Марина Леванова

НЕЧАЯННО БЕРЕМЕННА, ИЛИ НЕ ХОДИТЕ, ДЕВКИ, В ТЁМНУЮ ПОДСОБКУ

Глава 1. Мария

«Если что-то ещё никогда не бывало, то это не значит, что это не может случиться». (с)

Стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание, Мария прошмыгнула в административный корпус, где работал Валера — ведущий специалист отдела программирования. Сегодня за обедом они договорились тайно встретиться. А теперь внимание! Встретиться они собирались в подсобке бабы Нюры — пожилой, но очень строгой уборщицы. В общей подсобке, где держали свой инвентарь другие технички, могло быть небезопасно, а вот в той, что поменьше, принадлежащей только одной уборщице, они вполне могли уединиться. Кстати, если бы уборщицам присваивали звания, то баба Нюра была бы генералом. Она порой так зыркнет своими выцветшими глазищами, что тут же начинаешь задумываться, а так ли ты хорошо на входе вытер подошву своей обуви и не остаются ли сейчас за тобой следы.

— Надеюсь, я ничего не перепутала, — неуверенно прошептала Маша, вжимаясь в серую стену и с опаской оглядываясь вокруг: прежде она никогда не бывала в этом корпусе. — Ох, не стоило соглашаться на эту авантюру.

Перед внутренним взором тут же всплыло лицо Валеры.

— Я буду ждать тебя, — заговорщицки шептал он, тщательно пережёвывая какую-то часть кальмара, которая совсем не аппетитно торчала у него из уголка рта. — Только ты обязательно приходи! — Мужчина промокнул салфеткой соус на подбородке и подцепил ложкой чей-то глаз из наваристого бульона, ну, по крайней мере, так показалось Маше, когда она глянула в его тарелку. — Это станет для нас настоящим приключением, о котором мы будем рассказывать нашим потомкам, — договорил он свою пламенную речь и отправил ложку с глазом себе в рот.

Да-да, именно в этот момент нужно было встать из-за стола и бежать, куда глаза глядят, предварительно, правда, душевно послав Валеру на три буквы, но слова «наши потомки» подкупили Машу. Почему-то хотелось верить, что он думает о дальнейших серьёзных отношениях и даже о совместном будущем.

Маша перевела дыхание и зашагала по коридору, не поднимая голову, потому что, как только зашла на этаж, сразу же заметила две камеры наблюдения. Девушка тряхнула волосами, чтобы они совсем скрыли её лицо от всевидящего ока, и зашагала увереннее, стараясь не вызывать подозрения своим поведением.

«И почему я не воспользовалась служебной лестницей? Она ведь как раз выходит на подсобку, и там нет никаких камер».

Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля. И поэтому Маша старательно прижималась к левой стене, чтобы в объективе постоянно была только её макушка. Ей ещё надо было пройти весь коридор и свернуть налево, и там уже за углом находилась заветная подсобка бабы Нюры.

«А что я, собственно, теряю? — уговаривала Маша сама себя. — Ну-у-у вот такая у него странная фантазия возникла. Почему бы не помочь ему осуществить её? Кто-то даже переодевается для того, чтобы создать соответствующий образ и специальное настроение. А мы уже целый месяц встречаемся, и за всё это время он лишь один раз поцеловал меня в щёку. — Она пошла чуть быстрее, потому что где-то вдалеке послышались шаги. — Подумаешь, поцелует пару раз. — И поправила сама себя: — По-настоящему поцелует. Ну, облапает хорошенько. От меня не убудет. Зато человек получит удовольствие. А может, и мне понравится».

Маша испытывала странное возбуждение от происходящего. Никогда прежде ничего подобного она не делала в своей жизни, и поэтому сейчас чувствовала себя прожжённой авантюристкой и страстной соблазнительницей. Клеопатрой, не меньше!

«Мне двадцать шесть. Я не красива. Не богата. Живу на съёмной квартире. И всё, что у меня есть, это только мой пытливый ум, которым в полной мере пользуется Татьяна Викторовна». — При мысли о начальнице Маша скривилась, словно лимон надкусила. За все годы её работы в отделе начальство ни разу не заикнулось ни о повышении по службе, ни о прибавке к зарплате.

Маша остановилась, ей навстречу из-за угла вывернули две девушки. Они увлечённо обсуждали фильм «Мстители: Финал» и не замечали ничего вокруг. Мария бросилась к ближайшему окну и повернулась к девушкам спиной, зачем-то прислушиваясь к тому, о чём они говорят. Она тоже очень хотела пойти на премьеру этого фильма, но не нашла себе компанию.

— … и тут бац, повсюду появляются — забыла, как называются, — ну, эти… вращающиеся дырки. В общем, неважно! И из них выходят такие крутые, да я чуть не умерла от счастья, когда увидела это, — торопливо рассказывала хорошенькая брюнетка.

— А мне больше понравился другой эпизод, когда он такой…

Девушки прошли мимо. А Маше осталось лишь догадываться, о каких вращающихся дырках идёт речь, и кто там такой крутой выходил из них. Кстати, Валера наотрез отказался идти с ней на этот фильм, заявив, что не собирается тратить деньги на то, что через несколько месяцев можно будет найти бесплатно в интернете. Но Маша платила не за фильм, а за атмосферу, которую можно почувствовать, только находясь в огромном зале, где со всех сторон тебя обволакивает звук и в какой-то момент начинает казаться, что ты уже не просто зритель, а участник происходящего на экране.

Наконец они свернули за угол, и Маша торопливо пошла по коридору, потому что уже опаздывала на встречу.

В нерешительности остановилась возле двери подсобки, зачем-то осмотрела себя критическим взглядом, поправила блузку и юбку. Стараясь не шуметь, приоткрыла дверь и прошмыгнула в узкую щель. От волнения сбилось дыхание, сердце стучало где-то в горле. Она стояла в глухом помещении без окон в кромешной темноте, когда нет разницы, закрыть глаза или держать их открытыми — всё равно ничего не увидишь. Маша приложила руки к груди, надеясь, что сердцебиение наконец придёт в норму и уйдёт это дурацкое смущение из-за неловкой ситуации. Хотела позвать Валеру, но вовремя вспомнила, о чём он её настоятельно просил: «Не будем называть имён. Пусть это станет нашей тайной! И вообще, постараемся как можно меньше говорить. Приключение должно быть таинственным и будоражащим!»

— Ты тут? — охрипшей птичкой позвала Маша, шаря рукой по стене в поисках выключателя. Она сама не знала, зачем он ей нужен, ведь Валера твёрдо сказал: «Свет не включать! Он может привлечь внимание». Но ей было бы гораздо спокойнее, если бы выключатель всё же вдруг нашёлся, но его с этой стороны двери не оказалось.

Из темноты раздалось невнятное покашливание.

«Ага, значит, тут. Готовенький уже, оттого и звуки нечленораздельные издаёт».

— Давно ждёшь? — шёпотом спросила Маша, стараясь унять дрожь во всём теле.

— Не очень, — так же тихо ответили ей из темноты.

— Я немного заплутала, — извиняясь, произнесла Маша, изо всех сил тараща глаза в ту сторону, откуда шёл звук. Неуверенно потопталась на месте, размышляя про себя: «Интересно, ну и чего он ждёт? Неужели думает, что я должна проявить инициативу?» Но делать что-то нужно было! Время обеда подходило к концу.

Глава 2. Вместе

Маша сделала один шаг, робко протянула ледяную дрожащую руку вперёд и тотчас наткнулась на горячую мужскую ладонь. Видно, они сделали этот шаг одновременно. Сильные пальцы сомкнулись на её запястье и требовательно потянули на себя. Странно, но в темноте руки Валеры ей показались совсем другими — нежными, ласковыми и очень уверенными, что ли. Маша уткнулась лбом в грудь мужчины, его рука тотчас успокаивающе погладила её по спине, словно он всё знал, чувствовал, как ей нелегко сейчас приходится. Он уткнулся носом в её волосы и шумно задышал.

То, что началось потом, иначе как безумием назвать нельзя было!

Торопливыми лёгкими поцелуями он покрывал её шею, щёки, плечи. А когда их губы встретились, у Маши подогнулись колени. Но мужчина тут же подхватил её и дальше уже удерживал на весу. Она ухватилась за его шею, как утопающий за соломинку, и сама требовательно потянулась за новой порцией поцелуев. Он впился в её рот с такой страстью, что их зубы ударились между собой.

— Прости, — тихо прошептал мужчина, легонько прикасаясь губами к её щеке и часто дыша. — Я не нарочно. — Проложил дорожку из поцелуев до мочки уха и ухватил губами серёжку. — Я раньше не замечал, что ты носишь серьги, — почти промурлыкал он.

Да она с этими серьгами вообще никогда не расставалась! Это был подарок бабушки, которой давно уже не было на свете, единственная памятная вещь, оставшаяся от дорогого человека.

«Как он мог этого раньше не заметить? — промелькнула мысль и тут же погасла, потому что руки мужчины забрались под юбку и принялись исследовать то, что под ней пряталось. Надо отметить, очень приятно исследовать. Нет, она, конечно, знала, что Валера её облапает, но то, что происходило сейчас и куда это дело двигалось семимильными шагами — на такое она точно не рассчитывала. Но самое удивительное, её так сильно возбудило происходящее, что она сама жаждала продолжения. — Я сошла с ума! Я окончательно сошла с ума!» — повторяла она про себя, продолжая отвечать на поцелуи самого страстного мужчины на свете.

Но как? Как такое возможно? Чтобы скромный и неприметный Валера, который вечно ходил, не поднимая головы, и не знал никаких других тем, кроме как о компьютерах и новых играх, которые он тестировал за деньги для других компаний, оказался вдруг таким замечательным любовником! И если раньше она ещё сомневалась в своём выборе, то теперь у неё не осталось никаких сомнений.

«Какой всё же внешность бывает обманчивой, — думала Маша, покрывая жаркими поцелуями гладкие щёки мужчины и удивляясь про себя, что Валера успел даже побриться перед встречей с ней. — Милый. Милый мой Валера! Ты запомнил, что я терпеть не могу эту модную лёгкую небритость. — Голова кружилась от переполняющих чувств, а сердце пело от счастья. — Пусть он получит то, что хочет», — решила она для себя и полностью расслабилась в сильных мужских руках.

В процессе они что-то сбили с верхних полок, уронили на себя кучу полотенец, чуть не порвали ей мочку уха из-за зацепившейся серёжки, когда попытались вернуть их на место, разлили что-то, пахнущее хлоркой, и, кажется, Валера даже попал ногой в ведро, но ничто даже на миг не заставило их оторваться друг от друга.

Сейчас, когда всё закончилось, в подсобке было слышно лишь сбивчивое дыхание и ритмичный стук двух сердец. Мужчина продолжал прижимать её к себе, а она — обнимать его за шею. Тишина стояла пронзительная. Первой пришла в себя Маша.

— Выходи сначала ты, — прошептала она, робко касаясь губами влажного лба мужчины. — Я сразу же за тобой пойду, только приведу себя в порядок.

— Спасибо, — вдруг благодарно прошептал мужчина, осторожно опуская свою ношу на пол. — Предлагаю после работы продолжить в моём пентхаусе. Не против? — И, вспомнив о том, что девушкам обычно нужны комплименты после такого, торопливо добавил: — Ты просто потрясающая. Я предполагал, что это будет что-то с чем-то, но реальность превзошла все мои ожидания.

Маша смущённо хихикнула, приводя в порядок юбку и поправляя трусики; в процессе он просто отодвинул их в сторону.

— Да ты тоже как-то на скромнягу мало похож оказался.

Они продолжали шептаться и быстро приводили себя в подобающий вид, потому что в коридоре становилось шумно: слышно было, как без конца хлопают двери кабинетов и разговаривают сотрудники.

— Ты не ответила, — переспросил мужчина. — Я заберу тебя после работы?

— Хорошо, — согласилась Маша, не в силах скрыть своей радости. Ей было любопытно увидеть, как живёт Валера, чем дышит, что любит, и самое главное, узнать, почему он называет свою двушку, о которой не раз упоминал в разговоре, пентхаусом. А ещё… Она жаждала продолжения: пусть всё то, что случилось в этой крошечной подсобке в полной темноте, произойдёт при свете. Ей очень хотелось видеть его лицо, то, как он будет смотреть на неё в такой момент, ведь глаза — зеркало души. — Я с удовольствием навещу тебя в твоём пентхаусе, — решила она подыграть.

— Тогда подожди меня возле кафе, где подают блюда из морепродуктов, — забыл, как оно называется, — сразу на углу возле перекрёстка. — Ему тихо подсказали название. — Да не важно! Я туда подъеду и заберу тебя. Не хочу, чтобы поползли слухи. — Мужчина резко притянул девушку к себе и поцеловал напоследок. — Всё, я побежал. — Открыл дверь и, не оглядываясь, вышел в коридор.

Маша ждала, пока откроется дверь, чтобы в луче света из коридора найти свою обувь, которую она растеряла в процессе. Левая туфля обнаружилась тут же, возле перевёрнутого ведра, а правая нашлась в дальнем углу. Вскользь отметила бардак, который они тут сотворили, но дверь закрылась, и Маша снова осталась в темноте.

— Надо срочно убираться отсюда! — Сейчас, когда Валера ушёл, Маша чувствовала себя жутко неловко. А ещё было страшно от мысли, что в любой момент может вернуться баба Нюра и застать её здесь. Надела туфли и выскочила из подсобки; промчалась к служебному входу и, только очутившись на лестничной площадке, смогла перевести дыхание. Снизу кто-то поднимался, она со всех ног рванула наверх, решив вызвать там лифт и на нём спуститься на свой этаж. — Всё, я в безопасности. Никто меня не заметил. — Нажала на кнопку вызова лифта и облегчённо вздохнула, что всё так удачно завершилось.

Глава 3. Артём

Артём мечтал как можно быстрее добраться до своего кабинета, но ещё больше он хотел увидеть при свете дня удовлетворённое лицо Анжелы. Красивая стройная блондинка с голубыми глазами уже год работала в их компании администратором на ресепшене. Как же долго он ждал этого момента! Что только ни делал, чтобы привлечь её внимание, но она была неприступна, как крепость. А ведь надо было ещё соблюдать конспирацию, чтобы отец ничего не узнал. Он увольнял девушек за меньшие провинности, а за такое наверняка выгнал бы даже без рекомендаций. Четыре громких бракоразводных процесса окончательно сделали из отца Артёма параноика, и теперь ему в каждой женщине мерещилась охотница за деньгами. Самое удивительное, отец ведь прекрасно понимал, что без участия его обожаемого сына ни одна такая авантюра не обходилась, но в его глазах всегда была виновата женщина: не умеешь держать ноги вместе — пошла вон. Поэтому было крайне сложно за кем-нибудь приударить, чтобы это сразу не стало известно отцу. А с учётом того, что их кабинеты находились на одном этаже, задача была вообще невыполнимой. Кстати, в какой-то момент Артёму стало казаться, что девушка положила глаз на его отца, и поэтому не отвечает ему взаимностью. Ну, мало ли! Старшего Фролова всегда любили женщины. Артём тут же прекратил все свои попытки соблазнить Анжелу. И вот, когда он уже совсем ни на что не надеялся, она вдруг сама предложила встретиться.

«Прямо сейчас. Здесь. В этом здании. И смотри не опаздывай. У тебя больше никогда не будет такой возможности!»

А потом последовала подробная инструкция, где её можно будет найти. Он, правда, не сразу нашёл это место, но зато пришёл даже раньше, чем Анжела. Артём заулыбался, вспоминая, как она дрожала в его руках, изнемогая от нетерпения.

«Зато ломалась, как не знаю кто. — Он довольно усмехнулся: — Определённо, жизнь удалась! — За спиной открылась дверь, и Артём услышал звук удаляющихся торопливых шагов. Оглянулся, но никого не увидел. — Молодец, девочка! Правильно сделала, что решила воспользоваться служебным выходом. Так она окажется на своём рабочем месте даже раньше меня».

Он ускорил шаг; отец просил собрать все документы по новой застройке перед предстоящим общим собранием. И предупредил, что заглянет после обеда, чтобы кое-что обсудить.

— Ах, паскудники, — заголосила вдруг женщина на весь коридор. Это баба Нюра открыла дверь в подсобку. — Безобразники! Что натворили-то! — орала она, пытаясь собрать разбросанный по полу инвентарь. — Сколько раз просила Степаныча, чтобы он мне замок уже поставил сюда. Так нет же, всё ему некогда да недосуг.

Артём оглянулся, как и ещё человек десять. В подсобке горел яркий свет, и было видно, чем вызван такой гнев бабы Нюры.

— Даже ведро сломали, сволочи, — потрясая пластмассовой ручкой, стенала на весь коридор бедная женщина. — Ведро-то на что им сдалось? На голову, что ли, надевали? — горестно вопрошала она.

— Что происходит? — В коридор выглянул Андрей Петрович, начальник программистов; их отдел находился как раз на этом этаже. — Что за крики такие?

— Да снова какая-то парочка не дотерпела до дома, забрались в подсобку к бабе Нюре, — ответил ему рыжий парень из соседнего кабинета. — Прям мёдом им там намазано.

Артём вызвал лифт, решив не подниматься по лестнице. Как только створки дверцы перед ним открылись, он вошёл в кабину и нажал кнопку своего этажа. Почему-то он жутко волновался перед встречей с Анжелой.

«Я ведь был на высоте?! Я молодец!» — уговаривал он сам себя.

Дверь лифта открылась, и он услышал сексуальный голос Анжелы:

— Евгений Олегович, в связи с общим собранием ваша встреча перенесена на завтра на десять часов утра. Вас соединить с Юрием Павловичем? Желаете лично с ним поговорить? Хорошо. Я вас поняла. Не забудьте о сегодняшнем собрании. Да, время не изменилось.

Анжела оторвала взгляд от своей записной книжки, на мгновение замерла, встречаясь взглядом с Артёмом, отметила для себя его довольную рожу, окатила его ледяным презрением и вернулась к своим обязанностям.

«Сволочь, продинамил меня ещё и лыбится. — Быстро внесла правки на завтрашний день для гендиректора. — Целый час просидела в ожидании, а он не пришёл. Не-на-ви-жу!»

Артём словно с разбега в стену врезался. Остановился и недоумевающе приподнял бровь.

«Что происходит?» — он не знал, что и подумать, ведь он чувствовал, что ей было так же хорошо, как и ему.

— Анжел? — тихо позвал он.

— Да пошёл ты! — со злостью прошипела Анжела, не поднимая головы. Она видеть его не могла после этого!

— Да что случилось-то? — Артём терялся в догадках.

— Ничего не случилось, Артемий Юрьевич. Всё хорошо! Вы большой крутой босс, а я дура, которая поверила, что может заинтересовать такого, как вы.

— М? — он решил, что девушка ждала большего, хотел как-то оправдаться, сказать, что в такой неординарной ситуации любой мужчина мог облажаться, но следующее её заявление окончательно повергло его в шок.

— Я прождала вас целый час, — яростно шептала Анжела. — Надеюсь, вы отлично повеселились, потешаясь над моей наивностью.

Артёму показалось, что почва уходит у него из-под ног. Он оперся о стол, за которым сидела администратор и едва не плача обвиняла его в подлости. Обернулся и посмотрел на лифт: а не вернуться ли обратно и не провести ли расследование по горячим следам.

«Нет, нельзя! Узнает отец. А сейчас там и так довольно шумно. Да ещё это совещание.» — Он стёр со лба выступившую испарину; Анжела что-то продолжала говорить, но он её не слышал, думая только об одном: «Кто была та незнакомка в подсобке? Что она там делала? И почему не стала сопротивляться? А может, всё это специально кто-то подстроил? Чья-то злая шутка? — И тут же опроверг свои предположения: — Я ведь первый туда пришёл, а раз там не оказалось Анжелы, значит, существует ещё одно такое помещение, где она его прождала целый час. Но как там оказалась та, другая девушка?»

— Прости! — прошептал Артём. — Я заплутал, — на автомате повторил он слова незнакомки.

— Заплутал? — переспросила Анжела с надеждой в голосе и совсем шёпотом добавила: — Так ты меня не продинамил? Ты просто не нашёл это место?

— Да. — Артём чувствовал себя неловко. Ему срочно нужно было с кем-нибудь поговорить о случившемся. Выслушать мнение со стороны. — Ты собрала материалы, о которых я тебя просил? — безжизненным тоном спросил он.

— Всё в вашем кабинете, — громко и официально ответила Анжела; только что открылась дверь и в общий холл вышел гендиректор строительной компании «Орт-фекс». — Юрий Павлович, вам звонили из министерства, просили, как только освободитесь, срочно позвонить им. Это была Галина Николаевна. Она сказала, что вы знаете, по какому вопросу.

Мужчина кивнул, строго глядя на администратора, потом обратился к своему сыну:

— Зайди ко мне в кабинет. Есть разговор.

— Мне нужно несколько минут, — торопливо заговорил Артём; ему просто необходимо было побыть одному, всё обдумать, принять какое-то решение. — Я упорядочу документы, выпишу важные вопросы и сразу же приду к тебе.

— Сейчас! — коротко бросил Юрий Павлович и, не оглядываясь, вернулся в кабинет.

Глава 4. Мария

Маша уже час сидела на своём рабочем месте перед включенным компьютером и никак не могла сосредоточиться на отчёте. Улыбка не сходила с её лица. После подсобки она даже успела забежать в женский туалет и кое-как привести себя в порядок.

«Хорошо, что в столе всегда есть упаковка влажных гигиенических салфеток и женские прокладки. — Усмехнулась. — Мне бы до душа добраться, тогда было бы совсем хорошо. И вообще, быстрей бы этот день закончился, чтобы я снова могла оказаться в объятиях своего милого Валеры».

Между бровями образовалась складочка. Плохо, конечно, что они не стали предохраняться, но ничего страшного: у неё сегодня-завтра должны начаться эти дни, а значит, можно не переживать. Ну, по крайней мере, так её учила Олеся — бывшая сокурсница да и просто хорошая подруга; та вечно что-то высчитывала и подсчитывала и даже скачала какой-то там особенный календарь на телефон и регулярно вела его.

— Маша, — за спиной раздался голос Валеры.

Мария от неожиданности даже подпрыгнула на стуле, сердце помчалось вскачь. Сияя счастливой улыбкой, она медленно повернулась к нему. Валера смотрел виновато и выглядел больным: был бледен, глаза лихорадочно блестели, лоб покрывала испарина.

— Прости меня, я не смог прийти. У меня случилось пищевое отравление. — Его голос понизился до шёпота: — Я всё это время просидел в туалете. Со мной никогда прежде такого не было. Видно, кальмар был не свежий, — задумчиво предположил он, опуская взор в пол.

Именно в этот момент мир Марии Власовой перевернулся с ног на голову. Перед глазами всё поплыло, она начала задыхаться, поднялась на ноги и тут же рухнула обратно на стул. Перед внутренним взором калейдоскопом проносились события последних двух часов, а в ушах звучал голос: «Прости! Я не нарочно!», «Не хочу, чтобы поползли слухи», «Ты потрясающая!», «Реальность превзошла все мои ожидания».

— Что? Что происходит? — перепугался Валера, глядя на бурную реакцию своей подруги и забывая о коликах в кишечнике. — Я воды принесу, ты пока глубоко дыши и не смей терять сознание. — И со всех ног бросился к кулеру.

«Всё это сон. — Маша, глупо улыбаясь, принялась наводить порядок на своём столе: сложила линейки вместе, передвинула еженедельник для пометок на место и убрала ножницы в выдвижной ящик. — Всё это всего лишь дурной сон! Сколько раз в жизни мне снились такие реалистичные эротические сны? — И сама себе ответила: — Множество раз. Поэтому успокойся, Мария! Возьми себя в руки!»

— Вот вода, — Валера стоял рядом и протягивал ей одноразовый стаканчик с водой. — Как ты любишь, немного тёплая.

— А-а-а, — Маша испуганно вскочила, выбивая стакан из рук Валеры. — Это не сон! — Схватила ошарашенного мужчину за рубашку и с совершенно безумным видом прошептала: — Это всё на самом деле!

— Да что происходит? — Валера аккуратно высвободил мокрую ткань из рук девушки и обнял её за плечи. — Ничего ведь страшного не случилось, — успокаивающе прошептал он ей на ухо. — Мы обязательно это сделаем в следующей раз, только я больше никогда не буду есть в том кафе. Я вообще больше никогда не буду есть суп из морепродуктов. Успокойся, пожалуйста. — Но ему было чертовски приятно, что девушка так расстроилась из-за сорвавшегося свидания.

— Случилось, — пробормотала Маша и чуть не вывалила на голову бедного Валеры всю правду, но вовремя одумалась. — Я п-просто т-так сильно этого ждала, — едва смогла произнести она первое, что пришло на ум.

— Так ты всё же пришла туда, — заговорщицким тоном поинтересовался Валера, заглядывая в пунцовое лицо девушки.

— Да, — выпалила Маша и испугалась. — То есть нет. Я собиралась пойти, но в последний момент передумала. — Она отодвинулась от мужчины. — Понимаешь, я очень сильно переживала, как ты к этому отнесёшься. Ну-у-у, к тому, что я не пришла. Ведь ты так этого хотел!

— Да нормально всё! — быстро проговорил он, плохо скрывая разочарование в своём голосе. — Я сам сглупил. Вообще не надо было такое затевать на работе. Чуть тебя не подставил, да и сам облажался. — С нежностью во взгляде посмотрел на девушку. — А знаешь, я теперь ещё больше тебя уважаю!

И тут Марию окончательно накрыло. Она сначала тихо захихикала, затем начала смеяться в голос, а потом и вовсе разрыдалась на его плече.

— Да что с тобой сегодня такое? — Валера обводил недовольным взглядом Машиных сотрудниц, которые, уже не скрываясь, вовсю глазели на них; он не привык к такому вниманию, сразу начинал нервничать. — Ты никогда прежде себя так не вела, — отчитал он Марию.

— Прости! Прости! Сама не знаю, что на меня нашло. — Маша поправила волосы. — Всё. Не буду больше! Просто всё так неожиданно. Твоё предложение. Отказ. Пищевое отравление, — повторяла она уже спокойно, хотя внутри всё клокотало от переполняющих её эмоций.

— Странно! — Валера вдруг сменил тему и теперь разглядывал пустую мочку уха девушки. — Так необычно видеть тебя без серёжек. Они, кстати, очень тебе идут. Мне даже казалось, что это настоящий изумруд.

Маша, словно в замедленном кино, поднесла руку к левому уху и тщательно ощупала мочку. Да-да, именно эту мочку они чуть не порвали там, в подсобке, когда снимали с её головы полотенце, будь оно неладно. Она закашлялась, чтобы прочистить горло; было такое ощущение, что на её шее всё сильнее затягивается удавка.

— Я сегодня забыла их надеть, — каркающей вороной ответила она и рукой поправила волосы с правой стороны, чтобы скрыть наличие второй серьги.

— А мне казалось, что ты их никогда не снимаешь, — продолжал настаивать Валера, но потом снова перешёл на шёпот: — Маш, а ты не знаешь, что нужно принимать при пищевом отравлении?

Сейчас, когда Валера шептал, она невольно сравнивала его голос с голосом незнакомца из подсобки и понимала: это два абсолютно разных человека.

— Не знаю, — так же шёпотом ответила Мария, ошеломлённо уставившись на щетинистую щёку Валеры, очень медленно перевела взгляд на его несвежие рыжие волосы, небрежно зачёсанные назад, и невольно скривила губы. — Ты спроси в аптеке, — совсем севшим голосом проговорила она, думая про себя: «Да он даже пахнет иначе, чем незнакомец из подсобки». — Продавцы тебе точно подскажут, что надо выпить в таком случае.

— Хорошо. — Валера недовольно осмотрел свою влажную рубашку, но не стал ничего говорить виновнице этого происшествия; девушка явно была не в себе из-за несостоявшегося рандеву. — Тогда я пошёл. — Оглянулся, поднёс руку к уху, словно держал трубку, и прошептал: — Я позвоню.

Мария провожала его пустым взглядом, едва сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не броситься в подсобку бабы Нюры за своей серёжкой, и злясь на то, что мужчина еле передвигает ноги и постоянно оглядывается на неё. Но именно эта задержка заставила её начать рассуждать здраво.

«Нет, сейчас нельзя туда идти. Все вернулись на свои рабочие места, и наверняка там уже хозяйничает баба Нюра. Что я ей скажу: можно мне ваши полотенца и желательно сразу всю стопку? Схожу после работы, когда все уйдут, и тщательно осмотрю подсобку. — Осторожно вынула вторую серьгу из уха. — Хоть бы она нашлась! Это ведь бабушкин подарок».

Как-то так получилось, что Маша и Валера перестали скрывать свои отношения, правда, и не выставляя их напоказ. Последние десять дней они вместе обедали, и Валера после работы всегда подвозил её домой на своей «девятке». Правда, на работу она по-прежнему приходила одна. Мария любила приходить чуть пораньше и встречать остальных сотрудников уже сидя за рабочим компьютером. Именно эта её черта привлекла внимание начальницы экономического отдела. И с тех самых пор у Маши добавилось работы, вот только зарплата оставалась прежней.

Мария смотрела в монитор компьютера и по-прежнему ничего не видела. В голове роились мысли одна чуднее другой. Она задавала себе вопросы и не находила на них ответы. Как такое могло вообще произойти? Кто был тот мужчина в подсобке? Что за ужасное стечение обстоятельств? И как получилось, что два совершенно незнакомых человека оказались в одном и том же месте с одной и той же целью? Ведь ни она, ни он не были против!

— Мария, — позвала её Татьяна Викторовна; она уже несколько минут стояла в дверях своего кабинета и терпеливо ожидала, пока от стола её сотрудницы отойдёт программист из административного корпуса. — Мой отчёт готов? — строго спросила она. — Мне он сейчас понадобится на совещании.

— Да, готов, — ответила Мария, запуская программу. — Сейчас перекину папку на вашу почту.

— Хорошо, — холодно произнесла начальница и вернулась к себе в кабинет.

Глава 5. Артём

— Так, я ничего не понял, давай с самого начала! — По кабинету Артёма нервно расхаживал его друг детства Рома — директор отдела маркетинга; из трёх друзей он был самым серьёзным и предприимчивым. — То есть сегодня в обед у тебя был секс с бабой Нюрой?

— С какой бабой Нюрой? — возмутился Артём, подскакивая на ноги; в соседнем кресле тихо посмеивался Жека — его однокурсник по строительному университету. — Я сказал, в подсобке у бабы Нюры, а не с бабой Нюрой. Слушать надо!

— Да, именно так и было, — Роман остановился посреди кабинета и осуждающе посмотрел на друга. — Но потом ты сказал, что Анжела туда не пришла, но у тебя всё же случился с кем-то замечательный секс. А вот с кем? Ты не знаешь. Значит, делаем выводы: подсобка бабы Нюры, она там хозяйка, в любой момент может прийти, вот она и заявилась к тебе — разгорячённому, готовому на всё.

Женька больше не мог сдерживаться, он откровенно ржал в голос, только что ножками не сучил.

Артём в сердцах ругнулся, осуждающе поглядывая на веселящегося друга, и налил себе ещё один полный стакан воды; за то время, пока они разговаривали, он высадил весь кувшин, который услужливо принесла в его кабинет Анжела.

— Что ты мелешь?! Думаешь, я не смог бы отличить бабу Нюру от молоденькой девушки? — спросил Артём.

— А вот не знаю, — засомневался Рома. — Сам же говоришь, что тебя нешуточно накрыло здраздью, — он специально исковеркал последнее слово. — Вдруг ты находился в таком приподнятом состоянии, что тебе уже было всё едино — баба Нюра там или кто-нибудь ещё.

Женька уже не смеялся, а тихо стонал, держась за живот.

— Да о чём ты говоришь? — продолжил возмущаться Артём, но на его лице вдруг на краткий миг появилось сомнение и даже испуг; тряхнул головой, отгоняя страшные мысли. — Да не-е, не может быть такого! Эта девушка вот такого роста, — поднёс руку к своему подбородку. — Она уткнулась лбом в мою грудь и дрожала, как осиновый листочек, — тихо говорил он, вспоминая события сегодняшнего дня. — А я закопался лицом в её шелковистые волосы. — Его глаза странно заблестели. — Она потрясающе пахла. И она была такая нежная… на ощупь.

Мужчины притихли, с интересом поглядывая на своего друга, который явно был не в себе после сегодняшнего приключения.

— А тебя что, ничего не смутило? — это спросил Женя, поднимаясь из кресла и подходя к окну, чтобы прикрыть его.

— А что меня должно было смутить? — не понял вопроса Артём.

— Так Анжела же с тобой одного роста, — вмешался Рома. — У неё ноги от ушей растут. Она же как топ-модель: тоненькая, хрупкая и высокая.

Артём пошатнулся, потому что та девушка, которую он сегодня обнимал, совсем не была похожа на топ-модель, скорее, пигалица мелкая, и назвать её тоненькой и хрупкой — не поворачивался язык; именно сейчас, когда об этом заговорили его друзья, все эти подробности очень ясно вспомнились.

— Ага, вижу, сам теперь понял, что прокололся, — Рома моментально подметил смену выражения на лице друга. — Надеюсь, ты хотя бы предохранялся?

— Нет, — коротко ответил Артём, падая в кресло.

— Сдурел, что ли? — Рома пребывал в состоянии крайней степени изумления. — Тебе лет то сколько?

— Двадцать восемь, — на автомате ответил Артём безжизненным голосом, не понимая, к чему такой вопрос.

— Вот! — Рома обвиняюще ткнул пальцем в сторону растерянного друга. — Вроде бы взрослый мужик, а ведёшь себя, как прыщавый подросток, которого впервые допустили до женского тела. — Артём даже головы не поднял, так и сидел, разглядывая свои раскрытые ладони. — Как в наше время можно забыть об элементарной защите?

— В тот момент не до этого было, — нехотя ответил Артём, понимая, как глупо сейчас звучит его оправдание; с силой сжал руки в кулаки и почувствовал, как ногти впились в ладони.

— Всё! Ясно! Это охотница за деньгами, — сделал вдруг неожиданный вывод Женя. — Жди, скоро объявится твоя незнакомка и будет тебя шантажировать, — уверенно добавил он. — Мол, такой-сякой, изнасиловал меня в подсобке бабы Нюры. И ведь ничего тут не докажешь. Ведь и правда всё было, пусть и по согласию. Но кто это видел? Никто! А значит, её слово будет против твоего. А если ещё и беременной окажется да к отцу твоему сразу пойдёт, пиши пропало.

— Что-то мне нехорошо! — сдавленным голосом проговорил Артём. — Но почему всё это случилось именно сейчас, когда компания затеяла грандиозный проект? — И тут же добавил: — Это был риторический вопрос. — Скривил губы в горькой усмешке. — Так и вижу пестрящие громкие заголовки о порочном наследнике компании «Орт-Фекс». — И тут же торопливо добавил: — Надо срочно найти эту девушку, пока всё это в грандиозный скандал не вылилось.

— Да, надо, — согласился Рома. — Но как?

— Охрана, — радостно выпалил Женя.

— Что охрана? — спросил Артём, непонимающе глядя на друга.

— Видеозаписи, — торжествующе объявил Женя, чувствую себя гением. — У нас ведь на каждом этаже стоят камеры.

— Точно! — разом проговорили Рома и Артём и удивлённо посмотрели друг на друга.

Друзья тут же бросились на пост охраны.

Анжела проводила директоров удивлённым взглядом. Не каждый день такое увидишь! В задумчивости покачала головой и продолжила составлять расписание на завтрашний день для гендиректора.

«Интересно, что у них случилось? — думала она, вписывая мелким аккуратным почерком в свой еженедельник важные дела. — Надо будет сегодня задержаться и уйти вместе с Артёмом. — Улыбнулась, предвкушая новое приключение. — Может, повезёт, и он предложит подвезти».

Бросила взгляд в сторону лифта: мужчины о чём-то возбуждённо переговаривались между собой, точнее, в основном говорил Ветров Роман, а Артём лишь кивал головой, зато вот Евгений Игоревич вовсю веселился и не скрывал этого.

«Странные они сегодня какие-то», — решила Анжела и вписала в блокнот: «12 августа —?».

Анжела всегда всё подмечала и записывала, и что самое удивительное, обычно такая информация оказывалась потом полезной. Вот и сейчас она отметила день, когда директора вели себя необычно.

На этаж приехал лифт, мужчины вошли в кабину, и за ними закрылись створки.

— Ромыч, — назвал Артём друга детским прозвищем. — Придумай что-нибудь умное для охранников, какой-нибудь веский повод, для чего нам понадобились видеозаписи. — Нажал на кнопку первого этажа. — Я знаю, ты умеешь.

— Разберёмся. — Роме самому не терпелось взглянуть на ловкую шантажистку, которая смогла обвести его наивного друга вокруг пальца; Артём полагал, что всё вышло случайно, но Рома-то знал: просто так ничего в этой жизни не бывает. — В какое приблизительно время это произошло?

— Шёл обед, — ответил Артём, пытаясь вспомнить время, когда отправился на розыски злосчастной подсобки. — Но точно не скажу, потому что не смотрел на часы.

— Ещё бы ты смотрел, — усмехнулся Женя. — Небось летел на крыльях страсти. — И совсем тихонько добавил: — К бабе Нюре.

Артём облил ледяным взглядом друга и вкрадчиво поинтересовался:

— Ты вечером в «Мечту» заглянешь?

Их общий знакомый — Родион Никифоров, в прошлом непобедимый чемпион по боксу в тяжёлой весовой категории — держал в центре города боксёрский клуб, и по пятницам друзья иногда собирались у него. Артём с Женей отправлялись на ринг и весь вечер душевно молотили кому-нибудь морды, а Ромыч в ожидании друзей обычно отсиживался в баре, который находился в том же здании, но на другом этаже.

— А что? — Женя хитро повёл бровью. — Неужели собираешься побить меня? — с надеждой в голосе поинтересовался он.

— Да, — коротко бросил Артём. — И сделаю это с превеликим удовольствием.

Конечно же, это было странное хобби для миллионера. Но у богатых свои причуды: кто-то носит специальные контейнеры в своих карманах для отлова редких жуков, кто-то любит коротать досуг, ремонтируя старинные часы, а кто-то самозабвенно сочиняет оперы в свободное время; младший Фролов ходил на бокс. Эта любовь началась ещё с университета. Именно там он серьёзно увлёкся этим видом спорта и даже пару раз получилось выиграть на турнирах.

— Ну что, тогда до первой крови или же все двенадцать простоим? — У Жени радостно блестели глаза в предвкушении.

— До первой крови, — выбрал Артём. — Твоей, — добавил он, улыбаясь.

— Ну уж нет! — Жека весь подобрался. — Я сделаю тебя, слабак!

Артём хотел ему ответить, но не успел, лифт остановился на первом этаже и створки со скрежетом разошлись в стороны. Мужчины по одному вышли из кабины и в полном молчании зашагали в левое крыло, именно там находился наблюдательный центр.

Они остановились возле двери кабинета охраны и какое-то время стояли в нерешительности, ожидая, пока Рома всё хорошенько обдумает.

— Так, — Рома обвёл строгим взглядом друзей. — Вы молчите! Говорить буду только я. — Мужчины одновременно кивнули. — Ну, всё? Тогда пошли.

Рома толкнул дверь и вошёл уверенным шагом в помещение, громко поздоровался, привлекая к себе всеобщее внимание, и тут же приступил к делу.

— Мне нужны сегодняшние видеозаписи из коридоров и общего холла, в частности, интересует промежуток времени с часу до двух, то есть обеденный перерыв. — И тут же добавил, чтобы не показывать, что их интересует конкретный этаж: — Общий холл на первом, третий, четвёртый, шестой и седьмой этаж, пожалуйста.

— А что, собственно, случилось? — спросил начальник охраны, выходя из-за стола; никогда прежде руководство не обращалось за текущими видеозаписями. Эксцессов сегодня никаких не наблюдалось, рабочий день прошёл тихо и спокойно.

Молодые директора переглянулись между собой, усиленно соображая, что ответить на поставленный вопрос. Первым, как всегда, нашёлся Рома.

— Руководству хотелось бы увидеть, кто в какое время возвращается с обеденного перерыва, — скороговоркой выпалил он, вполне осознавая, что это так себе повод, но это всё же лучше, чем ничего. — Прямо сейчас покажите на мониторе и сделайте копию для нас.

Для отвода глаз они просмотрели на быстрой перемотке первый этаж, третий, четвёртый и перешли, наконец, к шестому. Артём отодвинул Жеку в сторону и чуть ли не прилип к монитору. Так странно было смотреть на себя со стороны, вот только камеры не охватывали коридор целиком: зона, где находилась подсобка и служебный выход, была для них мёртвой. Получалось, он прошёл буквально за несколько минут до незнакомки.

Из-за угла вывернула небольшого росточка девушка. Она была одета в бежевую юбку-карандаш и белую облегающую блузку, а ещё она опустила голову, пряча своё лицо за тёмными волосами, словно знала о камерах.

У Артёма перехватило дыхание, сердце колотилось где-то в горле, взмокли ладони. Он смотрел на свою незнакомку, но не мог разглядеть её лица. Вот она подходит к окну и долгое время стоит возле него, будто раздумывает. Мимо неё проплывают две высокие девушки, на их фоне она смотрится совсем мелкой. А потом она уверенно продолжает свой путь. В подсобку. К нему. В объятия. К тому, что случится после.

«Так вот ты какая, моя малышка!»

Глава 6. Мария

Десять дней спустя.

— Прекрати реветь, — кричала с монитора ноутбука Олеся. — Слышишь? Если ты сейчас же не перестанешь, я приеду к тебе.

Они уже полчаса болтали по скайпу. Ну как болтали? Маша позвонила и в ужасе рассказала подруге о случившейся задержке, а после ревела и сетовала на несправедливость этой жизни, а Олеся пыталась её успокоить.

— Я не шучу! — Олеся схватила свитер и начала второпях одеваться; её до ужаса напугало душевное состояние подруги. — Я ведь правда сейчас приеду.

Угроза тут же возымела действие. Был поздний вечер, а до района, где жила Маша, подруге придётся добираться два часа на перекладных.

— Не надо, Олесь, не приезжай! Тебе завтра на работу далеко добираться от меня будет. — Вытерла рукавом халата слёзы со щёк. — Вот видишь, я больше не плачу.

— Точно не плачешь? — Олеся подозрительно прищурилась.

— Точно, — подтвердила Маша, тихонечко всхлипывая. — Просто вся эта ситуация — подсобка, прекрасный незнакомец, потерянная серёжка, чрезмерное внимание Валеры и теперь ещё эта задержка. Господи, как же всё это некстати! Олесь, ну почему это именно со мной случилось?

— Потому что ты такая везучая, — прозвучал вердикт подруги. — Так скажи, сколько прошло с того дня? Пять, семь дней?

— Десять, — всхлипнула Маша и шумно высморкалась в бумажный носовой платок.

— Десять дней — это не так уж много. — Олеся закусила нижнюю губу. — У тебя и раньше случались задержки.

— Да, случались, но не больше двух-трёх дней, максимум — пять, но никак не десять. — Маша со злостью вытерла слёзы, которые всё равно продолжали течь. Взяла чашку с остывшим чаем и отпила большой глоток, чтобы спрятать лицо от подруги. — Понимаешь, я даже не знаю, кто это был.

— Ну и фиг с ним! Подумаешь, не знает она. — Олеся буквально прилипла к монитору с той стороны. — А тебе зачем это знать? Так. Во-первых, прекращай лить слёзы по этому поводу. А во-вторых, запомни, ничего страшного не случилось! Будем действовать умно. Тест на беременность показывает результат примерно на двенадцатые-четырнадцатые сутки с момента оплодотворения, но я потом ещё уточню у Насти. Кажется, тесты есть разные. — Старшая сестра Олеси работала врачом-гинекологом. — Купим самый дорогой от лучших производителей. И если это подтвердится, вот тогда и подумаем, что делать. А сейчас нечего воздух сотрясать!

— Мне двадцать шесть, — ни с того ни сего выпалила Маша, поднимая заплаканные глаза. — Да, я не планировала прямо сейчас заводить детей, но у меня руки опускаются, если это всё же окажется правдой, потому что… Потому что! — Слёзы вновь побежали по щекам. — Олесь, что я буду делать со всем этим? — и столько отчаяния прозвучала в её голосе, что подруга снова взялась за свитер.

— Да бли-и-ин, — возмущённо протянула она. — Всё же я сейчас приеду к тебе.

— Не нужно, Олесь! Мне просто выговориться надо. — Маша подумала немного и добавила: — И выплакаться тоже. А кому мне о таком ещё рассказывать? Маме не могу. Ты сама знаешь, что может быть. Она ведь сорвётся ко мне. А ты же понимаешь, что может случиться, если она это сделает.

— Конечно, понимаю! Ладно, тогда дома останусь, — согласилась Олеся. — Только давай тогда о чём-нибудь другом поговорим, хорошо? Ты серёжку бабушкину нашла?

— Не-а, — грустно ответила Маша, подпирая ладонью щёку. — У меня так и не получилось сходить в подсобку. В обед мне туда страшно подниматься, есть шанс нарваться на бабу Нюру, она в последнее время никуда не уходит, а под конец дня за мной постоянно заходит Валера, к тому же он спускается задолго до окончания рабочего дня и сидит рядом. Он теперь каждый раз настойчиво приглашает меня к себе домой, а в эти выходные так вообще осмелел, припёрся ко мне на квартиру — с букетом цветов и тортом. Я как увидела его в глазок, чуть в обморок не рухнула. В общем, я ему не открыла. Так, представляешь, он давай названивать мне. Это был просто ужас: телефон орёт, в дверь настойчиво стучат. Даже не знаю, что с ним такое случилось после того дня! Но мне не нравится, как он себя ведёт в последнее время.

— А я знаю, что случилось, — усмехнулась Олеся. — Ты случилась! Он наконец осознал, как ему несказанно повезло в жизни: отхватить такую девушку, как ты. Знаешь, тебе срочно нужно с ним замутить, — многозначительно повела бровью. — Я об этом самом говорю.

— Не могу-у-у, — снова заголосила Маша. — Мне больше не нравятся его поцелуи. Точнее, они мне никогда не нравились, а теперь и подавно. — Она задумалась: а поцелуев-то как таковых никогда и не было. — Я не могу забыть своего незнакомца из подсобки. Боже! Как мне с этим теперь жить?

— Подожди-подожди! — У Олеси глаза сделались на пол лица. — Ты что, думаешь о нём?

— Постоянно. Каждую минуту.

— Очень печально, что ты о нём думаешь! — огорчённо проговорила Олеся. — Слушай, а ты вообще планируешь сходить в ту подсобку? Или теперь уже бесполезно искать серьгу, столько время прошло?

— Почему бесполезно? Она могла куда-нибудь закатиться, но я больше чем уверена, что она зацепилась за одно из тех полотенец, что на нас свалились, мы их стопкой так и закинули обратно на полку.

— Так иди, чего тянешь?

— Так говорю же, не могла. Помимо того, что Татьяна Викторовна завалила работой, так ещё Валера неотступно следует за мной по пятам. Но завтра обязательно схожу, — уверенно проговорила Маша. — Как раз пятница будет. Я подметила: в этот день баба Нюра обычно пораньше уходит, да и все остальные тоже. Так что на этаже не будет ни души. Я поднимусь по служебной лестнице, чтобы не попасть в объективы камер, и тщательно обыщу подсобку. — Она долго настраивалась на этот шаг, но сейчас готова была действовать.

— А как с Валерой быть? Ты ведь сказала, что он последнее время тебя пасёт.

— Фу, какое противное слово «пасёт»! — Маша брезгливо скривила губы.

— Правильное слово, — покивала Олеся. — По-другому его бдение не назовёшь. — И снова повторила свой вопрос: — Что будешь с ним делать?

— Валера вчера случайно подслушал наш разговор с Татьяной Викторовной. Она меня поторапливала с квартальным отчётом, — Маша грустно улыбнулась. — Я соврала ему, что в пятницу задержусь, чтобы доделать свою работу. Он тотчас вызвался подождать, сколько нужно, но я сказала, что меня обычно подвозит начальница.

— Здорово придумала! — похвалила Олеся. — Слушай, как только завтра домой вернёшься, сразу же набери меня. Я ж теперь вся изведусь!

— Хорошо, — согласилась Маша. — Пойду приму душ и буду спать ложиться.

— Давай. До завтра. — Олеся послала ей воздушный поцелуй и отключилась.

Глава 7. Артём

Последняя неделя выдалась для Артёма особенно трудной. Отец свалил на него всю организационную работу по новому проекту, а он ни о чём не мог думать, кроме как о своей незнакомке. Его преследовал её запах, он видел её в каждой невысокой девушке, проходящей мимо, и подолгу провожал ждущим взглядом, в надежде, что вот сейчас она оглянется и он тут же поймёт, что это та самая…

В первые дни к ожиданию Артёма всё же примешивался страх: он боялся, что она заявится, как пророчил Жека, и начнёт шантажировать его. Он придумывал целые диалоги, как красиво отошьёт наглую аферистку. И даже предупредил друга, чтобы тот подыграл ему, представившись его адвокатом. Но шли дни, а девушка не появлялась. И он сходил с ума!

Теперь ему чудилось, что его предполагаемая шантажистка переключилась на другого мужчину, посчитав приключение в подсобке не стоящим её внимания. И это было невыносимо! Он не мог понять, что с ним такое происходит, и из-за этого злился ещё больше. Через неделю он просто дошёл до ручки и очертя голову бросился за утешением в объятия к другой женщине, но по какой-то немыслимой причине его тело впервые в жизни дало сбой. А потом он совершил ещё одну глупость: зачем-то всё как на духу рассказал Анжеле. Сказать, что она была в шоке, это значит, ничего не сказать! На неё страшно было смотреть. Она весь вечер строила планы один смелее другого, как вычислить эту аферистку, которая воспользовалась беспомощностью босса и украла то, что предназначалось ей. Почему-то она совсем не думала о том, что в этом замешаны двое. А ещё… она чувствовала себя обманутой и готова была отомстить разлучнице.

Через десять дней Артём уже просто жаждал, чтобы его незнакомка наконец объявилась и закатила ему скандал. Зачем ему это надо было? Он сам не знал. Просто хотел увидеть её, коснуться, чтобы убедиться, что она существует, живая — из плоти и крови, а не плод его воображения.

Шёл одиннадцатый день как это случилось. Пятница. Конец рабочего дня.

Артём сидел в своём кабинете и пил. Дверь тихонько приоткрылась.

— Я всё закончила, — деловым тоном проговорила Анжела, заходя в кабинет. — Артём, может, домой поедем? Юрий Павлович только что уехал, сказал, что у него неотложная встреча.

— Я знаю, это по поводу нового проекта, деловой ужин. — Артём повернулся к двери и оценивающим взглядом прошёлся по идеальной фигуре девушки, думая про себя: «Красивая. Шикарная. Но не моя малышка!» — И тут же равнодушно добавил: — Езжай домой, не жди меня. Я задержусь. У меня ещё есть работа, — и продолжил просматривать документы, кипой наваленные на столе. — Я сегодня на такси вернусь.

— Хорошо, — тихо сказала Анжела, и в её голосе послышалось плохо скрытое разочарование.

Дверь за девушкой закрылась, и Артём облегчённо вздохнул. Сегодня он хотел сходить в эту злосчастную подсобку. Ему это было просто необходимо! И спустя пол часа, когда в здании всё стихло, он вышел из кабинета, вызвал лифт и спустился на шестой этаж.

В длинном коридоре горели лампочки аварийного освещения. А Артём стоял в свете, падающем из лифта, и не решался отойти от него. Створки с гулким звуком закрылись за его спиной, заставляя вздрогнуть и оглянуться. Странно, днём, когда в здании вовсю кипит работа, звуки не кажутся таким оглушительными, как сейчас, в тишине. Нашёл взглядом камеры и вернулся к созерцанию коридора на том конце, где находилась подсобка. Сколько он так простоял, он не знал. Но на том конце вдруг скрипнула дверь, как раз, где находился служебный выход, и он увидел, как кто-то торопливо подошёл к двери подсобки и в нерешительности остановился.

Сердце пропустило удар и тут же, как сумасшедшее, помчалось вскачь. Он не шевелился, боясь, что видение исчезнет. Да что говорить, он боялся вздохнуть полной грудью. Невесть откуда вдруг взялась безумная мысль: перед ним его незнакомка. Вот прямо сейчас. Здесь! Артём крадучись двинулся в её сторону. И тут девушка, словно что-то почувствовав, резко обернулась и посмотрела на него, вскрикнула и бросилась к служебному входу.

— Эй! — Артём сорвался на бег. — А ну стой!

Мария вылетела на лестничный пролёт и сломя голову помчалась вниз. Да она чуть не умерла от страха, когда оглянулась и увидела в коридоре неподвижную тёмную фигуру, которая вдруг зашевелилась и зловеще поползла в её сторону. Она как горный сайгак прыгала через две ступеньки и молилась всем известным богам, чтобы не свалиться и не свернуть себе шею.

— Я больше никогда не буду, — давала Маша невнятные обещания, едва касаясь перил и продолжая мчаться по лестнице с риском для жизни. — Пожалуйста-пожалуйста. Я буду хорошей. Я перестану жрать на ночь. И не буду мечтать о принцах, — отказывалась она от самого дорогого в своей жизни. — Научусь экономить.

На шестом этаже хлопнула дверь, и Маша услышала торопливые шаги.

— Стой, кому говорю! — заорал её преследователь.

Если за вами никогда не гнались в совершенно пустом здании, то вы не поймёте, какой животный ужас поселяется в душе того, кто убегает. У Маши колотилось сердце, участилось дыхание, подкашивались ноги, самопроизвольно шевелились волосы на затылке, а в животе становилось нехорошо. Очень нехорошо! Она двигалась на пределе своих сил. Мелькнула спасительная мысль: свернуть на следующем этаже и спрятаться в одном из кабинетов. И тут она краем глаза увидела своего преследователя. Видно, он прыгал через три ступеньки, потому что их разделял всего лишь один пролёт.

— Стой, сумасшедшая! — потребовал Артём. — Разобьёшься ведь!

Беглянка всё же оступилась и с криком полетела со ступенек. Артёму показалось, что у него сейчас сердце остановится. Он только что нашёл её, а эта сумасшедшая решила убить себя прямо на его глазах. И он совершил безумный поступок! Оперся о перила и перепрыгнул через них, подхватил девушку в самый последний момент и притянул к себе, поворачиваясь спиной так, чтобы его беглянка оказалась сверху, и дальше они благополучно скатились по ступеням уже вместе. Как только они оказались на площадке, его руки уверенно прошлись по спине мелкой пигалицы, задержались на талии, широкая ладонь накрыла её затылок; он требовательно притянул девушку к себе, вдохнул запах её волос и радостно завопил:

— Ты-ы-ы!!!

— Нет, это не я, — в тон ему закричала Маша, вырываясь из рук сумасшедшего и бросаясь наутёк.

— Ну уж нет! — зарычал Артём, подскакивая на ноги и охая от боли, но это ему не помешало схватить девушку за руку и рывком вернуть в свои объятия.

Мария со всей силы врезалась в грудь своего преследователя и сдавленно затараторила:

— Отпустите меня, пожалуйста! Я не сделала ничего плохого.

Но мужчина схватил её за руку и с силой поволок за собой.

— А ну-ка, пойдём, поговорить надо!

Глава 8. Вместе

Маша едва поспевала за мужчиной. Она узнала его. Это был сын генерального директора строительной компании «Орт-фекс», где она работала уже три года. Вообще, это была удача — сразу после университета найти такую замечательную работу. Правда, ей всё равно ни на что не хватало той зарплаты, которую она здесь получала, приходилось на всём экономить. Но это сейчас явно были мысли не к месту!

И если честно, отправляясь за своей серьгой, она точно не рассчитывала встретить в безлюдном, плохо освещённом коридоре одного из директоров этой компании, который почему-то с радостными воплями бросился её догонять. И вообще, всё это было до жути странно! То, как он там стоял — один, в полумраке, покачиваясь, как привидение, — по крайней мере, так ей показалось в первый момент. В голову лезли мысли одна страшнее другой.

«А вдруг он какой-нибудь маньяк? И специально по ночам бродит по пустынному зданию в поисках очередной жертвы!»

И ей стало так страшно. Так страшно! Хотя, куда уж больше?!

Артём ногой открыл дверь первого попавшегося кабинета и втащил туда насмерть перепуганную беглянку. Включил свет. Схватил девушку за талию и посадил на стол перед собой, наклонился и принялся тщательно изучать её бледное лицо; создавалось впечатление, что, ещё немного — и она потеряет сознание. Девушка отводила взгляд, стараясь спрятать лицо за распущенными тёмными волосами. Артём требовательно взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Карие глаза с золотыми искорками возмущённо уставились на него. Он хмыкнул.

— Так вот какой ты, северный олень, — тихо прошептал Артём, переводя взгляд на пухлые розовые губы девушки; он до сих пор помнил их вкус.

— Вы меня с кем-то спутали, — твёрдо произнесла Маша, стараясь говорить как можно увереннее. Она оттолкнула его руку от своего подбородка, попыталась спуститься со стола, но Артём вдруг поставил свои широкие ладони по обе стороны от неё и приблизил лицо вплотную.

— Рассказывай, чего ты хочешь? — потребовал он.

— Я хочу, чтобы вы меня отпустили и отошли в сторону, — Маша проговорила всё это, глядя ему в глаза.

— Денег? — предположил Артём, вспоминая слова Жени и игнорируя её требование. — Ну и во сколько ты себя оцениваешь? Озвучь, пожалуйста, эту цифру. Мне очень интересно услышать её.

У Маши вытянулось лицо.

«Да он больной, к тому же на всю голову!» — подумала она и попыталась отодвинуться.

Тщательно подбирая слова и стараясь не повышать тона, чтобы, не дай бог, ещё сильнее не взбудоражить сумасшедшего, Мария произнесла:

— Я вас не понимаю. Пожалуйста, отпустите меня! Мне нужно возвращаться домой.

— Постой! Ты что, не узнала меня? — Артём удивлённо приподнял брови.

— Почему не узнала? — У Маши уже заболела спина, так сильно она откинулась назад, стараясь быть как можно дальше от него. — Узнала! Вы Фролов, Артемий Юрьевич, сын нашего генерального директора, — чеканя каждое слово проговорила она.

— И всё? — В глазах Артёма запрыгали бесенята; почему-то было обидно, что он помнил о ней всё это время и смог сразу узнать, а она и думать забыла о нём.

— Да, всё, — уверенно ответила Маша, теряясь в догадках, чего хочет добиться от неё этот ненормальный.

— Каким же нужно быть беспринципным, прожжённым человеком, чтобы вот так запросто переспать с незнакомцем и спокойно жить дальше? — Губы Артёма изогнулись в презрительной ухмылке. — Зачем ты это сделала? Отвечай! — рявкнул он, заставляя девушку вздрогнуть.

Как только Маша услышала последнее его заявление, ей тотчас стало всё понятно. Перед ней был её незнакомец из подсобки. Она застыла. Нет. Она окаменела. Она не дышала! Сколько же раз она представляла себе эту их встречу! То ей виделось, как они встречаются и внезапно понимают по одному лишь взгляду, что это ОН и ОНА. Или же нечаянно прикасаются руками в безликой толпе и узнают друг друга. Чего она только не придумывала себе за это время, но только не то, что происходило сейчас! Реальность оказалась куда страшнее её романтических грёз. Перед ней был сам дьявол во плоти. О нём шептались все девушки её отдела. И все говорили одно и то же: «Не приведи господь привлечь внимание младшего! Он обязательно добьётся своего, а потом просто выкинет из своей жизни».

«Ну почему? Почему это именно он?» — вопила она всей душой, пытаясь сделать хоть маленький глоток воздуха.

Артём приблизил своё лицо вплотную и откровенно изучал тонкие черты лица девушки. Он множество раз представлял себе свою незнакомку из подсобки, но то, какой она оказалась на самом деле, поставило его в тупик: он не мог понять, нравится она ему или нет. Девушка была самой обычной, пройди в толпе они мимо друг друга, он бы даже не взглянул на неё. Но что-то в ней будоражило его душу.

— Ты следила за мной? Ты увидела, как я вошёл в подсобку и решила воспользоваться случаем? Рассказывай, как давно ты мечтаешь обо мне? — грохнул он кулаком по столу. — Говори!

Маша не верила своим ушам. Это ж как надо всё вывернуть? Создавалось ощущение, что они смотрят на одни и те же вещи совершенно по-разному. И если послушать его, во всём случившемся виновата только она, именно она — вселенское зло!

— Это была ошибка! — взволнованно выпалила Маша, глядя в нереально голубые глаза мужчины; её начала бить дрожь. — Я никогда не следила за вами. — Ей пришлось опереться на руки, потому что ещё чуть-чуть — и ей бы пришлось лечь на стол, так сильно она отклонилась назад. — Я не знала, что в подсобке именно вы! Я никогда о вас не мечтала! Я шла к другому мужчине! — проговорила она, чеканя каждое слово.

Артёму показалось, что он с размаху получил удар под дых, а сверху на него ещё вылили ушат с ледяной водой. Он резко выпрямился и какое-то время просто стоял и молчал.

«Как такое возможно? Да нет! Я, видно, ослышался?!»

— То есть ты это сделала, считая меня другим мужчиной? — на всякий случай решил переспросить Артём; нет, со слухом у него было всё в порядке, однако его сознание просто отказывалось принимать действительность.

— Да, именно так! — твёрдо ответила Маша, сползая со стола и поправляя блузку. — Да я сама была в шоке, когда поняла, что вы это не он.

