Павлович Сергей Леонардович

История национальных воинских формирований Рабоче-Крестьянской Красной Армии в Средней Азии (1920-1938 гг.)

ВВЕДЕНИЕ

Среднеазиатский военный округ во второй половине 1920-х — 1930-е годы — это территориально-войсковое объединение соединений, воинских частей, военных учреждений и военно-учебных заведений РККА, расположенных на территории пяти союзных советских республик: Туркменистана, Узбекистана, Казахстана, Таджикистана и Киргизии общей площадью — 3 994 400 кв. км, которое в целом занимало около 10 % территории азиатского континента, представляя при этом важный геостратегический регион на карте мира[1].

Создание, становление, развитие и учебно-боевая деятельность советских воинских формирований в Средней Азии связаны с именами таких выдающихся военачальников, как М.В. Фрунзе, который являлся одним из авторов идеи создания национальных вооруженных подразделений в Красной армии, П.Е. Дыбенко, М.Д. Великанов, И.К. Грязнов, И.Е. Петров, В.Д. Соколовский.

После прихода к власти в Средней Азии большевистского правительства и образования в апреле 1918 г. Туркестанской автономной республики в составе Советской России, на её территории начались боевые действия. В результате повышенной активности антисоветских группировок в Ферганской области в июле 1918 г. в регионе было объявлено военное положение. После ликвидации контрреволюционных сил в Средней Азии были созданы все условия для полного утверждения в ней советской власти[2]. Приказом Реввоенсовета СССР № 304 от 4 июня 1926 г. Туркестанский фронт был преобразован в Среднеазиатский военный округ.

Основываясь, в первую очередь, на изменениях социально-экономического характера в стране, Советское правительство предприняло военную реформу. Вслед за техническим перевооружением армии и флота естественным и логичным был переход от смешанной территориально-кадровой системы к единому кадровому принципу строительства Советских Вооружённых сил[3].

Предложение Революционного военного совета (РВС) СССР о повышении количества кадровых дивизий и увеличении кадрового ядра территориальных соединений было одобрено правительством и Политбюро ЦК ВКП(б). Такой переход был связан с численным ростом личного состава РККА, а также с необходимостью содержания войск в постоянной высокой боевой готовности. Войска, комплектуемые по территориальному принципу, такую готовность обеспечить не могли. Численный состав Красной армии был значительно увеличен: с 885 тыс. человек в 1934 г. до 1500 тыс. человек к концу 1937 г.

Актуальность исследования.

На современном этапе развития Российская Федерация — мировая держава, стремящаяся обеспечить безопасность как на глобальном, так и региональном уровнях, устанавливающая прочные партнерские отношения со всеми странами на равноправной основе. Вместе с тем, страна продолжает представлять собой объект повышенного интереса и определённых претензий со стороны ряда государств, масштабы и которых имеют комплексную направленность.

Отмечая возможные угрозы для страны, Президент РФ говорит о «новых региональных и локальных конфликтах… в непосредственной близости от границ России»[4]. Речь идет о вооруженных конфликтах в Сирийской Арабской республике, в Ираке, Афганистане. Геополитическая обстановка в мире и изменение характера военных конфликтов поставили руководство страны перед необходимостью реорганизации системы управления войсками и оружием. В соответствии с этим Министерством обороны Российской Федерации были проведены антитеррористические операции, которые показали, что техническое оснащение и всестороннее обеспечение войск нуждаются в существенном изменении, совершенствовании и обновлении. Для решения задач в деле укрепления обороноспособности страны необходимо учитывать накопленный исторический опыт военного строительства, в том числе и развития Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА) в межвоенный период советской истории. Примером такого опыта может послужить вооруженная борьба национальных формирований Среднеазиатского военного округа (САВО) Красной армии с военно-политическими и религиозными партизанскими движениями на территории Средней Азии — басмачеством. По сути, осуществлявшиеся в конце 1920-х — начале 1930-х годов совместные действия спецгрупп национальных частей Среднеазиатского военного округа и войск ОГПУ явились прообразом современных антитеррористических спецопераций.

Период существования национальных вооруженных формирований, в т. ч. и составляющих ядро Среднеазиатского военного округа, — это важнейший этап военного строительства государства. Детальное изучение истории СССР в межвоенный период (1920-1940-е гг.), истории становления и развития Красной армии, как прообраза отечественных современных Вооруженных Сил, позволит принять важнейшие решения для их оптимальных преобразований на современном этапе. Молодому Советскому государству было крайне необходимо сформировать сильную, боеспособную армию, создать систему военного образования для подготовки квалифицированного командно-начальствующего состава всех степеней и осуществления подготовки мобилизационных ресурсов различного национального контингента.

Исходя из вышесказанного, актуальность исследования определяется, во-первых, важностью для современного общества извлечения уроков из внутриполитических событий 1920-х — второй половины 1930-х гг. в Средней Азии;

во-вторых, необходимостью обобщения опыта, как положительного, так и отрицательного, накопленного в процессе становления и создания национальных вооруженных формирований РККА, который необходимо учитывать при эффективном совершенствовании всех структур современных российских Вооружённых Сил и выборе наиболее приемлемых методов и форм проведения преобразований в военной сфере;

в-третьих, необходимостью отразить исторически правдивую и объективную картину событий, происходивших в Среднеазиатском военном округе в межвоенный период, связанных с формированием и боевой деятельностью национальных соединений;

в-четвёртых: слабой изученностью проблемы в советской отечественной историографии, что было связано с недоступностью основных архивных фондов, и введением в научный оборот ценного исторического материала, позволяющего более глубоко изучать вопросы, связанные с созданием и становлением национальных формирований РККА.

Особую значимость приобретает изучение влияния внутриполитических событий на состояние боеспособности войск приграничных военных округов накануне Второй мировой войны, одним из которых являлся Среднеазиатский военный округ.

Степень изученности проблемы. Историографию по изучаемой теме можно условно разделить на два периода: советский (1920–1990 гг.), с выделением в нём отдельных этапов, и современный — с начала 1990-х годов и до настоящего времени.

На начальном этапе советского периода история национальных вооруженных формирований РККА и привлечение населения Средней Азии и Казахстана к службе в Красной армии из исследовались Среднеазиатским научно-исследовательским институтом истории революции при Средазбюро ЦК РКП(б). Сотрудники института осуществляли сбор воспоминаний и материалов о национальных воинских частях Красной армии и Красной гвардии в Средней Азии и Казахстане. Первой работой и итогом исследований института стал сборник «Национальные части Красной гвардии и Красной армии в Средней Азии»[5], вышедший в 1933 г. в Ташкенте. Некоторые публикации в этом сборнике принадлежат выдающимся советским военачальникам национальных соединений и частей: О.И. Городовикову, Магазу Масанчи и другим, которые попытались показать отличия Красной армии от предшествующей ей армии Российской империи, а также осветить вклад национальных воинских формирований в разгром контрреволюционного движения.

В 1937 г. в журнале «Литературный Узбекистан» было опубликовано исследование Е. Плетнева «Узбекская дивизия»[6], в котором он в хронологической последовательности представил отдельно взятые эпизоды и события из повседневной жизнедеятельности соединения, выявил этапы борьбы с антисоветскими движениями в Средней Азии.

В конце 1930-х годов один из известных командиров Красной армии в Средней Азии С.М. Тимошков впервые попытался раскрыть захватнические планы английской интервенции в Средней Азии, проанализировать их характер[7].

Таким образом, уже в 1930-е годы стал проявляться интерес историков к изучению роли Красной армии в борьбе за урегулирование положения в Средней Азии в 1920-1930-е годы.

Следующим этапом в изучении истории национальных соединений и частей Средней Азии стали послевоенные годы. Именно в этот период значительно увеличилось число книг, статей, сборников по данной теме. От существующих ранее работ они отличались возросшим теоретическим уровнем, широтой постановки проблем, более полноценным освещением борьбы с контрреволюционными и интервенционными движениями, расширением источниковой базы. Впервые была раскрыта роль видных военачальников Гражданской войны — М.В. Фрунзе и В.В. Куйбышева в организации национальных частей Красной армии в Туркестанской Автономной Советской Социалистической республике и деятельность партийных организаций по привлечению местного мирного населения к воинской службе[8]. Так, в работе М. Иркаева[9] на основе обширной документальной базы исследованы причины возникновения басмачества, его социальные корни, подчеркнута роль английских империалистов в развязывании гражданской войны в Восточной Бухаре, причины ее затяжного характера рассмотрены эпизоды боевых действий частей Красной армии. В работе К. Малышева[10] показано участие местного населения Киргизии в вооруженной борьбе за укрепление народной власти в Туркестанской Автономной Советской Социалистической Республике.

Исследование темы продолжилось в 1950-е годы. Следует отметить, что юридические аспекты существования национальных формирований РККА были рассмотрены А.М. Антошиным, а исторические — И.Б. Берхиным. Проведя глубокий анализ положения Красной армии в период военных реформ, И.Б. Берхин в работе «Военная реформа в СССР (1924–1925)», в частности, сделал акцент на том, что «реформа 1924 г. решала ряд задач, среди которых: создание национальных воинских формирований»[11]. Следующий этап в изучении истории национальных формирований пришёлся на начало 1960-х конец 1970-х годов. В этот период значительно усилилось идеологическое противостояние советских и зарубежных историков, в связи с чем среднеазиатские историки опубликовали ряд работ, направленных на отстаивание исторической правды, в противовес авторам, искажающим события, происходившие в Средней Азии в период установления советской власти. К числу таких работ относятся исследования Х.Ш. Иноятова[12], К.Н. Новоселова[13], Р.А. Тузмухамедова[14], Г.А. Хайдарова[15]. Как было принято в то время, в этих работах показан патриотизм коренного народа, единение народов Средней Азии с русским и другими народами СССР, деятельность Коммунистической партии по руководству обороной Советского государства.

Первой работой, посвященной непосредственно национальным вооруженным формированиям в советских Вооруженных Силах, можно считать опубликованную в 1967 г. работу Г.С. Бурназяна «Участие национальных соединений Закавказских республик в битве за Кавказ и в последующих операциях Красной армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»[16]. В данной работе автор приводит довод о значимости национальных соединений и частей в важнейших оборонительных и наступательных операциях Великой Отечественной войны. Позже, в семидесятые годы, была опубликована работа «Краснознамённый Туркестанский»[17], написанная на документальных материалах из военных и государственных партийных архивов, в которой раскрывается история военного округа с момента его создания. Однако в этих работах не нашли освещения многие вопросы, касающиеся становления и развития национальных вооруженных формирований и внутриполитических процессов в стране и в Красной армии.

Следует отметить, что в советской историографии практически полностью отсутствуют упоминания о теме массовых политических репрессий в стране в целом, и в Средней Азии, в частности. Советская цензура по идеологическим соображениям не допускала освещения данной проблемы. В том случае, когда всё-таки вопрос о политических репрессиях поднимался, то они объяснялись необходимостью классовой борьбы в период строительства государства диктатуры пролетариата[18].

В 1980-е гг. появляется ряд публикаций, посвященных боевому содружеству советских республик, например, работа А.В. Крушельского и М.А. Молодцыгина[19], которые отличались значительной политизированностью. В ряде исследований была дана оценка предвоенного состояния формирований САВО и военно-мобилизационной работы в регионе, однако имеющиеся недостатки в этом деле не были подвергнуты глубокому изучению. Основное внимание авторы, как правило, уделяли не периоду 1920-1930-х гг., а достижениям и вкладу отдельных республик в дело победы над врагом в период Великой Отечественной войны. Например, М.Я. Сухарь в своем диссертационном исследовании отмечал: «В Битве под Москвой осенью и зимой 1941 года приняли участие пять дивизий и три бригады, сформированные в Казахстане, включая легендарную 316-ю стрелковую дивизию генерал-майора И.В. Панфилова»[20].

В советский период тема братства народов была довольно популярна, а тяжелейшие годы войны подтвердили необходимость её актуализации, поэтому различные аспекты истории национальных формирований косвенно затрагивается во многих советских изданиях, посвященных национальным героям, сражавшимся в годы Великой Отечественной войны. Широко известны работы А.П. Артемьева «Братский боевой союз народов СССР в Великой Отечественной войне»[21] и Н.А. Кирсанова «В боевом строю народов-братьев»[22]. В работе А.П. Артемьева, посвященной 30-летию Победы, автор повествует о героизме красноармейцев различных национальностей на всех фронтах. Достаточно подробно описывает автор боевые действия национальных воинских формирований, созданных в братских республиках; рассматривает вопросы идеологической работы по укреплению интернационального единства советских воинов. Работа Н.А. Кирсанова посвящена боевому содружеству народов СССР в годы войны. Автор показывает массовый героизм советских солдат различных национальных соединений и частей на боевых рубежах Подмосковья, Кавказа, в битве на Волге, в боях за Советскую Прибалтику, на заключительных этапах войны. Оценивая вклад САВО в события первого периода Великой Отечественной войны, он отмечает: «Среднеазиатский округ к концу 1941 года сформировал 16 стрелковых и 21 кавалерийскую дивизию и 25 стрелковых бригад»[23].

На этапе перестройки вышла в свет научная работа К. Аманжолова «Национальные воинские формирования в составе Советских Вооруженных Сил (1917–1945 гг.)»[24], представленная на соискание ученой степени доктора исторических наук, в которой исследованы вопросы исторического опыта создания национальных воинских формировании в Красной армии и осуществления на практике ленинской национальной политики. Источниковой базой данной диссертации стали труды В.И. Ленина, партийные документы, решения Советского правительства, директивы командования РККА, в частности, доклады наркома М.В. Фрунзе на съездах Советов, его заметки и статьи по военным вопросам, решения политических органов и парторганизаций. В научный оборот введен огромный массив нового архивного материала не только центральных архивов, но и архивов союзных и автономных республик. При освещении данной темы автор сохраняет выдвинутый В.И. Лениным методологический способ — в национальном вопросе ставить в основу не абстрактный и не формальный принцип, а точный учет конкретной исторической обстановки.

В постсоветский период, в связи с внутриполитическими изменениями и распадом Советского Союза, отечественным историкам открылись новые возможности в работе с архивными документами, ранее недоступными для исследователей. Демократические преобразования в стране стали причиной для пересмотра основ методологии исторической науки, возросло число исследований и публикаций, в 1990-е годы существенно расширилась источниковая база проводимых исследований. Первой работой, касающейся истории национальных вооруженных формирований, появившейся в постсоветский период, стал «Перечень объединений и соединений Советских Вооруженных Сил, входивших в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.»[25]. Авторы включили в него не только справочные сведения, но и статьи, в которых обосновали важность привлечения национальных кадров в Красную армию, обобщили опыт ведения боевых действий на различных фронтах в период Великой Отечественной войны.

Во второй половине 1990-х годов отечественные историки стали больше уделять внимание исследованию национальных формирований РККА. Например, тему национальных вооруженных формирований осветил в своей статье, опубликованной в журнале «Отечественная история», Н.А. Кирсанов[26]. В это же время, в связи с рядом объективных обстоятельств, стали широко 25 26 13 изучаться вопросы внутриполитической борьбой советских военно-политических элит. Так, в работах О.Ф. Сувенирова «Трагедия РККА 1937–1938»[27], В.Н. Хаустова и Л. Самуэльсона «Сталин, НКВД и репрессии 1937–1938»[28], Н.С. Черушева «1937 год: Элита Красной Армии на голгофе»[29] содержатся отдельные сведения о командирах (начальниках), служивших в САВО. Эти работы стали первыми, основанными на документах, с которых был снят гриф «секретно», и дали толчок к дальнейшим поискам и публикациям по этой тематике. В частности, в последующие годы региональные особенности происходивших внутриполитических событий нашли отражение в исследованиях В.В. Ларькина «Политические репрессии командно-начальствующего состава Закавказского военного округа в 1937–1938 гг.»[30], О.В. Миколюка «Политические репрессии на Мурмане в 30-е годы XX века»[31].

В начале XX в. изучение истории национальных воинских соединений продолжилось. В частности, в 2001 г. были опубликованы работы В.В. Градосельского[32], в которых он рассказал о создании национальных воинских соединений в советских республиках в 1920-е гг., их упразднении в 1938 г. и необходимости воссоздания таких соединений в годы Великой Отечественной войны. Автор отмечает: «Важным звеном реформы 1924–1928 гг. явилась организация во всех союзных и автономных советских республиках национальных войсковых частей, предпринятая по предложению Сталина и решению XII съезда партии. Национальные формирования служили школой общего политического и культурного просвещения трудящихся национальных районов СССР и проводниками социалистического строительства в этих районах». Заслуживают внимание некоторые статистические сведения, приводимые автором, например: «В некоторых военных округах, таких как Украинский, Среднеазиатский, а также в Краснознамённой Кавказской армии в 1920-х -1930-х годах национальные формирования составляли ядро их боевого состава. К началу 1938 года в РККА насчитывалось 13 национальных стрелковых и кавалерийских дивизий, одна кавалерийская бригада, 10 отдельных полков»[33].

В последующие годы были защищены диссертации, в которых авторы рассмотрели национальные соединения и части САВО в контексте вооруженной борьбы с басмачеством. Здесь необходимо отметить исследования Ю.С. Драчева[34], Д.В. Шевченко[35] и А.И. Пылёва[36].

В последнее десятилетие историю национальных вооруженных формирований рассматривал А.Ю. Безугольный. Помимо диссертационного исследования[37], известны его публикации в различных журналах[38], посвящённые вопросу национального строительства в Красной армии. Этой теме также посвящено и диссертационное исследование Н.В. Подпрятова[39], которому предшествовал выход в свет его монографий, посвященных национальным воинским формированиям РККА[40].

Анализ историографии постсоветского периода по вопросам национального военного строительства в РККА свидетельствует, что отечественные историки стали уделять больше внимания данному процессу. Однако в отдельно взятом регионе, в частности, в Средней Азии, это тема широко не изучалась. Следует отметить, что в это время были осуществлены попытки выявления причин, способствующих упразднению национальных воинских формирований в конце 1930-х годов, определения влияния этого процесса на боеспособность Красной армии в предвоенный период, однако участие войск САВО в проведении операций против басмачества и спецопераций в 1930-е годы не исследовалось.

Наиболее важным для нас является то, что и в наше время появляются исследования, посвященные истории национальных формирований РККА. Это работы профессора Л.В. Зандановой о репрессиях в Бурят-Монгольской кавалерийской бригаде[41] и Б.Д. Абдрахманова о репрессиях в Кыргызстане[42]. Данные работы дают возможность более глубоко понять и оценить процессы, происходившие во второй половине 1930-х годов во всех регионах СССР, а также в оперативно-стратегических формированиях и соединениях Красной армии.

Таким образом, несмотря на обилие выявленных публикаций по истории национальных воинских формирований в составе советской Красной армии, история национальных воинских формирований РККА в Средней Азии в 1920-1930-е годы является, на наш взгляд, малоизученной, она не подвергалась всестороннему исследованию. Забвению были преданы не только имена многих советских военачальников и их колоссальный вклад в развитие военного образования среднеазиатских народов, но и усилия по повышению обороноспособности государства, что даёт нам право более детально изучить уникальный опыт армейского строительства в межвоенный период советской истории, показать конкретный опыт организации горных национальных соединений САВО и их уникальных штатных структур, что может быть востребовано в современных условиях в целях исполнения указаний Президента Российской Федерации о необходимости создания специальных горных подразделений при выполнении служебно-боевых задач в условиях высокогорья.

Целью данного исследования является изучение истории становления и развития национальных воинских формирований САВО, как форпоста СССР в Средней Азии и важного элемента в системе обороноспособности советского государства. В соответствии с поставленной целью были определены следующие частные задачи:

— всесторонне проанализировать военно-политическую обстановку в Средней Азии во второй половине 1920-х — середине 1930-х годов;

— показать роль национальных формирований в обеспечении боеспособности Среднеазиатского военного округа;

— раскрыть особенности подготовки и проведения национальными соединениями и частями САВО операций против национальных повстанческих антисоветских движений (басмачества) в конце 1920-х — начале 1930-х гг. и войсковой операции в Синьцзяне в 1937 годов;

— изучить состав, дислокацию и особенности боевой учёбы, воинской дисциплины, службы войск национальных соединений САВО в 1935–1938 гг.;

— показать деятельность органов военного управления СВО в период обострения политической обстановки в стране в 1937–1938 гг.;

— выявить влияние последствий внутриполитической борьбы в стране на состояние командно-начальствующего состава национальных формирований и боеспособности войск САВО;

— определить истинные масштабы потерь по национальным соединениям и частям в ходе репрессий командно-начальствующего состава, дать поимённый список незаконно пострадавших командиров.

Объектом исследования является Среднеазиатский военный округ, как составная часть советских Вооруженных сил в межвоенный период.

Предметом исследования стал процесс создания, становления и организации учебно-боевой деятельности национальных воинских формирований РККА в Средней Азии в 1920-1930-е годы.

Территориальные рамки исследования ограничены территорией Средней Азии, на которой были образованы Узбекская и Туркменская Советские Социалистические Республики, Казахская, Киргизская и Таджикская Автономные Советские Социалистические Республики, являвшейся местом дислокации национальных воинских формирований САВО в 1920-х — 1930-х гг.

Хронологические рамки охватывают межвоенный период советской истории, что позволяет проследить изменения в состояние боеспособности национальных соединений САВО при переходе от смешанного способа комплектования РККА к кадровому. Нижняя хронологическая граница исследования определяется событиями 1920 г., что связано с принятием Советом Труда и Обороны (СТО) Постановления «О призыве в ряды Красной армии граждан не русской национальности Сибири, Туркестана и других окраин», верхняя — 1938 г., что связано с принятием советским руководством решения о расформировании национальных соединений РККА, закреплённом совместным Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О национальных частях и формированиях РККА». Вместе с тем, при анализе развития военно-политической обстановки на Среднеазиатском театре и внутриполитических событий в СССР в 1930-е гг., диссертант посчитал целесообразным несколько расширить указанные хронологические рамки и осветить некоторые события 1939 — 1940 гг.

Методология и методы исследования. При изучении проблемы формирования и становления национальных соединений САВО в межвоенный период советской истории за основу взяты принципы историзма и объективности, свойственные историческому исследованию, что позволило объективно рассмотреть историческое прошлое и избежать идеологизации изучаемых событий.

При изучении документальных материалов были использованы общенаучные методы исследования, такие как анализ, синтез, критический метод, что позволило тщательно изучить имеющуюся источниковую и историографическую базу, провести систематизацию и классификацию источников, определить их научную значимость, выявить ранее неиспользованные материалы.

Комплексное изучение истории развития Среднеазиатского военного округа в межвоенный период выполнено в проблемно-хронологическом плане, что позволило показать процесс и проблемы становления и развития национальных военных соединений на протяжении двух десятилетий. Глубокому изучению источников способствовало использование специальных методов исторического исследования: историко-генетического, который позволил выстроить исторические факты в их хронологической последовательности, установить причинно-следственные связи событий и их динамику во времени, определить специфические формы преобразований в военном округе в 1920-1930-х годах; историко-сравнительный метод позволил показать события, происходившие в Средней Азии, на фоне и в зависимости от событий в других регионах и в стране в целом, показать их неразрывную связь и проследить их непосредственное влияние на боевую способность и жизнедеятельность войск САВО.

Методы, использованные при разработке темы диссертационной работы, явились необходимым инструментарием для комплексного подхода к изучению процесса становления и развития национальных формирований Среднеазиатского военного округа и выполнения ими учебных и боевых задач.

Источниковую базу исследования составил широкий круг исторических источников различного характера, как уже известных научной общественности, так и в большинстве своём длительное время имевших гриф «секретно» и малодоступных для российских историков.

Исключительную роль играли письменные документальные материалы, изучение которых позволило произвести реконструкцию исторического процесса максимально объективно.

По видовым характеристикам можно выделить несколько групп источников.

Первую группу составляют законодательные и нормативные документы, принятые органами государственной власти и управления в 1920-х и 1930-х годах, включающие постановления правительства и приказы Народного комиссариата обороны СССР, директивы органов управления Красной армии. Были детально изучены и подвергнуты анализу: постановление Совета Труда и Обороны (СТО) «О призыве в ряды Красной Армии граждан не русской национальности Сибири, Туркестана и других окраин»[43], которое дало толчок для дальнейшего развития идеи многонациональной Красной армии, постановление XII съезда РКП(б) «По национальному вопросу»[44], окончательно утвердившее принятое направление на добровольное и равноправное участие советских республик в развитии нового Советского государства, а также резолюция Советского правительства «О национальных формированиях»[45], в которой было изложено тридцать семь тезисов, содержавших требования к будущему плану развития национальных формирований РККА в течение пяти лет.

Часть важных для исследования документов содержится в сборниках: «Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938»[46]; «Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937–1938. Архив Сталина: Документы и комментарии»[47]; «Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы»[48].

Вторая группа источников — делопроизводственные материалы, имеющие первостепенное значение в исследовании данной темы, исходящие как от высших органов власти и командования Вооруженных сил, как, например, докладные записки, материалы заседаний Военного совета при НКО, так и нижестоящих органов. Эти материалы были взяты из государственных и ведомственных архивов: Российского государственного военного архива (РГВА); Архива Главной военной прокуратуры Вооруженных сил Российской Федерации (АГВП ВС РФ); Архива Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации (АВКВС); Центрального архива ФСБ России (ЦА ФСБ), архива СБ Узбекистана.

Особую ценность в исследовании истории национальных вооруженных формирований представляют документы из фондов РГВА. Ведущим для исследования нашей темы явился фонд 25895 (Управление Среднеазиатского военного округа 1924–1941 гг.), в котором содержится управленческая документация командно-начальствующего состава округа и национальных соединений (приказы по округу, решения Военного совета, стенограммы заседаний Военного совета округа, переписка с органами военного управления РККА и т. д.). Изучение документов фонда позволило произвести анализ и сделать основные выводы при решении поставленных задач.

В фонде 4 (Управление делами при НКО СССР) содержатся сведения органов военного управления РККА (решения Военного совета СССР, переписка с органами военного управления РККА и т. д.), которые позволили проследить динамику развития национального строительства Красной армии, оценить в последующем её боеспособность.

Из фонда 54 (Главное управление РККА) были использованы сведения об итогах и способах реализации национального военного строительства в РККА и применении этой программы к каждому отдельному военному округу. Документы из фонда 31811 (Автобронетанковое управление РККА) содержат документацию по созданию и развитию бронетехники Красной армии.

Изучение архивных документов из вышеперечисленных фондов дало возможность ввести в научный оборот и использовать в исследовании новые сведения о военном строительстве национальных вооруженных формирований в Средней Азии, сделать выводы и дать оценку роли каждой из структур, начиная от военно-политического руководства страны и до командиров национальных соединений и органов политуправления, задействованных в процессе становления и развития национальных соединений и частей. Анализ этих документов позволил более глубоко понять процессы, происходившие в управленческой среде национальных формирований САВО, оценить состояние боевой подготовки и уровня боеспособности войск в целом. Исследование послужных списков, личных дел, отчётов и донесений, хранящихся в РГВА, способствовало дополнению биографических и статистических сведений о командно-начальствующем составе национальных соединений САВО.

Важным источником для изучения проблемы боеспособности национальных формирований в период массовых политических репрессий являются материалы Архива Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации (АВКВС РФ). Исследование хранящихся там реабилитационных дел, прежде всего на высший комсостав САВО (М.Д. Великанова, И.К. Грязнова, Б.М. Иппо, Ф.Д. Баузера, А.К. Малышева, Н.П. Катерухина и др.), позволило выявить особенности деятельности судебных органов того периода. Благодаря использованию реабилитационных дел в комплексе с документами архива Главной военной прокуратуры при Генпрокуратуре Российской Федерации (АГВП) удалось установить точные биографические сведения и данные о реабилитации командиров (начальников), проходящих службу в САВО и репрессированных в 1937–1938 гг.

Ценным источником являются сведения Центрального архива Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ), позволившие объективно показать природу возникновения дел об антисоветских и контрреволюционных преступлениях в 1937–1938 гг. Нами были изучены протоколы допросов, обвинительные заключения, протоколы заседаний ВКВС, справки о приведении приговоров в исполнение, а также обзорные справки по архивно-следственным делам на отдельных военнослужащих САВО, сотрудников особого отдела НКВД по Средней Азии и республиканских УНКВД (Казахской АССР, Узбекской ССР, Киргизской ССР, Таджикской ССР, Туркменской ССР), уточнены биографические сведения о некоторых представителях командно-начальствующего состава.

Третью группу источников составила периодическая печать рассматриваемого периода, в частности, центральная газета — «Правда» и окружная газета «Красная звезда» (с 1938 г. — «Фрунзевец»), В этих изданиях поднимались и обсуждались вопросы жизни и быта в армии и в округе, воспитания личного состава национальных соединений и частей, проблемы поддержания уровня дисциплины, а также внешнеполитические события. Данные источники, в силу того, что в них содержится много фактического материала, являлись важным дополнением к другим источникам, прежде всего к делопроизводственным документам.

В четвёртую группу вошли статистические данные, полученные нами из разных источников: сборников статистических сведений, фондов указанных ранее архивов.

Пятую группу составили справочно-биографические материалы, в частности, опубликованные в ряде работ таких авторов, как И.И. Кузнецов — «Маршалы, генералы и адмиралы 1940 года»[49], биографические словари «Расстрелянная элита РККА»[50], авторами которых являются Н.С. Черушев и Ю.Н. Черушев. В данных работах авторами приведены ценные и довольно полные биографические сведения о командирах (начальниках) и политработниках САВО: командармах М.Д. Великанове, И.Р. Апанасенко, комкоре И.К. Грязнове, армейском комиссаре Б.М. Иппо, комдиве Я.А. Мелькумове, А.К. Малышеве, А.М. Соколове, дивизионном комиссаре Ф.Д. Баузере, комбриге А.Т. Федине, Ф.А. Кузнецове, бригадном комиссаре Н.П. Катерухине, Ю.М. Нариманове и т. д.

Нами также использованы источники личного происхождения, составившие шестую группу, представленные мемуарами очевидцев событий, а также докладами, статьями и речами М.В. Фрунзе[51], в которых он сделал основной упор на реализацию ленинской национальной политики при строительстве Красной армии, всесторонне рассматривалась её деятельность и проведён анализ успехов национальных воинских формирований РККА, выявлены недостатки и обозначены практические мероприятия по организации идеологической и партийной работы.

В качестве дополнительных источников информации автором были использованы сетевые ресурсы (интернет-источники) — материалы сайтов по истории РККА исследуемого периода.

В результате комплексного исследования и обобщения сведений из данных архивных документов, а также сведений статистических сборников и справочных материалов предпринята попытка объективно реконструировать процесс становления и развития национальных формирований в Средней Азии, выявить противоречия внутренней политики и реальных потребностей войск по повышению их боеспособности накануне Великой Отечественной войны.

Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что в ходе комплексного исследования впервые: осуществлена попытка максимально достоверно представить историю формирования национальных соединений в Средней Азии в период с 1920 г. по 1938 г. и дать оценку процессам, происходившим в этот период в войсках САВО; выявлены реальные масштабы потерь в среде командно-начальствующего состава САВО в ходе внутриполитических событий 1937–1938 гг.; проведена оценка боеспособности войск округа в целом. Системный анализ многих архивных сведений и документов позволил выявить неизвестные и раскрыть малоизвестные исторические факты. В научный оборот введено множество документов, связанных с процессом становления национальных формирований в Средней Азии, с деятельностью их органов управления, а также с репрессиями командно-начальствующего состава национальных формирований, с особенностями жизнедеятельности войск САВО в предвоенный период.

В ходе проведения исследования получены следующие научные результаты:

1. Всесторонне проанализирована военно-политическая обстановка в Средней Азии во второй половине 1920-х — в начале 1930-х годов.

2. Раскрыт состав, дислокация и особенности учебно-боевой деятельности войск САВО в 1930-х годах.

3. Дана оценка деятельности органов военного управления по становлению национальных соединений и их боевому слаживанию.

4. Раскрыты особенности подготовки и проведения национальными формированиями САВО операций против формирований национальных повстанческих антисоветских движений (басмачества) в конце 1920-х — начале 1930-х гг., а также войсковой операции в Синьцзяне в 1937 годов.

5. Определены истинные масштабы потерь в национальных формированиях САВО в 1937–1938 гг., составлен общий список подвергшегося репрессиям командно-начальствующего состава, по национальным соединениям и частям, составлен мартиролог командиров (начальников), являющихся жертвами массовых политических репрессий.

6. Выявлено влияние последствий внутриполитической борьбы в стране на командно-начальствующий состав национальных формирований САВО и состояние боеспособности войск округа в целом.

Теоретическая значимость работы состоит в расширении научной базы исследования по проблеме национальных формирований РККА. В ходе решения частных исследовательских задач были вскрыты значительные противоречия идейно-политических установок 1920-1930-х годов и реальных нужд войск. Результаты исследования вносят существенный вклад в развитие исторической науки и расширяют научные знания о военном строительстве СССР в межвоенный период и национальных формированиях РККА. Выявлены тенденции по развитию национальных формирований, определена взаимосвязь деятельности органов военного управления округа с проводимой в государстве репрессивной политикой в отношении командно-начальствующего состава национальных дивизий САВО, установлены особенности процессов происходивших в межвоенный период, как в войсках округа, так и в Среднеазиатском регионе в целом, при этом выделены проблемные вопросы и направления, подлежащие дальнейшему исследованию.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в получении фактического материала о военным строительстве в Средней Азии, о командно-начальствующем составе национальных формирований САВО во второй половине 1930-х годов, незаконно подвергнутых репрессиям, а также в опубликовании для большого круга исследователей архивных материалов, имеющих историческое значение. Отдельные материалы исследования могут быть использованы в процессе преподавания курсов военной истории, отечественной истории в вузах МО РФ, а также для пополнения экспозиций музеев, при составлении тематико-экспозиционных планов и выступлений экскурсоводов; найдут своё применение при разработке спецкурсов по истории Средней Азии и САВО, по истории отечественных Вооруженных сил, в краеведческой работе и при написании новых научных трудов.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Анализ военно-политической обстановки показывает, что САВО являлся важнейшим оперативно-стратегическим объединением и форпостом в Средней Азии, а национальные формирования — это ядро войск САВО, которые были подготовлены к действиям в специфических условиях горно-пустынной местности на одном из важнейших стратегических направлений;

2. Учебно-боевая деятельность национальных воинских формирований войск САВО имела особую специфику, что во многом способствовало решению важных государственных задач, таких как оборона юго-восточных границ или борьба против национальных повстанческих антисоветских движений в Средней Азии (басмачество) в конце 1920-х — начале 1930-х гг., а также выполнении важных правительственных задач, например, подготовка и проведение войсковой операции в провинции Синьцзяне в 1937 г.;

3. Внутриполитические события 1937–1938 гг. оказали исключительно отрицательное влияние на состояние боевой способности и готовности войск САВО. Репрессиям подверглись национальные кадры среднеазиатских республик, что значительно сказалось на уровне управления войсками, боевой подготовки национальных воинских формирований и моральном состояние командно-начальствующего состава.

4. Переход к кадровой системе комплектования РККА обусловил отказ в 1938 г. от национального строительства Красной армии, связанный с увеличением количества кадровых дивизий и кадрового ядра территориальных соединений, что повлияло на качество укомплектованности частей и соединений, что способствовало постепенному повышению уровня боевой и оперативной подготовки войск САВО.

Степень достоверности и апробация материалов работы:

Достоверность результатов исследования научно обоснована и точно изложена благодаря корректному применению апробированного методологического аппарата и использованию широкого круга источников, основу которых составляют документы архивного хранения.

Результаты исследовательской работы были апробированы в ходе выступлений на: Кругом столе «Актуальные вопросы изучения истории и развития РККА и РККФ» (Санкт-Петербург, 2017 г.); Всероссийской научно-теоретической конференции «Сибирь в изменяющемся мире. История и Современность» (Иркутск 2018 г.); Международной научной конференции «Актуальные вопросы изучения истории формирования и развития РККА и РККФ» (Санкт-Петербург, 2018 г.); Международной научной конференции «Военная история: люди, события, полководцы» (Санкт-Петербург, 2018 г); на конференциях и семинарах в Михайловской военной артиллерийской академии, где получили одобрение и высокую оценку.

Полнота изложения материалов диссертации в публикациях

Основные результаты исследования опубликованы в 11 научных работах, общим объемом 15,6 п. л., в том числе авторских 11,1 п. л. Из них работ, опубликованных в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией 5.

1. СТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ФОРМИРОВАНИЙ КРАСНОЙ АРМИИ В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1920-Е ГОДЫ

1.1. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В СРЕДНЕЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1920-Х ГОДОВ

Во второй половине 1920-х гг. на территории среднеазиатских республик СССР сложилась непростая политическая обстановка, связанная с трудностями становления советской власти и борьбой с басмачеством. Приказом Революционного Военного Совета республики 4 июня 1926 г. на основе Туркестанского фронта на территории среднеазиатских союзных республик (Узбекской ССР, Туркменской ССР, Казахской АССР, Киргизской АССР и Таджикской АССР) было создано оперативно-стратегическое территориальное объединение Красной армии — Среднеазиатский военный округ (САВО).

Создание данного оперативно-стратегического объединения было продиктовано необходимостью обеспечения безопасности территорий советских среднеазиатских республик от внешних и внутренних военных угроз. Разработанный среднеазиатским бюро ЦК РКП(б) в самом конце 1925 г. план координации советских военных и партийных органов по ликвидации басмаческого движения в этих республиках требовал существенного количества военных сил и средств. Учитывая, что потери частей Красной армии на территории Средней Азии с мая 1924 г. по декабрь 1925 г. составили 719 человек[52], военно-политическим руководством страны были приняты меры по реорганизации и усилению группировки войск в данном регионе.

Советское правительство во второй половине 1920-х гг. предпринимало попытки по улучшению жизни местного населения, большую часть которого составляли середняки и малоимущие крестьяне. Новая земельная реформа не соответствовала интересам байской (зажиточной) части населения и они открыто выступали за её упразднение. Расхождение советского политического курса с интересами байской части населения приводило к усилению антисоветского политического течения и открытым выступлениям байства, бывшего эмирского чиновничества, духовенства и других элементов, направленным на срыв проведения земельных реформ и деятельности советских организаций, таких как ВЛКСМ и союз Кошчи[53]. Были также выявлены случаи создания специальных группировок, проводивших работу по разложению советских организаций. Наиболее успешно данные организации действовали на территории Таджикской АССР, за счёт поддержки и вмешательства лидера басмаческих бандформировний Ибрагим-бека.

В регионах, где земельная реформа была уже проведена, местные органы, ведающие вопросом земельной реформы, недобросовестно выполняли возложенные на них советским правительством обязанности, а зачастую не только игнорировали жалобы дехкан (среднеазиатских крестьян) на захват переданных им земель, но и санкционировали этот захват. Выявлялись случаи, когда бедняцкие массы и батраки, наделенные землёй, не могли материально обеспечить себя всем необходимым для её обработки и вынуждены вновь работать на баев, отдавая свой участок под наём или даже возвращать полученную по реформе землю обратно[54].

Понимая важность проблем дальнейшего развития налогообложений в сфере сельского хозяйства в течение всего периода НЭПа, советским правительством было принято несколько актов, значительно корректирующих систему обложения налогом сельхозпроизводителей. Утверждая положения «О едином сельскохозяйственном налоге на 1925/26 гг.»[55], «О едином сельскохозяйственном налоге на 1926/27 гг.»[56] советское правительство реализовывало свои социально-экономические интересы. Новая налоговая реформа оказала существенное влияние на политику государства, а налогообложение советской деревни имело два основных курса: замена продовольственного налога единым сельскохозяйственным налогом (ЕСХН) и переходом от натурального обложения к денежному.

Таким образом, налогообложение советской деревни также вызывало недовольство крестьянского населения среднеазиатского региона. Отдельные случаи недовольства дехкан налогами, объясняются в основном, совпадением сбора ЕСХН со сборами по страхованию, наробразу, союзу Кошчи и др., а также жесткими мерами взыскания в отношении бедняков-неплателыциков, допущенными некоторыми налоговыми комиссиями[57]. Частые злоупотребления и халатный подход к своим полномочиям лиц налоговых и заготовительных органов создавали недовольство среди населения многих регионов. Неверный подсчёт доходов крестьянских хозяйств, неравномерное распределение налогов между прослойками крестьянкой части населения, разворовывание налоговых денег и другие негативные случаи формировали возмущение и протесты бедняков и середняков. Задерживались выплаты крестьянам за зерно, поставляемое заготовительным пунктам, а невозможность сдачи из-за огромных очередей вынуждали крестьян сдавать хлеб частникам за значительно меньшие деньги.

Следует отметить наличие проблем национального характера в регионе: в сложных экономических условиях обострялся национальный антагонизм на территории Киргизстана и Узбекистана. На территории Киргизии взаимоотношения между русскими и киргизами из-за земельно-пастбищных споров накалились настолько, что на собраниях в округе киргизы открыто выступали с призывом о сборе компрометирующего материала с целью выселения русских из региона[58].

Антисоветски настроенные лица из числа персофилов агитировали местное население против ЕСХН. Используя сложившуюся ситуацию, пограничное персидское чиновничество распространило слухи об амнистии беженцам туркменам, желающим вернуться в Персию, одновременно обещая освобождение их от всяких налогов. В результате некоторые хозяйства перекочевали на персидскую территорию[59].

Ситуация, связанная с сельским хозяйством из-за засухи во многих среднеазиатских регионах во второй половине 1920-х гг., понизила настроение местного населения и привела к ухудшению обеспечение воинских частей. На полях, даже с искусственным орошением, гибель хлопковых посевов от общего числа достигала 50 %[60].

После гибели значительной части урожая летом 1927 г. во многих среднеазиатских регионах цены на хлеб выросли практически в полтора раза, например, в Ферганском и Андижанском округах цены на хлеб поднялись до 3 руб. 50 коп. против 2 руб.25 коп. в мае[61].

В 1928 г. в среднеазиатских республиках сильно ощутимо проявилось стремление бедноты и малоимущего середнячества к коллективизации. Так, на 1 марта 1928 г. было всего 234 сельхозартели, а на 4 апреля, в момент разгара подготовительной работы к посевкампании, насчитывалось 372 артели[62]. Однако нововведения приживались тяжело, кулаки и баи вели активную борьбу против коллективизации, всемерно противодействуя созданию сельхозколлективов и артелей. Население приграничных районов искало спасения от сплошной коллективизации за границей.

В первой половине 1930 г. полномочный представитель Объединённого государственного политического управления (ПП ОГПУ) по Средней Азии докладывал в Москву: «По последним данным, в январе — начале февраля 1930 г. эмигрировало из Туркмении 185 хозяйств, из Таджикистана — 64 хозяйства, Киргизии — 6 хозяйств. Значительная часть эмигрировавших падает на районы сплошной коллективизации, составляя от 60 до 80 % к общему числу эмигрантов. Заметно большее количество готовится к эмиграции, продавая скот, инвентарь, имущество. Подготовляется массовая эмиграция в Западный Китай в Фрунзенском, Каракольском кантонах Северной Киргизии. Конкретные директивы коллективизации и раскулачивания в республиках Средней Азии отсутствуют»[63].

Значительно обострилась ситуация в Средней Азии в связи с выступлениями сельского населения против коллективизации весной 1930 г. Наиболее широкие масштабы выступления против коллективизации приобрели в Узбекской ССР, если в феврале 1930 г. таких выступлений было 25, то за март этого же года эта цифра увеличилась почти втрое и достигла 70 выступлений (Приложение 2). Докладывая в ЦК ВКП(б) лично И.В. Сталину о положении в Среднеазиатском регионе полпред ОГПУ В.А. Каруцкий доносил: «8 марта в селении Хадырша Андижанского округа (Узбекистан) созванные на собрание женщины с присоединившимися к ним мужчинами, выступая против коллективизации, избили уполномоченного посевкома. После этого толпа в 500 чел. направилась в селение Ханабад. По пути в селении Фазыльман толпа зарезала учителя, избила местных работников, а затем, разросшись до 600 чел. и вооружившись топорами, палками и т. п., напала на милиционеров, обезоружив одного из них. Однако, отпор, встреченный со стороны остальных милиционеров, заставил толпу разбежаться. Из толпы было задержано 45 чел. Толпу составляли узбеки и киргизы. Последние были настроены гораздо агрессивнее, чем узбеки. Киргизами высказывалось намерение перебить коммунистов, узбеков и русских»[64]. В конце своего доклада В.А Каруцкий подчеркивал: «1. Массовые не прекращающиеся извращения в работе по коллективизации, подобные вышеприведенным, охватывающие все районы. 2. Развитие массового движения, несомненно, повлечет за собой усиление бандитизма, а также не может не отразиться на посевной кампании»[65].

Советское правительство, получив первые сигналы от ОГПУ, немедленно приняло решение и 20 февраля 1930 г. утвердило постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О коллективизации и борьбе с кулачеством в национальных экономически отсталых районах». Данное постановление распространялось на национальные республики: Грузия, Армения, Азербайджан, Дагестан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизстан, БурятМонголия, Казахстан, Якутия. По Таджикистану готовилось отдельное решение. Намечаемые в постановлении меры по коллективизации подразделялись на «общие подготовительные мероприятия» (раздел А), с учетом особенностей областей скотоводства (в отношении пограничных районов, в районах мериносового овцеводства, в районах мясного животноводства) (раздел Б), садоводства и виноградарства (раздел В), районов сплошной коллективизации (раздел Г), а также на мероприятия в отношении кулаков (баев) в районах сплошной коллективизации (раздел Д). Данное постановление имело раздел «особые отметки», в котором указывались цифры (по регионам) кулаков 1 — й категории, подлежащих заключению в концлагеря[66].

Существовали и внешнеполитические проблемы, характерные для среднеазиатского региона, в первую очередь в отношениях СССР с Афганистаном. Басмачество (от тюркского «басма» — налёт) — военно-политическое и религиозное партизанское движение местного населения Средней Азии в первой половине XX века, возникшее после революции 1917 г. в России. После распада Советского Союза во многих постсоветских республиках, басмачество стало рассматриваться как национально-освободительное и религиозное движение. По прошествии многих лет советского заключения исламская религия вышла на свободу и играла важнейшую роль в политической борьбе в среднеазиатском регионе.

Летом 1926 г. части САВО оттеснили крупные бандформирования под руководством известного лидера басмачей Ибрагим-бека за границу с Афганистаном. В связи с этим 27 июня 1926 г. Центральная комиссия по борьбе с басмачеством при Среднеазиатском бюро ЦК ВКП(б) приняла меры по ликвидации банды Хурам-бека, который объявился в Узбекской ССР.

Командующий войсками САВО К. А. Авксентьевский 9 июня 1926 г. ратифицировал директиву по привлечению 13-го стрелкового корпуса и 8-й кавалерийской бригады для истребления басмаческих отрядов, сконцентрировав главные силы против группировки Хурам-бека. В июле 1926 г. в Афганистане, сбежавший из советского государства, лидер басмгрупп Ибрагим-бек был радушно принят главой государства — эмиром Амануллой-ханом. Безусловно, такое событие не могло положительно сказаться на содружестве двух государств.

В конце августа того же года на советско-афганской границе было совершенно вооруженное нападение басмачей на советский погранпост Кизил. После этих событий, 31 августа 1926 г. был заключён договор о нейтралитете и ненападение между правительством Афганистана и СССР. Подписанный договор предполагал двухстороннее соглашение о невмешательстве во внутриполитические дела государств, о невозможности нахождения на своей территории вооруженных группировок и организаций, враждебно настроенных к одной из сторон. Важную часть договора составляло обязательство о недопустимости вступления в военные, политические и экономические блоки, союзы, которые бы были ориентированные против другой стороны, обещание сохранять нейтральное положение в случае, если одна из держав будет вовлечена в войну с третьей. Советско-афганский договор стал новой ступенью в дружеских, мирных отношениях и свидетельствовал о мирной политике двух государств по отношению друг к другу. Важным моментом явилось то, что данный договор создал осложнения в попытках других государств (особенно Англии) использовать афганскую территорию для подготовки диверсионных операций и вооруженного нападения на Советский Союз.

Командующий войсками CABO К.А. Авксентьевский, докладывая народному комиссару по военным и морским делам по вопросу борьбы с басмачеством, отмечал: Узбекская ССР практически очищена от вооруженных банд (кроме Таджикской АССР). В Туркменской ССР и Таджикской АССР остается девять басмаческих групп общей численностью около ста человек.

В конце 1926 г. Центральная комиссия при Среднеазиатском бюро ЦК ВКП(б) приняла решение по замещению частей Красной армии, охраняющих границу, погранчастями.

Начальник Управления пограничной охраны и войск ПП ОГПУ по Средней Азии П.П. Бабкевич 3 ноября 1926 г. докладывал о необходимости немедленного закрытия погранчастями Мервского участка границы с Афганистаном из-за того, что басмаческие отряды безнаказанно и без препятствий пересекают границу, совершают набеги на население районов Ленинского, Мервского, Керкинского округов, создавая условия, при которых советизация многих регионов Туркменской ССР невозможна. Доступность свободного перехода советской границы была обусловлена отсутствием охраны на участках прорыва банд.

Вследствие сложившихся обстоятельств, в середине ноября 1926 г. политический представитель СССР в Афганистане передал главе министерства иностранных дел Афганистана Махмуд-беку Тарзи требование наркомата иностранных дел СССР о принятии мер правительством Афганистана по ликвидации деятельности басмбандформирований на своей территории.

Правительство Афганистана под руководством падишаха Амануллы-хана понимало, что государству необходимо первостепенно направить свои ресурсы на техническое перевооружение и переоснащение вооруженных сил. Политбюро ЦК ВКП(б) в первой половине 1927 г. приняло решение на передачу Афганистану вооружения общей стоимостью около 3 млн. рублей и осуществило продажу за следующий год еще на 1 млн. рублей.

В этот период увеличивалось число эмигрирующего местного населения среднеазиатских республик, бежавшего на территорию Афганистана от проводимых советской властью реформ. Лидеры бандформирований, считавшие себя борцами за веру (моджахедами), активно использовали данный фактор для укрепления антисоветского движения. Они регулярно обеспечивались оружием и финансовой поддержкой заинтересованной в этом Англией. Самым авторитетным среди лидеров басмаческих групп являлся Ибрагим-бек.

В середине 1928 г. после продолжительной поездки по странам Европы Аманулла-хан вернулся в Афганистан, где вскоре произошёл государственный переворот. Аманулла-хан оказался не способным противостоять повстанцам, которыми руководил бывший эмирский гвардеец Хабибулла (Бачаи-Сакао), поддерживаемый религиозными лидерами, английскими спецслужбами, а также лидером антисоветского повстанческого движения Ибрагим-беком.

В первой половине марта 1929 г. разведывательный отдел САВО докладывал в Москву: «Вслед за захватом власти в Афганистане Хабибуллой отмечается резкое повышение активности басмшаек, учащаются случаи перехода на нашу территорию. Развернувшиеся в Афганистане события, развязывая силы басмаческой эмигрантщины, создают угрозу спокойствия на нашей границе»[67].

В начале 1929 г. Хабибулла занял столицу Афганистана — Кабул, управление эмиром в других регионах государства было также полностью потеряно, в Афганистане установился полнейший беспорядок. В марте 1929 г. посол Афганистана в Советской России генерал Гулам Наби-хан Чархи и министр иностранных дел Гулам Сидик-хан во время конфиденциальной беседы с Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) И.В. Сталиным обратились к советскому правительству с просьбой оказать законному правительству Амануллы-хана военную помощь[68]. Среднеазиатское бюро ЦК ВКП(б) в сложившейся обстановке дало следующую оценку: «События в Афганистане объективно являются одним из звеньев антисоветской деятельности английского империализма на Востоке»[69].

После этого в штаб военного округа (г. Ташкент) моментально последовал приказ на формирование вооруженного отряда из частей САВО. Заместитель командующего войсками САВО М.Я. Германович лично осуществлял отбор в афганский отряд. В итоге сформированный отряд был усилен красноармейцами из 1-го горнострелкового полка (гсп), 81-го горнокавалерийского полка (гкп) и 7-го конногорного артиллерийского дивизиона (кгадн) САВО. Отряд был прекрасно вооружён и экипирован, обеспечен запасом продовольствия и имел в своём распоряжение подвижную радиостанцию большой мощности. По решению военно-политического руководства страны, возглавил отряд общей численностью около двух тысяч человек известный командир периода Гражданской войны, в то время занимавший должность военного атташе в Афганистане, В.М. Примаков.

Советское руководство тщательно скрывало свою причастность к операции по возвращению прежнего правительства Амануллы-хана в Афганистан, в связи с этим весь отряд был одет в афганскую форму и по официальной версии войска САВО привлекались к боевым задачам «по ликвидации бандитизма на юге Туркестана».

Добившись больших успехов и захватив несколько городов в течение месяца, отряд продолжал двигаться на юг к столице Афганистана. Возглавлявший отряд В.М. Примаков 18 мая 1929 г. был экстренно вызван в Москву, а командование было возложено на комбрига А.И. Черепанова. В конце мая 1929 г. Аманулла-хан решив прекратить борьбу за возвращение на афганский престол и, похитив крупную сумму из государственного бюджета, бежал. Советский отряд, продолжая военные действия, мог восприниматься как войска государства-агрессора. В результате советские войска получили приказ на возвращение в САВО, однако советское командование продолжало разрабатывать операции по отстранению Хабибуллы от власти в Афганистане.

В октябре 1929 г. родственник сбежавшего Амануллы-хана бывший посол Афганистана в Париже генерал Мухаммад Надир-хан, используя британскую поддержку, сумел свергнуть узурпатора Хабибуллу (Бачаи Сакао) и новый англо-настроенный правитель значительно изменил внешнюю политику по отношению к Советскому Союзу.

На начальном этапе отношений СССР и Ирана сказывалась смена высших политических руководителей, которая в значительной степени оказала воздействие на внешнюю и внутреннюю политику обоих государств.

