневаюсь, что он.

Тишина, затем вновь Кейсар:

— Дважды, с интервалом в восемь дней, его вызывал на допрос лорд Алсэр. Вызывал к себе. Здесь наложить проклятие невозможно…

— Знаю. Оникс, — прервала я объяснения.

Подошёл магистр, как и я, всмотрелся в исчерченный лист, и спросил:

— Почему ты так уверена, что не он?

Я вспомнила темнокожего лорда с ярко-синими глазами и жуткой улыбкой, приоткрывающей горящий в его рту огонь, и сомнений не осталось.

— Слишком много силы, — поднимаясь, ответила Эллохару. — Алсэр не привык сдерживать свой огонь, — да, никогда не забуду огненную улыбку. — А в наложении проклятий этой группы требуется филигранное управление потоком магии. Относительно «Стыни» — это правило особо строго соблюдается, сильный маг, особенно огненный лорд, с подобной задачей не справится.

И вновь было тихо. Так, что казалось я, слышу собственное спокойное дыхание, а затем прозвучало странное:

— Да простит меня Тьер.

Вспыхнуло тёмно-синее пламя.

* * *

Рёв пламени был оглушающим. Огонь ревел, затем взревел втрое громче, а едва языки пламени угасли, послышался не менее оглушающий рёв:

— Эллохар, пожри тебя Бездна, это моя спальня!

Мне, вновь стоящей спиной к событиям, было как-то всё равно где мы и чья это спальня, не вызвала любопытства даже фраза:

— Трое? Алсэр, ты себя настолько не ценишь?

И раздраженное шипение:

— Вон.

Сказано это было не нам, потому как мы остались, а кто-то ушёл. Затем шуршание материи, и раздраженное:

— За какой Бездной ты приволок человечку Тьера?

— Надо же, ты её со спины узнал, — ехидно протянул магистр.

И меня развернули. Безразлично обозреваю оформленную в золотых тонах роскошную спальню, с внушительной, больше чем у Риана, кроватью… Разобранной и измятой. Вокруг ложа в беспорядке лежали детали одежды. Перед постелью стоял сам лорд Алсэр, в длинном тёмно-синем халате.

— Тёмных вам, — безразличие не предполагает отсутствия вежливости.

— И вам кошмарных, очаровательная леди Риате, — сквозь зубы, прошипел лорд.

Эллохар за моей спиной хмыкнул и произнёс:

— Повежливее, моя прелесть только что спасла тебя от обвинения в измене, Алсэр.

И выражение лица лорда изменилось мгновенно.

— Вопрос к тебе, Алсэр: кто присутствовал при допросе Браоса?

Секундное замешательство, и неуверенный ответ:

— Мой брат.

Не знаю, какое выражение лица было в тот момент у магистра, но Алсэр торопливо пояснил:

— Дело государственной важности, Эллохар, это уровень, на который допускаются только свои. Естественно посторонних на допросах не присутствовало.

Но не принимая его пояснения, магистр задал лишь один вопрос:

— Где он?

Алсер хмыкнул, неодобрительно покачал головой и произнёс:

— Это бред, Эллохар. Бред по всем статьям. К тому же, ты не сможешь перенестись в Харван, это родовой замок, магия только рода…

Вспыхнуло тёмно-синее пламя.

* * *

Мне было совершенно всё равно какой у него цвет, хотя я точно помнила — огонь Эллохара голубого оттенка. А вот Алсэра цвет огня возмутил:

— Да за какой Бездной, Эллохар?! Это… это…

Когда огонь охватил нас, Эллохар обнял меня вновь, затем я услышала его задумчивое:

— Как ты думаешь, младшие братья мечтают занять положение наследника рода?

— К чему вопрос? — равнодушно спросила я, глядя на лорда Алсэра, который переносился вместе с нами.

— У Тесме нет семьи, его самая большая любовь — Смертельные Проклятия, зацепить нечем, но они нашли то, что Тесме оценил больше собственной совести и чести — утраченное, — Эллохар усмехнулся. — Его единственной слабостью оказалось желание вернуть магию. И они использовали этот козырь. А чем могли зацепить Вэла Алсэра?

И я вынуждена признать — Эллохар, вполне возможно, прав.

Алсэр пришёл к тем же выводам:

— Возможно, ты прав, — его голос в усиливающемся рёве пламени звучал глухо. — Северная башня, четвёртый наземный уровень, — и тут же ехидно добавил: — Впрочем, если ты столь успешно пользуешься магией моего рода, можешь переместить на второй подземный.

— Легко, — насмешливо отозвался магистр.

Судя по выражению лорда Алсэра, факт использования Эллохаром собственно алсэровской магии, бесил его значительно больше, чем факт возможного предательства собственного брата.

— Вопрос, — внезапно прорычал лорд: — Два года назад, в моём городском доме, моя любовница…

— Не будем при Дэе, — оборвал его на полуслове магистр.

Но у лорда заметно задёргался глаз, руки сжались в кулаки, изо рта пошёл дымок…

— Ты же всё равно завёл себе другую, — примирительно издевательский тон, — даже трёх. Так что оставим прошлое в прошлом.

— Ты…

— Алсэр, не при Дэе, — и сказано это было ледяным тоном.

На лорда подействовало, мне же было всё равно, о чём я и сообщила:

— Продолжайте, лично мне абсолютно безразлично кто у кого увёл любовницу.

Оба промолчали. Затем Алсэр осторожно поинтересовался:

— Что с ней?

Так как мне было индифферентно, что не меня спросили, я ответила:

— Последствия отката после проклятия «Холод». Это четвёртый уровень, нечто подобное, но восьмого уровня, а именно проклятие «Стынь» предположительно использовал ваш брат в отношении допрашиваемой «гнилой мрази».

— Откат от проклятия? — переспросил потрясённый Алсэр.

— Да. Вынужденная мера в условиях…

Договорить мне не позволил Эллохар, просто накрыв рот ладонью. На изумлённый взгляд Алсэра, он ответил:

— Мелочи, знаешь ли, — а мне раздраженно: — Дэя, радость моя, помолчи, будь столь любезна.

Я безразлично пожала плечами. Ладонь убрали.

— Да как скажете, магистр, — безэмоционально произнесла я. — Но я думала, лорду Алсэру будет интересно узнать, что вы повышаете квалификацию и теперь предпочитаете чужих невест, а не только любовниц.

Тихий стон за моей спиной.

Пошловато-подлая ухмылочка Алсэра и его тихое:

— Ну кто бы мог подумать…

— Откат от проклятия, — прошипел Эллохар. — Просто откат от проклятия!

— Да? — безучастно поинтересовалась я. — Тогда прекратите меня постоянно трогать. Неприятно.

В следующее мгновение меня стремительно развернули, магистр склонился к моему лицу, и прорычал:

— Мне к приятным вещам перейти, прелесть моя?!

Пожав плечами, безразлично ответила:

— Мне в данный момент всё равно, конечно, но прокляну.

— Что?

— Исключительно из любви к науке, — про себя подумала, что к науке любовь осталась, что странно.

Резко выдохнув, лорд Эллохар задержал дыхание, видимо успокаиваясь, затем почти умоляя, произнёс:

— Никогда… Никогда больше не используй это проклятие, Дэя!

Молчание в состоянии абсолютного равнодушия, почему-то покинуло перечень моих достоинств, и я ответила:

— Никогда… Никогда больше не взваливайте на меня груз ответственности за ваши чувства, магистр Эллохар. Мне, во-первых, неприятно, во-вторых — прокляну.

В этот миг ноги ощутили твёрдую поверхность, а огонь начал стремительно угасать.

— Как у вас всё… сложно, — издеваясь, протянул лорд Алсэр.

Проигнорировав его присутствие, лорд Эллохар едва сдерживаясь, прошипел:

— Риате…

— Давите авторитетом, магистр, — констатировала я.

— Ооо, начинаю понимать симпатии Тьера, — насмешливо сообщил Алсэр.

Мне было абсолютно всё равно, понимает он их или нет, и разгневанное выражение на лице лорда Эллохара так же не заботило. Волновало меня другое:

— Почему здесь столь сильный трупный запах?!

Магистр оторвал взгляд от меня, огляделся. Отчетливо помню, что обоняние у него превосходное — способен же он был почувствовать мой запах у Тоби, а там витали ароматы специй и вина.

— Это сера, — через мгновение известил он.

Сера — уже из области тёмной магии, причём самой сложной её части Тёмного Искусства, а потому я стояла, безразлично размышляя над самим термином «Тёмное Искусство». И вот что любопытно — обучение в данной области запретных знаний проходили все лорды Тёмной империи, звания «магистра» достигали единицы, но лорд Риан Тьер был в их числе… Даже лорд Эллохар был магистром в другой области магии, насколько я помню.

— Магистр, а где Риан? — после недолгих размышлений, спросила я.

— Занят, — последовал ответ.

— Интересно чем? — язвительно поинтересовался Алсэр.

Ему никто не ответил. Я не знала, Эллохар был занят тем, что стоял, закрыв глаза.

Решив не мешать, я огляделась — мы находились в подземелье. Опять. Здесь царил полумрак, а источником тусклого свечения служил одинокий сферический пульсар, время от времени темнеющий, но неизменно возвращающийся к долгу освещения данного подземелья, весьма значительного по площади.

Сразу заметила две странности — здесь давно не убирались, пыль и паутина тому прямое доказательство, и — все пауки были умертвиями. Точно знаю, что не ошибаюсь, так как глазёнки многолапчатых сверкали красными огоньками. Отовсюду. И что ещё не вызывало сомнений — они собираются нападать.

— Дух-хранитель вмешаться не сможет, — как выяснилось, Алсэр тоже стоял с закрытыми глазами.

— Не потребуется, почти распутал, — ответил Эллохар.

— Это невозможно, — лорд криво усмехнулся. — Хотя ты да, ты сможешь.

— Ненависти в вашей фразе больше, чем признания заслуг, — не знаю, почему я не промолчала.

Эллохар рассмеялся, и почти сразу сообщил:

— Всё, они мои.

Красноглазые медленно отползли обратно в центры своих паутинных полотен.

— Вы некромант? — поинтересовалась я.

Магистр наклонился ко мне и выдохнул:

— Я магистр Смерти, прелесть моя, это моя стихия.

Меня в этот момент другое заинтересовало:

— Обязательно дышать мне в лицо?

Синие глаза сузились, последовал вопрос:

— Неприятно?

— Да, — равнодушный ответ.

На это я получила не менее равнодушное:

— Потерпишь.

Безразлично глядя на Эллохара, я всё же соизволила поинтересоваться:

— Вы именно это каждой ведьме говорили?

Ответа не последовало, кое-кто скрежетал зубами, а со стороны Алсэра послышалось:

— Какая страшная женщина. Эллохар, брось ты эту затею, брать крепости тьерова прерогатива.

— Вот именно, — подтвердила я.

Магистр выпрямился, с едва сдерживаемой злостью глядя на меня.

— Убийственный взгляд, — это я снова. — Но не действует.

Вдох выдох и подчёркнуто спокойное:

— Когда там действие отката прекратится?

— На рассвете, — равнодушно ответила я.

— Мы встретим этот рассвет вместе, Дэя.

— Угрожаете?

— Гарантирую!

Пожав плечами, я кивнула, затем назрел очередной вопрос:

— Вам что, больше не с кем встречать рассветы?

Резко развернувшись, Эллохар направился к виднеющейся в стене каменной двери. Пауки проследили за каждым его шагом, мы с лордом направились следом. И тут что-то под моей ногой издало противный скрежет. Наклонившись, я подняла браслет, повертела его, рассматривая.

— Что там? — спросил магистр.

— Браслет, — безразлично отозвалась я.

— Так брось его, и иди сюда!

Повторно разглядываю вещицу, затем меланхолично спрашиваю:

— Можно мне посветить? Не могу разобрать надпись.

Эллохар не ответил, лорд Алсэр, подойдя, протянул плоскую серебряную коробочку, и едва я взяла её, посоветовал:

— Крышечку сдвиньте.

Сдвинула. Маленькое, с бусинку, солнышко, выкатилось из устройства, осветив всё ярким, почти ослепительным светом.

— Удивительно, — прошептала я.

— Мой вам подарок, — сказал Алсэр и, обойдя меня, направился к Эллохару.

— Спасибо, — разглядывая браслет, ответила я. По результатам осмотра, задумчиво сообщила спутникам: — Браслет Логера.

— Что? — переспросил магистр.

— Браслет моего одногруппника Логера, — повторила я.

— Уверена?

— В Академии Проклятий выдаются именные браслеты. Здесь имя Логера.

Небрежно осмотрев выданное мне леди Найтес платье, я обнаружила единственный кармашек, замаскированный под элегантную складочку, каких много было на подоле. Там и разместила браслет, серебряную коробочку с ручным солнышком продолжала держать на ладони.

— Крышечку обратно, — посоветовал Алсэр.

Стоило к ней прикоснуться, ослепительная бусинка скользнула обратно, в помещении мгновенно стало сумрачно. Несколько мгновений я привыкала к полумраку, затем направилась к Эллохару.

Каменная дверь открылась со страшным скрипом. Отвратительным просто. Запах так напоминающий аромат гниения, просто сбивал с ног, опасными для конечностей выглядели и замшелые ступени.

— Руку дай, — приказал магистр.

— Я в состоянии спуститься, — равнодушно ответила, зажимая серебряную коробочку в ладони.

Коробочка казалась тёплой, даже не хотелось класть в карман.

— Милая, — хрипло и не скрывая злости, прошипел Эллохар.

— Абсолютно не подходящий к моему состоянию термин.

— Дэя!

Равнодушно взглянув на него, я ответила:

— Ступайте вперед, магистр. Пойду следом.

Посмеивающийся Алсэр, вкрадчиво поинтересовался:

— Боишься его?

Мой взгляд переместился на лицо лорда, после чего я безразлично ответила:

— Вы не входите в мой второй круг, скорректируйте форму обращения.

На меня растерянно посмотрели, после чего Алсэр исправился:

— Опасаетесь лорда Эллохара, леди Риате?

— Нет, — абсолютно честный ответ. — Моё предложение связано исключительно с соображениями безопасности — на него нападут, у нас будет шанс спастись.

Договорив, я развернулась к Эллохару.

— Никто нападать не будет! — прошипел он.

— А помечтать было приятно, — я безразлично пожала плечами.

Магистр не сошёл — магистр сбежал по ступеням вниз, едва сдерживаясь от злости. Мы с лордом Алсэром спустились не в пример медленнее, но мне было всё равно.

К моменту завершения нашего спуска, Эллохар уже взломал защитное плетение на очередной двери и размашисто шагнул в открывшийся ярко освещенный проход. Входя следом, мы услышали его язвительное:

— Тёмных тебе, Веламар Алсэр!

Остановившись в шаге от двери, я вежливо поздоровалась с высоким светловолосым и тёмнокожим лордом, как две капли похожем на лорда Алсэра. Моё «Кошмарных» прозвучало почти издевательством над индивидом в очень коротких красных брюках, с красной же ленточкой в волосах. Ленточка оказалась завязана симпатичным бантиком.

Лорд с бантиком оторопело уставился на нашу компанию, и мы действительно заслуживали внимания — лорд Эллохар в чёрной форме преподавателей Смерти, я в вечернем платье и с высокой причёской, и лорд Алсэр в одном халате на голое тело. Справившись с удивлением, лорд Веламар обратился почему-то ко мне, со словами:

— Простите, нас не представили друг другу.

— У них нет совести, — равнодушно объяснила я.

— Да-да, — растерянно подтвердил лорд Вэл. — Так… могу я услышать ваше имя?

— Зачем? — решила спросить я, не то чтобы не хотелось отвечать, просто смысла в этом я не видела.

Взгляд лорда изменился, и чуть подавшись вперёд, он взволнованно спросил:

— Вы под проклятием?

— Откат, — не стала скрывать я.

Лорд Эллохар при этом резко выдохнул, Алсэр же мрачно произнёс:

— Кстати о проклятиях… Вэл, потрудись дать ответ на вопрос: ты налагал проклятие на допрашиваемого лорда Браоса?

На лице лорда Веламара проскользнуло искреннее изумление, после чего он вопросил:

— Что? Алар, ты о чём сейчас?

Алсэр и Эллохар переглянулись.

— Какое проклятие? — продолжал Веламар и его бантик при этом смешно дёргался. — Я вёл протокол допроса, Алар, и ничего более!

Повторив маневр с переглядыванием, магистр мрачно произнёс:

— Он не лжёт. Я бы почувствовал.

— Я же сказал, что это бред, — Алсэр усмехнулся.

Веламар развёл руками, словно подтверждая свою полнейшую непричастность, и спросил:

— А что происходит?

Магистр стоял молча, лишь демонстративно сложенные на груди руки, указывали на его недоумение, Алсэр и вовсе смотрел на Эллохара с издевательской усмешкой, а я одного понять не могла:

— То есть вы заявляете, что непричастны к истории с проклятием допрашиваемого?

Лорд Вэл перевёл взгляд на меня, и с улыбкой ответил:

— Абсолютно.

Равнодушно пожав плечами, я заметила:

— А вот это уже действительно бред, — и всё так же безразлично добавила: — Вы лжёте, лорд. Причём нагло.

Показалось или нет, но глаза Веламара сверкнули синим пламенем. И всё же лорд был учтив и безупречен, когда произнёс:

— Простите?

— За что? — переспросила я. — За ложь? Вы солгали не мне.

Синие глаза сузились, но разговаривать лорд продолжал всё так же безукоризненно вежливо, разве что теперь это была вежливость оттенком ледяного пренебрежения.

— Простите, леди… эм… Эллохар, будьте столь любезны, представить мне вашу спутницу.

Что примечательно — Алсэр и магистр обращались друг к другу на «ты», младший же лорд использовал тактичное «вы». Любопытно.

— И? — напомнил о своей просьбе Веламар и скрестил руки на обнажённой груди.

Однако Эллохар не спешил подчиниться просьбе, и, повернувшись ко мне, негромко спросил:

— Что тебя настораживает, Дэя?

Несколько секунд просто смотрю на магистра, потом интересуюсь:

— Вы шутите?

Тихое рычание и раздражённое:

— Я спрашиваю, прелесть моя, что тебя удивляет?

— Вопрос, — равнодушно ответила я. — Не могу понять, к чему он, учитывая, что в данном подземелье мною был обнаружен браслет адепта Академии Проклятий, причём данный адепт не так давно пережил пленение в Ардаме. Но здесь важен не столько плен Логера, сколько взаимосвязь между применением проклятия и собственно адептом Академии Проклятий. Проклятий-проклятие, только я вижу связь?

Намёк достиг цели, лорд Эллохар его осознал и прошипел:

— Связь связью, но он не лжёт, я бы почувствовал.

Наверное, будь я не под действием отката, сомнения оказались бы сильны, а так:

— Юр вам солгал. Что мешает использовать тот же способ лорду Веламару? — резонно поинтересовалась я.

Вдох-выдох и Эллохар с раздражением ответил:

— Я знал, что ушастый врёт!

— Уверены? — мне было всё равно, просто имелся один момент: — Вы знали, что он лжёт, так как ощущали мой запах. А теперь ещё раз вспомните ситуацию и ответьте: вы видели его ложь? Вспомните. И те знания, что передали ему, так же учтите.

Эллохар задумался, а затем медленно повернулся к Веламару — и вот теперь я видела действительно убийственный взгляд. Дальше прозвучало угрожающее:

— В лабораториях Смерти разговаривают и немые. И более я не совершу столь глупой ошибки, как допросы вне стен моей школы.

Лорд Веламар выслушал всё это с непробиваемым спокойствием, горько усмехнулся, и обратился к брату:

— И ты это допустишь?

Алсэр смутился, посмотрел почему-то на меня, затем медленно, словно с трудом проговаривая каждое слово, произнёс:

— Я всё выясню сам, но… Эллохар не выдвигает обвинения без причин, Вэл… И этот браслет…

— Забавно, — перебил его Веламар: — То есть из-за слов странной девки…

Договорить ему не дал магистр — рывок, и схваченный за шею Веламар захрипел, а Эллохар с ледяным спокойствием произнёс:

— Не смей.

Затем отпустил с таким видом, словно прикасался к чему-то грязному. Потирая шею, Веламар отошёл на несколько шагов, затем и вовсе обошёл стол, словно выставив его как препятствие на пути магистра, и вдруг прошипел:

— Слишком много себе позволяете, Эллохар!

В следующее мгновение погас свет.

До этого он поддерживался семью магическими светильниками и был достаточно ярким, а вот абсолютный мрак был неприятен, хоть и не вызывал у меня страха.

— Веламар Алсэр, неожиданно и глупо, — насмешливо и в то же время как-то угрожающе протянул магистр.

— Вэл, сопротивляться глупо, ты же понимаешь, — добавил к этому сам Алсэр.

Я и вовсе стояла молча, хотя что-то меня насторожило… Темнота, да, но ещё и вопрос — Зачем? Зачем гасить свет там, где мрак будет помехой лишь мне, хотя какая с меня помеха огненному лорду Тёмной Империи? Да никакая. А сами лорды преотлично видят в темноте, что явно не секрет для Веламара… но в следующее мгновение я отчётливо поняла зачем!

— Ангоэ такеа…

— Даррэн, свет! — мой крик был громче произносимого проклятия, но разве это поможет. — Мне нужен свет!

И вспомнила! Щелчок коробочкой с ручным солнцем, рев вызванного магистром пламени и свет сразу двадцати пульсаров, зажженных Алсэром вмиг осветили все пространство! В следующее мгновение раздался страшный, полный отчаяния и боли рев лорда Веламара…

А я совершенно равнодушно процитировала информацию из сегодняшней лекции по Смертельным проклятиям:

— Проклятие седьмого уровня «Свет». Проклятие слепоты. Непременное условие наложения — абсолютная тьма. Нарушение данного условия приводит к необратимым последствиям для проклинающего — абсолютный откат.

Совершенно слепой лорд Веламар, рыча и стеная, раздирая собственные глаза чуть ли не до крови, сполз по стене на пол. Эллохар и Алсэр потрясённо смотрели не на него — на меня.

— Проклятие «Свет» проходили сегодня, — равнодушно ответила я. — Остановите Веламара, он себя так изуродует.

Мне не ответили, и действий никто никаких не предпринял, лорд Вэл остановился сам, а затем глухо и с ненавистью прошипел:

— Ведьма!

— Нет, — честно ответила я и перестала обращать внимание на лорда.

Меня заинтересовало другое — зачем он использовал «Свет»? Зачем? Снять его оба лорда сумели бы в любом случае, я — нет, вряд ли Алсэр или магистр Эллохар обладают нужными знаниями в области заклинаний противодействия, но и не я была причиной использования проклятия. И остается вопрос — Зачем? Сбежать? Возможно, но для чего подобные меры, можно было бы использовать любое другое проклятие. Но Веламар выбрал проклятие слепоты. Зачем? Вывод впрочем, напрашивался сам собой — хотел что-то скрыть. Что? И почему он стоял у стола, а откат застиг его не у двери или, например, тайного хода уже открытого в противоположном от двери направлении, а у стены?

— Магистр, не могли бы вы передвинуть лорда Веламара? — заинтересованно разглядывая каменную кладку, спросила я.

Но вместо того, чтобы исполнить мою просьбу, Эллохар властно приказал:

— Не смей подходить к стене.

— И шевелиться, — добавил Алсэр.

— Она человек, — прошипел Эллохар. — Чистокровная.

— А-а-а, — глубокомысленно протянул лорд. — Тогда можешь.

— Шевелиться, но не подходить к стене, — уточнил магистр.

Меланхолично спросила:

— Магия?

Оба лорда кивнули. Пожав плечами, я прошла и села за стол, безразличная как к застывшему у стены Веламару, так и к обоим, ныне активно расплетающим очередное порождение Тёмного Искусства лордам. Взгляд мой скользнул собственно по столу, наткнулся на толстую потрёпанную тетрадь.

— Магистр, а…

— На столе опасности нет, — Эллохар понял меня с полуслова.

Взяв тетрадь, раскрыла её на первой странице и с интересом уставилась на невероятные по сути слова:

«Смерть — только начало».

А дальше шифр, и строки, строки, строки с непонятным значением.

— Дэя, — Эллохар, видимо уже справившись с чем-то, что не давало им возможности двигаться, подошёл, склонился надо мной, встревожено спросил: — Как ты?

— Меня интересует стена, — пролистывая тетрадь, ответила я. — Он туда рвался не случайно.

— Идём, — резко и зло скомандовал Эллохар.

Когда мы подошли к стене, лорда Веламара там уже не было — уползал к двери видимо, когда его настиг брат. И теперь близнец лорда Алсэра сидел скованный синеватыми прутьями родовой магии.

На стену смотрели долго — я просто с интересом, магистр водя по ней значительно увеличившимся когтем указательного пальца правой руки. Не знаю, что он вырисовывал, но когда закончил, стена частично разрушилась, открывая две ниши. В первой находился труп человеческого мага, пребывающий в стазисе для сохранности, во второй маленький чёрный камень.

— «Смерть — только начало», — процитировала я. — Интересно, кто в камешке живёт?

— Никогда в жизни я не ждал рассвета, как сейчас, — сообщил магистр.

Подошёл Алсэр, несколько мгновений смотрел на открывшийся вид, затем произнёс:

— Не стоит сейчас активировать хран.

— Да, — отозвался Эллохар. — Я тоже подозреваю, что умертвий зачаровывал не Вэл. А сделано было качественно.

Прослушав их реплики, вспомнила, что для общения с духами нас в академии вообще в потусторонний мир спровадили, значит, опасения лордов имеют смысл. Кстати, совсем забыла:

— Мне утром рано вставать.

Рука Эллохара нагло обвила мою талию и сам он не менее нагло заявил:

— Час расплаты близок, Риате.

— До рассвета ещё часа четыре, — заметил Алсэр, потом добавил: — Эллохар, а мне поприсутствовать можно?

— Третий — лишний, — загадочно ответил магистр.

— Прокляну, — использовала я поднадоевшую угрозу.

Обнимать меня перестали.

* * *

Откат от проклятия вещь неприятная — накатывает волнами, то усиливаясь, то ослабевая. Я сидела в кабинете магистра Эллохара, глядя на огонь в камине. Огонь был красноватым и тёплым, мне нравилось на него смотреть…

— Дэя, сядь на кресло, — приказал вернувшийся магистр.

— Здесь тепло, приятно, — ответила я, обнимая колени.

Эллохар подумал и сел рядом. Обнял за плечи.

— Вам не надоело? — равнодушно спросила я.

— Мне нравится к тебе прикасаться, — последовал задумчивый ответ.

— Мне неприятно, — в который раз сообщила я.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда я оказалась сидящей перед другим, древним и большим камином, мне всё ещё было всё равно.

— Тебе желательно поспать, — произнёс Эллохар, подхватывая на руки.

— Данное состояние к сну не располагает, — сообщила я.

За окном выл ветер, бросая песок в одиноко стоящую башню.

— Пустыня Нахесса? — спросила я.

— Прогуляемся? — вопрос с затаённой надеждой.

— Меня отпустите, — отпустил. — Идёмте.

* * *

Ветер в лицо, овевает кожу, развевает волосы, и треплет ткань платья. Тёплый ветер с нотками едва ощутимого вкуса морской воды… Удивительное ощущение. И хочется раскинуть руки и взлететь, отдавшись на вою ветра… И лететь над песками, над огромными нахессами, над древними развалинами некогда величественных замков… Просто лететь…

— Ты улыбаешься, — заметил магистр Эллохар.

— Удивительное место, — я всё же раскинула руки, навстречу очередному порыву ветра.

— Нравится? — вкрадчиво поинтересовались у меня.

— Очень…

Песок под моими ногами дрогнул, вынуждая схватиться за Эллохара, чтобы не упасть — но страха не было, даже когда поняла, что нас поднял огромный чёрный жук размером с небольшой корабль, а теперь несёт по пескам пустыни.

— Нахесс, — подтвердил магистр. — Он мне подчиняется.

Эллохар обошёл меня и теперь стоял позади, осторожно придерживая. А я неслась навстречу просторам самой смертоносной пустыни Миров Хаоса. Но страха не было совершенно, только всё нарастающее ощущение полёта.

— Быстрее? — предложил магистр.

— Да, — выдохнула я.

И мы практически взлетели, несясь по барханам и дюнам, то взмывая вверх, то падая вниз, чтобы снова взмыть навстречу ветру… Чистый, ничем не замутнённый восторг — никогда подобного не испытывала!

И вдруг эйфория исчезла. Оборвалась как мелодия на высокой ноте, накатывая волнами осознания, стыда, смущения и вины.

Я вздрогнула, вмиг осознав, что Эллохар фактически обнимает, прижав к себе, что нахесс мчится в очередную пропасть, а я… я чего только не делала в эту ночь, включая раздевание заключенного! Я…

— Как не вовремя, — печально заметил магистр. — Ладно, с этим развлечением закончили, перейдем ко второму.

Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Оказаться в просторной гостиной неизвестно где — не самая большая проблема в моей жизни. Видеть нагло ухмыляющегося магистра Эллохара, который вольготно расселся напротив — вот это действительно большая и тёмная Бездна.

— Дея, ты краснеешь, — коварно сообщили мне. — Теперь бледнеешь… Ааа, снова щечки розовые. Стыдно, да?

Затравленно молчу.

— А мне так приятно, — заявляет магистр.

Я спрятала лицо в ладонях.

— М-м-м, — издеваясь, протянули некоторые. — Никогда не забуду момент, когда ты рвёшь ремень на Браосе…

Я простонала.

— Потрясающее было зрелище, — продолжает издеваться лорд Эллохар. — А уж дальнейшие твои действия…

— Хватит, пожалуйста, — попросила я.

— Я только начал, — ледяным тоном ответили мне, и ехидно добавили: — Но воистину незабываем был момент с твоим рукоприкладством, прелесть моя.

Как вспомню, что я… при всех… О, Бездна! О, проклятая Бездна! Так стыдно… так невыразимо стыдно за всё… И Веламар, и всё что наговорила при лорде Алсэре… И что они все обо мне подумают… И Риана обо всём узнает! О, Бездна!

— Слушай, мне уже не так приятно как мечталось, — вдруг произнёс Эллохар. — Тебе даже отомстить нормально не получается, Риате.

Я всхлипнула. Магистр поднялся с кресла, подошёл, сел рядом. Несколько минут мы так и сидели, потом Эллохар сказал:

— Ну прекращай, ничего особо страшного не случилось.

Я всхлипнула громче, и поняла что иногда жалость это действительно плохо.

— Дэя, — магистр осторожно погладил по спине. — Давай без слёз, а?

Слёзы потекли ручьём.

— Дэя, милая, — простонал Эллохар. — Дэя…

О, Бездна, вот только ненужно меня сейчас жалеть, иначе я в голос реветь буду.

— Дэя, давай посмотрим на ситуацию с другой стороны, — нарочито весёлым голосом, вдруг произнёс магистр.

Мне вспомнился разговор с Тесме, и стараясь не всхлипывать, я всё же спросила:

— И мне сообщите, про демографический кризис у морских ведьм?!

— Что? — переспросил лорд Эллохар.

Искоса взглянув на него, я подумала, что носовой платок мне сейчас не помешает — но у магистра его, судя по всему, не было.

— А можно мне… платочек? — прошептала я, и вдруг ехидно добавила: — Намотать сопли на кулак могу попробовать, конечно, но вряд ли получится.

— Ты всё ещё под действием отката? — подозрительно полюбопытствовал магистр, но платочек протянул.

И пока я старательно вытирала глаза и нос, до него дошло:

— Ааа, так ты Тесме имела ввиду?

Молча кивнула.

— Знаешь, забавно, но у меня есть предположение, что он был под проклятием, когда согласился провести ритуал принесения в жертву Салмеи. Понимаешь, Тесме он… скажем так, с чёткими принципами, что касается возвращения магии — если бы это была его самоцель, он бы этим занимался всю жизнь, а так… Что-то схожее было в твоём вчерашнем поведении и его поведением собственно в просмотренных мною воспоминаниях.

Перестав всхлипывать, я подумала о Тесме, вспомнила собственные ощущения… Жалость в тот момент отсутствовала совершенно, а интерес к науке присутствовал в полной мере.

— Нужно сказать магистру Тесме, — я подскочила. — Обязательно.

— А смысл? — с напускной ленцой поинтересовался Эллохар.

— Как вы не понимаете, — я стремительно развернулась к магистру. — Не все относятся к собственным ошибкам с вашей безразличностью, граничащей с совершенным наплевательством. Меня гложет совершённое этой ночью, а магистра Тесме просто раздирает чувство вины, понимаете?

— Куда мне, — не скрывая сарказма, произнёс Эллохар.

Смутившись, тихо сказала:

— Я не хотела вас оскорбить.

— Да-да, — сарказм плещет через край. — Ни разу… я это заметил… ночью.

Стремительно покраснев, я вдруг поняла, что молчать больше не буду:

— Знаете что, магистр…

— Что? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Вы… вы… Вы… Верните меня в академию!

Откинувшись на спинку жестковатого дивана, Эллохар сцепил пальцы в замок, заведя их за голову, вытянул ноги и нагло ответил:

— Нет.

Изумлённая его поведением, я всё же спросила:

— Вы издеваетесь?

— Да, — последовал невозмутимый ответ.

Я стояла, сжимая платок и молча, не скрывая возмущения, смотрела на Эллохара.

— Проклянешь? — лениво поинтересовался он.

— Вы на это напрашиваетесь! — выдохнула потрясённая его заявлением я.

— Ага, — нагло согласился Эллохар. — Начинай. Можно с проклятия вечной страсти, — хитрая усмешка и коварное: — Десятого уровня.

Стремительно бледнея, я думала лишь об одном: Как он узнал?! Как?

Хитрая улыбочка была ответом на мой испуганный взгляд, затем Эллохар соизволил пояснить:

— Брая Ардан, помнишь такую?

Предшественница Верис — да, незабываемая оказалась леди.

— Рука Смерти, — ехидно продолжил намекать Эллохар.

Просто молча смотрю на него. Мне в ответ уже наглая ухмылка и проникновенное:

— Я знаю о тебе всё, Дэя. Не абсолютно, так далеко влезть Брая не успела, но с момента приезда в Ардам я знаю всё.

Стоять я больше не могла — ноги не держали, и пройдя обратно, я устало опустилась на диван. Слов не было, а если бы и хотела что-то сказать, не смогла бы — горло сжало спазмом.

— Собственно причина моей неприязни к Меросу кроется в увиденном, — лениво, чуть растягивая слова, произнёс Эллохар.

А я поверить не могла. Просто не могла поверить, и было от чего.

— Вы… вы лжёте, — да, в сказанном не уверенна, но проще сомневаться, чем поверить. — Леди Брая не увидела ничего, она задавала вопросы, она…

— Она — да, — Эллохар потянулся всем телом. — А мне, например, известно, что на первом курсе академии ты принимала непосредственное участие в сокрытии преступления, а именно — убийства.

Я дышать перестала! Удар сердца… второй… третий, и я задаю осторожный вопрос:

— Сокрытии?

Внимательный взгляд и насмешливое:

— Не пугай меня, Риате.

Я не пугала, я осознала, что Эллохар скажем так — не договаривает. И сильно недоговаривает. То есть если бы он действительно просмотрел мои воспоминания, знал бы о том убийстве немногим больше… Значит воспоминания были не мои. И остается только…

— Если вы, — я поднялась, скрестила руки на груди и теперь смотрела прямо в его глаза. — Причинили хоть какой-то вред Тоби…

— Неплохо, — прервал меня Эллохар.

— То есть моя догадка верна — вы использовали Руку Смерти на Тоби?! — чувствую, что срываюсь на крик.

Потом осознаю и другое, потому как:

— Тоби не знал о проклятии… — догадка, озарение, и очередной вопрос: — Эльфийку Лаллиэ допрашивали тоже вы?

Выглядел Эллохар несколько… расстроенным. Серо-стальные глаза мрачно изучали меня с головы до ног, затем магистр соизволил сказать:

— Дэя, ты чудовище.

— Я?! — переспрашиваю в полнейшем изумлении.

— Ты, — холодный, чуть отрешённый голос. — Нельзя быть безупречной настолько, Дэя…

Молча смотрю на магистра, он с нескрываемой грустью улыбнулся мне и вдруг начал говорить:

— Ты слишком хорошая для меня, малышка. Слишком правильная, слишком добрая, слишком… безупречная… — тихий стон. — Ты мне так маму напоминаешь… Мою. Знаешь, — прочти рычание сквозь стиснутые зубы, но он сдержался и продолжил: — В Мирах Хаоса так мало светлого… У нас не принято сострадать, жалость — худшее из оскорблений, забота о слабом — просто смешна… В моем мире существует лишь Сила и право силы… и ничего больше.

Он вдруг растёр лицо руками, сел, почти сгорбившись, и продолжил:

— Риш почти не помнит её, ей было всего два, когда мамы не стало… А я… я не могу забыть. Её добрые руки, её улыбку, которая согревала моё сердце, её доброту ко всему живому и неживому… И когда мама умерла, я возненавидел свой дом, свой мир… всех, кто не сумел её спасти… — и едва слышное: — Я не смог простить отца. Так и не смог.

Молча подошла, села рядом, так жаль его стало. Так бесконечно жаль…

— Магистр, — я осторожно коснулась его плеча.

Эллохар резко выдохнул и продолжил:

— Ты просто не для меня, малышка. Не для меня… а мне слишком хочется вновь увидеть свет в глазах любящей меня женщины, улыбку, от которой в душе становится теплее… И веру… веру в то, что я не так плох, как кажется… Я жалок!

— Нет, — я осторожно погладила его по спине. — Вы просто устали…

— От себя.

— Вы же хороший, магистр, — тихо, но убеждённо сказала я.

Потому что бы Эллохар не говорил — но поступки были красноречивее слов, а мне они ни разу не отказал, и Юрао помог, и Ликаси тоже.

Смех, смех с горечью, издевательский смех над самим собой, а затем едва слышное:

— Ты и Риан — те единственные, кто в это верит.

— Остальных вы весьма успешно убеждаете в обратном, — попыталась пошутить я.

— Преуспел, — глухой ответ, затем со стоном: — Я не могу без тебя. Всегда знал, что контролирую даже не мысли — эмоции, всегда. И когда полюбил Василену… мне было больно, больно отпускать её в тот, человеческий мир, где её могли обидеть… Но отпустил, слишком отчётливо понимая — не вынесу разочарования в её глазах. Разочарования во мне, в моём мире, в том, что я становлюсь слаб рядом с ней. И я убивал в себе эти чувства — медленно, уверенно неотвратимо. Убил. В один день просто осознал, что глядя в её васильковые глаза, испытываю лишь нежную привязанность, не более. Василена дорога мне, но я могу жить без неё. Без тебя не могу…

Я осторожно убрала руку с его плеча, настороженно опасаясь того, что последует далее. Почувствовал, усмехнулся, продолжил говорить резко, быстро, чуть хриплым срывающимся голосом:

— Больнее всего знать, что у меня был шанс, Дэя. Я просто не понял — себя, своего внезапного желания помочь… тебе. Там, в Загребе, осознав, что ты могла погибнуть, я испугался. За тебя испугался. И зашвырнув к Тьеру, постарался забыть, отвлечься — не смог.

И вот тогда я решила осторожно спросить:

— Магистр Эллохар, вы вернёте меня в академию?

Тяжёлый вздох и усталое:

— А если нет?

— У меня амулет вызова, — напомнила я.

Эллохар откинулся на спинку дивана, развёл руками, словно указывая на происходящее вокруг, и сообщил то, что я уже и так знала:

— Это Хаос, Дэя, куда тебя занесёт в случае использования ведьминской магии — не известно.

Внезапно послышалось шипение. Оно усилилось, почти оглушая, затем стало тихо. И тишина была почти оглушающей, пока не раздалось громкое:

— Эллохар!

Вдруг поняла, что улыбаюсь. Непонятно чему и непонятно зачем, но услышав голос Риана, просто сижу и улыбаюсь.

— Риан, — досадливо произнёс магистр.

В следующее мгновение распахнулась дверь, являя стоящего на пороге лорда Тьера.

Взгляд чёрных глаз стремительно оглядел комнату, остановился на мне. Заметив мою улыбку, Риан чуть заметно улыбнулся в ответ. Чуть-чуть, но так, что на душе стало светлее… в следующее мгновение улыбка исчезла напрочь, а полный ярости взгляд был направлен на магистра Эллохара.

— Как мне это понимать? — ледяным тоном вопросил лорд-директор.

— Что именно? — устало спросил Эллохар.

Взгляд магистра потемнел. Значительно. Торопливо поднявшись, я стремительно подошла к нему, но в последний момент смущённо остановилась, так и не коснувшись. Риан обнял сам, нежно и бережно, погладил по щеке и тихо спросил:

— Устала?

Кивнула, прижимаясь к нему, затем спросила:

— А как ты узнал, где я?

— М-м-м, краткую версию, или полную?

— Второе, — прошептала я, понимая, что готова слышать его чуть хриплый голос как минимум всегда.

Он осторожно погладил меня по волосам, пальцы спустились ниже, коснулись шеи, затем Риан ответил:

— Нурх заподозрил неладное, заплутав по возвращению в город. Обратился к знакомому оборотню. Тот прошёл по его следу, подтвердив подозрения кентавра, что довёз он тебя совсем не в академию. Нурх кинулся к Юрао. Сорвал дары. Юрао сразу примчался в академию, вызвал Дару. Дара не дозвалась до меня, обратилась к маме. Мама, естественно, к императору. Император имеет кристалл связи для обращений к главе ордена Бессмертных. Агранр вызвал меня.

По мере того как Риан чётко отвечал на мой вопрос, мне становилось всё менее и менее спокойно на душе. Чуть отстранившись от магистра, я посмотрела почему-то на Эллохара, тот сидел нагло и даже чуть расслабленно, но взгляд был напряжённым.

— Дальше рассказывать? — вопрос лорд Тьер почему-то адресовал не мне.

— Давай, — согласился Эллохар.

— Я возвращаюсь в империю, — голос срывается на глухой рык: — Естественно, так как вызов был от императора, я прожигаю пространство до его кабинета. И там, я имел честь, встретиться с Алсэром… — пауза, затем хриплое: — Он поведал мне много любопытного.

— Ой, Бездна, — простонала стремительно краснеющая я.

Резкое, почти болезненное движение, и схватив за подбородок, Риан вынудил запрокинуть голову, взглянуть в его чёрные, окружённые чёрными вздувшимися венами глаза. И он мрачно произнёс:

— Ты должна была мне сказать.

Поморщившись, я осторожно спросила:

— Дара рассказала?

Лицо магистра потемнело, затем прозвучал убийственный ответ:

— Дара. Юрао. Алсэр.

Уже совсем плохо. Совсем-совсем, и я почему-то опять чувствую себя виноватой в случившемся, в ситуации, да во всём.

— Риан…

— Ты была обязана, Дэя! — рык.

Мне сказать было нечего. Учитывая описание ситуации Юрао, сказать мне действительно следовало, вот только не было никакого желания становиться между ними. Совсем никакого. И тут послышалось угрожающее от магистра Эллохара:

— Не рычи на неё.

Я замерла, а Риан не скрывая злости, поинтересовался:

— Исключительно из чувства свойственного мне любопытства, а что бы ты сделал на моём месте, Эллохар?

Магистр сник. В одно единственное мгновение сгорбился, опустил голову и едва слышно ответил:

— Я бы тебя убил.

В ужасе смотрю на Риана, но магистр словно не замечал меня, не мне и сказал:

— Надеюсь, ты осознаешь, чего мне стоит сейчас сдержаться.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

В огромной спальне, оформленной в чёрно-белых тонах, я оказалась одна. Правда уже в следующее мгновение открылась дверь, и появился Риан, срывающий с себя чёрную рубашку. Где остался балахон Бессмертных — неизвестно.

— Как прошла свадьба? — скорее разрывая, чем расстегивая пуговицы, спросил он.

— Ааа… в академию я…

— Дико устал, — прервал он мою попытку попросить о возвращении назад, — Спим здесь три часа, вернёмся к началу занятий. С платьем помочь?

Молча подошла к нему, повернулась спиной, чтобы распустил шнуровку. В следующее мгновение платья не стало. Проследив за тем, как обрывки сползают по телу на пол, обернулась. Несколько растерянный Риан, виновато сказал:

— Прости… Не ожидал, что оно такое… тонкое и ткань непрочная.

Лиф, который я придерживала, в итоге оказался единственным, что от платья выжило.

— С прической я справлюсь сама, — торопливо сообщила магистру.

В ответ усталая улыбка и тихое:

— Буду осторожен.

Стоя в выжившей нижней сорочке, по-прежнему прижимая остатки платья к груди, я смотрела на Риана и понимала — злится. Сдерживается с трудом, и решила не молчать.

— Прости меня, — мои слова прозвучали едва слышно.

Сглотнув, магистр хрипло ответил:

— Мы не будем сейчас говорить об этом.

Вдох-выдох и осторожное:

— Я надеялась он…

Рывок. Я вдруг оказалась стоящей на постели, что сравняло нас с магистром в росте, и теперь потемневшее лицо Риана оказалось напротив моего и он прорычал:

— Я же сорвусь, родная.

Это не было угрозой, скорее предостережение и я поняла, что разговор действительно следует отложить. Риан мрачно смотрел в мои глаза, пока не кивнула. Усмехнулся, почти жёстко, затем хрипло спросил:

— Испугал?

Отрицательно покачала головой.

— Правда? — недоверчиво спросил он.

Вместо ответа, я спросила:

— А где ты был?

Усталая улыбка и тихое:

— В Бездне практически. А ты как вечер провела?

— Стояла на краю Бездны, вместе со всеми гномами мечтала в неё поплевать, — я улыбнулась и обняла его, оказалось, что когда мы вот так на одном уровне, обниматься очень удобно.

Риан тоже обнял, погладил по спине и, смеясь, сказал:

— Хорошо, что не плевались.

— Там был ты? — весело спросила.

— Ага, и заплевали бы последнего магистра Тёмного Искусства, — Риан рассмеялся.

Я же вдруг осознала, что он сказал и, не скрывая подозрительности, спросила:

— Последнего?

— Да, — Риан отпустил меня, начал расстегивать ремень на брюках и хмуро добавил: — Вообще я был третьим… до вчерашней ночи.

Медленно опустившись на постель, я озвучила единственный оставшийся вопрос:

— И как после такого спать?

— Молча, родная, — Риан исчез за дверью, ведущей в ванную. Оттуда донеслось его чрезмерно спокойное: — В любом случае исправить ничего уже нельзя, а выспаться необходимо, день предстоит не простой.

Вынимая шпильки из волос, я осторожно спросила:

— Действительно ничего нельзя было сделать?

Спросила тихо, очень тихо, и всё же он услышал, и когда вернулся, весь мокрый и в халате, устало ответил:

— Я сделал всё, что только было возможно.

Сказано было спокойно, но чего ему стоило это спокойствие, страшно было даже представить.

— Нужно спать, — уверенный голос. — И тебе и мне.

* * *

Когда я проснулась, Риана не было рядом. Осталось его одеяло, подушка, сохранившая следы проведённой на ней ночи, и осталась его длинная на мне рубашка, а самого магистра в спальне не присутствовало. Осторожно выбравшись из-под одеяла, я осмотрелась. Обратила внимание, что дверь, ведущая в спальню, чуть приоткрыта.

Направилась туда, и едва вышла в коридор, замерла, увидев Риана, как раз направляющегося видимо меня будить. А теперь он остановился, шагах в двадцати, стоял, улыбался и просто смотрел на меня. И в этом взгляде было столько нежности, что снова безвозвратно тонула.

— Сонная, с растрёпанными волосами и в моей рубашке — ты просто сводишь меня с ума, — хрипло произнёс магистр.

Не могу смущаться, когда он так смотрит на меня, и все сразу становится правильным и понятным, и приличным и верным, а ещё важным и нужным — каждое мгновение. И его прикосновения, и звук голоса, и желание быть рядом. Просто рядом — всегда. Лишь иногда вспоминаются странные слова: «Знаешь, что сжигает гордость дотла, Дэя? Молчишь? Так я отвечу — страсть. Ты меня боишься? Поверь, ты очень быстро забудешь о страхе. О страхе, о гордости, обо всём, Дэя. И когда единственной ценностью для тебя останусь я, мы поговорим о жизненных приоритетах, родная». И вот чем больше я смотрю на него, тем отчётливее понимаю — лорд Риан Тьер становится для меня тем единственным приоритетом, ради которого я живу. Всё остальное — медленно, но верно, теряет свою значимость… Абсолютно всё. И я больше не боюсь магистра, но эти его слова…

— В чём дело? — и больше ни тени улыбки в глазах.

Стремительно подошёл, вглядываясь в мои глаза, хрипло повторил вопрос:

— Что, Дэя?

Я опустила голову, разглядывая его тунику с золотым поясом — судя по одежде утро лорд Тьер провёл в императорском дворце. А если судить по резкой смене настроения, приятного там было мало.

— Всё хорошо, — застенчиво улыбнулась: — Мне бы в академию…

Он промолчал, но едва мы вернулись в спальню, тихо сказал:

— Я так устал от недомолвок, Дэя.

Обернувшись, посмотрела на него, скрестившего руки на груди и прислонившегося плечом к дверному проёму, заметила полный тревоги и вместе с тем такой уставший взгляд. Решила, что молчание сейчас не выход и честно призналась:

— Меня просто очень пугают сказанные тобой слова, Риан.

— Какие? — настороженный вопрос.

С тяжёлым вздохом напомнила:

— О том, что страсть к тебе затмит для меня всё остальное, и ты станешь для меня главным жизненным приоритетом и…

По мере произнесения мною фразы, его улыбка становилась всё шире и шире, пока в итоге я не замолчала. Риан усмехнулся, весело подмигнул и выдал:

— Ты ожидала иного?

В некотором изумлении смотрю на него. Магистр закрыл дверь, подошёл ко мне, наклонился и выдохнул:

— Любовь — это огонь, родная. Тёплый нежный огонёк, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть — это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее всеё на своём пути, — он нежно коснулся моего лица, убирая растрёпанные пряди, наклонился и прошептал, касаясь губами моих приоткрытых губ: — И я тебе гарантирую весь спектр ощущений, Дэя, мне надоело гореть одному, — ещё один поцелуй и нежное: — Единственное, от чего я тебя уберегу, это от той дикой боли, которую иногда приносит любовь. Больно тебе не будет никогда, родная.

Взревело адово пламя.

* * *

Очутившись в собственной спальне я некоторое время пыталась прийти в себя. Сердце билось втрое быстрее обычного, дыхание как после забега под руководством Верис, а ещё очень-очень странное ощущение… и Риана не хватает, и…

Резкий противный рёв всё ещё неопознанного адептами инструмента — построение. Я тяжело вздохнула, возвращаясь в реальность, в гостиной послышалось «Чтоб вас бездна пожрала и не переварила» от Счастливчика и сонное «Мау?» от Царапки.

Торопливо переодевшись, я выскочила в гостиную, и расчесывая вконец запутавшиеся волосы, вежливо поздоровалась:

— Тёмных.

— Ага, — Счастливчик. — Огромная наглая кошачья морда, сладко зевнул, и поинтересовался: — Как оно?

— Всё хорошо, — ответила я и поняла, что краснею.

Но я никак не ожидала услышать в ответ:

— Совести у тебя нет, малышка.

— Что? Опять? — возмущения пределу не было.

— А что я? — Счастливчик поднялся, потянулся, указал кончиком хвоста на маленькую крылатенькую Царапку. — Где страдания, Дэя? Где накал чувств? Где, я спрашиваю?! Мы, возрождённые, питаемся эмоциями, и чем они ярче — тем лучше, а теперь смотри на неё и скажи — растёт?

С драконами одно наказание, с возрождёнными драконами и того хуже — сначала я переживала, что Счастливчик ушёл гулять сам по себе, но стоило мне вернуться с Царапкой, его наглейшество тоже вернулось и теперь совмещал домогательства к Верис, с нежной заботой о Царапке.

— Она и так слабенькая, — продолжал бушевать дух Золотого дракона: — А тут ещё и ты в эйфории безоблачного счастья. Где твоя совесть, адептка?

— Но… Наавир, я…

— Бессовестная, — резюмировал дракон. — Даже не можешь пострадать как следует, ради Царапкиного блага. Вон как я на твоих страданиях вымахал, посмотреть приятно, а она — маленькая, крылатенькая… — в этот момент кошечка потянулась и радостно урча вцепилась в счастливчикин хвост, на неё же указующий. Кот скривился, но терпел, только к эпитетам добавил, — и клыкастенькая…

Пока котенок радостно причмокивал, а Счастливчик страдальчески терпел, я торопливо заплела косу, затем стремительно обуваясь, решила спросить:

— Наавир, так где вы пропадали?

— Зззанят был, — прошипел кот, пытаясь лишить Царапку собственного хвоста.

— Не скажете, — поняла я.

— Мала ещё о таких вещах знать, — последовало авторитетное заявление, после чего кот взмолился: — Леди Анриссия, хватит, я вам лучше мышь принесу.

Котенок разжал зубки. Освободив хвост, Счастливчик спрыгнул с дивана и с видом мученика направился к двери, жалуясь по дороге:

— И это я, чистокровный дракон, должен ловить мышей, как последний кот…

— Так приманите её магией, — вспомнив, как поступил Риан, предложила я.

Метнув на меня недовольный взгляд, Счастливчик признался:

— Скучно. А так азарт охоты, выслеживание, ожидание, триумф победы… Ты бы хоть раз на мужика поохотилась бы, деревня, столько всего упускаешь.

Открыв дверь, с трудом сдержала желание придать некоторым хвостатым ускорения, но сдержалась. И едва Счастливчик вышел в коридор, я помчалась вместе со всеми, уже точно зная, что опять опаздываю.

* * *

Но стоило выбежать на улицу, как сразу поняла — что-то не так. Нет, адепты занимали места на построении — адептки с куратором Верис, адепты со своим полуоборотнем, а вот все преподаватели мужского пола столпились у палаточного городка и что-то понуро обсуждали. Добежав до своих и встав в строй, первое, что я услышала:

— Тесме уходит, представляешь? — Ригра, поделившаяся новостью, была заметно расстроена.

— Ужасно, — добавила стоящая впереди Янка. — Говорят, он всю ночь просидел в приёмной лорда-директора, дожидаясь его.

У меня сердце сжалось. И расставив приоритеты, я решительно покинула построение, несмотря на то, что на поле уже показалась леди Верис.

— Риате! — раздался её гневный окрик.

Резко изменив траекторию бега, я подбежала к куратору, постоянно бледной и расстроенной в последнее время, и честно призналась:

— Постараюсь сделать всё, чтобы магистр Тесме не ушёл из академии.

Зелёные глаза куратора потемнели, губы сжались, но мне она задала лишь один вопрос:

— Сможешь?

— Он просто обвиняет себя в том, в чём не виноват, — прошептала я.

— После построения ко мне в кабинет, — ледяным тоном сообщила Верис, и едва слышно добавила: — Иди.

И я помчалась в административный корпус, взбежала по лестнице, пролетела по пустым коридорам, без стука ворвалась в секретарскую, испугав поливающую цветы леди Митас.

— Риате! — воскликнула почтенная секретарь.

Войдя в помещение, я закрыла дверь и начала с вежливого:

— Темнейших вам, — закончила требовательным: — Магистр Тесме здесь?

Несколько шокированная моим поведением леди сначала утвердительно кивнула, а затем возмущённо:

— Адептка Риате, что вы себе позволяете?!

Я себе обычно ничего не позволяю, но сейчас слишком важным было остановить Тесме, и потому я, старательно глядя себе под ноги, торопливо миновала секретарскую и ворвалась в кабинет лорда-директора, чтобы услышать насмешливое:

— Нет, я не это имел ввиду, говоря о страсти, но, если быть откровенным, мне всё нравится, — Риан весело улыбнулся мне.

Сидящий перед директорским столом магистр Тесме почему-то тоже, правда его улыбка была откровенно жалкой.

— Я не… — краснею удушливой волной под подчеркнуто понимающими взглядами обоих магистров. — Я совсем не…

Выразительно изогнув бровь, Риан продолжал мне улыбаться. Весело так, а после ещё и добавил:

— А мне всё равно всё нравится.

— Лорд директор! — возмутилась я.

Тихий смех и очень нежное:

— Родная, ты мой маленький личный источник счастья, и я действительно всегда рад тебя видеть — на душе теплее становится. Так что случилось?

Укоризненно взглянув на Риана, я закрыла дверь в секретарскую, и, подойдя к директорскому столу, вежливо поздоровалась с Тесме:

— Кошмарных вам, магистр. Я могу поговорить с вами?

Усталый взгляд и недовольное:

— В чём дело, адептка?

От Риана прозвучало спокойное:

— Сядь… — затем он с улыбкой добавил: — И не на пол, пожалуйста.

Стул от стены и к столу придвинулся сам.

— А… — протянул Тесме.

— Не имеет значения, — оборвал его Риан, и уже мне: — Мы тебя внимательно слушаем.

Резко выдохнув я села и начала с нетривиального:

— Вчера ночью меня накрыло откатом от проклятия «Холод»! — только произнеся это, я вдруг поняла что сказала!

Да меня и отчислить за такое могут, что не удивительно — использование проклятий адептам запрещено категорически.

— Но дело не в этом, — торопливо продолжаю, глядя, как темнеет лицо Тесме, — дело в эмоциях, и моих ощущениях.

— Проклятие блокирует эмоции, — ледяным тоном напомнил преподаватель.

— Да, — согласилась я. — Но остается то, что проклятием не блокируется — интерес к новым знаниям. Интерес к проклятиям. Стремление докопаться до истины. И при этом разум кристально чист, начинаешь видеть то, что ранее прошло бы мимо сознания, а ещё абсолютно отсутствует жалость, и совесть, как сдерживающий фактор.

По мере того, как я говорила, Тесме становился всё более задумчивым. А едва я закончила, заметила перемену — плечи магистра вдруг распрямились, спина выпрямилась, взгляд посветлел…

— Жажда знаний, — с трудом вымолвил он. — Дикая жажда знаний, при совершенном игнорировании средства достижения целей… Так я…

— Были под проклятием, — завершила я.

Магистр замер, глядя на меня. Просто застыл.

— Вы не виноваты в смерти морской ведьмы Салмеи, — уверенно сказала я, потому что действительно была в этом уверена, как и в остальном: — Я так поняла, что они предложили вам вернуть магическую силу? — Тесме кивнул, я же задала резонный вопрос: — А зачем она вам? — и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Вы единственный проклятийник уровня «магистр» во всей нашей академии. Вы единственный специалист по «Смертельным проклятиям» во всей Тёмной Империи, и если бы вы столь упорно пытались вернуть магию, как изучали проклятия, вы бы этого уже добились. А значит, магия — не приоритет для вас. И вы совершили жертвоприношение не ради получения награды, а исключительно находясь под воздействием проклятия.

На моих глазах уничтоженный чувством вины магистр просто оживал, и через мгновение это снова был наш суровый Вилиам Тесме, суровый, но справедливый, а сейчас ещё и охваченный азартом:

— Как я не осознал этого? Нет, к ощущению кристально чистого разума я привычен — магия даёт не столько силу, сколько знания и техники улучшения восприятия мне известны, но безжалостность, но холод, который я ощущал… Должен был осознать!

— Находясь под проклятием сложно что-либо осознавать, — напомнила я.

Тесме подскочил, бормоча про себя:

— Вспомнить, осознать, записать все ощущения. И нет — это не «Холод», я бы ощутил «откат» спустя два часа.

— Формула катализатора, — вновь напоминаю.

— Да-да, — Тесме едва сдерживался. — Вполне возможно, и тогда время воздействия… Нужна формула… мне нужна формула и да, всё записать и…

И совершенно забыв о нас, магистр направился прочь, на ходу размышляя о проклятии. Лорд директор сообщил ему вслед:

— Я не подписал ваше прошение об отставке.

Преподаватель остановился в дверях, обернулся, во взгляде появилась осознанность, и он выдохнул искреннее:

— Спасибо.

— Не стоит, — вежливо ответил Риан.

— Стоит, — Тесме сглотнул. — Вы верили в меня, даже когда я сам не верил.

— Как я уже сказал, вы не относитесь к тем, кто способен на безжалостное убийство ради корыстных целей. Темнейших вам, магистр.

Уже почти седой Тесме склонил голову и покинул кабинет лорда-директора. Риан весело подмигнул мне, и вдруг сообщил:

— Пять, четыре, три, два, ооооодииииин…

Дверь повторно распахнулась, являя разгневанного магистра Тесме, который этот самый разгневанный взгляд направил на меня, мне же и было адресовано:

— Адептка Риате, вы осознаете что совершили?!

Ой, Бездна… А Риан смотрит на меня и улыбка такая, многозначительная. А мне совсем не весело, особенно если учесть что Тесме сейчас как прежде суров и справедлив, а значит:

— Я с вами позже побеседую! — прошипел магистр.

Мне стало как-то очень тревожно, но тут Риан спокойно произнёс:

— Магистр, адептка действовала с моего ведома и полнейшего одобрения.

Лорду директору повторно поклонились, на меня бросили странный взгляд.

— Не то, что вы подумали, — вдруг пояснил лорд Тьер. — Совсем не то.

Недоверчивый взгляд Тесме, краснеющая я, совершенно спокойный лорд-директор, внесший ясность в ситуацию:

— Дэя была задействована в расследовании и справилась наилучшим образом, впрочем, об этом вам сообщит лорд Баер.

И вот после этого Тесме действительно ушёл, пожелав темнейших леди Митас.

А я осталась в одном кабинете с явно потешающимся надо мной последним магистром Тёмного Искусства.

— Просто не могла молчать, — смущённо объяснила я. — Меня на мысль о том, что на Тесме проклятие наложили, вчера Эллохар натолкнул, и я только могу представить как мучился осознанием вины магистр.

— Ты поступила правильно, — похвалил Риан.

С хитрой улыбкой похвалил, явно что-то не договаривая.

— У меня построение, — вспомнила я, поднимаясь.

Хотя если честно беспокоило не столько построение, сколько мысли о Тоби…

— Дэя, — позвал Риан.

Наверное наглостью с моей стороны будет попроситься сбежать из академии на пол часика… С другой стороны, если Эллохар применил к Тоби Руку смерти…

— Риан, — я даже не знала как правильно попросить. — А можно я… можно… ненадолго тут, просто… мне нужно… и…

— И куда? — спросил магистр.

— К Тоби, — созналась я. — Минут на десять, не больше и…

Вспыхнуло адово пламя.

— Мне с тобой можно? — лукаво поинтересовался лорд-директор.

— Ну… да, — выдохнула удивлённая его сговорчивостью я.

Риан встал, обошёл стол, взял меня за руку и мы шагнули в огонь.

* * *

Оказавшись на бесконечно знакомом крыльце я некоторое время в замешательстве смотрела на дверь. Она была новая, из черного дерева, украшенная позолотой. И она смотрелась крайне негармонично в сравнении с домом Тоби и вообще окружающей обстановкой.

— Что-то не так? — спросил магистр, протягивая мне сорванную с дерева цветущую алыми цветочками веточку.

— Дверь новая, — я прижала соцветия к лицу, вдохнула аромат, и поняла что сами цветы радуют меня гораздо меньше того факта, что их подарил лорд Тьер.

— Точно, прошлую же выбил Эллохар, — вспомнил Риан.

Воспоминание о тех событиях было мало приятным, и потому я просто постучала, прерывая начавшийся разговор. На стук никто не ответил, хотя я точно знала, что в такое время Тоби ещё должен быть дома.

И тут со стороны дороги послышалось:

— Дэя?

И почти сразу:

— Дэюшка-Дэечка-Даюшечка!

Я обернулась и успела подхватить примчавшуюся и прыгнувшую на меня Сину. Малышка завизжала, со всей силы сжимая ручонками и тут же начала жаловаться:

— А дядя не дает мне сладкое! Не даёт, совсем, представляешь?! А у меня новый котёнок, рыжий и у него клыки во какие! — указанный детскими ладошками размер подходил разве что оборотню, но никак не котику. — А у нас в школе новое умертвие двор подметает! Говорящее! Оно нам сказки даже рассказывает из своей прошлой жизни! А мне подарили платье, чёрное и там кружева розовые. А я…

— Сина, слезь с Дэи, ты тяжёлая, — сказал подошедший Тоби.

Я же с интересом разглядывала малышку, которая беззубо мне улыбалась.

— А у меня клык упал, вот, — Сина раскрыла ротик: — Виишь?

— Вижу, — ответила я вглядываясь. — И уже новые растут.

— Офтрые, — малышка, закрыла ротик, и снова прижалась ко мне крепко-крепко. — А у тебя есть новое платье?

— Есть, — созналась я.

— Касивое?

— Твоё намного краше, — заверила я.

Сина просияла беззубой улыбкой и, спрыгнув с моих рук, подбежала к двери, нетерпеливо постукивая ножкой.

— Совсем избаловалась, — Тоби подошёл, обнял, невзирая на стоящего рядом лорда Тьера. — Как ты?

— Хорошо, — я даже кивнула.

— Да, а это не тот тёмный лорд, которого даже директор школы Искусства Смерти опасается?

Тоби всегда всё замечает, причём подмечает суть. Отступив от полуорка, я последовала требованием этики:

— Лорд Тьер, позвольте представить вам Тобиаса Малькома, моего близкого друга. Тоби, познакомься с лордом Рианом Тьером, — я запнулась, заметила хитрый взгляд не только у магистра, но и у друга, и уже увереннее продолжила: — Моим будущим мужем.

Сказала и вдруг поняла — впервые представила Риана своим женихом… Странное чувство, немного волнующее, но очень приятное. Из состояния «я кажется это сказала», меня вырвал Тоби, насмешливо поинтересовавшийся:

— Двери ломать будем, или так войдём?

— Мы двери не ломаем, — весело ответил Риан.

— Все вы с виду воспитанные и стучаться наученные, — Тоби тоже шутил, причём по-доброму и это чувствовалось.

— Наше воспитание ограничивается принесением извинений в итоге, — заявил магистр.

— Знаю-знаю, а ещё вы со своим вином приходите, — полуорк рассмеялся, и открыл дверь ключом, а я…

А я вдруг вспомнила, кто ходит в гости со своим вином!

— И как тебе белое вино? — поинтересовалась у друга.

— Голова не болит, но провалы в памяти присутствуют, — ответил Тобиас, пропуская нас вперёд.

И я не пошла, так и замерла на пороге, осознавая, что догадка оказалась верна.

— А помимо провалов в памяти что-либо неприятное ощущаете? Головную боль, слабость, головокружение? — спросил вдруг Риан.

— Нет, простите, а должен? — насторожился Тоби.

Кому-нибудь другому я бы солгала, ему не смогла, и едва Сина побежала в дом, я повернулась к полуорку и честно сообщила:

— Видимо ты рассказал Эллохару всё, что знал обо мне.

Это люди бледнеют — полуорки сереют, и Тоби в мгновение стал серым.

— Я не мог, Дэя, — с трудом выговорил он.

Где-то там в академии меня точно ждёт выговор от Верис, совсем рядом стоит Риан, молча ожидая развития событий, Тоби явно сейчас просто плохо, а я не знаю как при магистре объяснить другу, что всё по сути хорошо, я за себе не переживала, я опасалась за Тоби. К сожалению Риан всё понял сам:

— То есть Эллохар осознав, что во всём Ардаме ты доверяешь лишь двоим, просмотрел воспоминания обоих, — произнёс он так, чтобы услышала только я.

Решив расспросить магистра позже, я улыбнулась Тобиасу, взяла обеими руками его повисшую ладонь, и постаралась успокоить:

— Лорд Эллохар мой друг, за меня не беспокойся, я просто переживала, чтобы он ничего плохого тебе не сделал.

— Интересный «друг», — прошипел полуорк.

Тоби всегда видел суть происходящего.

— Тёмный лорд, — с улыбкой сказала я.

— Да, это многое объясняет, — понял мою иронию Тобиас.

— Интересное у вас мнение о тёмных лордах, — усмехнулся Риан.

— Видите ли, обычно друг моего друга мой друг, а тут выходит что… вовсе и не друг, — Тоби протянул руку, потрепал меня по щеке и грустно спросил: — Торопишься?

— Даа, у меня построение, — созналась я.

Тоби покачал головой и тихо сказал:

— Заходи, я скучаю. Сина тоже. Бурдус о тебе каждый день вспоминает, Сэл просто тобой гордится, пересказывает все байки о вашем «ДэЮре». — Это мне, а Риану вежливое: — Был рад познакомиться, — улыбнулся и вдруг добавил: — Она рядом с вами оживает.

На узком крылечке пустой в это время суток улице одному человеку стало совсем неловко, а единственным человеком здесь была я.

— Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться, — Риан кивнул полуорку.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Странное дело — мы очень долго перемещались, дольше, чем обычно. Я, смущённая словами Тоби, сначала не обратила внимания, но когда огонь стал ощутимым, вскинула голову и посмотрела на магистра.

— Прости, но есть серьёзные опасения, что без твоего присутствия я просто сорвусь.

— А что случилось? — осторожно интересуюсь.

— Третье королевство, — мрачно ответил магистр. Заметив мой недоуменный взгляд, пояснил: — Вызов по крови, значит что-то серьёзное.

Пламя взревело втрое сильнее, почти оглушая, и лицо Риана значительно потемнело.

— Что происходит? — испуганно воскликнула я.

— Ничего особенного, — безразлично ответил магистр и пояснил: — Они идиоты, потупее каменных троллей.

— В смысле? — я прижалась к нему, ощущая жар огня.

— В смысле наложили на дворец ковена контур абсолютной магической защиты, в надежде перекрыть мне доступ, — спокойный, даже чуть насмешливый ответ.

Пламя взревело вновь, что-то громыхнуло и стало тихо. Совсем тихо. Даже потрескивания пламени не слышалось. И только тогда я решилась, отстранившись от магистра, оглядеться. Огляделась!

Мы находились в огромной зале, отделанной красным бархатом и позолотой. На возвышениях полукругом располагались семь высоких кресел, в центре залы имелся огромный круглый стол, за которым в длинных мантиях сидели седобородые старцы и плечистые мужчины, последние вместо мантий предпочитали туники, по типу придворной одежды в Тёмной Империи. И все эти люди с выражением дикого ужаса смотрели на лорда Риана Тьера.

— Слушайте, вы, маги, — прорычал тот. — Мне что, по-вашему, заняться больше нечем кроме вашего убогого королевства?!

Около семидесяти присутствующих как-то разом попытались стать незаметнее, некоторые с надеждой посмотрели на дверь, остальные в священном ужасе внимали магистру.

— Во имя проклятой Бездны, где мой наместник?! — взревел лорд-директор.

Несколько крупных, плечистых мужчин с двуручниками за спиной, неожиданно свалились в обморок. Седовласых в разы стало больше. Закованные в латы стражники в количестве не менее ста человек, все и разом встали на колени, лязг и звон при этом стоял оглушительный.

— Встать! — скомандовал взбешенный Риан.

Подскочили все, включая магов и упавших в обморок воинов, стражи поднимались чуть дольше — как-никак латы. Но едва все встали, магистр с ледяным спокойствием произнёс:

— У вас четыре минуты чтобы вернуть моего наместника. И да — не сметь устраивать панику при моей леди. Время пошло!

И толпа ринулась к дверям, правда тихо, чинно и благопристойно. Двери при этом снесли, но тоже тихо, а упавшие куски дерева подхватили и вынесли. Через мгновение зал был пуст.

— Если бы я знал, если бы я только знал, чем обернётся мой акт возмездия… я бы весь ковен поднял из мёртвых и уничтожил повторно. На этот раз мучительно. — Задумался и добавил: — Я бы их Эллохару отдал, на опыты.

Мягко взяла его за руку, успокаивающе погладила, и едва лицо магистра посветлело, не скрывая любопытства, поинтересовалась:

— Риан, а что за акт возмездия? Ты мне так и не рассказал об этом.

— Мне было не до того, — магистр повёл меня за собой к выломанным магами дверям. — У меня в тот момент невеста напрочь заботиться о своей безопасности отказывалась, а в итоге ещё и помолвку разорвала.

— Магистр, я не…

Остановился, чуть склонив голову, внимательно посмотрел.

— Риан, — тут же исправилась я.

Тяжёлый вздох и подчёркнуто спокойное:

— Мне очень приятно слышать своё имя в твоих устах, родная. Для меня это важно. Очень.

Смотрю на него, такого сильного, спокойного, уверенного, в тёмном костюме, с откинутыми на спину чёрными волосами…

— Не нужно на меня так смотреть, Дэя, — тихо попросил магистр.

Перевела взгляд на потолок — впечатлилась. На огромном округлом пространстве был изображен дракон в полёте, с раскрытой пастью, из которой исторгался ярко-красный огонь. Очень искусно выполненная живопись, или стенопись, не знаю, как это называется.

— Да, красиво, — подтвердил магистр. — Идём, покажу нечто.

Риан провёл меня по широкому несуразно огромному коридору, с дрожащими латниками по краям, и вывел на огромный балкон. Вот там действительно было нечто. Потому что иначе чем «нечто» огромный гудящий и переливающийся как мыльный пузырь магический контур не назовёшь. Он был огромен! Невероятно огромен! Хотя нет — ещё невероятнее оказалась прожжённая в нём огненная дыра.

— Наверное, все артефакты убили на создание магического заслона, — с усмешкой сказал лорд-директор.

— Ааа… — да, ничего большего скромная адептка не произнесла.

Внезапно в коридоре послышались торопливые шаги, который магистр прокомментировал равнодушным:

— Почти успели.

Обернувшись, увидела девятерых магов, которые под руки вели одного бледного, испуганного, с заметно дёргающимся глазом невысокого русоволосого мужчину. Подвели, отпустили, с поклоном отошли на несколько шагов и застыли. Мужчина застыть не мог при всем своём желании — его заметно шатало. А ещё он как-то оторопело смотрел на магистра. Риан усмехнулся, но сдержал смех, и, обняв меня за талию, привлекая ближе к себе, обратился к мужчине:

— Только не говори, что эти остолопы тебя оживили, Савен.

Потрясённо взглянула на Риана, тот весело подмигнул мне и ответил на невысказанный вопрос:

— Я не настолько жесток, чтобы оставлять в качестве наместника живого человека, родная. Оставил умертвие. Знал бы чем всё закончится и умертвие пожалел бы.

Но тот, на кого я с нескрываемым удивлением смотрела мёртвым не был, это был действительно живой человек.

— Ггга… ггга… господин, — с трудом выдавил Савен. — Он…онн… онни менння о… о… о…ож…

— Оживили? — подсказала я.

— Д…дд…ддда, — мужчина кивнул, от чего едва не упал.

Риан мрачно посмотрел на магов — перепуганные и уже совсем не молодые длиннобородые мужчины, стояли бледные, испуганные и раздосадованные. Причину их досады озвучил Риан:

— Я так полагаю, вы использовали последний из артефактов ковена? — насмешливо поинтересовался лорд-директор.

Маги дёрнулись, двое из них вполне натурально завыли и явно от осознания собственной глупости, остальные едва не рыдали, в отчаянии заламывая руки или теребя бороды.

— Изверги, — откровенно издеваясь, протянул Риан. — Вы зачем мне умертвие искалечили, звери? А ещё светлые, Белую магию практикуете, об идеалах добра проповедуете, стыдно, господа.

Казалось, маги сейчас реветь с досады начнут. Зрелище было жалкое, и потому я решила отвлечь магистра вопросом:

— А что это за артефакт, который позволяет оживить умертвие?

Мне весело ответили:

— Да так, блестяшка одна, её от меня в верхней башне прятали, — тон был насмешливым, но взгляд магистра даже меня откровенно страшил.

Один из девяти магов простонал и сполз по стеночке на пол.

— Забавный артефакт был, — продолжил Риан. — Милая такая вещица, всего-то единственная в своём роде, и, насколько я выяснил, энергией его всего-то пятьсот лет заряжали. А что такое пятьсот лет по человеческим меркам? Так, мелочь, всего-то несколько поколений… за десять где-то.

На магов было страшно смотреть — осознание потери, разочарование, осознание собственной глупости, досада, обида, всё и разом отражалось на их лицах.

— Это жестоко, — прошептала я магистру.

— Жестоко — возвращать в мир живых моё умертвие, родная, а всё остальное просто плоды неимоверной человеческой глупости, — несколько жестко произнёс Риан, причём жесткость не мне адресовалась. — Кстати да, артефакты тоже жаль — столько поколений умных магов их берегло, хранило, энергией заряжало, а пришли маги умом не отличающиеся и прошляпили всё предками завещанное.

Один из магов свалился в обморок. Причём лицом вперёд, так носом в пол и уткнулся. Сразу стало ясно, чья была идея артефакт использовать.

— Родная, — позвал меня магистр. — Как тебе мой новый наместник?

И тон такой — издевательский. Наместник, похоже, скончался от сердечного приступа, так как начал конвульсивно вздрагивать.

— Слезами горю не поможешь, — наставительно произнёс лорд-директор.

Раздалось приглушённое:

— Пощадите…

— Никак, — равнодушно ответил Риан. — Вы мне такое умертвие попортили, уникальное в своём роде, кстати. Савен двести лет прослужил моему роду, а теперь мне что с ним делать прикажете?

— У-у-у, — простонал всё ещё уткнутый в пол носом маг.

— Хватит ныть. Десять отжиманий и встать, — скомандовал магистр, да так, что я вздрогнула, чего уж о магах говорить.

Но пока тот самый свалившийся пытался изобразить отжимания, уже живой, но ещё не совсем в это поверивший Савен всё пытался что-то сказать, в итоге с трудом произнёс:

— А… я… кккак… я…

Риан пожал плечами и честно ответил:

— Мне тебя жалко, вернёшься в Лангред.

Бывшее умертвие просияло счастливой улыбкой.

— В ад, — простонал кто-то из магов.

— И это «жалко», — эхом отозвались стражники.

Несчастный с носом пострадавший ускорил дело с отжиманиями, видимо опасаясь «жалости» магистра. Искоса взглянула на лорда-директора — суров и серьёзен, а уголки губ чуть-чуть кривятся от едва сдерживаемой улыбки. Вспомнила, как я смотрела на лорда Тьера когда он появился в академии, впрочем, все адепты на него до сих пор с ужасом смотрят, с другой стороны — с благодарностью. Страшно даже подумать, что в первый день зимы нам могли не представить нового директора… Да и не хочется об этом думать.

— Ты загрустила, — Риан повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом.

— Вспомнила про лекции, — чуть-чуть солгала я. — Мы скоро вернёмся?

Маги перестали убиваться и теперь внимательно прислушивались к нашему разговору — мне стало как-то неудобно, а Риан, не обращая внимания на них, тихо попросил:

— Побудь со мной.

Родовые проклятия придётся наверстывать, там две пары в неделю, но ух какие. И я просто кивнула магистру, соглашаясь на его предложение. Он улыбнулся с благодарностью, сжал мою ладонь и предложил:

— Прогуляемся по дворцу? Он довольно необычный, плюс — если тебе что-то в нём понравится, дарю, — и улыбка очень лукавая.

Вот если бы не эта улыбка, я бы не спросила:

— А что мне во дворце должно понравиться?

— Например — я, — весело ответил не страдающей ложной скромностью магистр.

Скромная адептка Академии Проклятий пришла в себя, изобразила притворный скорбящий вздох и грустно сказала:

— Ну да, артефакты-то уже закончились.

Возмущённый взгляд магистра я проигнорировала, и, отпустив его ладонь, покинула и балкон, и стоящее на нём умертвие, и даже магов осторожно обошла.

— Дэя! — раздалось позади.

Остановилась, не оборачиваясь. Зря, наверное, потому как подошедший лорд Риан Тьер, игнорируя факт нахождения нас не наедине, подхватил на руки, да так и понёс по длинному широкому коридору, приказав магам:

— Не отставать.

— Риан, — укоризненно прошептала я, намекая на его действия.

— Должен же я доказать, что значительно лучше артефактов, — сказал магистр, и свернул на первом же повороте.

— Ри… — начала я и умолкла, едва увидела, во что превратился ковёр, на который вступил магистр.

А может это с самого начала был не ковёр? Сотни маленьких, красных как черви и абсолютно чёрных змей, вдруг расползлись, ломая рисунок полотна! И всё это живое месиво совершенно бесстрастно давилось уверенными шагами лорда Риана Тьера.

— Они реагируют на страх, родная, — пояснил магистр.

Обняв его за шею, прижалась сильнее, понимая что я бы свой страх подавить не смогла.

— Бббелая магия? — испуганно пробормотала.

— Ага, — спокойный ответ и ледяным тоном: — Я приказал не отставать!

Выглянув из-за плеча Риана, поняла, что те маги так и топчутся на входе в поворот, боясь шагу ступить.

— Господа, — лорд-директор стремительно развернулся, одарил присутствующих мрачным взглядом, — урок первый: «Копая яму другому, убедись, что не провалишься в неё сам». Смелее, господа, не заставляйте меня быть жестоким.

И я замечаю, как темнеет его лицо.

— Риан, — осторожно позвала я. — Что происходит?

— Родная, тебе описать картину в деталях, или в общих чертах? — магистр продолжал пристально взирать на магов, и, не смотря на весёлый голос, взгляд продолжал оставаться откровенно пугающим.

— Можно в общих чертах, — уже начиная догадываться, о чём речь, прошептала я.

Маги продолжали стоять в нерешительности, видимо надеясь на снисхождение. Это они зря, магистр конечно суров, но справедлив, а значит, воздаст по полной программе. Риан закрыл глаза и прошептал какое-то слово. Беззвучно прошептал. В следующее мгновение живой ковер с шипением помчался к магам, а уже через секунду они оказались стоящими на круглом красно-чёрном ковре, который выглядел как самое обычное ткацкое изделие. Вот только маги теперь не то что пошевелиться — дышать боялись.

— Урок второй, — прозвучал мрачный голос магистра, — Нельзя использовать магию, против которой вы беззащитны. Конечно, вы надеялись, что сагирды атакуют меня, но стоило просчитать хоть малейшую вероятность того, что и вы под удар попадёте.

Меня осторожно опустили на пол, взяли за руку и повели за собой. А я шла, постоянно оглядываясь на седобородых мужчин, которые, судя по всему, готовились к смерти. Мне вдруг стало их очень жаль, ровно до громко произнесённых слов магистра:

— И если вы надеетесь избежать остальных шести расставленных вами же ловушек, должен сразу предупредить — надеждам вашим не суждено сбыться.

И мы пошли дальше, под ироничный рассказ Риана о прошедших событиях:

— Помнишь недавние события в Ардаме, точнее то самое использование огненного удара, в эпицентре которого оказались вы с Юрао? — это был не совсем вопрос, так как магистр точно знал — такое не забывается. — У заклинания Гнев Солнца интересная структура — применить его может один маг — активировать другой. А так же белая магия имеет одну особенность — она оставляет след, магический след. Тёмные маги используют более широкий спектр ресурсов, белые не обладают столь огромным запасом внутренней энергии, берут извне, следовательно, остается след. Для Белых он ощутим как волны, примерно такие, как те, что остаются на воде если бросить в неё камень. Для тёмных след более чёткий, а в случае, если удается уничтожить заклинание, это уже не след — это путь сотворения. Он позволяет чётко идентифицировать сопричастных к ритуалу. Сопричастных было восемь — семь на рассвете создали, восьмой к полудню активировал. Третье королевство расположено восточнее Тёмной Империи, так что у них была возможность подготовить максимально разрушительный удар… Мне просто повезло в тот момент оказаться в Ардаме… — он остановился, чуть сжал мою ладонь. — Во имя Бездны как же мне повезло.

Мы вновь возобновили движение и Риан продолжил:

— Не составило труда догадаться, на кого был направлен этот удар изначально, правда в дальнейшем, его скорректировали, нацелив на «ЗлатоСереброИнвестБанк». Но наглость, с которой было совершено нападение… такое нельзя прощать. Нельзя, империя должна выглядеть сильной и угрожающей, я был обязан нанести ответный удар. К тому же, я был очень зол на тебя, — снова пауза, но он продолжил: — Переместив тебя в безопасное место, я взял след. Восьмой находился в Тёмной Империи и по его следу я пустил гончих, сам отправился в Третье королевство.

Теперь мы шли совсем медленно, и чувствовалось, что магистру с трудом даётся каждое слово:

— Личина Радомира позволила беспрепятственно войти во дворец, далее используя простейшую магию я услышал обсуждение… — пауза, и сквозь зубы: — Твоей смерти.

Вспомнила, как Риан услышал наш с Юрао разговор в винной лавке — да, слух у магистра запредельный, а уж если магией усилить…

— Маги не выжили? — спросила я, и так зная ответ.

— Нет, — выдохнул он.

— Совсем?

— У них и так шансов было мало, а учитывая степень фривольности при упоминании твоего имени… От них вообще ничего не осталось.

— Огонь? — догадалась я.

— Да. В неконтролируемом состоянии большинство тёмных лордов прибегают к своей истинной силе.

Мы дошли почти до конца коридора, когда я увидела тёмное, расползающееся пятно. Риан остановился, мрачно глядя на стену, мимо которой мы должны были пройти, оглянулся назад. Там, катаясь по полу и вопя, пытались отбиться от змееподобной гадости собственно все девять магов.

— Что-то вы долго возитесь, — с досадой произнёс магистр. — Хотя…

Риан протянул руку, и на конце его пальцев появились маленькие алые языки пламени. Огонь слетел с его ладони, собрался в один маленький огненный шарик, подлетел к чернеющему пятну на стене… А затем рассыпался на десятки ярких искорок, которые разлетелись в разные стороны. Шесть из них полетели к магам, которых поедал бывший «ковер». И вот там случилось невероятное — каждая из искорок превратилась в огненного духа-хайтарва. Здоровенные пылающие огнем духи строением тела, так напоминающие каменных троллей, подхватив шестерых магов, поволокли их к нам.

— Иди ко мне, — Риан обняв, увлёк к стене, освобождая путь духам. — Не будем мешать уважаемым магам, получать очередной жизненный урок. Да, уважаемые?

Уважаемые в погрызенных мантиях, изукрашенные сотнями мелких укусиков, уже едва стояли. А когда они узрели тёмное пятно, шататься перестали, и в ужасе посмотрели на магистра.

— Не поможет, — обрадовал их лорд-директор. — Вы это сотворили, вам и наслаждаться. Сейчас только остальных подождём, ведь насколько я понимаю, для Чёрного омута связка из двенадцати магов требуется, не так ли?

Маги начали тихонечко поскуливать в прямом смысле слова. А вдали раздавались крики тех трёх оставшихся, которых сейчас активно пробовали на вкус змейки из коврика… И вдруг вопли стали громче, я даже не сразу поняла, что это новые действующие лица добавились. А их приволокли хатайрвы. Приволокли в прямом смысле — кого за руки, кого за ноги, а одного и за бороду. Шестерых приволокли, добавив их к шести уже присутствующим.

— И вот теперь, когда все в сборе, мы приступим, — Риан говорил издевательски вежливо, как истинный Тёмный лорд. — Вперёд, господа.

Судя по лицам магов, они были готовы умереть на месте, лишь бы не идти туда, где чернильное пятно на стене, словно оживало.

— Мммагистр, — запинаясь позвала я. — А… что их ждёт?

— Только то, что они приготовили в качестве подарка собственно мне, родная. Ничего более. И даже сознаюсь — я снизил уровень опасности.

— Из жалости? — предположила я.

Несколько недоуменный взгляд и откровенное:

— Нет. Чтобы дожили до последней пакости. Там всё настолько мерзко… я просто обязан позволить им насладиться всей гаммой ощущений. Экхар, поторопи господ.

Огненные духи вскинули левые руки и у каждого вспыхнул огонь, обратившийся огненными вилами на длинной ручке… Маги не пошли, маги побежали, вопя и потирая части тела, близко познакомившиеся с ритуальным оружием хайтарвов.

— Тебе, наверное, смотреть не стоит, — Риан мягко развернул меня спиной к происходящему.

— А… а тебе? — почему-то спросила я.

— Мне просто любопытно было, — магистр нежно мне улыбнулся и пояснил: — Остальные пять магических ловушек я определил, эти две были мне не известны.

— Ты же знаешь её название, — вспомнила я. — Чёрный омут, ты сам сказал, что для него двенадцать магов потребовалось.

— Вообще четыре, — весело сознался Риан. — Но я тебе уже сообщил, что Белая магия оставляет след, и здесь двенадцать магов поработали. Следовательно, либо заклинание усложнили, либо что-то уникальное добавили. Интересно же.

И так он мне в этот момент лорда Эллохара напомнил, и Тесме немного.

В следующее мгновение раздалось шипение, затем истошные вопли.

— Великая Бездна, — задумчиво-восхищенно произнёс Риан. — Это симбиоз Белой магии и Тёмного искусства.

А затем выражение восторга покинуло лицо магистра, и лорд Тьер мрачно добавил:

— Двенадцать белых и один тёмный… так вот откуда взялась их непоколебимая уверенность в моем устранении.

Неожиданно вопли стихли. И казалось бы всё, можно не держать, но Риан вдруг сжал меня в объятиях, прижав голову к своей груди и прошептал какое-то заклинание. В следующее мгновение я перестала слышать что либо, даже биение его сердца… Он не оставил мне даже возможности видеть его лицо, и единственное что я заметила — это огненный отблеск, когда огненные духи бросились в бой.

А затем Риан просто подхватил меня на руки и унёс оттуда прочь, не позволяя оглянуться и хоть одним глазом увидеть произошедшее. И лишь когда мы спустились по огромной винтовой лестнице, слух вернулся ко мне, позволяя слышать уверенные удары сердца магистра и отдалённые истошные вопли.

— Риан, — испуганно позвала я.

— Прости, пожалуйста, — сквозь стиснутые зубы попросил он.

Леденящий душу вой огласил всё вокруг. Я вздрогнула, Риан тихо помянул Бездну, затем подчёркнуто спокойно поинтересовался у меня:

— Когда-нибудь гуляла по человеческой столице?

Я ответила не сразу, всё ещё прислушиваясь и ожидая непонятно чего.

— Нет… — почему-то это был шёпот.

— Хочешь прогуляться? Савен будет сопровождать. Здесь довольно забавно, должен признать.

Интересное предложение, но есть вопрос:

— А ты?

Пауза, затем предельно честный ответ:

— Мне нужно разобраться с произошедшим.

Зажмурив глаза, тихо, но очень уверенно сказала:

— Я с тобой.

Он молча спускался по лестнице, пока я не взглянула на него, вот тогда, ответил:

— Родная, я никогда не забуду твой перепуг, после допроса Заклинателя, который ты столь неудачно подглядела. Следовательно, мой ответ — нет.

— Риан…

— Нет.

— Ри…

— Не обсуждается, — непреклонный ответ.

Мы спустились, видимо, на первый этаж, и Риан мягко опустил меня, затем скомандовал:

— АтШаан.

Несколько мгновений ничего не происходило, и слышен был лишь топот ног многочисленных убегающих из дворца людей. А затем воздух перед нами словно сгустился, потом затуманился будто угольной пылью, и эта чуть сверкающая тьма образовала тело демона… крылатого. Огромного, с алыми прорезями глаз и оскаленной пастью. И эта потусторонняя сущность, чуть склонив голову, в знак приветствия, мрачно произнёс:

— Давно ты не призывал меня, Тьер.

— Не было необходимости, — с ледяным спокойствием ответил магистр.

Давно умерший демон усмехнулся и сказал:

— Я слушаю.

— Мне нужны все одаренные в столице. Все. С малейшей каплей магии в крови.

Ещё один кивок, и дух демона растворился.

Только тогда осознаю, что обеими руками вцепилась в ладонь Риана и едва дышу от страха.

— Дэя, всё хорошо, — он улыбнулся мне.

— Кто это был? — шёпотом спросила я, не поддавшись на его «все хорошо».

— Третий наследник Трона Ночи, двенадцатый всадник Смерти, — Риан смотрел на меня и улыбался. — Родная, просто поверь — Дара поопаснее будет, несмотря на то, что АтШаан сильнее и положение занимает значительно более высокое.

Действительно, и чего это я испугалась? После посиделок в таверне Хаоса можно было бы уже ничего не бояться.

— Риан, а зачем тебе одарённые?

— Всё просто, — он направился вперёд, по огромному, расписанному рунами холлу. — То существо, которое они заключили в Чёрный омут, слишком привычно питалось. Слишком. Значит магами его уже кормили, и, похоже, систематически. А зная данный народ, могу точно утверждать — попытаются провернуть нечто подобное повторно.

— И-и-и? — нетерпеливо спросила я.

— Наложу печать защиты на всех одарённых, — спокойно ответил Риан.

Я споткнулась от неожиданности, затем вспомнила, что с адептами Академии Проклятий магистр сделал нечто подобное.

— Риан…

— Подождёшь меня? — оборвал он, не останавливаясь ни на миг.

— Здесь? — спросила я, помня о предложении прогуляться.

— Да.

— Хорошо, — что я ещё могла сказать, я была готова ждать его всегда.

И ведь мы только что были совершенно одни, но стоило подойти к огромной двери, как появившиеся невесть откуда огненные духи-хатайрва распахнули двери. И мы оказались стоящими на пороге огромного тронного зала. Действительно огромного — не менее пятисот шагов до противоположной стороны округлого зала.

Духи огненными искрами помчались вперёд, разлетаясь по залу, а Риан, судя по всему неоднократно здесь бывавший, провёл меня по дорожке меж колон, что располагались у стены, до самых семи тронов, завёл за них и открыл неприметную дверь. За ней оказалась небольшая и очень светлая комната, с книгами, одним столом, несколькими диванами и креслами.

— Обещаешь ждать меня здесь? — настороженно спросил Риан.

— Если так нужно, — я прошла в комнату, огляделась. — Долго?

— Значительно меньше часа, — успокоил магистр и добавил: — Компанию гарантирую.

После чего дверь была закрыта, отрезая меня от происходящего.

Несколько потрясённая развивающимися событиями я, прошлась по комнате, утопая в чрезмерно мягком ковре, и разглядывая всё, здесь имеющееся. Книг было много, но в основном сказки, истории, что-то по древним языкам. А ещё здесь имелись карандаши, краски, стопка белых листов бумаги… Первой мелькнувшей мыслью было что это детская. Догадка требовала подтверждения. Оглядев столы, я заметила под одним из них корзину с мусором, осторожно достала. Среди кучки смятых листов взяла первый же, развернула…

Рисунок не был детским. Выполненный чёрной тушью, чёткий, чуть резковатый, идеально отображающий императора Тёмной Империи Анаргара из рода Анаргат. Как в кошмарном сне я медленно потянулась за следующим листком, достала, расправила — лорд Алсэр с лёгким прищуром смотрел на меня ярко-синими глазами. Как живой! Вздрогнув, выронила листок, потянулась за следующим — просто мазня красками, без четкого образа. Ещё один — и я забыла, как дышать! На белом смятом листке был изображён лорд Риан Тьер. И пересекающее его лицо, выписанное резко, нервно: «Ненавижу».

Ничего удивительного, что вошедший в комнату спустя несколько минут Савен, застал меня стоящей на коленях и выгребающий мусор из всех урн, которые я придвинула ближе.

— Леди Тьер! — изумлённо воскликнуло бывшее умертвие.

— Риате, — огрызнулась я, расправляя очередную бумажку.

Ничего! Больше совершенно ничего! Всего три рисунка, и ничего! В остальном какие-то детские рисуночки, исчерканные письма, но они не имели ничего общего с резким наклонённым влево «ненавижу». В конце концов, я просто села прямо на ковер, растерянно глядя на рисунок, изображающий магистра. Вглядываясь в каждую черточку незнакомого почерка, запоминая манеру письма, угол наклона, характерные резковатые чёрточки, старалась запомнить наизусть, как схему.

— Госпожа… — позвал Савен.

— Чья это комната? — оторвавшись от листка, спросила я.

— Во времена правления ковена здесь находились их… возлюбленные и наиболее одарённые из детей, — с запинкой ответили мне.

Вскинув голову, всмотрелась в наместника, уже бывшего, правда. Савен, несмотря на то, что держался очень уверенно, на деле дышал странно. Точнее даже не совсем странно — восторженно как-то. И каждый раз, когда делал вдох, глаза его чуть-чуть увеличивались.

— Привыкаете быть живым? — не удержалась я от вопроса.

— Дышать нужно… постоянно, — в его голосе было столько эмоций. — И тепло… чувствую, и холод, и… усталость… Отвык.

Я улыбнулась, Савен улыбнулся в ответ и добавил:

— Быть мёртвым всё же лучше, проще и привычнее, но глупо было бы на моём месте не радоваться этим изменениям.

— Почему?

— От всего нужно получать удовольствие, только тогда начинаешь ценить жизнь, в том числе и загробную, — высказывание Савена было не лишено логики.

Я вновь посмотрела на рисунок, и решила расспросить бывшего наместника, раз уж никак не получалось поговорить с лордом Тьером.

— Господин Савен, так что здесь произошло?

Он пересел с дивана на пол, ближе ко мне, сел удобнее и начал рассказывать:

— Я сразу обратил внимание на странные перемещения, но лорд Алсэр входит в число доверенных, и потому я ослабил контроль прошлой ночью…

— Стоп! — не привыкла перебивать собеседников, но сейчас буквально потребовала ответа: — Прошлой ночью или этой ночью?

— Прошлая ночь, ночь которая миновала, — пояснил Савен, глядя на меня с некоторым недоумением.

И я бы не кричала, но этой ночью лорд Алсэр был с нами — мной и магистром Эллохаром! Мы схватили его брата! То есть это даже не Веламар Алсэр был! И… Я потянулась к рисунку, изображающему синеглазого лорда — как живой! Изображение удивительной четкости, даже нет ощущения, что это краски.

— Простите, продолжайте, пожалуйста, — попросила я Савена.

Он не стал мне отказывать, и, несмотря на то, что настороженно разглядывал, вернулся к рассказу:

— Это началось на рассвете, когда я проверял посты стражей в столице. Сначала забили тревогу духи хранители, и я поспешил вернуться, но к этому времени дворец уже был захвачен, а гильдия магов приступила к активации артефактов.

— Почему именно сегодня? — не удержалась я.

— Лорд Тьер дал знатным семействам семь дней для избрания новой королевской династии и соответственно короля — срок истекал сегодня.

— А чем маги недовольны? — удивилась я.

Очередной недоуменный взгляд бледного недавновоскресшего и пояснение:

— Лорд Тьер, уничтожив ковен, стал правителем, титул «временный» он присвоил себе сам, не пожелав править Третьим королевством. И так как именно ковен магов совершил нападение на Тёмную Империю, магистр отказал им даже в рассмотрении кандидатов на пост новых правителей, таким образом низвергнув власть магов, и был решительно настроен, передать власть в руки аристократии.

— Теперь понимаю, почему маги против, — я поднялась, пересела на диван, жестом предложила Савену присоединиться ко мне. — То есть маги использовали свой последний шанс?

— Единственный, — поправил меня бывший наместник. — Но глупо было даже пытаться, после того, что здесь в прошлый раз магистр устроил. И знают же — тёмные лорды Хаоса значительно сильнее.

Любопытная информация.

— И, что произошло дальше?

— На меня напали боевые маги, хранители активировали защитный контур, остальные подготовились к появлению лорда Тьера.

— Ловушки? — догадалась я.

— Да. Я осведомил господина обо всех, двумя он заинтересовался.

— М-м?

— Вызов по крови, моя госпожа, лучший способ передать всю информацию, которой владеешь.

Я задумалась. Получается — Риан знал обо всём уже к моменту нашего перемещения и был зол на магов. Но о том, что в создании ловушек поучаствовал тёмный маг, магистр не ведал. Странно, что Савен не передал информацию о визитах лжеАлсэра.

— Простите, а лорд Алсэр часто появлялся в Третьем королевстве? — осторожно спросила я.

— Конечно, — заверил меня бывший наместник. — Выборами новой правящей династии занимался именно лорд Алсэр, по поручению императора.

Задумчиво смотрю на рисунки, которые продолжала держать в руках. Сами собой вспомнились слова правителя Хаоса «Ищи во втором круге, Тьер». Да, кто-то определённо знал, что Риан контролирует замок правителей Третьего королевства, и использовал личину того единственного лорда, чьё появление не вызвало бы вопросов и подозрений. И вот ещё вопрос — а кто знал, что прошлой ночью Алсэр будет занят? А ведь действительно был занят и если судить по словам лорда Эллохара, то сразу тремя… Страшно представить, но всё же. Возможно…

— Савен, а вы могли бы связаться, например, с лордом Эллохаром? — решила я спросить, так как одна мысль у меня возникла.

Бывший наместник молча полез во внутренний карман сюртука, достал округлую кристаллическую пластину, разместил её на ладони и попросил:

— Каплю крови, пожалуйста… — запнулся, сделал глубокий вдох и на выдохе. — Нет, не нужно, у меня теперь своя есть.

И уколов палец о кольцо, Савен задержал ладонь над пластиной, выжидая, пока капля крови упадёт вниз… Упала… расплылась тонкой лужицей, вспыхнула огнём, в следующее мгновение я услышала встревоженный голос магистра:

— Савен?! Что с Рианом? Что случилось? Что…

— Лорд Тьер невредим, магистр Эллохар, — ровным тоном ответило бывшее умертвие. — Но с вами хотела связаться леди Тьер…

Тишина, затем мрачное:

— Если с Рианом всё в порядке, за какой Бездной ты ко мне сунулся, остолоп мёртвоходящий?

Ничуть не обидевшись, напротив как-то странно улыбнувшись, Савен пояснил:

— Уже живоходячий.

— И? — лениво раздражённое. — Мне исправить это досадное недоразумение?! Савен, провались, можно в буквальном смысле. Всё, разговор окончен. Леди Тьер моё почтение.

Мужчина выслушал и не согласился:

— Лорд Эллохар…

— Иди убейся, — грубо ответил магистр.

— Но…

— Понял, сам убью.

— Лорд Эллохар! — возмутился Савен.

— Ты хочешь поговорить? — послышался разъяренный голос. — Да я…

Ну безмолвствовать далее я не стала и решительно произнесла:

— Тёмных, магистр.

Воцарилось молчание. Меня это не особо устраивало, и потому я продолжила:

— Лорд Эллохар, прошу прощения, это я просила господина Савена связаться с вами, у меня есть вопрос и…

— Прелесть моя, что ты делаешь в Третьем королевстве?

Бывает так — слышишь голос и сразу понимаешь, чего собеседнику стоит сдержаться, и как-то после этого уже ничего говорить не хочется.

— Риате, кажется, я вопрос задал, — магистр оказался в корне не согласен с моим молчанием.

— Я… — голос срывается. — Я хотела спросить… А вы… вы… вы ничего странного не заметили в спальне лорда Алсэра?

Недоуменное молчание, к которому присоединился и Савен.

Но далее последовал ехидно-издевательский вопрос:

— А что именно тебя там смутило, солнышко?

Увеличившиеся вдвое глаза бывшего умертвия — незабываемое зрелище. Я покраснела, основательно, и всё же моё смущение было второстепенным, по отношению событиям, связанным с Алсэром. Резко выдохнув, я пояснила:

— Вы говорили, что там было три любовницы одновременно и…

— И уже искренне жалею, что не дал тебе полюбоваться наиболее пикантным моментом, — вставил Эллохар.

Я разозлилась, но все же пыталась быть сдержанной:

— Лорд Эллохар!

— Прелесть моя, что мне сделать с твоим дроу, чтобы ты вновь назвала меня по имени, а? — издеваясь, протянул магистр.

После такого мне осталось лишь сказать:

— Хорошо. Поняла. Прошу прощения за беспокойство, более подобное не повториться! — и уже Савену. — Прервите контакт, пожалуйста…

Он молча накрыл пластину ладонью. Когда убрал — крови там уже не было, да и шума потустороннего мира тоже.

Я, скрестив руки на груди, просто сидела и смотрела куда-то в пространство. Мне было неприятно, действительно неприятно, ничего плохого я магистру не сделала, а в расследовании он и сам заинтересован. Неприятно до ужаса. И обидно, очень. До слез обидно, я…

Странный звук наполнил пространство. Странный, вынуждающий вздрогнуть, и какой-то жуткий.

В следующее мгновение прямо посреди комнаты вспыхнуло синее пламя. И ещё через мгновение появился лорд Даррэн Эллохар. Мрачный, одетый в чёрную форму своего учебного заведения. Небритый, с растрёпанными волосами и усталым взглядом.

— Ты ещё реветь мне начни, — раздражённо произнёс магистр.

Две слезы скатились по щекам, упали на сложенные руки. Я вздрогнула, стремительно опустила голову, и вздрогнула повторно, услышав:

— Начинается.

Находящийся в состоянии недоуменного шока Савен, тем не менее, среагировал на ситуацию, протянув мне платок. А я, стремительно вытерла мокрое лицо, поднялась, и дала волю накопившемуся гневу:

— Знаете, ознакомительные экскурсии по спальням сиятельных лордов никогда не являлись пределом моих мечтаний! — заявила я.

Эллохар усмехнулся, и полюбопытствовал:

— А «не ознакомительные» являлись?

У меня просто слов не было.

— Ты говори-говори, не стесняйся, — магистр взял стул, водрузил его в трёх шагах от меня, величественно сел и, закинув ногу на ногу, изобразил готовность слушать. — Я весь во внимании, Риате.

Медленно опустившись обратно на диван, я тихо сказала:

— Начинаю понимать Эа и его к вам отношение.

На магистра я больше не смотрела, глядя исключительно на свои руки, а потому видеть его реакцию на мои слова не могла. Но молчание, воцарившееся после сказанного мною, позволило продолжить:

— По сообщению господина Савена лорд Алсэр вчера ночью был здесь… — Эллохар вновь промолчал, я продолжила: — А мы с вами оба знаем, что находился он в своём доме, с тремя… возлюбленными… То есть кто-то воспользовался личиной вышеуказанного лорда, будучи убеждён, что тот занят и…

— И ты решила, что я мог обратить внимание на странности досуга Алсэра вчера? — перебил меня магистр. Помолчал, затем послышалось его задумчивое: — Сейчас, когда ты об этом намекнула, одну странность я припомнил — все трое были чистокровными человеческими женщинами.

Я промолчала, всё так же глядя исключительно на свои руки.

— Савен, Тьер где? — осведомился лорд Эллохар.

— В данный момент решает вопрос о доверии с гильдией магов, — последовал мгновенный ответ.

— Ясно.

Я слышала, как Эллохар вернул стул на место, как направился к двери, но лишь расслышав скрип, рискнула спросить:

— Эти человеческие женщины были из Тёмной Империи?

Да, подозрительная я стала, но учитывая, что лорд Алсэр как раз тесно общался с местным населением, и возникло данное предположение.

— Мне сложно утверждать что-то, Дэя, я не рассматривал, — вежливо ответили мне. — Впрочем если вспомнить оттенок кожи… Выясню сегодня, Риате. Тебе о результатах сообщить?

— Лучше Риану…

— Как пожелаешь! — дверь была закрыта с такой силой, что звук удара почти оглушил.

Несколько минут я сидела в странном оцепенении, затем стремительно сложила все три рисунка, спрятала в карман, встала и тоже к выходу направилась.

— Леди Тьер, — встревожено окликнул Савен.

— Госпожа Риате, — поправила я его и открыла дверь.

Сразу поняла, что зря это сделала, потому что неподалеку послышалось насмешливое от Эллохара:

— Пока ты им тут здоровый образ жизни проповедуешь, твоя кареглазая разобралась с личностью тёмного.

И хриплое от Риана:

— Алсэр? Он не мог, кто-то под личиной. В данный момент выясняю кто.

— А-а-а… Уступи место старшим.

В следующее мгновение дверь я закрыла. Сама. Потому как вслед за словами Эллохара раздался нечеловеческий вой. Самое удивительное — дверь великолепно изолировала от любых звуков.

Постояв, подумала и приоткрыла дверь снова, надеясь, что уже всё. Действительно было всё, в смысле всё было тихо. Постояв немного, я сделала осторожный шаг. Ничего не случилось. И осмелев, я направилась в обход массивного возвышения, на котором троны располагались.

Зря!

Стоило обойти эту преграду, как моему взгляду представился тот самый огромный тронный зал, отчаянно выполняющие отжимания от пола маги, и два магистра, угрюмо сидящих на тронах и шёпотом о чём-то переговаривающихся.

Внезапно из конца зала раздалось жалостливое:

— Пощадите.

— Ещё сто, — скомандовал Риан.

Единый стон всех отжимающихся, и наказание продолжилось. Магистры же продолжили обсуждение чего-то явно занимательного, так как были увлечены оба.

— Беги, девочка, — неожиданно услышала я от одного из отжимающихся.

— Зззачем? — удивлённо спросила я, у мускулистого боевого мага с коротко стриженными волосами.

Он только рыкнул и продолжил упражнение, несмотря на то, что пот уже ручьём стекал по его лицу. Ответил мне седобородый старец, так же активно отжимающийся:

— Это тёмные лорды, глупая, они опасны!

— Знаю, — созналась я.

К сожалению, наш разговор был услышан и над тронным залом пронеслось:

— Дэя? Родная, я тебя о чём просил? — Риан стремительно поднялся.

Эллохар же продолжал сидеть, даже не глядя в мою сторону.

Магистр подошёл ко мне, встревожено вгляделся, и едва слышно спросил:

— Что случилось?

Да ничего особенного, по сути, правда кое-что смущает.

— Риан, а зачем ты магам физическую подготовку устраиваешь? — шёпотом, чтобы эти самые маги не услышали, спросила я.

— Официальная версия — издеваюсь, — с улыбкой ответил магистр, и обняв за плечи, увлёк обратно в ту самую комнату.

И мы прошли под неприязненными взглядами отжимающихся, вновь зашли за возвышение, лишь когда оказались в той самой комнате и Риан закрыл дверь, уже серьёзно сказал:

— Физическая нагрузка ослабляет их контроль, родная. До того, как появился Эллохар, я был убежден, что явление тёмного мага было разовым, но в свете твоего предположения… Сомневаюсь, что этот тёмный маг посещал Третье королевство лишь один раз, а вот в чём не сомневаюсь — без личины он не являлся, следовательно вести конкретный допрос не имеет смысла.

Риан улыбнулся, мне, ласково погладил по щеке и продолжил:

— Доведенные до состояния абсолютного физического истощения они не смогут оказать сопротивление при использовании магии Правды.

— Запрещённой? — догадалась я.

— Именно. И я смогу увидеть больше — характерные жесты, тон голоса, что-то что позволит выйти на эту… личность.

Тёмные лорды — это тёмные лорды. Действительно опасны, но ещё более умны, и даже то, что все маги восприняли как банальное издевательство, на деле… Да уж.

— Риан, а зачем ты на самом деле взял меня с собой? — ну не могла не спросить.

Магистр загадочно улыбнулся, посмотрел на бывшее умертвие, Савен мгновенно оставил нас одних. И вот едва дверь за ним закрылась, Риан наклонился, нежно поцеловал и прошептал:

— Просто хочется, чтобы ты всегда была рядом. Мне хорошо с тобой, мне светло с тобой, и когда ты близко, всё случившееся кажется незначительной мелочью. Даже от осознания, что ты здесь, в нескольких шагах всего, мой мир меняется, родная.

А мне бы в академию… Ощущение, что прогуливаю, никак не отпускает.

— Я кое-что нашла здесь, — отступив от Риана, подошла к столу, достала рисунки.

Магистр последовал за мной, обнял, и, заглядывая через плечо, с интересом смотрел, как я раскладываю картинки. В следующее мгновение Риан окаменел. Просто вот он был тёплый, нежно обнимающий, и тут же всё тело напряглось, глаза потемнели, а взгляд не отрывался от изображения Алсэра. Меня это удивило, так как две другие картинки, в том числе рисунок самого магистра с незабвенной надписью, лично меня заинтересовали больше.

— Это слепок ауры, — мрачно произнёс Риан, протянув руку и взяв изображение лорда. — Точный, подробный, абсолютно идентичный.

— То есть это не просто рисунок? — уточнила я.

— Это больше чем рисунок, — пояснил магистр. — Значительно больше, это полный слепок ауры… Я ничего не добьюсь от магов… Бездна!

Ничего особо не поняла, попробую разобраться позднее.

— А эти два рисунка? — я указала на изображения.

— Ничего особенного, помимо того, что кто-то пытается сделать слепок ауры императора, а это он зря, ничего не выйдет, и ненавидит меня — что меня лично не удивляет.

Искоса взглянула на Риана, он обнял чуть крепче и спросил:

— Где ты их нашла?

Молча указала на кучу мусора.

— Да, последнее место, где что-либо стал бы искать я, — признался магистр.

Печально заметила:

— Кто-то тебя очень хорошо знает.

— И это всё больше настораживает, — не стал скрывать он. Затем спросил: — Можно я заберу их?

— Почему спрашиваешь? — закрыв глаза, прислонилась к нему.

— Не спрашивать? — лукавый вопрос.

— Ты же знаешь, что можешь их взять в любом случае.

— Да, — шёпот у виска. — А что ещё я могу взять в любом случае?

И всё, я таю, от звука его голоса, от прикосновений, от того, что лорд Риан Тьер просто рядом, но не могу удержаться от провокационного:

— Будем играть в три безоговорочных «да»?

— Дэя, — хриплый стон. — Не играй с огнем… пожалуйста.

«Просто не отпускай меня, пожалуйста», — подумала я, но Риан мягко отстранился, собрал рисунки, спрятал во внутреннем кармане сюртука.

— Родная, — задумчивый взгляд на меня. — Я заберу тебя на несколько дней из академии. Что скажешь?

Присев на краешек стола, я позволила себе поинтересоваться:

— А зачем?

Лорд Риан Тьер не стал лукавить, и спокойно сообщил:

— Судя по всему, эта тёмная личность планирует нанести удар в ближайшее время, это первое. Второе — несмотря на необходимость вести расследование, с завтрашнего дня я обязан находиться при дворе, начинаются свадебные торжества. И третье, — он вновь обнял, склонился к моим губам и прошептал, — помимо того, что я считаю необходимым держать тебя в поле зрения, мне так же будет приятно, если ты продолжишь мне помогать. И?

— А что ты хочешь услышать? — я не сумела сдержать счастливую улыбку.

— Твоё безоговорочное «да», — Риан нежно поцеловал. — Скажешь?

— Да, — чувствую, как таю от каждого его прикосновения. — Да, и ещё раз да.

— И снова?

— Снова тоже будет «да»…

И я растворилась в его поцелуе, в его дыхании, и в нём. Пока не услышала тихое:

— Кстати, я временно взял Юрао к себе в команду, так что будешь с ним в паре. Ты не против?

У меня просто слов не было, чуть отстранившись, я смотрела на магистра, и поверить не могла. Он улыбнулся, поцеловал меня в последний раз, помог слезть со стола и, направляясь к двери, объяснил:

— Мне нужны сведения из Императорского банка, никто лучше офицера Найтеса в этом не разберётся. Всё же, — мне весело подмигнули. — Он чуть-чуть гном.

— И когда ты решил насчёт Юрао? — поправляя волосы, спросила я.

— Ещё вчера, утром подписал назначение.

— А насчёт меня? — и замерла, ожидая ответ.

— Только что, — и взгляд чуть напряжённый. Затем с тяжёлым вздохом, Риан признался: — Я не хочу показывать тебе тёмную сторону своего характера, родная. И не хотел до последнего, но вся ситуация вызывает серьёзные опасения, и если ты тот шанс, что позволит предупредить удар, я готов рискнуть… В разумных пределах.

Из всего сказанного я не поняла только:

— И в чём риск?

Тяжёлый вздох и тихое:

— Не хочу, чтобы ты боялась меня, — и взгляд, чуть напряжённый, внимательный.

— Не буду, — искренне заверила магистра.

— И не хочу рисковать тобой, — лицо значительно темнеет.

— Не будешь, — странное обещание, знаю, но что тут ещё можно было сказать.

Иронично вскинутая бровь, но развивать тему он не стал, просто спросил:

— А ты поняла, где будешь мне помогать?

— Где? — поинтересовалась любопытная адептка Академии Проклятий.

Риан усмехнулся и вверг в Бездну невероятной информацией:

— Служба Безопасности Империи, родная. Я временно беру тебя в штат. Тебя и Юрао.

Это хорошо что я сидела… И у меня просто слов не было.

— Долго сидеть будешь? У кого-то ещё лекции сегодня, — напомнил магистр.

Тёплая улыбка, протянутая рука, и едва я подошла, Риан прошептал:

— Люблю тебя.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

— «Приказ номер две тысячи сорок седьмой. В связи с наймом конторы частного сыска „ДэЮре“ аппаратом государственного управления СБИ, временно отстранить адептку Дэю Риате от занятий, по причинам связанным с государственной необходимостью. Лорд директор Риан Тьер», — мрачно зачитала леди Верис.

Помимо неё в кураторской находились мастер Окено, лорд Тесме и леди секретарь. Верис продолжила:

— По сути, вопрос обсуждению не подлежит, учитывая формулировку «приказ», использованную в распоряжении лорда-директора, и всё же требуется письменное согласие вас, магистр Тесме, и вас, мастер Окено, как руководителей дипломных проектов адептки Риате.

Леди Митас сидела за столом и фиксировала всё в протоколе, остальные тоже сидели, стояла только я, отчаянно стараясь сдержать счастливую улыбку — доверие Риана было невероятно приятным.

— Я подпишу, — отозвался магистр Тесме. — Уверен, адептка Риате найдёт время на написание дипломной работы.

Молча кивнула, подтверждая сказанное.

— А я не уверен, — задумчиво произнёс Окено. — Особенно если учесть прошлую работу адептки, в коей от этой самой адептки имелось лишь имя на титульном листе.

Медленно краснею.

— К тому же, систематические пропуски занятий, — менторским тоном продолжил старший следователь.

Краснею основательно, но при этом решительно вставляю:

— Это была идея Юрао, мастер Окено.

И вот тут полувасилиск не сдержался и как заорёт:

— С дроутётками?!

— А они вообще сами приехали, их никто не звал, — обиженно напоминаю.

Окено зашипел, но уже в следующее мгновение успокоился, и полюбопытствовал:

— Кстати, коллеги, приглашения все получили?

— Да, — Верис улыбнулась, — Жловис на рассвете разнёс.

— Предварительно сообщив всем о намечающемся торжестве, — вставила леди Митас. — Но я уже ничему не верю.

Все странно заулыбались, а Окено заверил:

— Леди Митас, я действительно женюсь на леди Риайе Найтес, — и выражение лица у него стало такое счастливое.

А вот я зря улыбнулась, так как едва Окено это заметил, тут же началось:

— Два практикума по трупам сдадите мне, лично!

Хотела было заметить, что теперь ему некогда будет по пустырям ползать, но не стала. В итоге просто кивнула.

— План дипломной работы сдать на этой неделе.

Снова киваю.

— И даже не надейтесь, что предстоящая свадьба позволит вам избежать практики под моим руководством, Риате!

— Ваша свадьба? — вдруг уточнила леди Митас, обратившись к Окено.

— Нет, — отрезал василиск. — Я про её свадьбу говорю.

Тесме и леди Верис просто переглянулись, а вот леди секретарь простонала:

— Опять? Кто на этот раз, Риате?

И совсем я не ожидала, что Верис вдруг вставит:

— Магистр Эллохар.

В сумрачной комнате повисло молчание, теперь все смотрели на меня с недоумением, я с не меньшим недоумением на капитана Верис. Куратор смотрела куда-то в никуда, затем передернула плечами и пояснила:

— Магистр Эллохар идёт, — посмотрела на меня, и с некоторым удивлением: — Дэя, ты себя хорошо чувствуешь?

Тесме тоже на меня смотрел, при этом его взгляд был скорее сочувствующим. Нарушил молчание Окено, вопросив:

— Риате, ты всё поняла?

— Да, мастер старший следователь, — эхом отозвалась я.

Окено забрал лист у леди Митас, поставил размашистую роспись, затем передал бумагу Тесме. После подписи магистра, расписалась куратор Верис, таким образом, я получила освобождение от занятий фактически до зачётной сессии.

Дверь распахнулась в момент, когда леди Митас ставила печать, заверяя документ, и явила нашему взору магистра Эллохара в синей тунике перехваченной золотым поясом, и волосами, заплетёнными в необычную косу, состоящую из нескольких небольших косичек. Магистр весело оглядел нас, и заявил:

— Кошмарных!

— И вам тёмных, — отозвалась я.

— Всего темнейшего, — леди Митас.

— Ужасных, — Окено.

— Тёмных, — магистр Тесме.

Леди Верис промолчала, не отрывая взгляда Эллохара.

— Верис, на взлёт, — скомандовал сиятельный лорд. — Будешь моей леди на празднествах.

Куратор сначала подскочила, а затем с размаху села и ошеломлённо спросила:

— Я?… А… как же академия и у нас обед, физподготовка и…

— Забудь, — лорд Эллохар ухмыльнулся. — Я тебе на смену Герна привёл.

Верис не то чтобы побледнела, посерела в один миг и растеряно пробормотала:

— Асвела Герна? Но, магистр, он же… зверь.

— И мужик, я в курсе, — весело подтвердил Эллохар. — А ты размякла совсем, смотреть противно. Всё, Шаэна, хвост в зубы и на выход.

— Но… — леди Верис казалась расстроенной до слёз.

— Без «но», — издевательски протянул магистр. — Я сказал на выход — значит на выход.

Капитан Верис поднялась, прошла к своему шкафу, начала стремительно складывать папки, и было заметно, что она едва сдерживается. Эллохар задумчиво протянул:

— Итак, с этим разобрались, а дальше у нас Риате по списку.

Я вздрогнула, куратор стремительно развернулась, магистр нагло мне улыбнулся и поинтересовался:

— Готова?

— К чему? — не поняла я.

— К Тьеру, прелесть моя, — насмешливо ответили мне.

Молча обернувшись к леди Верис, я тихо спросила:

— Мне уже можно идти?

— Да, Риате, — куратор улыбнулась. — Во дворце встретимся.

Заметив мой удивлённый взгляд, добавила:

— У меня брат в СБИ работает. Иди.

Пожелав всем темнейших, я обошла лорда Эллохара и покинула кабинет куратора. И вот едва оказалась в коридоре, разве что не запрыгала от радости, и практически побежала в общежитие, счастливая как никогда.

Вчерашний день прошёл как во сне, я на всех лекциях думала только о Риане, даже не о предстоящей работе — о нём. Ночью крутилась, не в силах заснуть, и вот оно наступило — невероятное утро начала моей работы в службе безопасности империи! Я сейчас запою от счастья!

— Дэя, — окрик магистра Эллохара стремительно вернул с небес на землю.

С тяжёлым вздохом я остановилась, повернулась, и теперь настороженно смотрела на приближающегося ко мне лорда в придворной одежде выглядевшего странно. Несолидная эта придворная мода, совсем не солидная какая-то.

— Туника не нравится? — насмешливо поинтересовался магистр, едва подошёл.

— Непривычно просто, — созналась я. — Опять же пояс на… ну ниже, чем полагается.

— На бедрах, — констатировал Эллохар.

Я смутилась, магистр был непробиваем, и нагло приказал:

— Прелесть моя, на меня посмотри.

Отступив на пару шагов, посмотрела.

— А теперь вернись назад, — ледяным тоном произнёс Эллохар.

Стою, где стояла.

— Дэйа-а-а, — протянул лорд.

— Я вас внимательно слушаю, — я упрямо продолжала стоять.

Чуть скривившись, Эллохар, словно ни к кому не обращаясь, произнёс:

— А напомни-ка мне, адептка, я к тебе магию применял?

Внезапно над нами прозвучал ехидный глас Дары:

— А напомните-ка мне, лорд Эллохар, сколько дней вы балансировали на грани Бездны после нашего с вами прошлого разногласия?

Магистр нахмурился и не менее ехидно полюбопытствовал:

— А напомните-ка мне, леди Дара, чем наше не схождение интересов завершилось для вас? Как там погодка в потустороннем мире?

Гневное шипение и мрачное:

— В тот раз Тьер был на вашей стороне, магистр! — и коварное: — А такими темпами вы очень близки к личному и всеобъемлющему знакомству с погодкой в Бездне.

Решив прервать их трепетное общение, я просто подошла к лорду Эллохару, молча, но выразительно глядя на него.

— Зря, — высказалась Дара.

— Протяни руку, — ледяным тоном приказал Эллохар.

— Зачем? — руки, причём обе, я почему-то спрятала за спину.

Серые глаза вспыхнули синим огнём, но это было единственным свидетельством гнева магистра. Склонившись надо мной, Эллохар устало произнёс:

— Если будут вопросы используешь связь-по-крови, — так как обе руки оставались за спиной, тонкую, прозрачную пластину магистр молча впихнул в мой нагрудный кармашек.

Я замерла, с удивлением глядя на него.

— Если, — он схватил левую руку, потянул на себя, пользуясь значительным превосходством в силе. — Возникнут сложности, любые сложности, используешь это, — на мою против воли раскрытую ладонь легла нитяная подвеска, с острой булавкой. — Куда бы ты не направлялась, с кем бы ни шла, прикалываешь в складке платья, либо внутренняя сторона верхней одежды. Прикалываешь так, чтобы амулет вызова был доступен.

— Магистр Эллохар, не стоит я…

— Твоё мнение меня интересует в последнюю очередь, — прошипел лорд так, что возражать я не решилась.

Молча сжала амулет, уже просто опасаясь вернуть его владельцу.

— И последнее, — усталый, полный грусти взгляд Эллохара. — Чтобы я не говорил, как бы я не пытался это изменить, но ты и Риан для меня дороже всех в Тёмной Империи — я приду на помощь всегда и в любой ситуации. Теперь беги.

А я стояла, смотрела на него в нерешительности и даже не знала, что сказать.

— Исчезла, живо, — прошипел Эллохар.

Вздрогнув, я осталась стоять на месте.

Он устало покачал головой и тихо попросил:

— Уйди, Дэя. Просто уйди. И без слов, желательно.

Я развернулась и ушла, сжимая в руке амулет. И ощущение такое, что спиной взгляд чувствую. Дойдя до конца коридора, я обернулась — магистр продолжал смотреть мне вслед… Зачем он себя мучает?!

* * *

До женского общежития я шла медленно, всё раздумывая о случившемся, потом сунула амулет к той кристаллической пластине и поторопилась. По сути Риан просил быть готовой к девяти, и я уже запаздывала. А потому, когда открыла дверь, ничуть не удивилась присутствию Риана. Удивилась скорее тому, что он держал на коленях мурлыкающую Царапку, а Счастливчик, в образе дракона, стоял перед ним, засунув руки в карманы. И между ними проходил явно малоприятный разговор.

— Я не могу вспомнить своей смерти, — тон Наавира был холоден. — Вы понимаете, что это значит?

— Вас убили со спины, — Риан весело подмигнул вошедшей мне.

Дракон обернулся, на его каменном лице появилась тёплая, добрая улыбка, и мне сказали:

— Кошмарных, малышка.

— Тёмных, — при Наавире в его человеческом облике я невольно робела, котиком он мне как-то был привычнее. — Как… поохотились?

— Царапка двух мышей поймала! — гордо объявили мне. Правда тут же поникшим голосом добавили: — Выпила.

Счастливчика состояние Царапки очень беспокоило, меня уже тоже.

— Двойное переселение, заторможенность в развитии нормальна, — Риан почесал котенка между крылышками, Царапка принялась мурлыкать втрое громче. — А вот ваш скорый рост, Наавир, меня откровенно удивлял.

— Это всё манюня, — дракон вольготно обнял подошедшую меня за плечи. — Жаль у вас всё так быстро наладилось, а вот пострадали бы ещё немного и глядишь, я бы огонь вернул.

В этот момент я перевела взгляд с Царапки на Риана и вздрогнула — магистр молча, не мигая, смотрел на Наавира. Дракон медленно убрал от меня руки, и даже отступил на шаг. А после невинно поинтересовался:

— Так лучше?

— Значительно, — ледяным тоном произнёс лорд-директор.

— Третий круг, — задумчиво и вообще глядя в потолок, пробормотал Счастливчик. А после: — Кстати, Дэйка с Эллохаром обнималась только что.

Лицо магистра значительно потемнело, я же, повернувшись к дракону, возмущённо посмотрела на него. Наавир же, без малейших угрызений совести вдруг взмолился:

— А давай ты его ещё раз бросишь, а? Ну хоть разочек ещё, а?

— Счастливчик! — возмущённо воскликнула я.

Ничуть не смутившись, дракон внёс другое предложение:

— Ладно, можете в постели покувыркаться — уверен, Тьер будет настолько счастлив, что и мне на огонь хватит, и Царапке до выроста достанется.

У меня от возмущения уже просто слов не было, к счастью магистр вмешался:

— Наавир, — ледяной тон, от которого словно в гостиной холоднее стало. — Извинитесь перед моей невестой.

Дракон принял покаянный вид, опустил голову и произнёс:

— Прошу прощения, госпожа Риате, больше я вам ничего не расскажу… — вскинул голову, весело подмигнул мне и добавил: — Правильно, Дэйка, пусть мучается, ценить больше будет.

Взревело адово пламя.

Когда всполохи огня угасли в гостиной остались только я, магистр и Царапка, испуганно округлившая глазки. А когда котята пугаются… Риан застыл, стараясь даже не шевелиться, пока кое-кто находился в процессе…

— Ой, — только и сказала я.

— Всё равно собирался переодеваться, — сам магистр страдальчески терпел, видимо опыт общения с маленькими детьми присутствовал.

— Племянники? — догадалась я.

— Племянницы, — простонал он, а Царапка как раз со страхом закончила, и теперь умильно дергала лапками, стряхивая собственную неожиданность. — Лирран часто… устраивала нечто подобное на моих коленях.

— Надеюсь, ты ей об этом не напоминаешь? — поинтересовалась я, вспомнив эту удивительно красивую девушку.

— Иногда, — с коварной улыбкой признался магистр.

— Жестокий, — сдержав смешок, проговорила, глядя как Риан осторожно переставляет кошечку на диван.

Поднявшись, лорд-директор скорбно осмотрел имеющееся в наличие мокрое пятно, тяжело вздохнул и сообщил:

— Я быстро.

Взревело адово пламя.

И вот странное дело, стоило Риану исчезнуть в пламени, как дверь приоткрылась, а едва огонь угас, Счастливчик, наглым котярой вернулся в гостиную.

— Слушай, Дэйка, — он стремительно вернул человеческий облик. — Ты чего мужика мучаешь? Тебе что, мама про деторождение ничего не рассказывала?!

— Наавир, вы издеваетесь? — честно спросила я.

— С кем я связался? — дракон прошёл к диванчику, подхватил Царапку, заглянул ей в глазки. — Одна ты папина гордость.

— Мяу, — ответила кошечка.

— Умничка моя, — продолжал Счастливчик. — Ну ничего, мы им устроим брачную ночь, да, девочка? Поделятся эмоциями как миленькие, мы под дверью с тобой будем, да?

И вот тут, маленький крылатый котёнок мотнул хвостиком и выдал:

— Только после свадьбы!

К чести Наавира он Царапку не выронил, он её осторожно поставил на диван рядом с собой, и печально спросил:

— Ты чего, мать? Ты до их свадьбы крылья откинешь.

— Продержуссссь, — прошипела Царапка, и добавила: — Ты о чём при девочкесссс?

— Да ты на себя посмотри, вообще лорда обмочить не постеснялась! — возмутился Наавир.

— Я телом не владею, мне простительно, — шипела кошечка. — А ты, при девочке, чтобы больше ни слова на интимные темы!

— Да что я, я о тебе заботился, несчастье ты моё крылато-клыкастое! — Счастливчик выглядел оскорблённым до глубины души.

А Царапка вдруг жалобно так протянула:

— Кушать хочется…

— На, исчадье Хаоса, — обиженный дракон сунул свой палец кошке, чуть скривился, едва та вцепилась в него клыками, затем радостно улыбнулся, мне подмигнул и сообщил: — Заговорила наша крылатая. Сработало, значит. Ну, мелюзга, и ревнивый у тебя лорд.

Я и сказать ничего не успела, как вновь взревело адово пламя. Появившийся в моей гостиной лорд-директор, оценив изменение численного состава присутствующих, гневно посмотрел на Счастливчика. Дракон невозмутимо заметил:

— Между прочим, я вообще кормящий отец, так что делайте скидку, лорд Тьер.

И вид такой невинный, даже ресничками хлопает.

— Так кто, говорите, вас убил? — елейно-приторно поинтересовался магистр.

— Вы о том, кто убил, или о тех, кто хотел? — невинно пролепетал Наавир.

— О тех, кому повезло, — мрачно уточнил Риан.

— Повезло единицам, остальные занимают место в длинной очереди. Вы примерно так трёхтысячным будете, — Счастливчик клыкасто улыбнулся.

Риан почему-то тоже просто улыбнулся, и даже не сказал ничего. А дракон вдруг побледнел, потом на меня посмотрел, снова улыбнулся и нагло заметил:

— Не, вы меня точно не убьёте, вам Дэйка не даст.

Магистр тоже на меня посмотрел. С досадой. А я почему-то просто улыбнулась, не знаю даже почему. Наверное, потому что всё хорошо, и даже Царапка заговорила.

— У меня вопрос, — Наавир поднялся, прижимая посмактывающую его пальцем кошечку. — А малышка где спать будет?

— Несколько дней у меня, — ответил Риан.

— Тогда мы к вам, Царапка пакуй чемоданы, — весело заявил Счастливчик.

Взгляд лорда Тьера похолодел.

— Что? — возмутился дракон. — Царапке нужно расти, а для этого ей Дэя нужна и её эмоции, так что… — коварная улыбка. — А там может вы и до брачной ночи…

Взревело адово пламя.

Когда пламя угасло в моей гостиной не было ни Счастливчика, ни Царапки.

— И… где они? — осторожно спросила я.

— Иди, переодевайся, — Риан мягко подтолкнул меня к спальне.

— А…

— У мамы, — и такая коварная ухмылка на губах. — Кто, как не она, научит некоторых возродившихся правилам поведения.

Бедный Счастливчик — свёкромонстр его вольностей не потерпит.

Но переодеваться я пошла — не идти же в СБИ в мундире адептки академии проклятий. И потому я выбрала чёрное платье из гардероба собранного для меня будущей свекровью, правда я под него надела черную же рубашку, потому как декольтированные платья не для меня. И туфельки тоже чёрные, и чулочки. И волосы заплела в тугую косу, и… и прикрепила амулет лорда Эллохара в складке платья. Оделась я быстро, но едва вышла, пожалела об этом.

— Тёмных тебе, Дэя, — пропела леди Тьер, стоящая рядом с магистром.

— И вам кошмарных, — едва слышно ответила я.

Цепкий взгляд тёмных глаз, и укоризненное:

— Рубашка тут лишняя. И уж совсем излишним было застегивать её на все пуговицы.

— Мама, — одно единственное слово, и свёкромонстр, тяжело вздохнув, умолк.

Я же посчитала нужным уточнить:

— У меня очень строгое воспитание, леди Тьер, я просто не комфортно себя чувствую в открытой одежде.

Леди Тьер задумчиво посмотрела на меня, затем лицо её посветлело, мне весело кивнули и сообщили:

— Хорошо, милая, я всё поняла. И называй меня «мама».

Ой, Бездна.

— Мама, — Риан с трудом сдержал улыбку, пытаясь выглядеть серьёзным. — У тебя на воспитании Лирран и её первый выход в свет.

Леди повернулась, внимательно посмотрела на сына, отработанным, грациозным и чётким движением сложила руки на груди, и ледяным тоном поинтересовалась:

— Так это твоих рук дело? — магистр промолчал, но улыбка была многозначительная. Леди разгневанно сузила глаза и понеслось: — У меня ещё Алитерра и вся её свадьба, а так же обязанности Первой леди и служба, но даже если мне придётся выводить в свет всех юных леди империи, я всё равно найду время на подготовку Дэи. И время, и силы, и возможности!

Из многозначительной, улыбка Риана трансформировалась в очень коварную.

— Это жестоко! — возмутилась леди Тьер.

Магистр промолчал.

— И подло! — продолжал бушевать свёкромонстр.

Насмешливый взгляд чёрных глаз.

— Я столько лет ждала! — очередной вопль.

В двери вежливо постучали. И я даже открыть не успела, как леди Тьер сорвалась с места, распахнула дверь и, увидев леди Митас, возмущённо спросила:

— Вот у вас есть невестка?

Секретарь, держа в руках документы, которые я должна была передать по месту временной службы, вздрогнула, и испуганно ответила:

— Д-да… две.

— Вот! — леди Тьер стремительно повернулась к сыну. — У всех есть невестки. Даже две. А я… я, наконец, дождалась пока ты решишь подумать о будущем, и что я имею? То вы женитесь, то вы не женитесь, то Дэя согласна на помолвку, то разрывает. И вам всё равно, а у меня сердце материнское страдает! Но вот, слава Бездне, вы, воистину Бездна велика, пришли к согласию. Так хотя бы теперь можно и я порадуюсь, а? — разворот к оторопевшей леди Митас: — Я вот что, о многом прошу?

— Н-нет, — секретарь пошатнулась.

— Я даже на внуках не настаиваю… ещё с месяц примерно. Но хотя бы вывести невестку в свет достойно я могу?

В следующее мгновение леди Митас упала в обморок.

— Что с ней? — удивлённо вопросила леди Тьер, обернувшись к нам с магистром.

Риан молча прошёл, подхватил женщину на руки, принёс и положил на диван в гостиной, я же торопливо принесла воды. Приведя леди секретаря в чувства, магистр мрачно вопросил:

— Вы здоровы?

— Боюсь, что нет, — пробормотала та.

А потом резко поднялась и уставилась на меня. Смущённо отступив, я смотрела в пол и даже не знала, что сказать в ответ на этот требовательный взгляд. И вдруг, оно само как-то вырвалось:

— Весна… активизация умертвий и галлюцинаций…

Почтенная леди секретарь поднялась с дивана, сунула мне документы, наградила ещё одним, очень внимательным взглядом и величественно покинула мою гостиную. Мы все молча смотрели ей в след, но тут леди развернулась, вошла, и, направив на меня палец в указующем жесте, прошипела:

— А как же дроу?! А о его чувствах ты подумала? Вертихвостка!

Я так и замерла. Риан резко выдохнул, а леди Тьер взвилась:

— Ещё и дроу! Нам что, Эллохара мало было?

Магия редко бывает заметна визуально, сейчас же я отчётливо разглядела тёмное нечто, тусклым сиянием окутавшее леди Митас, затем прозвучал ледяной голос магистра:

— Мама, Дэя не желает, чтобы о наших отношениях знали в академии. Я её желание понимаю и поддерживаю.

Изящные руки леди Тьер вновь заняли стратегическую позицию, скрестившись на груди, после чего не менее ледяным тоном свёкромонстр осведомился:

— То есть вы ещё и отношения скрываете? Потрясающе, Риан.

— Не обсуждается, — спокойно ответил лорд-директор.

Свёкромонстр промолчал, затем движением пальца леди Митас была возвращена на диван, а тёмное сияние истаяло в воздухе.

— О-о-о, — простонала секретарь, приподнимаясь. — О… а что?

— Я открыла дверь, вы упали в обморок, — лениво солгала леди Тьер.

— Да? — леди Митас осторожно поднялась. — О… а я… а мне… такое привиделось…

— Весна, наверное, — многозначительно протянул свёкромонстр.

— Да… — недоуменный взгляд леди Митас на меня, — Весна… наверное. Простите, лорд-директор, мне нужно идти.

— Идите, — величественно дозволил магистр.

Леди Тьер прошла к двери, демонстративно её открыла. Секретарь настороженно поглядывая на неё, вышла, и вот тут случилось нечто:

— Кстати да, Дэя и ваш лорд-директор помолвлены. И свадьба будет очень скоро, слово даю! Всего тёмного, леди секретарь.

После чего закрыла дверь, и довольная собой леди Тьер развернулась к нам.

В этот самый миг за дверью что-то свалилось. На лице магистра, до этой секунды окаменевшем, появилась хитрая победная улыбка. Я прошептала «Слава Бездне», хоть мне и было жаль леди Митас.

— Дети мои, — торжествующе пропела леди Тьер. — Может у этой почтенной леди и обморок, судя по всему очередной, но в коридоре леди была не одна!

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда мы остались одни, Риан угрюмо сказал:

— Прости.

Я, откровенно говоря, расстроилась, но всё равно пошла помочь леди Митас. И вот стоило мне открыть дверь, как я увидела госпожу Жловис, которая поднимая уже пришедшую в себя леди Митас, наставительно выговаривала:

— Далась вам эта Риате? Прям загадка века — кто на адептке женится? Кто полюбится, тот и женится, — гоблинша задумалась и добавила: — Но не директор точно.

Прикрыв дверь, чтобы никто стоящего в моей гостиной Риана не увидел, я покорно согласилась:

— Ага.

Госпожа Жловис на меня косо посмотрела и рыкнула:

— Воды принеси, недоразумение ходячее. Вечно, Дэйка, вокруг тебя одни сплетни.

Торопливо принесла тот самый стакан, что был уже пуст наполовину. Госпожа Жловис, не мудрствуя, разом всё выплеснула леди в лицо. После чего, принялась хлестать по щекам. А я… ну пользуясь занятостью супруги нашего привратника, вернулась в комнату.

Риан молча протянул руку.

Взревело адово пламя.

* * *

Служба Безопасности Империи — два нижних этажа собственно при дворце. Один полуподвальный и один подвальный. А на первом дворце располагалась канцелярия императора и тронный зал. Второй этаж основного здания занимали министерства. На третьем…

— Родная, что такого любопытного в плане эвакуации? — Риан, сразу после нашего прибытия пойманный каким-то красноволосым лордом, вновь вернулся ко мне.

— Всё, — честно ответила я.

— Например? — чувствую, что его пальцы осторожно коснулись моих волос.

— Риан, вот это для тебя что? — я указала на окружающее пространство.

Стояли мы на первом этаже у входа, собственно сюда же и перенеслись. Над нами высилась белоснежная золочённая арка, вторая, ведущая в просторный и многонародный холл, была чёрной, в тон к чёрному же расчерченному на квадраты полу, на ней сверкали серебряные символы императорской власти. А ещё к аркам примыкали живые лианы, которые змеились, потрясая не столько своей живучестью, сколько обилием цветов. Интерьер был сказочным.

— Это просто дворец, Дэя, — магистр улыбнулся.

— Не-е-ет, это чудо, — не согласилась я, продолжая рассматривать план.

На верхних этажах, кстати, располагались апартаменты императорской семьи, так что, сопоставив с недавними событиями, я имела возможность определить, что посещала западное крыло дворца, именно там находилась резиденция наследного принца, как впрочем, и резиденция императора, восточная часть принадлежала женщинам. Забавно.

— Идём, время, — напомнил о насущном Риан.

— А мне потом можно будет посмотреть дворец? — поинтересовалась я, вкладывая ручку в его ладонь.

— Тебе всё можно, — с улыбкой отозвался магистр.

И так приятно стало. И я шла, ведомая лордом Рианом Тьером, и чувствовала себя такой счастливой… ровно до того, как не увидела заметно округлившийся взгляд какого-то вампира. После этого я и уделила внимание окружающим, и заметила несколько особенностей — туники носили только лорды, остальные щеголяли в чёрных деловых костюмах. И мы оказались тут единственной парой, а ещё здесь все знали Риана, потому как отовсюду следовали лёгкие, приветственные кивки.

Вниз мы спустились по лестнице, которая упиралась в дверь с надписью: «СБИ».

И вот глядя на эти в прямом смысле золотые буквы, я испытывала какой-то священный трепет. Всё испортил магистр:

— Вот тут в основном работает твой будущий муж.

В некотором замешательстве смотрю на лорда-директора, и тут позади нас раздалось:

— Всегда знал, что вы не умеете ухаживать за женщинами, лорд Тьер, но чтобы всё было настолько плохо…

— Молчание никогда не числилось среди ваших достоинств, Веар, — спокойно ответил Риан.

— Виноват, исправлюсь, — вежливо извинился субъект, которого я даже обернувшись и разглядывая пустой лестничный пролет, не увидела.

Магистр открыл двери, и, пропуская меня вперёд, пояснил:

— Это морф, родная, поэтому и не видишь.

И он прошёл следом, а дверь придержала чёрная когтистая рука, владельца которой я так и не увидела. Зато рука мне весело помахала, прежде чем исчезнуть.

И вот она странность — наверху все спешили, ходили, о чём-то переговаривались, в СБИ царила тишина, да такая, что я слышала свои шаги — магистр передвигался бесшумно. Остальные, по видимому, так же, потому что когда Риан спросил:

— Все в сборе?

Кто-то басовито ответил:

— Дроу запаздывают.

Ничего не ответив на это, магистр повёл меня дальше, чуть поглаживая мою ладонь, и на его губах играла странная улыбка.

— Что-то не так? — решила спросить я.

Взгляд на меня, взгляд, в котором так много нежности, и поднеся мою ладонь к губам, Риан бережно поцеловал, и тихо ответил:

— Всё замечательно, родная.

Чёрный коридор, серые стены, двери по сторонам, а мы свернули в проход и спустились ещё на этаж, чтоб миновав пустынные коридоры, подойти к неприметной серой двери с надписью: «Лорд Риан Тьер».

— Твой кабинет? — любопытно же.

Магистр улыбнулся и открыл дверь.

И войти я не решилась, потому что это был совсем не кабинет — это была зала, в которой располагались девять столов, с сидящими за ними служащими и все они разом подняли головы, глядя на нас.

— Ну же, смелее, — Риан осторожно подтолкнул меня вперёд.

Нерешительно вхожу, осматривая присутствующих. Затем замечаю огромную, во всю стену, доску с картинками, теми самыми, что я вчера обнаружила в замке магического ковена, схемами, чертежами, надписями сверкающим мелом.

Магистр, стоял, и с интересом наблюдал за мной, затем обнял за плечи, и произнёс:

— Здесь все и практически все в твоём полном распоряжении, родная.

Удивленно смотрю на него, но что я — двое из присутствующих свалились со стульев, а, видимо, шедший за нами морф, шёпотом выдал:

— Вот… Бездна.

В общем и целом неожиданное заявление, но если все были в некотором состоянии шока, сам лорд Риан Тьер продолжал загадочно улыбаться, причём мне. Затем прозвучало его ледяное:

— Веар, покажись.

Морф — чёрный, абсолютно и весь, чётким силуэтом проявился в двух шагах перед нами, но даже мне было видно, что вся его фигура выражала изумление.

— Родная, знакомься — Риан указал на морфа. — Веар Нейс, морф, специалист по расам и народностям, конкретно специализируется на межрасовой психологии, в своей области лучший в империи.

Несколько заторможенный поклон означенного морфа.

— Продолжаем: Гил Мейеск, — ближайший к нам, высокий тёмноволосый полуэльф с почти оливковой кожей, огромными зелёными глазами и чуть кривым, видимо сломанным когда-то, носом, осторожно поднялся. — Гил лучший графолог империи, в области почерковедения ему нет равных не только у нас, но так же на территории королевств дроу.

Полуэльф сдержанно поклонился и остался стоять.

— Ан Элгет, — назвал Риан следующее имя. Поднялся сидящий рядом с полуэльфом чистокровный вампир. Белоснежная кожа, иссиня-чёрные волосы, напряжённый взгляд серых глаз, и пульсирующий чёрный зрачок. Собственно по зрачку чистокровность я и определила. — Ан — специалист по родовой магии, магистр Магии крови, преподаватель школы Искусства Смерти.

Вампир по мере представления переводил взгляд с меня на магистра, по завершении слов Риана поклонился мне и так же остался стоять.

— Коннор Десвен, — прозвучало далее.

На этот раз встал огромный мужчина из Северных Пределов, что расположены между Приграничьем и собственно Хаосом. Пределы в основном заселены по территории гор, зима там практически вечная, условия проживания суровые, выживают сильнейшие, так что по силе этот суровый, почти двухметровый мужчина мог сравняться даже с вампиром, не чистокровным. И я в замешательстве смотрела на поднявшегося гиганта с широченными плечами и буграми мускулов с мою голову размером.

— Коннор специалист по оружию, способен по царапине определить, чем и даже кем нанесено ранение.

Мужчина едва заметно поклонился, с некоторым неодобрением разглядывая меня.

— Лексан, — то, что у следующего члена команды магистра было лишь имя, говорило о многом — редко кто в империи отказывается от наследия, то есть имени своего рода. И потому я заинтересованно смотрела на поднявшегося седовласого оборотня, стройного, худощавого даже, причем его принадлежность к оборотням выдавали лишь волчьи глаза. — Лексан первый ловчий его императорского величества. Способен выследить и поймать любое существо, включая нечисть.

Оборотень поклонился мне значительно ниже остальных, даже весело улыбнулся, почему-то.

— Ултан Шейвр, — поднявшийся мужчина меня насторожил сразу.

Он казался человеком, высокого роста, с худощавым телом, правильными чертами лица, тёмно-каштановыми коротко стриженными волосами и в то же время… человеком он не был.

— Ултан — демон, он ведущий специалист в расследовании преступлений, магистр в области криминалистики, аналитик, эксперт по трупам, способен определить причины смерти, некромант и мой заместитель.

Демон склонил голову, скорее признавая свои заслуги и достижения, нежели здороваясь со мной. А дальше было самое интересное:

— Лорды, позвольте представить вам адептку Академии Проклятий, начинающего и подающего большие надежды частного следователя и… — некоторая пауза, затем почему-то выделенное интонацией: — Мою невесту, Дэю Риате.

Присутствующие теперь смотрели исключительно на меня, и уже без замешательства, скорее с некоторым раздражением.

— Правила поведения, — неожиданно жёстко произнёс магистр. — В присутствии моей невесты запрещено некорректно выражаться, это касается и твоей привычной брани, Кон, высказываться о ком-либо в нелицеприятной форме, делать туманные намёки, а так же категорически запрещаю прикасаться к Дэе. Меня все поняли?

И тишина. Странная, чуть неловкая, сопровождающаяся переглядыванием лордов, которые, кажется, просто не знали, как себя вести в сложившейся ситуации. Я тоже! И я стояла, краснея и бледнея попеременно, и даже не знала, что на всё это сказать. И что вообще сказать.

— Мне повторить последний вопрос? — ледяным тоном осведомился Риан.

— Нет, — прозвучал нестройный хор низких голосов.

Магистр отпустил мою ладонь, указал на дальний стол и с нескрываемой нежностью произнёс:

— Твое рабочее место. Кстати, на столе ты найдешь книгу Тесме, он любезно согласился одолжить её на время расследования.

Я молча кивнула, и чувствуя себя неловко под столькими пристальными взглядами, направилась собственно на своё место.

Но не успела я сделать и трех шагов, как дверь с грохотом распахнулась. Обернувшись, я увидела входящего дроу, того самого Кейсара, который присутствовал на допросе проклятого Веламором Алсэром лорда. Но этот дроу, увидев меня, просто вежливо поклонился, а вот второй:

— Дэй! Бездна меня подери, ты здесь!

Юрао влетел в помещение, подхватил меня, закружил, подкинул вверх, поймал и крепко обняв, прошептал:

— Я переживал.

Неожиданно прозвучал ехидный вопрос морфа:

— А ему значит можно трогать вашу невесту?

Юр, не отпуская меня, удивлённо обернулся, с недоумением посмотрел на Веара.

— Офицер Найтес, ведите себя прилично, — голос у магистра казался замораживающим.

Дроу, держа меня за плечи, отстранил от себя, и спросил:

— Слушай, Дэй, а ты чего здесь?

— Буду работать, — призналась я, уже не чувствуя прежнего воодушевления.

— Не понял? — возмущённо произнёс Юрао. — То есть, как это работать?

— Так, — я смущённо пожала плечами.

Дальше проснулся гном.

— Лорд Тьер, — Юрао развернулся к магистру, демонстративно сложил руки на груди: — Это что получается? Это выходит вы наняли «ДэЮре» в полном составе? Сразу должен заявить — я не согласен с условиями рабочего контракта. Нет, одно дело, если меня перевели из отделения Ночной Стражи Ардама к вам — тут всё понятно и жалование сохраняется в прежнем объёме плюс командировочные, но если вы и партнёра завербовали, тут уже совсем другие тарифы, лорд Тьер, и без контракта я и мой совладелец конторы частного сыска работать отказываемся. Дэй, подтверди.

— Что подтвердить? — шёпотом спросила я.

Абсолютно все присутствующие пребывали в ступоре, молча глядя на Юрао, и в этой ситуации мой шёпот расслышали все. А дроу пояснил:

— Подтверди, что ты отказываешься работать на условиях заключенного тобой договора.

Хоть мне и было неудобно при всех выглядеть глупой, я всё же спросила:

— Юр, какого договора?

Дроу стремительно развернулся ко мне, вгляделся в моё растерянное лицо и взревел:

— Дэй, ты что, согласилась работать без трудового договора?! — и прозвучало это как обвинение в убийстве.

Пафос и осуждение были соответствующие.

— Ты с ума сошла? — продолжал бушевать никакой не дроу, а гном самый настоящий. — Как можно было согласиться работать без контракта? Дэя, ты бы ещё забесплатно на него работать взялась!

Я, уличённая в совершенном, просто, но основательно покраснела.

— Что? Без денег? — абсолютно правильно понял Юрао. — Дэй, ты меня убиваешь! Вообще без денег? Дэя!

Вконец растерянная я, не придумала ничего лучше, чем спросить:

— Ну, Юр, ну… да я и не подумала об этом, и… При условии перспективы работы в СБИ оплата как-то последнее о чём думаешь.

— Да не ужели?! — сарказм был налицо. — Я, между прочим, вытребовал себе оклад втрое больший от обычного, потому что я себя ценю, а ты? Ты вообще у меня гений сыска, между прочим! Да на тебя вся гномья община молится! Ты такие дела сходу раскрываешь, что Окено едва ядом не плюется, когда о тебе говорит, с гордостью, кстати, говорит. И после всего этого, что я вижу?

— Что? — раздражённо спросила я.

— Да я б сказал, — заорал дроу. — Да я б так сказал, Тьма в Бездне перевернулась бы! Дэя, я чему тебя учил, Дэя?!

— Правильной финансовой политике? — предположила я.

— Ценить себя, Дэя! — прорычал дроу, а потом сокрушённо добавил: — И с кем я говорю вообще? На кого я трачу нервы, силы, время, в конце концов? Я ей, я для неё, я… А она влюбилась в этого, — кивком головы было указано в кого именно. — И всё, прощай здравый смысл, да здравствует позор на всю нашу контору! Дэя, да если гномы об этом узнают, ржать с нас всей общиной будут!

Ну после такого душа моя не выдержала и я спокойно и сдержанно, но срывающимся голосом, заявила:

— Между прочим, лорд-директор выплачивает мне стипендию, а так как на время расследования я освобождена от занятий, то это тоже можно считать служебной командировкой! Так что хватит давить на меня прописными истинами правильной финансовой политики! И знаешь что, Юрао?

— Что? — переспросил он.

— Гном ты, как есть гном, причём потомственный!

И разгневанная я отправилась к своему столу, села, ни на кого не глядя, открыла уже знакомый талмуд Тесме. Но Юрао, вместо того чтобы устыдиться, хоть немного, хмуро поинтересовался:

— А командировочные?

Я простонала.

— Дэй, командировочные на госслужбе — это святое!

На это ответила не я, ответил магистр:

— Офицер Найтес, после посещения банка, поднимитесь на второй этаж, кабинет двести семнадцать, мастер счетовод Гуроко, я передам ему все полномочия по внесению изменений в ваш временный контракт.

И вроде ничего сверх страшного сказано не было, а морф позволил себе заметить:

— Ууу, жаль парня.

Никак не отреагировав на слова морфа, Риан представил мне последнего члена группы, продолжающего стоять у дверей:

— Дэя, ты помнишь мастера дознавателя Кейсара Олвен?

Я кивнула, дроу, темноволосый в отличие от Юрао, низко поклонился и сообщил:

— Я имел честь наблюдать за работой леди.

— И как? — лениво поинтересовался чистокровный вампир, который, казалось, был наиболее негативно настроен в отношении меня.

— Великолепный проклятийник, — спокойно ответил Кейсар. — Действует четко, быстро, без сомнений, а главное — подметила то, что упустили мои спецы.

Я смутилась окончательно, и сделала вид, что погружена в увлекательное чтиво, потому что реагировать на комплименты я фактически и не умела. Но приятно было очень.

— Дэя, — позвал меня магистр. Вскинув голову, посмотрела на него, не сдержала улыбки, глядя в чёрные, чуть мерцающие глаза: — Твоя задача — ознакомься с выводами группы, изучи детали, — он указал на ту самую доску, — и в обязательном порядке тебе и Найтесу выяснить в Императорском банке владельцев счёта. Ултан, выдашь им список счетов.

— Да, мой лорд, — глухой ответ недовольного демона. А затем вопрос: — Мой лорд, я всё же вынужден спросить, вы уверены в данном… решении. Лорд Найтес и ваша леди не владеют ментальной магией, ваша леди вообще не владеет магией и…

— Ултан, — спокойно прервал его магистр. — Эта убойная парочка из моей леди и дроу с сомнительной генеалогией, и предоставила первоначальный список счетов. Я понимаю, что вы привыкли действовать сработанной командой и не терпите посторонних, я сам долгое время был против привлечения ценнейшей для меня девушки к данному расследованию, однако было бы глупо отрицать находчивость, везучесть и великолепные результаты тандема «ДэЮре». Приступайте к работе. Дэя, Найтес, все возникающие по мере ознакомления с информацией вопросы к Ултану. Всем тёмных.

И магистр, улыбнувшись растроганной его словами мне, развернулся и покинул помещение уполномоченной им же группы. Я осталась сидеть, под всеобщими изучающими взглядами, и от этого настороженного внимания, стало бы как-то не по себе, если бы не Юрао:

— Дэя, как твой деловой партнер и второй настоящий друг в Ардаме, должен со всей ответственностью заявить: Ты за кого замуж собралась? Он же жмот, Дэя!

— Юр, хватит! — терпеть оскорбления в свой адрес я могу, но терпеть их в отношении Риана — нет.

— Она ещё возмущается, — обиженно продолжил Юрао. — Нет, на комплименты Тьер щедр, чего уж там, тёмный лорд он и есть тёмный лорд…

— Да, как и ты, — подметила я.

— Я — другое дело, я тебе вообще самое дорогое отдал — пятьдесят процентов нашего дела, а Тьер даже жалование зажал. И командировочные!

И неизвестно как долго бы это продолжалось, если бы не ехидное замечание морфа:

— Жалование следует ещё заработать.

— О, да, а пока мы наблюдаем прискорбный делёж шкуры неубитого оборотня, прости Лексан, — мрачно произнёс Ултан.

— Извинения излишни, — ответил оборотень. — Я, как и вы, со скорбью наблюдаю за происходящим, надеясь лишь на милость Бездны и благоразумие лорда Тьера. Ранее он неоднократно доказывал собственную правоту и потому кредит доверия изряден, но… Что ж время покажет.

И мне стало как-то нехорошо и неуютно в этой абсолютной атмосфере неодобрения. Юрао, заметивший моё состояние, весело похлопал по плечу и тихо, так чтобы только я услышала, прошептал:

— Ничего, партнёр, вспомни Ррадак и тех Дневных Стражей вместе с их матерым проклятийником — умыла ты их красиво, и этих умоешь, даже не расстраивайся.

Я взглянула на Юрао с его золотыми волосами, такими яркими на фоне сумрачного потолка, улыбнулась, и, решив не развивать тему, спросила:

— Что с этим банком?

Партнер сказал «Сейчас» и направился к столу демона. Там, не спросив ни разрешения, ни позволения, схватил пачку листов, просмотрел, вытащил несколько листов и, вернувшись, разложил передо мной на столе.

— Так, — первый лист. — Эти счета я видел в ЗлатоСереброИнвестБанке, да?

Я кивнула.

— Откуда они у Тьера? — вопрос с требовательными нотками.

— Я восстановила, — честно созналась, просматривая уже переписанные столбики цифр.

— Когда ты успела? — возмутился Юрао, придвигая стул и садясь рядом. — И как у тебя нервов хватило, после всего случившегося?

— Две бессонные ночи, — я взяла второй список, в котором столбиков было поменьше, а некоторые номера оказались обведены чёрным: — А это?

— Это, уже спецы Тьера поработали, оставили лишь те счета, по которым деньги переводились из столицы, то есть сузили круг подозреваемых. Кстати, Дэй, — и голос такой вмиг ставший подозрительным: — Как много ты мне не рассказывала, из того, что сама знаешь?

Мне показалось, что в помещение мгновенно стало очень тихо, хотя тихо было и так, но теперь… и вовсе.

— Юр, — отложив лист, уверенно посмотрела в его глаза. — Я не считаю себя вправе делиться информацией, которая касается лорда-директора, в остальном ты почти всё знаешь.