— И как давно ты это поняла? — безжизненным тоном поинтересовался Артём; он никак не мог разобраться в своих чувствах. Сейчас, когда всё так удачно разрешилось и наконец выяснилось, что это не он был объектом её сексуальных грёз, он почему-то не испытывал от этого ни радости, ни облегчения.

— Да буквально сразу! — Маша завела волосы за ухо. — Как только я спустилась на своё рабочее место, у меня случился разговор с моим другом. Он извинился, что не смог прийти.

— Ты ему рассказала? — спросил Артём, подозрительно прищуривая глаза.

— Нет, — честно созналась Маша.

— Почему? — Артём насмешливо приподнял брови, а на его губах появилась лёгкая понимающая ухмылка.

— Не смогла! — с задумчивым видом буркнула девушка, чуть помедлив.

Но Артёма мучил ещё один вопрос.

— И как часто вы со своим другом проделываете это на работе? — он презрительно скривил губы.

— А вот это вас не касается! — резко ответила Маша, думая про себя: «Да за кого он меня принимает?»

— Что-о-о? — возмущённо заорал Артём. — Меня это очень даже касается, точнее, коснулось. И если бы не ваши грязные фантазии, ничего этого не случилось бы!

— Следите за своими выражениями! — зло прошипела Маша, делая шаг в сторону мужчины и гордо поднимая голову — насколько это было возможно. — Что-то я не заметила, чтобы вас туда насильно кто-то затаскивал. Вы преспокойненько сидели в той тёмной подсобке и тоже чего-то ждали, точнее, кого-то, потому что уж больно быстро сориентировались, что нужно делать. — Она заметила промелькнувшее сомнение на лице мужчины и едва заметно улыбнулась. — Так у кого из нас грязные фантазии?

— У нас обоих, — коротко ответил Артём, наконец вспоминая, зачем он в тот день пришёл в подсобку. — Ты не ответила на мой вопрос: как часто вы такое проделываете на работе?

— Один-единственный раз, и то… — не договорила Маша, смущённо отведя взор, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. — Я очень испугалась, когда поняла, что произошло, — негромко добавила она.

— Ответь мне ещё на один вопрос, — продолжил допрос Артём; ему не давали покоя слова друга: «А если ещё и беременной окажется да к отцу твоему сразу пойдёт, пиши пропало!» — Чтобы уж до конца разобраться с этой непростой ситуацией. — Девушка кивнула. — Ты беременна? Мы ведь не предохранялись.

— Да, — выпалила Маша и тут же вспомнила, что ещё не делала тест, чтобы точно утверждать это. — То есть нет. — Посмотрела на Артёма: на нём лица не было. Решила пояснить: — У меня задержка в десять дней, но я ещё не делала тест на беременность.

— А это точно мой ребёнок? — последний вопрос Артём задал совсем тихо, тяжело опускаясь на стул и вытирая вспотевший лоб; ноги почему-то отказывались держать его.

— Да, — уверенно произнесла Маша. — Если беременность подтвердится, то это точно будет ваш ребёнок, потому что никогда прежде ни до, ни после того дня у меня не было близости с моим другом. Мы с ним только начали встречаться. И у него очень серьёзные намерения, — зачем-то выпалила она.

Артём душевно выругался матом.

— Больше ты с ним не будешь встречаться, — категорически заявил он.

Глава 9. Вместе

— Ну это уж точно не вам решать! — Маша упрямо поджала нижнюю губу.

— Нет, именно мне! — Артём поднялся со стула. — Когда ты этот тест собираешься делать?

— Через четыре дня, — ответила Маша, не понимая, зачем ему это. — Подруга говорит, что так точнее будет; можно было бы, конечно, к врачу сходить и сдать анализы, но я не хочу, чтобы знали лишние люди. — И тут до неё вдруг дошло: «Бли-и-ин, да он же боится огласки и скандала». — Артемий Юрьевич, я хочу, чтобы вы знали, я сохраню всё в тайне! Никому ничего не скажу! Я сама заинтересована в этом!

— Издеваешься, что ли? — Артём схватил её за плечи и притянул к себе, нависая над ней коршуном. — Какой я тебе Артемий Юрьевич после того, что было между нами? Называй меня Артём!

— Вы услышали, что я сказала? — промямлила Маша, пытаясь высвободиться из его рук; она хотела до него донести совсем другое, а он услышал только своё имя. — И прекратите меня чуть что хватать и трясти. Мы живём в цивилизованном мире, воспитанные люди так себя не ведут, — робко отчитала она босса.

— Что-о-о? — за своими раздумьями Артём не услышал ни слова из того, что сказала эта пигалица.

— Отпустите меня, пожалуйста! — чуть не плача проговорила Маша.

Но в ответ на её требование Артём снова схватил её за талию и водрузил обратно на стол, наставил палец на неё и строгим тоном приказал:

— Так, сиди и молчи! Мне подумать надо!

Сказано — сделано!

И следующие десять минут Маша в смятении наблюдала, как мужчина бегает по кабинету и что-то бормочет себе под нос. Она боялась пошевелиться и едва дышала от страха, без конца поглядывая на приоткрытую дверь за его спиной, строя смелые планы по своему спасению.

«Может, схватить стул и ударить его? — С сомнением покосилась на кожаный компьютерный стул. — Вряд ли у меня получится его сразу поднять на достаточную высоту. — Осторожно осмотрела столешницу, на которой сидела; на ней лежала короткая линейка и два сломанных деревянных карандаша, и нигде не было видно ножниц. — Может, тогда закричать? Услышит охрана и прибежит! — И сама себя отругала последними словами. — Тогда уж точно невозможно будет избежать огласки! Сейчас-то они нас не видели, мы постоянно были возле служебного выхода и зашли в первый кабинет на этаже. — Похвалила себя за осторожность: — Меня-то уж точно нигде на камерах не видно. — Бросила взгляд на мужчину: — А вот его наверняка камера засняла на шестом этаже, где он как привидение шатался».

— Так! — Артём решительно подошёл к девушке. — Через четыре дня ты делаешь тест, говорю сразу, я хочу присутствовать, — твёрдо заявил он. У Маши вытянулось лицо, а глаза стали на пол лица. — Я должен точно знать, и тогда уже будем по результатам принимать решение. — Схватил пигалицу и спустил со стола. — А пока пошли, я провожу тебя домой. — И потащил за собой.

— Подожди, — упиралась Маша, стараясь хоть немного притормозить этот танк под названием «Артемий Юрьевич». — Остановись! — Маша попыталась оторвать стальные пальца от своей руки. — Да отпусти же ты! — забылась она, переходя на «ты», размахнулась и хотела уже ударить его по спине, но испуганно отдёрнула руку, замечая следы пыли на пиджаке и оторванный в пройме рукав. Тогда она попыталась по одному отогнуть его пальцы, но мужчина лишь хмыкнул, продолжая двигаться к служебному выходу, открыл дверь и потащил упирающуюся жертву по лестнице вниз. — Пожа-а-алуйста, — заголосила Маша. — У меня ещё есть дело здесь!

Артём остановился и с интересом покосился на неё:

— Что ещё за дело?

— Мне необходимо вернуться в подсобку! — выпалила Маша, боясь, что он снова её не дослушает. — Очень нужно! Я сегодня специально пришла сюда.

— И ты тоже? — Артём ошеломлённо посмотрел на неё. — Разве такое возможно? — Он вспомнил, что его привело сегодня к этой подсобке.

— Да, — созналась Маша, не особо понимая, о чём у неё спрашивают. — Для меня это очень важно!

Он раздумывал лишь мгновение.

— Хорошо. Пошли.

И они дружно зашагали наверх, правда, Артём так и не отпустил её руку; а ещё ни у одного из них не возникло мысли воспользоваться лифтом. Маша украдкой бросала на Артёма взгляды, размышляя, зачем он всё же сегодня пришёл туда и стоял в пустом коридоре — один, в полумраке. Но спросить об этом она бы ни за что не решилась. И вообще, всё это так странно было: то, что случилось тогда, как встретились сегодня, и что происходило сейчас.

Они поднялись на шестой этаж и остановились возле подсобки бабы Нюры.

— Ну что, пошли? — почему-то шёпотом произнёс Артём, толкая дверь.

Они вошли в подсобку и сразу же закрыли за собой дверь, оказавшись в полной темноте. Маша так сильно распереживалась, что едва дышала, а сердце норовило выпрыгнуть наружу; нервно провела руками по ткани облегающей юбки.

— Поищи, пожалуйста, с той стороны выключатель, с этой его нет, — попросила она и сама не узнала своего голоса.

Зажёгся яркий свет, ослепив их на короткое время, а потом они принялись с любопытством осматривать маленькое помещение, где всё это произошло. Оба неловко молчали. На миг встретились взглядами и тут же смущённо отвели глаза.

Маша прижала ладони к пылающим щекам, от волнения часто-часто задышала. Здесь всё вспоминалось особенно ярко и живо. Она попыталась дотянуться до верхней полки, где находились те самые полотенца, даже отсюда было видно, что они лежат в беспорядке, как их туда они и забросили в тот день.

— Пожалуйста, помоги мне, сними их, — попросила она, показывая рукой на полку и стараясь не смотреть на Артёма, ощущая каждой клеточкой своего тела напряжение, возникшее между ними.

Артём снял стопку полотенец и небрежно сунул ей в руки. Маша положила их на полку перед собой и начала методично, по одному, разворачивать и внимательно осматривать, и тут же снова аккуратно складывать и возвращать на полку в другую стопку. Со стороны её действия выглядели странно.

— Что ты делаешь? — негромко спросил Артём, снимая с себя испорченный пиджак и небрежно отбрасывая его в сторону; рывком стащил с себя галстук, ему казалось, не сделай он этого, непременно задохнулся бы, так сильно не хватало воздуха в этом тесном помещении. Подошёл к девушке со спины и уверенно обнял за талию. — Оставь! Не нужно! Я хочу того же, что и ты, — страстно прошептал он, ошибочно полагая, что в подсобку их привело одно и то же желание.

— Ты не понимаешь? — так же тихо проговорила Маша и вздрогнула, почувствовав его жаркие руки на своей талии, а потом он уткнулся в её волосы, дыхание его участилось.

— Нет! Я как раз-таки очень хорошо понимаю! — вкрадчиво проговорил Артём, мягко отвёл волосы девушки, обнажая шею, и принялся целовать там, где тревожно билась синяя жилка.

— Что вы?.. — Маша попыталась отодвинуться, но его руки требовательно вернули её обратно, а губы переместились выше и принялись теперь ласкать мочку уха. — Что ты делаешь? — почему-то шёпотом спросила она, невольно зажмурившись от удовольствия.

— А что я делаю? — негромко поинтересовался Артём и трепетно прикоснулся губами к тонкой коже на виске девушки.

— Мы не должны это делать, — как-то неуверенно промямлила Маша и, словно беззащитный котёнок, требующий ласки у своего хозяина, потёрлась щекой о его жаркие губы.

— Всё, что мы не должны были делать, мы уже сделали, — довольно урча, ответил Артём, вдыхая такой знакомый запах волос своей малышки. — Я мечтал об этом! — Ловко развернул пигалицу к себе лицом, вырвал полотенце из её судорожно сжатых рук, и резко притянул к себе.

— Это неправильно! — Маша едва дышала, её била нервная дрожь. — Так нельзя! — чуть не плача, взывала она к разуму взбудораженного мужчины.

— Кто сказал, что неправильно сгорать от страсти? — Артём коварно улыбнулся; его ладони переместились на её упругие ягодицы, он притянул девушку ещё теснее, заставляя приподняться на носочки. Всё его тело говорило, как сильно он её хочет. — И кто нам может запретить!

— Я ж это… — Маша хотела что-то сказать, что-то очень важное, но все мысли куда-то разом улетучились, и тогда она решилась на отчаянный шаг: — Прошу тебя, отпусти меня, — взмолилась она, чувствуя, что не в силах сопротивляться этому человеку.

— Не могу! — выпалил Артём, понимая, что с его выдержкой уже совсем плохо. Его лицо оказалось так близко, что их дыхание смешалось. — Хочу тебя! Сейчас! Здесь!

— Но… — простонала Маша, пытаясь вспомнить ещё какой-нибудь весомый аргумент, чтобы остановить это безумие.

— Тш-ш-ш. — Артём легонько прикоснулся к её губам своими, тихо прошептал: — Доверься мне! — И подхватил девушку, как тогда, в первый раз. — Обними меня за шею! — приказал он, глядя на неё немигающим взглядом.

Маша завороженно уставилась в голубые глаза «дьявола-искусителя» и, не в силах сопротивляться, сделала так, как он просил.

«Безумие продолжается!» — мелькнула на миг трезвая мысль и тут же погасла, когда его губы требовательно накрыли её губы.

Они вцепились друг в друга со стоном измученных долгой засухой путников, наконец добравшихся до живительного источника.

— Нет! Нет! Прошу тебя! Пожалуйста! — шептала Маша в промежутках между поцелуями. — Не останавливайся-а-а!!!

— Ни за что на свете! — твёрдо пообещал Артём, теснее прижимая к себе самую желанную женщину в мире.

Глава 10. Мария

Раздался характерный сигнал скайпа, это значило, что подруга только что приняла вызов, но Маше стыдно было показываться ей на глаза, а тем более рассказывать о том, что произошло сегодня вечером. Пока она раздумывала, звонить Олесе или нет, наступила ночь. Но потом Маша поняла, что если немедленно не поговорит о случившемся, то окончательно сойдёт с ума.

— Эй, ты где? — позвала Олеся с монитора ноутбука, сладко зевая и протирая глаза; она была жутко лохматой и в смешной мягкой пижаме. — Ты что, опять рыдаешь?

— Да-а-а, — всхлипывала Маша.

— Что произошло? Нет, сначала скажи: ты сходила в подсобку? А то я всё ждала-ждала, когда ты мне позвонишь, даже сама пару раз набирала, но ты не ответила на вызов.

— Да, я видела от тебя пропущенные, — быстро проговорила Маша, появляясь перед камерой; у неё были заплаканные глаза и опухший красный нос. — И да, я схо-ди-ла, — по слогам проговорила она. — Олесь, я такая порочная женщина! В общем, я снова это сделала.

— Господи! — Олеся в ужасе припала к экрану. — Машка, ты меня пугаешь! Что сделала-то?

— Э-то! — многозначительно произнесла Маша и безутешно зарыдала. — И снова в подсо-о-обке, — повторяла она между всхлипываниями. — Но в этот раз горел свет, и мы видели друг друга, — затараторила она в своё оправдание.

— Капец! — У Олеси вытянулось лицо. — Этот маньяк что, снова там сидел?

— Почему сидел? — возмутилась Маша, громко высмаркиваясь в туалетную бумагу и отбрасывая использованный клочок в сторону; за её спиной вся кровать была устлана такими же мокрыми клочками, словно она уже целый рулон извела. — Мы туда с ним вместе пришли, ы-ы-ы, — она повалилась на подушки.

— Мама дорогая! — Олеся не шевелилась, и тут до неё, наконец, дошёл смысл сказанного. — Как вместе? А где ты его встретила? А как узнала? А ну-ка, вертайся назад! Давай-давай! И рассказывай всё с самого начала, а то я уже и не знаю, что думать.

Маша села перед камерой, тяжело вздохнула и принялась рассказывать о событиях сегодняшнего вечера. Олеся сначала сидела с открытым ртом и молчала, а затем вскочила и принялась ходить по комнате.

— … а когда всё закончилось, — продолжала Маша на одной ноте, — мы какое-то время просто ошеломлённо смотрели в глаза друг другу и ничего не говорили. — Вытерла рукавом халата слёзы со щёк. — Это просто сумасшествие какое-то, Олесь! Я не знаю, почему я так поступила. Я плохая, да?!

— Так, — Олеся вернулась к своему ноутбуку. — А что было дальше?

— А дальше? — Маша замолчала, не зная, рассказывать или нет, что случилось после, но ведь подруга так просто не отстанет теперь; жутко покраснела и тихо произнесла: — А потом он спросил, как меня зовут.

У Олеси челюсть отвисла, а брови поползли на лоб от удивления.

— То есть сначала сделал это, а потом только поинтересовался, как тебя зовут? — на всякий случай решила она уточнить.

— Да! — Маша готова была сквозь землю провалиться. — Как-то не до того было в тот момент.

— Да что с вами такое? Нет! Что с тобой такое? Он-то, ясное дело, кобелина ещё тот. Но ты?! Ты! Куда делась та Мария Власова, которую я знала, — здравомыслящая женщина, отличница, активистка, умница, скромница?

Маша сидела перед ноутбуком и не знала, что ответить подруге. Вся эта ситуация смахивала на плохо написанный сценарий к дешёвому сериалу.

— Маш, ты меня слышишь?

— Слышу! Но у меня нет ответа на твой вопрос.

— Всё с тобой ясно! — Олеся махнула рукой. — Хотя бы предохранялись в этот раз? — Маша посмотрела на неё исподлобья и виновато покачала головой. — Да, блин! Так ведь нельзя! — заорала подруга. — Ма-ри-я!

— Вот потому и говорю, что я очень порочная женщина.

— Слушай, только не начинай снова лить слёзы, а, — попросила Олеся. — Лучше расскажи, чем всё это закончилось.

— Мы вышли из здания. По одному. Он вызвал такси и отвёз меня домой. Проводил до самого подъезда. Долго держал за руку, а потом сказал: «Значит, Маха!», поцеловал в лоб и уехал. — Маша встрепенулась: — Как ты думаешь, что бы это значило?

— Понятия не имею! — честно созналась Олеся. — А что он сказал о твоей задержке?

— Заявил, что сначала сделаем тест, чтобы уж наверняка убедиться, а потом будем думать, что делать дальше. Как считаешь, чего от него ждать?

— Да не знаю я, чего ждать, Маш! — Олеся запустила пятерню себе в волосы. — А он что-нибудь говорил типа такого: «Это не мой ребёнок!» и «Не смей никому рассказывать об этом!»

— Нет, не говорил! — уверенно ответила Маша.

— Слушай, а может, он вовсе и не такой уж подонок, как говорят о нём женщины в вашей компании?

— Может, и не такой. Не разобрала! Мало времени было. — Маша покраснела, понимая, как это ужасно прозвучало. И вдруг вспомнила, как он её таскал за собой, водружал на стол и без конца командовал. — Знаю только одно: он очень неуправляемый, Олесь. Никого не слышит, кроме себя.

— Слушай, а ты серьгу-то бабушкину нашла? — спросила вдруг Олеся, вспоминая о причине, по которой подруге пришлось возвращаться в подсобку. Маша ошарашенно уставилась на неё. — Дайте-ка подумать, что бы мог означать этот взгляд? — Олеся подозрительно прищурилась: — Ты что, забыла посмотреть её там?

— Ну, не то чтобы уж совсем забыла. — Маша невинно похлопала ресницами. — Я успела просмотреть аж три полотенца. И заверяю тебя, сделала это самым тщательным образом.

Олеся сползла куда-то вниз и теперь смеялась в голос.

— Ну ведь не смешно! — обиженно произнесла Маша, подпирая ладонью подбородок.

— Очень даже смешно, — сдавленно раздалось с экрана.

— Что мне делать, Олесь? — тихо спросила Маша, и столько боли прозвучало в её голосе, что Олеся вернулась к ноутбуку и серьёзно посмотрела на подругу. — Как мне быть с Валерой? С Артёмом? С ребёнком? — Испуганно вскинула брови: — А как я буду смотреть Артёму в глаза, если мы вдруг нечаянно встретимся в здании?

— Проблемы следует решать по мере их поступления! — философски выдала Олеся. — В среду сделаешь тест и тогда уже будешь принимать решения. А пока, — строго посмотрела на подругу, — умоляю тебя, не ходи ты больше в ту заколдованную подсобку! Её вообще надо опечатать и никого туда не пускать! И ещё большими буквами, желательно чем-нибудь красным, написать прямо на дверях: «Не ходите, девки, в тёмную подсобку!»

— А как же серёжка? — спросила Маша.

— Всё потом. Сначала тест. Вы хоть в этот раз там бардака не устроили?

— Не устроили, — как-то неуверенно проговорила Маша, одновременно вспоминая, что они не вернули стопку полотенец обратно на полку и… Она в ужасе замерла! Артём из подсобки уходил в одной рубашке, а ведь она точно помнила, что туда он пришёл в пиджаке, у которого по пройме был оторван рукав. — Не знаю! Не помню!

— Ой, всё! Не могу больше, отключаюсь. — Олеся махнула рукой. — Завтра к тебе приеду, куда-нибудь сходим вместе, поболтаем. А сейчас пошли спать, у меня сегодня был тяжёлый день.

Маша хотела сказать, что у неё тоже, но промолчала.

— Сладких снов тебе! — тихо пожелала она и закрыла ноутбук.

Глава 11. Артём

Артём сел за руль своего «Порше Кайена», бросил кейс с документами на соседнее кресло и какое-то время сидел, глядя перед собой.

Хотя смотреть было не на что: его машина стояла на стоянке строительной компании «Витер-Контракт». Сюда сегодня он приехал по просьбе отца, чтобы лично переговорить с гендиректором и мажоритарным владельцем Сергеем Малютиным. Тот в своё время купил на аукционе участок под застройку, намереваясь построить целый жилой район с домами переменной этажности.

Однако до выхода на стройку дело так и не дошло. И сейчас владелец продавал эту землю компании «Орт-Фекс» и продавал довольно дорого.

И все бы ничего, но оказалось, что у почти сорока гектаров был ещё один владелец — ООО «Строй-Белозёр». Делиться с ними не хотелось, да и брать в партнёры кого бы то ни было старший Фролов не собирался.

Именно об этом Артём и приезжал поговорить с Малютиным. О том, что участок должен быть в единоличной собственности, и только тогда «Орт-Фекс» выкупит его. Правда, несмотря на горячий и долгий спор, они так ни о чём и не договорились.

— Да, отца это не обрадует, — тихо проговорил Артём, поворачивая ключ зажигания; мотор мягко заурчал, машина выехала со стоянки и плавно покатила по направлению к перекрёстку.

А через мгновение белый автомобиль уже летел по автостраде. У Артёма сегодня было ещё одно важное дело: найти свою Маху в девятиэтажном здании. И это будет та ещё задачка! Потому что имя-то он у неё спросил, а вот узнать фамилию и отдел, где она работает, не сподобился. Ну что тут скажешь? Ступил!

— Ума не приложу, как я буду тебя искать, — тихо шептал он, заворачивая на стоянку «Орт-Фекс».

Все эти выходные Артём, как ни старался не думать о пигалице и том, что произошло в пятницу вечером, но так и не сумел это сделать. Он без конца возвращался в мыслях к тому моменту, когда они снова были в, мать её так, подсобке. Одно радовало: в этот раз это было свидание не вслепую в кромешной тьме, они это сделали осознанно, глядя друг другу в глаза. Артём усмехнулся, вспоминая, как она перебирала полотенца. Зачем? Впрочем, теперь это было неважно. Главное, он нашёл свою малышку. От одного лишь воспоминания его снова накрыло возбуждение. Штаны вновь стали ему тесны, он поёрзал по широкому сиденью.

— Да что же со мной такое происходит? — он в сердцах выругался и заглушил мотор, какое-то время сидел, чтобы хоть немного успокоиться; совсем нехорошо — являться с деловой встречи в таком «приподнятом» состоянии. Он снова усмехнулся.

Артём никогда не был обделён женским вниманием. Его бывшая всегда шутила по этому поводу, напевая смешную песенку из старого мультика: «А если кошка голубоглаза, то ей не будет ни в чем отказа!» Он даже не знал, как это действует. Он просто брал то, что хотел! Любил ту, которую выбрал! А в отношениях с Машей творилось что-то непонятное. Он взял папку с документами с соседнего кресла, закрыл дверь и зашагал к зданию. Холодно кивнул сотрудникам в ответ на их приветствие, растянул губы в дежурной улыбке, глядя на молоденьких сотрудниц, откровенно пялящихся на него, прошёл к лифту и нажал на кнопку вызова.

— Привет, — услышал он за спиной голос Жени. — Как всё прошло? Есть хорошие новости?

— Нет. Я не смог договориться, — ответил Артём, входя в кабину. — А ты откуда?

— В банк ездил, нужно было кое-какие формальности уладить. — Женя выглядел довольным. — У меня хорошие новости. Слушай, а ты отца уже видел сегодня?

— Откуда? Я даже не заезжал в офис, сразу поехал на встречу с Малютиным. — Артём ослабил галстук; все знали, что они с отцом уже лет пять жили раздельно, это случилось сразу после того, как его последняя жена попыталась соблазнить своего пасынка. — А что, что-то случилось?

— Нет, просто спросил.

Лифт остановился на нужном этаже, и друзья услышали необыкновенный по тембру и силе воздействия голос Анжелы.

— Андрей Петрович, вам было назначено на сегодня на три часа, но шеф хочет встретиться с вами раньше. — Выслушав ответ, вежливо поинтересовалась: — Вы сможете подойти к одиннадцати часам? Это не нарушит ваших планов? — И довольно улыбнулась: — Очень хорошо. Не опаздывайте! — Отняла было трубку от уха, но вновь вернулась к разговору: — Что вы сказали? Не услышала. Я не знаю, по какому вопросу вас собирает шеф, могу только сказать, что ещё будет присутствовать начальник охраны.

Кабинет гендиректора открылся, и в холл вышел старший Фролов.

— Зайди ко мне! — недовольно буркнул он своему сыну.

— Это не может подождать? — спросил Артём, открывая свой кабинет. — Мне срочно нужно сделать пару важных звонков и поработать с документами, которые я привёз со встречи.

— Это не может подождать! — с нажимом в голосе проговорил Юрий Павлович.

Артём прикрыл дверь и прошёл в кабинет отца.

— Сядь! — приказал отец, глядя на сына исподлобья. Артём повёл бровью: подобный тон не предвещал ничего хорошего. — Почему ты сразу не сказал мне, что у тебя неприятности? — без каких-либо предисловий начал он.

— А у меня что, неприятности? — на всякий случай решил переспросить Артём.

— Не строй из себя дурака! Я всё знаю! Анжела мне сегодня рассказала. — Отец сложил руки на груди. — Тебя развели, как лоха, дорогой! Использовали и выбросили. Но не переживай! Я позвонил Илюхину и проконсультировался, что можно будет сделать, если вдруг эта потаскушка объявится со своими требованиями. Она не получит ни копейки! И я, клянусь, сделаю всё от меня зависящее, чтобы она в этом городе больше никогда не нашла работы.

— М? — Артёма парализовало! Он не знал, что сказать. Это было плохо! Это было очень плохо, что отец в курсе событий и даже успел привлечь своего друга детства. У Илюхина была своя юридическая компания, а при ней целое детективное агентство. «Надо узнать, что именно рассказала Анжела», — мелькнула мысль.

— Сегодня дам распоряжение, чтобы воткнули дополнительные камеры везде, где только можно. — Юрий Павлович едва сдерживал гнев. — И наняли ещё людей для охраны. — Со всей силы ударил кулаком по столу. — Вот же гадина, это ж надо так ловко воспользоваться случаем! Я тебе обещаю, мы найдём эту сучку ещё до того, как она объявится с громким заявлением об изнасиловании.

— Если б хотела, уже давно объявилась бы. — Артём старался говорить спокойным, равнодушным тоном и не показывать своей заинтересованности. — Ты ведь понимаешь, что к этому мы с ней оба причастны? И вообще, я думаю, все эти крайние меры излишни! Ты этим сделаешь только хуже: поползут слухи, она затаится, а моя репутация пострадает.

— Репутация? — заорал гендиректор. — Тебе надо было думать о своей репутации, когда ты отправлялся на свидание в ту злосчастную кладовку. — На скулах отца заходили желваки. — Как ты вообще до этого додумался? Взять и заставить Анжелу шантажом заняться с тобой сексом! А если бы она подала на тебя жалобу за сексуальное домогательство на работе? — Артём в полном изумлении уставился на разгневанного отца. — Хорошо, что она всё же не пришла к тебе! Хотя… с какой стороны посмотреть. Была бы это она, мы бы сейчас не ломали головы, кто та девушка и каких неприятностей ждать в ближайшее время. Нам сейчас только скандала не хватает! Как же всё это некстати, — и в сердцах выругался.

— М? — Как Артём ни старался скрыть своего удивления, у него ничего не получилось; он стащил через голову галстук и поднялся из кресла, ему срочно нужно было поговорить с Анжелой, узнать, чего эта дура наплела отцу.

— Когда ты уже начнёшь думать головой, — отец постучал себе по виску, — а не тем, что у тебя находится между ног?

Артём направился к выходу.

— Чего молчишь? — повысил голос отец.

— Потому что нечего сказать. — Артём открыл дверь. — И вообще, мне нужно сделать несколько важных звонков и поработать с документами.

— После обеда жду тебя с отчётом, — недовольно проворчал отец. — И расскажешь подробности того происшествия.

— Хорошо. — Артём вышел из кабинета.

Глава 12. Артём

Артём решительным шагом направился к столу на ресепшене.

— Артемий Юрьевич, — пропела Анжела своим сексуальным голосом, поднимаясь во весь рост. — Все документы у вас на столе, и я взяла на себя труд поднять дело и за две тысячи… Ой! — испуганно охнула она, когда сын гендиректора грубо схватил её за локоть и потащил в свой кабинет. — Что вы делаете?

— Что я делаю?! — рявкнул Артём, закрывая за собой дверь и толкая девушку в ближайшее кресло. — Это я хочу у тебя спросить, что ты творишь!

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — с восхищением в голосе проговорила Анжела, облизывая внезапно пересохшие губы. — Но то, что происходит сейчас — очень возбуждает. — И совсем шёпотом добавила: — Я даже и помыслить не могла, что ты можешь быть таким.

— Что ты наговорила отцу? — процедил сквозь зубы Артём, игнорируя её слова. — Какое домогательство? Какой шантаж? О чём вообще речь?

— А-а-а, — разочарованно протянула Анжела. — Ты об этом?! Прости! Если бы я сказала, что это я пригласила тебя в подсобку, а ты просто перепутал этажи, меня твой отец наверняка уже сегодня уволил бы.

И это была правда!

— Но это не значит, что надо нести всякую ерунду. — Артём даже не стал скрывать, насколько он зол. — Что именно ты рассказала отцу о моей незнакомке.

— Моей? — переспросила Анжела, насмешливо приподнимая брови. — Что-то я в твоём голосе не слышу прежнего праведного гнева.

— Прекрати! — Артём посмотрел на девушку. — Я не расположен выслушивать твои нелепые домыслы. Рассказывай, что ты сказала, — потребовал он.

— Ничего особенного, — ласково пропела Анжела. — Только то, что ты рассказал мне. Всё!

— Мне бы хотелось услышать, как это звучало из твоих уст, — усмехнулся Артём. — Анжела, я не шучу! — Чуть наклонил голову набок и прищурился: — Понимаешь, у меня сейчас случился пренеприятнейший разговор с отцом, поэтому я хочу знать точно, что именно он знает.

— Хорошо, — согласилась Анжела и изящно закинула ногу на ногу, сцепив тонкие пальцы на открытом колене. — Ты пригласил меня на приватное свидание, я тебе отказала, тогда ты пригрозил увольнением, и мне пришлось согласиться. Но я не пришла, потому что подписывала документы, в которых есть пункт: никаких личных отношений на рабочем месте. Ты отправился в подсобку и ждал меня, но кто-то увидел тебя и решил воспользоваться ситуацией, зная, что ты очень… — Анжела хотела сказать «похотливый», но вслух произнесла: — любвеобильный и не откажешься от такого приключения.

Артём тихо выругался и начал расхаживать по кабинету. Теперь становилось понятно, почему отец взбесился. «И как выпутываться из всего этого и не бросить тень на Машу? — Недовольно поджал губы. — А самое главное, как мне теперь её найти, чтобы не привлечь лишнего внимания?»

Посмотрел на Анжелу проницательным взглядом, тихо спросил:

— Зачем ты это сделала?

— В смысле, зачем? — Анжела удивлённо приподняла брови. — Я же тебе сказала, что найду эту гадину. В тот вечер, когда мы с тобой, — осеклась, решив, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы напоминать Артёму о его неудаче. — Когда ты был у меня в гостях и по-дружески рассказал о том дне. И я теперь знаю, что случилось двенадцатого августа. — Невинно хлопая ресницами, ласково прошептала: — Между прочим, я в этой истории тоже пострадавшая сторона: эта сучка украла моё свидание. Она ведь всё заранее спланировала, следила за тобой, выглядывала, выжидала, и как только представился случай, сразу воспользовалась им.

— Думаю, мы ошибались с тобой насчёт этой незнакомки и её мотивов, — тихо проговорил Артём, задумчиво глядя в окно. — Скорее всего, это нелепая случайность, а не какой-то злой умысел.

— О как! И когда же ты успел поменять своё мнение? — Анжела с подозрением уставилась на мужчину, стоящего с задумчивым видом возле окна. — Как ты раньше отзывался об этом происшествии и как рассуждаешь об этом сейчас — это просто небо и земля.

— Я не менял своего мнения, — равнодушно проговорил Артём, думая про себя: «Главное, не выдать себя ничем, иначе она как хорошая гончая возьмёт след и не отстанет, пока не узнает правду». — Я всего лишь предполагаю. Ты просто сама посуди: хотела бы она устроить скандал, давно бы устроила, а она затаилась и не показывается.

— А это теперь не имеет значения. — Анжела мило улыбнулась. — Твой отец взялся за дело всерьёз: усилит охрану, поставит дополнительные камеры и уже нанял специалиста, который просмотрит все записи того дня и таким образом сможет вычислить эту аферистку.

Артём присвистнул, но промолчал.

«Значит, отец всё же попросил своего друга заняться этим делом. — Недовольно поджал губы. — Это плохо! Надо как-то отвести подозрения от Маши. Отец бывает слишком категоричен. А ей такая огласка совсем не нужна. — Усмехнулся. — Да и мне тоже!»

— А ты случайно не в курсе, в списке сегодняшних встреч нет Константина Илюхина? — уже вполне миролюбиво поинтересовался Артём.

— Есть, — ответила Анжела. — Он должен прийти после обеда. Точнее, его Юрий Павлович приглашал на собрание вместе с программистами и нашими охранниками, но Константин перезвонил и сообщил, что придёт только после обеда, вроде бы собирается сначала сам прогуляться по нашему зданию. — Немного подумала и интригующе добавила: — Тайно, вроде скрытого ревизора.

— Вот, значит, как? — Артём задумчиво покачал головой, а у самого аж подгорало прямо сейчас броситься к охране и изъять все записи того дня.

— Юрий Павлович выглядел очень довольным. Сказал, что для этого специалиста даже найти иголку в сене — плёвое дело, а уж отыскать человека в здании вообще не составит труда. И пообещал, как только её найдут, то уволят тем же днём, — в голосе Анжелы прозвучало плохо скрытое злорадство. — Как бы я хотела посмотреть на эту подлую аферистку, заглянуть в её лживые глаза и сказать ей всё, что о ней думаю. — Поправила волосы, глядя на босса. — Знаешь, твой отец очень строг с женщинами лёгкого поведения. Я ей даже немного сочувствую.

— Я тебя разочарую, — Артём усмехнулся, — он такой со всеми женщинами, а не только с теми, у кого поведение лёгкое, — в его голосе явно слышался сарказм. — И для этого у него есть все основания! Женщины не раз давали ему для этого повод!

— Эта девушка навряд ли потом сможет найти в этом городе хоть какую-то работу. — Анжела выглядела жутко довольной. — Ты сегодня подвезёшь меня домой? — выпалила она вдруг, хлопая пушистыми ресницами. Артём резко обернулся и пошёл к ней быстрым шагом. — Мы можем попробовать ещё раз это сделать, — проговорила она вкрадчивым голосом. — С мужчинами иногда такое случается, — её голос понизился до шёпота, она не отводила своего призывного взора от лица босса. — В этом нет ничего… Ох! — испуганно вскрикнула она, когда Артём снова грубо схватил её за локоть и потащил из кабинета. — Подожди, мы ещё не договорили о…

— Уже договорили! — совсем невежливо перебил её босс, выставляя из кабинета.

Глава 13. Друзья

Артём захлопнул дверь, прислонился к ней спиной, постоял немного, о чём-то размышляя. Потом быстро прошёл к столу, схватил телефон и набрал номер Ветрова:

— Ром, зайди ко мне. Есть разговор. Нет, это не может подождать. Да не могу я об этом говорить по телефону! Да, касается работы. — Понизил голос и прошептал с мольбой: — Ромыч, мне помощь нужна. Срочно!

Не прошло и нескольких минут, как в кабинет ворвался Роман и прямо с порога начал сыпать вопросами:

— Что у тебя случилось? Где пожар? Кого спасать?

— Закрой дверь, иди сюда, — остановил этот поток Артём, усаживаясь за стол. — Ромыч, нужно как-то изъять у охраны те видеозаписи, которые мы смотрели.

— Это невозможно! «Гард Крафт» — независимая охранная компания. Мы всего лишь наниматели, они нам не подчиняются, точнее, они выполняют свои обязательства перед нами, а мы оплачиваем их услуги. — Рома присел напротив друга и потребовал объяснений: — Рассказывай, что стряслось?

— Отец всё знает, — удручённо проговорил Артём, тяжело вздыхая. — И последствия могут быть страшные.

Рома изумлённо вскинул брови.

— А зачем ты ему об этом рассказал? — поинтересовался он.

— Это сделал не я, а Анжела, — признался Артём.

— А ей-то ты зачем рассказал?

— Очень хороший вопрос. — Артём отвёл взгляд, чувствуя неловкость перед другом. — Я поделился с ней по-приятельски, пытался таким образом объяснить, почему у нас с ней опять ничего не получилось, а оно вон как обернулось.

— Что не получилось? — Рома выглядел заинтригованным. — Ты что, пытался снова с ней замутить? — Младший Фролов удручённо кивнул. — Ну, брат, ты силён!

— Ромыч, отец нанял людей, чтобы они нашли эту девушку, — Артём вернулся к основной теме разговора.

— Так пусть найдут. — Рома никак не мог понять, в чём проблема. — Насколько я помню, ты именно этого и хотел: узнать, кто она такая и зачем это сделала. Это ведь хорошо! Лучше ты первый её найдёшь, чем она заявится с адвокатом и журналистами или ещё хуже — даст интервью на телевидении.

— А я больше не хочу, чтобы её нашли. — Артём наконец решился. — Потому что я уже нашёл её.

— Да ладно! — У Ромы заблестели глаза. — Она всё же объявилась? И что потребовала в качестве компенсации за моральный ущерб? Чем пригрозила? Нет. Расскажи с самого начала: как она к тебе подошла и что сказала? Слушай, а какая она из себя? — вопросы сыпались из него, как из рога изобилия.

Артём усмехнулся, вспоминая вечер пятницы. Кстати, то падение не прошло даром: вся его спина была в кровоподтёках, больше всего досталось лопаткам, именно туда пришёлся основной удар. Как ещё ничего себе не сломал!

— Да не молчи ты! Давай рассказывай, — в нетерпении потребовал Рома.

— Да мне особо нечего рассказывать. — Артём в своей обычной манере пожал плечами. — Потому что это не она ко мне подошла, а я поймал её в пятницу вечером, — выдержал многозначительную паузу, — возле подсобки бабы Нюры.

— Да ты что! — У Ромы глаза округлились. — Да она ж маньячка какая-то! Раз снова сидела в кладовке в ожидании очередной жертвы.

— Вот не надо придумывать! Всё случилось совсем не так, — недовольно прервал его Артём, решив ни в коем случае не рассказывать другу о том, чем они занимались после разговора в чудесной бабнюровской кладовке.

— Так поведай мне, как было на самом деле, чтобы я ничего не придумывал. — Рома недовольно поджал нижнюю губу.

И Артём рассказал, что специально остался после работы, что пошёл к той подсобке, а через какое-то время туда явилась и его незнакомка, а потом он ловил беглянку по всему зданию, спас от падения на ступеньках и очень серьёзно поговорил с ней.

— И ты поверил ей? — Рома выглядел ошеломлённым, хотя всё это время просидел с задумчивым видом и ни разу не перебил друга. — Что она спутала одного мужчину с другим?

— У меня нет оснований не верить ей, — удручённо ответил Артём, подперев кулаком щёку. — Они только начали встречаться. — Тяжело вздохнул. — Ума не приложу, что мне со всем этим делать. У неё кто-то есть, у них всё хорошо, и вроде бы как даже всё серьёзно. — И, помолчав, добавил: — Вот только в подсобке она была со мной, и мы не полотенца там складывали, — и мысленно поправил себя: «При том, что дважды уже успели забрести туда». — И она ждёт ребёнка от меня, точнее, у неё задержка, но тест на беременность она ещё не делала.

— Всё ясно! Они с другом специально это подстроили, — выдал «мудрую» мысль Рома. — Будут воспитывать твоего ребёнка и безбедно жить на алименты, которые ты станешь им платить. Если, конечно, это вообще будет твой ребёнок.

— Не говори ерунды! ДНК-тест можно сделать ещё во время беременности. — Артём возмущённо посмотрел на друга. — И вообще, кто на такое способен: отдать свою женщину другому мужчине? Да ерунда это всё! Ты не забывай: меня туда пригласила Анжела, а не эта пигалица или её друг. И местом встречи должна была стать совершенно другая подсобка, а не каморка бабы Нюры. И никто не мог предположить, что я выйду не на седьмом этаже, а на шестом. Просто, видно, ткнул, не глядя, на кнопку в лифте, и всё.

— А я настаиваю на своём: всё это очень подозрительно! — Рома выпрямился в кресле, пристально глядя на друга. — Я бы на твоём месте всё равно проверил эту информацию: есть ли у неё друг и действительно ли они встречаются.

— Я думал об этом уже. — Артём недовольно скривил губы. — Но я знаю только, как её зовут, и ничего больше. — А про себя подумал: «Ну не рассказывать же ему, что нас снова накрыло страстью в подсобке у бабы Нюры и как-то совсем было не до знакомств».

— М? — Рома поднялся из кресла. — Ты хочешь сказать, что нашёл свою незнакомку и узнал у неё всего лишь имя?

Артём кивнул, вспоминая, что сподобился спросить об этом уже в последний момент, когда они снова сделали «это».

— То есть ни фамилии, ни в каком отделе работает — ничего-ничего совсем не узнал?

— Не узнал, — подтвердил Артём, понимая, как нелепо это звучит. — Найду как-нибудь, — неуверенно проговорил он, сам себе не веря.

— Ну-ну, — Рома скептически покивал головой. — Удачи тебе в поисках, — небрежно бросил он, направляясь к выходу.

— А ты далёко отправился?

— Пойду попробую изъять записи. — Рома взялся за ручку и оглянулся. — Но сильно на это не надейся. Когда там этот важный человек должен объявится?

— Анжела сказала, что после обеда придёт, — ответил Артём, выкладывая перед собой документы, которые привёз со встречи с Малютиным. — А я пока немного поработаю. У меня появилась одна задумка, как можно обойти проблему. Сейчас сделаю пару звонков и смогу уже точно сказать, получится или нет.

Рома кивнул и, уже выходя из кабинета, пообещал:

— Позвоню потом, расскажу, что получилось у меня.

— Хорошо, — буркнул Артём, с головой закапываясь в бумаги.

Глава 14. Мария

Сегодня Маша пришла на работу на целый час раньше. И сделала она это специально. Во-первых, ей очень не хотелось заявиться в офис под ручку с Валерой, словно они пара, а во-вторых, она до ужаса боялась столкнуться у главного входа с Артёмом, что, впрочем, было нереально: младший Фролов никогда не появлялся в офисе раньше девяти. А в-третьих, после последних событий всё разом так сильно запуталось, что она просто не знала, как ей быть и что делать дальше.

Мария быстрым шагом направлялась к зданию «Орт-Фекс», когда за спиной послышался шум подъезжающей машины. Испуганно обернулась и проводила взглядом порше.

«Фух! Вот это я накрутила себя!»

Бросила взгляд на своё отражение: в стеклянных витринах первого этажа она всегда казалась себя высокой и стройной… пока за спиной или рядом не оказывались другие девушки среднего роста. Маша усмехнулась, вспоминая, как пришла записываться на баскетбол в свои пятнадцать лет. Тренер долго таращил на неё глаза, потом прокашлялся и строгим голосом спросил:

— А какой у тебя рост, деточка?

— Метр пятьдесят восемь, — ответила Маша, в смятении разглядывая высоченных девиц, с насмешкой поглядывающих на неё из-за спины тренера.

— Приходи, когда немного подрастёшь, так сантиметров на десять, а лучше сразу на двадцать, — вынес вердикт тренер.

Маша, конечно, подросла за это время, аж на четыре сантиметра, но больше не пыталась записаться в юношескую баскетбольную команду своего родного города, зато она бегала, плавала и даже занималась скалолазанием.

Охранники на посту проводили её равнодушными взглядами. Мария вежливо поздоровалась с ними и торопливо бросилась к лестнице, решив не вызывать лифт, а подняться пешком; она боялась, что кто-нибудь войдёт в здание и увидит её, например, Артём или Валера или оба сразу.

Мария без остановки влетела на третий этаж, включила свет и прошла к своему столу, по дороге набрала тёплой воды из кулера — добавлять кипяток в холодную воду было нелепой привычкой с детства, и запустила компьютер; в пятницу она не успела доделать отчёт для Татьяны Викторовны, а он ей сегодня понадобится ещё до обеда. Но сосредоточиться на цифрах никак не получалось. Мыслями она без конца возвращалась к прошедшей пятнице и поминутно прокручивала в голове события того вечера. Сколько же было вопросов! Мария понятия не имела, как Артём будет вместе с ней делать тест на беременность, раз даже не спросил, где она работает, и стоит ли ей самой сообщить ему о результате, какой бы он ни оказался.

— Я так и знал, что ты уже на работе, — прозвучал за спиной голос Валеры. Мария вздрогнула. — Могла бы предупредить, что тебя не будет дома, — в его голосе слышался явный упрёк. — Я уже решил, что что-то случилось, пока не вышла твоя соседка по лестничной площадке и не облаяла меня с утра пораньше, — усмехнулся. — От неё-то я и узнал, что ты уже ушла.

— Извини! Я не хотела тебя обременять. — Маша повернулась на стуле и посмотрела на мужчину снизу вверх. — И ты вчера вроде бы согласился, что встретимся уже в офисе, — она попыталась улыбнуться.

— Да, согласился, но я хотел сделать тебе сюрприз. И ты меня не обременяешь. Мы ведь с тобой встречаемся. Или ты забыла? — Валера выглядел обиженным. — Просто надо было сказать с вечера, когда я тебе позвонил пожелать спокойной ночи, что ты отправишься на работу ещё раньше, чем обычно.

— Валер, мне кое-что нужно тебе сказать, — начала Мария серьёзным тоном, но продолжить ей не дали.

— Подожди, дай сначала я договорю! — с нажимом в голосе перебил её Валера; сегодня он был решительно настроен окончательно прояснить отношения между ними, надо было положить конец всем недомолвкам. — Последние дни ты ведёшь себя очень странно: избегаешь меня, находишь тысячи причин, только бы не быть со мной, отказываешься… — смущённо замолчал, не зная, как сказать о близости, о которой они раньше мечтали вместе, или это только так ему казалось. — Я постоянно приглашаю тебя к себе в гости, но ты не желаешь зайти даже на чай, мало того, когда я прихожу к тебе, ты не открываешь мне дверь. — Тяжело вздохнул. — И всё это началось с того дня, как… — снова замолчал. — Маша, что происходит?

— Мы больше не можем встречаться, — выпалила Маша, чувствуя, как с её плеч валится непосильный груз. А Валера отшатнулся, словно его ударили. — Мне нужно было раньше сказать тебе об этом, но я пыталась разобраться в своих чувствах, понять, что со мной не так. И теперь знаю точно, что всё это было ошибкой. Ты ещё найдёшь…

— А что именно было ошибкой в наших отношениях? — ледяным тоном поинтересовался Валера, глядя перед собой стеклянными глазами.

— Я не так выразилась, — прошептала Маша. — Пожалуйста, не обижайся! Я очень хорошо отношусь к тебе. Ты замечательный мужчина, надёжный друг, и я хочу, чтобы так всё и оставалось. Прости, но я не готова к более близким отношениям с тобой.

— Что случилось в ту пятницу? — задумчиво проговорил Валера, словно и не слышал ни слова из сказанного. Встретился взглядом с Машей. — Что? Неужели это из-за того, что я не пришёл? Но я хотел. И я хочу этого сейчас! Слушай, я даже маме с бабушкой пообещал, что приведу тебя в следующие выходные и познакомлю с ними, они ведь затеяли праздничный ужин.

Маша испуганно воззрилась на мужчину. Вот это было совсем некстати!

«А ведь у нас всё могло бы получиться! Ну и что, что не любила, зато этот мужчина был надёжный, как скала. — Она скользнула взглядом по его рыжим волосам, отметила веснушки на носу, задержалась на печальных карих глазах и перевела взор на его большие мясистые губы, и тут же, так некстати, вспомнилось прекрасное лицо младшего Фролова. — Господи, зачем ты привёл в мою жизнь Артёма?»

— Маша, ты подумай, возможно, я твой последний шанс создать нормальную семью, в которой будут оба родителя! — Валера сделал несколько шагов к девушке и протянул руки. — Семью, которой не было ни у тебя, ни у меня, но будет у наших детей.

А вот это уже было обидно! И ведь вроде бы сказал правильные вещи, но как же больно было от этих слов. У Маши в глазах стояли слёзы. «Значит, вот что он думает обо мне».

— Спасибо за заботу, — негромко поблагодарила она и тут же замолчала, не узнав своего голоса. Прокашлялась и продолжила уже более спокойным тоном: — Но мы больше не можем встречаться.

— Да почему? — завопил Валера, заставив девушку вздрогнуть и отшатнуться. — Что я сделал не так? — И тут он вдруг всё понял, с упрёком во взгляде посмотрел на притихшую девушку. — Или дело именно в том, что я не сделал, а должен был? — криво усмехнулся.

— Не надо, Валера. — Мария набралась смелости и твердо посмотрела ему в глаза. — Давай не будем обижать друг друга. Это лишнее!

Валера бросился к ней и схватил за плечи, резко поднимая с кресла.

— Да что происходит? Я не понимаю! — Вгляделся в её лицо, словно надеялся прочесть там правду.

— Ты мне больно делаешь, — едва дыша произнесла Маша. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Нет! — Валера завёлся окончательно. — Сначала ответь мне, что происходит? И пусть это будет правда! Поговори со мной, как ты это делала раньше.

Ситуация выходила из-под контроля, нужно было срочно что-то предпринять. Маша даже предположить не могла, чтобы Валера — тихий, скромный, застенчивый — настолько забудется.

— У меня другой мужчина, — неожиданно резко выкрикнула она и застыла, наблюдая, как целая гамма чувств проявляется на лице мужчины: удивление, непонимание, озадаченность, подозрение, сомнение, злость и недоверие.

— Я не верю тебе! — Валера резко притянул девушку к себе и впился в её губы жёстким, требовательным поцелуем, словно наказывал за слова неправды.

Глава 15. Валера

Девушка на мгновение ошеломлённо замерла в его руках и тут же начала яростно вырываться; в ответ на это Валера ещё ужесточил натиск: смял, расплющил её губы своими, теснее прижал к своему телу и не позволял отклониться ни на сантиметр. Тогда она заколотила своими маленькими кулаками по его груди; удары сыпались один за другим, но выходили едва заметными и неловкими, и было понятно, почему: в кольце его рук невозможно было дать достойный отпор. А потом она застонала, звук получился каким-то тоненьким, совсем не сладострастным.

Но Валера этого не понял, а лишь хмыкнул. В его жизни было не так много женщин, но он точно знал, чего они хотят: мужчина должен властвовать! А потом случилось то, чего мужчина никак не ожидал: он вдруг почувствовал, как по её щекам бегут слёзы. И вот тут он испугался.

— Что? Что случилось? Я сделал тебе больно? — с беспокойством в голосе спросил Валера и немного ослабил хватку.

Мария тут же ужом вывернулась из его объятий и осуждающе уставилась на него, но длилось это лишь мгновение, потом она просто размахнулась и со всей силы влепила ему пощёчину, да такую, что у него в ушах зазвенело.

— Никогда! Слышишь, никогда больше так не делай! — чеканя каждое слово, зло проговорила она, в её глазах стояли слёзы обиды.

— Машуль, ну что ты? — Валера шагнул к ней, хотел утешить, приласкать, но девушка вытянула перед собой руку, останавливая его.

— Уходи, — коротко бросила Маша. — Я не хочу тебя видеть.

— Ну уж нет! — Валера схватил её за руку и потащил к выходу. — Пошли.

Маша изо всех сил пыталась освободить руку, но мужчина продолжал упорно тащить её к служебной лестнице. Вот когда пожалеешь, что на этаже никого нет, кроме них.

— Что ты творишь? — Мария ударила его по спине, но мужчина даже не притормозил, как шёл, так и продолжил идти. — Отпусти меня!

— Я знаю, почему ты поменяла своё отношение ко мне, почему решила больше не встречаться. Но я докажу тебе, что могу, — уверенно проговорил Валера. — Мы это сделаем прямо сейчас. — В его голосе послышались вкрадчивые нотки: — В здании никого нет. И нам никто не помешает.

— Да ты что?! — Мария в ужасе вдруг поняла, куда он её тащит. — Всё не так! Ты неправильно понял. Я не жду от тебя этого! Да остановись ты! Я больше не хочу тебя! — сорвалась она на крик и вдруг вспомнила о камерах, нашла глазами объектив одной из них и облегчённо вздохнула: они как раз находились сейчас в поле её обозрения.

Не прошло и нескольких секунд, как на этаже показались охранники, зашедшие на этаж с двух сторон — с основного входа и от служебной лестницы, куда парочка всё это время с переменным успехом продвигалась.

— Что тут происходит? — строго поинтересовался старший из охранников, с осуждением глядя на мужчину, который не отпустил девушку даже при их появлении.

— Семейные дела, — не растерялся Валера. — Пропустите, нам надо поговорить! — весьма решительно потребовал он. — Рабочий день ещё не начался, — напомнил он охраннику немаловажное обстоятельство. — Отойдите в сторону и дайте нам пройти!

Но тот проигнорировал его монолог и обратился к девушке:

— У вас всё в порядке?

Маша покачала головой, испуганно глядя на охранника, она едва сдерживалась, чтобы не разреветься — какой позор!

— Отпустите девушку, — потребовал старший охранник, подходя чуть ближе и следя за каждым движением неадекватного сотрудника.

— Маш, — Валера подтянул к себе упирающуюся девушку. — Да скажи ты ему уже, что всё в порядке, и пойдём спокойно поговорим. — Растянул губы в доброжелательной улыбке, обращаясь снова к охраннику: — Я ещё раз повторяю: это семейные дела и ещё не начался рабочий день.

— Свои семейные дела будете решать дома, — отрезал охранник и снова обратился к девушке: — Этот мужчина доставляет вам беспокойство?

Мария кивнула, не в силах что-либо произнести.

— Маш, да ты чего?! — Валера выглядел удивлённым; он покосился на второго охранника, подошедшего совсем близко. — Она просто немного не в себе. — И заговорщицким тоном добавил: — Мы с ней немного повздорили, дело-то житейское.

И Мария решилась.

— Это неправда! — твёрдо произнесла она, пытаясь вытянуть свою руку из его ладони и морщась от боли. — Мы с ним не встречаемся. Я не хочу с ним никуда идти. И он так сдавил мне руку, что я не чувствую пальцев!

Валера издал непонятный звук и тут же отпустил её.

— Прости! — тихо прошептал он, отступая от девушки и виновато отводя глаза.

На коже девушки расплывался жуткий кровоподтёк; хуже того, у блузки были рукава три четверти, и они совершенно не скрывали эти синяки.

— Вы можете написать жалобу, — предложил старший охранник. — Есть записи с видеокамеры, и мы выступим свидетелями.

— Нет, я не буду ничего писать. — Маша неловко потянула короткий рукав, стараясь хоть как-то прикрыть синяк на руке. — Я просто хочу, чтобы он ушёл.

— Маш? — тихо позвал Валера. — Прости, пожалуйста.

— Просто уходи! — не глядя на него, бросила Мария и пошла к своему рабочему месту.

— Пожалуйста, поднимитесь на свой этаж, — ровным тоном проговорил охранник, но то, как это прозвучало, больше походило на приказ, чем на просьбу.

Валера ошарашенно провожал уходящую девушку взглядом и не мог поверить в то, что случилось.

«Нет-нет, это неправильно! Так не должно быть!».

Бросился за ней.

— Маша, прошу тебя. — Валера, словно слепой, задел стол, сбил с него какую-то мелочь, со злостью оттолкнул от себя компьютерный стул. — Давай поговорим!

— Мы уже поговорили, Валера, — негромко заметила Маша, на всякий случай отступая от него за стол. — Ещё раз повторю: просто уйди.

Валера хотел сказать ещё что-то, но охранники подхватили его под локти и потащили с этажа.

— Всё. Хватит. Отпустите, — Валера вырвался из их рук. — Я сам пойду. — Посмотрел на девушку и тихо пообещал: — Я буду ждать тебя после работы.

На что Мария помотала головой, равнодушно отвернулась и, словно усталый путник, рухнула на свой стул и принялась быстро что-то набирать на клавиатуре.

Глава 16. Баба Нюра и её находки

Уже несколько часов Валера сидел в кабинете за своим рабочим столом и бесцельно водил курсором мышки по экрану. Он анализировал, вспоминал, мысленно возвращаясь в тот день, после которого всё пошло не так, и никак не мог понять, что же произошло тогда, почему вдруг всё так изменилось, и зачем Мария начала рассказывать байки о каком-то другом мужчине.

А ещё… он не мог принять её отказ. Так просто не рвут отношения — вот так сразу и навсегда.

В кабинет зашёл Роман Ветров и сразу прошёл к Андрею, начальнику отдела программистов. Они о чём-то тихо беседовали, но Валера даже не стал прислушиваться, а так и продолжал бесцельно двигать мышкой.

— Андрей, у меня к тебе будет просьба личного характера. — Рома выглядел серьёзным. — Смогут твои специалисты убрать через удалённый доступ видеозаписи за пару дней?

— Ну, в принципе, это можно сделать, — ответил руководитель программистов. — О каких видеозаписях идёт речь?

— О записях охраны, — негромко ответил Рома, на всякий случай обводя взглядом сотрудников отдела: не прислушивается ли кто. У Андрея брови поползли на лоб. — Это очень важно! Смогут твои айтишники проделать такое? Ведь, насколько я знаю, все компьютеры подсоединены к одной локальной сети.

— Это да, но у них свой сервак, куда на хранение отправляется вся информация после определённого периода времени, — быстро пояснил Андрей, автоматически переходя на шёпот. — А это значит, мы просмотреть их сможем, но удалить не получится, у нас не будет хватать для этого административных прав.

— Ничего не понял. — Рома озадаченно скривил губы. — Давай объясни нормально!

— Знаешь, что такое облако? — спросил Андрей, Рома кивнул. — А теперь представь: с каждой камеры идёт запись, сутки — это уже сколько данных, а двое — ещё больше, я уже не говорю о целой неделе. Всё это автоматически отправляется в облако в сжатом виде, а чтобы в это облако попасть, так сказать, с улицы постороннему человеку, нужен криптографический ключ, который автоматически даёт пользователю все права на копирование, удаление и тому подобное.

— То есть совсем никак? — на всякий случай решил уточнить Рома.

— Ну-у, — задумчиво протянул Андрей, бросая загадочный взгляд на одного из своих сотрудников, который всё это время сидел перед компьютером с отстранённым видом. — Есть у нас один такой человечек, который, наверное, смог бы даже залезть в базу Пентагона. — Тихо засмеялся: — Шутка, конечно! — И совсем негромко добавил: — Но ты же понимаешь, это незаконно!

— Понимаю! Но я в долгу не останусь, — пообещал Рома. — Я ведь сначала хотел договориться с самими охранниками, но там…

— Что-о-о? — возмутился Андрей, поднимаясь в полный рост. — Ты пошёл сначала к ним и всё рассказал, а теперь просишь, чтобы мы влезли в их базу данных? Они же не дураки, сразу же вычислят, откуда ноги растут.

— Да подожди ты, — остановил Рома его словоизлияния. — Дай договорить! Ничего я не успел им сказать; приоткрыл дверь, увидел какого-то мужичка, мило беседующего с начальником охраны, и ушёл оттуда. Меня даже никто не заметил: шумно там сегодня что-то!

— Фух! Тогда нормально. — Андрей бросил взгляд на Валеру. — Что мне можно рассказать сотруднику? Как мне объяснить ему… — замолчал, раздумывая, как правильно назвать столь деликатное дело.

— Не знаю, — честно ответил Рома. — Просто скажи, что нужно удалить все видеозаписи за двенадцатое-тринадцатое число, можно заодно стереть и за четырнадцатое, но главное, чтобы не осталось никакой информации за… — тут он задумался, стоит ли говорить, какой именно день его интересует, но потом решил всё же не озвучивать точную дату. — И надо обставить это так, словно случился какой-то сбой, ну, чтобы не осталось никаких следов. И желательно сделать это прямо сейчас, — с нажимом в голосе добавил он.

— Сделаем, — пообещал Андрей, решив поручить это деликатное дело самому лучшему из своих программистов — Белову Валере. — Прямо сейчас и распоряжусь.

И вдруг из коридора донёсся истошный крик какой-то женщины. Мужчины недоумевающе переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к выходу.

— Да что ж такое делается, а? — Баба Нюра включила свет в подсобке и самозабвенно гремела вёдрами. — Прям отпроситься мне нельзя! Уже с утра ходить начали.