Из воспоминаний Б.Г. Бажанова, личного секретаря И.В. Сталина, писавшего о внешней политике СССР 1920-1930-х годах: «Все последние годы между Персией и СССР были всегда три-четыре спорных вопроса, по которым ни одна сторона не уступала, настаивая на своём праве. Это были вопросы о рыбных промыслах в пограничной зоне на Каспийском море (много икры), о нефтяных промыслах, и в особенности о линии границы, которая определяла, кому принадлежит очень богатый нефтью пограничный район»[70].

В январе 1926 г. министр иностранных дел СССР Г.В. Чичерин, по примеру советско-турецкого договора, предложил подписать соглашение «о нейтралитете, ненападении и неучастии во враждебных политических и экономических комбинациях, соглашениях и блоках». Правитель Ирана Резашах с этим предложением согласился, но только если этот договор будет в целом расширен[71].

В конце февраля 1926 г. были определены границы по рекам (от р. Гери-Руд до побережья Каспийского моря), в соответствии с этим была выявлена чёткость границы двух государств, соответственно, уменьшилось количество проблем с третьими странами[72]. Также Народный комитет торговли СССР предоставил Ирану значительные привилегии в торговле, что дало толчок в улучшение отношений между Советским Союзом и Ираном. В октябре 1926 г. советское руководство предложило Ирану проект совместного пакта, который закреплял соглашение 1921 г., но с учётом изменившейся геополитической ситуации[73].

Советское правительство также тесно поддерживало контакт и сотрудничало с социалистическими иранскими партиями. Так, Сулейман Мирза Искандари, ведущий из персидских социалистов и глава Рабочей Партии Ирана, был приглашен в Москву на 10-ю годовщину Октябрьской революции, где встретился со Сталиным и Чичериным[74].

В середине 1928 г. Меджлис (Персидское национальное собрание) утвердил закон о введении в Иране автономного таможенного тарифа, что явилось причиной отказа СССР от конвенции 1927 г.[75] Однако почти через год, 10 марта 1929 г. была заключена новая семилетняя «Таможенная конвенция между СССР и Персией», которая ввела льготы при ввозе в Союз из Ирана и из СССР в Персию сельскохозяйственных и промышленных товаров, а также поставила любые импортируемые и экспортируемые товары под защиту во время пребывания в другой стране[76]. В сентябре 1929 г. состоялось первое совещание по советско-иранскому торговому договору, где обе стороны смогли его обсудить, и иранцы получили его пробный вариант[77].

Сильное влияние на взаимоотношения между Ираном и СССР оказал экономический кризис начала 1930-х годов, который нанёс серьезный ущерб экономике и обострил международную обстановку в целом. В феврале 1931 г. советско-иранские отношения остыли из-за принятого Иранским правительством «антикоммунистического» закона.

27 октября 1931 г. была заключена «Конвенция о населении, о торговле и о мореплавании между СССР и Ираном»[78]. В ней обговаривались функции советского Торгового представительства в Иране, решались вопросы советских и персидских торговых обществ в этих странах, правила их торговли, транспортировку пассажиров и грузов, обсуждался статус граждан одной страны на территории другой. Всё это имело огромное значение для отношений СССР и Ирана, решало ряд назревших проблем в их отношениях.

Вместе с тем, уже в 1932 г. у СССР и Персии случались мелкие дипломатические столкновения в политике и военные на государственной границе[79], что говорило о кризисе их взаимоотношений. В конце того же года в нескольких городах Ирана была организована кампания бойкота торговли с СССР. В неё были включены купцы Тегерана, Пехлеви, Решта, Гиляна. Эти меры продлились около года, и были отменены шахом лишь в июле 1933 г.[80]

В первой половине 1930-х гг. немецкое руководство взяло активный политический курс и приступило к тесному взаимному сотрудничеству с иранским правительством. В 1935 г. в Берлине был подписан немецко-иранский торговый договор, что стало первым этапом развития двухсторонних отношений нацистской Германии и Ирана. Иранское правительство давно планировало курс мощной региональной державы, а для этого было необходимо добиться экономической независимости от Англии и СССР. Богатые продовольственные, сырьевые ресурсы и идеальное стратегическое положение Ирана, а так же близость к своим границам вызывало у советского руководства серьёзные опасения.

Иранское правительство стало сотрудничать с нацисткой Германией, что представляло ещё одну проблему на пути развития взаимоотношений между Ираном и СССР. Согласно приказу Реза Шаха за деньги, вырученные от торговли с немцами, под немецким же надзором, было построено несколько текстильных заводов рядом с Тегераном, что привело к ограничению импорта советских хлопчатобумажных изделий[81].

Таким образом, военно-политическая обстановка в Средней Азии в конце 1920-х — в начале 1930-х годов оставалась сложной, вызывала тревогу у советского военно-политического руководства и требовала усиления воинских формирований САВО для укрепления советского режима на территории советских республик. В образовавшихся условиях национальным формированиям уделялась первостепенная роль в выполнении задач по укреплению обороноспособности страны на одном из важнейших стратегических направлений.

1.2. СРЕДНЕАЗИАТСКИЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ — ФОРПОСТ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В СРЕДНЕЙ АЗИИ

Привлечение к военной службе многонационального населения государства впервые было осуществлено в годы Первой мировой войны, когда России пришлось испытать напряжение от нехватки людских ресурсов. В период Гражданской войны противоборствующие стороны широко вовлекали в вооруженную борьбу на своей стороне национальные меньшинства. Иногда национальные формирования становились решающей силой в противостоянии, непосредственно влияя на исход военно-политической борьбы в том или ином регионе.

Законодательно вопрос о привлечении на военную службу представителей народов, до этого не призываемых в армию, впервые был решен на заседании Совета Труда и Обороны (СТО) «О призыве в ряды Красной Армии граждан не русской национальности Сибири, Туркестана и других окраин» и 10 мая 1920 г. лично утвержденным председателем СТО В.И. Лениным. Согласно первому пункту этого положения, национальный контингент граждан подлежал призыву в РККА на таких же основаниях, что и остальные граждане РСФСР, однако уже второй пункт постановления предусматривал возможность временного освобождения от призыва некоторых национальностей. Право освобождения было предоставлено местным органам власти по согласованию с губернскими военными комиссарами и Всеросглавштабом. Освобождение от военной службы граждан различного национального происхождения надлежало согласовывать с СТО, представив обоснование необходимости такой меры. Все освобождаемые по постановлению подлежали привлечению к государственной трудовой повинности с учетом местных бытовых и хозяйственно-экономических условий[82].

В военных округах были созданы особые совещания с участием представителей местных властей, военных кадров и национальных меньшинств. Командование Красной армии представило на рассмотрение комиссий широкий перечень вопросов: какие этносы можно привлечь к военной службе немедленно, для каких этносов ее можно заменить трудовой повинностью и на каких условиях, а для каких — сохранить льготы в полном объеме[83].

Первый съезд большевистской партии после реорганизации Советского государства — XII съезд РКП(б), проходивший 17–25 апреля 1923 г., стал важнейшим событием в определении стратегии последующего строительства национальных формирований в РККА. В постановлении XII съезда РКП(б) «По национальному вопросу» было подтверждено ранее принятое направление по добровольному и равноправному участию советских республик в развитии новой державы, при этом указывалось, что достижение этой цели было возможно лишь в результате преодоления «наследия царизма» — великорусского шовинизма и местного национализма. Этим явлениям в резолюции было уделено основное внимание. Первое из них считалось главным злом, а второе — «своеобразной формой обороны» против первого, производной от великорусских настроений — вначале царских, а теперь и чиновников новой формации — советских. Съезд брал под свою защиту национальные меньшинства СССР, потребовав карать «со всей революционной суровостью всех нарушителей национальных прав»[84]. В области военной сферы съезд предлагал: во-первых, расширить воспитательную работу в РККА по укоренению идеи братства и единства народов нового советского государства, во-вторых, начать организационно-практические процессы по формированию национальных воинских частей, со всеми условиями способными обеспечить обороноспособность республик[85].

Важнейшим направлением, в котором развивались национальные формирования в 1920-е годы, являлась строгая экономия средств разоренного войной молодого советского государства. Основой экономического курса в развитии вооруженных сил можно считать призыв М.В. Фрунзе к «максимальному сокращению всего, что не является абсолютно необходимым»[86]. Так, если к 1 октября 1922 г. численность РККА составляла 796,9 тыс. чел.[87], то к концу 1923 г. штатная норма была понижена до 582,5 тыс. чел., а списочная численность составляла 535 тыс. чел.[88] Реальный некомплект строевых частей, прежде всего стрелковых, достигал в этот период 44 %[89]. Тем не менее, к 1 октября 1924 г. штатная численность РККА была доведена до 537,5 тыс. чел.[90] Списочная численность на 1 сентября 1924 г. составляла 478,5 тыс. чел, а налицо имелось 404,4 тыс. чел.[91]

Председатель революционного военного совета (РВС) СССР и народный комиссар по военным и морским делам М.В. Фрунзе считал, что многочисленные нерусские контингенты возможно использовать для укрепления рядов РККА. Имея опыт командования Туркестанским фронтом в недавнем прошлом, нарком на заседании с политработниками 17 ноября 1924 г. конкретизировал положение национальных формирований в постоянно совершенствующейся структуре Красной армии и каким он видит его в ближайшем будущем: «Национальные контингенты займут в Красной Армии очень видное место и будут заметно влиять на ее общую боеспособность. Национальные формирования для нас — не пустая забава, не игра для удовлетворения национального самолюбия отдельных народов Союза. Это — серьезная задача, вытекающая из всего характера нашего государства… Строить армию иначе мы не можем»[92].

Следует отметить и Пленум РВС СССР, проходивший в конце ноября — начале декабря 1924 г., который стал основополагающим в судьбе национальных формирований. 28 ноября на Пленуме с докладом «О национальных формированиях» выступил М.В. Фрунзе, указавший, что «эти национальные формирования охватывают далеко не все республики, а в пределах отдельных республик — не все могущее быть привлеченным к военной службе население»[93].

М.В. Фрунзе, выступая перед слушателями Военной академии РККА 20 декабря 1924 г., оценил национальные формирования как своего рода материальное олицетворение национальной политики государства и мост между народами (причем не только советскими), способный «связать теснейшим образом эти бывшие колониальные народы царской империи с нами, а через них связать судьбу колониальных народов других стран с судьбой Советского Союза»[94]. Имелось в виду, что национальные части могли бы стать застрельщиками новых этапов мировой революции на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Европе.

По итогам пленума РВС вскоре была разработана и принята Пятилетняя программа, способная внести в военное национальное строительство систематичность, единообразие и целеустремленность. В применении к каждому отдельному народу, эта программа строилась на пяти основных положениях: экономических возможностях СССР и прежде всего военного ведомства; численности населения того или иного региона; существования национальных кадров командного состава; «природных качеств и способностей каждой национальности» и, наконец, наличие или отсутствие исторического опыта призыва в армию у того или иного народа[95].

Реализация программы должна была завершиться к началу 1929/1930 бюджетного года (т. е. к 1 октября 1929 г.). Численность национальных частей представляющих народы Кавказа, Средней Азии, Поволжья и Сибири к этому времени должна была быть доведена до 38 401 чел.[96] Кроме того, в составе РККА уже имелись четыре украинских (общий штат — 9528 чел.) и одна белорусская (штат — 3505 чел.) территориальные стрелковые дивизии[97].

Труднопреодолимым препятствием на пути расширения и развития национальных вооруженных формирований становились специфические особенности призывных контингентов: культурно-языковые различия, низкий уровень образования, крайне незначительное число командиров и политработников, владевших национальными языками. Как отмечалось 21 апреля 1925 г. в докладе начальника информационно-статистического отдела Политуправления Милова, обобщившего опыт пополнения призыва 1902 г. рождения, «национальные меньшинства во многих случаях неграмотны не только на русском, но и на своем родном языке, отличаются большой религиозностью и на этой почве стремятся к обособлению от других национальностей»[98].

Примером этого являлись части и учебные заведения, развернутые на территории среднеазиатских советских республик. Так, в 8-й пехотной школе, укомплектованной частично курсантами-киргизами, последние по аналогии со своей домашней обстановкой рассматривали ленинские уголки как красный передний угол юрты, где обычно спали знатные люди. В силу этого, если койка русского курсанта была расположена ближе к ленинскому уголку, а койка курсанта-киргиза — ближе к двери, то киргизы наотрез отказывались идти в ленинский уголок. В той же школе киргизы отказывались есть суп или борщ, а однажды собрали из тарелок лавровые листья и послали их председателю Киргизского ЦИК как доказательство того, что «их с наступлением осени кормят падающими с деревьев листьями, которые не могут есть даже верблюды»[99]. Красноармейцы-мусульмане, отказываясь от обедов, приготовленных из свинины, просили «разрешить им праздновать пятницу вместо воскресенья»[100].

Сложным являлся вопрос создания и развития вооруженных формирований на территории Средней Азии и Закавказья. Связано это было с тем, что большинство народов этих регионов до Гражданской войны вовсе не привлекались к военной службе, а выплачивали особый налог[101].

Самой острой проблемой интеграции национальных контингентов в армейской среде являлась проблема языка. Масштабы этой проблемы для различных национальных формирований были неодинаковы. Если удавалось подобрать командно-политический состав из представителей местных национальностей, то языковой барьер, как правило исчезал. Однако без резерва, способного заменить командный состав в условиях боя, такие части будут малоэффективны. «При национальном языке командования, — сообщалось в докладе заместителя начальника Штаба РККА С.А. Пугачева в РВС СССР 30 апреля 1927 г., — часть, потерявшая многих своих командиров, будет лишена возможности принять участие в боевых операциях, т. е. будет обречена на бездействие. Перемешивание частей, весьма частое в боевой обстановке, при различии в языке командования приведет к ощутимым затруднениям»[102]. Для народов Средней Азии, не имевших развитой современной военной терминологии, подготовки, руководство войсками возможно было осуществлять на русском при параллельном усвоение этих же команд на национальных родных языках[103]. 31 июля 1925 г. было издано постановление Президиума Совета Национальностей ЦИК «О введении в национальных частях исполнительных команд на русском языке»[104].

Ощутимой проблемой развития национальных формирований стало обучение командных кадров. До принятия программы «О национализации военно-учебных заведений» к 1 марту 1924 г. в СССР функционировало семь учебных заведений с численностью постоянного состава 2248 чел. и переменного состава курсантов — 2973 чел. К концу 1924 г. уже 13 учебных военных заведений осуществляли подготовку национальных командных кадров с численностью 4 240 чел. постоянного и 4 961 чел. переменного состава[105]. Объединенная Среднеазиатская школа насчитывала 795 чел.[106] В 1925 г. число курсантов национальных военных школ возросло до 9469 чел. а сама система национальных военных школ в стране от общего количества всех военно-учебных заведений составляла 21 %. Помимо этого предпринимались меры по увеличению национального контингента в других военно- учебных заведениях. Если на 1 октября 1923 г. в них обучалось 23,7 % курсантов этой категории, то в 1925 г. их стало почти 34 %[107].

Факт неукомплектованности национальных командных кадров усугублялся полным отсутствием уставной и учебной литературы, так же как и военной терминологии на национальных языках. Работа по переводу этой литературы началась в 1920-х гг. с «чистого листа», нередко сразу же вслед за созданием письменности для ряда народов, не имевших ее прежде[108]. К концу 1925/1926 бюджетного года часть уставов (гарнизонной и внутренней служб, боевой пехоты, описания винтовки, пулемета) уже были переведены на грузинский, армянский, тюркский (азербайджанский), татарский, узбекский, туркменский, украинский и белорусский языки. В целом недостаток средств обусловил финансирование подготовки уставов на национальных языках по остаточному принципу, к 1927 г. округа получили на эти цели лишь 40 % средств.

Военно-политическая литература публиковалась на национальных языках. Номенклатура военно-политических изданий касалась прежде всего биографий вождей партии и военного ведомства (М.В. Фрунзе и членов РВС), красноармейских песен, памяток, выполняла общеобразовательные (букварь с военным уклоном) и общественно-просветительские функции («Художественные рассказы по истории гражданской войны», «Памятка допризывника», «Памятка отпускнику», «Что должен знать молодой красноармеец?», «Льготы красноармейцам и их семьям»)[109]. Кроме того, в 1925 г. на национальных языках уже издавалось шесть газет (по одной — в УВО, ПриВО, ТуркВО (САВО), 3 — в РККА)[110].

Приказом войсками округа № 420 от 18 октября 1926 г. штаб и управления округа были слиты и переформированы в штаб округа; инспекции округа расформированы и сформированы управления начальника артиллерии, инженеров, связи и химической службы, военно-строительный отдел, а также управление начальника снабжения округа.

После преобразования Туркестанского фронта в САВО летом 1926 г., командующим войсками округа остался К.А. Авксентьевский, а его заместителем стал будущий комкор Г.К. Восканов. В ноябре 1928 г. на пост командующего войсками САВО был назначен знаменитый революционер, первый народный комиссар по морским делам РСФСР П.Е. Дыбенко, должность его помощника занимали М.Я. Германович (1928–1930 гг.) и герой Гражданской войны И.К. Грязнов (1930–1931 гг.).

Основу войск САВО до сентября 1927 г. составлял 13-й стрелковый корпус (ск), сформированный осенью 1922 г. из частей дислоцировавшихся в Бухарской народной социалистической республике и Самаркандской области[111]. Изначально вышестоящий штаб располагался в г. Новая Бухара, а корпус напрямую был подчинён РВС республики, но после создания САВО в октябре 1926 г. штаб стал располагаться в г. Самарканде. В сентябре 1927 г. 13 ск был передислоцирован и переподчинён Приволжскому военному округу (ПриВО)[112].

Помимо 13 ск в САВО в 1920-х годах были сформированы четыре национальные стрелковые дивизии: 1-я, 2-я, 3-я и 4-я Туркестанские дивизии. 1-я Туркестанская горнострелковая дивизия (гсд) сформировалась в первой половине 1922 г. и дислоцировалась в г. Ашхабаде, в 1936 г. переименована в 83-ю гсд. Во второй половине 1920-х годов 1-й Туркестанской гсд руководили Е.С. Казанский (1926–1927 гг.), М.Л. Медников (1927–1931 гг.) и И.Е. Петров в будущем Герой Советского Союза, генерал армии, герой Великой Отечественной войны.

2- я Туркестанская дивизия так же была сформирована в 1922 г. в г. Коканд, а 1931 г. была переброшена на Украину и переподчинена Украинскому военному округу (УВО). Командовали 2 гсд: А.И. Тодорский (1922–1924 гг.), будущий Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский (05.1924-11.1924 гг.), М.В. Калмыков (1924–1926 гг.).

3-я Туркестанская горнострелковая Краснознаменная дивизия им. ЦИК Таджикской ССР сформирована в г. Термез в 1924 г., с момента создания дивизией командовал В.Д. Цветаев (1924–1927 гг.) будущий Герой Советской Союза генерал-полковник. С мая 1936 г. дивизия была переименована в 68-ю Туркестанскую гсд. Руководили 68 гсд: комдив И.А. Томашевич (1929–1932 гг.), комдив Я.Д. Чанышев (1934–1937 гг.).

4-я Туркестанская дивизия развёрнута летом 1922 г. в г. Алма-Ата, 1924 г. переброшена в Западную Бухару, а в 1927 г. передислоцирована из САВО в Ленинградский военный округ (ЛВО). Командовали 4-й Туркестанской гсд А.Д. Кулешов (1925–1929 гг.).

Многие из командиров частей и соединений САВО в последующие годы проявили себя как грамотные и решительные командиры, способные управлять войсками, принимать непростые и своевременные решения. Одним из таких командиров был Петров Иван Ефимович.

Родился Иван Петрович в г. Трубчевск Орловской губернии в семье просто рабочего. В начале 1917 г. поступил в Алексеевское юнкерское училище, закончив которое в июне этого же года продолжил службу в Русской императорской армии в чине прапорщика. Вскоре заболел дизентерией и был уволен из армии.

Вернулся на службу добровольцем в РККА в марте 1918 г., а спустя месяц вступил в РКП(б). В период Гражданской войны принимал участие в ликвидации мятежа анархистов в Самаре. Участвовал во многих сражениях в поволжском регионе и в боях против восставшего чехословацкого корпуса в 1919 г. и уральских казаков на Восточном фронте в рядах 25 сд. Принимал участие в сражениях против белополяков на Западном фронте в мае 1922 г. Перед окончанием Гражданской войны И.Е. Петров вместе со своей 11-й кавалерийской дивизией был отправлен в распоряжение Туркестанского фронта, для противостояния басмачеству. Молниеносная атака красноармейцев 11 кд под его руководством 23 сентября 1922 г. в местечке у колодца Такай-Кудук привела к ликвидации курбаши Абду-Саттар-хана и полному разгрому его отряда.

По окончанию Гражданской войны будущий генерал продолжил службу в Средней Азии и занимал должности от военкома бригады до командира дивизии. Дважды заканчивал курсы по усовершенствованию командно-начальствующего состава РККА в 1926 г. и в 1931 г.

В период 1932 г. по 1940 г. И.Е. Петров занимал должность начальника и военкома Объединенной Среднеазиатской Краснознаменной военной школы имени В.И. Ленина (с 16 марта 1937 года — Ташкентское Краснознаменное военное училище имени В.И. Ленина). В 1937 г. в период массовых политических репрессий большинство преподавателей Ташкентского военного училища находились под пристальным вниманием органов НКВД и некоторые из них были арестованы по обвинению в совершении контрреволюционных преступлений. Поддержка наркома обороны СССР К.Е. Ворошилова позволила избежать И.Е. Петрову исключения из партии и увольнения из армии. Весной 1941 г. в САВО формируется 27-й механизированный корпус и И.Е. Петров был назначен командиром корпуса.

По отзывам своих сослуживцев И.Е. Петров был талантливым человеком, хорошо знал военную историю, безупречно владел военным искусством и располагал настоящим полководческим талантом, что не раз доказал это на полях сражения.

Значительный вклад в развитие национальных формирований внёс Чанышев Якуб Джангирович. Участник Первой мировой войны. В 1919 г. был отправлен в Среднюю Азию на Туркестанский фронт, где принял активное участие во взятие Бухары и Ферганы.

В 1924 г. окончил полугодичные курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военной академии РККА в Москве, а 1934 году окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. С декабря 1934 г. Я. Д. Чанышев вернулся в Среднюю Азию, получив назначение на должность командира 68- й Краснознаменной горнострелковой дивизией САВО.

В мае 1937 г. комдив Чанышев попал под подозрение органов НКВД в участии в антисоветской троцкистской организации, после чего был арестован. Однако через два года он был освобожден и восстановлен в РККА в прежнем звании после чего был отправлен преподавать на кафедру общей тактики Военной академии им. М.В. Фрунзе.

В годы Великой Отечественной войны соединения под командованием Я.Д. Чанышева воевали под Москвой, Харьковом, Сталинградом, освобождали Польшу, форсировали Одер, участвовали в штурме Берлина. За боевые заслуги Якуб Чанышев награждался орденами Ленина (дважды), Боевого Красного Знамени (четырежды), Суворова 2-й степени, Кутузова 1-й степени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды (дважды), Трудового Красного Знамени Узбекской ССР, орденами и медалями США и Польши.

В последующем, особенно в годы Великой Отечественной войны, многие командиры национальных соединений и частей показали себя блестящими военачальниками способные принимать самые незаурядные, но эффективные решения в любой боевой обстановке.

Высшее политическое и армейское руководство прекрасно понимало всю важность среднеазиатского региона, как в политическом так и военном направлении. По окончанию Гражданской войны среднеазиатские республики выделялись своей нестабильностью по отношения к глобальной советской политике. В связи с этим концентрация вооруженных сил в данном регионе регулярно росла.

В середине 1930-х гг. в войсках САВО, как и в других военных округа осуществлялась процедура по чистке рядов от социально-чуждых элементов. Протекала она под непрерывным руководством командования и РВС (Военного совета округа). Это подтверждают протоколы заседаний подготовительной комиссии РВС САВО по разоблачению и выкорчёвыванию из рядов РККА политически неустойчивых социально-чуждых элементов. Члены комиссии рассматривали ходатайство начальника особого отдела НКВД или командира соединения об исключении из рядов РККА тех или иных военнослужащих и принимали соответствующее решение. Протокол утверждался командующим войсками округа.

Так, содержание протоколов заседаний этой подготовительной комиссии РВС в феврале-декабре 1934 г. говорит о том, что ею в месячный период рассматривалось от 8 до 49 военнослужащих, в значительном большинстве (95 %) красноармейцев и незначительной части (5 %) младших командиров[113]. В большей мере принимались решения об их увольнении, а точнее — переводе во вневойсковики. Заключения по некоторым красноармейцам свидетельствуют о том, что представители комиссии старались проникнуть в суть проблем военнослужащих и произвести расследование для вынесения справедливого решения.

Имея в своём распоряжении колоссальный призывной ресурс, основу которого составляли представители других национальностей, политическое руководство свободно позволяло исключение из рядов РККА любых неблагонадёжных красноармейцев, которые не удовлетворяли их требованиям.

Советское военно-политическое руководство прекрасно осознавало, что международная обстановка требует современного переоснащения армии. В конце 1929 г. с созданием Управления моторизации и механизации (УММ) во все военные округа начала поступать бронетехника. Безусловно, новое и тяжёлое производство имело свои проблемы и 1931–1932 гг. стали периодом становления танковой промышленности в СССР[114].

В преддверии организации первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР и РККА советское правительство ориентировало свой курс на моторизацию и механизацию вооруженных сил.

К 1 января 1934 г. в войсках САВО насчитывалось 37 танков и 2 бронеавтомобиля[115]. К январю 1936 г. в распоряжение САВО имелось 125 танков, большую часть которых составляли танки Т-26 (99 единиц) и 34 бронеавтомобиля. Для сравнения, численность бронетехники в Забайкальском военном округе (ЗабВО) на 1 января 1936 г. в составляла 1262 танка и 180 бронеавтомобилей. Ежегодное увеличение бронетехники в военных округах показывало, что советским правительством был предпринят серьёзный шаг по переоснащению вооруженных сил.

Перед началом Великой Отечественной войны в войсках САВО насчитывалось 314 танков различных типов, в ЗабВО к этому времени находилось уже 2630 единиц бронетехники[116].

Следовательно, дальневосточному стратегическому направлению военно-политическое руководство страны уделяло больше внимания и концентрировало основные силы и средства именно там. Рельеф местности ТВД этих регионов позволял использовать крупные группировки бронетехники, а среднеазиатский ТВД из-за условий горно-пустынной местности затруднял подобные действия. В последующем подтвердилась правильность принятых решений. Наряду с этим, ежегодно происходил рост количества бронетехники в САВО. (приложение 6)

Таким образом в 1930-х гг. в войсках САВО происходил процесс полного становления, а также ощутимый прирост сил и средств для дальнейшего развития, как округа с колоссальным ресурсом национального призывного контингента и как важнейшего стратегического сегмента в глобальной системе обороноспособности молодого советского государства.

1.3. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ В ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЕ С ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИМИ И РЕЛИГИОЗНЫМИ ПАРТИЗАНСКИМИ ДВИЖЕНИЯМИ (БАСМАЧЕСТВОМ) В СРЕДНЕЙ АЗИИ

В среднеазиатском регионе в начале ноября 1917 г. наблюдалось обострение внутриполитической обстановки. Отсутствие решения национального вопроса предопределило рост антисоветского, повстанческого движения, распространившегося к середине 1918 г. фактически по всей Ферганской области, представлявшейся единственным центром этого движения до «советизации» Бухарского эмирата и Хивинского ханства. Автономное правительство Туркестана, известное как, Кокандская автономия первым открыто объявило о борьбе с советской властью на территории среднеазиатского региона, став ядром для вооруженных отрядов — басмачей.

Басмачи (от тюркского «басма» — нападение, налёт) — представители организованных вооруженных формирований ставивших своей целью борьбу с советской властью. До конца 1920-х гг. антисоветское движение в Ферганском регионе развивалось крайне благоприятно для басмачей. Фактически в каждом поселении региона существовал свой басмаческий отряд, насчитывавший от нескольких десятков до нескольких тысяч человек. Такие отряды совершали внезапные набеги на плотно населённые пункты, убивали активистов и приверженцев советской власти, грабили местное население. Басмачи применяли партизанскую тактику, нападая на немногочисленные отряды и слабо защищённые районы, избегая стычек с крупными частями РККА.

Туркестанский фронт, сформированный советским руководством для вооруженной борьбы с такими повстанческими отрядами, в действительности не имел сплошной линии боевого соприкосновения. Плотно населённые территории Ферганского региона значительно затрудняли борьбу советской власти с басмачами. Повстанческий отряд, разбитый красноармейцами в одном пункте, быстро концентрировался в близлежащем месте и вновь проявлял себя. Однако хорошая организованность и дисциплина басмачей не являлась отличительной чертой, как и предрасположение их к определенному политическому направлению.

Идеи о социальной справедливости, а также лозунги, провозглашенные большевиками, получали поддержку в кругах низшего социального слоя местного населения Средней Азии. В состав рабочих дружин, охранявших промышленные объекты и железные дороги, входили, помимо русских железнодорожных рабочих, также и представители рабочих местных национальностей (главным образом, узбеки) — строители, кожевники, мелкие кустари и т. д.[117]

В создавшихся условиях достаточно долго противоборствующие стороны не могли изменить ход борьбы. Большевики сохранили свои позиции в крупных населённых пунктах Ферганской области, а басмаческие отряды, терпевшие поражения при попытках взять штурмом крупные поселения, контролировали большую часть сельской местности.

Сложившаяся ситуация в Ферганской области и в Туркестане в общем явилась предметом озабоченности правительства советского государства. Для коррекции политического курса советского руководства, по непосредственному указанию председателя СНК РСФСР В.И. Ленина была создана Чрезвычайная Комиссия ВЦИК РКП(б) по делам Туркестана (зачастую в источниках и литературе — Турккомиссия). Выработав стратегию, ориентированную на военное и политическое укрепление советской власти в среднеазиатском регионе, комиссия отводила первостепенное место мерам политического и экономического характера. Приступив к работе комиссия, кроме привлечения на службу национальных кадров в органах советской власти, предприняла попытки привлечения мусульман на службу в РККА. В дальнейшем «Туркестанская армия» под командованием М.В. Фрунзе, играющая первостепенную роль в ликвидации басмачества в Ферганской области в 1920–1921 гг., имела в своём составе около 70 % мусульман. М.В. Фрунзе являлся одним из председателей Турккомиссии и был назначен на должность командующего Туркестанским фронтом в феврале 1920 г. Придавая огромное значение вооруженной и политической стороне вопроса борьбы с басмачеством, М.В. Фрунзе предлагал: «…быть осторожным в определении кулаков, зажиточных и середняцких хозяйств; не допускать искривлений в вопросах изъятия излишков, избегать применения огнестрельного оружия, широко использовать агитацию»[118]. Агитационная деятельность в Ферганском регионе была действительно масштабна, при этом принимались во внимание все особенности жизни и быта местного населения. Помимо знаменитого агитационного поезда «Красный Восток», направленного в Фергану по решению ЦК РКП(б), широко использовалась практика организации «красных чанхап-агитпунктов»[119].

Таким образом, корректируя свой политический курс и приступая к созданию национальных формирований в Туркестане к началу 1920 г., советское руководство укрепило свои позиции, что способствовало спаду басмаческого движения в Ферганском регионе.

Сложившаяся социально-политическая обстановка в Фергане благоприятствовала развитию басмаческого движения. Ведущим предводителем в этот период становится Шир-Мухаммад-бек, который смог придать басмачеству в Ферганском регионе активный политический характер. Добившись ощутимых успехов в борьбе с большевиками, Шир-Мухаммад-бек принял меры по организации управления басмаческими отрядами, разделив на высший и низший командный состав, введя для них знаки отличия наподобие когда-то существовавших в армии Кокандского ханства. Каждому подчиненному из командования курбаши определялся отдельный участок фронта; за этим следил особый «военный инспектор»[120]. Сам Мухаммад-бек имел звание «эмир лашкар-баши», командующий «Армией ислама», в распоряжение которого находились курбаши на всех указанных им территориях.

В 1921 г. контрреволюционным восстанием была охвачена значительная часть Туркестанской республики, особенно выделялись Ферганская и Самаркандская области, Ходжентский уезд, где «советские работники могли появляться лишь с охраной»[121]. Перед советским правительством вновь встал вопрос о том, как лишить поддержки басмаческое движение, однако в Москве единого ответа по решению данной проблемы с басмачеством никто дать не мог. Одни склонялись к решению вопроса усилением террора, другие предлагали решение мирным способом, придав Ферганскому региону статус автономной республики. В статье газеты «Правда» от 10 октября 1920 г. И.В. Станин, занимающий на тот момент должность наркома по делам национальностей, писал: «Недопустимо применение кавалерийских рейдов с целью немедленной советизации отсталых районов»[122]. Связано было это в первую очередь с ослабленным состоянием Красной армии, а М.В. Фрунзе вместе с наиболее боеспособными частями был отправлен на Южный фронт в Крым. Кроме того, как отмечал командующий Ферганским фронтом, части Красной армии «не умели подойти к населению»[123].

Советское правительство Туркестана в сложившейся обстановке было вынуждено обратиться за поддержкой в Москву и под личным руководством В.И. Ленина, принять радикальные меры экономического и политического характера. Решено было восстановить традиционные суды кадиев (Кади — мусульманский судья-чиновник, назначаемый правителем и вершащий правосудие на основе шариата[124]), вернуть земляные участки прежним владельцам, легализовать традиционные религиозные школы. Советская власть начала активно сотрудничать с духовенством, организовывать и проводить уездные и областные съезды кадиев.

Жесткие меры также были приняты московским руководством к советскому правительству Туркестана. В 1922 г. после «политической чистки» Коммунистической партии Туркестана были исключены 192 человека «за шовинизм и колонизаторство». В конечном итоге комплекс проведенных мероприятий, а также применение новых элементов экономической политики дали желаемый результат — управление, дисциплина и организованность басмачей, поддерживаемая сельским населением и духовенством постепенно начали давать трещины.

Иная ситуация развивалась в соседних Хорземской и Бухарской советских республиках. Руководящий состав местной национальной элиты, благодаря военной поддержке советского руководства Туркестана, был не в состояние предотвратить развитие на своей территории басмачества. Так, правительство советской Бухарской республики условно разделилось на две группы. Иностранные обозреватели прозвали их как «правая» и «левая»: «Слева… были призывы к закрытию базаров, что нанесло бы ущерб не только враждебно настроенной торговой буржуазии, но и также потенциально дружественному среднему крестьянству… Справа были тенденции в сторону буржуазного национализма, местного шовинизма»[125]. Не проводя аграрную реформу и преследуя собственные интересы, правительство республики не решило должным образом «земельно-водный вопрос», из-за данного упущения басмачество в восточной части Туркестана получило поддержку в лице крестьянского населения.

К концу 1921 г. полукочевые племена, проживающие в Восточной Бухаре, располагали своими отрядами, которые в общей сложности насчитывали около 10000 человек[126]. Однако в советских документах того времени нет упоминания о «басмачестве» в Бухаре, а чаще ситуация характеризовалась как «всеобщее восстание», сопоставимое с повстанческим движением на Украине, в Тамбовской и Витебской губерниях в 1921 г.[127]

Политические ошибки, совершенные правительством в Хорезмской республике обострили обстановку в регионе. Малочисленность сил Красной армии в данном регионе и в целом по Туркестану не позволяла новой власти оказать достаточное сопротивление басмаческим отрядам. Местное революционное правительство было озабочено созданием своих, быстро формируемых национальных соединений. Турецкие офицеры, пребывающие на территории Туркестана в качестве военнопленных ещё со времён Первой мировой войны, использовались революционным правительством для создания и обучения национальных вооруженных формирований республик[128].

Помимо набегов на территорию СССР, басмаческие отряды совершали также рейды с целью грабежа на территории стран их пребывания (Персия, Афганистан, Китай)[129].

Так, председатель специальной «Комиссия по бухарской проблеме», Г.К. Орджоникидзе в своём докладе в Москву 12 мая 1922 г. отмечал, что положение в Бухаре «можно охарактеризовать всеобщим восстанием», чему способствовала «деятельность нынешнего правительства»[130].

Создание национальных формирований, необходимых в первую очередь для борьбы с басмачеством, активно проходило в начале и середине 1920-х годов. Так, на основании приказа по войскам Туркестанского фронта № 418 от 27 июля 1925 г. из добровольцев представителей коренных народов Киргизской автономной области РСФСР (но исключительно из лиц 1903 г. рождения) был сформирован Киргизский отдельный национальный кавалерийский полуэскадрон. Комплектование личным составом было произведено через окружкомы РКП(б) и структуры на местах Союза «Кошчи» следующих округов Киргизии: Пишпекского, Ошского, Каракол-Нарынского и Джалал-Абадского.

На основании приказа по войскам Туркестанского фронта № 437/62 от 1 сентября 1925 г. Киргизский отдельный национальный кавалерийский полуэскадрон был развёрнут в одноимённый эскадрон. На основании приказа по войскам Туркестанского фронта № 115/132 от 15 ноября 1925 г. на правах отдельной части была сформирована Киргизская национальная кавалерийская школа по подготовке младшего начсостава.

В течение 1923 г. басмаческому движению в Туркестанской республике был нанесён существенный урон благодаря военному вмешательству национальных частей РККА и мероприятиям экономического и политического характера. Приняв решение по «политическому курсу», советское военно-политическое руководство сформировало группу войск, основу которого составляли национальные части, для достижения «перелома в настроении национальных масс». В ходе успешного проведения военных операций, к августу 1922 г. басмаческие отряды были ликвидированы, за исключением небольших групп, скрытых в горах. В последующие годы данное движение уже не выделялось организованностью, а чаще представляло собой отдельные группы, которые совершали набеги на небольшие гарнизоны и кишлаки, избегая столкновений с регулярными частями РККА.

Ввиду особых политических и социально-экономических условий в среднеазиатском регионе, борьба с басмачеством затянулась до 1926 г. Советская власть, проводя военные операции в Бухаре, прибегала к целому комплексу мер неординарного характера. Старейшины неоднократно обращались к лидеру бандформирований Ибрагим-беку с призывом сложить оружие. В 1925 г. Ибрагим-бек прекратил свои вооруженные налёты, а советское руководство, используя воинские формирования, к лету 1926 г. вынудило его бежать на территорию Афганистана с небольшой группой своих соратников.

К середине 1920-х годов басмаческое движение в среднеазиатском регионе, по взглядам советского военно-политического руководства, было практически искоренено. Затуханию басмаческого движения способствовал новый курс советской политики на территории Туркестана, разрешение на частную торговлю, открытие базаров, восстановление хозяйственной жизни в регионе, финансовая поддержка советского правительства, а также, уступки различного характера мусульманскому духовенству и их привлечение к мероприятиям советского правительства, например, пропаганде советского режима или политической реабилитации добровольно сложивших оружие участников басмаческого движения.

По имеющимся данным ОГПУ, в 1926 г. на территории Туркмении сохранилось всего 9 басмаческих отрядов, которые остались без поддержки местного населения и в основном контролировали торговые пути, нападали на караваны[131].

Однако проблема басмачества не исчезала из политической жизни Туркестана, она, как отмечалось в газетах того периода, «остается на страницах туркестанской прессы»[132]. Связано это с тем, что основные лидеры движения такие, как Ибрагим-бек или Джунаид-хан, ведущие борьбу с советским режимом, не были ликвидированы, а бежали за границу во второй половине 1920-х гг. Совместно с басмачами эмигрировала часть мирного населения, в частности, много переселенцев оказалось на территории Афганистана. Пользуясь отсутствием сплошной охраны государственной границы, вооруженные отряды эмигрантов периодически совершали набеги на приграничные районы СССР. По данным архивных документов, предводители басмачей организовывали набеги на советскую территорию по «настоянию баев-эмигрантов», на которых, в свою очередь, «оказывает влияние афганское правительство, имея целью не допустить реэмиграции крупных скотоводов»[133].

Противоборствующая сторона советской власти проявляла себя также в регионах Казахской АССР. Например, в некоторых русских деревнях, наряду с непрекращающимся распространением слуха о предстоящей войне и падении Советской власти, была отмечена расклейка воззваний с призывом к населению объединиться для совместных действий против Советской власти (Актюбинская губерния). В одной из станиц Джетысуйской губернии выявлена группа бывших анархистов, готовившая вместе с кулаками террористические акты против коммунистов[134].

В 1927 г. правительство решительно увеличило темп проведения «советизации» на территории Средней Азии. Закрывались большое количество мечетей и школ, ликвидировались шариатские суды. Итогом всего этого стало то, что в 1928 г. произошло возобновление вооруженной партизанской борьбы с советским правительством; возникало множество вооруженных групп численностью от десятка до сотни человек. Было организовано несколько восстаний, подавление которых было возложено на командование CABO. С началом сплошной «коллективизации» в 1929 г., ситуация в среднеазиатском регионе обострилась. На партконференциях и съездах в республиках не был учтён особый социальный статус бая, нередко под категорию «кулака» попадали и «середняки». Особенно много ошибок было допущено в Таджикистане[135].

Изменение внутриполитического и экономического характера преобразований в конце 1920-х годов привели к новому всплеску басмачества во многих среднеазиатских республиках. Басмаческие предводители рассчитывали, что местное население, недовольное коллективизацией и другими кампаниями советского правительства, поддержит контрреволюционное восстание.

В приграничных районах советских республик не хватало войск и оружия; первой вооруженной силой, которую местные советские и партийные органы смогли противопоставить вторжению басмачей, были отряды добровольцев, вооруженных охотничьими ружьями[136]. В результате скоординированных действий, командование САВО направило в приграничные районы с Афганистаном 7-ю кавалерийскую бригаду. Отряд басмачей был разбит и лишь два десятка мятежников успело бежать в Афганистан.

На удаленных и труднодоступных участках командование САВО использовало отдельные национальные формирования, например, Киргизский национальный кавалерийский дивизион четырежды (с сентября 1929 г.) участвовал в боевых операциях против басмачей в северном Тянь-Шане[137].

Вторгшийся в первой половине 1931 г. на территорию советского государства во главе вооруженных отрядов Ибрагим-бек планировал поднять контрреволюционный мятеж, используя при этом крестьянское сопротивление политике коллективизации.

В одном из документов САВО того периода об этом написано так: «21 марта 1931 г. 1200 вооруженных джигитов, руководимые Ибрагим Беком, по указу Эмира Бухарского, поддерживаемого империалистическим государством перешли нашу границу и появились на территории Таджикистана». Далее в документе отмечались какие политические цели преследовал Ибрагим-бек и какие национальные, а также религиозные ценности превозносил, поднимая дехкан на восстание против советской власти. В частности, отстаивая честь мусульманской женщины и разжигая ненависть в душе правоверных к новым советским порядкам, Ибрагим-бек говорил: «Как же Вы можете терпеть, когда женщина, за которую Вы заплатили 1000 рублей, вступает в комсомол»[138].

Опасность крупного антисоветского движения во главе с мощным лидером басмачества вынудила командование САВО сосредоточить против Ибрагим-бека группу войск. Руководить боевыми действиями таджикской группы было поручено заместителю командующего войсками САВО герою Гражданской войны И. К. Грязнову. Частные задачи на период проведения операции получили следующие соединения и части: 3 гсд, 9 гсп, 10 гсп, 7 кавбр, Узбекская кавбр[139].

В оперполитсводке № 1/оп от 10 апреля 1931 г. политотдела группы войск, подписанной начальником политотдела этой группы Г. С. Сафразбекяном, было отмечено: «Противник — басмаческие эмигрантские банды, под общим руководством Ибрагим-Бека, проникшие из Афганистана с целью дезорганизовать социалистическое строительство Таджикской республики и сплотить классово-враждебные элементы. Сила басмаческих банд — в большом опыте партизанской войны, хорошем знании местности, наличие родственных связей и поддержке классово-враждебных элементов»[140].

Представляет интерес оценка советским командованием состояния противника и своих войск. В политдонесении № 1 от 13 апреля 1931 г., наряду с достаточно высокой оценкой настроения частей (красноармейцы саперного эскадрона 7-й кавбригады, несмотря на усталость и то, что оставались двое суток без еды, проявили себя геройски 10 апреля в операции против курбаши Али-Мардана-Датхо), было отмечено: «Состав курбашей характеризуется следующими данными: основные фигуры — это курбаши с большим басмаческим прошлым: 1) Ибрагим бек (известен). 2) Курширмат Ферганский курбаши (его присутствие требует проверки). 3) Абдул Раур Токсаба. 4) Гафур бек Таксаба (первый дядя эмира и второй посредник эмира). Меньшая часть курбашей нового происхождения из числа местных баев и мулл, таковы: 1) Мулла Закир — торговец и арендатор базаров; второй — Сафар бек — сын расстрелянного бая кишлака Кара-Булак (собрал 20 джигитов-палочников и присоединился к курбаши Али-Мардану Датхо); 3) бай Шах-Асан, собравший 40 человек джигитов в районе Кызыл-Кала (12 километров западнее Курган-Тюбе). <…> все они связаны между собою и объединяются установкой Ибрагим бека, как можно шире распространить свое влияние среди населения и поднять его на восстание против соввласти под общим лозунгом борьбы за Ислам, при основной цели подрыва социалистического строительства в Таджикистане»[141].

Далее в политдонесении были отмечены направления пропагандистской работы противника и поведение местного населения: «Основное содержание агитации: Басмачи сильны: за нами идут большие силы из Афганистана, нас поддерживают англичане вооружением и патронами. Куляб занят Ибрагим беком. <…> У басмачей есть стремление создать продовольственную базу. 8/1V — 31 года банда Муллы Одина ограбила склад коопхлеба в кишлаке «Самбулак» и вывела на дехканских подводах около 1000 пудов пшеницы. <…> Некоторое затруднение басмачам доставляют их семьи, которые под сильным конвоем двигаются в район Каратага численностью около 6000 человек, достигли Янги-Базара. <…> Имеет место переход на сторону басмачей работников соваппарата и членов партии (примазавшихся). Основная масса дехканства не видит возможной победы басмачества, однако мирного содействия нашим войскам и массового отпора басмаческим шайкам в охваченных операциями районах пока не оказывают»[142].

Командование группы достаточно объективно представляло с каким противником ведет боевые действия, об этом свидетельствуют имеющиеся в распоряжении политотдела характеристики на 16 курбашей, в том числе и на Ибрагим-бека: «…1888 года рождения, уроженец кишлака Кок-Таш, Локай-Таджикского района, национальность — узбек-локаец племени Иса-Ходжа рода Аксары, сын б. эмир-чиновника, басмдеятельность начал с 1920 года. Имеет огромное влияние на население, пользуется авторитетом. Советской власти не сдавался»[143].

Упоминание о первом крупном столкновении подразделений САВО с басмачами содержатся в документе «Подробности о бое Лиленталя 79 полк» и в политдонесении № 2 политотдела таджикской группы от 13 апреля 1931 г., где также говорится о подробностях боя 8 апреля у кишлака Найзабулак. Сводный отряд 79-го кавалерийского полка (42 сабли, 8 пулеметов, 10 сабель местного добротряда) преследовал противника. Командовал отрядом командир эскадрона орденоносец А.И. Лилиенталь. Отряд вступил в бой с превосходящими силами противника, но был окружен и понес потери: убитыми 18, ранено 7. Подошедшие основные силы полка заставили противника отойти. Басмачи Ибрагим-Бека потеряли до 50 человек убитыми, взято 20 винтовок, 1 маузер и 8 шашек. Бойцы и командиры сводного отряда проявили отвагу и мужество в этом бою: комсомолец Петров будучи ранен дрался до конца. Красноармеец Минеев будучи дважды ранен остался в строю до конца боя. Красноармеец Нечипуренко стрелял из пулемета до последнего патрона, потом передал пулемет скакавшему лекпому Попову (ранен) и в рукопашной схватке был зарублен басмачами. Комсорг полка орденоносец Сенчуков был окружен со всех сторон, отстреливался до последнего патрона и был убит. В ходе боя под комэском Лилиенталем было убито 5 лошадей, но он не терялся ни на минуту, командуя эскадроном[144].

Кроме данного боестолкновения, наиболее кровопролитными боями для советских войск, согласно сведениям о потерях в частях Таджикской группы войск в период боев с басмачами с 10 по 23 апреля 1931 г. являлись: бой у Нейза-Булак и в районе Чуру 15 апреля (убиты 3 человека, ранены — 3); бой эскадрона 80-го кавполка под командованием Сиянина 20 апреля (убиты 5 человек, ранены — 3). В «Сведениях» отмечено, что общие потери группы за указанный период составили в личном составе: убитыми 32 человека, ранеными — 20 человек; в конском составе: убито 19 лошадей, ранено — 8, оставлено на поле боя — 14. Основную тяжесть потерь понесла 7-я кавалерийская бригада, как в личном составе (убиты 30 человек, ранены — 18), так и в конском составе — все потери (41 лошадь)[145].

По данным о потерях противника была составлена «Таблица потерь басмаческих шаек в Таджикской ССР», в которой отмечено: убитых — 533 человека; раненых, оставленных на поле боя — 6; захваченных в плен — 27; добровольно сдавшихся — 97. Кроме того, отмечено, что потери бандформирований в конском составе — 292 лошади, в вооружении — 52 винтовки разных систем. Наибольшие потери были у Ибрагим-бека в боях: 2 апреля 1931 г. у кишлака Беш-Кала (45 убитых); 8 апреля в районе Байза-Булак (60 убитых); 21 апреля в районе Найзабулак и Акбулак (68 убитых). Значительные потери понес Кур-Артык: в бою 15 апреля у переправы Тазкала через р. К. Су (101 убитый); в бою 17 апреля у Кызыл-Су и Таир-Су (50 убитых).

Сведения о потерях подтверждают то, что войска САВО наносили существенный урон противнику, однако необходимо учитывать различный уровень вооружения и обеспечения (прежде всего боеприпасами) противоборствующих сторон. Нехватка оружия и боеприпасов вынуждала басмачей применять палочников — плохо вооруженных коренных жителей из числа дехкан, присоединившихся к антисоветскому движению. Командующий Таджикской группой М.Д. Великанов и начальник штаба группы Ф.П. Котт издали приказ войскам группы № 078 от 24 апреля 1931 г., в котором указывалось: «Утрата оружия в боях с технически и морально во много раз слабейшим противником по сравнению с регулярными частями РККА является позорнейшим фактом и свидетельствует о том, что не для всех еще понятно, что каждая утраченная винтовка, каждый утерянный патрон будут немедленно использованы басмачами против нас же»[146].

Сотрудники особого отдела ОГПУ по своей линии информировали командование Красной армии и свое непосредственное начальство о ходе боевых действий, основное внимание уделяя недостаткам. Так, в специальном донесении ОО ОГПУ о недочетах в состоянии таджикской группы войск САВО, действующих против басмаческих банд, по материалам на 1 мая 1931 г. помощник начальника 2-го отделения ОО ОГПУ Алехин и оперуполномоченный 4-го отделения ОО ОГПУ Баланда доносили наркому обороны К.Е. Ворошилову, начальнику Политуправления РККА Я.Б. Гамарнику и начальнику ОО ОГПУ Я.К. Ольскому: «14 апреля командир 81- го кавполка Колесников доносит в штаб группы, что к району озера Ляур-Пуль подходит банда в 100 джигитов, и одновременно запрашивает, что ему делать. Через некоторое время Колесников шлет второе донесение о банде уже в 200 джигитов с тем же вопросом и, наконец, посылает третье донесение с сообщением «окружен, помогите».

Командир Таджикского батальона Поздняк, несмотря на наличие непосредственной близости банды Артыка при следовании ее к Таир-Су, не преследовал ее и даже не вступил с ней в перестрелку из-за «усталости конского состава»[147].

Нехватка должной чёткости в работе штабов, неорганизованность телеграфно-телефонной связи между частями, нецелесообразное использование автотранспорта также ощутимо отражались на благополучии в проведении операции. Недостатки в организации взаимодействия между наземными войсками и авиацией, приводили к тому, что авиация наносила удары по своим войскам: «15 апреля авиация бомбила Кзыл-Мазаровский добровольческий отряд. В тот же день командир авиабригады сбросил бомбу в расположение наших частей. 18 апреля авиация обстреливала из пулеметов наши войска»[148].

Следует выделить особенности боевого применения советской авиации в боях с басмачами в горных условиях. В политдонесении № 10 от 10 мая 1931 г. отмечено: «К настоящему времени в авиагруппе сосредоточено: самолетов Р-3 — 12, самолетов Ю-13 — 3. <…> боевых полетов 383, всего полетов 506, налетано 774 часа 34 минуты. Сброшено 509 штук авиабомб, расстреляно 12406 патронов». Далее сообщается, что к этому времени в авиагруппе произошло: катастрофа — 1, аварий — 2, вынужденных посадок — 4, мелких поломок — 1. Результаты бомбометания и стрельбы в горах оцениваются как очень низкие. Установлено пять случаев, когда летчики вылетели на задание, но не смогли обнаружить противника и сбросили бомбы в горах[149].

Сводки и донесения политотдела группы, в отличии донесений особистов, содержали больше положительных примеров и менее критически относились к поведению в боях командиров и красноармейцев. В отдельных случаях сотрудники политотдела старались исказить обстановку, выдавая желаемое за действительное. Так, в одном из донесений говорилось, что 24 апреля начальник политотдела Узбекской бригады Д.Н. Макеев с отрядом бойцов у кишлака Белисуф 11 часов вел бой в окружении басмачей численностью 500 человек, но вырвался с малыми потерями, однако сам Макеев взят в плен. На самом деле, события развивались так: группа военнослужащих в количестве 22 человек, возглавляемая начальником политотдела бригады, при подходе к кишлаку была неожиданно обстреляна. Подчиненные Макеева проявили растерянность, поддались панике и бежали, в том числе замполит батальона Ш. Минбаев и командир взвода У. Карабаев, оставив своего начальника. Позже истерзанное тело Д.Н. Макеева было обнаружено на месте боя, где он сражался до последнего патрона. Как отмечалось в более поздних сводках, басмачей в этом бою было 20–30 человек, из них вооруженных винтовками всего 5–6 человек[150].