— Почти, — дроу подпёр подбородок кулаком, и, повторив интонации Счастливчика, промурлыкал: — А что я не знаю?

При мысли о Наавире и Царапке мне стало как-то не по себе — всё же пребывание в когтях свёкромонстра вряд ли очень приятно.

— Счастливчик в плену, кстати, — прошептала я.

— Давно?

— С полчаса примерно, — разговор всё так же шёпотом. — Риан его и Царапку к леди Тьер отправил.

— Жаль, я бы этого дракона блохастого приобщил к одному дельцу, — Юр тяжело вздохнул. — Ладно, пошли в банк.

Юр поднялся, я тоже, в этот момент в двери постучали.

— Сегодня просто день открытий, — ехидно вставил морф. — С каких пор охрана пропускает посетителей до этого уровня.

Демон, нахмурившись, прошёл к двери, вышел, узнать что происходит.

— Это потому что сюда посторонних не допускают в принципе, — сообщил Юрао. — Видела, какая тут охрана?

— Нет.

— А-а-а, ты же не маг, — протянул Юрао. — Пошли уже, учитывая как Тьер платит, с расследованием надо заканчивать, это уже не работа, это благотворительность.

Но тут дверь вновь открылась, вошел Ултан, и чуть кривя губы, объявил:

— Леди Дэю Риате просят подняться на второй этаж, в кабинет леди Тьер по срочному и неотложному делу.

Я медленно села обратно на стул. Идти никуда не хотелось. Юр, заметивший мою растерянность, задал неожиданный вопрос:

— А курьер передавший сообщение уже ушёл?

— Курьер? — издевательски вопросил демон. — Юноша, вы, вероятно, не осознаете, где находитесь, и какой уровень допуска вам выдали. Сюда не спускаются курьеры. Уровень полностью изолирован от любого магического вмешательства. В СБИ из высших лордов допускаются всего четверо, включая императора.

Офицер Найтес выслушал отповедь с подчёркнутым вниманием, после чего спокойно повторил вопрос:

— Так этот который не курьер уже ушёл?

— Да, — ледяным тоном ответил демон.

На этом дроу утратил к нему интерес и уже мне:

— Всё, пошли.

— В банк? — утонила я.

— Естественно. На крайний случай сообщим, что нам приказ леди Тьер забыли передать, и вообще лорды народ тёмный, кто его поймёт, передал он или не передал. Пошли, говорю.

Я поднялась, и мы пошли, на пороге, открыв мне дверь, Юрао возвестил:

— Всем тёмных, скоро будем.

На пороге я обернулась — да, тут определённо никто не был знаком с гномами, имеющими тёмноэльфийское происхождение.

* * *

— Здесь особо не разговаривай, — предупредил меня партнёр, ведя по тёмным коридорам управления службы безопасности империи. — Всё будет услышано и записано.

— А… в том помещении?

— В тьеровском отделении? Можешь говорить свободно. Вообще там народ деятельный, и команда хорошая, но сработанная, это раз, и нам не выгодная, это два. Так что раскрываем дело и возвращаемся в Ардам, пока нам гномья община неустойку не назначила. У нас тридцать четыре дела в работе, Дэй.

Мы миновали тёмные и абсолютно пустые коридоры, а едва вышли на лестницу, я спросила:

— Здесь всегда так пусто?

— Это иллюзия, Дэй, — Юрао открыл дверь, пропуская меня на лестницу. — Просто информация секретная, и потому вышедший из одного кабинета не увидит и не услышит того, кто из второго вышел. И даже не ощутит, если столкнутся. Секретность.

— Служба Безопасности Империи, — восторженно протянула я.

— Партнёр, снизь уровень восторга, — прикрикнул Юрао. — Ты их зарплаты видела? То-то и оно, я за такие деньги работать отказываюсь.

— Разве Ночным Стражам платят больше? — поинтересовалась я.

— Меньше раза в два, — не стал врать дроу, и тут же добавил: — Но служба в Ардаме дает мне бесценное — связи, Дэй. Связи, знакомства и информацию, плюс положение.

— А служба в СБИ такого не даст?

— Откуда? Тут кругом одна секретность, в большинстве случаев родная жена не в курсе кем её мужик трудится, когда врёт про очередной поход к любовнице. Они ж тут друг друга в лицо даже не видят, в основном.

Мы поднялись по лестнице, вышли в дворцовый холл, и словно миновали тёмное безмолвие, влившись в поток разговоров, шумов, запахов.

— Да, — только и сказала я.

— Вот-вот, здесь все хоть живые, а там отмороженные какие-то. Не поверишь — я им с утра шесть баек рассказал — один собрат дроу и улыбнулся, у остальных постные каменные рожи. Тфу, Бездна!

Дворец мы покинули торопливо, но всё равно это заняло немало времени — пока холл минуешь, пока лестницу, пока подъездную аллею, но едва вышли за ворота, причём пропустили нас беспрепятственно, выяснилось, что идти дальше не потребуется.

— Оруг Стремительный, — представился ожидающий нас кентавр.

Среди шумной и многонародной столицы одетый в камзол и брюки кентавр выглядел прилично, у нас в Ардаме это вызвало бы некоторое замешательство. Нет, мне и ранее приходилось видеть четыре брючины, чего уж там, но не на кентавре.

— Приятно знать, что везде есть свои, — Юрао протянул руку.

Обмен рукопожатиями прошёл под безучастными взглядами стражей, но после один из них мрачно произнёс:

— Уважаемый лорд Найтес, известно ли вам, что Оруг Стремительный является криминальным авторитетом и находится под пристальным наблюдением Ночной Стражи?

Дроу демонстративно обернулся, окинул говорившего полувампира в латах внимательным взглядом и наставительно произнёс:

— А завидовать не хорошо.

Стражник подавился готовыми слететь словами, в полном изумлении уставился на дроу. Юрао вдохнул всей грудью, клыкасто и широко улыбнулся и торжественно возвестил:

— Мы в столице, Дэй!

— Деревня, — прошипел оскорблённый полувампир, вновь сливаясь с чёрной колонной, украшенной оскаленными пастями различной нечисти.

— Понаехало, — в тон ему отозвался второй страж, и тоже полувампир, входя в тень и растворяясь в ней.

— Так куда вас вести? — обратился к нам Оруг.

— Я проголодался, — неожиданно сообщил Юрао. — А ты, Дэй?

— Нет и…

— Значит тоже голодная, — дроу подтолкнул меня к кентавру. — Всё, поехали в приличное заведение, где поесть можно, а то Дэй помрёт с голоду, а мне потом отвечай за неё.

Судя по тону, которым это было сказано, я находилась на последней стадии истощения, мне даже есть захотелось, несмотря на плотный завтрак в столовой.

— Как прикажете, — отозвался Оруг.

В следующее мгновение к нам подъехал возница с характерной для наёмного транспорта повозкой, отстегнулся, поклонился Оругу и умчался прочь.

— Сам вас довезу, — сообщил кентавр, впрягаясь. — И мне размяться самое то, и вам лучшие места покажу. Леди Риате, прошу…

Я села первая, Юр следом, и едва он устроился на сидении рядом со мной, возница сорвался с места на такой скорости, что нас в эти самые сидения вдавило. Но вот стоило нам удалиться от дворца, как Оруг остановился, терпеливо ожидая чего-то. Юр высунулся из окошка и широко улыбнувшись, приказал:

— К мастеру ювелиру Молесу.

— Ого, — кентавр даже присвистнул. — А вы уверены? Мол не принимает посторонних.

— Нас примет, — заверил дроу, мы свои.

И когда повозка вновь помчалась по улицам столицы Тёмной Империи, Юрао шёпотом, начал рассказывать:

— Слушай, умный мужик этот твой Тьер, как только они встряли в тупик с Имперским Банком, ваш лорд-директор тут же меня нанял. Думаешь просто так?

— Не знаю.

— Говорю тебе — Тьер умный, сразу понял, кто сможет найти подход к владельцам банка, а владельцы там гномы. Сообразила?

Сообразила — Риан знал, что мы ведём дела гномьей общины в Ардаме, да и находка счетов в ЗлатоСереброИнвестБанке тоже нам принадлежала.

— А какое отношение мастер ювелир имеет к Императорскому Банку?

— Молес — один из старейшин гномьей общины в столице, — пояснил партнер. — И как мне намекнул тот же Ойоко, именно он владеет большим процентом акций Императорского Банка.

— На свадьбе узнавал? — не удержалась я от вопроса.

— Дэй, а где же ещё? Или ты думаешь, почтенные гномы такие мероприятия посещают исключительно, чтобы повеселиться?! Связи, Дэя, связи — вот что дают совместные попойки типа свадеб.

Не знаю, сколько вспоминаю праздники в Загребе — все веселились, спорили, делились новостями и не более. Нет, не понять мне правильной финансовой политики Юрао Найтеса, но попытаться стоит.

И вдруг, осторожно накрыв мою ладонь рукой, Юр сжал и тихо спросил:

— Это был Эллохар?

Я молча кивнула.

— Вряд ли он действительно причинил вред, слишком сильно любит тебя, чтобы преступить черту, и всё же мне будет спокойнее, если ты скажешь, что в порядке.

— Всё хорошо, — подтвердила я. А потом призналась: — Но я применила проклятие.

— Бездна! — молчание, потом осторожное: — Дэя, а… Эллохар…

— Не хочу говорить об этом, — честно сказала я. — Не хочу, мне… даже не знаю, как это объяснить, мне очень жаль его, я не знаю чем я вызвала такое… чувство, и не знаю, что мне делать с его чувствами, потому что ответить на них я уже никогда не смогу.

— Из-за Тьера? — догадался Юрао. Потом коварно усмехнулся, и нагловато: — Вот была бы ты дроу, Дэй…

— Даже слышать не хочу, — резко перебила его я.

Мы некоторое время ехали молча, а потом, Юрао обнял за плечи, и, прижав к себе, сказал:

— Дэй, ты мне как сестра, и даже больше — ты мой партнёр, и если будут вопросы, не держи всё в себе, спрашивай. Я помогу, Дэй, всегда помогу, как минимум советом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Я это к чему, Дэй, — многозначительный взгляд. — Ты брачный контракт уже подготовила?

— Что? — у меня слов нет.

— Если ты надеешься, что я тебе позволю вот так просто выйти за Тьера, ты ошибаешься, партнёр. У нас дело, Дэй, и поверь нас ждёт успех, а, следовательно, деньги, а там где есть доход, должен быть документ. Так что…

— Юр!

— Так что вернёмся в Ардам, сходим к моему поверенному.

— Юрао!

— И даже не спорь, это в твоих интересах.

— Юрао Найтес!

Мой крик потонул в скрипе тормозов, и окрике «Закрытая территория».

— Мне к почтенному мастеру Молесу, — сообщил Оруг.

— Запрещено, — раздражённо ответил бас.

Юрао выглянул, после открыл дверцу, выпрыгнул, протянул руку помогая выйти мне, и сообщил:

— Дальше пешком, Дэй.

И я вышла. В лесу. Стоя возле повозки, я в некотором замешательстве рассматривала высокие, кронами теряющиеся в облаках деревья, огромные необъятные и всемером стволы, траву зелёным ковром покрывающую территорию и отсутствующую лишь на огороженных камешками тропках.

— И чего вылезли? — полюбопытствовал всё тот же бас. — Пущать не велено никого. Повертайте звициля!

Теперь я оглядывалась в поисках говорившего, и никак его не находила — деревья, лес, где-то вдалеке слышен шум города.

— Юр, а где мы сейчас?

— В центре, — ответил кентавр. — Это территории гномов и лесных, они спелись, дальше резиденции владетельных вампирских домов, все тридцать шесть, включая городской дом Блаэд, южнее посольство водных, ну они там себе целое озеро устроили, а, севернее отсюда территория кланов оборотней, но я вас тем путем не повёз, дороги — дрянь.

Незримый обладатель баса ехидно поинтересовался:

— Может вам экскурсион устроить?

— Не соглашайтесь, — торопливо сказал кентавр. — Это местный хранитель, тип с преотвратным характером, в болото заведёт потом ещё и стебаться будет.

Мы с Юрао переглянулись, а бас обиделся:

— Чегось-чегось? Сте… баи… это что за словечко бранное?

— Ах, да, — Оруг тяжело вздохнул. — У него помимо паршивого характера ещё и хобби — он ругань всех времен и народов собирает.

— Ой-ой, — прозвучало скептическое. — А то вся столица не в курсе, что Оруг Стремительный подковки коллекционирует.

Впервые вижу, как кентавр заливается краской, не в прямом смысле, но факт смущения был налицо, а после начались угрозы:

— Слушай ты, ты как бы меня знаешь, да? Так тебя найдут, понял, да? Тебя найдут и с тобой поговорят, морда бородатая!

— Ой-ой, тпру копытный, — бас издевался с явным удовольствием. — У твоих хвостатых мозгов не хватит и одного бородатого найти, а уж чтоб разговоры разговаривать… Эт чего за разговор буит «Тпру» и «Игого»? Хех, уморил.

Рывком Оруг Стремительный избавился от постромков, развернулся в сторону леса и понеслось:

— Слышишь ты?!.

— Да слышу-слышу, чай не глухой, — миролюбиво сказал дух. — Слухай, я воть чегось понять не могу, а ты копытами интересуисси из чувства эстетического удовольствия али примеряешь на досуге?

Кентавр взревел от ярости, копытом забил — задним, фыркать начал, ноздри раздувая, а Юрао осторожно взял меня под руку и повёл вправо по тропиночке.

В этот время позади нас раздавалось:

— Я тебя найду, понял, да? Я тебя так найду, кишки тонким слоем на хлеб намажу и выброшу, понял, да?

— Понял-понял, а найдешь-то как? Иэх, копытное, хватить копытом бить, болезный, чай не на пастбище.

— Я не жру траву! — заревел кентавр.

— Оно и хорошо, а то на таких как ты и травы на напасесси, эх, копытный, давай голопом отседова, милай.

— Что?

— Не хотишь голопом, рысаком тады, я ж сговорчивый, — откровенно издевался дух.

Мы же прошли по тропинке дальше, пока не уткнулись в огромное дерево, к которому тропка и вела. Дерево было странным — на уровне моего лица располагался отчищенный от коры круг. И пока я смотрела на него, не понимая зачем это вообще было сделано, Юрао достал карандаш и преспокойно расписался.

В следующее мгновение роспись дроу от начала и до последнего символа вспыхнула золотым сиянием и исчезла… И всё окружающее пространство зарябило, чуть мерцая, чтобы напрочь исчезнуть, открывая прямую широкую улицу, два ряда респектабельных домов, высокие каменные заборы, и массивные ворота, перед которыми мы, как выяснилось, стояли.

Ворота так и не открылись, но сбоку от них широко распахнулась калитка, после чего, появившийся седобородый гном, уперев руки в бока, окинул нас внимательным взглядом и не скрывая подозрительности вопросил:

— «ДэЮре»?

Я чуть было не ответила «да», но меня опередил Юрао, который, столь же пристально оглядел гнома и тоже спросил:

— Почтенный мастер ювелир господин Молес?

— А то! — гном кивнул.

Юр, дернув меня за руку, чтоб молчала, нагло поинтересовался:

— Чем докажете?

Такого растерянного гнома я видела только когда Юр подло и коварно обкрадывал болотную нечисть.

— Чем докажу?… — мастер ювелир призадумался. А после, вскинув палец вверх, сообщил: — А вот чем!

И стремительно извлёк блокнот и карандаш, через мгновение Юрао была предоставлена гномья подпись. С самым невозмутимым лицом дроу достал какой-то свиток, некоторое время сличал обе подписи, после чего величественно кивнув, сообщил:

— Верю.

Склонив голову к плечу, мастер Молес вдруг спросил:

— Слушай, дроу, а ты случаем не гном?

— Гном! — подтвердила я. — Самый настоящий!

Господин Молес расплылся в счастливой улыбке и сказал:

— Заходите, своим-то мы завсегда рады.

Через несколько минут мы сидели в уютном доме мастера Молеса, пили чай с хрустящими пирожками и слушали хозяина:

— После гибели господина почтенного мастера-банкира Дартаза-старшего весь пакет перешёл к его младшему брату. Насколько мне известно, резервные данные по счетам хранились в Ррадаке.

— Далековато, — заметил Юрао.

— Так-то оно так, да предусмотрительно, как выяснилось. Заклинание Гнев Солнца чуть ли не вскипятило слитки, да что им сделается-то? Дартаз-младший почитайте только и потерял, что брата, работников, да ремонт здания, а золоту что сделается-то? То-то и оно, оплавили слитки, да обратно и отлили, а жизни не вернуть… И то, почитай, коли не лорд Тьер так никого бы не осталось, а так семерых только и похоронили, к остальным Ночные Стражи подоспели, да лекари.

— Так значит, все данные о счетах сохранились? — спросил Юрао.

— А я вам о чём, — многозначительно произнёс гном. — Вот только трудно будет вам с Дартазом-младшим разговор вести, он-то знает, с кем брат его в последний момент жизни беседы вел. А без его дозволения вам в Ррадаке доступа никто не даст.

— А разве данные о счетах обратно в Ардам не перевезут? — осторожно спрашиваю.

— Так скоро? Сомневаюсь я, — почтенный господин Молес задумчиво прищурился. — Перепишут, да в Ардами копии довезут, но чтоб все бумаги, такому не бывать, Дартаз-младший всегда осторожничал, старший из братьев рисковать любил, да риск неизменно оправдывал, а младший… — и печальное: — Ох, буду продавать акции банка, да только кому…

Гном призадумался, а Юрао начал прощупывать почву по поводу нашей главное цели:

— А в Императорском банке стало быть у вас главный пакет акций?

Почтенный господин Молес прищурился, с подозрением оглядев дроу. Я же доела пирожок, запила вкуснейшим ягодным чаем, поставила чашку на стол с надеждой посмотрела на гнома… Молес тяжело вздохнул и начал объяснять:

— Тут стало быть такая ситуация — у меня двадцать процентов, да у соседа моего по улице ещё двадцать, по мелочи у остальных членов общины, а главный пакет он… — гном запнулся.

Мы с Юрао слушали, затаив дыхание, и, наверное, поэтому мастер ювелир продолжил, проявив сострадание:

— Витори.

— Вампирский клан?! — изумился Юрао.

— Вот-вот, — подтвердил гном. — Кто его знает, зачем и почему, но именно клан Ночи года так два назад, начал скупать все акции ИБ. Цену предлагали завышенную, так что нам, гномам, отказываться не резон был, я и сам часть акций продал. Да с чего оно им надо было не понять же, аккурат в средине зимы и прекратили они это дело со скупкой акций, как глава дома на человечке обженился, так и прекратили.

Юрао откинулся на спинку стула, задумался. Я взяла ещё один пирожок, и… отложила.

— Юююр, — протянула задумчиво: — А не в середине ли зимы мы отдали лорду Витори те самые вампирские браслеты?

Дроу напрягся, и ответил:

— В середине.

Мы переглянулись.

Воспоминание о том, как мы выполнили задание лорда Витори, да ещё и денег с него взяли за срочность, в памяти было ещё очень свежо, а уж как вампирский лорд радовался обретению атрефактов, позволяющих ему жениться на человеческой девушке…

— Стойте-стойте, — Молес вскинул палец. — Так это вы отыскали реликвию клана Ночи?

Бездна, такой прилив гордости сразу.

— Мы, — важно ответил Юрао.

Почтенный гном мастер ювелир Молес так и остался сидеть с открытым ртом, и смотрел он на нас… так смотрел — жадно. А потом осторожненько, издалека начал:

— А погодка-то сегодня весенняя, да?

Я не поняла, к чему он клонит, Юрао сразу:

— Заняты мы, мастер Молес, на самого императора работаем.

— М-м-м, стало быть по завышенным расценкам? — спросил погрустневший гном.

— А то, в семь раз завысил, плюс процент за срочность, — не моргнув, соврал Юрао.

Я скромненько пью чай, поглядывая на пирожок. Гном же тяжело вздохнул, посмотрел на дверь, на нас, на вторую дверь ведущую куда-то в дом, на нас… на мой пирожок… У Юра вид сама невинность, а мне совестно стало, я и спросила:

— У вас что-то случилось?

— Да, — выдохнул мастер Молес с таким энтузиазмом, что я сразу поняла — спросила зря. — Понимаете, дело-то семейное, к Дневной Страже не обратишься, у меня репутация, сами понимаете — старейшина. К Ночным стало быть тоже — не их профиль, а я уж и не приложу что делать-то, — и не давая Юрао, который явно очень хотел, даже слово вставить, гном пояснил: — Свояк мой приехал, из Ардама собственно. Жена-то его, младшая сестра моей почтенной госпожи Молес, померла два года как, оставила его горемычного… Убивался он по ней страшное дело как, да потом охолодел да и зажил, вроде как по прежнему, окромя разве что того, что со всей родней в контры встал. Да не суть, проблема то и не моя была, да приехал, свояк, стало быть. Сам не свой приехал, говорит гонятся за ним, преследуют, а кто преследует и не сказал. Уж мы-то люди свои, спрятали как полагается, жена о нём болезном заботится, да только…

Мастер растерянно на меня посмотрел и вдруг понизил голос до шёпота:

— Думает, я не знаю, а сам ночью, как все улягутся, из дома выходит… И не знал бы я, да дух-хранитель тут не зазря обретается, все честь по чести и доложил, а теперь и рассудите, госпожа Риате, лорд Найтес, коли за тобой гонются, да ты просишь к стражам не обращаться, от чего по ночам бродишь до рассвета, да самое неприятное — из дому выбирается, как-то отворяя все запоры, а ключей-то у него и нет!

И тут у меня словно что-то вспыхнуло! Гном, который два года назад потерял жену, был безутешен, а потом с семьей рассорился? Как-то слишком много совпадений, и почему-то шёпотом, я спросила:

— Мастер Молес, простите за вопрос, но… свояк ваш случайно не господин почтенный мастер Дукт?

Юрао дернулся, а потом и вовсе вскочил. Испуганный его поведением гном ответил тоже шёпотом:

— Да…

У меня сердце замерло, и совсем тихо я спросила:

— А… где он?

Молес с недоумением посмотрел на нас и настороженно ответил:

— Да тут… спит, до полудня, как обычно.

В следующее мгновение я рванула рукав, и сжала амулет вызова, выданный лордом Рианом Тьером.

Взревело алое пламя.

В момент, когда появился Риан, я продолжала сидеть, сжимая узелок. Дальше все было как-то очень быстро:

— Дэя! — магистр в мгновение приблизился, подхватил на руки, прижал, после чуть отстранил, всмотрелся в мои глаза, и сходу спросил: — Что случилось?

И вот в этот наполненной тревогой миг Юрао нагло протянул:

— А в рабочее время личные отношения не допустимы, кстати. Дэй, а ты чего молчишь?

После слов партнёра я и про то, что здесь Молес присутствует вспомнила, и про ситуацию и вообще.

— Мы выяснили, что господин Дукт, тот самый в котором явно чужой дух присутствует, находится в этом доме. Так как мы с Юрао подозреваем, что он и есть тот маг, который активировал Гнев Солнца, а так же есть подозрение, что именно он схватил Логера и управлял им в момент убийства Норы, я решила, что разумнее тебя позвать, у тебя опыта в захвате магов больше. И вот.

Взгляд чёрных чуть мерцающих глаз стал задумчив, затем меня осторожно опустили на пол, а сам лорд Тьер закрыл глаза, и на мгновение замер. Затем прозвучал приказ:

— Мастер Молес, мне нужен допуск на частные территории.

— Да-да, конечно, — простонал гном.

Неуверенно встал, подошёл к маленькой неприметной свечечке на окне, зажег, и тихо произнёс что-то. Мы не услышали, Риан почему-то улыбнулся.

Вспыхнул сверкающий овал, и в гостиную уютного гномьего дома вошли трое из членов группы лорда Тьера — дроу Кейсан Олвет, вампир Ан Элгет и оборотень Лексан.

— Дэя, Найтес, вы возвращаетесь, — скомандовал лорд-директор, и нам указали на этот самый овал.

Я шагнула было к переходу, но тут вмешался Юрао:

— Лорд Тьер, вы нас извините, конечно, но у нас как бы ещё дела есть. Господин Молес, где собственно спит ваш свояк?

Гном, после слов Юрао как-то поувереннее себя ощутивший, указал на вход в жилую часть дома и прокомментировал:

— Второй этаж четвертая дверь справа, — это появившимся лордам, причём сказано это было так, словно от них вовсе отмахнулись, а вот к дроу мастер Молес обратился со всем уважением: — Почтенный лорд Найтес, а не уделите ли вы мне, вместе с госпожой Риате, несколько минут вашего драгоценного времени?

Абсолютно молча Юр попросту вывел меня из домика господина гнома, сам хозяин проследовал за нами, и только во дворе сказал:

— Вот, не зря я своих всех к тёще отправил, как чувствовал.

И мы стоим на круглом каменном дворике, по краям цветы, клумбы, деревца, скамеечки маленькие, качелька…

— Так стало быть вы со свояком моим знакомы? — начал разговор господин Молес.

— Я заочно, а вот Дэя не понаслышке, — Юрао задумчиво смотрел на дом.

Снова помолчали, что примечательно и в доме было тихо.

— А… чегось госпожа Риате про мага-то сказала? — осторожно поинтересовался гном.

Я не нашлась что ответить, зато сказал Юрао:

— Секретность.

Мастер Молес постоял, подумал и совсем осторожно:

— Стало быть для Ардамской гномьей общины у вас система скидочек предусмотрена?

— Накопительная, — согласился дроу.

— Сурово, — сник гном.

И тут началось действо — и первым раздался треск! Затем что-то синее и сверкающее выбило окно, а после… из дома старейшины общины вышел лорд-директор в сопровождении демона Ултана Шейвра.

Едва они подошли, магистр спросил, и почему-то именно у меня:

— Что вы здесь делаете?

Вопрос несколько озадачил, потому как честно признаться при мастере Молесе о том, что мы через него пришли искать пути к банку казалось… неправильным. Не то чтобы гном не догадывался, но всё же вслух о таком не говорят. И потому я посмотрела на Юрао, дроу кивнул мне и важно ответил Риану:

— У нас свои методы проведения расследований.

— Да, — подтвердила я.

— И вообще, мы вам лже-Дукта нашли, — добавил Юрао.

Я опять же сказала:

— Именно.

— А теперь мы идём, у нас ещё дел много, — Юр нагло посмотрел на демона и ехидно добавил: — Мы ещё не всех ваших убеженцев отыскали.

Лорд Шейвр промолчал, но скрежет зубов расслышали все, магистр бросил внимательный взгляд на подчинённого, демон скрипеть зубами перестал.

— Надолго? — вопрос лорд-директор адресовал Юрао.

— У нас ненормированный рабочий день, — ответил дроу.

Недовольно посмотрев на партнера, я спросила у Риана:

— Что-то срочное? Просто мы, кажется, нашли зацепку, и хотелось бы всё выяснить… если можно.

Нежная улыбка и тихое:

— Тебе всё можно, родная, — а Юру: — В пять совещание, присутствие в обязательном порядке. — И уже гному: — Господин Молес, благодарим за сотрудничество, и моя личная просьба о неразглашении.

Почтенный мастер ювелир низко поклонился.

Взревело адово пламя.

Когда мы остались стоять во дворике втроём, почтенный гном с хитрым прищуром посмотрел на меня и ехидно так:

— «Родная».

— И не говорите, — Юр тяжело вздохнул. — На дорогое позарились, самые ценные кадры уводят.

— А хорошая сегодня погода, — неожиданно заметил почтенный гном.

— Мы так торопимся, — вставил дроу. — И да, попросите вашего духа не издеваться над нашим возницей.

— Не могу, — гном развёл руками, а у самого ухмылочка такая хитрая. — Он дух, пища у него духовная, а слова бранные как за десерт идут, так что никак не могу лишать близкое мне существо пропитания.

* * *

Не знаю чем питался этот дух, но едва мы отошли от ворот дома почтенного мастера ювелира, вновь оказались будто в лесу, и на весь этот лес раздавалось:

— Чтоб тебя гвельские паразиты за дрыгу приняли! Чтоб тебе шайгена встретить! Чтоб…

Юр услышав пожелание, с тоской протянул:

— Шайгены…

— До школы Смерти добраться надежды нет? — догадалась я.

Юр ещё раз тяжело вздохнул, а потом, оставив меня, пошёл успокаивать разъярённого кентавра.

* * *

Странное ощущение — из залитой солнцем столицы мы въехали в сумрачные, освещённые лунным светом территории вампирских кланов. Причём мы проехали по обычной дороге совершенно нормально, разве что быстро очень, потому что Оруг был зол, но едва миновали арку с надписью: «Территория сумерек», как в эти самые сумерки и окунулись.

— Жутко как, — шёпотом заметила я.

Оруг, прижав уши, мчался ещё некоторое время, а потом, вдруг, застыл. Причём тормозил он столь стремительно, что только вмешательство партнера спасло меня от близкого знакомства с противоположной стенкой повозки.

Юр выпрыгнул первым, помог спуститься мне, и мы увидели — один вампир завис в воздухе и гипнотизировал кентавра, двое других, стоя на дороге, равнодушно смотрели на нас.

— Куда, — произнёс первый.

— Вы, — вступил второй.

— Направляетесь, — завершил третий.

Юрао посмотрел на меня, подмигнул, и мы ответили:

— Идём, — это я.

— К, — Юр.

— Вампиру, — да, моё выступление оказалось не в тему.

— Главному, — дроу на меня неодобрительно глянул.

— Просить, — мстительно добавила я.

— Сожрать нас, — мрачно завершил Юрао, а после мне: — Нужно будет с тобой ещё прорепетировать.

Наше общение прервал висящий перед Оругом вампир, лениво сообщив:

— Лорда Блаэда нет в городе.

— Лорд Кравер готовится к смерти в очередной раз, — поделился второй. — Ему не до крови.

— Лорд Витори женился, — третий окинул нас безразличным взглядом. — И он сыт.

— По горло? — спросил Юрао.

Вампиры усмехнулись, ощерив клыки, и невежливо так:

— Сва…

— Ли…

— Ли…

Юрао нахмурился, и сообщил:

— Вы разговариваете с офицером Ночной Стражи!

— Сва…

— Ли…

— Ли…

Вот и весь вампирский ответ.

— Сотрудником СБИ, — несколько угрожающе добавил Юр.

В ответ меланхоличное:

— Сва…

— Ли…

— Ли… — потом третий соизволил пояснить: — Ночные Стражи, как и сотрудники императорских служб, уведомляют о визитах заранее. В иных случаях на территории кланов не допускаются.

Мы с Юрао переглянулись, дроу развёл руками, демонстрируя свое бессилие, а я, приняв решение, с милой улыбочкой сообщила кровососущим:

— Прокляну!

Чего-чего, а проклятий вампиры опасаются, они на них намертво ложатся, и снять только магистрам под силу, а потому все трое среагировали мгновенно, ощерив клыки и взлетев на высоту моего роста. Тут и Юр подключился:

— И как сотрудник службы безопасности империи ответственность она будет нести исключительно перед лордом Тьером. — А затем невинным тоном: — И да, маленькая такая, совсем незначительная деталька — угадайте, кто её жених?

Все трое вампиров разом выдохнули:

— Кто?

Дроу, почему-то, начал посвистывать и делать вид, что увлечён окружающим пейзажем.

* * *

Через пятнадцать минут мы стояли в сумрачном зале без окон, с багровыми коврами и багряного цвета мебелью. Массивная чёрная с позолотой дверь распахнулась, впуская стремительно вошедшего и уже знакомого нам лорда Витори.

— «ДэЮре»! — он узнал нас с порога. — Наглый дроу и самоуверенная человеческая девчонка! Рад, действительно рад! Чем обязан?! — и тут же: — Да что мы всё на ногах, проходите, с женой познакомлю.

Леди Витори была действительно человеческой женщиной. Лет тридцати с небольшим, чёрные волосы мягкими волнами спускались до плеч, чёрное платье облегало женственную фигурку, добрая улыбка озаряла немного усталое лицо, а светло-карие глаза были почти медового оттенка.

— Давно я не видела людей, — произнесла леди, поднимаясь с дивана у окна, едва мы вошли в светлое и просторное помещение, где даже в окна светило солнце. — Милый, ты нас познакомишь?

Лорд пропустив нас вперёд, закрыл белые украшенные изображениями цветов двери, стремительно подошёл к своей супруге, осторожно коснулся её ладони, поднёс к губам, с нежностью прикоснулся, не отрывая взгляда от глаз любимой.

— Чувствую себя лишним, — едва слышно прошептал Юрао.

Витори оторвался от ладони, но не отпустил её, и, продолжая смотреть исключительно на свою женщину, произнёс:

— Дорогая, познакомься, лорд Найтес и госпожа Риате, те самые частные следователи, что сумели совершить невозможное.

— Браслеты? — поинтересовалась леди, с интересом глядя на нас.

Юрао грациозно поклонился, и вежливо ответил:

— Это было честью для нас.

А я подумала, что мне нужно поучиться этикету, так как что сказать в данной ситуации не знаю.

— Рада познакомиться с вами, — искренне сказала женщина. — И бесконечно приятно, что вы зашли навестить нас.

И тут у вампира изменилось выражение лица и на нас посмотрели очень внимательно, видимо хозяин дома осознал, что мы не просто так явились. Затем лорд Витори взглянул на жену, снова на нас, опять на жену, нацепил на лицо улыбку и ласково очень попросил:

— Прикажи, чтобы подавали обед, и обязательно учли вкусы наших гостей.

Леди кивнула и вмиг переменилась — она мне сейчас очень маму напоминала, когда к нам гости приходили — сразу на лице мысль «Чем бы вкусным угостить, как бы порадовать». И супруга главы клана Ночи изобразив реверанс, скрылась в боковой двери.

Едва за ней закрылся проход, руки лорда Витори демонстративно сложились на груди и нам был задан вопрос:

— И?

Юр посмотрел на меня, я решила начать первая:

— Мы к вам с просьбой…

— Так я слушаю, — прошипел вампир. — Что вам нужно? Деньги?

Несколько смутившись, я потеребила край рукава и решила начать с погоды:

— А тепло сегодня, да?

— Значит не деньги, — взгляд вампира стал заинтересованным. — Артефакты?

— Вообще весна в этом году выдалась солнечная, — вступил в разговор Юрао.

— И не артефакты, — проницательность лорда Витори радовала. — Услуга?

Юр опять молчал, пришлось мне:

— Понимаете… — напрямую ведь не скажешь, а как окольными путями дойти я и не знала. — Нам бы… доступ…

Откинув голову назад вампир расхохотался и отсмеявшись, издеваясь спросил:

— К телу?

Немного смущённая, но решительная я тихо пояснила:

— К банку…

И выражение лица лорда Витори изменилось мгновенно. Ни дружелюбия, ни расположения, только холодная ненависть и настороженность. Затем прозвучал ледяным тоном заданный вопрос:

— Кто?

Мне даже не по себе стало от подобного, а вот Юрао решил продемонстрировать «гномью» честность:

— Понимаете, — лучезарная улыбка. — Мы ведём расследование по просьбе гномьей общины Ардама.

В светлом заставленном цветами помещении вдруг словно стало пасмурнее, а лорд Витори смотрел на нас мрачно, устало как-то и уже без ненависти. Затем с тяжёлым вздохом, произнёс:

— Идите за мной.

И вот едва мы покинули покои леди Витори, нас окружил сумрак, а где-то вдали завывание послышалось, а ещё такое ощущение было, что в галерею, по которой мы шли, проникал свет полной луны… И чем дальше мы шли, тем сумрачнее становилось…

Дверь в мрачный кабинет открылась прежде, чем мы подошли к ней, а стоило войти, с громким треском закрылась за нами. Вспыхнули свечи, освещая мрачный чёрно-красный кабинет одного из глав вампирских кланов, сам лорд Витори прошёл к столу, сел, закрыл лицо руками и глухо приказал нам:

— Садитесь.

Юр пододвинул стул мне, сел и сам.

— Двенадцать лет назад я полюбил женщину, — глухим, безжизненным голосом начал рассказывать лорд Витори. — Я и сейчас не могу понять, как это произошло… Марита просто шла по дороге, а я увидел её из окна ресторации и что-то дрогнуло. У неё была такая лёгкая походка, такая милая искренняя улыбка… — судорожный вздох. — Я выкрал её, в ту же ночь. Не стану лгать, что совершал подобный проступок впервые в жизни, правда, в этот раз я не хотел, не так… Но проникнув в её дом, понял что девушку готовят к свадьбе и… — он растёр лицо руками. — Марита очень долго не могла простить меня, ненавидела, но постепенно, день за днём я делал очередной маленький шаг к её сердцу. Вампиры моего дома отличаются настойчивостью…

Убрав руки от лица, лорд Витори сел ровнее, и глядя в стол, продолжил:

— Марита стала той единственной, от которой я хотел детей. Мечтала о малышах и она, но шли годы и ничего. Я впадал в отчаяние, она… плакала, когда верила, что я не услышу. Выход, конечно, имелся — мои предки озаботились необходимостью продолжения рода, но семейные артефакты, после некоторого кровопролитного противостояния с императором, находились в сокровищнице империи. Когда же я обратился с просьбой, выяснилось — они были украдены, — сжав кулаки, вампир вдруг вскинул голову, посмотрел на нас и хрипло спросил: — Когда у тебя есть сила и власть, невозможно вынести осознание своего абсолютного бессилия! Абсолютного! Мы искали, долго, настойчиво, используя все возможные способы — и ничего!

По его бледному лицу прошла судорога, после чего лорд глухо произнёс:

— И тогда я обратился к морским ведьмам, — усмешка и почти издевательское: — Всего через сутки, в мой дом постучалась женщина. И у неё было даже не предложение — условия. Несколько крайне странных условий.

— Вы начали скупать акции? — догадалась я.

Лорд Витори мрачно кивнул, затем хрипло дополнил:

— Акции Императорского Банка были первым условием. Вторым… — пауза. — Внедрение моих воинов в дворцовую охрану, третьим… — он сжал кулаки. — Преданность кронпринцессе.

— Ох ты ж Бездна, — выругался Юрао.

Я просто молча смотрела на вампира, но осознание… осознание всего происходящего вдруг стало очень-очень отчётливым. Кронпринцесса Алиттера! С самого начала Алитерра! Еще с истории с тёмной эльфийкой Лаллиэ… Я ведь тогда подумала, что всё это было ради благосклонности лорда Тьера, а выходит что…

— Простите, — почему-то мой голос был едва слышен. — Мой вопрос может показаться странным, но… вы приносили клятву верности Её Императорскому Высочеству?

И впервые с начала нашей беседы, лорд Витори улыбнулся, правда это была очень грустная улыбка.

— Нет, — ответил он. — Клятву верности я мог принести лишь обладая артефактами, собственно по этой причине они и находились в императорской сокровищнице, как гарант моей преданности.

Юр коснулся моей руки, прося чтобы помолчала и задал вопрос сам:

— Как вы узнали, что браслеты в Приграничье?

Вампир развёл рукам и пояснил:

— И первый и второй условия я выполнил, а у вампиров превосходный слух, и посты… у покоев кронпринцессы. Они слышали не многое, высокородная леди очень осторожна, но фраза «артефакты будут в Ардаме» дала мне призрачный шанс. Я же не только вас нанял, к вам я попал совершенно случайно — вывеска привлекла внимание.

Гордая улыбка Юрао и многозначительный взгляд на меня.

— Да, — лорд Витори улыбнулся. — До «ДэЮре» я был у глав Дневной и Ночной стражи, наёмников, искателей. Но кто бы мог знать, что именно вы…

Чувство гордости было очень приятным.

— О вас мне рассказала леди Ашаси, и в первую очередь важным было то, что вы согласились на договор о неразглашении, всем остальным я мог предоставить лишь слепок магической печати, вам оставил графическое изображение. Откровенно говоря, поддался на настойчивые уговоры главы клана Приходящих во сне, так как вы произвели на меня не слишком хорошее впечатление, но искренне рад, что первое впечатление оказалось обманчивым, — лицо его вновь стало суровым, и лорд мрачно произнёс: — А теперь, когда вы осознаете уровень власти, который замешан во всей этой истории, позвольте дать вам простой совет — не вмешивайтесь в это.

Мы с Юрао переглянулись, Витори продолжил:

— Кронпринцесса крайне опасна, а слабые места есть у каждого… Она нашла моё и использовала, несомненно, я был не первым и стал не последним из тех, кому выдвигались условия.

И даже как-то нехорошо стало после этих слов, правда в отличие от Юрао я знала, что:

— Кронпринцесса всё же не смогла скрыть своё участие и… она выходит замуж.

— За наследника королевства гоблинов, — лорд Витори улыбнулся. — Поверьте мне — свадьбы не будет. Император действительно наказывает жестоко, но Алитерра этого бракосочетания не допустит никогда. Её цель — Тёмная Империя, но никак не подвластное королевство.

Я потрясённо молчала, Юрао тоже, лорд добавил:

— Я могу дать вам доступ в архивы банка, но предупреждаю — Её Императорскому Высочеству об этом станет известно, лично я сумею доказать, что ничего не знал, и просто помог вам двоим в расследовании исключительно в знак благодарности, но, к сожалению, я не могу даже дать гарантию, что территорию банка вы покинете живыми.

Хмурый Юрао заверил:

— Останемся, уж поверьте, я как-никак Ночной Страж, а Дэй у нас под защитой самого лорда Тьера.

И вот тут случилось нечто странное — лорд Витори глухо произнёс:

— Тьер тоже замешан в заговоре.

Юр недоверчиво посмотрел на вампира, я и вовсе возмущённо сказала:

— Неправда.

Кивнув, глава клана Дома Ночи с иронией произнёс:

— Не будь замешан Тьер, никто и не рискнул бы выступить против императора. Это пока только слухи, но слухи настойчиво твердят, что именно лорд Риан Тьер станет следующим императором, и именно он будет супругом кронпринцессы, — затем мне и искренне: — Мне очень жаль, госпожа Риате.

Нет, я ни на мгновение не усомнилась в магистре. Не было даже такой мысли… была другая — как её Императорскому Высочеству удалось заставить всех поверить в предательство лорда Тьера? Как?! Для чего я уже поняла — они планировали провести ритуал и вселить в его тело другую душу, с этим вопросов не возникало, я понимала мотивы, но как им удалось внушить всем убежденность, что Риан замешан в заговоре?!

— Дэй, — осторожно позвал Юрао. И так как я промолчала, спросил: — Ты что-то знаешь? Помимо того, что Тьер в это точно соваться не стал бы?

Молча кивнула, потом не выдержала и добавила:

— Лорд Витори, а вы что-нибудь знаете об артефактах рода Тьер?

— Я знаю практически всё, — спокойно заверил вампир.

— В таком случае вы должны знать, что означает чёрный камень надетого на невесту обручального кольца.

Во взгляде главы клана Дома Ночи промелькнуло сомнение, затем неверие, удивление, а после лорд тихо спросил:

— То есть вы утверждаете…

— Камень был чёрным, — Юрао поднялся, протянул руку мне. — А доступ в банк нам всё равно нужен.

* * *

Территории вампиров мы покидали какие-то подавленные. От обеда отказались, извинившись и сообщив, что у нас дела. Леди расстроилась, но лорд Витори поддержал наше решение, а когда мы уже выходили вслед нам понеслось:

— Свяжусь с вами.

Как, зачем и почему не уточнил. Юр просто кивнул, а я вообще шла исключительно глядя под ноги. Нехорошее такое предчувствие, да и мысли безрадостные, а больше всего было… опасений за Риана. А ещё что-то неуловимое, что-то, что меня крайне сильно беспокоило… понять бы что. Но какая-то мысль не давала покоя.

Мы спустились по чёрным ступеням, подошли к Оругу, и Юр сказал:

— Во дворец.

Кентавр не отреагировал. Дроу вскинул руку, щелкнул пальцами перед лицом возницы. Оруг вздрогнул всем телом, дернулся, мотнул головой и весело сообщил:

— Всё, приехали, только вы уж побыстрее давайте, вампиры ребята веселые — зачаруют и оставят столбом стоять, они могут.

Мы с Юром стояли с каменными лицами и молча смотрели на кентавра. Оруг перестал улыбаться, сник и устало спросил:

— Они опять, да? — мы кивнули. — Садитесь, куда теперь?

— Во дворец, — дроу помог сесть в повозку мне, потом сел сам.

Не особо резво кентавр сорвался с места, видимо и ему было о чём подумать.

* * *

Мы уже подъезжали ко дворцу, когда Юрао осторожно позвал:

— Дэй, — я промолчала, — Дэя…

— Я думаю, — тихо ответила, и голос был почти не слышен из-за стука копыт и скрипа колес.

— О чём? — последовал вопрос. Дроу заправил прядь выпавших из высокого хвоста волос за ухо, нервно почесал острый кончик, и неожиданно сказал: — В крайнем случае возьму тебя второй фиктивной женой, свалим в Западное королевство, откроем своё дело, не пропадём, Дэй.

Молча смотрю на него, Юр развёл руками:

— Как вариант на случай самого паршивого исхода событий.

Из всего им сказанного меня заинтересовало два момента:

— А сколько фиктивных жен можно иметь?

— Двух, — просветил меня дроу. — Вот мои тётки все фиктивные жёны, то есть перед великой богиней как бы долг заботы о мужчине выполнен, а на деле они мужей своих видят раз в год на семейных праздниках.

Продолжаю смотреть на Юрао, он тяжело вздохнул, и укоризненно произнёс:

— Дэй, на тебе лица нет, успокойся, слышишь?

— Не могу, — прошептала я. — Не могу и всё… не могу понять всё это, — мотнув головой совсем как Оргу недавно, я спросила: — Думаешь, всё так плохо?

Пожав плечами, дроу тихо ответил:

— Думаю, вампиры за свою победу сражаются до последнего, и если уж подчинились, значит, дело грозит гарантированной прогулкой в Бездну.

Нахмурившись, я напомнила:

— Они не подчинились, клятва принесена не была.

— Витори акции банка не продал, а его воины во дворце, — резонно напомнил Юрао. — Может они пока и не подчинились, но уж явно не отказываются от навязанных условий.

Страшно так стало… Юрао ведь не знал о случившемся в Мирах Хаоса, а я отчётливо помню, что попади Риан туда на три дня позже… и страшно подумать. А не будь меня в той полной умертвий таверне?… Ведь проклятия распространены в бытовой, любовной и родовой сфере, их обычно не применяют против боевых магов… обычно… А использованные злоумышленниками проклятия отличались крайней необычностью. Они ведь не откажутся от своих планов, теперь я это отчётливо понимаю, и пусть им не досталась табличка с описанием ритуала… они могут использовать нескольких проклятийников, таких как магистр Тесме, и сотворить нечто подобное, учитывая, что знания клана Царапки уже у них. И единственное, что мне остается — разрушать то, что они пытаются выдать за правду!

* * *

Когда повозка затормозила у ворот дворца, Юр помог мне выйти и остановился переговорить с кентавром, я же торопливо направилась в СБИ, с раздражением слыша стук собственных каблучков по чёрным плитам двора.

— Дэй, — окликнул Юрао.

— Догонишь, — не оборачиваясь, ответила я.

Я торопливо шла, почти не разбирая дороги, лавируя между чиновниками и лордами. Обычно я ориентируюсь не очень хорошо, сейчас же без труда нашла нужную дверь, сбежала по лестнице, вошла в управление службы безопасности империи и… остановилась. Потому как видеть я здесь никого не должна была, но видела.

— Тёмных, госпожа Риате, — поздоровался со мной первый почти чернокожий полудемон, затянутый в чёрный костюм дворцовой охраны.

— Как замечательно, что вы уже вернулись, — добавил второй, тоже полудемон, только оттенок кожи имел красноватый отлив.

И оба, синхронно, как-то неприязненно улыбнулись.

— Вас ожидают, госпожа Риате, — снова первый.

— Жаль, что первое приглашение вы проигнорировали, — второй как-то недобро усмехнулся.

«Свёкромонстр», — с раздражением подумала я.

— Леди Тьер? — интересуюсь осторожно.

Мне синхронно и величественно кивнули. Ну, уже проще.

— Передайте леди Тьер, что я с удовольствием навещу её позже, — уверенно сказала я, и попыталась обойти лордов.

Мне молча преградили дорогу. Я вскинула руку и молча сжала узелок на амулете.

На этот раз Риан не появился в языках пламени — он возник в противоположном конце коридора, и оттуда мрачно вопросил:

— Лорды?

Оба полудемона переглянулись, поклонились мне и покинули управление. Магистр же неторопливо подошёл, обнял меня за плечи и задумчиво произнёс:

— Отца на неё нет… будет.

— Вы знакомы с этими лордами? — поинтересовалась я.

— Офицеры личной охраны, — произнёс Риан. — И да, мы знакомы.

Мягко развернув меня к себе, магистр внимательно вгляделся в мои глаза, затем прозвучало:

— Что случилось?

Набрав побольше воздуха, я решительно потребовала:

— Верни мне кольцо!

Удивлённо вскинутая бровь и весёлое:

— Новый виток в наших отношениях? Боюсь представить, что будет дальше…

Укоризненно смотрю на него, Риан улыбнулся, отвел с лица пряди растрепавшихся волос, осторожно погладил по щеке, словно невзначай прикоснулся к моим губам, а жёстко, резко и непримиримо произнёс уверенное:

— Нет.

— Риан!

— Я. Сказал. Нет! — чётко, отделяя каждое слово, произнёс лорд Риан Тьер.

Устало покачав головой, я начала с банального:

— Ты не понимаешь…

— Уверена? — чуть насмешливая улыбка. — В данной ситуации ты никак не желаешь понять — рисковать тобой я не стану. Никогда. Ни при каких условиях. Кольцо у Лирран там и останется до тех пор, пока его наличие на твоём пальчике превращает тебя в мишень. Идём, у нас есть результаты допроса лже-Дукта.

И магистр, взяв меня за руку, попытался увести в подконтрольное ему управление. Я решила стоять намертво, и едва он сделал шаг, просто выдернула ладонь, а после ещё и руки на груди скрестила. Не думала, что всё будет так, но… но лучше нам все решить сейчас.

— Вопрос, — глухим, каким-то чужим голосом произнесла я. — Как долго ты будешь скрывать от меня истинные размеры грядущих неприятностей?!

Лорд директор тяжело вздохнул, с каким-то недовольством посмотрел на меня, но адепток Академии Проклятий взглядами не напугать… уже.

— Я вопрос задала, Риан, — решительно напоминаю. — И я жду ответ.

Ещё один тяжёлый вздох и со старательно сохраняемым спокойствием, магистр поинтересовался:

— Где вы были с дроу, Дэя?

У меня почему-то вдруг резко голова заболела. Сжав виски пальцами, постояла несколько секунд. Молчать я могла и дальше, могла и далее позволить всесильному лорду Риану Тьеру, племяннику самого императора, Первому Мечу империи, магистру Темного Искусства и временному правителю Третьего Королевства хранить свои тайны, но… Но мы имели дело с теми, кто досконально знал магистра, знал и предугадывал его действия, а так же знал его возможности и я не стала молчать.

— Мы переносимся в Лангред немедленно, иначе я не знаю, что сейчас сделаю, — тихо, но уверенно заявила собственно я.

— Родная!

— Я не шучу, — предупредила на всякий случай.

И вот после этого посмотрела на Риана. Лучше бы не смотрела, потому как взгляд магистра сделался очень недобрым.

— Дэя, — почти угрожающе начал он, — хватит…

— Хватит относиться ко мне с пренебрежением! — сорвалась я. — Хватит держать на вторых ролях! Хватит! Я не ребенок! И к твоему сведению, не знаю как на юге, а в Приграничье жена равна мужу!

На лице магистра промелькнуло некоторое удивление, затем мне сделали предложение:

— Поцелуй — за каждый мой ответ.

И вот тогда я действительно очень сильно разозлилась. Некоторое время смотрела на его хитрую улыбку, коварный блеск в мерцающих глазах, и даже не знала, как на эту ситуацию реагировать, но потом…

— Вы даже не представляете, как сильно я желала стать вашим экзаменатором, после недавних событий!

Не знаю, понял ли Риан что скрывалось за моими словами, но мне молча протянули руку, молча вывели из управления, провели по лестнице, и лишь во дворце нас охватило адово пламя.

* * *

— Можно сразу в мою спальню, — обнимая, предложил магистр.

— Туда, где у меня будет возможность тебя… связать, — мрачно ответила я, всё больше убеждаясь в правильности задуманного.

Тихий смех и задумчивое:

— А что ты собираешься делать после того, как меня свяжешь? — я промолчала, Риан продолжил: — Будешь вскрывать ящики моего стола в поисках ответов на вопросы?

Ага, то есть некоторые ни на мгновение не поверили в моё желание провести экзамен.

— Я там ничего не найду? — интонация у меня совсем как у Юрао стала.

— Там — нет, — насмешливо ответил магистр.

— А где найду? — мы, проклятийники, народ настойчивый.

Мягко коснувшись моего подбородка, Риан вынудил запрокинуть голову, вгляделся в мои глаза, улыбнулся и угрожающе сообщил:

— Я буду вести строгий учёт всех ответов, родная, и за каждый… за каждый ответ, Дэя, ты мне заплатишь. И учти — целовать будешь ты.

— В этом есть что-то ужасное? — решила узнать заранее.

В ответ коварно-загадочная улыбка лорда Риана Тьера.

* * *

Когда пламя угасло, мы оказались не в спальне, и даже не на верхних этажах родового замка семьи Тьер — мы стояли посреди лаборатории лорда Тьера-старшего. Здесь всё так же было много странных колбочек и склянок, доска с описанием какого-то проклятия, но из-за стёртости большей половины схемы я не смогла разобрать какого именно, недоеденный обед на столе и… никого.

— Папа, — голос магистра разнесся в пустующем пространстве.

И почти сразу откуда-то непонятно откуда раздалось:

— Риан, ты рано…

— Я не один, — глухо ответил лорд-директор.

В следующее мгновение одна из стен замерцала и сквозь неё прошел Тьер-старший.

— Тёмных, — вежливо поздоровалась я.

— И вам кошмарных, очаровательная Дэя, — сдержанно ответили мне. — Риан, ты…

— Родная, тебе вот туда, — магистр указал на подёргивающуюся рябью стену.

— Риан! — прошипел Тьер-старший.

— Догоню тебя, — ласково напутствовал меня лорд-директор, подтолкнув к проходу.

— Риан, я бы попросил… — взбешенно начал его отец.

— Папа, я бы тоже, — оборвал его магистр. — Дэя, я догоню.

Не удивительно, что после такой сцены в мерцающую стену я входила так, словно приближалась к святилищу самой Бездны. И стоило мне миновать призрачную преграду, как чувство соприкосновения с чем-то священным захватило полностью! Это была лаборатория Риана. Присутствие магистра здесь ощущалось во всём — в порядке, который безраздельно царил в этом огромном квадратном помещении с ровными каменными стенами, в чётких уверенных записях на доске, в ровном твёрдом почерке на исписанных листах… В схемах, коими здесь были расчерчены стены.

— Мой личный кабинет, — с едва заметной насмешкой скорее даже над самим собой, произнёс вошедший следом за мной магистр.

— Это чувствуется, — ответила я, осознавая, что на моих губах почему-то улыбка, хотя я и сама не могу понять, чему улыбаюсь.

А потом я разглядела верхнюю надпись на доске, медленно подошла и прочла: «Ардам, шестой этап».

— Шестой? — почему-то вопрос я задала шёпотом.

Риан подошёл, обнял, прижимая меня спиной к своей груди, сжал в объятиях, и тихо сказал:

— Вспомни, однажды я признался тебе как сильно устал… Я действительно устал, родная, от бесконечной борьбы за спасение трона империи… То, что происходит сейчас уже шестая попытка свергнуть власть императора. Шестая! И я в очередной раз должен разгадать замысел, нейтрализовать исполнителей, минимизировать потери, и сохранить в общественном сознании веру в непоколебимость устоев империи.

И столько горечи и усталости в его словах… Я вдруг поняла, что магистр уже давно не испытывает того азарта и воодушевление которое охватывает нас с Юрао во время очередного расследования…

Повернувшись в кольце его рук, я приподнялась на носочках, быстро поцеловала, и весело сообщила:

— Это за первый ответ!

Риан рассмеялся, обнял меня крепко-крепко, подержал так несколько мгновений, затем отпустил, прошёл к столу, сел, отбросил волосы за спину, скрестил руки на груди и предложил:

— Продолжай.

Было бы сказано! Подойдя ближе на несколько шагов, я начал с главного:

— Тебе известно, что в империи ходят слухи о предстоящем перевороте, и о том, что свергнуть власть императора планируют Алитерра и… ты?

Я ожидала удивления, гнева, хоть чего-то, но взгляд чёрных чуть мерцающих глаз погрустнел, горькая улыбка промелькнула на губах, и мне ответили односложным:

— Известно.

Неожиданно поняла, что мне бы сесть не помешало, просто стоять после подобного оказалось непросто, совсем… Я прошла ближе к столу, присела на краешек, посмотрела на магистра. Риан протянул руку, за запястье потянул меня к себе, усадил на колени и обнял.

— Об этом мы знали ещё с того момента, как ты раскрыла инкогнито Алитерры в Ардаме. Точнее не так — кронпринцессу допрашивали, весьма жёстоко. К сожалению, к тому моменту, как выяснилась информация о готовящемся свержении императора я… — тяжёлый вздох, — я уже сделал тебе предложение.

И Бездна сожаления в его словах.

— Если бы я знал… если бы я только знал во что втянул единственную девушку, которую полюбил. Если бы я знал, Дэя…

Молча жду продолжения и оно последовало:

— Наверное ты никогда не поймёшь, чем ты стала для меня, родная… Сначала это был интерес, сильный связанный с влечением. После произнесённого тобой проклятия страсть, почти неконтролируемое желание… Никогда не думал, что во мне столько тёмного от огненных предков — с тобой я ощутил это в полной мере… И страх, дикий ужас при мысли, что я могу тебя потерять… — Риан смотрел словно вникуда, и глухим, отстранённым голосом добавил: — Я ведь был готов убить Мероса только за то, что он посмел прикоснуться к тебе… И самое страшное в том, что я и сейчас с трудом сдерживаюсь.

— Риан, — осторожно позвала я.

— Да, мы не об этом, — тяжёлый вздох. — Мы о заговоре.

Он усмехнулся, прикоснулся к моей ладони, погладил пальчики, дотронулся того простого ободка, что надел мне в рыбацком городке, улыбка стала такой доброй, а взгляд посветлел.

— На Алитерру была наложена печать, — продолжил магистр. — Так же кронпринцесса была помещена под домашний арест и собственно помолвлена с принцем королевства гоблинов… Император умеет наказывать. Но проблема в том, что на этом всё не закончилось.

Пауза, на этот раз долгая, но я молчала и ждала продолжения, потому что знала — сейчас лучше просто помолчать.

— Когда артефакты начали стремительно врываться в твою жизнь, я испугался за тебя, ведь обнаружить на любимой девушке давно утраченный и полный силы магический предмет собственного рода оказалось… ошеломительным. Но стоило присмотреться к ситуации, и я увидел связь. Связь с предыдущими шестью попытками свергнуть императора.

И вот теперь я слушала затаив дыхание.

— Лорд Анрисио Нкер мастер-артефактор почти двадцать лет считался погибшим, — продолжил Риан. — И вдруг столь неожиданное обнаружение в Ррадаке… Понимаешь, все эти годы маг-артефактор ни разу не использовал даже каплю магии, работая кузнецом, ни единого магического всплеска, ни единой ошибки, и всё исключительно ради сохранения тайны о своём месте нахождения, и месте нахождения артефактов. Как выяснилось, маг-артефактор лорд Нкер, гном-кожевник Рут и тёмный маг Ардаур Лейс стали свидетелями убийства императрицы, а гном кожевник предотвратил попытку выкрасть артефакты рода Тьер. К сожалению, полной информацией об услышанном владел именно мастер Рут, именно он сумел сбежать с артефактами и подчинившись его аргументам лорд Нкер и лорд Лейс покинули столицу, а не отправились к императору. Как сообщил Нкер, гном постоянно повторял «Вы не понимаете, вы просто не понимаете, у них всё просчитано, они используют магию другого порядка, мы просто не дойдём до императора». И ему поверили. В ту же ночь все трое бежали из столицы. Рут и Нкер обосновались в Тёмной Империи, маг Ардаур Лейс сумел пересечь границу и проживал в Третьем Королевстве.

— А зачем выкрали Счастливчика? — торопливо спросила я.

— Дух Золотого дракона сам по себе был артефактом, — пояснил магистр. — Не каждый может отдавать энергию в нужном количестве, Дэя. Наавир в образе золотой статуэтки дракона находился в спящем состоянии, до момента обнаружения опасности Нкером, вот тогда разбудив дракона, он отпустил его. Дух ощутил тебя, активировал поисковое заклинание, используя как цель твоё обручальное кольцо, и дальше ты знаешь. Кстати, лично я поражён тем, как молниеносно дракон вернул себе форму, и пусть сейчас он обладает лишь десятой частью своей прежней силы, но это та сила, с которой следует считаться даже высшим лордам. И если бы он не подпитывал сейчас леди Анриссию, уже мог бы и забыть о своей кошачьей форме.

Мне вдруг вспомнилось, какой из Счастливчика кот и я почему-то сказала:

— Кажется, ему нравится быть котом.

Нежная улыбка, лёгкое касание к моей ладошке и он продолжил:

— Неожиданностью для нас стало появление Скаэнов. Проклятийник, объявивший охоту на дроу — это одно, а вот скаэны… Заклинатели-фанатики, они видят цель и идут по трупам, это была уже прямая угроза безопасности империи.

Вспомнив как магистр допрашивал одного из жрецов, я невольно поежилась, но слушала очень внимательно.

— Помнишь случившееся в таверне? — спросил Риан, молча кивнула: — Дэр Браос, тот лорд, на допрос которого тебя приволок Эллохар, был курьером, передававшим сообщение скаэнам. Эллохар просмотрел воспоминания жреца, подметил тот факт, что курьер несколько раз нетерпеливо дёргал плечом — проверка показала, что за сутки до имевшей место встречи с Заклинателем Браос участвовал в магической дуэли, где ему повредили плечо… — Пауза, затем усталое: — Мне казалось, я взял след, но допрос за допросом и ничего. Браос был виновен, и в то же время молчал не смотря ни на что. Из СБИ его переправили в Школу Смерти, я ждал результатов — результатов не было. Кроме этого велось расследование нападения на лорда-харга Норга, помнишь, посла гоблинов, которого ты спасла?

Я снова кивнула.

— Проблема в том, — Риан тяжело вздохнул, — Что империи необходим брак Алитерры с наследником королевства гоблинов, действительно необходим, они фактически наш щит между западной границей и Хаосом.

И я осторожно спросила:

— А разве у империи и Миров Хаоса не мир и согласие? Мне казалось правитель Арвиэль, он…

— В первую очередь правитель, — магистр смотрел на меня с чуть снисходительной улыбкой. — Знаешь, почему мне был запрещён доступ на территории Хаоса?

Отрицательно покачала головой, и слушаю затаив дыхание:

— Тёмные орки, — пояснил магистр. — Несметные племена кочевников, которым уже тесно в песках Хаоса. И Арвиэлю проще всего направить их на Тёмную Империю. Орки понесут численные потери, мы будем ослаблены, Ад избавится от проблемы чужими руками. Всё просто и понятно, но прошлую волну кочевников мне удалось остановить, откровенно натравив одно племя на другое. Разгорелась междоусобная борьба, Аравиэлю и всадникам Хаоса пришлось вмешаться, потери понесли они, а не наши приграничные войска. Говоря откровенно, я выжил лишь благодаря вмешательству Эллохара. Рэн буквально сцепился с дедом, а после вынес меня с территорий Хаоса. После мне было запрещено даже появляться в Аду, Эллохару было приказано вернуться во дворец, но магистр Смерти, как и всегда, наплевал на требования и отца и деда.

— О, Бездна, — прошептала я.

— Да, — подтвердил Риан. — С тех событий миновало более десяти лет, и, насколько мне известно, практически неподконтрольные Арвиэлю орды множатся. Уничтожать их правителю Хаоса крайне невыгодно — орки его живой щит между Адом и Бездной, а из Бездны порой такое вылезает — племена порой за ночь гибнут. Так что орки Арвиэлю нужны, а проблему с увеличением их числа до критической отметки, он предпочитает решать за наш счёт. Магией на тёмных орков воздействовать фактически нереально, по силе они равны большинству тёмных лордов, разве что демоны слегка превосходят, но один даже сильный демон не выстоит против семи орков, так что нам необходим союз с королевством гоблинов. И тут дело не столько в потерях, сколько в статусе Тёмной Империи — если на западе нас начнут рвать кочевники, человеческие королевства предпримут наступление на восток. Люди не столь опасны как кочевники, но их значительно больше, и их устремления столь же алчны. В данной ситуации допустить войну мы не можем — нападут одни, их примеру последуют другие. К тому же, в седьмом королевстве идёт война с магами отступниками, а эти поопаснее скаэнов будут, и так же от новых и богатых территорий не откажутся. И учитывая подобную враждебную обстановку, мы вынуждены поддерживать образ сильной, единой, целостной империи.

Риан помолчал и глухо добавил:

— Вот почему информация о попытке государственного переворота держится в строжайшей тайне.

Молча смотрю на магистра, и понимаю как сильно он устал. Действительно устал… от всего.

— Да, мне известно о девяти лордах участвующих в заговоре, но проводить массовые аресты в данной ситуации просто верх глупости, — продолжил он. — И поэтому мы устраняем исполнителей. И только их пока.

На меня внимательно посмотрели, явно ожидая хоть какой-то реакции, я и сказала:

— Так сложно всё…

— Да нет, — Риан потянулся, нежно поцеловал. — По сути, всё просто. Первоочередная задача заключить договор с гоблинами, для этого брак Алитерры необходим.

— Почему?

— Требование Гарнада, — заметив моё недоумение, пояснил. — Их короля. Вероятно, император не планировал отдавать свою дочь, высокородную тёмную леди, но… он не простил дочери убийств девушек в Ардаме. Император действительно умеет жестоко наказывать, и едва дяде обо всём стало известно, судьба кронпринцессы была решена.

— И кронпринцесса согласилась выйти замуж? — спросила я.

— Император наложил печать на её магию, — ответил магистр. — К жрецам Яреня она перемещалась не сама, использовала Ндорана. А вне территории Тёмной Империи на простейшие силовые удары Алитерра способна, поэтому она и находилась под домашним арестом всё это время.

— То есть кронпринцесса сбежала? — догадалась я.

— Уже не сбежит, — мрачно ответил магистр.

Некоторое время мы сидели молча, затем я всё же спросила:

— И что мы будем делать?

— Мы? — переспросил Риан, затем улыбнулся и с какой-то интригующей интонацией повторил: — Мы… — Улыбка стала шире. — Нам нужно сделать всё, чтобы свадьба Её Высочества наследной принцессы Алитерры и наследного принца Нгорада прошла как ей и полагается. Для этого требуется отследить всех исполнителей, которые попытаются помешать. Для чего я и направил вас в Императорский Банк — мне нужны счета всех, кто был связан с теми счетами, что предоставила ты.

— А ты…

— Мое вмешательство в это дело привлечёт ненужное внимание, никто из моих сотрудников без официального запроса допущен к счетам не будет, а вот ты и Юрао, с вашими-то способностями, вполне справитесь.

А затем нежный поцелуй и весёлое:

— Каюсь, с трудом сдержался от насмешек над своими, когда выяснилось что именно вы обнаружили Дукта.

Это всё было забавно, вот только:

— Кольцо верни, — вновь повторила я.

Тяжёлый взгляд и раздражённое:

— Дэя.

Я подумала, подумала и решила пригрозить:

— Прокляну.

Чёрные глаза стремительно сузились, губы сжались.

— Риан, те же самые исполнители должны знать, что ты никогда не женишься на Алитерре, потому что… — я набрала воздух и честно ответила: — Потому что иначе все убеждены в обратном!

Магистр невозмутимо ответил:

— Пусть, значит, будут менее бдительны.

Глядя на Риана, я всё искала слова, подбирала доводы. Но единственное что я точно могла сказать о лорде Тьере — для него значимо моё к нему отношение. И адептка академии проклятий пошла на старинную женскую хитрость:

— Я хочу, что бы все знали, как ты меня любишь! — заявила уверенно, глядя в его чёрные, чуть мерцающие глаза. — Ты же меня любишь?

Лицо магистра окаменело. Взгляд стал ледяным, и Риан хрипло произнёс:

— Подло, Дэя.

На глаза навернулись слезы. Подбородок задрожал, но я сдержалась. Спрыгнув с его колен, отошла, а после… Почему сразу «Подло»?!

— Знаете что, — я развернулась. — А как же: «И, все узнают, что ты моя, и только моя, да, Дэя»?

Риан молча скрестил руки на груди, и продолжил пристально смотреть на меня.

— Это не было подло? — я едва не кричала. — Допрос на корабле не был подлостью? Или может быть твои слова, о том, что я от страсти потеряю голову и забуду как о гордости, так и о жизненных приоритетах, тоже были нормальными?! То есть, это всё подлостью не было! А моё требование вернуть кольцо, чтобы те же вампиры убедились, что ты не участвуешь в заговоре — это подлость?!

Чувствую, как по щекам потекли слезы и от обиды и от несправедливости происходящего.

— Значит, тебе можно обо мне беспокоиться, а с моей стороны подобное «подлость»?!

— Дэя.

Молча развернувшись, я просто вышла из лаборатории лорда Риана Тьера. На пороге остановилась, подумала, и вернулась. Магистр продолжал сидеть, пристально глядя на меня, а я… подошла к столу, забрала стопку исписанных им же листов, подошла к доске, посрывала всё, до чего могла дотянуться, и, прижимая к груди толстую пачку, вышла на этот раз окончательно.

В лаборатории за своим письменным столом сидел лорд Тьер старший. Увидев меня, молча достал платок, протянул.

— Спасибо, — взяв клочок ткани, вытерла мокрое лицо, потом спросила: — Где та самая дощечка с описанием ритуала, и где… Унар?

В ответ на мои слова появилась та самая маленькая черная красноглазая змейка. Я невольно улыбнулась… зря, змейка тут же заползла по платью и заняла место на удерживаемой мной стопке листов. А потом неожиданно свернулась сначала в знак поцелуйчика, а потом сразу в знак вопроса. Решив что это тоже почти Унар, я попросила:

— Мне бы стол письменный и чтобы окно, то есть посветлее было.

Змейка кивнула, указала направление движения, и вдруг ткнула хвостиком куда-то за мою спину. Но обернуться я не успела:

— Пожалуйста, давай избежим в наших отношениях двух вещей — шантажа и жалости… — подумал и добавил. — По отношению ко мне.

И так как лорд Тьер-старший продолжал сидеть за своим столом что-то старательно изучая, я имела возможность проследить как на его аристократическом лице промелькнуло не просто удивлённо-недоумённое выражение, однако он даже головы не поднял, продолжая делать вид, что его тут нет. Меня это вполне устраивало, а вот слова Риана нет.

— То есть по отношению ко мне жалость и шантаж допустимы? — мрачно поинтересовалась я.

Глухой стон.

Дёрнув плечами, избавилась от его прикосновения, развернулась, решительно взглянула в чёрные глаза и просто не сдержалась:

— Ты же мне до сих пор простить не можешь, что я тебя тогда в контору не пустила! — не вопрос — утверждение.

Лорд директор просто стоял и смотрел на меня. Поздно, я сорвалась:

— Ты каждый раз не даёшь мне ничего сделать! Постоянно! Мы с Юрао нашли деревянную пластину с описанием ритуала? Стоило тебе появиться, и доступ к ней был для нас закрыт! Лорд Тьер и Юр договаривались расшифровать совместно, и что? Ничего! Мы обнаружили Логера — и я его больше не видела! А где книги, которые мне дали волхвицы? Тоже нет. Хочешь сказать, что ты меня жалеешь?! Так это не жалость, Риан, это издевательство!

Он молчал. Я не стала:

— Ты всё решаешь сам. Всегда. С самого начала. Ты даже с кольцом всё решил сам, связав меня раньше, чем даже я ответила согласием! Ты…

Риан прервал меня глухим:

— Кто сказал о кольце?

Активно не подающий до этого момента признаков жизни лорд Тьер-старший, хмыкнув, подметил:

— Твой драгоценный Эллохар.

— Папа.

Сказано это было тихо и очень спокойно, но лорд Тьер-старший мгновенно встал и вышел из лаборатории, оставив нас одних… со змейкой.

— Вон! — прошипел Риан.

Змейка, обиженно всхлипнув, поползла вслед за лордом. Когда дверь за ними захлопнулась, магистр повторил свой вопрос:

— Кто сказал про кольцо?!

В ответ на его вопрос я всё же поинтересовалась:

— Меня здесь вообще слышат?!

Лорд Риан Тьер стремительно отвернулся от меня. Несколько минут просто стоял, только слышалось его шумное дыхание, а затем сорвался уже он:

— Не пускаю? Да! — он отошёл на несколько шагов, развернулся и теперь смотрел на меня прямо, не мигая. — А ты ожидала иного?! Я вчера ночью упокоил двух магистров Тёмного Искусства. Это были сильнейшие маги, Дэя! Опытные, в возрасте — достаточном для того, чтобы обзавестись столь важным качеством как осторожность! И оба были Бессмертными, родная! Оба! — на красивом лице проступают чёрные вены. — Ироган, тот инкуб, с которым ты уже знакома, сообщил, что они исчезли из лаборатории в Гарском заповедном лесу. Братья не вышли на след, обратились ко мне. И я нашёл, Дэя, спустя шесть часов обнаружил сначала одного… и спустя ещё час второго.

И что-то было в лице магистра, что я даже не рискнула спросить, как именно погибли те магистры Темного Искусства.

— Мне пришлось упокоить обоих, — глухим неестественным каким-то голосом произнёс Риан. — Мы пытались вернуть их. Бессмертные обладают дополнительным ресурсом для возвращения к жизни. И я метался в потустороннем мире, пытаясь найти хоть тень, хоть отблеск… Ничего. А они были сильнейшими, Дэя! В Тёмном Искусстве им не было равных.

Он замолчал, отвёл взгляд и уже значительно тише сказал:

— Когда Агранр, глава ордена, воззвал, возвращая меня в мир живых, в глубине души я был ему благодарен. Я бы не смог уйти сам. Это всё равно, что потерять друга в океане. И ты ныряешь, раз за разом, чувствуешь, как слабеешь, а остановиться не можешь, потому что не отпускает надежда, что нырнув в следующий раз, сможешь найти… спасти… вернуть к жизни. И вот я вернулся, чтобы узнать о твоём исчезновении! — вены проступают сильнее. — А ведь ты даже не Бессмертная, Дэя, вернуть тебя у меня не будет и шанса! И знаешь что, — он вдруг стремительно подошёл, схватил за талию, приподнял на уровень своего лица и прорычал: — Берёг, берегу и беречь буду, родная!

В ужасе смотрю на магистра.

— И ограждать от всего так же! — рык.

Вздрогнула, но промолчала.

— И кольцо не отдам, — вдруг успокоившись, прошептал он, опустил на ноги, сжал в объятиях и совсем тихо добавил: — Чтобы не происходило в империи, что бы ни происходило со мной, ты для них первоочередной жертвой не станешь, потому что, родная… я не уверен, что смогу защитить.

Слушая как мощно бьётся его сердце, подумала об услышанном и спросила:

— Там использовали проклятие?

Тихий ответ:

— Нет.

Односложный ответ. Риан не хотел говорить об этом, я не могла молчать:

— А зачем они это сделали?

Чуть отстранившись, магистр посмотрел на меня, и честно ответил:

— Видимо для того, чтобы я не успел вовремя вмешаться в дела Третьего королевства. Это как размен пешек, Дэя. Мне бросили кость в виде погибших магистров, сами тем временем занялись магами Третьего королевства.

С некоторым сомнением, я спросила:

— А для чего им это требовалось?

Риан взял меня за руку, потянул обратно в свою лабораторию. Там, усадив на своё собственное место всё так же прижимающую листки к груди меня, обошёл стол, встал, упираясь в него могучими руками, и попытался объяснить:

— Я подозреваю, что имелось желание повторить создание Гнева Солнца, — я дышать перестала. — Самим человеческим магам всё это представлялось как свержение власти тёмного лорда, уничтожившего ковен. Но учитывая, что они знали — я вернусь, а если не я, то те, кто отомстят за меня, маги вероятнее всего планировали удар, который разом уничтожит императорский дворец. По крайней мере, найденные мною схемы и планы дворца в столице, данную теорию подтверждают. Сами же маги при допросе сообщили, что им была поставлена задача собрать магов, изолировать дворец от вторжения, подготовиться для создания заклинания. На случай моего появления до изоляции и были установлены те ловушки, которые ты имела возможность частично увидеть.

— Так вот почему люди были столь напуганы вашим появлением! — воскликнула я.

— О да, и пытались задержать всеми доступными способами, даже моего наместника оживили, лишь бы ослабить бдительность.

Переложив листы на стол, я взяла перо, начала крутить, рассматривая, осторожно спросила:

— Они не знали, что Савен умертвите?

— Никто не знал, — подтвердил Риан. — Его «убили» и бросили в подвал, полагая, что это уже труп. Савен связался бы раньше, но кровь… ему нужно было несколько капель крови.

Только меня интересует вопрос, откуда умертвие взяло кровь?

— Риан, а… кровь откуда? — не могла не спросить.

— Крысу поймал, — безразлично ответил магистр. — Кровь точно была не человеческая. Человеческая информацию точнее передает.

Я задумалась, и тихо пробормотала:

— Забавно…

— Забавно что? — Риан чуть склонил голову к левому плечу, внимательно глядя на меня.

— Забавно то, — я бросила перо обратно на стол. — Что кто-то очень-очень старался не допустить тебя в нужный момент в Третье королевство, просто всё для этого сделал, даже двух магистров убили, это ведь явно совсем не просто было — а ты взял, появился, смял то защитное поле, уничтожил ловушки, повязал магов и порушил ему всё задуманное… Начинаю понимать, почему найденный мной рисунок был перечёркнут надписью «Ненавижу».

Скрестив руки на груди, я подумала и добавила:

— И у морских ведьм… Планировал кто-то жертвоприношение. Салмею убили, девять душ вселили в ведьм, к встрече новых жертв подготовились… А ведь готовились, вспомни — жрецы заранее знали о предстоящем, и девушек вели сразу… на убой. А ты вновь вмешался и опять им всё порушил…

Ещё немного помолчав, я добавила:

— И с волхвицами… Знаешь, никого бы другого не взволновала судьба служительниц Забытого, а ты вмешался, разобрался, и опять все планы порушил. А они ведь год готовились.

Риан вновь обошёл стол, присел на его край, скрестил руки на груди, повторив мой жест, и глядя на меня с высоты своего роста, мрачно сообщил:

— Меня другое тревожит, родная.

— Например? — не могла не спросить.

— Алитерра приказала Лаллиэ добыть для неё кольцо метаморфов и сделать это не вызывая подозрений. И всё бы получилось. Проклятая леди Ашасси погибла бы, обвиненная в сотворённом злодеянии, и о пропаже кольца заявить было бы не кому. Но вмешалась ты, обнаружила проклятие и Ашасси спасли.

Сдержав улыбку, я мягко напомнила:

— Ты спас…

— Не имеет значения, — немного резко оборвал Риан.

Я улыбнулась. Потом просто встала, поцеловала его, окаменевшего от моего поступка и села обратно.

— За что? — хрипло спросил магистр.

— Не имеет значения, — продолжая улыбаться, ответила я. — Так о чём мы?

А на меня смотрели, внимательно и с нежностью во взгляде, но жаль, что смотрели молча.

— Риан, — позвала я.

— Мы о том, что ты разрушила их замысел, родная, — он дёрнул головой, словно избавляясь от наваждения, и продолжил уже быстрее и резче. — И тогда с Лаллиэ, и поймав фактически за руку Алитерру, и позже в Ррадаке, когда обнаружила лорда артефактора, и перед каникулами, когда вы с Юрао не только нашли второй медальон, но и обнаружили пластину с описанием ритуала. И каждый раз вы рвали паутину чужих многолетних интриг. Многолетних, Дэя. А потом ты и я в таверне «Яйцо Дракона»… — он замолчал на мгновение, чтобы тихо добавить: — Эту ловушку на двух Бессмертных готовили два с половиной года, родная, но такого фактора как наличие талантливого проклятийника, они не учли.

Он сказал «талантливого». Так приятно стало. Так бесконечно приятно.

— И случившееся с Тесме, — Риан умолк на мгновение, но всё же продолжил. — Вероятнее всего когда ты сняла проклятие с лорда-харга Норга в ресторации «Перо Феникса», они и заинтересовались магистром, понимая что кроме него научить тебя заклинаниям противодействия больше некому.

Стало не по себе.

— И да, не стоит более делиться с Тесме информацией, — улыбка при этом у магистра была грустная.

Я понимала — специалист наш преподаватель был великолепный, но доверия тому, чьи воспоминания могут прочитать, было делом рискованным. Но вот чего я не понимала, так это истории с кольцом.

— Риан, а если нападут на Лиран?

— Она с мамой, — спокойно ответил магистр. — К тому же, на момент свадьбы Лир будет находиться на территории Вечного Леса, причем в наиболее закрытой эльфийской державе.

Это хорошо, но:

— А кольцо будет на ней?

— Дэя, ты невыносимо упрямая! — не скрывая злости, произнёс Риан.

Я опустила голову, помолчала, потом спросила:

— Скажи, а что бы ты последнее сделал с этим кольцом? — и смотреть я при этом продолжаю в пол.

— Надел его на твой пальчик, — весело ответил магистр. — Я его надену, не сомневайся, но после того, как Алитерра и новобрачный покинут столицу.

И вот теперь я на него всё же посмотрела, искоса, и, сдерживая улыбку, тихо сказала:

— Именно этого они от тебя и ожидают, Риан.

Внимательный взгляд суровых чёрных глаз.

— Ты сам говоришь о том, что они готовились годами, а значит у них были годы чтобы изучить тебя, — уверенно сказала я.

Риан промолчал, но весь вид магистра выражал несогласие. И тогда я добавила:

— Я писать научилась за лето, знания приобрела за четыре года, но даже год для изучения чего-либо срок достаточный. Они хорошо знают тебя, Риан, они знают как ты поступишь, они готовились слишком долго…

Лорд директор долго и пристально смотрел на меня…

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

— Раз, два, три, четыре, поворот… Лирран!

Голос свёкромонстра был первым, что я услышала, едва пламя опало. И вторым услышанным так же было её:

— Риан, Дэя, какая неожиданность.

— Мяу, — сказал кто-то, и я едва успела подхватить стремительно карабкающуюся по моему платью Царапку.

И уже поглаживая котёнка, осмотрела место, в которое нас перенёс магистр. Мы находились у стены с высокими окнами, в огромном зале с начищенным до блеска паркетным полом. Помимо нас здесь так же присутствовали несколько юных тёмных леди, включая Лирран, леди Тьер, стоящая у двери, и видимо недавно вошедшая, с десяток музыкантов и один, очень несчастный Наавир.

— Дэя, — воскликнул дракон. — Спаси меня!

Сказано было с надрывом.

— Готов быть блохастым драконом! — взвыл Счастливчик.

Я улыбнулась и кивнула. В следующее мгновение великолепный сиятельный лорд обратился здоровенным рыжим котом и помчался ко мне, собственно бег котяра завершил прыжком, так что пришлось спешно подхватывать его на руки. А он тяжёлый.

— Дэя, поставь кота на место, нам ещё два танца нужно отрепетировать! — потребовала леди Тьер.

Огромные, зелёные глазищи Счастливчика смотрели на меня с непередаваемой мольбой и надеждой. Я посмотрела на Риана — лорд-директор был суров и невозмутим, а ещё явно был против. И только Царапка, забравшаяся ко мне на плечо в момент эпического прыжка Счастливчика, тоже явно его жалела.

— Знаете, котёнку пора кушать, а она ещё маленькая, и охотится только со Счастливчиком, так что… Риан, верни их в академию, пожалуйста.

Мрачный взгляд, демонстративно сложенные на груди руки, и явное нежелание что-либо делать для Счастливчика.

— Царапка маленькая, ей расти нужно, — укоризненно напомнила я.

— Её покормят! — воскликнула леди Тьер.

Игнорируя свёкромонстра, смотрю на магистра и жалобно так:

— Пожалуйста…

Вспыхнуло адово пламя.

Счастливчик спрыгнул с моих рук, обратился обратно лордом, подхватил у меня Царапку и шагнул в огонь, со словами:

— Молодец, малышка, я тобой горжусь!

Пламя угасло. Я, под перекрёстным огнём высокородных взглядов, тихо помянула Бездну, но всё же:

— Царапке действительно нужно есть почаще, — попыталась оправдаться я, виновато глядя на магистра.

Риан усмехнулся, недобро как-то, после кивнул, и приказал:

— Лирран, иди сюда.

Леди Тьер, вся в чёрном сегодня, устало покачала головой и скомандовала:

— Девочки, перерыв. Олбран, ко мне! Риан, стой, где стоишь. Дэя, с тобой разговор особый!

Мне вдруг показалось, что в этой танцевальной зале как-то сразу сумрак сгустился. И как-то совсем неосознанно, я прильнула к лорду-директору — с ним рядом спокойнее.

Тёмные леди в белоснежных платьях, присели в реверансе и, кокетливо поглядывая на магистра, покинули зал. Музыкантов от нас вдруг отделила чёрная завеса, не из ткани явно, и теперь со стороны оркестра не доносилось ни звука. Высокий чернокожий демон, до момента своего отделения от стены, мною замечен не был, и едва зашевелился, я вздрогнула от неожиданности.

Перемещался демон странно — так плавно, словно плывет, а не делает очередной шаг. И едва он приблизился к леди Тьер, склонился, выражая готовность слушать.

— Алетар — хорошо, ваер — неплохо, в элементах каесо они путаются, как паршивый отряд во время марш-броска. Отработать!

— Да, леди, — покорно согласился демон.

— И что у нас со свадебным танцем?!

— Её Высочество себя плохо чувствует…

— В Бездну её самочувствие! Привести немедленно! — коварная ухмылка и ленивое: — Кстати, сколько у неё там охранников?

— Шесть, моя леди, — ответил всё так же склонённый Олбран.

— Вот и замечательно, будут заменой лорду блохастому дракону. За кронпринцессой, живо!

Демон поклонился ещё ниже и растворился в воздухе. Отрылась дверь, вошёл один из двух поджидающих меня тогда в СБИ лордов, кивнул в знак приветствия почему-то мне же, и обратился к свёкромонстру:

— Моя леди, вынужден напомнить, вас ожидают.

— Да я помню! — прошипела леди Тьер.

И направилась к нам. Быстрая, стремительная, разгневанная и грозная.

— Послушай, сын, — на подходе начала она, сверкнув тёмными глазами. — Я всё понимаю, у тебя любовь, у тебя чувства, и у тебя бережное отношение к невесте, но… Я не позволю, чтобы моя будущая невестка шаталась по императорскому дворцу в дешёвом платье!

И как-то совершенно незаметно для себя, я оказалась позади магистра, но что было неожиданностью, там же оказалась и Лирран.

— Тёмных, — прошептала мне девушка.

— Кошмарных, — ответила я.

— Хорошо, что у дяди спина широкая, всем места хватит, — Лира хихикнула, кивнула на чёрную завесу и предложила. — Давай музыкантов позовём, будем все прятаться.

Я улыбнулась и подумала, что у Риана обе племянницы очень хорошие, и та малышка, и эта высокая, удивительно красивая зеленоглазая и тёмноволосая эльфийка в ослепительно белом платье.

— Скорее нам проще у них спрятаться, — шепнула я.

— Ты сомневаешься в широкости дядиной спины? — Лира рассмеялась.

И зря.

— Лирран! — прошипел свёкромонстр.

Девушка с тяжёлым вздохом покинула убежище.

— Дэя!

А вот я осталась стоять, мне и здесь хорошо. Правда, имелся один момент:

— Это платье вы мне купили, кстати, — правда стоять я продолжала всё так же за Рианом.

— Оно не для дворца! — шипение с прорывающимся рычанием. — Оно для Ардама, я специально подобрала несколько, чтобы ты не выделялась сильно на общем фоне. Но во дворце такое носить неприемлемо, Дэя!

За спиной магистра было хорошо, но всю жизнь так не простоишь:

— Леди Тьер, — я всё же осторожно вышла. — Я же не всё время во дворце… Мы с Юрао расследование ведём, а появляться в чём-либо дорогом и красивом в том же гномьем квартале просто глупо.

И свёкромонстр умолк. Леди задумчиво посмотрела на меня и сказала:

— Хорошо, но новые платья и ИнСин тебя ждут в городском доме Риана, это первое, и второе, — взгляд на магистра. — Сын, я, конечно, гениальна и восхитительна, но даже я не заменю Дэю на примерке бального платья. Должны быть у меня, можно оба, вечером к семи. Не опаздывать, иначе я… — шипение. — Я не знаю что сделаю, но вам обоим это не понравится!

— Будем, — спокойно ответил лорд-директор.

Свёкромонстр мгновенно вернулся к мирному расположению духа, даже заулыбалась, но как выяснилось это был отвлекающий маневр, потому как далее последовало:

— Дэя, дорогая, ты умеешь танцевать?

— Тебе конец, — словно ни к кому не обращаясь, шепнула Лирран.

— Лира! — взревела леди Тьер.

Риан устал вздохнул и тихо, спокойно, абсолютно равнодушно произнёс:

— Мама, давай сразу определимся с танцами — Дэя не будет танцевать ни с кем, кроме меня.

Не знаю, что это значило, но и свёкромонстр и Лирран в оцепенении смотрели на магистра, словно отказываясь верить в сказанное. Дёрнув головой, от чего высокая причёска дернулась в сторону, леди Тьер прошипела:

— Что?!

Риан, превышающий мать в росте, чуть наклонился и повторил:

— Дэя будет танцевать со мной и только со мной. И алетару и ваеру я в состоянии научить её сам, ничего сложного, что касается остальных танцев, включая каесо — нет!

Лирран продолжала в священном ужасе взирать на дядю, свёкромонстр почему-то посмотрела на меня, причём мрачно и неодобрительно. Затем сказала сыну:

— Это просто… неприемлемо.

— Не обсуждается, — последовал холодный ответ.

Молчание… напряжённое молчание, недовольный взгляд и тихо:

— Ты же понимаешь, Дэя входит в наш род, и как дебютантка рода Тьер, она будет открывать бал с императором. Первый танец их при любом раскладе, Риан.

— Лирран, дебютантка рода Тьер, — уверенно возразил лорд-директор. — Ей выпадет честь открывать бал с императором. К Дэе дядя и пальцем не прикоснётся.

Лицо леди Тьер исказила гримаса ярости, после чего она едва слышно прошипела:

— Это — высшая степень недоверия, Риан! Высшая! Такое не прощают! Ты…

— Я всё сказал, — спокойно, уверенно и хладнокровно произнёс магистр. — И я всё решил.

Закрыв глаза леди Тьер несколько мгновений просто стояла молча, затем стараясь сохранить спокойствие, произнесла:

— Хорошо, допустим мы постараемся сгладить этот момент на первом балу, но на свадебном торжестве Лирран не будет, Риан. И что тогда?

Магистр промолчал.

— Дэя — невеста наследника рода, Риан, — продолжила леди Тьер. — Ты осознаешь, как значимо её положение! Я — первая леди, и как первая леди я не могу допустить нарушения традиций, я…

— А я мужчина, мама, — спокойно возразил лорд-директор. — И как мужчина я не могу допустить, чтобы моей невесте был причинён вред. Дэя будет танцевать только со мной, традиции со всем двором могут катиться в Бездну. И данный вопрос закрыт! Есть желание поговорить — отправляйся к отцу.

Свёкромонстр был в ярости, но леди всё же смолчала, правда смотрела теперь на сына с едва сдерживаемой злостью. Магистра это ничуть не беспокоило — повернувшись к племяннице, он мягко произнёс:

— Дай левую руку.

Лирран молча протянула. Знакомое мне и уже какое-то родное кольцо сверкнуло ярким алым камнем. Риан осторожно стянул его с длинного пальца эльфийки, опустил её ладонь, взял мою… правую. Там, на безымянном пальце поблескивал ободок простого обручального кольца, которое магистр надел мне в тихом рыбацком городке для поддержания легенды о супружестве. Что странно — ни я, ни он эти колечки так и не сняли. Осторожно погладив мои пальчики, Риан отпустил правую руку, взял левую ладонь и бережно надел на меня колечко. Красный камень полыхнул огнём и вдруг на наших глазах, стремительно и быстро, стал заполняться тьмой. Через мгновение на моём пальчике красовалось кольцо со сверкающим чёрным бриллиантом.

— У-а-у, — прошептала потрясённая Лирран.

— Изумительно… И я молчала исключительно ради этого момента, — но недовольства в голосе леди Тьер было меньше, чем восхищения. — И всё же, Риан, вот теперь ты подставляешь Дэю под удар!

Магистр ничего не ответил, он смотрел на меня, я тонула в его чёрных как само Тёмное Искусство глазах. Просто тонула, медленно, но безвозвратно…

— Кстати, а вы заметили, что камень стал намного ярче? — вновь заговорила леди Тьер.

Желание взглянуть на камень пронеслось и исчезло порывом весеннего ветра, а мы продолжали стоять и смотреть друг на друга…

— Да, он словно светится, — подтвердила Лирран.

«Пусть катится в Бездну» — подумала я, не отрывая взгляда от Риана. Магистр оказался прав — теперь в моей жизни он стал главным приоритетом… Всё остальное медленно, но верно, теряло краски, теряло смысл, теряло значимость…

— А-у-у-у, — протянула леди Тьер. — Дети-и-и… Ох, как всё сложно. Вот, Лирран, запомни, пока мужчина на тебя так смотреть не начнёт, замуж не выходи.

Тихий мелодичный смех полуэльфийки и восторженное:

— Бабушка, а папа на маму тоже так смотрел?

Распахнулась дверь. На этот раз я вздрогнула и оторвала взгляд от магистра, потому как дверь распахнулась с таким звуком, что было не понятно, открыли её или просто выломали. Как оказалось — выломали. И на пороге, в облаке пыли и каменной крошки, появилась принцесса Алитерра… в пижаме. Пижама была розовенькая, украшенная изображениями чёрных скелетов, и состояла из тонкой короткой рубашки и маленьких коротких шорт. Больше на Её Высочестве ничего не было.

— Тёмных, тётушка! — хриплый рык принцессы.

Затем взгляд Алитерры метнулся с леди Тьер на Риана, и она медленно, но густо покраснела, цветом кожи сравнявшись с собственными волосами. Магистр просто отвернулся к окну. Смущённая кронпринцесса в ярости ударила в косяк двери, развернулась и ушла. Косяк треснул и обвалился кусками разломанного дерева.

— При тебе она всегда вела себя прилично, — с грустью протянула леди Тьер.

Риан вновь посмотрел на двери, устало покачал головой, и мрачно произнёс:

— Али никогда не умела проигрывать достойно. Дэя, возвращаемся в управление.

— Тёмных, леди Тьер, тёмных, Лирран, — вежливо попрощалась я, увлекаемая магистром к проходу.

— Тёмных, тётя Дэя, — весело ответила девушка.

Свёкромонстр промолчал.

* * *

Мы молча шли по дворцу, но я уже не рассматривала интерьер — всё равно его каждый знает, буклетов с изображениями много, кому интересно всё уже посмотрели. Так что я просто шла, раздумывая над словами магистра «никогда не умела проигрывать достойно».

— О чём задумалась? — подойдя к лестнице, спросил Риан.

— Я? — шаг на первую ступень. — О разном… — ещё две ступеньки. — В данный момент над твоим «проигрывать достойно».

Мы спускались неторопливо, огромная белокаменная лестница, по спирали уходящая вниз была пустынна, и я шла, скользя рукой по перилам, украшенными росписями рун.

— Риан?

— М?

— А что, умение проигрывать это достоинство? — остановившись, в ожидании посмотрела на него.

Магистр спустился ещё на три ступени вниз, удерживая мою руку, повернулся и попытался объяснить:

— Большинство тёмных лордов — потомки огненных демонов, у нас вся сущность — огонь. И потому нам присущи такие черты как вспыльчивость, стремление добиться своего, и мы не умеем проигрывать. Проигрыш, даже в малейшем, приводит в ярость. Сдержать себя, свои эмоции, свои желания — достижение. Так что да, родная, умение проигрывать это достоинство, присущее не многим.

На языке вертелся вопрос о том, входит ли это достоинство в список собственно достоинств магистра, но глядя как на его губах заиграла хитрая улыбка, я решила не спрашивать.

— Не проигрываю, — произнёс проницательный лорд Тьер.

— Я так и поняла, — стараюсь не улыбаться.

Дальше мы спускались молча. Риан искоса на меня поглядывал, я делала вид, что не улыбаюсь и даже попыток к подобному не предпринимаю. К концу лестницы улыбались мы оба, я просто весело, а он как-то светло и с нежностью.

А вот стоило выйти в холл, как я услышала:

— Госпожа Риате.

Стремительно обернувшись, увидела отделившегося от стены вампира, который в нерешительности смотрел на магистра. Отняв руку у лорда-директора, торопливо подошла к представителю клана Дома Ночи, и мне молча протянули свиток. Затем вампир поклонился и вновь слился с чёрной стеной — со стороны его было бы сложно заметить.

— Спасибо, — шепнула я вслед.

Затем, спрятав бумагу в кармашек платья, вернулась к Риану.

— Ты мне всё расскажешь? — с долей иронии, поинтересовался он.

— И даже покажу, — заверила я.

— Кстати, — меня вновь взяли за руку, поднесли ладонь к губам, бережно поцеловали, и касаясь губами моих пальцев, Риан, хитро поглядывая на меня, сообщил: — Кое-кто, сегодня будет ночевать в моём доме… — пауза, коварный блеск в глазах. — И ещё, кое-кто будет старательно расплачиваться за все мои ответы…

В следующее мгновение цветом лица я могла посоперничать с кронпринцессой.

* * *

В управление службы безопасности империи я ворвалась, отпустив ладонь Риана и поспешив к сидящему за моим столом Юрао.

— Дэй, тебя вампиры встретили? — меланхолично поинтересовался он, увидев меня.

— Да, — я даже остановилась.

— О, знакомое колечко, — дроу подпёр подбородок кулаком, внимательно посмотрел на меня и мрачно заявил: — Никакого брака до подписания брачного контракта, Дэй, и вот даже не надо мне сейчас тут возмущаться, ножками топать и вещать о своей безграничной любови. Я сказал контракт и точка. Теперь по делу — помнишь Иргару Болотную?

Возмущаться смысла не было точно. Подойдя к столу, я придвинула свой стул, села рядом с Юром и спросила:

— Ну?

— Помнишь тот охранный амулет, который не охранял?

Забыть, как мы анограмму из проклятий в подвале той самой нечисти разгадывали было бы невозможно даже при самом большом желании. Зато Логера спасли, это главное.

— Помню, — подтвердила я.

— Здорово, — Юр пододвинул ко мне лист с изображением кристалла, один в один похожего на тот самый, который освещал всё голубым светом в том подвале.

— Похож, — сообщила я.

Дроу удовлетворенно кивнул, и произнёс:

— А помнишь, когда мы расшифровали то послание из проклятий и я решился убрать кристалл, он вспыхнул этим светом, помнишь?

Молча кивнула.

Юр заправил выбившуюся прядь за ухо, дернул головой, и продолжил:

— Там тогда мешанина такая началась, Тьер твой бешенный…

— Ещё бы я не был взбешён! — произнёс стоящий над нами, как выяснилось, магистр.

— Не мешайте расследованию, — нагло заявил Юрао и опять мне: — Так вот, там тогда вся эта мешанина, Тьер, Шейдер, наши все, Логер-доходяга, и я как-то не обратил внимание…

— Внимание на что? — нетерпеливо спросила я.

— Свет! — Юр указал на кристалл. — Свет был не магическим, Дэй.

Юрао выразительно смотрел на меня, ожидая моей реакции. А какая реакция тут могла быть? Я подумала, ну свет, ну не магический, а что это тогда? И рискнула предположить:

— Светильник?

— Партнер, ты чудо! — радостно воскликнул Юрао. — Это реально светильник был!

Не поддавшийся эйфории лорд Тьер, мрачно поинтересовался:

— И что?

Но мы на его вопрос не обратили внимание, я просто сидела и думала… Потому как:

— Но ты сказал, что это охранительная магия, запретил даже смотреть на него, — вспомнила я.

— Я ощущал его как предмет охранительной магии! — Юр ткнул в рисунок пальцем. — Я видел его как охранительный кристалл, и, зная для чего такие штуки используют в богатых домах, сразу тебя предупредил. Но суть не в этом — тот кристалл был светильником прикрытым для создания образа иллюзией. Настоящий охранительный кристалл стоит бешеных денег, а это была не дешевая, но подделка! И знаешь что самое интересное?

— Что? — осторожно спросила я.

— Пока ты налаживала личную жизнь, — неодобрительно-укоризненный взгляд. — Я тут перетёр с Оругом последние новости, и выяснилось, что примерно с год назад пропала пара — стекольщик и иллюзионист. А специализировались они, кстати, как раз на светильниках, выполненных под кристаллы!

Несмотря на присутствие Риана, на то, что на нас теперь вообще все смотрели, я гневно посмотрела на партнёра, и протянула:

— Юууууур!

— Да, я взял заказ, — сознался наглый ушастый гном.

— Юрао! — кажется, я начинаю злиться.

— Между прочим, получим гарантированные бесплатные переезды на любые расстояния от всего табуна Вострокопытных, — и главное никакого раскаяния в глазах.

— Юрао Найтес! — сорвалась я.

— Чего ты злишься? — возмутился дроу. — Да я как услышал «кристаллы-светильники», так сразу вспомнил тот свет и сопоставил. К тому же, кентавры-мастера редкость, их беречь нужно, и когда мы их найдём, ну после императорского банка, они нам скажут…

— «Спасибо»? — да, я иронизировала.

— Для кого и сколько светильников было изготовлено! — рыкнул на меня Юрао.

— Офицер Юрао Найтес, да ты сначала взял заказ, соблазнившись бесплатным проездом пожизненно, а потом уже связь с кристаллами нашёл! — да я была возмущена до глубины души. — Гном ты, Юр, даром что дроу!

На этом представление для управления СБИ решено было прекратить, я достала свиток переданный вампиром и прочла, причем вслух:

— «Откройте счёт. Оформляйте у мастера Куртана. Мои за вами присмотрят, при необходимости вмешаются».

Задумчиво смотрю на Юрао, он, просияв довольной улыбкой, покровительственно так:

— Связи, Дэй, связи. Это именно то, о чём я тебе и говорил. И кстати, — меня весело щелкнули по носу, — этот заказ ты тоже брать не хотела, помнишь?! Так что вставай, восхитись моей проницательностью, и пошли вскрывать архивы императорского банка!

И вот тут прозвучало:

— Сидеть.

И сказано это было таким тоном, что Юрао даже возмущаться не рискнул. А я, просто запрокинула голову и честно всё рассказала:

— Раз к императорскому банку было не подобраться, мы поехали к одному из старейшин столичной гномьей общины мастеру Молесу. Он нам рассказал, что сам является одним из держателей акций, но у него небольшой пакет, а основной находится у лорда Витори.

Из глубины помещения прозвучал вопрос потрясённого демона:

— Главы клана Дома Ночи?

— Да, — я кивнула Ултану. — Он скупил их примерно год назад. Тогда мы поехали к лорду Витори…

В разговор вмешался Кейсар, удивлённо спросив:

— Вас… приняли?!

— Нас везде принимают, — не без превосходства и гордости вставил Юрао.

— Мы как-то выполнили очень важный заказ для лорда Витори, поэтому да, он нас принял, и как видите, оказывает содействие, за что мы ему очень благодарны.

В помещении повисла тишина. Нарушил её лорд Тьер:

— Я всё понимаю, кроме одного: что значит «Мои за вами присмотрят, при необходимости вмешаются»?!

Так как смотреть на Риана из положения сидя было крайне неудобно, я встала, и честно ответила:

— Банк контролируют не гномы и не вампиры. Нас сразу предупредили, что попытка просмотреть счета может быть опасна для нашей жизни, и Витори не гарантирует, что мы сможем покинуть банк живыми.

Тяжёлый вздох, и лорд-директор явно собирался сказать «никуда не идёшь», но я опередила его вполне разумным:

— Если к счетам проявишь интерес ты — их могут просто сжечь. И тогда мы останемся без информации, а ты сам сказал — нужно устранять исполнителей. А исполнителям обычно платят. Нам нужны счета и суммы.

Магистр задумчиво кивнул, и спокойно сказал:

— Идёт Найтес, сам.

Молча смотрю на Риана.

— Дэя!

Нет, ставить условия тёмным лордом нельзя, это я уже уяснила, а потому честно, откровенно и очень логично начала рассуждать:

— На мне твоя защита, защита лорда Эллохара, твой амулет вызова, кольцо, которое как я помню нужно переместить с пальца левой руки на палец правой, и да — со мной идёт офицер Ночной Стражи, а Юрао сильный маг, у которого только одно слабое место — проклятия. Зато я, как ты сам выразился, талантливый проклятийник. Помимо этого в случае чего вмешаются воины лорда Витори, так что…

— Мы идём, — завершил Юрао, стремительно поднимаясь и подталкивая меня к выходу. — Всем тёмных!

Наш уход сопровождало молчание.

* * *

— Госпожа Риате, а что это вы такая счастливая? — приветствовал меня Оруг, едва мы вышли за ворота.

— Уделала жениха, вот и светится, — ответил за меня дроу.

— Юррр, — возмутилась я.

— Да ладно, все свои, — невозмутимо ответил партнер, открывая дверцу. — Оруг, нас в лавку перчаток, потом в банк.

— А в лавку зачем? — спросила я, устраиваясь на жестком сидении.

— Ты вот так вот запросто собираешься с этим кольцом в логово возмутителей спокойствия соваться? — последовал вопрос. — Дэй, выбрось из головы мысли о Тьере, давай о деле думать.

— О каком? — язвительно интересуюсь. — О банке или о кентаврах?

— О кентаврах, естественно, — ничуть не смутился Юрао. — Банк всё равно никуда от нас не денется, а вот кентавры… тут думать надо. Думай давай!

Повозка тронулась с места, и судя по скорости мелькающих за окошком пейзажей, Оруг опять скоростные ограничения нарушал.

— А кентавры какие были: наши или из Хаоса? — решила я уточнить, так как разница внушительная.

— Да понимаешь в чём суть, — Юр вытянул ноги, насколько позволяло узкое пространство. — Он, стекольщик, из Хаоса, а вот она, она местная, у них тут табун небольшой, в столицу лет пять назад переселились.

И ничего не понимала. Просто одно дело кентавры из хаоса — это хищники по сути, едят мясо, вспыльчивые, злые, сильные и очень выносливые, в основном чёрной или коричневой масти, и другое дело местные кентавры — эти едят только растительную пищу, они слабее, никогда не идут в извозчики, занимаясь ремеслами, фермерством и немного практической магией. А тут выходит…

— То есть их было двое? — переспросила я. — И про второго ты сказал «она»?

— Так и сказал, — подтвердил Юрао. — Он перебежец, она из местных, он её в общем из табуна увёл…

— Они… пара?! — у меня в голове не укладывалось. — Он же её съесть может!

— Кто бы говорил, — съязвил дроу. — На себя с Тьером посмотри, вот тут уж действительно съесть может, и съел бы, бедный мужик не знаю, как держится.

Я расстроилась. Даже не знаю почему, но настроение стремительно умчалось в Бездну…

— Дэй, — Юрао заметил моё состояние, — Дэй, да брось ты… Правильно ты всё делаешь. Да, Дэй!

— А где кентавры жили? — перевела тему я.

— Они вообще живут обычно кучно, друг друга держатся, но тут, сама понимаешь, она из табуна ушла, ей этого не простили, а он её к своим вести не рискнул, мало ли, красивая вроде, по словам Оруга. А у них в Хаосе как — если понравилась, бросил вызов, побил партнера, увёл бабу, а хочет она, не хочет, кто её спрашивать будет.

— А, — протянула я.

— Ну да, кентавры народ дикий, — Юр помолчал, затем задумчиво: — В общем, дом они снимали в городе. Вообще, их бы не искали, её там с концами изгнали, а он как бы с местными не сдружился, потому как его мягко выражаясь не поняли и посчитали трусом. Но тут такое дело, помнишь я тебе про кентавров в Ардаме рассказывал?

— Что они на «Тпру» сильно обижаются? — уточнила я.

— Ага, и копытом промеж глаз сразу, — партнёр улыбнулся. — Так вот в Ардаме частный извоз им отдали, в столице такого нет, тут конкуренция побольше, опять же три ящеровых питомника, конезаводы, в общем, конкуренция. И вот кентавры собрались, посовещались, и… к гномам пошли, — Юрао при этих словах как-то самодовольно улыбнулся. — Гномы взяли с них денег за идею и предложили сделать повозки привлекательными, то есть развели кентавров, как мы ту нечисть.

— В смысле «развели»? — не поняла я.

— Ну смотри, — взялся объяснять дроу. — Ты приходишь ко мне и платишь за ответ на вопрос «Как сделать своё дело доходным». Я беру с тебя деньги и говорю: «Обратись ко мне, заплати ещё, и я тебе всё сделаю». Твоя реакция?

— Издевательство какое-то, — честно ответила: — Спрашивается, за что ты деньги в первый раз взял?

— Ну вот и кентавры психанули, — Юрао рассмеялся. — Сама посуди, сто золотых гномам отдали, а те им: «Мы вам всё сделаем, вот такие повозки улучшенной комплектации, вот такие привлекательные фонарики на повозки, и всем одинаковые костюмчики сошьём».

Я задумалась. Повозку как раз подбросило за поворотом, и неудобство сидения в очередной раз напомнило о себе.

— Знаешь, Юр, мне кажется, гномы дельное предложение сделали, не помешало бы и повозки получше, и фонарики, чтобы не так темно было, да и повозки в темноте лучше видны будут, ну и костюмы новые кентаврам тоже не помешали бы.

— О чём и речь, — согласился Юрао. — Но кентавры им потерянных ста монет не простили, побушевали, да и ушли. А идея хорошая, кентаврам понравилась, но подойти они к ней решили по-своему. Подкрасили повозки, оделись, кто как мог, а вот за фонариками решили к этому самому Руруну обратиться. Пришли, а нет его! Ни его, ни жены, в печи казан с мясом заплесневел, хозяйка дома сказала, что за год уплачено, а вот самих квартиросъемщиков не видела уже давно.

— М-м-м, а кто им сдавал квартиру? — спросила я.

Юр высунулся из окошка и гаркнул:

— Оруг, кто им квартиру сдавал?

— Гоблинша одна, — сообщили в ответ.

Вернувшись, Юр повторил то, что я и так услышала:

— Гоблинша… — и сам осёкся.

Мы переглянулись. Моих слов не понадобилось, Юр повторно высунулся и крикнул:

— Ну-ка вези нас туда.

— Куда? — гаркнул Оруг.

— На квартиру к этому вашему Руруну.

Когда он сел обратно, я тихо спросила:

— Год ещё не истёк, так?

— Угу, — подтвердил Юрао. — И да, если там хозяйка гоблинша, до истечения срока контракта она там ничего не тронет. А у тебя какие мысли по этому поводу?

— Казан с мясом, — задумчиво ответила я.

— В смысле? — не понял моего намека дроу.

Тяжело вздохнув, я повторила:

— Казан с мясом, Юрао. Вряд ли лишившиеся поддержки своих соплеменников кентавры жили богато, а тут казан с мясом. Значит они праздновали, Юр. Она ему видимо праздничный ужин готовила, и не дешёвый. Не знаю как ты, а я в курсе сколько стоит мясо, и сколько его требуется для здорового печного казана. А значит у них появились деньги, то есть, возможно, им сделали заказ на светильник определённой формы. Кентавры заказ выполнили, с ними щедро расплатились. Вот они и праздновали.

— А затем заказчики обсудили созданное, пришли к выводу, что им это подходит, а вот платить постоянно не собирались, — понял мою мысль Юрао.

— Похоже, что так, — согласилась я.

Помолчали, потом многозначительно Юр произнёс:

— Хозяйка — гоблинша.

— Значит, все расчеты за квартиру шли через банк, — просто гоблины они такие, предпочитают иметь дело не с наличными. — Нужно узнать номер счёта.

Мы переглянулись, Юр высунулся из окна снова и приказал:

— Оруг, поторопись!

Возница перешёл на запредельную скорость, нас вжало в сиденье, но это не помешало мне спросить:

— Почему кентавры не обратились к Дневной Страже?

— Обратились. Они не нашли даже следов, а чтобы к Ночным обратиться, не было состава преступления, то есть мы же с магией работаем, магии там не нашли.

— Вот… Бездна! — выругалась я.

И почти сразу меня мотнуло вперёд — Юр спас, иначе ходить бы с шишкой.

— Оруг, — открывая дверцу, крикнул дроу. — Ты давай поосторожнее, я же с девушкой.

— Прости, брат, забыл, — кентавр просиял ничуть не виноватой улыбкой. — Вот, значит, дом их.

* * *

Дом был небольшой, но просторный. Одна спальня, кровать, как и полагается у кентавров, на полу, да комнатка, которая была и мастерской, и кухней и прихожей. В доме, несмотря на слой пыли, царил порядок — ничего не разбросано, всё по своим местам. На столе заготовки для светильников — ни одного похожего на кристалл. Посуда вся сложена, книги по магии иллюзий тоже сложены… на окнах высохли цветы.

— Они жеребёночка ждали, — услышала я разговор Юрао с госпожой Тоси, хозяйкой домика. — Жили мирно, не ругались, а уж миловались как — любо дорого посмотреть… А потом нет и нет, месяцев девять уже как нет…

Я поняла, что едва сдерживаю слезы, хорошо Юрао более стойкий, сразу к делу перешёл:

— Госпожа Тоси, а как они вам за квартиру платили?

Маленькая, с огромными ушками и двумя смешными косичками, гоблинша отставила левую ногу и гордо ответила:

— Всё как полагается, с налоговыми отчислениями и в срок!

— То есть через банк? — осторожно поинтересовался дроу.

— А как же! Они для этого и счет завели, и потом благодарили, им и самим счёт пригодился.

Не выдержав, я спросила:

— А номер у вас есть?

— А как же! — семеня, гоблинша торопливо вышла из заброшенного дома.

Едва мы остались вдвоём, Юр на меня внимательно посмотрел и хмуро спросил:

— Чего глаза на мокром месте?

— Они… жеребёночка ждали, — прошептала я, сердце сжалось.

Юр промолчал. А что тут сказать… Госпожа Тоси вернулась с выпиской — здесь был указано номер счёта плательщика, номер получателя, число, подписи… А на самой выписке, в вензелях, значилось: «Императорский Банк».

* * *

Еще издали мы увидели высоченные колонны огромного чёрно-золотого здания и надпись его венчающую — «Банк Тёмной Империи».

— Название меняют, — сообщил нам Оруг, едва вышли из повозки. — Увольнения тут тоже недавно были, причем массовые, помнится мы потом гномов по кабакам собирали.

Даже не ответили ему. Что я, что Юрао были подавлены историей с кентаврами, и честно говоря, к их похитителям я бы применила несколько запрещённых проклятий! А может и все!

— Ты свое лицо видела? — спросил вдруг Юр. — Дэй, с таким лицом убивать идут, а не счёт открывать. Изобрази улыбку и растерянность, ясно?

Постаралась успокоиться, начала колонны разглядывать, поняла, что не могу перестать думать о кентаврах, подумала о Риане. На душе сразу стало теплее и светлее, всё-таки магистр прав — он становится самым важным для меня.

И взяв Юрао под руку, я направилась открывать счёт на своё имя. Второй раз в жизни. В первый, в ЗлатоГор банке было страшнее — я была одна, совсем одна, боялась даже заговорить с гномами-работниками, и когда расписывалась, допустила две ошибки в собственном имени, и всё боялась обронить деньги, мои самые первые деньги, которые мастер Бурдус заплатил за месяц работы…

На входе перед нами молча открыл дверь чистокровный вампир. И напрягло то, что он не принадлежал к клану лорда Витори. Юр просто глянул на меня, и пропустил вперёд.

В просторном холле банка народу было на редкость мало. В банках такого уровня обычно клиентов побольше, а здесь помимо нас была только парочка престарелых гоблинов, которые с полудроу вели разговор о беспроцентных вкладах.

Пройдя по выкрашенному под золото полу, мы подошли к чёрным, украшенным вензелями банка стойкам, и я сразу направилась к той, где значилось «мастер-банкир Куртан». Седовласый гном улыбался нам ещё издали, а едва мы подошли, радостно всплеснул руками и тут же:

— Будем счёт открывать?

— Тёмных, — вежливо поздоровалась я, и попыталась высвободить руку.

— Кошмарных, — Юрао тоже был вежливым, а вот руку прижал, после своей накрыл, и я только тогда вспомнила, что перчатки мы и не купили, то есть я с кольцом!

— Да, мы хотели бы открыть счёт, — подтвердила я.

Юр осторожно перехватил мою руку и ловко, незаметно для окружающих, повернул моё кольцо камнем вниз. Не лучший вариант, но наиболее приемлемый.

— Да-да-да! — гном само радушие. — Идёмте туда, где не так шумно, я вам всё-всё покажу, и расскажу. Знаете, у нас замечательный банк! Лучший в империи!

И всё бы ничего, но когда он последнюю фразу сказал, на лице отчётливо промелькнула грусть. Но затем гном вновь радушно улыбался, и ведя нас во внутренние помещения, радостно рассказывал об истории банка, о том, о знаменитых его клиентах, и о многом другом. А мы шли следом, тоже старательно улыбались, и замечали отовсюду напряжённые взгляды гномов, подозрительные каких-то странных вампиров, и несколько тяжёлых, неприязненных, человеческих взглядов.

А мастер Куртан уже рекомендовал депозитный вклад, и даже пообещал показать, где банк держит отданные на хранение артефакты и драгоценности. И нас повели к лестнице, а вот едва мы начали спускаться, услышали хриплое:

— За вторым пролётом сразу в служебный.

— Заметят, — пробормотал гном.

— Их отвлекут, — ответил незримый голос.

И гном снова пустился рассказывать, весело смеялся, что-то советовал… Я даже не слушала, отсчитывая ступени. Ко второму лестничному пролёту насчитала двадцать семь… В стене открылась дверь, гном шмыгнул первым, потом я, Юр следом и дверь закрыл.

— Говорят, вы свои, — уже серьёзно и сурово проговорил гном.

— Свои, — Юрао протянул ладонь для рукопожатия. — Сколько у нас времени.

— Да поможем, вы счета пишете, мы отслеживаем. Лорд Витори наказал помогать во всём, так что сделаем в лучшем виде.

По служебному ходу спустились чуть ли не в самый подвал, и вышли в огромном, заполненном шкафами помещении. Там нас ожидало девять вампиров клана Дома Ночи, и ещё двенадцать гномов.

— Тёмных всем, — пробормотала я, едва мы вошли.

— Кошмарных, — хмуро ответил один из вампиров. — Поторопитесь.

Юрао молча достал список нужных нам счетов, но первым протянул счет кентавров:

— Нужны все последние операции с этим счётом, — объяснил он.

И работа началась.

* * *

Юрао называл номера счетов, гномы просматривали банковские операции. Особо нас интересовал тот самый счет, с которого переводились деньги Игарре Болотной. Как выяснилось с этого семнадцатизначного счета деньги переводились не только ей.

— Счет Веламара Алсэра, — сообщил мне Юрао, подойдя в очередной раз с очередной стопкой листов.

— Он уже арестован, — сообщила я.

— Тупик, — пробормотал дроу.

— Да нет, мне нужны те, кому он переводил деньги.

Один из гномов задумался, кивнул и заверил:

— Сделаем.

— Магистра бы сюда, — пробормотала я.

— Никакой магии, — отрезал один из вампиров. — Здесь уникальная система безопасности — на всплеск магии отреагирует сожжением всего этого помещения.

Через час выяснилось, кто переводил деньги лорду Алсэру-младшему, ещё через час у меня был список всех, кому платил он. Списки впечатляли. А потом раздалось растерянное:

— Счёт императора?

Я вскинула голову, увидела Юрао, сидевшего на лестнице чуть ли не под потолком, и гнома сидящего рядом с ним на второй лесенке, в руках Юр держал какой-то счёт.

— Его, мы сверились, — подтвердил гном. — Счет был открыт сорок лет назад, он именной.

И мне стало нехорошо… Потому что вдруг вспомнились слова Риана, о том что всплыл указ, который император не издавал! А теперь счёт…

— Юр, кому с него платили? — спросила я.

— Деньги переводились кронпринцессе, — сухо ответил дроу. — Много денег.

Я о ситуации знала, Юр нет, поэтому постаралась всё обратить в шутку:

— На одежду и драгоценности, наверное.

— Дэй, не дури, на одежду столько не тратят! — дроу слез с лестницы. — Ты мне сказать ничего не хочешь?

— Потом скажу, — заверила я, и вернулась к счетам.

И гномы и вампиры очень заинтересованно на нас поглядывали, но вопросов не задавали.

А потом случилось хоть что-то приятное:

— Дэй, мы нашли! — заорал Юрао. — Последний перевод на счет кентавров был со счета лорда Денелса Боргана!

Сдержалась, не поднимая головы, спросила:

— Он в столице живет?

— Да, — судя по звуку, Юр спрыгнул с лестницы. — Тут адрес, на окраине кстати.

Окраине! И почему-то я спросила:

— Там, случайно, рядом нет таверны «Яйцо дракона»?

Юрао промолчал, видимо не знал. Ответил кто-то из вампиров:

— Да, там не далеко, шагов восемьсот, наверное.

Рука дёрнулась. Но я сдержалась и продолжила вписывать номер счёта — имя лорда — полученная сумма. Суммы были значительными. Лорды, в основном, из высшей аристократии.

Спустя ещё час мы закончили. В моём списке значилось триста девятнадцать имён. И пока гномы наводили порядок, а вампиры проверяли, сможем ли мы беспрепятственно покинуть банк, я просто сидела и смотрела на свиток…

— Дэй, — Юрао осторожно коснулся моего плеча.

— Если даже не удастся вынести записи, я всё равно запомнила, — прошептала потрясённая я.

— Это хорошо, — сообщил Юрао. — Меня мастер Гутос предупредил, что все банковские листы здесь зачарованы — стоит вынести и бумага сгорает.

У меня была обычная желтоватая тонкая, не безупречно белая банковская с вензелями, когда мне её дали думала — пожадничали, а тут вон оно как.

Открылась дверь, вошел вампир, который тут был старшим, произнёс:

— Пошли.

Юр забрал у меня свиток, спрятал под камзолом, протянул руку. Вот так, держась за руки, мы и покинули архив императорского банка. На выходе Юр чуть притормозил, но ничего не случилось — вышли абсолютно спокойно, бумага не загорелась.

На лестницу тоже вышли спокойно, а там, всё тот же мастер Куртан, с невиданным энтузиазмом, продолжил рассказ о депозитных вкладах. Вот так мы вернулись в холл, где теперь кроме нас уже никого не было. Потом Юрао выяснял всё-всё про проценты, я заполнила форму и на моё имя открыли счёт. Мой второй в жизни банковский счёт.

Вести мы себя старались естественно, а потому, когда раздалось: «Эй, вы! А ну стоять!», мы остановились, уже у самых дверей, повернулись. Высокий и явно чистокровный человек в чёрной мантии, стремительно приближался к нам, двигаясь от служебного входа.

Единственное, что успел шепнуть мне Юрао, было: «Не маг».

«В любом случае, вампиры на дверях не из клана лорда Витори, так что тот факт, что это не маг, нас не спасет…» — подумала я.

— Открытие счёта, я полагаю? — спросил мужчина, приблизившись.

Мы, улыбаясь, закивали. Мужчина тоже нам улыбнулся. Вежливо так, а взгляд ледяной. Странные глаза, холодные и злые. Как у злого пса, который признает только хозяина, а весь мир ненавидит.

— И вы в хранилище спускались? — голос был вежливым, взгляд стал цепким.

— Да! — воскликнул Юрао. — Очень, очень надежная система безопасности, знаете, у вас действительно имеет смысл хранить драгоценности, да, дорогая?

А я точно знала, что дальше последуют уточняющие вопросы, потому что пёс взял след, а мы в хранилище не спускались, мы в архиве были…

— О, Бездна, — пробормотала я, стремительно прикрывая рот.

Юрао встревожено обернулся, мужчина прищурил глаза, а я:

— Милый, меня… тошнит… сильно…

— Да, у него духи отвратительные, — Юрао смерил оторопевшего от такого сотрудника банка, повернулся к вампирам и приказал: — Двери откройте, у меня жена беременная, а вы тут развели… бордель!

Дверь действительно открыли, я торопливо подбежала к выходу, старательно задышала ртом, демонстрируя, что действительно всё плохо.

— Простите, — обрёл дар речи мужчина. — Что вы себе позволяете?!

— Это я позволяю?! — Юрао развернулся к банкиру и как заорал: — От вас несёт двумя женскими духами! Извращенец! Не знаю то ли ты там с двумя сразу развлекался, то ли сам духи пользуешь, но извращенец однозначно! И учти, урдалак, если у моей жены будет выкидыш, я и тебя и весь ваш банк засужу! Извращенцы!

А я дышала ртом и смотрела на вампира, стоящего у правой створки двери. Тот взирал на меня мрачным, оценивающим взглядом… Некоторым из вампиров дано видеть ожидает женщина дитя или нет — этот похоже видел. Но стоило ему открыть рот…

— Таэка акахаа махэхэее! — шёпотом произнесла я.

Вампиры проклятиям подвержены, этот естественно тоже. И вместо того, чтобы раскрыть наш обман, вампир посерел, простонал, и метнулся в банк.

И да простит меня Бездна, другого выхода не было.

— Милый, — крикнула я.

— Ушлепки! — припечатал их Юрао напоследок.

Стремительно подошёл ко мне, подхватил на руки и понёс вниз по ступеням, покидая Императорский Банк. И покидали мы его, фактически унося тайну империи.

* * *

К концу лестницы, мы с Юрао улыбались. Я так вообще, а дроу просто спросил:

— Ты что с вампиром сделала?

— Проклятие острого поноса, — призналась я. — Безопасно и эффективно.

Теперь мы оба улыбались радостно и многозначительно.

— Это был начальник службы безопасности, — поведал Юрао.

— Почему так решил?

— На нашивки смотри, Дэй, — пожурил меня дроу. — А проклятие то, которым троллей припечатала?

— Ага!

И вот мы вышли на дорогу, а там, рядом с Оругом, стоят лорд Риан Тьер и его верный демон Ултан Шейвр. А Юр радостно несёт меня на руках.

Донёс, сунул магистру со словами:

— Забирайте, это ваше!

А после, повернувшись к демону, с хитрым прищуром золотых глаз:

— Слушай, я так понял ты из «Теней»?

Лицо демона вытянулось. Я, сообразив, что ответа не будет, посмотрела на магистра и жалобно протянула:

— У них жеребёночек… — слезы на глаза навернулись сами, а радость от победы сменилась тревогой.

* * *

На захват огороженной частной территории принадлежащей лорду Денелсу Боргану меня не взяли. Эльфа взяли, морфа, дроу, ловчего и Коннора тоже, а я осталась сидеть в управлении СБИ совсем одна и мне даже выходить запретили. Правда, перед уходом, Юр шепнул, где здесь туалет. Я буркнула, что отката от проклятия первого уровня нет и мне туда не надо пока.

В общем, я сидела одна, и просматривала счета, вынесенные нами из императорского банка. Дело было не то чтобы скучное, просто бессмысленное — я то их уже видела. Вот если бы мне те листы, что были у Риана в лаборатории, тогда другое дело, а так я просто пребывала в каком-то пограничном состоянии, пребывая между дремой и бодрствованием… Спать действительно хотелось, но я переживала за кентавров и жеребёночка. За Риана значительно меньше — он там не один, и его там явно не ждали, так что… В результате я сложила руки на столе, уместила поудобнее голову и решила просто вот так вот немного посидеть.

Внезапно над головой прозвучало:

— Госпожа Риате, к вам посетитель.

Я села ровно, удивлённо огляделась.

— Ваше удивление малоинформативно. Вы примете посетителя?

— А кто это? — спросила я у пустого пространства.

— Его Императорское Высочество наследный принц, — сообщил голос.

— Нууу… — я даже не знала что сказать. — Приму… наверное.

Совсем неожиданно в ответ прозвучало:

— Как?

— Что значит «как»? — не поняла я.

— Как вы примете? — безэмоциональный вопрос.

— Ммолча, — запинаясь, ответила я.

Стало тихо. Через несколько мгновений, голос вернулся, сообщив:

— Молча не получится. У Его Высочества нет прав доступа на второй уровень, вам не выдали доступ к первому. Что передать Его Высочеству?

Это что вообще было? Я возмущённо спросила:

— Вы издеваетесь?

— Хорошо, — ответил голос. — Ваше сообщение будет передано.

И снова тишина.

— Вот Бездна… — пробормотала адептка Академии Проклятий.

Через мгновение над головой прозвучало:

— Прослушайте сообщение Его Высочества: «Нет, госпожа Риате, ни в коем случае. Я прошу прощения за вынужденное вторжение, но…», — внезапно голос Дарга оборвался и я услышала: Мы прерываем данное сообщение, чтобы передать вам более приоритетное послание. Прослушайте: «Родная, поднимись на первый уровень. И да — с жеребёнком всё в порядке, его родители так же живы. Жду».

Не успел отзвучать голос Риана, снова послышалось:

— Приготовьтесь прослушать первое сообщение…

— Не готова, — ответила я, торопливо поднимаясь.

Бумаги были спрятаны в стол, а сама я побежала к двери.

Пробежав по коридору, я торопливо поднялась по лестнице и так как снова побежала, едва успела остановиться, увидев Его Высочество наследника империи. Я так и замерла в трёх шагах от него.

— Тёмных, — пробормотала потрясенно.

— Странно, — Дарг удивлённо смотрел на меня. — Система сообщила, что вам нельзя покидать второй уровень.

— Так Риан пришёл, я к нему бегу, — не стала я скрывать.

Дарг не сдвинулся с места, но взгляд помрачнел. И как бы я не хотела, однако невежливо было бы уйти вот так, я ждала хоть каких-то слов.

Дождалась.

— Дэя, — тяжёлый вздох и хриплое: — Не соглашайся стать его женой…

Мне почему-то вспомнился Эа и его «Сдохните».

— Не соглашусь, — клятвенно заверила я, обходя наследника.

— Правда? — с затаённой надеждой спросил он.

— Конечно, — обход по дуге завершился. — Потому что уже поздно, Ваше Императорское Высочество, так как я уже дала согласие. Тёмных вам.

С этими словами я вновь бросилась бежать. Может и не очень вежливо, но говоря откровенно, стоять тут и выслушивать наследника времени не было совершенно.

— Дэя! — понеслось мне вслед.

Я побежала быстрее.

Домчалась до двери, выбежала на лестницу, а там уже был спускающийся за мной Риан.

— Прости, — произнёс он, с улыбкой. — Я бы тебя сам забрал, но меня перехватил император.

Я так и замерла. Потом оглянулась, потом на магистра посмотрела… Подозрение, охватившее меня, мне очень не понравилось, в любом случае думать об этом сейчас не хотелось.

— Родная, всё хорошо? — Риан пристально смотрел на меня.

— Всё замечательно, — я побежала к нему навстречу, попала в нежные объятия, обняла его сама, прижалась, и тихо прошептала: — Всё хорошо… любимый.

А он задержал дыхание, всего на мгновение, но я заметила.

* * *

В дом Денелса Боргана мы перенеслись из фойе дворца. Едва пламя угасло, я с некоторым недоумением осмотрела высокие потолки, расписанные изображениями драконов стены, огромный каменный камин, кресла, покрытые шкурами животных…

— Маленький кентавр во дворе, — сообщил Риан, видимо догадавшись, почему у меня такое разочарованное выражение на лице.

Я поспешила к двери прежде, чем он договорил, а вот распахнул её дроу.

— О, ты уже здесь, — Юр протянул мне руку. — Идём, твой совет нужен.

Выходя, я обернулась, Риан просто улыбнулся и кивнул, разрешая умчаться на очередное расследование. Сверху по лестнице как раз спускался Ултан, так что я ушла с чистой совестью.

А вот стоило выйти во двор, как сердце сжалось.

— Ты что трупы не видела? — возмутился Юрао.

Видела, да, но не свежеубитые… и не сваленные в кучу посреди двора.

Из дома донёсся рык: «Бездна! Там Дэя!».

В следующее мгновение на месте трупов зеленела трава… немного отличающаяся оттенком от остальной весенней зелени. Мы с Юрао стояли и молча на всё это смотрели.

— В следующий раз, когда Окено потащит тебя инспектировать пустыри, бери с собой Тьера, — посоветовал дроу.

— Хорошая идея, — не могла не согласиться я.

— М-м-м, — протянул Юр. — Кажется их должны были убрать к возвращению Тьера… Всё, пришла морфу Бездна.

— Большая и грозная?

— Влюблённая и злая, — подтвердил Юр. — Всё, пошли.

Мы пошли, лично я старательно траву обходила… всю. Нет, меня при виде трупов не тошнило, но приятного всё равно мало.

— Юр, они умертвиями не станут? — спросила я.

— Нет, с ними Ултан поработал, — ответил партнер, ведя меня к группе длинных деревянных сараев. — Кстати, он реально из «Теней».

— А это что?

Юр остановился, скептически посмотрел на меня, скривился и спросил:

— Дэй, как можно не знать элементарных вещей?

Молча пожала плечами.

— «Тени» — элитный спецотряд, был создан для захвата магически обученных подразделений. Как можно этого не знать?

И мы продолжили путь. Шагов через двадцать я спросила:

— Что значит магически обученных подразделений?

Дроу взвыл и просто не стал отвечать.

Когда мы дошли до первого сарая, крепкого, выстроенного из свежих светлых досок, навстречу вышли Мейеск и Элгет. И эльф и чистокровный вампир мрачно посмотрели на Юра, после эльф спросил:

— И что ты надеешься там найти?

— Ответ на вопрос, — невозмутимо сказал дроу, обходя обоих и ведя меня за собой.

Вслед нам понеслось раздражённое от вампира:

— На какой?

Юрао дошёл до дверей, ведущих в загон, и так, чтобы услышала только я, ответил:

— На обычный вопрос, а именно — за какой бездной им столько фонариков.

И отодвинул массивную железную дверь.

Взору нашему представилась россыпь кристаллов разнообразных форм и размеров. Голубые, красные, золотистые… кривые, треснутые, на половину оплавленные.

— Это недоделки, — сообщил мне Юрао. — Но были же и нормальные, так? И вот для чего им столько?

Молча смотрю на сверкающие горки, в итоге задала свой вопрос:

— А почему ты у кентавров не спросишь?

Юр странно на меня взглянул, после спросил:

— Тьер не сказал, да?

— Не сказал что? — решила я уточнить.

— Да похоже что не сказал ничего, — дроу нахмурился. — У меня нет возможности спросить кентавров, Дэй… Они не ответят.

Я замерла. Потом вспомнила сказанное Рианом: «И да — с жеребёнком всё в порядке, его родители так же живы». То есть он сказал «живы», не сказал, что всё в порядке!

— Юр, — испуганно протянула я.

Дроу покачал головой и устало сообщил:

— Семь пар артефакторов, Дэй. Маги выжаты полностью, стеклодувы с разными степенями ожогов. И ладно если бы они были в норме… — пауза, затем решительное, — их погрузили в стазис, свалили в яму и засыпали. Живы все, не нервничай, Тьер уже перенёс к лекарям, с тремя сам поработал, там они на грани были. Оба кентавра сейчас без сознания… Да не нервничай, Дэй!

Я не нервничала, я сползла по стене, и теперь сидела на корточках, опираясь спиной о стену сарая…

— То есть эти уроды искали мастеров нужного уровня, когда нашли, заставили работать на износ, а едва заказ был выполнен, их даже не убили — всплеск смертей в таком количестве был бы зафиксирован некромантами из Ночной Стражи, и сюда нагрянули бы с проверкой, а так… Погрузить в стазис и свалить в яму… Мастера умирали бы один за другим, у кого насколько сильный организм, да?!

— Да, Дэй, — Юрао присел рядом, взял за руку. — Теперь прекращай думать о том что могло бы быть, и давай думать о том что будет.

— В смысле? — я вскинула голову, посмотрела в золотые чуть раскосые глаза. — Зачем кому-то столько поддельных охранительных кристаллов? — догадалась я. — А кому, Юр?!

— Вот и я хочу понять кому и зачем, — он поднялся, заставил встать и меня. — Вряд ли это был способ заработка, Дэй. Сильно я в этом сомневаюсь. Тут другая задумка, явно. Побольше и помасштабней.

— Почему ты так решил?

— Сама посуди — кто бросит горы недоделок, если их можно переплавить и пустить в оборот? — вопрос был резонным.

Я стояла, в задумчивости смотрела то на Юрао, то на гору кривых лжекристаллов, и снова на Юрао. Заметила идущего к нам Риана, вновь посмотрела на сверкающую россыпь… Попыталась забыть о чудовищности действий заговорщиков, и о том, что пришлось пережить кентаврам, да обо всем. Решила думать рационально.

— Знаешь, хороший булочник непроданные булки сушит, измельчает и повторно в оборот пускает, — Юр смотрел на стекло, — а тут… Почему эти недоделки они не использовали повторно?

Я тоже посмотрела в сарай, потом сказала:

— Цветное стекло, Юр. То есть уже окрашенное…

— Ага, я тоже заметил, что тут синие, золотые и красные только.

Подошёл магистр, остановился рядом с нами, но в разговор не вмешивался.

— Значит эти цвета им не нужны были, — предположила я. — А какие-то другие они, наверное, переплавляли.

— Какие? — вопросил Юрао.

Лорд-директор посмотрел на нас, на горы стекла и внёс своё предположение:

— Что бы они не изготавливали, осколки от недоделок должны быть, так?

— Ага, — в один голос подтвердили мы.

Риан молча обошёл сарай, в следующее мгновение мы услышали треск. Разом побежали к магистру, и все почти сбежались, чтобы увидеть, как падает на траву задняя стена сарая. И вот тогда, под грудой цветных фонариков, мы увидели маленькие, бесцветные, огранённые как бриллиант кристаллы.

— Вот Бездна! — мрачно выругался демон Ултан Шейвр.

— Весь дворец довели до блеска к свадьбе кронпринцессы, охранительные кристаллы отключили, для того чтобы вымыть, — Риан проговаривал каждое слово сквозь зубы. — Они подменили систему охраны фальшивками.

Все потрясённо молчали. А что тут сказать можно было?

Решение принял лорд Тьер.

— Усадьбу вернуть в прежнее состояние, — недоумевающие взгляды окружающих не повлияли на магистра, он в приказном тоне продолжил: — Имитируйте нападение умертвий.

— Будто вырвались из ямы? — спросил демон.

— Да, — мне не понравилась жестокая усмешка Риана. — Кентавр принадлежит миру Хаоса, выходцы из Ада становясь умертвиями сохраняют зачатки сознания и память, так что всё будет вполне логично. Исполнять.

Вся команда мгновенно разбежалась по территории, а остались только мы с Юрао, причём я зачарованно смотрела на магистра.

— Остается вопрос, — мрачно произнёс он. — Где сейчас сами охранительные кристаллы?

— Должны быть где-то здесь, — предположил Юрао.

Риан молча направился вперёд, подойдя к россыпи стекла, присел, взял один их бесцветных кристаллов и тот вспыхнул в его ладони…

— А вы правы, Найтес, — отозвался магистр. — Они действительно здесь. И во имя Бездны, никогда бы не догадался искать их среди груды битого и порченного стекла, скорее просканировал бы территорию на наличие скрытых тайников.

И тут я услышала ржание. Жалобное такое. Посмотрела на Риана, тот указал в сторону мощёного камнем двора, и сказал:

— Иди.

Я побежала. Оббежав сараи и массивные хозпостроки, выбежала во двор. Там находилось два мага-лекаря, один испуганный жеребёнок, жмущийся к стене, и лежащая посреди двора женщина-кентавр.

— Маленький, иди сюда, — звал один из магов.

— Иди, иди, вот твоя мамочка.

Ребенок тихо всхлипывал, тёр глазки ручками и идти отказывался, поджимая заднюю ножку.

Увидев меня один из магов, просто спросил:

— Откуда?

— Я с лордом Тьером, — взгляд мой остановился на кентавре.

— Её лорд Тьер излечил, — сообщил мне лекарь. — Но для восстановительных процессов нельзя приводить в сознание ещё как минимум сутки, мы попросили её оставить здесь, чтобы малыша не пугать ещё сильнее… И так запугали, ему больше месяца, а он даже не говорит, — полуэльф тяжело вздохнул и добавил: — Убил бы этих уродов!

Я подумала то же самое — убила бы!

Посмотрела на жеребёнка — тот глядел на меня огромными карими глазами, в которых слезы застыли. Подойдя ближе, я опустилась на колени, чтобы пониже быть, протянула к нему руку и тихо позвала:

— Иди ко мне… сказку расскажу.

Малыш вздрогнул, неуверенно переступил с ножки на ножку, а потом, прихрамывая помчался ко мне. Маленькие они всегда боятся тех, кто выше и больше.

* * *

Спустя час мы покинули усадьбу. Наше управление пополнилось двумя мешками сверкающих охранительных кристаллов, а лекари унесли спящих маму и малыша в Вечный Лес, на эльфийские территории родителей Лирран. Риан сказал, что их вернут, когда мастер-стекольщик восстановится настолько, что память к нему вернётся, а на это несколько недель уйдёт. Я знала, я точно знала, что всё у этой семьи будет хорошо, просто теперь они будут держаться со своими, и всё равно было как-то очень грустно.

И когда мы вернулись в управление, я сидела за столом, смотрела на номера счетов невидящим взглядом и даже говорить не хотелось. А они все сидели, дружно что-то обсуждали. Прислушавшись, поняла, что лорды решают как лучше вернуть кристаллы на место, обсуждение было бурное, и с множеством самых нелепых предложений, особенно изгалялись Юрао и морф.

— Так, вы переодеваетесь эльфийками, отвлекаете стражу, а я ставлю кристаллы на место, — вещал дроу.

— Не-не-не, ты идёшь, преклоняешь перед принцем колени и клянешься ему в вечной любви! Дарг в обмороке, император в бешенстве, всё внимание двора приковано к разворачивающейся сцене безответной любви, мы меняем кристаллы! — внёс своё предложение морф.

Я тихо рассмеялась — присутствующие мгновенно напряглись.

— Вопрос, — произнёс морф: — При Дэе о таких вещах говорить можно?

— Тебе можно, — ответил Юрао. — Ты всё равно уже труп.

— За что? — возмутился Нейс.

— За трупы, — невозмутимо поведал дроу. — Кстати, Дэй, ты долго будешь гипнотизировать счета? Или нашла там какое-то сходство с Тьером? Ты не мечтай мне, без брачного контракта никакого Тьера!

Я бы сказала, но не хотелось, и взгляд мой вновь вернулся к ровным колонкам. А потом я действительно нашла сходство.

— Юр, — позвала несколько напряжённо: — А тут некоторым одинаковые суммы отправлялись.

И я мгновенно оказалась в центре всеобщего внимания. Лорды столпились вокруг стола, теперь все смотрели на цифры и имена.

— Четыре тысячи шестьсот двадцать один, — произнёс Юрао. — И да, у многих эта цифра.

Кейсар Ольвер нагнулся, просмотрел список до конца, и сообщил:

— Четыре тысячи шестьсот двадцать один золотой — стандартный выигрыш в «Чёрного демона».

— Это карточная игра, — пояснил для меня Юр.

— Да, — вступил в разговор демон: — И среди придворных она весьма распространена последние года два, — Ултан Шейвр нахмурился. — Очень распространена.

И тут я вспомнила сказанное магистром:

— А проигрывать достойно умеет не каждый…

Распахнулась дверь, вошёл Риан. Как-то поспешно все отошли от моего стола, ну кроме Юрао. Лорд Тьер усмехнулся и сообщил:

— Кристаллы возвратят на место вампиры клана Дом Ночи, лорд Витори лично проконтролирует. Я на рассвете активирую систему. С этим вопрос решён. Теперь необходимо проработать список, добытый в Императорском Банке.

Демон, на правах заместителя лорда Тьера, мрачно сообщил:

— В принципе есть догадка по способу вербовки, — на мгновение умолк под требовательным взглядом Риана, затем, вздохнув, продолжил: — Уже года три как стараниями младших лордов, того же Вэламара Алсэра, при дворе распространена карточная игра «Чёрный Демон»… Стандартный выигрыш в ней четыре тысячи шестьсот двадцать один золотой, собственно четверть имен в списке получали именно эту сумму. — Ултан Шейвр посмотрел на меня, и добавил: — Как верно заметила ваша леди «проигрывать достойно умеет не каждый», так что в этом списке нас в первую очередь должны интересовать те, кто не получал сумму выигрыша.

И вновь тишина.

Риан молча прошёл, сел на место Юрао, придвинул мой стул вместе со мной ближе к себе, одной рукой меня обнял, второй взял свиток, начал просматривать. Лорд Шейвр мрачно добавил:

— Эту версию подтверждает и допрос Браоса. Лорд признался, что информацию из канцелярии леди Тьер передал в качестве уплаты долга за проигрыш.

Риан молча указал мне на имя «лорд Гае Браос/ 3800 зл.».

— Да, — тихо сказал только для меня. — Проигрывать мы действительно не умеем, этой слабостью и воспользовались.

— Так много, — прошептала я.

— Лорд Браос, — начал с тяжёлым вздохом Риан. — Служил моей матери двадцать семь лет. Мама ему доверяла. Как же дёшево стоит доверие.

Говоря откровенно, сумма мне казалась просто огромной, но говорить об этом я не стала.

Потом началась отработка имен из списков. Выигравших не учитывали, остальных делили между группой и фактически началась самая нудная часть — лорды отрабатывали знакомства, биографии, информацию.

* * *

Мы с Юрао оказались не у дел — мы никого не знали, по архивам и кабинетам не ходили, потому как скорее заблудились бы. А потому мы сидели и дабы не нарушать рабочую атмосферу, переписывались:

«Я, нижеподписавшаяся госпожа Дэя Риате, заключаю настоящий брачный договор о нижеследующем…» — писал Юрао.

На другом листке, я выписывала:

«Я, офицер Ночной Стражи Юрао Найтес, клянусь не вмешиваться в личную жизнь партнёра по конторе частного сыска „ДэЮре“ Дэи Риате».

Юр прочёл, хмыкнул, на моём листке приписал:

«Мы, дроу, клятв даже на смертном одре не даём».

Я прочла, глянула на него, потом приписала на его листке:

«Мы, адептки, брачных контрактов не заключаем!».

Теперь мы оба друг на друга смотрели, в итоге на моём листке, Юр написал:

«Ты мне бланк испортила!».

С мученическим видом взял другой лист, тяжело вздохнул и опять начал строчить про брачный договор, от моего лица сообщая, что «Свадебные подарки, а также иные подарки, полученные Супругами или одним из них во время брака, предназначенные для личного пользования одного из Супругов, как в период брака, так и в случае его расторжения, являются собственностью того из Супругов, кому они были подарены».

— В смысле все артефакты тебе останутся, — пояснил для меня гном ушастый. — И это колечко тоже.

Просто возмущенно на него смотрю! Подошёл магистр, взял исписанный Юрао лист, вчитался. Забрал у дроу перо, и приписал что-то, затем протянул дроу.

Естественно я тоже приобщилась к чтению.

«Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам является его собственностью».

Потрясённо смотрю на Риана, тот с коварной ухмылкой взирает на дроу, Юра недовольно скривился и пробурчал:

— Так не честно!

— Ну почему же, стандартный пункт договора, вносимый в брачные контракты при заключении супружеского союза между гномами, — ответил Риан, вот только сказано это было так… что сразу понимаешь, что-то тут не ладно.

— Угу, — подтвердил Юрао. — Только у гномов во время брачного обряда не используется формулировка «прими в дар мою любовь, моё сердце и мою душу»! Так что из контракта следует исключить слова: «имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар».

Риан улыбнулся шире, и теперь просто насмешливо смотрел на дроу. Юр призадумался, перечитал собственные строки и глухо выругавшись, сказал:

— Вот, Бездна… Так это получается, что Дэя всё равно попадает под пункт «Свадебные подарки, а также иные подарки, полученные Супругами или одним из них во время брака, предназначенные для личного пользования одного из Супругов, как в период брака, так и в случае его расторжения, являются собственностью того из Супругов, кому они были подарены»?

Магистр посмотрел на обескураженное лицо дроу и просто расхохотался. Мне было не до смеха, так как формулировка «предназначенные для личного пользования одного из Супругов» мне совсем не нравилась.

— Иди ты в Бездну со своими контрактами! — прошипела злая я.

Юр посмотрел на контракт, на меня, до него дошло!

— Дэй, да я артефакты имел ввиду…

А все вокруг, несмотря на занятость, едва сдерживали смех.

Внезапно над нашими головами раздалось:

«Лорд Тьер, леди Тьер просит вас обратить внимание на время».

Я посмотрела на часы Юрао. Часы показывали одиннадцать вечера. Над головой прозвучало:

«Лорд Тьер, леди Тьер просила передать, что не знает, что с вами сделает, но вам не понравится. А так же к вам сообщение: „Ребёнок сегодня хоть что-то ел, или только за преступностью гонялся? И я имею ввиду Дэю, ты-то уже взрослый“».

— Точно, мы же у вампиров поесть не успели, — вспомнил Юрао.

— Да, зря отказались, — и сразу так есть захотелось.

— Всем по домам, — скомандовал лорд-директор. — Нейс, Ан, Гил, встречаемся здесь в полночь.

— А я? — вдруг спросил Юрао.

— Воплотишь в реальность план с кронпринцем? — издеваясь, поинтересовался морф.

Он вообще самый зловредный в команде оказался.

Но разгорающийся спор оборвал Риан, холодным:

— Мои распоряжения не обсуждаются.

И даже морф умолк.

* * *

Я буквально засыпала за столом. Глаза закрывались сами, есть уже не хотелось. На примерку платья мы не пошли — слишком устали оба, правда у Риана хватило сил сосредоточенно и быстро ужинать, а мне казалось, что я вечернюю трапезу завершу в салате… и это при том, что не выпила ни капли.

— Вина? — неожиданно предложил магистр.

— Можно, — согласилась полусонная я.

Риан поднялся и вышел. Это несколько удивило, потому как помимо истории с ужинами в его директорском домике, в остальных случаях вино приносили слуги. А тут сам лорд-директор. Но значения особого я не придала.

Магистр вернулся с бутылкой и двумя бокалами на длинной, обвитой золотой лозой ножке. Золотое искрящееся вино, с какой-то мрачной решимостью налитое им, смотрелось в таких бокалах изумительно красиво.

Опустившись на одно колено, Риан протянул бокал мне, и тихо попросил:

— Попробуй, пожалуйста.

И я вдруг поняла, что меня напрягло в ситуации — это было то самое золотое эльфийское вино, и бутылка, которую мы не допили в ту ночь. И сразу появилось так много вопросов, но… но я смотрю в чёрные чуть мерцающие глаза магистра, в них столько ожидании и… надежды.

Молча взяла протянутый бокал. Вдохнула аромат — чуть мускусный, с необыкновенным запахом, в котором было так много оттенков… счастья. Сделала первый глоток… Такое ощущение, что я пью маленькими глотками солнечный свет — тёплый, сладкий, бесконечно сладкий и ничуть не приторный… И этот удивительный вкус, который я продолжала пить маленькими глотками, наслаждаясь каждым из них, ощущая как тепло разливается по телу… И ведь понимаю, что неприлично девушке выпивать весь бокал до дна, но я так и не смогла остановиться, пока не выпила всё…

Риан мягко забрал пустой бокал, поставил его на стол, потянулся и нежно поцеловал… И ощущение такое, словно я вновь пью вино, но на этот раз ярче вкус, а тепло превращается в огонь, который бежит по венам…

— Помнишь, что я сказал, когда мы пили его в первый раз? — прервав поцелуй, спросил магистр.

Судорожно вздохнув, я постаралась вспомнить.

— Что такого больше ни у кого в Ардаме нет? — кажется, именно эти слова прозвучали тогда.

Улыбнувшись, магистр прикоснулся к моей щеке, почти лаская прикосновением, отрицательно качнул головой и тихо ответил:

— Я сказал, что не зря ждал столько лет, родная, — он прикоснулся к моим губам, осторожно, едва-едва касаясь, и сообщил: — Это не просто вино, любимая, это эльфийский Свадебный нектар.

Слушаю, задержав дыхание.

— Капля лунного света, примесь кровной магии, свет надежды и толика ожиданий — всё это позволяет создать Золотой напиток. Для каждого мужчины его можно изготовить лишь раз… — легкая улыбка, и тихое: — Свадебный нектар эльфы Вечного леса пьют лишь после свадьбы. Испить его до бракосочетания — преступление, за которое в Лесах карают смертью…

Я вздрогнула, Риан, чуть склонив голову к левому плечу, пристально наблюдал за моей реакцией. Заметив, что я вновь внимательно слушаю, продолжил:

— Ты моя первая и единственная любимая, родная, и наливая в ту ночь твой бокал до верха, я знал, что иду на преступление, знал что не имею права связывать наши жизни… Знал, но остановиться не мог. И я ждал твоего первого глотка как приговора или помилования… Но вот ты закрываешь глаза, вдыхаешь аромат и на твоих губах заиграла лёгкая, едва заметная улыбка… Глоток, ты остановилась, чтобы распробовать вкус… а моё сердце перестало биться… Но глоток… ещё… и ещё… И одним махом я выпил свой бокал. До дна. Как и ты. С этого момента наши судьбы были связаны, Дэя, в этот миг почернел камень в обручальном кольце.

И взгляд, внимательный взгляд чёрных как само Тёмное Искусство глаз. Он не просил прощения, он не искал оправданий, он рассказал правду и интересовала магистра исключительно моя реакция на услышанное… А я не знала что сказать… Я не знала, что думать… Я вспоминала ту ночь, гоблина в открывшемся портале, меня, испуганно бросившуюся к лорду-директору, и его — обнявшего так нежно и осторожно… Я просто не знала, что сказать…

Он сказал всё сам:

— Я тёмный лорд, Дэя. Я — тёмный. Я не стану оправдываться. Я не буду искать оправданий. И я не хочу тебе лгать. Ты моя. Ты моя вся без остатка. И для тебя нет пути назад, родная, потому что если ты отступишь на шаг, я стану ближе на два.

Мне вдруг стало страшно. Очень. Ощущение, что я в западне и выхода из неё нет, потому что лорд Риан Тьер находится и впереди, и сзади, и по сторонам тоже он. И куда бы я ни убежала, попаду в его объятия. В его нежные, ласковые, осторожные объятия… А самое страшное заключалось в том, что скажи он мне всё это раньше — я бы отступила, не на шаг — на сотню шагов. Я бы испугалась, действительно испугалась… А сейчас… сейчас единственное, что действительно могло меня испугать, это страшная мысль, что я могу его потерять.

— Это подло, — едва слышно прошептала адептка Академии Проклятий.

— Что именно? — лёгкая, с привкусом победы улыбка на чётко очерченных губах.

— Всё! — у меня слов не хватало. — То, что ты сделал. То, что ты сейчас делаешь. И самое подлое — ты отчётливо знаешь, что тебя я боюсь значительно меньше, чем мысли, что могу тебя потерять!

Риан просто улыбнулся в ответ. Такая сдержанная улыбка, и ликующее победное пламя во взгляде.

— Не нужно на меня так смотреть, — раздражённо попросила я.

— Сложно смотреть иначе, когда осознаешь что одержал победу в главнейшей битве собственной истории, — мягко ответил магистр.

Признание, от которого сердце на миг замирает.

— Потерпев поражение, я не сумел бы жить дальше, родная, — на его губах всё так же играла улыбка, вот только голос был пугающе искренним. — Просто не смог бы. Я слишком устал от необходимости выживать, что ощутив вкус жизни, вкус ярких эмоций, страсти, нежности, ревности и надежды, вернуться к прежнему существованию было бы в сотни раз хуже, чем прогуляться в Бездну.

За каждым словом, за каждой скупой фразой магистра Тьера скрывалось так много.

— Риан, — говорить оказалось почему-то не просто, — Риан…

Вот и всё, что смогла сказать адептка Академии Проклятий, ошеломлённая признанием собственного лорда-директора.

— Есть предложение, — он улыбался, но я отчётливо видела напряжение, промелькнувшее во взгляде. — Предлагаю обменять все задолженные тобой поцелуи, на один единственный мой.

Я выдохнула, задумалась, и честно призналась:

— В этом на первый взгляд выгодном во всех отношениях предложении, ощущается что-то… гномье.

— Я бы скорее признал за собой некоторые черты тёмных эльфов, — загадочно улыбаясь, ответил Риан, и коварно предложил: — Соглашайся.

Сердце вдруг забилось так быстро, в горле как-то разом пересохло, как дышать я забыла совершенно, но почему-то всё равно сказала:

— Согласна…

Чёрные как само Тёмное Искусство глаза лорда Риана Тьера, мерцающие и завораживающие вдруг изменились до неузнаваемости. И я ощутила себя стоящей на самом краю, у самой пропасти, у самой Бездны… И тьма устремляется мне навстречу, вот только я больше не боялась.

И когда лицо магистра оказалось так близко, и когда его рука скользнула в мои волосы, и когда твёрдые губы властно накрыли поцелуем, я лишь закрыла глаза, абсолютно и полностью доверяясь тёмному лорду…

Один поцелуй может быть разным — нежным медленным и чувственным, властным, стремительным и обжигающим, состоящим из сотен быстрых поцелуев, и почти непрерывным, затягивающим как самый глубокий из омутов… Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума… Поцелуй, который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания…

Поцелуй, пробуждающий что-то спрятанное, скрытое, потаённое, то, что было под запретом воспитания, традиций и даже морали, привитой мне с детства… Поцелуй, так стремительно меняющий меня, и всё вокруг меня…

И когда в стеклянной комнате, через стены которой так отчётливо был виден сияющий в ночи императорский дворец, лорд Риан Тьер остановился, тяжело дыша и не отрывая от меня внимательного взгляда чёрных как само Тёмное Искусство глаз, я вдруг поняла, что ощущаю всё… иначе. Грубоватую ткань платья на раскрасневшейся коже, тепло его руки, обвивающей талию, властное прикосновение второй, осторожно сжимающей волосы, жар его дыхания… я чувствовала всё это так отчётливо, словно лишившись слуха и зрения, пытаюсь ощутить мир по-новому. И я его действительно — чувствовала.

— Ещё? — ласково-ироничный вопрос.

— Мне страшно, — глядя в его мерцающие глаза, призналась я.

Нежная, и в то же время такая довольная улыбка, и многозначительное:

— Я с тобой.

Но я выдохнула:

— Не надо.

Улыбка стала шире. Значительно. А судя по взгляду, Риан отчётливо понимал, что я чувствую. Понимал, знал, видимо этого и добивался.

— Как скажешь, — отпустил мои волосы, взял ладошку, поднёс к губам, не отрывая взгляда от моих глаз, осторожно поцеловал…

А я не могла понять что со мной… Нет, теоретически я понимала, но как самой себе объяснить, что лёгкое прикосновение губами к вмиг похолодевшим пальцам, может всё нарастающим теплом отзываться где-то глубоко внутри? А внимательно отслеживающий малейшую мою реакцию магистр, осторожно перевернул ладонь, и уже совсем иначе, чувственно прикоснулся к тыльной её стороне…

Стеклянную комнату городского дома лорда Риана Тьера огласил стон. И я даже не сразу поняла, что этот стон принадлежал мне… А вот когда сообразила:

— Ма… ма… магистр! — я стремительно вскочила, стул с грохотом повалился на ковер.

— Что? — весело поинтересовался Риан, сознательно не отпуская мою руку.

Он улыбался, весело так и радостно и ещё — победно. Довольный такой! А я задыхалась от нахлынувших чувств и эмоций, с которыми всё никак не могла справиться. Совсем никак! И мне было стыдно, что не могу с собой справится, и не по себе совсем, а ещё моя ладонь в его руке… Он просто держал мою руку, он так часто это делал, но иначе это прикосновение я начала ощущать только сейчас… совсем иначе, и это прикосновение стало волнующим…

— Риан, это вино так действует? — с надеждой спросила я.

