Корнелия Функе

Маленький оборотень

Cornelia Funke

KLEINER WERWOLF

Text and illustration © Cornelia Funke, 2002

© Снежинская Г. В., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2019

Machaon®

* * *

Ох, какая неприятная встреча!

Это случилось в октябре. В воскресенье. Вечером.

Отвратительный был вечер.

Чудик и Лина ходили в кино, а когда они вышли из кинотеатра, на улице было уже совсем темно. Темноту Чудик не любил. Будь это в его власти, он навсегда отменил бы ночь с её темнотой, луной и прочими прелестями.

Сырой, холодный ветер дул прямо в лицо. Да ещё и швырял пригоршни опавших листьев! Прохожие, подняв воротники пальто, спешили поскорей добраться домой. Собаки на поводках то и дело рычали и огрызались. Из-за облаков выглядывала бледная, тусклая луна.

– Дурацкий фильм, – ворчала Лина. – Абсолютно тупой.

И, не сказав больше ни слова, она зашагала в сторону дома. Причём такими громадными шагами, что Чудик, как всегда, еле поспевал за ней. Лина была на целую голову выше Чудика. И Лина была его лучшим другом.

– Знаешь, а по-моему, неплохой фильм, – сказал Чудик.

– Ну, ты меня не удивил, – откликнулась Лина.

Им никогда не нравились одни и те же фильмы. Лина любила кино про зверей, Чудику же нравились приключения во Вселенной. Лина любила фильмы, в которых все друг с другом вежливы и обходительны прямо до ужаса, а Чудику нравились фильмы, где герои, все до единого, драчуны и громилы. Но куда больше, чем смотреть кинофильмы, друзьям нравилось потом о них спорить.

– А до чего же глупый вид был у того парня! – ворчала Лина. – Ты заметил, какая у него челюсть, а? Нет, он просто идиот какой-то…

Чудик был другого мнения – внешность у парня классная, лучше не бывает. Он сильная, героическая личность. И ростом он был на две головы выше остальных персонажей фильма.

Они вышли на дорожку, которая вела к подземному переходу возле станции метро. В холодном ночном воздухе пар от дыхания клубился белыми облачками.

– Брр! – Лина даже передёрнулась. – Терпеть не могу этот переход. И страшно там, и воняет жутко.

– Да ладно тебе. Идём, – сказал Чудик. После кино он всегда был чуточку храбрее, чем обычно.

Впереди зияла чёрная пасть – тёмный полукруглый вход в туннель подземного перехода. Честно говоря, не самое привлекательное место, но напрямик, через туннель, гораздо быстрей доберёшься домой. Лина взяла Чудика за руку.

– Фу! Сегодня воняет ну совсем невыносимо, ещё хуже, чем всегда! И запах, кажется, какой-то другой…

В темноте их шаги раздавались особенно гулко и жутко. А голос Лины звучал необычно, глухо.

– Эй, есть там кто-нибудь? – крикнула она.

– Да тише ты! – сердито буркнул Чудик.

Он потихоньку шёл вперёд, ощупью продвигаясь в темноте вдоль сырой и холодной стены туннеля, точно отважный капитан космического корабля, приземлившегося на неведомой планете… Но в этой темени даже у отважного капитана Чудика сердце билось что-то очень уж сильно.

Над их головами прогрохотал поезд метро. И снова всё стихло.

– Чудик! – шёпотом позвала Лина. – Чудик, смотри!

– Перестань. Что за дурацкие шутки! – рассердился Чудик.

Но Лина и не думала шутить.

В дальнем конце туннеля чуть теплился свет уличного фонаря. И там, всего в шаге от выхода из туннеля, кто-то стоял.

Не человек. Собака. Или зверь, похожий на собаку.

– Вот это да, собака! – сказал Чудик. – Ты же у нас любишь пёсиков.

Сам он собак терпеть не мог. Просто не выносил.

– Да у неё вид какой-то жуткий, – прошептала Лина и остановилась. – Может, назад повернём, а?

Чудик помотал головой. Придумает же! Повернуть назад из-за какой-то собаки! Он представил себе, что сказал бы его старший брат, узнай он о таком малодушии. И Чудик медленно зашагал к мрачной зверюге в конце туннеля.

Собака, принюхиваясь, подняла морду. Глаза у неё были жёлтые, янтарно-жёлтые. И хвостом она не виляла – стояла, опустив его.

Чудик прижался к стене. Проскользнуть бы мимо и как можно дальше от этой длинной морды.

– Смотри, у неё же глаза жёлтые! – зашипела Лина. – Не бывает собак с жёлтыми глазами! – Она схватила Чудика за рукав и потянула назад. – Чудик, стой! Это волк! Настоящий волк!

– Чепуха! – Чудик всё-таки пошёл вперёд у самой стены туннеля. Ну что за глупости, в самом деле. Волк? В городе? Как же, держи карман шире.

Собака, подняв голову, не спускала глаз с Чудика. А глаза у неё горели во тьме, как два ярких жёлтых огня.

Чудик уже пробирался рядом с ней, медленно, очень-очень медленно, и вдруг, не заметив в темноте, задел ногой жестяную банку из-под колы – та, загремев, покатилась прямо к лапам собаки.

Чудик вздрогнул.

Лина взвизгнула.

А собака цапнула Чудика за руку. Молниеносно. Всё случилось так быстро, что он даже не почувствовал боли.

И псина тут же бросилась прочь, мгновенно пропав в темноте.

– Она тебя укусила! – испуганно закричала Лина. – Укусила! Это ужасно! Тебе очень больно?

– Нет, – выдавил из себя Чудик. Он смотрел на чёрную стену туннеля. Куда угодно, лишь бы не смотреть на свою руку.

– Идём скорее! – Лина потащила его за собой, прочь из туннеля, к свету уличного фонаря.

Чудик крепко зажмурился и вытянул перед собой укушенную руку. Она была очень горячая. Горячая, да ещё и кровь в ней пульсировала.

– Ну, считай, тебе повезло. – Лина облегчённо вздохнула. – Похоже, рана не опасная.

– Правда? – Чудик всё ещё не осмеливался приоткрыть глаза и взглянуть на столь неожиданно полученную «награду». – Она… не рваная она? Или как там бывает?

– Что за чепуха! – Лина засмеялась. – Пустяки, царапина.

Чудик с опаской открыл глаза.

– Просто я не выношу вида крови. Увижу – и сразу как-то мне не очень…

– Да ну… Что-то не верится. – Лина достала из кармана носовой платок и обмотала Чудику руку. – А как же фильмы, на которые ты вечно меня таскаешь?

– Так это же кино. Это совсем другое дело.

И Чудик, всё ещё чувствуя, что ноги плохо слушаются, побрёл за Линой по улице. Они прошли мимо магазинов, которые в этот час как раз закрывались, и наконец добрались до дома, где жили: Чудик на первом этаже, а Лина на самом последнем.

– Ну пока. – Лина открыла дверь. – А завтра иди к врачу, слышишь? Ну знаешь, бешенство, и всё такое…

– Хорошо, хорошо. – Чудик проводил взглядом Лину, через три ступеньки скакавшую наверх (благо ноги у неё были предлинные), потом сунул укушенную руку в карман и нажал звонок.

Шерсть и когти

Родители и старший брат Чудика Пауль уже сидели на кухне и ужинали.

– Ну и как тебе кино? – спросил Пауль.

– Были напряжённые моменты… – Чудик прятал укушенную руку под столом. Но одной рукой разве намажешь хлеб маслом!

– Что там у тебя с рукой? – спросила мама.

– Да так, пустяки. Царапина.

– Ну-ка покажи. – Мама потянулась через стол, и Чудик мигом спрятал руку.

Если мама увидит, что у него не царапина, а укус, то немедленно потащит его по врачам. А врачей Чудик терпеть не мог, боялся их даже больше, чем собак. Хуже врачей, считал он, только учителя биологии, но с ними особая история.

Он поспешно объявил:

– Завтра у нас письменная контроша по математике. – Пришлось соврать, зато родители вмиг забыли обо всём остальном.

– Ой, беда, – вздохнула мама.

А папа спросил:

– Ты хорошо подготовился? Думаю, тебе сегодня стоит ещё часок позаниматься с братом.

В математике Пауль был асом. Сейчас он с самодовольным видом важно восседал напротив Чудика за столом. Пауль был почти на два года старше, на целую голову выше ростом, и на всём белом свете не нашлось бы такого школьного предмета, который мог бы вызвать у Пауля растерянность.

– Ну, мой юный братец, что там у тебя стряслось? Я опять должен тебя подтягивать? – спросил он.

– Нет-нет. Завтра будет только маленький письменный тест, – поспешил заверить его Чудик и быстренько сунул в рот два куска колбасы. – Сам справлюсь. – Чудик потянул носом, принюхиваясь. – Фу! Вы опять купили этот вонючий сыр? Ужасный запах, просто невозможный.

– О чём это ты? – Мама страшно удивилась. – Я нарочно оставила сыр в холодильнике. Я же знаю, что ты не любишь этот запах. Но сейчас-то не пахнет?

– В холодильнике? – проворчал себе под нос Чудик.

В кухне пахло сыром, да ещё как! «Очень странно», – подумал Чудик.

– Уж если откуда и пахнет, дорогой мой, так это у тебя изо рта, – ухмыльнулся Пауль. – И воняет в точности, как из пасти боксёра, соседушки нашего, Клопуса. В чём дело? Ты слопал банку собачьего корма?

При слове «собачьего» Чудик поперхнулся и страшно закашлял.

– Господи помилуй, и правда ведь… – Мама наморщила нос. – Пауль прав. У тебя ужасный запах изо рта. Хорошенько почисти зубы, договорились?

– Ухожу, ухожу… – Чудик встал из-за стола. У него невыносимо чесались щёки и кожа на руках. В глазах мерцали жёлтые вспышки. Вообще он чувствовал себя странно. Очень странно. Неужели так начинается бешенство?

Он зашёл в тёмную ванную. Обычно он подолгу шарил в темноте, пока не нащупывал выключатель, а тут вдруг сразу его увидел, причём очень чётко. Непонятно! Не зажигая света, мальчик закрыл за собой дверь. Нет, в самом деле, всё было прекрасно видно. Можно было прочитать даже мелкий шрифт на очищающем кожу лосьоне, которым пользовался братец Пауль. В ванной было не темно – всё окутывала как бы лёгкая серая мгла.

– Странно, – пробормотал Чудик. И потёр зудевшее лицо. Потёр – и вздрогнул: щёки были на ощупь совсем как щёки его отца с отросшей трёхдневной щетиной.

Чудик взглянул в зеркало и от ужаса резко попятился, так что чуть не полетел кувырком в ванну.

Горящие жёлтые глаза!

На него уставились два горящих жёлтых глаза.

Сверкающие на страшной, поросшей щетиной физиономии!

Чудик посмотрел на свою укушенную руку. Она была волосатая, её покрывала короткая шёрстка, как у морской свинки, а вместо нормальных ногтей Чудик увидел маленькие острые коготки. Другая, здоровая, рука имела самый обычный вид. Чудик с опаской оттянул ворот футболки и осмотрел себя. Нет, ни единого волоска. Ну хоть какое-то утешение…

Он еле поднялся с края ванны, так тряслись колени, и снова подошёл к зеркалу.