Валера прислушался к крикам, доносящимся из коридора, проводил равнодушным взглядом сотрудников и начальника, но всё же поднялся из-за стола и двинулся за всеми остальными.

— Вот же шельмецы! — Женщина составила швабры и веник в одно место. — Что ж вам неймётся? Выходных не хватило, что ли, лезете в мою кладовку? Неужели без адреналину никак?

Валера пошёл быстрее; ему уже стало интересно, потому что это была та самая подсобка, куда он приглашал на свидание Марию.

— А это что такое? — Баба Нюра наклонилась и вытащила из мусорного ведра какую-то вещь, расправила и встряхнула. — Ишь ты, да это же пиджак с карманами. — Отвернула воротник и, коверкая слова, прочитала: — Алексу Мосу. — Любовно разгладила складки на ткани. — Вот сволочи, такую вещь скомкали. — И тут обнаружила оторванный по пройме рукав. — Это ж какая страсть должна была их накрыть, чтобы так разорвать вещи друг на друге?

Как Рома ни старался скрыть своего удивления, у него это не получилось: уборщица держала в руках пиджак Артёма; именно в этом костюме младший Фролов вместе с отцом отправился в пятницу на деловой обед с будущими партнёрами «Орт-Фекс» и остался поработать с документами после того, как вернулся со встречи.

— Да это спокойно можно починить, — женщина по-деловому осмотрела пройму, совершенно не замечая, какое внимание привлекла своими воплями. — И я даже знаю, кто это сделает. — Аккуратно свернула находку и положила на полку и тут же издала новый возмущённый возглас: — Мать честная! А полотенца-то мои зачем им понадобились? — Протянула руку к стопке, но тут же брезгливо отдёрнула, словно боялась запачкаться. — Вот же бесстыжие! Совсем совесть потеряли. — И тут её внимание привлекло что-то блестящее; любопытство пересилило брезгливость, она схватила одно из полотенец и отцепила от него женскую серёжку. — Ага, вот вы и попались, голубчики, — с победоносным видом потрясла своей находкой. Присмотрелась к украшению: — Дорогая, наверно? На изумруд похоже.

Валера, словно во сне, медленно пошёл к подсобке, отодвинул в сторону одного сотрудника, обошёл другого, грубо оттолкнул директора маркетингового отдела и остановился рядом с пожилой уборщицей; сомнений больше не оставалось: в руках у женщины была серёжка Маши.

Глава 17. Валера

Валера не понимал, что происходит. Мысли в голове мешались, не позволяя сосредоточиться.

— В ломбард снесу, — продолжала довольная уборщица. — Пусть камушек выковырнут, всё деньги будут.

«Как такое возможно, чтобы серёжка Маши оказалась в подсобке? Она ведь в неё не приходила? — На ватных ногах Валера сделал пару шагов и остановился, замечая удивлённый взгляд своего начальника. — Так, стоп! Не нужно привлекать к себе лишнее внимание».

Мимо него прошёл Рома и обратился к женщине деловым тоном:

— Я забираю пиджак как улику, мне придётся изъять и серьгу.

Валера во все глаза уставился на директора маркетингового отдела, в голове роились предположения одно нелепей другого. А вокруг собирался народ, тихо обсуждая происходящее: кто-то выдвигал свои версии, кто-то открыто посмеивался над бедолагами, которые так по-глупому спалились. Но никто не спешил признавать владельцев этих находок.

— Вот ещё. — Баба Нюра быстро спрятала украшение к себе в карман. — Я это нашла, значит, могу делать с ними всё, что захочу. И вообще, не факт, что это серьга нарушительницы. — Хитро прищурилась: — Может, она уже здесь давно валяется?! Мне просто ещё не нужны были эти полотенца, вот я и не обнаружила её раньше.

— Но вы же хотите найти нарушителей? — спросил Рома, мило улыбаясь пожилой женщине; он не обратил внимания на мужчину, скромно стоящего в коридоре, возле служебного входа.

— Хочу, но свои находки не отдам. — И, грозно уперев руки в бока, угрожающе шагнула навстречу молодому директору. — А украшение мне ещё и денюжку какую-никакую принесёт, так сказать, за моральный ущерб. — И твёрдо добавила: — Если за пару дней хозяйка серьги не объявится, отнесу её в ломбард.

Валера встрепенулся, до него, наконец, дошёл смысл сказанного. «Какой к чёрту ломбард? Маше эти серьги очень дороги! Что же делать? — С подозрением посмотрел на директора маркетингового отдела и мысленно обратился к нему: — Ну сделай же что-нибудь, раз это ты с ней там был».

— Ваше право, конечно, так поступить! Но пиджак придётся отдать, — продолжал настаивать Рома, подходя к женщине и протягивая руку. — Проведём небольшое расследование. — А про себя подумал: «Вот ведь жук! И ведь не сказал, что бросил в подсобке пиджак. И как он может быть таким беспечным? Эх! Главное, как-нибудь забрать его теперь».

— Не отдам! — заупрямилась баба Нюра, наклонила голову набок и прищурилась. — А не ваш ли этот пиджачок будет? — озвучила она свои подозрения. — Раз вы его так настойчиво требуете.

— Глупости! — уверенно произнёс Рома, но при этом выглядел немного растерянным; он как-то совсем не подумал, что подозрения могут пасть на него. — Можете, конечно, не отдавать, но с ним мы бы гораздо быстрее нашли нарушителей.

— Не отдам, — повторила пожилая женщина. — А нарушителей больше и так не будет: сегодня Степаныч обещал поставить замок на дверь.

— Замок — это, конечно, хорошо, но пиджак и правда придётся отдать, — из коридора вышел тот самый неприметный мужчина, он мило улыбался, но при этом не отводил своего колючего взгляда от молодого директора. — Я здесь нахожусь по просьбе Юрия Павловича. — Незнакомец подошёл к бабе Нюре и протянул руку для пожатия: — Меня зовут Константин, я представляю фирму «Илюхин и Ко». А как можно обращаться к вам?

Все, кто находился в коридоре, удивлённо уставились на мужчину, почему-то ни у кого не возникло сомнений в том, что он говорит правду. Незнакомец был невысокого роста, одет в приличный костюм, а его манеры — то, как он держался, говорил, двигался — выдавали в нём бывшего военного.

— Сычёва Анна меня зовут, — засмущалась вдруг женщина, но руку пожала уверенно и с силой. — И я готова с вами сотрудничать.

— Очень хорошо, — довольно проговорил Константин. — А давайте с вами после обеда побеседуем где-нибудь в укромном месте, — предложил он и усмехнулся. — Но только не в вашей замечательной подсобке.

— Хорошо, — согласилась баба Нюра, понимающе хихикая, и протянула разорванный пиджак мужчине. — Но серьгу всё равно не отдам! — упрямо заявила она.

— Мне будет достаточно и этого, — тихо проговорил Константин, довольно улыбаясь. — Я спущусь к вам чуть позже, хорошо? Сейчас мне нужно встретиться с директором фирмы.

— Я подожду вас здесь.

Мужчина кивнул и направился к служебному выходу. И как только он скрылся с глаз, Рома быстрым шагом прошёл к лифту: нужно было срочно предупредить Артёма. А Валера провожал его ненавидящим взглядом и никак не мог решить, что ему хочется сейчас сделать больше: догнать этого разряженного мажора и серьёзно поговорить с ним с глазу на глаз или сначала всё выяснить до конца с Марией. Но для этого ему нужно было дождаться конца рабочего дня.

— Валера, — позвал его начальник, — пошли в кабинет, у меня к тебе дело есть.

— Что за дело? — без энтузиазма поинтересовался Валера, по-прежнему буравя взглядом створки лифта.

— Нужно кое-что сделать. — Андрей понизил голос до шёпота: — Очень деликатное дело. Если кто и сможет с этим справиться, то только ты.

— А это очень срочно? — недовольно поинтересовался Валера.

— Да, просили по возможности сделать сегодня.

— А кто просил? — Валера наконец-то перевёл взгляд на начальника. — Не Ветров ли, случайно? — Он вдруг вспомнил, как его начальник разговаривал с директором маркетингового отдела, при этом у обоих был очень таинственный вид.

— Он самый, — ответил Андрей и поторопил сотрудника: — Пошли, пошептаться надо.

— Ну пошли-и-и, — загадочно протянул Валера, направляясь за своим начальником в кабинет и обдумывая, как бы забрать серёжку у бабы Нюры, ведь нехорошо будет, если она и правда сдаст украшение в ломбард.

Глава 18. Мария

Мария сегодня не обедала и даже не пошла на первый этаж за своим любимым кофе. Она кое-как доделала работу и сейчас вносила последние правки под чутким руководством Татьяны Викторовны, которая основательно устроилась у неё за спиной и всем своим видом демонстрировала недовольство тем, что отчёт оказался не готов в срок.

А Мария едва сдерживалась, чтобы не разреветься, потому что из головы никак не шло утреннее происшествие. Ей и в голову не могло прийти, что однажды она увидит Валеру таким агрессивным!

— Что у тебя с рукой? — поинтересовалась Татьяна Викторовна, разглядывая носовой платок, повязанный вокруг запястья девушки: ткань не смогла полностью скрыть синяки на коже.

— Ударилась, — коротко ответила Мария, закрывая программу и копируя папку на флэш-карту.

— Ты сегодня излишне рассеянна? — недовольно буркнула женщина, разглядывая рабочий стол на экране компьютера. — Вот это тоже скопируй, хочу кое-что проверить, и ты забыла переместить пояснительную в папку, посмотри, она осталась у тебя на рабочем столе.

— Сейчас сделаю, — ответила Мария и кликнула совершенно по другому файлу.

— Да не этот, а вот этот нужен, — Татьяна Викторовна постучала накрашенным ноготком по монитору, осуждающе покосилась на раскрасневшуюся сотрудницу. — Да что с тобой сегодня такое?

— Да сегодня все немного не в себе, — хихикая, проговорила Ольга — красивая пухленькая шатенка с огромными, как у лани, глазами. — Говорят, на шестом этаже вообще скандал был.

— Что там опять произошло? — поинтересовалась ещё одна сотрудница — Люда; её руки порхали над клавиатурой, но сама она уже давно с интересом прислушивалась к разговору: ей никогда не нравилась эта серая мышка Мария, а то, как хорошо к ней относилась начальница, всегда вызывало зависть.

— Что произошло? — усмехнулась Ольга, отъезжая от стола на компьютерном стуле, чтобы видеть всех остальных. — Сегодня с утра пораньше опять какая-то парочка в подсобку бабы Нюры забралась, к тому же они умудрились оставить после себя кучу личных вещей.

— Может, я сразу и распеча..? — начала говорить Мария и осеклась, услышав последние слова сотрудницы; ей показалось, что земля разверзлась под её ногами, она медленно поднялась из-за стола, не видя ничего перед собой.

— Я сама это сделаю. — Татьяна Викторовна дотронулась до плеча девушки, полагая, что та собралась бежать к принтеру, чтобы вывести документы на печать. — Просто сохрани, как положено, и вытащи мою флэшку, — попросила она, прислушиваясь к разговору подчинённых.

— А какие вещи хоть нашли? — полюбопытствовал кто-то, Мария не узнала голос.

— Я даже боюсь представить, что там могли обнаружить, — захихикала Люда. — Случайно, не нижнее бельё?

Девушки дружно засмеялись.

— Да нет, — сквозь смех проговорила Ольга. — Баба Нюра нашла порванный мужской пиджак и золотую серьгу.

В офисе повисло молчание. Девушки многозначительно переглядывались между собой, но никто не хотел озвучивать свои предположения вслух. Первой не выдержала Люда:

— В смысле как — порванный? В клочья, что ли? Совсем? Вот это я понимаю: страсть накрыла даму.

И в офисе снова зазвучал смех, даже Татьяна Викторовна скривила губы в презрительной улыбке; за её плечами было два несложившихся брака, после которых она начала очень предвзято относиться к любым отношениям с мужчинами.

— Не знаю, — призналась Ольга. — Мне Андрей сказал, — продолжила она и тут же осеклась, скромно потупив глаза; хоть все и знали, что они уже давно встречаются, но это как-то не афишировалось. — Мне Андрей Петрович сказал, — поправилась она, — что порванный пиджак забрали как улику, а серьгу баба Нюра пообещала снести в ломбард, если в ближайшее время хозяйка этой вещицы не объявится.

Мария задыхалась, ей казалось, ещё чуть-чуть — и она потеряет сознание. Она уже давно вытащила флэш-карту из системного блока, но продолжала сжимать её в пальцах с такой силой, что побелели костяшки.

«Что делать? Что делать?» — лихорадочно соображала она, не зная, как правильно поступить.

— Но что самое главное, — продолжала Ольга, — говорят, как только найдут ту даму из подсобки, её тут же уволят с позором, мол, такое поведение недопустимо.

— А что сразу даму-то? — возмущённо переспросила Люда. В офисе поднялся недовольной гул. — Тут без мужчины не обошлось. Значит, и наказывать обоих надо!

— Так это понятное дело, — согласилась Ольга и перешла на шёпот: — Просто говорят, что это кто-то из наших молодых директоров.

— Кто-то! Младший Фролов, небось, — предположила Елена — красивая блондинка. — Ветров никогда за таким не был замечен, а Евгений вроде бы с кем-то уже встречается.

В офисе поднялся гул, все что-то говорили, но никто никого не слушал, а самое главное, у каждого была своя версия происходящего — одна чудней другой.

А Мария так и сидела, не шевелясь и едва дыша, удивляясь, как быстро и без особого труда женский коллектив вычислил, кто был тем мужчиной; оставалось только узнать имя его дамы, чтобы публично осудить и уволить.

«Правда жизни: делали двое, а виновата всегда женщина. Нет, к бабе Нюре точно нельзя идти, — грустно думала Маша, хотя первым её желанием было пойти повиниться перед женщиной, рассказать, как дорога ей эта вещь, и попросить прощения, но после слов Ольги она начала сомневаться в том, что это хорошая идея. — Я сейчас не могу остаться без работы!»

— Так, девушки, успокойтесь! — повысила голос Татьяна Викторовна. — До конца рабочего дня осталось час-полтора, предлагаю всем вернуться к своим обязанностям. И прекратите уже на рабочем месте заниматься сплетнями, — сердито добавила она, с осуждением поглядывая на Ольгу, которая обычно и была инициатором таких бесед.

Но никто не обратил внимания на её слова.

— Да все они кобели, — в сердцах выругалась Люда, и все девушки тут же дружно поддержали её. — Никто не откажется от такого приключения. — Прищурилась и оглядела сотрудниц: — Мне бы на эту даму взглянуть хотя бы одним глазком. Ведь смелая женщина, раз на такое пошла, — и в её голосе слышалось явное восхищение.

— Или вконец отчаявшаяся, — предположила Ольга. — Вон у меня подруга дожила до тридцати двух лет, но так и не встретила нормального мужика, с которым бы ей захотелось создать семью, родить детей, прожить до самой старости. Ну и что вы думаете? Она на ЭКО записалась, говорит, рожу и сама воспитаю. Вот на этих выходных буду ей звонить узнавать, получилось или нет?

— Да уж, — в задумчивости протянула Люда. — Чтобы на такое решиться, нужно и правда совсем отчаяться и перестать верить в чудо.

— Я тоже так сказала, когда она мне сообщила о своём решении пойти на искусственное оплодотворение, даже попыталась отговорить её. — Ольга в задумчивости помолчала. — Но сколько же было счастья в её глазах, когда она мне рассказывала о том, что все анализы готовы и уже назначена дата! — В офисе стало тихо, девушки помоложе сочувственно усмехались, а постарше — понимающе молчали, даже Татьяне Викторовне на краткий миг показалось такое решение правильным. — А потом Света долго щебетала о том, что уже присмотрела из детских вещей в магазинах для своего будущего ребёнка, какие купит книжки и игрушки для него. Она была такой счастливой!

Мария в задумчивости уставилась перед собой.

«А ведь возможно, я тоже уже ношу ребёнка. — Сцепила пальцы, потому что возникло непреодолимое желание дотронуться до живота, словно это что-то могло ей дать. — Не буду ждать среды! Сегодня же после работы зайду в аптеку и куплю самые лучшие тесты, — решила она. — Вот только как быть с Артёмом? Он ведь хотел присутствовать при этом. — И тут же отмахнулась от этой мысли. — Потом как-нибудь сообщу ему. Если будет о чём сообщать».

Мария прислушалась к разговору: девушки теперь спорили, правильно ли поступает подруга Ольги.

— Какие глупости! И в тридцать, и в сорок лет можно найти мужчину, чтобы создать с ним семью.

— Да что ты понимаешь в этом? — возмущалась Елена Николаевна — одинокая женщина сорока двух лет, которая жила с двумя кошками. — Ты ещё такая молодая. Тебе кажется, что всё ещё впереди! Но дело в том, что в тридцать пять — сорок лет на тебя уже никто не взглянет, потому что зрелым мужчинам нужны женщины помоложе, а не сорокалетние одинокие клуши.

— Они не взглянут, если тебе будет и двадцать пять лет, но ты будешь с довеском в виде ребёнка, — вставила своё слово Люда, недовольно поджимая губы: уж она-то это точно знала.

В офисе повисла тишина.

— Девушки, я вас очень прошу, давайте вернёмся к работе, — напомнила Татьяна Викторовна, забирая свою флэшку со стола. Сотрудницы молча отправились по своим местам, каждая пребывала в своих нелёгких думах. — Вот и замечательно! — Перевела взгляд на Марию и обратилась к ней: — Ты сегодня проверяла свою почту? — Девушка покачала головой. — Ладно, тогда уже завтра посмотришь, — недовольно буркнула начальница и отправилась в свой кабинет.

А Мария уставилась в правый угол монитора: до конца рабочего дня оставалось меньше часа.

Глава 19. Мария и Артём

Мария сохранила файлы в папку, просмотрела документы, которые ей Татьяна Викторовна прислала по электронке для её домашнего задания, закрыла все программы и начала потихоньку собираться.

— Мария, — обратилась к ней Ольга, — а что это твой Валерик сегодня жмётся за дверью и не заходит к нам? Поссорились, что ли?

Машу покоробило это её «твой», но она не стала ничего говорить, лишь скромно пожала плечами. Её сейчас больше беспокоило другое: ей до ужаса не хотелось встречаться с Валерой и что-либо обсуждать. Поэтому она лихорадочно соображала, как можно незаметно улизнуть из офиса. Подняла взгляд на часы: до конца рабочего дня оставалось двадцать минут. Валера знал, что она никогда не уходила раньше времени, значит, есть шанс сбежать от него через служебный выход, он правда вёл на парковку, но это не страшно, нужно будет всего лишь обойти здание и перейти два раза дорогу, чтобы сесть на свой автобус. И она решилась: схватила сумочку и, стараясь ни на кого не смотреть, прошла к служебной лестнице.

Женщины в офисе провожали её недоумевающими взглядами, но молчали.

Мария быстро сбежала по ступенькам и открыла дверь, ведущую на парковку «Орт-Фекс», которая занимала весь цокольный этаж и выходила на задний двор.

Артём сидел в своей машине, уставившись на стену сквозь лобовое стекло. Он так и не смог найти свою Машу, а ещё Илюхин притащил его пиджак к отцу, и они долго о чём-то беседовали при закрытых дверях. Большим сюрпризом для Артёма это не стало, потому что о чудных находках бабы Нюры его предупредил Рома, прибежав к нему с вытаращенными глазами и воплем: «Шеф, всё пропало. Всё пропало! Спалили вашу хату!»

Младший Фролов всё ждал, что отец захочет поговорить с ним об этом, но тот даже словом не обмолвился, а за два часа до окончания рабочего дня и вовсе ушёл куда-то с Илюхиным. И это было очень кстати! Артём тотчас отправился на поиски девушки, а чтобы не вызывать подозрения у сотрудников, прихватил с собой не слишком довольных этим вояжем друзей. Они с деловым видом заходили на этажи, заглядывали в кабинеты и подолгу общались с коллективом. Правда, до конца рабочего дня они успели посмотреть только пятый и четвёртый этаж.

Надо заметить, появление директоров вызвало настоящий ажиотаж: начальники и начальницы охотно делились проблемами своего отдела, мужчины с подозрением смотрели на такой обход, а девушки вовсю кокетничали. Рома с умным видом записывал все вопросы и пожелания, Женя купался в женском внимании и сыпал налево и направо комплиментами, при этом находя ласковое слово для представительниц прекрасного пола любого возраста.

Артём усмехнулся, вспоминая, с какой опаской поглядывали на него самого.

«Да уж! Не нравлюсь я что-то женскому коллективу».

Повернул ключ зажигания и ошеломлённо уставился на свою пигалицу, которая только что с озабоченным видом прошмыгнула мимо его машины, поздоровалась с охраной на посту и быстро прошла к выходу, остановилась и осторожно заглянула за угол, словно пряталась от кого-то.

— Да ладно! — ошеломлённо проговорил Артём и вышел из машины.

Мария на всякий случай заглянула за угол, потому что от главного входа хорошо просматривался выезд из подземной парковки, хотела уже выйти, но в этот момент Валера выбежал из здания и принялся осматриваться; это означало только одно: он заглянул в офис и обнаружил, что её нет на месте.

— Блин! — в сердцах выругалась она, наблюдая за несостоявшимся женихом. — Ну и что теперь делать?

Попятилась. Сделала шаг. Ещё… И упёрлась спиной в препятствие. Обернулась: перед ней стоял Артём.

— Ну здравствуй, Маша.

Девушка от неожиданности вскрикнула и бросилась бежать. А у Артёма от удивления глаза полезли на лоб:

— Вот это что сейчас такое было? — прошептал он, провожая ошеломлённым взглядом торопливо улепётывающую от него пигалицу.

Мария выскочила из гаража, увидела Валеру, развернулась и сломя голову помчалась обратно на парковку. Артём довольно заулыбался.

— Вот и умничка! Рад, что ты поменяла своё решение, и вообще… почему, как только ты меня видишь, сразу же бросаешься в бега? Я что, такой страшный? — Артём развёл руки в стороны для объятий. — Я тоже очень рад, что нашёл тебя! — Но девушка проигнорировала приглашение припасть к его широкой груди и со словами: «Извини, спешу!», промчалась мимо него в сторону лифта. Он на мгновение застыл с приоткрытым ртом, удивлённо приподнимая брови, и бросился догонять её. — Ну уж нет. Стой!

Мария нажала на кнопку вызова, створки тут же открылись, но в кабину она войти не успела, Артём схватил её за руку и потащил прочь от лифта.

— Пошли, поговорить надо! — предложил он тоном, не терпящим возражений.

— Куда пошли? — спросила Маша, едва поспевая за Фроловым; она так сильно переволновалась, что с трудом соображала.

— У меня здесь машина, — коротко ответил Артём.

Маша хотела что-то возразить, но тут краем глаза заметила, что на парковку зашёл Валера и, прищуриваясь, как бывает, когда попадаешь со света в полумрак, пытается разглядеть её.

— Где твоя машина стоит? — испуганно спросила Маша.

— Так вот она, — ответил Артём и удивлённо приподнял брови, когда девушка сама открыла дверь и юркнула на заднее сиденье. — Ну ладно, — задумчиво протянул он, занимая водительское кресло. — Куда поедем: к тебе, ко мне или куда-нибудь поужинать сходим?

— Всё равно! Главное, поехали, — ответила Маша, съезжая на сиденье чуть ниже, потому что Валера решительно направился в их сторону.

Глава 20. Поход в аптеку

Двигатель мягко заурчал, и машина плавно тронулась с места. Артём объехал какого-то чудика, который внезапно возник перед капотом машины и не хотел уступать дорогу, да и потом ещё долго провожал их задумчивым взглядом, но Фролов не придал этому происшествию большого значения. Все его мысли были направлены на то, с чего бы начать разговор, а тем для беседы было предостаточно. Надо было предупредить девушку, что в кладовке нашли их вещи, и спросить, не её ли серёжку нашла уборщица. А если это так, то почему она не сказала в тот раз, что приходила именно за ней, а не для того, о чём он подумал. Хотя… на последний вопрос он не так сильно жаждал получить ответ.

— Я сегодня искал тебя, — тихо проговорил Артём, решив начать беседу с нейтральной темы; перестроился в правый ряд, чтобы свернуть на следующем перекрёстке к ресторану, в котором любил бывать.

— Хотела бы я посмотреть, как ты это делал, — усмехнулась Мария, в её голосе прозвучал плохо скрытый сарказм.

— Вот тебе смешно, — Артём осуждающе покачал головой, — а ты ведь даже не представляешь, каково это — искать девушку в девятиэтажном здании, зная только её имя и то, как она выглядит. Давай нормально познакомимся, — предложил он. — Я хочу знать твою фамилию и где ты у меня работаешь.

— Тебе не кажется, что поздновато этим интересоваться?

— Я так понимаю, ты сегодня не в духе? — Артём встретился взглядом с девушкой в зеркале заднего вида. — Что-то случилось?

— Да, неприятный разговор с другом, — честно созналась Мария, невольно дотрагиваясь до синяков на руке; недовольно поджала нижнюю губу.

Артём в задумчивости взглянул на свою пигалицу.

— А ты, случайно, не от него на парковке пряталась? — спросил он просто наобум.

— Да, от него. — Мария следила за дорогой, но чувствовала, что Артём сейчас смотрит на неё; ей очень не хотелось обсуждать утреннее происшествие, поэтому она решила положить конец этой теме. — Давай не будем об этом говорить.

— Хорошо, — легко согласился Артём, думая про себя, что зря как следует не рассмотрел того типа на парковке. — Ну так что, ты мне расскажешь о себе? — напомнил он.

— Расскажу, — ответила Мария. — Только давай сначала заедем в какую-нибудь аптеку.

— Ты плохо себя чувствуешь? — всполошился Артём, сворачивая на улицу, где, как он знал, была хорошая аптека.

— Я хочу купить тест на беременность. — Мария понимающе улыбнулась, ловя удивлённый взгляд Артёма в зеркале. — Не будем ждать ещё неделю, сделаем его сегодня, и уже точно будем знать, беременна я или нет. Я вчера гуглила, есть такие тесты, которые можно использовать, не дожидаясь задержки, а ещё за двое суток до даты, когда (возможно) начнётся отсчёт от «пропущенного» первого дня положенных по графику… — смущённо отвела взгляд, потому что только что по-свойски чуть не выдала ему слово «месячных». — А у меня уже задержка в две недели.

— Понятно. — Артём остановился возле красивого здания. — Значит, будем брать цифровые и высокочувствительные тесты? — Заглушил двигатель, вытащил ключ зажигания и вышел из машины, открыл заднюю дверь для дамы. — Правильно говорю?

— Да, — буркнула Мария, выбираясь из машины и вопрошающе глядя на Артёма, мол, откуда такая осведомлённость?

— Я вчера тоже гуглил, — ответил Фролов на её невысказанный вопрос.

Они молча вошли в помещение. Их встретил охранник, окинув колючим, оценивающим взглядом. Мария покосилась на камеры у входа, осторожно коснулась руки Артёма и тихо прошептала:

— Может, найдём другую аптеку?

— А чем тебе эта не нравится? — так же шёпотом поинтересовался Артём, сжимая в своей ладони холодные тонкие девичьи пальчики; ему было приятно даже такое лёгкое прикосновение пигалицы. — Я всегда тут покупаю лекарства. — Обвёл взглядом нескончаемые ряды с аптечным товаром. — Тут огромный ассортимент, отзывчивые продавщицы, — покосился на свою спутницу, — то есть профессиональные продавцы, я имею в виду, и с каким бы рецептом ты ни пришёл, всегда всё получишь.

— Здесь наверняка всё ужасно дорого, — смущённо произнесла Мария, вспоминая, сколько осталось на её карте денег, потому что в кошельке было не больше двух тысяч. — В таких аптеках обычный цитрамон стоит рублей двести, — поведала она о своих сомнениях.

Артём в полном изумлении уставилась на девушку.

— А что плохого в том, что цитрамон стоит двести рублей? Нормальная цена!

— Да ты что? — Мария, как ни старалась, всё же не смогла сдержать своего удивления. — Ему красная цена пятнадцать, максимум — тридцать рублей. — Понизила голос и быстро добавила: — А двести — это очень дорого!

— Не дороже денег, — с деловым видом произнёс Артём, подтягивая девушку поближе, взял её под руку и важно зашагал к ближайшему консультанту.

— Здравствуйте, Артемий Юрьевич, — пропела хорошенькая шатенка, поправляя на себе блузку, и без того идеально сидящую по фигуре. — Чем могу быть вам полезна?

Мария от удивления, кажется, даже рот приоткрыла — таким страстным, манящим взглядом одарила девушка её босса, при этом в упор не видя его спутницу.

— Мне нужны тесты на беременность, — выпалил Артём, нисколько не смущаясь странности своей просьбы. — И дайте самые лучшие, — строго добавил он.

Продавщица перевела оценивающий взгляд на незнакомку, которая пришла вместе с привлекательным мужчиной, о котором с восхищённым придыханием говорили все молоденькие работницы этой элитной аптеки. Мария вытянулась, стараясь казаться выше, но ей всё равно пришлось смотреть на девушку-консультанта снизу вверх.

— Какой именно вам нужен тест? — холодно поинтересовалась продавщица; и куда только делась её лучезарная улыбка и доброжелательность!

— Не знаю, — честно созналась Мария. — Предложите что-нибудь, — она кое-как растянула губы в дежурной улыбке. — Разве не в этом состоит ваша работа? — не удержалась и всё же съязвила.

— Пройдите за мной, — позвала девушка, стуча каблуками по кафельному полу. — Вам простые или те, которые помогают определить беременность на ранних сроках?

— Те, которые помогают определить беременность на ранних сроках, — вместо Марии ответил ей Артём, с интересом разглядывая себя в зеркальном отражении одной из витрин: рядом с ним пигалица выглядела особенно тоненькой и хрупкой. — И дайте несколько. Можно разных.

— Вам положить стерильные ёмкости? — поинтересовалась девушка-консультант, открывая шкаф и копаясь в нём.

— А это зачем? — спросила Мария, усиленно вспоминая, для чего это нужно; она как-то упустила этот момент, когда перелопачивала сайты о тестах.

— Некоторые тесты нужно будет держать три-пять минут в ёмкости с… — начала объяснять девушка, но её перебил Артём.

— Давайте всё, что нужно, — в нетерпении проговорил он. — И если можно, то чуть побыстрее. Мы спешим! — отрезал он, сердито глядя на нерасторопную продавщицу.

Как Мария ни старалась, но у неё не получилось скрыть довольную улыбку. Вот мелочь, а как же приятно!

Продавщица собрала покупки в пакет с логотипом элитной аптеки, назвала сумму, от которой у Марии глаза полезли на лоб, и торжественно передала Артёму, который тут же вручил всё это своей спутнице.

— Всё, теперь едем ко мне, — заявил Артём.

— А почему к тебе? — на всякий случай поинтересовалась Мария.

— А куда? — спросил Фролов, останавливаясь на выходе и ожидающе глядя на пигалицу. — Давай тогда к тебе. Мне без разницы!

Мария представила, насколько неприглядной может показаться Артёму её съёмная квартира.

— Да, ты прав! Пожалуй, лучше к тебе поедем, — торопливо проговорила она, сбегая по ступенькам к машине.

Глава 21. Артём

Мария забралась на заднее сиденье и тотчас полезла шерстить свои покупки. Артём обошёл машину и занял водительское кресло, повернулся и с интересом начал наблюдать за ней.

— Может, заедем куда-нибудь поужинать? — предложил он. — Как ты на это смотришь? — Девушка оторвалась от созерцания содержимого пакета. — Я, например, хочу есть, — заявил Артём, с удовольствием разглядывая лицо своей пигалицы.

Мария прислушалась к своему организму: да, она тоже была голодной. Сразу вспомнилось, что из-за неприятного утреннего разговора с Валерой и всех переживаний, связанных с этим, она сегодня ничего так и не смогла съесть, только пила, но, с другой стороны, ей как можно быстрее хотелось сделать этот тест и уже знать наверняка, беременна она или нет, а не находиться в подвешенном состоянии. Но желудок вдруг радостно заурчал, словно приветствуя сообщение, что хозяйку скоро будут кормить. Артём удивлённо приподнял брови и быстро проговорил:

— Понял. Значит, сначала что-нибудь поедим. Здесь есть отличный ресторан.

— Нет-нет, — всполошилась Мария, представляя, как будет смотреться в таком заведении в своём скромном наряде, состоящим из простенькой бежевой блузки и юбки-карандаш. — Не нужно в ресторан. Давай лучше в какое-нибудь кафе сходим, — предложила она.

— Это, например, в какое? — Артём выглядел озадаченным.

— Ну, не зна-а-аю, — задумчиво протянула Мария, вспоминая, где ей доводилось вкусно поесть. — На Толстого есть кафе «Минутка», ещё одно возле университета на площади, там вообще шикарная выпечка.

— Нет, не хочу в кафе, — заупрямился вдруг Артём. — Лучше закажем что-нибудь на дом. — Повернул ключ зажигания и выехал на дорогу. — Здесь совсем недолго ехать.

Мария лишь согласно кивнула и продолжила разглядывать названия тестов; она жутко волновалась перед предстоящей процедурой.

Не прошло и десяти минут, как они оказались на месте. Артём сразу заехал на парковку, которая находилась тут же, под зданием. Теперь стали понятными его слова: «Предлагаю после работы продолжить в моём пентхаусе». Он жил в самом престижном районе, в высотках, которые возвели прямо в центре города. И тут до Марии вдруг дошло: это строительство называли инновационным, о нём рассказывали по телевидению, писали в газетах о том, что три крупнейшие компании объединились, чтобы возвести небывалый по своим масштабам и охвату различных сфер комплекс, сочетающий в себе как жилой, так и торгово-развлекательный сегмент.

Артём открыл дверь для девушки, помог выбраться из машины и тут вдруг заметил ее удивлённый взгляд.

— Что-то не так?

— Всё хорошо. — Мария взволнованно вцепилась в аптечный пакет двумя руками. — Я вспомнила, что этот комплекс построила ваша компания. Столько разговоров было об этом строительстве, никто не верил, что вы успеете уложиться в срок, о котором заявили во всеуслышание, и очень многие прочили неудачу этому проекту, а сейчас этот комплекс считается единственным в мире, построенным с использованием новейших технологий.

— Ну-у-у, уже не единственный, — задумчиво проговорил Артём, подхватывая под локоть девушку. — Но мы были первыми, да! Кто опробовал этот метод. Кстати, в этом грандиозном проекте участвовало три крупнейших строительных компаний. А после его завершения нам начали поступать очень хорошие предложения. — Они подошли к лифту. — Я тогда сразу сказал отцу, что раз мы строим этого монстра, то у меня непременно должна быть здесь квартира.

— И поэтому ты выбрал самый последний этаж? — усмехнулась Мария.

— А где я должен был выбрать для себя квартиру: посередине, чтобы слушать соседей над головой и завидовать тем, кто выше меня? — младший Фролов скорчил недовольную гримасу. — Ну уж нет! Пусть лучше меня слушают.

— Но там же жутко высоко, — предположила Мария, в её голосе явственно слышался страх.

— А ты боишься высоты? — поинтересовался Артём, нажимая на кнопку своего этажа.

— Да вроде бы нет, — ответила Мария, но прозвучало это как-то не очень убедительно.

Артём покосился на свою гостью, но промолчал. Он любил свою квартиру! В ней он всё создал в соответствии со своими вкусами; все изменения в планировке по его просьбе закладывались ещё при строительстве этажа и потом, при отделке, он принимал непосредственное участие. И сейчас он почему-то жутко волновался, когда вёл в свой мир особенную гостью, хотя, возможно, всему виной была предстоящая процедура. Надо признаться, в этой квартире побывало не так много женщин. Мария была вторая, которую он пригласил к себе домой, а вот первая… Артём скривил губы в презрительной улыбке. Нет. Он сейчас не будет думать об этом!

Лифт остановился на последнем этаже. Артём гордо подвёл гостью к дверям своей квартиры. Открыл и полушёпотом пригласил войти.

Мария остолбенела. Нет, здесь не было кричащего богатства и извращённой вычурности. Спокойные нюдовые тона, минимум мебели, простота и изысканность в каждом сантиметре — всё это говорило о характере хозяина этой квартиры. Она перевела взгляд на Артёма.

«Что это? Он волнуется?!»

И то, что он спросил дальше, подтвердило её предположение:

— Ну, как тебе?

— Очень красиво! — не стала скрывать восхищения Мария, проходя вперёд, потом обернулась и поинтересовалась: — А где у тебя ванная комната?

— Здесь, — Артём прошёл вправо и показал рукой на дверь. — Ты хочешь сразу сделать их?

— Да, — уверенно ответила Мария. — Чего тянуть? — И прошла с аптечным пакетом в ванную.

Глава 22. Мария

Мария ошеломлённо застыла, разглядывая то, что Артём назвал ванной комнатой. У Марии язык не повернулся бы так назвать это помещение, потому что площадь у него была, как у её съёмной квартиры.

— Да уж! Просто слов нет, — в благоговейном восхищении проговорила она, разглядывая всевозможные подсвеченные шкафы и полки, забитые всякой полезной всячиной, столики, саму ванну в виде размазанной кляксы с различными приспособлениями, и душевую — огромную кабину, скромно притулившуюся в углу.

— Ты что-то сказала? — забеспокоился Артём; ему послышалось, что девушка позвала его, но ворваться в ванну он не решился. Негромко поинтересовался: — С тобой всё в порядке?

Мария удивлённо уставилась на закрытую дверь.

— Со мной всё хорошо, — ответила она, думая про себя: «Он что, всё это время стоял под дверью?» — Я просто восхищалась твоей ванной комнатой и, кажется, сделала это вслух.

— Понятно. Я с самого начала задумал сделать её такой, и результат оправдал все мои ожидания, — в голосе Артёма послышалась гордость. — Ну ладно, занимайся своими делами, а я пока закажу нам что-нибудь поесть. Как ты смотришь на морепродукты?

— Нет-нет, только не это! — испуганно завопила Мария; очень некстати вспомнилось, как Валера поедал кальмара в тот день, когда не явился на свидание. — То есть… — она в задумчивости помолчала. — Заказывай для себя, что хочешь, но я морепродукты не ем.

— А что ты тогда будешь? — поинтересовался Артём, попросив оператора, принимавшего у него заказ по телефону, подождать немного.

— Ну, пусть будет тогда пицца, — задумчиво проговорила Мария, вскрывая прозрачную упаковку на двух стерильных баночках; скрутила крышки и поставила их перед собой на столик, вытащила все тесты, принялась внимательно читать инструкцию.

— А какую именно заказать? — не унимался Артём.

— Да мне всё равно, — отмахнулась Мария, подходя к душевой кабине и открывая дверь. — А можно, я воспользуюсь твоим душем? — спросила она.

— Конечно, можно, — в голосе Артёма послышалось удивление. — Чистые полотенца найдёшь на верхней полке в шкафу возле зеркала.

— Поняла.

Мария включила воду, подобрала комфортную температуру и принялась быстро раздеваться, решив перед тестом немного освежиться. Сказать, что она волновалась, это значит, ничего не сказать! На подсознательном уровне она невольно оттягивала тот самый момент, когда всё разом изменится для них обоих. Её била нервная дрожь, словно ей было холодно; она сделала воду погорячее и шагнула под упругие струи.

Через несколько минут Мария вышла из ванной комнаты — раскрасневшаяся, с испуганным взглядом и в махровом халате Артёма; по-видимому, девушка даже не заметила, что надела на себя. Артём вскочил с кресла и бросился к ней:

— Что так долго? — спросил он, волнуясь не меньше её. — Получилось? Что показывают? — сыпал он вопросами.

— Я читала инструкции и делала всё, как положено, — дрожащим голосом ответила Мария, стараясь не смотреть в его глубокие голубые глаза.

— Ты что, использовала все тесты? — поинтересовался Артём. Мария кивнула. — А когда ты сделала последний, ты уже посмотрела на первый?

— Нет. Я решила выйти и подождать ещё пять минут, но я их достала из ёмкости, как там написано, и оставила высыхать на салфетке. — Мария не знала, куда деть свои руки и теребила пустой аптечный пакет, который зачем-то прихватила с собой.

— Так. — Артём вытащил пакет из рук гостьи, бросил его на кресло и притянул девушку к себе. — Не волнуйся ты так! Хорошо?! Ничего страшного не случилось. — Приобнял за плечи и потянул за собой к зоне отдыха. — Давай присядем и подождём.

Держась за руки, они опустились на диван и в полном молчании уставились на стилизованные под старину часы, украшавшие камин. На мгновение мелькнула мысль: рабочий он или находится здесь в качестве украшения?

Мария украдкой бросила взгляд на профиль мужчины, сидящего рядом. Если честно, всё происходящее выглядело странно: двое малознакомых людей неподвижно застыли, уставившись на стрелки, медленно ползущие по циферблату часов. В помещении чувствовалось напряжение. Поэтому, когда через несколько минут позвонили в дверь, они оба вздрогнули, посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, отправились каждый по своим делам: Маша пошла в ванную комнату за тестами, а Артём — открывать посыльному, который принёс для них ужин.

Мария в нерешительности остановилась, не доходя до столика, на котором аккуратно разложила все использованные тесты, и с силой зажмурила глаза.

— Ну, давай же, — подбадривала она себя. — Не будь трусихой!

Собралась с духом и взглянула на лежащие рядком тесты: каждый из них показывал положительный результат. На тех, что постарше, чётко обозначились две положенные полоски, а на более новых (цифровых) был указан даже срок — две-три недели. В глазах внезапно потемнело, дыхание участилось, чтобы не свалиться в обморок, Мария ухватилась за столик двумя руками и нечаянно смахнула салфетку с тестами, которые, словно осенние листочки, разлетелись по красивому кафельному полу. Она, конечно, предполагала, что так будет, но одно дело предполагать и совсем другое — знать точно.

— Артём, — позвала она враз охрипшим голосом, испуганно глядя перед собой и ничего не видя. Напряжение этого дня — ссора с Валерой и то, что она с утра ничего не ела, — сделали своё тёмное дело. — Мне нужна помощь! — И совсем шёпотом проговорила по слогам: — По-жа-луй-ста.

Фролов ворвался в ванную комнату, когда Мария начала оседать на пол, он подхватил её в самый последний момент, бережно прижал к груди и обвёл взглядом кучу тестов, небрежно рассыпанных под ногами. Усмехнулся. Странно! Но он был готов именно к такому исходу, и, если говорить начистоту, покажи тесты сейчас другой результат, он бы даже в какой-то степени расстроился!

— Вот, значит, как всё обернулось. — Артём перевёл взгляд на бледное лицо своей пигалицы и долго изучал его. — Мы обязательно справимся! Вместе, — пообещал он и ласково прикоснулся губами ко лбу девушки.

Глава 23. Артём

Артём удобно устроил девушку на своей кровати и схватил телефон, намереваясь немедленно вызвать скорую; ну мало ли, что могло случиться: вот с чего вдруг такой обморок? Набрал номер и вскользь бросил взгляд на лицо своей гостьи. Она смотрела на него затуманенным взором.

— Ну наконец-то! — Он сбросил вызов и бросился к девушке: — Как ты себя чувствуешь? Где болит?

Мария ошеломлённо посмотрела на него и негромко проговорила:

— Последний раз я потеряла сознание, когда мне было семнадцать лет, это случилось в школе на линейке, — грустно улыбнулась. — Нещадно палило солнце, воздух словно застыл и был вязким. И когда назвали мою фамилию, я с облегчением проговорила: «Ну наконец-то!», сделала шаг и отключилась. Меня тогда должны были наградить, я выиграла очередную олимпиаду по математике. — Грустно улыбнулась и продолжила: — Принесла первое место школе.

— Отличница, значит, — усмехнулся Артём.

— Не то чтобы прямо совсем отличница, но кое в чём преуспела. — Мария внимательно наблюдала за лицом мужчины. — Ты видел тесты?

— Все до единого, — улыбаясь, ответил Артём. — И как видишь, в обморок не свалился. — Гордо вздёрнул подбородок и добавил: — Я устоял!

Девушка смущённо отвела взгляд и только сейчас заметила, где находится.

— А я что, в твоей кровати лежу? — поинтересовалась она, разглядывая интерьер мужской спальни. — Неужели больше некуда было меня пристроить?

— Ну ты тоже скажешь — пристроить, — Артём в точности повторил интонацию девушки. — Ты же не вещь какая-то, чтобы тебя пристраивать! — Насмешливо приподнял бровь. — И вообще, самое лучшее место — это кровать, — вкрадчиво проговорил он и по-хозяйски плюхнулся рядом.

Мария даже рот приоткрыла, когда вдруг оказалась совсем рядом с самым непредсказуемым мужчиной в мире; попыталась встать с кровати, но не тут-то было: Артём обнял её и вернул на место.

— Не убегай! Обещаю, я буду вести себя прилично, — и для большей убедительности невинно похлопал пушистыми ресницами. Гостья издала непонятный звук, завороженно уставившись в его глаза, но больше не предпринимала попытки сбежать. — Маш, — тихо позвал он, — расскажи мне о себе: откуда ты, сколько тебе лет, как твоя фамилия, кем работаешь в «Орт-Фекс».

— Родилась и выросла в Ставрополе, сейчас мне двадцать шесть, в этом году седьмого ноября исполнится двадцать семь, — начала Мария по порядку. — Моё полное имя Власова Мария Николаевна. — В задумчивости остановилась, не зная, что бы ещё такого значительного поведать о себе. — Если честно, мне особо-то и рассказывать не о чем, — созналась она, с усилием заставляя себя отвернуться от этих нереально голубых глаз. — Как говорится, родился, учился, снова учился, — перечисляла она самые значимые (по её мнению) события своей жизни таким обыденным тоном, словно зачитывала рецепт приготовления маминого пирога. — Отучилась в Российском экономическом университете имени Плеханова на факультете менеджмента. Туда я попала после очередной выигранной межрегиональной олимпиады с самыми лучшими рекомендациями от администрации своего города. А после обучения повезло попасть на собеседование в вашу компанию и в результате получить работу. — С интересом покосилась на своего слушателя. — Я экономист по планированию в должности помощника руководителя. — Поймала изумлённый взгляд Артёма и решила объяснить: — Это был сложный период в моей жизни: мне срочно пришлось рассчитаться с прежнего места и уехать в другой город, поэтому я была рада любой работе! — Она усиленно гнала от себя воспоминания о той, прошлой жизни.

— Расскажешь?

— Нет, — коротко ответила Мария.

— Ладно, — разочарованно вздохнул Артём, неожиданно вспоминая их сегодняшние безрезультатные поиски: они прошерстили два этажа, но до нужного так и не дошли. — Эх, так и знал, что надо было сразу идти на третий этаж. — Лукаво улыбнулся и пояснил: — Там ведь работают одни девчонки.

— И что бы ты сделал, увидев меня сидящей за одним из компьютеров огромного офиса?

— Как что? — на мгновение растерялся Артём, но быстро справился с собой. — Я бы тебя со строгим лицом вызвал к гендиректору. — Не удержался и тихо засмеялся, наблюдая, как у его гостьи начало вытягиваться лицо.

— Ты серьёзно? — только и смогла выдавить Мария, представляя реакцию начальницы и сотрудниц на такое; от одной мысли ей тут же поплохело. С осуждением покосилась на мужчину: — Ты, пожалуйста, так не шути со мной!

— А я и не шучу, — уверенно произнёс Артём, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. — Серьёзен, как никогда! — Его взгляд жадно блуждал по лицу девушки, изучая каждую его чёрточку; сейчас она ему казалась трогательной и беззащитной.

— Это было бы… — Мария даже не могла подобрать правильных слов. — Как раскат грома среди ясного неба, — было видно, что она разволновалась не на шутку, даже села. — Как извержение вулкана там, где его никогда не было. Как…

— Всё-всё, я понял, — остановил её Артём. — Это было бы очень круто — разворошить ваш курятник, — он засмеялся.

— Не смешно! — Мария обиженно насупилась и отвернулась. — Что тебя ещё интересует? — недовольно спросила она.

— А скажи, Мария Николаевна, как долго ты работаешь в нашей фирме?

— Три года, — буркнула девушка, продолжая сидеть к нему спиной.

— Что-о-о? — удивлённо протянул Артём. — Ты уже три года работаешь в «Орт-Фекс»? — Недоверчиво прищурился: — А почему я тебя раньше не видел?

— Да как бы ты меня увидел? — усмехнулась Мария. — Где твой кабинет — и где мой офис! Я ведь в самом низу, — проговорила она и осеклась, понимая, как это ужасно сейчас прозвучало. — Я имею в виду первые этажи здания, — замолчала, окончательно запутавшись в своих мыслях.

— Ты не права! — Артём задумался, вспоминая, посещал ли он в этом году экономический отдел. — Я не один раз спускался на ваш этаж.

— Если быть точным, то ровно шесть раз, — решила напомнить ему Мария; эти посещения совпадали со сдачей отчётов о проделанной работе за полугодие. — Как положено: ровно два раза в год.

Артём задумчиво уставился на неё.

— Ты всегда приходил не один, — продолжала рассказывать Маша. — Сразу же шёл в кабинет к Татьяне Викторовне и подолгу там оставался. И только если находил какие-то неточности или ошибки в отчётах, вызывал нашу начальницу к себе. — Мария это знала точно, потому что именно ей приходилось вносить правки и переделывать весь отчёт. — Знаешь, что я сейчас подумала? — Артём покачала головой. — Ты бы меня не заметил, даже если мы с тобой столкнулись нос к носу.

— Возможно, — Артём не стал лукавить. — Но мы с тобой столкнулись. И хоть нас свёл такой нелепый случай, но теперь мы, хотим того или нет, должны вместе разбираться с этой проблемой. Я хочу, чтобы ты знала, что я поддержу любое твоё решение: если надумаешь прервать беременность — найду лучшего врача и всё оплачу, решишь оставить — буду во всём помогать.

Мария была явно растеряна. А что она, собственно, хотела услышать от малознакомого мужчины? Надо радоваться уже тому, что он не обвиняет её и предлагает свою помощь.

— Вижу, ты не испытываешь особого восторга от моих слов, — хмыкнул Артём. — А что ты от меня хотела? Думала, замуж позову? Маша, но мы ведь совершенно не знаем друг друга. — Девушка застыла и смотрела на него во все глаза. — Да, ты мне нравишься! Меня тянет к тебе. Я постоянно думаю о нас и о том, что случилось. Но на этом — всё! Для меня семья — это очень серьёзно! Это прежде всего доверие, чувства, в конце концов. Понимаешь, о чём я говорю?

— Я понимаю тебя, — негромко ответила Мария.

— Очень хорошо! — Артём выглядел довольным. — Тогда скажи мне, пожалуйста, что ты собираешься предпринять?

— Я буду рожать, — без колебаний заявила Мария.

Больше она не совершит такой ошибки!

Глава 24. Мария

Мария внимательно наблюдала за лицом мужчины: складочка, которая залегла у него между бровями с самого начала разговора, разгладилась. Удивительно, но создавалось впечатление, что ему такое решение пришлось по душе, а следующие его слова окончательно убедили её в этом.

— Я надеялся, что ты так ответишь.

— Почему? — выпалила Мария и отвела взгляд.

— Не знаю, — сознался Артём, поднялся с кровати и повернулся к ней. — Пошли поужинаем, а то я сейчас кое-кому точно отгрызу маленькие аппетитные ушки.

Мария невольно засмеялась, потому что сама испытывала жуткий голод, доверчиво вложила ладонь в его протянутую руку… и это было ошибкой: длинный рукав мужского халата предательски съехал, оголяя синяки на её запястье.

Куда разом делось всё смешливое настроение Артёма! Его лицо стало серым, а в глазах поселилось что-то очень нехорошее — страшное и злое.

— Кто? — процедил он сквозь зубы ледяным тоном, от которого у Марии мурашки пошли по коже.

— Нет-нет, это не то, что ты подумал. — Мария торопливо одёрнула рукав, пряча синяки от его колючих глаз. — Это вышло случайно: я иногда бываю неуклюжей. Помнишь, как я пыталась удрать от тебя по лестнице? — растянув губы в фальшивой улыбке, торопливо напомнила она, намекая, что споткнулась и чуть не разбилась тогда.

Артём недоверчиво уставился на неё.

— Да, я ударилась, — упрямо повторила Маша, сморщив нос при одном воспоминании о сегодняшнем неприятном разговоре с Валерой. Неуверенно добавила: — Об угол стола. Так просто получилось.

Артём требовательно взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Карие глаза с золотыми искорками смотрели на него с вызовом. Он усмехнулся и ровным тоном произнёс:

— Никогда не ври мне! Там не удар, а следы от пальцев, это тебе любой скажет, кто просто мельком взглянет на твоё запястье. Рассказывай, что произошло! — приказал он.

— Я не хочу об этом говорить!

— Это сделал твой друг, с которым ты только начала встречаться? — догадался Артём. — Скажи мне его имя? — сказал он спокойным, даже ласковым тоном, вот только глаза его оставались холодными, словно застывшие льдинки. — Я бы хотел с ним поговорить.

— Нет. Не надо! Мы просто с ним расстались сегодня. А это всегда очень сложно — достойно принять, что вдруг стал не нужным. И он не хотел! — Мария так сильно разволновалась, что не могла подобрать нужные слова. — Точнее, он никогда не сделал бы мне больно, просто в тот момент он немного не контролировал себя.

— Немного? — переспросил Артём, скептически приподнимая бровь, отпустил девушку и отошёл от кровати. — Тогда хотя бы расскажи, как это произошло.

Мария издала невнятный звук, думая про себя, что вот об этом ему уж точно не стоит знать.

— Он хотел со мной всего лишь поговорить, а я сопротивлялась, — проговорила она, и это было почти правдой. — Я сама виновата в этом! И вообще, ничего страшного не случилось. У меня просто кожа тонкая и синяки быстро образуются.

— И ты его ещё пытаешься оправдывать?

— А как иначе? — Теперь уже Мария старалась поймать его взгляд. — Понимаешь, он для меня не чужой человек. И пока мы… — смущённо помолчала, — пока нас с тобой не свёл нелепый случай в той подсобке, у меня с моим другом было всё хорошо! Понимаешь, он ведь ничего не сделает тебе, а вот ты… — не стала договаривать. — Очень прошу тебя, забудь об этом, словно ты и не видел ничего. — Коснулась его сжатого кулака, умоляюще заглядывая в глаза: — Пожалуйста!

Артёму очень не понравилось, что пигалица так рьяно бросилась защищать своего друга, даже после того, как он наставил ей кучу синяков. Он снова посетовал на то, что хорошенько не рассмотрел того чудика на парковке, преградившего путь его машине. Пообещал себе, что обязательно узнает его имя, вот только Маше об этом он не будет говорить.

— Хорошо, я забуду, — соврал Артём, даже глазом не моргнув. — Всё, пошли уже есть! За ужином поговорим. — И тут же решил пояснить, замечая недоумение на лице гостьи: — Сегодня после обеда ещё кое-что случилось, это надо тоже обсудить.

Мария замерла в ожидании продолжения, она догадывалась о чём пойдёт речь. Артём как раз в этот момент открыл один из пакетов и с удовольствием принюхался к содержимому. Оглянулся на гостью, недоумевая, почему она всё ещё не за столом.

— Под кроватью стоят тапочки, если дело в этом, — подсказал он и быстро добавил: — Ни разу мной не надёванные.

— Что, самые настоящие домашние? — удивилась Мария, шлёпая босыми ногами к столу.

— Они самые. — Артём расставил тарелки, стаканы и вытащил из холодильника сок и вино. — Слушай, кое-что уже остыло. Ты не против, если я подогрею в микроволновке?

— Не против. — Мария подтянула к себе один из пакетов и с любопытством заглянула в него; пахло вкусно. — Это что? — Она даже облизнулась в предвкушении.

— Кимчи, — ответил Артём, снимая с палочек целлофан. — Я заказал корейскую кухню.

Мария снова с жадностью вдохнула аромат, доносящийся из пакета.

— А что здесь? — спросила она; ей так хотелось всё попробовать, но она сомневалась: раньше она о корейской кухне только слышала.

— Одно из традиционных блюд. — Артём красиво разложил на своей тарелке всякую всячину и вооружился палочками, да так лихо ими поклацал, что Мария невольно заулыбалась. — Тебе обязательно надо это попробовать! Здесь пекинская капуста, приправленная разными специями, но ты не переживай, я заказал не острую, как предпочитаю сам.

— А я люблю острое. — Мария поискала на столе, чем бы можно было достать салат. — И пекинскую капусту тоже люблю. — Покосилась, как на врага, на ещё одну пару палочек и твёрдо произнесла: — Но есть я это буду обычной вилкой.

— В столе, в верхнем выдвижном ящике, как раз с той стороны, где ты сейчас сидишь. Кстати, здесь ещё пицца для тебя. — Артём открыл коробку. — Не стал мудрить, заказал «Четыре сыра». Сам люблю такое.

Мария достала приборы и быстро наложила себе салат на тарелку, захватила вилкой небольшую порцию и поднесла ко рту, от удовольствия зажмурилась, ощутив на языке необычный вкус; это было похоже на квашеную капусту только с какими-то незнакомыми специями. Подтянула к себе большой пакет, в нём обнаружились роллы в пластиковой упаковке. Да, она знала, что это такое, но никогда не пробовала.

Артём как раз достал из коробки кусочек пиццы, положил на тарелку и поставил перед гостьей.

— Надеюсь, ты не сторонник новомодных диет? — спросил он и усмехнулся: девушка подтащила к себе весь пакет с кимчи и накладывала добавку. — Что-нибудь пить будешь? У меня есть чай, кофе, минералка, сок, вино, — быстро перечислил он.

— Я бы сейчас, если честно, не отказалась от вина, но налей мне, пожалуй, минералки. — Мария откусила кусочек пиццы. — Так что ты ещё хотел обсудить? — напомнила она.

— Уборщица в своей чудесной подсобке нашла кое-какие вещи — пиджак и серёжку, — выпалил Артём без каких-либо предисловий. — Говорят, так сильно возмущалась, что все сотрудники высыпали из своих кабинетов, чтобы узнать, что стряслось. Я там, конечно, не был, но мне обо всём рассказали. Так что знатное представление устроила баба Глаша. Или как её там?

— Баба Нюра, — на автомате подсказала Мария. — У нас об этом знаменательном событии сегодня тоже весь отдел гудел.

— Я не ошибусь, если скажу, что об этом сейчас говорят на каждом этаже компании «Орт-Фекс». — Артём улыбнулся, Мария перестала жевать и удручённо насупилась. — Гадают, кому из молодых директоров мог бы принадлежать пиджак, и мечтают узнать имя той дамы, которая потеряла в подсобке свою серёжку. Скажи, она твоя? — Девушка кивнула. — В пятницу вечером ты именно за ней возвращалась в подсобку? — Снова кивок. — То есть… ты не питала надежды на встречу со мной и не желала повторения?

Мария подняла голову и смело посмотрела на своего собеседника.

— Подожди, — остановил её Артём. — Не отвечай! — И совсем негромко добавил: — Не хочу знать это! Давай лучше поговорим о твоей серёжке… Она дорога тебе?

— Да. Это память о бабушке, — кивнула Мария. — Но я не знаю, как мне её вернуть, а значит, надо смириться и отпустить, — проговорила она спокойным тоном, словно рассуждая сама с собой.

Артём ничего не сказал, но для себя решил, что обязательно сделает всё возможное, чтобы вернуть потеряшку хозяйке.

«Нужно будет узнать адреса ближайших ломбардов на тот случай, если баба Нюра всё же решится выполнить свою угрозу».

А ещё… он не знал, рассказывать ей или нет, что отец нанял человека для поиска сотрудницы, побывавшей в подсобке, девушка и без того выглядела подавленной и расстроенной.

«Нет. Не буду пока ничего говорить! — И тут же представил, как Константин находит Марию и радостно тащит её к старшему Фролову. Перестал жевать и выпрямился. — Нет, так дело не пойдёт. Ей сейчас потрясения совсем ни к чему».

Оставалось только одно!

— Завтра я тебя познакомлю со своим отцом, — выпалил Артём и тут же почувствовал, как ему полегчало. — Пусть знает, что скоро станет дедом. — Представил выражение его лица и довольно заулыбался. — Да. Так будет правильно!

Мария подавилась и закашлялась, да так сильно, что не могла перевести дыхание. Артём бросился к ней на помощь.

— Что? Что случилось? — постучал девушку по спине, схватил стакан с минералкой и сунул ей в руки. — Выпей воды!

— Не надо меня знакомить, — выдавила Мария сквозь судорожный кашель, — с твоим отцом.

— Да почему же? Отец должен знать об этом, — Артём старался успокоить девушку, а про себя думал: «Возможно, тогда он оставит эту идею: найти и покарать шантажистку. Пусть увидит её, познакомится и поймёт, что нет в поступке этой девушки никакого злого умысла и расчёта». — Понимаешь, всё тайное когда-нибудь становится явным! Поэтому отец должен узнать об этом от меня, а не от кого-нибудь со стороны.

— Согласна! — Мария поставила стакан на стол. — Но не сейчас. Сначала надо точно убедиться, что нет никакой ошибки: сделать анализы, УЗИ, проконсультироваться с врачом.

— Да какая может быть ошибка? — Артём улыбнулся. — Все тесты, как один, показали положительный результат.

— Да, но вдруг у меня не получится выносить ребёнка? — Мария осеклась, чуть не сказав: «Как уже было однажды». — Быстро отвела взгляд и даже тряхнула головой, отгоняя плохие мысли: «Нет. Я не буду думать об этом!» А вслух произнесла: — Давай немного подождём, прежде чем делать такие заявления.

— Что тебя тревожит? — напрямую спросил Артём.

— Слишком маленький срок. — Мария встретилась с Артёмом взглядом. — Может случится что угодно.