Большое внимание в донесениях начальник политотдела группы Г.С. Сафразбекян уделял противнику и работе среди местного населения: «Басмачество. По неточным данным, во всех басмшайках насчитывается 1500–1700 джигитов, из них вооруженных до 1000 человек. 19 апреля истекает срок последнего предупреждения правительства о репрессиях, вплоть до конфискации имущества тех, кто из ушедших в банды дехкан не вернется по домам. Настоять на немедленной организации троек (председатель — Пред. Рика, члены — прокурор и представитель ОГПУ) и применении репрессий, подходя однако к последним с осторожностью, подвергая репрессиям в показательном порядке, прежде всего, антисоветские и хозяйственно мощные элементы»[151].

Судя по докладам командиров национальных формирований САВО, советские полки не могли быстро осуществлять маневр, преследуя уходящего в горы противника. Войска нуждались в отдыхе и дополнительном обеспечении продовольствием и фуражом. В оперсполитсводке № 71/оп от 13 мая командованию САВО сообщалось о том, что в результате проведения 200 км марша, совершенного за двое суток под проливными дождями, кавалерийские полки участвовали в трех боестолкновениях; отмечалось, что бойцы утомлены, кони двое суток не получали овса. Политотдел бригады просит двухдневный отдых[152].

Начальник политуправления САВО Г.Г. Ястребов в директиве № 51/сс от 4 мая 1931 г. в качестве основных недостатков выделял случаи имеющихся в ходе боев «панических настроений доходящих до прямого дезертирства» (эпизод с начальником политотдела бригады Макеевым). Несколько проявивших безволие и трусость командиров и политработников, среди них Ш. Минбаев, У. Карабаев, комвзвода Думлер, начальник полковой школы Константинов, были преданы суду военного трибунала за совершение воинских преступлений. Далее среди негативов в директиве значилось: «Двукратное оставление на поле боя красноармейцев (27-й конноартиллерийский дивизион); медлительность и нерешительность в действиях отдельных лиц командно-начальствующего состава (80, 81-й кавалерийские полки); пренебрежительное отношение к разведке противника, местности и населения; халатное отношение к сбережению оружия; сон на посту; случаи критиканства среди начсостава[153].

Несмотря на недостатки в управлении и материально-техническом обеспечении, войска САВО проявляли большую инициативу и вели наступательные действия. В информационной сводке ЦК КП(б) Таджикистана № 2 отмечалось: «Момента первой сводки борьба басмачеством характеризуется решительными действиями частей Красной армии ударами которой, девятого по восемнадцатого мая пало 343 басмача, взято плен 40 джигитов, сдались 204 джигита и курбаши: Ишанкул Пашакунь Таул Абдул Джалиль Токсоба, разбита банда Камиля, разгромлены шайки Пир Назара, Мулла Шерифа, Ишан Исахана, Кур Артыка»[154].

Противник яростно сопротивлялся, стремился уйти в горы, при переговорах о сдаче, как правило, отвечал отказом. Например, при ведении переговоров о сдаче с командиром одного из басмаческих формирований (Кутан бек Токсаба-Яш карбаши) был получен его ответ: «В результате Вашей революции и провокации, Вы опозорили нашу нацию и религию, так же уничтожили все лозунги Ислама, в результате чего видим — наши дети сбились с пути, стали не признавать своих родителей отцов и матерей. Без стеснения посещения женщинами базаров и собраний мы явились свидетелями того обстоятельства, что женщины стали развратничать и потеряли человеческую совесть и стыд, также Вы создали условия возможность продолжения незаконных браков и разводов <…> пока есть в нашем организме энергия, бог даст «Иншала», будем драться с Вами…»[155].

Советское руководство и командование САВО не имело точных сведений о замысле противника. На совещании 1 июня 1931 г. командование группой войск обсуждало основной вопрос — где находится Ибрагим-бек, каковы его намерения. Командующий войсками группы И.К. Грязнов отметил: «Политически басмачество бито. Положение Ибрагима в Бабатаге безусловно выжидательно. Наша центральная задача — изловить Ибрагима Бека, опираясь на четкую работу органов ОГПУ. Куда пойдет Ибрагим Бек. — Туда, где меньше войск. Для самосохранения он может вернуться и в Арук-Тау и в Чалтай, равно как и пойти в Афганистан, но только отнюдь не по какому-то заранее намеченному плану, а исключительно с целью самосохранения. Сейчас на ближайшее время, центральным районом является Бабатаг»[156].

Содержание сводок начала июня 1931 г. свидетельствовало об окончание операции против басмаческих формирований, а также о репрессивных мероприятиях, проводимых на освобожденных от них территориях.

Решающий крупный бой по разгрому советскими национальными формированиями отряда Ибрагим-бека состоялся в июне 1931 г. под Дербендом (в 30 км от Байсуна). 23 июня 1931 г. Ибрагим-бек был пленен специальным отрядом ОГПУ под командованием Мукума Султанова в долине р. Кафирниган. Под конвоем он был доставлен в Ташкент, где затем предстал перед судом и был расстрелян.

После смерти Ибрагим-бека басмаческое движение потеряло явно выраженного лидера, который был способен объединить всех бандглаварей для борьбы с советской властью. Несмотря на это, к 1 сентября 1931 г. на среднеазиатской территории действовали 5 бандформирований. Из доклада полпреда ОГПУ 8 декабря 1931 г. следует, что «всего на территории ТССР к 1 сентября насчитывалось до 3000 хорошо вооруженного бандитского кадра со значительными людскими ресурсами скотоводов и большим количеством оружия, нелегально хранимого населением»[157].

Используя своё превосходство бандитские группировки захватили в свои руки Кара-Кумы; постоянными налётами и грабежами терроризировали мирное население, окончательно дезорганизовывали советский аппарат, создали серьезную угрозу коммуникационной линии Красноводск — Ашхабад[158].

Военно-политическое руководство страны планировало провести чекистско-войсковую операцию в пустыне Кара-Кум с привлечением войск САВО и подразделений ОГПУ. Для подавления очагов басмачества и успешного выполнения операции по разоружению местного населения были созданы специализированные оперативные группы. Каждая группа обладала агентами специальной разведки из местного населения. Общая координация всех групп осуществлялась центральной опергруппой ОГПУ и штабом САВО.

Своевременные решения принятые военно-политическими представителями и руководителями спланированной операции позволили сорвать планы басмачей на начальном этапе и в конечном счёте обеспечили выполнение задач частями САВО и ОГПУ.

Слухи о разгроме басмаческих банд в других регионах и подходе частей САВО и ОГПУ привели к окончательному разложению бандформирований и добровольной сдаче басмачей. К подходу советских войск оставались лишь малочисленные группы общим количеством чуть более сотни басмачей. Учитывая такую обстановку основной задачей прибывших частей стало разоружение местного населения.

Операция по разоружению одновременно происходила по всему среднеазиатскому округу. За период с 7 по 10 октября 1931 г. всего изъято 4142 единицы оружия, в том числе 2177 единиц нарезного. Всего по Хорезму изъято: 5566 единиц оружия и ликвидировано 489 человек контрреволюционного байского и басмаческого элемента. Как отмечалось в отчетных документах, «операция по разоружению прошла без единого эксцесса, сопровождалась одобрением близких нам социальных прослоек и вынесением ими решений о лишении наделов земли и снятии со снабжения семейств бандитов»[159].

К концу 1931 г. основные повстанческие силы были разгромлены, но оставалась банда Ахмет-бека, действовавшая в течение нескольких лет в пустыне Кара-Кум. Избежав разгрома, к концу 1931 г. она представляла собою тот центр, вокруг которого концентрировались уцелевшие от изъятий одиночки, а также являлась пристанищем для бегущего от репрессий элементов культурных районов Хивы, лежащих к югу от старого русла Аму-Дарьи (Узбоя)[160].

В сложившихся обстоятельствах советское руководство приняло решение на проведение операции по разгрому банды Ахмет-бека. Для ликвидации банды в Ашхабаде был сформирован сводный отряд, состоящий из национальных частей САВО и ОГПУ, который, выступив на Серный завод и далее на Кара-Кум в расположение банды, должен был ее уничтожить. На севере в хивинском оазисе было организовано два отряда из частей расквартированного там 84-го кавалерийского полка (кп), 62-го дивизиона ОГПУ и милиции. Эти мероприятия должны была изолировать банду Ахметбека от культурной полосы, деморализовав его и тем самым, облегчить выполнение задачи южным сводным отрядам по уничтожению банды[161].

Настигнув банду, 19 января 1932 г. части САВО и ОГПУ были разделены на две группы. Первая группа, увеличив темп, должна была нагнать банду, завязать с ней бой и сковать до прибытия основных сил. Судя по следам, банда двигалась без остановок. Исходя из этого, преследующая группа частей САВО и ОГПУ вынуждена была двигаться переменным аллюром. Достигнув более твёрдого грунта, группа продолжала преследование, несмотря на то что, след стал менее чётким и малозаметным. В этот момент появились два самолёта, низко пролетев над отрядами ОГПУ и САВО в направлении преследования, они нанесли удар авиабомбами по банде в 8 километрах от советских частей.

Догнав банду, головная застава САВО и ОГПУ столкнулась с охранением банды, с которой вступила в перестрелку[162]. В завершающемся бою, охватываемая конницей и расстреливаемая из пулеметов, банда окончательно растерялась, потеряла управление, смешалась и в полном беспорядке начала бежать по ударами преследующей ее конницы, бросая свой транспорт, семьи и имущество.

Преследование шло до наступления темноты, преследующие охватили участок местности около 150 квадратных километров.

Потери советских войск в этом бою выразились в двух раненых красноармейцах и восьми убитых лошадях, потери противника составляли свыше 150 человек убитых; за исключением нескольких десятков верблюдов и винтовок, все их вооружение, имущество, было захвачено[163].

В отчётном документе о боевых действиях записано: «Практика показала, что банда вступала в бой при условии, если ее база находиться в достаточном удалении от опасности. Неприятным моментом для советских групп из тактики банд явилось её распыление в случае неустойки. Этого можно частично избегнуть в случае обхвата банды слева и справа, что отрезает ей возможность растекаться в стороны, и поэтому бежать можно только в одном направлении. Такой манёвр 19 января 1932 г. и стал причиной того, что банда не смогла рассеяться в стороны»[164].

Вследствие проведённых специальных операций войсками САВО и отрядами ОГПУ были ликвидированы последние крупные центры повстанческого движения в Средней Азии. Небольшие басмаческие отряды ещё совершали отдельные рейды, но уже с меньшим размахом. На юге Туркменистана, в Тедженском районе продолжали оперировать отряды, подчиненные Джунаид-хану или же тесно связанные с ним (в частности, отряд Мурад-хаиа Казы), хотя сам Джунаид и его сын Ишик-хап оставались на территории Афганистана, «концентрируя вокруг себя туркменских эмигрантов»[165].

К 1933 г. эти группировки были фактически полностью ликвидированы. В период 1933–1938 гг. басмаческое повстанческое движение осуществлялось в виде прорывов отдельных небольших групп с территории приграничных государств, которые предпринимались лишь с целью грабежа.

Таким образом, в ходе вооруженной борьбы национальных формирований САВО с басмаческими повстанческими группировками можно выделить следующее: во-первых, были вскрыты недостатки в боевой подготовке и обеспечение войск САВО; во-вторых, части приобрели ценный боевой опыт по действию в сложных условиях горно-пустынной местности; в-третьих, органы управления получили практику управлении войсками, организации взаимодействия с авиацией и частями ОГПУ; в-четвёртых наибольший успех в боях с незаконными вооруженными формированиями достигался при совместном проведении операций войск САВО с частями ОГПУ с активной пропагандистской работе среди местного населения (прообраз современных антитеррористических операций).

2. ПОЛОЖЕНИЕ И СОСТОЯНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1930-Е ГОДЫ

2.1. РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В СЕРЕДИНЕ 1930-х ГОДОВ

Согласно приказу войскам округа № 03 от 4 января 1935 г. штаб Среднеазиатского округа, политическое управление и окружные отделы перешли на новые штаты, объявленные приказом НКО № 074 от 1934 г.[166]

Несмотря на это, командование САВО находилось в постоянном поиске наиболее эффективного использования войск, оптимальных организационно-штатных структур соединения и частей. Например, командующий войск САВО М.Д. Великанов представил в конце 1935 г. наркому обороны К.Е. Ворошилову «Доклад об организационно-штатных изменениях и должностном материальном обеспечении горнострелковых войск Среднеазиатского военного округа»[167]. Командующий войсками САВО обоснованно доложил свои взгляды и предложения по реорганизации из стрелковых в горнострелковые, из кавалерийских в горнокавалерийские.

Некоторые изменения в управленческой структуре САВО произошли в 1936–1937 гг. Так, приказом № 038 от 17 марта 1936 г. был сформирован отдел снабжения горючим. В апреле 1936 г. отдел воздушных сил округа был переформирован в Управление воздушных сил. Приказом войскам округа № 49 от 4 июня 1937 г. строительно-квартирный отдел был расформирован и сформированы строительный и квартирно-эксплуатационный отделы[168].

После ликвидации басмачества на территории Средней Азии перед войсками округа встали большие задачи по дальнейшему повышению качества боевой подготовки, совершенствованию учебно-материальной базы, материально-техническому обеспечению войск, улучшению форм и методов партийно-политической работы с личным составом.

Советское правительство принимало энергичные меры по повышению обороноспособности государства, усилению бдительности всего советского народа, техническому переоснащению Красной армии современным оружием и боевой техникой. За период с 1934 г. по 1938 г. танковый парк войск Красной армии увеличился на 191 %, самолётный парк на 130 %, тяжёлая артиллерия выросла на 85 %[169]. Новым вооружением и боевой техникой оснащались также и войска САВО. Учитывая характер местности, большую часть которой составляют горные и пустые районы, значительное усиление группировки войск бронетехникой не давало бы большого преимущества над вероятным противником на среднеазиатском ТВД, поэтому основу войск САВО составляли национальные горнокавалерийские и горнострелковые соединения. Задача окружного руководства и командиров национальных формирований состояла в том, чтобы на этапе формирования и боевого слаживания для красноармейцев местных национальностей создать все условия для быстрого овладения ими вверенной техникой и вооружением, научить эффективно использовать их в бою в условиях горно-пустынной местности.

Командование САВО, руководствуясь указаниями военно-политического руководства страны, принимало все меры к поддержанию высокой боевой готовности войск округа. Национальные части и соединения САВО широко использовали передовой опыт учений Московского, Киевского, Белорусского и других военных округов.

Новый этап в боевой подготовке, связанный с технической модернизацией и переоснащением войск, предъявлял повышенные требования прежде всего к командно-начальствующему составу. Командиры учили подчинённых умению владеть новой техникой и оружием, готовили свои части и подразделения к ведению боевых действий в сложной обстановке, добивались чёткого и непрерывного взаимодействия пехоты и кавалерии с танками, артиллерией и авиацией.

Специфика условий подготовки войск к действиям в горно-пустынной местности вызывала настоятельную необходимость пересмотра некоторых вопросов, касающихся организационно-штатной структуры и боевой подготовки войск.

В течение 1929–1934 гг. ряд частей и соединений перешли на штаты горнострелковых и горнокавалерийских: 7-й Туркестанский Краснознамённый стрелковый полк был преобразован в 9-й горнострелковый полк, 1-я Туркестанская стрелковая дивизия — в 83-ю горнострелковую; 7-я и 8-я отдельная кавалерийские бригады были переформированы в горнокавалерийские дивизии (соответственно, в 7-ю Таджикскую Краснознамённую и 8-ю Туркестанскую горнокавалерийские дивизии). В конце 1934 г. была сформирована 68-я горнострелковая дивизия в составе двух горнострелковых и одного артиллерийского полков, батальона связи, саперного батальона, танковой роты, звена авиации, подразделений обслуживания и обеспечения.

В программах боевой учёбы войск САВО ведущее место занимала горная подготовка, талантливым организатором которой был командующий войсками САВО М.Д. Великанов. Он уделял много внимания этому виду обучения бойцов, часто выступал со статьями в журналах и окружной газете. В 1935 г. по его инициативе был организован поход на Памир и совершено восхождение на высоту Кок-Чугур-Баши (5700 метров) с подразделениями одного из полков.

«Горным войскам — горную тактику. Горы трудны, горы тяжелы, — говорил М.Д. Великанов, — но вполне преодолимы, если части подготовлены для действий в горах»[170]. В период его командования в войсках САВО горная подготовка и массовый альпинизм были широко развиты во всех родах войск.

С 1932 г. начинается продуманная, систематическая тренировка войск в горах. В этот же период была организована первая научно-исследовательская экспедиция округа. Перед ней ставилась задача найти наиболее подходящие образцы обмундирования и снаряжения для действий в горах, а так же изучить степень выносливости человека и животных в различной боевой обстановке в условиях высокогорья. Участники экспедиции совершили 600-километровый переход, преодолевая горные реки, снежные перевалы и ледники. Поставленную задачу экспедиция выполнила успешно.

В 1933 г. 7-я Таджикская Краснознамённая горнокавалерийская дивизия провела учения в Гиссарских горах на высоте 3000 метров над уровнем моря. А через два года командованием САВО была поставлена уже более сложная задача: провести опытное учение в особо сложных горных условиях с восхождением целыми отрядами на высоту 5000–6000 метров в полной боевой экипировке и снаряжении.

Наиболее значительным событием этого учения был памирский высокогорный поход. Его совершали в июле-сентябре 1935 г. отряд, сформированный из 13-го горнострелкового полка 68-й горнострелковой дивизии. В него входили горно-разведывательная и горнострелковая роты, горно-вьючная батарея, горнокавалерийский эскадрон, взводы связи, саперный горнотранспортный взвод, отделения химиков, санитарная и ветеринарная части. В походе также принимали участие 13 альпинистов, в том числе заслуженные мастера спорта СССР В. Абалаков, И. Лукин, Л. Саладин, несколько альпинистов из других военных округов[171]. Научно-исследовательскую работу проводила психофизическая лаборатория. Отряд возглавляли командир полка Н.А. Кичаев и военный комиссар Ф.П. Яковлев.

Отряд должен был подняться на высоту 5700–6100 метров в полном боевом снаряжении, провести стрельбы, исследовать ряд вопросов по связи, материально-техническому и медицинскому обеспечению войск.

Одновременно решалась задача по подготовке военных альпинистов-инструкторов. Главной целью похода являлось изучение условий ведения боевых действий войск в высокогорной местности и разработка практических рекомендаций по дальнейшему совершенствованию методики горной подготовки войск.

Сорок дней продолжался этот поход по маршруту г. Ош, озеро Каракуль и обратно. Совершая марш двумя походными колоннами в среднем по 40 км в сутки, со скоростью движения 4–4,5 км в час (всего 600 км) при нагрузке на каждого бойца от 25 до 32 кг. Личный состав на своём пути преодолел горные хребты Чигирчик, Кызыл-Белес, Талдык, Катын-Арт, Ат-Юлы, Кызыл-Арт, Уй-Булак высотой от 2452 до 4285 метров. Кавалерийский эскадрон за одиннадцать ходовых дней прошёл 1100 км. Одна колонна поднялась на высоту Кок-Чугур-Баши (5700 метров), другая преодолела пик «Трапеция» (6100 метров). Одновременно кавалерийский эскадрон в конном строю овладел перевалом Ак-Байтал высотой 4800 метров, считавшимся непреодолимым для кавалерии; в пешем строю, без лошадей, кавалеристы вышли на высоту Кок-Чугур-Баши.

На высоте 5000–6000 метров были проведены опытные стрельбы из винтовок, станковых пулемётов, горных орудий, метание ручных гранат. В экстремальных условиях личный состав показал отличную огневую выучку. Таким образом, все участники успешно справились с поставленной задачей. Поход дал богатейшие научные данные по вопросам организации передвижения, акклиматизации, режима питания и боевых действий в условиях высокогорья[172].

Во время памирского похода был установлен мировой рекорд массового восхождения в полном боевом снаряжении и с материальной частью. Правительство СССР высоко оценило заслуги его участников: командовавший отрядом Н.А. Кичаев был награждён орденом Красной Звезды, другие участники получили ценные подарки, грамоты и благодарность командования.

Летом 1933 г. все пулемётные подразделения 1-й Туркестанской горнострелковой дивизии совершили восхождение на одну из высот хребта Копетдаг в Туркменской ССР (2942 м), а в 1936 г. разведывательная рота под руководством капитана Ф. Мизевича поднялась на пик Парапамиза (6400 м)[173].

В 1937 г. командующий войсками САВО М.Д. Великанов на одной из партконференций в Ташкенте заявлял: «Надо помнить, что даже при условии спокойствия на Среднеазиатском театре наши горные части могут быть использованы, как специалисты в горной войне, в других районах Союза. Наши дивизии, наши полки должны в этом случае показывать пример для других войск неискушенных в умении работать в горах, как нужно действовать в условиях горной местности»[174].

Решая вопросы горной подготовки, Военный совет САВО не ослаблял внимания к остальным видам обучения войск. Ведущую роль занимала полевая выучки национальных частей и соединений. Занятия проводились в тяжелейших условиях пустыни, с длительным отрывом от баз.

Предметом постоянной заботы командиров всех уровней являлась огневая подготовка. В целях повышения уровня огневой подготовки личного состава в округе стало традицией ежегодно проводить стрелковые соревнования. Наиболее ответственным видом соревнований были боевые стрельбы усиленных стрелковых взводов с 5-километровым марш броском. Станковые и ручные пулемёты начинали стрельбу с дальних дистанций, что требовало от командира взвода и отделений умения отлично управлять огнём, а от красноармейцев — высокой выучки и дисциплинированности.

Больших успехов в эти годы добилась и артиллерия национальных частей САВО. На всеармейских соревнованиях по огневой и тактической подготовке артиллеристы САВО неоднократно занимали лидирующие места. Десятки танковых экипажей отлично действовали днём и ночью, в горах и пустынях. Высоких результатов в соревновании танкистов САВО добились 33-й бронетанковый дивизион 18-й горнокавалерийской дивизии под командованием старшего лейтенанта В.В. Кошелева, участника Всеармейского совещания лучших командиров РККА.

В 1936 г. 33-й бронетанковый дивизион занял первое место в округе среди бронетанковых и механизированных частей и получил право называться отличным дивизионом. За умелое руководство и достигнутые успехи в августе 1936 г. старший лейтенант В.В. Кошелев был награждён орденом Ленина, а командир танка А.И. Гаипов — орденом «Знак Почета»[175]. В последующем этот дивизион был ещё не раз удостоен внимания руководства САВО и поощрён за отличные показатели в боевой и политической подготовке.

Авиационные части CABO овладели ночными и боевыми полётами на современных на тот момент самолётах. Лётчики в сложных условиях перекрывали существовавшие нормы полётов. Лётчик старший лейтенант Б. А. Бабенко, участвовавший в операциях по ликвидации басмаческих бандформирований, за отличное овладение современной авиационной техникой был награждён орденом Ленина.

С успехом совершенствовали своё мастерство командиры и красноармейцы других направлений боевой подготовки: связисты, автомобилисты, сапёры. Отдельный Краснознамённый батальон связи на протяжении многих лет был лучшим в САВО по боевой и политической подготовке, а также по состоянию воинской дисциплины.

Много внимания уделялось подготовке кавалерийских частей к действиям в условиях горно-пустынной местности. Кавалеристы проводили опытные форсированные марши и войсковые учения в целях нахождения наиболее целесообразных форм применения кавалерии при ведении боевых действий в горах и пустынях. Так, в 1934 г. был совершен опытный конный пробег по маршруту Ташкент — Фергана — Ташкент. Кавалерийская группа с отличием совершила марш протяжённостью 647 км за 7,5 суток. Подобные перемещения кавалерии и учения позволили командованию САВО сделать ряд научно обоснованных выводов и практических рекомендаций, которые легли в основу тактики кавалерии на горно-пустынном ТВД.

Большой вклад в развитие боевой подготовки национальных формирований и особенно кавалерийских частей и соединений внёс герой Гражданской войны О.И. Городовиков, занимавший должность заместителя командующего войсками САВО.

Результатом неутомимой творческой работы командования САВО, командиров и штабов национальных соединений, политорганов, партийных и комсомольских организаций стал высокий уровень боевой и политической подготовки большинства национальных соединений и частей. На протяжении ряда лет неизменных успехов достигали 1-я Туркестанская стрелковая дивизия (с 1 июля 1936 г. — 83-я горнострелковая дивизия), 8-я отдельная Туркестанская кавалерийская бригада (с июня 1936 г. — 21-я горнокавалерийская дивизия), Объединённая Среднеазиатская Краснознамённая школа имени В.И. Ленина, 9-й Туркестанский и 123-й корпусной артиллерийские полки. В 1937 г. на инспекторской проверке 83-я горнострелковая дивизия получила хорошую оценку, а 45-й горнострелковый полк занял первое место в округе по боевой и политической подготовке. Сотни красноармейцев были награждены знаком «Отличник РККА» и ценными подарками. Комсомольской организации полка было вручено переходящее знамя ЦК ЛКСМ Туркмении[176].

Настойчиво добивались результатов в учёбе и дисциплине части 8-й Туркестанской горнокавалерийской дивизии. Особенно успешно шла боевая подготовка в подразделениях 82-го кавалерийского полка. В 1932 г. на осенней инспекторской проверке этот полк получил общую отличную оценку. Достойно себя показали красноармейцы 84-го кавалерийского полка. В следующем году этот полк был удостоен отличной оценки.

В 1934 г. широко развернулись социалистические соревнования в 21-й горнокавалерийской дивизии благодаря исключительно напряженной работе всего командно-начальствующего состава, политорганов, партийных и комсомольских организаций, красноармейцев всех частей. Соединение по всем видам боевой и политической подготовки вышло на первое место в округе.

Успеха в боевой и политической подготовке достигла Объединённая Среднеазиатская Краснознамённая школа имени В.И. Ленина, которая продолжала оставаться основной кузницей национальных командных кадров пехоты, кавалерии и артиллерии. Лишь в 1938 г. после проведённых реорганизаций училище целиком переключилось на подготовку командиров общевойскового звена. В 1931/32 учебном году в результате упорного труда командиров, преподавателей и курсантов, а также деятельности партийных и комсомольских организаций школа получила отличную оценку командования округа. В дальнейшем она неизменно добивалась высоких показателей в боевой и политической подготовке. Так в сентябре 1934 г. комиссия отдела боевой подготовки РККА отмечала: «Политическая работа в школе поставлена хорошо, огневая выучка курсантов хорошая, тактическая подготовка, инструкторско-методические навыки курсантов хорошие, строевая подготовка личного состава отличная»[177]. В 1935 г. командующий войсками САВО М.Д. Великанов, проверив состояние боевой и политической подготовки, отмечал, что во всех видах подготовки школа оценивается на оценку «хорошо», а в огневой подготовке остается ведущей частью в округе.

В процессе этой большой и кропотливой работы в войсках и военно-учебных заведениях округа росли прекрасные перспективные кадры командиров и начальников: И.Е. Петров, И.В. Панфилов, А.И. Баксов, А.А. Лучинский, В.К. Баранов, и другие.

Большой вклад в развитие школы, обучение и воспитание молодых национальных кадров И.Е. Петров — начальник училища в 1932 — 1940 гг., активный участник Гражданской войны и операций по разгрому басмачества. Под его руководством организовывался и регулировался весь учебный процесс, создавалась и совершенствовалась учебно-материальная база. И.Е. Петров настойчиво добивался максимального приближения учёбы к боевой обстановке.

Много сил и энергии отдал в своей командной деятельности И.В. Панфилов. С 1932 г. по 1937 г. он командовал 9-м Туркестанским Краснознамённым горнострелковым полком. Каждый год на инспекторской проверке эта часть получала оценки не ниже «хорошо». В полку Панфилова было организованно примерное социалистическое соревнование, крепкими сплочёнными являлись партийные и комсомольские организации. Только в 1933 г. парторганизация полка насчитывала 167 членов и кандидатов в ВКП(б), а комсомольская организация — 395 человек.

Заслуженной репутацией в САВО пользовался дислоцировавшийся в Ташкенте 123-й корпусной артиллерийский полк, сформированный в январе 1932 г. на основе 6-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона. За короткий период 123-й артиллерийский полк оказался в состояние конкурировать с передовыми частями округа. В октябре 1939 г. за достигнутые успехи в боевой и политической подготовке он получил переходящее Красное знамя Военного совета округа. Многие воины были удостоены правительственных наград: командиры полка полковник С.М. Бобков и майор Д.Е. Глебов, командовавшие полком в разное время, были награждены орденом Красной Звезды; командир учебного дивизиона капитан А.С. Жданов — орденом Ленина; старший лейтенант Е.Н. Брохес, капитаны А.И. Башилкин, П.Г. Грабар, интенданты 3 ранга М.К. Бескурников, В.И. Фетисов, Н.И. Никитин — юбилейной медалью «20 лет РККА»; 44 артиллериста — знаком «Отличник РККА»[178].

Орденом Красного Знамени за подвиги в Испании был награждён ветеран округа, активный участник борьбы с басмачеством в Средней Азии П.С. Курбаткин. Одной из авиационных групп в Испании командовал активный участник борьбы с басмачеством в Средней Азии, бывший командир батальона 6-го стрелкового Туркестанского полка Ф.Г. Коробков (с 4 июня 1940 г. генерал-майор авиации, заместитель начальника ВВС ВМФ). За успешное выполнение специального задания советского правительства он был награждён орденами Ленина и Красного знамени. Высокого звания Героя Советского Союза был удостоен командир авиационной эскадрильи особого назначения майор Э.Г. Шахт, бывший командир 35-го авиационного отряда САВО.

Напряжённая международная обстановка, необходимость поддержания высокой боевой готовности войск, выработки прочных морально-политических и боевых качеств у воинов предъявляли повышенные требования к партийно-политической работе. Военный совет и политическое управление округа накануне учений и манёвров призывали коммунистов и комсомольцев: «Помните, что мы должны находиться там, где требуется личный пример и самоотверженность, чтобы своей большевистской волей и революционной страстью обеспечить выполнение задач»[179].

Проявлением этой заботы партии и правительства явилось награждение 7-й Таджикской Краснознамённой и 6-й Узбекской горнокавалерийских дивизий орденом Ленина в 1935–1936 гг., а 18-й Туркменской горнокавалерийской дивизии — орденом Красного Знамени в 1936 г. Высоких наград они были удостоены за отличны показатели в боевой и политической подготовке, за героические подвиги в борьбе с басмачеством и в связи с 15-летием со дня их образования[180].

В связи с награждением 7-й Таджикской Краснознамённой горнокавалерийской дивизии в адрес командования поступили телеграммы от А.И. Микояна, Г.И. Петровского, С.М. Будённого. 7 декабря 1935 г. Нарком обороны СССР К.Е. Ворошилов принял делегацию 7-й Таджикской кавалерийской дивизии во главе командиром дивизии А.Т. Фединым, народным героем Таджикистана М. Султановым, заместителем начальника политотдела дивизии С. Ныровым.

Воины САВО не успокаивались на достигнутых успехах, они продолжали настойчиво совершенствовать своё боевое мастерство, за это Советское правительство вновь отметило их высокими наградами. В 1936 г. за успехи в боевой и политической работе, овладения новой техникой 5 командиров и политработников округа были награждены орденом Ленина, 20 — орденом «Красной Звезды» и 6 — орденом «Знак Почёта». Необходимо отметить роль партийного руководства республик, местных органов советской власти в усиление боеготовности войск, дислоцирующихся в Средней Азии.

В 1932 г. в Узбекской, Туркменской и Таджикской ССР были учреждены переходящие и Почётные Красные знамёна, которыми ежегодно награждались воинские части за успехи в боевой и политической подготовке. В июне 1934 г. Почётным Красным знаменем ЦИК Узбекской ССР была награждена окружная газета «Красная звезда» — за плодотворную работу в годы Гражданской войны и послевоенный период.

Секретари ЦК Компартий союзных республик постоянно интересовались состоянием боевой и политической подготовки войск САВО, принимали участие в воспитании личного состава. Стало традицией их присутствие на тактических осенних учениях. В 1936 г. проходили большие тактические учения войск округа на территории Таджикистана в очень сложных горных условиях. На учениях присутствовали секретари ЦК Компартий Таджикистана и Туркмении — С.К. Шадунц и А. Мухамедов, председатель ЦИК УзбССР Ю. Ахунбабаев, председатель СНК Таджикской ССР А. Р. Рахимбаев.

После учений Ю. Ахунбабаев, выражая мнение всех представителей Среднеазиатских республик, сказал: «Я с большим интересом наблюдал за ходом тактических учений войск САВО. Видя, как славные части округа смело действуют в горах, бесстрашно поднимаются на кручи, как кавалеристы любовно оберегают своих лошадей, как неутомимые пехотинцы ведут наступление, как технические и мотомехчасти виртуозно выполняют задачи, как авиация — гордость нашей Отчизны — ведёт разведку, как радостно встречают дехкане армию, снова и снова убеждаюсь, что страна цветущего социализма, Родина-мать несокрушима. Отмечаю высокую дисциплинированность бойцов, выучку их, умелые действия командиров»[181].

Как отмечалось в окружной газете, прошедшие учения являлись яркой демонстрацией того, что политика социализма в СССР благотворно повлияла на призыв национального контингента в армию. Если в начале 1920-х годов, когда проходило формирование национальных частей, более 90 процентов призывников были неграмотны, то теперь положение изменилось коренным образом. В 1936 г. среди призывников из Туркмении 833 человека имели высшее и среднее образование. Многие из них научились в клубах Осоавиахима водить самолёты, планеры, автомашины[182]. Хорошо подготовленные призывники приходили также и из других республик Средней Азии.

Национальные части, созданные в годы Гражданской войны и борьбы за национальную независимость, сыграли положительную роль в становлении САВО. Они являлись одной из форм вовлечения народностей, ранее не служивших в армии, в дело обороны Советского государства. За период своего существования национальные части, школы, курсы и учебные команды округа подготовили тысячи бойцов, командиров и политработников из узбеков, туркмен, казахов, киргизов, таджиков. Многие из них стали впоследствии командирами частей, соединений, политработниками, в том числе А. Акаев, А. Алиев, Ш. Джураев, С. Жунабаев, М. Миршарапов, X. Мусанбаев, Н. Мухамедов, Я. Кулиев, Ф. Нарходжаев, С. Рахимов, М. Узаков.

Повседневно повышая свою боевую подготовку, войска округа выполняли ответственные правительственные задания, оказывали огромную помощь трудящимся республик Средней Азии в решении хозяйственных и других задач. В декабре 1932 г. на крупном нефтепромысле Небит-Дата вспыхнул пожар. По приказу командира 1-й Туркестанской стрелковой дивизии командир 1-го полка направил на ликвидацию пожара отряд в 200 человек. Спасая народное добро, красноармейцы и командиры днём и ночью боролись со стихией. За самоотверженные действия в условиях грозной стихии пулемётную и 3-ю стрелковую роты ЦИК Туркменистана наградил Красным знаменем и Почётной грамотой.

В 1935–1936 гг. на Памире неожиданно наступила суровая зима с обильными снегопадами. Снежные обвал перекрыли автомобильную дорогу, ведущую из города Ош в Мургаб. Все попытки пробиться через Памир были безуспешны. Транспорт с хлебом, предназначенный для Мургаба, был погребён под глубоким снегом в горах. Для обеспечения населения Памира продовольствием из частей Среднеазиатского военного округа была организована специальная экспедиция во главе с заместителем командующего войсками САВО комкором О.И. Городовиковым.

Экспедиция успешно преодолела первое препятствие — перевал Чигирик. А впереди простирался перевал Катын-Арт, Алайская долина и Заалайский хребет. Машинам прокладывали путь сапёры, которые ломами, лопатками, кирками и взрывчаткой расчищал завалы в глубоких снежных заносах. На некоторых участках машины проходили не более 100 метров в час. В чрезвычайно сложных условиях, при ураганном ветре и трескучем морозе, доходившим до 45,5 градуса, экспедиция прошла через перевалы Памира и, преодолев расстояние в 410 км, на двадцатый день доставила продовольствие. Жители Мургаба восторженно встретили своих спасителей.

В 1937 г. 48-й Казахский кавалерийский полк и некоторые подразделения 21-й горнокавалерийской дивизии также с честью выполнили ответственное правительственное задание по оказанию военной помощи китайскому правительству в автономном районе Синьцзян на северо-западе Китая. За успешное выполнение поставленных задач большая группа красноармейцев дивизии была награждена орденами и медалями Советского Союза. Среди награждённых орденом Красного Знамени был и командир 48- го Казахского кавалерийского полка майор А. А. Лучинский.

Таким образом, состав назначение, дислокация и задачи выполняемые войсками САВО имели свои специфические особенности. САВО являлся форпостом в Средней Азии, а его национальные соединения составляли основу структуры военного округа. В первой половине 1930-х гг. явно прослеживается тенденция по переформированию национальных частей и соединений САВО в горные, которые, в отличии от обычных общевойсковых воинских формирований, переходили на специальные штаты и вели интенсивную подготовку, как специалисты в боях в условиях высокогорья. Успехи в боевой подготовке, участие красноармейцев в высокогорных экспедициях в середине 1930-х годов и боевых действиях в Синьцзяне в 1937–1938 гг. показали, что национальные формирования способны выполнять боевые задачи в сложных условиях горно-пустынной местности.

2.2. УЧАСТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ОПЕРАЦИИ В СИНЬЦЗЯНЕ

Провинция Синьцзян издавна была в Китае не только крупнейшей по площади, но и наиболее многонациональной, что стало одной из основных причин её сложных долговременных проблем. После покорения Восточного Туркестана китайцами местные жители не раз восставали против их правления.

До начала 1930-х годов Синьцзян был провинцией, оторванной от центрального Китая, в которой находили прибежище эмигранты из советских среднеазиатских республик, бежавшие оттуда во время Гражданской войны и коллективизации. Обустроенной государственной границы между Синьцзяном и среднеазиатскими территориями СССР в то время фактически не было.

В 1931 г. против правительственных войск Китая открыто выступили уйгурские повстанцы и подразделения 36-й дунганской дивизии. Восстание в провинции Синьцзян продолжалось три года. Овладеть ситуацией с антиправительственным мятежом китайским властям удалось только в 1934 г., с помощью вооруженного формирования, состоявшего из советских военнослужащих так называемой «Алтайской добровольческой армии».

Несмотря на поражение национального движения коренных народов Синьцзяна в 1934 г. китайские власти, отчасти под давлением руководства Советского Союза, который в 1930-е годы резко усилил свое влияние в провинции, были вынуждены пойти на серьёзные уступки местному населению и провести реформы, повлиявшие на экономическую и общественно-политическую жизнь в регионе.

В информационной сводке штаба РККА в июне 1938 г. отмечалось, что «Синьцзян почти самостоятельная республика», площадь провинции «очень велика и равна Германии, Италии и Франции вместе взятым. Всего в Синьцзяне около 4 млн чел., 18 национальностей»[183]. Самыми многочисленными — 87,5 % населения провинции — были исповедовавшие ислам суннитского толка уйгуры, 2,5–3 % составляли киргизы, 2 % — дунгане, около 3 % — монголы, 1,5–2 %- долоны, 2,5–3,5 % составляли представители других национальностей.

Советское правительство проводило политику, направленную на наращивание своего влияния в Синьцзяне и поддержку китайских властей, а захвативший власть в Восточном Туркестане китайский генерал Ш. Шицай провозглашал принцип вечной дружбы с «великим северным соседом».

В начале апреля 1937 г. один из руководителей уйгурской общины М. Сиджан (Сичжан) поднял мятеж, поддержанный двумя полками 6-й уйгурской дивизии, уйгурскими крестьянами и ремесленниками.

Во второй половине июня 1937 г. по указанию Наркомата обороны СССР командование Среднеазиатского военного округа (САВО) начало подготовку к боевым действиям на территории Китая двух войсковых групп — Ошской и Нарынской, получивших наименования по населённым пунктам в районах их сосредоточения перед маршем в Китай. Основу каждой составляли два полка (по одному — Красной армии и Наркомата внутренних дел).

В Ошскую группу входили: управление, 42-й узбекский горнокавалерийский полк, 19-й эскадрон связи, 19-й сапёрный эскадрон, батарея 76-мм горных орудий, тыловые подразделения, а также 19-й кавалерийский полк НКВД. Командование группой было возложено на помощника (заместителя) командира 19-й горнокавалерийской дивизии полковника И.П. Бикжанова[184].

Нарынская группа состояла из управления, 48-го казахского горнокавалерийского полка, 21-го эскадрона связи, 21-го саперного эскадрона, батареи 76-мм горных орудий, тыловых подразделений, а также 13-го мотомеханизированного полка НКВД[185]. Командовал группой кавалер трёх орденов Красного Знамени командир 19-й узбекской горно-кавалерийской дивизии комбриг И.В. Селиванов[186].

Боевой и численный состав групп: личного состава — около 2700 чел., орудий — 9, танкеток — 10, бронеавтомобилей — 2, пулемётов — 125[187].

Таблица 1.

Численность личного состава Ошской и Нарынской групп на июнь 1937 г.[188]

Группы

Всего в группах

Ошская

Нарынская

Командный и политсостав

50

109

159

Начсостав

43

43

86

Младший комсостав

159

206

365

Красноармейцы

533

1065

1598

Всего военнослужащих

785

1423

2208

Обслуживающий персонал

226

258

484

Всего личного состава

1011

1681

2692

По сведениям врио начальника штаба САВО комбрига А.К. Малышева, обеспеченность 13-й мотомехполка НКВД на этапе подготовки к операции боеприпасами, продовольствием и ГСМ составляла: «На бойцах и пулемётах… 1,5 б/к, на орудиях 1 б/к в 330 выстрелов, обеспеченность полка: сутодач — 4 (с 18.6); заправка ГСМ — 1 (18 тонн — 2 автоцистерны)»[189]. Судя по документам по обеспечению ГСМ и боеприпасами, планировалась поддержка боевых действий групп частями ВВС.

Таблица 2.

Численность вооружения и техники Ошской и Нарынской групп на 19 июня 1937 г.[190]

Группы

Всего в группах

Ошская

Нарынская

Конский состав

1184

1229

2413

Винтовки

673

1119

1792

Пулемёты

34

91

125

ручные

19

60

79

станковые

15

31

46

Орудия

3

6

9

Танкетки Т-27

-

10

10

Бронеавтомобили

-

2

2

Автомобили

30

64

94

Тракторы

-

2

2

Мотоциклы

-

2

2

Радиостанции

5

16

21

Подготовка войск к проведению операции имела свои особенности. Задачу групп держали в тайне от всех бойцов, большинства командиров и начальников. Директивой штаба САВО № 04/271сс от 20 июня 1937 г. было определенно указано: «Весь личный состав должен знать, что все переброски производятся для участия в тактических учениях. Кроме того предупредить личный состав, что в письмах не должны быть указаны действия своих частей и подразделений, а также наименования местных населенных пунктов»[191].

Военнослужащие были переодеты в обмундирование «особого заказа» без клейм и штампов, окрашенное в разные цвета. Командиру Нарынской группы войск от помощника командующего войсками САВО комдива Я.А. Мелькумова 3 июля 1937 г. поступили указания по обозно-вещевому снабжению, где было отмечено: «Для частей группы войск в Ваше распоряжение (согласно прилагаемой ведомости) направляется обмундирование особого заказа. Указанное обмундирование выдано на руки по распоряжению командующего войсками. Не брать с собой снаряжение со звездой и вообще не брать ничего форменного. <…> На кожаных предметах клейма закрасить чернилами, а на металлических частях забить; с войлочных предметов клейма устранить путем счесывания скребницей»[192]. Кроме обмундирования особого заказа (халаты, шапки, шаровары, нательные рубахи, теплые рубахи, теплые портянки, перчатки и пр.) части получили чернильный порошок и по 5 кг защитной краски для «закраски знаков на машинах»[193].

Для сохранения государственной тайны директивой № 01/277сс от 23 июня 1937 г., подписанной заместителем командующего войсками САВО комкором О.И. Городовиковым, в части и отдельные подразделения были 191 192 193 99 назначены цензоры «по вопросам сохранения государственной и военной тайны»[194].

Нарынская и Ошская группы находились неподалёку от границы, занимаясь боевой подготовкой в горных условиях. 7 июля 1937 г. командир Ошской группы приказал: «Для приведения к боевой готовности всего оружия разрешается израсходовать: станковый пулемёт — 60 боевых патронов, ручной пулемёт — 18, винтовка — 10; спецвзводам полков, 19-му сапёрному эскадрону и 19-му эскадрону связи — по 5 патронов на винтовку. <…> Стрелковые занятия построить с расчётом на 5 дней, начиная с 18.7, для чего составить расписание и представить на утверждение»[195].

Исследование архивных документов (приказов, донесений, разведсводок) показывает, что частям ставили специфичные учебные задачи: условный захват китайского населённого пункта, перевалов на китайской территории и т. п. Например в приказе (по учению) штаба Ошской группы: «Командующий войсками САВО получил задачу 16.7.37 6.00 к исходу дня 21.7 овладеть Кашгаром. Ошской группе поставлена задача к исходу дня 18.7 уничтожить выдвигающуюся кашгарскую группировку, в дальнейшем к исходу дня 21.7 овладеть Кашгаром»[196].

Наряду с боевой подготовкой командование групп уделяло пристальное внимание войсковому быту и санитарному состоянию. В приказании от 10 июля 1937 г. частям Ошской группы отмечалось, что «уборка лошадей производится в частях в безобразном состоянии», корм лошадям дают не в специальные ясли, а вываливая на землю. В приказании от 12 июля было указано на отсутствие порядка и антисанитарию в расположении частей. Вызывали нарекания состояние кухонного хозяйства, мусор, остатки животных и пищи в местах её приготовления. В одном из приказаний отмечалось, что состояние пищеблоков «остаётся по-прежнему на низком уровне»[197], на некоторых должностных лиц, ответственных за кухонное хозяйство, были наложены дисциплинарные взыскания.

Следует отметить, что условия высокогорья создавали предпосылки для заболеваемости личного состава групп. Так, по докладу в штаб округа начальника санитарной службы Нарынской группы военврача 3 ранга Усова, в период с 24 июня по 5 августа 1937 г. в группе зафиксировано 562 заболевших, из которых госпитализировано 43. Самые распространенные болезни: горная болезнь (83 человека), болезнь зубов (52 человека), острые колиты (49 человек), болезнь верхних дыхательных путей (43 человека), бронхит (42 человека). С травмами обратились 65 человек. Всего же амбулаторных посещений за этот период было 1080[198], т. е. за неполных полтора месяца оказание медицинской помощи потребовалось более чем половине личного состава группы.

Командование и штаб САВО осуществляли организацию обеспечения предстоящего марша в условиях высокогорной местности. Начальник артиллерии военного округа комбриг В.И. Пестов представил расчёты транспортировки боеприпасов для кавалерийского полка и бригады двухполкового состава: «Боекомплект кавполка: под запас патрон, запчасти и инструмент, кроме положенных по строевому расчёту, 40 вьюков. Общий вес боекомплекта кавполка — 6 тонн или 85 вьюков. Два боекомплекта бригады: 38 тонн, 462 вьюка»[199]. Была рассчитана и потребность в продовольствии: для Ошской группы -13 тонн (30 вьюков), для Нарынской — 13,5 тонн (31 вьюк)[200].

Для повышения манёвренных возможностей боевых частей было принято решение создать на маршруте от Кант до перевала Туз-Бель (490 км) базы снабжения. Для этого 5-й отдел штаба САВО во главе с полковником Я.Ю. Аппелем подготовил расчёты потребности в автотранспорте: «В течение 17 дней для осуществления операции по подвозу на марше, по закладке баз продфуража, по подброске тары и переброске боеприпасов требуется 157 полуторатонных машин. Мы имеем 76 машин, следовательно необходимо дополнительно усилить грунтовый участок военной дороги (ВД) Нарынской группы 81 полуторатонной машиной»[201].

Подвоз боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия и прочего имущества требовался и авиачастям: всего 117,1 т, в том числе 55 т авиабомб, 8,5 т патронов[202].

Военным автомобилистам предстояло в сложнейших условиях высокогорья в короткий срок решить нелёгкую задачу доставки войскам всего необходимого. Трудности возникли ещё на советской территории при преодолении перевала Долон на высоте около 3030 м. Командир автобатальона капитан Щекотов 1 июля 1937 г. доложил в штаб САВО: «На Долонском перевале дорогу освобождают от камня. Работа пока не закончена. О дороге далее Нарына сведений нет. Машины, отправленные туда пока ещё не вернулись и запоздали. Связи туда не имею. Сапёрная команда никаких признаков и данных не дает»[203].

При подготовке к операции командованию САВО предстояло решить и ряд межведомственных проблем. Например, проблему обеспечения 13-го мотомехполка НКВД. Начальник продовольственного отдела САВО интендант 2 ранга С.И. Ширягин 26 июня 1937 г. докладывал по телефону в штаб округа: «Начснаб НКВД Казахстана Воробьёв, ссылаясь на указания наштаокра, настаивает довольствие у нас мотополка НКВД положение которого катастрофическое»[204].

Командир 19-й кавалерийской дивизии комбриг И.В. Селиванов, возглавлявший Нарынскую группу, докладывал члену военного совета САВО армейскому комиссару 2 ранга Б.М. Иппо: «…2) До сих пор не прибыло пополнение для Казахского полка из Ферганы. 3) Автобатальон имеет ряд шофёров только с 2 часами транспортной езды, нужно дослать 15 шофёров. 4) Тягачи не имеют лигрола и не могут выйти. Нужно выслать. 5) На всех грузовых машинах автобата нет цепей и поэтому вторую половину пути они не пройдут, т. к. она местами заболочена»[205].

Капитан Щекотов докладывал о высокой утомляемости водителей и просил у командования САВО для них вторую смену, отмечая, что автомобилистам приходится обеспечивать не только окружные части: «НКВД никаких машин не даёт и давать не предполагает, имеет на это распоряжение по своей линии. До тех пор, пока не будут мне переданы немедленно 6 машин от них, подвоз производить им не буду»[206].

Ответы начальника штаба округа комбрига А.К. Малышева были краткими: шофёров в округе нет, цепей нет.

Записи телефонных переговоров должностных лиц САВО свидетельствуют, что ко второй половине июля снабжение групп было, в основном, налажено. Об этом интендант 2 ранга С.И. Ширягин доложил начальнику тыла САВО 18 июля 1937 г., отметив, что «люди получают исправно свежие овощи»[207].

1 сентября 1937 г. две советские группы вместе с синьцзянскими правительственными войсками начали наступление на Марал-Баши. В тот же день на сторону правительственных войск перешла бригада восставшей 36-й дунганской дивизии и заняла Кашгар без боя. Остатки дивизии попытались дать бой правительственным войскам, но 5 сентября её основные силы были разгромлены. К 10 сентября сдались ещё два полка 36-й дивизии. Она утратила способность противостоять китайским и советским войскам. 22 сентября части, перешедшие на сторону правительственных войск, заняли Хотан.

Местное население с удовлетворением восприняло разгром восстания. Части Красной армии и НКВД ещё несколько месяцев оставались на территории Синьцзяна, продолжая ликвидацию остатков повстанческих формирований. В середине января 1938 г. начался их вывод из Синьцзяна.

Успешному проведению операции способствовало тыловое обеспечение войск, которое, несмотря на трудности, сумели организовать должностные лица управления, штаба и отделов САВО. Необходимо отметить, что параллельно с подготовкой Синьцзянской операции в штабе и отделах САВО шла интенсивная подготовка к окружным учениям военного округа, которые были спланированы на 25–29 сентября 1937 г. Это масштабное мероприятие позволяло подготовить органы управления и соединения и части к предстоящим боевым действиям, привести войска округа в высшие степени боевой готовности. Документы по подготовке к двусторонним учениям свидетельствуют, что штаб САВО активно начал подготовку к ним в июле 1937 г. Сведения о боевом и численном составе свидетельствуют, что на учении планировалось привлечь 10434 военнослужащих, из них — 1377 человек командно-начальствующий состав, 2021 младшие командиры и 7036 красноармейцы. В своём распоряжении они имели: 7005 лошадей, 44 орудия, 19 танков, 25 бронемашин, 17 самолетов[208]. Только на осуществление железнодорожной перевозки в район учений и обратно требовалось 2190 вагонов[209]. В сложившихся условиях как никогда была важна эффективная деятельность командно-начальствующего состава САВО, прежде всего — высшего звена.

Однако характерной особенностью подготовки и проведения операции в Синьцзяне являлось отсутствие единого управления со стороны командующего войсками САВО, которой в подготовке операции практически не участвовал. Ранее занимавший эту должность комкор М.Д. Великанов был назначен командующим войсками Забайкальского военного округа с присвоением ему очередного воинского звания, а его предшественник, назначенный новым командующим войсками САВО комкор И.К. Грязнов ожидал своего сменщика в Чите. В этой ротации командующих военными округами не было служебной необходимости, в период массовых репрессий в стране и армии военно-политическое руководство преследовало иные цели.

Следует отметить, что назначенный на должность командующего войсками САВО комкор И.К. Грязнов стремился приступить к своим обязанностям сразу же после появления в Чите М.Д. Великанова. Однако возглавить управление советскими войсками в операции в Синьцзяне И.К. Грязнову не удалось. Вскоре оба командующих были арестованы, обвинены в контрреволюционных преступлениях и расстреляны. Часть командиров и штабных работников САВО, участвовавших в обеспечении операции в Синьцзяне, были уволены из армии по политическим мотивам или арестованы органами НКВД: члены Военного совета САВО — армейский комиссар 2 ранга Б.М. Иппо, дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер, начальник штаба САВО комдив А.К. Малышев, и военный комиссар группировки войск направленной в Синьцзян комиссар Игамбердыев. помощник командующего войсками САВО комдив Я.А. Мелькумов, начальник 4-го отдела штаба САВО интендант 1 ранга Э.Ф. Биге, начальник продовольственного отдела САВО интендант 1 ранга П.Ф. Загороднюк, начальник разведотдела САВО И.Ф. Васильев.