– Привет! – шепнул он своему отражению.

Всё изменилось на его лице, кроме носа. Брови стали кустистыми. Щёки и подбородок заросли тонкими серыми волосками. А когда Чудик попытался улыбнуться, он увидел два острых торчащих клыка, слева и справа, да ещё и длинных…

Но хуже всего были глаза. Дикие жёлтые глазищи.

Раздался стук в дверь.

– Руди! – окликнула его мама. Только она называла Чудика его настоящим именем. – Ты что там застрял? Папе и мне тоже нужно в ванную, слышишь? Мы собираемся в гости.

– Я уже скоро! – поспешил ответить Чудик. Но получилось у него какое-то рычание.

– Господи, да ты никак простудился? – заволновалась мама. – Ты ужасно хрипишь!

– Просто я поперхнулся, – прорычал Чудик. В темноте сверкали его жёлтые глазищи.

– Да какое там поперхнулся! Ты же рычишь, точно дикий зверь! Давай-ка выходи, и поживее! – велела мама.

– Мне надо было посидеть, – буркнул Чудик и спустил воду в унитазе.

– Ладно. Но поторапливайся!

Мамины шаги затихли. Чудик всё смотрел на себя в зеркало и не знал, то ли смеяться, то ли плакать. «Надо рассказать всё Лине, – подумал он. – Но прежде всего нужно незаметно проскользнуть к себе в комнату».

Он приложил ухо к двери ванной.

Слух у Чудика был в полнейшем порядке. Вернее, он стал намного острее, чем раньше.

– Мне кажется, надо завтра показать нашего младшего врачу! – Эти слова мамы, находившейся в кухне, Чудик расслышал так явственно, как будто она проговорила их чуть ли не прямо над его ухом. Он услыхал даже, как зашуршало её платье, когда она опустилась на стул.

– Э-э, ты с каждым пустяком сразу тащишь его к врачам, – возразил отец. – Превращаешь мальчишку в неженку. Он и так у нас тепличное растение.

– У него что-то с голосом! Ты вот не слышал, какой у него голос, а ты бы послушал! Жуткий хрип, просто мороз по коже.

Отец засмеялся:

– Голос ломается? В его возрасте, пожалуй, рановато, это факт!

– Он, скорее всего, притворяется больным, хочет увильнуть от завтрашней контрольной, – предположил Пауль.

Ага. Значит, все трое пока сидят в кухне.

Чудик приоткрыл дверь ванной, с опаской высунул наружу свою заросшую щетиной физиономию и быстро шмыгнул за угол, к себе в комнату.

Дверь закрыть! На ключ. Теперь он в безопасности.

– Руди! – позвала мама из кухни. – Хочешь горячего молока?

– Нет! – крикнул Чудик.

– Ух ты, ну и голос, правда испугаться можно, – сказал Пауль.

Чудик быстро открыл окно. Холодный воздух приятно остудил его заросшее шерстью разгорячённое лицо. За окном на спущенной сверху бельевой верёвке болталась капсула инфопровода, устроенного Линой. Но когда Чудик хотел втащить его в комнату, на другой стороне улицы показалась фигура. Ну конечно, соседка, фрау Эммербир, самая любопытная особа на свете. Чудик присел у окна и осторожно выглянул, чуть-чуть высунув нос над подоконником. Если фрау Эммербир его заметит, то через десять минут к дому прикатит пожарная команда и откроет облаву на жуткое чудище. Но соседка, исподтишка заглянув в одно-два чужих окна, перешла через улицу и скрылась в подъезде. Она жила на четвёртом этаже, как раз под квартирой Лины и её родителей.

Теперь на улице было пусто. Только кошка шныряла возле припаркованных машин. Увидев Чудика, она зашипела, выгнув спину, и быстренько юркнула под ближайший автомобиль. Чудик втащил капсулу инфопровода в комнату и опять присел под подоконником.

Инфопровод изобрела Лина. Для обмена секретными сообщениями. Или на тот случай, если Чудику и самой Лине ночью не спалось. Капсула представляла собой круглый, закрывающийся крышкой футляр для поздравительных писем в виде свитков, снаружи он был обклеен пластиковой плёнкой, чтобы не намок, если попадёт под дождь. Инфокапсула висела на пластиковой верёвке, верхний конец которой был прикреплён на окне Лины. Там к верёвке был привязан колокольчик – когда Чудик, положив что-нибудь в капсулу, дёргал за верёвку, колокольчик звенел, и Лина знала, что для неё есть сообщение. А если она сама что-то посылала Чудику, то просто раскачивала верёвку туда-сюда, и капсула плясала перед его окном.

Своими острыми когтями Чудик мигом открыл крышку инфокапсулы. Он положил внутрь красный стеклянный шарик. Лина сразу поймёт, что он означает: нужно срочно встретиться в секретном убежище, уровень опасности – красный.

Чудик выкинул капсулу за окно и услышал, как наверху звякнул колокольчик. Хоть бы Лина сидела сейчас у себя в комнате! Хоть бы она оказалась там… Обычно она в это время сидит в гостиной, уставившись в телевизор.

Чудику повезло. Впервые ему повезло за весь этот злосчастный, ужасный воскресный день. Инфокапсула дёрнулась и поползла наверх. Чудик так обрадовался, что чуть не забыл, что надо прятаться под подоконником.

– Мы уходим! – крикнула мама из коридора.

– Приятного вечера! – отозвался Чудик.

– Вот так история! – услышал он удивлённый возглас отца. – С голосом-то у парнишки беда, и впрямь испугаться можно.

Входная дверь захлопнулась, Пауль прошёл по коридору в свою комнату. Теперь он зависнет там за своим компьютером и – хоть гром греми – ничего не услышит.

Возвращения инфокапсулы Чудику пришлось ждать целую вечность. Когда она наконец спустилась к его окну, внутри лежали два красных шарика. Это означало: иду!

Чудик уткнулся себе в колени колючим волосатым лбом и вздохнул. «Лина наверняка найдёт какой-нибудь выход, – подумал он. – Она всегда знает, что делать». Проблема теперь лишь одна – как ему добежать до последнего этажа и при этом не угодить в зоопарк. Дело в том, что их секретное убежище находилось на чердаке дома.

Чудик принялся соображать. Но, надо признаться, соображение у него ничуть не улучшилось. Даже наоборот. В ушах так и звенело от неимоверного количества всевозможных звуков, в носу щекотало от бесчисленных запахов. Ужасно, впору спятить. В подобных условиях разве может человек о чём-то размышлять? Да, но человек ли он теперь вообще?

«Лучше лягу в постель да спрячусь с головой под одеялом», – подумал Чудик. Постель! Вот оно, решение! Может, и получится… Он сдёрнул с постели простыню и набросил себе на голову. Лучше всё-таки быть привидением, чем чудовищем. Для глаз Чудик вырезал в простыне две дырки. И в таком вот виде крадучись выбрался из комнаты.

Боксёр соседа Клопуса

Когда Чудик отпирал входную дверь, Пауль даже не шелохнулся. На лестничной площадке свет не горел, однако волчьи глаза Чудика отлично видели в темноте. И это ему понравилось. Даже очень понравилось. Он бесшумно припустил вверх по лестнице. Третий этаж. Четвёртый… И тут открылась одна из дверей и вышел сосед Клопус со своим боксёром.

Обычно Чудик, стоило ему на лестнице лишь услышать сопение боксёра, поспешно скрывался в квартире. Обычно. Да только сегодня-то вечером всё, решительно всё стало необычным. Боксёр Клопуса стоял всего в двух шагах от Чудика – и Чудик ни капельки не боялся.

– А-а-а! – завопил Клопус. – Нерон, фас! Возьми его!

Из двери напротив высунулась голова фрау Эммербир. Привидение! О, такого она ещё не видела. И тут же дверь захлопнулась.

Клопус выпустил из рук поводок. Нерон оскалил зубы, захрипел и бросился на Чудика. В любой другой день Чудик со страху кубарем покатился бы по лестнице. Но не сегодня. Спина у него выгнулась, верхняя губа задрожала и приподнялась, обнажив зубы.

– Р-р-р! – вырвалось откуда-то из глубины его груди. Он жутко оскалился, волосы на затылке встали дыбом. А его когти царапали и рвали простыню.

Боксёр громко взвизгнул, попятился и в страхе прижался к ногам своего хозяина. А тот, дрожа, застыл на пороге своей квартиры, обеими руками закрыв лицо.

Чудик прорычал в последний раз, проскочил мимо Клопуса с его боксёром, ринулся наверх, на пятый этаж, и там нырнул в открытую дверь чердака.

– Помогите! – тонким голоском пискнул Клопус. – Помогите!

Чудик подбежал к огромному платяному шкафу, который стоял в самом тёмном углу чердака. Рванул на себя дверцу, пробрался между висевшими в шкафу допотопными зимними пальто и прочими оставленными за ненадобностью одёжками и отодвинул в сторону доску в задней стенке шкафа.

За ней-то и было секретное убежище. До сих пор его никто ещё не обнаружил. Чудик ощутил запах пыли и мышей, средства от моли, чёрствой пиццы, а также шампуня Лины.

– Ну наконец-то, – сказала Лина. Она сидела на старом продавленном диване, положив ноги на низкий кривобокий столик. – И к чему этот маскарад?

– Привет, – сказал Чудик. Его с головы до ног била дрожь. – Выключи-ка лампу.

– Лампу выключить? Ты что, спятил? Не понимаю, тебе же вечно не хватает света, сколько ламп ни включай. – Лина убрала ноги со стола, встала. – Так в чём дело? Почему красный уровень опасности? И что такое у тебя с голосом? У тебя голос как у чудовища, которое создал Франкенштейн, или как у ещё кого-нибудь из компании вампиров.

– Случилось кое-что ужасное, – сказал Чудик. – Совершенно ужасное. Но ты не пугайся, ладно?

И он резко сдёрнул со своей головы простыню.

Лина завизжала точно поросёнок.

Схватив со стола чугунный подсвечник, она вспрыгнула на диван, ни на секунду не переставая визжать.

Это было уже слишком, чересчур! Чудик и так натерпелся. Сначала его кусает в руку та желтоглазая псина. Потом он превращается в заросшее шерстью чудище. Потом на него нападает боксёр Клопуса. А теперь вот самая лучшая подруга визжит, увидев его, будто её режут! Чудик сел на коврик и разревелся. Слёзы катились градом по его волосатым щекам, капали на его заросшую шерстью лапу, когда-то бывшую человеческой рукой.

Тут Лина замолчала. Сделалась тихой как мышка.

– Я-то думал, ты поможешь, – прохныкал Чудик. – Думал, Лина наверняка найдёт какой-нибудь выход. А ты – ничего, только вопишь как сумасшедшая.

Лина медленно слезла с дивана, поставила подсвечник на стол и опустилась на колени перед Чудиком.

– Чудик! – чуть слышно прошептала она.

– Ну что? – Нормальной человеческой рукой он вытирал слёзы с волосатых щёк.

– Это правда ты? – не веря своим глазам спросила Лина.

– Да я это, я. А кто же ещё? Может, инопланетянин или какое-нибудь другое чудовище?

Лина подняла руку и погладила его по обросшей шерстью щеке. И вдруг захихикала.