— А не маленький — это когда будет?

— После двенадцати недель.

— Это аж три месяца? — Артём выглядел изумлённым. «Да за это время Константин тысячу раз найдёт Марию, а отец наверняка успеет наломать кучу дров». — Нет, Мария! Это слишком долго. Завтра же пойдём к отцу.

— Я тебя очень прошу, дай мне хотя бы две недели. — Мария была в ужасе от такого решения Артёма. Одна мысль, что ей придётся зайти в кабинет к гендиректору, вызывала дрожь в коленях, а тут ещё нужно сообщить о ребёнке. — Я схожу к врачу, сдам все положенные анализы, узнаю, всё ли со мной хорошо, и тогда уже пойдём знакомиться с твоим отцом. Хотя, если честно, я не понимаю, зачем ему вообще об этом говорить.

— Ты что-о? — обиженно протянул Артём. — Он должен знать, что станет дедушкой.

— Хорошо-хорошо, — согласилась Мария. — Но давай чуть позже сообщим ему об этом.

— Ладно. — Артём усиленно соображал, что такого сделать, чтобы Илюхин оставил свои поиски, но при этом ничего не сообщал отцу. — Недели тебе хватит? — задумчиво спросил он.

— Хватит, но завтра мне нужно будет выйти на работу кое-что доделать и взять неделю в счёт будущего отпуска, — скороговоркой проговорила Мария, думая про себя, что лишние деньги ей сейчас пришлись бы кстати. — Да. Так и сделаю. — И тут она вспомнила о куче документов, которые ей сегодня на почту скинула Татьяна Викторовна. — Ах ты ж… — Вскочила из-за стола и помчалась переодеваться в ванну. — Мне срочно надо домой!

Артём насупился: он-то думал, что она останется у него до утра; разочарованно вздохнул.

— Значит, в другой раз, — грустно проговорил он, допивая свой сок; вино так и осталось стоять закупоренным на столе.

Глава 25. Артём

Утро следующего дня выдалось суматошным. Сегодня Фроловы ожидали представителей компании ООО «Строй-Белозёр» для переговоров по поводу купли-продажи их доли во владении спорного участка. Артём поставил весь юридический отдел на уши и безбожно эксплуатировал своих друзей, но и сам не прохлаждался, конечно; именно ему отец доверил вести переговоры, и поэтому он готовился.

Вчера вечером он отвёз свою гостью домой, а когда вернулся, сразу прошёл в ванную комнату и долго разглядывал тесты. Мария подняла их с пола и аккуратно сложила в один из разорванных пакетов, по-видимому, намереваясь выбросить, но так и не сделала этого. Он не знал, что им двигало в тот момент, но оставил парочку тестов для себя, намереваясь показать их своим друзьям и попросить совета, как поступить в такой непростой ситуации. И сейчас, сидя в кабинете, он достал тест и в задумчивости уставился на две полоски. Как же это было странно! Вроде бы просто кусочек бумаги, а как много сразу для всех меняется. Усмехнулся, представляя выражение лица Ромыча.

Дверь без стука открылась, и в кабинет зашёл отец. Артём спрятал тест в карман и поднялся из кресла.

— Надеюсь, у тебя всё готово к переговорам? — без предисловий начал старший Фролов.

Анжела ещё с утра предупредила, что гендиректор не в духе, так и сказала: «Юрий Павлович сегодня не в настроении, потребовал принести крепкий кофе и две таблетки аспирина. Наверное, приболел?»

Но Артём-то знал, что это за болезнь: наверняка вчера засиделся с Илюхиным; так обычно случалось, когда они встречались после долгой разлуки.

— Я тоже рад тебя видеть, папа! — очень спокойно проговорил Артём, складывая все нужные документы в одну папку. — Может, стоит ещё парочку таблеток аспирина выпить?

— Не паясничай! — строго проговорил отец и скорчил гримасу, словно звук собственного голоса вызвал у него приступ боли; потёр виски и опустился в кресло возле стола. — Просто ответь.

— Да, пожалуй, — неуверенно проговорил Артём, шаря глазами по столу, все ли документы собрал в папку, но и этого было достаточно, чтобы отец снова взвился.

— Издеваешься?! Ты ведь прекрасно знаешь, как много значит для нашей компании положительный исход сегодняшних переговоров, и говоришь мне: «Да, пожалуй»? — старший Фролов мастерски скопировал интонацию сына. — Твои шуточки сейчас совсем не уместны!

— Да какие шуточки? Я вполне серьёзен и готов, — как в школе отрапортовал Артём; как же он ненавидел вот этот приказной тон отца!

— Евгений передал тебе материалы, которые собрал по кредитам компании ООО «Строй-Белозёр»?

Старший Фролов подтянул к себе служебный телефон и быстро отдал распоряжение секретарю, чтобы та заварила для него чая с мелиссой и ромашкой, а для сына принесла крепкий кофе.

— Да, всё здесь, — Артём протянул отцу папку. — Посмотришь?

— Нет, не сегодня. Для этого нужна ясная голова, но я сразу понял, к чему Женя клонит. Очень хорошая идея! Но мы ей воспользуемся только в том случае, если сегодня не придём к соглашению. — Отец в ожидании чая налил себе воды в стакан и отпил пару глотков. — Кстати, мы приглашены вечером к Сычёвым, надеюсь, ты не забыл, что у Софии сегодня день рождения и озаботился подарком для неё? Она специально прилетела домой ради тебя на эти выходные.

— Я благополучно забыл про день рождение, не купил подарка, и я не пойду к ним на приём, — заявил младший Фролов, буравя отца сердитым взглядом.

— Ну-ну, не переживай ты так! Я купил для неё одну забавную вещицу и отослал с курьером и корзиной цветов от тебя. Виктор уже звонил мне и сообщил, что дочь в полном восторге от твоего подарка.

Младший скривил губы в скептической улыбке, потому что, зная своего отца, мог предположить, что это окажется нечто очень дорогое и помпезное.

«Даже спрашивать не буду, что он отослал Софии».

— Хватит уже сватать меня! — процедил сквозь зубы Артём; вот это он ненавидел ещё больше, чем приказной тон: отец вечно пытался вмешиваться в жизнь сына и устраивать его судьбу.

— София хорошая девушка, — высказал своё мнение старший Фролов. — Она мне нравится!

— Ну так женись на ней, — предложил Артём и приготовился к очередной буре, но, как ни странно, отец промолчал, а лишь удивлённо приподнял брови и посмотрел на него долгим изучающим взглядом. — Знаешь, у нас с тобой возникают разногласия, мы часто спорим из-за пустяков, но ты должен понимать: я тебе не враг. Твой тон неприемлем!

— Прости, — извинился Артём, понимая, что и правда перегнул палку. — Но я ненавижу, когда ты начинаешь подбирать для меня невест, опираясь на свои вкусы и предпочтения.

— А на чьи ещё вкусы я могу опираться? Конечно, на свои! Я жизнь прожил: заблуждался, ошибался, делал плохие вещи, и теперь знаю наверняка, кто чего стоит. София будет тебе замечательной женой.

— Я понимаю, ты желаешь мне добра и хочешь уберечь от ошибок, — согласился Артём. — Но позволь мне тоже жить, а не проживать свою жизнь в твоей тени.

Старший Фролов ошеломлённо уставился на сына.

— Что ты такое говоришь? — только и смог он выдавить из себя.

— Ты прекрасно услышал меня!

В кабинете повисла напряжённая тишина, двое мужчин буравили друг на друга взглядами. Первым опомнился старший Фролов.

— В общем, так! Ничего не знаю и не хочу слышать твои детские отговорки! — категорично заявил отец. — Сегодня ты идёшь со мной на ужин, будешь предельно вежлив с девушкой и её родителями, и надо бы уже объявить о дне вашей помолвки. Виктор давно ждёт, когда ты сделаешь заявление. Пора, сынок, становится взрослым: создать семью и принять всю ответственность на себя за такой важный шаг.

Всё. Это стало последней каплей! Артём весь подобрался и выпалил:

— Это невозможно, потому что у меня уже есть девушка, с которой мы встречаемся.

— Да полно тебе! Ты встречаешься с девушками чуть ли не с четырнадцати лет. — Отец снисходительно рассмеялся. — Ты окучил каждую более менее симпатичную молоденькую девицу в компании, я уже не говорю о ближайшем твоём окружении. — Небрежно махнул рукой. — Знаю я о всех твоих похождениях. Поверь мне, всё это не серьёзно!

— А вот это для тебя достаточно серьёзно? — Артём вложил тест в руку отца.

Старший Фролов подслеповато уставился на тест, долго вглядывался в две полоски, словно вспоминая, что бы это могло значить, и вдруг, как ошпаренный, подскочил из кресла. И откуда только взялось столько прыти в таком зрелом теле!

— Что это? — заорал он, в ужасе потрясая тонкой полоской в воздухе.

— Поздравляю тебя! Ты скоро станешь дедом!

В этот момент Анжела как раз заносила приборы для чаепития, но услышав неожиданную весть из уст младшего Фролова, выронила поднос из рук.

Глава 26. Мария

— Что-о-о? — гневно протянула Татьяна Викторовна, пробегая глазами по строчкам, написанным аккуратным мелким почерком на обычном белом листе бумаги. — Я думала ты мне статистику собрала о проделанной работе, а ты мне заявление на внеочередной отпуск принесла. И почему ты сегодня опоздала?

— У меня с утра появились неотложные дела. И да, я не успела поработать с документами, которые вы мне прислали.

— Ну ты хотя бы начала что-то делать? — недовольно поинтересовалась Татьяна.

— Нет, — созналась Мария. — Я вчера очень поздно вернулась домой.

Да она даже не открывала почту, а сегодня ещё и опоздала на работу, и надо сказать, сделала это специально, чтобы не встречаться с Валерой, который караулил её возле подъезда почти до восьми часов. Мария вышла из дома в начале девятого, но добраться до офиса в час пик оказалось ещё той задачей, поэтому она опоздала почти на два часа. Но об этом она не собиралась рассказывать своей начальнице, как, впрочем, и об истинной причине внеочередного отпуска.

— И вообще, какой может быть отпуск в период отчётности? Я это не подпишу! — Татьяна небрежно отшвырнула от себя заявление и скрестила руки на груди; она была очень недовольна и наглядно демонстрировала это. — Сделаем вид, что я это не читала. И давай уже приступай к работе!

— Мне нужна эта неделя! — упрямо повторила Мария, поднимая своё заявление с пола; она расправила помятый листок и снова положила перед своей начальницей.

— Да ты что, в конце концов? — Татьяна поднялась во весь рост, глядя на свою лучшую сотрудницу сверху вниз, и выпалила: — Я не могу сейчас остаться без тебя!

— Я приболела, и мне нужно срочно обследоваться, — соврала Мария, изучая страничку в раскрытом настольном календаре.

Вчера, когда Мария вернулась домой, она сразу позвонила подруге по скайпу и рассказала о всех своих приключениях за день. Олеся порадовалась результатам тестов, затем долго ругала Валеру самыми последними словами (она это умела), какое-то время сокрушалась о бабушкиной серёжке, а потом весь вечер нахваливала Артёма, мол, какой хороший, пригожий, ответственный, и делает всё правильно, и поступает как настоящий мужчина, ну, что замуж сразу не позвал, так это не беда, всё ещё впереди. На радостях тотчас позвонила своей сестре и перепугала ту до полусмерти, сообщив, что ей срочно нужно гинекологическое обследование. Кое-как разобравшись в ситуации, Анастасия назначила консультацию на среду, то есть уже на завтра, а у Марии всё никак не получалось выбить себе неделю отпуска.

— Пожалуйста, подпишите! — попросила она, протягивая вслед за заявлением и ручку. — У меня на завтра назначена консультация у врача.

— Ну и чем же ты таким серьёзным больна, что это не может подождать до начала следующего месяца? — Татьяна с недовольным видом изучила внешний вид своей сотрудницы: девушка была бледна, под глазами залегли тени, распух и покраснел нос, словно она проплакала всю ночь, но и только. Подумала про себя: «Всё это можно было прекрасно замаскировать тональным кремом и консилером, ну ещё чуть ярче накрасить глаза, и всё. А так — любую девушку умыть, и каждая будет выглядеть больной».

Мария ошеломлённо уставилась на свою начальницу. «Вот же странная женщина! А если бы я и правда была больна?» А вслух произнесла, стараясь говорить как можно убедительнее:

— Я не могу ждать до начала следующего месяца. Мне отпуск нужен с завтрашнего дня!

— Нет! — категорично заявила Татьяна Викторовна. — Никакого отпуска не будет! — Взяла заявление и демонстративно разорвала его. — Иди завтра на своё обследование — на час, два, на сколько надо тебе, но возвращайся обратно и доделай свою работу.

У Марии пропал дар речи. Свою работу?! Да составление отчёта вообще не входило в её обязанности!

В кабинете повисло напряжённое молчание.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, потому что Маша не собиралась сдаваться, она только открыла рот, чтобы сообщить, что не выйдет завтра вообще на работу, как вдруг услышала, как за спиной открылась дверь и кто-то вошёл в кабинет начальницы.

— Здравствуйте, Артемий Юрьевич, — ласково пропела Татьяна, растянув тонкие губы в благожелательной улыбке. — А отчёт ещё не готов. И я не успела поработать с документами, которые вы мне вчера прислали на почту.

Мария застыла, боясь обернуться и посмотреть на посетителя.

— А? Что? — Артём не сразу понял, о чём говорит женщина. — Я здесь не из-за отчёта, Татьяна Викторовна, мне нужно поговорить с Марией, а сотрудники сказали, что она у вас в кабинете. А, да, здравствуйте, — думая о чём-то своём, добавил он.

— С Марией? — переспросила Татьяна и ошеломлённо уставилась на свою помощницу. — Что происходит? — строго обратилась она к девушке, которая выглядела сейчас не менее растерянной.

— Не знаю, — пролепетала Мария, продолжая стоять спиной к Артёму, но на всякий случай вцепилась в спинку стула, стоящего перед ней.

— Я заберу её ненадолго. — Артём взял за руку девушку и практически потащил за собой. — Нам срочно нужно обсудить ряд важных вопросов, — небрежно бросил он через плечо, громко хлопая дверью перед носом любопытной начальницы, которая последовала было за ними.

У Татьяны вытянулось лицо, она издала какой-то невнятный звук и решительно толкнула дверь, вышла в коридор и с осуждением уставилась в спину молодого директора, совершенно не замечая, что все сотрудницы её отдела так же провожают любопытными взглядами странную пару. Артемий Юрьевич быстрым шагом направлялся в сторону служебной лестница, крепко держа за руку помощника руководителя — Власову Марию, которая едва поспевала за ним. Первой пришла в себя начальница. Она обвела осуждающим взглядом своих подчинённых и приказала:

— Хватит глазеть! Возвращайтесь к работе!

Татьяна зашла в кабинет, думая про себя: «Надеюсь, это не связано с работой отдела!» Открыла свою почту и принялась копировать на рабочий стол документы; нужно было приниматься за отчёт, потому что последние события наглядно показали, что ей вряд ли теперь получится не дать отпуск своей сотруднице.

Как только Мария оказалась на лестнице, она вырвала руку из ладони Фролова и остановилась.

— Что это сейчас такое было? — она потыкала пальцем в дверь, которая по инерции ещё продолжала раскачиваться за их спиной. — Зачем ты это сделал? Ты ведь понимаешь, что теперь все только об этом и будут говорить? — Она сама не заметила, как сорвалась на крик.

— Пусть говорят! Мы идём знакомиться с моим отцом, — твёрдо проговорил Артём, едва сдерживая досаду и раздражение из-за всего происходящего. — Прямо сейчас!

— Я не понимаю. — Мария выглядела ошеломлённой. — Ты ведь дал мне неделю! Пообещал, что мы расскажем об этом твоему отцу только после того, как я пройду обследование и сделаю все нужные анализы. Что такого случилось за сегодняшнюю ночь и утро, что ты изменил своему слову?

— Непредвиденные обстоятельства, — недовольно буркнул Артём.

— Что ещё за непредвиденные обстоятельства? — Мария видела, что Артём чем-то расстроен, но явно не хочет об этом говорить.

— Мне пришлось всё рассказать отцу. И он изъявил желание немедленно познакомиться с тобой. — Артём горько усмехнулся. — Так как не поверил ни единому моему слову.

— Как рассказал? — переспросила Мария, едва дыша от волнения. Она пропустила мимо ушей последнее его высказывание, потому что её до чёртиков напугало совсем другое. — Прям всё-всё рассказал? — Артём кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза. — То есть он в курсе нашей истории, того, как мы с тобой познакомились? — Снова кивок. — Господи! Но зачем? Нет, я, конечно, понимаю: то, что случилось, мы не сможем изменить, это навсегда останется с нами. Но зачем надо было рассказывать ему о подробностях нашего знакомства?

— Я всё объясню. — Артём сделал шаг навстречу девушке, чтобы успокоить её, но она попятилась от него, выставив руку вперёд. — Но только чуть позже, сейчас я прошу тебя подыграть мне, сказать, что мы с тобой встречаемся уже три месяца. Да, мы не планировали заводить детей, но так получилось.

— В смысле три месяца? — Теперь Маша совсем ничего не понимала. — Твой отец знает о том, что случилось в подсобке? — решила она спросить прямо о том, что её сейчас больше всего волновало.

— Да, он в курсе этой нелепой истории, но он не знает, кто была та девушка в подсобке. — Артём выглядел обескураженным. — И надеюсь, никогда не узнает!

— Ты же сам говорил, что всё тайное однажды становится явным.

— Так и есть! — согласился Артём. — Но об этом ему не обязательно знать. Понимаешь, никто, кроме меня, не знает, кто была та незнакомка, а я не собираюсь ему об этом говорить.

— Тогда зачем ты вообще ему рассказал о подсобке и о том, что там произошло?

— Это сделал не я, — признался Артём и в замешательстве поскрёб идеально выбритый подбородок.

— Ясно, — коротко бросила Мария, и тут ей в голову пришла неожиданная догадка. — И как много людей в курсе? — поинтересовалась она, насмешливо приподняв бровь. — Я имею в виду подробности нашего знакомства, а не те слухи, которые сейчас гуляют по офису. — Встретилась взглядом с Артёмом. — Нет, не отвечай. Не хочу знать! Не сейчас. Потом расскажешь.

Артём подошёл ближе и положил руки на плечи девушки, заглянул ей в лицо.

— Я обязательно всё тебе расскажу, но сейчас нам надо идти. Прошу тебя, поддержи меня! Веди себя естественно, отвечай коротко и ничего не бойся.

— А я не боюсь, — соврала Мария, не замечая, что дрожит, словно осиновый лист.

— Это хорошо. — Артём улыбнулся, ласково заводя прядь волос за ухо девушки. — Мой отец бывает излишне прямолинеен и непростительно груб. И если ты покажешь свою слабость, он сожрёт тебя.

— Вот как-то после этих слов мне совсем расхотелось с ним знакомиться, — созналась Мария, стараясь взять себя в руки.

— Я буду рядом! — Артём притянул девушку к себе и легонько поцеловал в лоб. — Всё. Пошли.

И они зашагали по лестнице.

Глава 27. Знакомство

Пока они поднимались на восьмой этаж, Артём давал ей инструкции:

— Мы встречаемся уже три месяца. Познакомились в кафе. Тщательно скрывали свои отношения, потому что были не уверены ни в том, что делаем, ни в своих чувствах. Сейчас решили сообщить об этом, потому что ждём ребёнка. И мы пока не думали о совместном проживании.

— Ясно. Поняла. — Мария заставила Артёма остановиться и развернула к себе лицом. — А почему именно три месяца? Это имеет какое-то значение для тебя? Просто можно ведь сказать, что знаем давно друг друга, но присматривались.

— Нет. Не получится. Три месяца тому назад я ещё кое с кем встречался. Увы, но отец в курсе всей моей жизни. — Усмехнулся, заметив, как у девушки вытянулось лицо. — Так было не всегда. Это случилось сразу после того, как он развёлся с моей матерью, чтобы жениться на молоденькой девушке, с которой у него случился бурный роман на отдыхе в Италии.

— Сколько тебе лет тогда было?

— Двенадцать. — Артём скривил губы в подобии улыбки; воспоминания о тех событиях всегда вызывали в нём неоднозначные чувства, он до сих пор был обижен на свою мать за то, что та не смогла простить измену, к тому же оставила единственного сына жить с отцом.

— Не знаю, что и сказать, — посочувствовала Мария. — Не представляю, как это — жить с мачехой, когда твоя родная мать где-то рядом. Мне очень жаль тебя!

— Да не-е-е, нормально всё! У меня их было ещё три после первой, правда на одной из них отец так и не женился, но она упорно называла меня своим сыночком, — Артём тихо засмеялся.

У Марии даже рот от удивления приоткрылся, и она чуть сгоряча не высказалась о любвеобильности старшего Фролова, но вовремя остановилась, подумав о том, что сын не так уж далеко ушёл от своего отца, тоже ведь не пропускает ни одной юбки.

— Да бог с ними! — равнодушно произнёс Артём; с тревогой посмотрел на свою спутницу и тихо спросил: — Готова?

— Нет, — коротко ответила Мария.

— Хорошо, — так же лаконично бросил Артём и толкнул дверь.

На ресепшене по телефону разговаривала хорошенькая блондинка, и её серебристый голос разливался музыкой по всему холлу, возле стола стоял один из директоров и перебирал папки, аккуратно сложенные в стопку, а в кресле сидел какой-то посетитель и с равнодушным лицом листал журнал, но при появлении Артёма в сопровождении незнакомой девушки все разом повернули головы в их сторону.

— Отец всё ещё в моём кабинете? — спросил Артём ледяным тоном.

Блондинка кивнула, возвращая трубку на аппарат, и уставилась на спутницу младшего Фролова. Мария внутренне напряглась под её оценивающим взглядом, но не подала вида, что ей такое внимание неприятно.

— Всё готово к предстоящим переговорам? — продолжал допытываться младший Фролов. Снова кивок, но на этот раз к ответу присоединились и двое мужчин. — Хорошо. Тогда предупредите охрану, пусть сразу сообщат нам, когда появятся гости.

Открыл дверь в свой кабинет и предложил спутнице войти.

Первым, что бросилось Марии в глаза, был лаконичный интерьер и минимум мебели. Окно в кабинете было приоткрыто, и небольшой сквозняк слегка раскачивал невесомые дымчатые полупрозрачные занавески. За огромным Т-образном столом сидел импозантный мужчина, одетый строго, но со вкусом, причём исключительно в дорогие вещи, и внимательно изучал какие-то документы, но как только дверь открылась, он поднял голову.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась девушка, не доходя до стола.

Старший Фролов обомлел. Он ожидал увидеть кого угодно: коварную соблазнительницу, очаровательную искусительницу, даже топ модель с кукольным личиком, — но никак не пигалицу с совершенно непримечательной внешностью, смахивающую скорее на учительницу младших классов, чем на офисного работника. Девушка в ответ смотрела на него оценивающим тревожным взглядом.

— Познакомьтесь, — начал разговор Артём. — Власова Мария Николаевна, три года работает в нашей компании в экономическом отделе в должности помощника руководителя. — Подхватил под локоть девушку и чуть ли не насильно потащил к столу. — Маша, а это мой отец.

— Рада с вами познакомиться, — негромко сказала Мария, изо всех сил стараясь не опускать взгляд и не показывать своего страха.

Старший Фролов поднялся из кресла, решительным шагом направился к посетительнице, навис над ней, как коршун, долго молчал, а потом вдруг выпалил:

— Я тоже рад! — Он по-деловому протянул руку для пожатия и изумлённо застыл, глядя на узкую, почти детскую ладошку посетительницы; доброжелательно добавил: — Ну, здравствуй, Мария. — Встретился взглядом с девушкой и утонул в глубине её карих глаз с рыжими искорками. — Я теперь понимаю, почему мой сын так тщательно прятал вас от всех.

Мария смущённо пожала плечами и всё же опустила голову: очень сложно было выдержать проницательный, колючий взгляд мужчины вдвое старше её. «Господи, как же сильно они похожи!»

— Почему вы решили оставить ребёнка, раз до конца не уверены в своих чувствах к моему сыну? — спросил он в лоб о самом главном. — Артём мне рассказал, что вы даже о совместном проживании не думали, не говоря уже о браке. Поэтому мне хотелось бы услышать прямо здесь и сейчас истинную причину такого вашего решения.

— Отец! — попытался вмешаться Артём, но старший Фролов остановил его жестом руки.

Мария в первый момент растерялась от такой прямолинейности собеседника, но вдруг вспомнила, о чём Артём говорил ей на лестнице: «Если проявишь слабость перед ним, он тебя сожрёт». И тогда она решилась.

— Мне двадцать шесть лет. Три года тому назад я потеряла ребёнка, врачи давали неутешительные прогнозы, и, если сейчас сделать аборт, я больше никогда не смогу иметь детей, — выпалила Мария, смело глядя в лицо старшего Фролова и совсем не замечая удивлённого взгляда Артёма. — Это достаточно весомая причина?

— Вполне. — Старший Фролов довольно усмехнулся, думая про себя: «А у пигалицы-то есть зубки!». — Какой срок беременности?

— Три недели, — не смущаясь, ответила Мария. — Я хотела с завтрашнего дня взять неделю отпуска, чтобы обследоваться и уже точно убедиться, что со мной всё в порядке, но придётся подождать начала следующего месяца. — Пожала плечами и с улыбкой объяснила: — Много работы накопилось в отделе.

— Никакой работы! Завтра же отправитесь в самую лучшую клинику к проверенным врачам, — заявил старший Фролов. — Я позвоню сегодня вечером, вас завтра будут ждать в клинике «Орион», где вы пройдёте полное обследование.

— Спасибо, но не нужно, — твёрдо произнесла Мария. — У меня на завтра договоренность с другим врачом.

— Если существует какая-то угроза вашему здоровью или здоровью ребёнка, то вас должны обследовать самые лучшие врачи. И не переживайте! Все расходы наша семья возьмёт на себя.

Мария вопрошающе посмотрела на Артёма, тот кивнул.

— Хорошо, но наблюдаться я буду у того врача, которого выберу сама.

— Это справедливо, — согласился старший Фролов и внезапно тепло улыбнулся: — И я бы хотел познакомиться с вами поближе, так сказать, в неофициальной обстановке, по-семейному. Приглашаю вас ко мне в гости в эту субботу. — Перевёл взгляд на притихшего сына: — Отказ не принимается! Я хочу всё хорошенько обсудить с вами!

Артём попытался возразить, мол, что ещё тут обсуждать, но в этот момент на его столе зазвонил телефон; отец снял трубку.

— Прибыли наши гости, — сообщила Анжела. — Они поднимаются на лифте. Юрий Павлович, мне проводить их в ваш кабинет и попросить, чтобы подождали?

— Нет, я их сам встречу, — коротко бросил гендиректор и направился к выходу; проходя мимо девушки, быстро сказал: — До скорой встречи, Мария. — И тут же обратился к сыну: — А ты иди со мной. Девушка сама доберётся до своего этажа, правда же?

— Несомненно, — ответила Мария.

Артём подошёл к ней и успокаивающе погладил по плечу, тихо сказал:

— Дождись меня после работы.

— Хорошо, — пообещала Маша, вопрошающе глядя в лицо младшего Фролова, всем своим видом спрашивая: «Я справилась? У нас получилось?»

Артём одними глазами ответил ей: «Да».

От старшего Фролова не укрылся ни взгляд сына, ни то, с какой нежностью он прикасается к девушке, ни то, как мило она смущается каждый раз, когда тот оказывает ей знаки внимания. Юрий незаметно улыбнулся, думая про себя: «Уж не знаю, чем это всё закончится, но она явно ему нравится!»

Мужчины вышли из кабинета, а Мария рухнула на ближайший стул и, наконец, смогла перевести дыхание. Знакомство далось нелегко, а сейчас ещё возвращаться в свой отдел. Она только представила взгляды сотрудниц, разговор с начальницей, и ей тут же стало как-то совсем нехорошо. Схватила маленькую бутылку с негазированной водой с подноса, открыла и жадно начала пить, мысленно успокаивая саму себя:

«Я смелая! Я справлюсь! — И тут ещё вдруг вспомнилось, что завтра ей предстоит отправиться на обследование в самую дорогую клинику города. — Ой! Надо будет попросить Олесю, чтобы она сходила вместе со мной».

Допила воду, выбросила бутылку в ведро, стоящее под столом, встала и пошла к выходу; надо было возвращаться в отдел: до конца рабочего дня оставалось ещё четыре часа.

Глава 28. Валера

Сегодня ночью Валере так и не удалось нормально отдохнуть: из головы всё никак не выходила серьга Марии, которая каким-то немыслимым путём оказалась в подсобке бабы Нюры.

Получалось, Мария обманула его, когда сказала, что не дошла до места свидания; она была в той подсобке и была не одна. В тот день, когда Валера вернулся в свой кабинет из аптеки, все только и говорили о дневном происшествие, как баба Нюра то ли поймала, то ли спугнула очередных влюблённых голубков. Он помнил, как радовался, что этими бедолагами оказались не они с Машей.

Но теперь его беспокоил другой вопрос: кто же был тот счастливчик, который пришёл вместо него на свидание? Сначала Валера решил, что это был Ветров, но потом увидел, как Маша уехала с парковки на машине с младшим Фроловым. И тут же сам себя успокоил:

«Да глупости всё это! Мария не хотела со мной встречаться после неприятного утреннего инцидента и постаралась улизнуть через парковку, а директор просто любезно предложил подвезти девушку, а та и рада стараться, лишь бы избежать неловкого разговора».

Теперь всё становилось на свои места! И то, как она в тот день странно отреагировала на известие, что он не пришёл на свидание, и то, что она сразу стала избегать его, а вчера и вовсе сообщила, что у неё другой мужчина.

«Нужно срочно поговорить с ней, рассказать, что я всё знаю и не держу на неё обиды. Подумаешь, кто-то другой сорвал парочку поцелуев вместо меня. Ничего же страшного не случилось! Дальше-то дело не пошло,» — рассуждал Валера, примеряя эту ситуацию на себя; он-то уж точно не стал бы позволять себе ничего лишнего.

Посмотрел на часы: до конца рабочего дня оставалось чуть меньше часа. Нужно было спуститься в экономический отдел и не стоять, как в прошлый раз, за дверью, а пройти к Машиному столу, сесть и ждать, когда она освободится. А то ведь снова сбежит! И он быстро засобирался: закрыл все папки, сохранил на флэш карту нужные документы, с которыми будет дома работать, и вышел из системы.

— Валера, — обратился к нему начальник отдела. — Ты сделал то, о чём я тебя вчера просил?

— Я пытался, но у меня ничего не получилось, — честно ответил Валера; ему самому было любопытно взглянуть на видеозаписи, которые руководство попросило удалить с чужого сервера, но у него ничего вышло. — Вся информация в облаке, и я не смог туда пробиться.

— Не верю, чтобы ты — и не нашёл ни одной лазейки, — усомнился Андрей Петрович в ответе своего лучшего работника. Валера удручённо покачал головой. — Ну, тогда ладно.

— А что хоть там было? Что-то важное для фирмы? Или искали кого-то?

— Понятия не имею, — отмахнулся Андрей: он и правда не знал, потому что просто забыл спросить у Ветрова, для чего это нужно. — Скажи, если мы не можем туда залезть, значит, и другим эта информация недоступна?

— Хранилище в облаке доступно только самой фирме, — подтвердил Валера предположение начальника, собирая со стола свои принадлежности и небрежно закидывая их в сумку. — И то только тем, у кого есть криптографический ключ.

— Понял, — коротко бросил Андрей, думая про себя: «Уж если Валера не смог, то другие и подавно не справятся с таким деликатным делом». А вслух произнёс: — Так и скажем: поезд ушёл, догонять поздно. А ты что, уже домой собрался? — он демонстративно посмотрел на свои наручные часы.

— До конца работы мне нужно ещё забежать к Татьяне Викторовне. — Валера повесил сумку на плечо. — Что-то у неё там случилось с компьютером, надо зайти посмотреть. — И это было правдой, только он уже сделал свою работу и даже новый антивирус установил ещё на прошлой неделе, но своему начальнику не собирался об этом говорить.

— Ну, заодно кое-кого ещё повидать, — предположил Андрей и заговорщицки подмигнул. — Ну и когда свадьба? — негромко поинтересовался он.

— Мы пока об этом не говорили, — ответил Валера и задумчиво добавил: — И это большое упущение с моей стороны.

— Ладно, — Андрей пошёл к своему кабинету. — Беги к своей Маше, не буду тебя задерживать.

Валера вышел в коридор и чуть ли не бегом направился к лифту, нажал на кнопку вызова и приготовился долго ждать, но створки тотчас открылись перед ним. В кабине стоял младший Фролов.

Валера холодно поздоровался с исполнительным директором компании, а тот в ответ едва заметно кивнул ему, вежливо поинтересовавшись:

— Вам на первый?

Валера бросил взгляд на панель управления, там горела кнопка под цифрой три, тихо ответил:

— Нет, мне тоже на третий.

Кабина остановилась на нужном этаже, первым из неё вышел Валера и сразу же направился к столу Марии, а Фролова возле лифта задержала Татьяна Викторовна.

— Артемий Юрьевич, как хорошо, что вы здесь. — Женщина бесцеремонно вцепилась в локоть босса и повлекла его в своё кабинет. — Я хотела уже сама к вам идти. Нужно непременно кое-что обсудить.

Валера не стал дальше слушать, он во все глаза смотрел на Марию. Девушка сидела за своим столом и быстро печатала, справа от неё стоял стакан с водой и лежала начатая шоколадка; она всегда покупала только горький шоколад, и это было странно, потому что девочкам обычно нравится молочный с орешками, по крайней мере, так он думал до знакомство с ней. Валера пошёл быстрее, радуясь, что девушка на месте, а не сбежала, как вчера. И в этот момент дверь в кабинет Татьяны Викторовны распахнулась и все услышали возмущённый голос начальницы.

— Ну как же, Артемий Юрьевич? — почти кричала она. Желательно прямо сейчас сделать корректировку, чтобы мы спокойно могли внести правки в отчёт. Сделаем всё, как положено, напишем пояснительную, приложим первичные документы. Вы даже не сомневайтесь.

— Обсудим это завтра, — недовольно буркнул младший Фролов, пытаясь разглядеть свою пигалицу за широкой спиной мужчины, направлявшегося прямо к её столу.

В офисе повисла тишина. Все женщины с любопытством наблюдали за посетителями и Марией, которая, наконец, оторвалась от монитора и ошеломлённо переводила взгляд с Валеры на Артёма.

Глава 29. Мария

Мария как раз дописывала пояснительную записку, на основании которой они собирались вносить корректировки в отчёт, когда ей вдруг послышалось, что кто-то произнёс: Артемий Юрьевич. Она чуть приподнялась и вытянула шею, чтобы разглядеть, что делается возле двери, и чуть не задохнулась от возмущения, медленно, словно во сне, поднимаясь во весь рост.

К ней шёл Валера, а за ним следом двигался Артём. Мужчины выглядели настроенными крайне решительно, и как только Маша оторвала взгляд от монитора и посмотрела на них, оба мило заулыбались.

— Ма-мо-чки, — только и смогла прошептать Мария; обвела взглядом своих коллег, которые откровенно таращились на посетителей. — Ну уж нет! Не будет вам представления, — непонятно к кому обратилась девушка, схватила свою сумку и со всех ног бросилась к служебной лестнице, позабыв отключить компьютер.

Мужчины застыли на месте, в недоумении наблюдая за улепётывающей девушкой. Первым опомнился Валера. Артём удивлённо приподнял брови, когда увидел, что мужчина, с которым он ехал в лифте, бросился догонять беглянку. Внезапно пришла догадка: это тот самый друг, с которым Мария недолго встречалась и недавно рассталась; тот самый, кто наставил ей синяков.

Младший Фролов издал какой-то невнятный звук и бросился вдогонку. А женщины в отделе все разом загалдели, строя свои версии, одна чуднее другой, что же случилось и почему девушка сбежала от таких завидных мужчин. Кто-то даже предложил отправиться следом и посмотреть, чем всё закончится, но Татьяна Викторовна строго осадила своих работников.

— Так. Прекратите немедленно! Устроили тут Санта-Барбару. Вам что, больше заняться нечем?

Девушки, недовольно пыхтя, вернулись на свои рабочие места, продолжая шёпотом обсуждать необычное происшествие.

— Вот вам и серая мышка, — неслось со всех сторон. — Молодец, девочка! Так им и надо!

— И когда только успела? — робко вторили те, кто не очень хорошо относился к Маше.

А тем временем Мария на всех парах неслась по ступенькам, мечтая только об одном: скрыться, спрятаться, провалиться под землю, исчезнуть в другой мир, только бы не встречаться с мужчинами, один из которых был её несостоявшимся женихом, а другой — отцом будущего ребёнка.

— Пожалуйста. Пожалуйста! — возносила она молитвы непонятно кому. — Я обязательно встречусь с каждым из них, но только по одному. Не надо мне обоих одновременно!

— Мария, — требовательно позвал Валера, выбегая на лестничную площадку. — Постой. Нам нужно поговорить.

— Я спешу! — задыхаясь от страха и быстрого бега, прокричала Мария. — Поговорим завтра. Я позвоню тебе. — Толкнула дверь на первый этаж, но сама бросилась на парковку.

— Нет. Мы поговорим прямо сейчас! — И Валера снова кинулся за девушкой.

Артём вылетел на лестницу, перегнулся через перила, пытаясь рассмотреть беглянку, тихо ругнулся и бросился вниз по ступеням. Он никому не позволит больше сделать больно его малышке.

Валера не повёлся на раскачивающиеся створки на первом этаже, потому что отчётливо услышал, как скрипнула дверь этажом ниже, и через мгновение он уже был на парковке. Девушка с деловым видом быстро шла в сторону выезда, украдкой оглядываясь назад.

— Мария, я прошу тебя, не убегай, — закричал Валера в отчаянии. — Нам нужно поговорить!

— Я спешу. Давай встретимся завтра, — бросила Мария, не замедляя шаг. — И всё с тобой обсудим.

— Я всё знаю, — выпалил вдруг Валера.

— О чём ты? — Мария остановилась.

— Я знаю, что случилось в тот день, когда я не смог прийти на свидание. — Валера за мгновение оказался рядом. — Я видел твою серёжку. — Взял девушку за плечи. — Я не держу на тебя зла ни за то, что ты смолчала, ни за то, что хотела порвать со мной. Теперь, когда я знаю правду, когда все недоразумения разрешились, всё станет, как прежде.

— Ты не понимаешь, — прошептала Мария. — Ничто уже не будет прежним!

— Всё хорошо, — успокаивающе проговорил Валера, притягивая к себе девушку и впиваясь в её губы поцелуем.

И настолько это было неожиданно, что Мария в первое мгновение просто опешила и не шевелилась, а потом случилось что-то непонятное: вот Валера ещё стоит рядом и с силой прижимает её к себе, яростно терзая рот поцелуем, и вдруг отлетает от неё и падает на землю. А она оказывается в объятиях Артёма.

— Никогда. Не смей. К ней. Больше. Прикасаться! — сквозь зубы процедил Артём, сжимая и разжимая кулак; удар о скулу соперника был настолько сильным, что боль охватила всё запястье.

Валера поднялся на ноги, сплюнул кровь с разбитой губы и, недолго думая, бросился на исполнительного директора, и между ними завязалась драка.

Мария застыла. Можно даже сказать — оцепенела.

«Нет. Этого просто не может быть!»

От проходной к ним бежали охранники, со стороны лифта бросился какой-то мужчина, кто-то кричал возле соседней машины, и чей-то испуганный женский голос без конца повторял одну и ту же фразу:

— Пожалуйста, прекратите! Перестаньте!

И тут до неё, наконец, дошло, что это она говорит вслух, только каким-то совсем чужим голосом. Нужно было срочно что-то делать! И Мария ничего умнее не придумала, чем броситься между мужчинами.

— Остановитесь! Хватит! — закричала она, повисая на руке младшего Фролова, точнее, он стоял к ней ближе, поэтому выбирать особо не пришлось.

Артём не на шутку испугался, что может задеть девушку ненароком, подхватил за талию и с лёгкостью отодвинул в сторону, при этом всё время прикрывая своим телом. К сожалению, этого мгновения хватило для того, чтобы Валера воспользовался ситуацией и ударил своего обидчика. Артём отлетел к своей машине, по дороге зацепив девушку, и его Порше тут же «радостно» заголосил на всю стоянку тревожной сигнализацией.

Как только Валера увидел, что натворил, у него словно пелена спала с глаз. Он бросился к девушке, которая жалобно охала, приложившись спиной о машину.

— Маша, прости, — воскликнул Валера, протягивая к ней руку. — Я не хотел!

Он попытался оттащить Фролова от своей подруги, но Артём умудрился как-то перехватить его руку и заломить кисть. Именно в этот момент к ним подоспели охранники. Они, особо не церемонясь, схватили Валеру с двух сторон и оттащили от исполнительного директора. Артём двинулся следом, желая всё выяснить до конца, но Мария удержала его за руку.

— Всё в порядке, — спокойно проговорил Артём, но его тон и ледяной взгляд говорили об обратном.

— Пожалуйста, — простонала Мария; ей было стыдно, обидно, и она готова была провалиться сквозь землю, только бы не находиться сейчас… здесь.

А тем временем Валера, совершенно не смущаясь, матерился и пытался вырваться из крепких рук мужчин, а те продолжали тащить нарушителя к своей будке и как ни в чём не бывало шутили между собой, ведь не так часто можно увидеть драку в серьёзной, солидной фирме.

— Отпустите меня! Вы не понимаете. Этот человек напал первым! Он ударил меня, — пожаловался Валера. — Я всего лишь хотел поговорить со своей девушкой. Мы встречаемся уже второй месяц. Маша, да скажи ты уже им!

— Вы уже не встречаетесь, — отрезал Артём и обратился к охранникам: — Отпустите его! — Отключил сигнализацию и открыл дверь машины. — Мы сейчас сядем в мою машину и всё мирно обсудим. — Встретился взглядом с несостоявшимся женихом: — Правда же?

Валера долго молчал, раздумывая, соглашаться или нет, даже была мысль послать директора подальше, чтобы не вмешивался не в своё дело, но вдруг подумал: Фролов почему-то в курсе их отношений с Марией, ссоры и даже разногласия, возникшего между ними. Вывод напрашивался один: обо всём этом девушка сама рассказала ему.

— Да, — всё же подтвердил он. — Но у меня здесь тоже есть машина, давайте пойдём в мою и там поговорим.

— Так до твоей ещё идти надо, а моя уже здесь стоит, — Артём усмехнулся. — Садись! — велел он уже начальственным тоном.

— Да тут буквально пару шагов пройти! — продолжал настаивать Валера.

И два упрямца снова заспорили, каждый приводил свои аргументы и был настроен добиваться своего, да и охранники никак не способствовали урегулированию конфликта, а наоборот, подливали масла в огонь своими комментариями.

Маша раз десять попросила, чтобы они успокоились, но никто её не услышал, тогда она открыла дверь и забралась на заднее сиденье, посмотрела на мужчин, которые вдруг притихли и удивлённо уставились на неё, и с мольбой произнесла:

— Поехали уже отсюда!

Фролов кивнул и молча сел в водительское кресло, а Валера с недовольным видом расположился рядом с Марией.

— Куда поедем? — поинтересовался Артём, настраивая зеркало заднего вида так, чтобы просматривался салон.

— А что тут думать? Поехали в какое-нибудь кафе, — предложил Валера, накрывая своей ладонью руку девушки.

Мария попыталась отнять свою руку, да вот только ничего у неё не получилось, она с упрёком посмотрела на друга, но что-либо сказать не решилась.

— Хорошо, — буркнул Артём, едва сдерживаясь, чтобы ещё раз не врезать бывшему парню его пигалицы.

К машине подошёл охранник, постучал по стеклу. Артём открыл окно и вопрошающе уставился на него.

— Что нам делать с этим инцидентом?

— А что вы обычно делаете в таких случаях? — поинтересовался Артём, поворачивая ключ зажигания. — То и делайте.

— Вы будете подавать претензию? — Задал вопрос охранник. Артём покачал головой, тогда охранник наклонился ниже и обратился к пассажирам в салоне: — Кто-нибудь из вас готов написать заявление?

Перепуганная женщина и недовольный мужчина покачали головами, посмотрели друг на друга и смущённо отвели взгляды. Охранник удовлетворённо кивнул и зашагал к своей будке.

Артём вырулил со стоянки и, дав газу, помчался в сторону ближайшего кафе: вечер обещал быть интересным!

Глава 30. Мы делили апельсин, много нас…

Кафе с говорящим названием «Креветка» обнаружилось сразу же за углом возле пешеходного перехода. Об этом заведении Артёму рассказывали его друзья, они были в полном восторге от блюд, которые там подавали, но сам он за всё это время почему-то так и не дошёл туда. Вот и представился хороший повод попробовать их чудо-суп, который так нахваливал Рома.

— Хорошо, что не пришлось далеко ехать, — довольно проговорил Артём, начиная притормаживать. — Надеюсь, никто из вас не против морской кухни? — обратился он к своим пассажирам.

— Нет, только не туда, — в один голос закричали ему с заднего сиденья.

— О как! — удивился Артём, вдавливая педаль газа в пол и проезжая мимо. — Значит, ищем другое место. — Встретился взглядом с Марией через зеркало заднего вида. — Ну и что с этим кафе не так? Поведайте мне его страшную тайну, чтобы я тоже обходил это место стороной.

То, как повели себя его пассажиры, удивило и позабавило Артёма: девушка смущённо покраснела, а её друг напрягся весь, ощетинился, словно дикобраз, зло фыркнул и гневно выпалил:

— Да что тут рассказывать? Просто поехали в другое место, и всё.

— Ну так едем же! — тут же нашёлся Артём, а для себя решил обязательно узнать, что с этим кафе не так, уж больно странная была реакция у этих двоих, стоило ему упомянуть о морской кухне.

Долго кружить по городу не пришлось, через десять минут они остановились возле невзрачного здания, на котором красовалась неоновая вывеска с надписью: «Вкусно, как дома». Артём, не раздумывая, свернул к кафе, заглушил мотор.

Мария скептически поджала нижнюю губу. Она никогда не любила подобные заведения, которые напоминали ей почему-то столовые, хотя пришли-то они сюда вовсе не для того, чтобы есть, а для серьёзного разговора.

Однако внутри всё оказалось вполне прилично. На входе их встретила милая девушка, которая тотчас принялась кокетничать с Артёмом, а Валера подхватил Марию пол локоть, потянул к столику возле огромного окна и тихо спросил:

— Что происходит? Почему он вмешивается в наши с тобой отношения?

— Валера, — с усталым вздохом в десятый раз повторила Мария. — Нет никаких наших отношений. Нет и никогда не было!

Валера только хотел возмутиться, объяснить, что она заблуждается, но вернулся Артём, с шумом подтянул к себе стул, обвёл своих спутников вопросительным взглядом и недовольно произнёс:

— Я так и не понял, что она от меня хотела. — Раскрыл меню и уставился на названия блюд: — Что-нибудь закажем, чтобы скрасить нашу беседу?

— Ты зубы нам не заговаривай! — Валера был настроен решительно. — Зачем мы здесь?

— Чтобы расставить все точки над «i», — коротко бросил Артём и положил меню на стол. — И, пожалуй, я начну первым. Я хочу, чтобы ты прекратил досаждать Марии. Перестал распускать руки, когда тебе вздумается. И вообще, — откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, — держался от неё подальше!

— Да кто ты такой есть, чтобы указывать, что нам делать или не делать? — проговорил Валера чуть ли не по слогам. — Я, между прочим, её парень.

— А я отец её будущего ребёнка, — Артём бросил взгляд на притихшую девушку, явно забавляясь ситуацией.

Валера ошеломлённо уставился на исполнительного директора, перевёл взгляд на подругу и тихо спросил:

— Это правда?

Мария кивнула, с осуждением поглядывая на Фролова; именно в этот момент у неё возникло сильнейшее желание чем-нибудь стукнуть его да побольнее. Ну разве можно так вываливать на человека новости? Но Артём выглядел подозрительно довольным и мило улыбался.

— Господи! Да когда же вы успели? — недоверчиво посмеиваясь, спросил Валера. — Мы встречаемся уже два месяца, постоянно вместе, даже на выходных иногда виделись.

— Прям всегда-всегда были вместе? — Артём наклонил голову, иронично приподнимая бровь.

Лицо Валеры вдруг стало на глазах меняться, целая гамма разнообразных чувств чередой отразилась на нём: скептицизм, сомнение, удивление. Но самое неожиданное — на краткий миг столько боли появилось в его глазах, что Мария не выдержала, отвела взгляд.

Валера весь вытянулся, напрягся, повернулся лицом к исполнительному директору и напрямую спросил:

— Это ты был в кладовке тогда, да?

— Да, — ответил Артём. — Это был я.

— Ты же понимаешь, что она шла ко мне, а не к тебе? — голос Валеры дрожал от негодования, он едва сдерживался, чтобы не броситься на своего собеседника, и ему до ужаса хотелось побольнее его уколоть.

— Да. Она мне об этом сразу рассказала, когда я её потом нашёл, — вполне спокойно ответил Артём, но в его глазах запрыгали бесята при одном воспоминании о том, что случилось после.

Повисла напряжённая тишина; мужчины буравили друг друга пристальными взглядами, а Мария поставила локти на стол, закрыла лицо руками и с силой зажмурилась. Всё казалось дурным сном. Вот сейчас она откроет глаза, и всё станет, как прежде. Она снова обычная неприметная Маша, и ведёт спокойную размеренную жизнь, в которой нет места мужчинам. Опустила руки и испытующе взглянула на своих спутников. Нет, к сожалению, ничего не изменилось!

Молчание нарушила девушка-официантка, она подошла к столу и кокетливо обратилась к Артёму:

— Вы готовы сделать заказ?

— Да. — Артём посмотрел на официантку. — Что у вас тут обычно заказывают?

— У нас очень разнообразное меню. Есть… — начала с воодушевлением девушка, но тут же была бесцеремонно перебита.

— Принесите что-нибудь на свой выбор, я потом просто всё оплачу, — небрежно отмахнулся Артём.

Девушка с восхищением смотрела на мужчину, о котором она могла только мечтать, и не знала, что сказать: таких странных заказчиков у неё никогда прежде не бывало.

— Да, и ещё, — продолжил Фролов с недовольным видом. — У нас здесь деловая встреча, и мы бы хотели, чтобы нам никто не мешал.

— Я вас поняла. Но если вдруг вам нужна будет помощь, то я здесь, — официантка многообещающе улыбнулась.

Валера с Марией сидели с одинаково недоумевающими лицами, и это было понятно: не каждый день представится такое наблюдать. Но стоило официантке отойти, как Артём обратился к своим спутникам:

— Может, у кого-нибудь есть особые пожелания, а то я тут за всех распоряжаюсь?

— Я бы чая выпила, — робко попросила Маша вдогонку девушке.

— Сейчас принесу, — ответила официантка, даже не оглянувшись.

И скоро вернулась с подносом, на котором стояли чашки с обычными одноразовыми пакетиками чая и большая плетённая корзинка, с верхом заполненная хрустящими булочками, присыпанными сахарной пудрой и корицей, из некоторых даже торчали кусочки запечённого яблока. От выпечки исходил божественный аромат, от которого тотчас разыгрался зверский аппетит.

Мария вдруг поняла, что до ужаса голодна и готова одна расправиться со всей этой вкуснятиной. Подтянула к себе чашку с чаем, выбрала из корзинки самую красивую булочку с зажаристыми бочками и без каких-либо церемоний откусила большой кусок, перепачкав себе щёки сахарной пудрой; от удовольствия зажмурилась и даже издала какой-то невнятный звук.

Мужчины какое-то время с интересом наблюдали за Марией, но она вдруг открыла глаза и удивлённо взглянула на них; они тут же смущённо потупились, словно их застукали за подглядыванием. Валера торопливо схватил ближайшую к нему чашку и отпил несколько глотков, но стоило Артёму посмотреть на него, как он задал вопрос:

— Ты любишь её?

Мария перестала жевать, а Фролов удивлённо приподнял брови, но всё же ответил:

— Ну, как бы рано ещё говорить об этом. Мы знакомы-то всего ничего. — И тут же задал встречный вопрос: — А ты её любишь?

— Да! — коротко ответил Валера.

И этим было всё сказано!

— Я только хочу кое-что ещё уточнить. — Валера посмотрел теперь на подругу и обратился к ней: — А ты его любишь?

Марии пришлось сделать несколько глотков чая, чтобы проглотить кусок булки, который она до этого откусила, и только после этого смогла ответить:

— Нет.

— Тогда я не понимаю, почему ты решила оставить ребёнка? — спросил Валера, пытаясь разобраться в происходящей ситуации.

— Потому что, если я решу прервать беременность, у меня больше никогда не будет детей. — Мария старалась говорить спокойно, но у неё дрожал голос. — Неутешительный диагноз мне ставили ещё три года тому назад, когда… — она тряхнула головой, стараясь отогнать болезненные для себя воспоминания: «Я не буду думать об этом. Только не сейчас! Всё осталось в прошлом. Пусть там и остаётся».

— Хорошо. — Валера улыбнулся и успокаивающе погладил девушку по плечу. — Маш, мы обязательно справимся с этим, — пообещал он. — В конце концов, это будет не последний наш ребёнок.

Артём ошеломлённо смотрел на мужчину, сидящего напротив, и испытывал какие-то смешанные чувства, одним из которых была зависть: он бы так не смог!

— О чём ты? — недоумённо спросила Мария.

— Выходи за меня замуж, — выпалил Валера и замер в ожидании. — Да-да, мне надо было это давно сказать, но я всё не решался, сомневался, а потом вдруг всё так резко изменилось…

Именно в этот момент Артём ощутил себя третьим лишним на этом празднике жизни, а самое главное, на душе вдруг сделалось настолько погано, что он готов был встать и прямо сейчас уйти отсюда. А ещё… он с замиранием сердца ждал, что ответит пигалица своему несостоявшемуся жениху, и почему-то до ужаса боялся услышать: «Я согласна».

— Но я не могу. — Мария выглядела растерянной и даже немного испуганной. — Это неправильно!

— Да почему же? — Валера схватил подругу за руку и потянул к себе. — Мы давно знаем друг друга. Между нами уже сложились определённые отношения. И я люблю тебя, — как самый весомый аргумент привёл он напоследок.

— Но я не люблю тебя, — прошептала Мария и смущённо отвела взгляд. — Прости, пожалуйста. Прости! Но я не могу выйти за тебя замуж. Раньше мне казалось, что у нас всё может получиться, но теперь я знаю точно, что — нет.

— Да что же такого случилось, что ты вдруг изменила своё мнение? — Валера продолжал крепко удерживать ладонь девушки в своих руках.

— Я беременна от другого мужчины, вот что случилось.

— Значит, ты всё же хочешь быть с ним? — предположил Валера, отпуская руку девушки и кивая в сторону исполнительного директора, который сидел с невозмутимым видом и молчал.

— Нет. Я просто хочу родить ребёнка. — Мария смотрела решительно.

— Но я могу помочь, — с чувством проговорил Валера, снова пытаясь завладеть рукой девушки, но она отодвинулась.

— Да, и я… тоже могу помочь, — вставил своё слово Артём.

Мария обвела удивлённым взглядом мужчин и ошеломлённо спросила:

— Вы вообще слышите себя? Как? Как вы собираетесь мне помочь?

— Мы будем рядом! — в один голос ответили мужчины и недовольно посмотрели друг на друга, а дальше уже говорил один Валера:

— Я твой друг, между прочим, а вот его, — ткнул пальцем в сторону Фролова, — ты знаешь совсем недолго.

— Постой! Это к чему сейчас было? — возмутился Артём, отодвигаясь от обвиняющего перста.

И через мгновение мужчины уже самозабвенно спорили снова, обсуждая душещипательную тему дня: кто больше имеет права быть рядом с Марией и помогать ей.

— Хватит. На нас все смотрят. Да что вы за люди такие? — Безуспешно пыталась призвать к порядку спорщиков Мария.

И в этот момент у неё зазвонил телефон; она принялась копаться в сумочке, выкладывая содержимое на стол. Как обычно, трубка обнаружился на самом дне, Мария пробежалась глазами по экрану и торопливо приняла вызов, тихо произнесла, прикрываясь ладонью и отворачиваясь к окну:

— Привет, Лесик. Я не дома сейчас. Пока не могу говорить!

— Машунь, я не смогу завтра пойти с тобой на обследование. Презентацию перенесли. Ты ведь знаешь, как много для меня значит этот проект? Это ведь моё детище! — затараторила Олеся, пропуская мимо ушей слова подруги. — Но с тобой будет Настя. Она тебя встретит и проведёт по всем кабинетам. Ты, главное, не волнуйся.

— Олесь, я как раз хотела тебе звонить вечером, чтобы ты отменила мой визит к врачу. Я не смогу прийти.

В трубке повисло молчание.

— Маш, ну чего ты обижаешься? С тобой же будет моя сестра, а я, как только освобожусь, сразу приеду к тебе домой. Мы с тобой всё обсудим, обговорим и даже куда-нибудь сходим. Хочешь, я тебя отведу на фильм «Мстители: Финал»? Куплю тебе огромное ведро попкорна и вредную колу?

— Да нет. Ты не поняла. Я просто завтра иду в «Орион» и не смогу приехать в клинику к твоей сестре.

— Сдурела, что ли? Какой нафиг «Орион»?! Ты знаешь, какие там цены? Как ты это будешь оплачивать? — возмущалась Олеся.

— А я и не буду. Я сегодня познакомилась со старшим Фроловым, это он настоял, чтобы я прошла обследование именно в этой клинике, — прошептала Маша, не замечая, что мужчины перестали спорить и внимательно прислушиваются к тому, что она говорит.

— Да ты что? Как это — познакомилась? Тебя что, нашли? А ну, быстро включай скайп! Мне срочно нужны подробности. Какая может быть теперь презентация?

— Олесь, я не дома, — прошипела Маша в трубку. — Ты меня совсем не слушаешь.

— Как это не дома? А где тогда? Рабочий день-то уже закончился. Или тебя снова твоя начальница запрягла по самое не хочу?

— Я в кафе с Валерой и Артёмом.

— Что-о-о? — заорала Олеся так громко, что Марии пришлось отнести трубку от уха, она воочию представила, как подруга в этот момент вскочила и принялась бегать по комнате. — Да ты издеваешься надо мной! — А потом, уже спокойней, спросила: — Они что, правда-правда сейчас рядом с тобой? Оба? Господи, да как такое могло случиться?

— Оба здесь, но давай я тебе всё потом расскажу.

— Ладно, — недовольно буркнула Олеся. — Но вечером обязательно позвони мне, иначе я помру от любопытства. И ещё, я теперь волнуюсь, как ты завтра одна пойдёшь в этот «Орион»? Одно дело к моей сестре, а там-то ты никого не знаешь.

— Не волнуйся за меня! Я ведь не маленькая. Схожу одна. Не переживай! Всё, я отключаюсь.

Мария закинула телефон в сумочку и повернулась к столу, мужчины во все глаза смотрели на неё, и на лице у каждого отражалась напряжённая работа мысли.

— Я схожу с тобой завтра на обследование, — произнёс Валера тоном, не терпящим возражений.

Услышав последнее высказывание, Артём вскинул брови и, чеканя каждое слово, тут же выдал:

— Я с тобой завтра схожу на обследование!

И за столом тут же снова поднялся галдёж: мужчины теперь оживлённо принялись обсуждать, кто должен завтра отправиться с девушкой в клинику.

— О, господи! — простонала Мария, хлопая себя по лбу. — Я больше так не могу.

Глава 31. Подруги

— Блин, да почему ты не засняла всё для меня? — возмущалась Олеся, прилипнув к экрану с другой стороны. — Нужно было сразу телефон включить, как только они начали драться, и сделать видео.

— Ты серьёзно? — Мария округлила глаза, возвращаясь в поле зрения камеры в одних трусах и майке. — Да я там чуть от страха не умерла! Да я готова была сквозь землю провалиться! Да я…

— Всё-всё, я поняла. Не начинай! — Олеся невинно похлопала ресницами. — Слушай, а расскажи тогда ещё раз, как Артём зарядил Валере хук слева, а потом Валера врезал Артёму, и прибежали охранники, и вы все вместе…

Вот уже целый час, в мельчайших подробностях, раз за разом Маша рассказывала всё, что случилось с ней за этот вечер, но подруга была просто ненасытной; особенно сильно ей понравилось слушать о знакомстве с отцом Артёма и драке на парковке.

— Да сколько можно одно и то же пересказывать?! — Мария стёрла макияж с одного глаза и возмущённо уставилась на подругу, сжимая в руке ватный диск. — Не буду!

— Ну, пожа-а-алуйста! Один-единственный малюсенький разочек. И начни в этот раз с самого начала, расскажи мне ещё раз об отце Артёма. И с подробностями!

— Олесь, я уже всё тебе рассказала, — отмахнулась Мария, принимаясь за второй глаз. — И, между прочим, не один раз.

— Ну, блин! Ну хотя бы скажи, какого цвета глаза у старшего Фролова? — Олеся замерла в предвкушении ответа.

— Они синие, — коротко ответила Мария, вспоминая, как гендиректор протянул ей руку для пожатия, и они на краткий миг встретились взглядами, она тогда ещё подумала, как же сильно похожи отец с сыном. — Только они у него более ледяные, колючие, что ли. И до жути пронзительные. Когда он смотрит в твои глаза, создаётся ощущение, что он глядит в самую душу и видит насквозь все твои несовершенства и недостатки.