Таким образом, в 1937 г. вопреки сложной внутриполитической обстановке в стране и в армии, национальные формирования САВО с большим успехом выполняли важнейшие для советского правительства операции по оказании военной помощи китайскому правительству, по подготовке проведению крупномасштабных учений. Необходимо подчеркнуть, что всё это происходило на фоне развёртывающихся массовых политических репрессий военнослужащих, в том числе и добросовестно выполнявших свои обязанности и проделавших колоссальную работу по повышению боеспособности национальных соединений и частей САВО.

2.3. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ПЕРИОД ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ 1937–1938 гг

Командование Среднеазиатского военного округа, т. е. командующий, его заместители и члены Военного совета, несли полную ответственность за состояние боевой готовности войск округа и политико-моральное состояние личного состава. В результате исследования установлено, что в предвоенный период командующими войсками САВО являлись:

К.А. Авксентьевский — 20 июня 1926 г. — 10 ноября 1928 г.;

П.Е. Дыбенко — 10 ноября 1928 г. — 8 ноября 1933 г.;

М.Д. Великанов — 2 декабря 1933 г. -15 июня 1937 г.;

И.К. Грязнов — 3 июля — 10 августа 1937 г.;

А.Д. Локтионов — 20 августа — 17 декабря 1937 г.;

Л.Г. Петровский — 19 декабрь 1937 г. — 10 марта 1938 г.;

И.Р. Апанасенко — 10 марта 1938 г. — 31 декабря 1940 г.;

С.Г. Трофименко — 14 января — декабрь 1941 г.

Членами Реввоенсовета (Военного совета) САВО являлись:

Н.Н. Кузьмин — 20 июня 1926 г. — 27 июля 1927 г.;

Б.М. Иппо — 27 июля 1927 г. — 22 октября 1929 г.;

Г.Г. Ястребов — 22 октября 1929 г. — 8 мая 1937 г.;

Б.М. Иппо — май 1937 г. — 31 июля 1937 г.;

Ф.Д. Баузер — 20 августа — 16 ноября 1937 г.;

К.Л. Пантас — 28 января — 8 октября 1938 г.;

М.С. Петренко — 25 октября 1938 г. — 19 июня 1940 г.;

Е. П. Рыков — 19 июня — 31 декабря 1940 г.[210]

Начальниками штаба CABO являлись:

Б.Н. Кондратьев — июнь 1926 г. — сентябрь 1930 г.;

М.М. Ольшанский — ноябрь 1930 г. — июль 1931 г.;

С.А. Пугачёв — июнь 1931 г. — сентябрь 1932 г.;

Г.С. Замилацкий — сентябрь 1932 г. — май 1937 г.;

А.К. Малышев — май 1937 г. — апрель 1938 г.;

М.И. Казаков — апрель 1938 г. — январь 1942 г.

С декабря 1933 г. войсками САВО командовал один из выдающихся военачальников Михаил Дмитриевич Великанов. Он родился в 1892 г. в селе Зимино, Рязанской губернии. Участвовал в Первой мировой войне, командир роты. В Красной армии с марта 1918 г. Член ВКП(б) с 1920 г. После Первой мировой войны командовал рядом соединений, дважды учился на академических курсах, был инспектором пехоты РККА, помощником командующего войсками СибВО, затем СКВО и МВО. Из аттестации за 1923 г., подписанной командующим войсками Северо-Кавказского военного округа К.Е. Ворошиловым: «Тов. Великанов один из лучших боевых командиров. В должности комкора он так же успешно справляется, как легко разрешал сложные боевые задачи в бытность свою начдивом. Умный, дельный, со спокойным характером. Здоров и в походной жизни вынослив. Занимаемой должности совершенно отвечает»[211].

2 декабря 1933 г. М.Д. Великанов был назначен на должность командующего войсками Среднеазиатского военного округа. Большой боевой опыт, полученный им в годы Гражданской войны, способствовал умелому руководству войсками и повышению обороноспособности государства на среднеазиатском театре военных действий.

Командуя войсками округа, имевшими многонациональный состав, командующий округа М.Д. Великанов упорно работал над повышением уровня боевой подготовки. В начале 1937 г. внутриполитическая обстановка в стране резко изменилась. В публичных выступлениях командующий войсками округа М.Д. Великанов особо отмечал свою преданность И.В. Сталину и партии. Решения февральско-мартовского 1937 г. пленума партии заставили командующего войсками САВО М.Д. Великанова бдительно наблюдать за личностями не вызывающими политического доверия и тем самым продемонстрировать свою точку зрения относительно развивающихся в стране внутриполитических событий; он отмечал: «Дело дошло до того, что у нас появился целый ряд фактов, свидетельствующих о преступлении классовой бдительности и деятельности классового врага, троцкистов, вредителей»[212].

Оценивая деятельность М.Д. Великанова в период роста массовых политических репрессий в РККА, следует отметить что он не проявил энергии в процессе чистки в партии и в армии, но, как командующий и коммунист, руководил работой по искоренению политически неблагожелательных из войск САВО.

В июне 1937 г. М.Д. Великанову было присвоено звание командарма 2 ранга с назначением на должность командующего войсками Забайкальского военного округа (ЗабВО). Замена между собой командующих Забайкальского и Среднеазиатского военных округов стала одним из элементов ротации высшего руководящего состава военных округов в период расширения массовых политических репрессий для того, чтобы под предлогом внедрения передовых способов повышения боеспособности войск военных округов разъединить крупных военачальников и верных им соратников.

В июне-июле 1937 г. в САВО по подозрению в совершении контрреволюционных преступлений были арестованы органами НКВД: ЧВС армейский комиссар 2 ранга Б.И. Иппо, командир 68-й горнострелковой дивизии комдив Я.Д. Чанышев, командир 25-го Туркменского горнокавалерийского полка полковник А. Исмаилов, начальник политотдела Ташкентского военно-политического училища им. Ленина полковой комиссар Д.Р. Билик, военный комиссар 80-го горнокавалерийского полка 20-й горнокавалерийской дивизии батальонный комиссар В.К. Мельников, начальник 1-го отдела штаба САВО полковник И.Л. Дукельский и начальник l-ro отделения 3-го отдела капитан М.Г. Карпов.

Командующий войсками ЗабВО командарм 2 ранга М.Д. Великанов 28 ноября 1937 г. был освобожден от занимаемой должности. Причинами этого являлись: принадлежность к офицерскому корпусу старой русской армии, «сочувствие троцкистской оппозиции и пренебрежительное отношение к политработе в 1927 году», не удовлетворившая наркома работа по очистке округа от «врагов народа», факт нахождения в командировке за границей. Командарм 2 ранга М.Д. Великанов был арестован 20 декабря 1937 г.

В ходе следствия сотрудники НКВД добились, что Великанов назвал своим вербовщиком бывшего командующего ЗакВО комкора Н.В. Куйбышева, дал показания на командарма 1 ранга И.П. Белова, армейского комиссара 2 ранга А.И. Мезиса, комкоров И.К. Грязнова, И.С. Кутякова, В.Н. Левичева, комдивов С.И. Венцова, К.К. Рокоссовского[213].

Судьба командарма 2 ранга была решена до суда: его фамилия была в «расстрельном списке» подлежащих суду по первой категории, утвержденном 26 июля 1937 г. И.В. Сталиным и В.М. Молотовым[214]. Состоявшийся через три дня суд признал М.Д. Великанова виновным в том, что он «с 1930 г. являлся агентом германских разведывательных органов и занимался шпионской деятельностью на территории СССР. 29 июля 1938 г. трижды орденоносец М.Д. Великанов был приговорен к высшей мере наказания и в этот же день расстрелян. Реабилитирован командарм 2 ранга 1 сентября 1956 г.

Не менее трагично сложилась судьба другого командующего войсками САВО — комкора И.К. Грязнова. Иван Кенсоринович Грязнов родился на Урале в январе 1897 г. В мае 1916 г. призван в Русскую Императорскую армию в 194-й запасный полк, в котором окончил учебную команду. В мае 1917 г. окончил Чистопольскую школу прапорщиков, а в июне 1917 г. был направлен в 49-й Сибирский полк на должность младшего офицера роты. После Февральской революции избран командиром роты и председателем полкового комитета.

В РККА с 1918 г., командовал 1-м Красноуфимским полком. С марта 1920 г. И.К. Грязнов начдив 30-й стрелковой дивизии и переброшен со своим соединением на Южный фронт для борьбы с войсками генерала Врангеля. Принимал участие в боях по захвату Чонгарских укреплений и полному овладению Крымским полуостровом, был награждён орденом Красного Знамени[215].

После окончания Гражданской войны И.К. Грязнов возглавлял ряд соединений, дважды заканчивал академические курсы, после окончания которых получил характеристику от руководителя курса И.И. Вацетиса, в прошлом главкома Вооруженными Силами РСФСР: «Тов. Грязнов обладает хорошей военно-научной подготовкой и большим боевым опытом… Активность, инициатива, быстрота действий, тактичность и корректное отношение к товарищам как к равным, так и нижестоящим по должности, — все перечисленные качества т. Грязнова являются отличительными чертами характера этого богато одаренного корпусного командира[216].

В конце 1930 г. он был назначен помощником командующего войсками САВО, принимал участие в ликвидации басмачества в роли одного из руководителей боевых операций на территории советских республик Средней Азии.

В ноябре 1931 г. он был назначен на должность заместителя начальника Управления механизации и моторизации РККА. В декабре 1933 г. И.К. Грязнов был назначен командующим Забайкальской группой войск (с 1935 г. — ЗабВО). В 1935 г. И.К. Грязнову было присвоено персональное воинское звание комкор. Он являлся членом ЦИК СССР и членом Военного совета при наркоме обороны СССР, был награжден двумя орденами Красного Знамени (1921 г. и 1933 г.), орденом Трудового Красного Знамени Таджикской ССР (1932 г.).

В июне 1937 г. после разоблачения группы заговорщиков из числа высших военачальников, комкор И.К. Грязнов, под предлогом реорганизации боевой подготовки национальных соединений в Среднеазиатском регионе, был назначен на должность командующего войсками САВО, но уже в августе 1937 г. был уволен из РККА и 15 августа арестован органами НКВД как заговорщик. Судом И.К. Грязнов был признан виновным в том, что он с 1933 г. являлся участником антисоветского военно-фашистского заговора, куда был завербован Я.Б. Гамарником, имел связь с японской разведкой и передавал последней шпионские сведения[217].

Приговором Военной коллегии Верховного суда Союза ССР от 29 июля 1938 г. И.К. Грязнов был осужден по ст. 58-1 п. «б», 58-6, 58-8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания — расстрелу. Однако судьба его была решена до суда, т. к. 26 июля 1938 г. Н.И. Ежовым был представлен высшему политическому руководству список лиц, подлежащих суду ВКВС по первой категории (расстрел), в котором были фамилии видных военачальников, государственных и партийных руководителей. Под номером 40 там значился Грязнов Иван Кенсоринович. На первом листе списка имеется рукописная резолюция: «За расстрел всех 138 человек. И. Ст., В. Молотов»[218]. Таким образом, суд был не более чем формальностью и в тот же день приговор был приведен в исполнение, а имя легендарного комкора с тех пор было предано забвению.

В августе 1937 г. по политическим мотивам были подвергнуты увольнению из рядов РККА и вскоре арестованы: начальник штаба 18-й Туркменской горнокавалерийской дивизии С.П. Кириенко, начальник 5-й части штаба 68-й Туркестанской горнострелковой дивизии майор Ш.А. Кочерян, командир 122-го Туркестанского горнокавалерийского полка майор Ю.И. Овар, военный комиссар 25-го кавалерийского полка батальонный комиссар С.Ш. Берлинер и другие представители национальный частей САВО.

Наряду с созданием фиктивных обвинений в участии в военном заговоре, следователями НКВД в 1937–1938 гг. были сфабрикованы уголовные дела на многих командиров (начальников) по обвинению их в участии в военно-эсеровской организации, в различных националистических и монархических антисоветских группах.

После смещения с должности и ареста комкора И.К. Грязнова на должность командующего войсками САВО был назначен комкора А.Д. Локтионова. Александр Дмитриевич Локтионов родился в августе 1893 г. в селе Верхний Любаж Курской губернии в крестьянской семье. Участвовал в Первой мировой войне, которую закончил помощником командира полка[219]. В 1918 г. вступил в ряды Красной армии, в Гражданской войне командовал батальоном, стрелковой бригадой, отличился в боях против белогвардейцев А.И. Деникина и П.Н Врангеля. После Гражданской войны А.Д. Локтионов командовал дивизией, обучался на Высших академических курсах. С ноября 1930 г. А.Д. Локтионов командовал 4-м стрелковым корпусом, с декабря 1933 г. занимал должность помощника командующего войсками БВО по авиации. С мая 1935 г. — на такой же должности в ХВО. В августе 1937 г. — представитель ВВС комкор А.Д. Локтионов назначен командующим войсками САВО.

Командование округа во главе с новым командующим комкором А.Д. Локтионовым, следуя указаниям партийного руководства страны, было вынуждено принимать решения о назначении молодых кадров взамен политически неблагонадёжных командиров. Нередко, вновь назначенные командиры и начальники не имели соответствующего опыта по руководству частями и соединениями. В июле-августе 1937 г. были проведены тактические учения войск САВО, результаты которых показали, что в ходе массовых политических репрессий был нанесён ущерб боеспособности национальных формирований.

Начиная с сентября 1937 г. органы НКВД проводили акцию по вскрытию в войсках САВО различного рода буржуазно-националистических организаций. Подобного рода организации осенью 1937 г. были раскрыты в ряде дивизий, записи об этом имеются в книге учета чрезвычайных происшествий. Например, 20 сентября 1937 г. в книге записано о 20 гкд: «Раскрыта контрреволюционная буржуазно-националистическая организация, занимавшаяся в дивизии вредительской работой по заданию Таджикского контрреволюционного буржуазно-националистического центра. Исключено из партии 29 коммунистов, примыкавших к этой организации. Ведется следствие. Органами НКВД арестованы: Насыров, Адылов, Вахабов, Джарман Мамед, Мирзобаев, Фазилов, Джарман-Базат, Чирчикбаев, Шадыбеков, Твердохлебов, Кузнецов, Кривошеев и Чернышев»[220].

Запись от 29 сентября 1937 г. касается другого соединения САВО: «В 19 гкд раскрыта контрреволюционная националистическая организация, занимавшаяся в дивизии вредительской работой по заданию узбекского буржуазного националистического центра. Исключено из партии 29 коммунистов, примыкавших к этой организации. Ведется следствие. Органами НКВД арестованы: Нариманов, Хамранкулов, Юлдашев, Шамирбаев, Алиев, Шукуров, Саюпов, Атаев, Якубов, Рыскулов»[221]. В полках других дивизий особые отделы также вскрыли националистические группы или организации. Например, в 248 гсп 83 гсд[222], в 82 гкп 21 гкд[223]. Присутствующий в докладах и записях схематизм свидетельствует о том, что в разных союзных республиках органами НКВД в тот период были вскрыты заговорщические националистические организации и требовалась дополнительная обвинительная база о связях заговорщиков с армией, т. е. с национальными дивизиями.

В своем докладе 21 ноября 1937 г. на заседании Военного совета при наркоме обороны, который был посвящен итогам 1937 г. и задачам на новый 1938 г., комкор А.Д. Локтионов осветил вскрытые недостатки: «Штабы очень молодо выглядят — молодой состав, не обладающий навыками и опытом. Поэтому на осенних учениях штабы провалились, управление хромало. Приказ народного комиссара за № 0106 по подготовке штабов также не выполнен»[224]. Об истинных причинах резкого омоложения штабов командующий войсками САВО предпочел не упоминать. Выступление с докладом о состоянии дел в САВО он решил завершить на бравурной ноте. Отметив, что «некомплект командно-начальствующего состава в округе весьма значителен — около 600 человек», он заверил наркома, что он и его подчиненные справятся с любыми задачами: «Мы и раньше имели большой некомплект. Однако с этим количеством начсостава будем начинать и проводить новый учебный год не хуже, а лучше, чем в прошлом году»[225].

В ноябре 1937 г. А.Д. Локтионов был назначен на должность начальника ВВС РККА — заместителя Народного комиссара обороны СССР по авиации. В 1938 г. был удостоен звания командарм 2 ранга, а в 1940 г. получил назначение первого командующего войсками в сформированном на территории Эстонии, Латвии и Литвы — Прибалтийского Особого военного округа.

В преддверии Великой Отечественной войны 19 июня 1941 г. А.Д. Локтионов был арестован по обвинению во вредительстве и участии в военном заговоре. На основании предписания народного комиссара внутренних дел Л.П. Берии 28 октября 1941 г. без суда был расстрелян с группой других генералов в посёлке Барбыш Куйбышевской области. Постановлением ГВП реабилитирован в октябре 1955 г.

На должность командующего войсками САВО в декабре 1937 г. был назначен комкор Л.Г. Петровский. Леонид Георгиевич Петровский — сын Георгия Ивановича Петровского известного революционера, видного советского партийного и государственного деятеля. Родился 11 июня 1902 г. в Екатеринославской губернии в посёлке Щербиновский рудник (ныне город Торецк Донецкой области Украины).

В апреле 1921 г. Л.Г. Петровский был направлен на учёбу в Военную Академию РККА, по окончанию которой в ноябре 1922 г. убыл в войска на стажировку командиром батальона 11-й стрелковой дивизии в Петроград, позже, в июле 1923 г. переведён в 5-ю стрелковую дивизию под г. Витебск. В аттестации из личного дела Л.Г. Петровского, представленной на него за время службы в должности командира полка 29-й дивизии, указано: «Обладает сильной волей, большой энергией и решительностью. Умело проявляет широкую инициативу. В оперативной обстановке разбирается великолепно. Хорошо дисциплинирован. Требователен, в отношении дисциплины к подчиненным. Умеет заставить работать комполитсостав полка. Военное дело знает и любит. Пользуется авторитетом среди подчиненных. Не раз получал благодарности по дивизии. Вполне соответствует должности командира и комиссара полка»[226]. Приказом Народного комиссара обороны маршала К.Е. Ворошилова от 28 ноября 1937 г. Л.Г. Петровский был назначен на должность командующего войсками САВО с присвоением воинского звания комкор.

Деятельность комкора Петровского в должности командующего войсками САВО характеризуют стенограммы заседаний Военного совета, на которых он выступал как требовательный командир, стремящийся поддержать боевую готовность войск, пошатнувшуюся в период политических репрессий. Новый командующий старался вникать в истинное состояние дел в частях и соединениях, бывал в отдаленных гарнизонах. Однако в ноябре 1938 г. он оказался необоснованно уволенным из рядов РККА, исключен из партии, но в ноябре 1940 г. по ходатайству наркома обороны С.К. Тимошенко Л.Г. Петровский был восстановлении в РККА. 31 июля 1941 г. Постановлением Совета народных комиссаров ему было присвоено воинское звание генерал-лейтенант. Л.Г. Петровский погиб в боях за г. Жлобин 17 августа 1941 г. Награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны I степени (посмертно).

В должности командующего войсками САВО комкора Л.Г. Петровского сменил комкор И.Р. Апанасенко. Иосиф Родионович Апанасенко слыл видным военачальником, преодолевшим кровавые сражения Первой мировой и Гражданской войн, в отношениях со своими подчиненными был строг и не сдержан в выражениях. И.Р. Апанасенко родился 15 апреля 1890 г. в Ставропольской губернии в селе Митрофановское, в бедной крестьянской семье. Призван в Русскую Императорскую армию в 1911 г. Участник Первой мировой войны, за боевые заслуги был награждён тремя Георгиевскими крестами и двумя Георгиевскими медалями. Член РКП(б) с 1918 г. Осенью 1918 г. командир бригады 2-й Ставропольской дивизии, позже командир одной из дивизии кавалерийского корпуса С.М. Будённого. После Гражданской войны И.Р. Апанасенко занимал должность начальника гарнизона Ставрополя, заканчивал Военно-академические курсы высшего комсостава РККА Военную академию РККА имени М. В. Фрунзе (1932 г.). Н.С. Хрущёв вспоминал, что Апанасенко допрашивался в 1937 г. как соучастник военного заговора Тухачевского, но покаялся и был прощён Сталиным[227].

Комкор И.Р. Апанасенко, имевший боевой опыт и опыт руководства национальными соединениями, по мнению военно-политического руководства страны должен был в непростых внутриполитических условиях поднять боеспособность войск САВО на новый уровень. С января 1941 г. по апрель 1943 г. И.Р. Апанасенко командовал войсками Дальневосточного фронта. С 3 июня 1943 г. — заместитель командующего Воронежским фронтом. В боях под г. Белгородом 5 августа 1943 г. был смертельно ранен. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, медалями[228].

Таким образом, все командующие войсками САВО в 1937–1938 гг. имели пролетарское происхождение, являлись убежденными коммунистами с значительным стажем, обладали опытом командования в Первой Мировой и Гражданских войнах, имели безупречное прохождение службы после Гражданской войны, получили военное образование, достаточное для занимаемой должности и систематически повышали свой профессиональный уровень, по службе характеризовались исключительно положительно.

Характерной особенностью для периода массовых политических репрессий в войсках САВО является то, что за сравнительно небольшой период (9 месяцев) сменилось пять командующих округом (М.Д. Великанов, И.К. Грязнов, А.Д. Локтионов, Л.Г. Петровский, И.Р. Апанасенко), трое из них были обвинены в совершение политических преступлений и расстреляны, а двое переведены из САВО и погибли в годы Великой Отечественной войны.

Необходимо осветить деятельность и судьбу членов коллегиального органа управления — Военного совета САВО, который был создан в Среднеазиатском военном округе, с началом развертывания массовых политических репрессий.

Около восьми лет являлся членом РВС и Военного совета САВО Г.Г. Ястребов, который являлся одновременно начальником ПУ военного округа. Ястребов Григорий Герасимович родился в 1884 г., член РСДРП(б) с 1905 г., участник декабрьского восстания 1905 г. в Москве. В 1914 г. был призван в Русскую Императорскую армию. В 1917 г. член Тернопольского гарнизонного совета солдатских депутатов, после чего занимал различные политические должности, с 22 октября 1929 г. по 8 мая 1937 г. — член РВС (Военного совета) 228 119 — начальник политуправления Среднеазиатского ВО. Член ЦК Компартии Украины и Узбекистана. Делегат 17-го съезда ВКП(б) от УзбССР с решающим голосом (1934 г.). Персональное воинское звание корпусной комиссар Г.Г. Ястребову было присвоено 20 ноября 1935 г.

В мае 1937 г. Ястребов был назначен членом Военного совета СибВО, затем, с явным понижением, переведен на должность военного комиссара штаба Северо-Кавказского ВО. 20 сентября 1938 г. он был арестован органами НКВД по подозрению в контрреволюционной деятельности. Более года находился под следствием и 22 декабря 1939 г. был освобожден в связи с прекращением дела. В РККА Г.Г. Ястребов восстановлен не был: уволен в запас по состоянию здоровья и с 1940 г. находился на пенсии. Награжден орденом Трудового Красного Знамени Узбекской ССР (1932), орденом Ленина (1956).

Следующий член Военного совета САВО — армейский комиссар 2 ранга Иппо Борис Михайлович. Он родился в г. Тихвине в январе 1898 г. в семье еврея-аптекаря, член РСДРП с 1914 г. С 1918 член Воронежского комитета ВКП(б), в 1918 г. командовал полком, с 1919 г. занимал различные военно-политические должности соединений. После Гражданской войны Б.М. Иппо занимал высокие должности в политорганах. С июня 1925 г. — заместитель начальника политуправления Туркестанского фронта (с июня 1926 г. — Среднеазиатского военного округа), с 27 июля 1927 г. — член РВС и начальник ПУ САВО. В ноябре 1932 г. Б.М. Иппо был назначен начальником Военно-политической академии им. Н.Г. Толмачева. В апреле 1937 г. он был переведен на должность начальника ПУ САВО, с мая того же году стал ЧВС САВО[229]. Б.М. Иппо являлся членом Военного совета при наркоме обороны. Весной 1937 г. органами НКВД были получены сведения о контрреволюционной деятельности бывшего начальника Военно-политической академии. Армейский комиссар 2 ранга Б.М. Иппо был уволен из армии 13 июля 1937 г. и вскоре, 31 июля 1937 г., арестован и доставлен в Москву.

В ходе предварительного следствия Б.М. Иппо «показал, что в антисоветский военный заговор был вовлечен бывшим начальником Политуправления РККА Гамарником, от него получил указания по созданию террористической организации в Военно-политической академии. В протоколе закрытого судебного заседания ВКВС от 26 ноября 1937 г. зафиксировано, что дело Б.М. Иппо рассматривалось 15 минут (14.45 — 15.00)[230]. На основании ст. 58-1 п. «б», 58-8 и 58–11 УК РСФСР он был приговорен к расстрелу. В деле имеется справка о том, что приговор был приведен в исполнение в тот же день[231]. Б.М. Иппо реабилитирован 22 сентября 1956 г.

С 20 августа 1937 г. членом Военного совета САВО являлся дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер. Он принадлежал к плеяде старых большевиков — тех, кто принимал участие в первых революционных событиях 1905 г. в стране. Фриц Давидович Баузер родился в 1888 г. в г. Фрауэнбурге Гольдингенского уезда Курляндской губернии в семье латыша-печника. После февральской революции являлся одним из организаторов Красной гвардии. С мая 1937 г. дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер стал начальником ПУ САВО, затем — членом Военного совета округа. Член ЦК Компартии Узбекистана.

Как и многие другие представители старой партийной гвардии, дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер был арестован в начале декабря 1937 г. Органами НКВД Баузер был этапирован в Москву. В ходе предварительного следствия и на суде признал свою вину в участии в военном заговоре. 26 июля 1938 г. Сталин и Молотов подписали представленный НКВД СССР «Список лиц по Москве-центр, подлежащих суду Военной коллегии ВС СССР по 1-й категории»[232]. Ф.Д. Баузер был приговорен ВКВС СССР 29 июля 1938 г. по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации и шпионаже в пользу Германии и Латвии. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Реабилитирован дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер 19 марта 1957 г.

Следует осветить деятельность дивизионного комиссара К.Л. Пантаса, следующего за Ф.Д. Баузером члена Военного совета САВО. Пантас Карп Лукич родился в 1895 г. После Гражданской войны занимая ряд должностей политсостава, в том числе — помощник по политчасти — начаяьник политотдела Туркестанской горной дивизии. Персональное воинское звание бригадный комиссар было ему присвоено 1 февраля 1936 г., дивизионный комиссар — 31 декабря 1937 г. С 28 января 1938 г. по 8 октября 1938 г. К.Л. Пантаса являлся членом Военного совета САВО. По политическому недоверию уволен из РККА в декабре 1938 г.

Участник Великой Отечественной войны, депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва, член Совета Национальностей от Туркменской ССР (1937–1946 гг.) генерал-лейтенант К.Л. Пантас умер в 1972 г.

После увольнения Пантаса должность ЧВС более двух недель была вакантной, 25 октября 1938 г. на нее был назначен недавно произведенный в бригадные комиссары М.С. Петренко[233]. Родился Михаил Семенович Петренко в 1898 г. в г. Краснодаре, украинец. В Красной армии с 1917 г. Участник Гражданской войны. 9 марта 1939 г. М.С. Петренко приказом НКО № 01033/п вне очереди было присвоено звание дивизионный комиссар. Он был освобожден от должности ЧВС САВО 19 июня 1940 г. Участник Великой Отечественной войны, награжден орденами и медалями, в том числе орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого II степени. М.С. Петренко умер в 1953 г.

Одной из важнейших фигур в иерархии окружного военного управления является начальник штаба военного округа. Должность начальника штаба САВО с сентября 1932 г. занимал Г.С. Замилацкий. Замилацкий Григорий Саввич родился в 1895 г. в г. Ростове-на-Дону. Участник Гражданской войны. С июля 1932 г. — заместитель начальника.

В мае 1937 г. Г.С. Замилацкий был выведен в распоряжение Управления по командно-начальствующему составу РККА и в июне назначен начальником кафедры службы штабов Военной академии им. Фрунзе. 3 июня 1938 г. комдив Замилацкий был арестован органами НКВД и уже 20 августа его фамилия фигурировала в печально известных «сталинских списках»[234]. 26 августа 1938 г. Г.С. Замилацкий по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации был приговорен к расстрелу, что и было исполнено в тот же день. Реабилитирован расстрелянный комдив 23 июля 1957 г.

Судьба следующего начальника штаба САВО комдива А.К. Малышева была тесно связана со Средней Азией. Александр Кузьмич Малышев родился в 1887 г. в семье фельдфебеля Можайского пехотного полка. В Красной армии с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Летом 1919 г. он был арестован сотрудниками Особого отдела ВЧК. Вместе с другими бывшими офицерами-генштабистами обвинялся в подготовке заговора с целью свержения советской власти. В ноябре 1919 г. А. К. Малышев был освобожден из-под стражи и направлен в распоряжение Управления военно-учебных заведений, был начальником Московской пехотной школы, командиром 1-й Московской стрелковой бригады[235].

С июля 1921 г. А.К. Малышев — начальник штаба, затем помощник командующего Бухарской группой войск. Принимал участие в боях с басмаческими группировками[236].

А.К. Малышев заочно обучался и окончил оперативный факультет Военной академии им. Фрунзе. В сентябре 1937 г. комбриг А.К. Малышев был назначен начальником штаба САБО. В отсутствие командующего войсками округа занимался подготовкой войск к участию в операции на территории Китая (Синьцзян). 23 августа 1938 г. был арестован по обвинению в совершении контрреволюционных преступлений.

Военной коллегией Верховного суда СССР А.К. Малышев 8 февраля 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 19 марта 1939 г., ровно через 18 лет расстрелянный комдив был реабилитирован.

Потери, которые понесло командование САВО в 1937–1938 гг. существенно повлияли на качество управления подчинёнными структурами. Были арестованы, а затем расстреляны командующий военным округом комкор И.К. Грязнов, трое командующих (М.Д. Великанов и А.Д. Локтионов, Л.Г. Петровский) были переведены в другие военные округа и там репрессированы. Были арестованы члены Военного совета Г.Г. Ястребов, Ф.Д. Баузер. Подверглись репрессиям занимавшие должность начальника штаба САВО Г.С. Замилацкий и А.К. Малышев.

Оценивая роль командования Среднеазиатского военного округа в ходе политической чистки, необходимо отметить, что противостоять или существенно ослабить воздействие политических репрессий на командно-начальствующий состав и войска округа в целом, командование оказалось неспособным. В начале репрессий (первая половина 1937 г.) руководящий состав САВО практически не оказывал влияние на деятельность карательных органов, в некоторых случаях пытаясь разобраться с достоверностью поступающих спецсообщений особого отдела НКВД.

Выступая активными сторонниками проводимой руководством страны и партии репрессивной внутренней политики, командующий и Военный совет САВО осуществляли попытки возглавить акцию по «очистке» военного округа от «врагов народа». Однако после устранения значительной части высшего командно-начальствующего состава округа, влияние органов НКВД на процесс репрессий стало фактически безраздельным. Должности арестованных «врагов народа» занимали более благонадежные, быстро продвигающиеся по служебной лестнице политработники и командиры.

Важную роль в процессе репрессий в САВО играли политические органы. Политуправление военного округа организационно включало в себя: управление (заместитель и помощники отдел руководящих политорганов, отдел партпропаганды и агитации, отдел культпросветработы, отдел кадров, мобилизационную часть, редакцию окружной газеты, общую часть[237].

С развертыванием в стране и в армии массовых политических репрессий руководство из Москвы политорганами стало более жестким. Сразу же после февральско-мартовского пленума ЦК партии из ПУ РККА всем начальникам ПУ округов, армий настоятельно предлагалось провести пропагандистскую работу не только с военнослужащими, но и с теми, кто призван на сборы[238].

Документы переписки подчиненных структур с политуправлением военного округа свидетельствуют, что достаточно было одной неосторожной фразы, чтобы оказаться в застенках НКВД. Так, начальник ПОСЕКРа батальонный комиссар Компанэць 5 сентября 1937 г. докладывал в ПУ САВО: «29 августа во время самоподготовки по истории партии красноармеец Ташкентского РВК Петренко бросил фразу, восхваляющую врага народа Бухарина, он сказал: «Бухарин великий теоретик». <…> Петренко уволен и взят органами НКВД»[239].

Политуправление САВО старалось переложить ответственность за слабую партийную работу на парторганизации соединений и частей. По мере того, как репрессии летом 1937 г. охватывали все структуры САВО, некоторые политработники на местах спешили сообщить в органы НКВД о вскрытых ими преступных связях и одновременно проинформировать политуправление военного округа. Донесения, доклады, сообщения и т. д. поступали в политуправление военного округа не только от подчиненных военных структур, но и от региональных партийных организаций.

Политуправление САВО вникало не только в вопросы политико-морального состояния войск, но и их обеспеченности и хода боевой учебы. Так в приказе политуправления САВО № 16 от 8 июня 1937 г. «О состоянии партийно-политической работы в артдиве и мехдиве 18 гкд» дивизионный комиссар Баузер указывал, что части дивизии прибыли в лагеря 25 апреля, но «с того времени никто из Подива в этих частях не был. <…> Политико-моральное состояние бойцов и командиров пониженное» (имеются случаи пьянства, обнаружена вшивость). Начальнику ПО 18 гкд Байназарову и военкому 18-го артиллерийского дивизиона объявлен строгий выговор[240].

Однако самое пристальное внимание в тот период ПУ САВО уделяло вопросам политической чистки. Содержание документов служебной переписки политуправления САВО свидетельствует, что в июне 1937 г. под его руководством была развернута активная работа по поиску и изъятию из партийных и армейских рядов политически чуждых. В САВО была проведена партийная конференция по реализации предначертаний февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б), на которой были отмечены фамилии некоторых военнослужащих как разоблаченных врагов народа. Начальник политуправления отмечал: «После окружной партийной конференции в округе еще арестованы враги партии и народа, троцкистские выродки и двурушники»[241].

Политуправлением САВО 8 июня 1937 г. был издан документ, в приказном порядке обязывающий политорганы соединения и частей заниматься вопросами политической чистки — директива № 00768. Она была адресована начальникам политотделов и военкомам частей САВО, но касалась всех военнослужащих: «Выкорчевывание без остатка и до конца подлых агентов фашизма — троцкистских шпионов и диверсантов, правых предателей и буржуазных националистов обязывает политорганы, парторганизации, каждого коммуниста, каждого бойца и командира неизмеримо умножить революционную бдительность и классовую зоркость». В заключительной части документа дивизионным комиссаром Баузером были указаны задачи: «Начальникам политотделов, военным комиссарам и отсекрам строжайше проверять работу каждого коммуниста на местах. Всемерно умножить классовую зоркость, немедленно реагировать на сигналы коммунистов о фактах недооценки партийно-политической работы. Активно и повседневно разъяснять бойцам и командирам значение факта предательской деятельности врагов народа и партии»[242].

Примечательно, что в парторганизациях округа прием в ВКП(б) в период массовых политических репрессий был практически прекращен. Так, директивой ПУ CABO «было предложено» (запланировано) в 1937 г. осуществить прием в партию 400 человек, но был принят всего 51 человек.

Дефицит политработников в округе уже стал ощутимым осенью 1937 г. Вместо уволенных по политическим мотивам на должности назначались молодые кадры. Всего приказами САВО по личному составу № 0107–0113 было выдвинуто на 1–3 ступени 56 политработников[243].

К концу 1937 г. политические репрессии глубоко проникли во все сферы жизни и деятельности САВО. Даже репертуар армейского театра был посвящен теме репрессий[244].

К началу 1938 г. в числе политически неблагонадежных и не внушающих доверия оказались высокопоставленные командиры и политработники САВО, которые были изгнаны из партии, уволены из армии и большинство из них вскоре оказалось в застенках НКВД по обвинению в контрреволюционных преступлениях. В сводке о составе уволенных из РККА, подготовленной ПУ САВО, значится, что по состоянию на 29 января 1938 г. в округе были уволены по политическим мотивам 388 представителей командно-начальствующего состава, из них арестованы 212 человек. Среди репрессированных оказались: командующий и члены Военного совета САВО, два командира дивизии, шесть командиров полков, тридцать пять начальников штабов полков и командиров подразделений, восемь начальников политотделов дивизий и их заместителей, двадцать один военный комиссар части и учреждения. Кроме того, как было указано в «Сводке», представлено к увольнению 218 командиров (начальников)[245].

Достаточно показательной является судьба бригадного комиссара Н.П. Катерухина, который в 1937–1940 гг. являлся начальником Политического управления Среднеазиатского военного округа. Катерухин Николай Петрович родился в 1890 г. в Москве в семье рабочего. Окончил три класса 3-го Пресненского начального училища в 1901 г. В октябре 1912 г. был призван в армию, в звании рядового учился в офицерской электрической школе. Участник Первой мировой войны, воевал на Юго-Западном фронте. Последний чин в Русской императорской армии — старший унтер-офицер. Член РКП(б) с апреля 1917 г. В Красной армии с февраля 1918 г. Участвовал в Гражданской войне[246]. После Гражданской войны — на ответственных должностях командного и политсостава РККА.

В период развертывания массовых политических репрессий Н.П. Катерухин был секретарем окружной партийной комиссии ЛВО, активно участвовал в разборе конфликтных дел коммунистов округа, например, 10-й стрелковой дивизии, понесшей самые большие потери из-за арестов и увольнений командно-начальствующего состава[247]. Парторгом ПУ ЛВО 26 февраля 1938 г. в партийной характеристике на коммуниста Катерухина было отмечено: «Дисциплинированный, примерный и идеологически устойчивый член ВКП(б)»[248]. Н.П. Катерухин рассматривался в качестве кандидата на выдвижение, что было согласовано с органами НКВД. В представлении на имя начальника ПУ РККА Л.З. Мехлиса было написано: «Особый отдел НКВД 17/П — 1938 года сообщил, что замечаний на тов. Катерухина не имеет»[249].

Приказом по личному составу САВО № 0341 от 14 октября 1938 г. было определено: «Временное исполнение обязанностей ЧВС возложить на начальника ПУОКР бригадного комиссара Катерухина Николая Петровича»[250].

Командование САВО высоко ценило Н.П. Катерухина. В аттестации на начальника ПУ САВО бригадного комиссара Катерухина за период с 13 апреля 1938 г. по март 1939 г. командующий войсками САВО командарм 2 ранга И.Р. Апанасенко и ЧВС САВО бригадный комиссар М.С. Петренко отмечали: «Тов. КАТЕРУХИН Н.П. преданный коммунист партии ЛенинаСталина и социалистической Родине. За время пребывания в партии (член ВКП(б) с марта 1917 года), колебаний и шатаний не проявлял, вел активную борьбу с антипартийными группировками. Политически и морально устойчив. Бдительный»[251].

В должности начальника ПУ САВО бригадный комиссар Катерухин находился до 9 апреля 1940 г. Несмотря на безупречную службу Н.П. Катерухина, активность, инициативу и усердие, проявленные им в сложный период внутриполитической борьбы, он был уволен приказом наркома № 0048[252], а затем арестован[253].

В ходе следствия Н.П. Катерухин продолжал отрицать все обвинения в контрреволюционной деятельности: «У меня не было антисоветских взглядов»[254], «Никогда участником антисоветской организации я не был»[255]. Не смотря на это, Н.П. Катерухин был приговорен к лишению свободы с содержанием в исправительно-трудовом лагере (ИТЛ) сроком на 15 лет. Отбывая наказание, Н.П. Катерухин умер в ИТЛ в 1952 г. Реабилитирован Н.П. Катерухин посмертно 29 октября 1959 г.

Таким образом, в 1937–1938 гг. под давлением ПУ РККА политуправлением Среднеазиатского военного округа была развернута кампания по выявлению политически неблагонадежных и исключению их из партии, что способствовало расширению репрессий в среде командно-начальствующего состава.

Репрессиям подверглись командиры, их заместители и комиссары национальных формирований: командир 20-й горнокавалерийской дивизии комбриг Ф.А. Кузнецов, командир 68-й горнострелковой дивизии комдив Я. Д. Чанышев; начальник штаба 18-й горнокавалерийской дивизии полковник С.П. Кириенко, начальник штаба 19-й горнокавалерийской дивизии майор М.А. Сиязов; начальник политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии бригадный комиссар А.М. Байназаров, начальник политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии бригадный комиссар Ю.М. Нариманов, начальник политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии бригадный комиссар В.В. Семенов; помощник командира 20-й горнокавалерийской дивизии полковник И.И. Володкин; командир 249-го горнострелкового полка полковник Н.И Кончиц, командир 25-го горнокавалерийского полка полковник А. Исмаилов, командир 25-го кавалерийского полка капитан B. Г. Гапонов, командир 27-го горнокавалерийского полка полковник И.Н. Панкратов, командир 42-го горнокавалерийского полка полковник К.Э. Андерсон, командир 47-го горнокавалерийского полка майор C. Н. Айрапетов, командир 81-го горнокавалерийского полка майор В.А. Твердохлебов, командир 82-го горнокавалерийского полка майор Д.П. Пьерсанож-Петров, командир 122-го горнокавалерийского полка майор Ю.И. Овар; начальник штаба 202-го горнострелкового майор С.И. Носе, начальник штаба 248-го Туркменского горнострелкового А.А. Юрьев, Начальник штаба 249-го горнострелкового майор Г.П. Коротков, начальник штаба 41-го горнокавалерийского капитан Х.Х. Исамутдинов, начальник штаба 42-го горнокавалерийского капитан С.О. Рахимов, начальник штаба 81-го горнокавалерийского полка капитан П.И. Зубов, начальник штаба 82-го горнокавалерийского полка капитан С.А. Иогансен, начальник штаба 122-го горнокавалерийского полка майор Б.К. Штейн.

В ходе репрессий происходила активная ротация высшего политсостава округа, при этом члены Военного совета и начальники политуправлений подвергались аресту органами НКВД, причём политуправление округа одним из первых стало объектом политических репрессий. Деятельность первичных партийных организаций и партийных комиссий Среднеазиатского военного округа была перестроена в интересах массового очищения рядов командно-начальствующего состава управлений, отделов, штабов, соединений и частей. В результате корпусу командно-начальствующего состава был нанесен существенный урон, истреблению подверглись национальные кадры из среднеазиатских республик, что не могло не повлиять на состояние боевой способности войск САВО накануне Второй мировой войны.

3. РЕОРГАНИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА ОТ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-МИЛИЦИОННОЙ СИСТЕМЫ К КАДРОВОЙ СИСТЕМЕ КОМПЛЕКТОВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

3.1. ВЛИЯНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ НА БОЕСПОСОБНОСТЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ И СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ЦЕЛОМ

Военно-политическое руководство советского государства в 1930-х гг. разрабатывало большое количество проектов по повышению обороноспособности страны. Первостепенно был взят курс на переоснащение вооруженных сил и обеспечением их современным вооружением и военной техникой. Значительная роль при этом отводилась командно-начальствующему составу РККА. Однако внутриполитические события в стране и в армии развернувшиеся в 1937 г. внесли свои коррективы в повышении боеспособности войск.

Политические репрессии нарастали и в национальных соединениях САВО, что позволило политуправлению округа подвести некоторые итоги: «Всего за принадлежность к контрреволюционным националистическим организациям и за ведение вредительской шпионской работы в частях исключено из партии (разоблачены и арестованы органами НКВД): по 19 Узбекской кд — 26 человек (16 человек); по 18 Туркестанской кд — 21 человек (16 человек); по 20 таджикской кд — 29 человек (19 человек)»[256].

О ходе политической чистки командно-начальствующего состава САВО было доложено командованием округа на заседании Военного совета при НКО СССР в конце ноября 1937 г. без указания точных сведений об уволенных и арестованных[257]. Член Военного совета САВО дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер привел статистику разоблаченных — 76 человек, и арестованных органами НКВД — 51 человек, врагов народа в 18-й, 19-й и 20-й горнокавалерийских дивизиях. Общее количество контрреволюционных выступлений — 200, арестовано 103 человека и 21 уже осужден военным трибуналом округа[258].

Через год на заседании Военного совета при наркоме обороны, проходившем в конце ноября 1938 г., член Военного совета САВО бригадный комиссар М.С. Петренко озвучил число уволенных — 462 командира и из них арестованных — 268 человек за период с 1 июня 1937 г. по октябрь 1938 г.[259]

Несколько другая статистика приведена в «Справке отдела по комначсоставу САВО о состоянии кадров командного и начальствующего состава Среднеазиатского военного округа»[260], подготовленной начальником отдела майором Королевым в декабре 1938 г. Так, согласно справке в 1937 г. было уволено из рядов РККА 482 представителя комначсостава, из них арестовано 167 человек. В 1938 г. было уволено 335 командиров и начальников, из них арестовано 183 человека. Всего за полтора года было уволено 817 человек, из них арестовано 350 человек.

Первые итоги массовых репрессий 1937–1938 гг. в военных округах и в центральном аппарате были подведены 6-м отделом УКНС РККА в январе 1939 г. В документе «Справка о числе уволенного командного, политического и начальствующего состава в 1937 и 1938 гг.»[261] указана итоговая численность уволенного и арестованного комначсостава в Среднеазиатском военном округе: за 1937 г. уволены 349 командиров, из них арестованы 118 человек; в 1938 г. уволены 442 командира, из них арестованы 128 человек. Таким образом, в период 1937–1938 гг. уволен 791 командир (начальник), из них арестованы 246 человек. В «Справке» отмечено, что количество уволенных показано без политсостава, число арестованных в 1937 г. дано только по сведениям уволенных по ст. 44 п. «в», а также, что «сведения по округам являются приближенно точными»[262]. Таким образом, статистические сведения из «Справки» УКНС РККА не являются точными и лишь приближенно могут ориентировать о потерях в командно-начальствующем составе, в период массовых политических репрессий.

Следует полагать, что количество уволенных по политическим мотивам, т. е. без учета уволенных по возрасту, болезни, по дискредитации, было несколько меньшим. К сожалению, статистические сведения из переписки кадровых органов не дают возможности составить обобщенные сведения по количеству уволенных в 1937–1938 гг. по политическим мотивам и арестованных командиров (начальников). Наиболее объективные сведения о количестве арестованных командиров САВО могут быть получены в результате комплексного исследования ряда документов архивного хранения Главной военной прокуратуры и Российского государственного военного архива и составления общего списка командно-начальствующего состава САВО, подвергшихся политическим репрессиям в 1937–1938 гг. На основе анализа содержания приказов об увольнении, хранящихся в РГВА, можно утверждать: за период с 1 января 1937 г. по 31 декабря 1938 г. по политическим мотивам были уволен 852 представителя командно-начальствующего состава САВО (уволены по ст. 44 п. «в» и 43 п. «б» Положения о прохождении службы комсоставом РККА). По родам войск больше всего было уволено командиров-кавалеристов — 310 чел. По составу эти уволенные командиры (начальники) распределялись следующим образом: командный — 371 чел.; военно-технический — 62 чел.; военно-хозяйственный и административный — 180 чел.; военно-политический — 192 чел.; военно-медицинский — 45 чел.; военно-юридический — 2 чел.

Большой интерес представляют не только численные потери САВО в ходе большого террора — общее количество репрессированных по политическим мотивам (уволены — 852 чел., арестованы — 280 чел., приговорены к ИТЛ — 49 чел., приговорены к высшей мере наказания (ВМН) — 79 чел.) представителей национальных формирований САВО в 1937–1938 гг., но и распределение их по служебным категориям и воинским званиям, возрасту, партийности, образованию и национальному составу.

Документы служебной переписки командования с органами НКВД, военной прокуратурой, ПУ РККА свидетельствуют: по состоянию на 31 декабря 1938 г. из числа уволенных по политическим мотивам было арестовано 280 представителей командно-начальствующего состава. Эти данные позволяют сделать вывод, что по количеству уволенных наиболее пострадал командный состав.

Установлено, что в 1937–1938 гг. было осуждено 128 человек командного и начальствующего состава (высшего состава — 14, старшего состава — 63, среднего — 51 человек). При этом приговорены к ВМН — 79 командиров (начальников), к ИТЛ сроком от 1 года и более — 49 человек. Следовательно, 62 % осужденных командиров были приговорены к высшей мере наказания (расстрелу).

Полный анализ статистических данных, содержащихся в документах различных фондов РГВА и в фондах АГВП, позволяют сделать следующие выводы о количестве репрессированных из числа командно-начальствующего состава САВО в 1937–1938 гг.:

1. Общее количество уволенного по политическим мотивам — не менее 852 человек, или 43,5 % штатного командно-начальствующего состава САВО, которые на какой-то срок (от нескольких месяцев и более) были потеряны для армии.

2. Из общего количества уволенного командно-начальствующего состава САВО в 1937–1938 гг. было арестовано не менее 280 человек. Статистические сведения о воинских званиях репрессированных командиров (начальников) приведены в приложении (Приложение 7).

3. Основные виды репрессий: увольнение из армии по политическим мотивам (до 67 %), арест (около 33 %).

4. Из общего количества арестованных:

были уничтожены (расстреляны) по приговорам судебных и решениям внесудебных органов 79 командиров (начальников), или 28 % арестованных;

приговорены к различным срокам заключения в ИТЛ — 49 командиров (начальников), или 17,5 % арестованных;

освобождены из ИТЛ после пересмотра дела, оправданы судом, освобождены в ходе следствия за отсутствием состава преступления — не менее 155 командиров (начальников), или 55,4 % арестованных.

Сведения о командирах (начальниках) САВО, которые были физически уничтожены в период политических репрессий 1937–1938 гг. содержатся в мартирологе (Приложение 8). Общее количество жертв массовых политических репрессий в САВО среди командно-начальствующего состава — 125 человек: расстрелянные — 79 человек и 46 человек, которые умерли в тюрьме во время следствия и в исправительно-трудовых лагерях.

Проведенный анализ статей УК РСФСР и УК УССР, по которым выносились расстрельные приговоры, свидетельствует, что обвиняемым в совершении контрреволюционных преступлений практически не оставляли шансов. Основная масса командно-начальствующего состава САВО, приговоренного к высшей мере наказания, была осуждена по двум и более политическим статьям.

Общий ущерб САВО в результате увольнений по политическим мотивам и арестов сопоставим с выводом из строя командно-начальствующего состава двух из четырех горно-кавалерийских дивизий округа (по состоянию на май 1938 г.). Однако подобная характеристика результатов репрессий в Среднеазиатском ВО является обобщенной и не отражает особенностей их влияния на командно-начальствующий состав.

По категориям командно-начальствующего состава Среднеазиатского ВО общее количество арестованных распределяется следующим образом:

командный состав

144 чел. (51,4 %)

военно-технический состав

19 чел. (6,7 %)

военно-политический состав

69 чел. (24,7 %)

военно-хозяйственный и административный состав

33 чел. (11,9 %)

военно-медицинский состав

14 чел. (5 %)

военно-юридический состав

1 чел. (0,3 %)

Все подвергшиеся аресту в 1937 — 1938 гг. распределились по воинским званиям следующим образом:

высший командно-начальствующий состав

17 чел. (6 %)

старший командно-начальствующий состав

131 чел. (46,9 %)

средний командно-начальствующий состав

104 чел. (37,1 %)

без воинского звания (воинское звание определить не удалось)

28 чел. (10 %)

Таким образом, наибольшее число арестованных в ходе политических репрессий в САВО в 1937–1938 гг. относится к старшему командно-начальствующему составу.

Основным видом репрессии для командно-начальствующего состава САВО являлся арест: из числа высшего начсостава были арестованы 89,5 % уволенных военнослужащих данной категории, из старшего командного состава были арестованы около 42,3 % из числа уволенных, из среднего командного состава были арестованы около 23,9 % уволенных.

Поскольку количество военнослужащих различных категорий (по составу, по персональным воинским званиям, национальности) не одинаково, то необходимо отразить влияние репрессий на каждую из них. Таблица 3 отражает распределение арестованных командиров (начальников) САВО по составу в соответствие с занимаемыми должностями.

Таблица 3

Распределение репрессированных командиров (начальников) САВО по характеру выполняемых задач

Состав

Уволены в 1937–1938 гг. (чел.)

Арестованы в 1937–1938 гг. (чел.)

Командный

371

144

Военно-технический

62

19

Военно-политический

192

69

Военно-хозяйственный и административный

180

33

Военно-юридический

2

1

Военно-медицинский

45

14

Итого

852

280

Основную массу арестованных составлял командный состав САВО, но, учитывая общее количество командно-начальствующего состава округа и распределение их по категориям, необходимо отметить, что в большей степени был подвержен репрессиям военно-политический и административно-хозяйственный состав. Представляет интерес распределение арестованного командно-начальствующего состава САВО по категориям персональных воинских званий и то, какая убыль была нанесена каждой категории (таблица 4).

Таблица 4

Распределение репрессированных командиров (начальников) САВО по категориям персональных воинских званий[263]

Категории командно-начальствующего состава по воинским званиям

Уволены в 1937–1938 гг. (чел.)

Арестованы в 1937–1938 гг. (чел.)

Высший командно-начальствующий состав

19

17

Старший командно-начальствующий состав

310

131

Средний командно-начальствующий состав

523

132

В значительной степени пострадал высший командно-начальствующий состав Среднеазиатского военного округа. В 1937–1938 гг. были уволены с военной службы по политическим мотивам 19 представителей «красного генералитета», 17 из которых были арестованы: армейский комиссар 2-го ранга — 1, комкор — 1, комдив — 4, дивизионный комиссар — 1, комбриг — 3, бригадный комиссар — 5, бригврач — 1, бригвоенюрист — 1.

Были расстреляны 9 представителей «красного генералитета»: армейский комиссар 2-го ранга Б.М. Иппо, комкор И.К. Грязнов, комдив А.К. Малышев, дивизионный комиссар Ф.Д. Баузер, комбриги Ф.А. Кузнецов и Д.В. Меркулов, бригадные комиссары А.М. Байназаров, Н.П. Катерухин, Ю.М. Нариманов и В.В. Семенов.