– Потрясающе, – сказала она. – Прямо как в кино.

– Не понимаю, что тут смешного, – проворчал Чудик.

– Родители тебя уже видели? – спросила Лина.

– С ума сошла? Никто меня не видел. Я потому и простыню на себя накинул. Фрау Эммербир, конечно, высунула нос из дверей, услышав шум на лестнице, когда я там проходил. Теперь думает, что в доме водятся привидения. А у Клопуса плохо с сердцем сделалось. А его пёс, – Чудик невольно ухмыльнулся, – дал дёру от меня, честное слово.

– Боксёр Клопуса? – Лина вытаращила глаза. – Этот злобный зверюга дал дёру от тебя?

Чудик кивнул. Ух, сильное он тогда испытал чувство. И всё-таки вспоминать о происшествии на лестничной площадке было неприятно. Потому что самого себя Чудик испугался больше, чем соседского боксёра.

– Лина, как ты думаешь, может, у меня бешенство?

– Глупости! – Лина взяла его за укушенную руку, вернее, теперь это была звериная лапа. И внимательно вгляделась в его обросшее шерстью лицо. – Мне кажется, ты теперь оборотень.

– Я… кто? – Чудик даже не понял.

– Оборотень, – повторила Лина. – Я однажды смотрела кино про них. Довольно гадкий был фильм. Там кого-то укусил волк, и этот человек потом каждую ночь всё больше превращался в волка. – Она окинула взглядом Чудика. – По-моему, ты уже сейчас немножечко похож на волка.

– Каждую ночь тот укушенный всё больше превращался в волка? – Чудик посмотрел на свои когти. – Думаешь, я стану ещё страшней?

Лина пожала плечами:

– В том фильме именно так всё и было.

– А потом что? – растерялся Чудик. – Что потом-то? В кино потом что было?

– Не помню, – ответила Лина. Но ответила что-то уж больно поспешно. Да ещё и губы при этом облизнула. А она всегда облизывала губы, когда говорила неправду.

– Лина, говори, что было потом? – не отставал Чудик.

– Да он там… ну да, он каждое утро опять превращался в человека, – сказала Лина. – Но больше ничего не помню, ну ничегошеньки. – И опять она облизнулась!

– Ага… Опять превращался в человека, – пробормотал Чудик.

– Да-да. Он только ночью, в темноте, был волком.

– Ясно. – Чудик кивнул. – Хм, а ведь это было бы неплохо. Я же в таком виде не могу в школу ходить, верно?

– А могло бы отлично получиться, – Лина захихикала. – Ты бы здорово нагнал страху на нашего идиота учителя биологии.

– Заманчивая перспектива, – хмыкнул Чудик. – Очень даже заманчивая.

Лина погладила его мохнатую лапу.

– Ты потерпи, я обязательно что-нибудь придумаю, – подбадривала она Чудика. – Ты же знаешь, мне всегда что-нибудь приходит в голову.

– Это правда, – согласился Чудик.

Всегда-то всегда, но сегодня он был не очень уверен, что Лина найдёт выход.

До полнолуния осталось всего двое суток

На следующее утро всё как рукой сняло: на лице исчезла шерсть, пропали когти, кустистые брови и хриплый голос. Только рана на руке не затянулась, и ещё Чудик по-прежнему необычайно остро ощущал все запахи и слышал куда лучше, чем раньше.

За завтраком его мучил запах папиного лосьона для бритья, а надевая куртку в прихожей, Чудик отлично расслышал, как соседи этажом выше судачили о том, что в доме завелось привидение и что господин Клопус и фрау Эммербир своими глазами его видели прямо здесь, да-да, вот здесь, на лестнице. И привидение вдобавок рычало! Чудик ухмыльнулся.

– Чему это ты так веселишься? – спросила мама. И сунула ему в сумку бутерброд перекусить на перемене.

Чудик потянул носом. Салями. А вот это удача!

– Фрау Эммербир вчера опять пожарных вызывала, – сказала мама. – Представляешь, на сей раз она якобы видела привидение!

– И что? – спросил Чудик. Рука у него зудела. Рану он залепил большим пластырем.

– Пожарная команда отказалась ехать на вызов, – ответила мама. – Что за чудеса: голос у тебя опять в полном порядке, а вот глаза… – Взяв за подбородок, она повернула к себе лицо Чудика. – С глазами что-то неладное… Да у тебя жёлтые глаза!

– Ничего подобного! – Чудик быстро отвернулся.

– А я говорю, жёлтые! – Мама поцеловала его в щёку и вскрикнула. – Руди! У тебя борода растёт! Пауль! Иди сюда, пощупай!

– Факт! – подтвердил Пауль. – Нашему малышу пора начинать бриться.

– В отличие от некоторых, – сказал Чудик.

Пауль с завистью посмотрел на младшего брата. У самого Пауля ещё не было ни единого волоска на лице. Хотя он каждое утро вглядывался в зеркало, всё искал, вдруг уже появились… Как удачно, что в эту минуту в дверь позвонила Лина.

– В целом выглядишь нормально, – сказала она, когда они с Чудиком шли по улице. – Вот только глаза…

– Знаю, знаю, – перебил её Чудик. – Куплю себе солнечные очки. Ну как, ты уже придумала что-нибудь?

Лина захихикала:

– Ты бритву себе купи острую!

– Угу. – Чудику было не до шуток.

Он чувствовал себя странно, очень странно. Он уже привык к тому, что слышал едва уловимый шорох букашек в траве, привык и к тому, что по запаху от прохожих знал, что эти люди ели на завтрак. Но это бы ладно… Хуже было бы другое: в нём самом завелось что-то новое. И это новое его пугало.

– Смотри! – Лина остановилась перед витриной зоомагазина, мимо которого они всегда проходили по дороге в школу. – У них новые морские свинки. Скажи, хорошенькие?

– Угу. Жирные!

Лина испуганно вытаращила на него глаза:

– Что ты сказал?

– Да так, просто вырвалось, знаешь… – И Чудик облизнулся. В животе у него препротивно урчало. Причём давно, с самого утра. – Лина, – сказал он вдруг, – я не пойду в школу.

– Как это не пойдёшь? – Лина не на шутку испугалась.

– У меня сейчас есть дела поважнее! – закричал Чудик. – Неужели не понимаешь?

Мимо проходил человек с большой овчаркой на поводке. Собака зарычала. Чудик оскалил зубы и тоже зарычал. Овчарка струсила, да так, что со страху метнулась чуть ли не под колёса машин. А потом поджала хвост и скорей потащила своего хозяина прочь.

Лина встревоженно смотрела на Чудика.

– Видела? – спросил он.

Девочка кивнула:

– Тебе надо к врачу.

– Хорошо, хорошо, – сказал Чудик. – Но сначала мне надо хоть что-нибудь узнать про этих самых оборотней. Где-где, а в школе о них не расскажут.

Лина согласилась:

– Да уж, это точно. Слушай, у меня есть предложение. Давай возьмём в библиотеке какие-нибудь умные книжки и там обо всём прочитаем.

В столь ранний утренний час они были единственными посетителями библиотеки.

Чудик нашёл в электронном каталоге целых семь книг про оборотней. Одна оказалась детской, с картинками, другая и вовсе картонной раскладной книжкой с изображениями всевозможных чудовищ, авторы ещё двух книг рассказывали о своих фантазиях, воображая себя оборотнями. Остались три книги, но они находились в отделе литературы для взрослых.

– Идём туда! – скомандовала Лина.

– Дети, здесь отдел для взрослых читателей! – окликнула их библиотекарша, когда они тихонько подошли к нужной полке.

– Мы знаем! – ответила Лина.

После этого библиотекарша лишь хмуро смотрела в их сторону, нервно покусывая карандаш.

Все три книги были на месте. С виду они казались довольно-таки старыми. Лина потащила Чудика к столу, стоявшему в углу, где библиотекарша не могла их видеть. Они сели, и Лина открыла первую из трёх книг. Девочка читала быстро, Чудик едва поспевал за ней, хотя сам он не читал, а только переворачивал страницы для Лины. Наморщив лоб, она низко наклонилась над пожелтевшими листами. Было очень тихо. Чудик слышал, как библиотекарша в другом конце библиотеки обкусывает ногти.

– Вот, кое-что есть, – сказала Лина. – Слушай! «У различных народов сохранились предания о людях, которые, после того как были укушены волком, сами превращались в волков. В первое время укушенный ощущает лишь слабый кожный зуд, однако уже вскоре обнаруживает, что у него растёт шерсть. Цвет глаз у пострадавшего меняется на жёлтый, значительно обостряются обоняние и слух. Волчья сущность медленно, но неотвратимо берёт верх над человеческими качествами укушенного, вытесняя последние».

Чудик понурил голову и даже сгорбился.

– Ужасно, по-моему, – прошептал он.

А Лина продолжала:

– «Указанные признаки усиливаются с каждой следующей ночью. Превращение неуклонно нарастает. В ближайшую по времени ночь полнолуния укушенный окончательно превращается в волка, он уже никогда не сможет вернуть себе человеческий облик».

– В ближайшую ночь полнолуния? – забеспокоился Чудик. – Когда она будет?

Лина пожала плечами:

– Не знаю.

– Что дальше? – мальчик беспокойно заёрзал на стуле. – Там написано, есть ли средство против этой напасти?

Лина отрицательно покачала головой, захлопнула книгу и взялась за следующую.

Чудик почесал свою укушенную руку. Когда библиотекарша посмотрела на них, просунувшись между стеллажей, он оскалил зубы.

– Перестань! – сердито зашипела на него подруга. – Вот, я нашла ещё кое-что. Слушай: «Как только укушенный заметит первые признаки превращения, он должен полностью отказаться от употребления в пищу мяса, а также всячески избегать встреч с собаками. Ночью укушенный должен находиться в надёжно запертом помещении, у него не должно быть возможности выбраться на волю. Потому что только на воле волчий дух может всецело завладеть укушенным. Люди боятся волков больше всего на свете, больше любых других зверей, несмотря на то что эти животные очень пугливы, ведут стайный образ жизни и отнюдь не злы. Волки-оборотни с древнейших времён вызывали у людей лишь ненависть и ужас, их отовсюду злобно гнали, жестоко преследовали и убивали как зверей».

– И убивали как зверей… – пробормотал Чудик. – Кошмар. Ещё что-нибудь написано?

Лина покачала головой и открыла последнюю, третью книгу. И вдруг воскликнула:

– Вот оно! Пожалуй, это что-то может нам дать. Здесь говорится об амулетах, которые помогают вернуть человеческий вид. Погоди-ка… Сказано, что в прежние времена такие амулеты даже клали в гроб вместе с покойником. – Лина подёргала себя за ухо. – А ведь, наверное, такие штуковины есть в музее, а?

Чудик пожал плечами.

– И в каком же музее, по-твоему? – спросил он.

– Да хоть в этнографическом, – предположила девочка. – Я вот…

– Вы только полюбуйтесь! – воскликнул вдруг кто-то за их спинами. – Это кто же тут у нас?

Лине и Чудику даже не надо было смотреть – они сразу поняли, кто накрыл их с поличным.

– Здрасте, господин Хмур, – сказала Лина, прикрыв ладонью строчки, которые только что читала вслух. – А что это вы тут делаете?