— Ва-у! — Глаза у Олеси странно заблестели. — Он такой няшка. Вот честное слово, я б ему отдалась.

— О чём ты говоришь? — Мария ошеломлённо уставилась на подругу. — Ему вообще-то очень хорошо за пятьдесят. Он ведь старый для тебя!

— П-ф, — Олеся вздёрнула подбородок. — Понимала бы ты много — старый, — она выделила голосом слово «старый». — Между прочим, знаешь, как говорят в народе? — Маша покачала головой, отпивая остывший чай из чашки. — Старый конь борозды не портит.

— Чьей борозды? Твоей, что ли?

— А хоть бы и моей. — Олеся гордо выпрямилась и выпятила грудь второго размера. — Я вполне ещё ничего из себя и способна соблазнить и не такого перца.

— Олесь! — Мария смотрела осуждающе. — Ну вот о чём ты говоришь?

— Ой всё! Ты ведь не будешь спорить, что отец Артёма очень интересная личность?

— Не буду! Но и думать о нём в таком ключе — неправильно.

— Хорошо-хорошо, ну помечтать-то хоть можно? — Олеся расслаблено откинулась на спинку стула.

— Можно. — Мария тяжело вздохнула. — Иногда в жизни только и остаётся, что мечтать.

— Эй-эй, ну чего ты загрустила? — Олеся всегда очень тонко чувствовала настроение подруги. — Двое замечательных мужчин борются за твоё расположение, готовы сделать для тебя что угодно, а ты куксишься, как маленькая. Тут радоваться надо!

— Ну ты скажешь тоже, — Мария выглядела удивлённой. — Чему здесь радоваться? Как представлю, как я завтра заявлюсь под ручку с этими двумя замечательными мужчинами в «Орион» на обследование по беременности, мне сразу так радостно становится! Я ведь так и не смогла их убедить в том, что должна пойти туда одна. Они оба, как бараны, упёрлись рогом и весь вечер спорили, кто из них завтра должен пойти со мной по врачам.

— Да что тут спорить? С тобой должен идти отец ребёнка. Он. И только он! И, если честно, я сейчас не понимаю, что за игру затеял Валера. — Олеся скептически поджала губы. — Это его спонтанное объяснение в любви, его предложение выйти замуж, вот прям чувствую, что всё это было сделано только для того, чтобы досадить Артёму.

— А вдруг он правда меня любит? — Мария чувствовала себя виноватой.

— Что же он тебе об этом раньше не сказал? Почему именно сейчас? — Олеся разошлась не на шутку. — И что это за фигня такая: «Мы обязательно справимся с этим. В конце концов, это будет не последний наш ребёнок.»? Да чушь всё это! Не верю я в его благородные порывы. Ну не бывает так! Ни один мужик никогда не примет чужого ребёнка, как своего, тем более зная, кто настоящий отец.

— Мне показалось, что он был искренен со мной. — Грустно проговорила Мария, разглядывая остатки чая в своей чашке. — Я почему-то чувствую себя виноватой перед ним, словно я и правда была его девушкой и ушла от него.

— С чего бы это? — Олеся ушам своим не верила. — За всё то время, что вы встречались, он ни разу тебя никуда не сводил. — Мария хотела возразить подруге, но её остановили. — Подожди, дай договорю! Я знаю, что ты хочешь сказать, но дурацкое кафе «Креветка» не считается. В этом заведении ел только Валера, а ты сидела рядом и ждала, пока он насытится. Запомни, Маша, ты была ему кем угодно — другом, слушателем, его личной жилеткой, но только не его девушкой. О, если бы ты знала, как он меня выбесил, когда отказался сводить тебя на премьеру фильма, выход которого ты так ждала, да ещё, гад, нашёл для себя какое-то нелепое оправдание. Да что это за мужик такой?

— Мы все разные, Олесь. И нельзя осуждать человека только за то, что у него другие взгляды на жизнь.

— Ладно, не буду, — неохотно согласилась Олеся. — Но то, как ведёт себя Валера, мне кажется крайне подозрительным. Да ну их всех! Главное сейчас — ребёнок, твоё здоровье, твой покой. И вообще, знаешь, чего я хочу? После презентации, если всё хорошо пройдёт, провела бы ты меня в твой замечательный «Орт-Фекс».

— Это зачем ещё? — Мария подозрительно прищурилась.

— Ты отведёшь меня к волшебной подсобке, я потрусь о неё всеми выступающими частями тела, припаду лбом к этой уникальной двери, я даже готова просидеть в ней час-другой в полнейшей темноте в ожидании своего чудесного мужчины. И я верю, что он придёт!

— Ну не знаю, как мужчина, но вот баба Нюра тебя точно посетит, возможно, даже и шваброй огреет, чтобы уж наверняка счастье привалило. — Мария так явно представила эту картину, что не удержалась от смеха, хотя минуту назад готова была расплакаться.

— А-га, — радостно завопила Олеся. — Зато улыбнулась же.

— Я просто представила эту картину, — Мария смеялась от души.

Олеся сидела с довольным видом перед камерой и улыбалась: рассмешить подругу у неё получилось, теперь нужно было ещё кое о чём спросить, чтобы успокоить свою совесть.

— Маша, — позвала она подругу таким тоном, что девушка тут же перестала смеяться и серьёзно посмотрела на неё. — Может, переедешь ко мне? Думаю, уже можно. Всё же три года прошло. А нам вдвоём будет легче. Захочешь потом отдельно жить, в любой момент съедешь; сама ведь знаешь, квартиру не проблема снять. Я, конечно, понимаю, в такой момент быть рядом с мамой куда лучше, чем с подругой, которая ничего не смыслит в детях, но тебе нельзя возвращаться в родной город. Он ведь сразу узнает, что ты вернулась.

И всё! Куда разом делось всё веселье? Мария выпрямилась и со страхом уставилась на подругу, а по щекам побежали молчаливые слёзы. Она бы многое отдала, чтобы навсегда стереть из своей памяти любое напоминание о том периоде жизни, когда ей казалось, что она нашла своего идеального мужчину и была бесконечно счастлива.

— Я не могу! — тихо прошептала она. — Он всё ещё ищет меня! Два дня тому назад, когда я созванивалась с мамой, она рассказала мне, что он снова приходил, был излишне груб, обвинял, мол, какая же ты мать, возможно, твоя дочь уже мертва, а ты даже не шевелишься. На что мама ему ответила, что я жива-здорова и со мной всё хорошо, и пусть он больше не беспокоится обо мне. А после этих слов он и вовсе закатил скандал, требовал, чтобы ему немедленно назвали город, где я живу, а лучше сразу написали подробный адрес и дали номер телефона, по которому он смог бы со мной связаться.

— Ты по-прежнему общаешься с мамой через соседку по этажу? — спросила Олеся, нахмурившись; она не на шутку разволновалась.

— Да, и это хорошо. Потому что он забрал у моей мамы телефон и принялся с него набирать по всем номерам, что были в журнале входящих и исходящих звонков.

— Капец. Вот он больной на всю голову!

— Нет, Олесь, он просто не может мне простить, что я ушла от него. Не он меня бросил, а я ушла от него! — с нажимом повторила Мария. — И не просто перестала с ним встречаться, а уехала из города и исчезла на целых три года. Понимаешь, однажды, я уже пыталась уйти от него. Это был первый раз, когда мы очень сильно повздорили с ним. Именно тогда он мне сказал, что это он решит, когда нашим отношениям придёт конец.

— Мерзкий ублюдок, — в сердцах выругалась Олеся. — Ненавижу его за то, что он сделал с тобой!

— Он ни за что бы меня не ударил, если бы знал, что я беременна. Вот это его и гнетёт! Он чувствует себя виноватым. А жить с чувством вины — это нелегко!

— И ты его ещё выгораживаешь?

— Нет, я его не выгораживаю. Говорю, как есть. Это была случайность! Он сорвался один-единственный раз, и это для нас обоих закончилось очень трагично. Ему тоже несладко!

— Ну-ну, прям такой бедненький и несчастный, — в голосе Олеси послышался плохо скрытый сарказм. — Вот только ты, наверное, забыла, что это именно тебе пришлось срочно уехать из города, сменить фамилию, искать новую работу и жильё, и связываться со своей матери раз в неделю через соседку по лестничной площадке.

— Я могла остаться, но…

— Но если бы ты осталась, — повысила голос Олеся, — то по-прежнему была бы его малышкой.

— Он меня так не называл, — буркнула Мария, недовольно поведя плечами.

— Да неважно, как он тебя называл. Плевать! Главное, он теперь далеко и не может больше влиять на твою жизнь.

— Олесь, давай лучше поговорим о моём завтрашнем походе. Как ты думаешь, зачем отец Артёма настоял на обследовании именно в этой клинике?

— Всё очень просто! Ему нужны доказательства, что ты действительно беременна. — Олеся насмешливо приподняла бровь. — И беременна от его сына. И я подозреваю, что там есть кто-то, кому старший Фролов доверяет, как себе.

— Знаешь, я тоже об этом подумала. — Мария улыбнулась. — Поэтому и не стала особо сопротивляться. Олесь, я по-прежнему хочу, чтобы меня вела твоя сестра. Возьмёт она?

— Конечно, возьмёт. Я уже позвонила Насте и всё объяснила ей. Она просто попросила, чтобы ты для неё взяла свою медицинскую карту. Ну или копию. Это не возбраняется.

— Хорошо. Сделаю. — Машу ещё кое-что беспокоило. — Слушай, а это нормально, что я завтра на обследование заявлюсь сразу с двумя мужчинами?

— Да кому какое дело? По-быстрому пройдёшь положенных врачей, сдашь все нужные анализы, сделаешь УЗИ и со спокойной душой отправляйся домой, а после обеда я уже приеду к тебе, и мы с тобой куда-нибудь сходим. Главное, веди себя естественно.

— Как это? — удивилась Маша.

— Словно так и должно быть.

Подруги ещё несколько минут поболтали и начали прощаться: каждой завтра предстоял трудный день. Мария боялась, что вообще не сможет заснуть, думая о предстоящем обследовании, но стоило ей забраться под одеяло и положить голову на подушку, как она тут же уснула.

Глава 32. Артём

Диагностический центр «Орион».

Среда, 10:00.

Мария уже минут десять завороженно наблюдала за фонтаном, который располагался прямо посередине огромного, хорошо освещённого зала. Тонкие разноцветные струйки без конца меняли направление, становились то выше, то ниже, а то вдруг и вовсе исчезали, создавая лёгкую волну на водной поверхности, и тут же разом взмывали вверх, рассыпаясь на искристые капли. Валера прилип к огромному аквариуму и с упоение разглядывал экзотических рыбок; именно о таком он мечтал с детства. А вот Артём стоял возле колонны и хмуро поглядывал в сторону лифта, словно ожидая кого-то.

В диагностический центр они приехали без четверти десять. Мужчины сегодня были на удивление молчаливыми и покладистыми. Мария понимающе хмыкнула, думая про себя, что наверняка каждый из них уже трижды пожалел о своём поспешном решении сопровождать её в походе по врачам, но упрямство не позволяло ни одному, ни другому открыто признать это. Мария холодно поздоровалась с ними и прошла к Порше, хотя во дворе стояла и «девятка». Тогда Валера включил сигнализацию на своей машине и без лишних разглагольствований расположился на заднем сиденье рядом с девушкой. По дороге никто из них не проронил ни слова, так же молча они вошли в центр. На входе их встретила милая девушка в белом коротком халатике и, ласково улыбаясь, провела в зону отдыха, предложила журналы, свежие газеты и, не задавая никаких вопросов, быстро куда-то удалилась.

В холле раздался звук, сигнализирующий о том, что на первый этаж прибыл лифт. Артём встрепенулся и отошёл немного в сторону, чтобы фонтан не закрывал ему обзор. Дверь кабины отворилась, и оттуда вышла представительная дама. Она колючим взором оглядела холл и быстрым шагом направилась к Артёму.

— Чёрт! — тихо выругался тот, привлекая внимание своих спутников. — Как же это некстати!

— Ну, здравствуй, Тёмушка, — заговорила дама хорошо поставленным голосом. — Может, хотя бы ты мне нормально объяснишь, что случилось, а то твой отец, как обычно, просто отдал распоряжение и бросил трубку?

— Здравствуй, тётя, — недовольно буркнул Артём. — Я вроде бы слышал, ты должна была сегодня улететь в Питер, — проигнорировал он её вопрос.

Ещё до того, как Артём заговорил с этой женщиной, Мария уже знала, что перед ней кто-то из ближайших родственников Фроловых, уж больно поразительным было сходство. Нет, они вчера, конечно, обсуждали с Олесей предстоящий поход в клинику, но никто из них даже предположить не мог, что руководит ею родная сестра гендиректора «Орт-Фекс», тётка Артёма.

— Ничего страшного, полечу завтра, — усмехнулась женщина, оценивающе разглядывая племянника с головы до ног. — Какая разница, когда покупать медицинское оборудование, главное, покупать. — Она насмешливо прищурилась. — И я бы ни за что не упустила возможность повидаться с тобой. — Развела руки в стороны. — А ну-ка иди, я тебя обниму! Тысячу лет же не виделись.

— Всего-то четыре месяца прошло, — возразил Артём, но всё же обнял женщину. — С твоего дня рождения.

— Не спорь! — коротко отрезала женщина, целуя в висок племянника. — Просто скажи: да, тётя, я тоже по тебе соскучился.

— Да, тётя, я тоже по тебе соскучился! — послушно повторил Артём, невольно улыбаясь; тётка была мини-версией его отца и так же, как и он, вовсю пользовалась своим служебным положением. — Я всё равно считаю, что не стоило откладывать свои планы из-за меня. Тем более, ты не врач, точнее, не тот врач, который нам нужен.

— Зато клиника-то моя! И я сама подберу для вас подходящих специалистов. — Женщина перевела взгляд на спутников племянника. — Познакомь нас! — потребовала она.

Девушка поднялась с кожаного дивана и смело выдержала оценивающий взгляд женщины.

— Власова Мария, — тихим голосом проговорил Артём, подходя к девушке и беря её под руку. — Маша, это моя тётя — Людмила Павловна, сестра моего отца и директор диагностического центра «Орион».

Людмила улыбнулась, но её глаза по-прежнему продолжали смотреть холодно и с недоверием, хотя от неё не укрылся ни взгляд, которым племянник одарил девушку, ни то, как успокаивающе он погладил её по руке и, чуть наклонившись, что-то быстро прошептал ей на ухо. Людмила перевела взгляд на мужчину, который стоял за спиной девушки, при этом взгляд её тотчас сделался отрешённым и равнодушным. Но Артём тут же представил и его тоже, назвав по имени и объяснив, что это близкий друг Маши.

— Ну что? — Людмила засунула руки в карманы своего безупречно белого халата и погремела ключами. — Пойдёмте, я вас проведу! Я уже договорилась со специалистами. Вас ждут!

Мария с благодарностью посмотрела на Артёма, который так и не отпустил её руку и уверенно повёл за собой. Обернулась посмотреть, не остался ли Валера подождать их в холле. Но, увы, он упрямо шёл сразу за ними.

«Господи! Пусть поскорее всё это уже закончится!» — взмолилась Мария, заходя в кабину лифта вслед за женщиной.

— Ты матери уже сообщил? — тихо спросила Людмила, с интересом разглядывая девушку в зеркале кабины; та не поднимала головы.

— Нет, — коротко ответил Артём.

— Почему? — нахмурилась Людмила и тут же осеклась, замечая недовольный взгляд племянника. — Она должна знать об этом!

— Успеется, — отмахнулся Артём. — Зачем раньше времени беспокоить её?

Людмила скептически поджала тонкие губы. Она хотела ещё о чём-то спросить, но лифт остановился на нужном этаже. Одарила племянника осуждающим взглядом и вышла первой из кабины. Не оглядываясь, вошла в кабинет, провела там какое-то время, а когда появилась, коротко бросила:

— Сейчас вас примут. — Перевела взгляд на племянника. — Обязательно загляни ко мне после. Я буду в своём кабинете. — Развернулась и пошла по коридору, на ходу бросила через плечо: — Надолго не задержу!

Дверь кабинета открылась и к ним вышел врач; ей с лёгкостью можно было дать как сорок лет, так и пятьдесят, о таких говорят — неопределённого возраста. Женщина осмотрела строгим взглядом притихшую троицу.

— Меня зовут Елена Владимировна. Людмила Павловна поручила мне провести вас по всем кабинетам. — Посмотрела в упор на девушку. — Вы же знаете, что это будет полный медосмотр? — Мария кивнула. А врач заглянула в медицинскую карту, которую держала в руках, удивлённо приподняла брови. — Ну и кто из вас отец? — довольно бесцеремонно поинтересовалась она. Мужчины растерялись от такой прямолинейности и молчали. — Или вы пока не знаете?

Марию бросило в жар от стыда: именно этого она и боялась.

— Я отец! — уверенно произнёс Артём, подходя к Маше и дотрагиваясь до её локтя. — Только я не понимаю, какое отношение это имеет к обследованию, которое мы собираемся делать? — в его голосе прозвучала плохо скрытая насмешка.

— А вам и не нужно этого понимать, — дама едва заметно улыбнулась, поднимая на него снисходительный взгляд. — У меня есть прайс-лист услуг, которые вы должны получить, и одна из них — это анализ на ДНК, поэтому задать такой вопрос — это вполне логично для врача, который будет проводить такое исследование.

Артём тихо выругался; он мог бы сразу догадаться, что так и будет: это же его отец! Мария успокаивающе пожала его руку, заглядывая в лицо.

— Всё хорошо, — прошептала она. — Сегодня всё закончится.

— Что вы сказали? — поинтересовалась врач, отмечая для себя в прайс-листе парочку услуг.

— Я говорю, что готова пройти все нужные процедуры, — ответила Мария.

Елена осмотрела хрупкую девушку оценивающим взглядом, отмечая про себя, как та вцепилась в рукав пиджака своего путника и строгим голосом сказала:

— Следуйте за мной. А вы, — перевела взгляд на второго мужчину, — останьтесь здесь.

Валера облегчённо вздохнул, опускаясь в ближайшее кресло; он уже не так был уверен в своём решении — сопровождать подругу по врачам, как раньше. Артём с Марией, взявшись за руки, прошли за женщиной в кабинет.

— Проходите вон в ту дверь и готовьтесь, — подсказала Маше врач. — К вам сейчас подойдут. — И уже громче: — Ирина Петровна, девушка уже на месте. — А я пока побеседую с будущим папочкой.

Артём растерялся, увидев, куда попал; это был кабинет гинеколога, правда, там, где они сейчас находились, стоял аппарат УЗИ и кушетка, которая выглядывала из-за ширмы. Справа открылась неприметная дверь, оттуда вышла женщина в белом халате, вежливо поздоровалась и прошла в кабинет, где осталась Мария.

— Может, я лучше там подожду? — предложил Артём, нерешительно останавливаясь на входе.

— Не переживайте! — Елена проследила за его обеспокоенным взглядом. — Вы не увидите ничего такого, что не должны видеть, — понимающе усмехнулась. — Мне просто нужно задать вам несколько вопросов, а потом вы сможете уйти. Присаживайтесь. Это не займёт много времени.

— Хорошо! — согласился Артём, с опаской опускаясь на стул и пытаясь унять своё беспокойство; он с детства ненавидел походы по врачам.

Они говорили несколько минут, вопросы были разными: чем болел в детстве, есть ли какие-то хронические заболевания, отклонения, патологии. Артём отвечал коротко, по существу, хотя и не понимал, для чего это нужно. Когда Мария вышла из кабинета вместе с другим врачом и сразу прошла к кушетке, Артём засобирался уходить.

— А разве вы не хотите остаться? — поинтересовалась Елена Владимировна, проходя к аппарату.

— Я не знаю, — с сомнением в голосе проговорил Артём, чувствуя себя отчего-то совсем плохо.

— Не волнуйтесь! Я ведь вам говорила, у нас всё прилично здесь. — Людмила читала записи, которые сделал врач после первичного осмотра. — Так, задержка у нас получается три недели, а первый день у нас был… — Подняла взгляд на девушку и обратилась к ней: — Слишком маленький срок. Мы не сможем ничего увидеть. Но зато проведём диагностику ультразвуковым сканером, посмотрим, произошла ли имплантация в полость матки, не развивается ли внематочная беременность, заодно оценим общее состояние вашего здоровья и посмотрим…

Врач говорила и говорила, но Артём не понимал ни слова из сказанного. Ему почему-то не хватало воздуха.

— Вы подготовили кишечник? — спросила Елена.

— Да. Я сегодня должна была идти к другому врачу. Мне объяснили, что нужно сделать перед этой процедурой.

— Очень хорошо. Ложитесь.

Артём ослабил галстук. Не помогло. Поднялся со стула, сделал шаг по направлению к выходу. Другой. И вдруг какая-то сволочь выключила свет.

В кабинете раздался жуткий грохот. Мария испуганно села на кушетке.

— Что случилось? — Она готова была мчаться на помощь, но её удержала врач.

— Всё нормально. — Усмехнулась Елена Владимировна и повысила голос, обращаясь к своей коллеге: — Ирина, тащи нашатырь и позови Лёню с Сергеем, пусть тело вынесут. — При этом женщина выглядела подозрительно довольной. — С ними всегда одно и то же, — проговорила она заговорщицким тоном. — Особенно в первый раз.

— Он что, — с придыханием проговорила Мария, округляя глаза, — сознание потерял?

— Аха, напрочь вырубился, — подтвердила врач и захихикала.

Когда Маша с врачом вышли из кабинета, перед ними предстала очень странная картина: на стуле, как на троне, прямо посередине коридора восседал Артём, который своим видом больше напоминал взъерошенного мокрого воробья, нежели короля, и с совершенно ошалевшим видом разглядывал двух молоденьких девушек-консультантов, которые крутились вокруг него со стаканом воды и чистыми полотенцами; а Валера наблюдал за происходящим из кресла возле окна и потрясённо молчал.

— Так. Вы что тут устроили? — окликнула сотрудниц Елена Владимировна. — Я сказала, привести его в чувство, а не выкупать. Зачем вы его облили? Посмотрите, он ведь весь мокрый.

— Нет, мы его уже вытерли, — промямлила хорошенькая шатенка, с огромным, просто неприличным вырезом на груди, и снова потянулась с полотенцем к волосам Артёма.

— Зато, когда мы на него побрызгали водой, он сразу пришёл в сознание, — ответила вторая девушка, невинно хлопая пушистыми ресницами; она оттолкнула руку своей подруги и сама занялась волосами страдальца.

Чтобы не рассмеяться, Марии пришлось прикусить нижнюю губу. Такого Артёма она не видела никогда. А ещё… она никак не могла разобраться, нравится ей новый образ младшего Фролова или нет. Артём выглядел растерянным, а его причёска (взъерошенные и торчащие во все стороны волосы) совсем не сочеталась с дорогим костюмом, в который он был упакован.

Валера увидел Марию и бросился к ней с вопросом:

— Что у вас там случилось? Как ты себя чувствуешь?

— Со мной всё хорошо, — ответила Маша, продолжая наблюдать, как девушки обихаживают её босса. — Но сегодня я не успеваю пройти всех врачей, которых мне назначили. — И совсем негромко добавила: — У меня в карте есть даже стоматолог.

На лице Валеры читалось явное разочарование. Он представил, как день за днём приходит в этот центр и подолгу сидит в ожидании Марии.

— Оставшихся врачей я пройду сама, — с нажимом произнесла Маша, но заметив, как расстроился её приятель, тихо добавила: — Без вас обоих, — и незаметно улыбнулась, услышав вздох облегчения.

Они оба посмотрели на Артёма, потому что там снова началась какая-то возня. Шатенка решила снова окропить застывшего мужчину водой, но напарница вдруг загородила ей объект, решив помассировать пациенту виски.

— Да хватит уже поливать его водой, словно цветочек, — недовольно проворчала Елена. — С ним всё в порядке! — Посмотрела на племянника шефа клиники и обратилась к нему: — Кстати, и правда, как вы себя чувствуете?

Артём кивнул, перехватывая руку девушки возле своего лица и поднимаясь со стула.

— Со мной всё в порядке, — проговорил он таким тоном, что девушки смущённо переглянулись и тотчас ретировались.

— Девушки, спасибо за помощь! Идите займитесь своими делами, — строго приказала Елена Владимировна. Посмотрела на Марию и сочувственно улыбнулась: получить поддержку в лице двух мужчин, один из которых выглядел испуганным и растерянным, а другой и вовсе потерял сознание при виде аппарата УЗИ — не очень хорошее дело. — Я отметила врачей, которых вы успеете сегодня пройти. А так вам придётся походить в диагностический центр до конца этой недели. — И совсем негромко, но так, чтобы её услышали и спутники девушки, добавила: — Приходите в следующий раз одна, вам так будет и быстрее, и проще.

Мария кивнула, провожая благодарным взглядом врача; хоть она и показалась ей сначала излишне прямолинейной и бестактной, по сути действовала профессионально и говорила всё правильно.

Мария приняла решение. Посмотрела на мужчин и твёрдо проговорила:

— Знаете что? Возвращайтесь-ка к своим делам! Дальше я сама тут справлюсь.

Мужчины с сомнением переглянулись.

— Ну правда! Зачем вам здесь сидеть в коридорчике? — продолжала настаивать Маша. — Наверняка у каждого из вас есть неотложные дела. И если честно, мне самой так проще будет.

— Хорошо, — согласился Валера. — Я тогда пойду, но вечером обязательно тебе позвоню.

Мария тепло попрощалась с другом и посмотрела на Артёма в надежде, что он последует примеру Валеры. Но она ошиблась.

— А я останусь, но зайду к тёте, узнаю, зачем она меня звала. И я всё же дождусь, пока ты освободишься, чтобы отвезти тебя домой.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено поинтересовалась Маша. — Может, ты всё же не будешь меня ждать? Я прекрасно сама доберусь домой.

— Со мной всё в порядке, — заверил Артём, смущённо улыбаясь, хотя чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что сегодня произошло; он не мог вспомнить, а терял ли он вообще когда-нибудь раньше сознание? — Я тебя дождусь! — заявил он категорически. — Позвони мне, когда освободишься, — вытащил из кармана свою визитку и сунул девушке в руки.

На том и порешили. Каждый отправился по своим делам. Мария довольно улыбалась, шагая по длинному коридору и разглядывая номерки на кабинетах, ей получилось отстоять относительную свободу для себя, и теперь она спокойно пройдёт весь медосмотр без сопровождения.

Глава 33. Мария

Как и предполагала врач-гинеколог, Марии пришлось ходить в этот центр до конца недели. Мария потратила на медосмотр целых три дня, зато прошла всех специалистов, даже стоматолога, который умудрился обнаружить два тёмных пятнышка на её зубах, всё тщательно сточил и поставил какие-то суперские пломбы. Маша совершенно случайно потом увидела стоимость данной услуги и решила, что ей влепили на зубы ни что иное как золото-бриллианты. Но когда вечером она полезла с фонариком и зеркалом к себе в рот разыскивать эти драгоценности, то не нашла там ничего, кроме здоровых беленьких зубов, пломбы на которых повторяли естественную форму зуба и были незаметны абсолютно.

До конца недели Мария так и не появилась в офисе. Татьяна Викторовна оборвала ей телефон, забросала письмами с документами и без конца строчила сообщения. Артём же за эти дни ни разу не появился и даже не позвонил; зато Валера названивал каждый вечер и интересовался её здоровьем, что крайне раздражало.

— Ну ты где там? — Олеся открыла коробку с пиццей и потянула носом. — Иди уже есть, иначе я сейчас тут всё слюной закапаю.

— А я уже здесь. — Мария вернулась с кухни с заварочным чайником и чистыми тарелками под пиццу. — Дай я себе пару кусочков возьму, а с остальным можешь делать, что хочешь.

Подруги так и не смогли повидаться за эти дни, но созванивались каждый вечер по скайпу, и Мария подробно отчитывалась обо всём. Больше всего Олесе понравился момент, когда Артём потерял сознание в первый день при виде аппарата УЗИ; она убивалась несколько дней по поводу того, что не увидела столь занимательное событие собственными глазами, и просила подругу рассказывать ей эту историю снова и снова.

Сегодня была пятница, и Олеся приехала к ней со своим угощением сразу же, как только смогла освободиться. Она в красках описала, как принимали её проект и утверждали на должность руководителя.

— Ты же понимаешь, что это значит? — Спросила Олеся подругу, но та с сомнением пожала плечами. — Это всяческие плюшки от начальства, возможности для роста, увеличение зарплаты и вообще… другой уровень работы, — вдохновенно перечисляла Олеся. — Знаешь, это определённо мой звёздный час!

— Поздравляю тебя! — искренне порадовалась Мария за подругу. — Слушай, а у тебя не было возможности переговорить с сестрой по поводу того, почему отложили ДНК тест? Самой мне как-то неудобно её беспокоить, а в интернете не смогла найти ничего вразумительного.

— Я вчера к ней специально ездила на работу, чтобы всё подробно выяснить. Настёна объяснила это так… — Олеся откусила кусочек пиццы и зажмурилась от удовольствия, долго молчала, пережёвывая.

— Ну, говори уже, — в нетерпении поторопила Маша.

— Ну, если коротко, то — слишком маленький срок. А если по-умному, то существует несколько способов, как можно сдать ДНК тест: это биопсия ворсинок хориона, и его проводят в период девяти-двенадцати недель, а также анализ пуповинной крови — это после восемнадцатой. И более точным результатом считается инвазивный способ, его сдают после двадцать четвёртой недели.

Мария от таких подробностей даже жевать перестала.

— Но самым безопасным и популярным методом считается анализ венозной крови матери, вот он даёт точный результат, но опять-таки его проводят в период с четвёртой по седьмую неделю. Короче, подвожу итог. — Олеся приняла торжественный вид и важно проговорила: — Точность исследований зависит от методики и триместра беременности, на котором они проводятся. Самым эффективным, безопасным и надёжным на сегодняшний день является анализ образца венозной крови будущей мамы. Он позволяет абсолютно точно установить отца ещё до рождения ребенка, пол малыша, наличие различных заболеваний и общее состояние. То есть малыша даже не потревожат, когда будут делать этот анализ!

— И это радует. — Мария вытащила ещё один кусок пиццы из коробки. — Значит, придётся мне и дальше ходить в этот центр.

— Настёна говорит, что этот анализ жутко дорогой, да и все те исследования, что ты уже прошла в этом центре, — тоже. И знаешь, она, конечно же, не против вести твою беременность, но у неё есть подозрение, что родственники Фролова всё равно будут настаивать на обследовании в своём центре.

— Я тоже об этом думала. — Мария налила чай для себя и подруги. — Настя права, у меня не получится бегать по двум врачам. Но, если честно, с твоей сестрой мне было бы куда проще.

— Ну так это ясное дело! — Олеся усмехнулась. — Но, знаешь, в этом есть и свои плюсы.

— Угум-с, — поддакнула Мария, усиленно соображая, какие могут быть плюсы в том, что ты находишься под пристальным наблюдением людей, которых даже не знаешь, и, возможно, никогда не научишься считать хотя бы хорошими знакомыми.

— А расскажи-ка мне, Машуня, неужели за все эти дни Артём так ни разу тебе и не позвонил?

— Знаешь, моя начальница в одном из писем упомянула, что в компании сейчас какой-то ажиотаж и полнейшая неразбериха, и связано всё это с приобретением земли под строительство нового объекта, что-то там повылазило нехорошее и компрометирующее на ту компанию, с которой они хотели заключить договор купли-продажи. И, как ты понимаешь, всё это легло на плечи младшего Фролова. Мне вчера позвонила Ольга, интересовалась, когда я вернусь на работу. Душевно стенала, мол, зашиваемся, ничего не получается, короче, без меня «крокодил не ловится, не растёт кокос». — Мария грустно улыбнулась. — Так вот, она рассказала, что исполнительный директор последние две ночи даже домой не уходил, ночевал в кабинете, всё разбирал документы с друзьями.

— Очень неожиданно. — Олеся уважительно покивала. — Обычно дети в таких семьях избалованы и совсем не умеют работать, а этот представитель золотой молодёжи просто как упрямый ослик взвалил на себя весь воз и прёт что есть мочи. Но знаешь, мог бы и набрать твой номер, там минуточки хватило бы просто поинтересоваться, как у тебя дела и всё ли в порядке с этим медосмотром.

Мария серьёзно посмотрела на подругу.

— Да конечно! С чего бы ему звонить мне? Артём сразу определил своё отношение к тому, что с нами произошло. И я с уважением приняла это! А знаешь, почему? — Подруга усиленно затрясла головой. — Потому что он был честен со мной, не стал ничего смягчать или придумывать, сказал, как есть, что нет никаких чувств, и раз так получилось, значит — получилось, но не бросит и будет помогать по мере возможности. Но, если честно, я ничего от него не ждала и ни на что не надеялась. Была бы моя воля, я бы ещё вчера уехала к маме. Но, увы!

— Ну так, — Олеся скептически скривила губы, — кто бы в этом сомневался! Можешь мне не рассказывать о своих взглядах на жизнь, я их прекрасно знаю. — Хитро прищурилась. — Маш, а Маш? А можно я спрошу?

— Что-то мне уже не нравится этот вопрос. — Мария усмехнулась: она очень хорошо знала свою подругу. — Но ты ведь не отстанешь?!

— Не-а.

— Спрашивай уже. — Мария снисходительно махнула рукой.

— А скажи-ка мне, подруга, только отвечай честно. — Олеся смотрела строго. — Ладно, Артём не захотел откровенно рассказать о своих чувствах. Я вот, например, совершенно не поверила в его отстранённое «что случилось, то случилось». — Многозначительно повела бровью. — Ну не будет мужик просто так искать свою незнакомку! Значит, где-то что-то ёкнуло, зацепило за живое его знакомство с тобой. Я подозреваю, что он однажды…

— Олесь, — остановила Мария словоизлияния подруги. — Давай не будем строить никаких предположений. Не надо! Ты ведь хотела о чём-то спросить именно у меня. К чему все эти рассуждения о чувствах Артёма?

Олеся недовольно поджала губы, но не стала вступать в спор с подругой, хотя очень хотела открыть ей глаза.

— Давай спрашивай уже! — потребовала Мария, отпивая несколько глотков чая.

— Ты права, не будем рассуждать о его чувствах. Лучше расскажи мне, как ты сама к нему относишься.

Мария поставила на стол чашку с недопитым чаем, почему-то так некстати вспомнилось, как она дважды набирала номер Артёма, но нажать на кнопку «Вызов» так и не осмелилась. Ну вот что она ему сказала бы? Глупое «Привет! А ты знаешь, я сегодня прошла хирурга, и мне сделали ЭКГ, а ДНК тест отложили на целых два месяца.»? Почему-то стало вдруг стыдно вспоминать, как она подолгу разговаривала с немым телефоном, словно Артём и правда позвонил ей. Нет. О таком точно нельзя рассказывать, даже самой близкой подруге.

— Ну и чего зависла? — Олеся внимательно наблюдала за её лицом. — Слишком сложно ответить? Вот какой он для тебя — Артём?

— Артём?! — Мария наклонила голову и чуть прикрыла глаза. — Ну-у, он умный. Немного вспыльчивый. Местами неуправляемый. Зато предприимчивый. Лидер во всём — и в жизни, и в работе. Красивый. Сексуальный. Страстный. Прекрасный любовник. Желанный…

Мария ещё долго могла бы перечислять, если бы вдруг не заметила, с каким выражением лица сидит подруга; Олеся подпёрла ладонью подбородок и многозначительно улыбалась, при этом в глазах её прыгали озорные искорки.

— Не понимаю твоего веселья, — обиженно проговорила Мария, вставая из-за стола, чтобы скрыть своё смущение; она вдруг поняла, что сболтнула лишнее. — Пойду чайник на плиту поставлю. Тебе ещё налить?

— А давай!

И в этот момент в дверь постучали. Мария, не заходя на кухню, свернула к выходу, заглянула в глазок и в испуге отпрянула.

— Там… там…

— Да кто там? — Олеся бросилась к двери и прильнула к глазку. — О! Лёгок на помине. Блин, а он и правда красивый.

— Что делать? — в панике зашипела Мария, оттаскивая подругу от двери.

— Что-что! Открывать! — Олеся взялась за ручку.

— Не-е-ет! — Мария невольно повысила голос, но тут же спохватилась и перешла на придушенный шёпот: — Что я ему скажу?

— Машка, блин, не веди себя как шестнадцатилетний подросток. Это он стоит за твоей дверью, а не ты к нему пришла. — Олеся потыкала пальцем в глазок. — Он будет говорить, а не ты.

— А, ну да. Давай я тогда сама открою. — Мария оттеснила подругу в сторону, взялась за ключ и вдруг заметила, что одета в пижамные штаны и тонкую майку. — Надо что-нибудь надеть на себя. — Бросилась к кровати, схватила пушистый халат, долго сражалась с ним, но всё же смогла напялить. — Всё. Я готова, — проговорила она, напрочь забывая, что на голове, на макушке, сидит всего одна бигудя, на которую собрана чёлка.

— Да открывай ты уже! — в нетерпении потребовала Олеся. — А то я сейчас помру от любопытства, зачем он припёрся.

— А может, меня всё же дома нет? — робко предложила Мария, не понимая, почему так сильно оробела перед предстоящей встречей.

— Ма-ша! — повысила голос Олеся. — Немедленно открой дверь отцу своего будущего ребёнка, — процедила она сквозь зубы. — Иначе я за себя не ручаюсь. — Набрала побольше воздуха в лёгкие и готова была уже ответить сама ожидающему гостю вместо подруги, но та вдруг накрыла ей рот ладошкой.

— Хорошо-хорошо, только молчи, пожалуйста. Я сейчас впущу его! — Мария повернула ключ в замке.

Глава 34. Артём

Артём протянул руку, чтобы ещё раз постучать, но в этот момент дверь приоткрылась. Он отступил на шаг и удивлённо уставился на пигалицу в домашнем халате и пижамных штанах, одна штанина была подвёрнута, на ногах надеты тапочки с пушистым помпоном, и завершала этот чудный образ какая-то непонятная конструкция на макушке головы, похожая на гульку. Его губы невольно растянулись в улыбке. Вот же странное дело, он не видел её всего лишь три дня, но было такое ощущение, что прошла целая вечность. До жути захотелось обнять её, прижать и не отпускать, а ещё лучше — утащить к себе и не выпускать несколько дней.

«Ох, не о том я думаю. Совсем не о том!»

Его взгляд переместился на плечо, где виднелась тонкая лямка от майки. Девушка заметила это и поправила на себе халат, сильнее запахнув полы. Молчание затягивалось. У Артёма напрочь отшибло, зачем он сюда пришёл, а Мария — не знала, как начать разговор.

— Привет! — наконец осмелилась она заговорить. — Что-то случилось?

— Да, случилось, — ответил Артём, и в его голосе послышалось явное облегчение. — Я, как всегда, оказался недальновидным: дал тебе свой номер телефона, а твой-то — не взял. — Смущённо развёл руки в стороны. — Я с чего-то взял, что ты мне непременно позвонишь, хотя бы для того, чтобы рассказать, как у тебя обстоят дела. Но, увы, шли дни, а звонка от тебя так и не было. — Усмехнулся. — Потом я почему-то решил, что ты до конца недели обязательно появишься на работе, и опять ошибся. Сегодня уже пятница. А ты помнишь, что у нас назначено на субботу?

— Нет, — честно призналась Мария, усиленно вспоминая, о чём идёт речь.

— Вот, — Артём усмехнулся. — И я тоже забыл. Но отец мне сегодня напомнил. — По лицу девушки было видно, что она всё равно ничего не понимает. — Маша, он ведь нас в субботу к себе на ужин пригласил. Вспомни! Это случилось в тот день, когда я вас познакомил. Не пойти никак нельзя! Он решит, что всё это развод и неправда. Кстати, отец так и сказал, что никаких отказов не примет.

— Точно, приглашал, — подтвердила Мария, продолжая разговаривать со своим боссом, стоя у порога. — А во сколько это будет? — Она должна была знать хотя бы приблизительное время, к которому должна быть готова, потому что планировала завтра завершить отчёт; нужно было как-то реабилитироваться за своё молчание перед начальницей.

— Я могу завтра заехать за тобой часам к двум, съездим куда-нибудь пообедаем и всё хорошенько обсудим. Просто… — Артём замолчал в замешательстве. — Понимаешь, к отцу надо идти во всеоружии! Он обязательно будет задавать вопросы, при этом делать это настолько мастерски, что ты спохватишься, сболтнув лишнее, когда будет уже поздно. Кстати, мы можем прямо сейчас всё обсудить, договориться. — Артём подошёл ближе. — Можно мне войти?

— Я не одна, — смущённо прошептала Маша, сделав щель в дверном проёме ещё уже, но тотчас ойкнула, словно её кто-то толкнул в бок.

— А-а-а, — растерянно протянул Артём, медленно пятясь назад; было такое ощущение, что ему со всей силы врезали под дых.

«Вот же дурак! Ну как, как я мог забыть о Валере?!»

Его вдруг накрыла такая злость, что он едва сдержался, чтобы тут же не развернуться и не уйти. Ну чего он хотел, в самом деле? Она ведь сразу ему сказала, что всё это — всего лишь нелепая случайность.

— Маша, извини! Я что-то не подумал. Отец меня сегодня после обеда ошарашил, я сразу и поехал к тебе. Была, конечно, мысль заглянуть в отдел кадров и там узнать твой номер телефона, но я передумал. И так по нашему офису слухи ползают, при этом самые нелепые, вот я и решил не давать лишний раз повод для пересудов. — Артём отошёл к ступеням. — Просто скажи мне свой номер телефона, я позвоню тебе вечером или завтра утром, и мы договоримся, когда встречаемся и где.

Мария продиктовала несложный набор цифр. Артём даже записывать не стал, у него с детства была феноменальная память на даты и числа.

— В общем, я пошёл тогда. Не буду вам мешать!

Дверь дёрнулась; создавалось ощущение, что с другой стороны кто-то пытается её открыть, но Мария вцепилась в створку двумя руками и недовольно зашипела на своего таинственного гостя. И вдруг из квартиры раздался приятный женский голос:

— А вы не мешаете нам! Присоединяйтесь. У нас есть пицца и чай.

Артём ошеломлённо застыл на ступеньках, обернулся и внимательно посмотрел на Марию; девушка раскраснелась и была непоколебима в своём решении не пустить его в квартиру.

— Спасибо, милая незнакомка, — довольно ответил Артём, чувствуя, как его вдруг отпустило: в квартире не было никаких мужчин, там находилась женщина. — Но я, пожалуй, пойду.

За дверью снова началась возня, и на этот раз Мария проиграла битву своей таинственной гостье: пигалица на мгновение исчезла из проёма, дверь с силой захлопнулась. У Артёма непроизвольно поползли брови на лоб. Прошло мгновение. Дверь настежь распахнулась, и перед ним предстала пухленькая шатенка невысокого роста с мелкой россыпью веснушек на носу и щеках, с глубокими зелёными глазами и пухлыми розовыми губами. Девушка решительно прошагала через площадку и протянула ему руку для пожатия.

— Меня зовут Олеся. Я подруга Маши, — небрежно кивнула головой в сторону раскрасневшейся хозяйки квартиры, которая застыла в дверном проёме с недовольным видом. — Вы на неё не обижайтесь, она всегда такая. Со всеми! — Ласково улыбнулась. — Может, всё же присоединитесь к нам?

— Спасибо за приглашение, но мне нужно идти. — Артём пожал руку девушки. — У меня сегодня ещё есть неотложные дела, — соврал он, не моргнув глазом.

— Ну, тогда счастливо вам. — Олеся держалась уверенно. — Рада была с вами познакомиться.

— Я тоже. — Артём перевёл взгляд на Марию. — Позвоню сегодня вечером.

— Хорошо, — коротко буркнула Мария.

Артём, не оглядываясь, начал спускаться по ступенькам. А Олеся вернулась в квартиру подруги; проходя мимо, недовольно проворчала:

— Ну, дорогая, только ты можешь быть такой гостеприимной и вежливой! — и в её голосе звучало далеко не восхищение.

Мария закрыла дверь и приготовилась к очередному нравоучению на тему, как надо вести себя с прекрасными, обворожительными мужчинами. Но её это не трогало, все её помыслы сейчас были заняты другим: что завтра надеть, стоит ли накраситься или лучше выглядеть естественно, как всегда используя минимум косметики, какую сделать причёску, и о чём можно говорить с таким важным человеком, как отец Артёма.

«Завтра мне предстоит трудный день!»

С замиранием сердца подумала о предстоящем разговоре с Артёмом.

«Интересно, как звучит его голос по телефону?»

Глава 35. Мария

Но вечером Артём так и не позвонил. И утром тоже! Уж что тому стало причиной, Мария могла лишь строить предположения. В какой-то момент она даже хотела сама его набрать, но снова передумала. Ну мало ли что могло случиться у человека!

Мария решила просто быть готовой к встрече со старшим Фроловым заранее. С вечера они с подругой решили, что она наденет. Это было платье из тонкого твида красивого коричневого цвета. Его она купила по наставлению подруги на распродаже в одном из новомодных магазинов, но ещё ни разу не «выгуливала» — это было любимым выражением Олеси. Вот как раз сегодня и представится случай.

Мария подкрасила ресницы, чуть нанесла тона на лицо и полностью погрузилась в отчёт. В четыре часа дня в её дверь требовательно постучали. Она бросилась открывать гостю.

Артём выглядел уставшим, словно не спал всю ночь, но, надо отдать должное, был чисто выбрит.

— Привет, — поздоровался он, разглядывая девушку в трико и вязаном свитере.

— Привет. Заходи. — Мария открыла дверь и, не оглядываясь, бросилась в комнату переодеваться. — Я быстро. Мне нужно всего пару минут.

— Не спеши. Я специально приехал немного пораньше. — Артём вошёл, но остался стоять в коридоре; ему очень хотелось заглянуть в комнату, познакомиться с обстановкой, в которой жила девушка, но решил не смущать её. — Я вчера не смог позвонить. Извини! Что-то мы закопались в документах. А когда вспомнил, точнее, когда всех разогнал, уже было поздно звонить тебе.

— А поздно — это во сколько? — Мария вышла к нему в коридор; она вчера тоже допоздна работала и всё ждала его звонка.

— В три часа ночи.

— Да, в это время я уже спала. — Мария сняла жакет с вешалки и надела туфли, взяла с обувницы телефон и сумочку, смело посмотрела на гостя: — Я готова. — Развела руки в стороны: — Как тебе? Может, нужно было надеть что-то более торжественное?

— Нет-нет, очень хорошо. — Артём прошёлся по её фигуре оценивающим взглядом. — Выглядишь потрясающе!

— Спасибо, — поблагодарила Маша, чувствуя, как начинает всё больше волноваться из-за предстоящей встречи. — Артём, я не уверена, что это правильно. — Замолчала, тщательно подбирая слова. — Мне не нравится, что мы обманываем твоего отца!

— Мы не обманываем его! — уверенно произнёс Артём. — Мы лишь слегка ввели его в заблуждение. — Заметил, как девушка скептически поджала нижнюю губу. — Послушай, я знаю своего отца, рассказать ему правду — будет большой ошибкой. И это не ложь! Это просто не вся правда о наших отношениях.

— Все эти тайны, недосказанность — они ещё никогда не приводили ни к чему хорошему.

— Не переживай! — успокоил её Артём и открыл дверь перед дамой. — Просто давай придерживаться нашей версии.

— А если твой отец спросит у меня о чём-то личном, важном в твоей жизни, о чём-то таком, что обычно известно близким людям? Что я ему буду отвечать? Я ведь совсем ничего о тебе не знаю!

— А я сейчас немного расскажу о себе, — Артём улыбнулся. — Но подозреваю, это нам не понадобится. Насколько я знаю отца, он будет сейчас тебя пытать: где родилась, жила, как училась, кто твои родители, почему приехала в этот город.

— Что-то мне расхотелось ехать на ужин к твоему отцу. — Мария остановилась на лестничной площадке.

— Всё будет хорошо! — пообещал Артём, легонько целуя в макушку свою пигалицу.

До квартиры отца они добрались за пол часа. Всю дорогу Артём рассказывал о себе: где учился, как жил, с кем встречался и даже вспомнил о своей первой любви, которая приключилась с ним в детском саду. В конце концов, когда они подъехали к дому, это уже походило на викторину «вопрос-ответ».

— Любимый фрукт? — спросила Мария, посмеиваясь над последним признанием Артёма о том, что он долгое время не ел фиолетовые баклажаны из-за их цвета.

— Груша, — ответил Артём, заворачивая на паркинг в элитном жилом комплексе и глуша мотор. — И ещё этот… Как его там? Ну-у-у, зелёный такой.

— Огурец, — пошутила Мария, прекрасно зная, что это овощ, а не фрукт; с интересом посмотрела в окно: они находились в престижном районе города. «Ну так иначе и не могло быть!»

— Да какой огурец? — возмутился Артём, вытаскивая ключ из замка зажигания. — Он ещё с косточкой внутри, и его едят с сыром или добавляют в салаты.

— Авокадо, что ли? — предположила Мария, хотя до этого хотела сказать «манго».

— Да, он самый, — обрадовался Артём, выходя из машины и открывая дверь для спутницы. — А твой любимый фрукт?

— Яблоки — зелёные, красные, жёлтые, всякие. — Маша подала руку. — Могу лопать их в неограниченном количестве. Хотя, если честно, я всё ем, но понемногу.

Держась за руки и продолжая вести взаимный допрос, они вошли в подъезд, поздоровались с консьержкой и направились к лифту. И сами не заметили, как поднялись на пятый этаж, половину которого занимала квартира гендиректора «Орт-Фекс», а другую — апартаменты известного художника-авангардиста.

Когда створки кабины открылись, перед ними лично предстал старший Фролов; консьержка, как положено, предупредила его о прибытии гостей, и он вышел их встречать.

И первое, что спросила девушка, когда открылся лифт, было:

— А ваш любимый фрукт?

— Ну-у-у? — в задумчивости протянул Юрий Павлович. — Зелёный такой. С косточкой. — И в недоумении замолчал, когда гости вдруг дружно рассмеялись.

— В общем, отец любит всё то же, что и я.

Старший Фролов скептически повёл бровью, но решил тактично промолчать о том, что, как правило, это сыновья являются копией своих отцов, а не наоборот.

— Здравствуйте, — поздоровалась Мария, вспоминая наконец о правилах приличия. — Извините, это мы вспоминали, кто что любит и чему отдаёт предпочтение. Отсюда такой странный вопрос.

— Да я только «за». — Юрий Павлович предложил гостье руку. — Пойдёмте, я покажу вам свою квартиру. Если честно, я вас заждался. — Недовольно покосился на сына и негромко добавил: — Что вы так долго?

— А разве было назначено к определённому часу? — поинтересовался Артём с таким же выражением лица, что и у отца.

— Нет. Но я ждал, что вы приедете немного пораньше, и мы с вами за напитками немного поболтаем.

— Мы прекрасно это сделаем сейчас за ужином, — отмахнулся Артём.

Мария, идя между отцом и сыном, лишь тяжело вздохнула, думая о том, что её ожидает поистине запоминающийся вечер.

Глава 36. Семейство Фроловых — отец и сын

Как Артём и предполагал, ужин проходил в режиме вопрос-ответ, и в основном говорила Мария.

Мужчины наслаждались домашними блюдами, которые приготовила для них Елена Сергеевна — домработница отца, и внимательно слушали историю самой необычной гостьи в своей жизни. Почему необычной? Потому что в этой квартире впервые находилась женщина, которой не нужно было ничего ни от отца, ни от сына.

Мария рассказала им практически всю историю своей жизни, была предельно честна и откровенна; умолчала лишь об одном периоде, но об этом она ни за что не стала бы говорить по собственному желанию.

— Ну, что ещё рассказать о себе? — Мария улыбалась, вспоминая о времени, когда жила с мамой. Эх, хорошо всё же тогда было! Да что тут говорить? В детстве всегда всё проще, лучше, слаще… и арбузы краснее, и деревья выше. — Плавать я научилась в десять лет. Специально пошла и записалась в бассейн в детскую спортивную секцию. — Усмехнулась. — Просто потому, что чуть не утонула в нашем местном лягушатнике. — И тут же решила пояснить: — Это городское озеро, точнее, одно из них, которое давным-давно заросло камышом, эдакое царство лягушек. В общем, я слишком близко подошла к заросшему травой краю и свалилась в вязкую жижу. А я не умела плавать.

Мужчины давно перестали есть и внимательно слушали девушку.

— Как же я тогда сильно испугалась! — продолжала Маша. — В тот миг мне показалось, что это конец. — Грустно улыбнулась. — Перед глазами проносились самые значимые моменты моей жизни, и в душе я прощалась с этим миром, как вдруг произошло чудо: у меня получилось ухватиться за какую-то корягу и выползти на берег. После этого я стала бояться воды. Но мама потом мне сказала, что бояться не стыдно. Стыдно жить со своими страхами и не пытаться преодолевать их.

Мужчины молчали.

— И я смогла справится со своим страхом, — делилась своими переживаниями гостья. — Теперь я умею плавать, и в какой город ни приезжаю, первым делом ищу бассейн, чтобы хотя бы раз в неделю выбираться поплавать. В этом городе их оказалось целых три: первый — это спортивный комплекс, с не очень удобным графиком работы: днём — дети и спортивная секция, а по вечерам — обычные смертные, типа меня. — Усмехнулась. — Пару раз я ходила туда, но мне не понравилось. Мы были там, как сардины в банке, а я так не люблю. А другой — далеко расположен от моей съёмной квартиры.

— А как же всеми любимая «Мечта» в центре города? — спросил старший Фролов. — Насколько я знаю, там и график работы очень хороший, и нет перегруженности.

— Так ясное дело, что с такими ценами не будет никакой перегруженности, — озвучила Мария своё предположение. — Там прийти поплавать один раз — стоит очень дорого, а купить абонемент на год, что стало бы бесспорной экономией, для меня просто непосильная сумма.

Отец с сыном переглянулись, Артём многозначительно кивнул, словно понял его без слов. Но Мария не могла этого не заметить и тут же возмутилась:

— О нет! Я вам это рассказала не для того, чтобы вы меня пожалели. — Она неловко улыбнулась: — Просто каждый человек живёт по своим возможностям. Мои — это спорткомплексы «Искра» и «Восток». И я этого не стесняюсь!

— А это не жалость! — твёрдо произнёс Артём. — Это возможность попасть в «Мечту» как VIP клиент. Мы с удовольствием устроим это для тебя. А там все виды спортивных секций, даже есть экстремальные, типа скалолазания и прыжков с парашютом.

— Спасибо, конечно, но я, пожалуй, откажусь, — скороговоркой запротестовала Мария, изо всех сил борясь с искушением согласиться.

— Почему? — одновременно спросили мужчины с одной интонацией в голосе и удивлённо посмотрели друг на друга.

— Потому что у меня для этого не будет времени! — обрубила Мария дальнейшие разговоры на эту тему. — Слишком большая загруженность на работе.

Артём хотел настоять на своём, но отец остановил его жестом руки и обратился к гостье:

— А если на выходных? Например, в субботу или в воскресенье; пусть это всего один день в неделю, но зато это будет полноценный отдых для души и тела.

Мария не выдержала проницательного взгляда старшего Фролова, отвела взор и принялась быстро доедать салат. Ох, как же сильно ей хотелось согласиться! Но вспомнив ту сумму, которую ей озвучила девушка-консультант в тот день, когда Мария заходила в «Мечту» поинтересоваться графиком работы и ценами, и учитывая своё интересное положение, не решилась принять такой подарок. Она хотела уже сказать об этом вслух, но отец Артёма, словно подслушав её мысли, тихо проговорил:

— Не надо принимать решение прямо сейчас. Тебе в любом случае желательно сначала проконсультироваться со своим врачом по поводу посещения бассейна.

Мария кивнула, и старший Фролов тут же переключил своё внимание на сына.

— Ты знаешь о приезде матери?

Артём как раз подносил вилку с салатом ко рту, и по его реакции стало понятно, что этот вопрос его ошарашил.

— Что-о-о? — протянул он, со звоном возвращая вилку на тарелку. — Откуда у тебя такая информация?

— Так от неё самой, — ответил Юрий, допивая фруктовый смузи. — Она позвонила мне сегодня утром и сообщила, что завтра заедет подписать документы на передачу хижины в горах Домбая в её собственность, вроде бы твоя мать планирует там построить гостиницу, и ей нужна земля.

— Ты всё же решил отдать ей нашу хижину? — Артём ошеломлённо смотрел на отца.

— А разве у меня есть выбор? — усмехнулся старший Фролов. — Ты ведь прекрасно знаешь свою мать: она не слезла бы с меня живого, пока не добилась бы своего. Кстати, она сказала, что остановится у тебя.

Маша не рискнула посмотреть на Артёма, но украдкой бросила взгляд на старшего Фролова и вдруг поняла, что вся эта ситуация его забавляет: мужчина сидел с довольным выражением лица и улыбался.

— Всё было вкусно! Спасибо. Но мы, пожалуй, пойдём уже, — на одной ноте проговорил Артём, поднимаясь из-за стола.

— А как же десерт? — Старший Фролов недовольно поджал нижнюю губу.

— У меня ещё есть дела! — коротко бросил Артём, беря девушку под локоть.

— Да, мне тоже домой надо, — тут же поддержала Маша желание Артёма — немедленно уйти. — Спасибо большое. Всё было очень вкусно!

— Кстати, чуть не забыл, — продолжил говорить старший Фролов ледяным, наигранно безразличным тоном. — Твоя мать знает, что ты скоро станешь отцом. Она так обрадовалась этому! — Но то, как это прозвучало в устах отца, говорило об обратном. — Что решила не откладывать свой визит до новогодних праздников, а приехать сейчас, поэтому и поторопила меня с оформлением документов на этот домик.

Артём тихо выругался, резко обернулся и посмотрел на отца.

— Это ты ей рассказал?

— Нет, ей позвонила Люда. Твоя тётя решила, что её лучшая подруга должна знать, что скоро станет бабушкой.

Мария втянула голову в плечи. Как же ей хотелось сейчас оказаться где-нибудь за тридевять земель, чтобы ничего этого не слышать, не видеть и никогда не знать! Непроизвольно протянула руку к Артёму, но тот кивнул отцу и, не оглядываясь, бросился к выходу. Мария засеменила следом, но ей неожиданно преградила дорогу женщина, которая весь вечер обслуживала их за столом; её густые волосы, тронутые сединой на висках, были собраны в тугой узел на затылке, всё лицо покрывала мелкая сеточка морщин, ни грамма косметики, одета просто, но со вкусом, а в глазах застыло понимание и мудрость, накопленная за годы, прожитые в кругу этой непростой семьи.

— Это вам, — ласково проговорила она, сунув бумажный пакет в руки гостьи. — Тут десерт — кексы с изюмом. — И совсем негромко добавила: — Когда-то это было самым любимым лакомством Артёма, а теперь он к ним даже не притрагивается. — Грустно улыбнулась. — Я сегодня специально их для вас испекла. Возьмите, попробуете дома! — И совсем шёпотом добавила: — Наберитесь терпения. Они не такие уж плохие люди. И я вас от всей души поздравляю!

Мария спокойно встретила сочувствующий взгляд женщины и не смогла сдержать улыбки благодарности.

— Светлана Сергеевна, — строго позвал хозяин квартиры, наблюдая, как его домработница, без которой он просто не представлял свою жизнь, вдруг полезла обнимать их гостью. — Я надеюсь, вы не разглашаете секреты нашей семьи, например, уникальный бабушкин рецепт по приготовлению кексов?

— Что вы?! — возмутилась домработница. — Как можно? Я лишь поделилась, с чем вкуснее будет их съесть.

— Так с молоком же, — ответил старший Фролов. — Все это знают!

— А я вот не знала, — отозвалась Мария. — Заварила бы себе простого чая, и было бы мне счастье. — Дверь вдруг открылась, и Артём поторопил девушку взглядом. — До свидания, — попрощалась она. — Ещё раз спасибо, — посмотрела на хозяина квартиры, — за приглашение, — перевела взгляд на женщину, — и за угощение! — И вышла за дверь.

— Хорошая девушка, — тихо проговорила Светлана Сергеевна, поправляя очки на переносице. — Добрая. Светлая. Чистая. — Строго посмотрела на старшего Фролова. — Не для вашей семьи.

На что мужчина лишь усмехнулся и философски изрёк:

— Они все до поры до времени чистые и добрые. — Женщина осуждающе покачала головой и пошла на кухню. — Стой! А мне десерт? — обиженно протянул он.

— Его не будет! Я всё отдала нашей гостье, — буркнула домработница, решительно закрывая перед носом хозяина дверь.

— Вот так всегда, — проворчал старший Фролов и отправился в свой кабинет; нужно было просмотреть кучу документов на компанию-совладельца «Строй-Белозёр», которые для него собрал Илюхин, и парочку фактов, что он смог нарыть про их таинственную незнакомку.

Глава 37. Предложение

Они ехали уже минут десять, и всё это время Артём угрюмо молчал. Мария украдкой бросала на него взгляды и не решалась спросить, куда они едут. Только что автомобиль пролетел мимо её района и помчался дальше по главной автостраде.

— Надеюсь, ты не против прокатиться?

Мария покачала головой, вцепившись в пакет с кексами двумя руками, как утопающий за соломинку; попыталась нащупать обувь, которую скинула сразу же, как только села в машину, новые туфли натёрли ей ноги. Мелькнула мысль: «А вдруг придётся ходить? — И тут же сама себя успокоила: — Да не-е-е, навряд ли. Просто проедемся за город».

— У меня есть к тебе предложение! Скажу сразу — необычное. Ты поможешь мне?