Таким образом, 17 из 19 уволенных с военной службы представителей высшего командно-начальствующего состава САВО были арестованы, при этом 9 человек (53 % арестованных) были приговорены к расстрелу в 1937–1938 гг., более половины представителей высшего комсостава Среднеазиатского военного округа было ликвидировано.

По занимаемым должностям уволенный командно-начальствующий состав CABO распределяется следующим образом:

а) командующий войсками округом военного округа (заместитель, помощник, член Военного совета, начальник штаба) — 6;

б) командир дивизии (заместитель, начальник штаба) — 6;

в) военный комиссар (нач. политотдела) дивизии — 4;

г) начальник отдела штаба округа — 14;

д) командир полка (помощник, начальник штаба) — 31;

е) командир дивизиона, батальона, эскадрона — 23;

ж) командир роты, батареи, полковой школы — 46;

з) военный комиссар (замполит) полка, батальона — 19.

Таким образом, жестокой ломке подверглось управленческое звено САВО: командиры дивизий, бригад, полков, батальонов, дивизионов, рот, батарей, начальники отделов штаба округа.

Основной удар репрессий пришелся на органы управления национальных частей и подразделений. Так, управление и части 19-й горнокавалерийской дивизии потеряли 99 человек командного и начальствующего состава, управление и части 18-й горнокавалерийской дивизии — 81 человека, управление и части 21-й горно-кавалерийской дивизии — 74 человека, управление и части 20-й горнокавалерийской дивизии — 56 человек, управление и части 68-й горнострелковой дивизии — 51 человека, управление и части 83-й горнострелковой дивизии — 48 человек. Наибольшее количество уволенных по политическим мотивам представителей командно-начальствующего состава было в 53-м кавалерийском полку 21-й горнокавалерийской дивизии — 34 человека или почти три четвертых командно-начальствующего состава полка.

Исходя из биографических данных, можно провести анализ по партийности, возрасту и национальности репрессированного командно-начальствующего состава. Среди арестованных коммунисты составляли около 53,3 %. Характерно, что командиры (начальники), вступившие в партию в 1917 — 1920 гг., составляли около 13 % от общего количества репрессированных коммунистов. Это подтверждает, что чистка в армии имела исключительную политическую направленность, при этом пострадали коммунисты с большим стажем, те, кто участвовал в революции, гражданской войне, устанавливал советскую власть в стране, формировал новые вооруженные силы. Среди уволенного командного и начальствующего состава было 40 % членов и кандидатов в члены ВКП(б), членов ВЛКСМ — 2 %, беспартийных — 58 %.

Командный и начальствующий состав до 30 лет составлял 23 % уволенных, от 31 до 40 лет — 61 %, от 41 до 50 лет — 15,5 %, свыше 51 года — 1,5 %. Таким образом, увольнения прервали карьеру командиров, более двух третей из которых имели возраст до 40 лет, получили образование и воспитание после революции и Гражданской войны.

Выявлены данные по национальному составу уволенных командиров, которые позволяют понять, против кого были направлены репрессии. Русские составляли 43,3 % уволенных, казахи — 3,5 %, киргизы — 3,4 %, таджики — 4,3 %, туркмены — 8,2 %, узбеки — 8,2 %, поляки — 3,7 %, украинцы -6 %, прибалты (латыши, литовцы, эстонцы) — 4 %, немцы — 4,4 %, евреи — 3,5 %, закавказцы (азербайджанцы, армяне, грузины) — 1,8 %, другие национальности — 5,4 %.

Анализ исследуемых документов позволяет сделать вывод, что процесс политических репрессий не был нацелен на ликвидацию национального контингента среднеазиатских республик.

Известные сведения о датах арестов командиров (начальников) САВО позволяют сделать вывод о том, что процесс политических репрессий в округе протекал неравномерно. Он имел свои активные фазы — июнь-июль 1937 г., сентябрь-октябрь 1937 г., февраль-март 1938 г. и июнь-июль 1938 г.142 Максимальное количество арестованных приходится на июль 1938 г. — 52 командира (начальника). Всего в 1937 г. было арестовано не менее 120 представителей командно-начальствующего состава, в 1938 г. — не менее 160 человек.

Установлено, что в 1937–1939 гг. были осуждены различными судебными и внесудебными органами 220 человек, из них были расстреляны — 79, умерли во время следствия — 5, умерли отбывая наказание в местах лишения свободы — 5 человек.

Реабилитационный процесс командно-начальствующего состава САВО может характеризоваться следующими цифрами. В 1939 г. было освобождено из мест заключения — не менее 36 человек, или 12,9 % арестованных. В 1940 г. было освобождено из мест заключения — не менее 11 человек, или 4 % арестованных. В первую очередь пересматривались дела тех, кто не признал свою вину ни в ходе предварительного следствия, ни в суде. Процесс реабилитации военнослужащих происходил значительно медленнее процесса арестов, иногда пересмотр дела занимал до трех лет.

Посмертная реабилитация жертв политических репрессий в САВО проходила активно во второй половине 1950-х годов, когда было реабилитировано более 80 % командиров, павших жертвами политического террора.

Анализ ряда архивных документов позволяет сделать вывод о том, что общая цифра потерь в командно-начальствующем составе Среднеазиатского военного округа за период политических репрессий 1937–1938 гг. — не менее 852 человек уволенными, по политическим мотивам из них, не менее 280 были арестованы органами НКВД по обвинению в политических преступлениях. В ходе репрессий погибли 89 командиров, в том числе 9 представителей высшего командно-начальствующего состава округа. Многие структурные единицы CABO оказались фактически обезглавленными. Основной удар пришелся по органам управления частей и подразделений, парализовал планомерную боевую подготовку, подорвал авторитет командного и начальствующего состава. Ущерб, нанесенный репрессиями корпусу командно-начальствующих кадров округа, не мог не сказаться на состоянии боеспособности войск САВО.

Подводя итог, необходимо отметить, что приведенные выше сведения характеризуют неравномерное распределение репрессий среди различных категорий командно-начальствующего состава Среднеазиатского военного округа и позволяют выяснить против кого было направлено их острие. Основную массу арестованных представлял командно-начальствующий состав в возрасте от 26 до 45 лет. При этом более других политическим репрессиям подвергся наиболее опытный и перспективный возрастной контингент (26–40 лет) Среднеазиатского военного округа. В большей степени подвергся репрессиям старший и в особенности высший состав, коммунисты с большим партийным стажем, те, кто командовал соединениями и частями, возглавлял управления и штабы, чьи знания и опыт были необходимы Красной армии.

Осуществляя анализ последствий политических репрессий в САВО среди командно-начальствующего состава и влияние данного процесса на состояние боевой способности войск и её основных составляющих, необходимо более детально исследовать изменения происходившие в войсках САВО в рассматриваемый период. Основой боеспособности войск являются: укомплектованность личным составом, состояние органов управления, состояние боевой подготовки, организация и поддержание воинской дисциплины, а также морально-боевые качества личного состава.

В условиях мирного и военного времени для эффективного руководства соединениями и частями огромное значение имеет укомплектованность командно-начальствующим составом. Вопрос некомплекта командно-начальствующего состава существовал, как в период политических репрессий так и до него, однако, не являлся таким острым.

Наркомат обороны принимал меры по устранению некомплекта командного состава путем призыва на службу командиров запаса. Так, приказом НКО № 00151/п от 22 мая 1938 г.[264] из запаса призывались 1036 командиров (начальников). При этом в САВО на должности командно-начальствующего состава этим приказом был назначен из запаса 21 человек (одногодичники или не служившие в армии) с присвоением им воинских званий от лейтенанта до интенданта 3 ранга.

Другой способ сокращения некомплекта — подготовка командиров на краткосрочных курсах. Например, приказом по САВО № 0126 от 20 июня 1938 г. было определено: «Окончивших 6-ти месячные курсы подготовки политруков при Окружном Доме Партийного Образования ПУ САВО назначаются на должности…»[265], далее следовали фамилии 33 молодых политруков назначаемых на должности политруков рот, батарей. Подобные попытки восстановить количество командиров (начальников) в САВО были обречены на проигрыш в качестве.

Одновременно с этим ежемесячно сотнями увольнялись из армии командиры и начальники, прослужившие в САВО не один год и имеющие опыт. Например, приказом по личному составу № 0131с от 25 июня 1938 г. из САВО были уволены в запас 64 командира (начальника) с должностей помощник командира полка, начальник связи дивизии, начальник штаба полка, начальник полковой школы, командир роты и т. п.[266] Многостраничные приказы на увольнение издавались в САВО до сентября 1938 г. включительно.

В сложившейся обстановке в войсках САВО некомплект командно-начальствующего состава являлся значительным, а качество укомплектованности национальных соединений и частей — низким. Состояние с укомплектованностью командно-начальствующего состава некоторых частей САВО к исходу 1938 г. было катастрофическим. Например, в документах Военного совета САВО по 97-му кавалерийскому полку (командир майор П.М. Крутовских) отмечалось: «В полку нет командного состава, особенно в штабе, там только один лейтенант, исполняющий должность нач. штаба. Командиров эскадронов нет, командиров взводов недостаточно»[267]. Всё вышеперечисленное свидетельствует о том, что решить кадровую проблему в САВО в скором времени не представляется возможным.

Как отмечал начальник политуправления САВО К.Л. Пантас, высший командно-начальствующий состав чаще всего принимал решения вместо неблагонадёжных командиров назначать на руководящие должности молодые кадры, не имеющие ещё должного опыта в управление частями и соединениями: «Вместе с тем следует отметить, что тактические учения частей округа проходили при значительном обновление руководящих звеньев частей и соединений округа, за счёт выдвижения новых молодых кадров»[268]. Но нехватка новым командным кадрам опыта была сразу ощутима, особенно в звене «полк-дивизия». Данный недостаток был озвучен командующим округа А.Д. Локтионовым в докладе о проведенных тактических учениях: «Основным недочётом является резкое отставание в подготовке штабов “полк-дивизия” по управлению войсками, в результате чего в процессе учений в штабах чувствовалась растерянность, отсутствие точных данных о действиях и месте нахождения частей и подразделений»[269].

Командующий войсками комкор Локтионов А.Д. был более скромен в своей оценке, характеризующей боевую подготовку САВО. В своём отчёте о проведённых тактических учениях в октябре 1937 г. он выделил следующие: «Приданный 203 гсп бронепоезд № 10 в течение двух дней не получил никакого задания, ввиду того, что штабом 68 гсд не был предупреждён командир 203 гсп о том, что ему придаётся бронепоезд. На почве этого у бойцов и начсостава бронепоезда отмечались отрицательные настроения — Нас на учения вызвали, а никаких задач не ставят. Второй день сидим без дела. Только после вмешательства штаба главного руководства бронепоезду было дано задание»[270].

Были отмечены недостатки в оперативной работе штабов: «Штаб 20 гкд таблицу маршрутов движения частей к исходным пунктам составил настолько неряшливо, что двигавшиеся части наседали друг другу на хвост и не имели возможности накормить бойцов на привалах.

Вследствие отсутствия точного учёта личного состава во всех подразделениях, имели место факт потери людей, транспорта и даже целых подразделений»[271].

Важнейшим компонентом боеспособности войск является состояние организованности и воинской дисциплины. Для полной оценки боеспособности войск САВО необходимо проанализировать состояние воинской дисциплины в национальных соединениях и частях войск САВО. В результате политических репрессий направленных в большей степени на командно-начальствующий состав, авторитет и влияние командиров всех уровней существенно снизилось, так же заметно была снижена требовательность командиров (начальников) к своим подчинённым.

На всеармейском совещании ПУ РККА в 1938 г. САВО оценивался, как округ с отстающей воинской дисциплиной, «одной из основных причин большого количества дисциплинарных проступков неудовлетворительного уровня воинской дисциплины является всё ещё плохая работа, в первую очередь комиссаров, политработников, партийных и комсомольских организаций, вокруг воинской дисциплины — этого первейшего условия боеспособности Красной Армии. Такое большое количество дисциплинарных и 979 взыскании говорит так же о несерьезности наложения взысканий»[272].

Начальник ПУ РККА армейский комиссар 1 ранга Л.З. Мехлис в своей директиве № 22 дал следующую оценку: «Число военнослужащих, совершивших проступки и получивших взыскания в Ср. Азиатском военном округе, составило 23,3 %. Это свидетельствует о несерьёзности наложения взысканий и плохой работе командного звена, в первую очередь комиссаров и политработников»[273].

В 1939 г. состояние воинской дисциплины продолжает оставаться неудовлетворительным. Процент совершенных дисциплинарных проступков и получивших взыскание вырос до 36,1 %[274]. Общее количество дисциплинарных проступков в войсках САВО составляло следующие цифры: в 1938 г. — 8194 проступков, в 1939 г. — 14367 проступков[275]. Если сравнить основные виды дисциплинарных проступков, то по большинству из них в 1939 г. наблюдается рост (таблица 5).

Таблица 5[276]

Вид дисциплинарных проступков

1938 г.

1939 г.

неисполнение приказаний

420

380

пререкание

1022

2848

самовольные отлучки

1079

1254

нарушение караульной службы

554

676

пьянство

913

1035

Давая оценку политическим репрессиям командно-начальствующего состава в 1937–1938 гг., необходимо констатировать, что данный процесс крайне отрицательно сказался на боеспособности войск САВО в середине 1930-х годов. Прослеживается тенденция от стабильного уровня показателей боеспособности соединений и частей САВО к резкому спаду показателей воинской дисциплины, и эффективности боевой подготовки национальных воинских формирований в Средней Азии после волны политических репрессий (1939 г.). Полностью преодолеть отрицательные явления в укомплектованности командно-начальствующим составом, в руководстве национальными формированиями, в их боевой подготовке и в воинской дисциплине в период развертывания вооруженных сил накануне Второй мировой войны оказалось невозможным.

3.2. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ПЕРИОД УПРАЗДНЕНИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-МИЛИЦИОННОЙ СИСТЕМЫ

В начале 1930-х гг. советским военно-политическим руководством был взят курс на техническое переоснащение и увеличение численного состава РККА. Выполнение данных мероприятий должно было решать проблему связанную с повышением уровня боеготовности Вооруженных сил. Одним из приоритетных вариантов нового строительства РККА во второй половине 1930-х годов, рассматривался переход от смешанной системы комплектования, основанной на территориально-милиционном принципе, к кадровой системе комплектования армии.

Народный комиссар обороны (НКО) маршал К.Е. Ворошилов в декабре 1935 г. утвердил новые типовые штаты дивизий. На среднеазиатском театре военных действий (ТВД) соединения, учитывая горно-пустынную местность, имели свою специфику: В состав горнострелковой дивизии (гсд) входили: три горнострелковых полка (гсп); горно-артиллерийский полк (гап); отдельная танковая рота (отр); отдельный кавалерийский эскадрон (окэ); отдельная зенитно-пулемётная рота (озпр); отдельная химическая рота (охр); отдельный батальон связи (обе); отдельная сапёрная рота (оср); военная прокуратура (вп); военный трибунал (вт). Состав горнокавалерийской дивизии (гкд) представлял собой: три горнокавалерийских полка (гкп); отдельный механизированный дивизион (омд); отдельный конноартиллерийский дивизион (окад); отдельный сапёрный эскадрон (осэ); отдельный эскадрон связи (оэс); военную прокуратуру (вп)[277]. В последующем в организацию дивизии были внесены незначительные изменения, но в своей основе такая организация просуществовала до начала Великой Отечественной войны.

В процессе организационного преобразования сухопутных сил САВО значительные изменения произошли в родах войск: в артиллерийских полках горных соединений САВО количество дивизионов увеличилось с трёх до четырёх, что существенно увеличило их огневую мощь. Каждая горнострелковая дивизия для увеличения ударной силы и манёвренности располагала одной бронетанковой ротой, которая имела на вооружении 15 боевых машин[278] (средние Т-28, легкие типа Т-26 и БТ). Горнокавалерийская дивизия включала в себя бронетанковый дивизион с автоброневым эскадроном (два броневзвода и учебный взвод) из 11 легких и 7 средних бронемашин. Помимо этого, войска САВО имели в своём распоряжении отдельный танковый батальон.

Современные способы ведения боевых действий вынуждали пересмотреть и существенно усилить организацию специальных родов войск. Каждая дивизия САВО имела в своём составе отдельную сапёрную роту или эскадрон. Организационные изменения произошли и в войсках связи. В каждом национальном соединении имелся свой батальон связи.

В 1938 г. страны вероятного противника также наращивали свой военный потенциал, в связи с чем в одном из своих выступлений нарком обороны маршал К.Е. Ворошилов заявил: «Капиталистические страны, особенно фашистские, ожесточенно вооружаются. Сейчас уже не гонка между буржуазными государствами в деле вооружений, а возникла и действует какая-то дикая скачка. Тратятся безумные средства на вооружения, и все же все не перестают кричать: мало, мало, давай больше!»[279]. Японская империя и ведущие европейские державы уже приступили к формированию кадровых армий, ежегодно вкладывая при этом всё больше средств. Доля военных расходов в бюджете Японии за время с 1934 г. по 1938 г. увеличивалась с 43 % до 70 %, в Италии — с 20 % до 52 %, в Германии — почти в 3 раза, с 21 % до 61 %[280].

В условиях растущего военной напряженности советское правительство, основывалось на решениях XVIII съезда ЦК ВКП(б), проводило в жизнь мероприятия по укреплению обороноспособности государства. Военное и политическое руководство страны понимало, что следует проводить реформы, способствующие повышению боеспособности соединений и частей Красной армии и с середины 1930-х гг. было решено провести полномасштабную замену территориально-милиционной системы кадровой системой комплектования армии.

Предложение Революционного Военного совета (РВС) СССР о повышении количества кадровых дивизий и увеличении кадрового ядра территориальных соединений было одобрено правительством и политбюро ЦК ВКП(б). Такой переход был связан с численным ростом личного состава РККА, а также необходимостью содержать войска в постоянной высокой боевой готовности. Войска, комплектуемые по территориальному принципу, такую готовность обеспечить не могли. Численный сосав Красной армии постоянно увеличивался: с 885 тысяч человек в 1934 г. он вырос к исходу 1937 г. до полутора миллионов.

Правовой основой и последним этапом перехода к кадровой системе стал Закон о всеобщей воинской обязанности принятый советском правительством в 1939 г. В третьей статье Закона говорилось, что «все мужчины — граждане СССР, без различия расы, национальности, вероисповедания, образовательного ценза, социального происхождения и положения, обязаны отбывать военную службу в составе Вооруженных Сил СССР»[281].

Данный документ свидетельствует о том, что военно-политическое руководство страны, отказывается от политики национального военного строительства. С вступлением в силу этого закона национальные вооруженные формирования приравнивались к общесоюзным соединениям. В периодической печати отражались события того времени. Так, в среднеазиатской окружной газете, было опубликовано следующее: «Событием особой значимости в истории национальных формирований войск САВО стал день 23 февраля 1939 г., когда красноармейцы всех национальностей принимали одну присягу, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР о новом тексте военной присяги и новом порядке ее принятия»[282]. Таким образом, став юридической основой для серьёзного расширения армии и роста её численного состава, Закон о всеобщей воинской обязанности определил принципы и правовые нормы реорганизации РККА.

Советское правительство не жалело средств на техническое оснащение армии, однако опыт военных конфликтов 1938–1940 гг. показал все минусы и недочёты советской системы комплектования, подготовки кадров, боевой подготовки и технического оснащения. Основываясь в первую очередь на изменение социально-экономического характера в стране, советское правительство предприняло военную реформу. Вслед за техническим перевооружением армии и флота естественным и логичным был переход от смешанной — территориально-кадровой системы к единому принципу строительства Советских Вооружённых сил[283].

Переход на кадровый принцип в национальных вооруженных формированиях реализовывался за счёт постепенного наращивания в них постоянного состава. Таким образом, национальные воинские части и соединения на первых этапах формировались по смешанному принципу, а по мере наращивания штатного количества постоянного состава — кадровому. Он подразумевал следующие изменения: переустройство высшего военного органа управление САВО; существенные изменения и переустройство организационно-штатной структуры командного звена видами вооруженных сил в округе; принятие новых форм и методов направленных на преобразование системы профессиональной подготовки, военных кадров; частичное перевооружение и переоснащение современными образцами вооружения и военной техники, способными конкурировать и превосходить зарубежные аналоги; проведении реорганизации и механизации горнострелковых и горнокавалерийских соединений и частей САВО; совершенствование артиллерии, перевода её образцов на механическую тягу; организацию масштабного создания танковых и мотомеханизированных частей, с повышением удельного веса средних и тяжелых танков; дальнейшее развитие средств связи, инженерных средств; переподготовка личного состава для эффективного боевого применения современной техники.

Тенденции совершенствования организационно-штатной структуры дивизии, оснащение современным вооружением и военной техникой способствовали повышению её боеспособности и эффективного выполнения боевых задач различного характера.

Документы РГВА свидетельствуют о том, что в результате этих двух процессов к исходу 1938 г. в войсках САВО был значительно изменён штат командно-начальствующего состава, в докладах отмечалось: «освежение комначсостава округа между частями, в связи с большим некомплектом и выдвижением на высшие должности, происходит весьма интенсивно»[284]. К декабрю 1938 г. было освежено 63,6 % командно-начальствующего состава войск САВО.

Наряду с задачами по поддержанию большевистской бдительности, вопросами боевой подготовки и обеспечения войск, командование САВО летом 1938 г. организовывало проведение важных организационно-штатных мероприятий. Одним из таких мероприятий являлась замена комсостава из местных национальных кадров на представителей других национальностей из других военных округов. На заседании Военного совета САВО 19 июля 1938 г. был рассмотрен вопрос о выполнении мероприятий по ротации «в связи решением партии и правительства». По докладу начальника 4-го отдела штаба САВО П.А. Ионычева замена младших командиров проходила следующим образом: «По расчетам ген. Штаба подлежало отправке в другие округа 7400 человек, фактически отправлено 6523. <…> Получено взамен отправленных на 142 человека больше <…> в войсках округа национального состава осталось всего 300 чел. узбеки и туркмены»[285]. Прибывшие командиры проходили адаптацию к непростым местным условиям, а в это время уроженцев среднеазиатских республик отправляли для дальнейшего прохождения в другие военные округа (в основном в БВО, СКВО, КВО).

В соответствии с указаниями ЦК ВКП(б) и наркома обороны СССР в 1939–1940 гг. в войсках САВО, как и во всех военных округах, начались серьёзные преобразования, в первую очередь касающаяся организационно-штатных вопросов, боевой подготовки, подготовки кадров и вооружения. Все учения и полевые занятия с национальными частями проходили в обстановке максимально приближенной к боевой. Военным советом и командованием САВО была проделана колоссальная работа по перестройке организационной структуры войск. Особенно это касалось 68-й и 83-й горнострелковых, а также 18-й, 19-й, 20-й и 21-й горнокавалерийских национальных дивизий, которые после реализации всех спланированных мероприятий были способны вести маневренные боевые действия не только в горно-пустынных условиях, но и на равнинной местности. Например в марте 1940 г. Военный совет САВО постановил: «Начальнику ТПУ комдиву тов. Петрову подготовку курсантов проводить в соответствии с требованиями приказа Наркома Обороны, создавая трудную тактическую обстановку, используя при этом боевой опыт частей Красной Армии у озера ХАСАН, р. ХАЛХИН-ГОЛ, в Западной Украине и Западной Белоруссии, а также в Финляндии»[286].

В округе была значительно преобразована работа партийно-политического аппарата, при этом основным направлением в реорганизации национальных соединений становится работа в ротах, батареях и эскадронах. Она была направлена на укрепление единоначалия, воинской дисциплины, повышение уровня боевой подготовки национальных частей. В одном из постановлений Военного совета округа указывалось: «Резко повысить требовательность ко всем категориям, в первую очередь к начсоставу на основе чего добиваться железной воинской дисциплины, каленным железом выжигая непонимание приказаний и доклады о трудностях их выполнения»[287]. В ходе усердной работы политуправления округа в войсках САВО вскрывались случаи антисоветской деятельности, так, в 1939 г. было выявлены 43 случая антисоветской агитации[288].

На XVIII съезде ЦК ВКП(б) нарком обороны маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов выступил с речью: «До недавнего времени наша Красная Армия строилась на смешанном принципе, на сочетании двух систем: кадровой и территориально-милиционной. Теперь же «вся наша армия построена на однообразном и пока единственно правильном кадровом принципе»[289].

Ведущая роль в поддержании постоянной боеготовности национальных соединений и частей и воспитания красноармейцев возлагалась на партийные и комсомольские организации. В архивных документах того периода отмечается: «Партийные и комсомольские организации в 1939 г. развернули большую работу по созданию партийной обстановки вокруг боевой и политической подготовки, мобилизуя коммунистов, комсомольцев и беспартийных на выполнение приказа наркома обороны — маршала Советского Союза тов. Ворошилова»[290]. Широко развернувшиеся в частях округа соревнования за выполнение социалистического договора с Закавказским военным округом свидетельствовало о том огромном энтузиазме, с которым бойцы, командиры и политработники округа боролись за высокие показатели в учёбе[291]. Заслуги коммунистов и комсомольцев во всех округах, на всех самых ответственных этапах боевой и политической подготовки войск всегда отмечались в первую очередь. Однако в 1939 г. на общем фоне процент дисциплинарных проступков, совершенных коммунистами и комсомольцами САВО, составил: 15,1 % — коммунисты и 26,9 % — комсомольцы[292].

На партконференции округа осенью 1939 г. были подведены итоги политической подготовки: «Одной из основных причин большого количества дисциплинарных проступков и неудовлетворительного уровня воинской дисциплины является всё ещё плохая работа, в первую очередь комиссаров, политработников, партийных и комсомольских организаций, вокруг воинской дисциплины — этого первейшего условия боеспособности Красной армии»[293].

Начальник политуправления САВО Н.П. Катерухин подводя итоги в своём отчёте отмечал: «Казалось бы, что парторганизациям нужно было бы, борясь за дисциплину главным образом устранять причины порождающие недисциплинированность. Но как раз этим парторганизации не занимаются. Обычно вопрос о дисциплине всплывает только тогда, когда в части совершаются серьёзные нарушения воинской дисциплины. Это говорит о том, что в работе парторганизаций отсутствует чёткость повседневного руководства. Вместо того, чтобы вскрыть конкретные недочёты и принять меры к их устранению, ведутся разговоры о дисциплине “вообще”, но выводов и уроков из фактов недисциплинированности не извлекают»[294].

Следует отметить, что последствия перехода к кадровой системе и процесса политических репрессий не могли не сказаться на боеспособности соединений САВО, повлияли на оперативность и качество мероприятий по переходу к кадровой системе комплектования. Однако новое командование не уделяло этому внимания, скрывая истинные причины падения дисциплины и организованности, снижения качества боевой подготовки. Подводя итоги 1939 г. на заседании Военного совета САВО, командующий войскам округа И.Р. Апанасенко отметил, что «напряженная международная обстановка этого года заставила войска округа работать более энергично, более организованно, более четко и культурно, чем мы работали раньше»[295]. В центре внимания партконференции 1939 г. были вопросы боевой готовности. Нацеливая личный состав на дальнейшее совершенствование боеготовности войск САВО, член Военного совета Е.П. Рыков в своем докладе указывал: «Существо задач, поставленных перед нами наркомом, сводится к следующему — всю боевую подготовку войск организовывать и проводить исходя из основной задачи — быть всегда в полной боевой готовности»[296].

Командующий войсками САВО командарм 2 ранга И.Р. Апанасенко после всеармейской проверки в конце 1939 г. дал положительную оценку состоянию боеспособности войск: «Прошедшие инспекторские стрельбы и осенние тактические учения показали, что соединения и части нашего округа в выполнении приказа НКО № 113 добились некоторых успехов в тактической, огневой и политической подготовке. Это прежде всего свидетельствует об исключительно высоком уровне политической активности красноармейских масс и командно-начальствующего состава, их беззаветной преданности нашей социалистической родине, сплочённости вокруг ВКП(б) и её вождя товарища Сталина и готовности по первому зову партии и правительства выполнить свой почётный долг перед социалистической родиной»[297].

Что касается детальных недостатков в соединениях и частях по всем видам подготовки войск САВО, то выводы были сделаны Военным советом и командующим войсками округа после проведения осенних учений 1939 г. Высшему командно-начальствующему составу была дана следующая оценка: «Высший и старший командный состав округа за 1939 год показал дальнейший рост в своей оперативно-тактической подготовке, боем управлять научен, теоретически подготовлен достаточно. На 1940 год в центре внимания остаются вопросы управления и организации боем, а также маршами в сложных условиях. Необходимо повысить как теоретическую, так и практическую отработку взаимодействия с авиацией и танковыми частями»[298].

В вопросах подготовки среднего и младшего командного звена обнаружился ряд проблем, выводы о подготовке среднего звена были сделаны следующие: «Подготовка среднего командного состава выросла, но продолжает оставаться ещё на недостаточной в вопросах повышения теоретических знаний. Средний командный состав прочно овладел основными уставами. По-прежнему в центре внимания в подготовке среднего звена начальствующего состава должны быть вопросы управления боем, методики подготовки мелких подразделений и тактики ночного боя, а так же отличное освоение уставов и наставлений своего рода войск»[299].

Военный совет округа отмечал, что подготовка младшего командного состава оставалась слабым местом, несмотря на свою значимость, как важного элемента в общей системе подготовки командного состава САВО. Младший командир практически обучал своих подчинённых тактике ведения ближнего боя, технике рукопашного боя, гранатометанию, преодолению препятствий и многим другим важнейшим составляющим современного боя. В выводах командования САВО было подчеркнуло: «Слабым местом в подготовке младшего командира является ещё недостаточно развитая у него инициатива и самостоятельность. При лучшей общетеоретической подготовке, чего как раз младшему командиру и недостаёт, этот недочёт не имел бы места. С младшим командным составом, оставшимся на 3-й год службы, необходимо развернуть твёрдо плановую и хорошо организованную учёбу по поднятию теоретического уровня»[300].

Осенью 1940 г. войска округа подвергались всесторонней проверке по боевой и политической подготовке, в ходе которой военнослужащие САВО показали высокие результаты. Было отмечено что 99 % всех проверенных комсомольцев получили отличные и хорошие оценки[301].

Политуправление и командование САВО при помощи партийных и комсомольских организаций старались широко использовать в методике воинского воспитания и обучения героические подвиги воинов-красноармейцев, совершенных ими в боях с японскими агрессорами у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, в советско-финляндской войне и других кампаниях. Заместитель политрука И. Клочков на выпускном вечере политработников сказал: «Всегда и везде буду стараться быть похожим на славного комиссара Героя Советского Союза Пожарского, погибшего смертью храбрых в боях за Родину у озера Хасан»[302].

Незаменимым спутником, советчиком и наставником красноармейцев, командиров и политработников национальных формирований в эти годы являлась окружная газета «Красная звезда» (с 1938 г. — «Фрунзевец»), Она была страстным пропагандистом марксистско-ленинских идей, решений партии и советского правительства. Опубликованные на страницах газеты материалы на актуальные общеполитические темы широко использовались в войсках для коммунистического воспитания личного состава. Так, осенью 1939 г. 2-я батарея 33-го конно-горного артиллерийского дивизиона участвовала во Всеармейских артиллерийских тактико-стрелковых соревнованиях и заняла второе место среди горной артиллерии РККА. Командир батареи лейтенант К. Абдувалиев и замполит младший политрук Г. Харитонов были награждены наркомом обороны СССР маршалом К.Е. Ворошиловым именными часами и нагрудным знаком «За отличную артиллерийскую стрельбу», а остальной личный состав батареи — нагрудным знаком «За отличную артиллерийскую подготовку»[303].

Для более масштабного использования войск САВО на ТВД с другим характером местности, в конце 1939 г. в САВО была сформирована 194-я стрелковая дивизия (сд), командиром которой был назначен генерал-майор И.Е. Петров. Под его руководством личный состав соединения добился больших успехов в боевой и политической подготовке. Осенью 1940 г. дивизию инспектировала комиссия Наркомата обороны СССР и дала высокую оценку по всем видам боевой и оперативной подготовки. На осенних маневрах это соединение заняло первое место в САВО и стало одним из лучших в РККА, ещё раз подтверждая то, что национальные формирования способны конкурировать и превосходить всесоюзные соединения. За успехи в боевой и политической подготовке дивизия в конце 1940 г. получила переходящее Знамя Военного совета САВО, а командир дивизии генерал-майор И.Е. Петров, командир 405-го горнострелкового полка майор Ф.Ф. Сажин и командир 299-го артиллерийского полка майор М.М. Завьялов были награждены орденом Красной Звезды.

Авиация САВО стала способна выполнять боевые вылеты в сложных погодных условиях, а также вышла на новый уровень взаимодействия с сухопутными войсками в условиях высокогорья. Значительным достижением явилась подготовка парашютистов, которые решительно действовали на всех тактических учениях, успешно выполняли возложенные на них задачи. Большая заслуга в подготовки летчиков САВО принадлежала командующему ВВС округа генерал-майору Ф.Г. Мичугину.

Колоссальную работу проводил штаб округа, который с апреля 1938 г. по август 1941 г. возглавлял генерал-майор М.И. Казаков. В частности, штаб организовывал оперативные рекогносцировки и полевые поездки, которые иногда совмещались с решением оперативно-тактических задач. Приграничное положение САВО обязывало высший командно-начальствующий состав округа проводить большую работу по совершенствованию дорожной сети, линий продовольственной связи, накапливать резервы по некоторым видам довольствия войск.

Важнейшим элементом в освоении территории Среднеазиатского военного округа являлись проблемы водоснабжения, проверка особенностей боевых действий и материально-технического обеспечения войск в условиях пустыни и значительных перепадов температур. Решение этой проблемы шло в двух направлениях: использование имеющихся источников воды на маршрутах движения войск и в районах возможного их сосредоточения.

Над решением проблем освоения и подготовки территории округа в оперативном отношении, повышения боевой способности войск напряженно, со знанием дела трудились талантливые командиры САВО: М.И. Казаков, С.А. Байдалинов, Н.Н. Баташев, В.Е. Васильев, М.П. Константинов, И.В. Панфилов, А.А. Лучинский, И.Е. Петров, М.Ф. Липатов и многие другие.

Подводя итоги минувшего года, командующий войскам округа И.Р. Апанасенко отметил, что «напряженная международная обстановка этого года заставила войска округа работать более энергично, более организованно, более четко и культурно, чем мы работали раньше». В центре внимания конференции были вопросы боевой готовности. Нацеливая коммунистов округа на дальнейшее совершенствование боеготовности войск округа, член Военного совета Е.П. Рыков в своем докладе указывал: «Существо задач, поставленных перед нами наркомом, сводится к следующему — всю боевую подготовку войск организовывать и проводить исходя из основной задачи — быть всегда в полной боевой готовности»[304].

В первой половине 1940 г. в войсках САВО был сформирован 58-й стрелковый корпус, который был способен полноценно вести боевые действия на равниной местности. Для повышения уровня боевой выучки войск САВО были изучены и освещены вопросы касающиеся опыта боёв в 1938–1940 гг. на Дальневосточном ТВД и Карельском перешейке. Военный совет округа, наряду с изучением положительного опыта этих кампаний, учитывал и серьёзные недочёты, вскрытые в ходе военных действий. В соответствии с приказом НКО № 015 °CССР от 16.07.1940 г. упоминание о «национальной принадлежности» в наименованиях дивизий всех военных округов РККА исключались.

Таким образом, к концу 1940 г. вооруженные формирования САВО изначально сформированные на национальном принципе были постепенно реорганизованы в кадровые. Такой переход максимально отвечал военно-политическим обстановке того периода, поскольку войска САВО должны были быть приспособлены к ведению боевых действий и проведению войсковых операций на различных ТВД страны. Переход к кадровой системе позволял значительно повысить уровень оперативной подготовки и боеспособность войск САВО, о чём свидетельствуют результаты крупномасштабных армейских и окружных учений в преддверии Великой Отечественной войны. Однако из-за недостатка людских ресурсов в начале Великой Отечественной войны советское руководство было вынуждено вернутся к формированию национальных соединений, в том числе из среднеазиатских республик.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итогом исследования является всесторонний анализ истории становления и развития национальных воинских формирований САВО, как форпоста СССР в Средней Азии и важнейшего элемента обороноспособности Советского Союза, а также выполнение возложенных на них правительственных задач по укреплению военно-политического положения СССР на одном из важнейших стратегических направлений.

В ходе изучения истории национальных формирований были раскрыты основы и идеи национального военного строительства в РККА и САВО, отмечена роль, отведённая им советским военно-политическим руководством в создании новой Красной армии. Установлены места дислокаций всех крупных национальных соединений в САВО.

Исследовав историю становления и развития национальных формирований САВО, необходимо дать высокую оценку командованию округа и национальных воинских соединений и частей. Техническая модернизация и переоснащение войск, предъявляли повышенные требования прежде всего к командно-начальствующему составу, который осуществлял колоссальную работу по формированию пограничных соединений и поддержанию их высокой боевой готовности. Особая специфика условий подготовки национальных соединений и частей САВО, направленная на действия в условиях горно-пустынной местности вызывала настоятельную необходимость пересмотра некоторых вопросов, касающихся организационно-штатной структуры и создания специальных программ боевой подготовки.

Детально раскрыт состав, дислокация и состояние боевой способности войск, основой которой являлись: укомплектованность национальных вооруженных формирований; состояние органов управления; состояние боевой подготовки; организация и поддержание воинской дисциплины, службы войск национальных соединений САВО в 1935–1939 гг.

Были раскрыты особенности подготовки и проведения национальными формированиями САВО и ОГПУ специальных войсковых операций по ликвидации басмачества вплоть до самого конца этого антисоветского движения. В уникальных для того времени операциях национальные части и соединения получили важный боевой опыт по разгрому противника, действующего в условиях горно-пустынной местности.

В исследовании отражены подготовка и проведение секретной войсковой спецоперации по оказанию военной помощи китайскому правительству в провинции Синьцзян. В условиях высокой секретности были подготовлены две национальные войсковые группы для ведения боевых действий на территории Синьцзяна. Успешному завершению операции способствовала хорошо организованная боевая подготовка в условиях высокогорья и организованное обеспечение войск. Однако в условиях изменившейся внутриполитической обстановки часть командиров и начальников, проявивших себя при подготовке и проведении спецоперации, были подвергнуты репрессиям в конце 1937–1938 гг.

В диссертационной работе выявлены последствии массовых политических репрессий, которые оказали существенное влияние на состояние боевой способности национальных формирований САВО накануне Второй мировой войны.

В период тяжелейших внутриполитических событий 1937–1938 гг. во всех государственных структурах, в том числе и в армии стали происходить серьёзные изменения. Процесс массовых политических репрессий стал большим препятствием в реализации всех программ нацеленных на повышение боеспособности войск округа. Боеготовность округов и обороноспособность страны в целом неизменно снижалась из-за увольнений, арестов опытных, грамотных военачальников и воспрепятствовать этому никто не мог. За 1937–1938 гг. в САВО сменилось командующих — 5; членов Военного совета — 5; начальников штаба — 3. Работа руководящего состава CABO была полностью деморализована проведением массовой кадровой чистки. Изучение архивных документов партийных органов соединений и частей, их переписку с политуправления САВО подтверждает, что в 1937 г. фактически во всех партийных организациях развернулась работа по разоблачению и исключению из партии тех, кто не внушал политического доверия. Жертвами доносов и подозрительности становились командиры соединений и частей, военные комиссары и политработники. К началу 1938 г. в числе политически неблагонадёжных и не внушающих доверия оказались высокопоставленные командиры и политработники САВО, которые были исключены из партии, уволены из РККА и большинство из них вскоре были арестованы органами НКВД по обвинению в различных антисоветских преступлениях.

Партийное руководство, осуществлявшее процесс репрессий, не ставило целью на качественную и квалифицированную замену командного звена РККА и РККФ. Замысел проводимого ими процесса заключался в искоренении командно-начальствующего состава потенциально опасного для существующего политического режима, а также поиск и наказание причастных ко всем негативным происшествиям и событиям в стране и в Красной армии.

Определены истинные масштабы потерь в национальных формированиях САВО: в 1937–1938 гг. из войск округа было уволено не менее 871 командира (начальника) всех степеней, из них по политическим мотивам — не менее 396 человек командно-начальствующего состава, арестовано — 280 человек, из которых 89 человек были приговорены к ВМН или погибли в местах лишения свободы. Основная часть командиров и политработников высшего звена САВО были расстреляны. В период политической чистки военный округ потерял такое количество командно-начальствующего состава, которым можно было укомплектовать 10 горнокавалерийских полков[305]. Потери командно-начальствующего состава штабов, национальных соединений, частей, учреждений САВО и местных органов военного управления отражены в приложении 7.

Во второй половине 1950-х гг. осуществлялась посмертная реабилитация жертв массовых политических репрессий. Для сохранения в памяти потомков имён погибших в годы политической чистки и восстановления исторической справедливости составлен мартиролог командно-начальствующего состава САВО (приложение 8).

Политический террор в среде командно-начальствующего состава и его последствия оказали крайне негативное воздействие на ключевые показатели (компоненты) боевой способности войск округа: укомплектованность командным составом национальных соединений и частей; состояние вооружения, военной техники и материально-техническое обеспечение войск; степень организации управления; состояние и специфику боевой подготовки национальных соединений, требующей особого подхода; уровень воинской дисциплины; это всё затруднило выполнение поставленных перед округом задач. Последствия репрессивной политики для войск САВО оказались труднопреодолимыми. В предвоенный период военный округ осуществлял постоянное организационно-штатное развертывание соединений, доведя их количество до 7 (один корпус, шесть дивизий). При этом укомплектованность командно-начальствующим составом могла быть удовлетворительной лишь с количественной стороны.

Исторический опыт свидетельствует, что воздействия осуществляемые с позиции силы, приоритетом которых будут являться идеи политического или экономического характера, оказывают неблагоприятное воздействия на состояние вооруженных сил государства, в частности, на командно-начальствующий (офицерский) состав, как основу органов военного управления всех уровней, непременно послужат причиной не только снижения уровня боеспособности войск, но и негативных последствий как для Вооруженных сил, так и для государства в целом.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

АБТВ — Авто-бронетанковые войска

АВКВС — Архив Военной коллегии Верховного суда

АГВП — Архив Главной военной прокуратуры

АПРФ — Архив Президента Российской Федерации

БВО — Белорусский военный округ

ВВС — Военно-воздушные силы

ВКВС — Военная коллегия Верховного суда

ВЛКСМ — Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи

ВМН — Высшая мера наказания

ВМФ — Военно-Морской Флот

ВП — Военная прокуратура

ВС — Вооружённые силы

ВТ — Военный трибунал

ВЦИК — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет

ГАП — Горно-артиллерийский полк

ГВП — Главная военная прокуратура

ГКД — Горнокавалерийская дивизия

ГКП — Горнокавалерийский полк

ГП — Генеральная прокуратура

ГСД — Горнострелковая дивизия

ГСП — Горнострелковый полк

ГУГБ — Главное управление Государственной безопасности

ЗабВО — Забайкальский военный округ

ИТЛ — Исправительно-трудовой лагерь

КП — Кавалерийский полк

ЛВО — Ленинградский военный округ

МТО — Материально-техническое обеспечение

НКВД — Народный Комиссариат Внутренних Дел

НКО — Народный Комиссар Обороны

НШ — Начальник штаба

ОБС — Отдельный батальон связи

ОГПУ — Объединенное государственное политическое управление

ОЗПР — Отдельная зенитно-пулемётная рота

ОКЭ — Отдельный кавалерийский эскадрон

ОКАЭ — Отдельный конноартиллерийский эскадрон

ОМД — Отдельный механизированный дивизион

ОО — Особый отдел

ОСР — Отдельная сапёрная рота

ОСЭ — Отдельный сапёрный эскадрон

ОТР — Отдельная танковая рота

ОХР — Отдельная химическая рота

ОЭС — Отдельный эскадрон связи

ПУ — Политическое управление

РГВА — Российский государственный военный архив

РККА — Рабоче-крестьянская Красная Армия

САВО — Среднеазиатский военный округ

СибВО — Сибирский военный округ

СКВО — Северо-Кавказский военный округ

СК — Стрелковый корпус

СТО — Совет Труда и Обороны

ТВД — Театр военных действий

УКНС — Управление по командному и начальствующему составу

ЦАФСБ — Центральный архив Федеральной Службы Безопасности

ЧВС — Член Военного совета

ЦК ВКП(б) — Центральный Комитет Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. ОПУБЛИКОВАННЫЕ ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

1.1. Партийные и государственные документы

1.1.1. Военная доктрина Российской Федерации // Российская газета — Федеральный выпуск. 2014. 30 декабря.

1.1.2. Военный Совет при Народном комиссариате обороны СССР. 1–4 июня 1937 г.: Документы и материалы / Сост. Тархова Н.С. — М.: РОССПЭН, 2008,- 624 с.

1.1.3. Военный Совет при Народном комиссариате обороны СССР. Ноябрь 1937. — М.: РОССПЭН, 2006. - 360 с.

1.1.4. Военный Совет при Народном комиссариате обороны СССР. Стенограммы заседаний. 1938,1940. — М.: РОССПЭН, 2006. - 366 с.

1.1.5. Декреты Советской власти, т. 2. — М.: ГИЛЛ, 1959. Декрет об учреждении военных округов. 4 мая. — С. 235.

1.1.6. Декреты Советской власти. Т. VIII. М.: Политиздат, 1976.

1.1.7. Документы внешней политики СССР, т. 9, М.: Издательство политической литературы, 1964. - 758 с.

1.1.8. Документы внешней политики СССР, т. 12, М.: Издательство политической литературы, 1967. - 816 с.

1.1.9. Документы внешней политики СССР, т. 14, М.: Издательство политической литературы, 1968. - 872 с.

1.1.10. Документы внешней политики СССР, т. 15, М.: Издательство политической литературы, 1969. - 867 с.

1.1.11. Документы и материалы кануна Второй мировой войны. 1937–1939. Т. 1. Ноябрь 1937 г. — дек. 1938 г. / Министерство иностранных дел СССР; Редкол.: Земсков И. Н. и др. — М.: Политиздат, 1981. - 302 с.

1.1.12. Закон СССР от 01.09.1939 "О всеобщей воинской обязанности”.

1.1.13. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898–1988). Т. 3. 1922–1925 гг. 9-е изд., М.: Политиздат, 1984. - 494 с.

1.1.14. О реабилитации жертв политических репрессий: Закон РФ от 18 октября 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991. - № 44.

1.1.15. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. — М.: Республика, 1993. - 200 с.

1.1.16. Реформа в Красной Армии. Документы и материалы. 1923–1928 гг. В 2 кн. Кн. 1. М.; СПб.: Летний сад, 2006. - 720 с.

1.1.17. СЗ СССР. 1925. № 70. Ст. 517.

1.1.18. СЗ СССР. 1926. № 30. Ст. 192.

1.1.19. Стенограммы заседаний Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б). 1923–1938 гг. В 3-х томах / Редакционный совет издания: К.М. Андерсон, А.Ю. Ватлин, П. Грегори (США), А.К. Сорокин, Р. Суза (США), О.В. Хлевнюк. Т. 1. 1923–1928. Т. 2. 1926–1928. Т. 3. 1928–1938. — М.: РОССПЭН, 2007. - 2444 с.

1.1.20. Стенограмма Учредительного съезда КП Таджикистана, 1930; Политиздат. 1989. - 151 с.

1.1.21. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Т 65 1927–1939. Документы и материалы. В 5-ти тт. Т. 2. Ноябрь 1929 — декабрь 1930. РОССПЭН 2000. — 927 с.

1.2. Приказы Народного комиссариата обороны СССР

1.2.1. Народный комиссариат по военным и морским делам. Отчет за 1923–1924 годы. М., 1925. - 231 с.

1.2.2. Приказ НКО № 17 от 10 мая 1937 г. «О создании военных советов военных округов и установлении института военных комиссаров в РККА» // Приказы НКО СССР. 1937-21 июня 1941 г. Т. 13 (2–1). — М.: Терра, 1994. - 368 с.

1.2.3. Приказ НКО и НКВД № 082 от 21 июня 1937 г. «Об освобождении от ответственности военнослужащих, участников контрреволюционных и вредительских фашистских организаций, раскаявшихся в своих преступлениях, добровольно явившихся и без утайки рассказавших обо всем ими совершенном и о своих сообщниках» // Приказы НКО СССР. 1937-21 июня 1941 г. Т. 13 (2–1). -М.: Терра, 1994. - 368 с.

1.2.4 Приказ НКО № 0839/п от 17 февраля 1936 г. «О присвоении воинских званий» // Приказы НКО СССР. 1937-21 июня 1941 г. Т. 13 (2–1). — М.: Терра, 1994. - 369 с.

1.2.5 Приказ НКО № 01898/п от 9 октября 1938 г. «О присвоении воинского звания бригадный комиссар М.С. Петренко».

2. Статистические сборники, справочники, словари

2.1. Боевые подвиги частей Красной Армии 1918–1922 гг. Сборник документов. Воениздат. 1957 — 240 с.

2.2. Ворошилов К.Е. Речь на XVIII съезде ВКП(б). Госполитиздат. 1939. - 37 с.

2.3. Ворошилов К.Е. XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота. Госполитиздат. 1938. - 32 с.

2.4. Кузнецов И.И. Маршалы, генералы и адмиралы 1940 года. — Иркутск: Восточно-Сибирская издательская компания, 2000. - 397 с.

2.5. Кузнецов И.И. Судьбы генеральские. — Иркутск: Изд-во Иркутского государственного университета, 2000. - 466 с.

2.6. Лубянка. ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. 1917–1960. Справочник. — М.: МФД, 1997. - 352 с.

2.7. Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937–1938. Архив Сталина: Документы и комментарии / Сост. Хаустов В. Н. — М.: Международный фонд «Демократия», 2011. - 528 с.

2.8. Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности. Архив Сталина: Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938. // Под ред. Яковлева А.Н. — М.: Международный фонд «Демократия», 2004. - 736 с.

2.9. Перечень объединений и соединений советских вооруженных сил, входивших в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг: (справочник). Институт военной истории, 1992. - 128 с.

2.10. Разгром контрреволюционных сил в Киргизии в годы иностранной военной интервенции и Гражданской войны. Сборник документов. 1918 1920. Фрунзе, 1983. - 541 с.

2.11. Совершенно секретно. Лубянка — Сталину о положении в стране. Т. 2 (в 2-х ч.). — М.: Издательский центр ИРИ РАН, 2008. - 360 с.

2.12. Совершенно Секретно: Лубянка Сталину о положении в стране (1922 1934 гг.), т. 4 — М.: Издательский центр ИРИ РАН, 2001 — 704 с.

2.13. «Совершенно Секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.), т. 5 — М.: Издательский центр ИРИ РАН, 2003 — 798 с.

2.14. Советская военная энциклопедия. В 8-и томах / Под ред. Гречко А.А. — М.: Воениздат, 1976–1980.

2.15. Советская энциклопедия, 3-е изд. В 30-ти томах. — М.: 1969-78 гг.

2.16. Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937–1941. Биографический словарь. — М.: Кучково поле. 2012. - 494 с.

2.17. Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. 1937–1941: Комбриги и им равные. — М.: Кучково поле. 2014. - 526 с.

2.18. Энциклопедический словарь. М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1991. - 864 с.

3. Материалы архивов

3.1. Российский государственный военный архив (РГВА)

3.1.1. РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 34, 54, 133.

3.1.2. РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 462, 476, 510, 610.

3.1.3. РГВА. Ф. 54. Оп. 2. Д. 97а, 1088.

3.1.4. РГВА. Ф. 110. Оп. 3. Д. 295, 566, 1162.

3.1.5 РГВА. Ф. 272. Оп. 2. Д. 23.

3.1.6. РГВА. Ф. 25873. Оп. 3. Д. 70.

3.1.7. РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 75, 78, 85, 86, 399, 542, 543, 544, 545, 546, 549, 551, 552, 564, 586, 672, 721, 756, 760, 763, 768, 773, 863, 873, 938, 1106, 1125, 1127, 1739.

3.1.8. РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 446.

3.1.9. РГВА. Ф. 37837. Оп. 5. Д. 83; Оп.18. Д. 749.

3.2. Архив Главной военной прокуратуры Вооруженных Сил Российской Федерации (АГВП ВС РФ)

3.2.1. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ук-Он3353- 2017/2901 от 21 ноября 2017 г.

3.2.2. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ук-Он3368- 2017/2933 от 21 ноября 2017 г.

3.2.3. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ур/19157- 2017/2932 от 21 ноября 2017 г.

3.2.4. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ук-Он3419-2017/2951 от 27 ноября 2017 г.

3.2.5. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ук-Он3495- 2017/3022 от 4 декабря 2017 г.

3.2.6. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ук-Он853-2018 от 6 марта 2018 г.

3.2.7. Архивная справка Главной военной прокуратуры № 4ук-Он905-2018 от 13 марта 2018 г.

3.2.8. Архивная справка Военной прокуратуры Центрального военного округа № 4/4629 от 19 апреля 2018 г.

3.3. Архив Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации (АВКВС РФ)

3.3.1. АВКВС РФ. Оп. 55. Д. 12373.

3.4. Центральный Архив Управления Федеральной Службы Безопасности (ЦА УФСБ)

3.4.1. ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 1048.

3.4.2 ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 4. Д. 439.

3.4.3. ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 6. Д. 582.

3.4.4. ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 3.

3.4.5. ЦА ФСБ. Д. Р-4994.

3.4.6. ЦА ФСБ. Д. Р-8693.

3.5. Архив Президента Российской Федерации (АП РФ)

3.5.1. АП РФ. Оп. 24. Д. 417.

3.6. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)

3.6.1. ГА РФ. Ф. Р-9479.