— Нет, — довольная улыбка и торжество победы в глазах.

— Магистр, вы издеваетесь сейчас? — начиная злиться, спросила я.

— Нет, — наглая-пренаглая улыбка, и я понимаю, что и Юрао и Эллохару весьма далеко до лорда Риана Тьера во всём, что касается наглости.

Молча вырвала свою ладонь, стремительно отошла к стене и, глядя на дворец, просто постаралась успокоиться. Но сердце продолжало биться в неимоверном темпе, дыхание было быстрым и поверхностным, а всё тело будто горело в огне… И я вдруг поняла, что если мы будем спать вместе, как прошлую ночь, я не засну. Да я просто спать не смогу, зная что он вот так близко. Совсем…

— Риан…

— М-м? — отозвались совсем рядом, прямо за моей спиной, а я даже не услышала, как магистр подошёл.

— Можно я буду спать одна?… В своей спальне.

Тихий коварный смех, и торжествующие:

— В моей маленькой северной женщине, наконец, проснулась чувственность?

И пусть сколько угодно уверяет, что не издевается! Издевался он! Одним словом — тёмный, причём лорд!

— Риан!

— Можно, — согласие прозвучало с нотками высочайшего дозволения, но возмущаться я не рискнула.

Как оказалось зря, потому что после он весело произнёс:

— И да, не забываем о ранее произнесённой фразе.

— Это о какой? — подозрительно интересуюсь.

— «Я с тобой», — весело напомнил магистр.

Не знаю к чему это было сказано, но спала я сама, более того, меня галантно провели до дверей моей спальни, нежно поцеловали… руку, пожелали кошмарных и удалились гордой походкой победителя.

И я действительно спала сама, примерно до двух часов ночи, а после в моей постели оказались посторонние владельцы родовых артефактов, меня нежно обняли, прижимая к себе поближе, и магистр хриплым, сонным голосом сообщил:

— Тебе четыре тысячи восемьсот девяносто семь одинаковых светильника нужны?

Хотела сразу сказать «нет», но правильная финансовая политика давала о себе знать, и потому я сказала:

— Оставь, пригодятся.

— Действительно, — согласился Риан. — Украсим нашу спальню в первую брачную ночь, буду любить тебя в сиянии тысячи огней.

И я больше не спала!

А лорд Риан Тьер, последний магистр Темного Искусства, делал вид, что спит очень крепко, а сам тихонько посмеивался над всем моим возмущением. Спустя почти час мне резонно напомнили:

— Родная, я способен не спать несколько дней, но ты мне завтра нужна в адекватном состоянии, потому что лично у меня возникли опасения в отношении императора, а доверить тайну подобного уровня я могу лишь тебе и отцу.

Молча повернулась к нему, и теперь лежала, разглядывая его лицо, едва виднеющееся в полумраке. Риан приоткрыл глаза, улыбнулся, потянулся ко мне, и осторожно поцеловал. А я коснулась его щеки, запустила пальцы в тёмные прямые пряди волос, и заснула.

* * *

Раннее утро встретило меня гулом пролетающих над домом драконов из императорского патруля, ароматом выпечки с каррисой, и ласковым:

— Тёмных, любимая.

— Тёмные уже есть, — улыбаясь, ответила я, и открыла глаза.

Лорд Риан Тьер с заплетёнными волосами в придворном одеянии лежал, подперев голову одной рукой, и нежно касаясь моей щеки второй. Когда он успел встать, одеться и даже заплести волосы я не представляла. По моим ощущениям утро было совсем раннее.

— Вопрос, — взгляд чуть потемнел: — Тебе не нравится ИнСин?

Вопрос был интересным. Я села на постели, сложила руки на груди и постаралась ответить честно:

— Я не люблю, когда меня принуждают к чему-либо.

Внимательный взгляд и тихое:

— Ты высказывала протест?

— Я не молчала.

Магистр молча кивнул, поднялся, протянул руку мне, помогая встать с постели. Но едва я встала на ноги, неожиданно подхватил, сжал, стремительно поцеловал и, отпустив, направился к двери. Уже за дверью я услышала его:

— Поторопись, пожалуйста.

Кивнула, не подумав, что не увидит же, и медленно опустилась обратно на кровать. Поцелуй всё ещё ощущался на губах, или это я хотела его чувствовать… Сложно сказать.

Раздался осторожный стук в двери.

— А почему не заходишь? — с улыбкой спросила я, вновь поднимаясь.

Дверь открылась. Ожидаемого мной магистра там не было, зато находились две вампирши.

— Зоэль, — представилась первая, склонив голову.

— Найвери, — сообщила вторая.

А я впервые в своей жизни видела вампиров близнецов. Обе вампирши были похожи друг на друга как две капли крови из одной ранки — обе высокие, темноволосые, белокожие, с ярко-алыми глазами и чуть выдающимися верхними клыками. Красивые, как и все вампиры. Но это лирика, а сейчас меня интересовал конкретный вопрос:

— Простите, а…

— Вам послание, — перебила меня, кажется, Зоэль.

Вспоминаю что на мне ночная рубашка, а принимать посетителей в ночной рубашке было как-то… стыдно. Зоэль молниеносно, как и все вампиры, приблизилась, протянула свиток. Осторожно взяла, сломав печать, развернула:

«Ваше появление в банке спровоцировало появление той, что рискнула мне угрожать. Не терплю угрозы. Вампирские кланы присягнули на верность лорду Риану Тьеру, но достигнутая с магистром договорённость, обязывает придерживаться требуемой заговорщиками линии поведения».

Осознаю, что пока я спала, Риан не только встретился с лордом Витори, но так же принял присягу на верность. Во имя Бездны таланты лорда-директора меня иногда пугают. Как пугала и дальнейшая информация в послании:

«Леди Найвери и Зоэль Лангавер мой вам личный подарок. Абсолютно для всех они ваша новая прислуга, не позиционируйте их иначе. Но вы имеете право знать — леди обучались как личная охрана для моей любимой, а потому знают всё о сохранении человеческой жизни. Обе обладают моим личным доверием. Всего тёмного, леди Риате».

Без подписи. Впрочем, подпись и не требовалась. Я свернула свиток, растерянно посмотрела на вампирш. Те переглянулись, неожиданно весело улыбнулись и Найвери сказала:

— Не бойтесь, не съедим.

— Мы уже сытые, — Зоэль, судя по заявлению, добротой не отличалась.

Недовольно шикнув на неё, Найвери заверила:

— Поверьте, нас отучили от человеческой крови…

— Но мы её всё равно любим, — многозначительно глядя на мою шею, вставила Зоэль.

— Но не настолько чтобы нарушить клятву рода! — скорее ей, чем мне прошипела Найвери.

— И то верно, — покорно согласилась Зоэль, и ехидно добавила: — К тому же, в Хаосе люди и вкуснее и сговорчивее.

Леди переглянулись, обе как-то многозначительно заулыбались и повернулись ко мне.

— Вам там наряды привезли, — сообщила Найвери.

— Половину я выбросила бы сразу, за вторую готова убить — у леди Тьер отменный вкус, должна признать, — Зоэль улыбалась так, чтобы максимально клыки продемонстрировать.

— А лорд Тьер ожидает вас за завтраком, и знаете, вид у него очень голодный, госпожа Риате, на вашем месте я бы поторопилась, — Найвери улыбалась очень по-доброму.

— Най, — протянула Зоэль. — Ты никогда в мужиках не разбиралась, так что просто поверь старшим — там голод явно другого характера, к завтраку точно не имеет отношения.

— Золя, — прошипела Найвери. — Не смущай девочку, она, судя по взгляду, о мужиках знает зна-а-ачительно меньше моего.

Зоэль внимательно осмотрела меня с головы до ног, затем умопомрачительно улыбнулась, и выдала:

— Там есть потрясающее тёмно-вишневое, чуть-чуть темнее оттенка ваших волос, нести?

Молча кивнула. Вампирша тенью исчезла за дверью.

Оставшаяся Найвери, осторожно начала с:

— Ванна?

— Я сама! — чуть не сорвалась на крик.

— Хорошо, ждём, — и такая очень милая улыбка.

* * *

Откровенно говоря, я была зла и на вампирш, и на лорда Витори, но стоило выйти из душа, как моё мнение резко изменилось. Зоэль к платью подобрала всё остальное, включая тонкую чёрную кружевную рубашечку под шею, которая делала наряд почти скромным. И помогла одеться мне тоже она, увы — эта одежда была рассчитана на наличие прислуги, так как самостоятельно застегнуть все пуговицы на спине не представлялось возможным. А Найвери в течение двух минут собрала мои волосы так, как я бы не сумела и за сутки.

— Я бы оставила одну прядь кокетливо обвивать шею, — заметила стоящая рядом Зоэль.

Я просто сидела, смотрела на себя в зеркало, и мне очень всё нравилось.

— Дэя очень скромная, Золя, — укоризненно произнесла Найвери. — И ей, несомненно, пойдёт, но для неё подобное всё равно, что для нас нацепить светлоэльфийское кружевное — сколько себя не уговаривай, а без привычки такое носить сложно.

— А, тогда да, — протянула вампирша.

Не сдержавшись, я тихо сказала:

— Приятно, что вы меня понимаете.

— Мы — да, — Зоэль начала изучать потолок.

— В конце концов, сможем чуть-чуть перешить, — миролюбиво, но не очень понятно, сказала Найвери.

— Перешить что? — спросила я, поднимаясь с танкетки.

Золя странно на меня посмотрела, чуть скривилась, и пояснила:

— Видимо леди Тьер очень хочет внуков.

— Что? — не поняла я.

— Очень хочет, — подтвердила Найвери. — Я вообще предлагаю поискать вам другое бальное платье.

Я молча отправилась завтракать. Вампиршам не предлагала — мало ли, вдруг не так поймут.

* * *

Ещё в коридоре, направляясь к стеклянной комнате, которая и мне очень полюбилась, расслышала голос леди Тьер. Свёкромонстр явно был не в настроении, и я, вспомнив её вчерашнее послание про «не знаю что сделаю, но тебе не понравится», ничего хорошего и не ждала. Я бы вообще туда не входила, но почему-то мне стало жаль Риана.

А потому осторожно толкнув двери, медленно вхожу.

Леди Тьер стояла ко мне спиной и на непонятном диалекте выговаривала сыну. Риан, находился у противололожной от меня стены и скрестив руки на груди мрачно смотрел на мать… До моего появления. Стоило войти мне, как из позы магистра исчезла скованность, и напряжение тоже куда-то испарилось, и губы медленно растянулись в улыбке, которая уже царила в его глазах.

— Тёмных, — вежливо поздоровалась я со свёкромонстром.

Стремительный разворот и блистательная леди Тьер, в ярко-алом роскошном платье, окинула меня внимательным взглядом.

— Тёмных, Дэя, — несколько напряженно проговорила она.

Под этим пристальным взглядом я слегка поёжилась, но держаться старалась уверенно.

— Дэя, — вновь повторила моё имя леди, словно не решалась о чём-то спросить, — Дэя, ты… виделась вчера с Его Высочеством?

Неожиданный вопрос, и стремительно потемневшее лицо Риана. Закрыв дверь, я обошла леди Тьер, подошла к магистру, взяла его за руку — мне так спокойнее было. И уже стоя рядом с ним, честно всё рассказала:

— Его Высочество вчера просил о встрече, но мы виделись лишь мельком, когда я поднималась к Риану.

Мать с сыном переглянулись.

— Дэя, а… он ничего тебе не сказал? — допросы у леди Тьер получались не очень хорошо.

— Сказал не выходить замуж, — не стала лгать я.

Леди Тьер простонала, сокрушённо покачала головой и мрачно сказала:

— Не своди с неё глаз, Риан.

— Мама, это даже не обсуждается, — несколько раздражённо произнёс магистр, обнимая меня и привлекая к себе поближе.

Дернув головой, от чего её тёмные пряди хлестнули по точёному аристократическому лицу, леди Тьер не менее раздражённо произнесла:

— Не будь так самоуверен, Риан. У Дарга к тебе личные счёты, а император не помешает ему исключительно из желания утереть нос твоему отцу.

— Я бы не был так категоричен, — возразил лорд-директор.

Тёмные глаза леди чуть прищурились, на губах промелькнула горькая усмешка, и Тангирра Тьер уверенно сказала:

— Анаргар отдаст жизнь за тебя, Риан, но он не упустит возможности отомстить твоему отцу. Потому что такие обиды не забываются.

Риан не менее уверенно ответил:

— Дарг не посмеет.

— Посмеет, — леди Тьер усмехнулась. — Потому что прекрасно знает — ты его никогда не убьёшь. Можешь избить, но не убьёшь, мало того — в случае необходимости протянешь руку помощи, как и всегда. Потому что империи нужен наследник, а ты им стать не желаешь и об этом Даргу известно. Так что посмеет, Риан, действительно посмеет — у него с тобой свои счёты, а у тебя впервые появилось слабое место.

«О, да, — с грустью подумала я: — Пока магистр делает всё, чтобы не допустить даже слухов о расколе в императорской семье, Его Высочество озабочен исключительно личной местью. Показательно!».

— Хорошо, принял к сведению, — ледяным тоном произнёс Риан.

А леди Тьер стояла, задумчиво глядя на сына, и вдруг, как-то растерянно сказала:

— Знаешь, брат всегда мечтал, чтобы его сыном был ты, — полная затаённой печали улыбка. — Ты всегда был его гордостью, ты и Алитерра, Дарг на вашем фоне проигрывал во всём — в силе, в умении добиваться цели, в стремлениях… да во всём. Однажды Аран честно признался, что ты ему ближе родного сына. И сейчас, когда Алитерра его так подвела, у Арана остался только ты, Риан, — лёгкая усмешка, и уже мрачное: — Он бы с радостью назвал тебя своим наследником, но… — задумчивый взгляд и тихое: — Но Дэя, в качестве будущей императрицы не устроит его никогда…

Рука магистра, обвивающая мою талию, дрогнула. Мне вдруг как-то нехорошо стало. Леди Тьер и вовсе побледнела, словно только сейчас осознала что произнесла, и теперь переводила взгляд с меня на Риана и обратно, чтобы в итоге внести нервное предложение:

— А давай её в Лангред отправим! — и улыбка неестественно веселая.

Леди Тьер пыталась улыбнуться, но мне она почему-то казалась сейчас растерянной и подавленной. Просто таки раздавленной этим предположением.

— Мама, — осторожно позвал Риан.

— Всё хорошо, — она смотрела не на нас, она застывшим взглядом взирала на пейзаж императорского дворца, раскинувшийся за стеклянной стеной. — Всё хорошо… будет.

Она закрыла глаза, заметно сглотнула, и когда открыла вновь, явно прилагала все усилия к тому, чтобы оставаться спокойной.

— Риан, — мягкий, такой по-женски слабый голос, что казалось мне совсем нетипичным для свёкромонстра, — хотя бы к полудню, я прошу тебя. И… — леди Тьер почему-то старательно не смотрела на меня: — Повремени со свадьбой. Дэюшка, тёмных.

Вспыхнуло золотое пламя. Не знаю, показалось мне или нет, но в мгновение перехода леди Тьер закрыла лицо руками.

* * *

— Бездна, — в одном этом слове магистр выразил всё своё отношение к произошедшему.

А я вспомнила, что об одной детали ему так и не сообщила:

— В Императорском банке Юр обнаружил счёт, с которого переводились деньги принцессе Алитерре. Счёт принадлежал императору, он был открыт сорок лет назад.

Я обязана была ему об этом сказать, не членам группы, для них эта информация не предназначалась, но Риан должен был знать.

Магистр осторожно погладил меня по щеке, его пальцы скользнули к подбородку, заставляя запрокинуть голову, и глядя в мои глаза, Риан тихо произнёс:

— Сорок лет назад, в день её рождения, я, император, Дарг и Алитерра отправились праздновать день рождения Али. Она хотела, чтобы всё было как у простых жителей. Мы переоделись в обычную одежду, использовали магию иллюзий и отправились гулять, — тяжёлый вздох, и он продолжил: — День был интересным, мы исполняли любой каприз Алиты, и в тот день она получила летающего ящера от Дарга, счёт в банке от отца, но то, что она потребовала от меня, было не приемлемо, так что завершение праздника не удалось.

— Это ты сейчас о чём? — не скрывая подозрительности, протянула я, имея в виду требование кронпринцессы.

— О том, что счёт в банке был открыт именно в тот день, и если быть совсем откровенным, я не считаю дядю причастным к заговору. Идём завтракать, день сегодня предстоит сложный.

Нет, я, конечно, послушно пошла завтракать, молча села, но едва Риан пододвинул мой стул, всё же поинтересовалась:

— Ты ведь понял, о чём я спросила?

— Нет, — нагло солгал магистр и сел напротив меня, с лучезарной улыбкой.

Но осознав, что я продолжаю молча и укоризненно смотреть на него, помрачнел и резко ответил:

— У меня с Алитеррой ничего не было. Никогда.

И все вопросы отпали сами собой, впрочем, кое-что нельзя было не отметить — Риан по отношению к кронпринцессе не допустил ни одного оскорбительного слова, не смотря ни на что.

Магистр приступил к завтраку, а я, некоторое время просто смотрела на чай, затем осторожно поинтересовалась:

— Лорд Тьер, а будьте так любезны, предельно искренне ответить — у вас было много женщин?

Магистр так и замер с двузубчатой вилкой, которую собирался вонзить в кусочки уже им нарезанного мяса. Бросил на меня странный взгляд, отложил столовые приборы, сложил руки на груди и как всегда ушёл от ответа:

— Скажем так, — слова он явно подбирал тщательно: — Я даже заподозрить не мог, что мне придётся бороться за свою женщину в первую очередь с ней самой. Менее всего я мог подозревать, что у понравившейся мне девушки вызову не заинтересованность, а панический ужас. И даже в самом кошмарном сне мне не могло присниться, что в ответ на предложение руки и сердца я услышу нечто типа «Давайте подождём, лорд-директор!». И да, — издевательская усмешка. — Никогда не забуду твой пассаж «Я вас никогда не любила». Так что, родная, женщина с больший буквы в моей жизни была всего одна, и это ты.

Я не знала что на это сказать, но я чётко решила больше никогда не спрашивать его о женщинах вообще, о его бывших тем более.

— У нас последний день, — вернувшись к завтраку, произнёс Риан. — Завтра свадьба. Наша задача сегодня предугадать все возможные действия противника.

— И нейтрализовать? — предположила я, приступая к завтраку.

— По обстоятельствам, — лорд-директор ел быстро. — Завтра на балу ты обязана быть, да — во дворце сегодня установят обсидиановые панели, и да — среди охраны будут присутствовать проклятийники, и всё же доверие моё заслуживаешь только ты. По крайней мере, оправдываешь всегда. Надеюсь, леди из клана Дома Ночи тебя устраивают?

— Они замечательные, — а про себя подумала: «Хоть и кровожадные».

— На балу есть места, где леди уединяются, — несколько нервно произнёс магистр: — И для меня важно, чтобы ты и там находилась под защитой. В остальном я буду рядом практически постоянно. В любом случае Эллохар так же среди приглашенных.

Магистр говорил резко, чуть отрывисто, практически без эмоций — такое ощущение, что намечается не бал, а сражение.

— Риан, — осторожно позвала я.

Мгновенно посмотрел на меня, взгляд внимательный и в то же время настороженный.

— А что может произойти на балу?

Он отложил вилку и нож, он тяжело вздохнул и честно признался:

— Я не знаю, родная. Мы с Ултаном подготовили тридцать четыре вероятных схемы развития событий. Разработали меры противодействия к каждой… и тут эта история с охранительными кристаллами. Естественно идёт проверка всех защитных артефактов дворца, и конечно я привлёк лучших специалистов по безопасности, включая двух эльфийских маг’эшша, но у меня сутки, у заговорщиков времени было больше. Чего ждать и как от этого защититься пока не ясно.

Некоторое время я молчала, затем всё же решилась спросить:

— А как мы будем танцевать? — по сути, вообще всё по балу интересовало, но спросить решилась только это.

Нежная улыбка и загадочное:

— Покажу.

Это уже было интересно.

— Меня интересует всю ночь, или…

— Два танца, — отрезал магистр. — И на этом всё.

Остальная часть завтрака прошла в молчании, а сразу после него мы отправились на работу… Вместе.

Урок седьмой. ОПАСНОСТЬ КРОВНОГО НАСЛЕДИЯ

— Адептка Риате, — несколько недовольный голос магистра оторвал меня от задумчивого изучения доски с составом преступлений. Я даже на мгновение ощутила себя словно в академии, разве что тут не было леди Митас, зато после окрика лорда-директора на меня посмотрели все восемь присутствующих лордов. Недоуменно посмотрели, привыкли, что лорд Тьер зовёт меня исключительно по имени.

— Дэя, ко мне зайди! — грозный рык начальства. Нет, ну в качестве лорда-директора Риан всё же был посдержаннее, а вот как глава СБИ иногда меня просто пугал. Стремительно обошла столы, направилась к дверям руководства, взялась за ручку и вдруг поняла, что стою и думаю, что я там успела натворить?! На работу мы пришли вместе, сначала перенеслись в холл императорского дворца, потом держась за руки, неторопливо спустились по лестнице, да и по уровням тоже идти не торопились, прекрасно зная, что потом не будет возможности побыть вдвоём. И после, едва мы вошли в управление, я отправилась к своему столу, Риан в свой кабинет. И всё… библиотеки я не обворовывала, проклясть никого не успела, и с работы без спросу не уходила. Дверь распахнулась, являя лорда Риана Тьера.

— Дэя, — с трудом сдерживая раздражение, произнёс магистр. — Если я тебя вызываю, следует прийти немедленно.

— Это я понимаю, — не стала отрицать своей вины.

На лице магистра промелькнуло недоумение, и мне был задан вопрос:

— Тогда в чём причина задержки?

— Магистр, слышали бы вы свой тон, — не сдержалась я. — К тому же, стоило вам произнести «адептка Риате», я сразу начала думать, что я сделала не так, а главное когда успела вызвать твоё недовольство и чем.

Магистр тёмной магии лорд Риан Тьер направил на меня пристальный взгляд чёрных, как само тёмное искусство, глаз. Адептка Академии Проклятий с ужасом осознала, что всё-таки где-то что-то успела натворить, и сейчас придёт мне большая и грозная Бездна.

— Видишь ли, родная, — обманчиво мягкий голос: — На моём столе с утра обнаружились два интересных документа. В одном докладная на моё имя, в которой сообщается, что некая Дэя Риате, супруга офицера Ночной Стражи Юрао Найтеса, находясь в интересном положении, прокляла главу безопасности Императорского банка, вследствие чего тот понёс моральную и физическую травму.

— Ой, — пробормотала я.

— Кстати, что за проклятие? — ледяным тоном полюбопытствовал магистр.

— Острого поно… — начала я, и тут же решила сгладить немного, сказав: — Экстренного расстройства желудка.

— Ха-ха-ха! — выдал морф, сползая со стула.

— Какая страшная женщина, — заметил дроу.

— Опасная, — хохотнув, добавил господин Десвер, а ещё человек называется.

— Госпожа Риате, на будущее — не стоит так подставляться, — вставил лорд Шейвр. — Проклятия вещь наказуемая, это как минимум выговор с занесением в документацию.

Медленно и основательно краснею. Риан укоризненно посмотрел на меня, отошёл, пропуская в свой кабинет. А вот едва дверь была закрыта, отрезая нас от группы, мрачно процитировал:

— «Супруга офицера Ночной Стражи Юрао Найтеса, находясь в интересном положении»…

— А, так ты не из-за проклятия злишься? — догадалась я. Недоуменный взгляд и вопросительное:

— А почему я должен злиться из-за проклятия?

— А почему ты вообще злишься? — не менее недоуменно спросила я.

— Да, к этому нужно привыкнуть, — задумчиво произнёс магистр, и вернулся на своё место.

Едва сел, протянул мне свиток, со словами:

— Назвал «адептка Риате», потому что Дара переправила список литературы по всем предметам, а так же требования к оформлению дипломной от Окено. Забирай, просмотри до появления дроу, когда он вернётся, ко мне зайдёте оба. На этом всё.

* * *

В управлении СБИ царила действенность и сосредоточенность. Все члены группы лорда Тьера сновали с добытыми нами с Юром списками то в кабинет Риана, то на выход. Магистр действительно предпочитал превентивные меры, и потому сейчас большинство лордов из теоретически причастных к заговору, просто отсылалось из столицы по разным причинам. Сорок семь с утра получили приказ о назначении в приграничные крепости, более семидесяти отправилось в срочную командировку, пятнадцать услали в Третье Королевство для поддержания порядка. Лорд Риан Тьер применял простейший и эффективнейший из приемов — разделяй и властвуй. И к решению этой задачи подключили всех… кроме меня.

Я же в новом платье, что слегка раздражало оборками на рукавах, сидела и ждала Юрао, который самым бессовестным образом опаздывал на работу. Помимо ожидания, пыталась систематизировать имеющуюся информацию, в общем и целом предавалась воспоминаниям. И мысли мои крутились в основном, вокруг артефактов. Вспомнилось наше самое первое дело, Юр с Ри, которые тащили огромное зеркало, кронпринцесса с мужским перстнем на руке, в котором я тогда заподозрила артефакт метаморфов…

И какая-то неуловимая мысль промелькнула. Странная, почти невероятная, но все же. Артефакт метаморфов, украденный у них кланом Приходящих во Сне, и слова Риана о том, что «Артефакт метаморфов, тот самый, что ты стянула с руки кронпринцессы, когда-то принадлежал главе ордена Тёмного Огня». А глава ордена Темного Огня у нас собственно маг Селиус… Я задержала дыхание, пытаясь уловить нить рассуждений. Нить ускользнула снова.

Взяв лист бумаги и карандаш, задумчиво начала рисовать то самое кольцо почёрненного серебра, с бриллиантом в форме эллипса. Рисунок у меня вышел скорее схематичным, чем образным, потому как схемы нас чертить учили, а к рисованию у меня способностей никогда не было, и всё же более менее приемлемый вид воссоздать удалось. И теперь я задумчиво смотрела на это самое кольцо и какая-то догадка всё никак не хотела оформляться в нормальную мысль.

Хлопнула дверь, затем раздалось весёлое и даже радостное:

— Всем тёмных! — голос принадлежал Юрао, но я, пытаясь осознать, что именно меня в этой истории с кольцом так настораживает, даже головы не подняла.

— Опоздание на час и двенадцать минут, — прозвучал голос Ултана Шейвра. — Первое предупреждение.

Юр молча прошёл ко мне, грохнулся на стул рядом, придвинулся, обнял, через плечо посмотрел на рисунок.

— Наше первое дело, — произнёс не без гордости.

— Угу, — ответила я.

— Никогда не забуду, как ты его с пальца кронпринцессы сорвала.

— Ага…

Пауза, потом настороженное:

— Дэй, что не так?

— Не знаю, — продолжая глядеть на кольцо, задумчиво сказала я. — Но что-то не так…

— С кольцом? — Юр сразу включился в обсуждение ситуации.

— Наверное, — я повертела лист в руках. — Вот скажи, чего ему не хватает?

Я вообще-то имела ввиду рисунок, думала может забыла что-то, но тут Юрао весело ответил:

— Пары.

И меня как молнией поразило!

Наш разговор со Счастливчиком в потустороннем мире, перед лекцией с духом человеческого мага, и слова дракона: «Селиус, глава ордена Темного Огня. Мразь редкостная, когда их схватили, он убил свою жену. Задушил, сам, на глазах Чёрных Всадников, а затем сжёг. Поговаривали, что из ревности, но зная этого гада, могу точно сказать — сунул концы в воду. В смысле она что-то знала, он это что-то скрыл самым надежным способом и даже останки сжёг исключительно, чтобы там и некромантам не с чем было работать. Видела бы ты её глаза, когда он душить начал…»!

У мага Селиуса была жена! Они были парой! Колец должно быть два! Это несомненно мужское, а должно быть ещё и женское, и вероятно с подобными же свойствами! А ещё жена Селиуса была морской ведьмой! Ведьмой, убитой собственным супругом…

— Дэя… — позвал Юрао.

— Стой, не сейчас, — я подскочила.

Мысль, мысль, мысль… Какая-то мысль, зацепка, что-то чего я никак не могу уловить.

Морская ведьма! Жена — морская ведьма… Но ведь они не выходят замуж! Они выбирают мужчин из тех что раз в году приплывают на остров, получают своё продолжение рода и на этом все… Как же так вышло, что женой Селиуса была морская ведьма?!

— Дэя, — уже напряженно позвал Юрао.

Я не отреагировала. Стояла посреди управления, сжимая виски пальцами, и пыталась понять. Просто понять. Не понимала! Мне нужна была информация о морских ведьмах в том числе. Развернувшись, я направилась в кабинет Риана, распахнула дверь и с порога спросила:

— А можно магистра Эллохара вызвать?

Риан отложил какой-то свиток в груду других таких же, заполнивших его стол, сложил руки на груди и мрачно спросил:

— Это необходимо?

Просто молча смотрю на него. Магистр задумался, видимо принял какое-то решение, поднялся, сообщил Ултану:

— Будем через час.

Уровни СБИ мы покинули пешком, правда я почти бежала вперед, а Риан меня все время придерживал, но едва вышли в холл, адово пламя охватило нас мгновенно.

* * *

Свист ледяного ветра, пронизывающий до костей холод, колючий впивающийся в кожу иглами мороза снег… И всё это в разгар весны!

— Вергас, отклонение с дистанции! Упал, отжался сто сорок раз. Исполнять, — голос магистра Эллохара перекрывал даже вой метели.

Но этим магистр не ограничивался:

— Руси, красотуля моя, кто так удар наносит? Да реальный рвар тобой бы уже два раза закусил! Меньше замах, адептка.

Небо загромыхало! Воздух вокруг нас и вовсе заискрился, но непогода, как выяснилось, некоторых лордов всё же не устраивала:

— И это Карвус шестого уровня? Хемвар, деточка, я вот не совсем понял, это мы сейчас грохот слышали, или ты там чего-то не того в столовой отведал, и твой живот данным фактом громко возмущается?!

Пауза, видимо адепты возражать или возмущаться опасались.

— Неуд! Всем! — взревел магистр Эллохар.

И ледяная буря мгновенно прекратилась. Как выяснилось, мы стояли на зелёной травке, собственно на внутренней территории школы Искусства Смерти. Шагах в десяти от нас находился сам лорд Эллохар, вдалеке под стеночкой жались испуганные адепты Смерти, шестеро несчастных проваливших испытание стояли в разных позах — девушка с золотыми кудряшками застыла в момент нанесения удара ныне невидимому противнику, юноша из вампиров стоял воздев руки к небу, так что сразу стало ясно кто здесь Хемвар, двое парней стремительно отжимались, у одного счёт был двадцать шесть (цифры над ним вспыхивали) у второго двести восемьдесят четыре. Ещё одна девушка растерянно сидела на траве, упираясь руками в землю, и откровенно плакала, рядом с ней понуро стоял юноша из пожирателей — эти заостренные книзу уши я теперь никогда не забуду.

— Слезы прекратили, сопли намотали на кулак и свалили! И учтите, адепты, повторный неуд на зачёте, и я… расстроюсь.

После этих слов все задрожали. И провалившие испытания, и те, кто у стеночки сжался, а парни с отжиманиями раза в три ускорились и теперь цифры над ними менялись молниеносно.

А я не выдержала и шёпотом спросила у Риана:

— А что будет, если Эллохар расстроится?

— Да всякое может быть, — весело ответил лорд-директор. — Это-то и пугает, фантазия у Эллохара безгранична, как и его чувство юмора.

Директор школы Искусства Смерти медленно к нам повернулся, махнул рукой своим, чтобы исчезли — и толпа адептов понеслась к дверям учебного корпуса, а сам мрачно поинтересовался:

— Свечку подержать некому?

Я растерянно посмотрела на Риана, но магистр ничуть не обиделся, просто спросил:

— Уже знаешь?

— Да, — магистр направился к нам. — С утра был во дворце, перекинулся парой слов с Алсэром.

Одна я ничего не знаю?!

Заметив мой недоуменный взгляд, Риан пояснил:

— Было покушение на Алсэра.

— Как? — я просто причин не понимала.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда всполохи огня угасли, мы все оказались в кабинете Эллохара, чуть ли не под облаками, и ответил мне именно он:

— Риате, помнишь твою догадку про человеческих женщин? — он прошёл, сел в кресло, указал нам на оставшиеся, и, закинув ногу на ногу, лениво продолжил: — Я проверил. И действительно все три увиденные нами в ту самую ночь, являлись жительницами этого премилого государства, и да — все магини.

— А причем тут свечка? — спросила я, садясь в кресло.

— Эллохар предупредил Алсэра, тот принял меры к обеспечению своей безопасности, — сухо ответил Риан.

Я посмотрела на магистра с каменным выражением лица, затем на Эллохара. Директор школы смерти весело мне подмигнул, и поведал то, о чём явно не хотел говорить Риан:

— Алсэр не из тех, кто бежит от опасностей, тем более это так… возбуждает.

— Эллохар! — предостерегающий рык магистра.

Искоса взглянув на него, лорд невозмутимо продолжил:

— В общем Алсэр совместил приятное с полезным, и от новых ощущений не отказываясь, и меры безопасности приняв в качестве трёх ловцов, замаскированных под подсвечники. Вот мужики и держали свечки, а в нужный момент вмешались, обеспечив своему лорду и развлечение по полной программе, и удовольствие, и собственно сохранение его бесценной для рода жизни. Потому как убийство Алсера это мгновенный указ о помиловании для его брата.

— Почему? — прошептала ошеломленная услышанным я.

— Потому что, прелесть моя, роду нужен наследник, и в случае смерти старшего Алсэра, младшего озаботят продолжением рода в количестве не менее двух сыновей. И убить его император посмеет лишь после того, как собственно наследники рода вступят в детородный возраст.

И всё время пока магистр говорил, он не отрывал от меня внимательного, напряжённого взгляда, словно говорил об одном, а мысли его были от слов совершенно далеки. Неприятный взгляд, в чем-то даже пугающий, но… Но кто лучше Эллохара может знать всё о морских ведьмах.

— А я к вам с вопросом, — решив выбросить из головы мысли об Алсере, начала я.

Эллохар как-то странно улыбнулся, но почему-то, обратился к Риану:

— Зачем? — неожиданный вопрос. — Ты же понимаешь мои чувства. И мрачный ответ:

— Ты мои не пожелал учитывать.

И Эллохар отвернулся, с холодной, чеканной ненавистью глядя в окно. Затем глухим голосом произнёс:

— Что за вопрос?

Уже и спрашивать не хотелось. Вообще! Я растерянно посмотрела на Риана, но он не сводил взгляда с Эллохара, и взгляд этот не был добрым.

Но мне всё равно нужны ответы. Очень нужны! А потому отбросив все сомнения, я начала с главного:

— Морские ведьмы выходят замуж?

Директор школы смерти медленно повернул голову, странно посмотрел на меня, левая его бровь медленно приподнялась и Эллохар переспросил:

— Что?

От тона его голоса у меня озноб по спине пробежался, но адепты Академии Проклятий не отступают на пути к новым знаниям, и потому я просто конкретизировала вопрос:

— Как получилось, что маг Селиус был женат на морской ведьме, если у них фактически отсутствует институт брака?

Теперь на меня очень странно и Риан смотрел, но от возмущённых восклицаний воздержался.

— Риате, — нахмурившись, начал лорд Эллохар: — Ты реально сорвала Тьера в такой момент из дворца, чтобы побеседовать со мной на столь деликатную тему как размножение морских ведьм?!

Я покраснела в мгновение!

— Так тебе Тьер всё расскажет, — тон магистра стал издевательским. — И даже лично про…

— Хватит, — спокойствия в произнесённом Рианом слове было меньше, чем едва читающейся угрозы.

Эллохар вновь отвернулся к окну, затем откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы. Некоторое время в кабинете было тихо, затем магистр произнёс:

— Нет, что-то в этом вопросе определённо есть, потому как да — Селиус действительно имел морскую ведьму, в то время как обычно у этой категории дам совершенно иной подход, в смысле обычно имеют они… Кстати да, прежде я об этом как-то не размышлял.

«Вот и поразмышляйте!» — раздражённо подумала я. Но, несмотря на все моё раздражение, остальные вопросы так необходимо было прояснить:

— Селиус, как рассказал мне Наавир… — начала было я, но меня перебили.

Лорд Эллохар, усмехнулся, и недоуменно спросил у Риана:

— То есть ты позволяешь Дэе общаться с этим… мартовским котярой?!

Скрестив руки на груди, магистр мрачно поинтересовался:

— Тебя это беспокоит?

— Меня это поражает!

И тут я просто сорвалась и, не знаю как, но слова сами вырвались:

— А меня всё это раздражает! Магистр Эллохар, не хотите отвечать — не надо! Я у кого-нибудь другого спрошу! — я вскочила. — Да я лучше всю императорскую библиотеку перечитаю, чем ещё хоть раз побеспокою вас!

В ответ на мой гневный выпад у меня лениво поинтересовались:

— А с чего ты вообще решила именно со мной побеседовать? — и улыбка такая издевательская.

Но я сдержалась и честно ответила:

— Потому что после событий на острове Листар, я поверила, что вы многое знаете о морских ведьмах, значительно больше, чем магистр Тьер, и уж точно больше, чем мне смогут поведать учебники. И да — потому что именно в вашей школе на одном из лордов было обнаружено проклятие забвения «ХагаэроТшха».

— Сядь! — приказал Эллохар.

Упрямо осталась стоять.

Риан протянул руку, обхватив моё запястье, вынудил сесть, а затем уже просто держал мою ладонь, задумчиво поглаживая. Думали теперь оба.

Я тоже молчала, правда скорее от обиды.

— «ХагаэроТшха», — задумчиво протянул Эллохар. — Как же, как же, незабываемая история связана с проклятием полного забывания… Риан, а помнишь ту девчонку?

— Девчонку? Ты о рабыне? — переспросил магистр. — Ей было почти сорок, Рэн.

— Тогда да, — Эллохар закинул руки за голову, сцепил пальцы в замок и теперь чуть раскачивался в кресле. — Но на момент собственно попадания в дом Айка Рогета девчонке не было и пятнадцати…

— Не при Дэе! — оборвал его лорд-директор.

— Да ладно, — Эллохар насмешливо взглянул на нас. — Ттвоя маленькая адептка тащила попользованную одним лордом подругу через весь Ардам… так что Риате в курсе, насколько лорды от благородного тебя отличаются. Но мы сейчас не об этом, я о девчонке… Припомни-ка цвет её глаз?

— Синие, — Риан почему-то на меня посмотрел.

— Синие… — Эллохар забросил ноги на стол, и теперь задумчиво ими покачивал. — Синие… Насколько я помню, Айк упоминал, что купил её у троллей, а те имеют привычку промышлять разбоем в прибрежных городках, затем смываться в океаны Хаоса…

Девчонке не было и пятнадцати… Южанки взрослеют быстро, а возрастные ограничения у ведьм с тринадцати. Предположим, девочка попала на остров, прошла посвящение. Через год у неё было право вернуться домой, попрощаться с близкими. Предположим четырнадцатилетняя ведьма отправилась домой… В какое-нибудь прибрежное селение. И очередное предположение — нападают тролли. Таким образом, на невольничий рынок попадает не просто человеческая девушка, а юная морская ведьма… В принципе возможно. По сути, синие глаза среди людей не редкость, но что если наши предположения верны?

— Возможно, — отозвался Риан.

— Вполне возможно, — Эллохар продолжал задумчиво смотреть в потолок. — И тогда вот что получается — Айк Рогет купил себе не обычную девчонку, из тех, что так легко влюбляются в богатого, сильного, красивого и нежного в постели лорда, а ещё очень любят украшения и мысль будто она одна единственная для лучшего мужчины на свете, а ведьма… Морские презирают мужчин. Действительно презирают. И девчонка, которой год внушали, что мужик лишь безголовый сосуд с определённой жидкостью, явно не поддалась соблазну. Ну а взбешенный отказом Айк Рогет явно не пожелал оставлять это дело безнаказанным. И ещё один момент — человеческие женщины обладают таким странным свойством как умение прощать, морские ведьмы не прощают никогда…

Риан сел ровнее и продолжил:

— Ещё одно предположение — Селиус убил свою жену. Задушил и сжёг. Я читал хроники эпохи завоеваний, во многих отчетах описывалось произошедшее, даже лишённые сострадания Чёрные Всадники были потрясены случившимся. В воспоминаниях некоторых лордов описывалось, что по её щекам текли слезы.

— Итого мы имеем неуспокоенную душу, — Эллохар убрал ноги со стола и тоже сел ровно. — И не забываем, что на тот момент не существовало ни ловцов, ни чётких границ империи.

— Душа осталась на свободе, — Риан начал задумчиво барабанить по подлокотнику кресла. — Неприкаянная, разозлённая и полная силы.

— Подобное притягивает подобное, — продолжил директор школы смерти.

— Рабыня Рогета, вероятно после сотворенного с ней, обратилась к силе? — предположил магистр.

— Сомневаюсь, морские входят в силу с рождением ребенка.

Риан задумался, и вскоре произнёс:

— У них не было детей.

— Тупик, — пробормотал Эллохар.

Магистры переглянулись, оба и разом, почему-то посмотрели на меня.

— Это всё интересно, — согласилась с их предположениями я. — Но меня сейчас интересует другой вопрос: а у жены Селиуса было такое же кольцо, как у него?

— Какое? — переспросил Эллохар.

— Как то, что ты сняла с пальца Алитерры? — Риан сразу понял, о чём я.

— Да, — я вспомнила, что забыла рисунок в управлении и предложила. — Могу нарисовать.

— Валяй. — согласился Эллохар, уступая мне место за столом.

И я села рисовать.

Оба лорда, удобно устроившись на креслах, продолжили строить предположения.

— А что если девчонка всё же смогла призвать сущность убитой ведьмы? — сказал Эллохар.

— Тогда это объясняет многое, в том числе книгу человеческих проклятий, найденную у неё, — заметил Риан.

— Селиус, несмотря на пытки, не выдал тайники ордена, — задумчиво произнёс директор школы смерти.

— А остальные просто не знали, — Риан усмехнулся. — Очень жаль, что перед казнью ему стёрли большую часть воспоминаний.

— На тот момент это посчитали разумным.

— Селиус сохранил память лишь до образования ордена…

— То есть фактически, он помнит свою супругу юной ведьмой? — предположил Эллохар. — Но всё же — у рабыни детей не было.

Я оторвалась от рисунка, посмотрела на них, таких разных и в то же время очень похожих, и заметила:

— Она не использовала силу ведьм, она использовала проклятия, а для этого нужен лишь чуть-чуть увеличенный резерв внутренней энергии, и я так поняла у всех ведьм он немногим более, чем у обычных людей.

Молчание, внимательно-задумчивые взгляды на меня, затем Эллохар вдруг задал вопрос:

— Дэя, предположим, я взял тебя силой и запер в своём замке… — Риан мрачно посмотрел на меня, но вмешиваться не стал. — Твои действия?

— В каком смысле? — не поняла я.

— В самом прямом. Ты же человеческая женщина, невинная к тому же. И вот ситуация — я тебя украл, взял силой, запер. Твои действия? Про слёзы и сопли можешь опустить, мысли и мнение меня так же не интересуют, я не Тьер. Чётко и конкретно ответь, что бы ты сделала?

Неожиданный вопрос. Более чем неожиданный, но я подумала и максимально честно ответила:

— Я бы приложила все усилия, чтобы сбежать.

Эллохар улыбнулся мне, повернулся к Риану и сказал:

— Заметь, не убить, а сбежать.

Лорд директор задумался, затем медленно произнёс:

— Решётки.

— М-м?

— Вспоминай, в её комнате были решётки. Больше нигде.

И оба лорда разом выдали:

— Она сбегала!

— Глупо, но так по-человечески, — добавил Эллохар. — И что-то мне подсказывает, что наши предположения более чем верны. Она сбегает и за счёт увеличенного резерва, ведьма всё же, подпитывает призрака, а супруга Селиуса указывает ей путь к тайникам.

— Родовой замок Рогетов у Вьерского склона, развалины замка ордена в трёх днях пути, — припомнил Риан. — Тайник был где-то рядом.

— И девчонка получает книгу проклятий! — торжествующе воскликнул Эллохар.

— Да, — Риан торжествовать не спешил. — Но что получает ведьма?

И магистры вновь задумались. Я же решила начать с предположения:

— А чего может хотеть подпитавшийся неупокоенный и жаждущий мести дух?

— Месть? — сказал Эллохар.

— Тело? — предположение магистра мне понравилось больше.

— А может, как истинная женщина, она решила это совместить? — знаю что глупо, но вдруг.

А потом я вдруг вспомнила тот самый грот на Листаре, жизнь, растущую в пузырях, детей, подрастающих в таких же пузырях… Стало как-то совсем нехорошо, и всё же я произнесла это вслух:

— А что если эта девочка, рабыня, была беременна? — перед моими глазами пронеслось видение убитой Норы, её вспоротого живота. — И что если ведьма подвигла её на переселение зародыша в магическую оболочку?

Оба лорда чуть подались вперёд, слушая меня. Такое слаженное, плавное и хищное движение, что я умолкла и говорить, что-либо ещё уже не было никакого желания.

— Ну! — не выдержал Эллохар. — Дэя, дальше!

И голос такой, я вообще сжалась и вернулась к дорисовыванию кольца. Мы помолчали, затем Риан очень мягко спросил:

— Родная, думаешь, ведьма смогла себе новое тело вырастить?

— Это было бы логично, — тихо ответила я. — Хотя и не знаю, как выжила эта девочка, Нора же умерла.

А потом вдруг как-то слова сами понеслись:

— Магистр Эллохар, а почему вы сказали, что бежать было глупо?

Правда смотреть на него я не решилась, до сих пор от его рёва страшно было.

— Мы тёмные, Дэя, — прозвучало это как-то многозначительно. — Найти свою женщину — лишь вопрос времени. Чаще всего очень недолгого.

Кольцо я уже дорисовала, и теперь почему-то вырисовывала цветочки по краям листка, и продолжая это неблаговидное дело начала рассуждать вслух:

— Допустим супруга Селиуса знала о том, что девочку найдут, и тогда… — говорить о таком оказалось непросто, — она выставила рабыню, а может и увела подальше от тайника… И возможно, когда лорд Рогет её нашёл, успел спасти и залечить раны.

— Если учесть характер внутренних повреждений Норы дочери трактирщика, могу с уверенностью сказать — останься она жива, детей больше не было бы, — произнёс Риан.

— И тут сошлось, — добавил Эллохар.

— Это всё ужасно, — не выдержала я.

Не видела, как Риан подошёл, просто ощутила его руку на плече, вскинула голову, посмотрела в чёрные, чуть мерцающие глаза и отпустило. Действительно стало полегче.

— Идём дальше, — магистр нежно погладил по щеке и остался стоять рядом. — Допустим, наши предположения верны, и как мы с вами видим, тому есть доказательства.

— Это да — у рабыни детей не было, — подтвердил Эллохар.

— Таким образом, вполне вероятно что существует некий получеловек, обладающий знаниями как человеческих магов, так и морских ведьм, — продолжил Риан.

— Получеловек-полутёмный, в отце сомнений нет, — вставил Эллохар. — А значит, вполне возможно, что у этого кого-то пламя в крови.

— То есть он способен прожигать расстояние, — Риан упёрся руками в стол, и с неожиданной яростью: — Эта тварь причастна к той истории с артефактом демонов!

Эллохар хохотнул, но сдержался, и уже просто с улыбкой:

— Риан, мальчик мой, эта пакость, похоже, связана не только с Венцом Всевластия и переносом на территорию Тёмной Империи Ярославы и Инара, здесь помасштабнее всё. Просто пойми — месть у морских ведьм нечто почти божественное, а в этой тварюшке ещё и кровь тёмного лорда. Таким образом мы имеем мстительную тварь, некогда властвующую на данных территориях. А учитывая все те обрывки информации, которыми мы уже обладаем, я тебе сразу могу сказать — это женщина. Гарантирую. И она не один год потратила на то, чтобы подобраться к власти. И возможно, каким- то образом вышла на Алитерру, я более чем уверен, что принцесска не своим умом действует. Алитерра жестока, но она перегрызет горло каждому, кто посягнет на тебя, а в данной ситуации мы имеем готовящийся ритуал, после которого в твоё тело поселят кого-то другого.

— Селиуса? — шёпотом спросила я.

— О нет, прелесть моя, — Эллохар как-то мрачно усмехнулся. — Ей не нужен мужчина, предавший её, тут либо она сама займёт тело любимца всей империи, либо готовит его для чего-то захватывающего.

А я сижу и вспоминаю тот самый рисунок магистра, перечеркнутый надписью «Ненавижу».

— Сколько ей может быть лет? — с замиранием сердца, спросила я.

— Примерно так… — начал Эллохар.

— Немногим старше меня, — оборвал его магистр.

— Ну да, лет так на десять, плюс-минус восемь, — потянувшись как большой кот, чем напомнил мне Счастливчика, Эллохар встал, подошёл к окну, распахнул створки, глубоко вздохнул, затем, обернувшись к нам, весело резюмировал всё выше сказанное: — Нам нужна безродная приближённая к власти леди с чертами присущими лорду Айку Рогету и да — с ненавистью во взоре… К рассмотрению принимаются любовницы, жены, кухарки, служанки, секретари… кем там ещё может быть совсем не старая женщина?

— Да кем угодно, если у неё есть второе кольцо! — воскликнула я.

— Вот Бездна, — мрачно выругался Риан.

Кажется, он мысленно уже составлял списки тех, кого следовало проверить.

— Что за кольцо? — Эллохар стремительно подошёл, забрал рисунок, вгляделся. — И?

Объяснять я планировала путано, вовсю обходя вопрос о месте нахождения кольца в данный момент, так как тайна следствия и всё такое. В любом случае это кольцо сейчас было у Приходящих во сне, а раз они к нам больше не обращались, значит, там оно и остаётся. В общем, я начала осторожным:

— Так получилось, что мы столкнулись с просьбой одной леди о поиске её фамильного кольца и… После того, как мы выяснили, что в деле замешаны тролли… И там…

— А, — Эллохар коварно улыбнулся. — Ваше первое дело, с которого и началась «ДэЮре». Как же, как же, незабываемо вышло. Хотя мне больше момент с раздеванием дроу приглянулся, особенно его мысли по этому поводу…

И до меня дошло! Он просмотрел воспоминания Юрао. Все воспоминания!

— Да как вы могли?! — я вскочила.

— Немного магии, немного сноровки, много наглости, — спокойно ответил лорд Эллохар, не испытывая вообще никаких угрызений совести. — Так говоришь, есть предположение, что и второе подобное колечко имеется?

Негодующе смотрю на Эллохара. Магистр коварно мне улыбнулся, весело подмигнул и выдал:

— Кстати, можешь сообщить своему ушастому, что Эрха ему будет только сниться. Я не собираюсь отдавать свою адептку всяким с семью любовницами.

— Их уже нету! — прошипела я.

Эллохар поверх бумаги посмотрел на Риана, и поинтересовался:

— Тьер, вот я всё понимаю, но кто будет заботиться о моральном облике невесты, а? Она уже и про любовниц ушастого в курсе, а если он ей и о своих игрищах поведает?

На этот выпад Риан ответил язвительным:

— По крайней мере, в отношении Найтеса я точно уверен, что об игрищах будет поведано лишь в теории.

— А мне ты, значит, не доверяешь? — негодование у Эллохара выходило позначительнее моего.

— А должен? — насмешливо ироничный вопрос и ледяной взгляд.

Директор школы Искусства Смерти молча вернулся к изучению рисунка. Затем мрачно произнёс:

— Кольцо не отражается в зеркалах… Тьер, я так понял, леди Тангирра занимается подготовкой к свадьбе?

— Зеркала будут повсюду, — заверил магистр.

— Списки? — продолжил Эллохар.

— К вечеру соберём информацию.

— Будешь искать в окружении Алитерры? — прозвучал следующий вопрос.

— Императора, — несколько напряжённо ответил магистр.

— Даже так? — внимательный взгляд на бывшего ученика.

— Это бы многое объяснило, — уклончиво ответил Риан, затем уже мне: — Дэя?

— У меня больше нет вопросов, — я осторожно положила карандаш на отполированную до блеска каменную крышку стола.

Зато вопросы имелись у лорда Эллохара:

— Как Алитерра?

Магистр неопределённо качнул головой и не ответил. Просто не ответил. Молча взял меня за руку, потянул за собой, выводя на середину кабинета.

Вспыхнуло адово пламя, но ещё до перехода, мы услышали:

— Риан, каждый делает выбор по себе. Это был её выбор и её путь. Магистр обнял меня, прижимая ближе, и тихо ответил другу:

— Она мой второй круг, Даррэн.

— Она была твоим вторым кругом, Риан, — Эллохар произнёс это «была» с нажимом. — Не ты её предал, семью предала Алитерра. И просто поверь мне — она не сомневалась бы ни мгновения, убивая и Дарга и собственного отца.

Взревело адово пламя.

А я просто прижалась к магистру, хотелось бы забрать его боль разочарования в родных, очень хотелось бы.

* * *

Запах духов — первое, что я ощутила, едва мы переместились. Сильный, почти нестерпимый сладковато-приторный запах духов.

— Откройте окна, — скомандовала точно леди Тьер, потому что её голос я узнаю всегда. — Риан, надо же, почти вовремя!

Я открыла глаза, отстранилась от магистра и огляделась — мы были в той же бальной зале, что посещали вчера. Всё так же начищен до блеска паркет, новая дверь сияет блеском натёртой позолоты, шесть пар замерли в одинаковом танцевальном элементе, музыканты, бледные и дрожащие и сегодня в красных костюмах, леди Тьер, в том же ярко-красном платье, и у окна, скрестив руки, взбешенная кронпринцесса.

— Тёмных, — поздоровалась вежливая я.

Алитерра, в ярко-алом платье из плотной сверкающей ткани, хотела было ответить что-то злое, но натолкнулась на взгляд Риана и промолчала.

— Родная, — магистр мягко развернул к себе, прикоснулся к подбородку, прося посмотреть на него. — Я не надолго. Посмотри на танец, просто посмотри, хорошо?

Хорошо не было! При одной мысли, что я останусь в помещении со свёкромонстром становилось не но себе… Но я прекрасно понимала, что ему нужно в управление, как минимум отдать распоряжения группе, а потому просто кивнула.

— Я люблю тебя, — тихо сказал Риан, поднёс мою руку к губам и осторожно поцеловал.

Взметнулось адово пламя, оставляя меня практически на растерзание.

В наступившей тишине, отчётливо прозвучали издевательские слова Алитерры:

— Бездна, он великодушно оставил нам свою со…

— Лучше тебе заткнуться! — резкий окрик леди Тьер, от которого вздрогнула и я и кронпринцесса.

Её Высочество демонстративно отвернулась к окну, я в некоторой растерянности посмотрела на леди Тьер. Мать Риана пересекла зал, подошла ко мне, ободряюще прикоснулась к моей руке, и сообщила:

— Это алетар, первый танец, танец который открывает бал. Здесь не сложные движения, главное — доверься Риану. И повысив голос: — Музыка!

И с первых аккордов стало ясно — у нас так не танцуют не то что в Загребе, а даже и в Ардаме. Нарастающая мелодия, обилие ударных, и ритм, от которого вздрагивает всё внутри. И движения — чёткие, отработанные, резкие и… наверное мой отец запретил бы мне так танцевать, если быть откровенной.

Начиналось всё прилично — от двери партнёр вёл партнершу, держа её ладонь на расстоянии вытянутой руки, да и мелодия во время выхода была красивая, плавная, завораживающая даже. И двигались партнеры синхронно, начиная с левой ноги. Но вот пары выходят на середину зала, и мужчина замирает, заведя одну руку за спину, и поднимая левую вверх. В этот момент вступают ударные и доселе плавное движение партнёрш, сменяется резким головокружительным поворотом, после которого ладонь девушки скользит по вытянутой руке партнера… скользит по плечу спине, и вот так вот, непрерывно касаясь мужчины, девушка, с грацией дикой кошки, обходит его по кругу, чтобы завершить касание на том же месте, с которого всё началось и замереть, почти копируя его позу, то есть тоже с вытянутой вверх рукой. И мелодия становится грубее, жёстче, вступают басы — начинают двигаться мужчины. И как же они двигались! Куда там было неопытным девушкам, до этих искусителей — сильных, исполненных мощи тёмных лордов. Вот их синхронный поворот посрамил казалось бы идеальный и стремительный девичий, да и далее мужчины двигались так, что сердце от страха и непонятного ожидания замирало у меня, чего уж можно было говорить о тёмных леди — большинство даже глаза закрыли. То ли от страха, то ли для того, чтобы ощутить, как мужская ладонь скользит по руке, касается обнажённого плеча, спускается к талии, и вот уже обе ладони занимают место на изгибах вздрагивающего женского тела. Смена мелодии и подхваченные сильными руками, девушки взмывают вверх, воздев к потолку уже обе руки. Не знаю, смогли бы наши адепты повторить подобное, но тёмные лорды без напряжения держали находящихся к ним спиной девушек, практически на вытянутых руках. Вступают струнные и лорды одновременно подкидывают партнерш, да так, что те в этом полёте метра на два от пола, разворачиваются, и ловят их уже в положении — лицом к лицу. А дальше медленно, неприлично медленно мужчины позволяют партнершам практически сползти по их телу вниз! Это было одно сплошное касание, и когда девушки коснулись пола, им пришлось ещё и прогнуться, повинуясь видимо элементу танца…

— Нет, я это танцевать не буду! — уверенно заявила свёкромонстру.

— Да, грубовато двигаются, — неверно поняла меня леди Тьер. — Но поверь, Риан танцует более чем великолепно.

Но я ничего пояснять не стала, потому как у меня в тот момент банально слов не было — я всё более округляющимися глазами смотрела, как девушки прогибаются, едва ли не касаясь пола. Удержаться в таком положении было бы невозможно — но их поддерживали лорды! Но при этом лица самих лордов в результате подобного прогиба находились практически в декольте леди, и должна заметить — мужчинам это явно нравилось!

— О, Бездна! — пробормотала я.

Вновь вступают ударные — стремительно выпрямившись леди, вновь обходят партнеров, скользя тонкими пальчиками по напряженным мускулам, и всё повторяется снова! Танец завершился в момент, когда дважды провернув всю комбинацию, партнёры замирают фактически в объятиях друг друга — тела максимально приближены, одна её рука обивает его шею, вторая переплетена пальцами с его рукой, свободная от переплетения рука мужчины, обвивает собственно талию партнерши, и взгляд глаза в глаза!

Мелодия стихла. Партнёры отошли друг от друга, холодно раскланялись с таким видом, будто вовсе не знакомы!

Определённо танцы у гномов мне понравились больше!

— Как видишь, движения не сложные, — не замечая моего смятения, начала объяснять леди Тьер. — Сейчас покажу ваер.

У меня после первого танца щеки горели, до второго боюсь, просто не доживу!

И тут случилось страшное — за моей спиной взревело адово пламя! Осторожно оглядываюсь через плечо, как раз, чтобы увидеть, как магистр шагнул ко мне из пламени. Собранный, уверенный, решительный.

— Танец уже видела?

Молча кивнула.

— Он не сложный, главное чувствовать ритм, — и не замечая моего потрясённого вида, уже матери: — Мы для начала вдвоём.

— Конечно-конечно, — тут же согласилась леди Тьер. — Лорды и леди, освободили пространство.

И страстные партнёры тут же отошли под стеночку, заинтересованно на нас поглядывая, Лирран так вообще весело мне помахала. И в этот момент Риан протянул руку, приглашая на танец. Адептка Академии Проклятий нервно сглотнула, резко выдохнула и честно призналась:

— Риан, я тебя очень люблю, но… не буду я это танцевать!

И его умопомрачительная улыбка в ответ, вместе с многозначительным движением он просто шагнул ко мне.

— Риан! — чувствую, что срываюсь на визг. — Это — не танец! Это… я не буду это танцевать.

Ещё один шаг и осторожно обняв меня, магистр тихо произнёс:

— Мы только попробуем. Конечно, я предпочёл бы обучение наедине, но есть опасения, — он склонился и у самого уха едва слышно прошептал: — Что я просто не сумею сдержаться.

Дернувшись, отстранилась от него и уверенно сказала:

— Нет!

В ответ протянутая ладонь и невероятное:

— Родная, я столько раз танцевал его с безразличными мне женщинами, и мне так хочется, хотя бы раз, обнять в этом танце любимую…

Мысленно трижды помянула Бездну, пожелала всему двору в должниках у гномов побывать и протянула свою ладонь лорду Риану Тьеру, который опять добился своего, но кто я такая, чтобы лишать его мечты, учитывая, что он подарил мне мои собственные.

И на негнущихся ногах я последовала за магистром, до самых дверей, чтобы развернуться лицом к музыкантам и приготовиться к полёту в Бездну!

— Музыка! — скомандовала леди Тьер.

— Минутку! — возразила я.

Не то чтобы мне было комфортно стоять под всеобщими взорами, но и вот так вот сходу танцевать я не могла. Особенно такое.

«Нужно представить танец как схему, — мысленно проговорила самой себе. — Это просто схема». Представила, постаралась запомнить, вспомнила заодно, что женская партия идёт под одну мелодию, мужская — под более жёсткую. И вот после этого кивнула леди Тьер.

Свёкромонстр как-то хищно улыбнулся и скомандовал:

— Музыка.

«Глупый танец! — выговаривала про себя я. — Дурацкий танец!».

— Я рядом, — с нежностью произнёс Риан, осторожно сжав мои пальцы.

Злость прошла мгновенно, я повернула голову, встретилась взглядом с чёрными, чуть мерцающими глазами и поняла что опять тону и тону безвозвратно. Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ… всё окружающее начало медленно проваливаться в Бездну.

Заиграла мелодия, мы одновременно шагнули вперёд, почти идеально и даже правильно, разве что смотреть полагалось вперёд, а мы смотрели друг на друга. Середина зала подступила как-то неожиданно, как и смена мелодии, и поворот у меня был не резким, я двигалась плавнее, но каюсь — я мечтала коснуться его ладони, скользить пальцами по его телу, касаясь руки, плеча, спины, и медленно обходя по кругу, прикоснуться к груди, чтобы замереть, встретившись с его потемневшим взглядом… Я не завершила элемент — вступили басы. И когда начался его танец — я забыла как дышать… Каждое движение — вся его сила и мощь, почти ощутимая, но в то же время бесконечная нежность в каждом прикосновении… И я с трудом удерживаюсь на ногах, едва его руки обхватывают талию…

— Риан…

И взмываю вверх, чтобы упасть в его объятия… А затем он позволил мне медленно, в такт мелодии, соскользнуть по его напряжённому телу… К счастью, музыка была достаточно громкой, чтобы мой стон расслышал лишь лорд Риан Тьер. И мне бы отстраниться, отвернуться хоть на миг, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами, но неумолимо медленно магистр склоняется надо мной, вынуждая прогнуться назад, всё ниже и ниже, ощущая его дыхание на лице, шее, груди…

Мелодия меняется. Партия струнных почти оглушает, и у меня повторная возможность, касаясь Риана кончиками дрожащих пальцев, обойти по кругу, любуясь его статью, его силой, его полуулыбкой, с которой напряжённо следит за каждым моим шагом сам лорд Тьер. И больше нет ничего кроме нас и этой мелодии, что заставляет играть по правилам, когда так хочется хоть на миг забыть о них. И завершив круг, замирая, уступая ему партию. И я не знаю что лучше, закрыть глаза, чтобы не видеть этого откровенно искушающего взгляда, или не закрывать, чтобы не так остро ощущать каждое его касание. Но взмывая вверх, я не могу сдержать сладостного чувства предвкушения, от одной лишь мысли — сейчас мы будем так близко. Стремительный взлёт, и невероятное ощущение — с одной стороны радостное чувство крыльев за спиной, с другой — сожаление от того, что его руки на мгновение отпустили. На одно краткое пронзительное мгновение. И сильные ладони вновь подхватывают меня, чтобы перейти к самой искушающей части танца.

— И я думаю, хватит! — прозвучал так неожиданно голос леди Тьер.

Перепуганные музыканты прекратили играть столь поспешно, что создалось ощущение, будто мелодию попросту обрезали. И мы с магистром так и замерли в позе, на которой нас столь бесцеремонно прервали — он, удерживающий меня, и я, ещё не соскользнувшая на пол и не отрывающая взгляда от его черных глаз.

— Тебе понравилось? — тёмный лорд продолжал самым бессовестным образом меня искушать.

— Да, — на ложь сил не было совершенно.

— Ещё? — провокационный вопрос.

— У нас расследование, — напомнила я.

— В Бездну расследование, — хриплый, чуть рычащий голос.

Ещё вчера я бы настояла на возвращении в управлении, уже сегодня я просто не могла отказать себе в удовольствии прошептать:

— Поддерживаю…

И искушающе-победная улыбка на его лице.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы не громкое заявление леди Тьер:

— Только что мы с вами все видели, как не надо танцевать алетар! — я поморщилась, теряя упоительное ощущение абсолютного счастья. — Три нарушения, абсолютное отсутствие чувства ритма и да — нарушение границ допустимого.

Риан медленно опустил меня на пол, выражение его лица мне откровенно не понравилось.

— Но для первого раза, — продолжил свёкромонстр, — очень даже неплохо. Я ожидала худшего.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

В спальне лорда Тьера я оказалась в одиночестве. Постояла немного, походила, подошла к окну, посмотрела на дворец.

Через несколько минут за моей спиной вспыхнуло адово пламя, и почти сразу нежные руки скользнули по плечам, обняли талию, привлекая к широкой груди магистра.

— Прости, — хрипло произнёс лорд-директор.

Я промолчала, просто наслаждаясь его присутствием.

— И ты великолепно танцуешь, — откровенно слукавил он. Рассмеявшись, честно ответила:

— Риан, это не танец, я серьёзно. Танцуют у нас в Загребе, в Ардаме на площади тоже хорошо танцуют, у гномов на свадьбах — просто замечательно, а это придворное безобразие, даже танцем назвать сложно.

Тихий смех и уверенное:

— Но тебе понравилось.

Пожав плечами, вновь посмотрела в окно. Понравилось — слишком незначительный термин для всей гаммы ощущений, от которых до сих пор учащённо бьётся сердце и немного кружится голова. Как после вина.

И тут Риан, касаясь губами моих волос, хрипло прошептал:

— Мне бесконечно нравится видеть твой затуманенный страстью взгляд…

Сердце замерло.

— Слышать твои стоны…

Забилось с утроенной скоростью.

— Ощущать, как изменилось твоё дыхание…

Как-то разом ослабело всё тело, на ногах я едва стояла, и не устояла бы, не сжимай он меня в крепких, надёжных объятиях.

— И я просто с ума схожу, когда ты срывающимся шёпотом произносишь моё имя, родная.

В следующее мгновение я была подхвачена его сильными руками, и почему-то даже возражений не нашлось, едва меня уложили на широкую кровать. Я просто закрыла глаза, ожидая продолжения… Но тут раздался голос магистра:

— Уверен? Ултан, это не та информация, которую я могу предъявить императору без доказательств.

Медленно открываю глаза, смотрю на стоящего в пол-оборота ко мне лорда Риана Тьера, который глядя куда-то в никуда, похоже общается с собственным заместителем.

— Нет, это неприемлемо, — раздражение, промелькнувшее в голосе.

— Да, сейчас буду. Нет, им поручать бессмысленно. Нет, для «ДэЮре» у меня отдельное задание. Сейчас буду.

Когда Риан прервал общение с демоном и повернулся ко мне, я, смущённая ситуацией, попыталась встать.

— Тебе лучше полежать сейчас, — с улыбкой заметил магистр.

Решительно пытаюсь встать, и при этом старательно вообще не смотрю на Риана, потому что…

Перехватил при попытке подняться, лег рядом, обнял, удержал практически силой, и едва перестала вырываться, у самого уха прошептал:

— Представь себе озеро, чистое как горный воздух, величественный светлый лес вокруг, маленький домик на берегу озера и никого вокруг на десятки дней пути… Представила?

— Нет, — не осознавая до конца почему, я была очень обижена на него.

— Правильно, — осторожный поцелуй в шею. — Не представляй, я тебе всё покажу сам. И вот там, обещаю, будем только ты и я.

Я замерла, подумала над перспективой и тихо спросила:

— И когда?

— Через два дня, — последовал невозмутимый ответ.

Выслушав информацию, касающуюся моего ближайшего будущего, я решила всё же высказаться:

— Знаете что, магистр!

— Что? — хрипло прошептал он.

— Я…

Внезапно Риан оказался сверху, прижав мои запястья к покрывалу и медленно склонившись к моим губам, прошептал:

— Рассказывай.

Я уже не могла ничего рассказывать… я ждала, вернее сказать предвкушала как минимум поцелуй, хотя бы один, и даже дыхание задержала… Лорд Тьер всмотрелся в меня внимательным, слишком понимающим взглядом, но даже не попытался сделать то, чего от него так ждали. Движение, и он сжал мои запястья, переместив руки за голову. Я вскрикнуть не успела, как услышала его низкое, чувственное:

— Как насчёт незапланированного экзаменационного испытания, адептка Риате?

— По поводу? — выдохнула скорее возмущенная, чем испуганная я.

— Например, — он склонился к моей шее, опаляя горячим дыханием. — Начнём с той тёмной истории, в которую тебя втянул Тобиас Овенс.

Я вздрогнула. Чарующее ощущение предвкушения, зачарованность мерцанием его чёрных как само тёмное искусство глаз, странное ощущение томления по всему телу — схлынуло так, словно меня обдали волной ледяной воды. Молча отвернулась, несколько мгновений смотрела в стену, собираясь с силами, а затем позволила своему негодованию вырваться.

— Значит твои тайны — это твои тайны, — я дернулась, вырываясь. — И ты мне не то, что о себе, ты даже о своих прежних женщинах не рассказываешь! — стремительно поднялась, встала, оправила платье, и, не сумев промолчать, продолжила: — И Тоби меня не втягивал, я сама приняла это решение! И да — не жалею ни мгновения! Вероятно, потому что я тоже тёмная!

Риан промолчал, я вообще на него смотреть отказывалась. Вспыхнуло адово пламя.

* * *

В СБИ царило нечто невероятное. Для начала едва мы вошли, по ранее абсолютно пустому коридору сновало семнадцать служащих и я имела возможность их пересчитать, так как все там находились исключительно с целью дождаться появления лорда Тьера. И если едва подошёл первый полудемон с красно-синей шевелюрой, Риан продолжал держать меня за руку, то когда подошёл второй — магистр кивком головы указал на управление и отпустил мою ладонь.

В коридоре мгновенно стало пусто и тихо.

Секретность — одним словом.

Расстроенная и грустная я миновала первый уровень, спустилась на второй, прошла по коридору, вошла в управление. На месте оказались только Юрао, оборотень и демон. Партнёр, оторвавшись от каких-то списков, вскинул голову, внимательно всмотрелся в меня…

— Вернулась, — констатация факта, не вопрос. — Реветь будем?

— Нет, — едва слышно отозвалась я.

— Правильно, — Юр взял листы. — Пошли, у нас новое дело.

— На кого работаем? — безразлично спросила я.

— На правительство, чтоб их Бездна пожрала, — дроу подошёл, протянул мне платок — Пошли, у нас до заката обход всех ювелиров города. Тьер приказал найти серебряное колечко, а кто кроме мастера-ювелира в курсе какие драгоценности носят леди высшего общества.

Плакать расхотелось.

— Что? — переспросила я Юрао.

Ответил мне лорд Шейвр, подняв рисунок с изображением того самого кольца:

— Ваше художество? — определённо добрых чувств демон ко мне не испытывал.

— Да, рисовала я, — не стала отрицать.

— Отвратительный рисунок, — «порадовал» Ултан. Рваные линии, словно с линейкой работали.

Кто на что учился — меня учили рисовать схемы… Но говорить я этого не собиралась, просто молча смотрела на заместителя магистра, ожидая продолжения.

— Ближе к делу, — рыкнул демон, видимо недовольный моим молчанием. — По приказу лорда Тьера мы работаем со списком леди, подходящих под описание одной из заговорщиц. Вам поручено обойти ювелиров. Даром потраченное время, на мой взгляд, но приказы Тьера не обсуждаются. Будем надеяться на милость Бездны и то, что вам в очередной раз повезёт. Идите, в семь сбор! Найтес, не опаздывать.

Не знаю, почему промолчал Юрао, лично я в тот момент думала исключительно о формулировке «одной из заговорщиц». То есть Риан не сообщил об истинном масштабе проблемы, либо держит своих сотрудников в состоянии неосведомлённости… точнее полуосведомленности. И вот так же он постоянно и со мной поступает!

— Идём, — Юрао подтолкнул меня к двери. — Развлечёмся!

Так как я всё ещё стояла и смотрела на Шейвра, увидела, как после слов Юра чёрные глаза демона стремительно покраснели.

— В таверну зайдём, выпьем, по душам поговорим, — продолжает дроу.

Чёрные когти лорда Шейвра вспороли поверхность стола.

— Я бы ещё и по кабакам прошёлся, но сомневаюсь, что ты оценишь развратных женщин столицы, так что ограничимся одним домом с прелестницами, я пойду стресс снимать, а ты посидишь внизу, с умными женщинами пообщаешься на тему как мужика воспитывать, чтобы он с брачным контрактом не шутил. Дэй, на святое ведь посягнул!

Подозрительно взглянула на Юра, дроу без зазрения совести продолжил расписывать предстоящий день:

— Оруга возьмем, мы когда из таверны после задушевных бесед выйдем, вряд ли по прямой идти сможем, так что Оруга, однозначно. К тому же, кентавры теперь пахать на нас будут бесплатно, я договорился.

— Настоящий гном, — похвалила я.

— А то! С моей хваткой и твоей наблюдательностью у нас скоро вся столица в должниках будет, так что пошли, левые доходы не дремлют, а на госоплате ноги протянуть можно. Идём, кому говорю.

И меня вытолкнули в коридор, а затем весело двери закрыли. А в управлении раздался громогласный рык:

— Стоять!!!

Мы побежали. Разом и не сговариваясь. На лестнице Юрао обошёл меня, понял что отстаю, протянул руку. Дальше бежали вместе, я старательно юбку придерживала. Когда миновали и первый уровень, я подумала, что ещё одну лестницу в таком темпе не одолеем. Одолели. А затем Юрао увлёк меня куда-то в боковой проход, за колонну, и вот там придержал, давая возможность отдышаться.

А в этот миг из подземного уровня неслось:

— Найтес! — демон, полуобратившийся, кстати, выскочил в холл, распугав своим воплем присутствующих. — Немедленно назад, Найтес! — ревел лорд Шейвр.

Юр, уткнувшись в моё плечо, почти бесшумно, но очень весело умирал от смеха, не могу сказать, что я стояла с серьёзным выражением лица. Правда одного понять не могла — зачем он демона довёл?

— Найтес! — рёв демона.

— За мной, — скомандовал Юрао, утягивая к одному из служебных проходов с надписью «Вход строго запрещён».

Не знаю, кому он был запрещён, но дроу прикоснувшись к ручке двери, прошептал «Свои» и проход преспокойненько открылся.

— «Отвратительный рисунок», «даром потраченное время», — перекривил Юр лорда Шейвра, — сидел бы и пасть свою даром не открывал, если бы мы списки из банка не достали. Бездна бы им, а не предполагаемые подозреваемые, а они — никакой благодарности!

В чём-то я с партнёром была согласна.

— Так что всё, сегодня пусть работают без нас, урки каменные, — продолжал злиться Юрао, ведя меня по узкому коридору. — Вот серьёзно, Дэй, пошли они… в Бездну! Всем своим жмотским управлением!

И тут позади нас раздалось насмешливое:

— От жмота слышу.

Мы медленно обернулись, и оборотень выдал ехидную такую ухмылочку. Ну да, Лексан — первый ловчий Его Императорского Величества. Способен выследить и поймать любое существо, включая нечисть, так что выследить дроу и человека ему труда не составило.

— А… как? — удивлённо спросил Юр, явно намекая на появление оборотня в служебном помещении, где только «своим» вход разрешён.

Оборотень устало покачал головой, сверкнул зелёными глазами и усмехнувшись, произнёс:

— Права была Шаена.

— Кто? — не понял Юр.

— Леди Верис? — удивлённо спросила я.

Ещё одна усмешка, затем грациозный поклон и официальное представление:

— Лек Саан Артуар Верис, клан Крадущиеся, первый дом.

А я вспомнила тихие слова леди Верис «встретимся во дворце, у меня там брат работает». И вот теперь я поняла кем работает брат нашего куратора, да и присмотревшись вынуждена была признать — сходство есть. И хоть волосы не иссиня чёрные, но глаза с зеленоватым отливом, и в жестах нечто плавно-тягучее как у Верис.

— Так вы брат леди Верис, — озвучила я своё предположение.

— Старший, — подтвердил Лексан. — Уже незаконный.

— Это как? — не поняла я.

Насмешливая ухмылка и покровительственное:

— Не забивайте себе голову посторонними проблемами. И да — Ултан рвёт и мечет, вернитесь в управление оба, желательно до появления лорда Тьера.

На всё это Юр демонстративно хмыкнул и нагло заявил:

— Вернёмся. В семь вечера, как и следует, а в данный момент у нас задание от руководства, а мы очень ответственные работники, должен заметить.

— Это все заметили, — иронично подметил оборотень. И почти угрожающе добавил: — Вы возвращаетесь.

Неприятная ситуация. Но Юр вдруг протянул руку, постучал по стене три раза, и печально так:

— Выручи, а?

В следующее мгновение мы провалились в Бездну.

* * *

Сначала мы падали вниз, потом вверх, в итоге куда-то влево, причём я едва сдерживалась, чтобы не визжать, но в ладонь дроу вцепилась так, что поранила ногтями до крови. Юр мужественно стерпел. А потом нас выбросило куда-то в большое, заполненное паром и ароматами еды помещение, причем мы оказались сидящими на мешках с мукой… Моё платье!

— Ушастый, дроу столько не едят, — басовито заметил кто-то.

— Тебе доводилось бывать на обедах в Западном королевстве? — поднимаясь, и помогая встать мне, полюбопытствовал Юрао.

— Н-нет, — последовал ответ. Но разок видел, как один из дроу с наслаждением ел омлет, причем смаковал каждый кусочек из той горстки субстанции, что возлежала на его тарелке.

Юр застыл, посмотрел на кого-то за моей спиной и мрачно спросил:

— Ты уверен, что это был омлет?

Я обернулась. Огромный оборотень из тех, что обращаются в косолапых и самых опасных обитателей лесов Приграничья, поправив белый фартук, задумчиво заметил:

— Пахло белком… значит или омлет или… — оборотень чуть нахмурился, но добавил: — Или…

— Или, — подтвердил Юрао. — Это ж кайф сожрать самое ценное у своего врага. А мы любим умных врагов, я бы даже сказал — ценим.

Меня замутило. Повара тоже, Юр стоял, гордо округлив грудь и демонстрировал образ устрашающего жестокостью дроу.

— Фу, Бездна, — оборотень грустно вздохнул. — А я всё не мог понять что ж за специи он использовал… А там походу взять и в яйце обжарить… Примитив сплошной.

Дроу перестал изображать гордость за тёмный подземный народ и возмутился:

— Нет, а, по-твоему, он их сырыми жрать должен был? Между прочим, и так противно, но долг зовёт, а если ещё и сырым, то это вообще гадость!

Меня замутило сильнее.

— Зачем сразу сырыми? — в свою очередь возмутился повар. — Хотя если с лимонным соком, да при правильном остром соусе…

Юрао вскинул руку, обрывая оборотня на полуслове, и сказал мне:

— Всё, Дэй, пошли пока ты своим завтраком хвастаться не начала.

Я лишь беспомощно помахала повару на прощание, и мы направились непонятно куда, лавируя в заполненном паром помещении между столами, поварами, мойками… Когда миновали кухню и вышли через длинный коридор почти к самым воротам, не центральным кстати, я все же спросила:

— Юр, а когда ты успел с поваром познакомиться?

— Дэй, мы на госслужбе, так? — нагло спросил он.

— Так, вроде как бы.

— Ну вот тогда пусть и кормят меня за счёт империи. Причём я еду из казармы есть не особо привык, и вчера пошёл напрямую к поставщику продовольствия, там гном, он свел с Боругом, Боруг мужик хороший, в суть проблемы вник сразу, так что вопрос с питанием за счёт государства решился быстро. Кстати, ты не голодная?

— Нет.

— Жаль, — дроу тяжело вздохнул. — Могли бы вернуться, Боруг здоровски готовит.

Но мы, конечно, не вернулись. Мы весело шли по аллее между деревьями, цветущими ослепительно жёлтыми соцветиями, и контрастом к их солнечному цвету были совершено фиолетовые кусты, а ещё утро, хоть и позднее уже, было восхитительным.

— Куда идём? — спросила, подбежав к дереву и уткнувшись носом в цветочки.

Аромат упоительный!

— Как и всегда к своим, — Юр подошёл, сорвал ветку, протянул мне, и потащил к выходу из сада. — Это будет значительно быстрее, чем ходить и каждого мастера опрашивать, чего собственно от нас эта демоняка ждёт. Нет, мы пойдём по пути наименьшего сопротивления, а заодно может и подзаработаем.

— Душевными разговорами? — я шла, увлекаемая дроу, и, держа цветущую веточку у лица, наслаждалась сладким ароматом.

— Как получится, — отозвался Юрао.

За узкими воротами для прислуги нас никто не ждал. Но дроу негромко свистнул и почти сразу послышался стук копыт, затем из-за поворота показался уже знакомый нам кентавр.

— Госпожа Риате, лорд Найтес, рад видеть! — и улыбка такая счастливая.

— Тёмных, господин Стремительный… — радостно начала я и осеклась, едва Юр очень недовольно на меня посмотрел.

Дальше началась правильная финансовая политика.

— Дэй, — раздраженно произнёс Юрао. — Когда тебе вот так вот улыбаются, значит, от тебя чего-то хотят.

Возница, обвинённый непонятно в чём, растерянно моргнул, я стремительно покраснела, дроу добил:

— Я не о том, чего от тебя Тьер хочет, — и ухмылка такая наглая.

— Юр!

— Дэй! — меня взяли за плечи, развернули к уже ничего не понимающему кентавру. — Ставлю золотой на то, что счастливая рожа Оруга связана с услугой, которую у нас сейчас ненавязчиво начнут выпрашивать.

Кентавр смущённо поковырял копытом каменную дорогу, искоса взглянул на Юрао, и едва открыл рот, услышал решительное:

— Нет! — Юр подтолкнул меня к карете. — Нет и ещё раз нет, я не буду забесплатно работать на весь ваш табун. Давай к гномам.

— Не пойдём мы к гномам! — возмутился Оруг.

— Вы не пойдёте, — согласился Юрао. — А нам очень надо. Всё, поехали.

* * *

Ещё подъезжая к территории гномьей общины, я заметила странность — деревьев там больше не было. Были горы. Высокие серые горы, издали ослепляющие своими сверкающими снежными шапками. А ещё был забор — высокий и каменный. И никаких абсолютно ворот.

— Странно, — задумчиво произнёс Юрао. — Чего это с ними?

Городская дорога упиралась в глухой забор, роста в четыре человеческих, так что нам пришлось вылезать из повозки и идти на поиски входа. Юрао долго не размышлял, подошёл к стене и хмуро сказал:

— Свои.

Из-за стены прозвучало ехидное:

— Свои в такие времена без охраны не шляются.

Юр невозмутимо ответил:

— Свои вообще не шляются, дел по горло не до прогулок.

И стена перед нами истаяла, образовав рваный проход. Дроу, прошёл первый, скользнув на территорию гномов чёрной тенью с золотым хвостом сверкающих на солнце волос, и только после этого, мне протянули руку. Последовав за партнёром, откровенно говоря, поразилась творящемуся в гномьей общине безобразию — тут была зима! Самая настоящая, с огромными снежными горками, покрытыми льдом лужами, снежными крепостями и веселящимися детишками.

— А… что это у вас? — недоверчиво спросил дроу.

И тут на весь посёлок радостный вопль:

— Офицер Найтес, госпожа Риате! Где вы пропадаете?! — и к нам поспешил старейшина гномьей общины сам мастер ювелир почтенный Молес.

Гном, радушно раскинув руки, торопливо шёл к нам, радостный и довольный, а едва подошёл, обнял меня, наградил крепким рукопожатием Юрао и удивленно спросил:

— А почему опоздали?

Мы переглянулись и непонимающе посмотрели на гнома.

— Двести сорок два года столичной гномьей общине, — растерянно пояснил мастер Молес. — Я вам приглашение ещё вчера отправил. На креповой бумаге с золотым тиснением, как дорогим гостям… — мы продолжали недоуменно смотреть на почтенного гнома. — Как же так, — изумился он. — Вам, госпожа Риате, в руки лично и передали же ведь…

Жуткий холодок ознобом прошёлся по коже…

— Мастер Молес, — голос у Юрао сиплый стал. — А кто, говорите, госпоже Риате передал приглашение?

Гном как-то сразу сообразил, что дело нечисто. Нахмурился, насупился даже весь, брови на глаза надвинул, нос нервно дёрнулся, следом и борода, а затем почтенный гном медленно проговорил:

— Может быть как со свояком моим Дуктом, да?

— Проверить нужно, — мрачно подтвердил Юрао.

И вопрос духа-хранителя, причем на сей раз без ехидства совершенно:

— Изолировать?

— И старейшин собери, — добавил почтенный мастер Молес.

Гном ещё немного постоял, суровый и сосредоточенный, а потом задумчиво произнёс:

— Я вот что думаю, лорд Найтес, вот вы сами пришли, как я понимаю?

Юрао нервно оглянулся на стену и произнёс то, до чего гном первый додумался:

— А кто-то, значит, по приглашению явится!

— Чай стражей призовём? — вопросил Молес.

Юр на меня посмотрел, я отрицательно головой покачала, и тихо ответила:

— Если придут, лучше сразу лорда Тьера.

— Согласен, — поддержал моё решение дроу.

Гном спорить не стал:

— Идёмте, — тяжело вздохнул. — Видимо с разговором вы к нам пожаловали, раз о празднике не знали.

И повёл нас между снежными завалами, вводя в курс праздника:

— Общину нашу основали два брата Гор и Злоуст Могры. Вон, коли видать отседова, два лика на горе.

Мы посмотрели в указанном направлении — и как оказалось, на каждой из иллюзорных гор было высечено лицо гнома.

— Наши самые выдающиеся предки! — гордо сказал господин Молес. — Каждый год выставляем, чтоб не забывало молодое поколение историю, стало быть.

Грозные, суровые лики великих предков грозно взирали на веселящихся малышей, срывающуюся вниз по склону визжащую от восторга молодёжь, молодых мамочек, заботливо приглядывающих малышней, мамочек уже в возрасте, ревниво наблюдающих за гномами и гномочками постарше, которые не замечали ничего кроме друг друга и этого восхитительного зимнего дня под ярким весенним солнцем. Гномы-папы веселились по своему — те что помоложе за кружкой хмельной бражки хвастались успехами, а гномы постарше покровительственно прятали улыбки в бородах, но куражившихся не перебивали, снисходительно позволяя гномам самим совершать ошибки и учиться на их примере.

— Я прямо как в детство попал, — признался мне Юрао.

— А сколько лет ты жил у гномов? — спросила, нагнувшись и помогая подняться скатившемуся прямо под ноги малышу.

— Семь, — Юр поддержал, потому как мы на скользкую часть тропинки вступили. — Так вышло, что матушка не поделила с отцом должность в армии, поскандалили, отец собрался, взял меня, поцеловал на прощание Ри и мы покинули Западное королевство.

— Надолго?

— Да навсегда, — беззаботно ответил дроу. — Папуль перед отъездом начистил рожи всем, кто на мамулю заглядывался. А это всё высшие чины были, так что нам обратно никак было нельзя, тётки бы во сне прирезали.

Изумлённо смотрю на Юрао, конечно не моё дело, но всё же:

— А почему тётки?

Весёлый взгляд золотых глаз и терпеливое:

— Дэй, мы дроу. Дроу, понимаешь? Мы друг другу рожу чистим исключительно в ритуальных поединках, и когда выходим из круга смерти, все претензии побеждённых к победителям остаются там и только там.

Не понимала и всё же:

— Тогда чем твои тетки были недовольны?

— Папаша у меня всё-таки немного гном, — Юрао просиял гордой улыбкой. — На каждое сражение ставилось условие, которое проигравшие обязаны были исполнять. Так что тётки были очень злые, о маме вообще молчу.

— Я ничего не поняла, — честно призналась партнеру.

Но продолжить разговор возможности уже не было — мы подошли к дому мастера Молеса, и гном, распахнув двери, отошёл в сторону, пропуская нас вперёд.

В гостиной уютного гномьего дома мы были первые, остальные видимо ещё не подошли. Указав на диванчик, сам Молес сел в кресло. Задумчиво насупился, пальцы нервно теребили конец бороды, глаза чуть прищурены. И я вдруг подумала, что почтенный господин Молес, вероятно, очень стар, хотя по виду не скажешь, ни в бороде, ни в волосах седины не видать.

— Что ж это делается? — задумчиво проговорил гном. — Это уж и на своих глядеть то с опаской следует?

— Ещё не выяснили ничего, — сурово сказал Юрао.

— Дукт, теперь вот мальчишка Томарсов, — продолжал мастер Молес, словно и не слышал слов дроу. — Ну, допустим, свояка-то я подозревал — странностей много, но Ойвег Томарс… разве что нервный был, да сегодня из дома не показывался, а так, почитай, нет в нём странностей… Ох и злые времена настали, госпожа Риате, лорд Найтес.

Я понимала опасения гнома, да и вообще жутко знать, что тот, кому доверяешь, может оказаться… как Дукт. А потому я молчать не стала:

— Почтенный господин мастер ювелир Молес, — вежливость всегда должна быть. — Возможно, вас успокоит информация о том, что в тело гнома иные сущности могут вселиться в одном случае — если гном утратит желание жить.

Серые, словно бусинки, глаза гнома внимательно посмотрели на меня, и я продолжила:

— Господин почтенный мастер специй Дукт потерял любимую госпожу Дукт, горевал очень и мы подозреваем, что именно это позволило магам использовать его тело для вселения иной сущности.

Больше я ничего не могла сказать, но Молесу этого и не потребовалось. Старейшина общины выдохнул с заметным облегчением, улыбнулся, от чего вокруг глаз его проявились паутинки добрых морщинок и уверенно сказал:

— Нет, Ойвег Томарс жизнь любит, а больше жизни дочку старого Урса. И уж как он её любит — на три работы устроился, только чтобы свадьба скорее. Старшие посмеиваются, говорят «Ойве, тебе лишний час в сутках продать?», — затем нахмурился и грозно сказал: — Видать… продали.

Юр многозначительно кивнул, но говорить что-либо не спешил.

В двери постучали, и мастер Молес пошёл открывать.

Вошли шестеро гномов. Двое седобородых, но крепких и жилистых старика, обменялись рукопожатиями с хозяином дома, подошли к Юрао и тоже руки пожали. Сели. Только после этого остальные вошли. Среди них выделялся рослый, что удивительно для подгорного народа, плечистый гном с чёрными бородой и волосами, и взглядом мрачным таким — озноб по спине пробежался.

Нам вошедшие просто поклонились и тоже все расселись. В уютной гостиной тут же стало тесно. Мастер Молес вернулся на свое место и повёл речь:

— Почтенные старейшины, знакомьтесь — совладельцы конторы частного сыска «ДэЮре» госпожа Дэя Риате и лорд Юрао Найтес. Компаньоны временно работают в СБИ, по приглашению самого лорда Тьера.

Если в начале представления на нас смотрели скорее с насмешливым любопытством, то после упоминания имени магистра, любопытство сменилось глубоким уважением.

— Госпожа Риате, лорд Найтес, знакомьтесь: совет старейшин столичной гномьей общины, — продолжил мастер Молес. — Почтенный мастер винодел, господин Гровас, — первый из седовласых чуть склонил голову. — Почтенный мастер ювелир, поставщик императорского дворца господин Золер, — второй из вошедших тоже слегка склонил голову.

Стоит ли говорить, что теперь мы с Юрао смотрели на него.

Причём жадно очень и выжидательно. Мастер Молес, едва хотел продолжить, но мастер Золер оборвал его насмешливым:

— И чего хотят господа следователи?

Господа следователи смутились, точнее я смутилась, Юр весело ответил:

— И чего испугался господин ювелир? Мы к налоговой службе отношения не имеем, доходами не интересуемся, стригоями и бадзуллами не являемся.

— О-о-о, — разом протянули все гномы.

— Третьего дня в управлении был, — начал мастер Золер. — Значит оно как — свадебка у государевой дочери, все леди двора новыми драгоценностями озаботились, стало быть, доход получен, иду значит отстегивать. А они!

Трагическая пауза, и все молча внимают, чтобы услышать:

— Они мне: «Все перечисления только через Императорский банк». Я им: «Почтенные, где это видано?! С каких пор?». «Новый императорский указ, — говорят, — все платежи через Императорский банк».

Все потрясённо молчали, и только я не выдержала:

— И что вы сделали? Перечислили?

— Я?! — на меня странно посмотрели. — Девочка, кто тебя жизни-то учил?

Мне даже неудобно как-то стало, но это мне, а Юрао нагло сообщил:

— Хорошо её жизни учили, просто налоговыми отчислениями в нашей конторе я заведую, а Дэй у нас пока образование по профилю получает. Так чем завершилось всё?

Гном потёр седую бороду, хитро прищурился да рассказал:

— Указ императора это для лордов всяких, а мы, подгорный народ, свои права знаем. Обязать проводить выплаты через аккурат единый банк ни стригойи, ни сам император не может, не по закону это. А вот коли закон примут, да базу под него подведут и Императорский над всеми банками поставят, да золотой запас ему обеспечат, вот тогда милости просим указы строчить.

— И за пять лет не управятся, — второй из седых старейшин хмыкнул в бороду: — А к Жусу ходил?

— Сняли Жуса, — мастер Золер руками развёл. — И замов его поснимали, теперь глава в налоговой бадзулл Кривеник.

— Бадзулл? — переспросил потрясённый Юрао. — С каких пор?!

Я тоже была потрясена до глубины души. Потому что стригойи мелкие, юркие, дотошные и пунктуальные, как-то так со временем вышло, что по налоговым исключительно они и сидят. Такого не обманешь и не запугаешь, а в документации у них всегда чистота и порядок. Стригойи власть налоговой службы, а бадзуллы — сила. С должниками именно они разбираются, да контрабандистов на раз ловят, а допустили бы этих тёмных придорожных духов в службу по контролю за переселенцами и не было бы в империи перебежцев — бадзуллы своё дело хорошо знают. Но чтобы представить бадзулла с перекатывающейся призрачной мускулатурой склонившимся над письменным столом и скрупулёзно бумаги заполняющим?!

— А когда назначили? — спросил господин Молес.

— Третьего дня, — отозвался Золер. — Видать моментом пользуются, покамест император дочкой занят. Жаль наследничек у нас, скажу я вам, не хозяйственный вовсе. У Его Высочества прошения годами не открытые лежат, да не прочитанные. То ли дело Тьер утром прошение подал, через час принял, выслушал, вопрос решил. Да грозный, да суров, аж оторопь берёт, но ведь дело делает.

Я молчу, Юр весело на меня поглядывает, мастер Молес — то на меня, то на Юрао.

— И то дело, — господин Золер вновь начал бороду поглаживать. — Завтра гуляния, свадебка, а потом я к лорду Тьеру. Есть у меня там свои, передадут лорду Шейвру, а уж он до сведения племянника императорова доведёт, не в первой. И пусть Тьер разберётся.

— Мужик хозяйственный, — поддержал мастер Гровас. — Справедливый, быстро порядок наведёт.

Открылась дверь. Без стука. Вошёл гном… с подстриженной бородкой, в кольчуге, с коротким мечом на поясе, хмуро спросил:

— Сюда вести?

Мастер Молес молча кивнул. И едва страж вышел, представил нам остальных старейшин:

— Мастер литейщик Орл, — рыжебородый гном склонил голову в приветствии. — Хрустальных дел мастер почтенный господин Хове, мастер-кузнец Томарс, — тот самый чернобородый гном не кивнул, хмуро поглядел на нас и всё тут. — Мастер банкир господин Десан.

Последний гном кивнул веселее всех, а затем поинтересовался:

— А не вы ли та парочка дроу и человечки, что самого главу по безопасности Императорского банка на толчок усажали?

Я покраснела, Юр хмыкнул, гном покатился со смеху. Буквально на пол свалился.

— Ааа… не могу… — сквозь смех, доносилось с пола. — Ааа… бедный вампирюга!

Остальные кто сдержанно улыбался, а кто и недоуменно на нас поглядывал. Мастер Молес, усмехнувшись, произнёс:

— Стало быть, добрались до лорда Витори.

— А мы на полпути не останавливаемся, — гордо ответил Юрао. — У нас репутация.

И даже почтенный мастер банкир смеяться перестал. Сел обратно, кафтан одёрнул, и многозначительно так:

— Даааа… репутация — страшная сила.

И всё равно хихикал, на меня поглядывая.

— Дэй, ещё немного и будешь цветом как твоё платье, — шепнул мне Юрао.

И тут распахнулась дверь. Сначала втолкнули невысокого темноволосого гнома, юного ещё совсем, и бородка у него была смешная, затем вошли два странных гнома — стройных, безбородых, разве что носы принадлежность к расе выдавали.

— Пытался сбежать, — многословностью эти гномы тоже не отличались.

Впрочем, они мало кого интересовали, теперь все смотрели на бледного, вздрагивающего от столь пристального внимания Ойвега Томарса. А вот он… гном обвёл взглядом присутствующих и в ужасе уставился на меня. Причём ужас казался паническим — гнома затрясло, он нервно икнул и начал сползать на пол — стражи едва подхватить успели.

Ситуацию спас дроу:

— Слушай, она у меня смирная, проклятия острого поноса вообще редко насылает, Бездной клянусь. Трястись прекращай, и давай нам красиво, четко и обстоятельно — кому отдал приглашения?

Ойвег Томарс перестал пытаться упасть и резко выдохнул:

— Ей. Госпоже Риате.

И вот тут Юр подался вперёд и мрачно произнёс:

— Лжёшь.

На него все и разом посмотрели. Мастер ювелир Золер осторожно поинтересовался:

— Видящий?

— Да, — подтвердил Юрао.

— Ночной Страж, — с явным уважением добавил Молес.

Гномы покивали, и всё внимание вновь вернулось к юному гному.

— Не юли, говори всё как есть, — вдруг произнёс чернобородый мастер-кузнец Томарс. — Наказать — накажу, а перед своими отвечай честь по чести!

Ойвег почему-то опять на меня посмотрел, потом на отца… а сказать ничего не успел.

«Дэя… — полустон полушепот, — Дэя…»

Я вскочила. Голос такой, словно ветром донёсся, на меня все странно поглядывают, а я стою, и что делать не знаю. Меня звали, в том, что звал Риан даже сомнений не было, его голос. Но как? И что происходит?

Не задумываясь ни на миг — рванула рукав, сжала узелок на амулете, и теперь стояла, отсчитывая удары сердца… Первый… второй… третий…

Взревело адово пламя!

Когда магистр шагнул ко мне из ревущего пламени, первое, что я испытала — невероятное облегчение! Он жив, с ним всё хорошо, а мне, наверное, просто почудилось. Но едва пламя угасло — потемневшее лицо, проступившие чёрные вены, сжатые губы. И рык:

— Найтес!

Юр даже шутить не рискнул, просто стремительно поднялся, бледный, растерянный и ничего не понимающий. Как и я. И я смотрю на Риана, магистр оторвал взгляд от дроу, посмотрел на меня, резко выдохнул, лицо его вернуло прежний невозмутимый вид, и лорд-директор сухо спросил:

— Что ты делаешь у гномов, родная?

Даже не знаю, что на это ответить, и потому ответила, как ответил бы Юрао:

— Тайна следствия.

Взгляд магистра стал задумчивым, затем он всё же обратил внимание, что мы не одни в гостиной, посмотрел на гномов. Все старейшины столичной гномьей общины, несколько потрясённые появлением самого лорда Тьера, стремительно поднялись, низко поклонились. Риан ответил сдержанным кивком головы, окинул внимательным взглядом мастера ювелира Золера, и спросил у меня:

— Пошли по пути наименьшего сопротивления? Хорошо, правильный ход. Но вопрос не в этом, — пристальный взгляд на Юрао и вопрос к нему: — Лексан передал вам приказ явиться в управление?

Вообще сказал, но слова: «Ултан рвёт и мечет, вернитесь в управление оба, желательно до появления лорда Тьера» — мы приказом не восприняли.

— Магистр… — начала было я.

Но меня оборвал Юрао, банально дернув за руку, затем произнёс:

— Виноват.

Лорд директор сухо произнёс:

— Я знаю.

На этом с Юрао было покончено, правда я молчать не собиралась, но и не объяснять же при гномах. Сам Риан, повернулся к почтенному господину Молесу, и мы все услышали нечто:

— Тёмных. Утром в управление был передан пакет с приглашением на имя Дэи Риате и Юрао Найтеса, подписанный вашим именем. Кто должен был передать его моей невесте?

Ему не ответили, но все и разом посмотрели на дрожащего Ойвега Томарса. Магистр обернулся, окинул гнома внимательным оценивающим взглядом, после чего обратился к Молесу:

— Я могу получить разрешение на допрос члена вашей общины?

Начинаю понимать, что имелось ввиду под «мы свои права знаем». Мастер ювелир вопросительно посмотрел на седобородых старейшин, те в свою очередь переглянулись. Слово взял мастер винодел, господин Гровас. Причём гном сначала вновь поднялся, затем низко поклонился магистру и почтительно произнёс:

— Гномья община категорически отрицательно относится к вмешательствам властей во внутренние дела нашего народа, но ввиду безграничного доверия к вам, лорд Тьер, мы, несомненно, даём разрешение, — затем как-то поспешно и совсем неожиданно: — Не знаю, помните ли, но в Ардаме вы спасли моих сыновей, отправленных на обучение к дяде, и я верю, что вы не причините вреда сыну господина Томарса.

Риан ничем не выдал своего удивления по поводу поступка гнома, и с достоинством ответил:

— Благодарю за доверие, — затем добавил: — Есть подозрение, что на вашего посыльного оказывалось магическое влияние, и это единственная причина, по которой я вынужден передать его дознавателям. Юноша будет возвращён ещё до заката. Тёмных, мастер Гровас.

— И в-в-вам всего кошмарного, — гном, судя по всему, был удивлён тем, что магистру известно его имя.

Риан же, решив дело с гномом, приказал мне:

— После разговора с мастером ювелиром почтенным Золером — в управление.

Молча кивнула.

Вспыхнуло адово пламя. Магистр втолкнул в него упирающегося гномика, шагнул сам.

Пламя угасло, гостиная гномов погрузилась в сумрак и тишину. Затем прозвучал вопрос господина Золера:

— Из всего этого, почтенные мастера, я не понял только одного — кому мы приглашение отправили?!

— Нам, — глухо ответил Юрао, садясь на диван и меня за собой потянув.

— Вам, — согласился седобородый старейшина. — А причём тут невеста самого лорда Тьера?

Юр обнял меня за плечи, заботливо спросил:

— Ты как?

Молча пожала плечами, угрюмо глядя на место, где только что был магистр.

— Да не переживай, я всё понял, — попытался успокоить меня Юрао. — Почтенные гномы при нас упоминали, что все послания для Тьера шли через Ултана Шейвра, а видимо этот мальчишка Томарс не первый раз передавал. Так, господин Молес?

— Истинно так, — не стал скрывать гном.

— Ну вот, явно послание подправили и передали демону, а этот Ултан, скажу я тебе, не так прост, как кажется, Тьер у себя простых вообще не держит, вот и сообразил, что послание подделано, видимо потому и бросился за нами…

То есть, поэтому за нами и послали оборотня Лексана, а мы всё равно сбежали из дворца. Ох, Бездна!

— Так кто невеста?! — нетерпеливо повторил вопрос мастер Золер.

— А вы на неё смотрите, — несколько ехидно произнёс мастер Молес. — Правда не ожидал, что невеста… Но то, что между госпожой Риате и самим лордом Тьером дело не чисто понял сразу. Так что вот она — невеста.

А дальше уже было очень мне привычное:

— Да быть не может, — выдохнул мастер Золер.

— Сам Тьер и… и вот она? — вторил ему господин мастер винодел Гровас.

Мне обидно стало до слез, но это мне, а у меня был ещё Юрао, и вот офицер Найтес молчать не стал:

— Что нам Тьер, у нас выбор широк — от Эллохара до наследного принца, — и вид при этом такой невинный-преневинный. — Кстати, а кто у вас специализируется по брачным договорам?

Я простонала, гномы перевели удивлённые взгляды с меня, и теперь заинтересованно смотрели на дроу. Мастер банкир господин Десан, поглаживая рыжую бороду, задумчиво спросил:

— А брак чей?

— Да для Дэй нужно, — нагло ответил Юрао. — Сами посудите, у нас дело общее, а она тут замуж собралась!

Гномы посудили, и выдали:

— Тёмные лорды — это сложно, — начал мастер ювелир Золер.

— У высших в особенности, тут формулировку подбирать осторожно следует, — добавил седобородый Гровас.

— Это вам к стригоям бы заглянуть, есть там Доха — вот к нему вам надо, — посоветовал почтенный господин Десан. — Грамотку рекомендательную дам, так что и примет честь по чести, и договор составит знатный.

Ну на этом моя выдержка закончилась:

— Юр!

— К стригойям пойду сам, — «успокоил» меня партнёр. — Вам, людям, с ними небезопасно, они вас пить начинают, так что без тебя, Дэй, и не уговаривай!

Я не уговаривала, я тихо, спокойно и очень решительно пообещала:

— Выдам дроутёткам твоё местоположение.

Юр даже обниматься перестал, опешив от моих слов. И вообще тему мгновенно закрыл и перешёл к рабочим вопросам:

— Мастер Молес, почтенный мастер Золер, а как давно гномья община занимается поставками ювелирных изделий высшим аристократам?

Гномы переглянулись, и почтенный господин Золер ехидно полюбопытствовал:

— Потеряли чего? — но не дожидаясь ответа встал, махнул нам рукой, приказывая следовать за ним, и покинул дом мастера Молеса.

Мы с Юрао конечно же последовали за ним.

* * *

В мастерской ювелиров мне ранее не доводилось бывать, но представляла я себе что-то удивительно прекрасное, полумрак, разложенные на черные бархатки украшения, сверкающие драгоценные камни, золотые слитки… Всё оказалось совершенно иначе — просторное светлое помещение под крышей, причём крыша в двух местах была заменена огромными окнами, для дополнительного освещения, горки тусклых колечек, серёжек, цепочек, покрытые каким-то беловатым налётом и ну совсем не красивые, золото не в слитках, а в мотках проволоки, камни драгоценные в невыразительных коробочках вперемешку, и столы с прикреплёнными увеличительными кристаллами, огнекамнями, инструментами почти как в кузнице, только меньше значительно…

— Святая святых, моя личная мастерская, — с нескрываемой гордостью произнёс мастер Золер.

Мы с партнером переглянулись, и хорошо, что Юр хвалить умеет:

— Добротная мастерская.

— Лучшая в столице, — гном определённо был горд собой. — Теперь рассказывайте — за чем к нам пожаловали? Только вы, лорд Найтес, вон туда, к окошечку ступайте, там стульчик свободный, а вы госпожа Риате, сюда пожалуйте, вот вам стульчик, а вы мне ручку давайте, правую.

И мне указали на самый заваленный золотыми изделиями стол, и даже стульчик к нему пододвинули. Сам мастер ювелир сел на своё, видимо место, привычно заплёл бороду, чтобы не мешала, да и погрузился в недра выдвигаемых им ящичков, со странным бормотанием:

— Та-а-ак… это принцево, сиё принцессино, а, вот у нас лорд и леди Тьер, а где ж магистрово? Было же… А, точно-точно, как я мог забыть…

И на стол была извлечена маленькая чёрная коробочка. Сам Золер выпрямился, шкафчики позадвигал обратно, весело подмигнул мне и сообщил:

— Почитай уж сорок лет прошло, а всё равно храню, — и гном ловко открыл шкатулочку.

В первое мгновение меня ослепило красноватым сиянием, затем смогла разглядеть два колечка со странными чёрными камнями, в которых словно было заперто красное пламя, от чего алмазы сверкали и искрились. Выполненные из червонного золота, они так походили на то, скромное в сравнении с ними кольцо, что сейчас украшало мою левую руку. И в моём не было этого красноватого блеска…

— Сам делал, — мастер ювелир достал большое кольцо, протянул мне. — Вот, смотрите, чистое золото использовалось только в декоративных элементах, а так червонное, отливал особое жароустойчивое, ибо, что в камень огонь заточат — мне сообщили, а вот будет пламя там или как — не уточняли. Ох, и сложный был заказ.

Осторожно взяла кольцо… мужское внушительное кольцо, и вопрос, который я не могла не задать:

— А для кого эти кольца?

Старый гном пристально смотрел на меня, видимо ещё с того момента, как кольцо взяла, и сейчас, когда взгляды наши встретились, глаз не отвёл, продолжал с какой-то проницательностью пристально наблюдать за мной.

— Видимо для Тьера, — Юрао встал, подошёл, кольцо у меня забрал, и задумчиво: — Дэй, а помнишь тот счёт? И там звучала дата «сорок лет».

Сорок лет назад в день рождения кронпринцессы император открыл счёт, как рассказал магистр, а так же был в словах Риана намёк, что какой-то из подарков он отказался вручить Алитерре. И вот сейчас я вижу, несомненно, обручальные кольца…

— Она тогда ещё совсем юная была, — гном взял женское кольцо, начал задумчиво вертеть в пальцах, — юная, влюблённая, вся в эдаком пламени нервного ожидания… И в то же время даже не сомневалась в его ответе… положительном. Мы вместе рисовали эскизы, я гранил камни, Её Высочество вливала в них пламя — по капле, чтобы не разрушить… Да, — он вернул кольцо в коробочку, с неожиданно громким хлопком захлопнул её. — Так, вернёмся к делу: вашу ручку, госпожа Риате.

Я молча протянула мастеру Золеру кольцо, изготовленное, как выяснилось, для магистра, но руку для снятия мерки не дала. Сложила ладони на коленях, напряжённо посмотрела на Юрао. Дроу всё понял без слов:

— Почтенный господин Золер, Дэй у нас к кольцам непривычная, смешно сказать — обручальное и то пару раз жениху возвращала, так что давайте мы к другому колечку перейдём. И вот будьте любезны, скажите, а кто из тёмных леди носит серебряное такое колечко с фиолетовым камешком?

Гном с ухмылкой посмотрел на Юрао, а затем обратился ко мне:

— Госпожа Риате, скромность это хорошо, но не в вашем случае. Я единственный ювелир, который обслуживает весь высший свет Тёмной Империи, и либо вы здесь и сейчас дадите мне снять мерку с ваших очаровательных пальчиков, либо леди Тангирра Тьер приведёт вас в мою ювелирную лавку расположенную в центре столицы. Решать, конечно, вам.

Молча протянула правую руку. Мастер Золер профессионально, быстро и аккуратно начал снимать мерки со всех пальцев, затем обмерил запястье у основания, в середине, и у самого локтя, для чего мне пришлось встать. Затем достав внушительную книгу с золотым тиснением, открыл видимо нужную страницу, внёс результаты измерений, сделал какие-то пометки. И вот только после этого, прозвучало:

— Как я понимаю вам очень важно узнать, кто из леди носит серебряное колечко? — мы с партнёром согласно кивнули. Гном развёл руками и сообщил: — Очень жаль вас разочаровывать, но — никто.

— То есть как «никто»? — потрясённо спросил Юрао.

— Вы лучше сядьте, — с доброй улыбкой посоветовал мастер Золер.

Дроу подошёл к окну, взял стул, вернулся и устроился рядом со мной. Гном кивнул, сложил руки на животе и начал убивать всю нашу теорию о кольцах:

— Серебро среди тёмных леди считается приносящим неудачи, и поэтому серебряных украшений вы не найдёте ни среди самих леди, ни среди их прислуги.

Ожидание скорого раскрытия дела начало таять как снег в первый весенний день.

— А как же лорды? — глухо спросил Юрао.

— Серебряные перстни носят только двое — лорд Гарриан из клана Приходящих во Сне, — и мы с Юрао знали это кольцо, мы его сами передали вампирше Гарре Аешесси для брата, — и лорд Алсэр.

— Лорд Алсэр? — переспросила я.

— Да, старший, — подтвердил гном. — Я сам его изготовил тридцать шесть лет назад.

И здесь тупик. Я растерянно посмотрела на Юрао, тот ответил не менее расстроенным взглядом.

— Мастер Золер, — я никак не хотела сдаваться. — А кто-то ещё из ювелиров…

— Госпожа Риате, — оборвал меня почтенный гном. — Вот уже семьдесят два года я официальный ювелир Его Величества, и как минимум пятьдесят лет являюсь единственным достойным доверия высшей аристократии. Естественно большинство изделий изготавливают мои подмастерья, но принимаю заказы я сам, оговариваю дизайн, вид, материалы и собственно количество магии, если заказчик собирается вложить таковую. И посему с полной ответственностью могу заявить, что украшение описанное вами во дворце отсутствует.

Тупик! Гномы своим словом дорожат, и мастер ювелир не утверждал бы, не будь стопроцентно уверен.

— Вот Бездна! — выругался Юрао.

— И не говори, — грустно добавила я.

* * *

Мы не остались на празднике гномов. Покинув мастера Золера, вышли с территории гномьей общины и остановились прямо у каменной стены, в которую врезалась дорога. Там, позади, шумела гномья детвора, бросаясь друг в друга снежками, здесь, впереди, ярко сияло солнце, пели птицы, цвели деревья… В душе у нас царила Бездна!

— Если Золер утверждает, что кольца во дворце нет, значит его нет, — произнёс Юрао то, что и так уже было понятно.

— А жаль, — эхом отозвалась я.

— Пошли в таверну, — вдруг предложил дроу.

Хмуро смотрю — оба ведь понимаем, что не пойдём, в управление нужно возвращаться.

— Эх, — выразил дроу свое сожаление, и, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнул.

Почти сразу послышался стук копыт, вскоре из-за поворота показался Оруг.

* * *

В молчании вернулись во дворец. И едва вышли из повозки, услышали:

— Риате, Найтес, живо в управление!

Огляделись, несколько удивлённые прозвучавшим из ниоткуда голосом. Вампиры-стражи прониклись сочувствием к несчастным нам и указали на столб. Присмотревшись, мы разглядели морфа.

— Вам повторить дважды? — ехидно полюбопытствовал он. Неторопливо поплелись к входу.

По дороге Юр вдруг сказал:

— И что это я себя таким несчастным ощущаю?

Я промолчала.

Юр, после недолгого молчания, спросил шёпотом:

— Тьер очень суровый?

Молча кивнула.

Идти уже совсем никуда не хотелось, Юрао было жалко, себя было жалко, а того что в тупике оказались было жалко больше всего. Хотелось чуда. Большого, неожиданного и спасительного. А ещё, желательно, загадкораскрывающего.

Но сегодня всё было против нас.

Стоило войти в холл, как мы столкнулись с демоном Ултаном Шейвром.

— Вы, — прошипел заместитель лорда Тьера, стремительно меняя цвет глаз. — Вы!

Покаянно молчим. Демон глухо порычал, затем прошипел:

— Госпожа Риате, на второй этаж, вас ожидает леди Тьер, и два часа вы должны находиться при ней, распоряжение лорда Тьера.

Офицер Найтес, проводите партнёра и возвращайтесь в управление.

Вот… Бездна!

— Исполнять, — рыкнул лорд Шейвр.

Мы потащились к лестнице. Шли медленно… я так вообще с удовольствием растянула бы этот путь часа на два.

— И почему сразу к леди Тьер? — остановившись, спросила я.

— Видимо в управлении допрос проводят, — дроу пожал плечами. — Возможно не только гнома, Тьер действует быстро. Вот он тебя и отправил к мамочке, чтобы ты на экзекуции не присутствовала.

Мы начали подниматься по лестнице. Медленно. Так медленно, как только могли… но лестница всё равно закончилась. А там нас уже ждал один из тех лордов, что пытался сопроводить в прошлый раз.

— Госпожа Риате, офицер Найтес, — как-то издевательски поприветствовал полудемон. — Леди Тьер не дождалась вас, так что следуйте за мной в танцевальную залу.

И вот она огромная, мрачная и жуткая Бездна.

За посыльным нам пришлось идти побыстрее, чем хотелось бы нам, но медленнее, чем ожидал он, ещё и поговорили в дороге.

— Дэй, ты танцы лордов видела? — спросил Юрао.

— Мне даже довелось в одном из них поучаствовать, — грустно ответила я.

— О-о-о, — протянул дроу. — Знаешь, тёмные гордятся своим умением сдерживаться, вот и танцы у них сплошная тренировка выдержки.

— Любопытное замечание, а главное полностью истине соответствующее, — но всё равно краснею, при одном воспоминании.

Полудемон грациозно обернулся, смерил нас насмешливым взглядом и повёл дальше. К уже очень знакомой не так давно выбитой двери.

— Юр, — простонала я. — Не бросай меня.

— Вместе до конца, — решительно заверил партнер, сжимая мою ладонь. — До самого значительного золотого запаса в империи, Дэй, а до тех пор даже не надейся отлынивать от работы.

Утешил.

Перед нами любезно открыли двери, пришлось войти.

* * *

Ваер. Второй традиционный танец при дворе Тёмной Империи. Оглушительная, бьющая по нервам мелодия, пары, в страстных объятиях кружащие по залу, кронпринцесса, огнём волос выделяющаяся среди танцующих, мы с Юрао застывшие на пороге залы в момент, когда разорвав страстные объятия, леди приседают, не отрывая взгляда от партнера…

— А я два дня на голодном пайке, — простонал дроу.

— И? — оторопев от подобного признания, спросила я.

— И я не выдержу, — сознался Юрао, отпуская мою ладонь.

Ладонь не отпускалась, всеми пальцами вцепившись в руку дроу. — Дэй!

— Она сама, правда, — нагло солгала я, видимо влияние тёмных лордов сказывалось.

— Дэй!

Жалобно смотрю на Юрао, очень жалобно.

— А я предупреждал! — поучительно начал он, разом забыв о танцующих. — Я тебе сразу сказал — контракт, Дэй. И вот там, чёрным по белому и прописала бы: «Никаких танцев».

Ещё раз взглянула на танец… нервно сглотнув, сказала:

— Пошли к стригойям.

— Не прошло и года, — хмыкнул Юрао и развернулся, чтобы открыть дверь.

Увы, нас уже заметили.

Музыку оборвали на самом трогательном моменте, и едва стекла перестали дрожать от мелодии, раздалось ласковое восклицание леди Тьер:

— Дэюшка! — а затем уже недовольное: — Почему так долго?

А в дверях оказались стоящими оба полудемона, и лица у них такие — без боя не сдадутся, сразу видно.

— Как замечательно, — леди Тьер уже направлялась к нам. — Это будет твой партнёр, пока Риан занят?

Юр взвыл.

— Идёмте, — не замечая нашего отчаяния, леди подтолкнула нас к окнам. — Сейчас прогоним весь танец с начала, а потом ваша очередь. — И только я собиралась возмутиться, как леди коварно добавила: — Кстати, Найтес, не вас ли разыскивал разгневанный лорд Шейвр? Не знаю, что вы сотворили, но поверьте — танцы наименьшее из наказаний, которым вас могли подвергнуть. Я вообще искренне удивлена мягкостью Риана, обычно он подобное не прощает.

И дроу тут же расхотелось уходить. А мне возмущаться.

— Музыка, — скомандовал свёкромонстр, оставляя нас стоять у окна, а сама отошла к небольшому столику, где помимо неё находилось ещё несколько леди, бурно что-то обсуждая.

Наверное, свадьбу, так как я разглядела лист с заголовком «меню». Да, леди Тьер отличалась повышенной деятельностью. Истинная тёмная.

— План действий — выбиваем стекло, прыгаем на деревья, дальше перебежками до ворот, а там свои, прикроют.

— Ты кентавров имеешь ввиду? — безразлично спросила я.

— Их, — не стал отрицать Юрао. — Дэй, а ты о чём думаешь?

— Чуда хочу, — призналась я, глядя на начинающийся танец.

Тихая в начале, подобная нарастающему шуму ветра мелодия, била по ушам и духовыми, и струнными вступающими разом, и танец, подобный танцу двух уносимых ветром листков, когда пары кружились, едва касаясь пальцами рук друг друга, стремительно превращался в… нечто очень тренирующее выдержку.

— Очень похоже на танец семи демонов, — задумчиво отозвался Юрао. — Один из традиционных танцев в Хаосе, только там партнеры меняются, и получается три девушки и семеро мужчин, а ещё мелодия ускоряется постоянно. Если я прав, сейчас будет Бездна.

Бездны не было, был танец, в котором партнёрши, обвив талию партнера одной ногой, так что эта самая нога до бедра приоткрывалась платьем, совершали прогиб назад, касаясь руками пола. Лично я на такое не способна не только из моральных соображений, но и по физическим показателям. И вот в этом положении лорды подхватывают леди за талии и кружат…

Ловлю на себе испытующий взгляд Юрао, скептически поджав губы, дроу сообщил:

— Не, ты не потянешь.

Это я и сама понимала. А танец продолжался — и подхваченные всё так же леди, теперь были подняты вверх, всё в том же вращении. Смотрелось потрясающе красиво, но участвовать в этом я категорически отказывалась.

— Окно, парк, кентавры, — напомнил план действий партнёр.

— А потом? — простонала я.

— Уйдём в подполье, будем работать на врагов империи, кстати — платят больше.

Зерно здравого смысла во всём этом имелось. Но самое главное — в предложенном развитии событий не имелось танцев, а это уже был огромный плюс. Молча и выразительно посмотрела на окно.

— Дэя, не отвлекайся! — свёкромонстр не дремлет.

Наблюдаем танец. Танец дошёл до приседаний с неразрывным касанием уже лордов перед леди.

— О, смотри, — Юр дернул за руку. — Вот тот второй справа явно пользуется ситуацией.

Пальцы второго справа от двери лорда, словно невзначай пробежались по груди, едва дышащей от подобного леди, и всё это в положении глаза в глаза, а после едва заметная победная ухмылочка у лорда.

— Это он зря, малышка не повелась, — кажется, дроу вошёл в азарт. — О, смотри на её левую ножку.

Ножка леди, в очередном элементе танца, чуть сместилась, словно невзначай, и каблук основательно припечатал ногу лорда. Тёмный посерел, улыбка-то с его лица не исчезла, но победной ухмылочкой более не светилась. А вот в глазах проскользнул азарт. Однако стоило лорду при исполнении следующего элемента, когда его рукам полагалось скользить по плечам и до талии, скользнуть чуть ниже, раздалось гневное:

— Лорд Неас!

Свёкромонстр бдит всегда.

— Кстати, я бы прописал в контракте запрет на приближение свекрови. Или ограничил дистанцией в сто шагов.

«Замечательная идея» — с тоской подумала я.

И тут случилось чудо. Самое настоящее чудо!

Взревело синее пламя!

Оно воспылало прямо посреди зала, распугав танцующих, а едва пламя угасло, взору нашему предстал лорд Даррэн Эллохар в чёрной форме магистра Смерти, с заплетённой косой и с двумя рукоятями от кинжалов. Причём в его ножнах действительно были лишь рукояти. Магистр осмотрел присутствующих с таким видом, словно путаются тут всякие, пока взгляд его не остановился на Лирран.

— Ох ты ж Бездна! — воскликнул лорд. — Мелюзга, да ты выросла! Где твои ободранные коленки и кривые косички?!

Полуэльфийка стремительно залилась краской.

— И даже без куклы? — продолжал Эллохар. — Ну, той самой помнишь, без глаза и с покорёженной рукой, мы ей ещё гипс накладывали и от разрыва сердца лечили.

Девушка, несмотря на смущение, всё же решила ответить:

— Кошмарных, магистр Эллохар. Ту самую куклу я, естественно, берегу, как память о том дне, когда вы разрыв сердца бабушке устроили, а вот лечили мы, почему-то, куклу.

— Мне просто бабушку не доверили, иначе бы я и за её лечение взялся, — весело ответил магистр.

— Искренне понимаю дедушку, — Лирран улыбка очень шла. — Ведь у куклы проблемы со зрением и конечностями начались как раз после вашего чудодейственного излечения.

Эллохар призадумался и парировал:

— Я ей даже волосы восстановил.

— Конечно, — вежливо согласилась девушка. — Вы их самолично приклеили… криво правда, но факт остается фактом — приклеили же.

Эллохар просто улыбнулся ей, Лирран присела в грациозном реверансе, свёкромонстр стремительно поднялась со своего места, магистр же, наплевав на присутствующих, повернулся ко мне и понеслось:

— Дэя, прелесть моя, как же я рад тебя видеть!

— Эллохар! — прошипел свёкромонстр.

Полуоборот и недоуменно-наигранное:

— Так виделись же уже, леди Тьер? Не далее как сегодня утром… в спальне.

И леди, уже готовая разразиться тирадой, после этих слов просто… стояла и медленно наливалась яростью.

— Да не смущайтесь вы так, не ваша же спальня была.

Эллохар с таким видом это произнёс, что у всех возникла одна и та же мысль: «А чья?». Но магистра удовлетворение чужого любопытства никогда не волновало, и потому, наплевав на мнение окружающих, он вновь повернулся ко мне и вопросил:

— Занята?

— Нет! — разом ответили мы с Юрао.

— Да! — от крика леди Тьер сотряслись окна. — У Дэи урок танцев, лорд Эллохар. А вам я искренне советую держать свои загребущие лапы подальше от чужих невест!

Внимательный такой взгляд на леди, и Эллохар добавил:

— И кукол?!

— И кукол тоже, — прошипел свёкромонстр.

Дальше случилось нечто — лорд Эллохар, восторженно оглядел леди Тьер с головы до ног и обратно, и восхищенно протянул: — Какая женщина!

Леди Тьер простонала, едва сдерживая злость и ни капли не поддаваясь уловке магистра, но он этого и не ждал, он издевательски продолжил:

— Тангирра, я поражён! До самой глубины своей тёмной душонки куда не достать даже моим жадным загребущим лапкам. Я в восхищении! Нет, правда — это ж какая женщина, готовая грудью встать на защиту чести не только невестки, но и куклы уже взрослой внучки. Леди Тьер, я вами горжусь! Искренне! Восторженно. Бесконечно. Кстати, — выражение его лица стало удивленным. — А что это у вас на платье? Вон там, чуть выше вашей правой… хм, ну в общем там?

На платье леди Тьер посмотрели все, кроме неё самой. Свёкромонстр стоял и буравил магистра внимательным полным подозрения взглядом.

— Не сработало, да? — ничуть не расстроившись, нагло спросил Эллохар.

Тёмные глаза леди полыхнули золотым пламенем, после чего она мрачно произнесла:

— Лорд Эллохар, меня бесконечно изумляет ваша находчивость в способах достижения цели, однако не стоит забывать, с кем вы имеете дело. В исход сражения с Дарой вмешался Риан, но просто подумайте о том, что произойдёт, когда мой сын не сможет вмешаться…

— М-м-м, угрожаем? — насмешливо поинтересовался магистр.

— Предупреждаю, — голос леди Тьер был полон ледяного спокойствия.

Эллохар улыбнулся, чуть иронично и поглядывая на леди немного свысока.

— Что касается Дэи — она останется здесь, — добавил свёкромонстр, при этом как-то хищно улыбнувшись.

И вот я бы ни за что не догадалась о происходящем, если бы не весёлый вопрос Эллохара:

— Перекрываем мои магические потоки, да?

— Именно, — не стала отрицать леди Тьер. — Дворец, мною бесконечно не уважаемый лорд Эллохар, контролирую я, и более вы прожечь переход не сумеете. В Бездну всё ваше синее пламя на территории моего дворца!

Юр присвистнул, скорее уважительно, чем удивлённо и шёпотом спросил у меня:

— Ты поняла что произошло?

— Нет, — так же шёпотом призналась я.

— Леди Тьер изолировала дворец. Только что. Вот это сила… в контракт вписываем двести шагов, не меньше.

Я не ответила Юрао, я, откровенно говоря, ждала ответного хода Эллохара, и магистр, весело подмигнув мне, печально поинтересовался у леди Тьер:

— Мне что теперь пешком здесь бродить?

— Именно, — ответил коварный свёкромонстр.

И тут Эллохар, чуть откинув голову назад, громко расхохотался.

Это просто был хохот, причём не знаю, что в нём было больше — веселья или насмешки над леди Тьер. Оказалось, что насмешки, так как отсмеявшись, Эллохар укоризненно произнёс:

— Тангирра-Тангирра, — он усмехнулся. — Когда же ты поймёшь — мы в разных весовых категориях, милая. Абсолютно в разных.

Вспыхнуло золотое пламя. Яркое, ослепительное и судя по выражению лица свёкромонстра не имеющее к ней никакого отношения.

— Вот как-то так, — да, он, несомненно, просто издевался. — Привет супругу. Риате, Найтес, долго стоять будете?

Мы с Юрао переглянулись и молча шагнули в пламя. Вслед нам понеслось:

— Что за…

Но леди Тьер перебил магистр Эллохар, укоризненно так сказав:

— Ты действительно полагаешь, что я мог бы забрать Дэю без разрешения Риана?

В ответ молчание. А следом издевательское от Эллохара:

— Правильно мыслишь, должен признать. В общем, я так понял, с Тьером сама поговоришь? Вот всегда восхищался вами, леди Тьер.

* * *

Когда пламя угасло, мы с Юрао оказались стоящими на палубе чёрного корабля. Над головой шумели раздуваемые ветром чёрные паруса, вокруг нас стояли одетые в чёрное адепты Смерти, по углам жалась перепутанная команда этого самого чёрного корабля. А на пристани вообще никого не было — народ испуганно стоял шагах в пятистах собственно от сходней, с ужасом на происходящее глядя.

А ещё — море здесь было синее, а значит, мы находились на территории человеческого государства.

Взревело пламя за нашими спинами. Не успели обернуться, как на наши плечи легли тяжелые руки магистра Эллохара и он воодушевленно-издевательски произнёс:

— Развлечёмся!

Кто-то завыл. Я не сразу поняла кто, пока не увидела чернобородого мужика с перевязанным глазом, который стоял за штурвалом. Вот он и выл.

— Люблю разбойничков! — возвестил Эллохар.

Судя по ухмылкам, отразившимся на лицах адептов Смерти, Эллохар разбойников действительно любил… но сомневаюсь, что любовь оказалась взаимна. Очень сомневаюсь, а ещё я вдруг поняла: — Это пиратский корабль. И поняла это не только я.

— Лорд Эллохар, а… — начал Юрао. — Этот корабль он…

— Мы его позаимствовали, — весело отозвался магистр. — Нам нужен был кораблик, им — пассажиры, и мы нашли друг друга.

Искренне верю, что пираты этому были рады.

— Так, переходим к самому любопытному, — Эллохар перестал удерживать нас, меня и вовсе подтолкнул к спуску. — Дэя, прелесть моя, ступай в каюту, раздевайся и жди меня. Морда ушастая, берёшь Эрху, да-да, я сегодня добрый, и тоже идёшь оголяться, поверь там нет ничего такого, чего бы она ещё не видела — их группа как раз на прошлой неделе парочку дроу препарировала. Остальные — изучать строение местного корыта под парусом. Схема, принцип управления, водоизмещение. Разрешаю применять допрос с пристрастием, не разрешаю разбирать кораблик на составляющие, нам на нём ещё доплыть полагается. Всё, адепты, исполнять.

И упирающуюся меня потащили к каютам, не обращая внимания на моё молчаливое возмущение. Потом обратили. Лорд Эллохар остановился, странно на меня посмотрел, оценивающе так, особенно долго в область груди, после чего развернулся и задумчиво:

— Слышь, Ронрг, это ты у меня год назад завалил курсач по строению человеческой грудной клетки?

Один из двенадцати присутствующих адептов покаянно опустил голову, буркнув:

— Я…

Эллохар, откинув косу за спину, оглядел палубу корабля, и ещё более задумчиво:

— Так, а где у нас тот, кто с купчихой принудительный интим желал?

Только сейчас замечаю, что разбойников на корабле значительно больше, чем я сразу разглядела. Просто они прятались — кто за бочками, кто в бочках, кто за канатами, сваленными здесь в значительном количестве.

Этот самый Ронрг в котором прослеживались как человеческие, так и орочьи черты, сверкнув заалевшими глазами, вмиг выдавшими и присутствие вампирской крови, оглядел палубу и сообщил:

— Вон тот, с оторванным ухом. Помните, вы его когда от купчихи оттащили, немного силы не рассчитали?

Эллохар чуть поморщился, кивнул, и снисходительно:

— Так, не вдаёмся в подробности. Бери этого безухого, делай вскрытие грудной клетки и найди свою ошибку.

Несчастный душегуб взвыл, выскочил из-за бочки, и бросился в море, прижимая окровавленное место, где ранее было ухо. Расстроились ли адепты Смерти и сам Эллохар?! Нет! Магистр, позабыв про меня, помчался к корме, осмотрел место барахтанья пирата, и радостно-возбужденно так:

— Адепты, помните, я вам про фауну человеческих морей рассказывал?

Все молча, а главное очень заинтересованно кивнули.

— Ну так теперь смотрим и любуемся. Жаль, акулы у берега мелкие, зато много, — радости магистра Эллохара не было предела. Но тут он вспомнил про меня, оглянулся, смерил недовольным взглядом и выдал: — Эрха, уведи Дэю, у неё сердце слабое.

Я просто стояла, слов вообще не было, одни эмоции. Жаль, я не осознавала, в чьем обществе мы с Юрао оказались, ровно до слов какой-то из адепток:

— Магистр Эллохар, а помните я четыре года назад контрольную по болезням человеческого сердца плохо написала?

Я убежала в каюту. Сама. Так как после рассказа Лирран, на целительские способности лорда Эллохара рассчитывать было бы глупо.

Правда стоило спуститься по грязной липкой от размякшего лака лестнице, я в растерянности остановилась. Куда идти? Здесь к стенам прикоснуться не было никакого желания, не то, что к дверным ручкам.

— Риате, ты меня поражаешь, — раздался позади голос бесшумно подошедшего лорда Эллохара. — Не так уж и интересно твоё сердце, чтобы изучать его в походных условиях.

Вопрос: «А не в походных?», повис в воздухе. Нет, я его задавать не собиралась, в силу вышеуказанных сомнений в целительских способностях магистра, но кое-что меня очень волновало:

— Простите, — обернувшись, посмотрела на лорда. — А… тот разбойник…

— Ты о пахаре морских просторов? — весело уточнил Эллохар. — Да там одна Бездна ведает, чем он питался и что употреблял, но рыбы травиться им демонстративно отказались, пришлось доставать из воды.

Не то, чтобы я отличалась жалостью к преступникам, но на душе стало немного легче, при мысли, что никого сейчас не сожрут. Намного легче. Ровно до слов магистра:

— Ронрг уже проводит вскрытие, всем же интересно, почему даже акулы его есть не пожелали.

На палубе раздался истошный вопль. Видимо вскрытие уже провели.

— Идём переодеваться, — меня обняли за плечи и повели в сумрачное брюхо корабля. — Ты у нас тут единственная человеческая девственница, да и вообще с невинностью среди адептов Смерти туго, так что тебе и в Святилище топать.

С этими словами Эллохар довёл до ближайшей каюты, открыл дверь и, втолкнув меня в помещение, грязное и затхлое, шагнул следом. А после ещё и дверь запер.

— Так, я тебе сейчас инструктаж проведу, — магистр подошёл к узкой койке, взял с неё единственное, что из общей картины грязи и запустения выбивалось, и развернул собственно тёмно-синий сверток.

В нём оказалось синее платье морских ведьм, синие же туфли… и кольцо. Серебряное. С тёмно-фиолетовым камнем. Очень и очень мне знакомое. А точнее — это был артефакт метаморфов рода Призрачных теней, который мы передали леди Аешесси, главе вампирского клана Приходящих во сне.

— Знакомое колечко? — весело спросил Эллохар, и тут же пояснил: — Риану не отказывают, так что кольцо мы временно позаимствовали у лорда Гарриана из клана Приходящих во сне.

— То есть магистр знает о происходящем? — осторожно спросила я.

— Частично, — слукавил Эллохар.

— Насколько частично? — повысив голос, вопросила я.

Лорд усмехнулся, протянул сверток мне, и едва я взяла, весело сообщил:

— Очень частично. Предполагалось что мы втроем, ты я и Тьер, проберёмся на Листар ночью.

— А… — только и выдохнула потрясенная я.

— Вообще планировалось тебя не брать, — разоткровенничался магистр. — В конце концов у нас имеется схема всех тайных ходов, поведанная при допросах Инриганой, да и вообще тайн у ведьм немало, — самодовольная ухмылка и коварное. — И мы обо всех уже знаем, но суть в чём — так чтобы не потревожить их систему охранительных кристаллов, может пройти только человеческая невинная девушка. И мы собирались взять одну с побережья, их тут много, но сомневаюсь, что хоть у одной твоя наблюдательность и вообще следователь из тебя неплохой. Так что решили брать тебя.

И вид у магистра был такой довольный. А я растерянно держа сверток с одеждой, могла думать только об одном:

— Но… Риан… он…

— Риате, вот ты бессовестная, — решил вдруг повоспитывать меня лорд Эллохар. — У мужика работы одна Бездна ведает сколько, так что пусть трудится, мы ему мешать не будем, всё быстренько разведаем и вернёмся. Переодевайся, я жду за дверью.

И меня оставили одну, со свёртком вместе. Некоторое время я так и стояла, приходя в себя. Потом на палубе вдруг раздалось:

— Магистр Эллохар, я так ничего и не понял. У этого всё лёгкие поражённые от курения, и вообще доходной был. Можно я другого возьму?

Эллохар хохотнул за дверью, потом крикнул в ответ:

— Ну выбери из той троицы, что в дом к рыбакам слева вломилась. Молчание и снова вопль:

— Магистр Эллохар, вы на них места живого не оставили, тут все с поломанными ребрами.

Вот… Бездна.

Лорд был со мной солидарен, раздражённо выдав:

— Во имя Бездны! — а потом уже мне. — Риате, стой, не переодевайся, я сейчас.

Дверь открылась, из неё никого не вышло, и она снова закрылась!

И мне вдруг вспомнились слова Эллохара: «Иллюзии — первое искусство, которым я овладел».

И я как стояла, так и застыла от возмущения. Следующий вопль, огласивший этот злосчастный корабль был мой:

— Юрао!

Через мгновение в каюту вбежал полураздетый дроу, который до моего вопля, похоже, тоже переодевался, причём в форму адептов смерти.

— Дэй, что случилось? — выдохнул он.

— Постой у двери, пожалуйста, — шёпотом попросила я.

Юр, не задавая вопросов, уточнил:

— С этой стороны, или с той?

— Лучше с этой, — решила я, потянувшись к завязкам.

Дроу галантно отвернулся, и, сложив руки на груди, принялся изучать стену и собственно дверь. Вот как раз в его воспитанности я не сомневалась. Торопливо расстегнула туфли, потянулась к завязкам платья и вспомнила, что сама его снять не смогу.

— Юр, — жалобно как-то это прозвучало.

— Я вот тоже только что думал, что запасной пары рук у тебя нет, а корсет затянут сзади, — отозвался партнер.

Повернулся, подошёл ко мне, начал стремительно расстегивать пуговки и расшнуровывать платье. И получалось у него ничуть не хуже, чем у одевавших меня утром вампирш.

— Опыт, — самодовольно сообщил дроу.

И вдруг застыл. Я оглянулась и поняла, что Юрао всё более округляющимися глазами смотрит на стену. Я туда тоже посмотрела — стена была грязной. А Юр вдруг возмущённо сказал:

— Нет, но я-то вас вижу!

— Меня другое интересует, — отозвалась стена голосом Эллохара. — Почему это я тебя здесь вижу. Да ещё в таком виде. К тому же, застигнутым за таким занятием!

— За каким? — Юр вернулся к шнуровке.

— А ну вон отсюда! — разозлился магистр.

Дроу мрачно взял меня за руку, подхватил свёрток с одеждой морских ведьм, и мы попытались уйти.

Магистр Эллохар материализовался у двери, причём теперь я его отчётливо видела и мрачно поинтересовался у дроу:

— Ушастый, жить надоело?

Юрао, даже не думая меня отпускать, спокойно ответил:

— В общем так, лорд Эллохар, мне на ваши нежные чувства глубоко и искренне наплевать. Но что касается чести и достоинства моего партнёра — тут уже совсем другое дело, это уже затрагивает мои имущественные права, как совладельца «ДэЮре».

Изогнув бровь, Эллохар насмешливо поинтересовался:

— То есть, ты мне за просмотр счёт выставишь?

— Счёт? — переспросил Юрао. — Вы не поняли, магистр, вам светит судебный иск.

Эллохар удивлённо посмотрел на дроу, удивление сменилось осознанием решимости Юрао, и магистр мрачно произнёс:

— С кем я связался?!

После чего просто развернулся и вышел.

* * *

Переоделась я очень быстро. Потом стояла в коридоре и ждала Юрао. И на палубу мы поднялись вместе. А вот когда поднялись, так на выходе стоять и остались.

На корабле творилось нечто. Под приказное: «И раз, и два», оставшиеся в живых пахари морских просторов дули в паруса.

Один из адептов Смерти стоял с блокнотом и фиксировал количество синхронных выдохов. И на его смуглом лице читался живейший интерес к происходящему, сразу стало ясно — опять что-то исследуют. Остальные занимались тем же, но у них объектом исследования был корабль. Тот самый Ронрг в перчатках и с кристаллом увеличителем, значительно больше того, что у меня имелся, просто-таки охваченный живейшим интересом рассматривал грудную клетку разложенного на столе пирата.

— Я в ужасе от их любопытства, — шёпотом признался Юрао.

В этот момент до нас донёсся разговор магистра Эллохара с дрожащим, бледным и пошатывающимся пиратом:

— Так, говорите, у вас целая флотилия? Да вы меня сегодня бесконечно радуете, Жжённый, у меня как раз три выпускные группы, я ж всё думал, чем их побаловать в честь окончания последнего учебного года. А тут целая флотилия.

— Ы-ы-ы… — простонал несчастный.

— И главное искренне радует факт вашего положения вне закона, — счастливым тоном продолжал магистр. — То есть мне за это ничего не будет, а детишкам счастье.

Капитан корсаров посерел, но набрался храбрости и вдруг выдал:

— Вам это с рук не сойдёт! За армаду Сива Хромого всё береговое братство встанет!

— О-о-о, — восторженно протянул лорд Эллохар. — А там много посудин? Пират икнул, но гордо поведал:

— Двадцать семь бригантин!

Магистр улыбнулся совершенно счастливой, абсолютно радостной улыбкой, после чего побелевшему от такого капитану пиратского корабля, подмигнули и сообщили:

— Значит не только отличников, но и хорошистов возьмём. М-м-м, три дня на море, захват кораблей в боевых условиях и внезапный захват тоже изучим, опять же у меня столько курсовых по строению человеческого тела… О, Бездна, шикарное лето намечается.

Судя по всему, намечалось уничтожение всего Берегового братства. Несчастный пират пал первым, правда в обморок.

— Ну вот, а всё так хорошо начиналось, — сопроводив взглядом падение пирата, печально произнёс Эллохар.

Не добавил ему радости и вопль адепта Смерти Ронрга, который обиженно заявил:

— Магистр, тут у всех лёгкие никакие!

— Поддерживаю, — отозвался адепт, контролирующий надувание пиратами парусов. — Уже падают, а норма для людей их возраста как минимум семь минут в режиме перенасыщения кислородом.

— И что делать? — возмутился опять же Рогнр.

— Изучай влияние алкоголя на печень, — меланхолично отозвался Эллохар.

— Точно! — вновь охваченный радостным предвкушением, отозвался адепт Смерти.

Мы с Юрао молча вернулись обратно в каюту. У меня вообще сердце слабое, а у дроу инстинкт самосохранения силён.

В каюте некоторое время просто стояли. Садиться не хотелось, здесь было слишком грязно, стоять на всё время пошатывающемся полу тоже оказалось не просто.

— Так куда мы плывём? — спросил Юрао.

— На Листар, остров морских ведьм, — я показала кольцо, едва не соскальзывающее с моего большого пальца.

— Ага, будем искать ту самую морскую ведьму? — догадался партнер.

— Её, точнее упоминания о ней, — предположила я.

Корабль качнуло, да так что я схватилась за Юрао, чтобы не упасть. С палубы донеслось весёлое сообщение Эллохара:

— Вы там держитесь крепче, мы паруса на прочность испытываем. Юр мрачно прошипел:

— Иссссспытатели…

Поговорить в условиях скрипящих снастей, рвущихся парусов и шума срывающегося, ветра так и не удалось. А к моменту приплытия мы стояли зелёные, и магия тут была не причём.

* * *

К острову мы подплыли в сумерках, и практически чёрный корабль вряд ли был заметен с берега. Стоя с Юрао на палубе, я вглядывалась в Листар и думала всё о той же ведьме, которая когда-то стала женой Селиуса.

— Прелесть моя, волосы распустить забыла, — сообщил непонятно как оказавшийся магистр Эллохар. А дальше было: — Ушастый, испарись.

— Слушайте, лорд… — начал было Юрао.

— Да, я уже понял, ты не дроу, ты гном. Бородатый, испарись.

— Магистр Эллохар… — на сей раз вполне обоснованно возмутилась я.

Ироничный взгляд свысока и насмешливое:

— У тебя ни бороды, ни острых ушей, ты остаёшься, — а затем уже Юрао, но вполне серьезно: — Найтес, в данный конкретный момент я не собираюсь посягать на честь и достоинство конторы частного розыгрыша «ДэЮре».

— Частного сыска, — прорычал оскорблённый Юрао.

— Частного судебного иска, — издевательски добавил Эллохар.

— Слушайте вы, директор убивательно-развлекательного института! — взревел оскорблённый в лучших чувствах Юрао.

— Не стоит переходить на личности, иначе личность может очень даже пострадать… Причем конкретно твоя, ушастый, — мрачно произнёс Эллохар. Затем с насмешкой: — А там Эрху склоняют к интимным действиям…

Мы с Юрао повернулись разом. И действительно Эрха и ещё один адепт Смерти старательно расстегивали брюки у одного из пиратов. Пират находился в полуобморочном состоянии. Юрао практически тоже, так как мгновенно помчался на спасение, правда не до конца ясно кого он спасать будет.

И вот стоило дроу умчаться, Эллохар насмешливо сообщил:

— Изучение печени вещь серьёзная, и определённо влияет на моральный облик моих адептов.

— Простите? — я не совсем поняла, о чем он.

— В смысле поизучают чужие печени, свою беречь начинают, — снисходительно пояснил магистр. — Волосы распусти. Могу помочь.

— Спасибо, я сама, — правда, страшно вспомнить, сколько там шпилек.

Торопливо начала высвобождать локоны, вглядываясь в контуры острова, и в тоже время я ждала, когда же магистр Эллохар прольёт свет на грядущие события или, хотя бы, на план действий. Но магистр тоже молчал. Взглянув на него, замечаю мрачный, напряжённый и в то же время задумчивый взгляд, направленный, почему-то на меня, а не на остров морских ведьм.

Молча отвернулась, продолжая расплетать волосы.

— И вот умеешь же ты делать вид, что ничего не происходит, — мрачно сообщил лорд Эллохар.

— А что происходит? — решила спросить я, продолжая вглядываться в Листар.

Молчание, затем раздражённое:

— Я на тебя смотрю, — прошипел магистр.

— А я смотрю на остров, и там тоже ничего не происходит, — призналась я.

Молчание.

Спокойно дорасплетала волосы, пригладила непослушные пряди, собрала шпильки с бочонка, на который складывала для удобства, и уже собиралась отнести их каюту, к остальной одежде, как услышала:

— Дэя…

Осталась стоять на месте. И снова тишина. Я стояла, сжимая зажатые в кулаке шпильки, смотрела на остров, к которому мы подходили практически вплотную. Нервно оглянулась на штурвал — там стояли два адепта Смерти — первый управлял кораблем, второй всматривался в карту. Судя по подрагивающему хвосту адепта, ему темнота помехой не являлась — сыны Хаоса ночью видят лучше, чем днём.

— Да, Инригана много чего любопытного поведала, в том числе и вот эту схему единственного места, где корабль может подплыть непосредственно к берегу, — Эллохар обошёл меня, сел на бочонок, и вдруг, вкрадчиво прошептал: — Боишься?

Я отошла на шаг и честно призналась:

— Нет.

— Да? — заинтересованный вопрос. — А почему?

— Ну… — я замялась на мгновение и всё же добавила: — Вы со мной…

— А-а-а, — многозначительно протянул магистр.

Осторожно взглянула на Эллохара, он всё так же не отрывал насмешливо-ироничного взгляда от меня. Затем весело начал рассказывать:

— Войти в гору сможешь только ты. Кольцо замаскирует твою сущность для охранительных кристаллов, а магия острова тебя, как человеческую женщину, пропустит беспрепятственно. Затем твоей задачей будет передвинуть два кристалла — восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду. Запомнила?

— Восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду, — послушно повторила я.

— Прелесть моя, — похвалил магистр. — Дальше стоишь и ждешь меня. Меня, Дэя, а не ушастого, — рык в последнем слове.

Просто молча кивнула. Эллохар продолжил:

— У адептов и соответственно твоего бородатого…

— Магистр, хватит, — решительно потребовала я. Я ваших друзей не оскорбляю!

Усмешка и Эллохар протянул:

— Как сказать, Риате, мне до сих пор вспомнить приятно, как ты Алсэра манерам учила.

Молча отвернулась. Иногда лорд Эллохар становился просто невыносимым. И следующая фраза это только подтвердила:

— Ладно-ладно, не буду больше называть бородатого ушастым, — едва сдерживая смех, заявил магистр.

Я развернулась, и попыталась просто уйти.

— Хорррошо, — прошипел Эллохар. — Честь и достоинство офицера Найтеса более не пострадает. Вернись.

Вернулась.

— Шпильки отдай!

Отдала.

Шпильки полетели в воду.

— А ты упрямая, Риате, — заметил магистр.

— Знаете, мне неприятно, когда вы постоянно оскорбляете Юрао, а я вынуждена всё это слушать! — не знаю почему, но едва на крик не сорвалась.

Лицо Эллохара стало серьёзным. Некоторое время он просто молча смотрел на меня, затем я услышала:

— Я понял.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, надеясь, что действительно понял.

Корабль подошёл практически к самому берегу, проскользнув между двумя скалами и, скрытый каменистым обрывом, незаметно уместился в небольшом гроте. Двое адептов Смерти бросили кошки, по веревкам пробрались на остров, закрепили тросы и на них установили сходни.

Мы с магистром Эллохаром сошли на берег первыми, а вот там нас, как выяснилось, ждали.

— У тебя ж работы — Бездна отдыхает! — возмутился лорд Эллохар.

— У меня ещё и друг — враги отдыхают вместе с Бездной, — мрачно заявил совершенно мокрый лорд-директор.

— Да я её даже пальцем не тронул, — оскорблённо выдал Эллохар.

— Ты знал о последствиях, — как-то загадочно ответил Риан.

И магистр плавно сменил тему разговора, вопросив:

— Как добрался?

— Эа, — последовал лаконичный ответ.

— А-а-а… — глубокомысленное замечание.

— Обратно я так же с ним, а ты вернёшь Дэю. Сейчас действуем по плану. По первому плану, Рэн.

Лорд Тьер протянул мне руку, и едва я вложила ладонь, повёл за собой.

Мы отошли шагов на двадцать, когда Риан вдруг резко остановился, прижал к себе и стремительно поцеловал. Он остановился столь же неожиданно, и даже прежде, чем у меня закружилась голова, затем шёпотом, быстро и чётко, сообщил:

— На тебя готовилось покушение. Причём именно на тебя, родная. Недоработка была лишь в одном — гномы слишком практичные, чтобы подменять золотое письмо — золотым тиснением. На вид отличие не существенное, а по цене значительное, и Ултан сразу заподозрил неладное. Бросился за вами, а у Найтеса… В управлении я его не оставлю, родная. Подобные промахи не прощаются.

Я могла бы сказать, что и Юрао работа в СБИ не устраивает, но не стала.

— Ты улыбаешься, — да, я забыла, что магистр в темноте видит лучше меня.

— Что рассказал гном? — решила продолжить разговор я.

— Ничего, — Риан обнял моё лицо руками, осторожно погладил. — Я одолжил известное тебе кольцо у брата главы клана Приходящих во сне, мы провели эксперимент, и я должен сообщить, твоя теория насчёт второго кольца нашла подтверждение.

— В смысле? — не совсем поняла я.

— Кольцо метаморфов позволяет создать размытый образ, который практически не фиксируется в воспоминаниях, — пояснил Риан. — И созданный нами образ был идентичен тому, что сохранился в воспоминаниях господина Тормарса. Вывод — мы имеем дело с владельцем второго кольца. Что вам удалось узнать у гномов?

Я тяжело вздохнула, потянулась, осторожно поцеловала его и честно призналась:

— Тупик.

— М-м? — вопрос, с ответным поцелуем.

— Никто не носит серебряных колец во дворце, только два лорда среди которых лорд Алсэр и… ну у владельца второго серебряного кольца вы его позаимствовали, — говорить о провале было не очень приятно.

Риан обнял, погладил по волосам и решительно сказал:

— Найдём.

«Интересно как?» — грустно подумала я, но говорить не стала.

— Дэя, — бесконечно нежный поцелуй. — Мы найдём, Бездной клянусь.

Молча кивнула, стараясь не думать о том, насколько всё может стать плохо, если не найдём.

— Родная, — Риан вновь нежно поцеловал. — Всё будет хорошо, поверь мне.

— Верю, — прошептала, стараясь не думать о плохом.

И мы вновь пошли вперёд по извилистой тропинке, уводящей к высокой скале, на вершине которой пел ветер.

Едва мы подошли к скале, у меня возникло ощущение, что где-то я уже такое видела, в смысле тропинку, обрывающуюся у, казалось бы, непроходимой скалы. Когда подошёл Юрао, вспомнила — у гномов. Помимо Юрао рядом с нами оказались так же магистр Эллохар и один из адептов Смерти.

— Открываем? — поинтересовался Эллохар.

Риан не ответил, задав вопрос мне:

— Рэн рассказал, что ты должна сделать?

— Передвинуть два кристалла — восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду, — произнесла я уже заученную фразу.

Лица магистра я почти не видела, а вот сверкнувшую улыбку разглядела. Дальше было с едва сдерживаемой яростью и не мне:

— Эллохар!

Директор школы Искусства Смерти повернулся к нашим спутникам и раздражённо скомандовал:

— Скелер, ушас… офицер Найтес, исчезли оба.

Адепт повиновался мгновенно, Юрао остался стоять на месте.

— Найтес, оставьте нас на мгновение, — произнёс Риан.

Партнер нехотя ушёл вслед за адептом Смерти.

Мы остались втроём.

Дальше началось:

— Я сказал первый план! — прорычал Риан.

— Мы можем не добраться до Святилища, — не менее разгневанно ответил Эллохар.

— Я не намерен рисковать Дэей! — последовало в ответ. — Хочешь действовать по своему — достань нам ведьму.

— Дэя ведьмой не станет, — злой ожесточённый шёпот. — Ей силёнок не хватит, Риан.

Молчание. Мы стояли у самой скалы, так что протянув руку я могла коснуться каменной поверхности, справа от меня стоял лорд-директор, слева — Эллохар, я по середине и мне слова не давали. Решила хоть попытаться вмешаться:

— А я могу узнать об обоих планах? — спрашиваю осторожно.

— Нет! — резко ответил Эллохар.

— Прости, родная, мы не видим смысла посвящать тебя в детали, — сдержанно ответил Риан.

И снова тишина. Затем решительное:

— Нет. Даже при минимальном риске, я не пойду на это, — произнёс лорд-директор. — Тащи ведьму.

Магистр Эллохар молча стянул с моей руки кольцо метаморфов, стремительно развернулся и исчез во мраке.

Я не так стремительно, но всё же быстро повернулась к Риану, и не стала молчать:

— Что происходит? — почему-то одним вопросом ограничиться не смогла. — Что за план? Зачем ведьма? И почему я опять ничего не понимаю?!

На берегу в сиянии звезд и луны я хоть немного видела его лицо, здесь и сейчас не различала ничего, тем сложнее оказалось вынести его молчание.

— Так не честно, — не сдержалась я.

— Где ты видела честных тёмных? — чуть насмешливо поинтересовался Риан.

Я тяжело вздохнула и честно призналась:

— Мне всегда казалось, что ты именно такой.

Магистр притянул к себе, обнял. Затем осторожно, старательно подбирая слова, начал рассказывать:

— У морских ведьм есть традиция ведения летописи, в которой указываются имена прибывших на остров и отбывших с Листара ведьм. Мы хотим добраться до этой летописи и отыскать сведения касательно подозреваемого нами объекта.

— Чья это была идея? — почему-то спросила я.

Риан промолчал, но я уже и сама поняла — Эллохара.

— А ведьма зачем?

Снова молчание, на этот раз напряжённое, или причина в том, что я просто ощутила, как магистр напрягся, словно окаменел весь.

— Риан, — осторожно позвала. — Нельзя постоянно держать меня в неведении.

Тяжёлый вздох и нехотя:

— Было два плана — по первому Эллохар выясняет путь безопасного входа, в этом случае планировалось взять тебя. По второму — мы используем ведьму для открытия пути в святилище.

— А меня не берёте? — догадалась я.

Снова молчание.

— Ладно, — старательно сдерживаю злость. — Вот когда я с Юрао что-то найду, и я тебе тоже ничего не скажу. Приятно будет?

— Нет, — на этот раз ответил мгновенно.

Я собиралась продолжить, как вдруг поняла одну странность — они сейчас собираются действовать по второму плану, а значит…

— Риан, — не скрывая подозрительности, начала я. — А если магистр Эллохар приведёт ведьму, я…

— Вернешься на корабль с Юрао, — подтвердил мои опасения лорд-директор.

Можно было бы обидеться, и обоснованно, но я всё никак не могла понять:

— То есть, если бы магистр Эллохар нашёл какой-то путь в святилище, я бы пошла с вами… а зачем?

Ещё один очень тяжёлый вздох и мрачное:

— Мы не можем проникнуть в Святилище. Только человеческая женщина.

Теперь ситуация обретала ясность, и всё же вопросы имелись:

— То есть, я отправилась бы туда одна?

— Нет. Мы были бы с десяти шагах от тебя, и имели бы возможность вмешаться в любой момент. Но стоит нам ступить на магически огороженную территорию — и все ведьмы мгновенно будут осведомлены о нашем присутствии.

Ситуация стала ещё яснее.

— А забрать летопись с собой? — предложила я.

— Невозможно. Стоит вынести её из круга — моментально сгорит.

Странно, но точно такая же защита была в Императорском банке… что в очередной раз подтверждает причастность морской ведьмы к заговору. Впрочем, у меня всё ещё оставались вопросы:

— Риан, а что за первый путь?

Тихий смех, нежное прикосновение к моим волосам и ночная темень вдруг сразу стала какой-то уютной, ветерок теплым, шелест травы ласковым… А мне стало хорошо, просто хорошо и как-то спокойно.

— Первый, родная, это путь посвящённых, по нему проходят сами ведьмы, но раз Эллохар сообщил тебе код, значит, он ничего о нём не выяснил у Инриганы. Вероятно, очередное охранительное заклинание на её воспоминаниях, мы уже семь распутали, но плетения морских ведьм достаточно сложны, я уничтожил два, далее допрос вёл Эллохар, у меня были дела во дворце.

— А второй? — не могла не спросить.

— Второй путь посвящения, — Риан вновь стал лаконичен и сдержан.

Я задержала дыхание в ожидании продолжения. Напрасно, продолжать никто не собирался, а дышать всё же имелась необходимость.

— Почему не использовать второй путь? — спросила я.

— У меня нет желания проводить тебя по Тропе ведьмы, есть у тебя достаточный резерв или нет, рисковать я не буду, — судя по тону магистра, возражения не принимались.

Я и не возражала, так как услышала сдавленный крик. Затем ещё один. Замерла, прислушиваясь. Но в воздухе, наполненном плеском волн, шелестом невысоких прибрежных деревьев и пением ночных птиц, я более ничего и не расслышала.

Через несколько минут подошёл магистр Эллохар, остановился в шаге от нас и мрачно сообщил:

— Блок. Столь же сильный, как и у Инриганы, мы не откроем первый путь.