— Я не знаю, — неуверенно промямлила Мария, нащупывая левой ногой свою туфлю. — Что за предложение?

— Я хочу попросить тебя переехать ко мне на время, пока моя мать будет в городе решать свои проблемы, — выпалил Артём, сворачивая в сторону городского парка. — Я буду очень признателен тебе, если ты всю следующую неделю поживёшь у меня.

Мария, позабыв о второй туфле, ошеломлённо уставилась на своего босса.

— Я не могу! — Она даже раздумывать не стала над таким сомнительным предложением. Ну как? Как это так, взять и переехать к незнакомому мужчине, ну ладно, не совсем незнакомому, но всё же?

— Пожалуйста, — тихо попросил Артём.

— Я не понимаю…

— Всё очень просто: если мать увидит тебя в моей квартире, то отправится жить к себе. Понимаешь, я не расположен с ней общаться от слова «совсем»!

— Артём, но почему? — Мария судила по себе: она многое отдала бы, чтобы провести хотя бы день со своей матерью. — Ты сам рассказывал, что вы практически не видитесь, это ведь хорошая возможность пообщаться друг с другом. Вы всё-таки семья!

— Мы никогда не были семьёй! И считаю, что надо было раньше общаться и налаживать отношения со своим сыном, а не сейчас, когда он вырос, — холодно проговорил Артём, заворачивая на стоянку рядом с парком; остановил машину и заглушил мотор. — Вокруг меня всегда крутилась куча «мам», но той единственной, самой важной, никогда не было рядом. — Посмотрел на девушку. — Я часто думал о том, что судьба в принципе не должна была допустить встречу таких одинаковых по характеру людей, как мои родители, но это всё же случилось. И пожалуйста, итог: они так и не научились жить вместе. — Как он ни старался скрыть обиду в своём голосе, но у него ничего не получилось. — Зато завели ребёнка, — горько усмехнулся.

Мария лихорадочно соображала, как поступить в этой непростой ситуации; с одной стороны — это неправильно, прикрываться ею, чтобы лишний раз не общаться с матерью, а с другой — ситуация и правда была очень сложной.

— Я прошу тебя! Всего лишь на неделю. Ты сама видела, у меня куча комнат, выберешь для себя ту, которая тебе больше всего нравится. Обещаю: ты меня не увидишь и не услышишь, если не захочешь сама! Единственное о чём попрошу, так это подыграть мне, сделать вид, что мы пара. — Замолчал на мгновение и тихо добавил: — Настоящая пара.

— Послушай, а может, у тебя кто-нибудь другой вместо меня поживёт? — предприняла Мария ещё одну попытку отказаться от этой сомнительной затеи.

— Например, кто? — Артём с иронией приподнял бровь. — Давай рассуждать здраво: отец знает о том, что мы с тобой встречаемся, именно ты приходила в центр моей тётки на обследование, а моя мать едет познакомиться с девушкой, которая носит её внука. А я возьму и поселю у себя в квартире другую девушку. Как ты себе это представляешь? Да тут не надо быть провидцем, чтобы понять, что меня обвинят в самых страшных грехах и распнут за такие непотребства!

У Марии глаза стали на пол лица.

— Что-то не подумала я об этом, — честно созналась она. — Хорошо. — Последние доводы перевесили все её сомнения. — Я помогу тебе! Когда мне надо будет переехать?

— Сейчас, — проговорил Артём низким, враз севшим голосом, стараясь изо всех сил выглядеть равнодушным и спокойным; быстро отвёл взгляд, чтобы не дай бог она не заметила в его глазах радостного блеска: «У меня всё же получилось!»

Этот коварный план родился у него сразу, как только отец сообщил о потрясающей новости. Нет, Артём не обманывал, когда рассказывал о своих непростых отношениях с матерью — всё было именно так, даже ещё хуже, но раньше он справлялся с этой проблемой тем, что просто не приходил ночевать домой.

«Никаких Валер. Подруг. И целую неделю вместе! — Украдкой бросил взгляд на притихшую пигалицу, которая загибала пальцы на руке и что-то беззвучно шептала. — Это вам не какая-то там бабнюровская подсобка!»

— Хорошо, — кивнула Мария, лихорадочно соображая, что положить в «пакет первой необходимости». И тут же не на шутку разволновалась: «Да как же мы будем в одной квартире-то?» В голову почему-то сразу полезли всякие непристойности. Бросило в жар. Осторожно посмотрела в сторону Артёма и мысленно ойкнула: тот пристально смотрел на неё, и в свете опускающихся сумерек его глаза как-то подозрительно блестели. — Как-то душно, да? — промямлила она первое, что пришло в голову.

— Хочешь прогуляться по парку? — тихо поинтересовался Артём.

Девушка закивала головой словно заводной болванчик.

Артём вышел из машины, а Мария провожала его взглядом, полным сомнения: почему-то именно сейчас она вновь задалась вопросом, а стоит ли переезжать в квартиру к одинокому мужчине, с которым…

«Ой, мамочки! Не о том ты сейчас думаешь. Не о том!»

Быстро открыла пакет и достала небольшой кекс, жадно вдохнула чарующий аромат свежей выпечки, который на протяжении всего этого времени нагло лез ей в нос. Откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия, ничего вкуснее ей ещё не доводилось пробовать в жизни, а ведь, казалось бы, обычный кекс с изюмом, но он просто таял во рту.

Артём открыл дверь.

— Он просто божественный! — с восторгом проговорила Мария, заталкивая остатки в рот и вновь открывая пакет.

— Нет-нет, потом съешь их. — Артём бесцеремонно забрал пакет со сладостями и положил его на заднее сиденье. — У меня дома есть молоко. И я сварю для тебя горячий шоколад. Поверь мне, так будет ещё вкуснее.

— Куда ж ещё-то? — недовольно буркнула Мария, но сама мысль, что для неё сегодня специально будут готовить, привела в восторг.

Артём протянул руку и с внезапной нежностью в голосе предложил:

— Давай пройдёмся, пошуршим листвой. Обещаю тебе просто нереальные ощущения!

— Ой, а я не могу, — вдруг опомнилась Маша и не удержалась, всё же покосилась на пакет, который так и манил к себе. — Я ногу растёрла. Ничего страшного, конечно, но ходить я не смо… Ой! Что ты делаешь?

Артём присел на корточки и бесцеремонно схватил её за щиколотку. Мария так и не нашла вторую туфлю.

— Да, растёрла, — покивал Артём, а потом спросил, строго глядя на неё снизу вверх и не выпуская её стопу из горячей ладони: — А почему раньше не сказала? — За то время, пока девушка сидела без обуви, её нога успела замёрзнуть. — А поехали за новыми туфлями, — предложил Артём, весело прищуриваясь. — Обещаю, я отнесу тебя в любой магазин, в который ты пожелаешь.

— Ты ведь сейчас шутишь, да! — почему-то шёпотом спросила Маша; сердце стучало, как сумасшедшее, и почему-то не хватало воздуха.

— Нисколько, — ответил Артём, придвигаясь ещё ближе.

— Лучше отвези меня домой. — Мария постаралась вытащить свою ногу из рук мужчины; было невыносимо ощущать, как его пальцы, словно невзначай, ласкают её стопу. — Я соберу сумку, переоденусь, надену другую обувь, и можно будет отправляться к тебе.

— Хорошо. — Артём наклонился, выудил из-под сиденья вторую туфлю и надел на ногу девушки. — Но это, пожалуй, лучше всё же надеть, а то ещё простудишься.

Мария не шевелилась. Да что там не шевелилась! Она забыла, как дышать. А Артём как ни в чём не бывало захлопнул дверцу, обошёл машину и сел на своё место. Через мгновение они мчались обратно в город, а спустя полчаса Мария уже спускалась из своей квартиры с небольшой дорожной сумкой, в которую она умудрилась уложить всё самое необходимое из вещей и косметики и даже затолкала туда ноутбук и маленький фен, без которого не проходила не одна помывка головы.

«Интересно, как бы отреагировала Олеся, узнай она, на что я подписалась? — Мария выглянула в окно с лестничной площадки. Артём нервно расхаживал возле машины. — Что-что! Да она бы меня к нему лично за ручку отвела, при этом надавала бы кучу советов, как правильно вести себя, проживая в одной квартире с шикарным мужчиной».

Поправила сумку на плече и зашагала вниз.

«Нужно будет сегодня вечером позвонить ей по скайпу и всё рассказать».

Толкнула дверь подъезда и вышла во двор.

Глава 38. Мария

— Да ладно! — Олеся прильнула к экрану ноутбука. — То есть ты хочешь сказать, что находишься сейчас в квартире Артёма? В его комнате? В его кроватке? Только потому, что взрослому мужику не хочется общаться со своей мамой? — Скептически скривила губы. — Не верю!

Вот уже минут тридцать подруги болтали по скайпу. Мария сначала рассказала в красках о прошедшем ужине и главной новости — приезде матери Артёма, затем поведала о необычном предложении, и сейчас они активно спорили — правда это или нет. Ну как спорили? Мария-то была полностью уверена в словах Артёма, а вот Олеся — сомневалась в истинных причинах этого приглашения.

— Тш-ш-ш, он ведь тебя услышит, — зашипела Мария на подругу и с опаской посмотрела на дверь комнаты, которую выбрала для себя на время проживания у Артёма. — И я не в его кровати, а в своей, между прочим. Вечно ты всё с ног на голову переворачиваешь.

— Но это ненадолго, поверь мне, — уверенно заявила Олеся. А у Марии от таких предположений брови на лоб поползли. — Да ладно тебе! Вы друг на друга набрасывались, стоило вам только попасть в подсобку к бабе Нюре, а тут будете жить в одной квартире, постоянно мельтешить друг у друга перед глазами, чуть ли не попами толкаться. Так что, дорогая моя, готовься, уже скоро… — многозначительно завела глаза к потолку.

— Глупости! — твёрдо произнесла Мария. — Я же тебе рассказывала, какая непростая ситуация сложилась у Артёма, — но в её голосе уже не слышалось той уверенности, что была в начале их разговора.

— Ну, мне ты это можешь не рассказывать, — отмахнулась Олеся. — Ты нужна ему. И ему удалось заполучить тебя поближе к своему страстному, горячему телу.

— Ты не права, — буркнула Мария. — Мы с Артёмом сразу выяснили отношения: он определил свою позицию к происходящему, и я не стала его обманывать. — Серьёзно посмотрела на подругу. — Да что тут говорить? Между нами нет никаких чувств.

— Ну-ну, — усмехнулась Олеся. — Ты-то сама в это веришь? — Мария кивнула, но при этом выглядела немного растерянной. — А знаешь, что я думаю? Ни ты, ни он просто не нашли в себе смелости честно рассказать о своих истинных чувствах. Вспомни, как ты мечтала о своём незнакомце из подсобки, а когда узнала, кто он такой, без конца спрашивала, что могло бы значить то или иное его высказывание, поступок или действие.

— Помню, — удручённо призналась Мария, а про себя подумала: «Да у меня сердце из груди готово выпрыгнуть, стоит ему подойти чуть ближе или что-нибудь сказать своим этим мурчащим тоном». А вслух произнесла: — Но недостаточно о ком-то говорить или вздыхать, чтобы нравиться ему.

— Да ладно! Ты что, серьёзно думаешь, что не нравишься ему? — Олеся не могла поверить в то, что только что услышала. Мария кивнула. — Ну и дура! Вот расскажи, чем вам занимались вечером?

— Приехали в квартиру, Артём предложил мне выбрать комнату, сам ушёл к себе, потом пригласил поужинать, мы поели и разошлись. — Мария задумалась. — Всё.

— А о чём говорили? Как он на тебя смотрел? — Олеся откинулась на спинку стула и демонстративно сложила руки на груди: — Рассказывай давай. А то знаю я тебя, — усмехнулась, — дальше своего носа ничего не видишь.

— Говорю же тебе, ни он, ни я не произнесли ни слова за ужином. Поели и разошлись по своим комнатам. Он как обещал, так и делает, я не вижу и не слышу его. И вообще… Олесь, он пахал, как папа Карло, а последние дни так вообще ночевал в офисе, тут не до гляделок и разговоров, тут как бы выспаться и отдохнуть перед предстоящей трудной неделей. И повторюсь, он меня пригласил к себе совсем по другим причинам.

— А давай проверим, так ли ты ему безразлична?

— Вот ещё! И не подумаю.

— А что так? — Олеся хитро прищурилась. — Чего ты опасаешься, раз это всего лишь деловое приглашение?

— Только себя, — выпалила Мария. — Точнее, своих чувств. — Уж больно свежо было воспоминание, как она отреагировала, стоило Артёму подойти чуть ближе положенного и просто коснуться её. — Я даже помыслить не могла, что когда-нибудь буду такое испытывать к мужчине. Даже с… — замолчала, не в силах произнести вслух имя своего бывшего. — В общем, никогда прежде.

— Машка, — начала Олеся заговорщицким тоном. — Я знаю, что нужно делать. — Мария удивлённо уставилась в монитор. — Ты должна его соблазнить. И не спорь со мной! — для пущей убедительности грохнула кулаком по столу, да так, что зарябило изображение.

— Тш-ш-ш, — зашипела Мария на подругу; за дверью вдруг послышался какой-то шум. — Кажется, он там ходит. Ещё услышит тебя.

— Не шикай на меня! — обиделась Олеся. — Услышит он, видите ли. Наушники воткни! — посоветовала она. — И давай тоже иди туда.

— Зачем? — негромко спросила Мария.

— Как зачем? Будем проверять твою версию по поводу чисто делового предложения, только сними с себя этот уродливый халат. Я вижу, у тебя там надета майка, а значит, — и шорты.

— Что это вдруг сразу уродливый? — Мария плотнее запахнула полы. — Нормальный халат. Тёплый.

— Что там, настолько холодно?

— Нет. Здесь тёплые полы и какая-то навороченная система поддержания специального климата внутри квартиры. А ещё есть…

— Ты мне давай зубы-то не заговаривай. Снимай халат и иди посмотри, что там делается!

— Да зачем снимать-то?

— Потому что в этих шортах твоя задница смотрится аппетитным орехом, — выдала Олеся потрясающее откровение, многозначительно приподнимая брови и коварно улыбаясь.

— Что-о-о? — возмутилась Маша, вскочила и распахнула халат, пытаясь разглядеть свою пятую точку. — Фу, какая пошлость! — не на шутку всполошилась она. — А почему раньше не говорила об этом?

— А что бы ты сделала? — скептически фыркнула Олеся; Мария с осуждением покосилась на неё. — Ладно. Не дуйся! Лучше сходи посмотри, чего это ему не спится.

— Не хочу, — заупрямилась Маша, чутко прислушиваясь к тому, что происходит за дверью, но оттуда больше не доносилось никаких звуков.

— Скидывай халат, говорю! И иди на разведку.

— Я схожу, но не на разведку, а за водой, — согласилась вдруг Мария. — Но халат снимать не буду! — А про себя добавила: «Я теперь его вообще не сниму! И надо будет пересмотреть свой гардероб, нужно как-то прятать теперь это дело».

— Ой всё! — Олеся махнула рукой. — Иди уже, в чём хочешь, а я тебя буду ждать тут, только разверни монитор в сторону двери, чтобы я видела, что ты вышла, а не струсила и стоишь в комнате. И свет включи, — потребовала она. — А то в полумраке мне плохо видно.

— Хорошо. — Мария развернула ноутбук и уверенно прошла к выходу, возле двери помахала подруге ручкой и юркнула в тёмный коридор.

— Удачи тебе, дорогая, — тихо прошептала Олеся, скрещивая пальцы на руках.

Глава 39. Артём

Артём специально не стал включать свет, чтобы не беспокоить Марию, но всё же немного пошумел, когда доставал стакан. Взял из холодильника минералку, налил воды и хотел уже возвращаться к себе, как в комнате гостьи открылась дверь.

Девушка с опаской посмотрела направо, налево (это было очень хорошо видно в просвете двери), но не заметила тёмную фигуру в глубине огромной кухни-студии и крадущимися шагами направилась к его спальне, какое-то время стояла возле двери, словно прислушиваясь к звукам внутри, а потом начала осторожно пятиться в его сторону.

Артём замер, не в силах пошевелиться, и наблюдая, как она подходит всё ближе и ближе к нему. Быстро оглядел себя: босиком, по пояс раздет, снизу — тонкое трико, которое держится на бёдрах лишь благодаря плетённому шнурку. Одной рукой подтянул штаны повыше, в другой-то он продолжал держать стакан, так и не решившись поставить его на стол, чтобы стуком не напугать девушку.

«Нужно срочно что-то делать, как-то дать понять, что она здесь не одна». — Его сердце так громко бухало, что он слышал стук.

— Спит, как убитый, — довольно прошептала пигалица, поворачиваясь в его сторону и взвизгивая от неожиданности.

— А я говорил, что салат пересолённый, — негромко проговорил Артём, хлопая по выключателю, и тут же снова вцепился в свои штаны, они почему-то так и норовили сползти вниз; если честно, был бы он сейчас дома один, не стал бы париться по этому поводу.

В кухне загорелся приглушённый свет, и Мария в первый момент смешно хлопала глазами, пытаясь привыкнуть к освещению.

— Ты тоже за водой пришла? — спросил он внезапно охрипшим голосом, поднёс стакан к губам и торопливо отпил несколько глотков.

Мария кивнула, не в силах отвести завороженного взгляда от голого торса босса, которого ей доводилось раньше видеть исключительно в костюмах. И кстати, даже в самых смелых своих фантазиях она не могла себе такого представить. Внутри неё всё кричало: «Беги отсюда!», а подлые ноги отказывались двигаться, вот прям намертво прилипли к полу. Невольно скользнула взглядом по его босым стопам и медленно подняла глаза вверх…

«Ну разве можно быть таким красивым?»

Её завороженный взгляд блуждал по его лицу, шее, рукам, груди, отчего всё его тело трепетало, как если бы она прикасался к нему. Её взгляд ласкал. Манил. Да Артём едва сдерживался, чтобы не наброситься на эту святую простоту прямо здесь, на кухне. Насмешливо приподнял бровь и перестал придерживать пояс своих штанов, а потом, склонив голову набок, крадучись двинулся к своей гостье.

— Что ты будешь пить? — поинтересовался он, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки и игнорируя тот факт, что трико неприлично сползло вниз и держится на честном слове.

Мария от восхищения чуть не задохнулась, разглядывая совершенное тело самого желанного мужчины на свете: широкие плечи, мускулистые жилистые руки, накачанная грудь, покрытая лёгкой порослью светлых волос, спускающихся тонкой дорожкой к плоскому животу и прячущихся под тонким, почти ничего не скрывающим трико. Резко подняла голову и уставилась в лицо босса, на его приоткрытые, манящие, чувственные губы, и прерывисто вздохнула. Выхватила стакан из его рук и залпом выпила.

— Это вполне подойдёт, спасибо, — едва дыша поблагодарила она, передавая пустой стакан хозяину квартиры. — А можно мне ещё? Пить очень хочется.

— Запросто. — Артём повернулся к ней спиной и прошлёпал босыми ногами обратно к холодильнику, присел, доставая начатую бутылку минералки; штаны тотчас натянулись, обтягивая его упругие ягодицы. — Может, сразу две взять? — спросил он.

А у Марии чуть не случился удар от такой неземной красоты.

— Что говоришь? — переспросила она, поднося ладони к своему пылающему лицу и с силой зажмуриваясь. «Как бы в обморок не грохнуться», — мелькнула вдруг мысль.

— Спрашиваю, сколько взять бутылок? — Артём обернулся и с тревогой посмотрел на гостью, уж больно её голос прозвучал странно; девушка стояла с закрытыми глазами и что-то бормотала себе под нос. — Маша, — тихо позвал он, — с тобой всё в порядке?

— Да, — спохватилась Мария. — Возьми, пожалуйста, две, — промямлила она. — Можно даже три. С собой в комнату заберу. И буду пить. До утра. Да.

— Вот, возьми, — тихо сказал Артём, подходя к девушке. — Попей, тебе станет лучше.

Мария открыла глаза, взяла бутылку из его рук, но не стала пить, а приложила к полыхающему лбу.

— Да, так намного лучше. — Мария изо всех сил старалась взять себя в руки, но что-то выходило пока не очень. «Да соберись ты уже, размазня!» — ругала она себя последними словами, глядя в самые прекрасные в мире голубые глаза, и провела холодной бутылкой себе по лицу, оставляя мокрый след на коже.

— Ты, случайно, не простыла? — Артём дотронулся до лба девушки. — Да вроде бы не горячий. — Ласково завёл прядь волос за ухо, легонько провёл пальцами щеке. — Но выглядишь отчего-то больной.

«Да, я больна. И моя болезнь называется — любовная горячка, а ещё я порочная женщина и мечтаю прикоснуться к тебе», — метались мысли в её голове, но вслух она промямлила лишь:

— Со мной всё хорошо. Я просто хочу… — и смущённо замолчала. — Спать я хочу, вот! — наконец вспомнила она.

— А знаешь, чего я хочу? — спросил Артём, подходя ещё ближе и легонько касаясь губами виска девушки. Мария затрясла головой. — Те-бя, — страстно прошептал он возле уха пигалицы и с силой притянул её к себе.

— Ой, — только и смогла произнести Маша, упираясь ладонями в грудь Артёма; тут же отдёрнула руки, словно обожглась, и сжала их в кулаки, чтобы не было соблазна погладить эту шелковистую кожу.

— Почему ты убрала руки? — шёпотом спросил Артём и потёрся, как кот, щекой о волосы своей пигалицы. — Мне было чертовски приятно ощущать твои пальчики на коже.

— Артём, — едва дыша позвала Мария своего ласкового мучителя.

— Да, милая, — его губы пустились путешествовать по её щеке, шее, перебрались к уху и принялись ласкать мочку, и прикосновения были настолько лёгкими и ласковыми, что Мария невольно потянулась к нему навстречу. — Я думаю, нам не стоит этого делать, — едва смогла выдохнуть она, окончательно теряя самообладание.

— Почему? — довольно промурчал Артём у самого её уха, вдыхая головокружительный запах своей малышки.

«А кстати, и правда, почему?» — Мария чуть отодвинулась и серьёзно посмотрела в лицо мужчине. У неё был ответ на этот вопрос, даже несколько: потому что это неправильно; потому что нет никаких чувств, кроме всепоглощающей страсти; потому что мы наверняка никогда не будем вместе; потому что я схожу с ума по тебе и боюсь сгореть. Мысленно перебирала она причины, по которым им не следует сближаться больше, чем уже есть, и вдруг поняла, что всё это сейчас неважно.

— Я не знаю, — тихо ответила Мария, осторожно коснулась ладонями груди мужчины и легко погладила кончиками пальцев гладкую кожу, потом уже уверенней провела по плечам и наконец обняла его за шею.

Артём с силой стиснул зубы, чтобы не застонать от удовольствия и не спугнуть её. Но шаловливые женские пальчики с трогательной нежностью начали перебирать его волосы на затылке, и он, не в силах совладать со своими эмоциями, резко притянул пигалицу к себе, вжимая, впечатывая в своё тело.

— Не играй со мной! — проговорил он, глядя на неё немигающим взглядом.

Маша завороженно уставилась в голубые глаза «дьявола-искусителя» и тихо прошептала:

— Ни в коем случае! — И сама потянулась к нему, замешкалась лишь на мгновение, чтобы заглянуть в его глаза, но то, что она там увидела, окончательно развеяло её последние сомнения. Она коснулась его губ лёгким поцелуем.

Артём тотчас жадно накрыл её губы своими, ласково погладил свою пигалицу по спине, словно поощряя к дальнейшим, более смелым действиям. Его руки по-хозяйски забрались под халат и принялись исследовать её тело. Надо признаться, это «исследование» дарило удовольствие им обоим. Он ласкал её тело все смелее и смелее, пока, наконец, не почувствовал, что девушка жаждет близости не меньше, чем он. На миг прервавшись, он скользнул взглядом по её лицу: припухшие влажные губы, затуманенный взор. Артём удовлетворённо кивнул и подхватил девушку на руки.

— К тебе или ко мне? — почти прорычал он, рассматривая двери обеих комнат.

Мария даже не сразу поняла вопрос:

— Что? — переспросила она, открывая глаза.

— Мы идём в твою кровать или в мою? — повторил Артём.

Мария тут же представила довольное лицо своей подруги, если бы той пришлось наблюдать, как открывается дверь и Артём торжественно вносит её на руках в комнату под радостное Олесино «Гип-гип-ура», и по-дурацки захихикала; видно, нервное всё это!

— Определённо, к тебе, — с нежностью в голосе проговорила она, теснее прижимаясь к желанному мужчине и целуя его в лоб, щёки, губы, глаза.

Сказано — сделано!

Артём ногой открыл дверь в свою комнату, прошёл к кровати и опустился на неё вместе со своей ношей.

— Как же долго я этого ждал, — прошептал он, нетерпеливо стаскивая с пигалицы жуткий пушистый халат и отправляя его в полёт куда-то в глубину комнаты; навис над ней, пожирая глазами. — С того самого дня, когда ты потеряла сознание и я отнёс тебя на свою кровать. И это была моя самая большая ошибка. — Мария удивлённо округлила глаза. — Да-да, я потом просто не мог здесь спать: чувствовал твой запах и даже, пару раз проснувшись посреди ночи, видел тебя рядом. — Его глаза горели неукротимым желанием, а сердце бешено колотилось в груди. — Маха, я, кажется, одержим тобой!

«Ха, если бы ты знал, насколько одержима тобой я!» — подумала Мария, но предпочла всё же промолчать.

Артём нежно поцеловал свою пигалицу в губы, заглянул в её лицо и торжественно выдал:

— Ты ведь понимаешь, что я теперь тебя не отпущу?

Мария смотрела в эти потрясающие глаза и не знала, что ответить. «Ну вот что, что это могло значить: не отпущу сейчас, в течении всей этой недели или никогда в жизни?»

— Ну и пусть, — прошептала она, ничего иного не придумав.

Артём ухватился за завязки шортиков и потянул вниз.

— Это нам тоже будет мешать, — твёрдо произнёс он, но пигалица вдруг ухватилась за пояс своих штанов. Артём в недоумении остановился: — Что? Что случилось?

— Выключи, пожалуйста, свет, — попросила Маша, вдруг жутко засмущавшись; ну правильно: одно дело заниматься такими вещами, будучи полностью одетыми, и совсем другое — предстать в свете ламп перед глазами желанного мужчины совершенно голой.

— Что-о-о? — возмущённо протянул Артём. — Да ни за что на свете! Хочу видеть тебя. Каждый сантиметр твоего тела. — Приблизил к ней лицо и коварно улыбнулся. — Но я обещаю, что своё трико я тоже сниму.

Ну что на такое скажешь? Правильно — ничего! Нужно просто расслабиться и получать удовольствие.

Глава 40. Утро

Марии снилось что-то светлое и доброе, нежась в тепле чьих-то рук, она улыбалась и чувствовала себя, словно была дома, в безопасности; она пристроила ногу поудобнее и потёрлась щекой о… чьё-то плечо. Медленно открыла глаза и уставилась в лицо самого потрясающего мужчины на свете.

— Привет, — тихо прошептал Артём, одной рукой теснее прижимая её к себе, а другой пытаясь навести порядок на своей голове; его волосы торчали во все стороны, и он снова был похож на растрёпанного воробья, как тогда, в больнице, когда потерял сознание.

«Ой, мамочки!» — Мария замерла.

Это только в фильмах девушки просыпаются с утра с укладкой на голове, с макияжем на лице и без запаха во рту, а ещё они всегда одеты в шёлковое бельё и выглядят, как мечта любого мужчины. Вот только она сейчас была совершенно голой, с гнездом вместо причёски, и ей до жути хотелось срочно почистить зубы.

— У-гу, — промычала Маша, пытаясь хоть немного отодвинуться от босса.

Разом вспомнилось всё, точнее, то, чем они занимались всю ночь напролёт. А начали они, как положено, на кровати, затем продолжили в душе, а потом опять вернулись в кровать и ещё долго разговаривали; так долго, что заснули лишь под утро. Если бы кто-нибудь сказал Маше, что она на такое способна, ни за что бы не поверила.

Молчание затянулось. Артём обеспокоенно спросил:

— С тобой всё хорошо?

— У-гу, — снова буркнула Маша.

— Это такое удивительное, ни с чем не сравнимое чувство, — довольно проворковал Артём, легонько поглаживая пальцами голое плечо девушки. — Обнимать тебя. Вот так лежать рядом.

Мария скептически повела бровью. Ха! Можно подумать, раньше он никогда не просыпался в объятиях женщины. Она только собралась высказать свои сомнения вслух, как в квартире послышался какой-то шум. Артём изменился в лице.

— А который час? — негромко спросил он и схватил часы со столика рядом с кроватью. — Ах ты ж, одиннадцать уже!

Звуки стали громче.

— А кто там шумит? — тихо спросила Мария, натягивая себе на лицо край пододеяльника и мечтая о том, чтобы это была такая же милая домработница, как у старшего Фролова.

— Моя мать, — только успел произнести Артём, как дверь в комнату распахнулась.

Мария с головой нырнула под одеяло.

— Мало того что ты меня не встретил, так ты ещё и дрыхнешь. Давай поднимайся, пойдём кофе пить. У меня потрясающие новости: я наконец смогла уговорить твоего отца отдать мне лесную хижину. Заодно расскажешь мне о своей жизни, а то мне Люда такого наговорила! — Послышался звук раздвигающихся штор. — В общем, я не верю и хочу узнать все подробности от тебя лично, но самое главное, жду достоверный рассказ о том, как ко всему этому отнёсся твой отец.

— Неужели настолько сложно позвонить и предупредить, что ты едешь? — недовольно проговорил Артём. — А ещё лучше, не предупреждать, а сразу отправиться к себе домой.

— Ты серьёзно это?! То есть ты хочешь, чтобы я после перелёта ещё проехала шестьдесят пять километров только для того, чтобы принять душ, переодеться и отправиться обратно в город на деловую встречу?

— Я ведь могу быть не один, — пояснил Артём, игнорируя недовольную тираду матери.

— Ой, всё! — буркнула женщина и вдруг замолчала, видимо, замечая на кровати рядом с сыном ещё кого-то. — А что, правда не один? — и на этот раз в её голосе прозвучала неуверенность и даже смущение, по крайней мере, так показалось Маше. — Я тогда это… подожду тебя за дверью.

— Желательно, да.

Мария готова была сквозь землю провалиться, точнее, сквозь кровать и куда-нибудь подальше, желательно, в другой город. Хотя, что тут говорить? Артём именно для этого и пригласил её к себе пожить, чтобы познакомить со своей мамой, вот только как-то всё не заладилось с самого начала.

— Маша, вылезай! — позвал Артём, но Мария решительно помотала головой. Тогда он сам стащил одеяло и не смог сдержать улыбку: щёки девушки пылали от смущения. — Ну ты чего?

— Она меня видела, — прошептала Мария и попыталась забраться обратно под одеяло.

— Конечно, видела, — подтвердил Артём. — Тут слепым надо быть, чтобы не заметить. — Наклонился к ней и поцеловал в лоб. — Поэтому ты сейчас встанешь, оденешься, и мы пойдём нормально познакомимся.

— Я не могу! Мне стыдно, — созналась Мария. Да только от одной мысли, что она сейчас выйдет к маме Артёма из его спальни — заспанная, лохматая, не прибранная — приводила её в ужас. Она едва сдержалась, чтобы не произнести вслух свою любимую фразу: «Ну что я ей скажу?»

— Что ты тогда предлагаешь? Останешься здесь? — Артём ласково поцеловал её плечо и потёрся щетинистой щекой. — Если ты сейчас не выйдешь, боюсь, мать просто обидится.

— Да, ты прав! — Мария села. — Нужно идти. Помоги собрать мои вещи.

Но Артём никак не отреагировал на её просьбу, он откинулся на подушку, закинул руки за голову и откровенно любовался ею, при этом выражение на его лице было весьма довольным.

— Ладно, сама найду, — недовольно проворчала Мария, пытаясь прикрыть свою пятую точку; решительно потащила на себя одеяло, чтобы укутаться в него полностью, но как только оно сползло с Артёма, тотчас вернула его обратно и возмущённо проговорила: — А ты почему до сих пор не одет?

— Ну, как бы так, — вкрадчиво проговорил Артём и, совершенно не смущаясь своей наготы, поднялся с кровати и прошлёпал к креслу, где лежало его трико, быстро оделся и принялся собирать её вещи. — На, держи, Маша-растеряша.

— Между прочим, это не я их туда запульнула, — возмутилась Мария, завернулась в одеяло, забрала свои вещи и отправилась в душ. — Я скоро. Только не уходи без меня, — попросила она и скрылась за дверью.

За то время, пока она отсутствовала, Артём успел причесаться и даже надел футболку, а самое главное, нашёл любимый халат Марии. А она кое-как привела себя в порядок, хотя по уму ей бы сейчас совсем не помешало принять душ и уложить волосы феном, но на это не хватало времени.

— Волнуешься? — спросил Артём, разглядывая припухшие губы пигалицы и чувствуя, что его снова накрывает; покосился на кровать. Мария кивнула, не замечая его состояния. — Всё будет хорошо, — пообещал он, беря девушку за руку. — Пошли, не будем заставлять её долго ждать.

— Подожди, — попросила Мария. Артём удивлённо посмотрел на неё. — Как я выгляжу?

— Тебе честно ответить? — поинтересовался Артём.

Мария охнула, глядя в эти хитрющие голубые глаза.

— Нет, молчи! Ничего не говори.

Артём вышел первым и буквально вытащил за собой девушку из спальни.

— Я буду чёрный без сахара, — проговорил он с порога, наблюдая за матерью, как та собирает на стол завтрак на троих. — Хлеб без масла, только сыр.

— Да знаю я уже. А вам что налить? — поинтересовалась женщина, с улыбкой глядя на спутницу сына: девушка доходила ему едва до плеча и на первый взгляд выглядела очень юной, но стоило им встретиться взглядами, стало понятно, что первое впечатление было обманчивым.

— Я буду зелёный чай, — ответила Мария, не в силах отвести своего взгляда от нежданной гостьи; теперь становилось понятно, в кого Артём такой блондинистый. — С молоком, — добавила она, думая о том, что его мать совсем не похожа на светскую львицу: женщина была одета в обычные джинсы, толстовку, но больше всего Машу поразила стильная короткая стрижка женщины и отсутствие какой-либо косметики на лице. — И с сахаром. И с кексами, — смущённо прошептала она, вконец растерявшись.

— С кексами? — переспросила женщина, переставая нарезать сыр. — С какими кексами? — Перевела взгляд на сына: — Неужели, Светлана Сергеевна напекла? — Артём кивнул. — А можно и мне пару штучек?

Мария бросилась за пакетом в свою комнату, радуясь, что с вечера не слопали их все.

Женщина проводила девушку взглядом и негромко произнесла:

— Ну, что сказать, сын? Очень неожиданно! Честно. Я готова была увидеть кого угодно — от топ-модели до голливудской актрисы, не удивилась бы даже, если бы в твоей постели вдруг оказалась какая-нибудь принцесса, но твой выбор только что разрушил все мои представления о твоих вкусах.

На что Артём лишь пожал плечами, подхватывая с тарелки тонкий кусочек сыра и аккуратно отправляя его в рот.

— Где ты с ней познакомился? — Его мать пребывала в полном изумлении и совсем не скрывала этого. — Как?

— Познакомились в нашей компании, она там работает, — ответил Артём, отпивая глоток горячего кофе. — А вот как… — он замешкался. — Просто познакомились.

Вернулась Мария, торжественно водрузила пакет с кексами на стол.

— Угощайтесь, пожалуйста, — предложила она, достала кекс для себя, присела рядом с Артёмом, поднесла лакомство ко рту… и испуганно ойкнула, потому что он её вместе со стулом притянул к себе и приобнял за плечи.

— Мама, познакомься, это моя Маха. — Артём демонстративно чмокнул девушку в макушку, на что женщина удивлённо приподняла брови.

Как же Марии в этот момент хотелось хорошенько пнуть своего непредсказуемого босса! Но она собрала всю свою волю в кулак и мило заулыбалась, совершенно не подозревая, что сидит с шикарным белым усом от сахарной пудры на всю левую щёку.

— Маша, это моя мама, — в голосе Артёма послышались смешинки. — Надеюсь, вы подружитесь.

— Меня зовут Юлия, — улыбнулась женщина, прекрасно замечая и вызывающее поведение своего сына, и смущение девушки, но также и взгляды, какими эти двое обменивались. — Мне уже скоро уходить надо, но я бы очень хотела поближе с вами познакомиться. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться сегодня за ужином в моём ресторане?

«Господи, куда я попала? — мелькнула мысль у Марии. — У одного своя строительная компания, у другой — диагностический центр, у третьей — ресторан и всякие там лесные хижины на Домбае».

— С удовольствием, — едва дыша, прошептала Мария и почувствовала лёгкое прикосновение к бедру; бросила взгляд вниз: Артём жестом показывал, что всё идёт хорошо.

— Вот и замечательно. Тогда вы завтракайте, а я пойду приведу себя в порядок. Вы же не обидитесь, если я вас покину?

— Нет, мы не обидимся, — ответил Артём, притягивая стул с пигалицей ещё ближе к себе и перемещая свою руку ей на шею.

— Всё. Тогда я убежала. — Юлия открыла пакет и взяла кекс. — А это я с собой заберу. — И торопливо направилась в гостиную.

И как только женщина скрылась с глаз, Мария возмущённо уставилась на босса:

— Ты что творишь?

На что Артём посмотрел ей в глаза совершенно хулиганским взглядом, резко притянул к себе и поцеловал долгим, страстным и, как ни странно, сладким поцелуем.

Глава 41. Артём

Компания «Отр Фекс».

Понедельник, 10:30.

Артём ещё раз проверил всю собранную информацию, которую они с друзьями подготовили за прошедшую неделю, и сейчас просматривал юридические документы. Сегодня был важный день: все три компании встречались вместе, чтобы завершить сделку по передаче сорока гектаров земли в единоличную собственность компании «Орт-Фекс». И всё это благодаря слаженной работе молодых директоров и помощи Илюхина и его фирмы, которые смогли откопать компрометирующие документы на компанию «Строй-Белозёр», что значительно облегчило переговоры с несговорчивым директором.

А ещё… сегодня Артём впервые в жизни приехал на работу в семь утра. И сделал он это по просьбе Марии. Пигалица наотрез отказалась ехать с ним в офис к тому времени, когда он обычно появлялся в своём кабинете.

Артём улыбнулся, вспоминая, как они утром из-за этого повздорили:

«— Да ты что? — возмущалась Мария. — Не поеду я на твоей машине. На нас ведь будут все пялиться.

— Да пусть пялятся, — усмехнулся Артём. — Всё равно мы не сможем этого утаить.

— Чего — этого?

— Что живём вместе.

— Мы не живём вместе! — твёрдо ответила Мария. — Это временно.

— Ничего нет более постоянного, чем временное, — философски выдал Артём, невольно напрягаясь от её слов. — Поэтому, как знать, дорогая.

— Как только закончится эта неделя, я уйду, — пообещала Мария.

Как же ему хотелось в тот момент спросить: „Да, почему же?“, но он сдержался, сказал лишь:

— Давай это обсудим позже?»

Но с того самого момента ему не давало это покоя. Он-то думал, что между ними всё хорошо складывается, а оказалось, не настолько, чтобы она захотела остаться с ним.

— Артемий Юрьевич, — пропела Анжела, заходя в его кабинет с папками в руках. — Только что звонили из «Витер-Контракт». Они перенесли встречу на более ранее время, сказали, что будут к двум часам дня. Вы просили сообщить, если что-то изменится.

— Спасибо, Анжела, — поблагодарил Артём, даже не взглянув на девушку. — Мы готовы! Пусть хоть сейчас приезжают. — Карандашом внёс пометки на полях напротив нескольких пунктов в договоре, отмечая для себя, о чём надо будет ещё раз проконсультироваться с Ветровым, пока не приехали гости. — Остальным уже сообщила?

— Да.

— А отцу?

— В первую очередь.

— Ты можешь идти, — бросил через плечо Артём, собирая в одну папку все необходимые документы.

— Артемий Юрьевич, — ласково проворковала Анжела. — Слышала, вы сегодня очень рано на работу приехали. — С нежностью посмотрела на босса. — Что-то случилось?

— Мне надо было ещё раз всё перепроверить, а то я на выходных даже компьютер не включал. — Артём заулыбался, вспоминая, как провёл эти дни. Он всё же вытащил вчера Марию гулять после ужина в парке, а потом…

Анжела в изумлении уставилась на босса; никогда прежде ей не доводилось видеть такого выражения на лице начальника.

— Артём, — с восхищённым придыханием прошептала Анжела и пошла к нему.

— Что? — Артём наконец соизволил взглянуть на секретаря и тут же нахмурился: девушка смотрела на него с обожанием. — Ты что-то ещё хотела? — строго спросил он.

— Нет, — растерялась Анжела, услышав металл в голосе мужчины. «Что же такого могло случиться в твоей жизни, что ты перестал смотреть на меня тем особенным взглядом, когда невольно начинаешь чувствовать себя богиней и самой желанной женщиной на свете?» — Я тогда пойду?

— Да, пожалуйста, — небрежно бросил Артём, снова возвращаясь к просмотру документов.

Анжела открыла дверь и остановилась.

— А, да. — С обидой взглянула на босса и деловым тоном добавила: — Вас к себе Юрий Павлович приглашал. — Не стала ничего объяснять и захлопнула дверь, недовольно процедила сквозь зубы: — Бесчувственный чурбан!

Артём удивлённо повёл бровью.

«Видимо, хочет поговорить насчёт переезда матери в его квартиру?! Ну так она сама изъявила желание съехать, никто её не гнал», — Артём довольно прищурился, поднимаясь с кресла и отправляясь «на ковёр» к отцу.

Когда он вышел из кабинета, Анжела разговаривала по телефону и не взглянула в его сторону, но по её интонации было слышно, что та чем-то недовольна. Раньше он бы непременно подошёл и заботливо поинтересовался о причине плохого настроения девушки, а сейчас его совсем не трогало её состояние. Усмехнулся.

«Как же всё порой в одночасье меняется!»

Открыл дверь в кабинет и на мгновение замешкался: за столом, напротив открытого ноутбука, чуть ли не прислонившись головами друг к другу, сидели его отец и Константин Илюхин и что-то с интересом разглядывали на экране.

— Не помешаю? — спросил Артём, усиленно соображая, зачем он мог понадобиться отцу, если к нему пришёл друг. — Я, пожалуй, зайду… — и не успел договорить.

— Заходи-заходи давай, — быстро проговорил гендиректор, отодвигаясь от ноутбука; он демонстративно выложил на середину стола испорченный пиджак сына и сверху на него — женскую серёжку. — У нас кое-какие новости появились о твоей загадочной незнакомке из подсобки. Скоро мы её найдём, — и довольно потёр ладони.

Артём душевно выругался про себя, но сумел взять себя в руки, быстро натянул маску безразличия на лицо и прошёл к столу, скользнул небрежным взглядом по своему пиджаку, делая вид, что не заметил женское украшение, и равнодушно проговорил:

— Почему бы его просто не выбросить?

— Потому что это улики, — ответил Константин, внимательно наблюдая за мимикой младшего Фролова. — Такими вещами не разбрасываются.

— Ну и что или кого вы собираетесь уличать с помощью этой тряпки? Если меня, то я не отрицаю, что был там.

— И не один раз, — очень спокойно добавил Константин, разворачивая свой ноутбук в сторону младшего и постукивая указательным пальцем по экрану, где высветились дата и время в правом нижнем углу записи.

Артём уставился на своё изображение на экране: вот он выходит из лифта в том самом пиджаке, который лежит сейчас на столе, на мгновение оборачивается, когда за ним закрываются створки, и потом долгое время стоит в пустынном коридоре, пошатываясь как привидение, и вдруг бросается со всех ног по коридору, словно кого-то увидел. И хоть на камере и не было видно, к кому он так радостно рванул, он-то знал.

«Да уж! Зрелище явно не для слабонервных! — У Артёма мурашки по коже побежали. — Да бедная ж ты моя Машуня! Как только со страху не померла? Я бы точно обделался, увидев такое чудо в едва освещённом коридоре полупустого здания».

— Ты ведь её нашёл в тот вечер! — твёрдо произнёс отец. — Я это сразу понял, когда Костя принёс твой пиджак в понедельник. В нём ты вместе со мной ходил в пятницу на деловой ужин с директором ООО «Строй-Белозёр», в нём ты оставался в офисе, когда я уходил на очередную встречу. — Выдержал паузу. — Кто она? — требовательно вопросил он.

«Думай, Артём. Думай! В объективы камер пигалица не попала, а это значит, они могут лишь строить предположения. Поэтому и пытаются что-то выведать у меня. Ещё эта запись так некстати!»

— Я не знаю, — ответил Артём, стараясь оставаться невозмутимым.

— Врёшь! — разозлился отец, поднимаясь из-за стола и обвиняющим жестом указывая на ноутбук. — На записи ясно видно, что ты кого-то увидел в коридоре, кого-то важного для тебя. Иначе куда бы ты так рванул?

— Ты, конечно, вправе сомневаться в моих словах, но делать выводы только на основании этой записи — глупо! — отрезал Артём. — Да, я спускался в тот вечер на шестой этаж, но даже сам не понял, зачем. А то, что рванул со всех ног, так мне показалось, будто я что-то услышал в конце коридора, но там никого не оказалось.

— В общем так, сын. С тобой или без тебя, я всё равно найду эту аферистку. — Отец зло усмехнулся. — И уничтожу её. Раздавлю, как клопа. Обещаю, я сделаю так, что она больше никогда не сможет в этом городе найти себе работу. Это чтобы в следующий раз тысячу раз подумала, прежде чем такое творить на рабочем месте.

— Аферистку?! — Артём скептически скривил губы; он понимал, что ступил на зыбкую почву. «Если начать настаивать, — лихорадочно соображал он, — отец поймёт, что я заинтересован в том, чтобы прекратили поиски, а значит, у меня есть какие-то мотивы, но ничего не сказать — тоже нельзя». — Что-то сомнительно всё это! Столько времени прошло, а она так и не объявилась. И сейчас я всё больше склоняюсь к тому, что это была всего лишь нелепая случайность.

— Это была не случайность! — настаивал на своём отец. — Ты позвал на приватное свидание одну девушку, к тебе пришла другая. Случайностей в жизни не бывает! Тебя, дружочек, выследили и воспользовались.

— Никто меня не выслеживал! Никто мной не воспользовался! — повысил голос Артём, чувствуя, что всё больше закипает; это как ходить по кругу и постоянно натыкаться на один и тот же столб, в данный момент в качестве столба выступал его отец. — Это я перепутал место свидания. И сделал то, что сделал! Всё.

В кабинете повисла тишина. Отец недоумевающе уставился на друга, но Константин пребывал в не меньшем изумлении.

— Что-то я совсем запутался, — тихо сказал Илюхин. — То есть, мало того, что к тебе не пришла та, которую ты приглашал, так ты ещё сам забрёл в другую кладовку? — Артём кивнул, волнуясь, не повредит ли он своими признаниями пигалице. — А там что, получается, уже сидела другая девушка? С которой ты… — смущённо замолчал, не в силах досказать свою мысль.

— Нет, она пришла позже, — нехотя ответил Артём. — Мне думается, на такое же приватное свидание, только с другим человеком. Почему говорю так? Потому что она не сопротивлялась. И после не объявилась. А значит, тоже поняла, что произошла ошибка, и теперь скрывается.

— Твою ж мать! Да что ж такое творится? Кругом сплошной разврат! — Отец душевно выругался матом, чего никогда в жизни не позволял себе. — Да я… Да я их… — Перевёл дыхание и заорал во всю мощь своих лёгких: — Уволю всех к чертям собачьим!

Дверь осторожно приоткрылась, и в кабинет заглянула испуганная Анжела, робко поинтересовалась:

— Что-нибудь принести: чайку там, кофейку, валерьяночки? Может, скорую?

Артём активно замахал обеими руками, чтобы та скрылась с глаз долой и от греха подальше.

— Так, успокойся, — посоветовал Илюхин, подлетая к другу и наливая минералки в стакан; на столе на небольшом подносе стояли маленькие бутылки с газированной и негазированной водой. — На-ка вот, водички попей. — Сунул стакан ему в руку. — Прежде чем увольнять, нужно сначала кого-нибудь найти, а нам пока ничего неизвестно. Юр, может, Тёма прав, и всё это просто нелепая случайность, а мы тут всех собак спустили.

— Да, я прав! — поддакнул Артём, вставая с кресла и подбираясь ближе к столу. — Давайте просто избавимся от всего этого мусора да забудем всё, как страшный сон, — предложил он, протягивая руку, чтобы забрать свой пиджак и серёжку.

Но Константин на долю секунды оказался быстрее, выхватывая буквально из-под руки Артёма женское украшение и отправляя к себе в карман.

— Нет, это надо оставить! Украшение оказалось уникальным. Лично носил к специалисту. Это настоящий изумруд, а на дужке стоит проба и печать мастера. Я пока, правда, не знаю, кто так помечал свои ювелирные изделия, но обязательно найду. Ребят своих даже подключил.

— Да с чего вы вообще взяли, что серёжка принадлежит незнакомке? — поинтересовался Артём, едва сдерживая своё разочарование.

— Может, и не принадлежит, но такие вещи просто так не выбрасывают. И я за неё, между прочим, деньги свои заплатил, — усмехнулся Илюхин. — Баба Нюра всё же снесла свою находку в ломбард. И хоть хозяин ломбарда мой давний знакомец оказался, но мне всё равно пришлось выкупить её. Хорошо хоть, он не дал женщине истинную стоимость этого камня, иначе бы вообще не расплатился.

— Любопытно, — тихо произнёс Артём, вспоминая всё, что говорила Мария об этих серьгах. — Но всё равно не факт, что вещь принадлежит незнакомке. — Обеспокоенно посмотрел на отца. — И разве можно так реагировать на всякую ерунду? Тебе бы полежать сейчас или пройтись, в общем, отвлечься.

— Ерунду?! — заорал старший Фролов, с грохотом опуская стакан на стол. — У нас тут, между прочим, серьёзная организация, а не какой-то там притон. В общем, Костян, её надо найти. Для меня это теперь дело принципа.

— Не понимаю я твою одержимость — найти эту девушку, — осуждающе проговорил Артём и направился к выходу.

— А тут и понимать не надо, — процедил сквозь зубы отец. — Всё очень просто: наказать эту, чтобы другим было неповадно. Правильно же, Костя?

— Ну как бы да, — без особого энтузиазма буркнул Илюхин.

— Ну тогда удачи вам в поисках! — пожелал Артём и вышел из кабинета. В замешательстве остановился возле закрытой двери. — Ну и как теперь быть? — прошептал он и тут же был услышан.

— С чем быть? — поинтересовалась Анжела, обеспокоенно скользя взглядом по встревоженному лицу босса. — Артемий Юрьевич, у компании какие-то проблемы? Сорвалась сделка?

— Нет. Всё хорошо! Это о своём… личном. — Посмотрел на секретаря долгим серьёзным взглядом. — Я буду у себя; как только наши гости прибудут, сообщи мне и другим директорам. — Прошёл к своему кабинету и взялся за ручку. — Даже можно предупредить охрану на посту, пусть позвонят нам.

— Хорошо. Всё сделаю. Не беспокойтесь!

Глава 42. Валера

Караоке-бар «Соло», вторник, 23:00.

Валера потерял счёт времени и количеству стаканов спиртного, выпитых за вечер. Вот уже несколько часов он сидел в караоке-баре, и не потому, что любил петь, а потому, что в это время в его районе было открыто только это заведение. Сегодня исполнилось ровно два месяца, как он познакомился с самой потрясающей девушкой на свете и начал с ней встречаться. Поначалу между ними не всё хорошо складывалось, но потом они постепенно научились понимать друг друга.

Мария нравилась ему настолько сильно, что он впервые в жизни стал задумываться о настоящих, серьёзных отношениях, то есть создать семью, завести детей, купить дачу и на выходных ездить ухаживать за участком. Вот такое ему виделось безоблачное будущее с этой тихой, милой девушкой. Он даже рассказал о Маше маме и бабушке и собирался их познакомить, чего никогда прежде не делал. Но в какой-то момент всё пошло не так: нелепый случай, глупое недоразумение, судьба — как это ни назови, но оно разрушило все его планы, разбило мечты. Он просто не мог смириться с мыслью, что Маша больше не его девушка. Задумался: а была ли она таковой когда-нибудь? Очень спорный вопрос.

Слухи поползли ещё в понедельник. Весь день все только и обсуждали новость, что сын гендиректора в открытую встречается с девушкой, работающей в этой же компании. Нет, конечно же, о любвеобильности младшего Фролова слагались легенды, но никто никогда не говорил об этом так открыто и не смущаясь. Валера, возможно, не поверил бы во всё это (ну, мало ли, что там говорят!), если бы не услышал об этом лично от охранников, к которым обращался по рабочему вопросу. Именно они рассказали, что младший Фролов приехал на работу вместе с девушкой, и это произошло впервые.

Валера отпил из своего стакана, для успокоения совести закинул в рот кусочек холодной пиццы и грустно вздохнул, вспоминая тот неловкий момент, когда он в обед сразу побежал к Марии рассказать о случившемся, а в ответ услышал, что это была она.

«— Он что, заехал за тобой рано утром? — спросил Валера, ошеломлённо разглядывая девушку, которая смущённо отводила взгляд.

— Нет, — честно ответила Мария.

— Тогда что? — И вдруг Валеру посетила догадка. — Ты что, ночевала у него? — с упрёком в голосе спросил он и тут же решил всё перевести в шутку, высказав самое нелепое своё предположение: — Или ты вообще переехала к нему?

— Да, я сейчас живу в квартире Артёма.

— Но почему? — В тот момент Валера почувствовал, что из-под его ног разом выбили почву, а в сердце поселилась такая сильная боль, что он не мог вздохнуть. — Вы же оба сказали, что не любите друг друга, что нет никаких чувств, что это была всего лишь случайность! Почему тогда вы это сделали? Зачем ты переехала к нему?

— Ты действительно считаешь, что я должна что-то объяснять тебе? — Мария подняла голову и очень серьёзно посмотрела в лицо несостоявшегося жениха. — Как ты не поймёшь, что мы друг другу — никто! Мы никогда не были близки, мы даже толком и не встречались, все наши отношения сводились к тому, чтобы вместе прийти на работу и вместе уйти. Всё!

— Машунь, позволь я объясню! — растерянно проговорил Валера, не в силах скрыть своего удивления; он даже помыслить не мог, что его скромная, тихая Машенька может вот так говорить, но девушка остановила его жестом руки.

— Я думала, мы сможем хотя бы остаться хорошими друзьями, но, видно, не судьба! — продолжала Мария, чеканя каждое слово. — Очень прошу тебя, хватит меня опекать. Мне всё же не шестнадцать лет, как-нибудь сама разберусь, где ночевать и у кого жить».

Вот так обычно и бывает в жизни! Ты думаешь, что всё хорошо, строишь планы на будущее, и вдруг оказывается, что это всего лишь твои иллюзии. Валера залпом допил остатки своего напитка и грохнул пустой стакан об стойку, в глазах предательски защипало, и он какое-то время не решался поднять голову.

За его спиной женщина взяла высокую ноту и так сильно сфальшивила, что у Валеры заложило уши. Он обернулся и осуждающе посмотрел на даму, которая вдобавок к своему душевному пению ещё и пустилась в пляс, что вызвало бурю восторга у зрителей.

Валера хмыкнул, начал отворачиваться и вдруг заметил прекрасную незнакомку, идущую от входа в сторону барной стойки. А посмотреть, конечно, было на что! Девушка выглядела как топ-модель: ноги от ушей, шикарная фигура, которую очень выгодно подчёркивало короткое облегающее чёрное платье, распущенные, слегка волнистые волосы цвета спелого пшена, доходившие до лопаток, на лице очень яркий макияж и красная помада, которая завершала этот образ. Мужчины перестали дышать, провожая откровенными взглядами прекрасное видение. Но девушка не обращала внимания ни на кого, и со стороны даже казалось, что она чем-то расстроена.

— Мне нужно: стакан воды, четыре стопки текилы и грейпфрут, нарезанный дольками, — проворковало прекрасное создание безумно сексуальным голосом. — И побыстрее!

— Могу я вам предложить лимон и соль? — вежливо поинтересовался бармен.

— Нет, не можете! Только грейпфрут.

— Хорошо, я понял.

Девушка сняла короткую кожаную куртку и небрежно накинула её на спинку своего стула. Валера невольно залюбовался белизной её безупречных плеч и рук, точёной шеей, роскошными волосами.

— У меня что, грязь на лице? — поинтересовалась блондинка, даже не удостоив его взглядом.

— Вы это мне? — растерялся Валера, не сразу сообразив, что перед девушкой никого нет, а значит, обращаются к нему.

— Да, вам, — бросила незнакомка и осуждающе уставилась на него своими огромными глазищами.

— М? — Валера враз потерял дар речи, а ещё ему вдруг показалось, что он когда-то уже видел эти голубые глаза. — Простите! А мы с вами раньше не встречались?

— Ха-ха, очень смешно. — Блондинка скривила губы. — Можно было бы за столько лет уже придумать более оригинальный способ подкатить к незнакомой девушке!

— Да нет, мне и правда в какой-то момент показалось, что я где-то вас уже встречал. — Валера с интересом наблюдал, как бармен ловко выставил стаканы перед девушкой, поставил плоскую тарелку, быстро нарезал грейпфрут и воткнул маленькую вилку в одну из долек. — Видно, ошибся, — прошептал он. А потом от удивления приоткрыл рот.

Девушка выпила друг за другом три стопки, запивая каждую водой, подхватила дольку грейпфрута и впилась зубами в его сочную мякоть.

— И надо бы поаккуратнее с этим делом, — не удержался Валера от замечания. — Иначе тебе грозит в скором времени напиться.

— Именно это я и пытаюсь сделать, — недовольно буркнула незнакомка, подтягивая к себе очередную стопку. — Мне это сегодня просто необходимо!

Валера удивлённо приподнял брови, кивнул каким-то своим мыслям и поднял руку, подзывая к себе бармена.

— Мне то же самое, — потребовал Валера. Блондинка с интересом покосилась на него. — И я угощаю даму! — Хитро подмигнул девушке. — Кажется, у нас с вами одно желание. Почему бы нам тогда это не сделать вместе? — вкрадчивым голосом предложил он, сам не ожидая от себя такой храбрости!

Блондинка усмехнулась и вдруг доброжелательно заулыбалась.

— И то верно!

— Давай, что ли, познакомимся, — предложил Валера, протягивая руку для пожатия. — Меня зовут…

— Подожди! Не называй своего имени. Давай обойдёмся без этого, — попросила незнакомка. — Я хочу сегодня расслабиться, излить душу, возможно, даже немного всплакнуть, а всё это будет гораздо проще сделать, если ты для меня так и останешься милым незнакомцем. Ну а если честно, только не обижайся, пожалуйста, через час я уйду отсюда одна, а завтра утром я даже не вспомню твоего лица.

— А я не забуду тебя, — честно сознался Валера. — Ты очень красивая!

— Я знаю, — проворковала блондинка, снисходительно улыбаясь. — Но я не знакомлюсь с мужчинами в таких забегаловках.

— А где ты знакомишься? — поинтересовался Валера. — Я приду туда.

— Не стоит! Ты даже не в моём вкусе, — обрубила блондинка. — Давай лучше поговорим, — предложила она.

— Давай, — согласился Валера, аккуратно выставляя перед собой в ровный ряд всё, что принёс для него бармен. — А о чём будем говорить?

— Да о чём угодно, только не о работе.

— Согласен.

И весь следующий час они по-дружески проболтали: говорили обо всём и ни о чём, составляли психологические портреты посетителей по тому, во что они одеты и как себя ведут, осуждали подвыпившие танцующие парочки и тихонько посмеивались над поющими. И с каждым выпитым стаканом алкоголь всё больше развязывал им языки и делал беспечными.

— Эх, хороший ты парень — добрый, милый, надёжный и слишком доверчивый. — Незнакомка попыталась сфокусировать взгляд на лице собеседника. — А я та-ка-я стерва. Да-да, — усиленно закивала головой, когда мужчина удивлённо посмотрел на неё. — Даже не сомневайся в этом! Я очень плохая.

— Нет. Ты хо-ро-ша-я! — заплетающимся языком едва выговорил Валера. — Ты такая… Такая! Ты как прекрасная белоснежная леблядица, — выдал он и смущённо замолчал, усиленно вспоминая, как же правильно называется эта птица в женском роде, в голову приходило ещё одно слово, но оно было ещё непристойнее этого.

Блондинка аж подавилась, услышав такой сомнительный комплимент и сквозь смех выдала:

— Так меня ещё никто не называл. — Посмотрела на своего сконфуженного собеседника долгим серьёзным взглядом. — Хочешь, я тебе кое-что расскажу? — Мужчина тут же кивнул. — Мне нравился один человек, но ему не нравилась я. — Блондинка грустно усмехнулась. — Зато на меня обратил внимание его сын. И тогда я решила: лучше синица в руках, чем журавль в небе. И снова облом: у меня и синицу увели. — Девушка встряхнула волосами и со злостью добавила: — И кто бы это мог быть, как ты думаешь? Какая-то гусыня! Вот скажи, ты бы отказался от такой, как я, лебединцы?

— Я? — удивился Валера. — Да не в жизнь!