3.7. Архив ГКНБ Кыргызской Республики

3.7.1. Архивная справка ГКНБ Кыргызской Республики № 10/24609 от 26 июля 2018 г.

3.8. Архив Службы Государственной безопасности Республики Узбекистан

3.8.1. Архивная справка Службы Государственной безопасности Республики Узбекистан № 22/2723 от 3 августа 2018 г.

3.9. Специальный государственный архив Информационно-аналитического центра МВД Республики Казахстан

3.9.1. Архивная справка Специального государственного архива Информационно-аналитического центра МВД Республики Казахстан № 19-19-5-81/1-12090 от 27 июля 2018 г.

4. Периодические издания

4.2.1. Газета «Известия» ЦИК Туркестанской республики. 1921.

4.2.2. Газета «Правда». 1920 г.

4.2.3. Окружная газета САВО «Красная звезда» (с 1938 г. «Фрунзевец»). 1936–1939 гг.

5. Мемуары

5.1. Бажанов Б.Г. Воспоминания личного секретаря Сталина. СПб.: Всемирное слово, 1992. - 304 с.

5.2. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 1. — М.: ОЛМАПРЕСС, 2002. - 4 1 6 с.

5.3. Манжара Д.И. Революционное движение в Средней Азии. Воспоминания. Ташкент, 1934. - 84 с.

5.4. Софронов Г.П. Неподвластное времени. — М.: Воениздат, 1976. - 376 с.

5.5. Хрущёв Н.С. Воспоминания: избранные фрагменты / сост. А. Шевеленко. — М.: Вагриус, 2007. — 512 с.

6. Монографии, научные статьи

6.1. Артемьев, А.П. Братский боевой союз народов СССР в Великой Отечественной войне. М.: Мысль, 1975. - 200 с.

6.2. Безугольный А.Ю. Национальные формирования в РККА в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. 2014. №. 6. С. 16–21.

6.3. Безугольный А.Ю. Идеология строительства национальных воинских формирований в СССР в 1920-е гг. // Вестник академии наук Чеченской республики. 2017. №. 6. С. 35–42.

6.4. Берхин И.Б. Военная реформа в СССР (1924–1925). — М.: ВИ, 1958. - 460 с.

6.5. Бурназян Г. С. Участие национальных соединений Закавказских республик в битве за Кавказ и последующих операциях Красной Армии в Великой Отечественной войне. Ростов, 1967. - 204 с.

6.6. Ваккаус М.Ф. К вопросу об эффективности управления // Военная мысль. — 1995. - № 1. С. 47–53.

6.7. Валидов А.З., М.Чокасв. Из истории российской эмиграции 1924–1932 гг. Письма А.З. Валидова и М. Чокаева. М. 1999. (письма А.З. Валидова и М. Чокаева польским разведчикам и дипломатам). - 129 с.

6.8. Градосельский В.В., Национальные воинские формирования в Красной Армии (1918–1938 гг.), Военно-исторический журнал, 2001, № 10. С. 2–7.

6.9. Градосельский В. В. Национальные воинские формирования в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал. 2002. №. 1. С. 31–36.

6.10. Гражданская война. Военно-историческая комиссия. М., 1924 г. Т. 3. - 172 с.

6.11. Григорян А.М., Мильбах В.С., Чернавский А.Н. Политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937–1938 гг. Ленинградский военный округ. — СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2013. - 442 с.

6.12. Зевелев А. И., Поляков Ю. А., Чугунов А. И. Басмачество: возникновение, сущность, крах. — М.: «Наука», 1981. - 244 с.

6.13. История танковых войск Советской Армии. Под ред. О.А. Лосика. М.: ВАБТВ, 1975. - 272 с.

6.14. Кирсанов Н.А. Национальные формирования Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. // Отечественная история. 1995. № 4. С. 14–19.

6.15. Кичаев Н., Свидерский В. Высокогорный памирский поход // Военно-исторический журнал, 1966. № 3. C. 66–69.

6.16. Крушельский А.В., Молодцыгин М.А. Становление РККА как армии дружбы и братства народов. Боевое содружество советских республик 1919–1922 гг. М., 1982. - 311 с.

6.17. Краснознаменный Белорусский Военный округ. 2-е издание испр., доп. М:, Воениздат. — 408 с.

6.18. Краснознамённый Туркестанский. — М.: Воениздат, 1988. - 414 с.

6.19. Мельтюхова М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1940 гг. (Документы, факты, суждения). 2-е изд., исправ. и доп. — М.: Вече, 2002. - 544 с.

6.20. Мильбах В.С. Массовые политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937–1938 гг. Забайкальский военный округ. — СПб. СПБГУ, 2014. - 379 с.

6.21. Мильбах В.С., Фомичёв С.О., Чураков Д.Р. Политические репрессии командно-начальствующего состава 1937–1938 гг. Уральский военный округ. — СПб.: Гангут, 2018. - 306 с., с ил.

6.22. Окороков А.В. Тайные войны СССР: Советские военспецы в локальных конфликтах XX века. — М.: Вече, 2012. - 288 с.

6.23. Осьмачко С.Г., Лушников А.М. Развитие Советских Вооруженных Сил в межвоенный период (1921–1941 гг.): опыт и уроки. Ярославль: ЯВЗРКУ ПВО, 1992. - 277 с.

6.24. Подпрянов Н.В. Национальные меньшинства в русской армии в XVIII — начале XX века. СПб.: Нестор, 2004. - 332 с.

6.25. Подпрянов Н.В. Национальные части и подразделения Красной армии в 20-30-е гг. XX века. Пермь, 2005. - 182 с.

6.26. Подпрянов Н.В. Национальные воинские формирования народов Советского Союза в СССР и в фашистской Германии в годы Второй мировой войны. Пермь, 2006. - 234 с.

6.27. Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937–1938 гг. — Москва: ТЕРРА, 1998. - 528 с.

6.28. Торговые отношения СССР со странами Востока, М.: Международная книга, 1938, - 307 с.

6.29. Ты служишь в Краснознамённом Среднеазиатском. Алма-Ата: Казахстан. 1979. - 252 с.

6.30. Фрунзе М. В. Собрание сочинений. Т. 2. 1924 год. М.; Л.: Госиздат, 1926. - 323 с.

6.31. Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1937–1938. М.: ТЕРРА, 1998. - 432 с.

6.32. Черушев Н.С. 1937 год: Элита Красной Армии на голгофе. — М.: Вече, 2003. - 544 с., ил.

6.33. Вечоркевич П. Цепь смерти. Чистка в Красной Армии. 1937–1939 (на польском яз.). Варшава, 2001. - 1180 с.

6.34. Kristen Blake. The US-Soviet Confrontation in Iran, 1945–1962. A case in the annals of the Cold War. Lanham, Boulder, NY, Toronto, Plymouth (UK): University Press of America, 2009. - 224 p.

6.35. Wojtkowiak J. Polacy i Litwini, oficerowie Armii Czerwonej w latach 1922–1941. Warszawa, 2015. - 660 c.

7. Диссертации

7.1. Аманжолов К. Национальные воинские формирования в составе Советских Вооруженных Сил (1917–1945 гг.): дис… д-ра ист. наук. Алма-Ата, 1987. - 383 с.

7.2. Безугольный А.Ю. Народы Кавказа в Вооруженных Силах СССР в годы Великой Отечественной войны: дис… канд. ист. наук. Ставрополь, 2004. - 267 с.

7.3. Ларькин В.В. Политические репрессии командно-начальствующего состава Закавказского военного округа в 1937–1938 гг.: дис… канд. ист. наук. Иркутск, 2017. - 380 с.

7.4. Миколюк О.В. Политические репрессии на Мурмане в 30-е годы XX века: дис… канд. ист. наук. Мурманск, 2003. - 236 с.

7.5. Мильбах В.С. Политические репрессии командно-начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота на Востоке страны в 1936–1939 гг.: дис… д-ра ист. наук. — Иркутск, 2005. - 561 с.

7.6. Подпрянов Н.В. Национальные вооруженные формирования народов России и СССР в XVIII — первой половине XX вв.: дис… д-ра. ист. наук. Пермь, 2012. - 525 с.

7.7. Пылёв А.В. Басмаческое движение в Средней Азии (1918–1934). Общие черты и региональные особенности: дис… канд. ист. наук. Санкт-Петербург, 2007. - 174 с.

7.8. Сапожников А.Г. Политические репрессии командно-начальствующего состава Северного флота в 1937–1938 гг.»: дис… канд. ист. наук. — Иркутск, 2013. -249 с.

7.9. Сухарь М.Я. Военно-мобилизационная работа Средне-Азиатского военного округа, республик Средней Азии и Казахстана по подготовке мобилизационных резервов в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.), дис… д-ра. ист. наук. Ашхабад, 1981. - 513 с.

7.10. Чернавский А.Н. Политические репрессии командно-начальствующего состава Ленинградского военного округа в 1937–1938 гг. и их влияние на состояние боеспособности войск: дис… канд. ист. наук. — Иркутск, 2012. - 367 с.

7.11. Шевченко Д.В. Басмаческое движение. Политические процессы и вооруженная борьба в Средней Азии: 1917–1931 гг.: дис… канд. ист. наук. Иркутск, 2006. - 232 с.

8. Публицистика

8.1. Абдуллаев К.Н. Газеты советского Туркестана как исторический источник по истории разгрома басмачества в Ходжентском уезде (1918–1924 гг.) // Известия АН Таджикской ССР, 1988. № 1. С. 21–25.

8.2. Горохов В.В., Лосик А.В., Фомичёв С.О. Маршал Тухачевский и развитие вооружения и военной техники в Красной Армии в 20-30-х годах XX столетия // История, политология, социология, философия, экономика, культура, образование и право. Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием 16–17 ноября 2016 г. (18-е Петровские чтения) — СПб., 2016. — С. 121–127.

8.3. Ким П., Хасанов М. Басмачество: 1921–1924 гг. Что рассказывают о нем документы, хранящиеся в архивах. Звезда Востока. 1989. № 6.

8.4. Кирсанов Н.А. В боевом строю народов-братьев. М.: Мысль, 1984. - 263 с.

8.5. Назарбаева М. (ЦГА Таджикской ССР). Навечно в памяти народной // Коммунист Таджикистана. 1989. № 12. С. 74–79.

8.6. Сиднев. Призыв национальностей // Война и революция. 1927. № 6. С. 65–72.

8.7. Kunitz J. Dawn over Samarkand. The rebirth of Central Asia. New York, 1936. - 213 p.

9. Интернет-ресурсы

9.1. https://www.geopolitica.ni/article/harakteristika-centralnoy-azii-v geopoliticheskih-teoriyah-i-rol-konfliktov.html.html

9.2. https://rg.ru/2012/02/2O/putin-armiya.html

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Карта Среднеазиатского региона СССР

<…>

Приложение 2

Статистика роста антисоветских настроений в Среднеазиатском регионе в связи с политикой коллективизации в 1930 г.

Массовые выступления против коллективизации 1930 г.

Количество выступлений против коллективизации 1930 г.

Количество участников в массовых выступлениях против коллективизации 1930 г.

Приложение 3

О ВЫСЕЛЕНИИ ИЗ УССР И ХОЗЯЙСТВЕННОМ УСТРОЙСТВЕ В КАРАГАНДИНСКОЙ ОБЛАСТИ КАЗАХСКОЙ АССР 15000 ПОЛЬСКИХ И НЕМЕЦКИХ ХОЗЯЙСТВ[306]

29 августа 1936 года

Помета: «т. Прокофьеву. Ягода».

Народному комиссару внутренних дел Союза ССР генеральному комиссару государственной безопасности тов. ЯГОДА

Из числа 15 000 польских и немецких семей, переселяемых из Западной Украины в Северный Казахстан, в июне месяце с.г. переселено 5535 семей — 26 778 человек, в сентябре месяце отправлено 7440 семей — 32 740 человек, всего 12 975 семей — 59 518 человек.

Прибыло к месту назначения по состоянию на 20-е сентября месяца, вместе с июньским переселением, 7910 семей — 37 213 человек.

В пути — 5063 семьи — 22 045 человек.

В числе прибывших имеются случаи заболеваний скарлатиной, корью и тифом.

В связи с инфекционными заболеваниями переселенцев даны указания НКВД УССР и УНКВД Северного Казахстана о необходимости принятия решительных мер к усилению профилактических мероприятий на месте погрузки, в пути следования переселенцев, а также в местах вселения.

Зам. нач. ГУЛАГ НКВД дивинтендант ПЛИНЕР

Приложение 4

Схема дислокации соединений и частей Среднеазиатского военного округа к середине 1937 г.[307]

Приложение 5

Дислокация войск САВО[308]

83 ГСД

Ашхабад

5985

САВО

247 ГСП 83 ГСД

Ашхабад

7303

САВО

248 ГСП 83 ГСД

Ашхабад

5991

САВО

249 ГСП 83 ГСД

Ашхабад

7308

САВО

83 ГАП 83 ГСД

Ашхабад

5997

САВО

83 ОТР 83 ГСД

Ашхабад

7313

САВО

83 ОКЭ 83 ГСД

Ашхабад

6080

САВО

83 ОЗРП 83 ГСД

Ашхабад

7318

САВО

83 ОХР 83 ГСД

Ашхабад

6097

САВО

83 ОБС 83 ГСД

Ашхабад

7324

САВО

83 ОАЗС 83 ГСД

Ашхабад

6232

САВО

83 ОСР 83 ГСД

Ашхабад

7328

САВО

ВП 83 ГСД

Ашхабад

6299

САВО

ВТ 83 ГСД

Ашхабад

7334

САВО

68 ГСД

Термез

6340

САВО

202 ГСП 68 ГСД

Чарджуй

7340

САВО

203 ГСП 68 ГСД

Термез

6345

САВО

204 ГСП 68 ГСД

Термез

7349

САВО

68 ГАП 68 ГСД

Термез

6358

САВО

68 ОТР 68 ГСД

Термез

7354

САВО

68 ОКЭ 68 ГСД

Термез

6369

САВО

68 ОЗРП 68 ГСД

Термез

7361

САВО

68 ОХР 68 ГСД

Термез

6378

САВО

68 ОБС 68 ГСД

Термез

7367

САВО

68 ОАЗС 68 ГСД

Термез

6395

САВО

68 ОСР 68 ГСД

Термез

7373

САВО

ВП 68 ГСД

Термез

6401

САВО

ВТ 68 ГСД

Термез

7378

САВО

18 ГКД

Мерв

6423

САВО

26 ГКП 18 ГКД

Мерв

6434

САВО

27 ГКП 18 ГКД

Мерв

7382

САВО

83 ГКП 18 ГКД

Кушка

6443

САВО

18 ОМД 18 ГКД

Мерв

7389

САВО

18 ОКАД 18 ГКД

Мерв

6453

САВО

18 ОКХВ 18 ГКД

Мерв

7402

САВО

18 ОСЭ 18 ГКД

Мерв

7406

САВО

18 ОЭС 18 ГКД

Мерв

6465

САВО

ВП 18 ГКД

Мерв

7411

САВО

19 ГКД

Самарканд

6477

САВО

41 ГКП 19 ГКД

Самарканд

7417

САВО

42 ГКП 19 ГКД

Самарканд

6488

САВО

48 КП 19 ГКД

Алма-Ата

7423

САВО

19 ОМД 19 ГКД

Самарканд

6507

САВО

19 ОКАД 19 ГКД

Самарканд

7428

САВО

19 ОКХВ 19 ГКД

Самарканд

6518

САВО

19 ОЭС 19 ГКД

Самарканд

7433

САВО

19 ОСЭ 19 ГКД

Самарканд

6530

САВО

ВП 19 ГКД

Самарканд

7438

САВО

20 ГКД

Сталинбад

6538

САВО

80 ГКП 20 ГКД

Куляб

7443

САВО

81 ГКП 20 ГКД

Термез

6553

САВО

47 ГКП 20 ГКД

Сталинбад

7450

САВО

20 ОКАД 20 ГКД

Сталинбад

6561

САВО

20 ОМД 20 ГКД

Сталинбад

7459

САВО

20 ОКХВ 20 ГКД

Сталинбад

6569

САВО

20 ОЭС 20 ГКД

Сталинбад

7467

САВО

20 ОСЭ 20 ГКД

Сталинбад

6573

САВО

ВП 20 ГКД

Сталинбад

7472

САВО

21 ГКД

Фергана

6578

САВО

82 ГКП 21 ГКД

Фергана

7481

САВО

122 ГКП 21 ГКД

Фергана

6587

САВО

53 ГКП 21 ГКД

Фрунзе

6594

САВО

21 ОМД 21 ГКД

Фергана

7488

САВО

21 ОКАД 21 ГКД

Фергана

6604

САВО

21 ОКХВ 21 ГКД

Фергана

7501

САВО

21 ОЭС 21 ГКД

Фергана

6613

САВО

21 ОСЭ 21 ГКД

Фергана

7511

САВО

ВП 21 ГКД

Фергана

6625

САВО

7 ЗКП

Ката-Курган

6636

САВО

138 АП

Ташкент

6642

САВО

20 ОИБ

Самарканд

7523

САВО

1 ОБС

Ташкент

6658

САВО

1 ОРД

Ташкент

7529

САВО

112 Радиостанция

Мерв

6666

САВО

1 ОУАБ

Ташкент

7544

САВО

ОЖДР

Ташкент

6693

САВО

3 Отд. Топографический эскадрон

Ленинбад

6698

САВО

16 ТО

Ташкент

7550

САВО

8 ОМСБ (местный стр. батальон)

Ташкент

-

САВО

28 ОМСБ

Ст. Арысь

-

САВО

38 ОМСБ

Термез

-

САВО

54 ОМСВ

Ташкент

-

САВО

96 ОМСВ

Ташкент

-

САВО

97 ОМСВ

Ферган

-

САВО

99 ОМСВ

Ашхабад

-

САВО

100 ОМСВ

Самарканд

-

САВО

101 ОМСВ

Каган

-

САВО

102 ОМСВ

Ташкент

-

САВО

125 ОМСВ

Мерв

-

САВО

172 ОМСВ

Ташкент

-

САВО

Склад № 408

Ташкент

-

САВО

Автобронерембаза № 14

Ташкент

-

САВО

Склад № 20

Ташкент

-

САВО

Склад № 42

Ст. Арысь

-

САВО

Склад № 104

Ташкент

-

САВО

Склад № 116

Ташкент

-

САВО

Склад № 168

Ташкент

-

САВО

Склад № 176

Мерв

-

САВО

Склад № 186

Термез

-

САВО

Склад № 196

Фергана

-

САВО

Склад № 206

Ашхабад

-

Склад № 215

Ташкент

-

Склад № 216

Самарканд

-

Склад № 226

Бухара

-

Склад № 339

Ташкент

-

Склад № 340

Ташкент

-

Склад № 341

Ташкент

-

Склад № 342

Ташкент

-

КЭЧ Туркестанского мобокруга

Ашхабад

-

КЭЧ Таджикского мобокруга

Сталинбад

-

Бронепоезд № 10

Ашхабад

7515

204 ОТБ

Ташкент

7575

УППВО

Ташкент

6774

УППВО

Красноводск

9319

4 ОХР

Мирзоян

6782

ЛБАЭ

Ташкент

6734

ТрАО

Ташкент

7556

ШМАС

Ташкент

6740

АвП

Ташкент

7562

АвПол

Ташкент

6748

ОКАО

Сталинбад

6754

ОКАО

Ташкент

7567

Управление Туркестанского мобокруга

Ашхабад

-

Управление Таджикского мобокруга

Ленинобад

-

Приложение 6

Наличие бронетехники в РККА на 1 января 1934 г.[309]

Тип

САВО

ОКДВА

УВО

СибВО

Т-35

-

-

-

-

Т-28

-

-

-

-

БТ

-

155

409

-

Т-26

12

519

621

3

Т-18

-

93

92

16

Т-27, 37

25

534

538

22

ИТОГО

37

1301

1660

41

БА (л)

-

-

3

-

БА (ср)

2

38

36

-

ИТОГО

2

38

39

-

Наличие бронетехники в РККА на 1 января 1935 г.[310]

Тип

САВО

ОКДВА

УВО

СибВО

Т-35

-

-

2

-

Т-28

-

-

15

-

БТ

-

395

512

-

Т-26

21

604

608

5

Т-18

-

93

87

16

Т-27, 37

25

856

752

23

ИТОГО

46

1984

1976

44

БА (л)

-

34

47

-

БА (ср)

15

142

49

-

ИТОГО

15

176

96

-

Наличие бронетехники в РККА на 1 января 1936 г.[311]

Тип

САВО

ОКДВА

КВО (ХВО)

ЗабВО

Т-35

-

-

— (12)

-

Т-28

-

-

— (9)

-

БТ

-

165

781 (50)

401

Т-26

99

661

779 (192)

319

Т-37 — 38

1

259

668 (15)

272

Т-27

25

379

346 (200)

270

ИТОГО

125

1464

2574 (478)

1262

БА

34

103

146 (-)

180

Наличие бронетехники в РККА на 1 января 1938 г.[312]

Тип

САВО

ОКДВА

КВО

ЗабВО

Т-35

-

-

-

-

Т-28

-

-

80

-

БТ-2

-

3

136

2

БТ-5

-

163

291

464

БТ-7

-

132

599

174

БТ-7арт

-

28

35

12

Т-26 (2)

12

169

220

75

Т-26

98

1124

731

351

ХТ-26

9

68

90

66

ТТ и ТУ

-

-

11

-

Т-38

3

226

-

80

Т-37

-

400

746

294

Т-37хим

-

9

5

5

Т-27

26

353

371

269

Т-27хим

1

37

7

28

Су-5

-

11

4

-

ИТОГО

149

2723

3326

1820

Д-8 — 12

-

-

3

3

ФАИ

-

123

132

135

БАИ

-

-

10

62

БА-27

7

12

5

23

БА-20

-

-

21

58

БА-3

30

28

15

36

БА-6

1

63

12

51

Итого

38

226

198

368

Наличие бронетехники в САВО в период 1934 г. — 1938 г.

Приложение 7

Список лиц командно-начальствующего состава Среднеазиатского военного округа, репрессированных в 1937–1938 гг.*

* ВМН — приговорен к высшей мере наказания; ИТЛ — приговорен к содержанию в исправительно-трудовом лагере; А — арестован; У — уволен по политическим мотивам; А*, ИТЛ* — позже освобожден; ИТЛ+, МЛС+ — умер в местах лишения свободы (под следствием); + — покончил жизнь самоубийством

ФИО

воинское звание

должность

вид репрессии

КОМАНДОВАНИЕ САВО

Грязнов Иван Кенсоринович

комкор

Командующий войсками САВО

ВМН

Иппо Борис Михайлович

армейский комиссар 2-го ранга

Член Военного совета САВО

ВМН

Баузер Фриц Давыдович

дивизионный комиссар

Член Военного совета САВО

ВМН

Пантас Карп Лукич

дивизионный комиссар

Член Военного совета САВО

У*

Мелькумов Яков Аркадьевич

комдив

Помощник командующего войсками по материальному обеспечению

ИТЛ

ШТАБ САВО

Малышев Александр Кузьмич

комдив

Начальник штаба САВО

ВМН

Дукельский Иосиф Львович

полковник

Начальник 1-го отдела штаба САВО

ВМН

Конке Эдгар Гансович

майор

Помощник начальника 1-го отдела штаба САВО

У

Заседателев Александр Сергеевич

капитан

Помощник начальника 2-го отделения 1-го отдела штаба САВО

У

Вехновский Николай Дмитриевич

капитан

Помощник начальника 4-го отделения 1-го отдела штаба САВО

У

Бутман Матвей Львович

майор

Начальник 3-го отдела штаба САВО

ВМН

Дубинский Адам Генрихович

майор

Помощник начальника 3-го отдела штаба САВО

У*

Карпов Михаил Григорьевич

капитан

Начальник 1-го отделения 3-го отдела штаба САВО

ИТЛ

Колосовский Наполеон Фадеевич

интендант 1-го ранга

Начальник 2-го отделения 3-отдела штаба САВО

У

Михалевич Василий Александрович

военинженер 2-го ранга

Помощник начальника 2-го отделения 3-го отдела штаба САВО

У

Прупис Лев Абрамович

военинженер 2-го ранга

Помощник начальника 2-го отделения 3-го отдела штаба САВО

ВМН

Коржевич Владимир Степанович

интендант 2-го ранга

Начальник отделения 3-го отдела штаба САВО

У

Бите Эрнест Фридрихович

интендант 1-го ранга

Начальник 4-го отдела штаба САВО

ИТЛ

Аппель Ян Юрьевич

полковник

Начальник 5-го отдела штаба САВО

А

Астапов Алексей Иванович

майор

Помощник начальника 5-го отдела штаба САВО

У

Пудовиков Мартин Федорович

полковой комиссар

Начальник 10-го отдела штаба САВО

У

Лейкам Ричард Эдуардович

интендант 2-го ранга

Начальник 11-й части штаба САВО

У*

Усманов Мирзагельды

политрук

Политрук скотобазы объединенного хозяйства штаба САВО

У

УПРАВЛЕНИЯ И ОТДЕЛЫ САВО

Разведывательный отдел САВО

Васильев Василий Ефимович

полковник

Начальник разведотдела САВО

ИТЛ

Пуринь Ян Петрович

полковник

Заместитель начальника разведотдела штаба Средне-Азиатского ВО

ИТЛ+

Цатуров Гарегин Мовсесович

полковник

Помощник начальника разведотдела САВО

А*

Алексеенков Петр Тимофеевич

батальонный комиссар

Помощник начальника разведотдела САВО

У*

Бакаев Мухамед

Помощник начальника разведотдела САВО

А

Разумовский Вениамин Натанович

капитан

Помощник начальника отделения разведотдела САВО

ВМН

Керро Эвальд Петрович

капитан

Начальник технической части разведотдела САВО

У

Молчанов Владимир Дмитриевич

майор

Начальник ПРП № 3 разведотдела САВО

А*

Кириллов Иван Павлович

батальонный комиссар

И. о. начальника ПРП № 6 разведотдела САВО

У

Феннер Александр Карлович

старший лейтенант

Начальник ПРП № 7 разведотдела САВО

ИТЛ

Войнов (Войков) Петр Петрович

майор

Помощник начальника ПРП САВО

ВМН

Шатунов Андрей Назарович

капитан

Помощник начальника ПРП № 3 разведотдела САВО

У

Доскенов Убайдулла Доскенович

старший лейтенант

Помощник начальника ПРП № 9 разведотдела САВО

У

Тутолмин Борис Иванович

интендант 2-го ранга

Переводчик разведотдела штаба Средне-Азиатского ВО

ВМН

Четверикова Евдокия Ефимовна

Делопроизводитель разведотдела САВО

У

Абдуллаев Хабиб Алиевич

Состоящий в распоряжении разведотдела САВО

У

Мамедов Аббас Курбанович

Состоящий в распоряжении разведотдела САВО

ВМН

Автобронетанковый отдел САВО

Подшивалов Владимир Иванович

комбриг

Начальник автобронетанковых войск Средне-Азиатского ВО

А*

Зазимко Андрей Владимирович

майор

И. д. начальника 1-го отделения автобронетанкового отдела САВО

У*

Балихин Павел Николаевич

интендант 3-го ранга

Начальник 3-го отделения отдела АБТВ САВО

А

Артиллерийский отдел САВО

Самоделкин Николай Иванович

военинженер 3-го ранга

Начальник 3-го отделения артиллерийского отдела САВО

ВМН

Фокин Александр Петрович

воентехник 1-ro ранга

Помощник начальника 3-го отделения артиллерийского отдела САВО

ИТЛ+

Зузанов Николай Иванович

майор

Начальник 4-го отделения артиллерийского отдела САВО

А+

Худяков Георгий Иванович

интендант 1-ro ранга

Начальник артснабжения артиллерийского отдела САВО

ВМН

Губанов Михаил Иванович

воентехник 1-ro ранга

Инспектор артиллерийского снабжения артиллерийского отдела САВО

А*

Свиридов Фёдор Маркович

военинженер 3-го ранга

Инспектор артиллерийского снабжения артиллерийского отдела САВО

ИТЛ

Отдел боевой подготовки САВО

Велесевич Иван Николаевич

комбриг

Начальник отдела боевой подготовки САВО

У

Обозно-вещевой отдел САВО

Зависляк Иосиф Александрович

майор

Начальник обозно-вещевого отдела САВО

У*

Фомин Василий Степанович

интендант 3-го ранга

Помощник начальника 1-го отделения обозно-вещевого отдела САВО

У

Петрочук Владимир Всеволодович

интендант 2-го ранга

Начальник 2-го отделения обозно-вещевого отдела САВО

У

Лобода Тимофей Васильевич

майор

Начальник 3-го отделения обозно-вещевого отдела САВО

У

Продовольственно-фуражный отдел CABO

Загороднюк Поликарп Федосеевич

интендант 1-го ранга

Начальник продфуражного отдела САВО

ИТЛ

Валендорф Владимир Всеволодович

интендант 3-го ранга

Инспектор продовольственного отдела САВО

У

Строительно-квартирный отдел САВО

Мутовкин Василий Иванович

полковой комиссар

Начальник строительно-квартирного отдела САВО

ИТЛ+

Лебедев Виктор Алексеевич

И. д. главного инженера — заместитель начальника СКО САВО

А

Пряхин Александр Константинович

интендант 2-го ранга

Начальник 1-го отделения строительно-квартирного отдела САВО

У*

Вахнин Михаил Яковлевич

воентехник 1-го ранга

Техник по учету фондов 3-го отделения СКО САВО

У

Санитарный отдел САВО

Ибрагимов Борис Николаевич

бригврач

Начальник санитарного отдела САВО

А

Отдел снабжения горючим САВО

Пузиновский Леонид Петрович

майор

И. д. начальника отдела горючего САВО

У*

Финансовый отдел САВО

Русиков Иван Васильевич

интендант 3-го ранга

Инспектор финансового отдела САВО

У

Отдел командно-начальствующего состава САВО

Каминский Иосиф Игнатьевич

майор

Начальник 3-го отделения ОКНС САВО

У*

Управление ВВС САВО

Якубов Розе Абдуллаевич

комдив

Командующий ВВС САВО

ВМН

Смехов Николай Прокопьевич

Начальник материально-технического снабжения УВВС

ВМН

Соколовский Владимир Михайлович

военинженер 3-го ранга

Помощник начальника материально-технического снабжения УВВС по топливу

А*

Забелинский Александр Михайлович

майор

Инспектор по технике пилотирования УВВС

У

ПОЛИТУПРАВЛЕНИЕ

Катерухин Николай Петрович

бригадный комиссар

Начальник Политического управления САВО

ИТЛ+

Эдельман Аким Миронович

полковой комиссар

Начальник отдела руководящих партийных органов политуправления САВО

ВМН

Пепеляев Анатолий Николаевич

политрук

Инструктор отдела снабжения политуправления САВО

У

Корнилович Ростислав Алексеевич

Заведующий делопроизводством Политуправления САВО

У

Бунчук Василий Терентьевич

Помощник начальника Ашхабадского ДКА

У

Масловец Дмитрий Федорович

политрук

Инструктор пропаганды и агитации Ашхабадского ДКА

У

Зеленецкий Владимир Андреевич

техник-интендант 2-го ранга

Начальник библиотеки Кушкинского гарнизонного клуба

У

Елиев Айназар Ханович

старший политрук

И. д. помощника начальника ДКА Марыйского гарнизона

У

Мемрюк Сергей Алексеевич

лейтенант

Заведующий физподготовкой Мервского ДКА

У

Саликов Шакир

политрук

Помощник начальника Самаркандского ДКА

У

Насыров Якуб

техник-интендант 1-го ранга

Начальник библиотеки Самаркандского ДКА

У

Иноятов Абдусал

старший лейтенант

Инструктор Самаркандского ДКА

А

Любич Израиль Абрамович

старший политрук

Начальник Сталинабадского ДКА

У

Колесников Александр Самойлович

интендант 3-го ранга

Инструктор военно-массовой работы Сталинабадского ДКА

У

Соловьев Владимир Дмитриевич

лейтенант

Инструктор общеобразовательной подготовки Сталинабадского ДКА

А

Телицын Михаил Степанович

техник-интендант 1-го ранга

Заведующий хозяйством Сталинабадского ДКА

У

Истомин Петр Георгиевич

без звания

И. д. инструктора культурно-массовой работы Ферганского ДКА

У

Матвеевский Григорий Михайлович

батальонный комиссар

Ответственный редактор окружной красноармейской газеты «Фрунзевец»

А

Плетнев Евгений Павлович

батальонный комиссар

Инструктор редакции газеты «Фрунзевец» САВО

ВМН

Трубов Захар Аркадьевич

политрук

Начальник сектора общеобразовательной подготовки окружного ДКА

У

ВОЕННАЯ ПРОКУРАТУРА

Мамбеев Садувакас Согиндыкович

бригвоенюрист

Военный прокурор отдела военной прокуратуры САВО по Казахстану

ИТЛ

Ожерельева Полина Михайловна

без воинского звания

Зав. делопроизводством военной прокуратуры САВО

У*

68-я ТУРКЕСТАНСКАЯ ГОРНОСТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ

Чанышев Якуб Джангирович

комдив

Командир 68-й горнострелковой дивизии

А*

Викторов Михаил Терентьевич

капитан

Начальник связи 68-й горнострелковой дивизии

У

Негго Генрих Александрович

майор

Начальник военно-хозяйственного снабжения 68-й горнострелковой дивизии

У

Кочерян Шамазап (Шимава) Артемович

майор

Начальник 5-й части штаба 68-й горнострелковой дивизии

А

Кондратович Виктор Наполеонович

политрук

Инструктор политотдела 68-й Туркестанской горнострелковой дивизии

У

Беляев Федор Федорович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель управления 68-й горнострелковой дивизии

У

202-й Таджикский горнострелковый полк

Носс Сергей Игнатьевич

майор

Начальник штаба 202-го горнострелкового полка

У*

Гудэ Эдуард Генрихович

капитан

Начальник продовольственной службы 202-го горнострелкового полка

А

Попоцепко Антон Станиславович

военветврач 2-го ранга

Начальник ветеринарной службы 202-го горнострелкового полка

У

Косолапенко Иван Васильевич

военврач 3-го ранга

Старший врач 202-го горнострелкового полка

У

Скворцов Александр Терентьевич

старший лейтенант

Командир батареи 202-го горнострелкового полка

У

Перемкулов Малик

лейтенант

Командир полуроты 202-го горнострелкового полка

У*

Садыров Насыр

лейтенант

Командир хозяйственного взвода 202-го горно-стрелкового полка

А

Селиверстов Иван Петрович

политрук

Политрук роты 202-го горнострелкового полка

У*

Вышитинский Василий Константинович

политрук

Политрук полковой школы 202-го горнострелкового полка

У

Турлубаев Абдыкадыр

политрук

Политрук санчасти 202-го горнострелкового полка

У

Бек Эдуард Давидович

Капельмейстер 202-го горнострелкового полка

А

203-й Туркменский горнострелковый полк

Борейко Николай Александрович

майор

Помощник командира 203-го горнострелкового полка

А

Венцель Петр Петрович

военврач 3-го ранга

Начальник санитарной службы 203-го горнострелкового полка

А

Красильников Николай Алексеевич

старший лейтенант

Командир роты 203-го горнострелкового полка

А

Пономаренко Михаил Евдокимович

политрук

Политрук роты 203-го горнострелкового полка

У

Трошков Андрей Александрович

лейтенант

Командир полуроты 203-го горнострелкового полка

У

Варнашев Василий Васильевич

воентехник 2-го ранга

Младший оружейный техник 203-го горнострелкового полка

У

Нечипуренко Александр Григорьевич

воентехник 2-го ранга

Кино-радио-звуко техник 203-го горнострелкового полка

У

204-й Туркменский горнострелковый полк

Бородкин Мирон Федорович

майор

Помощник командира 204-го горнострелкового полка по материальному обеспечению

У*

Одинцов Александр Петрович

интендант 3-го ранга

Начальник обозно-вещевого снабжения 204-го горнострелкового полка

А

Зарипов Зайни Зарифуллович

капитан

Начальник полковой школы 204-го горнострелкового полка

У

Исхаков Увалит

лейтенант

Командир роты 204-го горнострелкового полка

У*

Куйбогаров Суфил

лейтенант

Командир роты 204-го горнострелкового полка

У

Трифонов Дмитрий Николаевич

старший лейтенант

Командир роты 204-го горнострелкового полка

У*

Файзиев Сафар

старший политрук

Политрук роты 204-го горнострелкового полка

А

Булин Георгий Федорович

старший лейтенант

Командир полуроты 204-го горнострелкового полка

У

Джалалов Бурхан

лейтенант

Командир полуроты 204-го горнострелкового полка

У

Мунтаев Ахмед

старший лейтенант

Командир полуроты 204-го горнострелкового полка

У

Ашуров Самаритдин

лейтенант

Командир взвода 204-го горнострелкового полка

А

Позняк Иван Иванович

воентехник 2-го ранга

Начальник мастерской 204-го горнострелкового полка

ИТЛ

68-й Туркменский артиллерийский полк

Гостев Сергей Васильевич

военветврач 3-го ранга

Начальник ветчасти 68-го артиллерийского полка

У*

Ниязов Дехкан Алиевич

военврач 3-го ранга

Старший врач 68-го артиллерийского полка

А*

Ращупкин Петр Петрович

лейтенант

Начальник штаба дивизиона 68-го артиллерийского полка

У*

Богатский Григорий Семенович

старший лейтенант

Командир батареи 68-го артиллерийского полка

ИТЛ*

Баженов Михаил Николаевич

политрук

Политрук батареи 68-го артиллерийского полка

У

Каюмов Муминджан Сулейманович

лейтенант

Командир полубатареи 68-го артиллерийского полка

А

Хан-Чер-Хи

лейтенант

Командир взвода 68-го артиллерийского полка

А

Колесников Иван Дмитриевич

лейтенант

Командир аэрометрического поста 68-го артиллерийского полка

У*

Николаев Николай Сергеевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель продовольственной части 68-го артиллерийского полка

У

Синицкий Вацлав Антонович

Начальник библиотеки 68-го артиллерийского полка

У

Отдельные части 68-й горнострелковой дивизии

Коршунов Григорий Романович

старший лейтенант

Командир полуроты 68-го отдельного батальона связи

У

Кужамкулов Сабир Айтуганович

старший лейтенант

Начальник штаба авиазвена 68-й горнострелковой дивизии

А

Шевченко Константин Григорьевич

старший лейтенант

Командир 68-й отдельной зенитно-пулеметной роты

У

Пиннер (Пипер) Петр Андреевич

Командир полуроты 68-й отд. зенитно-пулеметной роты

А

Ухке Эдуард Карлович

Делопроизводитель казначей 68-го отдельного кавалерийского эскадрона

ИТЛ

83-я ГОРНОСТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ

Заболонков Георгий Павлович

полковой комиссар

Заместитель начальника политотдела 83-й горнострелковой дивизии

У

Вартанян Гарпик Никитич

майор

Начальник военно-хозяйственного снабжения 83-й горнострелковой дивизии

А

Болдырев Алексей Макарович

капитан

Начальник артснабжения 83-й горнострелковой дивизии

У

Галайдюк-Гренчук Сергей Евстафьевич

военврач 2-го ранга

Начальник санитарной службы 83-й горнострелковой дивизии

У

Пиотровский Юрий Юрьевич

батальонный комиссар

Старший инструктор политотдела 83-й горнострелковой дивизии

А*

247-й Туркестанский горнострелковый полк

Плотников Андрей Афанасьевич

техник-интендант 1-го ранга

И. д. начальника продфуражной службы 247-го горнострелкового полка

А

Барс Борис Николаевич

старший лейтенант

Начальник команды одногодичников 247-го горнострелкового полка

У

Сундеев Гавриил Васильевич

капитан

Командир батареи 247-го горнострелкового полка

У

Штырев (Штарев) Константин Алексеевич

Командир роты связи 247-го горнострелкового полка

У

Оразов Мекке

политрук

Политрук роты 247-го горнострелкового полка

У*

Якшиев Умар

политрук

Политрук роты 247-го горнострелкового полка

У

Романов Борис Анатольевич

старший лейтенант

Начальник химического склада 247-го горнострелкового полка

У

Артемов Иван Матвеевич

техник-интендант 2-го ранга

Капельмейстер 247-го горнострелкового полка

У

Вехтев Владимир Филиппович

Начальник библиотеки 247-го Туркестанского горнострелкового полка

У

248-й Туркестанский горнострелковый полк

Шатский Федор Григорьевич

капитан

Помощник командира полка 248-го горнострелкового полка

У

Юрьев Алексей Андреевич

майор

Начальник штаба 248-го Туркменского горнострелкового полка

У

Стунгур Виталий Константинович

старший лейтенант

Командир роты 248-го горнострелкового полка

У

Тиналинов Мамыр

капитан

Командир роты 248-го горнострелкового полка

У*

Худабердыев

старший лейтенант

Командир роты 248-го горнострелкового полка

А

Дзюба Григорий Ефимович

лейтенант

Командир взвода 248-го горнострелкового полка

У

Федосеев Михаил Афанасьевич

лейтенант

Командир взвода 248-го горнострелкового полка

У

Цариков Сергей Иванович

лейтенант

Командир взвода 248-го горнострелкового полка

У

Ибрагимов Абдулла Насырович

старший лейтенант

Политрук 248-го горнострелкового полка

У*

Грязнов Порфирий Николаевич

воентехник 2-го ранга

Младший оружейный техник 248-го горнострелкового полка

У

Пенпер Давид Исакович

Начальник библиотеки 248-го горнострелкового полка

У

Широких Онуфрий Степанович

техник-интендант 2-го ранга

Капельмейстер 248-го горнострелкового полка

У

249-й Туркестанский горнострелковый полк

Кончиц Николай Иванович

полковник

Командир 249-го горнострелкового полка

У*

Коротков Геннадий Петрович

майор

Начальник штаба 249-го горнострелкового полка

У*

Рыжков Иван Андреевич

капитан

Командир разведывательной роты 249-го горнострелкового полка

У

Постнов Иван Петрович

капитан

Командир батареи 249-го горнострелкового полка

У

Ахмеров Камиль Мухамедханович

политрук

Политрук роты 249-го горнострелкового полка

У

Аубакиров Джумадыль

политрук

Политрук батареи 83-го горно-артиллерийского полка

У

Булычев Иван Федорович

лейтенант

Командир полуроты 249-го горнострелкового полка

У*

Скуткевич Станислав Карпович

лейтенант

Командир полубатареи 249 горнострелкового полка

У

Акимов Хасан

лейтенант

Командир взвода 249-го горно-стрелкового полка

У

Баран Артур Адамович

старший военфельдшер

И. д. зубного врача 249-го горнострелкового полка

У

Слонов Харитон Васильевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель 249-го горнострелкового полка

У

83-й Туркестанский артиллерийский полк

Горбачевский Антон Георгиевич

капитан

Командир артиллерийского дивизиона 83-го артиллерийского полка

У

Морозов Сергей Александрович

капитан

Командир артиллерийского дивизиона 83-го артиллерийского полка

У

Томин Степан Иванович

капитан

Помощник начальника школы учебного дивизиона 83-го артиллерийского полка

У*

Панкратов Василий Федорович

лейтенант

Командир взвода 83-го артиллерийского полка

У

Мережкин Илья Павлович

лейтенант

Командир радиовзвода 83-го артиллерийского полка

У

Ларин Александр Иванович

воентехник 2-го ранга

Помощник начальника склада 83-го артиллерийского полка

У

Савицкий Петр Августович

военветфельдшер

Старший ветфельдшер 83-го артиллерийского полка

У

Синюк Владимир Адамович

без звания

Заведующий делопроизводством 83-го артиллерийского полка

У

Федотов Василий Петрович

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель 83-го артиллерийского полка

У

Отдельные части 83-й горнострелковой дивизии

Голубев Николай Семенович

лейтенант

Командир взвода учебной роты 83-го отдельного батальона связи

У

Кникер Адольф Михайлович

старший лейтенант

Помощник командира по технической части 83-й отд. танковой роты

А

Фунтиков Владимир Григорьевич

без звания

Заведующий делопроизводством 83-й отдельной химической роты

У

18-я ТУРКМЕНСКАЯ ГОРНОКАВАЛЕРИЙСКАЯ ДИВИЗИЯ

Бацкалевич Александр Иванович

полковник

Помощник командира 18-й горнокавалерийской дивизии

А*

Байназаров Ата Мурад

бригадный комиссар

Начальник политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Кириенко Семен Павлович

полковник

Начальник штаба 18-й горнокавалерийской дивизии

ИТЛ

Лилиенталь Алексей Иванович

капитан

Начальник 4-й части штаба 18-й горнокавалерийской дивизии

А*

Гейциг Борис Андреевич

капитан

Начальник части штаба 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Альтман Георгий Михайлович

старший лейтенант

Начальник обозно-вещевого отделения военно-хозяйственной службы 18-й горнокавалерийской дивизии

А

Ниязов Ораз Мухаммед

Заместитель начальника политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Измедов Назар

Старший инструктор политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Сейдхалов

старший политрук

И. д. старшего инструктора политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Мамедов Меред

старший политрук

И. д. инструктора политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

А

Ахмедов Султан

политрук

И. д. инструктора политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Карыев Чары

Отв. секретарь парткомиссии ВКП(б) 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Курпаев Мамед

техник-интендант 2-го ранга

И. д. секретаря редакции газеты «Кзыл Кошун» политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Оразов Овез Мурад

И. д. инструктора редакции газеты «Кзыл Кошун» полиотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Ханов Ата

политрук

И. д. инструктора газеты политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Медулин Павел Якович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель-казначей управления 18-й горнокавалерийской дивизии

У

Тимофеев Алексей Васильевич

без звания

Делопроизводитель военного хозяйственного снабжения Управления 18-й горнокавалерийской дивизии

У

25-й Туркменский горнокавалерийский полк

Исмаилов Агайли

полковник

Командир 25-го горнокавалерийского полка

ВМН

Гапонов Владимир Георгиевич

капитан

Командир 25-го горнокавалерийского полка

У

Берлинер Самуил Шаевич

батальонный комиссар

Военный комиссар 25-го горнокавалерийского полка

У

Рахимов Али Аскерович

батальонный комиссар

Помощник командира по политчасти 25-го горнокавалерийского полка

А*

Бабаев Кульхан (Кулихан)

интендант 3-го ранга

Начальник обозно-вещевого довольствия 25-го горнокавалерийского полка

А

Мамед-Кулиев

старший лейтенант

Начальник продфуражного довольствия 25-го горнокавалерийского полка

А

Алекперов Гусейн

старший лейтенант

Начальник химической службы 25-го горнокавалерийского полка

У

Арыков Кака

лейтенант

Командир 1-го эскадрона 25-го горнокавалерийского полка

А*

Мамедов Гусейн

старший лейтенант

Командир эскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У*

Атакешиев

старший лейтенант

Командир пулеметного эскадрона 25-го горнокавалерийского полка

А

Аманджаев (Амандтинов) Берды

Старший лейтенант

Начальник полковой школы 25-го горнокавалерийского полка

ВМН

Аманмурадов Клыч

политрук

Политрук эскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У

Аннамурадов Кокабай

политрук

Политрук эскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У

Сарыев Оде

политрук

Политрук эскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У

Иябердиев Марли

политрук

Политрук полковой школы 25-го горнокавалерийского полка

У

Байрамов Мульки

лейтенант

Командир полуэскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У

Гуламов Эсен

лейтенант

Командир полуэскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У

Ишанкулиев Майдан

лейтенант

Командир полуэскадрона 25-го горнокавалерийского полка

А

Пуламов Есен

лейтенант

Командир полуэскадрона 25-го горнокавалерийского полка

У

Шаммиев Курпе

лейтенант

Командир полуроты 25-го горнокавалерийского полка

У

Гельдыев Сапар

лейтенант

Командир взвода 25-го горнокавалерийского полка

У

Чарняров Курбан

лейтенант

Командир взвода 25-го горнокавалерийского полка

У

Кадыров Реджит

старший лейтенант

Инструктор конного дела 25-го горнокавалерийского полка

У

Кулиев Реджеп

политрук

Начальник клуба 25-го горнокавалерийского полка

А

Курбанов Нурты

Начальник библиотеки 25-го горнокавалерийского полка

У

27-й Туркменский горнокавалерийский полк

Панкратов Иосиф Николаевич

полковник

Командир 27-го горнокавалерийского полка

А*

Муратов Рахим

батальонный комиссар

И. д. военного комиссара 27-го горнокавалерийского полка

А

Коложвари Янош Иванович

капитан

Помощник командира 27-го горнокавалерийского полка

А*

Зинин Яков Алексеевич

старший лейтенант

Начальник продовольственной службы 27-го горнокавалерийского полка

У

Егоров Леонид Алексеевич

старший лейтенант

Командир эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

У

Сермурзаев

старший лейтенант

Командир эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

А

Таганов Кельге

капитан

Командир эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

У

Девидзе Ион Нестерович

капитан

Начальник полковой школы 27-го горнокавалерийского полка

У

Курбан-Мухамедов Мамед

политрук

Политрук эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

А*

Непесов Курбан

политрук

Политрук эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

У

Паккенов Ахмат

политрук

Политрук эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

У

Хаитов Абдулла

политрук

Политрук эскадрона 27-го горнокавалерийского полка

У

Ниязов Аннамамед

политрук

Политрук полковой школы 27-го горнокавалерийского полка

У

Амандурдыев Байрам

политрук

Ответственный секретарь бюро ВКП(б) 27-го горнокавалерийского полка

У

Аннаоразов Шалар

лейтенант

Командир полуроты 27-го горнокавалерийского полка

У

Фрейман Рудольф Анисимович

лейтенант

Командир взвода 27-го горнокавалерийского полка

У

Гайсаров Хасан

лейтенант

Командир взвода связи 27-го горнокавалерийского полка

У

Амансахатов Аллаберды

политрук

Начальник библиотеки 27-го горнокавалерийского полка

У

Джуваев Назар

техник-интендант 2-го ранга

Начальник библиотеки 27-го горнокавалерийского полка

У

Лемкин Даниил Григорьевич

воентехник 2-го ранга

Начальник мастерской 27-го горнокавалерийского полка

У

Мухтаров Сафар

политрук

Начальник клуба 27-го горнокавалерийского полка

У

83-й горнокавалерийский полк

Алтаев Анна

политрук

Политрук эскадрона 83-го горнокавалерийского полка

У

Крячко Семен Еремевич

политрук

Политрук эскадрона 83-го горнокавалерийского полка

А*

Хабибулин Мидхат Хабибулович

лейтенант

Командир полуэскадрона 83-го горнокавалерийского полка

А

Павлов Григорий Данилович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель 83-го горнокавалерийского полка

У

18-й конно-горный артиллерийский дивизион

Муратлиев Уразли

старший политрук

И. д. военкома 18-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Полатов Ахмамед

старший лейтенант

Помощник командира 18 конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Палванов Нурли

политрук

Политрук батареи 18-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Шириев Алла-Мурад

политрук

Политрук батареи 18-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Ибрагимов Батырхан Кабирович

политрук

Начальник клуба 18-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Татов Клыг

Начальник библиотеки 18-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

18-й механизированный дивизион

Клетцин Иван Васильевич

воентехник 1-го ранга

Помощник по технической части командира эскадрона 18-го отдельного мехдивизиона

У

Нурбердыев Карим

политрук

Политрук эскадрона 18-го мотомеханизированного дивизиона

У

Саюханов Сила

Начальник клуба 18-го мехдивизиона

У

Суюнханов Силак

Начальник библиотеки 18-го мехдивизиона

У

18-й отд. саперный эскадрон

Култанов Берды

старший политрук

Военный комиссар 18-го отд. саперного эскадрона

У*

Муралов Кули

старший политрук

Военный комиссар 18-го отд. саперного эскадрона

У

18-й отд. эскадрон связи

Байсенов Мухамед

политрук

Военный комиссар 18-го отдельного эскадрона связи

У

Суюнханов Аман-Назар

старший политрук

Военный комиссар 18-го отдельного эскадрона связи

У

19-я УЗБЕКСКАЯ ГОРНОКАВАЛЕРИЙСКАЯ ДИВИЗИЯ

Нариманов Юнус Мусаевич

бригадный комиссар

Начальник политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Сиязов Михаил Александрович

майор

Начальник штаба 19-й горнокавалерийской дивизии

А*

Кипиани Шалва Георгиевич

майор

Начальник 1-й части штаба 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Шукуров Хакмет

капитан

Помощник начальника 1-й части штаба 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Сидоров Петр Яковлевич

капитан

Начальник 4-го отделения штаба 19-й горнокавалерийской дивизии

А*

Иванов Дмитрий Алексеевич

капитан

Начальник 5-го отделения штаба 19-й горнокавалерийской дивизии

А

Ланцер Павел Иванович

интендант 3-го ранга

Начальник военно-хозяйственного снабжения 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Пиотровенный Иосиф Фомич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник финансовой части управления 19-й горнокавалерийской дивизии

А

Камилов Балта

батальонный комиссар

Заместитель начальника политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

А

Дадабаев Юлдаш

старший политрук

Старший инструктор политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Золов Феоктист Борисович

старший политрук

И. д. старший инструктора политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

А*

Камалов Шакир Хабибович

старший политрук

И. д. старшего инструктора политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Абдуллаев Наби

И. д. инструктора политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Атаев Сулейман

старший политрук

Инструктор политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Ситдыков Мухамед

старший политрук

И. д. инструктора политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Юлдашев Батыр

Инструктор политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Ачилов Токсан Алланзарович

И. д. ответственного редактора газеты политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Шакиров Джурабай

старший политрук

И. д. начальника дивизионной партийной школы полиотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Рыскулов Мирзакул

старший политрук

Ответственный секретарь газеты «Кзыл Юлдуз» политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Хамракуров Бурхан

батальонный комиссар

Ответственный секретарь парткомиссии ВКП(б) 19-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