— А ведьма где? — вдруг прорычал лорд-директор.

Эллохар не ответил.

В следующее мгновение магистр обнял меня, быстро поцеловал и сообщил:

— Я быстро.

Без Риана ночь мгновенно стала прохладной, тоскливой и мрачной. Некоторое время мы с лордом Эллохаром просто стояли, затем я услышала его вопрос:

— Рискнём?

Промолчала.

— Риате, я с кем разговариваю? — гневно полюбопытствовал магистр.

— Не знаю, — тихо ответила я. — Но догадываюсь, что не со мной, потому что я с вами рисковать не планирую.

Порыв ветра, и осторожное касание к моей щеке. Лица магистра я не видела, но догадывалась, что он отчётливо различает моё, и потому просто отошла на шаг, стараясь скрыть эмоции.

— Предлагаю такой план действий, — вдруг наигранно весёлым голосом начал магистр Эллохар: — Переносимся в Хаос, пьём за встречу, потом пьём за свадьбу, потом празднуем брачную ночь, потом…

— Магистр, — так как в его глаза смотреть возможности не было, я смотрела куда-то в сторону… там тоже было темно. — Вы меня извините, но капнутое в стакан с водой вино, как-то не способствует желанию пить в Хаосе.

— Риате, я налью тебе полный, — заверил директор школы Искусства Смерти.

— И ещё вопрос, а чью брачную ночь вы планируете праздновать? — стыдно было такое спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.

Ещё один порыв ветра и я услышала у самого уха, жаркий шёпот:

— Нашу.

Стремительно отошла от него подальше, и мрачно спросила:

— Магистр, вы чего сейчас добиваетесь?

Нервный вздох и почти просящее:

— Прокляни меня.

Как же это неприятно разговаривать с собеседником не видя его лица, и непонятно шутит или нет.

— Что? — переспросила я.

— Прокляни меня, Риате, — раздраженно пояснил Эллохар. — Ну же, прелесть моя, мне нужна сейчас вот та стервозная Дэя-следователь, которая не боится рискнуть и высказать своё мнение, потому что иначе до Святилища нам не добраться, малышка, а это сейчас очень важно. Понимаешь, прелесть моя, мы в тунике — и я и Риан. Мы действительно в тупике, мы ничего не нашли. И с кольцом, как я понял, тоже тупик. Нам нужны сведения из святилища ведьм.

Я стояла как громом поражённая. Значит, вычислить кто эта морская ведьма так и не удалось и магистры решились на отчаянный шаг, но и тут сложности…

— Дэя! — позвал Эллохар.

— Я ничего не буду делать без Риана, — решительно заявила лорду.

И теперь стояла, растерянно оглядывая сгущающуюся ночь, в надежде разглядеть приближающегося магистра. Просто хотела, чтобы он пришёл. Его шаги услышала почти сразу, как и его встревоженное:

— Дэя, что-то случилось?

Чувствую себя слепым котенком, они меня отчётливо видят, я их нет. Но делаю шаг к нему, протянув руку и его ладонь накрывает мою, чтобы почти сразу заключить в такие надежные объятия, и вот только стоя так близко, я рискнула выразить собственное мнение:

— Риан, я думаю, стоит попробовать второй план, то есть мне пройти тропой посвящения. Знаю, ты против, но мы ничего не теряем, а приобрести можем очень многое, — я вскинула голову, вглядываясь в его нечеткий силуэт. — И мне очень хочется, правда… Обидно будет после всего, что было, так и не обнаружить виновника… — и как-то совсем жалко добавила: — Пожалуйста.

Далее последовал вопрос не ко мне:

— Что ты ей сказал? — тон магистра стал угрожающим.

— Не знаю, заметил ли, но ты вернулся без ведьмы, — иронично произнёс Эллохар.

— Таакра эхаве, — рыкнул лорд-директор.

Я заинтересованно прислушивалась к разговору вот до этих пор. После устало прервала обоих и просто спросила:

— Что будем делать?

Мне не ответили. Адептку Академии Проклятий это не остановило:

— Я так понимаю, время на превентивные меры у нас истекает сегодня, а мы стоим… ночным воздухом дышим и наслаждаемся, — ощущение, что сама с собой разговариваю. — Риан, а почему ты без ведьмы?

— Она себя плохо чувствует, — иносказательно ответил магистр.

— После лорда Эллохара? — спросила я.

Тишина. Затем осторожное:

— Если что-то пойдёт не так, мы вмешаемся, — хриплый злой голос.

— С пути не сворачивай, как только камни под ногами начнут освещаться — немедленно назад.

— «Если», а не «как только», — вставил Эллохар, затем добавил: — Риан, не станет она ведьмой, резерв не тот.

— Рэн, — почти рык. — у Дэи есть то, что ведьмы ценят больше значительного резерва, и мы не знаем, как воспримет её магия острова.

Тишина, и после мрачное:

— Да, в ситуации с Ликаси это проявилось отчётливо. Бездна, я не подумал, — ещё одна пауза, и хриплое: — Мы уходим.

— Уверен? — моё мнение опять не учитывалось, магистры общались между собой и только.

— Да. На Листаре как минимум две испробованные мной имели практически нулевой резерв, так что ты прав — критерий отбора не только энергетический.

— Собирай своих, — скомандовал Риан.

Свист, тихий, но отчётливый, вот единственный сигнал к отступлению, поданный магистром.

Мне так в этот момент не хватало Юрао! С его умением рисковать и желанием докопаться до истины. Мне очень его не хватало, и мне крайне не нравилось чувствовать себя несмышлёным дитём рядом со всемогущими лордами. А самое главное — зачем мы потеряли столько времени на прибытие к острову ведьм, если сейчас собираемся просто уплыть обратно? И даже если мы уплывем, дальше что? Мы не знаем с кем имеем дело, а этот кто-то очень хорошо знает как Риана так и лорда Эллохара. Знает отчётливо. Знает направление их мыслей, предугадывает их действия. И этот кто-то явно морская ведьма, у которой есть опыт, знания, возможности и желание отомстить. Перед глазами отчётливо встал тот самый рисунок с изображением Риана и надписью «ненавижу», перечёркивающей всю картинку. И ритуал, тот, деревянную пластину с описанием которого мы нашли и в нём описывался способ убийства Риана. Именно его. А почему его?! Наследник крови, кажется так, но действительно, почему именно Риан?!

И вдруг я отчётливо поняла, почему гном-кожевник Рут, маг-артефактор Нкер и тот самый маг Ардаур Лейс, на которого напали Заклинатели-скаэны под Загребом, выкрали артефакты и сбежали. Просто сбежали, пожертвовав положением, жизнью, да всем практически, чтобы спрятать артефакты. Потому что они знали, с кем имеют дело! А ещё, понимали, что этот кто-то превосходно осведомлён о нравах и способах мышления тёмных лордов! О самонадеянности их, в конце концов! Да мы планы заговорщиков раскрыли совершенно случайно, и то благодаря моим и Юрао действиям. Спонтанным действиям. А ещё, потому что мы готовы были услышать информацию и от гномов, и от кентавров и от вампиров. А тёмные лорды только себя и слышат! Да они постоянно так делают! Полунамёки, резкие обрывистые фразы которые только они и способны понять, и да, чуть не забыла, — незнакомый собеседнику язык, чтобы уж наверняка!

Адептка Академии Проклятий ещё раз взвесила все за и против, приняла решение. Далее я начала уже просто действовать:

— Магистр Эллохар, посветите мне, пожалуйста.

Предупредительный лорд мгновенно озарил полянку под скалой лёгким голубоватым свечением. И теперь я прекрасно видела директора школы Искусства Смерти! Неожиданно поймала себя на мысли, что мне нравится задуманное.

— Эрвено эсшаа каве энторхагэр! — я произнесла проклятие легко, правда на этот раз использовала всего два потока из восьми необходимых, но… магистры же этого не узнают, они не проклятийники.

И я чувствую, как мои губы растягиваются в коварной, победно-торжествующей улыбке. И это радовало. Ночь, тёплый ветер, шелест травы, прикосновение Риана — были безразличны, а осознание предстоящего и чувство победы — радовали. Вероятно дело в урезанных потоках, впрочем, и в первый раз были отклонения от академической нормы, а сейчас они и должны были стать ещё более явными.

— Что это было, Дэя? — голос лорда-директора звенел от ярости.

— Во имя Бездны, Риате! — Эллохар был не менее разгневан. — Какого демона?!

— Дэя! — Риан стремительно развернул к себе, вгляделся в моё лицо.

А мне было холодно, в душу змеей вползала пустота, руки холодели, но на губах всё так же играла странная, непривычная для меня коварная улыбка.

— Она использовала проклятие «Холод», — пояснил взбешенный магистр Эллохар. — И сделала его специально, чтобы на нас откат пошёл. Она сейчас ничего не испытывает, Риан. Вообще ничего кроме жажды знаний и стремления достичь цели. И вообще — знакомься, друг, перед тобой новая стервозная Дэя, которая не будет молчать и смущаться. И да — о послушании тоже можешь забыть. На редкость поганое состояние, учитывая обстоятельства.

И я одного не понимаю, Дэя, зачем ты это сделала? Мы уходим, всё, решение принято. Так зачем?

Я молча отстранилась от лорда-директора, вновь повернулась к Эллохару и спокойно ответила:

— Надоело ощущать себя бессловесной тварью.

— Да? — язвительно переспросил магистр. — Что, опять неприятно?

— Нет, — равнодушно ответила я. — Просто бесит.

Лицо магистра Эллохара окаменело, но тут вмешался Риан:

— Хватит, — меня осторожно обняли за плечи. — Мы возвращаемся. И Дэя со мной.

— Да? — у магистра определённо сегодня страсть к повторениям. — Не доверяешь мне?

— А должен? — чуть насмешливый вопрос.

— Нет, — ответила я за Эллохара. — Особенно если учесть предложение, выдвинутое мне не далее как десять минут назад.

— И вот зря я это сказал, должен признать, — произнёс магистр.

На полянке стало тихо. Моя улыбка почему-то всё ширилась.

— На корабль? — поинтересовалась я.

И вырвавшись из объятий Риана, демонстративно двинулась прочь с едва освещённой всё тем же голубоватым сиянием полянки. Отошла на восемь шагов, легко развернулась и поняла, что расчёт оказался верным — теперь я отчётливо видела обоих магистров.

Тихий смех принадлежал почему-то тоже мне. И едва оба они обернулись, прервав молчаливый поединок взглядами, и несколько недоуменно посмотрели на меня, я сделала глубокий вдох и вливая весь свой резерв в слова, нараспев произнесла:

— Самса ссдэрхэ амроиэ таркаве тешеа.

Несмотря на простую казалось бы слышимую формулу — одно из сложнейших проклятий, изучаемых нами. Именно на нём Тесме трижды валил меня, но сейчас и сама формула, и те двадцать семь потоков, которые я влила в него, казались таким простым и понятным. И уж совсем привычной для меня стала формула закрепителя:

— Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри.

Как же легко она вплелась в имеющееся проклятие и как же мне понравились застывшие без движения всесильные тёмные лорды. Могучие, великие и совершенно беспомощные в данный конкретный момент. Я вскинула голову и просто расхохоталась — чувство победы в состоянии отката от «Холода» четвёртого уровня мне очень нравилось. Оно сильно отвлекало от той холодной и скользкой змеи безразличия, которая уместилась в моей душе и теперь обвивала сердце. Неприятно. Но даже в этом состоянии я отчётливо знала — ради Риана я выдержу всё, абсолютно всё, ради него я готова умирать, не то, что ощущать последствия отката. Потому что он был прав — для меня уже давно имеет значение лишь один жизненный приоритет, имя которому лорд Риан Тьер.

— По какому поводу торжествуем? — поинтересовался подошедший дроу.

На полянку так же подтянулись адепты Смерти, странно поглядывающие на окаменевших магистров, у которых только глаза теперь сверкали.

— Юр, — я подошла, взяла его за руку. — Нужно найти вход в эту гору, сейчас. Остальные — охранять магистров.

— У тебя руки ледяные, — заметил партнер.

— Откат от проклятия, — честно ответила я.

Дроу не стал спрашивать ни о чём. Усмехнулся, посмотрел на лордов, на меня, хмыкнул и произнёс:

— Я тобой горжусь, Дэй, серьёзно. Идём.

И Юр повёл меня к скале, потому что он в темноте видел, я — нет. Позади нас раздался осторожный вопрос:

— Что с лордом-директором?

— Лучше не подходите, — предупредила я.

* * *

У самой скалы Юр меня оставил, и пошел осматривать склон. Через некоторое время, я услышала:

— Нужно приложить ладонь. Судя по размерам предыдущих отпечатков — твоя подойдёт, моя отличается и по размеру и по строению. Будем рисковать?

— Да.

Я подошла, протянула руку к скале. Юр разместил её нужным образом.

Свет — синий, тягучий, туманной дымкой скользнул по ладони, окутывая руку, плечи, меня…

— Дэй… — неуверенно позвал Юрао.

— Ты не идёшь, — предупредила я. — Охраняйте магистров.

— Долго?

Схема встала у меня перед глазами. На этот раз мне даже лист бумаги не потребовался. Я сопоставила потоки, силу влитой энергии, вектор наложения, и выдала четкий ответ:

— Сорок семь минут.

Что приятно — Юр не стал спорить, и едва проход открылся, я услышала лишь его тихое:

— Будь осторожна.

Протянув ладонь, коснулась его руки, Юр молча сжал в ответ.

Отпустив его, я шагнула во тьму.

* * *

Здесь была лестница. Огромная, извивающаяся змеёй каменная лестница без перил. Но она светилась — стоило ступить на первую ступень, как она засияла тусклым голубым сиянием. Я помнила о предупреждении Риана, и в то же время… я уверенно шагнула на следующую. И на следующую, отмечая, что с каждым шагом лестница сияет всё ярче.

А потом я ощутила боль… Странную. И холод, поднимающийся по ногам и выше… Было неприятно, но не более. Но стоило шагнуть вновь, как все неприятные ощущения отступили, а над головой вдруг раздалось:

— Здравствуй, ведьма.

— Тёмных, — безразлично ответила я.

Необъяснимое ощущение недоуменного молчания.

— Доброго дня, — прозвучал голос.

— И вам кошмарных, — откат на вежливость не влияет.

Вновь тишина. А затем я услышала странный вопрос:

— Ты тёмная?!

И я остановилась. Ну конечно — тёмная! Та ведьма была тёмной! Мы изначально не правильно подошли к вопросу — она не просто морская ведьма! Она тёмная! Истинная тёмная! Безжалостность, готовность идти по трупам, умение так ловко манипулировать — она тёмная! И она из Миров Хаоса! Так значит всё-таки власть! И месть. Тёмные не умеют прощать, мне об этом и лорд Тьер-старший говорил.

Стоп! Я и сама остановилась. Царапка из Хаоса. Царапка… И тут я осознаю, что Царапка вполне могла её знать! Именно тут самую тёмную леди, которая покинула Хаос! И перерождения… она из клана Царапки! Точно! Ведь в замок, пусть и полуразрушенный, мог пройти лишь член клана… мы думали, что последняя — леди Анриссия, но это не так! Последняя из клана та, что проникла туда за несколько дней до нас и готовила ловушку, очень качественную! Она тёмная… истинная тёмная…

И я вспомнила рассказа Эллохара о том, как тёмные лорды завоевывали территорию нынешней империи. Эту-то территорию они завоевали, а с той — бежали. Он бежали из Миров Хаоса, но я только сейчас подумала о том, что от правителя Арвиэля бежали не только они! А теперь просто представим себе тёмную леди, вынужденную спасаться бегством… Кого она могла использовать, чтобы перенестись из Миров Хаоса? Вряд ли у неё была возможность пройти путь Риана, а значит она использовала… Эа! Бог морских глубин! Перенёс же он нас с Эллохаром причём в самое сердце Листара!

— Голос, — позвала я.

— Остров, — ответила мне скала. — Я — Листар.

Забавно, могла бы и догадаться, почему у острова морских ведьм такое название.

— Листар, — исправилась я. — А та тёмная… ты принял её?

— Да, — прозвучал ответ. — Она не была человеком, не являлась чистой и не способна была родить, но она несла силу.

А остров, несомненно, должен чем-то питаться! Возрождённый Счастливчик питался моими эмоциями, вполне можно предположить, что остров питается силой. Вот зачем ему ведьмы с резервом!

— Листар, а что стало с той темной? — очередной вопрос.

И как же я ждала ответа. С замиранием сердца ждала. А остров задал свой вопрос:

— Ты тёмная?

Медленно опустившись на ступеньку, обняв озябшие плечи и ощущая только холод и эту жуткую леденящую пустоту, тихо ответила:

— Я человек.

— Женщина, — поправил остров.

— Женщина, — согласилась я.

— Силы нет, — продолжил голос.

Нет. И в то же время есть — моя внутренняя сила. Она не сверкает рунами и символами, не вспыхивает огнём, не прожигает пространство, и не влияет на окружающих, но она есть. Моя внутренняя сила. Именно она не позволила остаться в Загребе, с ужасом ожидая дня, когда лорд Градак предъявит права на меня, именно она заставила бросить всё — маму, братьев и сестёр, отца, бабушку, дом и Царапку, и отправиться в страшную пугающую неизвестность. Страшно, жутко было, но я всё же уехала. И я ехала в почтовой карете, вытирая слезы все дни пути, я боялась, но не отступила и не вернулась домой. Мне было стыдно, страшно и так неловко в измятом деревенском платье предстать перед экзаменационной комиссией — но я поступила в Академию Проклятий. Надо мной смеялась Ригра, меня откровенно презирали одногруппники — ведь я даже читала плохо, а почерк… каким же корявым был мой почерк и грубые ошибки. Но я писала. Я училась. Я не отступила. А едва получив комнату в общежитии, и смогла работать не за кров над головой — пошла к мастеру Бурдусу. Мне и тогда было страшно — да и стыдно очень. В глазах всей академии из глупой нищей деревенщины стать грязной подавальщицей — приятного мало, но я работала. Потому что это для них была грязная работа, а для меня деньги, что так необходимы. И я плакала, когда никто не видел, но я не сдалась. Даже зная, что и в дальнейшем жизнь принесёт мало радости — я не сдавалась. Так что у меня есть сила. Моя внутренняя сила.

— Что стало с той тёмной? — я встала и, расправив плечи, посмотрела в пространство над головой.

Уверенно посмотрела.

А голос молчал, долго молчал, выдерживая паузу, чтобы задать вопрос:

— Ты продолжишь путь?

— Нет, — спокойно ответила я. — У меня свой путь.

— Ты получишь силу, — сообщил голос.

— У меня есть своя, — чувствую, как по губам скользнула улыбка.

Голос промолчал. В этом странном опустошающем молчании, я продолжала думать о той тёмной. Впрочем, подумать следовало ещё и о словах острова: «Она не была человеком, не являлась чистой и не способна была родить, но она несла силу». И сопоставить с тем вопросом о силе, который остров задал мне?

— Если я пройду до конца, ты получишь мою силу? — в ином состоянии я бы не спросила, а сейчас вопрос дался очень легко.

— Да, — последовал ответ. — Я чувствую, она есть.

Я усмехнулась и пошла вниз по лестнице. Ступень за ступенью, шаг за шагом. Я шла легко, потому что в отличие от острова отчётливо знала — никто не сможет отнять у меня желание быть свободной. Даже Риан не смог.

— Ты не ответил на вопрос, — ещё две ступени. — Что стало с тёмной?

— Она отдала силу огня, — произнёс Листар. — Ты видела синее пламя, охватившее тебя сиянием?

Синее пламя… Синяя одежда у ведьм. Синие глаза. Синий свет, согревающий тот дарующий жизни грот, в котором я нашла последний браслет. Да, не удивительно, что остров принял тёмную, она нужна была ему. И остается вопрос:

— А что получила тёмная?!

— Знания, — ответил остров. — Силу морских ведьм, возможность возвращаться.

— Как? — я остановилась на очередной ступеньке.

И голос молчал до тех нор, пока не продолжила спуск.

— Капля морской воды, — почти шепот. — Вода моря, любого, станет и твоим путём домой, ведьма. Я сделал этот дар только той, другой темной, его получишь и ты.

Так вот почему Риан потерял след! Он шёл за ведьмой, преследовал её, а потом потерял след… Потому что она перенеслась используя совсем другой способ, о котором лорд Тьер даже не подозревал. И вот почему Селиус сжёг свою жену — он перекрыл ей доступ к воде! Он знал!

Я вновь остановилась, сопоставляя факты. Снова, снова и снова.

— Продолжи путь, ведьма, — приказал голос.

Спустившись на ещё одну ступень, я вновь перешла к вопросам:

— Та тёмная покинула остров?

— У неё тоже свой путь, — лёгкая насмешка прозвучала в этих словах.

Впереди показалась сверкающая арка, и даже не находясь под откатом, я бы несомненно догадалась, что именно к ней ведёт Листар. Но, только откат позволял без зазрения совести продолжать нагло обманывать остров морских ведьм.

— А разве у морской ведьмы может быть свой путь? — равнодушно спросила я.

— Нет, — смешок.

Продолжаю спуск, делая вид, что ничего не поняла.

— А у неё есть имя? — очередной безразличный вопрос.

— Ведьма с посвящением обретает новое, — ответил Листар.

Забавно, но тут мне вспомнилась сестра Эллохара и её имя «Благодать Никаноровна» никак не могло происходить из Хаоса, а значит и те ведьмы тоже обретали новое.

— А зачем ведьме новое имя? — осторожно спросила я, спускаясь ещё на две ступени.

Остров не ответил. Я остановилась. При этом вдруг отчётливо ощутила зов — звала арка, та самая светящаяся мягким голубым светом, манящим светом, и мне хотелось бы туда, но… склизкая змея безразличия ко всему, кроме разгадки тайны, удерживала на месте.

— Почему ты стоишь, ведьма? — вдруг взволновался Листар.

— Ты не ответил, — пояснила я.

— Ты уже должна бежать, — намекнул остров.

Возможно, именно так всё и было бы… не будь я под откатом от проклятия.

— Имя, — напомнила я, продолжая стоять на месте. — Зачем оно?

Я ощутила, как дрогнула лестница, и просто опустилась на ступеньку, молча и спокойно. Арка вспыхнула, засияла столь ярко, что свет слепил глаза, но я продолжала сидеть, равнодушно отвернувшись от источника нестерпимого света.

— Имя, — прохрипел голос. — Вырезается на ауре! Встань и иди!

Я поднялась, сделала шаг, остановилась:

— Какое имя у той тёмной?

Молчание.

Я усмехнулась, развернулась и начала медленно подниматься вверх, уходя прочь от арки.

— Саарда! — ответил полный ненависти глас острова морских ведьм. Остановившись, я переспросила:

— Это что-то означает?

— Исполненная ненависти, — мрачно ответил Листар.

«Дэя… Дэя… — словно шёпот ветра в моей голове, — Дэя, остановись…».

Риан. Освободился раньше, чем я ожидала. И мне холодно, душа стынет, сердце заледенело, но мысль о нём вызывает отклик… напоминает о чувстве полёта, манит к себе. И всё же я разворачиваюсь и спускаюсь на три ступени вниз. Мне нужны ответы.

— Листар, — мой голос гулко разносится по подземелью. — Я буду помнить о нашем разговоре?

И спокойное:

— Нет.

Невероятное состояние — страха нет совершенно.

— Тогда ответь, — я подавила улыбку. — Ты знал о том, что на острове были возрождённые?

— Дела ведьм меня не интересуют, — усталый ответ, с оттенком лёгкой грусти.

— Ведьмы могли погибнуть, Салмея погибла, — напомнила я.

— Ведьмы гибнут, — спокойный ответ. — И возрождаются вновь…

Возрождаются вновь… Возрождаются вновь… Клан Царапки возрождается вновь, и у ведьм культ связан с возрождением жизни… Так значит выбор той тёмной, был не лишен смысла. Кого же тёмная так хочет возродить? И тот ритуал, в котором описывалось убийство Риана, так же был связан с возрождением.

— Остров, а кого желала возродить та тёмная?

— Я не знаю, — судя по голосу, он был искренен.

В задумчивости я спустилась ещё на одну ступень. Остановилась, вскинула голову и спросила:

— А зачем тебе ведьмы? — любопытно было.

— Не мне, — ответил остров, — морю. Ведьмы — стражи водных просторов, они охраняют жизнь и они сохраняют жизнь.

Мне снова вспомнился тот грот с синими пузырями, в которых росли икринки, зародыши, рыбки… Так значит ведьмы охраняют жизнь и питают своей силой остров. Интересный способ существования. Не понятно мне лишь одно:

— Листар, ведьма может покидать остров надолго?

— Да.

— А навсегда? — я уже догадывалась, каким будет ответ, и всё же хотелось услышать.

— Нет.

Улыбнувшись, я направилась к арке. Спокойно и решительно. Я больше не задавала вопросов, осознавая, что вряд ли остров знает о жизни посвящённой им тёмной за гранью человеческих государств. Так что оставалось лишь выполнить свои прямые обязанности.

Когда я подошла к арке, сияющей, переливающейся всеми оттенками синего, украшенной ракушками и жемчугом, осторожно прикоснулась к ней… И улыбнулась ощутив влагу. Затем медленно опустилась на колени.

— Ты должна пройти, — напомнил остров.

«Я должна лишь убедиться в безопасности» — произнесла мысленно, и достала браслет с увеличительным кристаллом. Капельки влаги были отчётливо видны на сияющей поверхности, и оказались совершенно чисты — никаких проклятий. Абсолютно. А значит, я могу действовать.

— Тёмных тебе, остров, — сказала с лёгкой улыбкой на губах, и вернув кристалл, потянулась к амулету.

— Для тебя нет пути назад, ведьма, — чувствуя подвох, сообщил остров.

Я не стала спорить, я сжала маленький узелок на простеньком амулете…

И провалилась в Бездну.

* * *

— Дэя! — грозный окрик магистра, почему-то вызвал улыбку.

Да, это не Хаос и потому перенесло меня по месту назначения — прямо к лорду-директору, разгневанному и взбешенному, и лорду Эллохару, методично пытающемуся уничтожить скалу, и остановившемуся при моем появлении. Кажется, теперь я понимаю, почему сотрясалась лестница. Впрочем, это сейчас не имело значения.

— Юр, — позвала я, не обращая внимания ни на Риана, ни на подлетевшего к нам Эллохара.

Дроу вышел из-за деревьев, остановился, посмотрел на магистров, потом на меня, поманил пальцем, видимо опасаясь подходить.

Совершенно спокойно обошла тёмных лордов, подошла к дроу. Юр протянул руку, прикоснулся к моей, потом ко лбу и выдал:

— Ты ледяная.

— Откат, — уже привычно пояснила я. — А чего ты не подошёл?

— Я? — Юр поверх моей головы взглянул в сторону магистров. — Дэй, ты с математикой не дружишь, Дэй. Какие сорок минут? Этим хватило трёх. Потом тут были массовые сражения, и я не могу гарантировать, что ведьмы не пострадали. Затем имело место методичное взламывание скалы — не взломалась, какая-то магия у острова странная. В итоге твой лорд стоял и пытался вызвать тебя странным способом, а тот, который не твой, но от этой роли не отказался бы, продолжал действо со скалой, всё ещё надеясь на её взаимность… в смысле взломанность. Короче, партнёр, лето нам предстоит долгое, я тебя к дяде отправлю, считать научишься быстро, безошибочно и правильно.

— Это как? — не поняла я.

— Это в смысле два плюс два будет три, если пишешь отчёт стригоям, и пять, если подсчитываешь конечную прибыль.

— А-а-а, — уже совсем ничего не понимая, протянула я.

— Да, у нас тут вообще весело, — продолжая разглядывать меня, сообщил дроу. — А ты как время провела?

— Прошла путь посвящения, пообщалась с островом, узнала, что мы в корне ошибались в личности той самой морской ведьмы. Потом проверила капли воды, выяснила, что в святилище не применялись никакие проклятия, использовав амулет вызова вернулась, жестоко обманув остров.

Юр хмыкнул, пожал мою руку и уважительно произнёс:

— Дэй, ты тоже гном. Теперь пошли, расскажешь всё подробно.

Молчание за моей спиной стало угрожающим.

— Идём, — согласилась я.

И рык полный ярости:

— Дэя!

— Бесполезно, — отозвался Эллохар. — У неё совесть только с рассветом проснется. А сейчас малышка даже страха не испытывает — проверено уже. У неё в данный момент есть «неприятно» и «это интересно», всё остальное как отрезано.

Не совсем так, и не совсем с рассветом, но сообщать об этом тёмным лордам я не планировала.

Увы, как выяснилось, Риан не планировал мириться с происходящим.

— Рэн, уводи своих с острова, — приказал он, настигая меня и подхватывая на руки. — Найтеса доставишь прямо во дворец к Ултану.

— Риан, — с явным сомнением протянул Эллохар. — Ты протащишь её по пути Эа?

Магистр не ответил, и не дал ничего сказать мне.

Разбег, прямо с места, а затем прыжок в чёрную непроглядную во тьме ночи воду. Наверное, мне должно было бы быть страшно… но страха не было, был восторг. Восторг от стремительного падения, восторг от ощущения воды, сотней брызг сомкнувшейся вокруг нас, восторг при мысли, что впереди Хаос!

* * *

Беспросветный мрак увлекал нас всё глубже. Холод, в моём состоянии отчётливо ощущающийся, пробирал до костей, но мне всё равно нравилось. Нравилось это ощущение, когда поток воды несёт с невероятной скоростью, закручиваясь по спирали и уходя вниз на самую глубину, нравилось ощущать, как холод сковывает, нравилось… потому что рядом был Риан. Обнимающий, бережно удерживающий, осторожно вливающий дыхание, заставляя дышать меня. И я дышала им и для него, обнимала его шею, и закрыв глаза, наслаждалась происходящим. И когда поток воды вынес нас на поверхность чёрного, укрываемого пушистым снегом океана в Хаосе, мне стало жаль, что всё закончилось.

— Снег, — прошептала я, подставляя лицо белоснежным хлопьям.

— И ветра нет, — мрачно заметил Риан.

— Это плохо? — равнодушно спросила я.

— Сложно сказать, — он потянул меня ближе, и резким движением усадил к себе на плечо, предупредив: — Не пугайся сейчас.

— Мне не страшно.

— Прости, забыл.

В следующее мгновение лорд Тьер поднялся над водой, и встал, широко расставив ноги прямо на волны. Я с интересом смотрела, как вода под его ногами прогнулась, словно он встал на желе. И как-то совершенно диким показался первый шаг магистра — а затем Риан просто пошёл по воде. Под непрекращающимся снегом, тонущим в океане, в абсолютной тишине, и продолжая нести меня на плече.

— Не тяжело? — осторожно спросила я.

Риан вскинул голову, всмотрелся в мои глаза, и с улыбкой спросил:

— Ты как-то изменила проклятие, да?

— Нет, — солгала я.

— Ну вот и вторая ложь в наших отношениях, — едва слышная усмешка. — Но мы позже поговорим об этом родная, и разговор тебе не понравится.

— Угрожаешь? — мне была безразлична его угроза, но почему-то волновал ответ.

— Нет, — произнёс Риан, продолжая быстро и уверенно шагать по воде. — Предупреждаю.

— Звучит как угроза, — отстранённо заметила я.

— Я очень многое тебе позволяю, родная, но есть границы, переходить которые не позволю.

— То есть всё же угроза? — продолжала допытываться я.

Ответа не последовало.

— Полагаю, ваше молчание следует воспринимать как ответ «да», — резюмировала я.

Снова молчание, а снег, что любопытно, усиливался.

— Магистр, вы долго молчать будете? — от этого его молчания становилось неприятно.

— Полагаю, мне не стоит вступать в дискуссию до момента погашения твоей аурой отката от проклятия, — спокойно ответил лорд-директор.

Ледяная змея безразличия нервно пошевелилась, холод впустил свои когти глубже.

— Полагаю, вы просто не желаете слышать моё мнение по поводу ваших угроз, — с насмешкой сообщила я, запрокидывая голову и подставляя лицо снегу.

— Возможно, — не стал отрицать Риан.

И зря он это сказал — безразличие схлынуло лавиной, включилось совсем другое доступное мне чувство — интерес.

— Так значит, ты способен мне угрожать? — даже я поразилась собственной интонации.

Магистр остановился. Затем спустил меня с плеча, и, держа на весу, всмотрелся в мои глаза.

— Вопрос, — как-то подозрительно протянул он: — Откат, как ты его ощущаешь? Нет ли ассоциации с чем-то принадлежащим водной стихии?

Змея — я отчётливо её ощущала и сейчас, и создавалось впечатление, что она шевелится.

Но:

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила я.

Молчание на сей раз длилось не долго. Риан поднял меня на уровень своего лица, притянул ближе, и выдохнул:

— Да.

— Что «да»? — безразлично спросила я.

— Я способен тебе угрожать, — уточнил магистр.

А сверху всё падал и падал снег. Пушистый, почти нежный, словно пух, холодный, но сейчас не холод беспокоил меня. Интерес, азарт, и что-то ещё, столь мало понятное.

— Риан, — тон был всё тот же — странный и холодный, как и вся я. — Ты…

— Я так хочу тебя, — неожиданно хриплым голосом произнёс лорд Тьер. — Я до безумия хочу сорвать это проклятое Бездной платье, прикоснуться к коже, ощутить твоё тело под собой, почувствовать себя в тебе… Хочешь знать на что я способен? С уверенностью я могу сказать лишь одно — рядом с тобой я не способен думать ни о чём другом, кроме как: сорвать очередное проклятое Бездной платье, сжать тебя, ворваться в твоё тело владеть тобой снова и снова, до полного изнеможения.

Змея абсолютного равнодушия ко всему начала медленно таять, впуская в моё сердце сотни разных эмоций — от холодного интереса, до затаённого ожидания. Страха не было совершенно, имелся лишь нарастающий, почти неконтролируемый интерес… И я вдруг потянулась к тёмному лорду, обхватывая его шею, приникая к его губам.

В следующее мгновение мы провалились в воду!

— Во имя Бездны, — прошипел магистр, едва удалось вынырнуть на поверхность, — мне уже совершенно плевать на Эа, его убийство и вообще всё!

И мои губы вновь смяли неистовым поцелуем. Но мне плевать не было, мне стало интересно, что там с Эа.

— Простите, магистр, — с трудом прервав поцелуй, начала я: — Чья смерть?

Риан молча вновь усадил меня на плечо. На этот раз из воды он поднимался медленнее, но едва вновь смог встать на застывшие волны, идти начал на порядок быстрее.

— Я могла бы идти рядом, — заметила, через некоторое время.

— Нет, — последовал сдержанный ответ.

— «Нет» в каком смысле? Не могу, или не позволишь?

Пауза, затем ледяное:

— В обоих.

Исчерпывающий ответ. Я подумала и опять спросила:

— А почему Эа умирает?

— Его убивают, — очередной лаконичный ответ.

— Эа — бог, — напомнила я.

— Да.

— Разве бога можно убить?

— Да, — резкий, отрывистый голос.

— А как? — мне действительно было интересно.

Молчание.

— Как можно убить бога? — повторила я вопрос.

— Со знанием дела можно убить любого, — глухое недовольство в голосе.

Снег становился всё сильнее и осыпал нас пушистыми мягкими хлопьями. Картина была такой умиротворяющей…

Внезапно Риан остановился, а затем резко сменил направление. Он не бежал, но чувствовалось, что едва сдерживается. В следующее мгновение магистр вновь остановился, снял с плеча меня, пересадил на мокрую, холодную, скользкую скалу, и прошептал:

— Прости, на твоё благоразумие я в данный момент полагаться не буду.

И он стремительно отступил, оставляя меня без возможности пошевелиться или заговорить. И лорд-директор просто ушёл, через мгновение скрытый пеленой падающего снега, а я изо всех сил пыталась снять странное оцепенение и не могла… Совсем не могла.

А потом раздался вой. Жуткий, пробирающий до костей, вой, который не имел никакого отношения к волчьему. Я чувствовала, как мелко задрожала скала подо мной. Затем снег прекратился. И сразу стало жутко и неуютно. Одно дело видеть пелену снежных хлопьев, совсем другое беспросветную мглу. Хотелось закричать, хотелось позвать Риана, хотелось хотя бы просто пошевелиться — но я не могла. Только странное оцепенение и холод, захватывающий в жутком безмолвии.

Внезапно тьму рассекла огненная плеть. Огромная, извивающаяся, стремительная… Она настигла нечто, змеей обвивая тело… И это тело внезапно исчезло.

«Морская ведьма, — отстранено подумала я. — Использовала каплю моря».

Мысль которая далась так легко, и о последствиях я даже не подумала… Сразу! Зато потом вспыхнуло «морская перенесётся на Листар»… и следом за этой вторая: «Она узнает, что мне всё известно». Мне почему-то очень хотелось спать, сон накатывал волнами, но вместе с тем, в затуманенном сознании всё яснее и яснее вспыхивала мысль — остров молчать не будет. Или… будет?

Что если ведьма переносится не в святилище, а в храм, и тогда она узнает лишь о попытке напасть на остров? А если она уже знает? Тогда к чему нападение на Эа? Для чего ей Эа?!

Вопросы, вопросы, вопросы… и когда показался идущий ко мне Риан, я уже едва могла сдерживать нарастающее нетерпение.

— Замерзла? — заботливый вопрос.

В то же мгновение оцепенение спало, но пошевелиться я смогла не сразу — слишком продрогла и окоченела.

— Прости, — обжигающе горячие руки осторожно подхватили. — Нужно было оставить тебя с Эллохаром.

Всё дальнейшее иначе как откатом я объяснить не могла.

— Эа, — рванувшись с рук магистра, я упала в воду. Вода казалась парным молоком, и согрела моментально. — Эа!

Рядом в воду погрузился Риан, рывком попытался подплыть, но вот как раз плавала я хорошо, и выскользнув из отяжелевшего от воды платья, поплыла под водой, по направлению к месту, где видела огненную плеть магистра.

Но как оказалось, ни моё умение быстро плавать, ни перемещение под водой, не стали препятствием для магистра. Настиг, схватил, заставил вынырнуть, и едва мы всплыли, коротко и зло приказал:

— Дыши.

— Не хочу дышать, — пытаясь вырваться, ответила я.

Риан продолжал удерживать, пристально глядя на меня мрачным, злым взглядом, но он нашёл в себе силы сдержаться, и подчеркнуто спокойно спросил:

— А чего ты хочешь, Дэя?

— Я хочу знать! — и он отпустил в то же мгновение.

Молча поплыла дальше, к Эа, к ответам, к осознанию случившегося. Я знала, что найду ответ, чёткий и точный ответ хотя бы на один вопрос. И когда взметнувшаяся волна обратилась исполненным чёрной печали лицом, я сходу спросила:

— Эа, кого вы перенесли на Листар примерно триста лет назад?!

Подплыл Риан, обнял, после и вовсе подхватил на руки и понёс, шагая по дну, до которого я не дотягивалась, оказывается. Попыталась вырваться, но замерла едва услышав:

— Ещё одна попытка, и мы покинем Миры Хаоса в ту же секунду.

Я перестала вырываться. Замерла, чуть дыша, стараясь вообще не шевелиться. Магистр молча вынес на очередную скалу. Вспыхнуло алое пламя — слабое, едва ли поднимающееся от скалы, словно угли сгоревшего костра, и вот в это нечто, Риан молча усадил меня. Молча и решительно. Затем сел за моей спиной, притянул к себе, обнял.

— У меня откат, но это не значит, что я могу комфортно себя ощущать в таком положении, — внезапно произнесла, даже не до конца осознавая сказанное.

— Ты замерзла, следовательно, или так, или перенос в мой дом, — ледяной ответ, от которого действительно стало холодно.

— Мне неприятно! — не стала молчать я.

— Меня вообще всё бесит! — сорвался магистр.

Я задумалась и просто не могла не спросить:

— Потому что я сорвала платье сама?

Тело лорда-директора словно окаменело, а ответа я так и не услышала. Впрочем, ответ меня не интересовал, интересовало совершенно другое. И вырвавшись, я села на колени, прикрыла руками измокшее белье на груди и перешла к действительно интересным вопросам:

— Эа, ты меня слышишь?

Бог морских глубин задумчиво отозвался:

— Сдыхать — неприятно.

— Это да, — подтвердила я, всё пытаясь вспомнить, как называется клан Царапки.

Повелитель Ада произносил это название тогда, я это помнила, но не могла вспомнить… Леди Анриссия… Анриссия… А вот клан? Не помню!

— Риан, — стремительно обернулась к магистру: — Как называется клан леди Анриссии?

— ХатарГжен, — сквозь зубы ответил лорд-директор.

Точно! Клан, у которого в Хаосе целые же области были, и уже скорректировав вопрос, я спросила:

— Эа, ты переносил леди из клана ХатарГжен на остров морских ведьм примерно триста лет назад?

— Что? — изумлённо переспросил магистр.

— Да, — задумчиво ответил Эа.

— Ага! — я вскочила на ноги. — Значит действительно тёмная! Тёмная из клана Царапки! Тёмная весьма осведомлённая в возможностях возрождения жизни. Тёмная, которая старше и тебя, Риан, и императора, и даже Эллохар для неё мальчишка!

Меня просто трясло от осознания и вообще от того, что разгадка так близка.

— Риан, — я развернулась к нему, опустилась на колени, схватила за плечи и чуть встряхнув, начала объяснять: — Она тёмная, Риан, тёмная! Из Хаоса. Вероятно, она бежала ещё раньше, чем вся наша империя, в смысле император и великие рода и даже Чёрные всадники. Она хотела власти… или кого-то возродить. Или власти… я не знаю, думаю и то и другое! — голос срывался на крик, а я продолжала: — Клан ХатарГжен — они знали почти всё о возрождении, но ей этих знаний было мало, и она перенеслась к тем, кто занимается возрождением жизни в море. Морские ведьмы, Риан! А перенёс её Эа! Причём сразу на остров!

— Она не человек, — напомнил магистр, осторожно накрывая ладонями мою талию.

— Она тёмная! — едва не заорала я.

Лорд директор опустил руки.

— Листар принял её, потому что ему нужна была сила! — не знаю что со мной, но говорить спокойно я не могла — почти кричала. — Остров питается силой, он забирает её, отдавая другую — силу морских ведьм и знания морских ведьм. Саарда не знала!

— Саарда? — переспросил Риан.

— Да! Становясь ведьмой, тёмная получила новое имя — Саарда!

Это её имя! — чувствую, как начинает трясти всё сильнее. — Риан… что со мной?

Он мягко прикоснулся, погладил по спине, улыбнулся и сказал:

— Откат проходит. Всё хорошо, родная, я с тобой.

В груди разливается странное тепло, так хочется обнять магистра, прижаться и быть вот так рядом, близко-близко, чтобы слышать биение его сердца, но что-то другое, рвётся и рвётся, и я уже не могу остановиться.

— Смотри, что происходит, — обхватываю ладонями его лицо, словно пытаясь удержать внимание, которое и так всецело принадлежит мне. — Темная переносится на остров, желает пройти посвящение и не понимает, что остров взамен новых знаний отберёт её силу. И всё — у неё не осталось огня, только магия морских ведьм и подарок Листара — теперь ведьма может всегда вернуться на остров, стоит ей прикоснуться к капельке морской воды.

Тёмные глаза стремительно сузились.

— Да! — подтвердила я, его несомненную догадку. — Вот как она уходила от преследования!

— Бездна, я даже силовых потоков не ощущал, — хрипло произнёс Риан.

— Магия ведьм! — напоминаю, и почти сразу: — Теперь скажи, что будет чувствовать тёмная, лишившись всех своих сил?

— Она будет в ярости, — подтвердил мою догадку магистр.

— А ещё?

— Начнёт искать новые способы обрести магию, — продолжил Риан и почти сразу добавил: — Она пришла к магам!

— Селиус знал о её способностях возвращаться на Листар, — добавила я.

— Потому и сжёг, — Риан задумался. — Это была месть?

— Не знаю, — я опустилась на скалу, перестала удерживать его лицо. — Не знаю, Риан, но Селиус лишил её возможности спастись.

Я задумалась, пытаясь сопоставить имеющиеся данные. Затем поняла что дрожу, от холода. Риан потянулся, обнял, усадил к себе на колени, и огонь почти сразу стал сильнее, даря тепло и своеобразный уют в этом беспросветном мрачном и сыром мире.

— Артефакт возрождения, — вдруг произнёс магистр. — Помнишь, тот самый, которым в Третьем Королевстве оживили Савена. Ты говоришь, она хотела кого-то возродить — что ж, артефакт активно пополняли силой, а использовали, испугавшись моего появления. Самое забавное — я знал, что его пытаются скрыть от меня, но не обратил внимания — артефакт не способный причинить вред тревоги не вызывал.

— Мы собрали все артефакты рода Тьер, и она начала искать другие варианты? — предположила я.

— Похоже, что так, — Риан задумчиво прикоснулся губами к моему плечу. — Артефакт наполняли силой старательно, а когда я уничтожил ковен магов управляющий королевством, его постарались скрыть. Тогда я не уделил внимания данному факту, сейчас же…

— Почему она не забрала его сразу? — задала я резонный вопрос.

— Помнишь, я говорил что они питали Чёрный омут магами, и тот ел очень охотно, не опасаясь подвоха… значит, силу у магов отнимали раньше, питая артефакт.

Я задумалась. Вспомнила ту ночь, когда мы с Эллохаром расследовали то дело с проклятием допрашиваемого лорда Браоса, а Риан… Риан был в бездне, и всё равно так и не смог их спасти.

— Она убила магов, чтобы ты гарантированно не вернулся в Третье королевство до заката?

— Это такие магистры были, Дэя! — вдруг прохрипел Риан. — Достойные уважения, преданные науке, лорды которые учили меня с детства… Я до сих пор не могу осознать их гибель.

А я вспомнила его слова, про то, как он раз за разом опускался в Бездну, чтобы найти… чтобы вернуть. Теперь ещё и это — Риану было больно от этой потери, очень больно. И та тёмная об этом знала. Она знала, что лорд Тьер не отступает, что будет искать. И она отчётливо знала, что Риан относится к ордену Бессмертных…

И тут на меня накатило осознанием! Души тех магистров не были в Бездне!

— Риан, — у меня голос осип и стал шёпотом: — Риан, подожди… ты ведь раньше находил души в Бездне и возвращал Бессмертных к жизни, так?

Он молча кивнул.

— То есть ты не в первый раз опускался в Бездну?

— Не в первый, — подтвердил магистр.

А я вспоминаю Бессмертных, их тёмные мантии, непроницаемые маски, чёрные как само Тёмное искусство глаза и понимаю — единственный способ занять лорда Тьера, это подкинуть ему невыполнимую задачу. Не устрой Эллохар моё импровизированное похищение, не свяжись леди Тьер с императором, а тот в свою очередь с главой ордена Бессмертных и неизвестно, сколько времени Риан провёл бы в Бездне разыскивая там то, чего не было!

— Она знала, что орден обратится к тебе, — голос совсем севший, я сама себя едва слышу. — Она знала… и знала, что ты сделаешь всё, чтобы найти, а значит — тех тёмных магистров не было в Бездне, Риан! Их там нет!

И меня понесло:

— Она подкинула тебе невыполнимую задачу, прекрасно зная, что великий лорд Риан Тьер никогда не отступает. А значит их души или в чёрных камнях, таких как те, в котором был заключен Селиус…

— Невозможно.

— Не перебивай! — требовательно воскликнула я. — Если не в камнях, значит в телах человеческих зародышей, которые я видела на Листаре. Но не в Бездне! Никак не в Бездне, слишком велик был бы шанс, что ты их найдёшь.

И он всё понял. Лицо стремительно потемнело, губы сжались.

— Эа, назови мне имя той тёмной, что стремилась на Листар? — Риан спросил не громко, но я вздрогнула от его голоса.

Волна, в облике которой было так много от тёмного лорда, приблизилась, задумчиво глядя на нас. А я с некоторым интересом разглядывала бога морских глубин — из глаз исчез красный цвет, сменившийся белым, чёрная меланхолия сменилась странной задумчивостью, и взгляд стал более заинтересованным.

— Эннар ХатарГжен, — ответил бог.

Риан усмехнулся и угрожающе как-то произнёс:

— Вот и всё. Мы найдем её по имени, поисковое заклинание я запущу сразу по возвращению в империю.

Судя по мрачной решимости, с этой тёмной он собирался разобраться лично, тем тяжелее было сообщить:

— Это уже не её имя, Риан.

Недоуменный взгляд, и пришлось пояснить:

— Я же сказала — она стала морской ведьмой, не осознавая, что отдаст Листару. Он отнял её силу и дал ей новое имя — Саарда.

Усмешка, мрачная очень, и утвердительное:

— Но ты ведьмой не стала.

— Откуда такая уверенность? — просто не могла не спросить, любопытно же.

Риан осторожно коснулся моей щеки, нежно провёл рукой, убрал ещё влажные волосы, осторожно заправив за ухо, улыбнулся и честно сказал:

— Мне хватило истории с Браей Ардан и её применением к тебе заклинания «Рука Смерти», чтобы усвоить этот урок. Любая попытка вторжения в твою ауру либо уничтожит попытавшегося, либо будет задействована схема — вторжение, амулет вызова, мой перенос.

И я вдруг понимаю, почему Эллохар применял свои знания и умения не ко мне, а к Юрао и Тоби, просто в случае со мной это не получилось бы оставить незамеченным. И всё же:

— Почему же ты так переживал на острове?

Сдержанный ответ:

— Магия ведьм иной раз хаотична, — признался Риан.

— Тогда почему амулет ведьм? — продолжала допытываться я.

Улыбка и странный, чуть восхищённый взгляд, но он всё же ответил:

— Магия ведьм, родная, очень естественна и незаметна, в этом её значительное преимущество. И даже самый сильный маг, глядя на тебя, может увидеть мою защиту, артефакт рода Тьер, но он никогда не обратит внимания на нитяной браслет, который даже не имеет магического фона.

Я задумалась, и задала тревожащий вопрос:

— То есть если Саарда во дворце использовала магию морских ведьм…

Лицо магистра каменеет, и он завершил мою фразу глухим:

— Охранительные кристаллы этого не ощутили, как и защита дворца. Бездна!

— Да, — прошептала я: — Всё отчетливее становится понятно, почему ты так долго не мог найти заговорщиков.

Магистр промолчал. Затем задумчиво произнёс:

— Саарда… нет, обычным поисковым заклинанием мне её не найти, но насколько помню, ведьмы человеческих государств так же получают новое имя при посвящении…

— Мы к ведьмам? — тут же спросила я.

— Тебе следует выспаться, — напомнил Риан.

— Прокляну! — искренне и от всей души, пообещала я.

Риан сначала удивлённо посмотрел на меня, а затем просто рассмеялся! Громко, весело и как-то совсем неожиданно.

— Дэя! — он опрокинул меня на уже согретую огнём и тёплую скалу, потянулся, почти укладываясь сверху, нежно поцеловал и с какой-то восторженной нежностью протянул: — Моя Дэя.

Да, это было очень неприлично вот так вот лежать, но мне почему-то не хотелось бы его отпускать. Совсем.

— Я люблю тебя, — прошептал Риан, с улыбкой глядя на меня.

— А тут Эа, — напомнила я.

— А он нас не видит, — сообщил магистр. — В ином случае я не позволил бы тебе находиться практически без одежды.

— Но слышит ведь отчётливо.

— Лишь вопросы, заданные непосредственно ему, — Риан поднялся, потянул и меня, заставляя встать. Обнял, и спокойно объяснил: — Эа оглушён сейчас. По сути его пытались лишить силы и очень умело.

Я оглянулась на волну с обликом бога, вновь посмотрела на Риана.

— Восстановится, — успокоил меня магистр. — Я отправил зов повелителю, он позаботится об охране.

— Повелителю Миров Хаоса? — уточнила я.

— Это его территории, — спокойно подтвердил Риан. — Ты согрелась?

— Да, — ответила, даже не подозревая, к чему это приведёт.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Оказаться в спальне лорда Тьера было как-то не особо приятно, учитывая, что он остался в Хаосе, но ещё менее приятным было услышать:

— Дэя?! — и голос принадлежал свёкромонстру.

Я осторожно приподнялась на постели, посмотрела на леди Тьер, видимо до моего появления расхаживающую вперёд и назад по спальне Риана. И вид у леди был очень встревоженный.

— Что-то случилось? — видимо я всё ещё находилась под действием отката.

— Ты не одета, — выдохнула леди, но на вопрос всё же ответила: — Алитерра пыталась сбежать… И где Риан?!

— Знаете, леди Тьер, — я слезла с кровати, встал, и гневно ответила:

— Я бы тоже очень хотела знать ответ на этот вопрос!

Удивление в глазах свёкромонстра сменилось некоторым недоумением, затем меня осторожно спросили:

— Дэя, ты… ничего не пила?

— Откат, — лаконично ответила я. — Видимо, из-за уменьшения потоков цикличен.

Оглядевшись, увидела халат Риана, решительно натянула, затем вернулась к прерванному разговору, чувствую себя уже увереннее:

— Так что с побегом?

Леди Тьер странно на меня смотрела, странно и как-то растерянно. Внезапно за пределами спальни послышался рев пламени, затем рев императора:

— Тангирра!

Судя по всему, ночь перед свадьбой кронпринцессы выдалась очень насыщенной.

Леди Тьер не успела ответить, как дверь в спальню распахнулась, впуская правителя Тёмной Империи.

— Дэя! — рявкнул император. — Где Риан?

Пожав плечами, спокойно ответила:

— Гуляет.

Взгляд Его Величества сделался нехорошим.

— Откат, — поспешно вставила леди Тьер.

— Как тогда с Алсэром? — предположил император.

— Видимо так, — подтвердил свёкромонстр.

Мне же стало ясно, что о моих приключениях с магистром Эллохаром тут известно всем.

Нервно дернув головой, словно отгоняя совсем уж неприятные мысли, император мрачно произнёс: — Раз его человечка здесь, значит и сам вскоре появится. Тангирра, берешь Дэю с собой и в спальню Алитерры. Я постараюсь отследить источник этой странной магии. Хотя бы просто отследить.

«Источник странной магии» — меня заинтересовала эта фраза, и скрывать свой интерес я не стала:

— В каком смысле странной? — напрямую спросила у императора. Мрачный взгляд повелителя и угрожающее:

— Повежливее, девочка.

— Брат! — леди Тьер вдруг подошла и встала передо мной, словно закрывая от императора.

Опасения матери Риана частично были мне понятны, учитывая её слова «Знаешь, брат всегда мечтал, чтобы его сыном был ты. Ты всегда был его гордостью, ты и Алитерра, Дарг на вашем фоне проигрывал во всём — в силе, в умении добиваться цели, в стремлениях… да во всём. Однажды Аран честно признался, что ты ему ближе родного сына. И сейчас, когда Алитерра его так подвела, у Арана остался только ты, Риан. Он бы с радостью назвал тебя своим наследником, но… но Дэя, в качестве будущей императрицы не устроит его никогда».

И вот мне стало вдруг очень интересно — а желал ли император, чтобы именно Алитерра стала женой Риана. А ещё было крайне интересно, что случилось тогда — сорок лет назад в день рождения кронпринцессы, когда император открыл для неё счёт. И молчать я не стала.

— Вопрос, — плавно обогнув леди Тьер, начала я: — Вам известно, что со счёта, открытого вами сорок лет назад в Императорском Банке, Её Высочеству постоянно переводились деньги, и суммы были запредельными?

В спальне лорда Тьера вдруг стало как-то сумрачно. Леди Тьер замерла, а император и вовсе словно окаменел, но сама атмосфера стала очень… сумрачной. С интересом смотрю на правителя, в чёрной тунике почти до колен, и светлых брюках, с волосами, отброшенными за спину, на его огромные, мощные руки, с проявившейся сейчас внушительной мускулатурой, и огонь, прорывающийся в глазах. Тёмный лорд в приступе ярости! Едва сдерживается, кстати.

И тут меня ещё кое-что заинтересовало: Кто-то, и есть подозрение, что это наша старая знакомая, напал на Эа, и вот мне интересно — Зачем? Какой смысл был пытаться убить этого вполне безобидного и даже не нашего бога? Странно всё это. И опять же выражение императора «Источник странной магии».

— Ещё вопрос, — я всунула руки в карманы халата. — Странная магия, источник которой вы планировали попытаться обнаружить, случайно не связан с водой?

Гнев Его Величества императора Тёмной Империи испарился мгновенно, сменившись недоумением вместе с явным удивлением.

— Ага, значит я права, — задумчиво резюмирую. — И видимо «странной» вы посчитали магию божественного происхождения… Ситуация обретает ясность.

Император бросил растерянный взгляд на леди Тьер, её реакции я не видела, так как очень хотелось услышать ответ на первый вопрос:

— Так что у нас с тем самым счётом в банке? Вы о нём знали?

Но мне ответили лишь хриплым:

— Откуда о нём знаешь ты?

— Участвую в расследовании, — спокойно ответила императору.

— Я говорила, — напомнила о чём-то леди Тьер.

Вновь дернув головой, император хрипло произнёс:

— Человечка с сюрпризом. Что, и про контору частного сыска правда?

Вопрос был адресован не мне, не я и ответила:

— Ты же знаешь, у истинных пар и увлечения схожи.

Ледяная усмешка, и задумчиво глядя на меня, император произнёс:

— Да, только у Риана всё в масштабах империи. Тангирра, — он вновь посмотрел на леди Тьер. — Я всё же верю дочери, несмотря на массу поводов не доверять. Побудь с ней.

— Ты усыпил? — задала странный вопрос мать Риана.

— Да. Поторопись.

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда мы остались наедине, леди Тьер устало опустилась на край кровати, закрыла лицо руками и несколько мгновений просто молчала. Затем я услышала её приглушенное:

— Понимаю, ты сейчас не в адекватном состоянии, но очень прошу — будь осторожнее в словах при Анаргаре.

Я молча смотрела на ярко-алое платье свёкромонстра, на чёрные волосы, на длинные тонкие пальцы, на… маленькое кольцо белого золота с чёрно-золотым камнем. Странное кольцо. Для украшения слишком неприметное, для артефакта рода Тьер — слишком странное, там в другом стиле украшения. А ещё я вдруг вспомнила только что произнесённые ею слова: «Ты же знаешь, у истинных пар и увлечения схожи»…

— Вопрос, — сама поражаюсь степени холодной заинтересованности звучащей в голосе. — Это кольцо рода Анаргат, да?

Леди Тьер вздрогнула, убрала ладони с лица, странно посмотрела на меня, затем на кольцо, задумчиво нахмурилась, но всё же ответила:

— Да.

— Вы истинная пара! — выдало моё очищенное от эмоций сознание. — Вы и император!

Несмотря на невероятность этого замечания, леди Тьер спокойно ответила:

— Да.

Молча смотрю на своё собственное кольцо, затем на леди Тьер, снова на кольцо…

— Даже не думай! — как-то угрожающе произнёс свёкромонстр, поднимаясь.

— Не думать о чём? — решила я уточнить.

Леди угрожающе двинулась ко мне, остановилась в шаге и прошипела:

— Если ты, — угроза в голосе была очевидна. — Ещё раз, хотя бы попытаешься разорвать помолвку, я выкраду тебя, запру в Лангреде, и напущу Эмму!

Если леди пыталась меня запугать — то сильно ошиблась, моё состояние к тому не располагало, мне сейчас было просто очень интересно.

— И что будет? — заинтересованно спросила я.

— Откат, — простонала леди Тьер. — Не удивительно, что ты и Эллохара довела до белого каления. Идём.

Меня властно взяли за руку.

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Спальня кронпринцессы была заполнена народом. Стояли у двери два полудемона из служащих леди Тьер, на полу перед кроватью расположились на коленях два мага, что-то высматривая в ковре, у постели спеленатой светящимися заклинаниями и погруженной в сон Алитерры сидел лорд Ултан Шейвр, а Лексан, который сейчас совсем на леди Верис был похож, принюхивался к простыням.

Кстати ковёр был мокрым. Отчетливо виднелось чёрное влажное пятно в центре, собственно перед ним и сидели маги.

Лорд Шейвр вскинул голову, посмотрел на меня, внимательным очень взглядом, затем обратился к леди Тьер:

— Ничего.

— Свободны, — приказал свёкромонстр.

Абсолютно все мгновенно покинули спальню Её Высочества, кроме Ултана. Демон дождался, пока все выйдут, и тихо спросил у меня:

— Получилось?

Догадываюсь, о чём он спрашивает, и потому спокойно ответила:

— Не совсем, но ответы получены.

Кивнув, лорд задал следующий вопрос:

— Лорд Тьер вернулся с вами?

— Нет, — грустно призналась я.

— Жаль, — затем несколько напряжённое: — Госпожа Риате, вы скоро освободитесь?

Ответила не я, вмешалась леди Тьер:

— Дэя побудет со мной до появления Риана.

Лорд Шейвр склонил голову, принимая её решение, но направившись к двери, сказал уже мне:

— Когда освободитесь, жду вас в управлении, желательно с Найтесом.

— Что-то случилось? — спросила я, когда демон уже двери открывал.

— Да, — глухо ответил Ултан. — Нападение на супругу лорда Витори.

— Что?! — едва не заорала я.

И демон, уже открывший двери, вернулся, закрыл проход, и шёпотом сообщил мне:

— Было совершено нападение, о подробностях лорд Витори не сообщил, потребовал или вас с Найтесом, или Тьера, говорить с нами отказался.

Сам демон, затянутый в чёрное, словно потемнел сильнее после сказанного. А меня другое интересовало:

— В каком смысле на супругу?!

Ултан тяжело вздохнул и пояснил:

— Не совсем на неё, скорее на ребенка. Леди Витори беременна.

В моей голове начала складываться чёткая схема: лорд Витори мечтал о детях! Он сам говорил: «Марита стала той единственной, от которой я хотел детей. Мечтала о малышах и она, но шли годы и ничего. Я впадал в отчаяние, она… плакала, когда верила, что я не услышу» — он был одержим этой мечтой. И на этом пытались сыграть: «Всего через сутки, в мой дом постучалась женщина. И у неё было даже не предложение — условия. Несколько крайне странных условий». А теперь получается, что лорд Витори отказался от выполнения каких-то условий, и у него попытались отнять то единственное, о чем он столько лет мечтал?!

Во имя Бездны — не дождутся!

— Лорд Шейвр, останетесь здесь, — я сама свой голос не узнавала. — Леди Тьер, мы к вампирам!

На меня удивлённо уставились оба.

— Между прочим, у меня всё ещё откат, — решила напомнить. — Прокляну ведь, и даже стыдно не будет!

Угрозой впечатлились, но леди Тьер попыталась напомнить:

— Дэя, личные просьбы императора…

— Эа мы уже спасли! — торопливо сообщила я. — Ведьма пока занята выяснением того, что я узнала у острова, так что время у нас есть. К вампирам, леди Тьер, либо вы сами меня перенесёте, либо я найду Оруга, но с ним будет дольше.

— Ты в халате, — протянул свёкромонстр.

— Да какая разница, как я одета… — начала я и осеклась.

Потому что как-то вдруг совершенно неожиданно возникла идея. Очень-очень интересная идея!

— В академию, — скомандовала я. — Мне нужно переодеться. И кое-что взять.

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

— Я ничего не поняла, — задумчиво проговорила леди Тьер, присаживаясь на кровать в моей спальне. — Спасли Эа? Ведьма занята? Ты говорила с островом?

— Да, — кратко ответила я, устремившись к шкафу.

Обычно я очень аккуратна с вещами, мама приучила убирать за собой, да и когда ты старшая, волей не волей приучаешься лишний раз не сорить, но сейчас я просто выбрасывала вещи из шкафа, в поисках того самого свёртка с рубашкой, украшенной обережной вышивкой. Потому что точно знала — купленная Рианом в лавке волхвицы рубашка и от проклятия убережёт, и от ножа, и от бесплодия.

— Что ты ищешь? — не выдержала леди Тьер.

— Рубашку! — резко ответила я.

— Зачем? — полный удивления вопрос.

— Подарю леди Витори.

Недоумение повисло в воздухе.

— Вот! — я схватила сверток, рывком поднялась и, прижимая его к груди, весело потребовала: — Всё, теперь к вампирам.

Вскинув бровь, леди усмехнулась и напомнила:

— Ты переодеться забыла.

Ощущение, что я сейчас завою.

— Давай быстро подберём что-то простое, — пошла на компромисс леди Тьер. — Понимаю, что тебе сейчас всё равно, но завтра будет стыдно. Потому что одно дело появиться в халате в спальне Алитерры, и совсем другое в клане вампиров, к тому же, занимающем столь высокое положение.

Единственное что порадовало в данной ситуации — возможность сменить влажное белье на сухое. К тому времени как я вернулась из душа, леди Тьер молча протянула мне платье. Надела не глядя. Расчесала влажные волосы, и едва подхватила сверток — вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Ночь на территории вампиров.

Я ожидала чего угодно, но никак не тускло сияющего на сером небосклоне солнца. Потом вспомнила, что днём у них ночь наблюдалась — видимо им так проще. Решительно шагнула с дороги, на которую нас перенесла леди Тьер, к уже знакомым вампирам, чтобы уверенно сообщить:

— Не свалю!

Зависшая в воздухе троица, ответила в том же стиле:

— Про…

— Хо…

— Ди! Но одна, — почему-то добавил последний из стражей.

Я остановилась. Задумчиво оглянулась на леди Тьер, которая действительно оставалась стоять там же, даже не делая попытки приблизиться, затем одарила вампиров недоуменным взглядом и спросила:

— Почему?

— Нет…

— Никакого…

— Доверия, — завершил фразу последний и уже по традиции он же и дополнил: — А ты иди.

Я осталась стоять. Нет, леди Тьер мне тоже не нравилась, но ещё вернуться нужно было, а потому я решительно сказала:

— Мы вместе.

Вампиры переглянулись, после чего все в привычном темпе общения выдали:

— Лучше…

— Дружи…

— С дроу, — третий как всегда фразу завершал. — Целее будешь.

А я вдруг подумала — кто была та леди, что приходила в вампирский да и не только кланы? Ведь не зря, совсем не зря все были искренне убеждены, что лорд Тьер причастен к заговору против империи…

— Леди Тьер, — я стремительно обернулась. — А вам ранее доводилось бывать на территории вампирских кланов?

Леди вскинула бровь, задумалась и ответила:

— Дважды, семь и девять лет назад. У нас с кровососами несколько напряжённые отношения.

Вновь оборачиваюсь к вампирам — те красными от ярости, но круглыми от удивления глазами смотрели на свёкромонстра. И не требовалось быть частным следователем, чтобы догадаться:

— Это она приходила к лорду Витори, да?

Позади меня раздалось гневное:

— Что?!

— Да…

— Это…

— Она, — мрачно сообщили вампиры. — И вечером тоже.

И теперь мне всё стало ясно! Отчётливо ясно! Наша тёмная заговорщица, она же морская ведьма, придумала великолепный ход. Леди Тьер в империи знали. Вот откуда у всех сопричастных была такая уверенность, что магистр на их стороне.

— Дэя, что происходит?! — рык практически.

А у меня не было времени на объяснения, совсем не было, и потому я пошла на хитрость:

— Я сейчас вернусь и вам всё расскажу, — я подумала и добавила: — Мама.

И разъярённая леди Тьер, уже готовая высказать всё, что думает по моему поводу и по поводу вампиров, захлебнувшись возмущением, так и осталась стоять на дороге. А я стремительно помчалась в дом лорда Витори.

* * *

Меня здесь действительно ждали — стоило войти, как двое вампиров подхватили с двух сторон и в мгновение доставили на третий этаж, отпустив на лестничной площадке. В ином состоянии испугалась бы, сейчас просто сухо поблагодарила и поспешила на звук голосов.

Ещё издали, расслышала гневное восклицание лорда Витори:

— Сделайте хоть что-нибудь!

Затем какое-то невнятное бормотание, и вновь рык:

— Вы же магистр!

Так как я подошла же ближе, ответ мага расслышала:

— Это не болезнь, лорд Витори, мы имеем дело с проклятием группы «Оборванные корни», я ничего не могу сделать в данной ситуации.

Группа Родовых проклятий приводящая к бесплодию… Вот, Бездна!

Я подошла к распахнутым дверям, и почти сразу увидела бледного, осунувшегося лорда Витори, и стоящих ко мне спиной двух магов-целителей, зелёные мантии тому подтверждение. Вампир поднял на меня потухший взгляд почти мёртвых глаз, и почти простонал:

— Слишком поздно, господа Риате.

Я остановилась в дверном проеме, и порадовалась тому, что нахожусь под откатом — иначе заплакала бы. А так:

— Где леди Витори? — решительно спросила я.

Вампир молча указал на дверь, ведущую, видимо, в спальню.

Я так же молча отправилась в указанном направлении, вошла, на мгновение замерла на пороге. Леди Витори, молодая человеческая женщина, плакала лежа на боку, обнимая живот и поджав ноги. Плакала молча, видимо делая всё, чтобы её рыданий не услышал супруг. И едва я вошла, Марита попыталась вытереть слезы, пока не поняла, что это я, а не её любимый вампир.

Скрипнула дверь — лорд Витори видимо уже и мне не доверял, раз не рискнул оставить наедине с любимой.

— Что? — она осторожно приподнялась. — Что они сказали?

Лица лорда Витори я не видела, но отчётливо поняла, что он супруге хороших новостей не принёс. Мой разум, чётко работающий в состоянии отката, проанализировал ситуацию — вообще Родовые проклятия всегда отсроченного действия, так что малыш ещё должен быть жив, с другой стороны — у них есть формула катализатора, он же закрепитель и…

— Какой уровень у проклятия? — не оборачиваясь, спросила я.

— Магистр Уинер назвал девятый, — глухо ответил вампир.

— Девятый, — эхом повторила я. — Такой уровень выполняется с вплетением магии и привязкой к ауре главы рода.

— Что? — переспросил лорд Витори.

— Не сейчас, — не пожелала уходить от темы я. — Девятый уровень… вступает в действие через трое суток, но если учесть действие катализатора и наложение проклятие на вас, как на главу рода… — обернувшись к вампиру я мрачно скомандовала: — Вон.

— Что? — повторно переспросил лорд Витори.

— Вон отсюда, — повторила я. — Ступайте на улицу, со свёкромонстром пообщайтесь, например. — Сама не знаю зачем это сказала.

— Госпожа Риате! — возмутился он.

— Лорд Витори, я вам дважды повторила, что в вашем присутствии проклятие усиливается! Так что вон отсюда и немедленно!

И он подчинился. Не знаю почему, но подчинился без слов, просто молча развернулся и вышел, чтобы услышать надрывное:

— Гирон!

Он замер, чтобы тихо ответить:

— Мне с самого начала следовало держаться от тебя подальше, Марита… С самого начала, а я просто испортил твою жизнь… — океан боли в каждом произнесённом слове.

Боли и раскаяния. Даже мне неуютно стало, но это не помешало сказать:

— Не ожидала от вас такой глупости.

Сказано было искренне, после чего я просто захлопнула дверь перед носом мгновенно развернувшегося вампира, и приказала его рыдающей, теперь уже открыто, возлюбленной:

— Раздевайтесь.

— Что? — у них с супругом потрясающее единодушие.

— Раздевайтесь, пожалуйста, — повторила я, разворачивая сверток. — Я попытаюсь снять проклятие, но чтобы не терять время мы используем более надежный способ — обережную вышивку.

Марита, которая продолжала сидеть, простонала и тихо призналась:

— Стоять больно. Живот тянет… и я…я…

— Давайте переодеваться сидя, — предложила, подходя к женщине. — Должно подействовать сразу, это очень древняя магия.

Я осторожно стянула с неё ночнушку, затем помогла натянуть рубашку волховиц, после чего помогла и лечь, потому что леди с трудом двигалась, и постоянно вздрагивала от боли.

А потом случилось чудо!

Я никогда ничего подобного не видела — но стоило расправить подол рубашки и по вышивке, по вязи древних узоров побежали искорки… Они мчались по строчке, вспыхивая в местах соединения рисунка, заставляя светиться ткань, освещая всю леди Витори. И эти искорки поднялись вверх по подолу, до самого живота, и уже там заиграли всеми красками радуги, сверкая и переливаясь, чтобы остаться там едва заметным символом.

Который я уже знала, видела в книге с древними рунами — Жизнь.

— Боли нет, — прошептала Марита. — И не тянет совсем, и… всё хорошо будет, да?

Ответила не сразу, ещё некоторое время, глядя на рисунок, а затем решила всё же проверить.

— Мне ваша кровь понадобится, — я отошла к столику, взяла белое блюдечко и вернулась. — Вы не против?

— Зачем? — выдохнула леди Витори.

— Проверить, — не стала скрывать я. — Обережная вышивка защитит вас в любом случае, но мне важно знать, что за проклятие.

Леди молча протянула мне руку.

Используя острую грань кристалла, резанула тонкий пальчик, выдавила несколько капель крови на поверхность…

Почти в то же время распахнулась дверь, являя оскаленного вампира — к запаху крови истинные очень чувствительны.

— Всё-таки не подходите, — возвращаясь к взятой крови, предупредила я. — До сих пор проклятия, подброшенные этой тёмной личностью, отличались особыми свойствами, я пока не знаю, с чем мы столкнулись сейчас. Заверить могу лишь в одном — с леди Витори всё будет хорошо, и с вашим ребенком тоже.

С блюдечком я подошла к столику, поднесла ближе к неровно горящей свече — это не вода, свет нужен яркий, и начала рассматривать. Родовые проклятия всегда оставляют след в крови, потому как по крови и передаются. Но то, что увидела я… действительно оказалось странным. «Гнилой корень» — очень мощное проклятие на гибель всего рода, и бесплодие здесь лишь первая ступень. Вторая в таком проклятии — смерть главы рода от собственной руки.

— Лорд Витори! — срывая голос, крикнула я.

Вампир снова появился в дверях.

— Идите сюда и сядьте вот здесь, возле супруги, — потребовала я.

— Что? — переспросил глава первого дома.

К сожалению я не видела смысла сообщать, что стремление покончить с собой, которое уже ощущалось в нём, достаточно вспомнить «Мне с самого начала следовало держаться от тебя подальше, Марита… С самого начала, а я просто испортил твою жизнь», к рассвету станет непреодолимым. Как не собиралась я говорить и о том, что снять такое будет очень сложно и мне время понадобится, а потому просто солгала:

— Мне нужно сделать лечебный напиток для леди и ваша кровь потребуется.

В ответ на это услышала усталое:

— Леди Риате, вы совершенно не умеете лгать, у дроу это гораздо лучше получается.

Не смогла сдержать улыбку и честно призналась:

— Наложенное на вас проклятие вынудит покончить жизнь самоубийством к утру, — лицо вампира окаменело, я добавила: — И мне очень жаль, но сама я снять это не смогу. Во-первых, проклятие не совсем классическое, во-вторых, помощь нужна. А потому вызовите, пожалуйста, леди Тьер… — глаза лорда Витори стремительно покраснели. — Настоящую леди Тьер, — пояснила я. — Она ожидает меня внизу, а та, кого вы приняли за мать магистра, просто тёмная, которая во главе всего этого и стоит.

Скрестив руки на груди, лорд Витори мрачно произнёс:

— Вы не осознаете, о чём говорите, госпожа Риате. Поверьте, меня невозможно обмануть.

Я вскинула голову, и спокойно заверила:

— А вы мне поверьте, и Бессмертные гибнут.

Вампир развернулся и молча вышел из спальни. Почти сразу я услышала:

— Двенадцать стражников, второго главу клана, воинов тени… — перечислял всё чей-то дрожащий голос.

А прервал подсчёт потерь гневный глас свёкромонстра:

— Не стоило меня злить!

В следующее мгновение леди Тьер вошла в спальню, чтобы разгневанным изваянием застыть на пороге.

— Мне нужен магистр Тесме, — сообщила я. — И немедленно. Так же пусть захватит книгу рун.

— Дэя, — прошипел свёкромонстр. — Наверное, ты не совсем осознаёшь, с кем разговариваешь. Я не собираюсь…

— Леди Тьер, — я внимательно на неё посмотрела. — Боюсь, это вы не осознаёте, что при бездействии с вашей стороны, император к рассвету лишится крайне необходимого союзника. Мне нужен Тесме, и прямо сейчас.

Вспыхнуло золотое пламя.

— Мне бы бумагу и свечей побольше, — взмолилась я, глядя на кровь сквозь кристалл увеличитель.

— Здесь сейчас мужчина появится? — вместо выполнения моей просьбы, спросил лорд Витори.

— Да, — не стала скрывать я.

Леди Витори была мгновенно укрыта по шею, после чего и свечей принесли побольше, и бумаги и даже дополнительный стол. И не прошло десяти минут, как золотое пламя вспыхнуло вновь и появились леди Тьерр с магистром Тесме.

— «Гнилой корень», девятый уровень, плюс формула закрепителя, — отчиталась я.

Магистр сходу вник в ситуацию и задал только один вопрос:

— Заклинания противодействия использовались классические?

— Да, — донеслось из соседней комнаты и я сразу узнала голос того мага целителя, который с Витори говорил до моего появления.

Тесме задумался, а после приказал:

— Риате, четвертый поток, за основу двадцать шестое заклинание противодействия.

Молча пододвинула к нему блюдце с кровью Мариты, и начала расчёты по формуле. Тесме взял кровь и у лорда Витори, и сев напротив меня, начал работать по первым трём потокам. Я же расписала всю схему на семи листах, протянула для проверки. Тесме сделал то же самое почему-то. На мой удивлённый взгляд, пояснил:

— У меня нет права на ошибку, так что считай себя в данный момент не адепткой, а коллегой. За работу, Риате, — а затем столь же командным голосом: — Леди Тьер, контролируйте лорда Витори, проклятие набирает силу.

Менее чем за полчаса мы разработали нужную схему, а дальше делом техники было вплести энергию в заклинание противодействия. Тесме прочёл его, глядя на бледного, немного дёрганного, но стойко держащегося лорда Витори. Вампир не предпринял попыток расстаться с жизнью, но было заметно, что в нём идёт нарастающая внутренняя борьба. А ещё радовало, что мы успели. И с последними словами магистра Тесме, лорд Витори обмяк и просто упал на постель. Мы успели!

— Как трогательно, — ехидно произнесла леди Тьер, едва Марита бросилась к супругу.

И тут же стремительно отвернулась к окну. Наверное, только я заметила, что в её глазах были слезы, и она, как и мы все была рада за лорда и леди Витори.

— Вы главное рубашку носите, леди Витори, — сказала я, собирая со стола исчерченные листки. — Она вас защитит.

— А лорду Витори сейчас нужен сон, — менторским тоном добавил Тесме, забрал у меня все листки и вышел первый.

Мы со свёкромонстром последовали за ним, две вампирши подняли лорда, уложили правильно, одна из них ласково сжала ладонь Мариты, явно стараясь приободрить её, затем были погашены все свечи и супругов оставили наедине.

И мы с Тесме стояли в этой зале, несколько оглушённые всем произошедшим, а все смотрели на нас.

— Адептка, прекрасная работа, — произнёс Тесме.

— Спасибо, — мне очень приятно было.

Пока не услышала:

— Но тему дипломной я вам сменил.

— Что? — уподобилась я чете вампиров.

— И не надо меня благодарить, — нагло ответил преподаватель. — Кстати, мастер Окено, в силу изменения семейного положения, на достаточно длительное время покидает Приграничье, так что в следующем году вы входите в состав аспирантов по моему предмету.

— Что? — у меня других слов не осталось.

— И даже не надейтесь, что изменение вашего семейного положения позволит вам избежать данной участи, — обрадовал меня магистр. С вашими способностями, Риате, преступно оставлять столь значимый предмет, как «Смертельные проклятия», и…

— А я вам так скажу, магистр, — вмешалась вдруг леди Тьер. — Ещё один намёк на аспирантуру, и я разозлюсь. Сильно.

Присутствующие вампиры слаженно сделали два шага назад. Магистры целительства заинтересованно на нас поглядывали.

— Нам на улицу, — сообщила леди Тьер. — Пока лорд Витори был в сознании и контролировал защитную магию дворца, у меня была возможность открывать переход отсюда, сейчас такой возможности нет.

Едва мы вышли на порог дома главы клана, я потрясённо замерла — часть улицы перед зданием оказалась оплавлена, толпа хромающих вампиров удалялась по направлению к центру регенерации, несколько столбов были выдраны из каменной кладки, один из них переломлен как тростинка. Леди Тьер даже не делая попытки что- либо объяснить, с самым невозмутимым видом взяла меня за руку.

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Магистра Тесме в молчании оставили во дворе Академии Проклятий. Точнее сначала в молчании, но стоило пламени вспыхнуть, как оно угасло вновь, и леди Тьер задумчиво спросила:

— Они действительно живут в палатках?

— Да, — ответила не я.

Я же радостно сказала:

— Тёмных, Дара.

— Кошмарных, Дэя, — произнёс невидимый возрождённый дух, чтобы моментально стать видимым и сжав меня в объятиях, тихо признаться: — Соскучилась.

И я вдруг поняла, что тоже соскучилась.

— А почему они в палатках? — прервала наше общение леди Тьер.

— Воспитательный момент, — пояснила Дара.

И тут я расслышала далекое:

— Дэя!

— Ненавижу, — простонала Дара.

— О-о-о, почему он ещё живой? — поддержала её леди Тьер.

А я отошла от них и протянула руки навстречу Счастливчику. Огромный рыже-золотистый кот с разбегу запрыгнул, обнял лапами:

— Малышка!

Счастливчик стал очень тяжёлый, но я отпускать всё равно не хотела, обняв его крепко, пока не услышала:

— А Тьер не заревнует? Хотя мне всё нравится…

Молча взяла котяру, подняла на уровень своего лица и вежливо спросила:

— А издеваешься зачем?

— Ты просто лица леди Тьер не видела, — нагло ухмыляясь, ответил кот.

Я оглянулась — каменное выражение лица свёкромонстра ни о чём не говорило. Вновь посмотрела на Счастливчика. Тот, глянул на леди Тьер, и как выдаст:

— Во, она опять! Вот-вот, вот прям счас! Дэйка, да смотри же ты!

Резко обернулась — всё-то же каменное выражение смертной скуки, прикрытое маской отстраненной вежливости.

Я посмотрела на возрождённый дух Золотого Дракона и спросила:

— А где Царапка?

— Ну, малышка, — вдруг заныл кот: — Ну давай Тангирру доведём, ну уже почти получилось. Кстати, а ты странная…

— Откат, — сообщила леди Тьер.

Кот сурово на меня посмотрел и попросил:

— Детка, прикатывайся обратно, ты мне нужна, ты Царапке нужна, этому своему лорду тоже нужна, кстати.

— К рассвету пройдёт, — чуть-чуть слукавила я, так как проходить уже должно было, плюс-минус час. — А Царапка…

Договорить я не успела — свет заполнил Счастливчика и через мгновение я не держала кота, я обнимала дракона Наавира.

— Девочка моя, — в голосе лорда не тени намёка на веселье — сдержанная суровость. — Покажи-ка мне свои глазки.

И не дожидаясь моей реакции, обхватил лицо ладонями, всмотрелся, затем мрачно спросил:

— Зачем?!

— Зачем что? — не поняла я.

Вместо ответа, он хмуро спросил:

— Опять Эллохар? — и так как я промолчала, Наавир вдруг выдохнул: — Убью белобрысого!

— Нет, я намеренно, — решила я сразу всё объяснить.

Дракон вновь окинул меня проницательным взглядом и задал провокационный вопрос:

— Но прокляла ты Эллохара?

И ведь не поспоришь.

— Убью белобрысого, — с мрачной решимостью повторил Наавир.

Я несколько не понимала поведения дракона, ровно до слов Дары:

— Я в деле.

— И я поучаствовать не откажусь, — вступила в коалицию леди Тьер.

Так как на свёкромонстра смотреть укоризненно смысла не было, я посмотрела на Дару.

— У меня нет совести, Дэя, — с ухмылкой напомнила возрождённая. — И я ничего не рассказывала Тьеру… а Счастливчик всё равно свой.

Так вот почему Наавир так отреагировал. Смотрю на него и вдруг вспоминаю, что драконы первые ценители ювелирных украшений и драгоценных камней. И, пожалуй, разбираются в этом даже лучше мастера Золера. Молча взяла лорда Наавира за руку, отвела в сторону под удивлёнными взглядами леди Тьер и Дары, и едва мы отошли, тихо спросила:

— Лорд Наавир, а не приходилось ли вам видеть во дворце серебряного кольца с тёмно-фиолетовым камнем?

В отдалении послышалось:

— Дэя, серебро практически никто не носит, слишком опасный металл.

Кажется — великолепный слух это у Тьеров семейное. Но меня не интересовал ответ свёкромонстра, я ждала, что дракон скажет.

Наавир же задумчиво смотрел на меня, затем медленно, старательно припоминая что-то, произнёс:

— Женское кольцо?

— Да! — выдохнула обрадованная я в ожидании ответа.

Но его не последовало. Счастливчик продолжал задумчиво хмуриться и молчал, словно терял нить воспоминаний.

— Ну? — нетерпеливая я стала.

Но Наавир молчал. Всё так же сосредоточенно вспоминая что-то, затем медленно произнёс:

— Серебряное кольцо, такой тусклый невзрачный ободок и маленький фиолетовый камешек, тусклый, едва приметный. Дешёвенькое такое колечко… я видел. Помню тогда ещё сильно удивился, потому как… ну, мы, драконы, такие вещи всегда подмечаем, но… — он поднял на меня взгляд. — Я видел его мельком, в отражении, а потом так и не нашёл, хотя заинтересовался определённо.

Первое что я испытала — дикое разочарование! Размером с саму Бездну! А потом… потом что-то как вспыхнуло — мужское кольцо главы ордена Огня видно на руке, но оно не отражается в зеркале, а что если женское не видно, и у него есть лишь отражение? Что если оно всё время было на руке, а его просто никто не видел?!

— Дэя, — Счастливчик взял за плечи, чуть встряхнул. — Дэя, что с тобой?

Ничего. Я просто поняла очевидное — кольцо во дворце есть! Его не видел почтенный мастер Золер, его не видели остальные, но оно есть! А теперь просто представить себе возможности той, кто в любой момент может стать кем-то иным или исчезнуть, просто прикоснувшись к воде — и всё это не поколебав магический фон! И вот сейчас её цель кронпринцесса! И казалось бы зачем она ей нужна и зачем этой тёмной побег Алитерры? Но что, если она знает о совершённом лордом Тьером и понимает, что захватническим планам не суждено сбыться? И вот тогда она начинает мстить — лорду Витори в первую очередь. Чтобы сместить его кем-то более надежным? То есть сейчас она сделает всё, чтобы отсрочить бракосочетание кронпринцессы?

— Леди Тьер, мы возвращаемся во дворец, — я снова не узнавала свой голос.

Вспыхнуло золотое пламя.

— Малышка, ты мне не нравишься, — сурово сказал Наавир.

А я взглянула на него и вдруг подумала — отражайся колечко в обычном зеркале, наверное, о нем вспомнил бы не только Счастливчик.

— Кольцо, — я сглотнула. — Вспомни, в чём оно отражалось. Пожалуйста, это очень важно.

* * *

Мы перенеслись сразу в спальню кронпринцессы. Здесь уже было тихо, и находились лишь лорды Алсэр и Ултан Шейвр. Алсэр сидел на стуле рядом с постелью, собственно на постель закинув ноги. Заместитель лорда Тьера напротив устроился в кресле у двери, кронпринцесса спелёнутая магией, продолжала лежать, погруженная в сон. Мирная картина.

— Риате? — вопросительно произнёс демон.

— Мы разобрались, — кратко ответила я. — Тёмных, лорд Алсэр.

Лорд ответил не сразу, для начала он несколько минут пристально смотрел на леди Тьер, та ответила ему надменным и даже чуть насмешливым взглядом, а завершила мрачным:

— Не тебе мне указывать, мальчишка!

— Не мне, — согласился тёмный лорд. — Но император, несомненно, пожелает высказать вам несколько нелицеприятных замечаний.

Я не сразу поняла, в чём дело, потом сообразила — император доверил леди Тьер охрану кронпринцессы, а мы покинули пост.

— Моя вина, — не стала молчать я. — К тому же, я точно знала, что за время нашего отсутствия нападения не произойдёт.

Огненно-синие глаза Алсэра взглянули на меня, лорд улыбнулся и произнёс:

— Кошмарных, госпожа Риате. Бесконечно рад снова видеть вас, и должен признать — выглядите вы просто великолепно, этот наряд прекраснее прежнего. Весьма элегантно подчеркивает вашу изысканную внешность.

До меня доходит смутное осознание того, что платье мне дала леди Тьер, а я надела, даже не взглянув. Впрочем, мне было не до нарядов, нужно было сесть и основательно всё обдумать. Особенно с кольцом.

— Спасибо за комплимент, — несколько рассеянно ответила я и тут же перешла к интересующим меня вопросам: — Лорд Шейвр, магистр не вернулся?

— Был в управлении, осведомился о вашем местоположении, затем он и лорд Эллохар вновь исчезли, — последовал краткий ответ. — И да — вам сообщение.

Мне протянули свёрнутый лист. Сняв бечевку, развернула. Твёрдым уверенным почерком лорда Тьера в записке сообщалось: «Твоё предположение подтвердилось. Правитель Арвиэль восстановил Эа. Ложись спать, утром поговорим с ведьмами».

Молча свернула лист… потом подумала и протянула леди Тьер. Стремительно развернув, леди вчиталась, вопросительно посмотрела на меня. Но я всё, что могла уже сказала.

— Оставьте нас, — приказала леди Тьер, обращаясь к лордам.

Ултан, поднявшийся ещё при нашем появлении, мгновенно направился к двери, лорд Алсэр почему-то остался сидеть, и даже руки на груди скрестил.

— Проблемы со слухом? — недружелюбно осведомился свёкромонстр.

— С воспитанием, — нагло ответил Алсэр.

— Тебя я воспитывала! — прошипела леди Тьер.

— Отсюда и проблемы, — наглая улыбка и исполненный ожидания взгляд.

Кто-то заметно нарывался на неприятности.

Резкий вздох и раздражённый вопрос:

— Хорошо, Алар, чего ты хочешь?

Удивленно смотрю па свёкромонстра, та мрачно сообщила мне:

— Он пока своего не добьётся — не отстанет, он с детства такой.

Самодовольная улыбка просияла на лице тёмного лорда, и стремительно поднявшись со стула, Алсэр заявил:

— Её, на пару минут всего.

— Нет! — возмутилась леди Тьер.

Алсэр нагло уселся обратно, обиженно глядя на свёкромонстра.

— И не нужно на меня так смотреть, — возмутилась она.

— Да чтобы я ей за пару минут сделал? — не менее возмущённо спросил Алсэр. — Просто поговорить хотел, девочка мне жизнь спасла, между прочим.

— Знаю я твоё «просто поговорить», — леди Тьер выглядела крайне рассерженной. — От твоего «просто поговорить» половина леди при дворе женщинами стала!

— Вот не надо всё на меня сваливать, мы с Даргом просто поспорили тогда.

— Конечно-конечно, — тонна сарказма. — А когда нашлась та единственная, которая не легла под привлекательного молодого лорда сразу же, ты её выкрал и запер в своём доме. Страшно представить, что было бы с бедняжкой, не вмешайся Эллохар!

— Так ты всё знала?! — Алсэр подскочил с кресла. — Мама!

— О да, — леди Тьер сложила руки на груди. — Как возмущаться, так сразу «мама», потрясающее умение манипулировать окружающими, Алар, впрочем, это то единственное, что я бесконечно ценю в тебе.

А я в этот момент вспомнила историю о том, как Эллохар увёл любовницу у Алсэра… так вот значит, как всё было.

— Вон, — скомандовал свёкромонстр. — И да — твоя невеста замечательно танцует с лордом Неасом! — мне тут припомнился сегодняшний танец и та юная тёмная леди, припечатавшая каблуком ногу лорда, попытавшегося сделать танец чуть более интимным. А леди Тьер продолжила: — Такая страстная пара…

Лицо лорда Алсэра потемнело, и он хрипло произнёс:

— Я не женюсь на Виерре.

— Да? — нескрываемая насмешка. — Что ж, в таком случае поддержу воспылавший к ней интерес лорда Неаса, ты же знаешь, он столь азартен, а малышка дала достойный отпор. Так что…

— Мама, ты монстр! — прошипел лорд Алсэр и стремительно покинул опочивальню кронпринцессы.

Да ещё и дверью хлопнул так, что не будь Алитерра под заклятием, точно проснулась бы.

Едва мы остались одни, леди Тьер неожиданно ласково сказала:

— Сомневаюсь, что ты обрадуешься, если верну тебя в дом Риана, поэтому устроим тебя здесь.

И она вышла в соседнюю со спальней комнату, а вернулась с огромным белоснежным одеялом. Прикосновение к неприметному дивану у стола и тот разложился в постель поболее той, что была у меня в общежитии до появления лорда Тьера.

Расстелив одеяло, леди вновь ушла, чтобы вернуться с подушкой и вторым покрывалом.

— Ложись, — скомандовала он. — Риан прав, тебе нужно поспать хоть немного, завтра будет сложный день.

Наверное, будь я в обычном состоянии — запротестовала бы, но откат вновь начал слабеть, меня морозило, тело после заплыва по чёрным водам океана в Мирах Хаоса ослабело, так что я не стала отказываться. Прошла к импровизированной постели, сняла туфельки, легла и не смогла сдержать улыбки, когда леди Тьер заботливо подоткнула одеяло.

— Вы воспитывали лорда Алсэра? — не могла не спросить, любопытно было.

— И его, — леди Тьер села на стул рядом. — И Ноэрха, примерно лет с трёх, как научились прожигать пространство, они постоянно были у нас. Знаешь, воспитывать детей, которые в любой момент могут исчезнуть — не простое дело. Но… я люблю этих мальчишек, которые хоть и стали уже заматеревшими волками, а всё же такие дети ещё.

— А что за история с женитьбой лорда Алсэра? — спросила я, хотя больше интересовала та, другая история, когда лорд запер у себя девушку, а Эллохар её, похоже, спас.

— Понимаешь, — леди Тьер откинулась на спинку стула, задумчиво взглянула на дверь. — Учитывая, что Веламар Алсэр был уличён в измене, наследник у рода остался только один — Алар. А, сей великовозрастный детина, несмотря на любовь к противоположному полу, так и не озаботился созданием собственных наследников, посему император и я лично озаботились его семейным состоянием. Виерра ему идеально подходит, и как ты имела возможность убедиться, несмотря на заявления: «Я на ней никогда не женюсь», Алар уже относится к ней как к собственности, а значит, мой расчёт был совершенно верен.

Я же никак не могла забыть слова леди обо мне, которые она не стеснялась произносить до того, как увидела кольцо, и вот в связи с этим вдруг возник вопрос:

— Леди Тьер, а как вышло, что будучи истиной парой императора, вы стали женой лорда Тьера?

Усталый взгляд тёмных глаз, лёгкая улыбка на губах и сев удобнее, леди начала рассказывать:

— Я родилась на девять лет позже Анаргара, и с самого своего рождения была помолвлена с ним. Мы оба принадлежим к императорскому роду Анаргат, у нас схожая сила, одинаковое воспитание, ну и наши отцы слишком хорошо знали — сила в единстве. Так что выбор мне никто не предоставил, я всегда знала, что мой безупречно красивый, добрый, обходительный и очень галантный кузен станет моим супругом.

Тяжёлый вздох и она продолжила:

— Не могу сказать, что я была чем-то недовольна — Анарг умел соблазнять даже взглядом, и я таяла от каждого его прикосновения лет с пятнадцати. Да уж, — усмешка. — Единственное, что нас тогда удерживало от совместно проводимых ночей, это запрет налагаемый на всех леди высшего света — до восемнадцати нам запрещено даже думать об этом, — леди Тьер вновь тяжело вздохнула. — Я была юной аристократкой, немного взбалмошной, немного безголовой и очень самовлюблённой. Мне бесконечно нравился мой будущий супруг, но… — улыбка. — Я не пренебрегала вниманием других лордов империи. Балы, прогулки, императорские охоты, ресторации… Я всегда была окружена поклонниками и как же мне это нравилось. Излюбленным способом покорения всесильных лордов, конечно, были танцы о, сколько раз они теряли контроль даже не по завершению, в середине алетара.

Взгляд леди Тьер сделался мечтательным.

— Признания в любви, бесконечные комплименты, но в этом океане всеобщего восхищения имелась скала, не поддающаяся моему обаянию.

И почему-то я сразу догадалась:

— Лорд Тьер.

— Да, — она улыбнулась. — Рдаэн Тьер.

Она с таким чувством произнесла это имя, в этом было что-то восторженно-обожающее, какое-то бесконечное восхищение.

— Я ненавидела его! — почти с яростью. — О, Бездна, как же я ненавидела его! Каждый раз, когда все вокруг соревновались за толику моего внимания, состязались в остроумии, дабы вызвать мою улыбку, готовы были убивать, лишь бы прикоснуться ко мне… я знала — стоит обернуться и увижу чуть насмешливый взгляд тёмно-карих глаз. Неприступный лорд Тьер!

Резко выдохнув, леди Тьер продолжила:

— И когда приезжал Анарг, великолепный, обольстительный, галантный, предвосхищающий каждое моё желание — за его спиной всегда был Тьер. Я называла его «верный пес», а он лишь загадочно улыбался в ответ. Я устраивала ему пакости — он посмеиваясь избегал всех ловушек. Я приглашала его на танец, зная, что там мне нет равных, он неизменно отклонял все мои приглашения, используя банальное «Леди моих друзей неизменно не в моём вкусе». И как-то так вышло, что по ночам мои мысли занимал уже не Анарг, нет, я тратила девичьи мечты исключительно на изобретение очередной каверзы верному псу моего суженного. Ненавидела его. Всем своим сердцем.

Тихий смех, и почти горькое:

— Боюсь тебе никогда не понять, что значит, действительно кого-то ненавидеть, а я стала одержима этой ненавистью. Этим сжигающим изнутри желанием отомстить. И на балу в честь нашей с императором помолвки, мне всё же удалось выманить Тьера на танец. Невестам не отказывают, а приглашение было выдвинуто при всех и в такой форме, что он просто не сумел отшутиться как поступал всегда. Ваер — танец истинной срасти, он не осознавал, на что подписывался, пока не заиграла мелодия, и отступать было поздно. А я, — грустная улыбка, — я не осознавала, что подписала приговор не ему, скорее себе. Я так наивно полагала, что смогу унизить его перед всеми, просто унизить и доказать Анаргу, что его друг не так безукоризненно безупречен, как он и все остальные полагали. И я, начала танец коварной соблазнительницей, в столь близком соприкосновении с партнёром, что не заметить его желание было бы сложно. Ликование! Каким же невероятным было моё ликование в середине танца. Я поняла, что нравлюсь ему, что oн, как и все, желает меня, что он всё же попал под влияние моих чар и когда струнные утихли — я прочла в его взоре признание о полном и абсолютном поражении. Я победила… В тот краткий миг я была победительницей и не посчитала нужным скрыть своё ликование. Его взгляд изменился в то же мгновение, предоставив мне возможность убедиться в легендарном самоконтроле Тьера. А потом вступили ударные — началась его партия.

Судорожный вздох и почти шёпотом:

— Он только начал, а я вдруг поняла, что не желаю, чтобы он останавливался. Он касался, с такой нежностью, а я таяла от каждого прикосновения, словно сгорала в огне. Единственным отступлением от норм танца, было его ласковое касание пальцами к моей щеке, но я потянулась за его ладонью, как домашняя кошка… Стали ли наши чувства очевидными для окружающих? Он свои скрыл, подтвердив репутацию самого сдержанного из тёмных лордов, а я не сумела. И когда танец завершился, я смотрела на него широко распахнутыми влюблёнными глазами — а в его взгляде читалась лишь прежняя чуть снисходительная насмешка. В тот момент мне хотелось умереть.

Она замолчала, потом продолжила:

— Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых — убивает. И глядя как он уходит, спокойный и уверенный в себе как и прежде, мне оставалось лишь повторять про себя «Я Тангирра Анаргат, я блистательная Тангирра Анаргат». И я заставила себя улыбаться. Улыбаться, смеяться, флиртовать со всеми и каждым, не могла лишь смотреть на наследника. Анарг всё понял. Абсолютно всё понял, а может, понимал и раньше, что за моей лютой ненавистью скрывается совсем иное, гораздо более сильное чувство. Не понимала только я.

Снова пауза, чтобы собравшись с мыслями, продолжить:

— В тот же вечер, как символ помолвки, Анарг подарил кольцо своего рода, — леди протянула ладонь, позволяя мне рассмотреть артефакт, — в тот миг, когда кольцо было надето на мой палец — камень стремительно почернел. Почернел… — она протянула это слово, с какой-то затаенной яростью. — Все вокруг открыто выражали восторг и восхищение, бурные овации, слова напутствий от наших отцов. Знаешь, никогда прежде, брак заключенный представителями рода Анаргат не был истинным. Такого не ожидал никто… А я стояла, смотрела на почерневший камень и мне хотелось завыть от отчаяния. К сожалению, оборотней в роду не наблюдалось, так что мечты оказались несбыточными, и мне не оставалось ничего иного, кроме как начать подготовку к свадьбе.

Меня очень интересовала история с кольцом, в конце концов, и мою руку украшает почерневший камень, но я почему-то спросила:

— И что было дальше?

— Дальше? — леди Тьер улыбнулась. — А дальше, случилось нечто странное. До нашей свадьбы оставалось не более месяца, когда однажды я получила письмо от некой леди, с просьбой встретиться. И не где-нибудь, а в самом императорском дворце. Знаешь, Дэя, любая другая на моём месте насторожилась бы, но я же Тангирра Анаргат, мне бросили вызов, я приняла его. О-о-о, я ждала чего угодно — нападения, попытки убийства, магической ловушки. Да абсолютно всего. Не ждала лишь услышать голоса в указанном месте. И я, уже гораздо тише и медленнее, подошла к приоткрытой двери, за которой увидела стоящего бледного, а скорее взбешенного Анарга, и леди, рыдающую на коленях перед ним, и повторяющую снова и снова: «Я беременна, Анарг. Я беременна…».

Судорожное рыдание леди Тьер подавила, но уже одно это сказало о многом ей было больно от предательства и сейчас.

— Я стояла там, наблюдая эту безобразную сцену, и могла думать лишь об одном — я же хранила ему верность. Несмотря на собственные чувства, я хранила ему верность, не даря многочисленным поклонникам даже поцелуя… Чувство дикой, всепоглощающей несправедливости словно захлестнуло! От тёмных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди рыдающая на коленях перед ним, несомненно, так же была осведомлена об этом. Это было предательством, Дэя. Просто предательством. Если бы она была лишь его любовницей — я бы поняла, он мужчина, и я понимала, что его традиции не обязуют хранить невинность до восемнадцати лет, но беременность… Как пощечина. Наверное, будь на моём месте другая тёмная леди — сожжение дворца меньшее, что грозило бы наследнику за подобное, но слишком часто мне повторяли, что я — Тангирра Анаргат, я — будущая первая леди, я — должна быть безупречна во всём. И распахнув дверь, я лишь пожелала наречённому счастья в семейной жизни. Даже нашла в себе силы улыбнуться, вежливо и отстранённо. В тот же день, без объяснений причин родителям и царствующему дяде, я разорвала помолвку и уехала на границу, вступив в отряд простым капитаном.

И я вдруг вспомнила, что Бурдус называл её «Капитан Тьер», и то с каким восторгом он это произносил.

— Конечно, я знала, что меня будут искать, — продолжила рассказывать леди Тьер. — Я не сомневалась в этом ни на миг, и сделала всё, чтобы отыскать было сложно. И знала что найдут, но хотелось, чтобы это произошло очень и очень нескоро. Именно потому я уехала, а не стала прожигать пространство. Тогда ещё не было этих стремительных кентавров из Хаоса, наводнивших ныне рынок пассажирских перевозок, а потому добираться пришлось несколько недель, вступать в ряды волонтёров под придуманным именем и служить на благо империи, которую я в тот момент ненавидела.

— Нашли? — тихо спросила я.

— Анаргар — нет, — слабая улыбка и задумчивый, словно устремленный в прошлое взгляд, — Тьер да. Он появился спустя всего неделю — злой, уставший, разъярённый. Я как раз стояла перед сотником, выслушивая новое задание и получая разнос за паршиво выполненное старое. Несколько недель пути, бессонные но причине постоянных нападений на крепость ночи, недоедание — всё никак не могла привыкнуть к простой пище, обрезанные волосы, ведь ухаживать за ними без магии я не умела, а применить свою силу значило мгновенно выдать собственное местоположение. Вот такой он меня и увидел. И сделал то, чего я от него никак не ожидала — не узнал меня. Сначала окинул долгим оценивающим взглядом, потом повернулся к Деверну и сообщил, что принимает командование на себя.

— Ого, — не сумела сдержаться.

— Да уж, — улыбка стала теплее. — И потянулись недели, за ними месяцы. Я продолжала служить, он командовал, не делая различий между капитанами, не выдавая ничем факт нашего знакомства, или того, что он узнал кто я. Это потом, спустя время я начала замечать странности — на наш отряд напало одно из чудищ Бездны, и тут как чудо — Тьер с основным гарнизоном. Мы сцепились с троллем Горуком — невероятным образом его нож попал в случайно оказавшегося рядом Тьера. Не поранил, естественно, Рдаэн слишком опытный воин, чтобы позволить ранить себя, он перехватил оружие, даже не используя магию…

Столько гордости прозвучало в её словах.

— Потом наступила зима. Зима — с большой буквы, впрочем, тебе, как северянке, известно это время года. И странностей стало больше — стоило подойти к бочке с водой дабы умыться — вода становилась тёплой. Только мою палатку на выездах никогда не продували все ветра насквозь, а стоило заболеть — исцеляющая магия начинала струиться по венам. И я знала, что это не моя магия. В итоге, я не выдержала первая. Мы как раз были на выезде, разбили лагерь в степи, прямо на снегу, и едва всё стихло, я решительно направилась в палатку Тьера. Правда, могу поклясться, несмотря на все предосторожности, пару десятков глаз меня точно провожали.

Тихий смех, и леди продолжила:

— Я ворвалась в его палатку и застигла лорда Тьера сидящим за походным столиком и строчившим послание собственному императору. О, что я себе тут же вообразила! Сорвалась на крик, обвинила его в том, что он на меня доносит, что шпионит, что он как был верным псом, так им и остался, я… Много чего наговорила, а он просто встал и молча протянул мне лист. И в свете дрожащего пламени, я прочла о положении на границе, о сложностях, с которыми сталкиваются служащие, а в самом конце было выведено, что «поиски леди Тангирры Анаргат продолжаются, и пока не увенчались успехом». Когда подняла взгляд, полный слез, на Рдаэна, он спокойно произнёс: «Я отправлялся на поиски взбалмошной и безголовой девчонки, и я её не нашёл. Передо мной умная, уверенная в себе, заботящаяся о личном составе и достойная доверия леди. И я уважаю её решение и её выбор». А я стояла там, перед ним, как громом поражённая. И спросила лишь об одном «Так вы сразу узнали меня?», на что получила невероятный ответ: «Тангирра, неужели вы действительно думаете, что я мог не узнать девушку, о которой мечтал столько лет? Идите, ваши сослуживцы уже тропинку проложили „невзначай“ прогуливаясь мимо палатки, особенно усердствует полуорк Бурдус, и что приятно — он искренне за вас переживает. Идите, капитан, завтра предстоит сложный день».

— И вы ушли? — затаив дыхание спросила я.

— И я ушла, — такая загадочная улыбка на губах. — Тогда ушла.

Чтобы вернуться и снова ночью, но уже в его комнату в гарнизоне. На тот момент мне уже было восемнадцать, я точно знала, что люблю его, и не было никаких сожалений. Была лишь надежда, слабая надежда на то, что он прикоснётся ко мне. — Смешок и леди добавила: — К тому же каменные стены крепости, несколько менее звукопроницаемы, чем стены палатки, что так же бралось в расчёт. В общем, я пришла к нему ночью, в платье, и долго стучалась в дверь, чтобы услышать «Тангирра, вам лучше уйти».

— И вы ушли? повторилась я.

— Я? — коварная усмешка. — Я вспомнила, что я Тангирра Анаргат и не привыкла отступать, несмотря на трудности, а потому я осталась стоять там. На весьма нагретом для меня некоторыми полу. Наверное, прошло немало времени, прежде чем я сказала «Вы заверили, что уважаете мои решения. Это моё решение, имейте смелость хотя бы открыть двери!». И он открыл, хмурый и злой. Оттолкнув Рдаэна, я уверенно вошла, сжала кулаки, собираясь с силами, лишь затем повернулась к нему, посмотрела в его глаза… и утонула окончательно. Желание — сжигающее, всепоглощающее желание, оно словно неистовый огонь плескалось там, едва удерживаемое его легендарным чувством самоконтроля. «Тебе действительно лучше сейчас уйти» — чётко разделяя каждое слово, произнёс Рдаэн, так и не закрыв дверь. Я ответила уверенным: «Это моё решение». Он долго стоял, всё так же держа дверь открытой, и продолжал смотреть на меня с затаённой надеждой, что я уйду сама. Я не собиралась отступать и он понял. Понял и выдвинул условие: «Хорошо, это твоё решение, и я приму его. Но если ты проведёшь ночь со мной, тебе придется принять моё решение, Тангирра». Я не могла не спросить какое, и Рдаэн произнёс: «Ты станешь моей».

Молча жду продолжения, леди Тьер улыбнулась и пояснила:

— Могла ли я рассчитывать на то, что мне доведётся стать леди Тьер? Нет. Я отчётливо понимала кто моя истинная пара, как понимала и то, что мой отец и мой царственный дядя никогда не допустят подобного. И я даже не сомневалась, что время моей свободы на исходе и вскоре меня вернут во дворец, где волей-неволей придётся стать будущей императрицей. Так что там и тогда я солгала, принимая его условие. Солгала, чтобы хоть ненадолго ощутить свою принадлежность тому, кого действительно любила.

Я не стала спрашивать, что там было ночью, мне было неудобно, а леди Тьер явно не стремилась делиться подробностями, опустив те события, и перейдя к продолжению истории.

— Мы практически перестали спать, — счастливая улыбка заиграла на её губах. — Служба днём, жаркие ночи и ощущение безграничного счастья. Я парила на крыльях любви, утратив и осторожность и сосредоточенность, и в одном из боев, даже зная, что Рдаэн всегда прикроет, я применила магию… Спустя несколько минут уже стояла перед дядей, в тронном зале императорского дворца.

Судорожный вздох и почти усталое:

— Несколько часов, без остановки, без перерыва, я выслушивала гневные слова о собственном поведении, о долге, о благе империи, о целостности, которая столь важна для нашего государства. Я пыталась возражать, но что мои доводы, против железных аргументов. Дядя как всегда был прав и непогрешим, а я неизменно слишком молода, чтобы осознать свой долг перед империей. О своих чувствах я не произнесла ни слова — род Тьер был предан империи, я понимала — Рдаэну прикажут, и он забудет обо мне. Он не посмеет пойти против воли повелителя, нарушив клятву рода. Знаешь, — усмешка, — дядя и мой отец близнецы, и это всегда очень давило на меня — говорил дядя, а мне казалось, будто меня ругает отец. Наверное, поэтому я безропотно покорилась его воле. Помолвка была заключена вновь, Анарг бледный, проведший всё это время в моих поисках клялся в том, что он не виновен. Я не поверила ни единому его слову, но…

— Почему же вы согласились? — спросила я.

Леди Тьер вдруг вскинула руки, между её ладонями вспыхнул огонь и кольцом пламени разошёлся по спальне. Затем возник второй круг, повисший кольцом окружившим нас, и чуть склонившись, леди Тьер прошептала:

— В отличие от Анарга, в отличие от всей империи, я знаю о тайне, которая связывала двух братьев, и, по сути, я не вправе скрывать её и от тебя. Может и стоило бы, но… Мой отец — был первенцем, Дэя.

Меня вдруг начало знобить сильнее. Потому что до меня начало доходить страшное:

— Вы — наследница!

Леди Тьер молча пожала плечами, подтверждая моё предположение. Затем продолжила:

— Именно поэтому для отца и дяди было так важно соединить нас с Анаргаром узами брака, слить кровь воедино. Именно поэтому я и согласилась — выбора не было.

В данный момент я не думала о Тангирре Тьер, в данный момент я вообще не брала в расчет целостность империи, я думала лишь об одном — Риан истинный наследник. Риан тот самый наследник крови! И наша загадочная морская ведьма это знает! И вот мне интересно — когда она об этом узнала?

— Продолжайте, пожалуйста, — глухим, севшим голосом, попросила я. — Хотя подождите, Риан об этом знает?

Леди Тьер отрицательно покачала головой. Вот это уже Бездна! Полная и абсолютная, и лорд Тьер-старший похоже так же не в курсе, иначе бы они не допустили ошибки в расшифровке записей с той деревянной пластины, и они не предприняли меры к защите кронпринца. Они изначально ошибались! А морская ведьма знала. Вот только непонятно — когда она это выяснила, и как!

— А кому ещё было известно, кто истинный император? — тихо спросила я.

Тангирра задумалась и спокойно ответила:

— Никому. Об этом знали дядя, отец и мне сообщили… тогда. Больше никто не знал.

Я поднялась и села. Как бы не совсем понятен один момент:

— Леди Тьер, а вот та девушка, что была беременна от императора, ребёнок…

Судорога на красивом лице и глухой ответ:

— Его убили, Дэя. И это не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать.

— Что?! — я в ужасе смотрела на будущую свекровь. — Убили?! Как?

— Дэя, — усталое и чуть раздражённое. — Я не хочу об этом говорить.

— Как его убили? — напряжённо и требовательно повторила я.

Резко выдохнув, леди Тьер прошипела:

— Анангешу не было и года, и когда мы обнаружили труп там уже мало что осталось.

Наследник крови! Наследник крови! Значит наследником крови императора Анаргара, был его первенец Анангеш. О, бездна, если моё предположение верно, если только моё предположение верное… О, Бездна.

— Дэя, с тобой всё в порядке? — осторожно позвала леди Тьер.

— Откат, — солгала я. — А как вышло, что вы всё же не стали супругой императора?

Леди некоторое время смотрела на меня, но едва я легла и постаралась расслабиться, продолжила:

— Когда я обо всём узнала, мне казалось, что под ногами разверзлась Бездна. Так оно, по сути, и было. И самым ужасным оказалось не принять свою судьбу, всё же истинная пара, я и раньше понимала, что мне придётся стать женой Анаргара, но… вот как всё это объяснить Рдаэну не знала. Он появился практически следом за мной и прождал в приёмной всё время, пока длился разговор с дядей. Часов шесть простоял, неотрывно глядя на дверь. И когда я вышла — первое, что увидела, был его встревоженный взгляд. Помнишь, я сказала, что равнодушие убивает? На самом деле воистину убийственно — лгать, глядя любимому в глаза. А я солгала, о том, что не люблю, и о том, что наша страсть лишь месть Анаргу, я много чего наговорила. Рдаэн выслушал молча. Просто смотрел и молчал, а едва я замолкла, спокойно произнёс: «У меня было условие, Тангирра, ты его приняла. У тебя больше нет права выбора», после чего развернулся и ушёл.

Да, чувства тёмных лордов не простая вещь — они не умеют отступать, может в этом и есть их сила.

— Что было дальше?

— Дальше… — грустная улыбка. — Знаешь, истинная пара — это не просто заклинание, в котором мужчина связывает свою жизнь с избранницей, это всё же нечто большее. Я любила Рдаэна, Бездна, как же я его любила — дышать начинала лишь рядом с ним, но Анаргар — у нас было так много общего, да всё практически. Мы одинаково думали, нам было легко вдвоём, у нас были одни цели, нас и воспитывали одинаково. Брак с ним, несомненно, был бы значительно легче, чем брак с Рдаэном, в котором мне вечно приходится отстаивать своё «я». Но мы сейчас не об этом. Итак, свадьба. Знаешь, у Алитерры будет совсем иная свадьба, у нас тёмных, всё по-другому. И в тот день, я в сверкающем бриллиантами платье, должна была пройти в храм, где нас с Анаргом соединил бы дух-хранитель рода… Меня сопроводили все мои родственники, это не совсем соответствует правилам, но они решили так. Мама обняла напоследок, отец и дядя напутствовали и я шагнула в галерею звёзд. Шаг… первый шаг дался мне тяжело, мне хотелось вернуться. Но второй, третий, четвертый… и я направилась к своей судьбе. Шагов сорок прошла. Да, Рдаэн дал мне возможность ощутить себя невестой, а после… Он держал меня там два месяца, — почему-то уже улыбаясь, продолжила леди Тьер, — прежде, чем я дала согласие соединить наши судьбы. Впрочем, к тому моменту я уже носила под сердцем Риана, по сути… особо и выхода не было. Так что моё бракосочетание провёл дух-хранитель рода Тьер, и в этот трогательный момент обнимал меня тот, кого я действительно любила, любила вопреки всему.

Да, вот теперь я поняла все намеки Эллохара и ярость Тьера-старшего тоже поняла. Действительно невероятная история — быть парой одному, а соединить свою судьбу с другим.

— Естественно, нам этого не простили, — продолжила леди Тьер. — До рождения Риана мы не покидали пределов Лангрена, отец и дядя отличались мстительным характером, но едва нашему сыну исполнился год, нас попросили представить его ко двору. Риан покорил всех, — улыбка полная материнской гордости. — Такой крошечный и уже такой серьёзный, столь исполненный силы, в отличие от Анангеша. Мой отец с рук его не выпускал, дядя, любовью к детям не отличающийся, тоже. Моя семья приняла наш брак только благодаря Риану. Не скрою, что нам не особо хотелось жить при дворе, и когда погиб Анангеш, Рдаэн настоял, на возвращении в Лангред. Через двенадцать лет родилась Аердана, потом Лаертана. А когда умер дядя, Анаргар попросил вернуться во дворец, ведь я всё же была первой леди империи, ему нужна была моя помощь.

И мне стало понятно их подчеркнутое обращение «брат» «сестра» друг к другу, и положение леди Тьер, и вообще очень многое. Да почти всё, кроме — «Наследник крови»! Что-то в этом было не так, совсем не так. Теперь, когда я уже точно знаю что наследником не крови Тьеров, а всей империи является Риан, возникает ощущение, что я чего-то не поняла. Не увидела. Не заметила. Или просто не знаю. Чего-то важного.

И я снова села, обняла колени руками и задумалась.

— Дэя, — позвала леди Тьер. — Дэя, поспи, грядущий день будет утомительным.

Спать очень хотелось, безумно просто, но в то же время — наследник крови… Наследник крови! Что же я упускаю?! Чего никак не могу понять? Ощущение, что разгадка совсем рядом, близко — только руку протяни, а я хожу кругами. Я всё ещё хожу кругами!

— Дэя, ложись.

Послушно легла, даже на бок повернулась… Некоторое время лежала, глядя в одну точку и всё никак не могла уловить сути. Я просто не видела. Не могла увидеть… А почему? Но потом поняла — потому что думаю о Риане. О нём и только о нём, потому что страшно так, что ужас сковывает сердце. И я всё больше понимаю маму в тот жуткий зимний вечер, маму, которая не могла думать ни о чём, кроме страшного — любимый человек умирает. И вот теперь я на её месте — мне страшно и я не могу думать.

Резко поднявшись, я обулась, встала, и под удивлённым взглядом леди Тьер начала ходить по спальне кронпринцессы, стараясь просто успокоиться. Потому что разгадка — она близко, очень близко. И всё крутится вокруг одного и того же — возрождение жизни, собственно морские ведьмы на том и специализируются — возражение и зарождение жи…

И тут меня как накрыло!

Я замерла посреди комнаты, застыла просто, перевела округлившиеся глаза на леди Тьер и процитировала се слова:

— «От тёмных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди, рыдающая на коленях перед ним, несомненно, так же была осведомлена об этом»!

— Что? — переспросила Тангирра.

Я не ответила на её вопрос, я задала свой:

— Леди Тьер, — сердце забилось с утроенной скоростью. — Зачем влюблённому в вас мужчине, тому, кто соединил ваши жизни, и кто до сих пор, я почему-то уверена в этом, любит вас — позволять другой тёмной леди забеременеть?!

— Что? — полный изумления вопрос.

— И ещё, — меня просто трясти начало. — Риан однажды сказал «Я тёмный лорд, Дэя. Я — тёмный. Я не стану оправдываться. Я не буду искать оправданий», и я полагаю, такая позиция характерна для всех тёмных лордов, но император неоднократно пытался убедить вас в своей невиновности. Так ведь?

Грустная улыбка и спокойное:

— Дэя, поверь, я знаю, о чём говорю. Рождение Риана далось мне не просто, и как я не старалась, к каким только уловкам не прибегала, но забеременеть Рдаэн позволил лишь спустя двенадцать лет. А я тёмная, и весьма не слабый маг. Так что поверь невозможно забеременеть если тёмный лорд этого не пожелает.

Я выслушала её очень внимательно, и заметила:

— Но вы не морская ведьма.

— Что? — леди Тьер смотрела на меня в полнейшем изумлении.

— Вы не морская ведьма, — задумчиво повторила я. Затем медленно спросила: — А что стало с той леди… с той, которая родила наследника императору?

Ответ я не услышала — распахнулась дверь, в спальню дочери стремительно вошёл император, кивнул леди Тьер, окинул внимательным взглядом меня, затем обратился к сестре:

— Тангирра, тебе нужно отдохнуть, а я уже побуду здесь до утра.

Заботливый. А что-то мне подсказывает, что просто так заботу тёмные лорды не проявляют. И мне хотелось задать пару вопросов императору, по сути, мне просто необходимо было это сделать, но откат прошёл, меня морозило уже не так сильно, и было просто неудобно допрашивать повелителя. С одной стороны неудобно, а с другой на кону жизнь магистра и молчать в данной ситуации неправильно. Промолчать просто глупо!

И пока император проходил к креслу, пока устраивался в нём, я собиралась с силами, а вот едва тёмный сел, и сложил руки на груди, я задала первый вопрос:

— А где нашли вашего первенца Анангеша, и самое главное — кто?

В комнате повисла напряженная тишина. Очень напряженная. Император, стремительно повернув голову, мрачно воззрился на леди Тьер, а та испуганно и возмущённо смотрела на меня. Её предостерегающее «Дэя» я просто проигнорировала, нагло сообщив:

— Откат.

— И что теперь? — раздражённо поинтересовались у меня. — Попытаешься доводить как Алсэра с Эллохаром в надежде, что тебе за это ничего не будет? Очнись, девочка, я терпеть не буду.

Последняя фраза прозвучала угрожающе, и промолчать бы мне… но не буду!

— То есть мои вопросы, вы терпеть не желаете, а факт наличия заговорщиков вас вполне устраивает?

— Дэя! — леди Тьер не поднялась — подскочила со стула.

Мельком взглянув на неё, я резко выдохнула, затем набрала побольше воздуха и решительно высказала императору всё, что накопилось:

— Знаете что, в Бездну все ваши тайны! И всю империю! — срываюсь на крик. — И все ваши недомолвки, недоговоры и гордость, и спесь, и отсутствие стыда и совести! И если уж совсем честно — мне откровенно плевать, убьют вас или нет, и вообще кто будет править! Мы люди маленькие, нам до ваших политических интриг вообще никакого дела нет! Я преотлично проживу и без вас, у меня Юрао есть, так что даже финансовые трудности не грозят. Но… — и голос вдруг становится шёпотом: — Но я не смогу жить без Риана…

Как же трудно мне дались эти слова, жаль, я поняла это, лишь когда по щекам покатились слёзы.

— Вы просто не осознаете, — я постаралась сдержаться, не плакать больше. — Что сейчас речь даже не о целостности империи, речь о жизни Риана, потому что этой морской гадости, нужна его жизнь! — а дальше, наверное, всё же откат: — Так сколько у вас было жён?

— Три, — прорычал император, прожигая меня взглядом.

Хотелось сказать «убийственный взгляд, но не действует», однако это сейчас не имело никакого значения:

— Вопрос, — продолжила я: — История с матерью Анангеша, вы…

Я запнулась. Нет, под действием отката было бы проще, но с другой стороны вновь испытать ощущение, словно в душу заползает холодная скользкая змея, не было никакого желания. Совсем.

— Дэя, — неожиданно мягко произнёс император. — Сядьте, это будет неприятный разговор.

Я прошла к медленно опустившейся на стул леди Тьер, напряжённой как струна, села на расстеленный для меня диван, и приготовилась слушать.

Император Анаргар мрачно взглянул на мать Риана, тяжело вздохнул и я услышала странное:

— Я многое знаю о вас, Дэя, — многозначительная пауза. Мне известно, что в возрасте тринадцати лет вас продали в долговое рабство. Родители.

Леди Тьер изумлённо на меня посмотрела, однако я нашла в себе силы возразить:

— Отдали. И не по собственному желанию. У меня прекрасные родители, Ваше Величество.

— Отдавшие дочь извращенцу? — издевательский вопрос.

Император умел бить наотмашь, причём удары оказались крайне болезненными. А я разучилась молчать:

— Долговое рабство в империи — ваше допущение. И звание «лорд земли» так же должность, утверждённая вами.

— Отменил, распустил, — кратко отчитался император. Но затем, прищурив глаза, медленно, чётко и раздельно, произнёс: — Знаете, увидев вас впервые в доме Риана, я был насторожён лишь его отношением к вам, но никак не маленькой чистокровно человеческой адепткой. И я ошибся, Дэя. Я очень сильно ошибся, ведь милая, застенчивая и бесконечно смущённая девочка оказалась упорной, настойчивой и идущей напрямик к цели стервой.

— Анарг! — не выдержала леди Тьер.

— Тангирра, сядь! И поверь, ты просто всего не знаешь.

Я сидела молча и не сводила пристального взгляда с императора. Мне было больно и неприятно от его слов, крайне обижал факт несправедливости, до слёз обижал. И всё же:

— Мы сейчас не обо мне говорим, — сухо напомнила я.

— Почему же? — издеваясь, переспросил император. — Мы, моя юная интриганка, сейчас говорим о юной деве, оставившей с носом лорда Граддака и в нарушение договорённостей умчавшую в Ардам, где сия дева от мытья грязных полов перешла к поступлению в Академию Проклятий. Неплохо, да?

— Анаргар, хватит, — прошипела леди Тьер.

— Ну что ты, дорогая сестра, я ещё к самому интересному не перешёл, — император одарил меня издевательско-презрительной усмешкой: — Далее юная госпожа Риате сменила род деятельности, перейдя работать в грязную таверну, где обслуживала… — очень двусмысленная пауза. — Клиентуру до утра, а с утра приступала к обслуге преподавательского состава, нужно же было как-то учиться.

— Анаргаррр!

— И это ещё не всё, — император подался вперёд, теперь практически прожигая взглядом. — Нашу готовую на всё деву, не устраивал прежний директор, зато весьма удовлетворял в качестве очередной ступени социального положения лорд Риан Тьер. И тогда милая, стеснительная и очаровательная адептка… — ещё одна пауза. — Наградила его проклятием Вечной Страсти десятого уровня! Браво! — он громко и с энтузиазмом зааплодировал. — Тангирра, предлагаю присоединиться к восхищению, ибо я, любовь моя, действительно восхищён!

Но леди Тьер медленно встала, протянула руку мне, и когда я нашла в себе силы тоже подняться, тихо сообщила Его Императорскому Величеству:

— Ты, идиот, Анарг. А склонность делать поспешные выводы — так и осталась твоим слабым местом, брат!

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Когда пламя угасло, мы оказались в незнакомом мне месте — белоснежный ковёр на полу, золотые узоры на стенах, светло серебристая мебель и два огромных окна.

— Прости, — в голосе леди Тьер было столько искреннего сожаления. — Мне следовало раньше это прекратить, но… Ты выглядела так, словно что-то нашла, о чём-то догадалась, я думала тебе разговор с Анаргом поможет, а вышло…

Я стояла, изо всех сил сдерживая слёзы.

— Дэя, — леди Тьер обняла за плечи, подвела к дивану, усадила, села рядом и, взяв меня за руку, укоризненно произнесла: — Кто-то солгал насчёт отката.

— Да, — не стала отпираться я.

— Дэюшка-Дэя, — тихий стон. — Дэя, я понимаю, как больно ранят несправедливые обвинения тебя, не приученную к любимой аристократической забаве — словесной дуэли, но постарайся осознать — так все будут думать. Даже я, каюсь, сделала те же выводы, когда узнала о тебе. И я была абсолютно уверена в твоей корысти, пока не встретилась с Бурдусом, вот тогда фраза «работает подавальщицей» предстала совсем в ином свете. А о проклятье — я слишком хорошо знаю сына и его умение доводить подчинённых до состояния, в котором они наилучшим способом демонстрируют свои возможности, вот и ты — продемонстрировала.

— Обо мне всегда слухи ходили, — тихо сказала я.

— Говорят об идущих впереди, Дэя, до отстающих никому нет дела. — Леди Тьер вновь обняла меня за плечи, пытаясь приободрить. — Но кто бы, что не сказал, просто знай — я тобой горжусь, а Риан когда о твоих успехах рассказывает, просто светится. И когда ты станешь первой леди…

Не могла промолчать, просто тихо сказала:

— Я не хочу…

— Что? — испуганно переспросила леди Тьер.

Вскинув голову, я посмотрела в тёмные, почти как у Риана глаза и тихо призналась:

— Я не хочу становиться первой леди…

Лицо Тангирры Тьер окаменело, в глазах промелькнуло что-то непонятное, затем она, явно сдерживая истинные чувства, начала с взволнованного:

— Но Риан…

— Я люблю магистра, — перебила я её. — Очень люблю, но я не хочу становиться первой леди, это не для меня. Я хочу вести дело с Юрао, я хочу закончить академию и, пройдя практику с Окено, заняться нашей конторой. Я хочу быть там, где меня ценят как мастера своего дела, а не супругу лорда Тьера.

Леди Тьер стремительно поднялась, медленно прошла к окну, обняла плечи подрагивающими ладонями и устало вскинув голову, посмотрела в небо. Чёрное ночное небо, простиравшееся над Тёмной Империей. Я не знаю, о чём она думала в этот миг, наверное, мне никогда не понять этой удивительной женщины, которая когда-то сделала иной от ожидаемого выбор…

— Знаешь, — её тихий голос наполнил пространство: — Однажды я тоже сказала «нет», и мне никогда не пришлось пожалеть об этом… В своё время и Риан сказал «нет» нашим ожиданиям, и ни он, ни мы не сожалеем о том его странном выборе… Ну разве что иногда, — она обернулась, улыбнулась мне. — Когда Эллохар появляется. Впрочем, даже проклятого самой Бездной магистра Смерти мне есть за что благодарить, — леди Тьер вновь посмотрела в окно. — Он не раз спасал жизнь моему сыну. И как бы ни был плох долговязый принц Хаоса, я всегда знаю — ради Риана он пожертвует собой… За то и прощаю, несмотря на все его издевательские выходки.

Некоторое время она молчала, затем тяжело вздохнула, словно приняв решение, обернулась ко мне, и присев на подоконник, сказала:

— Хорошо. Мы представим тебя завтра как будущую леди Тьер. Это необходимость, Дэя, мне совсем не хочется, чтобы Дарг первым объявил тебя своей невестой, а он на подобное способен — исключительно в качестве мести Риану.

— Мести? — переспросила я.

— Поверь, я знаю, о чём говорю, — грустная улыбка. — В своё время Дарг немало игрушек моего сына переломал, так что представление тебя ко двору необходимость.

— Спорить не буду, — прошептала я, помня и о слухах, которые ходили о скорой свадьбе магистра и кронпринцессы.

Слухи следовало пресечь, я это понимала.

— Хорошо, — леди если и что-то заметила, спрашивать не стала. — Алетар вы танцуете вместе, это не обсуждается, к тому же, — улыбка чуть шире. — Сделаешь Риану приятное. А мне приятно со стороны посмотреть, как загораются счастьем его глаза, когда он держит тебя в объятиях, раньше сын в любом танце хранил вежливо-отстранённое выражение. Затем в конце бала второй совместный танец — ваер.

Я невольно скривилась.

— Дэя, — успокаивающе произнесла леди Тьер, — с тобой будет Риан, так что всё, что требуется от тебя, запомнить несколько движений, потому как ведущая партия в ваере — мужская.

— Хорошо, — уже с меньшим энтузиазмом согласилась я.

— А после у тебя будет три-четыре года свободной жизни! — довольно завершил радостный свёкромонстр.

Заметив мой настороженный взгляд, леди весело рассмеялась и поспешила успокоить:

— Мы ведём переговоры по поводу предстоящего бракосочетания Дарга, года за три решим все формальности, а на свадьбе кронпринца ты присутствовать обязана.

— Ну если только на свадьбе, — мне стало спокойнее.

Снова весёлый смех и очень доброе:

— Удивительно насколько похожую на себя девушку, выбрал мой сын — Риан кривится примерно так же, разве что уже научился скрывать гримаску недовольства, когда речь заходит об его государственных обязанностях.

Я улыбнулась, но в то же время:

— У вас с императором так же?

Зябко пожав плечами, леди медленно ответила:

— Я знаю, какую боль причинила Анаргу. Знаю, что, несмотря на три последующих брака он так и не смог… не смог никого назвать первой леди, но… я не жалею, Дэя, и никогда не жалела. У Рдаэна много недостатков, и первый — нежелание считаться с моим мнением, но я люблю его слишком сильно, чтобы обращать внимание даже на подобное, — усмешка и с улыбкой: — Знаешь, я очень ценю в тебе верность собственным принципам. Будь на твоём месте любая другая — скорый брак и затворническая жизнь в Лагнреде, вот что, несомненно, ожидало бы будущую леди Тьер. Тьеры фанатичны в обеспечении безопасности своих избранниц, так повелось ещё со времён хаоса. Фанатичнее разве что…

Эллохар, — леди усмехнулась. — Но там такая история, что его можно понять. Впрочем, я не об этом, я о тебе. Дэя. И если ты хочешь и дальше вести дела с офицером Найтесом — настаивай на своём. Не позволяй Риану запреть тебя в Лангреде, потому как я там практически безвылазно просидела двенадцать лет! А потом ещё лет шесть, пока девочки подрастали.

— Вы же находились во дворце, — вспомнила я её недавний рассказ.

— Да, — подтвердила леди. — Два часа в неделю, под неусыпным контролем Рдаэна.

И в Загребе ревнивые мужья встречались, но тёмные лорды что-то совсем невообразимое. А потом я вспомнила магистра Эллохара, огненные круги и его рык «Моё». Вот уж точно — порождения Хаоса.

— Леди Тьер, — как бы ни было обидно, я хотела добраться до истины. — А что стало с той леди, что родила наследника императору?

Она медленно вернулась, села на диван и начала рассказывать:

— Леди Эссиа Хейт происходила из второй ветви ХейТаэрров, м-м-м… младший род Рогетов, вознесшийся после болезни Айка Рогета.

Я так и замерла. Айк Рогет, тот самый Рогет, который купил у троллей морскую ведьму! Тот самый! Это что, совпадение?

— Дэя?

— Продолжайте, — я перебивать не желала.

Окинув меня задумчивым взглядом, леди Тьер с улыбкой спросила:

— Нашла зацепку?

— Кажется да, — голос стал сиплым. — Продолжайте.

Откинувшись на спинку дивана и пристально с какой-то добротой во взгляде следя за мной, леди продолжила:

— Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал по Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что ещё остается бедной родственнице, она всегда столь восторженно взирала на наследника империи… — усмешка. — За её восторженным обожанием было забавно наблюдать со стороны, весь двор потешался, но Лиерра защищая дальнюю родственницу, продолжала держать её при себе. Странная привязанность, в наших кругах и за меньшее высылали из столицы. Но, маленькая леди Эссия, как выяснилось, всё же сумела приручить кронпринца…

— То есть? — переспросила я.

— Анарг всегда избирательно относился к тем, кто делил с ним постель. Так. например долгое время его единственной любовницей являлась леди Анриссия.

— Вы знали об этом? — изумилась я.

— Дэя, он мужчина, — леди Тьер улыбнулась. — Требовать хранить мне верность было бы глупо. После моих восемнадцати — да, я имела на это право, но до данного периода, это было бы слишком жестоко. К тому же, Анриссия удивительная тёмная… — помолчав, леди добавила: — Лиерра ХейТаэрр ненавидела её.

Неожиданно картинка начала складываться в моей голове. Пока ещё неясная и неявная, но всё же складывалась.

Внезапно леди Тьер вздрогнула, стремительно поднялась.

— Что-то случилось?

— Да, — незамедлительно ответила Тангирра, прислушиваясь к чему- то. — Я во дворец.

— Я с вами, — тоже поднялась.

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Мы перенеслись почему-то в покои императора, но почти сразу стало ясно, в чём причина — Алитерра сидела здесь, уже без магического кокона и в бодрствующем состоянии. Бледная, растерянная, красные пряди её волос были встрёпаны, губы искусаны до крови, но несмотря на потрясённый вид, меня кронпринцесса встретила враждебно:

— А эта что здесь делает? — прошипела она.

— Заткнись, — невежливо ответил поднявшийся при нашем появлении император.

Поднявшись, он как-то странно смотрел на леди Тьер, она ответила спокойным взглядом, чуть склонив голову к левому плечу.

— Ты же всё понимаешь, — мрачно произнёс император.

— Я — да, — согласилась леди. — А ты, почему-то понять не хочешь. Дэя — выбор Риана, а мой сын далеко не идиот, Анарг. Как, впрочем, и мы с Рдаэном. И в отличие от тебя — мы не ошибались ни разу. Тема закрыта, но последствия у твоего поведения будут.

— Какие же? — гневно поинтересовался император.

И тут леди Тьер сделала то, чего я уж никак не ожидала — выдала требование Риана о том, чтобы я не танцевала с императором, как меру наказания:

— Дэя будет представлена ко двору моим сыном, Анарг. Алетар она танцует с ним, как и ваер. Ты моё доверие утратил, а Дэя ранимый человек и несправедливые оскорбления, как, впрочем, и намёки, забудет не скоро. Так что прими как данность — Дэю двору представит Риан! И любого кто посмеет не то, что приблизиться к ней — оскорбить хотя бы словом, порву. Лично.

Несколько мгновений в императорских покоях царила мёртвая тишина.

Леди Тьер мило и вежливо улыбалась, мы с Алитеррой были просто потрясены, император мрачно взирал на бывшую невесту. Что творилось в душе тёмного — не известно, но судя по сжатым зубам и ходуном ходившим желвакам, лорд был в ярости. Он же первым и заговорил:

— И ты полагаешь, я молча проглочу очередное оскорбление?! — тон стал угрожающим.

— Ты, — чётко проговаривая каждое слово начала леди Тьер: — Оскорбил члена моей семьи, Анарг. Я подобное не прощаю.

— Как и я, — угрожающий рык.

Милая улыбка леди Тьер стала просто ослепительной, после чего леди нежно прошептала:

— Передам все твои обвинения Риану… дословно, — выражение лица императора изменилось мгновенно. — Кстати, надеюсь, ты осознаешь, что обвинениями в адрес Дэи, фактически высказал сомнения в умственном здоровье моего сына? Того единственного, кто уже дважды спасал твою собственную жизнь, брат, и неоднократно жизни твоих детей. Знаешь, Риан так же всепрощением не отличается.

И после этой тирады, одарив императора ещё одной ослепительной улыбкой, леди перешла к делу:

— Что произошло?

Мне никогда не понять тёмных — оба стали собранными и сосредоточенными, позабыв о едва произошедшем разговоре.

— Непонятно, — мрачно ответил Его Величество. — Разом взвыли все охранительные кристаллы.

И тут подала голос кронпринцесса:

— Кристаллы? — на её лице промелькнуло странное выражение.

А я вдруг поняла — она знала! Она о кристаллах знала, значит и о загородном имении, где держали в плену, а затем просто оставили умирать закопанными заживо мастеров и магов иллюзионистов тоже знала! Знала! И мне хотелось, очень хотелось сказать всё, что я думаю об этой бесчестной, жестокой и циничной тёмной леди, но… я промолчала. Мне пришлось смолчать, я просто не имела права раскрывать наше обнаружение того самого имения.

— Леди Тьер, — напряжённо позвала я, и едва тёмная обернулась, тихо попросила. — Будьте осторожнее в высказываниях, а я подожду вас в управлении, мне бы с лордом Шейвром переговорить.

Недоуменно взглянув на меня, Тангирра просто кивнула.

* * *

Я покинула императорские покои, едва сдерживая злость. Я просто в ярости была… гибель девушек в Ардаме кронпринцессе сошла с рук, теперь вот выяснилось, что и к страданиям семьи кентавров, она так же была причастна. Во имя Бездны, какой же мразью нужно быть, чтобы обречь на гибель даже крохотного жеребёнка!

— Дэя! — хриплый смутно знакомый голос.

Я обернулась. В сверкающей зеркальной галерее стоял Его Высочество кронпринц Дарганаэш. Широко расставив ноги, скрестив руки на груди и, несмотря на позу властелина жизни — босой и в одних брюках. Впрочем, ночь же.

— Всего вам тёмного, — меня с детства учили быть вежливой, но произнеся эту фразу и не дожидаясь ответа, я продолжила идти к лестнице.

— Дэя, подождите, — и, судя по звуку, кронпринц направился ко мне.

И почти сразу возле меня оказался демон, один из тех, кто являлся личным помощником леди Тьер. Откуда он возник, я понятия не имела, но в данный момент была очень благодарна.

— Ступайте, госпожа Риате, — с улыбкой произнёс лорд.

Его Высочество остановился на середине галереи, молча глядя на меня. Я же последовала совету тёмного лорда и направилась к лестнице.

И я спускалась по чёрным, натёртым до блеска ступеням, скользя пальцами по обсидиановым перилам, и думала…

Подумать мне было о чём, в первую очередь о поведанной леди Тьер информации. Жаль так и не удалось выяснить всё об императрицах, впрочем, кое-что мне рассказал Юрао, о чём-то я слышала раньше и если не ошибаюсь, императриц было трое. Первая — принцесса Западного королевства, то есть тёмная эльфийка. Хотя в свете рассказанного леди Тьер это казалось странным — ведь у императора была леди Эссиа Хейт, та самая, что стала матерью его убитого наследника. И вот в деле с её беременностью, я почему-то даже не сомневалась — поучаствовала морская ведьма. Либо сама Эссиа Хейт является возрождённой морской ведьмой, ведь родство с Айком Рогетом в наличие. С другой стороны представить, что мать убила собственного ребенка слишком… просто слишком, но исключать эту версию рано. Итак, вопрос: «Почему император взял в жёны тёмноэльфийскую принцессу, а не леди, беременную его наследником?!». Это странно. Теперь дальше — дроу-леди родив Алитерру и Дарганаэша, покинула пределы Тёмной Империи и вернулась к себе. Это странным мне не казалось, учитывая знакомство с дроутётками Юрао, видимо там ценят военную карьеру больше, чем семейную жизнь. Но вот если подумать — кто надоумил императора взять в жёны тёмную эльфийку? Ведь этот кто-то знал или догадывался, что дроу вернётся в подземелья. И снова за всем этим мне чудился призрак морской ведьмы, она же тёмная, изгнанная из Хаоса. Идём дальше. И продолжая спускаться по лестнице, я вспомнила, что я знаю о второй императрице. Она была человеком. Об этом много слухов и досужих разговоров ходило, и если я не ошибаюсь, родом как раз из Третьего королевства. Очередное совпадение? И вот эту императрицу убили… Опять же если не ошибаюсь, и насколько я поняла, в убийстве обвинили Царапку, вот тогда она и сбежала… Так, допустим, мои предположения верны, теперь что у нас с третьей императрицей? Ведь император женился практически сразу, после гибели своей второй супруги и, насколько мне известно, тёмная леди принадлежала к высшей аристократии Тёмной Империи. Точно знаю это, так как сейчас припомнила слухи, и слова досужих сплетниц на рынке «Император, наконец, свою взял, тёмную, одумался». Одумался, да уж. Настолько одумался, что новая его супруга, вот уже семнадцать лет как, не восседает на троне рядом с ним, не открывает балы и приёмы, насколько я поняла, даже не участвует в подготовке свадьбы Алитерры. Странно… и очень. Я даже имени её не знаю, и в тех буклетах, где были картинки императорского дворца, она упоминается лишь как императрица, не более.

Рассуждая о странностях, я дошла почти до середины лестницы и вдруг почувствовала… действительно почувствовала взгляд. Всмотрелась в широкий холл, и увидела стоящего у входа магистра. Риан видимо только вошёл, а теперь стоял и просто смотрел на меня. Просто смотрел, а у меня за спиной вырастали крылья, и на душе вдруг стало так тепло, и счастье, удивительное, огромное, необъятное счастье…

— Родная, — полный нежности чуть хриплый голос. — С переносом я точно не ошибся, так что же ты здесь делаешь?

Нет, можно было бы конечно сказать правду, и даже хотелось, но:

— Риан, ты перенёс меня в спальню, — пряча улыбку, сообщила магистру.

— Это я помню, — мягко сообщил он.

— А помнишь в чью? — невинно поинтересовалась я.

И тут выражение лица лорда Тьера изменилось в одно мгновение. Ярость, такая ярость, от которой даже мне улыбаться расхотелось, но суть в том, что смотрел Риан не на меня. Обернувшись, увидела застывшего на лестнице кронпринца… всё в той же форме одежды.

— Как у вас тут… э-м… интимно всё, — голос магистра Эллохара раздался неожиданно, и вновь посмотрев на холл, я увидела его высокую долговязую фигуру в ореоле светлых волос. — Риате, я смотрю, ночь удалась.

— У меня — да, — мило ответила я, и продолжила неспешный спуск по лестнице. — А у вас?

— А нам до тебя далеко, — усмехнувшись, ответил Эллохар. Дарг, как смотришь на частный междусобойчик, а? Ты, я, парочка кинжалов?

Решив сразу внести ясность, я честно призналась:

— Весь остаток ночи я провела с леди Тьер, с Его Высочеством мы перекинулись парой вежливых фраз. — На этом я прекратила попытки быть вежливой и милой и прямо спросила: — А вы где были?!

Оба магистра почему-то переглянулись, но промолчали.

— Усложним вопрос, — я начала спускаться быстрее: — Где вы были, и почему меня там не было?!

Эллохар, после моего вопроса нахмурился, Риан напротив, улыбнулся, вот только мне пришлось сказать:

— Не подействует, — и сдержать собственное желание улыбнуться ему в ответ.

Нет, я не ждала ответа прямо сейчас, я же понимаю что мы не одни, но хотя бы извинений за то, что без объяснений причин меня отправил в городской дом, а сам он отсутствовал столько времени.

— Идём, — Риан протянул руку, и едва я подошла и вложила пальчики в его широкую ладонь. — Изумительное платье, — вдруг сказал магистр. — Но в следующий раз, прежде чем сообщить свои мысли в отношении твоих нарядов, я буду осторожнее.

— Почему? — ничего не понимая, спросила я.

Магистр провёл меня по чёрному мраморному полу, подвёл к зеркальной стене, развернул лицом к сверкающей поверхности, и стоя за моей спиной, обнял за талию.

— Вот… Бездна, — не сдержалась я, так как отлично помнила такого платья в моём гардеробе точно не было.

— Мама? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс магистр.

Молча кивнула.

— Тогда всё ясно, — его ладони соскользнули вниз, затем медленно поднялись выше, словно обрисовывая линии тела, а затем, значительно охрипшим голосом, Риан произнёс: — А что у нас есть…

— А что у нас есть? — прошептала я, зачарованно глядя на наше с ним отражение.

— М-м-м…

— М-м-м?

— М-м-м… м.

— Так много «м»?

— Одни «м» и остались, — Риан обнял, прижимая к себе. — Рэн, ты с нами?

И в моё затуманенное его прикосновениями сознание прокрадывается мысль, что мы не одни в холле.

— Третьим или свечку подержать? — язвительно поинтересовался лорд Эллохар.

Я сделала попытку отойти, магистр без всяких попыток удержал и весело ответил директору школы Искусства Смерти:

— Я не Алсэр.

Стражники, которых до этого момента было не видно и не слышно, сдержанно хохотнули.

— Так у тебя и не трое, — резонно подметил Эллохар, и ехидно добавил: — А вот Дэя могла бы повторить подвиг синеглазки… — лорд-директор медленно повернулся в его сторону и Эллохар тут же исправился: — Да я с вами.

Вспыхнуло адово пламя, и почти сразу магистр Смерти добавил:

— Только свечки захвачу.

* * *

Такого ещё не помню — переместившись, мы оказались в кромешной мгле.

— Я одного не могу понять, — раздался голос Риана. — К чему все твои выпады?

— Ты и не поймёшь, — уже не язвительно, а устало как-то произнёс Эллохар.

— А где мы? — решила спросить я. — И почему так темно?

— Говорил свечки надо брать, — Эллохар неестественно как-то рассмеялся. — Добро пожаловать в Бездну, Риате.

— Это не Бездна, — лорд-директор бережно подхватил меня на руки. — Но рядом с ней. Потерпи, пока будет темно.

Находясь так близко к нему, в этой беспросветной, но тёплой и уютной мгле, я подумала, что терпеть и не придётся, мне всё нравится. И обняв его шею, я потянулась вверх, скользнула губами по его щеке.

— Но я-то всё вижу, — напомнил о своём присутствии Эллохар. Мгла перестала быть уютной.

— А мне всё нравится, — прошептал Риан.

— И слышу, — добавил магистр Смерти.

— А я ничего не вижу, и не слышу и да — мне всё нравится! — вспылила я окончательно, и ещё раз нежно поцеловав Риана, просто прижалась к нему.

— Тьер, а я тебе говорил, что эта помесь дроу-гнома плохо на неё влияет? — произнёс Эллохар.

— Хватит, — рыкнул магистр.

И мгла снова стала уютной и безмолвной. Мне нравилось.

Мы простояли несколько минут прежде, чем раздался далёкий мелодичный свист. И вот тогда Риан пошёл вперёд. Эллохар, судя по всему, за ним. Хотя не удивительно — у лорда Тьера идеальный слух, в чём я неоднократно убеждалась, у магистра Эллохара умение ощущать запахи, а сейчас магистры шли на звук.

— Ри…

— Ш-ш-ш, не сбивай меня, — попросил лорд-директор.

И мы продолжили движение. Несколько раз Риан прыгал, заставляя меня едва ли не визжать от ощущения свободного полёта, один раз шёл через ручей, потому что ощущался шум воды и мельчайшая взвесь микроскопическими капельками оседала на коже. Один раз на нас что-то попыталось напасть — но огненный клинок Эллохара (да, теперь я поняла, почему его оружие казалось, состояло из одних рукоятей) уничтожил это животное. Или не животное — Риан не дал посмотреть.

А потом послышался приближающийся шум крыльев, и я услышала рокочущий голос:

— Давай сюда вашу умненькую и головастую. Дальше крахарры, пройдёте или вас тоже перенести?

— Пройдём, — уверенно ответил магистр, передавая меня кому-то.

Возмущаться я не стала, потому как голос был смутно знаком, и, решив подтвердить предположения, я осторожно спросила:

— Хардар?

— Ты же не видишь в темноте, — весело произнёс демон, взмывая ввысь.

— Не вижу, — согласилась я. — Но у вас голос запоминающийся.

И вспоминалось мне, как крылатый демон над вампирами из дворцовой охраны издевался.

— И правда умненькая, — демон хмыкнул. — А сейчас помолчи.

Я и молчала. Некоторое время мы так и летели, потом послышалось шипение — жуткое шипение и звук такой, словно давят яичную скорлупу. Это было пугающе, как и мысль что кажется именно это и есть те самые крахарры. Мы молча пролетели над кишащей звуками территорией, и вскоре впереди показался голубовато-фиолетовый свет. Я вытянула шею, вглядываясь, и чем ближе мы подлетали, тем отчётливее виделась высокая мужская фигура с длинными чёрными распущенными волосами, стоящая в красно-фиолетовой пентаграмме.

— А эти двое где? — мрачно поинтересовался повелитель Хаоса, едва мы подлетели.

— Гордые, — весело ответил крылатый демон.

— Взял бы этих гордых за шкирку и приволок сюда.

Голос лорда Арвиэля был совершенно спокоен, но как-то жутко после этих слов стало.

Опустив меня в пентаграмму, демон молча взлетел вверх и помчался за магистрами.

— Всего вам кошмарного, — вежливо сказала я, поклонившись повелителю Ада.

— И тебе мучительной смерти, — на меня заинтересованно смотрели ярко-красными глазами с тремя нестандартной формы зрачками.

Жуткие глаза у правителя Ада.

— Эа привет передавал, — продолжил властитель Хаоса.

— С-спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя как-то неуютно под этим пристальным немигающим взором.

— Одного не могу понять — и что они в тебе нашли? — продолжил странный разговор правитель Арвиэль. — Настоящая женщина должна быть сильной, решительной и смелой снаружи, но нежной, слабой трепетной внутри, а у тебя всё наоборот, впрочем, как обычно у людей.

— А я человек, — напомнила на всякий случай. — Чистокровный.

— Это-то я помню, — странная, чуть кривая, но в то же время добрая улыбка. — У меня пятьдесят семь донесений о том, как мой собственный внук, он же единственный принц Хаоса, напился в «Хромом мертвеце» из-за обычной человеческой девчонки, а потом она же орала на него: «Хватит пить».

Кажется, я краснею.

— А, что с Эа? — осторожно попыталась сменить тему разговора.

— Жив, — всё так же продолжая разглядывать меня, ответил повелитель Хаоса. — И даже пострадал значительно меньше, чем предполагал Тьер. И я вот думаю — сообщать твоему единственному о том, что у вашей приватной беседы в неодетом виде имелся свидетель, или не стоит…

— Не стоит, — выдохнула я, осознавая, что Эа всё видел.

— Вот и я так подумал, — рассмеявшись, произнёс Арвиэль. — А то тёмные ревнивы до безумия. Сам такой, чего уж скрывать.

— Вот, Бездна, — пробормотала я, ощущая, как горят щеки.

Послышался шум крыльев.

— Знаешь, зачем ты здесь? — поинтересовался повелитель Хаоса, как и я, вскинув голову и наблюдая за тем, как летит Хардар, а оба магистра висят, ухватившись за его ноги.

— Нет, — честно ответила я.

— Пятой будешь, — туманно сообщил лорд Арвиэль. — Нам как раз пятый нужен был.

Перспектива выглядела пугающей.

Едва Хардар подлетел к пентаграмме, оба магистра разом спрыгнули, причём с самым невозмутимым видом.

— Гордые, — насмешливо протянул Арвиэль.

Невозмутимый вид стал ещё невозмутимее. Я сделала вид, что вообще не поняла намёка, Риан подумав, подошёл, взял меня за руку. Почему-то потянуло на смех, но я сдержалась.

— Слышь, гордый, ты чего девочке ничего не объяснил? — поинтересовался повелитель Хаоса.

Магистр промолчал, молчал, как не удивительно и лорд Эллохар. Мы с повелителем Ада переглянулись, он весело подмигнул мне, и поманил к себе. Отпустив ладонь лорда-директора, быстро подошла.

— Становись сюда, — лорд Арвиэль поставил меня в один из пяти углов магической фигуры и начал давать инструкции: — Твоя задача увидеть то, что не сумеем увидеть мы. Ты не вмешиваешься, помалкиваешь, и даже если один из нас будет ранен — не покидаешь пентаграмму. Поняла?

— Heт! — не стала скрывать я. — Что происходит, где мы, и что вы собираетесь делать?

Властитель Ада медленно обернулся, посмотрел на Риана и вдруг произнёс:

— А она мне нравится, боевая девочка. Жаль — человечка.

Магистр ничего не ответил ему, начав объяснять для меня:

— Твое предположение насчёт тёмной…

— Эннар ХатарГжен была моей невестой, — перебил его правитель Арвиэль. — Одной из девяносто семи.

Потрясённо смотрю на властителя Хаоса, тот просто улыбнулся, в ответ на моё изумление.

— Долгая история, — произнёс он.

— Но с последствиями, — вставил Эллохар.

— Гордых не спрашивали, — язвительно заметил Арвиэль, и я вдруг поняла в кого пошёл характером лорд Эллохар. — По сути, мы сейчас собираемся не разыскивать вышеозначенную леди, с этим вы справитесь сами, у вас достаточно зацепок, а уничтожить то, что она столь активно и на протяжении долгого срока пыталась возродить.

Я растерянно посмотрела на Риана, магистр улыбнулся, пытаясь приободрить.

Не знаю как остальные, а мне вдруг совсем расхотелось в этом участвовать. Вообще.

— И что эта леди пыталась возродить? — севшим голосом, прошептала я.

— Сейчас узнаем, — весело ответили мне. — По местам.

Тёмные лорды, это тёмные лорды — сильные, уверенные в себе… самоуверенные, если откровенно! Одна проблема — тёмная леди очень-очень хорошо знает, с кем имеет дело! Слишком хорошо. И возникает вопрос — если эта тёмная, которая морская ведьма, так хорошо знает тёмных лордов, против которых играет в данный момент, ведает ли она о любви этих самых лордов к превентивным мерам. Ведь и Риан предпочитает предотвращать любые неприятности заранее. И она об этом знает! Нападение на лорда Витори тому прямое доказательство.

В следующее мгновение я молча, но решительно вышла из пентаграммы.

На мой поступок отреагировали мгновенно:

— Дэя! Эллохар.

— О-о-о, наверное, испугалась, — произнёс Хардар.

— Да нет, не из пугливых, — задумчиво сказал повелитель Хаоса.

— Родная, что тебя беспокоит? — магистр все понял сразу.

Я обошла пентаграмму, старательно не наступая на её светящийся контур, подошла к Риану, потянула его к себе, заставляя так же покинуть магический символ, и едва магистр встал рядом со мной, встревоженный и напряжённый, попыталась объяснить:

— Вот смотри, ты, когда узнал о заговорщиках, сделал всё, чтобы не допустить их на бал, так?

— Да, — ничего не понимая, ответил магистр.

— А она, когда поняла, что Витори предан тебе — постаралась убить его. А что происходит со всеми вампирами, когда гибнет глава клана?

— Они слабеют, — хрипло ответил Риан.

— И вынуждены срочно вернуться в клан, то есть покинуть дворец, — продолжила я. — Она прокляла Витори, чтобы не допустить его вампиров на бал. Ничего не напоминает?

Лорд Эллохар молча вышел из пентаграммы. Правитель Арвиэль так же, Хардар последовал за повелителем.

— Дальше, — продолжила я. — Пока мы пытались добиться правды от Листара, ведьма напала на Эа. Напала с единственной целью — выкрасть кронпринцессу Алитерру. То есть сделать всё, чтобы не допустить этой свадьбы. Опять же — превентивные меры.

Лицо Риана казалось каменным, когда он произнёс:

— Дальше?

— Я не знаю что дальше, — честно призналась магистру.

Затем нервно взглянула на пентаграмму. И чувство такое — холодок но спине и растущий ужас внутри.

— Не знаю, — тихо повторила, — просто… не отпускает это странное ощущение… Как тогда, возле нашей конторы, когда я не хотела тебя отпускать. Я на всё была готова, только бы не отпускать. Я сама не понимала почему, но в своём решении была уверена. Сейчас — не уверена, но всё же… Просто подумай — в момент твоего нападения она перенеслась. А куда? Могу предположить, что на Листар, и тогда опять же есть предположение, что остров ей поведал о нашей беседе. В этом случае ведьма знает то, что мы знаем. Что дальше? Что она может сделать дальше, Риан? Я не ведаю, но могу сказать, что было совершено второе нападение на Алитерру, и на этот раз сработали охранительные кристаллы. Вот этого ведьма не ожидала точно…

Я запнулась, вспомнив реакцию Алитерры на информацию о кристаллах — кронпринцесса о фальшивых знала, и знала совершенно точно, но говорить я об этом не стала. Не время, и не место, мне желательно, чтобы они сейчас о другом рассуждать начали.

Рассудил повелитель Хаоса — впрочем, от него я и не ждала бездействия.

— Хардар, Рэн, мне нужны пять существ. У вас минута. Тьер, защитный контур. Дэя, прелесть наша, скажи-ка мне — эти двое часто тебя с собой таскают?

Я смущённо посмотрела на магистра.

— Значит часто. Риан, мне сейчас контур нужен.

Магистр без возражений приступил к… обозрению небосклона. Я тоже вскинула голову и замерла, разглядывая двенадцать ярких звезд — единственных в этом чёрном ночном небе.

— Не отвлекайся, ты мне сейчас здесь нужна, — произнёс повелитель Хаоса. — Так ты говоришь, эта тварюшка из ХатарГжен использовала силу Эа, чтобы кронпринцессу выкрасть?