— А он взял и ушёл к другой. Да ладно, не обидно было бы, если б и правда красавица, умница, спортсменка, ноги от ушей, голливудская внешность, а то ж — мышь мышью: мелкая, невзрачная, никакой фигуры. Да где она и где я? А он всё равно с ней. Блин! Да почему? — Блондинка не на шутку разозлилась. — Вот скажи, почему такая несправедливость? Почему так случается в жизни, когда тебе кто-то так сильно нравится, что ты готов на многое ради него, но этот человек берёт и выбирает другую?

— Хм, да тут причин может быть сколько угодно, — ответил Валера, невольно вспоминая о своей непростой ситуации. — В моём случае, например, предпочли другого только потому, что я не пришёл на свидание… по состоянию здоровья. — Нахмурился, вспоминая тот далёкий день. — Но зато вместо меня явился другой, как потом оказалось, тоже по ошибке. Это я должен был быть там, а не он! Понимаешь, у меня украли свидание, а потом и женщину. А теперь они вообще сошлись вместе и живут в его квартире и даже ждут уже ребёнка. — Покосился на девушку; она вдруг перестала есть свой грейпфрут и сидела не шевелясь. — Эй! С тобой всё в порядке?

Девушка не отвечала.

— Да что случилось-то? — забеспокоился Валера, дотрагиваясь до локтя блондинки.

Девушка тут же повернула к нему голову и спросила:

— То есть девушка шла на свидание с тобой, но ты не пришёл, и она тогда, недолго думая, бросилась в объятия к незнакомому ей мужчине? Да как она могла спутать, что с ней другой?

— Ну, не знаю, — растерялся Валера; блондинка выглядела подозрительно трезвой. — Видно, не поняла, что это был не я. — Но её слова заставили его задуматься.

— Глупости! Любая женщина сразу поймёт, что это другой мужчина, а значит, твоя подруга сделала это осознанно. Ей нужен был тот, другой мужчина, а не ты! — припечатала девушка.

— Нет. Это была всего лишь случайность! И да, ты права, любая женщина отличит подмену, но это только в том случае, если ей есть с чем сравнивать. Понимаешь, это должен был стать наш первый раз. И то я хотел всего лишь сорвать поцелуй — настоящий, страстный. И ничего больше. — Валера замолчал, разглядывая пустые стопки; ему дико захотелось повторить свой заказ. — Но я не пришёл. И теперь они вместе, а я один.

— Да, лучше бы ты тогда пришёл, — сквозь зубы процедила блондинка, со злостью разглядывая профиль своего собеседника.

— Что ты говоришь? Не расслышал. — Валера наклонился к девушке. — Музыка громко играет.

— Я спросила, а до этого вы долго встречались? — блондинка невинно похлопала ресницами.

— Два долгих прекрасных месяца, — ответил Валера и усмехнулся. — Да и какая теперь разница, сколько мы с ней встречались до того рокового дня; главное, она больше не со мной. — Покосился на притихшую собеседницу. — Поверь мне, я теперь надолго запомню это двенадцатое августа! — У блондинки вмиг вытянулось лицо, но он не придал этому значения. — День, когда для нас всех разом всё изменилось. Вот такая история получилась!

Девушка вдруг побледнела, медленно сползла со стула, взяла куртку и сумку и, не произнося ни слова, направилась к выходу.

— Эй! Ты чего? — Валера провожал недоумевающим взглядом блондинку. — Ты куда? — Но та даже не обернулась на его окрики. — Странная какая-то! — Подозвал к себе бармена. — Сделай мне содовую, вызови такси и давай счёт, я оплачу. — Девушка уже давно скрылась с глаз, а он всё продолжал буравить взглядом дверь. — И всё же, где я мог раньше её видеть?

Глава 43. Мария

Сегодня был особенный день! Гендиректор и мажоритарный владелец «Витер-Контракт» Сергей Малютин наконец подписал последний документ о передаче всех физических и юридических прав на владение земельным участком в сорок гектаров под будущую застройку жилого района с домами переменной этажности строительной компании «Орт-Фекс». А это означало: увеличение штатов, повышение заработной платы, а самое главное, много дополнительных рабочих мест для незанятого населения.

Артём выглядел счастливым и взбудораженным. Он уже несколько раз подлетал к Марии и принимался её обнимать. Был обед, и они специально поднялись в административный комплекс в зимний сад, чтобы обсудить предстоящий грандиозный банкет, который сегодня вечером устраивала компания «Орт-Фекс» в одном из самых престижных ресторанов города.

— Отец планирует сделать новый район полностью автономным, уже даже объявил тендер на проектирование, выставив свои требования. Ты даже не представляешь, сколько работы нас ждет! — с восторгом продолжал Артём, нежно целуя девушку в макушку.

— Почему не представляю? — смеялась Мария, доверчиво уткнувшись лицом в грудь своего неугомонного босса. — Очень даже представляю. Это значит ещё больше бумажной работы, ещё более сложные отчёты.

— Так! — Артём отодвинулся от девушки и требовательно заглянул ей в глаза. — Что-то я не вижу на твоём лице восторга от предстоящей чрезмерной загруженности и счастья от причастности к этому грандиозному проекту. Фу быть такой букой, Мария Николаевна!

— А так пойдёт? — Маша растянула губы в улыбке и невольно рассмеялась, когда Артём от удивления округлил глаза. — Не, правда! Я очень рада за вас. Вы долго шли к этому и проделали очень большую работу. Так что прими мои искренние поздравления! — И быстро отвела взгляд, чтобы не выдать свои истинные чувства; она приходила в тихий ужас от одной мысли, что заявится на публичный приём под ручку с одним из директоров «Орт-Фекс».

— Это да. — Артём притянул к себе девушку и пристроил свой подбородок на её макушку, прикрыл веки и довольно улыбнулся. — Я всегда верил, что у нас получится. Пришлось, правда, немного пободаться со «Строй-Белозёром», но ничего, в итоге мы всё равно справились.

— Горжусь тобой! — прошептала Мария и не удержалась, грустно вздохнула.

— Маша, — с нежностью в голосе позвал Артём, отодвигаясь от девушки, но продолжая держать её за плечи. — Что-то случилось, да? — В этот момент зазвонил телефон, но Артём проигнорировал его.

— Артём, я не пойду с тобой на банкет, — выпалила Маша. — Прости!

— Почему? — спросил Артём, моментально меняясь в лице.

— Я не могу, — прошептала Мария, не зная, как объяснить то чувство тревоги, которое возникло сразу же, как только Артём сообщил ей, что они сегодня идут на грандиозный приём.

— Это не ответ! — коротко буркнул Фролов и решил пояснить: — Маша, я ведь как-то должен буду объяснить родителям, почему не взял тебя с собой. Поэтому, пожалуйста, назови мне другую причину, кроме твоего «не могу».

— Ты не понимаешь. — Мария вырвалась из рук Артёма. — У меня такое чувство, что я попала в сети и всё больше в них запутываюсь. Не обижайся, пожалуйста! Но одно дело — пожить у тебя в гостях на время, пока твоя мама гостит в городе, и совсем другое — заявиться на публичное мероприятие под ручку с тобой как часть вашей семьи.

— А что не так со мной или моей семьёй? — спросил Артём с болью в голосе; сказать, что он выглядел ошеломлённым, это значит, ничего не сказать.

— Дело вовсе не в тебе и твоей семье, а во мне. — Мария едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Надо было срочно принимать решение, рассказать Артёму правду или нет о том, чего она на самом деле боялась больше всего на свете. Но выбрала вариант промолчать. — Я правда не могу!

— Да почему?! — не выдержал Фролов, подлетая к девушке и хватая её за локти; в его кармане продолжал разрываться телефон. — Что-то случилось, да? Тебя кто-то обидел? Отец? Мать что-то сказала?

— Господи! Да нет же! Никто меня не обидел. — Маша подняла голову и смело посмотрела в лицо мужчины. — Всё намного проще. Как только уедет твоя мать, я вернусь в свою квартиру. Поэтому, зачем афишировать наши отношения, раз это временно и скоро всё закончится?

— Ты ведь прекрасно знаешь, что я буду счастлив, если ты останешься со мной навсегда, — прошептал Артём, пытаясь обнять свою пигалицу. — Я предлагал тебе это раньше, говорю и сейчас. Тебе не надо никуда уходить!

Мария тонула в его глазах, а душу рвала боль от предстоящего расставания.

— Артём, мне нужно кое-что тебе расска…

И в этот миг в зимний сад ворвался Ветров Роман.

— Так и знал, что найду вас здесь, — не обращая внимания на присутствие девушки, завопил он с порога. — Вот скажи, чего трубку не снимаешь? — затараторил Рома, продолжая изучать незнакомку своего друга. — Забыл, что ли? Нам ведь нужно в банк заскочить, и твой отец наказал лично заехать к Малютину, — многозначительно повёл бровями, — по поводу того спорного документа. — Постучал по часам на своей руке. — И мы уже опаздываем.

— Одну минуту! — Артём недовольно поджал нижнюю губу. — Ты не мог бы подождать за дверью? — И как только Ветров вышел из зимнего сада, обратился к девушке: — Что ты хотела мне рассказать?

— Давай потом поговорим, — предложила Мария, до чёртиков испугавшись своего порыва. — Тебе надо идти, а разговор может получиться долгим.

— Пусть, — буркнул Артём. — Для меня сейчас важнее понять, что тебя гложет и почему ты отказываешься разделить со мной эту радость.

— Я всё тебе расскажу, но позже и не здесь, — твёрдо произнесла Мария. — Сейчас иди! Тебя ждут.

Артём долго смотрел на девушку проницательным взглядом, и со стороны казалось, что он спокоен и предельно расслаблен, но на самом деле был натянут, как струна. Его до ужаса напугало откровение пигалицы. Он был не готов к расставанию! Собрал всю свою волю в кулак и спокойным тоном спросил:

— Обещаешь?

— Да, — коротко ответила Мария, тихо радуясь, что не придётся прямо сейчас выворачивать душу.

— Тогда я пошёл. — Артём бросил беспокойный взгляд на часы и ринулся к выходу. — Как только освобожусь, заеду за тобой.

— Хорошо, — согласилась Мария, с грустью провожая удаляющуюся фигуру Артёма.

Она какое-то время ещё стояла в зимнем саду, пытаясь привести чувства в порядок, и только после этого отправилась к себе в отдел; нужно было срочно доделать работу, иначе она могла окончательно потерять хорошее, доброе отношение начальницы.

— Ну, ладно! — тихо проговорила Маша, выходя из лифта на третьем этаже и поправляя идеально сидящую юбку. — Так даже будет лучше, если мы поговорим.

Мария шла к своему столу и то и дело ловила любопытные взгляды коллег, но старалась не подавать вида, что ей это неприятно. Она почти добралась до рабочего места, как вдруг путь ей преградила Татьяна Викторовна: встала в проходе, руки в боки, на лице недовольство и осуждение.

— Где ты ходишь? Обед уже давно закончился.

— Извините, — негромко проговорила Мария, пытаясь обойти начальницу и пробраться к своему столу.

— Мне уже трижды звонили, — строгим голосом произнесла Татьяна Викторовна. — Тебя вызывают в кабинет гендиректора. — У Марии от удивления вытянулось лицо. — Да иди уже! — повысила голос начальница, привлекая к ним внимание всего отдела. — Юрий Павлович не любит ждать!

И Мария без особого энтузиазма поплелась обратно к лифту, теряясь в догадках, с чего бы она могла понадобиться старшему Фролову, тем более сейчас, когда Артём отправился выполнять его поручение.

«Ой, что-то не нравится мне всё это!»

Глава 44. Разговор по душам

Лифт остановился на восьмом этаже, створки медленно открылись, и Мария с опаской вышла из кабины. Хотела поздороваться с администратором на ресепшене, но девушка одарила её таким недоброжелательным взглядом, что Маше тотчас расхотелось быть вежливой.

— Юрий Павлович вас ждёт, — пропела блондинка, поднимаясь во весь рост и окидывая посетительницу оценивающим взглядом.

— Я знаю, — как можно безразличней ответила Мария, проходя быстрым шагом мимо стола администратора. — Спасибо, что ещё раз напомнили.

Мария вошла в кабинет гендиректора, осторожно прикрыла за собой дверь, но не решилась пройти дальше.

Юрий Павлович стоял возле окна, но как только дверь открылась, обернулся и посмотрел на посетительницу. Несколько мгновений они не произносили ни слова, просто смотрели друг другу в глаза: она — с сомнением и неуверенностью, а он — требовательно и с подозрением. Первым решил нарушить молчание гендиректор.

— Здравствуй, Мария, — холодно поздоровался он и направился к столу. — Подходи ближе, присаживайся, нам предстоит долгий разговор. — Открыл верхний ящик, долго копался в нём и наконец выудил на свет серёжку, с интересом ещё раз взглянул на зелёный камень и протянул девушке. — Это ведь твоё, — он не спрашивал, а утверждал. — Ты можешь забрать её. Такой уникальной вещице нужна пара.

Мария почувствовала, как её желудок скрутило в тугой узел, ощущение было настолько сильным, что перед глазами замелькали чёрные мушки. Конечно же, она сразу узнала серёжку бабушки, только вот вопрос: откуда эта вещица у отца Артёма и почему он так уверен, что украшение принадлежит ей? Изо всех сил вцепилась в ручку двери, как утопающий за соломинку.

«Господи! Только бы не хлопнуться в обморок. — Часто-часто задышала, пытаясь привести свои мысли в порядок и взять себя в руки. — Ну и что теперь делать? — Трусливо покосилась на дверь. — Может, просто взять и сбежать? — И сама себя обругала за малодушие. Встретилась взглядом с гендиректором; мужчина едва заметно покачал головой, словно прочитал её мысли. — А ведь я всегда знала, что так и будет, потому что это закон жизни: всё тайное однажды становится явным! Эх, и, как назло, ещё рядом нет Артёма. — Грустно улыбнулась. — Ладно, деваться некуда! Пошла сдаваться».

Мария отклеилась от двери и медленно направилась к столу, долго разглядывала серёжку в пальцах гендиректора и наконец решилась: протянула руку ладонью вверх.

— Как вы узнали? — спросила она спокойным тоном, радуясь, что дорогая ей вещь всё же вернулась к ней.

— Добрые люди подсказали, — ответил гендиректор, невольно улыбнувшись; ему импонировала эта девушка и то, как она сейчас повела себя: не стала отпираться, юлить, изворачиваться и пытаться уйти от ответа; это было достойно уважения.

— А кто именно? — спросила Мария, пряча бабушкину серёжку в карман жакета и присаживаясь на стул. — Вы только не подумайте, я спрашиваю не для того, чтобы устроить какие-то разбирательства или пойти выяснять отношения. Всё это пустое! Что сделано, то сделано. Никому не под силу изменить прошлое. Но я бы хотела знать, кто этот человек, чтобы впредь быть менее откровенной с ним.

— Это твой бывший парень, — ответил Юрий Павлович, внимательно наблюдая за девушкой; та изменилась в лице, и было заметно, что ей очень больно от такого знания. — Нет, твой друг, конечно, не сам ко мне пришёл, он всё рассказал моему доверенному лицу, который без труда вычислил, в каком отделе нашей фирмы этот человек работает и с кем в последние месяцы встречался.

Услышав такое уточнение, Мария вскинула брови и тяжело вздохнула.

— Мне необходимо понять: раз это была путаница, нелепая случайность, то зачем вы продолжаете встречаться сейчас? — гендиректор на смог скрыть неприязни в голосе. — Чего именно ты добиваешься?

— Ничего, — тихо ответила Мария. — Я даже в страшном сне не могла представить, что моим незнакомцем окажется сын гендиректора компании. — Она тяжело вздохнула. — И поверьте, сей факт меня совсем не обрадовал, а наоборот, напугал до чёртиков.

— Это ещё почему? — удивился старший Фролов, подозрительно прищурившись. — Мой сын самодостаточный мужчина, помимо этого, он цепкий бизнесмен с жёсткой деловой хваткой, не упускающий своей выгоды, — увлечённо перечислял он достоинства своего наследника. — А ещё… красив, умён и неприлично богат, это в его-то двадцать восемь лет. Я в этом возрасте только начинал свой бизнес, так сказать, делал первые робкие шаги. И вообще, нет ни одной девушки, которая не мечтала бы о…

Мария улыбалась несмотря на непростую ситуацию. Что бы ни происходило между родителями и детьми, как бы ни строились их отношения, отец всегда будет гордиться своим ребёнком. И это правильно!

Юрий Павлович бросил взгляд на девушку и тут же осёкся, понимая, как со стороны прозвучали его пламенные речи. Закашлялся. Налил воды в стакан и, смутившись, уставился на пузырящуюся поверхность. «Да что же такое творится? Я ведь только что пустился со страстью нахваливать сына!»

Поднял голову и встретился с девушкой взглядом.

— А зачем солгали о том, что встречаетесь уже три месяца? — строгим голосом поинтересовался Юрий Павлович. Девушка виновато потупила взор. — Хотя, можешь не отвечать, наверняка это придумал мой сын. — Но посетительница даже не подняла головы. — Артём слишком хорошо меня знает и представляет, как бы я отреагировал на такую правду. Мария, — тихо позвал он, решив выяснить всё окончательно. — Я бы хотел понять, как так получилось, что ты два месяца встречалась с одним мужчиной, но после того дня, когда произошла та путаница, тотчас переключилась на другого?

Мария прекрасно понимала, куда отец Артёма клонит. Вся эта ситуация выглядела довольно подозрительной! Нет, она не обижалась на него. Трудно поверить в такие нелепые совпадения, ещё сложнее — во внезапно вспыхнувшие чувства между двумя совершенно незнакомыми людьми.

«Раз решила быть откровенной, значит, надо быть откровенной до конца!»

— Я не переключалась, я просто не смогла больше обманывать своего друга, и порвала с ним сразу, как только поняла, что произошла ошибка. Но вы должны знать, я никогда не искала встречи со своим незнакомцем, ваш сын сам нашёл меня, при этом я не сразу поняла, кто передо мной. Мы долго беседовали: я рассказала, почему пришла в ту подсобку и к кому, а Артём — почему оказался там, долго обсуждали, как быть, если вдруг окажусь беременной, и потом приняли решение поддерживать связь между собой. Всё!

— Всё?! — переспросил отец Артёма.

— Да, всё, — подтвердила Мария, не понимая, что ещё хочет услышать от неё этот человек.

— Я ценю твою честность и постараюсь быть таким же откровенным в ответ. — Юрий Павлович сцепил между собой пальцы рук и уставился на девушку тяжёлым взглядом. — Я не одобряю связи такого рода на работе, ваши личные дела должны касаться только вас и никого больше, и, если бы не твоё интересное положение, я бы, не задумываясь, уволил тебя. Мало того, я бы предал это происшествие огласке и сделал бы всё возможное, чтобы ты не смогла больше нигде устроиться в этом городе. И поверь мне, я могу это сделать! — его голос звенел от злости. — Но теперь я не знаю, как мне поступить! Ты переехала жить к моему сыну, хотя прежде вы говорили мне, что даже не думали о том, чтобы жить вместе.

Мария едва заметно улыбнулась, но при этом не подняла голову, продолжая разглядывать свои дрожащие руки. «Ну что тут поделать? Значит, снова начну новую жизнь. В другом городе. Однажды справилась, значит, смогу снова!» Конечно же, можно было бы сейчас поспорить о том, кто больше виноват в том, что произошло, и виноват ли вообще, никого ведь к этому не принуждали, и чтобы такое совершить — нужны всё же двое. Но, как обычно, в таких случаях всегда виновата только женщина.

— Если это так необходимо, я готова уволиться по собственному желанию, — негромко ответила она. — И даже уехать из этого города. Но мне нужно будет время, чтобы собраться, — уже уверенней проговорила она, поднимая голову и встречаясь взглядом с гендиректором. — Единственная просьба: не нужно никакой огласки, пострадает ведь не только моя репутация, но также будут полоскать имя вашего сына. Думаю, сейчас Артёму это совсем ни к чему!

Юрий Павлович ошеломлённо уставился на свою посетительницу, не в силах поверить в то, что только что услышал. «Да нет! Не может быть! Она блефует!»

— Да не переживайте вы так! — Мария решила успокоить мужчину, ошибочно полагая, что такая реакция вызвана его праведным гневом по поводу случившегося. — Это не продлится долго, я соберусь за несколько дней. Мне просто нужно завершить кое-какие дела: уволиться, расплатиться за съёмную квартиру, собрать вещи и найти на первое время недорогое жильё в другом городе.

Мужчина медленно поднялся из-за стола. И надо признаться, выглядел он неважно: лицо покраснело, глаза вытаращены, на щеках ходят желваки. И тогда Мария не на шутку забеспокоилась, вскочила со стула и бросилась к графину с водой, налила в два стакана и один протянула отцу Артёма, он послушно отпил несколько глотков и рухнул обратно в кресло.

Мария залпом выпила воду из своего стакана и поставила его на стол. — Я могу идти? — поинтересовалась она. — Чтобы всё успеть, мне нужно прямо сегодня написать заявление, так будет быстрее.

— Сядь, — ледяным тоном потребовал Юрий Павлович, отставляя пустой стакан. — Ну и как ты себе это представляешь?

— Что именно? — не поняла вопроса Мария. — Мой отъезд или как быстро я смогу уволиться?

— И то, и другое, — недовольно буркнул Юрий Павлович. — Ты, кажется, не поняла меня, я сказал, что могу сделать, но это не значило, что собираюсь так поступить. Да и как ты вообще могла подумать, что я могу выгнать женщину, которая носит моего внука и, тем более, позволить, чтобы о ней негативно отзывались в моей компании? — Бросил недовольный взгляд на девушку.

Теперь пришла очередь Марии меняться в лице.

«А что? Что я ещё могла подумать, когда ты стал перечислять все те ужасы, которые приготовил для меня — плохой, нехорошей? — мысленно обращалась Маша к мужчине, сидящему за столом. — И да, я не лукавила, когда говорила, что готова уехать и начать жизнь с чистого листа. Трудно только в первые дни, а потом привыкаешь!»

— Да, мне не нравится то, как началось ваше знакомство, — продолжал отец Артёма ровным, спокойным тоном. — И я больше чем уверен, что ваши отношения обречены, но это не значит, что наша семья откажется от ребёнка. И я хочу, чтобы ты знала: никто никогда не очернит твоё имя. Этот секрет навсегда останется секретом!

Мария опустила голову и часто-часто заморгала. Вот теперь почему-то захотелось плакать. А это стыдно! Прерывисто вздохнула.

— Мария, — с тревогой в голосе позвал отец Артёма, поднимаясь из-за стола. — С тобой всё в порядке?

— Всё хорошо, — сдавленно ответила Маша. — Просто… если секрет знают больше, чем двое, это уже не секрет! А нас уже не двое и даже не четверо. Так что это всего лишь дело времени, — грустно улыбнулась. — А можно, я спрошу? — Она не знала, куда деть свои руки, и в который раз принялась нервно поправлять на себе жакет. — Всего один вопрос.

— Конечно. — Гендиректор нахмурился, слова девушки заставили его задуматься о том, как обезопасить девушку от всеобщего осуждения.

— Почему вы не дождались, пока вернётся Артём, и не поговорили с нами обоими? Думаю, было бы лучше услышать версию каждого.

— Я хотел поговорить именно с тобой, — честно ответил Юрий Павлович. — Мне нужно было узнать правду от тебя. И я узнал! И то, как ты повела себя, окончательно убедило меня в том, что я не ошибся в тебе, Маша.

Мария подняла голову и смело встретила взгляд отца Артёма. Мужчина протягивал ей белый носовой платок:

— Возьми!

— Спасибо, — поблагодарила Маша, поднимаясь со стула. — Вы что-нибудь ещё хотели бы узнать?

— Да.

— Спрашивайте, — Маша со злостью стёрла предательские слёзы со своих щёк.

— Ты придёшь сегодня вместе с Артёмом на приём по поводу сделки? Юля, в смысле мать Артёма, хотела бы перед отъездом ещё раз с тобой повидаться. Ей вчера позвонили с фирмы, и она должна будет прервать свой отпуск раньше времени.

— Когда она улетает? — спросила Мария, невольно напрягаясь, потому что не хотела идти на этот приём.

— Завтра.

— Да, я приду, — твёрдо ответила девушка, решая, что обязательно попрощается с этой необычной женщиной и заодно сделает приятное Артёму, ведь завтра она вернётся в свою квартиру. «Вот и всё! Сказка закончилась!» — Она с такой силой старалась удержать улыбку на своих губах, что у неё заболели мышцы лица.

— Замечательно! Значит, сегодня вечером увидимся на приёме.

— Хорошо. Я, пожалуй, пойду.

Девушка бросилась из кабинета, словно за ней гнались демоны. Юрий Павлович проводил её взглядом и прошёл к столу; ему сегодня ещё нужно было успеть просмотреть кучу юридических документов и подписать копии.

Мария вылетела из кабинета гендиректора и в нерешительности остановилась, возле стола администратора стояла Ольга, сотрудница их отдела.

— А, Маша. Ты тоже здесь? — затараторила девушка. — А меня Татьяна Викторовна отправила передать отчёт. Подожди, я сейчас быстро сдам его, мне нужно сделать кое-какие пояснения, и вместе вернёмся в отдел.

— Я не в отдел, — соврала Мария, не в силах выслушивать трескотню самой известной сплетницы в компании. — У меня есть кое-какие дела на шестом этаже. Хочу к программистам заглянуть.

— Ну так вместе и пойдём, я тоже с удовольствием навещу Андрея Петровича.

— Пусть идёт, — недовольно процедила сквозь зубы секретарь. — Это может затянуться. — Анжела открыла папку и делала вид, что просматривает документы.

А тем временем Мария нажала на кнопку лифта и юркнула в кабину, как только разошлись створки. Оля проводила удивлённым взглядом помощницу начальницы и тихо произнесла:

— Никогда её такой не видела. Интересно, что случилось?

— А я тебе скажу, что, — усмехнулась секретарь. — Помнишь скандал с подсобкой, про парочку, которая периодически туда забиралась и занималась там всякими непотребными вещами?

— Ещё бы не помнить, — усмехнулась Ольга; именно она принесла в свой отдел новость о находках бабы Нюры, так сказать, из первых рук, от начальника программистов, кабинет которых располагался на том же этаже, что и злосчастная подсобка.

— Так вот, это была она, — негромко проговорила Анжела, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться; у девушки вытянулось лицо, а глаза полезли на лоб.

— Да ладно, — с придыханием прошептала Ольга.

— Да-да, именно она была той самой, о ком говорят уже несколько дней чуть ли не в каждом кабинете, — довольно проворковала Анжела. — Её сегодня поэтому и вызывали, что хотят уволить. — И словно спохватилась, быстро добавила: — Ой, но я тебе ничего не говорила об этом!

— Могила! — Ольга для пущей наглядности провела пальцами вдоль своих губ, воображаемо закрывая рот на замок.

Глава 45. Мария

Мария не поехала на шестой этаж, ей меньше всего хотелось сейчас встречаться с Валерой, тем более выяснять с ним отношения, но и к себе в отдел она тоже не стала спускаться.

«Пусть это останется на его совести», — думала она, нажимая на кнопку девятого этажа.

Мария решила спрятаться в зимнем саду, ей нужно было всё хорошенько обдумать и позвонить подруге, попросить помощи в выборе платья и макияжа.

Оказалось, у Олеси сегодня выходной, точнее, она взяла работу на дом — доделывать архитектурный макет будущего центра, за проект которого она отвечала. Макетчик — это была её вторая профессия, и она безумно любила этим заниматься. Но стоило Марии упомянуть о том, что произошло, пенопласт, клей и краски тут же были заброшены. Для начала Олеся от души «насовала в панамку» Валере, затем отругала хитрющего старшего Фролова (это ж надо такое придумать: переговорить с девушкой в отсутствие сына!), а потом принялась ругать последними словами загадочное «доверенное лицо», которое донесло обо всём гендиректору.

— Вот прям чую, что это была женщина. — Олеся покосилась на экран, смешно морща нос. — Ух, я бы этой лахудре космы повыдёргивала! — Она весьма наглядно продемонстрировала, как бы она это сделала.

И Мария нисколько не сомневалась в её способностях!

Олеся при своих небольших габаритах была довольно вспыльчивой и импульсивной женщиной, из-за чего сама очень страдала. При этом ей было без разницы, кто перед ней — мужчина или женщина, обидел — получай по заслугам. Она даже могла и подраться.

— А Валера-то? Валера! Вот же козёл. — Олеся тихонько выругалась и почесала нос грязными руками, оставляя на нём зелёную кляксу. — Одно радует: общественность находится в неведении. Да и старший оказался вполне адекватным дядькой. И знаешь, — задумчиво накрутила локон на палец, — мне отец Артёма нравится всё больше и больше. — Покосилась на притихшую подругу. — Слушай, а ты где находишься? Вроде бы на работе должна быть, а за твоей спиной какой-то лопух торчит.

— Я в зимнем саду. — Мария развернула телефон и быстро повела им вокруг себя. — Классное место! Даже есть небольшой фонтанчик, только он сейчас отключен. — Направила камеру на себя и затараторила. — Олеся, мне нужна твоя помощь. Я согласилась пойти на приём, но мне не в чем. Точнее, я могу пойти в том же платье, в котором ходила на ужин к отцу Артёма и в ресторан к его матери. Но думаю, это будет не очень хорошо.

— Маша, я не думаю, что это хорошая идея — идти на приём.

— Знаю, но мать Артёма хотела бы повидаться перед тем, как улетит, да и сам Артём очень просил, чтобы я пошла вместе с ним.

— А вдруг там будет пресса? Вдруг ты попадёшь в объективы камер? — не успокаивалась Олеся. — Вдруг эта сволочь, твой бывший, как-то пронюхает, где ты находишься? Вспомни, как он меня изводил. Он же, как на работу, в этот город ездил, да и потом я не раз натыкалась на его телохранителей возле своего дома. Кстати, часто думала, что бы было, если бы ты всё же поселилась у меня, как я тогда настаивала?

Мария тяжело вздохнула, вспоминая его слова: «Клянусь тебе, где бы ты ни была, я найду тебя и верну! Потому что это я решаю, когда нашим отношениям придёт конец».

— Я постараюсь держаться подальше от подозрительных типов с фотоаппаратами, — неуверенно проговорила Маша. — Но думаю, на такое мероприятие вряд ли пустят прессу.

— Я бы на это не очень надеялась. Может, всё же не пойдёшь? — настаивала на своём Олеся. — Ну мало ли! Не просто так же говорится: бережёного Бог бережет!

— Да сколько можно? Почти три года прошло. Думаю, он уже перестал искать меня.

— А вдруг нет? Вспомни, что он творил? Он ведь как взбесился тогда: Сашку уволили, Лене в работе отказали, а твою мать сняли с должности заведующей детским садом. Он ведь всем твоим близким насолил, даже здесь пытался качать права, вот только ему с моим отцом не тягаться.

И это тоже было правдой! Отец Олеси работал в прокуратуре на должности старшего советника юстиции. Мария так и не смогла дознаться, что уж такого сделал Игорь Анатольевич, на какие неведомые кнопочки надавил, что её бывший сбежал из города, не оглядываясь и поджав хвост, и больше не возвращался, но зато регулярно засылал своих телохранителей и друзей с проверками.

— Всё, Олесь, хватит! Не хочу больше о нём говорить, — сказала Мария; ей было тяжело вспоминать об этом времени. — Лучше помоги мне собраться. Вот скажи, где можно купить приличное платье, к тому же быстро и недорого?

— За недорого не получится найти ничего приличного, — обрубила Олеся. — Это я тебе точно говорю! Сколько у тебя есть денег, которые ты можешь безболезненно потратить из своего бюджета? — Мария назвала сумму. — Да уж, не густо. За такие деньги мы сможем купить лишь рукав от приличного платья. А почему ты Артёму не сказала, что тебе не в чем пойти? Это ведь нормально.

— Ну и как ты себе это представляешь? — разозлилась Мария.

— Да что здесь такого? — не поняла Олеся возмущения подруги. — Между прочим, это он тебя ведёт на приём, а значит, должен озаботиться тем, чтобы его женщина выглядела лучше всех.

— Ну уж не знаю, кто, кому и что должен, но я так не привыкла. И вообще, я Артёму сказала, что не пойду с ним, — объяснила Мария. — Я изменила решение лишь после разговора с его отцом. И ты прекрасно знаешь, что я не люблю этого.

— Да уж, знаю, — и в голосе Олеси прозвучало совсем не восхищение. — В общем, я сейчас приеду к тебе и привезу своё платье, которое я купила на намечающийся новогодний корпоратив. Я его ещё ни разу не выгуливала. Помогу тебе одеться и накрашу, мне как раз такая палетка теней пришла, — восхищённо закатила глаза, — просто закачаешься!

— Не надо, Олеся! Я решила: пойду в том, что есть, — внезапно передумала Олеся. — Я-то рассчитывала, что можно что-то по-быстрому купить, а раз нет — то нет. Тем более, это платье ты сама ещё ни разу не надевала. Нафиг. Всё. Забудь!

— Нет, надо! И не спорь со мной! Оно всё равно мне мало, а тебе в самый раз будет, — решила убедить подругу Олеся, прекрасно зная, что если та заупрямится, пиши пропало.

— С чего бы оно вдруг стало тебе мало? — удивилась Маша. — Ты же мерила его в магазине.

— Оно село, — недовольно буркнула Олеся. — Так что жди меня. Скоро буду.

— Нет, давай лучше я к тебе, — предложила Мария. — Чего ты будешь тащиться через весь город, тем более я сейчас не у себя живу.

— Вот именно! — Олеся закатила глаза. — Одно дело осмотреть квартиру через камеру ноутбука и совсем другое — самой пройтись по комнатам. Так что… не хочу ничего слышать, я еду к тебе. И всё! Кстати, Артём когда должен вернуться?

— Я точно не знаю, — честно ответила Маша. — Сказал, как только завершит все свои дела, то заедет за мной в офис, но я ему сейчас скину сообщение, что ушла с работы, пусть сразу едет домой.

— А тебя отпустят? — поинтересовалась Олеся.

— Да. — Мария усмехнулась и решила пояснить: — Я отчёт доделала раньше времени. Татьяна Викторовна так обрадовалась, что отпускала меня ещё с обеда, но я сначала разговаривала с Артёмом, а потом с его отцом.

— Тогда давай езжай домой. Я скоро тоже буду.

— Хорошо. Мне надо только в отдел забежать, забрать сумочку и сказать начальнице, что ухожу.

— Тогда беги. Я тоже поскакала.

— Олесь, — позвала Мария. Подруга обернулась. — Спасибо!

— Да не за что пока.

И как только изображение на телефоне исчезло, Мария отправилась к себе в отдел; на лифте доехала до третьего этажа, быстро прошла по коридору и в замешательстве остановилась возле дверей. В кабинете почему-то сегодня было особенно шумно, но как Маша ни старалась понять, о чём говорили, но так ничего и не расслышала толком.

* * *

— Вечно ты ерунду болтаешь! — возмущалась Елена Николаевна, экономист. — Машка сейчас встречается с сыном гендиректора. Они приезжают вместе на работу, вместе уезжают, и я склонна верить в то, что они сошлись, и скоро мы услышим о предстоящей свадьбе.

— А я верю, что это была наша Маша, — подала голос Люда, молодая женщина тридцати двух лет, одна воспитывающая сына дошкольника. — Вот таким, как она, обычно и везёт. Меня только один вопрос интересует: кто был тот счастливчик?

В отделе снова поднялся галдеж, каждый выдвигал свою версию, и мнения радикально разделились: одни выступали за то, что это был всё же Валера, другие — что Артём, правда, нашлись и такие, кто утверждал, что серая мышка наставила рога обоим.

— Знаешь, Ольга, — Татьяна Викторовна повысила голос, — мне до чёртиков надоели сплетни в отделе. Если ты не прекратишь трепать своим языком налево и направо, нам придётся с тобой попрощаться.

— А что сразу я? И почему сплетни? — Ольга всем своим видом демонстрировала, что оскорблена до глубины души. — Между прочим, эти новости из проверенного источника.

— Ну и кто же твой источник? — спросила Елена Николаевна.

— Этого я сказать не могу. — Ольга упрямо поджала нижнюю губу и даже сложила руки на груди.

— Что и требовалось доказать, типичная сплетня, — отрезала начальница. — Которую ты с радостью подхватила и притащила сюда, как та сорока на своём хвосте.

— Никакая это не сплетня! Это правда.

И снова поднялся спор.

— Да прекратите вы уже! Разгалделись, как бабки базарные, — пыталась унять Татьяна Викторовна своих подчинённых. — Вам что, заняться нечем?

— Да. Правильно! — поддакнула Ольга. — Что здесь обсуждать? Взрослые люди: захотели сделали, не захотели — не сделали. Что здесь такого?

— Что здесь та-ко-го?! — гневно переспросила Татьяна. — Ты действительно не понимаешь? — Девушка виновато опустила взгляд. — Во-первых, такими вещами не занимаются на работе, во-вторых, это не делают достоянием общественности, а в-третьих, есть какая-то мораль, определённые правила, которыми обычно нормальные люди не пренебрегают. Я понятно объяснила?

— Вполне, — недовольно буркнула Оля.

— А я считаю, что ничего плохого они не сделали? — негромко проговорила молоденькая девушка, стоящая в сторонке и до этого не принимавшая участия в обсуждении. — Вы только посмотрите на нас: ведём себя так, словно они что-то криминальное совершили. Ну залезли они в подсобку уборщицы, ну и что из этого? Да и вообще, они ли там были? Никто ведь не видел их.

В офисе повисла тишина, слова девушки заставили задуматься многих.

— Так, девушки, — строгим голосом проговорила Татьяна Викторовна. — Прекращаем этот бардак на работе. Я говорю серьёзно! И давайте уже соберитесь и возвращайтесь к своим обязанностям.

Сотрудницы расходились по своим местам, но всё равно продолжали тихонько обсуждать новость дня, со всех сторон неслось: «Да нет, это была не наша Маша», «Точно она», «Правильно говорят: в тихом омуте черти водятся», «Вот вам и тихоня!».

— Я вот думаю: почему кому-то всё, а кому-то — ничего? — обижена процедила Людмила, усаживаясь за свой стол.

— Потому что гладиолус, — прошептала ей в ответ Елена Николаевна и усмехнулась. — А я всё равно не верю.

— А я верю, — твёрдо произнесла Люда, выглядывая из-за монитора своего компьютера. — Вот только я не думаю, что это был Артём, — прошептала она. — Где Фролов и где наша Машка? И то, что они сейчас вместе, — это ненадолго. — Прикрыла ладонью рот и негромко добавила: — Это будет из той же оперы: «Поматросил и бросил». А отец быстренько подчистит все хвосты за любимым сыночком. Ведь ни для кого не секрет, что обычно случается с бывшими пассиями младшего. Вот посмотришь!

И в этот момент в офис вошла Мария. В тот же миг смолкли разговоры. Все уставились на помощницу начальницы.

Мария словно со всего маху врезалась в стену. Такое просто невозможно было не заметить, в офисе не осталось ни одного человека, кто бы не смотрел на неё с осуждением или откровенным любопытством.

«Господи, что происходит? — Маша машинально осмотрела одежду, поправила волосы и пошла между рядами. — Так, хватаю сумочку и драпаю отсюда, завтра буду разбираться, в чём тут дело».

Но дойти до своего стола Маше было не суждено, дорогу ей заступила Татьяна Викторовна:

— Зайди ко мне, — коротко бросила она и скрылась за дверью.

Маша ещё раз обвела недоумевающим взглядом своих коллег и зашла в кабинет начальницы.

— Присаживайся, — предложила Татьяна, указывая на кресло, стоящее возле стола. — У меня есть к тебе серьёзный разговор.

Мария терялась в догадках, что же могло такого случиться за то время, что она отсутствовала. Да и нужно было спешить! До приёма оставалось всего каких-то четыре часа, а ей ещё надо было сгонять в душ, сделать причёску, одеться и накраситься, а зная свою подругу (её дотошность и перфекционизм во всём и всегда), она могла предположить, что процесс затянется.

И тогда Маша решилась:

— Татьяна Викторовна, я бы хотела воспользоваться вашим предложение и уйти сегодня пораньше с работы. У меня появились неотложные дела.

— Да, конечно, — согласилась Татьяна. — Только прежде ответь мне на один вопрос. — Замолчала, тщательно подбирая слова; смущённо добавила: — Хочу предупредить, вопрос довольно деликатный.

— Спрашивайте. — Мария напряглась.

— Маша, ты как-то причастна к тем разговорам о подсобке?

Марию бросило в жар, перед глазами поплыли круги, она вцепилась в подлокотники обеими руками и изо всех сил старалась удержать на лице спокойное, слегка отстранённое выражение. И как же она порадовалась, что сидит сейчас.

«Ну и кто, интересно, донёс? — Мария как заправский детектив принялась мысленно перебирать все возможные варианты. — Валера или загадочное доверенное лицо Фролова? — Отца Артёма она исключила сразу. Как же ей не хотелось думать на Валеру, но, по-видимому, это был именно он. — Небось, растрепал у себя в отделе, а там дальше уже несложно проследить, откуда ветер дует: Андрей Петрович поделился с Ольгой, а та притащила сюда. — Все эти рассуждения помогли Маше немного успокоиться и взять себя в руки. — Но раз Татьяна Викторовна задаёт такие вопросы, значит, не особо верит в правдивость этих сплетен».

— Почему вы спрашиваете? — решила Маша для начала прощупать почву.

— Потому что все только и говорят, что это именно ты была той самой незнакомкой, которая забралась в подсобку уборщицы.

— А кто это — все? — голос Марии предательски дрогнул.

— Весь отдел, — ответила Татьяна. — Пойми меня правильно, ты, конечно, взрослая женщина и сама знаешь, что делаешь, но все эти разговоры вокруг тебя, пересуды, сплетни наводят на очень нехорошие мысли. Я очень хорошо отношусь к тебе: уважаю как человека, ценю как сотрудника. Твоя ответственность и исполнительность вызывают восхищение. Да что тут говорить? У меня до тебя ещё не было такой помощницы, я даже начала подумывать о твоём повышении, но то, что сейчас происходит, — это некрасиво.

— Понятно, — тихо ответила Маша; теперь она точно знала, как нужно поступить.

— Что тебе понятно? — Татьяна Викторовна не на шутку испугалась тому спокойствию, даже, казалось бы, равнодушию, которое прозвучало в голосе девушки. — Да не молчи ты! Ответь, это правда или нет? Скажи хоть что-нибудь в своё оправдание.

— А что я могу сказать, раз на меня уже указали пальцем? — Мария смело посмотрела в лицо начальницы. — Доказать обратное я не смогу, но и подтверждать эти слухи — не собираюсь.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя могут быть проблемы, если все эти слухи дойдут до главного? — Татьяна не стала называть имён, но Маша поняла, о ком идёт речь. — Поверь мне, он уволил не одну девушку за меньшие прегрешения.

— Конечно, понимаю, — спокойно ответила Маша, а про себя подумала: «Да он не только уже знает, но и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы это не вышло дальше их узкого круга. А ведь я предупреждала, что такое сложно будет утаить». Вслух продолжила: — Но я только что от гендиректора, и речь шла не об увольнении.

Вот тут уже насторожилась Татьяна Викторовна.

— А о чём же, если не секрет? — поинтересовалась она.

— Не секрет. — Мария улыбнулась, решив рассказать лишь конец разговора с гендиректором. — Мы говорили о приёме. Юрий Павлович интересовался, буду ли я сегодня сопровождать Артёма, потому что Юлия Ивановна — мама Артёма, — решила пояснить она, — хотела бы повидаться со мной до отъезда. Я пообещала, что приду, хотя до этого не собиралась.

Татьяна Викторовна не смогла скрыть своего удивления, но зато у неё хватило ума сложить два и два: девушка приглашена на приём как член семьи, и она знакома с первой женой гендиректора, о которой ходили очень противоречивые слухи.

— Поэтому я и хочу уйти немного пораньше, — продолжала Маша. — Чтобы быть готовой к тому времени, как за мной заедет Артём. А тут все эти пересуды и сплетни, — удручённо покачала головой. — Даже не представляю, как ко всему этому теперь отнесётся Юрий Павлович и что скажет Артём.

— Им не нужно об этом знать, — твёрдо сказала Татьяна. Она была многим обязана Юрию Павловичу и потому не позволит, чтобы в её отделе полоскали имя будущей его невестки, а то, что дела идут к свадьбе, уже сомневаться не приходилось. — Такие разговоры недопустимы на работе, — решительно поджала губы. — И я это прекращу! Обещаю тебе.

— Если вы в силах остановить эти сплетни, то сделайте это, — попросила Мария. — Думаю, так будет лучше для всех.

— Согласна. Я придерживаюсь такого же мнения. — Татьяна Викторовна едва заметно улыбнулась. — И я рада, что мы откровенно поговорили. Не буду больше тебя задерживать!

— Тогда я, наверное, пойду? — Мария поднялась. — Мне ещё много чего нужно успеть сделать.

— Конечно, иди. — Татьяна Викторовна усиленно соображала, что предпринять в первую очередь, чтобы прекратить все эти разговоры. «Для начала очень серьёзно поговорю с Ольгой, — думала она, провожая задумчивым взглядом свою лучшую сотрудницу. — Затем надо будет эту светлую мысль донести и до всех остальных».

Девушка взялась за ручку двери.

— Мария, — остановила её Татьяна.

Услышав своё имя, девушка нерешительно посмотрела на начальницу.

— Спасибо за отчёт! — искренне поблагодарила Татьяна.

Мария кивнула и вышла из кабинета, стараясь ни на кого не смотреть, прошла к своему столу, взяла сумочку и направилась из офиса. Она решила, что не станет рассказывать Артёму о случившемся, по крайней мере, точно не сегодня.

«Нужно поспешить! Наверняка Олеся или скоро подъедет, или уже возле дома Артёма».

И словно в подтверждение её мыслей зазвонил телефон. Мария провела пальцем по экрану и приняла вызов.

— Я не поняла, ты где? — недовольным тоном спросила Олеся.

— Скоро буду! — Маша вышла из здания и направилась к ближайшей остановке. — Меня задержала начальница. Ты не поверишь, что случилось!

— Да блин! Да сколько можно? — возмущалась подруга.

— Вот-вот, и я о том же.

Глава 46. Сборы, разговоры и другие прелести

— Так, осталось ещё немного подкрутить вот здесь, подколоть вот тут и выпустить возле ушка.

Вот уже целый час Олеся выполняла обязанности визажиста, парикмахера и стилиста. Мария уже была не рада, что согласилась на это преображение, как выразилась подруга в самом начале, вооружившись кисточкой и палеткой теней, оно теперь казалось ей сомнительным.

— Думаю, нужно ещё приклеить ресницы. — Олеся вытащила прозрачную коробочку и тюбик с клеем. — Тогда вообще будет вау.

— Не надо мне «вау»! — возмутилась Маша, пытаясь оглянуться и посмотреть на себя в зеркало; она всё это время просидела к нему спиной, подруга сказала, что так будет интереснее — потом увидеть сразу весь законченный образ. — Пусть будет живенько, ну, в смысле, хочу свои ресницы.

— Да там их почти нет, — возразила Олеся, доставая пинцетом подозрительную мохнатку и любовно рассматривая её со всех сторон. — Не боись, я тебе половинки приклею, а не целые. Они самое то будут к этому мейкапу: не слишком пушистые, не очень длинные и выглядят натурально. — И решила пояснить: — Ну как бы твои собственные, только гораздо лучше.

— Ну уж нет! Хочу свои ресницы, — настаивала Мария; нервно дунула на локон возле лица, который благополучно тут же вернулся обратно и повис возле глаза. — И подколи мне эту ерунду, она мешает.

— Никакая это не ерунда, а шаловливый локон, — заявила Олеся, обиженно надувая губы. — Это сейчас модно!

— Знаешь, дорогая, убери-ка ты этот локон куда-нибудь подальше и хватит уже мудрить там с моей причёской, — потребовала Маша. — Я считаю так: волосы должны быть или распущены, или собраны, других вариантов не дано.

— Какая же ты вредная, Машка. Всё тебе не так да не эдак. — И Олеся с упоением принялась перечислять все претензии подруги, которые услышала во время преображения, лихо копируя её интонацию: — Платье недостаточно длинное, на груди выкат развратный, ткань неприлично облегает, туфли на высоком каблуке, я такое не ношу. — Наклонилась и строго посмотрела в лицо своей подопытной. — Между прочим, я тут стараюсь сделать из тебя богиню. — Подобрала шаловливый локон и заколола его невидимкой. — Так лучше? Довольна теперь твоя душенька?

— Да, спасибо. С другой стороны тоже подколи. — Мария про себя ликовала, что у неё получилось настоять на своём хоть в чём-то. — Я очень ценю твою помощь. Честно. Не обижайся, пожалуйста! И вообще, ты у меня умничка, и руки у тебя золотые, и глаз-алмаз, и всё такое. Слушай, а можно мне уже на себя посмотреть?

— Ты давай мне зубы не заговаривай, — буркнула Олеся, но видно было, что ей приятно услышать похвалу из уст подруги. — Вот сейчас приклею ресницы, и тогда посмотришь.

— Нет. И ещё раз нет! Я пойду со своими ресницами, — категорически заявила Мария, поднимаясь со стула. — Ты в целом закончила?

— Если не считать ресниц, то да, — недовольно ответила Олеся. — Ладно уж, смотри на себя.

Мария повернулась лицом к зеркалу и ахнула.

— Ты что со мной сделала? — с восхищённым придыханием спросила она; не то чтобы ей не нравилось, она просто не узнавала себя в той незнакомке в зеркале, которая на неё сейчас смотрела.

— Говорю же, богиня. — Олеся довольно улыбнулась, подкрадываясь к подруге со спины. — А может, всё же реснички? — предприняла она ещё одну попытку.

— Нет! Я ж говорю, что…

И в этот момент девушки услышали, как в квартире открылась входная дверь.

— Маха, я дома. Надеюсь, ты уже готова? — В коридоре раздались торопливые шаги. — Я только сейчас переоденусь, и можно будет отправляться. Мне нужно всего лишь… — Артём ворвался в комнату, как ураган, и остолбенел на пороге, — пару минут, — завершил он.

— Хорошо-хорошо, — ответила Мария, отрываясь от разглядывания своего лица и поворачиваясь к хозяину квартиры. — Не торопись. И да, я уже готова.

Артём недоумевающе переводил взгляд с прекрасной незнакомки на девушку, которую однажды уже видел в квартире пигалицы.

— Здравствуйте. — Олеся помахала рукой. — А мы тут красоту наводили. Как вам?

Но Артём не мог выговорить ни слова, стоял истуканом и таращился во все глаза на преображённую Марию в красивом вечернем платье. Он даже не знал, нравится ли ему этот новый образ. Ведь пигалица в её простом офисном костюме, без какой-либо косметики и просто с распущенными волосами была ему куда ближе и роднее, чем то прекрасное создание, которое сейчас стояло перед ним.

Мария забеспокоилась.

— Неужели всё настолько плохо? — поинтересовалась она.

— Ты прекрасна! — севшим голосом проговорил Артём, не в силах отвести своего взора от лица пигалицы. — Я просто… У меня… В общем, у меня нет слов.

— Фух! Значит, всё же получилось? — обрадовалась Олеся.

— Ещё как получилось! — Артём улыбался. — Но мне больше нравилось, когда она выглядела, как моя Маха, — в его голосе явно слышалось сомнение.

— Тю-у-у, — усмехнулась Олеся. — Умоется и снова будет твоей, — смущённо замолчала, потому что только что чуть сама не назвала свою подругу дурацким прозвищем. — Машей.

— Я отлучусь ненадолго, — проговорил Артём, пятясь в коридор и продолжая разглядывать пигалицу, при этом в его глазах загорелись подозрительно озорные искорки. — Переоденусь и вернусь.

Девушки одновременно кивнули, но как только хозяин квартиры скрылся с глаз, Олеся недовольно прошептала:

— Почему он тебя Махой зовёт? Капец как раздражает.

— Я у него тоже об этом спрашивала. — Маша вернулась к прерванному занятию, приблизила лицо к зеркалу и прикрыла левый глаз, затем правый и изумлённо присвистнула: — Да, красота — страшная сила!

— Ну и что он тебе на это ответил? — в нетерпении спросила Олеся.

— Говорит, раз мне это имя не нравится, то отныне он будет называть исключительно пигалицей. Я сказала, пусть тогда лучше будет Маха, так гораздо солиднее звучит. Кстати, мама рассказывала, что, когда я была маленькой, то на вопрос: «Как тебя зовут, деточка?» именно так и представлялась: «Ма-ха!», при этом тянула грязную пухлую ручонку и сурово смотрела из-под бровей.

Олеся тихонько засмеялась, но вдруг посерьёзнела и совсем негромко спросила:

— А ты ему будешь рассказывать о том, что сегодня случилось? Про отца. Про Валеру. Про загадочное «доверенное лицо» и про то, что весь отдел гудит о новости дня, что Мария Власова «та самая девушка из подсобки»?

— Не сейчас, — тоже шёпотом ответила Маша. — Но после приёма обязательно с ним поговорю.

— Правильно. Расскажи ему про бывшего, — посоветовала Олеся. — Он должен знать.

— Обязательно расскажу, — согласилась Мария.

— О чём расскажешь? — вернулся Артём; он был одет в тёмно-синий костюм, а в руках держал кожаную папку.

— Обо всём, — ответила Мария. — Но после приёма. Нам ведь надо уже выходить.

— Хорошо. Тогда поехали, — предложил Артём. — Как раз по дороге завезём твою подругу домой.

— Не-е, не надо, я сама доберусь, — возразила Олеся.

— Нет надо, — твёрдо проговорила Мария и решила пояснить для Артёма: — Она живёт на другом конце города.

— Тем более. — Артём взял со столика ключи. — Ну что, тогда поехали? — Открыл дверь. — Дамы вперёд.

До дома Олеси они добрались за полчаса. Всю дорогу девушки щебетали о предстоящем вечере, тихонько смеялись и о чём-то таинственно шептались. Артём поглядывал на них через зеркало заднего обзора и улыбался.

Олеся вежливо поблагодарила лихого водителя, доставившего её до дома так быстро, поцеловала Марию и вышла из машины. Артём попросил Машу пересесть, и как только она перебралась на переднее сидение, рванул в центр города, где находился торговый центр «Мечта», в котором компания «Орт-Фекс» для предстоящего мероприятия сняла на вечер весь этаж.

Какое-то время они ехали молча, а потом Артём прошептал:

— Спасибо.

— За что? — Мария просто не могла не улыбаться, когда он так смотрел на неё, словно ласкал своим взглядом.

— За то, что согласилась пойти со мной. — Артём свернул с главной улицы, решив объехать пробку, которую ему показывал навигатор. Но это даже было к лучшему: новый объездной маршрут сократил время в пути, и они в считанные минуты оказались возле центра. — Я, когда получил твоё сообщение, в первый момент даже не поверил своим глазам. Ты ведь была так категорична, когда речь зашла о сегодняшнем приёме. Кстати, а почему ты поменяла решение? — Как же ему хотелось услышать простые слова: «Чтобы быть с тобой рядом!» Он весь подобрался, ожидая ответа пигалицы.

— Чтобы поддержать тебя, — тихо ответила Маша, совсем не замечая, в каком напряжении находится её собеседник; она в полнейшем изумлении разглядывала столпотворение машин на парковке у торгового центра «Мечта». — Это что, все сюда?

— Да, — ответил Артём, и в его голосе послышались нотки гордости. — Сегодня здесь будет весь цвет. Соберутся все толстосумы. Приедут даже из других городов. И это неудивительно! Такие грандиозные проекты требуют таких же грандиозных вливаний средств. Отец сообщил, что будет местное телевидение и даже центральный канал.

— Телевидение? — переспросила Маша, стараясь не показывать своего страха. — Центральный канал?

Получалось, о чём они сегодня говорили с Олесей, чего так сильно боялись, то и случилось. Вот только, если раньше она ещё могла отказаться и не пойти, то сейчас, когда их машина стояла перед торговым центром, а она была разодета и накрашена, это сделать было уже невозможно. «Буду надеяться, что я сейчас сама на себя не похожа», — эта мысль немного успокоила её, но не придала уверенности.

— Да. — Артём дождался своей очереди и заехал на парковку. — Так сказать, привлекаем инвестиции. — Заглушил мотор и посмотрел на свою спутницу. — Что-то не так? — Но Мария молчала. — Что тебя беспокоит?

— Прошлое, — коротко бросила Мария.

— Может, поговорим? — предложил Артём.

— Не сейчас. — Мария коснулась руки Артёма. — Поговорим после приёма. Пошли, тебя уже заждались там.

— Это верно, — согласился Артём, беря папку в руки. — Мне кое-что нужно передать отцу. — Хитро приподнял брови. — И рассказать, что у нас с Жекой всё получилось, да и мама завтра улетает, надо бы переговорить с ней о домике в Домбае. — Загадочно улыбнулся. — Я бы хотел пригласить тебя съездить со мной туда до того, как хижину снесут под строительство гостиницы. Да и вообще, есть мысль перенести этот домик в другое место, но для этого мне нужно слетать туда и всё посмотреть. Очень хочу, чтобы ты со мной поехала! Знаешь, Маша, там потрясающе красиво. Будем кататься на сноуборде, а по вечерам сидеть возле камина и рассказывать истории из своей жизни. Как ты на это смотришь?

Мария от удивления не могла вымолвить ни слова. Горы — это ж предел её мечтаний, правда она совсем не умела кататься ни на лыжах, ни на сноуборде, но зато лихо управлялась с и ледянкой и тобогганом.

— Поедешь со мной на выходных? — спросил Артём, притягивая к себе девушку.

Мария кивнула, а Артём приблизил своё лицо и страстно прошептал:

— Я так сильно хочу тебя поцеловать, что не могу ни о чём другом думать.

— Тогда надо срочно сделать это, — с улыбкой посоветовала Маша.

— А как же помада? — спросил Артём и, как тот кот, жаждущей своей порции ласки, потёрся щекой о щеку девушки, едва касаясь губами уголка её губ. — Я ведь хочу сильно поцеловать.

— Она это… поцелуеустойчивая, — заверила Маша и сама потянулась к нему.

Артём быстро накрыл её губы своими. Он целовал её ласково и бережно, вкладывая в каждое прикосновение всю нежность, на какую был способен. А Мария купалась, тонула в его обожании, которое он так явно демонстрировал ей каждым своим вздохом и сладострастным стоном. А может, это вовсе и не он стонал от удовольствия, а она… сгорала от вожделения к самому желанному мужчине на свете?! Как долго продолжалось это волшебство? Неизвестно. Но из грёз их вывел требовательный стук в стекло.

— У вас всё в порядке? — обеспокоенно спросил охранник. — Я увидел, что остановилась машина, но из неё никто не выходит. Может, вам какая помощь нужна?

— У нас всё в порядке, — недовольно проворчал Артём, заставляя себя оторваться от девушки.

— Ну, хорошо тогда. — И юноша побрёл дальше осматривать стоянку, где ещё остались пустые места, чтобы гости могли с комфортом поставить свои машины.

— Не хочу туда идти, — категорически заявил Артём и легонько прикоснулся к губам пигалицы. — Давай сбежим, — предложил он.

— А как же документы, которые ты привёз отцу… мама, инвестиции?

— Да, надо, — обречённо проговорил Артём и вышел из машины, открыл дверь для девушки, галантно предложил ей руку. — Ну что, красавица, ты готова?

— Нет. — Мария наконец смогла успокоиться и даже нашла в себе силы улыбнуться. — Но надо идти. — Вложила свою ладонь в его руку и тихо попросила: — По-возможности, не оставляй меня надолго, ладно?

— Хорошо, — пообещал Артём.

Они торопливо прошли к лифту и вместе с другими гостями поднялись на нужный этаж. Створки открылись, и они вышли из кабины.

«Господи! Сколько народу-то!»

Мария вцепилась в руку Артёма, как утопающий цепляется за соломинку. Ноги вдруг сделались ватными, движения — неуклюжими. В голове билась одна только мысль: «Главное, не запнуться и не упасть». Почему-то всё происходящее казалось ей нереальным, словно она попала в другой мир.

«Ничего! Скоро всё закончится», — уговаривала она сама себя, заходя в ярко освещённый, торжественно украшенный зал под руку с Артёмом под вспышки фотокамер.

А дальше всё происходило как во сне: кто-то здоровался, представлялся, она автоматически пожимала чьи-то руки, улыбалась до боли в мышцах лица и старалась быть милой с людьми, которых не знала и, возможно, никогда не узнает ближе, и каждую секунду мечтала о возможности быстрее убраться из этого странного места.

«Кажется, я переоценила свои силы», — думала она в очередной раз, когда какая-то разодетая фифа пыталась с ней по-дружески пошутить по поводу лакомого кусочка в лице младшего Фролова, при этом сам Артём вёл себя довольно спокойно, словно ему было ни жарко, ни холодно от её слов.

Мария смотрела на его ничего не выражающее лицо и мечтала так же уметь владеть своими эмоциями. И у неё всё чаще возникала мысль послать всё куда подальше и сбежать, как та Золушка, с этого великосветского приёма. Но надо отдать должное, Артём, как и обещал, ни на мгновение не отпустил её руки, постоянно был рядом.

— А-а-а, вот вы где? — тихо проговорила мать Артёма, подходя к ним. — Можно я украду твою спутницу? — обратилась она к сыну, дотрагиваясь до локтя Марии. — Тем более, тебя зовёт к себе отец. Сказал, что это срочно. — Перешла на шёпот и заговорщицки добавила: — Вроде бы здесь находится кто-то очень важный. Сходи поговори с ним, а мы пока что-нибудь вкусненького съедим.

— Я отлучусь ненадолго? — спросил Артём у Маши; всё то время, что они ходили по залу и здоровались с кучей народа, он чувствовал, как сильно была напряжена девушка, у неё даже руки стали ледяными.