41-й Узбекский горнокавалерийский полк

Румянцев Илья Григорьевич

интендант 2-го ранга

Помощник командира 41-го горнокавалерийского полка

У*

Аманов Янгибай

старший лейтенант

Помощник командира 41-го горнокавалерийского полка

ИТЛ

Исамутдинов Хамид Хамидович

капитан

Начальник штаба 41-го горнокавалерийского полка

ВМН

Курманаев Лукьян Яковлевич

военврач 3-го ранга

Начальник санитарной службы 41-го горнокавалерийского полка

У

Киреев Николай Данилович

воентехник 2-го ранга

Начальник боепитания 41-го горнокавалерийского полка

А*

Маматкулов Джуракул

Командир эскадрона 41-го горнокавалерийского полка

А

Шакиров Юлдаш

старший лейтенант

Командир пулеметного эскадрона 41-го горнокавалерийского полка

У

Ташходжаев Рахим

политрук

Политрук эскадрона 41-го горнокавалерийского полка

У

Алиев Мамадали

лейтенант

Командир полуэскадрона 41-го горнокавалерийского полка

ВМН

Ариев Муса

Командир полуэскадрона 41-го горнокавалерийского полка

У

Хайдаров Мирхалик

лейтенант

Командир полуэскадрона 41-го горнокавалерийского полка

У

Азадов Джаман

старший лейтенант

Командир взвода полковой школы 41-го горнокавалерийского полка

У

Абдушукуров Ашур

политрук

Политрук хозяйственного взвода 41-го горнокавалерийского полка

У

Штицберг Андрей Иванович

техник-интендант 1-го ранга

Заведующий делопроизводством 41-го горнокавалерийского полка

А

Журавель Евгений Виссарионович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель 41-го горнокавалерийского полка

У

Ким Афанасий Антонович

Лекарский помощник 41-го Узбекского горнокавалерийского полка

У

Сарымсаков Ибрагим Халиджанович

техник-интендант 2-го ранга

Начальник библиотеки 41-го горнокавалерийского полка

ИТЛ

42-й Узбекский горнокавалерийский полк

Андерсон Карл Эрнестович

полковник

Командир 42-го горнокавалерийского полка

А*

Абдурахимов Мухамед

батальонный комиссар

Военный комиссар 42-го горнокавалерийского полка

ВМН

Талипов Камильджан

капитан

Помощник командира 42-го горнокавалерийского полка

ВМН

Рахимов Сабир Омар оглы

капитан

Начальник штаба 42-го горнокавалерийского полка

А*

Ивакин Андрей Григорьевич

интендант 3-го ранга

Начальник боепитания 42-го горнокавалерийского полка

У

Сагитов Усман Ахметович

капитан

Начальник продфуражного довольствия 42-го горнокавалерийского полка

А*

Игамбердыев Дададжан

Ответственный секретарь бюро ВКП(б) 42-го горнокавалерийского полка

ВМН

Курбанов Кабильджан (Наби)

Ответственный секретарь бюро ВКП(б) 42-го горнокавалерийского полка

У

Малинов Кадыр

капитан

Начальник полковой школы 42-го горнокавалерийского полка

У*

Шамирбаев Мирсаид

капитан

Начальник полковой школы 42-го горнокавалерийского полка

ВМН

Анваров Иван Алимович

политрук

Политрук эскадрона 42-го горнокавалерийского полка

А

Закиров Ахмеджан

политрук

Политрук эскадрона 42-го горнокавалерийского полка

У

Лукманов Амиджан

политрук

Политрук эскадрона 42-го горнокавалерийского полка

У

Ташматов Юлдаш

политрук

Политрук эскадрона 42-го горнокавалерийского полка

У

Хашимов Мамут

политрук

Политрук эскадрона 42-го горнокавалерийского полка

У

Абдуллаев Абуджалил Мирбаевич

старший политрук

Политрук полковой школы 42-го горнокавалерийского полка

ВМН

Юнусов Акбар

политрук

И. д. политрука санчасти 42-го горнокавалерийского полка

У

Алиев Мамуали

лейтенант

Командир взвода ПВО 42-го горнокавалерийского полка

У

Камалов Иргаш

политрук

Начальник клуба 42-го горнокавалерийского полка

У

Якубов Садык

капитан

Техник-инструктор конного дела 42-го горнокавалерийского полка

ВМН

48-й Казахский кавалерийский полк

Мусин Нурхан Мусич

батальонный комиссар

Военный комиссар 48-го кавалерийского полка

ВМН

Тыштыбаев Байкен

старший лейтенант

И. д. начальника штаба 48-го кавалерийского полка

ВМН

Умбетов Миргали Умбетович

старший лейтенант

Командир 2-го эскадрона 48-го кавалерийского полка

ВМН

Джаламанов Кучабай Джаламанович

капитан

Начальник полковой школы 48-го кавалерийского полка

А

Аманжолов Иса

Военный комиссар 1-го эскадрона 48-го кавалерийского полка

ВМН

Аймагамбетов Каны

политрук

Политрук эскадрона 48-го кавалерийского полка

У

Бабкаев Аман

политрук

Политрук эскадрона 48-го кавалерийского полка

А

Бавмульдин Абдулхаир

политрук

Политрук эскадрона 48-го кавалерийского полка

У

Бекбаев Абдурахман Керсембаевич

политрук

Политрук эскадрона 48-го кавалерийского полка

ИТЛ

Степанов Бигим

старший политрук

Помполит полковой школы 48-го кавалерийского полка

ВМН

Сабитов Бигим

старший политрук

Политрук полковой школы 48-го кавалерийского полка

ВМН

Тулегенов Хабибулла

лейтенант

Командир взвода 48-го кавалерийского полка

У

Джанков Мирзакул

политрук

Начальник клуба 48-го кавалерийского полка

У

Ибраев Узбек

Ответственный секретарь бюро ВЛКСМ 48-го кавалерийского полка

У*

Саромбаев Юсуп

Начальник библиотеки 48-го кавалерийского полка

У

19-й конно-горный артиллерийский дивизион

Соколов Игорь Парфенович

капитан

Командир 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Олещук Павел Михайлович

старший лейтенант

Помощник командира 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона по хозчасти

ИТЛ

Саюпов Якуб Машкирович

старший лейтенант

Начальник обозно-вещевого снабжения 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

ИТЛ

Исмаилов Хамид Исаевич

старший лейтенант

Командир батареи 19-й отд. конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Мадалиев Махмуд

старший лейтенант

Командир батареи 19-й отд. конно-горного артиллерийского дивизиона

А*

Поганин Петр Исаевич

капитан

Командир батареи 19-й отд. конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Пулатов Наби Абдуллаевич

старший политрук

Политрук учебной батареи 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Умаров Касыр

старший политрук

Политрук учебной батареи 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Арзубаев Ахмед (Ахмет-Али)

лейтенант

Командир взвода 19-го отд. конно-горного артиллерийского дивизиона

А*

Баратов Рахим (Расман)

старший лейтенант

Командир взвода 19-го отд. конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Мухамедзянов Султан

старший лейтенант

Командир взвода 19-го отд. конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Азизов Ташканбай

старший лейтенант

Инструктор техники конного дела 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

ВМН

Каримов Хасан

старший политрук

Начальник клуба 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

А*

Бабаев Миранкул

Отв. секретарь бюро ВЛКСМ 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Рахимов Хаким

политрук

Отв. секретарь бюро ВЛКСМ 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Топоров Дмитрий Венидиктович

Делопроизводитель 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

19-й механизированный дивизион

Азимов Фазлутдин

капитан

Командир 19-го отд. мехдивизиона

А

Валявко Владимир Константинович

старший политрук

Военный комиссар 19-го мехдивизиона

У*

Деникаев Сергей Ильич

капитан

Начальник штаба 19-го мехдивизиона

У

Болтабаев Хайдарали

старший лейтенант

Начальник обозно-вещевого снабжения 19-го мехдивизиона

У

Нурматов Муса

политрук

Политрук эскадрона 19-го мехдивизиона

А

Умаралиев Акбар Хайдарович

политрук

Политрук эскадрона 19-го мехдивизиона

ВМН

Талипов Убайдулла

старший лейтенант

Командир взвода 19-го мехдивизиона

У

Рак Анатолий Моисеевич

Начальник библиотеки 19-го мехдивизиона

У

Отдельные части 19-й горно-кавалерийской дивизии

Хабибов Иргаш

политрук

Военный комиссар отд. эскадрона связи 19-й горнокавалерийской дивизии

У

Борисов Евдоким Иванович

военфельдшер

Лекарский помощник отдельного химического взвода

У

Лукьянов Сергей Андреевич

военфельдшер

Лекарский помощник 19-й горно-кавалерийской дивизии

А

20-я ТАДЖИКСКАЯ ГОРНОКАВАЛЕРИЙСКАЯ ДИВИЗИЯ

Кузнецов Федор Алексеевич

комбриг

Командир и военный комиссар 20-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Семенов Василий Васильевич

бригадный комиссар

Начальник политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Володкин Иван Иванович

полковник

Помощник командира 20-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Едиткин Рувим Осипович

военврач 2-го ранга

Начальник санитарной службы 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Коломацкий (Коломецкий) Григорий (Георгий) Антонович

старший лейтенант

Начальник 4-й части штаба 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Рыбалкин Николай Павлович

майор

Начальник 5-й части штаба 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Насыров Саид Тюрябаевич

полковой комиссар

И. д. заместителя начальника политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии

ВМН

Хайдаркулов Давлетбек

политрук

И. д. старшего инспектора политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Альчимбаев Тлеуберген Абилевич

Инструктор политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Таджибаев Мурат

батальонный комиссар

Инструктор политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Хайдаркулов Давлетбек

политрук

И. д. инструктора политотдела 20-й горнокавалерийской дивизии

У

Никкель Эрих Фридрихович

лейтенант

Комендант штаба 20-й горнокавалерийской дивизии

ИТЛ

Алексеев Константин Семенович

техник-интендант 2-го ранга

Заведующий делопроизводством отдельного эскадрона связи 20-й горнокавалерийской дивизии

У

47-й Таджикский горнокавалерийский полк

Айрапетов Сергей Николаевич

майор

Командир 47-го горнокавалерийского полка

ВМН

Собчак Павел Степанович

интендант 2-го ранга

Помощник командира 47-го горнокавалерийского полка

У*

Фазылов Додабай Якутович

капитан

Помощник начальника штаба 47-го горнокавалерийского полка

А

Рустамов Почибай

лейтенант

Командир эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

А*

Сабиров Заир

старший лейтенант

Командир эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

А

Адылов (Адилов) Шариф

старший лейтенант

Начальник полковой школы 47-го горнокавалерийского полка

ВМН

Давлятов Исламкул

политрук

Политрук эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

У

Лайков Саид Умарович

политрук

Политрук эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

А

Максудов Мамадназар

политрук

Политрук эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

У

Нурмухамедов Абдулла

старший политрук

Политрук эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

У*

Шадыбеков Юсуп

политрук

И. д. политрука эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

У

Шакиров Назир

политрук

Политрук эскадрона 47-го горнокавалерийского полка

А

Дадабаев Марат

политрук

Политрук санчасти 47-го горнокавалерийского полка

У

Арсланов Мухамед Арсланович

Ответственный секретарь бюро ВКП(б) 47-го горнокавалерийского полка

У

Ризаев Садретдин

политрук

Начальник клуба 47-го горнокавалерийского полка

У

Агзамов Мунир

техник-интендант 2-го ранга

Начальник библиотеки 47-го горнокавалерийского полка

У

Гельвинг Курт Вильгельмович

техник-интендант 1-го ранга

Капельмейстер 47-го горнокавалерийского полка

У

80-й Таджикский горнокавалерийский полк

Мельников Василий Капитонович

батальонный комиссар

Военный комиссар 80-го горнокавалерийского полка

ВМН

Комов Григорий Прокофьевич

воентехник 1-го ранга

Начальник боепитания 80-го горнокавалерийского полка

У

Геворгян А. А.

старший военфельдшер

Старший врач 80-го горнокавалерийского полка

У

Чирчикбаев Абдурахман

политрук

Политрук эскадрона 80-го горнокавалерийского полка

У

Дзюбенко Александр Самойлович

политрук

Политрук полковой школы 80-го горнокавалерийского полка

У*

Сурков П.Я.

лейтенант

Командир взвода 80-го горнокавалерийского полка

У

81-й Таджикский горнокавалерийский полк

Твердохлебов Виталий Андреевич

майор

Командир 81-го горнокавалерийского полка

ВМН

Зубов Петр Иванович

капитан

Начальник штаба 81-го горнокавалерийского полка

А*

Кадыров Мумин

политрук

Политрук эскадрона 81-го горнокавалерийского полка

У

Карабаев Хамиджан Мусаевич

политрук

Политрук эскадрона 81-го горнокавалерийского полка

У

Курабаев Хамат

политрук

Политрук эскадрона 81-го горнокавалерийского полка

У

Мурадов Иманали

политрук

Политрук эскадрона 81-го горнокавалерийского полка

У

20-й конно-горный артиллерийский дивизион

Песлер Антон Фелицианович

военврач 3-го ранга

Начальник санитарной службы 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Джума-Заде

лейтенант

Командир 2-й батареи 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Абиров Хамра

политрук

Политрук батареи 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Юдин Аристарх Федорович

политрук

Политрук учебной батареи 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Кузнецов Иван Трофимович

лейтенант

Командир взвода 20-го отдельного конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Чернышев Иван Арсентьевич

лейтенант

Командир огневого взвода 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У

Ходжибаев Джура

лейтенант

Командир хозяйственного взвода 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

А

Рогге Оскар Оттович

лейтенант

Инструктор-техник конного дела 20-го конно-горного артиллерийского дивизиона

У*

20-й механизированный дивизион

Ребанес Август Андреевич

интендант 3-го ранга

Помощник командира по технической части 20-го мехдивизиона

У

Багаутдинов Абрам

лейтенант

Начальник вещевого снабжения 20-го отдельного мехдивизиона

У

Белокрылов Алексей Кузьмич

старший лейтенант

Командир эскадрона 20-го мехдивизиона

У

Маркусов Степан Александрович

политрук

Политрук эскадрона 20-го мехдивизиона

У

Джангиров Богатыр Шамратович

лейтенант

Командир учебного взвода 20-го мехдивизиона

У

Арнаутов Пимен Тимофеевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель-казначей 20-го мехдивизиона

У

21-я ТУРКЕСТАНСКАЯ ГОРНОКАВАЛЕРИЙСКАЯ ДИВИЗИЯ

Белоусов Николай Иванович

полковой комиссар

И. д. военного комиссара 21-й горнокавалерийской дивизии

У

Святцев Гавриил Алексеевич

старший лейтенант

Начальник 6-й части штаба 21-й горнокавалерийской дивизии

У

Керницкий Иосиф Игнатьевич

капитан

Начальник связи 21-й горнокавалерийской дивизии

ИТЛ

Ташмухамедов Мастибек Давлятович

батальонный комиссар

Заместитель начальника политотдела 21-й горнокавалерийской дивизии

А*

Васильев Василий Маркович

старший лейтенант

Комендант штаба 21-й горнокавалерийской дивизии

У

Тарахтилов Савва Семенович

капитан

Инструктор по физической подготовке 21-й горнокавалерийской дивизии

У

Заборов Михаил Алексеевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель комендантского эскадрона управления 21-й горнокавалерийской дивизии

У

Захаров Александр Васильевич

техник-интендант 2-го ранга

Заведующий делопроизводством 4-й части управления 21-й горнокавалерийской дивизии

У

53-й Киргизский кавалерийский полк

Джураев Шады (Шалы)

батальонный комиссар

Военный комиссар 53-го кавалерийского полка

А*

Мукашев Булат

старший лейтенант

И. д. помощника командира 53-го кавалерийского полка

А*

Павленко Корнилий Данилович

капитан

Начальник штаба 53-го кавалерийского полка

А*

Карпов Иван Никитич

капитан

Начальник боевого питания 53-го кавалерийского полка

У

Омелюта Никифор Порфирьевич

военветврач 2-го ранга

Ветеринарный врач 53-го кавалерийского полка

У

Ильмуратов Усман

старший политрук

И. д. инструктора пропаганды 53-го кавалерийского полка

А*

Алиев Асан

старший лейтенант

Командир эскадрона 53-го кавалерийского полка

А+

Сексембаев Курбан

капитан

Командир эскадрона 53-го кавалерийского полка

А*

Тюлегенов Баши

старший лейтенант

Командир эскадрона 53-го кавалерийского полка

ВМН

Сабаев Салы

политрук

Политрук эскадрона 53-го кавалерийского полка

ИТЛ

Суюналиев Раимбек

политрук

Политрук эскадрона 53-го кавалерийского полка

У

Тлеулов Шрынжан (Тлеусов Ширинкан)

политрук

Политрук эскадрона 53-го кавалерийского полка

А*

Чотбаев (Четбаев) Абдыбек

лейтенант

Политрук эскадрона 53-го кавалерийского полка

А

Абдыбеков Куней

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

У

Арзиев Токтобай

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Байманалиев Еледси (Байменалиев Елеусиз)

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Давлетбаев Мусалы

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Еркимбаев Ширсаты

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

У

Муфтиев Дейсен

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А

Кузембаев Джахан Азыбаевич

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А+

Ногайбаев Дуйше (Дюше)

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А

Садрытдинов Батырхан Фахретдинович

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Сарманов Исмаил Сагенович

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А

Сиваченко Алексей Устинович

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

У

Султанов Касым

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Усупбеков Турдыбек

лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Джумабаев Иса

старший лейтенант

Командир саперного взвода 53-го кавалерийского полка

А*

Асилов Умар

политрук

Отв. секретарь бюро ВЛКСМ 53-го кавалерийского полка

У

Амиров Садык Абдуллаевич

политрук

Начальник клуба 53-го кавалерийского полка

У

Алыбаев Нияз

политрук

Начальник библиотеки 53-го кавалерийского полка

У

Левендо Платон Иванович

интендант 3-го ранга

Капельмейстер 53-го горнокавалерийского полка

У

Турсунов Серикбай

Отв. секретарь бюро ВКП(б) 53-го кавалерийского полка

У

Урманов Бурхан

техник-интендант 2-го ранга

Переводчик 53-го кавалерийского полка

У

Шабданбеков Джеимбай Дежембай

лейтенант

Командир по делопроизводству 53-го кавалерийского полка

А*

82-й Туркестанский горнокавалерийский полк

Пьерсанож-Петров Дмитрий Петрович

майор

Командир 82-го горнокавалерийского полка

А

Иогансен Сергей Андреевич

капитан

Начальник штаба 82-го горнокавалерийского полка

А*

Кох Николай Станиславович

старший лейтенант

И. д. помощника начальника штаба 82-го горнокавалерийского полка

А*

Татаржицкий Стефан Михайлович

лейтенант

И. д. помощника начальника штаба 82-го горнокавалерийского полка

А*

Краковский Николай Васильевич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник финансовой части 82-го горнокавалерийского полка

А

Дулевский Александр Романович

старший лейтенант

Командир эскадрона 82-го горнокавалерийского полка

У*

Гирин Сергей Гаврилович

капитан

Начальник полковой школы 82-го горнокавалерийского полка

А*

Бекчентаев Хабир

политрук

Политрук эскадрона 82-го горнокавалерийского полка

У

Мирзабаев Давлят

политрук

Политрук полковой школы 82-го горнокавалерийского полка

У

Дубко Анатолий Филимонович

лейтенант

Командир полуэскадрона 82-го горнокавалерийского полка

У

Абакумов Николай Александрович

техник-интендант 2-го ранга

Начальник библиотеки 82-го горнокавалерийского полка

У

Нелюбов Анатолий Николаевич

без воинского звания

Делопроизводитель боепитания 82-го горнокавалерийского полка

У

Парфенов Павел Васильевич

без воинского звания

Делопроизводитель обозно-вещевой службы 82-го горнокавалерийского полка

У

122-й горнокавалерийский полк

Овар Юлиан Иванович

майор

Командир 122-го горнокавалерийского полка

А*

Пфач Александр Андреевич

капитан

Помощник командира 122-го горнокавалерийского полка

У

Штейн Борис Карлович

майор

Начальник штаба 122-го горнокавалерийского полка

А*

Санько Федор Юрьевич

интендант 3-го ранга

Начальник боепитания 122-го горнокавалерийского полка

У

Савицкий Петр Сергеевич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник продснабжения 122-го горнокавалерийского полка

У

Марченко Федор Васильевич

военврач 2-го ранга

Начальник санитарной службы 122-го горнокавалерийского полка

А*

Райт Курт Яковлевич

военветврач 3-го ранга

Помощник начальника отд. ветеринарной лаборатории 122-го горнокавалерийского полка

ИТЛ

Матыльянес Аркадий Михайлович

капитан

Начальник полковой школы 122-го горнокавалерийского полка

ИТЛ*

Альхименок Илларион Романович

лейтенант

Командир полуэскадрона 122-го горнокавалерийского полка

А*

Павлюк Михаил Дмитриевич

лейтенант

Командир полуэскадрона 122-го горнокавалерийского полка

У

Лимаров Александр Макарович

Капельмейстер 122-го горнокавалерийского полка

У

Печорин Иван Васильевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель 122-го горнокавалерийского полка

У

Щербаченко Иван Алексеевич

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель 122-го горнокавалерийского полка

У

Отдельные части 21-й горнокавалерийской дивизии

Вербицкий Сергей Иванович

капитан

И. д. командира 21-го конно-горного артиллерийского дивизиона

А*

Грачев Дмитрий Васильевич (Иванович)

капитан

Начальник боепитания 21-го мехдивизиона

А*

Топалов Семен Эммануилович

политрук

Политрук эскадрона 21-го мехдивизиона

А

Плетнев Анатолий Алексеевич

старший лейтенант

Командир полуэскадрона 21-го отдельного эскадрона связи

У

Гилевич Александр Францевич

старший военфельдшер

Лекарский помощник 21-го отдельного эскадрона связи

А

Карманов Андрей Арестович

старший лейтенант

Командир полуэскадрона 21-го отдельного саперного эскадрона

У

ТЕХНИЧЕСКИЕ ЧАСТИ

123-й артиллерийский полк

Васк Август Андреевич

полковой комиссар

Военный комиссар 123-го артиллерийского полка

А

Апполуп Александр Петрович

старший политрук

И. д. военного комиссара 123-го артиллерийского полка

А

Бибинов Николай Сергеевич

майор

Командир артиллерийского дивизиона 123-го артиллерийского полка

ВМН

Доболь Вальтер Карлович

старший лейтенант

Начальник штаба дивизиона 123-го артиллерийского полка

У

Зайцев Николай Фролович

старший лейтенант

Помощник командира разведывательного дивизиона 123-го артиллерийского полка

У

Перетрутов Владимир Николаевич

лейтенант

Командир батареи 123-го артиллерийского полка

ИТЛ

Безукладников Борис Андреевич

политрук

Политрук батареи 123-го артиллерийского полка

У

Боссерт Кондратий Иванович

старший политрук

Политрук полковой школы 123-го артиллерийского полка

У*

Липатов Леонид Иванович

лейтенант

Помощник командира батареи учебного артиллерийского дивизиона 123-го артиллерийского полка

У

Ненашев Владимир Кузьмич

лейтенант

Начальник разведки батареи 123-го артиллерийского полка

У

Линнас Рихард Гансович

лейтенант

Командир взвода 123-го артиллерийского полка

У*

Галиулин Абдулбари Каримович

лейтенант

Командир взвода связи дивизиона 123-го артиллерийского полка

А

Кокорев Григорий Васильевич

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель 123-го артиллерийского полка

У

Корабейников Евгений Иванович

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель 123-го артиллерийского полка

У

Понормов Анатолий Дмитриевич

Заведующий библиотекой 123-го артиллерийского полка

У

Ровнягин Дмитрий Васильевич

И. д. инструктора пропаганды 123-го артиллерийского полка

У

Шнейдер Исаак Исакович

воентехник 1-го ранга

Начальник гаража 123-го артиллерийского полка

У

23-й отд. эксплуатационный железнодорожный полк

Петерс Георгий Борисович

майор

Командир 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У*

Овсянников Виктор Николаевич

батальонный комиссар

И. д. военного комиссара 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У*

Скреппель Семен Семенович

интендант 1-го ранга

Помощник командира 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Пархоменко Федор Андреевич

военинженер 3-го ранга

Помощник командира батальона 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

А

Серков Александр Васильевич

военинженер 3-го ранга

Помощник командира батальона 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Шевченко Владимир Петрович

военинженер 3-го ранга

Помощник командира батальона 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

А

Мойсиевич Константин Евгеньевич

старший лейтенант

Начальник штаба батальона 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Горюнов Николай Иванович

старший лейтенант

Командир роты 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У*

Лазарь Петр Семенович

старший лейтенант

Командир роты 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У*

Румянцев Василий Владимирович

капитан

Командир роты 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

А

Щетинин Илья Васильевич

старший лейтенант

Командир роты 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Тур Михаил Яковлевич

лейтенант

Помощник командира роты 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Исаев Петр Степанович

лейтенант

Командир взвода 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Тырпылев (Тырбулаев) Евгений Михайлович

лейтенант

Командир взвода 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

ИТЛ

Воронецкий Иван Николаевич

техник-интендант 1-ro ранга

Капельмейстер 23 отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Свердликовский Петр Иосифович

военврач 3-го ранга

Младший врач 23-го отд. эксплуатационного железнодорожного полка

У

Отд. территориальная железнодорожная рота

Мамалиев Кара-Ата

лейтенант

Командир взвода отд. территориальной железнодорожной роты

У

Николаев Борис Федорович

военфельдшер

Старший лекарский помощник отдельной территориальной железнодорожной роты

ИТЛ

17-й запасной кавалерийский полк

Ануфриев Иван Сидорович

политрук

Политрук 17-го запасного кавалерийского полка

У

Мамонтов Андрей Константинович

Начальник библиотеки 17-го запасного кавалерийского полка

У

Макошко Тихон Порфирьевич

воентехник 2-го ранга

Ковочный инструктор окружной учебной кузницы САВО

У

204-й отд. танковый батальон

Баранов Александр Федорович

техник-интендант 1-ro ранга

Начальник обозно-вещевого снабжения 204-го отд. танкового батальона

У

Багоков (Баюков) Виталий Иванович

воентехник 1-ro ранга

Командир парковой роты 204-го отд. танкового батальона

У

Гринев Александр Корнеевич

политрук

Политрук 204-го отд. танкового батальона

ВМН

Коломейцев Михаил Петрович

лейтенант

Командир взвода школы 204-го отдельного танкового батальона

У

Гаар Гильдеберт Годфридович

лейтенант

Командир взвода 204-го отд. танкового батальона

ИТЛ

Смирнов Борис Иванович

воентехник 2-го ранга

Командир ремонтного взвода 204-го отд. танкового батальона

А

4-й отд. автотранспортный батальон

Грузов Федор Евгеньевич

батальонный комиссар

Военный комиссар 4-го учебного автобатальона

У

Барс Константин Николаевич

военврач 3-го ранга

И. д. начальника санслужбы 4-го учебного автобатальона

У

Балакирев Владимир Тимофеевич

старший лейтенант

Командир парковой роты 4-го отд. автотранспортного батальона

А*

Пономарев Николай Михайлович

политрук

Политрук роты 4-го отд. автотранспортного батальона

У

Исханов Ибрагим-джан

лейтенант

Командир взвода 4-го отдельного автотранспортного батальона

У

Бронепоезд № 10

Вазингер Бенедикт Александрович

старший лейтенант

Командир бронеплощадки бронепоезда № 10

У

20-й отд. инженерный батальон

Вейнберг Альфред Петрович

интендант 3-го ранга

Начальник финансовой части 20-го отдельного инженерного батальона

У

Гайвак

Начальник клуба 20-го инженерного батальона

У

1-й отд. батальон связи

Мацкевич Николай Бернардович

майор

Командир 1-го отд. батальона связи

У*

Стрельченко Иван Маркович

политрук

И. д. военного комиссара 1-го отд. батальона связи

У*

Якубовский Семен Андреевич

лейтенант

Начальник приемного пункта 1-го отд. батальона связи

У

5-й отд. радиодивизион

Грибуль Болеслав Валентинович

воентехник 1-го ранга

Начальник боевого питания 5-го отд. радиодивизиона

У

Покровский Игорь Николаевич

младший лейтенант

Начальник радиостанции 5-го отд. радиодивизиона

У

Костылев Владимир Павлович

воентехник 2-го ранга

Радиотехник 5-го отд. радиодивизиона

У*

Управление военно-топографических работ № 5

Альшевский Георгий Валентинович

капитан

Начальник склада Управления военно-топографических работ № 5

У

Свентицкий Борис Андреевич

старший лейтенант

Топограф 1-го разряда Управления Военно-топографических работ

У

Цвейфель Петр Петрович

капитан

Старший триангулятор Управления военно-топографических работ

У

16-й военно-топографический отряд

Афанасьев Николай Павлович

майор

Командир 16-го военно-топографического отряда

У*

Ташкентская картографическая часть

Томашевский Виктор Карлович

майор

Начальник Ташкентской картографической части

У*

Вихерт Антон Вильгельмович

капитан

И. д. помощника начальника Ташкентской картографической части

У

Мальцев Анемподист Никифорович

капитан

Начальник составительного отделения Ташкентской картографической части

У

Кружуль Фриц Эдуардович

интендант 3-го ранга

Старший топограф Ташкентской картографической части

У

Новиков Н.А.

капитан

Старший картограф Ташкентской картографической части САВО

У

Кулешо Каземир Игнатьевич

лейтенант

Триангулятор Ташкентской картографической части

У

Лейтнер Виктор Давидович

воентехник 2-го ранга

Младший топограф Ташкентской картографической части

У

Полозов Сергей Андреевич

капитан

Младший инженер Ташкентской топографической части

У

Сапегин Владимир Андреевич

воентехник 1-го ранга

Картограф 1-го разряда Ташкентской картографической части

У*

Части ПВО

Костюков Дмитрий Алексеевич

майор

Начальник Ташкентского пункта ПВО

У*

Фуртек Станислав Иванович

интендант 3-го ранга

Помощник начальника штаба МПВО г. Ташкента

У

ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ

37-я легкобомбардировочная авиаэскадрилья

Донец Николай Прокопьевич

лейтенант

Помощник начальника разведывательного отделения 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Бабенко Борис Александрович

старший лейтенант

Командир неотдельного отряда 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Алексеев Геннадий Михайлович

лейтенант

Штурман звена 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Вржесинский Петр Викентьевич

лейтенант

Штурман звена 37-й отд. легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Череповский Василий Андреевич

лейтенант

Младший летчик 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Брызгалов Илларион Артемьевич

воентехник 2-го ранга

Техник по вооружению 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

А

Брандт Юлице Адамович

воентехник 1-го ранга

Авиатехник 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Гурин Сергей Григорьевич

воентехник 1-го ранга

Авиатехник 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

Мохов Александр Михайлович

воентехник 2-го ранга

Авиатехник звена 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

А

Тонконог Василий Петрович

воентехник 2-го ранга

Младший авиатехник 37-й легкобомбардировочной авиаэскадрильи

У

13-й легкобомбардировочный авиаполк

Анчевский Иван Степанович

воентехник 1-го ранга

Инженер по вооружению 13-й легкобомбардировочного авиаполка

У

Муфляк Константин Алексеевич

лейтенант

Помощник военного комиссара 4-й авиаэскадрильи по комсомольской работе

У

Джалилов Бакиджан

лейтенант

Старший летчик 13-го легкобомбардировочного авиаполка

У

Червяков Михаил Игнатьевич

воентехник 1-го ранга

Авиатехник 13-го легкобомбардировочного авиаполка

У*

15-я армейская разведывательная авиаэскадрилья

Кузнецов Павел Михайлович

Младший летчик 15-й армейской разведывательной авиаэскадрильи

У

17-й отд. транспортный авиаотряд

Глазачев Павел Михайлович

старший лейтенант

Командир корабля 17-го отдельного транспортного авиационного отряда

У

35-й отд. корректировочный авиаотряд

Турчинский Станислав Антонович

Пилот 35-го отд. корректировочного авиаотряда

У

Слепых Михаил Григорьевич

Авиационный механик 35-го отд. корректировочного авиаотряда

У

40-й отд. авиаотряд

Валиев Зариф Валиевич

старший политрук

Военный комиссар 40-го авиаотряда

У

Пытлярж Артур Станиславович

воентехник 2-го ранга

Электротехник 40-го отдельного авиаотряда

У

97-й авиационный парк

Борецкий Геннадий Иванович

воентехник 1-го ранга

Начальник боепитания 97-го авиапарка

У*

Зиновьев Григорий Тихонович

интендант 3-го ранга

И. д. начальник квартирно-эксплуатационного отделения 97-го авиапарка

У

Цыганков Роберт Панкратьевич

воентехник 1-го ранга

Метеоролог 97-го авиапарка

У*

Гренчук Николай Корнилович

Лекарский помощник 97-го авиаотряда

У

217-я авиационная база

Похваленский Анатолий Николаевич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник финчасти 217-й авиабазы

У

Бекжаев Исмаил Абдулович

воентехник 1-го ранга

Начальник моторного цеха ремонтной мастерской 217-й авиабазы

У

ТЫЛОВЫЕ ЧАСТИ

Военный склад № 20

Глинчиков Федор Степанович

интендант 3-го ранга

Начальник военного склада № 20

У

Трофимов Федор Феофилактович

батальонный комиссар

Военный комиссар склада НКО № 20

У

Назаров Павел Сергеевич

интендант 3-го ранга

Помощник начальника военного склада № 20 по технической части

А

Осипов Семен Семенович

воентехник 1-го ранга

Начальник отделения технического контроля военного склада № 20

У*

Рунге Теодор Максимилианович

воентехник 1-го ранга

Начальник цеха военного склада № 20

У

Лебедев Трифон Михайлович

воентехник 1-го ранга

Начальник мастерской военного склада № 20

У

Девятухо Николай Николаевич

воентехник 1-го ранга

Начальник пожарной охраны военного склада № 20

У

Китт Отто Юрьевич

интендант 3-го ранга

Начальник пожарной охраны военсклада № 20

У

Ленский Гений Сергеевич

воентехник 1-го ранга

Старший техник отделения технического контроля военного склада № 20

У*

Бондарев Иван Гаврилович

воентехник 2-го ранга

Младший арттехник военного склада № 20

У

Аристов Михаил Тимофеевич

техник-интендант 1-го ранга

Заведующий делопроизводством операционного отделения военного склада № 20

У

Военный склад № 42

Барнуковский (Борнуковский) Алексей Михайлович

интендант 2-го ранга

Начальник военного склада № 42

ВМН

Кореев Александр Иванович

старший политрук

Помощник по политической части начальника военного склада № 42

ВМН

Тугаринов Гурий Иванович

воентехник 1-го ранга

Начальник 1-го отдела военсклада № 42

А+

Регурецкий Иван Михайлович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник операционно-мобилизационного отделения военного склада № 42

ВМН

Сульганянц Тимофей Карпович

воентехник 2-го ранга

И. д. начальника отделения хранения военного склада № 42

У

Помазанский Дмитрий Васильевич

воентехник 1-ro ранга

И. д. инженера лаборатории военного склада № 42

А

Быков Гавриил Михайлович

воентехник 2-го ранга

Старший пиротехник военного склада № 42

А

Лушпа Николай Григорьевич

воентехник 2-го ранга

Старший пиротехник отделения хранения военсклада № 42

У*

Майоров Михаил Евгеньевич

воентехник 2-го ранга

Младший пиротехник отделения хранения военсклада № 42

У

Военный склад № 107

Брагин Иван Васильевич

И. д. коменданта военного склада № 107

У

Панов Степан Степанович

интендант 3-го ранга

Начальник учетно-операционного отделения военного склада № 107

У

Белозеров Григорий Иванович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник транспортного отделения военного склада № 107

У

Болгов Иван Тимофеевич

техник-интендант 2-го ранга

Помощник начальника учетно-операционного отделения военного склада № 107

У

Авраменко Иван Григорьевич

воентехник 1-го ранга

Начальник инженерных мастерских военного склада № 107

У

Военный склад № 116

Сарман Густав Иосифович

майор

Начальник военного склада № 116

У*

Лаврентьев Иван Фомич

капитан

Начальник военного склада № 116

У

Военный склад № 168

Пилин Матвей Яковлевич

интендант 2-го ранга

Начальник военсклада № 168

У

Имеджанов Низаметдин

И. д. военного комиссара склада НКО № 168

У

Гольдштейн Иосиф Брониславович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник учетно-операционного отделения военного склада № 168

У

Краснобаев Анатолий Владимирович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник административно-хозяйственного отделения военного склада № 168

У*

Пукач Роман Викентьевич

Начальник обозно-починочной мастерской военного склада № 168

А

Сафаров Арсен Арустамович

Начальник пожарной охраны военсклада № 168

У

Оксенкруг Михаил Абрамович

техник-интендант 2-го ранга

Бухгалтер вещевого склада № 168

У

Военный склад № 176

Чакрыгин Александр Михайлович

техник-интендант 2-го ранга

Начальник отдела хранения продовольственного склада № 176

У

Акбаров Ашраф

техник-интендант 1-го ранга

Лаборант продовольственного склада № 176

У

Военный склад № 206

Кобылинский Георгий Александрович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник военсклада № 206

У

Мжельский Василий Иванович

техник-интендант 2-го ранга

И. д. складского приемщика военного склада № 206

ИТЛ

Кобыльский Александр Иванович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель продовольственного склада № 206

У

Военный склад № 215

Шадыро Иван Федорович

И. д. военного комиссара склада № 215

У

Кручинин Николай Кузьмич

старший лейтенант

Командир караульного взвода военсклада № 215

У

Ларионов Владимир Александрович

техник-интендант 2-го ранга

Бухгалтер продовольственного склада № 215

У

Абрамов Павел Александрович

техник-интендант 2-го ранга

Складской приемщик продовольственного склада № 215

У

Перепелица Михаил Васильевич

Младший приемщик продовольственного склада № 215

У

Военный склад № 216

Сусарев Иван Алексеевич

техник-интендант 2-го ранга

Начальник отдела хранения склада № 216

У

Терещенко Сергей Ефимович

Приемщик Самаркандского военного продовольственного склада № 216

У

Суходолов Федор Егорович

техник-интендант 2-го ранга

Складской приемщик продовольственного склада № 216

У

Военный склад № 340

Белоцерковский Владимир Васильевич

интендант 2-го ранга

Начальник санитарного склада № 340

У*

Грудцин Василий Кузьмич

Бухгалтер 2-го отдела военного склада № 340

У

Военный склад № 408

Симоненко Георгий Васильевич

старший лейтенант

Начальник автотранспортного отделения военного склада № 408

У

Черняков Вульф Федорович

капитан

Начальник мастерской военного склада № 408

У

Селиверстов Иван Георгиевич

техник-интендант 1-го ранга

Бухгалтер военного склада № 408

У

8-й отд. местный стрелковый батальон

Янец Николай Ильич

лейтенант

Начальник части обозно-вещевого снабжения 8-го отд. местного стрелкового батальона

У

Поляков А.В.

Командир отд. зенитно-артиллерийского дивизиона 8-го отд. местного стрелкового батальона

У

Вострых Николай Степанович

лейтенант

Начальник разведки 8-го отд. местного стрелкового батальона

У

Терентьев Павел Иванович

капитан

Командир батареи 8-го местного стрелкового батальона

ИТЛ

Хайрутдинов Фахрутдин Гарфутдинович

старший лейтенант

Командир полуроты 8-го отд. местного стрелкового батальона

У*

Хрусталев Александр Васильевич

старший лейтенант

Командир полуроты 8-го отд. местного стрелкового батальона

У

Ибрагимова Зоя Павловна

военврач 3-го ранга

Зубной врач 8-го отд. местного стрелкового батальона

У

28-й отд. местный стрелковый батальон

Бомба Петр Федорович

капитан

Начальник продфуражного снабжения 28-го отд. местного стрелкового батальона

У*

Кузнецов Иван Федорович

лейтенант

Командир взвода ПВО 28-го отд. местного стрелкового батальона

У

98-й отд. местный стрелковый взвод

Аксенов Афанасий Иванович

лейтенант

Командир 98-го отд. местного стрелкового взвода

У

101-й отд. местный стрелковый взвод

Логинов Павел Николаевич

лейтенант

Командир 101-го отд. местного стрелкового взвода

У

ВОЕННО-САНИТАРНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ

Бабаханов Георгий Ваганович

военврач 1-го ранга

Председатель окружной военно-врачебной комиссии САВО

У*

Кмицкевич Емельян Степанович

военврач 1-го ранга

Врач-специалист врачебно-экспертной лаборатории САВО

У

Ашхабадский военный госпиталь

Райт Тобиас Яковлевич

военврач 1-го ранга

Начальник Ашхабадского военного госпиталя

ИТЛ

Вайсборд Евсей Ильич

интендант 3-го ранга

Начальник зубного кабинета Ашхабадского военного госпиталя

У*

Ясеницкий (Ясницкий) Евгений Петрович

военврач 2-го ранга

Врач Ашхабадского военного госпиталя

ИТЛ

Танцеров Анатолий Ильич

политрук

Инструктор культурно-массовой работы Ашхабадского военного госпиталя

У

Ционский Абрам Кесерович

политрук

Инспектор культурно-массовой работы Ашхабадского военного госпиталя

У

Логинов Михаил Андреевич

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель Ашхабадского военного госпиталя

У

Киркинский военный госпиталь

Левитанус Владимир Владимирович

военврач 3-го ранга

Ординатор Киркинского военного госпиталя

У

Кулябский военный госпиталь

Кривошеев Иван Григорьевич

старший политрук

И. д. военного комиссара Кулябского военного госпиталя

У

Дьяченко Роман Федорович

военврач 3-го ранга

Начальник медицинского отделения Кулябского военного госпиталя

А

Кушкинский военный госпиталь

Предит Артур Давидович

военврач 2-го ранга

Начальник медицинского отделения Кушкинского военного госпиталя

У

Марыйский военный госпиталь

Атаниязов Джура

старший политрук

И. д. военного комиссара Марыйского военного госпиталя

У

Мервский военный госпиталь

Алекперов Мамед Алигасович

политрук

Военком Мервского военного госпиталя

У*

Самаркандский военный госпиталь

Гинсбург Залман Гиршевич

военврач 1-го ранга

Начальник Самаркандского военного госпиталя

У

Лассман Иван Петрович

военврач 2-го ранга

Начальник Самаркандского военного госпиталя

У

Видакас Эдуард Юрьевич

военврач 1-го ранга

Начальник медицинского отделения Самаркандского военного госпиталя

У

Финкельберг Израил Давыдович

военврач 3-го ранга

Начальник медицинского отделения Самаркандского военного госпиталя

У

Лерфельд Герман Сигизмундович

военврач 3-го ранга

Начальник зубного отделения Самаркандского военного госпиталя

А

Шастин Иннокентий Николаевич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник финансовой части Самаркандского военного госпиталя

У*

Антонов Михаил Александрович

И. д. зав. делопроизводством Самаркандского военного госпиталя

У

Сталинабадский военный госпиталь

Файзиев Гурбад

старший политрук

Политрук Сталинабадского военного госпиталя

А

Ташкентский окружной военный госпиталь

Пучнин Михаил Николаевич

батальонный комиссар

Военный комиссар Ташкентского военного госпиталя

У

Жук Борис Абрамович

военврач 3-го ранга

Начальник медицинского отделения Ташкентского военного госпиталя

У

Золотницкий Дмитрий Иванович

интендант 3-го ранга

Помощник начальника Самаркандского военного госпиталя по материальному обеспечению

У*

Вуйчик Антон Францевич

техник-интендант 1-го ранга

И. д. помощника начальника части материального обеспечения Ташкентского окружного военного госпиталя

У

Масайтис Иван Иосифович

военврач 2-го ранга

Начальник медицинского отделения Ташкентского военного госпиталя

У*

Соколов Петр Демьянович

интендант 3-го ранга

Начальник административно-хозяйственной части Ташкентского военного госпиталя

У

Дальберг Карл Мартынович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник вещевого отделения Ташкентского военного госпиталя

У

Ушаков Михаил Матвеевич

политрук

Политрук Ташкентского военного госпиталя

У

Зеленский Емельян Борисович

интендант 3-го ранга

Заведующий делопроизводством Ташкентского военного госпиталя

У

Термезский военный госпиталь

Примаков Ефим Митрофанович

старший политрук

Военный комиссар Термезского военного госпиталя

У

Голенкевич Владимир Лаврентьевич

интендант 3-го ранга

Начальник финансовой части Термезского военного госпиталя

У

Судомоев Яков Тимофеевич

техник-интендант 2-го ранга

Начальник финансовой части Термезского военного госпиталя

У

Ратасеп (Ротасеп) Олег Антонович (Гансович)

старший военфельдшер

Зубной врач Термезского военного госпиталя

А*

Ахмедов Саид

Помощник начальника аптеки Термезского военного госпиталя

А

Ферганский военный госпиталь

Гнездовский Владимир Андреевич

военврач 3-го ранга

Начальник лабораторного отделения Ферганского военного госпиталя

У*

ВОЕННО-УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ

Ташкентское военное училище

Билик Давид Рувимович

полковой комиссар

Помощник начальника политотдела Ташкентского Военно-политического училища им. Ленина

ВМН

Шиманович Николай Михайлович

батальонный комиссар

Заместитель начальника политотдела Ташкентского военного училища им. Ленина

ВМН

Андреев Григорий Григорьевич

батальонный комиссар

Начальник учебного отдела Ташкентского военного училища

ВМН

Крупяк Алексей Лаврентьевич

майор

Начальник учебного отдела Ташкентского военного училища

У

Иванов Леонтий Георгиевич

майор

Помощник начальника учебного отдела Ташкентского военного училища

У

Биркин Михаил Николаевич

майор

Преподаватель тактики Ташкентского военного училища

У

Кружков Михаил Иванович

майор

Преподаватель тактики Ташкентского военного училища

У

Тишинский Вацлав Янович

майор

Преподаватель тактики Ташкентского военного училища

А*

Чурин Федор Николаевич

майор

Преподаватель тактики Ташкентского военного училища

У

Томилов Павел Иванович

интендант 3-го ранга

Преподаватель математики Ташкентского военного училища

У

Фонсов Борис Владимирович

капитан

Преподаватель артиллерии Ташкентского военного училища

У

Мартынов Александр Степанович

батальонный комиссар

Преподаватель истории гражданской войны Ташкентского военного училища им. Ленина

ВМН

Силков Семен Васильевич

батальонный комиссар

Преподаватель социально-экономического цикла военного училища им. Ленина

ИТЛ

Субботин Иван Григорьевич

старший политрук

Преподаватель социально-экономического цикла Ташкентского военного училища им. Ленина

ИТЛ

Хабиби Ахмед Исламович

Преподаватель политэкономии Ташкентского военного училища

ИТЛ

Романов Федор Филипович

старший лейтенант

Командир пулеметной роты Ташкентского военного училища

У

Пономарев Владимир Васильевич

лейтенант

Командир взвода батареи Ташкентского военного училища

У

Ястребов Борис Степанович

лейтенант

Командир взвода обслуживания эскадрона Ташкентского военного училища

У

Идлис Натан Зиновьевич

военфельдшер

Начальник зубоврачебной лаборатории Ташкентского военного училища

У

Меньшин (Меньшенин) Евдоким Сергеевич

военврач 2-го ранга

Врач санчасти Ташкентского военного училища

У

Ходжаев Джура Хакимович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник аптеки Ташкентского военного училища

У

Новицкий Сергей Владиславович

интендант 3-го ранга

Заведующий делопроизводством учебного отдела Ташкентского военного училища

У

Квашин Александр Игнатьевич

без звания

И. д. делопроизводителя Ташкентского военного училища

У*

Стародубов Григорий Романович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель боепитания Ташкентского военного училища

У

Ташкентские курсы усовершенствования комсостава запаса

Рожков Николай Александрович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник АХЧ Ташкентских КУКС запаса

У*

Синев Григорий Петрович

интендант 3-го ранга

Начальник кабинета Ташкентских КУКС запаса

У

Кушнер Петр Семенович

майор

Преподаватель Ташкентских КУКС запаса

У

Томашевич Владимир Петрович

майор

Преподаватель Ташкентских КУКС запаса

У*

Роткевич Иван Адамович

капитан

Преподаватель тактики Ташкентских КУКС запаса

У

Королев Никита Васильевич

старший лейтенант

Преподаватель Ташкентских КУКС запаса

А

Рубан Павел Демьянович

старший лейтенант

Преподаватель Ташкентских КУКС запаса

У

Ташкентские военно-хозяйственные курсы

Ходанович Владимир Августович

капитан

Начальник отделения Ташкентских военно-хозяйственных курсов

У

Миллер Николай Иванович

капитан

Преподаватель Ташкентских военно-хозяйственных курсов

У

Якобсон Август Иванович

Преподаватель Ташкентских военно-хозяйственных курсов

У

ОРГАНЫ МЕСТНОГО ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Военный комиссариат Казахской ССР

Шелябин Александр Гаврилович

бригадный комиссар

Военный комиссар Казахской ССР

ИТЛ

Ибрагимов Мухамедъяр Мутагарович

батальонный комиссар

Помощник начальника политсекретариата Казахского военного комиссариата

ИТЛ

Балдицин Алексей Сергеевич

интендант 3-го ранга

Помощник начальника 2-го сектора Военкомата Казахской ССР

У

Белуха Лука Павлович

интендант 3-го ранга

Помощник начальника 2-го сектора Военкомата Казахской ССР

У

Павлюк Александр Ильич

интендант 3-го ранга

Помощник начальника 4-го сектора Военного комиссариата Казахской ССР

У

Бугаев Павел Ильич

техник-интендант 1-го ранга

Заведующий делопроизводством 4-го сектора Военкомата Казахской ССР

У

Бернер Адольф Рудольфович

интендант 3-го ранга

Старший инженер КЭЧ Казахстанского военного комиссариата

ВМН

Военный комиссариат Восточно-Казахстанской области

Малдыбаев Ахмет Кулмагамбетович

Военный комиссар Аягузского районного военного комиссариата Актюбинской области

ВМН

Очередько Борис Артемович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Аягузского районного военного комиссариата Актюбинской области

У

Дубинин Семен Васильевич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник учетно-мобилизационной части Челкарского районного военного комиссариата Актюбинской области

У

Смирнов Анатолий Дмитриевич

батальонный комиссар

Военный комиссар Алма-Атинской области

ИТЛ

Малышев Александр Афанасьевич

техник-интендант 1-го ранга

Помощник начальника учетно-мобилизационной части Алма-Атинского облвоенкомата

У

Ященко Дмитрий Григорьевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Алма-Атинского облвоенкомата

ИТЛ

Абдрахманов Карим Абдрахманович

Военный комиссар Восточно-Казахстанской области

ВМН

Курганский Иван Иванович

интендант 3-го ранга

Начальник учебно-мобилизационной части облвоенкомата Восточно-Казахстанского области

У

Адырбаев Абдыбай

старший лейтенант

Помощник начальника мобилизационной части облвоенкомата Восточно-Казахской области

У

Иванчиков Тимофей Павлович

техник-интендант 1-го ранга

Помощник начальника мобилизационной части облвоенкомата Восточно-Казахской области

У

Макеев Григорий Владимирович

батальонный комиссар

Военный комиссар Павлодарского районного военного комиссариата Восточно-Казахстанской области

У

Колий Михаил Лукич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Гурьевского окружного военного комиссариата Западно-Казахстанской области

У

Мажитов Халит Рустамгалиевич

интендант 3-го ранга

Военный комиссар Карагандинской области

А*

Трупов Дмитрий Сергеевич

техник-интендант 1-го ранга

Помощник начальника учетно-мобилизационной части Северо-Казахстанского облвоенкомата

У

Чванов Иван Никифорович

капитан

Военный комиссар Кокчетавского районного военного комиссариата Северо-Казахстанской области

А

Кевер Август Иванович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Кокчетавского районного военного комиссариата Северо-Казахстанской области

ИТЛ

Бейсембаев Сейткали Бейсембаевич

капитан

Военный комиссар Южно-Казахстанской области

ВМН

Трофимов Андрей Андреевич

интендант 3-го ранга

Помощник начальника учетной части Южно-Казахского облвоенкомата

А*

Военный комиссариат Киргизской ССР

Насретдилов Хашим

старший лейтенант

Переводчик Военного комиссариата Киргизского ССР

У

Никорюкин Константин Иванович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Военного комиссариата Киргизской ССР

У

Зорин Алексей Дмитриевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Джелал-Абадского районного военного комиссариата

У

Новоуспенский Василий Николаевич

техник-интендант 1-го ранга

Начальник учетно-мобилизационной части Каракольского районного военного комиссариата

У

Чалов Самака

старший политрук

Военный комиссар Нарынского районного военного комиссариата

ВМН

Хайрулин Камал Фатхутдинович

старший лейтенант

Начальник мобилизационной части Нарынского районного военного комиссариата

У

Чеботарев Петр Харламович

техник-интендант 2-го ранга

Переводчик Ошского РВК

У

Военный комиссариат Таджикской ССР

Брицкий Сергей Григорьевич

техник-интендант 1-го ранга

Помощник начальника 42-й мобилизационной части управления 20-го Таджикского мобилизационного округа

У

Бурнаев Касым Ханафеевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель 20-го Таджикского мобилизационного округа

У

Вахабов Вали

старший политрук

Военный комиссар Гармский районного военного комиссариата

А

Елистратов Дмитрий Павлович

Начальник учетно-мобилизационной части Курган-Тюбинского районного военного комиссариата

У

Демин Семен Степанович

старший лейтенант

Заведующий делопроизводством Курган-Тюбинского районного военного комиссариата

У

Конирев Александр Иванович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник мобчасти Ленинабадского районного военного комиссариата

У

Кошелев Александр Иванович

техник-интендант 1-го ранга

Начальник мобилизационной части Ленинабадского районного военного комиссариата

У

Быстров Иван Гаврилович

интендант 2-го ранга

Переводчик Сталинабадского районного военного комиссариата

У

Военный комиссариат Туркменской ССР

Елькин Петр Ильич

интендант 2-го ранга

Заместитель начальника мобилизационного управления Туркменского округа

У

Попов Анатолий Никитич

техник-интендант 2-го ранга

Помощник начальника мобилизационной части Управления Туркменского мобилизационного округа

У

Лебель Георгий Карлович

воентехник 1-го ранга

Инженер КЭЧ управления Туркменского мобилизационного округа

ИТЛ+

Александров Петр Александрович

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель Керкинского окружного военного комиссариата

У

Рекунов Василий Афанасьевич

техник-интендант 1-го ранга

Военный комиссар Кизыл-Арватского районного военного комиссариата

У

Агарев Павел Степанович

техник-интендант 2-го ранга

Заведующий отделом Кизил-Арватского районного военного комиссариата

У

Постолак Николай Михайлович

техник-интендант 2-го ранга

Помощник начальника мобилизационной части Мервского районного военного комиссариата

У

Анмаев Мамед Берды

техник-интендант 2-го ранга

Переводчик Мервского районного военного комиссариата

У

Саарт Николай Иванович

интендант 3-го ранга

Военный комиссар Сурхан-Дарьинского окружного военного комиссариата

А

Ташманов Алмаш Ташманович

старший лейтенант

Военный комиссар Ташаузского окружного военного комиссариата

У

Егоров Александр Васильевич

техник-интендант 2-го ранга

Помощник начальника мобилизационной части Чарджуйского районного военного комиссариата

А

Нехорошев Петр Иванович

Делопроизводитель Чарджуйсского районного военного комиссариата

У

Военный комиссариат Узбекской ССР

Сакулин Константин Андреевич

интендант 1-го ранга

Помощник начальника мобчасти Узбекского мобилизационного округа

У

Алкснис Август Кришевич

политрук

И. д. инструктора политсекретариата Узбекского мобилизационного округа

У

Беренс Константин Робертович

интендант 3-го ранга

Инструктор по подготовки начальствующего состава в запасе Узбекского мобилизационного округа

У

Коновалов Михаил Николаевич

техник-интендант 1-го ранга

Делопроизводитель Бухарского районного военного комиссариата

У

Сулейманов Кашар Рамазанович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Бухарского районного военного комиссариата

У

Жилкин Илья Петрович (Наумович)

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Катта-Курганского районного военного комиссариата

У

Холодов Порфирий Кузьмич

капитан

Военный комиссар Кашка-Дарьинского окружного военного комиссариата

У

Александров Александр Васильевич

техник-интендант 1-го ранга

Помощник начальника учебной-мобилизационной части Кашка-Дарьинского окружного военного комиссариата

У

Фролов Георгий Платонович

старший лейтенант

Военный комиссар Мирзачульского районного военного комиссариата

У

Емельянов Абрам Григорьевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Мирзачульского районного военного комиссариата

У

Митриенко Иван Александрович

старший лейтенант

Начальник учетно-мобилизационной части Наманганского районного военного комиссариата

А*

Клейн Владимир Эммануилович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Наманганского районного военного комиссариата

У

Гришков Владимир Иванович

интендант 2-го ранга

Военный комиссар Самаркандского районного военного комиссариата

У

Компанэць Г.К.