Молча кивнула.

— И как?

— На ковре осталось тёмное мокрое пятно, магию божественного происхождения ни засечь, ни отследить и… — но меня прервали.

— И все бы решили, что Алитерра сбежала сама, — задумчиво проговорил Арвиэль.

В следующее мгновение одежда на нём затрещала, изрываясь на лохмотья, а сам тёмный лорд стремительно обращался огромным, могучим, крылатым демоном, которому я и до пояса не доставала.

— Что-то не так? — испуганно прошептала я, глядя на исполинского монстра.

— Да, — рокочущим басом ответил властитель Хаоса. — Она отобрала слишком много силы у Эа, значительно больше, чем потребовалось бы для создания пространственной воронки. Догадываешься о чём я?

Я догадалась — если силы было взято больше, значит не кронпринцесса была её целью, Алитерра стала просто отвлекающим манёвром!

С неба спустился свет. Красноватый и тусклый. И почти сразу по земле зазмеился огонь, окружая нас и заключая в неровное кольцо пламени, в которое словно лился тусклый красноватый свет. А потом послышалось шипение и рычание. Я всё понять не могла откуда эти жуткие звуки, но в следующее мгновение из темноты в круг тусклого света вышли Эллохар и Хардар. Магистр в каждой руке держал по хвосту упирающихся, судя по всему монстров, Хардар не мелочился — в одной его громадной ладони было зажато сразу три змеиных и в то же время чешуйчатых хвоста.

— Куда их? — весело спросил демон.

Но властитель Хаоса не ответил, пристально и мрачно глядя на Эллохара. Учитывая масштаб его роста после трансформации, выглядело внушительно и страшно.

— Глупый поступок, — рокочуще произнёс Арвиэль.

Лорд Эллохар резко швырнул двух чешуйчатых монстров в оставленную нами пентаграмму и язвительно ответил:

— Прости, смену белья забыл.

Повелитель зарычал.

— Дед, хватит, — принц Хаоса рычать так видимо не умел. — Я не счёл необходимым использовать боевую форму, точка.

С удивлением посмотрела на магистра Эллохара… страшно представить, что он тоже так как повелитель может.

— Хардар!

Я невольно вздрогнула. Невозможно привыкнуть к голосу, который кажется отдалённым раскатом грома.

Крылатый демон подошёл к пентаграмме, значительно бережнее разместил шипящих, но обездвиженных тёмно-серых монстров с тремя парами глаз, жуткой покрытой наростами пастью и длинными подрагивающими хвостами. Мне многих порождений Хаоса довелось увидеть, но…

— Это жители Бездны, — произнёс подошедший ко мне Риан, нежно обняв за плечи.

Да, в Бездну лучше не плеваться, а то мало ли кто полезет из неё отношения выяснять. Нужно будет рассказать Юрао. Определённо нужно будет.

— Все в контур, — продолжил раздавать команды властитель Хаоса. Хардар и магистр Эллохар подошли к нам.

— Активируй, — следующий приказ.

Вообще чувствовалось, что лорд Арвиэль командовать умел — никто даже возражать не пытался, и лорд-директор позволил свету окутать нас четверых, в то время как повелитель находился вне контура.

— Простите, а вы? — не удержала я встревоженного вопроса.

Хохот был громовым, как и голос чудовищного демона.

Я смущённо посмотрела на магистра, Риан улыбнулся и объяснил:

— Бессмертный.

— Совсем? — переспросила я.

— Совсем, — магистр едва сдержал улыбку.

Властитель Хаоса расхохотался ещё громче, но затем смех прекратил и, повернувшись к пентаграмме, начал произносить заклинания, на неизвестном мне языке. В тот же момент я поняла, почему Хардар просил молчать, когда мы над территорией сплошного шипения летели — создания Бездны реагировали на звуки! Вот и сейчас, чем громче становился глас повелителя Хаоса, тем отчётливее слышались шаги, шипение, звук ползущих по камням тел… И всё это двигалось на нас.

— Не смотри, — произнёс Риан и попытался развернуть лицом к себе.

Я дернулась, вырываясь, потом сообщила:

— Вряд ли здесь есть что-то, что меня действительно напугает, но вот кое-что тревожит.

— И что же? — поинтересовался Эллохар.

Я растерянно взглянула на него и прошептала:

— Эа ведь бог, да? И тоже бессмертный?

Треск одежды на магистра Эллохаре показался мне оглушительным. В следующее мгновение я сама повернулась к Риану и прижалась к его груди. Вид огромного, поболее самого Арвиэля, демона с бледно-золотой кожей, длинными пламенными прядями светлых волос, жуткими раскосыми тёмно-синими огненными глазами, клыкастой пастью и когтями в двуручный меч длиной был не просто пугающим — я едва крик сдержала. И когда эта громадина шагнула из контура — земля затряслась!

— Всё хорошо, родная, — магистр начал успокаивающе гладить по спине. — Рэн как демон молод, конечно, но себя практически полностью контролирует.

Вскинув голову, удивленно посмотрела в его смеющиеся глаза и не сдержалась:

— Практически?!

Тихий смех, и кивнув, Риан произнёс моё же слово, но утвердительно:

— Практически.

Я слышала нарастающий гул приближающихся монстров, всё громче становилось заклинание властителя Хаоса, но в этот эпический момент, я не могла не спросить:

— Риан, а ты… ты…

Склонившись к моему лицу, магистр прикоснулся к губам, и прошептал:

— Не демон.

— Точно? — не сдержала облегчённого вздоха.

— Абсолютно, — блеск чёрных чуть мерцающих глаз стал чуть ярче.

— А кто? — вновь напряженно спросила я.

— Просто тёмный лорд.

И такая исполненная загадки улыбка, ну совсем на мой вопрос не отвечающая!

— Он — охотник, — вдруг произнёс Хардар. — Демоны — идеальные хищники, Тьер — идеальный охотник. Я видел его в деле, чем-то напомнил легендарных аргатаэрров, ипостась, конечно, не менял, нету его у неё, но как берёт след, так не остановишь.

Аргатаэрры! Это слово заставило не то, что вздрогнуть, меня трясти начало!

— Аргатаэрры?! — с замиранием сердца, переспросила я.

— Да, имелись тут одни, — Хардар клыкасто улыбнулся. — Когда выбирались из Бездны, устраивали своеобразные развлекательные охоты… наших косили тысячами, для разогрева, а после начинали охотиться за сильнейшими. И убивали. Неизменно убивали, уж если эти ищейки брали след, от своего не отступались. Часть демонов тогда и переселилась в Даррант, оставив между своими территориями и Бездной с десяток государств и миров. Может оно и правильно было. А наши решили дать бой, заключили союз с богами, тёмными орками, всем Хаосом тогда поднялись. Победили, кланы аргатаэрров вырезали все, подчистую, так что, — демон усмехнулся. — Иной раз хищник поопаснее охотника будет. Но цена за победу дорогая вышла, приграничные домены опустели, срединные тоже численность вдвое убавили. С тех давних пор равных Арвиэлю и Даррэну остались единицы, кто помельче, вроде меня, выжили. Из Бездны тогда к нам массовое переселение было, горгулий видела? — я кивнула. — Вот, они тоже из переселенцев. А потом люди из ваших подтянулись, так и заселили Хаос заново.

Аргатаэрры! А род императоров Анаргат! То есть «Ан» и «аргат». А ещё вспомнились слова леди Тьер: «Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал по Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что ещё остается бедной родственнице». Но смысл высказывания сейчас был не важен, я вспомнила её фамилию — Хейт! Младший род, и потому «хейт», вторая леди из старшего рода носила имя «ХейТаэрр». Таэрр! То есть таэрр как признак старшинства? А теперь разберём название Аргатэрры — «аргат» сам род, «таэрр» — принадлежность к старшей ветви. И тогда можно предположить, только предположить, что Анаргат, это «ан» — допустим переход по второй линии наследования, возможно даже материнской, и «аргат» принадлежность к этим самым аргатаэррам! А теперь просто в качестве предположения — Тёмная Империя на семьдесят процентов — выходцы из Хаоса. А что если в самом Хаосе часть жителей выходцы из Бездны? Причём не только горгульи, но и тёмные лорды! И что если род Анаргат потомок тех самых аргатаэрров… А наследник рода Анаргат — Риан!

Точно — наследник крови! Ей нужен был наследник крови! И не для переселения или вселения кого-либо в тело магистра, она его собственную кровь пробудить хотела! Вот он смысл — наследник крови! И вот зачем ей нужны были артефакты рода Тьер — ведь они отвечают за линию наследования… А ей не нужны были способности рода Тьер, она хотела пробудить наследие линии Анаргат! О, Бездна!

— Дэя, — Риан подул мне в лицо, видимо пытаясь привести меня в чувство. — Дэя, что случилось?

— Напугали девочку, — укоризненно произнёс Хардар.

— Родная, — снова позвал магистр.

Мне очень хотелось сказать ему обо всём прямо сейчас. Подтвердить, или опровергнуть свою догадку. Да кричать хотелось, но… Я теперь слишком хорошо знала тёмных лордов. Слишком хорошо, и я уже отчётливо понимала — тёмные предпочтут превентивные меры, то есть выбор всегда будет в сторону предупреждающего удара, дабы избежать последствий. А теперь просто в качестве предположения — что сделает умный и, несомненно, дальновидный повелитель Хаоса, если здесь и сейчас я озвучу теорию принадлежности Риана к этим самым легендарным аргатаэррам?! Посочувствует магистру и продолжит искать причины действий этой загадочной морской ведьмы? Хотелось бы верить в лучшее, но правитель Арвиэль в первую очередь тёмный лорд, а значит, предпочтет уничтожить Риана здесь и сейчас, не дожидаясь трудностей, которые могут возникнуть в будущем. Превентивные меры — отличительная черта тёмных. Знать о том, что кто-то может возродить страшную угрозу из прошлого и ничего не сделать? Нет, повелитель Ада на это не пойдёт…

И я вдруг совершенно отчётливо поняла, почему гном кожевник мастер Рут предпочёл отдать свою жизнь, но сохранить в тайне тот самый ритуал. Он понимал, слишком хорошо понимал, что демоны Хаоса не потерпят угрозы своему существованию. Хардар сам только что сказал: «С тех давних пор равных Арвиэлю и Даррэну остались единицы»… Да, после такой битвы не на жизнь, а на смерть, демоны Хаоса пойдут на всё, чтобы уничтожить даже намёк на возможность возрождения аргатаэрров. Гном Рут понял это и он отдал жизнь не столько за лорда Риана Тьера, сколько за Тёмную Империю, за жизнь её граждан, за благополучие своей общины… О, Бездна, есть тайны, которым лучше оставаться похороненными.

— Дэя! — тревога в голосе и глухой рык.

А если властитель Хаоса догадается сам? Что если эта пентаграмма позволит что-то понять?! Я вообще не знаю, как она действует, но мне уже страшно. И ужас вызывают совсем не чудовищные порождения Бездны, чьи части тел уже мелькали за кругом света — видимо инстинкт самосохранения у монстров присутствовал.

— Мне страшно, — тихо призналась я лорду-директору. — Мне сейчас так страшно…

— Мы в защитном контуре, Дэя, — напомнил Риан.

Я знаю. Я это очень отчётливо понимаю, но мне всё равно страшно. Что если они всё поймут? Что тогда?

Снова запрокинув голову, посмотрела в чёрные, чуть мерцающие глаза магистра, с тревогой взирающие на меня, и почувствовала, как по щекам текут слезы. А ведь действительно охотник, идеальный охотник. Сколько раз я слышала «Если Тьер взял след…». Тьер-старший не такой, он предпочитает теорию, стоит только взглянуть на его лабораторию. Они разные. Не внешне, нет, но по направленности избранных сфер деятельности разные абсолютно. Мой отец — охотник. Он учился этому ремеслу всю свою жизнь, и часто говаривал, что «Знания — главное оружие охотника. Знать зверя, его повадки — нужно в совершенстве». Вот и Риан… чего только стоит звание в области Тёмное Искусство, но ему этого было мало, и следом двенадцать лет в школе Искусства Смерти, затем орден Бессмертных. А после Академия Проклятий.

Вряд ли лорд-директор оставил без внимания такую область, как проклятия, ведь снял же он проклятие с вампирши Аешесси, главы дома Приходящих во сне, и с племянников мастера Гроваса так же снял. Откуда эти знания?! Значит, он изучал проклятия.

— Ты бледная, у тебя дрожит подбородок, и не прекращаются слёзы, — мрачно произнёс Риан. — Дэя, в чём дело?!

А я просто думаю — как быстро правитель Арвиэль придёт к тем же выводам, что и я… И какой выбор сделает Эллохар, если… если властитель Хаоса примет меры для уничтожения Риана. Один раз он вступил в схватку с дедом, а какой выбор сделает сейчас, учитывая, что я, каким-то немыслимым образом, попала в сферу его интересов…

— Я хочу домой, — прошептала я, глядя на Риана. — Я просто хочу домой, прямо сейчас, я…

— Что? — не понял магистр.

«Прокляну ведь на свою голову» — подумала я, но сказать ничего не успела.

Задрожала земля под ногами. Задрожала отчётливо. Мелкие камешки и вовсе подпрыгивать начали. Потом прогремел гром, яркая вспышка осветила нас, оказывается находящихся на вершине холма, и огромную каменную степь, где угрожающе кишело море жутких порождений бездны. И, несмотря на наличие трёх крылатых демонов, мы были ничтожным островком в этом кошмаре.

— Не смотри, — Риан попытался прижать мою голову к своей груди, но извернувшись, я всё же снова посмотрела…

Не на чудищ, нет. Их, на мгновение освещённых вспышкой молнии, уже не было видно. Я не отрывала пристального взгляда от повелителя Хаоса, стоящего с воздетыми к небесам руками, на широко расставленных… копытах. И даже широко распахнутые крылья мне казались крайне угрожающими. Да всё пугало! Абсолютно всё. Арвиэль умён, и должен отчётливо понимать, на кого будет направлен удар, если этой проклятой морской ведьме умудрившейся быть когда-то тёмной леди, удастся задуманное. Потому что если лорд Риан Тьер станет идеальным охотником, то идеальный хищник Арвиэль повелитель Хаоса априори будет его заветным трофеем.

Но… возникает вопрос, а зачем этой морской ведьме тогда кронпринцесса?! И почему на листке с изображением Риана было это невероятное «Ненавижу»? Хотя нет, тут что-то связано с кронпринцессой, недаром предпринимается абсолютно всё, чтобы не допустить её свадьбы с наследником королевства гоблинов.

В следующее мгновение пентаграмма вспыхнула. Ярким золотым пламенем! Огонь взвился многометровым костром, пламя ревело, воздух загудел от напряжения. Что примечательно и повелитель Ада и магистр Эллохар разом шагнули к нам, под прикрытие защитного контура.

И прогремел взрыв! Ослепительно яркое пламя метнулось вверх, а взрывная волна разошлась по кругу, сметая освещенных светом огня порождений Бездны. Через мгновение кишащая ранее степь была абсолютно безжизненна и спокойна. Чудищ действительно смело, и, судя по всему, на значительное расстояние. А затем снова взрыв и вторая волна пронеслась над каменистой степью…

— Вот Бездна! — скорее восторженно, чем гневно произнёс повелитель Ада. — А почерк тот же, что и возле остатков замка ХатарГжен. Помните, гордые наши, как едва копыта уволокли?

— Ну не едва, — задумчиво взирая на медленно угасающее пламя, произнёс Эллохар.

— Да брось, — смех демона в боевой ипостаси нечто ужасающее. — Не будь вашей умненькой человечки, которую Эа в мой дворец забросил, я бы не успел, а вам пришлось бы очень непросто… Впрочем сейчас не об этом.

Я постаралась скрыть эмоции, но вопрос всё равно получился несколько нервным:

— Вам удалось выяснить, кого она хотела возродить… или призвать? — про призвать откровенная ложь, но я сейчас была готова на всё, лишь бы отвести подозрения от магистра.

Демон медленно повернулся, взглянул на меня с высоты исполинского роста и спросил:

— Призвать?

Бездна, только бы получилось.

— Призывала же она морских чудовищ каррагов в центр Ардама, — говорю исключительно правду.

Потому как Эллохар ложь чувствует, это я точно знаю, и Юрао тоже чувствует. Можно предположить, что это темноэльфийские особенности, ну или эльфийские, если говорить о магистре Смерти, однако исключить тот факт, что и Арвиэль ощущает правдивость собеседника, нельзя. А значит правду и только правду.

— Эта бывшая тёмная готова на всё, чтобы не допустить свадьбы кронпринцессы с наследником Срединного царства, — продолжила я. — И я точно могу сказать, что…

Исполинская громада мускул, клыков и огненных всполохов, вырывающихся из рунной росписи на могучем теле, медленно присела на корточки, пристально глядя на меня странными глазами — тем единственным, что сейчас оставалось в демоне от Арвиэля.

И не отрывая от меня проницательного взгляда, властитель Ада произнёс:

— А я точно могу сказать, что это была ловушка, Дэя. Мастерски исполненная. Heт, она не убила бы меня, Рэна, да и магистр твой прогулявшись по Бездне сумел бы выжить — орден Бессмертных даёт своим последователям многое, в том числе и умение выживать, а вот ты и Хардар выжить бы не сумели, это факт. Впрочем, вряд ли ваша смерть бралась в расчёт. Нет, удар был направлен на тех, кто умеет вскрывать временные потоки. После такого, — кивок на затухающий огонь в пентаграмме. — И я и Рэн были бы оглушены, как Эа, помнишь?

Молча кивнула.

— Да, вот примерно так, — глаза яростно сузились: — А теперь пару фактов из жизни Бездны, Дэя. На этой проклятой территории сейчас нечто вроде спячки. Ты же видела, как значительно расплодились крахарры. Знаешь, не они главная опасность Бездны, они только мелочь, подножный корм для истинных порождений вечной тьмы. Но когда они гибнут, массово гибнут, вот как сейчас, просыпаются те, кто ими питается…

Жуткий рык, ставший ревом, огласил степь.

— Да-да, — оскал демона слабо напоминал улыбку. — А вот с ними оглушённому демону справится не просто, должен признать. И в свете этого, несомненная причастность кого-то из императорского рода — золотое пламя ты сама видела — вызывает непреодолимое желание…

— Только Алитерра причастна к заговору, — решительно вставила я.

— И… — виновато посмотрела на магистра. — Она знала о кристаллах, Риан.

Лорд директор ничего не ответил, только лицо словно окаменело.

— Да, твой второй круг, Риан, — повелитель Хаоса поднялся. — Твой второй круг… как я и говорил.

Некоторое время мы молчали, а там, в степи просыпалось что-то жуткое, рык то и дело сотрясал не то, что воздух — землю под нашими ногами.

— Это место становится опасным, — задумчиво произнёс повелитель Ада. — Лететь придется высоко, так что Хардар, летишь сам, я беру нашу умненькую, Рэн на тебе Тьер. Время.

У меня сердце замерло. Только не полёт с лордом Арвиэлем!

Лучше магистр Эллохар. С другой стороны, пока я буду с владыкой Хаоса, Риан в безопасности.

— Дэя, не бойся, — попытался успокоить меня Риан. — Всё…

— А она не боится, — с высоты исполинского роста прорычал Арвиэль. — Она беспокоится, Риан. Но это не страх — человеческие глаза уникальны и в отличие наших глаз, не умеют скрывать две чёткие эмоции — страх и возбуждение.

Но повелитель Ада ошибся. В момент, когда он произносил эти слова, я испытывала страх. Дикий, леденящий, ввергающий в ступор ужас, потому что они стояли спиной, а я отчётливо видела приближающуюся к нам огромную чёрную, шипастую тварь на сотне тонких ножек.

— Дэя? — раскатистый голос.

Я не успела даже предупредить, они осознали раньше — ярким всполохом огня мелькнула огненная плеть магистра, оплетая жуткого монстра, фиолетовым разрядом сорвалось с пальцев заклинание Арвиэля, одним ударом насадил на когтистую лапу следующее чудовище жуткий и совсем на себя не похожий Эллохар.

— Дэя, в контур! — скомандовал Риан.

— Вот это попали, — Хардар потянулся к мечам, с тихим звоном стали высвобождая их из ножен.

Молча отступила в красноватый круг, и тихо спросила:

— А может… улетим?

— Мы будем уязвимы во время взлёта, — ответил Хардар, он единственный пока не вступал в бой. — Нужно расчистить территорию. Шустрые они сегодня, такое чувство, что прикормленные.

И крылатый демон ринулся в бой, прикрывая магистра Тьера. Они действительно сражались парами — повелитель Хаоса прикрывал лорда Эллохара, Хардар встал рядом с Рианом. Два огромных полуогненных демона смотрелись внушительнее и сильнее, и они были видны — магистра освещали лишь всполохи огненных плетей и тусклый свет от контура… А когда сражаясь с жутким пришедшим следом за первыми тварями шестилапым монстром, Риан отошёл от контура — я вообще перестала его видеть. Его и Хардара. Теперь во мгле, шипящей, скрежещущей, ревущей и жуткой, виднелись лишь два исполинских демона. И сражались они как демоны. Я такого никогда не видела. Арвиэль ещё использовал магию, лорд Эллохар применял исключительно физическую силу — вспарывая монстров чудовищными когтями, разрывая могучими руками их склизкие чешуйчатые тела, отбрасывая ногой тех, кто мешал очередному уничтожению. И я всё не могла понять, почему он сражается так грубо, потом вспомнила слова лорда-директора: «Рэн как демон молод, конечно, но себя практически полностью контролирует». И если учесть сказанное, можно предположить, что магию в таком состоянии Эллохару использовать сложно. А если я права, значит, повелитель Хаоса не зря неизменно находится рядом — оберегает.

Шипение. Странное, ритмичное. Я стремительно обернулась и увидела рядом с контуром… девочку. Не нашу, и даже порождением Хаоса она не являлась, это была жительница Бездны. Пустые белые глазницы, чуть приоткрытые узкие глаза, ноздри огромные, открытые, нос практически без переносицы, и совершенно иное строение черепа, как впрочем и рта — такое ощущение, что он начинался от одного острого внизу уха и шёл до другого. Одежды на ребенке практически не было — от пояса и ниже всё было покрыто чешуей, ноги завершались острыми копытами, ядовитый хвост блестел острием.

— П-ш-ш-ш-п, — сообщило странное существо.

— Тёмных, — пробормотала потрясенная я.

Девочка склонила головку к правому плечу, не скрывая своей заинтересованности. Заинтересованность явно носила гастрономический характер, потому как я о словах Нурха Быстрого помнила, но то Хаос, а вот в Бездне я и вовсе деликатес, наверное.

— Ш-ш-шап, — произнесла она, и приложила ладошку к контуру.

Ладошка была с пятью пальцами, вот только пятый как у курей был нестандартно расположен — напротив остальных четырёх. И когти чем-то куриные напомнили — захватывать что-либо ими было бы удобно. Внезапно девочка убрала руки и даже отступила, виновато опустив головку. Действительно просто ребенок. Я даже улыбнулась, почему-то, а потом пришла запоздалая мысль — дети себя так ведут, только если взрослые на подходе.

Из темноты вышло трое!

Я в ужасе смотрела на их приближение рваными, дерганными движениями, и на повадки — они мне умертвий напоминали, тех, кто уже утратил даже зачатки разума, и то как один из них вдруг опустился на четвереньки, только ноги были выпрямлены, а не согнуты в коленях, и потянул носом воздух…

— Риан! — в ужасе прошептала я, и, боясь оторвать его от битвы, в которой отвлекающий фактор может дорого обойтись, и не в силах сдержаться.

Двое не отреагировали, но третий, что стоял в центре, вдруг чуть подался вперёд, тоже втягивая воздух… В следующее мгновение его жуткое лицо начало меняться, темные волосы заструились по плечам, чешуя втянулась в кожу, полностью скрываясь в ней, глаза стали заполняться тьмой… И вот передо мной лорд. Тёмный лорд! И я вдруг поняла — эти двое с ним, нечто вроде собак, а он…

Тёмный иронично усмехнулся и отвесил галантный поклон. Затем посмотрел вверх, видимо на сражающихся демонов, после перевёл взгляд вправо, туда, где огненными змеями взвивались плети магистра и взгляд тёмного изменился, а улыбка полностью исчезла с лица. Несколько мгновений он просто вглядывался, затем раздался короткий свист. Я оказалась права! Двое, повинуясь приказу хозяина, встали на четвереньки, обрастая чешуей и острыми наростами, и ринулись во тьму, туда, где находился магистр. Девочка повторила трансформации обоих, но едва попыталась улизнуть — шипящая команда, и она осталась на месте, дрожа от нетерпения. А лорд неторопливо направился ко мне.

— Хаос? — голос был низкий, но мелодичный.

Он приблизился, присел на корточки, не прикасаясь к контуру и начал задумчиво меня рассматривать.

— Нет, не Хаос, — опровергнул сам себя тёмный. — Но и не из человеческих, те при виде нас визжать начинают, а ты к иным формам жизни спокойно относишься. Так кто?

Адептка Академии Проклятий, вместо ответа, шёпотом спросила:

— Куда вы собак отправили?

Недоумение на его лице, затем вопрос:

— Собак? Шверов имеешь ввиду? — усмешка. — К тому, чей запах на тебе. Пусть прикроют, мы своих не бросаем. Даже тех, кто давно не с нами.

И страшное осознание — я снова оказалась права! А лучше бы ошиблась! Вот, Бездна! Вот проклятая Бездна! Вот…

И я второй раз в жизни решилась просто попросить, да что там просить я была готова умолять на коленях.

— Пожалуйста, — голос срывается на шепот, — пожалуйста, я прошу вас, отзовите шверов… Вообще уходите, пожалуйста. Я прошу вас… я…

Нахмурившись, тёмный уже раздражённо спросил:

— Что?

А я… я просто поняла, что молчать сейчас глупо:

— Если демоны, — я едва шептала: — Если демоны всё поймут…

Я ещё не договорила, а тихий свист вновь прозвучал. Лорд же некоторое время сидел молча, просто глядя на меня, затем произнёс:

— У нас сейчас зима, эти, — кивок в сторону сражения. — Должны спать, но их разбудили. Сегодня. Поток я не отследил, но одно могу сказать — какой-то из божков Хаоса едва к нам не переселился. А теперь слушай внимательно, девочка, сейчас против твоих знакомцев гхевы, они опасны скорее числом. А вот едва начнут отступать, начинай орать во всё горло и пусть крылатые взлетают. Если отступят гхевы, шансов у вас практически не останется. Бесконечных, малышка.

Он поднялся и уже собирался уходить, когда я нашла в себе силы прошептать:

— Спасибо.

Лорд не ответил, просто не успел — из темноты шагнул Риан. Одежда магистра местами была изорвана, лицо влажное от пота, на груди тоже капельки, рваная рана на руке, рукояти огненных плетей стиснуты. Несколько мгновений Тьер молча смотрел на лорда Бездны, затем сдержанно склонил голову. Лорд ответил столь же сдержанным поклоном.

— Я, прошу прощения, за вторжение на ваши территории, — вежливо произнёс магистр.

— Если быть объективным вы пока на границе моих владений, — чуть насмешливо ответил лорд.

Чуть заметно кивнув, причём скорее своим мыслям, Риан поинтересовался:

— Мы можем надеяться на ваше невмешательство? — напряженный вопрос.

Тёмный лорд взглянул на меня, усмехнулся и произнёс:

— Да. Благодаря вашей леди. И я даже снизойду до совета — отступайте.

Риан оглянулся, вгляделся в непроницаемую для меня тьму, и произнёс:

— Благодарю, совет своевременный.

Лорд усмехнулся, повернув голову, подмигнул мне, и отступил во тьму. Его странные звери последовали за ним. Проводив их взглядом, посмотрела на Риана. Магистр с каким-то мрачным удивлением взирал на меня.

— Это его территории? — спросила я.

Лорд директор кивнул, затем закрыл глаза и что-то прошептал. Я взглянула в степь — и Эллохар и Арвиэль отреагировали немедленно и оба демона, сотрясая землю, помчались к нам. Почти сразу из темноты показался Хардар.

— Территории его, — Риан развеял рукояти огненных плетей и, подойдя ко мне, протянул руку, — левую, правая ранена была. — Странно, что своих цепных шверов не напустил. Точнее напустил, а потом отозвал. Интересно почему?

Подошли демоны. Повелитель Хаоса был невредим, на магистре Эллохаре четыре рваные раны, левая рука повисла плетью.

— Почему он отозвал шверов? — ещё на подходе вопросил властитель Ада. — Странно, он на своей территории, нападение было бы логичным.

И взгляд, очень пристальный, на меня. Понимая, что сказать хоть что-то придётся, я сказала правду:

— Просто попросила. Испугалась очень и попросила.

На демонов я больше не смотрела, только на Риана.

— Странно, не врёт, — произнёс Арвиэль. — Недоговаривает, правда. Но с этим потом разберёмся, а сейчас, раз Хагавер не вмешался, значит не будет возражать, если его территорию мы используем для взлёта. Хардар, на тебе Тьер, я беру Дэю, Рэн, начнёшь слабеть говори сразу, гордый ты мой.

Первым взлетал Эллохар, тяжело, устало, с трудом удержав угол взлёта. Затем Хардар, удерживающий магистра. Повелитель Хаоса, не отрывая взгляда от Даррэна, взлетел последним, крепко удерживая меня одной рукой. И вскоре едва мерцающее угасающее пламя защитного контура растворилось во мгле. Звёзд почему-то уже не было видно и мы летели в абсолютной тьме, в которой я утратила какое-либо ощущение пространства, потому как магистр Эллохар светиться перестал, как и лорд Арвиэль.

В какой-то момент повелитель Ада метнулся вперёд, но почти сразу вновь полетел как прежде.

— Держится, — сообщил он мне.

Я так поняла, что магистр Эллохар.

— Его сильно ранили? — спрашиваю почти шёпотом.

— Основательно, — сквозь зубы прошипел лорд Арвиэль. — Он же вперёд полез.

И тут же какое-то ругательство, и повелитель помчался вперёд, стремительно и прижав меня к себе уже всего одной рукой. Затем мы начали падать, ветер свистел в ушах, а после рывок, и властитель Хаоса видимо подхватил магистра Эллохара. Снова свист в ушах, мы падали, правда уже помедленнее, а затем я услышала:

— Промоешь раны.

Удар. Я упала на повелителя, сам он свалился на спину, затем ощутила песок. Песок который наползал на меня.

— Держи рот закрытым, глаза так же…

И мы провалились в песочную воронку.

* * *

Однажды я провалилась в болото. Ощущение неприятное, ты стоишь, а тебя медленно засасывает трясина… ужас, к счастью папа был рядом, вытащил, потом отнёс грязную меня к бабушке, чтобы маму не пугать. С тех пор я болота всегда стороной обходила, а сейчас… Когда лицо погрузилось в песок вслед за всем остальным, я зажмурила глаза, плотно сомкнула рот и постаралась не дышать, отсчитывая секунды… На сороковой мы снова начали падать.

Свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки, шум капель, и мы падаем в воду. Меня почти мгновенно поставили на ноги и послышался рык:

— Приди в себя, Дэя.

Умывшись, вода доходила мне до пояса, открыла глаза, встретилась с встревоженным взглядом Арвиэля.

— Займись Рэном, песок не позволит телу начать регенерацию, промой раны. Я за Хардаром и Тьером.

И могучий демон рванул вверх, в прыжке распахнул крылья и помчался под потолок огромной сводчатой пещеры, в которой мы оказались.

Я проводила его взглядом, и лишь когда он исчез среди сталактитов, посмотрела вниз. Сердце сжалось! Магистр Эллохар всё так же в образе демона едва дышал, его громадная покрытая рваными ранами грудь вздымалась неровно, огненные крылья угасали, и только пламя волос шипело, встречаясь с водой, в которой демон полулежал.

Тревога затопила — схлынула, оставляя тело липким, но разум чистым. Вспомнила о приказе повелителя Хаоса, и рванув юбку, начала стремительно отрывать край у нижней — лёгкой и полупрозрачной, которую даже юбкой было сложно назвать леди Тьер умела выбирать одежду, жаль выбор не всегда оправдан.

Оторвав кусок ткани, намочила в воде, выжала и поспешила к магистру Эллохару, у которого собственно от тёмного лорда сохранились лишь черты лица, и то размыто. Первая рана пересекала грудь, и сейчас чернела от налипшего песка. И я поняла, что зря выжимала ткань — здесь вода нужна была. Намочив ткань снова, выжала над раной, повторила… И ещё много-много раз, вымывая кровь и песок, вытирая края уже очищенных ран. Регенерация не начиналась! Я обработала и рану на руке, из которой не только песок пришлось вымывать, но и вынуть несколько жёлто-зелёных сломанных зубов, видимо принадлежащих тем чудовищам. И снова промывала, долго, старательно… И пока безрезультатно. Раны кровоточили, бессознательный, оставленный в полулежащем положении демон медленно истекал кровью, которая уже окрасила воду в красный цвет, а магистр не приходил в себя!

И властитель Ада так и не возвращался! А я стояла, практически по колено в крови магистра и не знала что делать. Просто не знала. Он умирал… Не знаю насколько живучи демоны, но вряд ли такая потеря крови им идёт на пользу. Понимая, что ждать дальше глупо, я перешла к действиям:

— Магистр Эллохар, — осторожно коснулась его плеча.

Глупо, несомненно, только что вынимала посторонние предметы из раны, а сейчас осторожно касаюсь.

— Магистр Эллохар! — закричала я, и похлопала по огромному клыкастому лицу.

Безрезультатно. Кровь продолжает стекать по его могучему телу, дыхания уже практически не слышно. Что делать?

Я отбросила тряпку, обняла лицо магистра ладонями, и снова позвала, но теперь иначе:

— Даррен! Даррен, вы меня слышите?!

И демон дрогнул. Вздыбилась грудь, делая глубокий вздох, дрогнули веки без ресниц, затрепетали ноздри и Эллохар хрипло выдохнул:

— Дэя…

Не отнимая ладоней, посмотрела на раны — кровь продолжала течь.

— Даррен, вы меня слышите? — требовательно позвала я.

— Дэя… — полушепот, полустон.

И ничего больше… он всё так же медленно умирал!

— Магистр Эллохар!

Безрезультатно, теперь он даже не отзывался.

— Даррен, — я вновь прикоснулась к его щеке.

И огромные глаза распахнулись.

Синие, как летнее небо, сверкающие, как охранительные кристаллы, и странные, как Миры Хаоса. Несколько мгновений Эллохар молча смотрел на меня, но едва я убрала ладонь с его щеки, вздрогнул, и потянулся ко мне. Громадными, когтистыми, жуткими лапами высшего демона. Я отпрянула сама того не осознавая, поскользнулась, упала в окровавленную воду и отползла, пока не упёрлась спиной в один из огромных камней.

Демон дернулся, рыкнул и сквозь его раны прорвалось синее пламя. Я зажмурилась, несколько мгновений просидела так, а когда открыла глаза — передо мной на корточках сидел магистр Эллохар, уже нормальный, и внимательно вглядывался в меня.

— О, слава Бездне! — с облегчением выдохнула я.

Магистр молча склонил голову к левому плечу, всё так же пристально глядя на меня, затем я услышала его хриплое:

— Прости.

Я недоверчиво-удивлённо взглянула на магистра, решила не вдаваться в подробности его непонятного поведения и спросила:

— Вам уже лучше?

Тёмно-синие глаза изменили цвет, став почти чёрными. Затем мне задали странный вопрос:

— Что ты здесь делаешь?

Ой… а вот это уже странно.

Отползла бы подальше, но некуда, и я, стараясь говорить спокойно, пояснила:

— Вы были ранены. Потеряли сознание. Властитель Хаоса перенёс нас сюда, приказал промыть ваши раны, там песок был, я промыла, но кровь шла не переставая, а вы… вы не приходили в себя.

Резко поднявшись, Эллохар выдохнул яростное:

— Дед!

Мне стало как-то нехорошо от тона и едва сдерживаемой ярости магистра, а после стало ещё веселее:

— Руку, прелесть моя.

Молча протянула. Ледяные пальцы обхватили мою ладонь, затем магистр дернул, заставляя подняться, прижал к себе.

Вспыхнуло синее пламя.

И почти сразу взревело, оглушая, опаляя кожу.

— За какой бездной! — прошипел Эллохар.

И вновь вспыхнуло пламя… чёрное.

* * *

Мокрое платье неприятно липло к ногам, в ушах стоял гул ветра, песок ощущался струящимся по лицу и рукам, а затем я услышала глухое:

— Как ты мог?!

Песок отступил, я, открыв глаза, увидела город в Мире Хаоса, огромный, раскинувшийся на десяти холмах, темный, величественный и прекрасный город истинных тёмных.

И тут прозвучало насмешливое:

— Так быстро нашёл меня? Твоя сила растёт.

Отступив от магистра Эллохара, с некоторым недоумением посмотрела на правителя Арвиэля, стоящего на холме в белом расшитом огненными всполохами халате. Властитель Хаоса в истинном облике весело подмигнул мне, и вновь обратился к внуку:

— Ты не оценил мой подарок? Зря. В любом случае девочка твоя, и Миры Хаоса не покинет.

После этих слов властитель Ада демонстративно отвернулся, вернувшись к созерцанию собственной столицы. Я просто молчала, не понимая, что это сейчас было, магистр Эллохар оказался единственным, жаждущим продолжить разговор:

— Дед!

— Забавно, что ты сумел сдержаться, — задумчиво ответил повелитель Арвиэль. — Регенерация плюс обращение… Я был уверен, что вы уже перешли к активным действиям. Впрочем, меня всегда восхищало твоё умение контролировать себя, что так не свойственно жителям Хаоса.

— Дед! — рык разнёсся над всем холмом.

— Даррэн, — спокойствие в голосе властителя Миров Хаоса отдавало некоторой усталостью. — Ты принц Хаоса, ты мой наследник, желаешь ты того, или нет, ты моя гордость, всегда был ею, но меня потрясло то, насколько важна для тебя эта женщина. Ты ценишь её больше чем собственную жизнь, ты настолько боишься даже просто испугать, что рискуешь собственной безопасностью. Она — твой третий круг. Это неприемлемо, при условии, что женщина принадлежит другому.

И только после этих слов я начала осознавать происходящее и в замешательстве посмотрела на магистра.

— Всё хорошо, прелесть моя, — голос лорда Эллохара был откровенно пугающим, — Я верну тебя обратно.

Смех и спокойное от Арвиэля:

— Тебя я удержать не в силах, Рэн, но твоя девочка Миры Хаоса не покинет. Хочешь — проваливай, не желаешь — оставайся. Госпожа Риате будет жить в твоих покоях, считай её ещё одним поводом вернуться домой. На этом всё.

Чёрное пламя взвилось, окутывая нас. В то же мгновение магистр обхватил меня за плечи, прижал к себе, и я услышала его тихое:

— Амулет. Мой.

Огонь заревел, а едва угас, я оказалась стоящей посреди удлинённой комнаты, со шкафами и столиками из чёрного стекла, среди белоснежных ковров и дающий красный свет светильников.

И окрашенная кровью вода грязными, смешанными с чёрным песком потёками стекала на белоснежный ковёр. И никого вокруг! Совсем никого!

— Вам лучше переодеться, Дэя, — услышала я голос повелителя Хаоса, прозвучавший откуда-то сверху. — А после мы с вами побеседуем.

— О чём? — стараясь сдержать дрожь, спросила я.

— О вашей сообразительности, госпожа Риате. И конкретно о том, какую угрозу мне и Хаосу несёт лорд Риан Тьер.

Как он понял?! Как? Меня трясти начало, несмотря на все попытки выглядеть невозмутимой. Оправила складки платья, потянулась к рукаву — булавка с маленьким нитяным амулетом мной была пристегнута не к платью — со всеми этими переодеваниями я не решалась прикалывать его к одежде, а к амулету Риана. И сейчас я пробежалась пальцами по запястью, коснулась нитяного браслета и… сжала амулет Эллохара.

В следующее мгновение я провалилась в Бездну.

* * *

Открывать глаза, едва под ногами очутилась твёрдая почва, было страшно. Ещё страшнее оказалось слышать свист ветра в абсолютном безмолвном молчании… И холод, обжигающе-ледяной холод.

Порыв ветра и платье заледенело. Я, распахнув глаза, огляделась — белое, безмолвное нечто, где слышно лишь как поёт ветер. И я вся дрожу, чувствуя, как леденеет кровь на морозе.

Вспыхнуло синее пламя.

Вспыхнуло в шаге от меня и оттуда, из центра синего костра, я услышала:

— Дэя!

Шагнула поспешно, заиндевелая юбка платья вынудила сделать два шага вместо одного, но стоило оказаться в огне, как меня вновь утянуло куда-то.

* * *

Я попала в тёплые, надёжные и такие родные объятия.

Расслабилась сразу, повернулась и обняла магистра, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

— Всё хорошо, — лорд-директор со мной на руках опустился вниз и тёплая вода мгновенно обступила, согревая.

Осторожно открываю глаза — свет сотен огоньков освещает лицо Риана, его усталую полуулыбку, чуть мерцающий таинственный взгляд бесконечно тёмных глаз, такое родное лицо.

— Только без слёз, — послышался нахальный голос Эллохара.

Вздрогнув, обернулась — как выяснилось, мы сидели в небольшом озерце с тёплой, почти горячей водой. Я на руках у Риана, и лорд Эллохар напротив.

— Дед иногда бывает слишком самонадеян, — весело сообщил магистр Смерти.

Я невольно улыбнулась и обняла магистра. Мне уже было всё равно, кто нас увидит, и что обо мне подумают, мне хотелось обнять лорда Тьера, прижаться к нему крепко-крепко, и просто посидеть вот так, в тишине и спокойствие.

— Родная, всё хорошо, — заключая меня в кольцо своих рук, прошептал Риан.

— Не уверен, — отозвался Эллохар.

Уткнувшись лбом в шею магистра, я несколько мгновений просидела молча, собираясь с мыслями, а после…

— Спасибо, — искренне поблагодарила лорда Эллохара.

Тёмно-синие глаза едва заметно сверкнули, глядя на меня, бесстыдно обнимающую лорда Тьера, и даже не пытающуюся слезть с его колен. Но я бы не смогла сейчас, даже если бы и захотела, а я не хотела.

— Ты совсем устала, — произнёс Риан, привлекая к себе. — Рэн, мы домой.

— Встречаемся утром? — отозвался Эллохар.

— Ты и Дэя да, — магистр подхватил меня и поднял из воды. — Я утром уже не смогу.

— Тогда я к ведьмам сам, — Эллохар остался сидеть в тёплом озере, а в его руке сверкнув, возникла бутылка с белым вином.

— Уверен? — спокойный вопрос Тьера.

— Более чем. Дэю с Найтесом в паре оставь, приятно посмотреть, как они работают вместе — настоящая команда.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Едва пламя угасло, мы оказались в ванной городского дома лорда-директора. Меня осторожно поставили на пол, так же осторожно разорвали мокрое и висящее на мне платье и скомандовали:

— Мыться и спать.

— А ты? — придерживая мокрую ткань, торопливо спросила я.

— Не судьба, — магистр прикоснулся губами к моему плечу. — Поспи, хотя бы пару часов, а я к императору.

Вспыхнуло адово пламя. Мокрый Риан исчез, а я осталась в ванной, причём эта примыкала к его спальне.

После быстрого душа, завернувшись в полотенце, я вышла в спальню, устало посмотрела в окно — занимался рассвет. Смертельно усталая адептка Академии Проклятий молча легла спать в спальне лорда Риана Тьера, на то чтобы дойти до своей у меня уже просто сил не было.

* * *

У меня создалось ощущение, что стоило заснуть, как меня принялись будить, причем нетривиальным образом:

— Госпожа Риате, к вам гость. Очень настойчивый лорд, должна признать. Он уже настоял со мной, теперь настаивает с Зоэль, и вот вам бы лучше поторопиться.

Голос был мне смутно знаком, но просыпаться я отказывалась категорически.

Проваливаясь обратно в мир сновидений, я услышала торопливый перестук каблучков, затем дверь распахнулась и рык:

— Слушай ты, или ты просыпаешься, или я тебя… покусаю! — голос был женский и тоже знакомый. — И вообще уйми своего дроу!

Я медленно открыла глаза, с тихим стоном села на постели, растёрла лицо, пытаясь хоть как-то проснуться, и уставилась на двух вампирш в чёрных, чуть сверкающих парадных платьях. Обе были похожи как две капли воды, у обеих гневно сверкали глаза… у Найвери необычно румяные оказались щёки, у Зоэль на шее красовался засос.

— Дэй, — послышалось в коридоре. — Партнёр, хватит спать, у нас тут самое интересное намечается!

И почти сразу после этих слов Юр ввалился в спальню — бодрый, довольный, и хвост у него сегодня даже какой-то торжествующий был.

— Вот Бездна, — обозревая сонную, заспанную, смертельно уставшую меня, пробормотал дроу. — Слушай, Дэй, я предлагаю внести в контракт исполнение супружеских обязанностей раз в сутки, а лучше раз в неделю, он же тебя загонял совсем!

— Прокляну, — пообещала я, падая обратно на подушку.

— Не он? — превратно понял меня дроу.

— Слушайте вы, — прошипела Зоэль. — Вы осознаете, что находитесь в спальне?

Неприличность ситуации стала и до меня доходить, но не до Юра:

— Осознаю, — сказал тот, хищным жестом хватая вампиршу и обнимая за талию. — Идём обратно в ту, которая свободна, а сестричка пусть Дэй одевает, м? — и уже мне. — Партнёр, форма одежды чёрная, малоприметная. Поторопись.

— Я «поторопись»? — изумлённо спросила у стража.

— Дэй, вот во мне повода сомневаться я не давал, всё, мы ушли, одевайся.

Потрясённая вампирша была переброшена через плечо и унесена из спальни лорда-директора. Найвери покачнулась и села на постель, потрясённо глядя на дверной проём. Но спасать сестру не рвалась!

— И чего вы сидите? — возмущённо спросила я.

— Я к нему сама не пойду, — прошептала вампирша. — Давайте одеваться!

Одевалась я быстро, даже утренний душ пропустив, и умывшись кое-как. А после, в чёрном платье, которое притащила вампирша, на ходу заплетая волосы, помчалась вниз, в холл, откуда слышались стоны, хрипы и проклятия Зоэль.

Промчавшись по ступеням вниз, я застыла, увидев невероятное — вампирша была пристегнута наручниками к витой арке! Руки её вздернутые вверх, яростно дергались, сама девушка шипела, и хрипела, а неумолимый Юрао с пером в руке, совершал движения вверх вниз от шеи, по внутренней стороне запястья и впадинке локтя, мурлыкающим тоном интересуясь:

— А дальше что?

— Не знаюууу! — взвыла Зоэль.

— Зацелую, — коварно сообщил дроу.

— Ыыы… Юрасичек, миленький, сладенький, не знаю я! — рявкнула девушка.

— Сама напросилась, — невозмутимо выдал Ночной Страж, обошёл вампиршу и приступил к исполнению угрозы.

Найвери простонала и сползла на лестницу, усевшись прямо на ступеньку. Я же потрясённо смотрела на всё это, но не долго.

— Юрао! — гневный голос гулом разнесся по городскому дому лорда-директора.

— Дэй, не мешай, — лениво и нагло ответили мне, обнимая уже не сопротивляющуюся вампиршу, — я тут делом занимаюсь, выясняю на счёт покушения на лорда Витори.

— Юр! — рявкнула я. — Я тебе сама всё расскажу, я там была.

С печальным вздохом дроу отстранился от вампирши, невольно потянувшейся к нему, снял с неё магические браслеты, спрятал их на поясе, и устало спросил у меня:

— Вот как будто я не знал, что ты там была, Дэй. Вот обязательно было мне всё портить, а? Между прочим я в твои разборки с лордами не вмешивался, а ты… Эх, ты.

И я себя такой виноватой почувствовала.

— Пошли уже, — направляясь к выходу, крикнул он мне. — Дэй, пошли я сказал!

Молча пошла за наглым и ушастым, на пороге меня окликнула Найвери:

— Госпожа Риате, через три часа вы должны быть во дворце, ваше присутствие на свадьбе кронпринцессы обязательно!

— Мы будем, — отозвался Юрао, взял меня за руку и потянул за собой.

Таким образом, ранним утром мы покинули дом лорда Риана Тьера, думать о том, сколько мне довелось поспать, не хотелось совершенно, с другой стороны не в первой мне было после бессонной ночи встречать утро нового дня — четыре года работы в Зубе Дракона научили обходиться малым сном. И чуть поёживаясь на прохладном утреннем ветру, я всё же спросила:

— Юр, а что это было?

— С вампиршами? — уточнил дроу, ведя меня к воротам. — Да так, положением пользовался.

— Каким? — я пожалела, что не надела чего-либо более тёплого. Весёлая ухмылка, наглый взгляд золотых глаз и не менее наглое:

— Им запрещено меня убивать, — сообщил Юрао. — В смысле тебя и меня, так что…

Я споткнулась на белокаменной дорожке, и остановилась бы, не потяни он меня дальше, но у дроу не наблюдалось ни совести, ни раскаяния.

— Завтракала? — поинтересовался он, подталкивая меня к воротам, которые уже были распахнуты.

— Нет, — хотя вообще вопрос странный, учитывая, что Юр меня и разбудил.

За воротами нас ждал Оруг, и вот серьёзное выражение его лица, вынудило вместо вежливого «Тёмных», сказать:

— Юр, куда мы едем?

И неожиданно серьёзный ответ дроу:

— Тебе это не понравится, мне не нравится тоже, но выбора нет, Дэй. Так что едем.

И мне помогли забраться в повозку, после чего Юр сел рядом, и крикнул:

— Гони.

Оруг доказал свою стремительность, рванув прямо с места так, что нас вдавило в сидение, а на первом же повороте едва не размазало по стенке, хорошо хоть Юрао придержал меня. Едва же бег кентавра выровнялся, то есть мы помчались по прямой, я вернулась к разговору:

— Куда мы едем?

— К гномам, Дэй. И не только к ним, — Юр приобнял за плечи, привлекая к себе и начал рассказывать: — Я не спал и двух часов, как меня вызвал поверенный старейшины гномьей общины Молеса. Съездил к нему, выяснилось… Община гномов встревожена, оборотни все кланы, так же. Вампиров удерживает Витори, стригои преданы империи, но не в сложившихся условиях. В общем, им нужны гарантии.

— Гарантии чего? — не поняла я.

Юр молча взял меня за руку, приподнял край рукава и указал на кольцо, затем пояснил:

— Гарантии намерений лорда Риана Тьера. Видишь ли в заговоре замешана леди Тьер.

И всё стало ясно — морская ведьма, используя кольцо, приходила к главам домов, общин, кланов используя облик леди Тьер, вот откуда убеждённость в том, что во главе заговора стоит магистр!

О, Бездна!

— Это не она, Юр.

Дроу пожав плечами, спокойно ответил:

— Это знаешь ты, об этом догадываюсь я, но это Тёмная Империя, на слово здесь не верят, верят в договор подписанный обеими сторонами, особенно если речь идёт о деньгах. А деньги — это святое, Дэй, рисковать никто не хочет. К тому же, есть подозрение, что с многими главами кланов и общин провернули то же, что и с Витори.

— Шантаж, — мрачно подтвердила я.

— Да не только, — Юр был явно зол. — Ты пойми, после всего случившегося гномы нам доверяют, а гномам доверяют многие народности Тёмной Империи… Мы должны предоставить гарантии верности Тьера правящему режиму.

А я вспомнила наш разговор с Рианом, когда обручальный артефакт был на Лирран, мой вопрос «Скажи, а что бы ты последнее сделал с этим кольцом?» и его ответ «Надел его на твой пальчик. Я его надену, не сомневайся, но после того, как Алитерра и новобрачный покинут столицу». Допустим, только допустим, что расчет этой тёмной морской ведьмы был на то, что Риан не отдаст мне кольцо.

— То есть гномы организовали встречу с главами кланов и общин? — уточнила я.

— Да, — подтвердил Юрао. — Получается у нас с тобой есть возможность подгадить заговорщикам, и я тебе больше скажу — мы, к Бездне, порвём все их планы.

А мне вспомнились другие слова магистра: «Мы о том, что ты разрушила их замысел, родная. И тогда с Лаллиэ, и поймав фактически за руку Алитерру, и позже в Ррадаке, когда обнаружила лорда артефактора, и перед каникулами, когда вы с Юрао не только нашли второй медальон, но и обнаружили пластину с описанием ритуала. И каждый раз вы рвали паутину чужих многолетних интриг. Многолетних, Дэя. А потом ты и я в таверне „Яйцо Дракона“… Эту ловушку на двух Бессмертных готовили два с половиной года, родная, но такого фактора как наличие талантливого проклятийника, они не учли».

Внезапно Оруг остановился как вкопанный. Нас бросило на стенку кабинки — Юрао едва меня удержал, и пока я потирала ушибленный всё же нос, дверь открылась, и мы услышали наглое:

— Мррр? В смысле далеко собрались?

И здоровый наглый кот, сверкая зелёными глазами, растянул мордочку в пренаглой улыбке.

— Наавир! — Юр перегнулся через бортик, схватил кота за шкирку и втащил к нам. — Рад видеть, только не перекидывайся.

— Да я понял — повозка двухместная, — ответил дух Золотого дракона, прыгая ко мне на колени. — Дэечка, малышка, кто с тобой так жестоко, а? Морда бледная, под глазами Бездна, губы… кто-то вчера много целовался у нас, а? — и требовательное: — Юр?

— Не знаю, — лениво отозвался дроу. — Меня в тот эпический момент не присутствовало. Но точно не долговязый. Оруг, чего встал?

Кот, сидящий на задних лапах и пристально разглядывающий меня, фыркнул и выдал:

— Во имя яйца, забыл совсем, — затем поднял хвост, и с его пушистого кончика в кентавра сорвалось бледно-золотое заклинание.

Стазис распался, ничего не понимающий возница сорвался в стремительный забег. Меня вдавило в кресло, Юра так же, Наавир невозмутимо и непоколебимо продолжал рассматривать моё лицо, нервно подёргивая кончиком хвоста. Затем задумчиво спросил:

— А переживала вчера чего?

Пожав плечами, я промолчала. Нет по какому поводу пришлось понервничать я помнила не могла бы забыть даже при всём желании, но вот поцелуй вспоминала с трудом… Потом накатило — мы с магистром в океане Миров Хаоса, его признание, моя на него реакция…

— Дэй, ты краснеешь, — с улыбкой заметил Юрао.

— Поцелуй вспоминает, — Наавир продолжал пристально меня разглядывать, и как оказалось исключительно для того, чтобы сообщить: — Чего там у тебя было не ясно, но нанервничалась ты на перевоплощение Анрисси.

Я невольно улыбнулась. Мысль о том, что Царапка снова сможет говорить и перевоплощаться очень радовала.

Внезапно карета дёрнулась и Оруг сорвался на невероятную скорость.

— Нет, это уже беспредел, — возмутился Юрао.

Счастливчик отреагировал странно обернулся, вгляделся в стекло, на передней стене кабинки, и мрачно произнёс:

— Вот я как чувствовал!

— Что происходит? — глядя на возницу, уже заметно охваченного красноватым сиянием, спросила я.

— Нас угоняют, — произнёс Дух Золотого дракона. — Падай в обморок.

— Да проще это остановить, — Юр протянул ладонь, между когтистыми пальцами пробежала фиолетовая искра.

— И не узнать, у кого наглости хватило? — возмутился дракон.

— Я не уверен, что выберемся, — несколько нерешительно произнёс дроу.

— Я бессмертный, малышка под защитой, решать тебе, — Наавир весело подмигнул офицеру Найтесу. — Давно таким трусливым стал?

На губах Юрао расплылась улыбка, странная, и тоже бесшабашная.

— Мне это не нравится, — глядя, как всё дальше от центра города мчит нас Оруг.

Но дроу с драконом были целиком и полностью за авантюру, в которую нас неумолимо втягивали третьи лица.

— Дэй, у нас тут два не слабых мага и один талантливый проклятийник, — Наавир оскалился предовольной улыбкой. — Так стоит ли отказываться от настойчивого предложения побеседовать?

По телу мелкая дрожь ожидания, предвкушения, чувство опасности словно на языке. И в то же время:

— Я не знаю, кто это, но… если это те же личности, с которыми мы уже имели дело… Юр, вспомни нападение проклятийника, мы едва выжили с тобой. И карраг тогда в конторе. Наш противник посильнее, чем два не слабых мага и одна перепуганная до дрожи я.

— Меня с вами не было, — Счастливчик встал на задние лапы, похлопал меня по щеке и сообщил: — Во имя Бездны, Дэй, учись рисковать.

Рисковать? Я мрачно посмотрела на Юра — глаза сияют предвкушением, на Счастливчика — хоть и кот, а выражение морды такое же как и у дроу. Чувствую себя как в далекие временя моего детства — когда братики куда-нибудь втягивали, и я точно знала что нужно сказать «нет», но и самой было безумно интересно.

— Ладно, — сдалась я.

— Наш человек, — Наавир довольно скалился.

— А то, — подтвердил Юрао. — Видел бы ты, как она лордов обставила ночью.

— Не видел, — Наавир с надеждой посмотрел на дроу: — И как?

— Я сам обалдел, — признался партнер. — В тихой Дэе оказывается такое водится.

— Тоже горжусь, — дракон похлопал меня по руке и приказал: — Успокойся, я уже всё понял.

— На территории оборотней гонят, — вглядываясь в дорогу, которая петляла межу высокими домами, произнёс Юрао.

— Вампиры, — продолжил выяснять ситуацию Наавир. — Вампирам дорогу не переходили в последнее время?

Мы с Юром переглянулись — вроде как нет, помогли даже.

— А чары на кентавре вампирские, — упорствовал Счастливчик. — И гонит он нас к оборотням, видимо чтобы следы замести — у оборотней защиты никакой толком, в их крепости не пробраться, но в лесах и троллям опасно, чем и пользуются разные тёмные личности. Так что вопрос — кому из вампиров…

Договорить он не успел — повозка дернулась, накренилась на повороте, и обезумевший Оруг Стремительный помчал нас по лесу, причём дороги как таковой не было, и нас подбрасывало на каждом ухабе и говорить стало совсем не удобно. Меня придерживал Юрао, Счастливчик вцепился когтями в обивку, им шипел что-то вроде:

— Зад дракона, урки безмозглые… я вас…

Дальше шло неразборчиво, но едва повозка накренилась в очередной раз, Юр тоже прошипел:

— Я понял их коварный план — нас хотят угробить самым негуманным образом!

— Повозка и кентавр как способ жесточайшей казни? Оригинально.

— Наавир хмыкнул, — но не в духе вампиров, тем кровь подавай.

— Ещё немного и я им подам зубы на блюдечке, — дроу явно начал злиться.

— Клыки в смысле? — не понял дракон.

— Клыки я себе заберу, — не согласился Юрао. — Повешу на шею в качестве трофея, а им исключительно зубы!

Я, в отличие от них, говорить была не в состоянии — приходилось прилагать все усилия к тому, чтобы доехать до места встречи с неведомым противником живой и по возможности без синяков, а потому, когда повозка остановилась, я была просто искренне этому рада.

— Меня нет, — прошептал Счастливчик.

— Я так и думал, — хмыкнул Юрао. — Тут нет магов?

— Сильных нету, слабые не сообразят, что я есть, — кот довольно оскалился.

Юр глянул на меня, улыбнулся и прошептал:

— Тебе рот закроют быстро.

— Что? — не сообразила я.

В следующее мгновение диким звоном оглушило выбитое в повозке стекло, меня схватили чьи-то руки и выволокли прямо через окошко. Юр изобразил гнев, но его улыбку я точно разглядела за секунду до моего похищения.

Головокружительное перемещение, вихрем сменившаяся картинка и пейзаж леса перед моим лицом сменился оскаленной рожей красноглазого, разъярённого вампира, прошипевшего:

— Тёмных, госпожа Риате.

Я попыталась бы ответить, но второй, судя по всему тоже вампир, крепко держал, зажав мне рот ладонью. Так что о вежливости пришлось забыть.

— Дэй, — донеслось откуда-то сбоку. — А я его вспомнил, это тот вампир, которого ты в Императорском Банке проклятием горшочного заседания наградила.

Рожа передо мной оскалилась, белые острые клыки заметно выдвинулись, делая лицо совершенно неузнаваемым, и вампир повернулся к дроу. Я же выходящего из повозки Юрао видела лишь краем глаза и потому не очень отчётливо, зато смогла разглядеть Счастливчика, которого партнер держал на руках и меланхолично поглаживал.

— Слышь, клыкастый, — у Юрао в голосе нотки Эллохара послышались. — Ты с каких пор такой обидчивый стал?

Вампир зарычал глухо, угрожающе и зло.

— Кстати, нападение на сотрудников СБИ карается по закону империи, — продолжил Юрао, почёсывая Счастливчику за ушком.

Я оторвала взгляд от ночного Стража, огляделась, насколько позволяло зажатое вампиром положение — их было девять, все вампиры, все из… Хаоса. Потому что наши не имели татуировок на шее, у этих они были. И если тогда в банке я не увидела чёрных росчерков на их телах из-за одежды и высоких воротников, то сейчас… Вампиры Хаоса поопаснее наших будут. У них нет кланов и домов — только род, связанный кровью. И если погибает глава рода, с первыми лучами солнца погибают и остальные. А теперь вопрос — как можно было заставить работать на себя гордых истинных вампиров Хаоса?

Догадка мелькнула сразу. Я дернулась, попыталась вырваться, но меня удерживали. Тогда замычала, засучив ногами, пытаясь хоть как-то привлечь внимание. Первым на меня посмотрел Юрао, нахмурился, и мрачно спросил:

— В чём дело?

Я замычала отчаяннее, предприняв очередную попытку вырваться.

— Уже не весело? — язвительно поинтересовался вампир.

Счастливчик перестал изображать кота обыкновенного, всмотрелся на меня и выдал:

— Да нет, малышка что-то сказать пытается.

О, Бездна, хоть кто-то понял. И я указала на край татуировки, видимый только мне — так как вампир был в полурасстёгнутой рубашке, и стоял боком к Юрао. То есть дроу не видел.

— И чего там? — напряжённо спросил Юр.

Теперь и вампир на меня странно и заинтересованно смотрел. Я протянула руку, и дернула его рубашку, открывая вид на татуировку для Счастливчика и Найтеса. Вампир отпрянул сразу, видимо ему мои прикосновения были совсем отвратительны, а дракон и дроу переглянулись.

— Ничего не понял, — сознался кот.

— Я тоже, — Юр на меня посмотрел. — Дэй, в чём дело?

Чуть не запрыгала от злости, но всё кончилось тем, что меня подняли, и теперь я просто висела, болтая ногами, а рот держали очень крепко — не любят вампиры проклятий. Яростно выдохнув, я подняла руку, закатала рукав и нарисовала пальцем незримую татуировку. Никто ничего не понял! Я взвыла, и попыталась ещё раз. Указала на вампира, снова нарисовала татуировку, снова указала на вампира, развела руками в ярости глядя на дроу. Найтес не понимал!

— А я догадался, — Наавир спрыгнул на землю, обратился лордом и начал объяснять Юру. — Малыш намекает, на наличие у вампиров татуировки.

— Ну это и троллю ясно, — ответил Юрао. — Только я не понял зачем она на это намекает?

Отчаянное моё мычание было всё же малоинформативным. И тут выяснилось, что с нами Оруг.

— Так у нас в Хаосе все вампиры с татуировками, они у них принадлежность к роду обращенных обозначают.

Я указала на кентавра и радостно зааплодировала.

На меня странно и опять же ничего не понимая, посмотрели все. Взвыла. Я умру и смерть моя будет на их совести!

— Отпусти её, — вдруг произнёс вампир. — Попытается проклясть — убьёшь на месте.

Ладонь вампира державшего меня как-то неуверенно сдвинулась, давая мне возможность говорить. О, Бездна всемогущая!

— Юр, — почти закричала я, — они из Хаоса. Из Хаоса, Юр. Они обращённые, а не по крови как наши. У них один глава рода, и если он погибнет, они тоже погибнут все, понимаешь?

— Я ничего не понимаю, — признался Наавир.

Юрао молчал, а потом золотые глаза просветлели, он кивнул и выдал:

— Понял! Думаешь эта морская ведьма, как и с Витори поступила? То есть забрала самое ценное, в смысле главу рода, и потому кровососы у неё как псы цепные?

Вампиры зарычали. Все, разом, зло и разгневанно, принимая боевую трансформацию, от чего когти у того, что меня держал, начали стремительно удлиняться. Меня это напугало, с одной стороны, а с другой это стало явным подтверждением моей теории.

— У неё ваш глава рода, — не вопрос, утверждение, которое я произнесла, глядя в красные глаза вампира.

— Быть не может, — отозвался Оруг. — Вампирские роды своего главу охраняют так, что не подберёшься, главы по тысяче лет живут, столько же и вампиры рода бессмертны.

— Согласен, — вставил Наавир. — Мы как-то по молодости пытались умыкнуть одного, очень уж там род расплодился, на наши территории залезать начали, так у нас не вышло. Невозможно, малыш.

А глаза стоящего напротив меня вампира медленно гасли, ярость в них затмевалась отчаянием, и я поняла — возможно. Моя догадка верна.

— Мне очень жаль, — не могла не сказать.

Вампир молча кивнул, и хрипло произнёс:

— Нас обманули.

Руки державшего меня вампира дрогнули и как-то ослабли. Оруг просто с размаху сел на землю, Юр тихо выругался, Наавир потрясенно произнёс:

— Ох ты ж Бездна…

Я смотрела на вампира, и с ужасом понимала — они нас убьют. Потому что если не они нас, тогда ведьма их. В буквальном смысле, потому что нарушить её приказ для них смерти подобно… Тоже в буквальном смысле. Не знаю, как она всё это провернула, но вывод ясен — у неё их глава. И она его просто убьёт, и тогда у вампиров будет только ночь, последняя ночь в их жизни. И мне даже страшно подумать, с какими чувствами они встречают каждый восход солнца, не ведая последний он для них или нет. А ещё я понимала, что убить нас для них будет проблематично — на мне защита магистра, Юрао сильный маг и вообще в Ночные Стражи берут только лучших, и вампиры не Заклинатели, с ними Юр будет сражаться на равных, что касается Наавира, тот сейчас вообще практически неуязвим. А вот Оруг погибнет — вампирам свидетели не нужны, так что у кентавра ни шанса.

— Пожалуйста, — я с мольбой посмотрела на вампира. — Пожалуйста, можно мы попробуем вам помочь?

Знаю, что в Тёмной Империи на слова не верят, понимаю, что на меня сейчас посмотрят как на сумасшедшую, и даже осознаю, что понятия не имею где искать этого их главу рода, а им совсем не резон доверять мне, и всё же.

— Помочь? — насмешливо вопросил вампир.

И тут произошло невероятное:

— Начинаю понимать, за что вас так ценит Тьер, госпожа Риате, — прозвучало откуда-то сверху.

— Зачем ты вмешался? — вопросил знакомый женский голос. — Мне было интересно послушать.

— Ты вообще шла бы домой, — ответил мужской, и тоже знакомый. — Эллохар за тобой зайдёт через час, и ты в курсе — возьмёт как есть, с недоделанной причёской и в нижней сорочке, заявит, что так и было и потащит на свадьбу.

— Я успею, — раздражённо ответила леди Верис, потому как её голос я, наконец, узнала.

Шелест веток, и чёрной тенью на землю рядом со мной спрыгнула наш куратор капитан Шаена Верис. Повторный шелест и рядом с ней стоит Лексан, собственно старший брат и подчинённый магистра Тьера. Оборотни нам мило улыбнулись, не забыв продемонстрировать вампирам собственный оскал, после чего Верис обратилась ко мне:

— Адептка Риате, все приличные леди, в данный момент готовятся к свадьбе кронпринцессы.

— Сказала неприличная леди Тёмной Империи, — промурлыкал донельзя счастливый Счастливчик.

Раздражённо взглянув на него, леди Верис сделала вид, что они не знакомы и обратилась к вампиру:

— Вы очень неудачно заявились на наши территории.

— Они не охраняются, — прошипел вампир.

— Это не значит, что мы не в курсе всех посетителей. Нет, пока вы тут трупы закапывали, начальник охраны не вмешивался, но запах адептки Риате кардинально изменил дело. Осмотритесь, здесь половина боевых ресурсов клана Крадущихся теней, и как дочь главы клана я вам могу гарантировать: выпустите клыки — будете мучительно разорваны на части. А когда от тела остаётся сотня ошметков уже не важно — бессмертные это ошмётки или нет.

Меня мгновенно отпустили.

— Кстати, перебежцы, как я полагаю? — вступил в беседу Лексан.

Все кровососы медленно отступили. Вампиры быстрые, это факт, но оборотни им в скорости не уступают, это тоже факт. А ещё на высоком худощавом сотруднике СБИ красовалась чёрная форма со значком служащего империи. А это уже закон, и нелегальное нахождение вампиров Хаоса на территории Тёмной Империи собственно нарушение закона. В общем и целом — полное вампирское поражение. И всё бы ничего, но я просто не могла всё так оставить.

— Постойте, — рванувшись к тому самому, проклятому мной я схватила его за руку, просто боялась, что не остановится. — Пожалуйста, позвольте вам помочь.

Глаза вампира начали стремительно краснеть. И недовольство проявил не только он.

— Дэй, мы не работаем за бесплатно, — рассердился Юрао.

— Риате, сегодня свадьба кронпринцессы, тебе ещё собираться! — не менее возмущённо воскликнула леди Верис.

— В десять сбор всех сотрудников СБИ, — вставил Лексан.

На моё плечо вдруг легла тёплая ладонь, и я услышала голос Наавира:

— Дэюш, малыш, я тебе не советую, и они никогда не согласятся. Пойми, им проще служить, и пытаться обойти врага, чем пойти на конфронтацию. Главы родов уязвимы, а этот вот вампир, в чью руку ты вцепилась, никогда не возьмёт на себя ответственность за гибель всего рода. И я его понимаю, сам бы не рискнул. Одно дело своей жизнью, тут ещё можно, но всем родом… Он не пойдёт на такое, малышка.

Но я продолжала удерживать вампира, а он мрачно и грустно смотрел на меня, с решимостью сказать «нет». А я всё думала — это сколько их, преданных морской ведьме, на территории Тёмной Империи? Если род древний, тогда тысяч десять только воинов, может двадцать, в Хаосе вампиры многочисленны. А это маленькая армия фактически. Наверное, этим я и оправдывала своё желание не отпускать этого вампира, и сделать всё, чтобы помочь, чтобы порвать паутину интриг, которую плёл разум уже известной нам тёмной леди.

— Я могу привлечь магистра Тьера и магистра Эллохара, — говорю быстро и сбивчиво. — Я…

— Нет, — и вампир вырвал у меня свою руку.

А затем все вампиры развернулись и исчезли среди деревьев. Не выспавшаяся, слегка не в себе и дико расстроенная адептка Риате просто сорвалась:

— Она же убьёт его! — мой крик разнёсся по лесу. — И его и всех вас. Она не будет придерживаться условий вашей договорённости! Вы просто не понимаете, они держали мастеров артефакторов до тех пор, пока те нужны были им, а потом просто закопали заживо! Погрузили в стазис и закопали, оставив медленно гибнуть! Всех, даже маленького жеребёнка кентавров! Она и с вами поступит так же!

Меня трясти начало. Наавир обнял, начал успокаивающе гладить по руке, а я… Я просто успокоиться не могла, потому что всё, абсолютно всё, что я знала об этой морской ведьме, было связано с путешествием по трупам. Для неё не было даже понятия ценности чужой жизни! Никакого.

— Бездна, а ты права, — произнёс Юрао.

— Я предупрежу Тьера, — прозвучал голос Лексана и оборотень исчез.

В следующее мгновение из-за деревьев метнулась тень, и передо мной оказался вампир. Его голос был хриплым и злым, а слова резкими и отрывистыми:

— Нам известно, что князь во дворце. Смотри в мои глаза.

Я послушно посмотрела. Красные глаза вампира вдруг наполнились серым дымом, и он как омут затянул… Отчетливо чувствую руки Наавира удерживающие меня, ещё более отчётливо вижу высокого седовласого вампира, могучего, широкоплечего, с чуть кривым носом. Вот он спускается по лестнице, вот стоит перед окном, глядя вдаль, на танцующие пески пустыни Хаоса… А потом я вижу его лицо так близко, он улыбается младенцу, которого держит на руках… И осознаю сходство того седовласого и этого, стоящего передо мной вампира.

— Сможешь — помоги, нет — не вмешивайся, — хрипло произнёс вампир и исчез.

Так и осталась стоять, глядя в пространство перед собой.

Первой заговорила леди Верис:

— Я домой, мне собираться нужно, Эллохар ждать не будет.

Охрану оставляю с вами, проведут до дворца.

— Мы не во дворец, — сообщил Юрао.

— Найтес, — в голосе куратора послышалось шипение: — Здесь не Ардам. О происшествии брат доложит Тьеру, так что…

— Это ты зря, киса, — вмешался Наавир. — Нам опасность не угрожала, вообще никому из нас кроме кентавра, вот он бы в схватке не выжил.

Поднявшийся было Оруг повторно грохнулся на землю.

В разговор я не вмешивалась, я была совершенно расстроена. Совсем как-то. Вампиров просто очень жаль, и страшно осознавать, что их фактически за горло держат, а значит будь на то приказ, они пойдут на всё, абсолютно.

— Совсем ты духом пала, малышка, — дракон меня чувствовал. — Юр, куда вы там дальше?

— К гномам, — дроу подошёл ближе, игнорируя взгляд Оруга, который явно никуда уже ехать не хотел.

Наавир оглянулся на кентавра, тот хмуро поднялся и мрачно сообщил:

— Деньги деньгами, а своя шкура дороже. Вы тут без меня как-то.

После чего, прихрамывая, гордо и быстро удалился, вместе с покорёженной вампирами повозкой.

— Э-м… — произнесла леди Верис. — Пришлю вам скаковых ящеров.

И вот тогда лорд Наавир гордо обернулся, смерил моего куратора насмешливым взглядом с ног до головы, и не менее гордо произнёс:

— Обойдёмся.

Леди Верис удивлённо вскинула бровь, на что получила:

— Иди, украшайся для своего долговязого.

Вторая чёрная бровь медленно поднялась на уровень первой.

Но Счастливчик на удивление леди Верис не отреагировал, начав стремительно покрываться золотым сиянием. Облако сверкающих искорок с невероятной скоростью разрасталось, и через несколько секунд на поляне красовался великолепный золотой дракон.

— Что встали? Забирайтесь, буду у вас транспортным средством, — обиженно заявил он.

Юр почему-то на меня посмотрел, мне же прошлый полёт с Наавиром не очень понравился, так что:

— А может мы… пройдёмся? — осторожно поинтересовалась я.

В следующее мгновение Золотой дракон взревел, и взмыл в небеса, удерживая нас с партнерам в когтистых лапах, и при всём при этом, умудрившись читать нотации:

— Я ради них! Да я на горло своей гордости всем весом! Да я… Наше мнение при этом не учитывалось.

— Так куда летим? — невозмутимо и уже спокойно поинтересовался Наавир.

— К гномам, — Юр подтянулся, ухватившись за лапу подтянулся и обхватив разжавшуюся её руками, завис в более приличной позе, чем трепыхающаяся я.

— Не трепыхайся, — покровительственно посоветовал дракон. — Ты послабее дроу будешь, так что тебя я выпускать не намерен. Юр, а к гномам зачем?

Широко зевнув, партнер пояснил:

— Будем доказывать, что кольцо на Дэе настоящее, а намерения лорда Тьера неизменны. Слушай, тут вообще такое творится.

— Рассказывай, — потребовал дракон и подкинул дроу.

Неимоверным образом Юрао умудрился кувыркнувшись в воздухе, приземлиться на шею золотого дракона, а вот меня… и второй лапой обхватили.

— Так нечестно! — возмутилась я.

— Зато надёжно, — ответил наглый дракон.

— Прокляну! — мстительно пообещала.

Шея дракона изогнулась, огромная голова оказалась напротив моей и страшная клыкастая морда печально спросила:

— Совесть есть?

Совесть у меня была и мне стало стыдно.

— Есть, — заключил Наавир, хохотнул и добавил: — Вот и мучайся. После чего вновь выпрямился и уже спокойно у Юра:

— Так что у вас тут творилось, пока я с Царапкой маялся?

И Юр начал рассказывать о том, как морская ведьма подставила вампиров, и как мы достали бумаги из Императорского Банка, и про мастера Дукта который оказался совсем не Дуктом, и про пару кентавров, которых заставили изготавливать поддельные охранительные кристаллы. Я и сама слушала и вспоминала…

— Дэй, а с чего вообще всё началось? — вдруг спросил Наавир. Хороший вопрос, очень. Тяжело вздохнув, честно призналась:

— Я прокляла лорда Тьера.

И дракон завис в воздухе.

— Что? — возопил Юр и свесился с Наавира, чтобы одарить потрясённым взглядом.

Пришлось повторить:

— Я прокляла лорда Тьера… — подумав, тихо добавила: — Проклятием Вечной Страсти…

Дракон продолжил полёт, золотые глаза дроу округлившись продолжали взирать на меня.

— Так получилось, — да, было стыдно.

— После гномов вы куда? — спросил Наавир.

— Свадьба кронпринцессы, Дэй должна быть там как невеста Тьера, — ответил за меня Юрао.

— Нет, я только на балу буду, — уверенно сказала я.

— Надейся, — пробурчал Юр.

— Поговорить нужно, — задумчиво произнёс Наавир. — Вам к гномам срочно?

— Уже запаздываем.

— Значит к ним, — и Счастливчик ринулся вниз.

Утро было облачное, а вот едва мы ниже облаков опустились, я перестала сожалеть, что Наавир меня в лапах держит — вид был потрясающий. Внизу под нами раскинулась столица Тёмной Империи, огромная и величественная. В самом центре красноватым сиянием чёрных камней находился императорский дворец, колоссальный, красивый, окружённый лентами центральных дорог, площадями, рынками и домами аристократии. Вторым кругом шли территории общин и кланов — сумрачные леса кланов оборотней, тёмная затянутая сумраком и освещаемая тусклой луной территория вампирских кланов, огромное озеро водных с хрустальным дворцом посреди искусственного водоёма, в которое впадали семь рек, светлые, отличающиеся красными черепичными крышами общины гномов, степь кентавров, светлый почти прозрачный лес территорий лесных, скалистые пространства драконов, тенистые василисков. А дальше, третьим кругом располагались районы мастеровых, усадьбы городской знати, оптовые рынки, куда стекались повозки со всей империи…

— Дааа, красиво, — протянул Юрао.

— Очень, — прошептала я.

— Мне Ардам больше нравится, — вставил Наавир: — Столица круглая и поделённая на районы, а Ардам он как змея — это раз, а второе — дружный город, народ попроще.

— Но красиво же, — не согласилась я.

— Красиво, — согласился дракон. — А Приграничье нравится больше. Всё, держитесь, снижаемся.

То, что гномы выскочили из домов мы разглядели не сразу — сверху они казались муравьишками, высыпавшими на зелёное полотно, но чем ниже мы спускались по закручивающейся спирали, тем отчётливее были видны запрокинутые головы потрясённых нашим появлением членов гномьей общины. А потом я увидела огромную тень раскинувшего крылья дракона и поняла, как выглядит наше появление в глазах гномов. В общем, явление огромного золотого дракона потрясло всех, но стоило Наавиру опустить меня на землю, а Юрао спрыгнуть с его шеи, как дракон стремительно превратился в кота, окончательно шокировав всех гномов.

Поднимаясь с травы, так как Наавир меня опять положил, а не поставил, я увидела как к нам спешит мастер Молес, и кажется его одного появление дракона не взволновало.

— Госпожа Риате, лорд Найтес, вы задержались, — начал он ещё издали.

Я встала, отряхнула платье. Счастливчик с разбегу запрыгнул мне на руки, а вот Юрао за нас ответил:

— Дела, уважаемый мастер ювелир.

— Тёмных, — тут же вспомнил о приличиях старейшина гномьей общины.

— И вам кошмарных, уважаемый мастер Молес, — ответила я.

— Идёмте, время. Дракона берёте с собой? — вопросил гном. Счастливчик широко зевнул и нагло ответил:

— Госпожа Риате и лорд Найтес пользуются моим полным доверием, так что ладно, так и быть, пойду с вами.

Гном застыл.

— А времени у меня мало, — тонко намекнул Наавир. — И да — питаюсь гномами.

Пространство вокруг нас начало стремительно пустеть.

— А ещё, — Счастливчик снова зевнул. — Я вот не понял, с каких это пор пути Дороги Храмов снова открыты?

Я в недоумении посмотрела на него, Юрао почему-то на гнома, а Счастливчик, промурлыкал:

— И куда только Тьер смотрит, а?

— А-а, теперь я понял, зачем ты гномов распугал, — произнёс дроу. — А Дороги Храмов это мелочи, сейчас увидишь.

Мне тоже стало интересно, а потому молча пошла вслед за гномом, Юрао шёл рядом со мной и задумчиво на меня смотрел. Шагов через двадцать произнёс:

— Нет, я сразу понял, что ты забитой только прикидываешься, но чтобы настолько…

— Так получилось, — нервно ответила я, краснея под изучающим взглядом Наавира. — А ты вообще пешком сейчас пойдёшь.

Кот демонстративно выпустил когти, затем убрал и тоже задумчиво:

— И я не ожидал… да, Дэй, ты у нас поопаснее Бездны будешь.

— Это вы о чём? — не удержался мастер Молес.

— Да Дэй у нас, как и всегда удивляет, — ответил Юрао, и тут же спросил: — Все уже собрались?

Гном важно повёл нас к храму Горного бога. Храм был как и бог — суров, сер, мрачен, а если точнее одна невысокая гора на краю территории общины, с узким входом, в который сначала протиснулась я со Счастливчиком в руках, после Юр, и за нами Молес шагнул. Тьма окружила, чтобы унести прочь.

— Держись, — Юр сразу взял за плечи. — Это нас сейчас в подземный город переносит.

— Как переносит? — я ощутила рывок под ногами.

— Древняя магия гномов, — гордо произнёс мастер Молес.

Никогда не слышала о такой, если откровенно.

— Подъемный механизм, — развенчал таинственность почтенного гнома Счастливчик. — А магия — это парочка мускулистых гномов, которые сейчас ручку барабана крутят, опуская нас на верёвках.

— Неправда! — разом вспылили Юр и мастер Молес.

— Это древняя магия! — не сдавался Молес.

— А я тупой тролль, — хмыкнул дракон. — Стригоям с базгулами заливать будете.

Гном по рождению и гном по призванию обиделись. Через несколько минут Юр выдал:

— Я вот твои секреты не раскрывал.

— Это какие, например? — лениво осведомился Наавир.

Мне тоже интересно было, но Юрао молчал, Счастливчик потёрся мордочкой о моё плечо и промурлыкал:

— Наш гномо-дроу далеко пойдёт, должен заметить, с такими-то талантами.

Я невольно улыбнулась и всё же не могла не спросить:

— Наавир, а откуда вы знаете о том, что это механический подъёмник, а не магия?

Кот замурлыкал, поднялся и прямо у моего уха, но совсем не тихо, сообщил:

— Исполнял как-то поручение императора, вот и… столкнулся с отсутствием «древней магией гномов». Когда я рассказал об усердных гномиках и блочно-веревочных схемах хохотали мы с императором на пару долго.

Что-то тёмное и нехорошее вдруг сжало сердце. Нас продолжало опускать в беспросветной мгле, и в то же время…

— Юр, — осторожно позвала я: — А куда мы сейчас?

Ответил не дроу, а в высшей степени возмущённый гном:

— Гномья община взяла на себя обязанность донести до остальных представителей торгового сообщества информацию о намерениях лорда Тьера.

— Что? — совсем слабеющим голосом переспросила я.

— Деньги, Дэй, — пояснил Юрао. — Сменится власть начнут падать в цене акции, кстати, не завидую сейчас акционерам Императорского банка и…

— Стоп! — не сразу поняла, что голос с истеричными нотками принадлежит мне. — Наавир, а почему вас так рассмешило отсутствие «древней магией гномов»?

Вспыхнул свет. Вспыхнул мгновенно осветив всё убранство комнаты, которую рваными рывками опускала не магия, и Юр, резко и хрипло приказал Молесу:

— Наверх. Живо. Остальным так же.

Повелительный тон Ночного Стража, властность приказа сыграли свою роль. Гном подбежал к стене, нажал на рычаг. Комната остановилась, затем начала значительно быстрее, чем опускалась, подниматься наверх. Меня от чего-то трясло, мастер Молес переводил перепуганный взгляд с меня на Юрао, а Наавир задумчиво произнёс:

— Да, малышка, растёшь… не ожидал от тебя.

— Так вы действительно знали о тайных собраниях? — хмуро вопросил дроу.

— Юр, — как-то виновато произнёс Счастливчик. — Мне приказали кое-что забрать, я забрал, попутно узнал о «путях Бездны», то есть о тайном городе и собраниях представителей торговых сообществ.

Я ничего не понимала, переводя взгляд с Юрао на Счастливчика. Точнее я не понимала, за что извиняется Наавир, а потом дошло — гномы свои права знают и вмешательства в дела общин запрещены даже представителям власти, не даром Риан спрашивал разрешения чтобы забрать Томарса, который должен был мне передать фальшивое сообщение. А теперь выходит…

— Я лично займусь выяснением подробностей, — сухо произнёс Юрао.

— Мы всё оплатим, — добавил гном.

— Да я был у вас всего раз! — возмутился Наавир. — Гномы в колесе это… ну забавно.

Забавно никому не было. Вообще. Гном и дроу были в ярости и не особо это скрывали, мне как-то стало не по себе, Наавир приуныл и тоже не особо это скрывал, а после:

— По крайней мере, в Тёмной Империи у вас есть права, и их со…

В этот миг комната сорвалась вниз! Я завизжала, Юрао метнулся под потолок, бормоча какое-то заклинание, Наавир спрыгнул с моих рук, перевоплотился в лорда и подхватил уже меня, Молес несмотря на наше падение, рванул к стене, безуспешно нажимая что-то.

Падения не было! Был удар, после которого стены комнаты растворились. Я уже не кричала, прижавшись к Наавиру и зажмурив глаза, когда мы понеслись вниз, уже вчетвером, Молес молился. Юр пытался создать кокон, а Наавир крикнул:

— Я не ощущаю пространства! Это Бездна!

— Обращайся! — заорал Юрао.

Свет охватил Наавира, меня он был вынужден отпустить, и пришлось зажать рот руками, чтобы не орать от ужаса… Вспышка, ярко-алая… А затем тьма уже без золотого сияния Счастливчика…

В следующее мгновение я упала, угодив в чьи-то жестокие объятия.

И тишина вокруг, дикая, пугающая, леденящая тишина. И каменеющие руки того, кто меня удерживал. И вот от этого ощущения мне стало по-настоящему страшно… А затем произошло нечто странное — меня вдруг отпустили. Просто отпустили, позволив встать на ноги. В абсолютной мгле я беспомощно пыталась разглядеть стоящего передо мной не знаю даже кого, как вдруг…

Это было порывом ветра, прижавшим меня к твёрдой холодной скале, а затем губы — твёрдые, жестокие, горячие опалили прикосновением, властно накрывая мой крик, подчиняя почти болезненно и зло. Я рванулась, пытаясь добраться до амулета, но словно предугадав мои действия, незримый мужчина, сжал мои запястья, вздёрнул руки наверх, сложил вместе, переплел пальцы с моими и теперь одной своей рукой удерживал обе мои ладони. Вторая рука скользнула вниз, захватывая в плен подбородок и второй поцелуй был стремительнее первого. Я задыхалась, рвалась изо всех сил… Но всё только начиналось! Его пальцы отпустили подбородок, скользнули по шее, сжали грудь, почти болезненно и опустились ниже. Затем я ощутила, как поднимаются мои юбки и почти сразу, чуть шершавая ладонь обожгла прикосновением бедро.

И я замерла. Застыла, чувствуя властное движение, собственнический жест, с которым он сжал то, к чему вообще не имел права прикасаться. Рывок, меня повернули, и я едва успела прижать ладони к стене, избегая удара носом о стену. В ту же секунду ощутила, как холодный камень нагревается, чтобы заключить мои руки в скалу фактически.

— Знаешь, что меня бесконечно бесит? — ледяной, злой голос магистра стал одновременно и облегчением и чувством ужаса, заползающим в душу. — Факт, что ты совершенно не считаешься со мной.

Треск ткани и он попросту разорвал платье на спине. Я не сдержала вскрик.

— Ты забыла кто я? — ладони скользнули по обнажённой коже, проникли под остатки платья, накрыли грудь, сжали.

— Ри… Ри… Риан, пожалуйста… — меня трясло, говорить вообще было сложно.

— Или искренне веришь, что с моим мнением можно не считаться? — снова рык, а затем треск полностью сорванного с меня платья.

В ужасе замерла, боясь даже дышать.

— Дэя, — хриплое и злое, одновременно с обжигающим дыханием на моей шее.

Внезапно кроме его тяжелого дыхания я услышала странное, искажённое и далёкое: «Мой лорд».

— Слушаю, — спокойно произнёс магистр, одной рукой накрывая мою грудь, второй скользя по спине.

И опять же отдалённое: «Взяли троих. Вампиры ушли».

— Свяжись с Витори. На охрану кронпринцессы ставь Пустынника.

Некоторое замешательство и неуверенное: «Приказ Его Величества…».

— Мои приказы не обсуждаются, — у меня от его тона холодок по спине прошёлся.

«Да, мой лорд».

Связь оборвалась. Стало ли мне легче от того, что мы вновь наедине остались? Heт! Я всей кожей ощущала собственную беззащитность, а от прикосновений магистра становилось и вовсе не по себе.

— У меня крайне мало времени, — хриплый злой голос: — А значит, делаем так — ты рассказываешь мне всё. Без вариантов. Абсолютно всё, родная.

— Риан! — потрясённо выдохнула я.

— «Риан»?! — разъярённо повторил он. — Какого демона, Дэя?! Какого демона ты связалась с вампирами?! Зачем понадобился этот бред с поездкой к гномам?

Сжал. Перехватив одной рукой под грудью, второй обвив талию, сжал так, что возможности дышать я вмиг лишилась.

— За какой Бездной вы сунулись сюда?!

Сюда это куда? Мне было откровенно жутко от того, что я стояла практически обнажённая, но с другой стороны:

— Прекрати, — тихо, но уверенно попросила я.

В то же мгновение скала вновь нагрелась, выпуская мои ладони из плена, но это, почему-то не радовало — тёмные лорды так быстро не сдаются. Я это уже усвоила. И едва мои руки оказались освобождены, я даже не шелохнулась, и дышала едва-едва.

— Я не держу тебя, — с угрожающим спокойствием произнёс магистр.

Таким тоном он допрашивал Заклинателя тогда. И я одного не могла понять — что так сильно его разозлило? Зато точно знала, что злит меня.

— Ты… разорвал моё платье, — всё так же не шевелясь, сказала я.

— Давно мечтал об этом, — хрипло ответил лорд Тьер.

Ни грамма раскаяния.

— Риан, — я нервно сглотнула. — Такое поведение недопустимо…

— К недопустимому мы перейдём, когда ты соизволишь повернуться.

Я вздрогнула всем телом и решила стоять в той же позе и дальше — не так жутко, по крайней мере.

— Кстати, милый договор, — внезапно произнёс Риан.

— Что? — я потрясённо обернулась, забыв, что меня окружает непроницаемая мгла.

— Брачный договор! — прошипел магистр.

Я всё ещё ничего не понимала.

— Дэя, там стоит твоя подпись.

Точно знаю, что брачные договора я не подписывала.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Яркий свет ослепил мои привыкшие к тьме глаза. И почти сразу после перемещения Риан произнёс:

— Не кричать.

И дорвал остатки моего платья. И не успела я прийти в себя, как на меня был надет халат, мужской, плотно повязан, после чего адово пламя вспыхнуло вновь.

* * *

Едва пламя опало — я ощутила холод, стелющийся по полу. Стало зябко. Так как магистр практически обнимал меня, первое, что я увидела — чёрную тунику, в которую едва ли не носом уткнулась. Вскинув голову встретилась с чёрными полными ярости глазами Риана. Лорд Тьер, с трудом сдерживаясь, как-то очень вкрадчиво спросил:

— Дэя, ты подписывала брачный договор?

Странный вопрос, но всё же я ответила чистую правду:

— Нет.

Усмешка тронула губы магистра, после чего он взглянул на что-то поверх моей головы и ледяным тоном произнёс:

— Вы слышали ответ. Договор не имеет силы, равно как и ваше появление не имеет смысла.

И тут раздался страшный, замогильный, скрипучий голос:

— Не хотелось бы вас разочаровывать, лорд Тьер, однако договор касается имущественных прав конторы частного сыска «ДэЮре», следовательно, в данном соглашении подпись второго собственника обладает юридической силой, вследствие чего договор является законным.

Я очень медленно обернулась и увидела невероятное — мы находились в гостиной дома лорда Тьера, и здесь присутствовали не только мы. На белоснежном диване с неестественно выпрямленной спиной сидела леди Тьер, рядом с ней стоял несколько обескураженно взирающий на меня лорд Тьер-старший. Затем я увидела стол — по одну сторону которого, причём со стороны Тьеров, сидел сгорбленный гном с огромным носом и внушительными очками, окинувший меня очень строгим и неприязненным взглядом, а вот но другую… Стригойи — одни из самых жутких существ в Тёмной Империи. Менее жуткие, чем императорские гончие, но тоже приятного мало. Бестелесный дух окинул меня взглядом белых пустых глазниц, и вперил взгляд в Риана. Я же потрясённо взглянула на сидящих со стороны стригоя Юрао и Наавира. Оба мне широко улыбнулись. И я поняла в чём дело!

Метнув взгляд на стол, нашла подтверждение собственной догадки, так как стригой держал в призрачных руках бланк, подписанный как «Брачный договор».

— Юрррр, — простонала я.

И тут леди Тьер не выдержала, подскочила, рванула к столу, выхватила бланк у гнома, видимо второй экземпляр, и с обидой зачитала:

— «С момента заключения брачного договора леди Тангирра Тьер обязуется не приближаться к госпоже Дэе Риате (в будущем леди Дэя Тьер) ближе чем на двести шагов»! и уже мне и гневно: — Двести шагов?!

Я же вопросительно посмотрела на Юрао. Тот беззаботно пожал плечами и сообщил:

— Вообще я хотел пятьсот, но уважаемый господин Доха, — Юр кивком указал на стригойя. — Указал, что столь значительный отрезок пространства лорды могут оспорить, опираясь на близкородственные связи.

— И я бы оспорил! — внезапно произнёс гном, едва сдерживаясь от злости.

— Мы в курсе, — дроу широко улыбнулся гному. — Поэтому и двести.

Не обратившая на них ни малейшего внимания леди Тьер едва сдерживаясь, произнесла:

— Дэя, я требую объяснений!

На леди было великолепное тёмно-алое платье с золотой вышивкой, причёска и лиф платья были украшены рубинами, губы так же подведены алой помадой, а вот в глазах поярче бриллиантов сверкало бешенство.

— Пункт 5.2. «Леди Тьер запрещено требовать объяснений, оправданий, а так же выполнения указаний у госпожи Дэи Риате (в будущем леди Дэи Тьер)», — меланхолично зачитал стригой.

Тангирра побелела, оглянулась на супруга, ища поддержки, и получила от него сказанное с ледяным спокойствием:

— Сядь. Мы со всем разберёмся.

Мне от его тона стало не по себе. Оглянувшись на Риана, поняла, что ничего хорошего ждать не приходится и вообще мне стало откровенно страшно за Юрао. Очень. С тёмными лордами лучше не связываться, а тут вот… такое.

— Мы оспорим это в судебном порядке, — мрачно произнёс гном.

Юрао широко улыбнулся, хотя куда уж шире и так сверкал как новая монетка и елейным голосом сообщил:

— Уважаемый мастер-счетовод почтенный господин Гуроко, при всем моём уважении к вам, вынужден напомнить, что разбирательства в суде нанесут репутации рода Тьер значительный ущерб, и смею вас заверить — мы пойдём на это.

— Юрао! — воскликнула потрясённая я.

— Дэй, а ты вообще молчи, — нагло посоветовал он.

Стригой, от взгляда которого у меня всё похолодело, вставил своё веское:

— Госпожа Дэя Риате, вследствие вашего состояния влюбленности вы признаны временно невменяемой, следовательно, принятие решений в отношении любых имущественных или неимущественных прав конторы частного сыска «ДэЮре», как и право подписи переходит к вашему партнеру лорду Юрао Найтесу.

Дроу встал и гордо склонил голову, намекая на то, что это именно ему переходят все права.

— Причем здесь брачный договор?! — возмущённо воскликнула леди Тьер.

Юр сел, стригой так же без эмоционально пояснил:

— Вступление в брак затрагивает имущественные права супругов, леди Тьер.

Леди развела руками, гневно и зло, явно находясь в крайней стадии ярости. Гном, судя по всему представляющий сторону семьи Тьер, вновь взял договор, вернувшись к его изучению. В гостиной магистра повисло тягостное молчание, хотя я лично не тяготилась ничем, я просто молча смотрела на Юрао.

— Что? — обиженно спросил он.

— Когда ты успел? — выдохнула я.

— Сегодня, — партнер радостно мне улыбался. — Нет, я по любому собирался зайти к уважаемому господину Дохе, но не планировал идти на столь жёсткие меры, однако после вчерашнего… Дэй, хочешь ты того или нет, а ты мой партнёр и я обязан тебя защищать. И в данный момент я защищаю твои интересы, Дэй, — он задумался, поправил волосы, собранные в высокий хвост и несколько растрепавшиеся, видимо после падения, затем задумчиво произнёс: — Не, с Тьером, я так думаю, до суда дело не дойдёт, а вот Эллохар не отвертится.

Гостиную огласил мой отчаянный стон.

— А вот с этого места поподробнее! — мгновенно вскинулась леди Тьер.

Ответил не Юрао, меланхолично произнёс стригой:

— Вот там да, запрет приближаться на пятьсот шагов, впрочем, это предварительно, вероятнее всего мы остановимся на тысяче.

Вновь стало очень тихо, затем леди Тьер вежливо осведомилась:

— Лорд Найтес, а вы уже… отправляли уведомление с содержанием пунктов договора или претензий лорду Эллохару?

— Нет, — ответил вновь стригой: — Вследствие составления брачного договора, нам не хватило времени на…

— Вот как, — на лице Тангирры появилась потрясающая почти змеиная улыбка, после чего она вновь обратилась к Юрао, со словами: — Готовься к смерти, дроу. Медленной, мучительной и жестокой.

— Тангирра, — прикрикнул лорд Тьер-старший.

Леди стремительно поднялась, вскинув подбородок, демонстративно нас покинула, выйдя за дверь. И вот оттуда до нас донесся её торжествующий и злорадный голос:

— Лорд Эллохар, радость моя, разбудила? М-м-м, вы меня сегодня просто бесконечно радуете, надеюсь, вы только легли. Так я права? Это радует меня ещё больше, люблю портить вам настроение, особенно с утра. Ах, что я хотела? Ничего, драгоценный лорд Эллохар, совсем ничего, разве что поделиться информацией о ваших отношениях с моей будущей невесткой. Вам уже любопытно? Даже не сомневалась, — и всё это елейным голоском, чтобы в результате едва ли не пропеть: — На вас подали в суд. Кто подал? Ну вы же помните офицера Найтеса? Суть иска? Просто поверьте мне на слово — вам это не понравится. Всего тёмного, лорд Эллохар.

Я испуганно посмотрела на Юрао — его улыбка померкла. Мастер-счетовод почтенный господин Гуроко коварно осклабился, стригойю эмоции были чужды он и внимания не обратил, погруженный в договор.

— Кажется, — Наавир дружески похлопал Юрао по плечу. — Мы теперь с тобой неразлучные друзья.

В следующее мгновение гордая леди Тьер вновь осчастливила нас своим обществом, и она не шла — плыла, победно поглядывая на дроу, и не глядя на откровенно осуждающего её поведение мужа. Но в этот момент от фарса устал Риана:

— Мама, — гневно произнёс он.

— Что? — самый невинный взгляд, которого я никак не ожидала от Тангирры Тьер.

Устало вздохнув, магистр тихо произнёс:

— Я понимаю твоё негативное отношение к Рэну, но если быть откровенным — Эллохар единственный кому я действительно могу доверять.

— Риан, — леди Тьер подскочила: — Ты с твоим доверием, скоро потеряешь своё самое дорогое, — леди беззастенчиво указала на меня.

— Тангирра, — от тона лорда Тьера-старшего леди мгновенно села и умолкла.

Я бы тоже от такого села, но проблема в том, что только сейчас я за всё суматошное утро вспомнила о самом главном.

— Леди Тьер, — воскликнула я. — А можно вас… на минуточку? Мне очень нужно с вами поговорить, и это срочно.

На меня в замешательстве посмотрели все, я же откровенно взмолилась:

— Это очень важно, правда.

Несмотря на свою злость и крайнюю степень раздражения по поводу происходящего, Тангирра окинув меня внимательным взглядом, мгновенно поднялась, подошла и, взяв за руку, потянула к себе.

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Что замечательно в леди Тьер она всегда проявляет гостеприимство.

— Присаживайся, — ласково произнесла Тангирра. — Вино?

— Не до вина, — я открыла глаза, осмотрелась.

Мы были в уютной комнате с зелёной мебелью и… без окон и дверей. Только три магических шара под потолком.

— Что тебя так встревожило? — перешла к делу леди Тьер. — Можешь говорить свободно, это место не прослушает даже мой супруг.

Я судорожно вздохнула, посмотрела прямо в чёрные глаза матери Риана и тихо спросила:

— А почему ваш брат и дядя скрыли информацию о том, кто является истинным наследником?

Леди Тьер замерла, а затем, подтверждая мои худшие опасения, стремительно поднялась и начала нервно прохаживаться по замкнутому пространству этой маленькой комнаты. Нервно заламывая пальцы, судорожно вздрагивая и явно не решаясь мне ответить. Словно она боялась, опасалась этого. И тогда мне пришлось сказать это самой:

— Аргатаэрры! — тихо сказала я.

Реакция леди Тьер была невероятной — она замерла, просто застыла, тяжело дыша, затем медленно повернулась ко мне и прошептала:

— Как?!

Тяжело вздохнув, я начала объяснять цепь своих рассуждений:

— Императорский род — Анаргат, то есть «ан» и «аргат», и я так понимаю, что «таэрр» — признак старшинства рода, то есть анаргат это переход по менее значимой линии наследования…

— Женской, — леди Тьерр устало опустилась на диван рядом со мной, закрыла лицо руками и несколько мгновений сидела молча.

— То есть вы знали? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

— Меня интересует, что знаешь ты, — казалось леди Тьер была раздавлена моей догадкой.

Я промолчала, и она вдруг начала рассказывать:

— Меня никогда не интересовали старые легенды, Дэя, — убрав ладони от лица, она с лихорадочным блеском в глазах, посмотрела на меня. — Да, все знают, что Тёмную Империю основали беженцы из Миров Хаоса, но легенда о великих охотниках и идеальных хищниках… Бред, Дэя. Просто бред. Да что мы можем противопоставить высшим демонам? Ничего! И когда правитель Ада затребовал жизнь первого из императоров Тёмной Империи род пошёл на это. В жертву Хаосу был принесён мной прапрадед.

Я вздрогнула. Тангирра, не обратив внимания на мою реакцию, достала платок и начала нервно вытирать алую помаду с губ.

— Мы восприняли это как плату за благополучие империи, правитель Арвиэль, — грустная усмешка исказила красивые губы. — Как превентивную меру. С одной стороны он обезопасил себя и своих наследников от столь призрачной и легендарной опасности, как пробуждение крови аргатаэрров в одном из нас, с другой… — ещё одна улыбка. — А с другой, Дэя, он рассчитывал, что едва созданное государство без своего лидера развалится.

Она замолчала, а я вспомнила слова магистра Эллохара и то самое проклятие «Сагдарат».

— Лорд Арвиэль не знал о проклятии? — не могла не спросить.

Тангирра откинулась на спинку дивана, растёрла лицо руками и прошептала:

— Нет. Повелитель Хаоса почти бог — привык иметь дело с чистой силой и не привык к подлым методам, в отношении собственных подданных. К чему подлость, если у него есть сила? Нет, Арвиэль слишком прямолинеен, и ему даже в голову не пришло, что безобидную клятву верности на крови «Даэнтерру», мои предки заменили на проклятие крови «Сагдарат». Жестоко? Возможно, но действенно, и привело к главному — сохранению единства Тёмной Империи.

Некоторое время леди Тьер молчала, затем потянулась, взяла мою руку, переплела наши пальцы и сказала:

— Ты удивительно спокойно реагируешь, Дэя. Когда мне поведали об истинной истории нашего государства я… я была в ярости.

— Это всё в прошлом, — резонно заметила я.

— Нет, — Тангирра сжала мою руку. — Это не прошлое, это настоящее, Дэя… О том, наследниками чьей крови мы являемся, я узнала лишь когда мой отец взял Риана на руки… И представь, каково мне было узнать, что моего сына, мою радость, мой маленький мир, возжелают убить, едва станет ясно чья кровь в нём течёт.

Она судорожно вздохнула, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания.

— Всё из-за Анаргара! — горестный стон мне совершенно не понравился, дальнейшее ещё меньше: — Если бы не он! Если бы не его выходка! Если бы…

Она едва сдерживала слезы, а затем начала быстро, резко и отрывисто говорить:

— Что ты знаешь об артефактах рода Тьер, Дэя?

Мне нечего было сказать. Нет, кое-что я знала, но всё же недостаточно. Однако леди Тьер и не ждала моего ответа, с горячностью сообщив:

— Усиление наследственной линии, Дэя. Защита, оберег, артефакты, накопители силы — всё это побочные функции, главнейшая — усиление наследственности.

Она отпустила мою ладонь, вскочила и вновь заметалась по комнате, красивая, гордая, едва сдерживающаяся, чтобы не перейти на крик.

— Когда о моём месте нахождения стало известно Анарг явился первым, — Тангирра замерла, невидящим взглядом уставившись на стену, словно вглядываясь в прошлое. — Как же он был зол… но я, я была беременна. И тогда кронпринц сделал мне предложение — я выхожу за него, как и было условлено, а мой сын будет признан им как его собственный. — Она замолчала, а затем уже тише продолжила: — Понимаешь, в пылу выяснения отношений с Рдаэном, в череде ссор и бурных примирений в спальне, мы как-то упустили из виду, что зачатие наследника рода необходимо осуществлять с артефактами рода — чтобы наследием было не только имя и имущество, но и магия. Нет, это не смертельно и достаточно в дальнейшем всю беременность носить артефакты рода, чтобы в крови пробудилась нужная магическая составляющая, но…

— Император выкрал все артефакты рода Тьер, — догадалась я.

Вот как они оказались в императорской сокровищнице.

Тангирра слабо мне улыбнулась и, вернувшись вновь села на диван, чтобы продолжить:

— Рдаэн был в ярости, но и поступок друга был ему понятен — Анаргар сходил с ума от ревности и мы… мы решили, что необходимо дать ему время успокоиться. К тому времени должен был родиться его сын и… Мы просто решили не усугублять, Дэя, — она судорожно вздохнула, словно в попытке подавить рыдания, и простонала: — Риан — вылитый отец. Внешне — практически копия, и когда он родился, я подумала, что нам не нужны артефакты, ведь наследственность на лицо. И не скрою, первый огонь — ярко-алое адово пламя устранило всё сомнения, я была уверена, что он Тьер по крови и магии.

— А как получилось, что ваш отец и дядя они…

Подняв ноги на диван, Тангирра обняла колени и прошептала:

— Риану был год, когда мы представили его ко двору. Первым его взял на руки дядя — император, простил мне всё, едва взглянул в такие серьёзные глазёнки моего малыша. Но когда Риана взял отец… Аргатаэрры — превосходные охотники, Дэя, и своих жертв они находят быстро — чувствуют кровь. Отец всё понял, едва взял Риана на руки. Понял сразу.

По щекам тёмной леди потекли слёзы, подбородок задрожал, и она почти прошептала:

— Это так страшно, Дэя… Так ужасающе… Да, Тёмная Империя ныне сильное государство и требования властителя Хаоса мы теперь можем оспорить, но всё же… И ты даже не представляешь, какой ужас я испытываю всякий раз, когда этот треклятый принц Хаоса находится рядом с Рианом… Я ненавижу Эллохара! Ненавижу и… — она судорожно вздохнула. — Очень боюсь…

Я же постаравшись отбросить все страхи, вернулась к важному:

— Ещё раз — повелитель Арвиэль затребовал вашего предка, то есть первого императора, надеясь прервать линию наследования, так?

— Тогда же в Миры Хаоса были переданы все артефакты рода Анаргат, кроме, — леди Тьер продемонстрировала мне своё кольцо.

— Говоря откровенно, не усиливаемая магически линия наследования практически угасла, ведь мой род вступал в браки с теми, чья наследственность усиливалась.

Тангирра вновь замолчала, чтобы продолжить через минуту:

— Посмотри на Риана — внешне он вылитый отец, а его глаза почернели лишь после того как он стал Бессмертным. Мои отец и дядя так же унаследовали внешние черты своей матери, леди рода Ноэрх. Аргатаэрры — остались призрачной тенью древности, даже у меня, наследницы рода — нет черт, присущих… — она судорожно вздохнула и шёпотом добавила: — Присущих Риану.

А я в этот миг вдруг поняла одно:

— Вы не опускались в Бездну.

— Что? — переспросила Тангирра.

— Вы не спускались в Бездну, — потрясённо повторила я. — А Риан был там много раз и…

Я вдруг вспомнила, что именно его вызвали Бессмертные, когда произошло, как они предполагали убийство двух магистров Тёмного Искусства. Риан не скрывал, что неоднократно вытаскивал души, и видимо причина в том, что для магистра Бездна нечто вроде далекой родины…

— Вы — родом из Бездны, — продолжила я, глядя не на леди Тьер, а куда-то в пространство. И кровь аргатаэрров не легенда — реальность. И высшие демоны понимают это. И возможно, — я сжала пальцы, вспоминая всё, что ранее знала об артефактах. — Возможно, пока род Анаргат находился в Аду, Хаос мешал линии наследования усилиться, а вот когда вы покинули территории Арвиэля, он осознал, что в более стабильном мире наследование так же станет стабильным и усилится. А значит, угроза смерти может настигнуть не из Бездны, а удар произойдёт из новообразовавшейся Тёмной Империи.

Я встала, совсем как некогда леди Тьер, начала мерить шагами комнату, продолжая:

— И понял это не только он! ХатарГжен — клан, посвятивший себя искусству возрождения жизни — леди из этого клана вполне могла просчитать возможность пробуждения древней крови. И триста лет назад она покинула Миры Хаоса используя Эа.

Леди Тьер не перебивала меня, и кажется даже дышать боялась, а я… я уже не могла остановиться, в моих руках словно собирался пазл, древний, местами поистертый, но он собирался!

— Эннар ХатарГжен, отвергнутая правителем Арвиэлем и готовая на всё ради мести. Она переносится к тем, кто как и клан ХатарГжен посвятил труды многих поколений изучению жизни. И она решается пройти путём Посвящения, но… — я остановилась на миг. — Но обретя знания морской ведьмы, она утратила силу тёмной. И тогда уже не Эннар, а Саарда покидает Лестар и примыкает к магам, которые боролись с наступлением Тёмных Всадников, но…

Я вдруг подумала о странном — почему маг Селиус убил свою жену? Ведь если женился, значит любил? Так? Как иначе можно объяснить, что маг его положения женился на безродной морской ведьме?

— Примыкает к магам? — переспросила леди Тьер. — Это странно, Дэя, если учесть, что она хотела отомстить правителю Миров Хаоса, то есть в её интересах было чтобы мы победили, и род Анаргат укрепился на территории империи Хешисаи.

И вот тогда я поняла — Саарда играла против магов! То есть, для неё изначально было важно, чтобы победили Чёрные Всадники! И он это узнал! Вот почему Селиус убил свою жену! Он осознал предательство! И вот почему сжёг — не желал, чтобы у неё был даже шанс на спасение!

— А она была врагом в стане магов, — прошептала я. — С самого начала… — сглотнув, продолжила: — Нужно бы посмотреть архивы времён войны, но что-то подсказывает мне, что человеческих магов предавали, постоянно…

— Не понимаю, — призналась леди Тьер.

Риан бы понял, с досадой подумала я, но как раз Риану я не хотела говорить об этом. Обо всём об этом, потому что… даже не знаю почему. Что-то останавливало.

— Просто послушайте, вы единственная кому я могу это рассказать, — попросила я, понимая, что лишь одна женщина разделит и поймёт мои опасения — мать Риана. — Маг Селиус убивает свою жену, ту самую морскую ведьму Саарду, которая когда-то была тёмной леди Эннар ХатарГжен. Убивает лишь в последний момент, свершив свою месть. Но её душа остается, бродит неуспокоенным призраком.

— Тогда ещё не было государственной службы и подразделений некромантов, — вставила леди Тьер.

— Да, — я кивнула. — Тогда ещё не было… И дух остался. А дальше шли годы, Тёмная Империя росла, становилась сильнее, тёмные лорды укрепив свои позиции и добившись нейтралитета с Мирами Хаосов вновь начали путешествовать… И тёмный лорд Айк Рогет на одном из невольничьих рынков купил себе рабыню.

— Айк Рогет? — леди Тьер задумчиво потёрла переносицу. М-м-м, как же, помню, да-да, он был влюблен в какую-то человечку… Мы же почти ровесники, так вот он действительно был влюблён, даже отказался от выгодного брака, и заперся в поместье с ней. Давняя история… А потом, помнится, я услышала как Риан и Эллохар обсуждали какое-то странное проклятие забывания, дикую смесь человеческой и нашей тёмной магии, которая привела к тому, что навестивший однажды старого друга Эллохар, был им не узнан. Эллошик, помнится, обиделся, эта белобрысая гадина из обидчивых и мстительных, и решил выяснить причину подобного поведения… Выяснил. Риан тогда ещё у него учился, и они выяснили, что на тёмного лорда было наслано проклятие, собственно и превращающее того в безмозглый овощ.

— Проклятие «Проклятие Забвения — ХагаэроТшха», — пробормотала я.

— Не уверена, но что-то вроде этого, — подтвердила леди Тьер. — Откуда ты знаешь об этой истории?

Я вспомнила лекцию по Смертельным Проклятиям, и выводимое на доске магистром Тесме: «Проклятие Забвения — ХагаэроТшха. Степень девятая, отсроченное воздействие. Требование — магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг». В душе что-то кольнуло, неприятно так.

— Дэя, ты побледнела, — заметила Тангирра.

А кто бы не побледнел на моём месте? Мы обсуждали это не так давно с лордом Эллохаром и Рианом, но тогда я не вспомнила об этом «Требование — магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг». Даже используемые морской ведьмой проклятия Живая Смерть и Красная Лихорадка не имели таких требований.

— Понимаете, — медленно проговорила я. — Проклятие Забвения — ХагаэроТшха требует наличия магических сил… и не малых, которые требуются на создание блока, в ином случае проклявшему грозит сильнейший откат, а значит…

— Значит что, Дэя? — требовательно спросила Тангирра.

— Значит, прокляла его не та девочка-рабыня.

Со стороны леди Тьер ответом на мои слова было недоуменное молчание, я же подошла и села на диван. Растёрла лицо руками, пытаясь поймать ускользающую мысль. И вспомнила слова магистра Тесме: «Там мутная история была. Человеческая девушка из одного прибрежного королевства была похищена троллями и продана в качестве рабыни в дом этого самого лорда. А тот охотник был до милых мордашек. Кто его знает, что и как, но рабыня отомстила весьма жестоко, применив, казалось бы, слабенькую магию. Никогда не забуду момента, когда её обнаружили… Ну да не в этом суть, суть в проклятии, оно получило распространение».

И ещё его же «Дело было закрыто, исследования нет. В дальнейшем были выявлены ещё несколько подобных случаев, путем допроса подозреваемых установлена схема проклятия».

Судорожно вздохнув, я убрала ладони от лица и сжимая пальцы, продолжила:

— Вы, вероятно, не всё знаете о той истории. У нас есть предположение, что это была не просто рабыня, а морская ведьма…

— Оу, — только и сказала Тангирра.

— Вы знакомы с ними? — удивлённо спросила я.

— Скажем так, во времена моей юности мне импонировало их отношение к мужскому превосходству. Знаешь, всегда приятно осознавать что есть целый остров, который придерживается того же мнения, что и ты… — леди Тьер улыбнулась и добавила: — Был момент когда мне хотелось к ним присоединиться и использовать мужчину раз в год при желании и для определённых целей.

Приятно было бы так унизить зарвавшихся тёмных лордов, Но… — усмешка и честное: — Всё же предпочитаю отнимать жизнь, нежели возрождать её.

Я не совсем поняла, что леди имеет в виду, и она, заметив тень недоумения на моём лице, снисходительно сказала:

— Забудь. И да — теперь понятно, почему у Айка Рогета не было ни шанса заполучить сердце ведьмы — у морских его просто нет. И проклятие теперь объяснимо — месть получилась изысканной.

— Всё было бы так, — согласилась я. — Если бы не одно «но» — прокляла не она.

Теперь тень недоумения омрачила лицо Тангирры.

— Магия, — пояснила я. — Листар отнимает у ведьм магию, необходимую для наложения такого проклятия. Теперь я это знаю!

— Откуда?

— Листар сказал, — честно призналась я. — Так что теперь я могу утверждать совершенно точно — та рабыня не могла наложить проклятие. Никак. У неё не было магии, а значит…

И в этот миг я удостоверилась в том, что мать Риана действительно очень умная женщина. Тангира села ровнее, скрестила руки на груди, и уставившись на меня пристальным взглядом, сказала:

— Стоп! — помолчала, вновь всё обдумывая, и снова сказала: — Стоп, — но уже по видимому самой себе. А затем несколько минут кусая губы, всё так же задумчиво смотрела на меня, чтобы произнести: — Дэя… — голос её оборвался. Вновь помолчав несколько минут, она продолжила: — Дэя, помнишь, ночью я была предельно откровенна в высказываниях и поделилась с тобой историей собственной жизни?

Я кивнула.

— А теперь ты, — продолжила леди. — Намекаешь… нет, ты прямо говоришь, что морская ведьма не могла произнести проклятие… И я склонна тебе верить, Дэя. Лгать ты не умеешь. И что же выходит, проклятие Забвения наложил кто-то из тёмных лордов?

Я кивнула повторно.

— Одна проблема, Дэя, — Тангирра побледнела. — Род Айка Рогета прервался, у него не было детей и насколько я знаю, он не желал их заводить, а потому в его родовом замке как наследница и преемница рода, воспитывалась старшая дочь его сестры — леди Лиерра ХейТаэрр. Ты понимаешь, о ком я?

Если говорить откровенно — я не совсем понимала.

Леди Тьер резко выдохнула одно единственное слово:

— Императрица.

И всё встало на свои места!

— Наша третья императрица, — медленно повторила Тангирра. — Не буду утруждать тебя подробностями, скажу лишь, что Анарг не смирился с моей потерей, а потому он избрал в жены ту, что плевать хотела на него вообще и его империю в частности, и женился на принцессе Западного королевства тёмных эльфов. Твой друг Найтес оттуда, кстати. Весьма злобные твари, должна признать, хотя твой… — она вдруг улыбнулась. — Не ожидала увидеть у дроу его рода такую трогательную заботу о постороннем, по сути, человеке. Знаешь, как бы я не злилась, хочу дать тебе один совет — подписывай договор и требуй от Риана соблюдения его пунктов.

— Что? — не поверила я собственным ушам.

— Вот запрет про двести шагов в отношении меня можешь убрать, а в остальном подписывай, — Тангирра так очаровательно мне улыбнулась, что теперь я не только ушам, я и глазам не верила. — Так вот о нашей первой императрице, — продолжила леди: — Между Даргом и Алитеррой год разницы — неслыханно для тёмных леди. Рожать с подобным интервалом решится не каждая, Риамера решилась, и сразу после рождения дочери потребовала вернуть её в родное королевство.

— Сразу? — не поверил я.

— Дитя даже не успели искупать в первородном пламени, — огорошила меня леди Тьер, а заметив мой недоумевающий взгляд, пояснила, — то есть едва Алитерра огласила дворец первым криком, её мать попыталась встать и покинуть ненавистного супруга.

— О, Бездна, — только и сказала я.

— Да нет, тут скорее «О, дроу», — леди улыбнулась. — У клана Тёмных Клинков особое отношение к воинственности, на любовь к детям эмоций не остается. К тому же, Риамера оставляла присматривать за детьми свою племянницу леди Лаллиэ.

Лаллиэ — та самая тёмная эльфийка, что пыталась сковать Риана связующим проклятием. Неожиданно. И эта странная связь с высшей знатью Тёмной Империи.

— А вторая императрица? — тихо спросила я.

— Вторая — Ирионна Сверкающая Молния, принцесса Третьего Королевства, — леди Тьер вздохнула. — Да, того самого, что пострадало от гнева Риана.

Тут ещё как сказать кто пострадал… Не нашли ковен магов Гнев Солнца на Ардам, не пострадай гномы и люди, и Риан не был бы так жесток с магами. И опять же связь — вторая императрица из Третьего Королевства, и магическая атака из того же королевства. Интересно почему?! И имя странное.

— Леди Тьер, — я взглянула в умные почти чёрные глаза тёмной. — А почему такое странное прозвище — Сверкающая Молния?

Пожав плечами, леди ответила:

— Ирионна была магом, очень и очень не слабым, — Тангирра подняла руки, потянулась, разминая спину. — Анарг встретил её случайно и заинтересовался, едва магиня дала отпор. Неслабый. И тогда тёмный лорд пустил в ход своё природное обаяние — спустя месяц принцесса Третьего Королевства пала жертвой коварного тёмного лорда. Небывалое событие как для мира людей, так и для Тёмной Империи. Их свадьба, — леди улыбнулась. — О, их свадьба была запоминающейся…

Немного помолчав, Тангирра добавила:

— Ирионна была найдена мёртвой спустя две недели после бракосочетания. Над её телом вампиры-стражи застигли леди Анриссию, бывшую любовницу императора, ту самую, которая скрашивала его одинокие ночи много лет, — я потрясённо смотрела на леди Тьер, та подмигнув, подтвердила: — Да-да, твою хорошую знакомую. Ей удалось уйти, и это была первая неудача Риана, он так и не сумел настичь. А сумятицей с гибелью второй императрицы воспользовались известные тебе артефактор, гном и маг, похитив из императорской сокровищницы артефакты рода Тьер.

Я, тихо застонав, прикрыла глаза.

— Дэя! — встревожилась Тангирра.

— Всё хорошо, — я распахнула ресницы, попыталась улыбнуться, хотя хорошо не было. — Просто начинаю понимать, наконец-то я всё начинаю понимать.

— Понимать что? — потребовала ответа леди Тьер.

— А что тут понимать? — вопросом на вопрос ответила я. — Всё кристально ясно! Лиерра ХейТаэрр всё это время находилась при дворе?!

Тангирра побледнела и молча кивнула. Мы помолчали, затем леди Тьер произнесла:

— Лиерра всегда была другом для Анаргара… — помолчала, затем тихо добавила: —И для меня. Она — мой второй круг, Дэя. Мой, императора… — и почти шёпотом: — И Риана. А Алитерре и Даргу Лиерра заменила мать. И то, что сейчас говоришь ты… даже не говоришь, нет, ты скорее подталкиваешь к определённым выводам, всё это…

А я вспомнила слова повелителя Ада «Ищи во втором круге, Риан», и всё больше и больше понимала правоту лорда Арвиэля. Второй круг, действительно второй круг — те, кто пользуется неизменным доверием. Те, чья жизнь равноценна собственной.

Я резко поднялась, выводы я уже сделала, теперь следовало поговорить с Рианом. И всё бы ничего, но…

— Леди Тьер, — я вновь опустилась на диван. — Фактически, я более чем уверена что императрица причастна к заговору.

Тангирра Тьер была очень сильной леди, сильной, умной, и не желавшей закрывать глаза на очевидное.

— Её допросят подчиненные Эллохара, — несколько хрипло, но решительно произнесла она. — А в застенках Школы Смерти дар речи открывается даже у немых.

— Этого я и боюсь, — честно призналась я свёкромонстру.

Леди Тьер удивлённо взглянула на меня, явно не понимая, о чём речь, и тогда я начала рассказывать то, о чём мне было страшно даже подумать:

— Если я права, если только я права, то свыше трехсот лет назад некая Эннар ХатарГжен, одна из девяноста невест лорда Арвиэля…

— Повелителя Миров Хаоса? — удивлённо переспросила Тангирра.

— Да, — выдохнула я, и продолжила: — Так вот, эта леди используя силу Эа…

— Бога Хаоса? — казалось леди Тьер потрясена.

— Да, — уже несколько раздражённо подтвердила я. — Так вот, используя его силу она перенеслась на Листар и прошла посвящение… — Тангирра открыла рот, я же торопливо пояснила: — Да, не только человеческие девственницы становятся морскими ведьмами. Так вот, леди Эннар из клана ХатарГжен стала морской ведьмой и утратила свою силу. Предполагаю, что узнав об этом, она сделала всё возможное, чтобы присоединиться к магам империи Хешисаи.

Теперь в глазах леди Тьер была жгучая заинтересованность моим рассказом и больше она не перебивала. Я улыбнулась, кивнула, благодаря за понимание, и продолжила:

— Могу только предположить, что интересовал её артефакт возрождения, точного названия не знаю, тогда ему было около двухсот лет.

— Возрождения? — удивление отразилось на лице тёмной. — И кого же ей потребовалось возродить?

— О, вы сразу догадались! — воскликнула я.

— Ну так, — Тангирра пожала плечами. — ХатарГжен — специализировались на этом, морские ведьмы — занимаются возрождением жизни, и вот ты говоришь об артефакте, так же с возрождением связанном. Так кого она решила вырвать из когтей Бездны?!

Я тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на леди Тьер. Тангирра не поняла. Я указала взглядом на её кольцо, но леди всё ещё не понимала. Я не стала испытывать её терпение и тихо прошептала:

— Не кого, а что… У меня есть подозрения, что эта тёмная хочет возродить кровь аргатаэрров.

Удивлённо вскинув бровь Тангирра недоуменно посмотрела на меня, на её губах играла чуть насмешливая улыбка… А затем улыбка медленно сошла на нет, лицо словно окаменело, кожа приобрела бледный оттенок, а глаза — я никогда не забуду ужаса, который поселился в них в тот миг. Дикого, непередаваемо дикого ужаса!

— Дэя, — шёпот помертвевших губ был едва слышен. — Дэя…

— Помните ту деревянную пластину, которую мы с Юрао передали лорду Тьеру перед моим отъездом на каникулы? — спросила я, но леди не ответила, она продолжала смотреть на меня с ужасом в глазах. — Да, ту самую что мы нашли у убитого гнома кожевенника, и медальон мы тоже там нашли, — торопливо продолжила я. — Там, на пластине, описывался ритуал приношения в жертву наследника крови, и мы… мы думали, что это кронпринц… Но мне удалось ознакомиться с рунами на острове морских ведьм и стало ясно…

— Но наследник крови — Риан, — простонала Тангирра.

— Да, — подтвердила я.

— Анангеш! — почти крик. — Вот какой ритуал использовался. Она хотела пробудить кровь, вот почему были разрезаны вены! — снова стон. — Она считала, что он наследник крови, потому что ребенок был сыном императора Анаргара…

— Видимо так.

Тихий стон и глухое:

— А я ещё понять не могла, почему там должны были использоваться артефакты рода Тьер, да ещё и столь безумным способом.

— Безумным? — переспросила я.

— Взаимоуничтожение, — Тангирра была так бледна, что мне казалось, она упадёт в обморок, но леди держалась. — Взаимоуничтожение… — и вдруг быстрый взгляд на меня и срывающимся шёпотом: — Дэя, а Риан… знает?

И я тихо ответила:

— Вы рассказали мне вашу тайну, вашей она и осталась.

Несколько мгновений леди Тьер потрясённо смотрела на меня, а затем с робкой надеждой спросила:

— Они догадываются?

И даже без утверждения того о каких «они» идёт речь я сразу поняла — Риан и Эллохар.

— Нет, — я была более чем уверена в этом. — Но властитель Миров Хаоса…

Я не успела договорить — леди Тьер вдруг порывисто обняла меня, так крепко, что я едва могла дышать, и прошептала:

— Спасибо, девочка.

Вспыхнуло золотое пламя.

* * *

Едва всполохи угасли, мы услышали смех, звон флаконов и радостное:

— Тангирра, как тебе моё платье?

Мы оказались в покоях императрицы Тёмной Империи. А я в халате. Мужском. И моё одеяние сразу стало центром внимания семнадцати прекрасных тёмных леди, изумлённо разглядывающих как меня, так и халат. Все они были яркими, в роскошных платьях, чьи цвета варьировались от светлой охры до морской синевы, но самой яркой и прекрасной была синеглазая леди в ярко-золотом, искрящемся блеском бриллиантов платье. Именно на её волосах, собранных в высокую прическу, сверкала диадема чёрного золота украшенная золотыми драгоценными камнями, в которых, и это было отчётливо видно, плескалось золотое пламя. «Императрица» — сразу догадалась я. Удивительно красивая, очень милая леди, с притягательной улыбкой и ясным светом синих глаз. Синих! И если бы не цвет её глаз я бы усомнилась в верности своих выводов. А так… очередное совпадение?! Не слишком ли много этих совпадений.

— Платье великолепно, Лиерра, — голос леди Тьер был величествен и совершенно спокоен. — И ты затмишь сегодня всех на балу.

— Ты мне льстишь, — весело отозвалась императрица. — А кто это дивное создание в халате твоего сына, что бледнеет за твоей спиной?

Кажется, до Тангирры только сейчас дошло во что я одета.

— Странно, — она оглянулась на меня, оглядела с ног до головы. — Вы же были у гномов, когда Риан к тебе бросился. У громов же ты была в платье?

— У гномов — да, — смущённо ответила я.

Леди недоуменно вскинула бровь. Я покраснела.

— М-м, а потом? — всё ещё не понимала очевидного Таргирра.

— Ваш сын появился, — зло ответила я.

И если она ничего не поняла, то леди догадались сразу.

— О, Бездна, лорд Риан охваченный страстью оказывается весьма опасен! — воскликнула бледнокожая леди в синем платье и рассмеялась.

Но в глазах было столько ненависти, что я с трудом подавила желание спрятаться за леди Тьер.

— Было бы к кому пылать страстью, — презрительно отозвалась сидящая у зеркала леди в фиолетовом.

Но большего леди Тьер не допустила, ядовито заметив:

— Не всем же за троллями увиваться!

Леди вмиг перестали улыбаться. А та самая в фиолетовом подскочила, побелевшая и натянутая как струна, попыталась что-то сказать и получила ледяное:

— Да, я всё знаю. Всё, всегда и про всех. И прежде, чем косо посмотреть на невесту моего сына, советую подумать о последствиях. Это всех касается. А теперь, леди, будьте так любезны, оставить нас наедине с императрицей.

И все присутствующие склонились в реверансе, а затем молча покинули покои супруги тёмного императора. Сама леди Лиерра урождённая ХейТаэрр ничуть не возражала, с некоторым изумлением глядя на Тангирру, и на её губах играла улыбка. С этой улыбкой она и стояла, до тех пор пока за тёмными не закрылась дверь, и только тогда спросила:

— Танги, что-то случилось?

В голосе была Бездна неподдельного участия и лёгкой тревоги — тёмная беспокоилась не за себя, её тревожила именно леди Тьер. И это чувствовалось.

— Милая, ты выглядишь очень расстроенной, не пугай меня, — продолжила императрица. — И ты не хочешь меня познакомить с той самой девушкой, что покорила сердце неприступного Риана Тьера?

Но леди Тьер молча и отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от удивлённой её появлением Лиерры. Секунда, вторая, третья… Мы стояли в будуаре отделанном в бледно-золотых тонах, утопая по щиколотку в ворсе тёмно-золотого ковра, перед огромным в полстены зеркалом и если Тангирра продолжала неотрывно смотреть на Лиерру, я сейчас переводила взгляд с одной тёмной леди на другую, и на собственное несуразное отражение в зеркале. Смотрелась я забавно — в белом банном мужском халате, рядом с великолепной леди Тьер в алом роскошном платье и напротив удивительно прекрасной императрицы в золотом.

Ещё несколько секунд мы продолжали вот так стоять, а затем…

— Дэя, — леди Тьер обернулась ко мне: — Милая, сними кольцо с левой руки и надень на правую, живо.

— Что? — воскликнула императрица.

Я не спрашивала ни о чём — молча подчинилась приказу леди Тьер и стоило колечку оказаться на безымянном пальце правой руки, как на мою ладонь скользнула уже знакомая чёрная змейка, чтобы радостно потереться о мой большой палец, выражая радость от встречи. Я тоже ей улыбнулась, осторожно погладила.

— Тангирра, ты странная, — леди Лиерра недоуменно смотрела на неё. — Да что с тобой?

И только тогда Тангирра Тьер ей ответила:

— Прости.

И вскинула руку.

Взревело пламя. Яркое, нестерпимо яркое, почти белое. И в тот же миг раздался ужасающий, дикий визг императрицы. Пламя не было порталом, и не ограждало нас, стремясь отрезать от мира для приватной беседы. Пламя как голодный зверь охватило леди Лиерру ХейТаэрр, императрицу Тёмной Империи, пожирая её заживо.

Кажется, я закричала, но мой крик потонул в вопле гибнущей императрицы, в треске жадно пожирающего её огня, в криках охраны, что пыталась пробиться в императорские покои. Пыталась, но одно движение Тангирры и дверь затянулась голубоватым мерцанием, отрезая ворвавшихся от этой части комнаты. А сама леди Тьер продолжала уверенно, целенаправленно и безжалостно сжигать императрицу Тёмной Империи, и в её чёрных холодных глазах не было ничего, кроме мрачной решимости.

— Не-е-ет, — крик сгорающей леди Лиерры. — Нет, Тангирра, за что?! Аа-а-а… Помогите!

Ни сочувствия, ни жалости — вскинув и вторую руку в направлении убиваемой, леди Тьер усилила пламя. Запах палёного мяса горьким дымом разошёлся по замкнутому пространству, я уже не кричала, меня просто трясло от ужаса, а ещё страшного чувства — что я могла ошибиться! Могла же, я…

Порыв ветра!

Он оказался неожиданно ледяным! В следующее мгновение белое пламя угасло, оставляя напротив нас обожжённую, изуродованную тёмную с яркими синими глазами. И улыбка у этой тёмной была… жуткой.

— Тангирра, — хрипло прокаркала леди. — Безупречная Тангирра Тьер… Думаешь, меня так просто убить?

И чудовище с висящей лохмотьями обожжённой кожей откинув голову расхохоталось. И это был страшный, жуткий смех, от которого вздрогнула я, застыли стражи, пытающиеся проломить магическую преграду. Да словно время на миг замерло!

— Ты всегда была слишком самоуверенна, Тангирра, — прошипел обезображенный монстр, вскидывая руку.

— Да я бы так не сказала, — совершенно спокойно ответила леди Тьер и кратко скомандовала: — Унар.

Маленькая черная змейка молнией соскользнула с моей руки и в ту же секунду сотней стрел впилась в застывшую леди Лиерру. И вот тогда она заорала по-настоящему. Крик адской боли вынудил закрыть уши, вид истерзанного тела казался ужасающим. Сотни стрел обратились змеями и теперь прогрызали тело тёмной, Лиерра упала, забилась на полу, из её глаз и ушей потекла кровь и лишь тогда Тангирра сказала:

— Хватит.

Чёрные змеи покинули бьющееся в агонии тело, и пламя вновь охватило гибнущую императрицу Тёмной Империи, сжигая дотла, до кучки пепла на обезображенном ковре, до превращения самого пепла в пыль.

Вспыхнуло адово пламя, и золотое, и синее и снова адово. Оглянувшись, увидела появившихся Риана, его отца, магистра Эллохара и императора. И самоуверенные тёмные лорды застыли в оцепенении, увидев происходящее. А Тангирра вдруг тихо прошептала:

— Дэя… — и начала падать.

Её подхватил Унар, в мгновение принявший облик человека, но почти сразу супругу взял на руки лорд Тьер. Я тоже кинулась к Тангирре, но замерла едва увидев струйку крови, прокладывающую дорожку от носа тёмной.

— Танги, — прошипел лорд Тьер.

Вспыхнуло адово пламя. И в следующее мгновение я осталась наедине с пылью от тёмной императрицы, в мужском банном халате, и под перекрёстным огнём взглядов магистра, лорда Эллохара и императора. Император казался потрясённым больше всех, он и спросил:

— И что это было?!

Молча пожала плечами.

— Попробую предположить, — язвительный император едва сдерживал ярость. — Ммоя супруга сочла твой наряд не особо пристойным, Тангирра оскорбилась и пошла тягать её за волосы, так?

Я сжалась, под его гневным взором, и едва нашла в себе силы отрицательно покачать головой.

— Нет?! — взревел повелитель Тёмной Империи. А может Лиерра позволила себе оскорбительное высказывание в отношении твоей прикидывающейся невинной человечной персоны, Танги взбесилась и сожгла покусительницу на честь и достоинство незабвенной госпожи Риате?!

— Дядя, — рыкнул Риан.

— Что значит «дядя»?! — лорд Анаргат стремительно повернулся к магистру. — У меня тут жену убили, я имею право как минимум на раздражение, не говоря о злости!

На это магистр спокойно произнёс:

— Я запрещаю повышать голос на мою невесту.

— К тому же, убивала не она, — лорд Эллохар с момента появления задумчиво смотрел на остатки пепла.

— Это и дураку ясно, — император продолжал испепелять меня неприязненным взглядом.

И только магистр начал действовать — повернулся к страже, движение пальца и полог с тихим звоном лопнул. Затем начались команды:

— Выставить оцепление, о случившемся ни слова. Ко мне Шейвра.

Если бы на этом всё завершилось. Но едва стражники вышли, Риан повернулся ко мне и задал очень нехороший вопрос:

— Почему вы решили действовать сами?

Но дальше вступил магистр Эллохар:

— И почему использован был тот единственный способ убийства, при котором допрос невозможен?

Испуганно смотрю на императора — а вообще и от него жду вопроса. Но лорд Анаргар не отвечал, он произнёс то, чего я опасалась:

— Тангирра всегда уничтожала то, чего боялась. — Ну и вопрос: — Так что же напугало её до такой степени, что Танги решилась на убийство без промедлений?

А я… я не знала что им всем можно сказать, точнее как сказать, чтобы вопросов не возникло, а потом я вспомнила леди Тьер, и её виртуозный способ уйти от допроса и вообще вопросов ненужных. Оглянувшись на Унара, решила, что он меня точно поймает и… попыталась упасть в обморок.

— Вот только давай без этого! — взревел император.

— Ты бы хоть потренировалась для начала, — хмыкнул лорд Эллохар.

— Неубедительно, — подхвативший на руки Риан, откровенно посмеиваясь, смотрел на меня.

И вот он улыбается, но взгляд очень далёк от веселья. И зная тёмных лордов мне уже страшно, очень.

— Мне просмотреть твои воспоминания? — в голосе магистра ни тени улыбки, которая играет на его губах.

Я вздрогнула, испуганно глядя на него.

— Сама расскажешь? — уточнил лорд-директор.

Что я могла на это сказать? Только одно:

— Это не моя тайна, Риан.

Взревело адово пламя.

Появившаяся леди Тьер, бледная, но спокойная и решительная, мрачно сообщила:

— Осматривать покои погибшей императрицы, как и расследовать дело, будут мои подчинённые, и да, — взгляд на меня. — Я забираю к себе на время расследования Дэю, Найтеса и лорда Наавира.

Риан осторожно опустил меня на пол, но продолжая обнимать спросил у матери:

— Что?

Император вообще выругался, пнул ближайшее кресло и то, пролетев полкомнаты, самоуничтожилось об стену, а затем язвительно и зло Анаргар вопросил:

— Какое дело, Тангирра? Дело о том, как ты Лиерру отправила навечно плескаться в Бездне?! Да какого гоблина, сестра?! Что ты себе вообще позволяешь?! И…

Он хотел ещё что-то сказать, но натолкнулся на мрачный взгляд леди Тьер, резко выдохнул и устало спросил:

— Зачем было убивать? — Тангира промолчала, а Анаргар продолжил: — Риан держал всё под контролем, во дворце почти все отряды императорских гончих, Пустынник и тот тут, рожа наглая. То, что Лиерра замешана мы уже знали…

— Она не была замешана, Анаргар, — перебила его леди Тьер. — Она организатор всего того, что мы сейчас вынуждены разгребать. И я более чем уверена — Лиерра была убийцей Ирионны.

Организатор?! Меня вдруг посетило странное чувство неправильности ситуации. Недосказанности, чего-то смутно неверного. Странное чувство. Очень.

* * *

Я стояла всё в том же будуаре императрицы, рядом, обняв за плечи находился Юрао, а лорд Наавир в этот момент лежал на полу, раскинув руки и ноги.

— То есть прямо тут? — недоверчиво спросил он.

— Делом займись, — попросила я, поправляя рукав рубашки.

С момента убийства императрицы Тёмной Империи миновало не более получаса, леди Тьер, не допуская никаких разговоров, отправила лордов заниматься своими делами, перенесла меня в академию, чтобы я переоделась. На обратном пути Тангирра захватила из дома магистра Юрао и Счастливчика, которые в компании стригойя доводили гнома-счетовода до истерики посредством споров по пунктам брачного договора. Перенеся нашу троицу на место убийства, необычайно мрачная леди Тьер скомандовала:

— Ищите.

И исчезла во всполохах золотого пламени.

Теперь мы ищем.

— Одного не могу понять, — произнёс Наавир. — Что мы тут должны искать?

Я молчала, Юр не сводил с меня встревоженного взгляда, в итоге ненавязчиво поинтересовался:

— Хочешь перекусить?

Меня замутило.

Офицер Ночной Стражи выводы сделал сразу и хмуро спросил:

— Только не говори, что убийство произошло на твоих глазах.

Не сказала, он и сам всё понял.

— Вот Бездна, — выругался Юр, развернул меня к себе, обнял и тихо, так чтоб не услышал Наавир, прошептал: — Поплачь, если легче станет.

— А если не станет? — спросила я, уткнувшись лбом в его рубашку.

— Станет, — заверил меня Юр. — И хватит бояться совершить ошибку, в конце концов, её убила не ты, а леди Тьер.

Изматывающий день, бессонная ночь, приключения с утра и вот это… А впереди ещё свадьба кронпринцессы и бал, на котором меня ждёт представление ко двору. Я так устала, я уже так устала… мне хотелось лечь и просто выбросить всё из головы и вообще ни о чём не думать.

Открылась дверь.

— А я тебе сказал, держи этого ушастого от неё подальше, — произнёс магистр Эллохар, судя по всему появившийся в нарушение приказа леди Тьер.

— Всё сказал? — глухо спросил магистр, после чего я услышала: — Наавир, хватит изображать ностальгию по кошачьей жизни.

— Я изображаю ностальгию по ползучим временам, — ответил дракон, продолжая лежать на полу.

— И как? — насмешливо поинтересовался Риан, подходя ко мне и властно отодвигая от Юрао. — Нашёл вход?

Самое и интересное, что магистр явился не с пустыми руками, а с бутылкой красного вина. Подошедший магистр Эллохар протянул нам с Юрао по бокалу. Мне как-то совсем нехорошо стало. А тут ещё и вопрос магистра удивил, если честно.

— Какой вход? — я удивлённо смотрела Риана.

— Бокал, — лорд-директор вложил его в мои дрожащие пальцы, заставил сжать хрустальную ножку. — Наавир — дракон, — продолжил магистр, — у драконов его рода есть уникальная способность — видеть.

— И даже без очков, — отозвался Счастливчик, продолжая лежать на полу. — Входа нет, лорд Тьер. Отчетливо чувствуется шахта, подземелье, чуть смещённое в сторону восточного крыла дворцового комплекса, но входа нет.

А я вдруг подумала — как они тогда обнаружили вход в повал из комнаты Иргары Болотоной, той самой нечисти, которая пыталась подчинить нас с Юрао, и держала в плену Логера.

— Лорд Наавир, а вы случаем не помогали Юрао в расследовании, после того как Ардам подвергся атакующему заклятию Гнев Солнца?

Счастливчик, совсем по-кошачьи, приоткрыл один глаз, хитро посмотрел на меня и поинтересовался:

— Ты о том случае, когда наградила истинного Золотого Дракона?

Я не поняла.

Юр уточнил:

— Он про дракона блохастого.

Магистр Эллохар метнул удивлённый взгляд на Риана, лорд-директор отреагировал мимолетной едва заметной улыбкой. Затем наполнил мой бокал вином, второй, находящийся в руках Юрао так же был наполнен доверху, после магистр произнёс:

— Пей, — мне, и — быстро, — Найтесу.

Вино и тёмные лорды — опасная смесь.

— Риан… — возмущённо начала я.

Эллохар хохотнул, а затем неожиданно жёстко произнёс:

— Слушайте, ДэЮре, у вас полчаса, чтобы раскрыть это дело. Дэя, вино не белое, расслабься. А времени мало. Так что за работу.

— За какую? — мой крик, наверное, и в коридоре слышали.

Вспыхнуло адово пламя, отрезая нас с магистром от всего мира, и в то же мгновение, лорд-директор склонился к моим губам, заставляя провалиться весь мир в бездну. Я застонала, попыталась отстраниться, но уже в следующее мгновение прижалась к нему, отвечая на поцелуй… Секунда… вторая… третья…

— Не Лиерра была во главе заговора, — выдохнул магистр Тьер.

И я замерла.

А Риан, глядя в мои изумленные глаза, продолжил:

— Дэя, с момента обнаружения исчезновения рукописной книги человеческих проклятий, императрица попала под подозрение. Вспомни, именно благодаря тебе это и выяснилось.

Я задумалась, потом вспомнила и шёпотом спросила:

— Это когда я в императорской библиотеке брала шестой том хрестоматии по Смертельным проклятиям?

— Да, родная, — нежный поцелуй, — и когда столкнулась с Даргом. Так вот едва выяснилось, что книгу брала императрица, за ней была установлена слежка. Следили постоянно. Мои лучшие специалисты. Лиерра к заговору против императора имела отношение, но не она находилась в вашей конторе в момент, когда карраги атаковали Ардам. Не она переносилась в Третье королевство. И не она вчера пыталась напасть на Эа. Ты ошиблась.

И я перестала дышать.

— Полчаса, — Риан вновь осторожно поцеловал. — Ищите зацепки, всё, что только возможно. Выдвигайте самые невероятные гипотезы — время показало, что именно они и верны. Ты, Найтес и Наавир — великолепная команда. Действуйте. Я не буду задействовать своих — они ничего не обнаружили за истекший месяц, вряд ли сумеют сейчас, так что вам троим и карты в руки. Найдёте, во имя Бездны я буду горд за тебя, нет — в любом случае император никогда не узнает об ошибке, а после свадьбы Алитерры, едва гоблины скроются в портале, я разберу дворец по камешку, но найду эту тварь. У тебя полчаса, родная. Действуйте.

Ещё один поцелуй и с улыбкой:

— Это то вино, что пью я, когда совершенно вымотан, а действовать необходимо. Тебе и Найтесу подпитка нужна, дракону нет. Держи, — я сжала горлышко протянутой бутылки. — Ты справишься, я уверен.

Он поцеловал снова, очень нежно, а затем, едва отстранился, пламя угасло.

Я стояла, несколько томительных секунд глядя в его чёрные, чуть мерцающие глаза. Затем отхлебнула вина, и всё так же глядя на магистра, шёпотом спросила:

— А что через полчаса?

— Прибывает свита принца гоблинов, дворец будет полностью изолирован, любая магия под запретом, — ответил Риан.

Магистр Эллохар, с усмешкой добавил:

— И начнётся игра по-крупному, прелесть моя, им предстоит узнать, как много сумели сделать мы, нам остается гадать сумели ли предвидеть все припасённые заговорщиками «сюрпризы».

А действительно сюрпризов будет много. И если Риан прав, и леди Тьер убила не ту самую морскую ведьму, тогда… Мне вдруг стало страшно.

— Может вы их задержите? — всё так же с пола поинтересовался Счастливчик.

— Дэя обязана встречать высоких гостей вместе со мной, — лорд-директор улыбнулся вконец перепуганной мне. И добавил: — Я второй наследник империи, ты моя невеста, этикет обязывает. Всё, время. Действуйте.

Магистр собирался уйти, даже шаг сделал, а после вернулся, и оставив мне ещё один мимолетный поцелуй, прошептал:

— Только без откатов, пожалуйста.

Я улыбнулась, Риан, подмигнув, направился к двери, на ходу окликнув:

— Рэн.

И лорд Эллохар, напоследок окинув меня внимательным взглядом, тоже к двери направился, уже на выходе:

— Слыш, блохастый, ты за неё отвечаешь!

И дверь закрылась за тёмными лордами.

Я медленно сделала ещё глоток вина, Юр кратко спросил:

— Помогает?

— Угу, — и ещё один глоток.

Дроу махом опустошил стакан, забрал у меня мой недопитый и бутылку, водрузил всё на столик и повернувшись к Счастливчику, грозно поинтересовался:

— У тебя совесть есть?

— Нет, естественно.

— Забыл, ты ж не Дэя, — пробормотал сокрушённо дроу.

Так как я не совсем поняла о чём они, осторожно спросила:

— А вы сейчас про что?

— А, — Наавир пожал плечами. — Мы сейчас про то, что наш в высшей степени прагматичный друг дроу-гном, начнёт предлагать мне работу.

— И начну, — подтвердил Юрао. — Где ещё я найду мастера Земли…

И тут Юр запнулся, странно посмотрел на Наавира и едва слышно переспросил:

— Друг?

Счастливчик вдруг начал что-то насвистывать а мы с Юрао разом переглянулись — у драконов друзей не бывает, так что вдвойне приятно, если честно.

— Да ладно вам, — отмахнулся Счастливчик. — Дэй моя малышка, а друзья моей малышки — мои друзья. Всё, за работу.

И первым пошёл осматривать покои императрицы. А Юрао, налив себе полный и дополнив мой, протянул, и произнёс тост:

— За расширение «ДэЮре»!

— Я всё слышу, — донеслось хмурое из соседней комнаты.

— Нам повезло, — ничуть не смущаясь окриком дракона, продолжил Юрао. — Маги его уровня даже среди драконов редкость. Ты только представь — тайники, клады, вторые стены — он видит всё.

— Ушастый, и не мечтай, — прорычали нам.

— За расширение «ДэЮре», — Юр повторил тост, и мы выпили.

На душе как-то сразу стало радостно и весело, всё же перспектива вести дела с Наавиром мне нравилась, очень.

— А работать кто будет? — дух Золотого Пламени появился в дверях.

— Алкаши, я за вас вести расследования не собираюсь.

— Видишь, — дроу весело мне подмигнул. — Он уже согласился.

Дальнейший осмотри покоев императрицы проходил под бурные обсуждения процента от прибыли, на который претендовал Наавир. Дракон торговался отчаянно, так что дроу-гномы были вынуждены пойти на уступки.

— Два и девять десятых процента, — шипел Юрао.

— Мы начали с двадцати, — рычал Наавир.

— У тебя был шанс остановиться, — наставительно сообщил Юр и вдруг остановился сам.

К этому времени мы перевернули вверх дном кабинет покойной леди Лиарры, и продолжали искать записи, камни, скрытые рычаги, потаённые заклинания — всё, что могло оказаться входом в тайное подземелье. И теперь в багряно-синем помещении на полу лежали книги и исписанные листы, картины со стен были сняты и тоже находились на полу, графин с водой, который мы едва не опрокинули, так же опустили…

— Стоп, — задумчиво произнёс Юрао. — Дэй, говоришь она морская ведьма?

— Мы так думали, — сидя на полу и просматривая обнаруженные в мусорном ведре записи, ответила я.

— Наавир, а вход отследить не удается почему? Магически открывался?

— Какая-то странная магия, она не оставляет следов, да и возмущения магического фона при активации так же судя но всему здесь не наблюдалось.

В голове вдруг промелькнула странная мысль. Я посмотрела на Юрао, тот на меня, разом повернулись к графину с водой.

— Вот лично я ничего не знаю о тёмных леди, но есть сомнения, что в качестве питья они предпочитают воду, — протянул Юрао.

— Да, обычно вино или сок, — подтвердил Наавир.

Я встала, взяла графин, вернула его на стол на прежнее место. Что любопытно — графин тут стоял часто — форма его донышка отпечаталась на полированной поверхности.

— Будем экспериментировать, — задумчиво произнёс Юрао, и, взяв графин, начал его крутить на месте.

Ничего не случилось.

— Попробуем так, — я, отодвинув Юра, щедро налила воды на стол.

Мокрое пятно растеклось по темной поверхности, затем вода начала стекать на пол, устроив звонкую капель на несколько секунд.

Ничего не случилось.

— А если совместить? — Наавир забрал у меня графин, поставил его на отпечатавшийся и теперь залитый водой круг, и осторожно повернул…

Что-то щелкнуло.

Дракон оставив графин, мгновенно опустился на пол, приложив ладони к каменной поверхности и закрыл глаза. Через мгновение мы услышали:

— Вход поднялся, мы правильно действуем. Юр, крутани на восток, осторожно.

Ночной страж повиновался. Щелчков больше не было, но Наавир довольно ухмыльнулся и скомандовал, теперь на два пальца к северу. Юрао подчинился, улыбка дракона стала почти хищной.

— И крутой разворот к западу, по часовой стрелке, — вновь скомандовал Счастливчик.

Вход оказался голубым искрящимся сиянием, разлившимся там, куда стекла вода. Наавир стремительно поднялся, торжествующе посмотрел на нас и первым шагнул в сияние. Исчез мгновенно. Юр взял меня за руку, и мы одновременно шагнули в свет.

Чтобы провалиться во тьму.

— Юр, свет, — кто-то сегодня раскомандовался.

Дроу зажёг пульсар. Тот, мигая в такт биению сердца, унёсся вперёд по извилистому гроту, оставляя нас в темноте. Юрао сотворил огненный шар… тот, весело отскакивая от стен как мячик, тоже умчался от нас, вновь оставляя в непроглядной мгле.

— Что происходит? — пробормотал дроу.

Наавир не ответил и покрылся золотым сиянием. Теперь свет у нас был и удалось разглядеть огромный грот естественного происхождения, в котором единственное, что говорило о присутствии тёмных, это узкая дорожка из расплавленного стекла.

— Не хило, — потрясённо выдохнул дракон.

— А вот и наше тайное логово, — Юрао с интересом оглядывался. — Ну что, вперёд.

И мы пошли вперёд, по длинной дорожке. Шли минут десять прежде, чем впереди показался свет от пульсара и огненного шарика, которые зависли в большом круглом зале, со стенами из оплавленного камня. Жуткое зрелище — словно застывшие потеки лавы, и тоже красноватые, с багряным светом сквозь чёрную оболочку… Жутко.

— Нет, со вкусом у нынешней императрицы всегда было плохо, — задумчиво произнёс Наавир.

— Зато с мозгами на «ура»! — Юр отпустил мою ладонь и решительно вошёл первый.

Бегло оглядев пространство, он вдруг напряжённо протянул:

— Дэ-е-е-е-ей.

Подойдя, как и он, посмотрела на чёрный каменный стол. Чёрная рукописная книга, с рунной вязью на обложке. Руны древние, те что использовали морские ведьмы.

— Тут ещё одно помещение, — крикнул нам Наавир и шагнул к монолитной стене.

Движение, и незаметная дверь внезапно отъехала вниз, открывая проход в светлое помещение. Мы не стали входить, мы так и смотрели от дверного проема на колбочки, баночки, сосуды в которых кишела мелкая жизнь. Очень мелкая. А Наавир вошел, огляделся, присмотрелся к одной из колбочек и вдруг выдохнул:

— Ух ты — виверна размером с ноготь! И болотный едр! Вообще мелкий, они же в рост человека.

Мы с Юрао мрачно переглянулись — теперь понятно, откуда взялась та самая болотная нежить, которую засунули в пироги от Меллоуина.

— Вот и доказательства, Дэй, — произнёс Юрао. — К двум делам мы уже точно можем определить причастность императрицы.

— Риан сказал, что это не она, — повторила я уже озвученное.

Судя по взгляду Юр был невысокого мнения о магистре, но говорить об этом не стал, уделив внимание дракону.

— Нав, я бы на твоём месте вышел, — крикнул ему Ночной Страж. — Ты просто пойми — это здоровенные экземпляры нечисти видимые глазу, а есть же ещё и мелкие…

Счастливчик вспыхнул пламенем и выскочил. Двери тоже он закрыл, а потом, отдышавшись, поинтересовался:

— Это связано с той историей, когда ты и гном облапошили нечисть болотную?

— На деньги развели? — уточнил Юрао, и, дождавшись кивка, подтвердил: — О да, незабываемая история. Дей, напомни, что мы здесь ищем?

— Любые намеки на то, кем является морская ведьма, — угрюмо сообщила я.

Теперь и Юрао и Наавир скептически ухмыляясь смотрели на меня, мол и так все ясно, императрица гадина и есть. Одно маленькое «но» — я верила магистру.

— У нас по времени ещё минут пять, — напомнил Юр. — Давайте поищем, чем ещё увлекалась наша ныне покойная императрица, которая ни разу не морская ведьма, и гоблин на все улики.

Но у меня другое предложение было:

— Наавир, если можно, просмотрите помещения, нет ли тут кого живого.

— Вампиров, например? — Счастливчик сходу догадался, о чём я. Молча кивнула.

Дракон с размаху сел на пол, скрестив ноги, закрыл глаза, разместил ладони на коленях и свел в странном жесте пальцы. Мы с Юрао, чтобы не мешать, продолжили осмотр помещения. Я бродила между тремя расположившимися в зале столами, оглядывая каждый на предмет знакомых мне вещей. Вещей было много, разных. Записи на странном, не понятном мне языке, не имеющем ничего общего с рунами. Юр, проходя мимо, заметил:

— Письменность Хаоса.

— Да не похоже, — пробормотала я.

— Точно Хаоса, — Юр указал на закорючки: — До его объединения в каждом домене была своя письменность, это с воцарением правителя Ада в Мирах Хаоса установился единый государственный язык.

Вот и подтверждение того, что морская ведьма она же тёмная леди из клана ХатарГжен. Неужели действительно императрица?

А затем я увидела чёрную шкатулку, к которой потянулся Юрао. Открыл, без усилий, уничтожив какое-то заклинание, и мы увидели два черных камня.

— Даже не драгоценные, — разочарованно протянул дроу.

Я уже видела такие непроницаемо чёрные камни. Именно такие гоблин лорд-харг Норг принёс в ресторацию Золотая арфа, и именно в таких каменных тюрьмах хранили души умерших магов. Два камня… я же точно знала, что двух магистров Темного Искусства убила морская ведьма, чтобы заставить Риана раз за разом нырять в Бездну, в поиске членов ордена. И вот передо мной два камня… Совпадение? Сомневаюсь.

— Наавир, — позвала я.

— Не мешай, — отозвался дракон.

Но я не могла молчать.

— Наавир, камни-тюрьмы в которых души хранят, их как открыть?

— М-м-м, — Счастливчик сидел, закрыв глаза и продолжая исследовать каким-то только ему доступным способом окружающее пространство. — Если доверяешь, у них спроси.

— Что?

— Спроси у камней, — с глухим раздражением в голосе, ответил Наавир. — Или пусть Юр спросит, он Страж, пострадать не должен.

Мы с дроу переглянулись, Юр протянул руку, взял один из камней, поставил на стол, затем прикоснувшись, произнёс какое-то витиеватое заклинание. Чёрный камень пошатнулся. Миг и над ним замерцал дух с непроницаемой маской Бессмертного на лице. Сверкнула магия, Юр застыл, с округлившимися глазами, а дух развернулся ко мне… чтобы замереть на мгновение, а потом, не скрывая удивления вопросить:

— Госпожа Риате? — он меня знает?! — Невеста лорда Тьера?

— Да, — выдохнула я.

— А что вы… — начал дух.

— Да вас они спасают, — рявкнул с пола дракон. — Освободи дроу, магистр, помрёт же!

И Юрао смог дышать. Со свистом и хрипом, не скрывая возмущения ситуацией.