– На самом деле следует задать другой вопрос: что делаете здесь вы? – Господин Хмур довольно осклабился и поправил очки на носу.

Этот Хмур, учитель биологии, был страшнее любых волков, собак, врачей и других созданий, внушающих страх. Куда страшнее. Учитель Хмур был мастер по части уничтожения души учеников. Мучитель детей по призванию, вдобавок одержимый манией величия, как римский император Нерон.

– Интересно! – промолвил он и своими длинными пальцами сцапал книгу, раскрытую на столе перед Линой. – Загадочные существа. Вампиры, призраки и оборотни. Так, так, так… Интересная тема. – Он посмотрел на часы. – Однако разве вы не должны в настоящее время сидеть на уроке и заниматься грамматикой родного языка?

– Мм… Нас отпустили! – на ходу придумал Чудик. – Нам надо писать реферат.

– Ах, реферат! Позвольте полюбопытствовать, по какому же предмету? Тема, насколько я могу судить, относится к сфере моей профессиональной деятельности. – Он окинул Чудика внимательным взглядом. – Между тем я вас с уроков не отпускал.

Чудик почувствовал, что его верхняя губа задёргалась и приподнялась над зубами. Из горла того и гляди вырвется рычание. Он поспешно зажал себе рот рукой. На беду – укушенной рукой.

– Ай-ай-ай! Тебя кто-то укусил? – спросил господин Хмур. – В высшей степени интересно! – Он взял Чудика за подбородок и посмотрел ему в глаза.

Чудик чуть не цапнул Хмура за палец. Хорошо, что Лина успела толкнуть его ногой под столом.

– Твои глаза какого-то очень странного цвета, – констатировал господин Хмур и длинным тощим пальцем провёл по щеке Чудика. – А ещё эта растительность на лице, несвойственная мальчикам твоего возраста…

– Он выпил средство для роста волос, – не растерялась Лина. – Которым пользуется его папа. От этой химии у него и глаза пожелтели.

– Да неужели? – Хмур усмехнулся. – Ну-с, мы с вами сегодня ещё увидимся. На четвёртом уроке, да?

Лина и Чудик кивнули.

– Желаю успеха в работе над рефератом. А кстати, знаете ли вы, что через два дня будет полнолуние? – И господин Хмур попрощался: – До скорой встречи!

В следующую минуту он скрылся между книжными стеллажами.

– Через два дня… – прошептала Лина.

– С чего это он о полнолунии заговорил? – пробормотал Чудик. И вдруг насторожил уши и прижал палец к губам. – Хмуряга ещё не ушёл, – прошептал мальчик. – Я слышу его дыхание. Давай о чём-нибудь разговаривать, только не о волках и оборотнях.

Лина кивнула и громко сказала:

– Итак, теперь нам осталось найти что-нибудь о вампирах. Но мы ведь и дома можем этим заняться. Согласен?

Чудик кивнул. Он явственно слышал, как господин Хмур на цыпочках направился к выходу. «Бесшумно крадётся, но недостаточно бесшумно для волчьего слуха», – подумал Чудик. Когда они подошли к столику библиотекарши, учителя нигде не было видно. Но мальчик слышал, что кто-то скребётся в отделе с книгами о самоделках и моделировании. Что же он, Хмуряга, задумал?

– Вот, мы хотим взять эту книгу, – сказала Лина.

– Это книга для взрослых, – возразила зловредная библиотекарша. От неё пахло лавандовым мылом, чернилами для авторучки и зубным эликсиром.

Чудик неподвижно уставился на неё своими горящими жёлтыми глазищами.

Она стала нервно теребить оборочки на своей блузке. Наконец она уступила:

– Ну хорошо. Если вам интересно… Читательский билет, пожалуйста.

«А может, и незачем было покупать тёмные очки», – подумал Чудик.

Спасительница

Учитель Хмур шёл за ними следом всю дорогу от библиотеки до школы.

– Вот зараза! И что ему нужно? – рыкнул Чудик. Потом он достал и развернул свой бутерброд, уже поднёс его ко рту, как вдруг Лина выхватила бутерброд у него из рук.

– Салями! – воскликнула она. – Нет, это тебе нельзя. На вот, возьми мой бутерброд.

– Сыр… – простонал Чудик. – Ну что за дела… Волки не едят сыр.

– Вот именно! – И Лина вонзила зубы в бутерброд с салями.

– А почему мы сразу не пошли в музей? – спросил Чудик.

– Когда у нас на хвосте Хмур? Ты спятил? – Девочка тряхнула головой. – У меня есть идея получше. Мы пойдём в музей, когда у Хмура начнётся урок в нашем классе.

Чудик на минуту потерял дар речи от удивления. Потом сказал:

– Ничего себе, нагло.

– Да. Но сначала я отведу тебя к врачу, надо будет – так силой! – заявила Лина. – В больницу пойдём перед уроком математики. Ты пойми, от бешенства ведь и оборотень может умереть! Или я не права?

Учитель Хмур одним махом разрушил их план. Когда Лина и свежепривитый против бешенства Чудик, не опоздав ни на минуту, пришли на урок математики, у двери класса их ждала фрау Фыркель. Это была их классная руководительница и учительница истории. Сейчас на её лице читалось только одно: «Ну, что вы опять натворили?»

– Господин Хмур сообщил мне, что сегодня утром вы вместо уроков были в библиотеке, – сказала она.

– Вот гад, – проворчал Чудик.

– Не поняла! – Фрау Фыркель строго нахмурилась. Однако у неё никогда не получалось придать своему лицу по-настоящему суровое выражение. – Что случилось, Шульце? У тебя жёлтые глаза! – Она страшно удивилась.

– В этом и проблема. – Лина огляделась. – А мы не могли бы поговорить в каком-нибудь безопасном месте?

Чудик испугался и ткнул Лину в бок. Рехнулась она, что ли?

– Успокойся! – прошипела девочка ему на ухо. – Нам нужна её помощь. Не мешай мне, слышишь?

Фрау Фыркель, теряя терпение, спросила:

– О чём это ты? В каком ещё безопасном месте?

Лина понизила голос:

– Где-нибудь, где нас не услышит господин Хмур. Это строго секретное дело.

– Похоже на то… – обронила фрау Фыркель. Она взяла за руки Лину и Чудика и повела за собой в кабинет химии, где в это время никого не было. Волчий нюх Чудика тотчас же зарегистрировал десятка два пренеприятных запахов.

Фрау Фыркель села за учительский стол.

– Выкладывайте! – И она почесала кончик носа.

– Чудик вчера превратился в оборотня! – выпалила Лина.

– Что? – И фрау Фыркель чихнула с такой силой, что у неё даже причёска съехала набекрень. Фрау Фыркель всегда делала себе необычайно хитроумные причёски. – Как ты сказала?

– Его укусил волк, – принялась объяснять девочка. – Вчера вечером, после кино. И он превратился в оборотня, а это…

Фрау Фыркель снова чихнула. Вернее, она здорово расчихалась – чихнула три раза подряд.

– Извините, – сказала она. – У меня аллергия. На собак. Где-то здесь прячется собака… – Учительница огляделась.

– Ну да, я вам про это и говорю! – воскликнула Лина. – Это из-за Чудика! Вы чихаете из-за Чудика. Потому что он волк.

Фрау Фыркель облокотилась на стол, закрыла глаза, снова открыла. И чихнула ещё три раза подряд.

– Доказательства, – сказала она, начихавшись. – Мне нужны доказательства. Помимо приступа моего аллергического насморка.

Чудик выскочил вперёд:

– Вот, потрогайте мою щеку!

Фрау Фыркель потрогала.

– Поразительно, – сказала она. – У тебя растёт борода. Самая настоящая борода. А цвет твоих глаз…

Мальчик протянул свою укушенную руку.

– Видите?

Вокруг маленькой ранки от волчьих зубов уже выросли волоски. Тонкая серая шерсть.

– Мы сейчас ходили к врачу. Он здорово удивился. Лине пришлось наврать с три короба, а то он бы уложил меня в больницу.

– Вчера вечером у Чудика даже появились когти, – добавила Лина. – А шерсть на лице была совсем как на морде у морской свинки.

Фрау Фыркель опять расчихалась. В этот раз она чихнула шесть раз подряд. Потом отдышалась и сказала:

– Фантастика. Я слышала о подобных вещах. Когда училась в университете. Но… – Она покачала головой. – Извините, но поверить вам я не могу.

– Вы должны, должны нам поверить! – воскликнула Лина.

Чудик же ничего не сказал. Он поднял нос и принюхался. Фрау Фыркель удивлённо посмотрела на него:

– Шульце, это что ещё такое?

– А хотите, я вам скажу, что вы сегодня ели на завтрак? – спросил Чудик. – Это сгодится как доказательство?

Фрау Фыркель посмотрела на Чудика, подумала и решилась:

– Возможно. Выкладывай!

– Абрикосовый джем, яйцо, чай с лимоном, что-то шоколадное, – перечислил Чудик. – И ещё вы пользовались лаком для волос, он у вас не такой, как у моей мамы, а вот это маленькое пятнышко у вас на юбке, – тут мальчик ещё разок втянул носом воздух, – оно от ливерной колбасы, хотя вы и затёрли его средством для мытья посуды.

Фрау Фыркель поглядела на свою юбку – и трижды чихнула.

– Всё верно, – подтвердила она гнусавым голосом и вытерла нос пёстрым носовым платочком. Вернее, она очень долго вытирала нос и всё это время не спускала глаз с Чудика. – Допустим, я вам поверила. Что дальше?

– Вы знаете, когда будет полнолуние? – спросил Чудик.

– Послезавтра, – ответила фрау Фыркель. – Ближайшее полнолуние послезавтра ночью. А что?

– В ближайшую ночь полнолуния Чудик навсегда превратится в волка! Навечно! – воскликнула Лина.

– Вот напасть-то какая! – чуть слышно прошептала фрау Фыркель.

Чудик уставился на неё своими жёлтыми глазами.

– Нет, нет, нет… – Фрау Фыркель запустила пальцы в причёску. – Этого нельзя допустить! Люди не очень-то любят волков, ну, вы понимаете, о чём я. Ох, Шульце, это же просто невообразимо, что с тобой могут сделать… О господи… – Она закрыла глаза. – Как же нам быть?

– Нам надо пойти в этнографический музей, – сказала Лина. – У людей раньше были всякие амулеты и обереги против колдовства и превращения. Мы об этом прочитали. В библиотеке.

– Где вас и застал господин Хмур, – кивнула фрау Фыркель. – Как назло! Да, да, милейший коллега Хмур уже давно интересуется оборотнями, вампирами и прочими их собратьями. За это мы, учителя, между собой зовём его Дракулой. Его заветная мечта – найти научное доказательство того, что эти мифологические создания действительно существуют, ну а какое доказательство может быть лучше, чем настоящий оборотень, надо только его поймать. Скверная ситуация. – Учительница нахмурилась. – И всё-таки, мне кажется, я смогу вам помочь. Встретимся сегодня после уроков, в половине пятого возле музея. В это время он уже закрыт, но у меня там работает знакомый научный сотрудник. Попрошу его дать на время такой амулет-оберег – скажу, что хочу, мол, показать детям на уроке. Если в музее такой есть, конечно. И тогда мы повесим его на шею нашему Шульце. Что скажете?