батальонный комиссар

Начальник политотдела сектора Самаркадского районного военного комиссариата

А

Гловицкий Иосиф Алексеевич

интендант 3-го ранга

Начальник учебно-мобилизационной части Самаркандского районного военного комиссариата

У

Потоцкий Семен Иванович

техник-интендант 2-го ранга

Помощник начальника учебно-мобилизационной части Самаркандского районного военного комиссариата

А

Марковский Евгений Станиславович

техник-интендант 1-го ранга

Зав. делопроизводством Самаркандского районного военного комиссариата

А

Баталин Иван Васильевич

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Самаркандского районного военного комиссариата

У

Меркель Вильгельм Давидович

техник-интендант 1-го ранга

Помощник начальника учетно-мобилизационной части Ташкентского районного военного комиссариата

У

Сазонов Валентин Павлович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Ташкентского районного военного комиссариата

У

Дудко Валентин Данилович

техник-интендант 2-го ранга

Делопроизводитель Ферганского районного военного комиссариата

У

ОСОАВИАХИМ

Карсаков Петр Иванович

Председатель Центрального совета ОАХ Казахской ССР

ВМН

Колесников Борис Михайлович

Заместитель председателя Центрального совета ОАХ Казахской ССР

ВМН

Анисимов Александр Михайлович

Начальник отдела боевой подготовки ОАХ Казахской ССР

ВМН

Миненок Андрей Филиппович

интендант 1-го ранга

Председатель Актюбинского облсовета ОАХ Казахской ССР

ВМН

Жилин Александр Иосифович

Начальник боевой подготовки Актюбинского облсовета ОАХ

ВМН

Павлов Николай Афиногенович

Председатель Алма-Атинского облсовета ОАХ Казахской ССР

ВМН

Суворов (Юрченко) Федор Степанович

Председатель Южно-Казахстанского облсовета ОАХ Казахской ССР

ВМН

Шаймерденеов Кинояд

Председатель Южно-Казахстанского облсовета ОАХ Казахской ССР

ВМН

Меркулов Дмитрий Васильевич

комбриг

Председатель Центрального совета ОАХ Узбекской ССР

ВМН

Мухатдинов Хусаин Акмалетдинович

майор

Начальник управления дегазационных отрядов ОАХ Узбекской ССР

ВМН

Эйнентис Юзеф Викентьевич

старший лейтенант

Врид начальника отдела боевой подготовки ОАХ Узбекской ССР

У

Никольский Александр Павлович

майор

Начальник отдела боевой подготовки ОАХ Туркменской ССР

ВМН

ОСТАЛЬНЫЕ ЧАСТИ

Боровик Исидор Григорьевич

капитан

Комендант г. Ташкента

У

Изумрудов Григорий Михайлович

Помощник начальника полигона САВО

А

Кошман Степан Меркурьевич

техник-интендант 1-го ранга

Заведующий делопроизводством Ферганской окружной учебной команды

У

Ещенко

Начальник Термезского военторга

А

Ратицкий Иосиф Адамович

интендант 3-го ранга

Начальник 3-го отделения военно-транспортной службы Ашхабадской ж. д.

А

Хусаинов Калимулла

старший политрук

Военный комиссар КОПР Термезского гарнизона

У

Шепель Кузьма Семенович

Военрук Алма-Атинского мединститута

ВМН

Штрейс Иван Иванович

лейтенант

Командир учебного взвода 20-го отдельного бронеэскадрона

А

Шварц Фридрих Августович

воентехник 1-го ранга

Начальник ОТК рембазы № 14

У*

Ниязов Мулла

лейтенант

Командир взвода ПВО гкп

А*

Подразделения не установлены

Алексеенко Михаил Федорович

воентехник 1-го ранга

У*

Бланк Михаил Ильич

майор

У*

Гайлов Борис Викторович

старший лейтенант

У

Грибков Иван Григорьевич

воентехник 1-го ранга

У*

Заварзин Сергей Николаевич

в/с

У

Зюряев Леонид Ефимович

интендант 3-го ранга

У*

Иваницкий Александр Александрович

старший лейтенант

У

Иванов Сергей Пименович

майор

У

Ивановский Станислав Антонович

майор

У*

Карасава Ираклий Григорьевич

старший лейтенант

У*

Кормуш Алексей Георгиевич

майор

У*

Кручковский Степан Александрович

техник-интендант 1-го ранга

У*

Лещенко Дмитрий Палладиевич

старший лейтенант

У

Литох

83-й артиллерийский полк 83-й горнострелковой дивизии

У

Майбуам Владимир Владимирович

интендант 2-го ранга

У*

Насыров Рахим Ахмедович

старший лейтенант

У

Попов Михаил Степанович

интендант 3-го ранга

У*

Поспелов Геннадий Максимович

майор

У*

Савельев Иван Михайлович

капитан

У*

Скрипальщиков Тихон Сергеевич

майор

У*

Сурин Василий Алексеевич

старший лейтенант

У

Турунбаев Мусабек

лейтенант

У*

Юсмай Марк Янович

техник-интендант 1-го ранга

У*

Приложение 8

Мартиролог командно-начальствующего состава Среднеазиатского военного округа

Мартиролог САВО

ФИО

г. р.

парт.

звание

должность

дата ареста

дата приговора

дата расстрела

дата реабилитации

1

Абдрахманов Карим Абдрахманович

1900

Военком Восточно-Казахской области Казахской ССР

03.10.1937

03.03.1938

03.03.1938

31.07.1965

2

Абдурахманов Мухамед

1903

1926

батальонный комиссар

Военный комиссар 42-го горнокавалерийского полка 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

21.10.1937

10.10.1938

10.10.1938

19.07.1958

3

Абдуллаев Абуджалил Мирбаевич

член ВКП(б)

старший политрук

Политрук полковой школы 42-го Узбекского горнокавалерийского полка 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

арестован

10.10.1938

10.10.1938

4

Адылов (Адилов) Шариф

1903

член ВКП(б)

старший лейтенант

Начальник полковой школы 47-го горнокавалерийского полка 20-й горнокавалерийской дивизии

03.05.1938

21.10.1938

21.10.1938

5

Азизов Ташканбай

1904

член ВКП(б)

старший лейтенант

Инструктор техники конного дела 19-го конно-горного артиллерийского дивизиона 19-й горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

6

Айрапетов Сергей Николаевич

1903

1920

майор

Командир 47-го горнокавалерийского полка 20-й горнокавалерийской дивизии

27.09.1937

21.10.1938

21.10.1938

7

Алиев Асан

1901

1937

старший лейтенант

Командир эскадрона 53-го Киргизского кавалерийского полка 21-й горнокавалерийской дивизии

04.08.1937

умер в тюрьме 29.05.1938

8

Алиев Мамадали

1907

1931

лейтенант

Командир полуэскадрона 41-го Узбекского горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

9

Аманджаев (Амандинов) Берды

1905

член ВКП(б)

старший лейтенант

Начальник полковой школы 25-го горнокавалерийского полка 18-й горнокавалерийской дивизии

28.10.1938

28.10.1938

10

Аманжолов Иса

1902

член ВКП(б)

Военный комиссар 1-го эскадрона 48-го Казахского горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

26.01.1938

09.03.1938

19.03.1938

13.03.1958

11

Андреев Григорий Григорьевич

1899

1921

батальонный комиссар

Начальник учебного отдела Ташкентского военного училища

22.06.1937

09.10.1938

09.10.1938

12

Анисимов Александр Михайлович

1906

Начальник отдела боевой подготовки ОАХ Казахской ССР

27.01.1937

10.11.1938

10.11.1938

27.04.1998

13

Атаев Сулейман

член ВКП(б)

старший политрук

Инструктор политотдела 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

14

Байназаров Ата Мурад

1902

1924

бригадный комиссар

Начальник политотдела 18-й Туркменской горнокавалерийской дивизии

12.08.1937

28.10.1938

28.10.1938

17.09.1957

15

Барнуковский (Борнуковский) Алексей Михайлович

1901

1918

интендант 2-го ранга

Начальник военного склада № 42 САВО

05.07.1937

09.10.1938

09.10.1938

06.12.1957

16

Баузер Фриц Давыдович

1888

1907

дивизионный комиссар

Член Военного совета САВО

04.12.1937

29.07.1938

29.07.1938

19.03.1957

17

Бейсембаев Сейткали Бейсембаевич

1900

член ВКП(б)

капитан

Военный комиссар Южно-Казахстанской области

08.07.1937

19.02.1938

19.02.1938

25.06.1957

18

Бернер Адольф Рудольфович

1891

б/п

интендант 3-го ранга

Старший инженер КЭЧ Казахстанского военного комиссариата

10.12.1937

11.02.1938

11.02.1938

10.10.1956

19

Бибинов Николай Сергеевич

1898

б/п

майор

Командир артиллерийского дивизиона

21.10.1938

21.10.1938

20

Билик Давид Рувимович

1898

член ВКП(б)

полковой комиссар

Помощник начальника политотдела Ташкентского Военно-политического училища им. В.И. Ленина

22.06.1937

09.10.1938

09.10.1938

27.06.1957

21

Бутман Матвей Львович

1898

1918

майор

Начальник 3-го отдела штаба САВО

07.04.1937

09.10.1938

09.10.1938

19.03.1957

22

Войнов (Войков) Петр Петрович

1900

1925

майор

Военный переводчик разведотдела САВО, помощник начальника ПРП САВО

арестован

00.00.1939

ВМН

23

Володкин Иван Иванович

1894

член ВКП(б)

полковник

Помощник командира 20-й горнокавалерийской дивизии

19.06.1937

21.10.1938

21.10.1938

24

Гринев Александр Корнеевич

1899

1921

политрук

Политрук 204-го отд. танкового батальона

08.10.1938

08.10.1938

25

Грязнов Иван Кенсоринович

1897

1922

комкор

Командующий войсками САВО

15.08.1937

29.07.1938

29.07.1938

05.05.1956

26

Дадабаев Юлдаш

член ВКП(б)

старший политрук

Старший инструктор политотдела 19-й Узбекской горноковалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

27

Дукельский Иосиф Львович

1897

1916

полковник

Начальник 1-го отдела штаба САВО

08.06.1937

09.10.1938

09.10.1938

01.08.1957

28

Жилин Александр Иосифович

1895

Начальник боевой подготовки Актюбинского облсовета ОАХ

27.10.1937

15.02.1938

15.02.1938

12.07.1957

29

Зузанов Николай Иванович

1900

член ВКП(б)

майор

Начальник 4-го (мобилизационного) отделения артиллерийского отдела САВО

15.07.1937

умер во время следствия 1939 г.

08.10.1939

30

Игамбердыев Дададжан

член ВКП(б)

Ответственный секретарь бюро ВКП(б) 42-го Узбекского горнокавалерийского полка 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

31

Иппо Борис Михайлович

1898

1917

армейский комиссар 2-го ранга

Член Военного совета САВО

31.07.1937

26.11.1937

26.11.1937

22.09.1956

32

Исамутдинов Хамид Хамидович

1902

1925

капитан

Начальник штаба 41-го горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

29.09.1937

10.10.1938

10.10.1938

20.07.1958

33

Исмаилов Агайли

1899

1924

полковник

Командир 25-го Туркменского горнокавалерийского полка 18-й горнокавалерийской дивизии

арестован

28.10.1938

28.10.1938

34

Карсаков Петр Иванович

1909

член ВКП(б)

Председатель ЦС ОАХ Казахской ССР

14.03.1938

10.11.1938

10.11.1938

19.10.1959

35

Катерухин Николай Петрович

1890

1917

бригадный комиссар

Начальник Политического управления САВО

17.04.1940

11.07.1941

ИТЛ-15 умер в 1952 г.

29.10.1959

36

Кириенко Семен Павлович

1898

1918

полковник

Начальник штаба 18-й Туркменской горнокавалерийской дивизии

06.09.1937

17.05.1939

ИТЛ-10

10.04.1958

37

Колесников Борис Михайлович

1897

Заместитель председателя ЦС ОАХ Казахской ССР

27.12.1937

10.11.1938

10.11.1938

19.11.1965

38

Кореев Александр Иванович

1899

1920

старший политрук

Помощник по политической части начальника военного склада № 42

04.07.1937

09.10.1938

19.10.1938

39

Кузембаев Джахан Азыбаевич

1908

член ВКП(б)

старший лейтенант

Командир взвода 53-го кавалерийского полка 21-й горнокавалерийской дивизии

16.07.1938

умер в тюрьме 12.01.1939

40

Кузнецов Федор Алексеевич

1891

1917

комбриг

Командир и военный комиссар 20-й Таджикской горнокавалерийской дивизии

25.10.1937

21.10.1938

04.05.1939

22.12.1956

41

Лебель Георгий Карлович

1891

б/п

воентехник 1-го ранга

Инженер КЭЧ управления Туркменского мобилизационного округа

17.04.1942

умер в ИТЛ 15.05.1943

42

Малдыбаев Ахмет Кулмагамбетович

1896

Алма-Атинский (Аягузский) районный военный комиссар (Семипалатинская обл.)

29.01.1938

08.03.1938

08.03.1938

13.03.1958

43

Малышев Александр Кузьмич

1887

1928

комдив

Начальник штаба САВО

23.08.1938

08.02.1939

19.03.1939

19.03.1957

44

Мамедов Аббас Курбанович

1898

б/п

Состоит в распоряжении разведывательного отдела САВО

27.02.1938

02.09.1938

ВМН

04.08.1989

45

Мартынов Александр Степанович

1901

1920

батальонный комиссар

Преподаватель истории гражданской войны Ташкентского военного училища им. Ленина

22.06.1937

09.10.1938

09.10.1938

46

Мельников Василий Капитонович

1899

член ВКП(б)

батальонный комиссар

Военный комиссар 80-го кавалерийского полка 20-й Таджикской горнокавалерийской дивизии

03.05.1938

21.10.1938

21.10.1938

22.12.1956

47

Меркулов Дмитрий Васильевич

1888

1920

комбриг

Председатель ЦС ОАХ Узбекской ССР

02.01.1938

10.10.1938

10.10.1938

18.04.1957

48

Миненок Андрей Филиппович

1896

член ВКП(б)

интендант 1-го ранга

Председатель Актюбинского облсовета ОАХ Казахской ССР

06.10.1937

15.02.1938

15.02.1938

22.02.1956

49

Мусин Нурхан Мусич

1891

член ВКП(б)

батальонный комиссар

Военный комиссар 48-го Казахского кавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

14.03.1938

10.10.1938

10.10.1938

08.02.1958

50

Мутовкин Василий Иванович

1895

член ВКП(б)

полковой комиссар

Начальник строительно-квартирного отдела САВО

02.11.1938

ИТЛ-15 умер в ИТЛ 14.09.1943

19.03.1957

51

Мухатдинов Хусаин Акмалетдинович

1891

б/п

майор

Начальник управления дегазационных отрядов ЦС ОАХ Узбекской ССР

25.01.1938

10.10.1938

10.10.1938

52

Нариманов Юнус Мусаевич

1898

1918

бригадный комиссар

Начальник политотдела 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

12.09.1937

10.10.1938

10.10.1938

13.10.1956

53

Насыров Саид Тюрябаевич

1901

член ВКП(б)

полковой комиссар

И. д. заместителя начальника политотдела 20-й Таджикской горнокавалерийской дивизии

11.09.1937

21.10.1938

21.10.1938

54

Никольский Александр Павлович

1894

б/п

майор

Начальник отдела боевой подготовки ЦС ОАХ Туркменской ССР

25.07.1937

30.12.1937

ВМН

55

Ниязов Ораз Мухаммед

1900

1919

Заместитель начальника политотдела 18-й горнокавалерийской дивизии

21.10.1938

21.10.1938

56

Павлов Николай Афиногенович

1907

Председатель Алма-Атинского облсовета ОАХ Казахской ССР

17.04.1938

09.10.1938

09.10.1938

10.10.1956

57

Плетнев Евгений Павлович

член ВКП(б)

батальонный комиссар

Инструктор редакции газеты «Фрунзевец» САВО

арестован

08.10.1938

08.10.1938

58

Прупис Лев Абрамович

1901

военинженер 2-го ранга

Помощник начальника 2-го отделения 3-го отдела штаба САВО

арестован

10.10.1938

10.10.1938

59

Пуринь Ян Петрович

1895

1919

полковник

Заместитель начальника разведотдела штаба САВО

11.12.1937

23.09.1939

ИТЛ-8 умер в ИТЛ 11.04.1942

60

Разумовский Вениамин Натанович

1904

член ВКП(б)

капитан

Помощник начальника отделения разведотдела САВО

10.10.1938

10.10.1938

61

Регурецкий Иван Михайлович

1898

1929

техник-интендант 1-го ранга

Начальник операционно-мобилизационного отделения военного склада № 42

05.07.1937

09.10.1938

09.10.1938

62

Рыскулов Мирзакул

член ВКП(б)

старший политрук

Ответственный секретарь газеты Кзыл Юлдуз политотдела 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

63

Сабитов Бигим

1899

член ВКП(б)

старший политрук

Политрук школы 48-го Казахского кавалериского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

16.09.1937

26.02.1938

26.02.1938

13.03.1958

64

Самоделкин Николай Иванович

1904

член ВКП(б)

военинженер 3-го ранга

Начальник 3-го отделения артиллерийского отдела САВО

05.07.1937

09.10.1938

09.10.1938

10.11.1956

65

Семенов Василий Васильевич

1898

1918

бригадный комиссар

Начальник политотдела 20-й Таджиткской горнокавалерийской дивизии

15.10.1937

21.10.1938

21.10.1938

22.12.1956

66

Смехов Николай Прокопьевич

1893

Начальник технического снабжения УВВС САВО

19.01.1938

15.10.1938

15.10.1938

67

Степанов Бигим

1899

член ВКП(б)

старший политрук

Помполит полковой школы младшего начсостава 48-го Казахского горнокавалерийского полка 19-й горнокаалерийской дивизии

26.02.1938

ВМН

13.03.1958

68

Суворов (Юрченко) Федор Степанович

1899

Председатель Южно-Казахстанского облсовета ОАХ Казахской ССР

02.08.1937

21.02.1938

21.02.1938

15.03.1958

69

Талипов Камильджан

1910

б/п

капитан

Помощник командира 42-го кавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

04.10.1937

10.10.1938

10.10.1938

70

Твердохлебов Виталий Андреевич

1899

майор

Командир 81-го горнокавалерийского полка 20-й горнокавалерийской дивизии

арестован

21.10.1938

21.10.1938

71

Тугаринов Гурий Иванович

1906

воентехник 1-го ранга

Начальник 1-го отдела военсклада № 42

05.07.1937

09.10.1938

ИТЛ-15 умер в тюрьме 15.07.1939

72

Тыштыбаев Байкен

1905

1927

старший лейтенант

И. д. начальника штаба 48-го горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

07.09.1937

28.02.1938

28.02.1938

21.01.1958

73

Тюлегенов Баши

1908

член ВКП(б)

старший лейтенант

Командир эскадрона 53-го Киргизского территориального кавалерийского полка 21-й горнокавалерийской дивизии

арестован

ВМН

74

Умаралиев Акбар Хайдарович

член ВКП(б)

политрук

Политрук эскадрона 19-го мехдивизиона 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

арестован

10.10.1938

10.10.1938

75

Умбетов Миргали Умбетович

1905

член ВКП(б)

старший лейтенант

Командир 2-го эскадрона 48-го Казахского горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

05.07.1937

28.02.1938

28.02.1938

20.03.1958

76

Фокин Александр Петрович

1909

1928

воентехник 1-го ранга

Помощник начальника 3-го отделения артиллерийского отдела САВО

15.07.1937

09.10.1938

ИТЛ-12 умер в ИТЛ 08.10.1939

77

Хамракуров Бурхан

член ВКП(б)

батальонный комиссар

Ответственный секретарь парткомиссии 19-й Узбекской горокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

78

Худяков Георгий Иванович

1891

1918

интендант 1-го ранга

Начальник артснабжения артиллерийского отдела САВО

05.07.1937

09.10.1938

09.10.1938

27.12.1959

79

Шаймерденов Кинояд

1908

Председатель Южно-Казахстанского облсовета ОАХ Казахской ССР

29.08.1937

20.02.1938

20.02.1938

29.06.1992

80

Шакиров Джурабай

член ВКП(б)

старший политрук

И. д. начальника партийной школы политотдела 19-й Узбекской горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

81

Шамирбаев Мирсаид

1901

1927

капитан

Начальник полковой школы 42-го горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

11.09.1937

10.10.1938

10.10.1938

20.07.1957

82

Шепель Кузьма Семенович

1896

Военрук Алма-Атинского мединститута

08.12.1937

31.01.1938

03.02.1938

29.12.1958

83

Шиманович Николай Михайлович

1900

1920

батальонный комиссар

Заместитель начальника политотдела Ташкентского военного училища им. Ленина

22.06.1937

09.10.1938

09.10.1938

84

Шукуров Хакмет

1904

1925

капитан

Помощник начальника 1-й части штаба 19-й горнокавалерийской дивизии

17.09.1937

10.10.1938

10.10.1938

85

Эдельман Аким Миронович

1899

1920

полковой комиссар

Начальник ОРПО политуправления САВО

04.11.1937

16.06.1938

16.06.1938

19.03.1957

86

Юлдашев Батыр

Инструктор политотдела 19-й горнокавалерийской дивизии

10.10.1938

10.10.1938

87

Якубов Садык

1905

1931–1934

капитан

Техник-инструктор конного дела 42-го Узбекского горнокавалерийского полка 19-й горнокавалерийской дивизии

арестован

10.10.1938

10.10.1938

Приложение 9

Внутриокружное «освежение» на декабрь 1938 г.[313]

Наименование соединений и частей

Комначсостава по списку

Освежено с 1.6.37 г.

% освежения

комсостав

начсостав

всего

комсостав

начсостав

всего

Штаб и окр. отделы

101

79

180

61

44

105

58

68 гсд

194

60

254

139

30

169

67

83 гсд

186

59

245

130

36

166

68

18 гкд

125

40

165

101

28

129

78

19 гкд

121

42

163

95

21

116

71

20 гкд

129

47

176

100

34

134

87

21 гкд

118

43

156

72

23

95

72

23 ж. д. полк

47

20

67

6

5

11

16

123 ап

49

9

58

25

-

25

44

10 тп

25

15

40

25

15

40

100

17 зкп

22

7

29

14

2

16

55

Отд. части

116

29

145

70

17

87

60

Ташк. воен. уч.

61

15

76

35

7

42

55

Склады

3

200

203

2

108

110

52

ВСЕГО

1292

665

1957

875

370

1245

63,6

Примечания

1

https://www.geopolitica.ru/article/harakteristika-centralnoy-azii-v-geopoHticheskih-teoriyah-i-rol-konfliktov

2

Фрунзе М.В. На фронтах гражданской войны. Сборник документов. М., 1941. - 472 с.

3

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 1. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. С. 142.

4

https://rg.ru/2012/02/20/putin-armiya.html

5

Национальные части Красной гвардии и Красной Армии в Средней Азии (сб. статей). Труды Среднеазиатского НИИ истории революции при Средазбюро ЦК ВКП (б). Ташкент, 1933. - 69 с.

6

Плетнев Е. Узбекская дивизия // Литературный Узбекистан (литературно-художественный и общественно-политический двухмесячный журнал). Кн. 1. Ташкент: Узбекистан, 1937. С. 14–19.

7

Тимошков С.П. Разгром английских интервентов в Туркестане // Военно-исторический журнал 1939. № 5. С. 34–39. Тимошков С.П. Борьба с английской интервенцией в Туркестане. М., 1941. - 125 с. Тимошков С.П. Борьба с интервентами, белогвардейцами и басмачеством в Средней Азии. М., 1941. - 132 с.

8

Воскобойников Э., Зсвелев А. II. Туркомнссия ВЦИК и Совнаркома РСФСР и Туркбюро ЦКРКП(б) в борьбе за укрепление Советской власти в Туркестане. Ташкент, 1951. - 32 с. Афанасьев A.K. К истории строительства Красной Армии в Туркестане (1918 г.) // Из истории борьбы советского народа против иностранной военной интервенции и внутренней контрреволюции в 1918 г. М., 1956 — 573 с. Зевелев А.И. Разгром контрреволюционного басмачества в Туркестане в период иностранной военной интервенции и гражданской войны. УЗ Ташкентского гос. пед, ин-та, вып. III. 1956. - 253 с. Зевелев А.И. Из истории гражданской войны в Узбекистане. Ташкент, 1959. - 286 с.

9

Иркаев М. История гражданской войны в Таджикистане. Душанбе, 1963; 2 изд. Душанбе, 1971. - 695 с.

10

Малышев К. Борьба за Советы в Киргизии и Туркестане. (Из истории разгрома интервенции и контрреволюции в 1917–1922 гг.). 1958. - 138 с.

11

Берхин И.Б. Военная реформа в СССР (1924–1925). М.: Воениздат, 1958. - 460 с.

12

Иноятов X. Ш. Ответ фальсификаторам истории Советской Средней Азии и Казахстана. Ташкент, 1962. - 198 с. Иноятов Х.Ш. Критика современных буржуазных идеологов-фальсификаторов политики интернационализма и дружбы народов. Ташкент, 1970; Иноятов Х.Ш. Против фальсификации истории победы Советской власти в Средней Азии и Казахстане. Ташкент, 1976. - 376 с.

13

Новоселов К.Н. Против буржуазных фальсификаторов истории Средней Азии. Ашхабад, 1962. - 319 с.

14

Тузмухамедов Р. А. Ответ клеветникам. Самоопределение народов Средней Азии и международное право. М., 1969. - 192 с.

15

Хайдаров Г.А. Правда против лжи. Ташкент, 1961. - 204 с. Хайдаров Г.А. Ленинская программа и современная идеологическая борьба. Ташкент, 1972. - 294 с.

16

Бурназян Г.С. Участие национальных соединений Закавказских республик в битве за Кавказ и последующих операциях Красной Армии в Великой Отечественной войне. Ростов, 1967. - 204 с.

17

Куракин В.Д., Рассказов П.Д., Зайнулин К.Ш., Григорьев А.Я., Никитин В.С. Краснознамённый Туркестанский. М.: Воениздат, 1976. - 438 с.

18

Зевелев А. И., Поляков Ю. А., Чугунов А. И. Басмачество: возникновение, сущность, крах. М: Наука, 1981. - 244 с.

19

Крушельский А.В., Молодцыгин М.А. Становление РККА как армии дружбы и братства народов // Боевое содружество советских республик 1919–1922 гг. М., 1982. - 311 с.

20

Сухарь М.Я. Военно-мобилизационная работа Средне-Азиатского военного округа, республик Средней Азии и Казахстана по подготовке мобилизационных резервов в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.): дис… докт. ист. наук. Ашхабад, 1981. - 513 с.

21

Артемьев А.П. Братский боевой союз народов СССР в Великой Отечественной войне. М.: Мысль, 1975. - 200 с.

22

Кирсанов Н.А. В боевом строю народов-братьев. М.: Мысль, 1984. - 263 с.

23

Кирсанов Н.А. В боевом строю народов-братьев. М.: Мысль, 1984. С. 29.

24

Аманжолов К. Национальные воинские формирования в составе Советских Вооруженных Сил (1917–1945 гг.): дис. д-ра ист. наук. Алма-Ата, 1987. - 383 с.

25

Перечень объединений и соединений советских вооруженных сил, входивших в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг.: (справочник). М.: Ордена Красной Звезды Институт военной истории, 1992. - 128 с.

26

Кирсанов Н.А. Национальные формирования Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. // Отечественная история. 1995. № 4. С. 14–19.

27

Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937–1938. М: TEPPA, 1998. - 528 с.

28

Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1937–1938. М: ТЕРРА, 1998. - 432 с.

29

Черушев Н.С. 1937 год: Элита Красной Армии на голгофе. М.: Вече, 2003. - 544 с.

30

Ларькин В.В. Политические репрессии командно-начальствующего состава Закавказского военного округа в 1937–1938 гг.: дис… канд. ист. наук. Иркутск, 2017. - 380 с.

31

Миколюк О.В. Политические репрессии на Мурмане в 30-е годы XX века: дис… канд. ист. наук. Мурманск, 2003. - 236 с.

32

Градосельский В.В. Национальные воинские формирования в Красной Армии (1918–1938 гг.) // Военно-исторический журнал. 2001. № 10. С. 2–7. Градосельский В.В. Национальные воинские формирования в Великой Отечественной войне // Военно-исторический журнал. 2002. №. 1. С. 31–36.

33

Градосельский В.В. Национальные воинские формирования в Красной армии (1918–1938 гг.) // Военно-исторический журнал. 2001. № 10. С. 3.

34

Драчев Ю.С. Деятельность российских органов управления по привлечению мусульман на сторону советской власти. 1917–1922 гг.: дис… канд. ист. наук. СПб, 2005. - 251 с.

35

Шевченко Д.В. Басмаческое движение. Политические процессы и вооруженная борьба в Средней Азии: 1917–1931 гг.: дис… канд. ист. наук. Иркутск, 2006. - 232 с.

36

Пылёв А.В. Басмаческое движение в Средней Азии (1918–1934). Общие черты и региональные особенности: дис… канд. ист. наук: СПб, 2007. - 174 с.

37

Безугольный А.Ю. Народы Кавказа в Вооруженных Силах СССР в годы Великой Отечественной войны: дис… канд. ист. наук. Ставрополь, 2004. - 267 с.

38

Безугольный А.Ю. Национальные формирования в РККА в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. 2014. №. 6. С. 16–21. Безугольный А.Ю. Идеология строительства национальных воинских формирований в СССР в 1920-е гг. // Вестник академии наук Чеченской республики. 2017. №. 6. С. 35–42.

39

Подпрянов Н.В. Национальные вооруженные формирования народов России и СССР в XVHI-первой половине XX вв.: дис… докт. ист. наук, — 2012. - 525 с.

40

Подпрянов Н.В. Национальные меньшинства в русской армии в XVHI — начале XX века. СПб. Нестор, 2004. - 332 с. Подпрянов Н.В. Национальные части и подразделения Красной армии в 20-30-е гг. XX века. Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 2005. — 182 с. Национальные воинские формирования народов Советского Союза в СССР и в фашистской Германии в годы Второй мировой войны. Пермь: Перм. ун-т, 2006. — 234 с.

41

Занданова Л.В. Следственное дело Н.И. Занданова как источник по истории репрессий в Красной армии // Актуальные вопросы изучения истории формирования и развития РККА и РККФ. Материалы международной научной конференции. СПб. 2018. С. 210–220.

42

Абдрахманов Б.Д. Репрессии в Красной армии. Как это происходило в Кыргызстане // Вестник Кыргызско-Российского Славянского университета. 2016. Том 16. № 12. С. 3–6.

43

Постановление № 185 // Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов. 1920. 14 мая.

44

Двенадцатый съезд РКП(б). 17–25 апреля 1923 г. Стенографический отчёт. М.: Политиздат, 1968.

45

Тринадцатый съезд РКП (б). 23 31 мая 1924 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд, 7-е. Ч. II. М, 1954.

46

Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938. М.: МФД, 2004. - 736 с.

47

Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937–1938. Архив Сталина: Документы и комментарии. М.: МФД, 2011. - 528 с.

48

Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы. М.: "РОССПЭН", 2006. - 624 с.

49

Кузнецов И.И. Маршалы, генералы и адмиралы 1940 года. Иркутск, 2000. - 397 с.

50

Черушев H.C., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные); 1937–1941 гг. Биографический словарь. М: Кучкою поле. 2012; Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. 1937–1941: Комбриги и им равные. М.: Кучково поле. 2014. - 528 с., ил.

51

Фрунзе М. В. На фронтах гражданской войны. Сб. документов. М.: Воениздат, 1941. - 472 с. Фрунзе М.В. Избранные произведения. М.: Воениздат, 1960. - 479 с.

52

Российский государственный военный архив (РГВА) Ф. 7. Оп. 2. Д. 466. Л. 65.

53

Центральный архив Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ). Ф. 2. Оп. 4. Д. 439. Л. 151.

54

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 4. Д. 439. Л. 154.

55

СЗ СССР. 1925. № 70. Ст. 517.

56

СЗ СССР. 1926. № 30. Ст. 192.

57

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 4. Д. 439. Л. 379.

58

«Совершенно Секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.), т. 5. 1927 г., 2003. С. 119.

59

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 4. Д. 439. Л. 380.

60

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 1048. Л. 76.

61

«Совершенно Секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг), т. 5. 1927 г., 2003. С. 16.

62

ЦА ФСБ РФ Ф. 2. Оп. 6. Д. 582. Л. 292.

63

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 3. Л. 196.

64

Там же. Л. 181.

65

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 3. Л. 184.

66

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 8. Д 3. Л. 186.

67

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 349. Л. 62.

68

Окороков А. В. Тайные войны СССР: Советские военспецы в локальных конфликтах XX века. — М.: Вече, 2012. С. 16.

69

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 863. Л. 37–38.

70

Бажанов Б.Г. Воспоминания личного секретаря Сталина. СПб.: Всемирное слово, 1992. С. 115–116.

71

Документы внешней политики СССР, т. 9, М.: Издательство политической литературы, 1964. С. 15, 28.

72

Там же. С. 703–711.

73

Документы внешней политики СССР, т. 9, М.: Издательство политической литературы, 1964. С. 475–477.

74

Cosroe Chaqueri. Did the Soviets play a role in the founding of the Tudeh party in Iran // Cahiers du Monde russe, 40/3, Juillet-septembre 1999, p. 503.

75

Торговые отношения СССР со странами Востока, М.: Между народная книга, 1938, С. 71.

76

Документы внешней политики СССР, т. 12, М.: Издательство политической литературы, 1967, С. 120–124.

77

Там же. С. 503–504.

78

Документы внешней политики СССР, т. 14, М.: Издательство политической литературы, 1968, С. 595–606.40

79

Документы внешней политики СССР, т. 15, М.: Издательство политической литературы, 1969, С. 123–124, 239, 281–283, 339–340.

80

Документы внешней политики СССР, т. 16, М.: Издательство политической литературы, 1970, С. 820–821.

81

Kristen Blake. The US-Soviet Confrontation in Iian, 1945–1962. A case in the annals of the Cold War. Lanham, Boulder, NY, Toronto, Plymouth (UK): University Press of America, 2009. P. 24.

82

Декреты Советской власти. Т. VIII. М.: Политиздат, 1976. С. 175–176.

83

Сиднев. Призыв национальностей // Война и революция. 1927. № 6. С. 69.

84

Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898–1988). Т. 3. 1922–1925 гг. 9-е изд., М.: Политиздат, 1984. С. 439–441.

85

Там же. С. 441.

86

Фрунзе М.В. Собрание сочинений. Т. 2. 1924 год. М.; Л.: Госиздат, 1926. С. 132.

87

РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 34. Л. 4.

88

Реформа в Красной Армии. Документы и материалы. 1923–1928 гг. В 2 кн. Кн. 1. М.; СПб.: Летний сад, 2006. С. 90.

89

Народный комиссариат по военным и морским делам. Отчет за 1923–1924 годы. М., 1925. С. 12.

90

Реформа в Красной Армии. Документы и материалы. 1923–1928 гг. Кн. 1. М.; СПб.: Летний сад, 2006. С. 265.

91

Там же. С. 267.

92

Фрунзе М.В. Собрание сочинений. Т. 2. 1924 год. М.; Л.: Госиздат, 1926. С. 323.

93

РГВА. Ф. 4. Он. 1. Д. 54. Л. 269.

94

Фрунзе М.В. Собрание сочинений. Т. 2. 1924 год. М.; Л.: Госиздат, 1926. С. 190.

95

РГВА. Ф. 54. Оп. 1. Д. 1088. Л. 1.

96

Реформа в Красной Армии. Документы и материалы. 1923–1928 гг. В 2 кн. Кн. 1. М.; СПб: Летний сад, 2006. С. 306.

97

РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 501. Л. 69.

98

РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 476. Л. 249.

99

РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 476. Л. 250.

100

Там же. Л. 249.

101

Осьмачко С.Г., Душников А.М. Развитие Советских Вооруженных Сил в межвоенный период (1921–1941 гг.): опыт и уроки. Ярославль: ЯВЗРКУ ПВО, 1992. С. 16.

102

РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 133. Л. 157.

103

РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 133. Л. 157.

104

РГВА. Ф. 54. Оп. 1. Д. 97а. Л. 12.

105

РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 54. Л. 174.

106

РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 610. Л. 88–89.

107

Градосельский В.В. Национальные воинские формирования в Красной Армии (1918–1938 гг.) // Военно-исторический журнал. 2001. № 10. С. 4.

108

РГВА. Ф. 54. Оп. 1. Д. 97а. Л. 8.

109

РГВА. Ф. 9. Оп. 28. Д. 462. Л. 575.

110

Там же. Л. 76.

111

РГВА. Ф.895. Оп. 1. Д. 672. Л. 13.

112

Там же. Л. 13.

113

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 768. Л. 44.

114

Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина // Издательство «Вече». — М. 2002. С. 512.

115

РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 446. Л. 16–30.

116

РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 25. Д. 4134. Л. 1–8.

117

Манжара Д.И. Революционное движение в Средней Азии. Воспоминания. Ташкент, 1934. С. 56.

118

Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), Ф. 4. Оп. 102, Пап. 461. Д. 62427, Л. 33–34.

119

Разгром контрреволюционных сил в Киргизии в годы иностранной военной интервенции и Гражданской войны. Сборник документов. 1918–1920. Фрунзе, 1982. С. 404–405.

120

Котенев А. А. О разгроме басмаческих банд в Средней Азии // Военно-исторический журнал. 1987. № 2. С. 61.

121

РГВА. Ф.110. Оп. 3. Д. 566. Л. 37.

122

Газета «Правда». 10 октября 1920 г.

123

Гражданская война. Военно-историческая комиссия. М, 1924 г. Т. 3. Материалы по истории Ферганского басмачества и боевых операций в Бухаре. Д.Д. Зуев Ферганское басмачество: опыт исторического исследования. Н.Е. Какурин. Боевые операции в Бухаре. 1922 г. С. 41.

124

Энциклопедический словарь. М.: «Наука», Главная редакция восточной литературы, 1991. С.125.

125

Kunitz J. Dawn over Samarkand. The rebirth of Central Asia. New York, 1936. P. 134.

126

РГВА Ф. 110. On. 3. Д. 295. Л. 41.

127

РГВА Ф. 272. On. 2. Д. 23. Л. 13.

128

Валидов А.З., Чокаев М. Из истории российской эмиграции 1924–1932 гг. Письма A.3. Валидова и М. Чокаева. М. 1999. С. 254.

129

«Известия» ЦИК Туркестанской республики. 1921. № 287. С. 19.

130

Ким П., Хасанов М. Басмачество: 1921–1924 гг. Что рассказывают о нем документы, хранящиеся в архивах. Звезда Востока. 1989. № 6. С. 148.

131

Василевский К. Фазы басмаческого движения в Средней Азии // Новый Восток. 1930. Кн. 29. С. 156–157.

132

Абдуллаев K.H. Газеты советского Туркестана как исторический источник по истории разгрома басмачества в Ходжентском уезде (1918–1924 гг.) // Известия АН Таджикской ССР, 1988. № 1. С. 40.

133

РГВА. Ф. 110. Оп. 3. Д. 1162. Л. 14.

134

"Совершенно Секретно": Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.), т. — 4 1926 г. Москва, 2001. С. 174.

135

Стенограмма Учредительного съезда КП Таджикистана, 1930; Политиздат. 1989. С. 79–85.

136

Назарбаева М. (ЦТА Таджикской ССР). Навечно в памяти народной // Коммунист Таджикистана. 1989. № 12. С. 75–76.

137

Приказом по войскам САВО № 236/112 от 1 октября 1932 г. Киргизский отдельный национальный дивизион был переформирован в Киргизский кавалерийский территориальный полк 8-й горнокавалерийской дивизии.

138

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 399. Л. 220.

139

Там же. Л. 2.

140

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 399. Л. 1.

141

Там же. Л. 12.

142

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д 399. Л. 12–13.

143

Там же. Л. 23.

144

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 399. Л. 28.

145

Там же. Л. 58.

146

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 721. Л. 109.

147

«Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922 — 1934 гг.). Т. 9. М. - 2013. С. 521–524.

148

РГВА. Ф. 25895. Он. 1. Д. 721. Л. 113.

149

РГВА. Ф. 25895. Он. 1. Д. 399. Л. 108.

150

Там же. Л. 75.

151

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 399. Л. 45.

152

Там же. Л. 123.

153

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 399. Л. 171.

154

Там же. Л. 171.

155

Там же. Л. 217 (перевод с узбекского).

156

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 721. Л. 92.

157

«Совершенно Секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.), т. 9. 1926 г. М, 2001. С. 109.

158

Там же. С. 110.

159

«Совершенно Секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.), т. 9. 1926 г. М, 2001. С. 114.

160

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 1739. Л. 2.

161

Там же. Л. 9.

162

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 1739. Л. 22.

163

Там же. Л. 23.

164

Там же. Л. 28.

165

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 1739. Л. 27–29.

166

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 75. Л. 1.

167

Там же. Л. 33–39.

168

Там же. Л. 2.

169

XVIII съезд ВКП(б). Стенографический отчёт. М. Госполигиздат. 1939. С. 193–194.

170

Краснознаменный Туркестанский. М., Воениздат, 1976, С. 152.

171

Кичаев Н., Свидерский В. Высокогорный памирский поход. Военно-исторический журнал, 1966. № 3. С. 64.

172

Кичаев H., Свидерский В. Высокогорный памирский поход. Военно-исторический журнал, 1966. № 3. С. 67.

173

Краснознаменный Туркестанский. М., Воениздат, 1976. С. 155.

174

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 551. Л. 21.

175

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 551. Л. 47.

176

Краснознаменный Туркестанский. М., Воениздат, 1976, С. 157.

177

Училище имени В.И. Ленина. Ташкент. 1958. С. 146.

178

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 552. Л. 33.

179

Газета САВО «Красная звезда». 24 сентября 1937 г.

180

Боевые подвиги частей Красной Армии 1918–1922 гг. Сборник документов. Воениздат. 1957. С. 225.

181

Газета САВО «Красная звезда». 29 сентября 1936 г.

182

Газета САВО «Красная звезда». 10 сентября 1936 г.

183

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 938. Л. 36.

184

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 1об. (В ряде документов того периода И.П. Бикжанов упоминается как Бекжанов и Бакжанов).

185

Там же. Л. 1.

186

Там же. (Директива врид НШ САВО № 01/270сс от 20 июня 1937 г. о назначении комбрига Селиванова командиром группы, о составе и задачах группы).

187

Посчитано по: РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 1, 1об.

188

Составлено по: РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 1, 1об.

189

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 2.

190

Составлено по: РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 1, 1об.

191

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 4.

192

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 760. Л. 27–28 (Указание штаба САВО № 8/сс от 3 июля 1937 г.).

193

Там же. Л. 28.

194

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 760. Л. 25–26.

195

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 756. Л. 1.

196

Там же. Л. 16.

197

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 756. Л. 13.

198

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 760. Л. 55.

199

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 23.

200

Там же. Л. 24, 25.

201

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 63, 65.

202

Там же. Л. 79.

203

Там же. Л. 125, 125 об.

204

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 763. Л. 82.

205

Там же. Л. 23.

206

Там же. Л. 99.

207

Там же. Л. 184.

208

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 773. Л. 112.

209

Там же. Л. 89.

210

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Л. 3.

211

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937–1941. Биографический словарь. М: Кучково поле, 2012. С. 25.

212

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 544. Л. 43.

213

АВКВС. Оп. 55. Д. 12373. Л. 2.

214

Там же. Л. 2. АП РФ. Оп. 24. Д. 4-17. Л. 214.

215

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937–1941. Биографический словарь. М: Кучково поле, 2012. С. 75.

216

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937–1941. Биографический словарь. М.: Кучково поле, 2012. С. 75–76.

217

Мильбах В.С. Массовые политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937–1938 гг. Забайкальский военный округ. — СПб. СПБГУ, 2014. С. 62.

218

Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938. Под ред. Акад. А.Н. Яковлева; сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. — М.: МФД, 2014. С. 544.

219

Кузнецов И.И. Маршалы, генералы и адмиралы 1940 года. Иркутск; 2000. С. 230.

220

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 564. Л. 59–60.

221

Там же. Л. 43–44.

222

Там же. Л. 5 об-6.

223

Там же. Л. 72–73.

224

Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. С. 80.

225

Там же. С. 86.

226

Краснознаменный Белорусский Военный округ. 2-е издание. М:, Воениздат. С. 231.

227

Н. Хрущёв. Воспоминания: избранные фрагменты / сост. А. Шевеленко. — М.: Вагриус, 2007. С. 235.

228

Кузнецов И.И. Маршалы, генералы и адмиралы 1940 г. Иркутск. 2000. С. 65–66.

229

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937–1941. Биографический словарь. М.: Кучково поле, 2012. С. 47.

230

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-8693. л. 55.

231

Там же. Л. 57.

232

АП РФ. Оп. 24. Д. 417. Л. 213.

233

Воинское звание бригадный комиссар было присвоено М.С. Петренко 9 октября 1938 г. приказом НКО № 01898/п.

234

АП РФ. Оп. 24. Д. 417. Л. 240.

235

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937–1941. Биографический словарь. М, 2012, с. 243–245.

236

Там же. С. 243.

237

РГВА. Ф. 25873. Оп. 3. Д. 70. Л. 34, 37.

238

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 542. Л. 118.

239

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 543. Л. 42.

240

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 545. Л. 39–40.

241

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 545. Л. 54.

242

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 543. Л. 2.

243

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 1106. Л. 120–128.

244

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 546. Л. 143.

245

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 549. Л. 9-10.

246

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. 1937–1941: комбриги и им равные. — М.: Кучково поле; Икс-Хистори, 2014, С. 324–325.

247

Григорян А.М., Мильбах В.С., Чернавский А.Н. Политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937–1938 гг. Ленинградский военный округ. — СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2013. С. 164.

248

ЦА ФСБ. Д. Р-4994. Л. 469 (копия партийной характеристики). Здесь и далее орфография и пунктуация текста источника даны без изменений.

249

Там же. Л. 470.

250

ЦА ФСБ. Д. Р-4994. Л. 305.

251

Там же. Л. 467–468 (копия аттестации).

252

Там же. Л. 11.

253

Там же. Л. 127.

254

Там же. Л. 169.

255

Там же. Л. 171–176 (протокол допроса Н.П. Катерухина от 15 июня 1940 г.).

256

РГВА. Ф. 25895. ОП. 1. Д. 549. Л. 234.

257

Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937–1938. — М.: Эксмо, 2009. С. 124.

258

Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2006. С. 85.

259

Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 гг.: Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2006. С. 102.

260

РГВА. Ф.25895. Оп.1. Д. 85. Л. 16–18.

261

РГВА. Ф.37837. Оп. 18. Д. 749. Л. 3.

262

Там же. Л. 4.

263

Арестованные командиры (начальники), которые не имели воинских званий на момент ареста отнесены к среднему составу, поскольку занимали соответствующие данной категории должности.

264

РГВА. Ф. 37837. Оп. 5. Д. 83. Л. 1-89.

265

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 1125. Л. 212.

266

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 1127. Л. 168–172.

267

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 78. Л. 308.

268

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 551. Л. 289.

269

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 550. Л. 155.

270

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 550. Л. 156.

271

Там же. Л. 156–157.

272

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 17.

273

Там же. Л. 13.

274

Там же. Л. 13.

275

Там же. Л. 15.

276

Там же. Л. 15.

277

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 75. Л. 12.

278

История танковых войск Советской Армии. Под ред. О.А. Лосика. М: ВАБТВ, 1975. С. 52.

279

Ворошилов К.Е. XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота. Госполитиздат. 1938. С. 12.

280

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 2 т. T. 1. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. С. 143.

281

Закон СССР от 01.09.1939 "о всеобщей воинской обязанности".

282

Газета САВО «Красная звезда». 25 февраля 1939 г.

283

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 1. -М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. С. 142.

284

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 85. Л. 18.

285

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 78. Л. 192–193.

286

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 86. Л. 65.

287

Там же. Л. 68.

288

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 9.

289

К.Е. Ворошилов. Речь на XVIII съезде ВКП(б). Госполитиздат. 1939. С. 12.

290

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 36.

291

Там же. Л. 36.

292

Там же. Л. 14.

293

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 17.

294

Там же. Л. 24.

295

Там же. Л. 39.

296

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 86. Л. 26.

297

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 47.

298

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 217–218.

299

Там же. Л. 219.

300

Там же. Л. 220.

301

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 229.

302

Газета САВО «Красная звезда». 11 октября 1939 г.

303

Газета САВО «Красная звезда». 16 октября 1939 г.

304

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 86. Л. 26.

305

РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 75. Л. 113. (штат № 6/514).

306

ГА РФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 36. Л. 18.

307

Составлено по: РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 75. Л. 10–14.

308

Составлено по: РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 75. Л. 10–14.

309

РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 446. Л. 16–30.

310

РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 446. Л. 16–30.

311

РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 602. Л. 7–8.

312

РГВА. Ф. 31811. Оп. 2. Д. 979. Л. 1.

313

Составлено по: РГВА. Ф. 25895. Оп. 1. Д. 586. Л. 18.

Content

Павлович Сергей Леонардович История национальных воинских формирований Рабоче-Крестьянской Красной Армии в Средней Азии (1920-1938 гг.)

ВВЕДЕНИЕ

1. СТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ФОРМИРОВАНИЙ КРАСНОЙ АРМИИ В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1920-Е ГОДЫ

1.1. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В СРЕДНЕЙ АЗИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1920-Х ГОДОВ

1.2. СРЕДНЕАЗИАТСКИЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ — ФОРПОСТ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В СРЕДНЕЙ АЗИИ

1.3. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ В ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЕ С ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИМИ И РЕЛИГИОЗНЫМИ ПАРТИЗАНСКИМИ ДВИЖЕНИЯМИ (БАСМАЧЕСТВОМ) В СРЕДНЕЙ АЗИИ

2. ПОЛОЖЕНИЕ И СОСТОЯНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1930-Е ГОДЫ

2.1. РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В СЕРЕДИНЕ 1930-х ГОДОВ

2.2. УЧАСТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ОПЕРАЦИИ В СИНЬЦЗЯНЕ

2.3. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ПЕРИОД ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ 1937–1938 гг

3. РЕОРГАНИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА ОТ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-МИЛИЦИОННОЙ СИСТЕМЫ К КАДРОВОЙ СИСТЕМЕ КОМПЛЕКТОВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

3.1. ВЛИЯНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ НА БОЕСПОСОБНОСТЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ И СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ЦЕЛОМ

3.2. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА В ПЕРИОД УПРАЗДНЕНИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-МИЛИЦИОННОЙ СИСТЕМЫ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Примечания