— Прошу прощения, — мрачно произнёс дух. — Меры предосторожности…

— Да ты чуть не убил меня! — заорал Юрао, отпрянув от стола. — Дэй, говорил я тебе — не связывайся с тёмными лордами! Говорил?

Я не могла постичь произошедшего — для меня, человека в магии сведущего мало, всё случившееся умещалось в две короткие вспышки магии, но что как и зачем я понять не могла. А ещё было странно, что дух, кажется, применил смертельную магию в отношении Юрао. Как оказалось, это удивило не только меня:

— Странно, что вам в вашем полудохлом состоянии доступна магия смерти, — Наавир даже глаз не открывал, но был явно в курсе случившегося.

Бессмертный промолчал, затем надменно произнёс:

— Приношу свои извинения.

— Да засунь их себе… — начал взбешенный Юр, но, глянув на меня, осёкся.

Дух повернулся ко мне, отвесил галантный поклон и вопросил:

— Вы находитесь в безопасности, госпожа Риате?

— Настолько, что вас спасать взялась по глупости, — хмыкнув, произнёс дракон.

Но Бессмертный ждал моего ответа.

— Да, — кратко ответила я.

— Я могу вас оставить? — последовал ещё один вопрос.

— Да, — снова сказала я.

Ещё раз поклонившись, Бессмертный растворился в воздухе.

— Второго я освобождать не буду, — заявил мне Юрао.

Я и не просила, но камень из шкатулки достала, второй так же взяла и оба спрятала в кармане — потом Риану отдам, пусть сам освобождает последних магистров Тёмного Искусства. И почему-то так приятно стало на душе — он обрадуется, я точно это знаю.

— Нашёл, — отозвался с пола Наавир, — но дохнет.

— Кто дохнет? — не поняла я.

— Вампир твой, — дракон плавно поднялся. — Ну что, малышка, поздравляю — ты была права.

— В чём? — просто прозвучало как обвинительная речь.

— Да в том, что эта тварь его убьёт, как пыталась убить тех магов иллюзионистов и артефакторов. Видимо, вампиры ей нужны были до сегодня, а завтра она уже планировала избавиться от союзников.

И всё это было сказано совершенно спокойно, даже как-то насмешливо.

— Наавир, так где вампир? — потребовала я ответа.

— Дохнет, — отозвался дракон. — Туда ему и дорога.

И скрестив руки на груди, Наавир насмешливо, но непреклонно смотрел на меня с высоты своего роста, чуть подсвеченный золотым сиянием собственных светлых волос. Судя по всему факт гибели вампира его вполне устраивал.

— Мы не будем его вытаскивать, Дэй, — подтвердил мои подозрения дракон.

— Ладно, — я судорожно вздохнула. — Попрошу Риана.

— Тьер последний, кто пойдёт на это, — хмыкнув, сообщил Наавир. — Ты видела реакцию Бессмертного? Нам повезло, что дух был с тобой знаком, а если бы нет — ты, я и Юрао вряд ли бы выбрались отсюда. А теперь представь, что будет, если мы освободим вампира древнего, истинного, главу клана и к тому же гибнущего. Умирающие вампиры очень опасны, малышка. Особенно этот — помесь с демоном.

Я посмотрела на Юрао — тот кивнул, подтверждая слова дракона.

— И мы дадим ему умереть? — не поверила я.

— Или он, или мы, — философски заметил Счастливчик. — Я выбираю нас.

Судорожно вздохнув, я попыталась настоять на своём.

— А если сковать его магией?

— Не выйдет, Дэй, он древний, плюс демоническая кровь, так что магия на него практически не действует, — Юр потрепал по плечу. — Идём, поищем чего ещё здесь есть.

— То есть мы вот так просто дадим ему умереть? — возмутилась я. Мой вопрос проигнорировали.

— Ладно, — я задумчиво смотрела в потолок, которого вообще видно не было в скудном освещении. — Хорошо, магия не действует, но… — и посмотрев на Юрао, я добавила: — Но я могу использовать проклятие! Точно!

— Как тогда с магистрами?

Я не была уверена, что смогу повторить его — под откатом сложнейшая формула далась легко, а сейчас я не знаю, смогу ли использовать её так, чтобы избежать отката. Впрочем у меня было ещё несколько действенных проклятий четвертого уровня.

— Да, — солгала я партнеру.

Юр повернулся к дракону и сказал:

— Нав, она тогда обоих магистров сковала минут на семь, давай попробуем.

— Юр, малышка сильно не договаривает.

— Ты это мне говоришь? — дроу рассмеялся. — Да вижу я что врёт, но целый клан, Нав.

Однако дракон явно не хотел в этом участвовать. А время поджимало.

— Пожалуйста, — попросила я.

— Задействуешь другое проклятие? — Счастливчик продолжал хмуриться.

— Да, — на этот раз чистая правда. — То, использованное на магистрах… не уверена, что получится.

Дракон совсем не хотел в этом участвовать, но…

— Ладно, пошли.

И усилив сияние своей фигуры, направился в дальний конец зала, освещая и нам путь. Подхватив юбку, я побежала следом, Юрао за мной. В две минуты мы достигли стены, отодвинув которую, Наавир пролил свет и на место нахождения вампира. Он был здесь. В стене. Фактически впаянный в породу, только осунувшееся почерневшее лицо оставалось видимым.

— Качественно упрятала, — произнёс дракон. — Я же пустоты отслеживаю, а тут монолит.

Юрао, почему-то прикрыл меня собой, словно защищая от вампира, и спросил:

— И что, есть шанс его вытащить?

— У нас нету, — отозвался дракон. — У Дэи есть.

— Я против! — решительно заявил Юрао.

— И я, — Наавир ослабил свечение.

— А в чём суть и что я должна делать? — не могу же молчать в такой момент.

Тяжёлый вздох и Наавир, не скрывая глухого раздражения, сообщил:

— Мы его вытащить не сможем, единственное решение — чтобы он вырвался сам. А ему для этого нужна сила — то есть кровь. Человеческая подходит идеально, ни моя ни дроу не катит.

— Моя нужна, — догадалась я.

— Твоя, — как-то совсем хмуро подтвердил дракон. — Только учти — он оголодал до невменяемого состояния, одна капля — и он не успокоится, пока не выпьет тебя всю, а учитывая его происхождение — Тьер вмешаться не успеет, как с тобой будет кончено. И да — в его состоянии произнесёшь проклятие до капли крови — вампирюга сдохнет, а если его напоить ты уже просто не успеешь что-либо сказать.

Капля крови… Я вдруг вспомнила, как меня в таверне в Мире Хаоса пытались напоить каплей вина, разведенной в стакане с водой. И там тоже была именно капля… А что если?!

— Юр, найди мне стакан воды, — попросила я.

Партнер прищурил золотые глаза, затем кивнул, и произнёс:

— Может сработать.

— Вы о чём? — не понял Наавир.

— О капле крови, — Юрао вернулся к столу и вскоре подошёл к нам со стаканом и графином воды.

Вода была налита, дроу достал нож, протянул мне. Острие выглядело пугающе, и всё же — укол, и я начала сцеживать кровь. Та собиралась на кончике пальца большой тёмной тягучей каплей — Юр подставил стакан. Наавир на всё это дело смотрел странным взглядом и, как выяснилось, не он один — хриплый стон выдал присутствие в событиях третьего участника.

— Тёмных, — вежливо сказала я пришедшему в сознание вампиру.

— Кошмарных, — Юрао тоже был вежлив.

— Чтоб ты сдох, клыкастый, — Счастливчик просто был не в духе. Капля упала в воду, и, растворяясь, начала опускаться на дно.

— Сурово, — прокомментировал Наавир.

— Меня так в таверне в Мирах Хаоса напоить пытались, — сказала я, зажимая ранку.

— И как? — на лице дракона читался живейший интерес.

— Ну… пить я не стала, обидно было.

Затем Юр полстакана просто вылил на пол. И тут прозвучал вопрос:

— А мне к этому как относиться? — хрипел вампир жутко.

— Молча, — посоветовал Наавир.

— И с благодарностью, между прочим, мы вас спасаем, — напомнил Юрао.

И поднёс стакан к губам умирающего главы клана истинных вампиров, скомандовав мне:

— Дэй, приготовься.

Вампир от питья не отказывался — медленно выпил всё до дна, гулко сглатывая и болезненно кривясь при этом.

— Дэя, проклятие, — напомнил Наавир, становясь ближе ко мне и пристально следя за каждым движением вампира.

Вампир допил и, кажется, снова потерял сознание, обвиснув в своей каменной ловушке. Осунувшееся лицо, чёрные круги под глазами, впалый рот, одни клыки торчат, пожелтевшие, и худое, закованное в камень тело — ну что в нём могло быть опасного.

— Дэя! — внезапно заорал Счастливчик.

Я посмотрела на Юрао, тот так же недоуменно на меня… А дальше всё случилось так быстро — Наавир отшвырнул меня, и рванул к вампиру, покрываясь золотым сиянием. Я же всё ещё летела прочь, когда вампир рванул из стены — камень просто раскрошился.

Наавир получил удар, и его зашвырнуло куда-то под потолок, Юр просто ничего не успел сделать, а я… Я упала на руки оскаленного вампира, с горящими глазами и диким голодом в них…

Вспышка!

Пламя, охватившее меня, заставило вампира отпрянуть, но он замер в двух шагах, с перекошенным лицом и в боевой стойке, а главное клыки теперь были сверкающего белого цвета.

— Да, — прозвучало сказанное с каким-то ледяным спокойствием, — такой глупости я от вас не ожидал.

Магистр Тьер появился не один — рядом с ним сосредоточенно шагал Бессмертный. Живой, во плоти, а главное тот же самый, потому что плащ тоже был порван. Риан молча подошёл, протянул руку, помогая встать, и осведомился, повысив голос:

— Наавир, вы живы?

— Сложно сказать, — послышался сверху хриплый ответ: — Рёбра сломаны, рука так же, я в нише.

Бессмертный взлетел вверх и скрылся в темноте. Я посмотрела на Юрао — тот продолжал стоять со стаканом в руке и смотреть на меня — кажется, всё произошло так быстро, что Ночной Страж даже среагировать не успел.

— Сколько крови вы ему дали? — поинтересовался Риан.

— Полкапли, — хрипло отозвался Юрао.

Магистр усмехнулся, глядя на вампира. Тот глухо зарычал.

— Не дам, — всё так же с улыбкой произнёс лорд-директор.

А затем развернул меня к себе, схватил за плечи и поинтересовался:

— Зачем нужно было спасать этого полудохлого вампира? — и чёрный немигающий взгляд.

Я растерялась, испуганно глянула на Юрао, но дроу не вмешивался, держа собственно вампира под прицелом приготовленного боевого заклинания.

— Риан, но это же целый клан, — простонала я.

— Я в курсе, — выглядел магистр не просто злым — взбешенным. — А вот ты похоже не осознаешь, что это целый вампирский клан!

Я всё ещё не понимала о чём он, но свою позицию постаралась объяснить:

— Риан, они все погибли бы…

— Даже не расстроюсь по этому поводу.

Выдохнув, попыталась снова:

— И знаешь, его сын…

— Который пытался тебя убить, — вновь оборвал меня магистр.

Молча смотрю на Риана, он зло и разгневанно на меня. Потом укоризненно покачал головой и тихо произнёс:

— Нельзя так, родная. Не стоит выпускать души из камня, потому что человеческие маги это одно — они теряют свои способности практически полностью, а Бессмертные совсем другое дело — он убить вас мог! Легко. И нельзя доверять вампирам Хаоса, любовь моя. Это не клан Витори, это монстры, которых и в Аду вполне закономерно опасаются, особенно клан Хатора.

Он произнёс название этого клана, видимо ожидая от меня какой-то реакции. Но мне слово «Хатор» ни о чём не говорило, а вот Юр вдруг простонал и приготовил второе боевое заклинание.

— Ты о них не знаешь ничего? — догадался магистр.

— Нет, — я пожала плечами. — Просто увидела татуировки, поняла, что они из Хаоса, и раз служат этой морской ведьме, значит она и у них забрала что-то самое важное. Ты бы видел глаза того вампира, и когда он показал мне своего отца… А ещё вспомнила тот могильник в усадьбе, где мы кентавров нашли… Их ведь просто использовали и убили фактически. Она же просто по трупам шла…

— Идёт, — поправил магистр.

— Шла, Риан, — я указала на более освещённую часть зала. — Мы нашли камни, кстати, — я достала из кармана оба, отдала магистру. — И лабораторию с уменьшенной нечистью, и даже книгу человеческих проклятий. Это была она, Риан, всё сходится.

И тут мы услышали хриплое:

— Их шестеро.

Стремительно обернувшись к вампиру, я увидела не оскаленное чудовище, а высокого чрезвычайно худощавого седовласого мужчину, в строгой одежде Хаоса.

— Шестеро, — повторил глава клана Хатора. — Императрица Лиерра, кронпринцесса Алитерра, дракон лорд Гро, младший лорд Алсэр, лорд Борган и эта… безликая.

В полнейшем изумлении смотрю на вампира, тот вдруг весело подмигнул мне и криво улыбнулся, сверкнув клыками. Но меня не это потрясло, совсем не это.

— Риан, — я дернула магистра за рукав. — Лорд Гро — дракон-полукровка, мы столкнулись с ним в Ррдаке. Там была история, когда в таверне убили отряд троллей, отравив Чёрной гнилью, и в преступлении обвинили оборотня мастера Корро, который был женат на драконессе, — у меня воздуха не хватало, чтобы всё это высказать. — Понимаешь, этот старый лорд Гро — он подставил оборотня, чтобы его убили, и тогда дракон бы забрал четырёх дочерей, а драконессы они…

— Ценные очень, — Юрао подошёл к нам. — Точно, он ещё от нас ушёл так виртуозно, мы же его в имперский розыск объявили и безрезультатно.

— А Борган, — меня трясти начало, — Денелс Борган тот самый лорд, которого пытали подчиненные магистра Эллохара, на нём использовали проклятие «Стынь», блокирующее эмоции и чувства… И мы тогда с лордом Эллохаром обнаружили сопричастность лорда Алсэра младшего к заговору!

И тут вампир произнёс:

— А вы, как я понимаю, те самые дроу и человечка… — и со смехом:

— Я так много о вас слышал.

Мы с Юрао переглянулись, Ночной Страж первым и спросил:

— А вы всё слышали?

Вампир усмехнулся, затем указал взглядом на стакан, который Юрао всё ещё держал в руках. Выразительно указал.

— Нет, — Риан произнёс это тихо, но так, что даже сомнений не осталось — это «нет» шансов что-то изменить не давало. — Вы голодны, я понимаю ваше состояние, и если вы согласны сотрудничать, я свяжусь с первым домом клана Ночи и вам предоставят пищу.

— Мёртвая кровь! — с презрением выдохнул вампир.

— Шанс выжить, — весомо напомнил магистр.

В этот миг с потолка спустилось золотое сияние, в смысле Наавир и с ним рядом Бессмертный. И если магистр Тёмного Искусства встав на пол ничего не делал, то дракон бездействовать не собирался — рывок к вампиру и на все подземелье раздался хруст ломаемых костей.

— Такаш эхроэ, накаве! — прошипел Счастливчик, вминая лицо вампира в его же голову.

Я едва сдержала крик, а остальные почему-то отреагировали спокойно, и даже не собирались вмешиваться. Повторный удар, на этот раз в грудь, вновь хруст костей, и вампир повалился на пол. А Наавир, всё ещё сверкающий золотым сиянием, небрежно присел на корточки рядом с ним, и насмешливо произнёс:

— Давай же, ошметок орочьей пятки, мне очень хочется, чтобы ты встал. Видишь ли, мразь гнилая, не люблю лежачих бить.

Глава клана Хатор хрипел и корчился на полу, кости снова трещали, а потом… лицо вампира восстановилось полностью, а сломанная грудь начала распрямляться. Но едва он попытался встать, Наавир снова нанёс удар. Да такой, что вампира вмяло в каменный пол.

— Нет! — закричала я.

— А ты не вмешивайся, — отрезал дракон. — И вообще, малышка, шла бы ты… проклятия подучила, что ли.

Риан обнял за плечи и спокойно приказал:

— Не вмешивайся.

— Но…

— Не стоит, госпожа Риате, — голос Бессмертного глухим рокотом пронёсся по подземелью, — глава клана Хатор знает, как убивать драконов, что и продемонстрировал. А теперь лорд Наавир демонстрирует, что драконы тоже знают, как убить истинного вампира. К тому же, нанесённые травмы болезненны, но не смертельны.

Но Счастливчик уже остановился и теперь просто смотрел на меня сияющими зеленью глазами. С минуту он не отрываясь смотрел на меня, а вампир треща костями восстанавливался, возвращая себе прежние формы.

— Ладно, Дэй, — Наавир поднялся. — Исключительно ради тебя.

Лорд Тьер улыбнулся, как-то странно выглядела эта улыбка. Затем обратился к вампиру:

— Лорд Хатор, надеюсь, теперь вы готовы к сотрудничеству? Наавир хмыкнул, достал платок и, вытирая руки, произнёс:

— Теперь у него выбора нет. Без еды время его жизни час-полтора от силы.

— Я так и понял, — магистр загадочно улыбнулся.

Вспыхнуло адово пламя.

Оказаться в спальне лорда-директора было как-то неожиданно. Ещё неожиданнее было услышать:

— Нет, она в доме. Нет, одна.

Перестук каблучков, быстрый стремительный легкий и дверь распахнулась, являя леди Шаэну Верис. И я застыла, потрясённо глядя на куратора. Капитан Верис выглядела изумительно! Стройное тело облегало чёрное бархатное платье, длинные рукава треугольниками спускались к ладоням, завершаясь нитяным кольцом, охватывающим средние пальцы с длинными выкрашенными чёрным цветом ногтями. Глубокое декольте, открывающее плечи выглядело бы вызывающим, если бы не бархатная паутинка где переплелись чёрное кружево и изумруды… Никогда ничего подобного не видела, но как же леди Шаэне шло это удивительное украшение. А в ушах поблескивали едва приметные изумруды, но их сияние меркло в сравнении с зелёными глазами капитана Верис. Зелёными, сияющими, и смеющимися, потому что не увидеть мою реакцию леди Верис не могла, и сейчас мой изумлённый вид её явно веселил.

— Знаешь, Риате, — леди грациозным жестом поправила собранные в высокую причёску и украшенные изумрудной диадемкой волосы, — мне тоже очень нравится. И должна признать, — она понизила голос до шепота, — если этот белобрысый принц Хаоса посмеет не заметить всего этого, я его смертейшество исключаю из списка сердечных привязанностей раз и навсегда!

Я невольно улыбнулась, куратор Верис улыбнулась в ответ, и уже громче:

— Идём, тут все только тебя ждут.

— Кто «все»? — мне стало как-то не по себе.

— Не переживай, я с тобой, — ответила прекрасная дочь клана Крадущихся, и поманила за собой.

Уже в коридоре, леди Верис спросила:

— А почему лорд Тьер тебя в свою спальню перенёс?

Молча пожала плечами, потому как ответ мне был неизвестен.

Мы прошли через коридор, и подошли к моим комнатам. Там слышался смех, разговоры и нетерпеливое:

— Да где же она!

Леди Верис распахнула дверь, втолкнула застывшую меня и объявила:

— Нашла.

Присутствующие разом повернулись, как-то алчно глядя на скромную адептку Академии Проклятий.

— Нет, это издевательство, — прошипела ИнСин. — До прибытия королевского кортежа двенадцать минут. Что?! Вот что можно сделать за двенадцать минут?!

Русалка была не одна — на диванах обреталось ещё четыре и тоже русалки, и шесть горных фей.

— Свалить, — слова вампирши Зоэль, приставленной ко мне лордом Витори, прозвучали нагло, лениво и от того совершенно по-хамски. — Потому как нам двенадцати минут хватит вполне, а вы можете жаловаться на судьбу где-нибудь там, за дверями.

И Зоэль и Найвери сидели напротив команды ИнСин, и не особо одобрительно смотрели как на них, так и на яркое золотое платье, пышным кремовым облаком ожидая, похоже, меня. Со стороны вампирш платьев было два — ярко-малиновое, пышное и с открытыми плечами и багрово алое, цвета красного вина, изумительно платье из шелка, бархата и украшенное серебряной вышивкой, имитирующей цветы, на которых капельками росы застыли бриллианты.

— Однозначно второе, — заметив мой восторженный взгляд, сказала Зоэль. И ленивым тоном, чуть растягивая слова: — Дамы, освободите помещение, у нас времени в обрез.

— Но!.. — начала ИнСин.

И тут вампирша как рявкнет:

— ВОН!!!

Из моей гостевой в мгновение ока смылись феи, русалки и я. Меня в коридоре поймала смеющаяся Верис, схватила за руку и приволокла к вампиршам.

— Нет, ну надо же какие мы нежные, — возмутилась Зоэль.

— Да? — я тяжело дышала. — Меня и так уже сегодня едва не съели!

— Это кому жить надоело? — меланхолично поинтересовалась Найвери, начиная расстёгивать мою одежду.

И тут капитан вдруг втянула носом, нахмурилась и мрачно сообщила:

— Глава клана Хатор.

И Найвери и Зоэль застыли, удивлённо на меня посмотрели, а потом:

— Дэя, ты издеваешься? — заорала Золя. — Нет, я как последний бадзулл носилась по всем магазинам с этим платьем, а она мне тут умереть раньше времени решила!

— А я, — Найвери продемонстрировала руки. — Все пальцы исколола, пока гнома на срочную работу уламывала! Нет, госпожа Риате, с вами положительно невозможно работать!

И даже куратор Верис внесла свою пару медных:

— Во имя Бездны, Дэя, неужели нельзя быть более осмотрительной? И куда твой чешуйчатый смотрел?! Ладно дроу — Найтес молод ещё, да и вампиры Хаоса ему ранее явно не встречались, но морда драконистая чем думал?!

Моего ответа никто не ждал. Найвери глянула на часы, Зоэль приказала:

— Молчать, не сопротивляться! И вообще не дёргайся, Дэя.

Леди Верис усмехнулась и отошла, я ещё не знала что меня ждёт… А потом вампирши начали двигаться с невероятной скоростью. Меня раздели, искупали и высушили за минуту! Я даже не успела смутиться, не то чтобы начать возмущаться. Затем зашуршали бумажные пакеты и, содрав с меня полотенце, вампирши начали меня же одевать. Дернулась я только один раз — напоролась на когти Зоэль, та остановилась, прекратив быть смазанной тенью, и прошипела:

— А можно просто постоять?

Постоять было можно. Я и застыла, боясь не то, что двигаться — дышать страшно было. А в зеркале напротив, отражалась перепуганная я и что-то чёрное, стремительно вокруг меня перемещающееся. И мне оставалось лишь наблюдать, как на мне застегивается белье, как обнимают ладони тонкие ажурные перчатки, как волосы взмывают вверх, чтобы собраться в высокий хвост, а затем блестящими подкрученными локонами опасть на плечи, оставляя открытой шею.

— Руки вверх, — послышался голос Найвери и я подчинилась.

— Выдохни, — почти сразу приказала Зоэль.

И корсет стянул меня от груди и до бедер.

— Глаза закрой, — снова Найвери.

— Губки приоткрой, — Зоэль. — Дэя, много косметики наносить не будем — подчеркнём твою природную красоту.

С дивана донеслось:

— Глаза я бы выделила сильнее.

— Мм… думаю, пойдёт, — и Найвери начала что-то ещё наносить на ресницы.

— Зоэль, цвет идеален, но всё же я бы осветлила, чуть-чуть, — снова вставила леди Верис.

Губы вновь были намазаны чем-то.

— О, да, — согласилась вампирша. — Так лучше.

— И всё-таки румяна тоже нужны, она бледная, — внесла ещё одно предложение леди Шаэна.

— У нас есть кое-что лучше, — пугающе протянула Зоэль.

— Намного лучше, — вторила ей Найвери.

Мне стало страшно.

— И ещё так, — бормотала Зоэль.

— И это, — Найвери лёгкими касаниями наносила что-то на веки.

— И туфельки… Не жмут?

— Меа, — шевелиться всё ещё было страшно, от когтей вампирши остались царапины и побаливали, не сильно, но ощутимо.

— Ещё бы они жали, — Золя усмехнулась. — Я оборотню сразу сказала — натрут, убью.

— Жестокая, — леди Верис рассмеялась.

— Бываю, — миролюбиво согласилась вампирша.

А потом меня престали мазать, красить, трогать и вообще что-либо делать и Найвери ласково посоветовала:

— Глаза открой.

Я открыла и задохнулась от восхищения! Я видела себя в зеркале во весь рост и… не узнавала! Шёлк обнимал тело так, словно это не жёсткий корсет, а мягкая ткань струящаяся по телу и формирующая силуэт с заниженной талией, затем блестящая ткань цвета тёмного вина ниспадала каскадом справа, и была присобрана слева, открывая вторую бархатную юбку, расшитую как и верх корсета серебром с крошечными капельками бриллиантов. Невероятно красивое платье, просто невероятно! А затем мой взгляд метнулся к перчаткам, паутинкой кружев обнимающим руки и расшитым элегантным узором в тон к платью. А потом я обратила внимание на волосы — мне ещё ни одна прическа так не шла! И лицо… Я видела девушку в зеркале напротив и всё же не узнавала себя!

— Шесть минут, — заявила Зоэль. — Мы великолепны!

— Последний штрих, — Найвери метнулась к столу, открыла чёрную шкатулку и достала пузырек с какой-то алой жидкостью.

— Надеюсь это не кровь? — вопросила леди Верис.

— Мы думали об этом, — созналась Найвери. — Но эффект был бы не тот.

Мне принесли бутылочку, затем вампирша быстренько передала её сестре. Зоэль вытащила пробку, мрачно посмотрела на меня и пригрозила:

— Не выпьешь — покусаю.

— Хуже, призовём сюда ИнСин с питомником хвостатых, — а мне казалось, что Найвери в этом дуэте самая милая.

— Дэя, вреда не будет, — отозвалась с дивана леди Верис.

И я решила довериться — взяла бутылочку, поднесла к губам и выпила одним махом. Горечь была убийственная! И кислятина, и… И мне вдруг так хорошо стало. И на душе спокойно и приятно, и нервозность что с утра не отпускала — отступила совершенно. И…

— А вот и румянец, — Найвери по-доброму и чуть снисходительно улыбнулась мне.

— Румянец румянцем, ждём главного, — нетерпеливо глядя на меня, сказала Зоэль.

И моя кожа начала светиться! Чуть-чуть, едва заметно, но светиться! Вся!

— Да, потрясающе, — леди Верис поднялась, подошла ближе. — Я тоже такое хочу.

Но вампирша махнув рукой, сказала:

— А это мелочи, так сказать побочный эффект, ждём главного!

И все трое выжидательно воззрились на меня. Это было так забавно, что я невольно улыбнулась.

— Вот оно! — воскликнула Зоэль.

— О-о-о… изумительно, — прошептала леди Верис.

— Да, даже лучше, чем мы думали, — выдохнула Найвери.

— Что лучше? — не поняла я.

Вампирши просто отошли, вновь открывая мне вид на зеркало. А в зеркале была я — счастливая, и даже глаза сияли от счастья, а ещё я улыбалась — себе, сестрам клана Ночи, и леди Верис, и вообще всему миру.

— О, да! — разом сказали Найвери и Зоэль.

— Ничто не украшает, так как улыбка, — леди Верис и сама улыбалась. — Да, вот теперь никто не скажет что у Тьера проблемы со вкусом.

— Ты затмишь всех! — уверенно произнесла Найвери.

— Я сейчас кого-то убью, — с улыбкой сказала Зоэль.

И почти сразу распахнулась дверь, показался неприметный человек в ливрее и с шкатулкой в руках.

— Что-то вы долго, милейший, — не глядя на него, заметила Зоэль.

— Посыльный леди Тьер приносит свои извинения, — безэмоционально произнёс мужчина.

За шкатулкой тенью метнулась Найвери, а вот открывала её Зоэль. Открыла, посмотрела, закрыла.

— Драгоценности не нужны, — согласилась с её решением леди Верис.

Сверкая улыбкой, которая почему-то никак не хотела исчезать, я кивнула и, отойдя, присела перед ворохом одежды, которую с меня сорвали вампирши. Подвеска и плоский овал для вызова по крови, что дал мне Эллохар, были извлечены из карманов и заняли место в великолепном платье.

— Это что? — поинтересовалась Зоэль.

— Меры предосторожности, — ответила я, и подумала, что сегодня всё должно решиться.

За дверью, приоткрытой после ухода посыльного дверью, вспыхнуло тёмно-синее пламя. Затем раздался осторожный стук.

Не поднимая головы, от складки платья, в которой скрыла подвеску, я сказала:

— Тёмных, лорд Алсэр, можете входить.

Тёмный лорд незамедлительно воспользовался разрешением. Затем, склонившись, произнёс:

— Всего кошмарного, госпожа Риате, безграничной Бездны, леди Верис, темнейших, милые Зоэль и Найвери.

Леди присели в реверансе.

После обмена любезностями, лорд Алсэр сообщил:

— Леди, меня просили сопровождать вас во дворец.

— Карета ждёт, — возмутилась куратор Верис. — Мы должны к главному входу подъехать.

— Так безопаснее, — он указал на ярко пылающий переход.

Затем лорд Алсэр улыбнулся, не отрывая взгляда от леди и вдруг, наплевав на все правила приличия, выдал:

— Шаэна, во имя Бездны, я завидую Эллохару!

Леди Верис смутилась, как-то совсем, покраснела, и опустила глаза, вампирши стояли и тоже улыбались. А я смотрела на лорда Алсэра, в тёмно-синей тунике и чёрных брюках, заправленных в высокие сапоги, который с некоторым удивлением разглядывал украшение капитана Верис. Я и сама всё никак налюбоваться не могла, впервые вижу вот такое вот. И особенно великолепно оно смотрелось на открытом декольте куратора и…

И вдруг по спине прошелся холодок.

Во имя Бездны, что-то здесь было не так! Я ещё раз посмотрела на лорда Алсэра, проследила за его взглядом, и нехорошее чувство посетило вновь! У леди Верис было глубокое декольте, очень значительно открывающее молочно-белую высокую грудь дочери клана оборотней… Но тёмный лорд уделял внимание украшению! Тёмный лорд! Тот самый, у которого в спальне мы с магистром Эллохаром обнаружили сразу трёх дам!

Мой нитяной амулет находился под перчаткой — не добраться. И потому я плавно поправила складку на платье, нащупывая пальцами подвеску магистра Смерти, и решительно сжала!

Вспыхнуло синее пламя!

И в тот же миг Алсэр стремительно развернулся ко мне! Синие глаза вспыхнули огнем, вот только у истинного тёмного лорда виднелось и пламя изо рта — у фальшивки этого не было.

— Ты!.. — прошипел Алсэр.

— Прелесть моя, перед балом нервничаем? — прозвучал голос Эллохара, и магистр шагнул ко мне из пламени.

Эллохар явился в белой тунике. Та оказалась несколько испачкана… кровью. Но меня это сейчас совершенно не пугало, и шагнув к магистру, я схватила его за руку, и указала на Алсэра.

— И ты здесь? — воскликнул Эллохар.

Тёмно-синий огонь охватил тёмного лорда.

Через мгновение в моей комнате остались я, всё ещё отчаянно удерживающая ладонь Эллохара, естественно сам магистр, несколько удивлённая леди Верис, и обе вампирши, с непониманием взирающие на меня.

— Дэя, милая, — Эллохар всматривался в моё лицо. — Что случилось?

Я хотела сказать и не могла. Горло сжало спазмом, руки дрожали, осознание произошедшего пугало до ужаса. И ведь ни леди Верис с её обонянием оборотня, ни Зоэль и Найвери ничего не почувствовали! И пламя, оно было тёмно-синее — как родовая магия Алсэров! И меня трясло с одной стороны от осознания, с другой от мысли, что я могла ошибиться.

— Дэя, — Эллохар привлёк к себе, обнял, погладил по спине, и приказал: — Воды принесите, быстро.

Но я уже справилась с собой. Отстранилась, набрала побольше воздуха и… и ничего не сказала. Потому что мысль, что я могла ошибиться, она не отпускала.

— Магистр, — хрипло прошептала я. — А можно перенести меня к лорду Аланару Алсэру?

Взяв за плечи, Эллохар отодвинул меня, исключительно для того чтобы всмотреться в мои глаза, и задал нетривиальный вопрос:

— Вы что ей налили?

— Пожалуйста! — упрямо попросила я.

Магистр одарил меня недоуменным взглядом, хмыкнул и произнёс:

— Шаэна, жди нас во дворце.

Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Огонь медленно, но верно менял цвет, становясь темнее и насыщеннее. В какой-то миг пламя взревело почти оглушительно, и помня историю в Третьем королевстве, я поняла, что это сейчас прожигается видимо защита дома Алсэра.

— Ты красивая, — вдруг произнёс магистр. — Обычно твоя красота неприметна на первый взгляд, а сейчас это крайне умело подчёркнуто. Ты очень красивая, Дэя.

Я практически не слышала его слов, меня всё ещё трясло после случившегося, я всё ещё не могла поверить… Ведь мы пошли бы за ним. А потом я осознала сказанное лордом Эллохаром и с некоторой задержкой, не глядя на него, сказала:

— Спасибо… за комплимент.

Сверху прозвучало задумчивое:

— М-да.

А потом пламя угасло. И вдруг стремительно, так быстро, что я едва не упала, Эллохар обнял меня, прижимая к своей груди лицом, явно ограждая от какого-то зрелища, и не успела я ничего сказать, как услышала:

— Алсэр, ты неисправим! Четверо! Нет, ну я понимаю две, ну три… Но четыре!

Медленно, но основательно краснею.

— Во имя Бездны, Эллохар, чтоб тебя орки сожрали! — хрипло выругался лорд Алар.

Затем послышалось шуршание ткани, возмущённые голоса женщин, снова шелест материи, удаляющиеся шаги и только после этого Алсэр продолжил:

— Слушай, это уже наглость! Ты вваливаешься в мой дом! В мою спальню! С невестой Тьера в придачу! До прибытия гоблинов ещё прорва времени, — пауза, и задумчивое, — вот, пара минут ещё. Я бы всё успел, я… Эллохар, а что с твоей рожей?

Магистр отодвинул меня, всмотрелся в мои перепуганные глаза, и мрачным голосом сделал верные выводы:

— Это был не Алсэр.

Молча кивнула.

— Проклятая Бездна! — прорычал Эллохар. — Как ты догадалась?

— Ну… — я смутилась окончательно, опустила голову и созналась. — Понимаете, сомневаюсь, что тёмного лорда украшение леди может заинтересовать больше, чем её откровенное декольте…

Вспыхнуло синее пламя.

Но не успели мы перенестись, как донесся крик Алсэра:

— Это что такое было вообще?

И рев пламени стал тише, а Эллохар крикнул в ответ:

— Слушай, Алсэр, ты как до пяти дойдёшь — зови.

— Да ты сам заявишься! В очередной раз!

— Тоже верно, — весело ответил магистр.

Взревело пламя.

* * *

— Прелесть моя, — прозвучал голос магистра, когда огонь начал утихать. — А мне какой, по твоему, цвет пойдёт?

Я окинула лорда внимательным взглядом, вспомнила невероятное платье леди Верис и сказала:

— Чёрный. Бархатный.

— Предпочитаю замшу, — мрачно отозвался Эллохар.

Огонь угас, оставляя нас в центре залы у центрального входа. И в центре тишины. И в центре всеобщего внимания! Лорды, леди, демоны, тёмные, вампиры, кланы оборотней — здесь были все! И в центре всего этого мы с магистром Эллохаром.

— Дэя, — оклик леди Тьер, обнаружившейся у входа, вместе с лордом Тьером-старшим.

Взревело тёмно-синее пламя, совсем рядом с нами, и шагнувший из него лорд Алсэр в сверкающей синей тунике под цвет пылающих глаз, зло прошипел:

— Не смей, слышал меня? Не смей больше вваливаться в мою спальню! Особенно с ней!

И так тихо стало. Я такой мертвой тишины даже на кладбище не слышала. На нас теперь смотрели все! И под изучающими взглядами стало окончательно стыдно.

Но только мне!

— А без Дэи можно? — нагло поинтересовался Эллохар.

Лорд Алсэр, до которого дошло в присутствии скольких свидетелей ведётся эта весьма интересная беседа, попросту замер, магистра и это не остановило:

— Ладно, расслабься, в следующий раз Тьера захвачу, а то перед Дэей уже не удобно — один раз её к тебе приволок — ты там с тремя, второй раз явились — у тебя в постели уже четверо. Знаешь, Алсэр, мне за тебя перед Дэей стыдно, что она теперь о лордах Тёмной Империи думает, страшно даже представить, да, прелесть моя?

Я ничего не думала, мне было стыдно. Очень. Совсем даже. И не отрывая глаз от пола, я прошептала:

— А Риан где?

— В управлении, — рыкнул Алсэр.

— Спасибо, — запинаясь, сказала я, и так же глядя исключительно в пол, торопливо направилась к двери, ведущей на нижние уровни.

Мои каблучки процокали по каменному полу в абсолютной тишине. Так стыдно, и всё, чего мне в этот миг хотелось, это прибежать к магистру, обнять, а потом спрятаться за его широкой спиной от всех этих взглядов, ситуаций и вообще мнений высшего общества Тёмной Империи!

По лестнице я не спустилась — я сбежала практически, потому как и там народу, на меня взирающего, оказалось немало. Ворвалась на первый этаж и облегчённо вздохнула — здесь не было никого!

Пройдя по первому уровню, спустилась на второй, тоже совершенно пустой, благодаря магии, и подойдя к двери управления, на миг замерла. Почему-то только сейчас поняла, что вот-вот расплачусь. Не зря я так не хотела появляться при дворе Тёмной Империи! Совсем не зря, я тут и так никто, а после представления Эллохара и Алсэра… Если император обо мне столь невысокого мнения, страшно представить, что скажут другие…

Распахнув двери, я тут же и остановилась — у нас было на удивление немало народу. Все наши, и ещё за сорок лордов в тёмной одежде служащих управления. И едва я вошла все разом посмотрели в мою сторону.

— Простите, леди, — неприязненно начал один из тех, кого я видела впервые.

И я поняла, что разревусь прямо здесь и сейчас, а допустить этого никак нельзя.

— Тёмных! — поздоровалась, едва сдерживаясь, и ни на кого не глядя, почти побежала к кабинету магистра.

— Риате! — окликнул меня оборотень Лексан.

Я никого не слушала, я распахнула двери, вошла и едва сдержала крик!

Там был уже совсем не молодой дракон-полукровка! Раздетый до пояса, привязанный к стулу огненной плетью, заторможенный в состоянии оборота и потому испытывающий боль не столько от огненных пут, сколько от выворачивающей суставы дикой боли. В местах, где тело соприкасалось с плетью, шипела и плавилась кожа, чешуя, после оборота долженствующая стать идеальной броней, заторможенная в зародышевом состоянии, осыпалась искорёженная и окровавленная.

За столом, с пером в руках, сидел невозмутимый демон Ултан Шейвр, сейчас оторвавшийся от бумаг и недоуменно вскинув бровь, смотрел на меня, морф Beap Нейс проявился стоящим у стены. Но что такое они, в сравнении со стоящим над драконом лордом Рианом Тьером, в чьих руках была рукоять огненной плети? И с его гневным рыком:

— За какой Бездной?!

Я и так стояла не дыша, теперь просто окаменела.

— Вон! — рявкнул магистр.

Испуганно смотрю на лорда-директора, не в силах даже пошевелиться.

Мрачно выругавшись, Риан швырнул плеть, и развернулся всем телом, с таким видом, что я мысленно попрощалась с жизнью, но когда он увидел меня… Я никогда не думала что так бывает — но вот он смотрит на меня, и в чёрных чуть мерцающих глазах исчезает злость, ярость, гнев, а могучее тело лорда Риана Тьера покидает напряжение, и черты лица разглаживаются и на губах появляется едва заметная, но такая добрая улыбка, а ещё восхищение… Бездна восхищения мной. И я действительно почувствовала себя красивой! Самой красивой во всех мирах Тьмы! Самой-самой… для него. А большего мне и не нужно. Мне уже ничего не нужно было, кроме восхищённого взгляда любимого тёмного лорда.

— Дааа, красивая, — раздался ехидный голос морфа.

И взгляд магистра чуть-чуть, но изменился, став восхищённо-собственническим. Я улыбнулась, не смогла сдержаться, Риан улыбнулся в ответ. О, Бездна, знает ли этот мужчина, как много он значит для меня?.. Да что там «много», каким-то немыслимым образом лорд Риан Тьер, магистр Тёмного Искусства, первый Меч Империи и член ордена Бессмертных стал для меня абсолютно всем — моим дыханием, моей жизнью, моим светом… всем!

— У меня нет слов, — вдруг прошептал Риан, бросил плеть и шагнул ко мне.

— Они и не нужны, — зачарованно глядя в его чуть мерцающие непроницаемо чёрные глаза, прошептала я.

— Правда? — он подошёл ближе. — А ведь я должен осыпать тебя комплиментами в соответствии с придворным этикетом.

— Придворный этикет… — пробормотала я, как завороженная глядя на него…

А потом вспомнила — двор, этикет, Алсэр!

Магистр всегда был проницателен, заметил все и сейчас.

— Что? — требовательный вопрос.

— Лорд Алсэр, — я вошла, и закрыла дверь.

Риан молча ждал, пока продолжу, и я не стала молчать:

— Он появился в твоём доме, сообщив, что сопроводит нас с леди Верис во дворец, но я заподозрила обман.

Лорд Тьер обернулся к морфу, и тот без слов зашвырнул в него влажным полотенцем. Старательно вытирая руки, Риан спросил:

— Ты вспомнила рисунок и догадалась?

Отрицательно мотнув головой, сказала:

— Поведение лорда Алсэра вызвало некое недоумение, и… я вызвала Эллохара.

— Так это он к тебе помчался, — как-то недобро произнёс магистр.

Недоуменно-осуждающий взгляд чёрных как само Тёмное Искусство глаз. Я пожала плечами, потом указала на нитяной амулет, недоступный под высокой перчаткой, и на складку платья, в котором осталась висеть приколотая подвеска. Недоумение из взгляда магистра исчезло, осуждение осталось.

— А ты был занят! — нашлась я.

— Я и сейчас не свободен, — со смехом ответил Риан.

Смутилась окончательно. Магистр отбросил полотенце, подошёл, обнял, и, наклонившись ко мне, прошептал:

— А я говорил, что ты гениальный следователь?

— Нет… — выдохнула я.

— Правда? — ироничная усмешка. — М-м, и даже забыл похвалить, за обнаружение входа в тайник?

— Да…

— Мерзавец, подлец и негодяй, — резюмировал лорд-директор.

— Ты слишком строг к себе, — закусила губу, чтобы не рассмеяться. Риан улыбнулся и повысив голос спросил:

— Ултан, что у нас по времени?

— Вышло.

— Ясно, — чуть поджатые губы и быстрое решение: — Этого отдай вампиру, — дракон издал хрип с подвыванием, — к Алсэру шесть гончих, остальных на позиции. Начинаем.

Дверь распахнулась прежде, чем лорд Шейвр к ней подошёл, являя главу клана Хатор, держащего в руках стакан с кровью.

— Как же я мог забыть ваш идеальный слух, — с усмешкой произнёс магистр, привлекая меня ближе.

— Да бросьте, — вампир хищно оскалился. — Зная вас, лорд Тьер, могу поставить благополучие своего клана на то, что ни о чём вы не забыли.

— Как опрометчиво с вашей стороны, — очередное саркастичное замечание магистра. — В очередной раз рисковать благополучием клана.

Вампира перекосило.

— Дракон ваш, — повторил Риан, на этот раз с холодной учтивостью.

Глава клана Хатор бросил взгляд на связанного лорда Гро, и на его лице появилась страшная улыбка, очень страшная, и сулящая дракону долгую мучительную смерть. А я вспомнила стену, в которую практически был впаян вампир… Огонь способный расплавить камни прерогатива драконов…

— Не думал, что отдадите, — вдруг произнёс вампир.

— Я уважаю ваше право на месть, — спокойно, без тени насмешки ответил лорд-директор. — Родная, нам пора.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

Вопреки моим ожиданиям мы перенеслись не в фойе дворца, а в спальню лорда-директора. И едва рёв пламени утих, я спросила:

— Сколько времени главу клана Хатор держали в том подвале?

Магистр внезапно опустился на одно колено, и начал с самым лукавым видом забираться под пышные юбки.

— Риан! — возмутилась я.

— Двенадцать лет, не кричи, не поможет, — сильные руки скользнули по ногам, начали осторожно подниматься вверх. — Кстати, — он остановился и теперь смотрел в мои глаза очень пристально. — Тебя ждёт экзамен, родная. Долгий, пристрастный и я не гарантирую, что буду столь же милосерден, как в прошлый раз.

Пальцы добрались до края чулок, глаза магистра подозрительно потемнели, даже мерцание угасло, затем Риан резко поднялся, и исчез за дверью в ванную.

Появился практически сразу, в одном полотенце и с мокрыми волосами.

— Таким образом, мы вычислили практически всех заговорщиков.

— И сколько всего? — пробормотала я, глядя, как он исчезает на этот раз за дверью гардеробной.

— Участвовало? — прозвучало глухое из-за закрытой двери. — Только среди высшей аристократии семьсот двадцать шесть.

Потрясенная я испуганно спросила:

— Сколько?

— Да, не мало, — Риан появился в рубашке цвета красного тёмного вина и чёрных брюках.

Из украшений на магистре имелся только мужской браслет рода Тьер и родовой медальон. Подойдя вплотную ко мне, Риан с провокационной улыбкой протянул маленькую расчёску… Молча её взяла, недоумевающее глядя на магистра.

— Небольшая мера предосторожности, — прошептал он, загадочно улыбаясь. — В критической ситуации её следует просто обронить.

— А что попадает под определение «критическая ситуация»? — поинтересовалась я на всякий случай.

В следующее мгновение расческа выпала из моих рук…

Шипение, вспыхнувшее пламя, магистр Эллохар, демон Ултан Шейвр, пять призрачных императорских гончих вынудили лорда Тьера выпустить меня из объятий.

— Бездна! — тихо выругался Риан.

— Не тот «критический случай»? — вернув себе способность дышать, прошептала я.

Риан рассмеялся, наклонился, и, подняв расческу, закрепил её в складках моего платья.

— Не тот, родная, — посмеиваясь, произнёс он.

— Магия ведьм? — всё так же шёпотом, спросила я у магистра.

— Хаоса! — вместо лорда-директора ответил Эллохар. — Тьер, у меня сердце слабое, после лже-Алсэра особенно, так вот моё слабое сердце ещё и на лжетревоги не рассчитано.

— Это была запланированная проверка, — невозмутимо солгал магистр.

В следующее мгновение мы остались наедине… с Эллохаром. Магистр смерти, в чёрном замшевом костюме по обычаям Миров Хаоса, с волосами, собранными в хвост на затылке, и перстнем символизирующим смерть, без тени улыбки глядя на лорда-директора, вдруг произнёс:

— Ты уверен в решении?

— Абсолютно, — ответил магистр.

Лорд Эллохар протянул руку, направив её ладонью вверх, и вокруг нас вспыхнуло алое пламя.

— Темнее, — начал давать указания Риан. — Используй более высокий температурный поток.

Пламя потемнело, став уже привычным мне адовым пламенем.

— Идеальная имитация, — похвалил лорд-директор.

— Дэю посвящать будем? — вопросил Эллохар.

— Естественно, — очень загадочно это прозвучало.

Я посмотрела на Риана — высокого, с широкими плечами, тёмными рассыпавшимися по плечам и спине волосами, чёрными, как само Тёмное Искусство глазами, в чьем мерцании я безвозвратно тонула и невольно улыбнувшись, я повернулась к лорду Эллохару… чтобы потрясённо замереть! Там не было Эллохара, там стоял магистр Тьер!

И уже никакого костюма из черной замши — одежда лже-Риана была такая же, как у стоящего рядом со мной — рубашка цвета красного тёмного вина, чёрные брюки. Он был точно таким же, разве что… я не тонула в чёрных глазах ложного лорда-директора.

— Одна проблема, — тихо сказала я, разгадав их замысел. — На магистре Эллохаре нет родовых артефактов рода Тьер.

— Да? — Эллохар улыбнулся, и это была истинно его издевательская улыбочка. — Подойди ко мне.

Риан подтолкнул, вынуждая подчиниться, и стоило мне приблизиться — на шее лже-Тьера и его правом запястье проявились артефакты! Теперь они были! Я протянула руку, коснулась массивного золотого браслета и эго действительно было золото — по ощущениям, холодку металла, блеску!

— С артефактами существует одна проблема — они дают определённое магическое излучение, — начал объяснять Риан. — И его подделать нельзя, зато есть возможность маскировать под излучение более сильного артефакта — сейчас это твое кольцо.

Я на мгновение прикрыла глаза — в присутствии сразу двух лордов директоров было как-то не по себе, а затем спросила:

— Риан, и что ты мне хочешь этим сказать?

— Пока ничего, — лорд Эллохар вернул себе прежний вид, и, щёлкнув меня по носу, добавил: — А вот на балу вам, адептка, придётся подарить мне один танец.

— Если я не успею вернуться раньше, — с некоторым недовольством произнёс Риан.

— Я буду молить бездну об этом, — издевательски протянул Эллохар. — Время. Гоблинов и так задержали в пути.

Вспыхнуло синее пламя, унося магистра Смерти.

Унеслось вслед за ним и моё спокойствие. «Если я не успею вернуться раньше» — как не понравилась мне эта фраза! И страшно так стало, как тогда у конторы, когда гибнущий карраг оглашал окрестность своим предсмертным криком.

— Нам пора, родная, — Риан подошёл, обнял за плечи. — Его Величество с наследным принцем уже у ворот дворца.

Наверное, никогда из сонма моих кошмаров не исчезнет та зимняя ночь, в которую израненного умирающего отца внесли в наш дом Ночные Стражи! Вот и сейчас, за окнами весна, а мне чудится завывание ледяного ветра! И страшно так, и ощущение, что надвигается что-то неотвратимое!

— Риан, — я обернулась, заглянула в его тёмные, такие мудрые и любящие глаза, и прошептала: — Не надо.

— Не надо «что», Дэя? — с недоумением спросил он.

— Не надо туда ходить, — срывающимся шёпотом попросила я: — Не надо, прошу тебя.

— Куда? — в голосе глухое раздражение.

На улице послышался грохот фейерверков, радостные крики, гул воздуха, вспарываемого телами драконов, пение труб — гоблины прибыли!

— Всё, родная, время на разговоры истекло, — произнёс Риан.

А внутри меня что-то медленно умирает от нарастающего чувства опасности, вой ледяного ветра слышится всё отчетливее! И глядя на того единственного, кто стал для меня дыханием, жизнью, смыслом всей этой жизни, моими крыльями и моим небом, я с ужасом понимаю — он уже всё решил! Продумал, рассчитал, приготовился — и он пойдёт!

— Риан, — руки холодеют от страха, ледяной узор. — Риан, прошу тебя.

— Время, Дэя, — там, за окнами, утихает гром фейерверков, да и крики так же. Значит король Гоблинов уже подходит ко дворцу.

И Риан прав, времени не осталось, вот только…

— Любимый, я знаю, кого так старательно хочет возродить морская ведьма, — выдохнула едва слышно.

Рев драконов, вой летающих ящеров и мимо окон проносятся дозоры Сумеречной Стражи. А значит гоблины уже подъехали к дворцовому входу.

— Они будут подниматься по центральной лестнице, — произнёс магистр.

Вспыхнуло адово пламя, а когда угасло, мы оказались стоящими в комнате со стеклянными стенами, откуда открывался вид на раскинувшийся дворцовый комплекс. Там, кажущиеся издали столь махонькими, двигались серые фигуры гоблинов, реяли на ветру флаги, пылали магической защитой доспехи стражей… Центральная лестница — огромная, подобная извивающемуся хребту водяного дракона:

— У тебя всего несколько минут, — глядя на приступивших к подъему гоблинов, произнёс Риан.

И взирая через толстое стекло на церемониальное шествие делегации королевства гоблинов, я начала рассказывать то, что фактически являлось моими домыслами:

— Если я права, истоки этой истории не здесь, в Тёмной империи, все произошедшее имеет одну причину — уничтожить лорда Арвиэля повелителя Миров Хаоса.

Магистр подошёл, его ладони скользнули на мою талию — согревая, поддерживая, напоминая о том, что он рядом, поддержит, что бы я не сказала. И уже значительно увереннее я продолжила:

— Властитель Ада практически неуязвим — высший демон, наделён самой богиней даром бессмертия, умён, всесилен и… И видимо пользовался женским вниманием, раз обладал таким количеством невест.

— Там отдельная история с невестами, я обязательно расскажу её тебе, но не сейчас. Продолжай, любимая.

— Так вот, я так полагаю, что один из весьма ограниченных способов его уничтожения, включает в себя возрождение крови аргатаэрров, — выпалила я, глядя, как подбирается к середине лестницы делегация гоблинов.

Магистр замер. Я всё так же чувствовала тепло его ладоней на своей талии, вот только руки напряглись.

— Аргатаэрры, — мрачно произнёс Риан. — Легендарные кланы охотников, некогда властвовавшие на территориях Бездны. Род моей матери, предположительно, связан с одним из слабейших семейств, некогда получивших покровительство самого Хаоса. Род прервался с гибелью дарая Д'Эркаэля, после чего сам домен перешёл под власть Арвиэля Дакрэа.

Неожиданная информация.

— Прервался ли? — шёпотом спросила я.

— Да, — уверенно ответил магистр. — Имя рода Анаргат принял глава подвластного клана, дабы сохранить преемственность. Кровного родства не было.

— Риан, — я положила ладони поверх его похолодевших рук: — А если не было кровного родства, как получилось, что правитель Арвиэль затребовал жизнь первого императора Тёмной Империи, решив таким образом прервать линию наследования крови?

Гоблины преодолели две трети пути ко дворцу, но теперь они шли значительно медленнее, шествуя важно и горделиво, а значит ещё несколько минут у нас было.

— Продолжай, — практически приказ.

— Если я права, — хотя я всё больше в своей правоте убеждаюсь: — Тогда кто-то, а именно Эннар ХатарГжен знала о том, что императорский род Анаргат наследует кровь тех древних выходцев из Бездны, что едва не уничтожили властителей Хаоса. Высших демонов, Риан. И она решает возродить прямую угрозу существованию демонов Ада, для чего просит Эа переместить её к морским ведьмам. Только не перебивай сейчас…

— Не буду, — мягко произнёс он.

И набрав побольше воздуха, я торопливо продолжила:

— Но Листар, остров морских ведьм обманул тёмную — дав ей знания, он отнял её силу. Эннар, а точнее уже Саарда, начинает искать источники обретения нового могущества… и знаний по возрождению жизни. И она отправляется к магам ордена Огня, то есть к магу Селиусу.

— Тому, кто был хранителем артефакта Возрождения, — подсказал Риан не известную мне информацию.

— Хранителем?

— До вторжения Чёрных Всадников, основной ударной силы империи, артефакт уже существовал двести лет как, — сообщил магистр.

— Ух! Дальше, — я с ужасом смотрела на гоблинов, уже фактически завершивших свой путь: — Я уже говорила, что скорее всего Саарда сделала всё, чтобы наступление тёмных было успешным, и узнав о предательстве Селиус её сжег, не дав возможности добраться до заветного артефакта. И практически триста лет Саарда провела во мраке сумеречного мира бестелесных духов, пока не встретила сбежавшую морскую ведьму, бывшую рабыней темного лорда Айка Рогета.

Риан не перебивал, хотя эту информацию он знал и так.

— А дальше, родной, ещё одна история, — гоблины входили во дворец, но лорд Тьер не перебивал меня. — История о том, как кронпринц Анаргар любивший безмерно свою невесту и истинную пару Тангирру Анаргар, внезапно узнаёт, что его любовница, беременна.

— Я знаю эту историю, — произнёс Риан.

— Но знаешь ли ты, почему был убит первенец императора Анангеш? — я развернулась, взглянула в его чёрные, чуть мерцающие глаза. — И известно ли тебе, что его не просто убили, Риан, его использовали в ритуале, и я подозреваю, что именно в ритуале возрождения той древней крови аргатаэрров, но… — о Бездна, как сказать об этом. — Но проблема в том, что ребенок не был истинным наследником, Риан…

— В смысле? — судя по брошенному магистром взгляду делегация уже вошла во дворец, однако несмотря на нервозность, лорд-директор не упрекнул меня и взглядом, давая возможность высказаться. — Хочешь сказать, что Анангеш не был сыном императора?

— Был, — прошептала я, и, видя недоумение в глазах Риана, добавила: — Проблема в том, что наследником император Анаргар и не являлся.

Магистр улыбнулся, чуть покровительственно, несколько снисходительно, по стараясь сохранить серьезное выражение на лице, тихо спросил:

— А кто, если не он?

И я выдохнула:

— Твоя мать… Тангира Анаргат.

Несколько мгновений мне казалось, что Риан сейчас просто рассмеётся… Но прошёл миг, и глаза его стали серьёзными, а улыбка полностью исчезла с лица. Ещё миг и магистр тихо, задумчиво проговорил:

— Наследник крови…

— Мы ошибались, — торопливо начала я. — Когда мы с твоим отцом расшифровывали значения человеческих символов, да даже когда удалось сочетать с известными данными те самые древние руны выходило — что наследник крови, но мы учли использование артефактов рода Тьер, считая, что они будут задействованы именно как хранители наследия рода, а не как накопители энергии. И я была уверена, что тебя используют как наследника крови Тьер, но…

— Аргатаэрры.

— Да, — я снова практически шептала: — Мне ночью рассказала леди Тьер, а после, когда мы были в Бездне… Я просто всё сопоставила. И не могу понять лишь одного, как об этом узнала морская ведьма.

— Если Анангеша использовали для ритуала и всё пошло крахом, не сложно было проследить истинную линию наследия, — голос магистра звучал отстранённо. — А в бездне, ты обнаружила подтверждение теории?

— Тёмный лорд, с которым ты разговаривал, сказал, что они своих в беде не бросают, даже тех, кто давно не с ними. И собак… шверов, он отправил помочь тебе, а не напасть.

Резко выдохнув, лорд-директор больше никак не проявил своих эмоций. Просто стоял, сжимая зубы, и молчал. Затем снова вопрос:

— Что ты ему сказала?!

— Я попросила отозвать зверей, чтобы демоны не догадались, — судорожно вздохнув, я прислонилась спиной к стеклу.

— Не надо, оно холодное.

Риан опёрся одной рукой о стену, второй снова обнял меня, привлекая к себе, и задумчиво посмотрел вдаль, куда-то поверх императорского дворца.

Он молчал, не стала ничего говорить и я. О чём лорд Риан Тьер сейчас думал, мне оставалось только догадываться. Возможно о том, что является фактическим наследником Тёмной Империи, а может об угрозе, которую правитель Ада теперь представлял для него. Не знаю о чём, но очень хотелось верить, что не о том, насколько человеческая девушка из маленькой приграничной деревушки не пара фактически императору. И как-то совсем я не ожидала услышать:

— Ты ведь мне опять не всё рассказала.

— Практически всё, — прошептала я, пряча лицо у него на груди. — Саарда, и я подозреваю, что именно она и была Лиэррой ХейТаэрр, используя знания морских ведьм, сделала возможной беременность своей родственницы Эссии Хейт. Она зачала, благодаря этому расстроился брак Тангирры и Анаргара. А когда родилось дитя, выждав чуть больше года, Анангеша пытались использовать в ритуале возрождения крови. Когда не удалось, Лиерра начала рваться к власти… Подозреваю, и твоя мать разделила эти подозрения, что именно она и убила вторую императрицу…

— А фактически первую, так как принцесса дроу не приняла этот статус, — поправил Риан.

— Да, у императора сложные взаимоотношения с женами, — не сдержала насмешки я. — Суть в том, что она убила Ирионну Сверкающую Молнию, принцессу Третьего Королевства.

— Подставив под удар леди Анриссию, — вставил Риан.

— Да, Царапку, — я прижалась к нему сильнее. — И я подозреваю, что уже тогда готовился ритуал в котором должен был использоваться ты. Но об этом узнали и те трое, они всё поняли, вот почему выкрав артефакты, бежали, рискуя жизнью ради сохранения империи. Они поняли, что пробуждение крови Аргатаэрров грозит войной с Мирами Хаоса, потому что демоны пойдут на всё, чтобы уничтожить даже призрачную опасность своему существованию.

— Гном-кожевник мастер Рут, мастер артефактор Арсио Нкер и маг Ардаур Лейс, — задумчиво произнёс магистр Тьер. — Очень умное решение, виртуозно исполненный план побега, и мастерски исполненное сокрытие улик и собственного место положения. Их искали императорские гончие на протяжении более чем десяти лет и ничего. Единственное, чего не учли те, кто поставил свои жизни на кон, так это тебя.

— Меня? — я изумлённо взглянула на Риана.

— Тебя, Дэя, — мрачно повторил он. — Тебя.

Я молчала и лорд-директор продолжил:

— И того выбора, который совершу я, чтобы уберечь тебя от трудностей с моей семьей. Я прекрасно понимал — единственное, что они примут без возражений — мою истинную пару. И я связал наши жизни. Артефакты рода Тьер активировались, магический фон был затронут и те, кто искал, получил возможность найти артефакты. Но ни я, ни заговорщики, ни эта морская ведьма не могли и подумать, что артефакты, цепью случайных совпадений начнут ломать пространство настоящего, стремясь к тебе. Мои чувства оказались слишком сильными, и артефакты получили огромное количество энергии, став невероятно могущественными.

Он замолчал, но теперь его рука, обнимающая меня, прижала чуть сильнее, и вместе с тем так бережно. А где-то там имелось посольство гоблинов и свадьба кронпринцессы и мы обязательно должны были присутствовать, вот только…

— Что ж, — Риан усмехнулся: — Должен признать, родная, следователь ты хороший, но крайне не опытный. Несмотря на наличие информации — вывод оказался неверен.

— Какой вывод? — насторожилась я.

Наклонившись, магистр осторожно коснулся моих губ и прошептал:

— Лиерра ХэйТаэр чистокровная. Иная не стала бы наследницей рода Рогетов, и имей Айк Рогет хоть малейшие сомнения в её происхождении, никогда не сделал бы её своей наследницей.

Я замерла, Риан продолжил:

— Но в остальном — кровное родство с Рогетами, убийство второй императрицы и мотивы — всё, я уже более чем уверен в этом, абсолютно верно.

— Кровное родство с Рогетами? — удивлённо спросила, не понимая о чём он.

И магистр снизошёл до пояснения:

— Леди Эссия Хейт.

— Нет! — воскликнула я. — Она же мать убитого Анангеша, Риан. Она… она… — и я запнулась, потому что, магистр просто улыбался, глядя на меня.

А затем спокойно сказал:

— И ты, и моя мать, не допустили и мысли об её сопричастности, потому что она мать убитого наследника императора?

Я промолчала.

— Неопытная ты у меня, — Риан нежно поцеловал меня. — Но мне это в тебе очень нравится.

Вспыхнуло адово пламя.

* * *

На какой-то миг пламя застыло, ледяным изваянием и почти сразу я услышала приказное от Риана:

— АтШаан.

— Слушаю.

— Леди Эссия Хейт. Вывести, схватить.

— Повреждения? — раздался чей-то страшный голос.

— Сжечь в случае сопротивления. Изолировать любую влагу.

И огонь заревел, вновь становясь живым. А я вспомнила где слышала этот голос — этого демона Риан призывал в Третьем королевстве, когда приказал собрать всех кто имеет дар магии.

— АтШаан способен отыскать всё, — словно подтверждая мои мысли произнёс магистр.

Но не успели мы переместиться, как пламя застыло вновь.

Жуткое призрачное видение с чёрными провалами глаз возникло на границе пламени и мы услышали невероятное:

— Леди Эссия Хейт не найдена.

Риан мрачно вопросил:

— Саарда?

Глаза призрака на миг стали зеленоватым пламенем, затем вновь вернулись чёрные провалы и мы услышали ответ:

— Не найдена.

— Эннар ХатарГжен.

И всё повторилось, чтобы вернуть ответ:

— Не найдена.

Магистр не отреагировал никак, лицо сохранило спокойное выражение, дыхание не изменилось, и даже взгляд остался прежним, когда лорд Тьер произнёс:

— АтШаан, я отпускаю тебя, долг уплачен.

— До встречи в Бездне, Тьер, — рыкнуло чудовище, растворяясь в пламени.

На мой недоуменный взгляд, Риан спокойно ответил:

— У меня было право на три призыва, я их использовал.

Магистр задумчиво хмыкнул и произнёс:

— Что ж, с превентивными мерами не вышло, будем играть по её правилам.

— У нас остается кольцо, — напомнила я.

— И неограниченный круг подозреваемых, — его губы изогнула азартная ухмылка. — Найдём?

— Ты сомневаешься?

— Ни мгновения, — Риан склонился надо мной. — Ни единого…

Пламя взревело, потом утихло, но это не имело никакого значения. Ровно до слов леди Тангирры Тьер:

— По крайней мере, теперь причина задержки более чем ясна!

И я осознала, что лорд Риан Тьер целует меня на глазах всего двора Тёмной Империи, как впрочем, и в присутствии правителей королевства гоблинов. Стыд ожёг щеки. А судя по взгляду императора Анаргара, совершенное нами было верхом неприличия.

Но если я смутилась, Риан повёл себя истинно в духе друга и учителя:

— Не смог удержаться, — меня ещё раз нежно поцеловали, после чего лорд Тьер с ледяным спокойствием и чеканной вежливостью произнёс: — Тёмных троп, богатой добычи!

И я, обернувшись, взглянула на делегацию гоблинов.

Их было более пятидесяти — серокожих, огромных, что им почтенный господин Жловис, не достающий мускулистому королю одного из самых сильных королевств и до плеча. Могучие потомки воинствующих племен, в незапамятные времена едва не уничтоживших все четыре королевства дроу. И ни единой женщины. А вот это не слишком хороший признак — раз нет женщин, значит, нет и доверия Тёмной Империи. И что совсем не к стати вышло, так это наше отсутствие. Как иначе объяснить ледяное:

— Король тёмных скал Мудрый Гарнад будет говорить с кровным, — едва сдерживая злость, произнёс один из двух гоблинов, что стояли на шаг впереди повелителя.

Я испуганно посмотрела на Риана, тот казался невозмутимым, но мой взгляд заметил и чуть сжал пальцы, давая понять, что не время для вопросов.

— Кровный слушает, — спокойно ответил магистр.

И я понимаю, что здесь никто ни о чём не говорил до появления лорда Риана Тьера. Никто и ни о чём! И гоблины всё это время стояли практически на пороге, не входя во дворец.

Только после слов Риана, король, чью грудь украшал символ Смерти, шагнул вперёд. Лорд-директор мгновенно отпустил мою руку и подошёл к повелителю гоблинов. Король не сказал ничего — лишь свиток с золотым тиснением императорской канцелярии, был передан магистру. Развернув, лорд Тьер вчитался, а затем, свернув послание, с улыбкой произнёс:

— Король воинов скал всегда славился мудростью, могу ли я надеяться увидеть подтверждение сего славного качества?

И Мудрый Гарнад ответил:

— Ты кровный, я жду твоего слова.

Величественный кивок и уверенное:

— Тёмная Империя будет придерживаться достигнутых договоренностей, слово Риана Тьера.

И король гоблинов медленно кивнул, затем сухо произнёс:

— Я приму это как демонстрацию чёрного юмора, свойственного тёмным лордам.

— Это была последняя… шутка, — мрачно ответил магистр.

И я заметила его взгляд, на мгновение метнувшийся к демону, стоявшему рядом с леди Тьер. Одному из тех, что служили Тангирре, и даже пытались раз доставить меня к ней. Больше Риан на него не взглянул, но я увидела две тени императорских гончих, в мгновение скрутивших полудемона. И он исчез! Дернулся, с искривившимся от боли лицом и исчез! А кровь, оставшуюся на полу, кто-то незримый просто стёр. Леди Тьер побледнела, но всё так же вежливо улыбалась, на лице императора не дрогнул ни единый мускул. А я подумала, что та лжеледи Тьер должна была сделать всё, чтобы не пересекаться с настоящей Тангиррой, и вот как она могла это сделать? Ответ прост — она была в курсе, где в данный момент находится истинная первая леди Тёмной Империи. Ей исправно доносили! И вероятно свиток дал Риану понять, кто именно из двух приближенных.

А затем магистр отошёл, ко мне, и в разговор вступил император.

— Посмотри, — прислушиваясь к речи правителя Тёмной Империи, сказал Риан и протянул мне свиток.

Торопливо развернула. На гербовой бумаге довольно отрывистыми фразами было поведано, что Его Императорское Величество вынужден отказаться от лестного предложения правителя гоблинского королевства и разрывает достигнутые ранее договоренности. И всё это с подписью Анаргара Анаргат, заверенное императорской печатью и утверждено первой леди империи. Особенно потрясло наличие и росписи леди Тьер.

— Тёмная пошла на крайние меры. Видимо благополучие приспешников её более не интересует, — едва слышно, и не отрывая взгляда от изливающегося в заверениях императора, продолжил магистр. Мне придётся взять под контроль все императорские указы.

Осторожно коснулась его ладони, он сжал мою в ответ. Я понимала, что ему сейчас придётся сделать многое из того, чего желательно было бы избежать. А ещё точно знала, что он сейчас уйдёт. Принимать меры. Превентивные и столь необходимые.

— Иди, — сказала прежде, чем спросил.

Магистр улыбнулся, нежно погладил внутреннюю сторону ладони и торопливым шагом покинул меня. И почти сразу вернулся вновь. Всё тот же безупречный лорд Риан Тьер, в рубашке цвета тёмного красного вина, с идеальными властными чертами лица, вот только на его руке сверкало кольцо Смерти, то самое, что носят лишь члены ордена Бессмертных, вот только я подозревала, что это замаскированное кольцо метаморфов.

— Прелесть моя, первое правило придворной жизни — держи лицо.

И голос лорда Тьера, и руки его, но глаза… я взглянула в чёрные как само Тёмное Искусство глаза, и не утонула в них.

Постаравшись придать выражению абсолютную невозмутимость, я поинтересовалась:

— А вы…

— Забываешься, — Эллохар весело подмигнул.

— «А ты», — исправилась я.

— М-м, это скучное мероприятие начинает мне нравится, — мурлыкающим тоном ответил магистр Смерти.

Я невольно улыбнулась, и вернулась к наблюдению за встречей делегации. Что удивительно — император сегодня был в длинной серой тунике, в цвет одеяния короля гоблинов. За его правым плечом стоял лорд Тьер-старший, невозмутимый и суровый как собственно воины гор, за левым, как это не удивительно, демон Ултан Шейвр — даже не думала что у подчинённого Риана такой высокий статус.

— Охрана, — пояснил для меня Эллохар. — А леди Тьер не приближается, видишь?

Я посмотрела в сторону Тангирры, и действительно первая леди империи, в ярко-алом великолепном платье стояла в стороне, с каменно-вежливым выражением на лице.

— Гоблины без женщин, следовательно, этикет вынуждает манкировать государственными обязанностями, — магистр Смерти приобнял за талию, и склонился чуть ближе: — А сейчас смотри внимательно, будет забавно.

Забавно, это видимо в понимании директора школы Искусства Смерти, потому что король гоблинов извлёк меч. Огромную двуручную махину. Император Анаргар в ответ вытащил клинок из золотого пламени. Оба одновременно резанули собственные правые ладони… Рукопожатие вышло кровавым. Кровь, заструилась меж пальцами, начала капать на пол. Мгновение, другое… А затем император залечил свою руку магией, король гоблинов просто прижег огнем.

И только после этого король Гарнад позволил себе изогнуть уголок рта в подобии улыбки, император Анаргар обернувшись, протянул руку к своей первой леди — Тангирра Тьер не подошла, складывалось ощущение, что она плывет по каменному полу. Затем грациозный реверанс, и выпрямившись, леди произнесла фразу на языке гоблинов.

— Ты следующая, моя прелесть, — лже-Тьер, видимо в попытке приободрить, потрепал по щеке. — Готова?

— Нет! — выдохнула я.

Хватило только представить себе, что я сейчас, на глазах у всего двора подойду к посольству гоблинов, попытаюсь сделать корявый реверанс, а другого я не умела, и… Я же опозорюсь!

— Слушай. Риате, ты к приему вообще не подготовилась? — вопросил магистр.

— Не до этого было, — созналась я.

— Как всё запущено, — язвительно произнёс Эллохар. Риате, ты же меня сейчас попросту опозоришь перед всей Тёмной Империей!

Испуганно взглянула на него, но всё же не сдержалась:

— Не вас!

— Ну в данный конкретный момент ты опозоришь конкретно меня, — ехидно напомнил директор школы Искусства Смерти. — Нет у тебя совести, Риате, совсем нет.

В этот момент леди Тьер завершила свою речь, и судя по паузе, настала очередь Риана Тьера представить гоблинам свою избранницу… У меня задрожали колени.

— Ладно, Риате, пошли позориться.

— Н-н-не…

— Не надо? — иронично вопросил Эллохар, и уже коварным шёпотом: — А придётся.

И мне подали руку. Наверное, мы задержались, потому как император соизволил в обернуться и укоризненно взглянуть на того, кого считал племянником.

— Расслабься, прелесть моя, — магистр сам взял меня за руку. — И… в зеркала смотри.

Я вздрогнула и посмотрела — там, шагах в сорока от нас, в отражении я увидела себя — и эта я стояла, гордо расправив плечи и чарующе улыбаясь всему миру… Это была другая, бесконечно красивая я.

— Иллюзии, моё любимейшее из магических искусств, — прошептал Даррэн. — Идём, Риате.

И мы двинулись в сторону гоблинов. Я шла, и старалась повторять за собственным отражением, которое в отличие от меня глядело четко перед собой, собранная, величественная, уверенная. Сумею ли я когда-либо стать такой же?

— Нет, ты мне нравишься такая — чуть смущённая, с испуганным немного наивным взглядом и бесконечно милая, — видимо выражение моего лица, сказало Эллохару о многом: — А это так, просто, чтобы утереть всем тёмным леди их высокородные носы. И да ничего не говори, вообще.

Не стала. И когда мы подошли, лишь рассеянно проследила за тем, как леди в отражении совершила полный грации реверанс, затем, выпрямилась и, одарив лучезарной улыбкой присутствующих, что-то произнесла. Я услышала только голос, свой, и длинную, предложений на шесть, фразу. На лицах суровых воинов серых скал появилось выражение искреннего уважения, взгляд леди Тьер, несколько недоумённый, но непритворно восторженный, был более выразительным. Затем что-то на гоблинском произнёс лжеРиан, а после мы отошли в сторону, и леди Тьер начала представлять наиболее влиятельных лордов, в числе первых был Алсэр.

Лорд в синей тунике, под цвет огненных глаз, поклонился королю гоблинов, обменялся дружеским рукопожатием с принцем, посочувствовал последнему по поводу предстоящей женитьбы, ибо:

— Рано ты с холостяцкой жизнью завязать решил, — заявление было искренним.

— Меня трое сразу никогда не вдохновляли, — ответил ему наследник гоблинского королевства, проявив осведомлённость в делах тёмного лорда.

Эллохар хотел высказаться, очень хотел, но вспомнив о необходимости придерживаться линии поведения магистра Тьера, всё же смолчал.

— Сочувствую, — прошептала я.

— Да, такой момент упущен, — с тяжёлым вздохом пробормотал магистр Смерти.

Алсэр, ещё раз поклонившись гоблинам, направился к нам. Встал рядом, развернувшись к разворачивающемуся действу с представлением, и меланхолично поинтересовался:

— Почему представление не в тронном зале?

Интересный вопрос, я взглянула на Эллохара. Тот, с истинно тьеровским спокойствием, ответил:

— Положение не дозволяет. Лишь после бракосочетания Гарнад и Его Императорское Величество будут равны.

Кивнув, не заподозривший обмана Алсэр, вдруг, словно невзначай поинтересовался:

— Тьер, а ты в курсе, что этот долговязый порожденец Хаоса имеет виды на твою восхитительную, а сегодня она заставила восхититься весь двор, госпожу Риате.

И взгляд, полный такой ожидания взгляд искоса на Эллохара. Долговязый порожденец Хаоса улыбку сдержал с трудом, и идеально повторяя нотки раздражения, проскальзывающие в обманчиво мягком тоне магистра, ответил:

— Вы ставите под сомнение степень моей осведомлённости?

Тёмный лорд отступил на полшага и поспешно ответил:

— Нет, что ты… просто спросил.

Невольно улыбнулась. Даррэн взглянул с высоты своего роста, и вдруг тихо, чуть хрипло произнёс:

— Обожаю твою улыбку.

Потрясённый взгляд Алсэра, и его недоуменно вскинутая бровь, после чего лорд потрясённо покачал головой. Выглядело так забавно, что я тихо рассмеялась, а магистр, вдруг обнял, и прошептал:

— У тебя восхитительный смех, Дэя.

— Магистр, — укоризненно прошептала я.

— Не злись, — на меня внимательно смотрели чёрные глаза лорда Риана Тьера. — Я впервые услышал, как ты смеёшься. У тебя удивительный смех — искренний, чарующий, восхитительный.

Я решительно вырвалась из объятий Эллохара, но естественно уйти не могла, пришлось продолжать стоять там же.

— Поддерживаю, — вставил Алсэр. — Здесь столь искренние эмоции редкость.

Решив не развивать тему, я оглядела зал. В этот миг настало время представления глав кланов оборотней. Четверо рослых, чуть сутулых главы двинулись к императору. Крайний от нас чем-то неуловимо напомнил леди Верис. Сама куратор обнаружилась неподалеку от клана, а вот рядом с ней, одетый во всё черное, стоял Наавир. Дракон весело подмигнул, заметив мой взгляд, и указал взглядом на Верис. Видимо кто-то активно пользовался отсутствием Эллохара. Но сколько я не смотрела на тёмных, золотого хвоста Юрао нигде не увидела. Наверное, он сейчас был в управлении, даже не сомневаюсь, что все подчинённые Риана в данный момент были заняты.

Откровенно говоря, меня удивлял тот факт, что гоблины всё ещё стояли фактически на пороге дворца. Я не разбираюсь в правилах и обычаях тёмных, но всё же — гномы, люди, оборотни, тролли даже, гостей привечают за столом. Лесные во дворах, но сидя. Да даже нечисть гостей на пороге не держит, странно это.

— Магистр, — шёпотом позвала я, и едва Эллохар взглянул, спросила: — А почему гоблины стоят у входа.

— Традиции, — охотно ответил директор школы Искусства Смерти.

— Они, по сути, берут свои истоки из Хаоса, где дом — крепость, последний оплот, неприступная территория. И когда лорды Хаоса принимают гостей, которые не связаны родственными узами, приём ведется в наиболее отдаленной от жилых помещений территории, в данном случае на пороге.

— Надо же, я и не знала, — тихо призналась магистру.

— Тёмные лорды традиционно фанатично придерживаются правил безопасности, — очень серьёзно произнёс Эллохар. — Это именно та традиция, которая позволяла кланам выживать в Хаосе.

В данный момент эта традиция продолжала держать гостей на входе.

— Все кланы Тёмной Империи будут представлены гоблинам? — задала я очередной вопрос.

— Только союзники, — магистр вновь приобнял меня. — Ну и новые союзники.

— Новые? — изумилась я.

В этот момент ахнул кто-то в толпе придворных, что само по себе удивительно — тёмные лорды и леди умели держать эмоции под контролем. Но увидев приближающихся к посольству, я сама удивлённо выдохнула — высокий истинный вампир из полуночных, что населяют запад Приграничья и идущая рядом с ним ведьма! Ведьма была в традиционном ведьмовском платье, с белыми воротничком, манжетами и передником! А ещё в свободной руке у неё была метла — чёрная. И самое невероятное — эту ведьму я знала!

— Риш впервые при дворе Тёмной Империи, — шёпотом сообщил мне Эллохар.

— А… почему? — тоже шёпотом спросила я, разглядывая Благодать Никаноровну, которая хоть и улыбалась, но вид при этом был крайне угрожающий.

— Я виноват, — не стал лукавить магистр, и, склонившись к самому моему уху, прошептал: — Не стал скрывать от Риш, что могут быть трудности, она не пожелала оставлять любимого вампира без присмотра. — И выпрямившись, добавил: — К тому же, ведьмы официально приняты в состав Тёмной Империи, невежливо было бы с их стороны не отправить представителя на столь значимое мероприятие, как бракосочетание кронпринцессы.

— Так в чём же истинная причина? — с улыбкой поинтересовалась я.

— Обе, — магистр Эллохар сегодня был крайне откровенен. И склонившись ко мне вновь, прошептал: — Ты же понимаешь, учитывая наше с Риш происхождение, мы могли бы игнорировать любые условности, но… Риш несёт ответственность за ведьмочек, а им скоро понадобится Тёмная Империя, ведь человеческие маги существа хищные и до энергии жадные, в то время как тёмным лордам она практически не нужна — совершенно иной уровень магии.

— А вы? — не могла не спросить.

— А я крайне заинтересован в том, чтобы моим подопечным не пришлось вернуться в Хаос, прелесть моя. Потому что здесь — они сильнейшие, а там лишь не слабые.

Услышанное откровенно потрясло, и как-то само собой вырвалось:

— Вы удивительный.

— Скорее разумный, — поправил Эллохар и жёстко добавил: — Не забывайся.

Мысленно напомнила себе о необходимости не обращаться к директору школы Искусства Смерти на «вы».

— Прости, дорогой, — тут же исправилась я.

И сильно пожалела — взгляд магистра едва заметно полыхнул синим пламенем. Испуганно вздрогнула, а лжеТьер мгновенно отвернулся. Пока шло представление глав первых Домов Ночи, магистр молчал. Затем я услышала тихо:

— Контролируй речь, Дэя.

Лучшим решением в данной ситуации было просто помолчать. Я и молчала, наблюдая за разворачивающимися событиями. Правительству королевства гоблинов были представлены только сильнейшие кланы — опора империи, ни гномов, ни кентавров, ни других народностей, составлявших Великую Тёмную. Только сила.

А затем, придворные, отошли к стенам, освобождая пространство, и я уже просто не могла не спросить:

— Что сейчас будет?

— Свадьба, — последовал спокойный ответ.

— Свадьба? — изумлённо переспросила я. — Сейчас?! Здесь?!

— Прелесть моя, жених — принц гоблинов, следовательно, обряд по их традициям, — наставительно произнёс Эллохар.

— Невероятно, — пробормотала. — А у вас как свадьбы происходят?

— У нас? — я вдруг оказалась в объятиях магистра, и тот, склонившись к моему уху, прошептал: — Только представь себе: ночь, шум океана, свет семи лун, сияние облака Этшакарра, мягко стелющийся серебристый туман…

— Завораживает, — прошептала я и попыталась мягко высвободиться.

— Я не закончил, — несколько резко произнёс магистр Смерти. Пришлось затихнуть, в ожидании продолжения.

— Ты, — выдохнул Эллохар. — Одетая лишь в нить жемчуга, я… для жениха одежда допустима, и клятвы, звучащие под пылающими звёздами изменчивого мира.

— М-м-магистр, — я вновь попыталась вырваться.

— А затем, — шёпот стал хриплым: — Когда отзвучат слова вечной клятвы и завораживающим танцем смерти раскинется непроницаемый полог, я уроню тебя на мягкий ворс белоснежного покрывала, чтобы укрыть собой…

— Магистр! — возмущённо воскликнула я.

Даже Алсэр повернулся, пытаясь понять причину вопля.

— Что? — отстранившись, невозмутимо вопросил Эллохар, смерив меня истинно Тьеровским взглядом. — Ты спросила, я ответил, какие ко мне претензии?

— Да никаких! — раздражённо ответила я, пытаясь перестать краснеть.

И внезапно вновь оказалась в его объятиях, чтобы услышать:

— И я буду любить тебя снова, снова, и снова, пока не угаснут звёзды… А ночи в Мирах Хаоса длинные… Тёплые… страстные…

Неожиданно послышались шаги, а затем и разъярённый шёпот леди Тьер:

— Риан, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты прекратил соблазнять собственную невесту на глазах всего двора!

Меня мгновенно отпустили, затем Эллохар сдержанно ответил:

— Я понял, — чуть запнулся и добавил: — Мама.

Пунцовая я взглянула на леди Тьер. Тангирра укоризненно покачала головой, прошептала мне: «Контракт, Дэя, лучший вариант в твоём случае», и удалилась к супругу.

Ещё не стих перестук её каблучков, как послышалась тихая мелодия, затем от гоблинов, до главного входа вспыхнула золотая огненная дорожка.

— А вот и основное действо, — произнёс Эллохар, вновь приобнимая меня.

Я огляделась — ни один тёмный лорд не позволял себе подобной фамильярности. Мягко, но настойчиво высвободилась, с интересом ожидая дальнейших событий.

— Не стоит, — магистр снова обнял. — В отличие от них, я знаю, что сейчас произойдёт.

— И что же? — настороженно спросила я.

Вновь склонившись, Эллохар прошептал:

— Следи за невестой, прелесть моя… — и я было начала внимательно ожидать явления Алитерры, — как магистр продолжил: — Если что-то пойдёт не так, я перекину тебя в Хаос, в ту самую башню посреди пустыни Нахесса. Главное — не смей выходить из крепости.

Замерла. Боясь дышать, страшась спросить, только тревога, нарастающая тревога не за себя, за Риана, вновь сжала сердце.

Свет начал меркнуть. Медленно, мягко и неумолимо обволакивала подступившая тьма, мелодия играла едва слышно, но в наступившей тишине, была слышна отчётливо. А затем в дальнем конце холла нестерпимо ярко вспыхнуло золотое пламя! И едва языки огня опали, но не исчезли, всеобщему взору предстала кронпринцесса Алитерра, с распущенными волосами, босиком, в сером, длинном до пола простом холщовом платье, держащая за руку блистательного брата. Кронпринц, в отличие от сестры, выглядел в соответствии с модой Тёмной Империи — золотая туника, серебряные обтягивающие брюки, золотые сапоги выше колен, сложным плетением собраны волосы, венец наследника сверкает обилием золотых топазов в ободе чёрного золота. Но если блистательный кронпринц выглядел несколько подавленным, кронпринцесса Алитерра держала себя с действительно великосветским блеском — гордая, взгляд чуть презрительный и свысока, и движения, в которых читалось истинно императорское величие.

И когда она шагнула по устланной золотым огнем дорожке, ни взглядом, ни жестом, ни даже выражением лица не дала осознать, каким наказанием для неё было это босоногое шествие в убогом сером платье, к презираемым воинам серых скал. Кронпринц владел собой значительно хуже сестры, и в его взгляде читалось то, что столь величественно и гордо скрыла Алитерра.

— Это мода такая? — шёпотом спросила я.

— Леди королевства гоблинов не носят украшений, не красят лицо, им запрещено носить обувь в помещении, — подтвердил лорд Эллохар.

Вспомнила госпожу Жловис — серьги у ушах, кольца на пальцах, ботиночки на каблучках.

— Это у всех так? — опять же шёпотом и вообще едва слышно.

— Нет, — магистр усмехнулся. — Только у тех, кто очень хочет показать некоторым кронпринцессам, где их место.

Я изумлённо посмотрела на подсвеченное пламенем лицо лже-Риана.

— Очень древние традиции, — склонившись ко мне, сообщил Эллохар. — Примерно как тсе, что предписывают держать гостей на пороге.

И вот тогда я всё поняла.

— Традиции в ответ на традиции, — вернувшись к наблюдению за шествием кронпринцессы, прошептала я.

— Нравится мне твоя догадливость, — лёгкое прикосновение губами к моему виску. — Не нравится кое-что другое.

— Что? — выдохнула я.

— Чего он медлит? — в голосе Эллохара проскользнула тревога. — Должен был вмешаться на половине пути, даже я ощущаю разрыв пространства… Какого гоблина?!

Тревога сжала ледяной рукой, заставила остановиться испуганное сердце, льдом ужаса прошлась по венам.

— Дэя, если с ним что-то случится, я почувствую, успокойся.

Попыталась… получалось плохо. А затем Алитерра поравнялась с нами, и я уловила улыбку, полную победного торжества ухмылку, на миг исказившую её прекрасное лицо.

Испуганно взглянула на Эллохара, тот ответил мне задумчивым взглядом.

Ни он, ни я, не могла даже предположить того, что произойдёт в следующий миг!

Сначала показалось, что мир на мгновение стал серым приглушённым, лишившись в секунду красок и громких звуков, а после, оставив две призрачные иллюзии стоять на нашем месте, нас затянуло в призрачную воронку. И последнее, что я разглядела, была ещё одна усмешка Алитерры.

* * *

Голова шумит, тело ломит, что-то холодное накрыло половину лица, слышится прибой, а ещё, сквозь грохот волн, взволнованное:

— Дэя! Дея, приди в себя! Дэя!

Медленно открываю глаза — перед глазами всё прыгает, светящиеся точки не дают сфокусировать зрение… вижу лишь размытые, словно подернутые туманом очертания скалистого грота…

— Лорд Тьер, — язвительный голос раздался где-то рядом. — Не ожидала от вас утраты столь воспетого легендарного самоконтроля.

Закрыла глаза, зажмурила до боли, а когда распахнула вновь, туманная дымка практически исчезла. Попыталась сесть — железная цепь, врезавшись в запястья, отбросила обратно.

— Не вставай, — приказал магистр Эллохар, всё тем же голосом Риана Тьера. — Мне было важно, чтобы ты пришла в себя, теперь я успокоился. Лежи спокойно, Дэя, я…

Он осёкся. Я понимала, что хотел сказать магистр — он нас вытащит. Даже не сомневаюсь. Почему-то я ни мгновения в этом не сомневалась.

— Опустите девчонку, — голос неприятный, женский, чуть визгливый.

Как оказалось, я была прикована к какой-то платформе, и сейчас её опустили, а затем поставили стоя, позволив увидеть… прикованного к противоположной стене магистра Смерти, который всё ещё выглядел как лорд Риан Тьер. С него была содрана рубашка. Именно содрана — оборванные куски были прямым свидетельством, что ткань попросту разорвали. Самое удивительное, что на каменном постаменте рядом с ним, располагались снятые с магистра артефакты рода Тьер… Одна проблема, я-то точно знала, что артефакты иллюзия.

— Как ты себя чувствуешь? — глядя на меня, спросил магистр. — Просто кивни, если ничего не болит.

Я попыталась ответить… и поняла, что не выйдет — железная маска не позволяла издать ничего, кроме невразумительного мычания.

Вот тогда я обратила внимание на присутствующих.

— Мучительной тебе смерти, человечка, — с неприятной ухмылкой поприветствовала меня тёмная леди в ярко-зёленом платье.

Я уже видела её — в покоях императрицы Лиерры, которую сожгла леди Тьер. Видела, но вспомнила исключительно из-за платья, а лицо… странное дело, стоило отвернуться, и я уверена, лицо было бы мгновенно забыто.

— Страшно? — насмешливо вопросила темная.

Молча и отрицательно покачала головой. Тёмная заинтересованно взглянула, затем хрипло позвала:

— Брая.

Из затемненного прохода выступила тёмная леди с очень знакомым лицом — Брая Ардан, присланный в Академию Проклятий куратор, которая пыталась применить ко мне Руку Смерти. Капитан была в одежде преподавателей школы смерти, а вот ненависть в её взгляде меня поразила.

— Риате, — подходя с чеканной яростью, проговорила капитан Ардан. — Бесконечно рада видеть.

— Дай ей возможность говорить, — приказала тёмная. — Но контролируй, проклятийница она талантливая.

— Эта? — с презрением вопросила капитан. — Сомневаюсь, что это ничтожество на что-то способна, кроме как крутить… перед Тьером.

— Исполнять, — спокойно, тихо даже, но так что капитан и не посмела возражать, приказала тёмная.

Щёлкнул намордник, железо отпустило из захвата моё лицо, и сглотнув, я сходу спросила:

— Вы — Саарда?

Тёмная улыбнулась. Это была самая неприятная из всех улыбок, что мне довелось видеть, неприятная и пугающая.

— Дэя, — насмешливо произнесла тёмная, шагнув ко мне и чуть наклонившись, — Дэя Риате маленькая глупая человечка, которую я так неосмотрительно не принимала в расчёт.

Она протянула руку, но… не коснулась меня. Пальцы, чуть дрожа, словно от нетерпения, всё же не притронулись, а чёрные когти, сверкнув в сиянии огней магических шаров, вновь втянулись.

— Я ещё изуродую твоё смазливое личико, — с улыбкой, почти доброй, пообещала мне тёмная. — Но не сейчас… Мы же не хотим испытать на себе магию ведьм, да, Дэя? — взгляд синих глаз метнулся к нитяному амулету.

— Вопрос, — я старалась не бояться. — Императрица, вторая, почему вы убили её?

Дернулась от удивления Брая Ардам, зашевелились смутные тени, которые я никак не могла разглядеть, а на лице тёмной, промелькнуло выражение злости.

— Почему? — медленно, едва ли не по слогам, повторила тёмная. Усмехнулась и произнесла: — Ирионна Сверкающая Молнией была человеком, и заметила то, на что не обращали внимания тёмные лорды.

Облизнув пересохшие губы, я решилась задать ещё вопрос:

— А почему вы использовали магистра Тесме?

— Почему? — меня удивляла эта странность в ней — повторять вопрос. — Потому, — чёрные когти заострились вновь, едва не касаясь моих глаз. — Да потому что, — зарычала тёмная. — Одна мерзкая человечка уничтожила моего проклятийника! — рык переходящий в визг. — Знаешь, Огас всегда был засранцем, но та смерть, на которую обрекла его ты, всё же перебор!

Смерть? Засранцем? И я вспомнила! Зимнюю ночь, нападение на нас с Юрао проклятийника, уже убившего до этого двух дроу и наградившего меня страшным проклятием «Неутолимый голод». Действительно жуткое проклятие, и подействуй оно, я съела бы труп Юрао… А потом вспомнилось моё возмущение и сорвавшееся проклятие острого поноса, который я не осознавая последствий, закрепила той самой формулой катализатора… Так значит я убила его.

— Но… — голос срывается. — Но магистр сказал, что его убили Ночные Стражи, — прошептала я.

Тёмная, склонилась, едва ли не касаясь меня носом, и прошипела:

— Ты! Я была там до Ночной Стражи и успела к моменту издыхания своего единственного толкового проклятийника!

Меня замутило. Я убила человека… убила, а ведь клялась, что больше никогда…

— Слёзы? — удивлённо вопросила тёмная. — Слёзы! Невероятно! Что, первое убийство?

— Второе, — тихо созналась я.

Брая Ардан удивлённо вскинула бровь, у тёмной сложно было разглядеть эмоции на лице. Зато не стал молчать Эллохар:

— Риате, ты меня пугаешь.

— Ха-ха, — язвительно выдала тёмная. — Раньше следовало думать, кому вручаешь свою жизнь, Тьер.

И как-то совсем неожиданно, прозвучало не менее язвительно:

— Всё, я отказываюсь на ней жениться. Брая, любовь моя, я всё осознал, понял, учёл, будь моей!

Капитан Ардан пошатнулась и начала медленно оседать на пол, потрясённая услышанным. Тёмная, подёрнувшись дымкой, стремительно развернулась к лже-Тьеру и прошипела:

— Что?!

— А что? — с совершенно серьёзным истинно Тьеровским видом вопросил магистр. — Вы же сами слышали — она убийца, и что теперь, предлагаете мне, в самый расцвет мужской молодости, связать свою жизнь с этой? — он выразительно вскинул бровь. — Я отказываюсь, я жить хочу. Брая, выползай из полуобморочного состояния, будем исполнять супружеские обязанности.

Поднимающаяся капитан, повторно грохнулась на пол.

Я едва сдержала улыбку, тени по углам застыли в изумлении, тёмная заискрилась синим пламенем, гневно глядя на лже-Тьера.

— Лорд! — прошипела она. — Вы связали свою жизнь с этой!

На меня даже указали пальцем.

— Мы все не идеальны, — возразил Эллохар. — Я требую пересмотра дела, помилования моей выдающейся персоны и обязательно исполнения Браей Ардам супружеского долга. Долги важнее, так что предлагаю с них и начать.

Я не выдерживала, прикусив губу, из всех сил старалась не рассмеяться, ну и заодно очень хотелось пролить свет ещё на некоторые моменты:

— Леди Эннар.

Тёмная стремительно обернулась ко мне. В её синих глазах промелькнуло что-то чёрное, и меня медленно спросили:

— И клан знаешь?

— ХатарГжен, — подтвердила я собственную осведомлённость.

На странном лице промелькнула очень злая ухмылка и леди мрачно произнесла:

— Близко подобралась.

— Она вообще у нас умная, — с неожиданной злостью произнёс Эллохар. — Разговорчивая не в меру, правда!

И я умолкла. А тёмная, медленно, с плавно-тягучей грацией, шагнула ко мне… И я вдруг поняла, чего опасался Эллохар — именно этого.

— Такая умная девочка, — с шипением произнесла леди Хаоса. — Такая догадливая…

Мне вдруг почудилось, что в тёмном подземелье тени зазмеились по стенам, призраки начали рваться из теней, а странный холод пополз по телу…

— Слушай, Энни, — лениво-издевательски протянул Эллохар. — А Селиус, он вообще в постели как был?

Тёмная застыла.

— Нет, ты не подумай, что я осуждаю твою интрижку с чистокровным магом, хотя на мой взгляд это как-то не комильфо — леди из клана древних и какой-то там крестьянский выродок, я так, в общем, в смысле для общего развития.

Тёмную от его нагло-пренебрежительного тона перекосило. В следующее мгновение она стремительно развернулась, сверкая гневным взором на лже-Тьера.

— Что? — в очередной раз сыграл в невинность магистр Смерти. — Мне просто любопытно, каково это, быть подстилкой человеческого мага.

— Ненавижу! — вдруг завизжала тёмная.

— Да ладно, что и спросить нельзя? — магистр похлопал чёрными ресницами. — Да всё-всё, успокойся, можешь убивать её и дальше, у тебя неплохо получалось.

И тут поведение тёмной изменилось мгновенно. Резко выпрямившись, она откинула волосы назад, и уверенно произнесла:

— Ты не Тьер!

— Что, правда? — изумился Эллохар.

— Ты… — тёмную передернуло. — Ты из Хаоса!

— Все мы из этой колыбели миров, — ехидно заметил магистр Смерти.

— Да, — сохраняя выдержку, подтвердила тёмная леди. — Но только принц дома Дакрэа мог ощутить магию смерти!

— Уела, — не стал отрицать Эллохар, и через мгновение прикованной к стене была его долговязая фигура.

На полу раздался полный разочарования стон Браи Ардам, который лорд Эллохар прокомментировал спокойным:

— Ты уволена, кстати. Но таки не отползай далеко, исполнение супружеского долга остается насущной необходимостью. Естественно, я предпочел бы Дэю, но вряд ли моя прелесть оценит мою рогато-хвостатую комплектацию.

— Что? — выдохнула капитан Ардан.

Я тоже испуганно смотрела на магистра. Эллохар, заметив мой взгляд, изобразил висение на цепях и поинтересовался:

— Как я смотрюсь?

— Максимально достоверно, — прошептала я.

— А так? — он выпрямился, отставил ногу и сложил руки на груди, проигнорировав порвавшиеся при этом действии цепи.

— Уже лучше, — я не скрыла облегчённого вздоха.

Магистр улыбнулся и задал очередной вопрос:

— Успокоилась?

Я кивнула.

— Ты моя прелесть, — похвалил Эллохар. — Теперь будь послушной адепткой, закрой глазки и не открывай, пока не разрешу, иначе, — лукавое выражение исчезло из его глаз. — Лично на экзамене присутствовать буду!

И я зажмурила глаза, изо всех сил.

В следующее мгновение послышался звон цепей, треск, падение чего-то и нечеловеческий вой! Этот крик оглушал, давил на уши, вынуждал сжаться, замереть и вообще бояться пошевелиться. А затем… тёплые огненные волосы коснулись лица, вслед за ними ледяные губы прижались к моим на мгновение и Эллохар прорычал:

— Когда отпущу, уйдёшь не оглядываясь. Поняла меня?

Я кивнула. В тот же миг цепи были порваны, меня сняли с каменной плиты, а затем, поставили на пол, и снова хриплый шёпот:

— Беги, моя прелесть. Быстро и не оглядываясь. Три раза поворот направо, четвертый в седьмой коридор. Как вырвешься, только тогда, здесь для него опасно, вызывай Унара, хранителя рода Тьер. Надеюсь, помнишь, как сделать это, используя кольцо?

Снова кивнула.

И ощутила огромные ладони, скользнувшие по плечам, а затем едва слышное:

— Я люблю тебя, — и почти сразу оглушительное: — Беги, быстро!

Открыв глаза, я бросилась к тому самому чёрному входу, из которого появилась Брая Ардан. Я бежала очень быстро, пригибаясь, едва чёрные тени срывались ко мне, падая со стен, но каждый раз синяя огненная плеть заставляла их держаться подальше. И мне очень хотелось оглянуться, очень, но… Я добежала до чёрного входа, ворвалась в спасительную тьму и только тогда, развернулась.

Мне стало страшно. Эллохар — огромный демон с золотыми огненными волосами, яркими крыльями, клинком синего пламени и огненной плетью стоял, глядя в противоположный конец пещеры… На камнях, стенах, каменных плитах, земле — изломанными куклами лежали трупы нескольких тёмных лордов, с десяток морских ведьм, чьи белые волосы сверкали разрядами синих молний, множества человеческих магов в ярко-алых балахонах… Распахнув глаза, и корчась словно от невыносимого ужаса, как пришпиленная бабочка трепыхалась на стене Брая Ардан, копье пробило её грудь, но вырвать его тёмная была не в силах.

А Эллохар стоял. Спокойный, чуть насмешливый, с издевательской ухмылкой наблюдающий за тёмной леди из клана ХатарГжен, видимо в момент моего спасения создавшей чёрную воронку в Бездну! Точно уверена, что в Бездну — те трое, что шли по открывшемуся пути, были порождениями истинной Тьмы.

— И вот мне интересно, — насмешливо произнёс магистр Смерти: — На что ты этих приманила?

— Я пообещала им самое ценное, — оборачиваясь к Эллохару, произнесла тёмная: — Надежду.

— Надежду? — язвительный вопрос. — На что этим надеяться, Энни? Не стану отрицать мне надеяться не на что, трое аргатаэров на одного высшего демона расклад убийственный. Для меня. Но ты должна понимать, что после этого и им самим и тебе надеяться уже не на что. Вас уничтожат. За принца Хаоса будут мстить и мстить жестоко.

Я пошатнулась. Нет! О, Бездна, только не это! Только не это…

— Мстить?!

Тёмная откинула голову и вдруг расхохоталась. Этот страшный полубезумный смех, перекрывая нарастающий гул воронки, разнёсся по всему подземелью, став жутким фоном к разбросанным трупам тех, кто ещё недавно сражался за морскую ведьму, заставлял сжаться ужасающие тени, пляшущие по стенам… Самый страшный смех, который только довелось мне слышать…

— Месть? — повторила тёмная, успокаиваясь: — Месть! Да что ты можешь знать о мести, эльфёныш?!

— Вот только давай без оскорблений моих славных предков, — возмутился Эллохар.

И тёмная умолкла. Шаг, и она отступила с пути тех, кто уже был так близко.

— Ты, — с насмешкой произнесла она: — Станешь лишь первой добычей на пути легенды.

— Первой, — согласился магистр так, словно плевать хотел на собственную смерть. — И последней. Времена аргатаэрров прошли, Энни, и они никогда не вернутся. Хаос, современный Хаос, сметёт остатки легендарной крови в едином порыве.

— Хаос, — морская ведьма рассмеялась вновь. — Без высших демонов — ничто. И мне жаль лишь одного, эльфийский выродок, ты не увидишь, как твой мир захлебнется в крови. Но поверь, зрелище того, как захлебываешься в крови ты, доставит мне невыразимое удовольствие.

Эллохар не произнёс ни слова в ответ — он уже не смотрел на темную, все его внимание теперь было сосредоточено на трех выходцах из Бездны.

«Как вырвешься, только тогда, здесь для него опасно, вызывай Унара, хранителя рода Тьер» — слова магистра сейчас жгли сознание. Мне хотелось вызвать Риана, хотелось до безумия, но… если здесь опасно для Унара — духа-хранителя, что говорить о Тьере? Безумие сомневаться в его силе, но вот я вижу высшего демона, принца Хаоса, магистра Смерти, который, собственно, к этой смерти и готовится. И судя по всему, Эллохар даже не сомневается в том, что ему не выжить. Он спас меня, и пока спасал, ведьма призвала лордов Бездны, а вот на собственное спасение Даррэн даже не надеялся.

«Когда отпущу, уйдешь не оглядываясь».

Я не могу так. Просто не могу.

А теперь простой расчет — морская ведьма, она же темная леди, и трос лордов Бездны. Точно знаю, что Саарда владеет знаниями проклятийника, и более чем уверена, что те, человеческие проклятия по большей части её работа, но способны ли защититься от качественных проклятий лорды Бездны? А теперь взглянем на ситуацию со стороны Эллохар — ему нечего противопоставить этой троице в странной хитиновой броне, созданной словно из панцирей нахессов, а вот до ведьмы он добрался бы крайне быстро, не вступи в бой вся её маленькая армия. Следовательно — я займусь лордами, с ведьмой мне не тягаться, вот и оставлю её магистру Смерти.

И решительно шагнув из тьмы перехода, я начала с простого:

— Аккаэве норум эскаарене! — эхо разнесло последний слог под сводчатым потолком.

Три тёмных лорда, ступивших на каменный пол, разом повернулись в мою сторону.

— Дэя! — рык Эллохара. — Пошла вон отсюда!

Грубо. Очень грубо.

— Даррэн, мне нечего противопоставить ведьме, — не отрывая взгляда от жителей Бездны, произнесла я.

На этом разговор был окончен — просто времени на светские беседы не осталось — темная швырнула в меня заклинанием, демон выставил огненный щит, а лорды Бездны урывками, словно разрывали обертку, начали сдирать путы проклятия «Камень» шестой степени. Плохо, совсем плохо — заклинаниями противодействия они владели в превосходной степени.

— Дэя! — очередной рык магистра.

Я не отреагировала. Видя, как высвобождаются лорды, я думала вот о чем — использовать проклятия высших уровней против них бессмысленно. «Камень» — проклятие сложное, снять его даже магистру Тесме было бы не просто — этим хватило меньше минуты времени. Значит, не пойдет. И вот тут остается высказать благодарность этой самой морской ведьме, за ту, гениальную в своей простоте формулу закрепителя и катализатора, которая сейчас открывала для меня огромные возможности.

— Таррэ эконор хашассе! — проклятие «Дыхание смерти» второй уровень, и формула закрепителя: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

И гневный крик ведьмы, которая все поняла. Поняла и отреагировала:

— Арохешша таэрг навастар! Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Проклятие «Слепота» шестой уровень. Все правильно, использовать проклятия более высокого порядка она не могла — не темная эльфийка же, но проблема в том, что и я не морская ведьма. И заклинание противодействия я начала шептать раньше, чем осознала это — Тесме хорошо нас натаскал, а приключения с Рианом научили действовать мгновенно.

— Рэи, блокируйте ведьму, — справившись, приказала я.

Но демон медлил, не желая оставлять меня без прикрытия и продолжая держать щит — все верно, от проклятий я защититься могу, от магии никак. Эллохар знал это. Хуже другое — время было упущено, и лорды Бездны снова рвали моё проклятие.

— Ташшэр хемерхеа! — «Поцелуй смерти», третий уровень, и формула: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Едва обредшие возможность дышать, чего их лишало «Дыхание смерти», лорды согнулись от невыносимой боли, в идеале болевой шок должен был лишить их сознания, убивать я не хотела и не могла, но не лишил. Боль, оказалась слишком слабым аргументом в сражении с лордами Бездны. А сами лорды, к моему искреннему сожалению, оказались слишком умны — миг, и все трое подернулись серым непроницаемым туманом, а в мою сторону полетело что-то черное… и кажется живое. Сверкнул щит!

Эллохар захрипел и упал на одно колено, но черную субстанцию уничтожил. Правда, дорогой ценой — из уголка его рта потянулся ручеек алой крови. И я перестала жалеть лордов.

— Дэя, уходи, — не рык, уже только хрип.

И я вдруг пожалела, что я не ведьма — ведьмы отдают свой резерв, что позволяет им усилить мага, а я так не могу… И лечить не могу. Жаль. И с проклятиями откровенно говоря слабо. В давние времена человеческие проклятийники были боевой единицей армии — они действовали там, где блокировалась магия, и они умели налагать проклятия даже не на объекты — на участки земли. Я не умею, но самое время учится.

Три участка, три проклятия. Проклятия должны быть разными и очень простыми — сложные эти лорды рвут быстрее. Как оказалось, они ещё и соображали быстрее, чем я! Причем все четверо — ведьма ударила странным снежным заклятием, от которого Эллохар отмахнулся, не глядя, но в тот же миг разом тремя черными копьями ударили лорды.

Как в самом страшном из кошмаров я застыв, проследила за тем, как черные орудия смерти прорывают щит демона, устремляясь к его глазу, шее, сердцу… В какой-то миг всю пещеру огласил крик, и я даже не сразу поняла, что мой!

Вспышка! Яркая, почти ослепительная, и за долю секунды до гибели, все три копья вспыхнули алым огнем — в Эллохара ударил лишь пепел.

— Я здесь, — нежные руки на моих плечах.

Поняла, что сейчас просто разревусь, но времени не было. И не глядя на Риана, я исполнила задуманное:

— Авенес камееа! — проклятие спотыкания, простенькое, первый уровень, но подлое — каждый первый шаг хромаешь, второй спотыкаешься, каждый пятый падаешь. И формула: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Наложение не на объект, на пол перед ним! Должно сработать.

— Карамесар аверанда герре! — проклятие слепоты, тоже простенький первый уровень, и формула: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Я выкладывалась по полной.

— Дамеа нвеса! проклятие немоты, второй уровень, первый не сработал бы, и формула: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

И только после этого я повернулась к Риану. Магистр не смотрел на меня — плел атакующее заклинание, только губы едва шевелились, значить нечто очень смертоносное.

Но тут случилось невероятное! Все три лорда Бездны вдруг растворили спасавшее их от меня облако тумана, сняли шлемы, а затем чешуя, скрывавшая их лица, втянулась в кожу. И через мгновение на нас черными миндалевидными глазами смотрели темные лорды. Эллохар поднялся, нервным движением вытер кровь, оглянулся на Риана. Магистр шепнув: «Будь здесь», спокойно направился к нему, чтобы встать рядом с огромным демоном, ростом с двух лордов Тьеров.

А потом второй лорд, склонив голову, в знак приветствия, произнёс:

— Мы не охотимся на своих. Забирай свою леди и уходи.

Я в этот момент посмотрела на ведьму — темная не мешала беседе, она упивалась моментом, скрестив руки на груди, и наблюдая за происходящим.

— Видите ли, лорды, — магистр тоже чуть поклонился, в знак приветствия, и сделал шаг вперед.

В руках всех троих в мгновение появились копья, стремительно взятые на изготовку, и первый лорд хрипло выкрикнул:

— Не поворачивайся к демону спиной!

Мне это так напомнило папино «Зверь опасен, Дэя. Никогда не поворачивайся спиной к хищному зверю, даже если веришь, что он не нападет». Риан обернулся, взглянул на Эллохара и улыбка на мгновение промелькнула на его губах. Затем грациозный разворот к лордам и спокойное:

— Совет излишен.

Копья в руках лордов Бездны даже не поколебались — они были готовы нанести удар в любой момент. Риан стоял спокойно, даже излишне спокойно, явно оценивая противника, и если магистр хоть в чем-то похож на Эллохара, я могу точно сказать — шансов противостоять лордам было крайне мало.

— Уходи, — вновь вступил в разговор второй лорд. — Демон — наша добыча.

На это Риан ответил совершенно уверенно:

— Нет.

И вот тогда заговорил третий из лордов:

— Риан из рода Аргатаэрров, последний в ком истинная кровь, надежда Бездны, тьма наших сердец, орудие истинного возмездия, наш повелитель, ты и та, что избранна тобой неприкосновенны. Но демон наша законная добыча.

Магистр Эллохар с высоты своего исполинского роста бросил взгляд на Риана, а затем повернулся и очень внимательно посмотрел на меня. Он понял, что я знала! Понял сразу, я и не скрывала. И стыдно мне тоже не было.

И в этот самый миг ведьма решила нанести последний удар:

— Он не нужен мне живым, — слова прозвучали лениво и даже чуть насмешливо. — Для ритуала мне необходимо лишь его тело и кровь, постарайтесь не слишком покалечить. А что касается девчонки — убить, как и демона. Избранницей последнего из Аргатаэрров будет та, в ком течёт кровь рода Анаргат.

Так вот зачем ей нужна была кронпринцесса! И все эти попытки не допустить свадьбы с принцем гоблинов сразу стали ясны!

Но лорды медлили. И третий вновь заговорил:

— Уходи. Мы не тронем тебя и твою леди, мы не охотимся на своих.

Лорд Тьер даже не сдвинулся с места. И тут я услышала хриплый голос Эллохара:

— Уходи, Риан.

— Не смешно, — не скрывая раздражения, ответил магистр.

— Не хочешь сам — уведи Дэю. — В голосе прорывается рык.

— Да? — насмешка прозвучала странно. — Если ты не в курсе — мы в Изломе, я сюда смог попасть лишь ориентируясь на Дэю, и без неё мне не вернуться. И своих мне сюда не вызвать. Впрочем, — улыбка была какой-то злой. — Ты это понял сразу, как ещё объяснить боевую трансформацию?

Эллохар ответил глухим гневным рыком:

— Уведи Дэю.

— Дэю вытащит Унар, расслабься, — прозвучал спокойный голос магистра.

— Да неужели? — я поразилась тому, что в такой ситуации оба магистра ещё и на язвительные нотки были способны. — Я так понимаю, Излом он сумеет проломить лишь получив всплеск силы, спровоцированный твоей смертью?!

— Ты всегда был излишне разговорчив, — досадливо поморщившись, произнёс лорд-директор.

Я пошатнулась, но схватившись рукой за выступающий из стены камень, удержаться всё же сумела… Но неужели всё настолько плохо?! О, Бездна, как же так?!

— Как трогательно, — ехидно протянула ведьма. — Такая нежная забота, но что меня искренне поразило, так это факт трепетного отношения эльфийского выродка к человеческому отребью. Мой принц, позвольте вернуть вам ваш в высшей степени некорректный вопрос, и полюбопытствовать — как вам спать с человеческой под…

Договорить она не смогла — ударная волна уже готового заклинания смела ведьму, швырнув её о стену, в противоположном конце пещеры. Эллохар хмыкнул, и задумчиво произнёс:

— Ты же не убиваешь женщин.

— Зависит от ситуации, — холодно ответил Риан.

Один из лордов Бездны вскинул руку — мягкое сероватое сияние окутало сползающее со стены тело, и на пол встала уже совершенно живая ведьма. Всё верно — она им нужна живой, а мы нет.

— Уходи, — видимо, сказано это было в последний раз. — Ты всё равно придёшь к нам, кровь призовёт.

В голосе третьего лорда звучала непоколебимая уверенность.

— Хорошо, — согласился магистр, явно оценивший магию противника. — Но демон уйдёт со мной.

— Демон наша добыча, — прозвучал слаженный ответ.

И вот тут у оживлённой ведьмы нервы сдали окончательно.

— Убейте! Хватит разговоров, я не буду удерживать Излом вечно!

Чёрные копья засияли мутным красным светом. Риан обернулся, взглянул в мои глаза и весело улыбнулся, вот только взгляд — он прощался со мной. И одними губами прошептал «Уходи». И я отступила, на два шага, скрываясь в тени не для того, чтобы уйти, я просто не хотела, чтобы он видел мои слезы. И всхлип я тоже смогла удержать.

А потом заискрилась магия. Тёмные лорды разом бросили копья — два в Эллохара и одно в магистра. Риан выставил щит — но на этот раз страшное оружие не обратилось пеплом, копья замедлились, но прошли. Второй щит — теперь оружие лордов Бездны практически плыло, но не остановилось! Плеть Эллохара — синее пламя схлестнулось с чёрным металлом — копья упали, а плеть почернела и погибла. На сожаления времени не было — магистр Смерти отбросил уже бесполезную рукоять. Риан активировал и кинул ему собственную плеть, Эллохар поймал в полёте, ударил об пол, словно примиряясь к новому непривычному оружию. Затем атаковал Риан — тёмно-алое заклинание пронеслось огненной стеной, сметая трупы, камни, остатки порванных Эллохаром цепей. И если магический удар лордам Бездны был откровенно смешон — они даже заулыбались, то увлечённая вслед за огнём груда мёртвых тел и камней, вынудила их мгновенно принять меры: чешуя покрыла лица, шлёмы были надвинуты вновь. И лорды устояли.

Устоять устояли, но чтобы удержаться, синхронно сделали шаг вперёд. Бездна, помоги! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только бы сработало!

В следующее мгновение первый лорд споткнулся, но тут же выпрямился. Второй… дёрнул головой, снова мотнул, протянул руку вперёд и тут же отдёрнул! Третий попытался что-то сказать и не смог! Сработало!

— Риан — ведьма! — заорала я.

Тёмной не составило бы труда расплести мои простые проклятия. И магистр ударил! Вторая стена огня неудержимой лавиной двинулась к потрясённой морской ведьме… Я слишком поздно вспомнила о капле воды, а если бы и помнила — тут уже ничего поделать было нельзя… Ведьма исчезла, спасаясь от смерти на острове семи морей. А нам ещё предстояло выжить.

Всплеск — чёрное пятно летит в мою сторону. Плеть магистра обвивает то, что завизжало словно живое. Заклятие гибнет, а Риан остается без плети. Плохой расклад.

Первый лорд Бездны молча бросился в бой. Риан выхватил огненные мечи, Эллохар контролировал тех двоих, что в бой ещё не вступали. А дальше закономерное — лорд заметно хромал с первого шага, на каждом втором спотыкался, что замедлило его атаку, а на пятом упал! Вскочил мгновенно, сделал шаг, второй… споткнулся! Ещё четыре и на пятом упал снова.

— Прелесть моя, ты радуешь! — похвалил меня магистр Эллохар.

Риан не сказал ничего — это была его битва, отвлекаться на разговоры он права не имел, особенно если учесть, что лорд Бездны выхватил два чёрных клинка. За схваткой пристально следил и второй из лордов, правда сказать ничего не мог, и явно бесился от этого. Третий, все пытаясь снять проклятие слепоты, отступил, оставляя расклад двое на двое. Зря, я оставалась маленьким преимуществом.

— Aттa маэнум! — простейшее проклятие дезориентации, действует всего полминуты, если… если не использовать закрепитель: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

И лорд пошатнулся, нервно выругался, пытаясь совладать с собственным телом, Риан бросился в бой. Слепец так и не осознал причину прозвучавших ругательств и замер, прислушиваясь. Немой явно хотел сказать многое, но решил, что действия красноречивее любых слов — в меня полетел отточенный агатово-чёрный кинжал… и натолкнулся на меч Эллохара. Лорд-директор отвлёкся лишь на миг, убедился, что я не пострадала, и нанёс прямой удар лорду Бездны. Клинок натолкнулся на панцирь, не причинив лорду никакого вреда!

— Вот, Бездна! — не сдержалась я.

— Риате, ну ты кровожадная, — прокомментировал Эллохар, выплетая новый щит, явно чтобы, оставив меня под его защитой, ринуться к Риану.

Я не ответила. Времени не было, я готовила ещё одно проклятие… но применить не успела — все трое лордов предусмотрительно вновь укрылись непроницаемой пеленой. И та мешала не только мне! Сражаться с тем, от кого доступны зрению лишь два непроницаемо-чёрных клинка задача сложная — но Риан сражался. А лорд Бездны, разгадавший алгоритм воздействия проклятия, начал действовать — удары, выпады, рубящие атаки следовали градом, и вот магистр уже не атакует, а защищается, потому как агатово-чёрные клинки на его теле оставляли порезы, в то время как лорд, защищённый необычной броней, оставался неуязвим.

В следующее мгновение в бой ринулся Эллохар. Удар… и утратив призрачную дымку, лорд Бездны застыл, насаженный на длинные когти демона как на вилы! Я вскрикнула, немой лорд бросился в бой, оставляя слепца без прикрытия, и Эллохар был вынужден, отбросив раненного, встретить нового противника. Не успел, и клинок помчался навстречу с телом… Блок — Риан Тьер не зря носил звание первого меча империи. Проблема лишь в том, что и лорд Бездны великолепно владел мечом, и в отличие от агрессивной техники лорда-директора, двигался хаотично, вмиг переходя от пассивного боя, к стремительной атаке. И этот не хромал! И в какой-то момент, лорд перешел от глухой обороны к атаке с немыслимой, запредельной скоростью… Чёрный клинок, отбив удар магистра, очень четко и точно полетел в середину груди… Щит! Ослепительный, яркий щит из синего пламени. Эллохар вмешался вовремя, за что и поплатился — молниеносный бросок и метательный кинжал полетел в демона… Щит! Огненно-алый! Кинжал свалился на пол, не причинив вреда… Я выдохнула, только сейчас осознав, что всё краткое время этого стремительного боя даже не дышала, и наткнулась на встревоженный взгляд Риана. Очень, очень, очень глупо с моей стороны было забыть о третьем, ослеплённом мной лорде!

— Сними проклятие, — раздалось рычание у самого моего уха, и практически сразу острие клинка упёрлось мне в шею.

Голос был злым, угроз не потребовалось, чтобы понять, что он убьёт меня. Учитывая их степень владения оружием — убьёт очень быстро. И шансов у меня нет. Одна проблема — у магистров нет шансов против двух лордов Бездны. Просто нет. И поэтому я тихо ответила:

— Нет.

Резко выдохнув, лорд прошипел:

— Я тебе горло перережу, человечка.

Что мне оставалось сказать на это? Я сказала правду:

— Знаю.

Замах, удар! Боли не было. Всё вокруг полыхнуло алым, раздался безжизненный голос: «Вы попытались причинить вред адепту Академии Проклятий. Это несанкционированные действия. При повторной попытке…».

Повторный удар, и на этот раз я отлетела к стене, хрипя от боли. В ту же секунду лорд оказался рядом, схватив за шею и вздернув, до уровня своего роста.

— Хорошая защита, — прошипел он. — Но слабая. Сними проклятие, ведьма!

Мне было больно, очень больно, по щекам потекли слёзы, и, решив, что терять мне уже нечего, я прошептала:

— Я сделаю всё, что вы скажете…

Лорд Бездны ничего не сказал, он ударил снова, наотмашь по лицу, и проклятие острого поноса сорвалось с языка неосознанно.

— Тэека акахаа махэхэере! — я практически выплюнула его, а вот формулу закрепителя добавила очень даже осознанно, да и с удовольствием, если говорить откровенно: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Глаза лорда Бездны округлились! Лицо, освобождённое от защитной чешуи, побелело, потом покраснело… Он фактически уронил меня и, схватившись за живот, отступил на два шага… В животе всё забурчало довольно громко…

— Ты! — прошипел лорд.

— Вы меня ударили, — приложив похолодевшую от всего ладонь к щеке, я встала.

Испуганно, и ожидая худшего, посмотрела на сражающих. Плохого я ожидала зря — и Риан и Эллохар теперь действовали жёстче, магистр Смерти использовал магию, лорд-директор доводя каждый удар до немыслимой быстроты, заставил лорда уйти в глухую оборону. Быстрота, спонтанность, чёткость в исполнении и резкий отход назад, чтобы ринувшийся в атаку лорд, упустил маленькую смертоносную деталь — когти высшего демона. Эллохар ударил со спины, и потрясённый лорд, с чьего лица вдруг посыпалась защитная чешуя, с некоторым изумлением уставился на окровавленные чёрные когти, словно выросшие из его груди…

Риан на смерть врага не любовался — чёткий удар, и голова первого раненного рассталась с телом. Эллохар сделал то же. И не успела голова второго лорда упасть на каменный пол, как двумя огненными тенями, магистры оказались рядом со мной.

— О, — протянул Даррэн, глядя на красного от натуги, но всё ещё сдерживающегося лорда Бездны, — Дэя, прелесть моя, только не говори что это проклятие крайне дурно пахнущей смерти.

— Смерть вообще не благоухает, — ответила я, не отрывая встревоженного взгляда от Риана.

Мне была видна только изрезанная рубашка, но чёрные вздувшиеся вены на лице магистра говорили о многом. О слишком многом.

— Жить буду, — Риан потянул меня к себе, обнял, и, зарывшись лицом в мои волосы, прошептал: — Могла бы и согласиться.

— Снять проклятие? — тоже шёпотом спросила я.

— Да, — глухой, злой голос.

— Я не могла, Риан, — отстранившись от его груди, вскинула голову, взглянула в чёрные, как само Тёмное искусство, чуть мерцающие глаза, и добавила: — Ты не понимаешь — я не смогу жить без тебя. Я просто не смогу… Это страшно, очень страшно осознавать как много ты значишь для меня, но наверное, я стала смелее. Ты вся моя жизнь, Риан…

И в непроницаемо-чёрных глазах я вдруг прочла невероятный ответ — я была для него тем же. И, наверное, даже больше. А ещё я увидела на его губах улыбку, счастливую, но такую торжествующую!

— М-да, — насмешливо протянули рядом. — Зря, очень зря, прелесть моя, ты ему это сказала. Теперь пощады не жди.

Я вздрогнула и изумлённо посмотрела на магистра. Демон, подмигнул с высоты исполинского роста, и пояснил:

— Прелесть моя, он на тебя дышать боялся, пока верил, что ты его не любишь, а теперь сомневаюсь, что тебе удасться избежать знакомства с собственническим, властным и очень специфическим характером лорда Риана Тьера, который он, больше явно скрывать не будет.

— Заткнись, — мрачно приказал магистр. — Мне тут в любви признаются, а ты всё портишь.

— Я — нет, — посмеиваясь, парировал магистр Смерти. — Но кое-кто отказывается портить воздух и собирается призывать шверов.

— Не призовет, это Излом, — не отрывая от меня взгляда, произнёс, Риан, и выдохнул: — Продолжай.

Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ… Окружающее медленно, но верно стало терять свою значимость, ровно до слов магистра:

— Глаза закрой.

Резко повернулась в сторону последнего лорда Бездны, который уже вернул зрение, и сейчас, одной рукой держась за живот, второй извлёк клинок.

— Риан, — выдохнула я. — А может…

— Нельзя, родная, — тихо ответили мне. — Он считает Эллохара своей добычей, а для них это святое, он не остановится, пока не убьёт. Даже если разум скомандует остановиться, инстинкты рано или поздно возьмут своё. Его нельзя оставлять.

И тут мы услышали невероятное:

— Я не аргатаэрр, мы клан харшасса.

Чёрные когти лорда Эллохара медленно втянулись. Риан с некоторым удивлением посмотрел на лорда Бездны, чтобы всё же уточнить:

— На вас доспехи легендарных убийц из Бездны.

— Аргатаэрров нет, — выдохнул лорд. — Ты — последний.

На мгновение все замолчали, потом Эллохар мрачно произнёс:

— Вот, Бездна, придётся его всё-таки убить.

Риан промолчал.

— Выхода нет, — магистр смерти развёл руками. — Если дед узнает, ты труп, Тьер.

Всё же удивительные у них отношения — пока опасность грозила Эллохару, Риан настаивал на убийстве лорда Бездны, но едва под угрозой жизнь магистра — уже Даррэн требует крови.

— Я так полагаю, они не единственные осведомлённые, — медленно произнёс лорд-директор.

— Ты труп, — подвёл неутешительный итог Эллохар, и весело поинтересовался у меня: — Дэя, прелесть моя, как насчёт того, чтобы выйти за более жизнеспособного кандидата?

Молча посмотрела на магистра. Эллохар провокационно оскалился, и добавил:

— Ну нет, так нет, всегда любил молоденьких вдовушек, — это он мне, а Риану: — Давай без твоего благородства, этого убиваем, тех двоих сожжём пока не начали регенерацию, не мне тебе рассказывать, что отрубленная голова в Бездне ещё не повод устраивать похороны.

Лорд-директор молча обнял меня, продолжая думать.

— Кстати, когда ты узнал о своём наследии?

— В эпический момент прибытия гоблинов, — сухо ответил магистр.

— Начинаю понимать причину сожжения императрицы, — протянул Эллохар. — Я так полагаю, матушка знала?

Риан кивнул.

А затем тихо спросил у меня:

— Это то твоё опробованное на троллях и вампире знаменитое проклятие? — кивнула. — А уровень?

— Первый, — шёпотом созналась я.

— Первый?! — рёв лорда Бездны разнесся по подземелью. — Всего лишь первый?!

Пожав плечами, честно призналась:

— Вы более сложные деактивировали почти мгновенно, а простые просто переоценивали, потому и не могли снять.

Про формулу закрепителя я говорить не стала. Пусть останется маленьким секретом.

Риан улыбнулся, с каким-то нежным восхищением глядя на меня, и достал кинжал.

— Я так понимаю, вы глава рода? — небрежным тоном поинтересовался он у лорда.

Тот учтиво наклонил голову, соглашаясь с предположением магистра Тьера, но в этом подобии поклона читалось нечто оскорбительное — лорд явно решил, что его решили убить, и не собирался выказывать страх перед врагом.

Но то, что задумал магистр оказалось пострашнее смерти, правда лорд Бездны этого не понял.

— Вы назвали меня «Риан из рода Аргатаэрров, последний в ком истинная кровь, надежда Бездны, тьма наших сердец, орудие истинного возмездия, наш повелитель», так? — обманчиво мягким тоном поинтересовался магистр.

Лорд медленно кивнул.

— Значит ли это, что вы признаёте меня своим повелителем? — прозвучал очередной вопрос.

Лорд кивнул значительно медленнее, в глазах появилось смутное подозрение.

— Что ж, — холодная улыбка искривила губы Риана. — Я сохраню жизнь вам и вашим спутникам, если вы принесёте мне клятву верности.

Несколько мгновений молчания, и хриплый вопрос:

— Какую клятву желает принять мой повелитель?

И спокойный немного небрежный ответ:

— Даэнтерра.

Меня как молнией поразило — Даэнтерра — древняя клятва верности на крови, та самая, которую лорды Тёмной Империи принесли императору из рода Анаргат, не ведая, что на самом деле было использовано нечто почти идентичное Даэнтерре, вот только это был Сагдарат — родовое проклятие высшего тринадцатого уровня.

И я испуганно взглянула на магистра Эллохара — тот не сводил с Риана понимающего и, откровенно говоря, восхищённого взгляда.

Это потом, когда лорд назвавший свое истинное имя Хавер из клана Харшасс принёс древнюю клятву, на самом деле подвергнув себя и весь свой род подчиняющему проклятию, Эллохар задумчиво произнёс:

— Да, Тьер, такого коварства я от тебя не ожидал.

Лорд-директор ничего не ответил на это, готовясь принять ту же клятву, от двух стремительно регенерирующих лордов Бездны. Тот факт, что под видом клятвы они принимают проклятие, лордам не сообщался. И мне было очень интересно, что бы они сказали, узнав, что им придётся вечно хранить верность лорду Риану Тьеру.

* * *

Адово пламя перенесло нас к уже знакомому мне источнику, куда меня и погрузили, невзирая на протест, вызванный желанием сохранить хоть остатки платья.

— Тебя ударили, — жёстко напомнил магистр. — Эти источники позволяют сделать регенерацию практически мгновенной.

Что любопытно — Эллохара с нами не было. Он появился минуты через две, в своём обычном облике, такой же наглый, чуть язвительный и необычайно довольный. Выйдя из-за зеленоватой скалы, хотя они все тут были странных оттенков от тёмно-зелёного до охры, магистр прямо как был в одежде и сапогах, забрался в это уютное озеро и весело произнёс:

— Тьер, я покорён.

Риан улыбнулся и обнял меня крепче.

— Нет, правда, — продолжил магистр. — Я хочу увидеть их лица, когда они поймут, как сильно попали.

Тяжело вздохнув, созналась:

— Я тоже.

Магистры рассмеялись, но ничего издевательского в этом смехе не было, скорее облегчение, которого оба не скрывали.

— А ты у нас умничка, — мягко произнёс лорд Эллохар.

— Начинаю понимать, что значили твои слова о крыльях, — Риан прикоснулся губами к виску и прошептал: — Веди свои расследования с дроу, мешать не буду.

Я улыбнулась, подумала что скорее всего и Наавир будет с нами, но говорить ничего не стала… Во-первых, не хотелось, а во-вторых, был ещё один вопрос:

— Леди Эссиа Хейт, — мрачно напомнила я. — Нам нужно вернуться во дворец.

— М-м, ещё пару минут, — простонал Риан.

— Да, хорошо он тебя достал, — Эллохар укоризненно покачал головой.

— Заживёт, — спокойный уверенный ответ.

— Опасная тварь, — с невольным уважением, произнёс магистр Смерти, явно о нашей морской ведьме.

— Древняя, — зло подтвердил лорд-директор. — И терять ей нечего.

Они переглянулись. Смуглый темноволосый лорд Риан Тьер, выходец из Бездны, и лорд Даррэн Эллохар, принц Хаоса.

— Как думаешь, чего она от нас ждёт? — поинтересовался Эллохар, расслабленно откидываясь на каменный берег.

— Она знает, что мы знаем про её способность возвращаться на Листар, полагаю, нашего появления там и ожидает.

— Значит, будем искать во дворце, — Риан чуть поморщился, и я могла только догадываться насколько адскую боль он сейчас испытывал — лицо потемнело.

— У нас остается кольцо, — вспомнил Эллохар.

— И варианты её перевоплощений, — вставил Риан.

— О да, Алсэр первый, — вспомнил об утреннем происшествии магистр Смерти.

— Император, — добавил лорд-директор, откинув голову и стиснув зубы.

— Леди Тьер, — продолжила цепочку я.

Риан бросил на меня удивлённый взгляд, задумался, кивнул и произнёс:

— Да, это объясняет некоторые моменты.

Мы помолчали, затем Эллохар вернулся к наиболее важной теме:

— Кольцо.

— Оно на ней, — лицо лорда-директора постепенно расслаблялось, видимо боль от регенерации отступала.

А я, сидя в мокром платье в зеленовато-жёлтой бурлящей от пузырьков воде с резким и малоприятным запахом, решила, что можно попытаться порассуждать вслух, в конце концов, оба магистра быстро приходили к нужным выводам в процессе общения друг с другом — никогда не забуду, как они стремительно выяснили связь рабыни Айка Рогета с искомой морской ведьмой. Так что попытаться стоило.

— У нас есть два кольца, — начала я. — Первое мужское, оно видно на руке, но не отражается в зеркале. И можно было бы предположить, что у женского совершенно иные свойства, то есть в зеркале отражается, а на пальце его не видно, если бы не одно но…

— Какое? — лениво вопросил Эллохар.

Мокрое платье отяжелело и теперь сползало с плеч. Нервно поправив, я оглядело серо-чёрное небо без звёзд, и продолжила:

— Мы с Юрао разговаривали с гномами, и никто не видел серебряного кольца придворных леди.

Чуть склонив голову к плечу, магистр Смерти заметил:

— Это не опровергает твоей теории, прелесть моя.

— Ты не совсем прав, — отозвался Риан, закрывший глаза, и казалось бы сосредоточившийся на собственном дыхании. — Я знаю мастера Золера, этот обращает внимание на любые ювелирные изделия, профессиональный взгляд, так сказать, а зеркал во дворце много.

— То есть в зеркале всё же не отражается, — догадался Эллохар.

— Видимо так, — подтвердил магистр.

Я сочла необходимым добавить:

— Наавир говорил, что как-то давно он видел что-то подобное моему описанию, то есть серебряное кольцо, такой тусклый невзрачный ободок, но… — я тяжело вздохнула, — он так и не вспомнил где его видел.

И тут оба магистра сели ровно. Никакой расслабленности, лени, отдыха после пережитого. У них обоих лица стали как у императорских гончих, напавших на след.

— Дракон! — загадочно протянул Эллохар.

— И обратил внимание на серебро, — не отрывая взгляда от принца Хаоса, добавил Риан.

— Драконы игнорируют серебро, — снова магистр Смерти.

— Если только… — и тут лорд-директор улыбнулся, да так, что мне вдруг стало очень жаль ту самую ведьму.

— Если только оно не запомнилось абсолютным несоответствием!

И Риан сообщил уже мне:

— Кольцо видно в отражении на золоте.

У меня не было слов. Эллохар добил:

— Лорд Наавир всегда щеголял своим натёртым до зеркального блеска золотым поясом.

— Вот и ответ, — Риан стремительно поднялся из воды и протянул руку мне.

Лорд Эллохар так же поднялся, и на его губах тоже играла очень недобрая, не сулящая ничего хорошего морской ведьме, улыбка.

Вспыхнуло адово пламя!

* * *

Наверное, это уже традиция — мы перенеслись в спальню лорда-директора. С мокрой меня на белый ковёр опять потекли ручейки грязной с неприятным запахом воды… Образовавшееся жёлтое пятно выглядело двусмысленно.

— С платьем помочь? — поинтересовался магистр.

— Конечно, — смирилась я с неизбежным, поворачиваясь спиной к лорду-директору.

И как оказалось зря.

— Так значит любишь? — куда делся внимательный и бесконечно осторожный лорд Риан Тьер?!

Голос стал каким-то мурлыкающим, горячее дыхание на плече, и руки, скользнувшие вверх по корсажу.

— А у нас морская ведьма на свободе, — напомнила я.

— Это уже не проблема, — касаясь губами моей шеи, прошептал лорд-директор. — В Изломе погибли её последние сторонники. Благодаря спискам, добытым из Императорского Банка мы ликвидировали большинство тёмных лордов, так что она сейчас одна, а одна морская ведьма уже не проблема.

— А как же Излом? — ведь тоже казалось, что опасаться нечего, а вышло…

— А Излом сотворила не она, — неожиданно зло произнёс Риан.

Я вспомнила ухмылку кронпринцессы и прямо спросила:

— Алитерра?

Риан молча снял с меня платье. Затем остановился, тяжело вздохнул и произнёс:

— Единственно в ком я не сомневаюсь, так это в Гаррагеше, у него в укрощениях опыт значительный, от виверны, до нахесса. А в качестве домашнего питомца у него взрослый рвар. Так что справится и с этим.

Впечатляющая информация.

— У нас бал, — напомнил магистр и его ладони скользнули по моим рукам.

Я подумала и попросила:

— Мм, а можно мне леди Зоэль и леди Найвери позвать? — но потом я вспомнила угрозу, насчёт платья и добавила: — Только ты не уходи далеко…

* * *

Две вампирши появились быстро, но когда меня увидели…

— Я убью тебя! — прошипела Зоэль.

Найвери молча переводила взгляд с меня на лорда Тьера, стоящего рядом, и все пыталась скрыть улыбку. Она же и урезонила сестричку:

— Золь, хватит, — но близняшка шипела и не собиралась прятать когти: — Золь!

У вампиров кровное родство значит очень много, и игнорировать друг друга вампиром сложно — Зоэль игнорировала.

— Полагаю, мне стоит задействовать ИнСин, — задумчиво произнёс Риан, видимо ничуть не доверяя вампиршам.

Зоэль перевела взгляд с меня на магистра и прищурилась. Хищно и мстительно.

— Ну что вы, лорд Тьер, — елейным голоском пропела она. Мы справимся в тот краткий промежуток времени, пока ваша чешуйчатая к дверям доползет. Одна просьба, не могли бы вы перенести нас в клан? Видите ли, мы на уничтожения платья с ручной, а никак не магической вышивкой, как-то не рассчитывали.

Магистр обнял меня одной рукой и решительно сказал:

— Нет.

Да, Зоэль и меня пугала в таком состоянии, но лучше она, чем ИнСин.

— Риан, — я осторожно отстранилась. — Леди действительно справятся лучше. И я им доверяю больше.

Вспыхнуло адово пламя.

Я в мужском опять халате шагнула смело, Найвери с лёгким реверансом, последовала за мной, Зоэль, не сводя мстительного и злого взгляда с магистра тоже присоединилась к нам.

* * *

Мы вышли в совершенно неизвестном мне доме — высокие стены, узкие как бойницы высокие окна, сводчатый потолок, свечи почему-то исключительно на полу расставленные.

— Надо же, он перенёс нас прямо в дом, — воскликнула Зоэль.

— А ты полагала, что лорд Тьер позволит своей невесте в столь фривольном виде разгуливать по улицам?

— Нет, Най, — Зоэль всё равно злилась. — Просто меня иной раз пугает сила этого Бессмертного, если ты не забыла, у нас защита клана на территориях Первых Домов. А разрешения Тьер ни у кого не спрашивал!

И тут из темноты прозвучало:

— Девочки, вы дома?

— Мы не надолго, — Зоэль схватила за руку и потащила за собой.

— Папочка, а ты не на балу? — спросила Найвери.

Зоэль сосредоточенно вела прочь, в то время как позади нас продолжалась беседа:

— Вернулся ненадолго, ко мне друг приехал.

Зоэль остановилась. Нахмурившись, развернулась и спросила:

— Друг? А с каких пор у главы дома СайКор водятся друзья? Отец, бросай пить!

Недоуменная тишина была ей ответом. Как для меня так ещё и полумрак присутствовал, но вампиры в темноте видят преотлично.

— Зоэль! — рявкнул всё тот же мужской и сейчас очень злой голос.

— Бросай! — ничуть не испугалась вампирша. — Засеку ещё одно отклонение от нормы — уничтожу все столетние запасы, плевать, что родовая реликвия. И клыкастые твои меня не остановят, мы, Тени, знаешь ли посильнее будем! Най, время.

Но не успели мы удалиться, как раздался рык:

— Зоэль Лангавер!

— Всё, довёл! — прошипела вампирша, отпустила мою руку и тенью промчалась мимо.

Найвери очень быстро оказалась рядом, и судя по виднеющемуся в свете тусклых свечей лицу, была и смущена, и напугана и…

— Золя второго не заметила, — прошептала она мне.

— Второго кого? — переспросила тоже шёпотом.

— Вампира…

А в центре зала разгорался скандал!

— Слушай ты, Завер Лангавер глава дома СайКор, ты достал!

— Золя! — кто-то был в шоке.

— Все достали! — орала вампирша. — Ты, платье это, Тьер достал, вампир, уродски скалящийся позади тебя, достал тоже!

Я потрясённо слушала, впервые столкнувшись с проявлением подобного характера у леди. Зоэль орала, выплескивая, видимо, обиду за платье.

— Между прочим, — раздался ехидный и знакомый мне голос. — Уродски скалящийся вампир позади вашего в высшей степени трезвого отца, никто иной, как глава рода Хатор.

Вот почему голос показался мне знакомым! Хатор — тот самый вампир, которого мы сегодня утром освободили из стены в тайном подземелье морской ведьмы! О, Бездна! Он же в управлении был, а теперь так просто перемещается по столице?

Но Золю не смутил высокий чин, на весь дом раздалось:

— Гордись собой, кровосос убогий!

Навери вскрикнула, от отца вампирского семейства послышался стон, а Зоэль продолжила:

— Папа, он мне не нравится!

О, Бездна! И умолкнуть бы Золе, потому как истинные вампиры сдержанностью не отличаются, тем более вампиры Хаоса, но нет:

— А если мне кто-то не нравится, он выметается из этого дома быстро и без разговоров! — мрачно и не скрывая угрозы, добавила вампирша.

— Ой, гнилая кровь… — простонала Найвери.

Со стороны Зоэль раздалось уже без повышенных тонов:

— Пошёл вон, если ты не только убогий, но ещё и тупой и с первого раза не понял!

Послышалось угрожающее рычание. Испугавшее меня, Найвери, главу дома СайКор, но никак не Золю.

— Отец, — спокойный и ледяной тон абсолютно не ассоциировался с теми воплями, которые здесь только что раздавались. — Я не в курсе друг он тебе или не друг, но точно могу сказать — эта образина пыталась закусить Дэей, а после сожрала дракона. Запах огненной крови я ощущаю отчётливо. Так же могу точно сказать — дракон не выжил. Так что если ты желаешь с ним общаться — сваливайте на территории оборотней, потому как менее всего я желаю видеть в этом доме императорских гончих. Избавишься от него сам, или мне помочь?

Ответить главе дома СайКор не дали, глава рода Хатор прорычал:

— А справишься, деточка?

— Я? — насмешливо поинтересовалась Золя. — Жди здесь, упырь, сейчас от Дэи избавлюсь и займусь тобой вплотную. И кто-то не выживет, морда клыкастая. И этот кто-то — ты!

После данной тирады, Зоэль круто развернулась и направилась ко мне. По лестнице вверх мы поднимались в абсолютном молчании, и уже практически покинули холл, как услышали тихое:

— Завер, у меня нескромный вопрос — твоя дочь помолвлена? Тишина в ответ, замерли и мы трое.

— С её-то характером?! — послышался горестный вопрос.

— О, да! — раздалось понимающее. — Так значит ты не против, да?

Ответа мы не дождались, потому как Зоэль спешно продолжила подъём. И странное дело, едва мы вошли на второй и более освещённый этаж, заметили невероятное — Золя улыбалась. Судя по её довольному лицу, кому-то в ближайшее время будет не скучно.

— Что? — заметив мой удивлённый взгляд, спросила она. — Он же древний, и глава рода, и из Хаоса, да я от такого трофея ни за что не откажусь!

Нет, положительно мне не дано понять вампирш.

— Дэя, — подталкивая меня к ванной, начала Зоэль. — Время. Кстати, цвет тёмного красного вина определённо твой.

— Поторопиться действительно стоит, — поддержала Найвери.

Даже посмотреть на себя в зеркало они мне не дали!

* * *

Из дома СайКор меня забирал Ултан Шейвр. К моменту, как мы спустились, демон стоял в значительно более ярко освещённом помещении и заложив руки за спину, общался с главой дома и его гостем. Все трое на наше появление не обратили ни малейшего внимания, и лишь когда подошли, лорд Шейвр мрачно сообщил:

— Вы долго.

Глава рода Хатор просиял неожиданно счастливой улыбкой, Завер Лангавер скривился как от зубной боли, Зоэль елейным голоском пропела:

— Мамашу свою на пути в Бездну торопить будешь, хвостатый! Хвоста у лорда Шейвра не было, но он всё равно оскорбился.

— Леди Лангавер! — гневно произнёс он. — Что вы себе позволяете?

— Всё! — нагло ответила вампирша. — Время.

* * *

Белый световой портал перенёс нас прямо ко входу во дворец. Во дворце было шумно, играла музыка, слышался смех. На ступенях, что примечательно, виднелись кровавые потёки, пепел, какие-то палки и обрывки ткани.

— Свадебный обряд гоблинов, — исключительно для меня и Найвери, сообщил лорд Шейвр, напрочь игнорируя Зоэль.

— Помнится в древние времена, — начала вампирша с самым невинным видом. — Гоблины из царского рода дарили своим возлюбленным трупы демонов… Иной раз от традициях забывают так некстати…

Демон медленно повернулся к вампирше, и безукоризненно учтивым, учтивым настолько, что это прозвучало оскорбительно, поинтересовался:

— Леди имеет в виду «давние времена» в понятии реально существующей истории, или некстати вспомнила детские сказки?

Зоэль тряхнула чёрными волосами, облизнула ярко-алые губы и поинтересовалась:

— Намекаете, что я ошиблась?

— Ну что вы, — снова этот безукоризненно вежливый тон. — Просто мне было крайне любопытно понять, отличаете ли вы реальность от мифологии, ведь исходя из вашего поведения, соответствующие выводы сделать не сложно.

Зоэль замерла. Белоснежные клыки сверкнули на алой губе, и тут в действо вмешались посторонние.

— Дэй, тут такое было! — Юр, сверкая высоким хвостом золотых волос, сбежал по ступеням к нам, словно невзначай встав между вампиршей и демоном, и тут же переключился на Золю: — Обожаю, когда ты злишься.

Девушка нахмурилась, а потом сделала то, чего от неё никто не ожидал!

— Юр, — жалобным голоском протянула она. — Он меня оскорбил!

— Как? — воскликнул Юрао, мгновенно войдя в образ защитника невинных.

— Тонко, заумно и… жестоко.

— Кто посмел? — демонстративно гневно вопросил дроу.

Тонкий палец с чёрными ногтем указал направление.

Офицер Ночной Стражи медленно повернулся к демону, у него с Ултаном и так счёты были, а тут ещё и это.

— Дам хороший совет, — начал Юрао. — Вы извиняетесь, я сворачиваю мстительную деятельность.

— Что? — выдохнул демон.

— Нет, серьёзно, это выгодная сделка, — продолжил Юрао. Я вам, между прочим, оскорбления Дэй ещё не простил, так что сейчас в коварной деятельности против вас участвуют гномы, два бадзулла, Доха с ними, рисковые, кстати, и ваша собственная жена. И вот сейчас у вас есть шанс всё исправить здесь и сейчас, и я пойду на это исключительно из-за любви к прекрасным алым глазкам леди Зоэль, ибо я ей должен за грязные домогательства. Ваше решение?

Впервые вижу чтобы у сурового демона от удивления глаза увеличились вдвое как минимум. А затем лорд Шейвр выдохнул:

— Вы… мне… угрожаете?

— Естественно, — спокойно и с наглой улыбкой ответил дроу.

— Вы! Мне?! — взревел демон.

Зоэль, торопливо схватила дроу за руку и быстро зашептала:

— Юрасик, миленький, не надо извинений, прими лучше и меня в мстительную деятельность, я тебя очень прошу!

— Думаешь? — Юр вскинул бровь. — Ну лады, так значительно веселее будет. Всё, пошли, там бал скоро начинается!

И повернувшись, подхватил вампиршу под локоток и повёл во дворец. Но едва отошли, тихо спросил:

— Ты Дэй одевала? — вампирша кивнула. Юр хмыкнул, и вопросил:

— Тьеру мстишь?

— Он мне такое платье испортил?! Ты бы видел, во что его превратили! А ещё я синяк Дэе еле замазала!

И Юрао остановился. Отпустил девушек, резко развернулся ко мне, и в глазах промелькнуло что-то злое.

— А ну-ка идите сюда, госпожа частный следователь! — очень недобрым голосом начал он.

Лорд Шейвр, мрачный после услышанного и явно полный недобрых предчувствий, мрачно сообщил:

— Госпожа Риате идёт со мной, не обсуждается.

Не обратив на него ни малейшего внимания. Юр, пристально глядя на меня, хрипло приказал:

— Иди сюда!

Что-то у нас с Юрао явно было общее — вот те же интонации у меня были, когда я своих младших распекала.

— Юр, всё хорошо, — заверила я, но подошла.

— Да я вижу! — схватив за запястье, рванул на себя и вгляделся в открытую и платьем и прической шею. — Та-а-ак, госпожа частный следователь, нас с вами ждёт неприятный разговор, это первое, изменения в брачном договоре, это второе!

— Лорд Найтес, — начал лорд Шейвр.

Но Юрао, потянул меня к стене, постучал в неё, и произнёс уже знакомое:

— Свои!

В следующее мгновение мы провалились в Бездну.

Падали не долго и в итоге оказались в одной из комнат для напитков. Помещение было пустым, Юрао злой.

— Так, начнём с того, что знаю я, — решительно проговорил дроу. — А я знаю, что вы с Тьером находились на свадьбе, потом, когда Алитерра встав на колени, произносила клятву супругу, я как-то отвлёкся, и в этот миг ты исчезла. Потом явился Тьер, кронпринцесса при виде него почему-то побелела и больше с обрядом не артачилась. Потом Тьер исчез. И вот появляешься ты со следами отметин на шее и в новом платье! Дэя, что происходит?!

Удивлённо глядя на Юрао, я прошептала:

— Мы исчезли в момент, когда Его Высочество вёл сестру к гоблинам…

Нахмурившись, Юр покивал каким-то своим мыслям, и сообщил:

— Повезло, нам пришлось выслушать все семь заунывных свадебных песен от наследника. Даже Верис взвыла. Но хватит о хорошем, переходим к плохому — то есть иллюзия? С каких пор Тьер ими владеет в таком совершенстве?! Или не Тьер? Тьер, я так полагаю, явился в одиночестве, невозмутимый до такой степени, что у Наавира это вызвало подозрения. Так с кем?

Я молча подошла к дроу и обняла. Юр стоически воспринял слабость делового партнёра, похлопал по спине, и спросил:

— Пошли спать?

— Я бы не отказалась, — честно призналась офицеру Ночной Стражи. — День выдался… да и ночь! И да, я была с Эллохаром.

— Кольцо метаморфов? — догадался Юрао.

— Оно самое, — я зевнула. — Теперь надо второе найти, мы предполагаем, что оно отражается в золоте… — зевнула снова.

И вот зря я ему это сказала.

— Стоп! — Юр взял меня за плечи, отодвинул, вгляделся в лицо и вопросил: — То есть кольцо во дворце?

Я кивнула.

— И ведьма тоже?

— Да, — зевок подавила с трудом. — Она чуть не убила нас с Рианом и магистром Эллохаром, умыкнула, используя каплю морской воды, а сейчас явно во дворце…

— И ты так спокойно об этом говоришь? — возмутился дроу. — Какое спать, Дэй?! Пошли искать ведьму!

И схватив меня за руку, Юр потащил прочь из помещения.

* * *

Как выяснилось, мы с дроу находились на втором этаже и теперь спускались по лестнице в ту часть дворца, где мне ранее быть не приходилось. Это было западное крыло дворцового комплекса, причём бал скорее напоминал народные гуляния — огромный парк с причудливо обстриженными кустами, каждый из которых теперь напоминал скульптуру с изображением монстров Хаоса различной степени ужасности. Деревья, огромные исполины, чей ствол и втроём не обхватишь, все оказались украшены огоньками, сверкающими кристаллами, причём, если не ошибаюсь, тут были задействованы и те фальшивки, которые мы обнаружили в усадьбе на окраине столицы, те же кристаллы, только красноватого оттенка украшали контуры дорожек, полянок, беседок. Сверху казалось, что парк устилает упорядоченное звёздное небо — изумительно красиво.

В этом огромном саду играли музыканты, сверкал натёртым до блеска паркетом бальный круг, где видимо и предстоит танцевать, с четырёх сторон из широко распахнутых дверей лился яркий свет, в одном из таких помещений имелись накрытые столы, и даже сверху было ясно, что леди Тьер трудилась не зря — причудливые горки сладостей, закусок, основных блюд, фруктов, отнюдь не игнорировались приглашенными. Правда я раньше такого не видела — у нас всё сразу на столах, здесь подходили с тарелками, выбирали понравившееся и расходились, занимая места в основном обеденном зале, с хрустальными столиками на позолоченных словно невесомых резных ножках, либо в саду, за столь же хрупкими на вид столами.

— Мне у гномов больше нравится, — высказался Юрао. — Там все вместе, вместе едят, вместе танцуют, а тут каждый разбредается, никакого единства. О, смотри-ка направо, вдоль вон той широкой дорожки с жёлтыми огоньками, на свадебную беседку.

Проследила, следуя указаниям дроу — беседка действительно была свадебная. Огромная, больше всех остальных раскинутых по саду, красная, украшенная белыми и чёрными цветами, с прозрачным радужным куполом, который позволял с нашего места разглядеть присутствующих там — десять гоблинов, кронпринца, императора, лорда Тьера-старшего, лорда Алсэра и ещё нескольких из круга доверенных, потому что я их видела тогда на императорском совете. А вот прислуживала им…

— Жестоко, — произнёс Юрао.

Я мрачно проследила за тем, как бывшая кронпринцесса Алитерра разносит напитки, разливает по бокалам присутствующих и вообще — принимает блюда у слуг на входе и сама обслуживает высоких гостей. Вот только…

— Помнишь маленького кентавра на той усадьбе? — тихо спросила я.

— Да ладно, Дэй, — Юрао потрепал по плечу. — Я всё понял ещё после истории с убийствами тех девушек в Ардаме, которые по описанию на тебя походили. Так что мне не жаль, я вообще не понимаю, почему эту… эту… сил не лишили раньше.

— Империи нужен союз с королевством гоблинов, — ответила я.

— Интересы государства превыше всего, — задумчиво протянул Юрао. — Ладно, с ведьмой что?

Хотела бы и я знать, но пока продолжала следить за Алитеррой, и по дёрганным движениям, резким, слишком быстрым, стало понятно чего стоит гордой кронпринцессе вынести такое унижение. А затем разговоры стихли, какое-то брожение началось среди тёмных. Я посмотрела туда, куда все головы повернули и увидела… блистательного лорда Риана Тьера. Действительно блистательного — золотой пояс, начищенный до блеска, просто сверкал, впрочем и артефакты рода Тьер ему в сиянии не уступали. Магистр, остановившись на мгновение на входе, уверенно направился к свадебной беседке.

И поведение Алитерры изменилось мгновенно! Куда исчезла дёрганность в движениях? Распрямив плечи, гордо вскинув голову, и оправив серое невзрачное платье, кронпринцесса шагнула навстречу Риану.

— Что это с ней? — Юрао тоже заметил перемены в поведении супруги принца гоблинов. — И почему такая реакция на Тьера?

Промолчала. Что я могла сказать Юру? Что вот сейчас кронпринцесса искренне верит, что это уже не совсем Риан, а пробудившийся аргатаэрр? И её уверенность связана с тем, что сейчас, по её замыслу, возрождённый лорд Бездны начнёт крушить всех направо и налево, и возьмёт власть в империи в свои руки, а саму Алитерру в императрицы? Во имя Бездны она действительно верила в это. Верила искренне и всем сердцем и стоя у входа в беседку, на верхней третьей ступени, она радостно улыбалась тому, в ком видела спасение… А может и цель, я не знаю. Наверное, будь я тёмная леди мне было бы её жаль, а так… не могу я жалеть ту, которая уподобившись Саарде, тоже шла по трупам, даже не задумываясь о том, скольким она ломает жизни. Мы люди маленькие — нам хочется жить и быть счастливыми, заниматься своим важными для нас делами и радоваться своим пусть маленьким, но радостям… И очень страшно попасть в жернова вот таких, идущих к своей цели высших аристократов. Почему-то вспомнились слова Эллохара «Не лезь в это». Да уж, действительно, с такой как Алитерра столкнёшься и останешься заживо похороненной в яме, в то время как кронпринцесса и не вспомнит об ещё одной незначительной жертве своих коварных планов…

— Мне её даже не жаль, — прошептала я Юрао.

— А что с ней сейчас будет? — поинтересовался Ночной Страж.

— Крушение всех жизненных планов, — ответила я совсем тихо.

А там, в сверкающем огнями кристаллов парке лорд Риан Тьер, член ордена Бессмертных, магистр Тёмного Искусства, Первый Меч империи и, хоть об этом никто и не знает, истинный её наследник, молча подошёл к кронпринцессе Алитерре, некогда подающей большие надежды. Алитерра с улыбкой шагнула к нему.

Риан улыбнулся. Какой-то краткий миг улыбка ещё придерживалась требований этикета и была данью необходимости сохранять безукоризненную вежливость… Но уже в следующее мгновение он учтиво склонил голову, но так, что в подобии поклона отчётливо читалось что-то в высшей степени оскорбительное. А затем, глядя в глаза оторопевшей кронпринцессе, произнёс несколько отрывистых фраз. Я не слышала, что он сказал. Подозреваю, что никто не слышал, но принцесса… Алитерра пошатнулась, глядя на него испуганными, огромными от ужаса глазами. И пошатнулась снова, когда магистр вновь заговорил!

Ещё несколько хлёстких фраз и от каждой Алитерра вздрагивала как от пощечины, а лорд Риан Тьер продолжал смотреть на неё всё так же жёстко и непримиримо.

— Риан! — крик, перекрывший музыку и приглушённый гул голосов.

Но магистр молча прошёл мимо неё, как мимо пустого места, и присоединился к лордам и гоблинам. А бывшая кронпринцесса стояла, обняв себя руками за плечи, и пошатываясь, словно от ветра, пыталась осознать, что надеяться ей больше не на что. А потом выпрямилась, нацепила на лицо вежливую улыбку и вернулась в беседку, исполнять свои новые обязанности.

— Сильная, — прокомментировал Юрао.

— Риан как-то сказал, что император умеет наказывать, — прошептала я. — Теперь понимаю, насколько он был прав.

— Да, жестоко, — подтвердил дроу. — Кстати, видела вампиров?

— Лорда Витори? — уточнила я.

— Не только, — Юр как-то странно победно ухмыльнулся. — На защите дворца сейчас и клан Хатора, по велению своего возвращенного им в целости и сохранности главы, они как и вампиры Первого дома полностью подчиняются Тьеру. И это, глава Хатор этот, живенький такой.