– Чудесно! – воскликнула Лина.

А Чудик молча кивнул – и прислушался.

– Что такое? – шёпотом спросила его подруга.

Чудик вскочил, бросился к двери, распахнул её…

За дверью никого не оказалось. Вот только запах плавал в воздухе. Ни с чем этот запах не перепутаешь! А где-то вдали громко захлопнули дверь.

– Это Хмур! – сказал Чудик. – Чипсы, сигареты, нестираные носки. Так пахнет только он.

– Значит, он всё слышал про музей. – Лина вздохнула.

– Ничего страшного, – успокоила её фрау Фыркель. – Ну как он сможет нам помешать? Пусть сначала проникнет в музей вслед за нами.

– А что, если будет уже темно, когда мы после музея опять выйдем на улицу? – забеспокоился Чудик. – И он увидит, как я превращаюсь в волка?

– Не увидит, – сказала фрау Фыркель. – Но надо поторопиться. До шести вечера не стемнеет. Домой я отвезу вас на машине.

– Хорошо, – сказал Чудик.

Но ему всё-таки было страшновато.

Амулет

После полудня поднялся сильный ветер, он нагнал тёмные дождевые тучи. Когда Чудик и Лина зашагали к музею, почти всё небо было чёрное, хотя часы показывали всего лишь полпятого.

Кожа у Чудика зудела жутко. Но это ещё полбеды. Хуже было то, что в животе у него громко урчало и рот наполнялся слюной, стоило лишь показаться какой-нибудь собачонке. Несколько раз он ловил себя на том, что щёлкал зубами, пытаясь поймать муху. А на какого-то голубя посмотрел такими голодными глазами, что Лина даже пихнула Чудика в бок. Всё это было отвратительно. От жуткого уличного шума хотелось заткнуть уши, а в зловонной гари от автомобилей Чудик едва не задохнулся. Да, нелегко это оказалось – быть наполовину волком в большом городе.

С другой стороны, волчья натура имела и свои преимущества. Обычно Чудик еле поспевал за длинноногой Линой. А теперь она сильно запыхалась, когда они припустились бегом по громадной лестнице, которая вела ко входу в музей. Чудика же ноги будто сами несли – он бежал легко и быстро, ничуть не уставая.

– Ох, ну что ты несёшься как угорелый! – крикнула Лина. – Смотри, ноги отвалятся, когда добежим… А дверь окажется на замке.

– Ага, теперь ты поняла, как оно бывает, – ответил Чудик. – Между прочим, я не виноват.

Голос у него снова стал ещё грубей и басовитей, чем был. Чудик беспокойно переминался с ноги на ногу. И принюхивался. От самой школы они ни разу не заметили учителя Хмура. Зато теперь Чудику в нос прямо-таки шибануло хмуровским запахом. Вроде того, как если играет хороший оркестр и вдруг резанёт ухо фальшивая нота.

– Он здесь, – прорычал Чудик и снова глубоко втянул носом воздух. – Хмуряга где-то здесь.

– Где? – Лина испуганно оглянулась.

У подножия лестницы торопливо сновали по тротуару бесчисленные прохожие, они скрывались в дверях кафе или магазинов, снова появлялись, переходили широкую улицу, на которой было полным-полно автомобилей. Да кто же сумеет отыскать в этой кутерьме какого-то определённого человека…

– Я его чую, – стоял на своём Чудик.

– Ребята! – крикнул кто-то. – Э-эй! – Фрау Фыркель, запыхавшаяся, бегом поднималась по лестнице. – Есть! У них есть нужный нам амулет! Нет, вы представляете? И он в музее не один, их несколько. Да ведь это же чудесно!

Она подошла к высокой входной двери и позвонила. Половина вечности прошла, прежде чем дверь открылась и на пороге появился тощий как жердь человек с бородкой.

– Балтазар, дорогой мой, – обрадовалась ему фрау Фыркель. – Позволь тебе представить моих учащихся. Они очень любознательные. Руди Шульце, – тут она дважды чихнула, – и Лина Германн. А это доктор наук Балтазар Шильманн. Он этнолог и специалист по древнейшей истории.

Профессор Шильманн смущённо заулыбался.

– Добрый вечер, – сказал он. – Прошу, входите. Объектов, которые вас интересуют, дорогая Амелия, у нас несколько, и они весьма любопытны. Вы хотите, чтобы я сразу провёл вас к этим амулетам?

– Да, да, пожалуйста, – сказал Чудик.

Урчание в его животе делалось всё громче, а ногти на укушенной руке уже опять начали расти и заостряться, превращаясь в волчьи когти. Он поспешно сунул руку в карман.

Балтазар Шильманн повёл их по лестнице на второй этаж, там они миновали несколько полутёмных залов. Со стен мрачно глядели страшные маски, вдоль стен высились диковинные деревянные фигуры и столбы с вырезанными в дереве жуткими мордами.

– Брр, какие они страшные в темноте-то, – прошептала Лина. – Тебе тоже так кажется?

Но Чудик лишь отрицательно мотнул головой. Своими волчьими глазами он видел всё ясно, как днём, и, кстати, ему эти диковинные фигуры и физиономии почему-то не казались чужими, а – странное дело! – были как будто давно знакомы.

Профессор Шильманн остановился перед небольшой стеклянной витриной.

– Вот они, здесь, – сказал он. – Это наши обереги от волков-оборотней. Позволю себе заметить: прекрасные экземпляры. Пожалуйста, выбирайте, какой вам нравится. А на какой срок вы хотите позаимствовать экспонат? – Он вопросительно взглянул на фрау Фыркель.

– О, я думаю, на проработку этой темы у нас уйдёт недели две или три, – уверенно заявила фрау Фыркель. – Можете вы предоставить мне амулет на такой срок?

– Безусловно. – И Балтазар Шильманн маленьким ключиком открыл витрину. – Увы, я должен с сожалением констатировать, что интерес к подобным предметам у наших посетителей не слишком велик. А когда-то в незапамятные времена за такой вот амулет колдунам платили огромные деньги. Лишь по причине примитивного, разумеется, верования, что человек якобы может стать оборотнем, превратиться в волка. Нам, современным людям, подобные воззрения, конечно, кажутся смешными.

– Да уж, это точно, – проворчал себе под нос Чудик. В эту самую минуту он почувствовал, что волосы у него на затылке превращаются в косматую шерсть, уши покрываются пушком, а зубы делаются острыми и длинными.

– Итак, какой же амулет вам приглянулся? – спросил Балтазар Шильманн.

– Вот этот, – сказала Лина, указывая на самый жуткий. Это был маленький золотой медальон в виде волчьей морды.

Балтазар Шильманн достал амулет из витрины – и тут Чудик резко отпрянул назад. Его вдруг бросило в жар, словно опалило огнём.

Учёный положил амулет на протянутую ладонь учительницы.

– Как интересно! – сказала она. – Нет, в самом деле, потрясающе!

Чудик попятился ещё на шаг.

– Ты чего? – спросила его Лина.

– Ничего! – буркнул в ответ Чудик.

Профессор Балтазар Шильманн удивлённо обернулся к нему:

– Однако у вас что-то странное с голосом, молодой человек!

– Он надышался вредных испарений, – вмешалась Лина. – На уроке химии. – Лина была непревзойдённой выдумщицей всевозможных отговорок.

– Это довольно опасно, – сказал профессор. – Поэтому у него глаза приобрели жёлтый оттенок?

– Именно, – проворчал Чудик.

Фрау Фыркель бросила на него озабоченный взгляд. Потом сунула амулет в сумку и взяла детей за руки.

– Балтазар, дорогой! Огромное вам спасибо за помощь, – сказала она. – Но теперь, извините, нам пора идти. Я должна отвезти ребят домой.

– Конечно, конечно, о чём речь! – Балтазар Шильманн запер на ключ витрину. – Если что, я всегда к вашим услугам. Знаете, у нас тут есть очень интересные маски – изображения демонов. Но позвольте вам сказать, – он наклонился к уху фрау Фыркель, – мальчика настоятельно необходимо показать врачу.

Уж не везёт, так не везёт

На улице тем временем стемнело. Моросил мелкий дождь, и свет от фар проезжающих мимо автомобилей отражался в мокром асфальте.

Чудик поднял голову и принюхался. Запах дождя был великолепен. Мальчик высунул язык и принялся ловить дождевые капли.

Фрау Фыркель взглянула на него – и отчаянно взвизгнула.

– Нет, это что же такое?! Шульце! Ты и правда точь-в-точь волчонок! Где амулет? – Она принялась рыться в сумке. Когда амулет наконец нашёлся, Чудик как ошпаренный отскочил назад, к дверям музея.

– Он горячий, – проворчал мальчик жутким хриплым голосом.

– Горячий? – Фрау Фыркель повертела в руке амулет. – Вовсе нет… Ладно, сейчас, главное, поскорее добраться до моей машины. Тут, наверху, все могут нас видеть. – Она нервно оглянулась по сторонам. – Шульце, вот что… надень-ка ты капюшон. Да пониже на лоб опусти.

Чудик кивнул. Сердце у него билось как бешеное и перестало жутко колотиться, только когда амулет снова исчез в сумке учительницы.

Они вприпрыжку сбежали вниз по лестнице. Чудик легко перескакивал через три ступеньки.

– А как быть с Хмуром? – спохватилась Лина. – Ты чуешь его запах?

Чудик потянул носом, но уловил лишь запах жареных сосисок, ими торговали в киоске у подножия лестницы. Аромат сосисок заглушал все остальные запахи.

– Хочу сосисок, – заявил Чудик. – Четыре штуки. Лучше пять.

– Даже не надейся, – отрезала Лина. – Или ты забыл, что было сказано в той книге? Никакого мяса. – И девочка потащила Чудика за рукав.

Он зарычал. И даже чуточку оскалил зубы.

– Ох, ну что за наказание! – возмутилась фрау Фыркель. – Шульце, если ты ещё раз так сделаешь, мы возьмём тебя на поводок. Скорей, нам на ту сторону! Машину я поставила там, дальше. – Она поглядела на затянутое облаками небо. – О господи, ну почему именно сегодня так рано темнеет?

Они переходили улицу целую вечность. А когда наконец перешли, Чудику стало совсем плохо – от голода его мутило, и голова кружилась от уличного шума. Он быстро выудил что-то из кармана куртки и сунул себе в рот.

– Постой, что это у тебя? – Лина крепко схватила его за руку и залезла к нему в карман. – Собачье печенье! – ахнула она. – Ну поздравляю, ты и правда спятил. Собачий корм трескаешь!

– И что тут такого? – Чудик злобно уставился на неё сверкающими жёлтыми глазами. – Я есть хочу, понятно? Мне плохо, живот подвело от голода! А вам жалко купить мне сосисочку. По-твоему, лучше будет, если я слопаю вон того спаниеля?

Лина и фрау Фыркель обменялись озабоченными взглядами.

– По-моему, уровень опасности – красный, – сказала Лина. – Далеко ещё до вашей машины?

Фрау Фыркель ответила:

– Нет-нет, один квартал отсюда.

Им пришлось проталкиваться в толпе людей, высыпавших на улицу из офисов и магазинов. Чудик не знал куда деваться от всевозможных запахов, это было просто невыносимо. Он зажал себе нос. На ощупь нос был мохнатым.