— Конечно, иди, — ответила Маша. — Я как раз проголодалась, — соврала она, мечтая лишь об одном: где-нибудь немного посидеть… одной, в тишине, ну, может, ещё выпить воды.

— Я скоро, — пообещал Артём и затерялся среди гостей.

Мария ещё долго стояла бы на одном месте, ожидая, что толпа сейчас схлынет и она увидит Фроловых — отца и сына, мирно беседующих между собой, но Юлия потянула её к огромному столу, на котором было расставлено угощение и напитки.

— Тебе не плохо? — поинтересовалась Юлия.

— Нет, всё хорошо, — ответила Маша, снова оборачиваясь и выискивая взглядом Артёма; ей почему-то было необходимо видеть его, хотя бы сохранять зрительный контакт. — Просто немного устала.

— Выглядишь потрясающе, — похвалила Юлия. — Я в первый момент даже не узнала тебя. Кстати, мой сын впервые появился в обществе с девушкой. Думаю, это очень обнадёживает!

— Спасибо, — немного рассеянно проговорила Маша, разглядывая огромный ассортимент закусок и не зная, чем бы угоститься.

— Юлия Ивановна, здравствуйте, — поздоровалась представительная женщина.

— Ольга Михайловна, — обрадовалась мать Артёма. — Вы ли это?

— Да, это я. — Незнакомка рассмеялась и полезла обниматься. Женщины расцеловались. — Какими судьбами, дорогая?

— Приезжала решить кое-какие вопросы по бизнесу. А как вы? Как ваш сын? Помните, как мы воевали за права наших детей на родительском собрании?

Мария вежливо отошла от них, чтобы не мешать поговорить старым подругам, а то, что это было именно так, она не сомневалась, слишком уж тепло женщины встретили друг друга. Тем более, она как раз определилась, что хотела бы попробовать. Протянула руку и взяла с огромного подноса канапе на шпажке с красной рыбой, но донести до рта не успела, за спиной кто-то остановился, и она услышала такой до боли знакомый голос из прошлого:

— Ну, здравствуй, малыш.

Маша выронила угощение и чуть не бросилась с позором бежать из зала, но мужчина, словно предвидел это, грубо схватил её за руку и притянул к себе, правда, закрывая собой от любопытных взглядов.

— Не нужно. Давай не будем привлекать к себе внимание. Ты меня услышала?

Мария кивнула и бросила полный отчаяния взгляд в зал.

— Не смотри туда, — потребовал мужчина. — Фроловы сейчас беседуют с моими представителями. — Развернул к себе девушку. — Какая же ты красивая. Я ведь тебя даже не сразу узнал. Да скажи ты хоть что-нибудь!

— Здравствуй, Олег, — как можно спокойнее поздоровалась Мария и не удержалась, снова поискала глазами Артёма. «Господи! Да где же ты?» Перевела взгляд туда, где минуту назад оставила мать Артёма, но женщины не было на месте.

— Любопытно, — глаза мужчины зажглись опасным блеском. — А ну-ка, пошли. Надо поговорить! — И потянул в сторону открытой двери на балкон.

Глава 47. Прошлого не догонишь, а от завтра не уйдёшь

Странное дело: все три года Мария так сильно боялась этой встречи, что только одна мысль об этом приводила её в тихий ужас, но сейчас, когда Он стоял рядом, в душе больше не осталось страха.

— Думаю, вот тут нам никто не помешает. — Олег толкнул девушку к стене и положил руки по обе стороны от её лица. — Как же долго я тебя искал. — Приблизился к ней вплотную. — Я ведь с ума сходил. Не знал, что думать. Как ты могла со мной так поступить?

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Маша, проигнорировав этот словесный поток.

— Как это что? Выгодно вкладываю свои деньги, — так же тихо ответил Олег, чуть наклоняясь и целуя девушку в макушку. — Ты же знаешь, у меня нюх на такие дела.

— Но почему именно компания «Орт-Фекс»?

— Потому что Фроловы каким-то непостижимым образом умудрились собрать компрометирующие материалы по кредитам ООО «Строй-Белозёр» и заставили их продать свою часть «Орт-Фекс», а я учредитель этой компании, и мне это очень не понравилось. Значит, будем действовать другими путями. А с Малютиным я потом разберусь, — скривил губы в злой усмешке. — Подозреваю, что это именно он слил информацию ушлым директорам «Орт-Фекс».

Как только Олег произнёс «Строй-Белозёр», Марии тут же стало всё понятно. Она неоднократно слышала это название из уст своего бывшего, а вот с Артёмом никогда не разговаривала о делах компании. Да и зачем? Все и так знали о предстоящей выгодной сделке. Но вот что интересно: в разговорах всегда упоминалась совершенно другая строительная компания; в памяти тотчас всплыло нужное название — «Витер-Контракт». Вот сейчас она по-настоящему испугалась. За себя. За Артёма. За бизнес Фроловых. Олег был страшным человеком и не гнушался никакими средствами, чтобы добиться своей цели!

— Ты удовлетворила своё любопытство? — вкрадчиво поинтересовался Олег. — Может, ты ещё о чём-нибудь хочешь спросить? Спрашивай, не смущайся. Я отвечу на любой твой вопрос. — Но девушка молчала. — Мария! — позвал он. — Посмотри на меня, — приказал он, хватая пальцами её за подбородок и заставляя поднять голову. — Я скучал по тебе! — Его взгляд был прикован к её губам. — А ты по мне?

— Нет, я не скучала. Олег, пожалуйста, отойди от меня, — твёрдо проговорила Маша. — Иначе я закричу, — пригрозила она, но, видит бог, как же ей не хотелось этого делать. Фроловым не нужны были неприятности на таком значимом приёме, а зная вспыльчивый характер своего бывшего и то количество охраны, с которой он везде появлялся, девушка осознавала, какой грандиозный скандал он мог устроить.

— И ты прекрасно знаешь, что это будет о-о-очень глупый поступок. — Олег усмехнулся, легонько касаясь тыльной стороной ладони её щеки. — Знаешь, я всегда знал, что эта сучка прикрывает тебя. Просто больше некому было тебе помочь. Никто бы не пошёл против меня. Но я ничего не мог доказать, и тем более как-то повлиять на эту лживую тварь.

— Не смей её так называть! — Мария упёрлась руками в грудь своего бывшего, чтобы оттолкнуть от себя, но он тут же накрыл её ладонь своей рукой и с силой сдавил хрупкие пальцы.

— Ух ты, у моей малышки появились зубки. Мне это нравится!

— Я уже давно не твоя малышка! — Мария вырвала руку из его ладони. — Всё давно в прошлом.

— Разве ты забыла? — Олег схватил девушку за талию и притянул к себе. — Это мне решать, когда нашим отношениям придёт конец. И я не готов тебя отпустить! — Довольно заулыбался. — И, если честно, я не знаю, буду ли я когда-нибудь вообще готов к этому.

— Что ты делаешь? Прекрати немедленно! Отпусти меня! Слышишь? — Мария заколотила кулаками по груди мужчины, но её удары не причиняли ему никакого вреда; он лишь довольно усмехался и всё норовил поцеловать её. — Ты не можешь вот так вот каждый раз врываться в мою жизнь и всё рушить. Ненавижу тебя. Слышишь? Не-на-ви-жу!!!

— О, малыш, ты из-за того, что тогда случилось?! — Олег с силой прижал разбушевавшуюся девушку к своей груди и ласково погладил по спине. — Котёнок, я ведь не знал, что ты была беременна. Ты же ничего не сказала мне! А мы повздорили. И я… — Схватил девушку за плечи и грубо отодвинул от себя. — Ты даже не представляешь, каково это жить с чувством вины. Изо дня в день. Час за часом. Каждое мгновение. Без возможности поговорить с тобой, как-то исправить, что-то изменить. — С силой встряхнул. — Почему ты мне не сказала? — гневно заорал он ей в лицо. — Почему!

— Потому что я больше не хотела быть с тобой. И ты это прекрасно знал тогда и знаешь сейчас, — прошептала Мария, отмечая краем глаза, что у двери встали двое его самых преданных телохранителей, а на балкон вышел его друг и партнёр по бизнесу Егор.

— Вот это сюрприз! — тихо сказал он, встречаясь взглядом с другом и довольно усмехаясь. — Попалась, значит, птичка.

— Я сам приятно удивлён. — Олег снова попытался обнять девушку, но Мария как-то умудрилась вывернуться из кольца его рук и отбежала к соседнему окну, но, увы, оно оказалось закрыто с той стороны плотной шторой. — Ну что ты, малыш, это же я, твой Олежа, — как можно ласковее произнёс он, словно уговаривал неразумное дитя. — Иди ко мне! — развёл руки в стороны для объятий. — Теперь всё будет по-другому, я тебе это обещаю.

— Нет! Не будет, — уверенно произнесла Мария, продвигаясь вдоль стены к выходу; шансов, что она прорвётся мимо двух натренированных качков, конечно, было мало, но хотя бы попытаться стоило, и всегда оставалась надежда на то, что кто-нибудь заметит возню на балконе. — Между нами всё закончилось ещё три года назад. — И торопливо добавила: — Я встречаюсь с мужчиной и скоро выхожу за него замуж.

— Ну и кто этот счастливчик? — сквозь зубы процедил Олег, преграждая ей путь к отступлению. Он усиленно пытался вспомнить, с кем она пришла, но не мог этого сделать. Он вспомнил лишь то, что она стояла в окружении каких-то великосветских дам, и в первый момент её даже не узнал, пока девушка не обвела гостей растерянным, таким до боли знакомым взглядом, словно выискивая кого-то среди толпы.

— Она пришла с Фроловым, — услужливо подсказал Егор. — Но, если честно, я её не признал.

— О как! Ну, просвети меня, с кем же ты так тесно общаешься? Со старшим или с младшеньким? — с сарказмом в голосе спросил Олег. — Или ты с обоими сразу?

Мария, прежде чем успела подумать, размахнулась и со всей силы влепила пощёчину бывшему и тут же зажмурилась, ожидая ответного удара.

На балконе повисла зловещая тишина. И лишь медленная, спокойная музыка напоминала им о том, где они находятся.

— Егор, передай своим, пусть подгонят машину к парадному входу, — ледяным тоном приказал Олег. — Мы уезжаем!

Мария открыла глаза и от ужаса ойкнула, сердце помчалось вскачь, отбивая удары быстрее обычного, вырабатывая адреналин. Перед ней стояло чудовище — опасное, неуправляемое. Олег смотрел открыто, почти спокойно, но на дне его глаз плескалась ненависть, расширенные ноздри трепетали, на щеках ходили желваки, а губы сжались в тонкую нить.

— Знаешь, как мы сейчас поступим? — процедил он, едва шевеля губами. — Мы спокойно выйдем с балкона и уйдём с приёма.

Мария в полном изумлении взирала на бывшего. Ничего не меняется! Всё, как всегда: пришёл, нашёл, забрал. Как вещь.

— Никуда я с тобой не пойду, — твёрдо произнесла Маша. — Я не твоя собственность!

— Ошибаешься, — в тон ей проговорил Олег, начиная всё больше злиться; он ненавидел, когда ему не подчинялись, но в какой-то степени его это заводило, заставляя ещё больше стремиться к тому, чтобы подавить, подчинить… сломать. — Я не понимаю твоего упорства. Я ведь сделаю тебя счастливой.

И тут случилось невероятное! Мария вдруг засмеялась. Горько. Зло.

— Господи! Да как до тебя не дойдёт? — с надрывом в голосе произнесла Маша. — Нельзя сделать насильно счастливой. Понимаешь?! Нельзя!

— Можно, — коротко бросил Олег. — Ты и раньше сопротивлялась, но мы всё же были с тобой счастливы, — скривил губы в усмешке.

— Нет. Не были. — И Мария бросилась к выходу; будь что будет, но она больше не позволит ему запереть себя в особняке.

Но Олег преградил ей путь. Между ними завязалась борьба.

— Перестань! — настаивал он, перехватывая её руки и не давая себя ударить. — Ты ведёшь себя неразумно.

— Олег, прошу тебя, отпусти меня.

— Я не могу, — с болью в голосе прошептал Олег, стискивая её хрупкое тело в своих объятиях и наслаждаясь забытыми ощущениями. Заглянул в её мятежные глаза и прошептал: — Ты нужна мне! С тобой я становлюсь лучше.

— Я люблю другого! — выкрикнула Маша ему прямо в лицо и, как ни старалась, не смогла сдержать слёзы, они ручьём потекли по щекам. Одна мысль, что она больше никогда не увидит Артёма, приводила её в неописуемое отчаяние.

Олег на мгновение окаменел, но потом горько усмехнулся и негромко произнёс:

— Ты говоришь это специально, чтобы сделать мне больно. И мне сейчас больно, Маша. Очень! Но я это заслужил. — Принялся покрывать горячими поцелуями мокрые щёки девушки. — Не плачь, малыш. Не надо! Теперь всё будет по-другому. Обещаю! — Легонько коснулся её губ. — Я ведь целую вечность был без тебя, — страстно прошептал он. — И поверь мне, это были самые долгие три года в моей жизни.

— Олег, — Егор позвал друга. — Машина готова, она на выезде из парковки, к парадному входу не получилось подъехать, там нет свободного места. Придётся на лифте спуститься на цокольный и пройти через парковку.

— Хорошо. — Олег схватил девушку за руку и с лёгкостью потащил к выходу. — Уходим. — И вдруг остановился; в открытом дверном проёме только что появилась какая-то женщина и пыталась пройти мимо его телохранителей. — Разберись с этим, — приказал он, прячась в тени вместе с девушкой.

— Молодые люди, что это такое? А ну-ка, пропустите меня немедленно, — потребовала Юлия, пытаясь разглядеть, что происходит за спинами двух мужчин, которые даже не потрудились отойти в сторону; в поисках девушки она обошла весь зал и даже заглянула в туалетную комнату, но её нигде не было, оставалось только проверить два балкона, но на один из них её не пропускали два наглых жлоба. — Мария? — громко позвала она.

Олег покачал головой, глядя в лицо девушки, которую так и продолжал держать в своих объятиях.

— Я здесь, — не стала молчать Маша.

— Что происходит? — обеспокоенно спросила Юлия, пытаясь в полумраке разглядеть девушку.

— Юлия, я… — но договорить Маша не успела.

Олег закрыл ей рот ладонью.

— Тш-ш-ш, не надо, малыш! — ласково шептал он ей на ухо. — Ты сделаешь только хуже. Ты ведь знаешь, я готов на многое пойти. Клянусь! Если надо, я тебя проволоку через весь зал, но ты сейчас уйдёшь со мной.

— Маша, — настойчиво позвала Юлия, всё больше беспокоясь.

Но ответом ей уже была тишина и непонятная возня на балконе.

Юлия снова попыталась протиснуться между мужчинами, но они преградили ей путь, сомкнув плечи.

— Дамочка, перейдите на другой балкон, — предложил Егор, подходя к телохранителям.

— Так, я не поняла! — возмутилась Юлия. — Немедленно отойдите в сторону.

— Здесь занято, — рявкнул мужчина с каменным выражением лица.

— Ну, хорошо, — прошептала Юлия, медленно отступая в зал, развернулась и, не раздумывая, бросилась бежать за подмогой; сомневаться больше не приходилось: девушка попала в беду.

— Нужно срочно уходить! — тихо сказал Егор, оценивая пути отступления. — Наверняка сейчас позовёт охрану.

* * *

Юлия быстрым шагом прошла через весь зал и без стука ворвалась в комнату, куда вместе с будущими партнёрами удалились для переговоров её муж и сын.

Старший Фролов от изумления даже рот приоткрыл, поднимаясь из кресла; никогда прежде его бывшая жена не вела себя столь неадекватно и нетактично.

— Что случилось? — тихо спросил он, подходя к женщине и беря её за руки; сразу стало понятно, как сильно она обеспокоена.

— Где Артём? — вместо ответа спросила Юля, пробегаясь взглядом по присутствующим.

— Вас ищет, наверное, — предположил Юрий. — Я его отпустил сразу же, как только мы оговорили главные вопросы и договорились о встрече на следующей неделе.

— Позови охрану. Пусть поднимутся в зал, а я найду сына. — И Юлия, не оглядываясь, бросилась обратно в зал.

— Да что случилось-то? — сорвался на крик Фролов.

— Потом, Юра. Всё потом!

Старший Фролов встретился взглядом с Костей, которого сегодня специально позвал на встречу с сомнительными гостями, о которых никто ничего не смог выяснить до приёма, и обратился к нему:

— Узнай, что происходит, а я пока охрану предупрежу.

Юлия протискивалась мимо танцующих гостей и изо всех сил тянула шею, пытаясь разглядеть сына среди толпы, и вдруг почувствовала, как её схватили за руку.

— Ну, наконец-то! — Артём выглядел недовольным. — Где вы ходите? Я вас обыскался. — И тут он заметил, в каком состоянии его мать. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, оглядываясь в поисках своей пигалицы.

— Ты только не психуй, ладно! — попыталась Юля успокоить своего сына. — Машу вон на том балконе кто-то насильно удерживает. Я не смогла туда пройти. Они меня не пустили.

Но Артём уже не слышал её. Он сломя голову мчался через весь зал, бесцеремонно расталкивая зазевавшихся гостей.

— Тёма, стой! — Юлия ринулась за сыном.

Роман взял с подноса бокал с шампанским, но не успел донести до рта: мимо него с безумным взглядом промчался Артём. Женя как раз в этот момент на противоположном конце зала шептал на ушко хорошенькой шатенке всякие приятности, пытаясь уговорить её сбежать вместе с ним в более тихое место, и она готова была уже сказать ему «да», когда он увидел несущегося через весь зал младшего Фролова. Мужчины, не сговариваясь, бросились следом. Им не нужно было ничего объяснять, им достаточно было просто видеть лицо своего друга.

Артём ворвался на балкон, но там уже никого не было. И это до ужаса напугало его! Он вдруг почувствовал, что его пигалица не просто ушла, а навсегда исчезла из его жизни, так же внезапно, как когда-то появилась.

— Мария, — в отчаянии закричал он; его голос эхом отразился от стен зала.

Смолкла музыка. Гости перестали танцевать и с тревогой переглядывались между собой, теряясь в догадках, что могло случиться.

— Что случилось? — спросил Рома, первым добравшийся до друга.

Но Артём не мог вымолвить ни слова. От страха и волнения все внутренности скрутило в тугой узел; так обычно бывает, когда человек внезапно понимает, что с его близким стряслась беда. Вместо него ответила Юлия.

— Кто-то насильно удерживал Марию на этом балконе, а потом увёл отсюда.

— Парковка, — закричал Женя; он только что подошёл к ним и услышал последние слова. — Я только что видел, как несколько человек вошли в лифт. Кажется, с ними была девушка, но я не придал этому значения.

Артём бросился к лестнице, за ним следом Женя, а Романа схватила за руку Юлия.

— Прошу тебя, останови его, — попросила испуганная женщина. — Не дай ему совершить… — и не смогла договорить.

— Всё будет хорошо, — заверил её Роман, аккуратно высвобождая свою руку. — Направьте охрану на парковку. А мне нужно спешить!

И помчался догонять друзей.

* * *

Мария двигалась, как во сне: тело не слушалось, ноги были ватными, а перед глазами всё плыло. У неё было стойкое чувство дежавю: всё, что сейчас происходило, уже было раньше. Она могла бы поминутно рассказать, что произойдёт дальше. Вот только такого будущего она для себя не хотела.

«Слишком много потрясений для одного дня. Слишком много! — Маша снова оглянулась. — Хоть бы ещё раз увидеть тебя».

Но её втолкнули в лифт, створки сомкнулись, и всё, что она увидела, это танцующие парочки.

— Вот и умничка! — похвалил Олег, целуя девушку в макушку. — Сегодня вечером полетим домой. И не дуйся, малыш. Всё у нас теперь будет хорошо.

Девушка едва передвигала ноги, время от времени она упиралась, пыталась разжать мужские пальцы на своей руке и даже била по спине своего обидчика, но он упорно тянул её к выходу, где стояла машина с призывно открытой задней дверцей.

— Прекрати сопротивляться! — Олег грубо сжал девушку за плечи и пару раз хорошенько встряхнул. — Хочешь привлечь внимание охраны? У тебя ничего не выйдет. Я всё равно увезу тебя. Егор, помоги.

И вдруг произошло что-то непонятное: вот Олег ещё стоит рядом, с силой прижимает хрупкое тело девушки к себе, и вдруг отлетает от неё и падает на землю. А Мария оказывается в объятиях любимого.

— Ты пришёл, — плакала Маша, обнимая его за шею.

— Как же иначе? — прошептал Артём, целуя свою пигалицу в лоб.

Олег поднялся на ноги, со злостью зыркнул на обнимающуюся парочку, вытер кровь из разбитого носа и, недолго думая, яростно бросился на младшего Фролова. В первое мгновение телохранители Олега даже не поняли, что случилось, а потом все разом навалились на Артёма, пытаясь помочь своему боссу. Но не тут-то было! Откуда-то появились ещё двое и бросились на телохранителей. Завязалась драка.

Когда Олег сшиб Артёма с ног, досталось и девушке. Удар был настолько сильным, что Мария отлетела в сторону и приложилась головой о машину, да так, что на краткий миг потеряла сознание. Она пришла в себя от пронзительного звука сигнализации. Кое-как поднялась на ноги. По щеке текло что-то липкое и тёплое. Машинально провела рукой по лицу и в полном изумлении уставилась на свои пальцы: это была кровь. Осторожно принялась ощупывать голову и тотчас обнаружила на лбу огромную шишку и порез.

Маша в ужасе посмотрела на дерущихся. Она просто не могла поверить своим глазам. Перед ней разворачивались самые настоящие бои без правил: мужчины наносили друг другу сокрушительные удары, а самое страшное, что при этом никто не издавал ни звука. Мужчины дрались профессионально, со знанием дела.

«Нет! Этого просто не может быть!»

От проходной к ним бежали охранники, со стороны лифта приближались ещё какие-то люди, очень напоминающие своим видом таких же качков, как телохранители Олега, двое мужчин выбежали со стороны лестницы, а к выходу подъехала полиция, и кто-то пронзительным голосом по громкоговорителю приказывал: «Немедленно прекратите драку в общественном месте!»

— Артём, — тихо позвала Мария, делая несколько неуверенных шагов в сторону мужчин, которые с появлением полиции всё же прекратили избивать друг друга. — Пожалуйста, — просила она, протягивая руки, словно слепая. — Мне нужна помощь!

Последнее, что она услышала, прежде чем окончательно отправиться в пучину беспамятства, это был жуткий, леденящий душу мужской крик.

А потом вдруг… больше не стало ни боли, ни страха — вообще ничего. Одна только темнота.

Глава 48. Мария

Пробуждение было долгим и мучительным. Маша периодически открывала глаза, видела незнакомые лица и снова погружалась в забытьё.

Она точно знала: что-то случилось. Что-то очень плохое. Но вот что? У неё никак не получалось вот так сразу вспомнить. Перед глазами постоянно мелькали какие-то обрывки, остаточные образы, и всё это вызывало тревогу и беспокойство, и Маша сомневалась, а хочет ли она вообще просыпаться.

«Прекрати сопротивляться. — Красивое лицо Олега было искривлено от злости. — Я всё равно тебя увезу!»

Девушка распахнула глаза. Сердце так громко колотилось в груди, что она слышала его стук.

— Он нашёл меня! — прошептала Мария и осеклась, обводя взглядом помещение. Сердце сковало ужасом. Она находилась в больничной палате. А это значило только одно… Откинула одеяло и уставилась на свой плоский живот, коснулась дрожащей рукой и зарыдала: — О нет. Нет! Не-е-ет!!!

Дверь открылась, и в палату ворвалась насмерть перепуганная Олеся.

— Что? Что! Где болит? — Она принялась ощупывать подругу. — Да не молчи ты! — Подбежала к дверям и закричала в коридор: — Врача сюда!

— Я потеряла ребёнка, — безутешно рыдала Маша. — Я снова потеряла ребёнка!

— Нет-нет, с ребёнком всё хорошо. Есть небольшой тонус, не спрашивай, что это значит, я сама не знаю. — Олеся улыбнулась. — Но моя сестра сказала, что так иногда бывает, и при нервных потрясениях в том числе, но это не критично. Тебя прокапают, и всё пройдёт. Врачей беспокоит другое: ты сильно ударилась головой, как бы не было сотрясения.

— Ты меня не обманываешь? — шепотом спросила Маша, принимаясь теперь рыдать от облегчения; в прошлый раз она очень тяжело пережила новость о потере ребёнка, ей понадобилась помощь психолога, и теперь Маша пыталась убедиться, что подруга говорит ей правду, а не пытается щадить её чувства. — Пожалуйста, говори, как есть. Я постараюсь держать себя в руках.

— Я говорю правду: с ребёнком всё в порядке! — Олеся вернулась к кровати и обняла подругу за плечи. — Фу, дурочка, как же ты меня напугала. Я-то думала, что ещё что-то случилось. Будто бы мало приключений на твою голову, в прямом и переносном смысле. Ну, не плачь, дорогая. Всё уже позади.

В палату вошла сестра старшего Фролова и прямиком направилась к кровати, а Олеся тактично отошла в сторону.

— Очнулась? — Людмила ласково улыбнулась, но её глаза продолжали смотреть с тревогой. — Посмотри сюда. — Посветила фонариком в глаза девушки, удовлетворённо кивнула. — Сколько пальцев видишь?

— Два, — ответила Мария и попыталась сесть, но у неё ничего не получилось.

— Тошнота, головная боль, шум и гул в ушах или какие-либо другие неприятные ощущения при громких звуках и ярком свете?

— Вроде бы нет, — с сомнением в голосе ответила Маша и осторожно коснулась своего лба, пальцы нащупали медицинский пластырь. Мелькнула мысль: «Наверняка останется шрам».

— Пришлось наложить швы, — пояснила Людмила, словно прочитав её мысли. — И закрыть специальным пластырем для защиты швов. Так процесс заживления пойдёт гораздо быстрее. — Взяла пульт дистанционного управления для больничных кроватей и немного приподняла спинку. — Так лучше? — Девушка кивнула. — Что-нибудь ещё нужно?

— Есть хочется, — выпалила Маша и смутилась из-за своей несдержанности.

— Это хорошее желание. Правильное! Сейчас распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь принесли. — Людмила Павловна теперь осматривала шею девушки, затем принялась сгибать и разгибать руку в области локтя и запястья. — Завтра сделаем компьютерную томографию, чтобы уж точно убедиться, что всё в порядке.

— Но зачем? — удивилась Мария. — Я ведь чувствую себя хорошо.

— Во-первых, так положено, во-вторых, мне не нравится, что обморок был таким продолжительным, — ответила Людмила. — Ну, а в-третьих, чтобы не думалось, — улыбнулась она. — Ладно, отдыхай, а я пойду позвоню нашим, а то ж все волнуются. — И вышла из палаты.

— Мировая баба, — восхищённо прошептала Олеся, возвращаясь к кровати. — Вот прям чувствуется в ней этот фроловский стержень. — Поправила подушку под спиной подруги, чтобы той было удобно сидеть. — Кстати, ты находишься в больнице при диагностическом центре, — на всякий случай решила пояснить. — В её больнице, — добавила шёпотом. — И тебя сюда привёз Артём.

— Да я уж как-то догадалась об этом, — кивнула Мария и негромко спросила: — Как он? — Она боялась даже представить, что он мог подумать обо всём этом.

— Вполне себе нормально, — соврала Олеся; перед глазами всплыло лицо Артёма: синяк на скуле, разбитые губы, безумный взгляд. — Хочешь пока чего-нибудь попить? — она попыталась перевести разговор на другую тему, наливая воду в стакан.

— Эх, Олеська, до двадцати шести лет дожила, а врать так и не научилась, — с осуждением в голосе проговорила Мария. — Выкладывай давай! Всё плохо, да? Он что-то говорил по этому поводу? А ты ему что-нибудь уже рассказала?

— Нет, я не стала ничего рассказывать, и, если честно, он не спрашивал. — Олеся серьёзно посмотрела на подругу. — Думаю, будет лучше, если ты с ним сама обо всём поговоришь.

— Да, так будет правильно. — Маша грустно улыбнулась; да если бы она знала, что на этом приёме будет её бывший, она бы бежала без оглядки куда подальше, желательно, в другой город, а не прихорашивалась и не наряжалась в чужие наряды. Встретилась взглядом с подругой. — Послушай, а как ты здесь очутилась?

— О, это долгая история. — Олеся загадочно улыбнулась.

— А я никуда не спешу.

— Ну хорошо. — Олеся присела на стул рядом с кроватью. — С чего начать?

— С самого начала, — посоветовала Маша.

— Только давай ты сначала расскажешь, что там произошло на приёме? — попросила Олеся. — У всех лишь разрозненные кусочки информации о случившемся. Мама Артёма говорит, что отошла всего лишь на несколько минут, чтобы поздороваться с мужем своей давней приятельницы, а когда обернулась, тебя уже не было на месте, а Артём вообще ничего не знает и не понимает. — Как Олеся ни старалась, скрыть волнение у неё не получилось. — Слушай, я ума не приложу, как Олег смог тебя найти, да ещё явиться на тот же приём, что и ты?

— А он не из-за меня там был, Олесь. — Маша грустно улыбнулась. — Он пришёл делать деньги, а встреча со мной просто была для него приятным бонусом.

— Но как? — Олеся развела руки в стороны. — Я не понимаю.

— Всё очень просто: он учредитель компании, которая продала свою долю «Орт-Фекс». И он приехал заключить договор с Фроловыми.

— А-фи-геть! А ты его первой увидела?

— Нет, это он ко мне подошёл. — Мария серьёзно посмотрела на подругу. — А дальше всё было, как всегда…

И Мария рассказала подруге, о чём они говорили, как Олег вёл себя, что случилось после и то, как она разбила голову о машину, а потом потеряла сознание.

Олеся не задавала лишних вопросов, что для неё было совсем несвойственно. Она сидела, как мышка, тихо-тихо, и боялась лишний раз громко вздохнуть.

— Последнее, что я помню из того вечера, так это то, что кто-то жутко кричал, — закончила Маша свой рассказ. — Но мне уже было всё равно.

— Капец! — только и смогла вымолвить Олеся. — Ну, теперь слушай мой рассказ. Я вчера тебе по скайпу звонила, наверное, раз десять, хотела узнать, как прошёл вечер. Недаром же я из тебя богиню сделала. Мне хотелось узнать, как всё прошло. — Усмехнулась. — А ты не отвечала и не отвечала. И меня заело: пару слов-то можно было сказать подруге перед сном. Каково же было моё удивление, когда на очередной звонок вместо тебя мне ответил Артём. Да я чуть не поседела, когда увидела его разбитое лицо. — Мария в страхе замерла. — Так, стопэ, с Артёмом всё хорошо — живой, здоровый, обещался приехать после обеда, у него возникли неотложные дела. Кстати, он пробыл с тобой здесь всю ночь, уехал только тогда, когда я приехала на смену. Знаешь, он такой душка!

— Ты сказала, у него разбитое лицо, — с тревогой в голосе прошептала Мария; рассуждения подруги о красоте и благородстве Артёма совсем её не трогали. — Олеся, что с ним? Только не ври мне!

— Ну, губы немного разбиты. — Олеся быстро отвела взгляд. — Есть небольшой синяк на скуле, и малость поцарапана щека. Думаю, всё это он словил до того, как к нему подоспела подмога. — Встретилась взглядом с подругой и заулыбалась. — Но он сказал мне, что твой обидчик пострадал гораздо больше. И это меня очень радует! Тебе дальше рассказывать или нет?

— Рассказывать, — недовольно буркнула Маша; она знала, что подруга явно что-то не договаривает.

— Кстати, у тебя синячище не меньше, чем у него, даже больше, но живая же! Вообще, вы ещё та парочка, прям загляденье!

— Ну, спасибо, — ворчливо поблагодарила Маша, откидываясь на подушки. — Давай уж рассказывай, как ты здесь оказалась. Тебя Артём позвал?

— Да, — подтвердила Олеся догадки подруги. — Прислал за мной машину, хотя я сразу сказала, чтобы не беспокоился, сама доберусь. — Улыбнулась и добавила: — Такси ещё никто не отменял! Но он попросил собрать для тебя всё необходимое в больницу, хотел тебе купить всё новое, но я ему сразу сказала, что тебе нужна будет твоя любимая пижама и уродливый халат. Так что у тебя из нового только смешные тапочки, очень подходящие к твоему халату. Артём решил, что тебе нравится излишняя лохматость. Правда, твой размер нашёлся только в детском отделе. — Наклонилась и достала из-под кровати неописуемую красоту — розовые тапочки с меховыми помпонами. — Поэтому у тебя теперь есть вот такое чудо.

Мария растянула губы в подобии улыбки, с сомнением поглядывая на необычный подарок.

В палату зашла девушка в халате, в руках у неё был поднос. Олеся быстро развернула столик для подруги и расставила перед ней тарелки.

— Спасибо, — поблагодарила она девушку. — Дальше мы сами справимся. — И как только та удалилась, продолжила: — Давай ешь, а я пока тебе расскажу самое интересное, — она сделала многозначительную паузу, — про Олега…

Мария взяла кусочек хлеба, но не донесла до рта.

— Я с утра позвонила отцу и всё ему рассказала. Он тотчас отправился к Фроловым. — Олеся выглядела очень довольной. — В тот раз, когда твоего бывшего выдворили из города, это было сделано не просто так, оказалось, папа собрал на него очень весомый компромат. Слушай, а ты знала, что Олег занимается рейдерскими захватами, при этом делает это настолько мастерски, что его имя нигде не фигурирует?

— Я знала только то, что он позволял мне знать, — честно ответила Маша, с удовольствием принимаясь за суп.

— В общем, отец отвёз Фроловым всё, что смог собрать на Ильина Олега Викторовича и все те компании (маленькие и не очень), владельцем которых он является, а также материалы по крупным рейдерским захватам, к которым твой бывший был так или иначе причастен. — Олеся радовалась и совсем не скрывала этого. — Короче, не будет никакого партнёрства. — Она закружилась по палате. — Так этому козлу и надо! Кстати, ему пригрозили, что, если он не уберётся из этого города за сегодняшний день, все документы будут опубликованы в сети. Об этом мне отец рассказал, когда вернулся со встречи со старшим Фроловым.

— Господи! — Вот теперь Мария по-настоящему испугалась. — Он же будет мстить.

— Не будет! — твёрдо ответила Олеся и осеклась, не зная, рассказывать подруге о том, что виделась с Олегом до его отъезда. Она встретила его сегодня в больничном сквере, когда приехала сменить Артёма.

— Почему ты так уверена? — Мария уже ничему не верила. — Рассказывай.

— Он очень подавлен тем, что случилось, но повидаться с тобой не решился, потому что рядом с твоей кроватью, как прикованный, всю ночь просидел Артём, — затараторила Олеся. — Подожди, не возмущайся, дай доскажу! — остановила она подругу, которая перестала жевать и уже собиралась высказать своё негодование по этому поводу. — Маша, ты, конечно, прости меня, но я ему всё высказала. Вот прям всё-всё. — Виновато отвела взгляд. — И даже рассказала, что ты беременная и могла снова потерять ребёнка по его вине. Видела бы ты его лицо в тот момент.

— И ты мне об этом говоришь только сейчас? — с упрёком в голосе произнесла Мария.

— А когда мне об этом было говорить? — возмутилась Олеся. — Ты вся такая рыдаешь, думая, что снова потеряла ребёнка, а я тебе сразу в лоб: ой, представляешь, а я сейчас наткнулась возле больницы на твоего бывшего.

Мария поняла, что подруга права, но промолчала, а вслух произнесла:

— Не надо было ему говорить о беременности! Он и так мучается чувством вины за тот раз.

— Пусть и дальше мучается, — категорически заявила Олеся. — Между прочим, после того, как я ему сообщила о твоём интересном положении, он произнёс всего несколько слов и сразу же свалил отсюда. Так что я сделала всё правильно!

— Что он сказал? — поинтересовалась Маша.

— «Надеюсь, она в этот раз не стала скрывать свою беременность от отца будущего ребёнка?» — Олеся даже постаралась передать интонацию говорившего. — На что я ему ответила, что — нет, не стала. Зачем что-либо скрывать, если вы любите друг друга. Да-да, так и сказала ему прямо в лицо. А пусть знает, что его здесь не ждут и ему не рады, и тем более не питает никаких надежд на то, чтобы вернуть тебя обратно. Да не смотри ты на меня осуждающе! Хотел правды? Получил! В общем, после моих слов он долго молчал, а потом негромко произнёс: «Передай, что я больше её не потревожу!» И ушёл. — Посмотрела серьёзным взглядом на притихшую подругу. — И пусть валит отсюда, скатертью дорожка!

Мария отодвинула от себя столик и села. Она не знала, что сказать. Да и что тут скажешь? Теперь только время покажет, было ли правильно всё рассказать бывшему. Но раньше Олег всегда выполнял свои обещания, и это обнадёживало!

— Когда Артём обещал приехать? — спросила Маша, разглядывая лохматые тапочки, лежавшие на полу: «И вовсе они не страшные, скорее даже милые». — Я бы хотела объясниться с ним. — Сползла с кровати, сунула ноги в тапки и накинула халат.

— Сказал, что будет после обеда, — ответила Олеся и с интересом посмотрела на часы. — А там… как уж получится.

— А который час?

— Скоро четыре.

Мария только хотела высказаться по поводу того, что Артём наверняка задержится, как в дверь осторожно постучали.

— Входите! — громко произнесла Олеся. — Говорю же, лёгок на помине, — и довольно усмехнулась.

В дверном проёме стоял Артём. Мария встретилась с ним взглядом и смущённо улыбнулась. Хоть Олеся и рассказала, как он выглядит, но одно дело услышать и совсем другое — увидеть своими глазами. Перевела взгляд, полный возмущения, на подругу, а та в ответ лишь пожала плечами, словно поняла её немой упрёк.

— Ну, тогда я пойду. — Олеся взяла свою сумочку, поцеловала Машу в лоб и тихо прошептала: — Позвоню вечером.

— Хорошо, — кивнула Мария, немного волнуясь перед предстоящим разговором.

— Давай я тебя отвезу, — предложил Артём, подходя к Марии и обнимая её за плечи; за прошедшие сутки у него была возможность лучше узнать эту потрясающую, полную жизни девушку, и они по общей договорённости перешли на «ты».

— Вот ещё! — возмутилась Олеся. — Сама доеду. А то ж так недолго и привыкнуть к тому, что о тебе заботятся. — Не удержалась и усмехнулась. — Видели бы вы, ребята, сейчас себя со стороны.

Артём с Марией внимательно посмотрели друг на друга и одновременно осуждающе уставились на неё.

— Всё, молчу, молчу я. — И Олеся быстро выскочила за дверь.

Артём притянул к себе свою пигалицу, заключил её в кольцо рук и положил подбородок на макушку, в блаженстве закрыл глаза.

— В тот момент, когда я увидел твоё лицо, залитое кровью, — он тяжело вздохнул, — моё сердце остановилось. Никогда прежде я в своей жизни не испытывал такого ужаса.

Артём решил не рассказывать, что чуть не прибил этого залётного мажора, спасибо друзьям, вовремя оттащили. А потом был ужас, когда он вёз свою пигалицу в больницу и молился. Ну как молился? Что-то просил, обращаясь неведомо к кому, давал какие-то обещания, и это при том, что он совершенно не верил в бога.

— Мне очень жаль, — прошептала Маша, уткнувшись в грудь самого потрясающего мужчины на свете. — Прости!

— Эй, — Артём заглянул в её лицо. — За что ты просишь прощения!

— За всё, — твёрдо проговорила Маша. — За бывшего, за драку, за скандал, произошедший по моей вине на приёме. Я ведь знаю, как это было важно для вашей компании. Для тебя! — И совсем тихо добавила: — И за то, что заставила тебя волноваться.

— Знаешь, если бы не этот скандал, мы, возможно, с отцом в ближайшее время лишились бы своего бизнеса и даже не поняли бы, каким образом. А самое главное, если бы попытались найти виновных, у нас ничего не получилось бы.

Мария тяжело вздохнула и торопливо ответила:

— Ну, лучше бы вы обо всём этом узнали иначе, а не благодаря тому, что случилось на приёме. Наверное, теперь все только и говорят об этом? — предположила она. — Я о драке на парковке. — И тотчас вспомнила ещё об одном. — А ведь есть ещё и видео.

— Пусть говорят. Им как раз нечем заняться, кроме как болтать. — Артём улыбнулся. — Тем более никто ничего толком не знает, у всех только одни предположения о том, кто дрался и почему. А видео Константин изъял тем же вечером.

«Быстро старший Фролов сработал», — подумала Мария и робко спросила:

— А что говорит твой отец?

— А что он скажет? Он в тихом шоке. — Артём улыбнулся. — Что кто-то зашёл на его территорию и попытался запустить свои загребущие ручонки в его бизнес, который он поднимал с нуля. — Потянул девушку к кровати. — Давай присядем.

Мария послушно забралась на кровать.

— Очень сильно помог отец Олеси. Он, кстати, сам приехал на следующий день с огромной папкой чистейшего компромата. Оказалось, он три года собирал документы на Ильина Олега. — Артём понизил голос. — С того самого момента, когда он стал угрожать его дочери за то, что та отказывалась рассказать ему, где ты скрываешься.

— Артём, — Мария поняла: это был тот самый момент! — Я хочу рассказать тебе о своём прошлом.

— Подожди! Ты должна знать. — Артём взял девушку за руки. — Мне совершенно наплевать на то, что было раньше, на то, как ты жила и с кем. Я бы хотел понять только одно: почему этот человек решил, что вправе распоряжаться твоей жизнью, твоими желаниями. Но если ты не хочешь об этом говорить, то я пойму.

— Но я хочу.

— Хорошо.

Мария взяла стакан с водой, который не допила Олеся, и сделала большой глоток.

— Мы познакомились в клубе альпинизма и скалолазания. — Её голос ничего не выражал, речь текла плавно и немного отстранённо, словно она пересказывала надоевший сериал. — Мне просто нравилось этим заниматься, а Олег пришёл, чтобы освоить азы. Вместе с друзьями он собирался ехать на отдых в горы, куда-то на Северный Кавказ, я уже точно и не вспомню сейчас, куда. Между нами сразу возникла симпатия. И это неудивительно, он очень интересный, эрудированный человек. — Артём при этих словах недовольно поджал нижнюю губу, но промолчал. — Я видела, как на него заглядываются другие женщины. Но я не придавала этому значение. А зачем? Он ведь был со мной. Мы сами не заметили, как начали встречаться. Съехались. А потом… — Мария замолчала. — Представь человека, для которого на первом месте его друзья и бизнес. Вот Олег именно такой. С того момента, как я поселилась в его загородном доме, я стала всё реже видеть его. Он часто приходил пьяным, от него пахло женским парфюмом, и он вёл себя откровенно грубо. — Она осеклась, вспоминая те ужасы, через которые ей пришлось пройти. — Я пыталась говорить с ним об этом, но неизменно слышала одно и то же: именно так и делаются большие деньги. Я дважды уходила от него, и каждый раз с криками и руганью. Но проходило какое-то время, и он снова находил меня и возвращал в свой пустой холодный дом. И всё заново повторялось.

Мария сползла с кровати и прошла к окну. Предстояло рассказать самую страшную часть этой истории.

— Когда я поняла, что беременна, то сразу решила, что ни за что не расскажу ему об этом. Он и так не давал мне уйти, а зная о ребёнке, и подавно не позволит это сделать. — Украдкой посмотрела на Артёма, тот сидел возле кровати и разглядывал свои руки. — А я больше не хотела быть с этим человеком. — По щекам потекли слёзы. — В тот вечер он заявился раньше и снова был пьян. Мне не хватило каких-то десяти минут, чтобы уехать. Мы очень сильно поругались. Он меня ударил. Думаю, он не хотел этого. Потому что я видела, как он испугался. Я не удержалась на ногах и слетела с лестницы. Открылось кровотечение. Ему пришлось отвезти меня в больницу, где он и узнал, что я была беременна. А дальше был сложный период восстановления и принятия того, что я не беременна и возможно больше никогда и не буду, — грустно улыбнулась. — Меня всё это угнетало: потеря ребёнка, навязанные отношения, чрезмерная опека. Я задыхалась! И мне всё чаще приходили в голову плохие мысли.

Артём поднял голову и в ужасе уставился на свою пигалицу.

— Меня вывезли из города под покровом ночи. Да-да, я, как в крутых боевиках, просто сбежала из больницы. А иначе было никак! Он бы не дал мне спокойно жить. Возможно, у меня бы ничего не получилось, но у меня была хорошая фора в двенадцать часов, водитель, которого наняли в другом городе, и машина, взятая на прокат. А дальше? Моя жизнь ничем не отличалась от жизни множества других людей, кто точно так же снимает квартиру и работает не по своей специальности. Три года пролетели, как один день, ничего примечательного и запоминающегося: работа, дом, и так по кругу.

— Но как в наш развитый технологический век у тебя получилось так долго скрываться от него? — тихо спросил Артём.

— Я сменила фамилию. Взяла бабушкину, мама после развода так и осталась под фамилией мужа. Кстати, в этом мне помог отец Олеси. А ещё я удалила все свои страницы в соцсетях и аккаунты в Гугл и Яндекс, исчезнув таким образом для всего мира. Но даже этого оказалось недостаточно! Он всё же приехал в родной город моей близкой подруги, вот только я сразу решила, что буду жить отдельно, хотя Олеся и настаивала, чтобы я поселилась в её квартире.

Артём потрясённо молчал.

— И мне снова помог отец Олеси. Он выдворил Олега из города. А остальное ты уже знаешь. Скажу только одно: на приёме он был не из-за меня. Я просто… попалась ему на глаза.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Артём, поднимаясь со стула и подходя к девушке. — Я больше никому не позволю тебя обидеть. Обещаю! — Притянул к себе и ласково обнял. — Слушай, а давай поженимся, — волнуясь, предложил он. — Вот прям возьмём и пойдём завтра распишемся.

Мария долго молчала. Слишком долго!

— Я не могу, — твёрдо произнесла Маша. — Прости!

— Почему? — тихо спросил Артём, и в его голосе прозвучала плохо скрытая боль.

— Я должна знать, что в любой момент могу уйти, — созналась Мария.

— Фух, — облегчённо выдохнул Артём. — То есть ты отказываешься выходить за меня не из-за того, что я тебе безразличен, а потому что хочешь чувствовать себя свободной? Как бы ещё немного проверить свои чувства?

— Да. Именно так. И ты мне вовсе не безразличен. Мне не нужно проверять свои чувства! — Мария ласково коснулась щеки мужчины. — Ты самое лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни.

— Хорошо. — Артём вопрошающе заглянул в лицо пигалицы. — Но это же не окончательный ответ? Ты ведь ещё подумаешь? Пожалуйста!

— Подумаю, — ответила Мария. — Только я прошу тебя, не торопи меня! Мне очень страшно. Я ещё раз не смогу пройти через такое…

— Не буду, — заверил Артём. — Но я прошу тебя, позволь мне заботиться о тебе, быть с тобой, когда подойдёт срок рожать. Обещаю, я больше не хлопнусь, как кисейная барышня, в обморок, а буду рядом до самого конца. — Перевёл дыхание и быстро добавил: — Давай и дальше жить вместе. — По щекам девушки текли слёзы. — Ну, почему ты опять плачешь? Махи так себя не ведут!

— Это потому, что я счастлива!

Артём притянул к себе свою пигалицу и нежно поцеловал. Он готов был ждать и сделать всё, чтобы она сама захотела остаться с ним. Навсегда!

Эпилог

Шесть месяцев спустя.

Домбай. Горнолыжный отель «Белалакая».

— Почти готово. — Олеся отошла на пару шагов и с удовольствием взирала на плоды своего труда; она только что закончила делать подруге свадебный макияж и он явно удался. — Сейчас вот тут только немного подправлю, и ты сможешь на себя посмотреть.

Что-то напевая себе под нос, снова взялась за кисточку. — Ну, кажется, теперь точно всё. Можешь на себя смотреть.

Мария тяжело поднялась со стула и повернулась лицом к зеркалу. На ней было надето просторное лавандовое платье с заложенными по завышенной талии крупными встречными складками, а сверху просторная накидка чуть светлее основного тона; волосы украшены мелкими нежными цветами.

— Ну что? Очень даже неплохо получилось. — Маша нервно дунула на локон, свисающий вдоль лица, и расправила ткань на выпирающем животе; несколько часов назад она почувствовала, как её живот внезапно стал каменным, и начало слегка «потягивать» в боках и внизу, но вдруг всё само прошло, а через какое-то время повторилось вновь. Мария не придала этому значения и не стала лишний раз пугать подругу, последнее время такие позывы у неё возникали довольно часто, но сейчас было всё как-то иначе. — Только подколи мне вот это безобразие, — оттянула вниз непослушный локон и отпустила. — И тогда вообще всё будет прекрасно.

— Но-но, где ты видишь безобразие? Это шаловливый… — завела Олеся свою любимую песню и осеклась, замечая осуждающий взгляд подруги. — Между прочим, в твоей причёске продуман каждый завиток, и я потратила на неё целый час, — демонстративно обиженно выпятила нижнюю губу.

— Ты настоящая волшебница и снова сотворила чудо. — Мария ласково улыбнулась. — Но с этими дурацкими локончиками и огромным пузом я выгляжу нелепо.

— Знаешь, дорогая, нелепо было ехать расписываться к чёрту на кулички. Ты только посмотри! — Олеся подбежала к окну и отодвинула занавеску. — Куда ни брось взгляд, везде одни камни.

— Не камни, а горы, — поправила Маша, с любовью разглядывая заснеженные макушки. — Я влюбилась в это особенное место сразу же, как только Артём привёз меня в их семейную хижину. Когда-то именно здесь его родители расписались вот так же — спонтанно и без пышных церемоний. И кажется, — понизила голос до шёпота, — здесь же и зачали своего сына.

— Ну, знаешь, пусть это место и дальше бы оставалось особенным для Фроловых, а ты могла бы выбрать для себя что-нибудь получше. — Олеся до сих пор никак не могла прийти в себя после поездки по горной дороге, когда с одной стороны — обрыв, с другой — нависающая скала, а впереди сплошной туман.

— Это самое лучшее место на свете. — Мария мечтательно улыбнулась, вспоминая все те волшебные моменты, которые она пережила здесь вместе с Артёмом. — И другого мне не надо! Кстати, ещё один интересный факт из жизни Фроловых, — она непроизвольно помассировала себе поясницу. — Оказывается, родители Артёма договорились не узнавать заранее пол ребёнка, и если родится мальчик, ему имя даст Юра, а если девочка — то Юля, а имена решили до последнего держать в тайне. И вот когда на свет появился Артём, Юрий Павлович был за границей, и, как ты понимаешь, Юля сама назвала сына. Она рассказывает, что лишь взглянула на малыша и сразу же поняла, что это Тёма и никак иначе. А самое интересное, знаешь что? Глава семейства хотел назвать сына в честь деда, с которым прожил самые лучшие годы своей жизни, когда не стало его родителей. А деда звали по-другому. Вот так вот. Старший Фролов, конечно, расстроился, но потом смирился, а со временем и вовсе забыл.

— Я так понимаю, ты узнала, как звали деда старшего Фролова? — поинтересовалась Олеся, хитро прищуриваясь.

— А-ха. — Маша выглядела довольной. — Поэтому мы с Артёмом тоже решили не узнавать заранее пол ребёнка и договорились, что поступим почти так же, как его родители, только я выбираю имя для мальчика, а он — для девочки.

— А ты сама-то кого хочешь?

— Всё равно, — улыбаясь, ответила Мария и охнула; боль снова вернулась, явно время между приступами сокращалось, а боли становились интенсивнее и продолжительнее. — Ах ты ж как не вовремя!

— Что? Что?! — Олеся подлетела к подруге и осторожно подвела её к стулу. — Где болит?

— Везде, — честно созналась Маша. — Оно то накатит, то само тут же пройдёт. Я не могу разобраться, что это такое. — Подруги встретились взглядами. — Я думаю, как бы это не было… — и не стала договаривать свою мысль; она всё ещё надеялась, что эти схватки ложные.

— Блин, я так и знала. Сначала самолёт, потом эта ужасная дорога, — возмущалась Олеся. — Они же тебя растрясли.

— Хы-хы, — то ли засмеялась, то ли простонала Мария. — Я тебе что, пудинг какой-то, чтобы меня растрясали? — Она сама не поняла, что сказала, прислушиваясь к своему телу.

— Можно, я промолчу? — Олеся едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — И прекрати ржать, у тебя сейчас начнутся преждевременные роды.

— Они, кажется, уже начались, — вдруг поняла Маша.

— Ой, мамочки, — ошеломлённо прошептала Олеся. — А ну-ка, прекрати мне это дело! Сначала распишитесь, а потом будешь рожать. — И вконец растерялась, глядя, как подруга часто-часто задышала и прикусила нижнюю губу. — Пойду-ка я найду твою маму и сообщу всем остальным.

Мама Марии уже три месяца жила в их городе. Она без сожаления распрощалась со своей двушкой в Ставрополе и с удовольствием переехала поближе к дочери. Артём тотчас нашёл для тёщи шикарную квартиру в спальном районе, и хоть мама и привезла с собой деньги, вырученные с продажи квартиры, но Машу всё чаще посещали подозрения, что этих средств ей не хватило бы на такую серьёзную покупку. Но на все её расспросы Артём в своей неизменной манере лишь пожимал плечами и хитро улыбался.

— Нет-нет, не говори им пока, — попросила Мария, наконец отдышавшись. — Вроде бы отпустило. Артём очень ждёт, когда мы распишемся. Не хочу подводить его. Я потерплю, тем более это только начало. А у первородок это дело обычно протекает довольно долго.

— Тебе вообще-то знакомо такое выражение: «Родить нельзя погодить?»

— Знакомо, но со мной правда всё в порядке, — очень серьёзно ответила Маша. — Давай подкрась мне губы, да пойдём уже. — Встретилась взглядом с подругой. — Нам надо ускориться!

Олеся схватила со столика блеск и карандаш, трясущимися руками принялась приводить в порядок губы невесты. Дверь в комнату открылась, и к ним весёлой гурьбой ввалились женщины: мама Артёма, сестра старшего Фролова и мама Маши.

— Как у вас обстоят дела? — поинтересовалась Юля, ласково улыбаясь невесте.

— Ну что, готова? — Людмила осмотрела девушку цепким взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Ира, от её глаз не укрылась ни чрезмерная бледность дочери, ни лихорадочный блеск в глазах, словно та собиралась прямо сейчас расплакаться.

— Всё хорошо, — прошептала Маша, поднимаясь на ноги и резко наклоняясь вперёд от очередного приступа боли, скрутившего ей все внутренности.

К ней подлетела Людмила.

— Как давно начались схватки? — строго спросила она, принимаясь ощупывать живот девушки.

— Несколько часов назад, — прошептала Маша, с силой сжимая её руку и часто дыша. — Но я не придала этому значения.

— С каким интервалом повторяются? — продолжала свой допрос Людмила.

— Минут тридцать, — кое-как выговорила Маша, выпрямляясь и вытирая выступивший на лбу пот. — Может, чуть меньше, но боли усиливаются.

— Так, девочки, мы вполне ещё успеваем. Поэтому быстро идём бракосочетаться. Мужиков пока не пугаем. — Людмила достала телефон и принялась копаться в записной книжке. — А я пока позвоню подруге в местную больницу, вернуться-то мы уже в любом случае не успеваем, пусть подготовит всё необходимое. И вызову такси. Я сама приму роды, — решительно заявила она.

— Господи! — восхищённо прошептала Юля, бросаясь к своей невестке и принимаясь растирать ей поясницу. — Ты, главное, не забывай следить за дыханием. — И от волнения сама принялась часто-часто дышать.

Женщины подхватили под белы ручки невесту и решительно повлекли из комнаты.

Артём, наверное, в десятый раз уже поправил на себе пиджак, он его то расстёгивал, то застёгивал, то принимался разглаживать не существующие складочки на ткани, то поправлять белоснежный платок, торчащий из кармана, а что он сделал со своей причёской, лучше не говорить.

— Волнуешься? — поинтересовался Рома; ему вместе с Женькой выпала почётная миссия — быть шаферами на бракосочетании друга.

— Да, — сознался Артём. — Боюсь, вдруг снова передумает. Мы уже дважды пытались расписаться, но всё как-то не выходило.

— Всё будет хорошо, — заверил его Юрий Павлович, отчего-то волнуясь не меньше, чем сам жених; стоя в этом зале и пристально глядя на закрытые двери, он невольно вспоминал собственное бракосочетание; когда-то он точно так же стоял и с тревогой ожидал появления самой прекрасной женщины в мире. — Сейчас появятся. Уже время! Вот прям сейчас!

И словно в подтверждение его слов, дверь распахнулась и в зал ворвались женщины: впереди всех бежала Олеся, за ней, поддерживаемая с двух сторон, почти летела Мария. И, пожалуй, это был самый странный проход невесты в мире, точнее, пробег.

— Я согласна, — стиснув зубы, почти прорычала невеста, добравшись до жениха, и согнулась пополам от очередного приступа боли. — Капец, как же больно!

— Срочно доставайте ваши документы! — скомандовала Олеся. — Давайте по-быстрому всё подпишем да пойдём уже отсюда.

Сказано — сделано! Никого не пришлось долго уговаривать.

* * *

Как они добрались до больницы, никто точно не помнил. Они просто ехали, считая вместе с Машей интервалы между схватками и молясь, чтобы всё прошло гладко. Но роды оказались затяжными.

За то время, пока они находились в родовой палате, Артём несчётное количество раз терял сознание, его периодически торжественно выносили в коридор, но как только он приходил в себя, то неизменно возвращался обратно. А как иначе? Он же пообещал, что будет с ней до самого конца.

Мария всё больше слабела. И тогда Людмила приняла решение делать кесарево сечение, для этого случая в палате всё это время присутствовал анестезиолог. Но стоило об этом только заикнуться, как молодая роженица тут же расстаралась и справилась своими силами.

Надо отдать должное, рождение своего первенца Артём всё же не пропустил. И, пожалуй, тот миг, когда малыш с криком сделал свой первый вздох, он не забудет до конца своей жизни. Более того, ему показалось, что именно с этим криком его сердце начало биться, он снова слышал, видел, дышал… жил.

Малыша передали педиатру-неонатологу, а через какое-то время вернули матери. И Мария тихо плакала, но на этот раз это были слёзы счастья. Артём целовал свою отважную Маху и без конца благодарил за чудо, которая она ему подарила. Людмила смотрела на молодоженов и ласково улыбалась.

— Эх, всегда с ними одно и то же!

В палату вошли родственники. И малыша тотчас торжественно вручили деду.

— Кто? — взволновано спросил старший Фролов, внимательно разглядывая черты лица самого младшего представителя рода.

— Мальчик, — ответила Людмила, подходя к брату и дотрагиваясь до его плеча.

— Как планируете назвать? — поинтересовался старший Фролов враз севшим голосом.

— Сергеем, — ответила Маша, нежась в объятиях теперь уже своего мужа.

А дальше случилось нечто удивительное! Жесткий, деспотичный, порой даже излишне жестокий, старший Фролов тихо произнёс одно-единственное слово «спасибо» и принялся со знанием дела баюкать своего внука, приговаривая, что однажды они обязательно создадут империю, которой ещё не видывал свет.

— Вот же, старый, ему теперь и я не нужен, — усмехнулся Артём.

— Ты нужен мне, — прошептала Мария. — Всегда!

— Люблю тебя, — только и смог выговорить Артём.

— Вы можете поцеловать свою жену, — торжественно объявила Олеся, обнимаясь с безмерно счастливыми бабушками. — А то как-то до этого всё было недосуг.

Артём ласково коснулся подбородка своей пигалицы, долго смотрел ей в глаза, потом наклонился и нежно поцеловал в губы. Он всё же добился своего!

Нет ничего важнее в этом мире между двумя любящими людьми, кроме как желания быть вместе, дарить себя без остатка, любить без оглядки. И отныне так будет всегда!

Content

Марина Леванова
НЕЧАЯННО БЕРЕМЕННА, ИЛИ НЕ ХОДИТЕ, ДЕВКИ, В ТЁМНУЮ ПОДСОБКУ

Глава 1. Мария

Глава 2. Вместе

Глава 3. Артём

Глава 4. Мария

Глава 5. Артём

Глава 6. Мария

Глава 7. Артём

Глава 8. Вместе

Глава 9. Вместе

Глава 10. Мария

Глава 11. Артём

Глава 12. Артём

Глава 13. Друзья

Глава 14. Мария

Глава 15. Валера

Глава 16. Баба Нюра и её находки

Глава 17. Валера

Глава 18. Мария

Глава 19. Мария и Артём

Глава 20. Поход в аптеку

Глава 21. Артём

Глава 22. Мария

Глава 23. Артём

Глава 24. Мария

Глава 25. Артём

Глава 26. Мария

Глава 27. Знакомство

Глава 28. Валера

Глава 29. Мария

Глава 30. Мы делили апельсин, много нас…

Глава 31. Подруги

Глава 32. Артём

Глава 33. Мария

Глава 34. Артём

Глава 35. Мария

Глава 36. Семейство Фроловых — отец и сын

Глава 37. Предложение

Глава 38. Мария

Глава 39. Артём

Глава 40. Утро

Глава 41. Артём

Глава 42. Валера

Глава 43. Мария

Глава 44. Разговор по душам

Глава 45. Мария

Глава 46. Сборы, разговоры и другие прелести

Глава 47. Прошлого не догонишь, а от завтра не уйдёшь

Глава 48. Мария

Эпилог