— Ещё бы, ему дракона на растерзание отдали, помнишь историю в Ррадаке, сгнивших троллей и тех девочек драконесс, ради получения которых лорд Гро и пошёл на всё это?

— Ему отдали Гро? — изумился Юрао. — Слушай, я боюсь Тьера.

И тут нас прервали.

— Госпожа Риате! — лорд Шейвр появился неожиданно, как выяснилось шёл по нашему следу, так как вышел из тех дверей, из которых мы на лестницу ступили.

— Тёмных, — вежливо поздоровалась я. — Присоединяйтесь.

— К чему? — мрачно поинтересовался демон, но подошёл и как мы тоже опёрся о перила, разглядывая сад. — Красиво. Лорд Тьер уже там?

— Да, в свадебной беседке, — подсказала я.

Мы все трое посмотрели на беседку — Тьер действительно был там, и о чём-то серьёзно разговаривал с королём гоблинов.

— Тьер времени не теряет, — с уважительным восхищением произнёс демон. — Видимо уже перешел к обсуждению контроля путей Бездны.

О чём это он?

— Да, ладно! — пренебрежительно воскликнул Юрао. — Гоблины на это никогда не пойдут, у них львиная доля с торговли между Империей и королевствами дроу.

— Следи за руками, — насмешливо посоветовал Шейвр.

Мы последили. Ещё несколько минут лорд Тьер протянул руку Гарнаду, королю гоблинов… Тот, поколебавшись всего мгновение, уверенно пожал её.

— Шесть лет переговоров, — поделился информацией лорд Шейвр.

— И всё вот так просто? — удивился Юрао.

— Просто? — переспросил демон. — Просто не бывает, Найтес, это вам не с гоблинами процент с прибыли обсуждать, просто вскрылись данные по поводу переговоров Гарнада и двух правителей человеческих королевств. Кстати, благодаря вам, госпожа Риате.

— Да? — настала моя очередь удивляться.

— Банковские счета, предоставленные вами, вскрыли массу любопытной информации, и не только по делу о государственном перевороте. Кстати, лорд Тьер сообщил вам о своём намерении о завершению обучения предоставить вам место в службе безопасности империи?

Потрясённая я просто выдохнула:

— Нет.

— Умоется ваш Тьер, — возмущённо произнёс Юрао. — У нас с Дэей частное дело, а с вашими имперскими заморочками это без нас, к тому же… — маленькая пауза. — Платите мало.

Ултан Шейвр удивлённо посмотрел на меня, я молча развела руками.

— И я уговорил Наавира, — добил дроу.

— Всё, я с ними, — мгновенно приняла решение.

— Госпожа Риате! — укоризненно начал демон. Понял, что возмущением ничего не добьётся и напомнил: — Вы будете работать с лордом Тьером.

— Лорд Шейвр, не буду скрывать, я очень люблю магистра, но… Наавир наше всё, правда. К тому же, у нас с партнером неимущественные обязательства, так что вопрос решён.

Наверное, с этого момента улыбка уже не покидала моё счастливое лицо. Юр бросил на Шейвра победный взгляд и тоже приобщился к улыбательству.

— Кстати, а Наавир где? — поинтересовалась я.

— Шатается без дела, — сетуя, сообщил Юрао. — Вон он в той беседке.

Юр соврал, Наавир ничуть не шатался, он сидел за столиком, потягивая вино — напротив, не сводя с него взгляда, сидела леди Верис.

— Всё, — простонал Юрао. — Завтра начинаем разработку плана атаки школы убивания! Я не могу так больше!

— Вы об учебном заведении магистра Эллохара? — поинтересовался лорд Шейвр. — Кстати, я говорил, что в управлении хранятся планы собственно всех строений, потайных ходов и лабораторий школы Искусства Смерти?

Я посмотрела на Юрао, Юр на меня, демон хитро добавил:

— Готов обменять планы на ликвидацию ваших мстительных планов.

Нахмурившись, дроу подумал и внёс предложение:

— А давайте обсудим. Завтра. У меня, и если вы не против, я захвачу парочку друзей. Вас стригойи не смущают? — и почти сразу мне: — Кстати, Дэй, я тут с Дохой перетёр, он как бы сейчас без работы, так что…

Моя улыбка стала шире.

— Я так и думал, — просиял дроу. — Мы его на контракты посадим!

Рассмеявшись, я посмотрела в свадебную беседку и поймала взгляд Риана. Магистр, видимо, только заметил меня, а может просто услышал смех, с его-то слухом, это было не сложно. И теперь Риан смотрел на меня и улыбался, а я думала — знает ли он, догадывается хоть на миг, что подарил мне не только удивительное чувство, но и всю мою жизнь. Вот эту, увлекательную, интересную жизнь, в которой я больше не боюсь быть собой, где мне больше не приходится молчать и где меня ценят, такую, какая я есть.

Ведь страшно даже подумать, что с первым зимним днём нам могли не представить нового директора Академии Проклятий. И тогда в моей жизни не было бы мастера Окено, лорда Юрао Найтеса, Счастливчика и Дары. Не было бы расследований, конторы частного сыска «ДэЮре», не было бы меня, той Дэи Риате, которая больше не плачет по ночам, не требует от себя забыть о таких понятиях как любовь, семья и дети, и которой не грозит жизнь клерка при службе Стражей. О, Бездна, великая, непостижимая и вечная, я никогда не устану благодарить за тот день, когда в моей жизни появился лорд Риан Тьер.

— Надо бы в храм сходить, — задумчиво сказала я дроу.

— Будем в Бездну плеваться? — поинтересовался Юр.

— Да нет, собираюсь принести ей благодарность, — всё так же глядя на Риана, ответила я, а затем, повернувшись к Юру, добавила: — А я не совсем поняла, у нас контракт с СБИ закончен?

— Завтра истекает, — дроу довольно улыбнулся. — Вернёмся в Ардам, я по своим соскучился, опять же у нас масса нераскрытых дел по гномьей общине, плюс очень хочется приступить к расследованию с тем рецептом напитка мужской силы, интересно же.

Усмехнувшись, я уже собиралась ответить, как лорд Шейвр напрягся, прислушался к чему-то отдалённому и резко выдохнул:

— Нашли!

— Ведьму?! — воскликнула я.

— Кольцо, — Шейвр призвал световой портал. — Она опять использовала личину леди Тьер.

И демон исчез. В тот же миг по всему саду сработало ещё за семь световых порталов, вспыхнул огнём, чтобы исчезнуть и Риан. Император было дёрнулся, но остался сидеть на месте.

— А нас не позвали! — обиженно произнёс Юрао.

Нечто сродни обиде испытывала и я.

— Жмоты, — до дроу начала доходить вся ситуация.

— Бессовестные, — уныло поддержала я.

— Да вообще утырки троллевидные, — офицер Найтес определённо обиделся.

Вспыхнуло золотое пламя. Резко обернувшись мы увидели леди Тьер. Тангирра, тяжело вздохнув, мрачно спросила:

— Слышали про переполох?

— Жмоты! не унимался Юрао.

— Мы им все дело с кольцом раскрыли, ну почти, а они! — да, мне тоже было обидно.

Леди Тьер понимающе улыбнулась, обратилась ко мне:

— Идём, Дэя, тебе открывать бал с императором, и это поважнее любых расследований и поимок преступников.

Я обиженно скрестила руки, и пожаловалась:

— Конечно, как поставить точку в расследовании — я им не нужна, а как исполнять обязанности будущей леди Тьер…

И вдруг какая-то неясная тревога сжала сердце.

— Я тебе сразу сказал — окно, сад, кентавр и сваливаем, — Юрао вообще злой стал. — Нет, и главное у остальных сотрудников СБИ разовые световые порталы есть, а мы?

— А мы внештатники, — отозвалась я, всё ещё не понимая, что мне так не понравилось.

— Не обижайтесь на них, — с улыбкой посоветовала леди Тьер. — Тёмные лорды, они такие.

— Да, лорды такие… — задумчиво поддержала. — Предсказуемые…

Какая-то странная мысль не давала покоя. Смутное, неясное подозрение. Да, они нашли кольцо на леди Тьер, то есть на ведьме, которая в очередной раз приняла личину леди Тьер… Не удивительно. Впрочем, вот что странно — каждый раз, когда ведьма использовала личину Алсэра, тот был плотно занят. Очень конкретно.

— Ладно, — сказала я, выпрямляясь и делая шаг от перил. — Император, так император… может и его соблазню, а учитывая, что императрицы теперь нет, самое время… занять место.

И я поправила волосы, а потом платье, совершенно игнорируя потрясённый взгляд Юрао, который после моих слов, кажется, был на грани. Как, впрочем, и леди Тьер, и мне ещё предстояло понять — леди она или ведьма.

— Соблазнишь?! — потрясённо переспросила Тангирра.

— Конечно, — с готовностью подтвердила я. — Риан императором никогда не станет, Дарг на мои чары не повёлся, остается император… Думаю, — я вновь поправила платье, сжав амулет Эллохара, так как о нити ведьма знала, а выдавать себя мне никак не хотелось, — один танец и он будет мой.

На лице леди Тьер появилось задумчивое, сосредоточенное выражение, но никак не изумление или гнев которые можно было бы ожидать от истинной Тангирры Тьер.

— В крайнем случае, использую проклятие Вечной Страсти, сработало же с Тьером, — всё так же невинно пропела я.

И вот тут раздалось потрясённое:

— Быть не может!

Я медленно повернулась — на лестнице стоял потрясённый магистр Эллохар. Лорд действительно был потрясён и не сводил с меня полных негодования глаз. А я — мне хватило лишь секундного взгляда на лжеледи Тьер, чтобы окончательно убедиться — перед нами Саарда! Слишком о многом говорила её злорадная усмешка.

— Ну почему же не может, — совершенно спокойно, с каким-то неожиданным хладнокровием, обратилась я к Эллохару. — Просто в отличие от тебя, Рэн, — как-то неожиданно мягко легло его имя. — У Тьера нет умного деда, который сразу видит кто есть кто!

Брось магистра Смерти медленно поползла вверх, а затем он так же медленно шагнул ко мне, уже совершенно с другими эмоциями во взгляде.

— Дэя, — на выдохе. — Прелесть моя, мы могли бы остаться здесь, в Тёмной Империи, и никакой дед нам бы не помешал.

— Возможно, — я безразлично пожала плечами, игнорируя вытянувшего шею и распахнувшего потрясённые глаза Юрао, — и кем бы я тогда была? Директрисой вашего убивательно-развлекательного заведения? Я власти хочу, Даррэн. А теперь, когда императрицы больше нет, я её получу, — и повернувшись к лжеледи Тьер, с самым искренним выражением: — Прости, дорогая, но заставить тебя убить Лиерру было проще простого, а ты так глупо повелась.

Жаль, дальнейшего представления не вышло.

— Очень зря я не занялась конкретно тобой вплотную, — с усмешкой произнесла леди. — Проще простого было перекупить твою долговую у Граддака и вынудить сотрудничать, а ты девочка способная. И наблюдательная.

Контуры поколебались и перед нами появилась высокая, повыше леди Тьер, ведьма. Истинная ведьма — ярко-синие глаза, длинные распущенные волосы, тёмно-синее платье с серебряным рисунком древних рун.

— Вот ты ж Бездна! — выругался Юрао и вмиг оказался впереди меня.

Ведьма расхохоталась, а затем совсем недобро, произнесла:

— Ты мне не нужен, ушастый, хотя убить тебя будет приятно.

А я вдруг подумала — что нужно ведьме здесь? Воплотить свой план? Поздно, мы перекрыли ей все ходы и переворота не будет. Забрать Риана — сомневаюсь, что у неё осталась поддержка лордов Бездны, клятва на крови вещь серьёзная, нарушать её глупо, а уж если начнут, разбирающиеся в проклятиях лорды быстро осознают что на самом деле на них не снимаемое проклятие Сагдарат. Тогда зачем?! Месть? Глупо, а она не глупа.

— Как ты догадалась? — ведьма обращалась ко мне, игнорируя присутствие Эллохара и Юрао.

— Что вы не леди Тьер? — переспросила я, и едва она кивнула, честно ответила: — Была договоренность, что бал я открою с Рианом, и на этом леди Тьер настаивала. Так что…

— Да, не ожидала, — на губах морской ведьмы появилась неприязненная улыбка, — Тангирра ведь всегда фанатично придерживалась требований этикета, а тут такое… — ещё одна усмешка. — А как догадалась утром с Алсэром?

И главное у неё была абсолютная уверенность, что она может вот так спокойно вести светскую беседу. Уверена, что в безопасности? С чего бы это?!

— Ты больше не тёмная, — произнёс не сводя с неё оценивающего взгляда магистр Эллохар.

Ведьма усмехнулась. Зло, раздражённо, немного устало.

А я вдруг поняла:

— Вы снова прошли путь Посвящения?

Саарда вздрогнула, с её лица мгновенно исчез налёт светской презрительности, оставляя вместо маски её истинное лицо — ненависть! Сколько же в ней было ненависти!

— И отдали Листару всю свою силу, да? — вновь сделала предположение я.

И ошиблась. В синих глазах ведьмы зажегся очень нехороший огонек, и она ответила:

— Нет, Дэя. Ему не нужна была моя сила, он запросил кое-что иное. Очень для него ценное, то, что он желал и не получил. И я дала согласие, знаешь почему?

Мне почему-то очень не по себе стало, и тут Юрао произнёс:

— А я знаю!

Мы с ведьмой одновременно посмотрели на него, и дроу выдал:

— Дэй ему денег должна!

Эллохар на меня посмотрел и выдал укоризненное:

— Как ты могла, Дэя, а ещё приличная адептка.

И тут в беседу вмешался ещё один участник:

— Адептка Риате, — сурово произнёс лорд-директор. — Говорил я вам, не играйте в азартные игры с магическими сущностями!

— Да я… я… — попыталась оправдаться.

Но Риан, продолжил, игнорируя вытянувшиеся лица леди Тьер, лорда Витори и собственного отца, находившихся за ними:

— Сколько можно, родная? То с троллями на раздевание, то с василисками на трупы, теперь вот оказывается, что с островом на деньги! Сколько можно?!

— Риан! — я была возмущена до глубины души. — Это… неправда.

— Да? — насмешливо вопросил Юрао. — Скажи ещё, что ты с Окено по пустырям в поисках трупов не шлялась.

Морская ведьма посмотрела на меня значительно более заинтересованно, чем прежде. А Риан продолжал:

— Я смирился с твоим пьянством…

— Я не пью, — у меня от обиды слезы на глазах.

— Угу, скажи это гномам, — вставил Юрао.

— И горгульям в Хаосе, — добавил Эллохар.

— И по ночам со мной ты просто-таки ни разу не пила, — издевательски добавил Риан.

Я покраснела. Стыдно так было и не правильно.

— Глаза б мои тебя не видели, — магистр Смерти смотрел очень осуждающе.

— Это подло, — заявила я всем троим сразу, развернулась и бросилась бежать по лестнице.

А позади меня раздалось запоздалое:

— Стоять! — и ведьма, подавшись вперёд, вновь заорала: — Стоять!

Я остановилась, только сбежав по лестнице. Ну, то, что они меня выставить незаметно попытались, это я поняла… к концу ступеней! А вот что дальше будут делать? А дальше действовали Риан и Эллохар, очень слаженно и быстро. Ни Юрао, ни вампир, ни чета Тьеров не вмешивались. Юр вообще сбежал по лестнице и остановился на середине, видимо и под ногами у магистров не желая мешаться и меня прикрывая. А ведьма сопротивлялась отчаянно, но исключительно физически, как-то запоздало осознала, что ни Риан ни Даррэн магию не используют.

— Вы в порядке? — Ултан Шейвр подошёл неожиданно.

Я кивнула, вновь напряжённо следя за схваткой.

— Очень коварный ход, — присоединившись к наблюдению, произнёс демон. — Каким-то образом она лишилась всех магических сил. Вообще. И если леди Эссию Хейт мы обнаружили бы как источник силы, ведьму, магии лишённую, ни кристаллы, ни вампиры, ни даже ваш дракон не обнаружили.

— Мой дракон? — переспросила я.

Лорд Шейвр указал наверх — там, сверкая в свете огоньков, по спирали спускался Наавир!

— Едва обнаружили кольцо вызвали Наавира, — начал рассказывать Шейвр. — Я так понимаю вы сообщили лорду Тьеру, кто видел данное украшение во дворце.

Снова кивнула, не отрывая взгляда от схватки — лестничная площадка узкая, места мало… а против огненных мечей магистров Саарда отрастила себе щупальца с костяными наростами… жутко!

— Вам не стоит на это смотреть, — сказал лорд Шейвр.

— Продолжайте, — попросила я.

— Лорд Наавир снял кольцо с леди Тьер, которой его сегодня подарил император, как выяснилось, и оказалось, что с искомым артефактом его объединяет только одно — кольцо не отражалось в золоте. Стало ясно, что это отвлекающий маневр. Цель атаки выяснить так же было не сложно — насколько мне удалось понять из диалога магистров, вы в свое время имели неосторожность жестоко обмануть Листар. Остров морских ведьм обид не прощает.

В этот момент Наавир завершил маневр, и из его пасти вырвалась ослепительная струя золотого пламени!

В то же мгновение грянул салют и на случившееся никто не обратил внимания. Потом пламя вспыхнуло вновь — ярко-синее, а когда угасло на лестничной площадке не было ни обгоревшей ведьмы, ни лорда Эллохара.

Риан, в чёрной тунике и чёрных брюках, сорвав с себя золотой пояс и отбросив его, сбежал ко мне по ступеням. Налетел как смерч, схватил, закружил в объятиях и нежно поцеловав, прошептал:

— Умничка моя.

Сердце замерло на миг, чтобы забиться быстро-быстро, но всё же я не могла не спросить:

— Почему она ничего не боялась?

— Привязка к острову, — магистр опустил на ноги, обнял моё лицо ладонями и нежно поцеловав, добавил. — В радиусе сорока шагов наша магия блокировалась, а у неё ресурс всего острова. Рэн заметил первый — ощутил зов амулета, а перенестись не смог. Вот мы и поспешили к тебе с трёх сторон.

— Наавир сверху? — догадалась я.

И получила ещё один нежный поцелуй.

— А с ведьмой что? — отстранившись, требовательно спросила.

— Родная, — улыбка у магистра на мгновение стала очень недоброй. — Не думаю, что тебе стоит это знать. Одно могу сказать точно — в подземельях Школы Смерти не выживают. И даже божественная помощь ей не поможет.

Испуганно смотрю на магистра, а лорд-директор снова склонился к моим губам, чтобы через мгновение, хрипло спросить:

— Что это за платье?

— М-м? — не поняла я.

— Нет, выглядит всё пристойно, — ещё один поцелуй. — Но мне хватило возможности обнять тебя один раз, чтобы оценить тот факт, что под платьем белья нет. Да ещё и шелк! Это что, месть вампирши?

Я замерла. Неуверенно кивнула.

Риан отпустил, тяжело вздохнул и мрачно сообщил:

— У нас впереди танец. Два, — его голос стал хриплым.

* * *

Бывает так — вокруг так много народа, а ты не замечаешь никого кроме одного единственного лорда; слышен шум голосов, но ты воспринимаешь их отдалённым шелестом листвы на деревьях, и всё кажется смазанным, нечётким, нереальным… Всё, кроме него. И уже ничего, абсолютно ничего не имеет значения, кроме загадочного мерцания его чёрных, как само тёмное искусство глаз. И когда эти глаза смотрят на тебя, такое ощущение, что ты всё делаешь правильно, абсолютно правильно, его взгляд как истина в последней инстанции, и потому я безоговорочно верю, что в данный момент я самая красивая, самая любимая, самая желанная — его леди. И я не в силах отвести взгляд от его глаз…

И мы идём двенадцать шагов, не отрывая глаз друг от друга, и слыша лишь мелодию, но никак не громогласное:

— Лорд Риан Тьер и его избранница истинная пара госпожа Дэя Риате!

Мелодия, плавная, завораживающая, словно обволакивая в стремлении оградить от всех присутствующих, становится громче. И Риан замирает, заведя руку за спину и позволяя мне начать партию. Вступают ударные — мой головокружительный поворот и я двигаюсь смело, ведь точно знаю — он поймает и поддержит… всегда. И когда моя ладонь скользит по его руке, я не могу удержаться, чтобы не взглянуть в его чёрные глаза… Зря. Я утонула мгновенно, а он проводил взглядом моё движение, и стремительно повернул голову, чтобы встретить обошедшую его по кругу меня… Но я больше не тону, я наслаждаюсь каждым движением, каждым прикосновением, и уже предвкушаю тот момент, когда начнётся его партия. Моя роль завершена, и вновь касаясь его ладони, я замираю, копируя позу тёмного лорда.

Ударные бьют почти оглушительно! Резкий поворот, и демон искуситель начинает двигаться, заставляя прикусить губу, чтобы не застонать от ощущения того, как его сильные пальцы, скользят по моей руке… и ниже, и касаются плеча, спины, опускается ниже, повторяя изгиб моего тела, и вот уже вторая рука властно ложится на талию. Мелодия меняется и я взлетаю в небо, вскинув руки! Упоительное ощущение!

Вступают струнные и вот теперь я действительно лечу, без страха и с твёрдой уверенностью, что меня обязательно поймают, и когда сильные руки вновь подхватывают, сжимая талию, я едва могу сдержать улыбку.

— Когда ты так улыбаешься, я теряю голову, — он произнёс это серьёзно и даже сурово, но в глазах читалась нежность.

— Теряй, — провокационно дозволила я.

— Уверена? — куда мне до его провокаций.

И медленно, очень медленно и чувственно лорд-директор позволил соскользнуть по его телу, а затем всё так же чувственно и неторопливо стал склоняться надо мной. Мне оставалось только подчинится ему, мелодии, элементу танца, и, закрыв глаза ощущать как его дыхание касается моего лица, шеи, груди… Дыханием магистр не ограничился.

Вновь вступают ударные. Стремительно выпрямившись, Риан поднимает и меня, напоминая, что танец ещё не закончен.

— Искуситель! — прошептала я.

— А ты думала! — хищная усмешка и коварное: — Это я только начал.

— Так значит?! А может это я тебя буду соблазнять.

И я ещё раз скольжу пальцами по его ладони, руке, мускулистому плечу, напряжённой спине, снова плечу, груди, руке и вновь касаюсь пальцев… Он ловит мою руку, осторожно сжимает и блестяще исполняет свою партию, чтобы вновь склоняясь надо мной, прошептать:

— Начинай.

— Начинать «что»? — у меня после всех пируэтов и прикосновений голова кружилась.

— Соблазнять, — напомнил о моих опрометчивых словах магистр, заставляя прогнуться в соответствии с танцем.

Лорд Риан Тьер действительно полагал, что после этого не увидит ничего, кроме смущения?

— Как прикажете, мой лорд, — прошептала я, выгибаясь в его руках.

Ударные! И всё повторяется снова, вот только теперь Риан за каждым моим движение следит с лёгким снисхождением во взгляде, и ждёт — решусь я или нет. Я же строго следую всем правилам танца.

Струнные! Стремительный взлёт, невероятное ощущение крыльев за спиной… Краткий полёт и падение в его объятия… Медленное, чувственное скольжение вниз и мы замираем в объятиях друг друга — тела максимально приближены, одна моя рука обивает его шею, вторая переплетена пальцами с его рукой, вторая его рука обвивает мою талию… И взгляд глаза в глаза.

— Ты же приказал, — прошептала я, и потянулась к его губам.

— Твоя исполнительность впечатляет, — склоняясь надо мной, ответил лорд-директор.

И ведь совсем уже не важно, что танец завершён, а нас, слившихся в страстном поцелуе, окружает ревущее адово пламя. Такое родное и такое желанное.

Эпилог

Остановившись в дверях, с упоением вдохнула знакомый запах старых книг, реактивов, мела и неуловимый аромат кожаного переплёта древних книг по Смертельным Проклятиям. Всё-таки не хватало мне родной Академии Проклятий.

С самой радостной улыбкой я вошла в аудиторию и весело сказала всем одногруппникам:

— Тёмных и кошмарных!

— Дэя! — Янка подскочила с нашего места за последней партой. — Эго ты?!

— Риате, — оборотень Велас оглядел с ног до головы. — И даже живая, а говорят тебя Ночные Стражи препарировали уже.

Все рассмеялись и я тоже — шутка была старая и известная. Потом со всех сторон посыпались вопросы на тему, когда я вернулась и как оно участвовать в работе Ночной Стражи. Про службу безопасности империи моим одногруппникам явно никто ничего не сказал.

Я отшутилась на тему поиска трупов и уже собиралась сесть, как решила высказаться Ригра Дакене:

— Да, Дэйка-подавальщица, высоко поднялась… Всё же такой путь, от грязных полов до работы в Ночной Страже… м-м-м, интересно, а они твою «услужливость» высоко оценили?

Наверное, вот так и возвращают с небес на землю. Я осталась стоять в проходе между партами, зло глядя на адептку Дакене, которая видимо так никогда и не успокоится. И я уже собиралась ответить, причём довольно грубо, как открылась дверь и вошёл магистр Тесме. Взгляд на меня и радостное на всю аудиторию:

— Адептка Тьер, как же я рад снова вас видеть!

И веснушчатое лицо Ригры Дакене медленно потекло вниз, вытянувшись от удивления. Да что там удивление, у первой задиры академии был шок. Абсолютный, искренний и полный! Просто шок. А ещё немой вопрос во взгляде.

Безразлично пожав плечами, я обернулась к магистру, поздоровавшись, всё же спросила:

— Вы уже знаете?

— Обижаете, адептка Тьер, — весело ответил магистр. — Ваш открывающий бал танец весь двор точно не забудет, а газеты растиражировали сообщение о свадьбе магистра, как раз-таки с изображением того самого элемента алетара, в котором вы замерли в объятиях друг друга. Картинка, должен признать, говорит о многом даже такому цинику как я. К тому же, истинная пара это редкость, адептка Тьер. Как прошло бракосочетание?

— Согласно традициям рода Тьер, — туманно ответила я, не желая вдаваться в подробности.

И направилась на своё место к остолбеневшей Тимянне.

— Да? — мне не понравился тон магистра Тесме. — Что ж, обязательно зайду сегодня поздравить лорда-директора.

Уже присаживаясь, я всё же решила спросить:

— А меня?

— Вас?! — голос Тесме стал очень загадочным, после и вовсе хмыкнув, с самым серьёзным выражением лица. — Видите ли, леди Тьер, тут вот в чём проблема — лорду-директору вопросы задавать никто не будет, ибо чревато, а вот вас с раннего утра, с того самого момента как появились изменения в вашем статусе, дожидается вся женская часть преподавательского состава. И у них мно-о-ого вопросов. Неутолённая жажда любопытства, понимаете ли. Так что вам я могу только посочувствовать.

И утратив к несчастной и напутанной перспективами мне всяческий интерес, Тесме возвестил:

— Шаэнгра проклятие иссушения, шестой уровень, отсроченное действие. Работаем, адепты!

ПОСТСКРИПТУМ

Зябко обнимая плечи, я вспоминала события получасовой давности схватка с морской ведьмой, слаженный бой Риана, магистра Эллохара и лорда Наавира, пленение Саарды, наш с лордом Тьером танец, поцелуй, от которого до сих пор пылали губы. И перенос в сумрачные подземелья школы Искусства Смерти — именно здесь мы сейчас и находились. Риан, стоящий перед скованной ведьмой, обернулся, встревожено посмотрел на меня. Магистр Эллохар так же обернулся, но взглядом не ограничился:

— Прелесть моя, замёрзла?

Отрицательно покачала головой, заметив взгляд, который лорд директор бросил на лорда Эллохара.

— Чай, сливовицу, вино? — издевательски продолжил магистр Смерти.

Промолчала, возмущённо глядя на лорда Эллохара.

— Что, ничего не хочешь? — словно не замечая ни моего возмущения, ни недовольства Риана, продолжил директор школы Искусства Смерти.

— Нет, спасибо, — раздражённо ответила я.

— Здорово! — подчёркнуто радостно воскликнул он, вскинув руки, а после неожиданно зло: — Тогда можешь прекратить стоять, смущённо-загадочно улыбаться и витать в облаках, а если присоединишься к беседе я буду тебе исключительно благодарен.

— Рэн! — произнёс лорд Тьер.

Не обращая внимания на магистра Тёмного Искусства, лорд Эллохар неожиданно предложил:

— Прокляни меня, а? Ты мне под откатом больше нравилась.

По дуге обойдя магистра Смерти, я подошла к Риану и улыбнулась, едва лорд-директор обнял. В мрачном, сыром помещении с выбеленными известью стенами вдруг стало тепло и уютно настолько, что хотелось закрыть глаза и простоять в объятиях магистр долго-долго.

— Я не это имел ввиду, — хмуро произнёс лорд Эллохар.

— Прекрати, — зло ответил Риан.

И тут неожиданно в беседу вступила молчавшая до этого морская ведьма.

— Я сглупила.

Мы все втроём разом посмотрели на неё. Саарда, синеглазая ведьма с прядями седины в густых длинных чёрных местами подпаленных волосах висела, скованная цепями и окутанная иссушающим заклинанием. Прерывать её никто не попытался — магистры жаждали получить ответы на собственные вопросы, я же… мне хотелось выспаться, ощущая присутствие Риана рядом. Я устала, а сражение с лордами Бездны в Изломе, вероятно, навсегда останется моим кошмаром и будет приходить в страшных снах. Подняла взгляд на ведьму — Саарда смотрела прямо на меня, в мои глаза, злым, немигающим взглядом. Следующим её словом стало:

— Ненавижу!

Риан обнял крепче, но ничего не произнёс, лорд Эллохар оказался менее сдержан:

— Драгоценная, — начал он с издевательской любезностью: — Я вырву тебе язык и скормлю на твоих глазах крысам.

Меня передернуло, но морская ведьма медленно переведя взгляд на магистра Смерти, прохрипела:

— Это не моё тело, выродок!

Лицо лорда Эллохара окаменело. Тёмный бросил взгляд на меня, затем на лорда Тьера и совершенно спокойно произнёс:

— Уведи Дэю.

Несмотря на показное спокойствие, мне казалось, что на самом деле магистр Смерти оскорблён до глубины души и едва сдерживается. Я бросила взгляд на ведьму — Саарда упивалась моментом, наслаждалась тем, что сумела кому-то причинить боль, словно жила только ради этого.

— Родная, — Риан обнял, и я отдалённо услышала гул огня, и поняла, что он сейчас призовёт пламя, унося меня отсюда.

Но я не собиралась отступать. Осторожно высвободившись из объятий Риана, я подошла к скованной цепями ведьме и нанесла свой удар:

— Эннар ХатарГжен, — Саарда вздрогнула, услышав свое истинное имя, но я только начала. — На мой взгляд, вы действительно сглупили. И вы невероятно глупая тёмная. Самая глупая из всех, что мне довелось повстречать.

И лицо Саарды исказила ярость. Ярость уязвлённого самолюбия.

— Да что ты знаешь, человечка?! — прошипела она.

— Всё, — почему-то я улыбнулась. — Практически всё. Мне не понятны лишь некоторые моменты, но скорее не понятны, чем не известны.

И я продолжала улыбаться. Даже не знаю, почему. Возможно, потому что смогла отплатить ей за оскорбление магистра Эллохара, а возможно потому, что действительно всё знала.

— Дэя под откатом? — шёпотом спросил магистр Эллохар.

Риан приблизился, осторожно сжал мою ладонь, я погладила его пальцы в ответ, и, подойдя ещё на шаг ближе к ведьме, решила, что пришло время получить ответы на все вопросы, возникшие у меня с момента, как мы с Юрао раскрыли дело об украденном кольце клана Приходящих во сне. Я начала с главного:

— Почему Алитерра убивала девушек в Ардаме?

Постичь смысл этих смертей я не могла до сих пор. Саарда хрипло рассмеялась, а затем неожиданно рывком подалась вперёд, повиснув на цепях так, что руки её оказались неестественно вывернуты, и прошипела:

— О, человечка, это был один из тех нелепых моментов, когда Алитерра начинала делать куда больше, чем ей было приказано.

Сложив руки на груди, я хотела задать ещё один вопрос, но Саарда неожиданно начала творить сама:

— Во имя Бездны, Анриссия нашла способ отомстить мне…

— Анриссия? — удивлённо переспросила я.

Мне на плечи неожиданно лёг плащ, укутывая. Обернувшись, благодарно улыбнулась магистру Эллохару, и вновь сосредоточилась на разговоре с ведьмой. Тёмные лорды не вмешивались, и я понимала почему — им, вероятно, было интересно услышать и что мне известно, и узнать версию заговорившей Саарды.

— Да, мерзкая Анри, — ведьма откинула голову, и теперь её поза выглядела пугающей, а голос будто преисполнился печали. — Могла бы и сдохнуть, ошмёток гоблинского дерьма, но нет, мелкой швейре удалось разжалобить сердце жесточайшего из демонов, и Арвиэль погрузил её в сон. Жаль, сон был не вечным.

Я поняла, что речь идёт о заговоре в доме повелителя Хаоса, и спросила о той части, что смутно была мне известна:

— Вам помог бежать Эа.

Каркающий хриплый смех, она подняла голову и, глядя на меня, с презрением произнесла:

— Да, я использовала этого отсталого глубинного божка.

Меня возмутило такое отношение к Эа, и я повторила громче:

— Эа помог вам.

— И что? — она вновь подалась вперёд, настолько, что я ощутила её зловонное дыхание. — Что ты хочешь этим сказать, человечка?

— Что вам следовало бы быть благодарной за спасение, — твердо ответила я.

Ведьма расхохоталась. Это был жуткий смех, полубезумный, злой, ненормальный и в чём-то неестественный. Я решила вернуть Саарду к разговору.

— Так значит Алитерра убивала без вашею ведома? Как же вы это допустили, леди ХатарГжен?

Хохот прекратился. Склонив голову набок, меня задумчиво оглядели, а после Саарда удивленно спросила:

— Допустила? — рот её растянулся в отвратительной усмешке. — Меня это не заботило, — усмешка стала какой-то грустной: — Забота была иная, человечка, и этой заботой была ты.

— Почему? — я действительно была удивлена.

Рывок, от которого загремели цепи и рык ведьмы:

— Ты прокляла Тьера, дрянь!

Я отшатнулась, с трудом удержавшись от испуганного вскрика, потому что точно знаю, если Риан решит, что я испугалась, разговор будет закончен в тот же миг. И потому торопливо задала следующий вопрос:

— Это изменило ваши планы?

За моей спиной послышалось:

— Заканчиваем, — магистр Эллохар произнёс это тихо, но решительно. — Если Дэю что-либо ещё интересует, я предоставлю протокол допроса. Уводи её.

Риан ничего не ответил, и, пользуясь этим молчаливым согласием, я продолжила:

— Неужели, всё началось с проклятия?

Но Саарда не слушала, глядя на магистров за моей спиной и переводя взгляд с одного на другого, а затем хрипло произнесла:

— Я сглупила, человечка, о, как же я сглупила — мне не следовало пытаться убрать тебя, мне следовало отдать тебя этому выродку крови Арвиэля. Страдания и жажда мест и — вот что пробудило бы кровь древних аргатаэрров, вот что побудило бы охотника начать охоту и убить зверя. Стравить! Мне следовало стравить их! Ответ был перед глазами! Способ был! Был! Как же горько это осознавать. Женщины — причины войн между сильнейшими. Ты — ответ. Ты!

И она откинула голову назад, ударившись о стену. Затем снова удар. И снова. Казалось — раскаивается, но мне было понят но, что это лишь сожаление о том, что не удалось содеянное.

— Вы не правы, — я предприняла попытку прекратить эти страшные гулкие удары головой. — Магистр Эллохар благороден, и он не поступил бы так с лучшим другом.

— Да?! — издевательски переспросила Саарда, и вновь повиснув на цепях, склонила голову уже к другому плечу. — Прецедент был, человечка. История — потрясшая всю Тёмную империю. Оглянись, девчонка, посмотри на того, кто завоевал твоё сердце и разум, взгляни на плод величайшего предательства!

Я невольно последовала её словам и посмотрела на Риана — чёрные вены медленно проявлялись на суровом лице. Ободряюще улыбнулась любимому, повернулась к Саарде и спокойно произнесла:

— Леди Тьер любила своего избранника. И лишь по этой причине, лорд Тьер позволил себе принять решение за них обоих.

— Да неужели?! — казалось, ведьма попросту издевается надо мной. — Что ты можешь знать, человечка? Она ненавидела его. Презирала! Называла верным псом. А Рдаэн Тьер медленно завоевывал самую строптивую демонессу Тёмной Империи. Жаль, мне искренне жаль, что именно я способствовала их сближению. Слишком поздно я поняла свою ошибку. Слишком.

Мне уже была известна эта история, и леди Тьер я верила куда больше, чем обезумевшей тёмной, а потому я вернулась к тем вопросам, которые интересовали:

— То проклятие, которое я произнесла совершенно случайно, даже не зная его смысла, как оно изменило ваши планы?

Взгляд тёмной, сфокусированный на мне, затуманился, словно она погрузилась в воспоминания. Но ответ не последовало. И тогда я задала другой вопрос:

— Почему вы, будучи супругой главы ордена Огня мага Селиуса, предали его и приложили все усилия, чтобы помочь тёмным всадникам завоевать империю?

— О-о-о, — протянула ведьма. — Ты и об этом знаешь… Похвально, человечка. Весьма-а-а, похвально. Что ж, я объясню тебе. Причина лишь одна — месть, — Саарда рассмеялась. — Когда я бежала из столицы ДарГарая, у меня был только один путь — прочь из Миров Хаоса, но имелся и страшный враг — обозлённый высший демон, способный почувствовать мою магию…

— И вы отдали магию Листару? — вспомнила я.

— Отдала?! — задумчиво повторила Саарда. — Нет… проклятый остров обманул меня. Он обещал дать силу морских ведьм, ту, что не отследить и не обнаружить, редкую силу, но не обмолвился и словом о том, что я потеряю… Я потеряла всё! Силу, огонь, что наполнял мою кровь, даже разум. Он лишь частично остался прежним, а всё остальное поглотил коллективный разум острова морских ведьм, именно так Листар управляет своими дочерьми.

Я содрогнулась, осознавая, чего удалось избежать. И задала следующий вопрос:

— Потеряв силу, вы начали искать способы вернуть утраченное?

Ведьма расхохоталась. Горько, зло, устало. Вероятно, я была первой, кому она рассказывала о своей жизни, возможно только поэтому, она продолжала говорить.

— Я стала ведьмой, человечка. Я стала морской ведьмой. Куклой с затуманенным сознанием, чья обязанность поддерживать жизнь в море и рожать острову дочерей.

В её словах прозвучало столько отчаяния.

— Навещу остров, — вдруг тихо произнёс магистр Эллохар.

Что-то мне подсказывало, что Листар не переживёт визита магистра Смерти.

— У вас есть дети? — спросила я у Саарды.

На этот раз полубезумного смеха не прозвучало, ведьма ответила тихо:

— Однажды я очнулась под человеком. Под человеком! — презрение, отчаяние, ярость в каждом слове. — Я! Эннар ХатарГжен была подстилкой человечишки! — она сорвалась на рык.

— Я! И память вернулась! Память, самосознание, осознание всей ситуации!

Я потрясённо молчала, оба тёмных лорда так же сохраняли молчание, ведьма совсем тихо продолжила:

— Листар отнял у меня много лет, и я потребовала платы.

— Силу? — тихо спросила я.

— Свободу, — хрипло ответила Саарда.

В том, что она получила её, сомнений у меня не было, учитывая всё случившееся.

— Я вовремя вернула себя, — вновь гордо вскинут подбородок. — Вовремя.

Её взгляд устремился в прошлое, и теперь я точно знала — она не видит меня, она вглядывается в уже произошедшие события…

Величайшая человеческая империя Хешисаи, расцвет твоего народа, человечка, города, вспоровшие шпилями башен небо, армии, способные дать отпор демонам, маги, чья сила равнялась тёмным, и вера в величие человека — высшего существа в мире… Всё погубила любовь между принцем и дочерью исчезнувшего племени Хаоса. Он кинул на алтарь этой страсти свою жену и не рождённое дитя, она уничтожила его мир…

Судорожный вздох и едва слышное:

— Калиан — богиня смерти, обманутая Хаосом, говорят, она всё ещё жива… — и снова вздох. — Женщина, уничтожившая всё, к чему прикоснулась…

— Столько восхищения и пафоса, — ядовито заметил магистр Смерти.

Морская ведьма не отреагировала, продолжая говорить:

— Анаргат — первый император Тёмной империи, более всего опасался повторения истории принца Роана, чья любовь позволила тёмным завоевать Хешисаи. Посмотри на своё кольцо, человечка!

Я невольно взглянула на левую руку, чёрный камень ярко сверкнул в свете огней подземелья.

— Артефакты рода Тьер способны менять реальность, подталкивая ту, что избрана тёмным, в его объятия. С того момента, как это кольцо оказалось на твоём пальце у судьбы не осталось иных путей. Знала ли ты об этом, человечка?

— Дэя, — раздалось напряжённое позади.

Но я не обернулась. Юрао говорил что-то подобное, я и сама догадывалась, просто то, как сказала Саарда, как удар, которого не ждёшь. Но я не могла сейчас думать об этом, я опасалась, что наш разговор прервут, а вопросов было ещё так много.

— Зачем вы выкрали артефакты рода Тьер? — спокойно спросила я.

Саарда странно улыбнулась, чуть склонила голову на бок и прошептала:

— Чтобы в ублюдке было больше крови аргатаэрров.

— Я её сам убью, — не громко, но очень уверенно произнёс Эллохар. Риан промолчал. Я тоже, а Саарда продолжила:

— Чтобы он остался без защиты родовой магии, — усмешка: — И их украла не я, увы. Мне пришлось искать сообщников, которые в итоге предали, и скрыли артефакты на территории всей Тёмной Империи, вместо того, чтобы уничтожить.

Я вспомнила мастера артефактора из Ррадака, убитого гнома-кожевника и того мага… Наверное, в их ситуации, это было подвитом — отдать всю свою жизнь ради того, чтобы сохранить эти артефакты в целости. И получается, они пошли на это, чтобы сохранить род Тьер?

— А остальные исчезнувшие великие рода Тёмной империи? — тихо спросила я. — Аню, Хейт, Рогет, Алсэр, Тьер, Нгрэм, Энхато, Ноэрх, — перечислила я торопливо. — Осталось ведь только три — Алсэр, Ноэрх и Тьер.

— М-м-м, — протянула Саарда. — Нет, человечка, это не я, это тот, кто оказался настолько умён, что связал своих лордов древней клятвой, очень древней, той, что убивала, едва кто-то из рода пытался выступить против рода Анаргат. Императорского рода.

Значит действительно клятва Сагдарат. Моя догадка была верна, и я задала следующий вопрос:

— Неужели всё, что вы сделали, было исключительно ради мести?

Взгляд ведьмы стал странным. Её синие глаза словно затуманились, на губах дрожала нервная улыбка, и, подавшись вперед, Саарда тихо спросила:

— Ты, человечка из глухой деревни, ты хоть на мгновение можешь себе представить, чем стала для меня… для моих планов… Ты, охотничье отродье, понимаешь ли ты, что это я отправила загрызня на поиски перерождённой Анриссии!

Я вздрогнула, а Саарда продолжила:

— Ты подобрала эту тварь, и поделилась с ней теплом своего ублюдочно доброго сердца! Ты сохранила её ускользающую жизнь. О том, что тварь выжила, я знала — мы, ХатарГжен это чувствуем, и я искала её долгих одиннадцать лет, а когда определила место, перенесла загрызней, они так ценят перерождённых на вкус.

И я поняла, откуда в ту страшную морозную ночь возле нашей деревни появились загрызни, один из которых едва не убил моего отца. Ночь, которую я никогда не забуду.

— Императорские гончие среагировали слишком быстро, — поморщилась Саарда. — Но если бы я знала, к чему всё приведёт.

А я уже знала — всё привело к тому, что мама подписала договор с лордом Градаком, по которому я должна была попасть к нему в рабство. А Царапка привела меня в город, и дала услышать о том, что набирают адептов в Академию Проклятий. Как всё же странно сплетаются нити судьбы: Саарда хотела убить давнюю соперницу, а положила начало моей истории. Ведь не случись этого — я была бы давно замужем в Загребе, у меня было бы уже несколько детей и не было бы лорда Риана Тьера.

— Это стало началом конца, — продолжила Саарда. — Первым неверным шагом. Ты — моя Калиан!

Не совсем понимаю, о чём речь, но магистр Эллохар насмешливо отозвался:

— О, да.

— Ты рушила все мои планы, — продолжила морская ведьма. — А артефакты, ломали созданное ранее, притягивая людей и события, чтобы обрести тебя. Десятилетия подготовки, сотни последователей, тысячи мастеров… Человечка, — из её горла вырвался хрип. — Ты никогда не оценишь то, что разрушила! Тебе не постичь красоты замысла! Ты…

— Зачем? — тихо спросила я, просто не понимая.

Ведь не могло всё быть исключительно ради мести. Просто не могло. Просто…

— Всё просто, — ответила ведьма. — Ты не способна понять масштаб, человечка, но всё просто. Мне нужен был возрождённый аргатаэрр, чтобы он сумел возглавить войско Бездны, в то время как здесь, после военного переворота, власть оказалась бы в руках Алитерры. Бездна с одной стороны, Тёмная Империя с другой, мы взяли бы Хаос в тиски и уничтожили Арвиэля Дакрэа. И тогда я, — она начала странно посмеиваться. — Я, Эннар ХатарГжен возглавила бы Ад! Я! Плевать на империю, созданную на обломках Хешисаи, плевать на уродливую Бездну, я получила бы власть в своём мире, человечка!

В своём мире! Это ты способна понять?!

Нет, этого я понять не могла. Просто не могла. И единственное, что мне оставалось сказать Саарде, это тихое, но очень искреннее:

— Спасибо.

Ведьма прекратила смех, её глаза внезапно сверкнули и, подавшись ко мне так, что натянулись и затрещали цепи, она переспросила:

— Что?!

— Спасибо, — уже громче повторила я. — За Царапку, за то, что из-за нападения загрызня на отца я попала в Академию проклятий. За то, что в моей жизни появился лорд Риан Тьер. Я не одобряю вас и никогда не пойму, но мне действительно есть, за что быть вам благодарной.

Риан бесшумно подошёл сзади, обнял за плечи, я накрыла его ладонь рукой, чувствуя тепло и поддержку. Я была счастлива, а оглядываться на прошлое и те беды, что были в моей жизни… Зачем. Я выстояла, я стала сильнее, у меня появились Юрао и Наавир.

И уже никакого значения не имело сказанное с ненавистью:

— Ненавижу!

Она хотела сказать что-то ещё, но волна синего огня разделила нас, и я уже ничего не услышала.

— Масштабные были планы, — задумчиво произнёс лорд Эллохар, поигрывая пламенем, которое плясало на его руке, и уже не оставляло сомнений в том, кто огнём вокруг Саарды управляет. — И да, прелесть моя, — взгляд на меня. — А ты ничего не хочешь нам сказать?

Я говорить ничего не хотела. Вообще.

— Дэя? — магистр плавно развернул к себе.

Мы ведь могли никогда не встретиться… Странная мысль. Я смотрела в чёрные, чуть мерцающие глаза лорда Риана Тьера, на лицо, с залегшими от усталости тенями, на плотно сжатые губы, и вновь в его глаза. Сейчас, когда угрозы больше не было, когда враг, с интригами которого мы так долго боролись, был раскрыт и скован, я поняла, что мне больше не страшно. Я уже ничего не боюсь. Ведь самым страшным в моей жизни было бы никогда не встретить его.

— Дэя, — сильные руки магистра скользнули на мою талию. — С тобой все хорошо?

— Да, — прошептала я, всё так же не отрывая взгляда от его глаз. И уже увереннее: — Да, Риан.

— Не уходи от ответа, — недовольно произнёс лорд Эллохар. — Что такого знаешь ты, Тангирра Тьер и, похоже Саарда, что делает Риана основным носителем крови аргатаэрров? Давай, прелесть моя, один ответ и можете лететь устраивать свою свадьбу!

Злость отчётливо прозвучала в последних словах, но мы с магистром даже не повернулись. Я медленно тонула в его глазах, больше не боясь утонуть, а, Риан, наверное, он понял, что между нами больше не осталось ни страха, ни сомнений. А ещё я, в отличие от морской ведьмы, знала, что кольцо рода Тьер никак не повлияло на моё решение сказать ему «да». Оно скорее напугало, заставило сомневаться, как и все случившиеся события…

— Ладно, скажу сам, — раздраженно произнёс магистр Смерти. — Тьер, твой прадед, в целях сохранить кровь рода, разыграл моего деда, и перворождённым, то есть наследником, был объявлен Аррак отец императора Анаргара, да, Дэя?

Я ничего не сказала. Не моя тайна, не мне и говорить.

— Следовательно, — продолжил магистр Эллохар. — Тангирра являлась истинной наследницей империи… — он помолчал, затем задумчиво произнёс: — Вот откуда эта идея о кровосмесительном браке, а я всё думал, для чего эти близнецы заварушку устроили. Прохиндеи.

Риан вопросительно выгнул бровь, глядя на меня, я едва заметно кивнула. Да, передо мной действительно находился истинный император Тёмной Империи.

— Рэн, — продолжая смотреть мне в глаза, позвал Тьер и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Нам стоит забыть об этом разговоре. Всем троим.

Я улыбнулась, Риан улыбнулся мне в ответ, магистр Эллохар хмыкнул, но произнёс невероятное:

— Скажем так, — мы оба повернулись к нему, удивлённые явным несогласием, но директор школы Искусства Смерти, совершенно нагло сообщил: — Риан, я буду молчать, но… — пауза и насмешливое: — Как только дед совершает столь паршивую вещь, как передачу мне престола Хаоса, ты становишься во главе Тёмной Империи. Без вариантов, Тьер.

И ни тени насмешки — магистр был совершенно серьёзен.

— Рррэн, — начал, было лорд-директор.

— Без вариантов, Тьер, — жёстко повторил лорд Эллохар. — Дарг на троне — это смешно. Но мне придётся править и забавность Дарга веселить точно перестанет.

* * *

Вспыхнуло алое пламя.

А когда огонь опал, мы с Рианом оказались в императорском дворце, в покоях, которые уже были мне знакомы.

— Мама! — разгневанный голос магистра, разнёсся по комнатам, поколебав золотые занавеси на окнах и гобелены на стенах.

Тангирра Тьер вышла из собственной спальни, за ней, поправляя рубашку, лорд Рдаэн Тьер и оба остановились, едва нас увидели. Точнее, едва осознали насколько Риан зол.

— Сын? — удивлённо спросил Тьер-старший.

Тангирра же вопросительно взглянула на меня, и я была вынуждена признаться:

— Лорд Эллохар всё понял сам, я ничего не говорила.

Лорд Тьер повернулся к жене и тихо спросил:

— Тангирра?

— То есть ты не знал, — усмехнулся Риан. — Мама, ты как и всегда!

Леди Тьер пожала плечами, после повернулась к мужу и едва слышно сказала:

— Ты никогда не согласился бы стать императором…

Резко выдохнув, Тьер-старший с достоинством выдержал удар, а затем хрипло укорил:

— Ты должна была сказать.

И на этом всё. Ни скандала, ни упрёков, ни выяснения отношений. Возможно, отложил на потом, когда останутся наедине, а вероятнее всего просто простил, как она когда-то простила его за похищение. В любом случае, разобравшись между собой, супруги Тьер повернулись к нам, и Тангирра прямо спросила:

— Что потребовал Эллохар, в обмен на своё молчание? Что-то ведь разозлило тебя, не так ли?

Риан выдохнул, но тут же взял себя в руки и совершенно спокойно сообщил:

— Я встану во главе империи, когда Властитель Хаоса передаст ему свой трон.

И леди Тьер испуганно выдохнула «О-о-о!», потрясённо глядя на сына.

— Ты не знала? — удивился лорд Тьер-старший. — Даррэн Эллохар наследник Миров Хаоса, признанный всеми принц, единственный из сорока внуков Арвиэля, перед которым склоняются все демоны Ада.

Тангирра сделала несколько неуверенных шагов к ближайшему креслу, медленно села, растерянно потёрла виски и нервно произнесла:

— По нему не… скажешь.

Оба Тьера переглянулись, невозмутимо пожали плечами. А после недолгого молчания, лорд Рдаэн негромко произнёс:

— Вообще-то Арвиэль бессмертен.

— Мы тёмные, мы не относимся к тем, кто верит в лучшее, — раздражённо произнёс Риан.

Усмехнувшись, Тьер старший чуть насмешливо протянул:

— По-моему вполне равноценный обмен, в конце концов, он оставил Дэю тебе, это благородно с его стороны, учитывая природный эгоизм демонов. Особенно — учитывая природу демонов.

Риан молча кивнул, видимо, в отличие от меня, поняв что-то важное.

— Кстати, — леди Тьер легко подскочила с места. — И что у нас со свадьбой? В империи, уже говорят, что свадьба принцессы Алитерры лучшая за последние сто лет! А это всё мой непревзойденный организаторский талант!

— Это она непрозрачно намекает, на то, кто именно будет организовывать вашу свадьбу, — рассмеялся лорд Рдаэн.

Свадьба?!

Я растерянно посмотрела на Риана, мне ответили предвкушающей коварной улыбкой, магистр тихо произнёс:

— Да, мне досталось лучшее.

— И империя в качестве приданного, — поддел Тьер-старший.

— Мелочи, — не отрывая взгляда меня, ответил магистр.

Свадьба

— Ну как? — Тоби ждал ответа.

Я даже не знала что сказать. Огромный, в человеческий рост торт был целым театром событий и действий. На самом верху стояла я — марципановая — и смотрела куда-то вперёд. В чёрном приталенном платье, с распущенными волосами, и на мне сверкали родовые артефакты рода Тьер. Как настоящие, и даже блестели. А рядом возвышался лорд Риан Тьер, в чёрной мантии Бессмертных, вот только лицо было открыто и волосы по плечам. И смотрел магистр Тёмного Искусства в мои глаза.

За нами возвышалась сделанная из черного шоколада Академия проклятий! А вот перед нами с подарками и цветами замерли Юрао, Наавир, Царапка, Верис, Дара, сам Тоби с тортом в руках, профессор Тесме, лорд и леди Тьер, гномы, кентавры, оборотни и вампиры, те самые из Хаоса, а так же сестрички Зоэль и Найвери… И лес! Наш Ардамский, в нём даже виднелись умертвия, которые убегали, а над ними облачком сахарной ваты застыло выражение «Только не Тьер». И наша контора «ДэЮре» с огромной очередью! И…

— Тоби, это сказочно! Просто волшебно… я… слов нет, — прошептала повару. — Но, как?

— Кулинарная магия, — весело ответил Тобиас. — Лорд Наавир привёз лучшего повара столицы.

— Лучшего?

Мне вспомнилась ресторация «Золотая арфа» в столице, паштет из чёрного гриба, созданный благодаря Кулинарной магии, и почему-то глаза магистра. Впрочем, я в последнее время всё чаще замечала за собой при любом упоминании о чёрном, появление мыслей о Риане.

— Дэя, — позвал Тоби.

С мечтательной полуулыбкой обернулась к повару.

— Невесты… — тяжело вздохнул он.

Улыбка исчезла. Я выхожу замуж за самого прекрасного тёмного лорда во всем мире, я люблю его так, что просто дышу им, я готова отдать за него жизнь, готова на всё, но свадьба… Почему-то я до безумия боялась этой свадьбы, пусть даже организацией занималась не леди Тьер, а наши с Юрао «родственники» — гномья община. Почему они нам родственники неизвестно, но Юр настоял на том, чтобы я согласилась. Я и согласилась, точнее меня не спросили. Юрао просто сказал «ты должна согласиться», и на этом вопрос был закрыт. В принципе, с этого момента о своей свадьбе я больше ничего и не знала, разве что время от времени в мою комнату в столичном доме Риана влетала леди Тьер, с возмущённым «Нет, это ни в какие ворота! Это просто невероятно! Это… слов нет!» и, не дожидаясь никакой реакции от меня, будущая свекровь исчезала во всполохах золотого огня.

Так что торт оказался вообще первым, что я увидела от всей предстоящей свадьбы. И он был прекрасен. Причем так думала не только я, все стоящие в императорской громадной кухне повара и служащие тоже восторженно вздыхали за нашими спинами. Все, кроме Ултана Шейвра и Ана Элгета, сотрудников управления Риана, которые стали моей бессменной охраной. Лорд Шейвр потому что магистр ему доверял и он был демоном, а вампир лорд Элгет не столько потому, что был специалистом по родовой магии и мог защитить даже от этой почти необратимой магии, сколько из-за того, что являлся преподавателем в школе Искусства смерти и и ему доверял лорд Эллохар.

— Госпожа Риате, нужно ваше мнение, — мастер кондитер Меллоуин появился совсем неожиданно, протиснулся между демоном и вампиром, наплевав на их недовольство и сунул мне бумажные карточки. — Какое?!

Вопрос был на грани требования. Растерянно взяв стопку, прошла к столу, села на скамью, и разложила карточки перед собой. Это оказались приглашения на свадьбу. Но какие!

«Дорогие лорд и леди!

Спешим сообщить вам величайшее по своей значимости известие: Великий Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый Меч империи, магистр Тёмной Магии и Искусства Смерти сочетается браком с жемчужиной Приграничья, героиней Ардама, самой талантливой адепткой Академии Проклятий и прославленной совладелицей сверхпопулярной конторы частного сыска „ДэЮре“. Бракосочетание состоится в императорском дворце в пополудни, двадцатого дня летнего солнца нынешнего года.

Вам выпала величайшая честь быть приглашенными на это невероятное событие!

С уважением, старейшины гномьей общины».

И это было только первое из приглашений, следующее гласило:

«Любовь — самый ценный из даров мира. Редкий дар, особый. Дар, соединяющий сердца и жизни, дающий потомство и согревающий каждый прожитый день.

Спешите позавидовать!

Великий Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый Меч империи, магистр Темной Магии и Искусства Смерти сочетается браком с жемчужиной Приграничья, героиней Ардама, самой талантливой адепткой Академии Проклятий и прославленной совладелицей сверхпопулярной конторы частного сыска „Дэ Ю ре“.

Да, лорду дико повезло, мы с вами полностью согласны и ждём вас, для обсуждения степени везения лорда Тьера. Обсуждение состоится в императорском дворце в пополудни, двадцатого дня летнего солнца нынешнего года.

С уважением, старейшины гномьей общины».

Дочитав, хмуро посмотрела на господина Мелоуина, но тот, нетерпеливо потирая ладони, потребовал:

— Дальше читайте, госпожа Риате, следующий я сам писал.

И я прочла:

«Дорогие жители Тёмной Империи!

На острове Морских ведьм в океане Страстей мы, лорд Риан Тьер и госпожа Дэя Риате, отыскали клад Истинной Любви, которого как раз хватило на двоих!

Приглашаем вас на пир по столь знаменательному событию!

Ждём вас________года, в__________часов, в самом императорском дворце!

С собой иметь сундуки с золотом, иные подарки не принимаем!»

— Потрясающе, не правда ли? — вопросил господин Меллоуин.

— Да, я действительно потрясена, — призналась едва слышно.

— Вот! — гном торжествующе поднял палец вверх. — Тогда идите, и сообщите уважаемому мастеру следователю лорду Найтесу, что вот этот вариант самый что ни на есть лучший.

Покивав, осторожно спросила:

— А Юрао где?

— В бальном зале, — подхватывая меня под локоток и собирая все карточки, сообщил почтенный гном, — поспешим, госпожа Риате, токмо ради нас типография уважаемых братьев Селон сегодня допоздна работает, исключительно наш заказ и ждут.

И он торопливо повёл меня из кухни, а лорд Шейвр и лорд Элгет двинулись за нами следом, вампир меланхолично, демон заметно нервничая. И им пришлось понервничать, едва выйдя в коридор, господин Меллоуин постучал по стене и произнёс заветное «Свои».

Втянуло нас моментально, позади раздалось рычание лорда Шейвра, и злое «Опять», от моего второго охранника, а нас уже несло вперёд и вниз, и вверх и ещё куда-то, пока не выбросило на сверкающий отполированный пол.

— Господин Меллоуин, я же просил не беспокоить партнёра! — Юрао осторожно поднял меня, попутно проверив на переломы и не найдя ничего, спросил: — Как торт?

— Сказочный, — выдохнула, озираясь.

Это был не Бальный зал, а внушительно помещение рядом с ним, и здесь имелся заваленный бумагами стол, возле которого мы и появились, а так же внушительная, очень внушительная очередь из гномов с папками разной толщины в руках.

Дроу поправил мои растрепавшиеся волосы и задал следующий вопрос:

— Хочешь приглашения увидеть?

Кивнула.

Юр отошел к столу, открыл крайнюю папку, на которой его почерком было написано «Оформление торжества», и достал оттуда белоснежный конверт с рисунком тиснённого золота, который отображал два кольца, в обрамлении алого пламени. Очень красиво.

Открывала я осторожно, а потом прочла:

«Уважаемые,

Имеем честь пригласить вас на бракосочетание лорда Риана Тьера и госпожи Дэи Риате.

Бракосочетание состоится в императорском дворце в пополудни, двадцатого дня летнего солнца».

Прочла, подняла благодарный взгляд на Юрао и тихо сказала:

— Спасибо.

Меня покровительственно похлопали но плечу и поинтересовались:

— Леди Тьер приходила?

— С утра шесть раз, — припомнила я.

— Ага, жди седьмой, — подмигнул Юрао и вернулся за стол.

— Почему седьмой? — заинтересовалась я.

Партнёр неопределённо пожал плечами, и с самой вежливой улыбкой повернулся к первому в очереди гному, произнеся:

— Слушаю.

Незнакомый мне господин, отставив ногу важно сообщил:

— Стену нужно снести!

— Не вариант, — отрезал Юрао.

Гном задумался и выдвинул следующее предложение:

— Перенесём всё на столичную площадь?

— Тьер против, уже обсуждали, — дроу пожал плечами.

— Так места всем не хватит! — возмутился гном.

Я же осторожненько покинула собрание, кивая и улыбаясь приветствующим меня гномам. Свадьба оказалась крайне пугающим действом на всех этапах. Действительно пугающим, но самое неприятное, что меня ещё ждал кошмар, под названием — свадебное платье!

И если я изначально надеялась, что всё обойдётся талантами двух вампирш-сестричек Зоэль и Найвери, то едва вышла из зала, на котором сверкала надпись «Организация свадебного торжества», поняла, что мечтам моим не суждено было сбыться, так как…

— А вот и Дэя, — хищно улыбнувшись, произнесла леди Верис.

И всё бы ничего, но охрана моя до меня добраться ещё не успела, а с Шаеной Верис рядом заблестела проявляясь Дара, и это было уже не весело.

— Дорогая, мы тебя похищаем, — торжественно сообщила мне возрождённый дух.

— И быстро, — добавила леди Верис, принюхиваясь.

Откровенно творя, я собиралась отказаться, более того в доме Риана имелась пара интересных книг, до которых мне не терпелось добраться, но этот самый момент на одной из трёх лестниц, ведущих со второго этажа вниз, показалась леди Тьер, и над толпой снующих служащих, чиновников и придворных раздалось:

— Где леди Риате?

То есть, похоже, портниха владеющая Искусной магией уже прибыла… Стоит ли удивляться, что я тут же согласилась и прошептала:

— Похищайте.

Верис хмыкнула, подхватила под руку и повела через служебный вход, Дара прикрыла наше отступление, а на воротах стояли вампиры, которые но приказу лорда Виттори вообще были свои, так что перед нами вежливо открыли служебные ворота, и сделали вид, что нас ни в жизни не видели.

И едва я вышла из дворца, как-то разом схлынула вся тревога по поводу свадьбы и свадебных приготовлений, правда один тревожащий меня момент остался: Риан и лорд Эллохар, так и не вернулись. И это всё больше меня беспокоило — должны были быть ещё утром, но вместо этого оставили мне охрану и Риана в итоге я не видела уже два дня!

— Ты чего нахмурилась? — поинтересовалась леди Верис, вглядываясь в подъезжающую к нам карету.

— Риана долго нет, — призналась я.

— И не будет, сегодня точно, — сообщила Дара.

— А где они?! — прозвучало как крик.

Да такой громко, что несколько идущих по дороге гномов на нас оглянулись и… и вдруг тут же заулыбались, поклонились, как старой знакомой, и я услышала отдаленное «Это сама госпожа Риате».

Больше я ничего не слышала, и вообще подъехала карета клана оборотней, к которому принадлежат леди Верис, перед нами открылась дверца, но мои сопровождающие вместо того, чтобы сесть, стояли обе и хмурились. Причем Дара так вообще выругалась, помянув Бездну.

— Что-то не так? — спросила я.

— Это уже наглость! — прошипела возрождённый дух.

Леди Верис, заметив мой удивлённый взгляд, пояснила:

— Эти гномы обсуждают между собой, идею о том, что с твоей стороны очень глупо выходить замуж за лорда Риана Тьера, и вообще практичнее было бы пожениться с Юрао Найтесом, он и гном правильный и мужик свой, и дело вас бы объединяло семейное.

— А ещё, — прошипела Дара. — Оказывается, в контракте есть пункт о разводе, и вот эти бородатые низкорослики, говорят о том, что когда ты, вертихвостка, нагуляешься со своим тёмным, то вполне созреешь для разумного брака с Найтесом! Убью! Я им эти бороды в грязные гло…

— Дара, не сейчас, — оборвала её леди Верис. — К тому же, в чём-то гномы и правы.

Возрождённый дух крутанулась и увеличившимися втрое глазами уставилась на капитана. Шаена улыбнулась и провокационно поинтересовалась:

— Не вы ли, бывшая вестник смерти, доказывали мне не столь давно, что лучше бы Дэя осталась с Эллохаром?

Дара покраснела, вся, включая одежду, которая до этого была, как и у капитана Верис чёрной формой школы Искусства Смерти, и… исчезла. Вот она была, вот её нет. Меня же Шаена подтолкнула к карете, и едва мы сели и экипаж тронулся, пояснила свою реплику:

— Она просто пообщалась с Тарагом, теперь переживает за школу.

— Почему? — спросила я, поправляя платье и завидуя капитану, потому как в брюках было куда удобнее, чем в платье по придворной моде.

Верис поправила иссиня-чёрную косу, вздохнула и произнесла:

— Потому что после вашей с Тьером свадьбы, магистр явно запьёт с горя, и запой будет на месяц как минимум.

Я опустила глаза, разглядывая складки на юбке и… я не знала, что на это сказать. Что вообще можно сказать по этому поводу. Знала ли я о чувствах лорда Даррэиа Эллохара ко мне? Несомненно, знала. Знала больше, чем кто бы то ни было, но что я могла сделать?

Внезапно в карете замерцало, и сияние оформилось в сидящую рядом со мной Дару, которая угрюмо пробурчала:

— Он после Василены пил дольше.

— Не-а, месяц, — не согласилась Верис. — Магистр, конечно, иной раз любит упиваться жалостью к себе, примерно так раз в десять лет, но он слишком деятелен, чтобы излишне долго пребывать в подобном состоянии. Но месяц нам будет не просто, не спорю.

Я с надеждой посмотрела на капитана, и Шаена, улыбнувшись мне, продолжила:

— Ко всему прочему, я знаю магистра Смерти, Дэя, наверное, потому что много лет безнадёжно любила, а возможно, потому что наблюдательна. Так вот, когда Эллохару действительно плохо, он не пьёт, он начинает действовать. И в таком состоянии, его деятельность поражает воображение — магистр способен переделать кучу всего, изучить всю документацию, особенно срывается на наведении порядка.

Почему-то я взглянула на Дару, и увидела выражение крайней задумчивости на её лице, а заметив мой взгляд, возрождённый дух задумчиво проговорила:

— Да… что-то в этом есть… К примеру, когда на границе с Бездной погиб его наставник Харшаг, лорд Эллохар к вину даже не притронулся, зато был выстроен новый тренировочный полигон, изменена программа и школа вся сверкала, надраенная до блеска.

— Вот-вот, — улыбнулась Верис. — А я тебе о чём.

Приободрённая выводами куратора, я расправила плечи и обратилась к Даре:

— Где Риан?

Задумчивый дух смерти отмахнулась от меня короткой фразой:

— Листар топят.

После чего спросила у Верис:

— Думаешь, переживать не о чем?

Капитан поправила воротник своего строго чёрного мундира с пуговицами в виде человеческих черепов, пожала плечами и ответила:

— Эллохар демон, Дара. Повторюсь — де-мон. Он был влюблён в Василену и отпустил её, он был влюблен в Дею и тоже отпустил. Да, ему будет тяжело, да потратит некоторое время на то, чтобы пережить очередную безнадёжную влюблённость, но поверь мне, если бы он действительно любил — ни Тьер, ни кто-либо иной не брался бы в расчёт. Демон это тебе не тёмный лорд, здесь ни о благородстве, ни о понимании, ни об играх речи уже не будет. Он демон, свою женщину он схватит и утащит к себе, там, где кроме него до неё более никто не доберётся.

Вычленив из слов Верис самое главное — не стоит переживать о лорде Эллохаре, я уделила всё своё внимание главному:

— Листар топят?!

Дара издав страдальческий вздох, раздражённо спросила:

— Дэя, а что тебе не понятно? Да, топят Листар, между прочим за дело. И так ему и…

Недослушав, я закатала рукав, вытащила нитяной браслет и сжала узелок.

И ничего…

Я сидела, прислушивалась к стуку копыт, но совершенно ничего не происходило.

— Дэя? — удивлённо позвала леди Верис, глядя на моё сосредоточенное лицо.

— Риан должен сейчас появиться, — сказала я.

Дара скептически скривилась и заметила:

— Это вряд ли, я сообщила, что буду с тобой.

Внезапно в карете отчётливо ощутился запах крови, затем Верис закрыла глаза, улыбнулась, кивнула кому-то или чему-то и, приоткрыв ресницы, взглянула на меня, чтобы сообщить:

— Магистр Смерти просил тебя, Дэя, не отвлекать их от празднования дня предстоящей свадьбы лорда Риана Тьера.

Нахмурившись, я сложила руки на груди, и спросила:

— Леди Верис, а вы можете кое-что передать магистру Эллохару? Куратор кивнула.

И тогда я задала резонный вопрос:

— Если они уничтожат Листар, кто будет поддерживать жизнь в море?

— Да ладно, это вообще человеческое море, так что проблема не наша, — фыркнула Дара.

Шаена же сняла перчатку с левой руки и молча до крови оцарапала руку. Я вскрикнула, леди же закрыла глаза, и губы ее несколько раз шевельнулись, я же не отрывала взгляда от тяжёлой алой капли, медленно устремившейся вниз по узкой ладони оборотня.

— Дэя, — с закрытыми глазами произнесла леди Верис. — Магистр Эллохар ехидно интересуется, есть ли у тебя предложения по поводу кого-либо, способного заменить духа Листара?

Не ожидавшая подобного вопроса я, постаралась вообще вспомнить, кого из морских божеств я знаю, и единственный, кто пришел на ум был — Эа. Ко всему прочему, я вспомнила о депрессии бога морских глубин Хаоса, а если вспомнить, что именно он пришёл на помощь Саарде в те далекие времена, когда она бежала их Миров Хаоса, да и нам с Эллохаром помог…

— Эа! — уверенно сказала я.

Верис лишь удивлённо вскинула бровь, но видимо передала всё магистру Смерти, потому что вскоре ответила:

— Неожиданное решение.

И открыв глаза, поднесла ладонь к губам, слизнула кровь, после чего пристально посмотрела на царапину и та мгновенно затянулась.

— Эа? — потрясённо переспросила Дара. — Дэя, как тебе такое вообще на ум пришло?

Пожав плечами, я промолчала, но в то же время почему-то невольно улыбнулась, вспомнив лицо выплывшее из пены и неизменное «Сдохни» в ответ на любой вопрос.

Кстати о вопросах:

— Куда мы едем? — спросила я, искренне порадовавшись, что смогла избежать встречи с портнихой.

— Мы? — две заговорщицы в чёрных костюмах весело переглянулись.

Далее произошел выразительный благодаря мимике, но совершенно беззвучный диалог, после которого Верис, которой после отрицательного Дариного мотания головой выпала сомнительная честь мне поведать причину похищения, объявила:

— Дэя, так как твой не в меру наглый дроу гномьего происхождения всю организацию свадьбы взял на себя и нам вообще ничего не оставил, мы решили, что единственное, что можем сделать для тебя, это… — торжественная пауза и громкое: — Выбрать платье!

Ой, Бездна… только не это.

— Да, — так же торжественно подтвердила Дара: — Твоё свадебное платье!

Я едва не простонала. Всё дело в том, что свадебное платье я хотела выбрать сама, это то единственное, что я вообще хотела выбрать сама… ну ещё свадебный костюм для Риана. Именно поэтому это и осталось тем единственным, что Юрао не заграбастал себе из всей организации свадьбы, потому что такое мы даже предполагать не могли!

В карете вмиг потемнело, я выглянула в окно и поняла, что мы сейчас перемещаемся по лесу кланов оборотней.

— Ты будешь в восторге, — заверила меня леди Верис: — Платье великолепно! Я лучших портних клана привлекла к его созданию, мы с Дарой всю ночь рисовали эскизы и создали нечто невероятное!

Попыталась улыбнуться, чувствуя, что готова взвыть от несправедливости мироздания и в то же время понимая, что отказать не смогу — они обе старались и сейчас жаждали увидеть, как я обрадуюсь, а я… А я хотела выбрать платье сама.

Столичная резиденция первого дома клана Крадущихся оказалась одноэтажной деревянной крепостью, с узкими окнами-бойницами, мускулистыми полуголыми стражами, чьи шеи украшали ожерелья из когтей и зубов, а ноги высокие мягкие сапоги, делающие каждый шаг бесшумным. И стража оказалась под стать клану — оборотни лишь втянули носами воздух и мгновенно склонили головы ещё до того, как леди Верис показалась из кареты. Никто не подал руку, помогая нам выйти, никто не открыл дверь — стражи словно замерли.

— Галантность оскорбительна, — пояснила мне капитан, ведя к внушительным окованным воротам ведущим в крепость. — Проявлять заботу имеет право отец, брат, любовник и муж, от иных женщины нашего клана подобное не терпят.

Я лишь кивала, слушая её слова, и украдкой наблюдала за куратором — Шаена Верис теперь шагала увереннее, спину держала невероятно прямо, на лице властное выражение, словно она сразу и всем здесь показывала, что выше их по положению.

Едва мы подошли, ворота со скрипом распахнулись, открывая вид на двор, покрытый постриженной травой, посаженные ровными рядами цветы, развешенные по стенам крепости луки и стрелы. Во дворе играли дети, которые при виде леди Верис мгновенно остановились и склонили головки.

— Выражают почтение, — пояснила мне куратор, ведя к деревянному замку.

Двери нам открыла женщина, поразительно напомнившая мне саму леди Верис, но возрастом значительно старше. У женщины были чёрные с проседью волосы, удивительные зелёные глаза, и клыки, проявившиеся, едва она улыбнулась.

— Мама, это Дэя, Дэя, это моя мать, леди Шахассаа Верис, — объявила капитан, после чего, взяв меня за плечи и ни слова не говоря матери, потащила к боковой двери.

— Тёмных, — едва успела поздороваться с супругой главы клана я, как леди Верис, распахнув дверь ударом ноги, втолкнула меня в комнату.

А там было платье!

Огромное, чёрное, с кружевами спускающимися волнами от талии и ниже, оставляющее открытыми руки и плечи, внушительное! И помимо платья, здесь были двенадцать женщин-оборотней, все высокие, тёмноволосые, с плавными движениями и хищными улыбками и… И такое огромное чёрное платье!

— Ты будешь великолепна! — заверила меня леди Верис. — С твоей светлой кожей и цветом волос — чёрный твой цвет! Раздевайся!

— Идея с кружевами была моя, — вторила ей Дара. — Оно потрясающее, правда?

— Невероятное, — искренне согласилась я.

Платье действительно было невероятно красивым, удивительным и ни на что не похожим. И стоя у зеркала спустя несколько минут в этом творении Дары и леди Верис, я не могла не согласиться с тем, что оно мне действительно шло. В нём моя талия казалась тоньше, руки в длинных ажурных перчатках выглядели аристократичными, кожа белее, волосы выглядели ярче…

— Алая помада, традиционные артефакты рода Тьер и ты будешь самой прекрасной невестой Тёмной империи, Дэя! — громогласно решила Дара.

И её все поддержали. Даже я. Потому что платье действительно оказалось великолепным, если бы не одно маленькое «но» — платье я хотела выбрать сама!

И покидая резиденцию клана Крадущихся, с огромной коробкой, вмещающей в себе платье, перчатки, туфельки и золотую пыль, которую следовало распылить после того, как надену наряд, я ехала в дом Риана, с одной единственной мыслью «Что делать?». Обижать Дару и леди Верис мне не хотелось, и платье действительно было роскошным, но всё же…

Когда карета подъезжала к дому, начался дождь, но на городскую жизнь это ничуть не повлияло — вспыхнули призрачные магические пологи над тротуарами, раскрыли подобные зонтам щиты владельцы придорожных рестораций, натянули капюшоны гномы, экономящие на магической защите, напротив скинули и подставили лица струям воды русалы, дриады и прочий лесной народ. Особенно мне запомнилась зеленоволосая девушка, раскинувшая руки и закружившаяся, ловя ртом капли дождя.

Когда карета подъехала к дому магистра Тьера, расположенному всего через дорогу от дворца, нас встретил дворецкий господин Ларре, который не являлся ни живым, ни человеком.

— Кошмарных, леди Риате, — произнёс он, накрывая пространство от кареты до парадной двери пологом, защищающим от дождя и подавая мне руку. Из кареты вышла только я — Верис, сдав меня с рук на руки дворецкому, сообщила, что у них с Дарой ещё много дел, и вручила коробку с платьем господину Ларре.

Я проводила их карету долгим печальным взглядом, не радуясь уже даже тому факту, что могу добраться до книг.

Завтра у меня свадьба…

Уже завтра! И я в ужасе от этого. И в ужасе от того, что согласилась, несмотря на то, что мы с лордом директором договаривались, что свадьба только после окончания Академии проклятий, а теперь… И вот зачем я согласилась?!

— Леди Риате, — Ларре склонился в учтивом поклоне. — На улице сыро, идёмте в дом, вам ни к чему простуда перед завтрашним столь важным событием!

«Вылечат и к алтарю всё равно притащат!» — мрачно подумала я. Ещё вчера, взлетая в танце вверх и падая в объятия лорда Риана Тьера, я была готова отдать ему всё — себя, жизнь, своё согласие… Уже сегодня, всё, что я испытываю, это смесь ужаса, сомнений и сожалений. Я не хочу замуж! Не хочу совершенно! Я…

Внезапно, кортеж из пяти карет, управляемый кентаврами, явно иммигрировавшими из Хаоса, за которым я невольно проследила взглядом именно из-за того, что кареты двигались в одном темпе, свернул к дому Риана.

С искренним изумлением, я смотрела на это, откровенно недоумевая, пока Ларре не произнёс:

— Кажется, наши гости!

— Гости? — эхом переспросила я.

Дворецкий свистнул, и из дома появилась остальная прислуга. Госпожа Илин забрала у Ларре коробку с моим свадебным платьем, в то время как остальные служащие в доме Риана, выстраивались в две линии по сторонам от входной дорожки. Но потрясло меня не это — в руках слуг были цветы, а две горничные встали на шаг позади дворецкого, одна с корзинкой полной фруктов, другая с хлебом на рушнике и ягодами ирмин в блюдечке, которое венчало внушительный каравай, столь ароматный, что всю дорогу мгновенно окутал аромат свежей выпечки. И вот если совсем откровенно — обычай встречать гостей с цветами, фруктами, и хлебом с ягодами ирмин, это обычай моего родного Приграничья! Причём так встречают самых дорогих, родных, тех, кто долго отсутствовал и вернулся.

Но я ничего не успела спросить у Ларре, как дверь первой подъехавшей кареты распахнулась, и на тротуар из кареты вышел мой папа. А дворецкий, быстрым шёпотом, произнёс:

— Всю ночь учил слова, традиции и обычаи суровых приграничных охотников, только бы не опозорится…

Потрясённая до глубины души я, даже не знала, что сказать и вообще что делать. Потому что родных я ждала вечером и не в таком количестве, и вовсе не здесь, а в лучшей гостинице столицы «Чёрные облака», и…

— Ларре, а вы ничего не хотите мне объяснить? — пользуясь тем, что папа как раз повернулся и сейчас помогал выйти маме, прошипела я.

— Что вам объяснять, леди Риате? — стараясь гостеприимно улыбаться моим выходящим из карет родственникам, прошипел Ларре. — Вы сообщили, что гости остановятся в гостинице, леди Тьер заявила, что в их городском имении, так как там уже всё подготовили, но хозяин чётко сказал — «родственники мои, значит, будут жить в моём доме». Приказ есть приказ, мы сорок две комнаты приготовили, я штат прислуги увеличил, мы всю ночь учили ваше наречье, религиозные особенности и традиции. И вообще улыбайтесь, ваша матушка встревоженно на вас смотрит!

И правда, стоило мне повернуться и посмотреть на маму, как я увидела её растерянный взгляд, и поняла, что она неловко себя чувствует, наверное и… И потом я выбросила все мысли из головы и бросилась к родителям, не желая больше ни о чём думать, и чувствуя искреннюю благодарность Риану, за этот неожиданный подарок.

Приехали все! Мои родители, бабушки, дяди и тёти, братья и сестры со своими семьями. В какой-то миг улица заполнилась светлокожими жителями приграничья, и пожалуй не было никого из проходивших, проезжавших и пролегавших мимо, кто бы не оглянулся на столь значительное количество чистокровных людей, внезапно оказавшееся в центре многорасовой столицы Тёмной империи. И я как-то растерялась, затисканная и зацелованная многочисленной родней, которая своё смущение перед прислугой маскировала громкой и торопливой речью. Примолкли все ненадолго, лишь когда Ларре выступил вперёд и, извинившись за отсутствие хозяина дома, который по словам дворецкого в настоящий момент был занят борьбой с добром, попросил моего отца отведать хлеба с ягодами ирмин.

Потом было много восторгов по поводу дома Риана, в который по нашим местным традициям, первыми вошли бабушка Дора и бабушка Айяр. Собственно они вошли, замерли и тут же попытались выйти, с шепотками по поводу «Чай ошиблись, мабудь дворец самого темнейшества». Но Ларре вышел из положения, заявив:

— Что вы! Обитель отвратительно помпезного вкуса находится через площадь, — и он указал на императорский дворец, который ранее бабушки не видели, так как обзор закрывался каретами. — А у нас всё выдержанно в изысканном стиле функциональности и строгости.

И все пошли смотреть, что за зверь такой «функциональности», потому как про строгость в Загребе знали и знали преотлично. И так уж получилось, что на дороге вскоре остались только мы с мамой и отцом.

— Как ты, доченька? — спросил папа, обнимая меня за плечи.

Даже не знаю, что на это сказать. Сказала то, что чувствую:

— Страшно очень выходить замуж. Но Риан отказывается даже слышать о том, чтобы отложить свадьбу… и ладно Риан, но Юрао, если только затворю об этом, точно прибьёт.

На это папа хмуро спросил:

— Я не понял, а кто жених?!

— Риан, — поспешно ответила я.

— А причем здесь дроу? — вопросил папа.

Я вспомнила, что к Юрао папа не слишком хорошо отнёсся, но решила сказать правду:

— Офицер Найтес и столичная гномья община занимаются организацией свадьбы.

Родители переглянулись, и так как отцу это всё явно не понравилось, он промолчал, а спросила мама:

— Дэя, дорогая, но почему же совершенно посторонние нелюди…

— Они не посторонние, мама, они свои, — вставила я.

Кивнув, мама продолжила:

— Хорошо, но почему эти «свои», хотя я не могу понять, каким образом гномы и дроу могут быть своими, занимаются свадьбой, ведь…

Я улыбнулась отцу, выглядевшему массивным в белой рубашке, чёрной безрукавке поверх неё и чёрных же брюках, заправленных в высокие охотничьи сапоги, перевела взгляд на маму, казавшуюся хрупкой в платье расшитом весенними цветами, и попыталась объяснить:

— Риан — тёмный лорд. На свадьбах тёмных лордов присутствуют всего трое — жених, невеста и дух-хранитель. И всё.

Помолчав, отец заметил:

— Экономно.

— Может нам тогда лучше уехать? — всполошилась мама.

— Не-е-ет, — протянула я. — Потому как свадьбу организовывает Юрао и гномья община, соответственно всё будет по традициям гномов, а у гномов на свадьбах присутствуют все родственники, друзья, деловые партнеры и даже конкуренты. С конкурентов обычно требуются более дорогие подарки, так, чисто из вредности. И потому…

— Но выходишь ты за тёмного лорда! — гневно напомнил отец.

— Но Юрао мой деловой партнёр, и по контракту, подписанному Рианом, все значимые торжественные события для меня организует собственно контора «ДэЮре», соответственно…

— Не понял! У тебя вообще муж кто? И где моя сватья?!

Папа у меня строгих правил, а если учесть, что в Приграничье жена фактически становится собственностью семьи мужа, то папу и его вопросы понять можно.

— Сватья где, я спрашиваю?! — повторил отец. — Я не понимаю, почему не леди Тьер занимается всем этим?!

Да, у нас по традиции свадьбу совместно организуют родители жениха и невесты, и решают они всё между собой, и…

— А потому что Юрао против! — высказала я. — Вот. А Юрао мой деловой партнер, и мне нравятся гномьи свадьбы!

Отец прищурился и уточнил:

— Это когда пьют ещё за час до того, как начать закусывать?! Вообще-то да, но вот я понятия не имею, откуда об этом знает папа.

— Я скажу, чтобы тебе подали закуску отдельно, вот, — выдвинула я последний аргумент.

И поняла, что со свадьбой всё будет сложно, а Юрао лучше вовсе на глаза отцу не показываться. В общем, всё было плохо… И хуже уже точно быть не может!

Но я оказалась не права.

— Орон, если это решение Дэи, мы должны его поддержать, — сказала мама, беря меня за руку.

Нет, это было ещё не плохо, хуже стало, когда мама, немного смущённо улыбнувшись, сказала:

— Дорогая, пусть свадьба у тебя и будет несколько… необычной для наших мест, зато платье ты наденешь самое настоящее, приграничное! Мы его расшивали с того самого дня, как ты представила нам лорда Тьера!

Вот Бездна!

Не прошло и четверти часа, как я стояла перед зеркалом, а вся женская половина моей семьи восторженно охала и вообще громко выражала восторг. Я же смотрела на платье персикового цвета, расшитое бисером, подпоясанное на талии поясом, тоже расшитым бисером. И на моих распущенных волосах красовался венок из цветов, которые одна Бездна ведает, как довезли сюда живыми и свежими. А ещё на мне были красные сапоги до колен… Нет, платье было очень красивым, традиционным даже, вот только… Во-первых, внушительная коробка с чёрным платьем от леди Верис и Дары уже находилась в моей спальне, и, во-вторых, я хотела сама выбрать себе платье!

— Ты очень красивая, — мама разгладила складку на рукаве. — И сразу видно, откуда ты родом, Дэя. Тебе нравится?

— Очень, мама, — выдохнула я.

Платье действительно мне нравилось, вот только совсем не в качестве моего свадебного наряда!

И тут вошла горничная и позвала всех к столу. Пользуясь тем, что осталась одна, я осторожно сняла всё, переоделась в тёмно-зелёное платье, из гардероба приготовленного для меня вампиршами, и подумала, что мне сейчас очень не хватает Юрао. Не знаю как, но он бы точно придумал что делать! Потому что Юрао, это Юрао.

К столу я спускалась, чувствуя себя осуждённой на казнь, и мне казалось, что хуже быть уже не может. Я ошибалась…

— Дорогая сватья, дорогой сват! — раздалось из большой столовой ещё до того, как я в неё вошла, и надеюсь никто не осудит меня за то, что я быстренько развернулась и даже не задумываясь взбежала ступеней на десять обратно наверх. Точно никто не осудит, вот потому что никто не видел. А между тем и столовой послышалось:

— Рдаэн.

— Орон.

— Ах, дорогие сваты, мы же вас ждём, а вы!

Голос леди Тьер вынудил преодолеть ещё с десяток ступеней, а вот там я обнаружила двух стоящих и удивлённо следящих за моим бегством горничных. Но они точно всё поняли, когда раздалось:

— И где же наша невеста, где Дэя?

Обе дриады отступили, молчаливо предлагая мне сбежать, но… было поздно — треск пламени отчетливо послышался наверху, со стороны моей спальни, а затем на лестницу торопливо вышла леди Тьер.

— Вот ты где, — пропел свёкромонстр. — Дорогая, я тебя сейчас украду ненадолго, и поверь, ты будешь в восторге!

Это было платье…

Свадебное, да.

И оно было восхитительно. Светло-золотистый шёлк, расшитый золотыми узорами, повторяющими герб рода Тьер, огромный подол, внушительный шлейф, который сейчас две русалки разложили полукругом и теперь я ощущала себя в центре золотого великолепия, стянувший меня корсаж с заниженной талией, аккуратным декольте и лямочкой, которая обвивала шею. Белоснежные перчатки чуть выше локтя, белоснежная фата, начинающаяся от конца тиары, увенчавшей меня, и спускающаяся до шлейфа… Платье было изумительным, говоря откровенно лучшим из всех, просто невероятным, но… Оно было третьим, а я всё ещё хотела своё.

— Ты великолепна, — леди Тьер в элегантном чёрном платье с алым лифом и манжетами. — И это платье подчеркивает все твои достоинства — белоснежный цвет кожи, необычный цвет волос, узкие плечи, выразительную талию и даже твоя аккуратная небольшая грудь смотрится пленительно. Вот с упоминанием про грудь было как-то слишком.

— Теперь они все увидят, за что тебя выбрал мой сын! — гордо и как-то мстительно произнесла истинная наследница Тёмной империи.

После данной фразы мне окончательно поплохело, и я робко уточнила:

— Кто увидит?!

Передёрнув плечом, блистательная тёмная леди улыбнулась так, что её клыки сверкнули в ярком дневном свете, и невозмутимо произнесла:

— Дорогая, что бы не думала ты и твой ушастый деловой партнёр, весь двор империи получит приглашения на вашу свадьбу. Их уже отпечатывают в лучшей типографии столицы.

Это конец!

Это Бездна, причём полная и основательная!

Это ужас, от которого и была призвана избавить меня организация свадьбы гномами и Юрао. И я одного не понимала:

— Леди Тьер, — крутиться в платье было неудобно, так что мне приходилось направлять свой взор на отражение будущей свекрови. — В условиях брачного контракта…

Тангирра не дала мне договорить, вскинув руку и щёлкнув пальцами.

В тот же миг портниха, владеющая магией Искусства, и платье подтверждало степень её мастерства, горничные, три тёмные леди, составляющие свиту леди Тьер, вышивальщицы и вообще все, мигом покинули залу, в которой я стояла перед зеркалом во всю стену, оставляя нас со свёкромонстром одних.

И вот тогда, подойдя ко мне и глядя сверху вниз, Тангирра прошипела:

— Дорогая Дэя, я бесконечно ценю твоего паррррртнёррра, чтоб его пожрала Бездна, и всю гномью общщщщщщщщщщщину, но, прелесть моя, давай мы с тобой будем исходить из того, что фактически, мы имеем свадьбу будущих императора и императрицы Тёмной империи!

Единственное, что удержало меня от истерики в данный момент, воспоминание о том, как в танце алетар я взлетаю вверх, а Риан меня ловит. Упоительное ощущение полёта, восхитительная убеждённость в том, что меня всегда поймают, волшебное чувство страсти, едва оказываюсь в объятиях магистра…

Да, от таких мыслей мне как-то сразу стало легче, но даже приятные воспоминания не сделали сложившуюся ситуацию лучше. И возможно, я приняла бы позицию леди Тьер, но у меня было несколько аргументов, которые я собиралась выдвинуть.

И я их озвучила:

— Во-первых, — я сложила руки на груди, чувствуя, как колется золотое шитьё: — Мы начнём с того, что лорд Эллохар выдвинул требование о наследовании Рианом престола только тогда, когда сам магистр Смерти станет властителем Хаоса!

— И? — меланхолично поинтересовалась леди Тьер, любовно расправляя фату на мне.

— И демоны живут долго, — продолжила я: — А люди мало, так что у меня есть шанс не дожить до вступления Риана на престол!

Улыбка истинной наследницы Темной империи стала запредельной и свёкромонстр промурлыкал:

— Дэя-Дэя, поверь, ты проживёшь гораздо дольше обычного человека.

Спорный вопрос, зато не окончательный довод.

— Помимо всего прочего, свадьбы тёмных лордов закрытое и внутрисемейное мероприятие! — напомнила я.

Леди Тьер скривилась, а после задумчиво произнесла:

— Сильно сомневаюсь, что это послужило бы достойным доводом, при условии, что на твоей свадьбе собирается гулять большая половина столицы, Дэя. Поверь, придворные просто не поймут.

Мне не было дела ни до каких придворных!

Меж тем леди Тьер продолжила:

— Я организовываю празднество во дворце, но у тебя будет возможность появится и на торжестве этого… эм… офицера Найтеса.

Говоря откровенно, после этих слов я осторожно посмотрела на Тангирру, и не менее осторожно спросила:

— Леди Тьер, разве вам не сообщили, что свадьба будет проводиться именно на территории императорского дворца?

Выражение лица свекромонстра примирило меня даже с этим платьем! Прости, Бездна, но я впервые почувствовала гордость за тандем Риана и Юрао. Именно Риан настоял, точнее сказал, что всё будет во дворце и нигде более, а Юрао, видимо, сделал так, чтобы леди Тьер вообще не узнала о подготовке…

— Я. Его. Убью! — чётко и зло проговорила леди Тьер.

— Это был приказ Риана, — с самой очаровательной улыбкой пояснила я.

— Убью! — выдохнул свёкромонстр.

На этот счет я даже не переживала, в смысле что убьёт Риана, так что:

— Платье уже можно снимать? — спросила я, глядя на себя в зеркало.

Леди Тьер даже не ответила, просто вспыхнула золотым пламенем и исчезла. Почти сразу открылась дверь, вошли горничные и высвободили меня из свадебного наряда. Третьего по счёту. И мне даже любезно сообщили, что наряд будет доставлен в дом Риана, дабы завтра я его… Бездна. Дворцовые покои леди Тьер я покидала не в самом благостном расположении духа, и настроение моё ничуть не улучшилось, когда путь преградили взбешённый лорд Ултан Шейвр и не менее взбешённый Ан Эглет. Но не успели демон и вампир словесно выразить всё, что обо мне думают, как непосредственно рядом со мной вспыхнул золотой огонь, и раздалось шипение леди Тьер:

— Лорд Шейвр, лорд Эгет, вы тоже в бешенстве, да? Уж простите, но дамы вперёд!

И меня утянули в огненный вихрь, чтобы перенести в дом Риана. Да не просто в дом, в саму столовую, где за столом как раз собралась моя родня, а во главе стола уже сидели, наливали друг другу и по-свойски общались мой отец и лорд Тьер-старший. И пожалуй, засмотревшись на их мирные переговоры, я не сразу поняла, от чего все не только не убоялись огня леди Тьер, но даже и сейчас продолжают сидеть, со странными выражениями на лицах.

И только тогда, я заметила две потрясающие, безгранично радушные, запредельно широкие улыбки. Широкие настолько, что клыки сестричек были всем более чем видны. А так же никто не оставил без внимания покрасневшие глаза вампирш. Даже я. И тут Зоэль, продолжая неестественно широко улыбаться, повернулась ко мне и произнесла:

— Дэйка, я знаю, что они твои родственники, но можно я вот эту съем, а?

Моя тётя Руи, та самая, что сватала меня за кузнеца, обвинив в том, что в городе я опустилась на самое дно, сидела в трёх местах от вампирш и тряслась. Нет, она не кричала, не возмущалась и даже пыталась не дышать, она просто перепугано тряслась.

— Нельзя, Золя, — мягко ответила я.

— А мне можно? — с надеждой осведомилась Найвери.

Вопреки здравому смыслу вампирш тут не боялся никто, кроме тётушки Руи. Я поначалу встревожилась, думая, что дети сестер и мои младшие Нэка и Сира могли перепугаться, но нет — дети радостно и широко скалились в ответ сестричкам Лангавер, тряслась одна тётушка Руи.

— Нет, Дэя, серьёзно, я обычно гадостью не питаюсь, но её с удовольствием съем! — продолжила обиженно Золя.

— Дэя, она тебя перестарком назвала! — сдала мне причину кровожадности Найвери.

Кто-кто, а тётя Руи на такое вполне была способна, ну и к тому же:

— Так мне уже двадцать два скоро, — пояснила я. — Так что…

— Сколько?! — разом воскликнули вампирши.

Секундное молчание, и Зоэль громогласно объявила:

— Так всё, свадьбы не будет!

— Поддерживаю, — Найвери тоже поднялась. — Ребенку ещё рано замуж, я в свои двадцать два года ещё в коротких платьицах бегала, это ж вообще самая юность! И две темноволосые, белокожие, с алыми губами и такого же цвета глазами, в чёрных облегающих стройные фигурки вампирши решительно направились ко мне, но… Но когда в деле тёмные лорды, а тем более леди, вампиршам остается только помалкивать, потому как ярость у тёмных куда как сильнее…

— Убью! — тихо, но очень угрожающе прошипела леди Тьер.

Сестрички из дома Лангавер глава дома СайКор остановились, откровенно настороженные этим бешенством, которое внешне Тангирра маскировала самой очаровательной улыбкой. И вот наверное поэтому всем стало жутковато, и даже дети улыбаться перестали и сжались.

— Дорогая, — оторвавшись от беседы с моим отцом, позвал лорд Тьер. — Что-то случилось?

И блистательная наследница Тёмной империи, крутанувшись к нему, вдруг демонстративно всхлипнула, и воскликнула:

— Да, случилось! Рдаэн, они… он… да они там все в заговоре! И всю свадьбу организовывает этот помесь ушастого с бородатым!

— Вот не надо оскорблять Юрао! — мгновенно возмутилась я.

На меня бросили хмурый взгляд, после чего самым подлым образом взяли, достали носовой платок, скорбно приложили к глазам, словно промакивая слезы, которых вообще-то не было, и леди Тьер обиженно продолжила:

— Эта гномья община, Рдаэн, они… они взяли и отменили все мои заказы, потому как видите ли офицер Найтес для них «свой», а они «своих» в беде не бросают! И приглашения, Рдаэн, ты знаешь, что в качестве приглашений они разослали всем придворным Тёмной империи?!

Этого не знала даже я, и потому, когда леди Тьер выхватила из кармана и швырнула к мужу стопку приглашений, я наклонилась и подняла одно. К слову Зоэль и Найвери сделали тоже самое, как и большинство моих взрослых родственников. Тьер-старший поклонами не утруждался, просто протянул руку и один из белоснежных конвертов прилетел к нему сам. Дети восторженно ахнули, взрослые взялись читать.

«Дорогие лорд и леди!

Приглашаем Вас на торжество, посвящённое бракосочетанию, блистательного лорда Риана Тьера и восхитительной госпожи Дэи Риате, которое состоится в 22 часа, в императорском дворце, золотая зала!

Примечания:

Запрещены следующие цвета одежды — чёрный, красный, белый, золотой.

Запрещены украшения.

Запрещается демонстрировать неуважение к иным гостям церемонии.

С искренним уважением контора частного сыска „ДэЮре“».

— И это они уже отпечатали! — прошипела леди Тьер. — И разослали! И типография братьев Селон отказывается принимать мой заказ на приглашения!

А я подумала, что молодец Юрао — если бы приписка в конце была «старейшины гномьей общины», страшно даже представить чем всё обернулось бы для самих гномов, а так все претензии к «ДэЮре», то есть ко мне, а учитывая, что у меня есть Риан, претензий никаких точно не будет. Впрочем, радовало и кое-что другое — теперь был шанс обойтись без придворных вообще! В смысле есть надежда, что они оскорбятся и не придут…

— Почему?! — меж тем продолжала играть на публику, точнее на моих родителей, леди Тьер. — Почему я, мать жениха, не могу организовать свадьбу единственного сына?!

— Дэя? — гневно вопросил отец, демонстрируя, что представление леди Тьер возымело действие.

В первый момент я почувствовала себя дико неудобно, виноватой и вообще неприятно, но после — вскинув подбородок и ни на кого ни глядя, чётко проговорила:

— Потому что контракт есть контракт!

Тишина в столовой, затем Зооль сказала:

— Вот именно!

А Найвери добавила:

— И тёмные лорды вообще должны быть благодарны, что их пригласили. А пригласили их как раз потому, что свадьбу организовывает контора «ДэЮре» и гномья община, иначе и свадебного торжества бы не было.

— И Юрао не помесь ушастого с бородатым, — Зоэль гневно посмотрела на леди Тьер. — А если вам что-то не нравится… ступайте к Дохе!

— Убью! — прошипел свекромонстр, мгновенно перестав играть в несчастную и оскорблённую мать.

— Это вряд ли, он стригой и давно мёртв, — упрямо напомнила я.

— Дэя, а ну-ка выйдем! — отец поднялся.

Выходя вслед за папой, я всё же заметила победную улыбку Тангирры, и это никак не добавило мне радости от ситуации. Зато порадовало, что за мной поспешили сестрички Лангавер.

Отец, покинув столовую, несколько растерялся, озираясь, но папа никогда не был робким — подозвав одну из горничных, спросил, где тут можно поговорить. Дриада тут же проводила нас на террасу на втором этаже, откуда открывался вид на дорогу и дворец.

Зоэль и Найвери остались за дверью, я же вошла вслед за папой, и села на диван, едва он указал. Сам один из лучших охотников Приграничья подошёл к окну, встал, вглядываясь в пейзаж и наложив руки за спину. Несколько мгновений он так стоял, а вот затем:

— Дэя, ты моя старшая дочь.

Это я преотлично знала.

— Ты очень многого добилась, и мы с мамой гордимся тобой.

Вот этого не знала, и мне стало очень приятно.

— Но пойми, дочь, — продолжил папа. — Ты выходишь замуж, ты вступаешь в новую семью, где твоя обязанность подчиняться и быть покорной воле мужа и его родителей. Тем более, что это весьма уважаемая семья!

Отец оглянулся на меня через плечо, смерил недовольным взглядом, заметив, что единственной реакцией на его слова было глухое раздражение. Пытаясь скрыть собственные эмоции, я уставилась на свои, сложенные на коленях руки.

— Дэя, от матери мужа зависит благополучие в молодой семье, и если ты не станешь терпимее, семейная жизнь превратиться в… твою мать!

Вскинув голову, удивленно посмотрела на папу и поняла причину его невольного восклицания — за окном оказался дракон! Так как это всего второй этаж, то обзор у золотого создания на нас был превосходный, а вот будь мы на третьем этаже, пришлось бы шею вытягивать.

— Дэя, малышка, отворяй, — прогрохотало за окном.

Метнувшись к створкам, я сняла защёлку, пробежалась пальцами по краю, отключая защиту, и распахнула раму. В тот же миг на подоконник прыгнул внушительный наглый котяра, мурлыкнул, и шагнул на пол высоким лордом в золотом костюме, с золотыми волосами и удивительно цвета зеленющими глазами. И не обращая внимания на моего отца, который едва ли не шарил по поясу в поисках охотничьего ножа, Наавир подхватил меня, подкинул вверх, поймал, и держа на вытянутых руках, поинтересовался:

— И как тут моя маленькая девочка поживает?

— Здорово поживает! — выдохнула я.

И меня вновь сжали в объятиях, а после этого, подхватив на руки, лорд Наавир прошагал до дивана, сел, усадил меня на колено, как маленькую и как с маленькой начал разговаривать:

— Вот ты моя умница, моя умненькая девочка. А то Юр орёт «слетай до Дэйки, слетай до Дэйки», мол там злая леди Тьер на партнёра наезжать будет, всё настроение малышке перед свадьбой испортит, и будет у нас самая печальная невеста в истории. А нам печальная невеста нужна?

— Не нужна, — улыбнулась я.

— То-то и оно, — кивнул Наавир. — Дэя, детка, ты пойми, нам с Юрао и так тебя отдавать никакого желания нет. Лично я вообще не понимаю, чего ты в этом Тьере нашла, если честно. Так что ты учти, и я и Юр, мы тебя поддержим, даже если ты сейчас от свадьбы откажешься.

— Ух, — только и смогла я выдохнуть.

Потому что не ожидала, вот никак не ожидала. Правда был ещё один вопрос:

— А гномья община?

Наавир нахмурился, посмотрел на меня с сожалением и честно признался:

— Нет, бородатые не поймут, но зато вполне поддержат развод, так что шанс отвязаться от Тьера всегда есть. Так что, тебя спасать?

Я осторожно глянула на отца и поняла, что да — спасение необходимо. Причём немедленное. И неловко встав с колена возрождённого духа Золотого Дракона, я произнесла:

— Папа, позволь представить тебе лорда Грранта Наавира, моего второго партнёра по…

— Мне с головой хватило и первого партнёра!

Наавир поднялся, шагнул ко мне, по-свойски обнял за плечи и доверительно, но громко прошептал:

— Да, он у тебя мужик суровый, я это понял ещё когда мы с тобой к вам приезжали. Суровый мужик, серьёзно, бежим?

Отцу нехорошо стало уже после фразы Наавира «когда мы с тобой к вам приезжали», но после последнего предложения он и вовсе разгневался.

— Папа, Наавир тогда был маленьким котёнком, он на тот момент только переродился и ему нужно было быть рядом со мной, так как он подпитывался моими эмоция… — я осеклась.

Нет, действительно, а как отцу сейчас всё объяснить?!

Объяснил все Наавир:

— Короче, Орон, дело такое — малышка меня спасла, а так как эмоций там было много, я сумел достаточно быстро вырасти, перестроить тело, вернуть собственную магию и теперь я полноценный дракон, и да, скоро женюсь.

— Леди Верис дала согласие? — обрадовано воскликнула я.

Чуть скривившись, Наавир пояснил:

— Шаена даст, тут без вопросов, а вот с Эллохаром будут трудности…

— Почему?

Дух Золотого Дракона пожал плечами и задумчиво ответил:

— Вероятно потому, что он такой же суровый мужик, как и твой отец, и считает, что нечего всяким возродившимся духам ухлестывать за его бывшей ученицей, а ныне преподом в его школе. Но ничего, мы — драконы, народ настойчивый.

Мой отец, хмуро перевёл взгляд с меня на Наавира, но сказать ничего не успел, Наавир был быстрее:

— Да я понял, за что вы дочь ругаете, — весело сообщил он. — Леди Тьер в момент ора на Юрао обмолвилась, что у Дэи отец строгих правил, и теперь на неё хоть кто-то повлияет. И если я правильно понял, вы тут вдвоем уединились, чтобы дочу вразумить? Напрасно, господин Риате, поверьте, Дэя с Юрао всё правильно делают, иначе малышке пришлось бы месяца два учить все официальные танцы тёмных, ещё с год заучивать наизусть все династии придворных лордов и леди, а после наравне с леди Тьер участвовать в придворной жизни. Только вы учтите, что леди Тьер во всём этом варится с детства, а у Дэи ни опыта, ни навыков, ни желания для светской жизни не имеется. Зато есть любимая учёба и любимое дело, которым она хочет заниматься, и в этом сам Риан Тьер её вполне поддерживает. И кстати, напомните-ка мне, разве не вы пошли против воли семьи и не только женились на госпоже Эрисе против, но и увезли жену подальше от вашего рода?

Кстати, да.

Я посмотрела на отца, папа неожиданно улыбнулся, и задал вовсе не тривиальный вопрос:

— А Юрао Найтес тоже скоро женится?

— Навряд ли, — честно ответил Наавир. — Эрха ещё на шестом курсе учится, и тоже в школе Смерти, а Эллохару Юр не нравится, так что лет шесть точно не женится.

На всё это папа ответил задумчивым:

— То есть точно только партнёры…

— А вы что, в высокоморальном облике Дэе сомневаетесь? — изумился Наавир. — Господин Риате, ну вы даете! Между прочим ваша дочь первая, за тысячу лет как минимум, невеста тёмного лорда, которая выходит замуж девственницей.

— Счастливчик! — прошипела я.

— Да я, счастливый, спорить не буду, — хмыкнул мне Наавир, а потрясённому отцу продолжил изливать сведения:

— У тёмных такое вообще не принято, там до свадьбы бывает всё и много, а смысл первой брачной ночи сводится к зачатию, и потому столько ритуалов.

Папа стоял потрясённый откровенностью дракона, я же застыла совсем но другой причине «смысл первой брачной ночи сводится к зачатию»…

— Дэюшка, малышка, ты что испугалась? — заметил мое побледневшее выражение лица Наавир.

Я промолчала.

Отец произнёс:

— Достаточно откровений на сегодня. Дея, я к сватам, а то неудобно получается.

— Да-да, — рассеянно отозвалась я.

Едва за папой закрылась дверь, торопливо вошли Зоэль и Найвери, но лично я не нашла в себе силы даже приветливо им улыбнуться, потому что меня накрывала паника!

Наавир, поймавший в радостные объятия сначала одну сестричку Лангавер, а потом и вторую, расцеловав обеих, не сразу заметил моё состояние. Но когда заметил, отпустил вампирш и предложил:

— Сбегаем?

И я даже кивнула.

— Э, нет! — возмутилась Зоэль. — Дэя, только не до того, как ты наденешь платье! И вообще, сбегать нужно от алтаря, поразив перед этим всех своей красотой. А ну не вешать нос! Идём к тебе и поверь…

— Ты будешь в восторге! — довершила за неё фразу Найвери.

Мне уже тогда стало окончательно не хорошо, потому что сразу возникли нехорошие подозрения.

И они оправдались.

Это было платье!

Белоснежное, из изысканного кружева, обтянувшее меня всю — от шеи и до середины бедер, ниже обтягивало не так сильно за счёт разреза. И разрез, шедший по правой ноге, был крайне далёк от скромного, как впрочем и само платье — кружево оставляло мало простора для любой фантазии.

— Ты потрясающая, — прошептала Зоэль.

— Можно мне посмотреть? — раздался из-за двери голос Наавира.

— Нет! — закричала я.

— Да брось, у тебя очень красивая изящная фигура, тебе нечего стыдится, — вставила Найвери.

— И если ты не наденешь это платье, я обижусь, — заверила Зоэль.

— А мы, вампиры, злопамятные, — напомнила Найвери.

Четвёртое свадебное платье…

Нет, я ничего не стала говорить сестричкам Лангавер, и даже отказалась спускаться с ними к столу, мотивируя тем, что нужно поговорить с Наавиром.

И правильно сделала, потому что только мы со Счастливчиком спустились, как Ларре сообщил, что пришли две странного вида женщины и спрашивают госпожу Риате, то есть меня.

— Хорошо, что я есть, — заметил Наавир. — Буду твоей охраной.

— Думаешь, мне в доме Риана что-то может угрожать? — поинтересовалась я, ступая за дворецким в гостиную.

А в гостевой меня ожидала высокая седая женщина в длинном сарафане, и когда она обернулась, я потрясённо выдохнула:

— Герата?!

Служительница Забытого бога, волхвица человеческого государства, радостно мне улыбнулась, а затем поклонилась низко, до земли, как это было принято у человеческих жриц. И её спутница, совершенно не знакомая мне женщина, так же низко поклонилась.

— Тамина, — представила ее Герат.

Я же удивлённо произнесла:

— Вы здесь, в столице… вы…

Волхвица подошла, обняла меня, несмотря на мгновенно напрягшегося Наавира, и шепотом спросила:

— Родственник?

— Партнёр, наставник, воспитатель и старший ответственный, — вместо меня хмуро ответил дух Золотого Дракона. — А вы, уважаемая носительница странного вида магии, которую я никак не могу идентифицировать, на шаг назад, будьте любезны.

— Наавир, Герата не опасна, — начала было я.

Счастливчик хмыкнул, после протянул руку, схватил жрицу за запястье, поднял рукав, обнажая вышитый кожаный браслет и указав на него, сообщил:

— Одно прикосновение — болезнь, два — смерть. А ты говоришь, не опасна, малышка.

Мягко высвободив свою руку, Герата задумчиво осмотрела золотоволосого лорда в золотом, прищурила глаза и задумчиво уточнила:

— Древний? Более тысячи лет?

Наавир промолчал, но это было какое-то подтверждающее молчание, и волховица кивнула, принимая истину, и произнесла странную фразу:

— Кровь рассвета да не обратится вспять.

Мгновенно расслабившийся Наавир улыбнулся и ответил:

— Тьма заката да не поглотит.

И оба с подчеркнутым уважением поклонились друг другу.

— Ничего не поняла, — сообщила я.

— Мелкая ты ещё, — объяснил дракон.

— Юная, — поправила его высказывание Герата.

После чего подала знак второй волхвице и та приблизилась, держа на вытянутых руках три свертка. И продолжала так держать, в то время, как Герата улыбнувшись мне, произнесла:

— Мы никогда не забудем, что ты сделала для нас, служительниц культа Забытого, нам никогда не отплатить тебе за сохранение жизней, но мы хотели вернуть хотя бы частичку того добра, что ты совершила. И лишь прибыв в столицу, я узнала, что подарок придётся ко времени. Это тебе, Дэя.

И мне протянули первый сверток.

— Уверена, ты, несомненно, будешь очень рада, — с улыбкой заверила волховица.

Я молча надорвала бумагу, и достала тончайшее белоснежное платье, расшитое охранительной вышивкой, выполненной блестящей шёлковой нитью.

Да, это было платье!

Свадебное!

Мне стоило неимоверных трудов выжать из себя благодарную улыбку.

— Магия тёмных сильна, — произнесла Герата. — Зависть к тебе тёмных леди велика, ненависть лордов огромна, но в этом платье никто и ничто не сможет повредить тебе, Дэя, вышивка защитить тебя от магии, зависти, помыслов недобрых, проклятий смертельных.

Да и само платье было на удивление прекрасным — тончайший лён, словно снежная изморозь вышивка, открытая шея, скромный вырез декольте, шнуровка на талии, и подол лилией распускающийся к низу… Очень красивое платье, нежное, элегантное, к которому хотелось прикоснуться.

— Это не всё, — продолжила Герата.

Я осторожно свернула платье и передала его Наавиру, волхвовица же протянула мне следующий сверток, со словами:

— Это наденешь в день, когда время родов придёт, боли почти и не заметишь, — и я развернула длинную ночную сорочку. — А это малышу, коли простынет, али сон беспокойный будет. Вышивка здесь особая, здоровье несущая, спокойствие дарующая, древняя… Да дракон твой сам объяснит.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, прижимая крохотную рубашечку к груди и чувствуя даже вот так, от прикосновения, какое-то тепло и спокойствие.

— Не за что, Дэюшка, у нас к тебе больше благодарности, поверь.

Я же поняла, что расставаться с маленькой рубашечкой для моего будущего ребенка мне вообще не хочется, даже из рук выпускать. Но не время же, и я свернула крохотную вещичку, запаковала обратно и произнесла:

— Идёмте к столу, все мои родственники собрались.

Вероятно, волховицы ещё никогда не видели столь благожелательного отношения — в Приграничье чтут Забытого, так что служительницы его культа были приняты очень тепло и по-родственному всеми, кроме леди Тьер, которая продолжала жаловаться моим родителями и лорду Тьеру-старшему.

Мы же с Наавиром, поспешили наверх отнести свертки, и вот едва подошли к двери, дракон задумчиво произнёс:

— Я так понимаю, это третье платье.

— Ты знал про идею Верис? — удивилась я.

Конечно.

Сникнув окончательно, я тихо призналась:

— Это пятое платье, Счастливчик.

* * *

Потом мы сидели за столом, все кроме тёти Руи, которая не выдержав пристального взгляда Зоэль в итоге ушла к себе в комнату, сославшись на головную боль. Мама и папа тоже всех покинули, приняв приглашение леди Тьер, и в итоге сваты исчезли в золотом пламени.

Вскоре откланялись волховицы, и мы с Наавиром, Зоэль и Найвери отправились их провожать. Потом умчались сестрички Лангавер, а на столицу уже опускался закат и времени было всего часа два до полуночи, но Счастливчик всё равно сказал:

— К Юру?

Я кивнула.

Дракон обратился мгновенно, подставил мне крыло, вторым придерживал, пока я на него взбиралась, и взлетел, едва я удобно устроилась.

Дальнейшее всё было от нервов:

— И полетели, — скомандовала я.

— Куда? — удивился Наавир, который, в общем-то, никаких команд и не ждал.

— Прочь отсюда!

— Ладно, — хмыкнул Наавир. — Только Юрао захватим.

И мы полетели во дворец. Хотя можно было бы и пешком — идти всего-то через дорогу и площадь, тут же близко всё.

Однако Наавир всё равно, гордо игнорируя вспыхнувшую систему безопасности, миновал воздушный барьер над дворцом, затем поиздевался над Серой стражей, укрывшись в тени одной из скульптур, изображавших дракона, и пока те летали и возмущённо переговаривались в поисках нарушителя, перекинулся в человека, и неся меня на руках, совершенно спокойно потопал по крыше в сторону мансарды, и соответственно ведущей вниз лестницы. Серые стражи, сообразив, что происходит что-то странное, подлетели к нам и поинтересовались, не видели ли мы тут дракона.

— Нет, — совершенно спокойно солгал Наавир.

Я хихикала, уткнувшись в его плечо.

— Огромный такой, — начал объяснять один из стражников. — И весь… золотой.

Тут уж подозрение мелькнуло не только в глазах стражников, большинство из которых преимущественно относились к расе дроу, но даже в глазах их ящеров. И все они — восемь стражников и столько же ящеров, медленно оглядели Наавира с ног, обутых в золотые сапоги, лишь на тон темнее золотого же костюма, до золотых волос на голове, собранных в хвост.

— Нет, огромного тоже не видел, — величественно заявил дух Золотого Дракона.

Так как подозрительность теперь уже зашкаливала, один из стражей мрачно произнёс:

— Он был не то чтобы огромным, скорее невероятно наглым!

Наавир, продолжая идти, в то время как стражи продолжали рядом с нами лететь, окинул их недовольным взглядом и спросил у меня:

— Дэй, ты тут невероятно наглых драконов видела?

— Нет, — весело ответила я. — Только очень наглых.

— Что и требовалось доказать, — резюмировал Наавир. — Лорды, повторяю, невероятно наглого дракона мы не наблюдали.

После чего, спрыгнул с крыши на мансарду, которая располагалась тремя метрами ниже, и вот там, поставив меня на ноги, спросил:

— Чего там хранителю говорить нужно, когда по стене стучишь?

— Свои, — ответила я, широко улыбаясь, потому как лица у продолжавших преследовать нас стражей, вытянулись окончательно.

Взяв меня за руку, Наавир подвёл к стене, деликатно постучал в неё три раза, и произнес:

— Свои.

В тот же миг нас утянуло в местное подобие портала, потащило вверх, потом вниз, а в результате выбросило на мешки с мукой в огромной заполненной нелюдьми кухне императорского дворца!

И не успели мы встать и отряхнуться, как услышали усталое:

— А вот и наша невеста.

На это сказать было нечего, так что я просто отряхивалась, в то время как Юрао, обнаружившийся сидящим ближайшим столом в компании Тоби, мастера Меллоиуна, шести незнакомых мне гномов, трёх эльфов, двух дроу, одного вампира и четырёх дриад, ещё более устало добавил:

— Партнёр, а давай когда ты в следующий раз соберёшься замуж, ты меня года за три до события предупредишь, а?

Перестав отряхиваться, я нервно сказала всем присутствующим «Кошмарных», и предложила Юрао:

— А давай мы вообще всё отменим, а?

Лицо у офицера Найтеса приняло скептическое выражение, после чего он задумчиво произнёс:

— Предсвадебный мандраж…

— Хорошо, что у невесты, а не у жениха, — хихикнула одна из дриад.

— Да жоних почитай всех богов за такое сокровище благодарить должон, — важно сказал один из гномов. — Не до мандражу ему, окромя мандража предвкушательного.

— Да бросьте, уважаемый, как раз есть он её и не собирается, — пошловато ухмыльнулся один их дроу.

Наавир громко произнёс «Гм» и тёмноэльфийский лорд мгновенно произнёс:

— Прошу прощения.

К слову, этот дроу был в мундире Серой стражи, так что я как-то вовсе не удивилась, когда появившийся на кухне один из только что общавшихся с нами стражников, торопливо направился к столу, со словами:

— Уважаемый лорд…

И осёкся, увидев нас с Наавиром, старательно изобразивших давнее тут присутствие. Стражник нервно сглотнул, почти с ненавистью на нас глядя, но говорить ничего не стал. Поклонился начальству, произнёс «Прошу прощения» и, чеканя каждый, шаг нас покинул.

— Чего это с ним? — удивился второй тёмноэльфийский лорд.

— Видимо нервы, — произнёс вампир. — Мои сейчас тоже все на нервах, всё-таки свадьба самого лорда Тьера, тут уж отработать на все сто нужно и не допустить ни единой ошибки.

Дух Золотого Дракона, подвёл меня к столу, принёс два стула, усадил меня возле Юрао, сел сам, после чего произнёс:

— Да, нервные они у вас какие-то, да и вы не лучше. Случилось что-то?

Юр щёлкнул пальцами и нам тут же принесли два бокала, в которые наш совладелец «ДэЮре» налил нам вина, после чего и свой доверху наполнил, и окружающим долил, и мне сказал:

— Дэй, три глотка, быстро.

Послушно сделала один маленький и вопросительно посмотрела на Юрао.

— Давай ещё два, серьёзно, — сказал он.

Сделала ещё два глотка и уже требовательно посмотрела на Юрао.

Партнёр накрыл мою ладонь своей, успокаивающе погладил и как-то виновато сообщил:

— Абсолютно все тёмные лорды и леди империи прислали ответные письма, в которых сообщили, что с огромным удовольствием прибудут на торжество, соблюдая все выставленные нами условия…

Громкий протяжный и вконец несчастный мой стон прозвучал ещё до того, как я поняла, что он принадлежит мне.

— Прости, — виновато сказал Юрао. — Я не ожидал, что любопытство у них окажется гораздо сильнее гордости.

— Бездна, — тихо выругался Наавир.

— Да, стену придётся снести, — вставил один из старейшин гномьей общины.

— Количество столов увеличить, — добавил второй.

— Подключить два столичных ресторана к приготовлению меню уже сейчас, — вставил эльф.

— Добавить дополнительный цвет в драпировку посадочных мест, иначе у нас просто не хватит ткани, — произнесла дриада.

— Закупить ещё охранительных кристаллов, — вампир, являющийся главой дворцовой стражи, почесал нос, и добавил. — Я против того, чтобы сносить стену. В этом случае мы просто не в состоянии будем гарантировать безопасность.

— Во дворце все не поместятся, — весомо сказал гном.

— Мне не хватит стражей, чтобы контролировать периметр над площадью, — прорычал глава Серой стражи.

— А давайте уже что-то решать, мне работать надо! — разозлился мастер Меллоуин. — За поварами пригляд нужен, недосуг тут время терять!

— Согласен, — поддержал один из эльфов. — Времени в обрез, давайте что-то решать.

— Стену сносить не дам! — прорычал вампир.

— Во дворце все не поместятся, — повторно и громко заявил старейшина гномьей общины.

— Я не хочу замуж, — очень тихо сказала я.

Но меня почему-то все услышали, более того разом ко мне повернулись. И вообще на кухне вдруг тишина воцарилась. Да, стало очень совестно и стыдно и вообще, но если уж совсем честно, то…

— Вот именно поэтому я искренне убеждён, что невесте не стоит принимать участие в организации свадебного торжества, — прозвучал чуть хриплый голос Риана, и тёплые руки магистра легли на мои плечи.

И вот теперь мне да, стало совсем стыдно.

Окончательно просто.

Риан осторожно сжал мои поникшие плечи, затем спросил:

— Найтес, насколько увеличилось количество гостей?

— Втрое, — ответил Юрао, чем поверг меня в шок.

Меня, но не блистательного лорда Тьера. Продолжая осторожно массировать мои плечи, магистр произнёс:

— Стену снести, подключить ещё четыре ресторации к приготовлению свадебного меню, увеличивать количество стражи смысла нет — будут присутствовать как императорские гончие, так и члены ордена Бессмертных.

И вот после этого тишина стала мёртвой. Разве что Юрао осторожно спросил:

— Для членов ордена подготовить отдельный стол?

— Нет, — отодвигая мой стул и протянув мне руку, чтобы помочь подняться, произнёс магистр. — Они будут инкогнито.

Теперь всем присутствующим стало окончательно плохо.

— Проинструктирую подавальщиков, — простонал эльф, как я поняла распорядитель.

— Я стражей, — так же едва слышно выдохнул вампир.

— Суррово, — вставил Наавир.

Я, хоть и поднялась с помощью Риана, всё равно покачнулась. Мыслимо ли — члены самого закрытого, самого опасного ордена Тёмной империи на моей свадьбе! Да когда всего один Бессмертный входит в таверну, все присутствующие тут же стараются из неё уйти, а тут…

— Ещё вопросы есть? — привлекая меня к себе, вопросил магистр у присутствующих.

— Сссами рррешим, — испуганно выдохнул один из старейшин гномьей общины.

— Угу, мелочи остались, — добавил мастер-кондитер Меллоуин.

— Вот и замечательно, — спокойно согласился Риан и жёстко добавил: — В шесть утра ко мне с отчётами.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

К моему искреннему изумлению, перенеслись мы вместе с Юрао и Наавиром, и оказались не где-нибудь, а в СБ Тёмной империи.

Здесь оказались все — и морф Веар Нейс, и полуэльф лорд Мейеск, и Ан Элгет, сходу сообщивший Риану «Никакой возможности следить за объектом», и господин Десвен, и Лексан, и лорд Освен, и угрюмо глянувший на меня лорд Шейвр, отчитавшийся при нашем появлении:

— Все показания морской ведьмы подтвердились, мой лорд.

— По поводу троллей. — осторожно начал лорд Мейсек.

— Подтвердить, — кивнул Риан. — Лексан, что с захоронениями?

— Обнаружено семнадцать, — отчитался оборотень. — Поиски продолжаем.

— Есть вопрос но поводу артефактов, — лорд Освен поднял голову от бумаг.

Магистр, шевельнул пальцем и дверь в его кабинет распахнулась, после чего нам троим было сказано:

— Подожди минутку.

Впрочем нет, не троим — одной мне, потому как Наавиру лорд Нейс протянул какой-то листок, Юрао Лексан вручил целую папку, а вот на меня все выразительно посмотрели.

— А-а-а-а, — протянула я: — Может и для меня какое-нибудь задание есть?

— Да, — имеется одно: — Подойдя к столу лорда Шейвра, взяв папку и присев на край столешницы, протянул Риан, — весьма непростое, запутанное и сложное дело — выйти замуж.

И все присутствующие, стараясь вообще на меня не смотреть, разом заулыбались!

Один Ултан Шейвр хмыкнув, произнёс:

— Не справится, мой лорд.

— Не сможет — научим, не хочет — заставим, — вчитываясь в документы, ответил Риан. И уже без тени веселья: — Родная, иди в мой кабинет, пожалуйста.

Мне ничего не оставалось, кроме как направиться куда послали, но вот стоило мне войти, а двери ещё не успели закрыться, я услышала потрясённое от Юрао:

— В этом были замешаны скаэны?!

И меланхоличное от господина Десвена:

— Радует, что не отступники.

Дверь закрылась, оставляя моё жгучее любопытство не утолённым.

Но я не горевала, потому как у меня имелся стол магистра, заваленный бумагами! И я быстро к нему направилась, устроившись в кресле Риана, подтянула к себе первую папку, открыла и увидела отчёт за прошедшие семь дней с двести восемьдесят седьмого пограничного пункта Тёмной стражи.

Отчёт бы скучным и содержал в себе описание того, как именно на территорию Тёмной империи пытались проникнуть четверо домовых, три некроманта, одна бывшая ведьма, семеро смертников, пятьдесят девять крестьян и много кто ещё. Я не дочитала. Откровенно говоря, самым интересным проникновением отличились некроманты, пытающиеся проникнуть в империю шагая в строю ими же поднятых трупов. Трупы пропустили, некромантов задержали и развернули, посоветовав возвращаться домой. Так и представила себе некромантов, тоскливыми взглядами провожающих собственную нежить, бодро ушагивающую в южное Приграничье.

Потом я взяла вторую папку, в которой обнаружились отчёты Ночной стражи по всем преступлениям в Тёмной империи за последние четыре дня, просмотрела, и поняла, что лично лорду Тьеру присылают только те преступления, в которых были замешаны проклятия…

Именно в этот момент я и поняла, что всё отделение СБИ сейчас ночью работает вовсе не просто так. Они ищут, и, похоже ищут тех, кому Саарда передала свои знания. И если ищут вот так, уделяя внимание всем преступлениям с магической составляющей, значит в деле не только скаэны.

Открылась дверь, вошёл Риан, с первого взгляда всё понял, подошёл и отобрал у меня папку.

— Отдай, — мрачно потребовала я.

С самой обезоруживающей улыбкой, от меня отодвинули и все остальные папки с документами, после чего магистр произнёс:

— У кого-то завтра важный день.

— Не настолько и важный, — нахмурилась я.

Риан улыбнулся шире и провокационно добавил:

— И ночь…

Я побледнела, потом покраснела, снова побледнела и уже собиралась было сказать всё, что я думаю по поводу свадьбы, как Риан наклонился ко мне и прошептал:

— Не буду спрашивать про платье, меня это мало волнует, но по поводу белья я просто обязан как поинтересоваться, так и ознакомиться с выбранным тобой. Видишь ли, любимая, в свадьбах тёмных лордов бельё имеет гораздо большее значение, чем собственно платье, так что…

И вот тут настроение моё испортилось окончательно.

Вконец испортилось.

Откинувшись на спинку кресла, я сложила руки на груди, и устало ответила:

— Нет, зато уже имеется пять свадебных платьев.

Некоторое время Риан удивлённо смотрел на меня, затем вышел и в управлении прозвучал его вопрос:

— Найтес, что за история с платьями?

— М-м-м, не в курсе, — протянул видимо совсем занятый Юрао.

— Я в курсе, — ответил Наавир. — У Дэи пять платьев и, насколько понял, в перспективе четыре смертельные обиды, если она большую часть из них не наденет.

Тишина, затем задумчивое от лорда Шейвра:

— Мне известно только про платье, сшитое по заказу леди Тьер. Пауза и вновь Наавир:

— Я могу взять на себя решение вопроса с леди Верис, Юрао если постарается, успокоит сестер Лангавер, на вас, магистр, леди Тьер, но вот четвёртое платье, насколько я понял, от родни самой Дэи, так что…

Его перебил лорд Шейвр, произнесший:

— Леди Тьер горло перегрызет… э-м, прошу прощения, мой лорд, я хотел сказать, что леди Тьер будет крайне недовольна, если кто-то встанет между леди Риате и платьем, которое лично придумала ваша матушка, и более суток разом расшивали практически все магини, владеющие Искусной магией. Все сорок шесть леди, точно знаю, потому как пропуска на территорию дворца подписывал им лично.

— А сколько всего у нас владеющей швейной разновидностью Искусной магии? — прозвучал вопрос Риана.

Пауза на этот раз была дольше, затем прозвучал ответ лорда Шейвра:

— Пятьдесят два мастера.

— Троих нанимала Шаэна, — сообщил Наавир. — Уверен, сестры Лангавер так же не обошлись без профессионалов.

Риан вернулся в кабинет, закрыл дверь, посмотрел на вконец сникшую меня. Ну да, всё уже понятно — даже если я и найду платье, подгонять его по моей фигуре будет некому, все выдохлись, на ниве приготовления для меня свадебных платьев.

— Знаешь, — я улыбнулась. — Не важно ведь в каком платье, зато я смогу завтра выбрать бельё.

Подойдя ко мне, магистр протянул мне руку, заставляя подняться из кресла, затем обнял, взял за подбородок, вынуждая взглянуть на него, и тихо спросил:

— А ты хотела что-то особенное?

Говорить правду не хотелось, и потому я тихо ответила:

— У меня целых пять особенных платьев, Риан, так что…

— Ты хотела что-то особенное? — перебил меня мой тёмный лорд.

Я не смогла сказать «да». Просто не смогла. Я понимала, что это слишком нереально, да и времени мне бы уже ни на что не хватило, всё же слишком поспешная свадьба, да и…

Риан выпустил меня из объятий, вышел вновь в управление, произнес там «Вернусь через два часа» и вновь подошёл ко мне.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Пожалуй впервые с момента, когда мы переносились на территорию Третьего королевства, так оглушительно и грозно ревел огонь. Нет, я не боялась, ведь меня обнимал самый сильный из всех лордов Тёмной империи, скорее я всё гадала, где же мы сейчас окажемся.

Но вот уж точно совершенно не ожидала, что едва огонь утихнет мы окажемся стоящими перед массивными окованными железом воротами, которые мгновенно распахнуться и тут же затрясётся земля! И она тряслась всё сильнее, не успокаивал даже запах цветущих где-то поблизости абрикосов и заходящее летнее солнце.

А в следующий миг из открытых ворот, завернув на повороте так, что послышался скрип когтей о каменный двор, на нас ринулись шестеро огромных, размером более летающего ящера совершенно чёрных псов с ярко-красными глазами и высунутыми языками…

Я едва не закричала от ужаса, а магистр спокойно приказал:

— Смерть, Мрак, Ужас, сидеть!

Он назвал три имени, а остановились все шестеро псов и бухнулись так, что земля снова дрогнула, и теперь тяжело дышали, умильно махая хвостами и радостно повизгивая, с высунутых языков капала слюна…

В следующий миг раздалось радостное «Лорд Тьер», и я увидела сбегающую но ступеням к нам дриаду… Вот только это была какая-то неправильная дриада — излишне высокая, с насыщенным алым цветом глаз, с розами в длинных волнистых тёплого светло-каштанового цвета волосах, с белоснежно-розовой кожей и клыкастой улыбкой. И при виде этой дриады, все шестеро громадных псов поскуливая, уползли куда-то подальше, а сама невероятная леди, подбежав, радостно обняла магистра, после чего отошла на шаг, с улыбкой переводя взгляд с меня на Риана и обратно, и улыбка её становилась всё шире.

— Ваша невеста! — заключила эта невероятная дриада.

Магистр кивнул и церемонно произнёс:

— Леди Аннарге Таим Алва, позвольте представить вам мою невесту, госпожу Дэю Риате. Любимая, позволь познакомить тебя с моим хорошим другом, леди Аннарель Аннарге Таим Алва.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как скромно поклониться, в то время как дриада, не отрывая от меня восторженного взгляда, выдохнула вовсе не: «Да что он в ней нашёл», а совсем даже:

— Удивительно милая, очаровательная, восхитительная девушка, лорд Тьер. Никогда не думала, что мне может понравиться чистокровная человечка, но вы избрали изумительное создание Тьмы.

И тут же спохватившись, леди воскликнула:

— Но что же мы стоим, проходите, все будут счастливы познакомиться с вашей невестой, лорд Тьер. И да, мне безумно интересно узнать, когда свадьба?

Риан улыбнулся и произнёс:

— Завтра.

Леди мгновенно перестала улыбаться, более того — прищурив свои невероятные глаза, внимательно посмотрела на магистра, затем на меня, после розы в её волосах мгновенно обзавелись шипами, и дриада, сложив руки на груди, очень нехорошим тоном произнесла:

— Так-так, что мы имеем. А имеем мы самого блистательного лорда Тёмной империи, избравшего в невесты чистокровную человеческую девушку… А в аристократии у нас исключительно тёмные лорды и леди, но никак не люди… А леди Тьер у нас, если и согласилась с подобным положением дел, то явно совсем не дает малышке и слова сказать… а свадьба завтра, и полагаю ваша невеста не участвовала в выборе свадебного платья, более того, что-то мне подсказывает, что такая скромная и милая девушка даже возразить не решилась…

Лично я была искренне потрясена её проницательностью, Риан же учтиво ответил:

— Знал, что вы поймёте.

Леди Аннарге Таим Алва кивнула, затем с тяжёлым вздохом произнесла:

— Я так же не могу не понять, что вас, лорд Тьер, сейчас самым бессовестным образом похитят.

И она указала в небо, где я, запрокинув голову, увидела подлетающих к нам крылатых демонов!

— Увы, — продолжила леди: — Наш Тёмный Властелин ценит возможность побеседовать с вами значительно больше, чем своих подданных! — возмущение явно адресовалось к плавно спрыгнувшим на землю стражникам. — Лорд Тьер, умоляю, в следующий раз киньте весточку, потому как ваше появление в землях Дарранта мгновенно отслеживают, и нам опять не дадут спокойно посидеть, поговорить, в конце концов.

Судя по всему, и этот словесный выпад относился к демонам, огромным, крылатым, покрытым светящимися рунами, которые как-то виновато опустили глаза. Но, несмотря на мнимо изображаемый стыд, один из них, поклонившись Риану, пробасил:

— Властелин рад вновь принимать вас в Дарранте, лорд Тьер, и просит прибыть к нему.

На это леди Аннарге Таим Алва решительно заявила:

— Ладно, но вот невесту не отдам! Дэя, дорогая, идём, у нас мало времени.

И схватив меня за руку, попыталась увести, но Риан не позволил, задав вопрос:

— Вас куда перенести?

И вот за это я была ему безумно благодарна, потому как остаться здесь, во дворе огромного замка, где бегают жуткие псы, мне было страшновато. Вероятно, проницательности леди Аннарге Таим Алва хватило для того, чтобы это понять, и улыбнувшись, она сказала:

— Площадь Кровавых роз, улица Восставшего умертвия, дом его сорок два.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Это была не лавка, ни в коем случае. И не салон, нет. Это было огромное здание, в витринах которого красовались исключительно белоснежные платья. И я видела сотни, только в витрине.

— Дальше мы сами, — вновь беря меня за руку, заверила Риана леди Аннарге Таим Алва. — К тому же, это стражники и они быстро летают.

Мы посмотрели в небо — там действительно показались те самые крылатые демоны.

Магистр посмотрел на меня, и едва я утвердительно кивнула, наклонился, нежно поцеловал и прошептал:

— Одна бутылка и я здесь.

— Это вряд ли, — вставила дриада. — Насколько мне известно, после вашего последнего посещения, Его Темнейшество заготовил двадцать бутылок редчайшего вина. Кстати, лорд Тьер, а у вас уже был мальчишник?

— Да, — мрачно ответил Риан. — Сегодня… На Лиотаре.

— Оу, — только и сказала леди, после чего уже мне: — Идём, дорогая.

И мы вошли в распахнувшиеся при нашем приближении двери, словно шагнули в царство нежнейших тканей, блеска драгоценных камней, хруста нижних юбок, кружева и шелка. Мир, в котором я мгновенно потерялась, разглядывая тысячи и тысячи платьев, висевших ярусами до самого верха этого двухэтажного здания.

И не сразу заметила, как из глубины помещения к нам направилась высокая… демонесса в тёмно-зелёном платье! Именно демонесса — витые рога, идеально вписывающиеся в высокую причёску, не оставляли сомнений.

И я испуганно выдохнула:

— Мы в Хаосе?

— Нет, дорогая, что ты, — улыбнулась мне леди Аннарге Таим Алва, — ты же человек, а значит вряд ли оценила бы моду демонесс Ада, слишком скромна для этого. Именно поэтому лорд Тьер и избрал Даррант — наш стиль смесь демонической, тёмноимперской, эльфийской, тёмноэльфийской, человеческой и драконьей моды. А в смешении, как известно, рождается истинная красота.

Платья были великолепны, с этим я не могла поспорить, но в помещении помимо уже подошедшей к нам величественной и не особо дружелюбной демонессы, находились и другие — высокие, смуглые, с кроваво-красными либо светящимися зелёными глазами, опасные, хищные и далекие от доброты леди…

Демонесса же, что являлась или служащей или владелицей лавки, не особо учтиво поклонилась, и не особо приветливо произнесла:

— Леди Аннарге, чем могу быть полезна?

Тон был таков, словно она хотела сказать к примеру «убирайтесь вон». Я почувствовала себя более чем неуютно, и с трудом сдержала желание сделать шаг назад, но дриада, продолжая цепко держать меня за руку, произнесла:

— Нам требуется свадебное платье.

Демонесса окинула нас слегка презрительным взглядом, и сказала:

— Буду рада предложить вам варианты нового сезона, — не особо радушный жест в сторону платьев, занимающих, пространство всей дальней стены помещения. А затем, повысив голос: — Кинга, обслужи леди Аннарге.

Не знаю, так ли тут принято, или просто по отношению ко мне, человечке, подобное отношение, но захотелось уйти.

И тут леди Аннарге Таим Алва, очаровательно улыбнувшись, произнесла:

— А это леди Дэя Риате… — пауза и какое-то мстительное: — Невеста лорда Риана Тьера.

Эффект случился невероятный!

Презрительная демонесса вмиг утратив всю презрительность, воззрилась на меня так, словно я какое-то чудо, покупательницы побросав всё, ринулись к нам, кто-то сверзься вниз со второго этажа и грохот был оглушительный. Затем стало тихо, неимоверно тихо, и я испуганно отступила, оказавшись под взглядами полудюжины демонесс, жадно меня разглядывающих.

— Самого лорда Риана Тьера… — пробормотала одна из посетительниц.

А владелица лавки, протянув когтистые лапки, ухватила меня за руку и выдохнула:

— У тебя будет лучшее платье, девочка! Самое изысканное! Самое восхитительное! Вершина моего искусства! Шедевр! И поверь, равных ему не будет никогда! Тариди, Кинта, Энаэрма, Лучиа, Дасейра, сюда, то самое!

Перепуганная я, в первый момент подумала, что сейчас мне опять скажут: «ты будешь в восторге», не сказали, и это уже хорошо.

Потому что когда пять демонесс, удерживая наряд магией, спускались по лестнице, я была в восторге. Я действительно была в восторге, а ещё я с первого взгляда поняла — это моё платье. Вот самое настоящее, идеальное, такое о котором мечтала, такое, которое даже во сне не снилось, но это было оно… Белоснежное, сверкающее мириадом переливающихся капелек…

— Оно? — торжественным шепотом спросила владелица магазина.

— Да, — выдохнула я.

— Знаешь, у меня есть этот дар — когда я вижу невесту, сразу чувствую, какое платье ей нужно. Это, я создавала несколько лет, но ты единственная, кому я готова его отдать. Ты светлая, искренняя, сверкающая… как и это платье.

Я с благодарностью взглянула на демонессу, а затем как завороженная шагнула к платью, всё так же удерживаемому магией.

— Удивительно, — с сарказмом произнесла леди Аннарге Таим Алва, едва я от неё отошла. — А я уж думала, Мииарга, ты нас попросту выставить попытаешься.

Демонесса зашипела и зло ответила:

— После того, как твоя дочь отвергла моего племянника, я бы тебя и на порог не пустила, Аннарель!

И я поняла, по какой причине был этот холодный приём. А потом вовсе об этом забыла, потому что прикоснулась к платью… И растворилась в этом прикосновении. Оно было ослепительнее едва выпавшего снега, сверкающее горного хрусталя, мягче пуха, нежнее летнего ветерка… Оно было невероятным, и в нём ощущалась магия Искусства, пожалуй, самая таинственная магия во всех мирах.

— В примерочную, — прозвучал голос демонессы, которую леди Аннарго Таим Алва назвала Минаргой. — Леди Риате, драгоценная, белье не менее важная часть свадебной церемонии, и да — у меня есть то, что вам безусловно понравится и даже то, что в первую брачную ночь оценит лорд Тьер…

Через несколько минут я поняла, что да — Риан оценит. Не оценю я, но какое это имеет значение, при условии, что Риан точно оценит. И я решила пойти на эту уступку, выбрать то, от чего безусловно останется в восторге он, потому как… Ну потому что мне оставалась свадьба и самое чудесное во всех мирах платье, а это уже многого стоит.

И стоя перед зеркалом в умопомрачительном платье, я смотрела на себя и не могла поверить, что это я… я, вот такая, я…

— У меня ещё пять платьев, — внезапно произнесла я.

Минарга, стоявшая рядом, и с восторгом переводящая взгляд с меня на моё изображение, удивленно спросила:

— Что?

Леди Аннарге Таим Алва стоящая с другой стороны, удивлённо сказала:

— Дорогая, я думала всего одно, но ты, оказывается, невероятно скромна и стеснительна, нельзя же так.

— Она просто такая, Аннарель, — задумчиво произнесла Минарга. — А лорд Тьер всё ещё в демонстрационной?

Одна из её помощниц куда-то вышла, а когда вернулась, ответила:

— Да, лорд Тьер и Тёмный Властелин, приступили к распитию четвёртой бутылки и ожидают выхода невесты, как только она освободится. — Это всё официально, а затем тише и протяжно: — Он такой милый, и так её любит, это так восхитительно…

И все издали восторженное «Ах», а я покраснела.

— Дорогая, — демонесса прикоснулась к моей руке, затянутой в белоснежную перчатку. — Лорд Тьер найдёт все эти платья?

— Д-да, они в моей спальне, — выдохнула я.

— Не переживай, мы всё устроим, — заверила меня Минарга и покинула внушительную примерочную, где все стены были зеркальными и имелась возможность рассмотреть себя со всех сторон.

Вернулась она довольно быстро, чтобы позвать всех своих помощниц. А вот после они пришли со всеми моими платьями! Всеми пятью!

— Раздевайся, — улыбнулась мне Минарга. — Настало время магии…

* * *

Никогда не думала что я, чистокровный человек, прощаясь с кровожадными и неимоверно опасными демонессами, буду обниматься с каждой из них, едва сдерживая слезы. Но это было сильнее меня, как и моя невероятная благодарность. И покидая примерочную, я не могла сдержать улыбки…

Ровно до того момента, как не вошла в помещение, где две противоположные стены представляли собой зеркала, а вот в центре находился длинный мягкий диван, на котором вольготно расположились лорд Риан Тьер и громадный, рогатый, с копытами, сложенными крыльями, телом изрезанным рунами, крылатый демон…

Не удивительно, что я замерла на пороге.

— Л-л-любимая, — Риан встал с трудом, и я только сейчас заметила несколько пустых бутылок, стоящих на полу рядом с жутким демоном. — Ты прекрасна!

— Магистр, я в том же платье, в котором сюда прибыла, — мрачно ответила я.

Стоя и заметно пошатываясь, темный лорд произнёс:

— Тебе всё идёт! — а затем, повернувшись к монстру, представил: — Моя невеста, леди Дэя Риате.

И громадный крылатый демон, на чьих чёрных рогах переливались огнём руны, тяжело поднялся с натужно скрипнувшего дивана… И это был громадный высший демон! Не столь огромный как тогда, в битве в Бездне стали лорд Эллохар и властитель Ада, но не менее жуткий. И когда он приблизился ко мне единственное, что удерживало от падения в обморок, осознание, что позади меня демонессы с платьем и аксессуарами к нему.

— Удивительная девушка, — прогрохотал утробный рык Тёмного Властелина. — Смелая, искренняя, благородная. Достойный выбор, Риан.

Не знаю, где демон разглядел смелость, потому как я была на грани обморока. Испуганно отступила, оглянулась и поняла, что все демонессы стоят, опустившись на одно колено, и не поднимают головы, демонстрируя абсолютное повиновение… И вот где это мы?!

— Н-н-нам пора, — чуть заплетающимся языком произнёс лорд Тьер. — Любимая, ты всё выбрала?

Я лишь кивнула магистру, а затем склонилась в реверансе, перед самим Тёмным Властелином, потому что раз демонессы склонились, значит и мне следует.

— З-з-завтра жду, — Риан подошёл, взял за руку, потянул, заставляя выпрямится. — Мы ждём, да, любимая?

Мои мысли по этому поводу передать было сложно, единственное, что я отчётливо себе представляла, это опрокинутые столы и улепётывающих гостей, но…

— Будем ожидать вас с нетерпением, — пролепетала я, вновь склоняясь в реверансе.

Я искренне надеялась на отказ, но…

— Не думал я появляться в Тёмной империи, но невестам отказывать некрасиво.

— Б-б-благодарю, — с трудом проговорил Риан.

Вспыхнуло алое пламя.

Ночь перед свадьбой

И едва мы оказались с магистром в кольце огня, как поведение Риана совершенно изменилось — он властно обнял, и спросил:

— Всё выбрала?

— Да, — я с улыбкой смотрела на его теперь сосредоточенное и абсолютно трезвое выражение лица.

— А зачем потребовались те платья из твоей спальни, и всё ли я принёс?

— Всё, любимый, — прошептала я, окончательно понимая, что пьян тут никто не был.

— И где они сейчас? — оглянувшись на пакеты и коробки, что путешествовали с нами, спросил Риан.

Моя улыбка приобрела коварный оттенок и я указала на неприметное колечко с шестью камешками по ободку.

— Леди Минарга — волшебница, — с искренним восхищением сказала я.

— На чудо тоже нужно уметь вдохновить, — он с нежностью погладил меня по щеке.

— Твоё имя вдохновило её на чудо, — парировала я, и прикусила губу, потому как пальцы магистра на щеке не остановились.

Нет, они проследовали вниз по шее, спустились до груди, замерли… и Риан, предвкушающее протянул:

— Завтра я получу всё.

И я опять расхотела выходить замуж. Да что говорить — я изначально замуж не хотела. И кто-то заверял, что готов ждать окончания мною Академии Проклятий, но…

Но магистр на этом не остановился, он сжал меня в объятиях, и прошептал, целуя волосы:

— Ты моя. Моя, не могу поверить… Моя!

И меня даже платье радовать совершенно перестало.

Осторожно попыталась высвободится из объятий, а когда не вышло я спросила:

— Риан, а правда ли что первая ночь у тёмных лордов повод для зачатия?

Магистр сжал меня крепче, втянул воздух, словно пытался вдохнуть запах моих волос и почти прорычал:

— У нас иной случай, родная. И я собираюсь получить всё, не концентрируясь на правильной позе дня зачатия. Не сейчас, и ещё не скоро, забудь о традициях.

Кажется, я уже готова податься в волхвицы, у них брака нет как такового… Жаль свадьбу отменить мне никто не позволит, очень жаль, потому что о брачной ночи мне даже думать страшно…

— Риан, — я повторно попыталась высвободится. — А… а там ведь будет темно?

— Где? — выдохнул он мне в волосы.

— В…в… в спальне, — с трудом выговорила я. — З-з-з-з-завтра…

— В спальне? — Риан усмехнулся, затем отстранившись взял за подбородок, вынуждая запрокинуть голову, заглянул в мои перепуганные глаза и прошептал: — Никакой спальни не будет, Дэя. Белоснежная шкура расстеленная на песках Вечной пустыни, яркие звёзды в небе, чей свет разгоняет мрак ночи, тёплый ветер, ты обнажённая и я, готовый без устали тобой наслаждаться. Мы тёмные, Дэя, мы дикие, страстные, неутомимые, и не терпим рамок и условностей, и спальня в первую брачную ночь не вариант, любимая.

Дрожь прошлась по всему моему телу, магистр понял это, но вместо того, чтобы успокоить — улыбнулся. Предвкушающе и как-то плотоядно.

И ничего удивительного, что я как утопающий, хватающийся за последнюю соломинку, нервно предложила:

— А давай всё отменим пока я академию не закончу?!

Риан улыбнулся шире, склонился к моим губам и выдохнул:

— И не надейся, родная, никаких отсрочек, никаких компромиссов, я получу всё завтра, и советую хорошенько выспаться, следующая ночь пройдёт без сна до самого рассвета.

Поцелуя не было.

Когда огонь исчез, я оказалась стоящей в собственной спальне в окружении всех коробок из магазина леди Минарги и без Риана. Бросив быстрый взгляд на часы, поняла, что сейчас три утра, а значит, магистр в управлении СБИ и спать я действительно буду одна и…

Я не хочу замуж!

— Удивительное дело, — прозвучал в тишине моей спальни голос леди Тьер. — Завтра свадьба, а наша невеста в компании собственного будущего мужа, рассекает по пространству империи.

— Дэя, дорогая, ты уже три часа как должна была спать, это минимум. В идеале пять часов как!

Повернувшись, я обнаружила леди Тьер и мою маму сидящими за круглым столиком у окна в состоянии основательного подпития.

— Дэюшка, ты бледная, — встревожилась мама.

Не хочу замуж! Не хочу! Не…

— А она замуж не хочет, — угадала мои мысли леди Тьер. — Эриса, дорогая, у вас все невесты так?

Мама повела плечом и тихо ответила:

— У нас не допускаются добрачные отношения и потому да, все. Помнится, я перед свадьбой пыталась сбежать из дому, выбралась через окно и намеревалась жить в лесу… К счастью, отец услышал скрип ставен да и остановил.

В следующее мгновение на всех окнах моей спальни появились сверкающие магические решетки!

— Так, на всякий случая, — извиняющимся тоном пояснила свои действия леди Тьер. — И я ещё охрану вокруг дома расставлю… чтобы спокойнее было. И… до рассвета, наверное, тут посижу…

Мама потрясённо на неё посмотрела.

— Что?! — возмутилась Тангирра. — У меня мальчик страдает два месяца уже, и даже больше! Он, может, мечтает дорваться, наконец, до… До жены! А она… она ему всю душу вытрепала, нервы и всё остальное тоже! Так что свадьба будет, и без разговоров!

Но вот зря она так.

— А у меня ребенок перепугался окончательно! — возмутилась уже моя мама.

— Да чего там бояться?! — Тангирра взяла бокал, сделала глоток и уже спокойнее: — Вот как будто мы с тобой не знаем, что бояться там совершенно нечего.

— Мы знаем, но Дэя… — протянула моя мама.

— Дэя, — леди Тьер повернулась ко мне. — Поверь, бояться совершенно нечего. Более того, ты будешь в восторге!

«Риан подарит мне шестое свадебное платье!» — чуть не ляпнула я. Но промолчала. Во-первых, потому что не хотела поднимать тему платьев вообще, а, во-вторых, потому что знала, как отвлечь леди Тьер и от себя, и от деликатной темы, и даже от моей охраны. И стараясь коварно не улыбаться, я произнесла:

— Мы были у какого-то Тёмного Властелина, он такой громадный с рогами и крыльями.

Выражение лица свёкромонстра изменилось мгновенно.

Всё так же стараясь не улыбаться, я продолжила:

— Риан пригласил его завтра на свадебное торжество.

Бокал выпал из ослабевшей ладони леди Тьер, упал на пол и разбился.

— А ещё, — невинно продолжила я: — Риан пригласил всех членов ордена Бессмертных…

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда мы остались одни, мама кинулась поднимать осколки бокала, я присоединилась к ней, но едва мы закончили и я села на место леди Тьер, мама тихо спросила:

— Дэюшка, ты его любишь?

Я видела, что мама устала за сегодняшний день, и что чувствует себя неловко в этом огромном богатом доме и особенно когда она рядом с блистательной Тангиррой Тьер, но в то же время, меня до глубины души тронуло, что единственное интересующее маму в этом браке — мои чувства.

Улыбнувшись, я искренне ответила:

— Очень люблю, мам.

Она кивнула, принимая мой ответ, и добавила едва слышно:

— Он… пугающий.

— Есть немного, — была вынуждена признать я.

— Немного? — мама слабо улыбнулась. — Дэюшка, при имени лорда Риана Тьера вздрагивают даже драконы. Он опасен, доченька.

Я вспомнила о крови аргатаэрров и подумала, что мама даже не представляет, насколько магистр действительно опасен. Но говорить я об этом не стала, лишь произнесла:

— Риан любит меня, мама, а я не представляю своей жизни без него.

— Тогда чего ты так боишься? — прямо спросила меня моя обыкновенно тихая, молчаливая и застенчивая мама.

И в её голосе не было ни робости, ни мягкости.

Наверное, поэтому я и не рискнула лгать, ответила правду:

— Всего, мама. Боюсь этой свадьбы, боюсь, что на меня все будут смотреть, а ещё… — и, глядя в пол, шепотом добавила. — Ночи я тоже боюсь очень.

Тихо рассмеявшись, мама сказала:

— Леди Тьер права, Дэя, ночи бояться не стоит.

— Умом я это понимаю, — мгновенно ответила я. — А вот внутри вё дрожит и хочет со свадьбы сбежать!

И мама вновь рассмеялась, а после тихо спросила:

— Далеко ли убежишь, доченька?

Я хотела было ответить, но мама сжала мою ладонь и продолжила:

— Прежде чем о побеге думать, представь, хоть на мгновение, что его нет в твоей жизни.

Я представила, побледнела.

— Страшно? — улыбнулась мама.

— Страшно, — была вынуждена признать я.

— Вот это и есть самое страшное в жизни, Дэюшка, а ночь — нечего там бояться, милая, особенно когда человека любишь.

И я бы с мамой согласилась, вполне даже, вот только:

— Он тёмный лорд, мама.

Озвучивать обещания Риана по поводу брачной ночи в пустыне, без ограничений и до самого рассвета я не стала, это интимное. К тому же, незачем маму пугать, хватает того, что самой страшно.

Вспыхнуло золотое пламя, прерывая наш разговор, и посреди моей спальни появилась леди Тьер. И говоря откровенно, я была искренне потрясена её состоянием — Тангирра была бледна, руки её дрожали, пальцы бесконечно мяли кружевной платочек, а выражение лица было смесью ужаса-потрясения-откровенного испуга.

— Что-то случилось? — не выдержав молчания, спросила я.

Тангирра кивнула, после судорожно выдохнула и произнесла упавшим голосом:

— Тёмный Властелин повелитель Дарранта, он… он… он высший демон, Д-д-дэя, — к концу фразы леди Тьер говорила уже с трудом. — Но если, на свадьбе б-б-будет Властелин, мы… м-мы… м-м-мы не можем не пригласить Вл-ластителя Ад-да… А…

— Нет, лорда Арвиэля не будет, — уверенно сказала я.

Леди Тьер, перестав вздрагивать, удивлённо на меня посмотрела и я пояснила:

— Он против этого брака, так что…

Я осеклась, заметив выражение лица моей мамы, но и леди Тьер выглядела не лучше, а я вовсе не собиралась рассказывать, что повелитель Миров Хаоса пытался отдать меня лорду Эллохару, причём в принудительном порядке. И потому просто повторила:

— Властителя Ада не будет.

Но леди Тьер продолжала вопросительно смотреть на меня, и в её взгляде читался откровенный страх, и я понимала его причины — если лорд Арвиэль узнает о том, что в Риане кровь аргатаэрров, свадьбы у меня не будет — будут похороны.

И тут я подумала о том, что если я права, в Даррант это государство, основанное демонами, сбежавшими из Хаоса в момент противостояния высших демонов и аргатаэрров, то… То Риан, получается, и их враг тоже?! И как-то очень порадовал тот факт, что на свадьбе будет присутствовать лорд Эллохар… Если будет.

— Пожалуй, мне пора спать, — поднимаясь, сказала я.

Со мной тепло попрощалась мама, кликнула горничных леди Тьер, и ушла, проверив ещё раз магические решетки на окнах, и недовольно глянув на меня, едва я отослала служанок.

А вот когда дверь за ними закрылась, оставляя меня одну, я закатала рукав и сжала узелок на незаметном нитяном браслете, вызывая того, кто был другом не только Риану, кто стал другом и мне.

Вспыхнуло синее пламя.

В шаге от меня, словно мне предоставлялся выбор — войти в круг огня, или нет.

Я смело шагнула вперёд.

Едва огонь угас, словно навалился могильный холод, сковывая по руками и ногам, и я оказалась в темноте, где не привыкшие к мраку глаза ничего не видели.

— Два шага влево, на спинке стула мой плащ, закутайся, — прозвучал голос магистра Эллохара.

Последовав указаниям, прошла к стулу, на ощупь отыскала плащ, закуталась, мгновенно согреваясь, а затем несколько долгих мгновений стояла, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. И вот только тогда разглядела, что нахожусь в гроте, у дальней стены которого стоит прикованная Саарда, трое адептов Смерти в чёрных облегающих костюмах что-то делали с бесчувственной морской ведьмой, а шагах в десяти стоял магистр Эллохар, и, сложив руки на груди, мрачно смотрел на меня.

— Тёмных, — нервно поздоровалась я.

— Кошмарных, — невесело ответил магистр. И тут же спросил: — В чём дело, Дэя?!