– Надвинь капюшон ещё ниже! – зашипела Лина. – И смотри вниз, под ноги. Твои жёлтые глаза сверкают точно два прожектора.

Чудик послушался. Втянул голову в плечи как только мог. Огромное скопление людей привело его в ужас. Хотелось броситься наутёк и бежать во всю мочь, как можно дальше отсюда, на вольный воздух, где он снова сможет дышать. Но вот фрау Фыркель привела их на узкую боковую улочку. И неожиданно они остались совсем одни.

– Вон она, на углу, – облегчённо вздохнув, сказала фрау Фыркель, – моя машина.

– Вы не выключили фары, – заметила Лина.

– Ой, и правда! – воскликнула фрау Фыркель. – Вот незадача! – Она торопливо открыла машину и просунулась внутрь, за руль. – Не заводится! – упавшим голосом призналась учительница спустя минуту.

Чудик стоял, подняв голову, и глядел на небо. Завеса облаков разорвалась, и в просвете появилась луна. Её яркий, ослепительно-яркий свет падал прямо на Чудика.

Он задрал подбородок и завыл.

– Господи, помилуй! – вскричала фрау Фыркель. – Прекрати и никогда больше так не делай, ты слышишь? Кровь в жилах стынет.

Чудик не ответил. Он жадно принюхивался к холодному воздуху.

– Я его учуял, – объявил он. – Хмура учуял. Он где-то здесь, рядом.

У фрау Фыркель вырвался стон:

– Только этого не хватало! Ладно, ладно, всё в порядке, главное – держать себя в руках, никаких нервов! Машина не заводится, я прогуливаюсь при луне с маленьким оборотнем… Ничего страшного. – Фрау Фыркель взъерошила свои тщательно уложенные волосы. – Наверное, надо вызвать такси. Да, конечно, так я и сделаю. Где мой мобильник? – Она стала нервно рыться в сумке. – А вы пока посидите в машине.

Лина втолкнула Чудика на заднее сиденье.

– Сними-ка на минутку капюшон, – попросила она.

Чудик неохотно откинул капюшон.

– Ух ты, страшила какой. – Лина с опаской подняла руку и погладила Чудика по мохнатому носу. – Ты теперь выглядишь почти как волк, честное слово. Но на ощупь ты в точности как моя морская свинка.

– Я не морская свинка. – Чудик сердито оттолкнул её руку. И тут же снова сунул в рот несколько собачьих коржиков.

Лину передёрнуло.

– Приятного аппетита! А ты уже придумал, что скажешь дома родителям? – спросила она.

Чудик в ответ лишь вздохнул.

– Так. – Фрау Фыркель плюхнулась на водительское место. – Такси уже едет. Вот, – она передала Лине амулет, – повесь ему на шею. Уж очень он похож на волка. Ни один водитель на свете не согласится везти его, пока он так выглядит. – Она чихнула. – Видишь ли, Шульце, глаза у тебя… От таких глаз кому хочешь станет не по себе.

Лина протянула Чудику амулет. Золотая подвеска ярко сверкала в темноте, совсем как его жёлтые глаза.

– Не буду! – отрезал Чудик. Вместо нормальной речи у него теперь получалось рычание или лай. – Убери эту штуку. Она горячая.

– Повесь амулет на шею, – потребовала Лина. – Или думаешь, я соглашусь начиная с завтрашней ночи ходить по городу с волком на поводке?

– Не хочу! – завопил Чудик. – Он жжётся. Он спалит мне шкуру! – И мальчик оскалился. Зубы у него стали острыми-преострыми, а клыки такими длинными, что выступали над нижней губой.

Испугавшись, Лина выронила из рук амулет.

А Чудик рывком открыл дверцу машины и выскочил на мокрую от дождя улицу.

– Не хочу! – крикнул он ещё раз.

Лунный свет нарисовал его тень на сыром асфальте. Чудик стоял, пригнувшись, подняв нос навстречу ветру, навострив мохнатые уши. На улице не было ни души, однако Чудик кого-то учуял. Тот самый запах: чипсы, сигареты и вонючие носки.

Хмур!

Чудик затравленно оглянулся.

В тёмной подворотне вспыхнул свет, ослепительно-яркая вспышка полоснула Чудика по глазам. Раз, и другой, и третий.

– Ну наконец-то! – заорал Хмур. – Настоящий оборотень! И я его сфотографировал! – Тощий Хмур прыгал по тротуару, как злобный попрыгунчик Румпельштильцхен из сказки братьев Гримм.

Чудик затрясся всем телом. И почувствовал – волк, таившийся где-то внутри него самого, разъярился, стал диким и злобным. Ему хотелось броситься вдогонку за добычей, грызть и кусать.

– Оставьте его в покое! – крикнула Лина.

Тут Чудик отвернулся – от Хмура, от Лины, от фрау Фыркель – и мгновенно сгинул в темноте, только его и видели.

Волк Чудик

Чудик бежал во всю прыть по тёмным улицам. Только бы подальше от людей! В домах, когда он пробегал мимо, выли собаки. Кошки шипели и удирали сломя голову. А те немногие люди, какие попадались на пути, испуганно смотрели ему вслед. Чудик бежал, не ощущая ни малейшей усталости. Ноги будто сами его несли, легко и быстро, а холодный воздух был удивительно вкусен. Улицы становились темнее, однако Чудик всё бежал, бежал и остановился лишь тогда, когда вокруг не осталось ничего и никого – одни только деревья.

Он прибежал в маленький парк. На узких дорожках стояли обветшалые скамейки. Сквозь ветви деревьев лился свет луны. Чудик скинул с головы капюшон, потом доел остатки собачьих коржиков. В животе у него по-прежнему урчало, но он решил не обращать на это внимания. Сойдя с дорожки, он выбежал на лужайку, над которой клубился туман, остановился, запрокинул голову и завыл на луну. Вой получился до ужаса красивый. Где-то вдалеке завыли в ответ собаки. Птицы испуганно взметнулись в воздух и полетели куда-то по ночному небу, тяжело взмахивая крыльями. Чудик повалился прямо на сырую траву. Крепко зажмурившись, он постарался ни о чём не думать. Он ждал, когда наконец сердце перестанет бешено биться. Но его нос непрестанно ловил всё новые запахи, а уши беспокойно вздрагивали. В кронах деревьев перекликались птицы. Где-то в траве шуршали чьи-то мохнатые лапки. Запахло кроликами.

Кролики… В животе у Чудика опять заурчало. Все его мускулы вдруг напряглись – сами собой, он ничего не мог с этим поделать. Он резко выпрямился, сел, принюхиваясь и прислушиваясь. Звуки и запахи – на всём свете сейчас не было ничего, кроме них. Чудик бесшумно вскочил с места и побежал – туда, где в высокой траве шуршали маленькие лапки.

Кролик испуганно пустился наутёк. Он во весь дух помчался к ближайшим кустам, густым и колючим, над зарослями крапивы. Чудик, пригнувшись к земле, бежал за ним по пятам, сердце у него сильно билось. Крапива хлестала его по лицу, шипы и колючки цеплялись за одежду – пустяки, Чудика хорошо защищала волчья шерсть. Кролик бежал быстро, но мальчик был быстрее. Одним прыжком он настиг зверька, бросился на него, схватил его за задние лапы, разинул рот с оскаленными зубами. Кролик закричал. Совсем как маленький ребёнок – вот как он закричал. И вытаращенными от ужаса глазёнками уставился на Чудика.

И Чудик разжал когти.

Кролика как ветром сдуло, а Чудик сидел в зарослях папоротников и крапивы и дрожал всем телом. На его когтях остались клочья кроличьей шёрстки.

Он медленно поднялся на ноги. Куртка и брюки были усеяны репьями. Эти колючие шишки прицепились и к шерсти на его лице. Он потёр лицо – или морду? – лапами, пытаясь избавиться от репьёв, но мешали длинные когти, далеко не такие ловкие, как человеческие пальцы.

Чудик вдруг почувствовал страшную усталость. Он с большим трудом продрался сквозь колючие плети ежевики, надвинул на лоб капюшон и понуро поплёлся назад, на лужайку. Ему было холодно, несмотря на густой волчий мех. И хотелось домой. Хотя он не мог представить себе, что скажет дома родителям. Не знал он и где находится, однако волчье чутьё уверенно вывело его на нужную дорогу.

Глаза Чудика великолепно видели в темноте. Видеть-то видели, однако ему было не по себе, он чувствовал себя как самый обычный девятилетний мальчик, глубокой ночью очутившийся один-одинёшенек на незнакомых тёмных улицах. Потихоньку брёл он вперёд. Лишь раз, когда какой-то прохожий преградил ему дорогу, да ещё и руку к нему протянул, он оскалил зубы и зарычал. Незнакомец в испуге шарахнулся и перебежал на другую сторону улицы, и тут к Чудику на минуту вернулось это потрясающее ощущение: я волк! Но в ушах у него по-прежнему не умолкал жалобный крик кролика, и ему вдруг померещилось, что он опять сжимает когтями мягкие, худенькие задние кроличьи лапки. От этого Чудика пробрал страх – он испугался самого себя.

Уже подойдя наконец к двери своего дома, он растерялся: нельзя же в таком виде появиться перед родителями, это исключено. Чудик открыл дверь и тихонько прокрался по лестнице наверх. На этот раз повезло – никто из соседей навстречу ему не попался.

Их с Линой укрытие на чердаке было единственным местом, куда он мог податься. Единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности.

Проскользнув в убежище через щель в задней стенке старого шкафа, он с ногами забрался на продавленный диван. Но даже здесь было не спрятаться от луны. Её бледный свет сочился в чердачное оконце и полосой лежал на истёртом ковре.

«Не страшно, – подумал Чудик, обхватив руками колени. – Здесь я, по крайней мере, никого не съем, и учитель Хмур меня здесь не найдёт, чтобы нащёлкать фотографий».

Сколько времени Чудик так просидел, он и сам не знал. Но в какой-то момент в шкафу раздался шорох, и появилась Лина.

– Вот, значит, где ты! – Она облегчённо перевела дух. – Ну, приятель! Где мы тебя только не искали! Даже в приют для собак-потеряшек ходили. А что, тебя вполне могли сцапать какие-нибудь охотники на бездомных собак.

Она села рядом с Чудиком и обняла его одной рукой за плечи.

– Насчёт Хмура с его фотками не беспокойся, их больше не существует. В смысле фоток не существует. Наша Фыркель накинулась на него, как кобра. Фотоаппарат выхватила, плёнку вытащила и засветила. «Оставьте мальчика в покое, негодяй вы этакий!» – так вот прямо и крикнула ему. Да так громко, что из всех окон люди повысовывались. А потом сказала ещё кое-что, тихо-тихо: «Послушайте-ка, вы, недоумок, я наговорю директору школы самых ужасных вещей о вас! Да-да, я не остановлюсь перед клеветой». Хмур стоял будто его мешком по голове треснули. Потом приехало такси, и мы исколесили полгорода, всё надеялись тебя найти. Нашей фрау Фыркель это обошлось в кругленькую сумму, я думаю.

– Мне очень жаль, – пробормотал Чудик и посмотрел на луну в оконце.

– Твоим родителям я сказала, что ты сегодня остался ночевать у нас. Хорошо?

Чудик кивнул. Он молча разглядывал свои когти.

– Я сегодня чуть не убил кролика, – проговорил он наконец.

– Где?

– В каком-то парке.

Лина на некоторое время притихла. Потом она сказала:

– Ты был голоден. А волки не ходят за продуктами в супермаркеты. Хочешь бутерброд с сыром? Вот, у меня тут ещё один…

Чудик отрицательно помотал головой:

– Ну как же ты не понимаешь. Я чуть не убил его. Готов был убить и съесть. Целиком сожрать, с косточками и шерстью.

– Да мы все ведь только и делаем, что едим животных, – сказала Лина. – Каждый день.

– Но это же совсем другое! – воскликнул Чудик. – Их я сам не убивал.

– Правильно, – кивнула Лина. – Грязную работу вместо тебя делал кто-то другой. А волки сами выполняют всю грязную работу. По-моему, невелика разница. – Девочка достала из сумки бутерброд с сыром и принялась жевать. – Сыр засох, – заметила она.

– Нет, ты совершенно ничего не понимаешь! – Чудик сжался в комок, уткнувшись головой в колени. – Это было ужасно. И знаешь что? Мне безумно понравилось за ним гнаться. И вот это было ужасней всего. Я схватил его за ножки, такие тоненькие, а потом… – Он затряс головой. – Потом он закричал, как маленький-маленький ребёнок, и я его отпустил. – Чудик выпрямился. – Дай мне амулет.

– Хорошо. – Лина осторожно достала амулет из кармана брюк.

Чудика снова бросило в жар, но на этот раз вроде бы не так сильно, как тогда, в музее. Он посмотрел за оконце. Луна скрылась. Ага, может быть, в ней дело…

Лина положила амулет в протянутую лохматую лапу Чудика. Амулет был горячий, очень горячий, но всё-таки не обжигал. Чудик повесил его себе на шею и сунул под свитер.

– Ну что? Что ты чувствуешь? – не терпелось узнать Лине. – Какой он?

– Как горячая картофелина. Ничего, терпеть можно. – Чудик зевнул. – Знаешь, я посплю тут немножко, на этом диване. Всё-таки завтра в школу…

– Валяй. – Лина встала. – Но обещай мне, что никуда отсюда не уйдёшь. Или лучше будет, если я с той стороны запру шкаф на ключ?

– Незачем… – пробормотал Чудик.

И крепко заснул.

Щетина и солнцезащитные очки

– В следующий раз, если тебе вздумается ночевать где-то вне дома, будь любезен, сам предупреди нас, – сказал папа Чудика на другой день утром.

– Ладно, – проворчал Чудик и запустил зубы в третий по счёту кусок булки с джемом.

– Что тебе дать с собой в школу? Бутерброд с колбасой?

Чудик помотал головой:

– Я больше не ем колбасы.

– О, – изумился Пауль. – С каких это пор?

– С сегодняшнего дня, – хмуро ответил Чудик. – И мясо тоже не ем, ни в каком виде.

– Это что же, кто-то из учителей тебя надоумил? – заинтересовался отец. – Может, этот ваш странноватый учитель биологии?

– Точно не он. – Чудик намазал джемом новый хлебец.

Мама только покачала головой.

– Вероятно, это как-то связано с твоими солнечными очками, – предположил Пауль. – Возможно, человек отказывается от мяса, если он сидит за столом, нацепив на нос солнцезащитные очки.

– Вовсе нет, просто у меня болят глаза, – сказал Чудик.

И тут братец Пауль – чпок! – щелчком сбил очки с его носа.

– Руди! – вне себя от ужаса закричала мама. – Твоим глазам ничуть не лучше, желтизна не прошла!

– По-моему, и щетины на физиономии у него прибавилось, – уверенно заявил Пауль. – Никогда не слышал, чтобы борода у кого-то росла на лбу!

– Ну хорошо, признаюсь. – Чудик снова водрузил на нос очки. – Я ради интереса выпил глоточек папиного лосьона для роста волос.

– Ты… что ты сделал?! – Папа чуть не пролил кофе себе на рубашку и галстук.

– Из бутылочки так вкусно пахло, – промямлил Чудик. Враль он был не ахти какой, но, пряча взгляд за тёмными очками, лгать было легче.

– Мы с тобой идём к врачу! – твёрдо заявила мама. – Сразу после уроков. Может быть, тебе нужно сделать промывание желудка. Или… да кто же знает!

– С этим вы, конечно, малость опоздали, – заметил Пауль. – Но в любом случае на Чудика это снадобье подействовало эффективней, чем на нашего папу.

Папа погладил свою довольно-таки обширную лысину и проворчал:

– Это точно…

– Мне пора. – Чудик встал. – Ах да. Сегодня я опять буду ночевать у Лины, нам надо сделать одну работу, ну, в школе задали.

– Ночью? – По лицу Пауля расплылась препротивная ухмылка.

– Хорошо ли это? Вы оба вот-вот перестанете быть маленькими детьми, чтобы спать вместе, – заметила мама. И при этом покраснела как рак.

– Что за странные мысли приходят вам в голову! – Чудик пожал плечами. – Взрослые, что с вас взять! Зубную щётку не забыл. – И с этими словами мальчик с силой захлопнул за собой дверь.

Учитель Хмур заболел. Во всяком случае, он сказался больным. Поэтому Чудику надо было продержаться всего четыре урока, две истории и две математики. Историю у них вела фрау Фыркель, и она от радости так и засияла, увидев Чудика живым и невредимым, да ещё и с амулетом на шее. Ну а математику он уж как-нибудь переживёт. Хотя сегодня голова у Чудика наотрез отказывалась размышлять мало-мальски ясно. И ещё Чудик боялся предстоящей ночи, просто ужасно боялся. Хотя сам не мог понять, что же внушает ему такой страх. Что страшнее всего: обернуться волком и навсегда остаться в волчьей шкуре или что нынче ночью всё волчье в нём исчезнет без следа? Ответа на этот вопрос Чудик не находил.

Хорошо ещё, что в классе он сидел за одной партой с Линой. Хотя другие ребята часто его дразнили за то, что он – единственный из всех мальчишек – сидел за партой с девочкой. Лина, по крайней мере, не пристаёт к нему с бесконечными вопросами, как другие: «Чудик, а чего это ты тёмные очки нацепил? А скажи-ка, Чудик, давно ли ты перестал бриться? Ой, Чудик, а почему у тебя такая волосатая рука?»

Чудик всем любопытным отвечал, не моргнув глазом: «Не поняли, что ли? Я оборотень».

Одноклассники чуть не лопались со смеху – а что, неплохая шутка! Они, правда, порядком удивились, когда Чудик пустился бегом – он бежал быстрее всех в классе, хотя на уроках физкультуры никогда не отличался большими успехами, скорее даже наоборот. К счастью, никто из ребят не стал приставать с вопросами на эту тему. Им давно было ясно: парень сам, по своей доброй воле согласился сидеть за партой с девчонкой, которая вдобавок на целую голову выше его ростом, – ну и о чём тут говорить? Чудак с большим приветом.

– Сегодня ночью я буду сидеть в убежище, – шепнул Чудик Лине.

Тем временем фрау Фыркель рассказывала что-то об Александре Македонском.

– Наша фрау Фыркель сказала, что сегодня всю ночь не сомкнёт глаз – будет следить за Хмуром, – шёпотом ответила Лина.

Чудик кивнул, немного успокоившись. Он нащупал под свитером амулет. После восхода солнца тот был чуть тёпленький. Так-то оно так, да ведь днём и волк не просыпался в Чудике, днём волк спал… Поспать Чудику и самому очень хотелось бы. Глаза у него слипались, голова сама собой клонилась к столу.

После уроков фрау Фыркель подозвала их с Линой к себе.

– Я говорила с директором, – сообщила она негромко. – Я сказала ему, что у Хмура появилась вздорная идея, будто бы один из школьников на самом деле оборотень и что он, Хмур, тайком следил за этим мальчиком. По-видимому, нашему дорогому Хмуру предстоит серьёзный разговор с психологом.

Лина хихикнула:

– С психологом ему лучше поменьше болтать про оборотней.

– Как ты? – Фрау Фыркель озабоченно поглядела на Чудика. – Как себя чувствуешь? Где тебя носило всю ночь?

– Да… Гм… Ну, где волков по ночам носит…

Лина опять захихикала:

– Он загнал кролика. Но не съел его!

Чудик сердито посмотрел на Лину.

– Это не смешно, – проворчал он. – Совершенно не смешно.

И вне себя от злости бросился в коридор. Лина что-то закричала вслед, но Чудик не остановился. Он проталкивался, раскидывал всех в стороны, прокладывая себе путь к лестнице, а там на бешеной скорости слетел вниз и выбежал в школьный двор.

Лина ничего не понимает! Ровным счётом ничего. Никто не понимает, каково ему! Со злости он наподдал ногой пустую банку из-под колы. Ага, вот точно такая жестянка тогда ему подвернулась, вот с неё и началась вся эта злосчастная история…

– Эй, Чудик! – Кто-то схватил его за рукав.

Чудик сердито вырвался. Перед ним как из-под земли выросли Бита и Подлещик, два самых гнусных парня из его класса. И на беду – самых сильных, никто не мог дать им отпор.

Бита тупо ухмыльнулся и толкнул Чудика в грудь:

– Слышь, а чего это у тебя там, под свитером? – И он вытащил наружу амулет. – Ох, ни фига себе! Вот страшенная физиономия!

Чудик же вдруг почувствовал холодок в груди. Волк в нём проснулся. Пока ещё зверюга был сонным, однако уже не спал.

– Слышь, это же курам на смех – когда у такого карлика, как ты, на носу тёмные очки, – сказал Подлещик.

– Курам на смех – это когда у такого идиота, как ты, на плечах голова, – огрызнулся в ответ Чудик. Голос у него снова стал грубым и хриплым, как накануне ночью.

Верзилы-хулиганы опешили. Кто бы мог ожидать подобной наглости от этого карлика, которому, конечно, жить надоело!

– Дадим ему разок в ухо, как думаешь? – предложил Бита.

– Чего ж не дать, – согласился Подлещик.

Но Чудик только головой покачал.

– Не сегодня, – сказал он. И снял свои солнцезащитные очки.

Бита в тот же миг выпустил воротник Чудика и в испуге отскочил на три шага.

– Слушай, какие у тебя глаза жуткие!

– Жуткие! – Чудик оскалил зубы. В груди у него ворочалось рычание, угрюмое, страшное рычание.

– Ладно, давай не злись, – поспешно сказал Подлещик. – Очки классные. Правду говорю.

Подлещик схватил Биту за локоть и потянул за собой. Скорей, скорей убраться подальше от мальца с горящими жёлтыми глазами.

– Всё в порядке? – раздался за спиной Чудика голос Лины.

Он обернулся.

– Да. – Он снова надел очки и спрятал амулет под свитером. – Я их не покусал, если ты из-за этого беспокоишься.

– Им бы только на пользу пошло, – заметила Лина.

– Да, но вдруг они тогда тоже стали бы волками? – засомневался Чудик. – И они-то уж точно стали бы охотиться не только на кроликов, как ты думаешь?

– Ты прав. – Лина даже передёрнулась. – А то, что я про кролика рассказала – извини.

– Ладно, проехали.