Кутаясь сильнее, я подошла ближе к тёмному лорду, чувствуя себя неловко, да и лишней в этой просторной… пыточной. Там, у стены, захрипела пришедшая в себя Саарда, и мне окончательно захотелось оказаться подальше отсюда, но всё же, я должна была спросить:

— Лорд Эллохар, вы будете завтра присутствовать на свадьбе?

По тонким губам скользнула язвительная усмешка, и магистр саркастично поинтересовался:

— На каком из её этапов ты предлагаешь мне поприсутствовать, прелесть моя?

Мгновенно покраснев, я не сразу нашлась с ответом, впрочем лорд Эллохар не дал ответить, устало сказав:

— Меня не будет, Дэя, прости. Есть те круги ада, через которые я не хочу проходить. Я искренне желаю счастья вам с Рианом, я рад за вас, но на вашей свадьбе меня не будет.

И рядом со мной вспыхнуло синее пламя, недвусмысленно предлагая убраться отсюда. Иного мне и не оставалось, но едва я шагнула к огню, магистр Смерти вдруг сказал:

— Стоп.

Я остановилась. Магистр почти бесшумно подошёл, затем я услышала его приказное:

— Продолжайте.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда огонь угас, мы оказались в таверне. Не просто в таверне — в таверне Хаоса. И при нашем появлении склонилась нежить, застыли два громадных паука, под потолком развешивающих пучки сушёного лука, застыл огр, открывший дверь и собирающийся войти, но явно передумавший при виде принца, и сейчас раздумывавший как бы вежливо исчезнуть.

Лорд Эллохар ни на кого не смотрел, никому не ответил на приветствия, и от этого все перепугались ещё сильнее. Пожалуй все, кроме меня. Я кивнула двум вампирам, которых видела в другой таверне в прошлый раз, и они тоже узнали меня, шагнула к двери, прикрывая отход огра, и услышала от него искреннее «Благодарю», после придержала дверь, пока компания змеелюдов из-за ближайшего столика, проворно уползла. Странное дело, оказавшись здесь впервые, я дрожала от ужаса, а сейчас… они ведь все мало чем отличаются от жителей Тёмной империи, разве что рацион чуть более кровавый, а в остальном…

— Дэя, — раздалось от стойки, к которой подошёл лорд Эллохар. — Ты голодна?

— Нет, магистр, я сегодня не менее шести часов провела за столом с родственниками, так что есть мне теперь вовсе не хочется, спасибо.

Он ничего не ответил, я же натолкнулась на умоляющий взгляд горгула и двух низших демонов, которые, и я это точно знала, обожают человечину… Милосердно открыла дверь и подержала, пока они так же сбежали из таверны. И не одни они — осознав, что я на их стороне, мимо меня пронеслись крылатые демоны, два умертвия, некогда бывшие ящерами, василиск, как и полагается в Хаосе совершенно чёрный, который приложил все усилия, чтобы не задеть меня хвостом, я в свою очередь постаралась прикрыть плащом его отступление…

Удивительно, — магистр стоял ко мне спиной, и я даже не поняла, как он заметил происходящее. — Дед был прав, из тебя бы вышла замечательная правительница Хаоса.

Находящиеся под потолком громадные пауки грохнулись на пол, но на них никто не обратил внимания, все, не успевшие сбежать присутствующие, потрясЁнно смотрели на меня, я не менее потрясЁнно на магистра. Сам лорд Эллохар, сообщив мохноногому трактирщику заказ, облокотился о стойку и так же не громко, но слышали его все, добавил:

— Я любил тебя, Дэя.

— Простите, — тихо ответила я.

Лорд Эллохар обернулся, устало взглянул на меня, и по тонким губам скользнула странная болезненная ухмылка, затем демон произнЁс:

— Риану позвело с тобой, ты чистая, искренняя, благородная, стойкая и верная. Завтра мне будет больно, и я выгрызу это чувство из своего сердца, как когда-то выгрызал любовь к Василене. Но я хочу чтобы ты услышала и запомнила одну вещь, Дэя, чтобы не случилось, знай — в этом мире, да и во всех иных у тебя есть тот, кому ты не безразлична, кто выслушает и поможет, чтобы не случилось.

В моих глазах заблестели слЁзы и всЁ, что я могла сказать, это тихое:

— Спасибо.

Эллохар кивнул и отвернулся вновь к стойке. Появился трактищик с подносом, заставленном блюдами под железными крышками. По мне так весил поднос внушительно, паук его с трудом нёс, но магистр Смерти ухватил всего одной рукой и совершенно без напряжения удерживая, направился ко мне.

А когда подошёл, вспыхнуло пламя.

Чёрная пустыня. Едва мы переместились, как ноги тут же утонули по щиколотки, и я с трудом удержала бы равновесие, не поддержи меня магистр Эллохар.

— Садись, — скомандовал он мне. — Песок тёплый.

Я послушно села, и лишь тогда огляделась, чтобы с трудом удержать испуганный вскрик — мы устроились на вершине дюны, а внизу, в долине окруженной горами из песка, танцевал с двумя огненными мечами громадный красный демон…

— Дед, — раздался крик лорда Эллохара: — Прекращай, ты нас засёк едва мы перенеслись в Хаос!

И демон остановился. Вскинул руки, и мечи исчезли… Затем исчез и жуткого вида демон, а к нам, по выстраивающейся перед ним дорожке из песка, неспешно и, заложив руки за спину, направился лорд Арвиэль, властитель Ада, повелитель Миров Хаоса!

Он шёл, невысокий лорд с лицом юноши и глазами, подобных которым более ни у одной из рас не было, с чёрными волосами, что оттеняли бледную кожу, и казалось, к нам поднимается бог, ничуть не меньше.

И когда он ступил на песок перед нами, лорд Арвиэль учтиво склонил голову в знак приветствия меня, после чего насмешливо поинтересовался у внука, коему едва доставал до плеча:

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты увёл невесту у собственного друга и воспитанника? Рэн, это смешно.

Ничего не ответив, Эллохар сел на песок, скрестив ноги, встряхнул ладони, вспыхнувшие огнем, видимо, чтобы руки не мыть, после снял крышку с одного из блюд, которое оказалось поджаренными до золотистого цвета рёбрышками, и произнёс:

— Вот посмотри в эти перепуганные глазки сам и скажи малышке, что никогда не будешь убивать Риана, а то переживает до такой степени, что в ночь перед свадьбой по мужикам шляется.

И после этого магистр Смерти приступил к поеданию мяса с рёбрышек и совершенно утратил к нам всяческий интерес.

Я дышать боялась, властитель Ада медленно опустился на песок, не сводя с меня взгляда внимательных красных глаз с тремя зрачками, я же… ничего не могла сказать.

— Я чувствую твой страх, — медленно проговорил демон. — Ощущаю биение твоего сердца…

— Довожу тебя до обморока, — насмешливо вставил лорд Эллохар.

Повелитель Миров Хаоса бросил на внука недовольный взгляд, но затем посмотрел на меня и с улыбкой спросил:

— Есть возможность обморока?

— Да, если быть откровенной, — призналась я.

— Боишься? — скорее утверждал, чем спросил лорд Арвиэль.

— Это… вызывает у вас удивление? — осторожно спросила, с трудом проговаривая каждое слово.

И лицо властителя Ада изменилось.

Демон перестал улыбаться, более не играл, нет, теперь он задумчиво смотрел на пески.

— Не выйдет, — разламывая кусок хлеба, произнёс магистр Эллохар. — Если уж ты собираешься убить её мужа, а в последствии и при первой же возможности первенца, то давай, скажи ей об этом глядя прямо в очаровательные, но перепуганные карие глазки. Давай, дед, ты же сильный и могучий.

Прозвучало издевательски, и только поэтому я не сразу поняла, что именно сказал магистр Смерти… Зато когда поняла…

— Дэя, — лорд Арвиэль посмотрел на меня, и, глядя в мои глаза, тихо сказал. — Я не трону ни одного из твоих детей.

Он произнёс это как клятву, но тут язвительно вмешался Эллохар:

— Детей там пока нету, она вообще девственница, дед, так что не зачёт. Мы сейчас конкретно про Риана говорим, и…

По лицу властителя Ада прошла судорога ненависти, но магистр Смерти неожиданно жёстко сказал:

— За Риана ручаюсь я!

— По поводу Тьера у меня есть подозрения, — раздался низкий рык властителя Миров Хаоса, и песок словно отозвался на его голос, зашипев, задрожав, будто оживая.

— Вот когда будут доказательства, тогда и обсудим, — меланхолично произнёс лорд Эллохар. — А сейчас дай клятву перепуганной невесте, что не будешь убивать того, без кого она не мыслит собственной жизни. Между прочим, моей прелести и так тяжело, у неё свадьбу организовали за пару дней, родственники понаехали, учёба впереди, и да — ей вообще не повезло, ей леди Тьер в качестве свекрови досталась. Ко всему прочему, добавь жуткий, но вполне естественный страх невинной девушки перед первой брачной ночью, и поверь — если и есть кто-то, кому сейчас хреново, так это Дэя. А ещё и ты тут над ребёнком издеваешься. Между прочим, сам большой и сильный, и проблемы расставания с невинностью у тебя уже лет триста как не стоит, даже больше, а малышке страшно. Войди в положение, дед.

От всего этого монолога я сидела пунцовая, а властителю Хаоса стало явно не по себе. Комфортно было только лорду Эллохару, который, всё высказав, вернулся к поеданию ребрышек. А мне уже просто провалиться сквозь землю хочется!

— Дэя, я не буду убивать Риана Тьера, даже если мои подозрения подтвердятся, — с трудом сдерживая улыбку, произнёс властитель Ада. — Ради тебя не буду.

— Угу, а я тут в малоприятной компании чёрных песков получается зря трапезничаю, — хмыкнул лорд Эллохар.

— А ты вообще заткнись, — беззлобно посоветовал ему лорд Арвиэль. — У тебя нет красивых перепуганных карих глазок, так что твоё мнение не учитывается.

В первый миг я не поверила услышанному, но после:

— Спасибо! — искренне выдохнула я. И дальнейшие слова вырвались сами:

— А вы будете на свадьбе?

Эллохар закашлялся, властитель Ада напротив отреагировал спокойным:

— Нет, Дэя, я появляюсь в вашем мире лишь в исключительных ситуациях, потому как…

— Каждый раз как появляется, у кого-нибудь исчезает магия, либо появляется, либо происходит смещение пространственных тоннелей, — перечислил магистр Смерти. Я поёжилась, вспомнив Тёмного Властелина, который на свадьбе поприсутствует.

— А вот с этого места поподробнее, — прекратив есть, потребовал лорд Эллохар.

Не знаю, стоило ли говорить, но я сказала:

— Тёмный Властелин, такой крылатый демон с огромными витыми рогами и телом, покрытым сверкающими огненными рунами, так он на свадьбе будет…

И мгновенно успокоилась, увидев улыбку властителя Ада. Арвиэль протянул почти человеческую ладонь, коснулся моей руки, успокаивающе похлопал, и сказал:

— Он всего лишь древний демон, Дэя, давно покинувший Хаос и проживший несколько веков в Изломе, он никогда не ощутит опасность.

Я благодарно улыбнулась самому могущественному созданию во всех мирах и склонила голову в знак почтительности.

И вдруг вокруг меня взметнулся пёсок. Чёрные струи словно хлынули в небо, затмевая солнце, а когда опали, оказалось, что мы с властителем Ада остались одни, совершенно одни! Магистра Эллохара и его ужина нигде не было видно!

И вот тогда лорд Арвиэль протянул ладонь, коснулся моей руки и тихо сказал:

— В первую ночь доверься Тьеру. Ты и раньше полагалась на него, и тёмный не подвёл. Вот и сейчас, отпусти страх и тревогу, и просто доверься тому, кого любишь больше жизни.

Песок взметнулся вновь.

Когда же опал, выяснилось, что я сижу на том же самом месте в бесконечно Чёрной пустыне, рядом с нахмурившимся магистром Смерти и повелителя Миров Хаоса больше нет с нами.

— И что он тебе сказал? — мрачно вопросил лорд Эллохар.

— Истину, — прошептала я. — Истину, о которой я стала забывать…

— М-м-м, — протянул директор школы Смерти, отрывая жаренную конечность и подавая мне на тарелке. — Ножку гевейка будешь?

Я улыбнулась, взяла протянутое мясо, следом и кусок хлеба, и присоединилась к трапезе в чёрной пустыне.

— Красиво здесь, — заметила спустя некоторое время.

— Да, хорошо, — согласился лорд Эллохар. А затем, вытирая пальцы, тихо сказал: — Я буду завтра.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Магистр Смерти взглянул мне в глаза, тяжело вздохнул, и с усмешкой сообщил:

— У тебя всё ещё есть шанс именно так проводить семейные ужины. Скрыв улыбку, в тон ему ответила:

— Я очень люблю проводить их в библиотеке.

— Библиотека — не вариант, — задумчиво произнёс магистр Эллохар. — Видимо, я своё отучился. А вот Риан библиотеки любит.

— Я знаю, — ответила едва слышно.

Магистр кивнул.

Мы посидели ещё немного, затем вспыхнуло синее пламя.

Перемещение вышло головокружительным, но ещё более пугающим оказались внезапные крепкие объятия магистра Эллохара, его тихое: «Будь счастлива, Дэя», и благопристойный поцелуй в макушку…

И я оказалась в своей спальне в доме Риана, под потрясёнными взглядами моей матушки, леди Тьер, двух портних, моих сестёр и тётушек, которые обнаружились здесь же.

— Не сбежала, — произнёс кто-то из тёть, едва огонь угас.

— Слава Бездне, — выдохнула леди Тьер.

Я же, хоть и была не особо довольна их присутствием, всё же сначала сообщила свёкромонстру:

— Властителя Ада на свадьбе не будет.

И лишь после осведомилась:

— Ни у кого нет желания дать невесте поспать перед столь важным событием как бракосочетание?

Тётя Оллин молча подошла к окну и отдёрнула занавеску — там, за окном сияло уже поднявшееся солнце, то есть ночь попросту кончилась.

И сегодня день моей свадьбы!

А я едва держусь на ногах!

— В общем так, — леди Тьер махнула рукой и штора задвинулась обратно, погрузив спальню в полумрак, — Дэя, спать. Мы все ушли на четыре часа.

— Но, — тётя Дэор возмущённо округлила глаза. — Мы должны подготовить невесту, все обряды…

Достаточно было всего одного взгляда свёкромонстра, чтобы моя тётушка, которая не гнушалась поспорить даже с тётей Руи, просто умолкла. И только когда воцарилась тишина, леди Тьер произнесла:

— Это свадьба по обычаям… — было видно, что она мучительно подбирает слова: — Конторы частного сыска «ДэЮре», а не в традициях Приграничья. И потому сейчас Дэя ложиться спать, а песнопения и родственные наставления вы выдадите ей потом.

— Когда? — буркнула одна из моих замужних сестер.

— После свадьбы, — прошипела леди Тьер.

Вспыхнуло золотое пламя и в спальне не осталось никого, кроме матери Риана. Тангирра посмотрела мне в глаза и едва слышно спросила:

— Как тебе это удалось?

Честно ответила:

— Магистр Эллохар помог, после я попросила правителя Арвиэля. Молчание, затем кивок и едва слышное:

— Спасибо, Дэя. Теперь спать.

Когда меня оставили одну, я с удовольствием последовала совету.

Свадьба

Осторожный поцелуй.

Я ощутила его очень ярко, словно солнышко скользнуло но губам, но нет, меня поцеловали вновь, с бесконечной нежностью, с невероятной бережностью, со старательно сдерживаемой страстью.

— Кошмарного утра, самая прекрасная из всех невест, — хрипло прошептал Риан.

Улыбнувшись и не открывая глаз, я спросила:

— Ты хоть спал эту ночь?

— М-м-м, конечно, ведь следующую я планирую бодрствовать, — весело ответили мне.

И я распахнула ресницы.

Риан лежал рядом со мной, поверх одеяла, весь в чёрном, с волосами, собранными в хвост на затылке, с артефактами рода Тьер, украшавшими его запястье, шею, пояс. С таинственно мерцающими чёрными глазами, взгляд которых пристально изучал мое лицо.

— Я слышал, — его ладонь коснулась моей щеки, — ты провела девичник в компании Эллохара…

Прозвучало не как вопрос, но это было именно вопросом.

— Было неплохо, — улыбнулась я. — Гевейк очень хорошо прожарен, и пустыня достаточно живописная, компания… впечатляющая.

— Значит не только Эллохар, — мгновенно понял всё Риан.

— Не только, — улыбнулась я. — Ты точно спал?

Магистр кивнул, затем вновь склонился к моим губам и прошептал:

— Пять вечера, любимая, через час бракосочетание.

И всё моё отличное настроение как водой смыло. Сжавшись, я невольно накрылась одеялом с головой и уже оттуда пробурчала:

— Не хочу свадьбу…

— Как скажешь, — милостиво согласился лорд-директор. — Тогда я переношу нас в Лангред, Унар проводит церемонию и… брачная ночь начнётся гораздо раньше, чем я даже смел надеяться.

Опустив одеяло, я сдула локон с лица, хмуро посмотрела на Риана и прошипела:

— Ладно, тогда свадьба.

— Мне первый вариант больше понравился, — обольстительно улыбнувшись, прошептал тёмный лорд.

Сев на постели, я растёрла лицо руками и сиплым ото сна голосом, спросила:

— А почему меня раньше не разбудили? Они же думают, что ещё причёска, макияж, платье и…

— Я запретил, — последовал спокойный ответ.

Я удивлённо посмотрела на магистра, но спрашивать не пришлось.

— Любимая, — Риан сжал губы, но затем всё же произнёс: — Скажем так — я ждал этой ночи слишком долго. А вся эта свадьба… — красноречивая пауза. — В общем я рад, что ты выспалась.

Не хочу замуж.

Не хочу ночи.

Не…

— И я выспался рядом с тобой, — завершил Риан.

Я улыбнулась и обняла его, искренне радуясь тому, что и он отдохнул. И вот обнимая, а фактически пользуясь своим положением любимой девушки, прошептала:

— Я хочу, чтобы меня собирали Зоэль и Найвери.

— М-м-м, — протянул Риан, укладывая меня на подушки и нависая сверху. — Там, за дверью, тебя с одной стороны ждёт армия родственниц, которые уже почти озверели от ожидания, а с другой моя матушка и её специалисты по красоте, которые не почти, а именно что озверели от ожидания, среди них же оборотни, и…

— Найвери и Золя! — повторила я. — Пожалуйста.

Лорд Риан Тьер улыбнулся, склонился к моим губам, и выдохнул:

— Как пожелаешь.

Вспыхнуло адово пламя.

Я стояла посреди комнаты с окнами во всю стену и потрясённо оглядывалась. Я помнила дворцовые покои леди Тьер, я, к сожалению вряд ли забуду комнаты кронпринца Дарганаша, но сейчас, стоя в покоях Риана, я не могла понять — действительно ли он здесь жил? Серые драпированные тканевыми обоями стены, стол у окна, книги повсюду, писчие принадлежности — и всё. В спальне обстановка не лучше — кровать, шкаф, кресло. Аскетично.

Вспыхнуло алое пламя.

Я обернулась, ожидая увидеть Риана, но вместо него из огня шагнули Зоэль и Найвери в роскошных чёрных с кроваво-красной отделкой платьях, с высокими причёсками и в сиянии… бус. Наверное, больше всего меня удивило это — бусы.

— А драгоценности под запретом, — увидев мой взгляд, развела руками Найвери.

— А невеста вообще не готова и не одета, — хмыкнула Зоэль, и, обернувшись, приказала кому-то: — Вносите.

Из пламени появилось шестеро вампиров в одежде дворцовых стражей, которые, глядя исключительно в пол, поклонились, затем строем направились в спальню магистра, неся две корзины с мыльными принадлежностями, несколько странных белоснежных полотенец, коробки с платьем моим, причём одним… и я понимала, что ещё только предстоит объясниться с вампиршами.

— Крема и остальное мы у ИнСин отжали, — с самой очаровательной улыбкой сообщила мне Зоэль.

— У неё качественная косметика, — добавила Найвери.

— Ко всему прочему, мы ничего не приготовили, так как леди Тьер сообщила, что обряжать к свадьбе тебя будут родственницы, — улыбка у Зоэль стала кровожадно-разъярённой.

Я даже отступила на шаг испуганно.

— А твоим родственницам, — теперь кровожадную улыбку выдала Найвери. — Заявлено было совершенно иное, то есть то, что мы будем тебя готовить!

— И всё бы прокатило, — продолжила Зоэль. — Если бы не одно «но», твоя тётушка Руи, пылая жаждой мщения, обратилась к Ночным стражам, сообщив, что я, — вампирша облизнулась. — И планирую испить твоей крови!

— Стражей не впустили, — продолжила Найвери. — Но на звуки разгорающегося скандала прибежала твоя матушка, а после… — младшая из сестёр Лангавер несколько смутилась и отвела взгляд.

Старшая хмыкнула и выложила мне всё:

— Мы приехали, — сообщила она. — Слух у нас, как ты знаешь преотличный, так что патетичную историю про обескровленную невесту мы выслушали всю!

На это я лишь дрожащим голосом спросила:

— Что с тётей Руи?!

Мне просто очень не понравилось смущение на личике Найвери и стыдливый румянец, показавшийся на её щечках.

— Найвери, — напряжённо позвала я.

— Да ладно, Дэй, Най её всего лишь чуть-чуть пожевала, потом-то выплюнула же, — спокойненько просветила меня Зоэль.

Я пошатнулась…

— И потом, — продолжила старшая Лангавер. — Мы ей действительно ничего сделать не успели, появился куда более крупный и разъярённый вмешательством и раскрытием собственного плана хищник и… и вот когда леди Тьер за неё взялась, госпожу Руи, да, можно было бы пожалеть…

— Но мы не стали, — заявила Найвери.

— Как и вмешиваться, — добавила Зоэль.

Понимая, что ничего хорошего уже не услышу, повторила свой вопрос:

— Что с тётей Руи?!

— Да ничего, — Зоэль недовольно скривилась.

— Тьер явился, — Найвери тяжело вздохнула. — Прекратил балаган и ушёл к тебе… спать.

И обе сестрички с интересом на меня посмотрели. Стою с самым невозмутимым лицом и выражаю готовность слушать дальше.

— Это в восемь утра было, — словно подталкивая меня к откровенности, с намёком проговорила Зоэль.

Стою, выражая готовность слушать.

— Он комнату пологом тишины оградил, — протянула Найвери.

— Короче они спали, — поняла всё Зоэль. И уже без проявлений повышенного любопытства, дорассказывала: — Потом прислужницы ИнСин сцепились с твоими сестрами, а ваш дворецкий пытаясь остановить нарастающий скандал заказал пирожных из «Золотого феникса».

— И зря, — хмыкнула Найвери. — Он по глупости обеспечил их снарядами.

— Был бой, — радостно возвестила Зоэль. — Наши победили!

— Потому что смылись из столовой и после два часа под дверью хихикали, — сдала победительную тактику Найвери.

— И когда появился лорд Тьер… — торжественная пауза от Зоэль.

— Мы были единственные в рабочем состоянии! — победно завершила Найвери.

И сестрички, довольные собой, переглянулись.

— Это я попросила Риана вас найти и чтобы вы мне помогли одеться к свадьбе, — разбила я их теорию победы.

Вампирши Лангавер посмотрели на меня, пожали плечами и Зоэль сказала:

— Тоже неплохой вариант.

— Но когда Тьер нам сообщил всё, — Найвери широко улыбнулась. — Мы смотались к ИнСин и её помощницам и отжали крема, мыла и косметику.

— Они были уже вдоволь побитые, и сил сопротивляться не нашлось, — поведала Зоэль.

— У меня нет слов, — призналась я.

— Тебе болтать и не полагается, — обрадовали меня девушки.

И едва вампиры исчезли в пламени, мгновенно погасшем после их ухода, Золя, радостно потирая ладони, сказала:

— Ну, и где наше шедевральное платье?

В этот момент я поняла, что мне, совершенно не умеющей лгать, придётся осваивать данное искусство.

— Говоря откровенно, — я смущённо посмотрела в пол и решительно заявила. — Риан запретил мне надевать ваше платье!

И мне пришлось мгновенно пожалеть о своих словах. Потому что у сестер Лангавери как-то разом поникли плечи, и улыбаться они перестали, и…

— При всех запретил, — продолжила лгать я. — Но вот во время свадьбы по обычаям тёмных лордов…

Зоэль улыбнулась, глянула на сестру, та кивнула, и старшая из вампирш тоже решила сделать мне признание:

— На самом деле платье мы выбирали именно для частного торжества, всё же Тьер не из тех, кто позволит всем пялиться на свою женщину.

— К тому же, в полумраке, оно становится прозрачным, — с самой очаровательной улыбкой поведала Найвери.

— Время, — Зоэль хлопнула в ладоши. — Пошли, будем тебя купать, невеста.

Найвери между тем огляделась вокруг и внезапно прошептала:

— Золь, я боюсь Тьера.

Старшая Лангавер тоже осмотрелась, пожала плечами.

— Золь, а давай не будем ему Дэю отдавать, — ещё тише сказала Найвери.

Поняв, что им не нравится вид необжитых покоев, я улыбнулась и сказала:

— Риан просто практически не жил здесь.

Вампирши переглянулись, кивнули, и как-то странно посмотрели на меня.

— Что? — удивлённо спросила я.

— Дэй, тебе всего двадцать один, — вдруг сказала Зоэль.

— Младенческий возраст, — поддакнула Найвери.

Укоризненно покачав головой, я пошла в ванную, подумав, что неплохо было бы позавтракать, потом только полежать в тёплой воде, чтобы окончательно проснуться и… не выходить замуж. Сейчас, когда рядом были близняшки, опасения насчёт свадьбы отошли в сторону, но чем больше я об этом думала… И толпа огромная, и все будут на меня смотреть и…

И тут заиграла музыка. Весёлая гномья музыка, которой здесь, в императорском дворе, испокон веков не было! Песенка про то, как толстая усатая гномка себе мужа выбирала, и тот не хорош, и у этого золота мало, и следующий не по ней.

— Это вообще что? — спросила потрясённая Зоэль входя за мной в ванную. — Дэя, стой, приготовлю всё.

А музыка гремела так, что казалось стены сотрясаются. Но перекрывая грохот мелодии раздался крик леди Тьер:

— ДРОУ!!!

— Понеслась, — хмыкнула Найвери и, присев, начала копаться в корзинке с косметическими средствами.

Зоэль набрала воды, после они, переговариваясь, начали наливать в прозрачную жидкость всего непрозрачного. Через несколько минут вода представляла собой нечто перламутровое, с сиянием от красноватого до насыщенно-синего.

— Раздевайся и залезай, — скомандовала мне старшая Лангавер.

Над дворцом уже гремела песенка про то, как старый гном на молодухе решил поджениться, да копал горшок золота в полночь для выкупа, а там выползло умертвие его первой жены и стало упрекать за всю прошлую семейную жизнь. Куплет был примечателен: «Ой, не ходи, не ходи гнома замуж».

— Данная жидкость вызывает сомнения, — искренне призналась я.

— Лезь в воду! — не приняла моих доводов Найвери.

— Дэй, если музыка играет, значит первые гости уже пришли, — сообщила Зоэль. — А невеста у нас еще не готова!

И я шагнула в воду. Поскользнулась, едва не упала и невольно вспомнила ту волшебную жёлто-зелёную воду в маленьком озерце, где мы с Рианом и лордом Эллохаром сидели после сражения в Изломе. Так забавно — всё прошло, опасности больше нет, Саарда схвачена, Листар уничтожен и его место занял Эа, но… сегодня мне не менее страшно, чем было тогда, просто боюсь совершенно иного.

Раздался стук в двери где-то там, в тишине покоев Риана, а после голос Юрао:

— Народ, половина шестого, где моя невеста?

— Не знаю, а у тебя уже есть невеста? — съязвила Зоэль.

— Ха-ха, — Юрао явно был не в духе. — Дэя уже одета?

Я как раз отмокала в ванне со странной жидкостью вместе. Жидкость мерцала…

— Да, — совершенно уверенно солгала Найвери. — Вот губы только подкрашиваем.

— Серьёзно? — в голосе дроу послышалась ярость. — Тогда объясни мне, чокнутому умертвию, что здесь делает платье, ага, бельё и туфли, и почему красим губы мы в ванной?!

Близняшки Лангавер переглянулись и Золя осторожно спросила:

— Юр, а с каких пор ты стал чокнутым умертвием?

— ВОТ С ЭТИХ!!! — рявкнул офицер Найтес. — Дэя, за какой Бездной ты ещё не одета?!

Погрузившись в воду по подбородок, я ответила:

— А сколько у меня есть времени?

Дверь распахнулась!

Юрао, напрочь забыв о манерах, встал в проёме, прислонился плечом к косяку, сложил руки на груди и мрачно спросил:

— Вы издеваетесь?

— Это всё Тьер, — Зоэль встала передо мной, закрывая от взгляда разъярённого дроу.

— Тебе так идет этот костюм, — попыталась подлизаться Найвери.

— Утоплю всех троих, — не поддался на комплимент Юрао.

Откровенно говоря, понять ярость дроу мне было сложно — кто-кто, а он мог потянуть время в любой ситуации, и потому, осторожно выглянув из-за платья Зоэль, я спросила:

— Юр, что-то случилось?

— Твоя свекровь, — зло ответил он. — И да — откуда в знакомцах у Тьера сам Тёмный властелин?

Да, теперь мне стало ясно, почему Юрао злой. Вспомнив вчерашние посиделки громадного демона с Риалом, я сказала:

— Ты ему главное вина коллекционного бутылок десять-двенадцать предоставь и…

— Стой! — прервал меня Юрао. — Я запишу.

И он достал блокнот и сделал запись, а после остановился, чуть прищурил глаза, мстительно так, и коварно протянул:

— А почему это я должен на тему дорогого коллекционного вина разоряться?..

Развернулся, торопливо вышел и уже где-то там, далеко, мы услышали его перекрывающее музыку:

— Леди Тьер, можно вас на одно мгновение?

Вампирши хихикнули, и Найвери произнесла очевидное:

— Мстить пошёл.

Не знаю, удалось ему или нет, но не прошло и минуты, как мы услышали:

— Так, я обратно вхожу.

Хорошо, что вода, в которой я сидела, полностью утратила даже намёк на прозрачность, но Золя всё равно меня прикрыла, едва показался Юрао.

— Дэй, — дроу опять встал в дверях. — У нас маленькие изменения в программе.

— Это какие? — вновь выглядывая из-за вампирского наряда, спросила я.

— Первое — твой торжественный спуск по лестнице будет самым ярким событием вечера и собственно его началом, — Юр достал блокнот, вчитался в список и продолжил: — дальше все пьют за твоё здоровье.

Он что-то ещё прочитал и добавил:

— Так, тост, пьют, тост, снова пьют, опять тост…

— Предлагаю тосты до появления невесты оформить, — вставила Найвери.

— Тьер тоже внёс подобное предложение, — не отрываясь от чтения записей, ответил Юрао. — Но тост же нужно провозглашать за…

— Да напои ты их, — воскликнула Найвери. — Меньше проблем будет.

— Или больше, — коварно протянула Зоэль.

— Кровожадина, — улыбнулся Юрао. — Так, дальше у нас представление небольшое, потом бракосочетание…

Я, чуть не высунувшись из воды по плечи, вопросила:

— Что?

Присев на корточки и что-то записав в блокнот, от меня отмахнулись раздражённым:

— Да не то бракосочетание, а по законам Приграничья, — после что-то ещё записал и добавил: — Но это только после подписания заключительного брачного договора. Так, потом бракосочетание по законам драконов, по…

— Э-э-э, — протянула Зоэль.

— Не «э-э-э» а иди сама разбирайся с Наавиром, он заявил, что удочерил Дэй и не может смириться с браком по варварским законам. Кстати, вся делегация драконьих старейшин уже прибыла.

Та-а-а-ак…

Мне вдруг захотелось утопиться.

— Затем бракосочетание в главном храме Бездны по гномьим обычаям, — продолжил Юрао. — После возвращение во дворец, продолжение обрядовых традиций Приграничья, представление небольшое, тосты, тосты, тосты, танцы, тосты, танцы, тосты. Так, если после всего вы с Тьером ещё сможете стоять на ногах, будет танец жениха и невесты…

— А если не сможем? — обречённо спросила я, осознавая масштаб празднества.

— Тогда тост, — решил Юрао.

— А праздничный стол вообще предусмотрен? — поинтересовалась Зоэль.

— Да, конечно, — офицер Найтес внёс ещё какую-то пометку. — Сразу после тоста невесты, жених приглашает всех к столу.

Молчание и старшая Лангавер задумчиво сказала:

— Тьер не пригласит, не по чину.

— Ага, — Юр опять принялся что-то писать.

— То есть праздничного стола не будет, — уточнила Найвери.

— Буууууууудет, — дроу продолжал записывать. — Сразу после тоста невесты, мы изменим программу и в небе вместо «Только что поженились», появится надпись «Всем жрать немедленно!».

— Юр! — укоризненно воскликнула я.

— Ладно, — беззаботно согласился Юрао. — Ты права, это будет грубо и не правильно, лучше так «Внимание, жратвы мало!».

— Согласна, подействует лучше, — хихикнула Зоэль.

— Не надо такое писать! — я возмущённо смотрела на Юрао.

Тот, поднявшись, поправил волосы, откидывая золотые распрямлённые пряди назад, весело мне подмигнул и посоветовал:

— Расслабься. И вообще давай «губы докрашивай» скорее. Девчонки, — он хмуро глянул на вампирш. — У вас двадцать минут. Не справитесь — приду и буду домогаться.

— Нашей девичьей чести? — кокетливо поинтересовалась Найвери.

— Нет, вашей гражданской совести, — угрожающе произнёс Юрао. — Кстати, Дэй, — он вновь посмотрел на меня. — Ты с платьем как?

— Нашла! — радостно ответила ему.

— Это хорошо, а то я пять штук про запас держал, — вполне серьёзно сообщил офицер Найтес, после чего развернулся и, уходя повторил: — Двадцать минут!

Когда за дроу закрылась дверь, Зоэль развернулась ко мне и сказала:

— Наслаждайся тёплой ванной, ты невеста, тебе вообще полагается отдыхать.

Найвери повела плечом и тихо заметила:

— Юрао зря говорить не будет, вероятнее всего именно двадцать минут леди Тьер потребуется, чтобы найти Дэю.

Близняшки переглянулись.

— У тебя пять минут, — мгновенно изменила своё решение Зоэль. — Мы ушли распаковывать платье.

Постаравшись забыть обо всём, я решила поблаженствовать в воде, но не прошло и минуты, как в спальне раздалось восторженное:

— Какая прелесть!

— Вот это кружева!

— О, свежая кровь, оно потрясающее!

— Изумительно!

— Роскошно!

— Ткань невероятна!

— Цвет!

И это всё о моём платье. Да, мне было приятно, к тому же, платье от леди Минарги действительно оказалось невероятно прекрасным.

Но тут распахнулась дверь, и две вампирши жадно глядя на меня, хором спросили:

— Дэя, где ты достала такое бельё?!

Растерявшись, я слабым голосом спросила:

— А… платье?

— Нормальное платье, уже достали, подвесили, тебя ждёт, — отмахнулась Зоэль. — Бельё где взяла?!

— Ага! — поддакнула Найвери.

У обеих даже клыки показались и глаза покраснели, и когти удлинились и…

— Там же, где и платье, — откровенно обиделась я.

Сестрички Лангавер скалиться перестали, развернулись и утопали. Через несколько минут раздалось:

— Дэя, так даже в хаосе не шьют, это магия, причем магия высшего порядка, — авторитетно заявила Зоэль. — И платье тоже неплохое.

«Неплохое» — нет, я обиделась. Вот взяла и обиделась!

И насупившись, не сразу заметила, что обе вамирши стоят всё так же в дверях и улыбаются. Одинаково улыбаются, так, что сразу становится понятно — сестры. На мой вопросительный взгляд Найвери махнула рукой, и уволокла Зоэль, я же осталась сидеть и… тревоги, переживания, опасения, всё навалилось с новой силой. Я помнила свадьбы своих младших сестер, торжества, на которых мне доводилось бывать едва ли не проездом, и всё что я видела, счастливые улыбки жениха и невесты, а суета проходила мимо меня. Сейчас же…

Где-то в спальне вдруг раздался рёв огня, после я услышала голос разъярённой леди Тьер:

— Дэя где?

— Лорд Тьер её на какие-то источники увлёк, — без запинки солгала Зоэль.

Вновь раздался рёв пламени, затем тихий голос Найвери:

— Хорошо, что мы платье не успели достать.

— Это точно, удачно вообще бельём увлеклись.

— То есть платье вы ещё не достали?! — возмутилась я.

А мне взяли и не ответили, зато всего через минуту я услышала потрясённое:

— Оно удивительное!

— Невероятное!

— Это магия, определённо!

— Даже не представляю, как можно было создать это!

Прикоснувшись пальцем к мыльному пузырьку на воде, от чего он не лопнул, а взял и уплыл от меня, я спросила:

— Вы всё ещё о белье, да?

Тишина, затем вопрос от Найвери:

— А ты на ночь что наденешь?

Вопрос заставил покраснеть, и собственно я сочла возможным не отвечать. Лопнув ещё один мыльный пузырь, погрузилась в воду, оставив снаружи лишь кончик носа. В воде было хорошо, спокойно и уютно и вовсе не хотелось выбираться из неё и… выходить замуж. Меня бы вполне устроило — вернуться в Академию проклятий, закончить учебу, ещё полтора года наслаждаясь статусом невесты и любимой девушки, проводить вечера с Рианом… Одна проблема — лорд Тьер на подобное согласен не был ни капельки.

— Дэя, — раздался голос надо мной, — Дэя, всё, времени мало.

Ко всему прочему, обидно было и от того, что Риан обещал, вообще-то, подождать, пока я не завершу обучение, но…

— Дэя, — Зоэль видимо стояла надо мной. — У тебя такое выражение лица, словно ты собираешься смыться с собственной свадьбы.

Я вынырнула из воды, и вытирая глаза, кивнула, подтверждая её догадку.

— Да брось, ты серьёзно? — возмутилась Найвери.

— Рот закрой, — приказала ей Зоэль. После неуверенно так: — Есть шанс, засунуть тебя в коробку и вывезти из столицы, но боюсь… — пауза. — Нет, Тьер нас убьёт. А вообще, я могу поговорить с Юром, он что-нибудь обязательно придумает.

Увы, я-то знала, что в итоге меня ещё и родня прибьёт и вся гномья община так же.

Но замуж мне всё равно не хотелось!

— У тебя платье такое красивое, — протянула Найвери.

Платье было волшебным! Изумительным, сказочным, моим и просто восхитительным. Ко всему прочему, у меня было не одно платье… И да — необходимость сохранить всё в тайне до самой церемонии… А ещё и традиции Приграничья, которые хоть в урезанном виде, но стоило соблюсти…

— Зоэль, — я посмотрела на старшую Лангавер. — У меня прическа к платью готова, нужно будет высушить и просто расчесать волосы.

Удивлённо изогнув смоляную бровь, вампирша поинтересовалась:

— А макияж?

— Всё здесь, — я указала на кольцо, подаренное мне демонессой. Сестрички удивлённо переглянулись, затем Найвери спросила:

— То есть фактически мы тебя к брачной ночи готовим.

Вмиг покраснев, я не смогла ответить «да», хотя догадка была совершенно верна.

— То есть бельё, распущенные волосы, и… стоп, как без макияжа? — возмутилась Зоэль. — Ты собираешься проводить церемонию бракосочетания ненакрашенная?

Вообще-то собиралась, потому как смысла не видела на ночь краситься и вообще — всё что мне нужно было, это в итоге снять кольцо и остаться в моём избранном свадебном платье, с распущенными волосами, без макияжа, который леди Минарга сделала, потому что в нём я себя не узнавала и под каждое платье он был свой.

— Давай мы тебя всё же подкрасим, — предложила Найвери. — Но чуть-чуть, так чтобы в полумраке ты выглядел естественно, но очень красиво.

— Глаза подчеркнём, — сказала Зоэль. — Не понравится — сотрём.

И я согласилась.

Не знаю, что было в воде, а точнее что похитили вампирши у ИнСин и леди Фай, но когда я поднялась, вся кожа словно светилась — идеальная, без родинок, белая, красивая, и я себя фарфоровой куклой почувствовала.

— Бездна Тьеру, — авторитетно заявила старшая из близняшек Лангавер, когда я стояла перед зеркалом, завернувшись в полотенце.

— Хватит об этом, — нервно потребовала у я вампирш.

И в то же время не могла оторвать глаз от собственного отражения. У меня и волосы словно светились, и улыбка… а вот во взгляде был страх. И он всё нарастал. И чем больше я об этом думала, тем отчётливее понимала — меня не столько свадебное торжество страшит, сколько понимание того, что случиться ночью…

Ведь у тёмных лордов есть одна особенность — страсть для них, это огонь в буквальном смысле. И если я не разделю эту страсть…

Риан всё поймет. И, наверное, я опасаюсь не столько ожогов, сколько разочаровать магистра. Но и ожогов тоже…

— Дэя, ты побледнела, — сообщила Зоэль, подходя сзади и набрасывая полотенце на мои влажные волосы, чтобы подсушить сильнее.

Кивнула, не став даже скрывать собственного страха.

— Что тебя так тревожит? — Найвери подступила слева, взяла мою руку и начала натирать каким-то кремом.

Промолчав, пожала плечами, потому как лгать в открытую не хотелось, а сказать правду… О личном не творят.

— Правильно, помолчи, — похвалила Зоэль. — Найвери, ускоряемся.

И я зажмурилась и постаралась не шевелиться, уже зная, как быстро способны двигаться вампирши.

Остановились они всего один раз, когда Зоэль затянула мой корсет, и они с Найвери решили полюбоваться результатом. Результат получился очень впечатляющий — я в дымке белоснежных сверкающих кружев, с зауженной талией, с тонкими тканными чулками, завершающимися так же кружевом.

— Слов нет, — прошептала Найвери.

— Не знаю, где ты достала это белье, но я готова за него душу продать… — выдохнула Зоэль.

В этот момент в покои лорда Тьера распахнулась дверь. Не в спальню, к счастью, впрочем через мгновение я услышало взбешенное от леди Тьер «Дэя» и на этот раз свёкромонетр влетел в спальню.

Магия кольца была очень простой, мне достаточно оказалось просто надавить на золотой камешек и…

Тангирра остановилась на пороге, потрясённо на меня взирая. Зоэль и Найвери смотрели не менее потрясенно, и вообще отступили, позволяя пышной юбке раскинуться на полтора метра вокруг меня. Я и сама не удержалась от того, чтобы взглянуть на себя в зеркало и сердце замерло на миг, как и вчера.

Там, в стеклянной поверхности отражалась высокая, безумно красивая леди в нежно-золотом платье. Тонкая, стянутая до невозможности дышать талия, глубокое провокационное сверкающе декольте, расшитая золотом полоска ткани, обнявшая шею, нежно-золотые перчатки, расшитые теми же золотыми геральдическими символами, диадема, подчеркнувшая высокую, открывающую обнажённые плечи и подчеркивающую овал лица причёску, и конечно роскошный подол платья, переходящий в длинный шлейф.

— О, Бездна, Дэя, как же ты прекрасна, — протрясённо проговорила леди Тьер. — Леди Лангавер, превосходный макияж, и прическа… У меня нет слов!

Свёкромонстр действительно выглядел потрясённым, Зоэль тоже, потому как сначала удивлённо глянула на свои руки, потом на мою прическу — вампирша точно знала, что к свершившемуся с моими волосами она отношения не имела.

— Восхитительно, — шептала между тем не заметившая мысленного диалога Золи с собственными руками леди Тьер. — Изумительно, чарующе роскошно! Это… это…

И тут леди гордо расправила плечи, осанка её стала выражать всё торжество победы, и Тангирра произнесла:

— Безумно рада видеть, Дэя, что ты наконец одумалась, и выбрала то платье, что для тебя приготовила я, а не… — она оборвала себя на полуслове, и промурлыкала: — Сообщу твоей матушке и родственницам, что ты готова. Насколько я помню, там ещё какие-то традиции у вас в Приграничье, да?

После чего, весело насвистывая, первая леди Империи в красно-золотом платье, что нарушало предписание указанное Юрао в пригласительных, нас покинула.

В тот же миг я вновь коснулась золотого камешка на кольце и опять оказалась с распущенными ещё чуть влажными волосами в неглиже перед зеркалом.

— Уау, — потрясённо выдохнула Найвери.

— Вот это да, — не отстала от неё Зоэль. — Дэя, это что за магия?

— Демоническая, — созналась я. — Леди, давайте заканчивать с одеянием, прошу вас!

Обе вампирши, переглянувшись, разом поинтересовались:

— А что, к белому платью такого эффекта нет?

— Есть, — согласилась я, — но для начала его надеть нужно.

И Зоэль с Найвери заторопились, ведь нужно было ещё высушить волосы и достать туфельки, и перчатки и…

И вот когда Найвери достала туфли я услышала:

— О кровь вседержителя!

Да, туфельки были невероятными — драконья кожа, из той, что молодые драконы сбрасывают перед первым полётом, очень ценная, невероятно мягкая, матовая, расшитая крохотными каплями бриллиантов, воссоздающих узор, по типу тех, что рисует мороз на окнах. Леди Минарга сказала, что эти туфельки будут символизировать Приграничье, откуда я родом.

Что ж, вдевая ноги в туфельки на умопомрачительно высоком каблуке, я действительно ощутила что-то сродни тому, когда ступаешь в снег… Каблук да, был высок, но сама платформа, мягкость кожи, мне оказалось удивительно удобно в них… Ко всему прочему, я почувствовала себя гораздо выше, а рядом с моим тёмным лордом это казалось немаловажным.

— Изумительно, — выдохнула Найвери.

— Какие туфли, — простонала Зоэль.

Мне же в них нравилось главное, то, что подчеркнула леди Минарга «Ножки смотрятся превосходно, Дэя».

И тут двери распахнулись и я услышала:

— Дэя, доченька, ты тут?

Второй камень я нажала нервно, зная, что у мамы очень быстрая походка и успела вовремя — когда мама и сестры с тётушками вошли, я уже стояла в сапогах до колена, платье нежно-персикового цвета расшитого цветами и травами, и с веночком на голове. Золя тихо выругалась, но я услышала, и румянец на щеках появился внушительный.

— Какая же ты красивая, — мамочка остановилась на пороге.

Красиво было, не спорю. К традиционному наряду невесты Приграничья, леди Минарга добавила яркие бусы, браслет такого же красного цвета, да и макияж был соответственный. Впрочем, главный акцент был сделан на волосы, не просто распущенные, а украшенные цветами, которые вплели в несколько тонких косичек, которые только подчеркивали распущенные и чуть завитые пряди.

Восторгов было много, но Зоэль, помня об ограниченности времени, быстренько вытолкала всех, сообщив, что они должны срочно провести один из тёмнолордовских свадебных обрядов, и тётушки, с веточками чертополоха и полыни были вынуждены ретироваться, так и не проведя традиционное приграничное действо по охранению невесты от нежити. И если честно, он был вовсе не нужен, учитывая, что тут присутствовали вампирши.

— Двери запри, — приказала старшая Лангавер, едва все вышли. — Иначе мы так точно не успеем.

Найвери торопливо заперла, наложила сверху ещё заклинание неприкосновенности, и после повернулась ко мне. Лично я взглянула на неё лишь мельком, потому что следила за Золей, которая как раз доставала моё свадебное платье.

Моё удивительное, нежное, искрящееся словно первый зимний снег на солнце платье…

— Дэя, оно восхитительное, — прошептала вампирша.

Больше слов не было, потому что мне пришлось поднять вверх руки, а сестрички Лангавер принялись натягивать то, что казалось сотканным из морозных узоров. Моё волшебное платье. И когда кружево обняло меня от плеч до талии, чтобы ниже разойтись нежной лилией, я поняла, что затаив дыхание стою закрыв глаза и оттягиваю момент до того, чтобы взглянуть на себя в зеркало.

— Знаешь, — послышатся задумчивый голос Зоэль, — никогда не думала, что могут существовать такие платья.

— Какие? — шепотом спросила я.

— Идеально подчёркивающие все достоинства невесты, — ответила за неё Найвери.

Я открыла глаза, посмотрела на себя в зеркало, задохнулась от восторга и почему-то улыбнулась.

Платье было не просто волшебным, оно было моим. Истинно моим. И в нём я была не просто собой — адепткой Дэей Риате, я была изумительно красивой Дэей, с неожиданно тонкой талией, женственной фигурой, и в то же время казалась тоненькой, хрупкой, невесомой… И в нём я вовсе не казалась маленькой в сравнении с тёмными леди человечкой, в нём я была стройной, высокой, изящной… собой. Уроженкой Приграничья, чистокровной человеческой девушкой, но в то же время… принцессой.

— Я думаю теперь, на человеческих женщин взглянут иначе, — сказала Зоэль.

— И не зря — вы красивые, — Найвери с восхищением смотрела на меня. — А в империи всегда говорили «что человечка, что троллиха — одной поляны поганки». Вот теперь пусть все сдохнут от зависти!

— Точно! — согласилась Зоэль.

И пошла доставать перчатки.

А я смотрела на себя. Смотрела и восхищалась, и всё же не могла поверить, что я такая… Вот такая.

— Тьера жалко, — возвращаясь с кружевным великолепием прошептала Зоэль. — Нет, его и так было жалко, но теперь, когда все будут смотреть на его женщину не отрывая глаза, так вообще…

— Это да, — Найрвери забрала одну из перчаток и стала натягивать на мою руку. — Мне так вообще кажется, что столь закрытые свадьбы у тёмных происходят по одной единственной причине — ревнивые они жутко.

— Угу, — подтвердила Золя.

А я вспомнила о брачной ночи и… стало страшно.

Очень страшно, потому что уже однажды, после приступа ревности к подавальщику в «Золотой арфе», Риан перестал себя контролировать, и вспыхнувшая страсть была огненной в прямом смысле… «И ещё, сынок, твоё пламя страсти, если его не разделяют на двоих, может больно обжечь» — вспомнила я слова леди Тьер…

— Ревность мне не нужна, — упавшим голосом прошептала я.

— Поздно, Дэй, поздно, — «обрадовала» меня Зоэль.

«Напьюсь!» — мрачно решила я.

А затем решила и ещё кое-что — наслаждаться этим вечером. Именно наслаждаться, потому что ещё никогда я не была такой красивой, и уж точно настолько уже не буду. Так что…

— Там ещё фата, — сообщила я, и коснулась самого яркого, сверкающего бриллианта на кольце.

Преображение было мгновенным — волосы поднялись и уложились в высокую прическу, подчеркнувшую овал лица и контур шеи, так как один локон спустился до декольте, а ещё…

— Нет, рано, возвращай как было, — потребовала Зоэль. — И глаза закрой и не двигайся.

Покорно подчинилась.

Что именно делали с моим лицом вампирши, я так и не поняла, но стоило распахнуть ресницы…

— Ты красавица, — авторитетно заявила старшая Лангавер.

— А Тьер знает толк в женщинах, — добавила Найвери.

— А вы всегда накрашены? — догадалась я.

— Естественно, — не стала скрывать Золя.

Начинаю понимать, почему вампирши в красоте не уступают ни тёмным леди, ни эльфийкам. Просто умеют подчёркивать достоинства так, что для недостатков не остаётся места!

С полным сожаления вздохом, я вновь нажала на бриллиант, и всё вернулось — я снова была невестой, а не безумно соблазнительной девушкой.

Когда затаив дыхание Зоэль надела на меня тиару с фатой, моё сердце забилось втрое быстрее, руки дрожали и мне… Мне очень хотелось, чтобы и мама, и леди Тьер, и леди Верис с Дарой поняли, почему я так хотела в день своей свадьбы быть в платье, которое выбрала сама.

Стук в двери раздался, когда вампирши поправляли фату, прикрывшую мои плечи, руки, и полностью всё платье до самого пола.

— Дэй, — раздался раздражённый голос Юрао. — Дэй, правда время.

Зоэль щёлкнула пальцами, дверь распахнулась и мой партнер решительно вошёл, чтобы замереть с поднятой для следующего шага ногой…

— Дэя! — потрясённо выдохнул дроу.

Я повернулась к нему, счастливая как никогда в жизни и спросила:

— Ну как?

Юр выдохнул, вдохнул и расстроенно произнёс:

— Бездна! Нужно было перенести подписание договора на день свадьбы, вот тогда бы Тьер подписал всё не глядя!

— Да он и так всё подписал, — раздражённо напомнила Зоэль.

— Ну допустим не всё, — Юрао продолжал восхищённо меня разглядывать. — Двести семь пунктов он с этим гномом пройдохой завернули-таки, Дэя, — партнёр улыбнулся. — Дэя, я знал, что ты у меня красавица, но чтобы настолько…

— Пунктов на сто точно, — ехидно вставила Найвери.

— На сто пятьдесят гарантированно, — согласился Юрао.

— Угу, а поставил бы ты подписание контракта перед входом в спальню, так Тьер… — начала Зоэль.

— Убил бы, — Юрао всегда отличался адекватной оценкой ситуации.

— Ну что, партнёр, пошли?

И моё сердце замерло.

— Разве не отец будет сопровождать? — задала вопрос Найвери.

Юр отрицательно покачал головой, и произнёс:

— До конца лестницы веду я, у господина Риате, боюсь, сердце слабое.

— Он же охотник, — напомнила Зоэль.

— Да, — Юр ещё раз осмотрел меня с ног до головы. — Но боюсь ситуации, в которой на его дочь будут смотреть взглядом голодных хищников, никакой бесстрашный охотник не выдержит.

— Э-э-э, — Золя с сомнением поглядела на него. — Юр, хищник там только один — Тьер, и ему так смотреть по статусу положено.

Дроу скептически взглянул на неё, хмыкнул, и произнёс:

— Ты сейчас в корне не права. Там охотников порядочно наберётся — начиная от Эллохара и заканчивая Шейдером, который тоже явился, а я же не могу послать прямое начальство. Пошли, Дэй, и не бойся, я с тобой.

А я боялась. Очень боялась. Мне вообще страшно стало так, что ноги дрожали и колени подгибались.

— Дэй, — Юрао подошёл, взял за руку, сжал мою ладонь. — Дэя, я с тобой, так что если что, два раза по стене постучим, скажем «свои» и свалим, не переживай.

Переживаю. И трясёт всё сильнее.

— Дэя, в конце лестницы тебя с нетерпением ожидает Тьер, — напомнил Юрао.

Трясёт.

— И он тебя очень любит, правда, — партнёр был серьезён как никогда. — И вы потрясающая пара, знаешь, о такой любви легенды слагают, а у тебя она есть и это чудо.

Я подняла на него полные слёз глаза.

— И ты чудо, — Юрао улыбнулся.

Бездна, я была ему очень благодарна в этот момент.

— И знаешь, — он погладил мою дрожащую ладонь. — У тебя сегодня будет волшебный вечер, поверь, мы всё для этого сделали. Так что расслабься и просто наслаждайся — сегодня твой вечер, Дэй, исключительно твой.

И мы вышли из покоев Риана держась за руки, Юрао галантно переставил мою ладонь к себе на локоть, лишь когда дошли до лестницы.

— Так полагается по этикету, — сообщил он мне.

— Это да, а то иначе вы смотрелись как парочка, — проговорила обгоняющая нас Зоэль. — Дэя, притормозите, хочу посмотреть на всё снизу, чтобы впечатление было всеобъемлющим.

— Кстати, я тоже, — и Найвери догнала сестру.

Когда звук цокающих по каменной лестнице каблучков стих, Юр сжал мою ладонь и прошептал:

— Ну, с Бездной.

— Мне так страшно, — выдохнула я.

— Всем невестам страшно, — заверил меня партнёр.

Я зажмурилась изо всех сил, пытаясь совладать с эмоциями… Всё равно страшно…

— Напьёшься, — решил Юрао.

— Ага, — подтвердила я.

— Я там пару бутылок коллекционного вина, что леди Тьер притащила для Тёмного Властелина, уволок, так что пить будем изысканно и основательно.

— Тоже напьёшься? — удивилась я.

— Ага, — признался Юр. — Вот как всё это закончится, так и напьюсь.

И мы направились к лестнице…

И едва вышли на участок, обозримый всеми, кто собрался внизу, меня посетило странное ощущение. Это словно подходишь к берегу океана, и он замолкает. Застывает единым порывом, и наступает невероятная, пугающая, абсолютная тишина… И больше не слышно шума волн, шелеста песка на берегу, свиста ветра… Ничего…

— Не смотри вниз, — внезапно осипшим голосом, посоветовал Юрао. — Только не смотри… И да — улыбайся, ты же невеста.

У меня сердце биться перестало. Вот просто перестало и всё. Но всё же Юр был рядом, я чувствовала его поддержку, я опиралась на его локоть и именно это придавало мне сил делать каждый следующий шаг…

А потом я подумала, что там внизу мама, сёстры и тёти, и леди Тьер, и Верис с Дарой, а я в своём свадебном платье и именно эта мысль придала… даже не знаю, немного желания похулиганить.

— Кстати, я не понял, к чему эта колонна и винтовая лестница? — шепотом спросил Юрао, когда мы подошли к конструкции.

— Сейчас увидишь, — пообещала я, предвкушающее улыбнувшись. И посмотрела вниз.

Совершенно напрасно, наверное, потому что первое, что бросилось в глаза, это расстроенное лицо мамы, стоящей рядом с отцом, в окружении моих родственников. Улыбнулась мамочке, и мы с Юрао шагнули на первую ступеньку.

А дальше все было как в сказке, причём такое ощущение, что у меня имелась волшебная палочка!

И когда мы, величественно спускаясь, зашли за колонну, скрывшись от всех глаз, я нажала второй, а не первый, как планировала камешек.

— Ух! — только и сказал Юрао, едва я оказалась в подвенечном наряде девушки Приграничья.

— Это ещё не всё, — прошептала я.

И мы вышли на всеобщее обозрение!

Раздались удивлённые восклицания, кто-то из моих родичей закричал «Плодородия и закона» — наш, Приграничный тост на всех свадьбах, среди тёмных леди и лордов началось что-то изумлённо-возмущённое, а у леди Тьер от ярости покраснели глаза. Я мило улыбнулась свёкромонстру, и мы, спускаясь, вновь вошли за колонну.

Осторожное касание к первому камешку, и Юр был вынужден отступить на шаг, давая возможность опасть тяжёлой ткани золотого наряда.

— Роскошно, — заметил партнер. — Платье леди Тьер?

— Оно самое, — кивнула я.

Мы вышли из-за колонны.

Тишина стала не просто абсолютной — оглушительной! Правда я толком не смогла никого разглядеть из-за сияния золотого наряда, засверкавшего в ярких праздничных огнях.

— Мне уже страшно, — продолжая спуск по винтовой лестнице и соответственно вновь обходя колонну, сказал Юрао.

— Не бойся, партнёр, я с тобой, — напомнила ему его собственные слова.

Чёрное платье леди Минарга подчеркнула потрясающими сплетёнными из белого бисера украшениями, белоснежная же тиара украсила и мои волосы, и когда я нажала на третий камень, Юр восхищённо присвистнул и признал:

— Очень элегантно.

Мы вышли из-за колоны.

Рукоплескания, которых я вовсе не ожидала, сотрясли весь зал, овации, крики, и снова «Плодородия и закона». А я ощущала себя волшебницей, которая играет иллюзиями у всех на глазах.

Четвёртое платье Юрао не одобрил, но заметил:

— На контрасте сойдёт.

— Что ты понимаешь, — прошипела я. — Тут же охранительная магия, она и от сглаза, и от проклятия, и от зависти убережет.

— Да? — удивился дроу. — Тогда в нём и оставайся. Твоё истинное платье никто толком не разглядел, а вот сейчас, когда пониже спустились, половину земных леди от зависти удар хватит!

Я укоризненно глянула на него и мы вышли из-за колоны. Простое белое платье украшенное вышивкой произвело куда меньшее впечатление, чем предыдущие наряды, зато у него был алый словно кровь пояс, у меня столь же алые украшения и волосы мои теперь двумя тяжёлыми перевитыми бусами косами спускались до пояса.

На контрасте смотрелось просто изумительно, правда никто не хлопал, все уже просто ошеломленно молчали.

А я… я увидела Риана.

И весь мир, гости и предстоящее преображение, как-то разом потеряли всё значение.

Это как раствориться в единый миг в чёрном мерцании звёздного неба, как утонуть в омуте, как прыгнуть в Бездну… У меня возникло ощущение, что я задохнулась от нахлынувших эмоций, потому что то, как смотрел на меня Риан…

Юрао, не замечая моего состояния, взял и увлёк за колонну. Там, скрывшись от всеобщего внимания я остановилась, прижимая ладонь к груди и пытаясь унять бешенное сердцебиение…

— Всё будет хорошо, — напомнил партнёр.

Я кивнула и нажала на самый яркий бриллиант кольца. И мир вокруг заискрился белоснежным сиянием, а я… я поняла, что хочу, чтобы Риан увидел меня такой, именно такой — прекрасной невестой, которая спускается, чтобы навеки принадлежать ему…

Хотя вот про навеки…

— Сколько раз по колонне постучать нужно? — нервно спросила я у Юрао.

Дроу рассмеялся, похлопал меня по руке и сказал:

— Пошли, заставим всех этих напыщенных аристократов осознать, какое сокровище отхватил твой ушлый Тьер. Кстати, в этом платье ты истинная, Дэй, истинная самая потрясающая девушка Приграничья, мой обожаемый бриллиант. Всё, улыбайся давай, я, между прочим, тебе вообще-то комплимент сказал.

Я улыбнулась и мы шагнули вниз по ступеням, чтобы обойдя колонну в последний раз, пройти по хрустальной лестнице до арки из белоснежных цветов, увитой жемчугом и вязью из горного хрусталя. Дойти до того, кто ждал меня…

И вот не мог он подождать пока я академию закончу?!

— Юр, я не хочу замуж, — простонала я.

Партнёр молча и решительно поволок за собой и… мы вышли из-за колонны.

Раздался слаженный восторженный вздох, что впрочем не удивительно — когда твоё платье сшито мастером, владеющим магией Искусства, единственная эмоция, которую может вызывать появление — искреннее, восторженное, потрясённое восхищение.

И тут где-то сбоку раздался возглас тётушки Руи:

— Счастье-то какое, наконец, старую деву с рук сбудем!

Я и так не улыбалась, а теперь и вовсе, остолбенела.

— Старую? — раздался голос какой-то из тёмных леди. — А сколько невесте?

— Так ужо двадцать первый год пошёл! — патетично сообщила всем моя Бездной благословенная тётка.

Тишина, а затем справа:

— Как, такая молоденькая? Ужжжас! И куда только родители смотрят, вообще ж ребёнка Тьеру отдают!

— Да, моложе только Тангирра замуж выскочила, но там-то обстоятельства… — заговорили между собой тёмные леди.

— Так может и тут?.. — предположил кто-то.

Вспыхнул огонь.

На миг всего и в нескольких местах разом. А когда угас я мельком заметила, что моя тётушка Руи и ещё несколько леди стоят обгорелые с почерневшими от сажи лицами, а после взглянула на свёкромонстра и увидела её совершенно невиннейшую улыбку и честный прямой взгляд, который прямо указывал на то, что явился причиной маленького пожара.

— Нет, знаешь, иногда она мне нравится, — шёпотом заметил Юрао. Мысленно я с ним согласилась.

А затем посмотрела вперёд и пропала.

Окончательно.

Потому что чёрные глаза магистра Тёмного искусства больше не мерцали — в них бушевало чернейшее пламя, словно рождённое самим Мраком. И Риан смотрел на меня, прямо на меня, исключительно на меня, только на меня, и казалось больше ничего и никого не замечал. И не отрывая взгляда от его глаз, я шагнула на хрустальные ступени, не чувствуя стекла под ногами.

Я ничего больше не чувствовала, мне казалось, что я лечу, парю, взлетаю, и каждый шаг как удар сердца, как краткий полёт в самую Бездну, как приближение к самому важному в жизни.

Даже не заметила, как мы миновали хрустальный мост, поняла это, лишь когда отец взял за руку, сжал мою ладонь, а затем произнёс:

— От очага к очагу, от сердца к сердцу, от истока к истоку, во имя жизни и продолжения рода.

Ритуальная фраза. Фраза, которую в Приграничье отец произносит, передавая дочь в руки будущего мужа. Пока будущего, пока не произнесёт…

— От очага к очагу, от сердца к сердцу, от истока к истоку, во имя жизни и продолжения рода, — низкий чуть хриплый голос лорда Риана Тьера разнёсся над всем залом.

Я стала женой.

Женой тёмного лорда, что осторожно, как самую величайшую из ценностей, взял мою руку, забирая из широкой мозолистой ладони охотника Приграничья.

И тогда папа сказал то, что не говорят обычно, он тихо произнёс:

— Береги её…

— Больше жизни, — так же тихо ответил Риан.

Папа улыбнулся, наклонившись, поцеловал меня в лоб, и я увидела, что в его глазах блестят слёзы.

Момент испортил Юрао, прошипев нам:

— Никаких слёз, мы вообще церемонию только начали.

— Изыди, ушастый, — вставил лорд Эллохар, который как оказалось стоял позади Риана. — И на, вот, не порть церемонию.

После чего магистр Смерти протянул дроу белый платок. Оглянувшись, потрясённо поняла, что кроме меня и папы растроган ещё и Юрао, но дроу не плачут и потому партнёр деловито вытер нос, после чего прошипел:

— Ну, начали.

— Предлагаю закончить, — хрипло сказал Риан. — И вообще давайте дальше без нас.

Юрао невозмутимо пожал плечами, и отступил, утянув за собой моего отца.

И вот только он отошёл на хрустальный мост, арка и постамент под ней содрогнулись! Я устояла, только благодаря тому, что Риан держал, магистр Эллохар хрипло выругался, после чего мгновенно извинился, а вот затем постамент начал медленно подниматься вверх!

И ладно бы только мы поднимались — купол бального зала в котором происходила церемония, начал медленно раскрываться, озаряя всё светом покрасневших от заката облаков, и в этом свете моё платье приобрело нежно-розовый опенок. И ладно моё платье — белоснежный костюм Риана тоже вмиг стал того же оттенка… И серебристо-белый лорда Эллохара…

— Какая же свадьба без драки, — выдавил магистр Смерти. — Тьер, прости, я начну убийство ушасто-бородатых личностей в предельно трезвом состоянии.

— Подожди хотя бы до первого тоста, — так же зло произнёс Риан.

— Не нужно убивать Юрао, — взмолилась я.

Тёмные лорды, переглянувшись, не стали развивать тему, лишь магистр Эллохар раздражённо прошипел:

— Потрясающе, на свадьбе лучшего друга я весь… розовый!

Не знаю почему, но я улыбнулась.

А потом стало не до улыбок, потому что с высоты, из-под самых облаков, к нам спускалось три дракона — золотой, серебряный и изумрудный!

— Твою Бездну, а я всё думал, где же чешуйчатый ошивается, — язвительно сказал Эллохар.

Риан хмыкнул, но промолчал. Я же во все глаза смотрела на волшебных, величественных драконов, спускающихся к нам. И судя по восторженному молчанию внизу, восторгалась сейчас не я одна.

Но тут лорд Эллохар напряжённо произнёс:

— Риан, это случаем не проклятый Гарлатарх с чешуйчатым?

— Серебристый? — уточнил мой уже муж.

— Именно, — подтвердил магистр Смерти. — Ты понимаешь, что сейчас произойдёт?

Я ничего не понимала, Риан, чуть нахмурившись, произнёс:

— Не думаю, что кто-то из тёмных в курсе всех традиций драконьей расы.

— Решать тебе, — подчёркнуто безразлично отчеканил лорд Эллохар.

Всё, о чём я подумала в этот момент — Наавир не совершит ничего, что могло бы испортить мне свадьбу или навредить и потому, улыбаясь, я встретила спускающегося золотого дракона, который вспыхнув на миг, опустился моим другом и партнёром.

Шагнув к нам, дух Золотого дракона снял с шеи массивную золотую цепочку, без слов повязал её, связывая запястья наших сомкнутых ладоней, и церемонно поклонившись, отошёл.

Вторым на платформу приземлился изумрудный дракон, и он, став высоким мужчиной со сверкающими зелёными волосами, подошёл к нам, опустился на колено, снял с шеи золотую цепочку, и связал наши ноги, лишив меня дара речи.

— Риан, — напряжённо произнёс лорд Эллохар. — Это конечно дар драконьего племени, но учти — Дэя может обрести способность путешествовать по мирам так же, как обретаешь её сейчас ты…

— Дэя нет, — шёпотом ответил лорд Наавир. — Я же не идиот, чтобы позволять ей без присмотра шататься везде, где вздумается.

И вот тогда я не выдержала, и шёпотом спросила:

— Что происходит?!

Изумрудный дракон поднявшись, улыбнулся мне и низким грудным голосом ответил:

— Мы дарим вашей любви способность путешествовать по мирам, прекраснейшая.

Ошеломлённая, я смотрела на дракона широко распахнутыми глазами, но… но тут всё испортил Риан.

— Всё понимаю, безмерно благодарен, но ещё раз опустишь глаза ниже уровня лица моей жены и повторно прогуляешься в Бездну, дух!

Дракон даже не обиделся, понимающе улыбнулся, кивнул, и более не глядя на меня, отошёл в сторону. Теперь с моей стороны стоял Наавир, со стороны Риана изумрудный дракон. Я же ощутила, как горят щёки. Мне было неудобно перед драконом.

Но все мысли по этому поводу улетучились, стоило серебряному дракону, раскинув крылья, приземлиться на платформу. Крылья оказались огромными, и от них, словно с ели припорошённой снегом, вниз понеслись тысячи сверкающих серебряных огоньков…

А затем над притихшим залом раздался властный голос:

— Любите ли вы друг друга достаточно сильно, чтобы отдать жизнь?

Тишина стала гробовой, позади Риана выругался магистр Смерти и тихо произнёс:

— Давай-ка я его по-тихому… полюблю до смерти, а вы с Дэей вниз, чтобы невеста платье не испачкала.

— Лорд Эллохар, это ритуальная фраза, подразумевается «готовы ли вы жизнь друг за друга отдать», — раздражённо прошипел Наавир.

— Платье как платье, а вот Дэя прекрасна, — вставил Риан.

Не отреагировав на его замечание, магистр Смерти ответил Наавиру:

— Слушай, чешуйчатый, свадьба подразумевает в будущем дарение жизни многочисленному потомству, а разговоры о смерти вообще не в тему!

Я посмотрела на серебряного дракона, увидела, как у него медленно прищуриваются от гнева глаза и громко ответила:

— Да!

Тишина, и злой голос Риана:

— Я — да, а моей жене постарайтесь более подобных вопросов не задавать.

Секундная пауза, и лорд Наавир торопливо сказал:

— Старейшина Гарлатарх, прошу прощения за несдержанность тёмных лордов, вы же понимаете — тёмные, и просьба опустить вопросы про невинность невесты, её чистоту и целомудренность, за последнее я готов поручиться, как и за разумность моей названной дочери.

Снова пауза, и я чувствую, как горят от смущения мои щеки, а магистр Эллохар язвительно поинтересовался:

— Уже успел удочерить? М-м-м, я передам эту любопытную информацию господину Риате, уверен, он, как опытный охотник, с удовольствием начистит чешуйчатую рожу одному не в меру наглому дра…

— Лорд Эллохар! — не выдержала я.

И тут серебряный дракон, тоже очень тихо, спросил:

— Брат мой Наавир, а стоит ли отдавать это чистое и невинное дитя тёмным? Поверь, если бы меня спросили, мой ответ был бы резко отрицательным.

— Вас не спрашивают! — прошипел лорд Эллохар.

— Я бы не отдал, — игнорируя магистра Смерти произнёс Наавир. — Но Дэюшка этого… тёмного, любит настолько, что жить без него не сможет, к моему искреннему сожалению.

Теперь я больше не краснела, я стояла бледная и не знала, куда деть глаза от стыда.

Несколько мгновений было тихо, затем серебряный дракон величественно произнёс:

— Властью небес, силой света…

— Тут все темные, — прошипел магистр Эллохар.

— Клянусь заявиться на вашу свадьбу, — угрожающее пообещал лорд Наавир.

Серебрянный дракон, с тяжелым вздохом шире распахнул крылья, и я, завороженная их сиянием, словно сквозь шелест звёзд услышала:

— Да соединяться любящие сердца, да обретёт крылья любовь, окрыляющая души, да раскроются мира, навстречу силе соединённого дыхания!

И цепь, которой Наавир сковал наши руки вдруг с тихим звоном разомкнулась и обратившись двумя браслетами, сжала запястья, заставив вздрогнуть от холода металла.

— И каждый шаг отныне и во веки, вы будете совершать вместе! — возвестил серебряный дракон.

Цепь, которой были сомкнуты ноги, обратилась ножными браслетами, огласив всё вокруг тихим торжественным звоном.

И как-то совершенно неожиданно, я поняла что парю, вместе с Рианом, парю над платформой в метре от неё, и…

— Ваша любовь истинна, — улыбнулся серебряный дракон. — Она не истает и не исчезнет, она будет вечно дарить крылья!

А затем тише и обращаясь к Наавиру:

— Но если этот тёмный, попытается обидеть дочь, принятую драконьим народом, я лично…

И тут платформа рухнула вниз!

Мы же с Рианом остались висеть в воздухе, в ореоле серебряных искр, но я всё равно глянула вниз и заметила Юрао, который собственно, и опустил платформу. Я им в этот миг загордилась, а потом…

— Понимаю, что под платьем есть нижние юбки, и всё же, — Риан подхватил меня на руки. — Учитывая, что это мои ножки, я не хочу, чтобы ими любовался кто-либо еще.

И мы начали медленно спускаться вниз, правда, меня один вопрос крайне интересовал:

— Тебе платье совсем не понравилось?

Магистр бросил на меня внимательный взгляд чёрных как само Тёмное искусство глаз, и с трудом подбирая слова, ответил:

— Красивое, очень.

— И всё? — расстроилась я.

— Платье красивое, — зло произнёс Риан. — Но без тебя оно просто красивое, а вот с тобой… — и взгляд его словно стал темнее.

И я бы растворилась в нём, если бы не голос Юрао снизу:

— Левее чуть-чуть, лорд Тьер.

А затем послышалось его же:

— Дорогие сваты, за свадебный обряд! Великолепное исполнение, действительно великолепное! Лорд Гарлатарх, восхищён вашей выдержкой, поистине восхищён! За молодых!

И когда мы с магистром опустились на белоснежный высокий диван, выяснилось, что Юрао, мои родители, родители Риана и драконы, весело поднимают бокалы с пенным вином!

И пили только они.

— Ловко дроу угомонил драконов, — лорд Эллохар прошёл к нам и сел со стороны Риана.

У всех присутствующих гномов вытянулись бороды. Я же лишь мимолётно бросила взгляд на табличку, указующую, что здесь места для жениха и невесты, но… гномы промолчали, а я вообще невеста и мне молчать полагается по статусу. А Риану было не до этого, потому как спланировал он на диван и… так вышло, что продолжал держать меня на коленях, и поэтому у гномов бороды вытянулись ещё сильнее, и…

— Лорд Тьер, — Юрао появился совершенно неожиданно, но очень вовремя. — Ссадите невесту, пожалуйста, на диван, ей сейчас умные мысли выслушать предстоит. Лорд Эллохар, сожалею, но должности второго жениха по гномьим обычаям не предусмотрено и…

Магистр Смерти бросил на дроу мрачный взгляд.

— Надеюсь, вам удобно? — мгновенно изменил мнение Юрао.

— Сойдёт, — хмуро ответил директор школы Искусства смерти.

— Рад, — мой партнёр перевёл вопрошающий взгляд на Риана.

С огромным нежеланием, коего он не скрывал, магистр медленно усадил меня рядом с собой, после подумал, обвил рукой мою талию и прижал к себе настолько близко, что…

— По гномьим обычаям… — начал было Юрао.

Меня сжали так, что тяжело стало дышать.

— И всё же по гномьим обычаям, — повторил с нажимом дроу. — Невесте полагается сидеть чуть-чуть дальше, чтобы женщины могли высказывать ей свои пожелания отдельно от…

Лорд Эллохар встал, обошёл офицера Найтеса и демонстративно сел с моей стороны, негромко произнеся:

— Всё, Риан, я страхую.

Лорд Тьер нехотя отпустил меня, и даже отодвинулся, но продолжал держать за руку.

Подбежали Зоэль и Найвери, торопливо поправили мне платье, фату, расправили всё так, что юбка теперь лежала каскадом, скрыли мои туфельки, отошли.

Юр глянул на меня, и прошептал:

— Слов нет. Начинаем?

— Давно пора, — сказал Риан.

Я молча кивнула, партнёр кивнул мне.

Как по волшебству, хотя я точно знала, что это вовсе не магия, слева от нас возник столик с пирамидой из наполненных вином бокалов, возле которых встали Юрао, Зоэль и Риайя, которую я вовсе не ожидала, но была очень рада видеть, а затем кто-то, и вот тут точно волшебство задействовали, развернул красно-золотой ковёр перед нашим диваном, на который первым шагнул вовсе не тёмный лорд или леди, а мастер Молес, один из старейшин столичной гномьей общины, и держащая его под руку почтенная госпожа Молес.

Гномья пара величественно проследовала по ковру к нам, и мастер Молес, отставив ногу, выпятив живот и поглаживая чёрную бороду, важно произнёс:

— Коли бы тёмные тянули мир в одну сторону, перевернулся бы мир. Единство сильных, большую ответственность несёт!

Я ничего не поняла, но все присутствующие почтенные гномы важно закивали, а вот гномихи смотрели на госпожу Молес, и я тоже посмотрела. Почтенная гномиха важно кивнула мне, и произнесла:

— Бездна даровала женщине два уха и всего один рот, дабы жена говорила мало, а слушала много.

Мудрость убийственная. Я выдавила из себя улыбку, в то время как госпоже Молес рукоплескала вся гномья община. Тут же к почтенной паре подошли Юрао и Зоэль с бокалами вина, гномы разом выпили, поклонились нам и отошли.

— Мне начинает нравиться эта гномья мудрость, — задумчивым шёпотом произнёс лорд Эллохар, — Дэя, ты слушай, умные вещи советуют.

— Я пытаюсь подсчитать, сколько ещё умозаключений нам придётся выслушать, — мрачно и тоже очень тихо проговорил Риан.

— Опасаюсь, что много.

— Небезосновательные опасения, — поддержал беседу Эллохар. — Обычай гномий и по идее должны бы говорить только гномы, но уверен — тёмные присоединятся.

И как же прав оказался магистр Смерти, потому что едва на ковёр попыталась ступить следующая пара гномов, путь им преградили вампиры, и к нам направился сам император Тёмной империи.

Тишина установилась неимоверная!

Я же со всё возрастающим страхом смотрела на приближающегося Анаргара Анаргат, высокого, в чёрном, что нарушало требование установленного Юрао правила по одежде приглашённых, с золотым поясом, браслетом, медальоном, сверкающем в вырезе туники, с зачёсанными назад волосами и пристальным, злым взглядом, направленным на меня.

Мне стало жутко.

— Так, просто, на всякий случай — одно неверное слово и я разозлюсь, — безразлично проговорил лорд Эллохар, негромко и только для нас четверых.

Император перевёл на него взбешенный взгляд, но магистр Смерти, широко улыбнувшись, сверкнул клыками и добавил:

— Я не родственник, кровной жалостью не отягощён.

Чёрные глаза лорда Анаргат полыхнули огнём, но с самой располагающей улыбкой, император произнёс:

— Ты и не жених, Эллохар.

Да, удары при тёмном дворе наносились всегда исключительно с улыбкой, но магистр спокойно ответил:

— Так и вы не сват, Ваше Темнейшество.

— Достаточно, — отрезал Риан.

Магистр Смерти и император ещё мгновение прожигали друг друга недобрыми взглядами, после чего лорд Анаргат громко и на публику, произнёс:

— Должен признать, мне импонируют обычаи многоуважаемой гномьей общины, — кивок в сторону почтенных гномов, те ответили церемонным поклоном. Император продолжил: — Дорогие Риан и Дэйййя, — мое имя он произнёс напряжённо. — Я так понимаю, что по обычаю гномов, должен сейчас произнести мудрость, что будет озарять вашу семейную жизнь?

Ответили не мы с магистром, ответил Юрао:

— Именно так, Ваше Величество.

— Что ж, — император вновь величественно повернулся к нам: — Великая мудрость древних — опьяневший от вина протрезвеет, опьяневшему от женщины трезвым не быть!

И вновь установилась какая-то тревожная тишина. Я невольно сжала ладонь Риана, а магистр, с безукоризненно светской улыбкой кивнул родственнику и произнёс:

— Я очень ценю то, что ты, дядя, как и я сам, убежден в истинности и вечности моих чувств к Дэе. А так же благодарю за пожелание, я действительно буду счастлив вечно пребывать в пьяном от любви состоянии. Это поистине упоительное ощущение.

В установившейся тишине отчётливо прозвучало насмешливое замечание лорда Эллохара:

— Один-ноль, победа за Тьером. — И гордое: — Моя школа.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как прошептать:

— Благодарю за мудрость, пронесённую через века…

Лорд Анаргат бросил на меня мрачный взгляд, но тут к нему подступил Юрао с бокалом, и императору не оставалось ничего иного, кроме как выпить всё до дна, под овации гостей этой во всех отношениях нестандартной свадьбы.

А вот после этого началось нечто — на гномьих свадьбах мудрость с пожеланиями новобрачным высказывают только самые достойные и почтенные, здесь же в очередь перед ковром стали строиться все! Все кто был! Парами и по одному! Юрао бросил взгляд на это дело, подал кому-то знак, и приволокли ещё два стола с бокалами, я же потрясённо глядела на творящееся безобразие, Риан простонал «Бездна!», лорд Эллохар хмыкнув, произнёс:

— Дэя, прелесть моя, чья, говоришь, была идея организовать свадьбу методом бородатых?

Я мысленно простонала.

— У нас там что дальше по плану? — продолжил издевательски интересоваться магистр Смерти. — Брачные пляски оборотней, хороводы дриад, песнопения гоблинов? Ты не стесняйся, прелесть моя, рассказывай, лично у меня интерес исключительно академический, мне просто Тьера жалко. Риан, я так понял первая брачная ночь состоится суток через пять, посему предлагаю вспомнить, что нормальной свадьбы без драки не бывает, и идти чистить рожи ушастому с чешуйчатым.

Развернувшись к лорду Эллохару, я прошипела:

— Не нужно портить мне свадьбу!

Весело подмигнув, тёмный ответил:

— Не стоило настаивать на моём присутствии, прелесть моя.

И тут вмешался Риан:

— Начнём с того, что прелесть как раз моя, и на этом закончим.

Мы закончили, тем более что перед нами появился мастер-ювелир почтенный господин Золлер с супругой, и мы выслушали очередную жизненную мудрость:

— Достойная ложь стоит множества золотых, так пусть вам никогда не придётся платить по этому счёту.

Все аплодировали, потом пили.

Потом началось!

Нам желали много золота, достатка, двадцать сыновей и дочек сколько получится, забот побольше, ибо не ведает забот только покойник, понимания как между матерью и дитём, под ребенком, кажется, имели ввиду меня, а ещё пожелали никогда не винить друг друга, ибо «не умеющий писать перо обвиняет». И это были гномы, они просто первые выстроились, так как заранее сего действа ожидали. Но затем пошли тёмные лорды и леди, и каким-то образом вышло, что первым среди этой одетой в пастельные тона толпы, к нам подошёл лорд Алсэр!

Лорд Алар Алсэр вместе со своей спутницей — темноглазой худощавой леди, встал перед нами, отставил ногу, безобразно пародируя господина старейшину гномьей общины почтенного Молеса, заложил руку за отворот туники и важно произнёс:

— Лучше оберегать некрасивую женщину для себя, чем красивую для другого!

И да, опять воцарилась тишина.

Риан молча сжал зубы, лорд Эллохар хмыкнул и ответил:

— Как сказал уважаемый господин Тансан, — магистр кивнул стоящему неподалеку и уже высказывавшемуся гному: — Берегись рвара спереди, дракона — сзади, дурака — со всех сторон.

Резко выдохнув, Риан предостерегающе произёс:

— Алсэр.

Но тёмный лорд, глядевший исключительно на лорда Эллохара, выдал ещё одну мысль:

— Не заводи любовь с женой друга, чтоб не завели любовь с твоей женой.

И напряжение охватившее обоих магистров, я ощутила почти физически. Но директор школы Искусства Смерти, издевательски спокойно улыбнулся, затем медленно проговорил:

— Как сказал почтенный мастер-кузнец Доран, покойник забот не имеет, Алсэр.

Тишина установилась гробовая.

И не знаю, чем бы всё завершилось, не вмешайся Юрао, с типично гномьим:

— Когда голова не думает, из кошеля доплачивают. Платим, лорд Алсэр, и поскорее, вы задерживаете других желающих стать заклятыми врагами лорда Эллохара. И каким-то невероятным образом вдруг очередь перед ковром растворилась, рассосалась и разошлась с самым невозмутимым видом, словно никто вовсе и не хотел одаривать вековой мудростью новобрачных. Я с благодарностью посмотрела на партнера, лорд Алсэр полез в карман, достал кошелек с золотом, молча передал дроу, Эллохар хмыкнул и негромко (но все услышали) сказал: «Считай, день жизни выкупил».

Алсэр застыл. Юрао внёс неожиданное предложение:

— Можете выписать чек.

Спутница тёмного лорда, открыла сумочку и достала скреплённую стопку золотой бумаги.

— Леди имеет матримониальные планы? — ехидно поинтересовался Эллохар.

Тёмная смутилась.

— Алсэр, тебя сейчас купят, — продолжил изгаляться магистр Смерти. — Леди, достаточно одного золотого.

Окончательно смутившись, тёмная леди всё же пробормотала:

— Мне кажется, это слишком низкая цена за…

— Поверьте, безбожно завышенная, — перебил её лорд Эллохар. — Но свадьба моего друга не место для споров, и потому всего один золотой, за последнего представителя рода Алсэр, наследника четырёх замков, дворца в столице, территорий на западе империи и…

Говорил магистр Смерти вовсе не тихо, и интонации были привлекающие внимание, и потому я даже не удивилась, когда из толпы раздалось:

— Даю два золотых! — голос был звонкий, девичий.

А перекрыл его рык леди явно в возрасте:

— Сто! Сразу, на месте! Можно за одну ночь!

Лорд Алар посерел, а лорд Эллохар громко крикнул:

— Продано! Леди, подойдите и забирайте свой экземпляр. И сразу предупреждаю — будет жаловаться на мужскую несостоятельность — не верьте ни единому слову, он за ночь с четырьмя управляется, сам видел.

Из толпы гостей вышла высокая, массивная тёмная леди неопределённого возраста, легко и гордо прошествовала к нам, молча вручила потрясённому Юрао кошель с золотом, и величественно сообщила:

— Тут двести, можете не пересчитывать.

После чего отодвинула спутницу тёмного лорда, окинула Алсэра плотоядным взглядом, ухватила за руку…

— Ну, Эллохар! — прошипел взбешенный Алар.

Ничуть не отреагировав на его ярость, магистр смерти вежливо осведомился у леди:

— Вас прямиком в родовой замок Тамарген, леди Наргин?

— Будьте любезны, — кивая, ответила она.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда пара исчезла, в бальном зале раздался смех — сдержанный, от Риана, который всё же пытался соблюсти приличия, и весёлый, заливистый от лорда Эллохара, потешающегося в открытую. А потом я поняла, что смех разбирал всех, особенно потешались гномы, вытирая выступившие слезы и никак не в силах успокоиться. И даже леди Тьер, пытающаяся выглядеть возмущённой, в итоге повернулась к супругу, уткнулась в его плечо и её собственные плечи вздрагивали явно не от рыданий. Но вообще ситуация вышла неприятная, но смешно стало всем.

И в этот момент земля содрогнулась!

Она содрогнулась столь сильно, что наши гости едва на ногах устояли, а бокалы несомненно повалились бы на пол, но их как раз разносили уже всем, так что упало всего несколько, огласив звоном весь зал.

А затем повалил чёрный дым. Чёрный, вспыхивающий молниями жуткий дым! И все эти клубы в пяти метрах от нас с Рианом и магистром Смерти! И…

Два щита окутывая меня, вспыхнули одновременно. Один был алым, второй синим, что Риан, что лорд Эллохар в ответ на мой вопросительный взгляд ответили совершенно невозмутимыми выражениями на лицах.

И тут в клубах дыма показался огромный, древний демон, крылатый и с копытами и хвостом, и с чёрными рогами, сверкающими огненными рунами и…

— Тьер, милая Дэя, поздравляю с днём бракосочетания! — пророкотал Тёмный властелин Дарранта. — Кстати, а почему днём?

— А потому что на ночь вас бы не пригласили, — ответил Эллохар прежде, чем Риан успел хоть что-то сказать.

Бросив на друга укоризненный взгляд, магистр Тёмного искусства поднялся, и шагнул к демону, говоря:

— Очень рад, что вы нашли время и приняли моё приглашение, Властелин.

Половина наших гостей в данный момент дико сожалела о том, что вообще пришла на свадьбу — демоны и тёмные лорды исконные враги. А ещё Даррант и Хаос, как я поняла, более чем враги, там ненависть между ними вековая.

Но меня искренне поразило то, что лорд Эллохар поднялся, тоже подошёл к демону, и они с Тёмным властелином обменялись рукопожатиями, а затем и репликами:

— Вижу, ты ещё не принял боевую трансформацию, — съехидничал Тёмный властелин.

— Смотрю, ты всё так и не женился, — не менее издевательски подметил Эллохар.

Я невольно взглянула на леди Тьер — свёкромонстр стоял бледный, как и император Тёмной империи, оказавшийся рядом с сестрой. И главное все понимали, что приветствовать настолько высокого гостя как правитель Дарранта обязан именно он — Анаргар Анаргат, но император продолжал стоять на месте.

И тут снова задрожала земля. И даже не земля — словно сам воздух… И вообще весь мир. И я замечаю, как стремительно посерели драконы, Наавир и старейшины, стояли возле моих и Риана родителей, как сереет леди Тьер… как…

Чёрный песок взметнулся слева от ещё не истаявших после появления Тёмного властелина клубов сверкающего разрядами молний дыма. Взметнулся, словно из-под земли, встал столбом, засеребрился чёрными, золотыми, багряными искрами, и рассыпался, открывая нашему взору три пары — двух крылатых демонов-охранников из клана Хедуши, СеХарэля с супругой, обоих в тёмно-фиолетовом, и самого властелина миров Хаоса, великого лорда Арвиэля с женой — тоненькой, стройной тёмной эльфийкой, чьи изумрудно-зелёные глаза зачаровывали своим сиянием…

— Бездна! — раздалось слева, и леди Тьер едва не упала в обморок. Поддержал лорд Тьер-старший, и вероятно, вопрос моей матери:

— А это кто, сейчас прибыл?

Лорд Наавир нагнулся и тихо сказал ей что-то, видимо ответил… У мамы заметно подкосились ноги, хорошо, что папа поддержал, я же, несмотря на перепуг, поднялась с дивана, и…

— Одно мгновение, — произнёс Тёмный властелин.

И исчез в клубах дыма.

Риан, что примечательно, с таким теплом как рогатого демона, властителя Хаоса не приветствовал, более того, бросал вопросительные взгляды на Эллохара.

Пришлось самой.

— Лорд Арвиэль, я так рада, что вы приняли моё предложение! — воскликнула я, устремляясь к повелителю Ада.

Высший демон улыбнулся мне, стремительно подходящей к ним, окинул мой подвенечный наряд одобрительным взглядом, затем развернулся к супруге и что-то церемонно произнёс на языке Хаоса, после, уже обращаясь ко мне:

— Дэя, познакомься, моя единственная супруга, возлюбленная, мрак моего сердца, повелительница Миров Хаоса, Дианея Дакрэа, — и снова ей: — Любимая, именно ради этого, отвергнувшего нашего внука создания, я и счёл возможным нарушить вековое противостояние и простить, — выразительный взгляд на бледного императора Тёмной империи, — наших давних врагов на… денёк.

— Слушайте, магистр, а вы с властителем Миров Хаоса случаем не родственники? — прозвучало вдруг.

Вообще-то Юрао спросил у Эллохара шепотом, но в наступившей тишине вопрос расслышали все, как и ответ:

— Ты сейчас на что намекаешь, ушастый?!

— Ни на что, — мгновенно умыл руки Юрао. — Просто, надеюсь, вы понимаете, что аукцион в отношении императора неприемлем?

Пауза, и невнятный писк какой-то тёмной леди:

— Тысяча золотых…

Какая именно леди высказалась, стало ясно, едва её прическа превратилась в факел, а леди Тьер, в сопровождении супруга и с самым невинным выражением на лице поторопилась к нам, приветствовать чету повелителей Ада.

Но ещё до того, как они подошли, супруга лорда Арвиэля, протянула руку, коснулась моей щеки, и низким, удивительно приятным голосом произнесла:

— Вы очаровательная невеста. Очень редко происходит так, что глаза новобрачной сияют счастьем ярче, чем все бриллианты украшающие её наряд. Ваши сияют, Дэя. Если позволите вас так называть.

— Д-да, конечно, — я была дико смущена и…

— Лорд Риан Тьер, — представился подошедший магистр, кланяясь супруге властителя Ада.

Женщина кивнула в ответ, разглядывая тёмного лорда, затем произнесла:

— Весьма… наслышана о вас и… — улыбка стала шире: — О мучительных способах вашего убийства.

Подошедшая леди Тьер споткнулась и едва не упала. Я вздрогнула, успокаивающе Риан обнял за плечи, и с улыбкой поинтересовался:

— Надеюсь, вы, леди Дакрэа, как представитель одного из самых опасных кланов наёмных убийц Хаоса, поучаствовали в составлении столь увлекательного списка?

Властитель Миров Хаоса широко улыбнулся, СеХарэль хмыкнул, повелительница Ада уклончиво ответила:

— Не могла остаться в стороне, в силу обширных знаний в данной области.

К моему искреннему удивлению, возмутился ни кто-нибудь, а лорд Эллохар, прошипев:

— Что?!

— Это были теоретические прения на тему, — мгновенно вставил лорд Арвиэль. — Так сказать — из любви к искусству.

И выражение лица у властителя Ада стало крайне честное, настолько, что я трижды порадовалась полученному от него обещанию никогда не убивать Риана.

Покивав, магистр Смерти прошипел:

— Я с вами позже побеседую.

Леди Тьер, уже подошедшая в сопровождении лорда Тьера-старшего, тихо простонала и не сумела произнести ни одной приветственной фразы.

Положение спас Тёмный властелин, вновь явившийся в клубах дыма. И когда дым рассеялся, выяснилось, что он уже не один — а в сопровождении демоницы, позади них была пара — леди Минарга и не известный мне демон, а вот за ними пара крылатых демонов-охранников.

Невольно замечаю, как у лорда Арвиэля ширится улыбка…

Шелест песка и демонов-охранников у четы повелителей Ада становится втрое больше.

Тёмный Властелин, мрачно глянул на это дело, щёлкнул пальцами и теперь повелителя Дарранга сопровождало восемь крылатых демонов.

Повелитель Миров Хаоса вновь улыбнулся…

— Прошу прощения, — мгновенно вмешался Юрао, который весьма опасался прибывших демонов, но не настолько, чтобы забыть о своих обязанностях устроителя данного мероприятия: — Однако должен сообщить, что свадебное меню не было рассчитано на… эм… всю охрану уважаемых властителей.

И за четой повелителей Ада появилось ещё всего двое крылатых демонов, сравняв счёт.

Вот на этой ноте, Юрао возвестил:

— Мы продолжаем празднование бракосочетания, и сейчас, в соответствии с традициями гномьей общины, просим всех проследовать в храм Бездны!

А к нам решился подойти только император, да и Тёмный властелин собирался всем представить свою спутницу, и…

— Выпьем за молодых! — возвестил Наавир, подойдя с Дарой и подносом, заставленным бокалами с вином.

Я так поняла, что подошли только они двое, потому как Дара дух, Наавир по сути тоже, и потому оба смерти не боялись. И пока дракон держал поднос, Дара быстренько раздала всем бокалы, ну кроме крылатых охранников, даже мне с Рианом всучила, и мы выпили.

Точнее выпили все, кроме меня, потому как мой бокал виртуозно и решительно отобрал лорд Эллохар и выпил сам. Наавир глянул на это дело, и протянул мне свой… Его отобрал Риан, выпил, вернул на поднос.

Заговор тёмных в действии.

— А может невесте стоит хоть немного расслабиться? — прошипел дракон.

— Что ты, — язвительно протянул Эллохар. — Дэюшка у нас нежное, возвышенное существо, чистое там и вообще дитя света, она же не тёмная, чтобы вином развлекаться.

И тут папа добавил:

— Невесте на свадьбе пить не полагается.

Магистр Смерти нагло улыбнулся Юрао, которому уже было не до улыбок, после чего обошёл нас с Рианом и подтолкнул обоих к выходу, возвестив:

— В храм, все в храм!

Риан взял меня за руку, и повёл прочь из зала, уточнив у Юрао:

— Алтарь, как я понимаю, на территорию дворца перенесли?

* * *

Понял мой муж совершенно неправильно и осознал это, едва мы вышли из дворца — потому что длинный красный с позолотой ковёр вёл далеко за пределы дворца, далеко-о-о просто, а впереди нас уже ударили боевыми топорами в щиты гномы, и двое вампиров примчались с белоснежной аркой, которую разместили над нами, и в общем… свадьба действительно по гномьим обычаям.

— Э-м, я так понимаю, вы, — прорычал император. — Планируете наших высочайших гостей провести по городу?! Да как вы…

Я стремительно обернулась, готовая вмешаться, если попытаются обидеть Юрао, но заметив мой встревоженный взгляд лорд Арвиэль неожиданно подмигнул, улыбнулся и произнёс:

— Это будет крайне любопытно — пройтись по столице. Что скажешь, любимая?

— Действительно, — леди Дианея тоже мне подмигнула. — И свадьба мне уже очень нравится.

— Да, весьма необычно, — вступил в беседу Тёмный властелин.

Леди Минарга протянула руку, и подол моего платья впереди чуть укоротился, позволяя теперь идти не придерживая юбку, но в то же время открыв лишь край туфелек.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Демонесса кивнула, улыбаясь.

И все двинулись вперёд, кроме… кроме Риана. Магистр Тёмного Искусства стоял мрачный, сжимая мою ладонь и глядя чётко перед собой, а именно на толпу, собравшуюся у ворот дворца.

— Я рядом, — тихо, так чтобы услышали лишь мы с Рианом, напомнил лорд Эллохар.

И Риан шагнул вперёд, увлекая меня за собой, а перед нами вдруг затанцевали дриады, маленькие гномочки и юные тёмные леди в белоснежных платьях и с корзинками, полными лепестков цветов.

И в воздухе закружились, замерцали, завьюжились частички цветов, осыпая дорожку, нас, гостей…

Мы шли, к выходу, оттуда под приветственные крики толпы, и усилившийся грохот щитов и топоров, через всю центральную площадь столицы, к главному храму Бездны всей Тёмной империи! Но как же нас приветствовали! Казалось все жители столицы вышли из своих домов, все кланы вампиров явились, и сейчас над местом, где они стояли сияла полная луна и царил полумрак, а русалки и водяные, устроили целую реку, на воде которой стояли и махали нам руками, бросая в процессию белоснежные кувшинки, и драконы, вереницами проносились в небе, и дриады, поддавшись всеобщему настроению ликования, применили магию и на всех домах вдруг расцвели цветы, яркие, весенние, огромные…

— Да, за одно это выражение абсолютного счастья на твоём личике, я готов терпеть всё это безобразие, — вдруг произнёс Риан.

— И не говори, сам любуюсь, — добавил магистр Эллохар.

Смущённо глянула на лорда, улыбнулась Риану и вновь погрузилась в атмосферу праздника, охватившую казалось всю столицу Тёмной Империи.

И тут позади раздалось:

— В Хаосе такое невозможно, не правда ли? — низким басом вопросил Тёмный властелин, намекая, видимо, на то, что в Аду всё как-то кровожаднее.

— При желании вполне, — мило ответил лорд Арвиэль. — А вот в Дарранте определённо для подобного рас не достает.

Удар чёткий и выверенный — демоны Дарранта не терпели никого, кроме живущих на окраине дриад, и потому да, из всех рас там обитали только демоны.

Молчание, затем напряжённое:

— Буду рад получить приглашение на свадьбу принца Хаоса, — пробасил Тёмный властелин.

У магистра Эллохара сузились глаза, но ответа не последовало. Удар нанёс владелец Ада:

— Предварительно, ожидаю приглашения на вашу свадьбу, повелитель.

Магистр Смерти торжествующе усмехнулся.

— Боюсь, я не обнаружил достойной демоницы в Дарранте, — Тёмный властелин тщательно подбирал слова. — Но уверен, что сумею найти достойную, на свадьбе принца Хаоса.

Никто не сдавался. Я так поняла, что тёмные лорды сдаваться не умеют в принципе, а демоны они ещё хуже.

— Ах вот в чём вопрос, — прозвучало как-то угрожающе. — Что ж… любимая, ты не могла бы?

— Устроить бал невест для его темнейшества? — уточнила повелительница Ада. — Несомненно. Так же меня бесконечно заботит ваше одиночество, лорд Анаргат.

Наш император, который в разговоре вообще не участвовал, сквозь зубы выругался, но затем с подчеркнутой вежливостью ответил:

— Безмерно благодарен.

А что ещё он мог ответить супруге властелина Миров Хаоса?

Но затем мы приблизились к величественному храму Бездны и стало ясно, озвученное великим Арвиэлем:

— Да, все не поместятся.

И не знаю, как он сумел это сделать, но крыша храма вдруг взмыла вверх, а стены истаяли утренним туманом, открывая побелевших жрецов, едва не лишившихся сознания, от подобных метаморфоз.

И вот тогда даже до народа дошла невероятная истина — на свадьбе присутствует сам повелитель Ада!

Главный жрец, которому предстояло вести церемонию, пошатнулся, но устоял. А затем вспомнил кто он, где он и вообще для чего все собрались, воздел руки вверх и произнёс что-то… Из-за гомона тех, кто стоял дальше, его вообще никто не услышал. И жрец в мольбе посмотрел почему-то на властелина Миров Хаоса.

Мы все тоже повернулись и на него посмотрели.

Лорд Арвиэль взмахнул рукой, после кивнул жрецу. После что-то прошептал. Не знаю что, похоже слова его услышал лишь жрец, и вновь воздев руки произнёс:

— Да прибудет с нами Бездна!

И вот теперь его голос разнёсся над всей площадью, над всеми, да над всей столицей, если честно. А после жрец вдруг торопливо направился к нам, придерживая мантию, сбежал по ступеням храма, подбежал к нам, обошел, упал на колени перед повелителем Ада и о чём-то взмолился. Я не расслышала всех его слов, только молитвенное «Прошу вас».

И лорд Арвиэль, величественно кивнув, и не выпуская руки супруги, пошёл в храм… все жрецы разом упали на колени. Откровенно творя, я не понимала, что происходит до тех пор, пока магистр Смерти шепотом не произнёс:

— Тьер, тебе выпала сомнительная честь — вас венчать будет твой исконный враг. Идите уже.

И Риан, крепко сжав мою руку, повёл меня в храм.

У меня замерло сердце.

На негнущихся ногах я шла рядом со своим уже мужем, в голове шумело, несмотря на то, что вся площадь погрузилась в благоговейную тишину… Невероятную тишину.

И в этом абсолютном безмолвии мы поднялись по ступеням в храм, прошли по сверкающему чёрному полу, подошли к самому краю пропасти, заглянули в Бездну.

Леди Дианея отошла, позволяя супругу начать церемонию.

Лорд Арвиэль ободряюще улыбнулся мне и произнёс:

— Бездна! Все мы пришли из Бездны, и все уйдём в неё в положенный срок! Бездна — наша мать и наша смерть! Бездна — наша истинная суть. И здесь, у края истины, я должен спросить вас, влюблённые, готовы ли вы совершить жизненный путь держась за руки, как и в этот Великий день, день, объединивший вас в единое целое?

— Да, — уверенно ответил Риан.

— Да, — почти прошептала я, но мой ответ услышали все.

Его услышала, казалось, сама Бездна, услышала и поглотила…

Лорд Арвиэль кивнул и подняв руку, возвестил:

— Именем изначальной Тьмы, велением Хаоса, силой веры и даром истинной жизни, объявлю вас мужем и женой! Да прибудет с вами Бездна, леди и лорд Тьер!

И в темнеющем при закате небе загрохотал фейерверк! Оглушительный, яркий, торжественный!

— Да поглотит Бездна ваших недругов! — продолжил властелин Ада. И вновь, сокрушительное яркое сияние взорвавшее небеса.

— Да прибудет с вами Бездна отныне и вовеки!

На этот раз криками, овациями, поздравлениями взорвалась вся площадь, перекрыв грохот очередного фейерверка. По моим щекам текли слёзы.

Лорд Арвиэль протянул руку и его супруга, подойдя, улыбнулась нам и сказала:

— Идите по жизни вместе, и тогда ваша любовь всегда будет освещать путь.

Она сказала это искренне, и с нежностью посмотрела на мужа, а я поняла, что любовь, действительно бывает вечной.

— Иди ко мне, — прошептал Риан.

И едва я повернулась, магистр, не взирая на то, что мы находимся на виду у всех, склонился к моим губам и нежно, умопомрачительно нежно поцеловал… Грохот фейерверка, крики толпы, тихое «не положено» от какого-то жреца — всё это было совершенно незначительно, а я, замирая, едва дыша, поняла, чувствуя, как исчезает земля под ногами, поняла, что хочу только одного — чтобы эта свадьба закончилась вот прямо сейчас, сию секунду, и мы остались наедине… И катись оно всё в Бездну!

— Я люблю тебя, леди Дэя Тьер, — отстранившись от моих губ, прошептал мой любимый.

— И я бесконечно тебя люблю, — выдохнула, глядя в его мерцающие, чёрные как само Тёмное искусство глаза.

А потом мы вышли, и началось нарушение протокола, потому что меня бросились поздравлять все сёстры и тёти. Не знаю с чем, со свадьбой или с ТАКОЙ свадьбой, просто ни у нас, ни у гномов подобное не принято, но каким-то образом всем этот новый обычай очень понравился, и я оказалась обнимаема, зацелована, затискана всеми, кто воспользовался поводом поздравить невесту. Но только представительницами прекрасного пола, потому как рядом стоял всё более злой Риан и, несмотря на то, что и его тоже поздравляли, сдержанно очень и на расстоянии, магистр всё больше злился.

Спас меня Юрао, который решительно подошёл, взял за руку и повёл обратно в уже опустевший храм, просто даже жрецы вышли, последовав всеобщей феерии радости. И я была очень благодарна партнёру и даже догадалась, что он собирается сделать.

Так и получилось, подведя меня к краю Бездны, Юр опустился на одно колено и начал молча молиться Тьме Изначальной. Он же дроу. Я к тёмным эльфам не относилась, но тоже опустилась на колени и помолилась вместе с Юрао, благодаря Бездну за этот невероятный день, за Риана, за то, что в моей жизни появились Юр, Наавир и все-все… И перечисляя имена всех, кого люблю и кому искренне благодарна, я не заметила, как поднялся партнёр и теперь терпеливо ждёт, пока я закончу.

И когда подняла голову, Юр протянул мне руку, помогая встать, обнял и прошептал:

— Ты самая красивая невеста из всех, кого я когда-либо видел, Дэй.

— Спасибо за эту невероятную свадьбу, и за то, что ты есть, — прошептала я в ответ.

Дроу сжал в объятиях, крепко-крепко, затем отошёл, церемонно поклонился, взял за руку и в абсолютной тишине вернул меня мужу. Риан хотел было что-то сказать, но промолчал, леди Минарга, торопливо подошла, что-то сделала и моё платье, несколько помявшееся после всех поздравлений, вновь стало идеальным.

А потом все расступились, и Риан повёл меня обратно во дворец, а вот на площади началось нечто невероятное, потому что всем присутствующим, подавальщики, которые каким-то образом появились здесь, начали разносить бокалы с вином, и мы возвращались под поздравления, тосты за вечную любовь, за нас, влюблённых, за новых леди и лорда Тьер.

И едва мы вошли на территорию дворца, оказалось, что тут тоже все с бокалами, даже вампиры-стражники, да все! Риану тоже, едва мы появились, Дара вручила бокал с вином, а вот мне протянул его Наавир, но прежде, чем я взяла, крепко обнял и прошептал:

— Ты самая красивая, малышка.

— Тьер, — прошипел лорд Эллохар: — И долго ещё всякие… будут твою невесту тискать?

Не обращая на него внимания, я обняла духа Золотого дракона, и только после, забрала у него бокал и…

— Тост за новобрачных до дна! — возвестил почтенный старейшина гномьей общины мастер Молес.

Пользуясь замешательством взбешенных магистров, я взяла и выпила. До дна, да! И так сразу стало легко, хорошо и я совсем перестала переживать и тревожиться!

И тут загремела музыка и я вспомнила — сейчас не будет как на свадьбе принцессы Алитерры, никто не разойдётся по беседкам и саду, всем придётся пить. Потому что это свадьба по гномьим обычаям и…

— Будьте счастливы! — заорал кто-то из гномов.

И всем снова начали наливать.

К моменту, как мы дошли до столов, на которых была только выпивка, прозвучало семь тостов, и все, кроме меня, выпили семь раз. До дна. Не удивительно, что к началу произнесения тостов всем было уже очень весело, и тосты вышли краткими:

— Богатства!

— Золотых рек!

— Деток! — этот тост провозгласил мой отец.

— И поскорее! — вставила леди Тьер.

— Благополучия, — надо же, даже лорду Арвиэлю удалось что-то произнести.

— Страсти! — провозгласил Тёмный Властелин.

— Долголетия, — мне понравился тост императора Тёмной империи.

* * *

Потом звучало ещё так много всего, а затем начались танцы. Боевые танцы гномов! И несмотря на то, что по идее и новобрачный должен был танцевать, так как это танец в котором муж отгоняет злых духов от едва образовавшейся семьи, Риана никто не позвал. Не удивительно, даже я видела, что у магистра стремительно портится настроение.

Потому что ночь уже наступила, а свадьба только в самом разгаре. И я три бокала вина выпила, и теперь стою исключительно потому, что Риан крепко обнимаег за талию.

Но тут к нам подошли Юрао, Наавир и Зоэль с Найвери. Сестрички как-то виновато улыбнулись мне, а партнер произнёс:

— Здесь всё продолжиться, а дальнейшую организацию свадьбы конкретно для вас взяла на себя леди Тьер.

И я поняла, что все… праздник закончился. Для меня закончился.

И как-то разом слетел весь хмель.

— Но, — продолжил речь Юрао Наавир. — Мы просим разрешения попрощаться с невестой, на правах родственников…

Мой муж промолчал, а вот лорд Эллохар не упустил возможности съязвить и уточнил:

— А вы родственники?

— Да! — поспешно выдохнула я.

И Риан ответил:

— Желание моей любимой — закон.

Юр и Наавир поклонились и отошли, уводя и вампирш.

А мне не хотелось, чтобы они уходили, не хотелось, чтобы всё это закончилось, тем более, даже моему неопытному взгляду было ясно всё вообще только начинается, не хотелось покидать собственную свадьбу, пусть даже и ради друтой… моей свадьбы. И мне…

Внезапно Юр вернулся, взяв за руку, отвёл на шаг от Риана, заглянул в мои перепуганные глаза, сжал губы, а после, резко выдохнув произнёс:

— Ну хочешь я всё это дело немного отодвину?

— Хочу, — согласилась я, даже толком не поняв, про что это он.

Партнёр кивнул, затем вскинул вверх руку и последовавшая за боевым танцем гномов мелодия оборвалась, а офицер Найтес громко возвестил:

— А сейчас танец! Самый нежный, сентиментальный и традиционный для Приграничья танец отца с дочерью. Господин Риате, ждём вас!

В Приграничье такой традиции отродясь не водилось, но я торопливо коснулась нужного камня на кольце и предстала перед всеми в подвенечном наряде девушки Загреба, а ещё выражение лица у меня было прямо как у Юрао, в смысле мы оба сделали вид, что так и надо.

Мой отец, смущённый всеобщим вниманием, вышел из компании усиленно пьющих родственников, в тишине подошёл ко мне, протянул руку, с восхищением оглядывая традиционный подвенечный наряд. И в его взгляде я увидела одобрение, но затем, выводя меня в центр зала, папа спросил:

— У тебя с дроу точно ничего нет?

— Папа, — укоризненно прошептала я.

— И к Бездне вы зачем ходили? — обнимая меня за талию и беря ладонь, в соответствии с танцем, продолжил допрос отец.

— Помолиться, — честно ответила я. — Поблагодарить Тьму за всё, что у нас есть, и за тех, кто у нас есть.

На миг задумавшись, папа вдруг сказал:

— Это хороший обычай. Я тоже схожу.

Запели флейты. Не знаю, откуда у музыкантов, нанятых Юрао, взялись флейты, но заиграли именно эти инструменты, и мелодия была удивительная — «Прощание с детством», песня, которую обычно поют, когда обряжают невесту… И я словно оказалась на лугу, перед нашим исполинским лесом, на самой-самой заре, когда только-только распускаются цветы… Я словно оказалась там, в детстве, когда рядом всегда бегала Царапка, когда самым сильным во всем мире был папа, когда я была всего лишь ребенком…

Едва мелодия завершилась, я стояла, и, уткнувшись в папино плечо, откровенно плакала. Отец тоже едва сдерживал слезы, это было ясно по его до предела посуровевшему лицу, а потом… Тёплая ладонь скользнула по моей спине, обвила талию и у папы меня забрали. Мне же протянули платок, молча и как-то зло.

Папа поцеловал в лоб, прощаясь, и отошёл, оставляя меня моему отныне защитнику и повелителю. Риан развернул к себе, подхватив за подбородок запрокинул моё лицо, заглянул мне в глаза и спросил:

— Неужели ты настолько этого не хочешь?

— Нет, — всхлипнула я. — Просто момент трогательный. И танец, он же по обычаям…

Риан глухо зарычал, затем с явственно ощутимой яростью:

— Дэя, в Приграничье нет такого обычая! Я лично пошёл и спросил у твоей матери! И между прочим уже за полночь!

Подошёл лорд Эллохар, скептически глянул на Риана, насмешливо на меня, и хотел было вставить что-то язвительное, но тут прозвучал голос Юрао:

— А теперь, по традициям гномьей общины, танец невесты с отцом жениха!

У обоих магистров разом посуровели лица.

— Ой, — сказала я, чувствуя, что таки пьяно пошатывает. — Традиции есть традиции.

И коснулась первого камня, тут же сощурившись от золотого сияние, которое словно охватило всё вокруг.

Потому что точно знаю — леди Тьер не будет препятствовать тому, чтобы это конкретное платье увидели все.

Так и вышло, заиграла мелодия Ваера, лорд Тьер-старший улыбаясь направился ко мне, леди Тьер поторопилась к магистрам и вытолкала обоих с территории бального зала, чтобы не мешали… В смысле не мешали всем разглядеть моё платье.

— И лорд Тьер, — прошептала я, едва подошёл отец Риана. — Ваер я так и не выучила и как его танцевать совершенно не знаю.

Тёмный учтиво поклонился, затем, повторяя движения моего папы одну руку разместил на моей талии, придерживая, потому как имелся у меня шанс упасть от выпитого, второй сжал мою ладонь и, в нарушении всех танцевальных канонов при дворе, закружил по залу, ослепляя всех сиянием моего золотого платья. В очередном повороте заметила леди Тьер — мама Риана была счастлива, и принимала поздравления, но поводу идеально подобранного ею платья.

А вот обоих магистров я увидела стоящими у стола и пьющими, уже даже без произнесения тостов. Эллохар наливал, после они чокались бокалами и пили. Молча. И зло. И кое-кто не сводил с меня взгляда чёрных, как само Тёмное искусство глаз.

— А следующий танец будет с кем? — поинтересовался мой свёкр.

— Не знаю, — честно призналась я. — Но надеюсь, Юрао что-нибудь придумает.

— Оттягиваем неизбежное? — проявил проницательность лорд Тьер старший.

— Пытаемся, — со вздохом призналась я.

— Ясно, — тёмный лорд усмехнулся и остановил нас обоих.

Танец закончился.

Я с надеждой поискала взглядом Юрао, тот кивнул и уже собирался было объявить что-нибудь ещё, как лорд Тьер, продемонстрировав всю свою тёмно-лордовскую натуру, громогласно объявил:

— А теперь последний танец жениха и невесты, традиционный танец Тёмного двора — Алетар!

И это было подло, да.

И тут же заиграли первые аккорды страстного, огненного танца тёмных. Я же взглянула на усмешку подходящего к нам Риана и поняла — всё, это конец. А посмотрев на Юрао, поняла, что и он не вмешается — рядом с дроу стоял, улыбаясь самым кровожадным образом, лорд Эллохар.

Вот, Бездна!

— А теперь представь, — вдруг шёпотом проговорил отец магистра. — Что его вот сейчас, сию секунду убьют, а здесь трое способных совершить это, и ты больше никогда его не увидишь.

Отрезвляющие слова! Особенно на моё состояние основательного подпития. Я побледнела, и, наплевав на все свои страхи, поспешила к магистру.

Риан поймал в центре бального зала, подхватил за талию, закружил и только тогда я поняла, что мы выбились из такта Алетара.

Но это уже не имело никакого значения — и когда он подкинул меня вверх, я коснулась самого крупного камня на моем кольце и упала в руки магистра белым искрящимся облаком, вновь вернув своё свадебное платье. А больше Риан и не отпускал, мы так и замерли посреди бального зала — я, в его руках, сжимая плечи магистра, и он, удерживающий меня за талию крепко-крепко, и вовсе не собираясь отпускать.

Вспыхнуло адово пламя.

Каково же было мое удивление, когда вместо того, чтобы перенестись с Рианом, я оказалась во дворце, в окружении моих родных и близких, и совершенно без магистра. Это был какой-то зеркальный зал, где я отражалась сотней копий, где все присутствующие отражались. Мама, сестры, леди Анриссия, Верис, Дара, и даже Тоби, и конечно Юрао, Наавир, сестрички Лангавер…

— Опять дары пропустишь, — грустно сказал Юрао, подходя, и беря меня за руку.

— Да ничего, — раздался скрипучий голос, и Доха, наш стригой, выплыл из зеркала. — Я подробную опись составлю.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Ко мне подбежала Зоэль, обняла, и прошептала:

— Всё будет хорошо, и свадьба получилась волшебная.

— Это она так говорит, потому что идёт пить дальше, — сдал вампиршу Юрао.

Наавир подошёл вместе с леди Верис, они уже не скрывали того, что пара. Куратор тоже обняла меня, попыталась сказать что-то, но не смогла.

— Шаэна хотела, сказать, что ты самая красивая невеста, — ответил за любимую дух Золотого дракона.

После взял и обнял, крепко-крепко, так что дышать стало тяжело, а затем уступил очередь моей маме.

— Это прощание? — спросила мамочка, подходя ко мне.

— Да, — ответила Найвери. — Это прощание с невестой перед свадьбой по обряду тёмных лордов.

— Так уже была свадьба, — возразила моя младшая сестричка.

— На самом деле свадебный обряд будет только сейчас, — пояснил ей Юрао. — У темных свои обычаи, и на их свадьбах присутствуют только жених, невеста и дух рода. Так что сейчас, в соседнем зале, все родные так же прощаются с лордом Тьером.

— А дух рода страшный? — спросила тетя Аани.

Я хотела было ответить, но тут из угла раздалось:

— Очень.

Мы все повернулись и увидели маленькую и уже знакомую мне чёрную змейку с красными глазками. Она подползла ближе и торжественно сообщила:

— Прощание с лордом Тьером уже завершилось.

— Почему так быстро? — удивился Наавир. — Там же ещё напутствия должны давать и…

Змейка не сдержавшись хихикнула, и сквозь смех пояснила:

— Они их дать… попытались… Но лорд Тьер и лорд Эллохар были не в духе, — и уже торжественно и серьёзно: — Леди Дэя, просьба поторопиться, Излом уже открыт.

И все как-то заторопились, а я словно заторможенная слушала поздравления, заверения в том, что всё будет хорошо, и чувствовала, как страх, необоснованный же, но совершенно реальный, сковывает душу. И…

* * *

Юрао обнял меня последним, сжал, так, что я не смогла дышать, и прошептал:

— Кусок торта я вам отрежу и оставлю. И блинчики с чёрной рыбой. И пригляжу за всем, а Тёмный властелин и наш император уже давно нетрезвые сидят и обсуждают родственников, три покушения на тебя предотвратили до того, как кронпринц вообще успел их начать и… Дэя, если он только тебя обидит, если хоть как- то обидит, я его… Дэй!

Юр отпустил меня, отстранился, посмотрел в мои полные слёз глаза.

— Ты его любишь, — произнёс партнёр тихо. — Не любила бы, я бы этого Тьера к тебе и на сотню миль не подпустил. А ты любишь, Дэй, вот и иди к нему.

Я кивнула, но что-либо ответить не успела — в ближайшем зеркале открылся путь. Чёрный путь, устланный звёздами.

— Время, леди Дэя, — сказала змейка.

Юрао сжал мою ладонь и отпустил, а я… я, повернувшись, шагнула в проход…

И уже следующий мой шаг был в темноте, освещаемой лишь светом звёзд.

Испуганно обернулась — но за моей спиной не было зеркальной комнаты, не было тех, кто мне дорог, только темнота…

И всё, что мне теперь оставалось, лишь идти вперёд по пути, усеянному звёздами.

Придерживая подол белоснежного, искрящегося в звёздном сиянии платья, я медленно, осторожно, боясь совершить неверное движение и упасть вниз, в пустоту, мерцающую тьмой, начала идти вперёд по этому извивающемуся пути.

Я шла, и шла, в совершенном безмолвии, не слыша ни собственных шагов, ни своего дыхания, когда вдруг, впереди увидела высокую фигуру магистра Смерти, чьи светлые волосы, как и моё платье, искрились в сиянии звёзд.

— Да, я тоже хотел с тобой попрощаться, — произнёс лорд Эллохар, едва я испуганно остановилась.

Между нами было не менее тридцати шагов, но стоило мне замереть, как дорожка вдруг сама, словно живая, стремительно ускорилась и я оказалась совсем рядом с принцем Хаоса, который, совершив разделяющий нас шаг, приблизился, обнял моё лицо ладонями, заставляя взглянуть на него, и тихо произнёс:

— Маленькая подавальщица из забытой Бездной таверны Приграничья, на твоей свадьбе сегодня гномы танцевали вместе с тёмными лордами и леди, и это стало возможно благодаря тебе. На твой свадьбе сегодня драконы, серебристый точно, покинув миры за гранью, признали брак смертных. И это тоже благодаря тебе. На твоей свадьбе сегодня три заклятых врага — Тёмный властелин, чьё имя после предательства мы даже не произносим, именно поэтому он лишь Тёмный властелин, император Анаргат, чьё место не за столом с демонами, но на коленях перед ними, и властитель Ада собрались вместе, оставив гнев, кровь, обиды и жажду мести в прошлом. Это чудо, Дэя, и это чудо сотворила ты, маленькая чистокровная человечка из Приграничья.

— Это не я, — голос глухо звучал в этом звёздном безмолвии. — Это так… само получилось.

Лорд Даррэн Эллохар отпустил моё лицо, выпрямился и с улыбкой повторил:

— Это ты, Дэя. Ты. И я хочу, чтобы ты это поняла.

Сглотнув, я промолчала, и огляделась… мне хотелось уйти отсюда и оказаться с Рианом.

Магистр Смерти понимающе кивнул, и тихо сказал:

— Будь счастлива, прелесть моя, ты этого достойна.

Вспыхнуло синее пламя.

И я осталась совершенно одна, на пути, усеянном звёздами, в холодном жутком безмолвии. И придерживая платье, я поспешила вперёд, надеясь, что ещё шаг… ещё всего шаг…

Звук эха, раздавшегося едва я ступила на каменный пол, показался мне оглушительным.

— Тёмных, любимая, — произнёс лорд Риан Тьер, протягивая мне руку.

Я вложила дрожащие пальцы в его ладонь и потрясённо огляделась — это был храм. Огромный полуразрушенный храм, и в проломах стен виднелась тёмно-красная пустыня…

— Где мы? — потрясённо спросила я.

— Хаос, — кратко ответил Риан.

Окончательно испугавшись, я прошептала:

— Мне казалось… Что это Излом будет…

— После церемонии, — послышался голос Унара.

И я увидела этого монстра, с алыми глазами и змеями, сейчас свободно перемещающимися по телу духа-хранителя рода Тьер. И дух возвышался над… застеленной белым покрывалом постелью. Или?

Придерживая платье, я обошла Риана и приблизилась к тому, что приняла за кровать… Вот только постелью это вовсе не было, это был алтарь. Чёрный, из странного мерцающего камня. Холодный и потому застеленный белоснежным покрывалом.

— Платье нужно снять, — произнес магистр, подходя сзади и ставя тёплые тяжёлые ладони мне на плечи.

Я же в ужасе смотрела на два чёрных кинжала, цепи… чёрные, древние, чашу, в которой кажется, было вино… Одна из змей соскользнула на пол, и поправила покрывало, скрывая от меня ещё что-то… Что-то блеснувшее красным золотом…

— Риан, — мне вдруг стало страшно. — А что сейчас будет?

Тёплые пальцы магистра соскользнули с моего плеча, по ключице… вниз…

— Мне страшно, — призналась шепотом. — И для чего кинжалы? Выдохнув, Риан произнёс:

— Брак тёмных — нечто большее, чем брак, Дэя.

Помимо кинжалов и чаши с вином, я с ужасом разглядела ещё и веревку… И это было страшно! Действительно страшно! Это…

— Доверься мне, — тихо прошептал Риан. — Ты же мне доверяешь?

— А что, у тебя уже есть опыт проведения подобных ритуалов? — спросила я.

Руки магистра, медленно спускающиеся по моему телу, замерли, и Риан честно ответил:

— Нет.

Мне окончательно стало жутко, и я спросила:

— Риан, разве бракосочетания проведенного самим властелином Ада недостаточно?

Ответил мне Унар:

— Нет, леди Дэя.

Лорд-директор не произнёс ничего, лишь начал расстёгивать пуговки на моём платье, чтобы приступить к рассшнуровыванию корсета.

— Риан, — у меня дрожали руки и голос срывался.

— Доверься мне, — не попросил, практически приказал магистр.

Я не смогла сказать и слова.

— Вы много выпили, леди Дэя? — вопросил Унар.

— Три бокала, — прошептала я.

— Плохо, — безжизненно констатировал дух. — Мне придётся приковать лорда Риана. Во мне кончилось дыхание, Риан же грубо произнёс:

— Хватит, ты пугаешь её, а цепи я и так уже принёс.

Так значит ни лорд Эллохар, ни Риан не давали мне пить по конкретной причине? Так Эллохар знал?!

— Риан, — меня трясло и трясло всё сильнее по мере того, как я обнажаемой спиной ощущала холод этого места, — Риан, а у Эллохара будет так же, да?

— Нет, — продолжая расшнуровывать платье, произнёс магистр, — Рэн демон, там иные традиции.

А у тёмных лордов другие традиции значит. Совсем другие…

— Риан, — меня трясло всё сильнее, — просто вопрос: — А раньше тёмные лорды брали в жёны чистокровных человеческих женщин посредством вот такого обряда?!

Магистр резко развернул меня к себе, и я запрокинула голову, стараясь смотреть ему в глаза.

— Чего ты боишься? — зло спросил он. — Меня?

И я была вынуждена ответить:

— Нет…

— Унара? — последовал следующий вопрос.

Если бы я увидела духа-хранителя рода впервые, тогда точно ответила бы «да», а так пришлось прошептать:

— Нет.

— Дэя, — смотрел Риан всё так же мрачно: — А теперь ответь себе самой — я способен причинить тебе вред, или допустить, чтобы тебя обидел кто-либо другой?!

И снова ответ «нет». Вслух я его не произносила, но суть от этого не менялась. Развернувшись, я покорно предоставила возможность магистру снимать платье. Правда не могла не спросить:

— А зачем его снимать нужно?

— Чтобы кровью не запачкать, — ответил Риан.

Мгновенно развернулась опять к нему, в ужасе глядя на лорда директора. Риан улыбнулся и добавил:

— Моей кровью.

Менее страшно мне не стало, скорее наоборот.

— Почему… твоей? — спросила я.

Риан молча развернул, и продолжил меня раздевать. А я решила мстительно помолчать, потому что в одном была точно уверена — мстить буду. И когда платье упало к моим ногам, а за спиной раздался судорожный вздох магистра, мстительно нажала на последний камень и вот теперь была в новом платье.

— Это жестоко, — сиплым голосом с трудом произнёс лорд директор.

— Это последнее платье и оно было предназначено именно для этого ритуала, — гордо ответила я.

Некоторое время Риан молчал, затем хрипло спросил:

— А впереди декольте и разрез до бедра?

— Ага, — я обернулась: — А ты откуда знаешь?

— Вчера подсмотрел, — признался он: — Решил, что если ты появишься в нём, на этом свадьба и закончится.

— Коварный Риан, — я улыбнулась. — И ты действительно думал, что я в таком платье появлюсь перед всеми?

Он тоже улыбнулся.

— Надеялся, что ты, как и всегда не захочешь никого обижать, и у меня появится повод прекратить всё очень быстро.

Приподняв подол, я отошла от уже снятого свадебного платья, покрутилась, чтобы он всё рассмотрел, особенно декольте и разрез, насладилась ещё одним судорожным вздохом, и поинтересовалась:

— А ты все платья рассмотрел?

— Пристально исследовал, — Риан не отрывал взгляда от моего тела, — представил тебя в каждом из них… Белоснежное стало неожиданностью.

— Почему? — нет, правда интересно было.

— Самое красивое, — хрипло сознался магистр.

И я почувствовала себя очень счастливой, даже о предстоящем ритуале на мгновение забыла. Испортил всё Унар:

— Лорд Риан, леди Дэя, мне нужно завершить всё и вернуться, успокоив ваших родных.

Да, сложность момента навалилась сразу.

Риан поднял моё платье, отнёс к стене, сложил и оставил на поваленной колонне, после начал раздеваться сам — камзол, рубашка, обувь… Брюки, которые теперь были тёмными, хотя на свадьбе он был в светлых, снимать не стал. И полуобнажённый, босиком вернулся ко мне, а я… у меня затаилось дыхание и взгляд я не могла оторвать от смуглого мускулистого тела тёмного лорда.

— А где смущение? — провокационно поинтересовался магистр.

Я смутилась так, что ощутила, как покраснели щеки.

— Крайне вызывающий наряд и искреннее смущение — убийственное сочетание. — Риан подошёл, обнял, склонился к моим губам и выдохнул: — Просто — не бойся.

Я осторожно коснулась пальцами его обнажённой груди, и на этот раз судорожный вздох был моим, но затем, словно очнувшись, тихо попросила:

— Не нужно, чтобы Унар сковывал тебе руки.

Риан промолчал.

А я напомнила:

— Ты сам сказал, что никогда не причинишь мне вред… я тебе верю.

Он промолчал вновь, затем кивнул, подхватил меня на руки и отнёс на алтарь.

Холод камня ощущался даже сквозь покрывало и платье, когда магистр поставил меня на колени на алтарь, а после, обойдя алтарь, встал на колени сам. И теперь мы были друг напротив друга, в мрачном полуразрушенном храме, а там, за его стенами, слышалось завывание ветра Хаоса…

— Перчатки, — напомнил Унар.

Риан взял мою руку, осторожно касаясь, стянул перчатку, то же сделал со второй, и сжал дрожащие ладони. Мне было страшно, действительно страшно, но я смотрела в чёрные, как само Тёмное искусство глаза лорда-директора, и медленно тонула в их загадочном мерцании, теряя ощущение реальности… Её словно больше и не существовало, как и Унара, остались только мы — я и Риан.

И Риан, глядя мне в глаза, начал говорить:

— Клятвы, что мы произносим во время брачного ритуала, наверное, каждый тёмный начинает обдумывать в пору своей юности. Продумывает каждое слово, каждый аспект, каждую эмоцию, что вложит в речь, произносимую для главной женщины в своей жизни… К этому моменту тёмные и готовятся практически всю свою сознательную жизнь. Я не готовился, Дэя. Я никогда не думал об этом. Существует несколько вариантов заготовленных клятв нашего рода, и я всегда полагал, что просто воспользуюсь одним из них…

Он улыбнулся, и уже тише сказал:

— Всё изменилось в тот день, когда я увидел тебя. Мир изменился. Я изменился. Ведь я смотрел на твои худенькие плечики, на бледное лицо, в твои невероятные глаза, в которых за слабостью и покорностью жизни, отчетливо проглядывала сила, решимость, готовность сражаться до конца… Первые слова клятвы пришли ко мне именно тогда. Жаль, в тот миг я не сумел осознать, как много ты стала для меня значить.

А я… я до сих пор не могу осознать того, что это моя свадьба с самым великим лордом Тёмной империи. И поверить в то, что он полюбил меня до конца тоже не могу…

— Я люблю тебя сильно, — и эти слова прозвучали клятвой: — Я люблю настолько сильно, что готов сделать всё, ради тебя.

На мои глаза навернулись слёзы.

— Я готов отдать свою жизнь, силу, душу, кровь до последней капли за тебя.

Слёзы потекли по моим щекам, а магистр продолжил:

— Я люблю тебя столь сильно, что клянусь защищать тебя, заботиться о тебе, быть с тобой, принимать тебя, забирать все твои страхи, сомнения и тревоги, делить с тобой твои радости, надежды и мечты. Я люблю тебя так сильно, чтобы поддерживать всегда и во всём, позволять совершать свои шаги и ошибки, но никогда не смогу оставить тебя наедине с последствиями твоих неверных действий. И я клянусь тебе, той, что стала родной и единственной, всю жизнь быть рядом с тобой и не жить без тебя. Я люблю тебя… И это моя клятва тебе, Дэя, клятва, каждое слово которой истинно, и будет исполнено.

Запах крови, я ощутила его сжав ресницы, чтобы избавиться от слез, широко распахнула глаза — тело магистра, оказалось изрезано рунами, и сквозь эти порезы сейчас сочилась кровь… Кровь! А я ничего не заметила, зачарованная мерцанием глаз Риана, я…

— У тебя будет только один надрез на запястье, — поторопился успокоить магистр.

Я перевёла потрясённый взгляд на Унара — дух как раз бесшумно клал первый кинжал на алтарь, и собирался взять второй. То есть всё время, пока Риан произносил клятву, дух… И ведь магистр продолжал нежно держать мои ладони, даже не вздрогнул ни разу, а ведь боль от подобного должна была…

— Посмотри на меня, — попросил лорд директор.

И стоило взглянуть в его глаза, как реальность вновь отступила. Риан улыбнулся и прошептал:

— Теперь ты.

Чувствуя, как безвозвратно тону в чёрном мерцании, я отбросила паническую мысль о том, что даже не знала про клятву, которую произносить нужно, и теперь вообще не знаю, что сказать, и… И прошептала то, что подсказало сердце:

— Ты изменил мою жизнь… Благодаря тебе, я больше не боюсь мечтать и надеяться, быть собой и смотреть в будущее… Ты изменил мою жизнь, и за это я всегда буду благодарна тебе, искренне и всей душой.

Говорить вдруг стало очень тяжело, словно каждое слово с трудом вырывалось, но я всё равно продолжила:

— Тебя очень сложно любить, Риан. Сложно, тяжело и так страшно, но я готова каждый день проживать все ужасы мира, лишь бы только ты был рядом со мной. Я люблю тебя, Риан. Я люблю тебя всем своим сердцем, всей душой… Я люблю тебя настолько, что страх уже не имеет значения, он просто ветер, что воет где-то там, за разрушенными стенами этого храма…

Моё запястье обожгло болью, невольно вскрикнув, я сжала сильнее ладони магистра и продолжила:

— Я люблю тебя так сильно, что не смогу жить без тебя, Риан, да я и не захочу жить без тебя. И клянусь, — кровь теперь потекла по нашим сжатым ладоням. — Клянусь всегда быть рядом, пусть даже ветер ужаса, сносит все миры к Бездне!

Он улыбнулся, с благодарностью и нежностью, а затем потянулся ко мне и поцеловал…

И ноющее от боли запястье вообще уже не имело значение. Всего-то порез, ерунда… И… И я ответила на поцелуй, очень робко и стесняясь собственных слов, и думая, что нужно было сказать что-нибудь другое, более красивое, и про любовь, а не про «Ты изменил мою жизнь» и «Тебя очень сложно любить, Риан».

— Очень искренние слова, — словно прочитав мои мысли, сказал Риан. — И это главное.

— Правда, — я смотрела на него в растерянности. — А… и… и что будет сейчас?

Движение Унара отвлекло моё внимание от Риана, и я поняла, что дух-хранитель набрал полную чашу моей крови, и сейчас протягивал её магистру…

— Лорд, я повторно должен напомнить вам об опасности и необходимости сковать вас, — произнёс дух.

Но Риан глянул в мои испуганные глаза и отрицательно качнул головой.

— И всё же, мой лорд, — напряжённо проговорил Унар. — Вынужден напомнить, что вы единственный в роду, кто сильнее… меня.

Лорд директор улыбнулся вконец испугавшейся мне, затем жёстко ответил духу:

— Нет. Я справлюсь.

Я не знала, что будет впереди, не знала чего ждать, но я была очень благодарна Риану, за его решение — видеть его скованным не хотелось вовсе.

А затем произошло нечто — Унар взял вторую чашу с вином, взял… пипетку, пипеткой прикоснулся к кровоточащей руне на груди магистра, набрал немного, и внимательно вглядываясь, отсчитал три капельки крови, которые капнули в чашу. Именно эту чашу и протянули мне! Я себя словно в Хаосе ощутила, в той таверне, где мне трактирщик разбавил огневодку в пропорции — стакан воды: капля из пипетки!

— Унар, — возмущённо начала я.

— Извините, вам больше нельзя, — жутко оскалившись в подобии улыбки, произнёс дух.

— Тогда объясните, зачем вы Риана так изрезали, если требовалось всего три капли крови?!

Красно-чёрные глаза пристально на меня посмотрели, и Унар дал неожиданный ответ:

— Чтобы максимально ослабить.

В ужасе перевела взгляд на Риана, он попытался мне ободряюще улыбнуться, я же глянула вниз, и поразилась тому, сколько крови оказалось на покрывале. Нашей крови.

— Залечите все порезы немедленно, — меня трясло от негодования. — Вы… вы…

— Мы не в праве изменять отработанный веками ритуал, — перебил меня Унар. — Мы и так адаптировали его под ваши человеческие возможности, леди Дэя. Но как только всё завершится, раны затянуться самостоятельно. Пейте.

Меня трясло, когда я единым махом выпила всё вино до конца, даже не ощутив привкус крови магистра, зато едва допила, почувствовала, как затягивается рана на запястье. И опустив чашу, посмотрела на Риана. Тёмный лорд улыбнулся мне, отсалютовал чашей, которую держал обеими руками, и медленно поднёс к губам, не отрывая взгляда от меня…

Первый глоток — и я отчётливо разглядела, как полыхнули алым глаза Риана.

Второй глоток — кровоточащие руны, вдруг стали огненными, словно вся кровь была огнём.

Третий — тело магистра неожиданно стало меняться — раздались плечи, потемнели и вытянулись ногти, становясь скорее когтями, потемнела до черноты кожа, на которой теперь словно ярче горели огненные руны.

— Леди Дэя, — раздался безжизненный голос духа-хранителя рода. — Если лорд Риан не сумеет удержать контроль, вы должны резко отпрянуть ко мне, я открыл дополнительный Излом.

Но я почему-то даже не испугалась, я продолжала смотреть на магистра и переживать за него. Исключительно за него, за себя я не боялась вовсе.

Четвёртый глоток — и хриплый рык из груди тёмного лорда, звериный, жуткий рык. Все мы родом из Бездны, да, но тёмные из неё гораздо позже вышли, а Риан так и вовсе… исконный житель, вот и рык был под стать обитателям Бездны.

— Леди Дэя, — напрягся Унар.

Даже не взглянула в его сторону, я смотрела в совершенно алые, светящиеся в полумраке глаза Риана, и сжимала кулаки, не чувствуя, как подпиленные в свадебном салоне Дарранга ноготки, впиваются в ладони.

Пятый глоток — по телу тёмного словно прошлась волна, окончательно напрягая мышцы, выделяя их, словно перевитые жгуты, трансформируя столь любимого мною лорда директора, в нечто даже внешне теперь принадлежащее Бездне.

— Он теряет контроль, — произнёс Унар.

— В каком смысле? — шёпотом спросила я.

— Древняя кровь, его кровь берет верх. И это не суть рода Тьер, то что мы наблюдаем сейчас проявление истинной силы крови леди Тангирры. Вам нужно уходить, леди Дэя.

И вот тогда я разозлилась. Нет, правда разозлилась, по той простой причине, что:

— Это, между прочим, моя свадьба! — напомнила я Унару. — А вот это, — я указала на Риана, — мой муж. И я никуда уходить не собираюсь!

Тихий смешок потряс и меня и духа-хранителя. Разом повернувшись к магистру, мы узрели всё то же жуткое порождение Бездны, с красными глазами, чёрной кожей, которая больше на хитин походила в данный момент и даже шипы появились, огненными рунами и вообще внушительными когтями. Но, несмотря на свой внешний вид, Риан с трудом сдерживал смех.

— Вы… вы себя контролируете? — потрясённо спросил Унар.

— Да, — голос у магистра стал низким и хриплым рыком. — И я запомню твою попытку умыкнуть мою невесту со свадьбы.

Но, несмотря на случившийся забавный момент, я вдруг поняла, что Риану сейчас тяжело. Очень тяжело. И он мрачно смотрел в чашу, словно пытался решиться сделать последний глоток.

— Ещё один и всё? — шепотом спросила я.

— Два. Глотков семь, как семь кругов ада, — и вдруг взгляд на меня и вопрос: — Ты не боишься?

И я честно солгала:

— Нет.

Риан улыбнулся, кивнул, и махом, резко совершил два последних глотка.

Замер… затем чаша выпала из его страшных сейчас рук, и полуразрушенный храм в Хаосе потряс рык пробуждающегося монстра Бездны… Потряс до основания, потому что задрожали стены и сверху посыпалась каменная крошка, и скрежет раздался и…

— Риан, а ведь к моменту исполнения супружеского долга ты ведь вновь станешь как прежде, да? — робко спросила я.

И монстр застыл. Затем вскинул голову, пристально посмотрел на меня, и хрипло прорычал:

— Да, конечно.

— Это хорошо, — я робко улыбнулась, в ужасе разглядывая и значительно увеличившийся рост магистра, и шипы, и хитиновую броню, и руны… огненные, и руки… с когтями. — Нет, я тебя всё равно люблю, просто тебя такого я согласна любить исключительно… духовной любовью.

Монстр напряжённо смотрел на меня.

Зябко пожав плечами, я напомнила:

— И уже рассвет скоро, так что можно переходить к… исполнению супружескою долга.

Риан улыбнулся. Нет, это всё ещё был монстр, но улыбка, мудрая, понимающая, согревающая моё сердце, принадлежала, несомненно, магистру. И когда мой тёмный лорд начал стремительно меняться, возвращая себя прежнего, я смотрела на него, смотрела и понимала — он самый красивый во всех мирах… когда не монстр. А ещё я поняла, что чёрные вены на его лице, это такие мелочи… в сравнении с обширными возможностями всей тёмной крови.

И когда Риан вновь стал прежним — полуобнаженным тёмным лордом, с рассыпавшимися по плечам чёрными волосами, и даже без капельки крови на теле и шрамов от рун, я поднялась на колени, потянулась к нему, обняла могучую шею, заглянула в чёрные чуть мерцающие глаза и прошептала:

— Так лучше.

— То есть, упоминание о супружеском долге было попыткой вернуть меня в нормальное состояние? — сходу понял Риан.

— А ведь подействовало, — глядя на него честными глазами, ответила я.

— И ещё как, — коварно протянул магистр.

В следующее мгновение я оказалась подхвачена на руки, после Риан поднялся на алтаре, и просто с него спрыгнул.

— Унар, что с ритуалом? — прозвучал его вопрос.

— Завершён, — с поклоном ответил дух-хранитель.

— Возвращайся, — приказал мой муж.

И дух, вспыхнув чёрно-зелёным огнём исчез! Совершено исчез… ну кроме одной маленькой змейки, которая поспешила незаметно юркнуть за колонну.

— Унар! — раздражённо прошипел Риан.

Змейка тоже вспыхнула огнём и исчезла.

И как-то сразу ветер загудел, завыл, и очень остро ощутилось наше одиночество в полуразрушенном храме.

— Ты готова? — поинтересовался Риан, глядя на сжавшуюся у него на руках меня.

— Нет, — честным шепотом ответила я.

— Зряяяя, — протянул лорд директор: — Придётся тогда действовать без подготовки.

И он решительно направился к разлому в стене.

* * *

Мы миновали храм, после магистр осторожно пронёс меня через полуразрушенную стену, и спрыгнул на красноватый песок Хаоса. Ветер ударил жаркой волной в лицо, где-то внизу, в песке, зашипели змеи, и это уже был явно не Унар, вдали, послышался рёв какого-то животного… Мне захотелось обратно в храм! И пусть там алтарь весь в крови, но всё же там было как-то безопаснее…

— Не бойся, — мой муж улыбнулся. — Это просто Хаос, но мы не к нему идём.

Шаг, и вдруг словно отсекается часть этого мира, а Риан больше не проваливается почти по щиколотку в песок.

Ещё шаг — и становится тихо, так тихо, что я слышу его и моё сердцебиение, звук дыхания, шелест звёзд…

Ещё один шаг — и красноватый песок меняет цвет, вдали слышится шум воды, а всё пространство заполняется звёздным сиянием.

— Всё, мы в Изломе, — сообщил Риан.

Он пронёс меня ещё немного, а затем отпустил, и мне мгновенно стало жаль туфли, утонувшие в песке. Торопливо разувшись, я подхватила туфли и подол платья, и побежала на пригорок, слыша как ускоряется биение моего сердца, и желая увидеть…

Океан!

Огромный, сине-зелёный, чуть светящийся в полумраке океан! Бескрайний, сейчас совершенно тихий, лишь у берега волны лениво набегали на белый песок…

— Риан! — я обернулась, восторженно указывая ему на это чудо.

Загадочно улыбаясь и держа руки в карманах брюк, магистр подошёл встал рядом со мной, и спросил:

— Нравится?

— Очень! — выдохнула я.

Но после задумчиво заметила:

— Правда цвет какой-то… слишком зеленоватый… Океан ядовитый, да?

Риан ничего не ответил, но цвет воды вдруг стал синим. Насыщенными синим! Без зелени совершенно.

— А можно иначе, — протянул магистр.

И вся поверхность океана вдруг покрылась нежными розовыми цветами!

— А можно просто убрать, — вновь сказал Риан, — и тогда останемся только ты и я, и я вновь буду слышать лишь твое дыхание.

И океан исчез! Совершенно исчез, словно его тут и не было!

И своё дыхание, на миг затаившееся, услышала я сама, потому как понимала — сейчас всё и произойдёт…

— Идём, — магистр мягко обнял за плечи. — Здесь совсем близко.

Появилось упрямое желание врасти в песок и никуда не двинуться. Но песок, к моему искреннему удивлению, вдруг как-то обмельчал, и теперь казалось, словно он лишь чуть припорошил дорожку, а потому Риан беспрепятственно повёл меня в нужном ему направлении. И, несмотря на полумрак, вскоре я разглядела расстеленное прямо на песке большое белое покрывало, корзинку с чем-то на его краю, несколько сложенных полотенец.

— То есть можно искупаться? — обрадовалась я.

— Конечно, — с улыбкой согласился Риан. — Это Излом, в нём нет ни единого живого существа кроме нас с тобой, так что океан совершенно безопасен.

— Так я могу пойти купаться прямо сейчас? — несмотря на истеричные нотки в голосе, я надеялась, что меня отпустят.

Риан усмехнулся, подхватил на руки и понёс к покрывалу, милостиво сообщишь:

— Конечно, любимая, можешь купаться сколько угодно, но только после того, как исполнишь супружеский долг.

Сжавшись, испуганно смотрю на него.

— Я долго ждал, — просто сказал магистр.

Совершенно не нашлась, что возразить на это. А хотелось бы. Очень. Хоть как-то и хоть что-то, и…

Лорд-директор донёс меня до покрывала, поставил на ноги, а затем, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя и тихо спросил:

— Страшно?

— Очень, — призналась я. Но всё равно взяла и сняла с пальца кольцо леди Минарги.

Волосы вмиг рассыпались по обнаженным плечам, белье оказалось настолько невесомым, что мне вдруг стало холодно, а из горла Риана вырвался какой-то невнятный хрип. И это была моя маленькая месть, или шалость, не знаю, просто стало приятно, что он так реагирует на меня и…

— Дэя… — полустон-полушепот. — Моя Дэя…

И больше разговоров не было, для них просто не осталось места, едва жадные губы Риана накрыли мои, сминая в поцелуе, где нежность смешалась со страстью, у которой больше не было преград. И я потерялась, растворилась в его дыхании, в его биении сердца, которые были так слышны в этом совершенно безмолвном, созданном только для нас двоих мире. И почти не слышала собственных стонов, раз за разом срываемых магистром, окутавшим меня целым океаном самых нежных из ласк.

И из этого водоворот страсти я вынырнула лишь дважды — едва ощутила прикосновение всей кожей к обнажённому телу моего тёмного лорда, и, ощутив, как осторожно, бережно он входит в меня. Пламя, оно вспыхнуло после того, как соединились наши тела, но огонь уже никого не ожог. Я горела страстью вместе с тем, кого искренне и всем сердцем любила, я умирала отдаваясь ему, и чувствуя эту невероятную принадлежность любимому, я возрождалась в его объятиях, дрожа всем телом от пережитых ощущений. И пусть удовольствие было с толикой боли, я бы искренне наслаждалась каждым мгновением, каждой лаской моего бесконечно осторожного даже в страсти тёмного лорда.

А когда всё закончилось, и я лежала на груди Риана, прислушиваясь к медленно успокаивающемуся биению его сердца, услышала шум океана.

— Не-ет, — говорить было тяжело, и потому я хрипло шептала. — Купаться не пойду.

— А я бы и не пустил, — тоже хрипло ответил Риан.

— Коварный тёмный, — заявила я, думая о том, что нужно взять одно из полотенец и прикрыться.

Потому что я, совершенно обнажённая, лежу на обнажённом магистре и… стыдно. И как вспомню все свои стоны, и то, как выгибалась от наслаждения в его руках… вдвойне стыдно. И…

Я осторожно приподнялась, потянулась к полотенцу, но тёмный перехватил мою руку и, возвращая обратно, прошептал:

— Дэя, мы тут совершенно одни, тебя никто не увидит. А если холодно, я могу сделать воздух теплее.

— Н-не надо, и так… жарко, — я совершенно смутилась.

Риан вдруг опрокинул меня на покрывало, навис сверху, и, глядя в глаза, спросил:

— И кого ты стесняешься, любимая?

Я столько всего стеснялась…

— Океан подглядывает, — прошептала первый пришедший на ум бред.

Шум воды исчез мгновенно.

— П-п-песок? — выдала я следующее предположение.

Песка не стало, мы продолжали лежать на покрывале, но само оно висело в чёрной невесомости, то есть в абсолютной пустоте.

— З-звёзды, — выдала я последнее, что вообще тут имелось.

Звёзд не стало. И стало вдруг так тепло, уютно, совершенно томно и абсолютно не стыдно. Риан склонился к моим губам, нежно, но со вновь отчётливо просыпающейся страстью поцеловал, и когда моё дыхание стало тяжёлым и прерывистым, задумчиво произнёс:

— Даже не знаю, говорить тебе или не стоит, что у меня абсолютное зрение, и в темноте я вижу гораздо лучше, чем при свете…

Мгновенно представила, что он сейчас всю меня видит! Всю! Без одежды, на покрывале, и бесстыдно подавшуюся к нему всем телом.

— Ну, Риан! — только и сказала я.

— Да, любимая, — ответил он, спускаясь поцелуями ниже.

— Звёзды верни, — потребовала я.

— Что ты, — его губы нежно касались выдающейся части моего тела. — Они же будут… подглядывать.

— Н-не будут, мы договоримся, — пробормотала, чувствуя, как от его ласк вновь начинает кружиться голова и перехватывает дыхание.

— Будут-будут, — возразил магистр. — Они контрактов не подписывают и на сомнительные сделки не идут.

К этому моменту связно мыслить я оказалась не способна и на выдохе произнесла лишь:

— П-п-песок…

— М-м, — вытворяя нечто невероятное, протянул Риан. — Песок мне сразу не понравился, какой-то он…. э-м-м… излишне наблюдательный, не находишь?

Я уже ничего не находила, я уже совершенно даже потерялась, и смущала меня лишь одна мысль — Риан меня сейчас видит, всю меня: и моё выражение лица, и тело, и… и его теперь от этого зрелища ни песок, ни звёзды, ни даже океан не отвлекают! И вот оно мне нужно было вредничать, и…

И потом уже никаких мыслей не осталось. Говоря откровенно, в абсолютной тьме мне было даже комфортнее, и не стыдно ни капельки, а ещё тепло и уютно, и…

* * *

Когда наступило утро, мы встретили его в объятиях друг друга, и я, протянув руку, стащила полотенце и торопливо прикрылась.

— Будем считать, что это в тебе коварство тёмной крови проснулось, — усмехнувшись, сказал Риан.

— А это правда уже утро? — спросила я, которой так и не довелось сомкнуть глаз всю ночь, и сейчас безумно хотелось только одного — спать.

— Да, — глядя мне в глаза, соврал Риан. — Самый рассвет.

— Врёшь?! — прищурившись и закутываясь по шею, спросила я.

— Нет, просто лгу самым наглым образом, — улыбнулся магистр. Но затем уже привычным мне заботливым тоном спросил: — Устала?

Молча кивнула. Откровенно говоря, я была не уверена даже в том, что смогу встать, от перенапряжения болели все мышцы, вообще все. И да — безумно хотелось спать.

— Спи, — улыбнулся Риан.

И в небе вновь засияли звезды.

— Спи, я буду рядом.

Он поднялся, обтёр меня влажным полотенцем, а на попытку возразить провокационно поинтересовался:

— То есть не сильно устала?

Сильно. И потому махнув рукой на стыдливость, я вновь одёрнула своё «покрывало» и заснула, под мерный шум волн. А Риан был рядом, и я отчётливо ощущала тепло его тела, ласковые прикосновения и нежные поцелуи.

* * *

Когда мы вернулись во дворец — гремела музыка!

Мало того — вконец пьяные гномы продолжали танцевать и веселиться, а вместе с ними и тёмные лорды и леди, и вампиры-стражи, и Серые стражи, и ещё масса народа.

В первый миг я решила, что в Изломе время идёт как-то не так, и мы вернулись на утро после свадьбы, но тут из-за стола встал и стремительно подошёл к нам Юрао, и по его уставшему виду, растрёпанным волосам и не слишком ровной походке, я поняла, что… времени, возможно всё же прошло больше.

— Дэй, ты как? — игнорируя присутствие обнимающего меня Риана, встревоженно спросил дроу.

— Всё хорошо, — смущённо улыбнулась я. — Тут у вас праздник до утра продолжался, да?

Странно посмотрев на меня, Юр мрачно сообщил:

— Дэй, вас не было трое суток.

Очень медленно я повернулась и посмотрела на мужа. Выразительно посмотрела. Очень выразительно. Ничуть не устыдившись, Риан спокойно ответил:

— Ты выпила мою кровь, так что…

— Всего три капли, Риан! — прошипела я.

— На три дня и хватило, — улыбнулся он.

У меня не было слов.

Зато у Юрао нашлись:

— Изверг! — взбешенно произнёс он.

После чего схватив за руку, вырвал из объятий остолбеневшего тёмного лорда и повёл к столу, раздражённо возмущаясь:

— Трое суток! Я места себе не находил! Он ещё и не кормил тебя, да?

Так как и я была в некотором состоянии шока, то жалобно подтвердила:

— Да…

— Вот Бездна! — окончательно разозлился мой партнёр.

А за столом обнаружились Тоби, сестрички Лангавер, Наавир с Верис, даже Дара, но все были очень нетрезвые и встретили меня радостным:

— Потрясающая свадьба была, Дэя, жаль, что ты всё пропустила!

— Тут такие танцы были!

— Властитель Хаоса потрясающе танцует!

— Императора под конец выносили, — это сказала Найвери. — Во-о-от пару часиков назад как.

И только Юрао, не поддаваясь всеобщей атмосфере расслабления и праздника, ворчал, накладывая мне на тарелку салат, блинчики с чем-то вкуснопахнущим и мясо:

— Я же целую корзинку еды собрал, Бездна, а он… он…

— Слушай, дроу, — раздался над нами голос магистра. — Это всё-таки моя жена.

Мрачно глянув на него, Юр произнёс:

— Вызову Доху, просмотрим контракт, было там что-то на счёт… Говорили мне гномы, так нет же, не прислушался к совету почтенных старейшин, зря!

— Юр, — я коснулась его руки. — Всё хорошо, правда.

Партнёр не поверил, но ругаться перестал и просто сказал:

— Ешь, не отвлекайся.

Риан наклонился, поцеловал и прошептал: «Скоро вернусь».

И мои друзья больше ничего не стали говорить, ровно до тех пор, пока магистр не исчез во всполохах алого пламени.

И вот тогда, подавшись ко мне, Золя встревоженно спросила:

— Дэй, а что там не так с этим ритуалом? Тут леди Тьер бледная ходила, пока их родовой дух-хранитель не явился и что-то ей не сказал.

Я насадила на вилку блинчик, пожала плечами и честно посоветовала:

— Не выходи замуж за тёмных лордов, — затем подумала и добавила: — Если только не будешь его очень-очень, больше жизни любить.

— Э-м… — потрясённо протянула вампирша. — Ладно, не рассказывай.

Я и не собиралась. Молча пытаясь всё съесть из тарелки, так как под внимательным взглядом Юрао было ясно, что придётся всё съесть, слушала рассказы о своей свадьбе, но при этом ничуть не жалела, что всё пропустила. Наверное, потому что там, в Изломе, всё было волшебно настолько, что я отчетливо понимала — с этим ничто не сравнится.

— Ты счастливая, — спустя время произнесла леди Верис.

— Очень, — выдохнула я.

А затем добавила:

— У меня теперь есть всё, о чём я даже не смела мечтать — Риан, вы, собственное дело, мечты и надежды. Я очень счастливая.

Тоби поднялся, разлил всем вино по бокалам, и едва мы их подняли, произнёс:

— За тебя, Дэя, за девушку, которая нашла своё счастье.

Мы выпили, и тут Юр расстроенно произнёс:

— Представляешь, у нас новое дело.

— Какое? — заинтересованно спросила я.

Тяжело вздохнув, партнёр пояснил:

— Гномья община, впечатлившись праздником, прислала заказ на организацию ещё шести свадеб.

— Оу… — только и смогла сказать я.

— И десять от вампирских домов, — добавила Зоэль.

— Четыре от клана оборотней, — вставила леди Верис.

— Тёмные тоже уже прислали запросы, — обрадовала Дара. Испуганно посмотрев на партнера, я шепотом спросила:

— И… что ты ответил?

Пожав плечами, Юр сказал:

— Послал всех к Бездне! Я всё-таки не настолько гном.

Вот теперь — КОНЕЦ

Content

Елена Звездная
Академия Проклятий
Книги 1–8

Урок первый. НЕ ПРОКЛИНАЙ СВОЕГО ДИРЕКТОРА

Эпилог

Урок второй. НЕ ВВЯЗЫВАЙСЯ В СОМНИТЕЛЬНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ

Эпилог

Урок третий. ТАЙНЫ БЫВАЮТ СМЕРТЕЛЬНЫМИ

Эпилог

Урок четвертый. КАК РАЗВЕСТИ НЕЧИСТЬ НА ДЕНЬГИ

Эпилог

Урок пятый. КАК НЕ ЗАПУТАТЬСЯ В ДРЕВНИХ КЛЯТВАХ

Эпилог

Урок шестой. КАК ОБЫГРАТЬ ПРИНЦА ХАОСА

Урок седьмой. ОПАСНОСТЬ КРОВНОГО НАСЛЕДИЯ

Эпилог

ПОСТСКРИПТУМ

Свадьба

Ночь перед свадьбой

Свадьба