Бита и Подлещик стояли в дальнем конце двора, прислонившись к забору, и подозрительно поглядывали в их сторону.

– А ведь, наверное, мне будет очень не хватать волка, который завёлся во мне, – тихо сказал Чудик. – Как подумаю, что придётся снова стать слабаком и трусливым тихоней…

– Трусливым? – воскликнула Лина. – Ты никогда не вёл себя трусливо!

Чудик пожал плечами:

– А, ладно, что уж теперь!.. Сегодня ночью волк будет изгнан. Пусть даже и был он мне в каких-то ситуациях очень хорошим товарищем.

Полнолуние

Ночь быстро опустилась на город.

Весь день Чудик носил на шее амулет-оберег, и всё-таки волк в нём взбодрился, как только на улице стемнело.

Они с Линой сидели в своём убежище и играли в карты. Сгустились сумерки. Лина встала зажечь свечи, а когда вернулась к столу, увидела, что Чудик держит свои карты не в руке, а в косматой лапе с когтями. И шерстью он оброс ещё гуще, и сама эта шерсть стала длинней, чем была вчера ночью. Мальчик опять маялся, потому что ему не сиделось на месте, хотелось броситься со всех ног и убежать куда-нибудь подальше.

И ещё его тянуло поохотиться.

Он вонзил когти в кусочек шоколада и сунул в рот. Ну и гадость, отвратительный вкус!

Лина посмотрела в оконце и сказала:

– Луна взошла.

– Сам знаю, – буркнул Чудик. – Мне и смотреть не надо, я луну чувствую. – Он беспокойно заёрзал на диване.

– Сыграем ещё разок? – предложила Лина.

Мальчик отрицательно помотал головой, бросил карты на стол, спрыгнул с дивана и, едва не пустившись бегом, заметался по чердаку туда-сюда.

– Что, не помогает? – участливо спросила Лина. – Не помогает амулет?

Чудик пожал плечами.

– Кто его знает, каково мне было бы без этой штуки на шее!

– Ага. Ну, по крайней мере, ты у нас не бегаешь на четвереньках, – сказала Лина и чуть было не засмеялась… да только смех замер у неё в горле, потому что на несчастного Чудика просто больно было смотреть. – Мне надо сбегать домой поужинать, – проговорила Лина. – А потом я сразу же вернусь, хорошо?

В ответ Чудик лишь кивнул.

Лина пролезла в старый платяной шкаф, потом Чудик услышал, как она заперла на ключ дверь чердака. Он огляделся. Да, отсюда и правда не выберешься. На чердаке самой крыши громоздились здоровенные ящики, старая мебель и доски, из которых там и сям торчали гвозди. Чудик опустил свою косматую голову и опять принялся ходить туда-сюда, туда-сюда. Всё быстрей и быстрей, а потом он и вовсе перешёл на бег. Набегавшись, он стал прыгать на стенку шкафа, но не успокоился, когтями разорвал картонные коробки, обнюхал их содержимое. Амулет на его груди стал тёплым, потом горячим, однако и волк, проснувшийся в Чудике, становился всё злее и страшнее.

Ну где же застряла Лина?

Чудик ударом лапы погасил свечи. Потом придвинул к оконцу какой-то ящик, залез на него и жадно вдохнул холодный ночной воздух. Высунул наружу лапу – от лунного света она засеребрилась. Амулет жутко нагрелся, он прямо-таки огнём жёг Чудика, даже опалил шерсть на его груди. Чудик сорвал амулет с шеи и бросил на пол. А сам вылез из чердачного окошка на волю и ловко вспрыгнул на гребень крыши.

Теперь над головой у него были только луна и звёзды. Чудик уселся верхом на коньке крыши, запрокинул голову и во весь голос завыл. И выл он, пока не осип от холодного воздуха. Потом стащил с себя свитер, швырнул его вниз с крыши и долго как заворожённый следил за его полётом вниз, в темноту, где сновали маленькие машины, мерцая огоньками, как жучки-светляки. Вдруг Чудик уловил какой-то шорох за своей спиной. И в носу защекотало от знакомого запаха.

– Чудик! Слезай оттуда, немедленно!

Лина вернулась. Она высунула голову из чердачного оконца и с ужасом смотрела на Чудика.

– Я слышала, ты выл! – сказала она. – А на полу нашла вот это! – Девочка показала ему амулет.

Чудик оскалил зубы.

– Эта штука подпалила мне шерсть! – прорычал он и в следующую секунду насторожил уши – над ним в небе пролетели две птицы. Голодный Чудик поднял нос и жадно облизнулся.

– Ну так и что же? – крикнула Лина. – Ты собираешься сидеть тут на крыше и дожидаться, пока тебе в пасть не залетит какой-нибудь зазевавшийся голубь? Или пока тебя не снимут с крыши пожарные? Соседушка Эммербир опять караулит на лестничной площадке, стоит там, прислушивается.

Чудик втянул голову в плечи и долго-долго смотрел на Лину своими жёлтыми горящими глазищами.

– Сейчас я повешу тебе этот амулет, – решительно объявила Лина. – А если я свалюсь с крыши и сломаю себе шею, то виноват в этом будешь ты.

Она медленно вылезла из слухового окна, встала одной ногой на крышу и, подтянувшись на руках, забралась на конёк. Амулет болтался на её запястье.

Чудик зарычал. Оскалив зубы, дрожа всем телом, отполз прочь от Лины. На четвереньках, как собака. Или как волк. Конёк крыши, на котором он сидел, был немногим шире его когтистой лапы.

Лина осторожно перенесла одну ногу через конёк и тоже уселась верхом. Она старалась не смотреть вниз. И изо всех сил стиснула коленями холодные черепичные скаты.

– Я тебя не боюсь, – сказала она. – Сколько угодно можешь скалить зубы! Имей в виду: даже волки не едят своих друзей. Сейчас я повешу тебе на шею эту штуку. Понимаешь, не могу я сидеть в школе за одной партой с волком. И не могу играть в карты с волком. Или дразнить твоего старшего братца. Или ходить в кино и смотреть дурацкие фильмы. Ну, давай, наклони голову. Пока я не свалилась с этой ужасной крыши.

Говоря всё это, она потихоньку придвигалась ближе к Чудику.

Он не шелохнулся.

Лина вытянула руку и повесила амулет ему на шею.

Амулет обжигал. Жёг как огонь.

– Нет! – заорал Чудик. – Сними сейчас же!

Он вскочил на ноги и, балансируя на гребне крыши, стал сдёргивать с шеи амулет.

– Осторожно! – ахнула Лина и схватила Чудика за ноги, пытаясь его удержать. Но мальчик её оттолкнул. Он когтями разорвал цепочку, амулет упал, соскользнул по скату крыши и исчез где-то далеко внизу.

– Какой ужас! – воскликнула Лина. – Что ты наделал? – Она была в отчаянии. – Как тебя спасти? – Девочка разревелась и закрыла руками лицо. – Станешь волком… От тебя самого, настоящего, ничего не останется, совсем ничего…

Чудик, маленькое, мохнатое существо, стоял, возвышаясь над Линой и молча смотрел на неё. Луна нарисовала на крыше его тень.

– Я ничего не мог с собой поделать, – прошептал он. – Правда, Лина, не мог. – Дрожа всем телом, он снова присел на конёк крыши и стал ждать: ведь должно случиться то, о чём сказала подруга – прежний Чудик исчезнет, останется только волк. И этот волк, наверное, даже не будет знать, кто такая Лина.

Внезапно в глазах у него потемнело, словно перед ним опустилась тёмная завеса. Он растерянно поднял взгляд к небу. Луна светила ярко, но всё небо вокруг неё было чёрным. Чёрным как смоль-дёготь-уголь – Чудик очень давно не видел такого чёрного неба.

– Лина! – позвал он шёпотом. – Опять темно стало!

– Что? Что за чепуху ты несёшь? – Лина всё сидела, закрыв лицо руками. – Конечно, темно. Ночь на дворе, к твоему сведению.

– Да нет, ты не понимаешь! – Чудик разволновался. – Для волков не существует настоящей темноты, они же отлично видят в темноте.

Лина разом отняла руки от лица и уставилась на Чудика. Потом недоверчиво потрогала его щёки.

– Шерсть исчезает, – прошептала она. – Да разве может такое быть?

Чудик поднёс к лицу руки. Лина не ошиблась – волчья шерсть исчезла. Как будто её и не бывало! Чудик зябко потёр свои голые плечи. Без меховой шкуры ему было ужасно холодно на этой высоченной крыше.

– А как у тебя со слухом и с обонянием? – спросила девочка.

Чудик потянул носом.

– Чутьё и теперь хоть куда. Остался у меня, значит, волчий нюх. И слух так же ничуть не притупился, он тоже остался волчий, острый.

– Но ты уже совсем не похож на волка! – воскликнула Лина. – Ты выглядишь как… – Она удивлённо замолкла, наклонилась вперёд и провела ладонью по груди Чудика. Шерсть и там исчезла, остался лишь лёгкий пушок. Но на том месте, которого касался амулет, на коже отпечаталась страшная волчья морда.

– Значит, всё-таки помогло! – прошептала девочка и тихонько засмеялась.

– Что помогло? – не понял Чудик и, сильно скосив глаза, попытался рассмотреть, что там такое у него на груди. Однако теперь он почти ничего не мог различить в темноте.

– Амулет помог. От него у тебя на коже след как от ожога. – Лина взяла Чудика за руку и приложила его пальцы к этому следу. Кожа там была очень горячей. Но приятно горячей.

– Получилось что-то вроде татуировки? – спросил Чудик.

– Да. Поэтому ты и не превратился в волка. Всё, теперь ты защищён и волком обернуться никогда не сможешь.

Чудик с сомнением покачал головой, потрогал маленький шрам на своей груди и тихо сказал:

– Знаешь, он всё-таки никуда не делся.

– Волк? – Лина посмотрела на него недоверчиво.

Чудик кивнул. Он чувствовал, что волк по-прежнему живёт в нём – где-то внутри, в самой глубине. Нет, он был теперь совсем не такой прожорливый – волчьей ненасытности не осталось и в помине, и вообще довольно сонным был этот волк, но он всё-таки был! Чудик ощупал языком свои зубы. Нормальные человеческие зубы, ну разве что стали они чуть-чуть острее, чем прежде.

– А ведь ты, наверное, прав. – Лина наклонилась вперёд и испытующе посмотрела ему в глаза. – Знаешь, глаза у тебя уже не жёлтые, но как-то они изменились… Не такие глаза, какие раньше были.

– Ну и ладно! – Чудик вскочил и босиком сделал несколько шагов по коньку крыши. – Всё у меня чудесно! – воскликнул мальчик. – Чудесно, как никогда. А чтобы слопать морскую свинку – об этом я даже подумать не могу.

И вдруг он запрокинул голову и завыл на луну. Получилось совсем не так дико и страшно, как в первый раз, какой-нибудь час тому назад. Но прозвучало всё-таки неплохо.

Content

Корнелия Функе
Маленький оборотень

Ох, какая неприятная встреча!

Шерсть и когти

Боксёр соседа Клопуса

До полнолуния осталось всего двое суток

Спасительница

Амулет

Уж не везёт, так не везёт

Волк Чудик

Щетина и солнцезащитные очки

Полнолуние